Расцвет в афелии или записки венерианца: XV

Сомнительный эквивалент

11.11.3589 г.

09:02

С трудом открываю глаза. Пелена передо мной не спешила рассеиваться. Где я? Что происходит? Я спал? Видно, да. До сих пор лежу на полу Зерна. Долго же я был в отключке. Так, стоп. Мои руки связаны за спиной. Что происходит? Перевалившись с бока на спину, я взглянул в потолок, потом на стену перед собой. Это мостик. Я в блоке управления Зерном. Экран телемоста выключен, в его правом нижнем углу светлели тонкие трещины.

– Цзян! – послышался неестественный голос, будто из высокочастотного динамика, – Цзян, он пришёл в себя.

Кому принадлежал этот голос? Настолько безэмоционально он звучал. Я повернул голову влево и увидел стоящего надо мной робота. Одного из тех, кто ещё вчера охотился за мной. Вчера? Разве это было вчера? Сколько же я проспал? Помню узкий коридор шлюза (который я так и не оборудовал до конца) и то, как они лезли через его искорёженную дверь. Пневмомолот. Не будь у меня его, они бы сразу схватили меня. Но я не дал им приблизиться к себе, измолотил нескольких винов кольями. Потом дикий электронный вой. И вскоре роботы добрались до меня, видимо, пока я спал. Как им только удалось проникнуть на корабль? Платон ведь должен был сдерживать любые кибератаки, задумай они взломать оборонную систему Зерна. Ему также следовало разбудить меня испытанным способом, если вдруг они стали бы срывать обшивку корабля. Роботы взяли меня беззащитного, точно кокон бабочки, и перенесли от шлюзового отсека сюда, на мостик.

Послышались приближающиеся шаги. По неспешной и тяжёлой походке можно было без сомнения предположить, кто именно направлялся сюда. Сам глава охранного агентства «Барракуда». С его появлением на мостике возник приятный запах еды. Похоже на омлет с сосисками и сыром. Утерев краешек рта железной ручищей, он смачно отрыгнул.

– Молоток, Винйота, – сказал Цзян и, остановившись посреди мостика, сложил руки на поясе, – Оттащи его в тот угол.

Он отдавал распоряжения одновременно со своим излюбленным жестом, мотая подбородком, точно указующим перстом. Откуда я мог это знать? Я ведь видел его однажды, тогда, на Зерне Эдмунда. Что если?…

Поток моих мыслей прервал робот. Винйота схватил меня за футболку и потащил. Одежда жалобно затрещала. Робот резко дёрнул меня в сторону, затем подхватил, словно ребёнка, перехватил за плечи и бросил в указанный китайцем угол. Треснувшись локтями о стену, я неуклюже подобрал ноги. Пусть руки и были крепко связаны за спиной, особой боли я не почувствовал. Зудела лишь правая часть лба. Ощущения такие, будто муравьи гоняли там в футбол. Меня больше не трогали. Оставили здесь. Судя по всему, вид мой был далёк от угрожающего, выглядел, наверное, совсем уж немощным. Зато из своего угла мне теперь был виден весь мостик. Как на ладони. Слева, в ожидании очередного приказа, – Винйота (откуда мне знакомо это имя?). Загораживая монитор телемоста, стоял Цзян и оценивающе смотрел на меня. Я неспешно закрыл глаза и притворился уснувшим. Но чувствовал на себе жгущий взгляд китайца. На Зерне, судя по всему, больше никого не было. Очень уж тихо было. Винйота стоял неподвижно и наверняка следил за каждым моим движением. Верность этого робота и его непредсказуемость вселяли страх.

Я едва раскрыл губы и сквозь зубы тихонько произнёс:

– Ц-ц-т.

Платон не отозвался. Стояла настолько оглушительная тишина, что я намеренно пошевелил ногами, чтобы услышать шорох собственных подошв по полу. Сонливость ещё не отступила. И мне на миг показалось, что я сошёл с ума, ожидая в голове ответа от какого-то вымышленного электронного ассистента. Я хотел было повторить запрос, как в голове вдруг раздался долгожданный голос.

* Да, Александр, – услышав Платона, я от неожиданности выпучил глаза, и тут же, чтобы не привлечь внимание, закрыл их. Успел заметить, что Цзян стоял ко мне спиной, возился с повреждённым монитором.

– Платон, что произошло? – прошептал я с закрытыми глазами, надеясь, что у меня перед лицом сейчас не было прислушивающегося робота. – Сколько я спал?.. Как роботы пробрались ко мне?

* Учитывая текущее время, я могу с уверенностью сказать, что твой сон продлился сорок шесть часов, тридцать три минуты и восемь секунд. Последнее временное отображение автономного дневника датируется восьмым ноября, три тысячи пятьсот восемьдесят девятым годом, восемнадцатью часами и одной минутой. Опираясь на ход земного времени соответственно. По возвращении на Зерно ты отключился прямо у входа, едва выйдя из шлюзового отсека. Система жизнеобеспечения, фиксирующая все естественные процессы твоего тела, показала, что причиной потери сознания были кислородное голодание, а также физическая утомлённость. Во время бойни с виндроидами кислородные резервы твоего скафандра истощились до нуля. Требуется его дозаправка.

– Что произошло потом? – произнёс я почти беззвучно.

* То, что произошло потом, Александр, вызовет у тебя массу вопросов, что естественно, хотя мне не известны подобного рода ситуации, которые могли бы случиться с кем бы то ни было из зарегистрированных колонистов и вообще жителей, рассеянных по Солнечной системе…

– Говори, – прошептал я.

* Всё дело в побочном действии, в той плате, что ты выбрал взамен своих запросов. Реальность такова, что никакого побочного действия по сути не было. Каждый раз, когда ты выбирал побочное действие, как оплату за свой запрос, в хранилище памяти, отведённое импланту, поступала масса файлов, выражаясь твоим языком, – масса цифрового мусора. В определённый момент скопившийся файловый объём сменил свой формат, и разрозненные до этого строки символов были декодированы в неизвестную мне структуру. Это произошло после того, как ты выбрал стиль редактора дневника. Причина заключается в самом авторе.

– В том писателе что ли?

* Да, Александр, этот Клемент Борте вовсе не писатель, а преступник и террорист, живший в двадцать втором веке. До проблем с законом он был успешным сотрудником одной корпорации, занимающейся бионическими разработками, но совсем недолго. Вскоре он со своим братом примкнул к одной тайной группировке и уже через год создал Тризет, затем – арест и последующая за ним казнь. Сейчас я воспроизведу выдержку из его вчерашней речи:

«… днём я спал, а по ночам, лёжа под вонючим шерстяным одеялом, писал рассказы, много рассказов. Копию своего подсознания я скинул на несколько серверов, баш, а потом через программу на основе Тризет я сжимал код подсознания, подгружая его к текстам своих произведений... На сжатие и подгрузку своего подсознания у меня ушло семнадцать месяцев, я плавно размазал его по всем шестидесяти восьми рассказам, ну а через полтора месяца суд присяжных, баш, признал нас виновными в подготовке террористических актов, церемониться, баш, не стали и всех нас... казнили…»

* Думаю, этого будет достаточно, Александр, чтобы иметь представление о том, кто проник в хранилище твоего импланта. Это невероятно опасный вирус, который за считанные часы завладел твоим сознанием, вернее, вытеснил его, и стал полноправным хозяином твоего тела. Мне не встречались подобные методы декодирования в метасети. Понадобится какое-то время, чтобы отыскать способ избавиться от него.

– Что мне теперь делать, Платон? Цзян схватил меня и держит, как какого-то отморозка.

* Действия Цзяна вполне оправданы, Александр. Он поступал по регламенту охранника членов экспедиции и действовал грамотно. Будет крайне тяжело убедить их в своей лояльности, тем более после того, как Клемент пленил их…

– Кого пленил?

* Всех. Эдмунда, Цзяна, Анжелику. Он даже смог контролировать всех роботов – до того момента, пока во время телемоста с ним не случился болевой шок.

«Телемост, – подумал я и слегка приоткрыл один глаз, чтобы подсмотреть за Цзяном. Я увидел его смутный силуэт, выделяющийся на фоне белых стен. Он продолжал возиться с монитором. Робот был на том же месте. И в этот момент в моей памяти всплыло лицо женщины, морщинистое и испуганное. Это была Бернадетт. Образ, будто из глубокого сна, забытый и неясный. Она что-то говорила мне».

– Расскажи, что было до телемоста.

* Клемент проснулся в твоём теле. Несколько часов бесцельно ходил по Зерну, не мог понять, где находится. Он думал, что после неудачной казни его перевели в какую-то тюрьму, но потом нашёл ванную комнату, зеркало и своё отражение в нём. Его стали одолевать бесконечные панические атаки, истерика и тревога. Когда же Клемент узнал, в каком времени и в каком месте находится, то не смог справиться с эмоциями. Он просто не был готов к этому. Робот-медик нашпиговал его седативными препаратами, и вскоре он пришёл в норму, стал изучать историю и всё произошедшее с человечеством с момента его казни. Поверхностно Клемент пробежался по всем событиям, приведшим Землю в то состояние, в котором она сейчас находится. Ну а после принялся изучать твоё досье. Он отследил всю хронологию, ознакомился со всеми данными, что я достал для тебя из метасети. А когда ему стало известно всё, он направился к шлюзовому отсеку и выглянул в иллюминатор. За бортом были виндроиды. Они стояли там, ожидая приказа от Цзяна. Самые любопытные из них, вытянув шею, заглядывали внутрь Зерна. Этим-то и воспользовался Клемент. Скачав из той же метасети необходимые инструменты, он принялся за работу. Спустя час он уже взломал робота-медика, поигрался им какое-то время, потом сжёг, перегрузив его…

– Вспомнил, – перебил я Платона, – Так он расправился с первым роботом, когда Анжелика чуть не сожгла меня в печи… Но… Где был ты? Он отключил тебя?

* Да, Александр. Он ввёл меня в цифровой стазис, и я не мог ничего сделать. Мне был закрыт доступ ко всему. В тот момент, когда ты проснулся, блок был снят, и я стал просто ждать, пока ты не позовёшь меня. Наше с тобой состояние по сути было одинаковым, мы оба наблюдали за происходящим, видели всё, что делал Клемент, но не могли помешать ему. Разница лишь в том, что сейчас твой мозг и организм в целом воспринимает пережитое заключение в тени (так это назову) как обычный сон. Какие-то образы, звуки и ощущения. Всё всплывает хаотично и непоследовательно. Я же помню всё в строгой последовательности и могу воссоздать и показать тебе всё, как это было глазами Клемента и через объективы медиаглазков. Таково уж преимущество искусственного интеллекта. Хотя, если посудить, обычным сном это не назовёшь, ты был невластен над своим телом. Каким-то образом он смог воздействовать на определённые участки твоего мозга, что блокировало твою личность, затем просто заменил её на свою. Бьюсь об заклад, что в прошлом у него был хороший знакомый среди нейробиологов. Да, точно. Как ещё можно объяснить удачное вживление в твой мозг передатчика?..

– Что? – прошептал я, наверное, слишком громко. – Какой ещё передатчик?

* Клемент подсоединил к твоему левому виску, как он сам выразился, приблуду, которая служит передатчиком информации. Если он был казнён на Земле в двадцать втором веке, то серверный центр, сохранивший его сознание, до сих пор функционирует где-то под кристаллической толщей Фиалковой чумы. И самое неприятное во всём этом, что этот передатчик связан с твоим имплантом через специальный зонд. Я видел, как робот-медик вживлял зонд. Ты не сможешь отсоединить его без оперативного вмешательства, иначе может случиться кровоизлияние в мозг. Остаётся лишь надеяться, что Клемент больше не проснётся.

Внезапно послышался какой-то треск. Разговора с Платоном будто и не было. Действительность отрезвила меня, и я открыл глаза. Цзян стоял там же, но уже перед включённым монитором. На сером экране виднелась полоса с бегущими в стороны зелёными стрелками. Робот наблюдал за китайцем.

– Эдмунд! – крикнул Цзян и хлопнул по правой стороне монитора. – Да чтоб тебя. Эдмунд! Иди сюда! Бернадетт, эмм, твоя мать, ждёт ответа!

Китаец наклонился и поглядел в самый низ монитора.

– Зараза, – сказал он, – Звуковой шлейф повреждён.

Я перевёл взгляд на Винйоту и вздрогнул: он смотрел прямо на меня. Но закрывать глаза не стал. Нет смысла больше прятаться.

Вместо треска из динамиков раздался мелодичный сигнал, оповещавший входящий вызов. А из глубины корабля послышался топот приближающихся шагов.

– Теперь порядок, – с довольным видом сказал Цзян и, отступив на шаг назад, взглянул на меня, – Что, очухался? Крепко тебе от Винбеты досталось.

Я выдержал взгляд китайца и стал наблюдать за оживлением на мостике. Прибежал Эдмунд, вскоре появилась и Анжелика. Вид у них, в отличие от Цзяна, был довольно сонный. Волосы оператор печей решила распустить, и сейчас она неохотно дожёвывала омлет. Француз же не выказывал ровно никаких эмоций, на переносице пластырь – отголосок вчерашней революции Клемента. Что-то пробормотав Цзяну на своём, Эдмунд повесил на шею переводчик, отошёл на несколько шагов от монитора и сказал:

– Принять вызов.

Темнота на экране рассеялась и картинка приобрела очертания. Вызов телемоста шёл из другого помещения, намного меньшего, чем тот необозримый мрачный ангар. Это был какой-то кабинет, из динамиков раздался шум и прерывистые голоса.

– Доктор Ким, смотрите!.. Они приняли вызов!

– Джая! – послышался голос Бернадетт, – Сдержи их, сколько сможешь!

Тут же к объективу телемоста подбежала взволнованная женщина. Глаза её были широко распахнуты, челюсть безвольно отвисла.

– Эдмунд! – вскрикнула она, обернулась к ассистентке и продолжила, – Эдмунд! Они солгали! Не верьте машинам. Цзян! Умоляю, спаси моего сына! Они не одобрили карантин! И больше того, сейчас они направляют на Венеру несколько кораблей…

Резкий шум заглушил речь Бернадетт. Вздрогнув, женщина повернулась назад. Её тут же окутал густой дым.

– Джая, девочка… О нет.

– Бернадетт Ким! – послышался низкий мужской голос, – Оставайтесь на месте!..

– Эдмунд! Спасайтесь с Венеры, мальчик мой, – в клубах серого дыма женщину грубо схватили и повели из помещения. Спустя мгновение послышался её крик — разборчивыми были только последние слова. – Они… сожгут вас!

*****

Едва Бернадетт увели, мужчина, отдававший приказ взглянул в экран телемоста. С экрана на него смотрела ошарашенная троица: азиат в роботизированном костюме, светловолосый молодой человек, озадаченно подперевший рукой подбородок и темноволосая девушка, что ободряюще положила блондину руку на плечо. Справа от них неподвижно стоял робот и смотрел перед собой, а в дальнем левом углу лежал связанный колонист.

«Интересно, – подумал комендант и едва заметно улыбнулся, – Сколько у них там осталось этих роботов?»

*****

Лёжа в своём углу, я попытался рассмотреть, что происходило на экране дальше, перевалился на левый бок и, подобно гусенице, отполз на полметра в сторону. Из-за спин Цзяна, Анжелики и Эдмунда я теперь видел того, кому принадлежал тот низкий голос. В рассеивающемся дыме показалось скуластое лицо. Это был коротко стриженный мужчина средних лет, с залысинами и въедливыми тёмными глазами. На нём была чёрная облегающая форма. Язвительно усмехнувшись, он поочерёдно посмотрел на каждого, кто был на мостике, на робота, потом на меня.

– Не советую вам предпринимать попыток к бегству, – сказал он, и хлестнул взглядом Эдмунда, Цзяна и Анжелику, – Если не желаете проблем с вашими близкими.

– Ага, – отозвался Цзян, – Так придите и возьмите нас!

На это лысый с экрана ничего не ответил и отключился от телемоста.

– И что теперь делать? - произнесла Анжелика, – Они отправят на нас целое отделение операторов печей, да ещё и усиленное солдафонами.

– Не знаю, Анжелика. Надо хорошенько подумать. Поле схватило маму! Где твоя семья?

– Андромеда, восьмой меридиан, – вздохнула девушка, – Да какая разница.

– Так, подождите, – подключился в разговор Цзян, он взял с полки навигационный экран, – Винбета сообщил, что они нашли оставшиеся предохранители. Один из них – совсем негодный, другой – намного лучше того повреждённого. Они скоро придут.

В глубине помещения послышался какой-то сигнал.

– Что это? – настороженно произнесла Анжелика.

– Бортовой медик, – сказал Эдмунд, заглядывая через плечо Цзяна в навигационный экран, – Он так оповещает об изменениях в моём биоритме. Вчерашний стресс, видимо, сказался.

– А почему мой всегда молчит? – нахмурившись, не унималась девушка.

– Доп опции. Их у всех можно подключить, но они тебя быстро начнут раздражать.

Оттуда же раздались какие-то механические звуки, потом что-то запищало и постепенно утихло.

– Что у тебя тут творится? – сказал Цзян, бросив короткий взгляд на француза.

– Не пойму, – пробормотал Эдмунд и хотел было уже направиться в коридор.

«Бортовой медик» – повторил я про себя услышанные слова.

– Эдмунд, стой! – крикнул я и, потеревшись о пол зудящим лбом, добавил, – Вспомни, что крикнула твоя мать напоследок: Не верьте машинам.

– Погоди, – резко произнёс Цзян и передал французу навигатор, – Я пойду проверю.

Бросив на меня озадаченный взгляд, китаец скрылся в коридоре. Но не прошло и нескольких секунд, как оттуда послышались громкое металлическое цоканье и слова Цзяна:

– Вот дерьмо.

Громкий топот шагов. И снова его голос:

– Винйота! Пистолет!

Эдмунд с Анжеликой вздрогнули и приблизились ко мне вплотную, настолько, что я почувствовал запах дезодоранта. Виндроид молниеносно среагировал и, схватив с полки пистолет, бросил оружие хозяину. В дверном проёме показался Цзян увернувшись от чего-то из коридора, он поймал пистолет и, упав на спину, прицелился и выстрелил. Раздался жуткий электронный вой, сдвоенный, будто из двух роботизированных глоток. Лежа на спине, Цзян продолжал стрелять в проём коридора, откуда на мостик ввалилось металлическое месиво, спаренное из оборванных останков нескольких роботов. Я не мог разобрать, из скольки именно состояло это создание. Две головы, несколько ног и разрывающие воздух руки. С жутким бряцанием механические конечности метались, точно хвосты скорпионов. Постепенно спаренный робот полностью вполз в крохотное помещение. Цзян отдалился от него в дальний угол и продолжал прицельно стрелять ему в голову, раз за разом попадая в метавшиеся конечности. Когда двухголовый перевалился с одной стороны на другую, делая очередной шаг к китайцу, за одной из его спин сверкнуло что-то белое и глянцевое. Это был робот-медик. Свесившись над полом, цилиндрообразный дроид качнул спаренного, так что тому пришлось переступить с ноги на ногу. Медик крепко вцепился в останки одного из роботов своими двупалыми клешнями, держась как можно ближе к голове неисправного виндроида. Там было что-то ещё. Что-то тянулось из полости цилиндрообразного робота к металлическим марионеткам.

– Ну, конечно, – тихо произнёс я, – Поле…

Уже и Винйота отбивался от размахивающего конечностями спаренного робота, прикрывая собой Цзяна. Заряды в пистолете кончились и китаец старался схватить одну из хлещущих лап. Стоял звон ударявшихся друг о друга металлических деталей, выбивались искры, слух резал скрежет.

– Цзян! – заорал я, вставая на ноги, – Цзян, нужно оторвать от них медика! Слышишь?!

На долю секунды китаец глянул на меня и в очередной раз отбился от неунимавшегося металлического месива.

– Поле подключилось к медику дистанционно! – вновь прокричал я. – Он питает остальных!

Спаренному удалось вцепиться в Винйоту, и медик, вскарабкавшись по деталям безвольных, стал приближаться к нему, протягивая из своей полости плети кабелей.

– Цзян! – бросил Эдмунд и побежал к китайцу на выручку, – Он сейчас станет ещё больше!

Неожиданно рядом со мной что-то грохнуло. Я взглянул влево и увидел, как из вмонтированного в стену шкафчика Анжелика достала огнетушитель. Ухватившись за рукоять, она подняла его над головой и направилась в гущу дерущихся людей и машин.

– Эдмунд, – прокряхтела девушка, подойдя ближе, – Отойди.

Но француз, будто не слыша её, держался вблизи спаренного робота. Ему досталось несколько раз от руки марионетки. Удары пришлись в голову и руку. Из рассечённых ран на лбу и плече выступила кровь. Он практически добрался до медика. В этот момент мимо со свистом пролетел огнетушитель и ударился в бок одного из безвольных. Цзян вцепился в одну из рук и оторвал металлическую конечность по локоть. Спаренный робот продолжал выть дуэтом. На потухшем дисплее медика хаотично плясали синие нити.

– Не… получается, – отрывисто сказал Эдмунд.

– Осторожней, Эд! – крикнула девушка, отбивая удары спаренного навигатором, – У тебя кровь!.. Пригнись!

Спаренный вырвал из рук Анжелики навигатор и уже замахнулся им на француза.

– Винбета! – рявкнул Цзян, – Помогай! Твою мать! Винксилон!

В следующую секунду подоспевшие виндроиды выволокли спаренного робота с мостика. Вырвавшись из рук марионеток, Винйота стал молотить по месиву кулаками. Снова посыпались искры.

– Медик! – посмотрев на меня, крикнул виндроидам Цзян, – Оторвите его от остальных! Винбета! Медик питает их!

Бойня продолжалась в коридоре недолго, и вскоре вой спаренного робота утих. Тяжело дыша, Эдмунд уселся на пол и потрогал свой лоб. Бешено вздымалась и грудь китайца в нише роботизированного костюма. На лице у того тоже виднелись кровоподтёки.

– Аптечка, – устало произнесла Анжелика. – Она у тебя в ванной?

– Стой, – переведя дыхание, сказал Цзян. – Не ходи туда. Там может быть опасно.

Китаец мотнул в мою сторону подбородком.

– Он прав, – продолжил Цзян, – Непонятно, кто сидит в нём. Александр это… или тот, другой. Но он прав. Поле будет стараться добраться до нас. Убить ещё до прилёта подкрепления. Меньше возни с нами. Чтобы те прилетели и сожгли тут всё: нас, зёрна. Всё. Мы теперь как и он. Носители.

– И что теперь? – разведя руками, произнесла девушка, – Нам теперь ему на шею броситься? Он невменяем и непредсказуем.

– Да, – сказал Эдмунд и, повернувшись ко мне, добавил, – Но, может, выслушаем, что думает на этот счёт он?

Три виндроида вернулись на мостик. Винйота бросил на пол деактивированного медика. Из полости взбунтовавшегося робота извивающейся змеёй вытянулась плеть проводов. Все наблюдали за этой сценой, и когда я начал говорить, их взгляды устремились на меня.

– Мне нужны были ответы, – сказал я и, уткнувшись спиной в стену, сполз на пол. – А вопросы создало само Поле. – С самого младенчества меня долгие годы держали в карантине. И разумеется, никто мне не дал никаких объяснений. Я расходный материал, брошенный, как и миллионы других на освоение планет. Никто не задумывался над тем, что мы колонисты, такие же люди, как и все остальные, живущие обычной жизнью на заселённых планетах. Всё началось с того дня, когда я обнаружил на себе эти шрамы.

Эдмунд покачал головой. Анжелика бросила на него красноречивый взгляд.

– Согласитесь, что у любого из вас, будь вы на моём месте, возникла бы куча вопросов. Что со мной случилось? Кто это сделал? И почему?

– Тут ты прав, эээ, Александр, – сложив на груди руки, произнёс Цзян, – Но как быть с ним?

С этими словами он постучал пальцем по виску.

– Кто это? – спросила Анжелика, – И эта твоя штуковина над ухом как-то связана с ним?

– Да. Как сказал Платон…

– Кто? – нахмурившись, спросил Цзян, – Платон?! Ты это… завёл себе ассистента?

– Да, это мой ассистент. Электронный помощник.

– А ты как догадался? – опустившись на пол, воззрилась девушка теперь на Цзяна.

– Платон, это частое имя для ассистентов, – разведя руками, произнёс китаец, – Вспомни, что вчера молол тот, как его, Клим.

– Клемент, – сказал Эдмунд.

– Точно. Клемент, – кивнув головой, сказал Цзян, – И не забывайте, кем я работаю, и кто у меня в подчинении.

Он дёрнул подбородком в сторону виндроидов.

– Я тесно связан с искусственным интеллектом. Они мои солдаты…

– Так вот, – продолжил я, – Платон рассказал мне, что этот тип, поселившийся в моей голове террорист из какого-то там лохматого века. Он создал вирусную программу и подгрузил своё оцифрованное сознание к тексту своих рассказов. И вся ирония в том, что я выбрал его как редактора для своего электронного дневника. Мне нужно было обработать и упорядочить вагон информации, и сам бы я не справился. Потому я и создал в репликаторе имплант. Ну а дальше пошло, поехало.

– Допустим, я тебе верю, – произнёс Эдмунд, потирая окровавленные ладони, – Потому что я общался с тобой, до того как появился Клемент, ты был вполне рассудительным и не выказывал какой бы то ни было агрессии… в отличие от него. Но. Клемент очень опасен и…

Внезапно в моей голове раздался грохот отбойного молотка. Я не слышал, что говорил мне француз. Моё лицо стало исходить мелкой дрожью. От неприятного ощущения я зажмурил глаза и уткнулся лицом в пол.

– А-а-а, – взвыл я, – Платон. Сейчас!.. Ц-ц-т.

* Да, Александр! – отозвался он в моей утихшей голове, – Прости, что пошёл на крайние меры, вызывая тебя принудительно, но я слышал ваш разговор и хотел бы принять в нём участие. Я мог бы помочь вам.

– Хорошо, – тихонько выдохнул я и открыл глаза.

В этот момент я увидел стоящего надо мной Цзяна с мотком серого скотча в руках. Эдмунд и Анжелика тоже повскакивали с пола и насторожились.

– Зачем тебе скотч? – спросил я.

– Я приберёг его на тот случай, если бы рот открыл Клемент, – нахмурившись, процедил китаец и отступил назад, – Но я вижу, что это до сих пор ты. У Клемента бесы в глазах скачут.

– А я испугалась, – сказала Анжелика, – Подумала, у него это эпилепсия или ещё хуже… что сейчас выброс начнётся.

– Выброс? – недоуменно переспросил я.

– Да, – покачал головой Эдмунд, вытирая при этом что-то о свою футболку, – Выброс перенасыщения. У людей, пребывающих в поздней стадии астромеланомы, настолько много очагов в организме, что, перетираясь о стенки пищевода, излишки выводятся из тела сгустками вместе с рвотной массой. Неприятное зрелище. Чёрная жижа с кристаллической крошкой…

Он говорил что-то ещё, но голос Платона в моей голове заглушил всё окружающее.

* Александр, попроси Эдмунда предоставить мне доступ к его Зерну, так я смогу общаться со всеми вами посредством громкоговорителя.

На какое-то мгновение я задумался, видя, как из складок футболки француз бережно достал что-то маленькое и теперь разглядывал этот предмет в свете ламп. Поджав губы, Анжелика отвела взгляд в сторону, где за их спинами стояла неподвижная троица роботов точно статуи. Затем француз на секунду сцепил свои ладони, и я уже видел, что это было. Обручальное кольцо.

*****

# Золото, баш, – глядя на это, произнёс Клемент в плоскости незримого офлайна. При жизни его физическое тело передёрнулось бы от отвращения, – Что за напасть такая.

*****

Мой живот свело странным спазмом. Ощущение сохранялось какую-то минуту, и вскоре я забыл об этом.

– Прости, Платон, я отвлёкся, – сказал я вслух, – Что ты говорил?

* Попроси Эдмунда…

– Точно, вспомнил, – буркнул я.

Остальные тем временем что-то увлечённо обсуждали.

– И когда наступают первые симптомы чумы? – почесав в затылке, спросила Анжелика, – Блин, такое ощущение, что по мне уже что-то ползает.

– У всех по-разному, – пожав плечами, ответил Эдмунд и потрогал свой лоб, – Погрешность примерно в несколько дней. Признаки инфекции проявляются бессистемно. У кого-то раньше, у кого-то позже. Но первые симптомы всегда одинаковы. Общая слабость, высокое потоотделение и парестезия во всём теле…

– Паре… – неловко произнесла девушка, – Что?

– Онемение, – поигрывая в ладони мотком скотча, сказал Цзян, – То чувство, когда отлежишь руку во время сна. То самое покалывание. Пусть у меня и нет конечностей, но я беспрерывно ощущаю парестезию при каждом своём движении в этом костюме.

С этими словами он ловко крутанул моток скотча в воздухе и поймал его другой рукой.

– Эдмунд, – устало произнёс я и, устроившись поудобнее на полу, добавил, – Платон хочет, чтобы ты дал ему допуск к Зерну. Он хочет помочь вам.

– А это-о… – задумчиво протянула Анжелика.

– Ничего страшного, – разведя руками, сказал Эдмунд и взглянул в потолок, – Какой смысл от Зерна, если предохранители не подключены.

– Кстати, – буркнул Цзян, направившись к роботам, – Что-то мы чересчур уж заболтались. Пойду проверю состояние всех предохранителей.

Громко топая, китаец вышел с мостика, позвав за собой всех виндроидов.

– Людовик, – сказал Эдмунд, отходя в дальний угол мостика, – Это кодовое слово при авторизации.

– Он тебя услышал, – кивнул я.

Через секунду в стенах Зерна раздался громкий непродолжительный скрип. Неприятный звук затих, и вскоре из многочисленных динамиков полился голос моего ассистента.

* Рад приветствовать вас всех лично: Эдмунд, Анжелика, Цзян. Александр вкратце рассказал вам, что я из себя представляю, поэтому нет смысла останавливаться на мне. Угроза исходит от Клемента. Он действительно очень опасен. И как вирус, и как человек. Но могу вас заверить в том, что Клемент не сможет прорваться через меня, пока я, что называется, в сети. То, что с ним произошло вчера, – болевой шок, кровотечение из носа, вы это прекрасно видели, – всё это было вызвано перегрузкой импланта. Отследив вчерашний ход его алгоритмов, могу с уверенностью сказать, что он пытался проникнуть на Марс, но потерпел неудачу. Устройство мгновенно перегрелось от ложного обмена информацией. Даже попытка взлома, а не перенос сознания, перегрузили имплант. Если бы система безопасности Поля пошла бы дальше и запустила режим нейтрализации нарушителя, то имплант взорвался бы в голове Александра, точно заряд тротила. Он рассчитывал переместить своё сознание в тело робота, который, как он предполагал, находился рядом с Бернадетт Ким во время телемоста. Но он столкнулся с мощнейшим компьютером, искусственный интеллект которого намного продвинутее меня. И теперь я должен срочно сообщить вам, что комендантами Поля уже была предпринята попытка ликвидировать вас через процессор робота-медика этого Зерна. Опасность остаётся острой. Потому что роботы-медики – это ведомственные разработки Поля. И им не составило труда дистанционно перехватить управление на себя. Они не допустят вашего побега с Венеры и захотят нейтрализовать вас ещё до прилёта очередной зачищающей экспедиции. Подключившись к навигационному серверу, я теперь вижу область планеты, в которой мы находимся, а синхронизация с остальными Зёрнами позволила мне лучше оценить обстановку. Мне известно расположение оставшихся двух роботов-медиков с корабля Анжелики и корабля Цзяна.

– Вот, мать твою! – послышалась ругань китайца из коридора. Прогромыхав своими широкими ступнями, он вновь вернулся на мостик и озадаченно взглянул в потолок, – Где они сейчас находятся, Платон?

* Учитывая дополнительное меню, подгруженное к твоему навигатору, для управления виндроидами могу с уверенностью сказать, что роботы-медики направились к шлюзовому отсеку, расположенному неподалёку от Зерна Александра.

– Там находятся несколько роботов, которых я сломал, – сказал я и добавил чуть громче, – Может, уже освободите меня?

– Если сломанных здесь двое и три целых, – пробормотал Цзян, нервно шагая из стороны в сторону, – То там четыре сломанных…

– И ещё один сожжённый рядом с моим Зерном, – добавила Анжелика.

– К нам сюда придёт втрое больше железа, чем было, – произнёс Эдмунд и направился к выходу, – Я за оружием.

– Я с тобой, – сказала девушка и направилась вслед за французом.

Ко мне подошёл Цзян и, подняв, точно пушинку, поставил на ноги, повернул меня спиной к себе и сорвал с рук наручники.

– Мы теперь в одной лодке, – развернувшись к нему, сказал я.

– Да, но ты, блин… как пороховая бочка, – процедил Цзян, бросив на пол сломанные браслеты,– Неизвестно, когда рванёшь.

– Сколько у нас времени, Платон? – спросил я.

* Судя по тому, что Винбета, Винксилон и Винйота не выказывают пока никаких признаков взлома и враждебности, могу предположить, что Поле ещё не смогло проникнуть в серверы «Барракуды».

– Ха, – с довольным видом отозвался Цзян, – Пусть поломают голову! Система безопасности моей фирмы тоже не из простых. Никто из персонала не знает основного шифра. Это даст нам какое-то время.

– Как мы можем блокировать допуск к оставшимся роботам? – потирая запястья, спросил я Платона.

* Я уже занимаюсь этим, – ответил ассистент, – Полностью оградить их от взлома не получится. Я вижу, что они связаны со спутником, и Поле в любом случае узнает об этом. Несомненно будут попытки взлома спутника, но я запущу утилиту, оповещающую о каждом таком случае. Они не смогут обойти её, пока я нахожусь в онлайне. Я буду просто отклонять их запросы. Но это лишь на какое-то время. Здесь, на Венере уцелевшие роботы могут быть полезны вам, защищая от того, что вскоре будет биться в борт этого корабля. Но и рядом с собой их держать опасно…

– Подожди, подожди, – встрял Цзян, жестикулируя своими ручищами, – Через спутник они могут добраться до уцелевших, так? Но ведь те, что были сломаны снаружи, мы не сможем контролировать их.

* Естественно, Цзян. Детали поверженных роботов исправны. А медики сыграют роль запускающих искр, точно дефибрилляторы. Коменданты не упустят шанс воспользоваться таким ресурсом. Судя по навигатору, два маркера, обозначающих роботов-медиков, уже слились в одно целое. Их двойная связь куда крепче и сильнее, чем та, что исходила от одного робота, взбунтовавшегося здесь. Они до сих пор находятся у шлюзового отсека Александра. Затем, когда соединят воедино тела всех роботов, скорее всего, направятся к Зерну Анжелики, чтобы добрать деталей и мощи от останков того робота.

– Значит, у нас совсем мало времени, – сказал я, не решаясь сойти с места, но привыкая к свободе.

* С учётом их передвижения и времени на подпитку другими деталями, предполагаю, что через десять или пятнадцать минут они уже будут здесь.

– Сколько у нас предохранителей? – спросил я китайца.

– Роботы принесли все четыре, – ответил тот, включая монитор внешнего видеонаблюдения, – Один из них полностью повреждён и никуда не годен. Минус Зерно. Второй повреждён, и хватит его от силы на один лишь запуск или продолжительный рывок. В принципе минус два Зерна. Остаются лишь два целых предохранителя.

К этому моменту подоспели Эдмунд и Анжелика. На плече у француза висела винтовка, а за поясом заткнуто несколько магазинов с зарядами. Девушка держала в руках пистолет, а в ножнах на ремне у неё висел широкий кинжал. Девушка взволнованно дышала, было видно, как при каждом вдохе на её груди поблескивала тонкая золотая цепочка.

– Что вы решили? – спросил Эдмунд, поправляя ремень ружья.

– У нас два целых предохранителя и один повреждённый, с ресурсом на один запуск или долгий рывок. И всё, – вздохнул китаец.

* Маркеры медиков перемещаются к Зерну Анжелики. Всё верно. Они хотят максимально усилить создание.

– Значит, разделимся, – предложила Анжелика, – Не лететь же всем на каком-то одном корабле. Это глупо.

– Я беру себе повреждённый предохранитель, – выдохнул я, пожимая плечами, – Мне уже и так крышка. Посмотрите на меня. Я ходячий труп. И тем более могу быть опасен для всех.

Все промолчали. Но не отвели взгляд от меня. Каждый думал о своём. И каждый по-своему.

– Погоди, – сказала Анжелика, показывая на меня, – Что это у тебя?

Не отрывая от меня глаз, она подняла руку к своей груди. Туда она и смотрела. Я взглянул вниз и увидел, что из-под футболки у меня на груди проступила тёмная жидкость, густая и холодная.

– Вот проклятие, – произнёс Эдмунд, – У тебя грудина сломана.

– Это, помните, – произнёс Цзян, указывая пальцем в коридор, – Его вчера Винбета ударил. Всё так быстро случилось.

– Я-я… совсем не чувствую боли, – тихо произнёс я, – Не чувствую. Абсолютно. Только зуд от этих наростов, на лбу и здесь сбоку.

Повисла тишина. Доносился лишь приглушённый шум из монитора видеонаблюдения. Ветер бил о корпус корабля мелкой щебёнкой.

* Спешу сообщить вам, – прервал молчание Платон, – Что композит из останков роботов, назову это создание Химерой, достиг Зерна Анжелики. У вас остаётся не больше пяти минут.

– Так как поступим, Цзян? – спросил Эдмунд, – Времени совсем нет.

* Учитывая новейшие разработки Поля, введённые с прошлого года, новые корабли, работающие на плазменных двигателях, будут здесь приблизительно через полтора месяца. Если вы вылетите в ближайшее время и пуститесь в непрерывный полёт, то они настигнут вас через два месяца.

– Как это понимать? – спросил я.

– У плазменных двигателей низкая тяга, зато они сверхскоростные, – деловито сказала Анжелика и, пожав плечами, добавила, – Что касается наших Зёрен – у них ядерные движки. Тяга выше, но скорость не сравнится с плазменными. Далеко улететь всё равно не удастся.

– Значит высадимся где-нибудь, – скрестив на груди механические руки, мрачно произнёс китаец, – Андромеда или ещё где-нибудь.

* Химера движется сюда с высокой скоростью. Около восьмидесяти километров в час. Три минуты – и она будет здесь.

– Значит, так, – начал Цзян, сложив руки на поясе, – Я, Эдмунд и Анжелика летим на этом Зерне.

– Ты уверен? – спросил француз.

– Да. Вот только Александру нужно уже выходить, чтобы успеть добраться до своего корабля до прихода Химеры.

– Это два Зерна, – пробормотала Анжелика, – Что будет с третьим?

– Думаю, кому-то из моих роботов придётся взять на себя удар на орбите, где патрулирует боевой корабль.

* Позвольте внести некоторые корректировки в ваш план, – монотонно произнёс Платон, – Рекомендую разделить оставшихся роботов между тремя Зёрнами. Одного советую направить к самому дальнему кораблю, на котором прилетел Цзян. При этом поставить на него один из ваших маркеров. Химера отвлечётся на ложного Эдмунда или Анжелику, и это даст вам дополнительное время. С Александром отправьте более опытного дроида, Винбету, чтобы тот присматривал за ним на случай возвращения Клемента. А с вами, в качестве дополнительной охраны, оставить третьего робота.

– Вот что значат электронные мозги! – ткнув пальцем в потолок, воскликнул Цзян, – Всё упорядоченно и хладнокровно! Молоток, Платон! Так и поступим!

– Пойду надевать скафандр, – сказал я и направился к выходу с мостика.

– Винйота! Ты бежишь к моему кораблю и ждёшь моих указаний, – послышались распоряжения Цзяна за спиной, – Винбета! Ты вместе с Александром идёшь к его кораблю и там присматриваешь за ним! Винксилон, ты остаешься с нами!

– Как быть с предохранителями? Цзян!.. – крикнул Эдмунд.

Неожиданно что-то с силой ударило в бок корабля. Я потерял на ходу равновесие и свалился на пол.

* Это Химера! – сообщил Платон, – Советую вам всем надеть скафандры! Высока вероятность пролома в корпусе корабля. Обшивка уже повреждена.

Я неуклюже поднимался. Меня вдруг что-то схватило за плечи, подняло над полом и поставило на ноги. Оглянувшись, я увидел бесстрастное металлическое лицо и диагональную царапину на нём. Это был Винбета. Шатаясь, я обошёл вмятый карман обшивки и пошёл дальше. Мимо пробежал один из роботов. Шлюзовой отсек с шипением открылся, и виндроид скрылся в клубах выпускаемого пара.

Снова прозвучал голос Платона:

* Винйота выбежал за пределы корабля с навигационным экраном Эдмунда. Этот маркер должен на какое-то время отвлечь Химеру. У вас будет время распределить метапредохранители и надеть скафандры.

Последовал очередной удар Химеры в корпус корабля, гораздо сильнее, чем прежний. Зерно задрожало, качнулось из стороны в сторону. Затем грохнуло ещё раз и во внутреннюю полость корабля вогнулся ещё один карман, более глубокий. Он сбил меня с ног, и я влетел в стену напротив обшивки. Ударился левым боком и по инерции – левым виском о белоснежную стену. Ещё не коснувшись пола, я понял, что отключаюсь. Темнота. И лёгкий свист, доносившийся от вмятины.

*****

– Александр! – кричал Цзян, будто из колодца, холодного, тёмного и глубокого. Затем снова, точно эхо, – Александр! Поднимайся!

Винбета помог встать и подтащил едва державшегося на ногах к шкафу со скафандрами.

Цзян помогал раненому надеть защитный костюм. Подоспели и остальные. Эдмунд, Анжелика и Винксилон. Удары снаружи прекратились. Всё стихло. Винйота смог отвлечь Химеру и отвести её подальше от корабля.

– Что… с предохранителями, Цзян? – послышался прерывистый голос Александра, – Ты… разобрался… кому какой?

В шуршании надеваемых скафандров явственно различался усиливающийся свист, но никто не придавал этому значения. Платон молчал.

– Да, погоди секунду, – буркнул Цзян, застёгивая на Александре скафандр, – Вот…

Китаец нервно откашлялся. Рядом в спешке одевались Анжелика и Эдмунд. Никто в суете не заметил голубоватой строчки для ввода команды, светившейся над матовой поверхностью костюма Цзяна. Никто, кроме Винбеты. Свист усилился. Он шёл явно со стороны вмятого корпуса.

– Цзян! – монотонно произнёс Винбета, – Цзян! Это не!..

Заметив вырывающиеся наружу куски обшивки, робот с диагональной царапиной на лице в три шага приблизился к прогнутой стене и заткнул собой пробоину. Свист утих, но теперь механического человека вдавливало к стене силой выбивавшегося наружу воздуха.

– Вот проклятие! – двинулся было к роботу Эдмунд, – Винбета!

– Не трогай его, Эд! – крикнула Анжелика, надевая шлем, – Ты не поможешь ему, пока весь воздух не вырвется отсюда.

Девушка не видела, как склонившись над Александром, Цзян открывал рот в немом крике, не видела, как глаза китайца были полны то ли удивления, то ли ужаса. И он прекрасно слышал негромкий голос Александра – со странным акцентом и насмешливым тоном:

# А ведь тогда, китаёза, баш, тебе отсекло не только конечности, но и голосовые связки, – сказал Клемент и на манер Цзяна мотнул подбородком на шрам у того на шее.

Защитный шлем смонтировался над головой Цзяна, и никто не мог видеть уже его немых потуг. Лишь в прорези для глаз виднелись широко распахнутые глаза, сведённые на лбу брови и взбухшие вены на висках. Бессильный немой крик.