Рассвет на улице № 16

Пролог + Глава 1

Все события и герои вымышлены, любые совпадения случайны

Пролог

Июнь, 1995 год

На рассвете, в июне одна тысяча девятьсот девяносто пятого года, Никита Хлебников вышел из подъезда своего дома на работу, прошел по направлению к остановке, чтобы сесть на автобус, но до своего пункта назначения -- магазина строительных товаров, в котором он трудился, так и не добрался.

Дома у него осталась жена, а еще маленький сын, который ждал его, чтобы вечером поиграть в кубики и достроить крепость. Перед отходом сына ко сну Никита всегда читал ему сказку, а до этого они вместе играли в кубики и солдатиков. Так было и в прошедшее воскресенье перед злосчастным понедельником, днем исчезновения. Пропавший без вести был одет в куртку темно-синего цвета и черные брюки. При нём был портфель, в котором находились рабочие строительные инструменты. Что же случилось в тот роковой день?

Глава 1

Июнь того лета запомнился жителям не сильно огромного провинциального города N сильными дождями. Не проходило и дня, чтобы по крышам домов не начинали накрапывать хлесткие капли, которые вскоре беспрестанно ударялись об асфальт и превращали -- и без того размытые -- дороги в грязное месиво.

В понедельник, девятого июня одна тысяча девятьсот девяносто пятого года, четырнадцатилетняя Варвара Митина, по одной из таких дорог возвращалась домой. Рано утром. На рассвете. Варя злилась, что с собой у нее не оказалось зонта. А ведь хотела взять, но в ту минуту, когда накануне убегала из родительской квартиры, было уже не до этого.

Скандал в воскресенье разгорелся не шуточный по причине ее позднего возвращения домой. Да еще и мать увидела ее из окна в компании одноклассника. Они целовались. И Варя тогда в прошедшее воскресенье снова сбежала: планировала вернуться позже, когда дома стихнет буря.

Варя шла по мокрому асфальту (дождь идти не переставал ни на минуту) и вспоминала вчерашний день. Ее позднее возвращение. Ссору с отцом, после которой она предпочла снова скрыться из его поля зрения. Потому как -- одни допросы, злость и крики. И никакого понимания и сострадания.

--- Что, опять со своим одноклассником где-то шлялась? Как его там зовут? Мишка Косолапый? А мать, между прочим, волновалась, -- зло рявкнул отец Вари, ударив со всей силы кулаком по столу. -- Эх ты, и кто из тебя вырастет-то?

От отца Вари Митиной несло перегаром. Находиться рядом с ним в душной и крохотной кухне было решительно невозможно. Но она знала, что с ним лучше не спорить. И не перечить ему, как бы обидно от его слов ни было. Да и не переживал никто за неё так уж сильно (по крайней мере, отец-то точно), Варя это тоже знала. Так... лишь бы поскандалить.

Всё, о чем она мечтала, так это сбежать из этого дома. Снова. Несмотря ни на что. Куда-нибудь подальше. И зачем только возвращалась? Наверное, в глубине души не хотела надолго оставлять мать в компании подвыпившего отца.

Она не стала ему ничего объяснять. Да и зачем? Вряд ли он ей поверит. Да, она встречалась со своим одноклассником. Миша Косолапов (эту фамилию так любил перевирать отец Вари на Косолапый). Иногда они целовались. Но ничего другого между ними пока не было. Варя не хотела торопиться. Слишком рано. Миша не настаивал и всё понимал. А сбегала она к нему домой только лишь по одной причине: там она могла почувствовать себя в безопасности.

Родители Миши часто по долгу службы уезжали в командировки, и так получалось, что несколько месяцев в году тот жил в квартире один. Он был из довольно обеспеченной семьи. Родители на время своих отъездов оставляли ему деньги на проживание. У них с сыном -- прекрасные взаимоотношения, и они знали, что никаких фокусов он не выкинет в период их отсутствия. Только лишь просили пожилую соседку, жившую в квартире напротив, присматривать за ним. На всякий случай. Но и без присмотра Миша отлично справлялся с самостоятельной жизнью. Он прилежно учился в школе, никаких проблем с поведением не возникало. Ни с одноклассниками, ни с учителями. И рядом с ним Варя чувствовала себя в безопасности. Именно поэтому она нередко сбегала к Мише в разгар очередного скандала, который нередко разгорался у неё дома. Но никаких близких отношений у Миши и Вари пока не было. Но разве отец этому поверит?

Варя продолжала идти по дороге, чтобы вернуться домой, и всё вспоминала фрагменты вчерашнего дня:

Отец Вари стоял у окна и пристально на неё смотрел. Мать же чистила овощи на кухне и делала вид, что ничего не слышит. Хотя Варя прекрасно знала, что всё она слышит. Просто в очередной раз не пожелала вступить в словесные перепалки со своим мужем, которого она до смерти боялась. Варя тоже опасалась, но это не останавливало ее от нередко поздних возвращений домой и поисков других неприятностей, которые другие подростки из благополучных семей своим родителям могли не доставлять. Но терпеть всё то, что творилось дома, было сложно. Невыносимо сложно. Отец часто выпивал, и опасаясь, что он станет поднимать на неё руку, то Варя в такие дни сбегала из дома. Да, по возвращении ей тоже нередко доставалось. Но обычно к тому времени отец уже немного приходил в себя. И всё, что было можно от него ожидать: так это -- словесных оскорблений.

Варя была из неблагополучной семьи. Отец подрабатывал на стройке (полноценной работой это можно было назвать с натяжкой), а всё заработанное тратил на посиделки с приятелями. Бутылка алкоголя была ему дороже семьи.

Мать Вари, хотя и не пила, и на Варьку руки не распускала, но часто повышала голос, упрекала в безответственности и распущенности. Она в свое время рано вышла замуж, бросила институт, так и не достигнув того, о чем когда-то мечтала в детстве. И теперь работала продавцом на вещевом рынке. И, может быть, поэтому иногда срывала свою злость на дочери. Отношения между Варей и её матерью были натянутыми.

Матери Вари, Дарье, уже ничего не хотелось. Только сесть и спрятаться куда-нибудь подальше от вечной суматохи, царившей на рынке. А еще хозяин недавно объявил, что скоро она может лишиться работы.

Платили и так мало, а совсем остаться без денег… Мать Вари тянула на себе всю семью. Муж весь свой заработок на стройке тратил не на семью, а на то, что было ему явно ближе. На очередную бутылку дешевого алкоголя. Дарья давно бы ушла от мужа, но боялась… За себя, за Варьку. И хотя она часто и сама злилась на свою дочь, но это было больше от усталости.

Усталости от такой пустой жизни.

От злости на саму себя, скорее. Что она не смогла добиться всего того, чего хотела, и теперь вынуждена работать на рынке и жить с тем, кто поднимает на неё руку...

Часто после своих душевных посиделок с друзьями ничего хорошего от него можно было не ждать. Отец Вари нередко грозился что-то сделать с ними, сыпал проклятиями. Соседи, бывало, что вызывали милицию, но потом перестали это делать. Некоторые тоже боялись буйного проявления нрава своего соседа.

А потому -- не рисковали ни своим здоровьем, ни здоровьем своей семьи.

Однажды, после разгоревшегося скандала в семье Митиных, один из их соседей по лестничной клетке вызвал милицию, и отца Вари забрали в участок, и он провел там несколько суток. Когда вернулся, то был вне себя от ярости. Тот сосед, который вызвал милицию, Витя Игнатов, примерный семьянин сорока лет, воспитавший в одиночку дочь (жена некоторое время назад погибла в автокатастрофе), еще долго потом не решался повторить звонок в минуты семейных скандалов в семье Митиных. Несколько ударов в подворотне и разбитый нос от отца Вари -- вот, что получил за свой вызов милиции Витя Игнатов. А еще угрозы, что если он еще хоть раз так поступит, то его дочь в этой жизни точно ничего хорошего не ждет. С той поры Витя Игнатов с соседом больше не связывался. Да, он опасался за дочь. Только за неё. Не за себя.

***

Дождь не прекращался. Варя Митина продолжала идти по дороге. Уже совсем рассвело. Нужно было добраться до остановки, сесть на первый автобус. Вернуться, пока есть вероятность того, что отец еще крепко спит. А значит -- не поднимет снова скандал по поводу ее возвращения домой рано утром, на рассвете.

***

Семья Хлебниковых

Некоторое время спустя после исчезновения Никиты Хлебникова

-- Мам, а где папа? Мы не доиграли в кубики. Он обещал достроить со мной крепость, -- вместо того, чтобы начать завтракать, спросил шестилетний Дима, сын пропавшего Никиты Хлебникова.

Дима водил ложкой по поверхности горячего супа, направо-налево, и наоборот, но вместо трапезы продолжил свой бесхитростный допрос:

-- Мам, где папа? Мам?

Вероника сидела в кухне, ее опустошенный и обреченный взгляд скользил по выцветшей скатерти стола. В глазах -- слезы. Ей не хотелось показывать сыну свою тревогу, свое волнение. Да и что отвечать? Если она и сама не знала, куда мог пропасть его отец, её муж.

В милиции приняли заявление, но надежда на то, что Никита вернется, таяла с каждой секундой… Вероника старалась не плакать на глазах у сына, но с каждым разом это становилось делать всё труднее. Вот и сейчас: вместо ответа она быстро встала из-за стола, дошла до ванной комнаты, закрыла дверь и, включив кран, дала волю слезам. Чтобы не услышал сын. Когда через пару минут она вышла, а тот снова пристал к ней с расспросами про отца, вместо того, чтобы начать уже есть -- успевший остыть -- суп, то ответила:

-- Он уехал на заработки.

Вероника не знала, что ещё пока можно было ответить. А вдруг случится чудо, и Никита вернется домой? Живой и невредимый? Ведь милиция еще не установила факт смерти. И самой Веронике не хотелось верить в худшее...

-- Ешь давай, суп уже остыл, -- продолжила Ника дрожащим от волнения голосом.

По выражению лица сына Вероника поняла, что сказанное сильно его ранило. Ника прижалась к спинке стула и еле сдержала новый поток слез. Господи, если её слова об отъезде его отца так сильно ранили Диму, то какую же реакцию вызвало бы у их сына известие о… Нет, Ника не хотела думать о том, что Никиты уже нет в живых, но готовилась к худшему…

Димка, наконец-то, притронулся к супу, зачерпнул ложкой порцию, а после снова тихо спросил:

-- Мам, а папа ведь вернется? Правда? Он же обещал мне достроить крепость.

Только бы не заплакать, подумала в ту секунду Ника. Только бы не заплакать.

Глава 2

Варя Митина не хотела возвращаться домой, но в то же время страх за жизнь матери присутствовал. Да и оставаться на продолжительное время у Миши тоже было не самой лучшей идеей. Его родители не будут вечно в командировках. И хотя она с ними виделась, и знала, что они понимающие люди, но если бы Варя стала рассказывать им, как ей живется в своей семье, то, наверняка, родители Миши предприняли бы какие-то серьезные меры. Обратились бы в правоохранительные органы… Может быть, отца лишили бы родительских прав. А, может, и мать тоже.

И хотя она не пила и руки старалась не распускать но всё же бывали дни, когда это случалось. Варю пугала перспектива детского дома. Она знала, что там ей придется несладко. Одна из ее знакомых была оттуда.

И всё, о чем мечтала Лера (так звали подругу Вари, с которой она познакомилась случайно), так это обрести вторую семью. Лера считала дни до совершеннолетия, когда она смогла бы покинуть стены детского дома, ставшие для нее адом на протяжение последних двенадцати лет.

Родители отказались от Леры, когда ей было всего два года. Точнее, от нее отказалась ее мать. Просто принесла на порог детского дома, постучала и оставила рядом в коляске записку. Стояла поздняя осень, шел жуткий ливень. Но тот день стал новым днем рождения для Леры. Ведь если бы не сотрудники детского дома, кто знает, что могло бы случиться с малышкой в тот пронзительно холодный день.

Варя Митина познакомилась с Лерой совершенно случайно, несколько месяцев назад. Когда в очередной раз возвращалась рано утром из дома Миши. Проходила мимо детского дома и увидела ее. Она случайно обронила браслет. Варя подняла его, окликнула Леру, так и завязался разговор. А вскоре они обнаружили, что у них много общего.

И хотя Варя жила с родителями, но ее жизнь была, по сути, такой же одинокой, как и существование в стенах детского дома. Они виделись не так уж часто, но каждый раз после встречи Варе становилось тепло на сердце от того, что она не одна со своими проблемами. Все ее школьные подруги (впрочем, их можно было пересчитать по пальцам одной руки: близких было всего две), не знали таких забот и проблем, как Варя. Условия их жизни были намного лучше.

Почему Варя вспомнила про Леру: они договорились встретиться как раз сегодня. В последний раз Варя обмолвилась, что будет возвращаться из дома Миши к себе домой, как раз в это время. Позвонила вчера Лере из дома Миши. Директор детского дома -- добрый человек, и им разрешали разговаривать по телефону, когда кто-то звонил им таксофона или еще откуда-то (если было кому звонить). Директор знала о том, что Лера общается с Варей. Так у Леры появились хоть какие-то друзья, ведь в стенах детского дома она очень плохо сходилась со сверстниками. Характер у Леры -- замкнутый. Всё чаще девушка витала в своих мыслях и не принимала участия в общих разговорах девушек-подростков из ее блока.

Вчера Лера и Варя условились встретиться как раз на этой остановке. Варя должна была ей передать несколько отличных книг из библиотеки Миши (у него дома огромная библиотека, которую собирали его родители). Лера очень любила читать, а в детском доме с некоторыми книгами довольно напряжно.

...Дождь не переставал хлестать. Капли продолжали биться о крыши домов. Варя, наконец-то, дошла до остановки. В размышлениях о своей знакомой из детского дома, случайно задела прохожего (который показался ей слишком уж злым, словно она нарочно его задела, но решила продолжить путь и забыть про этот досадный инцидент).

На остановке было почти пустынно. Поодаль ходил старик (видимо, пенсионер), который выгуливал свою собаку. Еще немного дальше -- женщина лет сорока. Та читала газету и ни на кого не обращала внимания.

Леры поблизости не было. Варя запаниковала. Ближайший таксофон не слишком близко. Нужно было возвращаться обратно. Идти к нему не хотелось. Так можно было бы опоздать на автобус. И тогда точно дома влетит от отца. Но с другой стороны: садиться в автобус без встречи с Лерой тоже нельзя. Хотелось бы верить, что она просто опаздывала и вот-вот придет, но а что если с ней что-то случилось? Нет, не нужно думать о плохом: так Варя мысленно успокаивала саму себя.

Пока Варя пребывала в своих размышлениях, то не заметила, что с остановки ушел и тот пенсионер, выгуливающий собаку. И женщина, читающая газету. Видимо, не стали дожидаться автобуса. Варе стало как-то не по себе. Она посмотрела на наручные часы. Подумала о том, что отец уже, наверняка, проснулся дома и (вполне возможно) у них там с матерью скандал. Варя нередко по утрам (перед сборами в школу) слышала их ссоры. В те минуты хотелось как можно быстрее покинуть дом и больше никогда в него не возвращаться. Но кроме дома Миши ей некуда было идти. А жить у него вечно она не могла. Варе хотелось поскорее стать совершеннолетней и уйти из дома. Уже навсегда. К тому же: тогда она сможет найти нормальную работу с более высоким окладом.

После школы Варя иногда расклеивала листовки, а еще был опыт работы в общепите (где директором была мать их одноклассницы. поэтому ее туда взяли на неполную ставку официантки). Обойтись совсем без работы Варя никак не могла: пусть даже с небольшими деньгами, но всегда была уверенность, что они заработаны именно тобой и их никто не сможет отнять или не дать, когда денег нет совсем. А в семье Варю не баловали. С чего? Оклад матери, работавшей на рынке, оставлял желать лучшего. Иногда зарплату задерживали, а иногда -- и вовсе отдавали продуктами. А с подработки отца и вовсе не стоило чего-то ожидать. Он предпочитал тратить заработанное не на семью.

… Дождь, к счастью Вари, немного умерил свой пыл. Капли все еще продолжали падать на асфальт, но ливня уже не было. Варя даже закрыла зонт. Решила зайти под крышу крытой остановки. Странно, что до сих пор этого не сделала. В очередной раз подумала о двух вещах: автобус задерживался, и Лера всё не появлялась. Пакет с книгами намок, но сами книги не пострадали. Дома у Миши Варя аккуратно уложила их в два пакета. Миша хотел проводить Варю до остановки, но Варя сама отказалась. Незачем привлекать внимание: городок маленький, и любой мог рассказать родителям Вари о том, что видели ее в компании одноклассника рано утром, на рассвете. И хотя это для родителей Вари уже не было шокирующей новостью, но всё же... лучше лишний раз не давать повода для чужих сплетен.

Варя посмотрела по сторонам. Уже совсем рассвело. И дождь прекратился. На остановке по-прежнему никого не было. С одной стороны: Варе нужно было успокоиться. Причин для паники быть не могло. На остановке даже нет людей. Но отчего-то на душе становилось всё беспокойнее. И именно отсутствие людей, как ни странно, как раз и вселяло страх. Совсем недалеко от остановки находились старые гаражи. Каждый раз, когда ей приходилось идти мимо них, то сердце сжималось от страха. В газетах она часто читала разные криминальные истории о том, что происходили в их городке. Не сказать, что криминал здесь процветал, но всё же несчастных случаев хватало.

Что делать в этот раз, сегодня, Варя еще не решила. Идти на другую остановку? Не дожидаться ни автобуса, ни Леры? Или возвращаться обратно, где находился таксофон, чтобы позвонить Лере в детский дом? Идти мимо этих заброшенных гаражей... Почему-то в этот день Варя пожалела о том, что не согласилась на то, что не позволила Мише проводить ее до остановки. Может, такое странное предчувствие беды, горькое ощущение приближающейся катастрофы, было связано с тем, что до этого весь день шел ливень. А сильный дождь всегда наводил на Варю мрачные мысли. Солнечную погоду она любила больше всего на свете. И лето. И как же обидно, когда летом шел почти круглосуточно сильный дождь....

Прождав еще несколько минут, Варя решила идти обратно к таксофону. Позвонить Лере, а уже потом принимать решение насчет того, идти ли на другую остановку или не идти. Но в тот момент, когда Варя вышла из крытой остановки и прошла несколько шагов вдоль заброшенных гаражей, услышала, как ее окликнул грубый мужской голос.

По спине Вари пробежал холодок. Ладони вспотели.

-- Девушка, а куда такая красивая направляемся?

Варя не знала, что делать. Не ответить и просто прибавить шаг? Бежать? Она машинально обернулась (лучше бы этого не делала). Парень, который ее окликнул, был тот самый, которого она случайно задела, когда только пришла на остановку. Он, что, следил за ней? От одной только этой мысли Варя чуть не упала в обморок. Ведь она не специально и даже извинилась. Шел сильный дождь, Варя шла, полностью погруженная в свои мысли… Не заметила прохожего… С кем не бывает? Пульс Вари участился. Интересно, подумала она, где он всё это время прятался? Что-то она не видела его, когда на остановке толпились люди. Точнее, те двое. Женщина и старик. Или он дожидался, пока они уйдут? Вероятно.

Варя решила бежать. А что еще оставалось делать? Ждать помощи? Но от кого? Поблизости никого не было. Поднять крик? Возможно. Но Варя боялась, что это только сильнее спровоцирует этого парня на что-то плохое. Бежать... Нужно бежать. Но, наверняка, этот долговязый парень бегал быстрее. По физкультуре в школе Варя всегда отставала в рейтингах. Но бежать на тот момент -- было лучшим решением, которое Варя могла принять. И она ускорила шаг… Но парень, как и ожидалось, оказался проворнее…

Снова спустился ливень…

Глава 3

Глава 3

Когда Никита Хлебников вышел из подъезда своего дома, чтобы отправиться в сторону остановки и сесть на автобус, который доставил бы его до его пункта назначения - магазина строительных товаров, в котором он работал уже несколько лет, то не ожидал встретить по дороге одного из своих приятелей. С Матвеем Виноградовым они дружили еще со школьной скамьи. Служили в армии в одном подразделении, потом женились на девушках, которые дождались их из армии. И даже сыновья у обоих родились с разницей в один день. В один и тот же год. Семьи дружили между собой, и даже не думали о том, что что-то может разрушить их крепкую дружбу. Когда Никита добрался до остановки, то увидел своего друга еще издали. Тот был одет в темную куртку и синие джинсы. В руках у него был зонт. Он всё не переставал. А, наоборот, с каждой секундой хлестал по окнам и крышам домов всё сильнее и сильнее, словно вот-вот да наступит беда. Никита ускорил шаг и направился в сторону остановки. Хотелось зайти под козырек остановки, сложить зонт и спокойно дождаться прибытия автобуса, не боясь промокнуть. Но не успел Хлебников пройти и нескольких шагов, как услышал пронзительный крик. Он доносился откуда-то из глубин гаражей, которые располагались стройными рядами по направлению к остановке. Никита сразу понял, что там творится что-то неладное. Не хотелось думать о том, что там происходит криминал, но было а это похоже.

Никита не медлили. Сразу же изменил маршрут. Не дошел до остановки, как планировал, а свернул в сторону гаражей. Видимо, из-за того, что шел сильный дождь, настоящий ливень, друг Никиты не слышал никакого крика (тем более, как успел разглядеть Никита, тот был в наушниках. Слушал музыку в кассетном плеере). Хлебников не стал звать его ,чтобы тот помог ему восстановить справедливость в гаражах. На то было несколько причин. Во-первых: он бы всё равно его не услышал из-за наушников. Во-вторых: кто знает, что там происходило в гаражах? Нельзя было подставлять еще и друга. Нужно разобраться со всем самому. Еще не хватало, подумалось Никите, чтобы его друг пострадал.

Никита в последний раз окинул взглядом почти полупустую остановку (кроме своего товарища там никого не было), и тут же поспешил в самую чащу гаражей. Крик немного стих. Или казалось так. Словно он растворился в воздухе, пропитанном дождем. Однако как только Никита проследовал к одному из гаражей, крик снова усилился. Помимо крика слышались всхлипы… Женский плач.

Никита заглянул в один гараж. Точнее, за него. Там никого не оказалось… Затем посмотрел все остальные. И лишь в десятом (последнем гараже), за ним, он увидел то, чего опасался.

Молодой парень лет двадцати прижал девушку к стенке гаража и пытался раздеть её… Девушка всячески этому сопротивлялась.

Вокруг не было ни души. Город, казалось, что еще спал. А ливень придавал всему еще более зловещую атмосферу. Никита не боялся вступиться за девушку. Мало того, что он владел техникой различных единоборств (спасибо, что в детстве и юности ходил в разные спортивные секции), а также в армии научился у старших товарищей различным боевым техникам.

Так еще и сам по себе Никита никогда не отличался трусливостью. Он был из тех. кто запросто мог забраться наа самое высокое дерево и достать оттуда случайно попавшего туда кота, который спасался от стаи бродячих собак. Он был из тех. кто не боялся выйти в полночь в круглосуточный киоск за сигаретами или в аптеку. Хотя пару раз и жестоко поплатился за это. Однажды, еще несколько лет назад, Никита возвращался поздно ночью нужно было попасть в круглосуточную аптеку за лекарством для внезапно заболевшего сына) и на него напали хулиганы. Местная шпана, которая нигде не училась и не работала, а только любила стрелять сигареты и выпрашивать деньги. А если получали отказ, то нужно было быть готовым к ударам… Куда угодно… Никита мог отдать деньги, но в тот момент, когда он возвращался с аптеки, у него в кармане и правда не осталось ни единой копейки .Ни одного рубля. Обычно на случай такого вот внезапного столкновения с местной шпаной Никита всегда держал в кармане лишнюю сигарету или десятку. Чтобы отдать и не поплатиться за свою жадность отбитыми ребрами. Но в тот раз при нем не оказалось ни лишней сигареты, ни лишнего рубля. И, разумеется, местные хулиганы подумали, что Никита просто жадничает и не хочет с ними делиться. А такое ведь не прощается…

Никита как сейчас помнил тот удар. Первый. Он не сразу даже понял, что происходит Просто земля ушла из-под ног. Только помнил, что упал на сырую землю (стояла поздняя осень, и кое-где прошли дожди, и земля была еще слегка рыхлой). потом еще один удар. Более сильный. Голова моментально заболела. Но с земли он подняться всё же смог. Нанес ответный удар. Еще один. Но несмотря на то, что владел различными боевыми приемами, этого оказалось недостаточно для того, чтобы противостоять противнику. В данном случае - местной шпане. Ведь он был всего один. Ведь их было двое. Потом прибежали еще двое.

Они избили его, потом вывернули все карманы. Ничего всё-таки не нашли (из того. что искали, у Никиты и правда не было: ни денег, ни сигарет). Поэтому сняли с него тогда кожаную куртку, оставив его в одном тонком свитере, а также назло отобрали только что купленное лекарство для заболевшего сына.

Домой в ту позднюю ночь Никита вернулся еле живым. Благо, случайно проезжавший таксист подбросил его до дома. Если бы не он, так

Когда Никита вернулся домой, жена вся успела уже переволноваться. Пришлось рассказать, что случилось. Да и рассказывать особо ничего не пришлось. Его внешний вид сам всё рассказал. На лице синяки, ссадины. Без куртки, без лекарств. Жена выпила успокоительное, расспросила его обо всём, предлагал вызвать милицию, но Никита отказался. Ведь эти местные хулиганы могут тогда всё что натворить, и тогда уже последствия могут быть хуже. Никита опасался что что-то случится с его женой или их сыном. Поэтому ни о какой милиции речи быть не могло. В ту ночь жена настоятельно просила его быть осторожным на улицах.

С той поры прошло уже несколько лет. С местной шпаной никаких подобных происшествий не случалось. Но сегодня был тот день, когда опасность вновь его настигла. Но уже не поздно ночью. И не в виде местных хулиганов. Видимо, такова моя судьба, подумал Никита… Снова вспомнил про слова жены и ее просьбы о том, чтобы он вел себя осторожно… Не влипал ни в какие неприятности… Слова жены словно эхом отозвались в голове Никиты.... Но разве мог он просто пройти мимо, когда услышал крик девушки? Разве мог вместо того, чтобы пойти к гаражам и выяснить, в чём там дело, просто спокойно остаться стоять на остановке и ждать автобуса.

Конечно, не мог… Совесть бы не позволила. Он бы уже не смог считать себя мужчиной… Когда Никита увидел, что парень жестко схватил девушку за руку и потащил ее в сторону машины (видимо, как раз того преступника), Никита уже не мог просто наблюдать за происходящим. Видимо, если бы не сильный дождь и сильная прохлада, то преступник осуществил бы задуманное с девушкой прямо на улице. За гаражами. Ведь там всё равно никого не было. А так, видимо, захотелось в тепло… а заднее сиденье машины…

Никита находился у гаражей всего несколько минут, и преступник до этого его не видел и не обращал на него внимания… Но как только развернулся, то сразу же заметил. Неловкая пауза продлилась всего-ничего. Преступник быстро сообразил, что к чемуу, а потому предпринял попытку сбежать. Но вместе с девушкой… Он вытащил из кармана своей куртки пистолет и приставил к голове девушки… Та уже не сдерживала слез. И даже в сильном шуме дождя можно было расслышать и ее плач, и заметить на ее лице слезы.. Но преступник пресек попытки девушки надавить на жалость… Никита на секунду опешил.

К такому повороту он не был готов. Он думал, что при том человеке нет оружия, и что они просто подерутся (а девушка за это время успеет сбежать и вызвать милицию). но реальность оказалась иной. А при Никите даже оружия никакого не было. Да что там оружия… Даже ничего похожего на него. Но, как бы там ни было, даже если бы он сейчас начал резкие движения, тогда бы девушка точно погибла от пули преступника. Нужно было действовать по-другому. Деликатнее. Провести переговоры… Никита вдруг подумал о том, что в тот день он уже не попадет на работу. Ему не хотелось, чтобы этот день стал для него последним в принципе в его жизни, но в то же время он понимал, где-то в глубине души осознавал, что такое вполне может быть. И он никак не мог предугадать, что может произойти в следующую минуту. Да что там: секунду… Время неумолимо пролетало, дождь ни на мгновение не утихал… Опасность казалась еще более зловещей. Хотя куда уж более? Преступник, парень высокого роста, худощавого телосложения, был одет в куртку и темные брюки. На голове кепка, которая слегка мешала разглядеть его лицо. Однако Никита сразу же заметил крупный шрам на его левой щеке. Не заметить его было просто невозможно… А еще Никита заметил на его правой руке татуировку. На переплетении пальцев. Видимо, уже сидел в тюрьме. Кто знает, что у него на уме? Никита посмотрел на девушку. Та была бледной. На лице продолжали выступать слезы. Тушь стекала с черными неровными полосками на лице, и превратила девушку в подобие зомби. Но Никите было не до смеха. Нужно спасать девушку.

-- Отпусти её, -- попытался решить всё сначала Никита мирным путем.

Он говорил не сильно громко, так как не хотел привлекать шум. Хотя жилой дом, к которому принадлежал этот гараж, находился по другую сторону улицы и нельзя никого было заметить поблизости. Окна жилого дома выходили на другую сторону. Этим преступник и хотел воспользоваться. Если бы не Никита.

-- Ты вообще откуда здесь взялся? И кто ты? -- бесцеремонно ответил ему преступник, еще сильнее прижав к голове девушки пистолет. А как только та всхлипнула, больно ударил ее в спину.

Никита не мог смотреть на то, как страдает девушка, а потому воспользовался ситуацией, когда парень ненадолго отвлекся (посмотрел по сторонам) и выхватил у него из рук пистолет. От неожиданности тот упал на землю. Девушка сначала растерялась. Не сразу сообразила, что делать (как это часто бывает при шоковом состоянии). Никита на мгновение задумался о том, как она сможет добраться в таком состоянии до дома. Вид у нее был крайне жуткий. Тушь застыла на лице. Слезы тоже. И сам вид внушал одну лишь жалость. Но вскоре девушка собралась с силами и быстрым шагом зашагала прочь. А еще через некоторое время и вовсе побежала. Напоследок тихо поблагодарила Никиту, сказав ему кратко “спасибо”. Ее губы разомкнулись в легкой полуулыбке. После пережитого ужаса и шока на что-то большее уже не осталось сил. После этого девушка тут же развернулась и придала своему шагу семимильную скорость. Так казалось. Преступник за это время успел подняться с земли, хотя и с трудом. Хотел было нанести Никите сильный удар со спины, но тот не замешкал, а отразил удар. Еще повезло, что в процессе падения преступник выронил из рук пистолет. Никита его сразу же поднял. Хотя, вероятно, не стоило этого делать, чтобы не оставить на нем свои отпечатки пальцев. Да и вовсе, чтобы его самого не приняли за преступника. Вместо настоящего. Никита хотел отшвырнуть пистолет ногой, но долговязый парень мог в любой момент его схватить. Поэтому пришлось пойти на риск, взяв пистолет.

-- Значит, помог девчонке сбежать? -- хриплый, словно простуженный голос, прозвучал из уст преступника и эхом отозвался по всему периметру гаражных построек.

Никита спрятал пистолет за спиной. Не хотелось пока привлекать им внимание. А если что, воспользоваться в случае крайней необходимости. Если на него самого будут нападать. Но реальность оказалась иной. Никита почувствовал удар в спину. Хотел обернуться, но не успел. Упал замертво… Всё произошло настолько неожиданно и стремительно, что не удалось ничего вымолвить вслух. Просто упал навзничь от удара ножом в спину. Дождь всё продолжал шуметь, кроны некоторых деревьев повалились на сырую землю. Преступники решили, что это идеальная погода для того, чтобы их никогда не смогли поймать и вычислить. Кровь смоет потоками ледяного дождя. Свидетелей убийства вроде не было…

Так думали преступники. Но кое-кто всё-таки всё увидел...