Рассвет Души

Глава 1. Возвращение к Истоку.

А в начале пути мало кто в нас верил, не правда ли?

***

Измерение Богов.

Капля воды упала на водную гладь, и чистый звон разнёсся по округе, заполняя её собой.

Моё ухо дёрнулось от внезапного звука, прервавшего казавшуюся вечной тишину и покой, и я открыла глаза… По крайней мере мне так показалось… Ощущения казались мне несколько иными от тех, к которым я привыкла за годы своей жизни… Да и ухо ли то дёрнулось, или же мне показалось?..

Раздалось ещё два звона, после которых я почувствовала… Пустоту по всему моему телу… Мне не было ни тепло, ни холодно… Ни неприятно, ни комфортно… У меня вообще есть тело?

Медленно присев после долгого пребывания в лежачей позе, или мне так кажется, я протёрла глаза и прикрыла свой зевок, возникший словно из ниоткуда. После этого я взглянула на свою руку, что подобно неясному туману находилась передо мной. Похоже, что что-то у меня есть… Но я это плохо ощущаю…

«Странно это всё…» — Хотела сказать я, но поняла, что не могу произнести ни слова.

Коснувшись вновь своего лица, я с облегчением вздохнула после того, как кончиками своих пальцев почувствовала привычные ощущения от моих губ. Похоже, всё относительно хорошо. Мне так кажется…

Попытавшись встать, я чуть тут же не упала от резко возникшей слабости в теле. Похоже, я довольно долго пролежала без движения, раз тело совсем не слушается. Но что важнее — где это я?

Я обвела округу взором. Белоснежно белый песок лежал у меня под ногами, обхватывая почти со всех сторон небольшое озерцо, вода из которого утекала в один единственный ручеёк, постепенно ширящийся и расплетающийся на множество других. По крайней мере, насколько позволяет видеть моё зрение.

Я обернулась назад и увидела цветущие луговые поля, наполненные зелёной свежей травкой и яркими цветами, а вдали виднелось множество цветущих деревьев, среди которых особо выделялись розовые и белые цветы созревших сакур, чьи лепестки под дуновением ветров срывались и неслись в полёт. Вот, один из них дошёл и досюда, но как только тот опустился на песок — медленно исчез, словно его никогда и не было.

Всё ещё не понимая, что происходит, я вновь взглянула на озеро и увидела, как из ниоткуда в его центре появилась деревянная беседка, а в ней, кажется, кто-то находился. В этот момент лёгкий ветерок вновь дошёл и до меня, слегка развевая мои светлые волосы, и я шагнула вперёд, навстречу к озеру.

Шаг первый, шаг второй, шаг третий… Каждый из них с некоторым трудом давался мне, поскольку песок слегка затягивал мои ноги, не одетые в никакую обувь, в него. Да, и неприятно немного, несмотря на то, что на ощупь он довольно приятный и лёгкий.

Вот я подошла к водной глади, но всё ещё не могла разглядеть того, кто сидел внутри беседки. Вода же передо мной была столь кристально чиста, что я могла разглядеть точно такой же песок на дне водоёма. Но чем дальше я глядела, тем мне больше казалось, что водоём этот невероятно глубокий… Казалось, что в самом его центре, где дно было необычно тёмного цвета, вовсе и не было дна.

Мне захотелось коснуться воды, и я присела на корточки. Только сейчас я заметила, что на мне было простое, но в то же время строгое кимоно чёрного цвета с узорами белого цвета, напоминающие морские волны. И в тот момент, как у меня в голове пронеслась об этом мысль — я притронулась к водной глади озера.

Раздался ещё один звон и мой взгляд на секунду оказался затуманен, после чего я обнаружила, что нахожусь в другом месте — той самой беседке, что в центре озера. Здесь, как я ранее и видела, сидела за мраморно белым столиком женщина в одеяниях цвета речной волны и с золотом отливающими узорами на нём. Точно такого же цвета были и её шелковистые волосы, что ниспадали до самого пола и словно воздушные изнутри спокойно поддавались дуновениям ветерка. Её кошачьи уши, покрытые золотистой шёрсткой, казались расслабленными.

Её спокойный, но одновременно с этим холодный взгляд янтарных глаз переместился с деревянной чаши на меня, после чего на её даже несколько детском лице появилась небольшая, но мягкая улыбка, от которой любые подозрения к ней вмиг улетучились.

— Опасную дорогу ты выбрала, дитя моё. — Негромко сказала она голосом, что был подобен кристальной и чистой родниковой воде. — Мало кто решается ступить вновь на сей тернистый путь.

— О чём вы?.. — Неуверенно спросила я, встав с пола. — Какую дорогу?

— Дорогу души и сердца. — Благосклонно ответила она, а в её глазах словно промелькнул весёлый огонёк. — Похоже, что такова твоя судьба — вечная вера и постоянные превозмогания.

— Я не понимаю… — Пробормотала я, слегка покачав головой.

— А ты хочешь понять? — Женщины поманила меня своей рукой, дабы я присела за один с ней стол. — Или же может ты и вовсе не должна понимать?

— Я… Я не знаю… Я ведь даже не знаю кто я такая…

— Не знаешь ли? — Чуть улыбнулась она. — Или же просто не хочешь вспоминать?

Я не ответила, усиленно пытаясь вспомнить своё прошлое. Однако ничего, кроме как вездесущего тумана и обрывков ряда информации в голову мне не приходило. Даже мурашки по всей коже пробежали…

— Воды времени и реки памяти сложны, но одновременно с этим невероятно просты. — Заговорила женщина вновь. — Каждый миг жизни будет навсегда выгравирован в простом разуме, но только когда цветы жизни прорастают на их берегах — только тогда необходимые частички памяти о былом впитываются ими, давая бутонам растений расцвести.

— И что же происходит потом? — Тихо спросила я. — С цветами.

— Они увядают, как и любая другая жизнь. — Чуть пожала собеседница плечами, прикоснувшись пальцем к краю чаши. — Их лепестки срываются легкомысленным ветерком, и они медленно умирают, давая земле возможность взрастить следующие растения. Будет ли то маленький цветочек незабудки, или же прекрасный бутон алой розы — зависит только от того, для кого они восходят к Небесам.

— Разве цветы способны на подобное? — С небольшой кривой улыбкой задала я вопрос.

— В мире нет ничего случайного. — Кажется, она едва вздохнула. — У всего есть причина, у каждого имеется собственная цель в потоке Мироздания, даже если кажется, что это вовсе не так. Вы, смертные души, часто пренебрегаете этой простой истиной, считая, что весь пройденный вами путь ничего не стоит. Но дело в том, что не важно кем вы являетесь, и не важно понимаете ли вы всю свою ценность для окружающего вас мира, — каждый ваш вдох и каждая ваша мысль приближает вас к тому, для чего были рождены.

— Но… Для чего тогда была рождена я?.. Я ведь даже не помню кто я такая и кем была…

— А должна ли ты помнить? — Улыбнулась она мне, протянув руку к моей голове и начав ту поглаживать. — Не лучше ли начать всё с чистого листа, как и любой другой на твоём месте?

— Я не помню кем я была… — Опустила ещё ниже я голову. — Но у меня стойкое ощущение, что я что-то должна сделать… Словно нечто давит на меня изнутри…

— Незавершённые дела — явление распространённое. — Покачала она головой. — У многих остаются сожаления о былой жизни и поэтому душа старается освободить их от внутренних угрызений. Однако…

Пальцем руки она коснулась своих волос, накручивая те на него, пока лёгкий ветерок начал сильнее поддувать.

— Похоже, что твои воды времени до сих пор не окончили свой путь в Новый Океан… — Пробормотала она, задумавшись о чём-то своём. — Хорошо, дитя моё. Я дам твоему сердцу право на продолжение своего пути, но душа твоя обретёт куда большую нагрузку, чем ты можешь представить. Не пожалей об этом.

Когда она щёлкнула пальцами, мой взор заполонился туманом оттого, как в моей голове возник неописуемый шторм из событий и воспоминаний прошлого. Детство, подростковый период, взрослая жизнь. Всё смешалось в едином круговороте картин, звуков, запахов и ощущений, отчего я не смогла устоять на месте и упала наземь. Когда же подошёл черёд моего конца… Я всем телом почувствовала всё то, что случилось в тот проклятый вечер… Отчаянный крик об опасности… Холодная сталь клинка, торчащего из моего живота… Взрыв боли и страха по всему моему телу… Вид напуганной до жути моей Госпожи, и наворачивающиеся на её глазах слёзы… Возникшая словно из ниоткуда тень её защитника и звон удара металла о металл… От этих ощущений, которые пронеслись по всему моему естеству, мне стало дурно, и я закашлялась, едва сдерживая себя, чтобы не опустошить свой и без того пустой желудок.

Но главное, что ещё сильнее нагрузило мой разум — это события, которые я никогда не видела. Чья-то казнь, недовольство, война… Вид марширующих куда-то солдат и новые морские суда… Я не могу вспомнить ничего из этого, но я словно присутствовала везде, где только возникали у меня в голове образы.

— Груз всего, что было, есть и будет, теперь лежит на твоих плечах. — Произнесла женщина, глядя на меня своим спокойным взглядом сверху-вниз. — Можешь считать это всё небольшим гостинцем, как ты покинешь мою обитель.

— Моя… Госпожа… — Тяжело дыша, подняла я своё тело над землёй дрожащими руками, опираясь на них и колени. — Ей нужно помочь!.. Я… Я должна!..

— Не торопись, дитя моё. — Перебила она меня, положив руку на мою макушку. — Большие шаги приводят к скорой усталости и схождению с дистанции. Всему всегда приходит своё время.

— Но… — Кое-как отдышалась я. — Но как мне тогда?..

— Это уже будет зависеть от твоих действий. — Улыбнулась она, смотря мне в глаза и словно всматриваясь своими янтарными глазами в самую душу. — Судьба никогда не имела единого пути и любое отступ может привести к совершенно другому результату.

Убрав с меня руки, она вновь щёлкнула пальцами, и я закрыла глаза, погружаясь в непроглядную тьму. Моё тело начало исчезать часть за частью, пока не осталась лишь небольшая капля воды, что тут же устремилась ввысь.

Чистый, звонкий звон вновь прошёлся по округе, заполняя его собой.

***

Посмотрев вслед летящей капле души, я оглянулась назад и заметила знакомые очертания силуэтов вдали, показывающиеся из-за Поляны Благодати. Улыбнувшись им, я махнула в приветствии.

— Не стоит так переживать, братья и сёстры мои. — Произнесла я, усаживаясь вновь за свой стол. — Вашим духовным сердцам это не навредит, а даже наоборот.

— Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь, Кацуми Провожающая. — Будто совсем рядом, раздался достаточно низкий мужской голос. — Подобное вмешательство никогда до добра не доводило.

— Да, какое это вмешательство? — Чуть усмехнулась я, глядя на то, как отражается моё лицо в чаше чая. — Так, небольшая рука помощи тем, кто всей душой стремится к лучшему.

— На словах милосердна, а на деле отправляешь второй раз испытывать боль и страдания. — Усмехнулся другой, более молодой женский голос. — Какая же ты всё же жестокая богиня, сестрица.

— Жестокая, да?.. — Пробормотала я, обратив свой взор на падающую каплю души этой заблудшей души.

На моём лице расползлась улыбка.

***

Округ Цукино. Деревня Тосима.

Придя в сознание, мои глаза тут же оказались слегка ослеплены солнечным светом, просачивающимся из-за окна деревянного дома. Сама я лежала на кровати, от которой по всей спине проходила тупая боль. Но она не была мне неприятна, а наоборот — привычной и освежающей, словно я уже на протяжении долгого времени ощущаю её на ежедневной основе.

Голова слегка гудела, отчего я приложила к ней руку, после чего медленно села на край кровати, приходя в себя и соображая, что происходит и где я нахожусь. Всё же, несмотря на необычность ситуации, это место казалось мне знакомо, и даже очень.

Пока мой взгляд фокусировался, я заприметила возле кровати медный таз. Взяв его в руки и поднеся к лицу, я взглянула в него. Хоть его дно и было покрыто рядом полос, местами даже несколько замутнено, но в нём всё равно можно было заприметить отражение, в котором отражалась я сама. Вернее, мне так показалось, поскольку лицо моё выглядело достаточно молодо в сравнении с тем, что было в последнюю ночь.

Пока я лихорадочно соображала, положив с некоторым шумом таз обратно на землю, дверь в комнату быстро открылась и на пороге показался до боли знакомый образ, который я уже почти успела и позабыть за всеми своими делами. Беловолосая кицуне в старом, уже поношенном, но не выброшенном белом платке на голове. Конопляные одеяния и деревянные гэта с белыми носочками под ними.

— Ма… ма?.. — В удивлении спросила я, поскольку я не уверена, что должна видеть её.

Женщина поставила корзину, что была в её руках, подошла ко мне и, присев, обняла меня так крепко, что мне показалось что сейчас моя спина сломается. Справа от меня краем ухом я услышала тихое всхлипывание, от которого я слегка улыбнулась и уже на моих глазах выступили слёзы, когда я ответила ей тем же.

— Доченька… — Прошептала она едва слышно. — Хвала Богине, с тобой всё в порядке…

— Да, мама. — Прошептала уже я, прижимаясь к ней. — Со мной всё хорошо.

Так мы и сидели некоторое время, пока мама не отпустила меня и начала всматриваться в лицо.

— Ты помнишь, что произошло? — Спросила она обеспокоенно.

— Не уверена… — Покачала я головой. — Помню лишь внезапную боль и темноту…

— Сёнин предполагал, что у тебя будут проблемы с памятью… — Мягко вздохнула она, начав гладить меня по голове. — Уж не знаю, что произошло точно, но по какой-то причине ты упала с моста через реку и уже там почти утонула. Благо наш старик-рыбак тебя приметил и вытащил на берег, где тебя и откачали.

— Вот оно что… — Пробормотала я, а сама старательно пыталась сообразить.

Я не помню ничего из того, что она сказала, но очевидно, что я сейчас в своей старой деревушке, где родилась и выросла. Более того, судя по молодости моего лица и более маленьких ручек, я явно оказалось в прошлом, где-то лет на десять, думаю. Может чуть меньше, зависит от событий.

— Кстати, дай мне посмотреть на твой шрам.

— Шрам? — Не поняла я. Насколько я помню, ничего такого я не получала.

— Да. — Кивнула мама. — Ты, видимо, получила его в реке. Господин сёнин сказал, что ты вероятно наткнулась на какой-то камень или ещё что-то острое, вот он и оставил у тебя его на животе и спине. Правда, он и сам считает это довольно странным событием.

— Спереди… и сзади?.. — Чуть прошептала я и слегка развязала свой пояс и развела в стороны кимоно, дабы взглянуть на рану.

И действительно, там теперь виднелась небольшая полоска, чуть ниже пупка. Коснувшись её, в моей голове вновь всплыла картина моего убийства, когда именно в этом месте моё тело пронзил клинок вакидзаси, но в этот раз мне было куда легче всё воспринять. Хотя голова чуть закружилась, ибо по всей видимости я до конца от шока так и не отошла.

— Всё хорошо? — Обеспокоенно, видимо почувствовав моё состояние, спросила мама. — Может сегодня не будешь напрягаться?

— Нет, я в порядке. — Слегка мотнула я головой и похлопала себя по щёкам. — Просто небольшие остаточные боли, ничего серьёзного.

— Тогда, хвала Богине. — Чуть выдохнула она, но всё ещё обеспокоенно смотрела на меня. — Думаю, тебе сегодня не стоит идти на занятия в храм. Я полагаю, господин сёнин поймёт. И насчёт помощи по работе в аптечной лавке не беспокойся, я сама сегодня справлюсь.

— Не стоит. — Покачала я головой и встала с кровати, ощущая вновь странные ощущения, но тут же вспоминая то, как часто я вот так босиком бегала по деревянному полу нашего дома. — Мне не настолько плохо, чтобы пропускать занятия. Господин сёнин просил что-нибудь передать?

— М-м-м… Только то, что, если ты вдруг решишь всё же прийти — ты должна будешь помнить, что сегодня к вам прибывает гость из столицы. Вроде более ничего.

Гость из столицы… Значит, сегодня тот самый день, когда мне предложили работать в столице из-за своего потенциала, да?..

— Поняла, мама. — Кивнула я. — Тогда я сейчас же пойду. И, прошу тебя, меньше волноваться и перенапрягаться.

— Конечно. — Не совсем она поняла меня, но всё же согласилась. — Не перетруждайся сейчас, хорошо?

— Разумеется, мамочка. — Улыбнулась я ей и обняла, после чего, постояв так немного, я прошептала ей на ухо. — Вероятно, скоро я смогу добиться большего.

— Что? Ты о чём?

— Да, так. Ни о чём таком.

Улыбнувшись самой себе, я отошла от матери и, подбежав к двери, приоткрыла её.

— Не скучай, мамочка. — Попрощалась я и, не дожидаясь ответа, покинула дом под её немного осуждающее, но в то же время обеспокоенное покачивание головой.

***

Оказавшись на улице, за закрытой дверью, я спиной прижалась к стене дома, переводя дыхание и собираясь с мыслями.

Не то, чтобы мне не хотелось остаться подольше с мамой, поговорить о том, о чём мы не успели поговорить в моей прошлой жизни, и в целом не желала я оставаться в домашней обстановке. Как раз наоборот. Я просто боялась, что, оставшись чуть дольше — я не смогу уйти туда, где я должна быть. На мне сейчас лежит куда больше для той, кто хочет просто пожить простой жизнью, ни о чём не переживая, и я не должна пренебрегать этим долгом. Более того, моей Госпоже вскоре понадобится та, кто сможет её поддержать в её начинаниях, убережёт от внутренних врагов и проследит за тем, чтобы её указания шли в том направлении, в котором она задумывала. Нет здесь места лени и капризам.

— Сие есть дело чести и принципов… — Пробормотала я, чуть усмехнувшись, и направилась в сторону храма Богини Кацуми, в пристройке которого проходили занятия с местными детьми, и со мной в том числе.

Не скажу, что наша деревенька чем-либо примечательна для того, чтобы заниматься в ней какой-либо образовательной деятельностью. Хоть и не часто, но подобным занимаются многие сёнины, несмотря на то, что текущий глава церкви, гудзи, не сильно поддерживает подобные начинания. Главное, что не противится, и этого достаточно, ибо поднимает определённый уровень престижа, славы, и даёт ряд привилегий на том же рынке или в администрации. Но это я уже потом поняла, когда поступила на службу Госпоже и увидела весь этот «высший свет» вблизи. А ведь когда-то я считала подобные действия милостью и проявлением добродетели, а всё гораздо проще, оказывается.

К тому же, подобным образом можно заприметить потенциально хороших работников или даже будущих представителей церкви, а значит заработать определённые «очки» долга, которые те будут должны им в будущем, либо же их должны будут те, кому эти самые таланты окажутся переданы. Происходит такое нечасто, но и не редко, и я как раз тогда оказалась одним из тех «удачных вложений». Всё же, чтобы позвать кого-либо из столицы, да хотя бы из местной администрации, — это требует достаточного уровня влияния и «фона», так что я действительно «девушка-удача», ибо в случае моей не сдачи положение господина сёнина несколько пошатнулось бы.

— А здесь ничего особо и не изменилось с прошлого раза… — Пробормотала я, потерев носик.

Хотя, чего я ожидала, когда буквально оказалась во времени, которое я прожила, и в месте, котором я уже пробыла? Всё же сложно пока свыкнуться с текущим положением дел, ибо вечно ожидаю подвоха и несоответствия с действительностью. А может я просто хочу увериться в том, что это не тот же самый мир и события здесь могут пойти по другой развилке?.. Как всё сложно…

***

— Ри-и-ин! — Машет мне ручкой маленькая девочка.

Я ответила ей взмахом руки, но без крика. Всё же это несколько ненужно, особенно в свете того, что она со всех ног бежит ко мне.

— Рин! — Подбежав, девочка взяла меня за руки. — Ты как? Всё с тобой хорошо? А как мама? А как…

— Всё хорошо, Юи. — Прервала я словесный поток нашей болтушки, погладив по голове. — Не беспокойся. Я в полном порядке. А ты как? Уже сдала тест?

— Да! — С улыбкой на всё лицо ответила она. — Господин сёнин даже похвалил меня за успехи!

— Вот и замечательно. Тогда мне тоже нужно не оплошать, верно? — Произнесла я, направившись к самому храму.

— Конечно! Удачи тебе! — Крикнула она вдогонку, а сама, по всей видимости, побежала хвастаться своим родителям.

Усмехнувшись про себя, я слегка покачала головой. Удача тут мне не понадобится. Опыт двух жизней и предыдущая работа в правительстве делают здешние тесты довольно скучными, что хоть засыпай.

Отворив деревянную дверь, я вошла в храм, по пути кивнув одной из здешних работниц, мико. Оглядывая окружающую меня чистоту и ухоженность, я ещё больше уверилась, что шишка, прибывшая сюда, довольно важная, хотя я всё никак не могу припомнить места, где тот работал. Вероятно, просто кто-то из местных служащих, а в столицу передал меня через свои связи в городе.

Окинув вновь взглядом деревянный интерьер, молитвенные алтари и места для прихожан, мой взгляд остановился на каменной статуе в конце храма. Провожающая во времени Кацуми, Богиня наша, покровительствующая мореплаванию и торговле, дипломатии и чести. Оберегающая наши души и направляющая вперёд, помогая в принятии сложных решений. Именно её я видела тогда, хотя осознала только лишь сейчас…

Подойдя к ней, я заглянула статуе в глаза, пытаясь словно различить хоть какие-то знаки в глубине этих бездушных каменных творений. Но, как и ожидала, ничего я не увидела, а потому просто глубоко поклонилась, сложив руки в молитвенном жесте.

— Благодарю вас за всё, Богиня… — Тихо прошептала я.

В этот момент я услышала звук скрипа двери в стороне от входа и, обернувшись, заметила двух мужчин неко. Один из них был белоснежных одеяниях, отдающих небесной голубизной, а второй носил слегка светлые чёрные с золотыми узорами вишни.

— А-а-а, Рин, дорогая. — Произнёс с улыбкой на лице первый мужчина. — Ты, всё-таки, пришла. Как твоё самочувствие?

— Вашими мольбами, господин сёнин. — Низко поклонилась я ему, а сама посматривала на мужчину рядом с ним.

— Хвала Богине. — Искренне ответил он и посмотрел на своего сопровождающего. — Это наш дорогой гость из столицы, Рин, господин Канай. Прошу, относись к нему со всем уважением.

— Для меня честь лицезреть вас, господин Канай. — Также поклонилась я и ему.

— Хо-хо-хо, не стоит, господин сёнин. — Чуть отмахнулся тот, но по его движениям было ясно, что ему нравится такое отношение. — Я всего лишь небольшой старый столоначальник, не нужно так почтительно ко мне относится.

Старый?.. Видимо, как раз из-за этого я его и не видела. Вероятнее всего, он ушёл с поста и его заменили на кого-то другого…

— Рин, этот господин будет сегодня ответственным за проверку теста по общеобразовательным предметам. Так что постарайся и пусть Богиня направит тебя на путь истинный.

— Да, господин сёнин.

— Господин Канай, не могли бы вы задержаться ещё на некоторое время? Уверен, эта девочка вас не разочарует.

— Ну-у-у, — задумался тот, трогая свой подбородок, — коли так говорит мой старый друг, то я так уж и быть и останусь тут на чуть большее время, чем я рассчитывал.

— Благодарю вас, господин Канай. — Улыбнулся сёнин и поклонился.

Я же смотрела за тем, как несколько расслабились плечи у настоятеля храма. Всё же сложная штука — положение. В случае неудовлетворения одолжения господина Каная, сёнина и вовсе могли бы подвинуть кто-то из других служителей церкви, воспользовавшись подобным конфузом. Это, конечно, наихудший сценарий, но думая головой нужно воспринимать его как единственно верный, дабы как можно лучше прикрыть свои тылы.

***

Отложив перо в сторону, я вздохнула и протянула свиток вперёд, тем самым показывая свою готовность собравшимся.

— Я закончила. — Произнесла я, разбавляя тишину своим голосом.

— А ты быстро справилась. — Отметил мою скорость господин Канай, беря в руки свиток. — Даже быстрее, чем я ожидал.

— Да, наша Рин девочка умная и всё схватывает на лету. — С улыбкой сказал сёнин, сложив ладони вместе и словно пытаясь заглянуть внутрь свитка.

Нервничает, это хорошо. Нервничает — значит не уверен, а значит показывает слабость своей позиции.

В этот раз я закончила даже быстрее, чем в прошлый раз. Задания оказались теми же, что уже радует, так что я могла и вовсе ещё вполовину времени быстрее завершить со всем, но я решила усложнить свои ответы, дабы показать себя в ещё более лучшем свете.

В чём заключается суть теста? По сути, не вдаваясь в подробности, это обычная проверка знаний на умение считать, писать, критически думать, и на умение принимать нестандартные решения. Чем более правильным окажется ответ, и чем лучше он будет прописан, дабы, следуя ему, ты действительно пришёл к тому результату, который описал, — тем больше «очков» заработаешь. И, нет, этого нет в тесте. Это нигде не написано, но любая такая проверка именно это и подразумевает — найти наиболее способных для выполнения какой-либо задачи.

Смотря же, как начинает хмуриться господин Канай, я про себя усмехнулась. Годы работы в правительстве, да ещё и подле самой Госпожи, пройдя сквозь ужас войны против восставших, да узнав о будущих происшествиях, — всё это позволило расширить мои познания в том, как необходимо решать те, или иные, проблемы. А с учётом того, что я и простые задания обогатила размышлениями и возможными последствиями — зацепиться там было за что.

— Что же… — Наконец произнёс он, поглядывая то на бумагу, то на меня. — Похвальное выполнение экзамена… Я бы даже сказал, что его можно считать за эталон.

— Я же говорил, — начал сильно успокоившийся сёнин, — что девочка крайне умна для своих лет.

— Даже очень… — Пробормотал он, глядя на меня. — Думаю, в столице ей найдётся достойное место. Надо только немного подучить и всё срастётся.

— Для меня честь слышать похвалу от вас, господин Канай. — Низко поклонилась я, про себя немного ликуя.

— Прошу, зови меня просто Манабу Канай. — Отмахнулся тот слегка, с улыбкой глядя на меня. — Этот старик уже не в том возрасте, чтобы обращать внимания на подобные пиететы.

Ага. И поэтому так вдохновляешься, слыша высокопарное обращение к себе, да?

— Конечно, господин Манабу Канай. — Кивнула я, глядя на то, как тот слегка усмехнулся.

— В таком случае, можешь ступать к себе домой. Завтра утром я отвезу тебя в Цукино и передам в нужные руки.

— Как вам будет угодно, господин Манабу Канай. — Произнесла я, низко поклонившись сначала ему, а потом сёнину. — Всего вам наилучшего, господин сёнин.

— Конечно, ступай, девочка. — Улыбнулся он мне. — Нас с господином Канаем ещё нужно будет обсудить пару вещей.

Кивнув, я направилась к выходу, размышляя о том, что потребует сёнин от Каная, дабы отдать меня на его попечение. Торги явно будут ожесточёнными.

***

— Ты не переживай обо мне. — Пыталась успокоить то ли меня, то ли себя мама. — Я найду себе помощницу по лавке. Вон, Хина уже достаточно взрослая и зачастую нам помогает с настойками, так что…

— Мам, — мягко прервала я её, — не волнуйся обо мне. Обещаю, я не оплошаю.

— Угу, я знаю, доченька. — В её глазах вновь показались слёзы. — Я знаю, что ты можешь за себя постоять и умом не обделена, но ты всё же будь осторожна там.

— Конечно, я буду. — Обняв её, прошептала я ей. — Не забывай только о себе заботиться и навещай господин сёнина, если тебе понадобится какая-то помощь.

— Да, доченька, знаю…

Прощание действительно были слезливыми. Полагаю, уже завтра вся деревня прознает о том, что меня забрали в столицу, но это и не плохо. Будет кому за мамой приглядывать. Впрочем, вспоминая о том, как мы обменивались редкими письмами — жить ей ещё долго.

— Закончила? — Обратился ко мне господин Канай.

— Да, господин Манабу Канай. — Держа в руках небольшую сумку с вещами, ответила я ему. — Можем ехать.

— Прекрасно. — Захлопнул он небольшую записную книжку, что сразу подчеркнуло его богатство. — Тогда садись в повозку, и я сопровожу тебя. Потом устроим тебя в небольшом постоялом дворе, и пока я навещаю своего знакомого и утрясаю кое-какие моменты — можешь погулять по городу.

— Как скажете, господин Манабу Канай. — Поклонилась я, садясь в повозку, после чего кучер отдал команду лошадям двигаться вперёд.

Дорога до столицы довольно скора. Наше поселение находилось между Цукино, самой столицей, и вторым по величине в стране городом — Хасэ. Где-то за несколько часов езды должны добраться. В прошлый раз я всё проспала из-за того, что ночью глаз не сомкнула от волнения, а потому ничего не запомнила. Сейчас же всё должно пройти несколько интереснее.

Хотя, тут я поспешила. Я уже бывала в этих местах в… будущем, и ничем они меня не удивляют. Грязные дороги, множество деревьев и насекомых, не попадалось даже захудалых идзакая, питейных заведений для работяг и путников. Сказывается правление регентши, что тратила всё на себя и не развивала ничего. Только с приходом моей Госпожи ко власти всё должно начать крутиться в едином движении механизма. Не сразу, но начнёт. И я намерена ускорить его создание, не в ущерб качеству и эффективности.

— Интересно, — тихо пробормотала я, глядя на отдалённый лес, — как там моя Госпожа?..

***

Столичный город Цукино. Рынок.

— Девушка! — Раздался голос позади. — Вы уронили!

Я остановилась и обернулась. Один из покупателей на рынке подошёл ко мне и протянул одно из купленных мною яблок. Слегка грязное уже, но помыв его обычно так и едят. По крайней мере бедного рода граждане.

— Ой, какая я неловкая. — Слегка поправила я капюшон, не давая разглядеть вблизи моё лицо. — Спасибо вам большое. Не хотите немного хлеба? Я купила его сегодня достаточно.

— Ну, что вы, юная мисс. — Несколько смутился тот, начав уже более благосклонно ко мне относиться. — Оно того не стоит, да и вам скорее всего нужнее.

— Не переживайте. — Чуть отмахнулась я, протягивая тому буханку. — У нас дома ещё имеется.

И не дожидаясь, когда тот опомнится, я насильно дала тому их, после чего, забрав плод, быстрым шагом направилась восвояси под его удивлённым взглядом.

Правление… Сколько я мечтала получить то, что принадлежит мне по праву, и вот наконец я его достигла. Теперь клан моих родителей принадлежит мне, а не какой-то там регентше, что только тратить деньги и умеет. Неблагодарная тётя, что не понимала всей ответственности, лежащей на её плечах в тот момент.

Слегка стиснув зубы от воспоминаний того, как она пыталась всеми силами затереть меня от получения образования и дальнейшего права на правление, я завернула за угол и во что-то уткнулась.

— Ой, простите меня. — Проговорила я, наклонившись и тут же попыталась начать собирать упавшие продукты с каменной дорожки.

— Глядите, а голосок-то у неё ничего. — Вдруг раздался грубый мужской голос и осознание того, что сейчас происходит, тут же пришло в мою голову.

— Да-а-а, — отозвался второй голос, — да и личиком, кажется, она не плоха. Ставлю десятку на то, что и фигурка у неё высший класс!

— Прекрасная леди, — раздался третий голос, — а не хотите ли вы пройти с нами? Вы, кажется, не местная, так мы это и исправим. Покажем всю округу и отдельные места. Для увеселения досуга, так сказать.

Я услышала их слегка сдавленный смех. Насильники, ничего удивительного. Публичного дома в округе нет, вот они и притаились в ожидании своей жертвы. Подумать только, позарились на саму меня!

— Зубы обломаете. — Тихо процедила я сквозь зубы.

— А, что? — Услышала я его слегка разозлённым. — Что ты там вякнула?

— Стража! — Раздался позади женский голос. — Вот они!

— Тц, чтоб вас. — Оказался раздосадованным один из них. — Уходим, парни.

Всё ещё не глядя на них, я услышала, как они уходят, и через несколько секунд я услышала четвёртый, более мягкий шаг.

— Вам помочь, девушка? — Вновь я услышала этот женский голос.

Взглянув на неё, я увидела перед собой девушку кицуне, чьи глаза блестели от накативших слёз, что ещё сильнее удивило меня. В них читалось многое — грусть, радость, одиночество и… преданность?..

— Как вы себя чувствуете, девушка? — Снова сказала она, протягивая мне руку.

Неосознанно, словно во мне что-то щёлкнуло, я протянула к ней свою.

Глава 2. Первый Ход.

Идзакая.

— Так значит, вы недавно переехали сюда? — Спросила девушка.

— Да. — Кивнула я, палочками перемешивая рис. — Буквально вчера приехала сюда вместе с чиновником, у которого я буду обучаться какое-то время.

— М-м-м… — Задумчиво кивнула она в ответ. — Чиновник, говоришь…

Прямо сейчас мы находились в одной из местных идзакая. Госпожа, которая сейчас действует тайно, пригласила меня в качестве благодарности за помощь и предложила заказывать то, что душе моей угодно. Я не стала отказываться, ибо знала, что Госпожа довольно щепетильна в этом плане.

Вообще, я не рассчитывала встречаться с ней так рано. Я планировала показать себя ещё лучше на дальнейших занятиях, чем в прошлый раз, дабы меня быстрее заметили. А там бы я начала отправлять различные идеи через связи с преподавателями и их знакомыми наверх. Ведь как это работает — ты, когда знакомишься с предложением собственного ученика, либо продвигаешь его своему начальнику, указывая авторство и тем самым выделяешься как способный видеть таланты, либо представляешь его от своего имени, получая в случае принятия славу и репутацию. Есть иной вариант развития, когда идею сам учитель бракует либо из соображений неопытности ученика, и что смысла даже рассматривать идею нет, либо из соображений собственной выгоды, которую данная идея может уменьшить. Ну, и плюс вариант, где всё это вот остаётся без внимания с любой из стороны просто потому что, уж и такое бывает.

Ничего нового, на самом деле, и всё зависит от того, к кому ты попал. Поскольку обучать меня будет тот старый чиновник, Манабу Канай, то можно предположить, что из-за будущего ухода со службы личные заслуги и слава ему будут не столь полезны, как репутация в глазах других. Достижения — это хорошо, но только в том случае, когда у тебя есть положение дабы их использовать.

— И что же, собираетесь идти в управление? — Задала Госпожа вопрос, попивая чай. — Будете пытаться идти в руководство другими и укреплять своё положение?

— Я… Я ещё не совсем решила… — Виновато улыбнулась я, лукавя, после чего чуть наклонилась к ней. — Но, скажу по секрету, в моих планах было помогать Её Светлости в улучшении положения нашего Клана Небесной Лагуны и Империи.

— О-о-о, как самоотверженно. — Чуть усмехнулась она. — Многие бы просто решили заняться укреплением своего положения и получением возможных благ. А вы у нас прямо образец для подражания.

— Ой, да ну вас. — Отмахнулась я, чуть вздохнув. — Я, вообще-то, серьёзно. У меня и идеи имеются, которые я собиралась через господина Каная выносить наверх. Может, Её Светлость заинтересуется.

— И что же это за идеи, если не секрет? — Немного сузив глаза, спросила Госпожа.

Дилемма… С одной стороны, я понимаю с кем веду разговор, а потому и хочется ответить правдиво, а с другой — тогда я произведу впечатление болтушки, неспособной держать государственные тайны у себя в голове. Я, конечно, понимаю, что многие госслужащие об этом не беспокоятся и те же чиновники низкого ранга часто пробалтывают их будучи пьяными и сидя в каком-нибудь идзакая, но это не показатель. Вот от слова совсем.

— Простите, но не могу вам сказать. — Чуть покачала я головой. — Я ведь даже не уверена в том, что вы не из какого-нибудь секретного управления, как когда-то в шутку сказал остановившийся у нас в деревне торговец.

— Секретное управление? — В некотором недоумении спросила Госпожа.

— Ага. — Кивнула я, делая вид что сосредоточена на еде. — Как я поняла, речь идёт о некоем особом ордене, который выполняет ту работу, на которую не способна обыкновенная городская стража, и ищет информацию, на которую у внутренней агентурной сети не хватает ресурсов и времени.

— Ну, прямо скрытый кинжал на поясе самурая. — Чуть усмехнулась девушка.

— Что-то типа. — Согласилась я. — Я после этого даже несколько раздумывала над этой идеей, но структуризацией особо не занималась. Найди матушка подобные записи где-то у меня под подушкой — объясниться было бы сложно.

— Тут я с тобой соглашусь. — Чуть улыбнулась Госпожа в ответ на мой лёгкий смех, после чего едва заметно сузила взгляд. — А будь у тебя возможность — ты бы написала свои мысли Её Светлости?

— Конечно. — Без капли раздумий подтвердила я. — Если мои идеи оказались бы полезными, и привели бы к тому, для чего и составлялись, то это дало бы нашей Госпоже больше информации. Ведь в тёмном доме даже малый свет свечи позволит увидеть дыры в деревянном полу, а более мощный источник света дал бы возможность заменить старую древесину более прочным материалом.

— Какая хорошая аналогия. — Чуть шире улыбнулась девушка, допивая свой чай. — Всем бы таких свечей, чтобы большее число кицунеко могло видеть проблемы, которые надо решить…

***

Некоторое время спустя мы стояли у входа в идзакая. До вечера ещё несколько часов, так что закатом пока и не пахнет, но гуляющих по улицам уже стало хоть и немного, но всё же меньше.

— Рада была с тобой поболтать. — Со всё той же лёгкой улыбкой сказала Госпожа, протянув мне руку. — Ещё раз благодарю за тогдашнее спасение.

— Всегда рада помочь. — Пожала я руку. — В следующий раз будьте, пожалуйста, осторожнее.

— Разумеется. Надеюсь, что ещё встретимся, мисс… — Госпожа чуть задумалась, глядя на меня.

— Арамине. Рин Арамине.

— Рин Арамине. — Раз моргнула девушка. — Хорошо, я запомню.

Кивнув друг другу, мы разошлись в разные стороны. Не знаю, о чём могла бы думать Госпожа прямо сейчас, но вот мне было о чём поразмышлять, особенно над тем, о чём вёлся разговор ранее.

Кэмпэйтай. Служба внутренней безопасности. Тайная полиция. Третий столп власти. Данной организации было придумано множество названий, помимо официального, и все они отражали суть её существования. Созданная Её Светлостью структура стала одним из тех многих инструментов, с помощью которого она стремилась навести порядок на улицах Клана Небесной Лагуны.

В отличии от малочисленной городской стражи, которой насчитывалось что–то около нескольких десятков на оба крупных города клана, Кэмпэйтай насчитывал в своём пике несколько тысяч служащих, что оберегали граждан не только на улицах малых и крупных поселений, но и защищали страну от коррумпированных чиновников, не умеющих, или не желающих, выполнять свою работу должным образом. Буквально за десяток лет коррупция в стране снизилась до столь минимальных значений, до которых, как выяснилось впоследствии, не смогло дойти ни одно известное нам государство людей, гномов, эльфов и фурри. Про более варварских, можно даже сказать первобытных, скавенов, крысоподобных гуманоидов, и скорпионов, созданий с верхней человеческой и нижней скорпионьей частями тела, и говорить не приходится.

— При этом в части обеспечения безопасности я бы не сказала, что она преуспела… — Чуть вздохнула я, тихо говоря и вспоминая будущие события. — Конечно, в этом есть и моя вина, поскольку я её первый руководитель и, по сути, одна из основателей, но к тому моменту меня уже не было в живых, а моему преемнику приходилось импровизировать на месте.

А Госпожа… Ну, сложно держать в голове всё и вся, и порой приходилось откладывать работу с ней в сторону в угоду более важных задач.

Впрочем, с целью приструнить внутренних противников она справилась на отлично. Хоть и пришлось расширять административный аппарат — это пошло лишь на пользу. А с двумя тысячами членов Кэмпэйтай при несколько больше чем три сотни тысяч жителей — собирать информацию стало намного проще.

Интересно другое — изначально идея Кэмпэйтай должна была прийти Госпоже где-то через половину цикла, то есть примерно через 12–15 месяцев. Я тогда бы ещё обучалась агентурному делу и стала одной из добровольцев, вызвавшихся перейти в новое отделение с насиженного места. До этого шёл бы долгий и, по сути, бессмысленный из-за пассивности массы населения сбор мнений о возможных будущих реформ, который длился бы всю зиму и часть весны. Разве что, как всегда, за мнением самурайской, церковной и торговой прослойки нужно было смотреть, но там свои заковырки.

— И вот вопрос — всплывёт ли эта идея намного раньше? — Пробормотала я, смотря куда-то вдаль. — Или Госпожа решит отложить её на потом?..

***

Дворец рода Тойотоми. Личные покои мурадзи.

— Ваша Светлость! — Уперев руки в бока, злобно смотрела на меня моя горничная. — Я же просила вас более не покидать тайком дворец! А если бы с вами что-то случилось?!

— Но ведь не случилось же, Атсуко? — Чуть усмехнулась я, распутывая свои волосы. — Молодец, что шум во дворце не подняла из-за этого.

— Да, не должны вы меня за такое хвалить! — Продолжала ворчать девушка, переодевая меня. — Наша Госпожа пропадает ни свет, ни заря, и никто ни сном, ни духу. В такие моменты обычно всю городскую стражу и рядом стоящие отряды армии собирать, а не радоваться, что ваш уход никто не заметил!

— Вот, когда это «обычно» наступит — тогда и поговорим.

Поправив на себе ткань, я посмотрела в зеркало и кивнула.

— Происходило ли что-либо в моё отсутствие?

— Господин Ко тяжело вздыхал, судя по словам служанок, пока тот работал с документами. — Начала вспоминать девушка. — Господ Дайки и Йоши посетило несколько кицунеко, но чем они занимаются мне неизвестно.

— Ну, времени с утра прошло не очень много, так что ничего нового по сути. — Чуть пожала я плечами. — Кто-то напрашивался на встречу?

— Господин Канай приходил и уточнял возможность встречи с вами, Госпожа. Он вроде хотел учредить учебный класс для некоторых помощников, что находятся под его крылом и крылом некоторых своих знакомых. Но мне мало что известно.

— Это тот, который часто упоминает свою возможную скорую отставку по старости лет?

— Угу, он самый. — С некоторым удивлением подтвердила Атсуко.

— Тогда передай вестовому, что я желаю с ним встретиться. — Сказав это, я взялась за перо и бумагу, начав писать. — Сейчас напишу приглашение. Буду ждать его сегодня вечером и завтра в начале дня. Мне бы хотелось пообщаться насчёт его идеи.

— Вас поняла, Госпожа. — Чуть поклонившись, ответила девушка. — Мне сделать это втайне от других?

— Да нет. Можешь не скрываться. Всего лишь деловой запрос, так что дядя и кузина не подумают ничего. Да, и не до этого им всем.

Закончив писать, я упаковала его и наложила печать, передав служанке.

— Как там Акира, кстати?

— Ваша сестра, как и всегда, занята опытами у себя в исследовательской комнате. Сегодня вновь запросила какие-то материалы и их уже принесли.

— Хорошо. Пускай продолжает если ей хочется. Скажи кому-нибудь из слуг чтобы позвали господина Ко ко мне.

— Слушаюсь и повинуюсь, Госпожа.

***

Кабинет мурадзи.

— Так, значит, зимой у нас намечается отрицательное сальдо, говоришь? — Проговорила я, просматривая принесённые так удачно документы.

— Верно, Ваша Светлость. — Кивнул мужчина передо мной. — Поскольку зимой с крестьянского сословия налог не взимается, а торговая деятельность падает до самого минимума, мной ожидается, что даже при пониженном содержании армии, основной строчки расходов, казна Клана Небесной Лагуны начнёт отдавать, а не получать.

— А весной, несмотря на то, что налог с простолюдинов всё также не взимается, торговая деятельность начинает возвращаться в норму, и поэтому велика вероятность того, что тогда мы выйдем в небольшой плюс, верно?

— Верно, Госпожа.

Вновь просматривая цифры в отчёте, я слегка задумалась.

— Поэтому я предлагаю снизить количество солдат в нашей армии, дабы показать всем вокруг, что финансовое положение нашего государства стабильно и незыблемо, Ваша Светлость.

Снизить численность армии, говоришь?.. А что мне делать тогда с ожидающими моих ошибок и слабостей родственничками и кланами самураев? Им совершенно невыгодно служить той, кто совсем недавно наиболее правильно избавилась от главного смутьяна нашего положения, и которого они, между прочим, поддерживали, ибо тётушка развязала им руки.

— Скажи, — обратилась я к господину Ко, — а если я хочу не уменьшить количество солдат, а наоборот — увеличить? А ещё у меня в мыслях было вознаградить преданных наших воинов и увеличить им зарплату, скажем, в полтора раза. Что на это ответит казна?

— В таком случае зимой нас ждёт ещё больший просадок, Ваша Светлость! — Чуть вскочил мужчина, немного повысив голос. — Это просто ужасно отразится на отчётах, так более того — весной мы, полагаю, также получим отрицательное сальдо!

— Ясно-яясно, — чуть улыбнулась я, успокаивая его, — я это так, предложила, чтобы посмотреть на наши возможности более детально. Но, думаю, у казначейства в этом плане всё под контролем, верно?

— Так точно, Госпожа. — Остыв, кивнул мужчина. — Мы старательно работаем над тем, как именно и куда лучше будет направлять монеты.

— Благодарю вас. — Чуть улыбнулась я. — Но как долго продолжается подобная ситуация?

— Хм-м-м… — Начал трогать тот свою бородку. — Если мне не изменяет память, то где-то циклов восемь, кажется. Началось всё ещё во времена регента, но знаки указывали на это ещё ранее.

— Я вас поняла. — Кивнула я. — Тогда более вас не задерживаю. Я подумаю над тем что можно сделать для исправления данной ситуации.

— Хвала вам, Ваша Светлость.

Посмотрев в спину уходящему Ко, и дождавшись закрытия двери, я сделала ещё один глоток чая, после чего с силой сжала чашу и поставила ещё на стол.

— Старый маразматик… — Пробормотала я, сдерживая свой гнев. — Да, тебе бы только карманы свои набивать, да по пьяни рассказывать всем, кому не лень, о внутренних делах двора! По твоему, я не догадываюсь о ваших схемах кражи финансов и саботаже решений?..

Откинувшись назад, я закрыла глаза в размышлениях. И что же, прикажете, мне делать со всем этим, мама и папа?..

***

— Ваша Светлость, прибыл господин Манабу Канай. — Донеслось из-за двери.

— Вели заходить. — Ответила я, держа в руках чашу.

Довольно быстро прибыл. Не прошло и трёх часов как я послала ему то послание. Дело понятное, что он живёт неподалёку от кланового замка, однако чиновники стараются потянуть с докладами, когда их вызывают. Неужели всё дело в том, что он ранее сам просился на встречу?

— Для меня невероятная честь, что Ваша Светлость благоволила мне и решила выслушать просьбу сего слуги. — Поклонившись, произнёс немолодой неко.

— Присаживайтесь, господин Канай. — Указала я на место за столом. — Это моя работа — слушать своих подчинённых и стремиться к тому, чтобы все в нашей стране были удовлетворены. Согласны со мной?

— Ваша воля — наша воля, Ваша Светлость.

При его словах я в мыслях лишь усмехнулась. Ни согласился — ни опроверг. Вёрткий, как и любой здешний столоначальник.

— К сожалению, поскольку время позднее, у нас с вами не так уж и много времени на разного рода отвлечённые разговоры, а потому мне бы хотелось, чтобы мы перешли прямиком к сути. Помнится, вы просили о встрече со мной, я права?

— Истинно так, Ваша Светлость. — Поклонился вновь мужчина. — Я просил о встрече с вами поскольку посчитал, что моя наглая просьба поможет Госпоже в дальнейшем управлении Кланом Небесной Лагуны.

— А у тебя имеются сомнения в нашей текущей способности им управлять? — Чуть сузила я взгляд.

— Что вы, Ваша Светлость. — Лишь чуть сильнее улыбнулся мужчина. — Я лишь хочу хоть немного облегчить ваше бремя на случай, когда кто-то из чиновничьего сословия решит подать в отставку по той, или иной, причине. Годы всегда берут своё, а воды времени никогда и никого не жалеют.

— Что же, разумное предостережение. — Слегка кивнула я, не отводя от того взгляд. — И что за идея такая вам в голову пришла, что посчитали её подспорьем в этой непростой ситуации?

— Дело в том, Ваша Светлость, что я, как и несколько моих друзей, понимаем, что наше место когда-то кому-то придётся занять, и чтобы это прошло более плавно и стабильно — мы обучаем несколько подмастерьев нашему чиновничьему делу.

— Подобным занимаетесь не только вы, но и другие чиновники. — Чуть пожала я плечами. — Хотя, для большинства это всё же больше семейное дело, нежели профессиональное. Наследник чиновника, который обучает его премудростям своего дела, обычно доверяют больше, чем случайно подобранному кицунеко.

— Всё так, Ваша Светлость. — Сделал мужчина глоток из своей чаши. — Но, в понимании моём и моих друзей, данный метод несколько спонтанный и не имеет какого-либо порядка. Поэтому, мы подумываем о создании специального кабинета, в котором обучались бы выбранные подмастерья как представители наиболее перспективных учеников.

— И какой же принцип данного обучения и кто будет обучать?

— Обучать будут выбранные Вашей Светлостью учителя. Конечно, лучше будет выбирать свободных чиновников, поскольку обучить данному делу вряд ли кто-то кроме них способен, но здесь всё на Ваше усмотрение.

— То есть, если я решу поставить кого-то из, например, церковного сословия, либо же того же купеческого, то это не будет противоречить вашей задумке? — Чуть приподняв бровь, задала я вопрос.

— На всё воля ваша, Госпожа. — Чуть склонил тот голову, на что я лишь усмехнулась про себя. — Метод же обучения будет стандартным, точнее сами учителя будут выбирать метод обучения, как это всегда и бывает. Однако, если у Вашей Светлости имеются какие-либо соображения по сему поводу — они последуют именно им.

— То есть, вы хотите собрать наиболее умных подмастерьев в одном месте, чтобы они обучались у тех, кого я посчитаю наиболее достойными, дабы их талант не пропал в случае невежества их поручителя и преподавателя за зря? — Я несколько сузила свой взгляд.

— Именно так, Госпожа. — Кивнул Канай на мой вопрос. — Как мне кажется, для нашего Клана Небесной Лагуны данная система обучения послужит наилучшим способом, особенно если найти подходящих преподавателей.

— Интересно… — Пробормотала я. — А как вы видите итоговый экзамен? Что на нём должно быть?

— С Вашего позволения, я бы предложил разобрать какой-нибудь уже произошедший в прошлом случай и посмотреть, как именно они бы решили его исправить. Всё же это намного лучше обычного теста с вопросами и ответами.

— Хм-м-м… — Я чуть задумалась, попивая чай. — Хорошо, я подумаю по этому поводу. Полагаю, у вас должен иметься список лиц, которые годны для данного обучения?

— Верно, Госпожа. — Согласился он, достав позади тубус, на который я смотрела, и протянув его мне. — У меня как раз он с собой. В нём я написал имена тех подмастерьев и мнение их поручителей на их счёт.

— Тогда я взгляну на него и, если мне что-то от вас ещё понадобится — я вызову вас. — Приняла я переданное. — Сообщите вашим друзьям, что я могу в скором времени связаться с ними по поводу их подмастерьев. Можете пока на этом быть свободны.

— Как прикажете, Ваша Светлость. — Поклонившись, произнёс чиновник и вышел за дверь, где его уже ждало сопровождение.

Посмотрев ему вслед, я внутренне вздохнула и чуть ухмыльнулась. «Чтобы талант не пропадал за зря», да?.. Скорее, просто создастся ещё одна фракция приближённых ко мне, которых я лично отберу, и которые будут пользоваться особым положением. А это значит, что они получат несколько иной вес их голоса в административном управлении, и этим захотят пользоваться другие, пытаясь через них в будущем продвигать мне свои идеи. А другие захотят эту фракцию дискредитировать и если не разрушить, то внедрить своих членов, стараясь ещё сильнее взять меня под свой контроль.

— Но идея, сама по себе, неплохая… — Пробормотала я, просматривая список. — Вот только заменить в экзамене проблемы прошлого на проблемы настоящего и будущего, дабы посмотреть, чего они стоят на самом деле…

Тут среди всего списка мой взгляд зацепился за уже знакомое мне имя.

«Арамине Рин. 19 лет. Место рождения — деревня Тосима к юго-западу от Цукино.Выходец из семейства целителей. Проницательна, умна не по годам. Потенциал оценивается как крайне высокий в законодательном, административном, организационном и экономическом планах.»

Я, задумавшись, взяла одну из приложенных бумаг. Этот чиновник был не до конца со мной откровенен и, ко всему прочему, приложил к каждому имени что-то, показывающее их умения.

— Результаты теста?.. — Пробормотала я, только увидев его содержание. — В деревенском храме вряд ли чему-то сложному обучают…

Просматривая написанное, мой взор всё больше и больше хмурился. Я, по случаю, имею кое-какое представление о том, чему могут обучать простолюдинов, но этот тест усложнён на порядок сильнее, чем должен быть. Закончив же читать, я положила бумаги на стол и откинулась назад, после чего в голове возник образ посмеивающейся кицуне. Такой простой на первый взгляд, но дающая знаки того, что в ней скрывается нечто большее. При всём при этом, общаться с ней мне было просто и приятно. Невольно, я улыбнулась.

— Как же интересно складываются дела… — Пробормотала я и усмехнулась, вспомнив наш разговор. — А это может оказаться полезным…

***

Дворцовый комплекс. Кабинет Манабу Каная.

Следующие несколько дней принесли не менее ясные утро и дни, чем предыдущие. Тем не менее, сегодняшний же принёс бурю мыслей в мою голову.

— Прошу прощения, господин Манабу Канай… — Схватилась я за голову, сидя у в кабинете столоначальника. — Что вы имели ввиду под «скоро получите указание от Её Светлости»?

— Некоторое время назад я ходил к нашей Госпоже с одним интересным предложением о создании особого класса для обучения одарённых подмастерьев чиновников. — Погладив свою бороду, с явной гордостью ответил мужчина. — И вот совсем недавно она утвердила сей план, слегка его подкорректировав. А вчера вечером ко мне прибыл посыльный, что принёс список с первым утверждённым потоком имён. Твоё, кстати, находилось там на самом верху списка, так что это честь для тебя.

— А… Ага… — Пробормотала я, пытаясь осмыслить ситуацию.

Этот чиновник что, успел за это время связаться с Госпожой и что-то там обсудить? Всегда поражала расторопность этих ребят в деле, дающее личную какую-то выгоду, но при этом раздражала нерасторопность в делах иных…

Но вопрос в другом — что за особый класс такой, в который приглашают одарённых подмастерьев? Не припоминаю ничего подобного в своей прошлой жизни. Да, и господин Канай не договаривался ни о чём с Госпожой… Неужели за столь короткое время пребывания здесь известное мне будущее уже успело измениться?.. Я же только с Госпожой и успела пообщаться…

— Хотя, вспоминая содержимое… — Пробормотала я, задумавшись.

— Ты о чём там? — Не отрываясь от документов спросил мужчина.

— Да, размышляю о том, что может понадобиться для занятий в этом самом классе. — С лёгкой улыбкой ответила я.

— Это хорошо, что думаешь об этом, — поднял тот голову, — но можешь пока оставить это дело на меня. Средств у тебя не думаю, что имеется в достатке, а поскольку идею продумывали я с друзьями — нам больше известно о том, что может тебе пригодиться.

— Угу, хорошо. Благодарю вас сердечно. — Чуть поклонилась я, ухмыльнувшись про себя. Я совсем не против пожить за чужой счёт. В прочем, моя подготовка будет несколько отличаться от вашей.

— Могу пока сказать тебе, что придётся конкурировать с другими подмастерьями за внимание преподавателей и Её Светлости, хоть я не думаю, что она часто станет вмешиваться в этот процесс.

— И когда первое занятие должно пройти? Где-то через неделю?

— Плюс-минус. — Кивнул господин Канай. — Пока уточнятся детали, пока найдут подходящих преподавателей, пока место подготовят — дело не долгое, но и не быстрое.

Как я и думала. Может показаться, что назначение кого-либо дело простое — издаёшь указ и его выполняют, но всё несколько сложнее. Подобные поручения и, что самое главное, места в основном оцениваются с точки зрения личной выгоды: С кем появится возможность взаимодействовать, какое конкретно поощрение будет выдано за выполнение работы, в каких условиях будет проходить деятельность, и так далее. Если же эти «ценности» не удовлетворяются в достаточной мере, то и работа может не протекать в той степени, на которую надеешься. Есть, конечно, фактор страха перед правителем, в нашем случае перед Госпожой, но на данный момент она не обладает тем весом, чтобы на это обращали внимание. Скорее уж ей придётся в небольшой степени угождать нужным лицам, если только они изначально её не поддерживают. А такие нужны и на других постах, так что вытаскивать их нецелесообразно.

— Хорошо, — кивнула я мужчине в ответ, — я подготовлюсь к тому времени.

— Боевой настрой — это всегда хорошо в нашем деле. — Ухмыльнулся чиновник, беря со стопки бумаг несколько самых верхних. — Но пока давай займёмся нашим делом. Отсортируй эти документы по степени важности и по типу. Я потом посмотрю и после подумаем над тем, что с ними делать.

— Хорошо, я всё поняла. — Ответила я, принимая листы и отмечая взглядом то немногое, за что тот зацепился.

Работы предстоит, как всегда, много…

Глава 3. Испытание Госпожи.

Дворцовый комплекс.

Пока наверху шла деятельность под названием «кто кого облапошит», а тот же Канай, судя по проболтанной информации, пытается получить с этого процесса ещё больше связей, я, не теряя времени, решила совместить процесс обучения у него и поиск информации о тех, с кем мне предстоит в будущем обучаться. В основном это делалось мной благодаря расспросам тех же подмастерьев и чиновников низкого ранга, которые не против поделиться подобной на их взгляд простой информацией. Здесь всё просто. Те, кто понимает как тут всё работает, принимают меня за приспешника Каная. Это значит, что во мне видят посланника крупной силы. Кто же это, сам Канай или те, кто за ним возможно стоит, не особо важно. А значит, если они сделают одолжение мне, то есть ему, они смогут получить небольшую помощь в будущем. Ведь я, разумеется, как послушная ученица, расскажу ему о том, какими они были добродушными, несмотря на то, что ранг их оставляет желать лучшего.

Те же, кто не знает ничего, а такие в основном лишь среди подмастерьев и слуг, просто либо любят сплетничать, либо желают некоего разнообразия в жизни, полного однотипных заданий, поучений и нравоучений. Таких просто разболтать, дав им какую-то закуску или выпивку, при чём иногда необязательно алкогольную, а стать примерным собеседником не так уж сложно — просто слушаешь, поддакиваешь, удивляешься, да вставляешь порой что-то из своей личной, или выдуманной, жизни. Понятие секретности каких-либо сведений здесь ещё никто не слышал, лишь много позже до многих начнёт доходить, что лишний раз лучше держать ротик закрытым, а лучше и вовсе доложить кому следует на незнакомого не то слугу, не то подмастерье, который что-то тут расспрашивает и раздаёт выпить в обмен.

— О-о-о, ты, наверное про Оосиму Сякуко! — Видимо что-то вспомнив, ответила мне девушка, пожёвывая рисовый пирожок. — Я пересекалась с ней несколько раз и пыталась заговорить. Нам, тогда, надо было посчитать сколько мешков риса было на каком-то складе.

— И как, не слишком разговорчивая, выходит? — Задала я вопрос, пытаясь вспомнить где же ранее я слышала это имя.

— Угу. — Кивнула неко. — Вечно такая серьёзная, практически не разговаривает. Только когда нужно что-то доложить, извиниться и прочее. Она даже считает молча, представляешь?

— Да-а-а, действительно молчунья. — Чуть усмехнулась я. — Помню, у нас в деревне тоже была тихоня. Но, ничего, вроде разговорили.

Считает молча, говоришь? То есть, делает расчёты либо в уме, либо на свёртке каком. Хоть бумагой тут и часто пользуются, но не столь массово, как может показаться. Скорее для чего-то либо важного, либо того, что нужно незаметно передать, ибо свитки, таблички и прочее спрятать сложнее, чем лист бумаги. Поскольку и то, и другое — материал недешёвый, просто так нам его не выдадут, то видимо больше расчётов приходится вести в уме. А она ведь, если так задуматься, обладает незаурядными способностями. Развить бы их дальше, да дать возможность выделиться.

— Вот и я пытаюсь её разговорить, но пока не выходит. — Вздохнула девушка, доедая пирожок. — В прочем, мы всего тут около месяца находимся, так что времени полно!

— Могу пожелать удачи. — Немного улыбнулась я ей. — На работе нужно держать дружественные отношения с сослуживцами, верно?

— Верно! — Кивнула она, а я, встав, пошла дальше по своим делам.

Оосима Сякуко… Где же я про тебя слышала?.. Такую во времена работы в Кэмпэйтай я не припоминаю. Возможно, конечно, где-то в отчётах имя и мелькало, но вряд ли только поэтому я бы её запомнила. У меня не настолько хорошая память. Значит, это имя как-то связано с невиданным мною будущем…

— Считали рис, да?.. — Пробормотала я. — Счёт и отчёты…

Тут у меня дёрнулись ушки и я кое-что поняла. Если это один и тот же человек, то такой талант упускать просто нельзя. Проблема лишь в том, что ещё не время, ой какое сейчас не то время… Для проведения тех реформ нужна большая поддержка в селе и определённый контроль над чиновниками, а сейчас… Вообще, удивительно, что она всё-таки сумела попасться в поле зрения Госпожи, а значит девушка способная и в ином плане. Сумела удержаться и закрепиться в момент противостояния «старой» и «новой» гвардий чиновников, но непонятно что было с ней до того…

— Приглядеть бы за ней… — Вздохнула я, после чего в голове всплыл образ болтавшей недавно со мной неко.

Что же, думаю, первый кандидат уже найден.

***

Спустя несколько дней Манабу Канай позвал меня с собой, за день до этого предупредив, что подготовка к обучению завершена и что у меня с завтрашнего дня, в определённые дни недели будут проходить занятия. Когда именно — ему самому неизвестно, а потому их должны будут объявить сегодня.

Честно, хоть я и была уверена в себе, однако меня всё равно пробивало волнение. Умом я понимала, что у меня имеется куда больший опыт и куда большее количество знаний в тех, или иных, областях, но я понимаю, что не всезнающая и не всемогущая. Мне много чего не достаёт и я много чего не умею. Так, в прошлой жизни я проходила специальное обучение по становлению теневым агентом, и только потом я была замечена Госпожой и поставлена в качестве главы Кэмпэйтай.

Здесь же у меня такой подготовки не было, и хоть умения всё ещё при мне — тело до сих пор не натренировано в той мере, в какой я привыкла. Поэтому после того, как я немного обжилась здесь, я решила понемногу развивать своё тело разными тренировками. Понемногу, помаленьку, но хотя бы взять за привычку. Сделать несколько кругов трусцой вокруг какого-нибудь небольшого здания, пока есть свободное время, сделать несколько приседаний и отжиманий утром и поздно днём, и прочее подобное. Это не есть что-то привычное, мало кто вообще о таком задумывается, но в перспективе поможет мне стать сильнее и здоровее. Это же поняла и Госпожа в будущем, принеся подобные тренировки и в армию, но также гораздо позже.

Прибыли мы в назначенное место где-то в начале дня. Не в смысле, что добирались мы долго, шли-то мы как раз совсем немного, а просто начиналась первая встреча в это время. Пока чиновники решат утренние задачи, пока разберутся с новыми отчётами, пока просто проснутся и примутся за работу — должно пройти определённое время, по истечению которого и освободятся первые рабочие руки. Можно, конечно, переложить часть работы на своих подмастерьев, чем многие и занимаются, но делают они это только в отношении задач «подай-принеси». Зачем перекладывать на них какую-то простую бумажную работу, если можно самим ей заняться, отложив наиболее сложную на потом, а потом отчитаться о высоком количестве выполненных задач?..

Первыми, кого я встретила, оказались стражники, стоявшие у ворот в отделённую область, где и стоит местная «школа». Те нас встретили, поклонились Канаю, и пропустили, ничего не проверяя и не убеждаясь в наших личностях. А ведь так мало надо, на самом деле, сделать, чтобы скопировать чей-то образ, голос и прочее. Агенты стран подобным промышляют сплошь и рядом… А как просто можно пронести какое-либо оружие и не только…

Пройдя во внутренний двор, мы встретили и других чиновников и подмастерьев, которые будут обучаться вместе со мной. В основном девушки, но есть несколько парней, и все, кроме меня, представители неко. Ну, ожидаемо, поскольку наш клан преимущественно заселён представителями расы неко, как и остров в целом на котором находимся. Кроме того, поскольку в Империи Тысячи Островов, частью которого и является наш Клан Небесной Лагуны, установлена матриархатская система управления, то и во главе большинства мест стоят женщины, в том числе во главе кланов. Мужчины в принципе редко на крупных постах встречаются, так что ещё один плюс в сторону Манабу Каная. Прорвался ведь, да закрепился. А ведь этой системе тысячи лет…

Глядя на молодые лица помощниц и помощников, а также на лица тех, кто за них поручился, мне сложно сказать видела ли я их в известном мне будущем на крупных постах и получали ли они какую-либо славу. Может потому, что запомнила я их уже немного постаревшими, ибо по достижению 25 лет кицунеко перестают внешне стареть, как эльфы, и сохраняют вечную молодость. Впрочем, раз и имена многих из них мне ничего не дали — видимо они и правда ничем не отличились в будущем. Ну, или рано погибли. Причин может быть много…

Только Сякуко Оосима среди всех привлекла моё внимание. Ей уже 21 год через пару месяцев наступит, так что внешне она почти не изменится, а потому и память подсказывает, что это та самая Оосима, которую я знаю из событий будущего, до которых я не дожила. Её отстранённый ото всех вид вместе с длинными чёрными волосами и такими же чёрными кошачьими ушами и хвостом придают с обычной бело-зелёной формой помощницы интересное впечатление о ней. Даже не знаю как его описать. Словно она не из этого «мира»?.. Впрочем, поскольку она дочь одного из крупных торговцев, подобное впечатление объяснимо.

Пока чиновники болтали друг с другом, над чем-то время от времени весело посмеиваясь, а многие из нас тихо стояли в стороне то ли от стеснения, то ли от неуверенности, дверь в учебное здание начала открываться. Разговоры стихли, но вслед за ними отовсюду раздались удивлённые вздохи. Даже я от неожиданности затаила дыхание и первой среди всех упала на колени, опустив голову вниз. Повторяя за мной, это сделали и другие подмастерья, а уже потом, опомнившись, на колени опустились и сами чиновники.

Вверху по лестнице, прямо на месте открывшейся двери, стояла сама Госпожа — мурадзи Никия Тойотоми. Глава Клана Небесной Лагуны и рода Тойотоми. Одетая в тёмно-синее кимоно, украшенное оранжевого цвета узорами волн и цветов, она гордо и холодно смотрела на нас сверху вниз. Словно подчёркивая этот момент, задул лёгкий ветерок, начав раскачивать её золотистые волосы, а по мне и, подозреваю, по остальным, пробежался холодок.

Я слегка приподняла взгляд, чтобы получше разглядеть её, но остановившись под её пристальным взором, направленным прямо на меня, я лишь послушно опустила голову обратно, еле сдерживая эмоции в глубине своей.

— Как глава всего Клана Небесной Лагуны, — начала говорить Госпожа через какое-то время, — как глава рода Тойотоми, что был удостоен пользоваться почётным титулом «мурадзи», я, Тойотоми Никия, приветствую тех, кто верно и честно служит во благо нашего клана и во благо всей Империи.

— Долгой жизни Её Светлости Тойотоми Никии! — Раздался наш совместный ответ. — Да здравствует Клан Небесной Лагуны! Вечная слава Империи!

Помолчав какое-то время, вновь осматривая нас, Госпожа еле заметно кивнула.

— Цель вашего сегодняшнего прибытия, я полагаю, вам хорошо известна, а потому не стану вновь её повторять. Тем не менее, детали я проясню. Первое сегодняшнее занятие будет проведено мной лично. Я проверю способности каждого из здесь присутствующих и начинающих обучение, после чего каждый получит соответствующий его навыкам и знаниям результат.

В этот момент до меня начало постепенно доходить цель Госпожи и то, чего она хочет добиться, после чего мои уши чуть вздрогнули.

***

После приглашения зайти внутрь, перед нашим взором предстал самый обыкновенный, по сути, рабочий кабинет, который по своему интерьеру мало чем отличался от любого другого. Та же деревянная мебель, те же убранства на стенах и на полу, тот же набор вещей на учительском столе.

Единственное, что бросалось в глаза — необычный вид стола за которым, предполагается, должны сидеть ученики. Длинный вытянутый в сторону от учительского стол, вдоль которого по обе стороны и на противоположной стороне стояли набитые каким-то материалом подушки, дзабутоны, поверх которых лежит дорогая на вид плотная ткань, видимо на случай холода. Вдоль же стен, не перекрывая окна, что были задёрнуты плотной, достаточной для допуска света, но недостаточной для того, чтобы разглядеть что происходит по другую сторону, занавесью, стояли ширмы. Две односекционных, цуитатэ, и одна многосекционная, бёбу, на которых были изображены несколько природных пейзажей.

На самом деле, хоть я и была удивлена подобной картине, но для меня он оказался более привычным, чем те места, в которых я сейчас работаю, поскольку именно такую схему стола и расстановки мест Госпожа использовала в недалёком будущем на разного рода встречах. Впрочем, тут не хватает разве что высоких рабочих столов и заморских стульев для полного удобства, но ничего. Мне не привыкать.

Обведя взглядом других соучеников, и бросив последний взор на закрывшуюся за нами дверь, по другую сторону которой остались наши поручители, я направилась занимать место. Многие, увидев подобную схему рассадки, придут к разным, но схожим выводам. Первый из них заключается в том, что если сесть около Госпожи, то таким образом ты приблизишь себя к ней, тем самым ставя себя выше остальных. При этом, если каких-либо указаний не поступило, как в нашем случае, то это может быть проверкой на то, насколько ты смел заявить о своей поддержки Её Светлости. При всём при этом, такие места более подвержены риску частых проверок и испытаний как со стороны Госпожи, так и со стороны других собравшихся.

Второй вывод заключается в том, что центральные места показывают твою готовность подчиняться, но при этом сохраняя автономность в своих решениях и суждениях. Своего рода нейтральная сторона, которая будет поддерживать тех, кому им сейчас выгоднее поддерживать. Часто такие места занимаются чиновниками средней руки из-за их хоть и небольшого влияния, но из-за большей многочисленности, в сравнении с крупными чиновниками, а потому за ними пристально следят.

Ну, и третий вывод очевиден — те, кто находится по ту сторону, являются противниками Госпожи и следуют её воле только потому, что не хотят быть заклейменены ронинами, отвернувшимися и, соответственно, падшими самураями.

Уж не знаю к каким выводам пришли остальные, думаю, что благодаря их талантам на интуитивном уровне они поняли всю схему, даже если не осознали её ещё, однако я, привычно для себя, направилась к единственному месту, к которому я привыкла — к месту противоположному месту Госпожи. Тем не менее, моё намерение отличалось от того, которое пришло бы при обычном выводе. Заняв место на другом конце стола мне открывался отличный вид на всех тех, кто собрался по обе стороны от меня. Даже тех, кто находился дальше всего, я могла спокойно оценить — их движения и выражения лица, их действия за столом, и прочее.

Подобным также занималась Госпожа, спокойно сидя по одну из сторон и наблюдала за остальными, слушая собравшихся чиновников и их обсуждение друг с другом. Обычно она в это время ещё попивала чай, но сейчас, то ли ещё не выработав эту привычку, то ли просто из-за чего-то, она видимо решила этого не делать.

Пока все рассаживались, Госпожа уже успела занять своё место и с некоторым интересом наблюдала за нашими действиями. Долгое время смотрела на то, как я спокойно занимаю место напротив неё, потом перевела взгляд на «очнувшихся» остальных и то, как они выбирают своё место, затем прошлась взглядом по тем, кто был ближе всего ко мне, среди которых была и Оосима, и, завершив обзором тех, кто был ближе всего к ней, кивнула.

— Поскольку все успели занять свои места, советую запомнить их, поскольку поменять своё место я разрешу только по особой причине и не приму любую иную.

Многие из-за такого заявления чуть взволновались, начав переглядываться друг с другом. Я же ожидала понять то, что задумала Её Светлость.

— Надолго я вас сегодня не задержу, так что времени отдохнуть у вас будет много. — Чуть улыбнулась Госпожа, но по её взгляду я поняла, что внутри не до улыбки вовсе. — Я распорядилась, что до окончания сегодняшней повестки вас освободили от любой вспомогательной работы от ваших поручителей. Теперь же перейдём к сути. Я начну называть каждого из вас по имени и фамилии, если оно у вас есть. Если же фамилии не имеется, но одинаковых имён несколько, то после имени я назову место вашего происхождения.

Ага. Пока что она заявила то, что неважно из какой вы семьи, кто по происхождению, какое место занимаете и прочее, для неё мы все лишь кучка собравшихся учеников, которые не имеют за именем и фамилией более ничего. Про себя я усмехнулась и даже немного пожалела тех, кто пришёл сюда с подобной гордостью.

— Тот, чьё имя я произнесла, — тем временем продолжила девушка, — должен будет подойти ко мне и принять документ. Каждый документ подготовлен, подтверждён и заверен лично мной на имя конкретного присутствующего. Обмен и утрата не допускаются, в противном случае можете сюда не приходить. На каждом документе для вас расписана определённого рода задача, требующая использования ваших навыков, навыков работы чиновников и некой смекалки. Как именно решать данную задачу — целиком и полностью ваша ответственность. Если же мной будет узнано о том, что кто-то решил обратиться за помощью для прямого выполнения задачи, а не для личного решения и поиска для этого информации, — вы тут же будете вычеркнуты из списка обучающихся независимо от ваших ранних успехов, достижений и оценок попечителей, которые также будут наказаны в соответствующем размере.

Так я и думала… Не важно кто у нас покровитель — если Госпожа решит, что ваши навыки не соответствуют определённому уровню, то не быть более вам здесь среди остальных. Элитарность, граничащая с личной ответственностью. Кто-то, ища личной славы, решит во что бы то ни стало занять место здесь, лишь бы гордиться подобным. Кто-то, боясь ответственности, решит не лезть в это дело. Кто-то же и вовсе решит, что возможно обойти схему и, доказав определённые способности, создать свою фракцию в этом «гнезде».

А уж как на это всё повлияют другие чиновники — одной Богине известно. Возможно, они решат, что проявив покорность, можно улучшить мнение Госпожи о ком-то из учеников. Дело спекулятивное, сложное и зависит от многих факторов. Например, от времени на выполнение задания и от того, как быстро наши поручители обо всем узнают. А судя по тому, что они не ожидали увидеть Госпожу здесь — очень сильно сомневаюсь в том, что они в курсе деталей встречи. Полагаю, их прямо сейчас позвали слуги из их отделов, дабы те «поскорее начали выполнять неотложную работу», дабы оттянуть время. Если это так, то они обо всём в лучшем случае узнают ближе к середине вечера, ибо вряд ли посланные им на встречу слуги с подобной информацией смогут дойти до них.

— Спешу вас успокоить — задания сами по себе простые. — Всё с той же улыбкой продолжила Госпожа. — Я заранее поспрашивала у ваших поручителей то, чему вы были обучены за время вашего пребывания здесь, а с учётом ваших оценок, данными ими — я уверена эти задания покажутся вам чем-то тривиальным. А потому и времени я дам вам соответствующее количество — три дня, включая сегодняшний. Через два дня, в это же время, я буду ожидать вас здесь лично, и сама приму выполненное задание из ваших конкретных рук. Посредников лиц я не потерплю, в ином случае вы будете отстранены.

От такого заявления скисли лица тех, кто не скис ранее. Многим подмастерьям ведь не просто подменяют личное дело — его буквально пишут те, кому они подчиняются. А что там правда, что нет — только им самим и известно. Порой сами подмастерья не знают о себе того, что «знают» их поручители. И подобный экзамен выведет всех тут на чистую воду, не оставив места обману. Детали экзамена мне, естественно, неизвестны, но зная характер Госпожи — обманщикам можно только ставить свечи за упокой. Их сами чиновники начнут гнобить, несмотря на то, что вся вина из-за них.

— Тем не менее, я уверена, что все присутствующие здесь понимают важность своей работы и готовы доказать это на деле. — Взяв бумаги в руки, Госпожа ударила ими по столу, поправляя. — А теперь, пожалуй, я начну с первого имени.

В этот момент у всех сжались руки.

Глава 4. Две звезды.

Дворцовый комплекс. Одно из рабочих помещений.

— И что всё это значит?! — Ударив по столу, повысила голос неко. — Кто решил подкинуть ЕЙ эту идею?!

Собравшиеся за столом в помещении не удостоили девушку каким-либо ответом. Те лишь недовольно взглянули на неё исподлобья, засунув руки в рукава кимоно.

— Леди Наканиси, поумерьте свой пыл. — Буркнула одна из них. — Вы должны быть достаточно благоразумны, чтобы понимать, что это не было ни в чьих интересах.

— Да, мне без разницы! Уже через день мне необходимо отчитаться перед Мисс, а на горизонте не то что чётких ответов не видно — неведомы даже предположения!

— Этот ход с Её стороны был несколько внезапным… — Пробормотал мужчина, оперев голову на одну руку. — А ведь это было неожиданно удачным предложением с нашей стороны…

— Предложить новоиспечённой главе идущую вразрез с обычными устоями идею — это смелый поступок, господин Канай. — Отметила вторая девушка. — Признаюсь, я имела высокий скепсис в отношении вашей задумки, но она сыграла. Не так, как задумывалось, но сыграла.

— Как-либо прижать Её мы можем? — Посмотрела на сидящих ещё одна персона. — Нарушила ли Она негласные обещания и заверения?

— Все договорённости не выходили за рамки общих обещаний и решений, которые должны были обрасти деталями впоследствии. — Вздохнул Канай, потирая подбородок. — Кроме того, инициатива в принципе подавалась как предложение, где большая часть контроля оставалась у Неё. В том числе это касается методов обучения и лиц обучающих.

— Не хочу портить настроение ещё сильнее, — заговорила первая девушка, — но теперь чуть ли не каждая собака во дворце в курсе о том, что «подопечные определённой группы чиновников проходят личное испытание, данное Её Светлостью». В зависимости от результатов будет понятно сожрут ли нас, или оставят плавать дальше.

— Есть ли возможность вмешаться в сам процесс? — Задала вопрос третья неко. — Незаметно, но чтобы наверняка им помочь? Мы, конечно, не особо сильно завышали впечатление об этих юнцах, они действительно обладают недюжиными талантом и умениями, да вот только не дотягивают до тех описаний, которые по итогу мы Ей дали.

— Вся загвоздка в том, что мне неизвестны движения теней Её Светлости. — Ответила на вопрос первая девушка. — Они ещё с давних времён лично верны правящему лицу, да и навыки у них, по слухам, впечатляют. Конечно, не все столь самоотверженны, особенно среди новеньких, но толку от этой информации, если нам они в любом случае не попадаются. Даже сейчас я не могу быть уверена в том, что за нами не подслушивают, что уж говорить об остальном времени.

— То есть, нам навязывают конец игры через несколько ходов, или уже можно сниматься с доски? — Спросил Канай. — Что об этом думают в окружении Мисс?

— Пока хотят понаблюдать за этим со стороны и, подозреваю, в случае появления такой возможности они присоединятся к пиру, главным блюдом которого станем мы с вами. — Скривилась Наканиси. — Что об этом думает сама Мисс — мне неведомо.

— Ну, я полагаю, совсем скоро заявления об уходе с наших должностей понадобятся нам всем. — Усмехнулся Канай. — Хотя, думаю, я всё-таки смогу удержаться на этом корабле и посидеть тут немного дольше вас. Моя подопечная отличается незаурядным талантом.

— Да, ты уже пару циклов твердишь о своём скором уходе, да всё никак не сляжешь в могилу. — Фыркнула вторая девушка. — Никто уже и не верит, что ты сам уйдёшь. Разве что только вперёд ногами, и то не факт, что по собственному желанию.

— Но мне уже и правда пора на покой. — С лёгкой улыбкой покачал мужчина головой. — Смотря на молодых я всё больше понимаю, что нет у меня уже былой хватки и внимательности. Вон, та же подопечная, уже на такое количество деталей пропущенных мною указала, что хоть за голову хватайся: бери да передавай ей пост.

— А может нам перейти на сторону Госпожи? — Пробормотала до этого долго молчавшая третья неко.

Чуть разряженная ранее обстановка вновь натянулась подобно струне, когда собравшиеся посмотрели на девушку.

— Я это вслух сказала? — С немного удивлённым взгядом спросила она, получив утвердительные кивки в ответ. — Не поймите меня неправильно, но просто в этой ситуации мы мало что можем сделать. Если экзамен будет массово провален — нас снимут с мест за некомпетентность, попутно приплетя различные нарушения закона. Обычно на них закрывают глаза, учитывая наше положение, но уверена, что сейчас о них все резко вспомнят. Но даже если они справятся с ним — их положение будет полностью зависеть от мнения Её Светлости. При всём моём скепсисе в навыках управления — родовой экзамен на получение права возглавить род по достижению совершеннолетия она сдала с отличием, что меня удивило. И я сомневаюсь, что Госпожа допустит что-то такое, что нивелирует её успех и в выйгрыше окажемся мы с вами.

— Соглашусь… — Вздохнул Канай. — При разговоре с ней приходилось пуще прежнего держать себя в руках и следить за тем, что говоришь.

— Вот и я о том же. — Кивнула девушка. — Так, почему бы нам не изменить правила игры и не поставить фигуры на сторону Её Светлости? Даже если провалятся девяносто процентов — часть всё равно пройдёт экзамен и останется на хорошем её счету.

— Предлагаешь нам помогать им из тени? — Спросила Наканиси.

— Верно, леди. — Кивнула та. — У мистера Каная имеются широкие связи с торговой прослойкой, а мы, как представители родовой знати, имеем свои земли и крестьян. Если и потеряем посты в правительстве — сильно по нам это не ударит.

— Хочешь мне весь старческий отдых испоганить, девчушка? — Фыркнул мужчина.

— Но идея, по своему, здравая… — Пробормотала Наканиси. — Давайте так — если у молодоняка массово появится проблема с решением экзаменационной задачи, то тогда мы последуем этому плану. Связей у нас хоть и немного, но они лишними никогда не бывают в нашем деле. Если нет, то и проблем у нас не возникнет. Но готовьтесь написать заявление об уходе ввиду того, что вы не оправдали надежд Её Светлости. Уж лучше потерять лицо перед ней, чем быть сожранными другими…

***

Кабинет Манабу Каная.

Сидя ранней ночью за столом под светом догорающей свечи, я тихо размышляла над прошедшими сегодня событиями. Поскольку Манабу Канай куда-то ушёл на ночь глядя, я даже подозреваю куда и к кому, просчитать это не так уж и сложно, мне была предоставлена полная свобода действий и в целом свобода пользования этим помещением и всеми соседними. Он даже слугам это подтвердил, так что в ближайшее время меня никто не тронет и не побеспокоит, если только он не хочет получить нагоняй. Они все не настолько грамотны, чтобы считывать текущую обстановку, что и радует, и несколько печалит.

Мне вспомнился процесс выдачи заданий. Госпожа, передавая листы с ними, каждому говорила, что рассчитывает на его, или её, успех. Говорила это с доброй улыбкой, да вот только руки у принимающих то и дело потряхивало. Даже я еле заметно вздрогнула, когда Она назвала моё имя, после чего я необычно резко встала с места. Кто-то скажет, что я просто такая дисциплинированная, но на самом деле это было от волнения. А когда же я подошла и приняла лист, то наткнулась на изучающий, словно готовый меня пронзить, взгляд.

— Надеюсь что твоя готовность покажет все твои возможности. — Произнесла Её Светлость тогда и мне на миг показалось, что она не собиралась отдавать мне бумаги.

Не могу сказать с уверенностью, что Она тогда имела в виду. То ли моя готовность как подмастерья чиновника, что пришла сюда. То ли Она говорила о тех моих словах, произнесённых в идзакая… Всё, что я могла сделать — это поклониться Ей и сказать «Готова служить во имя Госпожи.», после чего отправиться на своё место и начать изучать написанное. И, по всей видимости, всё же Госпожа узнала меня и знает, что я знаю её, иначе никак не объяснить следующий текст:

«Практикант: Арамине Рин

Экзаменатор: Тойотоми Никия

Тема экзаменационного задания: Служба внутренней безопасности

Описание экзаменационного задания: По донесению одного крупного чиновника, городская стража, существующая и действующая на территории условного клана, более не справляется со своими обязанностями по обеспечению безопасности граждан страны. Она не только немногочисленна, но также, по его информации, страдает от ухудшения профессионализма и впадает в безответственность. При этом, данная система существовала на протяжении столетий и многие самураи поддерживают её существование как материально, так и финансово, одновременно с этим отправляя своих сыновей служить в ней.

Цель практиканта: Необходимо принять решение по поводу будущего городской стражи. Форма решения остаётся за практикантом.»

Ну, и дальше, как положено — личная печать Госпожи, а сверху, над всем этим, стоит печать с символом Клана Небесной Лагуны: лист плюща в круглой рамке. С помощью чернил пока этого не сделать, но так-то лист на официальном знамени у нас жёлтого цвета на голубом фоне.

Прочитав описание ещё раз, и взглянув на тему задания, я вздохнула и, отложив листок на стол, откинулась назад, ложась на одеяло. Что у нас, по итогу, выходит? Госпожа помнит мои слова о некоей «тайной организации», что следит за гражданами и наводит порядок как в открытую, так и скрытно. При этом, она также помнит мои слова о том, что я размышляла на эту тему и сделала несколько умственных заготовок. Одновременно с этим, она даёт мне открытый путь в виде простого решения, ибо первая мысль, которая может возникнуть прочитав задание — увеличить численность городской стражи и приставить к ней какого-нибудь опытного вояку в лице отставного самурая. Просто кажется, да вот подвох — этому будут очень сильно недовольны в дворянской среде.

Казалось бы, что не так? Если увеличивать её за счёт самураев, то и качество повысится, и количество вырастит, да и они своё влияние увеличат. И в последнем как раз и проблема, ибо ни Госпоже, ни, как ни странно, дворянам это не нужно. Госпоже понятное дело почему это не нужно, а с самураями всё сложнее, ибо городская стража — это своеобразный «статус кво» между родами. Они отправляют какое-то количество отпрысков служить туда, но при этом не сильно проявляют в этом усердие, иначе их влияние, а в последствии связи, могут сильно вырасти в сравнении с остальными, что им не понравится. А это может вызвать неприятные инциденты не только там, но и в других сферах влияния, в назидание так сказать. При этом, малая численность стражи позволяет более спокойно вести тайную деятельность не только им самим, но и представителям иных сословий — тем же купцам и даже церкви. А поскольку её численность мала — там все друг друга знают, а потому дела там вертятся крайне интересные. Взять ту же контрабанду, к примеру. Даже когда я сейчас лежу тут и «созидаю несозидаемое» — где-то возле ворот, я уверена, проходит процесс подкупа и провоз запрещённых товаров.

Если отойти от знати и увеличить её за счёт тех же простолюдинов, то знать снова встанет на дыбы, заявив, что они ничего в этом деле не понимают, ничего не умеют и вообще это — дело, требующее соответствующей чести, которой у них нет. А даже если и протолкнуть эту идею — их всё одно загнобит уже работающая стража из знати, и если те не подчинятся и не будут им прислуживать, то вылетят, а то и вовсе по-тихому закопают в канаве.

Так что это не вариант. Другое дело было бы, если мнение самураев сейчас мало чего стоило, а вес Госпожи был бы тем, с которым всем приходилось считаться. Однако времена сейчас не те, да и кицунеко другие.

— Впрочем, всё одно — необходимо нам всем работать… — Пробормотала я и замолчала.

Я посмотрела на окно, которое находилось на стене позади того места, где я нахожусь. Сразу вспомнились времена, когда я училась на становление одной из теней Госпожи, ибо всё сейчас мне говорило о том, что там, за окном, точнее чуть левее от него, находится одна из них. Внутреннее чутьё мне прямо кричит об этом. Может обычно мало что слышно через стену, да вот только у неко слух достаточно острый, как и рефлексы, особенно в сравнении с людьми, а добавь пару инструментов для прослушки, да проделай какую-нибудь незаметную дыру в комнату, — и всё прекрасно станет слышно. Даже то, как ты сморкаешься из-за болезни.

— Ну, надеюсь он будет достаточно осторожен, чтобы мне не мешать. — Сев на место, пожала я плечами и взяла уголёк, дабы начать писать.

Оставив роспись причин того, почему простое расширение городской стражи не является выходом на завтра, я решила начать с росписи структуры внутренней безопасности, которую я знаю и которая подошла бы на начальном этапе существования — Кэмпэйтай.

Всего в организации существует пять рангов служащих, что делятся по заслугам и по обязанностям, лежащих на их плечах. Каждый ранг выполняет только те задачи, что прописаны в их ранге, и не может заниматься тем, что ему не положено. Ранги делятся по цифрам от одного до пяти, где единица — самый низший ранг, а пятёрка — самый высший ранг, который занимает лишь глава всей организации.

Набирая кицунеко на первый ранг, их тренируют по боевым способностям до уровня аналогичного среднестатистического военного, так называемых Служивых. Набираются кэмпэйи первого ранга из добровольцев при наборе и, в случае такой необходимости, при введении призыва.

Задачи перворанговых обширны, но и они составляют большее число во всей структуре. Они должны обеспечивать общественный порядок и государственную безопасность, охранять правительственную собственность, заниматься пограничной охраной и вести запись актов гражданского состояния.

Последняя задача крайне важна, поскольку благодаря ей Кэмпэйтай передавал бы правительству информацию о положении граждан на той, или иной, территории. Поскольку сами кэмпэйи набирались в основном из простолюдинов, то в оценке можно было особо не сомневаться, ибо тем и платят достаточно, да и к простым гражданам более лояльно относятся.

Второй ранг служащих тренируют более качественно в плане боевых навыков, дабы те не отставали от наиболее распространённого по боевой выучке воина в армии — Солдата. Данный ранг кэмпэйи получали за проявление доблести, за высокую ответственность на работе и за личные успехи в деле.

Задачи также меняются. Теперь они должны были работать в тюрьмах и охранять их, поддерживали правопорядок и дисциплину в военных частях и подразделениях, занимались безопасностью гарнизонов и контрразведкой в частях, охраняли объекты войск, а также охраняли и перевозили военнопленных.

И вот тут мне уже кое-что не нравится. Госпожа, создавая данную структуру и обязанности тех, или иных, рангов, смотрела на картину в целом и стремилась к закрытию возможных дыр. По какой-то причине она решила отдать под ответственность Кэмпэйтай задачи, связанные с актом войны, хотя при этом сама не стремилась к каким-либо боевым действиям. Понятное дело, что в случае таковой необходимости нужны были те, кто занимался данной работой, но зачем было отдавать её на попечение лично Кэмпэйтай? Не логичнее было бы сделать отдельную структуру, которая подчинялась бы Кэмпэйтай, состояла бы из служащих в ней, но которая занималась всем этим отдельно от основной задачи организации? Как она и сделала с тем же ГПУ, Главным Политическим Управлением?.. Наверное, в начале своего пути все мы допускаем подобного рода ошибки.

— Перестраховка — это хорошо, — чуть улыбнувшись, покачала я головой, — да вот только не в ущерб же качеству…

Лишние знания — лишняя задача, о которой нужно помнить, и которой ещё нужно обучить правильно. А это лишние затраты и лишнее время обучения. Убрав все эти ненужные части — получим более качественную работу.

— Что же, сначала напишу всё, что было, а потом вычеркну в случае необходимости ненужное…

До третьего ранга повышались те, кто своими действиями проявил лояльность клану и Империи, а также за следование принципам клана и за достойные дела по отношению к государству и его жителям.

Задачи у третьеранговых были также обширны, но более точечные и ситуативные. Они контролировали на пунктах сбора военнослужащих, предотвращали и расследовали преступления в отношении военнослужащих, вели призывной учёт в зоне ответственности, охраняли тыловые районы экспедиционных соединений и частей Сухопутных войск, наблюдали за иностранцами, а также вели деятельность на Оккупированных территориях.

В целом, кроме последней задачи — всё достаточно сносно. Разве что часть про экспедиционные соединения я бы убрала. Этим тоже пусть занимается отдельная группа, например та же, что занималась бы делами военными, объединив их как «Иностранный отдел».

Четвёртый ранг особенный, поскольку назначается уже лично главой клана. Тут глава всей структуры был не властен. В целом — смысл понятен, ибо Госпоже нужен какой-то контроль над тем, кто руководит всей организацией.

Задачи же были соответствующие тому, из-за чего и волновалась Госпожа. Они изучали и подавляли подрывные движения, вели цензуру, проводили допросы и пытки, боролись с саботажем, занимались контрразведкой и политическими фальсификациями, вели наблюдение за членами клана и за представителями сословий, а также противодействовали экономическому шпионажу.

Пятый ранг кэмпэйев был ещё строже и более важный, поскольку назначать на него кицунеко мог либо глава клана, либо Императрица. Госпожа, прописывая это, собственноручно отдавала возможность Императрице получить определённый контроль над всей структурой внутренней безопасности, тем самым проявляя ей свою лояльность. Сильный шаг, мало кто на него решился бы. В прочем, в будущем он окупился.

Задачи у главы Кэмпэйтай тоже были более точечными и, скорее, управленческими. Он должен заниматься ведением информацией и подбором кадров для управления, контролировать и наблюдать за работой «Кэмпэйтай» и иных правительственных структур, контролировать и наблюдать за работой гражданских и военных ремёсел.

Вообще, у меня были и иные задачи на посту главы Кэмпэйтай, но под них ещё не создали данные структуры, за которыми я наблюдала и контролировала ход решений, принятых на них. Но, думаю, можно будет прописать пятому рангу контроль за выполнением решений структур, принимающих их в дополнение к решениям Её Светлости.

Пробежавшись глазами по тому, что я написала, я исправила некоторые ошибки, зачеркнула ненужное, написав при этом причину почему я не считаю это необходимым. После я отложила лист бумаги в сторону, перевернула его и, положив кисть поверх него, отправилась спать. Завтра я распишу остальное, по типу зарплат и вооружения, а после придам всему официальный вид. А пока — пусть эта тень заберёт написанное мной и отнесёт Госпоже. Почему-то мне кажется, что у неё действительно такой приказ имеется.

***

Личные покои мурадзи. Двор.

Сидя на траве в личном дворике, я смотрела на проплывающие по небу звёзды. Каждая из них кажется мне трагичной. Столь далёкие, но столь яркие, что любой, способный их лицезреть, способен сделать это практически из любого конца этого нескончаемого мира. Но всё же это единственное чего они удостоились, несмотря на все те возможности, которые они скрывают.

Подул прохладный ночной ветерок и трава с цветами зашевелилась. Листья на ветвях сакуры начали свой причудливый танец. Уголок моего уха еле дёрнулся, а я лишь вздохнула про себя.

— Шифровка? — Задала я вопрос в пустоту, не отрывая взора от небосклона.

— Орхидея. — Донёсся до меня приглушённый женский голос.

— Цвет?

— Лазурь.

— Хорошо. — Я закрыла глаза. — Каков отчёт?

— Объект наблюдения не проявил желания искать внешней поддержки. Кроме того, он уже начал собственную работу.

— Есть что-то конкретное?

— Взгляните на это, Госпожа.

Я услышала небольшой шелест бумаги и, протянув руку в сторону, получила в неё лист, что был заполнен знаками и символами.

— Проект «Кэмпэйтай»… — Прочитала я заголовок. — Цель, ранги, задачи… Говоришь, это она сделала за те несколько часов с момента прихода назад?

— Не совсем так, Госпожа. — Опровергнула мои слова тень. — Верным будет сказать, что написано это было в течении последних двух часов. Написано и, судя по всему, несколько раз подправлено.

— Я заметила… — Пробормотала я, потирая пальцем те места, где очевидно след от угля несколько раз стирался. Иероглифы здесь довольно сложны в написании, так что это я могу понять. — Ещё что-то произошло, на что было обращено внимание?

— Объект, кажется, знал о ведущемся наблюдении. — Чуть понизив голос был дан мне ответ. — Он несколько раз это проговаривал устно и понадеялся, что я мешать во время процесса не стану.

— Полагаю, ты себя не выдавала, верно? — Чуть приподняла я бровь, внутренне усмехнувшись, уже зная ответ.

— Я не могу этого знать, поскольку не могу вспомнить ни единого момента, где я бы допустила оплошность.

— Можешь не извиняться. — Почувствовала я подобные нотки в голосе тени. — Полагаю, просто объект наблюдения сам по себе необычен.

Взглянув на лист бумаги вновь, я приподняла его к нему, слегка прищурившись.

— Его она специально где-то оставила, я права?

— Верно. Объект оставил его перевёрнутым на рабочем столе, за которым работала, после чего, положив кисть на него, ушла в свою комнату и легла. Прежде, чем взять и принести его вам, я подождала какое-то время и убедилась, что объект заснул.

— Что же, — протянула я листок назад, — думаю, что утром она поймёт, что его брали и изучали. Ты, конечно, могла запомнить положение кисти, но мне кажется, что она запомнила его несколько иначе, чем ты.

— Не понимаю…

— И не нужно. — Повернулась я к тени лицом, слегка улыбнувшись. — Пока что тебе это понимать не нужно. Верни работу на место и продолжай наблюдение дальше.

— Вас поняла, Госпожа. — Сложив одну руку за спину, и положив другую себе на грудь, тень поклонилась и, сделав пару шагов назад, словно растворилась в ночной тьме.

Глядя ей в след, я вновь посмотрела на звёздное небо. Там, среди прочих ярких точек, я заметила две другие, словно чем-то отличающиеся от остальных. Прищурившись, я заметила, как луч одной звезды тянется в сторону луча второй. Ухмыльнувшись про себя, я снова упала на траву, скрестив руки за головой.

— И всё же — кто же ты такая? — Пробормотала я, вспомнив лицо этой кицуне, а после закрыла глаза.

В эту ночь меня ждут ещё и другие отчёты от остальных теней…

Глава 5. Первый камень.

Кабинет Манабу Каная.

Утро для меня началось достаточно печально, несмотря на несколько приподнятое настроение по завершению дел. В ранний час, когда я ещё собиралась поспать, меня разбудила одна из слуг и сообщила, что Манабу Канай желает видеть меня. После того, как я пришла к нему, тот спросил может ли он помочь как-либо мне с моим экзаменационным заданием, на что получил мой отрицательный ответ. Вздохнув, тот сказал, что если понадобится какой-либо инструмент для работы, та же бумага или чернила — чтобы я обращалась к нему, а после освободил.

Ну, а выйдя из кабинета я почувствовала заложенность в носу, которую до этого не заметила, и поняла, что заболеваю. Запускать это дело может быть опасным и неудобным, ибо мне не хочется провалить экзамен по причине неявки из-за простуды, и поэтому я решила сходить в лавку целебных трав. Обращаться к местному лекарю у меня не было никакого желания по причине того, что сам лекарь приходится из дворянской семьи и далеко не факт, что тот полностью лоялен Госпоже и не передаёт другим информацию о посетителях. Конечно, отравить Её он вряд ли решится, ибо Госпожа тоже это всё понимает и его голову первым отрубят, а лекарство можно из любого другого места получить, но я не Она. На слуг и значимых лиц, которой из-за связи с Канаем я вполне могла стать, подобная осторожность не распространяется, отравить не отравит, но сбор информации вполне может вестись.

Ну, а мы с родителями вели торговый бизнес этими самыми лекарствами: настойки, отвары, сушёные листья и соцветия, ягоды и прочее. Папа работает в лесу и на полях, охотясь и занимаясь собирательством, а мама это всё дело готовила и продавала. Так что, купив сушёных соцветий клевера я приготовила чай из них, добавив ещё и мёду, закусив купленной мною яки имо — запечённым сладким картофелем.

— Не самая лучшая картошка… — Пробормотала я, пережёвывая. — Но я пробовала и хуже.

Вообще, после того как я устроилась здесь на работу — у меня появилась большое количество денег. Зарплата в Кэмпэйтай не отличалась скупостью, даже наоборот. Даже перворанговые кэмпэйи зарабатывали в два раза больше обыкновенного солдата. Для сравнения, вся стоимость содержания солдата, в том числе траты на уход за обмундированием, была в размере двадцати пяти монет, в то время как содержание кэмпэйя первого ранга составляла пятьдесят монет, и у каждого основная зарплата была больше половины от всей стоимости. На меня же, как на главу Кэмпэйтай, и вовсе тратилось по тысяче монет, так что разгуляться я могла. И когда я смогла себе это позволить — у меня появилось хобби пробовать различную еду. У себя в деревне я такого позволить не могла, но мне частенько хотелось поесть чего-то вкусного в большом количестве. Вот с этого всё и началось.

Говоря же вновь о зарплате, я собираюсь её прирезать. Хотя бы на двадцать пять процентов. А для более высоких рангов и вовсе в половину. Ну, не нужно столько денег для поддержания лояльности этой структуры, просто не нужно. Госпожа в своё время таким образом хотела устранить возможность подкупа кэмпэйев на корню, ибо никто бы им не предложил столько, что это перебивало бы зарплату. Ни ради одноразовой просьбы, ни ради долгосрочного сотрудничества, ибо пришлось бы влить в это дело значительное количество денег. Не зарабатывают столько дворяне и купцы, как бы странно это не казалось, чтобы к затратам прибавлять ещё и такие траты. К тому же, урезание изначальной зарплаты не только понизит содержание всей структуры, что позволит её ещё сильнее расширить, и из-за высокой стоимости содержания это долгое время не делали, но ещё даст возможность получить дополнительную поддержку в ходе её повышения. Даже если обязанностей прибавится, да и там тоже можно дополнительно повысить, получив положительный отклик.

Вообще, само содержание рабочих инструментов и формы кэмпэйев обходилось значительно дешевле, чем-то же содержание армейцев. Так, в качестве брони кэмпэйи носили кольчужные полотна, нашитые на тканевую основу — кусаки катабира. На голову они надевали закрытый вариант хачи гане. Если обычно это просто бронированная повязка на лоб, то в нашем случае она полностью покрывала голову. Также, на руки надевали бронированные перчатки, закрывающие кисть и нижнюю часть руки — хан котэ. Само по себе это весит не так много, как обыкновенная броня, а в бою с преступником поможет защититься и не умереть от первого же удара.

С оружием у кэмпэйев также всё было интересно. Вместо обычных мечей и копий они использовали необычные для остальных инструменты, что также не столь много весили, а пользы было куда больше.

Первым инструментом является цукубо. Это древковое копьё, у которого на одном конце в противоположные стороны отходят два конца. Сами эти концы и где-то треть самого древка обрамляют металлические полосы, не позволяющие противнику перерезать дерево. Кроме того, эти полосы покрыты металлическими шипами, отчего преступник не может схватиться за это место. Таким оружием кэмпэйи могли как отталкивать врага, попутно повалив на землю, так и притягивать его к себе, нанося увечья и снижая его боеспособность. Сами же шипы могли зацепиться за одежду легко одетого противника, что уменьшало его мобильность.

Второй инструмент, содэгарами, имеет похожу форму и облицовку, но отличается наконечником. На конце у него находятся несколько крючьев, которыми стараются зацепить и запутать одежду противника, дабы того было обезоружить и задержать.

Третий вид инструментов называется сасумата, и чем-то похож на ухват для печи. Вот только оба конца наконечника шире и заострены вовнутрь. Сасуматой можно было подсечь за ногу, надавить на неё и на шею, не позволяя выбраться, также зацеплять за одежду и прочее. Кроме того, они также немного помогали в случае пожара в здании, и нередко этим пользовались.

Более обычным оружием, о котором многие могли слышать, были саи, которые кэмпэйи носили парой у себя на поясе. Простое и эффективное, при чём достаточно скрытное и лёгкое, даже в сравнении с другими.

Ещё у нас использовалась цепь с двумя грузиками на концах, кусари-фундо, дабы её также могли использовать в ближнем бою и для броска, а также мецубуши. Это такая коробочка с мундштуком для выдувания воздуха и отверстием на другом конце, из которого выходил порошок из золы, перца, грязи, муки и глины. Этим всем старались целиться в лицо, дабы ослепить врага или заставить отвлечься из-за попадания этой смеси в нос или рот, что было крайне неприятным опытом для каждого.

В более поздней версии у нас ещё приписали танэгасимы, огнестрельное оружие, но пока оставлю это. Не будем это дело трогать до появления хотя бы прогресса в их создании. Хотя, помнится, в клане Ода, что много западнее от нашего острова, прямо сейчас данное оружие уже разрабатывают и должны в скором времени начать испытывать.

— Вспоминая всё это — голова начинает болеть. — Потёрла я виски и вздохнула.

Впрочем, до взаимодействия с ними есть ещё пара циклов, так что это пока подождёт. Сейчас мне необходимо доказать свои способности Госпоже и помочь Ей закрепиться на правящем месте. И Кэмпэйтай должно сыграть в этом если не основную, то ключевую роль. Остальное доделает желание Госпожи привести клан и Её народ к процветанию, отсутствие боязни перед чем-либо новым, как у многих замшелых самураев.

— Ко всему мы придём со временем, тут главное не торопиться… — Проговорила я, начав делать зарисовки инструментария кэмпэйев. — Время всё расставит на свои места…

***

Административное управление. Кабинет Наканиси Киоко.

— Э-э-эй, Оосима-а! — Проговорила неко, глядя на девушку перед собой. — Неужели столь сложное задание?

— Не совсем. — Ответила ей я, не отрываясь от бумаг. — Просто с подводными камнями и оттого муторное.

— Большие расчёты? — Склонила девушка голову, после чего заглянула в бумаги. — Та-а-ак… «Расчёт количества коку риса»? Что это за тема такая?

— Мне нужно узнать количество пищи, выращиваемое обычной деревней, а после рассчитать то, насколько нужно увеличить урожай, дабы крестьяне и в качестве налога отдавали, и себе оставляли достаточное количество, чтобы уменьшить их траты на еду, происходящие за счёт торговли. И нужно ли вообще подобное увеличение.

— Э-э-э-… А зачем?.. — Сузив взгляд, недоумённо спросила неко.

— В теории, такую информацию можно узнать много для чего. — Пожала я плечами, заглядывая в другой документ. — От возможности повышения налогов до необходимости увеличения размеров посевных полей. Конкретной цели в задании не указано и, полагаю, та же ситуация и у других экзаменуемых.

— Задание без какой-то конкретики? Что же это за задание такое? И информацию для поиска…

— Её тоже нужно искать самостоятельно. — Прервала я её. — Впрочем, мы работаем в соответствующем отделе, так что её не так уж и сложно получить. Особенно если пользоваться именем Госпожи.

— Ты что-о-о?! — Вскрикнула собеседница, на что Оосима лишь немного вздохнула. — А, а… А разве так можно?..

— Её Светлость не ограничивала нас в методах получения нужной информации. — Я только пожала плечами. — Единственное, в чём она нас ограничила — это поиск сторонней помощи в решении задания, обмен его на другое, и прочее подобное. А поскольку нужной информации для поиска решения в тексте задания не указано — логично предположить, что она надеется на то, что мы сами раздобудем её.

— Да, но… Не слишком ли сложно?.. Помнится госпожа Наканиси не давала нам ничего такого мудрёного…

Смотря на то, как эта дурочка в тщетных попытках пытается что-то понять, я лишь покачала головой, приподняв края губ. Естественно, что нам ничего столь сложного не давали, ибо никто и не рассчитывал, что мы займём в будущем сколь либо значимую должность. Простое заполнение пустых мест, и всё. Полагаю, дальше счётной палаты меня и не пустили бы, несмотря на определённое влияние матери и отца.

Вот только вопрос — откуда Госпожа узнала, что наша семья занимается торговлей риса?.. Иначе не объяснить то, что задание очень тесно связано с деятельностью моих предков… Я об этом никому не болтала, общающиеся со мной знают разве что-то, что семья моя достаточно влиятельна в некоторых торговых кругах… Госпожа Наканиси проболталась, что ли?.. Она могла, конечно, но ей какая с этого выгода?.. Не уж то Её Светлость действительно подняла информацию о какой-то одной подмастерье?..

— Кстати, Оосима. — Прекратила свои размышление девушка, видимо отбросив их в сторону. — Тебя тут Риночка спрашивала. Интересовалась твоими успехами.

— Ри… ночка? — Не поняла я, наклонив голову. — Ты это о ком?

— О единственной во дворце кицуне, о ком же ещё? — Чуть удивилась девушка. — Арамине Рин, вот. Мы с ней часто начали болтать, в том числе и о тебе. Я ей рассказала какая ты удивительная, но при этом такая вредина…

— Ну, уж прости. — Пожав плечами, ответила я. — Таков мой характер.

Это она о той девушке, что так уверенно села напротив Её Светлости?.. Не спорю, храбрости ей не занимать, как и настроя. Собирает обо мне информацию? Зачем?..

— Только не болтай лишнего, хорошо, Ацуко? Не хочу лишнего шума вокруг.

— Разумеется, Оосимочка. — Улыбнулась девушка. — Кстати, может нам всем как-то собраться и поесть рисовых булочек?

— Слишком хлопотно.

— Ну, почему-у-у?..

***

Дворцовый комплекс.

Прямо сейчас я занимаюсь тем, что болтаю с одной из служанок чиновника при казначействе. Господин Ко, несмотря на определённую любовь к деньгам и связи с самураями, довольно благосклонно относится к подчинённым ему слугам и подмастерьям, а потому частенько рассказывает им интересную информацию. Они вряд ли что-то серьёзное с ней сумеют сделать, ума не хватит и смелости, но рассказать «по секрету» за чашечкой чая с набором вкусной еды более чем могут. Для многих, как и для меня, вкусная еда является некой отдушиной ввиду того, что она попросту доступнее и безопаснее. Дорогую одежду им не купить, слуги не могут покидать территорию дворца, в отличие от чиновников и подмастерьев, а если и купят — могут влипнуть в какой-нибудь конфликт из-за зависти.

Есть вариант с косметикой — тоже довольно популярное увлечение. У нас, кицунеко, красивый и прилежный вид — это культурный обычай. Каждый из нас, в особенности девушки, старается над своей внешностью. И хотя много чего стоит больших денег — косметика для простолюдинов делается просто и из доступных материалов. Тут только знания нужны, да терпение, ибо добиться нужного оттенка то же туши не всегда получается с первого раза. Ну, опять же — нехватка знаний.

Моя работа над экзаменом в принципе завершена и её даже особо не брали на проверку. Лишь в первую ночь взяли лист бумаги и на этом оставили это дело. Я бы уже сегодня сходила отдать ответ, то же пояснение моих решений я уже написала, да вот только таким образом я лишь испорчу о себе мнение. Ведь как работает передача информации в чиновничьем деле? Если ты успел передать что-то своему руководству раньше остальных, и сумел это красиво подать, то твоим словам будет больше веры чем тем, что последуют от других позже. Более того, их слова будут накладываться на твои слова, и разного рода вещи будут ими объясняться. Например, ты сообщаешь, что на заседании глав различных отделов ты предложил условному генералу армии пройти повторное обучение для подтягивания экономической базы только потому, что боялся, что его заклеймят «малообразованным неумёхой», что приведёт к потере части уважения среди солдат. При этом, чтобы «скрыть» своё переживание, ты подвёл это как общую необходимость для всех, чтобы не вызывать лишних волнений. Когда генерал потом придёт с отчётом о встрече и сообщит о своём негодовании по этому поводу, то ему могут благосклонно сообщить, что всё это было сделано ради его блага. В руководстве любят тех, кто сообщает им информацию раньше остальных, но при этом это является некоей формой манипуляции, о чём Госпожа прекрасно осведомлена, ибо сама в детстве неоднократно этим пользовалась когда сбегала из дворца.

Я не хочу выглядеть как та, что хочет манипулировать Ею, а потому не собираюсь идти вперёд остальных лишь бы выделиться на их фоне. Госпожа чётко дала нам время, когда нужно приходить со сдачей задания, и именно в это время и необходимо прийти. Это, к тому же, показывает тебя как работника, что готов следовать распорядку. В нашем деле, если это касается чего-то нового и срочного — это может навредить, но в большинстве случаев это добавляет порядка в весь процесс. А ведь в управлении чем-либо порядок крайне необходим, особенно в управлении государством. Если надо будет, Она поощрит новый метод и отход от общей модели поведения в новом деле, в ином случае это лишь может навредить. Ну, а там надо будет уже доказывать является ли новый порядок более эффективным, чем старый, но это лучше делать заранее и с получением разрешения, нежели своевольно и с шансом привести всё к хаосу. Там и контроль будет, и возможная поддержка если в методе увидят потенциал.

И вот, время утекло подобно воде в реке, и наступило утро следующего дня. Вчера был третий день нашей работы, а потому сегодня утром будет сдача. Не особо уверена в том, как именно будет проходить оценка, сразу же, или через время, но это мало что меняло, по сути. Я сделала то, что должна, и будь что будет.

Придя к месту, где нас ранее приняла Госпожа, я мало кого увидела. Всего трое подмастерьев из тех, кто был в первую встречу. Даже Оосимы пока не было видно. Ну, видимо я просто рано пришла, как и они.

И действительно, минут через пять-десять начали подтягиваться и остальные, и уже через полчаса все стояли напротив знакомой нам лестницы в ожидании чего-то.

***

Здание экзаменационного испытания.

— Госпожа, все экзаменуемые собрались. — Произнесла девушка.

— Хорошо. — Кивнула я, поправив волосы. — Тогда пойдём встречать их.

Поклонившись, тень подошла к двери и, когда я встала напротив неё, начала открывать. Встающая дневная звезда на мгновение ослепила край моего зрения, но, проморгавшись, я быстро пришла в себя, взглянув на группу молодых кицунеко. Забавно, что мы, практически, все считаемся ровесниками, однако наше положение столь сильно отличается. Порой подобная разница удивляет.

Когда они заметили как я выхожу — они мгновенно отреагировали и практически одновременно упали на колени. Видимо, прошлый опыт для них оказался немного полезным и они немного, но учатся. Пример одной девушки для них стал показательным.

— Как глава всего Клана Небесной Лагуны, — начала я говорить, подождав пару секунд, — как глава рода Тойотоми, что был удостоен пользоваться почётным титулом «мурадзи», я Тойотоми Никия, приветствую тех, кто верно и честно служит во благо нашего клана и во благо всей Империи.

— Долгой жизни Её Светлости Тойотоми Никии! — Раздался их совместный ответ. — Да здравствует Клан Небесной Лагуны! Вечная слава Империи!

Внутренне усмехнувшись, я обвела их взглядом.

— Можете встать, лежать на земле сейчас ни к чему. В данный момент я лишь ваш экзаменатор и никто более, а потому можете расслабиться.

Первой отреагировала, чему я не была удивлена, Арамине Рин. Эта кицуне делает порой такие вещи, которые в своей природе логичны, но которые неожиданны для остальных, но я начинаю с этим свыкаться. Вслед за ней, неуверенно, встали и остальные. Неявный лидер среди них уже определён, хоть многие могут и не понимать этого. Мне кажется, что вопрос «Понимает ли это она сама?» тут даже неуместен.

— Сперва, я хочу прояснить, что тратить время на тех, кто не уверен в своём ответе я не собираюсь, а потому все те, кто имеет сомнения и не готов отвечать за свои действия — пусть сделают шаг назад. Как вы могли понять — это сразу вас исключит из процесса проверки и вы тут же провалите экзамен. Даю вам минуту на размышление.

Сначала никто не двигался. Собравшиеся в основном либо держали голову наклонённой вниз, либо переглядывались с другими, видимо ища поддержки или совета. Затем один сделал шаг назад, за ним второй. Так, около четверти, пять из девятнадцати, всех подмастерьев решила отказаться от проверки. Неплохо, я ожидала где-то минимум треть. Это значит, что у оставшихся есть определённая уверенность в своих мыслях, что хорошо. Уверенность в принципе такая вещь, которая пригодится независимо от вида деятельности.

— Время. — Объявила я и посмотрела на отступивших. — Хочу вас похвалить — признание своих недостатков и готовность публично признать свою неготовность есть хорошая черта для любого чиновника. Если вы признаете, что не можете вести то дело, которое вам поручили — необходимо об этом сообщить и не тянуть до последнего. В таком случае это дело передадут другому, кто вероятнее всего справится лучше, что принесёт пользу, а не вред, клану. Не стыдитесь своего решения и будьте уверенны, что с этой чертой и с большим количеством знаний вам будут рады во многих местах.

Что же, глядя на то, как они выдохнули с облегчением могу с уверенностью сказать, что негативной реакции со стороны части других подмастерьев, в том числе с их стороны, я избегу. Те, кто придёт потом работать во дворец должны иметь обо мне хорошее впечатление, а не негативное. Впрочем, я не лукавила когда говорила, что это хорошая черта.

— Сейчас же я назову имена тех, кто решил пренебречь моими словами о запрете на внешнюю помощь, — тут лица некоторых застыли, — и был внесён мною в список отстранённых и провалившихся. Те, кого я назову, должны будут покинуть дворец в течении дня, а на ваше нахождение здесь будет введён запрет на следующие пять циклов. Вы знали о правилах, а потому возражения не принимаются.

В наступившей гробовой тишине я назвала имена ещё четверых собравшихся, которые не решили отступить и остались среди уверенных в себе. Когда я говорила, что пользоваться чужой помощью запрещено, то я не имела ввиду только помощью от своих поручителей. Я имела ввиду помощь и от других лиц. То, что вы обратились за помощью к другим чиновникам — чести вам не делает. Даже отступившие хоть и признали, что не по их плечам данная мною задача, но они хотя бы пытались решить всё самостоятельно.

— Теперь насчёт оставшихся. — Перевела я взгляд на остальных, которые в большинстве своём, кажется, забыли как дышать. — В этот раз вход будет не по именам, а на самостоятельной основе. Вы самостоятельно решите то, кто будет заходить, а я буду принимать вас. Решение по поводу результата выполненной работы я буду принимать сразу же, как вы её сдадите и представите. Я буду задавать вам вопросы по ходу объяснений или же в конце, так что готовьтесь. Те, кто понял свои пределы, могут остаться, но вам запрещено мешать или помогать другим. Сжульничавших я более не держу, а потому вы свободны. Я буду ожидать внутри.

Бросив последний взгляд на нервничающую молодёжь, я зашла внутрь и тень закрыла за мной дверь.

— Передай моей прислуге имена отступивших, — посмотрела я на девушку, — и скажи ей, чтобы она передала им той группе чиновников, о которой я говорила ранее. Пусть возьмут их под свою опеку и хорошенько обучат. Потенциал и нужный склад характера у них присутствует. Как передашь — возвращайся сюда.

— Вас поняла, Госпожа. — Поклонилась неко и, отойдя в тень, словно растворилась в ней.

Сев за стол, я принялась попивать чай в ожидании, и через пару минут дверь открылась.

— Ваша Светлость. — Поклонилась неко. — Сякуко Оосима готова сдать свою работу.

— Очень хорошо. — Сказала я, внутренне удивившись. Не её я ожидала увидеть первой. — Присаживайся и рассказывай, что у тебя готово. Твоё задание ведь связано с сельским хозяйством, верно?

— И да, и нет, Ваша Светлость. — Покачала девушка головой, присаживаясь. — В нём комплекс сфер, с которыми пришлось работать.

— Что же, — усмехнулась я про себя, принимая её ответ, — тогда расскажи мне как ты видишь описанную мной проблему.

— Слушаюсь, Ваша Светлость.

***

Один за другим, экзаменуемые заходили в здание после того, как предыдущий выходил из него. Многие начинали их тут же расспрашивать о том, как всё прошло и получилось ли сдать. В ходе этих самых расспросов мы узнали, что по завершению проверки запреты, ранее введённые, снимались. По факту, это мало на что влияло, однако для собравшихся это было подобно камню на душе, который оказался снят. Из-за этого, они тут же начинали обсуждать своё задание, получая ответы от остальных и то, как они смотрят на проблему и какое видят решение. Это перерастало в небольшие споры, которые прекращались со временем из-за эмоциональной усталости проверенных и выхода другого экзаменуемого из здания.

Похоже, что после получения результата мы освобождались на остаток дня, и прошедших ожидают завтра на этом же месте, а непрошедших… Ну, там разные варианты. От освобождения от места подмастерья и желания удачи по жизни, до возможности получить второй шанс под руководством другого чиновника. Что ж, если у них достаточно навыков, то под более толковым обучением они могут раскрыть свои таланты, а чиновникам это даст шанс получить благосклонность Госпожи, несмотря на их позицию в отношении Неё. Всё же, слово правителя крайне много весит, что бы ты о нём не думал.

На проверку одного экзаменуемого уходит минимум полчаса, как я могу посудить. Оосима пробыла внутри около часа, тогда как остальные были там на пару десятков минут позже. Часы хоть и изобрели, но сейчас они присутствуют сейчас у гномов и людей, и появятся у нас несколько позже благодаря закупкам и попытках воспроизводства, но благо я застала тот период и заимела чувство времени. Хотя, без них всё же тяжко, ибо ориентироваться по времени горения благовоний дело то ещё…

По итогу, как все прошли вперёд, последней зашла я. Краем глаза я заметила внимательный взгляд, которым смотрели в мою сторону собравшиеся, не ушедшие. Таких было пять кицунеко, среди которых и Оосима, оставшаяся до конца. Она тоже посмотрела мне вслед. Я лишь внутренне усмехнулась и открыла дверь.

— Госпожа. — Сказала я, закрыв за собой дверь и поклонившись. — Арамине Рин пришла на сдачу экзамена.

— Заходи и присаживайся, Арамине. — Кивнула сидящая за столом передо мной девушка. — Ты ведь у нас последняя из оставшихся, верно?

Подле неё в костюме слуги стояла другая девушка, однако по положению её рук, взгляду и стойке я узнала в ней одну из теней Госпожи.

— Вы правы, Госпожа. — Подтвердила я, садясь и держа бумаги в руках перед собой. — За дверьми осталось пять ранее прошедших экзамен. Один прошедший ушёл сославшись на головную боль, а остальные четверо провалившихся ушли, по их словам, отсыпаться.

— Хорошо. — Слегка улыбнулась неко. — Тогда, перейдём к твоему заданию. Что ты о нём думаешь?

Я слегка задумалась о том, что мне необходимо Ей ответить.

— Рабочая система внутренней безопасности граждан крайне важна для страны, и важно немедленно проводить внутренние работы по либо её восстановлению, либо реорганизации. Однако, если она начинает гнить изнутри — это лишь значит, что система несовершенна и требует переосмысления. Пытаться обратить гниение вспять невозможно, если ты не один из богов Хаоса. Всем известно то, как плод портится и его невозможно становится съесть, но никому не известно чтобы испорченный плод вновь стал свежим.

— Поэтому ты предлагаешь то, что предлагаешь? — Чуть приподняв бровь, спросила Госпожа. — Даже несмотря на то, что действующая организация столетиями существовала и служила не только нашему клану, но и кланам вне его границ.

— То, что её практикуют повсеместно — не признак её верности. — Покачала я головой. — Это лишь признак того, что никто не предлагал модели лучше, а если и предлагал — не был услышан. Поэтому я написала данные предложения и хотела бы, чтобы вы их рассмотрели.

— С чего ты решила, что я хочу что-либо рассматривать у тебя? — Чуть более жёстко спросила девушка. — Я — глава Клана Небесной Лагуны и рода Тойотоми, и у меня нет времени на то, чтобы «рассматривать предложения» каких-то девиц без роду и племени.

— Вы и не рассматриваете только моё предложение, но вы также рассматривали предложения иных, ранее сюда приходивших. — Я слегка выпрямила спину. — Вас не устраивает текущее положение дел в клане и вы желаете это изменить. Яркий пример — суд над регентом, вашей тётей. Вы знали, что она использует своё положение для личного обогащения, и что она соглашается с эгоистичными действиями других самурайских родов в обмен на показательную верность, невмешательство и одаривание. Народ невзлюбил её и проявлял признаки недовольства. Но когда вы смогли доказать, что готовы вести род и клан как правитель, посредством кланового экзамена — вы собрали суд и наказали регента так строго, как позволяло законодательство.

— Ну, отрубила я ей хвост и уши, лишила принадлежности к роду и вычла из реестра дворян — это ничего не доказывает. — Чуть пожала она плечами. — Может, я просто хотела личной власти, дабы удовлетворить свою гордыню и жадность.

— И вы хотите личной власти, Госпожа. — Кивнула я. — Чтобы править лично и безраздельно. Править так, чтобы одно ваше имя внушало страх в тех, кто решится действовать против вас. Но вы хотите этой власти лишь потому, что считаете, что лишь она способна исполнить ваше желание и принести народу и клану процветание. При такой власти ваши указы будут без нареканий исполняться. Власть вас интересует лишь как инструмент, а не цель, только и всего.

— Говоришь так, словно знаешь меня лично, хотя встречались мы лишь два раза, из которых лишь один был личным. — Покачала неко головой, протянув руку ко мне. — Откуда мне знать, что ты не чей-то засланный шпион или вредитель?

— Вы и не должны знать, Госпожа. — Чуть улыбнулась я, передавая в руки мои бумаги. — Вы должны проверять меня на верность, давать испытания и задачи, приставить ко мне тех, кто будет следить за моими действиями. Я лишь простая кицуне, которая кроме слов ничего за собой не имеет.

— Ну, почему? — Чуть усмехнулась она. — Что-то кроме них у тебя да есть. Говорила, что имеешь в голове мысли по поводу службы безопасности, и вот — изложила их на бумаге. Первый твой доказанный успех.

— Для меня честь служить вам.

— Ну-ну, при этом указываешь что мне делать с тобой. — Фыркнула девушка, вчитываясь. — А что вот это?

Она развернула лист в мою сторону и мне захотелось провалиться со стыда под землю.

— Это… Я попыталась нарисовать то, как я вижу эти инструменты и в принципе экипировку кэмпэйев… — Пробормотала я. — У меня никогда не удавалось хорошо рисовать.

— Ну, никто не идеален. — Вновь фыркнула девушка, но кажется более весело. — Ну, в целом, я уже ранее ознакомилась с организацией Кэмпэйтай и тем, кто чем будет занят. Думаю, ты уже об этом знаешь. Но ответь, ты правда считаешь, что распускать городскую стражу нельзя?

— Верно, поскольку это приведёт к резкому росту недовольства самураев под предлогом безопасности граждан Клана Небесной Лагуны. На самом же деле им просто не захочется терять привычный способ влияния на те, или иные, вещи. То же закрытие глаз на преступления.

Вы поступили так много позже, когда Кэмпэйтай показал своё превосходство над стражей, а та наглядно явила всем своё внутреннее разложение. Думаю, что тогда вы исходили из тех же рассуждений, просто до этого глубоко не задумывались над этой темой, оставив всё мне. В конце концов, девять месяцев — это значительный период, за время которого можно многое обдумать и решить.

— Ну, это само собой разумеющееся. — Вздохнула она, отложив бумаги в сторону. — Что же, сопутствующие вопросы оставим на потом, их можно долго ещё обсуждать. Вернёмся к изначальной цели встречи. Экзамен ты прошла на высший балл, с чем я хочу тебя поздравить и сделать предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Я хочу дать тебе пост руководителя в планируемой мною организацией внутренней безопасности Кэмпэйтай. Что думаешь?

— Н-но… Госпожа…

— Знаю, что ты скажешь. — Прервала меня девушка. — Ты ведь мне хочешь сказать, что назначение простолюдинки на такой пост может вызвать отрицательную реакцию у чиновников и ряда самураев с купцами, что решат воспротивиться мне, я права?

— Верно, Госпожа… — Кивнула я, опустив голову. Она и это предвидела…

— Понимаю твои опасения, а потому поступим компромиссно — я назначу тебя подмастерьем тому, кто возглавит Кэмпэйтай вместо тебя до момента, пока никто не сможет возразить тому, что ты достойна его возглавлять.

Она посмотрела на слугу возле себя и кивнула ей, после чего девушка поклонилась.

— Это одна из моих теней, зовут Симидзу Джун. Она более известна как одна из чиновниц при дворе. Я назначу её на пост главы Кэмпэйтай и когда и если ты докажешь другим свою проницательность и ум — тогда я проведу смену руководителя. До тех пор, она будет отыгрывать роль официального главы, пока ты сама будешь принимать решения, что будут исполняться ею. Такой вариант тебя устраивает?

— Да, Госпожа. — Кивнула я. — Такой вариант окажется более безопасным для вас.

— В таком случае, — встала неко из-за стола, — можешь пока быть свободна. С тобой свяжутся в течении нескольких дней, а мне пока необходимо всё подготовить и утрясти. Официально ведь это всё экзамен для начала учебных занятий.

— Но, полагаю, все устроившие его уже подали в отставку, верно?

— Все до единого. — Усмехнулась Госпожа. — Так что, официально идея провалилась. Неофициально, прошедших экзамен я устрою куда-нибудь в места им соответствующие. Видящий увидит, как говорится.

— Тогда, буду ждать ваших дальнейших указаний, Госпожа. — Поклонилась я.

— И ещё момент. — Я вопросительно посмотрела на девушку. — Ответь, ответ на загадку, которую я вижу, ты ведь можешь дать мне только если я прикажу тебе, верно?

— Верно, Госпожа… — Заколебалась я перед ответом, и оттого уменьшила голос. — Если прикажете, то я скажу Вам правду, и только правду. Но пока я не могу сказать имею ли я право говорить об этом Вам.

— Я тебя услышала. — Кивнула она головой с лёгкой улыбкой. — Можешь идти.

***

Смотря на то, как закрылась дверь, я думала об услышанном ранее.

— Ей правда можно доверять, Ваша Светлость? — Раздался голос Симидзу возле меня. — Мне не кажется, что она проявляет к вам достаточно глубокую лояльность, иначе бы не сомневалась.

— Ну, тут просто три разных варианта ответа на это. — Усмехнулась я, слегка покачав головой. — Первый — она предатель, засланный кем-то из самураев или кем-то ещё. Это объяснило бы её нежелание говорить правду, иначе последствия будут соответствующими. Второй вариант — она работает на Её Императорское Величество или на Сёгуна. Это бы объяснило многие, но не объяснило бы почему она готова рассказать мне всё по приказу, несмотря на верность тем, кому служу уже я.

— Может, на это не было приказа, или было дано разрешение?

— Возможно. — Пожала я плечами. — Третий же вариант — вмешательство кого-то из богов, той же Кацуми.

— Посланник Богини?.. — Прошептала девушка, чуть вздрогнув. — Неужели пророк?..

— У Богов может быть только один пророк и несколько апостолов. — Покачала я головой. — Насколько мне известно, пророк всё ещё жив и его никто не убивал, иначе церковь была бы сейчас подобно разворошённому улью. А будь она апостолом — это не объяснило бы её знаний, поскольку наделение подобным около полубожественным статусом хоть и даёт более высокие физические возможности, но именно что знаний не даёт. Нет, тут что-то другое…

— Тогда, что?..

— Не знаю… — Постучала я пальцем по столу. — Может быть, в будущем узнаем… А пока будем приглядывать за ней.

Глава 6. Цена порядка.

Кабинет Арамине Рин.

Утро встретило меня некоторой лёгкостью как в голове, так и в теле. Несмотря на то, что мне не было известно что собирается предпринять Госпожа, я особо не переживала на этот счёт. Моё понимание вещей просто — мне лишь необходимо исполнять Её указания и стремиться к тому, чтобы Её воля была исполнена. Остальное лишь суета сует.

Ранее я встретилась с теми, кто проходил экзамен и сообщила тем, что сдавших его в течение некоторого времени будут приставлены к другим чиновникам дворца, поскольку их текущие поручители, по разным причинам, подали в отставку. Кто-то ранее, но просто хотел закончить это дело напоследок, кто-то сейчас, а кто-то ещё останется на какое-то время, но вскоре покинет это место. Услышав меня, многие из них были озадачены и неуверенные в том, что делать дальше, так что я мягко подсказала им собрать важные вещи вместе и ожидать у себя на местах тех, кто за ними придёт. Это же касается и тех, кто ранее отступил и которым Госпожа дала шанс дальше обучаться чиновничьему делу, хоть вероятно и с некоторыми отличиями.

Когда я им всё объяснила, подмастерья успокоились и принялись заниматься своими делами. Кто-то болтал друг с другом, кто-то просматривал свои бумаги, видимо они, или им, сделали некоторые поправки, а кто-то отправился обратно к себе, в том числе и я. Каная на месте уже не оказалось, но слуга передала, что тот таки «решил исполнить своё старое пожелание и уйти на заслуженный покой», после чего похвалил меня за старания и пожелал удачи в будущем, пообещав также помочь мне в случае если я обращусь к нему с такой просьбой.

Отпустив слугу, я развалилась на одеяле и закрыла глаза. Уже приближался вечер, а с учётом всего напряжения моё тело и разум были истощены. Может и не до предела, но всё же. Так что-то, что я вскорости уснула — было неудивительно. Неудивительным было и то, что в течение пары дней ничего не происходило. Ко мне даже никто не заглядывал, а весь этот двор с пристройками оказался у меня в собственности, если можно так выразиться. Слугам-то ничего, они привыкли служить тем, кто кажется является хозяином этого места, кому за это ничего не делается, а он сам никого тут может не слушаться, так что меня быстро признали местной главой. А может, что главной горничной, что руководит слугами, просто передали некоторое послание по типу «Слушайся её во всём и другим передай», а потому и проблем не возникает. Я, пока, не настолько авторитетна, чтобы иметь возможность расследовать подобные вещи более детально, так что обходиться придётся лишь догадками.

— Впрочем, это дела и не меняет никак… — Проговорила я, прожёвывая орешек. — Всё одно потом придётся всех пересматривать и отсеивать нежелательных…

***

В течение следующих двух дней я находилась в ожидании каких-либо событий, и сама готовилась к ним. И на третий день они и начались.

— С этого момента вы были приставлены ко мне как личная ученица. — Сказала мне пришедшая Симидзу Джун. — Надеюсь на вашу помощь в служении Её Светлости.

— И я надеюсь на сотрудничество, мисс Симидзу. — Кивнула я ей, поглядывая на сумку у неё на плече. — Каков приказ Госпожи?

— Её Светлость повелела передать вам следующее: Формальности были мною улажены, так что новая организация под названием Кэмпэйтай теперь существует, но пока лишь на бумаге. Через двое суток будет встреча с главами казначейства, городской стражи и оружейной для согласования будущего бюджета, обмундирования и плана взаимодействия со стражей.

— И Госпожа хочет, чтобы я подготовилась к ней, а заодно подготовила и вас, верно?

— Совершенно. — Кивнула девушка мне. — Формальным руководителем являюсь я, но основные решения принимаете всё же здесь вы.

— Хорошо. — Я села за стол и чуть вздохнула. — Тогда нам нужно будет убедить этих глав в том, что наш план подойдёт для казны таким, какой он есть, при этом не обделит армию, а также не станет мешать городской страже работать…

— Почему вы так думаете? — Слегка наклонила голову неко. — Для этого же и будет проводиться согласование, разве нет?

Я внимательно посмотрела девушке в глаза, стараясь понять, что у неё в голове.

— Скажи, тебя ведь не обучали организаторскому делу, я права? — Тихо задала я вопрос.

— Это имеет какое-то отношение к делу? — Чуть сузила она свой взгляд. С её чиновничьей формой она стала похожа немного на старого воина-самурая, что может и выглядит не очень, но одним движением готов срубить голову неосторожному врагу.

— Просто в противном случае ты бы догадалась о чём я. — Чуть покачала я головой, откинувшись назад. — Не будет это никаким обсуждением. Просто главы этих отделов не хотят уменьшать текущую к ним реку денег, вот и будут суетиться стараясь уменьшить возможные потери. В идеале, они хотят зарубить Кэмпэйтай в зародыше под каким-нибудь благовидным предлогом. Тогда и финансовый счёт не изменится, и конкурентов не появится. Всезабвенное спокойствие, когда старые налаженные схемы продолжают работать и никакие изменения не нужно учитывать.

— В таком случае, что вы собираетесь делать? — Скрестила девушка руки на груди. — Если судить по тому, что вы говорите, то уговорить их не выйдет, что бы вы ни говорили.

— Мисс Симидзу, — чуть улыбнулась я, — какая у вас репутация среди чиновников?

— М-м-м… — Она чуть задумалась. — Простой госслужащий, который ничем не выделяется кроме как делами, появляющимися время от времени, связанные с армией, её руководством и армейским хранилищем. А что?

— Мы будем использовать тот же метод, который они, вероятнее всего, используют против нас. — Усмехнулась я. — Будем волноваться о Госпоже и Клане и от этого исходить на встрече. Ты ведь можешь принести или написать на бумаге сведения о численности городской стражи, её обмундировании и количеству лиц на город, а также то, во сколько это обходится?

— Могу. — Кивнула неко. — Эта информация легко доступна для меня. Что-то ещё?

— Ещё приведи пару-тройку умеющих точно считать голов, чтобы они провели расчёты по заданным мною данным. Желательно тех, кто не из болтливых, но и иных можно, и тех, о ком эти трое могли бы слышать краем уха. Если их имя вызывает хоть небольшое, но доверие — уже хорошо. Остальное можно назвать и принести позже, сейчас это наиболее нужно.

— Их репутация будет столь важна?

— Верно. Разыграем небольшое представление и вызовем маленький переполох. — Приподняла я уголки губ. — Может даже завербуем этих счётных голов себе, пока на них сыплются проклятия.

***

Так, занимаясь подготовительными работами и собирая всю необходимую мне информацию, постепенно формируя единый список документов, протекло двое суток, после которых настал день совещания. Встречу было решено провести у нас в здании, которое после Каная по итогу перетекло Кэмпэйтай, и на этом я решительно настояла. С их точки зрения это, вероятно, выглядит как простая выходка наглой девчонки, что получила в свои руки определённую благосклонность и теперь старается показать собственную важность. Однако, в их положении даже на подобные казусы можно закрыть глаза и подыграть, а потому их согласие я получила, как и планировала. Теперь остаётся провести саму встречу, и её прохождение на моей личной территории хоть и слегка, но всё же надавит на них, при всей их уверенности в себе.

Первым пришёл глава дворцового казначейства, Хигути Ко, или же господин Ко, как к нему привыкли обращаться здесь. Уже немолодой на вид мужчина, но в движениях виднеется ловкость и осторожность, обычно недоступная в таком возрасте. Глаза полные хитринки и руки, что держатся друг за друга, дополняют его чиновничью форму цвета тёмной листвы. Ответственный за денежные потоки пришёл намного раньше, чем планировалось, где-то за половину часа от назначенного времени. В высшей среде часто говорят, что финансовые реки не терпят задержек, так что такое стремление прийти сюда первым я могу понять.

Вторым, где-то через минут двадцать, пришла глава армейской оружейной Киносита Минами. На первый взгляд горделивая, но по общему поведению спокойная женщина средних лет. Сдержанное приветствие, тихое занятие места подле окна, и вот господин Ко уже начинает вести с ней одностороннее обсуждение последних событий во дворце, на которое неко отвечает короткими кивками, продолжающими диалог вопросами, и некоторыми словесными вставками в виде удивления, личного мнения и прочего. Пожалуй, она будет наименее трудным противником, ибо может от неё и зависит распределение обмундирования и поддержание его в надлежащем виде, но она не отвечает ни за получение средств на содержание, ни даже за их создание. В последнем случае её максимум — отправка запроса придворцовому кузнецу по выковке чего-либо, и отчёт казначейству о необходимости проведения дополнительных трат. По сути — писарь.

Ещё через какое-то время, за пару минут до назначенного времени, пришла глава отдела городской стражи Кумагаи Рен, что словно воин в отставке с первых секунд начала демонстрировать собственное превосходство над присутствующими. Расправленные плечи, кимоно из дорогой ткани, покрытое насыщенной красной краской, приподнятый подбородок и острый взгляд, прошедшийся по нам, заставили Хигути Ко едва заметно скривить рот, тогда как Киносита, словно ничего не произошло, прикрыла глаза и сделала глоток чая. Что же, как я и думала, — может интерес у них и имеется, однако противоречия также никуда не делись. Отрадно это видеть.

— Поскольку главы трёх ведомств прибыли к назначенному времени, — встала из-за стола Симидзу Джун, — как глава Кэмпэйтай я бы хотела поблагодарить присутствующих за удовлетворение моей просьбы о проведении данного совещания и за соответствующую явку. Понимаю, что время ваше стоит дорого, но приказы Её Светлости требуют немедленного сбора и исполнения и мы, как верные Её слуги, следуем Её воле.

Определённый сценарий линии ведения разговора был проговорён нами заранее. Конечно, было бы удобнее, если бы вместо неё говорила я, но, во-первых, я здесь никто и зовут меня никак, во-вторых я не могу знать тех многих вещей, о которых пойдёт речь, ибо я во дворце от силы месяц нахожусь, и в-третьих — голос Симидзу просто более увесистый, чем мой. И на этом собрании мне необходимо впервые подобающе заявить о себе и обратить на себя внимание.

— Прошу прощения, мисс Симидзу. — Заговорила Кумагаи Рен. — А по какой причине вы вообще подали прошение Её Светлости о необходимости создания такого нового государственного органа, как Кэмпэйтай? Ваша инициатива, разумеется, похвальна, и никто не может осуждать вас за это, однако вам не кажется, что в клане имеются проблемы куда более важные и срочные, которые необходимо было бы решить уже сейчас, а не заниматься чем-то новым?

— Пару месяцев назад меня зацепила новость о нападении группы бандитов на передвигающийся повоз из Цукино в Хасэ, в котором находился один из чиновников из отдела по культурному просвещению. — Пока Симидзу говорила, я начала раздавать определённые документы и свитки гостям. — В отчёте о произошедшем в тот день говорилось следующее:

«Нападавшая группировка насчитывала в себе до двадцати неко, вооружённых, как потом при просмотре тел оказалось, мечами и вилами из некачественного металла, а также несколько лучников, которые ударили первыми. Нападение произошло внезапно и повлекло за собой сначала потерю двоих, а после ещё троих охранников из числа наёмной группировки „Лунная гавань“, что ранее была нанята в Цукино для охраны повоза. Возможно из-за недооценки обороняющихся сил, возможно из-за переоценки сил нападения, но разбойничья группа в итоге была разбита и обращена в бегство. На месте схватки с их стороны погибло восемь мужчин и ещё четверо было ранено. Преследование нападавших оказалось невозможным из-за малой численности охранного отряда, насчитывающего к тому моменту двенадцать неко. Оставшаяся часть пути прошла в относительном спокойствии, не считая встреч с диким зверями.»

— Ну, отчёт как отчёт. — Пожала плечами глава городской стражи. — Такое редко, но происходит, и в этом нет ничего удивительного. Простолюдины падки на возможность нажиться лёгким трудом, и подобные сборища нет-нет, но появляются.

— Дело в том, госпожа Кумагаи, что при опросе данного чиновника мной было выяснено, что неделей ранее он интересовался у своего знакомого торговца мехами и шкурами по поводу безопасности пути. И не далее, как за двое суток до этого, он также испытал на себе нападение группы до двадцати бандитов. Тогда ему, с его слов, лишь чудом удалось защититься ценой потери в десять охранников из другой наёмной группировки, менее профессиональной.

— Почему он не сделал запрос в городскую стражу? — Задала вопрос Киносита Минами. — Хоть это и не её основной профиль, однако охрану важных лиц она осуществляет, для чего имеется отдельный пункт в её задачах.

— Господин чиновник и обратился. — Ответила Симидзу. — Ответом на запрос было следующее: «Ввиду острой занятости служащих городской стражи мы не можем удовлетворить ваш запрос». Имя и печать присутствуют и соответствуют необходимым.

— Бывает и такое. — Пожала плечами девушка. — Не смог получить помощь — пришёл бы на следующий день. Занятость имеет свойство скоротечности.

— Он и делал соответствующие запросы в течение двух следующих дней. Однако день отправки был близко, а потому он перестал подавать прошения и в скором времени обратился к услугам наёмной группы. Он был удовлетворён практически в тот же момент.

— Разрешите, глава? — Обратилась уже я к неко.

— Разрешаю.

— Главой была также проверена занятость ближайших к дворцу отрядов городской стражи, которые патрулировали свои маршруты ответственности. — Достала я соответствующие отчёты. — Две из пяти групп проводили своё время в питейных заведениях, что было подтверждено очевидцами, хозяевами и работниками заведений, а также лидерами данных групп. С их слов, места их патрулирования известны своей безопасностью, и потому они проводили свободное время за свой счёт в то время, заказав указанные в отчёте блюда и напитки. Ни о каких запросах им не сообщалось.

Лицо главы стражи начало приобретать пунцовый цвет, в то время как глава казны чуть ли не в открытую усмехался, и лишь глава оружейной с интересом наблюдала за дискуссией.

— Я обязательно проведу дисциплинарные беседы с ними… — Почти шипя проговорила девушка.

— Разумеется. — Кивнула Симидзу. — Но картина показательная. После проведения последующего расследования было выяснено, что подобная картина среди патрульных групп происходит на регулярной основе. Из 120 стражей, патрулирующих столичный город Цукино, и 75 патрульных города Хасэ одноимённого округа более 45 патрульных не занималось своей прямой обязанностью. То есть, более 20 процентов от всей городской стражи.

— И что же? — Подал голос господин Ко. — Вы хотите заменить стражников по причине некомпетентности новой организацией?

— Точно нет — Покачала неко головой, отвечая на провокационный вопрос. — Нашей целью является повышение безопасности граждан Клана Небесной Лагуны и его высших чинов путём разделения части обязанностей между двумя группами. Городская стража, как и обычно, будет сосредоточена на патрулировании, обеспечения порядка и прочего в пределах городов. Кэмпэйтай же, в свою очередь будет обеспечивать безопасность лиц, перемещающихся между городами, и патрулировании в иных крупных населённых пунктов.

— Что насчёт городского патруля? — Спросила Киносита Минами.

— Патрулирование в городах также будет входить в её обязанность, но только в качестве поддержки городской стражи на иных путях, не входящих в план патрулирования, а также помогая на основных путях в случае занятости первых.

Про себя я усмехнулась. Не будем им говорить об иных обязанностях, не входящих в части патрулирования. Они же не спрашивают, а мы не говорим не по делу.

Кумагаи же, в это время, начала активно стучать пальцами по столу, явно о чём-то активно рассуждая.

— Лично я не считаю, что организация, состоящая не из представителей самурайских семей, способна на обеспечение какого-либо порядка или безопасности. — Покачала головой она. — Кроме того, только самураи или армия способна правильно пользоваться предоставляемым ему вооружением без риска натворить глупостей. Кого, кроме них, вы собираетесь туда привлекать?

— Всех желающих. — Ответила Симидзу. — От простого крестьянина до почётного самурая.

— Но, это же немыслимо! — Встрепенулась неко. — Чтобы какие-то недородные служили рядом с представителями высшего класса?! Я смирилась с этим, когда их начали приглашать на работу во дворец, но доверить им охрану почётных лиц и Её Светлости?! Это невозможно по определению!

— Её Светлость считает иначе. — Донёсся от девушки ответ и Кумагаи замерла. — С её слов, если наёмные отряды, состоящие из отошедших от военного дела неко и простых обывателей способны на обеспечение безопасности, то почему обученные этому же делу простолюдины не способны на это?

— Кроме того, — подала голос Киносита, — армия сама по себе состоит в основном из простолюдинов. Из дворян там только командиры, да их прямые подчинённые, что и руководят остальными.

— … Я не позволю тем, кто никогда не держал в руках меча, вмешиваться в работу тех, у кого этому искусству обучают на протяжении поколений. — Медленно проговорила неко. — Мы всю свою жизнь тратим на улучшение своих навыков не для того, чтобы первый попавшийся с улицы заменил нас.

— Могу вас заверить, патрульные команды не станут вмешиваться в дела городской стражи, пока у той всё находится под контролем. — Твёрдо произнесла Симидзу. — Как я уже сказала, её цель скорее закрыть пробелы там, где городская стража не успевает дотянуться.

Закрыв глаза, девушка замолчала на некоторое время, после чего кивнула.

— Хорошо. Я могу понять чего вы добиваетесь и к чему стремитесь. Но скажите, сколько вы собираетесь нанять в свой Кэмпэйтай желающих?

Я тихо вздохнула про себя. Первая победа получена, это хорошо. Дальше будет проще.

— На этот вопрос я попрошу ответить свою ученицу, поскольку она ловче управляется цифрами. — Девушка посмотрела на меня.

— Хорошо, глава. — Кивнула я и повернулась к гостям. — Эту ученицу зовут Арамине Рин, прошу прощения что ранее не представилась. Возвращаясь к вопросу, мы планируем первым потоком нанять сотню желающих, после чего, обучив их, пригласить дополнительные сто пятьдесят кицунеко.

— Прошу прощения, — обратился ко мне господин Ко, не удосужившись даже по фамилии назвать, — но какой вы вкладываете в это всё бюджет? Если память мне не изменяет, содержание городской стражи с её чуть менее чем двумя сотнями кицунеко составляет что-то около 2 500 монет ежесезонно. Стоимость разнится из-за разной ситуации с вооружением, которое необходимо восстанавливать, но как факт.

— Планируемая нами стоимость содержания первого потока составляет 3 500 монет. — Спокойно проговорила я, наблюдая за тем как расширяются глаза казначея и замирают остальные. — После второго потока мы собираемся увеличить бюджет содержания до порядка 12 000 монет. Всё зависит от кто и как проявит себя на службе, и соответствующих повышений.

— Вы собираетесь при примерно той же численности организации тратить в пять раз больше монет? Это же безумная и нерациональная трата денег!

— Разве обеспечение безопасности граждан клана и Её Светлости в частности является нерациональным? — Пожала я плечами. — По моему мнению, на это никаких денег не должно быть жалко.

— Но, позвольте! — Встал мужчина, оперевшись о стол руками. — На это никакой казны не хватит! Нет у нас столько денег, чтобы позволять себе такие дополнительные траты! Общие доходы клана составляют примерно 400 000 монет, без учёта расходов, а в зимние и весенние периоды они и того меньше! И вы предлагаете тратить что-то около… трёх процентов на ваш Кэмпэйтай?

— Верно. — Кивнула я. — Кэмпэйтай делит её служащих на 5 рангов, самый низший из которых требует 35 монет на обеспечение. Из них 8 монет будет уходить на поддержание вооружения в надлежащем виде, и оставшиеся уйдут в качестве выплаты заработной платы. Следующий ранг потребует уже 55 монет. После него — 75. Затем 150 и, наконец, 200 монет. Кроме того, для самого обучения планируется потратить приблизительно 15 000 монет на весь процесс, в том числе на обучение для перехода на следующий ранг. Все подсчёты были проведены и проверены лицами, указанными ниже в отчёте.

— Казна опустеет, милочка. — Чуть успокоившись, покачал головой он и сел на место, после чего принялся просматривать текст и цифры на бумаге. — Я не могу позволить клану и его народу получить риск финансового голода, несмотря на всё ранее сказанное.

— Казна не опустеет, если мы последуем предложенному нами Госпоже плану по заработку денег благодаря продаже неиспользуемых и копящихся товаров.

— И что это за товар такой? — В голосе Хигути Ко сквозил скепсис. — Что у нас такого неиспользуемого, что мы можем задействовать для этой цели?

— Продажа самоцветов на внешний рынок Империи. — Произнесла я и всё погрузилось в тишину. — А точнее — продажа Подводных жемчугов, добываемых нами.

Глава 7. Грех жадности.

Самым знаменитым ресурсом, известным на весь Архипелаг Тысячи Островов — это самоцветы, которые добываются в каждом даймё Империи. Их несколько видов, но каждый будоражит разум не только торговцев и обывателей, но и сильных мира сего, ибо один такой камень способен изменить ситуацию в кардинально противоположную сторону. Любой правитель, в особенности за пределами Империи и за океаном, так или иначе желал получить хотя бы некоторые из них.

Откуда они берут своё начало — неизвестно никому. Ходит теория, что они как-то связаны с народом эльдар, что проживал на основном континенте. Особенность этой народности эльфийской расы заключалась в том, что в отличие от всех остальных народов и рас они обладали способностью повелевать магией — древней и таинственной силой, благодаря которой они стали доминирующей расой на континенте. По записям, оставшихся с тех времён, эльдары возгордились своей исключительностью и посчитали, что ни одна другая раса не может стоять наравне с ними, а Боги, как иные, так и их, не должны как-либо указывать им. Они отреклись от своего Бога и лишили того сил, после чего пошли войной на остальных, и так начался период прозванный Войной Богов.

Источники утверждают, что конфликт шёл невероятно долгое время, причём не в пользу Богов, которые не могли надолго вмешиваться в дела мира смертных, а вмешиваясь — оказывались неспособны противостоять многочисленным эльдарам. Сами же эльдары, помимо конфликта, занимались просветительной деятельностью, уча иные расы жить без молитв и поклонения «паразитам». Видя проигрыш на всех фронтах, Боги Порядка, как Тёмные, так и Светлые, решили объединить свои усилия и принялись за разработку плана, что должен был разом уничтожить силы как эльдар, так и их конкурентов — Богов Хаоса, которые позволяли приобщаться своим верующим к данной силе и тем самым оказываясь сильнее сил Порядка.

По сей день никому, кроме разве что Богов, неизвестно как это произошло, но достоверно известно что они совершили — Боги уничтожили магию как явление. Сильнейшая Богиня из всего союза Порядка, Алистерия, отдала собственную жизнь, став первым Богом, что официально считается мёртвым, и став той, кто уничтожила магию. С её исчезновением эльдары потеряли свою былую мощь, быстро начав терпеть крах, а Боги Хаоса либо потеряли все свои силы и оказались низвержены, либо спрятались в тени.

Парадоксом всей этой истории является то, что по некоторым записям самоцветы были известны ещё до Войны Богов на территории Архипелага, и со смертью магии их сила никуда не делась. Однако, поскольку божественная энергия с ними не связана, многие предполагают что именно они остались последним источником магической энергии во всём мире. И есть за что так считать.

Сила камней разнится, но способ активации их сил схож. При этом, для активации самоцвет должен соприкасаться с кожей носящего и не контактировать как с обычными, так и с алхимическими металлами. Исключениями являются золото и серебро. При этом, ношение двух разных самоцветов не приводит к их срабатыванию, а активация двух однотипных камней не продляет и не удваивает эффект, а просто тратит силу второго. И после же активации и окончания действия эффекта самоцвет разрушается на кусочки, не имеющие более никакой силы. Сам же эффект может длиться только в течении времени суток, в который тот был активирован — дневного или ночного.

Самым известным самоцветом из всех, что добывается на Архипелаге, считается воскрешающий сапфир. В случае смерти того, кто носит данный камень с собой, в течении часа, даже после получения иных ранений на теле или его полного уничтожения, в течение часа носитель воскрешает во вспышке света. При этом, от естественной смерти он не спасает.

Второй самый известный самоцвет на Архипелаге — это Подводный Жемчуг. С его помощью можно обрести возможность дышать под водой до конца времени суток и носить на себе груз в половину собственного веса и отлично при этом плавать. Правда, это не значит, что с большой глубины будет легко выбраться, а потому глубоко не рекомендуют заплывать. Этот камень является наиболее распространённым на островах и им пользуются как высокопоставленные лица, так и простые моряки для своих нужд.

Третий самоцвет — Хрусталь Невидимости. Сняв с себя всю одежду, при его активации ты становишься полностью невидимым для окружающих.

Четвёртым камнем является Алмаз Несокрушимости, который защищает от любого соприкосновения чего-либо с носителем. При попытке повредить кожу или просто ударить носителя, алмаз выпускает свою силу и дарует тому несокрушимость. Порезы, пули, и даже огонь не способны ему навредить, и единственный вариант — это использовать яд или алхимию.

Пятый самоцвет называется Изумруд Исцеления, который лечит от всех болезней и ядов — известных и нет. Положив обе руки на него, или только одну наличествующую, носитель способен при соприкосновении с другими лечить их, не затрагивая при этом физические травмы.

Шестой самоцвет наиболее таинственный, поскольку позволяет тот превращаться носителю в близкое к нему животное. Аметист Трансформации является вторым по распространённости на Архипелаге, но считается наиболее бесполезным для всех, кроме кицунеко, ибо только они после превращения сохраняют сознательность и способны контролировать своё тело. По некоторым записям, эта способность была у них с самого начала, но была утеряна из-за уничтожения магии.

Сила самоцветов таинственна и маняще, а потому долгое время хранилась в секрете от иных рас, не проживающих в Империи. Гайдзинам, иностранцам, было запрещено продавать камни за любую цену, а также что-либо рассказывать о них. Тем не менее, группе любопытных эльфов всё же удалось договориться с одним из западных даймё о продаже двух сапфиров за огромные деньги, и информация о камнях стала распространяться подобно лесному пожару в сухостое. Императрица и Сёгун, узнав об этом, приказали казнить даймё и его род за святотатство, но с тех пор торговлю ими с иностранцами была полностью передана в их руки.

***

— Вы собираетесь продавать Подводный жемчуг вне рынка клана? — Тихо спросил Хигути Ко.

— Верно. — Кивнула я.

— И кому же?

— Тем, кто предложит соответствующую цену за них. Жемчуг хоть и распространён, но только за счёт самостоятельно добычи в портовых поселениях. Богатых месторождений, которыми занимаются конкретно кланы, всего несколько, и одним из таких владеем мы.

— Я соглашусь с тем, — взяла слово Кумагаи Рен, — что история Клана Небесной Лагуны сложилась вокруг их продажи. Собственное, это стало нашим основным вкладом Императрице в минувшую много сотен лет назад войне, но после происшествия на западе Архипелага глава дома Тойотоми запретил какую-либо продажу самоцветов на внешний рынок, опасаясь что история повторится и на его территории.

— Её Светлость согласилась с нашими доводами сказав следующее: «История учит нас не совершать ошибки прошлого, но только используя опыт, полученный на их основе, можно прийти к успеху». — Произнесла Симидзу Джун. — Поэтому, в скором времени Она собирается отменить данный указ и позволить лицам, что официально занимаются его добычей, совершать сделки на внешнем рынке при выплате 25 процентов от общей выручки. Чтобы стать таковым — необходимо будет подать прошение во дворец, где назначенная Ею группа чиновников будет его рассматривать. Детали будут уточнены позже, но в скором времени Клану Небесной Лагуны можно будет спокойно торговать ими, за исключением с гайдзинами.

— Так… — Задумался господин Ко. — Обычно Подводный жемчуг можно купить за 1 000 монет, а у нас добывается…

— В районе 200 самоцветов ежесезонно. — Помогла я мужчине. — При этом, у нас уже сейчас имеется определённый запас больших масштабов, который можно задействовать.

— Если продавать самоцветы не каждый сезон, а, скажем, каждые пару-тройку, — начала бормотать Киносита Минами, — то это даже не вызовет переполнения на рынке, ибо тратиться они будут быстро…

— При этом, — продолжила я, — даже покупая за такую сумму, польза от них может принести куда больше денег, чем было затрачено. Не без доли удачи, но всё же.

— Так что, — подхватила глава Кэмпэйтай, — в обычном случае у казны появится дополнительный доход в 200 000 монет, которых хватит на долгое время даже при большой просадке бюджета. В идеале можно даже больше заработать, если удастся договориться.

Пока глава казначейства вкушал цифры, а остальные двое думали над тем, как лучше будет среагировать на эту новость и поделиться ею со своими знакомыми, я думала над словами Госпожи, когда мы обсуждали этот план.

«- С дополнительными деньгами можно будет не беспокоиться о будущих тратах на строительство школ, расширения мест добычи и улучшения инфраструктуры. — Проговорила неко, водя пальцем по краю кружки. — А если использовать право на торговлю как инструмент переговоров, то можно будет получить больше преимуществ в контрактах и поставках…»

Чуть усмехнувшись про себя, я посмотрела на всё ещё задумавшегося Хигути.

— Можно ли при таких условиях говорить, что создание Кэмпэйтай как-то навредит клановой казне? — Задала я риторический вопрос.

— О, да-да, разумеется нельзя. — Замахал тот руками, довольно улыбаясь. — Я даже более скажу, казначейство будет только радо выделить столь незначительную сумму для поддержания порядка и безопасности граждан Клана.

Хоть внешне я проявила спокойствие, просто кивнув, но про себя я победно улыбнулась. Второе препятствие было преодолено, осталось только договориться с оружейной.

— Для создания новой службы необходимо будет создать новые виды вооружения, и отдельные комплекты брони. — Заговорила я. — Поэтому, чтобы детальнее обсудить их, я взяла на себя смелость и пригласила придворцового кузнеца на встречу. Разрешите пригласить его, глава? Он уже должен был прибыть и ожидать.

— Разрешаю. — После некоторого раздумья, согласилась Симидзу, а Киносита едва заметно скривилась. Похоже, что у неё с ним не самые лучшие отношения.

Выйдя из помещения, через некоторое время я привела мужчину, одетого в относительно дешёвое льняное кимоно. Хоть платят им за заказы приличную сумму — материалы приходится покупать самому, а зная купеческую сущность — дерут они так, что не позавидуешь.

— Синохара Кента приветствует господ. — Поклонился мужчина присутствующим. — Мне было передано, что требуется моя оценка как мастера кузнечного дела. Чем могу вам служить?

— Нам требуется создать новые виды вооружения для новой службы безопасности. — За меня сказала глава Кэмпэйтай. — Поэтому нам необходимо обсудить то, из какого материала их вам нужно будет сделать, а также в каком количестве.

Передав ему бумаги с описанием и изображениями, которые девушка заранее сделала, ибо мои никуда не годились, мужчина начал читать и осматривать чертежи, иногда хмурясь.

— Дизайн мне знаком… — Пробормотал тот, указывая на цукубо и сасумату. — Я такие делал морякам на флот когда-то в прошлом. По их словам, они хорошо помогали против пиратов и их абордажных приёмов.

— Да? — Удивилась глава городской стражи, начав более внимательно рассматривать изображения. — Никогда бы не подумала, что во флоте могли использовать что-то такое.

— Не совсем такое, но схожее. — Сказал неко, начав водить пальцем по чертежу. — Вот здесь, здесь и здесь, на них не было подобных шипов, а тут облицовка несколько отличалась. И вы собираетесь это использовать где-то помимо флота?

— Верно. — Кивнула я. — Для защиты граждан и задержки преступников на месте.

— Вижу-вижу… — Чуть улыбнулся он. — Действительно, такими инструментами цеплять одежду только в путь. И остальное тоже предназначено для упрощения поимки и базовой защите… Полагаю, это будет многочисленная служба, верно?

— Точно. — Подтвердила я, внутренне удивляясь тому, как он читает такие детали по одному чертежу. Мастера своего дела действительно удивляют своей прозорливостью. — Многочисленнее городской стражи. Такое просто будет сделать?

— М-м-м… Сложно сказать… — Начал мужчина тереть свой подбородок. — Нужно будет сделать новые формы для отлива, ибо даже если я откопаю старые — они не подойдут. Плюс, нужно будет поэкспериментировать со сплавами металлов. Если для тех же перчаток можно взять ту же форму и схему, что и для комплекта брони для самураев, то тут нужно пробовать. Ведь на море с этим моряки не станут постоянно носиться, но вот ваши служащие должны будут носить их на постоянной основе. Считай, что несколько копий или мечей одновременно держать.

— Сколько вам понадобится времени на создание? — Задала я вопрос.

— Пять дней. — Ответил тот. — Максимум семь. Мне ещё нужно будет поговорить со знакомым мастером по дереву, дабы тот подобрал нужный вид дерева для рукоятей… Сколько вам нужно будет предметов?

— В качестве первой партии — по 150 штук каждого, и 250 сай. — Произнесла я, краем глаза отмечая, как сузился взгляд главы оружейной. — Затем ещё 250 единиц и 350 сай. Это всё с учётом запаса на случай скорого прихода в негодность.

— На это понадобятся отдельные склады. — Подала голос Киносита, поставив чашу на стол. — Полагаю, что смешивать это всё с оружием армии будет неудобно, а потому отдельные здания необходимы. По моим прикидкам — от трёх до пяти, учитывая возможный рост числа обмундирования. И на них понадобятся смотрители, так что мне нужно будет сделать соответствующие запросы.

— Надеемся на ваше содействие. — Сказала Симидзу, получив в ответ молчаливый кивок.

— А вот это вот что? — Задал вопрос кузнец, указывая на мецубуши. — Коробочка какая-то…

— Мецубуши. — Ответила я. — Это я потом обсужу с мастером по дереву, которого я пригласила на потом. Но у того оказалось много заказов, так что сегодня прибыть он не смог.

— Жаль, а ведь могли всё и сразу обсудить. — Помотал мужчина головой. — Ну, не велика потеря.

Я чуть улыбнулась. На самом деле, я слегка лукавила. Не пригласила я его по той причине, что не хотела обсуждать предназначение инструмента при трёх главах. Хочется, чтобы у нас имелся хотя бы один малопонятный в использовании предмет. А кузнеца пришлось позвать, дабы потом они не переговорили с ним лично и не «убедили» в чём-либо, что могло навредить качеству или самому процессу. Надо было действовать сгоряча, пока они под эмоциональным воздействием от будущих прибылей, и оттого уступающие инициативу. Будь моя воля — скрывала бы каждую крупицу информации от них, но увы. Приходится делиться.

***

— Всё прошло более гладко, чем мы предполагали. — Сказала Симидзу, попивая чай.

— Ты так думаешь? — Вздохнула я, глядя в окно.

Прошло уже какое-то время с момента окончания встречи. За это время я успела встретиться с мастером по дереву и сделать заказ на мецубуши, пока к нему не нагрянули «доброжелатели», и вместе с Киноситой договориться о постройке четырёх новых складов вооружения для Кэмпэйтай, что будут находиться близ главного здания службы во дворце. Я настояла на этом, поскольку держать глаза на вооружении будет проще, если оно хранится под боком, а не на другом конце дворцового комплекса. Плюс, взаимодействовать со смотрителями будет проще, не боясь чужого вмешательства. Если всё сделать правильно, то и они будут верны скорее нам, нежели арсеналу в целом.

— Половину подготовленных аргументов даже использовать не пришлось. — Отмахнулась девушка от ночной бабочки, залетевшей через открытое окно. — Даже убеждать сильно долго не пришлось — все были почти одновременно согласны с нашим планом, когда…

— Когда речь зашла о деньгах? — Устало усмехнулась я, не оборачиваясь, но чувствуя как уголки её губ скривились. — Ну, справедливости ради, пара лиц там не особо на них обращала внимания.

— А толку, если они мало на что влияют? — Буркнула неко. — Арсенальщица просто понимает своё положение, кузнец — личность творческая, а остальные? Меня утешает лишь мысль, что Кумагаи могла смягчиться из-за того, что узнала, что вооружение пользуется популярностью на флоте.

— Деньги… — Прошептала я. — Деньги открывают любые замки…

— Да, что в них такого? — Не унималась девушка. — Они же везде одинаковые!

Чуть поразмыслив, я не могла не кивнуть. Действительно, неизвестно по какой причине, но по всему известному нам миру принято использовать три единственные формы денег — медные, серебряные и золотые монеты. Возможно, это остаток деятельности эльдар, может Боги переняли их метод, а может придумали они и распространили во время Войны Богов, но как-то всё само так сложилось. Причём, от сословия к сословию идёт разное использования слова «монеты», но каждый прекрасно друг друга понимает. Бедные оценивают всё в медных монетах, среднего достатка — в серебряных, а мы — в золотых. Даже если оплачиваем всё потом иным металлом, но в совокупности указанной стоимости.

— Не могу сказать, поскольку и самой мне этого не понять… — Покачала я головой, после чего посмотрела на главу. — Но запомни, что отныне в первую очередь нужно воздействовать на грех жадности, ибо он давит сильнее всего. Остальные же грехи… Что же, тут по ситуации…

— Использовать грехи в нашей работе… — Проговорила она и цыкнула. — Какая же это будет отвратительная работа…

Я вновь слегка повернулась и посмотрела на небо, полное звёзд. Мир постепенно меняется, замечаем мы того, или нет. Госпожа первой это подметила и как могла указывала на подобные детали. Уж благодаря ли её печальному детству, или же нет — неизвестно. Я как могла — переняла подобную мудрость, и теперь смотрю на мир в тех же тонах, что и она. Честь, доблесть, традиции — всё это ничто перед желанием нажиться или удовлетворить внутреннее эго. Будь оно так — пытались бы её убить множество раз или вовсе отнять право на правление, как-то пыталась сделать регент?..

— Действительно, отвратительная работа…

Глава 8. Эхо указа.

Дворец рода Тойотоми. Кабинет мурадзи.

— Каков результат работы на сегодняшний день? — Спросила я девушку перед собой.

— Ваша Светлость, основные подготовительные работы уже практически завершены. — Поклонилась та. — В течение следующих двух недель будет полностью выполнен заказ на вооружение и броню, а складские помещения уже готовы и постепенно наполняются.

— Работа в целом идёт уже почти два месяца… — Пробормотала я, поглаживая хвост. — Плюс месяц на обучение первой группы кэмпэйев первого ранга… Как идёт подготовка к набору?

— Соответствующие призывы с набором были оглашены и оглашаются по сей день в столице и окружных поселения. На текущий момент отозвалось 68 кицунеко возрастом от семнадцати до двадцати восьми лет. Все они были записаны и как только начнётся набор — их призовут. Сейчас завершаются строительные работы по барачным жилищам. В течении первых двух месяцев зимы будут построены казарменные, куда и будут переведены первые обученные.

— Казармы, кажется, было решено строить в разных районах города, верно?

— Да. Пока планируется построить одну в северном и одну в южном. После по ещё одной в восточном и западном. Каждое здание будет вмещать в себя до 100 кицунеко и к каждому будет пристроено хранилище. Они также находятся в процессе строительства.

— Почему по 100 и почему сразу нельзя начать строить всё вместе? Тем более, что первоначальный набор, как я помню, рассчитан на 250 кэмпэйев.

— Со слов мисс Арамине, данные места будут предназначены не только для самих кэмпэйев, но также для временного нахождения задерживаемых и пострадавших. Первые до определения их последующей участи, а вторые на время исцеления, для чего под это будут обустроены первые этажи. Сами кэмпэйи, в основном, будут проживать на втором. Также, по её словам, часть из них при повышении нужно будет перенаправлять во дворцовое отделение, дабы те координировали свою работу, так что часть мест просто освободится.

— Поняла. — Кивнула я. — А что по самому процессу постройки?

— Ограничение по строительным материалам. — Покачала девушка головой. — Осенний торговый ажиотаж сходит на нет и торговцы менее охотно соглашаются на перевоз товара даже из города в город. Уже скоро сезоны дождей начнутся, и дорогу сильно размоет.

— Боятся и вовсе остаться и без товара, и денег… Хорошо. Кроме части с комнатами — об остальном так или иначе подозревала. Нужно будет, по наступлению весны, заняться данной проблемой. Хотя бы между городами укрепить путь.

Я слегка задумалась, после чего взяла листок бумаги и сделала запись:

«Строительство дороги. Материалы и рабочие руки. Весна. Гильдейские дома дза?»

— Как там по самоцветам? — Обратилась я к другой девушке. — Сподвижки есть?

— Нами было подсчитано количество Подводных Жемчугов, хранящихся в дворцовом хранилище, а также начались переговоры с купцами и самураями, имеющие выход на внешний рынок.

— И каков результат?

— У Вас, Ваша Светлость, сейчас хранится 600 Подводных Жемчугов. Часть поставляется в замковые города самурайских семей, часть в Хасэ и иные крупные поселения. В конце сезона ожидается поставка в ещё 200 самоцветов с обоих округов. Сами же переговоры носят в целом удовлетворительный результат, ибо пока все соглашаются с предлагаемыми им условиями продажи.

— И какие настроения ходят вокруг всего этого?

— Купцы полностью поддерживают отказ от данного запрета и считают, что с притоком дополнительных средств торговля пойдёт в разы лучше. Самураи пока что внешне держатся нейтрально, но не скрывают своего желания примкнуть к данному источнику денег. Какие именно разговоры они ведут — нам пока неизвестно.

— Ясно. Продолжайте наблюдение и постарайтесь получить надёжные источники информации. Через слуг, служанок, приближённых — неважно. Обещайте денежное подкрепление за сотрудничество и, в случае необходимости — защиту близких. У нас полно места, где можно спрятаться от чужих глаз.

— Вас поняла. — Поклонилась девушка.

— Ты же, — указала я на другую, — продолжай следить за настроениями. Узнай косвенно или прямо отношение к каким-либо реформам разных направлений. Подозрения у меня имеются, но мне нужна ясность. У вас зима. 4 сезона по 140 дней в каждом. В это время основная деятельность либо прекратится, либо замедлится до самого минимума, но пока начинать работу мне чревато, а потому мне нужна информация. Всё ясно?

— Да, Ваша Светлость.

— Тогда свободны. О чём-то срочном докладывать мне независимо от времени и места. Главное чтобы скрытно это было.

***

Дворцовый комплекс. Главное отделение Кэмпэйтай.

За окном покрапывал дождь. Совсем недавно, казалось бы, был ливень, но погода словно и не собирается нас жалеть, продолжая своё буйство. Видимо, зима для неё время особенное — когда можно выплеснуть свой характер и накопившийся стресс. Разом и так, чтобы всем досталось.

— Холодает… — Пробормотала я, приблизив руки к лампе. — Надо бы приказать приготовить котацу… А с ним и материалы для розжига…

Позвав слугу и отдав указания, я вновь обратилась к записям передо мной. В них, в целом, было мало чего примечательного — просто имена отозвавшихся на набор в Кэмпэйтай, их возраст, место жительства и их описание. Доходяг и немощных мы не брали, но те и не отзывались на это, видимо сами понимая что видеть их тут будут не рады. Мы, конечно, в теории можем взять и их, начав откармливать и подтягивать по физической форме, но тогда процесс тренировок придётся либо корректировать, удлиняя, либо делать для них индивидуальное. А результат всего этого никогда неясен. Различные формы истощения лечатся долго, а физическая форма набирается ещё дольше. Впрочем, рекрутёры не дураки — сами кого попало не должны были приглашать, да и мы с главой дали нужные указания, но проверить на всякий случай всё равно нужно. Чтобы убедиться. Потом ещё на первой встрече посмотрю на них, да главу представлю.

По плановым тренировкам первый этап обучения должен проверить их выдержку и обучить нужным вещам, а остальное будет набираться постепенно в ходе ежеутренних тренировок, различным беговым приказам по городу и прочим. Вечером будем подтягивать общие знания. А дабы всех на всё хватило и при этом было кому патрулировать город — будем чередовать команды. У одних учёба, у других — свободное время, у третьих — патруль. Кэмпэйев мы набираем с лихвой, да и по первой будем полагаться всё же на городскую стражу. У тех и опыта больше, и местность они знают больше. Почему, кстати, по городу и будем заставлять бегать — дабы они знали где, что и куда двигаться в случае необходимости. А по «особым» дням — вечерние тренировки. Чтобы не расслаблялись.

Физическая сила, гибкость и всё такое прочее сейчас стоят на третьем месте по важности. Попервой нам лишь важно убедиться, что они выдержат ложащийся на их плечи объём задач. Более нужны для нас сейчас их личная выучка и запоминание команд. Чтобы каждый знал необходимые движения до мелочей и знал что делать, когда лидер отряда отдаёт тот, или иной, приказ. Самодеятельность — это прекрасно, но не в ущерб всему делу и не ценой жизни как своей, так и товарищей по оружию, так что здесь будем жёсткими. Хотя… Вряд ли кто-то из них будет столь фанатичен, что станет пренебрегать указами сверху. Не настолько простолюдины просты, ибо послушание у них вырабатывалось поколениями. Но нрав показать могут.

— Кстати, о фанатизме… — Пробормотала я, отложив кисть в сторону. — Надо будет и о нём позаботиться…

Чуть задумавшись, я покачала головой. Нет, пока ещё рано. Госпожа ещё ничего не сделала, так что и ему нет смысла сейчас что-то предпринимать. Плюс, вряд ли Немезида уже связан с ними. Подождём до середины-конца весны, там и прояснится общее положение.

***

Юго-восток острова. Призамковый город рода Монмори.

В южной части острова Каэне, на западной части которого расположился Клан Небесной Лагуны, погода несколько отличалась от той, что была в столичном городе. Если там только начинало холодать, то здесь уже начал падать снег, извещая жителей земли о скорой смене сезона и удивляя тех, кто ранее о белоснежном пухе слышал лишь из рассказов торговцев.

Особняк, стоящий в призамковом городе, резко заполнился суетой. Здешним слугам, непривычным к подобного рода изменениям, вновь прибавилось забот, поскольку вскорости нужно было приготовить здешнее место к холодам. Однако, словно отвечая старой поговорке, «подобно снегу» на голову упал не только он.

— Монмори Нэо. — Раздался строгий, командный женский голос. — Я жду твоих объяснений.

Слегка опустившая голову девушка, несмотря на явную строгость женщины перед ней, тем не менее стояла с выпрямленной спиной, ни капли не принижая себя.

— Я посчитала, что мне стоит туда пойти, матушка. — Дала та ответ, глядя ей в лицо. — Это помогло бы роду Монмори выделиться на фоне остальных.

Чуть вздохнув, женщина вновь взглянула на лист бумаги в её руках, что был принесён её дочерью этим вечером.

«Мурадзи Клана Небесной Лагуны и глава рода Тойотоми обращается к подданным Клана и Империи.

Со времён своего существования каждого из нас волновал один определённый вопрос: «Когда же наступит порядок на земле?» Все мы задавались им, видя бесчинства и бесчестие, что творят другие. Мы, самурайские рода, в день получения столь высокого титула клялись, что принесём родной земле и его народу процветание и благо. Что мы одолеем каждого разбойника и посадим каждого проходимца.

Многие столетия эту роль выполняли как благородные самураи, так и храбрая армия, вычищая появляющиеся то здесь, то тут логова отступников, в то время как отряды городской стражи денно и нощно оберегали наш покой в городах Клана.

Теперь же, в заботе о безопасности народа и порядке на земле, Мной было принято решение о начале более широкой поддержки данной клятвы. Мной издаётся указ о создании новой вооружённой организации, что, как и городская стража, будет нести порядок и безопасность на улицах городов, сёл и деревень. Кэмпэйтай — таково название данной службы.

Кто-то из вас подвергался неправомерным актам со стороны грабителей и обманщиков. Кто-то самолично доносил на них или участвовал в свершении правосудия. А кто-то, в силу незнания или немощности, может и не делал ничего, но искренне надеется на то, что когда-нибудь зло будет поборено. Я, мурадзи Тойотоми Никия, обращаюсь к вам и призываю к содействию. Те, в чьих сердцах и умах горит желание помочь ближнему своему, те, кто хочет добиться справедливости, — я приглашаю вас в Кэмпэйтай на обучение и становление кэмпэйем, — народного защитника от всяческого бесчестия. Каждый, подходящий под условия, получит воду, еду, тепло и кров, а вы, как борец за правосудие, будете получать жалование для поддержки своих родных и близких.

Клану нужны те, кто готов отдать себя на благо других. И Клан поддержит это начинание.»

— Смелая речь. — Ухмыльнулась женщина. — «Народный защитник»… Интересное высказывание.

— Я считаю, что взгляды Её Светлости чем-то схожи с нашими, матушка. — Подала голос девушка. — Ты ведь сама говорила, что по первому же Её указу можно будет понять основное направление дальнейшей политики мурадзи.

— И ты посчитала вот это вот, — кивнула та в сторону бумаги, — за объявление реформаторской деятельности?

— Верно, матушка. Как мы, что приводим к исполнению решения, от которых в отвращении кривятся другие самураи, так и Она, по моему мнению, будет делать то, что никто бы из них никогда не сделал. Колышущие умы указы и нарушение привычных традиций.

Женщина внимательно посмотрела на свою дочь и на то, как она уверенно произносит слова. Взглянув на бумагу вновь, она выдохнула и, кажется, что-то поняла. Встав со своего места, она медленно прошла к окну. Свет от огня в камине озарял её, оставляя тень на полу. Но чем дальше она от него отходила, тем сильнее менялось её направление, поддаваясь свету масляной лампы, стоящей на тумбе у стены, по итогу оказываясь позади неё.

— Нет, дочь моя. — Наконец произнесла она после минутного молчания. — Не будет это реформаторской деятельностью.

Девушка нахмурилась глядя на то, как её мать смотрит на падающий за окно снег.

— Могу я узнать почему вы так думаете, матушка?

— Ты и сама это можешь прекрасно понять, просто взглянув на текст. — Чуть усмехнулась она. — «Народный защитник». Этим всё и сказано. Этим объявлением Она ясно даёт понять всем нам на что будет направлена её политика в будущем.

— … На благополучие народа?..

— Именно. Это будет не просто нарушение традиций. Это будет слом устоев, установленных поколениями прошлого. И мы либо поддержим это более жёсткое направление, либо окажемся в опале вместе с остальными.

— Вы считаете, что Её Светлость пойдёт против самурайских родов?..

— А что Её останавливает? — Пожала женщина плечами. — Я знавала прошлую мурадзи и её мужа лично, когда была молода. Они были неко открытых взглядов, но не настолько, чтобы делать обращения подобного рода простому люду. А когда их не стало — о мурадзи все позабыли. В том числе и мы, сосредоточившись на собственных землях и ограждаясь от влияния регента. Как ты думаешь — имеются ли у Неё хоть какие-то тёплые чувства к дворянам?

— Но Ей это невыгодно будет. — Покачала девушка головой. — Если Её Светлость начнёт конфронтацию с самурайскими семьями, то значительная часть территорий окажется вне Её контроля.

— А Ей и не нужно конфликтовать сразу со всеми. Двух-трёх за раз хватит. Если же остальные сохранят нейтралитет или вовсе поддержат Её — имеющихся сил будет более, чем достаточно для того, чтобы приструнить выступающих. А если Её ещё поддержит церковь…

— С нынешним главой церкви, гудзи, она скорее решит сохранить нейтралитет и дальше копить богатства.

Старая неко, глядя в окно, лишь тихо вздохнула.

— Зима — это не только смена времени года… — Прошептала она. — Это ещё и смерть старой жизни, которую вскоре придёт заменить новая…

Комната погрузилась в молчание, наполняемое только треском дерева в огне. Каждый думал о чём-то своём.

— Хорошо. — Повернулась женщина к дочери. — Ты можешь отправиться на обучение в Кэмпэйтай. Как я поняла, это в любом случае будет место, предназначенное для представителей каждого сословия. Так что учти это, ибо ты, станешь подобна нашим служанкам, среди которых есть как низшие дворяне, так и простолюдины. Но пред нами все они равны.

— Поняла, матушка. Я вас не разочарую.

***

Столичный город Цукино. Трущобы.

— Та-а-ак, внимание всем! — Крикнул худощавый мальчишка, стоящий на стуле. — Прошу всех успокоиться и выстроиться в очередь. Время делёжки еды!

Взбудораженная недавним приходом своих старших, молодёжь, несмотря на явное нежелание отцепляться от парней, всё же собралась в несколько линий и встала в ожидании.

— Как прошла сегодняшняя вылазка, Норайо? — Задала вопрос подошедшая неко, поглядывая на детей.

— Сегодня нам повезло и удалось добыть на несколько буханок хлеба больше обычного. — Ответил ей парень, что держал мешок с едой и отдавал её старшим. — Народ что-то больно оживлённее обычного. Одну даже под самым носом своровал с лавки, пока там болтали.

— А я знаю, а я знаю почему! — Подняла руку младшенькая, стоящая в линии и, услышавшая разговор, вышедшая из неё.

— Правда, Ацуко? — Присела девушка. — И почему же?

— Это из-за последнего указа Её Светлости! — Ярко улыбнулась та, начав отвечать. — Она указала на создание новых воинов, которые будут сражаться за народное счастье!

— «Отдала указ», Ацуко. — Поправил её рядом стоящий парень, пришедший вслед за ней. — И не за «народное счастье», а за справедливость.

— Но она же сказала про народных защитников, а значит и про народное счастье тоже правда! — Надулась она.

— Ну-ну, не надо ругаться. — Погладила неко её по голове, после чего повернула голову в сторону мальчика. — Что за народные защитники и воины такие?

— Какая-то другая стража, но с иным названием. — Пожал тот плечами. — Оно странное и я не запомнил.

— Кэм-пэй-тай. — Сказал кто-то из линии. — Я запомнил.

— Да, что-то вроде этого.

— И что же они будут делать, этот Кэмпэйтай?

— Они станут ловить преступников и злодеев не только в городах, — влезла Ацуко, начав активно жестикулировать, — но и в деревнях вместе со стражей, и состоять она будет из простолюдин и всех, кто хочет им показать!

— Вот как? Это интересная новость… — Задумалась девушка. — Всё, давай вставайте в очередь снова. А-то всю еду разберут.

Кивнув, и схватив парня за руку, девчонка убежала обратно.

— Слышал?

— Слышал… — Пробормотал Норайо. — Снова чудят там…

— Ты так думаешь? — Приподняла девушка бровь. — Как-никак над регентом суд состоялся как только, так сразу. Быстро и даже без сожалений.

Парень сжал губы, но ничего не сказал, продолжив передавать еду на раздачу. Упоминание регента всегда отзывается в нём достаточно глубоко, ибо по её вине ему, его сестре и родителям пришлось перебраться в трущобы и работать за гроши и объедки.

— Ты выяснил, что стало с вашей мастерской?

— Товар вынесли и куда-то увезли. — Скривился тот. — Я поспрашивал — в дом какого-то купчишки. Выследил. Он потом впарил кому-то втридорога, а тот и рад был…

— А стража, как всегда, ни при чём?

— Эти уроды палец о палец не ударят, если это касается простых людей. — Сплюнул от злости парень. — Зато как в неуплате налогов обвинять — так они завсегда.

Покачав головой, девушка погладила неко по спине.

— Сейчас главное думать о настоящем, а не о прошлом. — Мягко произнесла она. — Всё равно им ничего не сделаешь. А ты парень крепкий. Ещё сможешь выкарабкаться.

Постояв так какое-то время, девушка ушла, оставив того наедине со своими мыслями. Норайо же, снова погрузившись в воспоминания, лишь на автомате продолжил выполнять своё поручение. За подобную помощь, хоть и незаконную, ему тоже перепадёт какое-то количество еды, и потому её нужно будет отнести семье. Ремесло в трущобах мало ценится, а вне них местным жителям делать нечего. Забьют…

— Во благо народа, говорите?..