Рассвет после

Пролог

Франция, Париж

Незаконнорожденная Луиза появилась на свет в первый день весны в четыре часа утра. Ее мать, измученная родами, так и не взглянула на дочь, и, успев шепотом произнести ее имя повитухе, скончалась тихо и быстро. Повитуха вышла из комнаты, бережно держа девочку на руках. Она направилась в кабинет, где уже несколько часов отец роженицы ждал ее.

— Ваше сиятельство, — поклонилась женщина суровому герцогу.

— Как она? — спросил новоявленный дед.

— Моя сила зрячей не смогла помочь. Ваша дочь не хотела жить. Простите.

Герцог тяжело вздохнул. Его сын, наследник, трагически погиб на охоте. Дочь умерла, подарив жизнь никому не нужной девочке. Редкая магия убеждения теперь достанется незаконнорожденной, единственной наследнице дара, но оставлять малышку в семье нельзя, иначе не избежать позора. Девочка тихо лежала на руках повитухи, словно знала, что сейчас решается ее судьба. Дед даже не взглянул на внучку, кинул на стол большой кошелек. Золотые монеты жалобно звякнули.

— Ты знаешь, что делать. Они ждут вас, — хмуро произнес герцог.

Женщина кивнула, взяла деньги и вышла из кабинета. Мужчина поднялся, подошел к закрытому окну: повитуха с ребенком сели в фиакр. Его сиятельство не признал незаконнорожденную внучку, хотя ее отцом являлся граф. Мерзавец просто поиграл с его дочерью, а эта дура влюбилась и впустила соблазнителя в спальню. Теперь придется постараться, чтобы никто не прознал о ребенке, и как бы ужасно это ни звучало, смерть дочери — это наилучший выход избежать позора.

Девушка с редким даром — словно магнит для жаждущих власти мужчин. Убить ребенка было бы лучше всего, чтобы дар передался законным наследникам, но отдать такой приказ герцог не смог. Он решил наблюдать за девочкой и устроить ее жизнь, как только внучке исполнится восемнадцать. А ему нужно снова жениться, чтобы не прервался род де Ла Треймоль.

Повитуха подъехала к дому купца Шарби. Ей не пришлось долго ждать, дверь открыл сам хозяин. Его жена с накладным животом стояла возле окна и с нетерпением ждала, когда муж отдаст ей ребенка. Шесть месяцев назад супруги заключили договор с герцогом, что возьмут незаконнорожденного младенца себе, но с условием признать ребенка своим и поклясться молчать до самой смерти. Жена купца была только рада. Они с мужем любили друг друга, но Создатель не дал им детей. Поэтому пришлось разыгрывать целый спектакль перед соседями и знакомыми. Шесть месяцев ходить с накладным животом, постепенно увеличивая его. Наконец—то женщина дождалась — младенец в их доме, и это девочка.

— Ее мать умерла, но перед смертью назвала имя дочери, — рассказала повитуха.

Купец осторожно взял ребенка на руки.

— Мы исполним последнюю волю умершей. Дадим имя девочке, как хотела мать.

— Луиза — так она назвала дочку.

Супруга подошла к мужу, она сразу полюбила малышку. Да и как можно остаться равнодушным, когда такая милая крошка смотрит на тебя желто—карими глазками и улыбается?

— Она ангел, — шепотом прошептала купчиха, все еще не веря, что этот маленький комочек теперь только ее.

Женщина взяла ребенка у мужа и бережно прижала к груди.

— Красавица моя, Луиза Шарби.

Повитуха пожелала малышке расти здоровой и оставила счастливую семью. Она вышла из дома, села в фиакр, не замечая тени двух мужчин, которые прятались за углом дома.

— Итак, замыкающая круг рождена, как и предсказывал вещатель. Теперь осталось только ждать и наблюдать за девчонкой. Но все равно продолжайте искать других замыкающих, — тихо приказал высокий маг.

— Да, монсеньор, — произнес второй аристократ.

— Кто—то из них должен выполнить свою задачу во что бы то ни стало.

И в глазах монсеньора блеснул желтоватый огонь убедителя.

Глава 1

Спустя девятнадцать лет

Англия, Лондон

Луиза

В Лондоне я прожила три месяца и три дня. Этот город так сильно отличался от моего любимого солнечного Парижа. Улицы часто покрывались туманом, или шли дожди. В такие дни я не выходила из дома, боялась затеряться в серой мгле и не отыскать дорогу.

Каждое утро я просыпалась от запаха свежеиспеченного хлеба. Жаль, что пекарь не готовил мои любимые круассаны, но его булочки с корицей и маком тоже ничего. Денег не было, и если бы не моя магия, позволявшая внушать людям, что я заплатила за еду, то не сидела бы я живой и сытой в Лондоне, пусть и в маленькой комнатке.

Редко, но и в столице Англии бывали солнечные дни. Тогда я выходила прогуляться и радовалась своей ординарной внешности: невысокая, худенькая со светлыми волосами девушка не особо привлекала внимания. Но для защиты я все равно пользовалась магией и часто становилась невидимой для горожан.

Сегодня был именно такой хороший день, и я, греясь в лучах осеннего солнышка, разглядывала в закрытое окно мальчишку. В одной руке он держал стопку газет, а другой размахивал, что—то крича. Неужели новое похищение? Страшные картины воспоминаний вновь замелькали перед глазами. Обхватила себя за плечи, почувствовав, как внутри зарождается приступ паники. Спастись от ужасов черной магии, чтобы снова увидеть ее? Нет! Не хочу!

К мальчику подходили прохожие и покупали газеты. Я приоткрыла окно и услышала звонкий голос:

— Похищена девушка! Это уже третья жертва маньяка! Леди Бренда Болл!

Неужели и Лондон скоро захлестнет темная волна людской злобы? Снова придется бежать из города, из страны? Замерев у окна, я погрузилась в жуткие воспоминания.

Я хорошо помнила, словно это было вчера, как обернулась и увидела родной город, покрытый черным туманом. Тьма окружала Париж со всех сторон, слышались крики магов, людей. Что происходило в городе, который считался центром просвещения и законодателем моды? Я могла лишь догадываться, какое зло проникло в сердца людей, превратив их в жестоких убийц. Меня до сих пор колотило от страшной картины, которую мы наблюдали с Филиппом, спрятавшись в чужом доме на чердаке. Нам повезло там укрыться и переночевать. Хозяева отсутствовали, скорее всего, отправились на площадь Революции, где второй день проходили казни. На центральной улице с двух сторон стояли обезумевшие люди. Толпа со злобой выкрикивала оскорбления, плевала и кидала камни в магов, которых стража сопровождала на эшафот.

Один человек подскочил к девушке и ударом рукояти сабли сбил с ее головы шляпку, длинные белокурые волосы рассыпались по плечам. Я зажала себе рот, чтобы не закричать, узнав в ней самую красивую фрейлину королевы. Уличные музыканты посвящали ей песни, а мужчины сражались за ее любовь.

— Не смотри, — прошептал Филипп и прижал мою голову к своей груди.

Мое сердце билось так часто, что я начала задыхаться, когда услышала восторженные крики толпы. Я ведь тоже могла не спастись, если бы не сыщик, которого послал мой дед.

— Нужно идти.

Мы поднялись. Я бросила прощальный взгляд на чердачное окно, и меня затошнило. Бедное тело девушки терзали саблями и протыкали пиками. Насилие и кровь опьянили толпу, она бросилась на других арестованных.

— Быстрее! — Не обращая внимания на мое состояние — а я ничего не видела перед собой, — сыщик схватил меня за руку и потащил вниз.

— Пока они там беснуются, мы можем идти дальше.

Мы покинули пустой дом через черный ход. Центральную улицу заполнила озверевшая толпа. Все двигались к эшафоту, а я и Филипп бежали в противоположную сторону — к Сене. Держались мы ближе к домам, чтобы успеть спрятаться в случае опасности. По пути нам попадались люди небольшими группами, но моя магия и шпага Филиппа защищали нас. Город не обезлюдел, просто все жители смотрели на казни, поэтому узкие улочки пустовали.

«Еще немного», — уговаривала я себя.

Берег Сены уже виднелся вдали, когда навстречу из—за поворота вышли несколько человек. С тихим ужасом я приказала людям:

— Вы не видите нас! Не видите нас!

Магия серебряным хлыстом ударила по головам мужчин. Они прошли мимо: для людей моя сила сделала нас невидимыми. Один из них тащил обезглавленный труп, к ногам которого привязали веревки. Другой нес на острие пики голову со слипшимися от крови волосами. И лица людей, пугающие хладнокровием, наводили на мысль: «В своем ли они уме?» Меня снова затошнило, и я отвернулась.

— Дыши глубже, дыши, — услышала шепот Филиппа и сделала глубокий вдох.

— Что происходит? — хрипло спросила я сыщика.

— Это черная магия. Посмотри наверх.

Я подняла голову: серый туман скрывал небо так плотно, что солнечные лучи с трудом пробирались к земле.

— Идем.

Сыщик крепко держал за руку, а у меня слегка кружилась голова: слишком много магии я сегодня истратила.

Мы подходили к Сене, и уже четко виднелись лодки, качающиеся на воде. Людей здесь тоже не было: никто не хотел пропустить кровавых зрелищ.

— Смотри! — показала Филиппу на двух девушек и юношу.

То, что это маги, сразу стало понятно, когда одна из аристократок создала шпагу и передала ее молодому человеку. Маги осторожно подбирались к берегу реки с другой стороны. Заметив нас, беглецы замерли.

Не обращая на них внимания, Филипп быстро двинулся дальше и позвал меня за собой. Не успела я сделать пару шагов, как услышала крики и свист. Не выдержав, оглянулась. С той стороны, откуда появились молодые аристократы, показалась толпа — около десяти человек. Мужчины, размахивая пиками и топорами, бросились в погоню. Один из них кинул пику, и оружие точно попало в отставшую беглянку. Я замерла, не в силах бежать дальше, и смотрела, как другой преследователь с разбегу сносит девушке голову топором. Я закричала, и этот страшный человек остановился на мгновенье, а затем побежал в мою сторону. Меня словно парализовало, ледяной пот покрыл все тело.

В чувство меня привел Филипп: ударил по щекам, переключив внимание на себя. Потянул за руку, и мы снова побежали к реке. Я молча плакала. Неужели эти ужасы никогда не закончатся?

Жуткие крики людей подгоняли, мое сердце бешено билось, не хватало воздуха, шум в ушах становился все сильнее, но я бежала. Если бы упала, то уже не встала бы. Никогда.

Я боялась оглянуться, помогая Филиппу столкнуть лодку в воду. Вздрогнула и тихо заскулила, когда услышала душераздирающие крики сначала юноши, а потом другой девушки — люди настигли их.

— Не оглядывайся! — закричал Филипп, когда я забралась в лодку.

Зажмурилась, руками закрыла уши. Меня снова замутило, и я затряслась от страха. Сыщик взялся за весла и начал грести. Неожиданно лодка остановилась, Филипп дотронулся до моего плеча, успокаивая.

— Луиза, все хорошо. Мы успели, мы спас…

Он замолчал. Я быстро повернулась к нему и пронзительно закричала. Из живота Филиппа торчала пика, а взбешенный человек, стоя на берегу, выкрикивал мне угрозы.

Подбежали другие мужчины. Они стали спускать лодки, намереваясь догнать меня.

— Нет, я не позволю вам, — зашептала. — Не позволю.

Тихо плача, забрала весла у мертвого сыщика и начала грести, стараясь не смотреть на остекленевшие глаза Филиппа. Еще раньше он спас меня от мужа и монсеньора, потом мог бросить в доме деда, но вернулся за мной. И вот сейчас я жива, а он мертв. Филипп!

Люди подбирались все ближе. Некоторые из них остались на берегу, а трое отправились в погоню. Я собрала последние частички магии, подождала, пока они ближе подплывут к лодке. Мужчины пожирали меня обезумевшими взглядами, их глаза заплыли тьмой. Они угрожали мне топорами и выкрикивали оскорбления, а я молила свою силу: «Пожалуйста, помоги мне. Еще немного — и мы отдохнем». И когда весла людей задели мою лодку, когда мужчины протянули ко мне руки, я приказала им спрыгнуть в воду и погрузиться на дно.

Сначала магия молчала, но, когда один из преследователей уже закинул ногу на борт моей лодки, выстрелила серебряной нитью прямо в голову каждого человека. Мгновенье — и все повалились в воду.

А я без сил упала на дно лодки и позволила течению нести меня. Сколько я так лежала без движения, не знаю. Я провалилась в сон и очнулась только вечером. Вокруг стояла тишина. Пришло время прощаться с Филиппом, горько заплакала и столкнула его тело в воду. Взялась за весла и неумело стала грести.

Хотя одной плыть страшно, все же я приняла решение остаться в лодке. Казалось, что здесь я в относительной безопасности. Хорошо, что стояло лето и ночи были теплые. Глядя на звездное небо, я незаметно уснула. Разбудили меня разговоры и ржание лошадей. Медленно приподнялась и осторожно стала наблюдать за теми, кто отдыхал на берегу.

Разглядела две кареты, троих детей и две пары магов. В том, что это маги, а не люди, сомнений даже не возникло, когда одна из женщин на моих глазах создала веранду со столиком и скамейкой. Аристократы развели костер и стали жарить мясо, а мне оставалось глотать слюни от аппетитного запаха, который принес ветер.

Неожиданно один из магов резко поднялся. Он бросился к берегу, и я, испугавшись, схватилась за весла, но тут услышала крик мужчины:

— Подожди! Луиза!

Откуда незнакомец знал мое имя?

— Не бойся! Мы не причиним тебе вреда!

И я поверила. Все—таки с аристократами были дети. Незнакомец оказался зрячим, и когда я выбралась на берег, то всем поведал, что его ангел—хранитель попросил спасти несчастную девушку в лодке.

С магами я добралась до Ла—Манша и села на корабль. До сих пор с благодарностью вспоминала сердечных аристократов, которые не отвернулись от меня, а помогли и отнеслись по—доброму. Они отправлялись не в Лондон, а дальше, к родственникам. Я так надеялась, что маги пригласят и меня с собой, но зрячий сказал:

— Мне страшно оставлять тебя здесь одну, Луиза, но мой ангел—хранитель велит это сделать, а он плохого никому не желает.

В Лондоне вместе с другими беженцами я прибыла в церковь, где можно было переночевать, а затем отправилась на поиски дома. Так я шла и проклинала ангела зрячего, который вдруг решил, что в Лондоне мне будет лучше всего, и наткнулась на миссис Бенсон.

— Ох, простите мадам. — Я извинилась, рассматривая полную розовощекую женщину.

— Вы беженка? — грудным голосом поинтересовалась англичанка. Ответить я не успела, как мадам продолжила: — Я сдаю комнаты. Одна как раз сейчас свободна. Могу предложить вам за неплохую цену. Дешевле вы вряд ли найдете.

Мои карманы были пусты, и я совершенно не знала, что делать, вот тогда решила воспользоваться магией убеждения.

— Где ваша семья, мисс? — поинтересовалась миссис Бенсон.

— Я вдова, — склонила голову и горестно вздохнула. — Моя семья погибла в Париже.

— Ах, бедняжка! Идемте, вам у меня понравится.

Глаза женщины алчно горели, когда она рассматривала мою одежду, которую любезно подарили мне маги: теплое платье из дорогой ткани, шерстяное пальто и шляпку с широкими полями.

— А кто еще живет с вами? — нерешительно поинтересовалась я, следуя за миссис Бенсон.

— Муж сейчас гостит у сестры и вернется нескоро. Одна молодая пара снимает комнату, и все.

«Меньше людей, меньше истрачу силы», — довольно подумала я в тот момент.

Так я очутилась в доме четы Бенсон. Внушила хозяйке, что заплатила ей за два месяца, и спокойно наслаждалась жизнью. Гуляла по Лондону, посещала театры, пока не вернулся муж миссис Бенсон. Вот тогда моя спокойная жизнь и закончилась.

Днем я видела, как толстяк смотрел на меня, как его глаза изучали мое тело. Для мистера Бенсона я жалкая беженка, не англичанка, рядом со мной нет мужчины, чтобы защитить. Значит, можно безнаказанно пялиться и распускать руки. Каждый день я окутывала себя серебряными нитями дара. Магия сильна, но даже ей необходим отдых.

Все больше времени я проводила в поисках нового жилья, потому что в доме миссис Бенсон теперь стало небезопасно. Но все оказалось тщетно. Беженцы до сих пор прибывали из Франции, и свободную комнату теперь невозможно было найти.

Каждую ночь со страхом ожидала мистера Бенсона. Боялась, что в конце концов мужчина придет. Спать ложилась одетой, просыпаясь от каждого шороха. Дверь в моей комнате закрывалась на ключ, но это не было преградой для мистера Бенсона: запасные ключи находились у его жены. «Сегодня твоя последняя ночь здесь, — прошептала себе. — Завтра нужно найти другое жилье, иначе толстяк придет к тебе»... И он пришел.

Сквозь сон услышала скрип открываемой двери. Не успела вскочить, как оказалась прижатой к кровати тяжелым телом. Мужчина зажал мне рот потной рукой, от него воняло алкоголем и чесноком. «Глупая, какая же ты глупая», — ругала я себя, пока широко открытыми глазами смотрела на мистера Бенсона. Отвращение охватило с ног до головы, когда представила, как жирные пальцы будут дотрагиваться до меня. Магия трепетала от возмущения, но я приказала ей успокоиться. Пока рано, да и слаб сейчас мой дар. Слишком много сил я тратила на поиски нового дома, плохо спала. Поэтому нужно подловить удобный момент и действовать.

— Не шуми, — зашептал мужчина. — Проведем веселенькую ночку? Ты ведь не девственница, не убудет.

Он начал судорожно сдирать с меня одеяло.

— Не будешь кричать? — поинтересовался мистер Бенсон.

Я часто замотала головой, и насильник медленно убрал руку. Постаралась заглушить чувство омерзения и просто играла свою роль.

— Я знал, что ты тоже хочешь меня. — Мистер Бенсон довольно захрюкал. — Что—то на тебе много одежды, — недовольно забурчал он, сжав мою грудь.

Меня же начало подташнивать от страха. Ритм сердца стремительно ускорялся. Главное — не паниковать.

— Ну давай—ка, помоги мне. — Толстяк привстал, я тоже приподнялась. Мистер Бенсон с трудом перевернулся на спину, а меня посадил сверху.

— Ну, долго ждать?

Мистер Бенсон захрипел от нетерпения, продолжая тискать мое тело. Стало страшно: вдруг магия так слаба, что не справится с насильником? Я подняла руки, сделала вид, что расплетаю косу. Мистер Бенсон начал расстегивать пуговицы на моем жакете.

— Тебе холодно, моя сладкая? Да, проклятая баба экономит. Ну ничего, сейчас согрею.

Выдержка подвела, и я велела силе напасть на мужчину. Серебряные нити окутали мистера Бенсона.

— Не двигайся, — приказала я, осторожно слезая с кровати.

Толстяк молчал, но со злостью глядел на меня.

— Хочешь что—то сказать? — слегка позволила магии ослабить хватку.

— Дрянь, — зашипел мистер Бенсон.

— А ведь я могу заставить тебя пройти голым по улицам Лондона.

Его глазенки испуганно забегали.

— То—то же. Спать.

Мистер Бенсон провалился в сон. Пусть женушка найдет его здесь.

Схватила сумку и как можно тише стала спускаться по лестнице. Деревянные ступеньки скрипели, и я каждый раз останавливалась, прислушивалась к шорохам дома. Невольно усмехнулась, когда представила, как миссис Бенсон обнаружит своего муженька в чужой постели.

Нужно было торопиться. Открыла засов на двери и с трепещущим сердцем выбежала на улицу. Холодный воздух тут же обжег лицо. Слава Создателю, на мне шерстяные чулки и теплые юбки. Жакет и плащ, подбитый мехом, хорошо спасали от легкого ночного морозца. И снова проклятый туман. Как же я его ненавидела! Закуталась в плащ и покинула дом, который был моим временным убежищем. Примерно я предполагала, где находился храм, и уверенно зашагала в ту сторону. Решила переночевать под покровом Создателя, а там что—нибудь придумаю.

С радостью заметила, что туман не такой плотный и видно довольно далеко. Пару раз серебряные нити магии спасали меня от воров, которые прятались за углом. Я старательно обходила все шумные места и скрывалась от людей.

Чем ближе я была к храму, тем тревожней становилось на душе. Предчувствие беды давило и сжимало горло. От каждого шума я замирала и, прежде чем двигалась дальше, терпеливо ждала. Прислушивалась. Неожиданно метка на левом запястье так зачесалась, что захотелось впиться в нее зубами, чтобы прекратить раздражающий зуд.

Остановилась в темном переулке, чтобы немного передохнуть, и напротив через дорогу заметила резные ворота, за которыми скрывался большой дом. Послышалось цоканье копыт, из тумана выплыл кэб. Он остановился около богатого особняка, свет фонаря озарил мужчину, вышедшего из него. Джентльмен замер возле ворот и не двигался. Я тоже не шевелилась, боясь выдать себя.

Через некоторое время открылась калитка, и появилась женская фигура в плаще, мужчина помог леди сесть в экипаж, а сам остался стоять, осматриваясь по сторонам. Фонарь ярко осветил лицо незнакомки, вдруг появившееся в окне кэба. Глаза девушки с диким ужасом смотрели прямо на меня. Она закричала, но ни звука не вырвалось из ее уст. Что происходит? Я попятилась, от страха не услышала, как два бандита подкрались ко мне сзади, и от неожиданности вскрикнула, когда схватили грубые руки.

— Какая миленькая пташка попалась в наши сети, — произнес один из них.

Я чуть не задохнулась от резкого запаха алкоголя. Моя магия разъяренно зашипела. Не сдерживаясь, приказала бандиту отпустить меня и напасть на товарища, а сама отскочила в сторону, подальше от бросившихся друг на друга мужчин. Что за ужасный город? Люди только и думают, как напасть, ограбить, убить любого.

Я прижалась спиной к каменной стене, с трудом соображая, что делать дальше, когда услышала звук шагов. Обернулась: ко мне бежал джентльмен из кареты. Нервы сдали, сердце ускорило стук. Я не раздумывая приказала незнакомцу остановиться. Он замер посередине дороги, как статуя в дедовском саду. Моя магия тихо застонала, сила утекала, много я потратила ее сегодня. Неожиданно кучер спрыгнул на землю, и я насторожилась. Его походка, силуэт напомнили о самом ужасном маге, которого я встретила в Париже. Мужчина подошел к застывшему джентльмену, метка на запястье вспыхнула огнем, и кучер рванул ко мне.

— Стоять! — закричала я, но возница ускорился.

Сзади послышался сдавленный хрип: бандит зарезал напарника, тогда я приказала негодяю напасть на кучера, а сама развернулась и помчалась в туман. Возница не подчинился моей силе, значит, он либо маг, обладающий сходной с моей силой, либо… Неужели кошмар, преследующий меня каждую ночь здесь, в Лондоне, теперь переместился в реальность? Ледяной ужас сковал сердце, только одна мысль крутилась: «Бежать! Бежать как можно дальше». Повернула за угол и буквально врезалась всем телом во что—то твердое и металлическое. Голову, как молния, пронзила сильная боль, и я потеряла сознание.

Глава 2

Голова раскалывалась от жуткой боли, и при каждой встряске кареты хотелось посильнее зажмуриться. Запястья оказались крепко связаны, а саму меня закинули в угол экипажа. От неудобной позы затекла шея, невольно вырвался стон. Страх молниеносно обхватил меня противными липкими лапами. Я подумала о преследовавших магах: неужели поймали? Затаив дыхание, медленно приоткрыла глаза, чтобы изучить похитителей.

Первое, что бросилось в глаза, — это блестящий черный шлем на голове незнакомца. Худощавый мужчина с тонким длинным носом напомнил сторожевую собаку. Рядом сидел молоденький парнишка в таком же шлеме, из—под которого торчали рыжие волосы. На конопатом лице светилась дерзкая усмешка. С возрастающим волнением наблюдала, как маги с любопытством разглядывали меня. То, что передо мной искатели, сразу поняла. Такие яркие, зеленые глаза были только у них. Искатели могут найти любую вещь, человека или мага. Как правило они работали сыщиками или военными. Я собрала оставшиеся крохи дара и направила его на старшего в надежде, что с рыжим справлюсь и так.

— Развяжи меня, — шепнула я. Серебряные нити магии яростно врезались в голову мужчины и тут же, жалобно сжавшись, быстро вернулись к хозяйке, а по металлу прошла едва заметная рябь.

— Ух ты! Гарри, работает! — восторженно воскликнул парнишка.

— Еще бы! Такие маги его создали. — Гарри довольно потер правой рукой шлем. — Сиди смирно, убедительница!

— Скажите хотя бы, куда везете? — охрипшим голосом задала волнующий вопрос.

— На Боу—стрит. Слышала про такое место?

Кивнула. Еще бы не слышала. Боу—стрит — это территория сыщиков и судей, там вершились судьбы людей, магов и не было никакой справедливости.

Остальной путь мы провели в молчании. Искатели не прерывали моих раздумий и строго следили, а я незаметно изучала их. Итак, эти проклятые шлемы защищали от воздействия магии. А если все сыщики их носят? Тогда сбежать не получится, придется действовать по обстановке. Мне не впервой.

Экипаж остановился, Гарри аккуратно помог мне выйти, но крепко держал за связанные руки.

— Может, развяжете? — попросила я, не слишком надеясь на положительный ответ.

— Таков порядок, мисс. Потерпите немного, скоро сниму.

Не удержалась и фыркнула, повернувшись к серому трехэтажному зданию. Сразу вспомнила это место. Недавно я гуляла по площади и удивлялась соседству цветочного рынка, театров, винных лавок и здания суда. Разве могла предположить, что окажусь внутри неприметного дома, которого боялись все жители Лондона?

На входе дежурили двое сыщиков, от их пронзительных и настороженных взглядов стало не по себе. Темный коридор, по которому мы с Гарри шли, пугал, и моя уверенность таяла с каждым шагом. Искатель вел меня, сворачивая то вправо, то влево, как в лабиринте. Потом остановился возле двери и постучал три раза быстро, два медленно и два снова быстро. С той стороны дверь открыл еще один сыщик, он тихо поприветствовал моего сторожа. Мы спустились по лестнице, прошли через еще одну дверь, где был другой опознавательный стук, и оказались в коридоре с множеством входов. Камеры! Сердце застучало еще быстрее. Как же глупо я попалась!

Искатель остановился перед одной из дверей, убрал засов и открыл камеру. Я невольно сделала шаг назад, но меня сильно толкнули внутрь. Обернулась и униженно попросила:

— Нет, пожалуйста!

— Посидишь здесь до утра, — жестко предупредил Гарри.

Он подошел и развязал мне руки.

— Подождите, почему вы меня арестовали? Я ничего плохого не сделала.

— Порядочные люди, мисс, ночью сидят дома, и у них нет метки дьявола, — пояснил искатель.

Один из охранников поставил на пол железную кружку с водой, и дверь со щелчком закрылась. Я вздрогнула, замерев посередине камеры, взглянула на свое клеймо — заломленную молнию. Как бы искатели не обвинили меня в преступлениях, что происходили сейчас в Англии.

Сыщик давно ушел, а я все стояла и с отчаяньем разглядывала серые стены камеры, которые освещались лишь тусклым магическим светящимся шаром. Окна отсутствовали, а в углу висела рваная занавеска, за ней оказался туалет в виде железного ведра, постелью служила куча соломы. И все. Нет, еще запах — затхлый, сырой.

Со страхом осматривала стены. Только бы не было здесь пауков! Я боялась их, после того как в детстве с братом исследовала подвал дома и на меня упало целое семейство. Жутковатые и неприятные ощущения, когда ножки насекомых передвигались по моей коже, запомнились навсегда. Но вроде восьмилапых не обнаружила. Облегченно вздохнула и с подозрением посмотрела на импровизированную постель. Спать на ней я точно не стану. Подошла к двери, опустила голову, ощутив, как силы покинули меня. Мысли вернулись к воспоминаниям о кэбе, девушке и кучере. Он не подчинился моему приказу, значит, был убедителем. Маги с одинаковой силой не могли воздействовать друг на друга. Кучер просто не мог быть тем, о ком я подумала сначала. Потому что он остался во Франции, а выбраться из Парижа, охваченного разозленными горожанами, было уже невозможно.

Страшные воспоминания ворвались в мысли: толпа, жаждущая уничтожить всех магов. Я опустилась на пол, уперлась спиной в дверь и заснула лишь под утро, измученная кошмарами. Мне снова снился Филипп, снова мы бежали из города, снова искатель спасал меня и погибал. Я проснулась от звука открывающегося замка и не сразу поняла, где нахожусь. Во рту пересохло, и на лбу ощущалась здоровенная шишка. С трудом разлепила веки, стараясь не думать о плохом. Скорее всего, меня поведут на суд, где старый маг в белом парике будет решать мою судьбу. А так как заступиться за меня некому и денег нет, чтобы откупиться, то запросто посадят в тюрьму.

Я чудом спаслась во Франции и спокойно протянула три месяца в Лондоне, умирать страшно не хотелось. Хотелось жить и не верилось, что через несколько минут мне объявят приговор. Но надежда, глупая надежда все еще теплилась в сердце и не давала опустить руки. Я поднялась и слегка поморщилась, мышцы затекли от неудобной позы. Очень хотелось пить, и, не глядя на вчерашнего стражника, что стоял в дверях, я быстро схватила кружку и жадно выпила воду, забыв про брезгливость.

На голове мужчины красовался проклятый железный шлем. Создатели придумали отличную вещь для защиты от убедителей. А я так надеялась на побег, но, видимо, удача сегодня не на моей стороне. Удивилась, что вместо связывания рук стражник надел мне на правое запястье широкий браслет. Я вздрогнула от несильной боли, когда что—то острое впилось в кожу. С любопытством стала рассматривать «украшение»: блестящий красный металл. Дотронулась до него. Крепко сидел подлец, впился, как пиявка.

Сыщик повел меня наверх, где ждали Гарри и конопатый. Они были без защитных шлемов, и я, еле сдерживая волнение, тихонько зашептала приказы, но магия словно уснула. Ужасное чувство потери и беззащитности обрушилось на меня. Опешив, потерла запястье с браслетом. Создатели снова постарались. Я лишь слышала о таких «украшениях», но сама впервые ощутила их воздействие.

Мы молча шли по коридору, иногда навстречу попадались искатели. Моя охрана со всеми здоровалась или перекидывалась парочкой слов. А я продолжала думать о предстоящем суде и о том, что буду говорить на нем. Сочиняла различные объяснения ночной прогулки. Одно чуднее другого. «Ну вот и все», — промелькнула мысль, когда искатели остановились. Гарри открыл дверь, вошел первым, Конопатый толкнул меня внутрь, и я с удивлением оглядела кабинет. У закрытого окна стоял не старый маг в белом парике, а темноволосый, высокий и статный мужчина. Он повернулся, глаза насыщенного темно—зеленого оттенка встретились с моими. От мага исходил мощный поток внутренней силы, которую невозможно было не ощутить. Чувствовалось, что он привык отдавать приказы.

— Граф Джеймс Хертфорд, — представил незнакомца Гарри.

Серебряные нити моей силы встрепенулись, и, к моему изумлению, я увидела магию графа, такие же тонкие нити. Они осторожно приблизились к моим, словно присматривались. Потом вдруг переплелись и разъединились. Я завороженно смотрела на заигрывания магии, затем взглянула на графа, на его губы. Невольно заметила, что нижняя полнее верхней. Одно желание сейчас билось, как венка на шее — поцеловать. Прикоснуться к мужчине, которого выбрала моя магия. Сделала несколько быстрых шагов, встала на носочки и, прикрыв глаза, прижалась к мягким, сухим губам мужчины. Несколько секунд восторга — и вдруг сильные руки грубо встряхнули меня.

— Если моя магия выбрала тебя, это еще ничего не значит, — жестко произнес маг, Гарри дернул меня назад. Зеленые глаза графа сверкали гневом и удивлением.

— Займи свое место, арестантка.

Щеки обжег стыд, когда я осознала, что нарушила все приличия и поцеловала незнакомца. Да как! Совершенно не стесняясь двух сыщиков. Гарри помог присесть на стул, и мой допрос начался.

Джеймс

Сегодня утром граф не намеревался посещать суд, но Гарри передал ему послание, и пришлось заменить утреннюю прогулку с Кэтрин на допрос. Не прислушаться к искателю никак нельзя: Гарри являлся наставником графа и опытным сыщиком. Много раз ему предлагали прокурорское место, но барон Тейлор постоянно отказывался. «Закисну я в кабинете», — всегда отвечал Гарри.

— Что за срочный допрос? Без меня нельзя разобраться? — проворчал Джеймс.

Через два месяца он собирался жениться, и мысли о невесте заполняли все свободное время.

— Ваше присутствие необходимо, — спокойно произнес Гарри. — Арестованная — француженка, и у нее метка дьявола. К тому же я пока не разобрался, какой магией владеет заключенная. Больше склоняюсь к убедителю.

— Француженка? Метка? — Граф Хертфорд задумчиво потер подбородок. Если еще и убедительница, то вопросов к ней будет много. — Ты полагаешь, арестованная может что—то знать?

— Надеюсь. Не секрет, что черная магия окутала Париж после громких похищений девушек. Но кто стоял за всем, до сих пор неизвестно.

— Думаешь, что похищение английских аристократок как—то связано с черной магией?

— Да, — просто ответил Гарри.

— Во Франции было много недовольных правлением короля. Поэтому никто не удивлен, что там произошло организованное восстание, которое, кстати, подавили, и к власти снова пришли маги. Я больше склоняюсь к тому, что похищения девушек и черная магия — просто совпадение.

— И какая у вас версия? — Гарри опустился на стул напротив графа. В глазах сыщика вспыхнул интерес.

— Маг с наклонностями садиста бежал из Франции. Он не смог сдерживать свою преступную тягу и принялся похищать англичанок. Заметь, похищения начались после первого потока беженцев.

— Я бы все равно посоветовал вам провести допрос. Вдруг мы узнаем что—то новое, — продолжал настаивать Гарри. Граф Хертфорд и сам уже понимал, что ему необходимо увидеть арестантку.

— Ладно. Будем надеяться, что француженка видела маньяка или хотя бы слышала о нем.

Гарри кивнул и вышел из кабинета, а Джеймс погрузился в размышления. Он на самом деле сомневался, что в Лондоне действовал один маг—садист, скорее, это была группа магов. Если в Париже люди взбунтовались и казнили короля с королевой, а также многих аристократов, и власть во Франции сменилась, то в Англии правление Георга Третьего всех устраивало.

Услышав, как открылась дверь, Джеймс повернулся и замер. Француженка оказалась невысокого роста, худенькой, светлые волосы заплетены в косу, которая растрепалась. Сколько ей лет? Не больше двадцати. Миндалевидные глаза испуганно смотрели на Джеймса, и граф вдруг потерялся в янтарных очах, а потом произошло чудо, о котором рассказывала мать. Он увидел серебряные нити арестантки, и его магия с восторгом кинулась к француженке. Джеймс ощутил огромную радость, вдохнул побольше воздуха, потому что от счастья закружилась голова. Как он раньше жил без нее? До нее? Желание дотронуться оказалось таким сильным, но девушка опередила и первой коснулась его губ. Вокруг все замелькало разноцветными красками, мысли были лишь о француженке, которую выбрала магия. Спас его Гарри. Сыщик грубо оторвал девушку от Джеймса и жестко встретил взор мага. Граф тряхнул головой, пытаясь скинуть наваждение.

Принять отстраненное выражение лица было сложно, но необходимо, чтобы скрыть бушующие внутри страсти. Прижаться бы вновь к этим нежным губам и никогда не отрываться от них… Только силой воли граф заставил магию успокоиться, а еще неожиданно появилась злость. Почему его дар выбрал француженку? Кэтрин! Что теперь будет с ними? Редко, но случались встречи парной магии, его родители — подобный пример. Граф одно время сам грезил о таком подарке судьбы, но когда познакомился с леди Кэтрин Холланд, то мечта ушла на второй план. Его невеста — создательница, воспитанная и достойная леди. Такой и должна быть жена графа, одного из лучших прокуроров Англии.

Джеймс перевел взгляд на арестантку: напротив сидела испуганная девчонка. От смущения она раскраснелась и опустила голову, спрятав красивые глаза.

— Смотреть на меня, — строго приказал граф.

Девушка испуганно подняла взгляд, и ее щеки разрумянились сильнее. «Глаза у нее, вроде, темные, но не как у магов—чтецов». Граф слегка наклонился вперед, чтобы ближе рассмотреть. Сейчас глаза золотистые, но стоило отдалиться, как они словно меняли цвет и темнели.

— Имя? — спросил Джеймс.

Небольшая заминка, будто незнакомка размышляла.

— Мадам… мадам Луиза Шарби.

«Врет», — сразу определил граф. Вон как напряженно пальцами сжала платье на коленках. А может, пытается сдержаться, чтобы снова не кинуться к нему с поцелуями? Он ведь тоже сжимал кулаки за спиной, стараясь не обращать внимания на собственную магию, которая стремилась окутать француженку в кокон, чтобы защитить, успокоить. Неожиданно граф разозлился. И где, ее супруг? Как он мог позволить молодой женщине бродить по ночному Лондону? А может, не такая она и беззащитная? Рядом с француженкой нашли мертвого бродягу.

— Где ваш супруг? — продолжил допрос граф.

— Убит людьми… в Париже, — тихо ответила арестантка. В янтарных глазах мелькнул страх, и Луиза обхватила себя за плечи.

— Покажите левое запястье.

Граф с трудом говорил строго: эмоции бурлили от встречи с парой, и лишь многолетняя выдержка помогала не сорваться. Луиза сжала губы, но протянула руку. Джеймс ощутил тихий восторг магии, когда прикоснулся к нежной коже, но заставил себя не обращать внимания на серебряные нити дара, а они стали кружить над француженкой.

Граф отодвинул рукав и рассмотрел клеймо. Ломаная молния — знак демона. Маги с такой меткой есть и в Англии. Клеймо ставилось не просто как знак, что ты вхож в клуб сатанистов, но и как защита. Сатанисты не могли влиять друг на друга своим даром.

— Миссис Шарби, многие из магов с такой же меткой причастны к преступлениям в нашей стране. Вы приехали из Франции, где совсем недавно происходили страшные события. Вас случайно обнаружили сыщики, когда вы бродили по ночному Лондону. Рядом нашли убитого человека. Что вы делали на улице в такое время?

— Я шла к церкви, — тихо ответила арестантка. Она избегала смотреть на Джеймса, втянула голову в плечи.

— Ночью? — удивленно приподнял брови граф, вернувшись за стол. Джеймсу необходимо было сосредоточиться, а француженка отвлекала. — Объясните мне, как такая хорошенькая миссис могла спокойно гулять по ночам, не страшась нападения в ночном переулке?

— Я обходила все злачные места и скрывалась от людей, — пояснила она, пряча взгляд.

— При вас не обнаружены никакие документы, — продолжил Джеймс. Он внимательно изучал Луизу. Желание знать о девушке как можно больше росло с каждым биением сердца. — Надеюсь, вы правдиво ответите на мои вопросы.

Француженка вскинула голову, напряженно выпрямив спину. Гарри обмакнул перо в чернила и приготовился записывать допрос.

— Где вы родились? — Самый лучший способ усыпить бдительность подозреваемого — это начать с простых вопросов, чтобы в нужный момент задать главный.

— В Париже, — тихо ответила Луиза.

— Сколько вам лет, назовите день рождения.

— Первое марта, мне девятнадцать лет. — Арестантка начала успокаиваться. Джеймс заметил это по тому, как опустились ее плечи.

— У вас есть братья или сестры? — Граф спрашивал спокойным голосом, словно они сидели в кафе и беседовали за чашкой чая.

— Три брата, — был дан ответ. Прокурор заметил, что в глазах Луизы снова мелькнул страх.

— Чем занимался ваш супруг? — поинтересовался граф, а сам подумал, что ему совершенно плевать, кто был мужем француженки. Арестантка упрямо поджала губы. Надо же. Не хочет отвечать? — Какой магией обладал?

Луиза продолжала молчать, лишь побледнела еще сильнее, да глаза потемнели от волнения.

— Как он умер? — наконец спросил Джеймс, но и на этот вопрос француженка промолчала. — Мне нужны ответы.

— Я не хочу отвечать на эти вопросы, — еле слышно произнесла арестантка.

— Вам придется, — предупредил прокурор. Он физически ощущал страх, который испытывала Луиза. Необходимо было вызвать в ней сильные эмоции, чтобы она не сдержалась.

— Это не ваше дело! — дерзко воскликнула Луиза, вскакивая с места.

— Вы же все видели во Франции, так? Вы знаете, что там произошло. — Граф не спрашивал, он утверждал, провоцируя арестантку.

— Нет! — прошептала она, задрожав.

— То, что происходит сейчас в вашей стране, говорят, последствия черной магии. И вы, миссис Шарби, что—то скрываете. — Жесткий голос Джеймса как лезвием ножа разрезал воздух. Луиза испуганно ахнула, выдав себя с головой, и рухнула на стул.

— Какой магией вы обладаете? Говорите! — Граф подался вперед, пугая француженку, но она оказалась крепким, упрямым орешком.

— Я не обязана вам отвечать! — Арестантка побледнела, прикусив нижнюю губу, в янтарных глазах засверкали слезы.

— Тогда я прикажу вас высечь! — тихо, но жестко произнес Джеймс.

Глаза Луизы расширились от страха. Француженка не выдержала и с рыданиями спрятала лицо в ладонях. Граф переглянулся с Гарри. Сыщик был прав: Луиза что—то знала.

— Если вы хотите, чтобы вас освободили, а не отправили к судье, то расскажите всю правду, — сурово добавил Джеймс.

— Какую правду? — Луиза подняла заплаканное лицо. — Как сама не понимаю, каким чудом вырвалась из охваченного озверевшей толпой Парижа? Как добралась до Англии? Какую правду вы хотите? Как сняла небольшую комнатку, и хозяин, мистер Бенсон, пришел вчера ко мне ночью? Я бежала к церкви в поисках убежища! А вы… вы!

Француженка, задыхаясь, снова вскочила со стула. Глаза ее вдруг стали золотистыми от переполнявших ее эмоций.

— А знаете, что делается на улицах Лондона? — воскликнула Луиза.

— Расскажите. — Внешне граф казался спокойным, но внутри происходила борьба. Так хотелось прижать к себе несчастную, успокоить, а после найти мистера Бенсона и арестовать. Нет, сначала хорошенечко разукрасить ему лицо.

— В кэб сажают девушек, у них испуганные глаза, и они кричат от страха. Понимаете?! Кричат! Но их никто не слышит! — Луиза буквально упала на стул, ее всю трясло то ли от рыданий, то ли от ужаса. Гарри сделал графу знак обождать и подошел к Луизе.

— Ну же, миссис Шарби, вам никто не желает зла.

Француженка лишь сильнее заплакала. Джеймс поднялся, прошел мимо сидящей на стуле Луизы и, открыв дверь, позвал Билли.

— Принеси чай с мятой, да поскорее.

— Граф Хертфорд, произошло еще одно похищение, — шепотом сообщил ему паренек. — Сейчас в соседнем кабинете у Вильяма папаша пишет заявление.

— Чай с мятой принеси, а потом Вильяма ко мне, как уйдет посетитель.

— Посетитель требовал вас.

— Чай, Билли, — напомнил Джеймс, и паренек бросился со всех ног выполнять приказ.

Граф закрыл дверь и повернувшись посмотрел на арестантку. Она сидела, обхватив себя за плечи. Тонкие пальчики отчаянно мяли ткань дорогого пальто. Магия ласково прижималась к хозяйке, и Джеймс чувствовал, как его сила рвалась защитить, успокоить серебряную душу. «Кто ты? Свидетельница или преступница?» — невольно подумал граф, стараясь заглушить желание прикоснуться к арестантке, вдохнуть аромат ее волос, кожи... Но лишь сильнее сжал кулаки и продолжил расспрашивать Луизу, как только она выпила чая с мятой и немного пришла в себя.

— Миссис Шарби, где вы видели кэб с девушкой?

— Недалеко от того места, где меня… схватили. — Она кивнула в сторону Гарри, который продолжил записывать показания.

— Вы видели еще кого—нибудь? — продолжал выпытывать Джеймс, он, словно гончая, учуял след и боялся его потерять.

— Там было двое мужчин.

Луиза начала успокаиваться. Ее глаза потемнели, как ночное небо перед бурей, щечки разрумянились после горячего чая. Главное, держать себя в руках и не сорваться. А так хотелось встряхнуть эту маленькую дурочку. Ночной Лондон небезопасен для прогулок одинокой молодой женщины. Шестое чувство подсказывало, что Луиза непричастна к исчезновениям девушек. Врать француженка не особо умела, поддалась на провокацию, да и не похожа на преступницу, несмотря на метку дьявола. Слишком невинным был взгляд. Единственное, что ставило в тупик Джеймса, — его магия и магия француженки приняли друг друга. Сейчас, когда он немного пришел в себя от встречи истинной пары, то вдруг осознал, что не хочет менять уравновешенную невесту на истеричную незнакомку.

— Я испугалась и побежала. Потом наткнулась на одного из сыщиков, почувствовала сильную боль и потеряла сознание, — рассказывала Луиза.

— Вы можете описать тех мужчин?

— Нет, — ответила задумчиво она. — Было темно, и я так испугалась, что ничего не помню.

Француженка потупила взгляд, сжав в руках пустую чашку. Магия Джеймса без разрешения хозяина устремилась к арестантке. Укрыла серебряным платком, и Луиза тихо вздохнула, будто ощутила тепло на плечах.

— Гарри, отведи миссис Шарби к Джейкобу, — приказал Джеймс, стараясь вернуть себе контроль над магией. Услышав слова графа, Луиза встрепенулась.

— Я никуда не пойду, — тихо произнесла француженка и уже громче добавила: — Отпустите меня!

— Миссис Шарби, я не могу вас отпустить. Не на все вопросы вы еще ответили, — мрачно заявил граф, раздумывая, что теперь делать с Луизой.

— А это когда снимете? — Арестантка подняла руку с браслетом.

— Когда смогу вам доверять, — спокойным голосом ответил Джеймс.

Она сверкнула янтарными глазами, и не успели маги среагировать, как Луиза неожиданно вскочила со стула, бросилась к двери и, распахнув ее, выбежала в коридор. Гарри бросился за француженкой, а граф раздраженно подумал. «Придется вести Луизу к себе домой. Не оставлять же ночевать в камере». К тому же арестантка могла оказаться ценным свидетелем. Что будет дальше, Джеймсу не хотелось думать, потому что его ждал тяжелый разговор с Кэтрин. Как поступить, если выбор за тебя сделан? Сердце искателя принадлежало создательнице, а француженка уже медленно заполняла мысли. Ее лицо с янтарным взором появилось перед глазами. «Какой магией ты владеешь, Луиза? Если той, о которой я подумал, то ты благословение небес для любого мага».

Глава 3

Луиза

Ненавижу его. Ненавижу! Я выбежала из кабинета, все чувства смешались: ужас, злость, разочарование. Перед глазами словно стояла темная пелена, и куда я направлялась, с трудом понимала. Длинный коридор со множеством дверей, которому не было конца и края. Навстречу шли искатели в черных касках, и некоторые с изумлением смотрели в мою сторону. Один неожиданно преградил путь, и я остановилась. Казалось, сердце выпрыгнет из груди. Я чувствовала, как первые волны истерики начали накатывать, вдруг меня схватили за руку, и я вскрикнула от страха.

— Миссис Шарби! Луиза! — Громкий голос Гарри привел в чувство.

Интуитивно я доверяла этому сыщику больше, чем графу Хертфорду.

— Оставьте меня!

Попыталась вырваться из цепких пальцев искателя, но Гарри лишь сильнее дернул к себе и жестко произнес:

— Если вы не хотите снова очутиться в камере, то пойдете со мной.

Нет, не хотела. Поэтому сжала сильнее зубы и позволила себя вести. Хоть куда, только не в камеру. Снова лабиринты коридоров и сыщики — кругом одни зеленоглазые маги. Никогда я не видела столько искателей.

Мы спустились на первый этаж, затем свернули направо и подошли к стеклянным дверям, за которыми оказалось небольшое кафе. Уютное и светлое. Столики покрывали белоснежные скатерти, на стенах — картины с изображением улочек Лондона. В углу сидел незнакомый сыщик, и больше никого. Гарри кивнул ему, а нас приветствовать вышел полноватый мужчина приятной наружности в одежде повара. Я сразу поняла, что перед нами человек: глаза у магов более яркие, насыщенного цвета.

— Джейкоб! — сердечно поприветствовал мужчину Гарри, они пожали друг другу руки. — Позвольте, миссис Шарби, познакомить вас с одним из лучших поваров Англии. Мистер Джейкоб Брукс!

Повару очень польстила похвала мага, и он довольно усмехнулся.

— Тебе как всегда, Гарри?

— Да. А вы, миссис Шарби, что будете?

Ничего. Аппетита не было вообще, и я покачала головой. Странно видеть такое панибратское отношение между магом и человеком. Обычно все аристократы заносчивы и высокомерны, как черноволосый избранник моей магии.

— Подай миссис Шарби настоящий английский завтрак, — услышала шепот Гарри.

— Сделаем, — улыбнулся повар и ушел выполнять заказ.

— Здесь есть… туалетная комната? — спросила я сыщика, едва мы присели за один из столиков. Хотелось хоть немного смыть с рук и лица запах тюрьмы.

— Конечно, пойдемте, я провожу вас.

Гарри поднялся. Мы снова вышли в коридор, теперь свернули налево, и сыщик указал на первую дверь.

— Вы будете стоять здесь? — вопросительно посмотрела на него. У меня мелькнула мысль о побеге и тут же погасла, когда Гарри ответил:

— Я отвечаю за вас головой.

Недовольно поджав губы, зашла в туалетную комнату. С восхищением я рассматривала узкую железную трубу, которая крепилась к стене. Поднесла к ней руки, и через мгновенье полилась теплая вода, она исчезала, не достигнув пола. В домах людей такого чуда не было. Почему я не владела подобной силой? Тогда могла бы смело пойти в мастерскую создателей, чтобы трудиться наравне с мужчинами, зарабатывать деньги и заниматься любимым делом. Как я завидовала создателям и восхищалась их творениями.

Я вышла из туалетной комнаты, и мы вернулись в кафе, где на столе уже ожидал завтрак. Он состоял из двух поджаренных яиц, бекона, фасоли, гренок и ароматного чая. В животе жалобно заурчало, и я вдруг осознала, как голодна. Никогда еще мне не казались такими вкусными хрустящие гренки и нежный бекон.

— Миссис Шарби, не буду ходить вокруг да около, хочу, чтобы вы знали: я прекрасно понял, что произошло в кабинете графа Хертфорда. Ваши силы выбрали друг друга, — спокойно сказал Гарри, словно ничего примечательного не случилось.

— Что—то граф не больно—то рад, — усмехнулась, с аппетитом кусая бекон.

— Думаю, он просто еще не осознал, что произошло. К тому же у Джеймса есть невеста, — осторожно заметил барон Тейлор, наблюдая за мной цепким взглядом сыщика.

— Невеста! — ахнула я и не выдержала, едко заметила: — Она—то уж точно не будет рада.

— Поэтому дайте ему и себе немного времени узнать друг друга.

— Я должна дать ему время?! Когда он обращается со мной, как с преступницей и не снимает этот чертов браслет? — С раздражением попыталась сорвать украшение с запястья, но изобретение создателей крепко вцепилось в мою кожу.

— Ну а чего вы хотели, если у вас метка дьявола? Кстати, откуда она у вас? — спросил Гарри как бы между делом.

Хм, он что, думал, я сейчас все выложу, как последняя идиотка?

— Не ваше дело. — Получилось грубо, но рассказывать о своем прошлом я никому не собиралась.

— Позвольте дать вам совет, — спокойно продолжал Гарри. — Чем дольше вы будете скрывать информацию о себе, тем дольше вам не будут доверять, и, естественно, браслет снимать никто торопиться не станет.

— Я ничего не скрываю, просто не хочу вспоминать прошлое, — тихо произнесла. От проницательного искателя ничего не скроешь, и я торопливо спрятала глаза, опустив голову.

— Миссис Шарби, вы недавно в Лондоне, ведь так?

Кивнула и с настороженностью взглянула на Гарри.

— Я думаю, вы слышали об исчезновениях аристократок?

— Слышала, — тихо ответила. Аппетит вдруг пропал, и я отодвинула тарелку с остатками еды.

— Тогда вы в курсе, что месяц назад начали пропадать маги—девушки, поэтому искатели не только ночью, но и днем дежурят на улицах Лондона, — сказал Гарри, убирая пустую тарелку в сторону и пододвигая к себе чашку с горячим чаем.

— Почему? Для искателя нет проблемы найти любого человека или мага, — как бы между делом заметила. Гарри молча нахмурил брови, а я догадывалась, почему у них не получалось: черная магия не позволяла.

— Да, вы правы, легко, а сейчас не можем. — Сыщик внимательно взглянул, словно старался прочитать мои мысли, как чтец. — Мне кажется, вы знаете почему.

Покачала головой, глядя в свою чашку. Если я ему отвечу, последуют другие вопросы.

— Знаете, — уже увереннее сказал Гарри, откинувшись на спинку стула. — Только вот какая у вас причина не говорить?

Муж! Вот моя причина.

— А еще, миссис Шарби, магия встречается только у леди, а никак не у простолюдинки. Уверен, это не ваше настоящее имя.

Вот это я упустила! С рождения я жила в семье людей, а именем мужа не хотелось представляться. Иначе граф обвинил бы меня в пособничестве Шарлю. Проклятая метка добавила бы проблем. Имя деда я назвать не решилась. Не хотела марать репутацию известной семьи.

— Мне Шарби… ближе, — пояснила я.

— Интересно, почему? Только если семья Шарби была самой близкой, ближе настоящих родственников, — продолжал рассуждать Гарри. — Это не фамилия мужа. Ведь так?

— Ненавижу его, — тихо произнесла. Слишком много боли осталось в сердце, когда я вырвалась из—под власти Шарля.

Никогда не думала, что смогу так ненавидеть мужчину. Если бы мне дали возможность, то я проткнула бы кинжалом его черное сердце.

— Выдали замуж за нелюбимого? — настырно допытывался Гарри. Он сейчас еще больше напомнил мне гончую, которая учуяла след.

— Поговорим о другом? — попросила сыщика. Я старалась не вспоминать прошлое, а беседовать о Шарле язык не поворачивался.

— Еще я думаю, вы не вдова, миссис Шарби, — рассуждал вслух искатель. — Слишком уж осторожничаете. Боитесь, что ненавистный супруг найдет вас?

— Какое вам дело? — разозлилась я, надеясь, что скоро избавлюсь от общества сыщика. Он напрягал вопросами и слишком верными предположениями.

— В силах графа Хертфорда развести вас с мужем, — хитро усмехнулся Гарри, и я не удержалась — подалась вперед.

— Как? — ошарашенно спросила. Это была первая отличная новость за все время, что я находилась в Лондоне.

— Если вы официально заявите, что являетесь с графом Хертфордом серебряными душами, то в храме вас разведут с первым мужем без его согласия и выдадут одобрение на новый брак. Не знали?

— Нет.

Откуда простой девушке знать законы магов? Я жила среди них недолго, но навсегда запомнила презрительное отношение ко мне. А вот люди были понятны, и я просто не представляла, как можно ставить себя выше других.

— Только я замуж больше не собираюсь.

«Хватило первого брака», — подумала, невольно вздрогнув.

— Позвольте, миссис Шарби, дать еще совет. Приглядитесь к Джеймсу…

— Высокомерный аристократ! — раздраженно фыркнула, и Гарри рассмеялся.

— Возможно, но он маг, который держит слово, и на него можно положиться. Подумайте.

«Если с помощью Джеймса я могу навсегда избавиться от Шарля, то наладить отношения с графом отличная мысль, но замуж — ни за что!»

***

Джеймс

До сегодняшнего дня числились пропавшими три девушки. Первая — леди Донна Мэнсон, девятнадцать лет. Пропала возле книжного магазина, свидетели видели ее разговаривающей с мужчиной, у которого была перевязана рука. И вроде как слышали просьбу незнакомца к леди Мэнсон подержать книги, пока он садится в кэб. Показания очевидцев по описанию этого джентльмена разнились. Одни рассказывали про толстого и лысого мужчину, другие, наоборот, говорили, что он был высоким и бородатым.

Вторая — леди Роберта Паркс, двадцать лет, пропала возле церкви. Ее горничная запомнила обаятельного темноволосого мужчину — и все. Девушка ушла с незнакомцем, но так и не вернулась ни через час, ни в этот день, ни на следующий. Просто растворилась в воздухе.

Третья жертва — леди Бренда Болл, двадцать один год. Пропала после маскарадного бала у герцога Уорингтона. Последний раз ее видели в три часа ночи разговаривающей с магом в маске возле кареты. Все девушки были незамужними с идеальной репутацией.

В дверь кабинета графа Хертфорда постучали, и, оторвавшись от своих мыслей, Джеймс громко сказал:

— Войдите.

Дверь открылась, и в кабинет вошел маркиз Вильям Стэнли, друг детства и верный товарищ Джеймса. Вильям считался одним из лучших искателей Лондона, он решил осесть на Боу—стрит и уже два года помогал графу раскрывать запутанные дела. Вильям был выше и уже в плечах по сравнению с Джеймсом, но зато очень шустрым. С легкостью мог прикинуться бродягой или простым рабочим. Маркиз обычно занимался слежкой за подозреваемыми.

— Заявление о пропаже девушки.

Маркиз Стэнли протянул графу Хертфорду исписанный чернилами листок бумаги. Джеймс взял заявление и начал читать. Четвертой жертвой оказалась леди Джорджанна Хокинс, восемнадцать лет. Утром, когда домашние обнаружили исчезновение девушки, была найдена записка, где леди просила прощения у родителей. Она с женихом не могла больше ждать, когда ей исполнится двадцать один год, и они решили уехать в Гретна—Грин. Но юноша находился дома, и ни о каком побеге молодые люди не договаривались. Сестра леди Хокинс и горничная вспомнили, что днем Джорджанна общалась с незнакомым джентльменом на площади. Он держал стопку книг, которые упали, и леди Хокинс помогла магу их поднять.

— Леди Хокинс — искательница, — жестко произнес Вильям, когда Джеймс закончил читать. Это усложняло дело. Если маг—искатель захочет спрятаться, никто его не найдет, но бедная леди вовсе не скрывалась от семьи. Волна гнева поднялась внутри, и Джеймс не сдержался, ударил по столу кулаком.

— Какие мы сыщики, если не можем найти несчастных? Четыре аристократки пропали, а мы все ходим кругами, ни на шаг не продвинулись в расследовании.

Вильям хмуро молчал, дело принимало критический оборот. Граф знал: если он не найдет аристократок, то к делу подключится королевский вещатель. Тогда пострадает репутация не только Боу—стрит, но и каждого искателя. Можно было предположить, что девушки мертвы. Поэтому сыщики не могли обнаружить пропавших леди с помощью магии. Но тогда след девушек потерялся бы только в первые сорок дней, а похищения начались больше месяца назад. Ни один маг—зрячий до сих пор не мог помочь. Их ангелы—хранители лишь пожимали плечами и говорили, что не видели среди мертвых исчезнувших аристократок. Странным было все это, очень странным.

— Вчера Гарри арестовал на улице француженку, — начал рассказывать Джеймс другу с надеждой, что тот что—нибудь посоветует. — Она оказалась моей парой.

— Ты хочешь сказать, что встретил серебряную душу? — почти с благоговением произнес друг. — Повезло тебе, Джеймс. Поздравляю!

Маркиз вскочил со стула и хлопнул по плечу графа Хертфорда.

— Рано поздравлять, меня ждет разговор с Кэтрин, и я пока не знаю, как буду все объяснять, — хмуро сказал граф. Он взял со стола два приготовленных конверта и направился к двери.

— Скажи хоть, какая у нее магия! — крикнул вслед другу маркиз Стэнли.

— Я скоро вернусь, — бросил граф и быстро вышел в коридор.

Он лишь догадывался, какая у француженки магия. Но она могла быть и чтецом с такими темными глазами. «У чтецов глаза карие, и они не меняют цвет», — ехидно поддел внутренний голос. Джеймс пока боялся представить, как изменится его жизнь, если подтвердится, что миссис Луиза Шарби — убедитель.

***

Луиза

Английский чай восхитителен! У него действительно особый тончайший аромат. Но когда ты пьешь уже третью чашку, то начинаешь его тихо ненавидеть. Завтрак давно был съеден, а мы продолжали сидеть на месте. Постепенно кафе заполнялось магами, а зал — разговорами, смехом, звуком чашек о блюдца. Искатели вели себя как люди, с удовольствием смакуя вкусную еду.

— Барон Тейлор, сколько мы еще будем здесь находиться? — наверное, в десятый раз, если не больше, спросила я у сыщика.

— Сколько нужно, — как и в предыдущие разы, спокойно ответил Гарри и продолжил рассказывать мне шуточные истории. Но они уже не развлекали, поэтому искатель замолчал, и мы просто смотрели в окно.

На улице испортилась погода, небо заволокло тучами, поднялся ветер, и прохожие спешили скорее найти укрытие или добежать до ближайшего здания.

— Дождались, миссис Шарби, — вдруг усмехнулся барон Тейлор. — Граф Хертфорд скажет, как будем действовать дальше.

Я замерла с чашкой чая в руках. Не хотелось снова потеряться в ощущениях парной магии, поэтому сдержалась и не повернулась к графу, увидев в отражении стекла мужскую фигуру за спиной. Заставила себя медленно продолжать чаепитие, а вот моя магия оказалась предательницей. Она уже потянулась к Джеймсу, я почувствовала, как радость силы передалась и мне.

— Гарри, отвези миссис Шарби ко мне домой. Отдай конверт секретарю, здесь для него распоряжения, второй — сестре. Миссис Шарби…

На моем имени граф сделал ударение, и я, чтобы не искушать судьбу, подчинилась. Пришлось поставить чашку и подняться. Я повернулась и оказалась в шаге от графа Хертфорда. Парная магия счастливо переплелась, мерцая серебром. Взглянув на губы графа, я вцепилась крепко в спинку стула, чтобы не сделать шаг навстречу искателю.

— Миссис Шарби, приглашаю вас на ужин в мой особняк, а после предлагаю все обсудить. Секретарь проводит вас в гостевые комнаты, где вы сможете принять ванну и выспаться перед ужином.

Какой заботливый. В камеру не посадил, но и браслет не снял. Хотя он прав: отдых мне действительно необходим, а еще нужно о многом поразмыслить. Потому что рядом с графом я думала лишь о том, чтобы быть к нему ближе, дотронуться до его руки и чтобы наши пальцы переплелись, как нити нашей магии.

— До вечера, — произнес граф Хертфорд, пристально взглянув на меня.

— До вечера, — тихо отозвалась я.

Искатель развернулся и направился к выходу, моя магия тут же устремилась за ним, а я не смогла себя больше сдерживать. Поднялась, сделала один шаг и еще один. Меня спас барон Тейлор, когда взял за локоть.

— Идемте, миссис Шарби. Я вас провожу.

Мне оставалось только подчиниться.

Глава 4

Джеймс

Сейчас, когда Луиза отправлена домой и вечером его ждал разговор об их будущем, граф задумался о том, что произошло. Об этом мечтали все. Для магов редкость встретить пару. Везунчики знакомились еще в детстве, как его родители. А кто—то всю жизнь жил с одним магом, растил детей, а в старости неожиданно обретал пару и оставлял семью. Кто—то ждал от союза большой любви, кто—то — наслаждения, кто—то — могущества и власти. Пара обменивалась силами, и такой маг становился одним из самых могущественных в мире.

Если его избранница — маг—убедитель, то графу в сотни тысяч раз повезло. Для прокурора обладать силой убеждения — это настоящая удача. Рост по карьерной лестнице обеспечен. Джеймс станет раскрывать преступления так же легко, как щелкать семечки. Если бы граф не был наследником, то ощущение власти захватило бы его, а так искатель трезво осознавал, какие ждут перспективы. Отказаться от них значило быть просто идиотом.

Джеймс еле справился с собой, чтобы не обернуться в кафе, а заставил себя идти дальше, несмотря на жалобы магии. Она рвалась к паре, хотела защитить, спрятать ото всех. Граф ощущал ответные чувства магии француженки. От нежных прикосновений ее серебряных нитей бросало в дрожь. Если бы он мог просто взять и уехать с Луизой, увезти француженку в охотничий домик графства Хертфорд… Но Джеймс никогда бы себе не позволил оставить Лондон в такое время.

Он решил сначала отправиться в дом последней похищенной девушки, а только потом — к уже бывшей невесте. Теперь Джеймс твердо осознавал: парная магия могущественна, и ей трудно приказать. Если бы создатели придумали какой—нибудь артефакт, который бы сдерживал силу, то Луиза отправилась бы не в его особняк, а в камеру.

— Вильям, едем. А ты, Билли, отправляйся—ка домой. Тебе нужно хорошенечко отдохнуть, — велел Джеймс, когда маги вышли на улицу в ожидании кареты графа. Дождь закончился, оставляя после себя холодную сырость.

— Я не устал, — возмутился конопатый Билли с покрасневшими белками глаз от недосыпа и упрямо поджал губы.

— Приказы старшего не обсуждаются, — строго произнес Джеймс.

Юноша разочарованно вздохнул, когда старшие искатели сели в экипаж без него.

— Сомнений больше нет, на девушек действует убедитель. Мне нужны списки всех семей магов, где наследуется этот дар, — заявил Джеймс, неожиданно его осенило, едва граф подумал о француженке.

— А если он не англичанин? — предположил маркиз.

— Значит, еще нужны списки беженцев, где указывается дар каждого.

— Джеймс, он мог попасть нелегально.

— Мог, но все же я хочу знать, где находился каждый убедитель в Лондоне во время исчезновения аристократок, — мрачно взглянул на друга граф. Он и раньше рассматривал эту версию, но убедителей в Лондоне было немного, и все они занимали высокие посты.

— Я вот тут размышлял, как странно все получается. Первая девушка, которая пропала, являлась искателем. Поэтому понятно, почему мы не смогли ее найти.

Граф Хертфорд внимательно слушал Вильяма. Маги—искатели могли обнаружить кого угодно, а вот на их след выйти невозможно, потому что маги с одинаковым даром не влияют друг на друга.

— Вторая и третья девушки — создатели. Четвертая — снова искатель. Получается какая—то закономерность. Нет? — Маркиз Стэнли слегка прищурился, напряженно ожидая ответа.

— А почему мы не можем найти тогда создательниц? — Вопрос, который мучил Джеймса с момента первой пропавшей аристократки.

— Не знаю, — пожал плечами Вильям.

Искатели на некоторое время замолчали, каждый обдумывал свое. Карета неслась по улице, и кучер ловко уворачивался от встречных экипажей.

— А я все больше склоняюсь к тому, что без черной магии не обошлось, — сказал Джеймс, и маркиз удивленно приподнял брови. — Вчера мне доложили, что во Франции перед казнями магов пропадали аристократки. Дела завели, но ни одно так и не раскрыли.

— Билли сказал, что ночью недалеко от дома, где похитили леди Джорджанну Хокинс, нашли беженку с меткой дьявола. — Вильям внимательно следил за другом. — Это и есть твоя пара?

Джеймс кивнул, а сердце сладко заныло: «Моя пара, серебряная душа».

— Не смог я ее оставить на Боу—стрит, пусть лучше будет под присмотром. Гарри повез ее ко мне домой, серебряные души могут не соблюдать приличия.

— Вот как. — Маркиз усмехнулся. — Быстро ты все решил.

— А я теперь не представляю, что делать, — развел руками Джеймс. — Как теперь объясняться с Кэтрин? У нас ведь скоро должна была состояться свадьба.

— Для Кэтрин же лучше, что твоя встреча с парной магией произошла сейчас, а не когда она бы вышла за тебя замуж и родила наследника.

— Тут ты прав, — согласился граф.

— Какой магией обладает твоя избранница? — снова полюбопытствовал Вильям. — Теперь скажешь?

— Магией убеждения, — тихо ответил искатель, и ему польстило, как Вильям завистливо свистнул.

Говорить больше ничего не требовалось. Такой магией владели лишь короли, герцоги и маркизы в основном по мужской линии. Женщина маг—убедитель редка, как вода в пустыне. Обладая такой, будешь иметь все. Супруг убедительницы становился одним из могущественных магов. Не об этом ли мечтал каждый мужчина?

Луиза

Мы с бароном Тейлором вышли на улицу, и тут же осенний ветер подхватил мои юбки. Холод проник через одежду, я обхватила себя руками, чтобы хоть как—то согреться. Гарри громко свистнул, и рядом с нами остановился наемный кэб.

— Замерзла? Ничего, скоро примешь горячую ванну и отдохнешь в теплой постели.

— Скорей бы.

Я благодарно улыбнулась сыщику, когда он распахнул дверь экипажа. Быстро забралась внутрь, уселась и, потирая ладони, посмотрела в окно. Дождь прекратился, но осенний холод пробирался в кэб. Как только Гарри сел рядом, кучер громко свистнул, ударил хлыстом по крупу лошади, та обиженно заржала, и экипаж сорвался с места.

Сейчас, когда графа не было рядом и моя магия предательски не бежала к нему, я немного пришла в себя и могла обдумать, что случилось. Повезло мне? Не знаю. Повезло ему? Все может быть, иначе высокомерный граф Хертфорд посадил бы меня в камеру. Будущее оставалось таким же туманным, как погода в Лондоне.

Гарри объяснил, что граф живет в особняке с младшей сестрой и матерью. Значит ли это, что у прокурора серьезные планы на меня? Несомненно, а я пока ничего не решила.

Разговор за ужином мог многое разложить по полочкам. Наверняка граф будет расспрашивать меня о метке, кто ее поставил. Будет задавать вопросы о моей стране, о страшных событиях, что там произошли. Смогу ли я довериться ему настолько, чтобы рассказать о своем прошлом? Его выбрала моя магия, а не я. Для меня искатель — незнакомец.

Взглянула на барона Тейлора, он тоже задумчиво смотрел в окно, за которым разыгралась непогода. Если бы не браслет, сдерживающий мою силу, я сейчас тихим шепотом приказала бы Гарри помочь мне исчезнуть. Навсегда. И тут же, разозлившись, подумала: «А что потом? Если черная магия снова вырвется на свободу, что станет с нашим миром?»

Граф наверняка догадывался, что я могла попытаться скрыться, поэтому и не снял красную железяку. Противоречивые чувства раздирали сердце. Я боялась пары и одновременно желала быть рядом. Невольно коснулась браслета. Как же хотелось избавиться от него!

— Луиза, знаешь ли ты легенду, откуда взялась парная магия?

— Нет. Кто бы мне ее рассказал? — горько усмехнулась.

Обладая силой убеждения, я практически не была знакома с миром магов. Моя жизнь мирно проходила среди людей. Пока я не встретила Шарля...

— Тогда позволь мне скрасить наш путь и рассказать красивую легенду.

— Надеюсь, мы приедем быстро и я не замерзну, — дерзко выпустила пар изо рта.

Легенда о парной магии

Давным—давно, не сотни, а тысячелетия назад, когда Создатель только сотворил Землю, живых тварей в небесном царстве, душа являлась частицей Создателя, созданная его любовью. Она представляла собой мощную энергию, которая сияла золотистым светом. Но были души и с серебряной энергией. Возможно, Создатель вложил в них чуть больше любви, а может, наоборот, поторопился и вложил меньше — неизвестно. Только держались такие души ближе друг к другу, потому что их было мало, да и золотистые порой зажимали.

Жили так себе души, жили в небесном царстве Отца, и стало им скучно. Стали они просить Создателя отпустить их на Землю.

— Мои дорогие дети, — сказал им Создатель, — там, внизу, на Земле, вы будете испытывать голод и жажду, ненависть и любовь, страх и боль. А я не смогу вам ничем помочь.

— Отпусти нас, отец, — просили души. — Мы хотим узнать, что такое голод и жажда, ненависть и любовь, страх и боль.

Долго сопротивлялся Создатель. Он удовлетворял все капризы детей, а этот ему труднее всего было выполнить. Но души так просили, что в итоге отец сдался и создал в небесном царстве вход и выход на Землю. Ринулись все золотистые души вниз, за ними — и серебряные, но остановились, когда увидели печальное лицо отца. Вздохнули и решили не покидать его, чтобы не остался он один в царстве. Но Создатель, видя, как серебряным душам тоже хочется на Землю, сказал:

— Идите, дети мои.

— Нет—нет, мы останемся с тобой.

Прошло время, и золотистые души стали возвращаться и с восторгом рассказывать о жизни на Земле, о приобретенном опыте.

Как же хотелось серебряным тоже спуститься! И уговорил их Создатель.

— Нам страшно, и мы не хотим оставлять тебя одного.

— Спускайтесь тогда по двое, а чтобы вы не боялись, я дам вам дар узнавать друг друга. Когда вы встретитесь, то вспомните свою привязанность и увидите серебряные нити магии. Любовь соединит вас до конца жизни.

С тех пор встречу серебряных душ называют парной магией.

— Выходит, мы с графом Хертфордом серебряные души, — растерянно пробормотала я, приходя в себя после рассказа барона Тейлора.

Гарри усмехнулся и хотел что—то сказать, но его прервала неожиданная сильная тряска. Мы одновременно выглянули в окно, и я в ужасе вскрикнула. Улица и пешеходы слились в одно размытое пятно.

— Гарри! — закричала, протянув ему правую руку. — Сними браслет! Я прикажу лошадям остановиться!

Кэб резко повернулся, я упала на барона Тейлора. Раздался треск, я ощутила сильный удар. Мне показалось, что сейчас я вылечу из кареты, но сыщик крепко схватил меня. «Гарри!» — пронеслось в голове, прежде чем я провалилась в темноту.

***

Джеймс

Маркиз Босуорт, отец пропавшей искательницы леди Хокинс, сам вышел к гостям в холл и предложил пройти в гостиную.

— Я надеялся лично поговорить с вами, — произнес пожилой маг, когда искатели расположились на диване.

Сам хозяин дома остался стоять.

— Можем мы для начала осмотреть комнату вашей дочери? — вежливо поинтересовался Джеймс, сохраняя невозмутимое выражение лица, несмотря на бледного, осунувшегося маркиза Босуорта.

Профессия выработала спокойствие и хладнокровие в любых ситуациях.

— Конечно...

Тут в гостиную вбежала растрепанная, в домашней одежде маркиза и сразу кинулась к Джеймсу.

— Моя бедная девочка. Граф Хертфорд, она мечтала стать сыщиком, — причитала несчастная мать. — Я прошу вас, найдите ее. Умоляю!

— Дорогая. — Муж обнял супругу. — Пойдем, я отведу тебя в спальню, выпьешь успокоительного и немного вздремнешь.

«Простите», — прошептал одними губами маркиз Босуорт и повел объятую горем женщину из гостиной.

Искатели поднялись и переглянулись. Неужели они приехали зря? Но тут в дверях показался слуга и позвал гостей следовать за ним. Маги поднялись по белоснежной лестнице на второй этаж, прошли по широкому коридору и остановились возле одной из дверей.

— Прошу, комната леди Джорджанны, — тихо произнес слуга, открыл дверь и низко поклонился.

Джеймс и Вильям вошли в девичью спальню в светло—бежевых тонах.

Точно такая же была у сестры графа, только без кубков и медалей за первые места по конному спорту. Пропавшая аристократка, видимо, обожала лошадей, потому что на стене висел большой портрет Джорджанны: девушка стояла рядом с великолепным черным жеребцом, которого держала под уздцы. Темные волосы искательница собрала в хвост, а зеленые глаза горели восторженным огнем. На девушке была темно—синяя амазонка, а в руке она держала черный хлыст. Художник очень четко передал восхищение и восторг Джорджанны. Она словно только что спустилась с коня, и ее щечки еще ярко горели.

— Красивая, — произнес Вильям, рассматривая картину. — Что мы ищем, Джеймс?

— Не знаю. Вдруг обнаружим какую—нибудь зацепку или…

Граф замолчал, заметив в дверях юную особу. Ее черты лица были схожи с Джорджанной, а карие глаза подсказали, что девушка — чтец.

— Здравствуйте, — поприветствовал незнакомку Джеймс. — Я граф Хертфорд, а это маркиз Стэнли.

— Леди Рози Хокинс, — тихо ответила девушка.

В руках она сжимала белый платок, которым промокала глаза, полные слез.

— Леди Хокинс, я знаю, что вы видели мужчину, с которым перед похищением разговаривала ваша сестра. Можете его описать?

Граф предложил Рози присесть на стул, а Вильям в это время осматривал комнату и прислушивался к их разговору.

— Конечно, — кивнула Рози. — Высокий, худощавый, светлые волнистые волосы, привлекательное лицо и яркие зеленые глаза...

— Искатель! — удивленно воскликнул Вильям и тут же замолчал, заметив хмурый взгляд Джеймса.

«А может, убедитель приказал, так думать?» — подумал Джеймс.

Рози тихонько вскрикнула:

— Маг—убедитель! Ой, простите, я еще плохо контролирую силу и читаю мысли непроизвольно, — произнесла аристократка извиняющимся тоном.

— Ничего страшного, — постарался сгладить неловкий момент Джеймс.

Но решил все—таки слишком «громко» не думать и сам себя отругал за ошибку. Видно же, что леди Рози — чтец, да и слишком молода. По своей натуре такие маги слыли чересчур любопытными, сказывался характер дара.

— Теперь я понимаю, почему Джорджанна была так не похожа на себя, — сказала девушка.

— Что вы имеете в виду?

— Дело в том, что сестра всегда такая… Как вам сказать? Неугомонная. Джорджанна никогда не могла усидеть на одном месте. А пока мы ехали в карете домой, она засыпала на ходу и после прогулки сразу отправилась отдыхать. Мама даже испугалась, думала, что Джорджанна заболела. Заставила ее выпить лекарство. Мог убедитель так повлиять на нее?

— Вполне, — задумчиво потер подбородок граф Хертфорд. — А вы мысли незнакомца не слышали?

— Они были далеко, а я пока могу проникать… читать мысли тех, кто рядом, и вы сами понимаете, стараюсь сдерживать себя. — Девушка смутилась, и на ее щеках заалел румянец.

Неожиданно в глазах Джеймса потемнело, и дикая боль прошла по всему телу. Граф зашатался и рухнул бы на пол, но Вильям успел подхватить друга.

— Джеймс! Что с тобой?

Маркиз Стэнли подвел искателя к кровати и помог ему опуститься на постель. Мага же лихорадило. Тяжелая пустота заполняла сердце. Граф услышал судорожный вдох Рози. Аристократка снова залезла ему в голову и ощущения сыщика почувствовала как собственные. Будет ей уроком. Любопытство до добра не доводит.

Прошло некоторое время, прежде чем Джеймс пришел в себя. Наконец—то воздух свободно проник в легкие, а магия, которая от испуга сжалась в комочек, вдруг распрямилась и потянула искателя за собой.

— Луиза, — прохрипел Джеймс.

«Ну вот, ты жалел, что ее встретил, а теперь сходишь с ума от того, что можешь потерять, так и не узнав о соединении парной магии», — невольно подумал Хертфорд, забыв, что его мысли слышит леди Хокинс.

— Вильям! — Джеймс неожиданно для себя быстро вскочил, словно и не было минутной слабости. — Поторопись.

Граф выбежал из комнаты, не услышав за спиной, как друг попрощался с Рози.

— Спасите мою сестру, маркиз! — крикнула девушка вслед.

— Обещаю! Мы сделаем все возможное, — на бегу ответил Вильям, еле успевая за графом.

Тот летел будто на пожар, и маркиз уже на ходу запрыгивал в карету друга.

— Куда мы? — поинтересовался Вильям, глядя на сосредоточенного Джеймса.

— Я позволил магии искать путь, и она повела меня в госпиталь Святого Варфоломея.

Кучер погонял лошадей хлыстом, ловко уворачиваясь от встречных кэбов, ему не впервой была быстрая езда по Лондону.

Джеймс начал осознавать, что ему даровано Создателем, и разговор с бывшей невестой ушел на второй план. Чувства Кэтрин стали неважны. Важно, только чтобы Луиза жила. Одна мысль крутилась в голове Джеймса, пока они ехали до госпиталя: «Если француженка выживет, я сделаю все, чтобы она не пожалела о нашей встрече!»

Едва маги подъехали к большому серому зданию, граф сразу бросился к миловидной темноволосой девушке. Она в одежде медсестры ждала мужчин на крыльце. Синие глаза аристократки радостно вспыхнули, когда она увидела брата, а щечки смущенно зарумянились, едва заметила маркиза Стэнли.

— Арабелла! — Граф обнял сестру без тени удивления.

Она зрячая. Ангел—хранитель все уже поведал Арабелле о француженке. Со зрячими всегда было легко общаться: они знали, когда нужно промолчать или поддержать. Души предков, окружавшие их, давали советы и помогали спасать жизни магов, людей. Госпиталь Святого Варфоломея содержался на средства главного доктора Роберта Адамсона и добросердечных аристократов.

— Джеймс, она жива. С Луизой все хорошо, я помогала Роберту лечить ее, — попыталась успокоить взбудораженного брата Арабелла, пока тот стремительно поднимался по каменным ступенькам. Да так быстро, что девушка еле успевала за ним.

— Мне нужно ее увидеть, ты понимаешь?

Джеймс распахнул тяжелую дверь, и в нос ударил больничный запах.

— Подожди. — Арабелла схватила брата за рукав, пытаясь остановить его. — Луиза еще не пришла в себя. Без моего разрешения тебя не впустят в палату.

— Так дай мне его! Я должен удостовериться, что с ней все хорошо, — упрямо повторил граф и, выдернув руку, бросился в темный коридор госпиталя.

Парная магия вела его, указывала путь, и Джеймс так боялся больше не почувствовать нежных прикосновений силы француженки, не увидеть серебряный перелив тонких нитей.

— Пусть идет, Арабелла. Ему важно быть с ней сейчас, — тихо молвил подошедший Вильям, и девушка подчинилась, избегая взгляда зеленых глаз маркиза.

Глава 5

Луиза

Голова раскалывалась, во всем теле присутствовала тянущая боль, словно по мне проехал экипаж, нет, сотня экипажей. Неожиданно запах спирта защекотал нос, а рядом послышались чьи—то голоса. Я с трудом разлепила веки, перед глазами тут же все поплыло, и от приступа тошноты я застонала. Голоса притихли, и воцарилась тишина, которую нарушил приятный мужской голос.

— Миссис Шарби, Луиза, не пугайтесь. У вас головокружение, это нормально, оно скоро пройдет.

Надо мной склонился светловолосый мужчина в одежде доктора, и я сразу признала в нем зрячего. Его синие глаза серьезно изучали мое лицо, а я думала о том, что души уже все рассказали обо мне магу. Стало неловко до невозможности.

— Вы живы, а это главное, — тихо произнес зрячий, словно прочитал мои мысли.

— У вас сильный ангел—хранитель, миссис Шарби. — Рядом с доктором появилась молоденькая медсестра.

Добрая улыбка аристократки немного успокоила. И тут я заметила графа Хертфорда. Несколько мгновений мы разглядывали друг друга, позабыв обо всем. Серебряная магия искателя укрыла куполом, и я ощутила ее нежное касание. Девушка хмыкнула, а я смутилась, посмотрев на нее, и заметила удивительное сходство между зрячей и Джеймсом. Они оба были темноволосыми с правильными аристократическими чертами лица, различие оказалось только в цвете глаз.

Моя магия встрепенулась, но была слишком слаба, чтобы приблизиться к паре, и тогда сила графа потянула за собой мужчину. Магу пришлось подойти ко мне, и неожиданно мое желание сбылось — пальцы Джеймса переплелись с моими.

— Я рад, что вы живы, — серьезно сказал он, с тревогой разглядывая мое лицо. Его беспокойство оказалось лучшим лекарством. Сердце наполнилось безумной радостью и восторгом.

— Как вы узнали? — прошептала я, сильнее сжав горячие мужские пальцы.

От того, как искатель отвечал пожатием, хотелось мурлыкать от счастья.

— Это все они. — Граф невольно усмехнулся и кивнул на наши серебряные нити, которые, довольные, улеглись на моей груди. — Я почувствовал вашу боль и понял, что произошло несчастье. Моя магия рвалась в путь, и я позволил ей вести меня.

— Граф Хертфорд, длительные посещения плохо скажутся на самочувствии больной. Поэтому недолго, — попросил доктор, поднявшись со стула и освободив место для искателя. Медссестра пообещала проследить и тепло улыбнулась мне.

— Я ждала брата у входа госпиталя, чтобы успокоить, — добавила она, подтвердив мои догадки об их родственной связи. — Когда произошла трагедия, ваш ангел—хранитель сразу обратился ко мне. Я леди Арабелла, сестра Джеймса. Можно мне называть вас Луизой? Ведь мы теперь почти родственники.

— Можно, — улыбнулась, а сама с тревогой подумала: «Она расскажет брату все обо мне!»

Арабелла вдруг подняла взгляд над моей головой и замерла, словно слушала кого—то, затем снова посмотрела на меня.

— В день своего совершеннолетия маги—зрячие клянутся не разглашать тайны, что им рассказывают души.

— Не только зрячие, а все маги клянутся, Арабелла, — удивленно поправил сестру искатель.

— Я не клялась, — тихо сказала я, с возрастающей тревогой понимая, какая между Джеймсом и мной лежала пропасть. Мы будто выросли в разных мирах.

— Почему? — слегка нахмурился граф.

— Я воспитывалась в семье людей, поэтому мало знаю законы магов. Барон Тейлор рассказал…

Вспомнила, как опрокинулась карета, и со страхом спросила:

— Он... жив?

Джеймс с сожалением покачал головой и лишь сильнее сжал мою руку.

— Гарри прикрыл тебя собой и весь удар принял на себя. Когда вас доставили в госпиталь, он уже скончался, а в тебе тихо, но все еще билась жизнь, — за брата ответила Арабелла.

Горло перехватило от горечи, слезы появились в глазах, и как я ни старалась их сдержать, не смогла. Барон Тейлор так по—доброму отнесся ко мне несмотря ни на что, и не верилось, что его больше нет. Джеймс обнял меня и постарался успокоить, шепча ласковые слова. А я плакала по сыщику, не замечая, как рыдания становятся все сильнее. Я перестала себя контролировать, истерика накрывала с головой. Вздрогнула, почувствовав легкую боль от укола, и незаметно для себя заснула.

Джеймс

— Пусть отдохнет и наберется сил, — молвила Арабелла, вытащив иглу.

Джеймс бережно положил голову девушки на подушку. Ему было тяжело смотреть на ее заплаканное лицо, и мысленно он благодарил Гарри за спасение француженки. От потери друга дышалось с трудом и не верилось, что всего пару часов назад Джеймс разговаривал с ним.

— Расскажешь, где вы встретились? — спросила сестра, поправляя одеяло на Луизе.

— Ты же вроде должна знать, — тихо произнес граф, подмечая измученное лицо Луизы и темные круги под глазами. Она была такой худенькой, словно нормально не питалась несколько дней.

— Ее ангел хранит секреты своей подопечной. Мне известно, что Луиза — твоя пара и маг—убедитель. Тебе повезло, Джеймс, я лишь мечтаю о таком, — немного грустно улыбнулась Арабелла.

— Я знаю, о ком ты мечтаешь, — перевел тему Джеймс, заметив, как щечки сестры покраснели. — Пора тебе уже понять: Вильям никогда не посмотрит на тебя по—другому. Ты для него навсегда останешься другом детства.

— Джеймс, — девушка печально взглянула на брата, — он любит меня, но пока работа сыщика для него важнее чувств.

— Откуда ты знаешь? Ах да, от зрячих ничего не скроешь. — Джеймс поднялся с кровати, он знал, что Луиза в надежных руках и сестра за ней приглядит.

— Иногда много знать тоже плохо, — горько усмехнулась Арабелла.

— Так скажи Вильяму, что он ошибается, — предложил Джеймс, невольно наблюдая за бережными ласками парной магии. Ее серебряные нити осторожно прикасались к бледному лицу Луизы.

— Нет, он должен сам все осознать и принять решение. Ангел—хранитель говорит, что скоро это произойдет. А ты что чувствуешь к своей паре? Расскажи, мне интересно.

— Не знаю. Да, наши магии притягивают нас, но мы незнакомцы друг для друга. И еще Кэтрин… — тяжело вздохнул граф. — Мне предстоит нелегкий разговор с ней.

— Она все поймет. Кэтрин — удивительно добрая создательница. Так как вы встретились? И почему у Луизы браслет, который носят заключенные?

Джеймс молчал, лишь сильнее хмурил брови. А что он мог ответить? «Моя пара подозревается в преступлении, у нее на правом запястье есть метка дьявола и ей пришлось провести ночь в камере»?

— Это я надел браслет. — Граф гордо вскинул голову, приготовившись к обвинениям сестры.

— Джеймс! — с ужасом воскликнула Арабелла.

— И пока снимать не собираюсь, — жестко добавил искатель. — Когда буду уверен, что она не сбежит и не станет применять магию убедителя против меня и моей семьи, тогда сниму.

— Откуда у тебя такие мысли? С чего ради Луизе сбегать и зачем? — попыталась вразумить брата Арабелла.

— Несмотря на то что француженка моя пара, я пока не доверяю ей, — строго произнес Джеймс.

— Мой ангел—хранитель говорит...

— Больше никаких вопросов, Арабелла, — резко прервал сестру граф. — И спасибо, что спасла Луизу.

Он обнял девушку и быстро покинул палату не оглянувшись. Его магия жалобно зазвенела, как серебряные колокольчики, но подчинилась хозяину.

Арабелла посмотрела на бледную француженку, потрогала ее лоб, поправила светлые волосы.

— Мы подружимся с ней? — тихо спросила зрячая и улыбнулась ответу невидимого для других глаз собеседнику. — А мой брат и Луиза полюбят друг друга? — Девушка радостно ахнула, прижав руки к груди. Потом склонилась над больной и нежно коснулась дьявольской метки.

— Дорогая сестра, ты так много пережила, но теперь ты не одна. Ты дома.

***

Граф Хертфорд злился сам на себя. Сейчас, когда опасность миновала и здоровью Луизы ничего не угрожало, он раздраженно думал, как позволил магии управлять собой. Он сказал Арабелле правду. Несмотря на все чувства к Луизе, он не доверял француженке, и на то было много причин. Одна из них — метка дьявола. А еще... Гарри. Старый добрый Гарри. Его учитель мог бы стать отличным прокурором, но решил остаться простым сыщиком. Потому что терпеть не мог кабинеты, как он говорил.

В холле госпиталя Джеймса ждал маркиз Стэнли. Друг сидел на стуле, понуро опустив голову. Печальные известия всегда распространяются быстрее хороших новостей.

— Вильям, я хочу похоронить Гарри с почестями, какие он заслужил, а еще мы должны выяснить, что случилось на самом деле. Не верю я в простое столкновение.

— А его и не было.

— Я хочу видеть отчет завтра у себя на столе в кабинете.

Маркиз Стэнли кивнул.

— Клянусь, мы найдем убийцу барона Тейлора! Вильям, я сейчас отправляюсь к жене Гарри. Считаю своим долгом самому сообщить баронессе Элизабет… Потом хочу отправиться в мастерскую создателей. Может, они смогут что—то придумать для защиты аристократок. А ты займись списком убедителей, о котором мы разговаривали утром.

Искатели разошлись в разные стороны. Маркиз отправился на место трагедии, а Джеймс — к баронессе Тейлор.

Женщина долго плакала на плече графа Хертфорда. Сначала упала в обморок, и пришлось приводить ее в чувство нюхательными солями. Потом Джеймс заставил несчастную женщину принять успокоительное, а затем поклялся сделать все, чтобы найти убийцу.

Искатели были отличными сыщиками, как и преступниками: первые найдут кого угодно, а вторых можно вечно искать.

С тяжелым сердцем Джеймс выходил из дома Гарри. Воспоминания о сыщике проносились в голове, пока он ехал в мастерскую создателей. Кому нужна его смерть? Вдруг в голове мелькнула неожиданная мысль. А может быть, Луиза мешала кому—то? Кто из них двоих был целью?

Карета остановилась возле мастерской создателей, старинного готического здания, украшенного остроконечными башенками. Графу пришлось прервать мысленный разговор и выйти на улицу под мелкий дождь.

Женщин—чтецов брали на работу секретными агентами, но чаще всего их «подкладывали» под иностранных министров для получения сведений. Женщинам—зрячим было дано использовать свой дар в больнице как медсестрам, потому что докторами становились только мужчины. Искательницам в работе сыщика доставались простейшие дела, например, найти сбежавшую собачку. Видящие рождались так редко, что неважно, кем они были — мужчинами или женщинами. Убедителями становились маги практически всегда по мужской линии. Женщинам—создателям повезло больше всех. Страна нуждалась в отличных изобретениях, и женщины вносили свой вклад. Они могли свободно творить в мастерской создателей наравне с мужчинами и получать хорошее вознаграждение.

На входе возле тяжелой двери здания дежурили двое охранников. Искатели сразу узнали графа Хертфорда, но порядок никто не отменял. Джеймс предъявил магам пропуск и только тогда граф вошел внутрь. Прокурор часто посещал мастерскую создателей, для сыщиков государство выделило целый этаж и многие маги выполняли заказы от стражей правопорядка. Здесь изобрели пластины из специального металла, защищающие грудь от любого оружия; головные уборы, отражающие воздействие магии; браслеты для заключенных, сдерживающие их дар, и многое другое.

Сначала Джеймс решил отправиться к главе мастерской искателей, чтобы обсудить свое новое предложение, а потом зайти к Кэтрин. Граф понимал: как бы он ни оттягивал момент разговора с бывшей невестой, беседовать все же придется. Появилось чувство вины перед создательницей, оно никуда не уходило, продолжая больно жечь сердце.

— Приветствую, граф. — Большой толстяк с добродушной улыбкой крепко пожал руку Джеймсу, предлагая сесть в кресло.

— Как дела, Райли? Изобрели что—то новенькое?

— Работа кипит над последним проектом. Я уже представляю тебя с открытым от удивления ртом, — засмеялся барон Фокс.

— Любишь ты интриговать, — усмехнулся искатель.

— Ты по делу или как? — Толстяк откинулся на спинку кресла, и оно жалобно скрипнуло.

— По делу, и серьезному. Похищения продолжаются, в Лондоне произошел четвертый случай.

Барон кивнул, улыбка пропала с лица. Все, что обсуждалось в этом кабинете, никогда не выходило за его пределы, иначе Райли бы здесь не работал. А он не только являлся талантливым создателем, но и был верен своему делу и стране.

— Есть предположение, что девушки попадали под влияние магии убеждения. Поэтому, чтобы обезопасить других, мне нужна твоя помощь. Необходимо создать что—то вроде защитного амулета. Сам понимаешь, черный шлем леди откажутся надевать.

— Джеймс, над чем—то похожим мы уже работаем, но это секретный проект, и выносить его в массы я не смогу. Тем более в таком масштабе. — Барон задумчиво постучал пальцами по столу.

— Мне нужна защита для искателей и создателей.

— Создателей?

— Пока есть версия, что похитителю нужны только они.

— Да, леди Бренду Болл я знал лично, — хмуро произнес Райли. — Обещать ничего не буду, но постараюсь. Поверь, каждый создатель заинтересован найти похитителя.

— Спасибо, нужно еще будет подумать, как вручить леди эту защиту, чтобы не было паники.

— Ну благодарить меня пока не за что, но я понял тебя.

Маги попрощались, и, пожелав толстяку хорошего дня, Джеймс покинул кабинет барона. Его ждал еще один разговор — самый тяжелый.

Граф Хертфорд отправился на этаж выше, где находилась мастерская для зрячих. Кэтрин творила там, создав много уникальных вещей именно для медсестер и пациенток. Девушка словно старалась облегчить женщинам жизнь, чтобы им комфортно было работать и лежать в больнице.

Нежный облик создательницы сразу привлек внимание графа, когда он впервые поднялся на этот этаж, чтобы оставить просьбу от Арабеллы. Кэтрин не ходила на балы, основное время проводила дома и в мастерской. Даже не стала вести с ним беседу при первой встрече. И тогда граф попросил Арабеллу пригласить Кэтрин на ужин. Мать и сестра немного разговорили девушку и позвали еще раз, уже на обед. Так постепенно Кэтрин стала частой гостьей в доме графа, привыкла к Джеймсу и перестала его бояться. А то стоило искателю войти, как создательница замолкала и осторожно наблюдала за графом широко распахнутыми голубыми глазами.

Джеймс впервые так влюбился — сильно и страстно. Желание защитить и укрыть от бед росло с каждым днем, едва граф узнал, кто являлся братом Кэтрин. У такой скромной создательницы — и родственник с порочной репутацией. Родители Кэтрин умерли, дядя, воспитавший сирот, тоже. Брат остался единственным близким родственником, и девушка никогда плохо не говорила о нем.

Джеймсу вдвойне было тяжело осознавать, что прекрасная создательница останется жить со своим ужасным братом. А ведь через два месяца они бы поженились, но Хертфорд вынужден будет сообщить Кэтрин, что венчание отменяется. Навсегда.

Он стоял возле входа в мастерскую. Будущего разговора хотелось бы избежать, но граф не мог так поступить с аристократкой — молча уйти без объяснений, как делали многие. Искатель никогда не прятался от трудностей. Привык нести ответственность за всех. Хотя какие могут быть трудности для него? Он—то счастливчик — нашел пару, а вот Кэтрин… Джеймс жалел девушку.

Красивая и стройная создательница выбежала в коридор. Русые волосы были собраны в строгий пучок, а голубые глаза блестели от радости.

— Джеймс!

Кэтрин вся светилась от любви. Ее изящные ручки обхватили шею мужчины, а мягкие губы нежно прикоснулись к губам графа. И девушка, что лежала сейчас в госпитале, на мгновенье забылась, словно и не встретились серебряные души. Но магия Джеймса помнила о суженой и недовольно заворчала. Внутри вдруг стало так холодно, и мороз распространился по всему телу.

— Ах! — воскликнула Кэтрин и отпрянула от Джеймса.

Магия графа угрожающе зарычала, серебряными нитями стала отталкивать от искателя девушку: «Не трожь!»

— Твоя кожа вдруг сделалась такой… ледяной, — испуганно прошептала создательница.

Граф Хертфорд заметил, как в глазах бывшей невесты зародилось осознание происходящего. Кэтрин не Луиза, ей все известно о магах. Слезинки одна за другой потекли по ее щекам, и Джеймсу стало невыносимо больно за нее: Кэтрин не заслужила такой судьбы.

— Кто она? — тихо произнесла создательница. Она обхватила себя за плечи, будто хотела согреться.

— Француженка, я не знал ее до сегодняшнего утра.

Кэтрин всхлипнула, пытаясь сдержать слезы, но они все катились и катились по ее щекам.

— Где она сейчас?

— В госпитале. Луиза ехала вместе с бароном Тейлором в наемном кэбе, лошадь понесло, и на повороте кэб врезался в стену дома. Гарри погиб на месте. Луизу спасли, — хриплым голосом произнес Джеймс, сдерживая горечь. Она беспощадно царапала горло и мешала говорить.

— Боже мой! Бедный барон Тейлор. — Кэтрин ахнула и сильнее заплакала, спрятав лицо в ладонях. Она лично знала сыщика, который был частым гостем в доме графа Хертфорда.

Джеймс не сдержался и все—таки обнял девушку, грозно рыкнув на свою магию. Искателю стало тяжело за них обоих, но ничего уже невозможно было сделать.

Глава 6

Луиза

Сегодня был четвертый день, как я лежала в госпитале. Мне выделили отдельную палату, кормили вкусными кашами и фруктами. Доктор Адамсон и сестра графа каждый день меня навещали, проверяли физическое состояние. Арабелла закрывала глаза и водила по моему телу руками, а я чувствовала тепло, исходящее от них. В этот момент меня охватывала такая расслабленность, спокойствие, что хотелось заснуть.

— Ты поступила в госпиталь со множеством переломом костей, черепно—мозговой травмой, внутренними повреждениями органов. Доктор Роберт — один из лучших докторов в Лондоне, если бы не он... — Арабелла многозначительно замолчала. — Операция была очень долгой и трудной.

— Спасибо, что спасли меня. — Я поблагодарила зрячую. Даже не представляла, как я выжила после стольких травм.

— Для любого мага—зрячего спасти жизнь — это долг. — Арабелла ласково улыбнулась. — Связь между тобой и Джеймсом еще не так сильна, поэтому он с опозданием узнал, что ты попала в беду. Обычно серебряные души чувствуют друг друга даже на дальних расстояниях.

А я вдруг подумала, что граф давно не приходил, и его невнимание задевало даже больше, чем я думала. Было ощущение, что меня бросили, и, словно читая мои мысли, Арабелла попыталась приободрить.

— Джеймс сейчас очень занят, ты же знаешь, сыщики ищут пропавших аристократок. Мы все молимся, чтобы они были живы. Луиза, думаю, дня через два доктор Роберт тебя выпишет. Ты быстро идешь на поправку, — похвалила меня Арабелла.

Она сильно отличалась от горделивого брата. Добрая, сердечная зрячая. Подружиться с ней оказалось так легко, что я невольно представила себя графиней Хертфорд. Возможно, мне было слишком скучно в госпитале, поэтому в голову лезли всякие дурацкие мысли. А еще я думала о том, что если искатель не придет за мной, то куда я пойду. Снова скитаться? Снова бежать и каждый раз опасливо оглядываться? Лежа на больничной койке, можно о многом подумать, и я вспоминала испуганную девушку в кэбе и кучера, которого не остановил мой дар. Я все больше склонялась к тому, что в темном переулке встретила Шарля. Сразу становилось так страшно, словно я возвращалась в прошлое и в то ужасное подземелье.

Каждое утро в госпитале начиналось с надежды, что сегодня граф придет, а вечером я старалась верить, что он все еще помнит обо мне.

— Хочешь, прогуляемся в саду? — как—то раз спросила меня Арабелла, и я согласилась.

Зрячая помогла мне потеплее одеться, и мы медленно побрели к выходу. На улице оказалась ясная погода, и я прищурилась от солнца, легкий морозец слегка щипал щеки и нос. Я не любила холод, но с удовольствием вдохнула свежий воздух. Палата начала меня угнетать, и пройтись было просто необходимо, тем более на территории госпиталя оказалась небольшая роща.

— Значит, у меня сильный ангел—хранитель? — с любопытством поинтересовалась у зрячей.

— Да, — кивнула Арабелла. Она держала меня под руку, и мы не спеша шли по широкой тропинке между деревьев.

— И ты его видишь? — Я продолжала с интересом допытываться.

Магия зрячих мне всегда казалась таинственной и мрачноватой. Видеть души, слышать их голоса, разговаривать с ними. Все выглядело одновременно страшно и необычно.

— Конечно. — Сестра Джеймса не выдержала и тихо рассмеялась, а я нисколечко не обиделась.

— Извини, мне немного странно это слышать, — сказала и шепотом добавила: — Как он выглядит?

— Это красивая женщина, и ты похожа на нее. — Зрячая остановилась. Я не ожидала, что от подобного ответа кожа покроется мурашками, слегка поежившись, пыталась совладать с собой.

— Сейчас она стоит за твоей спиной, — тихо добавила Арабелла. Больше девушка не улыбалась, синие глаза серьезно изучали мое лицо. Я обернулась, но никого не увидела.

— Женщина рассказала, — продолжила Арабелла, — что, когда у нее была земная жизнь, она была твоей матерью.

— Моей... матерью?

Чувства смешались: страх, любопытство и злость. Я не смогла их сдержать, поэтому спросила, не скрывая обиды:

— А она рассказала, почему меня отдали в семью к людям?

— Твоя мама умерла при родах, а дед решил передать тебя в семью купцов.

— А мой отец? — прошептала, боясь услышать ответ.

— Был убит на дуэли. Твои родители не успели пожениться, ты незаконнорожденная, Луиза.

Я замерла, задержав дыхание на мгновенье. Пусть совсем не знала родителей, но отчего—то стало безумно всех жаль. А еще больше жаль себя, потому что не успела узнать их.

— А этот мой ангел назвал мое настоящее имя?

Арабелла кивнула.

— Ты принадлежишь семье де Ла Треймоль.

— Но меня не признали, — горько усмехнулась, вспомнив высокомерное лицо деда. — Значит, я просто дочь купца, Луиза Шарби. Кому еще ты об этом рассказала?

— Никому, — уверила меня Арабелла. — Это твоя тайна, а не моя.

— Тогда тебе известно, откуда у меня метка? — Я показала ей клеймо. Скрывать его уже не было смысла.

— Да, знаю, — немного виновато ответила зрячая.

— И знаешь, кем был мой муж и какая у меня была с ним жизнь?

— Луиза, теперь ты в безопасности. Джеймс никому не позволит тебя обидеть, а я надеюсь, что мы будем сестрами.

Я немного растерялась, и в то же время на душе стало легче. Осенний холод пробрался под одежду, и прогулка уже не доставляла прежнего удовольствия, к тому же было о чем подумать. Я вздрогнула, когда подул ледяной ветер.

— Замерзла? — обеспокоенно спросила Арабелла. — Тогда пойдем, я провожу тебя и проведаю других больных.

В палате Арабелла помогла мне раздеться и лечь на кровать. Сестра Джеймса торопливо покинула палату, а я даже не заметила ее ухода, потому что погрузилась в воспоминания детства. Я купалась в родительской любви. Меня баловали даже, когда мать родила троих братьев. Но уже тогда я замечала, что отличаюсь от семьи. Все они были темноволосыми с серо—голубыми глазами. Я светловолосой кареглазой девчонкой. Мама говорила, что я похожа на бабушку, но думаю, так она успокаивала меня. Первый раз я увидела свою магию, когда мне исполнилось девять лет. Хорошо помню, как играла с куклой в саду, а брат решил подшутить надо мной и вырвал ее из рук.

— Отдай! — приказала я и замерла, когда увидела серебряные нити магии. Они окутали брата, он повиновался и расплакался, я тоже тогда напугалась.

Я знала, что силой владели маги, а я была дочерью простого купца. Маме пришлось рассказать мне новую историю, что мои настоящие родители погибли и некому было меня удочерить.

— А мое настоящее имя вы знаете? — спросила я у приемных родителей.

— Нет, — ответил отец, и я ему поверила. — Это случилось не во Франции. Я ездил за товаром в другую страну, и вот там произошел несчастный случай. Вы всей семьей ехали в открытой коляске, навстречу неслась карета с лошадьми. Кучер не успел увернуться, и произошло столкновение. Выжила только ты. А так как твои родители оказались приезжими, то никто их не знал. Мы удочерили тебя, и ты стала нашей счастливой звездой. После этого мои дела пошли в гору и у нас родились собственные дети. Но мы сильно любим тебя, Луиза. Ты для нас как родная дочь.

Я тогда заплакала и долго не могла успокоиться, несмотря на ласковые слова приемной матери.

— Только прошу тебя, — предупредил отец, когда мои слезы высохли, — никогда и никому не рассказывай, что владеешь магией. Ты простой человек, дочь купца. Договорились?

Я кивнула, но не удержалась и спросила шепотом:

— Почему?

— Потому что небезопасно владеть магией. Тобой могут воспользоваться или сделать пленницей, а защитить тебя от магов мы не сможем.

Я все поняла. Повторить судьбу незаконнорожденных не хотелось. Несчастных детей отбирали у матери еще в младенчестве и увозили в приют. С тех пор я всегда контролировала себя, но мой дар просился наружу. Поэтому я выпускала магию на свободу только ночью. Мне казалось, так безопаснее.

Мысли прервал стук в дверь. Я не сразу сообразила, где нахожусь, и пришла в себя, когда заметила в дверях красивую высокую незнакомку с букетом желтых хризантем. Создательница немного смутила меня слишком пристальным взглядом. Голубые глаза пробежались по моему лицу, телу, спрятанному под больничным одеялом. Расправив плечи, девушка вошла в палату и подошла к постели.

— Добрый день, я леди Кэтрин Холланд, — назвалась девушка и протянула мне букет. — Это вам, леди...

— Луиза Шарби. — Я взяла цветы и с удовольствием вдохнула их запах. — Красивые. Спасибо.

Я с любопытством посмотрела на взволнованную создательницу. Кто она и почему решила меня навестить? Вопросы вертелись на языке, но я ждала, когда аристократка сама все расскажет.

— Вы преступница? — вдруг резко и громко задала вопрос леди Холланд.

— С чего вы взяли? — От удивления я даже подпрыгнула на кровати.

— Потому что на вас браслет заключенной.

Ах, я и забыла о нем! Понемногу привыкла к жуткому украшению и не обращала на него внимания.

— Зачем вы пришли? — Стараясь скрыть смущение, быстро натянула на руку с браслетом одеяло.

— Познакомиться. Кто это надел на вас? Граф Хертфорд? — дерзко и нагло задала мне вопросы леди.

— Вы знакомы с графом? — стараясь сохранять спокойное выражение лица, спросила я девушку.

— И очень близко.

Создательница нагнулась ко мне, в ее красивых голубых глазах плескалась такая ненависть, что мне стало страшно. Где ходит Арабелла, когда она так необходима?

— Что вам нужно?

Но леди Холланд словно не слышала вопроса.

— Почему его магия выбрала тебя? — Создательница неожиданно перешла на «ты», и ее кукольное личико перекосило от злости. — В тебе нет ничего примечательного. Ты всего лишь чтец! Верно? И ты знаешь, о чем я думаю, ведь так? Я люблю Джеймса и не готова отдать его тебе. Хочешь, — леди вдруг схватила меня за руку, — я освобожу тебя? Я знаю, как снять этот браслет.

— Знаешь? — обрадовалась я.

— Только обещай, что тогда ты исчезнешь навсегда. — Тонкие пальцы создательницы сильнее сжали мое запястье.

— Но Джеймс найдет меня, он ведь искатель, — возразила я аристократке.

— Не найдет, я помогу тебе скрыться. — Голубые глаза леди Холланд заблестели, как при лихорадке, а до меня вдруг дошло.

— Ты его невеста! — Я вырвала руку.

— Верно. И мы должны были пожениться через два месяца. Откуда ты взялась? Чего тебе не хватало во Франции? Сидела бы сейчас в Париже, ела свои круассаны. Освободить тебя? — Леди снова схватила меня за запястье.

— Да, — ответила я.

Но дело было вовсе не в том, что я мечтала убежать от Джеймса. Я хотела вернуть себе силу. Леди вдруг с ужасом вскрикнула, увидев мою метку. Женщины прятали подобное клеймо под перчатками, мужчины — под длинными манжетами. На мне же был больничный халат с короткими рукавами.

— Что это? — Создательница с тихим ужасом рассматривала мое левое запястье. — Дьявольское клеймо. Ты… ты...

Она подняла глаза и побледнела еще сильнее.

— Ты должна исчезнуть! Ты недостойна его! — вдруг крикнула леди Холланд.

Создательница отпрянула от меня и попятилась к двери.

— Что здесь происходит? — В дверях стоял доктор Адамсон.

— Я сделаю все, чтобы Джеймс остался моим, — прошипела аристократка и, не глядя на зрячего, выбежала из палаты, Роберт едва успел сделать шаг в сторону и проводил восхищенным взглядом леди.

Восхитительная создательница. Я всю жизнь мечтала быть такой, как она. Творить различные полезные вещи, но я маг—убедитель и серебряная душа Джеймса. Почему я должна отказываться от подарка, который предоставила мне судьба? Отказываться от возможности стать сильнейшим магом? Ну уж нет, я не отдам графа этой красотке! Пусть катится ко всем чертям.

— Ну, как у нас дела? — с улыбкой взглянул на меня доктор.

— Все просто отлично, — заверила зрячего.

— Сейчас посмотрим. Если все хорошо, то можно завтра вас выписывать, миссис Шарби.

***

Джеймс

Граф полностью ушел в работу, чтобы не думать о бывшей невесте и о француженке, которая лежала в больнице. Джеймс боялся своих эмоций — таких ярких, что предпочел полностью отдаться работе. Здесь было все понятно, и глупые сердечные муки не морочили голову. Искатель лично занялся расследованием смерти Гарри. В левом боку лошади действительно обнаружили большую иглу. Но она не помогла: след отсутствовал, как и кучер разбитого кэба, в котором ехали Гарри и Луиза. Это говорило лишь об одном: тот, кто воткнул иглу в круп лошади, был магом—искателем, а сделать это мог только кучер.

Также сыщики проверили все пабы в Лондоне, обследовали самые опасные районы города, допросили главарей уличных банд и отправили шпионов во все злачные места. Джеймсу доложили, что в городе объявился нездешний маг—одиночка. Где обосновался, неизвестно, и это неудивительно, потому что искателя найти невозможно.

Похищенных девушек продолжали разыскивать. Джеймс боялся признаться даже себе, что расследование зашло в тупик. Отсутствовали новые зацепки. Искательниц найти невозможно, но создательниц—то они могли отыскать! Сила мага молчала, когда он прикасался к вещам исчезнувших аристократок.

— Я все больше склоняюсь к тому, что преступником является убедитель и он действует не один, — рассуждал граф Хертфорд.

— Почему? — поинтересовался Вильям.

Мужчины сидели в кабинете графа и пили ароматный английский чай с бутербродами, которые принес для них Билли.

— Потому что в одиночку даже убедителю трудно похитить девушку в общественном месте. У него наверняка есть сообщники, это может быть кучер кэба или маг, который знакомился с леди.

— А сам преступник в это время стоял за углом и занимался убеждением выбранной жертвы или сопровождавших родственников?

— Да, как вариант.

В дверь постучали, Билли просунул рыжеволосую голову и, извинившись, сказал:

— К вам леди Арабелла, граф Хертфорд.

Сестра Джеймса с улыбкой поблагодарила виконта Кортни, поприветствовала маркиза Стэнли, который довольно сдержанно ответил ей, и, немного хмурясь, посмотрела на брата.

— Мне нужно поговорить с тобой, Джеймс.

— Что—то серьезное?

Граф не ожидал увидеть сестру. Вильям кивнул Джеймсу, дав понять, что зайдет позже, и покинул кабинет. Арабелла лишь выше подняла подбородок, но покрасневшие щечки выдали ее смущение, когда маркиз Стэнли прошел мимо. Она подошла к столу, за которым сидел брат.

— Билли, принеси еще один прибор для леди Арабеллы, — попросил Джеймс виконта, который застыл в дверях.

— Не нужно, Джеймс. Я пришла к тебе не чай пить. — Бросив сумку на пустой стул, сестра осуждающе посмотрела на искателя. — А поговорить о Луизе. Или ты забыл, что в госпитале уже шесть дней лежит твоя пара, а ты ни разу ее не навестил?

— Я очень занят, ты же знаешь…

— Джеймс, я зрячая, мне бесполезно врать, — перебила Арабелла брата.

Граф вздохнул: порой сестра была еще упрямее, чем он.

— Я разговаривал с Кэтрин, и это был тяжелый разговор. Мне нужно немного привыкнуть к мысли, что у меня есть пара, о которой я совершенно ничего не знаю.

— Джеймс, тебе никто не мешает поближе познакомиться с Луизой. Хочешь, я скажу, чего ты боишься? Ты боишься быть зависимым от кого—то. Тебя пугает твоя тяга к Луизе. К Кэтрин ты такого не чувствовал.

— С чего ты взяла? Я любил Кэтрин.

— Она стала бы прекрасной графиней Хертфорд. Красивая, безупречная репутация, создательница — чем не достойная супруга? Но это была вовсе не любовь, и через несколько лет ты бы заскучал. Не спорь. — Сестра подняла руку, останавливая возражения Джеймса. — Знаешь, что мне говорят души? Мой смелый, ответственный брат испугался любви парной магии.

Граф молчал, ощущая, как сердце сдавило словно тисками.

— Прими пару, брат, так будет легче и тебе, и Луизе. Она молода и выросла среди людей, поэтому совсем не знает наших законов. Помоги ей освоиться в нашем мире и прошу: завтра Луизу выписывают, обязательно встреть ее сам.

Арабелла подошла к старшему брату, ласково коснулась его волос.

— Скоро приедет мама, чтобы познакомиться со своей будущей невесткой.

— Хоть одна хорошая новость, — пробурчал Джеймс вслед сестре, которая покинула кабинет, помахав ему рукой на прощание.

Его мысли вернулись к француженке, и графу пришлось согласиться с Арабеллой. Он боялся притяжения, с которым едва справлялся. Держать все под контролем и терять его, просто взглянув в золотистые глаза Луизы, было необычно. Но граф не привык бояться трудностей, поэтому завтра, хотел он или нет, ему придется отправиться в госпиталь, встретиться с Луизой и отвести девушку в свой дом. Француженка — его пара, и она нуждалась в нем не меньше, чем Джеймс в ней.

***

Луиза

Я с волнением ждала Джеймса в палате, в нетерпении ходила из одной стороны в другую. Еще вчера доктор Адамсон сказал, что меня можно выписывать, а Арабелла предупредила, что ее брат заедет за мной. Моя магия первой почувствовала приближение пары, и я застыла посередине палаты в ожидании, когда распахнется дверь. Спрятала напряженно сжатые кулаки в карманы пальто.

Граф Хертфорд появился в дверях, серьезный и отстраненный, не обратив внимания на переплетенные нити нашей магии, которые радостно ворковали друг с другом. Такой граф пугал и еще больше казался чужим. Настоящий аристократ с высокомерным и холодным взглядом.

— Здравствуйте, миссис Шарби.

— Здравствуйте, граф Хертфорд.

Вот и весь наш разговор. Будто не было несколько дней назад приятного беспокойства графа о моем здоровье. Цепкий взгляд зеленых глаз искателя прошелся по моей фигуре, задержался на лице. Я полностью излечилась, не осталось и следа от многочисленных травм: магия зрячих творила чудеса.

Мы вышли из госпиталя и сели в карету, принадлежавшую графу. Он молча смотрел в окно, и я тоже, решив на всякий случай запомнить дорогу. Доктор Адамсон и леди Арабелла были единственными магами, которым я могла доверять в Лондоне.

Густой туман покрывал одинаковые серые дома, а прохожие, будто привидения, выплывали из него. Холод пробирал до костей, не помогали шерстяные чулки, теплое платье и пальто. Я мечтала скорее приехать и выпить горячего чая.

Поняв тщетность попыток хоть что—то запомнить, я закрыла глаза. Меня укачивало в карете после бессонной ночи, но холод мешал заснуть. Не так я представляла нашу встречу с графом. Сердце страдало от одиночества, от чужих людей и магов вокруг. Так хотелось прижаться к тому, кто был родственной душой. Ощутить себя нужной кому—то, обрести наконец семью и дом.

Я все—таки задремала, потому что вздрогнула, когда граф легко тронул меня за плечо.

— Приехали.

Он помог мне выйти из кареты, и даже через перчатки я ощутила его горячие пальцы. Они слегка сжали мои, словно хотели успокоить. С волнением я разглядывала старинное здание с колоннами. Туман не смог скрыть величие особняка, и я стрепетом поднялась по каменным ступенькам под руку с графом. Слуга на входе низко поклонился и открыл перед нами тяжелую дверь.

Едва я вошла внутрь, как тихо ахнула от поразившего меня богатства. Все эти колонны, картины, шикарная мраморная лестница с резными перилами. Она вела на второй этаж, разбиваясь на два крыла перед огромным окном на всю стену. За ним открывался шикарный вид на прекрасный парк, даже туман не портил картину, а придавал таинственности этому месту. С сожалением я подумала, когда поднималась по широкой лестнице: «Если бы в Англии было так же ясно, как в моей любимой Франции, то днем солнечный свет заливал бы весь холл своим теплом».

— Добро пожаловать, миссис Шарби. Теперь это ваш дом, — произнес граф Хертфорд.

Мой новый дом. Первым моим домом было место, где я выросла, там меня любили. Вторым моим домом стал особняк мужа, в нем я впервые узнала, что такое страх и опасность. Третьим моим домом, пусть и на короткий срок, оказался замок деда, в котором меня ненавидели и презирали. А здесь я буду счастлива?

— Ваша невеста навещала меня. — Я все—таки не выдержала и сказала графу, когда мы оказались в длинном коридоре с резными дверями. На стенах висели портреты магов с гордыми лицами, в основном искателей.

— Кэтрин? — Граф удивленно приподнял черные брови.

Значит, не знал о ее приходе. Почему—то это согрело душу.

— Наверное, хотела посмотреть на избранницу вашей магии. Назвала меня преступницей, потому что на мне браслет заключенной. — Я подняла правую руку, продемонстрировав ужасное украшение. — Как долго мне его носить?

— Сниму, как только смогу вам доверять, — невозмутимо ответил Джеймс. — Когда буду уверен, что вы не станете использовать свой дар во вред моей семье.

Хорошее начало отношений, снова появилось желание сбежать от высокомерного мага.

— Или сниму, когда мы скрепим союз и обменяемся силами.

Это заявление было таким неожиданным, что я остановилась. Сердце забилось сильнее, и жуткий страх, о котором я почти забыла, снова показался. Липкий, неприятный, он скользил по позвоночнику, посылая дрожь по всему телу.

— Мы друг друга не знаем... Я так не могу. — Сделала шаг назад, подальше от графа.

— Я не стану принуждать. Как решитесь, придете сами. Но до этой поры браслет будет на вас. — Граф слегка прищурился, наблюдая за мной.

Вот так новость! Хочешь свободы — отдайся, не хочешь — жди. Я неожиданно разозлилась, и желание врезать искателю пощечину стало таким сильным, что сдерживал лишь страх перед магом: он мог дать сдачи.

— Значит, теперь я ваша пленница, но и с браслетом могу убежать, — тихо произнесла, пытаясь скрыть за бравадой чувства.

— Не убежите: магия не позволит. Взгляните на них.

Я подняла голову: тонкие нити плели красивый узор над нами. Пока мы ругались с графом, парная магия нежилась в объятьях друг друга. Больше всего раздражало, что я не могла приструнить свой дар.

Магия вернулась ко мне, окутала серебряными нитями. Подлиза. Магия Джеймса присоединилась к ней, и уже вдвоем они оплели мое тело узорами. Я стояла, освещенная серебром, и холодный взгляд графа оттаял.

Парная магия, мурлыкая, звала искателя, и Джеймс не сдержался. Сделав два широких шага, граф оказался рядом, нежно взял мое лицо в ладони и прижался теплыми губами к моим. Сердце сдавило до боли от сильнейших чувств: фейерверк счастья, восхищения, страсти. Словно я окунулась в море любви. Мой первый поцелуй, который я запомню навсегда. Он снес все барьеры из страха и обвинений. Осталась только магия серебряных душ, а с ней совершенно не хотелось бороться. Зачем? Если я искала ее — интуитивно, бессознательно, как все маги.

Нас прервал тактичный кашель. С трудом граф оторвался от меня, и мы ловили воздух, глядя друг другу в глаза. Я заметила, как в зеленых очах Джеймса мелькали всполохи серебра. Граф повернулся, но не отошел от меня, а сильнее обнял за плечи. Моя рука осталась лежать на его груди, под которой ощущалось быстрое биение сердца.

Смущенно я смотрела на хорошо одетого мужчину. Ему было примерно за пятьдесят, и седина уже коснулась волос.

— Это мой секретарь, мистер Джой Харли. Он много лет прослужил у отца, — представил мне мужчину граф. — Леди Луиза Шарби, будущая хозяйка дома.

Я опустила голову, пряча довольную улыбку от того, как назвал меня Джеймс.

— Ваши поручения выполнены, сэр. Скоро прибудут портнихи и модистка, комната для леди Шарби готова.

Из—за спины секретаря вышла худенькая, высокая девушка в форме служанки. Она быстро сделала книксен и скромно опустила взгляд.

— Это Тори, ваша личная горничная, — представил мне служанку мистер Харли.

— Тори, проводи леди Луизу в ее комнату, — велел граф.

Я видела, с каким трудом Джеймс отпускал меня, и совсем чуточку торжествовала: не мне одной было тяжело справляться с парной магией.

Неожиданно, идя по длинному коридору за горничной, я осознала, что хочу узнать все о Хертфорде: любимый цвет, время года, любит ли он читать, играть в шахматы. Чего боится больше всего? О чем мечтает?

Я не смогла сдержать восхищенного вздоха, когда вошла в свои апартаменты. Гостиная в нежно—зеленых тонах с камином, в котором уже потрескивали дрова. Два кресла и диванчик находились возле закрытого окна. Дальше шла спальня, и в глаза сразу бросилась широкая кровать с прозрачным балдахином, окаймленным золотой бахромой. Недалеко стоял белоснежный туалетный столик с резными ножками. Напротив него — большое окно с темными шторами. Нежно—голубые стены с резной золотой окантовкой и такого же цвета потолок, расписанный золотыми красками. На полу — персидский ковер со странными узорами. Рядом с туалетным столиком находилась еще одна дверь, она вела в гардеробную, а за ней — ванная комната и белоснежная ванна, наполненная горячей водой с пеной.

— Не желаете?..

— Желаю, — довольно прервала служанку.

Меня всегда восхищали ванные комнаты у магов. Эти трубки, из которых лилась горячая вода. С каким блаженством я смыла с себя больничный запах и переоделась в сорочку из тончайшего шелка, накинув на плечи домашний халат! Пока я принимала ванну, Тори принесла завтрак. Плотно поев, я прилегла на самую мягкую постель в мире и не заметила, как заснула.

***

Джеймс

Это слияние силы не похоже ни на что. Увидев Луизу в серебре, граф вдруг ясно представил ее без одежды, укрытой только узорами магии. Простой поцелуй вызвал столько эмоций и страсти! А что будет, когда он позволит себе больше? Ее несмелые губы оказались такими сладкими, а глаза застенчиво замерцали серебром, когда так не вовремя появился мистер Харли.

Джеймс вдруг подумал: чтобы соблазнить Луизу, много труда не нужно. Поцелуй — и все. Остальное сделает магия. Джеймс станет обладателем двух сил, и тогда он легко найдет похищенных девушек.

Сидя в кабинете и допивая ароматный чай, Джеймс вспоминал, чем занимался последнюю неделю. Была проделана большая работа. Они проверили почти всех магов с даром убеждения, таких семей оказалось немного. Сыщики навестили и тактично опросили каждого убедителя, кроме троих. Первый, маркиз Аберкон, находился в Пруссии по важным делам. Второй, граф Бедфорд — во Франции, и родственники не знали, жив ли он после событий в Париже. Третья, девочка, леди Мэри дочь барона Рутланда, просто не попадала в списки подозреваемых.

Райли и его отдел приготовили вкусные пирожные, их раздали всем семействам, где находились незамужние леди, под предлогом новой разработки, специально созданной для девиц, чтобы их нежная кожа стала еще нежнее, а прыщи и бородавки просто исчезли. Ну а если не поможет? Ждать эффекта надо три месяца, а там — извините, значит, препарат вам не подходит. Единственное, для молоденьких искательниц и создательниц в сладости добавили особое вещество, которое ограждало их от воздействия любой магии. Теперь убедители были для них не страшны.

Эти пирожные ели не только дочери, но и мамаши: обладать гладкой, нежной кожей хотели все женщины независимо от возраста. Неудовлетворенные результатом аристократки потом будут писать жалобы в мастерскую создателей, но это будет потом.

— К сожалению, вещество действует только месяц, — предупредил барон Фокс. — Мы бы дали всем девицам этот препарат на всякий случай. Но времени на его изготовление было мало, и, честно признаюсь, он находится на стадии разработки. Побочных эффектов не замечалось. Но все же…

— Спасибо, Райли. Я надеюсь, новых похищений теперь не будет, а мы продолжим искать пропавших аристократок.

Джеймс все реже думал о Кэтрин. Луиза заполняла все мысли графа. Правду говорили: парной магии сопротивляться бесполезно.

Сейчас портниха займется девушкой, потом будет ужин и серьезный разговор. Обо всем. Граф решил попытаться начать по—хорошему и исправить все недоразумения. Хотелось, чтобы Луиза доверяла ему, а он ей. Но снять браслет он сможет, когда будет полностью уверен во француженке.

Глава 7

Луиза

Как хорошо выспаться на мягкой перине, поесть легкий обед. Но впереди худшее — снятие мерок. Сегодня портнихи должны сшить два платья, и одно прямо сейчас — к ужину с графом. Об этом рассказала Тори, когда помогала мне сменить сорочку, облачиться в корсет, подвязать чулки и накинуть домашнее платье. В таком виде я вынуждена была стоять перед Джеймсом и мадам Жульен. Все прилично, но от пристального взгляда искателя становилось не по себе, а граф совершенно не обращал внимания на мою скромность и горящие щеки.

Джеймс лишь мельком оглядел меня, а моя магия уже рванула к его силе. Пришлось спрятать за спину дрожащие руки и крепко отругать себя за податливость. Граф Хертфорд мог просто дотронуться до меня, и все — я позволила бы делать с собой, что он захочет. Поэтому на ум пришло одно решение, которое могло спасти мою честь. Оно показалось неожиданным, но верным: ни в коем случае не приближаться к графу, не позволять прикасаться к себе. А с его зелеными притягательными глазами постараюсь как—нибудь совладать.

Еще эта модистка… Такой взгляд, словно она сравнивала меня с кем—то. Известно с кем — с его невестой. Я не знала, что такое ревность, мне было плевать на похождения мужа. Сейчас же неприятное ощущение остро кольнуло, и стало трудно дышать, будто дали под дых.

Мерки наконец—то сняли, над платьем начали работать портнихи. Также были куплены стеганые юбки разных цветов и шелковые чулки, корсеты, сорочки. Заказано еще больше. Все выбирал Джеймс, когда понял, что я вообще ничего не смыслю в моде. Да еще так тщательно, что я не выдержала и отвернулась, чтобы скрыть смущение. Едва обнаружила, что граф и модистка прекрасно справляются без меня, решила незаметно улизнуть, но тут раздался веселый голос графа:

— Леди Луиза!

Повернулась с гордым видом и немного растерялась от нежности в глазах Джеймса.

— Устали? — нарочно или невольно подсказал он.

И я приняла его игру. Приложила ладонь ко лбу.

— Что—то разболелась голова.

— Потерпите немного, мне нужно заняться некоторыми делами, поэтому оставляю вас, леди Луиза, мадам Жульен.

Модистка почтительно склонила голову.

— С нетерпением жду ужина, — произнес Джеймс. Граф подошел ко мне с намерением поцеловать руку, но мое решение было твердым: никаких прикосновений. Я быстро обошла графа и направилась к модистке.

— Мы еще не закончили? — спросила на французском, не обращая внимания на тихий смех Хертфорда.

— Нет, — ответила с улыбкой мадам Жульен.

Так приятно было услышать родную речь!

— Осталось примерить платье, и все, — добавила модистка.

Я облегченно вздохнула, когда раздался звук закрываемой двери. Меня окружили портнихи, и пришлось мерить только что наметанное платье. Мадам Жульен скрупулезно проверяла все швы, поправляла банты, давала указания швеям, что нужно подправить. После модистка рассказала, что часть заказа придет завтра, остальное позже.

— Портнихи будут трудиться всю ночь, — уверила меня мадам Жульен, и я наконец с ней простилась.

К ужину Тори сделала мне прическу, и я в новом светло—голубом платье спустилась по мраморной лестнице. Внизу меня ждал граф. Его восхищенный взгляд скользнул по моему лицу, декольте. Впервые я ощутила себя красивой, как принцесса из сказки.

— Леди Луиза, вы прекрасны. — В голосе Джеймса слышался неподдельный восторг, а глаза сияли восхищением. — Не хватает только одного.

Тут я заметила в его руках бархатную коробочку. Граф открыл ее, внутри лежало жемчужное ожерелье.

— Оно принадлежало бабушке, а теперь вам как моей будущей супруге.

У меня никогда не было драгоценностей. Лишь дешевые побрякушки, которые дарил приемный отец. С замиранием сердца я дотронулась до маленьких жемчужин.

— Красивое, — с восторгом прошептала я, не осознавая, что мне понравилось больше: подарок или слова Джеймса.

— Позволите? — спросил граф. Его взгляд показался таким проникновенным, что я подчинилась, забыв о собственной клятве: больше не позволять графу дотрагиваться до меня.

— Да, — тихо ответила, повернувшись к Джеймсу спиной, и замерла.

От легкого касания пальцев графа тысячи мурашек бусинками рассыпались по телу. «Предательница», — подумала я, обращаясь к магии, которая довольно переплелась серебряными нитями с даром графа.

Наверно, я уже начала немного привыкать к присутствию и притягательности искателя. Шла рядом с ним и вполне могла здраво рассуждать.

Джеймс сопроводил меня в малую столовую, где для нас сервировали небольшой стол. В камине тихонько потрескивали дрова, свечи создавали уютную атмосферу, а глаза графа загадочно блестели. Мы сели, а слуги заскользили бесшумными тенями. Сейчас я даже была рада, что провела немного времени в доме деда. Там его молодая жена с презрением смотрела на меня, и пришлось замечать все ее движения, а потом даже просить горничную Люси, чтобы она научила меня, как правильно держать себя за столом. Отчего—то не хотелось, чтобы деду стало стыдно за неожиданную внучку.

Хотя, с другой стороны, я не должна была переживать. Ведь если бы дед принял иное решение и не отдал меня в семью людей, то я чувствовала бы себя в этом большом замке как дома и никогда не стала женой Шарля. Я не хотела, чтобы обо мне думали как о никчемной незаконнорожденной, и решила показать, что ничем не хуже заносчивых аристократов. Поэтому была благодарна молодой «бабушке», которая своим презрением вынудила меня выучить все правила этикета, причем в короткие сроки.

Заметила, что граф наблюдает за мной. Наверняка сравнивал с той красоткой, и это злило даже больше, чем я могла подумать. И если, когда я входила в столовую, мои пальцы дрожали, то сейчас они уверенно держали столовые приборы. Да и воркующая магия искателя уже не так влияла на меня. Нет, к Джеймсу тянуло и не просто тянуло — желание дотронуться я мучительно сдерживала. Но все же это была моя маленькая победа.

Ужин проходил в легкой, непринужденной обстановке. Мы говорили ни о чем и обо всем. Вспомнили барона Тейлора, и я с сожалением узнала, что трагедия произошла не случайно, а преступника еще разыскивают.

Когда тарелки опустели, слуги принесли бутылку холодного вина. Граф предложил мне пересесть к камину. Я согласилась и едва расправила складки на платье, как Джеймс протянул мне бокал красного вина.

— С вашей родины, леди Луиза.

Я сделала небольшой глоток. Одно из лучших вин из чудесного местечка под названием Сен—Жор д’Орк. Такое предпочитал Шарль, а я не любила алкоголь, потому что боялась потерять контроль над ситуацией.

— Леди Луиза, — тихо сказал Джеймс, — наша магия встретилась при необычных обстоятельствах, и, возможно, начало нашего знакомства было не очень хорошим, поэтому предлагаю тост: за мир!

— За мир, — демонстративно подняла руку с браслетом.

— Я сказал, когда его сниму, — усмехнулся Джеймс.

— Тогда о каком мире вы говорите? — смело возразила я, терять мне уже было нечего.

Маг словно не слышал моего вопроса и продолжил:

— Почему бы нам не познакомиться поближе? Не рассказать друг другу о себе?

— Начинайте, — отсалютовала бокалом.

Джеймс улыбнулся, и я попала под его очарование. Когда граф хотел, мог быть обаятельным.

— Я родился во второй месяц осени, пятого числа. Мне двадцать семь лет, закончил академию. Теперь работаю прокурором на Боу—стрит, надеюсь когда—нибудь стать главным прокурором Англии. Мой отец был чтецом, он погиб в другой стране, выполняя задание министерства. Мама сейчас живет в имении за городом, с моей сестрой вы знакомы.

Коротко и одни факты. А я бы хотела узнать, какой его любимый цвет, любит ли он кофе по утрам, как я? Но спросила другое:

— А ваша мама какой обладает силой?

— Она создательница, — спокойно ответил Джеймс и сделал глоток вина.

Наверняка его мамаша хотела, чтобы сынок тоже женился на создательнице. Не удивлюсь, если ту аристократку подыскала она.

— Мои родители были парой, — неожиданно признался граф.

Невольно я потянулась к Джеймсу, поднялась, чтобы приблизиться к нему, но вовремя удержала порыв и подошла к закрытому тяжелой шторой окну.

— Они встретились еще в детстве. Событие оказалось счастливым и объединило две представительных семьи.

— Ваша мама, наверное, сильно страдала после гибели мужа. — Я боялась даже представить, что могла ощущать графиня Хертфорд.

— Мы все страдали, боль не ушла, пришлось учиться с ней жить.

Джеймс задумчиво смотрел на огонь в камине, слушая тихое потрескивание горевших дров. Наступила тишина, но в ней было уютно, и она согревала сердце. Я тоже вспомнила отчий дом. Мы всегда сидели всей семьей в гостиной после ужина, и я играла со старшим братом в шахматы. Задумавшись, вздрогнула от голоса графа.

— Леди Луиза, а вы назовете свое настоящее имя?

***

Джеймс

Граф незаметно разглядывал девушку. Что—то было в ней такое, необычное, а что — он не мог понять. Возможно, ее глаза, которые сейчас были цвета хорошего английского коньяка. Или эта ее дурацкая привычка стучать ногой по полу, когда она нервничала. А может, Джеймс уже привык, что почти все маги убеждения очень высокомерны, а француженка держалась просто. Неожиданно захотелось узнать о ней все до мелочей. Почему он не чтец, как отец? Тогда Джеймс знал бы ее мысли, и не было бы недоразумений.

— Я выросла в семье купца Шарби. Это мое имя. — Луиза повернулась зашторенному окну и отодвинула плотную занавеску. На улице неожиданно поднялся ветер, срывая последние листки с деревьев.

— Вы знаете, кто были ваши настоящие родители? — вежливо поинтересовался Джеймс.

— Знаю, но их нет в живых, — тихо ответила француженка.

Она стояла к графу спиной, и он не видел выражения ее лица.

— А другие родственники? — продолжал допытываться граф.

— Есть.

— Неужели вам так трудно назвать свое настоящее имя?! — раздраженно воскликнул Джеймс.

— Я незаконнорожденная, моя мама умерла при родах, а дед отдал меня купцу Шарби.

Она повернулась, и граф увидел в ее глазах непролитые слезы.

— Ты моя пара, и мне все равно, кто твои родители, но я хотел бы все—таки знать твое имя, — ласково повторил граф, перейдя на «ты».

— Луиза, — так тихо сказала девушка, что Джеймсу пришлось наклониться вперед, чтобы ее услышать. — Я принадлежу семье... Де Ла Треймоль.

Луиза взглянула на графа и замерла в ожидании. Она назвала одно из самых известных имен и за пределами Франции. Выходило, что по статусу она намного выше графа, потому что дед Луизы являлся главным прокурором Франции и дальним родственником короля. Луиза всматривалась в глаза Джеймса, пытаясь в них что—то найти. Поэтому граф старался говорить спокойно, не выдавая своих чувств.

— Ты была знакома с герцогом де Ла Треймоль?

— Да.

Луиза снова посмотрела в окно, а граф терпеливо ждал, когда девушка продолжит.

— В последний раз, когда я его видела, дед просил у меня прощения. Он покидал замок, но обещал вернуться и дать мне все, чего я была лишена. Но не вернулся.

Джеймс знал, что главного прокурора повесили перед казнью короля и королевы.

— Почему ты не осталась в его доме?

— Не захотела, — пожала плечами Луиза, но слишком быстро, и Джеймс легко догадался: «Врет, заметно, что врет, ну ладно, выясним все потом».

— А твой муж? Где он сейчас?

Джеймс поднялся, поставил бокал с вином на камин. Девушка говорила так тихо, что он не выдержал и подошел ближе.

— Мой муж… — Луиза горько усмехнулась. — Иногда я думаю: а вдруг он жив и неожиданно появится, чтобы предъявить на меня права?

— Ты говорила, что он умер. — Джеймс не выдержал и прикоснулся к плечам француженки, осознавая, как тяжело ей все рассказывать.

— Я не знаю, — тихо молвила Луиза. — Лишь надеюсь, что он не выбрался из того ада, который творился на улицах Парижа.

— Завтра я подам прошение о разводе. Магам, встретившим пару, не отказывают.

— Ты можешь это сделать?

Луиза повернулась к Джеймсу и посмотрела с такой надеждой, что у него екнуло сердце. Незаметно они перешли на «ты», не спрашивая разрешения друг у друга.

— Конечно, но, чтобы подать прошение, мне нужно имя твоего мужа.

Девушка вдруг напряглась и, обхватив себя за плечи, опустила голову.

— Луиза. — Джеймс не выдержал и приподнял ее за подбородок, стирая большим пальцем слезу.

— Шарль... Сорель.

«Сорель! Палач?!» Джеймс не смог скрыть ужаса, и Луиза с отчаяньем зарыдала, спрятав лицо в ладонях.

***

Луиза

Как стыдно! Как стыдно признаться, что твой муж — палач. Я закрыла лицо руками. «Что теперь ты обо мне будешь думать, Джеймс? Еще минуту назад ты восхищенно смотрел, когда я произнесла имя деда».

Мужские руки обняли, и от тихих ласковых слов я заплакала сильнее.

— Луиза… Луиза, все хорошо, теперь ты в безопасности.

Джеймс крепко прижимал к себе, а я с каким—то немым блаженством вдыхала его парфюм. Магия графа согревала теплом и успокаивающе мурлыкала, как кошка.

— Как так случилось, что ты вышла за него замуж?

Воспоминания, о которых я мечтала забыть, нахлынули, словно все случилось вчера. Подняла голову и, глядя в зеленый омут глаз искателя, прошептала:

— Я отметила свое девятнадцатилетие…

И лишь ушли гости, как к отцу заявились двое магов. Я отлично запомнила обоих. Одному из них было около сорока, высокомерный щеголь с хитрыми глазами. Другой помоложе, высокий и крепкий мужчина. Даже сломанный нос не портил его красивое лицо, которое знал весь Париж. Знала и я. К нам в дом пришел палач Шарль Сорель. Оба мужчины с интересом разглядывали меня. Я же, краснея под их взорами, опустила глаза в пол и облегченно вздохнула, когда мать попросила меня уйти. Лишь в комнате я немного пришла в себя. Помня предупреждение отца, всегда обходила стороной магов, а сейчас, когда два аристократа находились в моем доме, стало страшно. Какой магией владели мужчины? Зачем они пришли в жилище простого купца? Мысли прервала мать, она вошла в комнату, бледная и испуганная.

— Что случилось? — Я вскочила и бросилась к ней.

— Они пришли за тобой. У нас так мало времени попрощаться, — всхлипнула мама и растерянно осмотрела мою комнату.

— О чем ты? Не понимаю.

— Доченька, — мама не сдерживала слез, — палач Шарль Сорель посватался к тебе, а отец согласился.

— Нет—нет. Мама! Это какая—то ошибка!

Но ошибки не было, и это подтвердил папа, когда поднялся в мою спальню. Он будто был не в себе. Тяжело опустился на кровать и взглянул на меня исподлобья.

— Папа! Скажи, что это неправда, что ты не отдал меня ему. — Я бросилась к отцу, упала перед ним на колени, сложив ладони в просительном жесте.

Но отец протянул ко мне руки и обнял.

— Ш—ш—ш… все будет хорошо. Теперь ты по праву займешь свое место в высшем обществе.

— Но он палач! — Я горько рыдала, пытаясь слезами образумить отца. — Я не хочу за него замуж. Я хочу, как вы с мамой… по любви.

Мать не выдержала и расплакалась.

— Моя доченька. Не отдам тебя, не отдам.

Но строгий крик отца утихомирил ее. Первый раз в жизни он повысил голос, и я, скорее, не от страха, а от удивления притихла. Притихла и мать.

— Быстро собирайте вещи. Жена, одень дочь в красивое платье, она должна быть богатой невестой. Сейчас мы все едем в храм. После, Луиза, ты отправишься в дом к мужу. У нас не так много времени, если не поторопимся, аристократы применят магию. Вы этого хотите?

Мы с мамой испуганно молчали, и отец вышел из комнаты со словами: «Жду вас внизу».

Я не помогала матери. Страх парализовал не только тело, но и разум. Я не слышала, как вошли слуги и вынесли сундук с вещами. Молча позволила раздеть себя и даже не взглянула, во что меня облачили. В голове крутилась только одна мысль: «Я буду женой палача».

Мама взяла меня за руку и вывела из комнаты, а я словно наблюдала за собой со стороны. Мы спустились по лестнице, мама помогла сесть в карету, где уже ждал отец. Экипаж тронулся, и казалось, что это не я ехала и смотрела на бледных родителей. Это не меня вел отец в церковь и трясущими руками вручал неожиданному жениху. Это не я чувствовала, как сильная рука палача сжимала мои пальцы. Это не я молчала, и мое молчание священник принял за согласие. Это не моих губ коснулись прохладные губы мужа. Я даже не очнулась, когда отец и мать последний раз обняли меня, а продолжала находиться в каком—то трансе, когда садилась в карету Шарля. Я боялась, что, если буду сопротивляться или применю магию, палач просто убьет родителей.

Потрясенная, я смотрела перед собой, а в голове крутились слова: «Луиза Сорель. Я теперь жена самого жестокого палача». Шарль сидел рядом, и мне казалось, что от него пахнет кровью. Страх лишил воли. Когда карета остановилась, и я вышла, то безропотно следовала за новоиспеченным супругом к серому особняку. Мне было плевать на слуг, а они выстроились в холле для приветствия новой хозяйки. Я не замечала богатого убранства дома и как бездушная кукла плелась за мужем к лестнице. Мы поднялись в спальню, и наконец Шарль оставил меня одну. Но не успела прийти в себя, как появились служанки. Девушки помогли принять ванну, облачили меня в тонкую сорочку, накинули на плечи шелковый халат и долго расчесывали волосы, пока в дверях не появился хозяин.

Я вздрогнула, когда услышала грубый голос, и посильнее сжала края халата у самого горла. Вскочила и, заметив нехороший блеск в темных глазах Шарля, машинально отступила — еще и еще, пока спина не уперлась в стенку. Моя магия требовала выхода, чтобы защитить хозяйку, но я боялась показать силу мужу.

— Почему я? — В горле пересохло от страха, и мой голос больше походил на карканье вороны.

— Потому что ты мне понравилась. Давно я следил за тобой и терпеливо ждал, когда ты повзрослеешь, — усмехнулся Шарль, скинув сюртук на пол, и стал расстегивать рубашку.

Он делал это не торопясь, словно растягивал удовольствие и наслаждался моим ужасом.

— Почему... почему тогда ни разу не пришли в наш дом? — Я начала задыхаться, когда Шарль отбросил белоснежную рубашку в сторону.

— Хотел сделать сюрприз, — неприятно хохотнул палач, вызвав у меня новую волну дрожи.

— Ты что творишь? — В комнату влетел высокомерный щеголь.

Мои щеки вспыхнули, но маг даже не взглянул на меня.

— Она моя жена, — нахально ответил Шарль и подмигнул мне. — Сегодня тебя ждет жаркая ночка, женушка.

— Не прикасайся к ней, она нужна мне невинной. Ты знаешь! — зло прошипел аристократ.

— Я не думал, что эта сделка будет такой красивой и соблазнительной.

Палач неожиданно быстро приблизился ко мне. Провел руками по моим плечам, талии, остановился на бедрах.

— Прекрати, — не выдержала я и воскликнула: — Убери руки!

Моя магия вырвалась и оттолкнула Шарля. Палач подчинился, а я вдруг почувствовала себя сильнее. Если я смогу управлять мужчинами, то должна со всем справиться. Надежда придала уверенности, и я взглянула на щеголя.

— Сядь на кровать и не двигайся, — грозно приказала ему.

Но, в отличие от месье Сореля, этот маг меня не послушал. Он презрительно хмыкнул, подошел и влепил мне пощечину. Да такую сильную, что зазвенело в ушах. Потом я узнала, мы оба были убедителями и не могли воздействовать друг на друга, а мой муж оказался магом—чтецом.

— Шарль, придется поставить ей метку, иначе девка сбежит от тебя, — велел убедитель…

— Так у меня появилась метка. Маги, которые входят в клуб сатаны, обязательно получают клеймо дьявола, чтобы не иметь возможности влиять магией на членов клуба.

Я почувствовала, как граф поцеловал мой висок. Подняла голову, чтобы он продолжил целовать мои глаза, щеки и губы, услышала шепот Джеймса:

— Луиза, ты самая красивая женщина! Самая смелая, самая желанная.

Сейчас я нуждалась в этих словах, чтобы заменить горькие воспоминания на такие вот страстные и жаркие.

— Луиза. — Джеймс крепче сжал мои плечи, и я посмотрела на него, замерев под серебряным взглядом.

— Твои глаза светятся серебром, как наша магия, — с волнением молвила, подняв руку, чтобы пальцами коснуться щеки графа.

— Твои тоже, — прошептал Джеймс.

И я потянулась к нему.

Внутри росла непросто тяга к искателю, а какая—то жажда, которую срочно требовалось утолить, и спасти мог только граф Хертфорд. Я покрылась мурашками от прикосновения горячих пальцев, они ласково гладили ключицу, опустились ниже. Поцелуй стал жарче, объятья — крепче. Ощущение двойного восторга парной магии сводило с ума, и я так жаждала большего, что продолжала целовать мужские губы, даже когда Джеймс неожиданно остановился.

— Луиза, — хрипло произнес граф.

Он взял мое лицо в ладони и нежно прошептал:

— Подожди, моя страстная француженка.

— Зачем ждать? — не понимала я.

Снова потянулась к его губам, чем вызвала тихий смех.

— Затем. — Джеймс попытался сделать серьезное лицо, но серебро во взгляде не спрячешь. — Я решил, что ты станешь моей, но не так. Хочу, чтобы ты сама пришла ко мне. Осознанно.

— Так я здесь… я пришла.

Пальцы снова обхватили его плечи, граф неожиданно поднял меня на руки.

— Завтра я подам прошение о твоем разводе. Как только оно будет удовлетворенно, то сразу заявлю о желании зарегистрировать брак. И когда заявление одобрят, ты и только ты примешь решение, соединить наши силы до или после свадьбы. Честно признаюсь, сегодня я собирался тебя соблазнить, но сейчас хочу, чтобы все было правильно. Как у моих родителей. Не спорь, — строго сказал Джеймс.

— Не буду, — вздохнула, прижимаясь щекой к его груди, слушая, как бьется сердце графа. В это мгновенье я была самой счастливой убедительницей на свете.

На пороге моей комнаты Джеймс опустил меня на пол и быстро клюнул в лоб.

— Спокойной ночи, маленькая француженка.

Резко развернувшись, он торопливо ушел по длинному коридору, ни разу не обернувшись.

С легкой обидой на графа я отправилась принимать ванну. Сонная служанка тут же возникла в дверях, предложив помощь. Я отказалась.

Когда теплая вода смыла жар страсти, я поняла, как Джеймс был прав. Утром я корила бы себя за торопливость и несдержанность, а так маг дал мне возможность самой выбрать подходящий момент.

Невольно взгляд коснулся браслета заключенной. «Но выбрать свободу ты мне так и не разрешил», — горько подумала я.

Лежа на кровати, никак не могла уснуть. Все прокручивала в голове ужин с Джеймсом. Долго ворочалась, прежде чем задремала. Сквозь сон почувствовала, как кто—то дернул меня за волосы. Не больно, но ощутимо. Рукой провела по волосам — никого. Снова задремала — и снова кто—то потянул за косу. С тихим ворчанием открыла глаза и села в постели. Оглядела комнату: лунный свет лишь слегка освещал спальню.

— Кто здесь? — тихо спросила.

Тишина.

Легла и укрыла косы под одеяло. Послышалось чье—то цоканье и шепот:

— Зачем ты прячешь такие красивые волосы? Дай косички позаплетать.

— Покажись, а там посмотрим, — сказала я, догадываясь, кто со мной говорил.

— Так вот я! Тут стою.

— Не вижу. Темно.

— Сейчас будет тебе свет.

Я улыбнулась, услышав ворчание домашнего эльфа. Во Франции и в доме родителей, и в доме мужа, и у деда домовые почему—то любили меня. Я хорошо помнила, как в детстве маленькие человечки играли со мной. Мама всегда удивлялась тому, что я никогда не плакала, если оставалась одна. А еще эти сказочные существа обожали мои волосы. Они всю ночь плели косички, а утром я еле расчесывалась.

И сейчас, здесь, в Лондоне, брауни, английского домового, привлекли мои локоны. Загорелась свечка, и я увидела маленького человечка. Он был не больше ребенка, одет в лохмотья темного цвета. Русые нечесаные волосы и ярко—голубые глаза. Уродец с бородой, очень широкими ступнями и длинными руками, доходившими до пола.

— Насмотрелась? — поинтересовался брауни скрипучим голосом и жалобно попросил: — А теперь дай коси—и—ички заплести.

— Ну ладно, плети, — со вздохом разрешила. Не отстанет же.

Довольный брауни залез на кровать и принялся за дело.

— Давно ты здесь живешь? — спросила я, слегка поморщившись, когда домовой сильно дернул за волосы.

— Да—а—авно—о—о. Еще когда нынешний хозяин не родился.

От старания маленький человечек высунул язык. И такая у него была забавная рожица, что я рассмеялась, а брауни захихикал в ответ. Возможно, даже насмешничал надо мной.

— Ты знаешь, что это за знак? — Я показала ему свое клеймо, хотя домовой наверняка сразу его заметил. Но если пришел ко мне, то опасности не ощущал.

— Молния? Ну и чей?

— Дьявола, — шепнула, внимательно следя за брауни.

А он всего лишь усмехнулся:

— Это маги да люди придумали, а ему никакой знак не нужен, чтобы ужасные дела вершить.

— Как это? — не поняла я.

— А вот так. Люди придумали и верят. Хочешь — тоже верь. Ты ведь уже видела, во что такая вера превращается.

— В черную магию?

— Ага.

Я почувствовала, как глаза начали закрываться, это брауни колдовал.

— Спи. Хватит болтать, а то мешаешь косу плести.

— Ты меня сильно не заплетай. Ладно?

— Ладно—ладно, — согласился со мной маленький человечек, а у самого глаза стали хитрые—прехитрые.

Я крепко заснула и увидела дивный сон. Мне снилась мама — та, что родила меня. Так вот от кого у меня светлые волосы и курносый нос. Мама подняла руку и коснулась моих распущенных волос.

«Красивая, как я когда—то».

«Ты правда моя мама?» — неожиданно спросила я тонюсеньким голосом.

«Правда. Я так сильно хотела подержать тебя на груди, что стала твоим ангелом—хранителем».

В горле образовался жгучий ком, который никак не находил выхода. Вздохнув, я снова спросила: «Мой отец? Кто он? И правда погиб на дуэли?»

«Твой отец был слабым магом, но сердцу не прикажешь. Я полюбила, а он воспользовался моей влюбленностью. Твой дедушка не успел моего избранника принудить жениться на мне, потому что ревнивый муж заколол изменника на дуэли», — усмехнулся мой ангел.

«Почему дед отдал меня в семью людей? Почему не признал?»

Я так жаждала услышать ответ на этот вопрос, что подалась вперед и ощутила приятный аромат роз. Он напомнил мне детство: я много времени проводила в саду приемных родителей и любила ухаживать за цветами.

«Луиза, разве у купца тебе было плохо?» — ласково спросила мама. «Тебя обожали, и ты выросла в любящей семье. Подумай, если бы дед оставил тебя в замке и признал, представляешь, какой это был бы позор для семьи де Ла Треймоль. Моя девочка, ты росла бы в окружении презрения и, возможно, ненависти».

«Когда мы с Джеймсом поженимся, все узнают, что я незаконнорожденная».

Сейчас я думала не о себе, а о семье графа.

«Но им придется тебя принять. Ты аристократка по рождению, родители — из рода старинных семей. А еще ты убедительница, встретившая пару. С такой лучше дружить, чем воевать».

«А…Сорель?» — с трудом произнесла имя палача.

Страх, который он мне внушал, до сих пор жил в сердце.

«Это судьба, и у тебя есть свое предназначение».

Больше сдерживать слезы я не смогла, и мой ангел крепко обнял меня.

«Почему именно мне досталась такая судьба? Это несправедливо».

Я, как ребенок, шмыгала носом.

«Потому что ты сильная и справишься. А я буду тебя охранять».

Неожиданно меня крепко дернули за волосы, и я проснулась.

— Быстрее, быстрее вставай. Он идет, — шикнул на меня брауни.

— Кто? — ничего не понимала спросонья.

В спальне было темно, меня стянули с постели, заставив подняться.

— Тихо.

Домовой быстро соорудил на кровати бугорок, словно это я лежу, а меня заставил спрятаться у окна за тяжелой шторой.

— Что происхо...

— Тс—с, — дернул меня за волосы домовой. — Сейчас увидишь, только стой тихо. — И пропал.

Брауни зря тревожить бы не стал, значит, действительно что—то серьезное произошло. Вдруг послышался какой—то скрежет, скрипнула дверь спальни и шире открылась. Мне очень хотелось посмотреть, кто там, но я стояла тихо, и страх липким потом скользил по спине. Шаги неизвестного посетителя оказались настолько бесшумными, что я бы не услышала, если бы не навострила уши.

Невидимой рукой домовой слегка приоткрыл штору, и я заметила силуэт мужчины, стоявшего в ногах кровати. Луна медленно вышла и осветила ночного гостя в маске. Он нанес несколько ударов кинжалом по моей постели. Я закрыла рот, чтобы не закричать. Брауни резко включил свет, и наши взгляды с убийцей встретились. Зеленые глаза визави зло прищурились. Искатель!

Раздался звук сирены — домовой поднял шум. Маг хотел метнуть в меня кинжал, но вдруг передумал и сорвался с места.

А мне стало страшно, действительно страшно. Шарль — единственный, кто мучил меня, но никогда не пытался убить.

В комнату сначала вбежала Тори.

— Леди! Леди! — обеспокоенно заверещала девушка.

Она усадила меня кровать и побежала звать помощь. Вскоре в спальню ворвался Джеймс и, едва взглянув на меня, приказал:

— У леди шок, принесите рюмку коньяка.

Граф прижал мое дрожащее тело к себе, а после заставил выпить крепкий напиток, от которого перехватило дыхание, и я начала кашлять.

— Что случилось, Луиза? На тебе лица нет. — Мужские руки ощупывали мое тело, ища повреждения.

— Джеймс, меня хотели... убить, — прошептала я, спрятав лицо на груди мага. — Это был искатель.

Я торопливо и сбивчиво рассказала все графу, а он слушал и наверно думал, что я несу чушь.

— Брауни? К тебе приходил брауни?

— Да.

Сейчас Джеймс скажет, что у меня были галлюцинации.

— Луиза, — граф обхватил мои плечи, заставив посмотреть ему в глаза, — ты знаешь, что это значит? Мой род, дом приняли тебя.

Но я почти не слышала, что говорил Джеймс, меня вдруг осенило.

— Сегодня я могла бы защитить себя и поймать убийцу, — подняла правую руку, показав ужасный браслет.

— Прости. Хотел это сделать еще в кабинете и забыл, — неожиданно произнес Джеймс. Он нажал на какой—то потайной замок, и тюремное украшение упало на пол. Как же чудесно снова ощущать магию! Она текла в крови, бурлила, радовалась со мной. Силы было столько, что я могла подчинить всех слуг в доме.

— Я свободна! — с радостью воскликнула, любуясь даром.

Он маленьким облачком окружил правую руку, приятно грея кожу.

— Хочешь уйти?

Во взгляде Джеймса засветилась грусть. Я поняла, что граф не станет меня держать, но... Теперь я не хотела уходить.

— Нет, — улыбнулась. — Ведь это мой дом, и здесь моя семья.

— Правильные слова, — услышала шепот брауни, прежде чем снова оказалась в объятьях графа.

На следующий день Джеймс выяснил, что три дня назад молодой человек устроился в особняк работать слугой, а сейчас исчез. Следов за собой мнимый слуга никаких не оставил. Но даже если бы оставил, то граф не нашел бы его. Потому что искатель не найдет искателя. Слуги хорошо описали убийцу, и Джеймс приказал сыщикам отыскать преступника во что бы то ни стало.

— Кто—то хочет твоей смерти, Луиза. Понять бы кто. Сама что думаешь? — спросил Джеймс на следующее утро, когда зашел проведать меня перед завтраком.

— Не знаю. Шарлю ни к чему, если он жив. — Я растерянно пожала плечами.

— Теперь из дома без меня не выходишь, я прикажу служанке, чтобы она постоянно была с тобой, — строго сказал граф.

Я попыталась возразить, но бесполезно спорить с магом, который привык, что его все всегда слушаются.

— Луиза, не спорь. Ты моя будущая супруга, и теперь я несу полную ответственность за твою безопасность.

И я не стала, а лишь довольно улыбнулась: так приятно, когда о тебе заботятся. Зачем лишать себя такого удовольствия?

Глава 8

Джеймс взял с меня слово, что ни при каких обстоятельствах я не стану покидать особняк одна. Для вида немного посомневалась, а после все—таки поклялась. Куда я могла пойти? Вернее, к кому? В большом городе я нужна была только серебряной душе. Только знать об этом Джеймсу не стоило, а еще я простила графу все, когда он снял с меня браслет.

На следующий день сразу после завтрака приехала мать Джеймса, графиня Глория. Граф Хертфорд торопился на службу, поэтому быстренько познакомил нас друг другу и убежал, а я так разволновалась, что у меня вспотели ладони. Мать Джеймса представлялась мне высокомерной создательницей, но оказалась милой женщиной небольшого роста и с приятной улыбкой. От голубых глаз лучики морщинок разбегались к вискам, выдавая в ней мага, любящего много смеяться. Теперь я понимала, от кого Джеймсу досталось обаяние, и была приятно удивлена, как радушно графиня встретила меня.

— Я так рада познакомиться с тобой, Луиза. Всегда мечтала еще об одной дочери.

Теплые слова растрогали, и я с удовольствием согласилась прогуляться в саду. Глория слегка прихрамывала, поэтому немного опиралась на мою руку. Мы шли по жухлой желтой траве между голых кустарников. Приближение зимы ощущалось в воздухе, с каждым днем становилось все холоднее.

— Я и Брэд встретились в детстве. Не сразу мы разобрались, что происходило, пока не поговорили с родителями. Нам повезло, вам с Джеймсом — тоже. Вы не успели обзавестись семьями и с легким сердцем пойдете к алтарю.

— У Джеймса была невеста, — тихо возразила я.

— Леди Кэтрин мне жаль, но она умная создательница, и если не будет хоронить себя в мастерской, то быстро выйдет замуж и, надеюсь, с легкостью забудет моего сына. Джеймс сказал, что поехал оставить запрос на разрешение твоего развода. Это необходимо сделать, чтобы потом получить согласие от властей на брак парной магии.

— Джеймс станет запрашивать развод на всякий случай, — сама того не желая, стала оправдываться перед графиней. — Мой... супруг может быть жив, хотя я не уверена. А долго ждать результата?

— Примерно дней десять. Я вот тут подумала, пока ехала сюда, что нужно устроить бал, чтобы представить тебя магам Англии. Сразу после развода начнем организовывать вашу свадьбу.

Глория заметила мою растерянность и успокаивающе произнесла:

— Не переживай, все хлопоты я возьму на себя.

— Спасибо.

Все же мне стало неловко. Я была бесприданницей и предложить могла только свою силу.

— Есть ли у тебя пожелания? Кого бы ты хотела пригласить на свадьбу?

Я задумалась. Деда нет в живых. Где находились «бабушка» и ее сын, мой семнадцатилетний дядя, после отъезда из Франции, я не знала. Да и приглашать их не хотела. Приемные родители и сводные братья наверняка обезумели, как все люди в Париже, и, скорее, проклянут меня, чем пожелают счастья. Друзей я в Лондоне не нашла, так что...

— Нет, мне некого приглашать, — твердо ответила матери Джеймса.

— Жаль. — Глория утешительно погладила меня по руке. — Но это не самое страшное, что может случиться. Главное, что ты жива и спаслась. Мои французские друзья не все смогли добраться до границы. Некоторые погибли на эшафоте вместе с королем.

Мы замолчали, каждая думала о своем. Я вздрогнула то ли от холода, то ли от пугающих мыслей, когда снова вспомнился любимый Париж, покрытый черным туманом, и жестокие крики людей...

— Я хочу, чтобы ты знала, Луиза: теперь ты мне так же дорога, как и мои дети. Если у тебя есть вопросы, которые ты не можешь задать Джеймсу, или не знаешь, у кого спросить, смело обращайся ко мне.

— Хорошо, — обрадовалась я тому, что графиня так вовремя вырвала меня из омута страшных воспоминаний.

— Как тебе Англия? — с любопытством поинтересовалась Глория.

— Холодно и очень туманно, — ответила, слегка поежившись.

Я любила тепло и слабо представляла, что смогу когда—нибудь привыкнуть к климату Лондона.

— Английская осень, — улыбнулась графиня. — Летом обязательно приезжай ко мне в гости. За городом тихо, будем гулять в лесу, по берегу реки. В нашем графстве находятся одни из лучших конюшен страны. Я покажу тебе черного красавчика и подарю любого жеребенка, которого выберешь сама.

Я с благодарностью приняла приглашение. Никогда в жизни не ездила на лошади, и никто не делал мне такого подарка. Если бы была моя воля, то я прямо сейчас сорвалась бы с места и поехала в загородный дом Глории.

Солнышко выглянуло из—за тяжелых туч, согрев теплом кустарники и деревья. На самом деле, осень — это красивое время года. Она такая разная. Сначала пышная, золотистая, разноцветная, а потом дождливая, холодная, туманная. Листва деревьев менялась с каждым днем, а затем и вовсе опадала. Мы шли с Глорией по шуршащему ковру, тихо беседуя.

— Последние теплые денечки. — Графиня подняла лицо к солнцу. — Спрашивай, Луиза. Не стесняйся. Вижу, тебя мучают вопросы.

— Вы, наверное, в курсе, что я воспитывалась в семье людей, поэтому многого не знаю о мире магов.

— Не тяни, — улыбнулась графиня.

— Расскажите мне о парной магии. Я ничего не знаю о ней. Почему это произошло с нами? Почему так тянет друг другу?

Глория остановилась возле все еще зеленого кустарника с красными ягодками. Недалеко мы увидели садовника, который низко нам поклонился.

— Есть много красивых сказок и легенд, Луиза. Но я плохая рассказчица. Прости, лучше ты сама почитай, в библиотеке полно разных книг. Но одно могу тебе заявить точно: давно, когда ваши души только начали свой путь, вы были парой и поклялись найти друг друга в следующих жизнях. В этой вам повезло.

Повезло? Мне стало очень интересно. Если бы я могла сейчас побежать в библиотеку…

— Идем, Луиза. Смотри, какие тучи, скоро начнется дождь.

Глория точно не умела читать мысли? Я взглянула на женщину и вспомнила: отец Джеймса был чтецом, значит...

— Да, я обладаю двумя силами. Извини, Луиза, что не призналась сразу. Ты забыла, а я не стала напоминать. Так я узнала, что моя будущая невестка — честная и добрая девушка. Не обижайся.

На самом деле я обиделась, но когда графиня улыбнулась, то ее улыбка так напомнила Джеймса, что сердце защемило от приятной боли.

— Хорошо, но с одним условием: чтобы больше такого не повторилось. Я была честна с вами, будьте и вы честны со мной.

— Конечно, Луиза. В знак примирения позволь сделать тебе подарок. Только мне нужен будет твой волос.

Графиня ловко выдернула его, я даже ойкнуть не успела. Глория завязала на нем узелки, потом ее руки засветились, и между ними образовался светящийся шар. Магия создателей удивительна. Молнии мелькали внутри шара, все переливалось разными цветами. Затем раздался звук, словно разбилось стекло. Графиня раскрыла кулак, и на ладони оказалось украшение — золотая цепочка с кулоном в виде рыбки с голубым топазом вместо глаза.

— Это амулет. Он нагреется, когда маг—чтец проникнет в твои мысли.

— Спасибо!

Я восхищенно рассматривала подарок и с удовольствием позволила графине надеть его мне на шею.

Небо хмурилось все сильнее, и начали падать первые капли дождя. Мы побежали, но все равно промокли, потому что Глории сложно было быстро двигаться, а я просто не могла бросить ее одну. Оказавшись наконец в доме, она отправилась в спальню, чтобы отдохнуть перед обедом. Я помчалась в комнату, чтобы сменить платье, затем попросила Тори проводить меня в библиотеку и пораженно застыла, когда увидела высокие стеллажи. Такое я видела лишь у деда в замке.

— Могу я чем—нибудь вам помочь?

Мистер Джой Харли сидел за письменным столом, а я, заглядевшись, не заметила секретаря.

— Мне нужна книга о легендах серебряных душ, не поможете найти? — несмело попросила.

— Конечно, я облазил все стеллажи сверху донизу. У графа Хертфорда удивительная библиотека. Вам нужна конкретная книга? — спросил секретарь, неторопливо шагая между стеллажами.

— Нет, вы мне покажите, где я могу посмотреть, и я сама найду, что мне нужно. — Отчего—то стыдно было признаться мужчине, что я маг, а не знала ни одной легенды о своем мире.

Мистер Харли остановился и показал на длинные ряды книг во всю стену.

— Вот здесь собраны все легенды и сказки, зовите, если нужна будет помощь.

Книг оказалось очень много, но в глаза сразу бросился толстый фолиант с красной обложкой. С трепетом в груди я взяла тяжелый том и, открыв первую страницу, прочитала содержание: «Легенда о магии, легенда о магах, разные легенды».

А вот то, что мне нужно: «Легенда о первой встрече парной магии, страница двести пятьдесят четыре».

Нашла нужную страницу и погрузилась в чтение.

«Легенда о первой встрече парной магии

Давным—давно, в незапамятные времена, была у одного короля красавица—дочь по имени Елена. Глаза девушки сияли, как звезды в ночи, кожа белела, как снег на горах, губы краснели, как спелые вишни. Слава о красоте девушки шла повсюду. Сватались к ней разные правители, князья и цари. И стал отец бояться, что придет за дочерью кто—нибудь войной, прежде чем решит он отдать ее замуж.

И приказал король построить для Елены золотой дворец на острове. Посадили девушку в большую лодку, где веслами гребли слуги, и встретилась дочь короля с одним из них взглядом. С восторгом молодые маги наблюдали, как серебряные нити переплетались в сложный узор. Любовь пришла так неожиданно, но бедному слуге нечего было предложить, кроме честного имени, отваги и силы.

Каждый вечер с тоской влюбленные бродили по берегу: Елена — на острове, Александр — на большой земле. Знали молодые маги, что стража днем и ночью следит, чтобы ни одна лодка не отплывала от берега к острову.

Однажды поздним вечером Александр тосковал, гуляя по берегу, и увидел далекий огонь, который манил и звал его. Понял юноша, что для него зажгла костер любимая…»

— Луиза!

Я так зачиталась, что заметила Арабеллу, лишь когда девушка позвала меня.

— Никогда бы тебя не нашла, если бы не твой ангел—хранитель, — ворчливо произнесла сестра Джеймса. Заметив, что я читала, зрячая сказала: — Легенды? Помню, одно время я зачитывалась ими. А тебе как, интересно?

— Очень, — смущенно ответила Арабелле. Она была вся такая элегантная и милая. Настоящая леди.

— Извини, что помешала, но я здесь для того, чтобы поговорить с тобой о бале.

— Ну тогда говори, — засмеялась я.

— Сегодня придет мадам Жульен…

— О нет! — застонала, чем вызвала смех зрячей.

— О да! Мы закажем новые платья. А еще… Прости, Луиза, если я как—то задену тебя…

Удивленно взглянула на Арабеллу.

— Ты была хоть раз на балу? Знаешь, какие танцы танцуют маги? — быстро выпалила она.

— Наверное, нет.

Я смущенно усмехнулась. Придется мне стоять у стеночки и смотреть, как Джеймс танцует с другими.

— К тебе еще сегодня придет учитель танцев, — неожиданно заявила зрячая. — Прости.

— Ты хочешь моей смерти, — не выдержала и закатила глаза, а девушка лишь рассмеялась.

Перед обедом мы с Арабеллой стояли в сорочках перед мадам Жульен и графиней. Меня, если честно, все эти примерки раздражали, а сестра Джеймса, наоборот, радовалась и получала удовольствие. Я же с нетерпением ждала, когда все закончится и мне позволят уйти. Конечно, проще всего было воспользоваться магией, но мой кулон, что создала для меня Глория, ни разу не нагрелся. Графиня держала слово, не читала мои мысли, поэтому и я не нарушала свое, данное Джеймсу.

После ждал вкусный обед, разговоры о бале в гостиной. Для меня все казалось непривычным: светские беседы, маги, слуги. Даже личная горничная, которой у меня никогда не было.

— Мы разошлем приглашения в каждый дом, потому что это важное событие — встреча пары. И если с Джеймсом знакомы многие, то тебя, Луиза, необходимо представить обществу магов. Я не удивлюсь, если бал посетит сам король, — торжественно произнесла Глория.

— Или маг—вещатель, советник Его Величества, — добавила Арабелла.

«Не надо мне такого счастья, я уже встречала одного, и мне он не понравился», — подумала, а вслух сказала:

— Мне неловко уже сейчас. Все будут смотреть на меня.

— Смотреть и завидовать, Луиза. Каждый маг мечтает встретить пару и обрести могущество, — гордо заявила Глория.

«А я мечтала всегда о любящем муже и крепкой семье», — вздохнула я.

— Дорогая моя девочка. — Мать Джеймса вдруг приобняла меня. — Тебе не о чем беспокоиться, мы с Арабеллой все возьмем на себя, а тебе останется только наслаждаться праздником.

— Я не привыкла быть в центре внимания, — робко произнесла, все еще не веря, что мне повезло оказаться в этой семье.

— Тогда начинай привыкать, потому что очень скоро ты займешь место, полагающееся тебе с рождения, — торжественно заявила графиня.

Нас прервала служанка, объявив, что пришел учитель танцев, и я обреченно вздохнула.

— Луиза, ты не любишь танцевать? — шепнула мне Арабелла, когда мы поднимались по лестнице.

Я показала ей язык, а она в ответ скорчила смешную рожицу.

В доме Джеймса даже имелась танцевальная комната, одна из стен которой полностью оказалась зеркальной. Я внимательно рассматривала свое отражение, замечая, как изменилась. Нет напряжения и страха в глазах. Отдохнувшая, сытая и счастливая.

— Леди Шарби, мистер Стефано Баритоно, — познакомила меня Арабелла с красивым итальянцем.

И почему я представляла себе учителя танцев иначе? Мне казалось, он должен быть тощим и длинным, а передо мной стоял мужчина невысокого роста и приятной наружности. Мистер Баритоно приветственно улыбнулся, и эти ямочки на щеках… я уверена, смутили не одну девушку.

Арабелла держалась немного высокомерно перед человеком, но я выросла в мире людей, поэтому они мне были ближе, чем маги. Стефано сразу почувствовал мое отношение к нему, и я заметила, как понемногу его напряжение стало спадать.

***

Джеймс

Первым делом граф отправился в храм, где подал прошение о разводе Шарля Сорель с Луизой Шарби. Послушник долго изучал заявление Джеймса и наконец сказал деловым тоном:

— Заявление принято, но прошу вас и леди Шарби явиться в храм ровно в двенадцать часов назначенного дня, чтобы священник мог удостовериться в том, что вы на самом деле пара, и принять ваше ходатайство о разводе.

— На какое число нам назначено?

— Вот вам приглашение. — Послушник протянул графу два белых конверта. — И леди Шарби. Дата указана в письме

Положив приглашения во внутренний карман камзола, Джеймс покинул храм и отправился на Боу—стрит. По дороге невольно вспоминал Луизу. Как пылко она отвечала на его поцелуи, какой страстной была. Ее серебряные глаза приводили графа в восторг. «Я бы мог целовать ее вечно, — невольно подумал он. — Увезти бы Луизу далеко—далеко, туда, где нас никто не найдет, закрыться с ней в спальне и не выпускать, пока мы не утолим нашу страсть».

Но стоило графу выйти на Боу—стрит, как в голове осталась только работа. Билли с порога доложил, что графу необходимо срочно явиться к главному прокурору Англии. Пришлось чуть ли не бегом нестись на этаж выше, потому что маркиз Кембри просто так не вызывал. Значит, все очень серьезно.

Граф Хертфорд увидел хмурое лицо главного прокурора и сразу понял: плохи дела. Черные густые брови маркиза Кембри почти соединились на переносице, а суровый взгляд обжигал.

— Мне нужен результат, Джеймс. Сколько я должен дать тебе еще времени, чтобы леди нашлись? — рявкнул главный прокурор. Его лицо покраснело от гнева.

— Искатели делают все возможное…

— Значит, не все! — стукнул по столу кулаком маркиз Кембри, да с такой силой, что чай из чашки расплескался на белое блюдце.

В глазах главного прокурора сверкали зеленые молнии ярости.

— Если через неделю похититель не будет арестован, я передам дело другому прокурору.

— И он начнет все с начала, а время будет потеряно, — мрачно возразил граф Хертфорд.

— Родители пропавших леди направили просительные письма королю и советнику. Мой хороший друг придержал их у себя в кабинете, но через неделю он вынужден будет их отдать королевскому секретарю. Ты сам понимаешь, Джеймс, что тогда будет. Полетят головы: и моя, и твоя. Вещателя нельзя отвлекать от серьезных дел, он должен заниматься будущим страны, а не расследованиями, которые могут раскрыть искатели. Что там у вас происходит?

— Мы не сидим в кабинетах, проверены все злачные места Лондона, допрошены все, кто мог быть причастен к похищениям, за магами с черной меткой ведется постоянное наблюдение.

— Убедители?

— Алиби у всех проверено, двое из них сейчас отсутствуют в Англии, третья — несовершеннолетняя.

— Неделя, Джеймс, больше предоставить не смогу, — хмуро предупредил главный прокурор, дав понять, что разговор закончен.

«Если не появится никакой зацепки, то похитителя мы никогда не найдем», — так думал граф, пока шел по коридору.

— Все так плохо? — спросил Вильям, вглядевшись в хмурое лицо друга. Джеймс передал разговор с главным прокурором и маркиз вдохнул. — Что—то мы упустили, понять бы что.

В дверь постучали, и Билли доложил, что в коридоре ожидает герцог Аберкон — маг—убедитель, с которым не была проведена беседа, так как он находился в Пруссии по государственным делам. В кабинет вошел худощавый мужчина с лысиной и большим крючковатым носом, а глаза горели золотистым огнем. От герцога буквально веяло властью и магической силой, которая заставила Джеймса и Вильяма подняться, чтобы приветствовать министра. Он высокомерно кивнул и присел на стул.

— Мне доложили, что вы хотели со мной поговорить, граф Хертфорд.

— Все верно, благодарю, что решили сами прийти и не пришлось высылать приглашение.

— Когда такое творится в Англии, каждая секунда на счету.

— Прошу прощения за вопросы, Ваша Светлость, но я задавал их каждому магу—убедителю и вынужден задать вам.

— Спрашивайте, — разрешил герцог Аберкон, откинувшись на спинку стула и положив ногу на ногу.

— Где вы находились во время всех похищений девушек? — начал допрос Джеймс.

— Вы думаете, что похищения — дело рук убедителя? — ответил вопросом на вопрос герцог.

— Я никого не обвиняю, лишь собираю информацию, — пояснил граф Хертфорд. Его всегда немного раздражало высокомерие убедителей, они себя считали самыми могущественными магами.

— Меня в Англии не было два месяца. Я находился в Пруссии и только вчера прибыл в Лондон. Доказательства вам предоставит министерство, можете запросить, — наконец ответил министр.

— С вашего разрешения алиби мы запросим. — Джеймс кивнул Билли, которые записывал всю беседу, чтобы поставил на полях пометку.

— Но я к вам пришел не просто так, а чтобы поделиться информацией. Возможно, она вам пригодится, а может, вы уже что—то слышали об этом, — произнес убедитель.

— Мы рады будем любой подсказке, Ваша Светлость.

— Это всего лишь слухи, но… — сделал паузу герцог Аберкон. — Говорят, заговор против короля Франции организовал его брат. Чтобы сместить мягкотелого правителя, он обратился к черной магии. Говорят, что перед этим пропадали девушки, обладающие разными силами.

— Разными? — переспросил Вильям.

Они с Джеймсом переглянулись.

— Создательница, искательница, чтец и зрячая. Говорят, что главный прокурор Франции, один из сильнейших магов—убедителей, был схвачен людьми у дома палача Сореля. И после казни короля, королевы и герцога, черная магия стала отступать, сердца людей очистились. Маги снова взяли власть в свои руки, поделились на разные партии и сейчас дробят страну. Но это уже не слух, а факт.

«У дома палача Сореля? Возможно, Луиза видела что—то, но боится рассказывать», — подумал Джеймс.

— Но если это был заговор брата короля, то как так вышло, что его самого казнили на площади? — поинтересовался Вильям.

— Что—то пошло не так, возможно, черная магия вырвалась на свободу и вышла из—под контроля. Об этом тоже... говорят, — усмехнулся герцог Аберкон.

— Спасибо, Ваша Светлость, что поделились информацией.

Герцог Аберкон поднялся и, прежде чем вышел из кабинета, тихо сказал:

— Я люблю Англию и не желаю ей того, что произошло во Франции. Возможно, я ошибаюсь, а возможно, и нет. Но ответы будут, когда найдутся девушки.

Когда искатели остались одни, маркиз Стэнли задумчиво потер подбородок, стоя у закрытого окна. Джеймс смотрел перед собой и размышлял о Луизе. Как она смогла вырваться из Парижа? Кто ей помог избежать участи большинства магов?

— Джеймс, разные силы, — произнес Вильям, отвлекая графа от тяжелых мыслей. — А у нас похищенные обладают лишь двумя: создательницы и искательницы. Я не думаю, что здесь дело в черной магии. Похититель — это безумный маг—убедитель.

— Лучше рассмотреть все версии, — предложил граф, и друг не стал возражать.

***

Не успел Джеймс войти в дом, как к нему сразу направился мистер Харли. Срочные дела требовали немедленных решений. Пришлось идти в кабинет, подписывать приказы и давать новые распоряжения секретарю.

Магия искателя радостно кружила в предвкушении встречи с парой. От этого настроение улучшилось, и Джеймс отправился в малую гостиную, чтобы поздороваться с матерью. Она так была занята созданием приглашений, что не сразу заметила сына.

— Мама. — Граф подошел к Глории, чтобы поцеловать ее в щеку.

Она счастливо улыбнулась.

— Для какого события приглашения?

— Через неделю у тебя состоится бал. Надеюсь, к этому времени Луиза получит развод. Мы познакомим ее с магами и будем готовиться к вашей свадьбе.

— Ты уже все распланировала, — усмехнулся Джеймс. — Спасибо, что хотя бы предупредила. А Луиза в курсе?

— Конечно. Она полностью меня поддержала.

— Не сомневаюсь, тебе невозможно отказать, — улыбнулся граф. — Не буду тебе мешать. А где Луиза?

— Они с Арабеллой в комнате танцев, там с твоей невестой занимается мистер Баритоно, — ответила Глория.

— Кто это? — Джеймс не привык, чтобы без его ведома в дом приходили незнакомые люди.

— Всего лишь учитель танцев, дорогой, — попыталась успокоить сына графиня.

— Надеюсь, вы проверили его лицензию?

Граф нахмурился: в свете недавних событий надо было запретить вообще пускать незнакомцев в дом.

— Мистер Баритоно не вошел бы сюда без рекомендации и соответствующих документов. К тому же твоя сестра — зрячая, а у матери — вторая магия чтеца. Или ты забыл? Я никому не позволила бы навредить Луизе, — немного обиделась Глория, и, чтобы ее успокоить, Джеймс извинился.

Но он хотел убедиться сам.

— Пойду я взгляну на этого мистера Баритоно.

— Сэр… — Секретарь еще раз напомнил о себе.

В руках мистера Харли была новая папка документов.

— Мистер Харли, ожидайте меня в кабинете, я сейчас подойду.

Джеймс бегом поднялся на второй этаж и устремился к танцевальной комнате, откуда слышались звуки музыки. Приоткрыл дверь и замер, наблюдая, как Луиза и черноволосый итальянец кружатся в вальсе. Француженка — в легком голубом платье, светлые волосы она собрала в высокую прическу, открыв линию шеи.

Девушка внимательно слушала учителя танцев, слегка хмурила брови и от старания даже прикусила нижнюю губу. Сестра наблюдала за танцующими, стоя возле окна, и не сразу заметила брата.

Граф неосознанно заулыбался просто от того, что увидел француженку. Какая же она изящная и восхитительная. Почему он раньше не замечал ее красивой улыбки, притягательного золотистого блеска в глазах? Его магия рванула навстречу паре, и Луиза сбилась с темпа. Мистер Баритоно стал успокаивать девушку, что ничего страшного нет, леди Шарби только учила первые па.

Француженка почти не слушала итальянца, лишь смотрела на графа. Глаза Луизы неожиданно изменили цвет с золотистого на серебряный. Магия девушки устремилась к возлюбленному и оплела узором плечи Джеймса. Сама же Луиза спрятала руки за спину, чтобы не рвануть вслед за силой, и тогда Джеймс сделал шаг, еще один и еще. Довольно хмыкнул, когда заметил, как покраснели девичьи щечки от его пристального взгляда.

— Я бы хотел увидеть вашу лицензию, мистер Баритоно.

Безопасность Луизы превыше всего, и проверить незнакомого человека было необходимо.

— Конечно, сэр. — Рука итальянца слегка дрожала, когда он протягивал графу лицензию.

— Джеймс, что за глупости? — возмутилась Арабелла. — Мистер Баритоно — один из лучших учителей танцев в Лондоне, мне его посоветовала Кэтрин... Ой!

Зрячая зажала себе рот рукой, поняв, что сболтнула лишнее.

— Джеймс, все хорошо. — Луиза взяла жениха под руку.

Учитель танцев и Арабелла остались где—то там, в другом мире. Сейчас были важны только глаза Луизы, в которых мерцало серебро. Граф не стал больше сдерживаться, чтобы исполнить желание, которое мучило его весь день, и припал к губам девушки.

***

Луиза

Я каждый раз давала себе слово не поддаваться чарам графа и каждый раз сдавалась. Но если моим проигрышем всегда будет поцелуй — горячий, жаркий, обжигающий, — то я согласна. По венам устремился огонь страсти, который закружил голову, и я захотела еще больше жара в крови, чтобы наконец узнать, что такое соединение парной магии.

— Луиза. — Голос Джеймса слегка охрип.

Он прервал поцелуй и крепко прижал меня к груди. Я млела в мужских объятьях: в них было так тепло и безопасно.

— Если бы в доме все отсутствовали, то я прямо сейчас отнес бы тебя в спальню, — прошептал Джеймс.

«Когда он успел испортить мне прическу и распустить волосы?» — невольно подумала я, убирая локоны с плеча.

— Чтобы стать сильнейшим магом? — не смогла удержаться и все—таки спросила, замерев, ожидая ответа.

— Нет, чтобы любить самую красивую леди на свете.

От его слов на щеках вспыхнул настоящий пожар, и теперь мне было трудно сдержать счастливую улыбку. Я опустила взгляд, чтобы ненароком не выдать чувства, которые медленно заполняли изголодавшееся по любви сердце.

— Дети мои, — позвала нас Глория, совершенно не обращая внимания на мое смущение. — Пойдемте пить чай. У вас впереди целая жизнь, успеете еще нацеловаться.

— Иди, Луиза, — усмехнулся Джеймс. — С мамой спорить бесполезно.

— А ты? — Сердце тут же сжалось от предстоящей тоски, признавая, что я скучала по графу.

— Меня ждет мистер Харли, но позже я хотел бы поговорить с тобой.

Внимательно взглянула на графа, интуитивно догадываясь о теме беседы.

— О Париже, — серьезно добавил искатель.

Я могла бы отказаться, чтобы не вспоминать страшное прошлое. Но вдруг мой рассказ спасет жизни пропавших англичанок? Поэтому молча кивнула.

— Не хочу тебя отпускать, но… — Граф поцеловал мои пальцы и нежно попросил: — Иди, а то передумаю и отнесу наверх.

Приподняв тяжелые юбки, я поспешила к графине, которая ждала меня, стоя в дверях комнаты, и загадочно улыбалась.