Рациональный романтик

Глава 1

— С днем рождения тебя! — напевая всем известную мелодию, поставил перед женой торт, на котором красовалась цифра 40, отлитая из молочного шоколада.

— И чего праздновать? — Марина посмотрела на меня недовольным взглядом. — Сорок — это кошмар. Кто такое праздновать будет?

— Ну почему же? Хороший возраст.

— Все ближе к смерти. Да четверку даже в китайских лифтах не пишут! Этаж 3А, надо было и на торт поставить: 3А0.

— Дорогая, с каких пор тебя волнуют глупые предрассудки?

— С сорокалетия, — угрюмо пробубнила жена, и, посмотрев на меня, продолжила, — вот только не надо нести этот бред «в 40 жизнь только начинается» и тому подобное. Тебе, малолетка, этого не понять. Доживешь до моих седин, тогда и рассуждать будешь.

— Мне сорок исполнится всего через девять месяцев! — рассмеялся я, с любовью глядя на Марину.

— Что значит всего девять месяцев? За такое время даже новый человек появиться может!

— Ладно, не бушуй. Посмотри на все с хорошей стороны! Ты взрослеешь и появляются новые возможности.

— Антон, ты ничего не попутал? В сорок ты уже не взрослеешь, а стареешь. Единственная новая возможность — это право на ежегодную диспансеризацию! Велика радость, — хмыкнула Марина. — Когда ты молод — все лучше.

— Совершенно не согласен. Даже простое свидание сейчас будет лучше, чем двадцать лет назад! — обнял жену со спины, зарывшись лицом в распущенные волосы.

— Ерунда! Ничего лучше не стало, кроме материального положения. Назови хоть один пример в защиту твоего неправильного мнения.

— Я сделаю лучше. Не буду ничего называть, а покажу и докажу! — В глазах Марины появился неподдельный интерес. — Пойдём!

Мы убрали торт в холодильник и вышли на улицу. Середина мая, прекрасная погода, легкий ветер теребит края расстегнутых худи. Когда пришли на набережную, Марина залезла на широкий парапет и шагнула навстречу ветру, а я шел рядом страхуя.

Пришло сообщение в телеграм. Жена села на каменное ограждение и посмотрела в телефон. Сначала ее лицо расплылось в улыбке, чуть позже в глазах появилось недовольное выражение, такое же, как когда она увидела цифру на праздничном торте.

— Дочь поздравляет. Вся в тебя пошла, нелепые вещи желает. Новых свершений и свежих впечатлений! Представляешь? Легко ей, семнадцатилетней первокурснице, рассуждать про новое и свежее.

— Обещаю, что сегодня у тебя будут свежие впечатления!

— Угу, — кивнула Марина и принюхалась:

— Как приятно пахнет! — аппетитный запах доносился из-за угла. — Пошли, посмотрим, — жена спрыгнула с ограждения и быстро понеслась по следам зазывающего аромата.

Перед нашими глазами появилось большое отдельно стоящее задание.

— Мясной ресторан, американское BBQ, скорее всего, дорогой…

— Пошли зайдем, раз здесь так пахнет, еда, видимо, отменная, — предложил я.

Ресторан не разочаровал. Приветливый официант проводил к большому полукруглому дивану и подал меню. Оно было большим и красочным, глаза разбегались.

— Слушай, здесь столько моих любимых закусок! Хочу пять! Поможешь с ними?

— А куда денусь? — я развел руками. — Только учти, что на ужин есть планы.

Марина махнула рукой:

— Ты же знаешь особенности моего желудка: сколько ни съешь, все за пару часов переварит, — жена рассмеялась и обратилась к подошедшему официанту: — Нам, пожалуйста, картофельные лодочки с сыром и беконом, луковые кольца, куриные крылья, стрипсы и жареный сыр с брусничным соусом. И, чуть позже, две большие порции ребер.

Когда официант принес первые закуски, моя любимая женщина была восхищена:

— Выглядит потрясающе! — жена взяла палочку жареного сыра, разломила ее и начала растягивать. — Какой тягучий, у меня уже рук не хватает, Антон, помоги!

Горячий сыр растянулся метра на два, перед тем как порваться и отправиться в рот Марины.

— Десять из десяти! Просто объедение. Легкая золотистая корочка, послушай, как хрустит, — жена откусила кусочек и прикрыла глаза от удовольствия. Обожаю смотреть, как она ест.

— Антон, ты должен это попробовать, ешь скорее, пока я все не схомячила, — взяла сырную палочку, зачерпнула соус и всунула мне в рот. — Все, как ты любишь, не слишком сладко. Просто идеальное сочетание терпкости, сладости и кислоты. Чувствую едва уловимые ноты… — Марина немного задумалась, попробовала еще немножко соуса отдельно от сыра.

— Да, ноты тимьяна и апельсиновой цедры. Интригующее сочетание.

Заканчивая третью закуску, Марина сказала:

— Ресторан отменный, надо еще что-нибудь заказать. Но все, как я и говорила, только деньги появились. Двадцать лет назад мы сюда бы не смогли зайти.

Я покачал головой:

— Жена, ты ничего не замечаешь. Двадцать лет назад, если бы как сегодня, спонтанно, гулять вышли, мы ни сюда, ни в дешевый ресторан не зашли бы.

— Почему это?

— Посмотри на себя.

Марина взглянула на джинсы и легкое худи с эмблемой нашей любимой группы.

— И что? Одежда как одежда, — жена уставилась на меня непонимающим взглядом.

— Двадцать лет назад, ты бы заявила, что не одета и зайти в приличный ресторан в таком виде нельзя. А сейчас не паришься.

— Пф-ф, подумаешь, требования к виду снизила! Приходится, я ведь не молодею.

— Дело не в виде, просто ты больше наслаждаешься всем происходящим, чем раньше. Начала отличать действительно важное.

— Продолжай, — заинтересовалась жена, прикончив очередной стрипс, — выслушаю твои доводы.

— Ты доедаешь уже четвертую закуску, — заметил, слегка улыбнувшись.

В глазах Марины повис немой вопрос.

— Раньше остановилась бы на салате, и деньги или фигура тут ни при чём. Все равно сколько ни съешь не толстеешь. Все из-за ненужных переживаний: а вдруг он подумает, что я обжора? А вдруг еще что-нибудь? Не знаю, о чем вы там еще размышляете, но женщины вообще слишком много думают о неважном.

— Как ты это заметил? — поразилась жена.

— Я бы сказал, что это трудно не заметить. Сейчас ты просто можешь быть сама собой, не задумываясь о чужом мнении.

— Не согласна. Я и тогда была собой. Просто ты уже и так знаешь, что я обжора, нечего скрывать. А если бы не скрывала, что за раз могла проесть половину твоей тогдашней зарплаты, когда ты на мне женился бы?

— Еще быстрее, чтобы реже по ресторанам водить, — рассмеялся я. — Но дело не только в этом. Сейчас ты намного свободней во всех смыслах.

Принесли сочные, обалденно пахнущие ребрышки.

Марина надела перчатки, взяла одно ребро, рассмотрела его со всех сторон, начала снимать мясо…

— Смотри, как отходит от кости. Идеально. Можно даже сделать так, — она просто достала косточку из ленты ребер. — Чисто. Прекрасно приготовлены.

— Любимая, ты так вкусно ешь, что, смотря на тебя, любое самое простое блюдо превращается в божественное. Тебе надо завести свой канал, все рестораны будут рекламу покупать.

— Ну уж нет. Еда — это удовольствие, а не работа. — Ответила жена, принявшись за очередное ребрышко, уже с моей тарелки.

— А тебе ничего делать и не надо будет, ешь, как всегда, а я буду снимать и монтировать.

— Не, придется же следовать графику выкладки, брр, терпеть не могу обязаловку и жесткие распорядки.

— Можешь вообще не работать. Давно тебе предлагал сидеть дома и бездельничать, — припомнил я.

— Ретушью мне заниматься нравится, да и фотошоп ты знаешь не хуже меня, если совсем лень, можно на тебя свалить. С кулинарными видео так не выйдет. Хотя… Может конкуренты будут у тебя заказывать отзывы на своих врагов. — Марина начала изображать меня: — Текстура картофеля фри соответствовала ожиданиям для замороженного полуфабриката, обжаренного во фритюре. — Обожаю, когда ты отзывы даешь, такое занудство! Кстати, а помнишь, как ты меня впервые пригласил в ресторан и что мы ели?

— Конечно, помню. Я заказал ребра, а ты салат «капрезе», а потом от меня половину ребер стянула.

— Скорее две трети. Ты слишком медленно ел. А блюдо было настолько притягательным, что сдержаться было слишком сложно, — Марина залпом осушила стакан клюквенного морса. — Кстати, про сдержаться. Антон, всю жизнь забываю спросить, почему ты так долго не звал на свидание? Ведь бегал за мной полгода!

— Интересная у тебя память, дорогая жена, я за тобой не бегал.

— Ой, рассказывай! Я пошла на шахматы и ты там же!

— Вот именно, что я был там. Занялся ими на три месяца раньше.

— Да? Не помню, — Марина задумалась, посмотрела на меня прищурившись и выдала. — Ладно, но учить японский язык ты точно за мной побежал! Я помню, как мы вместе шли сдавать экзамен в декабре.

— Ага, только вот ты тогда сдавала третий уровень, а я первый. Японский учить начал на год раньше, когда ты пришла на курсы, я уже мангу переводил.

— Черт! Я думала, ты просто в другой группе. Подожди-ка, — жена стала что-то искать в телефоне. — Хм. Однако правда, нашла в облаке наши сертификаты. Все-то помнишь. Ты вообще на чьей стороне: моей или своей?

— Конечно, на твоей, — улыбнулся я.

— Тогда вспомни что-нибудь подтверждающее мои слова, а не твои.

— Пожалуйста! — Чуть было не прыснул со смеху. — Я за тобой прибежал на нашу свадьбу, в прямом смысле, притом. Ты перепутала время и место.

Жена погрузилась в воспоминания, а я ее обнял и предложил:

— Может, в кино сходим? Еда все равно уже закончилась, даже на моей тарелке.

— Почему бы и нет? Поход в кинотеатр, что может быть банальней?

— И даже он будет лучше. Вот увидишь! — расплатившись по счету, вышли из ресторана и, обнявшись пошли по набережной.

Дорога до кинотеатра заняла около пяти минут неспешной ходьбы.

— Давай, выбирай, ты же у нас монтажер! — промолвила Марина, выбираясь из моих объятий.

— Нет, дорогая, сегодня твой день, будем смотреть, что ты выберешь.

Марина приняла решение, как обычно, очень быстро. Страдать от мук выбора ей никогда не было свойственно. Войдя в vip-зал, быстро нашли свой диван.

— Кинотеатры точно лучше стали, сидим вместе на отдельном диване, даже свой стол есть и кнопка вызова официанта.

— Согласна, но это никак не связано с восприятием в молодости и старости.

— На эту тему поговорим после сеанса, давай смотреть, — предложил я, устраиваясь поудобнее.

— Было б что смотреть. Они крутят рекламу уже пятнадцать минут! Раньше такого безобразия не было!

В это время официант принес ведро карамельного попкорна, а фильм, наконец, начался.

***

— Отличный фильм был!

— Согласен.

— Скажешь, и поход в кино был намного лучше, чем раньше?

— Однозначно. Вот как ты выбрала фильм?

— А что там выбирать было? Ждать не хотелось, поэтому приняли в расчет только ближайшие три сеанса. У первого мне не нравится режиссер, у второго актер главной роли — бездарь, остается третий. Хоть режиссер и неизвестный, но аннотация была многообещающая.

— Двадцать лет назад мы бы пошли на второй, а десять лет назад на первый, и смотрели бы неинтересный фильм.

— Антон, если ты имеешь в виду то, что раньше я знала меньше актеров и режиссеров, и свести улучшение жизни просто к набору опыта с возрастом, то аргумент так себе. Есть вещи, которые мы никогда не делали, опыт исключается. По молодости пробовать было бы лучше.

— Нет, — я покачал головой, — если бы ты знала про режиссера и актера раньше, ничего бы не изменилось. Двадцать лет назад ты бы точно выбрала фильм со знаменитым актером, даже если актер тебе не нравился, десять лет назад то же самое, но с режиссером.

— Хм, а ведь ты прав, — задумалась жена. — Интересно, почему?

— Причина та же, что и с рестораном. Думала бы, что надо произвести хорошее впечатление, показать хороший вкус. По молодости чаще смотрят на актеров, когда становятся старше задумываются и о том, что остается за кадром, начинают ценить режиссеров. А сейчас ты можешь быть собой, и прямо сказать, что тебе не нравится именитый режиссер или актер. Не полагаешься на экспертов. И это правильно. Зачем мучиться и смотреть известное, но для тебя неинтересное?

— Наверно ты не не прав. Иногда мне даже кажется, что умный, — рассмеялась жена и мы пошли домой.

***

— У нас есть пара часов до выхода. Чем хочешь заняться?

— Просто поболтать. А про отношения, что скажешь? Тоже лучше?

— Конечно! Я чувствую, как моя любовь с каждым днем все сильнее и сильнее. Как будто где-то аккумулируется.

— Аккумулируется, говоришь? А если выплеснется разом вся, что делать будем?

— Зная тебя, уверен, что обратно запихнешь.

— Мы вместе уже двадцать лет… Говорят, что через три года уже не то.

— Ерунду говорят. Я вообще не понимаю, почему так обесценивают любовь к своей паре. Никто не сомневается, что можно всю жизнь неизменно любить ребенка или родителей, или друзей. А романтику сводят только к гормонам, не любовь это.

— Как интересно, обычно ты такой логичный, а сейчас на возвышенное потянуло.

— Не вижу пробелов в логике. Скорее, наоборот, люди, отрицающие вечную любовь, попали в алогичную ловушку.

— Так любишь меня не меньше, чем раньше?

Я кивнул:

— Сейчас докажу.

***

— Собирайся. Через полчаса выходим, — сообщил жене, предвкушая отличный вечер.

— А что надеть? — поинтересовалась Марина.

— Одевайся, как хочется.

— Кстати, вот вопрос: ты все про свободу рассказываешь, про то, что меньше париться — правильно. Разве тебе не нравилось больше, когда я красилась и наряжалась каждый день?

— Твои туфли на двенадцати сантиметровой шпильке…

— Я их уже лет пять не носила, — перебила Марина.

— И отлично, на это орудие пыток даже смотреть больно. Не представляю, как на них перемещаться.

— То есть, ты думаешь, что красивую одежду носить не надо, потому что неудобная?

— Не совсем. Я думаю, что надо просто быть собой и носить то, что хочется именно тебе в конкретный момент.

— Вот опять на вопрос не отвечаешь! Я же не про удобство спрашиваю. Если не думать о моем удобстве, какой вид тебе нравится больше всего?

Я обнял жену, зарылся лицом в ее каштановые волосы.

— Как я могу не думать о твоем удобстве? Когда тебе комфортно и хорошо, твои глаза сияют особым блеском. Этого не бывает, когда волнуешься о чем-либо, тем более внешности. Любимая, ты прекрасней всего, когда счастлива, одежда тут ни при чём. И вообще, вариант без одежды — совершенный.

— Иногда мне кажется, что ты лучший мужчина на свете!

— Почему только иногда? Я неизменно прекрасен, не находишь?

Марина, смеясь, ушла переодеваться, а вышла в красивом, но удобном платье из темно-синего бархата, мерцающего серебром.

— Потрясающе! У тебя всегда была отменная интуиция. Это платье подходит, как ничто другое.

— Так куда мы идем? — Явный интерес прозвучал в голосе.

— Пока сюрприз.

Через час мы приехали на нужный адрес, я надел маску на глаза любимой.

— Ладно, на маску я согласна, но чебурахнуться не хочется, неси! У меня день рождения все-таки, надо пользоваться привилегиями, — рассмеялась жена.

Я подхватил ее и пока нес, шептал на ухо о том, как хорошо, что она не толстеет. Мягко опустил в кресло, снял с нее маску. Стояла темнота, которая нарушалась лишь дорожками цветных огоньков, которые подсвечивали пол. Жена взяла меня за руку. Заиграла музыка, над головами появилось звездное небо, начался фильм про космос.

— Это планетарий?! — вскрикнула Марина, поняв, что голос прозвучал очень громко, стала озираться по сторонам.

— Ага, не волнуйся, мы здесь одни, можешь шуметь сколько влезет.

— Антон, я в восторге! — И добавила намного тише. — Но просто хочу уточнить, отпуска заграницей в этом году нам году нам не видать?

— Все будет!

— Ты стал долларовым миллионером, а мне не сообщил?

— Нет, — я старался разглядеть Марину, выражение лица жены, когда она чем-то поражена всегда такое милое. — Аренда планетария на час стоит намного меньше, чем ты думаешь. Даже половины зарплаты не ушло.

— Так сколько? — допытывалась ошеломленная жена.

— Всего сорок тысяч.

— Так ты на мне сэкономить решил? — Марина потешно уперла руки в бока.

— Не волнуйся, весь заложенный бюджет будет израсходован.

— И какой бюджет ты на меня заложил?

— Возможно ты не поверишь, но еще не подсчитано. Не успел.

— Теперь ты меня действительно удивил.

Смотреть фильм только вдвоем на огромном куполе было в новинку для нас обоих. Галактики, планеты, звезды мерцали на экране под эпическую музыку. Я чувствовал тепло руки жены, которая не отпускала меня на протяжении всего фильма. Ее пальцы нежно поглаживали мою руку, иногда поднимаясь выше, пробегали по предплечью и возвращались.

Я начал целовать ее руку, одарил вниманием каждый пальчик, мои губы перешли на тонкое предплечье и поднимались все выше и выше. Я хотел воспользоваться возможностью не думать о приличиях, раз уж арендовал планетарий только для нас двоих.

— Слушай, я, конечно, не астроном, но там что-то странное показывают, — голос Марины прозвучал очень задумчиво.

— Где?

— Прямо посредине купола. Я не помню такого созвездия.

— Конечно! Это мое личное созвездие. Вмонтировал в их фильм. Приглядись, узнаешь.

Марина нахмурилась, постучала кончиками пальцев по верхней губе бормоча:

— Что-то мне это напоминает.

Я едва сдерживал хохот, а образ на экране продолжал вырисовываться.

— Боже мой! Это же я! — Жена бросилась в мои объятия и поцеловала.

Час в планетарии пролетел, как пять минут. Восторг Марины не прекращался и в машине:

— Не хочу, чтобы этот день заканчивался! Требую продолжения банкета!

— Знал, что ты так скажешь. Я сделаю все, чтобы он не кончался. Можно не обращать внимания на календарь, ведь у нас три выходных подряд. Анонс: мы пока и половину программы не выполнили. Прошу, — открыл перед Мариной дверь машины.

— Куда едем? Сейчас угадаю: пока секрет! — мелодичный смех жены заполнил машину. — Ладно, врубай пристов.

Моя прекрасная возлюбленная быстро заснула, слушая, как надрывается Хэлфорд над painkiller’ом. Эта женщина всегда могла заснуть в любой обстановке и подо что угодно. В универе ее за это прозвали Марина-небудина.

Через пару часов открыла глаза, потянулась и заговорила:

— Как долго едем, — сладко зевнув, посмотрела в окно. Мы проезжали хвойные леса, красивые озера и рыжие скалы, — ммм, люблю Карелию. Слушай, ты ведь недавно сводил какой-то новый ужастик. Как его?

— «Старуха в лесу».

— Точно! Там мужу надоела старая жена, и он отвез ее в лес и скинул со скалы, — Марина посмотрела на меня испытывающе.

— На что ты намекаешь?

— Уж не вдохновился ли просмотром фильма? Сколько раз на это смотрел, пока монтаж делал? — жена приподняла бровь.

— Ну, во-первых, главный герой полный идиот, вдохновляться его идеями только дурак будет. Если бы хотел от тебя избавиться, меня бы точно не поймали. И, во-вторых, где ты здесь старух видишь?

— Могу спокойно выдохнуть. Для приличия мог бы первое со вторым местами поменять, — Марина покопалась в бардачке и достала большую шоколадку с цельными лесными орехами. — Обожаю!

— Там еще пара штук лежит, — заботливо сообщил я.

— Ты хорошо подготовился к поездке. Хвалю! — жена одобрительно кивнула.

Вскоре мы подъехали к коттеджу у озера, он стоял в окружении соснового леса. Благодаря белым ночам его было хорошо видно. Рядом с домом зона барбекю.

Большие панорамные окна, в которых отражается зеркальная гладь воды, до которой метров двадцать по деревянному настилу. У причала покачивается лодка.

Я пригласил жену сесть за массивный деревянный стол и убежал на кухню. В холодильнике меня ждал заранее замаринованный шашлык. Захватив с собой еще лук с соусами, вышел на летнюю кухню.

— Подожди полчаса, и у нас будет ужин или скорее уже завтрак.

— Прекрасно, а то я так проголодалась, — Марина посмотрела на часы, — уже почти пять утра! Ты, наверно, устал, я хотя бы в машине поспала, может, и…

— Нет, сегодня спать не буду, — решительно прервал жену, а то еще жалеть меня начнет, — у нас на день много планов.

— А я с собой ничего не взяла. Мне в платье по лесу ходить?

— Не волнуйся — все продумано.

Когда мы закончили с шашлыками, я достал из машины дорожную сумку с заранее собранными вещами и отдал жене удобный спортивный костюм. Переодевшись, пошли гулять по карельскому лесу. Семь утра, яркое солнце, прохладный свежий воздух начинает прогреваться под лучами северного солнца.

С полчаса мы шли, не разговаривая. Марина всегда любила спокойные прогулки, полное погружение в атмосферу леса. Мы вдыхали чистый, пропитанный ароматом хвои, воздух. Любовались старыми высокими соснами, устремленными ввысь к небу.

— Ах! Как хорошо, — жена сладко потянулась. — Жалко только, что для ягод рано.

— Угу. Люблю их, особенно бруснику. О! Смотри! Цветы уже появляются!

— Где? — искры интереса промелькнули в глазах. Марина всегда была любопытной, активно интересовалась окружающим миром.

— Вон там, рядом с тем деревом, перед тем гротом, кислица, — я показал направление.

Жена побежала рассматривать цветы.

— Знаешь, это место мне кажется очень знакомым.

— Все ждал, когда заметишь, — улыбнулся, обнял и развернул Марину так, чтобы она увидела вход в пещеру.

— Я помню нашу первую совместную поездку двадцать лет назад. Пошел ливень, мы решили спрятаться в этой пещере, здесь ты меня замуж позвал! — Марина побежала внутрь.

Я отошел немного вбок, за камень, где, скрытый от глаз жены, стоял небольшой портативный электрогенератор и включил его.

Женщина замерла на пороге пещеры, едва сдерживая дыхание. В первые секунды после щелчка генератора вокруг царила тишина, нарушаемая лишь мягким гудением механизма.

И вдруг — первая вспышка: где-то в глубине за изгибом каменного коридора, загорается тусклое сияние, похожее на свет далеких звезд. Постепенно начинают оживать сотни светодиодов.

Сначала вспыхивают теплые янтарные огни у наших ног, подсвечивая дорожку. С легкой задержкой загораются синие и фиолетовые ленты, обвивающие сталагмиты — они превращают каменные столбы в гигантские кристаллы аметиста.

Верх пещеры озаряется изумрудной подсветкой: сталактиты на своде мерцают, как люстры из морского стекла, а их острые кончики капают светом, растворяющимся в воздухе.

— Невероятно! — дар речи вернулся к Марине. — Так вот, что за больной на голову заказчик, которому надо, чтобы монтажер присутствовал при съемке. Ты сюда неделю каждый день катался?!

— Дольше. Оказалось все сделать своими руками без чьей-либо помощи не так легко.

— Даже Витька не помог? — удивилась жена. Виктор — мой лучший друг и всегда приходит на помощь.

— Я ему не говорил о своих планах. Он не смог бы усидеть и не прибежать помогать. А если он знает, то его жена тоже знает. Врать он совсем не умеет. А его Аня не может держать язык за зубами, и все, сюрпризу конец. Смотри, это было самым сложным. — Я щелкнул переключатель. -Устанавливать освещение под водой то еще удовольствие.

Миниатюрные озера, оставшиеся после весенних дождей, отражали разноцветные блики, создавая иллюзию двойственности. Марина завороженно смотрит, как в воде плывут золотые рыбки света, а над головой те же узоры, где среди теней танцуют алые и сапфировые спирали.

— Пойдём дальше, главный сюрприз там!

На стене, где камень естественным образом сформировал арку, диоды выложены в форме сердца. Сначала оно светится нежно-розовым, но с каждым мгновением меняет оттенки — от алого до лилового, а вокруг него, как вихри, закручиваются голубые и серебристые волны. Когда подошли ближе, прожектора осветили наше фото со свадьбы под сводом арки.

— Вау! — глаза Марины загорелись не хуже светодиодов. — Мы парим прямо в воздухе!

— Нет, там есть тонкая нить.

Жена посмотрела на меня укоряющим взглядом:

— Сказала бы, что ты вообще не романтичный, но сейчас язык не повернется, потом скажу — Марина рассмеялась сжала меня в объятиях.

— Подожди, еще кое-что. Только отвернись. Хотя можешь и не отворачиваться, все равно подглядывать будешь, — махнул рукой, достал заранее приготовленный брезент, постелил на самое сухое место, слой пенопласта, поролон и, наконец, мягкий толстый плед. — Не слишком романтично, но заранее было бы проблематично. Очень сыро, не рискнул собирать накануне.

Несколько часов, проведенных на не очень удобной кровати, пролетели незаметно, потом бессонная ночь сказалась и я заснул. Открыв глаза, увидел Марину, смотрящую на меня с бесконечной нежностью в глазах, ее пальцы гладили мое наверняка помятое лицо.

— Не хотела тебя будить, но я умираю, как есть хочется.

— Я с собой захватил бутерброды, они там, в рюкзаке, — показал в дальний угол пещеры.

— Хорошо, что ты обо всем думаешь заранее, если бы я такое готовила, точно забыла бы даже про еду.

— Так я больше не зануда?

— Почему это? Все тебе продумать надо, никакой импровизации. Зануда, еще какой. Тем и хорош!

— А помнишь день нашей свадьбы?

— С чего такая резкая смена темы? — удивилась Марина.

— Стараюсь импровизировать и побыть нерациональным, так, для разнообразия.

— Интересно, ну, попробуй. А свадьбу, конечно, помню. Ты выбрал отличный ресторан, и торт был потрясающий. На тебя похож.

— Торт на меня похож? — Уточнил я, иногда логика жены приводила в ступор.

— Угу. Вылитый, — Марина принялась за очередной бутерброд.

— У тебя внезапные ассоциации. Торт «черный лес» похож на меня? Пояснишь?

— Шоколадный бисквит — мой любимый. Вишня — лучшая ягода, а «пьяная» — вообще топ. И взбитые сливки обожаю. Понял связь?

— Если честно, то не очень.

Марина вздохнула и стала объяснять:

— Вид торта — внешность. Черный бисквит, контрастный белый крем и яркая вишня. Очень люблю контрастные цветовые гаммы, ты же знаешь. Когда впервые тебя увидела, заметила сильный контраст: твоя светлая кожа, темные волосы и ярко-синие глаза. Сразу подумала: шварцвальд. Потом распробовала тебя и поняла: точно шварцвальд.

— А поподробнее? — Меня занимал ход ее мыслей, все наши сравнения, метафоры, восприятия всегда были очень разными.

— Шоколадный бисквит — насыщенный, яркий, сильный, монументальный. Твоя основа такая же. Ты уверен в себе, рационален, всегда стоишь на своем, в общем, яркая личность. Но, по контрасту, с тобой очень легко общаться. Ты не тяжелый, как густой крем-чиз, а легкий, как воздушные сливки. Не давишь людей своим мнением, да и вообще ничем.

— Интересно, а что насчет вишни? — Поинтересовался я, задумчиво почесывая затылок.

— Вишня — яркий, неожиданный, но такой подходящий акцент. «Изюминка», можно сказать.

— И в чем моя?

— Ты зануда!

— Это «изюминка» такая? — Изумился я, искренне рассмеявшись.

— Конечно, вот тебе расскажут про яркого, сильного, харизматичного человека, с которым еще и легко общаться. Не давящий, не душный, приветливый. Ты бы мог подумать, что он может быть занудой? Да такого же не бывает! Зануды обычно скучные, блеклые, унылые, а тут все наоборот. Антон, ты самый необычный зануда на свете, — резюмировала жена и резво поцеловала в кончик носа. — Так что ты хотел про свадьбу сказать?

— Это был не самый счастливый день в моей жизни.

— Хотелось бы знать, к чему ты клонишь, — лицо Марины приняло сложное выражение будто она не знала сразу начинать ругаться или сначала потребовать объяснения.

— Я же тебе говорил, что любовь аккумулируется во мне, со дня свадьбы ее становится все больше и больше, сегодня самый счастливый день в моей жизни, — лицо жены просияло.

— А какая у тебя емкость? — Забеспокоилась Марина, — вдруг переполнишься? Надо срочно расходовать, — жена повалила меня на плед.

***

Мы лежали в обнимку и разглядывали мерцающие огоньки, фоном играла красивая нежная музыка.

— Люблю Шопена…

— Знаю, — улыбнулся я, — поэтому и поставил.

— Антон, кажется, у тебя проблемы.

Я вопросительно выгнул бровь. Ответ последовал незамедлительно:

— После такого сорокалетия, что ты будешь делать на пятидесятилетие. Ты задал слишком высокую планку.

— Не страшно. Что-нибудь придумаю, — нежно провел рукой по лицу жены.

— А если бюджета не хватит?

— Хватит, я на твое пятидесятилетие уже двадцать лет коплю.

— В смысле?

Открыл банковское приложение, передал телефон в руки жены. Она увидела три накопительных счета: «жена», открытый в день нашей свадьбы, «дочь», открытый в день, когда Марина сообщила о беременности, и «я», открытый пять лет назад.

— На счете «жена» больше всего! Для чего копишь?

— Дочери на квартиру, жене на радость.

— Если объединить средства с жены и дочери, то уже можно покупать квартиру.

— Нет, жену из приоритета никто не подвинет. Дочке еще пять лет учиться, еще успею накопить к ее выпуску, у меня назревает пара очень хорошо оплачиваемых проектов с заказчиками из Голливуда.

— Готов на меня миллионы тратить? — Улыбнулась жена.

— И миллиарды готов, если бы были, но, к сожалению, не предвидятся.

— Да и черт с ними, то, что ты делаешь ни за какие деньги не купишь, — Марина задумчиво добавила, — Мы уже двадцать лет вместе. Почему я до сих пор не знаю о тебе все, хотя ты ничего не скрываешь?

— Наверно я просто многогранная личность.

— Я ведь серьезно.

— Любимая, ты и о себе не знаешь все.

— С чего это? — заинтересовалась жена и одарила долгим испытывающим взглядом — А ты знаешь?

— Нет, конечно, невозможно знать все. Ты не знаешь, вдруг ты стала бы гениальным кузнецом.

— Чего? — жена рассмеялась очень громко. — Каким кузнецом? Да я молот ни разу в жизни не держала!

— А я о чем? Если не пробовал, то не знаешь. Существуют музыканты, которые начали играть после сорока и стали известными. Уверен, ты и не представляешь, сколько у тебя талантов просто потому, что не пробовала.

— М-м-м, — задумалась Марина и начала ходить по гроту взад-вперед, сложив руки за спину.

— Только не надо говорить «мне уже сорок», это не повод загонять себя в стагнацию. Возможности безграничны.

— Когда молодой, все легче идет.

— Это неправда, и это не твои мысли. Ты их повторила за всеми окружающими. Просто освободись от чужого мнения, будь собой, не ограничивай себя чужими страхами. Ты за всю жизнь пробовала лишь малую толику от всего, чем можно заняться в жизни.

— Что-то я не очень уверена, что у меня есть таланты, о которых не знаю, — Марина лукаво посмотрела на меня. — Докажешь?

— Докажу! — Подошел к жене вплотную, крепко обнял и зашептал глубоким низким голосом:

— У тебя невероятный талант красиво есть, когда я смотрю, как ты облизываешь пальцы, то могу думать только о том, как оказаться на их месте.

— Знаю, не ново, — ответила любимая улыбнувшись.

Я принялся целовать ее шею, дыхание Марины начало сбиваться.

— А волшебство? Твои глаза превращают обычные слова в заклинания. Достаточно одного взгляда — и я готов на что угодно.

— Скорее это твоя слабость, чем мой талант, но продолжай, — жена охотно подставлялась под мои руки, блуждающие по ее телу.

— А еще у тебя есть талант сводить меня с ума, — горячий поцелуй, томный вздох. — Та грозовая ночь на Пхукете никак не выходит у меня из головы. Хотел бы перестать думать об этом, но все же не хочу. А еще… — мои губы скользнули к её уху, — у тебя талант превращать время в иллюзию.

Она замерла, пальцы впились мне в плечи.

— Вот как? — её дыхание дрогнуло, смешавшись со смехом.

— Когда я с тобой наедине, время пропадает. Секунду назад обнял, а уже утро и приходится расставаться. После работы снова проводим очередную секунду вместе, — я отстранился, поймав её взгляд. — А потом она исчезает, оставляя только сладость на губах. И я снова хочу пережить это.

Марина притянула меня ближе, легонько впилась ногтями в кожу.

Грохот грома слился со стуком сердца. Дождь, будто вспомнив тот самый Пхукет, забарабанил по скалам.

Когда Марина проснулась, увидела меня за ноутбуком.

— Ты и ноут с собой притащил? — изумилась жена.

— Угу, кое-чем занят. Хорошо, что генератор есть.

— И это вместо того, чтобы развлекать меня в день рождения! — притворно возмутилась любимая.

— Я как раз занят подарком для тебя. Он связан с твоим нераскрытым талантом.

— Каким же? — последовал нетерпеливый вопрос.

— Завтра! Все узнаешь завтра!

— Ну хоть намекни! Ты же знаешь, какая я нетерпеливая, — запричитала моя возлюбленная.

— Не-а, томись, любовь моя, в незнании. Ты этот талант уже много лет не замечаешь, так что еще день сможешь подождать.

— Мастером интриги заделался? — слегка надулась Марина. — Нехорошо так делать, я же вся изведусь.

— На то и расчет! — поиграл бровями и хитро улыбнулся, чувствую, сейчас напрошусь, но так хочется…

— Возмутительно! Если бы ты оказался в китайском сериале, был бы любимой наложницей императора, главной интриганкой!

— Предпочел бы мужскую роль.

— Уверен? — На губах женщины появилась хищная улыбка.

— Вполне. Меня мой пол устраивает.

— Отличный выбор! Главные интриганы мужского пола — евнухи!

***

Когда дождь закончился, мы вернулись в коттедж.

Марина проспала всю ночь на удобной кровати, а я трудился не покладая рук за компьютером. Еле-еле успел закончить до пробуждения жены.

— Ну что? Мой подарок готов?

— Почти.

— Так тебе еще время надо? — удивилась Марина.

— Нет, я уже закончил, теперь дело за другими, — ответил я, направляясь на кухню готовить завтрак. Жена преградила мне путь.

— Другими? Ты дочь позвал? — Отрицательно покачал головой. — Друзей? Родителей?

— Нет и нет. Мы с этими людьми не знакомы.

— Как так? Незнакомцы помогают? — Удивленно спросила Марина.

— Скоро узнаешь, думаю к вечеру твой подарок дозреет, — довольно потянулся, размял суставы.

— Ты и так не спал, полежи, отдохни, сама приготовлю.

Проснулся из-за упоительного запаха, настойчиво вползающего в спальню.

— Бекон? — начал угадывать я, но она перебила, присев на край кровати:

— Не просто бекон. В кленовой глазури с розмарином. А под ним яичница-«паутинка».

Между ломтиками бекона прятались карамелизированные груши, а сверху довершала картину зелень.

— А это? — ткнул вилкой в золотистый соус.

— Айоли с копчёной паприкой и каплей мёда. Чтобы баланс был, — она подмигнула.

После завтрака, который был скорее обедом, я предложил покататься на лодке.

— Только не рыбалка! — Застонала Марина. — Я ее терпеть не могу, спокойно столько времени мне не высидеть.

— Я знаю, поэтому и не предлагаю рыбачить, просто покатаемся.

— Тогда ладно, но недолго.

Вспомнились моменты нашей первой и единственной рыбалки.

Двадцать лет назад, наше первое совместное лето. Мы были студентами и продолжали жить с родителями. Мои уже знали, что я собирался позвать Марину замуж. Отец арендовал коттедж в Карелии и выдал наставление:

— Сын, не делай предложение в первый день. В таких вопросах торопиться не нужно. Поживите вместе месяц, потом принимай решение: женись или беги.

Убегать не хотелось. Никогда. Мы отлично проводили время вместе и изучали друг друга. Я знал, что Марина обожает безмолвные прогулки по лесу, логично предположил, что и умиротворяющая спокойная рыбалка должна быть в сфере ее интересов.

Девушка сразу дала согласие на рыбалку. Молча сидеть вдвоем посреди тихого озера было наслаждением. Я просто балдел: тишина, красота, великолепная женщина на расстоянии вытянутой руки.

Клев не шел, но мне было все равно, думаю мог бы остаться в таком застывшем мгновении навсегда. Но Марина, как оказалось, терпеть не могла спокойствие и тишину. Когда я это обнаружил — поразился. Было непонятно, как это сочетается с молчаливыми прогулками по лесу. Позже еще не раз она поражала тем, как в ней уживаются, казалось бы, несочетаемые черты.

Когда мы просидели не двигаясь в лодке минут пятнадцать, максимум двадцать, Марина начала периодически ерзать. Я подумал, что ей, видимо, надо в туалет и предложил вернуться. Девушка отказалась.

Прошло два часа, внезапно Марина запрокинула голову и проорала на все озеро: «Больше Не Могу!!!», схватила весла и стала грести. С невероятной скоростью мы приплыли к берегу. Впрыгнув из лодки, бросила:

— Я побегать, — стала носиться вокруг озера, иногда делая перевороты. Наблюдая за этим, я пришвартовывал лодку. Сверхактивность Марины продолжалось минут двадцать, потом она подошла ко мне:

— Ладно, придется признаться. Я ненавижу рыбалку. Не могу сидеть спокойно на одном месте долго, мне скучно. — После этого случая мы договорились прямо говорить друг другу о вкусах.

— Антон! — гневно привлекла мое внимание жена. — Если ты будешь и дальше в облаках витать, не разговаривая со мной, я поплыву назад.

— Прости. Милые сердцу воспоминания всплыли в голове.

— Это про то, как я вокруг озера бегала? — уточнила любимая.

— Ага. Так весело, — расплылся в улыбке.

— Я тебе покажу, как весело, — возмутившись, стала отбирать у меня весла. Потеха переросла в веселую борьбу. Хлюп. Весла упали в воду.

— Ты что натворил? Как нам теперь назад плыть? — жена попыталась достать ближнее весло, но от ударов руки по воде, оно уплыло еще дальше.

— Сейчас подумаю.

Прыгать в воду не хотелось, только середина мая, еще холодно. Пока думал, чем можно подцепить весло, нога Марины стала стучать по дну лодки с такой силой, что казалось еще чуть-чуть и пробьет дно.

— Дорогая, посиди спокойно, через пару минут я что-нибудь придумаю.

— Спокойно, говоришь? Я не хочу сидеть спокойно в мой день рождения! — Марина сняла верх спортивного костюма и спрыгнула в воду, быстро достала весла. Я помог ей забраться обратно в лодку. Не перевернулись мы только чудом.

Разгоряченная женщина начала очень быстро грести к берегу. Промокшая футболка просвечивала и плотно обтягивала. Невольно засмотрелся, как вздымается грудь.

— Знаешь что, Антон? — громкий голос легко заглушал плеск воды от ударов весел. — Так кататься мне даже нравится!

Всё-таки действие — лучшее развлечение для моей любимой жены.

— А знаешь, что мне еще нравится? — не дожидаясь ответа продолжила. — То, как ты смотришь на меня. То, о чем думаешь, тоже нравится.

— Ты так уверена, что знаешь, о чем я думаю?

— Проверим? — жена явно была на сильном энергетическом подъеме.

— Как?

— Я сделаю все, что хочу, а потом ты скажешь, совпало ли.

Причалив к берегу, быстро побежали в дом. Второпях переместились под горячий душ. Жена была полна страсти, меня обдавало жаром, удовольствие медленно разливалось по всему телу, когда у меня закрались сомнения. А что, если не поспею за темпом Марины? Две почти бессонные ночи угрожали мне возможным фиаско.

Блин, облажаться в праздник любимой, хоть он и идет уже третий день, по меньшей мере нерационально. Сам не заметил, как стал заложником собственных невеселых мыслей. Несмотря на жар в душевой кабине и близость любимой женщины, по моему позвоночнику пробежал холод ужаса, все тело напряглось.

— Анто-о-н, — протянула жена, моего уха коснулось жаркое дыхание. — Ты когда таким глупым стал? Расслабься. Ничего не делай и получай удовольствие. Разве не об этом ты мечтал?

Марина опустилась грудью на мою самую нерациональную часть и сразу же получила жаркий ответ. Ужас отступил, полный прогрев был достигнут мгновенно. Как она это делает? Я больше не хозяин собственного тела?

— У меня такое чувство, — невнятно пробормотал я. — Что мое тело лучше слушается тебя, чем меня.

— Естественно, ведь я люблю это тело, — жена провела рукой по груди и животу, потом повторила тот же путь губами, — а ты только эксплуатируешь. А теперь не отвлекай, не мешай любить его.

Я стоял, почти не шевелясь, и сходил с ума, видя, насколько сладострастно выражение лица Марины. Она будто ничего вокруг не замечала, ни струи воды, стекающие по моей груди на ее макушку, ни мои руки, немного невпопад пытающиеся погладить ее голову, ничего… Это был мир, в котором лишь она и…

Было интересно стать третьим лишним между женой и частью своего тела. Хорошо хоть, что эта нерациональная часть была нежадной и делилась сполна всеми чувствами и эмоциями, которые получала. Ведь все поцелуи и ласки достались только ей.

Увидел, как жадно и вкусно облизывается моя женщина, даже мой мозг словил оргазм. Даже не помню, как мы оказались в кровати. Не успел прийти в себя, как Марина потребовала свой подарок.

— Женщина, сжалься, я еще не соображаю, — голова как в тумане, глаза не разлепить, но мои мольбы отклонены.

— На, — ноутбук с хлопком плюхнулся на мой живот. — Смотри, готов ли подарок.

— Ммм, — стоны не помогли.

— Ты вообще в процессе не участвовал. Не притворяйся, что устал, я требую подарок!

Делать нечего, пришлось собрать волю в кулак и открыть компьютер.

— О! Даже лучше, чем ожидал, — оживившись, стал объяснять.

— Помнишь открытку, которую ты на мой день рождения нарисовала?

— Если честно — не очень. Я прекрасно помню подарок. А открытка всего лишь дополнение.

— Вот так ты и не придаешь значение своим способностям. Но сегодня твой талант заметило несколько сотен людей.

— Ну-ка, ну-ка, поподробней, — заинтересованная Марина села на кровать рядом со мной.

Открыл на ноуте фото открытки. Она была вся исписана мелкими красивыми буквами.

— Столько написать на открытке — уже талант. Но я не об этом. Ты создала уникальный шрифт.

— Правда? Просто писала, как захотелось.

— Я бы сказал скорее рисовала, буквы объемные.

— Возможно, — Марина пожала плечами.

— Я всю ночь его оцифровывал, потом выложил на продажу.

— Ой, да кто его покупать-то будет? — махнула рукой жена.

— Уже больше ста человек купили, — глаза Марины расширились от удивления. Она отобрала от меня компьютер и убедилась сама: 136 продаж по 10 долларов, 365 лайков и комментарии типа: «шрифт просто огонь».

— Невероятно, — потрясенная женщина откинулась на спинку кровати. — Больше штуки долларов за день! Можно работу менять.

— А то! Ты рисуешь, я оцифровываю, процентов десять тебе буду отдавать.

— Чего? Кстати, — жена оживленно перешла в профиль, обнаружила там мои данные. — Ты меня обворовал! Я требую сатисфакции!

***

40 лет спустя.

— С днем рождения тебя! — напевая всем известную мелодию, поставил перед женой торт, на котором красовалась цифра 80, отлитая из молочного шоколада.

— Не издевайся. Было б что праздновать. Если эту восьмерку уронить, получится бесконечность. Я уже бесконечно старая.

— Бесконечно любимая, — поправил я.

— Помнишь, как сорок лет назад ты мне доказывал, что жизнь лучше стала?

Я кивнул, уже зная к чему она ведет.

— Сейчас тоже будешь о том же петь?

— Докажу. Пошли гулять.

— Сейчас, только палочку возьму. Хорошо, что хоть ты пока без нее.

Я отрицательно покачал головой:

— Предпочел бы, чтобы все было наоборот.

Примерно через полчаса удивленная молодежь наблюдала за старым дедом, помогающим бабушке залезть на ограждение вдоль реки.