Рассвет нового дня

Глава 1

Человек шёл по улице. На нём был старомодный плащ и чёрные ботинки. Шёл дождь. Капли разбивались о его плащ, превращались в тысячи искрящихся звёздочек и снова сплетались в капли на его поверхности, превращаясь в сотни сияющих ручейков в свете случайных ламп. На его голове была старая потёртая шляпа, поля которой всё ещё успешно справлялись со своей работой - не дать дождю проникнуть за воротник.

Человек шёл по пустой улице, разгоняя лужи и разбивая ручейки подошвой своих старомодных, когда-то армейских ботинок. Он любил дождь, хотя тех, кто разделял с ним это чувство в этом городе было немного, но его мало волновало мнение кого бы то ни было, впрочем, как всегда… Он любил его за чистоту и откровенность, за то, что он дарит городу и людям, изнеженным своим всевластием. Он любил его за то, что никого не было в небе над головой и «Летуны» все сидели по своим насестам. Дождь был необходим, чтобы бороться с той грязью, которой окружают себя люди, которую они холят и лелеют изо дня в день, постепенно обрастая ею, и не замечая, что эта грязь проникла в их души.

Человек шёл знакомой дорогой и не смотрел по сторонам, туда, где искрится неон в вышине и огромное голографическое панно вещает на умы и души миллионов обитателей сверхинтеллектуальной, но всё такой же неорганизованной человеческой обители. Путь человека пролегал к барной стойке одного старого и занюханного кабака. К стойке этой вели только две дороги - либо через парадный вход, либо через «парадный выход», как его иногда именовал сам хозяин кабака - старый «Слон». Почему «Слон»? Так они называли себя и так называли их…элита морской пехоты (хотя это архаическое название давно пора бы уже заменить космической пехотой). Когда в первой войне за независимость при десанте в тяжёлых бронированных экзоскафандрах их высаживали на какую-нибудь «сопротивляющуюся» поверхность на скорости до 1000 м/с - они оставляли неизгладимый след на данной поверхности, будь то броня звездолёта, композитный бетон космодрома или душа желторотого новобранца. Человеку, прошедшему семь колониальных войн, было уже нечего бояться, почти нечего. Поэтому Слон не держал вышибалы, ему хватало повара и поваренка с парой официанток, хотя и это было архаикой при уровне современной техники, позволяющей, чтобы подносы и чашки могли передвигаться сами. Кабак этот, как и тысячи других, был затерян в гигаполисе, муравейнике человеческих душ на праматери Земле.

Человек выбрал почти случайно данное заведение, хотя сам и не верил в случай, все чаще подменяя его понятием «Выбор ЗА…», или проведением Хаоса. Проще говоря, выбор был продиктован ленью и скупостью на расходы. В заведении всегда царил полумрак и здесь, как и сто лет назад в подобном заведении, собирались те, кому хотелось тишины и безвестности, или те, которые были столь же старомодны, как и он. Главное - здесь был минимум техники. В том числе и нано- техники. За её отсутствием бдительно следил дроид на потолке гостевого зала.

Человек посещал данное заведение всегда в одно и то же время, во время дождевого часа каждый день уже на протяжении последних десяти земных лет. Человек ждал.

Человек ждал своего теплого крепкого чая, поданного официанткой в старой, можно сказать древней архаичной кружке из керамики и горячего супа, в точно такой же архаичной тарелке с краюхой столь же архаичного хлеба. Придаваясь священнодействию обеда, он ждал… и так на протяжении всех последних десяти лет. Он умел ждать, так как был уже не молод, хотя внешне выглядел лет на тридцать, впрочем, так выглядело большинство людей в данное время на данной планете, с возможностью генной инженерии и нанореконструкции. Курсы омоложения не могли себе позволить только отпетые неудачники. Он ждал, он мог себе это позволить. Из прожитых сто тридцати лет потратить десять на ожидание. Надо сказать, что он не только ждал все эти десять лет, но и готовился каждый день, думая, что он решающий. Надежды не было в его душе с первого «дождливого» дня. Он не позволял такой роскоши уже более ста лет посещать свою душу. У него была только одна человеческая черта - он Верил что когда-нибудь время и событие его найдут. Но время шло своим чередом, а ему, «Давшему Слово», оставалось только ждать.

Человек уже очень давно не смотрел по сторонам, приходя в данное заведение для обеда и ожидания. Столик его располагался у самой барной стойки в одном из самых тёмных углов, на равном расстоянии от обоих "парадных". Движения человека были точны и выверены тысячекратным повторением. В эти минуты он не о чём не думал кроме супа и хлеба в руках. В эти мгновения он ощущал себя тем молодым парнем, которому исполнилось двадцать пять, и на дворе был двадцатый век, точнее его закат. Он был молод, полон сил, за плечами был институт, «в кармане» диплом о высшем образовании, с правом носить гордое звание инженера. В голове же молодого инженера царил полный сумбур. Молодой парень не знал, куда же ему пойти, к чему приложить свои руки и голову. Размышления о своей ещё такой молодой жизни всё время возвращали его к вопросам: Кем быть? Чем быть? Куда идти? К чему стремиться? ... Была только одна смутная мысль, скрепленная верой, что всё не напрасно, если идёт из души. Внимательно прислушиваясь к себе, он искал себя в этом безбрежном океане человеческих порывов, желаний и иллюзий, называемых жизнью человеческой. Парень перепробовал многое, был исследователем, рабочим, сантехником, предпринимателем, трейдером, бригадиром, электриком, инженером. Он был во многом наивен и, как и все, считал себя и жил так, как будто он бессмертен. Он понимал что мир меняется и эти изменения откладывают свой отпечаток на нём самом. Можно признаться, что во многом он боялся этих изменений и был в душе скорее «консерватором», чем «реформатором», но он понимал всю ту тщетность попыток что либо изменить или хотя бы затормозить неумолимую поступь времени. «НЕОБРАТИМОСТЬ» довлела над всем сущим, являясь сутью жизни как таковой. Мысли о человеке и о себе, как разумном существе, о путях познания и об истоках желаний человеческих приводили его неизбежно к мыслям о Боге. Постепенно, шаг за шагом, в голове молодого человека складывалось своё понимание Бога, мира и своего места в нём. Но впереди ещё предстояла трудная дорога становления Веры и истины, своей истины, которая зарождается вместе с нами, живет, развивается и умирает. Семя Веры должно было ещё прорасти и необходимо время, дабы окрепли всходы…

Суп медленно растворился на дне тарелки и человек взял в руку чашку, поднёс к своим губам, что бы согреть остывший чай своим дыханием. Это не было фокусом, на заре двадцать второго века люди научились делать многое из того, что считалась невозможным на заре двадцать первого. Регулируемый, управляемый симбиоз органического тела человека и нано механизмов (правильнее сказать синтетических-нано-организмов сокращенно - СНО, чаще люди их называли «Сномами» или просто «Снами») вместе с возможностями генной инженерии, впрочем, и всех других наук, дал человеку поистине огромные личностные возможности, но и многое отнял у человека. Человеческое общество раскололось на множество осколков и ошмётков. Колонизация солнечной системы стала неотъемлемой частью реальности, как впрочем и звёздная колонизация тоже. После первых робких шагов по созданию эвристических (самообучающихся) алгоритмов в конце двадцатого столетия, был наконец создан, а вернее сказать «выращен», воспитан и взлелеян искусственный разум в первой четверти двадцать первого века. Искусственный разум, именно Разум, а не интеллект, стал партнером человека, частью общества и, наконец, частью закона. Общество стало меняться - возможность прямого подключения человеческого сознания к «кибер-сфере» дало толчок к распаду единого социума на разные жизненные и культурные радикально отличные течения. Интернет переродился в «кибер-сферу» и всё больше людей стали всё больше проводить времени, а зачастую и всю жизнь, в новой реальности, где царили над всем искусственный разум «ИРы» и «ИТподы» (Люди - подключенные к искусственному интеллекту для увеличения собственных вычислительных и аналитических возможностей). Обретение наукой связи между электромагнитным полем и гравитацией дало возможность не только экспансии человека в космос, но и возможность изменить лик самой планеты Земля и всего общества вцелом. Появились новые течения, такие как «Люди-птицы» и «Лунатики», первых человек называл «Летунами». Произошло ещё множество открытий, которые меняли лик планет, людей и их душ, таких как артефакт на Марсе…

Чай быстро согрелся под воздействием дыхания человека. Человек пил медленно, небольшими глотками, чувствуя вкус сухих листьев чая, ягод и трав на своём языке. Он чувствовал, что всё как всегда, на него никто не обращал внимания, хозяин и завсегдатые этого заведения считали его предметом обстановки, не более. Все охранные рефлексы молчали и дремали, только разве что не мурлыкали… Стоп. Что-то все же было не так, и дело было даже не в самом кабаке и не в улице, по которой он прошёл (он мог и не идти, а лететь это не чего не изменило бы) и не в той малюсенькой комнатушке, где он жил последние десять лет, нет, дело в том, что изменилось что-то в самой «ноосфере» (информационном пространстве, фоне) которой он был окружён последние десять лет…

Человек стал вспоминать начало «сегодняшнего дня» (отметим, что сами понятия дня и ночи престали существовать больше полусотни лет назад после необратимых изменений в обществе и укладе человеческой жизни. При помощи всё той же науки людям больше не требовалось столько времени на вывод шлаков и обновления клеток организма. Всё это делали «Сномы», весь уклад жизни решало расписание, и у каждого оно было своё, либо подчинено корпоративным интересам). Он поднялся со столь уютной раритетной двуспальной кровати с антикварным водяным матрасом, и, что особенно его радовало, так это наличие функции подогрева воды. Мысли о ней вызывали на его твердом лице улыбку, всегда, даже сейчас сидя за столиком в гостях у Слона. Взглянув на себя со стороны (всё при помощи тех же «Сномов») его тело и его внешний вид вцелом пришел к согласию с внутренним ощущением мира и себя в этом мире. Все защитные рефлексы молчали, молчала память, всё говорило о том, что за время, проведённое в прямом подключении, внешних вторжений не зафиксировано…

…Сегодня был особенный «день» - это был час, когда человек пытался произнести «СЛОВО», но впрочем, как и всегда он потерпел поражение…

Человек обратил свой внутренний взор к свежей информации, поступившей во время последнего прямого подключения и, после непродолжительного анализа понял, что так насторожило его - это на первый взгляд ничем не примечательное происшествие на одном районном узле Кибер-сферы: «…ИРом, контролёром девятого уровня, зафиксирована потеря личности во время прямого подключения…». Человек понял, что пришло время испытания его Веры как «Давшему Слово».

Встав из-за стола, и мысленно дозволив снять деньги со своего банковского чипа за обед, человек направился к выходу. На улице всё также шел дождь. Человек не любил левитировать или создавать поле, препятствующие дождю делать свою работу. Первый раз человек шёл по знакомой дороге и при этом прислушивался к информационным каналам, к которым был подключен его симбионт. Разбирая поступающую информацию человек не обнаружил больше ни крупицы какой либо информации, которая смогла бы насторожить его «чутьё». Дождь заканчивался, человек сейчас впервые за десять лет не опасался быть обнаруженным силами, которые могли его искать, и поэтому не торопился вернуться назад в свою «келью», как иногда он именовал свой стандартный угол для прямого подключения, предоставленный директоратом.

Человек уверенно шагал по знакомой дороге, окутанный своими симбионтами и составляющими почти всю его одежду, за исключением артефакта...

Придя в свою келью человек смог расслабиться и отпустить наружу ту боль, которую причинял артефакт, так было уже более десяти последних лет. Всё началось с того дня, когда уже немолодой монах ордена "Слова" занимался раскопками на месте единственного обнаруженного фундамента здания кем-то и когда-то возведенного на Марсе. Остатки данного фундамента обнаружились случайно, в общем, как и все великие открытия... Работая ручным компрессором и кистью над одним из фрагментов стены, человек обнаружил что-то маленькое, легко исчезающее в ладони, напоминающее не то семечку подсолнуха, не то медальон. Единственное, что выделяло сей предмет, это то, что он был покрыт канавками и рытвинами как кора дерева или косточка персика, совсем неуместного здесь. Как и у большинства людей в известном космосе, у человека имелись наносимбиоты "сны", которые защищали его организм от всех видов вторжения. Очистив находку от грунта, человек положил её себе на ладонь, дабы получше её рассмотреть. Самое необычное, что Сны, которые должны были создавать некоторое подобие перчатки на его руке и анализировать всё что с ними соприкасается, не выдали никакой информации, и, более того, расступились, позволив тем самым предмету соприкоснуться с кожей человека. Предмет сей оказался на ощупь не таким шершавым, и с его температурой творилось что-то странное, он не был ни горячим и ни холодным, а казался гармоничной частью руки, касаясь её, но самое странное начало происходить именно на глазах у человека, так как по-другому он не мог это почувствовать никак, предмет потёк, стал менять форму и очень быстро сливаться с кожей человека, растекаясь по ней как жидкость. На все мысленные приказы Сны отвечали отказом, сообщая, что это всего-навсего его собственная рука и ничего более. Через несколько мгновений от артефакта не осталось и следа. Носители сномов могли позволить себе не обращаться в больницу, так как само понятие больница в начале 22 века утратило свой первозданный смысл. Защитой жизненных функций человека занимались сномы. Отсутствие таковых у индивидуума было весьма редким событием, но, даже при отсутствии таковых, любого человека мог диагностировать и оказать терапевтическую помощь автомат, следящий за порядком на своей территории. Сномы пропустили артефакт только по той причине, что он имел то же геномное строение, что и у человека его раскопавшего. С того дня прошло более десяти лет земного времени, все эти годы в человеке усиливалось ожидание, оно росло также монотонно, как и эта ноющая боль в руке. Все эти десять лет человек пытался найти ответ или войти хотя бы в контакт с артефактом, дабы определить, что это или кто это. Но все его усилия или почти все оставались безответными. Лишь в кратком миге медитирования, очень близком к архаичному сну предков его тревожили сны или правильнее сказать различные видения. Они были разными: то относились к нему самому, его детству, были отчётливые картины из его младенчества, когда он ещё даже не мог сфокусировать взгляда, а были и совсем странные, как будто вокруг сплошная мгла, перемежавшаяся розовыми сполохами, больше всего это походило на утробу матери. Но самое странное в его снах было то, что чем больше проходило времени с того дня, как он обнаружил артефакт, тем более загадочными и фантасмогоричными становились его видения. В них присутствовали незнакомые ему люди в различных незнакомых ему ситуациях, незнакомые одежды и незнакомые места, пугали его сцены кровавой охоты на себе подобных людей и на животных…

Человек остановил свои воспоминания и отдал мысленный приказ своим симбиотам к подключению к информ-потокам. Начеловека привычно обрушился информационный поток, ревущий океан информации. Каждую секунду весь человеческий и машинный социум порождал триллионы бит новой информации и ни один разум, даже разум могучих Иров не в состоянии был это усвоить и обдумать. Ориентироваться приходилось интуитивно, опираясь на ключевые слова и знаки. В чём-то такой поиск напоминал в своей примитивной форме поиск файлов и информации в Интернете на заре 22 века. Самой сильной стороной человека становилась интуиция, и только её наличие позволяло конкурировать людям и машинам. Монах запросил всю имеющуюся информацию, по поводу потери личности при прямом подключении сознания человека к машине. В сообщении было сказано, что индивидуум с социальным номером ZXASD2323d46354…Алексис Мус подключился в 2 часа по Гринвичу, после чего, в 2-15 его Сномы дали сигнал тревоги о том, что сознание индивидуума не отвечает на контрольные запросы симбиота. Остальные факты были недоступны на основе закона о потере личности, до окончания расследования проводимого контролёром девятого уровня. В данном сообщении не было бы ничего примечательного, если бы данный индивидуум Алексис был бы поклонником какого-нибудь течения «Жизнь без тела», «Вечный дух» и т.д., но это было не так. По данным архива Кибер-сферы Алексис Мус был творческой и деятельной натурой, он весьма неплохо творил трёхмерные «мгновения» и был весьма популярен у поклонников данного искусства. Также он являлся ведущим терраформодизайнером корпорации «Новая земля». Из всего выше сказанного следовало, что он не имел желания расставаться со своим телом в погоне за обретением сомнительной свободы. С первого мгновения существования Кибер-сферы появились множество сторонников отделения сознания от тела и помещение его в Кибер-сферу. При этом многие верили в то, что это даст не только неограниченную жизнь, но и мощь Бога творить себя и вокруг себя то что пожелают. Пока расследование официально не прекратится, нельзя было получить больше никакой информации о жизни Алексиса ни от его симбиота, который всё фиксировал, ни от центрального архива. Но это и не важно, так как человек понял интуитивно, что свершилось то, чего он ждал и боялся. ОНО созрело, и стало пока ещё неосознанно ворочаться и прощупывать мир вокруг себя, при этом не вполне осознано вносить коррективы в этот мир и своё окружение.

Всё это пронеслось в голове человека за считаные секунды. Отдав мысленную команду симбиотам отключиться, человек направился к окну своей кельи и легко преодолев сопротивление наноплёнки, которая в своё время пришла на смену стеклу, шагнул в бездну 37 этажа второго уровня. Падая вниз, он чувствовал, как его ноздри раздувает и щекочет плотный и вязкий воздух города. Постепенно скорость падения стала замедляться и, достигнув земли, человек упруго встал на ноги, как будто он шагнул с одной ступеньки на другую. Такой выход был полным ребячеством и причем не безопасным и запрещённым законом, но человек так давно хотел это сделать, а то возбуждение, которое появилось в нем после подключения, способствовало совершению этого поступка. Только было одно «но» - сразу после приземления у него запульсировала ладонь и уколом боли отдалось в голове. Человек зашагал по улице, ободряемый и приводимый в небольшую дрожь одной мыслью о том, что пришла пора действия. Монах помнил, что, во-первых, ему нужно найти магистра ордена "Слова" и сообщить о той информации, которую он получил об Алексисе и своих ощущениях, вызванных этой информацией.

Последний раз монах видел магистра почти двенадцать лет назад. Адепты ордена никогда не держали связь через сферу, только личная встреча допускала обмен информацией между монахами. Только при личной встрече можно было быть уверенным, что информация о неосознанном и невысказанном дойдёт до адресата. Выбрав мысленно в качестве одежды старый потёртый плащ, он зашагал летящей походкой в ближайший офис банка UGI, дабы перевести все деньги на своего симбиота. Эта операция была опасна и не совсем оправданна, так как, носить все свои личные сбережения с собой было опасно во все времена. После завершения всех формальностей он вышел из банка и вызвал такси, так как ему предстояло преодолеть приличное расстояние до нынешней резиденции магистра. Садясь в такси человек получил сигнал от симбиотов, что его сканируют. В этом не было бы ничего необычного, так как его сканировал искусственный интеллект флаера, но симбиоты дали понять, что это не флаер, а кто-то со стороны его провожал до машины. Он ощутил едва уловимый ожог своего сознания своей собственной кибер сферы от чужого прикосновения. Садясь в кабину флаера, человек ощутил легкий зуд, пробежавший по телу и самое странное в этом было то, что симбиоты никак на этот импульс не реагировали. В современном мире общественный транспорт постепенно отмирал и тому способствовало повсеместное внедрение симбиотов. Попав в противоинерциальное поле (большой брат Энштейн все же был прав насчет эквивалентности инерциального и гравитационного полей хотя и не в той мере, как он об этом думал) флаер стремительно набрал высоту по выданному воздушному коридору районным ИРом до момента пока синева небес не сменилась на глубокую чернь космоса с вкраплениями звезд и звездных скоплений, и устремился с первой космической скоростью вдоль воображаемого меридиана к заданной точке.

Через 46 минут флаер пересек континент, океан и доставил человека на другую сторону земного шара, во власть солнца и океана. Человек знал, что магистр узнает о его приближении еще до того как тот наступит на твердую землю.

Человек прибыл на небольшой курортный городок, на один из тысяч островов французской Полинезии и направился к ближайшему и самому не дорогому мотелю указному ИРом в кибер сфере. Обнаружив в мотеле кофейню в старомодном стиле он был приятно удивлен и потому позволил себе расслабиться, вплоть до момента, пока к нему не попросил разрешения подсесть один довольно немолодой, но весьма почтенный человек. Как только их глаза встретились, человек понял, что все это не случайность и перед ним магистр, тот, ради встречи с которым он и прибыл сюда. К его личной мысленной сфере прикоснулось что-то неуловимое и в одно мгновение они обменялись информацией:

Ч. «Я хотел сказать вам, что оно проявило себя».

М. «Я знаю, мы ждали этого и боялись, так как людям свойственно бояться и в тоже время ждать, порой проявляя нетерпение, когда произойдет то, чего они боятся, дабы наступила разрядка».

Ч. «Магистр, ведь никому так и не удалось произнести Слово…»

М. «Да, ведь нас так мало и в тоже время мы знаем, что это возможно!»

Ч. «ВЫ знаете, рука зудит все сильней, я порой думаю, что она уже сама по себе.»

М. «Значит разгадка близка…»

Ч. «Что делать мне?»

М. «Главное не оставлять надежды и веры в Слово! Ты необходим ордену, тебе снова придется отправиться на Марс.»

Ч. «Я думаю, что надо решить этот вопрос с независимыми агентами…»

М. «Этот вопрос еще обсуждается.»

Ч. «Я понимаю, что значит наш орден для большинства людей, нас считают неполноценными из-за того, что мы не разделяем всеобщей эйфории от той свободы, которую дает нам общество сейчас.»

М. «Это не важно. Люди стали терять себя все чаще и от этого стали еще более одинокими, упиваясь этой свободой. Это разлагает неокрепшие умы, их души становятся потерянными.»

Ч. «Орден был создан теми и для тех, кто верил, что путем духовного совершенства можно прийти к Богу и познать перво истину: «СЛОВО». И вот, уже тысячи лет эту веру и своих попыток не оставляют адепты ордена. Но самый главный вопрос - а что будет, если кому-то удастся справиться с данной задачей!?»

М. «Истина - это не та вещь, которую мы осознаем с рождения. Истина – это то, что мы приобретаем с помощью жизненного пути и опоры на знания предков. Истина - она столь же изменчива и аморфна, что и сознание человека. Только СЛОВО - есть та истина, которую человек ищет пускай порой и неосознанно, но с самого своего осознания как мыслящий индивидуум. Никто не может утверждать с уверенностью, что же произойдет, когда Слово будет произнесено вновь. Единственное заключение, какое можно сделать уверенно, что это не конец, а начало.»

Ч. «Я, кажется, начинаю понимать. Но мне надо все обдумать. Когда мне отправляться на Марс? ОНО уже в мире и впереди нас ожидает смутное время.»

М. «Я думаю, в связи с последними событиями, надежней отправиться будет завтра, а сегодня я вижу впереди встречи.»

Ч. «Я понимаю, что вы говорите это не просто, но я все равно удивлен - я здесь никого не знаю и ничего здесь не планировал, кроме нашей с вами встречи…»

М. «Не удивляйся, магистр - это не просто должность, но и обязанность видеть возможности будущего.»

Ч. «До свидания, магистр. Истина с вами.»

М. «Истина, мой друг Ярис - это не то, что мы думаем, а то, что мы ищем. Помни это.»

Магистр встал и вышел из кафе. Ярис остался наедине со своими мыслями, он задумался над последними словами магистра.

Возвращаться на Марс Ярису не хотелось, слишком еще свежи неприятные впечатления.