Расцвет после бури

Глава 1

Ветер покачивал меня из стороны в сторону, нелегко было держаться, стоя на краю пропасти. Еще немного и я полечу вниз. Разобьюсь об скалы. И ведь мне хочется этого. Но почему, когда ты стоишь на грани гибели - организм начинает хвататься за жизнь изо всех. Это как, если сбросить человека в воду, и он сразу начнет грести изо всех сил, даже если он мечтал о смерти. Так и здесь, у обрыва, моя мечта не в силах осуществиться.

Что привело меня сюда? Мечты о лучшей жизни? Неразделенная любовь? Невыносимая тяжесть огромного таланта? - да, именно в данной ситуации мне вспомнился шедевр с Кейджем. Что же не так в этом мире, что мне нет смысла в продолжении насилования своего ментального здоровья. Это действительно похоже на самоизнасилованние. Правда, окружающий мир все же причастен к этому. Это же не из-за себя у меня пропала тяга к жизни.

Чувствую себя героем романа "Жизнь на продажу" Мисимы. Правда, тому почти удалось с собой покончить. Но странные стечения обстоятельств зажгли ему тягу к жизни. А может и мне зажгут? Пока я тут стою, вдыхаю свежий воздух, а ветер качает меня из стороны в сторону над обрывом. Прямо как если бы здесь росло дерево, и его ветки раскачивались над обрывом. Вид здесь потрясный, дереву, если бы оно имело глаза, очень бы здесь по душе жилось. Вот я и ощущаю себя деревом. Дерево не смогло бы упасть, даже если бы захотело. А я просто тяну время.

А может и не тяну все-таки. А тяга к жизни не дает совершить прыжок веры? Может все-таки я не совершил чего-то полезного для себя. Я вернусь сюда завтра. Отойдя от обрыва, я почувствовал запах свободы. Странное ощущение, как-будто бы так и должно быть. Развернувшись, заметил вдалеке силуэт девушки. Наблюдала за мной? И даже не удосужилась поинтересоваться, подбежать и помочь. Ну, в целом, я не удивлен. Хотя, подождите, силуэт движется. В мою сторону. Она прибежала, запыхавшаяся.

Сэр... - она хватала воздух ртом, - не делайте этого... того, что вы задумали сделать, - в ее словах я уловил волнение за чужую жизнь, а взор мой устремился на ее запыхавшееся личико. Девушка молода, красива. Веснушки показывали, как рьяно ее любит солнце, рыжие волосы блестели. И даже капли пота на ее лбу не вызывали неприязнь. Я улыбнулся. Я не видел своего лица, но казалось, что оно было по-юношески дурацким. Девушка посмотрела на меня и не могла понять, почему я улыбаюсь. Она скривила удивление и непонимание того, что здесь происходит.

Я улыбаюсь потому, - начал я, - что Вам не все равно.Девушка нахмурилась.

Буквально, до того, как я обернулся и увидел Вас, в голове моей пробежала мысль, что я чего-то еще не сделал. Тяга к жизни заставила меня отойти от выступа и тут явились Вы.Красивое создание. А если еще и не безразличное, - значит, весьма умное. Что мешало мне это произнести вслух? Я и произнес, немного погодя. Ее лицо с удивленного, распласталось в улыбке. И, возможно, еще и покраснело, но веснушки не давали мне разглядеть этого, да и она немножко попятилась в сторону.

И тут она сказала то, что заставило мой мир перевернуться. Влюбиться в нее. И забыть обо всем, что было до нашей с ней встречи. Как будто, я всегда любил именно ее.

Все будет хорошо. Если пока все не хорошо, значит, это еще не конец. Глаза мои на мокром месте, едва улавливаю очертания ее прекрасного личика. Пришлось отвернуться и привести себя в чувство, отчего девушка поинтересовалась, что у меня случилось. Но я не ответил. Я снова повернулся к ней, посмотрел пристально в ее зеленые глаза и настоял:

Я Вас провожу!Она не отказалась.

День за днем шел чередом. Наши прогулки под солнцем переросли в ночные походки под луной. Никогда я еще не видел столь счастливую женщину, ее улыбки с переходом в застенчивость, когда ее пытаешься поцеловать. Ее нежные ручки, что я держал под лунным бликом не хотели расставаться с моими. Как ни крути, но похоже, что я нашел свое счастье. И ее милейший чистоты взгляд смотрел прямо в душу и видел все мои переживания, а я чувствовал ее. И понимал, что у нас все взаимно.

Смотри, французский бульдог! - она побежала в сторону хозяйки.Я понял, что она моя жена. Очень уж я любил бульдогов, но никогда так и не удосуживался взять. Моя "луна" тискала бульдога, пока хозяйка улыбалась. И тут я сказал, даже не подумав:

Давай заведем французика?В ее глазах что-то горело. Таким ярким пламенем. В мозгу подожгли спичку, а в ее прекрасных очах разразилось огнище. Она обняла меня так крепко, что на секунду дыхание свело, но зато я почувствовал ее сильное сердцебиение, а по ее личику накатила слеза.

Ты чего, - утешил я ее, стер каплю слезинки и поцеловал в мокренькое место. - Завтра же с утра, мы с тобой поедем смотреть того единственного французика!После моих слов она и не собиралась отпускать меня из своих объятий. Хозяйка улыбнулась, а ее бульдог все пытался напрыгнуть на девицу, чтобы ее еще немного потискали.

Гладкая шерсть. Черный с белыми вкраплениями цвет. Морда у нее была обычной мордочкой бульдога. Она постоянно лежала в ногах моей женщины, а когда мы смотрели фильм на диване, французик сопел, но нашу компанию не покидал.

Получается, что ты - мон амур, - говорил я, - а французик - мон к’ер. Хотя, и ты, и она - вы моя семья, - поцеловал свою женщину и погладил своего бульдога. Мои девочки выглядели довольными. Что же это получается, я могу быть счастливым не только однажды. Я могу быть счастливым всегда. За последние несколько месяцев я ощущал себя таким счастливым, наверное, только единожды, - когда мой лучший друг женился и позвал меня своим свидетелем. Я, конечно, отказывался, но как я мог устоять от слов друга, что ему очень важно, чтобы свидетелем был именно я.

Подруга невесты оказалась той еще стервой, но меня это не расстраивало. Если мой друг счастлив, значит, я счастлив тоже. Тем более, мы повеселились на славу.

А теперь я здесь. С ней. И с ней. С двумя своими самыми прекрасными созданиями.

Знаешь, я тут задумался. И понял…Она посмотрела на меня. Взгляд был загадочный, но сопение бульдога скрасило эту загадку, и у нее распласталась улыбка на лице. Но взгляд от меня не отвела.

Я думал, что время лечит все раны, - тут я сделал паузу, посмотрел ей в глаза, и уже я не смог отвести взгляд от нее. - Оказалось, что это сделало не время. Так, как расплакалась она, я даже не видел, чтобы на свадьбе друга плакала невеста. Мне пришлось ее успокаивать, гладить волосы, аж французик не выдержал такой драмы и начал лизать руки моей девочки.

Когда я посмотрел в ее глаза, что обливались слезами, я увидел тот взгляд, который невозможно было забыть в день нашей первой встречи. И эти веснушки, что скрывают ее красное лицо. Я обнял ее. Поцеловал. И сказал:

Я нас никогда не оставлю. Я это знаю. И я, - проглатывая последние слезы счастья, сказала она.

Дымка стояла на несколько километров. Мы находились в глубине лесной чащи. Вокруг никого, только еле слышимый треск костра, что мы жгли. Французик игрался с мячиком. Я готовил покушать на вечер. А она сидела и сказочно смотрела вдаль. Сквозь дым костра и кроны деревьев.

Стемнело быстрее, чем я ожидал. Пришлось подготовить побольше дров на ночь. Но зато ужин получился великолепный. Мы семьей принялись сидеть у костра. А покуда солнце уже село, нас накрыли сумерки, мы решили потравить байки да пострашнее.

Только далекие отзвуки пернатых нагоняли жути, но в этой компании - страха не было. Пока мы сидели в обнимку, грелись, французик сопел нам под нос. Под его сопение мы тоже не удержались и решили отходить ко сну. Аккуратно положили французика в угол палатки, а сами расположились в глубине. Спустя пять минут французик снова прибежал к нам в колени.

Меня разбудило нервное шевеление французика в ногах. Потом я расслышал странные звуки, доносившиеся из лесной чащи. Вооружившись ручным фонарем, я вышел из палатки, а французик за мной. Ему не было интересно, что я сказал сидеть на месте. Он думает, что обязан меня защищать. Ладно, так мы двинулись на звуки, поглядывая в сторону палатки.

Звуки исходили из каменной пещеры, что находилась неподалеку. Французик забежал вовнутрь, игнорируя мои приказы. Пришлось дернуться с места за ним. Внутри, как и ожидалось, было темно. Только мой фонарик придавал этой пещере хоть немного света. Ничего примечательного в пещере не было: ветки да камни. Ну, и еще доносившиеся звуки непонятного характера. По правде, теперь я насторожился. И уже быстрым шагом ринулся за собакой.

Я поскользнулся. Ударился головой об камень. По крайней мере, я застал себя лежачим на мокрой земле, а французик облизывал мне лицо. Теперь я уже переживал не за себя, а за то, что я оставил ее в палатке. Судя по всему, я отрубился ненадолго, но боль от удара заставила меня напрячься при выходе из пещеры. Присмотревшись в сторону палатки, палатки я не обнаружил. Как и не обнаружил, только что находящегося под ногами, французика. Мне стало не по себе. Может я еще не очнулся. А может умер.

Поисковая группа никого не нашла. Говорят, никаких следов, кроме моих, и в помине тут не было. Я не на шутку разозлился и чуть было не повздорил с начальником поисковой группой. На что он спросил, не ударялся ли я головой. Меня повезли в город, осмотра врача было не избежать.

Как и ожидалось, ничего серьезного. Просто небольшое сотрясение. И то уже почти прошло.

Странно, - терапевт смотрел анализы, - у вас все в порядке. Никаких нарушений я не наблюдаю. Ни психологических, ни физических. Где же моя девушка и собака? - я говорил спокойно.Доктор присмотрелся в анализы, потом отвел взгляд в мою сторону. Он закурил. После всего, что произошло, закурить хотелось и мне.

Я не могу вам помочь, к сожалению, - затянувшись и выдохнув полной грудью дым сигареты, сказал тот. А в дыме мне привиделся ее силуэт. Как будто она улыбалась. Подмигивала мне. Наверное, врач заметил, как у меня расширились зрачки, так как не сводил с меня взгляда. - Ну, будьте добры. И не забирайтесь в лес так далеко, - потушив бычок, сказал врач.Мне ничего не оставалось, как просто покинуть его кабинет. Это здание. И вот я уже стоял у входа, напротив меня трасса, по которой неслись машины куда-то вдаль. У каждого своя жизнь, свои дела. А что произошло со мной? Почему у меня отняли единственное, что заставляло меня двигаться дальше.

Я не смог уснуть. И не мог думать о том, что вообще происходит. Слишком все сложно и непонятно. Вот в лесу, куда я вернулся, стоял на месте, где стояла палатка. Вон виднелась эта пещерка. И снова звуки. Уже отчетливо напоминающие какой-то еле слышимый писк. Я двинулся в эту сторону. Внутри все так же темно, фонарь при мне, но его мощности становилось все меньше для освещения всего помещения. Пришлось уже светить себе в ноги, чтобы двигаться дальше. А звук становился все отчетливее. И он начинал меня пугать.

Резко посветлело. Исчез звук. И вот я стоял посредине белейшего помещения. Протирая глаза от такого резкого просветления, заболела голова. Не сильно, но боль была неприятная. Я стоял и осматривался. Никаких деталей. Чего-либо, что могло дать подсказку. Под ногами вибрация, она еле чувствуется. Как будто билось сердце, но замедлялось и замедлялось. В конце концов, когда казалось, что вибрация прекращается, появилась она. Сияющая, как упавшая с неба звезда. Как чистый свежий лепесток, что роза оставляет во времени.

Я ждала тебя.Я не понимаю.Она ходила вокруг меня. Она смотрела. Смотрела мне в глаза. Позади выбежал французик и стал так же ходить с ней.

Ты должен понимать. Но не понимаю.Неужели я все-таки это сделал.

Но ведь, если бы не ты, я бы и не сделал этого.Но ты сделал, потому что меня еще не было.Я смотрел на нее пристально. И чувствовал, что вибрация утихает сильнее. И комната становится темнее. Со мной что-то происходит.

Как же мне исправить то, что я сделал. Я все же не хотел этого делать.Не нужно себя обманывать.Она тихо сказала. Стала отдаляться. А я стал понимать, что тот прыжок веры - он все-таки случился.

Я прожил эту жизнь с тобой, даже не подозревая, что это была не жизнь. И чувствовал себя самым замечательным человеком. А значит, я, априори, не могу себя обманывать. Мне было хорошо. Мне сейчас хорошо. Ведь рядом ты. Не уходи...Я никогда не уйду, - на глазах слезы, - ведь я тебя люблю. Свет исчез. С ним исчез и я.

Сердцебиение в норме. Мозговая активность не думала останавливаться.

С того момента, как меня выписали, прошло несколько недель. Хоть меня и чудом спасли, я все еще не понимал, для чего.

Пиво заканчивалось. Я хоть и хотел продолжить, но мысль тянула меня домой. Расплатившись с барменом, я шел на выход. В тот самый выход, куда только что вошла девушка. Я остановился. Что-то во мне пробудилось, но пазл перестал складываться. Это была она. Или я снова в коме?

Девушка села за первый свободный столик и сразу заказала себе пива. А я смотрел на нее. Смотрел до того момента, пока не пересилил себя сесть к ней за столик.

Привет, - начал я, - здесь свободно?Она посмотрела на меня, кивнула и принялась за свой бокал. Было ли заметно, как я краснею, глядя ей в глаза?

Слушай, а это ведь ты... тебя оперировали, а я была медсестрой, - выпалила девушка.Что? Она моя медсестра? Она спасла меня? То есть...

...ты... знаешь, что я неудачно пытался покончить с собой? Да, но, - запнулась она. - Ты называл мое имя во время комы. Может быть, конечно, и не мое, какое мне дело, но... ты говорил про черты моего лица, волос, в конце концов, про моего французика. Даже не зная меня...Ее образ. Черты лица. Огненные волосы, зеленые глаза. Я умер.

Ты мне снилась, - я отвел взгляд. - Когда ты сюда вошла, я не мог поверить своим глазам. Что это и вправду ты. Мы были счастливы: ты, я и французик. Но, это же невозможно, - она пристально на меня смотрела, а я на нее, я просто не мог уже отвести взгляд от ее глаз. Я не самоубийца. Я просто не видел смысла жизни. Пока не встретил тебя. Хоть и вымышлено. Но сейчас я вижу, что это не так. Ты - настоящая, передо мной. И все, что происходило у меня в голове... мы можем повторить, находясь в реальности. Я обещаю, мы не разочаруемся. Девушку это тронуло. Она понимала, что я сумасшедший, но ее глаза все равно горели. И я понял, что это знак. Пора действовать. Я взял ее за руку. Улыбнулся. И мы убежали вместе вдоль ночных дорог, пообещав бармену, что в следующий раз я оставлю за ее заказ - двойную сумму.