Рассвет Ифрилии

Глава первая: Первая кровь.

Красное солнце Ифрилии клонилось к закату, разливая по бескрайним лесам густые багровые сумерки. Воздух, тяжёлый и пряный, был напоён запахами нагретой за день хвои, сладковатого мха и терпкого аромата прелой листвы. В этом мире, где ночь никогда не становилась по‑настоящему тёмной, а день лишь играл оттенками ржавчины и крови, каждый миг был пропитан древней, неумолимой борьбой за жизнь.

Молодой волк с угольно-чёрной шерстью бежал по едва заметной тропе, его лапы бесшумно ступали по мягкому мху, устилавшему землю. Каждое движение Тарра было отточено годами охоты, каждое напряжение мышц – подчинено одной цели: выследить добычу, насытить стаю, доказать свою силу. Он шёл по следу, оставленному клинокрэями – огромными, похожими на оленей животными, чьи прямые, словно мечи, рога поблёскивали в лучах умирающего солнца, делая их похожими на ожившие языки древнего пламени.

Он замер за густым папоротником, втягивая ноздрями воздух. Ветер дул в его сторону, донося запах добычи – тёплый, мускусный, будоражащий кровь. Тарр медленно, сантиметр за сантиметром, выглянул из укрытия.

Они паслись на поляне – пять клинокрэев, погружённых в безмятежное поедание молодых побегов. Их красноватая шерсть переливалась в тусклом свете, а длинные уши чутко поворачивались, улавливая каждый звук леса. Старый самец, вожак, стоял чуть поодаль, его массивные рога угрожающе чернели на фоне неба.

Тарр приготовился к прыжку, выбирая самую молодую самку, что держалась ближе к опушке. Мышцы напряглись, когти впились в землю…

И вдруг в нос ударил запах, от которого всё внутри оборвалось. Тяжёлый, приторно-сладкий, пропитанный гнилью и смертью. Тарр замер, его шерсть встала дыбом, из горла сам собой вырвался низкий, предостерегающий рык.

Но было поздно.

Из-за кустов напротив выметнулась огромная тень. Гиена – в полтора раза больше самого Тарра – обрушилась на клинокрэя, сбив его с ног одним ударом. Мощные челюсти сомкнулись на горле жертвы, и звук ломающихся позвонков прозвучал в тишине оглушительным хрустом.

Паника накрыла поляну. Клинокрэи рванули в рассыпную, но из темноты, справа и слева, уже выпрыгивали новые твари. Их рыжие, свалявшиеся шкуры, острые, торчащие уши и жёлтые, горящие голодом глаза – всё это Тарр видел слишком часто.

Тарр попятился, стараясь раствориться в зарослях. Его сердце колотилось где-то в горле, но разум, холодный и расчётливый, подсказывал: один он не справится. Нужно как можно скорее предупредить стаю.

Сколько же их? Три… четыре… нет, скорее всего больше. Их запах заполнял всё вокруг, перебивая даже смрад свежей крови.

Сквозь шум в ушах он услышал, как под лапой предательски хрустнула сухая ветка. Тарр замер, вжавшись в землю. Но гиены, увлечённые кровавым пиром, не обратили внимания на звук. Они рвали добычу, и их довольное, булькающее рычание смешивалось с хрустом костей.

Медленно, шаг за шагом, Тарр отступал, не сводя глаз с поляны. Он уже почти скрылся в зарослях, когда, прямо на его пути, выросла новая тень.

Гиена. Она стояла, широко расставив лапы, её жуткая морда была обращена прямо на него. Из пасти гиены вырвалось низкое рычание. Глаза – два жёлтых, немигающих огня – смотрели с ненавистью и жутким голодом.

Тарр не стал ждать. Он рванул в сторону, прочь от поляны, в густую чащу. Сзади раздался яростный рёв и жуткий хохот, затем топот тяжёлых лап. Он бежал, не разбирая дороги, уклоняясь от низких веток, перепрыгивая через гнилые стволы. Гибкое тело работало как единый механизм, каждое движение было отточено до совершенства. Но твари не отставали. Их было уже пять, и они настигали.

Впереди, среди мохнатых крон гигантских папоротников, выросли скалы. Серые, неприступные исполины, чьи вершины терялись в багровой дымке, словно пытались дотянуться до самого солнца. Тарр прибавил скорости, чувствуя, как жаром наливаются мышцы, как лёгкие горят от нехватки воздуха.

И вдруг он увидел её. Щель. Узкая, едва заметная расселина в каменной стене, куда даже его молодое, поджарое тело могло протиснуться лишь с трудом.

Тарр бросился к ней, ощущая за спиной смрадное дыхание преследователей. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем каменные стены сомкнулись вокруг него, а позади раздался яростный, полный бессильной злобы вой. Когти гиен скрежетали по краю расселины, окровавленные морды пытались втиснуться следом, но были слишком крупны для этого прохода.

Тарр пополз дальше, в глубь скалы, не оборачиваясь. Туннель расширялся, и вскоре он смог выпрямиться во весь рост. Впереди замерцал слабый, красноватый свет, и через несколько шагов молодой волк вышел в огромную пещеру.

Её своды, гладкие, словно отполированные водой и временем, уходили высоко вверх, теряясь в полумраке. Сквозь узкие трещины в потолке пробивались тонкие лучи красного солнца, окрашивая стены в кровавые тона. В центре пещеры, как драгоценный камень в оправе из чёрного базальта, разлилось небольшое озеро. Вода в нём была неподвижной и тёмной, но удивительно прозрачной – на дне виднелись причудливые, похожие на окаменевшие деревья, наросты.

Тарр приблизился к воде, внимательно принюхиваясь. Судя по запахам – здесь давно, никто не бывал. Было тихо. Лишь снаружи, всё ещё раздавался приглушённый вой гиен, которые, судя по звукам, не спешили уходить.

Он припал к воде и начал жадно пить, чувствуя, как холодная влага разливается по пересохшей глотке, остужает разгорячённое тело, возвращает ясность мыслям. Когда жажда отступила, Тарр лёг на прохладный каменный пол, положив морду на вытянутые лапы, и позволил себе наконец расслабиться.

Мысли, тяжёлые и тревожные, роились в голове: «Откуда здесь гиены? Это же не их территория. Как они сюда попали?»

Он снова прислушался. Снаружи всё ещё было неспокойно. Гиены, судя по всему, заняли позицию у входа, ожидая, когда он высунется. Придётся ждать. Тарр закрыл глаза, позволяя усталости взять верх. Сон навалился тяжёлый, полный кошмаров, где жёлтые глаза горели в темноте, а окровавленные морды тянулись к нему из всех углов.

Проснулся он от того, что стало тихо. Судя по всему, гиены устав ждать убежали. Тишину нарушал лишь мерный звук капель, падающих где-то в глубине пещеры. Тарр поднялся, осторожно, стараясь не шуметь он медленно двинулся к выходу, но на полпути остановился. Взгляд его упал на озеро. «Что-то в нём не так», подумал Тарр, и чувство любопытства заставило его вернуться обратно.

Он обошёл водоём по кругу, изучая стены. Пещера была слишком правильной, почти круглой. В её форме чувствовалось что‑то искусственное, будто не природа, а чья‑то древняя воля выточила эти стены. Но кроме озера и причудливых наростов на дне, ничего необычного не было.

У выхода он замер, втягивая ноздрями воздух. Вонь гиен рассеялась. В воздухе вновь царили привычные лесные ароматы. Тарр скользнул наружу и, не сбавляя шага, побежал к дому.

Он нёсся сквозь заросли, каждое движение его было стремительным и беззвучным. Уши чутко ловили малейший шорох, ноздри трепетали, сканируя воздух на предмет опасности. Но лес молчал. И только когда он удалился достаточно далеко, он позволил себе выдохнуть и снизить скорость.

Вскоре впереди, среди поросших мхом валунов, показались знакомые очертания. Огромная куча камней, нагромождённых друг на друга самой природой, с множеством тёмных, круглых отверстий – нор, уходящих глубоко под землю. Здесь жила его стая.

Тарр уже почти достиг убежища, когда из-за камней вышел огромный волк с густой, тронутой сединой шерстью. На его боках, там, где кожа была особенно тонкой, виднелись проплешины – шрамы от старых, давно заживших ран, а морду пересекали глубокие рубцы, память о многочисленных схватках. Это был Воррк, их вожак.

– Тарр, – голос отца был низок и спокоен, но в нём отчётливо звучала сдерживаемая тревога. – Где ты был?

– Гиены, отец, – Тарр, тяжело дыша, опустил голову, выражая почтение, но не в силах скрыть возбуждения. – Много гиен. Они охотились на клинокрэев у Красных скал. Я еле ушёл.

Воррк молчал долго, переваривая услышанное. Из нор, привлечённые разговором, начали выходить другие волки. Старые и молодые, самцы и самки с детёнышами – все они смотрели на вожака, ожидая его ответа.

– Гиены, – прорычал Воррк, с ненавистью в голосе. – Они наглеют. Это уже слишком.

Из толпы вышел молодой самец с платиновой, почти белой шерстью. Его взгляд был прямой и твёрдый.

– Отец, – обратился он к вожаку, – мы должны уходить. Рано или поздно они придут сюда. Нам не выстоять против их стаи.

– Снова бежать? – Тарр резко развернулся. – Это наша земля, Алалиар. Мы должны защищать её, а не бросать всякий раз, когда гиены показывают зубы.

– И ты готов рискнуть стаей? – Алалиар сделал шаг вперёд, его голос стал ниже, опаснее. – Ради чего? Ради гордости? Ты видел, сколько их. И это только малая часть. А если завтра придёт вся стая?

– Если мы отступим сейчас, они пойдут дальше, – Тарр тоже шагнул вперёд, его шерсть встала дыбом. – Они не остановятся пока не перебьют нас всех до единого. Мы должны дать им бой. Показать, что за каждую пядь земли придётся платить кровью.

Они замерли друг напротив друга, готовые в любой момент вцепиться друг в друга. Вокруг затихли, ожидая развязки.

– Довольно! – Рык Воррка прокатился над поляной, заставив обоих молодых самцов отступить на шаг. – Не хватало ещё, чтобы мы начали грызться между собой до того, как появятся гиены. – Он перевёл тяжёлый взгляд с одного на другого. – Мы уходим. Я так решил.

– Но, отец…

– Я сказал – уходим, Тарр. – рявкнул вожак, голосом, не терпящим возражений. – На рассвете.

– Куда? – спросил Тарр, чувствуя, как внутри поднимается горькая, бессильная злоба. – Куда мы пойдём?

– Недалеко отсюда, есть другая стая, – ответил вожак, и в его голосе впервые за много дней послышалась надежда. – Мы должны предупредить их. И если они согласятся… объединиться. – Он помолчал, глядя в багровое небо, где уже начали проступать первые звёзды. – В одном ты прав, Тарр: гиены на этом не остановятся. Слишком много крови они уже отведали. Наш единственный шанс – встретить их вместе.

– Хорошо, отец, – нехотя ответил Тарр, опуская голову. – Уходим.

***

Утро, если это можно было назвать утром, выдалось пасмурным. Красный диск солнца, всегда висящий низко над горизонтом, сегодня был почти полностью скрыт за плотными, цвета запёкшейся крови, облаками. Стая двинулась в путь.

Впереди, чуть поодаль от основной колонны, шли Воррк и Тарр. Позади стаю замыкал Алалиар. Вожак ступал тяжело, чувствовалось, что годы уже дают о себе знать, но спина его оставалась прямой, а взгляд – зорким.

– Отец, – Тарр говорил тихо, чтобы никто, кроме Воррка, не слышал, – я всё равно считаю, что мы зря уходим. Мы могли бы устроить засаду у Скалистого оврага. Заманить их туда…

– Тарр, – Воррк остановился, посмотрел на сына долгим, тяжёлым взглядом. – Я стар. И ты, как мой старший сын, однажды займёшь моё место. Но сейчас ты должен усвоить одну истину, которую я понял за долгую жизнь. – Он сделал паузу, словно собираясь с мыслями. – Самое главное – сохранить стаю. Любой ценой. Если нужно отступить – отступай. Если нужно ждать – жди. Если нужно искать союзников – ищи. Сражаться насмерть стоит только тогда, когда отступать некуда. Понимаешь?

Тарр слушал молча, переваривая слова отца. В глубине души он понимал правоту Воррка, но где-то там, в самой глубине, жило другое чувство – чувство, что постоянное отступление рано или поздно их погубит.

– Я понимаю, отец, – наконец ответил он глухим голосом. – Просто… это неправильно. Уступать тем, кто пришёл убивать.

– Единственный наш шанс – объединить стаи, – повторил Воррк, словно заклиная сам себя. – Вместе мы сможем дать им отпор. Поодиночке – погибнем. Или будем вечно скитаться, как изгои.

– Надеюсь, ты прав, отец, – ответил Тарр.

***

Стая продвигалась медленно, но неуклонно. Разведчики то и дело срывались с места, исчезая в зарослях, чтобы через некоторое время вернуться с докладом. В центре, под защитой самых сильных самцов, шли старики и детёныши. Вокруг них, ощетинившись, держались взрослые самки, готовые в любой момент принять бой. Каждый был на своём месте. Каждый знал, что от его внимания, от его чутья зависит жизнь всей стаи.

День клонился к закату, когда разведчик, молодой и резвый, подбежал к Воррку, тяжело дыша.

– Воррк! – голос его срывался от волнения. – Впереди логово Костоспина. Он спит, но если мы пройдём рядом…

– Обходим, – коротко бросил вожак, и стая, замерев на мгновение, начала менять направление. – Идём тихо, – добавил он, понизив голос до едва слышного шёпота. – Ветер справа. Он нас не учует, если держаться слева. Вперёд.

Они скользили между стволами гигантских папоротников, стараясь не нарушать тишину. Даже детёныши, чувствуя напряжение взрослых, замерли, прижавшись к матерям. Логово Костоспина было местом, которое обходили стороной даже самые отчаянные охотники.

Казалось, опасность миновала. Стая уже почти вышла на безопасную тропу, когда сзади, из-за густого кустарника, раздался знакомый до боли хохот, от которого кровь застыла в жилах.

– Гиены! – рявкнул Воррк. – Уходим, быстро!

Стая рванула вперёд, ломая кусты, перепрыгивая через упавшие стволы. Но гиены, настигали. Сзади, всё ближе и ближе, грохотали тяжёлые шаги.

Тарр оглянулся: старики и детёныши уже выбивались из сил, их дыхание срывалось, лапы подкашивались.

– Уходите! – крикнул он, резко затормозив и разворачиваясь. – Я их задержу!

– Нет, Тарр! – Воррк тоже остановился. – Уводи стаю! Я останусь!

– Ты не справишься один! – отрезал Тарр, становясь рядом с отцом. – Я с тобой!

Из толпы вышли два крупных самца, те, кто был рядом. Они молча встали плечом к плечу с вожаком и его сыном.

– Какой же ты упрямый, – прорычал Воррк, но в его голосе вдруг проскользнуло что-то похожее на гордость. – Алалиар! – крикнул он. – Уводи стаю! Мы их задержим!

Алалиар, уже готовый присоединиться, замер. Он кивнул и, развернувшись, крикнул:

– Стая, за мной!

Они скрылись в зарослях, а четверо волков, оставшихся на тропе, приготовились к последней схватке.

– В стороны, – скомандовал Воррк, и два волка, как тени, скользнули в разные стороны, прячась за стволами папоротников.

Из чащи выскочили три гиены. Они остановились, принюхиваясь, и тут же, почуяв угрозу, начали расходиться, готовясь окружить противников.

И тогда из засады ударили.

Два волка, те, что были в тылу, прыгнули на гиен сзади, вцепившись им в спины. Гиены завизжали от неожиданности и боли, пытаясь сбросить нападающих, но те держались мёртвой хваткой, вонзая когти глубоко в плоть.

Тарр бросился на гиену перед собой, целясь в горло. Воррк, воспользовавшись суматохой, ударил снизу, перекусывая сухожилия на передней лапе.

Гиена рухнула, и в тот же миг Тарр дотянулся до её шеи. Его челюсти сомкнулись, и он почувствовал, как хрустят позвонки, как тело врага обмякает, обливая его морду тёплой, солёной кровью.

Оставшиеся две гиены, опомнившись, яростно отбивались. Одна из них, извернувшись, схватила волка, висевшего у неё на спине, за шею. Раздался сухой хруст, и безжизненное тело сородича полетело в сторону. Вторая гиена, сбросив своего противника, развернулась к нему, готовясь добить.

Тарр и Воррк рванули на помощь, но не успели.

Двое гиен против двух волков. Силы были неравны. Они замерли, оценивая друг друга, готовясь к последнему рывку.

И в этот миг из-за спин гиен раздался рык. Низкий, мощный, заставивший содрогнуться землю.

Гиены развернулись.

Из сумерек, словно сама смерть, вышел костоспин. Он был огромен – намного выше любой гиены, его спина, покрытая каменной чешуёй, тускло поблёскивала в лучах заходящего солнца. Массивное тело, скрытое густой, серой шерстью, двигалось с пугающей грацией. Огромная голова, увенчанная короткими, но смертоносными зубами. Жуткие жёлтые глаза оценивали чужаков, вторгшихся в его владения.

Чудовище встало на задние лапы и взревело. Этот рёв, казалось, пронзил само небо, заставив содрогнуться листву на деревьях.

Гиены, забыв о волках, бросились на нового врага. Взмах огромной лапы и одна из гиен отлетела в сторону с хрустом врезавшись в дерево. Вторая вцепилась костоспину в лапу, но её зубы не могли прокусить густую шерсть зверя. Тогда чудовище раскрыло пасть, и охватило голову гиены. Раздался хруст и обмякшее тело, сползло на землю.

Тарр и Воррк, не сговариваясь, начали медленно отступать. Костоспин, прикончив последнего врага, повернул к ним свою огромную голову. Из его груди вырвался низкий, угрожающий рык. Но он не спешил нападать, а ждал, внимательно следя за их действиями.

Они отступали, не сводя с него глаз, готовые в любой момент броситься наутёк. Но Костоспин не преследовал. Он стоял, возвышаясь над телами поверженных гиен, и смотрел, как волки уходят всё дальше и дальше в спасительную чащу. А потом развернулся и, не спеша, скрылся в сумерках, растворившись в лесу, словно его и не было.

Тарр и Воррк бежали, не оглядываясь, пока не нагнали стаю. Волки, увидев их, зарычали, приветствуя. Вперёд вышел Алалиар. Он подошёл к ним и, помедлив, спросил:

– А где… остальные?

Воррк покачал головой. Ничего не сказал, только отвернулся.

Алалиар нахмурился, но промолчал. Он всё понял. Стая двинулась дальше, и теперь в её движении не было былой уверенности. Они потеряли двоих, и каждый чувствовал тяжесть этой потери.

Они шли долго, пока впереди, среди поросших мхом камней, не показались очертания чужого логова. Воррк остановил стаю. Он поднял морду к багровому небу, где уже проступали первые, робкие звёзды, и вздохнул.

Они пришли. Теперь всё зависело от того, примут ли их чужие. И хватит ли у них сил, объединившись, дать отпор гиенам, которые, он чувствовал это каждой клеткой своего старого тела, уже шли по их следу.

Глава вторая: Чужая земля.

Стая Воррка двигалась осторожно, почти беззвучно. Лапы ступали по мягкому мху, устилавшему землю, ноздри трепетали, втягивая чужие запахи. Воздух здесь был другим – гуще, прянее, пропитанный незнакомыми травами и следами незнакомых зверей. Тарр шёл рядом с отцом, чувствуя, как напряжение сжимает мышцы. Позади, замыкая колонну, бесшумно скользил Алалиар, его платиновая шерсть сливалась с багровыми сумерками.

И тут лес ожил.

Из-за стволов гигантских папоротников, из-за поросших мхом валунов выступили волки. Множество волков. Они окружали стаю плотным кольцом, их янтарные глаза горели в полумраке недоверием и готовностью к бою.

Из круга вышел старый волк. Густая, тронутая сединой шерсть, глубокий шрам через левый глаз, бельмо на зрачке. Он двигался с достоинством вожака, привыкшего повелевать. Остановившись в нескольких шагах от Воррка, он прорычал низким, раскатистым голосом:

– Вы на нашей территории. Убирайтесь, пока мы вас не разорвали в клочья.

Тарр и Алалиар переглянулись. Алалиар напрягся, готовый к прыжку, но Тарр едва заметно качнул головой: жди.

Воррк шагнул вперёд, не опуская взгляда.

– Ну, здравствуй, Шрагг. Неужто время и этот шрам на глазу заставили тебя забыть старого друга?

Вожак чужой стаи прищурил единственный зрячий глаз, втянул воздух – и вдруг его напряжённая поза расслабилась. Удивление сменило враждебность.

– Воррк? – Шрагг подошёл ближе, принюхиваясь. – Неужто, это ты? Сколько времени прошло… Что же привело тебя сюда?

– Гиены, – ответил Воррк, и в его голосе послышалась та усталость, которую Тарр улавливал всё чаще в последнее время. – Их стало слишком много. Они добрались до нашего логова. Нам пришлось уйти.

Шрагг зарычал – глухо, с ненавистью, которая копилась веками.

– Гиены, – скривился он, так, будто это слово было отравлено. – Значит, они уже на ваших землях?

– Они везде, Шрагг, – сказал Воррк усталым голосом. – И они не остановятся, пока не перебьют нас всех. Мы должны объединиться и дать им бой.

Шрагг помолчал, переступая с лапы на лапу. Его взгляд скользнул по измученной стае Воррка – по старикам, по детёнышам, прижавшимся к матерям.

– Ты знаешь правила, Воррк. – Шрагг отвёл взгляд. – Стаи не могут объединяться. Мне жаль.

– Знаю. – Воррк подошёл ближе. – Но другого выхода нет. Рано или поздно они придут сюда. Одни вы не справитесь. Лишь вместе, мы их одолеем.

Шрагг задумался. Тишина затянулась, были слышны только шелест листвы под слабым ветром, да крики птиц, кружащих где-то над деревьями. Наконец он кивнул.

– Хорошо. Следуйте за мной. Но помните: на моей земле – мои законы.

***

Логово Шрагга располагалось под исполинским деревом, чьи корни, похожие на каменные змеи, уходили глубоко в землю, образуя естественные укрытия. Вокруг высились стволы помельче, и под каждым темнели норы. Из них уже высовывались любопытные морды – волки разного возраста, с разным цветом шкур, от пепельного до медового. Они принюхивались, скалились, но, видя вожака рядом с чужаками, сдерживали агрессию.

Из самой большой норы, что зияла под главным корнем, вышли двое. Волчица с шерстью цвета спелого каштана – её шкура отливала медью в лучах красного солнца. Рядом с ней, чуть позади, держался молодой самец огненно-рыжего окраса, с широкой грудью и настороженным взглядом.

Они приблизились к чужакам, и волчица, встав на пути, зарычала:

– Зачем ты привёл чужаков, отец? – её голос звенел, как натянутая струна, но в нём помимо злости, отчётливо звучалатень тревоги.

– Таэлира, – Шрагг говорил спокойно, но твёрдо. – На то есть причина. – Он повернулся к Воррку. – Воррк, это моя дочь, Таэлира. А это сын – Наар.

– Воррк? – из-за спины Таэлиры выступил рыжий самец. Его янтарные глаза сузились. – Тот самый Воррк, о котором рассказывал отец? Легендарный вожак?

– Легенды часто врут, – усмехнулся Воррк. – Но я – это я. Наар, я вижу ты вырос, возмужал. А ты, Таэлира стала настоящей красавицей. Помню вас обоих ещё слепыми щенками, что тыкались носами в бока матери.

Таэлира и Наар переглянулись. Они начали что‑то вспоминать: в памяти всплывали расплывчатые картины из детства.

– А это мои сыновья, – Воррк кивнул на Тарра и Алалиара. – Тарр и Алалиар.

И тут глаза Тарра и Таэлиры встретились. Внезапно внутри него что‑то перевернулось, будто мир на мгновение замер. Сердце, обычно ровно отсчитывающее удары, вдруг сбилось с ритма – заколотилось где‑то в горле, почти перекрывая дыхание. Воздух застрял в груди, а в голове эхом отдалось: «Что это со мной?» Он не мог отвести взгляд от её янтарных глаз – они словно удерживали его, затягивали в неведомую глубину.

– Привет, – выдавил он из себя, чужим, сиплым голосом.

Таэлира подняла голову. Их взгляды встретились – и что-то дрогнуло в её глазах. Она быстро опустила их, прижала уши, будто пыталась спрятаться от наваждения.

– Привет, – ответила она тихо, почти неслышно.

Наар, стоявший рядом, нахмурился, переводя взгляд с сестры на чёрного волка. Алалиар, напротив, усмехнулся и демонстративно отвернулся, принялся вылизывать бок.

– Так зачем они здесь? – Таэлира, словно очнувшись, вскинула голову, обращаясь к отцу. – Ты так и не ответил.

Шрагг обвёл взглядом свою стаю. Голос его загремел под сводами гигантского дерева:

– Гиены! – При этом слове волки зарычали, некоторые завыли – низко, тоскливо. – Они идут сюда. И их много. Воррк предлагает объединить стаи, чтобы дать им отпор.

– Отец, – Наар подошёл ближе, его рыжая шерсть встала дыбом. – Объединиться? Это против обычаев. Мы делаем так только в крайнем случае.

– Это, сын, – Шрагг сурово взглянул на него, – и есть крайний случай. Поодиночке гиены нас перебьют или обрекут на вечные скитания.

– Нас всё равно мало, – подал голос кто-то из стаи.

– У нас нет выбора, – ответил Шрагг.

Тарр вышел вперёд. Он стоял, широко расставив лапы, а голос его звучал твёрдо, как у настоящего вожака:

– Мы должны застать их врасплох, – сказал он, чеканя каждое слово. – Устроить засаду. Окружить и напасть со всех сторон. Только так у нас есть шанс.

Шрагг и Воррк одобрительно кивнули. Из толпы волков раздалось несколько одобрительных выдохов, кто-то негромко взвыл, поддерживая. Таэлира снова посмотрела на Тарра – странным, долгим взглядом, и вновь опустила глаза.

– А старики и молодняк? – спросил кто-то из волков Шрагга. – Как быть с ними?

– Они спрячутся в норах, – ответил Наар. – Они у нас глубокие и узкие. Гиены не пролезут.

– План хорош, – сказал Алалиар с привычной осторожностью. – Но мы не знаем, сколько их. Нас могут задавить числом.

– Что ты предлагаешь? – спросил Воррк.

– Нам нужна разведка. Кто-то должен вернуться, выследить стаю и точно узнать сколько их. Это поможет нам правильно распределить наших волков.

– Он прав, – согласился Шрагг, – теперь нужно решить, кто пойдёт.

Волки замялись, опустили глаза и виновато повизгивали, понимая, что идти в логово гиен означало верную гибель.

– Я пойду, – твёрдо произнесла Таэлира, выходя вперёд с гордо поднятой головой. – Меня не заметят.

– Таэлира, нет! – рявкнул Шрагг. – Это опасно! Слишком опасно!

– Я пойду с ней, – неожиданно для себя произнес Тарр.

Воррк посмотрел на сына долгим, тяжёлым взглядом. Он знал этот тон – спорить было бесполезно.

– Ты уверен в этом? – только и спросил отец.

– Да, – Тарр кивнул и повернулся к Шраггу. – Я смогу её защитить.

– Мне не нужна защита! – фыркнула Таэлира, сверкнув глазами. – Особенно от чужака.

– Это не обсуждается, – коротко ответил Шрагг. – Ты идёшь с Тарром. Или остаёшься здесь.

Она вздохнула, раздражённо тряхнув хвостом, но спорить с отцом не стала.

– Ладно, – сказала она, посмотрев на Тарра. – Когда отправляемся?

– Прямо сейчас. Время не ждёт.

***

Они мчались через лес, словно две тени – чёрная и каштановая. Их лапы бесшумно скользили по мшистым кочкам, а тела ловко огибали низкие ветки. Ветер свистел в ушах, наполняя воздух ароматом хвои и прелой листвы.

Наконец, когда солнце уже клонилось к зениту, они остановились у подножия утёса. Таэлира втянула ноздрями воздух.

– Ветрено, – тихо сказала она. – Запахов почти нет. Если гиены рядом – мы их не учуем.

– Поэтому нам нужно подняться выше, – Тарр кивнул на скалу. – Туда.

Они начали карабкаться, цепляясь когтями за выступы. Камни осыпались, но волки лезли вверх, не сбавляя темпа.

На вершине Тарр замер. И вдруг услышал за спиной:

– Тарр… я хотела извиниться.

Он обернулся. Таэлира стояла, опустив голову, и смотрела куда-то в сторону.

– За что? – не понял он.

– За то, что назвала тебя чужаком, – она подняла глаза. – Это было грубо.

– Так я и есть чужак, – попытался улыбнуться Тарр, но в волчьей пасти это выглядело как оскал.

– Да, но… ты понял, о чём я. – Она нахмурилась. – И… почему ты решил пойти со мной?

Тарр помолчал. Он и сам не знал точного ответа. А может и знал, но боялся себе признаться.

– Потому что я должен защитить тебя, – сказал он просто.

Таэлира долго смотрела на него. Потом кивнула и отвернулась, пряча глаза.

Они двинулись к краю обрыва. Таэлира шла рядом с ним и ловила себя на мысли, что чувствует странное спокойствие. Рядом с этим чужим волком, которого знала всего несколько часов, она не боялась. Это злило её. «Почему я извинилась? На меня это не похоже. И почему мне не страшно?» Она то и дело косилась на его чёрный силуэт, замечала, как уверенно он ступает, как чутко поворачивает уши, сканируя лес.

Тарр тоже молчал. Он смотрел на неё краем глаза – на её каштановую шерсть, на плавные движения сильных лап, на блеск медовых глаз в сумерках – и чувствовал, как подкашиваются лапы, как сердце начинает биться где-то в горле. Он встряхнул головой, отгоняя наваждение. «Сосредоточься».

Они выглянули из-за камней – и оба замерли.

Внизу, на равнине, расстилалось море рыжих спин. Гиены. Их было не меньше тридцати – может, сорок. Они лежали, жевали добычу, гоняли друг друга, издавая тот самый жуткий, булькающий хохот, от которого шерсть вставала дыбом.

– Как их много… – прошептала Таэлира.

– Возвращаемся, – так же тихо ответил Тарр. – Нужно сообщить стае. И решить, что делать.

Они бесшумно спустились с утёса и углубились в лес. Только когда опасность миновала, Таэлира остановилась.

– Тарр, – сказала она, тяжело дыша. – Думаешь, мы справимся? Их так много…

Он повернулся к ней, посмотрел прямо в глаза. Внутри него разгорался холодный, упрямый огонь – огонь, который он чувствовал всякий раз, когда нужно было защищать свою стаю. А теперь – и её.

– Мы справимся, – сказал он твёрдо. – Верь мне.

Она не отвела взгляда. Почему-то слова этого чужого, чёрного волка вселяли уверенность.

– Я… – она запнулась, сглотнула. – Я верю тебе, Тарр.

Он хотел ответить, но не успел. Из кустов слева, совсем близко, хрустнула ветка. Ни Тарр, ни Таэлира не учуяли запаха – ветер дул в другую сторону. А потом из темноты, с жутким, захлёбывающимся рыком, выпрыгнула гиена.

Она приземлилась между ними, но ближе к Таэлире, отрезая ей путь к отступлению. Волчица отпрянула, вжалась спиной в шершавый ствол дерева – и замерла, не в силах пошевелиться. Глаза её расширились от ужаса, из горла вырвался сдавленный, почти беззвучный скулёж.

Гиена не спешила. Она знала, что жертва никуда не денется. Её жёлтые глаза горели голодом, из пасти капала липкая слюна, пахнущая гнилью.

Тарр не раздумывал ни секунды.

Он прыгнул на спину гиены, вцепился зубами в загривок, когтями – в бока. Гиена взвизгнула от неожиданности и боли, забилась, пытаясь сбросить нападающего. Тарр держался изо всех сил, но тварь оказалась сильнее – она извернулась, скинула его, и он, кувыркаясь, отлетел к камням, ударившись плечом о край.

Таэлира осталась одна. Гиена, забыв о Тарре, медленно повернулась к ней, скаля клыки. Волчица прижалась к дереву, не в силах даже зарычать – только смотрела в эти жёлтые, немигающие глаза, приближающиеся всё ближе.

Тарр поднялся. В ушах звенело, бок горел огнём. Он видел, как гиена нависает над Таэлирой, видел отчаяние в её глазах. И тогда внутри него что-то лопнуло.

Боль – нестерпимая, раздирающая – пронзила каждую клетку. Кости заныли, мышцы свело судорогой. В ушах зашумело, перед глазами всё заволокло красной пеленой. Сознание затуманилось, а из груди вырвался низкий, чужой, нечеловеческий рык. А потом – темнота.

***

Он очнулся от того, что кто-то тряс его за загривок.

– Тарр! Тарр, очнись!

Он с трудом разлепил глаза. Над ним склонилась Таэлира. В её взгляде смешались страх и удивление.

– Ты жив… – выдохнула она.

Тарр сел, помотал головой, прогоняя остатки тумана. Тело слушалось плохо, но все конечности были на месте. Он перевёл взгляд в сторону – и замер.

В нескольких шагах от них лежало тело гиены. Разорванное, растерзанное, будто над ним поработали десятки когтей и клыков. Кровь, чёрная в багровых сумерках, растекалась по мху широкой лужей.

– Кто… кто это сделал? – спросил Тарр, осторожно озираясь по сторонам.

Таэлира подошла ближе, заглянув ему в глаза тревожным взглядом.

– Ты правда ничего не помнишь? – спросила она тихо.

– Нет, – он поморщился, – каждая попытка вспомнить отдавалась болью в висках.

Таэлира перевела взгляд на разорванную тушу. Потом снова посмотрела на него.

– Ты, – сказала она. – Это сделал ты.

– Я? – Тарр оскалился в недоумении. – Но как? В одиночку? Это невозможно.

– Ты изменился, Тарр, – тихо произнесла волчица, стараясь унять дрожь в голосе. – Прямо на моих глазах. Ты стал выше, крупнее…, а когти и зубы… – она на мгновение замолчала, сглотнула и заставила себя продолжить. – Ты разорвал её одним ударом… Я никогда не видела ничего подобного.

Тарр смотрел на останки гиены, пытаясь осознать услышанное. Это казалось невероятным. Но в глубине души, где-то там, где только что бушевала тьма, он чувствовал отголосок той неведомой силы. Она дремала, но он её чувствовал.

– Нам пора, – сказал он, поднимаясь хриплым, но твердым голосом. – Гиены могут вернуться.

Таэлира хотела что-то спросить, но передумала. Только кивнула.

Они побежали обратно к логову. Тарр бежал и думал: «Если Таэлира права, если я действительно стал сильнее – это может нам помочь. Надо понять, как это повторить. Как управлять этой силой».

***

Логово встретило их радостным воем. Волки высыпали навстречу, скуля и повизгивая. Воррк, Шрагг, Алалиар, Наар – все столпились вокруг.

– Вы вернулись! – Шрагг не скрывал облегчения, но, увидев Тарра, осёкся. – Тарр… ты весь в крови. Ты ранен? Что случилось?

Тарр замер. Он не решался сказать правду.

– Всё в порядке, отец, – быстро ответила она, пока Тарр не сказал лишнего. – Мы просто решили по пути поохотиться. А Тарр… чуть-чуть перестарался.

Алалиар хмыкнул, покосившись на брата. Наар же, наоборот, зло оскалился – он видел, как сестра смотрит на чёрного волка, и это ему не нравилось.

Шрагг перевёл взгляд на Воррка. Тот пожал плечами – мол, не знаю. Но Воррк знал своего сына: лучший охотник стаи не мог «перестараться» на охоте. Однако ничего не сказал.

– Так что вы узнали? – не выдержал Наар.

Тарр рассказал о стае, о десятках гиен на равнине. Волки зарычали, забили хвостами.

– Их много, – подытожил Воррк, когда Тарр замолчал. – Но шанс есть. Надо думать, как организовать оборону.

– Можно устроить засаду, – предложил Алалиар. – Нам нужна наживка. Клинокрэй или мшисторог.

– Клинокрэи здесь не водятся, – ответил Наар с сожалением. – А вот стадо мшисторогов пасётся у скал, недалеко отсюда.

– Что скажешь, Шрагг? – Воррк повернулся к старому другу. – Поохотимся?

В глазах Шрагга, тут же вспыхнул почти забытый охотничий азарт.

– Да, мой старый друг, – оскалился он. – Поохотимся.

Глава третья: Откровение.

Когда после общего сбора волки начали расходиться, готовясь к предстоящей охоте, Тарр поймал взгляд Таэлиры. В её медовых глазах читался немой вопрос, смешанный с тревогой. Она едва заметно качнула головой в сторону норы, укрытой под исполинским корнем, и, не проронив ни звука, двинулась туда. Её каштановая шерсть, отливающая медью в багровых лучах солнца, мягко колыхалась в такт плавным, бесшумным шагам.

Тарр последовал за ней, чувствуя, как сердце начинает биться где-то у самого горла. Он сам не понимал, что с ним происходит. Вся его жизнь была подчинена простым и ясным законам стаи: охота, защита территории, подчинение вожаку. Но рядом с этой волчицей, которую он знал всего несколько дней, мир словно обретал новые, неведомые прежде краски. Звуки становились острее, запахи – ярче, а мысли путались, словно следы на мокрой земле.

Но не успел он сделать и нескольких шагов, как дорогу ему преградила рыжая тень.

Наар стоял, широко расставив лапы, его огненная шерсть топорщилась на загривке, а в янтарных глазах горел недобрый огонь.

– Ты куда направился, чужак? – прорычал он низким, вибрирующим голосом.

Тарр замер. Мышцы его напряглись сами собой, когти впились в мягкий мох.

– А тебе какое дело? – ответил он сквозь глухое рычание, зарождающееся у него в горле.

– Это наша нора, – Наар шагнул вперёд, сокращая расстояние. Его ноздри трепетали, втягивая запах соперника. – Тебе в ней не место.

– Отойди в сторону, – Тарр подался вперёд, и воздух между ними словно наэлектризовался.

Два молодых самца замерли друг напротив друга. Их шерсть встала дыбом, мышцы перекатывались под кожей тугими узлами, а из глоток вырывалось низкое, утробное рычание. Ещё мгновение – и они бросятся друг на друга, забыв обо всём.

– Наар, хватит!

Голос Таэлиры прозвучал резко, словно удар хлыста. Она возникла между ними, её каштановая шерсть стояла дыбом, а глаза метали молнии.

– Ещё не хватало, чтобы вы поубивали друг друга из-за какой-то ерунды! – она смотрела на брата с укоризной.

– Но он не наш, он – чужак, – прорычал Наар, но в его голосе уже не было прежней уверенности. Он отвёл взгляд, встретившись с глазами сестры, и его напряжённая поза слегка расслабилась. – Ладно.

Он развернулся и пошёл прочь, не оборачиваясь, с высоко поднятой головой.

– Ох, Наар! – Таэлира проводила брата долгим, усталым взглядом. – Вечно пытается меня от всего оберегать. Словно я до сих пор тот слепой щенок, что тыкался носом в материнский бок.

Она повернулась к Тарру, и её взгляд смягчился. В нём появилось что-то странное – едва уловимая тень того самого тепла, от которого у него перехватывало дыхание.

– Пойдём, – сказала она тихо. – Нам надо кое-что обсудить.

Они двинулись в нору. Тарр всё ещё чувствовал спиной обжигающий взгляд Наара.

Внутри норы царил полумрак, наполненный запахами чужой стаи – терпкими, незнакомыми, но не враждебными. Стены, покрытые мягким мхом, приглушали звуки, создавая ощущение уединённости и покоя. Здесь, вдали от любопытных глаз и настороженных ушей, они наконец остались наедине.

Таэлира села, обернув хвост вокруг лап, и устремила на Тарра долгий, изучающий взгляд.

– Что ты собираешься делать... с тем, что с тобой произошло? – спросила она наконец тихим голосом.

Тарр встретился с ней взглядом. Её глаза, глубокие и тёплые, словно два озера жидкого мёда, смотрели на него с тревогой. Сердце снова забилось быстрее, отдаваясь гулом в ушах. Он сглотнул, собираясь с мыслями.

– Я хочу попробовать повторить это, – произнёс он наконец.

– Повторить? – волчица вскинула голову, её янтарные глаза расширились. – Это может быть опасно, Тарр. А если кто-нибудь из стаи тебя увидит? Они же испугаются. Ты даже сам не помнишь, что с тобой было... Ты был... другим. Огромным. Страшным.

– Но ведь ты же не испугалась, – резонно заметил Тарр, прищурив глаза.

– Я...,– она замялась, отводя взгляд и принимаясь нервно вылизывать шерсть на плече. – Это другое...

Она замолчала, и тишина повисла между ними, плотная и осязаемая. Тарр ждал. Он чувствовал, что она хочет сказать что-то ещё, что-то важное, но не решается.

– Никто не должен об этом знать, Тарр, – наконец произнесла она, снова поднимая на него глаза. – Обещай мне, что ты не будешь пытаться это повторить. По крайней мере, не сейчас. И не один.

Он медленно подошёл ближе, сокращая расстояние между ними до одного шага. Её запах – тёплый, чуть терпкий, с нотками незнакомых трав – ударил в ноздри, заставляя сердце биться ещё быстрее.

– Таэлира, – сказал он тихо, но твёрдо, глядя ей прямо в глаза. – Я должен научиться контролировать эту силу. Ты видела, сколько гиен там, на равнине. Нас слишком мало. Если я смогу овладеть тем, что проснулось во мне... у нас появится шанс. Настоящий.

Она смотрела на него, и в её глазах читалась мучительная борьба. «Какой же он упрямый», – пронеслось у неё в голове. Но вместе с раздражением она чувствовала и другое – странное, пугающее восхищение. Этот чёрный волк, чужак, которого она знала совсем мало, был готов рискнуть всем ради стаи. Ради неё.

Она уже открыла пасть, чтобы ответить, но снаружи раздался протяжный, призывный вой вожака. Он прокатился над логовом, заставляя вибрировать воздух и отдаваясь дрожью в самых костях.

– Нам пора, – сказала она, поднимаясь. И не оглядываясь, направилась к выходу.

На поляне, освещённой лучами заходящего красного солнца, уже собрались волки. Они столпились вокруг Шрагга и Воррка, их шерсть топорщилась в предвкушении охоты. Среди них Тарр заметил Наара и Алалиара. Брат стоял чуть поодаль, его платиновая шерсть отливала холодным серебром, а взгляд был устремлён куда-то вдаль, словно происходящее его не касалось.

Наар, увидев Тарра и Таэлиру, вышедших из норы вместе, нахмурился. Его ноздри гневно раздулись, а хвост нервно хлестнул по бокам. Алалиар же, напротив, лишь оскалился в своей обычной, кривой усмешке, не предвещавшей ничего хорошего.

Но Тарр не обратил на них внимания. Его взгляд был прикован к вожакам.

– Таэлира? – Шрагг, заметив дочь, вышедшую вперёд, нахмурился. – Куда это ты собралась?

– Как куда? – она подняла брови, и её уши встали торчком. – Собираюсь с вами на охоту.

– На охоту? Нет, – отрезал Шрагг низким, властным голосом вожака. – Ты должна остаться здесь со стаей. Присмотреть за молодняком и стариками.

– Я тоже хочу пойти... – ответила она, прижав уши и опустив голову. В её голосе прозвучала обида, смешанная с разочарованием.

– Таэлира, кто-то должен присмотреть за стаей, – повторил Шрагг, но на этот раз его голос прозвучал мягче. – Только тебе я могу доверить защитить её.

Она вздохнула, но кивнула.

– Хорошо, я поняла. Идите.

Тарр посмотрел вслед уходящей волчицы, а затем подошёл к отцу.

– Отец, – сказал он тихим голосом, – может быть, ты останешься? Мы и сами справимся.

Воррк посмотрел на сына и усмехнулся. В его старых, мудрых глазах заплясали озорные искорки.

– Не такой уж я и старый, – ответил он с лёгким рычанием. – Посмотришь, как нужно охотиться правильно, не «перестаравшись».

Тарр промолчал, лишь криво усмехнулся, обнажив клыки.

Наконец отряд охотников двинулся в путь. Они шли бесшумной цепочкой, ступая след в след, и лишь редкий хруст ветки под лапой нарушал тишину леса. Багровые сумерки сгущались, окрашивая мир в тревожные, кровавые тона.

Их путь лежал к скалам, что грозно возвышались неподалёку. По словам Наара, рядом с ними паслось стадо мшисторогов. С каждым шагом воздух менялся: к сырости камня примешивался сладковатый аромат фосфоресцирующего мха, а следом – едва уловимый, будоражащий кровь мускусный дух добычи.

– Они рядом, – прошептал Шрагг, останавливаясь и втягивая ноздрями воздух. – Приготовьтесь.

Воррк подошёл к нему, и два старых вожака обменялись короткими, понимающими взглядами.

– Воррк, мы спрячемся впереди, – скомандовал Шрагг. – Тарр и Наар, обойдите стадо и затаитесь с подветренной стороны. Алалиар, вы с волками – справа и слева. Ждите сигнала!

Все молча кивнули и начали расходиться по местам. Движения их были отточены годами охоты – ни одного лишнего звука, ни одного неверного шага.

Тарр и Наар двинулись в обход, скользя между стволами гигантских папоротников. Они шли рядом, но воздух между ними был натянут, словно тетива лука. Тарр чувствовал исходящее от Наара напряжение – оно было почти осязаемым, как запах грозы перед бурей.

Наконец они увидели стадо. Мшистороги – огромные, похожие на земных лосей животные – мирно паслись на поляне перед ними. Их шкуры, густо поросшие фосфоресцирующим мхом, мерцали в сумерках призрачным, зеленоватым светом. Рога, прямые и острые, как клинки, поблёскивали в лучах красного солнца. Стадо насчитывало шесть особей, и среди них выделялся огромный самец-вожак, чьи рога были самыми массивными.

Тарр и Наар бесшумно затаились в кустах, ожидая сигнала. Тишина давила на уши, и в этой тишине каждый звук казался оглушительным.

И вдруг Наар, не поворачивая головы, заговорил. Его голос прозвучал тихо, но в нём слышалось плохо скрываемое раздражение.

– Тарр. Что вы делали в норе с моей сестрой?

Тарр замер. Он стиснул зубы, стараясь говорить спокойно.

– Наар. Сейчас не время.

Но тот уже повернулся к нему. Его глаза горели, ноздри раздувались, а из горла вырвалось низкое, предупреждающее рычание.

– Нет, ты скажешь мне сейчас! – прорычал он, и его голос сорвался на хрип. – Что ты делал там с моей сестрой?!

Внутри Тарра что-то лопнуло. Глаза его начали наливаться красным, мир вокруг потерял чёткость, а в ушах зашумела кровь. Он зарычал в ответ, низко и угрожающе:

– Это тебя не касается! Это наше с ней дело!

– Всё, что связано с моей сестрой, касается и меня! – взревел Наар и, забыв обо всём, бросился на Тарра.

Они сцепились в рыже-чёрный клубок, ломая кусты и взрывая когтями мягкий мох. Рычание, визг, клацанье зубов – всё смешалось в оглушительную какофонию. Они вывалились на поляну, прямо на глазах у изумлённого стада.

Мшистороги, завидев опасность, бросились врассыпную. Их мощные тела с грохотом ломали подлесок, а испуганное фырканье эхом разносилось по лесу.

Алалиар, не теряя ни секунды, выскочил из засады и повёл своих волков в погоню за уходящим стадом. Они мчались, словно тени, рассекая воздух. Их лапы почти не касались земли, спины изгибались с убийственной грацией, а глаза горели азартом охоты.

Воррк и Шрагг, не сговариваясь, бросились на ближайшего мшисторога – молодого самца, который замешкался, пытаясь найти выход из ловушки. Воррк метнулся к его ногам, целясь в сухожилия. Его старые, но всё ещё острые клыки вонзились в плоть, и животное, взревев от боли, рухнуло на колени. В тот же миг Шрагг оказался сверху, и его мощные челюсти сомкнулись на горле жертвы. Хруст позвонков – и тело мшисторога обмякло, заливая траву тёмной, горячей кровью.

Алалиар со своей группой сумел догнать ещё одного – старого самца, который не успел скрыться в чаще. Окружив его, волки набросились со всех сторон, и вскоре второй мшисторог рухнул замертво.

Когда охота была закончена, все собрались вокруг дерущихся Наара и Тарра. Они всё ещё катались по земле, осыпая друг друга ударами лап и щёлкая зубами. Их шерсть была взъерошена, в клочьях, а на боках алели свежие царапины и укусы.

Алалиар, увидев это, зарычал. Его платиновая шерсть встала дыбом, мышцы напряглись, и он припал к земле, готовясь броситься на помощь брату. Но, поймав суровый взгляд отца, остановился и остался на месте, нервно перебирая лапами.

– Довольно! – прорычал Воррк мощным, низким голосом, от которого, казалось, задрожала сама земля.

Чёрный и рыжий волк наконец отцепились друг от друга. Они стояли, тяжело дыша, и смотрели друг на друга сощуренными глазами. Их уши были навострены, а загривки всё ещё топорщились. Оба были потрёпаны: шерсть висела клочьями, на мордах и боках темнели раны, из которых сочилась кровь.

– Да что с вами такое? – спросил Шрагг с едва сдерживаемой яростью. – Вы чуть не сорвали нам охоту! Из-за вашей глупой драки мы едва не упустили добычу!

– Он! Он! – прорычал Наар, сверкая глазами и тыча мордой в сторону Тарра. – Он был наедине с Таэлирой в нашей норе!

Шрагг перевёл тяжёлый взгляд на Тарра. Его единственный зрячий глаз сузился, а шрам на морде, казалось, стал ещё глубже.

– Это правда? – спросил он низким, рокочущим голосом.

– Да, – ответил Тарр, не отводя взгляда от своего противника. Его голос звучал ровно, но внутри всё кипело. – Мы лишь разговаривали, ничего более.

– Разговаривали?! – взревел Наар, и его тело снова напряглось для броска. – И о чём же?! Говори!

– Наар, хватит! – резко оборвал его Шрагг. Он повернулся к Тарру, и его взгляд стал холодным и испытующим. – Так о чём же вы говорили?

Тарр посмотрел на отца. Воррк, стоявший чуть поодаль, едва заметно кивнул. В его старых, мудрых глазах читалось понимание и молчаливая поддержка.

Тарр глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.

– Мы лишь говорили о гиенах, – начал он, тщательно подбирая слова. – О том, что видели. О том, сколько их там, на равнине.

Он сделал паузу, обводя взглядом собравшихся волков. Их глаза были устремлены на него – настороженные, недоверчивые, любопытные.

– Поверьте мне, – продолжил он, и его голос зазвучал твёрже, – чести вашей дочери ничего не угрожает. Я бы никогда не позволил себе ничего лишнего.

Шрагг долго молчал, переваривая услышанное. Его взгляд скользил по лицу Тарра, словно пытаясь прочесть его мысли. Наконец он медленно кивнул.

– Хорошо, – произнёс он, и в его голосе прозвучало облегчение, смешанное с остатками недоверия. – Я тебе верю.

– Но отец... – начал было Наар, делая шаг вперёд.

Шрагг резко повернулся к сыну. Его глаза вспыхнули гневом, а из горла вырвался низкий, угрожающий рык.

– А ты... – прорычал он, – иди за мной. Нам надо серьёзно поговорить. Остальные – берите добычу. Мы возвращаемся.

Наар, понурив голову и прижав уши, поплёлся вслед за отцом. Его хвост безвольно волочился по земле.

Алалиар проводил их долгим, задумчивым взглядом, а затем подошёл к брату. Его платиновая шерсть, перепачканная кровью мшисторога, тускло поблёскивала в сумерках.

– Тарр, – начал он негромко, косясь в сторону ушедшего вожака и его сына. – Ты будь поосторожнее с этим Нааром. У него, похоже, пунктик на гиперопеке за сестрой.

– Я не боюсь его, Алалиар, – ответил Тарр раздражённо, встряхивая головой и разбрызгивая капли крови.

– Я не об этом, – вздохнул Алалиар, закатив глаза. Его голос стал тише, серьёзнее. – Вскоре предстоит битва с гиенами. А он... – Алалиар кивнул в сторону, куда ушёл Наар, – не нужно иметь врага за спиной. Иначе он может ударить в самый неподходящий момент.

Тарр задумался. Он вспомнил горящий ненавистью взгляд Наара, его дрожащие от ярости мышцы. Алалиар прав. Такой враг за спиной – непозволительная роскошь.

– Ты прав, – неохотно признал он, вздыхая. – Это опасно. Я поговорю с ним.

– Поговори, – кивнул Алалиар и, не добавив больше ни слова, развернулся и пошёл вслед за стаей.

Волки, подхватив зубами тяжёлую добычу, двинулись в обратный путь. Тарр шёл, погружённый в свои мысли. Слова брата не давали ему покоя.

«Алалиар прав. Нужно поладить с Нааром. Но как? Он ненавидит меня только за то, что я чужак. И за то, что я был с его сестрой...»

Он вспомнил ту неведомую силу, что проснулась в нём во время схватки с гиеной. Силу, которая позволила ему в одиночку разорвать врага, но которая пугала его самого. «Я должен научиться её контролировать. Если она вырвется снова, в присутствии Наара... он может пострадать. И тогда мира между нами не будет никогда».

– Тарр.

Голос отца вырвал его из раздумий. Воррк шёл рядом, и его старые, мудрые глаза смотрели на сына с тревогой и любопытством.

– Да, отец, – отозвался Тарр, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Послушай, – начал Воррк осторожно, понижая голос, чтобы их никто не слышал. – Я не стал говорить при всех. Но меня беспокоит одна вещь.

– И какая же? – Тарр напрягся, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Воррк посмотрел на него долгим, пронзительным взглядом.

– Я знаю тебя, Тарр, как никто другой, – произнёс он медленно. – Ты – лучший охотник в моей стае. Ты никогда не пачкаешься в крови своей жертвы. – Он сделал паузу, и его взгляд стал ещё острее. – Как так получилось, что ты вернулся весь в крови, словно щенок на своей первой охоте? Ты что-то скрываешь от меня?

Тарр замер. Он знал, что отец не поверит в неуклюжую ложь. Но и всей правды он рассказать не мог – пока не мог. Он глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.

– Это не кровь клинокрэя, отец, – сказал он тихо, но твёрдо. – Это кровь гиены.

Воррк остановился как вкопанный. Его глаза расширились, а уши встали торчком.

– Гиены? – переспросил он недоверчиво. – Ты убил гиену? В одиночку?

– Да, – ответил Тарр просто. – Она напала на нас, застала врасплох. Нам с трудом удалось её одолеть. Она почти добралась до Таэлиры... Но та смогла вырваться и перегрызть гиене сухожилие на задней лапе. Тварь рухнула, и тогда я бросился на неё и перегрыз ей горло. Кровь хлынула прямо на меня. Вот и всё.

Воррк долго молчал, раздумывая об услышанном. Его взгляд скользил по лицу сына, словно пытаясь найти там признаки лжи. Наконец он медленно кивнул.

– И зачем это было скрывать? – спросил он, сощурив глаза.

– Не стоит им знать об этом, отец, – ответил Тарр, понижая голос. – Сейчас не до этого. Гиены – вот что важно. Поверь мне.

Воррк ещё раз внимательно посмотрел на сына, но ничего не сказал. Он лишь кивнул, и они продолжили путь в тишине.

***

Наконец впереди показалось логово. Их встретили радостным воем – волки высыпали из нор, приветствуя охотников и предвкушая сытный ужин.

Таэлира, стоявшая у входа в свою нору, издалека заметила две окровавленные фигуры. Тарр и Наар. Её сердце ёкнуло и забилось быстрее. Она сорвалась с места и подбежала к ним, встревоженно принюхиваясь.

– Что с вами произошло? – спросила она дрожащим голосом, переводя взгляд с одного на другого. – Вы ранены?

– Не переживай, Таэлира, – ехидно протянул Алалиар, проходя мимо с добычей в зубах. – Они просто немного «перестарались» на охоте.

Тарр зыркнул на брата, и тот, прижав уши, поспешил ретироваться.

– Отец! – Таэлира повернулась к Шраггу. – Что произошло? Ответь мне!

Шрагг тяжело вздохнул.

– Наар, – произнёс он усталым голосом. – Он напал на Тарра и чуть не сорвал охоту. В общем... они подрались между собой из-за... тебя. – Он повернулся к сыну и добавил строго: – Но он сожалеет об этом. Так ведь, Наар?

– Что?! – вспыхнула Таэлира, и её жёлтые глаза загорелись гневом. Она шагнула к брату. – Наар, зачем ты это сделал?!

– Потому что он чужак! – прорычал Наар, шерсть на его загривке снова встала дыбом. – Он опасен! Я это чувствую! Я хочу защитить тебя от него!

– С чего ты взял, что он опасен? – настороженно спросила Таэлира, и её голос стал тише, но твёрже.

Наар замялся. Он опустил голову, словно пытаясь подобрать слова.

– Не знаю, – наконец выдавил он. – Я что-то чувствую... не могу объяснить. – Он поднял глаза на сестру, и в них читалась искренняя, почти отчаянная мольба. – Таэлира, он опасен, поверь мне. Мои чувства меня никогда не подводили.

Таэлира смотрела на брата, и в её душе боролись гнев и жалость. Она знала, что Наар всегда чувствовал то, что другие не могли. Но сейчас... сейчас он ошибался. Она была уверена в этом.

– Он спас мне жизнь, Наар! – выпалила она неожиданно для себя самой и осеклась.

Тишина, воцарившаяся на поляне, была оглушительной. Все взгляды устремились на Таэлиру.

Шрагг медленно подошёл ближе. Его единственный глаз сузился, а голос прозвучал низко и требовательно.

– Спас? Когда? – Он перевёл взгляд на Тарра, сощуривсвой единственный глаз. – Поэтому ты был в крови?

Тарр молча кивнул.

– Да, – ответил он просто.

– Расскажи им, – вмешался Воррк.

Таэлира широко раскрыла глаза, прижала уши и посмотрела на Тарра. Тарр едва заметно покачал головой, и она с облегчением выдохнула.

Он рассказал им ту версию, которую до этого поведал отцу. О внезапном нападении гиены, о том, как Таэлира перегрызла ей сухожилие, и о том, как он сам перегрыз твари горло.

Когда он закончил, все молчали, переваривая услышанное. В воздухе повисло напряжение – густое, осязаемое.

– Почему же вы нам не рассказали об этом сразу? – спросил наконец Шрагг.

Таэлира вышла вперёд, заслоняя собой Тарра.

– Отец, просто… – запнулась она, быстро взглянув на Тарра, затем снова на отца. – Я попросила Тарра молчать. Не хотела, чтобы ты нервничал из‑за пустяков. Ты должен быть сосредоточен на гиенах – сейчас это важнее всего.

Шрагг долго смотрел на дочь. Его взгляд смягчился, и он медленно кивнул.

– Таэлира, – сказал он серьёзно, но без прежней строгости. – Я хочу, чтобы ты доверяла мне. И ничего не скрывала. Пусть даже это будет что-то страшное. Я должен это знать. Договорились?

– Хорошо, пап, прости, – ответила она, опуская голову.

Воррк и Алалиар переглянулись, а затем одновременно посмотрели на Наара. Тот стоял, понурив голову и прижав уши. Его хвост безвольно висел.

Он медленно подошёл к Тарру и Таэлире.

– Простите меня, – произнёс он глухим, сдавленным голосом. – Я же не знал. Не знаю, что на меня нашло.

Тарр шагнул ему навстречу и заглянул в глаза.

– Наар, я понимаю тебя, – сказал он ровно и спокойно. – Возможно, на твоём месте я поступил бы так же.

Он перевёл взгляд на Таэлиру.

Она подошла к брату и мягко коснулась носом его плеча.

– Наар, пойми, – сказала она тихим, но твёрдым голосом. – Я очень ценю, что ты пытаешься меня уберечь. Но я уже не тот маленький щенок, о котором нужно заботиться. Я выросла. И я сама могу решать, с кем мне быть и кому доверять.

Наар попытался улыбнуться, но у него получился лишь жалкий оскал.

– Я знаю, – выдавил он. – Но всё же... я боюсь за тебя.

– Всё будет хорошо, Наар, – ответила она, заглядывая ему в глаза. – Я теперь сама смогу позаботиться о себе.

Наар кивнул и, не сказав больше ни слова, побрёл к своей норе зализывать раны.

Таэлира проводила его взглядом, а затем перевела его на Тарра. Её глаза вдруг расширились, а челюсть слегка отвисла. Она смотрела на его бока, на морду – туда, где ещё недавно красовались глубокие царапины и укусы, оставленные Нааром.

– Тарр, – прошептала она, дрожащим голосом.

– Что такое, Таэлира? – он повернулся к ней, не понимая причины её волнения.

– Твои раны, – сказала она, не отрывая взгляда от его тела.

– Что мои раны? – не понял он.

– Их нет, – выдохнула она.

Тарр замер. Он только сейчас осознал, что не чувствует ни боли, ни жжения, ни усталости. Он не раз участвовал в драках и знал, каково это – когда каждая царапина ноет, каждый укус саднит, а мышцы наливаются свинцовой тяжестью. Но сейчас... ничего. Словно и не было никакой схватки.

Он опустил голову, осматривая свои бока. Там, где ещё недавно зияли рваные раны, теперь красовалась лишь чистая, блестящая шерсть. Ни следа.

И тогда его осенило. Похоже, та загадочная сила, которая проснулась в нём при нападении гиены, давала не только небывалую мощь, но и нечто большее.

Он поднял глаза на Таэлиру. В её взгляде читался страх, смешанный с восхищением. Она тоже поняла.

Они стояли молча, глядя друг на друга, понимая всё без слов.

– Итак! – Внезапно, возвращая их к реальности, раздался голос Воррка. – У нас есть добыча. С её помощью мы сможем заманить гиен туда, куда нужно будет нам. – Он повернулся к Шраггу. – Где лучше устроить засаду?

Шрагг, отвлёкшись от своих мыслей, ответил:

– Недалеко отсюда есть небольшое ущелье. Оно как раз расположено рядом с тем местом, откуда они должны прийти. Узкий проход, высокие скалистые стены. Можно заманить их туда, окружить с двух сторон и напасть одновременно. У них не будет пути к отступлению.

Волки одобрительно завыли, и их вой, полный решимости и жажды битвы, эхом разнёсся под сводами гигантских папоротников. План был хорош.

А Тарр, стоя в стороне и глядя на звёзды, что начинали проступать на багровом небе, думал лишь об одном. О той силе, что дремала внутри него. И о том, что скоро, очень скоро, ему придётся пробудить её вновь.

Глава четвёртая: Пробуждение.

Шрагг сидел у подножия исполинского корня, и его единственный зрячий глаз неотрывно следил за двумя фигурами на другом конце поляны. Таэлира и Тарр стояли так близко, что их дыхание почти смешивалось в багровых сумерках.

Рядом с ним сидел Воррк. Его старые, покрытые шрамами бока мерно вздымались в такт дыханию, но взгляд был затуманен, устремлён куда-то далеко – туда, где в багровой дымке терялись очертания далёких скал.

– Воррк, – вдруг заговорил Шрагг тихим голосом, не поворачивая головы. – Ты это тоже заметил?

– Что именно, Шрагг? – отозвался старый волк, выныривая из своих раздумий. Его уши слегка развернулись в сторону собеседника.

Шрагг медленно, почти незаметно кивнул в сторону дочери и чёрного волка.

– Мне кажется, – продолжил он непривычно мягким голосом, – что твоему сыну нравится моя дочь, и, кажется, это взаимно.

Воррк понимающе усмехнулся одними глазами.

– А, ты об этом? – он сощурился, и в уголках его глаз собрались глубокие морщины. – Я тоже это заметил.

Шрагг повернулся к старому другу, и их взгляды встретились. В глазах обоих читалась та особая мудрость, что приходит лишь с годами, потерями и бесчисленными битвами.

– Знаешь что? – спросил Шрагг. Воррк молча помотал головой. – Думаю, из них выйдет отличная пара.

Воррк перевёл взгляд на сына и молодую волчицу. Тарр что-то тихо говорил Таэлире, а она слушала, чуть наклонив голову набок, и её каштановая шерсть мягко колыхалась от слабого ветерка.

– Да уж, – наконец ответил он с лёгкой иронией и гордостью в голосе. – Они стоят друг друга. Оба упрямые и неуправляемые.

Шрагг усмехнулся. Его губы дёрнулись, обнажив старые, источенные временем клыки.

– В этом ты прав, – он снова посмотрел в глаза старому другу. Его голос стал серьёзнее. – Но главное не это. – Он взглянул на Тарра. – Он спас мою дочь. И я чувствую, что он пойдёт на всё, чтобы её защитить.

Воррк долго смотрел на молодых волков. Его мысли текли медленно, вязко, как густая смола. Наконец он заговорил. Голос стал ниже, тяжелее.

– Шрагг, – он сощурил глаза. – Ты же понимаешь, что в схватке с гиенами многие не выживут?

Тот скосил на него глаз. Кончики его ушей дёрнулись.

– Знаю, – вздохнул он тяжело. – Но другого выхода нет.

Воррк встретился с ним взглядом, в его глазах не было страха.

– Они должны выжить, Шрагг, чего бы это ни стоило, – он снова перевёл взгляд на Тарра и Таэлиру. – Они – наше будущее.

– Они выживут, – ответил, не колеблясь, Шрагг, твёрдо и уверенно. Затем повернулся к Воррку и добавил тихо, почти шёпотом: – Даю тебе слово.

***

Тарр краем глаза заметил, что отец и Шрагг наблюдают за ними, но не подал виду.

– Таэлира, – произнёс он тихо, наклоняясь к ней так, чтобы никто не мог услышать. – Как думаешь, они догадываются о том, что мы рассказали не всю правду?

Таэлира задумалась. Её уши слегка прижались к голове, а взгляд метнулся к двум старым волкам.

– Не знаю, – ответила она шёпотом. – Надеюсь, что нет.

Она сделала шаг вперёд, сокращая расстояние между ними, и заглянула чёрному волку прямо в глаза.

– Тарр, я хотела спросить, – её голос стал тише, почти шёпотом. – Когда ты дрался с моим братом, оно просыпалось?

– О чём ты? – не понял он. И в этот миг ветер, словно подчиняясь чьей-то невидимой воле, резко сменил направление и подул со стороны Таэлиры. Её запах – тёплый, чуть терпкий, с нотками незнакомых трав – ударил в ноздри, заставляя сердце сбиться с ритма, а лапы стать ватными. Мир на мгновение поплыл, звуки леса отдалились, и осталась только она – её глаза, её дыхание.

Он тряхнул головой, отгоняя наваждение, и глубоко вдохнул, возвращая ясность мыслям.

– Ты знаешь о чём, – прошептала волчица, сузив глаза. Её уши прижались, а хвост нервно хлестнул по бокам.

Тарр прикрыл глаза, погружаясь в воспоминания о той схватке.

– Я чувствовал лишь ярость и азарт битвы, – наконец произнёс он, открывая глаза. – Ничего более.

– Значит, – Таэлира на мгновение задумалась, её взгляд стал отстранённым, словно она пыталась разглядеть что-то невидимое внутри него. – Той силе этого было недостаточно. Нужно что-то другое, чтобы она пробудилась.

– Похоже на то, – задумчиво ответил Тарр, затем добавил серьёзно. – Таэлира, мне нужно научиться управлять ею. Если она вырвется в неподходящий момент... я могу навредить тем, кто рядом.

– Я помогу тебе, – неожиданно ответила волчица твёрдым голосом. – Я буду рядом.

– Таэлира, нет, это опасно, – Тарр отпрянул, его глаза расширились. – А вдруг я сделаю тебе больно? Вдруг не смогу остановиться?

– Я не боюсь, Тарр. – Она отвела взгляд, словно собираясь с мыслями, а затем вновь посмотрела ему в глаза, взглядом, от которого у него закружилась голова. – Не хочу, чтобы ты остался один на один с этим.

Чёрный волк хотел возразить, но слова застряли в горле. Вместо этого он медленно склонил голову.

Волчица, кивнув, развернулась и побрела в сторону своей норы. Её каштановая шерсть мягко колыхалась в такт плавным, бесшумным шагам, а кончик хвоста едва заметно подрагивал.

Тарр замер, провожая её взглядом. Затем он медленно обвёл глазами логово. Волки занимались своими обычными делами – кто вылизывал шерсть, лениво водя языком по бокам, кто грыз кость, оставшуюся от недавней добычи, и хруст разносился по поляне сухими, отрывистыми щелчками. Маленькие волчата, серые и пушистые, сновали то тут, то там, их звонкое тявканье смешивалось с шорохом листвы.

И тут он заметил Наара. Рыжий волк сидел на небольшом возвышении, лицом к красному солнцу. Его спина была неестественно прямой, кончики ушей подрагивали, реагируя на малейшие звуки леса, а взгляд был устремлён вдаль – туда, где багровый диск медленно клонился к горизонту.

Тарр бесшумно приблизился и сел рядом. Наар никак не отреагировал – лишь его ноздри едва заметно дрогнули, улавливая запах.

– Правда оно красивое? – неожиданно спросил Наар, не отрывая взгляда от светила. Его голос прозвучал тихо, почти мечтательно, что было совсем не похоже на того резкого, вспыльчивого волка, с которым Тарр сцепился всего несколько часов назад.

– Раннфар? – Тарр кинул взгляд на красный диск, заполнивший полнеба, затем снова посмотрел на Наара. – Ну… наверное... Наар…

Рыжий волк повернул голову, перебивая его. В его янтарных глазах блеснул свет красного солнца

– Как думаешь, оно всегда будет там? – задумчиво произнёс он, и его голос дрогнул. – Или однажды исчезнет навсегда?

Тарр замер. Он никогда не задумывался об этом. Раннфар был всегда – с самого его рождения, с рождения его отца и отца его отца. Он был такой же неотъемлемой частью мира, как земля под лапами, как воздух, которым они дышали.

– Не знаю, – честно ответил он. – Надеюсь, что будет всегда.

Наар замолчал, вновь устремив взгляд к горизонту. Тишина между ними стала плотной, осязаемой. Тарр посмотрел на него, сощурив глаза.

– Наар, послушай, – начал он осторожно. Рыжий волк нахмурился, его уши слегка прижались. – Я хотел бы поговорить с тобой о Таэлире…

– Однажды, – вдруг заговорил Наар, не обращая внимания на его слова, – когда ещё гиены не рыскали на каждом шагу, а добыча была обильной, к нам пришёл одинокий волк с просьбой присоединиться к стае. Он был худой, со свалявшейся шерстью, и от него пахло отчаянием.

Тарр навострил уши и повернул голову к Наару, внимательно слушая.

– Отец принял его, – продолжил рыжий волк глухим голосом. – Несмотря на недовольство многих волков и моей матери. Мы с Таэлирой тогда ещё были совсем щенками, и не понимали насколько жесток этот мир.

Он сделал паузу, глядя в пустоту. Его уши слегка подрагивали.

– Поначалу всё было хорошо. Чужой волк помогал в охоте, в защите стаи. Он был силён, хитёр и, казалось, предан нам. Но однажды… – Наар сглотнул, его голос дрогнул. – На нас напала другая стая. Они пришли, когда все спали, – застали нас врасплох. Их вёл тот самый волк, которого мы приняли.

Тарр замер, не смея пошевелиться. Его шерсть встала дыбом от услышанного.

– Мы с сестрой и другими щенками затаились в своей норе, боясь высунуть носа, – продолжил Наар почти шёпотом. – С нами осталась наша мать. Но она увидела, что к укрытию приближается группа чужих волков. Чтобы отвлечь их от нас, она вылезла и побежала в лес.

Он замолчал, его дыхание стало прерывистым, а плечи напряглись.

Потом мы увидели, что отец сцепился с тем волком. Схватка была жёсткой и кровавой. Отец тогда потерял глаз в той битве, но смог одолеть их вожака. Оставшиеся волки из его стаи разбежались, поджав хвосты. Когда всё утихло, мы вылезли из норы. Кругом было всё в крови. Много волков из обеих стай погибло. А недалеко от нашего логова мы нашли её… – Наар сглотнул, его уши прижались к голове, а хвост безвольно опустился на землю.

Тарр сидел с широко открытыми глазами, переваривая услышанное. В его груди что-то болезненно сжалось. Он ничего не ответил. Слова здесь были лишними.

– Тарр, – Наар повернулся к нему. – Обещай мне… Обещай, что ты будешь оберегать её, несмотря ни на что.

– Обещаю, Наар, – уверенно ответил Тарр тихо, но твёрдо.

Рыжий волк лишь кивнул и, отвернувшись, снова устремил взгляд на красное солнце, что медленно тонуло в багровой дымке горизонта.

***

Алалиар стоял в тени исполинского папоротника, его платиновая шерсть почти сливалась с серебристым мхом, покрывавшим ствол. Он внимательно наблюдал за двумя такими разными волками – чёрным и рыжим, – что сидели на возвышении. Его уши дрожали, ловя малейшие отзвуки их разговора, а нос жадно втягивал воздух, пытаясь уловить запахи эмоций. Тело было напряжено, словно перед прыжком.

– Алалиар.

Он вздрогнул и резко обернулся. Перед ним стоял Воррк. Старый волк появился бесшумно, как тень, и теперь смотрел на сына долгим, изучающим взглядом.

– Отец? – спросил Алалиар напряжённым голосом. Его мышцы медленно ослабли, и он всем телом повернулся к отцу. – Что-то случилось?

– Давай-ка пройдёмся, – сказал Воррк и, не дожидаясь согласия, направился туда, где не было других волков.

Алалиар последовал за ним, подозрительно косясь то на отца, то на Тарра вдалеке.

Наконец они остановились у старого, замшелого валуна, за которым открывался вид на бескрайние леса, уходящие к самому горизонту.

– Так о чём ты хотел поговорить? – спросил Алалиар, нервно косясь в сторону Тарра, который всё ещё сидел рядом с Нааром. – Это может подождать?

– С ними будет всё хорошо, – Воррк кивнул в сторону двух волков. Затем он повернулся и посмотрел сыну прямо в глаза. – Алалиар, я уверен, что ты понимаешь, чем эта битва может закончиться. Многие из нас погибнут.

Алалиар отвёл глаза, его уши прижались к голове, а хвост нервно хлестнул по бокам.

– Понимаю, – тихо ответил он с горечью в голосе. – Гиен слишком уж много. Засада может не сработать. – Он снова зыркнул на Наара, и его ноздри раздулись, а на загривке шерсть встала дыбом. – А ещё этот… Наар. Ему нельзя доверять.

– Уверен, Тарр с ним поладит, – нахмурился Воррк. – Но я не об этом. Я хочу, чтобы ты присмотрел за братом.

Алалиар резко вскинул голову, его глаза расширились. Уши задрожали, а дыхание на мгновение перехватило.

– По мне так он и без меня справится, – фыркнул он, пытаясь скрыть волнение за привычной маской безразличия. Но заметив строгий взгляд отца, осёкся. – Подожди… ты же не собираешься…

– Да, Алалиар, – ответил Воррк твёрдым голосом. – Надеюсь, конечно, до этого не дойдёт. Но если… это произойдёт, я хочу, чтобы ты был рядом с братом. Пообещай мне.

Уши Алалиара плотно прижались к голове, а хвост безвольно опустился на землю. В его груди что-то болезненно сжалось. Он долго молчал, опустив голову. Наконец он поднял глаза на отца.

– Хорошо, отец, – произнёс он глухим, сдавленным голосом. – Я сделаю это.

Воррк кивнул с явным облегчением. Он коснулся носом плеча сына и, не сказав больше ни слова, направился обратно к стае.

***

Внезапно тишину разорвал протяжный, призывной вой Шрагга. Низкий, мощный, он прокатился над логовом, заставляя вибрировать воздух и отдаваясь дрожью в самых костях. Волки, услышав его, побросали свои дела и начали стекаться к вожаку. Их движения были быстрыми и слаженными – каждый знал своё место.

В центре поляны, освещённой тусклыми лучами Раннфара, стояли Шрагг и Воррк. Рядом с ними, плечом к плечу, собрались Тарр, Таэлира, Алалиар и Наар. Их шерсть стояла дыбом, предвкушая сражение.

– Итак, – начал Воррк низким, раскатистым голосом. – Гиены близко. Нам нужно подготовиться к их приходу. Действуем по плану. Он перевёл взгляд на Шрагга.

– Несколько волков оставят мшисторога в ущелье, – продолжил тот, обводя суровым взглядом собравшихся. – Таэлира и Тарр, возьмите несколько волков и займите одну сторону на скалах. Наар и Алалиар – другую. Мы с Воррком и остальными волками закроем вход и выход из ущелья. И ещё... идут все, кроме детей и стариков.

Он повернулся к тем, кто оставался. Среди них была старая волчица с тусклой шерстью, несколько совсем юных волчат, которые жались к её бокам, и хромой самец со шрамом, пересекающим всю спину.

– Ваша задача – спрятаться в норах и не высовываться в случае опасности, – голос Шрагга смягчился на долю тона. – С вами останется один разведчик, он предупредит об опасности.

– Выступаем, – произнёс Воррк, окидывая взглядом, полным решимости, обе стаи. – Нужно успеть до прихода гиен. Времени мало.

Спустя некоторое время отряд охотников приближался к ущелью. Они двигались бесшумно, словно тени, ступая след в след. Два волка волокли по земле тяжёлую тушу мшисторога, оставляя за собой глубокую борозду во мху. Красное солнце опускалось всё ниже к горизонту, окрашивая деревья вокруг в зловещие, кровавые тона.

Наконец стая достигла цели. Ущелье было именно таким, как описывал Шрагг: узкий проход между двумя высокими скалистыми стенами, поросшими редким, цепким кустарником. Идеальное место для засады.

Каждый знал своё место и действовал с безупречной точностью. Таэлира и Тарр поднялись на скалы с левой стороны ущелья. На правой стороне, напротив них, притаились Алалиар и Наар со своими волками. Воррк и Шрагг с основными силами рассредоточились у входа и выхода. Два волка, которые принесли тушу, оставили её в центре ущелья и бесшумно исчезли, заняв свои места.

Все замерли. Тишина стала осязаемой, плотной, нарушаемой лишь свистом ветра в скалах да далёкими криками птиц. На их счастье, ветер дул со стороны приближающихся гиен, принося их запах, но не выдавая присутствия стаи.

Волки напряглись, когда в ноздри ударил ненавистный, гнилостный запах. Он был резким, приторно-сладким, пропитанным смертью и разложением. Вскоре они услышали звук – зловещий, булькающий хохот, от которого шерсть вставала дыбом.

Наконец показались первые твари. Они вынырнули из леса, их рыжие, свалявшиеся шкуры тускло поблёскивали в слабом свете солнца. Они шли, рыча, жадно втягивая воздух вокруг. Впереди выступал крупный самец – вожак. Он был выше и массивнее остальных, его шрамы покрывали морду и бока.

Тарр внимательно посмотрел на него. Что-то в этом вожаке было не так. Он шёл не как обычная гиена, ведомая лишь голодом и инстинктом. Его поступь была уверенной, взгляд – оценивающим, словно он сканировал пространство, выискивая опасность. На миг Тарру показалось, что в его глазах промелькнуло что-то похожее на разум.

Стая гиен втянулась в узкое ущелье. Их было много – очень много. Воздух наполнился смрадом гнилого мяса и мокрой, грязной шерсти, от которого першило в горле. Твари заметили тушу мшисторога, лежащую на их пути, и их рычание перешло в жадное, булькающее урчание. Из пастей потекла слюна.

Не сговариваясь, они бросились на тело, позабыв об осторожности, разрывая плоть на части. Слышался лишь хруст костей, влажное чавканье и довольное урчание хищников, дорвавшихся до добычи.

Тарр кинул взгляд на Воррка и Шрагга. Их волки, прижимаясь к земле, крадучись приближались со всех сторон, окружая гиен плотным кольцом. Затем он посмотрел на противоположную сторону ущелья. Алалиар смотрел на него с ожиданием, его платиновая шерсть напряжённо топорщилась. Чёрный волк кивнул ему и своим волкам, стоявшим рядом с Таэлирой. В её глазах он заметил полный решимости охотничий азарт, и на мгновение его сердце заколотилось быстрее.

И тогда волки одновременно бросились на ничего не подозревающих гиен со всех сторон.

Эффект неожиданности сработал безупречно. Первые мгновения гиены метались в панике, не понимая, откуда исходит угроза. Волки Воррка и Шрагга врезались в их ряды с боков, сбивая с ног и вгрызаясь в глотки. А сверху, со скал, словно живой камнепад, обрушились воины Тарра и Алалиара. Несколько гиен рухнули, придавленные тяжестью волчьих тел.

Тарр и Таэлира действовали как единое целое – словно отлаженный механизм смерти. Каштановая волчица, быстро и точно, бросалась под лапы гиен, перекусывая сухожилия, и твари с воем рушились на землю. А чёрный волк, не давая им опомниться, смыкал челюсти на их горлах, чувствуя, как хрустят позвонки и горячая кровь заливает морду.

Благодаря панике среди гиен волкам удалось уничтожить нескольких тварей почти без потерь. Казалось, победа близка.

Но тут раздался мощный рёв, сотрясающий землю. Это был тот самый вожак. Его голос, низкий и властный, перекрыл шум битвы, заставив всех замереть на мгновение. Метающиеся гиены повернули головы на звук. В их глазах, ещё секунду назад полных паники, снова загорелся огонь ярости и ненависти.

Вожак издал несколько коротких, отрывистых рыков – и гиены, словно подчиняясь невидимой команде, начали организованно защищаться. Они встали спиной к спине, образовав ощетинившуюся клыками стену, о которую разбивались атаки волков.

Волки продолжали нападать, но теперь каждый их бросок встречал яростный отпор. Несколько волков уже лежали безжизненными тушами, их кровь пропитывала мох, смешиваясь с кровью врагов.

И тут Воррк заметил, как сзади Тарра и Таэлиры, словно тень, крадётся вожак. Он бесшумно скользил по земле, а его жёлтые глаза неотрывно следили за чёрным волком.

Старый волк, не раздумывая ни секунды, бросился наперерез. Его старые лапы, несли его вперёд с неожиданной скоростью. И в тот самый миг, когда вожак прыгнул, целясь Тарру в шею, на его пути возникло тело Воррка.

Удар сбил траекторию вожака. Тот кувыркнулся в воздухе, но тут же встал на лапы, его глаза вспыхнули яростью. Он увидел старого волка – и бросился на новую жертву.

Тарр резко оглянулся, почувствовав неладное. Его глаза расширились, шерсть встала дыбом, а сердце дрогнуло. Над телом его отца возвышался вожак, держа того за горло. Кровь Воррка, тёмная и густая, стекала по его клыкам, капая на мох.

От этой картины внутри Тарра что-то оборвалось. Глаза начала заливать красная пелена. Мир вокруг потерял чёткость, звуки битвы отдалились, стали глухими, неразборчивыми. Осталось только одно – тело отца, безвольно обмякшее в пасти врага.

И тогда оно проснулось.

Боль – нестерпимая, будто раскалённый металл, пронзающий кости, – разлилась по телу, заставляя каждую клетку кричать. Кости заныли, затрещали, начали перестраиваться с влажным, кошмарным хрустом. Мышцы наливались сталью, разрывая кожу изнутри. Шерсть, чёрная как сама бездна, пробивалась сквозь поры, становясь гуще, длиннее. Когти на лапах вытягивались, заострялись, с треском царапая камень.

Из его горла вырвался низкий, вибрирующий рык, полный первобытной ярости и боли. Он прокатился по ущелью, заставив содрогнуться скалы и заглушив все остальные звуки.

Все замерли. Гиены и волки с широко раскрытыми глазами и прижатыми ушами смотрели на неизвестно откуда взявшегося чёрного гиганта. Он был в полтора раза крупнее вожака – настоящий исполин, воплощение древнего кошмара. Его тело опоясывали тугие комки мышц, перекатывающиеся под шкурой стальными канатами. Огромная, вытянутая морда ощетинилась острыми, как кинжалы, клыками. На массивных лапах сверкали длинные, изогнутые когти, которые с лёгкостью взрыхляли каменистую землю.

Он поднялся на задние лапы, как костоспин, и его тень накрыла половину ущелья. Волки и гиены отступили, прижав уши и поджав хвосты. В воздухе повисла тишина, давящая на уши.

Вожак, всё ещё сжимавший в пасти горло Воррка, разжал челюсти. Тело старого волка безвольно рухнуло на землю. Вожак повернулся к чёрному гиганту и рыкнул в ответ – но в его голосе уже не было прежней уверенности. В жёлтых глазах промелькнул страх.

Но отступать было некуда. И тогда он прыгнул.

Но когда его лапы коснулись того места, где только что стоял исполин, там уже никого не было. Вожак резко развернулся, его ноздри жадно втягивали воздух. Мелькнула едва уловимая чёрная тень. Взмах огромной лапы – и вожак, словно сухая ветка, отлетел в сторону, с чудовищной силой врезавшись в скалу. Раздался глухой удар и хруст костей. Из пасти вожака хлынула кровь, заливая рыжую шерсть. Он попытался подняться, но его лапы подкосились, и он рухнул на землю и замер.

Гиены, увидев это, на мгновение замерли. А затем, подчиняясь слепому инстинкту, бросились на чёрного гиганта со всех сторон. Они лезли, рыча и клацая зубами, пытаясь задавить числом.

Но огромный зверь двигался с невероятной, пугающей скоростью. Он был похож на чёрный вихрь, несущий смерть. Его когти вспарывали рыжие шкуры, как гнилую мешковину. Челюсти смыкались на горлах, ломая позвонки с влажным хрустом. Гиены отлетали в стороны, словно сухие листья, подхваченные ураганом, и падали на землю уже бездыханными.

Таэлира, Шрагг, Наар и Алалиар, опомнившись, бросились на помощь. Волки, воодушевлённые видом своего нового, неведомого союзника, с удвоенной яростью накинулись на оставшихся тварей.

Вскоре остатки гиен, потеряв вожака и половину стаи, бросились бежать, поджав хвосты и жалобно скуля. Их рыжие спины мелькнули в конце ущелья и исчезли в сгущающихся сумерках.

Волки радостно завыли, их торжествующий вой эхом разнёсся под сводами скал. Но вскоре он стих. Все, как по команде, повернулись к чёрному гиганту.

Тарр стоял, тяжело дыша. Его огромная грудь вздымалась, как кузнечные меха, а из пасти вырывались клубы горячего пара. В его глазах, залитых красной пеленой, ярость медленно угасала, уступая место опустошению и усталости.

Тело Тарра вздрогнуло. Мышцы ослабли, и он рухнул на землю с оглушительным грохотом, потеряв сознание. Затем он начал меняться. Но это был уже не тот Тарр, которого все знали.

Глава пятая: Наследие.

В ущелье стоял тяжёлый, спёртый запах – смесь свежей крови, разорванной плоти и липкого, приторного страха. Багровые лучи солнца, пробиваясь сквозь узкую щель между скалами, окрашивали эту картину в зловещие, кровавые тона. Повсюду, на мху и камнях, темнели бурые пятна. Всюду лежали искалеченные тела гиен и волков – безмолвное напоминание о недавней бойне.

В самом центре этой жуткой картины, словно поверженный титан, лежал огромный чёрный зверь. Его массивная грудь мерно вздымалась, а из жуткой пасти вырывались клубы пара.

Вокруг него, полукругом, толпились волки из обеих стай. Они переглядывались расширенными глазами, повизгивали, прижимали уши – никто не решался подойти ближе.

Наар стоял чуть поодаль, его рыжая шерсть стояла дыбом, а в горле зарождался низкий, утробный рык. Его тело было напряжено, словно огромная пружина, готовая сорваться в любой момент. Он не сводил глаз с чёрного гиганта. Слишком свежа была память о том, как это существо одним ударом отшвырнуло вожака гиен.

– Это... Тарр? – раздался чей-то неуверенный голос из толпы.

Таэлира первая решилась подойти к неведомому существу, бывшему некогда Тарром. Но, сделав несколько шагов, она замерла как вкопанная. Чёрное тело вздрогнуло и начало меняться. Шерсть, ещё секунду назад бывшая непробиваемой бронёй, стала стремительно втягиваться, обнажая бледную, беззащитную на вид кожу. Конечности укорачивались с влажным хрустом, и когти, способные вспарывать плоть гиен, бесследно исчезли, оставив после себя лишь длинные тонкие пальцы. Огромная вытянутая морда сгладилась, сжалась, клыки втянулись, и перед ними предстало существо, не похожее ни на одного из известных им зверей.

Оно лежало на боку, поджав колени, словно беззащитный детёныш, и казалось невероятно хрупким.

Таэлира заставила себя сделать ещё один, осторожный шаг. Её ноздри жадно втягивали воздух, а сердце билось где-то у самого горла. Запах – тёплый, родной, безошибочно твердил: это он, это Тарр. Тот самый чёрный волк, который спас её от гиены, тот кто смотрел на неё так, как никто другой. Но глаза отказывались верить.

– Таэлира, нет! – с паникой в голосе, воскликнул Наар. Он резко повернулся к отцу. – Отец! Сделай что-нибудь! Останови её!

Шрагг стоял неподвижно, как изваяние. Его единственный зрячий глаз внимательно изучал странное создание, брови были нахмурены, мышцы напряжены, а шерсть на загривке стояла дыбом. Но он не проронил ни звука.

– Пусть идёт, – неожиданно спокойно произнёс подошедший Алалиар.

– Но это существо! Оно опасно! – настаивал Наар, не сводя глаз с сестры. – Это уже не Тарр!

– Ну, оно не выглядит опасным, – отрезал Алалиар, чуть скривившись. – Уродливым – да. Но не опасным.

Но Таэлира их не слушала. Уверенно приблизившись к странному существу, она, затаив дыхание, осторожно ткнулась носом в его плечо. Кожа оказалась тёплой, нежной и невероятно мягкой, совсем не похожей на грубую шерсть. Сердце волчицы дрогнуло и забилось с новой силой.

– Тарр, – прошептала она дрожащим, срывающимся голосом, заглядывая в его закрытые глаза. – Это я, Таэлира. Пожалуйста, очнись.

Веки существа дрогнули. Медленно, с видимым трудом, оно открыло глаза. Таэлира невольно ахнула. Это были его глаза – янтарные с примесью свежего мёда. Волки вокруг напряглись, готовые в любой момент броситься на помощь.

– Таэль... лира... – прошептали красные губы существа, и в глубине рта блеснул ряд мелких, ровных зубов. – Это... ты?

Глаза Таэлиры расширились, а хвост сам собой заходил ходуном.

– Да! Тарр, это я! Ты жив! Я так испугалась за тебя...

Он попытался подняться привычным способом, встав на четыре лапы, но тело не слушалось. Что-то было неправильно, неестественно.

И тут его взгляд упал на собственные конечности. Он вздрогнул, отдёрнув руку, словно обжёгшись. Оставшаяся на голове шерсть зашевелилась, а глаза расширились до невозможных пределов. С губ сорвался испуганный вскрик. Он попятился, судорожно осматривая себя, сердце бешено колотилось в груди.

– Что это?.. – его голос сорвался на шёпот, полный отчаяния. – Кто я? Что это со мной?

– Тарр! – отчаянно воскликнула Таэлира, приближаясь к нему. – Посмотри на меня! Посмотри мне в глаза! Пожалуйста!

Его мечущийся, полный паники взгляд наконец сфокусировался на ней.

– Всё хорошо, – мягко, почти мурлыча, произнесла она и доверчиво ткнулась носом в его беззащитную ладонь. – Я рядом.

Это прикосновение подействовало на него, словно ушат холодной воды. Он замер, его лихорадочно дрожащие мышцы начали расслабляться. Он отвернулся, и его лицо залилось краской.

– Таэлира... – горько прошептал он, не в силах смотреть ей в глаза. – Я хотел стать сильнее... а стал... непонятно кем. Уродом.

– Тарр... – она подошла ближе и заглянула ему в самую душу. – Для меня ты всё тот же. Тот, кто спас меня. Тот, кому я верю.

Он медленно повернулся к ней. Встречный ветер донёс до него её запах – тёплый, успокаивающий, родной.

Он поднял перед собой руки, рассматривая их так, будто видел впервые. Ни когтей. Ни шерсти. Только гладкая кожа.

– Как я теперь смогу тебя защитить? – прошептал он пустым, севшим голосом так, что у Таэлиры защемило сердце. – И... мне холодно. – Он поёжился, обхватив плечи руками.

Внезапно его глаза расширились от ужаса, и он, покачнувшись, вскочил на ноги с пугающей, незнакомой резкостью.

– Отец! – вскрикнул он, и в его голосе зазвенело отчаяние. – Где отец?! Что с ним?!

Волки, не ожидавшие такого порыва, шарахнулись в стороны. Наар инстинктивно оскалился. Но Таэлира не шелохнулась. Тарр кинул, полный отчаяния, взгляд на Алалиара.Его брат, повернул голову с плотно прижатыми ушами, и безвольно повисшим хвостом в сторону.

Тарр проследил за его взглядом. И увидел.

Там, на пропитанном кровью мху, неподвижно лежал Воррк. Его некогда могучая грудь больше не вздымалась.

– Нет... – выдохнул Тарр, его сердце дрогнуло и похолодело. – Нет...

Он рванулся к отцу, но новое тело не слушалось. Ноги заплетались, суставы гнулись не так, как он привык. Он сделал несколько неуверенных шагов и чуть не упал. Но в тот же миг сбоку возникла Таэлира, подставив ему свою спину. Он опёрся на неё, и вместе, шаг за шагом, они направились к телу старого вожака.

Остальные волки, словно заворожённые, двинулись следом.

Наар, глядя на эту сцену, опустил голову. Тень давнего, незаживающего горя промелькнула в его глазах. Он посмотрел на отца. Шрагг тоже смотрел на тело друга, и в его единственном глазу застыла пустота.

Тарр наконец добрался до Воррка и попытался сесть рядом. Это простое, привычное движение далось ему с невероятным трудом. Колени не желали сгибаться, спина не гнулась. Потребовалось несколько мучительно долгих мгновений, прежде чем ему удалось опуститься на землю. Рядом, стояла Таэлира. Чуть поодаль замер Алалиар – он опустил голову, пряча глаза.

Тарр хотел, как и прежде, ткнуть отца носом в бок, но это показалось ему неправильным. Вместо этого он протянул свою новую, непривычную руку и осторожно положил её на холодный бок старого волка.

– Тарр... – внезапно раздался слабый, едва слышный голос.

Воррк с невероятным трудом приподнял морду. Его глаза, подёрнутые мутной пеленой, пытались сфокусироваться на сыне.

– Это... ты? – прохрипел он.

– Да, отец, это... я, – срывающимся голосом ответил Тарр, но тут же осёкся, посмотрев на свои руки. – Наверное...

Воррк посмотрел на него долгим, пронзительным взглядом. В этот миг он видел не странное существо, сидящее перед ним, а своего сына – упрямого, сильного, горячего духом.

– Неважно, кем ты стал... – с трудом произнёс он тихо, почти шёпотом. – Ты всё тот же... Ты мой сын... Пообещай мне, Тарр..., что защитишь стаю... чего бы это ни стоило...

Тарр низко опустил голову. Затем, поднял её и твёрдо, глядя отцу прямо в глаза, произнёс:

– Обещаю, отец.

Воррк с видимым облегчением перевёл взгляд на Таэлиру и прошептал совсем слабо, едва шевеля губами:

– Таэлира... – волчица придвинулась ближе. – Не бросай его одного... Теперь вы – одно целое... Поодиночке вам не выстоять.

– Я никогда его не брошу, – ответила она дрожащим, но твёрдым голосом и нежно посмотрела на Тарра.

Воррк повернул голову к младшему сыну.

– Алалиар... помни, что ты обещал.

Алалиар сглотнул и произнёс сдавленным, словно чужим голосом:

– Да, отец... я помню.

Напоследок Воррк посмотрел на Шрагга – старого друга, с которым они пережили многое. Он коротко кивнул, и тот ответил ему таким же молчаливым кивком.

Воррк сделал последний, судорожный вдох и замер. Его голова безвольно опустилась на землю, а в широко раскрытых глазах навсегда застыло багровое небо Ифрилии.

– Отец... отец! – вскрикнул Тарр, но осёкся и проговорил, тихим, полным скорби голосом: – Отец... я тебя не подведу.

Он запрокинул голову к небу и попытался завыть. Но новое горло издало лишь тихий, низкий, сдавленный звук, больше похожий на стон раненого зверя. Новые связки не годились для этого.

Но волки, не обращая на это внимания, один за другим, начали подхватывать его, и вот уже всё ущелье разорвал мощный, протяжный, полный тоски и невыносимой скорби вой десятков глоток.

Когда последние отголоски воя стихли, к Тарру подошёл Алалиар.

– Тарр... нужно забрать тела. Волков... и отца. – сказал он твёрдым, но пустым голосом. – Нужно позаботиться о них, как подобает.

Тарр медленно поднялся на ноги. В его взгляде больше не было страха или растерянности. В них появилась прежняя уверенность.

– Ты прав, – ответил он и повернулся к Шраггу. – Что скажешь?

Старый волк встряхнулся, прогоняя оцепенение.

– Да... – произнёс он, бросив последний взгляд на поле боя. – Берём тела и уходим. Здесь нам больше нечего делать.

Волки начали подхватывать павших товарищей.

– Давай я его понесу, – тихо предложила Таэлира, кивнув на тело Воррка.

Тарр посмотрел на свои руки, потом на отца, снова на руки и покачал головой.

– Таэль... прости... Таэлира, – поправился он, его голос дрогнул. – Я должен это сделать сам. Я смогу.

Он опустился на колени – на этот раз уже увереннее. Бережно, словно боясь причинить боль спящему, он пропустил руки под тяжёлое тело и медленно поднялся. Казалось, Воррк ничего не весил.

Глаза Алалиара и Таэлиры расширились от изумления. Они не знали, что такое вообще возможно. Это было удивительно, противоестественно, но в то же время завораживающе.

Тарр сделал первый шаг. Медленный, неуверенный. Затем второй – уже твёрже. А потом, к изумлению всей стаи, побежал. Сначала трусцой, а затем сорвался на стремительный, лёгкий бег. Он бежал, словно тень, бесшумно, почти не касаясь земли, и волкам приходилось поспевать за ним изо всех сил.

«Странное ощущение», – подумал он. – «Я не устаю. Кажется, будто я могу бежать так целый день».

Вскоре впереди показалось знакомое логово. Из нор навстречу им, радостно повизгивая, уже высыпали волки. Но вой приветствия тут же сменился тревожным скулежом: охотники несли тех, кто уже никогда не откроет глаза.

А потом они увидели его. Неизвестное существо на задних лапах, которое несло на руках тело их вожака. Волки попятились, их шерсть встала дыбом, из глоток вырвался глухой, угрожающий рык. Детёныши с визгом нырнули обратно в норы.

– Что это?! – взвыла старая волчица, глядя на Тарра полными ужаса глазами. – Что он сделал с Воррком?! Кого вы привели, Шрагг?! Опять чужак?! Да ещё... такой странный!

Шрагг быстрым шагом вышел вперёд и заслонил Тарра собой.

– Это Тарр, – твёрдо произнёс он.

– Тарр?! – она отшатнулась, как от удара, и недоверчиво уставилась на Шрагга. – Ты в своём уме?! Какой же это Тарр?!

– Не верьте своим глазам, – спокойно продолжил старый вожак, окидывая взглядом стаю. – Они обманывают.

Волки, всё ещё недоверчиво рыча, начали осторожно подходить, жадно втягивая воздух. Рычание стихло. Шерсть на загривках опустилась. Они узнали. Это был он.

Тарр бережно опустил тело отца на землю у самого края логова. Остальные волки сложили своих павших товарищей рядом.

И во второй раз за этот бесконечно долгий день над логовом разнёсся мощный, скорбный вой. Вой прощания и единства.

Когда последние отголоски стихли, к Тарру подошёл Шрагг.

– Скажи, Тарр, – спросил он, осторожно подбирая слова. – Ту гиену... тогда, в лесу... её убило то самое чёрное существо? А не вы с Таэлирой?

Тарр отвёл глаза. Смысла врать больше не было.

– Да, Шрагг, – ответил он, и его лицо снова покраснело. – Но тогда всё было по-другому.

И он рассказал всё. Как всё было на самом деле.

Когда он закончил, вперёд вышла Таэлира и добавила:

– Прости нас, отец. Мы не знали, с чем столкнулись. Мы просто... испугались.

Шрагг долго молчал. Его взгляд был устремлён куда-то вдаль, за горизонт, где багровый диск красного солнца – Раннфара – медленно клонился к закату. Наконец, он заговорил:

– Это в прошлом. – Он перевёл взгляд на Тарра, внимательно осматривая его. – Что ты чувствуешь?

Тарр опустил голову и посмотрел на свои руки.

– Не знаю, – признался он. – Это так... необычно. Эти новые «лапы», – он пошевелил длинными пальцами, – они могут так много всего. Я это чувствую. Но я ещё не понимаю что.

Он присел и поднял с земли увесистую корягу. Лёгким, почти неуловимым движением он перехватил её поудобнее и резко взмахнул. Палка со свистом рассекла воздух.

Шрагг и Таэлира замерли. Зрелище завораживало.

– Странно, – задумчиво протянул Шрагг. – По запаху – волк. А с виду... непонятно кто. – Он помолчал и задал главный вопрос, который волновал всех: – Что же это был за чёрный гигант?

– Пока не знаю, – ответил Тарр, выпрямляясь во весь рост и прижимая ладонь к груди. – Но я чувствую его. Где-то там, глубоко внутри.

– Значит... – Шрагг наморщил лоб, – ты сможешь снова стать им?

– Думаю, да, – твёрдо сказал Тарр. – Но пока не понимаю до конца как.

Он взглянул Шраггу прямо в глаза.

– Если я научусь этому, – произнёс он уверенно. – нам никто не будет страшен. А с этим, – он снова поднял перед собой руки, сжав пальцы в кулаки, – мы достигнем многого.

– Есть ещё кое-что, Тарр, – тихо сказал Шрагг и кивнул в сторону осиротевшей стаи Воррка. – Им нужен вожак.

Тарр проследил за его взглядом. Волки жались друг к другу, потерянные и напуганные. Он посмотрел на свои руки, на своё неуклюжее, чужое тело.

– Думаешь, они примут... такого? – спросил он с горькой усмешкой.

– Ты им нужен, Тарр, – ответил Шрагг твёрдо. – Воррк хотел бы этого.

Тарр задумался. Перед его глазами вновь всплыло лицо умирающего отца, его последние, с трудом произнесённые слова. Он сжал кулаки так, что побелели костяшки.

– Ты прав, – сказал он наконец. – Они и так слишком много страдали.

Шрагг молча кивнул и отошёл в сторону.

В этот момент Тарр почувствовал, как его ноги коснулось что-то влажное и тёплое. Он опустил голову. Это была Таэлира. Она стояла, прижавшись к нему, и смотрела снизу-вверх своими бездонными глазами.

– Иди, – тихо прошептала она. – Я буду рядом.

Тарр на мгновение замер, впитывая тепло её взгляда, а затем решительно направился к стае.

Волки, увидев приближающееся двуногое существо, снова зарычали. Недоверие и страх боролись в их сердцах с памятью о том, кем он был. Алалиар, заметив напряжение, бесшумно подошёл и встал рядом с братом.

– Мой отец мёртв, – начал Тарр, с гордо поднятой головой. – Я, как его старший сын, должен занять его место.

Многие волки опустили головы и прижали уши. Но не все.

Тарр обвёл стаю взглядом и остановился на молодом, крепком волке, чья шерсть стояла дыбом, а в глазах горел вызов.

– Тебе что-то не нравится? – спросил он и привычно оскалился, отчего оставшаяся на голове шерсть встала дыбом.

– Какой ты вожак? – прорычал волк, начиная обходить Тарра по широкой дуге. – Ты не Тарр. Ты не один из нас.

– Попридержи язык, Моргирр, – рыкнул Алалиар, ощетинившись. – Ты забыл своё место? Может тебе напомнить!

– Всё меняется, – ответил тот, не сводя глаз с Тарра и всё ближе подбираясь к нему. – Погляди на него, Алалиар. Он не волк. Ему не место среди нас.

– Неважно, кто он! – яростно возразил Алалиар, заслоняя Тарра. – Он мой брат и старший сын вожака!

Тарр, всё это время стоявший неподвижно со скрещёнными на груди руками, вдруг заговорил. Его голос был невероятно спокоен.

– Алалиар, он хочет вызвать меня на бой? – Он сделал паузу, и его губы тронула лёгкая усмешка. – Что ж, пусть будет так. Я принимаю вызов.

– Но, Тарр! – Алалиар резко обернулся к брату. – Он же тебя разорвёт!

– Пусть попробует, – ответил тот, не отрывая взгляда от противника.

– Алалиар, отойди, – неожиданно спокойно произнесла Таэлира.

Алалиар несколько секунд переводил взгляд с брата на Таэлиру и обратно. Затем, с тяжёлым вздохом, отошёл в сторону.

Два противника начали сходиться, огибая друг друга по широкой дуге. Из горла Моргирра вырвался низкий, утробный рык, шерсть на его загривке стояла дыбом. Тарр попытался зарычать в ответ, но из его горла получился лишь тихий, сиплый звук. Остальные волки замерли, наблюдая за смертельным танцем.

Нервы Моргирра не выдержали. С яростным рёвом он прыгнул, целясь Тарру в шею.

В тот же миг рука Тарра взметнулась вперёд и мёртвой хваткой вцепилась в горло волка, поймав его на лету. Пальцы сжались, перекрывая доступ воздуха. Моргирр захрипел, его глаза расширились. Он яростно забил в воздухе задними лапами, его когти всё же достигли цели, пропоров кожу на боку Тарра. По толпе волков пронёсся вздох.

Но рана, не успев появиться, затянулась прямо на глазах, не оставив и следа.

Воины замерли, с широко открытыми глазами.

Моргирр, всё ещё висящий в стальной хватке, встретился взглядом с Тарром. В его глазах он увидел смерть. Волк захрипел, его лапы забили в агонии слабее, а взгляд начала застилать тёмная пелена небытия.

И в этот самый миг хватка ослабла. Моргирр мешком рухнув на землю, судорожно начал кашлять и хватать ртом воздух.

Тарр поднял голову и медленно, по очереди, заглянул в глаза каждому волку в стае.

Волки, включая Алалиара и Таэлиру, разом прижали уши и опустили хвосты. И в этот самый миг стая обрела нового вожака.

Глава шестая: Искупление

В центре поляны, уже привычно сложив руки на груди, стоял Тарр. В воздухе чувствовалось напряжение, которое казалось осязаемым. Новая форма вожака отбрасывала длинную причудливую тень и выглядела чужеродно в этом мире. Перед ним, понурив голову, замер поверженный волк – Моргирр. По левую руку от вожака сидел Алалиар и, пристально сощурив глаза, сверлил проигравшего взглядом. Справа молча стояла Таэлира. Она беспокойно переводила взгляд с Тарра на Моргирра, её зрачки были расширены, а хвост нервно подрагивал.

– Итак, Моргирр, – начал наконец Тарр низким уверенным голосом. – Ты знаешь наши правила.

Алалиар оскалил клыки, шерсть на его загривке встала дыбом. Остальные волки одобрительно зарычали. Таэлира торопливо ткнулась носом в руку Тарра. Он опустил голову, встретился с ней взглядом и едва заметно покачал головой.

– Знаю, Тарр, – сиплым слабым голосом прохрипел Моргирр. Его глаза ещё были затуманены после схватки с вожаком. Он с трудом поднял голову и посмотрел вожаку прямо в глаза. – Ты победил, и я… – он сглотнул, снова уронив голову на грудь. – Я должен уйти.

– Тарр, нет! – не выдержав, воскликнула Таэлира, резко повернувшись к нему. – Не делай этого. Он же погибнет один. Одинокому волку не выжить без стаи.

– Таэлира, – рыкнул Алалиар, повернувшись к волчице. – Эти правила придумали не мы. Таков закон. Он знал, на что идёт.

– Я знаю законы, Алалиар, – парировала она с тихим зарождающимся рычанием в горле. – Но сейчас всё иначе! Ты забыл, скольких мы уже потеряли? А если гиены вернутся? Стая и так слаба! Каждый волк на счету!

– Ему больше нельзя верить! – отрезал Алалиар, его шерсть встала дыбом, а голова угрожающе наклонилась. – Предателю не место среди нас!

Каштановая волчица и платиновый волк уже готовы были сцепиться. Волки вокруг замерли и перевели взгляды на Тарра. Тот по-прежнему невозмутимо смотрел прямо в глаза Моргирру, не обращая внимания на перепалку. Наконец он заговорил тихим властным голосом, от которого у многих волков непроизвольно, словно повинуясь неведанной силе, прижались уши и опустились хвосты. Таэлира и Алалиар тут же умолкли и повернули головы, забыв о ссоре.

– Моргирр, – произнёс Тарр, глядя ему прямо в глаза. – По нашим законам я, как вожак, обязан изгнать тебя.

Он выдержал паузу, давая окружающим время осмыслить сказанное.

– Но… Я дам тебе шанс…

– Тарр! – начал было Алалиар, но осёкся, наткнувшись на суровый взгляд брата.

– Я дам тебе шанс искупить вину и вернуть доверие, – продолжил Тарр и почувствовал, как Таэлира благодарно ткнулась носом в его ногу.

Глаза Моргирра расширились, его уши встали торчком, ловя каждое слово. Алалиар стоял в стороне, нахмурившись. Остальные волки, казалось, превратились в слух.

– Что я должен сделать, Тарр? – сдавленно спросил Моргирр, всё ещё не веря своим ушам.

– Ты отправишься к нашему старому логову. Проверишь, ушли ли гиены. Узнаешь, безопасно ли там.

По толпе волков прокатился одобрительный гул. Даже Алалиар хмыкнул.

– Но это же опасно! А если он не вернётся?! Что тогда?! – воскликнула Таэлира, и её хвост заходил ходуном. – Его нельзя отпускать одного!

– Таэль… Таэлира, – поправился Тарр спокойным, но не терпящим возражений тоном. – Только так он сможет доказать, что достоин остаться. Что ему можно верить.

– Тогда… – горячо ответила она, высоко подняв голову. – Я пойду с ним! Кто-то же должен проверить правдивость его слов.

Глаза волков расширились до невозможных размеров. Алалиар пристально посмотрел на Таэлиру, а потом на брата.

– Таэлира, нет, – твёрдо ответил Тарр. – С ним пойдёшь не ты.

– А кто же тогда? – удивлённо спросила она и оглядела остальных волков. Те один за другим опускали головы, прижимали уши, их хвосты безвольно висели – никто не хотел идти с предателем.

– Пойду я, – просто ответил Тарр.

В воздухе повисла тягучая, звенящая тишина. Моргирр пристально посмотрел в глаза вожаку, затем медленно прикрыл веки и склонил голову. Стая взорвалась оглушительным воем и тревожным повизгиванием. Алалиар молча отвернулся, его хвост бессильно повис.

– Тарр, не надо… – прошептала Таэлира дрожащим голосом, всё ещё не веря своим ушам. – Не оставляй меня… нас.

Тарр приблизился к ней, опустился на колени и заглянул в глаза. Затем бережно взял ладонями её морду, прижался лбом к её лбу и прошептал:

– Я вернусь, Таэль. Обещаю тебе. Я должен это сделать. Нам нужно вернуть наш дом.

Повинуясь невидимой силе, она придвинулась совсем близко и с нежностью потёрлась мордой о его щёку. От неё пахло теплом, сухой травой и той самой тревогой, которую он чувствовал в воздухе с самого рассвета. Наконец она отстранилась и тихо, всё ещё дрожа, спросила:

– Обещаешь?

Тарр кивнул, не отрывая взгляда от её янтарных глаз, в которых, казалось, можно было утонуть.

***

Над логовом волков наступал рассвет. Красный гигант поднимался над горизонтом, заливая всё вокруг своим тусклым светом. В своей норе спала Таэлира. Её сон был неспокойным. Волчица металась, скалилась, рычала, перебирала лапами, словно пытаясь убежать от кого-то.

Внезапно она проснулась. В норе было тихо. Прислушавшись, она услышала снаружи чей-то яростный спор. Встревоженно поднявшись, она высунула морду из норы. На поляне стояли Тарр и Моргирр, а напротив них замерли Наар, Шрагг и Алалиар. Волчица навострила уши и превратилась в слух.

– Не смей этого делать, Тарр, – рычал Шрагг, его единственный зрячий глаз горел бешенством. – Мало того, что это опасно, так ещё и берёшь с собой этого предателя. – Старый вожак метнул тяжёлый взгляд на Моргирра. Тот прижал уши и опустил голову ещё ниже. – Он погубит тебя. Ударит в спину, когда никто не видит. Подумай о стае… Подумай о Таэлире.

– Я должен это сделать, Шрагг, – ответил Тарр тоном, который одновременно бесил и восхищал старого вожака. – Мы должны вернуть свой дом. К тому же я теперь намного сильнее, чем раньше. Я не могу рисковать другими волками.

Повернувшись к Наару, Тарр добавил:

– Присмотришь за ней? – он кивнул в сторону норы Таэлиры.

Волчица, услышав это, напряглась, но, подумав, тут же расслабилась. Наар пристально посмотрел на Тарра и коротко кивнул. Шрагг глубоко вздохнул и, немного успокоившись, сказал:

– Какой же ты упрямый, Тарр. Прямо как твой отец. – Старый вожак замолчал, задумавшись. Покачав головой, он продолжил: – Будь по-твоему. Но не забывай о том, что обещал.

– Я помню, Шрагг, – ответил Тарр, глядя старому вожаку прямо в глаза. – Мы вернёмся. Даю тебе слово.

Шрагг вздохнул, но, скрепя сердце, кивнул.

– Алалиар, – Тарр обратился к младшему брату. Тот всё это время молчал, опустив уши, но, услышав своё имя, вздрогнул и мотнул головой, отгоняя тяжёлые мысли. – В моё отсутствие ты за главного. Береги стаю.

Алалиар не ответил. Он лишь опустил глаза, пряча свой взгляд.

Через некоторое время двое волков – один из которых уже был кем-то большим – двинулись в путь. Дойдя до края логова, Тарр обернулся и увидел её. Таэлира лежала перед норой, положив морду на лапы, и неотрывно смотрела на него. На короткий миг весь мир перестал существовать. Были только он и она.

Не выдержав, она встала на лапы и тут же скрылась в норе.

Тарр ещё некоторое время смотрел в пустоту, но затем отвернулся и бросил Моргирру:

– Идём. Впереди ещё много работы.

Моргирр понимающе кивнул и двинулся следом за вожаком.

***

Алалиар молча смотрел вслед ушедшим волкам. В ушах всё ещё звучали слова отца, сказанные тогда, перед битвой. «Отец, я обещал тебе присматривать за братом… Но я не знаю, как мне быть. Тарр не слушает меня. Он делает всё по-своему. Он нарушает обычаи. А его новый облик… Он пугает. Что же мне делать?».

Он горько усмехнулся – вопрос был риторическим. Ответа ждать было не от кого.

Вдруг он услышал чей-то оживлённый разговор. Повернув голову, Алалиар навострил уши. Неподалёку, под тенью гигантского папоротника, несколько волков из стаи Шрагга что-то бурно обсуждали, повизгивая и подёргивая хвостами. Он подошёл ближе и прислушался.

– Ты видел?! Ты видел?! – восторженно спрашивал один. – Видел его зубы? А когти?! Это правда, всё, о чём говорят?

– О да! – гордо ответил второй. – Это было что-то! Он рвал гиен, как каких-то клинокрэев! Они даже понять ничего не успели!

– Не может такого быть! – недоверчиво присоединился третий. – Никто на такое не способен!

– Мы сами это видели, – прищурившись, заверил четвёртый. – Своими глазами!

– А ещё он быстрый! Я такой скорости никогда не видел!

– Невероятно, – не верил первый.

Волки задумались. Наконец один из них осторожно спросил:

– Как думаете… мы сможем также когда-нибудь?

– Не знаю, – ответил первый. – Надеюсь, что да.

– Тогда нам никто не будет страшен!

– Ага… А костоспин? – внезапно спросил третий волк.

– Что – костоспин? – не поняли остальные.

– Ну… Тарр сможет его одолеть?

Волки задумались. Один пожал плечами:

– Кто знает… Возможно.

Алалиар не выдержал. Он вышел из укрытия, и волки от неожиданности вздрогнули, резко повернув головы.

– Вы правда хотите стать такими, как Тарр? – спросил он холодным, спокойным голосом.

– Конечно! – ответили те почти хором. – Ты сам видел, на что он способен! Представляешь, что будет, если и мы этому научимся?

– Да, я видел, – отрезал Алалиар, – А ещё я видел, кем он потом стал. Бесшёрстным, непонятным существом. – Он сделал паузу. – Вы этого хотите?

– Если это поможет стать сильнее, то да! Мы хотим! – твёрдо заявил один из волков.

– Ну-ну, – усмехнулся Алалиар, прикрыв глаза и покачав головой. – Поймите: вы уже никогда не станете прежними волками.

– И что? – первый волк прищурился. – Надо двигаться вперёд, иначе мы просто вымрем. Гиены от нас не отстанут.

– Вот-вот, – поддержал второй. – Я тоже так думаю.

– А давайте попросим Тарра научить нас! – предложил третий, и остальные согласно закивали, повизгивая.

Алалиар с широко раскрытыми глазами переводил взгляд с одного на другого.

– Вы и правда ничего не понимаете? – спросил он с тревогой в голосе. – Вы потеряете свою суть. Свой облик. Тарр и сам ещё не знает, кем он стал. И неизвестно, что будет с ним дальше.

– Алалиар, – первый волк подался вперёд, в его горле зародился низкий, утробный рык, а шерсть встала дыбом, – неважно, кем стал Тарр. Важно то, что он может. И мы пойдём за ним – хочешь ты этого или нет.

С этими словами четыре волка развернулись и скрылись среди зарослей, оставив Алалиара наедине с тяжёлыми мыслями.

***

Два хищника неслись сквозь густые заросли папоротников бесшумно, словно две тени багрового светила. Моргирр то и дело поглядывал на нового вожака: движения Тарра были плавными, поразительно точными, а скорость – невероятной. Это завораживало.

Но одна мысль не давала Моргирру покоя. Почему Тарр пощадил его? Такого не случалось никогда. «Быть может, всему виной его новое тело?» – подумал он, уворачиваясь от очередной ветки. Ответом ему была тишина.

Когда красное солнце уже готовилось уйти за горизонт, они добрались до места первой битвы с гиеной. Воздух здесь был напоён ароматом нагретой за день хвои и прелой листвы. Тарр кинул быстрый взгляд туда, где лежала поверженная гиена. От её тела остались лишь кости – местные падальщики хорошо постарались.

Он втянул носом воздух и нахмурился: к привычным вечерним ароматам примешивалось что-то чужое, резкое. Не волк, не гиена, никто либо другой – запах был незнакомым.

– Чуешь? – спросил он Моргирра.

Тот принюхался; его уши сами собой плотно прижались к голове, а хвост опустился. Тело напряглось, и в горле зародился низкий, утробный рык.

– Чую… – сипло ответил Моргирр с плохо скрываемой тревогой. – Не знаю, что это…, но оно опасно. Что это может быть, Тарр?

Тарр присел на одно колено и погрузил пальцы в мох. Рука нащупала что-то склизкое и холодное. Он поднёс пальцы к лицу и увидел на них густую слизь синего цвета. Запах ударил в ноздри – резкий, чужеродный, от которого шерсть на голове вставала дыбом.

– Не знаю, Моргирр… – задумчиво протянул он, вытирая пальцы о ближайший папоротник. – И надеюсь, что не узнаем.

Он поднялся и посмотрел на скалу, на которую совсем недавно поднимался вместе с Таэлирой.

– Нужно подняться наверх и осмотреться. Пойдём.

Моргирр оценил подъём – тот был некрутой, местами поросший травой и мхом, и на первый взгляд не выглядел опасным.

Спустя мгновение они уже взбирались по крутому склону. Подъём Моргирру давался тяжело. Лапы скользили, срывая мелкие камешки и куски мха. Грудь тяжело вздымалась, шерсть намокала от пота. Несмотря на это, он упрямо лез вверх.

Скосив взгляд, он увидел Тарра – и его глаза расширились от изумления. Вожак с удивительной лёгкостью цеплялся длинными пальцами за выступы. Мощные задние лапы играючи подбрасывали его гибкое тело вверх, и уже спустя несколько мгновений он стоял на вершине. Моргирр, собрав остатки сил, тоже забрался наверх.

Они встали рядом, устремив взгляды на раскинувшуюся перед ними равнину. Внезапно откуда-то налетел порыв ветра. Тарр поёжился, обнял себя руками и опустил взгляд на тело: кожа покрылась пупырышками. «Как же холодно без шерсти… – подумал он. – Надо что-то делать с этим. Но это потом».

На плато было пусто. Ни гиен, ни неизвестного существа – только низкая трава, редкие деревья да папоротники. Тарр глубоко втянул воздух. В нос ударил целый каскад запахов. Но среди них не было привычной вони гиен, ни того странного, пугающего духа неизвестной твари.

– Ничего не чую, – подтвердил Моргирр, посмотрев на вожака. – Что будем делать?

– Идём дальше, – бросил Тарр и, кинув прощальный взгляд на равнину, начал спуск. – Здесь нам больше нечего делать.

***

Таэлира лежала в норе спиной к выходу. Тяжело вздохнув, она положила голову на лапы и прикрыла глаза. Листва под лапами хрустнула, когда волчица поджала их ближе к себе. Внутри пахло сухой листвой, влажной шерстью и… им. Запах был уже слабый, еле уловимый. Она вдохнула глубже, и перед её глазами на мгновение возник его силуэт. Лишь на мгновение. Но затем и этот призрак, эта тень испарилась, не оставив и следа.

Снаружи послышался осторожный шорох. В норе возник Наар. Он опустил уши, поджал хвост и аккуратно положил перед ней большой кусок голени мшисторога.

– Таэлира… – начал он, стараясь говорить ровно, но в его голосе всё же чувствовалась плохо скрываемая тревога.

– Уйди, Наар… – перебила она безжизненным голосом. – Я хочу побыть одна.

– Тебе нужно поесть, – осторожно подбирая слова, продолжил он, пододвигая носом мясо ближе к ней. – Ты уже сутки ничего не ела. Поешь.

Она принюхалась, но отвернулась.

– Не хочу. Уходи.

Сердце Наара похолодело. Он медленно обошёл волчицу и заглянул ей в глаза – в них была пустота.

– Таэлира… – его голос дрогнул, и он тяжело опустился рядом. – Помнишь тот день, когда мамы не стало?

Волчица скосила на него взгляд; в её глазах мелькнула тень старой, незажившей раны.

– Мы прятались здесь, в нашей норе, – продолжил он вполголоса, прикрывая глаза. – Помнишь, как было страшно и холодно тогда. Мы вздрагивали от каждого шороха снаружи. Но мы были вместе. И даже когда мама ушла, спасая нас, мы не выдали себя. Мы не подвели её. Мы выжили… И ты не подведи его.

Наар поднялся и направился к выходу. У самого края он обернулся:

– Он вернётся, Таэлира. Обязательно. Он дал слово. И я… Я ему верю.

С этими словами он вышел, оставив её наедине с собой.

Волчица повернула голову к оставленному куску мяса, жадно втянула воздух и, поколебавшись мгновение, придвинула его ближе.

Глава седьмая: Вторжение.

Солнце Ифрилии медленно приближалось к горизонту, окрашивая всё вокруг в багровые тона. Воздух наполняли привычные запахи вечернего леса – нагретой за день хвои и прелой листвы.

Два существа, такие одинаковые и одновременно разные, остановились на ночлег под тенью старого дуба. Его корни, возвышались над землёй, образуя естественное укрытие.

Тарр присел – ему это движение всё ещё давалось с трудом – колени гнулись не так, как он привык. Но чёрный волк уже начал привыкать к своему новому телу. Внимательно посмотрев на свои руки, он сжал и разжал пальцы.

«Удивительное чувство», – пронеслось в голове у него.

– Тарр, – вдруг раздался за спиной голос Моргирра. Вожак оглянулся, бросив хмурый взгляд на волка. Тот уже улёгся на живот и положил голову на передние лапы.

– Что, Моргирр? – буркнул Тарр.

– Я всё хотел спросить, – ответил тот безжизненным голосом, смотря куда-то в пустоту. – Почему ты меня…

– Не изгнал? – спросил Тарр за Моргирра. Тот кивнул. Вожак задумался и почесал затылок. Это обычное человеческое движение теперь казалось настолько естественным, что никто даже не обратил на это внимание.

– Таэлира права, нас мало, – ответил Тарр неохотно, отвернувшись. – Глупо терять одного из лучших воинов.

Моргирр поднял морду, его глаза расширились, он отвернулся, прижав уши.

– Но закон суров, – продолжил Тарр, задумчиво глядя в сгущающиеся сумерки. Его глаза отсвечивали янтарным светом, словно два уголька пламени костра в ночной мгле. – Он не прощает предательства, – он сжал кулак, обернувшись к волку. – В другой ситуации ты был бы изгнан, но сейчас… всё иначе…

Моргирр не ответил, вместо этого он тяжело вздохнул и положил голову на лапы.

Тарр отвернулся и внезапно вздрогнул. Его затрясло мелкой дрожью. Он обхватил себя руками.

«Как же холодно, – подумал он. Проблема, о которой он почти забыл, вернулась. – Надо что-то придумать. Но вот что?»

– Что с тобой? – спросил Моргирр, подняв голову. В его голосе читалось искреннее удивление.

– Ничего, спи, – рыкнул Тарр, не оборачиваясь. – Я разберусь.

– Ладно, – ответил тот просто. Он внимательно смотрел на своего нового вожака. Сделав паузу, он добавил. – Каково это?

– Ты о чём? – не понял Тарр, напрягшись.

– Ну, быть… этим… другим, – ответил Моргирр тщательно подбирая каждое слово.

– Ты много болтаешь, Моргирр. – Тарр резко развернулся и, блеснув глазами, продолжил. – Давай спи, завтра нужно добраться до логова.

– Просто… я подумал…, – проигнорировав ответ вожака, сказал волк. – Если ты смог стать таким…, то может, и мы сможем?

Тарр пристально посмотрел на Моргирра.

– Возможно... – ответил Тарр, подумав, он добавил. – Сейчас это не важно, главное – логово, остальное потом.

***

Ночь в импровизированном укрытии прошла достаточно спокойно. Тарр не смыкал глаз до самого рассвета, пристально вглядываясь во тьму. Моргирр всё порывался его заменить, но Тарр отгонял волка, рыча: «Спи!».

Когда наконец кровавое солнце поднялось над горизонтом достаточно высоко, Тарр и Моргирр продолжили путь.

Они бежали, не останавливаясь достаточно долго. Моргирр, стараясь не отставать от своего вожака, бежал следом. Тарр как тень скользил по густому лесу, казалось он не знал усталости. Иногда он оборачивался, следя за Моргирром. Тот выглядел неважно – свалявшаяся шерсть, тяжёлое дыхание, высунутый язык и зловонный запах пота выдавали жуткую усталость. Но он продолжал бежать, несмотря ни на что.

Тарр прислушался к своему телу. Усталости не было, но желудок явственно давал понять, что пора бы перекусить.

Он остановился и втянул ноздрями прохладный воздух Ифрилии, наполненный ароматами утреннего леса и… клинокрэев.

Тарр повёл носом, выслеживая добычу. Животные были недалеко. Он взглянул на Моргирра. Ноздри волка порхали, словно пытаясь взлететь, в глазах блеснула тень голода, хвост ходил ходуном, он непроизвольно облизнулся. Волк вопросительно посмотрел на Тарра, тот махнул рукой.

Два волка осторожно, стараясь не шуметь, двинулись в сторону клинокрэев, жадно втягивая воздух.

Вскоре запах вывел их на просторную поляну, залитую кроваво-красным светом умирающего солнца. Они притаились в зарослях кустарника, острые ветки царапали кожу Тарра. Не обращая внимания на боль, он жадно впитывал мускусный запах добычи. Аромат будоражил кровь, заставляя могучее сердце биться быстрее.

Две пары янтарных глаз с жадностью смотрели на клинокрэев.

Животные мирно паслись, не подозревая о надвигающейся опасности. С влажным хрустом откусывали жёсткую траву и светящийся в сумерках мох. Их челюсти мерно шевелились, пережёвывали пищу. Острые длинные рога поблёскивали в лучах багрового солнца.

Моргирр посмотрел на вожака, ожидая команды. Тарр обвёл взглядом поляну. Его взгляд зацепился за высокое дерево, раскинувшееся, на противоположной стороне.

– Моргирр, – прошептал он, не отводя взгляда от стада. – Видишь то дерево? Вон там.

Тот проследил за взглядом вожака и кивнул.

– Ты должен направить стадо прямо туда, – продолжил Тарр, взглянув на волка.

– Зачем? – не понял Моргирр. – Они же уйдут, нам за ними не угнаться.

– Делай, что велено, – прошипел Тарр, блеснув глазами.

Волк прижал уши и отвёл взгляд, его хвост безвольно повис.

– Только по моей команде, ты меня понял?

У Моргирра слова застряли в горле, и он с трудом сглотнул.

– Понял, – наконец проговорил он сиплым голосом, прижимаясь к земле.

Тарр пригибаясь бесшумно скользнул в сторону, сливаясь с листвой. Незамеченным обойдя поляну, он приблизился к исполинскому дереву. Ветви которого, как пальцы неизвестного великана, тянулись к небесам, пытаясь схватить солнце.

Тарр подпрыгнул, схватившись руками за толстую ветку, и оттолкнувшись, взлетел на неё с такой лёгкостью, будто притяжения для него не существовало.

Он, перепрыгивая с ветки на ветку, обошёл ствол дерева, затаившись за ним. Выглянув, он кивнул Моргирру.

Тот застыл, не в силах пошевелиться, и наблюдал за действиями вожака с широко раскрытыми глазами.

Тарр вновь выглянул из-за дерева и злобно зыркнул на волка.

Моргирр тряхнул головой, прижался к земле и выпрыгнул из кустарника с мощным рыком, сотрясающим землю.

Животные на миг замерли, а затем с пронзительным визгом бросились прочь от ужасного зверя в сторону дерева, на котором притаился Тарр.

Моргирр гнал стадо прямо на него, щёлкая зубами у самых копыт перепуганных клинокрэев, не давая свернуть с пути.

Когда животные оказались под деревом, Тарр рухнул всем телом на самого крупного клинокрэя, накрыв его, как огромная тень.

Зубы сомкнулись на мощной шее, но не смогли прокусить, увязнув в густой шерсти.

Клинокрэй подскочил, стараясь скинуть непонятное существо с себя. Тарр вцепился пальцами в шерсть животного, обхватил ногами туловище клинокрэя.

Моргирр, увидев это, бросился на помощь вожаку, не обращая внимания на других убегающих животных, которые скрылись из виду, оставив своего сородича на произвол судьбы. Волк пытался прокусить сухожилие на задних ногах клинокрэя. Он почти поймал момент для прыжка, как внезапно животное точным ударом копыта попало в лоб пепельного волка, отбросив бесчувственное тело далеко в сторону. Тарр всё ещё пытался прокусить шею животного, но его мелкие зубы были короткими и тупыми.

Тогда он разжал зубы, обхватил руками голову животного – сверху и снизу и резко рванул в разные стороны. Раздался влажный хруст, животное захрипело, изо рта хлынула кровавая пена. Его ноги подкосились, и клинокрэй рухнул на землю, придавив Тарра своей тушей. Животное замерло, лишь слабо дёрнув копытами.

На миг мир застыл абсолютной давящей тишиной.

И тут тело клинокрэя дёрнулось и отлетело в сторону.

Тарр поднялся, тяжело дыша, сделал шаг и чуть не упал на землю. Он кинул взгляд вниз – нога была вывернута неестественным образом. И Тарр весь исцарапанный, хромая и держась за бок, двинулся к волку.

С каждым движением шаг становился всё твёрже и увереннее. Кости с сухим щелчком встали на место. Царапины и синяки на теле затягивались прямо на глазах, словно их и не было.

Когда он добрался до неподвижного зверя, то уже ничто не напоминало о недавней схватке.

Тарр присел рядом с Моргирром и приложил голову к жёсткой шерсти волка. Сердце билось.

– Жив, и это главное, – пробормотал он, осматривая зверя. – Серьёзных ран нет – это хорошо.

Волк медленно открыл глаза и с трудом поднял голову. Взгляд его был затуманен, не мог сфокусироваться.

– Моргирр, – спросил Тарр. – Можешь встать?

Волк прислушался к своим ощущениям, замерев. Его взгляд наконец-то смог сфокусироваться на вожаке.

– К-кажется – да, – прохрипел он сиплым голосом.

Моргирр приподнялся на дрожащих лапах, в глазах мелькнула тень боли, он зажмурился, прижав уши. Наконец волк полностью встал на все четыре лапы и, пошатываясь, направился к поверженной добыче. Тарр молча наблюдал за ним.

Моргирр подошёл к безжизненному телу и обнюхал его, изо рта тут же хлынула слюна, в желудке заурчало. Он уже было потянулся, чтобы откусить кусочек, как за спиной раздался могучий голос вожака:

– Не здесь, Моргирр. Уходим. Надо найти укрытие.

С этими словами Тарр поднял тяжёлую тушу без видимых усилий, и взвалил на плечи.

Наконец они добрались до небольшого озера, окружённого высокими скалами с трёх сторон. От озера веяло прохладой, пахло сыростью и мокрым камнем.

Моргирр яростно припал губами к ледяной, почти обжигающей жидкости, его глотка двигалась, жадно поглощая драгоценную влагу.

Тарр опустил добычу на жёсткую траву, сам же сел рядом и задумался. Стало тихо, и лишь жадное чавканье нарушало ход мыслей вожака.

Он вновь вспомнил о своей проблеме и непроизвольно поёжился, обхватив плечи руками.

Тарр кинул взгляд на тело клинокрэя, на его густую шерсть, которое когда-то согревало животное.

Он улыбнулся своей дерзкой мысли. Вскочив, он шагнул к туше, схватил шкуру руками и рванул в стороны. Раздался гулкий треск, и шерсть разошлась на две половины. Он оторвал большой кусок и накинул себе на плечи. Тело под шкурой тут же начало согреваться.

Моргирр внимательно следил за действиями вожака. Он смотрел спокойно, уже особо не удивляясь. Волк то и дело поглядывал на аппетитного клинокрэя, постоянно облизываясь. Тарр поднял на него взгляд и еле заметно кивнул. Моргирр тут же набросился на тушу, забыв обо всём.

– Так-то лучше, – пробормотал Тарр, покрепче натягивая кусок шкуры. Под ней было тепло, но склизко, она так и норовила соскользнуть с плеч.

Он огляделся, его взгляд зацепился за высокую траву рядом с водой. Длинные волокна выглядели достаточно прочными. Выдернув несколько, он обернул их вокруг себя и каким-то одному ему известным способом завязал в узел.

Моргирр же не обращал внимания на действия вожака, он был полностью занят добычей. Волк громко чавкал и хрустел, поедая куски ещё тёплой плоти клинокрэя.

Тарр, закончив утепляться, вскоре тоже присоединился к Моргирру, жадно запустив зубы в добычу.

Наконец удовлетворив голод и попив воды из озера, Тарр поднялся и вытер тыльной ладонью губы.

Он поправил шкуру на своих плечах. Новая одежда согревала, давала привычный уют, словно он вновь стал тем самым чёрным волком, которым был всю жизнь.

И тут ноздри Тарра уловили пока ещё едва уловимый, но до боли знакомый, приторный гнилостный запах гниющей плоти.

– Гиены? – спросил подошедший Моргирр, с плохо скрываемой тревогой в голосе.

Тарр нахмурился, его ноздри порхали, как веера, жадно втягивая воздух вокруг.

– Да, – ответил он раздражённо. – Учуяли нашу добычу. Надо уходить. Сейчас.

– А как же добыча? – спросил Моргирр, бросив быстрый взгляд на тушу.

– Придётся оставить, сейчас не время для битвы.

Сказав это, Тарр направился в гущу леса, беззвучно скользнув между деревьями и густым кустарником.

Моргирр с сожалением посмотрел на недоеденного клинокрэя. От животного уже мало чего осталось – они славно полакомились, но оставлять добычу было жалко.

Волк вздохнул, кинув последний взгляд на тушу, и поспешил вслед за Тарром, растворяясь в лесу.

***

Моргирр и Тарр бежали молча, ловко перескакивая через поваленные деревья и густой валежник. Тарр мельком взглянул на свою новую шкуру, удовлетворённо отмечая, что острые ветки и шипы кустов теперь не доставляют неудобства.

Наконец, вожак сбавил скорость, перейдя на шаг, судорожно втягивая воздух.

Моргирр последовал его примеру.

– Чуешь? – спросил Тарр шёпотом, внимательно ловя ушами каждый шорох.

Волк повёл носом, в горле зародился тихий, булькающий рык, а шерсть непроизвольно встала дыбом.

– Костоспин. Только его не хватало, – шёпотом проговорил Моргирр с дрожью в голосе.

– Да, мы на его территории, – ответил Тарр, пристально всматриваясь в сгущающиеся сумерки. – Нам повезло: ветер встречный – он нас не учует. Вперёд.

– Надеюсь, ты прав, – пробормотал волк, судорожно оглядываясь.

Они осторожно, стараясь не шуметь, двинулись по широкой дуге, обходя логово зверя.

Проходя мимо очередного дерева, взгляд Моргирра зацепился за четыре крупных, глубоких пореза в его коре. Волк непроизвольно сглотнул, представив существо, сделавшего их.

Наконец, они покинули опасную территорию, запах хищника исчез, вернулись обычные ароматы леса – нагретой за день хвои и прелой листвы.

– Тарр, – осторожно спросил Моргирр, поравнявшись с вожаком.

– Что? – ответил тот, не поворачивая головы.

– Как думаешь, ты смог бы одолеть костоспина… в той… иной форме?

Тарр скосил взгляд на волка и задумался.

– Не знаю, Моргирр, – ответил он наконец. – Костоспина ещё никто не одолел. Даже гиены.

– Думаю, что ты смог бы, – сказал волк, пристально глядя на вожака. – Я видел тебя в деле. Ты был крупнее и быстрее любой гиены. Помню, как страшные когти и зубы рвали их на части, словно хрупких клинокрэев.

– Надеюсь, мы этого не узнаем, – ухмыльнулся Тарр.

– Надеюсь, – подтвердил Моргирр, но в его голосе не было уверенности.

Спустя некоторое время, два волка достигли своих земель. Но их территория сильно изменилась – было тихо, слишком тихо, даже вездесущие птицы молчали. И запах…, запах был чужой, незнакомый. И тут у Тарра волосы на голове встали дыбом. Он вспомнил его. Так пах обладатель той синей слизи, которую они обнаружили ранее.

Рядом зарычал Моргирр, уши его были прижаты, хвост ходил ходуном.

– Это оно, – прорычал он с тревогой в голосе. – Оно здесь, совсем рядом. Надо уходить.

– Нет, – ответил Тарр, в его голосе зазвенела сталь. – Это НАШ дом, и я не позволю его забрать у нас. Не в этот раз.

– Но…, но…, – быстро заговорил Моргирр. – Ты даже не знаешь, что это.

– Не важно, что это, – ответил тот, рыча. – Я его уничтожу.

Тарр повернулся к волку и посмотрел ему прямо в глаза.

– Ты можешь идти, Моргирр, – проговорил он серьёзным голосом. – Ты прощён, можешь вернуться в стаю. Иди. Предупреди их об опасности. И не смейте идти сюда. Ждите меня.

– Нет, Тарр, я не могу бросить тебя, – ответил упрямо Моргирр.

– Это приказ! – проревел Тарр, на глазах увеличиваясь в размерах. Его кости затрещали, перестраиваясь. Его кожа начала темнеть, из пор полезла густая чёрная шерсть. Челюсть с жутким хрустом выдвигалась, крупные зубы блеснули в полутьме. Ногти на пальцах удлинились, превращаясь в изогнутые кинжалы.

Через минуту перед застывшим Моргирром возвышался чёрный гигант. Он стоял, мерно покачиваясь в такт булькающему дыханию, изо рта вырывались клубы пара и низкое рычание.

Гигант поднял огромную голову, в его глазах горел янтарный свет, который казался ярче, чем обычно. Но в этот раз в них было не безумие, а лишь ясный разум.

– Уходи сейчас же! – проговорил он низким, рычащим голосом. У Моргирра затряслись лапы, а уши хотели слиться с головой.

С этими словами чёрный гигант прыгнул навстречу неизвестности, растворившись в кровавой полутьме жестокого мира Ифрилии.

Глава восьмая: Предчувствие

В норе,под сенью огромного дерева, царил полумрак, нарушаемый лишь редкими лучами солнца, пробивающимися сквозь его корни. В воздухе пахло сыростью, мокрой шерстью и свежим мясом. Таэлира лежала на полу из сухих листьев и еловых веток, положив голову на лапы. Её глаза были устремлены вдаль, сквозь стену норы, туда, куда знала только она. Перед ней лежал большой кусок мшисторога, который притащил Наар совсем недавно.

Её ноздри затрепетали, учуяв приторно-сладкий аромат добычи. Желудок требовательно заурчал, а рот наполнился слюной.

Таэлира осторожно приблизилась к пище, жадно втягивая воздух. Острые зубы впились в сочное, аппетитное мясо. На мгновение она забыла обо всём – инстинкт брал своё.

Через несколько минут от куска осталась только обглоданная кость. Таэлира, облизнувшись, поднялась. Обернувшись, она окинула взглядом свою нору, затем вздохнула и скользнула в узкий проход выхода.

Глаза резанул яркий свет – багровые лучи Раннфара заливали поляну. Проходя сквозь густые ветви деревьев, они отбрасывали причудливые тени, напоминающие диковинных зверей. В нос ударил аромат листвы и привычный запах дома, знакомый ей с детства.

Таэлира обвела взглядом логово – оно выглядело точно так же, как и всегда, таким, каким она всегда помнила. Волки занимались своими привычными делами: кто-то грыз кость мшисторога, кто-то выяснял отношения, отчаянно рыча и скалясь. Небольшая группа волчат весело гонялись друг за другом, пытаясь ухватить за хвост. Один из детёнышей, увлёкшись, не заметил волчицу перед собой. Он с разбегу врезался лбом прямо в переднюю лапу Таэлиры. Подняв маленькую голову, он удивлённо округлил глаза и, храбро тявкнув, бросился наутёк. Она посмотрела ему вслед и покачала головой. Но мысли её были далеко за пределами этого логова. Там, где бьётся родное сердце. А может, уже и нет. Таэлира мотнула головой, отгоняя тревожные мысли.

И тут она услышала краем уха знакомый радостный голос:

– Таэлира! – волчица повернула голову. Это был Наар. Его глаза сверкали, и будто стали больше, хвост ходил ходуном.

– Тебе лучше?! Ты поела?! Ты… – заговорил он быстро, завалив Таэлиру вопросами. Но осёкся, увидев взгляд сестры.

Она смотрела на брата, ожидая ответа на самый главный вопрос. Наар опустил глаза и уши, не зная, как ответить.

– Пока ничего, Таэлира, – ответил он сиплым голосом на немой вопрос волчицы.

– Надо что-то делать, Наар, – проговорила она, посмотрев в ту сторону, куда ушли Моргирр с Тарром. – Их давно нет. Они уже должны были вернуться.

– Таэлира, – Наар заглянул в глаза сестре, стараясь сделать голос мягче. – Тарр знает, что делает. С ними всё в порядке, я уверен. Ты же видела, на что он способен.

– Видела, – ответила она, и подумав добавила. – Но что-то не так, Наар. У меня плохое предчувствие.

– Они скоро вернутся, Таэлира, – ответил он твёрдо, впрочем, в его голосе не было уверенности.

Она не ответила, а лишь покачала головой. Дойдя до края логова, Таэлира опустилась на землю. Её взгляд был направлен на далёкие скалы, вершины которых поблёскивали в лучах красного солнца.

***

Моргирр сидел неподвижно, как изваяние. Его пепельная шерсть поблёскивала на солнце.Он смотрел в сторону старого логова, туда, куда направился Тарр – его вожак. В носу ещё стоял тот жуткий запах, который, казалось, пропитал всё его тело от головы до кончика хвоста.

В его душе развернулась настоящая битва. Одна часть кричала, умоляла: «Беги, подчинись приказу, предупреди стаю». Другая же твердила: «Мы не можем бросить его – это трусость, предательство. Иди за ним. Помоги ему». Первая возражала: «Это твой долг, от этого, быть может, зависит судьба стаи. Тарр справится». Вторая на это ответила: «Они не поверят тебе. Для них ты – предатель». Первая: «Ты должен доказать, что это не так. Выполни приказ, иначе ты так и останешься предателем».

«Хватит, – сказал сам себе Моргирр. – Я принял решение».

Он кинул последний взгляд вслед Тарру и, тяжело вздохнув, развернулся и побежал обратно, не оглядываясь.

В его голове постоянно билась одна мысль – «лишь бы успеть предупредить».

Моргирр пересёк логово костоспина, постоянно озираясь. Он вглядывался в заросли кустов и папоротников, в которых, казалось, мелькал ужасный силуэт. А сердце каждый раз вздрагивало от любого хруста и шороха. Но ему повезло, костоспин так и не появился.

Наконец Моргирр остановился и перевёл дух. Он потянул носом воздух. И тут его шерсть встала дыбом, а в горле стал зарождаться тихий, низкий рык.

Он осторожно, крадучись, приблизился к источнику запаха. Он выглянул из-за густого кустарника. Перед ним открылась широкая поляна, залитая густым багровым светом солнца. Его лучи стелились по густой траве и яркому мху, оставляя причудливые тени.

Но это было не самое важное. Моргирр увидел то, что заставило его сердце забиться чаще. Перед ним лениво развалившись и сыто урча, лежали несколько гиен. Видимо, это были те, которых они учуяли ранее. Вся поляна была пропитана их тошнотворным гнилостным запахом.

Перед хищниками лежала та самая туша, которую они добыли вместе с вожаком. Гиены с отвратительным хрустом грызли оставшиеся кости, которые Моргирр и Тарр не успели съесть. К счастью дул встречный ветер, и гиены не могли его учуять. Но всё могло поменяться в любой момент.

– «Что же делать?» – подумал он, посматривая по сторонам и пытаясь найти безопасный проход, пока ветер не переменился.

Его взгляд зацепился за россыпь деревьев и кустарников с правой стороны поляны. Достаточно густые, чтобы пройти незамеченным.

Он осторожно, пригибаясь и не отрывая взгляда от жующих гиен, двинулся в обход. Они продолжали свою трапезу, не обращая внимания на тень, скользящую сквозь густые заросли.

Моргирр почти пересёк опасное место, но тут ветер переменился и подул с правой стороны прямо на поляну.

Сердце волка на мгновение замерло. Но затем забилось с новой силой, пытаясь вырваться из груди. Он прижался к земле, стараясь слиться с ней. Но было слишком поздно.

Ноздри гиен затрепетали, они разом повернули голову в сторону волка. Их страшные пасти обнажили ряд острых крупных зубов и зарычали.

Моргирр, уже не беспокоясь о скрытности, бросился бежать. Гиены разом вскочили и кинулись следом.

Волк бежал, не разбирая дороги, ломая ветки и сдирая бока. Но хищники гнались за ним, не зная усталости, приближаясь все ближе и ближе к своей жертве.

Внезапно сквозь пот, заливающий глаза, Моргирр уловил проблеск света среди густых зарослей папоротников и тёмных стволов деревьев.

Через мгновение перед ним открылось широкое открытое пространство. А чуть дальше он разглядел узкую полосу реки, которая весело журчала, не обращая внимания на разыгравшуюся трагедию. В ноздри тут же ударил запах мокрого камня и песка.

– «Это мой шанс, – проскользнула ясная мысль среди того потока хаоса, царящего у Моргирра в голове, возникшего от страха и отчаяния. – Гиены боятся воды. Только бы успеть».

Он быстро оглянулся, хищники приближались. Их глаза горели безумием и предвкушением.

Несмотря на дрожащие ноги и пульсирующее сердце в висках, он, собрав последние силы, ускорился.

Он не отводил взгляд от приближающейся кромки воды. Она приближалась очень медленно. Слишком медленно. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он добрался до берега. Не останавливаясь, он со всей силы оттолкнулся от земли и, пролетев несколько метров, погрузился в объятия реки.

Вода, схлопнувшись над головой, тут же охладила разгорячённое тело, очистила затуманенный разум. Моргирр почувствовал, что задыхается. Он отчаянно зашевелил лапами, пытаясь выбраться из ледяной ловушки. Он с ужасом почувствовал, как мышцы начали неметь.

Каким-то невероятным усилием ему удалось вынырнуть на поверхность. Он со свистом втянул, заполняя лёгкие, казалось, такой сладкий воздух.

Он кинул взгляд вперёд. Берег был совсем рядом. Непослушные лапы гребли медленно, но каждое движение приближало его к цели. Дыхание начало сбиваться, он уже почти перестал чувствовать тело.

Наконец, под лапами вместо бездны возникла твёрдая поверхность. Из последних сил, почти теряя сознание, он выполз на берег.

Моргирр обернулся. На противоположном берегу гиены отчаянно пытались добраться до него, бегая из стороны в сторону, но боясь сунуться в воду. Они злобно рычали, скребли когтями мокрый песок, их глаза сверкали бешенством и голодом.

Моргирр тяжело поднялся и, волоча все ещё плохо слушающиеся лапы, направился прямиком в лес.

– Добраться…, надо добраться…, – бормотал волк, с трудом шевеля языком, который, казалось, весил целую гору. – Предупредить… Логово…, совсем рядом... Нужно идти.

Гиены все ещё смотрели вслед Моргирру, пока густая листва не поглотила его, словно голодный зверь.

***

Два волка из стаи Шрагга сидели рядом друг с другом, пристально вглядываясь в сгустившиеся сумерки. Воздух был наполнен ароматами ночного леса и… некоего напряжения.

– Как думаешь, они вернутся? – внезапно спросил один из волков.

– Кто? – не понял другой, кинув взгляд на первого.

– Как кто? – нахмурился первый, – Тарр и этот… как его? А! Моргирр.

– Думаю, да. Новый вожак силён. Сильнее всех нас вместе взятых.

– Это да. Но есть ещё кое-что, – первый волк перешёл на шёпот.

– И что же? – второй навострил уши, превратившись в слух.

Первый оглянулся, и убедившись, что их никто не подслушивает, продолжил:

– Говорят, другие волки тоже хотят стать такими же, – прошептал первый постоянно оглядываясь.

– Хорошо бы, – ответил второй, мечтательно прикрыв глаза. – Тогда можно ничего не бояться.

– Ты что, хочешь стать тем безволосым существом? – удивился первый. Второй уверенно кивнул.

– Ну, не знаю, – с сомнением протянул первый. – Это… как-то неправильно.

– А какая разница? – сказал серьёзно второй, повернувшись к первому. – Нам нужно как-то выживать. Гиены не оставят нас в покое, я уверен. А что, если стая Тарра уйдёт? Кто нас защитит?

– Может, ты и прав, – подумав ответил первый.

Внезапно ноздри обоих затрепетали – запахло мокрой шерстью, потом и… их сородичем. Волки напряглись, из пасти вырвался приглушенный рык.

– Надо предупредить стаю, – сказал первый торопливо, не отводя взгляда от источника запаха и хотел уже было сорваться с места, как его остановил второй.

– Нет, стой, я узнал его… Кажется это он… Это Моргирр! – сказал второй, его ноздри порхали, анализируя чужой запах.

– Что?! – удивился первый.

Из темноты хромая вышел волк. Он тяжело дышал, язык был высунут наружу, а хвост безжизненно волочился по земле. Его шерсть была пропитана кровью и потом, на боках зияли глубокие царапины. Мутные глаза смотрели куда-то в пустоту. Волки не смели пошевелиться.

– Я…, должен… предупредить… стаю…, Тарр…, – пробормотал он, с трудом произнося каждое слово. Но договорить не успел, его лапы подкосились, и он рухнул на землю без сознания.

***

Таэлира сидела на краю логова, молча наблюдая за тем, как лучи Раннфара медленно скользили по верхушкам скал, окрашивая их в кроваво-красный цвет.

Внезапно эту идиллию разорвал вой дозорных. Тот самый, которым призывают о помощи. Она сорвалась с места, её сердце бешено колотилось, дыхание сбивалось. Остальные волки последовали её примеру.

Наконец она увидела его. Это был Моргирр. Он лежал неподвижно, но был один. Того, кого она ждала всем сердцем, не было с ним. Внутри неё что-то шевельнулось, что-то холодное, словно чьи-то ледяные пальцы прикоснулись к её душе.

– Это Моргирр, – сказал кто-то за спиной сиплым голосом. Волчица обернулась, это был Шрагг. Рядом с ним стоял Алалиар, он смотрел с плохо скрываемой тревогой на распростёртое тело, его когти впились в землю, оставляя глубокие борозды. Справа от Шрагга встал Наар, его глаза были полны боли, он смотрел то на Таэлиру, то на Моргирра.

– А где Тарр? – произнёс кто-то. Волки подвывали, повизгивали, но не шевелились – все ждали решения вожаков.

Таэлира, не выдержав, подошла к Моргирру и ткнула его носом. Тот приоткрыл веки, мутные глаза нашли волчицу.

– Таэлира… – произнёс он слабым голосом, облизывая губы. – Не возвращайтесь… в старое логово… Тарр велел… Опасно…

Его голова опустилась на землю – волк снова потерял сознание.

– Моргирр, Моргирр! – с отчаянием произнесла волчица, ходя из стороны в сторону перед бесчувственным телом. – Что с Тарром? Он в опасности?

Обе стаи молчали, переваривая услышанное.

– Мы должны помочь Тарру, он там совсем один! Он в опасности! – Таэлира резко повернулась к Шраггу, её голос дрожал. Она окинула взглядом стаи. – Ну же!

Волки отворачивались, пряча взгляд.

– Нет, Таэлира. – сказал Шрагг, тоном не терпящего возражений. – Ты слышала приказ вожака – возвращаться нельзя. Опасно.

– Он же погибнет там! – зарычала волчица, глядя на отца. – Ты это так оставишь? Бросишь его?

Шрагг не успел ответить.

– Таэлира права, мы не можем оставить нашего сородича в опасности, – твёрдо произнёс Алалиар, осматривая Моргирра. – Но мы не знаем, правду ли говорит предатель. Совсем недавно он хотел убить Тарра. Для начала нужно его расспросить, узнать всё правду. Что за опасность? Гиены или что-то другое?

Волки одобрительно завыли, размахивая хвостами.

Шрагг задумался, он пристально посмотрел на Таэлиру, а затем на стаю.

– Хорошо, – наконец ответил он. – Берите Моргирра и тащите в нору. Дайте воды и еды. А когда он очнётся – тогда мы всё и узнаем. И примем решение.

– Вот вы и ждите, – не унималась Таэлира, её шерсть встала дыбом. – А я ждать не намерена!

– Таэлира, – вдруг заговорил Наар, и его голос был полон тепла. – Нужно подождать. С Тарром всё будет хорошо. Нельзя торопиться.

Таэлира ничего не ответила, а лишь взглянула на брата, затем на отца и, развернувшись, направилась в свою нору.

Наар сделал шаг, намереваясь пойти за ней, но, увидев суровый взгляд отца, передумал.

Тем временем несколько волков осторожно поволокли бесчувственное тело Моргирра в сторону норы.

Шрагг и Алалиар последовали за ними, оставив Наара наедине со своими мыслями.

***

Первое, что он почувствовал, был запах мокрой шерсти, сырых листьев и… мяса, сочного, сводящего с ума. Моргирр с большим трудом открыл веки, которые, казалось, весят, как туша костоспина. Над ними нависла морда Алалиара. Он пристально смотрел на волка, не моргая. По спине Моргирра пробежал холодок.

– Очнулся, – сказал Алалиар ровным спокойным голосом, поворачиваясь куда-то назад.

Из темноты вынырнула фигура Шрагга. Его единственный глаз смотрел, казалось, прямо в самую душу.

Моргирр попытался подняться, дрожащие лапы плохо слушались, но у него вышло. Он поднял голову и огляделся.

Волк был в одной из пустующих нор, рядом кроме Алалиара и Шрагга никого не было.

– Итак, – заговорил Алалиар, подойдя вплотную к волку. – Рассказывай, где Тарр, и что за опасность? Почему нельзя возвращаться в старое логово?

Моргирр молчал, не зная, с чего начать.

В этот момент Шрагг шагнул к нему и зарычал, его шерсть встала дыбом:

– Говори, несчастный предатель, где Тарр?!

– Шрагг, подожди. – сказал спокойным голосом Алалиар. – Он только очнулся, не торопи его, сейчас всё расскажет, – он повернулся к Моргирру. – Так ведь?

Тот встряхнул головой, собирая разбежавшиеся, как муравьи, мысли.

– Да, конечно, – наконец ответил он сипло. – По дороге к старому логову, в том месте, где Тарр и Таэлира сразились с гиеной… – Когти Шрагга впились в землю. – …мы нашли какую-то странную синюю слизь. И… очень сильный запах какого-то существа, опасного, очень опасного. Такого, от которого шерсть встаёт дыбом и хочется бежать, не оглядываясь.

– Существо говоришь? – протянул Алалиар, прохаживаясь из стороны в сторону с задумчивым видом. – Вы его видели?

– Нет, только чувствовали, ни следов, ничего, только слизь, – ответил Моргирр, морщась, вспоминая, затем продолжил. – Позже, добравшись до границы нашей территории, запах появился вновь. И тогда Тарр…, – он сглотнул. – Превратился в того чёрного гиганта, велел мне вернуться и предупредить стаю, сказать, чтобы не приходили и ждали его возвращения.

– И ты бросил его там одного, с тем существом?! – взревел Шрагг, рыча и скалясь. – Ты трус и предатель, Моргирр! Я знал, что тебе нельзя доверять!

– А что мне оставалось делать? – Моргирр тоже оскалил клыки, сделав шаг вперёд. – Это приказ вожака, я не посмел ослушаться. И я выполнил его, предупредив вас.

– Приказ, – ухмыльнулся Алалиар. – Значит, теперь он для тебя вожак?

– Да, – зарычал Моргирр, его шерсть встала дыбом, а хвост заходил ходуном. – Я был неправ, считая Тарра недостойным быть вожаком. Но теперь я вижу, что это не так. И если бы не приказ, то я бы пошёл с ним и не бросил его.

Шрагг лязгнул зубами, но ничего не ответил.

– Что будем делать? – спросил Алалиар, повернувшись к нему.

Тот сделал глубокий вдох и сказал:

– Ждать.Мы будем ждать. Тарр знает, что делает.

Алалиар нахмурился.

– И сколько нам ждать? А если он не справится? – спросил он, смотря Шраггу прямо в глаза.

– Справится, – ответил тот, подумав. – Я в него верю.

Моргирр смотрел на двух спорящих волков и думал о том, как же поступить правильно. Тарр чётко дал понять, что возвращаться нельзя, и если нарушить его приказ, то всё будет напрасно, и он не сможет вернуть доверие стаи.

На миг ему показалось, что на выходе из норы мелькнул каштановый хвост. Моргнув, он ничего не увидел.

«Показалось», – подумал он, ложась на дно норы. Но его душу терзала одна назойливая мысль: «А не ошибся ли он, бросив Тарра на волю судьбы?»