Рассветы новой Земли 2. Тайна космического цветка

Глава 1. Адмирал Картер

«Новая Земля» — наследие сферы «Илларион» и технологий Ауро — была перемещена на место третьей планеты в Солнечной Системе прямо из пункта строительства, где её собирали, используя новейшие в Конфедерации технологии. Тогда она ещё звалась «Проектом И-02», и никто из создателей не планировал отдавать её людям. Однако, когда горстка мятежников с «Авроры» запросила помощь у Конфедерации, Октавия Асмирату внезапно приняла решение отдать «Новую Землю» им.

О «Новой Земле» ходило множество слухов и легенд, несмотря на то, что с момента основания КРИ минуло каких-то шестьдесят земных лет. Впрочем, большинство слухов возникли вовсе не случайно — запущенные руководством КРИ, они мастерски маскировали истинное положение вещей. Многие считали, что знают о «Новой Земле» достаточно, если не всё — и ошибались. Даже офицеры низшего ранга, проживающие на ней, не имели полного представления и зачастую не подозревали, что сами являются носителями ложной сплетни для прикрытия вышестоящих.

А «Аврора» молчала. Знала, молчала и бездействовала. «Аврора» прятала само существование «Новой Земли», как позорный факт поражения Совета в борьбе с мятежом, устроенным слабой женщиной. «Аврора» ненавидела «Новую Землю», но вынуждена была подчиняться мирному договору, поскольку не обладала ни силой, ни технологиями, чтобы сломить оборону «Новой Земли». К тому же «Аврора» нуждалась в качественной внешней разведке, которую, по стечению обстоятельств, могла предоставить только «Новая Земля». У «Авроры» не было иного выхода, только смириться и заключить невыгодный, но безопасный союз.

Итак, «Новая Земля» жила. Видимая всем и недоступная, абсолютно открытая и совершенно непонятая никем из тех, кто случайно или намеренно попадал в круговорот её жизни. Антон Чехов звал её «Оплотом адекватности», офицеры сокращали до короткого КРИ, а в Конфедерации величали «Алмазом Солнечной Системы». «Новая Земля» хранила множество тайн, но никто из нынеживущих не знал их все.

Совершенная, она занимала место Земли, являя собой её бледный холодный призрак. Верхний слой состоял из экранов, на внешнюю сторону которых транслировалось изображение поверхности прежней планеты, в то время как сами экраны пропускали внутрь солнечный свет. За ними шла система обороны и защиты от космической радиации — невидимая в состоянии покоя, она открывала взору небольшую внутреннюю сферу, спрятанную внутри, словно косточка персика. Внизу, в свободном пространстве между внешней и внутренней сферой виднелись множество небольших платформ, подходящих для лёгких космических транспортников и крейсеров. Маленькая сфера излучала внутренний свет и, казалось, сияла особенно ярко, когда открывались врата — пять врат, расположенных в южном полушарии выходили длинными каналами к платформам, а оттуда к внешним вратам в экранах.

В одни из таких врат прямо сейчас плавно вошёл «Пегас» и направился к указанной диспетчером посадочной платформе. МАРИ закончила рассказывать о «Новой Земле» и объявила скорую посадку. Нина увлечённо разглядывала КРИ через смотровое стекло: минимализм и гладкие контуры оставляли ощущение бескрайнего одиночества и пустоты.

«Тень планеты», — подумала Нина, когда «Пегас» развернулся, выпустил шасси и приземлился на круглую платформу. Платформа провернулась, скрылась под куполом и приподнялась до небольшого прозрачного рукава-коридора, в конце которого сверкали металлом белые массивные двери.

— Посадка завершена, — сообщила МАРИ. — При выходе на платформу, пожалуйста, активируйте защитные костюмы. В период парада планет уровень радиации в зонах перехода опасен для жизни. Пилоты могут покинуть корабль.

Шлюз раскрылся, и Нина, активировав защитный костюм на панели чипа, впервые ступила на пол «Новой Земли», казавшийся таким хрупким, будто мог рассыпаться от любого неосторожного движения. Антон вышел из корабля вторым и направился к двери, не смотря по сторонам.

— Ты идёшь? — он обернулся, когда понял, что Нина осталась стоять на месте.

Она смотрела на него… В местном освещении Антон выглядел ненастоящим, пронизанным тонкими лучами света, и таким же хрупким, как этот пол. Казалось, что если она сделает хоть шаг вперёд, свет рассеется, и он вместе с ним.

— Нина? — позвал Антон ещё раз. — Всё в порядке? Здесь нельзя долго находиться.

Она порывисто вздохнула, улыбнулась и пошла к нему.

— Да… да, я просто очень волнуюсь.

Сразу за дверью их ждал двухместный сферообразный открытый шаттл на воздушной подушке — на «Авроре» не использовали подобные дополнительные средства передвижения, между этажами были лифты, а на этаже попасть куда нужно проще было пешком. «Новая Земля» же значительно превосходила «Аврору» по размеру, поэтому такое своеобразное такси было тут просто необходимо. Нина и Антон синхронно деактивировали защитные костюмы, сели, и шаттл сорвался с места, чтобы уже через несколько минут, пролетев длинный широкий коридор, оказаться в центральном зале КРИ «Новая Земля». Этот зал не шёл в сравнение ни с одним известным Нине помещением. Шаттлу потребовалось не меньше четверти часа, чтобы доставить их к лифтам — круглой шахте, одновременно являющейся и центральной колонной зала. Нина с трудом заставила себя не разглядывать зеркальный пол, белые гладкие изгибы стен и таящиеся за призрачной дымкой вверху сложные сплетения конструкций станции. Антон вышел первым, взял Нину за руку и провёл её вокруг шахты лифтов. Здесь была вторая половина зала, освещённая с четырёх сторон прожекторами, лучи которых соединялись в центре и формировали высокую голографическую проекцию элегантной женщины. На ней был белый костюм, платок, повязанный на голову и длинная коса пшеничного цвета. Нина застыла, не в силах поверить в то, что видит.

— Твоя… — голос подвёл её, и она выразительно посмотрела на Антона.

— Да, — подтвердил Антон. — Решил показать… другого времени праздно шататься тут может и не случиться.

Нина смотрела на проекцию Алекс во все глаза. На Алекс, такую статную, сильную и независимую, какой она не была ни во снах, ни в сводках «Авроры».

— Пойдём, — сказал Антон, кажется, целую вечность спустя, и будто невзначай коснулся плеча Нины, — нужно встретиться с адмиралом.

Нина кивнула и покорно последовала за ним, всё ещё мыслями оставаясь там, где только что стояла. Она чувствовала себя маленьким ребёнком, которому родители показывают большой мир, и от того не сразу уловила в сердце смутную тревогу, под гул их шагов Нина могла думать лишь о связи Александры и КРИ, о том, какие странные пути выбирала судьба, чтобы однажды свести вместе её и Антона. И только когда лифт с характерным звуком открыл перед ними двери, Нина вдруг осознала, что именно упустила.

— Почему тут так пусто? — она вошла в кабину с одной прозрачной стеной и бросила последний обеспокоенный взгляд на зал. — Вообще никого…

— Ну… — Антон вошёл следом и, помедлив, ответил, — потому что в этой части «Новой Земли» сейчас ночь.

— Какая ночь? — Нина активировала браслет чипа, чтобы проверить время. — И по межгалактическому, и по «Авроре» сейчас день.

— Настоящая ночь, настоящая. Ты привыкнешь.

— Хочешь сказать, — уточнила Нина, — сфера КРИ движется вокруг солнца и вокруг своей оси, как настоящая Земля? Да?

— Да…

Эта информация была столь поразительна и значительна, что Нине потребовалось время, чтобы осмыслить её, и она замолчала. Антон вздохнул и обратился куда-то вверх:

— Компьютер. Приёмная адмирала Картер, пожалуйста.

— Выполняю, — ответил вежливый женский голос, и лифт стартанул в тёмную шахту на скорости, которой лифты «Авроры» могли только позавидовать, свет при этом погас, оставляя только светодиодную подсветку по контуру пола.

— Почему нам никогда не говорили о КРИ? — Нина подошла к Антону, едва различая его лицо во вспышках света от ламп на опорных конструкциях лифта. Было неуютно и тревожно.

— Мало кто на самом деле знает эту историю… Я не в их числе, — он усмехнулся. — Если думаешь, что сможешь выболтать что-то секретное, я пожелаю тебе удачи. Больше половины из того, что говорят здесь, неправда и создано с целью скрыть настоящую информацию. Я помогу разобраться чуть позже, хотя… кое-что, должен признать, и без того очевидно…

— Твоя бабушка? — Нина увидела ответ в блеске его глаз. — Я… если честно, не знаю, что и сказать… Получается, Александра организовала мятеж и создала целый разведывательный корпус? Как?.. Как это вышло?

— Понятия не имею. Я даже представить не могу, как она смогла провернуть это в тот период и взять в свои руки не только людей, но и технологии… — Антон покачал головой. — Не знаю. И, судя по тому, какие ты видишь сны, тебе должно быть известно больше…

Нина промолчала. На какое-то время она погрузилась в свои мысли, но с любопытством почти невозможно было бороться, и она продолжила разговор:

— Прошло же чуть больше ста лет с того дня как…

— Что? — Антон посмотрел на неё.

— С тех пор, как мы потеряли Родную Обитель прошло сто лет. Каких-то сто лет! Смешно подумать, мы с Крис считали, что это огромный срок, но сейчас мне кажется это мало. Это же очень мало! Думаешь, помощь «Авроре» и «Новой Земле» шла исключительно от ригелианцев?

— Уверен, что нет. Всё покрыто такой тайной, что случись это даже пять лет назад, мы бы мало что смогли узнать.

Нина посмотрела на Антона в ответ. Их взгляды встретились, и время будто замедлилось, потекло вязким медовым мороком.

— Ты сказал, нас ждёт адмирал? — Нина вдруг ощутила себя безвольной, беззащитной перед тем чувством, которое охватывало её рядом с Антоном, и поспешила разрушить момент. — Здесь тоже право наследования, как в Совете «Авроры»?

— Нет. На должность адмирала проводится конкурс среди вышестоящих офицеров, занявший первое место становится адмиралом на срок, равный остатку его жизни. Никто не пытается уходить с поста адмирала, но, думаю, из-за повышенной секретности, нет никакой разницы, умрёшь ты от старости или решишь уйти в отставку…

Кабина лифта резко остановилась, оставшийся свет мигнул, и Нина невольно схватилась за Антона.

— Что случилось? Почему мы остановились?

Антон опустил взгляд на её руку, сжимавшую его собственную.

— Лифт меняет направление.

— Что делает? — в ответ на вопрос кабина лифта рванула вправо по горизонтальной шахте, изогнутой полукругом. Нину повело в сторону, и она врезалась в Антона, а он соответственно в стенку лифта.

— Осторожнее, — он взял её за плечи и улыбнулся, неожиданно вспомнив, как столкнулся с ней в кабинете Джона Фармера, и как ворох документов рассыпался по ковру.

Нина смутилась и поспешно отошла, Антон вздохнул, поправил китель и расстегнул верхнюю пуговицу. Дальше ехали молча до тех пор, пока шахта не изменилась — кабина лифта вырвалась на свет, источником которого оказался отсек сборки и ремонта кораблей. Лифт мчался прямо по краю его купола, открывая обзор на чёрный остроносый крейсер, напоминающий по форме птичку, высеченную из чёрного горного хрусталя: от крыльев пока был собран только каркас, из-под обшивки на корпусе торчала проводка, а нос венчали золотистые буквы, часть которых скрывалась с другой стороны. «ГА…».

Нина напряглась как струна, напрочь забыв о неловкости, и вопросительно посмотрела на Антона, не смея озвучить своих догадок.

— Гаусс… да, — тихо сказал Антон, — это Гаусс.

Сердце Нины оборвалось — корабль её родителей был так близко, стоял прямо перед ней.

— Я смогу посмотреть поближе? — её голос едва уловимо дрожал. — Почему он до сих пор в таком состоянии? Прошло пятнадцать лет!

— Посмотрим позже. Сначала решим основные вопросы, послушаем, что скажет адмирал… — Антон помолчал, задумчиво рассматривая корпус «Гаусса». Видеть его таким и говорить о нём было тяжело, но Нина ждала ответа, и он не стал с этим тянуть. — После крушения обломки корабля разлетелись по планетам и планетоидам в радиусе взрыва, в том числе и те, что были очень важны для восстановления и несли в себе секретную информацию. Поиски каждой детали заняли годы… Полная сборка началась только в прошлом году и до сих пор, как видишь…

На этих словах лифт снова нырнул в шахту, проехал ещё вверх, в сторону и вправо, где, наконец, остановился у нужного им выхода.

«Сектор командования. Приёмная адмирала Картер», — сообщил компьютер. Двери с шорохом разъехались в стороны после характерного щелчка. — Добро пожаловать в корпус разведки и исследований «Новая Земля», адмирал уже ждёт вас.

Спасибо, — Антон пошёл вперёд и открыл дверь, чтобы пропустить Нину в кабинет.

Они вошли. Адмиралом, к удивлению Нины, оказалась женщина. Она стояла у карты, спиной к двери, задумчиво сцепив руки, и молчала. Адмирал точно слышала их и наверняка знала, кто именно к ней пришёл, но не обернулась.

— Адмирал Картер, пилоты крейсера специального назначения «Пегас» прибыли в ваше распоряжение, — отрапортовал Антон, вынуждая её ответить.

Адмирал посмотрела на него, и Нина, уже представившая себе женщину в возрасте с высокомерным или деловитым лицом, покрытым мимическими морщинами, немало удивилась — перед ней стояла молодая женщина не старше тридцати двух лет: серые волосы в короткой стрижке, суровый с лукавой искоркой взгляд и по-военному прямая осанка. Всё её существо выражало праведный гнев.

— Приветствую, майор, — с нажимом произнесла она. — Почему вы не доложили о ситуации? Почему не подали раппорт, что начали расследование?

— Не разговаривайте со мной таким тоном, адмирал, — ответил Антон, — у меня были причины.

— Ах, причины! — вспыхнула адмирал, но тут же выдохнула. Лицо её вдруг изменилось с серьёзного на глубоко печальное, она подошла к Антону и по-дружески толкнула его в плечо. — Чехов, мы не можем позволить себе потерять такого пилота, как ты! А если бы я не решила связаться с тобой? А если бы Мари самовольно не подала красный сигнал?

— У меня встречный вопрос, Кейт, — Антон расслабился и рискнул назвать её по имени, подтверждая догадки Нины, что они знакомы ближе, чем кажется. — Когда я улетал после подачи раппорта о хранилище Флёрсарин, почему меня не предупредили о назначении второго пилота?

Адмирал Картер приоткрыла рот, но не нашлась с ответом и усмехнулась.

— К слову, об этом, — адмирал подняла руку и покачала указательным пальцем, будто Антон навёл её на важную мысль, — наивысший процент синхронизации, как и ожидалось… — она повернулась к Нине и протянула руку. — Я адмирал Кэтрин Картер, добро пожаловать на «Новую Землю», лейтенант.

Нина кивнула и пожала руку в ответ, отметив жёсткую, почти мужскую, хватку.

— Нина Леоновенс, адмирал, рада знакомству.

В глубине глаз адмирала ещё ярче замерцали лукавые искорки, но они никак не показывали её отношения или эмоций, напротив, только сильнее их скрывали.

— Я знаю… — адмирал на время задержала рукопожатие.

— Я не видел причин отправлять раппорт, — прервал их Антон. — Я справедливо полагал, что секретность в данном случае превыше моей безопасности. Уже и так известно, что данные с КРИ утекли через бывшего пилота «Ястреба», я не мог рисковать.

— Нет ничего важнее жизни, Антон, тем более, твоей жизни, — Адмирал отошла к столу и задумчиво тронула миниатюрный макет «Новой Земли». — Я знаю о предательстве, и именно поэтому так важно, чтобы ты остался в живых. Миссия, которую мы здесь все несём, благодаря Александре Чеховой, напрямую связана с тобой.

Антон недовольно прикрыл глаза.

— Не впутывай меня в это. Я не мечу в адмиралы и не приму повышения. Я хочу летать и буду! Не нужно прикрываться Алекс, чтобы уговорить меня на это. Я не куплюсь.

— Признаться, идея предложить тебе пост с самого начала казалась мне глупостью, но кто меня тогда слушал. Наша миссия напрямую связана с тобой, но я совсем не это имела в виду.

— А что? Что ты знаешь? — заинтересовался Антон.

Адмирал повела плечами и, помолчав, сменила тему.

— Я не могу отобрать твоё право летать, Антон, но и рисковать собой, не имея за спиной никакого прикрытия, не позволю.

Нина слушала очень внимательно, но не смотрела на них — казалось, что она присутствует при встрече разлученных надолго супругов, которые в её присутствии не смеют показать чувств. Она заверяла себя, что ей нет никакого дела до отношений Чехова и адмирала Картер, но сердце имело другое мнение и неприятно тянуло, будто его перевязали прочной тугой верёвкой.

Адмирал подняла руку, предупредив жестом все возражения Антона.

— Не время для споров, я знаю, что ты всё равно поступишь по-своему. Есть дело…

На этих словах Нина посмотрела на адмирала, а затем на Антона, отмечая, что тот недоволен короткой паузой.

— Что-то серьёзное? — уточнил он.

Адмирал мялась и тянула время, не соответствуя своей должности. Она прошлась несколько раз по кабинету, потрогала приборы, сняла китель и повесила его на спинку стула, оставшись в белой рубашке и прямых узких брюках.

— Дворец «Илларион» запросил у нас разведчиков… — наконец, сказала она. — Секретно. Предварительно известно, что нужно тихо прийти, добыть информацию и уйти.

— «Илларион»? — присвистнул Антон. — Ты хочешь, чтобы полетели мы?

— Никого больше и нет.

Нина видела, что адмирал по какой-то причине сомневается, не хочет отпускать Антона на эту миссию, но и отказать главе Конфедерации не может. Теперь со своими большими глазами и мышиного цвета волосами Кэтрин Картер выглядела затравленной серой мышкой, прижатой к земле неподъёмным грузом ответственности.

— Претенденты на «Ястреб» прибыли только двое суток назад, и они новички, — с сожалением продолжила адмирал, — я могла бы отправить их, будь они хоть немного готовы, но пилот не выбран, чип не активен. А «Гаусс»… ты сам, наверное, уже видел, в каком он состоянии. Отправлять другие корабли тоже не вариант. Требуется тишина и секретность, а значит десятиместной «Крылатой Звезде» там делать нечего, я уж молчу о «Предвестнике Лояна».

— Но Нина тоже новичок, — возразил Антон, — а задание от главы Межгалактической Конфедерации нельзя назвать разминкой.

— Новичок! — хмыкнула адмирал, окинув Нину оценивающим взглядом. — Тот новичок, который успешно добыл тебе информацию от заключённого из Следственного Изолятора? Или тот новичок, который остался единственным выжившим там же? Ригелианцы нас за это по головке не погладят, кстати, но это было эффектно!

— Нина была не одна. Это случайность. А то, куда нас отправит глава Конфедерации, будет не только неслучайным, но ещё и без сомнений очень опасным.

— Да, только отказываться нельзя. Вам придётся.

Антон молчал. Нина ощущала, как от него исходят волны недовольства, как он где-то глубоко внутри ищет поводы для отступления, но не потому, что боится погибнуть или всё испортить, а потому что боится за неё. Взгляд Нины в этот момент застыл на профиле Антона, и Адмирал, привыкшая подмечать мельчайшие детали, обратила на это внимание.

— Значит, Конфедерация… — Антон вздохнул, принимая решение действовать по обстоятельствам. — Мы должны следовать приказу главы или каким-то личным интересам КРИ?

— Тут наши интересы с Конфедерацией сходятся, но вы с Леоновенс должны быть предельно осторожны. Помни, что я говорила о жизни. И не только о твоей… — она бросила короткий взгляд на Нину. — Пока можете быть свободны. Когда всё будет готово, пришлю точную дату получения координат от «Илларион» и пригласительные на вечер в честь прибытия новичков.

Антон и Нина откланялись по форме и развернулись, чтобы уйти, когда адмирал остановила их.

— Забыла сказать. У «Пегаса», наконец, появился личный ведущий техник, крейсер уже находится под её наблюдением, справляется отлично.

— Её? — Антон медленно обернулся. — Это Кристина Камо? Я не ошибся? Её с разведки распределили в техники?

— Нет, не распределили, — сказала адмирал Картер. — Буква «Т» в её назначении имела отношение к «Предвестнику Лояна», так выделяются разведчики первого класса для этого корабля. Но я не могла поставить человека, который смог починить и доработать бортовую систему «Пегаса», штатным разведчиком, когда таких техников один на миллион. Естественно я сразу отправила её к вам и запросила соответствующее формальное разрешение Совета «Авроры». Кристина же училась с вами, Нина?

Нина застыла, не в силах обернуться. Она не могла поверить…. просто не могла поверить…

— Кристина… здесь? — голос сорвался и охрип. — Она жива?

— Я же сказал, что вы ещё встретитесь, — усмехнулся Антон и обратился к адмиралу. — Спасибо, Кейт, это неоценимый подарок.

Кэтрин Картер снова кивнула ему, пряча в глубине глаз лукавые и счастливые искорки.

Глава 2. Долгожданная встреча

— Компьютер, точка назначения Жилая зона, сектор два, — произнёс Антон, входя в лифт вслед за Ниной.

Лифт захлопнул двери и рванул вниз.

— Смотри, — Антон взял Нину за руку и, вызвав голографическую панель её чипа, набрал простую комбинацию, после чего появилось изображение карты КРИ. Сфера «Новой Земли» проворачивалась и изменялась, как угодно, позволяя в деталях рассмотреть каждый уголок, каждый отсек. Исключения составляли лишь защищённые сектора командования и квартиры личного состава. Антон приблизил сферу, провернул её и разделил пополам одним движением руки, а затем приблизил снова, указывая Нине на яркую красную точку. — Здесь показано, куда тебя расквартировали, здесь же можно узнать любой маршрут станции, найти нужного тебе офицера и узнать своё местоположение. Навигация работает исключительно внутри станции, за её пределами карта просто не откроется. Вот на этой шкале, — он указал на едва заметную полоску в центре с цифровыми обозначениями, — показано время в разных частях станции. Детали можно уточнить у Мари.

— Спасибо, — Нина взглянула на красную точку и расстроилась. Она встретила Антона совсем недавно, кроме него у неё не осталось никого. Что если они будут жить далеко друг от друга? Как она будет тут одна, в незнакомом месте, не зная никого, кроме, разве что, Кристины, которая тоже неизвестно где живёт. Одиночество, мимолётом коснувшееся её души в момент прилёта на «Новую Землю», вдруг обрело структуру и форму, сердце сжалось. — А ты… где будешь жить ты? — она слишком поздно поняла, что выдала свои чувства, но сказанных слов было не воротить.

Антон улыбнулся и отпустил её, сделав несколько шагов назад, будто давая понять, что намерен держать дистанцию, как и обещал на «Авроре».

— Там же, где и ты. Это моя квартира, она большая, с двумя спальнями, — он усмехнулся, увидев её замешательство. — А что, хотела жить от меня подальше? — ему хватило совести посмотреть ей прямо в глаза.

Нина смутилась.

— Нет. Думала, мы останемся на «Пегасе»…

— Мари тоже нужно от нас отдыхать… иногда… — в этот момент лифт подъехал к точке назначения, и Антон сменил тему. — Кстати, тебе выпал потрясающий шанс увидеть первый рассвет на КРИ сразу после прибытия.

Нина молча вышла за Антоном, не зная, что сказать. Её сознание упорно отказывалось верить, что его слова о КРИ и настоящей смене суток — правда. В голову закралась мысль, что он мог над ней подшутить. С него бы сталось.

Они прошли по широкому длинному коридору с множеством дверей и остановились перед одной из них, с номером тридцать три. Антон коснулся боковой панели. Загорелся зелёный сигнал, и перед Ниной предстала его квартира. Здесь, как и на «Пегасе», пахло лавандой, но от уюта не было и следа — подобие номера в хорошем отеле на одной из союзных планет, который берегут для особого клиента, ежедневно проводят уборку, но никого не заселяют. Квартира состояла из трёх частей: двух спален и одного большого помещения, служившего одновременно и гостиной и кухней.

Нина осмотрелась и неуверенно прошла внутрь — она не восприняла всерьёз большое панорамное окно, скользнув взглядом по едва заметным за ним перекрытиям и механизмам между внешней и внутренней сферами. Этот неприглядный вид теперь будет ждать её каждое утро, пока они не получат задание, а потом снова и снова, и снова… только механизмы, сигнальные огни и тишина. Антон по-свойски скинул китель на высокий стул и запустил кофемашину вручную — компьютер здесь, в отличие от бортовой системы «Пегаса», функций по управлению бытовыми приборами не выполнял. Несколько минут спустя чашки с лёгким стуком опустились на поверхность стола, приятный аромат коснулся носа. Нина тоже сняла китель, подтянула рукава рубашки до локтей и села, придвинув одну чашку к себе. Было неловко и странно находится с Антоном в неформальной обстановке, вот так, вне корабля и тренировочных залов.

— Спасибо, — тихо сказала она, когда Антон нажал кнопку под стойкой, и из столешницы выдвинулась платформа с синтезированными специями, солью и сахаром. Неловкость напрягала, хотелось спрятаться от неё хотя бы за глупым, ничего не значащим разговором.

Антон не ответил, лишь загадочно улыбнулся и, сделав глоток кофе, повернулся к панорамному окну, одновременно с этим свет мигнул и погас, погружая квартиру в полную темноту. Нина вздрогнула и вцепилась в стол. Жизнь на «Авроре» приучила её, что отключение света чаще всего предшествует перезапуску энергетического ядра, когда станция на несколько минут переходит в режим запасного жизнеобеспечения, а гравитация отключается случайным образом — да, в прошлые несколько раз этого не случилось, но случалось на протяжении многих лет — тогда по регламенту следовало схватиться за любую мебель, имеющую крепление и ждать. В космосе не было ни верха, ни низа, и когда в такие моменты весь мир погружался в темноту и переворачивался, Нина находила ориентир в звёздах, сияющих в маленьком иллюминаторе той квартиры, где она провела большую часть жизни. Но здесь, на «Новой Земле» у мебели не было креплений, а за окном не было звёзд. Всё случилось в доли секунды, и Нину охватила паника. Темнота. Только темнота и больше ничего. Нина сделала несколько глубоких вдохов и заставила себя здраво оценить ситуацию: на перезагрузку систем это не было похоже, свет отключился плавно, да и системы бытовых приборов не вышли из строя. Происходило что-то другое. Нина закрыла глаза и открыла их снова, со вздохом облегчения различая силуэт Антона. Сначала она решила, что её зрение уже адаптировалось к воцарившемуся мраку, но потом поняла, что это не так — справа от неё медленно проступал источник света, и вот уже черты Антона обрели чёткость, а вслед за ним и предметы. Нина затаила дыхание и, не доверяя собственным предчувствиям, медленно повернулась к окну. Она ожидала увидеть всё те же перекрытия, внутреннюю сторону внешних экранов «Новой Земли» и, может быть, какой-то фонарь или шаттл, зависший напротив, но вместо этого увидела звёздное небо. Поблёкшее под слоем сероватой дымки, оно медленно обретало цвета, звёзды тускнели, и вскоре серый цвет уступил место глубокому цвету индиго, а после розовато-голубым бликам. Мир менялся. Жёлтые лучики, зажигающие в глазах Нины огоньки восхищения, поползли по стенам, небо стало лазурно-голубым — Нина замерла и будто забыла как дышать, как двигаться… Это был первый в её жизни рассвет. Настоящий рассвет, какой ещё двести лет назад наблюдал каждый житель Родной Обители. Нина смотрела и не знала, что в этот момент Антон испытывает такой же восторг вместе с ней, только от того, что наблюдает рассвет в глубине её взгляда — пламя открытий и любопытства, искорки вспыхивающих чувств.

Несколько часов они сидели на кухне, не меняя положения. Молчали. Звук окружающих их приборов почти не слышался за стуком сердец, время словно загустело, стало тягучим, неповоротливым… Вдоволь насмотревшись на синее небо, на яркие лучики солнца, Нина, наконец, смогла задать вопрос.

— Как?.. — сдавленно произнесла она. — Как это работает?

Антон выдохнул, будто Нина вырвала его из сладких мечтательных грёз.

— Защита, — он подошёл к окну и встал полубоком, откашлялся, — у «Новой Земли» сложная система защиты. Помимо внешних экранов, есть ещё защитное кольцо замаскированных дронов, а над ними спутники. Мы не видели их при подлёте, и отсюда не увидим, но каждый из них соединён с другим плотным энергетическим полем. И как экраны передают изображение Земли на внешнюю сторону в космос, так и энергетические барьеры передают изображение неба через экраны сюда, используя солнечный свет.

Нина подошла к нему.

— Это так странно… сфера «Новой Земли» показалась мне хрупкой и ненадёжной, но получается… первое впечатление обманчиво.

— Десятиуровневая внешняя защита, Нина, — хмыкнул Антон. — Не стоит недооценивать дар главы Конфедерации, — Антон посмотрел на неё и улыбнулся. — Если ещё не валишься с ног, пойдём, посмотрим на «Гаусс»? Ты сказала, что хочешь увидеть его ближе.

— Пойдём, — обрадовалась Нина. Она залпом выпила остатки давно остывшего кофе и подхватила китель, но у самой двери, пропустив Антона вперёд, замешкалась и обернулась. — Всё-таки выглядит странно…

Антон улыбнулся себе под нос.

— Ты привыкнешь. Идём.

На этот раз лифт вёз их сначала вверх, затем по краю купола технического отсека сборки кораблей, потом вниз, ещё немного вправо и снова вниз.

«Отсек ремонта и сборки. При входе на технические площадки не забывайте надевать защиту в целях вашей безопасности», — сообщил компьютер и разблокировал дверь, перед которой Нина и Антон оказались сразу после выхода из лифта.

За дверью оказалось тёмное пространство, и только пройдя несколько шагов вперёд вслед за Антоном, Нина поняла, что это пространство на самом деле длинный квадратный коридор, разделённый на секции. Как только они вошли в первую секцию, по периметру тут же загорелся голубоватый свет, среагировав на движение — как позже выяснилось, каждая секция освещалась только тогда, когда в ней кто-то находился, и сразу же гасла, когда её покидали. Так, переходя от одной секции к другой, Антон и Нина оказались перед двойными дверями шириной в несколько метров. Прежде чем пропустить их, компьютер снова выдал предупреждение.

«Отсек ремонта находится в зоне 0103, отсек разработок в зоне 0102, личные отсеки техников в зоне 0101. Доступ разрешён».

Створки разъехались в стороны, открывая куполообразные павильоны, в каждом из которых стояли корабли специального назначения «Пегас», «Ястреб» и недостроенный «Гаусс», чуть дальше открывался вид на ангар с поистине величественными «Предвестником Лояна» и «Крылатой звездой», где суетились по меньшей мере дюжина техников.

— Сюда, — Антон легко коснулся плеча Нины и направился в сторону «Пегаса» бодрой походкой, — сначала заглянем к Мари.

Едва Нина и Антон переступили порог павильона, МАРИ радостно сообщила:

— Капитан и второй пилот здесь.

Шлюз корабля раскрылся, и из него буквально вылетела девушка в ярко-синей форме. Темнокожая, со светлыми волосами, она радостно пронеслась к ним и упала в объятья Нины. Та ахнула и крепко обняла её в ответ.

— Крис! Крис!

— Да! Нина! Нина! Ты себе не представляешь… я… а они… а тут… — Кристина захлёбывалась, желая рассказать всё и сразу, не замечая, что Нина плачет от счастья.

— Я так рада, что ты в порядке, — Нина погладила её по плечам, — я очень рада, что ты с нами.

Кристина подхватила её под руку и потащила на «Пегас», продолжая рассказывать о себе.

— Я только прилетела, а меня сразу к адмиралу, подписывать о неразглашении и ввод в курс дела. Оказывается, я единственный специалист с достаточным уровнем знаний, чтобы вести техническую поддержку уникальной бортовой системы вашего корабля. Адмирал сказала, что до меня только мой отец мог работать с развивающимися системами.

Антон кашлянул, привлекая к себе внимание.

— Да, пожалуйста, обсуждайте, развлекайтесь, я тут постою…

Крис посмотрела на него.

— Простите, капитан, — она отсалютовала по форме, — я… просто очень рада вас видеть. Давайте зайдём внутрь, мне так много надо рассказать.

Антон усмехнулся.

— Не волнуйтесь, я пошутил. Я тоже рад, что вы с нами, Кристина.

Уже на корабле, в кают-компании, Кристина расспросила Нину о «Следственном изоляторе» и о тех днях без неё на «Авроре». Она уже знала, что случилось, но не верила до конца, пока Нина не рассказала ей подробности. Выразив соболезнования, Кристина принесла из собственных запасов маленькую бутылочку Солнечного эля, разлила по бокалам и, наконец, рассказала свою историю. Как тряслась от страха в шаттле, как удивилась появлению Солнца на радарах, каким потрясающим открытием для неё стала «Новая Земля», со сколькими она успела подружиться, и как её наставник водил её на другие корабли, чтобы показать принцип работы техников. Антон заинтересовался последним.

— Значит, вы побывали и на «Гауссе»?

Крис задержала на нём взгляд и отмахнулась.

— Да какой там! Меня не пустили. Уровень доступа только для техников «Гаусса» и адмирала, — она вдруг прерывисто вздохнула и притихла. — Простите мою импульсивность, майор, но это действительно возмутительно… мой отец работал на «Гауссе» и был в мастерской на Ауро-эс! Как можно было меня не допустить?

Антон задумчиво постучал пальцами по столу и, помолчав, спросил снова.

— Вы упомянули, что адмирал Картер сказала, будто только ваш отец умел работать с развивающимися системами?

— Да, — Кристина пожала плечами, — бортовые системы «Ястреба» и других исследовательских кораблей статичны, они умны и развиты, но имеют ограничения в развитии… своего рода потолок... — она резко замолчала и, сглотнув, спросила, — а что?

Антон скрестил руки на груди — в его глазах сияли настороженность и интерес, и Нина, угадав его рабочий азарт, напряглась как струна и будто бы вся обратилась в слух.

— Что вы знаете о системе искусственного интеллекта Инри, Кристина? — спросил Антон и изменился в лице, когда она, не задумываясь, ответила.

— Вы тоже про неё знаете? Вот так удача!

— Хотите сказать, — уточнил Антон, решив, что, возможно, она просто не поняла, о чём он спрашивает, — что вам знакома старая модель Ауронского искусственного интеллекта Инри? Та самая, что готовилась к установке в «Гаусс»?

— Конечно, — Кристина улыбнулась, — я знаю, что это секретно, но отец всегда доверял мне и ничего не скрывал... возможно, он знал, что однажды… — она сглотнула и отвела взгляд, но быстро взяла себя в руки. — И.Н.Р.И… майор, Инри никогда не планировали устанавливать в «Гаусс», я знаю, потому что училась на ней. Отец не только рассказывал, но показывал и разрешал практиковаться, к моменту его последнего вылета я могла за несколько секунд подключиться к точной симуляции Инри. Она всегда была и остаётся частью «Пегаса», частью Мари… поэтому я так хорошо справилась, поэтому скрывала от всех свои знания, но согласилась помогать вам.

— Не может быть, — возразил Антон, — я уверен, что Инри была заготовлена для формации в «Гаусс», как она оказалась основой Мари?

— Ваш источник, — сказала Кристина, — видимо, передал вам неточную информацию, а я всё видела своими глазами. Инри была обнулена без возможности восстановления данных, её отправили обратно в систему Ауро, где доработали и заложили в основу более совершенной модели. Вашей Мари.

Антон встретился взглядом с Ниной, хотел спросить что-то ещё, но передумал.

— Как я и сказала, — продолжила Кристина, — сейчас «Гаусс» скрыт под адмиральским уровнем доступа. Это всё.

— Ясно, — Антон загадочно прищурился и перевёл тему. — Как вам новый уклад жизни? Тяжело было перейти на новый режим?

— Нет, — Кристина запоздало повела плечами, — режим не изменился, изменились сутки. Первое время спать не получалось, а потом… — она взмахнула руками, не зная что ещё сказать, и предложила, — давайте всё-таки выпьем. Мне, кажется, нам всем это необходимо.

Нина думала, что Антон станет возражать, но они пока были не на службе, и он первым взял бокал в руки.

Глава 3. Один день вместе

Кристина была права. В первые дни выспаться не получалось, требовалось очень много времени, чтобы организм привык к ярким утренним лучам. Вот и сегодня Нину разбудил рассвет, и она, поворчав на излишнюю яркость солнца, укрылась одеялом с головой, только снова заснуть не смогла. Сначала её мысли обратились к методичке по устройству «Новой Земли», затем к ежедневным встречам с Кристиной и их разговорам, а затем к необъяснимой тоске, поселившейся в сердце, которая вот уже третий день не давала покоя.

Каждое утро Антон вставал раньше неё и куда-то исчезал на весь день — Нина почти не видела его и не чувствовала, даже если обращала все свои мысли к их связи через чип, оттого ощущала себя брошенной. Он был одной из последних ниточек к её прошлому, к той стабильности, которую она ощущала на «Авроре» в семье приёмных родителей, но Фармеров больше не было, и не было никого, к кому она могла бы обратиться. В глубине души Нина признавала, что это чувство могло быть одиночеством или даже ревностью, но предпочитала называть его тоской.

Тоска.

Нина притихла, вслушиваясь в собственное сердцебиение. Вставать не хотелось, но остаться в постели — значило позволить тоске поглотить себя, утянуть в бездну печали и отчаяния. Пришлось переступить через себя и откинуть одеяло. Нина, нехотя, жмурясь от яркого света, поднялась, оделась и, решив сразу пойти к Кристине, открыла дверь спальни.

На диване сидел растрёпанный невыспавшийся Антон и медленно цедил кофе из бумажного стаканчика с трубочкой. Значит, принёс с собой из какого-нибудь кафе или офицерской столовой. Ворот белой рубашки измазан чем-то красным, на шее подозрительный след. Нина сделала вид, что её всё это совсем не касается, хотя видела его утром впервые за много недель.

— Привет, — осторожно сказала она и прошла мимо него к синтезатору еды и кофемашине. Нина успела взять кофе, ароматные сырные булочки и сесть за стол, прежде чем Антон ответил.

— Доброе утро, — он отсалютовал стаканчиком с кофе, наблюдая за действиями Нины, и делал этим ситуацию до крайности неловкой.

Нина не ответила. Ей не хотелось на него смотреть, не хотелось говорить, хотелось отправить его туда, откуда пришёл. Эти дни до получения координат и пояснений к заданию от адмирала, затянувшиеся на недели, создавали впечатление, словно в сутках было не двадцать четыре часа, а тысяча двадцать четыре.

— У тебя есть сегодня дела? — вдруг спросил Антон, и Нина, в этот момент запивающая булочку кофе, чуть не подавилась.

Она удивлённо посмотрела на него, прожевала и только потом на выдохе произнесла:

— Ты — капитан, ты мне скажи.

Он усмехнулся, залпом допил остатки кофе и встал, чтобы в следующий миг запустить стаканчик в урну через половину комнаты.

— На следующей неделе будет приём в честь новичков, — Антон поправил китель и рубашку, когда стаканчик попал точно в цель, — мне необходимо там быть, а ты можешь пойти со мной или… если хочешь, могу тебя освободить…

— Нет, я пойду! — прервала его Нина неожиданно даже для самой себя. Да, она не любила такие мероприятия, но остаться в квартире, пока все празднуют, казалось ещё хуже, чем появиться на людях. Мысли свернули не туда, и Нина замерла, шокированная внезапным предположением. — Или ты предлагаешь пойти вместе?.. Ну, то есть… вдвоём?

— Нет! Нет… я имел в виду, что… — он будто испугался того, о чём она подумала, замялся, но быстро взял себя в руки, — мне нужно будет провести церемонию с основным офицерским составом, но после, если хочешь, я могу составить тебе компанию.

— Хорошо, — сердце Нины неприятно кольнуло от его слов, и она вдруг вспомнила, что ей нечего надеть. Женщины и девушки наверняка нарядятся как принцессы, а у неё с собой не было ничего, все свои нарядные платья и костюмы она оставила на «Авроре». Тогда, в спешке собираясь на «Пегас» она взяла лишь необходимое, а позже ей так и не хватило сил вернуться в пустую квартиру. Она просто не смогла.

Антон выдохнул с облегчением.

— Тогда насчёт сегодня… у меня свободный день. Предлагаю сходить в бассейн и в тренировочный сектор… мы в последнее время совсем не тренировались вместе, Мари это не оценит, — он улыбнулся, — потом на обед, а после посетим, наконец, Гаусс. Я выпросил у Кейт разрешение.

Нина почти физически ощущала его волнение и странное смятение, которое прямо сейчас испытывала и сама. В сердце закралось странное предчувствие и надежда, но она поспешила избавиться от них — ещё не хватало влюбиться и потерять голову. Они росли вместе, они столько прошли за последние месяцы, он ей как брат, не более того.

— Хорошо, — Нина допила остатки кофе и выразительно посмотрела на него. Антон не понял её взгляда. — Я готова, а ты так пойдёшь? — пояснила она.

Антон спохватился.

— А нет, конечно, нет… — он развернулся и пошёл к себе, но у двери остановился и бросил, — купальник возьми!

***

Нина не любила купальники, которые предпочитали покупать её сверстницы — тонкие, с глубоким вырезом, они выглядели сексуально, но не практично. Она всё боялась, что в какой-то момент такой купальник может её подвести, и брала стандартный купальный комбинезон, разумеется, чёрный. В бассейне по взгляду Антона Нина поняла, что он ожидал чего угодно, но только не этого — он был удивлён и в то же время не выглядел недовольным. Может быть, скрывать всё иногда не так уж и плохо? Нина собрала волосы в жгут и скрутила их на затылке, наблюдая, как Антон рассекает воду в полупустом бассейне.

Помещение, как и все на «Новой земле», было поистине грандиозным. Нина бросила полотенце на скамью и села на бортик, опустила ноги в воду. К этому моменту вернулся Антон, схватился за бортик рядом с ней и вынырнул… капли воды покатились по обнажённой груди, по животу… Нина сглотнула и отвернулась, благодаря космос, что Антон не заметил её взгляда. Он провёл ладонью по лицу, смахивая воду, и критично присмотрелся к Нине.

— На «Пегасе» ты тоже в этом плавала?

— А? — Нина вздрогнула, не сразу уловив смысл его слов. — А, нет, нет… мама уговорила меня выбрать что-то более открытое для личного пользования. Здесь общественное место… мне не нравится, когда на меня смотрят.

— Здесь никого нет, — Антон развёл руками.

И правда, поблизости не было никого, только вдали на противоположном бортике кто-то сидел, опустив ноги в воду и что-то изучая в рабочем планшете.

— Могут и прийти, — Нина пожала плечами. — Какая разница, в чём я решила плавать?

Антон улыбнулся уголком рта.

— Никакой. Было любопытно, только и всего… Привык, что женщины передо мной чаще ходят раздетыми, чем одетыми, — он резко замолчал, а потом рассмеялся. — Прости. Ляпнул, не подумав.

— Да уж, — Нина улыбнулась, чуть приподнялась на руках и нырнула в воду.

После непродолжительного плавания отправились в тренировочный сектор, взяли один зал на несколько часов: сначала стреляли, затем сражались несколькими видами оружия друг с другом и с программой.

— У тебя уже неплохо получается…

Нина пожала плечами.

— Не знаю как ты, а я в последнее время только изучаю документы и тренируюсь.

Антон понял, что это был камень в его огород, но сделал вид, что ничего не заметил.

— С Кристиной? Или одна?

Нина бросила на него изучающий взгляд.

— И с Крис, и одна, несколько раз проводила тренировочные бои с адмиралом.

Антон не ответил. Он схватил два простых посоха со стойки с оружием и кинул один Нине, меняя тему.

— Попробуешь?

Она ловко поймала и осмотрела его.

— Палка, как палка… в школе были тяжелее. Ну, посмотрим…

Антон подошёл к ней и остановился в нескольких шагах напротив. По правилам, установленным мастером Тисонаем, они поклонились друг другу и встали в боевые стойки: Антон начал движение первым, вправо, по кругу, Нина пошла в другую сторону, стараясь держать дистанцию, чтобы видеть его полностью. Они кружили по залу какое-то время, затем Антон атаковал. Он сделал выпад верхней стороной посоха, обманным движением уводя его с линии удара, Нина ожидаемо попыталась блокировать удар сверху, но Антон уже поддел нижней стороной посоха ноги Нины, и она упала.

— Я думал, ты знаешь, что противник не всегда действует честно, — он подал ей руку и поставил на ноги. — Ещё раз.

На этот раз первой была Нина, её удары были лёгкими и точными, Антон защищался. В какой-то момент он понял, что не может ничем ответить и сменил тактику. Прыжком ушёл от нижней подсечки, уклонился от удара сверху, но не удержал равновесия, упал, перекатился и оказался за спиной Нины… посохи стукнулись друг о друга, последняя безуспешная попытка Нины отбиться, и вот она уже в плотном захвате без возможности вырваться, а посох летит в сторону, за границу площадки.

— Что ты делаешь? — Нина, спиной прижатая к Антону, чувствовала его дыхание на шее, его посох не больно, но ощутимо прижимался к груди, полностью блокируя руки.

Он склонил голову к её уху и прошептал.

— Не все твои враги будут хотеть твоей смерти.

— Антон! — она резко скинула его руки, выбила посох и развернулась.

Антон едва успел увернуться от её кулака, второй удар заблокировал, но Нина была быстрее, и очень скоро он оказался в плотной обороне, однако Антон не был бы самим собой, если бы не умел находить выход из любой ситуации. Нина зажгла в нём азарт, который редко появлялся у него на тренировочных площадках, и этот же азарт он увидел в её глазах. Удар, уклонение, ответ, промах, блок, удар… Антон пытался переиграть Нину, вести бой на своих условиях, Нина ни на миг не уступала ему и не сдавала позиций — таким образом, сосредоточенные друг на друге, они переместились ближе к выходу, где у края площадки на спуске лежал посох Нины. Антон не заметил его, круглое гладкое дерево выскользнуло из-под ноги, Нина попыталась помочь, схватила Антона за рукав, но не удержала, и упала на него сверху. Рыжие волосы раскрутились и волной упали Антону на лицо. Антон невольно задержал дыхание, встречая её взгляд.

— Не боишься, что твой враг может использовать очарование Флёрсарин? — шепнула Нина, понимая, в каком положении они оказались.

Губы Антона обдало жаром её дыхания, аромат персиков, который и без того сильно волновал его, стал ощущаться отчётливее, грани мира размылись.

— Что? — хрипло произнёс он.

Нина сделала очень серьёзное лицо, а потом рассмеялась, разбивая своё очарование на осколки. Она встала и стала завязывать волосы в высокий хвост, отвернувшись от Антона, а он чувствовал себя так, будто из огненной пустыни в один миг попал на ледяную безжизненную планету, где дыхание перехватывает от холода, а тело немеет.

— Думаю, на сегодня хватит, — выдавил он из себя, когда Нина снова посмотрела на него. — Уже обед, надо что-нибудь съесть.

***

Обед прошёл за разговорами. Они взяли несколько основных блюд, попробовали новый Аурианский десерт, обсуждая последние новости, а затем отправились к лифтам. Антон, несмотря на ситуацию в тренировочном зале, хотел закончить день так, как и планировал, да и не представлял, что будет делать в одиночестве, если Нина не согласиться остаться с ним до вечера. А Нина старалась говорить обо всём на свете, лишь бы не чувствовать, не признаваться самой себе, что она сделала то, чего обещала себе не делать никогда в отношении этого человека. Она влюбилась.

Маршрут лифта проходил между жилыми секторами в том месте, где как раз был закат — ускользающий, эфемерный он окрашивал всё в пурпурно-розовые цвета. Яркие всполохи загорались и гасли в глазах Нины, и Антон не мог не любоваться ей, не мог не смотреть на неё в этот момент. Для него в целой вселенной не было более близкой и недоступной женщины, более притягательной и одновременно неприкосновенной, настолько же неприступной, насколько немыслимо желанной.

«Борт 210 123», — сообщил компьютер, когда они вошли в открывшийся шлюз «Гаусса», — «объект засекречен, личные номера присутствующих офицеров внесены в базу, доступ адмиральский».

Антон, непрестанно думавший о Нине, в этот момент вынырнул из своих мыслей и остановился.

— Первый уровень доступа. Майор Антон Чехов. С чем связана секретность, компьютер?

«Обработка», — произнёс компьютер и через время добавил, — «восстановление карты детализации на базе бортовой системы».

— Сюда перенесен повреждённый чип карты детализации? — уточнил Антон.

«Да».

Нина ничего не понимала, да и не прислушивалась, ей важнее было то, что это корабль её отца. Здесь они были в последние свои дни, здесь погибли. Чем они жили? О чём разговаривали? Она невольно сделала несколько шагов вперёд, в полумрак корабля, но Антон поймал её за руку.

— Подожди, — притянул её к себе и снова обратился к компьютеру. — Два человека. Детализация по голосовому запросу.

«Выполнено», — сообщил компьютер, и в конце коридора загорелся свет.

Нина предположила, что там находится кают-компания, но это оказалось что-то другое. За открытой двойной дверью царила настолько непроницаемая тьма, что даже звук шагов растворялся в ней. Они прошли вперёд, прислушиваясь к дыханию друг друга: заинтригованная Нина не решалась задавать вопросы, Антон ничего не объяснял. Он остановился, когда дверь за ними захлопнулась, окончательно отрезая их от света, и мягко сжал руку Нины.

— Запрос детализации. Борт 210 123, межгалактическая дата 25.08.33.33, последние двадцать четыре часа корабля «Гаусс», общий вид, поставить паузу непосредственно перед трагедией, — на одном дыхании проговорил Антон.

Компьютер не ответил, зато со всех сторон раздались короткие тихие щелчки, и прямо в воздухе вокруг Нины появились сотни сияющих галактик. Одна из них сверкнула, приблизилась, замерла на миг, а затем показала солнечную систему. Замерла снова. На следующем этапе явила себя голубая планета, сделав один оборот вокруг своей оси прямо перед лицом Нины. Планета тоже мигнула. Компьютер продолжил приближение. Воздух пошёл серебристой рябью и вдруг раскинул голограмму пляжа… белый песок, волны, набегающие на берег, и ракушки, маленькие, неровные, кое-где треснувшие, кое-где сломанные…

Нина задержала дыхание, Антон удивлённо приподнял бровь.

— Компьютер, это не то, что я запрашивал.

«Открытая детализация», — сообщил компьютер, — «система воспроизведения в реальном времени».

Антон изменился в лице и оглянулся, хотя вокруг был песчаный пляж и море. Нина не понимала, что или кого он хотел найти у себя за спиной, но на всякий случай встала к Антону ближе.

— Компьютер, — снова обратился Антон, — кто активировал открытую детализацию?

«Активация автоматическая при наличии исходного кода программы».

— Убрать голограмму, покажи мне каюту, включи свет.

«Отклонено. Открытая детализация запущена не вами».

— Кроме нас в пределах корабля и павильона номер три есть кто-то ещё?

«Других форм жизни не обнаружено».

Антон приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но слова не шли с языка, и он просто перевёл взгляд на Нину, а та в свою очередь на него. Нина хотела спросить, что случилось, но вместо этого сказала совсем другое.

— Это то самое место…

— Какое? — Антон задал вопрос и только потом понял, о чём речь.

Тёмные тучи вздымались вдали над неспокойным морем, волны накатывали на берег, становясь с каждым разом всё выше и выше. Антон взял Нину за плечи, когда она от одной, особенно большой волны, отшатнулась и врезалась в него.

— Это не сон, — его голос лился успокаивающим бархатом, — не бойся. Давай посмотрим, что будет дальше.

Голографические волны падали на них, не принося вреда, разбивались о песок, утягивали за собой выброшенные на берег ракушки, и снова накатывали… Нина не знала, сколько длилось это испытание. В первое мгновение она испугалась, решила, что станет задыхаться, как в том сне, но присутствие Антона, его голос и постепенное осознание безопасности привели к тому, что любопытство пересилило страх, и когда последняя огромная волна ухнула на берег, Нина даже не прикрыла глаз. Мир вокруг затих, замер, словно программа, изображавшая его, сломалась, а затем раскрылся тёмной бездной бескрайнего космоса, в котором из пыли и света, сияя неподдельным мерцанием звёзд, появился цветок — по форме как две капли воды похожий на тот самый, что хранился у Антона. В следующий миг голограмма рассыпалась на пиксели, они снегом упали на пол и исчезли, не давая Нине и Антону возможности рассмотреть детали или задать вопросы.

«Сеанс окончен», — сообщил компьютер, — «карта детализации не активна».

***

— Что это, чёрт возьми, было? — спросил Антон в пустоту, когда четверть часа спустя они устроились на ужин в одной из офицерских столовых северного полушария.

— А что это вообще такое? Карта?..

— Карта детализации миров. Симулятор реальности, способный перенести тебя в любое место любой точки вселенной из прошлого или будущего, в любое, которое пожелаешь и о котором тебе известно. Чип карты кто-то заблокировал, когда я впервые попал на КРИ, но, видимо, нашим техникам удалось как-то её восстановить или у «Гаусса» есть ещё пару секретов, о которых мало кто знает. Например, ключ активации… Но это вопрос второй, а вот первый, — у Антона с вилки упал кусочек мяса, и он замолчал, пытаясь подобрать его обратно, потом продолжил, — только создатель системы детализации миров мог запустить открытую детализацию, то есть воспроизведение образов или воспоминаний из своей собственной головы. И для этого он должен присутствовать внутри системы. Понимаешь?

Нина не донесла бокал с соком до рта и поставила обратно.

— Там никого больше не было. И если это сделал не ты, то... хочешь сказать, это сделала я? — скептически уточнила она. — Мне двадцать лет, система явно старше, да и как я могла бы её создать? Кристина ещё могла бы, но я… Ты шутишь?

— Нет. Я почти в этом уверен, — Антон, и правда, не шутил. — Сама посуди. Я могу обращаться к тебе мысленно в опасных ситуациях или когда это необходимо, а в лаборатории… Помнишь? Ты сказала, чип не обладает такими свойствами и ни один уровень синхронизации не может приписать нашему виду того, чего у нас изначально нет. Однако ты успешно освоила очарование Флёрсарин и более того, тебе не обязательно постоянно тренировать его, чтобы без труда воспользоваться снова.

— Значит, я не человек?

— Дело не в этом. Во вселенной существует множество других материй, помимо физической…

— Я — не материя, — Нина развела руками. — О чём ты?

— О душе, — он улыбнулся, взял бокал и залпом выпил весь сок так, будто не пил по меньшей мере три дня.

Нина покачала головой и принялась за еду. Какое-то время они молча ели, пока Нина, наконец, не решилась заговорить. Ситуация была и так до крайности странная, а Антон ещё приплёл сюда душу. Она усмехнулась.

— Никогда бы не подумала, что Антон Чехов такой романтик. Душа… Посоветуешь обратиться к адептам объединённой религии?

— Не смейся, — серьёзно ответил Антон. — В понимании многих космических народов «душа» не имеет никакого отношения к религии, это внутренняя структура организма, эфемерная, бесплотная, но реально существующая. Например, самое простое… эллейны. Если к моменту смерти их жизненные дела не окончены, они передают свой дух в хранилище, куда мать-хранительница приносит вылупившихся маленьких эллейнов, которые не дожили до официального рождения. Дух старого эллейна возрождается в новом, чтобы завершить свои деяния и прославить прежнее и новое имя. Дух, душа... У Аурианцев это тёмный сгусток энергии… «душа» есть у всех, даже у наших союзников Ригелианцев есть такое понятие вне всяких религий.

Нина задумалась.

— Я читала, что правительница Флёрсарин Са-О-Ри до Сол была причастна к созданию таких систем… или к одной… Не знаешь, у Флёрсарин тоже есть душа?

— Не уверен… но, насчёт связи Са-О-Ри и карты детализации, ты права, — Антон бросил на неё многозначительный взгляд и оглянулся, понизив голос до шёпота. — Мне не нравится, что происходит. Вся эта связь с нашими семьями… Думаю, мы должны по возможности вести собственную игру и быть крайне осторожными. Что бы ни случилось, есть вещи, которые стоит утаивать. Такие, как, например, сегодняшний случай.

— Думаешь, осторожность поможет? Если мы связаны с чем-то большим, с новой Землёй или Флёрсарин, — Нина произнесла это одними губами, — не лучше ли сообщить адмиралу… нам нужна защита, и вдруг, если мы не скажем сами, у адмирала появиться желание вмешаться и…

— Ну, во-первых, Кейт уже знает, я уверен. В деле так же личный техник «Гаусса». Доступ я получил туда не случайно, а твоё появление, вероятно, планировалось заранее и только для того, чтобы карта детализации стала активна. Кейт ничего не делает просто так, это касается и моей кандидатуры на адмиральский пост.

Столовая медленно пустела, хотя и до этого народу было не очень много. Их никто не мог подслушать, но Нина всё равно не решалась говорить нормально.

— Расскажи подробнее, пожалуйста. Ты должен был занять место адмирала? — прошептала она.

— Да. Если помнишь, Кейт опровергла свою причастность к этому в нашу общую встречу, но я думаю, что именно она предложила бывшему адмиралу мою кандидатуру. Уверен, Кейт надеялась, что я откажусь…

— Почему?

Антон пожал плечами.

— Предполагаю, что без меня её личное выдвижение выглядело бы как выход льва против десятка муравьёв. Тогда с ней мало кто мог конкурировать.

— Даже Ричард? — Нина бы не вспомнила его, если бы не подумала, что Антон и Ричард всегда дружили и всегда были соперниками.

Антон отвёл взгляд.

— Даже если он этого и хотел, его кандидатуру никогда бы не приняли. Он наследник командующего, уже сам факт его появления на «Новой Земле» ставил под сомнение безопасность данных, что, кстати, и подтвердилось. А уж дать ему адмиральскую должность… на это бы никто в здравом уме не пошёл.

Нина вздохнула. Они не говорили о Ричарде с тех пор, как убили Джона Фармера, но поговорить следовало.

— Прости… я не хотела о нём вспоминать, просто…

— Всё нормально, — Антон посмотрел ей в глаза, — всё хорошо, не извиняйся. Рич болен, я почти уверен, осталось дождаться подтверждения Ригеля…

Нина покачала головой.

— Мне сложно представить, что какая-то болезнь могла заставить его делать то, что он делал.

— А мне сложно поверить, что мальчик, с которым я познакомился в кадетском корпусе, на самом деле может быть таким, — возразил Антон.

Нина не ответила, и на какое-то время между ними повисло молчание. Они доели в полной тишине, которую нарушила Нина, отложив вилку.

— Значит, адмирал Картер ведёт собственную игру, глава Конфедерации ищет личной встречи, а Совет желает связать нас вместе и отпустить? Отпустить, чтобы контролировать, как собаку на длинном поводке, которую всегда можно притянуть… Не слишком ли много мы значим для сильных мира сего? Я бы ещё поняла — ты… Чехов, одна фамилия чего стоит для истории Человечества, но я… — Нина выдохнула, — я ничего не понимаю. Если это правда связано с… планетой…

— Мы в эпицентре бушующего урагана, Нина, и этот ураган только набирает силу. Я тоже пока ничего не понимаю, но уверен, ответы близко. И поверь мне, какую бы игру ни вела Кейт, она на нашей стороне, — он выдохнул и подозвал официанта-дроида, чтобы расплатиться, потом встал и подал Нине руку. — Идём, не стоит упускать такой хороший вечер и проводить его вне дома. Сегодня с нашей стороны должен быть особенно примечательный закат.

Нина вложила свою руку в его и улыбнулась, внезапно ощутив, как беспокойство и тревога растворяются в его взгляде.

Глава 4. Торжественный вечер

Они стояли напротив панорамного окна, молча соприкасаясь плечами, и любовались темнеющим небом, плавно превращающимся в звёздную даль. Полумрак постепенно становился темнотой, тени сгущались. В руках поблёскивали бокалы с ригелианским вином.

— О чём ты думаешь? — внезапно спросил Антон, повернувшись к Нине.

Тусклый свет стандартного ночного освещения отражался в его взгляде. Она тоже повернулась к нему и немного приподняла голову, чтобы смотреть в глаза. Нина чувствовала его странное волнение, чувствовала с самого утра, но поверить, что оно вызвано глубоким чувством — не могла. Антон с лёгкостью очаровывал любую, и Нина была уверена, что именно это очарование так действует на неё. Она пообещала себе, что никогда не поддастся ему, никогда не встанет в один ряд со всеми его женщинами, но сейчас, за один только взгляд, готова была простить ему всё.

— Думаю, что когда-то в этих координатах была живая планета, и тот пляж существовал на самом деле… тёплая вода, песок… — ответила она вопреки своим настоящим мыслям, — люди, такие же, как мы, прогуливались там всего полтора века назад или даже меньше…

— Даже меньше… — завороженно повторил Антон и замолчал. Один удар сердца, два, три. Они стояли так близко, ему ничего не стоило сделать первый шаг, поддаться желаниям сердца прямо сейчас, но страх отказа оказался сильнее любых желаний. Он знал, что это может разрушить их сложившиеся отношения. Безвозвратно и навсегда. Антон выдохнул и отвернулся, — да, странно об этом думать.

Нина не понимала, что он делает. Несмотря на высокий уровень синхронизации, не понимала, что он чувствует к ней, но сейчас, когда он вот так отвернулся, почему-то ощутила горький привкус разочарования и незавершённости момента, словно то, чего они оба так страстно хотели, не случилось и не могло случиться. Никогда. Она залпом допила вино и заговорила о делах.

— Ты знаешь, чего хочет от нас глава Конфедерации?

Антон ответил не сразу, будто вынырнул из глубокого оцепенения.

— … Не больше тебя. Одно только могу предположить, это задание повышенной опасности для нас обоих и, возможно, учитывая все обстоятельства, оно направлено именно на нас. Нас могут попытаться ликвидировать.

— Наша профессия предполагает повышенную опасность, Антон, — пожала плечами Нина. — И, учитывая все обстоятельства, не удивлюсь, если мы действительно кому-то очень сильно мешаем. Глупо думать, что это будет увеселительная прогулка.

— Глупо, — согласился он и тоже допил вино. — Спасибо.

— За что? — Нину так удивила это тихая и искренняя благодарность, что она невольно разжала пальцы, и бокал упал на пол. Осколки разлетелись в разные стороны, активируя маленький дрон-уборщик, который выехал из ниши у выхода и стал убираться, издавая пиликающие и свистящие звуки, явно ругая незадачливых хозяев квартиры.

— За то, что составила мне компанию сегодня, и за… за всё, — сказал Антон, не обращая внимания на дрон. — Думаю, пора спать. Доброй ночи, Нина.

***

Этот день и вечер не шёл у Нины из головы вплоть до дня приёма в честь прибытия новичков. На тренировках, за едой, на официальных или случайных встречах с Антоном — везде она думала об этом. Их падение в тренировочном зале, их разговор, его неловкие попытки поговорить, взгляды и… его странная защита адмирала Картер. «Кейт на нашей стороне». Что такого связывало их, что он был так в ней уверен? Впрочем, не одна Нина чувствовала перемены. Кристина то и дело подтрунивала над ней, в основном потому, что Антон Чехов действительно странно себя вёл. По рассказам Кристины, как-то заглянув на «Пегас», он прошёл к своей каюте, напевая весёлую песенку. Нина даже представить такого не могла, а Кристине, как только она отошла от шока, не сложно было сложить два и два и понять, что между пилотами «Пегаса» происходит что-то необычное, не просто связь чипа или влечение, а нечто иное. Может быть, родство душ.

Нина пыталась отвлечься, много читала, тренировалась, исследовала КРИ. В день приёма собиралась особенно тщательно, но не затем, чтобы сразить всех наповал, а чтобы не выделяться. Совсем.

За несколько часов до приёма Антон влетел в двери квартиры, словно за ним гнались, и начал быстро собираться. Нина, которая в этот момент спокойно пила чай в полотенце, обмотанном вокруг тела, с мокрыми после душа волосами, подскочила, взволнованная его суетой и посмотрела на время, испугавшись, что могла что-то перепутать.

— Пришли координаты, вылетаем завтра, — пояснил Антон и, набрав что-то на чипе, закрылся в своей комнате. Вернулся через полтора часа в приличном виде с совершенно спокойным лицом. — Ты всё ещё не передумала насчёт того, чтобы пойти со мной на приём?

Нина как раз уложила волосы и вышла, чтобы выпить воды перед тем, как до конца одеться.

— А что, выглядит, будто я не иду? — она развела руками и, решив пошутить, проворчала. — Говоришь так, будто мы идём на свидание…

Антон очень серьёзно посмотрел на неё, а затем рассмеялся.

— Уверяю тебя, это не свидание, к тому же мы появимся не вместе. Если тебя это волнует, для пущей уверенности могу звать тебя «сестрёнка».

— Да иди ты! — отмахнулась Нина и, мысленно обругав себя за глупость, добавила спокойнее. — Нет, только не «сестрёнка». Я не передумала идти, — она запоздало поняла, что снова ощутила это. Разочарование. Лёгкое, почти незаметное, но, тем не менее, болезненное.

— Хорошо, — Антон поправил китель и улыбнулся, — у меня ещё дела. Тогда встретимся на месте.

«Встретимся на месте». Его улыбка показалась Нине донельзя неестественной, будто он пытался скрыть за ней истинные чувства, и она на миг позволила себе представить, что Антон на самом деле в неё влюблён, что это чувство сильнее любого из тех, что он испытывал к другим. Но верить таким иллюзиям было опасно, и Нина отогнала их как назойливую муху. Он пропадал слишком часто. Очевидно, что у него и здесь были женщины… или одна, важнее всех прочих. От мыслей об Антоне и другой женщине Нине стало так больно, словно она только что уличила его в измене, хотя на самом деле у неё не было никакого права ревновать его к другим. Нина едва не оторвала пуговицу на парадном кителе, которая никак не хотела нырять в петлицу, и снова отругала себя за глупость. Любить такого мужчину как Антон, значило стать одной из многих, но Нина не относилась к тем девушкам, которые готовы делить своего мужчину с другими, а потому предпочла этого мужчину не присваивать вовсе.

Парадная форма на таких мероприятиях всегда приравнивалась к вечернему платью, и Нина надела её, решив, что так не только скроет отсутствие у неё нарядов на выход, но и не будет выделяться среди остальных. Она выбрала брючный вариант, позволив себе лишь небольшую вольность — лёгкую светло-голубую рубашку из летящей ткани, вместо официальной белой, и туфли на каблуке. Уложенные в локоны волосы она собрала в привычный высокий хвост и, удовлетворённая своим образом, отправилась в указанное на карте место. Добралась одной из первых, вошла в зал и уселась за столиком, скрытым цветочным декором, похожим на ширму. Отсюда легко было наблюдать за остальными и при этом оставаться незаметной самой.

Торжественный зал «Новой Земли» выглядел как шкатулка из слоновой кости, выкрашенная в белый, и скорее мог бы подойти для парадов и военных построений, нежели для праздничных вечеров. Нина сразу отметила собиравшихся офицеров: женщин в платьях и мужчин в парадных мундирах, — её нисколько не смутил тот факт, что она оказалась единственной женщиной, одетой как мужчины. Она осмотрела гостей, заказала пару коктейлей и уже собралась было расслабиться, когда сзади на неё кто-то накинулся с объятьями.

— Нина! — воскликнула Крис. — Прячешься как всегда.

— Тссс! — Нина приложила палец к губам и отодвинула стоящий рядом стул. — Тихо. Садись!

— Нин, — Крис заговорила тише и села, но настроя своего не растеряла и критичности взглядов тоже, — почему ты так одета? Могла бы мне сказать, я бы нашла тебе приличное платье.

Кристина выглядела как все: светлое платье ниспадало прямой юбкой в пол и сверкало в освещении ламп мелкими блёстками, подчёркивая цвет её кожи.

— Да я думала, что заберу платья из дома, но… после того… ну, не смогла пойти… — Нина отвернулась, чтобы не видеть, как меняется лицо Кристины с весёлого на сочувствующее. Только не это! Жалости ей не нужно. Она стала бесцельно изучать гостей вечера, обвела взглядом весь видимый отсюда зал, обернулась в ту сторону, где ширма не скрывала её, и вдруг наткнулась на пару у высокого столика. Адмирал Картер и Антон Чехов о чём-то мило беседовали, или так казалось со стороны. Нина поняла, что смотрит на них слишком пристально и снова обратилась к Кристине. — Да и что эти платья, мне не перед кем выделываться.

Кристина, следившая за её реакциями всё это время, снисходительно улыбнулась.

— Правда? — она многозначительно посмотрела в сторону Антона и Кейт.

— Умоляю, Крис, мы уже говорили об этом. Я с ним в день общаюсь по десять минут… и то не подряд. Что за намёки?

Кристина изумлённо приподняла бровь и уселась поудобнее, выжидая пока подоспевший дроид-официант поставит на стол коктейли и уйдёт.

— То есть, как? Хочешь сказать, вы не вместе пришли?

— Не вместе, — бросила Нина, — а почему должны? — она не сдержалась и снова посмотрела на Антона, и он, ощутив это, тоже посмотрел на неё. Нина резко отвернулась.

— Не должны? Вы же пилоты «Пегаса»! Ты говорила, что вы мало общаетесь, но чтоб настолько… это же не очень хорошо для работы. И мне казалось, он… — Крис увидела взгляд Антона и нахмурилась. — Ты посмотри на него, увидел и бровью не повёл. Чего ж в таком настроении ходил всё время?

— Точно не из-за меня, — сказала Нина, — не наше дело…

— Красавчика обсуждаете?

Нина и Крис вздрогнули, обнаружив за своим столом молодого мужчину. Он подкрался незаметно и теперь выглядел так, будто всё время здесь и сидел.

— Бобби Стилл, — он многозначительно улыбнулся Нине, затем повернулся к Крис и изменился в лице, — опять ты?!

— Что ты здесь делаешь? — Крис взбунтовалась и схватила трубочку из коктейля, наставив её на Бобби, как оружие.

— Ой-ой, спокойно, я тут пришёл на новеньких посмотреть, думал, может, свою судьбу встречу, а тут…

— Ещё слово, и эта трубочка... — выдохнула Крис.

Бобби рассмеялся, наклонился к столу и вдруг схватил зубами за направленный за него кончик трубочки и дёрнул на себя. Крис ошарашенно уставилась на него. Нина прыснула. Обстановку разрядил дроид-официант, который поставил на стол ещё несколько разноцветных коктейлей. Крис фыркнула.

— Это Бобби Стилл, — сообщила она Нине, — Личный техник «Гаусса», разработчик программ для бортовой системы, майор и заноза в заднице! Заноза, которая ни словом не обмолвилась, чем он там занимается.

Бобби ухмыльнулся.

— Это секретно, дорогуша, — он увернулся от летящей в него второй трубочки, — но не дрейфь, Красавчик за тебя попросил, тебя на вторую половину рабочего дня ко мне подключили. Помощь нужна, — он подмигнул Крис и, не позволив ей ответить, обратился к Нине. — А вы ведь второй пилот «Пегаса»? Да? Это вы активировали карту детализации?

— Да. Нина Леоновенс. Лейтенант Леоновенс, — ответила Нина, разглядывая его лицо. Курчавый, светловолосый, голубоглазый, он был похож на вечно юного Гермеса из античных мифов старой Земли. — И я не думаю, что это хорошее место для обсуждения подобных вопросов.

— Но это потрясающе! — воскликнул Бобби. — Невероятно! — он потёр ладони друг о друга, предвкушая интересный разговор, но Кристина не дала ему продолжить.

— Если не врёшь о моём назначении, расскажешь об этом позже, а я Нине передам. Так что… — она сделала недвусмысленный жест рукой, обозначающий прикрыть рот и не выступать.

Бобби её не понял.

— А, так тебя интересует другая информация, дорогуша? Могу о Красавчике рассказать. Говорят, у него длительный роман с адмиралом. Вечно они что-то обсуждают вдвоём, в её кабинете закрываются и не пускают никого…

Нина изменилась в лице, а Крис ответила ему подзатыльник.

— Заткнись! — прошипела она. — Хватит сплетни распускать! Иначе я не посмотрю, что ты вышестоящий офицер! Как тебя вообще назначили на такую секретную работу?!

Их небольшая перебранка напоминала ссоры влюблённых, и Нина на миг отвернулась, невольно снова находя взглядом Антона — тот в этот момент взял Кейт за руку, заставив Нину пожалеть о том, что она вообще сюда пришла. Ком подступил к горлу. Нина попыталась успокоиться, чтобы не встать и не уйти сию же секунду, но сил просто не осталось. В глазах защипало.

— Не распускаю я… все говорят, — отмахнулся Бобби, намереваясь продолжить обсуждение. Нина поняла, что не выдержит этого, поэтому решила срочно что-нибудь сделать. И сделала.

— А вы танцуете, Бобби?

Не ожидая ничего подобного, Бобби распахнул глаза, но тут же справился с удивлением и хохотнул.

— Только с Крис… если она согласиться.

Кристина с наигранной обидой уставилась на подругу, но, встретив её взгляд, всё поняла, и согласилась. Нина рада была от них избавиться, и даже свободно выдохнула, когда они ушли, а потом… потом ей стало так тоскливо, что она заказала себе Аурианский виски. Один бокал, затем второй. На третий ей самой захотелось танцевать, а на четвёртый она уже пригласила первого попавшегося офицера. В поле зрения снова попали Антон и Кейт, и Нина демонстративно обняла своего спутника, а потом и вовсе забылась в танце.

***

Антон сразу заметил Нину и то, как она смотрит на него, но когда решился посмотреть сам, Нина уже отвернулась. Он оберегал её, наблюдал, чтобы её не обижали. Всё время, что Антон пропадал вне их общей квартиры, он проводил один. Занимался чем угодно: изучал документы, карты, книги, тренировался, пил, в конце концов, — делал всё, лишь бы не оставаться с ней рядом. То, что он испытывал к Нине, пугало его, оно не было похоже ни на одно знакомое ему чувство, и он знал, что очарование Флёрсарин здесь не при чём. Кейт намекала ему, давала советы… например, позвать Нину на свидание, но Антон всерьёз считал, что ему легче ступить без скафандра в раскалённое жерло вулкана Ауро-эс, чем признаться в своих чувствах. Однако нельзя было отрицать и необходимость этого: их работа предполагала риск и опасность, а значит, не сказав этого сейчас, он мог утратить шансы сказать об этом вообще. И Антон решился. Но накануне вечером так разволновался, что напился и от безысходности заглянул к одной из своих старых пассий, куратору диспетчерской службы, а утром предстал перед Ниной в таком виде, за что винил себя все последующие дни. Конечно, после такого он, хотя и провёл с ней день и тот вечер, о признании не могло идти и речи. Нина бы просто не поверила ему и была бы полностью права.

— Где ты, Антон? — поинтересовалась адмирал Картер, переставляя с подноса бокал с вином, рюмку и пару тарелок. — Ты выглядишь странно и мыслями не здесь.

Антон схватил рюмку с Иссинианской водкой, выпил залпом и выдохнул, сцепив руки перед собой.

— Так что? — она передала ему мясные кусочки на палочке — закуску, рецепт которой попал на «Новую Землю» от Регилианцев.

— Всё в порядке, Кейт, — солгал он. — Я волнуюсь. Глава Межгалактической Конфедерации никогда не вызывала лично наших разведчиков, хотя в регламенте это право для неё было прописано.

— Да, дело серьёзное и опасное. Меня беспокоит ситуация в целом, потому что… — Кейт склонилась к нему через стол, понижая тон голоса, ему тоже пришлось приблизиться, в противном случае из-за музыки он бы ничего не услышал, — на межгалактическом уровне готовится что-то масштабное. Глава Ак-Ауро ведёт себя странно, а если вспомнить, что именно Ауро создали всё, что мы теперь имеем, «Новая Земля» может оказаться в серьёзной опасности. Без поддержки главы Конфедерации особенно. И потом… — Кейт виновато поджала губы, — полагаю, ты должен знать. На «Авроре» избрали нового командующего, введён в должность двое суток назад…

— Кто?

— Томпсон.

Сердце Антона пропустило один удар, а затем гулко забилось в ушах. Он не верил, просто не мог поверить в это. Зачем Томпсону, профессору Томпсону, который ему помогал, занимать место Командующего? Да, он хороший специалист, офицер с заслугами и боевыми наградами, но… Неужели случайное предположение Нины было правдой? Похоже, его взгляд не смог обмануть Кейт и не скрыл истинных чувств.

— Тоже так считаю, — кивнула она, — особенно, учитывая тот рапорт, что ты подал.

— Его поддержали все?

Кейт отрицательно качнула головой.

— Глава внутренней безопасности, Юсупов... Он был против.

— Был? — насторожился Антон.

— Сердечный приступ, — бросила Кейт. — Но я в это не верю, а точно узнать не могу. Что-то на «Авроре» блокирует наши попытки изучить ситуацию…

Антон задумчиво провёл пальцами по краю стола.

— В кабинете Томпсона тоже стояла такая защита, когда похитили Нину. Я так и не понял, что это было.

— Узнаем, — твёрдо заявила Кейт, — но пока глава Конфедерации. Это важнее.

Антон кивнул, снова погружаясь в свои мысли. Он долго молчал, а потом, невзирая на окружение, склонился к Кейт и накрыл её руку своей. Они оба знали, что это жест отчаяния, даже если со стороны смотрелось иначе.

— Кейт? Ты много знаешь, и я, как никто другой, понимаю, что ты не можешь раскрыть всего. Но сейчас мне важно кое-что знать. Если я задам вопрос, ты ответишь?

Кейт встретила его взгляд.

— Я и так рассказала больше, чем следовало. Чего ещё ты хочешь?

— Какая цель у «Новой Земли»? Настоящая цель?

— Исследовать новые миры на предмет подходящей для жизни планеты. В первую очередь мы — исследователи.

Он недовольно скривился, будто она подсунула ему аскорбинку, назвав это плиткой шоколада.

— Хорошо. А какова цель адмирала? Ты заранее знала, что именно находится на «Гауссе» и как оно среагирует на Нину?

Она хмыкнула и аккуратно сняла его руку со своей.

— Ну и место ты выбрал для таких вопросов…

— Лучше всего говорить о секретах там, где никаких секретов не ждут, — ухмыльнулся Антон. —Ну, хорошо, давай найдём другое место.

Она ответила ему такой же ухмылкой.

— Не в этот раз, — Кейт устало потёрла переносицу и серьёзно посмотрела ему в глаза. — Ты можешь доверять мне. Правда. Пойми… всё это… и мы живы, благодаря твоей семье, и существуем, чтобы защитить её и ту информацию, которую она хранит…

— Какую информацию хранит моя семья?

Кейт мотнула головой.

— Позже. Не сейчас, не здесь.

— Я всё время это слышу. А когда? Где? И не будет ли слишком поздно?

Глаза Кейт вдруг наполнились слезами, и голос прозвучал тихо и хрипло.

— Я не знаю, Антон. Это не в моей компетенции…

— А что в твоей? — настаивал Антон. — Что тебе известно о моей семье? О Флёрсарин и письме из их хранилища?

Кейт насупилась.

— Ты хочешь знать слишком много, Чехов. У этой информации десятки уровней доступа, и мой — далеко не самый высокий. Могу сказать только то, что мы должны защищать твою семью ценой своих жизней, а вместе с тобой и владельца рассечённого кулона на серебряной цепочке. Ведь ты знаешь, у кого он, правда?

— Кейт!

— Это всё, больше мне нечего сказать. Я и этого не должна была говорить. Чем меньше вам обоим известно, тем безопаснее и проще для вас.

— Кейт!

— Нет! — бросила она и встала. — Всему своё время, однажды ты всё поймёшь.

Антон поднялся следом, но вдруг выхватил взглядом в толпе знакомый рыжий хвост и замер. Нина танцевала с майором Роденберри, недавно назначенным главой отряда «Крылатой Звезды» — красивым и статным, обладающим не меньшим количеством талантов, чем Антон, но в добавок ко всему зарекомендовавшим себя, как избирательный и достойный во всех отношениях мужчина. Антон неожиданно для себя пришёл в ярость и не в силах справиться с собой, покинул торжественный зал, ни разу не оглянувшись.

Кейт догнать не удалось, да и мысли смешались так, что вести серьёзные разговоры уже не было смысла. По пути на квартиру Антон не мог забыть руки другого мужчины на талии Нины, и не мог поверить, что ревность бывает такой невыносимой, болезненной, разъедающей изнутри. Его буквально съедала ненависть к этому типу, тоска и чувство безысходности, словно Нина только что внезапно и навсегда разорвала их длительные и яркие отношения. Фурией влетев в квартиру, Антон дождался, когда закроется дверь и силой долбанул по ней кулаком. Физическая боль не перекрыла душевную. Он запустил руки в волосы, растрепал их, а потом прислонился спиной к двери и сполз на пол, попутно расстёгивая ворот рубашки. В таком положении за несколько часов он передумал несколько вариантов разговора с Ниной, мысленно прокручивая возможный диалог: он то скандалил с ней, то признавался в любви, то умолял, то злился, — но все видения покинули его, уступив место тревоге, когда Нина не пришла к закату, не пришла в сумерках и не пришла даже тогда, когда уже совсем стемнело. В полночь Антон всерьёз начал паниковать и, наконец, додумался активировать карту, которую сам же Нине и показывал. Сигнал определился совсем недалеко, в том же жилом секторе, этажом ниже.

Антон запаниковал сильнее, вышел из квартиры и спустился пешком, потратив на это чуть больше времени, чем мог бы, но зато абсолютно скрыл своё появление. Он тихо вышел в нужный коридор и сразу заметил их. Нина стояла у стены и, очевидно, была совершенно беспрецедентно пьяной, Роденберри, склонившись к ней, поставил руку на стену справа от её головы и что-то шептал ей на ухо. Нина тихо смеялась. Они почти поцеловались, когда Антон бесцеремонно оттолкнул Родденбери в сторону.

— Добрый вечер!

Роденберри обернулся, собираясь высказать всё, что думает, помешавшему им наглецу, но увидел Антона и отшатнулся. Одного взгляда было достаточно, чтобы Роденберри всё понял, но Нина не готова была так просто заканчивать казавшийся романтичным вечер.

— Явился… ик… ты смотри! — пьяно заявила она, тыча пальцем в плечо Антона, а потом схватила Роденберри за ворот кителя и потянула на себя. Антон перехватил её руку, Нина этого жеста не оценила. — Вечно приходишь… ведёшь себя как старший брат… а сам… спишь со всеми подряд! А мне что теперь… монашкой быть… ик… посмотри на него… посмотри… кем он себя возомнил…

Роденберри растерянно переводил взгляд с одного на другого. Он хорошо знал Чехова, его принципы, его уровень и навыки — помимо того, что Чехов был лицом для КРИ особенным, Роденберри ещё и уважал его как человека. Знай он заранее, что Чехов и Нина вместе, он бы и шагу не сделал в её сторону. Но Нина заверяла, что между ней и Антоном ничего нет. На самом деле Роденберри давно заприметил её и влюбился, но не решался подойти из-за Антона, а сегодня, когда она так отчаянно бросилась в его объятья сама, он чуть с ума от счастья не сошёл. И вот теперь он стоял и не знал, что и думать. Неужели Нина ему соврала?

— Проваливай, — выдохнул Антон, пытаясь поймать Нину за руку, — проваливай! Пока звёзды на погонах целы.

Роденберри шумно сглотнул, отсалютовал и ушёл прежде, чем Нина успела снова его окликнуть. Нину эта ситуация разозлила. Сквозь пелену алкоголя она едва ли соображала, что говорит и делает. Готовясь стать разведчиком, она всегда контролировала себя в вопросе выпивки, но сегодня ей хотелось забыться, унять боль, и она забылась, да так, как никогда прежде.

— Ты! — набросилась она на Антона, когда Роденберри ушёл. — Тебе обязательно портить мне жизнь?! Обязательно мешать мне развлекаться?! Сам-то шляешься где-то целыми днями, рубашки вон… в этом вот… — язык заплетался, слова едва складывались в осмысленные фразы, — в помаде… тьфу… — она отбилась от Антона, развернулась, чтобы уйти, но тут же пошатнулась и чуть не упала.

Антон подхватил её на руки и пошёл в сторону лестницы.

— Отпусти! — Нина попыталась вырваться, но не тут-то было. Она и в трезвом состоянии едва ли смогла бы избавиться от его рук, а сейчас тем более.

Антон поднялся с брыкающейся Ниной по лестнице и донёс её до квартиры, пару раз получив по лицу, но не ослабил хватку ни на миг, и лишь когда дверь закрылась, поставил её на пол. Нина, оказавшись между ним и дверью, толкнула его ладонями в грудь и попыталась уйти к себе.

— Отвали!

Антон ухмыльнулся и, схватив её за плечо, вернул на место, прижав спиной к двери, а сам навис над ней, так же как совсем недавно делал Родденбери.

— Какого хрена ты тут устроила, лейтенант Леоновенс? Решила опозорить меня перед всем личным составом? — угрожающе прошептал он ей прямо в лицо и непривычно для себя смутился, когда она подняла на него упрямый насмешливый взгляд.

— О, — выдохнула она, — а тебя можно опозорить ещё больше, чем это делаешь ты сам?

От неожиданности и резкости её слов Антон сдавил её плечо сильнее, чем рассчитывал, и Нина со злостью скинула его руку.

— Ненавижу!

Проигнорировав высказывание, Антон попытался снова задержать Нину и продолжить разговор, но она отбилась. Между ними произошла короткая потасовка, в которой Нина позорно проиграла, оказавшись с заведёнными за спину руками. Антон крепко держал её запястья одной рукой, прижимая её к двери всем телом, а она тяжело дышала, глядя ему прямо в глаза. Она нравилась ему такой ещё больше — злой, растрёпанной, раскрасневшейся. Полумрак, созданный одной лишь лампой над кухонной стойкой, выгодно очерчивал её скулы и лоб, свет терялся где-то в глубине её глаз и играл там озорными лучиками. Нина вдруг дерзко ухмыльнулась и сама подалась вперёд, ещё теснее прижимаясь к Антону и спросила.

— Вот скажи мне, майор Чехов, а такой как ты… бабник, — она глупо хихикнула, — ты смог бы меня полюбить? По-настоящему? Смог бы?

Антон оцепенел. Он смотрел ей в глаза, ощущал её дыхание, видел её губы, изгиб её шеи и ключицы в расстёгнутом вороте рубашки, доказывая сам себе, что Нина не использует очарование Флёрсарин. Это всё принадлежит ему. Эти эмоции, эта боль, желание и ревность, влечение и глубокое чувство, которого он так боится. Не отдавая отчёта в своих действиях, Антон свободной рукой коснулся щеки Нины, она потянулась к нему в ответ, привстала на носочки.

— Уже… — прошептал он, — я уже полюбил, Нина…

Её имя оборвалось поцелуем — лёгким прикосновением губ к губам. Нина сама поцеловала его. Сама. Но ни осознать, ни в полной мере прочувствовать, что именно произошло, Антону так и не удалось, потому что в следующий миг Нина закрыла глаза и заснула. Он только и успел поймать её, оседающую на пол, бережно подхватить на руки и отнести в постель.

Глава 5. Илларион

«— Это моя просьба. Приведи её. Наговори ей, что хочешь, можешь даже правду… уже не важно. Помоги мне, как обещала… — Ричард держит руки Маргариты, с мольбой заглядывая в глаза.

Маргарита дрожит. Она знает, что за этой мольбой скрывается нечто большее — угроза, непринятие отказа, смертельная опасность для неё… и главное, для него.

— Я всё сделаю, Рич, но и ты… пообещай, что никто не погибнет.

— Это моё дело. Вот возьми, — он вкладывает ей в руку значок, — это доступ на эвакуационные шаттлы командования. Отследить их нельзя. Как только всё закончится, улетай. Я найду тебя позже.

— Рич…

Он снисходительно улыбается и мягко касается её губ своими.

— Я выполнил обещание. Твоя безопасность теперь зависит от тебя.

Перед глазами Марго всё темнеет, и вот она уже стоит в лаборатории, куда ворвались Советники, Джон Фармер и Елена Нейтан. Она видит Нину, а затем ускользает к выходу, где её ловит встревоженная Тиана.

— Уходи, — шепчет та, крепко схватив Маргариту за руку, — немедленно. Значок Рича даст доступ на любой эвакуационный шаттл. Марго, ты меня поняла?»

Марго вздрогнула и проснулась. Острая боль вонзилась в висок и плавленым золотом стекла вниз к шее и застыла там, в ключице — слипшиеся ресницы какое-то время не давали открыть глаза, от металлического привкуса крови во рту мутило.

— Ынгыр дгвар удгвар, — услышала она вместе с шипением открывающегося шлюза.

Перед глазами всё плыло, тело ломило, и память услужливо подкинула последние воспоминания. Они раскрылись перед внутренним взором как экран планшета: вот её шаттл взлетает с платформы, покидает пределы видимости «Авроры», никто не бросается следом, и даже если отслеживают прыжок, по какой-то причине уход её игнорируют. Возможно, Ричард не солгал и эти шаттлы действительно нельзя было отследить. Потом шаттл свободно шёл в экзо-пространстве, пока Марго — его единственный пассажир и пилот — пыталась справиться с паникой, с тем, что ей делать дальше и куда отправляться теперь. Заплаканная, она не заметила тусклый красный сигнал на панели управления, а в следующий миг её полёт прекратился — шаттл выкинуло из прыжка, закрутило и понесло к ближайшей планете. Возможно, Марго удалось бы исправить ситуацию, если бы не устройство орбитального слежения, проходившее в перерез траектории её шаттла — они столкнулись. Падение было стремительным, системы отказывали одна за одной, но к счастью система жизнеобеспечения держалась до последнего и дала Марго выровнять ход шаттла так, чтобы оставить шанс на выживание. Да, она была танцовщицей, но даже самый малообразованный человек на «Авроре» или «Ригеле» знал, как вести себя в пассажирском шаттле и как управлять им — этому учили в начальной школе. Марго плохо давались полёты в прошлом, только в текущей ситуации выбирать не приходилось. Либо учиться на ходу, либо умереть.

— Дгвар ыдгыр юглыр, — отозвался другой голос, выдёргивая Марго из воспоминаний. Этот голос в сравнении с первым звучал высоко и говорил с акцентом. — Я, твою мать, похож на говорящий камень?

Марго дёрнулась так сильно, что заболело плечо. Обладатель второго голоса был человеком, она не могла спутать, никто другой не мог бы знать общий язык Человечества столь же хорошо.

— Нэ! Ынгыр дгвар удгвар, — повторил первый, повышая голос.

— Я знаю, что ты меня понимаешь! Убирайся, пока венчики твои не прострелил.

Снова зашипел шлюз, и тот, другой, очевидно, удалился, потому что в следующий миг послышались шаги, и рядом с Марго замерла чья-то тень. Она затаила дыхание.

— Ладно, не притворяйся, комета, — вблизи голос звучал чётче, не искажённый посторонними звуками. Марго он показался добрым, и она приоткрыла глаза.

— Где я? — она осмотрелась. Обстановка вокруг напоминала что угодно, но только не шаттл, на котором она прилетела: мигали системные указатели, огоньки оповещений, где-то шуршал дрон-уборщик.

Тот, кто стоял рядом с ней, вышел на свет.

— Рега. Планета, на которую не ссылают таких хорошеньких дамочек. Расскажешь мне свою историю?

— Кто ты? — Марго попыталась встать, но тут же рухнула обратно, ощутив боль каждой клеточкой своего тела.

— Отвыкла жить на планетах, да? Тяжко тебе будет… — он присел перед Марго, заглядывая ей в глаза. — Зови меня Лар, моя комета, а ты… кто ты такая?

— Я… — дыхание перехватило, навалилась слабость, и Марго, прежде чем окончательно потерять сознание, подумала, — «странно, почему я его не боюсь»?

Следующее пробуждение принесло головную боль, пронизывающую всё тело от любого шороха, странные запахи и отвратительный привкус какого-то лекарства. Гравитация этой планеты разительно отличалась от гравитации «Авроры», отчего Марго чувствовала себя придавленной каменной плитой, которая с каждой минутой становилась всё тяжелее. Лишь изредка после приёма лекарства Марго могла выдохнуть и заснуть или снова погрузиться в беспамятство. Ей казалось, что этот полусон-полубред будет длиться бесконечно, но пришёл момент, когда сознание прояснилось, а давление ушло — только тяжесть собственного тела осталась. Совсем иная тяжесть. Марго больше не чувствовала себя пушинкой, способной порхать по сцене, и боялась, что уже никогда не почувствует. Однако сильнее этого страха было другое чувство — чувство неправильности происходящего. Марго знала, что люди из колонии на Ригеле часто имеют свои корабли и летают, и даже иногда живут на других планетах, но не могла и подумать, что в этом месте может оказаться кто-то из них. На Реге!

В памяти всплыли сводки из начальной школы об устройстве Конфедерации. Рега — была одной из планет маленькой системы, расположенной во внутренней пустоте плотного астероидного пояса, который, в свою очередь, блуждал по галактике «Млечный Путь». Информация эта была крайне неутешительной, поскольку такого типа планеты использовали как свалки и тюрьмы для особо опасных преступников. Над планетой создавалась искусственная атмосфера несколькими вышками — Марго не вникала, как именно это работает — на вышки ставилась охрана, а на орбиту выводили спутники с мощным защитным полем, который ни с внешней, ни с внутренней стороны нельзя было пересечь без специального кода. Даже имея военную подготовку, покинуть такую планету будет весьма проблематично и опасно для жизни.

Последующие несколько дней Марго наблюдала. То, что изначально она приняла за чужой шаттл, оказалось кораблём Лара. Он сам обмолвился, когда переносил её в маленькую каюту, где над постелью мерно покачивалась серебристая цепочка из каких-то незнакомых камней. Лар поил её лекарством, ухаживал за ней и кормил. Поразительная щедрость для обитателя планеты-тюрьмы. И чем легче Марго становилось, тем больше она думала, что без Лара не справится, погибнет, и все старания Тианы и Ричарда будут напрасны.

Ричард. Когда Марго впервые подумала о нём, минуло, пожалуй, больше десяти галактических суток. Что с ним? Как он? Никто в этом месте не мог ответить на её вопросы, но она и не чувствовала никакой потребности знать ответ. От её одержимости Ричардом сохранилось лишь дружеское тепло, оставшееся со школьной скамьи, и это было поважнее всего остального. Это пугало.

— Итак, комета, признавайся, — голос Лара прозвучал прямо над головой Марго в один из тех её пробуждений, когда она уже не стеснялась притворяться больной, чувствуя себя при этом вполне сносно. От Лара пахло солью и, что удивительно, алкоголем. — Я знаю, что ты не спишь, и что можешь со мной говорить. Тебе легче. Меня не обмануть. Итак… — Лар склонился к ней так близко, что Марго почувствовала дыхание на своей щеке и распахнула глаза, — ты человек?

Этот вопрос прозвучал до дикости абсурдно, но Марго смогла бы найти ответ, если б не встретилась взглядом с Ларом. Серые, будто грозовое небо с фотографий прошлого, его глаза ярко выделялись на фоне смуглой кожи, курчавые тёмные волосы едва покрыла седина, а тонкие губы, наискосок располосованные некрасивым шрамом, притягивали внимание.

— Я Марго… — невпопад прошептала она и затаила дыхание.

Лар кивнул, отстранился и, с усмешкой бросив последний взгляд, удалился куда-то вглубь помещения, прозвенел металлическими приборами, местной посудой, а потом вернулся.

— Ясно, значит Марго… — заключил он и протянул ей кружку со странной вязкой сине-розовой жидкостью. — Но я всё равно буду звать тебя «комета», ладно? На вот, выпей.

— Что это? — Марго почувствовала запах топлива и скривилась.

— Извини, легко тут не будет, — сурово ответил Лар, вкладывая кружку ей в руки. — Тебя кто-то траванул древней гадостью, которой я в галактике мириады зим не встречал, но ты нужна мне живой. Мне нужен был человек. Ты человек, значит, пора убираться с этой чертовой планеты и наведаться к моей семье.

Марго скривилась.

— Не слишком ли рано собрался знакомить меня с семьёй? Может, хотя бы предложение сделаешь?

— Не доросла ещё до предложения, мелкая, — съязвил Лар. — Пей, позже всё объясню. Тебе нужно окрепнуть, привыкнуть к местному притяжению и помочь нам выбраться… — он закатил глаза, заметив, как Марго принюхивается к напитку. — Пей! Не отравлено и не так противно, как тебе кажется.

Марго подозрительно прищурилась.

— Выпью, если ты расскажешь мне, что здесь происходит, как ты меня нашёл и… ты сам-то кто? — она передразнила его. — Человек?

Лар шагнул в сторону, подкатил металлическое кресло на колёсиках, застеленное какой-то ветошью, плюхнулся на него и только тогда ответил.

— Расскажу. Только пей, — он сложил ногу на ногу, пристально разглядывая Марго, отчего ей стало неуютно, и она действительно сделала глоток на удивление сладкого напитка. — Я наполовину человек и для людей не опасен. Даже напротив, мы можем помочь друг другу. Я изгнанник моего народа, но около галактического года назад со мной связалась семья, им нужен человек… и этот человек ты.

Марго как раз набрала в рот новую порцию напитка и на этих словах чуть не выплюнула её обратно.

— Я? — с трудом сглотнув прохрипела она. — Да я знать тебя не знаю? Почему я?

— Я ждал не тебя, а любого человека, но здесь ты, моя комета, — Лар коварно ухмыльнулся. — Но о причинах после. Лучше скажи, ты знаешь, что это за планета?

Марго кивнула.

— Да. Ты сказал, что это Рега. Я знаю только одну Регу, из астероидного пояса, одну из планет-тюрем Конфедерации.

— Да, — удивился Лар, — думал, ты не такая умная. Значит, в курсе и о защитных полях, и о башнях, и о местном контингенте.

— Э-э… — протянула Марго, — о башнях и полях знаю, но местные…

Лар хмыкнул.

— Бежать отсюда в одиночку чистое самоубийство, хотя и вдвоём шансы не велики. Но ты — человек. Поскольку люди никогда не попадают на такого рода планеты, системы не распознают их. Ты сможешь сделать часть всей работы, которая недоступна мне, для побега. Мы вместе покинем планету, я доставлю тебя к своей семье, а потом…

Марго допила, чувствуя, как тепло от напитка разливается по телу, и остановила его.

— Ты же тоже человек.

— Наполовину, — напомнил Лар, — а тот, кто человек наполовину, всё равно, что совсем не человек.

Марго окинула его оценивающим взглядом.

— Так чего хочет твоя семья? — в глубине души она понимала, что должна бояться такой заинтересованности своей личностью и людьми в целом, но почему-то не могла. — Что со мной сделают?

Лар склонился вперёд, опираясь локтями на собственные колени.

— Вопрос не в том, что сделают с тобой, а в том, что сделаешь ты…

— Но я никто, — Марго пожала плечами, — учитель танцев, только и всего. Я не знаю кодов доступа, секретных данных, я даже не могу связать вас с кем-то из руководства «Авроры». Но я могу послать сигнал. Меня ищут, за мной прилетят. Отсюда можно отправить сигнал?

— К звёздному дьяволу «Аврору», моя кометочка, нам это не нужно. И, конечно, никакой сигнал не пробьёт это защитное поле, иначе я бы уже улетел, а моя семья… даже если бы хотели помочь, не смогли бы. Лишь малая толика моего народа способна покинуть место, где мы живём, и они не станут тратить силы, чтобы спасти меня. Как у вас говорят, спасение утопающего, дело рук самого утопающего…

— Ага, — задумчиво кивнула Марго, — говорят.

— Поэтому мне нужна твоя помощь, — продолжил Лар, — чтобы уйти отсюда. А моей семье нужно… Я подготовлю тебя, а ты найдёшь и приведёшь нам человека, на которого тебе укажут.

Марго почувствовала сонливость, глаза стали закрываться, и она усилием воли заставила себя говорить. Она хотела возмутиться, сказать, что никуда не полетит, что она просто слабая женщина, а не наёмный сыщик, но вместо этого вяло произнесла:

— Почему… ты зовёшь меня так? — она закрыла глаза. — Почему «комета»?

— Потому что… — Марго услышала это, проваливаясь в сон, и невольно улыбнулась, — ты упала с неба как комета, пылая ярче самой яркой звезды.

***

Нина думала, что сфера «Илларион» не должна была существенно отличаться от «Новой Земли», но, едва увидев её, поняла, что ошиблась. Город с круговой гравитацией, замкнутый в прозрачную сферу, напоминал подарочный шар из исторических сводок. Такие дарили и сейчас: шарики с городами и фигурками внутри, с блёстками или снежинками, одни из них могли висеть в воздухе, другие крепились к стенам, третьи от движения запускали внутри целую погодную катастрофу или сжимались до размера пуговицы. Самый интересный шар был выставлен на Авроре в секторе сувениров — в спокойном состоянии он выглядел как маленькое солнце, но от прикосновения начинал проходить все стадии жизни звезды от рождения до взрыва, от карлика до гиганта, — стоил этот шар, конечно, целое состояние. Нина слышала, что дворец Ак-Ауро оплатил покупку этого шара, но не знала, получил ли его заказчик. Сфера «Илларион» казалась Нине таким подарочным шаром, маленькой игрушкой в огромной ладони космоса.

— Она же рассыплется от одного удара небольшой ракеты… — проговорила Нина, рассматривая приближающуюся сферу в смотровое стекло.

— Захожу на посадку. Автоматический режим. Ручное управление запрещено, — сообщила МАРИ.

Антон склонил голову, поворачиваясь к Нине.

— Посмотри на панель, — он указал на мигающие красным треугольники, — управление заблокировано, оружие заблокировано, щиты тоже. Координаты определить невозможно. «Илларион» постоянно перемещается, и даже если кому-то удастся наткнуться на него случайно или, что почти за гранью возможного, отследить, его система обороны превосходит любую известную тебе систему защиты.

Нина взволнованно сглотнула, когда сфера нависла над ними, раскрывая пасть парковочного тоннеля. Несмотря на всю красоту и хрупкость, «Илларион» внушал трепет и скорее был схож с хищной птицей, которая заприметила жука и уже распахнула клюв, чтобы сцапать его. «Пегас» плавно заскользил по прозрачному рукаву тоннеля к посадочным платформам.

Антон отстегнул ремни и встал, чтобы подготовиться к выходу. Ему не давала покоя информация о Томпсоне. Он не знал, как к ней относиться, и не знал, как сообщить об этом Нине. Антону многое хотелось обсудить, но главным препятствием для разговора был тот ночной поцелуй — наутро Нина ничего не помнила, а Антон не нашёл в себе сил напомнить ей, и теперь мучился, не в состоянии поговорить даже о деле. И чем дальше жизнь уводила их от того дня, тем сложнее ему было признаться, тем сложнее находиться рядом с ней.

— Добро пожаловать, — сообщил порхающий у шлюза голубой мотылёк, прерывая мысли Антона. Будто бы сотканный жидким светом, мотылёк сиял, оставляя в воздухе длинные мерцающие следы. Он взмахнул крыльями и направился к массивным дверям.

Там пилотов «Пегаса» ждал транспорт — блестящий двухместный шаттл, балансирующий над полом, похожий на тот, что встретил их в первый день на «Новой Земле». Его корпус прошивали линии жёлтого и синего света, поминутно переливаясь и перетекая одна в другую.

— На «Илларионе» атмосфера не подходит для вашего вида. Прошу вас не раскрывать шлемы защитных костюмов или воспользоваться масками в шаттле слева и справа от вас, — вежливо сообщил мотылёк. — Пожалуйста, до прибытия в место назначения не используйте голосовую связь.

Антон помог Нине забраться и сесть, затем сел сам. Всю дорогу, пока быстроходный транспорт нёс их к месту назначения, они оба не проронили ни звука. Антон оставил мысли о Томпсоне и перешёл к насущным вопросам. Например, кто именно будет передавать им сообщение главы Конфедерации и как следует себя вести, чтобы случайно не стать причиной скандала? Он не верил, что Октавия Асмирату решит встретить их лично, но… так и случилось.

Место, в котором Октавия ждала их, Мотылёк назвал садом. На деле же это оказалась аллея биомеханических растений — красивых и неживых. Октавия обернулась, когда Антон и Нина вошли, и пламя в её глазах угасло, стало тусклым и тёплым, как затухающий костёр. Мотылёк что-то пискнул и растворился в воздухе, сбросив на пол горстку голубых блёсток.

— Си. Де. Ра, — голос Октавии прозвучал доверительно и тихо. — Я очень рада видеть тебя, дорогой друг. — Октавия обращалась к Нине с уважением и настороженностью, а может, так лишь казалось.

— Сияния звёзд и вечного мира, — поспешила ответить Нина, склонив голову, и вдруг физически ощутила, с каким удивлением Антон смотрит на неё. — Вы… наверное, меня с кем-то спутали… — голос подвёл её, и слова прозвучали хрипло и невнятно.

Время застыло, всё вокруг словно растворилось, Нина ощущала удивлённый взгляд Антона и заинтригованный главы Конфедерации и не могла ничего понять. Она не смотрела на Октавию, но представляла себе её лицо так, будто знала его очень хорошо, и в глубине души понимала — Октавия каким-то образом тоже её помнит. Но как? Как такое возможно?

— Сияния звёзд и вечного мира, — Антон первым нарушил воцарившееся и уже прилично затянувшееся молчание. — Прошу прощения, мы не учли, что бортовая система нашего корабля не сможет здесь активировать встроенные переводчики. Возможно ли получить портативный переводчик… — он снова взглянул на Нину, — полагаю, что… один?

Октавия медленно перевела на него взгляд, затем кивнула и подняла руку. Голубой Мотылёк появился у её плеча.

— Один портативный переводчик, пожалуйста, для майора Чехова, — сказала она.

Нина совсем запуталась в том, что происходит.

— Почему один? — слова вырвались сами собой ещё до того, как мысль успела полностью сформироваться в голове.

— Наверное, потому … — с нажимом ответил Антон, — что ты не сказала мне, что знаешь язык Акустико.

— Я?! — удивилась Нина, но тут же прикрыла рот и посмотрела на главу Конфедерации. Её осенило. Антон не понял, что Октавия сказала во время приветствия, а Нина поняла и ответила ей.

— Любопытно… — Октавия сложила руки на груди, отставив в сторону левую ногу, — любопытно… — она неотрывно смотрела на Нину, пока Антону не принесли переводчик, и тогда заговорила снова, откинув через плечо белоснежный локон. — Адмирал верно поняла мои намёки, я ждала именно вас, — она взглянула на Чехова, так что ему стало неуютно.

— Меня? — уточнил он и ухмыльнулся. — Странно, мне показалось, что здесь для вас есть боле интересный собеседник.

Октавия проигнорировала его смелый выпад.

— Времени мало. Предстоящее дело может помочь предотвратить хаос в межгалактическом сообществе. На кону жизни целых рас, — её голос прозвучал ровно и строго.

Антон и Нина переглянулись и на всякий случай достали планшеты.

— Полагаю, что будет правильным рассказать всё с самого начала, — сказала она и повела рукой в сторону, к высоким серебристым стульям, свитым прямо из растений. Октавия села, не дожидаясь их, и продолжила. — Это было очень давно даже по меркам вселенной. Система, где обитал мой народ, звалась Илларион и находилась в далёкой галактике Ли Мо. Планета Акустико не была самой большой в системе, но она обладала самыми комфортными условиями жизни для нашего вида. Мой отец — глава дома Акустико и правитель системы — шёл по пути лидера, его целью было занять место во главе Верховного Совета и создать Конфедерацию галактик. Идеи его сторонников были понятны и лояльны ко всем народам. Однако глава Ауро… юной тогда расы — был против этих идей и лично против моего отца. Мы и подумать не могли, на что будут способны Ауро, чтобы добиться своего.

В один из вечеров, когда шесть лун Акустико опускались за горизонт, наши близкие нашли у внешнего сектора планеты дрейфующий корабль. Признаков жизни он не подавал, но при детальном изучении оказалось, что на нём есть двое детей и двое их мёртвых родителей. Дети выглядели как мы, но никто не знал их рода и какая именно планета нашей системы была им домом. Мы приняли детей к себе, а через две межгалактических недели они заразили всю планету страшным вирусом — Аур-эсенада. Тогда я была ребёнком и ничего не знала, просто однажды ночью отец собрал вещи и увёл меня на корабль. Утром, когда мы вышли за границы системы Илларион, у Акустико сработало самоуничтожение. Мы с отцом стояли и смотрели, как одна за одной взрываются наши планеты, как угасает мир, который мы знали… Мой отец уничтожил всех наших близких и спас нас.

Дети оказались из расы Ауро и к моменту встречи с нами успели побывать на всех планетах системы. Отец предъявил претензии главе Ауро за уничтожение нашей расы перед лицом всего Верховного Совета. Ауро были наказаны, их планету уничтожили, а оставшихся в живых отселили за дальние рубежи в безымянную систему в галактике «Млечный Путь». Им приказали уничтожать Аур-эсенада у всех до единого, включая новорождённых и тех, кто родится после, и они сделали это, пожертвовав частью своих способностей. Продолжая избавляться от Аур-эсенада, Ауро не только утратили возможность принимать чужой облик, но со временем перестали производить на свет и обладателей Аур-эсенада.

— Это же фактическое уничтожение целой расы, — произнесла Нина. — Не слишком ли жестокое наказание лишать другую расу сути?

Октавия посмотрела на неё.

— Не мне судить о том, что случилось. Ауро оказались сильнее, чем мы думали, и из пепла, на останках прошлого, возродилась цивилизация небывалой мощи. На данный момент, вам, надеюсь, это известно, Ауро являются одной из самых высокотехнологичных рас в межгалактическом сообществе, — Октавия закончила на этой ноте и замолчала.

Нина не знала, что сказать, и на некоторое время между ними повисла тишина, которую рискнул нарушить Антон.

— Что мы должны делать?

Октавия встрепенулась, будто вынырнула из далёких воспоминаний, и тихо произнесла.

— Я не доверяю Ауро и строго контролирую их, но я не всесильна, как и совет Конфедерации. Есть опасения, что Ауро нашли способ вернуть Аур-эсинада. Если это так, в опасности всё живое. Каждая планета, каждая раса — мы должны быть начеку. Мне нужно, чтобы вы подтвердили или опровергли эту информацию. Проверьте донесения о том, что на планете-мастерской Ауро-эс есть лаборатория — проберитесь туда, возьмите все возможные данные, не привлекая внимания, и вернитесь. Живыми! — она сделала акцент на этом слове. — Я заключила соглашение с адмиралом Картер, никто более не должен знать о цели вашей миссии. Есть ещё вопросы?

Антон промолчал, сосредоточенно о чём-то раздумывая, и Нина спросила за него, уверенно взглянув Октавии в глаза:

— Что такое Аур-эсенада?

Глава 6. Побег

Марго казалось, что она провела на этой чёртовой планете целую вечность. Сначала её тело никак не хотело адаптироваться к местному притяжению, потом отрава, о которой говорил Лар, изводила тело и сознание — Марго пережила много мучительных дней, прежде чем смогла вставать самостоятельно, нормально есть и пить. Лар нянчился с ней как с ребёнком, но всё закончилось, когда Марго окончательно пришла в себя. С этого момента из заботливого опекуна Лар превратился в строгого и беспощадного учителя. Он учил её сражаться в основном холодным оружием, но иногда, в редких случаях, когда пунцовое здешнее небо накрывали седые облака, а на горизонте взвивались песчаные вихри, Лар доставал единственный оставшийся у него бластер и показывал, как им пользоваться. Марго легко давалась техника боя. После танцевальных тренировок это казалось всего лишь дополнительной разминкой, очередным преодолением себя для достижения новых вершин. Однако Лар ни разу её не похвалил, он считал, что подготовиться за такой короткий срок нельзя, и даже если Марго сейчас выполняет всё хорошо, это не значит, что в бою у неё получится так же. Впрочем, тянуть он тоже не хотел, поэтому вскоре, по подсчётам Марго через несколько месяцев пребывания на планете, Лар стал брать её на вылазки. Так Марго узнала подробности о месте, куда волей судьбы попала.

Рега, как Марго уже знала, была частью небольшой системы в пустоте блуждающего астероидного пояса. Система никому не принадлежала, и Конфедерация использовала её как тюрьму для самых жестоких преступников, а заодно и как свалку некоторых технических отходов, запрещённых для уничтожения в открытом космосе. Искусственная атмосфера и мощные защитные поля, накрывающие Регу, держались на двадцати вышках управления, где попеременно несли службу солдаты объединённой армии Конфедерации. Попавшие внутрь защитного поля, пусть даже случайно, уже не могли выбраться — здесь, среди гор мусора, упавших кораблей и шаттлов, было не выжить одинокому существу. Рычащие твари, которых в первый день здесь слышала Марго, были единственным коренным населением, и они, к сожалению, любили полакомиться разумными существами, в особенности залетевшими случайно. Случайных не регистрировали, но и не выпускали без запроса из вне, опасаясь, что могут выпустить кого-то не того, и они застревали здесь надолго, если не навсегда. По словам Лара, только за время его пребывания на планете случайных гостей погибло не меньше тысячи, однако находились и те, кто удачно избегал участи быть приготовленным на ужин. Эти объединялись в группы, примыкали к преступникам и выживали только потому, что Конфедерация подкармливала их, присылая провизию вместе со сменой караула. Конечно, попыток сбежать было много, но те отчаянные, кто смог пробраться мимо местного населения, попадали под прицел бластеров охраны и навсегда засыпали в песке.

Лар не был преступником, он не примыкал ни к одной группировке и совершенно точно не относился к местному населению. Его корабль, упавший на планету много лет назад, чудом сохранил жизнеспособность, у него даже работал синтезатор еды, которую Лар обменивал у местных на всякие полезные вещи. Хотя Марго так и не поняла, как ему удалось выжить, ведь его могли просто убить, вместо того, чтобы договариваться и вести обмен. Но факт оставался фактом, местные Лара уважали, преступники не совались без дела и иногда приходили за помощью, взамен отдавая что-то ценное. Так у Марго появилась нормальная одежда, у Лара два боевых кинжала, а у них обоих карта ближайшей вышки.

Лар торопил события и готовился к побегу, Марго не верила ему, считала эту идею безумной, а его разговоры о семье выдуманной причиной. Они спорили, планировали и снова спорили, его невозможно было переубедить, и Марго, в конце концов, вынужденно согласилась с ним, но для себя решила, что не станет рисковать понапрасну, а если всё получится, то сбежит от него при первой же возможности.

— На вот, возьми, — Лар вошёл в помещение, где поселил Марго, отрывая её от размышлений, и бросил в её сторону какие-то вещи, — одевайся! Пора.

— Уже? — ей казалось, что старт их плана где-то ещё очень далеко, что у неё ещё есть время подготовиться, собраться с мыслями, но время неумолимо бежало вперёд. Медлить было нельзя, отступать тем более.

— А чего ты хотела? Что мы будем здесь вечность? — Лар хмыкнул и, не дожидаясь ответа, отправился заниматься последними приготовлениями.

На Реге не существовало привычных для людей дня и ночи, но местные всё равно использовали эти термины. Ночью, когда все расходились по своим укрытиям, на планете бушевали песчаные бури такой силы, что выжить было попросту невозможно, а днём наступало затишье и относительно тёплая погода. Осадков тут не выпадало, зато воздух сам по себе был влажным и прохладным. Рассветом называли период, когда бури уже утихли, а серые тучи ещё не растворились в алом небе. Самый благоприятный период времени — сумерки и тишина.

Приближающийся рассвет начинал решающий день в жизни Марго и Лара. Они должны были навсегда покинуть своё убежище, чтобы, наконец, убраться отсюда подальше. Их план был прост. Лар по старой дружбе должен был подкормить местное население собственноручно приготовленным снотворным, это же снотворное добавить в дротики для охраны вышки и распустить слух в сообществе преступников о важном металле, сброшенном в полутора километрах от его корабля. К этому моменту — Марго уже знала это — всё удалось. Местные приняли дар, преступники клюнули на сплетню и точно не могли помешать, а дротики были заряжены и с вечера лежали в сумке.

— Одевайся, — повторил Лар откуда-то из-за стены и что-то тихо приказал бортовому компьютеру.

Марго подняла с пола вещи и с удивлением обнаружила кожаные высокие сапоги, брюки, кофту с высоким узким горлом и чёрный приталенный жакет с ремнём-креплением для бластера и ножа или кинжала. Одеваясь, она впервые за много дней ощутила сжимающую сердце тоску, вспомнила лицо Ричарда и всхлипнула, но не заплакала — Лар прервал её, снова возникая рядом.

— Готовность две минуты, другого времени не будет, — он сложил пистолет для дротиков в сумку, ещё раз всё проверил и пошёл к двери.

— Лар! — Марго окликнула его, поправляя жакет. Странный азарт и эйфория охватили её от одной только мысли, что им предстоит совершить самое опасное в её жизни путешествие. Он обернулся у выхода, их взгляды пересеклись. — Если мы погибнем…

— Мы не погибнем, — перебил он. — Мы выберемся, даже не сомневайся.

***

На каждой вышке присутствовали по два-три охранника за раз, и чаще всего это были представители самых сильных армий галактики — Эллейн, Исса, Ауро или Акустико. Последние очень редко выходили на службу, ведь вся Конфедерация знала, что их раса понесла невосполнимые потери, их планета, дарующяя наследников, давно канула в небытие, а они сами, хоть и могли жить бесконечно долго, потеряли всякий смысл к существованию.

Марго и Лар заранее просчитали, чтобы на вышке оказались именно представители Исса — иссинианцы были слабее остальных и плохо переносили снотворное. Оставалось только добраться до пункта управления, сделать несколько точных выстрелов и снять щиты для одного единственного в ангаре корабля. Этим утром Исса должны были спуститься на планету для замены представителей Ауро, что Марго и Лар собирались использовать как пропуск на вышку.

И пока всё получалось. Они добрались до ангара без помех и спрятались за соседней горой мусора. Ждать пришлось недолго. Вскоре массивные двери ангара с грохотом раздвинулись, и в них плавно вошёл золотистый круглый шаттл, похожий на шар для боулинга — Марго и Лар проскользнули следом.

— Тихо! — прошептал Лар, увлекая Марго в полумрак ангара, в угол, где укрылись отдыхающие моющие дроны. — Переждём.

А подождать действительно стоило. Из своего тайного укрытия ни Марго, ни Лар не могли полностью видеть, что происходит, но по звукам выходило, что Ауро сдают пост Исса и загружаются в собственный шаттл. Когда двери раскрылись снова, выпуская на свободу вторую группу охраны, в ангаре уже никого не было.

— Идём! — произнёс Лар одними губами и жестом приказал быть наготове.

Марго напряглась, вцепилась в бластер, который Лар почему-то отдал ей, но опасности не было. Серебристый шаттл оставался безмолвен, как и весь ангар до самого выхода, а камеры не реагировали на их движение.

— А что с камерами? — прошептала Марго, когда они добрались до лифта и нажали кнопку вызова.

— Не переживай, они нас не видят, — загадочно улыбнулся он.

Марго посмотрела на него и, возможно, впервые разглядела в нём нечто особенное. Он был одет как она: жакет мужского кроя, высокие сапоги, брюки, кофта с высоким воротом, — но было в нём что-то и потустороннее, завораживающее. Лар открыл рот, вероятно, чтобы спросить о причине её взгляда, но так ничего и не сказал. Лифт щёлкнул, остановился и раскрыл двери. Лар улыбнулся, рукой предлагая Марго идти первой.

Лифт медленно и тихо полз вверх, пока Марго, сцепив руки перед собой, покачивалась на носочках, а Лар с мрачной решимостью сжимал пистолет с дротиками. Ничего не могло произойти, они почти победили, осталось только… Эта мысль оборвалась остановкой лифта, а в следующий момент Марго поняла, как сильно она ошибалась. У приоткрытой двери пункта управления в конце небольшого коридора стояли представители Исса, а с ними отряд из шести Акустико. Лар поперхнулся и толкнул Марго в небольшую нишу справа от лифта, но прятаться было поздно. Их заметили и без разбора открыли огонь. Против Акустико не действовали дротики, и их способности всегда оставались тайной — никто бы не рискнул вступить с ними в бой.

Марго больно впечаталась в стену спиной, Лар прижался к ней, закрывая от пуль. Страх и отчаяние охватили её. Их убьют, их просто убьют и на этом всё закончится! Марго вцепилась в Лара и посмотрела ему в глаза, с удивлением замечая в них уверенность, но другую — не наполненную надеждой на счастливый исход ситуации, а будто способную причинить боль им обоим.

— Верь мне! — произнёс он, перекрывая звук выстрелов. — Стой здесь, оставайся на месте, что бы ни случилось и постарайся не бояться. Не позволяй панике завладеть тобой.

— Чего мне бояться? — сыронизировала Марго. Ситуация казалась ей безвыходной, и она не нашла ничего лучше, чем посмеяться над ней. — Смерти?

Лар сделал вид, что не заметил иронии, он оставался серьёзен и предельно сосредоточен.

— Не смерти, — сурово сказал он, — меня, — и, не позволив ей больше задавать вопросы, сделал шаг назад и обернулся.

Марго хотела зажмуриться, ожидая, что энергетические сгустки пуль сейчас пронзят его тело, но замерла и от удивления распахнула глаза ещё шире. Лар раскинул руки в стороны и вдруг рассыпался в прах, обращаясь эфемерным тёмным туманом, в котором, словно искорки далёких звёзд, алыми всполохом сверкнули рубиновые глаза. Его одежда разлетелась на куски, но не упала на пол, а собралась обратно серым балахоном, создавая из тумана гуманоидный облик существа, одного из тех, кого Марго видела лишь в файлах на уроках обществознания в начальной школе. Пули, летящие в Лара, прошли насквозь и оставили в дверце лифта чёрные обожжённые углубления. Акустико ненадолго растерялись, а потом, переглянувшись, отбросили бластеры и изящно выставили полусогнутые руки перед собой так, будто держали в ладонях по два тяжёлых шара — от этого действия металлические вставки на их телах задвигались, расширились и полностью скрыли плоть, а затем выпустили волны такого мощного высокочастотного звука, что Марго, схватившись за голову, сползла по стене на пол и прижалась к нему, будто бы это могло помочь.

Она не меньше других знала о Флёрсарин и Акустико, но сейчас ей было абсолютно всё равно, кто они, и кто из них на её стороне — обоих она боялась в равной степени.

Бой тем временем продолжался. Против того, кем стал Лар, даже Акустико мало что могли сделать, но они сражались, видимо, рассчитывая на то, что смогут повлиять на его человеческую сущность. Однако через четверть часа Исса и Акустико лежали без сознания на полу, и только один, самый сильный ещё отбивался звуковыми волнами. Лар преодолел и это, и прижал его к стене. Марго отчётливо слышала голос побеждённого Акустико, глухо проходивший через переводчик подбитого центрального компьютера вышки.

— Тебе уже не стать прежним, ты полукровка, ты сдохнешь здесь!

Лар схватил Акустико за металлическую вставку в районе солнечного сплетения и потянул на себя.

— Я знаю, что ты не убийца, — проговорил Акустико, — но ты умрёшь. Исса успели отключить шаттл от системы кодов. Тебе не уйти.

— Я уйду! — упрямо заявил Лар.

Акустико хватался за стену — Марго знала, что там, где его держит Лар, у него находится жизненно важный орган, и что если достаточно долго оставлять его открытым, Акустико потеряет сознание, а в худшем случае умрёт.

— Уйдёшь… — из последних сил выдохнул Акустико, — и это тоже будет значить смерть, — он дико ухмыльнулся, сверкнув солнечным взглядом, закрыл глаза и повалился на пол.

Лар отшатнулся и посмотрел на собственные дымообразные руки, потом, словно вспомнив что-то, обернулся к Марго и пошёл к ней. От его взгляда, от зловещих сверкающих рубинов, Марго передёрнуло, и она подобралась, стала отползать назад. Лар был быстрее, он склонился к ней и подал руку, его голос разлился в воздухе мелодичной волной, позволяя Марго понимать его без всякого переводчика.

— Дай мне руку, я не опасен.

Марго покачала головой, сжимаясь в комок.

— Нет… нет…

— Да чтоб тебя! — Лар совершенно по-человечески выругался, сам схватил её за предплечье и потянул на себя.

Мир вокруг вдруг размылся, стал сливаться, комкаться и, в конце концов, утащил их в тёмную бездну.

Глава 7. Принц

Марго выбросило на влажную почву, пахнущую дождём и мокрой травой. Эти запахи ей были знакомы с тех пор, как Ричард ещё в школе тайно водил её в закрытые лаборатории с цветами, они будто бы вернули её в то время — время первой любви, от которой теперь не осталось и следа. Но никакие воспоминания не могли затмить пережитый ужас. Марго трясло, ноги не слушались, она едва нашла в себе силы встать и осмотреться. Вокруг клубился серый туман, куда ни глянь был лишь он и тихие неясные шорохи.

Слух обострился до предела, в спину воткнулись иглы тревожных предчувствий, голова закружилась. Марго обхватила себя обеими руками и вдруг замерла, затаила дыхание. Ей показалось, что за её спиной что-то шуршит, будто змея скользит по земле — шорох появился и исчез, а затем прозвучал с новой силой. Сердце Марго ухнуло вниз, она резко обернулась и вскрикнула, отшатнулась от возникшего перед ней Лара почти неотличимого от всеобщего тумана, только алые рубины глаз смотрели так, будто видели саму душу, препарировали её внутренности и чувства. Лар поймал Марго за руку — прикосновение его туманообразной конечности было мягким и тёплым, почти человеческим. Серый балахон трепался на нём от едва ощутимого ветра.

— Мы на месте… — с трудом выдавил он из себя. Музыка его голоса прозвучала надрывно и печально. — Прости… надо было сразу… ведь всё равно…

Марго сразу поняла, что с ним что-то не так, но насколько всё плохо осознала, когда он отпустил её и медленно стал исчезать. Она кинулась к нему, меньше всего желая сейчас остаться в одиночестве непонятно где.

— Лар! Нет! Нет, не уходи, — взмолилась Марго, но глаза его уже потухли, а балахон начал распадаться на кусочки — те самые, из которых совсем недавно был собран. — Не уходи… — прошептала Марго, опускаясь на колени.

В своём горе она не сразу заметила, что туман позади неё расступился, открывая поле, усеянное цветами примулы в расцветке пломбира с малиновым вареньем — цветы были повсюду и покрывали бескрайнее пространство плотным ковром. Над головой раскинулось звёздное небо, в котором на равном удалении друг от друга взошли четыре белых луны, а прямо перед Марго, не больше чем в пятидесяти метрах, проявилось странное сооружение. Над каменным постаментом, окутанный завихрениями разноцветной энергии, вибрировал ромб, разделённый ровно посередине — его половинки притягивались и отталкивались, создавая незначительное колебание воздуха. Марго скорее почувствовала, чем услышала, что позади неё кто-то есть, но не отреагировала, ей было не до того. Не веря собственным глазам, она коснулась рукой воздуха, в том месте, где был Лар, и всхлипнула, когда пальцы сомкнулись на пустоте.

— Поднимись, дитя юного народа, — мелодичный голос прозвучал мягко и успокаивающе, но Марго всё равно вздрогнула. На миг она застыла, прислушиваясь, отчаянно надеясь снова услышать Лара, но это был не он. Мелодия звучала в другой тональности. — Не оборачивайся, я приму привычный для вашего вида образ, — продолжил голос и после короткой паузы добавил, — теперь можешь смотреть.

Марго медленно встала, обернулась и подняла взгляд. Перед ней предстал высокий темнокожий красавец с широкими плечами, подтянутый и молодой. Пожалуй, такими рисовали Африканских правителей прошлого на старых картинах Земной цивилизации. Он тепло улыбнулся, чем, впрочем, только сильнее напугал.

— Меня зовут Мэйксанейро до Сол. Я правитель своего немногочисленного древнего народа. Сияния звёзд и вечного мира, Маргарита.

Марго сглотнула.

— Лар… я не виновата… он сказал, что его семья… я…

Мэйксанейро поднял руку в просьбе замолчать.

— Он жив. Полукровка сделал невозможное и сможет вступить в семью… — он как-то нервно сжал и разжал кулак другой руки, раздумывая над собственными словами, потом произнёс. — Это верно, он мог погибнуть из-за вас, но оказался сильнее. Принц Ларсион ук Сол — мой сводный брат, сын прошлой правительницы, нашей королевы, к несчастью, покинувшей нас, и Земного мужчины.

— Принц… — выдохнула Марго. — Он принц?

— Отныне этот титул будет дарован ему официально. Но хватит о нём. Поговорим о вас. Знаете, зачем вы здесь?

Марго отрицательно качнула головой.

— Лар что-то говорил… я… — мысли, и правда, путались, не давая сосредоточиться на главном.

— Понятно. Надеюсь, вам известно, что мы являемся, когда вселенная нестабильна, когда угроза становится столь очевидной, что бездействие приравнивается к предательству?

Марго кивнула. Ветер стал сильнее, и её отросшие за время пребывания на Реге кудряшки, упали на лицо. Она смахнула их, неловко зацепив кончик носа.

— Время пришло. Но не стоит думать, что это началось внезапно, в этом моменте. Вселенная в вечном движении, вся жизнь в вечном движении, и угроза, накрывающая галактики — это результат давно упущенной незначительной опасности. Мы готовились к этому много галактических лет, Маргарита, но заветы предков были утрачены, и теперь мы сами находимся в поисках ответов.

— Чем могу помочь я? — голос предательски дрожал. Страх никак не хотел покидать Марго, и она трепетала на ветру, не зная знобит её от холода или от сложившейся ситуации. — Лар сказал, что у нас теперь нет выбора, что я нужный человек, но так ничего и не объяснил…

— Характерно для него, — нахмурился Мэйксанейро. — Я объясню. Королева… наша достопочтенная правительница Са-О-Ри до Сол покинула нас, не успев завершить дел, не успев передать нам важные знания, но она не исчезла. Её дух и разум слились с одной из человеческих душ, и мы знаем с чьей. Чтобы найти человека, нам нужен человек… — он уставился на Марго немигающим взглядом и пояснил. — Мы неспособны различать людей по лицам и не можем быть уверены в достоверности данных даже самых лучших приборов, поскольку при сближении с людьми наша аура нарушает работу любых систем.

— Так можно было бы запросить Конфедерацию, Союз или напрямую Совет «Авроры»… — пожала плечами Марго, — я не понимаю…

— Важно сохранять это в тайне. Мы могли рассчитывать только на случайного, оторванного от общества человека, которого не станут искать или… как в вашем случае, который объявлен галактическим преступником.

Марго возмущённо вздохнула, собираясь возражать, но потом подумала, что для неё-то как раз не должна быть удивительной такая новость. Конечно, её ищут.

— Если меня ищут, — сказала она, — как же я найду и приведу вам человека? Или думаете, что нет никакой разницы каково моё преступление, если мне всё равно грозит наказание?

— Пока вы работаете с нами, Маргарита, никто не найдёт вас, никто не заставить вас сдаться своим обвинителям.

— То есть… — его слова казались Марго абсурдными, и только знание того, кто он такой, мешали ей рассмеяться ему прямо в лицо, — даёте мне политическое убежище?

— Я могу предложить, что угодно, если этого недостаточно.

Марго резко втянула носом воздух и замерла, не веря собственным ушам.

— Что угодно? — а потом разочарованно выдохнула. — Ну, конечно, не из-за меня, а ради королевы…

— Да, дело действительно в ней, — признался он, — но мы очень тепло относимся к вашему народу и в любом случае не станем причинять вам вред.

— Почему я должна верить вам, существам из галактических легенд? Вдруг всё это иллюзия, вдруг я…

— Ричард Нейтан, — сказал Мэйксанейро, прервав её порывистую речь.

— Что Ричард Нейтан? — глупо произнесла Марго. Это имя будто ударило её в солнечное сплетение, и она на миг потеряла способность дышать.

— Мы можем ему помочь. С ним ведь что-то случилось, не так ли? С вашим другом.

Марго широко распахнула глаза и схватила ртом воздух, вдруг наполнившийся пыльцой, ощутила медовый привкус и не произнесла ни звука. Мэйксанейро продолжил.

— Мне не нужны особые способности, чтобы знать об этом. Половине Млечного пути о нём известно. Неслыханное прежде дело, по обоюдному договору представители Человечества направили вашего друга в одно из лучших криохранилищ Ригеля.

— Крио… что? — Марго пошатнулась. — Он… — она не могла произнести это слово, просто не могла.

— Нет, — уголок губ Мэйксанейро впервые за весь разговор дрогнул, когда Марго облегчённо выдохнула, — но может, если мы не вмешаемся… — он смотрел на неё, оценивая реакции, и вдруг спросил. — Что вам известно об Аур-эсенада?

— Аур-э…

— Понятно, — Мэйксанейро задумался, и на какое-то время между ними воцарилось молчание. Как выяснилось позднее, он думал, как начать, как подать информацию так, чтобы она поняла. — Аур-эсенада, — заговорил он, наконец, — это врождённая способность расы Ауро. Много световых лет назад в связи с конфликтом в системе Ли Мо, Ауро обязались избавиться от этой способности своего организма. Аур-эсенада с тех пор не появлялась ни в одной из галактик, но теперь она здесь. Это не болезнь, как многие думают, и не вирус, как привыкли считать невежественные учёные с разных планет, но это опасно для любого, кто когда-либо имел дело с Ауро.

— Как оно действует?

— Это связано со способностью Ауро перенимать облик любого существа во вселенной. Они рождались с отростком в области сердца под грудной клеткой, вроде пробивающегося из земли цветка, и, когда наступало время цветения, маленький Ауро находил жертву, смотрел ей в глаза, тем самым гипнотизируя, затем принимал облик жертвы. Обычно жертвами становились существа разумные или близкие к разумным, осознающие себя и окружающую реальность — пристальный взгляд вгонял их в оцепенение, и они не замечали, как противник оказывается рядом и пускает в их тело семена. Из семян прорастали длинные лианы, сжимали внутренности, но не смертельно, а так, чтобы влиять на процессы жизнедеятельности. Конечно, на первых этапах развития Ауро эту способность использовали для охоты, заранее готовили жертв, а потом просто приказывали им прийти на заклание, но века спустя стали применять в войнах с другими расами. Через лианы внутри врага Ауро могли управлять своей жертвой как и когда им вздумается, но для этого необходимо было находиться недалеко от жертвы, иначе действие сходило на нет. Уже не говоря о том, что для начала враг обязательно должен иметь глаза.

— Таких рас много, — задумчиво отозвалась Марго, — с глазами.

— Да. Поэтому Ауро и достигли такой незыблемой славы… — заключил Мэйксанейро и вернулся к первоначальной теме разговора, — ваш друг, Маргарита, носитель лиан Ауро.

Марго вздрогнула.

— Хотите сказать, Ричард был под властью какого-то Ауро?

— Был. И вы были.

— Что? — мороз пробежал по коже Марго, и Мэксанейро поспешил успокоить её.

— По-разному. В нём проросли лианы Ауро, а вы лишь случайно оказались в зоне действия спор, которые являются неотъемлемой частью самих Ауро и избранных ими жертв. Разве вы не чувствовали влечения к своему другу, разве не готовы были пожертвовать всем, что у вас есть, ради него?

Марго сглотнула.

— Но тогда… разве тот Ауро, кто управлял Ричардом, не должен был принять его облик?

— Не обязательно. Ауро могут принимать облик любой из прежних жертв. Это всё хранится в тёмной сфере их духа.

— Тёмной сфере духа? — Марго не помнила, когда последний раз выглядела настолько глупо. Наверное, в начальной школе.

— Тёмная сфера духа Ауро, — объяснил Мэйксанейро, — это подобие того, что вы называете «душа». Нечто внутреннее, энергия жизни, суть личности…

— Я… — Марго зажмурилась и помассировала виски, — … мне нужно обдумать всё это… Ричард… да, Ричард… как же он мог оказаться рядом с Ауро? — медовый запах и привкус на языке становился сильнее и, казалось, действовал как успокоительное.

Мэйксанейро совершенно по-человечески вздохнул.

— Хотя, как я и сказал, у Ауро очень давно не рождались дети с Аур-эсенада, ваш друг каким-то образом получил лиану ещё в раннем детстве. Не существует врачей, способных удалить это из его организма, но мы можем это сделать и сделаем, Маргарита… в обмен на вашу услугу.

Марго провела ладонями по собственным щекам снизу вверх, запустила пальцы в волосы и, сдавив голову на мгновение, расслабила руки, и они безвольно упали вдоль тела.

— Я танцовщица, — выдала она последний аргумент, — я не наёмник и не агент. Я ничего не умею.

— Полукровка учил вас, я знаю, — возразил Мэйксанейро, — вы сможете. Разумеется, он не мог научить вас многому, поэтому пойдёт с вами для подстраховки... после того, как восстановится.

— Лар? Принц Ларсион? Но он же… он… — она махнула рукой в ту сторону, где последний раз видела тело Лара.

— Для восстановления здесь ему нужно совсем немного времени. Он пойдёт с вами, и вы приведёте мне человека… того, кто принял в себя дух правительницы, — Мейксанейро сделал шаг к Марго и взял её руку.

Марго подняла на него взгляд. Её будто коснулся прохладный эфир, он перетекал от него в её тело, в саму душу, заполняя медовой сладостью и её, и всё вокруг, изгоняя неуверенность, страх и сомнения, вселяя силу и бодрость, избавляя от остатков боли.

— Нам легче всего взаимодействовать с человеческими душами, — объяснил он, — но мы не знаем почему. Прошу прощения за это вмешательство. Но я чувствую, что вам это необходимо. Эффект длится недолго, однако вам хватит на то, чтобы завершить все дела и вернуться. Приведите мне человека, и я сделаю всё, чтобы ваш друг избавился от проклятья. Приведите живым.

— Кого? — Марго подумала, как странно, что он до сих пор не назвал ни имени, ни координат, и испугалась, что им с Ларом предстоит искать иголку в стоге сена.

Мэйксанейро отпустил её руку и отошёл, вновь принимая свой истинный облик. Ответ прозвучал глухо и эхом разнёсся над равниной цветущих примул.

— Нину Леоновенс.

Глава 8. Тина

Кто она такая? Что с ней не так?

Эти вопросы не оставляли Нину ни на миг с тех пор, как они покинули «Илларион». Она старалась спрятаться от них в тренировках, в проработке плана, в рассмотрении всех аспектов грядущего задания, и за этим не заметила, что они с Антоном избегают друг друга не выходят на открытый диалог и перестали обсуждать даже будничные насущные темы. То, что она чувствовала к нему на «Новой Земле» — её ревность и недовольство — перестали иметь значение на фоне возникших вопросов. Почему она смогла понять главу Конфедерации без переводчика? Почему смогла ответить ей? И как это связано с её умением использовать очарование Флёрсарин.

Антон всё прекрасно понимал и в любом другом случае постарался бы не дать Нине остаться наедине с собой, однако не находил в себе сил нарушить её одиночество. Ему казалось, что напоминание о том вечере или любой другой личный разговор разозлят Нину или, что ещё хуже, заставят её посмеяться над ним. Он боялся её обидеть, не хотел соблазнять, и потому понятия не имел, что вообще с ней делать и с чувствами, которые с каждым днём становились только сильнее.

Так они и молчали, перебрасываясь только необходимыми фразами, избегая поднимать важные для себя темы, пока «Пегас» летел на окраину системы Исса к одной из многочисленных планет Торгового Альянса. До выхода из экзо-пространства оставалось не больше десяти минут, когда Антон, наконец, решил, что обязательно должен поговорить с Ниной до того, как они отправятся на Ауро-эс. Он хотел было пойти к ней, но Нина пришла на мостик сама и села в кресло второго пилота. На Антона она не смотрела, зато он смотрел на неё. Ригелианский гражданский костюм — синий ассиметричный длинный сюртук с воротником стойкой и золотыми вставками, длинные узкие брюки и короткие сапоги — очень ей шёл, впрочем, как и ему, но для Нины МАРИ расстаралась, сделав костюм более женственным и элегантным. Нина заплела в косу рыжие волосы, оставила непрочитанным очередное письмо от майора Роденберри и посмотрела на приборную панель.

— Мари, сколько минут до выхода?

— Две, — ответила МАРИ, шокировав Антона настолько, что он вручную сверился с панелью управления.

Нина выразительно посмотрела на него.

— В чём дело?

Он растерянно моргнул и тряхнул головой, сбрасывая наваждение. Как он мог перепутать время?

— Мне показалось… есть ещё около получаса, — сказал Антон, опускаясь в своё кресло. Ремни послушно скользнули ему на плечи.

— Часовые настройки временно были сбиты из-за прохождения защитных полей планетарной системы Исса, — вмешалась МАРИ. — Одна из немногих планет, на которой правительство Исса ещё сохранило свои права. Время до выхода сорок секунд.

Антон взялся за штурвал, и «Пегас» вынырнул из яркой вспышки света. Пурпурная сфера, окутанная фиолетовыми перинами облаков, возникла перед ними и стала стремительно приближаться. Нина покосилась на Антона, но ничего не сказала — ей было странно видеть совершенно пустое пространство: ни кораблей, ни транспортников. Любопытство пересилило её желание молчать, когда она поняла, что «Пегас» мчится к поверхности планеты на полной скорости.

— Что ты делаешь? — уточнила она, стараясь не выдать своих чувств.

Антон посмотрел на неё, вспомнил, что ничего не рассказал о планете, и улыбнулся. Что ж, пусть будет сюрприз.

— Смотри, — загадочно произнёс он.

Они вошли в атмосферу и стали резко снижаться прямо к пурпурным мерцающим гребням океана. Нина с удивлением, восторгом, а потом и со страхом смотрела, как стремительно приближается вода, и вскрикнула, когда «Пегас», место того, чтобы столкнуться с водой на полной скорости, мягко вошёл в неё, как в желе, и поплыл вглубь, в тёмную искрящуюся бездну.

— Автопилот, Мари, гравитацию корабля синхронизировать с гравитацией планеты, — сказал Антон и отпустил штурвал, а потом обратился к Нине, — ремни пока не снимай, есть возможность резкого маневрирования.

Нина кивнула и ничего не ответила, продолжая наблюдать за погружением. Сначала не было ничего примечательного, вода смыкалась вокруг них плотным коконом, но стоило только «Пегасу» преодолеть отметку в сотню километров, как перед смотровым стеклом открылся поистине потрясающий вид. Тина — так назвалась эта планета — была полностью покрыта океаном. Глубина по всей поверхности оказалась для Иссинианцев слишком большой, чтобы возводить опоры, и они построили города под водой. Вскоре Нина увидела их. Многоярусные, спрятанные под куполами и соединённые прозрачными каналами, они слишком сильно напоминали систему аквариумов, только вода в них была не внутри, а снаружи. Учитывая особенность живущей здесь расы, Нина сразу поняла, что без защитных костюмов им не обойтись. Иссинианцы слишком рьяно придерживались правил и традиций и не принимали даже малейшего намёка на то, что торговые города можно подстроить под приезжих, коих здесь было великое множество. Они предпочитали сохранять традиции, считая, что так смогут сохранить и суверенитет, что, впрочем, им совсем не помогало в борьбе с кочевниками Юмаради.

— Мари, — сказал Антон, отвлекая Нину от размышлений, — калибровка основных систем, активация бортовой защиты, дополнительные ремни.

— Принято. Построить маршрут до центра «Полигон Альфа»?

— Да, и скрыть корабль от радаров.

Нина до конца поняла, что он сказал, только когда дополнительные ремни обхватили её плечи, плотнее прижимая к креслу.

— Мы не в город? — удивилась она, замечая, как «Пегас» замедляется и меняет курс, отклоняясь от ярких аквариумов во тьму морского дна.

— В город. Только не с главного входа, — Антон мельком взглянул на Нину и ободряюще улыбнулся, — держись. Местами будут отключаться системы жизнеобеспечения. Ненадолго, но достаточно, чтобы успеть испугаться.

Нина набрала в рот воздух, чтобы ответить, но тут же забыла, что хотела сказать. Воздух улетучился из лёгких вместе с ускользающим куда-то в живот сердцем. «Пегас» в этот момент боком проскользнул в узкое пространство между толстыми лапами водорослей, выровнялся, замер в полной темноте и, отключив все системы, ухнул вниз. Свет мигнул и погас, приборная панель тоже. Отключилось всё, кроме двух сигналов, отвечающих за подачу кислорода и исправность МАРИ. «Пегас» падал. Он действительно бесконтрольно падал вниз, и будь Нина рядом с Антоном первый раз, она бы, наверное, закричала от страха, но теперь она достаточно знала его, а он был абсолютно спокоен - это давало ей уверенность в том, что ничего страшного не происходит.

Полёт был захватывающим и опасным ровно до тех пор, пока «Пегас» не достиг дна и не оказался внутри широкого тёмного шлюза. Тут же над ним сомкнулись створки, и тогда «Пегас» снова обрёл жизнь, а вместе с ним и всё вокруг ожило тоже. МАРИ выровняла корабль, и перед смотровым стеклом открылся длинный квадратный тоннель, заполненный светом, который уходил далеко вглубь планеты. Тоннель сделал несколько поворотов и уже через пару минут привёл их к подводным посадочным платформам.

— Мы прибыли в точку назначения. Полигон Альфа. Отсек восемнадцать, — сообщила МАРИ.

«Пегас» аккуратно выпустил шасси и твёрдо встал на платформу. Платформа поднялась, сбрасывая воду вниз — потоки воды текли с внешней стороны смотрового стекла, мешая обзору.

— Спасибо, — Антон поправил сюртук, когда ремни втянулись в спинку кресла, и произнёс будто сам себе. — Ну что ж, пора увидеть старых друзей.

*** — Антон, чёртов шельмец, — проговорил старый представитель Исса ломанным срывающимся голосом. Он плёлся к «Пегасу» через огромный технический ангар, заполненный кораблями всех видов и мастей, его форменная куртка и комбинезон были заляпаны маслом, а старый переводчик на поясе жутко барахлил и выдавал перевод порциями, пропуская слова. — Где ты пропадал столько времени? Я уж думал… — он только теперь заметил Нину, вышедшую из корабля вслед за Антоном, и замер на месте, вытерев вздёрнутый пятачок. — Значит, слухи не врут, — упавшим голосом сказал он, — ты больше не работаешь один?

— У нас не обсуждают приказы руководства, — уклончиво ответил Антон, проверяя правильно ли закрылся защитный шлем. Он подошёл к иссинианцу вплотную и тепло пожал его четырёхпалую конечность, прилично наклонившись, — здравствуй Си Мусс, как идут дела?

— Вполне, вполне. Правда, с тех пор как Ауро заняли больше половины торгово-ремонтных ниш, мы уже не можем добиться прежних успехов, — Си Мусс бросил взгляд влажных круглых глаз на Нину. — А вы ведь не болтать со мной прилетели? Новая миссия?

Антон неопределённо качнул головой.

— И да, и нет. Нужна маскировка для «Пегаса» под семейные крейсеры Ригеля, и хорошая легенда поломки бортовой системы. Что-то такое, о чём пилот среднего уровня может знать хорошо, но обыкновенный фермер едва ли… Поможешь?

Си Мусс задумался и, ничего не говоря, поплёлся в другой конец ангара, где скрылся за серой тряпицей, прикрывающей арочную дверь. Антон и Нина прошли следом.

В довольно большом помещении лежала груда разнообразных вещей: запчасти, банки с краской, строительные приборы, пустые бутылки и много чего ещё, чему Нина не знала применения, — все эти вещи пахли новой резиной, топливом и маслом, — запах проникал даже сквозь маски — а в тусклых заляпанных лампах ютились стайки местных насекомых. Проходя за Антоном, Нина аккуратно убрала липкое подобие паутины и пригнулась, чтобы не задеть головой торчавшую сверху железную балку. Си Мусс остановился через несколько минут их небольшого шествия по заваленным коридорчикам между горами хлама и повернулся к Антону.

— Если речь о твоей бортовой системе, — его переводчик зазвучал чётче, — то ты должен знать кое-что, прежде чем отправишься на Ауро-эс, — Си Мусс выставил четырёхпалую ладонь вперёд, предупреждая возможные возражения. — Конечно, я понял, что ваша цель Ауро-эс, нигде больше не найти запчастей и утилит для Мари.

Антон выудил из горы вещей нечто маленькое, вроде фонарика, осмотрел его и забросил обратно.

— Что я должен знать?

— Система Исса была атакована Юмаради…

— Я уже знаю. Мне жаль… — сказал Антон. — Но до вас ведь пока не добрались? Мари сказала, что здесь правительство Исса…

— Да, — вздохнул Си Мусс, — мы, по правде сказать, уже единственная незахваченная планета. На остальных частично или полностью установлена власть Юмаради. Но дело вот в чём… — он хрюкнул и отвернулся. — Они никогда этого не делали. Набеги набегами, но вот так… Юмаради и пленных-то отродясь не брали, а теперь чуть ли не всё население планет увели в рабство. Наши считают, что у Юмаради появился опасный руководитель…

— К чему ты клонишь? Думаеш, Ауро замешаны в этом? — насмешливо уточнил Антон.

— Да, — серьёзно ответил Си Мусс. — Я бы не удивился. И… до меня даже дошли слухи, будто глава Конфедерации объявила созыв Межгалактического Совета.

— Намекаете, что разведка в секторе Ауро, при условии, что нас засекут, грозит вылиться в масштабный конфликт на весь Млечный Путь? — вмешалась Нина.

Си Мусс удивлённо взглянул на неё и несколько раз моргнул.

— Да. Если всё-таки решитесь отправиться туда, будьте осторожны. Галактика метит стать основой большого урагана… постарайтесь не попасть в его эпицентр, — он хрюкнул ещё раз, будто откашлялся, и посмотрел на Антона. — За меня не переживай, здесь безопасность на высоте, сам знаешь. Чужим не пробраться. А вот, что будет наверху, за это я не отвечаю.

Антон без особого энтузиазма наклонился и хлопнул его по плечу, выражая поддержку.

— Обойдётся как всегда, и не из такого выбирались.

Си Мусс хмыкнул и полез копаться в горе хлама. Оказалось, что он завёл их сюда не только для того, чтобы поговорить, как в первые минуты подумала Нина, а ещё и раздобыть важные для маскировки детали. На удивление для такого беспорядка Си Мусс нашёл всё необходимое в краткие сроки, будто человек, у которого каждая вещь на своём месте. Затем вывел Нину и Антона обратно в ангар и, дав задание дронам устанавливать детали на «Пегас», отправился к панели управления технической платформой и компьютеру внедрения программного обеспечения. Нина и Антон пошли за ним. В процессе Си Мусс распинался про старые встречи с Антоном, рассказывал сплетни, полученные от таких же специальных клиентов с других планет, и, наконец, по секрету сообщил, что совсем недавно к нему залетал интересный тип — наполовину человек, наполовину Флёрсарин. Впрочем, Антон перестал слушать на второй минуте его болтовни, погрузившись в собственные мысли. Время шло на минуты, поговорить с Ниной становилось жизненно важной необходимостью, но что именно ей сказать и как начать разговор? Каждый из вариантов казался либо глупым, либо смешным, либо слишком пафосным. Антон понимал, что всё, что он говорил другим своим женщинам, с Ниной не возымеет должного эффекта, а быть искренним, открывать свою душу он не умел.

— Чехов, ты не слушаешь! — наигранно обиделся Си Мусс, когда Нина рассмеялась над самой забавной частью его истории, но тут же совершенно серьёзно спросил. — Дело опасное, понимаю, но чем легче ты будешь к нему относиться, тем легче пройдёт.

Антон кивнул.

— Да, всё нормально, вспомнил просто кое-что, — он снова потрепал Си Мусса по плечу. — Спасибо, друг, я на тебя рассчитываю. Мы отойдём, надо кое-что обсудить… — Антон посмотрел на Нину и мотнул головой в сторону.

— От кораблей только уйдите! — крикнул Си Мусс вслед. — Тут на каждом сантиметре может быть прослушка.

Антон усмехнулся и пробормотал себе под нос так, что только Нина услышала.

— Отключим.

Они отошли в сторону, к самому краю ангара, и Антон попросил МАРИ заблокировать все сигналы поблизости, в радиусе пяти метров от той зоны, где они стоят. Нина прислонилась плечом к металлической пластине в стене и посмотрела на Антона. Этот взгляд так ясно напомнил ему тот вечер, что сердце забилось быстрее, и Антон едва не растерял все слова.

— Я хотел поговорить, о…

— О том вечере после торжественного приёма? — догадалась Нина, заставив сердце Антона подпрыгнуть и ухнуть вниз. Он думал, она сейчас скажет, что всё вспомнила, но Нина произнесла совсем другие слова. — Извини. Я много выпила и, кажется, что-то натворила тогда. Роденберри отказался мне рассказывать, но почему-то настаивает хотя бы на дружбе. Надеюсь, я ничего такого не сделала?

Антон шумно сглотнул и сцепил руки за спиной, чтобы скрыть невольную дрожь. В сердце закралось сомнение. Раз Нина так открыто смотрит на него и разговаривает с ним, не испытывая проблем, может, ему показалось, может, тот вопрос был вызван алкоголем, а не истинными чувствами?

— Нет… — произнёс Антон, помедлив, — ничего. Да, ты выпила много, но пришла и легла спать. А Роденберри просто… ты ему понравилась…

«Зараза, что я несу?!» — пронеслось у него в голове.

— Правда? — спросила Нина с сомнением. — Мне показалось, он немного боится меня. Это не похоже на «понравилась».

Антон подумал, что стоило бы рассказать Нине про Томпсона, что однажды высказанные ей сомнения оказались правильными, но напоминание о том, что она всё ещё общается с Роденберри, напрочь отбило желание говорить о чём-либо вообще. Вместо этого он сказал:

— А тебе он нравится?

В глазах Нины в этот момент мелькнуло чувство, которого Антон не понял, а потом она оттолкнулась от стены, отвернулась и повела плечами.

— Может быть… — её голос показался Антону странным, надтреснутым, будто он напомнил ей о чём-то болезненном. — Тебя это беспокоит?

Антон сжал кулаки за спиной и после короткого молчания с упавшим сердцем ответил единственное, что мог сказать в этой ситуации:

— Нет.

Они улетели далеко за полночь по времени «Авроры». «Пегас» не мог покинуть планету тем же путём, каким прибыл, а потому ему пришлось скользить по дну океана до места, где защита городов ослабевала настолько, что едва ли могла засечь маленький всплывающий на поверхность, а затем выходящий на орбиту корабль.

Глава 9. Находка

Вода освежала. Пожалуй, вода всегда была тем, что Нину успокаивало: когда у неё болела голова — она шла под горячий душ, и это снимало боль, или когда Нина злилась — достаточно было опустить руки в прохладную воду, чтобы всё прошло. Разговор с Антоном никак не шёл у неё из головы. После танца с Роденберри и выпитого тогда она действительно почти ничего не запомнила, но ясно ощущала, что Антон что-то скрывает. Что она тогда натворила? Нина была уверена, Антон точно знает, что именно. Иначе почему так смотрел на неё? Почему был так нерешителен и так странно вёл себя в разговоре с ней? В ангаре на Тине она вернулась к мыслям об их отношениях и к его обещанию больше ничего от неё не скрывать, и ждала, что он скажет правду, признается в чём-то важном, но вместо этого он снова отделался общими фразами, да ещё и решил, будто она с первого взгляда влюбилась в кого-то другого. Это безумно злило, ведь ему было, что ей сказать. Было!

Вода освежала, вода всегда помогала. Вот и сейчас настроение её поднялось — тихие всплески воды, жужжание систем, приятная прохлада… Нина была прямо в центре бассейна, когда «Пегас» без всякого предупреждения выкинуло из экзо-пространства, свет погас, а за ним отключилась система гравитации. МАРИ на это не отреагировала. Нина не успела понять, что именно произошло, как оказалась в огромной сфере воды. Она видела поверхность, плыла к ней, но едва достигала её, как снова оказывалась на глубине, — это было хуже тех волн из сна, она задыхалась и понимала, что силы оставляют её, что долго ей так не протянуть. Рывок, краткий вдох и очередное падение на глубину. Перед глазами пошли кроваво-алые пятна, Нина совершила ещё одну попытку выплыть, и вдруг рухнула вместе со сферой воды обратно в бассейн, стукнулась спиной о дно и едва нашла в себе силы выбраться и ухватиться за бортик. Свет включился, системы пришли в норму, в это же время в своей каюте поднялся с пола Антон Чехов. До сбоя систем он крепко спал и потому, не успев среагировать должным образом, собрал все углы, а в конце неплохо приложился об пол.

— Мать твою, Мари, что это было?!

— Мы прошли защитное поле-невидимку системы Ауро. Предупреждений об активации не поступало. Мои протоколы на случай таких ситуаций предписывают провести проверку систем прежде, чем исполнять приказы пилотов.

— Поле-невидимку? Мы могли разбиться! — «Разбиться». Мысль пронзила его острой стрелой страха. Антон подорвался с места и выбежал, натягивая рубашку одновременно с синим сюртуком ригелианской одежды. — Нина! Нина!

Она выбежала ему навстречу, пряча ссадины на спине под лёгкой накидкой, в которой ходила в бассейн.

— Я слышала, — перебила Нина, когда он собрался объяснять, в чём дело. — Почему нас не предупредили?

— Не знаю, но это плохо. Разведка главы Конфедерации сработала спустя рукава или, что ещё хуже, поле активировали прямо перед нашим прилётом.

— Мари, где мы? — обратилась к системе Нина.

— Точка выхода на дальней орбите планеты Ауро-эс.

— Как удачно… — проворчал Антон.

— Капитан, — дежурно сообщила МАРИ, — диспетчер посадочного сектора Ауро-эс вызывает пилота.

— Дай доступ, — Антон обеспокоенно взглянул на Нину и прошёл на мостик, где сразу же принял сигнал.

На смотровом стекле появилась яйцеобразная светящаяся изнутри голова диспетчера.

— Планета Ауро-эс, система Ауро. Судно не опознано. Цель визита? — перевела МАРИ высокочастотные звуки.

— Я капитан частного крейсера… — сказал Антон. Он успел взглянуть на панель управления и продолжил, только убедившись, что маскировка корабля активна. — Мы с женой летим, чтобы купить деталь для бортового компьютера. Принадлежность Человечество. Ригелианская колония. Просканируйте нас, на борту двое, вооружение незначительное, — Антон знал, что ни один сканер не засечёт спрятанную комнату с бластерами, даже самый новый и продвинутый, особенно учитывая маскировку Си Мусса, поэтому так легко говорил об отсутствии вооружения.

— Сканирование произведено. Вы носите бластеры FN101NS Ригелианского производства. Корабль оснащён бортовыми орудиями. Низкий уровень опасности. Какого типа у вас поломка?

— Нужны механические детали для бортового интеллекта типа ИНРИ 0.1.

Диспетчер долго молчал, затем поправил микрофон и сообщил.

— Доступ разрешён. Извините за неудобство, посадочный сектор захватит вас тяговым лучом, платформа неисправна.

— Стойте! — Антон опёрся руками на панель управления. — С тяговым лучом мой корабль будет обездвижен. Как долго на нас останется тяговый луч?

— Не беспокойтесь. Луч используют только для корректировки посадки, после вы сможете взлететь в любой момент. На планете сейсмическая активность, возможно извержение вулкана, включено защитное поле-невидимка, если вы не заметили. Опасно садиться на открытой местности.

Антон усмехнулся, просматривая показатели «Пегаса».

— Да, чёрт возьми, поле я заметил! А ещё заметил, что вы блокируете защитные системы. Зачем? И кто даст гарантию, что, когда мы сядем, на нас не нападут?

— У вас есть оружие, и вы мирное судно. У нас есть оружие, и мы мирная планета. Нам с вами остаётся либо доверять друг другу, либо разойтись в разные стороны.

Антон вздохнул.

— Хорошо. Включайте тяговый луч, — он отключил связь и обернулся. — Мари, сними щиты, отключи автопилот, мы садимся.

— Выполнено, капитан.

Как только МАРИ произнесла это, в смотровое стекло ударил яркий луч света, и «Пегас» стало неумолимо притягивать к планете.

***

Ауро-Эс выполнила все условия, подвоха в их действиях не было, но Антон всё равно опасался, ведь даже если планета отнеслась к ним с искренним уважением, то с их стороны как раз никакой искренности не было. Стоило учитывать любой поворот событий. Антон и Нина вышли на поверхность, предварительно активировав защитные костюмы.

— Моя родная планета, — сообщила МАРИ, пока они пересекали посадочный блок от «Пегаса» к выходу, — Ауро-эс. Неблагоприятна для вашего вида. Поверхность планеты покрыта металлом, все процессы полностью механизированы, является одной из пяти важнейших планет системы наряду с дворцом Ак-Ауро, представляет расу Ауро и Торговую Федерацию. Для посещения доступны: торговый сектор, смотровой комплекс работы систем планеты и открытые зоны Мастерской Ауро.

— Почему, — спросила Нина, едва поспевая за Антоном, — почему планета полностью механизирована? Она такой и была?

— Нет… — МАРИ выдержала небольшую паузу, — когда-то у системы Аурон было алое солнце. С развитием технологий раса Ауро научилась восполнять нехватку энергии и топлива из энергии солнца. В последствие солнце иссякло, и энергию стали восполнять, используя ядра планет.

— То есть, раса Ауро намеренно уничтожила флору и фауну своих родных планет, чтобы добывать энергию?

— Вам не стоит судить по себе, лейтенант Леоновенс. Раса Ауро является носителем иных ценностей.

— О, неужели? Будто бы я не заметила, — съязвила Нина.

Антон ухмыльнулься, но от комментариев воздержался. Нина взглянула на него.

— К тебе тоже есть вопрос. Ты говорил, Мари уникальна, как же сканеры Ауро-эс не распознали её, и не раскрыли нас сразу? Да и ИНРИ… разве не уникальная вещь?

— Вы только сейчас подумали об этом, лейтенант, — съязвила МАРИ, подражая Нине и опережая капитана с ответом, — почему же не спросили об этом техника на Тине?

— Пошути мне ещё, — проворчала Нина, и тут же получила развёрнутый ответ на свой вопрос.

— Я развивающийся интеллект, — произнесла МАРИ, — мои протоколы предустановлены на защиту владельца и бортовой системы. Никто не узнает мой заводской номер, если я не дам доступ. ИНРИ формы 01 было изготовлено около сотни, все они не дотягивали до уровня ИНРИ. Они технически похожи на меня, но неспособны развиваться.

— Сосредоточимся на деле, — прервал её Антон. — Время уходит.

МАРИ смолкла. Антон взял Нину за руку и перевёл через широкую площадь с металлическим покрытием, а затем указал на отсеки, похожие на кабины лифтов. Нина сразу отбросила это сравнение, поскольку стояли эти кабины под открытым небом и ни с чем не соединялись. Значит, не лифты. А что?

Ответ пришёл сразу. В одну из кабинок вошёл представитель Исса, встал по центру, развернулся и… исчез.

— За этим участком большой разлом, придётся использовать транспортеры, — сообщил Антон, заметив удивлённый взгляд Нины.

— Транспортеры? — тихо спросила она. — Это те новые технологии… вроде телепорта из старых фантастических фильмов?

— Да, — в голосе Антона не было ни капли иронии. — Будь моя воля, никогда бы их не использовал. Если что, над торговым сектором есть подходящая нам атмосфера, с другой стороны сразу можешь открыть шлем, если станет плохо. Заходи, — он почти силой втолкнул Нину внутрь кабинки и сделал шаг назад, а затем вошёл в соседнюю. И они оба исчезли, распавшись на мелкие золотистые частицы.

Для Антона перемещение прошло нормально, хотя он ещё добрую минуту пытался справиться с головокружением. Нине было хуже. Она едва успела раскрыть шлем, как её вывернуло.

— Первый раз бывает, — Антон терпеливо ждал, пока она придёт в себя, успев деактивировать защитный костюм, потом достал из внутреннего кармана платок и протянул ей. Нина благодарно кивнула.

Она чувствовала себя раздавленной и больной, но уже через несколько минут, когда они вошли в ряды торгового сектора, чтобы затеряться среди немногочисленных покупателей, улыбнулась и стала заинтересовано оглядываться по сторонам. Они выглядели как среднестатистическая пара с ригелианской колонии и действительно не привлекали внимания — взгляды, сенсоры и прочие приборы восприятия, скользившие по ним без особого интереса, открыто доказывали это.

Торговый сектор представлял систему электронно-сенсорных табло, где можно было выбрать, заказать и оплатить нужную вещь, а затем забрать её в специальном окне. Антон и Нина свернули в одну из секций.

— Действуем по плану, — хотя МАРИ максимально блокировала возможность прослушки, Антон старался не говорить лишнего. Он несколько раз осмотрелся по сторонам и проверил табельный бластер, замаскированный сзади на поясе. — Я пока на экскурсию в мастерскую, а ты выбери себе всё, что хочешь, дорогая, — громко сказал Антон и добавил чуть тише. — Будь осторожна.

Нина молча кивнула и активировала табло, проявляя неподдельный интерес к появившемуся списку женской одежды из новой коллекции Эллейн. Антон улыбнулся и… не сдвинулся с места. Ещё секунду назад он был уверен, что попрощается и уйдёт, но не смог. Всем своим существом он чувствовал, что не может её оставить, не сказав того, что собирался. Но разве сейчас было удобное для этого время? В конце концов, они здесь только для разведки. Что может случиться? Один удар сердца, второй, третий… Антон думал, что сейчас скажет ей всё, но открыл рот и только тихо повторил.

— Будь осторожна…

— И ты, — ответила Нина, когда он уже развернулся и скрылся в толпе посетителей торгового сектора.

Антон довольно быстро добрался до мастерской по указанному МАРИ направлению, но вместо того, чтобы последовать за посетителями в разрешённый для просмотра сектор, он обогнул строение и остановился у входа в сборочный цех. Охраны не было, всем здесь управляла система. Ауро всегда славились нестандартными решениями, и скрывать навиду то, что следовало бы хранить за семью замками, было для них в порядке вещей. МАРИ с небольшой заминкой справилась с камерами и замком — раздался щелчок, массивная дверь сдвинулась с места и приоткрылась. Антон огляделся и юркнул внутрь, предварительно проверив, чтобы не осталось следов. Дверь плавно закрылась за ним, в коротком коридоре до арочного проёма вспыхнули с десяток маленьких ламп, освещая выход к металлической лестнице. Антон прошёл вперёд, зажмурился от ослепившего его света огромного помещения, а потом схватился за перила — сквозь пелену света он увидел нечто такое, от чего перехватило дыхание, а сердце будто перестало биться. Это казалось абсурдным, немыслимым, нереальным. И это едва ли могло называться цехом сборки. Огромное куполообразное помещение выглядело как цветущий сад: растения с разных планет и даже галактик, сотни тысяч разнообразных цветов, мириады трав и плодовых культур, окутанные ворохом спор, летающих прямо в воздухе. Антон срочно активировал защитный костюм и закрыл шлем, несмотря на то, что жизнеобеспечение здесь работало как надо.

Растения… Нет, не так. РАСТЕНИЯ!

У Антона не укладывалось в голове, зачем системе Аурон с полностью техническими планетами понадобилась такая лаборатория? Об этом он должен доложить? Эта информация нужна главе Конфедерации? Он прошёл внутрь, разглядывая цветы, листья, стебли и плоды. Сначала ему казалось, что летающие повсюду споры, не опасны и, возможно, помогают растениям выжить, но затем он добрался до центра, и все надежды пошли прахом. В центре над всем этим живым многообразием в эфирной сфере парил цветок… цветок примулы в расцветках ягодного мороженного. От примулы исходило сияние, которое менялось, преобразовывалось прямо на глазах и превращалось в споры.

— Что это та… — Антон, поймав себя на мысли, что говорит вслух, замолчал. И вовремя. За высокой стеной зелёного вьющегося растения появились двое мастеров Ауро. Антон отошёл в тень, включив предварительно запись и переводчик.

— За эти годы мы ошибались трижды, господин не потерпит нового промаха, — сказал один.

— Всё получится, — ответил второй. — Но что делать с этой человеческой женщиной? Обещали двоих, а привели одного. С одним не сработает.

— Пусть господин решает, отправим ему запрос. Лучше продать и заменить на двух Ригелианцев, так эффективнее.

— Тогда спускайся, свяжись с ним и сделай, что прикажет.

Антон последил за тем, которому приказали спуститься, и попал из цветущего цеха в тёмный неприглядный коридор с винтовой лестницей, уходившей вниз настолько глубоко, что невозможно было разглядеть дно. Мастер Ауро пошёл вниз, не замечая, что его преследуют, он размышлял о чём-то своём — это демонстрировал эфир внутри его головы, который переливался и скручивался, почти бурлил. Антон спускался за ним шаг в шаг, ни одного лишнего движения, ни одного случайного вздоха. Лестница закончилась платформой над пропастью, в которой пылало ещё живое огненное ядро давно мёртвой планеты, и дверью, ведущей внутрь подземного строения. Здесь по стенам стекала вязкая жидкость, пахло сыростью и плесенью. У Антона было время всё рассмотреть, он не мог последовать за мастером Ауро сразу, поэтому прежде всё проверил, включая связь с МАРИ, а потом аккуратно толкнул дверь и вошёл. Он готовился, что может встретить здесь и других представителей расы, но встретил препятствие. За одной дверью оказалось ещё две. Антон не имел понятия, куда идти и что может его там ждать. МАРИ тоже не знала.

— Вы слишком глубоко под поверхностью планеты, капитан. Я ничего не вижу.

— И что делать? Куда пропал тот, за кем я шёл? В какую сторону идти и как открыть двери?

— Сигнатуры мастера Ауро утеряны. С дверью помогу. На стене рядом с каждой из них должен быть рычаг. Двери механические, нужно приложить силу.

Антон хмыкнул.

— У самой технологически развитой расы механический замок? Оригинально, — он пошарил в полумраке по стенам и действительно наткнулся на углубление и широкий изогнутый стержень, который при небольшом давлении сработал. Щёлкнул замок.

Антон снял бластер, поднял его и подкрался к открывшейся двери, затем, переступив порог, резко развернулся и выставил бластер перед собой, прицелился… присмотрелся и опустил. Никого.

За дверью оказался коридор — узкий грязный, пахнущий ржавеющим металлом, ветошью и чем-то кислым, он тянулся вдоль многочисленных пустующих камер. Антон достал маленький тусклый фонарик и стал рассматривать открытые камеры. Здесь явно не происходило ничего хорошего: поцарапанные поверхности, оставленные в стенах волосы, ногти, размазанная кровь разных цветов и видов. С каждым шагом Антон боялся увидеть что-нибудь такое, чего не выдержит даже его видавшая виды психика. Но ничего не было.

До самого конца коридора, который, впрочем, заканчивался тупиком, камеры оставались пусты и безмолвны. Антон дошёл до стены, бросил взгляд на последнюю и собрался уйти, решив немедленно доложить обо всём главе Конфедерации, но вдруг услышал шорох и резко обернулся. Только теперь фонарь высветил ранее незаметную нишу, и Антон, не задумываясь, сделал шаг туда. Перед ним оказалась старая лазерная решётка, а за ней у подножия трёх невысоких ступенек тёмный силуэт. «Человеческая женщина», — вспомнил он разговор мастеров Ауро, и в этот момент посветил на неё фонарём.

Если Антон когда-то и представлял их следующую встречу, то такое развитие событий ему не пришло бы даже в самом изощрённом кошмаре. На полу закрытой камеры сидела Эмилия Фармер. Она исхудала до такой степени, что щёки впали, кости торчали из-под кожи, словно там никогда не существовало мышечной массы, а одежда висела странными лохмотьями. Эмилия безэмоционально взирала на всё вокруг, не замечая засохшую кровь у себя на лбу, не замечая, неестественно выгнутое запястье.

— Мадам Фармер! Эмилия! — Антон подошёл ближе, стараясь не касаться решётки, — Эмилия!

Она дёрнулась как от удара током и подняла на него взгляд.

— Как вы здесь оказались, мадам Фармер? Что случилось? — она не ответила, и Антон задал другой вопрос. — Вы меня узнаёте? Эмилия!

Её взгляд прояснился, уголки губ поползли вверх, а затем она рассмеялась горько и истерично, выдыхая каждое слово по отдельности:

— Ты Чехов! Конечно, как тебя не узнать?

Глава 10. Откровение и разлука

— Майор, — МАРИ не дала ему продолжить задавать Эмилии вопросы, — центральные механизмы планеты выходят из строя, существует угроза повышенной вулканической активности, вы должны немедленно вернуться на корабль.

Вместе с её словами раздался грохот, всё вокруг затряслось, и со стен полетели мелкие детали, камни и слизь.

— Нина, возвращайся! Я скоро буду! — бросил Антон, активировав связь.

Она не ответила, и он повторил запрос.

— Ты забыл отключить связь с МАРИ, Чехов! — обиженно сказала Нина. — Я всё слышала, и иду к вам. Мы должны забрать маму.

— Лейтенант Леоновенс, по моим подсчётам… — начала МАРИ.

— Нина, нет! — одновременно с ней воскликнул Антон.

— Да плевать я хотела на ваше мнение! Там моя мама, и я должна… — она вскрикнула и на миг отключилась. Миг, в который Антон чуть не отдал богу душу, — я в порядке. Я иду к тебе.

— Нина! Ни… — она сбросила соединение, и Антон раздражённо вздохнул, оборачиваясь опять к Эмилии.

— Скажите, как вас забрать? Вы знаете, как открыть замок?

Эмилия с трудом перевернулась, на коленях подползла к решётке и бросила через неё старое записывающее устройство — такие раньше использовала разведка КРИ, а после перешла на новые модели. Антон опустился на колени, взял его.

— Я ценный пленник… — проговорила Эмилия и, кашлянув кровью, небрежно вытерла губы, — меня не убьют и не позволят умереть. А вам не следует быть здесь… — она указала на устройство. — Там шифр, пусть твоя система расшифрует, доставь на КРИ.

— На КРИ? — не поверил Антон. — Нина что-то говорила, но я думал… Вы знаете о «Новой Земле»? Вы?!

— А что? Я хорошо притворялась, да? — она усмехнулась и зашлась кашлем под бесконечные предупреждения МАРИ. Антон видел, что Эмилии плохо, но она даже в таком состоянии пыталась издеваться над ним, и это выводило из себя, только давать волю чувствам не следовало. Антону так важно было узнать, что Эмилия скажет, потому что в глубине души он понимал — она не надеется выжить. И Эмилия не заставила себя ждать. — Лейтенант Эмилия Акимова-Фармер… личный номер E4567M09000i… специальный отряд «Предвесник Лояна», можешь проверить.

— Что?

— Мне больше нечего тебе сказать. Ты должен идти… Защитить Нину ради… ради Лео…

«Опасная сейсмическая активность», — Антон первый раз услышал голос здешнего компьютера и вскинул голову, — «прошу мастеров покинуть нижние уровни и вывести всех заключённых. Обратный отсчёт».

— Чёрт! — Антон сжал записывающее устройство в руке. — Как вас вытащить? Говорите!

В глазах Эмилии вспыхнул прежний огонёк ненависти.

— Только попробуй! — прошипела она. — Хочешь подставить Нину? Уходи!

— Эмилия… — он отрицательно качнул головой.

— Убирайся! — она кинулась к решётке и закричала. — Убирайся! Годы работы нескольких поколений! Даже не думай разрушить это из-за своей тупости! Уходи! Чехов! — она выплюнула его фамилию с ненавистью и презрением, каких, Антон вдруг понял это, на самом деле не испытывала. Она посмотрела ему в глаза, поняла, что он обо всём догадался, и снова сползла на пол. — Убирайся… — взмолилась Эмилия… — уходи. Так надо.

Система досчитала до пяти. Антон помялся на месте и за три секунды до конца отсчёта вернулся к двери, через которую вошёл. Пространство вокруг снова сотряс мощный удар.

— Нина, где ты? — всё вокруг падало и летело вниз, лестница шаталась, но каким-то чудом оставалась целой. Антон был на середине пути, когда ему удалось, наконец, услышать голос Нины.

— Я ещё на поверхности. Извержение вулкана, на торговый сектор летят горящие камни. Мирные в панике. А ты? Мама с тобой?

— Стой, где стоишь! — уклончиво ответил Антон и ускорился, но всё равно проторчал внутри Мастерской Ауро не меньше двадцати минут, и в торговом секторе оказался в самый разгар событий.

Его у первой же секции чуть не снесла толпа Иссинианцев, спешивших на эвакуацию, он выругался и бросился искать Нину. Карта чипа с перебоями показывала её местоположение, связи снова не было. Антон вбежал в центральный зал торгового сектора и на другой стороне увидел Нину — она шла к нему, но вдруг заметила что-то, отскочила и пригнулась, как раз в тот момент, когда над ней пролетел огромный пылающий валун, снося часть перекрытий. Обломки посыпались вниз, началась паника. Антон попытался пробраться к Нине, расталкивая всех подряд, Нина прорывалась к нему, но толпа словно обезумела, и вместо того, чтобы позволить им встретиться, развела их по разным сторонам. Их неумолимо относило друг от друга. Над торговым сектором просвистела ещё пара огненных камней, которые через мгновение снесли целый торговый ряд и оставшиеся перекрытия. Взвыла тревога, засияли красным системы жизнеобеспечения, Нина активировала шлем защитного костюма. Она всё ещё неотрывно следила за Антоном, а он за ней.

— Мари, — задыхаясь, проговорил он, отвлекаясь на случайно толкнувшего его Ригелианца, — забери нас! Нина, жди нас там, где стоишь, ты слышишь?

— Ожидайте, скоро буду, — сообщила МАРИ. Нина не ответила.

— Нина! — Антон взглянул туда, где видел её в последний раз, но не нашёл, и стал шарить глазами по паникующей толпе. Напрасно. — Мари, связь с лейтенантом Леоновенс! — воскликнул он, чувствуя, как всеобщая паника, царившая вокруг, проникает и в его сердце.

— Запрос прерван, — голос МАРИ прозвучал очень чётко, Антон вскинул голову и с облегчением выдохнул, увидев огни родного «Пегаса».

— Где она? Ты её видишь? — он всё ещё изучал взглядом толпу, надеясь заметить рыжий всполох волос Нины. Но его не было. Не было нигде.

«Пегас» опустился с открытым шлюзом, разгоняя паникующих и доламывая остатки конструкций, Антон поднялся на борт.

— Взлетаем! Сканируй всё!

Защитное поле и атмосфера внутри сектора стали разрушаться. Антон активировал защитный костюм, и когда шлем с характерным щелчком закрылся у подбородка, МАРИ произнесла:

— Майор… я потеряла сигнал второго пилота.

Антон сжал кулак и долбанул им по стене от безысходности.

— Сканируй всё! Любой намёк на человека! Выполняй!

— Сигнал второго чипа потерян, — неумолимо рапортовала МАРИ, — мои сенсоры ничего не улавливают, кроме того, что второй пилот жив.

Антон прошёл на мостик, его трясло, внутренности скручивались от страха, возможно, впервые с тех пор, как он чуть не попался в ловушку хищных тварей с планеты Эос на дальних рубежах. Сканирование не давало результатов, связи не было. Вулкан тем временем будто задался целью уничтожить планету, с неё массово начали взлетать корабли, подключились основные системы эвакуации, и Антону пришлось увести «Пегас» на безопасное расстояние.

— Майор, протокол предписывает вернуться на базу, доложить о ситуации, связаться с планетой и собрать поисковую команду.

— Знаю! — огрызнулся Антон. — Мы не улетим! Сканируй, пока не найдёшь её. Корабли, шаттлы, эвакуационные лайнеры… их сканируй тоже.

— Сканирование выполняется.

***

Двое суток Антон провёл на «Пегасе» — пожалуй, самых страшных межгалактических суток в его жизни. Нины нигде не было. Он не знал, что делать, и ничего не понимал, кроме того, что вокруг Конфедерации, системы Аурон и Человечества плетётся заговор небывалых масштабов, и что он, возможно, важный винтик этой истории. Он или Нина.

Или они оба.

Когда вулкан утих, и МАРИ смогла подвести «Пегас» к поверхности планеты, Антон вновь обрёл надежду. С ним возвращались и другие корабли, выжившие местные жители. Он думал, что выйдет и увидит Нину, спускающуюся с трапа какого-нибудь транспортника. Но реальность осталась равнодушна к его ожиданиям. Все встречали своих, с кем потерялись в спешке, а Антон стоял и смотрел на них. Совершенно один. Нина не могла погибнуть, он не только чувствовал это, но и видел на панели управления. И всё же сомневался. Система могла быть неисправна, чип могли зафиксировать в таком состоянии или даже подделать сигнал. Антон боялся надеяться, надежда была опасна тем, что легко могла превратиться в иллюзию, за которой сложно отличить действительное от желаемого, но несуществующего. Антону казалось, что на Ауро-эс вернулись все, кроме Нины. Горькое сожаление, сродни тому, которое приходит, когда думаешь об утраченных возможностях, накрыло Антона. Он так много хотел сказать и думал, что время ещё есть, что они вместе надолго, что он успеет… Не успел. Не сказал. Не смог.

Антон провёл в поисках ещё двое суток, а потом, измучив себя окончательно, вернулся на «Пегас» и от безысходности решил послушать сообщение Эмилии. В конце концов, чужие записи всё равно не могли сделать хуже, потому что хуже быть не могло. Он передал управление записывающим устройством МАРИ, включил на громкую и стал слушать.

«Дневник лейтенанта Эмилии Акимовой-Фармер. Личный номер E4567M09000i, специальный отряд «Предвесник Лояна», десятый состав.

Через две недели по времени космической станции «Аврора» меня вывели из камеры, посадили на одноместный шаттл и отправили на Ак-Ауро, центральную планету системы Аурон. Как единственного пленника меня держали во дворце Ак-Ауро под надлежащей охраной, никто не осматривал меня на предмет старых устройств, только прошлись сканером. Я хотела бежать, но с первой же вылазкой поняла, что это невозможно, и всё же я достала важную информацию, которую могу передать устно. Все прошедшие годы на «Авроре» мне многое не давало покоя, и теперь паззл сложился.

Мне важно, чтобы информация была передана на КРИ. Кто бы её ни получил, донесите это сообщение до адмирала».

Антон сначала слушал расслабленно, но на этом моменте напрягся, сел ровнее и сосредоточился на голосе Эмилии.

«Начать нужно с того дня, когда в старших классах средней школы я познакомилась с пятёркой лучших друзей. Павлом Чеховым, Джеймсом Томпсоном, Джоном Фармером, Лео Леоновенсом и Кристофером Нейтаном. С Чеховым мы не сошлись сразу, он был как бы выше нас, наследник великой династии, высокомерный, снисходительно-щедрый, мы с ним постоянно спорили и, в конце концов, разбили нашу небольшую группу на два лагеря, в одном из которых была я, Кристофер и Лео, а в другом — Томпсон, Чехов и Фармер.

В военной школе я близко сошлась с Кристофером, мы полюбили друг друга и пообещали, что обязательно поженимся. Я планировала отказаться от распределения после экзаменов, но всё вышло иначе. Командующий Нейтан, отец Кристофера, запретил нам встречаться, я была неподходящей партией для его сына, и Кристофер вынужденно женился на другой.

Я поняла, простила, но выбрала КРИ и покинула «Аврору» на долгих пять лет. До меня доходили слухи, что у Кристофера родился сын, затем я узнала, что погибла семья Чеховых, а после, что по пути на Ригель корабль с женой и годовалым сыном Кристофера потерпел крушение. Жену и ребёнка не нашли.

Я сочувствовала ему, но в увольнение, к сожалению, прилетела не сразу. Лишь годы спустя, когда Кристофер уже отчаялся и перестал искать, мы встретились, и наши чувства вспыхнули снова, будто никогда и не угасали. Кристофер сделал мне предложение, я выслала раппорт на КРИ о возможной отставке или уходе на удалённый план работы, как сделал Лео. Сам Лео и его жена в тот период взяли под опеку младшего Чехова, я в это не лезла и старалась не появляться у них дома без необходимости. Мы начали готовиться к свадьбе, и были счастливы до тех пор, пока Кристофер не отправился на встречу с представителем Торговой Федерации. На обратном пути им пришлось спуститься на союзный планетоид, чтобы переждать космическую бурю. Планетоид оказался населён изгнанниками с разных планет, среди которых оказалась женщина и ребёнок. Кристофер увидел в ребёнке своего сына и забрал их с собой.

Я снова приняла его поступок, надеясь, что мы всё равно будем вместе. Я помогала ему найти врача для ребёнка — мальчик оказался заражён — я помогала женщине освоиться и отойти от пережитого стресса. Она ничего не помнила и первое время вела себя странно, но затем у неё открылись способности к биоинженерии, она нашла общий язык с Томпсоном и перестала со мной общаться. Я всё ещё готовилась к свадьбе, когда узнала, что ребёнка вылечить нельзя, что Совет принял решение отправить женщину и ребёнка с космической станции в Ригелианскую колонию, и что Кристофер решил жениться на ней, чтобы этого не случилось.

Второй раз. Второй раз он бросил меня вот так, но я не могла перестать любить его. От безысходности, гнева и отчаяния я обратилась к Джону Фармеру, единственному из пятёрки друзей, кто готов был меня слушать. Всё пошло не по плану, и я вышла за Джона замуж. Уже тогда я начала подозревать Елену. Она слишком быстро поднималась по карьерной лестнице и в каких-то шесть с половиной лет заняла должность главы биолаборатории — человек со стороны! У неё даже не было личного номера, когда её нашли. Кристофер мне не верил, он был ослеплён сходством ребёнка с собственным сыном, наследником, которого любил всем сердцем.

Всё это отошло на второй план чуть позже, когда Лео Леоновенс попросил нас о встрече. Меня и Кристофера. У Лео и Лиз были какие-то дела с Флёрсарин, и эти дела несли в себе опасность их жизни. Лео просил, если «Гаусс» не вернётся из последней миссии, позаботиться о детях. Будущее дочери Оливиуса Камо обеспечивала семья, детей Лео планировала забрать я, но у Лео на этот счёт имелось иное мнение. Александра Чехова дала ему чёткие указания — воспитывать Антона мог только он. При появлении родных детей Лео должен был отправить Антона жить в кадетский корпус и постараться сделать всё, чтобы дети не сблизились до определённого возраста, до того момента, пока не станут достаточно сильными, чтобы защитить себя. Но Лео не смог. Дети дружили. Сам не смог. Он попросил об этом нас. Я никогда, даже в школе, не питала тёплых чувств к Чеховым, но то, как близки были эти дети, тронуло меня.

Я чуть было не отказалась следовать последней просьбе Лео, учитывая, что и Совет во главе с Гидеоном был категорически против разделения детей, но вот Гидеон отлучился, и мне… помог всё устроить советник Блумфилд. Сейчас я понимаю, какую ошибку совершила, но тогда мне показалось это знаком свыше, знаком, отправленным самим Лео.

Годами я притворялась перед Ниной и перед остальными, что ничего не знаю, что поступаю так, как поступала, потому что волнуюсь за неё. Я притворялась и перед Джоном… так было нужно... мы отдалились друг от друга, стали ругаться. Я злилась, потому что он был прав. Прав! Я ведь прекрасно знала, что Нина пойдёт в разведку, знала, что они встретятся, но так полюбила её, по-настоящему, как родную дочь, что просто ничего не могла с собой сделать.

Нина выросла, её назначили на «Пегас», а Кристофер, наконец, прозрел. Его личная разведка выкрала документы Елены Нейтан, в которых значились планы по разработке биооружия. Елена зачем-то подстроила сыну высокий порог лояльности, затем устроила его на «Ястреб», а после потребовала, чтобы он приносил секретную информацию с КРИ. Кристофер вызвал меня, зная о моих талантах и связях, и попросил помочь, разведать обстановку.

Тогда это и случилось. Мы попались в давно продуманную ловушку. Теперь я знаю больше.

Ауро возродили и научились контролировать древнюю мутацию Аур-эсенада, что в совокупности с их умением внешне подражать всему, что видят, обрело масштабы катастрофы. Глава дворца Ак-Ауро активно участвует в этом, и наверняка в верхушках других систем есть его шпионы. Что касается «Авроры»… Человечество давно погрязло в паутине интриг Ауро. Предполагаю, что кто-то из Совета или весь Совет тесно связан с поставками рабов в систему Аурон.

Но самая важная информация не в этом. Елена Нейтан — первый удачный образец эксперимента с мутацией Аур-эсенада — дворцу Ак-Ауро требовался шпион на «Авроре», и они послали её. Елена потратила несколько лет на выяснение личной информации о Кристофере, затем она перехватила корабль с его женой и ребёнком, приняла её внешность, немного подправив лицо, и забрала сына. Настоящего сына Кристофера. То, что позже медицинская система оценила как заражение Ричарда Нейтана, было спорой Аур-эсенада Елены. Она прочно проросла в тело ребёнка, но чем старше он становился, тем сильнее было его сопротивление. Отсюда странные поступки… отсюда все его идеи…

Я понимаю, что всё это звучит как бред, но я сама видела записи, я видела исходный код и исходную внешность Елены. Ричард настоящий сын Кристофера, я в этом уверена. И я бы хотела сообщить ему это лично…»

Антон уставился на сводку состояния корабля. Он и представить не мог, как сильно ошибался, когда думал, что хуже уже быть не может.

«Мне стало известно, что Елена не одна. Возможно, Советник Блумфилд и есть второй Ауро, он активно заступается за неё и помогает ей. Совет в опасности. По данным дворца Ак-Ауро, только личный состав КРИ ещё остался неприкосновенным, а это значит, только КРИ способен помочь „Авроре“, способен предотвратить трагедию. Доверять никому нельзя, особенно главе Конфедерации, учитывая прошлое обоих рас».

Связь зашипела и прервалась. Антон провёл ладонью по волосам, выдохнув так, будто всё время, пока слушал запись, не дышал. Он думал, что на этом всё, однако после длительного шипения, снова появился голос Эмилии. Сбивчивый, прерывающийся…

«Они используют… Флёрсарин… королева… была здесь… убили… глава кон… дерации… информация… здесь…»

Антон нахмурился.

— Мари, сохрани это для адмирала Картер, выведи мне данные по королеве Флёрсарин, — сказал он усталым голосом, — и переведи всю мощность на сканеры. Мы не улетим без второго пилота.

— Выполняю, капитан.

Глава 11. Глава Ак-Ауро

Планета Неллея в системе Вакара пользовалась особой популярностью не только среди рас галактики Хога, в которой находилась, но и среди рас других галактик. Это было поистине райское место, окутанное зелеными лесами с прозрачными чистыми озёрами и почти безобидными прекрасными созданиями, с подходящей для большинства кислородной атмосферой, только вот было это место очень маленьким и находилось на острове в центре иногда непредсказуемого и опасного океана, покрывающего всю планету. Жила здесь самая непринуждённая и в то же время довольно сильная раса Вака, способная дать отпор не только соседям, но и тем, кто так или иначе решит захватить их уютный уголок. Их армия входила в состав галактического союза Хога и по силе почти не уступала армии Эллейн. Они не принадлежали ни к одному известному виду и представляли из себя подобие обсидиановых кристаллов с сотнями острых выпуклых конусов, которые ежесекундно меняли свою форму. Естественно, обладая такими красотами природы и высоким уровнем жизни, своим главным приоритетом Вака избрали туризм. Многочисленные отели для разных видов посетителей заполняли каждый уголок острова: ни один участок, даже самый наиболее неприглядный, не оставался не занятым, не облагороженным и не представленным в лучшем свете.

Как раз сейчас, когда оранжевое солнце высоко поднялось над океаном, в одном из отелей в секторе для гуманоидных рас отворилась прозрачная изогнутая дверь и выпустила людей — женщину и мужчину в чёрных неприметных одеждах. Женщина осмотрелась по сторонам, будто боялась, что их заметят или подслушают, а затем взяла мужчину за руку и увела на берег моря под бутон высокого цветка, раскинувшего объёмные лепестки, словно зонт. Там она обернулась к нему, и в её тёмных глазах лучи солнца заиграли медовыми бликами.

— Разве мы можем доверять Гидеону? — спросила она низким, почти мужским голосом, поправляя волосы.

— По словам принца Флёрсарин мы не должны доверять даже твоему наблюдателю. И я начинаю понимать, почему, — полушёпотом ответил мужчина.

— Думаешь, стоило спросить у Джеймса напрямую? Что, если он был с нами только для того, чтобы выяснить, почему от первых Терри и Диаманта поступила поддержка Чеховым?

Мужчина тоже осмотрелся и увёл её поближе к воде.

— Нет, конечно. Учитывая обстоятельства, мы только раскрыли бы себя, если б завели с Джеймсом этот разговор и… — он оглянулся вокруг, — ты можешь говорить нормально, Аннет, вода на этой планете и воздух вокруг неё хорошо блокируют связь любых устройств, а шум прибоя не даст услышать разговор тем, кто рядом.

— Я знаю, Себастьян, — она переступила с ноги на ногу, — но всё равно опасаюсь. Мы продолжаем дело наших семей, никто не должен знать о нашей связи с КРИ.

— Флёрсарин уже знают… — он вздохнул. — Ты нашла записи Советника Диамант первого состава?

— Люциан Дариус был немногословен, но да. Всё, что мы выяснили — правда. Мой прадед и твоя прабабушка поддерживали Чеховых и смогли остаться на местах только потому, что вовремя промолчали.

— Элеонора Клэр Терри напротив оказалась болтушкой, но об этом не сообщила.

— А о чём она писала?

— О создании КРИ, о тайном путешествии Александры к Флёрсарин. Именно она и Люциан помогли Чеховой на время покинуть колонию.

— Кажется, наши семьи обречены терять тех, кого пытаются защитить. Они ведь хорошо общались… Терри, Диаманты и Чеховы. И не смогли защитить ни Михаила, ни Алексея, ни даже Павла… Думаешь, у нас получится уберечь Антона?

Себастьян опустил голову и посмотрел на море — в его глазах стояли слёзы.

— Мы в другой ситуации. Нам нужно не скрывать, а помочь найти, сделать всё, чтобы успеть раньше остальных. Мы близки к цели как никогда. Об этом говорит не только состояние Совета и синхронизация Нины и Антона, об этом говорит сама вселенная. Я уверен, что всё получится, и шансы возрастут, если… — он ухмыльнулся, — ты всё-таки согласишься выйти за меня. — Себастьян потянулся к рукам Аннет, но она в последний момент сделала шаг назад.

— Нет. Ты знаешь, что случилось, когда два человека из состава Совета решили пожениться. Я не хочу нам такой судьбы.

— Мы не они, — Себастьян подошёл к ней и обнял. Высокая и стройная в его руках Аннет выглядела счастливой и несчастной одновременно.

— Мы похожи на них, наша история похожа. Себастьян, не мучай меня, откажись от этой идеи.

— Ни от идеи, ни от тебя я не откажусь, — уверенно сказал он, касаясь ладонью её щеки, и добавил шёпотом, ставя этим точку в принятом решении, — никогда.

Она прерывисто вздохнула, посмотрела ему в глаза, кратко коснулась губами уголка его губ и упорхнула, снова накинула капюшон.

— Себастьян… я… — Аннет не закончила, отвлекаясь на сигнал оповещения планшета, просмотрела сообщение и выдохнула, — Гидеон.

— У меня тоже… — Себастьян раскрыл планшет, — странно, собрание не планировалось.

Она пожала плечами.

— Что бы там ни было, мы должны вернуться.

***

В зале заседаний Совета на Ригеле оказался только Гидеон Донаван. Он ходил из стороны в сторону в форме Советника с перекинутой через руку алой мантией, пока звук открывающихся дверей не заставил его обернуться. Аннет Диамант и Себастьян Терри влетели в зал таким быстрым шагом, что к моменту закрытия дверей уже стояли прямо перед Гидеоном.

— В чём дело? — Себастьян пожал ему руку.

Аннет только кивнула в знак приветствия. Гидеон улыбнулся ей и взглянул прямо на Себастьяна.

— Так уж случилось, что я знаю, чем вы занимаетесь, — он повысил голос, чтобы они не перебивали его, — но прежде чем вы начнёте оправдываться, я скажу, что хочу присоединиться. Из года в год я разглагольствовал на Совете о нашей миссии, о Чеховых и о том, что с ними связано, но никто… ни единая живая душа в Совете не прислушалась ко мне, а те немногие, кто мог бы, оказались слишком подвержены опасному желанию доверять большинству. Они словно намеренно игнорируют игру, которую ведёт Франсуа. Мне нужна поддержка. Наблюдателей больше нет, на «Авроре» происходит что-то странное, но нам придётся сделать вид, что всё по-прежнему, чтобы понять и решить проблему.

Себастьян и Аннет переглянулись.

— Но об «Авроре» позже, — добавил Гидеон. — Пока о КРИ. Сведения о создании «Новой Земли» действительно были скрыты так, будто удалены совсем…

— Как вы узнали? — перебила его Аннет, не сумев скрыть откровенного страха.

Гидеон поднял руку, жестом выказывая просьбу выслушать его.

— Мы на пороге войны, галактика на пороге войны. Флёрсарин собирают тех, кто сможет решить проблему и кому можно доверять, со мной связался принц Мейксанейро до Сол.

— Они сообщили вам о нас? — уточнил Себастьян Терри.

— Да. Сказали, что вы можете организовать мне встречу с адмиралом.

Аннет внешне успокоилась, но пока опасалась доверять его словам.

— Адмирал совсем недавно заняла пост, — возразила она, — чуть раньше, чем активировалось моё право наследования. Она…

— Не поддержит меня? — Гидеон склонил голову.

— Она может многого не знать. Вы хотите её видеть?

— Было бы неплохо, только не сегодня и не в ближайшее время. Я должен быть на совете Конфедерации, поэтому прошу вас встретиться с адмиралом и договориться о встрече

— Мы попробуем что-нибудь сделать, первый Советник, — Себастьян вдруг стал очень серьёзным, выпрямился и заложил руки за спину, — только если вы действительно видели Флёрсарин. Они должны были сообщить вам нечто важное. Своего рода пароль. Вы его знаете?

Гидеон прищурился, пробежал глазами по стенам зала и склонился к Себастьяну и Аннет, оголяя внутреннюю сторону запястья на правой руке. Там проступил и тут же исчез ярко-алый след цветка примулы.

— Знаю, но это не пароль, — улыбнулся Гидеон, — а знак, данный вам от рождения, а мне совсем недавно. Знак исчезнет в случае стороннего вмешательства, в том числе это касается и пресловутой Аур-эсенада, о которой так много в последнее время ходит слухов.

Себастьян глубоко вздохнул, а Аннет тихо произнесла.

— Мы рады, что вы присоединились к нам.

***

Пошли восьмые межгалактические сутки. МАРИ продолжала сканировать Ауро-эс, и всё безрезультатно. Диспетчер посадочных платформ, услышав один раз о том, что корабль ищет потерянного в суматохе второго пилота, отвязался и стал игнорировать его. Антон понимал, что наступит момент, когда ему придётся покинуть планету. С Ниной или без неё. Информация о цветущих растениях внутри мастерской была важнее его чувств, была важнее любых его желаний. Антон искал повод задержаться здесь, и очень скоро нашёл его в переговорах технической службы. МАРИ поймала рабочую частоту и включила переводчик.

Говорили ни о чём, в основном сводки ситуации с извержением, отдавали приказы, корректировали технические моменты. Антон слушал десятый час подряд, и психанул, когда речь пошла о восстановлении торгового сектора. Ни одной зацепки! Ничего! Он встал с кресла и собрался уйти с мостика, когда сработал предупреждающий сигнал.

— Капитан, — сразу сказала МАРИ, — к нам приближается неопознанный корабль. Время прибытия две минуты.

— Подними полный комплект щитов. Все системы в боеготовность.

— Но нас раскроют. Маскировка мастеров Исса не спрячет арсенал.

— Зараза, точно. То защитное поле, на которое мы наткнулись, ещё активно?

— Нет. Системы ещё не до конца восстановлены, защита планеты в базовом режиме.

— Отлично. Тогда делаем вид, что покидаем сектор. Короткий световой прыжок от заданной точки и возврат в неё в режиме невидимки. По старой схеме. Корабль в комплексную защиту, сканируй все частоты.

— Выполняю.

Запустился старт перехода в экзо-пространство, планета перед смотровым стеклом на миг размылась и снова вошла в фокус, все обозначения на панели управления загорелись красным.

— Он здесь, — сообщила МАРИ, и из вспышки света прямо перед «Пегасом» появился плоский массивный корабль.

— Чей, определить можно? — уточнил Антон, разглядывая махину, полностью перекрывшую ему обзор.

— Да, капитан. Это корабль главы дворца Ак-Ауро.

— Чей?! — Антон бросил взгляд на голограмму МАРИ, которая только что сформировалась рядом с ним из лучиков света.

— Глава дворца Ак-Ауро прибыл, — подтвердила она, изучая перехваченные передачи.

Корабль Барнибила Эс зашёл на орбиту и выпустил шаттл, который стал равномерно спускаться к поверхности. Глава Ак-Ауро не прятался, он открыто вызвал всех сотрудников мастерской и аппаратной торгового сектора и выстроил на посадочной полосе. В этой ситуации МАРИ без опаски могла передавать не только звук, но и изображение. Барнибил Эс взмахнул длинной эфирно-серебристой накидкой и прошёл по рядам застывших Ауро. Он выбрал одного из них и жестом подозвал к себе.

— Доложить.

— Вечного процветания, глава, — выбранный Ауро вышел вперёд и поклонился, — сбилась система корректировки турбин, из-за чего была повреждена защитная сфера ядра. Магме было достаточно нескольких секунд, чтобы достичь поверхности.

Даже Антон на орбите ощущал этот бесконтрольный первозданный страх, который испытывали Ауро перед своим главой. Барнибил Эс молчал, нагнетая и без того критическое напряжение.

— Глупцы! — выкрикнул он, в конце концов. Переводчик МАРИ не смог иначе перевести его восклицание. — Вы все виновны! Все! Если пострадает полигон «Ф», не будет разницы, погибните вы от извержения или сгниёте в катакомбах Ак-Ауро!

— Глава. Простите нас, глава. Мы настроим систему и исключим возможность ошибок. Мастерская в безопасности, с ней ничего не произошло.

— Уж надеюсь! — буркнул Барнибил и отдал приказ. — Действующим техникам не даётся разрешение на восстановление систем. Все они проследуют со мной на Ак-Ауро, остальные возвращаются на места и ждут новых техников. Новый состав мастерской введёт свои коды и перепрограммирует всё под себя.

Среди Ауро начался гомон: уговоры, мольбы, просьбы, — в передатчике звука поднялся такой треск из-за их высокочастотных голосов, что Антон схватился за бластер, когда в этот звук вклинился звук оповещения.

— Срочный запрос на обратную связь. Код доступа фиолетовый, — сообщила МАРИ.

Антон поперхнулся и тут же привёл себя в порядок, заглушил все передачи, поправил одежду и пригладил растрёпанные волосы.

— Кто запрашивает связь?

— Доступ разрешён. Зашифрованный канал с адмиралом Картер.

— Какого чёрта, Кейт? Адмиралам запрещено выходить на связь, когда пилоты специального назначения на миссии! — высказался он, едва на смотровом стекле появилось лицо адмирала.

— Времена изменились. Замолчи и слушай, у меня полторы минуты. Что бы вы ни узнали, немедленно возвращайтесь к главе Конфедерации, доложите обо всём, что нашли, или о том, что ничего не нашли. Всем кораблям в максимально краткие сроки вернуться к нулевым координатам.

Антон прикрыл глаза и сжал кулаки. На его лице отразились неподдельные муки. Адмирал Картер заметила.

— Что случилось? Ты ранен?

— Я… — он покачал головой, — я не могу вернуться.

— Чехов, ты серьёзно? Думаешь, я шутки тут с тобой шучу? Со мной связались владельцы знака КРИ.

Антон вскинул голову, шокированный тем, что услышал, но, несмотря на это, упрямо повторил.

— Я не могу вернуться… — а потом тихо добавил, — я потерял Нину.

Адмирал прерывисто вздохнула и приказала компьютеру продлить зашифрованный сигнал ещё на минуту.

— Мари, это адмирал Картер, — сказала она, — какие показатели у второго чипа?

— Доступ запрещён. Доступ капитанский, — возразила МАРИ.

— Ответь… ответь, — махнул рукой Антон, — я даю доступ.

— Голосовое подтверждение. Голосовые данные опознаны. Отвечаю адмиралу Картер. — МАРИ подвисла на мгновение, затем продолжила. — Чип активен. Сигнал утерян. Отслеживание отключено. Проследить от точки возврата невозможно.

— Чехов… — Кейт не скрывала, как трудно ей говорить то, что она собирается сказать, и каких сил стоит принять решение. Она всё понимала, — возвращайся. Это приказ. Я немедленно свяжусь с дворцом Ак-Ауро и с главой безопасности Ауро-эс, мы снарядим поисковую группу в ближайшее время.

— Кейт… — голос сорвался, и Антон не смог продолжить, пряча глаза.

— Я понимаю. Но, верь мне, ты не потеряешь её, мы её найдём. А у тебя есть задание, у тебя есть миссия. Выполни её, Антон. Немедленно.

Антон покачал головой.

— Нет. Не уподобляйся Гидеону. Я не могу её бросить, ты прекрасно понимаешь, я не могу уйти.

Адмирал посмотрела куда-то в сторону и нервно передёрнула плечами. Антону следовало бы вспомнить, что так она принимает самые спорные и самые отчаянные решения, в которых, впрочем, никогда не ошибается. Или… почти никогда.

— Мари, — вдруг сказала адмирал, — запусти протокол ошибки сто четыре.

— Что? Ты в своём уме! — воскликнул Антон.

— На каком основании, адмирал? — одновременно с ним произнесла МАРИ.

— На основании пункта первого двадцатой главы положения о безопасности. Личная эмоциональная заинтересованность капитана, — произнесла она, поднимая взгляд на Антона.

Их взгляды встретились, и Антон в неверии покачал головой.

— Ты этого не сделаешь, Кейт…

— Отказано, — ответила МАРИ, и Антон выдохнул, мысленно поблагодарив её. Но радоваться было рано.

— Хорошо, — уверенно сказала адмирал, — тогда, Мари, сделай заключение на основании следующих выводов. Капитан потерял второго пилота, связь с которым была за гранью общеизвестных норм, он потерял друга, коллегу, сестру или, возможно, возлюбленную, — она повысила голос, чтобы Антон не вздумал её перебивать. — Он эмоционально заинтересован?

— Да, адмирал.

Антон уже понял, к чему Кейт клонит, но та не дала вставить ему ни слова.

— Прекрасно. Вы находитесь в опасной зоне, вокруг вражеские корабли или заведомо настроенные против твоего капитана, Мари. Если вас атакуют или попробуют захватить... Может ли капитан в вышеизложенной ситуации принять правильное решение?

— Правильность и неправильность решений субъективна, — МАРИ будто задумалась, замолчала, но уже через мгновение продолжила. — Но логический вывод только один. Капитан не сможет принять решение в виду эмоциональной заинтересованности. В таких обстоятельствах он может навредить себе и кораблю.

— Верно! — адмирал печально улыбнулась.

— Активирую протокол ошибки сто четыре, адмирал. Возврат на нулевую базу. Чип капитана отключен от системы управления до выяснения обстоятельств.

Антон кинулся к панели управления и заорал прямо на смотровое стекло.

— Какого чёрта, Кейт! Кто дал тебе право…

— Молчать! — прикрикнула адмирал. — Возвращайся, на базе поговорим. А информацию доставлю главе Конфедерации лично. Вольно!

Антон хотел сказать что-то ещё, но изображение исчезло, и МАРИ дежурно произнесла.

— Звонок завершён. Ввожу нулевые координаты.

Антон шумно выдохнул и, долбанув кулаком по панели управления, воскликнул.

— Твою мать!

Глава 12. Совет Конфедерации

Политическая структура Межгалактической Конфедерации держалась на Галактических Союзах. С тех пор, как Октавия Асмирату распустила постоянный совет Конфедерации, она предпочитала вести дела с представителями Галактических Союзов, и созывала совет только в исключительных случаях. Сами по себе Галактические Союзы собирались из верхушки управления планетных систем и внутри выглядели как мини-конфедерации — наблюдали, но не вмешивались. К примеру, если во главе системы «Пояс Ориона» стоял Ригель, то соответственно Лагости Аки и представлял систему в Союзе, а так же представлял ассоциацию медиков, ибо никто в галактике не обладал такими уникальными и глубокими познаниями в медицине разных рас, как ригелианцы. Люди, изначально появившиеся в Союзе как незначительная единица, за каких-то сто с лишним лет при поддержке тех же ригелианцев достигли небывалых высот развития и на данный момент стояли в шаге от уровня аурианцев, уступая место лишь эллейнам. Впрочем, в галактике кроме главы Ак-Ауро никто не видел в людях серьёзной угрозы, напротив их считали единственными и полноправными представителями Солнечной Системы, которая после гибели Земли могла остаться брошенной и никому ненужной. Когда состоялся сбор первого Галактического Союза с участием людей, первый и совершенно справедливый вопрос, заданный Союзу, был — почему разумная жизнь в галактике не давала о себе знать, пока человечество находилось на Земле? Почему высокоразвитую расу и целую систему исключили из политических и территориальных соглашений, не поставив в известность? Ответ оказался до банальности прост — ресурсы. Ценный ресурс таких планет, как Земля, высчитывался в галактиках единицами, и в условиях появления терраформирующего оружия, направленного на уничтожение планет ради ресурса, Конфедерация приняла закон о невмешательстве в жизнь населения таких планет до их полной самостоятельной адаптации в космосе. Да и Человечество до гибели Земли само не настроено было на связь — приоритетом людей всегда являлись они сами и жизнь на планете, а не вне её. В галактике предполагали, что потребуется ещё с десяток тысячелетий, чтобы у Солнечной Системы появились официальные представители. Но случилось то, что случилось.

Октавия Асмирату сложила карту галактики и откинула прядь белых волос на спину. Терраформирующее оружие беспокоило её — она не могла доказать, что причиной гибели Земли стало именно оно, но была в этом уверена. Проблема состояла в том, что никто не знал, откуда появилось это оружие, где его создали и кто его использует. Оно появлялось внезапно, то на одной такой планете, то на другой, а потом эти планеты исчезали — внезапно и раньше, чем Конфедерация или Союзы успевали что-либо предпринять. В своё время Октавия объявила проверку всех технологически развитых планет в каждой из галактик, но потерпела поражение. Разведка Конфедерации не справлялась, и не у кого было просить помощи. А планеты продолжали гибнуть. Единственное, на что Октавия могла надеяться, это «Алмаз Солнечной Системы», который она так великодушно однажды вручила людям, отобрав у ненавистных Ауро самую ценную и неповторимую разработку, тем самым оставив их без очередной возможности прыгнуть выше головы. Но она не могла действовать прямо, ей были непонятны и незнакомы человеческие сердца, поэтому она положилась на природную интуицию. И, может быть, впервые в жизни, интуиция подвела её.

Как только Антон Чехов ступил на «Илларион», Октавия поняла, что он привёл с собой не просто напарницу, он привёл ту, кого она надеялась больше никогда не встретить. Испытав ужас, неприличный для своего высокого статуса, Октавия отправила им навстречу Мотылька, но позже, в личном разговоре, присмотревшись к девушке, решила, что рано давать оценку ситуации. Их встреча могла быть и хорошим предзнаменованием, да и какая разница, если это сможет помочь ей прижать ненавистных Ауро к стенке.

В этот момент, лёгок на помине, Мотылёк появился у неё над головой, Октавия отмахнулась, но мысль уже ускользнула.

— Госпожа, — проговорил Мотылёк, — представители Галактических Союзов прибыли на совет Конфедерации.

— А… хорошо, активируй переводчики, — она обернулась, взмахнула рукой и вошла в дверь из света, в следующий миг появляясь в зале заседаний.

Все присутствующие встали, поприветствовали её и заняли свои места. Она обвела их обеспокоенным взглядом. Среди них находились как знакомые, так и совершенно новые лица. Кро Исс, Леди Варана, Лагости Аки и Гидеон Донаван переговаривались с представителем системы Чара — совершенно белым существом с ярко выраженными складками на лбу. Октавия села, сложила руки на коленях, и воздух, без всяких действий с её стороны, стал приносить ей звуки, которые она мысленно отбирала и слушала тот, что нужен был в первую очередь.

— Меня зовут Макаос Маку, — выдал переводчик Гидеона, когда представитель системы Чара обратился к нему, — я занял место предыдущего владыки несколько месяцев назад. Для меня честь познакомиться с вами, — он коснулся рукой без пальцев лба, а затем провёл ей по воздуху в сторону Гидеона.

Гидеон прочитал пояснения на планшете и сделал точно такой же жест. Макаос Маку довольно проурчал.

На другой стороне занимали места представители галактики Хога, Майолла, Цирциний и Андромеды, остальные присутствовали в виде голограмм или вовсе не смогли прибыть. Октавия села, и разговоры стихли.

— Си. Де. Ра, — печально сказала она. — Вынуждена сообщить вам, что галактика «Млечный путь» оказалась под угрозой.

Выбранный представитель галактики Хога принадлежал к расе Вака, и он немедленно начал задавать вопросы.

— Сияния звёзд и мира. Каково положение галактики в данный момент?

Гидеон покосился на планшет с переводом — переводчики перешли в текстовый формат, чтобы не создавать шума.

— Уважаемый глава Исса, что происходит в вашей системе? — переадресовала Октавия вопрос.

Кро Исс встал и хрюкнул, вероятно, настраиваясь на речь.

— Семнадцать из девятнадцати планет системы Исса захвачены, мы обосновались в техническо-торговой зоне Тины, под поверхностью океана. Вылазки разведчиков Эллейн показали, что к Юмаради присоединились кочевники галактики Цирциний — Эрионы, а также наёмники, имеющие прямую связь с галактиками Адромеда и Майолла.

— Дополню так же, — сказала Леди Варана, — что всей этой армией управляет некто удалённо. Данных пока нет.

— Ну, естественно, кочевники не захватывают территории. Было бы странно, если б они действовали без управляющей руки, — пробурчал Кро Исс.

— И мне есть, что сказать, — внезапно заговорил Макаос Маку. — Система Чара находится рядом с системой Исса. Юмаради оставили несколько пограничных планет и захватили центральные территории, включая Гиперион с залом заседаний галактического Союза.

— Хотите сказать, — уточнил Вака, — что союзные силы кочевников уже добрались до системы Аурон?

— Господа… — Октавия Асмирату сложила руки перед собой ладонь к ладони, — я обращаюсь ко всем. Ситуация тяжёлая, на очереди Пояс Ориона и Солнечная система. В обозримом и ближайшем будущем всё остальное. Я прошу вас подумать над тем, чтобы мобилизовать не только силы Конфедерации, но и резервные силы ближайших галактик, — она прикрыла глаза, когда представители других галактик заговорили каждый на свой лад и манер, вероятно, пытаясь взять себя в руки и не сорваться, и тихо обратилась к Гидеону Донавану. Каким-то чудом он её услышал.

— Что с поисками, Гидеон? Как обстоят дела?

Он поджал губы.

— Наши оппоненты пока быстрее. Но со мной вышли на контакт Флёрсарин. Если они не решат эту проблему, её не решит никто.

— О, — Октавия не смогла скрыть удивления. — Ну, что ж. Дорога ложится под ногами идущего, Гидеон, — она улыбнулась и вдруг замерла, удивлённо уставившись на вход в зал.

Там появился Барнибил Эс — непозволительное для Конфедерации опоздание. Выражение лица Октавии сразу изменилось на серьёзное, почти сердитое.

— Си Де Ра, глава дворца Ак-Ауро. Я как раз собиралась у вас спросить… вы ничего не хотите мне рассказать?

— А вы что-то хотите от меня услышать, госпожа Асмирату? — ответил он вопросом на вопрос и занял свободное место. — Прошу прощения, что опоздал, но Юмаради напали на главный технический узел системы, произошло извержение. Ауро-эс на грани. Планеты в опасности, на границе системы идут бои. Вы понимаете, что случится, если захватят мастерские и лаборатории исследований и разработок?

Солнечный свет в глазах Октавии померк и сделался льдисто-белым. Гидеон прочитал перевод и многозначительно переглянулся с Лагости Аки.

— Я могу предоставить всю действующую армию системы Аурон, — добавил Барнибил Эс, — все новые современные нано-разработки оружия, техники, кораблей. Что угодно. Но мы должны решить проблему немедленно!

Октавия промолчала, зато представители других галактик, кажется, приняли решение. Гидеон увидел с десяток подтверждений мобилизации оборонных структур у себя на планшете и снова посмотрел на Лагости Аки.

— Мы предоставим все свободные боевые корабли Пояса Ориона, — отозвался Лагости.

— Резервная армия Эллейн и боевые корабли в деле, — поддержала Леди Варана и пояснила, — я не могу оставить систему без защиты.

— Хорошо, — Октавия обвела взглядом всех присутствующих, — в текущих обстоятельствах принято единогласно. Нужно подготовиться в краткие сроки, мы примем бой у планеты Ауро-эс… глава Ак-Ауро, вы согласны?

— Мы подготовим щит планеты к возможной атаке.

— А вы, Гидеон, — Октавия взглянула на Гидеона Донавана, — что скажете? Человечество готово предоставить нам корабли для более точной координации действий?

— Это даже не обсуждается, глава Асмирату, я свяжусь с адмиралом по этому вопросу.

— Нет, адмирала я предупредила о такой возможности и свяжусь с ней сама. Мобилизуйте силы своих оборонных структур.

Гидеон кивнул, не выказав удивления, и сказал.

— Сделаю.

Октавия задумчиво сжала металлическую ладонь в кулак, а затем раскрыла её и внимательно рассмотрела пальцы.

— Да будет так.

***

В длинной круглой шахте вспыхнул свет — два ярких луча упали на платформы, зависшие прямо в воздухе друг напротив друга. На одной из них находилось подобие трибуны с девятью местами, два из которых пустовали. На второй платформе на коленях стоял человек в наручниках. Он тяжело дышал, низко опустив голову, и изредка сплёвывал кровь.

— Михаил Чехов, — этот голос в шахте разнесся гулким эхом, — вы нашли планету, пригодную для жизни людей, верно?

— Да, Советник Донаван, — ответил скованный мужчина, вложив в имя советника едва ли не весь запас ехидства, на какой был способен.

— Вы признаёте, что намеренно скрыли информацию о её местоположении?

— Признаю.

— И вы понимаете, какие санкции и последствия ожидают вас и вашу семью?

— Понимаю.

Михаил говорил так, словно уже давно попрощался с жизнью. Было очевидно, что информация, которую он так яростно защищает, важнее его жизни, важнее его семьи. Важнее всего на свете. Женщина рядом с советником Донаваном вскочила на ноги.

— Искандар... — прошептала она, — что мы делаем?

— Ты поддержала это решение, Джуди, — резко отреагировал Донаван. — Как мы можем быть предвзятыми в таком деле?

Джуди Василидиас вернулась на место и проворчала.

— Можно подумать, ты не предвзят!

Михаил Чехов поднял голову и взглянул на них, щурясь от яркого света. Он на мгновение встретился взглядами с двумя Советниками, скрывающими лица в тени — они застыли мрачными статуями, будто действительно были высечены из камня. Чехов обратился к Донавану.

— Я знаю, Искандар, ты любишь Александру… ты обещал сохранить ей жизнь. Сдержи обещание.

Всё погрузилось во тьму на какое-то время, а затем снова ослепило ярким светом. В белоснежной квадратной комнате одного из ригелианских домов стояла звенящая тишина. На плоском выступе лежала уже знакомая русоволосая женщина. Она, не моргая, смотрела вверх, слёзы катились из её открытых глаз, падая и исчезая в растрёпанных волосах. Её лицо по цвету сливалось с внешней обстановкой, дыхание сбивалось, а руки изредка подрагивали. Прошла минута или час, прежде чем в совершенно белой стене сдвинулась панель, которой до этого там, казалось, не было, и в комнату вошла ригелианка.

— Алекс, — сказала она мелодичным музыкальным голосом, — ты должна взять себя в руки. Вот, — она протянула стакан с прозрачной жидкостью, — выпей и отдохни. Когда проснёшься, станет легче.

— Я их ненавижу, — проговорила Александра одними губами. — Я. Их. Ненавижу.

Ригелианка помогла ей принять лекарство и погладила по волосам.

— Ненависть, удел слабых, Алекс, — сказала она, испытывая небольшие сложности в произношении. — Ты не слабая и не должна ненавидеть.

— Не должна, — заворожено повторила Александра.

Ригелианка улыбнулась.

— Спи... — и когда Алекс закрыла глаза, добавила, — мы должны друг другу целую вечность, Александра.

Это имя остро вонзилось в голову, шипением распространилось по телу, проникло в сердце и начало заполнять лёгкие. Оставался последний вздох, ещё чуть-чуть… Дыхание перехватило, страх пробрался в каждый уголок сознания, заискрился, вспыхнул и рассыпался мелкими искрами, превращаясь в крик…

… крик, от которого Нина вздрогнула и проснулась.

Глава 13. Корабль в пустоте

Нина хорошо помнила, как видела Антона в последний раз, как сердце её оборвалось и замерло от того, что он был один, как старалась пробиться к нему сквозь паникующую толпу, пытаясь вызвать его и спросить о маме, но связь не работала. Что-то блокировало сигнал, не позволяя обратиться даже к МАРИ. Нина боролась, но толпа лишь относила её в сторону, и тогда она перестала сопротивляться, позволяя увлечь себя к транспортникам. Нина надеялась, что оттуда ей удастся вызвать «Пегас», и не ошиблась, «Пегас» уже был там. Она видела его, видела, как Антон ищет её взглядом, кричит её имя, но ничего не могла сделать, все будто посходили с ума, всё вокруг было против неё. В последний момент, когда Нина, наконец, поняла, что не успеет к Антону, и что нет уже никакой разницы, в какой корабль садиться, она бросилась к транспортерам, но они внезапно отключились; металл под ногами пошёл трещинами, стал неестественно изгибаться, и тогда Нина увидела её — Маргариту Лабуле — и сначала решила, что это какой-то мираж или видение из-за стресса, а может, потому что атмосфера этого места начала разрушаться, однако это действительно была Марго. Она шла к Нине плечом к плечу с каким-то мужчиной. Нина отшатнулась от них, как от привидений, но мужчина схватил её за руку и увлёк во тьму...

И вот теперь, лёжа с закрытыми глазами, уже очнувшаяся, но ещё не до конца пришедшая в себя, Нина прислушалась к окружению. Какое-то время она ещё надеялась, что всё это ей приснилось, что она на «Пегасе», с Антоном, но ни звуков уже ставшего родным корабля, ни знакомого запаха лаванды, ни голоса МАРИ не находила. В сердце росла тревога, и Нина, в конце концов, не выдержав её напряжения, открыла глаза. Над ней нависал потолок старого корабля, производство которых остановили задолго до гибели Родной Обители, тусклая длинная лампа мигала, раздражая и одновременно усиливая тревогу. Нина медленно повернула голову и наткнулась взглядом на Марго. В полумраке каюты та выглядела ещё более изящно, чем прежде — строгий длинный сюртук, похожий на парадную форму эллейн, затянутый на поясе металлическим обручем-ремнём, брюки, сапоги выше колен, отросшие кудри убраны в небрежный хвост. Марго не смотрела на Нину и будто бы нисколько не боялась находиться с ней одна. В голову закрались дикие и почти безумные мысли, что Марго может работать на торговцев людьми или ещё хуже, на тех, кто проводит над ними опыты. Но Нина тут же отмахнулась от них — Марго была у неё перед глазами большую часть жизни, работала учителем и вела себя как богатая привыкшая к хорошей жизни дамочка. Уличить её в связи с нелегалами можно было только совсем лишившись рассудка. И всё же стоило расспросить её обо всём.

Стараясь не издать ни звука, Нина потянулась к бластеру и с облегчением нашла его на своём месте. Ей оставили оружие, а значит, либо Нину не боялись, либо не желали навредить. В последнем она сильно сомневалась, хотя промелькнувшее на Ауро-эс лицо спутника Марго вовсе не казалось злым или угрожающим, наоборот, Нина будто где-то уже видела его.

Марго что-то пробормотала себе под нос и встала к Нине спиной. Этот шанс не стоило упускать. Бластер удобно лёг в ладонь, и Нина вскочила на ноги, наставляя его на Марго. Та обернулась на шум, прерывисто вздохнула и медленно подняла руки. У Нины от резкого движения закружилась голова, но она предпочла не замечать этого, сконцентрировав внимание на бластере.

— Тихо… тихо… — произнесла Марго. Места было мало, и она стояла достаточно близко, чтобы исправить ситуацию. Если б была бойцом. Но Нина прекрасно знала, что Марго не боец, и потому не проявила должной осторожности.

— Что здесь происходит? Где мы? — без предисловий начала Нина.

Марго приоткрыла рот, но так ничего и не сказала. Сдвинулась массивная дверь каюты, и на пороге появился тот самый мужчина, спутник Марго. Нина почувствовала, как незримая сила тянет из её рук бластер, и, не удержав, отпустила. Бластер сорвался и полетел на пол, руки опустились и притянулись друг к другу, запястья будто сковало невидимыми браслетами.

— Нет времени на разборки со стволами, — произнёс мужчина. Нина перевела на него ошарашенный взгляд, а затем снова посмотрела на Марго.

— Это Ларсион ук Сол, — ответила та на невысказанный вопрос, — принц Флёрсарин.

— Просто Лар, — возразил мужчина, — мы почти прибыли.

«Флёрсарин?!» Нина сделала шаг назад, наткнулась на кровать, на которой лежала до этого, и, не удержавшись на ногах, села. Она видела представителей Флёрсарин во сне и была уверена — они точно не выглядят как люди. А этот, стоявший сейчас перед ней, определённо был человеком. Лар носил чёрный китель, похожий на мужскую версию кителя Марго, чёрные кудрявые волосы ниспадали на плечи, серые глаза смотрели остро и мудро, подтянутое мускулистое тело говорило о многолетней боевой подготовке, в его внешности не было ничего выдающегося, но одновременно с тем, что-то определённо притягивало взгляд.

— Флёрсарин? — спросила Нина внезапно севшим голосом. — И можете это доказать?

Лар бросил на неё осуждающий и вместе с тем проницательный взгляд и вдруг улыбнулся. Он поднял руку, но Марго кинулась к нему и вцепилась в локоть.

— Не вздумай! Ещё чего?! Кому и что ты хочешь доказать?

— Думаю, сейчас это необходимо, — возразил Лар, мягко отстраняя её от себя.

— Ты не можешь пока принимать другую форму, ты ещё… — Марго шумно выдохнула и обернулась к Нине. — Ему нельзя! Это опасно! Чего ты прицепилась?

— Я не прицепилась! — взвилась Нина. Её почти оскорбил тон Марго, ведь она ничего такого не попросила, всего лишь доказательств, что в её положении было логично. Захотелось ответить тем же, и Нина не видела повода сдерживаться. — Ты подставила меня, из-за чего нас с Антоном чуть не убили! Мой отец погиб! И после этого ты хочешь, чтобы я верила на слово какому-то проходимцу, оказавшемуся с тобой на Ауро-эс, где я выполняла, между прочим, секретную миссию?! Ещё скажи, что это случайность! — она посмотрела на Лара и добавила чуть спокойнее. — Ничего личного, просто…

Лар отрицательно качнул головой и сделал шаг вперёд, будто желая быть ближе и оставаться при этом на почтительном расстоянии.

— Я понимаю ваше беспокойство. Мы искали вас и действительно оказались на Ауро-эс не случайно. Мой народ нуждается в вашей помощи, как и ваш в нашей, — он опустил взгляд в пол. — Простите, что нам пришлось использовать для встречи неприятного вам человека, но иного выхода не было. Я действительно Флёрсарин… наполовину.

— Можете изменять внешность как прежние Ауро? — внезапно вырвалось у Нины, и Марго вздрогнула, будто это каким-то образом касалось лично её.

— Нет, — ответил Лар после короткой паузы. — Ауро — хищники. В том, как они принимают облик другого существа, заложены великие страдания для других, чистокровные Флёрсарин создают идеальную иллюзию без причинения вреда, а полукровки, такие как я, могут принимать форму в соответствии со своим вторым происхождением.

Этот ответ ровным счётом ничего Нине не объяснил, зато добавил новых вопросов, которых она, впрочем, задавать не стала. Очень уж странно чувствовала она себя, говоря с ним: появлялось бескрайнее спокойствие, Лар показался ей давно забытым другом. Помятуя о том, как легко увлёк её Ричард, а заодно и о рассказе главы Конфедерации про Аур-эсенада, она решила держаться подальше от любых проявлений симпатии к другим существам, даже если эти существа относятся к Флёрсарин.

— Ладно, — она многозначительно указала взглядом на собственные сцепленные чем-то невидимым руки, — и что от меня хочет ваш народ?

Лар виновато улыбнулся.

— Я отпущу, если обещаете выслушать меня до конца, не хватаясь за бластер.

Их взгляды пересеклись, и Нина вдруг подумала, что так мог бы смотреть на неё отец или человек, для кого её жизнь дороже собственной.

— Хорошо. Я обещаю.

Как только Нина произнесла последнее слово, давление на запястьях исчезло, а валявшийся на полу бластер сам по себе проскользил к её ногам. Она наклонилась, подняла его и, чуть помедлив, убрала. Лар удовлетворённо кивнул, пересёк каюту и встал у стены напротив Нины, скрестив руки на груди.

— Знаете, как умирают Флёрсарин? — начал он, впрочем, не ожидая ответа. Лар лишь бросил короткий взгляд на Марго, а та как-то обречённо вздохнула и села, погружённая в свои мысли. — Когда кому-то из нас приходит время покинуть этот мир, мы проводим ритуал переноса души… так мы сохраняем наше наследие. Раньше для наших душ существовали сосуды, но теперь их нет, а те, что мы смогли сделать, лишь жалкое подобие, неспособное нам помочь. Поэтому мы ушли в пустоту, чтобы не умирать. Однако вселенная непредсказуема, а жизнь звезды так же конечна, как и любая другая жизнь. У нашей королевы не было выбора, но она знала, на что идёт, и подготовилась. Только что-то пошло не так, и вместо сосуда часть её души выбрала человека, самого близкого по структуре внутренней материи к нам. Королева, моя мать и почившая правительница нашего народа выбрала вас.

Нина выслушала, не перебивая, и пару долгих мгновений сидела, не двигаясь, а потом посмотрела на Марго. Та тоже подняла взгляд и пожала плечами.

— Не знаю, правда ли это, но они в это верят, — она мотнула головой в сторону Лара.

Нина усмехнулась. То, что Лар говорил, казалось ей вымыслом, и слова Марго нисколько её не убедили. Переселение душ? Серьёзно? Она вдруг ярко вспомнила рассуждения Антона о душе и почувствовала тоску, еле ощутимо исходящую от чипа, а может, это была её личная тоска.

— Думаете, это бред? — проницательно спросил Лар. — Тогда подумайте… вам ведь снятся странные сны? Вы легко овладеваете сложными науками? Вас распознают системы и существа, которых прежде вы не видели? Вы говорите на языках, которые не изучали?

Перед внутренним взором Нины ярко встала карта детализации, встроенная в «Гаусс», а затем реакция главы Конфедерации на неё и взявшееся из ниоткуда понимание языка Акустико.

— Даже если и так… — сказала она, — это просто совпадения, ничто не доказывает ваши слова.

— Пока я не могу предоставить вам доказательства, но они будут. Она моя мать, и я вижу её в вас… — он откашлялся в кулак. — Вы, конечно, не она, в вас часть её души, знания и информация, которые важны для галактики и всего живого. Клянусь вселенной, мы не преследуем иных целей, кроме как узнать то, что Королева так и не сообщила нам. Мы лишь хотим позволить её душе говорить вашими устами…

Нина хотела ответить, сказать, что душа у неё цельная и никакая Королева внутри неё не живёт, но не успела. Именно это время бортовой компьютер выбрал, чтобы сообщить.

— Корабль заходит на посадку. Межзвёздная обсерватория Флёрсарин. Межгалактический войд ТИ-20.

За единственным в каюте иллюминатором, который Нина до этого не замечала, что-то ярко сверкнуло, корабль дёрнуло при выходе из экзо-пространства, под потолком зашуршали механизмы очистителей воздуха. Нина и подумать не могла, что этот корабль даже старше, чем она предположила сначала. В двадцать первом веке на Земле такие корабли стали первым удачным экспериментом для выхода человека в дальний космос, тогда они летали медленно и за границы Солнечной Системы не выходили. Люди проводили исследования на планетах системы, не пересекаясь и не вступая в контакт с другими цивилизациями. Почти тысячелетие спустя, с появлением варп-двигателя, такие корабли изъяли на модернизацию и доработку, один из них даже взлетел с Земли, но так и не вернулся… а потом не стало и Земли. Конечно, остатки могли чудом уцелеть, их могло выбросить в космос, галактические старьёвщики и коллекционеры могли покопаться в обломках и собрать заново, только вот… Нина, задумавшись об этом, отвела взгляд, и наткнулась на выгравированную короткую надпись.

«RUS 2910.01.KOR»

Сначала она не могла понять, что видит, но потом, когда корабль тряхнуло снова, её будто пронзило молнией осознания. Россия. Две тысячи девятьсот десятый год. Первый сборочный сектор космических кораблей. Королёв. Нина хорошо знала об этом, ведь космический исследовательский центр в Королёве был основоположником и первооткрывателем всех известных и доступных Земле механизмов до вступления в контакт с Ригелианцами.

Сердце ушло в пятки, а уши заложило — Нина не сразу осознала, что это произошло не потому, что она оказалась так близко к столь исторической вещи, а потому что эта историческая вещь вошла в атмосферу какой-то планеты и стала спускаться к поверхности. За иллюминатором появилось пламя, но корпус корабля стойко держал нагрузку, а явно модернизированные системы поддерживали жизнеобеспечение и более или менее комфортную обстановку внутри.

— Откуда этот корабль? — спросила Нина, вспоминая, что на Земных самолётах старого типа при взлёте тоже закладывало уши, а при резком спуске сердце уходило в пятки. Так говорили на ненавистной ей истории, которую она всё же знала назубок. — Откуда он у вас?

— Я ждал этого вопроса, — Лар обернулся и коснулся надписи кончиками пальцев. — Мой отец был с Земли. Его корабль потерпел крушение… первое присутствие людей в далёком космосе, первый полёт по дорогам экзо-пространств…

— В две тысячи девятьсот десятом году, — тихо произнесла Нина, — с Земли стартовал первый модернизированный под варп-переходы корабль старого типа, стартовал с людьми, с экспериментальным варп-двигателем, якобы способным преодолеть границы Солнечной системы. Они не вернулись… Я думала…

— Вся команда погибла, выжил только мой отец. Моя мать спасла его. Она знала что-то такое о нас и людях, что хранители Флёрсарин передавали из уст в уста лишь избранным через ритуал передачи знаний. Избранным наследником должен был стать мой брат, но мать погибла, так и не передав ему информацию. Ты нужна нам, чтобы это узнать. В нашей связи с людьми кроется тайна нашего происхождения, тайна, которую с уходом королевы мы утратили… Мы утратили слишком много…

Их вдруг тряхнуло так, что Нина отлетела в сторону и врезалась в стену рядом с Ларом, Марго бросило на пол, и только Лар остался стоять, будто ничего не произошло.

— Компьютер, — спокойно произнёс он, — стабилизируй внутренне состояние корабля.

— Отказано, — ответил компьютер. — Системы неисправны, нарушены важные протоколы управления…

— А можно попроще, — выдохнула Марго, с трудом принимая удобную позу.

— Мы падаем, — всё так же спокойно произнёс Лар, и корабль, будто бы это был приказ, резко накренился, Нина попыталась схватиться за стену, но не нашла никакой опоры, и укатилась к Марго, сгруппировавшись так, чтобы получить минимум повреждений.

— Опасность! Опасность! — заверещал компьютер. Все лампы загорелись красным.

Однако это было не всё. Корабль закрутило, Нину и Марго откинуло назад и придавило к полу. Нагрузки для Нины не были чем-то новым, и она относительно легко переносила их… до сих пор. Ей показалось, что её зажало между двух прессов, и с минуты на минуту расплющит — голова раскалывалась, глаза слезились, дышать было невозможно, кровь пульсировала в висках так, будто собиралась надуть их как воздушный шарик и лопнуть. Нина потянулась к чипу, надеясь, что сможет активировать защитный костюм, и ценой невероятных усилий сделала это. Пусть МАРИ не слышала её, но владельцу активного чипа всё равно были доступны базовые функции, среди которых защита стояла на первом месте. Защитный костюм лёгкой бронёй охватил её тело, завершая преобразование удобным шлемом. Сразу стало легче, и Нина смогла сосредоточиться не только на себе, но и на других. Лар уверенно стоял на ногах, глядя в сторону, а вот Марго… Непривыкшая к нагрузкам, обласканная удобством «Авроры», она никогда не бывала в похожих ситуациях и будучи учителем танцев не стремилась к ним, поэтому теперь просто потеряла сознание. Нина дотянулась проверить пульс, но тут же вскрикнула — у Марго из носа обильно шла кровь. Лар без промедления бросился к ним.

Он присел рядом, и Нина с удивлением обнаружила, что их накрыла плотная воздушная сфера, внутри которой, несмотря на происходящее с кораблём, было тихо и спокойно. Лар коснулся щеки Марго, вздохнул и щёлкнул пальцами. Его рука рассыпалась на мелкие частицы и стала обращаться тёмным туманом, постепенно увлекая в туман и всё тело. Нина отпрянула, врезаясь в плотную грань воздушной сферы, подняла взгляд на Лара и изумлённо застыла, увидев в его глазах мольбу, надежду и безграничное доверие. А потом в голове раздался его тихий голос — Нине едва удалось разобрать слова:

— Вот доказательства, моя королева…

Раздался треск, в каюте снесло часть стены, полетели обломки, комки какой-то породы с элементами растительности, но внутрь сферы, созданной Ларом, ничего не попадало. Сферу выкинуло из корабля, она прокатилась вместе с Ниной, Марго и Ларом несколько километров и вдруг растворилась. Нину протащило по инерции вперёд, она стукнулась обо что-то твёрдое и потеряла сознание.

Глава 14. Ничейная пустошь

Старый ригелианский дом на окраине большого города с покатой крышей и неровными стенами из местной вулканической породы выглядел брошенным, но Нина не могла представить, чтобы кто-то на Ригеле бросил свой дом. Ригелианцы, являясь врачебной элитой галактики, жили на широкую ногу, у них не было ни бедных, ни представителей среднего класса, не было и преступлений. Целеустремлённые, спокойные, мудрые они занимались своим делом, вкладываясь лишь в то, что шло на пользу развитию их главного дела — медицины. Всё, даже оборонные структуры и армия служили этой цели. Но при всём своём богатстве Ригелианцы имели ещё и очень добрые сердца, могли сочувствовать, безоглядно бросаться на помощь тем, кому она нужна, и отдавать последнее за любую жизнь, если она того стоила. Ригелианцы считали, что люди стоят того, чтобы их защищать, чтобы им помогать и оберегать их. Колония действительно никогда не тяготила Ригель своим присутствием. И тем более странно в свете этой информации было видеть брошенный дом.

Нина сделала шаг вперёд и вдруг отпрянула. На пороге пятиугольной двери показалась уже знакомая женщина. Русая коса с проседью и глубокие линии морщин, но всё тот же уверенный, твёрдый, взгляд с памятью о тяжёлой утрате, которую пережили ради того, чтобы эта утрата имела смысл. Алекс кого-то высматривала, и Нина обернулась, чтобы проследить за её взглядом.

Позади неё от дома вилась каменистая тропинка мимо клумб фиолетовых растений, похожих на пластилиновые поделки маленьких детей, за которыми высились домики ригелианской колонии людей. От стены крайнего дома вдруг отделилась тень и вскоре лучи трёх ригелианских солнц, преломлённые защитой города, искорками заиграли в ярко-рыжих волосах. Таких же как у Нины.

Алекс напряглась, и Нина вытянулась как струна вместе с ней. Сердце забилось стремительно, будто желая выпорхнуть и метнуться к идущему человеку. Десять шагов, двадцать, и вот Нина видит веснушчатое пухловатое лицо, узкие губы и синие глаза… совсем юного мальчика, подростка. Подросток прошёл мимо, не заметив Нину, и вежливо, в стиле старых фильмов о королях, склонил голову перед Алекс.

— Госпожа Са-о-Ри до Сол просила меня найти вас. Хорошо ли вы устроились… — он не договорил, очевидно, не зная, как к ней обращаться.

— Алекс, — улыбнулась Александра.

Нина смотрела на неё и не понимала, почему та медлит, почему не удивлена и воспринимает появление подростка так спокойно? Какой-то миг она думала об этом, а потом её осенило. Нина вспомнила сон на «Пегасе» перед тем, как они с Антоном отправились на КРИ.

«Храни этот дар, пока не встретишь ребёнка, что принесёт тебе земной цветок, похожий на вершину снегов в ярко-алом рассвете… примула, так вы называете его».

— Что ещё сказала Са-о-Ри? — спросила Алекс после короткого молчания.

Это выдернуло Нину из раздумий, и она обнаружила, что Алекс уже сидит на валуне у дома перед мальчиком и держит его за руку.

— Что навестит свою подругу Октавию, а потом вернётся, чтобы помочь. Сказала, что как только обмен свершится, я забуду её, и ещё… — он задумался, будто что-то вспоминал, а затем буквально из ниоткуда вынул цветок.

Сердце Нины замерло, так же как, вероятно, и сердце Алекс — они обе широко распахнутыми глазами уставились на цветок, испытывая, казалось, одни и те же эмоции.

— Так ты не от Са-о-Ри, а от её сына? Мэйксанейро всё-таки сдержал обещание?

— Только госпожа Са-о-Ри и принц Мейксанейро могут покидать место их… пребывания… — Нина отметила, что подростку с трудом даётся говорить на языке Алекс, хотя речь звучит плавно и без явного акцента. — Они оба передавали вам уважение и поклон.

Алекс долго молчала, но, в конце концов, заговорила тихим дрожащим голосом.

— Как тебя зовут? — она приняла цветок из его рук, а потом извлекла из-под ворота одежды рассечённый кулон и надела ему на шею. Кулон Нины.

— Лео… — тихо ответил подросток, — так мне сказали.

Алекс улыбнулась и с материнской нежностью погладила его по голове.

— Хорошо, Лео. Я рада нашему знакомству. Я присмотрела тебе отличную семью, а пока… пойдём в дом, я тебе всё покажу.

Нина очнулась. Полная темнота, в которую её выкинула сфера Лара, сменилась сумерками, и вокруг стали различаться очертания предметов. То, обо что она стукнулась, оказалось высоченной отвесной скалой из неизвестной ей породы, голова болела — защитный костюм почти не смягчил удар.

«Синяки точно остались», — подумала Нина и привычно потянулась к руке с чипом, но связи по-прежнему не было, МАРИ ничего не слышала, работали лишь базовые функции. Нина представила, как где-то там далеко Антон ждёт сигнала, хоть какой-то связи с ней, как совсем недавно, возвращаясь со следственного Изолятора на «Аврору» ждала она. Дождётся ли? О том, что случилось с мамой, Нина боялась даже представить. В конце концов, она решила, что тревога сейчас ей ничем не поможет, и, заставив себя отбросить лишние мысли, медленно села и прислушалась к собственному телу. Серьёзных повреждений не нашлось. Нина поднялась на ноги, ощущая необычно сильное притяжение планеты, повела плечами, разминаясь, и только тогда заметила впереди нечто необычное.

Небольшое полупрозрачное облако тумана клубилось вокруг чьей-то фигуры — Нина осторожно пошла вперёд и очень скоро различила в тумане Марго. Её бывшая преподавательница сидела прямо на земле, спрятав лицо в ладони, и горько рыдала. Из-за шлема Нина ничего не слышала, но из того, что видела, могла предположить, что атмосфера здесь пригодна для её вида. Она скинула шлем и осторожно вдохнула — воздух оказался сладким и чистым настолько, что закружилась голова, появилась бодрость, а боль в месте удара отступила. Нина снова вернула внимание к Марго и сделала несколько шагов в её сторону. Марго повернулась, подняла заплаканный взгляд и вдруг изменилась в лице. Один удар сердца, и вот Марго выхватывает бластер и целится в Нину — какая-то доля секунды, за которую Нина не успела бы среагировать ни при каких обстоятельствах. Четыре маленьких сгустка энергии вырвались из бластера вместе с тихим хлопком, рассекли воздух и, скользнув опасно близко у головы Нины, врезались во что-то позади неё… или в кого-то. Звук, раздавшийся за спиной, вселил первозданный ужас. Нина резко обернулась, запрокинула голову, раскрыв рот, и отшатнулась, шокированная увиденным. Из темноты сверху прямо к ней тянулись жуткого вида волокна, похожие на переплетение жил и сосудов, будто кровеносную систему не очень аккуратно отделили от тела, вырвав с клочками плоти. Именно в них и попали пули Марго, обратив их в лёд.

— Уходим! Эффект не вечный! — Марго схватила Нину за руку, напугав её ещё сильнее, и потащила в противоположную сторону, прямо сквозь облако тумана.

— А Лар?.. — Нина поспешила за Марго, вглядываясь в темноту. Но ни сферы, ни самого Лара не увидела, лишь очертания остова разбитого и местами догорающего корабля.

— С ним всё будет хорошо, — не очень уверенно ответила Марго и на мгновение отпустила Нину, чтобы перезарядить бластер. В этот момент раздался страшный хруст, волокна снова пришли в движение, и Марго подтолкнула Нину вперёд. — Видишь белую стену света? Беги, туда! — сказала она и заняла боевую позицию.

Только теперь, обратив свой взгляд к горизонту, Нина поняла, в какое место они попали. Похоже, пригодная атмосфера была единственным преимуществом этой планеты. Над равниной, покрытой лёгким пухом плесени, расстилалось белёсое небо, но свет не проникал к земле, находя препятствие в волокнах, окутавших планету сетью. То, что Нина приняла за скалу, было плотное сплетение волокон, врезавшееся в почву, проникающее в самые её недра. Это нитевидное кошмарное существо жило здесь, питалось планетой и её жизнью, вытягивая всё до последней капли, и давало лишь одно — азотно-кислородную атмосферу. Процентного соотношения кислорода и азота Нина узнать не могла, отсутствие связи лишило её и доступа к общей базе и основным системам, так что чип по ручному запросу выдавал ошибку. Снова раздались выстрелы, но на этот раз они не спасли ситуацию, а ухудшили её. Всё небо пошло волнами, сеть волокон сдвинулась, смешалась и стала скручиваться, будто для атаки. Нина, успевшая уйти на пару десятков шагов от Марго, обернулась и кинулась обратно.

— Бежим! — теперь уже она схватила Марго за руку, но ту и не нужно было уговаривать. Она ахнула и бросилась за Ниной.

Волокна ползли со всех сторон: маленькие и большие они норовили схватить за ноги, руки, вцепиться в шею. Приходилось отстреливаться и отбиваться, но было ясно как день, что тот поток волокон, спускавшийся сверху, остановить не удастся. Стена приближалась неумолимо медленно. Нина экономила патроны — оружие пилотов «Пегаса» могла перезарядить только МАРИ, а обычного у Нины не было, поэтому она старалась стрелять только для того, чтобы прикрыть Марго во время перезарядки её бластера, но ей всё равно не хватило. Им оставалось не больше ста шагов до стены, когда тонкое, почти неприметное в полумраке волокно, схватило Марго за ногу и уронило на землю. Бластер выпал из рук. Нина обернулась, прицелилась последней своей пулей, но не попала — другое волокно преградило путь и приняло удар на себя. Марго вскрикнула, и её потащило во тьму. Нина убрала пустой бластер и выхватила табельное, спустила всю обойму, но добилась лишь того, что волокна опутали Марго сильнее и ускорились. Сдаваться было нельзя. Нина рванула вперёд и поймала руку Марго, вцепилась в неё крепкой хваткой, но сила обладателя волокон была несоизмеримо велика. Нина бухнулась на живот, и её поволокло следом.

— Отпусти! — крикнула Марго. — Отпусти! Ты мне не поможешь! Ты нужна им! Иди к стене… к защите их… — она вдруг вся выгнулась и закричала от боли.

Нина пыталась зацепиться ногами, но волокна были повсюду, подползали к ней всё ближе и ближе, а земля будто специально выровнялась и стала гладкой и скользкой.

— Нет! — бросила она в ответ. — Никаких больше смертей!

Нина попыталась собраться, отбросить чувства и понять, что делать дальше. И озарение пришло, когда раздался хруст ломающихся костей, и Марго закричала снова. У Нины был только один шанс, но для этого ей нужно было рискнуть. Отпустить Марго, чтобы спасти… или не успеть, как произошло с Кристофером. От мыслей о втором варианте бросало в дрожь. Оставаться в одиночестве в этом кошмаре Нина не собиралась, да и не желала Марго смерти, несмотря на прошлое. Вдох-выдох. Нина выпустила руку Марго, перевернулась на спину и быстро набрала нужную комбинацию на высветившейся панели чипа, а потом резко поднялась на ноги и с размаха бросила бластер вперёд. Панель чипа показала короткий обратный отсчёт в четыре пункта, бластер достиг крайней точки своего полёта перед падением и взорвался, вспыхнул белым светом, волны которого разнеслись в разные стороны на пару десятков метров, оставляя после себя белые обуглившиеся угольки волокон. Существо зашипело, взвилось, забеспокоилось, готовясь к новой атаке. Нина понимала — у них всего несколько секунд — поэтому, не теряя времени, подбежала к Марго и, взяв под руки, поволокла её к стене. У Марго была сломана нога, кость торчала наружу, всё тело в ссадинах и кровоподтёках. Идти она не могла, но и не выказывала прежней слабости. Нина в который раз поймала себя на мысли,что мадам Лабуле сильно изменилась с тех пор, как она видела её последний раз. Нина решила расспросить её об этом при первом удобном случае, сейчас же ей оставалось верить, что за стеной белого света действительно безопасно и что они успеют туда пройти.

Остатки взрыва почти растворились, а волокна тянулись по земле и воздуху, только уже как-то медленно, будто нехотя. От стены исходила невероятная сила, Нина ощущала её, а когда оказалась рядом, поняла — стена по структуре и форме была точно такой же, как сфера, созданная Ларом. Свет на деле оказался не светом, а энергией, в которую обе девушки погрузились, будто в ледяное молоко. На миг Нина потеряла способность видеть, но вот стена пропустила их, и в лицо ударил ветер, наполненный ароматами влажной земли и цветов. Волокна облепили стену с внешней стороны, но так и не смогли пробраться сквозь неё. Марго выскользнула из рук Нины и рухнула на землю, Нина посмотрела на неё, выдохнула и устало легла рядом. Воздух приятно холодил лицо, из темноты космоса подмигивали звёзды, и в сердце Нины родилось счастье. Она жива! Они выжили! Она повернула голову, чтобы взглянуть на Марго, и с удивлением обнаружила, что та смотрит на неё.

— Спасибо, — сказала Марго, — я бы тебя бросила, — её испачканное ободранное лицо заливали слёзы.

Нина слабо улыбнулась.

— Мы квиты. Ты тоже защищала меня…

Марго всхлипнула.

— Прости меня… я не думала, что Джон… что мать Ричарда… — она всхлипнула ещё раз и разрыдалась в голос, — мне так жаль. Зачем ты меня спасла?

Нина снова посмотрела на небо.

— Никто не винит бластер за сделанный выстрел, только руку, которая его направляла. И я не стану винить тебя… главное, мы живы.

В этом месте из-за яркости стены полумрак внутри защиты казался непроглядной тьмой, но он не пугал Нину так, как тот, из которого они только что сбежали. Она лежала, смотрела на звёзды и прислушивалась к жалобному поскуливанию Марго.

— Не хочешь спросить, где мы? — голос Марго звучал глухо и прерывисто. Она совершила попытку подняться, но тут же со стоном откинулась назад, на её ногу было страшно смотреть.

Нина села, обхватив колени руками, и качнула головой.

— Сначала нужно что-то сделать с твоей ногой, я тебя тут не брошу.

— И не придётся, — раздался чей-то мелодичный голос за спиной, и Нина вскочила на ноги, готовая защищаться, но вместо этого удивлённо приоткрыла рот.

Прямо к ней двигался представитель Флёрсарин, он скользил над полем, усыпанным примулами в расцветке ягодного мороженного. Точно таких же примул, как хранилась у Антона Чехова.

Нина сглотнула и вынужденно отвлеклась от созерцания цветов, когда Флёрсарин остановился в шаге от неё. Яркие рубины глаз и туманообразное тело в сером балахоне замерло, а затем обернулось высоким мужчиной, чем-то отдалённо похожим на Лара, но будто более благородным и аристократичным. Мужчина улыбнулся Нине и вдруг преклонил колени.

— Моя королева.

***

«Пегас» замер на одной из посадочных платформ «Новой Земли», точно маленький жук, юркнувший в сердцевину бутона и там затаившийся. Системы его работали в штатном режиме, МАРИ молчала. В отсеках было подозрительно тихо: не работала кофемашина, не шумела вода в бассейне, не ворчало в перезагрузке варп-ядро, и только мостик обладал небольшим подобием жизни.

Антон сидел в кресле второго пилота, положив руки и голову на панель управления, его взгляд неотрывно следил за датчиком второго чипа, равномерно сияющим синим светом. Второй чип был активен, но ни связи, ни возможности определить местоположение не было. В какой-то момент Антон моргнул и потрогал указательным пальцем датчик, будто пытался стереть с него краску, но тот так и остался безжалостно синим. Антон вздохнул и, возвращая руку на место, случайно столкнул на пол пластиковый стаканчик, коих вокруг него собралось бессчётное множество. Стаканчики из-под кофе валялись повсюду: заполняли собой кресло капитана, часть пола и даже всю верхнюю сторону панели управления на границе смотрового стекла. Мостик словно много дней никто не убирал, да и сам Антон выглядел помято и почти жалко. Босой, с растрёпанными волосами, с многодневной щетиной, ставшей почти бородой, в расстёгнутом кителе и выпущенной из брюк рубашке, испачканной чем-то жирным, он скорее был похож на одного из завсегдатаев увеселительных заведений галактики, чем на себя самого. Он не помнил, когда ел последний раз и когда спал в своей каюте, единственное, что он знал — это точное время, прошедшее с тех пор, как Нина пропала. Восемь межгалактических суток, двадцать пять часов, двенадцать минут и триста тридцать дв… три секунды. Антон посмотрел на маленькое изображение времени в углу, чуть выше датчика второго чипа, и снова уронил голову на руки.

Время тратилось. И тратилось так бездарно.

Хотя внутренние функции корабля всё ещё оставались в его распоряжении, ни покинуть корабль, ни улететь на нём он не мог. МАРИ по приказу адмирала не пускала внутрь даже техников, а сама адмирал не приходила, поскольку сразу после прилёта «Пегаса» на нулевую базу отправилась на встречу с главой Конфедерации и до сих пор не вернулась. И всё же дроны доставки, которыми пользовалось любое мало-мальски достойное заведение «Новой Земли», на «Пегас» попадали без проблем.

А время шло. Драгоценное время.

— Майор, — голос МАРИ разнёсся по кораблю, заставив Антона вздрогнуть. Ему показалось, что он не слышал её целую вечность, и что почти забыл, как именно звучит её голос, а она продолжила, не дожидаясь ответа. — Адмирал Картер на корабле. Она будет ждать вас в кают-компании.

Непривычное распоряжение было воспринято Антоном как нечто потустороннее. Сейчас важнее его уязвлённой гордости был приказ оставить поиски Нины, вернуться и ждать здесь, хотя можно было… Антон отмахнулся от мысли и встал, впервые за много дней ощутив в себе прежнюю злость и желание высказать всё, что было на душе. Не соизволив привести себя в приличный вид, он ввалился в кают-компанию прямо в том, в чём был — Кейт сидела за столом, устало бросив руки вдоль тела. Она тоже была вымотана, но Антона это нисколько не волновало.

Нетвёрдой походкой добравшись до стола, он сел напротив и устремил на неё взгляд. Она посмотрела в ответ. Между ними повисло тягостное и долгое молчание, которое нарушал лишь мерный тикающий звук систем жизнеобеспечения. Антон не знал, сколько прошло времени, решение заговорить пришло само.

— Какого чёрта, Кейт? — произнёс он, не сумев вложить в этот вопрос ни злости, ни своего негодования, ни своей боли. Фраза прозвучала обыденно, безэмоционально, почти сухо.

— Мы мобилизуем объединённую армию галактики, — одновременно с ним произнесла она.

— Что?

— Что?

Снова сказали они в один голос. Антон изобразил улыбку и махнул рукой.

— Нет, что ты там про объединённую армию галактики. Ну-ка, поподробнее…

Кейт горько усмехнулась и неопределённо качнула головой:

— Да-а, Чехов, субординация в уставе для тебя не существует… — она тяжело вздохнула. — Состоялся межгалактический совет, глава Конфедерации объявила полную мобилизацию всех активных внешних резервов. Юмаради захватили чуть ли не половину галактики, напали на Ауро-эс… Дворец Ак-Ауро настаивает на военном вмешательстве.

— Глава дворца Ак-Ауро? — ошарашенно уточнил Антон. — Глава Конфедерации стала его слушать? После всего, что я передал? После всего, что там произошло? Да он же…

— Мы не знаем точно, что именно там произошло, — перебила Кейт. — Запись хорошая, но в событии нет ничего странного. Глава Ак-Ауро должен был прилететь и разобраться, и он это сделал. И нет никаких причин подозревать его в том, что происходит у него в мастерской.

Антон пригладил щетину на лице.

— Серьёзно? Ты сама-то в это веришь? Глава Ак-Ауро не знает, что творится в его мастерских? Об Эмилии? Приказ техникам — это смертный приговор! Даже идиоту это понятно!

— Да? С чего ты взял? Допустим, система твоего чипа записала всё, что ты видел на планете, но то, что ты наблюдал с корабля, никак к этому не относится. Глава Конфедерации не будет обвинять бездоказательно…

— Она сама подозревает Ауро! Глава Конфедерации поделилась с нами давним конфликтом между Акустико и Ауро. Не может быть, чтобы она не знала!

— Значит, это политическая игра, в которую нам не стоит вмешиваться, — спокойно возразила Кейт и, прежде чем он начал спорить, добавила. — Мы в любом случае не можем вмешиваться. У нас проблема посерьёзнее. Глава Конфедерации хочет, чтобы «Пегас» тайно присутствовал в зоне предполагаемых боевых действий и проводил удалённое сканирование всех систем врага. Юмаради заняли Ауро-эс, Конфедерация собирается это прекратить, а я боюсь, что Ауро используют конфликт, как возможность получить доступ к нашим системам. Кто знает, как именно они выполнили указы главы Конфедерации, а вдруг они оставили только им известные лазейки?

Ауро-эс. Антон чуть было не отказался, но услышал название планеты, и промолчал. Там он в последний раз видел Нину, значит, там он её и найдёт. Она жива. Он верил, чувствовал, что она не погибла.

— Хорошо, я полечу, не волнуйся. Если бы Ауро оставили лазейки, они давно бы воспользовались правом на собственное творение… думаю, не о чем переживать, хотя и подстраховаться стоит.

Кейт нахмурилась.

— Что, даже не возразишь? Не станешь спорить?

Антон пожал плечами.

— А есть смысл? Я всё равно планировал туда вернуться…

— Зачем? — Кейт удивлённо воззрилась на него, а потом взгляд её изменился, она вспомнила. — Да, конечно… — Кейт потёрла переносицу, зажмурившись на мгновение. — А, и кстати, если помнишь, я говорила о владельцах знака КРИ. Они назначили встречу. Я жду тебя через два часа у себя в кабинете и… — она оценивающе обвела его взглядом и встала, опираясь на стол, — приведи себя в порядок, смотреть страшно.

Кейт пошла к выходу и у самого шлюза последним аккордом своего появления произнесла.

— МАРИ, отмена протокола сто четыре. Полное управление капитану.

Глава 15. Владельцы знака КРИ

От преклонившего колени мужчины исходила неведомая, невообразимая сила. Как мог он, обладающий такой властью и могуществом, поклоняться ей, как слуга?

«Моя королева»… снова это обращение к ней и снова логическое несоответствие действительности. Что там говорил Лар?

— Это… его высочество принц Мэйксанейро до Сол, — проговорила Марго, прерывая мысли Нины, — если не ошибаюсь.

Он чуть ниже склонил голову и встал.

— Я не представился, прошу прощения, — он кивнул Марго, — да и решил примерить иной образ. Это действительно я, — его взгляд снова обратился к Нине. — Полагаю, принц Ларсион сообщил вам цель этой встречи?

— Да, но я не думаю, что… — Нина повернулась к Марго и по её изменившемуся лицу поняла, что они, обрадовавшись спасению своей жизни, забыли о чужой.

— Он спас нас… когда корабль разбился… — прошептала Марго.

— Он жив, — поспешил успокоить её Мэйксанейро, а потом подошёл к ней и присел рядом, чтобы в следующий миг коснуться её рукой, окутанной ярким белым светом. Марго прикрыла глаза. — Мы видели, что ваш корабль вошёл в зону нашего сектора не с той стороны, — продолжил принц. — При таком раскладе сложно было обогнуть Ничейную пустошь и оказаться сразу под защитными лучами нашей обсерватории. Мы не успели к вам вовремя, но, к счастью, всё обошлось.

— Вас не узнать, — тихо произнесла Марго и услышала в ответ такие же едва различимые слова.

— Я подумал, что этот образ будет вам обоим приятнее.

Нина молча разглядывала принца. Его серый балахон обернулся чёрным плащом с рубиновой фибулой на груди — благородная ткань, благородный камень. Засмотревшись, Нина едва не пропустила момент, как от воздействия силы Мэйксанейро кости Марго встали на место, плоть срослась, а рана затянулась, оставляя после себя некрасивый продолговатый шрам. Мэйксанейро поднялся и сказал, будто извиняясь перед Марго, но на самом деле обращаясь к Нине.

— Большего сделать не могу, мне ещё нужны силы для разговора с вами.

— Вы… примените ко мне свою силу? — Нина сглотнула.

Он хохотнул по-дружески открыто.

— Не к вам. Не беспокойтесь, мы не причиним вам зла. Нам всего лишь нужно знать… — он оборвал себя на полуслове и отвлёкся на Марго. Он вежливо подал ей руку и с лёгкостью поставил её на ноги. — Боль ещё будет вашим спутником, Маргарита, какое-то время, но пройдёт скоро.

— Спасибо, — на глаза Марго снова навернулись слёзы, — я думала, что больше никогда не смогу ходить, танцевать, а вы… это невероятно!

— Это самое малое, что я могу дать за вашу услугу. Дождитесь поисковую группу, которая вернётся с места крушения вашего корабля, они должны вернуть принца Ларсиона, а потом можете отправляться к вашему другу. Он ещё не здоров, но уже в порядке и идёт на поправку. Ему тоже есть, что вам сказать.

В глазах Марго будто вспыхнул яркий свет, и Нина вдруг подумала, что такой же свет горел в глазах Антона, когда он смотрел на неё в их последние совместные дни. Она вздохнула и, откинув со лба прилипшую прядь волос, отвернулась к цветущему полю. У неё было сотни вопросов к Марго и ещё больше к Флёрсарин, но ни об одном из них подумать не удалось — Нина задела ногой один из цветков, и все они, словно новогодние лампочки, вспыхнули ярким светом. Мэйксанейро и Марго одновременно обернулись и застыли в изумлении.

— Как красиво… — произнесла Марго, первой нарушая молчание. — Что это такое?

— Это ответ, — Мэйксанейро протянул руку к полю и прикрыл глаза, будто прикоснулся к одному ему видимой энергии. — Мы не ошиблись, перед нами дочь Ривелиса си Лео, первого и единственного возрождённого Флёрсарин за многие века.

Нина прерывисто вздохнула.

— Зачем я здесь? Кто я такая? — она с надеждой посмотрела на принца Флёрсарин. — Могу я рассчитывать на правду?

— Разумеется, — сказал Мейксанейро и, оставив Марго, подал Нине руку. — Но рассказать эту правду можете только вы. Идёмте со мной, вместе мы выясним всё.

***

Они шли в ореоле света, исходящего от цветов, рука об руку. Молча. Рыжеволосая девушка — человек, слишком юный для древних тайн, но всё же ими обладающий, и Флёрсарин — существо, о которых мало что могли сказать даже величайшие умы Межгалактической Конфедерации.

— Это правда, что души Флёрсарин могут переселяться в людей после смерти? — наконец, решилась спросить Нина. Они шли по её личным подсчётам уже несколько минут, но вокруг всё ещё простиралось ослепительно сияющее поле цветущих примул.

— Нет, — ответил Мэйксанейро и, когда она резко обернулась к нему, пояснил. — Не совсем так. Души людей очень близки нам по строению, но для нас существуют сосуды… существовали сосуды, в которые мы отправлялись, чтобы отдохнуть и обрести новую жизнь. Мы вечно рождаемся и вечно умираем. Королева тоже должна была отправиться в сосуд, но… выбрала тебя.

— Почему?

— Любопытный вопрос. Нам придётся спросить у неё, — он тепло улыбнулся.

Нина замолчала и попыталась прислушаться к себе. Почему за всю свою жизнь она ни разу не чувствовала чужого присутствия? Если в ней есть две души, почему она никогда даже мысли не допускала, что не одна? Разве могут быть её способности каким-то показателем? Да мало ли чего случалось с людьми за последние сто лет. Вот и сейчас королева внутри неё, если она действительно там была, молчала. Нина попробовала обратиться к ней, но ничего не произошло, и тогда она решила отложить вопросы о королеве и задать другие — подобный шанс узнать о Флёрсарин вряд ли когда-нибудь повторится.

— Значит, человеческие души и ваши — это какая-то материя?

— Нет, — Мэйксанейро улыбнулся, и Нине показалось, что ему неловко снова поправлять её и объяснять, но это было необходимо. — Структура души человека почти идентична нашей структуре в состоянии жизни, если угодно. То, чем мы становимся, умирая, сложно назвать одним словом и перевести на понятный вам язык.

— Ладно. Значит, вы обращаетесь какой-то материей, которая отправляется в сосуд, где ждёт своего часа?

— Не ждёт. Проще будет, если я проведу аналогию с… — он взглянул на небо, будто задумался о чём-то, и какое-то время молчал, а потом продолжил, — яйцом и курицей. Мы живы, пока в нас течёт энергия космоса, пока тонкие материи переплетаются в нас и позволяют нам жить, а потом наша сущность слабеет и становится туманом, который вскоре собирается в плотное облако, а после в зародыш, который снова проходит цикл взросления, и так по кругу… Не ясно, что родилось раньше, яйцо или курица, Флёрсарин или его душа… мы одновременно и яйцо и курица, и цикл этот бесконечен.

— Скорее это похоже на Феникса… — Нина встретилась взглядом с Мейксанейро и поймала себя на мысли, что смотрит сквозь время. — Мифическая птица, придуманная людьми. Она погибает, сгорая, а потом возрождается из пепла, — пояснила Нина свою мысль.

Мейксанейро кивнул.

— Это имеет смысл… — он помолчал, задумчиво разглядывая цветы под ногами, а потом сказал. — В этом месте всё иначе. Здесь силы сохранились лишь у старейшин Флёрсарин, пришедших сюда с другого конца вселенной. То есть только у моей семьи. Раньше, до разрушения сосудов, несколько семей герцогов ещё имели такую же возможность, но они канули в небытие, как и многое в этом мире.

— И их нельзя передать? Ваши силы?

— Увы, — Мэйксанейро развёл руками, — здесь нашим потомкам не передаются даже знания. Тех, кого с таким трудом мы создали и взрастили, неспособны ни покинуть это место, ни сохранить знания по возвращении из сосуда. Только королева обладала такой способностью, я и мой брат, а ещё Ривелис си Лео… жаль, что нам так мало было дано времени… — он замолчал, скорбно склонив голову, и Нина решила, что не станет больше задавать вопросов, однако он продолжил сам. — Любой народ, утратив свою историю, теряют смысл жизни, и мы, чтобы избежать этого, давным-давно определили хранителя знаний. Это так важно для нас теперь, когда сосудов не осталось, и наша жизнь конечна. Моя мать, королева, должна была передать знания мне, как тому, кто способен удержать и сохранить этот великий дар, но не успела… Избрав благородную стезю помощи, она перешла черту, из-за которой уже не было возврата, — Мэйксанейро посмотрел на Нину, и коснулся рукой там, где у людей должно быть сердце. — Я ощущаю часть души королевы, прямо здесь, в тебе. Она слаба, и если знания не остались с ней, я надеюсь, что она успела выбрать хранителя знаний… — он снова замолчал и указал Нине на небольшое сооружение вдалеке.

Окружённый мерцающими цветами примул прямо в поле высился монолитный постамент, окутанный завихрениями разноцветной энергии, над которым вибрировал каменный ромб, разделённый ровно посередине — его половинки притягивались и отталкивались, создавая незначительное колебание воздуха. Одна из таких волн долетела до Нины, легко толкнула в грудь и вызвала головокружение.

— Это Луч Возрождения, — пояснил Мэйксанейро. — Он наша путеводная звезда, связь с внешней вселенной и возможность воззвать к тем, кто ушёл.

***

Лифт мчался по полукругу вдоль прозрачной стенки первого технического отсека. Антон смотрел вперёд, задумчиво вцепившись в перила, и ничего не видел. Он смирился. Конечно, смирился. А что ещё ему оставалось делать? Есть ли смысл грести вперёд по бурному течению, рискуя перевернуть лодку, если течение и без того несёт тебя в нужную сторону? Антон привёл себя в порядок с большим трудом — всё валилось из рук, ничего не работало, даже этот чёртов лифт, на котором он должен был коротким путём добраться до кабинета адмирала, сломался, и ему пришлось идти в обход, делать несколько пересадок. И вот теперь он оказался в этом же месте, только с другой стороны, на четверть часа позже. Некстати пришло воспоминание, как Нина восхищалась недостроенным «Гауссом», когда они вместе прибыли на КРИ. Сейчас не было ни «Гаусса», ни Нины, только белая пустота технического отсека. Но вдруг широкая массивная дверь отсека втянулась вниз — та самая дверь, связывающая технический отсек и посадочные платформы, и в ярком сиянии такого знакомого корпуса из полумрака на свет выплыл «Пегас». С другой стороны отсека к нему поспешила маленькая фигурка, которая, как не трудно было догадаться, была Кристиной. И Антон, обратив на это внимание, моргнул и улыбнулся. Корабль и личный техник в его глазах на миг обрели чёткость, а затем лифт унёс его во тьму.

По правде сказать, все прошедшие дни на «Пегасе» Антон вовсе не был в изоляции, связь работала исправно, но ему некому было звонить, а запрос связи от Кристины он отклонял. Ему и так было тяжело, вина разъедала изнутри, и даже заверения МАРИ в исправности второго чипа, а значит, вероятно, и в безопасности Нины, нисколько не успокаивали. Антон и представить не мог, как смотреть в глаза её близкой подруге — единственному человеку, кто остался у Нины из прошлой жизни. Жизни до него. Были моменты, когда он жалел, что согласился на это, что дал шанс Совету снова решать за них. Думал, что Нина могла бы жить в безопасности и покое на «Авроре», если бы не это назначение. Вот и теперь, когда он снова увидел Кристину, все эти мысли растревожили его душу, чувства захлестнули, и он, не выдержав, долбанул кулаком по стенке лифта.

Однако несколько минут спустя, входя в кабинет адмирала, Антон был уже абсолютно спокоен и собран. Его не выбило из колеи даже то, что адмирал оказалась в компании Себастьяна Терри и Аннет Диамант — Советников «Авроры», всего лет пять как занявших должности в связи с безвременной кончиной своих кровных предшественников. Они были одеты в форму регулярной армии, что давало ясное представление о том, насколько их миссия секретна. Антон почти не знал этих двоих и оттого относился к ним с большим подозрением. Их появление на КРИ предвещало как минимум войну… хотя, ведь именно это в скором времени и должно было случиться.

— Советники… — он склонил голову, церемонно стукнув пятками туфлей друг о друга.

— Чехов, — Себастьян улыбнулся и ответил вежливым кивком, как и Аннет.

Приготовившись обсуждать, что угодно, только не секретную информацию КРИ, Антон немало удивился, и выдержка, наконец, изменила ему, когда Аннет произнесла.

— Мы владельцы знака КРИ.

После её слов Себастьян Терри достал из внутреннего кармана маленький круглый предмет и, положив его на стол адмирала, активировал. В следующий миг центр круга раскрылся и выпустил несколько красных, а затем белых металлических лепестков, образуя цветок примулы — такой же цветок, как хранился у Антона. После этого советники показали запястья с похожим знаком, синхронно приподняв рукава. Символ нельзя было не узнать, и иных доказательств не требовалось — Советники не лгали о своём положении.

— Сядь, Антон, — заговорила адмирал впервые с момента его появления. Стилус, который она крутила всё это время в руках, вылетел и покатился по столу. Адмирал поймала его и убрала в нагрудный карман. — Разговор будет долгим.

Антон взволнованно сглотнул и сел. Многие годы он думал, что владельцы знака КРИ, это какие-то люди, находящиеся на самой станции или в колонии на Ригеле и связанные с Алекс, но сейчас… он понятия не имел, чего от них ждать, и к чему это приведёт.

— Для начала, — после недолгого молчания высказалась Аннет, — мы с Себастьяном хотим успокоить тебя, Чехов. Адмирал очень волновалась на твой счёт, но связываться с тобой по этому вопросу даже зашифрованным сигналом было очень опасно. Мы понимаем, что ты чувствуешь, но иначе было нельзя.

Смутно подозревая подвох, Антон покачал головой.

— О чём речь?

— О Нине Леоновенс, — ответил Себастьян.

Антон одновременно знал ответ и не ждал его — сердце ухнуло вниз, и ему едва удалось сдержаться, чтобы не выдать своих чувств.

— Она жива? — голос всё-таки подвёл его и сорвался, скомкав окончание фразы.

— Да и, поверь мне, — улыбнулась Аннет, — ей ничего не угрожает. Она у Флёрсарин… ты ведь знаешь, где это?

— Где?! — Антон вскочил на ноги и повернулся к Кейт. — Почему ты не сказала?!

Адмирал устало вздохнула и откинулась на спинку кресла.

— Я не знала, Антон, — с утомлённым спокойствием ответила она. — Я ничего не знала, и сама была на взводе, пока уважаемые Советники, не заверили меня, что волноваться не о чем.

— Не о чем? Она в «Стрельце А», за её границей! На обратной стороне этой воронки смерти в центре галактики?

— Ты сам был там, Чехов, — возразил Себастьян, — и ты прекрасно знаешь, что в пределах куполов и защит Флёрсарин, ничто не сможет навредить ей. Полагаю, датчик её чипа в порядке? То, что бортовая система твоего корабля не считывает жизненные показатели Леоновенс, не значит, что с ней что-то случилось. Чип активен, и это главное.

— Главное… — проворчал Антон, опускаясь обратно на стул. Внешне он был недоволен, но внутренне его охватила такое облегчение, что он готов был с улыбкой встретить самую ужасную новость. — Ладно… — произнёс он после небольшой паузы, — допустим, я вам поверил. Что дальше? Владельцы знака КРИ явились, чтобы только это мне сообщить?

— Нет, — усмехнулась Аннет, — но это напрямую связано с тем, что мы хотим сказать.

— Есть информация, переданная Александрой Чеховой для вас двоих, — поддержал её Себастьян.

— Вернее сказать для кого-то из своих потомков и потомков Лео. Мы всего лишь хранители информации, которая передавалась из поколения в поколение, чтобы дойти до нужных людей. Так случилось, что нужные люди — это ты и Нина, — Аннет посмотрела Антону в глаза. — Сразу скажу, мы не знаем всего, Александра защитила общий пласт данных многоплановой структурой. В ней и люди, и технологии, и сама вселенная. Вам самим придётся разобраться во всём, но всё это очень важно, и от этого нельзя уклониться.

— Я и не планировал, — пожал плечами Антон, — я уже догадался, что это связано с новой Землёй. Очевидно, конечная цель именно планета.

Аннет и Себастьян переглянулись. Кейт за всё время не проронила ни слова, она будто обратилась в слух, и Антон почти забыл о ней.

— Мы вместе со всей станцией КРИ существуем, чтобы защищать вас на пути к цели… — произнёс Себастьян.

— Да, вот только… — перебила адмирал, наконец, вступая в разговор, — глава Конфедерации запросила все корабли к Ауро-эс, в том числе и «Пегас» из-за его совершенной системы разведки. Антон не может просто уйти, не вызвав подозрений.

Себастьян расстегнул верхнюю пуговицу кителя и погладил шею, будто ему внезапно стало нечем дышать. Он откашлялся.

— Гидеон уже сообщил нам. Он знает о нашей связи с Флёрсарин и хотел встретиться с вами лично, но, вероятно, занят какими-то делами и находится вне действия датчиков связи. Мы полагали, что «Пегасу» удастся уйти с поля возможного вооружённого конфликта, но принц Мэйксанейро до Сол настоял на том, чтобы мы позволили событиями идти своим чередом.

Кейт развела руками.

— Что ж, не доверять Флёрсарин, мы не можем, верно?

— Так что за информация? — нетерпеливо вмешался Антон. — Что я должен знать?

Себастьян сложил знак КРИ обратно во внутренний карман и предложил Аннет сесть, но та отказалась.

— Я расскажу…. Сложно будет усидеть на месте, — она сцепила руки перед собой и, собравшись с мыслями, вздохнула. — Александра Штатц и Михаил Чехов были первыми, кто стал отправляться на исследовательские миссии. Мы не можем сказать, кто и зачем позволил человечеству так быстро, буквально за несколько десятилетий, нагнать и даже обогнать некоторые расы галактики в развитии. Каким-то образом «Аврора» получила не только протекцию Пояса Ориона, но и заслужила покровительство самой Октавии Асмирату. То, что мы знаем, начинается с тайной вылазки Александры и Михаила в закрытые сектора «Авроры», которые и до сих пор значатся, как часть стройки и расширения космической станции. Там они нашли и выкрали нечто такое, что навсегда изменило их жизнь. Эта вещь была так важна для Александры и Михаила, что они, не страшась, положили за неё собственные судьбы. Советники первого поколения по нашей с Себастьяном ветви были их доверенными лицами, они ушли в тень по просьбе Александры в тот день, когда… — она запнулась, — когда…

— Михаила Чехова казнили, — закончил за неё Антон. — И что? Что дальше?

Аннет виновато поджала губы, но она понимала, тянуть было действительно неправильно и даже жестоко.

— После этого Александра отправилась в изгнание, как все знают. Её ждала участь мужа, некоторые настаивали на этом, но Советник Донаван решил вопрос по-другому. Он её спас. Вопреки своим утратам, бездействовать Александра не стала. Из писем старших Терри и Диамант нам стало известно, что они помогали Александре на время исчезать из колонии на Ригеле, что однажды привело к созданию КРИ. Всё было сделано тайно, и когда Совет вместе с вышестоящими офицерами узнали обо всём, КРИ уже функционировала как единый организм. На «Авроре» произошли волнения среди военных, едва не втянув человечество во внутренний вооружённый конфликт, но Совету удалось удержать баланс, путём уступок и компромиссов. Одним из таких компромиссов стала прямая присяга Совету Алексея Чехова, твоего деда, а так же невозможность некоторых офицеров, вроде Павла Чехова и Лео Леоновенса, покидать «Аврору» насовсем. Однако часть личного состава «Авроры», включая пилотов, техников и особенно разведчиков, перешла на сторону КРИ. Можно ли было доверять таким людям? Время показало, что да. И всё же «Аврора» хоть и позволила КРИ автономность, не смирилась с ситуацией. Совет и Командующий, за невозможностью применить силу и технологии против КРИ, всячески ставили палки в колёса тем, кто шёл туда работать. Ситуация обострилась, когда Александра обошла запрет на встречи с семьёй, а именно — приняла в ряды разведчиков собственного внука. Твоего отца, Чехов… и Лео Леоновенса. Они работали на КРИ, фактически оставаясь жить на вражеской территории.

Антон поперхнулся и взял одну из бутылочек с водой, которые стояли на столе адмирала, открутил крышку и сделал несколько больших глотков.

— Конфронтация между «Авророй» и КРИ вышла в опасную зону, но ещё не достигла максимального значения, которое, тем не менее, быстро росло, поскольку служить на КРИ в краткие сроки стало престижно и дорого, — продолжила Аннет. — Конфликт вышел на новый виток немного позже, когда твой отец влюбился и, к несчастью для всех, сделал предложение.

— К несчастью? — не понял Антон, убирая бутылочку обратно на стол.

— Его избранницей стала дочь Артура Нейтана, родная сестра Кристофера и тётя твоего друга.

— Что? — Антон снова поперхнулся и закашлялся. — Вы шутите, советник Диамант?

Аннет покачала головой и тоже потянулась к столу, чтобы промочить горло. За неё продолжил Себастьян.

— Это абсолютная правда. Ваша мать, урождённая Нейтан. Она должна была выйти замуж за Франсуа Блумфилда, но выбрала вашего отца. Семья отказалась от неё, когда она тайно сбежала с Чеховым на Ригель и там ещё до оповещения командования вступила в брак. Впрочем, ты поздний ребёнок. Леоновенс, женившийся многим позже, стал единственным свидетелем твоего первого дня рождения, помимо родителей.

— Я плохо помню раннее детство, — покачал головой Антон, — я понятия не имел… — его вдруг осенило. — Это значит, Алекс тоже была там, впервые она увидела меня раньше моей осознанной встречи с ней?

— Нет, — Аннет вернулась к разговору, — сразу после поступка внука она связалась с сыном и стала разрабатывать систему, при которой КРИ могла бы работать без её присутствия. Так появились адмиралы. Тогда же Совет совершил первую попытку сломить сопротивление КРИ, впрочем, неудачную, а после стёр любое упоминание о КРИ из всех баз данных… Откуда же у КРИ взялась такая сила и технологии? Всем, кому доступна информация о КРИ, уже известно, что Александре помогала сама глава Конфедерации. Её подаркам не было числа, хотя мы и не знаем, что она просила взамен, но плата её, вероятно, устроила. В любом случае всё это… — Аннет обвела взглядом кабинет, — воплощение справедливости, за которую Александра боролась до самого конца.

— Вы сказали, — Антон напряжённо склонился вперёд и упёрся локтями в колени, — что конфронтация достигла точки кипения, когда моя мать сбежала с моим отцом. Произошёл конфликт? Об этом говорил мне Фармер, когда я прилетел на «Аврору» перед назначением Нины?

— Не знаю, что говорил вам Джон Фармер, да будет благосклонен к нему космос, но конфликт случился, разумеется, — проговорила Аннет, — только кульминации достиг не сразу. С момента свадьбы ваших родителей начался обратный отсчёт, было несколько безуспешных попыток атаковать КРИ, но бомба этого конфликта… в прямом и переносном смысле… взорвалась в лаборатории… — она прикрыла глаза и сжала кулаки, ей было тяжело смотреть Антону в глаза, — в той самой… на десятом уровне… В этом был виноват Совет. Не весь, но кто-то из Советников действительно знал о готовящемся теракте и даже, многие уверены, спланировал его. Но виновника не удалось найти. Ниточки вели к Нейтанам, только ни наши предшественники, ни другие более или менее адекватные Советники не верили, что Артур Нейтан мог позволить умереть собственной дочери вместе с… — Аннет прерывисто вздохнула, но так и не смогла произнести правды, заменив её на иные слова, — вместе с остальными.

Антон опустил голову и, проведя ладонью по лицу, ответил:

— Они погибли. Это уже случилось. Не нужно меня жалеть.

— Я не… — Аннет сжала губы и отвернулась, смахивая слёзы. Себастьян хотел коснуться её плеча, но передумал и заговорил сам.

— Мне жаль. Кристофер был в той же степени твоим родственником, в какой твоя мать была родственницей Ричарда Нейтана, твоего друга. И та трагедия…

Антон не поднимал головы, он не мог говорить, он просто хотел, чтобы они закончили и ушли. Каждый раз, когда он думал, что хуже уже не будет, случалось нечто вроде этого. Как же он ненавидел всё это. Как ненавидел!

— Прости, — сказал Себастьян, — но нам нужно было рассказать об этом, чтобы донести самую главную мысль. Ты чудом спасся, и Александра забрала тебя к себе. С тех пор, как ты оказался на Ригеле, она стала готовиться к последнему этапу своей жизни. И она, по заверениям Флёрсарин, сделала это с блеском. Уверен, ты поймёшь, о чём идёт речь, Антон. Письмо, цветок и кулон, которые в данный момент должны быть в ваших с Ниной руках, являют собой единый ответ на все вопросы. Они — шифр и карта, они ключ к тому, что так важно было для Александры, что так важно для нас всех.

Антон убрал руки от лица и откинулся на спинку кресла. Ему нечего было сказать. Ответов он не получил, хотя надеялся, что владельцы знака КРИ знают чуть больше о будущем, чем о прошлом. Кейт посмотрела на него, потом на Советников и набрала какой-то код на нижней стороне столешницы — за ней развернулся голографический экран, на мгновение ослепив Антона.

— Раз уж мы здесь собрались, — сказала она, — я предлагаю, возможно, дополнить рассказанную уважаемыми Советниками информацию и дать им почву для размышлений. И… — она махнула рукой в сторону стульев, — в ногах правды нет, давайте все присядем.

Аннет и Себастьян, взволнованные своей речью, наконец, позволили себе принять это приглашение.

— Чехов тут добыл совершенно случайно запись личного дневника Эмилии Фармер… — продолжила Кейт. — Кажется, это интересно.

Глава 16. Королева Са-О-Ри

Массивный каменный ромб над монолитным постаментом качнулся и, будто сопротивляясь силе Мэйксанейро, нехотя опустился плашмя. Нина вошла внутрь, и разноцветная энергия, взвившись, окутала её, а затем заполнила всю внутренность ромба, приобретая единую структуру и цвет. Нина прерывисто вздохнула и так и осталась стоять с приоткрытым ртом, потому что прямо перед ней сформировалась туманная фигура Флёрсарин, которая, плавно обернувшись вокруг своей оси, стала высокой статной женщиной. Нине сложно было разглядеть лицо, но ей и не нужно было этого делать — она уже знала, кто это.

— Королева… Са-О-Ри, ты слышишь меня, — произнёс Мэйксанейро мелодичным голосом, доносящимся до Нины будто сквозь толщу вод.

Женщина встрепенулась, подняла на Нину взгляд, и сбивчиво ответила.

— Д-да… к-кто это?

— Принц Мэй…

— Мой сын… — перебила она, — я помню… — она задрожала, и силуэт на время размылся.

— Если вы в порядке, Нина, постарайтесь сосредоточиться на её образе. Нам слишком много нужно узнать, а её душа слишком нестабильна и слишком сильно воздействует на Луч Возрождения.

Нина только успела кивнуть, и перед ней снова материализовалась королева, на этот раз чётко, вобрав всю энергию из ромба в свой облик. Она подняла взгляд на Нину и вдруг коснулась её щеки.

— О, дитя… в тебе черты Ривелиса си Лео сияют ярче звёзд.

Нина показалось, что к щеке приложили лёд — от прикосновения стало холодно и мокро — но она не сдвинулась с места, следуя просьбе принца Флёрсарин. Лишь сосредоточенно вглядывалась и вслушивалась в образ королевы.

— Мне так много нужно тебе сказать, — голос королевы разлетался тройным эхом над мерцающими во мраке примулами, — но, пожалуй, сначала только важное… Три тысячи лет назад, когда Флёрсарин возвысились настолько, что нас стали считать вершителями судеб, наши предки явились людям. Этой беззащитной маленькой расе, ещё не знакомой с великим космосом, грозила та же самая опасность, что и нам… — её голос прерывался, пропадали буквы, но Нина всё понимала, ощущая, что это не её заслуга. Больше нет. Мэйксанейро хотел, чтобы она знала, и поддерживал связь.– Флёрсарин решили спасти всех, ведь именно этим они и занимались, по мнению известных рас. Однако мы всегда боролись лишь с одним противником, с незапамятных времён… — Нина краем глаза уловила, как принц подошёл ближе к ромбу, вслушиваясь в голос королевы. — У нас всегда существовали сосуды, космические цветы, в которые мы уходили из этого мира, чтобы возродиться вновь. И вот, чтобы план защиты людей и Флёрсарин удался, наши предки отправились в самый центр чёрной бездны «Стрельца А», ибо только в подобных местах они могли безгранично использовать свои силы и восполнять их. Там они обустроили маленький уголок, в котором, собрав всю мощь космических сосудов, создали один единственный сосуд — космический цветок, хранитель общей памяти, способный защитить и скрыть целую планету. От него мы засеяли космическими цветами целый безжизненный пласт обломка давно погибшей планеты, затянутой в чёрную бездну, и создали Луч Возрождения, надеясь, что эти цветы будут такими же сосудами. Однако, всё, что нам осталось — это возможность, когда опасность минует, извлечь знания и передать потомкам… — королева на миг застыла. Беспокойно оглядываясь, но вскоре продолжила говорить так же меланхолично и прерывисто, как до этого. — Было потрачено слишком много сил, и последние из них были отданы на то, чтобы доставить цветок людям. Наш предок… имя его, к сожалению, было утрачено… отправился на Землю, нашёл самого достойного человека, поделился с ним знаниями и тайной, нарёк его и потомков хранителями, а затем исчез. Растворился в вечности. То событие отняло жизни многих достойных Флёрсарин без возможности переродиться. И вот мы остались в чёрной бездне одни, способные поддерживать жизнь бесконечно, но неспособные покинуть это место. Выросшие на камне цветы оказались бесполезны, и лишь королевская семья в силах была что-то с этим сделать. И то не сразу. Несколько столетий мы восстанавливали силы, очень долго я сама пыталась собрать по крупицам из выросших цветов хотя бы один сосуд, но всё было тщетно. Ничего не помогало мне до тех пор, пока я не встретила человека. У меня появился второй сын, и именно он дал мне надежду, я почти поняла, почти смогла…

Королева замолчала, её образ снова размылся, а ромб затрещал, порываясь вернуться в прежнее состояние.

— Сосредоточьтесь, Нина! — выкрикнул Мэйксанейро, и Нина, сделавшая было шаг в сторону, замерла и снова попыталась представить образ королевы.

Королева вернулась блёклая, с растекающимися, точно нарисованными акварелью, краями.

— На семью Хранителя напали, — произнесла она, — и мы не успели помочь. Я и двое моих детей, способные покидать чёрную бездну, узнали обо всём слишком поздно, хотя всегда были готовы. За хранителями велась охота с тех пор, как враги нашли способ проникать за защиту цветка. На этот раз они действовали наверняка, явились к хранителю домой, не зная, что там его нет, и напали на тех, кто был. Погибла мать и жена хранителя, осталась лишь дочь. Хранителю пришлось скрываться и прятать ребёнка. В конце концов, он решил отдать девочку в другую семью, а сам изменил имя, данные и внешность, надеясь найти врагов и предотвратить катастрофу. Добившись определённых высот в науке под новым именем, хранитель при поддержке близких друзей создал точную копию космического цветка, а затем сделал всё, чтобы власти приняли меры и позволили строить космические корабли для спасения людей. Однако, достигнув цели, хранитель понял, что слишком поздно вмешиваться. Он начал искать свою дочь, а затем подстроил события так, что она пришла на базу, где он работал. В самый последний момент... А что же касается цветка? Дубликат достался нашим врагам, оригинал же открылся лишь мне. Удачно маскируясь в тысячи таких же как он сам, разросшихся по всей планете, цветок призвал меня за несколько дней до катастрофы, и я забрала его. Не стоит думать, что Земля бы осталась цела, не забери я космический цветок. Когда я пришла, уже было слишком поздно. Я боялась, что никто не выживет, но…

Нина сглотнула, ощутив в сердце какое-то странное предчувствие, и королева тут же оправдала его.

— Когда мы получили сведения о хранителе в последний раз, его звали… — она задумалась, — Джонсон. Он спас свою наследницу, прямо перед гибелью Земли, увёл на корабль… позже мы подружились с ней и создали великий план спасения и возрождения… — королева снова замолчала, и у Нины выступили на глазах слёзы от томительного ожидания и напряжения, хотелось разрыдаться в голос, но она не позволила себе этого. — Я нашла её молодой женщиной на переговорах с Ригелианцами, тогда я лишь третий раз покидала чёрную бездну, и мне было так важно встретить её. К счастью, вселенная оказалась к нам милостива. Мы сблизились. Сначала мы занимались исследованиями космоса, не замечая опасности, но едва достигли цели… нашли новую планету людям… оказалось, что враг давно знает о наших планах и готов к решительным действиям. Скрывать информацию было поздно, но можно было изменить ситуацию иначе. Я помогла наследнице хранителя выкрасть страшное оружие уничтожения, которое хранили наши враги на станции людей, без него местонахождение планеты для них не имело значения… Я спасла планету, только вот уберечь наследницу от обмана и гнева её соратников не смогла…

Ромб загудел сильнее, завибрировал и заискрил, фигура королевы снова размылась, и снова вернулась в прежнюю форму.

— Так ваши враги знали, где находится новая планета? Они нашли и уничтожили её? — слова Нины вырвались сами собой, и она едва не прикрыла рот рукой, от того, что потратила драгоценное время. В какой-то миг она даже понадеялась, что королева не услышала её, но та произнесла.

— Они знали, что мы нашли планету, но только у нас и наследницы хранителя были координаты. Мы разработали план по защите этой информации, а так же по сокрытию и уничтожению оружия… только, дитя, ты торопишь события. Позволь рассказать постепенно… — в её голосе прозвучала нежность. — Наследница потеряла из-за меня много, слишком много… Тогда я помогла ей обрести новый смысл, связала её с главой Конфедерации, моей давней подругой, мы заполучили потрясающую по красоте и мощи космическую станцию, новейшие технологии, полностью защищённые от вмешательства создателей, но этим лишь усилили внутренний конфликт людей. На самом пике нам с ней ничего не оставалось, как срочно доработать план. Я раскрыла суть космического цветка, того самого, что веками оберегали хранители с земли, взяла часть его силы, воссоздала новый сосуд и извлекла из него душу, заложив в неё больше человеческого, чем нашего. Новый сосуд, к сожалению, спасти не удалось, но в этом и не было необходимости. Новая душа… это был мой ребёнок, мой третий сын, которого я вынуждена была отдать вместе с изначальным сосудом наследнице хранителя… мой сын, похожий на яркие солнца древних галактик.

— Это мой отец, да? — прошептала Нина.

— Да, — королева кивнула и прошла в сторону, увлекая за собой энергию, — Ривелис си Лео стал Лео Леоновенсом, чтобы навсегда посвятить свою жизнь человечеству.

По щекам Нины текли слёзы, но она не чувствовала их.

— Значит, наследницей хранителя с Земли была Александра Чехова?

— Алекс, о да, — образ королевы в очередной раз размылся и больше не смог стать чётким, голос начал прерываться и глотать слова. Ромб вибрировал так, будто в любую секунду отскочит обратно и выбросит Нину далеко за пределы цветочного поля. — По её совету я разработала карту детализации, заложив в неё информацию, которую смогут открыть лишь избранные, а потом отправилась в свой последний путь вместе со своим вторым сыном… Я намеревалась… главе Конфедерации… рассказать ей о прошлом… но… я попросила сына уходить… я… — образ пошёл рябью, у Нины закружилась голова, но дослушать было жизненно необходимо, и Нина усилием воли заставила себя сосредоточиться. — Меня увели в плен, а мой сын… с остатками корабля его сбросили на планету-тюрьму, откуда он не смог бы уже выбраться. Я знала, что путешествие моё опасно, и потому рассчитывала на цветок, думала, смогу обрести в нём новую жизнь. Но цветок внезапно завял.

— Почему? — снова вырвалось у Нины против воли.

— Не знаю, — еле слышно произнесла королева, — я могу лишь предполагать. Возможно, сработала защита, и цветок решил сокрыть информацию. Жаль, что это был момент, когда я так в нём нуждалась, когда… за мной пришли. В плену я узнала судьбу дубликата цветка. Страшную судьбу. Они извратили саму его суть, чтобы вернуть и укрепить свою жуткую способность, использовали цветок как средство для стабилизации и возобновления этой способности у всех представителей их расы. Дубликат цветка отныне питается жизнью живых существ, и больше всего силы ему приносят жизни человеческие. Я хотела уйти, я так хотела раствориться в звёздной пыли, но нашла тебя… тебя, милое дитя. В тебе сияет свет обоих рас, храни его. Остался лишь один хранитель цветка, и лишь один носитель кулона… — королева стала исчезать, и Нина поспешила задать ей вопросы, которые так ярко вспыхивали в её голове во время разговора.

— Кто ваши враги? Кого нам опасаться? Что за тайна хранилась в космическом цветке?

Энергия рассеялась, от королевы остался лишь голос, который постепенно затихал, теряясь в гуле ромба.

— Алекс знает… Ищите Алекс… Только вместе… Флёрсарин и Люди... должны друг другу целую вечность...

В этот миг что-то невидимое обхватило Нину за талию и резко дёрнуло в сторону Мэйксанейро, Нина влетела в него, и они оба повалились в цветы, одновременно с этим ромб отскочил в прежнее положение, а цветочное поле угасло. Мэйксанейро вздохнул и вдруг обернулся туманом, ускользая из-под Нины и появляясь рядом. Рубиновые глаза его под чёрным капюшоном казались ещё опаснее и страшнее.

— Она ушла… — скорбно произнёс Мэйксанейро до Сол. — Ушла…

Нина вздохнула и прикрыла глаза, ощущая внутреннюю лёгкость, освобождение, а вместе с ними щемящую пустоту.

***

Они активно обсуждали запись Эмилии Фармер, когда Аннет ахнула, взглянув на рабочий планшет.

— Гидеон сейчас на «Авроре»… — в её голосе прозвучала безысходность.

— Так и знал, — Себастьян сокрушённо покачал головой.

— Адмирал, — Антон, который тут же осознал всю ситуацию целиком, обратился к Кейт, — Советникам понадобиться поддержка, разрешите помочь им?

— С чего ты взял? Думаешь, жизни Гидеона угрожает опасность?

— Уверен, что так и есть, — вмешался Себастьян.

— Я тоже, — поддержал Антон. — Будет проще, если я возьму Советников на борт, мы отсканируем «Аврору» и, если всё в порядке, вернёмся. Туда и обратно.

— А если не в порядке? — ехидно уточнила Кейт.

— Тогда я помогу им вытащить его. Я ни раз выполнял миссии подобного рода, Первый Советник нам не враг.

Адмирал вздохнула так, будто ей приходилось объяснять несмысшлённому ребёнку одно и то же в десятый раз.

— «Пегас» никогда не был кораблём поддержки, и ты не полетишь один.

— Пегас выполняет функцию поддержки лучше кого бы то ни было. Мы не собираемся обстреливать станцию, нам лишь необходимо проверить, где Советник Донаван и при случае вытащить его. И я буду не один. Со мной полетит техник.

— Кристина Камо? — с сомнением уточнила адмирал.

— Да, — Антон был настроен серьёзно, — Ты не читала её дело? Она отличный боец.

— Кэтрин, — вмешалась Аннет, — это действительно ускорит задачу. Возможно, нам придётся просить у вас защиты, если на «Авроре»…

Кейт слушала её, сцепив руки перед собой, но вдруг не выдержала, и долбанула кулаком по столу так, что вздрогнули все. Никто не позволял себе вести себя так с Советниками, но она могла.

— Второй человек, о котором упоминает Эмилия Фармер, вовсе не Блумфилд, так? — задала Кейт прямой вопрос. — Это Томпсон, ваш бывший наблюдатель, прежде работавший в паре с Джоном Фармером. В связи с этим хочу задать вопрос… Как вы могли проворонить вашего личного наблюдателя? Как можно было не знать, что он метит на место командующего?

— А как его проворонил Нейтан, Фармер, Чехов и Леоновенс? — попыталась защититься Аннет. — Он и сейчас... прямых доказательств нет.

— Он занял высокий пост без всякой на то причины! Вразрез с параметрами своего характера! Этого мало? — возмутилась Кейт.

— Если он Ауро, мы бы при всём желании не смогли бы… — вступился Себастьян.

— Господа… — перебил Антон, не желающий слушать перепалки. Ссоры всё равно ни к чему хорошему не могли привести, — какая разница как это случилось и кто виноват? Есть проблема и её нужно решать. Я предлагаю решение. Я беру своего техника и Советников, мы вместе сканируем Аврору, проясняем обстановку, действуем по ситуации максимально тихо, потом возвращаемся сюда.

Адмирал хотела возразить, но Аннет остановила её.

— При всём уважении, адмирал, это необходимо. У Гидеона нет наследников, мы не можем рисковать, пока он не выбрал преемника. Если что-то случится с Первым Советником, подозрения упадут на КРИ, и тогда…

Кейт поджала губы.

— И что мне сказать госпоже Октавии Асмирату, когда мой резерв прибудет к Ауро-эс без «Пегаса»?

— Почему без? Мы успеем вернуться до вылета и приведём с собой Гидеона, — ответил Себастьян, — клянусь честью.

— Не клянитесь, — Кейт вздохнула, — слишком много переменных. — Она вышла из-за стола, пересекла кабинет и там остановилась у панорамного окна, заложив руки за спину. Аннет, Антон и Себастьян не стали ей мешать. — Ну, что ж, — наконец, произнесла Кейт, судя по тону, смирившаяся с неизбежным, — раз вы решили… мне нечего сказать.

***

Нина сидела среди угасших цветов под мерцающим светом защитного купола и смотрела, как Мэйксанейро совершает ритуал прощания. Она не мешала ему, лишь думала об Антоне, о его бабушке и о себе — какая паутина космических связей опутывает человечество.

— Нина, — Мэйксанейро, снова обернувшись человеком, склонился к ней и протянул руку. — Я провожу вас к Маргарите, а позже, когда принц Ларсион немного окрепнет, мы вместе откроем вам портал. К сожалению, после этого, — он качнул головой в сторону Луча Возрождения, — мне тяжело совершить такое одному.

Нина вложила свою ладонь в его и легко поднялась на ноги, Мэйксанейро передвинул её руку чуть выше, так, чтобы она держала его под локоть, и мягко потянул в ту сторону, откуда они пришли.

— Получается, — осторожно начала Нина, когда они свернули с их прежнего маршрута, — Антон Чехов — хранитель, поэтому у него тот засохший цветок? А я, выходит, носитель кулона, ребёнок человека и Флёрсарин.

— Я ждал, когда ты спросишь, — Мэйксанейро улыбнулся и пошёл медленнее. — Нет, ты слушала невнимательно. Ривелис си Лео не был полноценным Флёрсарин. Са-О-Ри умела воссоздать любые образы, и она вложила в него слишком много человеческого. Он не помнил своей природы, не помнил Флёрсарин, лишь видел нас в самом начале своего пути, но со временем забыл и это. Ты не полукровка, как принц Ларсион.

Нина кивнула, но у неё ещё были вопросы, и она поспешила их задать.

— Королева ушла…

— Пусть светом звёзд ляжет её путь… — Мэйксанейро склонил голову.

— Да, — сказала Нина, — но что теперь будет со мной? Я больше не смогу понимать другие языки, использовать очарование или…

— Ты обычный человек. Мне жаль, что наша королева отняла часть твоей жизни, не позволив насладиться своим истинным я.

Нина мотнула головой.

— Нет-нет, она мне очень помогла, я просто хотела понять… Понять, кто я.

Мэйксанейро не ответил. От него шла очень благодатная и тёплая аура, и Нина решила, что может спрашивать ещё.

— А то письмо… которое Антон Чехов забрал у вас в вашу последнюю встречу? Вы его расшифровали? И… что случилось с моим отцом?

— Это не шифр, это координаты, — спокойно сказал Мэйксанейро и, предваряя новый вопрос, добавил. — Хранителю я этого не сказал. Тогда было не время, но, когда ты явишься к нему, это время настанет.

— А папа… — она так по-детски произнесла это, что даже сама удивилась своей наивности.

Мэйксанейро как-то по-человечески вздохнул и пошёл ещё медленнее.

— Ривелис выбрал женщину, которая не могла иметь детей, и чуть не разрушил все наши планы. Он очень её… — принц задумался, — любил? Так вы это называете? Я видел рождение твоего отца, но когда встретился с ним снова, то едва узнал. Он стал человеком, а мы не различаем человеческих лиц, лишь можем узнать по каким-то косвенным признакам, если знакомы. Они с женой попали в космическую бурю, и их выбросило к чёрной бездне, но Ривелис интуитивно помнил, как выжить тут, как спасти и себя, и корабль. Тогда мы встретились. При нём было письмо, и мы, надеясь, что так королева передала нам послание, попросили копию письма для расшифровки, а взамен пообещали дать его жене то, чего она так хочет.

— Меня, — сказала Нина. — Получается, вы оказали ему двойную услугу, взамен получив лишь письмо?

— Не совсем. Я не знал, что с ним стало от жизни среди людей, опасался доверять ему, беспокоился о безопасности своего народа, и решил, что если он вернётся, никому не сообщив о нашем местоположении, мы сможем наладить контакт. Что именно в письме мы поняли сразу, как только взяли его в работу, и намеревались сообщить Ревелису всё без исключений, но на пути к нам его корабль перехватили, до нас добрался только чудом уцелевший техник, которого, впрочем, мы не смогли спасти.

— Корабль отца расстреляли свои?

— Нет, — Мэйксанейро поправил руку Нины так, чтобы им обоим было удобнее, — те, кто находятся среди людей. Враги, носящие маски…

— Это те, о ком не успела сказать королева? Кто они?

— Одни из самых опасных существ во вселенной. Ауро…

***

— Что произошло на «Авроре» после того, как я улетел? — спросил Антон.

Он сидел в кают-компании «Пегаса» вместе с Кристиной, Аннет и Себастьяном. МАРИ, скрыв корабль на небольшом расстоянии от «Авроры», беззастенчиво сканировала её уже второй час, попеременно сообщая капитану об успехах и неудачах.

— Блумфилд высказался за Томпсона, привёл серьёзные аргументы, — ответила Аннет, — многие согласились, и мы в том числе. Кто мог заподозрить в человеке, без нареканий служившем Совету, предателя… Жаль, мы не поняли, что принц Флёрсарин предупреждал нас именно о нём.

— Флёрсарин? — удивился Антон.

— Да, — вступил в разговор Себастьян. — Он обратился к нам на встрече Галактического Союза.

— Любопытно… — Антон постучал пальцами по столу, — Флёрсарин всё чаще появляются на горизонте. Надо ли расценивать это как предупреждение о серьёзной угрозе?

— Серьёзная угроза итак налицо. Их появление — не предупреждение об опасности, а надежда, — сказала Аннет.

Себастьян улыбнулся ей, а Антон спросил.

— А что конкретно было в записях Советников по вашим фамильным линиям?

Аннет и Себастьян переглянулись, но ответить не успели. МАРИ перебила их.

— Капитан, данные с космической станции «Аврора» получены. Общие сведения, новости, происшествия, события, карта перемещений Советников и Командующего, тепловые сигнатуры и их точное местоположение.

— Открывай на мостике, — бросил Антон и пошёл туда. Остальные последовали за ним.

По всему выходило, что Томпсон, заняв пост командующего, объявил Совет вне закона. Советников, находившихся на станции, включая поддержавшего его Блумфилда, отправил под домашний арест, а на остальных открыл охоту. Вернувшийся к тому времени Гидеон Донаван не только не нашёл членов Совета, но так же не обнаружил доступа к управлению оборонными структурами. Попытка сопротивления была провалена, и Гидеон оказался связанным в той самой лаборатории, где ещё не так давно Антон и Ричард нашли Нину.

— Гидеон жив? — спросила Аннет, взволнованно вцепившись в руку Себастьяна.

Антон кивнул.

— Да. Вот здесь, — он указал на ту часть экрана, где сообщалось местоположение и состояние Гидеона, — видно, что пульс есть, и его состояние стабильно.

— Что будем делать? — за всё время разговора Кристина решилась вмешаться впервые. Она знала, что Антон вряд ли согласиться взять её с собой, но на всякий случай напомнила о себе.

— Я с Советником Терри под прикрытием Мари отправляюсь за Гидеоном. Вы с Аннет координируете наши действия и предупреждаете, если что-то пойдёт не так.

— Так не пойдёт. Думаю, Джеймс знает, — возразила Аннет, — что мы придём за Гидеоном и, уверена, подготовился. Да и к тому же, Чехов, как вы планируете попасть на «Аврору»? Ваш крейсер определят ещё до того, как вы возьмёте курс на стыковочные шлюзы.

— А мы не пойдём к стыковочным шлюзам, — усмехнулся Антон. — В моей лётной практике и не такое было, знает об этом только Ричард Нейтан, так что даю вам слово, мы войдём на станцию и заберём Гидеона. Сложность будет в том, чтобы выйти обратно.

— Вас заметят раньше, — вмешалась Кристина. — Простите, капитан, но ваш корабль не единственный, кто может сканировать «Аврору». Сейчас активированы усиленные системы защиты, вас обнаружат по сегментам личности, как только вы войдёте. Вас всех ждут, а меня точно нет. Лучше будет если пойду я. Одна.

Антон поперхнулся.

— Нет, — сказала Аннет, — в одиночку ходить не надо.

— Вообще-то она права, — неожиданно произнёс Себастьян. — Она должна идти… и Чехов. Его бортовой компьютер, насколько я знаю, в состоянии скрыть сегмент личности своих пилотов или на время подменить его.

— Да? — удивился Антон и сразу обратился к МАРИ. — Мари, ты можешь скрыть меня со всех определяющих устройств на станции?

— Обрабатываю запрос, — сразу ответила МАРИ и продолжила после короткого молчания. — В усиленном режиме защитных систем космической станции «Аврора» это возможно лишь частично.

— Что это значит, поясни?

— Это значит, что раз в несколько часов мне придётся перезагружать схему систем наблюдения, в этот период и до полной перенастройки вас будет видно.

Антон нахмурился.

— Можешь это обойти?

— Нет, но я заранее могу указывать теневые зоны, в которых можно будет скрываться на время перезагрузки.

— Ясно… Советники, — он отвлёк Аннет и Себастьяна от тихого спора между собой, — у меня есть план.

— Посвятите? — Аннет скрестила руки на груди. — Надеюсь, вы не планируете оставить нас на корабле, который нам не подчиняется, без пилота, майор?

— Разумеется, нет. Будете нас вести после того, как мы заберём Первого Советника. Вместе мы сможем. Пойдёмте, я всё объясню, — Антон встал и направился к выходу с мостика, попутно давая указание бортовой системе. — Мари, голосовой доступ для Советников Терри и Диамант, корабль в режим полной невидимости, отключить всё, кроме жизнеобеспечения и базовых корабельных систем, ручное управление, защитный экран на максимум.

— Выполняю, капитан.

Глава 17. Спасти и выжить

Поле с примулами оказалось вовсе не пустынным, под куполом обнаружился целый функциональный центр для разных нужд Флёрсарин, который изначально задумывался как обсерватория. Скрытое от взоров массивное белое сооружение, похожее на представления об ангельских дворцах объединённой религии людей, проявлялось по мере того, как Нина и Мэйксанейро до Сол подходили к нему. Вскоре цветочное поле сменилось гладкой каменной кладкой, ведущей к поистине прекрасному зданию: белые стены с большими арочными окнами, остроконечные башенки, врезающиеся прямо в звёздное небо над головой, золотой ажурный орнамент такой тонкой структуры, будто его нанесли кондитерским шприцом. Нина на мгновение остановилась, запрокинув голову, рассматривая эту красоту и величие, но вскоре почувствовала, как Мэйксанейро ненавязчиво тянет её дальше, и подчинилась.

Они прошли под своды высокой арочной двери с двумя створками и оказались в совершенно тёмном зале без выраженных границ, только пучок яркого света в центре, освещающий несколько мягких, похожих на бутоны примул, кресел и прозрачную капсулу с человеком внутри. Нина покосилась на Мэйксанейро, хотела задать вопрос, но передумала, заметив, как одно из кресел пошевелилось, а затем с него встала женщина, в которой с некоторым трудом узнавалась Маргарита Лабуле.

— Мне кажется, вам многое нужно обсудить, — сказал Мэйксанейро, подводя Нину к Маргарите, — а я пока помогу принцу Ларсиону и обговорю с ним, как лучше создать портал для вас, Нина.

— Только для меня? Марго не пойдёт? Вы не поможете нам?

— К сожалению, нет, — Мэйксанейро взволнованно сглотнул и вернулся в свою изначальную форму. Нине показалось, что его смущают человеческие эмоции. — Я хотел помочь, но не рассчитывал, что Луч Возрождения нанесёт мне столь серьёзный ущерб. Теперь я не в состоянии открыть в одиночку даже портал, не то что переместиться, а принц Ларсион… ему тем более не по силам помогать вам, учитывая его состояние. Без сосуда, без новой надежды, без вас, Нина, мы останемся в тёмной бездне навечно.

Нина перевела взгляд на Марго, а та лишь повела рукой в сторону капсулы и виновато произнесла.

— Я не могу… я его не брошу.

И только теперь, проследив за её рукой, Нина обратила внимание на лежащего в капсуле человека. Бледный осунувшийся, но определённо живой, там лежал погружённый в сон Ричард Нейтан. Нина чуть было не вскрикнула и невольно зажала рот рукой.

— Он жив? — вопреки очевидному факту спросила она.

Марго хотела ответить, но Мэйксанейро опередил её.

— У него была запущенная Аур-эсенада, он был под чьим-то контролем с самого детства, и этот кто-то совершенно точно входил в круг его близкого общения. На космической станции людей есть шпион Ауро и очень давно. Ваш друг в порядке, просто спит. Он уже приходил в себя, его жизни ничего не угрожает.

— Когда Ричард очнётся, мы вернёмся на «Аврору», разобраться со всем этим, и тогда поможем тебе, если получится.

Нина недоверчиво улыбнулась и промолчала, но Марго решила, что ей необходимо переубедить Нину на свой счёт.

— Ты спасла мне жизнь, я этого не забуду. Теперь ты не чужой для меня человек.

***

«Пегас» точно майский жук, тайком усевшийся на панаму ребёнка, прилип к корпусу космической станции под отсеком для мусора, удачно обойдя все камеры слежения. Радары в таком месте засечь его не могли, а патрульные, даже если бы и пролетели совсем рядом, не заметили бы слившийся по цвету с космической станцией корабль. Антон и Крис надели защитные костюмы и покинули «Пегас», чтобы через четверть часа, преодолев расстояние до шлюза сброса мусора, попасть внутрь под прикрытием вылетающих технических отходов. Шлюз сброса с внешней стороны представлял из себя двойную прочную дверь в круглой воронке, похожей на завёрнутую внутрь старую газовую конфорку. Первая — внутренняя — дверь открывалась в момент обратного отсчёта, пока техники и обитатели станции покидали опасную зону, вторая — внешняя — дверь сбрасывала мусор в воронку и закрывалась за полминуты до того, как в воронке вспыхивал огонь и сжигал мусор до тла. Для Антона и Кристины пройти это место было самой сложной задачей, следовало рассчитать всё до доли секунды и успеть до закрытия двери.

Крис бесстрашно схватилась за край воронки и оттолкнулась руками, направляя своё тело внутрь. Антон помедлил лишь мгновение, прежде чем отправиться следом. Они замерли в заранее обговорённой точке перед внешней дверью.

— Вы точно вовремя, капитан, — сообщила МАРИ, — время ожидания пять минут.

— Пять минут, — повторил Антон и посмотрел на Кристину. Она его не услышала. — Пять минут, — повторил он и указал рукой на собственное ухо. Кристина всё поняла и, с трудом дотянувшись до сегмента активации связи, ответила.

— Да, прошу прощения, я забыла.

В отличие от невесомого, полностью повторяющего форму тела костюма Антона, защитный костюм Кристины был похож на скафандр — объёмный, тяжёлый и местами очень неудобный. Такие костюмы были частью обязательной комплектации исследовательских кораблей: ни одна система не работает идеально, и физический костюм, связанный с кораблём только голосовыми датчиками, мог спасти жизнь пилотам, попавшим в ситуацию полной блокировки электронных и любых других систем.

— Пять минут, — снова повторил Антон и отвернулся. Ему было проще сосредоточиться на деле, чем смотреть на Кристину и чувствовать себя виноватым перед ней за Нину.

Кристина молчала тоже, датчик связи передавал её спокойное равномерное дыхание. Время тянулось так медленно, что когда Антон решил, будто пять минут уже прошли, на самом деле стрелка сдвинулась лишь на неполную минуту.

— Что там произошло? — вдруг спросила Кристина. — Информация секретная, но я знакома с Ниной с детства и имею право знать…

Антон сглотнул.

— Я не знаю, — хрипло ответил он. — Планета взбунтовалась, я торопился к кораблю и видел Нину, но нас разделила толпа, а потом… потом она просто пропала. — Он сжал и разжал кулаки, пытаясь выровнять дыхание, но получалось из ряда вон плохо. — Я ждал её, пока адмирал не вернула меня на базу… Я собираюсь продолжить поиски.

— Адмирал сказала, что с Ниной всё в порядке… только я что-то никакого порядка не вижу. Где она на самом деле?

— Она жива, если верить датчику второго чипа. Советники, которые сейчас на «Пегасе», заверяют, что беспокоиться не о чём… — Крис хотела перебить его, но он ответил на её вопрос до того, как она его задала. — Советники не слышат нас, но и беспокоиться не о чем. Сейчас, я уверен, они одни из немногих, кому я могу доверять.

— О Томпсоне вы тоже так думали…

— Это другое, — возразил Антон, — у Советников есть доказательства. Я им верю. И я… — он снова посмотрел на Кристину. — Нина моя… сестра. Я её не оставлю.

Крис усмехнулась.

— Только сестра? — и ответно посмотрела ему в глаза уверенным насмешливым взглядом.

Он выдержал, не отвернулся, лишь усмехнулся и кивнул.

— Не только, вы правы. Но это касается нас двоих и никого больше.

— Ага… — улыбнулась Кристина.

— Секундная готовность, — прервала их разговор МАРИ. — Шлюз откроется через десять секунд. Запускаю обратный отсчёт.

На стёклах шлемов Антона и Кристины появились полупрозрачные лазурные цифры, и оба они сосредоточились на задании.

Десять.

Девять.

Восемь.

Учащённое сердцебиение, дыхание Кристины, едва ощутимая пульсация в месте внедрения чипа, обозначающее, что МАРИ считывает показатели его состояния.

Три.

Два.

Один.

— Сейчас, — произнесла МАРИ, и шлюз перед Антоном и Кристиной раскрылся, выбрасывая прямо в них ворох технических отходов, среди которых внезапно оказался клубок белых полупрозрачных пластиковых трубок.

— В сторону! — крикнул Антон и, оттолкнув Кристину от себя, отлетел к краю воронки, откуда стал двигаться к двери, используя выпадавший мусор. Краем глаза он видел сводку систем на стекле шлема и Кристину, идущую с ним почти плечом к плечу.

Они были почти у цели, когда сверху, опустошая технический отсек, выпала новая партия полупрозрачных трубок, однако они не были свёрнуты в узел, а падали просто так, извиваясь, точно белые змеи. Антон, который неустанно следил за Кристиной, ожидая, что ей понадобиться помощь, этого не заметил. Он только успел обрадоваться, что Кристина прошла внешнюю дверь, как почувствовал сильный рывок вниз — одна из трубок обвилась вокруг его ног и, зацепив часть широкой гофрированной трубы, потащила за собой, туда, где меньше чем через минуту всё вспыхнет. Паниковать было нельзя, но под руку никак не попадалось достаточно объёмной вещи, чтобы вернуть верное направление движения, в бок врезалось что-то твёрдое, трубка подцепила что-то ещё с другой стороны — стало казаться, что выбраться и достичь двери вовремя уже не получится. Как тут не паниковать? Дыхание сбилось, стало не хватать воздуха.

— Капитан, успокойтесь, — послышался голос МАРИ, — ваше состояние делает текущую операцию невыполнимой.

— Я знаю, чёрт возьми! Я знаю! — Антон согнулся и попытался снять трубку с ноги, но задел что-то головой, и его закрутило. — «Всё», — с упавшим сердцем подумал он, активировал связь и сказал. — Кристина, попробуй справиться од…

— Майор! — выкрикнула Кристина, и что-то длинное полоснуло его по шлему.

Голова закружилась, в глазах всё стало расплываться, но так хотелось жить. Так хотелось! Ведь там Нина, она его ждёт. Ведь он ещё столько всего не сказал.

— Майор! — повторила Кристина.

Он резко дёрнулся за ускользающей длинной штукой и через мгновение схватил её.

— Десятисекундная готовность. Пожалуйста, покиньте опасную зону, — предупредила МАРИ, и Антона в этот момент резко потащило вверх. В плывущем перед глазами мире Антон рассмотрел закрывающуюся дверь, и Кристину, изо всех сил тянущую его на себя.

Сердце билось. Кто будет быстрее, он или дверь? Жизнь или смерть?

Три.

Два.

На счёт «один» Антон проскользнул в щель между створками шлюза, налетел на Кристину и рухнул на неё сверху, когда включилась внутренняя гравитация. Он тут же перевернулся на спину, дотянулся до кнопки открытия шлема и вдохнул синтезированный воздух «Авроры» так, будто несколько часов не дышал. Кристина встала, сняла увесистый костюм и сложила его в одну из небольших потайных ниш в стене, где обычно хранились запчасти для ремонта дронов-уборщиков, захватив лишь маленький съёмный датчик связи.

— Всё в порядке? — спросил Антон, отдышавшись.

Кристина бросила на него недовольный взгляд, проверяя бластеры и цепляя к поясу защитную маску.

— Я зла как голодная собака.

— Почему? — Антон поднялся и тоже проверил наличие вооружения, а заодно и связь с МАРИ.

— Вы ещё спрашиваете! — огрызнулась Кристина, когда они отошли в теневую зону и стали пробираться мимо камер.

Антон приложил палец к губам, откладывая их разговор на время, пока он разблокировал дверь заброшенной лаборатории, осторожно проходил внутрь и сверялся с показаниями МАРИ, и только потом, в коридоре с мигающими лампами, переспросил.

— Так почему?

Кристина остановилась.

— Вы что там такое хотели мне сказать, а? — её прорвало, будто эти слова копились в ней всё время молчания, как вода у плотины.

— Когда? — не понял Антон.

Что-то стукнуло совсем рядом, и Кристина, собиравшаяся было кричать на него, заговорила страшным шёпотом.

— Вы там умирать собирались! С ума сошли?

— Ну знаешь, лучше успеть попрощаться, чем не успеть. И давай уже на ты, Кристина. Работать нам вместе пока «Пегас» в строю, а это надолго.

Крис недовольно фыркнула, выхватила с пояса бластер и, выставив его перед собой, пошла вперёд. Антон лишь усмехнулся в ответ на её реакцию и пошёл следом. Он хорошо помнил этот путь, и здесь будто совсем ничего не поменялось, кроме одного…

— Мари, — шепнул он, — подай энергию на наплечные светодиоды защитного костюма.

МАРИ, зная, что следует сохранять осторожность, выполнила приказ молча. Восемь светодиодов на наплечных вставках вспыхнули, разгоняя полумрак и значительно перекрывая освещение изредка мигающих ламп. Кристина ахнула и попятилась к нему. То, что они увидели, было невероятно, дико и… жутко. По некогда белым стенам ползли скользкие от влаги зелёные лианы, похожие скорее на водоросли, чем на растения — они были и на полу, и на потолке, будто живые скрывались во мраке, огибая лампы. Кристина отпрянула и надела защитную маску.

— Фильтр, фильтр, — предупредила она за мгновение до того, как Антон понял, в чём дело.

Жуткие лианы были не единственным, чего стоило бояться, а, возможно, и менее опасным. В воздухе летали споры, они скользили в их сторону по коридору от лаборатории, заполняя собой всё пространство от пола до потолка.

— Что-нибудь об этом знаешь? — спросил Антон, отмахиваясь от жёлто-зелёной пыльцы.

— Нет, — Кристина осторожно пошла дальше, глядя под ноги и по сторонам, — но Нина говорила, что Ричард показывал ей лабораторию и какие-то споры, с помощью которых растения могут существовать вне закрытых зон. И, кажется, это разработала…

— Елена Нейтан? — упавшим голосом уточнил Антон и понял ответ без слов. — Ясно.

Чем дальше они шли, тем хуже становилась обстановка. Вход в саму лабораторию значительно сузился, лиан было несметное множество — словно слизняки они облепляли стены, копошились, скручивались, издавая чавкающие звуки. Кристину мутило, Антон видел это по её лицу, но она держалась и почти не выдавала своего состояния. Антону и самому было не по себе. Он уже мало надеялся на то, что они найдут здесь Гидеона живым, и почти не ошибся. Первый Советник сидел прямо на полу в центре кишащего растительного террариума, окутанный облаком спор, руки его, сцепленные наручниками, были плотно примагничены к одному из брошенных тут станков, из-под брюк, выправленных из форменных сапог и завёрнутых до колен, торчали пульсирующие лианы, присосавшиеся к коже точно пиявки. Гидеон был бледен и почти не подавал признаков жизни — МАРИ ошиблась с выводами. Споры сбивали показатели, блокировали и выводили из строя системы. Вот почему тогда, в кабинете Томпсона, где они искали с Ричардом следы Нины, МАРИ не смогла распознать сегменты личности и узнала обо всём, только когда Антон оказался прямо под дверью.

Антон нахмурился, вспоминая тот момент, а потом, не раздумывая, перевёл бластер в замораживающий режим и расстрелял жуткие лианы. Они взвились, зашипели и расползлись в разные стороны, оставляя Гидеона истекать кровью.

— Теперь ясно, почему так мало охраны, — сказала Кристина, многозначительно указывая себе за спину.

Антон бросил туда взгляд и на миг замер — лианы затягивали дверной проём — однако делать ничего не стал. Сейчас важнее было не дать Советнику умереть. Он убрал бластер и, оставив Кристину следить за ситуацией, ввёл Гидеону свою собственную дозу обезболивающего и препарат останавливающий кровь, которые все офицеры по стандарту носили с собой, а Советники напрочь игнорировали, после чего сдёрнул с одного из станков ткань, сделал бинты и стал перевязывать раны.

— Капитан, — тихо произнесла МАРИ, активировав связь, — вы помните, что я говорила про сокрытие сегмента личности и теневые зоны?

— Да, не тяни, — бросил Антон, затягивая очередной бинт. — Нужна перезагрузка?

— Нет. В этом уже нет смысла. Вас обнаружили... что-то блокирует мои действия. Не все. Фрагментарно.

— Сколько у нас времени? — Антон затянул последний бинт и встал, поднимая за собой Гидеона и взваливая его на плечо.

— У меня нет ответа. Сигнал о вашем присутствии подан, но никакого движения в вашу сторону нет.

Антон тяжело вздохнул.

— Передай наблюдение за перемещениями охраны Советнику Терри, связь включай по необходимости.

— Готово, — ответила МАРИ и отключилась, но Антон её уже не слушал, он смотрел на Кристину. Она дрожала и с отвращением озиралась по сторонам.

— Бластер не опускай, стреляй без предупреждения, здесь нам некому помогать, — приказал он ей.

Кристина молча кивнула, вскинула бластер и выстрелила в скопление лиан в том месте, где был дверной проём, проделав дыру с обуглившимися краями. Лианы зашипели и стали срастаться, но Кристина выстрелила снова, а затем ещё раз, и ещё, и так до тех пор, пока выход в коридор не расширился до нужного размера. Однако лианы не намерены были сдаваться, потянулись за ними в коридор, выбрасывая в воздух споры и то и дело активно нападая со спины. Антону было сложно отбиваться и защищать Гидеона, Кристина не могла уследить за всем и сразу, а когда лианы подобрались слишком близко, она перестала и стрелять, чтобы не ранить себя или своих спутников. Лианы окружали, коридор становился всё уже и уже…

— Мы выберемся, — ответил Антон на обеспокоенный взгляд Кристины, и тут же выругался, потому что Гидеон, кашлянув, выпустил изо рта струйку крови. — Нам срочно надо выбираться!

— Капитан, Советник Терри запрашивает срочную связь, — МАРИ так неожиданно заговорила, что Антон, сосредоточенный на чём угодно, кроме неё, невольно вздрогнул.

— Соединяй… — бросил он и сразу же недовольно произнёс, когда связь установилась. — Себастьян, я немного занят. В чём дело?

— Прости, Антон, но к вам движется объект…

— Какой ещё к чертям объект? — буркнул Антон. — Мари, можешь определить?

— Недоступно.

— Зараза, всё хуже, чем мы думали, — сквозь зубы процедил Антон. — Спасибо, Себастьян. Я разберусь. Будьте на связи.

Связь прервалась, и одновременно с этим за вьющимися лианами сверкнуло что-то металлическое. Антон тут же закрыл Гидеона собой и потянулся за бластером, Кристина выстрелила, как и было приказано, без предупреждения, но пуля отскочила, пролетела рядом с головой Антона и рассекла метившую в него лиану, а в следующий миг перед ними возник мужчина, одетый как мастер Тиссонай: боевое ханьфу, маска и острый тонкий клинок. Кристина и Антон наставили на незнакомца бластеры.

— Спокойно, — мужчина опустил меч и стянул маску, открывая лицо, и тут же снова её надел из-за цеплявшихся к нему спор, — я за вами.

— Советник Линь, — удивлённо выдохнул Антон, сразу узнав его, — по моим сведениям, вы…

— Нет! За кого ты меня принимаешь, майор?! Лисицу-демона им за шиворот, а не моя скромная персона!

Антон хмыкнул.

— А остальные Советники?

— Живы, но в плохом состоянии. Их не убьют, пока не найдут всех, им… — он вытер выступивший на лбу пот и, не глядя, снёс мечом несколько тянувшихся к нему лиан. — Там нужны люди, эти жуткие штуки кормятся ими…

— Нужно уходить, расскажете на корабле, — Антон перехватил Гидеона, и только теперь До Хань Линь заметил его.

— О Будда, Гидеон… — он помог Антону, перекидывая другую руку Гидеона через плечо. — Я только не знаю, где два наших новых молодых Советника, недавно принявшие посты.

— Идёмте, — бросил Антон, — я всё объясню, — и добавил, — Кристина, бластер не опускай!

***

— Присядь, тебе всё равно ждать, — сказала Марго, указывая на одно из кресел, которые при ближайшем рассмотрении действительно оказались цветами примул.

Большие раскрытые бутоны на изогнутой ножке из незнакомого Нине материала мерно покачивались. Казалось, что их можно раздавить своим весом, однако на деле они с лёгкостью выдержали вес Нины, даже не шелохнувшись. Марго подошла к капсуле и застыла спиной к Нине.

— Я так сильно любила его, — произнесла она, — что чувствовала равнодушие ко всему, кроме того, что интересует лично его. Но теперь, когда Флёрсарин извлекли из него эту жуткую штуку, после разговора с ним, мне кажется, что её извлекли и из меня, из моего сердца. Это было наваждение, фанатичная преданность, что угодно, но не любовь… не любовь.

Нина подняла на неё взгляд. Она сумела не поддаться наваждению, искусственному влечению, созданному, чтобы ей манипулировать, а Марго не смогла. А может, Марго вообще случайно попала под эти чары, и тот, кто управлял Ричардом, решил использовать эту подвернувшуюся возможность.

— Как это было? Расскажи, — попросила Нина. — Как ты узнала, что он здесь?

Марго бросила на неё взгляд и отвернулась снова.

— Когда я сбежала, мой шаттл выкинуло из экзо-пространства у дрейфующей планеты-тюрьмы Рега прямо на траекторию спутника. Так я попала на планету, с которой не было выхода. Там я встретила Лара… — Марго вздохнула и пояснила, — принца Ларсиона, того, кто был с нами на корабле. Он обучил меня всему, помог сбежать, а потом доставил сюда. Они просили привести тебя. Флёрсарин. Я боялась, думала, они хотят твоей смерти…

— Ты тоже её хотела, — усмехнулась Нина, — но у них другие цели.

— Нет, я никогда не хотела твоей смерти, я лишь хотела помочь Ричарду, даже если бы это значило, что он не будет моим.

— Как глупо… — выдохнула Нина, — я ведь тоже ему поверила, чуть было не бросила Антона…

— Да, глупо! — Марго вскинула подбородок. — Но я не виню его, не думаю, что в этом вообще есть его вина. Я хочу остаться с ним в нормальных отношениях, а ты? Что сделаешь ты, когда вернёшься?

Нина смотрела на неё со смесью сочувствия и непонимания.

— Думаешь, я сдам его Совету? — догадалась она. — Буду настаивать на справедливом наказании?

Марго пожала плечами.

— А ты этого не сделаешь?

— Зачем? — удивилась Нина. — Он единственный наследник Нейтанов, он законный командующий и может после повторных проверок снова занять своё место. Ричард подготовлен, талантлив и умён. Зачем мне ему вредить?

— Ну, например, за то, что он с тобой так поступил…

— Я не настолько мстительна и думаю, после того, что мне рассказали Флёрсарин, Ричард вообще не виноват в том, что случилось. Его решения никогда не были его решениями, но теперь у него будет шанс занять своё место и стать тем, кем должен, — Нина встала и подошла к ней, останавливаясь совсем близко. — Знаешь, ты сильно выросла в моих глазах, мадам Лабуле. Теперь я понимаю, почему Антон сказал, что ты самая адекватная среди вас.

— Льстишь, — шутливо огрызнулась Марго.

— Нисколько, — серьёзно заявила Нина, — просто хочу сказать, что ты нравишься мне такой как сейчас.

Марго промолчала, и Нина сменила тему.

— Кстати… что у тебя с этим Ларом? Мне показалось, вы очень близки, но я боюсь… знаешь, после Ричарда, это может быть…

— Очарование Флёрсарин? — Марго усмехнулась. — Я тоже так думала ровно до тех пор, пока он чуть не погиб, спасая мне жизнь. Его вторая форма нестабильна, он неспособен её удерживать долго, а после неспособен контролировать. Он буквально распадается на молекулы… И он спас меня, зная об этом. Я не хочу забегать вперёд… — Марго понесло, будто за всё время здесь ей не с кем было поговорить, а может, так и было, — но мне кажется, он смотрит на меня по-особенному, и в то же время… я не знаю, может ли человек и такое существо как он быть вместе?

— Его отец с Земли… — Нина улыбнулась, — почему бы и нет? Чем ты хуже?

— Я… — Марго прикрыла глаза, — наверное, я просто не чувствую, что заслуживаю такой любви.

Глава 18. Извлекатель

С До Хань Линем дело пошло быстрее: он и Кристина, периодически сменяя друг друга, успешно отбивали атаку оживших растений. Антон шёл следом и помогал, как мог, хотя с ношей в виде Первого Советника это было едва ли выполнимо. Они выбрались из узкого коридора в отсек сброса технических отходов, и лианы потянулись следом, однако из-за ширины дверного проёма не смогли пройти полностью, сгрудились, сбились и стали вываливаться кишащей кучей прямо на пол, откуда расползались по стенам, выбрасывая в воздух споры и пыльцу.

Антон надеялся, что им удастся уйти, но разумные лианы сразу отсекли пути к отступлению, медленно, но верно заполняя собой пространство отсека. Теперь единственным выходом остался шлюз сброса, но Антон даже не рассматривал такой вариант. Открыть шлюз, когда двое из них не имели защитных костюмов — свой Антон отдать не мог, оставить Кристину без костюма ему не позволяла совесть, а у Советников личных не водилось.

— Надеюсь, у вас был план? — уточнил До Хань Линь. — Или вы пришли сюда, собираясь придумать его на месте?

— Ни один план не работает идеально, — бросил Антон, — я как-то не рассчитывал, что придётся воевать с травой, — он ответил усмешкой на усмешку До Хань Линя и включил общую связь. — Мари, отсканируй отсек сброса технических отходов, найди выход, любой, способный сохранить жизни мне, Кристине Камо и двум Советникам без защитных костюмов. И свяжи меня с Терри или Диамант.

— Запрос выполняется, — ответила МАРИ и замолчала, а вместо неё на связь вышла Аннет.

— С вами два Советника? Чехов, что со связью? Что у вас там?

— Я бы ответил, что у нас, но так не говорят в приличном обществе. Какая-то гадость в воздухе. Вы нас видите?

— Нет, только ваш голос. Что вы приказали своей бортовой системе?

— Найти нам выход. А что вы предложите, если единственный путь назад в шлюз? Советники Донаван и Линь не выживут в открытом космосе, даже если «Пегас» будет максимально близко к шлюзу.

— С вами До Хань Линь?! — воскликнула Аннет и отвлеклась, сразу вступая в спор с Себастьяном.

Антон слышал их, но не мог сосредоточиться на смысле слов, поскольку лианы подобрались уже слишком близко. До Хань Линь снова раскрыл меч, Кристина перезарядила бластеры и отдала один Антону.

— С вами До Хань Линь? — повторила Аннет, вернувшись к передатчику.

— Да, — Антон, наперевес с Гидеоном, отступал к шлюзу, отбивая атаки лиан, ему некогда было спорить.

— Ясно, — сухо ответила Аннет, — попросите бортовую систему завершить программу поиска выхода. Он есть.

— Хотелось бы побыстрее, уважаемый Советник, — усмехнулся Антон, снося часть скрученных вместе лиан, которые, будто разъярённые змеи, поднимались над полом, готовые вонзиться в живую человеческую плоть.

— Под техническим отсеком, между полом и корпусом «Авроры» есть люфт, который Совет когда-то давно создал для хранения сверхсекретных разработок. Гидеон переделал это место под небольшую исследовательскую лабораторию, где в последние годы изучали и пытались усовершенствовать систему транспортеров, чтобы использовать их для перемещения грузов и живых существ без повреждения.

— Транспортеры? — переспросил Антон. — Как на Ауро-эс?

— Да.

— И чем это нам поможет? — он разнёс ещё пару лиан, но не уследил за третьей, и она, обхватив шлем, стала сжимать его с чудовищной силой. Антон выругался, сбивая её с себя рукоятью бластера. — На «Пегасе» подобных технологий нет.

— Ваш обучаемый бортовой компьютер тут очень кстати. Мы с Себастьяном временно перенастроим системы в отсеке варп-ядра, МАРИ свяжет корабль с транспортерами, и вы все сможете переместиться.

— Да вы шутите, наверное! — Антон прислонил Гидеона к свободной от лиан стене и выхватил второй бластер. — Даже если эта идея выгорит, в отсеке варп-ядра нельзя находиться во время полёта.

— А мы и не летим, Чехов, или вы забыли, что оставили корабль прикреплённым к корпусу Авроры с выключенными системами?

Антон попытался прицелиться, но лианы оттеснили Кристину и До Хань Линя так близко к нему, что существовал риск задеть кого-то из них.

— Чехов! — вдруг окликнул его До Хнь Линь и что-то кинул. Маленькая металлическая рукоять врезалась в стену прямо над головой Гидеона и снесла ползущие вниз лианы. — Если умеете пользоваться, это лучше бластеров!

Антон потянулся и с небольшим усилием достал из стены рукоять. Она щёлкнула, втянула в себя небольшое тонкое лезвие и вдруг раскрылась на полную длину, становясь большой и удобной тростью.

— А говорят Совету не достаёт технологий, — проворчал Антон, поймал сползающего по стене Гидеона, усадил на пол, и снова обратился к Аннет, заняв боевую позицию. — Вопрос ещё остаётся открытым. Как попасть к вашим транспортерам? Хотя идея так себе…

До Хань Линь этого не слышал, но по взгляду Антона догадался.

— Вам Советник Диамант про лабораторию рассказала? — спросил он, оказавшись рядом как раз в тот момент, когда лианы пытались схватить Антона за шею. С его меча текла зелёная жижа.

— Да, — ответил Антон, — как вы догадались?

К ним подоспела Кристина, и втроём они, зажав Гидеона спинами, стали отбиваться в небольшом оставшемся пространстве у шлюза сброса.

— Потому что это единственный логический выход. А кто там у вас на связи я ещё раньше понял... — До Хань Линь мотнул головой в сторону. — Когда лианы заполнят всё пространство, компьютеру станции поступит сигнал, что отсек переполнен, и шлюз откроется всё равно.

— Я понял, — Антон проследил за его взглядом. — Говорите, что делать.

— Вот тут, в стене, есть скрытая панель...

— Вход в этом отсеке? — Антон не верил в столь счастливое стечение обстоятельств.

— Да, у левой стены, там, за лианами, — До Хань Линь махнул рукой в нужную сторону.

Антон хмыкнул.

— И как вы себе это представляете? Эти твари попадут в лабораторию раньше нас, если мы откроем дверь.

До Хань Линь вздохнул. Он начинал уставать, а лиан становилось только больше, ещё и Антон со своими вопросами.

— Сюда никто не придёт, Томпсон не пошлёт людей в это место сейчас, когда тут бушует такая стихия. Уверен, он думает, что лианы справятся с нами. Поэтому у нас есть возможность делать всё, чтобы выжить, не ожидая, что нам помешают, — До Хань Линь повысил голос, не позволяя Антону возразить. — Вы сейчас вместе с вашим техником и Гидеоном пробьётесь к двери, а я открою. Как только вы окажетесь внутри, Аннет проконсультирует вас, как активировать транспортеры. А я...

— У Кристины как раз запасной костюм с моего корабля. Вам должен подойти, — перебил Антон. — Возьмите его, и, когда шлюз откроется, выходите, мы заберём вас... если всё получится...

— Чехов, — недовольно произнёс тот, — получится. Ожидая победы, вы можете и проиграть, но, ожидая только поражения, вы проиграете точно. Не теряйте время. Идите.

Антон не ответил, только кивнул и передал Кристине новый план.

***

За неимением другого способа связи, До Хань Линь вызвал Антона по незащищённой стандартной сети с собственного планшета, устроил планшет на полу рядом с панелью, а сам, натянув тяжёлый защитный костюм, снова поднял меч. К этому моменту Антон и Кристина проделали в кишащих лианах обуглившуюся по краям дыру, использовав самоуничтожение табельных бластеров, и оказались у указанного места. Места, в котором не было даже намёка на дверь.

— Мы готовы, — сказал Антон, перекрикивая свистящие, чвакающие и шуршащие звуки из датчика связи.

До Хань Линь ответил что-то неразборчивое, что Антон расценил, как «да». Он обернулся, ожидая, что дверь как-то проявится в стене, но дверь появилась под ними. По периметру в пару метров образовались щели, а затем дверь резко сдвинулась в сторону. Кристина вскрикнула, когда они втроём полетели вниз по раздвигающейся лестнице. Лететь оказалось недолго, хотя и падение было довольно болезненным — Антон изловчился упасть так, чтобы Гидеон оказался сверху.

Помещение было действительно небольшим, из вещей лишь сверхтехнологичный компьютер, обычно использующийся для исследований, и небольшая круглая платформа, отмеченная белой светодиодной лентой, хотя, возможно, это была и не она. После падения Антону было сложно сосредоточиться на точности определения того или иного предмета.

— Вы в порядке? — на этот раз на связь вышел Себастьян.

— Да, — кряхтя, ответил Антон и повёл плечами. — Не очень удачная посадка. Что нам делать?

— Запустите компьютер. На панели введите системные коды и биокоды сегментов личности всех, кого собираетесь перемещать, и место назначения. Аннет сейчас вышлет координаты. Так надо, это новая разработка, она пока не считывает биокоды автоматически... и вам придётся уходить по одному.

— А гадость в воздухе не повлияет на это? — уточнил Антон на всякий случай.

— Я постараюсь сделать так, чтобы не повлияла, — Кристина подошла к компьютеру. — Советник Терри, а не подскажете, каков процент успешных транспортировок живых существ?

Себастьян замялся, но всё-таки ответил.

— Четырнадцать…

Кристина закашлялась, Антон поперхнулся и едва не уронил Гидеона.

— Вашу мать! — выругался он, однако это совсем не относилось к словам Советника Терри. В дверь сверху пролезли лианы и стали медленно спускаться по стенам.

— Вы там живы, Чехов? — на связь вышел До Хань Линь. Он явно выдохся, едва мог говорить. — Запустился обратный отсчёт, советую поторопиться.

— Мы в процессе… — Антон выстрелил в лианы и обернулся к Кристине, собираясь её поторопить, но она уже всё сделала. Светодиодная лента вокруг платформы вспыхнула ярким ослепляющим светом, который, образовав цилиндр из белых лучей, ударил прямо в потолок. Лианы тут же отступили в спасительный мрак, позволяя Антону, наконец, выдохнуть и заняться Гидеоном, который то бредил, то впадал в беспамятство.

— Сначала его? — спросила Кристина, недоверчиво глядя на платформу.

— Нет. Я пойду первым, и если всё работает нормально, тогда переместишь его и придёшь сама. Если нет… — Антон вздохнул, — найди способ заблокировать вход. Аннет и Себастьян что-нибудь решат.

— Чехов, хватит драматизировать! — возмущённо вклинилась в разговор Аннет. — У нас всё готово, можете действовать.

Кристина нахмурилась, хотела возразить, но Антон уже передал ей Гидеона и вошёл в круг света, а в следующий миг рассыпался на мелкие сияющие частицы и исчез.

Тук, тук, тук… сердце Кристины стучало громче звуков приборов. В эти доли секунды, пока Антон молчал, она не слышала ничего, кроме этого стука. Но вот МАРИ активировала связь, и его голос раздался с той стороны.

— Всё в порядке. Можете перемещать Гидеона.

***

Гидеона сразу подхватил Себастьян и отвел в медицинский отсек, Кристина появилась следом, упала на четвереньки, и её тут же вывернуло наизнанку, Антон и сам едва пришёл в себя. Голова ещё кружилась. Когда МАРИ выпустила дроны-уборщики, Антон подхватил Кристину под руки и вывел из отсека варп-ядра, приказав МАРИ немедленно сниматься с места и лететь к шлюзу сброса технических отходов. Однако до отлёта системы варп-ядра пришлось вернуть в прежнее состояние и потратить такое драгоценное и нужное время.

— Мари, что с Советником Линем? Ты его видишь? — спросил Антон, опускаясь в кресло первого пилота, когда вся необходимая подготовка была проведена. Кристина заняла место Нины и тяжело откинулась на спинку, прикрыв глаза.

— Связь с сектором сброса мусора потеряна, капитан, — ответила МАРИ. — Судя по общим показателям, произошёл взрыв в том месте, откуда вы пришли. Взрыв задел и отсек сброса.

Антон тяжело выдохнул и потёр переносицу, уже ни на что не надеясь, но МАРИ продолжила.

— Шлюз успел открыться до взрыва. Тепловая сигнатура Советника в двух десятках метров от шлюза. Признаков жизни не обнаружено.

— Признаков жизни… твою мать! — Антон вскочил и покинул мостик, никому ничего не объяснив. — Шлюз! — приказал он, активируя шлем защитного костюма, когда оказался у шлюза с изображением крылатой лошади.

МАРИ молча выполнила команду.

— Чехов, вы куда? — связалась с ним Аннет.

— Заберу его сам, встретьте у шлюза, — ответил Антон и прицепил к костюму трос, а затем шагнул в тёмную бездну космоса.

Как легко и безопасно было ощущать позади себя поддержку МАРИ, как спокойно и уверенно Антон чувствовал себя, зная, что его удержат, что есть куда отступать и куда возвращаться. Трос медленно раскручивался, Антон слегка скорректировал маршрут, протянул руки, ему оставалось совсем чуть-чуть до тела До Хань Линя, когда трос закончился. Антона дёрнуло назад, руки схватили пустое пространство.

— Нет! — прошептал он, и в этот момент чудом поймал руку До Хань Линя, вцепился в неё, потянул на себя и на выдохе произнёс. — МАРИ, забирай нас. Советники, он у меня.

— Благословенны будут звёзды, — ответил Себастьян, — мы вас ждём.

Они действительно ждали Антона у шлюза и сразу перехватили До Хань Линя. Защитный костюм был облеплен спорами так, что на нём живого места не осталось, и МАРИ пришлось обработать всех четверых, прежде чем пустить их в основную часть корабля и произнести свой вердикт.

— Советник Линь жив. Споры блокировали его жизненные показатели и мешали ему прийти в себя.

Аннет выдохнула, а Антон насторожился, когда До Хань Линь, безвольно висевший на Аннет и Себастьяне, пошевелился и с трудом раскрыл шлем.

— Ну и дрянь! — произнёс он, делая глубокий жадный вдох, встал на ноги и, наконец, снял костюм. — Чехов, — начал До Хань Линь, но Антон не дал сказать ему ни слова. Достал бластер, поставил в боевой режим и направил на него.

— Чехов, ты что творишь? — возмутился Себастьян.

Антон никак на него не отреагировал, он в упор смотрел на До Хань Линя, не давая и шанса усомниться в том, что выстрелит, если тот сделает хотя бы одно движение.

— Мари, просканируй Советника Линя на предмет Аур-эсенада. Ищи те же показатели, что и у Ричарда Нейтана.

— Выполняю, — ответила МАРИ и замолчала.

— Чехов… — усмехнулся До Хань Линь, но Антон снова не стал слушать.

— Откуда вы узнали о том, где нас искать?

— Я был в космосе, вы сами только что…

Антон подвёл палец к панели, активирующей выстрел.

— Вы знаете, о чём я спрашиваю. Как вы нашли нас на «Авроре»?

До Хань Линь выдохнул и покачал головой.

— Мне удалось уйти, когда взяли остальных Советников. Я скрывался какое-то время, наблюдал: всех куда-то уводили, а потом возвращали в полуживом состоянии. Я не мог никого спасти, иначе попался бы сам, я думал, разберусь, что происходит, и отправлюсь на КРИ, сообщить об инциденте, просить помощи. Но потом увидел Гидеона, проследил, куда его увели, и пришёл за ним в самое безопасное для себя время, когда происходил сброс мусора, и было окно между одним отрядом охраны и другим. Я не знал, что там будете вы, но, пожалуй, сама вселенная свела нас.

— Обработка данных завершена, — вклинилась в разговор МАРИ, — Аур-эсенада не обнаружено, Советник Линь говорит правду. Советнику требуется медицинская помощь, множественные повреждения внутренних органов.

До Хань Линь и правда был бледен, но его выдержка всегда была примером для подражания, и потому никому из присутствующих даже не пришло в голову, что он может быть тяжело ранен.

— Хорошо, — Антон убрал бластер, — я должен был проверить, прошу прощения.

До Хань Линь махнул рукой и вдруг кашлянул кровью, а затем стал оседать на пол.

— В мед отсек! Быстро! — скомандовал Антон и подхватил его под руки вместе с подоспевшим Себастьяном. — Мари, готовь вторую капсулу.

— Капитан, — произнесла она одновременно с ним, — перевожу энергию на щиты. Оборонные структуры «Авроры» активированы, на нас наводятся орудия ближнего действия.

— Твою мать! — Антон удобнее перехватил До Хань Линя. — Возврат к нулевым координатам, и мед капсулу... отставить щиты! — его взгляд вдруг привлекла «Аврора», сияющая в иллюминаторе справа. Системы её работали как прежде, функционировали кафе, школы, люди жили своей жизнью. Известно ли им, что происходит? Знают ли они, на краю какой пропасти стоит Человечество? Пришло ли к ним предчувствие беды, или то, что происходило в отсеке сброса мусора, никем не было замечено?

— Выполняю, — с задержкой ответила МАРИ, вырывая Антона из размышлений. — Ввожу нулевые координаты.

***

До назначенного события у Ауро-эс оставались считанные дни. КРИ готовилась к войне: и днём, и ночью на любой из сторон станции суетились люди, не смолкали разговоры, весь офицерский состав не покидал боевых постов, проводя время в сборах и тренировках. Антон не отставал от остальных. Его день замкнулся в бесконечное кольцо тренировок, перекусов, проверок систем корабля, совещаний. В квартиру он не возвращался, спал на «Пегасе» и ни на минуту не позволял себе расслабиться, чтобы не думать о Нине. Тоска по ней разъедала изнутри, и слова Советников нисколько не успокаивали, к тому же Гидеон Донаван так и не очнулся, а значит, приближался день, когда им придётся принять решение и сообщить обо всём главе Конфедерации. Антон в очередной раз поспешно доедал свой обед, когда к нему подсела Кристина.

— Вам нужно отдохнуть, — тихо сказала она.

— Некогда, — бросил он, запивая чаем картофельное пюре с курицей.

Кристина поймала его за руку и отобрала бокал.

— Я говорю, отдохнуть вам нужно. Первый Советник считает, что вам следует заглянуть в госпиталь, — она хитро улыбнулась, когда он резко вскинул голову и посмотрел на неё. В его взгляде читались одновременно беспокойство и надежда.

— Советник Донаван очнулся и ждёт вас.

Антон чуть не подавился.

— Меня? Лично?

— Да. Мед отсек для командования. Его перевели в отдельную палату.

Не говоря больше ни слова и бросив на столе едва начатый обед, Антон кинулся к выходу и уже через полчаса стоял в приёмной мед отсека и подписывал электронный пропуск. В палате мерно работали приборы, Гидеон не спал и чувствовал себя хорошо, судя по тому, с каким увлечением он читал новости.

— Советник, — Антон откашлялся, перетупив порог.

— А, Антон, — Гидеон отложил планшет и подобрался, сел удобнее, подтягивая подушку себе под спину, — проходи, садись. Есть разговор.

Антон принял приглашение и сел на стул рядом с больничной койкой — весьма удобной, надо заметить. Внимание Антона на миг привлекли механизмы ножек и изголовья, а затем резко закрывшаяся дверь. В отдельной палате можно было управлять дверью, окнами и светом, не вставая с постели, при помощи браслета, который выдавали всем пациентам — именно такой Антон заметил на запястье Советника и приготовился слушать.

— Твоя… — Гидеон замялся, вспоминая, — твоя Мира может выставить дополнительную защиту на наш разговор и включить зашифрованную запись?

— Мари, — поправил Антон вежливо. — Да, но зачем? Здесь в этом нет никакой необходимости.

— Боюсь, я вынужден настаивать, — ответил Гидеон, сцепив руки перед собой, и, помедлив, добавил. — Пожалуйста.

Антон кивнул и активировал панель чипа, оставляя МАРИ системное указание вручную. Впрочем, ответила она голосом, только Гидеон этого не услышал, а о результате узнал, лишь когда Антон сказал:

— Всё готово… Итак, вопрос секретный?

— Более чем… — Гидеон потёр руку, и Антон заметил у него на коже такой же знак, какие были у Аннет и Себастьяна. — Это касается всего, чего мы знаем, и одновременно это касается тебя.

— Кто бы сомневался, — бросил Антон.

— Но сначала я бы хотел извиниться. За то, что… не поверил сразу.

— По какому поводу?

— По обоим. Ричард действительно был болен, я говорил с Лагости Аки, и они подтвердили наличие Аур-эсенада, а ещё сообщили, что Ричард пропал. — Гидеон поправил одеяло. — По данным Ригелианцев его забрала человеческая женщина и полукровка… ты удивишься, но… наполовину человек, наполовину Флёрсарин.

Антон потерял дар речи и не нашёл ни слов, ни эмоций, чтобы выразить своё потрясение.

— А женщиной, о которой шла речь, судя по всему, была Маргарита Лабуле, — добил Гидеон, завершая этим совершенно абсурдную для Антона новость.

— Маргарита вошла на базу Ригелианцев с полукровкой Флёрсарин и выкрала Нейтана? — Антон недоверчиво усмехнулся и покачал головой.

— Думаешь, я не в себе? Ты сам видел, что творится на «Авроре», это дело рук Елены, которая, ты был прав, стреляла в Джона Фармера.

Антон провёл ладонью по лицу, слегка надавив пальцами на закрытые веки. Он верил в причастность Елены к смерти Фармера, он знал и о том, что Елена не человек, но с трудом мог представить слабую танцовщицу, проникающую на закрытую медицинскую базу как какой-нибудь сверхсекретный агент.

— Это просто невозможно.

— Возможно, — сказал Гидеон. — Насчёт Маргариты я сам пока не знаю подробностей, но если Ричард жив и здоров, стоит иметь в виду, что Томпсон занимает пост Командующего незаконно.

— Его слишком быстро назначили… — отрешённо заметил Антон, отворачиваясь и останавливая взгляд на стене, хотя совсем ничего перед собой не видел. Мысли его были далеко. Отчего-то ярко вспомнился момент, когда Нина, вырывающаяся из его рук, кричала на него, кажется, всерьёз собираясь убить Елену, но он удержал. Может быть, зря…

— Опять без меня. Блумфилд годами действует у меня за спиной, но я даже и подумать не мог, что настолько. Он связался с Ауро. У Ауро какие-то давние обиды на Конфедерацию, возникшие ещё до выхода человечества в космос, а может и раньше, — Гидеон потянулся к выдвинутой панели у стены, где устойчиво стоял бокал с водой, и Антон помог ему, предав бокал в руку. Гидеон залпом выпил воду и только тогда продолжил. — Что ты знаешь о Пунру Тан?

— Пунру Тан? — задумался Антон. — Жизненная сила в переводе с древнего языка Акустико?

— Не только. Ресурс, возможностям и влиянию которого может позавидовать любое самое дорогое вещество во вселенной.

— А можно детализировать вопрос, — поторопил Антон.

— Детализировать не могу, расскажу, что знаю. — Гидеон откашлялся. — Пунру Тан — вещество, способное из любого каменного обломка в космосе создать планету с атмосферой, но, разумеется, без света какой-нибудь звезды это не имеет смысла. Не знаю, кто именно это начал, но у Ауро оказалась вещь, которую Конфедерация условно называет «Извлекатель». Это небольшой по меркам космоса, но вполне работающий агрегат извлечения этого ресурса из ядра таких планет, как Земля. Все планеты с атмосферой, похожие на Землю, вырабатывают его.

— Я слышал, — вмешался Антон, когда Гидеон на мгновение замолчал, — что планеты с Атмосферой кто-то уничтожает. И если это Ауро с помощью названного вами «Извлекателя», то какой вообще смысл в его существовании?

— Та вещь, которой уничтожены последние планеты, лишь подделка. У Ауро есть свои причины добывать этот ресурс и, как я понял, несколько тысячелетий они успешно занимались этим, используя настоящий «Извлекатель», однако что-то пошло не так. Земля погибла, а шпионы Ауро, работающие среди людей и ворующие Пунру Тан оказались в космосе вместе с «Извлекателем». Они прицепились к кораблю людей, скрыли своё присутствие и затаились, ожидая, когда люди найдут новую Землю.

— И люди её нашли… — Антон сцепил руки на коленях и опустил голову. — Александра Чехова, с ней это связано?

Гидеон кивнул.

— Люди не просто нашли Землю. Я обнаружил свидетельство связи Флёрсарин и людей. Кто-то из высшей знати Флёрсарин помогал Александре, навёл на новую Землю, а затем рассказал про «Извлекатель»… Впрочем, глава Конфедерации предпочитает называть его «Терраформирующее оружие», что, наверное, ближе к истине…

Антон обратился в слух, стараясь запомнить всё, даже отвлечённые размышления. Гидеон уставился в одну точку и погладил седую бороду.

— Александра и Михаил, при поддержке Советников Терри и Диамант, обнаружили и выкрали «Извлекатель». Но кто-то в Совете или среди Наблюдателей работал против них и сообщил моему деду неверную информацию. Кому-то было важно скрыть наличие «Извлекателя», но это важно было и Чеховым, они предпочли признаться в сокрытии информации о новой Земле, но ни словом не обмолвились про «Извлекатель». Куда именно они его спрятали, и кто им помогал за пределами «Авроры», неизвестно. Ауро же, разжигая конфликт среди людей и спуская всех собак на оставшуюся в живых Александру, тайно попытались создать новый «Извлекатель», но, очевидно, вышло это плохо. Планеты погибали сразу.

— И что, ни у кого не нашлось столь проницательных агентов, чтобы понять, чьих это рук дело?

— О нет, я сам узнал это буквально на днях, сопоставив информацию, найденную в кабинете Кристофера Нейтана, с дневниковыми записями Джона и Эмилии Фармер. Ауро всегда были под сильным давлением Конфедерации, никто бы не стал сразу подозревать их в измене.

— Вы слушали запись? — удивился Антон.

— Эмилии? Да. Терри приносил послушать... Кстати, — Гидеон потянулся через кровать к висевшему рядом костюму и выудил из кармана маленькое устройство записи. — Дневник Джона тебе тоже стоит послушать, как сможешь. Мне кажется, на будущее тебе будет полезно.

— Спасибо, — Антон принял устройство и сразу убрал его во внутренний карман кителя. — Что-нибудь интересное об Ауро? Или...

— Нет. Джон мало что знал, тут о другом, потому и слушать это не к спеху. А об Ауро я кое-что выяснил. Доподлинно известно, что несколько тысячелетий назад Ауро воссоздали прежний генетический код в единственном выжившем плоде. Так появилась двойня носителей. Возможно, они пытались сделать и новых, но не вышло. В целом разработки в этом направлении у Ауро всегда удавались плохо, будто бы Аур-эсенада никогда не была частью их сути.

— Значит, Елена, одна из этой двойни? Одна из близнецов? — уточнил Антон и тут же резюмировал, будто разговаривал сам с собой. — Эмилия говорила правду, и Елена на самом деле подстроила крушение корабля семьи Кристофера Нейтана, заполучила себе ребёнка и добралась до «Авроры»…

Гидеон мотнул головой.

— Не просто заполучила. Она убила жену Кристофера и заняла её место.

У Антона перехватило дыхание.

— Но если она попала на «Аврору» уже после гибели Родной Обители, значит, её близнец и был тем шпионом или одним из выживших, который хранил и использовал «Извлекатель»?

— И ты догадываешься, кто это, верно?

Антон сглотнул.

— Нина говорила, что Фармер перед смертью почти назвал предателя, произнёс что-то вроде «то»… — он глубоко вздохнул и решился взглянуть Гидеону в глаза. — Разубедите меня, Советник, это ведь не может быть…

— Может, — угрюмо кивнул тот. — Это Джеймс Томпсон. Так он себя называет. Советник Блумфилд об этом прекрасно знал, это они устроили проблемы твоей семье, потому что Александра влезла туда, куда слабой человеческой женщине лезть не стоило, но показала силу, о которой Ауро даже не подозревали. Она спрятала «Извлекатель» ценой жизни своего мужа, а позже и собственных детей. Блумфилд до сих пор помогает Ауро. Это с его подачи на Ауро-эс поставляют людей как скот. Чем руководствуется Блумфилд, мне остаётся только гадать… может быть, и он под властью Елены или Джеймса. Я не знаю. В общем, обо всём этом узнал Кристофер и поделился с Эмилией, но опоздал. В эту историю втянуты все, кто тебя окружал и окружает, Антон. И родители Нины, и семьи Советников Терри и Диамант, и Нейтаны, и моя… Все.

— Я доверял ему, Томпсону... потом думал, он просто работает на Ауро, может, его заставили, грешил даже на Аур-эсенада, а он… — Антон встал, расправил китель и прошёл из стороны в сторону. — Но позвольте, я кое-что хочу прояснить... А другие Советники что же? Я с трудом понимаю, почему Терри и Диамант не стали вмешиваться в ситуацию с Михаилом Чеховым, но почему сейчас, когда стало очевидно, что Блумфилд ведёт собственную игру, не вмешался никто?

Гидеон тяжело вздохнул.

— Я уже сказал, что сам едва узнал об этом, к тому же Советники всегда занимались непосредственно своими обязанностями и предпочитали оставаться под руководящей рукой Первого Советника. Иначе не было бы ни первых, ни вторых, согласен?

Антон заложил руки за спину и отвернулся к столу, на котором мерно покачивался органайзер с бегущей новостной строкой.

— Совет основывается только на доказанных фактах, Совет действует сообща, всё решается голосованием. Как Блумфилд взял на себя ваши обязанности, если каждый занимается своим делом?

— Я тоже занимался своими делами, — Гидеон нахмурился, наблюдая за Антоном, — привык, что Блумфилд руководит сбором голосов, а Купер информацией и страхует меня на случай лишних ходов Блумфилда.

— Но в итоге вас не страховал никто, и все работали за вашей спиной на собственное усмотрение... — Антон замолчал, и Гидеон не продолжил разговор, позволяя паузе затянуться. Антон сам прервал её. — Вы сказали, что дело связано со мной лично, или я неправильно вас понял?

— Правильно, — Гидеон вернулся к своему планшету и, что-то быстро на нём набрав, показал Антону. — Вы узнаёте это?

Антон обернулся и наткнулся взглядом прямо на изображение символов с письма Алекс, только вот это было вовсе не его письмо, а другой документ.

— Откуда это у вас?

— Ты же понял, что это не то письмо, которое ты скрыл от Совета?

Антон взволнованно сглотнул, но ничем больше не выдал своих чувств.

— Да. Это не моë. Здесь нет отпечатка цветка, — честно признался он и заслуженно получил такой же честный ответ.

— Это из кабинета Кристофера, часть тех документов, которые его специальная служба увела у Елены и Томпсона. Только вот документы пропали, а это он припрятал вместе с дневником. Никто не сможет расшифровать это, кроме тебя, но кое-чем я всё-таки могу помочь. Это связано с картой детализации, с настоящим «Извлекателем» и новой Землёй. Полагаю, в карте детализации сокрыто нечто, что можешь узнать только ты.

— Нет… — Антон задумчиво присмотрелся к символам на изображении и вдруг почувствовал, как сердце, дрогнув, укатилось в пятки. Как он раньше не догадался?! — Не только я. Советник, мне нужно вернуть Нину, ключ ко всему у неё на шее. Рассечённый кулон выглядит точно, как вот этот повторяющийся символ.

Гидеон тоже весь напрягся.

— А ведь я его видел… ты прав, чёрт тебя подери! Ты прав! — он строго посмотрел на Антона. — Только не бросайся в пекло, всему своё время. Сейчас действуй по плану, следуй приказу главы Конфедерации, так или иначе Нину ты потерял на Ауро-эс.

— Да, — Антон нахмурился, — выхода у меня нет… — он снова походил по палате, помолчал, и Гидеон не нарушал хода его мыслей, пока Антон не остановился у изножья больничной койки.

— Хочешь что-то спросить? — проницательно спросил Гидеон.

— Ауро… это ведь глава дворца Ак-Ауро запросил объединённый флот. Вы сообщили главе Конфедерации о том, что выяснили?

Гидеон качнул головой.

— Увы. Связи с «Илларион» пока нет, но я намерен отправиться к ней на корабль, как только окажемся на месте, если к тому времени связь не установится. Хотя… — Гидеон неопределённо повёл головой, — мне кажется, она знает.

— То есть вы летите? — удивился Антон. — Без запрошенных у «Авроры» эсминцев?

— Почему без? Я успел отдать приказ до того, как утратил коды доступа. Адмирал Картер связалась с нашими пилотами и услужливо мне их вернула, эсминцы готовы отправиться в назначенную точку. Теперь, — он отложил планшет и сложил руки на животе, — мне нужен Ричард для решения вопроса с «Авророй». Один я её не отвоюю даже с эсминцами. Действующий командующий сможет гораздо больше, если он, конечно, в здравом уме и держится на ногах. Что касается Совета… — казалось, Гидеон начал размышлять уже независимо от вопроса Антона, просто разговаривал сам с собой, — Совет должен остаться единым органом управления, пока Человечество находится в космосе, но некоторым наследным Советникам, чьи деды когда-то давно заняли места двух несправедливо обвинённых, пора отойти от дел, — в глазах Гидеона вдруг сверкнул лукавый огонёк. — Что, Чехов, в случае успеха, готовы активировать свой статус наследника? Займёте место, принадлежащее вам по праву?

— Вы с ума сошли! — возмутился Антон.

Гидеон рассмеялся.

— Я пошутил… хотя, я был бы совсем не против видеть вас в рядах Совета.

Антон усмехнулся и покачал головой.

— Спасибо, но нет, Советник. Я предпочитаю летать.

Глава 19. Опасения

Нина проговорила с Марго несколько часов и внезапно поняла, что неплохо чувствует себя в её обществе. В душе прежде изнеженной танцовщицы, а теперь прошедшей через огонь и воду женщины таилась милая и умная особа, способная поддержать любые темы и имеющая очень правильный и где-то даже совершенный взгляд на мир.

— Как же тебя угораздило подружиться с будущими разведчиками? — спросила Нина после того, как Марго рассказала ей уморительную историю о поступлении в школу искусств, над которой они вместе смеялись несколько минут.

Марго дёрнула плечами, и её улыбка, сияющая ещё мгновение назад так ярко, угасла.

— Знаешь, — она вздохнула. Марго уже давно отошла от капсулы и теперь сидела рядом с Ниной, положив локти на колени и сцепив руки перед собой. Её кудряшки скрывали лицо, когда она опускала голову, — творческие люди всегда… жестоки. В танцевальном классе шла дикая конкуренция, меня травили, а мальчики… — Марго бросила взгляд на Нину и смущённо улыбнулась, — Антон и Ричард однажды защитили меня на каком-то общем мероприятии. С тех пор мы подружились и больше не расставались. А потом и Тиана к нам присоединилась. Я была глупой, не нужно было её втягивать.

— Втянули только тебя, — возразила Нина. — Тиана и так наследник первого уровня, она бы познакомилась с ними без твоей поддержки, но, может, тогда вместо тебя здесь сидела бы она…

— Надеюсь, она в безопасности…

— Не уверена, что кто-то теперь вообще в безопасности, — Нина вздохнула и посмотрела на собственные руки, сплела пальцы между собой. — Ты и правда планируешь дождаться, когда Ричард окончательно придёт в себя? Может, всё-таки пойдёшь со мной?

— Зачем? — усмехнулась Марго. — Чтобы меня тут же отправили в колонию на Ригель, отбывать срок за то, что я сделала?

— А ты не думала… — Нина прикусила губу, подбирая слова, — что всё слишком сильно поменялось за это время? У тебя развились хорошие навыки, ты сможешь помочь.

Марго замотала головой.

— Нет, прости. Идти нужно тебе, а я останусь. Ричарду нужна будет поддержка, не хочу бросать его одного. Я уже сказала, чего хочу от наших с ним отношений. Изначально он был моим другом и останется им теперь, когда любовь ушла.

— А Ларсион? Он точно не...

— Точно, — ответил ей кто-то из-за спины, и Нина обернулась, чтобы встретиться взглядом с обоими принцами Флёрсарин.

Они пришли в человеческой форме и замерли перед ней.

— Никто не сможет пойти с вами, Нина, — сказал Мэйксанейро, — Сейчас ни у кого из нас не хватит сил на помощь, только добавим проблем. Портал мы будем открывать вдвоём и сможем пропустить только одного. Только вас.

— Если вы готовы, — подхватил разговор Лар, — то прошу вас, пойдёмте с нами.

***

— Капитан! — Кристина догнала Антона, когда он вошёл на мостик. — Объясните, почему я не лечу с вами?

Антон, собравшийся было сесть в кресло пилота, хлопнул по спинке ладонью и обернулся.

— Я же просил на «ты»… пожалуйста.

Крис скрестила руки на груди.

— И всё-таки?

Антон вздохнул.

— Приказ отдавал не я, но я с этим решением согласен, — он повысил голос, когда Кристина попыталась его перебить. — Я лечу туда не только по приказу главы Конфедерации, но и собираюсь там задержаться, чтобы найти Нину. Не то что бы я сомневался в твоей квалификации, но техник будет мешать мне, к тому же место действительно опасное и может стать началом вооруженного конфликта в галактике. Здесь будет спокойнее. Это во-первых. На базе остаются корабли, требующие повышенной защиты. Это во-вторых, а в третьих… мне очень нужно сохранить карту детализации с «Гаусса».

Кристина насупилась.

— Ладно, если дело в этом… я останусь, — сказала она, плохо скрывая обиду, — но всё равно вы… ты должен знать. Я кое-что откопала про ИНРИ.

— Так… — Антон развернул кресло и сел, — я слушаю. Только кратко и быстро, до вылета четверть часа.

— Там и так кратко, — Кристина достала свой личный планшет и что-то поспешно набрала на нём. — ИНРИ когда-то записала и сохранила видеофайлы с мастерской на Ауро-эс…

Антон поднял руку в просьбе замолчать и сказал.

— Мари, разверни защитный экран, уровень доступа «закрытый», и активируй зашифрованную голосовую запись.

— Выполняю, — сообщила МАРИ.

Антон выждал, когда все команды будут исполнены, а потом обратился к Кристине.

— ИНРИ записала разработки Ауро?

— Хуже, — произнесла Кристина, — она записала процесс создания Аур-эсенада. Я… не буду вдаваться в подробности, ты там сам потом…

— Ты сможешь передать мне файлы? Они у тебя? – Антон едва ли представлял, как она могла их получить, даже учитывая её талант в работе со всякого рода технологиями. Неужели Бобби Стилл настолько тронулся умом, что дал Кристине такую информацию?

Кристина мотнула головой.

— Они у тебя. ИНРИ стала основой для бортовой системы «Пегаса», я же говорила. Все эти файлы, которые при переработке так старались скрыть Ауро, остались в прошивке Мари. Если попросить её найти их, возможно, она сможет…

— Возможно?

— Это долгий процесс, но они у неё есть. Я видела лишь фрагменты и не думаю, что хотела бы смотреть целиком.

Антон не ответил. Он молча смотрел на Кристину какое-то время, затем кивнул.

— Хорошо, я приму это к сведению. Спасибо, — сказал он, ясно давая понять, что разговор окончен, но Кристина не ушла. Она так и стояла до тех пор, пока не сообщили о десятисекундной готовности. — Пора, — Антон тепло улыбнулся, — и мне действительно лучше лететь одному.

Кристина прерывисто вздохнула и, наконец, сказала.

— Верни, пожалуйста, Нину назад. И возвращайся сам. Обещай мне!

Антон ухмыльнулся.

— Обещаю.

***

Нина стояла в поле мерцающих примул перед Мэйксанейро и Ларом, которые уже в третий раз пытались открыть портал, но тот лишь разбегался тусклыми волнами, мерцал и исчезал в пространстве, отказываясь стабилизироваться. Мэйксанейро давно уже принял свою истинную форму, но Лар ещё держался, отдавая всё, что возможно, балансируя на самом краю.

— Без этого не обойтись, — выдавил из себя Лар, когда портал в очередной раз вспыхнул и пошёл волнами, сжимая пространство и время.

— Ты погибнешь! — возразил Мэйксанейро. — Мы справимся.

— Нет, — настаивал Лар. — Твои силы на исходе, портал не стабилизируется, и Нина не выживет, если попытается пройти через это… — он обвёл взглядом расплывающийся полупрозрачный портал с нечёткими краями, — это недоразумение.

— Мать бы это не одобрила, — упрямился Мэйксанейро.

— Но её нет, Мэйс. Нет и не будет. Ты должен позволить мне…

— О, — Нине показалось, что в голосе Мэйксанейро мелькнула насмешка, — ты спрашиваешь разрешения? Тогда я, конечно, спокоен.

Лар усмехнулся, хотел что-то сказать, но портал загорелся ярче, чётче очерчивая собственные края — в предыдущие два раза это значило близость неудачи.

— Прости, — успела расслышать Нина, прежде чем Лар обратился тёмным туманом.

Портал завибрировал, загудел и стабилизировался, открывая проход. Нина проверила защитный костюм, активировала шлем и прямо в своей голове услышала слова Мэйксонейро.

— Скорее. Это последний шанс.

Лар потерял форму и стал медленно растекаться средь цветущих примул, когда Нина, набрав в рот воздух и сжав кулаки, шагнула в белую неизвестность.

***

Бескрайний космос. Опасный и жестокий. Остаться в нём одному кажется немыслимым и пугающим для любого живого существа, но есть нечто опаснее космоса, опаснее одиночества в бескрайней пустоте. Сообщество живых разумных существ. Только развитому цивилизованному обществу присуща жестокость, которая и не снилась космической бездне. Только разумные существа, собравшись вместе, могут желать смерти себе подобным, могут разворачивать войны, которые скорее несут смерть, чем космос. Скорее и вероятнее.

Ауро-эс была девятой и самой маленькой планетой в системе Аурон, её ещё живое ядро билось внутри, производя энергию, точно сердце в недавно остывшем теле. Подлетая к Ауро-эс от границ системы можно было различить огненные реки, расчерчивающие поверхность рыжими извилистыми линиями, яркие вспыхивающие кратеры действующих вулканов и мерцающие огоньки вышек контроля. Гидеон помнил её такой ещё со времён школьной экскурсии, однако сейчас, глядя на Ауро-эс через огромное смотровое стекло на корабле главы Конфедерации, он видел лишь плотное кольцо кораблей объединённых кочевников. А напротив, Гидеон хорошо себе это представлял, плотным кольцом стояли корабли армады Ауро и небольшие, но сильные группы обещанной поддержки от Конфедерации, над которыми, раскинув широкие крылья, будто птица, прикрывающая птенцов от врага, стоял корабль Октавии Асирату. Сам он прибыл сюда с корабля адмирала Картер и вот уже полчаса ждал встречи.

— Си Де Ра, — прозвучал за спиной тихий голос, и Гидеон вздрогнул, прежде чем обернуться и вежливо склонить голову. Октавия стояла перед ним величественная и серьёзная. — Гидеон, — начала она, не дожидаясь ответного приветствия. Его личный переводчик автоматически подстроился под её голос, — простите меня, я не могла ответить вам, вы же понимаете?

Гидеон уверенно посмотрел на неё.

— Понял бы, если бы дело не касалось Ауро. Вам доложили, что происходит на «Авроре»?

— Слишком поздно… — она заложила руки за спину и прошла мимо Гидеона к стеклу, останавливая взгляд на том, на что ещё мгновение назад смотрел он сам. — Что вы хотите сказать мне?

Он сглотнул и, погладив бороду, встал с ней плечом к плечу.

— У вас нет ощущения, что объединённые силы конфедерации добровольно явились в ловушку?

— Есть, — честно призналась Октавия, не поворачивая головы, — я предполагала такой вариант после того, как ваш разведчик получил сведения по Ауро-эс.

— Знали и согласились с главой Ак-Ауро, привели сюда людей? Зачем?

Стоя в такой непосредственной близости от Октавии, Гидеон слышал, как плавно двигаются металлические суставы её рук, и как едва заметно постукивают губы при разговоре, а ещё почти неслышный треск её искрящихся кипельно-белых волос.

— Потому что предпочитаю держать врага при себе. Пока Барнибил Эс думает, что я обманута, у меня всегда есть шанс сделать свой ход.

Гидеон бросил на неё короткий взгляд и снова отвернулся.

— А если вы ошибаетесь? — смело заявил он. — Сейчас армия Ауро в разы превышает небольшие кучки стандартных внешних отрядов Галактических Союзов. Что если, когда мы разберёмся с Юмаради, они обернутся против нас?

— Я почти уверена, что так и будет, — произнесла Октавия после короткой паузы, и по её тону Гидеон понял, что именно от него она не ждала такой дерзости, но всё же соглашалась с его правом задавать подобные вопросы. — Помощь от других галактик понадобилась мне в качестве свидетелей, а ещё я предупредила Леди Варану. Армия Эллейн у пояса Ориона, они явятся, если нам потребуется помощь, и Барнибил Эс об этом не знает.

— Но у меня всё равно есть опасения, — настаивал Гидеон. — Мне кажется, что… — своих предположений он так и не высказал, его перебила общая связь по кораблям союзников.

— Глава Ак-Ауро получил приглашение на переговоры, он просит разрешения главы Конфедерации дать согласие на встречу в двухместном транспортном шаттле, — прозвучало из переводчика Гидеона.

— Извините, — бегло произнесла Октавия и тут же исчезла во вспышке света, а в следующий миг её голос разнёсся по кораблю. — Разрешение дано, однако рекомендую взять с собой личную охрану.

— Глава Ак-Ауро не трус, — ответил ей сам Барнибил Эс, — я исполню требования кочевников. Это мирные переговоры.

— Надеюсь, ваша самонадеянность будет оправдана, — ответила Октавия.

Связь прервалась.

***

Нина шагнула в портал и ахнула, не ощутив опоры — мир перевернулся, она оказалась в открытом космосе, по инерции её закрутило, всё поплыло перед глазами. Мелькал какой-то свет, но Нина не могла понять, где она, и что вокруг — хотела дотянуться до ручной активации стабилизатора, не смогла, начало мутить. Когда на стекле шлема проступили характерные синеватые полосы голограммы, Нина решила, что у неё начались галлюцинации, однако это было не так. Ещё через мгновение полосы сформировались в стандартное изображение, которое на тренировках всегда сопровождало её при выходе с «Пегаса» в защитном костюме, а ещё через минуту активировалась связь.

— Стабилизирую защитный костюм второго пилота, — прозвучал в динамиках голос МАРИ, и сердце Нины ухнуло вниз, забившись где-то под солнечным сплетением, — состояние стабильно, связь установлена. Лейтенант Леоновенс, вы меня слышите?

Ком подступил к горлу, в глазах защипало. Нина бы и хотела ответить, но голос не слушался, и МАРИ повторила снова.

— Лейтенант Леоновенс, вы меня слышите?

— Да… — с губ сорвался натужный хриплый шёпот, — да… да, ДА! — несколько раз повторила Нина, пока голос, наконец, не обрёл ясность.

— Голосовые данные опознаны, — ответила МАРИ, — я рада вас слышать, лейтенант Леоновенс, с возвращением. Я сообщу майору…

— Нет, подожди! — окликнула её Нина, но связь уже прервалась.

В динамиках наступила тишина, и взгляд Нины, наконец, привлекло окружение. Она оказалась недалеко от Ауро-эс, которая выглядела совсем не так, как она её помнила. Даже слёзы высохли от открывшейся картины.

Планету окружало два плотных пояса боевых кораблей разной формы и вида. Одни из них без опознавательных знаков явно принадлежали кочевникам и защищали планету, в то время как корабли Конфедерации с кораблём Октавии во главе стояли в полной боевой готовности, однако с опущенными щитами. Мысль о мирных переговорах пришла через мгновение после того, как от одного из кораблей Ауро отделился шаттл и медленно полетел к планете.

— Союз с Ауро… — невольно произнесла Нина, — это катастрофа.

— Лейтенант Леоновенс, — перебила её МАРИ, — костюм повреждён, задайте точные координаты вручную на панели связующего чипа.

— Хорошо, — Нина снова почувствовала, как слёзы скопились на ресницах. Неужели она дома, неужели на самом деле говорит с МАРИ? Все иные факторы казались слишком малозначимыми на этом фоне. Она поспешно активировала панель чипа и передала координаты.

— Время ожидания тридцать секунд, — сообщила МАРИ и тут же исчезла. Фоновая радиация отобразила момент переключения связи, вслед за которым в динамиках раздался голос Атона.

— Нина…

Дыхание перехватило. Нина не смогла ответить, только ощущала, как слёзы стекают по щекам, капают с подбородка… Его голос дрожал и срывался, передавая столько эмоций, что Нина зарыдала в голос.

— Нина, — повторил Антон, — готовься. Мы сейчас тебя заберём.

Глава 20. Иногда нужна смелость

Антону казалось, что время замедлилось, а шлюз его корабля сломался — секунды по ощущениям растянулись на часы. Он сосредоточенно мерил шагами кухонный блок, когда МАРИ сообщила ему о появлении Нины, и он, едва веря собственным ушам, бросился к шлюзу. Он слышал, как открылась внешняя дверь, как МАРИ стабилизировала гравитацию, а затем огоньки по контуру внутренней двери мигнули, меняя цвет с оранжевого на зелёный, и в облаке белёсого тумана, который обычно сопутствовал открытию шлюза, появилась Нина. Она вошла, раскрыла шлем, заставляя сердце Антона замереть. Ему показалось, что он забыл, как дышать, когда она подняла на него взгляд.

Нина совсем не изменилась. Рыжие волосы, голубые глаза — казалось, она выглядела даже лучше, чем в тот день, когда Антон видел её в последний раз. И было в ней что-то такое родное, особенное. От нахлынувших чувств Антон не сразу заметил, что лицо её блестит от слёз, а сама она стоит, будто не может сделать ни шага, боясь, что всё это лишь ей кажется, что любое движение потревожит и рассеет иллюзию.

— Антон…

Его имя, сорвавшееся с её губ, словно бы стало паролем, активирующем нечто глубокое, сильное, яркое. Антону даже показалось, что кто-то толкнул его в спину за миг до того, как он непроизвольно шагнул вперёд. Его потянуло к Нине, а её к нему. Шаг, ещё шаг, и вот её руки ложатся ему на плечи, он обхватывает её за талию и сжимает так, что щемит сердце. Так много ей хочется сказать, но слов нет, есть только облегчение и радость от того, что ему не лгали, что она действительно жива.

— Нина, — Антон заставил себя разомкнуть объятья, чтобы в следующий миг ощупать её руки, плечи, волосы и, взяв в ладони лицо, заглянуть в глаза, — ты жива… ты в порядке… — голос сорвался, дыхание сбилось. Знать, что она жива, оказалось и вполовину не то же самое, что убедиться в этом лично

— Всё хорошо, — прошептала она и, накрыв его руки своими, медленно отняла их от лица и отступила. — Нужно поговорить. Срочно.

Антон удивился внезапной перемене её тона, но не согласиться не мог.

— Да, только переоденься, Мари подготовит комплект одежды. У нас экстренная ситуация.

— Я видела… — она осмотрела себя, — да. Я быстро.

Через час они сидели в кухонном блоке — Антон пил кофе с пирожными, захваченными с КРИ, а Нина собрала себе полноценный обед, внезапно обнаружив, что рядом с Флёрсарин совсем не ела и не чувствовала голода. И более того, не испытывала эмоций в той мере, в которой испытывала их обычно, будто всё время была под сильным успокоительным. Пока готовилась еда, они успели рассказать друг другу всё, что узнали в разлуке, и теперь молча обдумывали полученную информацию. Нина смотрела в тарелку, Антон на неё, всё ещё с трудом веря, что она вернулась.

— Ну, теперь хотя бы понятно, куда двигаться дальше, — тихо произнесла Нина, отодвигая пустую тарелку и придвигая бокал с соком. — Нужно наведаться к карте детализации с моим кулоном, твоим письмом и цветком. Правильно я понимаю?

Антон невольно вздрогнул, подсознательно ожидая, что она станет его винить за Эмилию, но, Нина думала совсем о другом.

— Я вот чего не понимаю, — продолжила она, приняв его молчание за согласие. — Если информация об Ауро дошла до главы Конфедерации, то почему мы здесь? Союз с Ауро — это катастрофа! Идти у них на поводу чистое самоубийство, тем более что глава Конфедерации сама высказала свои опасения на счёт них. Она не понимает, что происходит, или у неё свои цели?

Антон потёр переносицу и вздохнул.

— Уверен, что свои цели. У меня… — он откашлялся, — у нас приказ. «Пегас» сейчас в позиции невидимки, мы лишь на миг появились, когда забирали тебя, теперь Мари снова вернула нас в исходную точку. Мы сканируем, наблюдаем, передаём сведения на корабль главы Конфедерации и адмирала. Больше ничего. Нас никто не видит и не слышит. Приказано уходить, если что-то пойдёт не так. Эти приказы были отданы до того, как я узнал об Ауро… глава Конфедерации точно знает больше, чем показывает, и уж если она привела нас в ловушку, то вряд ли просто так.

Нина отпила сок и, поджав губы, постучала пальцами по столу.

— То есть она приказала нам бросить всех, если Ауро нападут? А никто не подумал, что кто-то уже может быть под их контролем? Что им вообще не придётся нападать? Вдруг Аур-эсенада уже в ком-то из командования, а может, даже в тебе…

— Всех проверили, — невозмутимо ответил Антон, — были дополнительные процедуры перед вылетом. Заражение исключено, Мари подтвердит.

— А техническое вмешательство? «Пегас» и КРИ фактически созданы Ауро… Какова гарантия, что наши системы подчиняются только нам?

— Всё проверили ни один раз. За «Пегас» Кристина поручилась, и я ей верю. А КРИ… всё проверили, как я и сказал, и у нас нет причин не доверять техникам. Да и приказ не бросить, а отправиться за помощью, выжить, понимаешь?

Нина хмыкнула.

— За помощью? К кому? Судя по всему, «Аврора» нам уже не поможет, а на КРИ только разведчики, техники и незначительное количество личной охраны адмирала. Да, они хорошие специалисты, но не подходят для ведения боевых действий.

— Согласен, — Антон откусил довольно большой кусок пирожного, прожевал и только потом продолжил, — только нам не нужно привлекать разведчиков. Мы должны оповестить другие системы, мы должны связаться с главами галактических Союзов и отправить сигнал на «Илларион»

— Мне всё равно это не нравится, — Нина покачала головой, залпом допила сок и встала, — пойдём, я хочу посмотреть ещё раз.

Антон доел пирожное и догнал её, когда она уже стояла в кают-компании у панорамного смотрового стекла, сквозь которое, казалось, совсем недавно они вместе смотрели на Солнце, систему знакомых планет и «Новую Землю». Что именно Нина хотела рассмотреть, Антон так и не понял — всё то же построение кораблей, те же кочевники, та же армада Ауро, объединённая армия Конфедерации и корабль главы. Антон перевёл взгляд на волосы Нины, на её форму и тонкую цепочку под воротом, а потом вспомнил, как сильно сожалел, о том, что не решился сказать, признаться, попросить прощения. Больше не должно быть упущенных моментов, тайн и лжи… только не с ней.

— Ты прости меня… — тихо сказал он и шумно сглотнул, когда Нина повернулась и посмотрела ему в глаза, — за Ауро-эс, за Эмилию, я… не мог ничего сделать.

— Ты не виноват… — искренне ответила Нина, — не думаю, что у нас был шанс её спасти, но я благодарна тебе…

— За что? — удивился Антон, чувствуя, что пьянеет от её близости.

— За то, что сказал это. Для таких вещей нужна смелость, для многих нужна.

Антон завороженно ловил каждое её слово, теперь он больше не мог это списать на очарование Флёрсарин. Чувства были его, только его.

— Ты права, — хрипло произнёс он, — нужна смелость, — и, не позволив себе начать сомневаться, склонился к её губам и поцеловал.

Нине показалось, что она уснула где-то там, в цветах примулы, и до сих пор спит. Настолько нереальным, неожиданным и желанным был этот поцелуй. Она и сама до этого момента не могла подумать, что так сильно хочет прикосновения этих губ, так сильно стремится почувствовать их вкус и аромат. Но это был не сон. Поцелуй был самый настоящий, и Антон реальный. Пол ушёл из-под ног, всё происходящее, целый мир перестал иметь значение, кроме него. Руки её скользнули ему на плечи, и она ответила на поцелуй, да так, что закружилась голова. Он подхватил её за талию, прижал к себе.

Может быть, в иной ситуации, Нина бы ограничилась этим, не позволила бы большего, но после встречи с Флёрсарин жизнь представлялась ей такой эфемерной, такой быстротечной, что отказывать себе в чём-то больше не хотелось. Даже если это на один раз, даже если, добившись своего, Антон больше на неё не посмотрит, она хотела быть с ним. Здесь, сейчас, в эту минуту. И он тоже этого хотел. Тоже.

***

В каюте Антона Чехова стояла тишина, свет был выключен, и только датчики работы систем создавали мягкий полумрак. На полу валялись оба кителя, юбка от формы Нины и брюки от формы Антона, нижнее бельё и магнитная заколка для волос, с прикроватной стойки сброшенные книги и планшет, сползшее с кровати покрывало сложилось мягкими волнами у изголовья. Нина и Антон спали, укрывшись одним одеялом: он приобнимал её за плечи, уткнувшись носом ей в волосы, она тихо посапывала, прижавшись щекой к его груди. Момент счастья, один из тех, что на самом пике, разгоревшись тёплым ясным пламенем, рассыпается искрами и оставляет после себя холод и пустоту.

— Внимание пилотам, — голос МАРИ разбил в дребезги стоявшую тишину, огоньки систем вспыхнули красным, — внимание пилотам! Необходимость срочного присутствия на мостике. Активирую все системы защиты.

Нина моргнула, приоткрыла глаза, с трудом различая красные огоньки, вздохнула и тут же вскочила, поняв, что происходит.

— Антон, — она склонилась к нему и поцеловала в нос. Он улыбнулся, не открывая глаз, и потянулся поцеловать её, но она отстранилась, выскользнула из-под одеяла, он потянулся следом.

— Внимание пилотам! Необходимость срочного присутствия на мостике, — повторила МАРИ, и Антон открыл глаза.

Нина подошла к иллюминатору, накидывая рубашку на плечи, взялась за воротничок, чтобы поправить его, но так и осталась стоять в неоконченном движении. У Антона упало сердце.

— Что? — он встал и тоже начал собираться.

Нина не ответила, только стала судорожно застёгивать пуговицы.

— Мари, — бросила она, — подготовь мне брюки от стандартной формы…

Антон заправил рубашку, застегнул ремень и, подхватив китель, подошёл к ней. Нина невольно схватила его за руку, и он сжал её в ответ. Они ждали чего угодно, любого поворота после решения вопроса с Юмаради. После! Не до. Не сейчас. Антон прикрыл глаза, надеясь, что ему показалось, но он видел это не один. Там, за стеклом иллюминатора, на орбите Ауро-эс стояла армада Ауро, развернувшая оружие против объединённой армии Конфедерации.

Нина вдруг ахнула, отдёрнула руку и крикнула.

— Мари! Щиты! Щиты на полную!

И лишь после того, как она схватила собственный китель и выбежала, Антон понял, что произошло. Мелькнула маленькая яркая звёздочка, а в следующий миг корабль главы Конфедерации вспыхнул, белая полоса рассекла его пополам, по инерции цепляя и стоявшие за ним крейсеры, а следом армада Ауро и кочевников выстрелила всеми видами оружия. Это было похоже на салют, на тысячи ярких звёзд, явившихся сюда из разных уголков вселенной. Смертельно опасных звёзд.

«Пегас» оставался невидим для любых радаров и систем наведения, но под такой атакой запросто мог попасть на траекторию полёта сразу нескольких ракет. Секунды для Антона растянулись в вязкое тягучее нечто, он не мог пошевелиться и не знал, что делать, до тех пор, пока перед иллюминатором не вспыхнул свет, щиты пошли алыми пятнами, а корабль тряхнуло так, что некоторые системы на время вышли из строя.

— Мари, — неожиданно собранным и чистым голосом произнёс он, — возврат к нулевым координатам, всю энергию на щиты. Быстро!

— Выполняю, капитан.