Рассвет Души Повелителя. Том 9

Глава 1

В тускло освещённом лазарете царила тишина, прерываемая лишь тихими шорохами шагов лекарей, которые осторожно двигались вокруг кровати Джина Ри. Его тело, бледное и неподвижное, лежало на носилках, окружённое старшими мастерами и целителями секты. В воздухе витала тревога, смешанная с безмолвным ожиданием. Лекари осматривали его, но их лица оставались напряжёнными.

Ци Джина, которая обычно текла в его теле подобно бурному потоку реки, застыла. Это было тревожным знаком для всех, кто знал его силу. Никто не мог понять, что происходило внутри тела парня.

Лекари пытались найти следы повреждений, но физически Джин выглядел удивительно целым. Внешне он был таким же, как всегда, но его внутренняя энергия, словно замерла.

Рядом с ложем Джина собрались несколько знакомых лиц. Шиниари, глава «Лазурного Потока», стояла неподалёку, её длинные волосы струились под лёгким потоком воды, который всегда окружал её Ци. Глаза женщины были сосредоточены на лице Джина, но даже её спокойная, уверенная аура не могла скрыть тревоги, которая витала в воздухе.

— Можете не продолжать обследование. Это Испытание Небес… — тихо произнесла она, едва заметно сжав руку. — Это одно из самых тяжёлых испытаний. Даже следующие испытания, такие как переход на Земную или Небесную сферы, будут легче. Именно на этом этапе у практика зарождается его бессмертная душа. Небо проверяет не только его силу, но и волю, разум и саму суть практика. Чем больше потенциал, тем более жестоким будет испытание.

Её глаза на мгновение смягчились, когда она взглянула на Кассандру, стоящую рядом. Девушка сжала кулаки, и её лицо, обычно уверенное и решительное, было искажено тревогой. Её руки слегка дрожали, хотя она старалась это скрыть.

— Но как долго это продлится? — спросила она, глядя на неподвижное тело Джина. Её голос был напряжённым, как струна. — Говорят, некоторые практики не возвращаются…

— Для талантливых практиков это может занять около года, — вздохнула Шиниари, ее голос был успокаивающим. — Но Джин… Я чувствую в нём огромный потенциал. Испытание для него может быть несравнимо сложнее. В любом случае мы никак не можем ему помочь. Испытание Небес — это личный и уникальный путь каждого практика.

Все замолкли, глядя на Джина. Его грудь едва поднималась и опускалась, как будто он был уже не здесь, а где-то в далёких мирах, сражаясь с тем, что никто другой не мог увидеть.

Над его головой ползала Чешуйка, маленькое существо, природа которого была для многих загадкой. Её хвост сверкал серебристо-голубым светом, а глаза светились тревогой.

— Если папа умрёт, я сожру весь мир! — Чешуйка шипела, её голос был полон угрозы. Она кружила вокруг, её движения были беспокойными, как у зверя, загнанного в угол.

Шиниари мягко коснулась её головы, и на мгновение змейка замерла, как будто почувствовала её успокаивающее влияние.

— Мы не можем ничего сделать, — тихо сказала глава «Лазурного Потока». — Это его битва, и он должен пройти её сам.

***

Я открыл глаза и тут же почувствовал под собой мягкую траву. Тёплый ветерок ласково коснулся моего лица, а над головой раскинулось чистое, безоблачное небо. Солнце светило ярко, но не слепило. Я медленно поднялся на ноги и осмотрелся. Просторное зелёное поле простиралось до самого горизонта, и я не мог не заметить знакомые очертания — это была моя родная деревня. Деревня, где я провёл своё совсем раннее детство до того, как вместе с отцом мы отправились в путешествие.

Тишина этого места была обволакивающей. Всё вокруг дышало спокойствием. Я чувствовал, как моё тело расслабляется, как будто все тревоги, что тяготили меня в прошлом, испарились. Здесь не было войны, не было сект, не было врагов, стремящихся отнять мою жизнь.

Я сделал несколько шагов вперёд, и передо мной, словно по мановению руки, возникла фигура. Отец. Он выглядел молодым, сильным, таким, каким я его помнил в детстве. Его чёрные волосы были собраны в хвост, а глаза светились добротой и теплом.

— Джин, время обеда. Пойдём домой, — сказал он, улыбаясь мне.

Я почувствовал что-то странное, какое-то сопротивление внутри себя. Но стоило мне на секунду задуматься, как это чувство исчезло, оставив лишь тёплую волну спокойствия. Я последовал за отцом, и мы вошли в наш дом.

У порога нас встретила женщина. Сложно подобрать слова, чтобы рассказать, насколько прекрасной она была. Женщина улыбалась, от нее исходило нечто родное, тёплое. Странно. Я помнил, что мы с отцом всегда были вдвоем, ведь матушка умерла при родах, но… Почему я вообще думал об этом? Разве это важно? То, что происходило сейчас — и было настоящим.

В доме было тепло и уютно. В очаге горел огонь, кастрюли на печи тихо булькали, наполняя воздух ароматом свежеприготовленной еды. Я сел за стол, а мать поставила передо мной тарелку, полную горячей похлёбки.

— Ты много работаешь, сынок, — сказала она с мягкой улыбкой. — Тебе нужно больше отдыхать.

— Опять задержался в поле, солнечный удар, видимо, поймал. Когда я пришел, он на траве лежал, — по-доброму улыбнулся отец, потрепав меня по волосам.

Я кивнул, чувствуя странное облегчение. Всё было так просто, так понятно. Мне не нужно было думать о Возвышении, о сражениях и сектах. Я был просто обычным парнем, который помогал своему отцу на охоте, занимался земледелием и вкусно обедал.

Так прошли недели. Я жил в этой деревне, в этом идеальном мире. Вставал рано утром, уходил с отцом на охоту, а вечером возвращался домой, где меня ждала мать с ужином. Всё было так, как должно было быть. Я никогда не становился практиком. Никогда не изучал техник. Так и должно было быть. Я родился смертным, и Небо никогда не сулило мне путь практика.

Но с каждым днём я начинал ощущать нечто странное. Вдали, на горизонте, всегда висела тёмная грозовая туча. Она не двигалась, не менялась, всегда оставалась на одном и том же месте, как предвестник чего-то опасного. Каждый раз, когда я смотрел на неё, что-то внутри меня начинало шевелиться. Неосознанное беспокойство, которое я не мог объяснить.

Иногда я ловил себя на мысли, что что-то не так. Воспоминания о другом мире, о сражениях, о друзьях и врагах мелькали в моём сознании.

Я вспоминал Кассандру, Мэй, Маркуса, Сиэрра, Фина. Я помнил Шиниари, её спокойную и властную фигуру. Но всякий раз, когда я пытался сосредоточиться на этих воспоминаниях, они ускользали, словно тени. И вместо них возвращались другие воспоминания, где я всегда был просто Джином, сыном охотника Рейвена.

С каждым днём это чувство усиливалось. Я пытался не думать об этом, пытался наслаждаться простой жизнью, но тёмная туча на горизонте становилась всё более навязчивой. Она всегда была там, словно напоминание о том, что этот мир — не больше, чем иллюзия.

Однажды, когда мы с отцом вернулись с охоты, он неожиданно заговорил:

— Ты когда-нибудь задумывался, сын, что все твои мечты о возвышении — всего лишь иллюзия? — его голос был спокоен, но в нём звучала странная уверенность. — Тебе ведь всегда было лучше здесь, в деревне, среди тех, кто тебя любит. Ты не создан для жестокого мира практиков. Ты знаешь лишь то, как прокормить себя и свою семью, используя дары леса.

Его слова пронзили меня, как острие лезвия. Они звучали так правдиво, так убедительно. Я чувствовал, как моя воля начала колебаться. Может быть, он был прав? Может быть, всё это — сражения, возвышение, изучение техник — всего лишь иллюзия? Может, мне действительно лучше остаться здесь, в этом спокойствии, где меня любят.

Я смотрел на отца, его лицо было таким родным, таким настоящим. Я чувствовал себя ребёнком, который хочет вернуться в безопасную гавань родительской любви.

Но что-то внутри меня всё ещё сопротивлялось. Словно тень, которая не давала мне забыть о том, что было раньше. Я вспомнил Кассандру, её тревожный взгляд. Вспомнил Мэй и её тёплую улыбку. Вспомнил Маркуса, его решительность. Вспомнил Сиэрра, его борьбу за справедливость. Эти образы мелькали в моём сознании, как тени, которые я не мог игнорировать.

— Ты не создан для этого мира, — повторил отец, его голос был мягким, но в нём звучала неумолимая сила. — Останься здесь. Здесь твоё место.

Я смотрел на него, и моё сердце колебалось.

С каждым годом мне становилось тяжелее. Я не мог понять, что происходит, но моё тело, некогда сильное и выносливое, начало сдавать позиции. Сначала это были мелкие признаки — лёгкая усталость после охоты, небольшие затруднения при поднятии тяжестей. Я списывал это на возраст, на то, что, возможно, я просто устал от ежедневной рутины. Но вскоре всё стало гораздо хуже.

Я больше не охотился, как раньше. Мои ноги становились всё тяжелее, мышцы ослабевали, а дыхание стало сбивчивым. Отец и мать, которые всегда казались неизменными в своей силе и заботе, тоже начали стареть. Их волосы покрылись сединой, глаза утратили прежний блеск. Я видел, как отец с трудом поднимает лук, как его руки дрожат. Мать, всегда улыбчивая и добрая, начала жаловаться на боли в спине и ногах. Вскоре я увидел их смерть.

В какой-то момент я осознал, что больше не могу даже встать с постели. Моё тело словно разрушалось изнутри, и я ничего не мог с этим поделать. Лежа на кровати, я чувствовал, как каждый день забирает у меня силы. Руки стали слабыми, ноги — бесполезными. Я был прикован к этой постели, неспособный двигаться, неспособный бороться.

Я начал ощущать, как жизнь медленно уходит из меня. Смерть подкрадывалась, её дыхание холодило мою кожу. Моё тело старело с ужасающей скоростью, и я понимал — это конец. Но что-то внутри меня всё ещё сопротивлялось, не позволяло мне просто сдаться.

И тогда я увидел их. Образы. Они пронеслись перед моими глазами, как видения или, может быть, как воспоминания из другой жизни.

Кассандра. Её лицо было искажено криком, полным отчаяния. Она звала меня, её глаза были полны слёз. Я видел, как она протягивает ко мне руки, как её губы шевелятся, но звука не было.

Я слышал её голос внутри своей головы: «Ты обещал, что всегда будешь рядом. Почему ты нас бросил?»

Моё сердце сжалось от боли. Я хотел крикнуть в ответ, сказать, что я здесь, что я не бросал её, но не мог. Мои губы словно замёрзли, а голос застыл в горле.

Маркус стоял на коленях перед врагом, его лицо было искажено болью и стыдом. Его меч лежал у его ног, и я понял — он проиграл. Мой друг, который всегда был непреклонен, теперь смотрел на меня с мольбой.

«Где ты был, Джин?» — его взгляд говорил больше, чем любые слова. Он ждал меня, но я не пришёл.

Затем передо мной возник образ Шиниари. Она стояла на вершине горы, окружённая разрушенными защитными формациями «Лазурного Потока». Её лицо было серьёзным, но в глазах читалась усталость. Она из последних сил пыталась удержать барьер секты, но он трещал по швам, как прогнившая ткань.

«Ты нужен нам, Джин, — её голос эхом разнёсся по моему сознанию. — Ты должен быть здесь».

Я видел, как стены секты рушатся, как огненные птицы «Фениксов» рвут на части учеников «Лазурного Потока». Я слышал крики, слышал, как мои друзья умирают. Я видел их лица, полные отчаяния и боли. Все они умирали, потому что меня не было рядом. Потому что я выбрал оставаться здесь, в этой иллюзии.

Всё это было неправильно. Я не мог умереть здесь, как обычный человек. Я был практиком, я был тем, кто выбрал путь Возвышения. Меня ждали мои друзья, мои товарищи. Я знал, что они нуждаются во мне. Я знал, что не могу подвести их.

И вдруг мир изменился.

Все исчезли. Отец, мать, Кассандра, Маркус, Шиниари — все они исчезли, оставив меня одного в пустоте. Бесконечная тьма. Никаких звуков, никаких движений. Только я и пустота.

Внезапно передо мной появилась стена. Огромная, бесконечная, преграждающая путь. Она возвышалась надо мной, словно неприступная крепость, без единого изъяна. Я знал, что за этой стеной находится моя сила, мой путь к Возвышению. Я знал, что должен пройти через неё, но она казалась непроходимой.

Я ударил по ней. Простой удар без крупицы Ци, это все, что сейчас было мне доступно. И нет, я это так не оставлю. Даже если в моих кулаках нет прежней силы, я заставлю тебя разрушиться. Своей волей, своей решимостью! Я ударил еще раз, и еще. Снова и снова.

Голос отца эхом разнёсся в моей голове. Его слова звучали как упрёк, как холодный приговор.

— Ты никогда не вернёшься на путь практиков. Ты слишком слаб. Останься смертным. Это твоя судьба. Ты никогда не должен был ступать на путь Возвышения.

Каждое слово било по мне, как молот. Но что-то внутри меня снова воспротивилось. Нет, я не мог сдаться. Я не мог просто остаться здесь, в этой пустоте, в этом забвении.

— Нет! — крикнул я, сжимая кулаки. — Я выбрал этот путь. Я не позволю себе сдаться!

Я вновь бросился на стену, ударяясь в неё с яростью, которая исходила из глубин моего существа. Каждый удар отдавался болью в моих костях, мои руки были разбиты в кровь, но я не останавливался. Стена не поддавалась. Она была как неприступная скала, которая не могла быть разрушена.

Моё тело дрожало от усталости, силы покидали меня, но я продолжал. Каждый удар был шагом к свободе, к моему возвращению.

И вдруг я почувствовал её. Искорка Ци загорелась в моей груди. Маленькая, но яркая, как звезда в ночи. Я чувствовал, как она наполняет меня новой силой, как она разжигает мою волю и решимость.

Я сложил руки вместе, сосредоточившись на ней. Вода начала формироваться между моими ладонями, и я призвал свою технику — Поток Тысячи Рек. Маленькая водяная змея появилась передо мной, извиваясь в воздухе. Она была крошечной, но я продолжал вкладывать в неё свою Ци и свою волю. Она росла, становилась больше и сильнее, её тело извивалось, сверкая.

Змея становилась всё больше, её чешуйки блестели, как отполированные камни. Она была величественной, её глаза светились ярким светом. Я чувствовал, как она наполняется моей силой, как она становится продолжением моей воли.

— Пробей её! — выкрикнул я, направляя змею на стену.

С шипением и рёвом водяная змея устремилась вперёд. Её тело врезалось в стену с такой силой, что она начала трескаться. Огромные трещины расползлись по её поверхности, и через мгновение стена разлетелась вдребезги. Огромные куски камня разлетелись в стороны, словно их разметал ураган.

Я стоял, тяжело дыша, наблюдая, как моя змея исчезает, её тело растворяется в пустоте. Вот только…

За стеной не было ничего. Только ещё одна стена. Она была точно такой же, как предыдущая, и преграждала мне путь.

— Какого демона! — прошептал я.

Мне пришлось использовать все доступные силы, но тщетно. Моё тело дрожало от усталости, мои руки были разбиты в кровь, но я не мог остановиться. Это была всего лишь еще одна стена на моем пути.

И вдруг я услышал хлопки. Медленные, почти издевательские.

Я резко повернулся и увидел фигуру, стоящую вдалеке. Высокий человек в чёрной мантии, его лицо было скрыто под капюшоном. От фигуры исходила тяжёлая, давящая аура, которая сдавливала мои лёгкие, делая каждый вдох мучительно трудным.

— Кто ты? — спросил я, с трудом выговаривая слова.

Фигура не двигалась, но её голос разнёсся по всей пустоте, заполняя её тёмные углы.

— Я тот, кто создал «Безоблачное Небо».

Его слова эхом разнеслись вокруг меня, и я почувствовал, как холод пробежал по моей спине.

Глава 2

— Ты создал технику? Тогда почему ты здесь, и кто ты вообще такой? — я сжал кулаки.

У меня было столько вопросов. Столько всего, что хотелось узнать об этой технике, но каждый из них словно не хотел вырываться из моего горла, будто что-то их останавливало.

— У меня много имен. Но чаще всего называли Повелитель. Ты слаб, Джин. Не могу поверить, что мое наследие попало в руки такого ничтожества. Настоящего слабака!

Эти слова разорвали тишину, словно удар грома среди ясного неба. Фигура в чёрной мантии стояла неподвижно, но её голос, глубокий и всепроникающий, словно исходил отовсюду и ниоткуда одновременно. Казалось, он заполнил всё пространство вокруг меня, забираясь в самую глубь моего сознания.

В груди вспыхнула волна раздражения. Кто этот человек, чтобы так говорить со мной? Он даже не видел, через что мне пришлось пройти. Мои руки, покрытые шрамами, были доказательством каждой пролитой капли пота и крови, каждого удара, который я пережил, каждого врага, которого я победил. И теперь этот неизвестный смеет называть меня ничтожеством?

— Заткнись! — рявкнул я, не сдерживая своего тона. — Что ты вообще знаешь обо мне?!

Фигура молчала лишь мгновение, но этот короткий промежуток показался вечностью. Внутри меня закипала ярость, но вместе с ней поднималась и тревога. Чувство, что этот человек знает обо мне больше, чем мне хотелось бы. Я не мог понять, почему, но его голос, его манера речи не просто задевали за живое. Они пробуждали что-то глубинное, неведомое, как если бы он говорил с самой сутью моей души.

— Я знаю… — продолжил он, и его голос стал тише, почти шепотом, но от этого не менее угрожающим. — Я знаю всё. Знаю даже откуда у тебя этот шрам на груди.

Меня словно ударили в живот. Слова Повелителя… я почувствовал их физически. Мой взгляд невольно упал на шрам, который тянулся вниз через всю грудь. Но как этот… человек мог знать об этом? Никто не знал: ни я, ни отец.

Я поднял голову, но фигура даже не шелохнулась. Она продолжала стоять неподвижно, словно изваяние, её голос продолжал резать меня, как острый нож.

— Ты простой смертный, которому подул попутный ветер, — его голос снова стал громче, насмешливее. — Улыбнулась удача, понимаешь? Ты хоть на мгновение задумывался, почему техника называется «Безоблачное небо»?

Я стиснул зубы, но не ответил. Конечно, я задумывался. С того момента, как я начал осваивать эту технику, я не раз задавал себе вопрос: почему она так называется? Кто стоит за ней, в чем сакральный смысл ее существования. Но даже сейчас, несмотря на то, что я прорвался на Духовную Сферу, ответа мне найти не удалось.

Фигура не ждала, её голос продолжал заполнять всё пространство.

— Потому что небо без единого облака или тучи — безгранично, — его голос стал мрачнее, серьёзнее. — Точно так же, как и потенциал, что дарует техника. Ты получил новую жизнь, и теперь не можешь преодолеть какую-то маленькую преграду? Ты используешь технику так, словно ребенку дали в руки самый лучший клинок. Ты просто долбишь им плашмя о камень!

Он говорил так, словно всё, через что я прошёл, было ничтожным, незначительным. Но я не мог отрицать того, что он был прав. Меня не раз настигало ощущение, что есть нечто неуловимое. Что-то, что ускользает от меня.

— Прошёл через Испытание Небес, — продолжал он, его голос приобрёл насмешливые нотки. — И всё равно стоишь здесь, как слабак. Я могу выпустить тебя. Тебе всего-то нужно захотеть. Ты уже прошёл испытание, Джин. Ты можешь вернуться. Поздравляю с зарождением бессмертной души.

Я замер. Его слова звучали так привлекательно. Возможность уйти отсюда, возможность вернуться. Я мог бы проснуться в своём теле, в том мире, где меня ждали друзья, Кассандра, Маркус, Фин…

Но что-то внутри меня воспротивилось. Этот голос, эта фигура… Они пытались сломить меня. Это было слишком просто. Слишком легко. Что-то было не так. Чутье так и кричало об этом.

— Но неужели это всё? — его голос снова стал холодным, как ледяной ветер. — Разве этого достаточно? Ты действительно хочешь просто вернуться к своим друзьям и жить обычной жизнью? Ты действительно хочешь остановиться здесь, на этой ступени? Разве ты не хочешь стать сильнее?

Я видел слишком много, чтобы просто вернуться назад. Моё место — на пути Возвышения, а не в тени прошлых побед. Мне нужно было стать сильнее, чтобы ни один практик больше не посмел тронуть меня или моих близких.

— Но я не могу дать тебе силу, — его голос стал мягче, почти соблазнительно-притягательным. Он будто искушал меня. — Я могу дать тебе возможность стать сильнее, чем ты когда-либо мечтал. Только ты способен взять то, что твое по праву. Всё, что тебе нужно сделать, это пробить эту стену. Если ты сможешь это сделать, станешь сильнее. Если нет… — его голос замер на мгновение. — Ты никогда не покинешь этот мир грёз. Ты останешься здесь навсегда, запертый в собственных иллюзиях. Решай, младший! И решай быстрее.

Я закрыл глаза, чувствуя, как внутри меня поднимается новая волна энергии. Моя Ци, которая казалась истощённой, вновь начала бурлить в моих меридианах. Я чувствовал, как она заполняет каждую клетку тела, как она растёт, становится сильнее.

— Готов ли ты пойти на риск ради силы? — его голос снова стал холодным, как ледяной ветер, который пронизывал меня до костей.

Я открыл глаза. Моя решимость была непоколебимой.

— Готов, — произнёс я, сжимая кулаки. — Я не боюсь риска. Как и не боюсь боли. Если это цена за силу, то я готов её заплатить. Я прорвусь через эту стену, даже если мне придётся стереть кулаки в кровь.

Фигура в чёрной мантии замерла на мгновение, а затем я услышал его тихий смех.

— Тогда вперёд, — его голос стал мягким, почти насмешливым. — Докажи, что ты достоин моего наследия.

Я сжал кулаки и снова бросился на стену. Вода начала формироваться вокруг моих рук, и я призвал «Поток Тысячи Рек». Водяная змея снова появилась передо мной, её тело воинственно извивалось в воздухе. Я направил её на стену, и она обрушилась на неё с оглушительным рёвом.

Стена дрогнула, но не поддалась. Я снова ударил по ней, вкладывая в каждый удар свою Ци. Мои руки дрожали, мышцы ныли, но я продолжал. Каждый удар был сильнее предыдущего, каждая волна воды обрушивалась на стену с новой силой. Но стена словно становилась крепче с каждым ударом.

В этот раз решимости и воли было мало. Нужно было что-то еще. Что-то, что уходило от моего взора.

Чего мне не хватало как практику? Я чтил законы Неба, о которых всегда говорил отец. Я всегда шел своим путем, стараясь защищать слабых и нуждающихся. Но практики, это не только воля и техники.

Так чего?

Я снова ударил по стене, и на этот раз почувствовал, как она слегка поддалась.

Ну конечно! За всем этим я забыл самое главное, что должно быть у практика, и чего нет на самом деле у смертных. Амбиции. Крепкие, непоколебимые амбиции.

Я стану сильнее!

Трещина появилась на поверхности стены, после очередного удара, и пусть она была слишком мала, этого было достаточно, чтобы понять — я на верном пути! С каждым ударом я вкладывал больше силы, трещина начала расширяться, но стена всё ещё стояла.

Мой лоб покрылся потом, дыхание стало сбивчивым. Я чувствовал, как мои силы покидают меня, но я не мог остановиться. Я продолжал бить по стене, снова и снова, вкладывая в каждый удар всю свою волю, всю свою Ци.

Но стена все равно не поддавалась.

Мои руки дрожали от напряжения. Я был на пределе. Ещё один удар, и я упаду. Ещё одно усилие, и у меня не останется Ци. Но я не мог остановиться.

Я поднял руку для последнего удара, но в этот момент почувствовал, как что-то изменилось. В моей руке возник Лунарис, словно товарищ, что пришел на помощь в самый последний момент. И действительно, этот клинок стал для меня полноценным боевым другом. Его серебристое лезвие сверкнуло, заставляя меня выложиться на полную в последний раз.

Я сжал рукоять меча, и ударил, что было сил. Лезвие Лунариса врезалось в стену с оглушительным звоном. Какое-то время стена просто вибрировала, но через мгновение разлетелась вдребезги.

Я стоял, тяжело дыша, глядя на то, что осталось от преграды. Мои руки дрожали, тело было на пределе, но я знал, что сделал это.

Последнее, что я услышал, прежде чем всё вокруг меня исчезло, был голос Повелителя.

— Становись сильнее, Джин. Стань самым могущественным практиком в этом мире! Я буду ждать.

***

Кассандра уже четвёртые сутки не покидала комнаты Джина. Лекари пытались уговорить её отдохнуть, но она была непреклонна. Каждый раз, когда кто-то пытался предложить ей смену или хотя бы несколько часов сна, она лишь молча качала головой и оставалась на своём месте, держа его за руку.

Джин лежал неподвижно, его лицо было спокойным, но дыхание едва можно было уловить. Девушка тихо сидела рядом, её глаза были полны тревоги. Время тянулось бесконечно медленно, и каждый новый день казался ей вечностью.

Она не могла уйти. Не могла оставить его одного. Её сердце сжималось от страха каждый раз, когда его дыхание становилось чуть тише, когда его рука казалась чуть холоднее. Но она знала, что должна быть здесь. Ведь после того, как Вейлон отрекся от нее, и, оказалось, что он вовсе не ее отец, у нее словно не осталось родных вообще.

Кроме Джина.

Его сердце уже раз останавливалось. Это был момент, который ей никогда не забыть. Она кричала, умоляла лекарей сделать что-нибудь. Они пытались, но ничего не могли. И вдруг сердце снова забилось. Это было чудом, но Кассандра знала, что это не конец. Ему предстояло пройти через что-то большее, и она не могла помочь ему в этом.

Четвёртые сутки. Его состояние не менялось.

Кассандра крепче сжала его руку, её пальцы дрожали от напряжения. Она чувствовала себя беспомощной. Девушка, которая всегда была сильной, которая всегда могла найти решение, теперь могла только сидеть рядом и ждать.

Но внезапно что-то изменилось.

Она почувствовала это мгновенно. В воздухе что-то дрогнуло, словно невидимая волна прошла через всю комнату. Резкий скачок Ци, который наполнил всё пространство. Кассандра резко подняла голову, её глаза расширились от удивления. Она смотрела на Джина, который всё ещё лежал неподвижно, но что-то в нём изменилось.

Его грудь начала подниматься и опускаться чаще, как будто внутри него кипела буря. Ци бурлила в его теле, она была настолько сильной, что Кассандра могла почувствовать её физически.

Она видела, как его тело начало светиться слабым светом, а Ци продолжала нарастать. Это был не один прорыв. И даже не два. Его Ци продолжала расти, как воронка, которая поглощала всё вокруг.

Кассандра почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Это было слишком. Слишком много Ци. Она не знала, что происходит, но понимала одно: Джин не просто прорвался, он становился сильнее с каждой секундой.

Она крепко сжала его руку, её пальцы побелели от напряжения. Её голос был полон тревоги и надежды.

— Что бы там ни происходило, — прошептала она, — прошу, держись. Только держись!

Ци продолжала бурлить в его груди, и Кассандра могла только надеяться, что Джин сможет выдержать эту бурю.

Глава 3

Первое, что я ощутил, открыв глаза, это тяжесть во всем теле. Казалось, каждая мышца налилась свинцом, а кости стали хрупкими, как стекло. Тусклый свет, проникающий через небольшое окно лазарета, заставил меня на мгновение зажмуриться. В воздухе витал легкий аромат целебных трав, смешанный с едва уловимым запахом благовоний и… корицы?

Я медленно повернул голову, осматривая помещение. Лазарет был небольшим, но уютным. Стены, выкрашенные в светлые тона, казались теплыми в лучах утреннего солнца. Несколько кроватей стояли вдоль стен, но все они были пусты.

Мой взгляд остановился на фигуре, склонившейся у моей кровати.

Кассандра. Она спала, положив голову на край постели, её огненно-рыжие волосы разметались по белой простыне. Лицо, обычно такое яркое и живое, сейчас выглядело измученным. Темные круги под глазами говорили о том, что девушка провела здесь не одну ночь. Её дыхание было ровным и спокойным, но даже во сне её брови были слегка нахмурены, словно она всё ещё беспокоилась обо мне.

На моей груди что-то шевельнулось. Чешуйка, почувствовав моё пробуждение, подняла свою маленькую головку. Её кристальные глаза встретились с моими, и в следующий момент она издала радостное шипение, которое эхом разнеслось по тихой комнате.

— Папа! Папа проснулся! — её голос был полон искренней радости, когда она начала тереться о моё лицо своей прохладной чешуёй. — Я так волновалась! Ты спал целую вечность! Я думала, что придется сожрать весь мир!

Я не смог сдержать улыбку, глядя на это маленькое создание, которое стало для меня настоящим верным другом. Мои пальцы, всё ещё немного ослабевшие, нежно погладили её по голове.

— Тише, маленькая, — прошептал я, стараясь говорить как можно тише, чтобы не разбудить Кассандру. — Я же обещал, что не умру так просто.

Но было уже поздно. Кассандра, услышав наши голоса, резко вскинула голову. Её глаза широко распахнулись, когда она увидела меня. На её лице промелькнуло столько эмоций одновременно — облегчение, радость, беспокойство, и что-то ещё, чего я не смог разгадать.

— Ты очнулся, — выдохнула она, её голос слегка дрожал. — Твоё сердце… оно останавливалось. Да и Ци было столько, что практик твоего уровня не усвоит…

Она не закончила фразу, но я понял. Я видел, как она сжала кулаки, пытаясь скрыть дрожь в руках.

— Всё в порядке, — мой голос звучал намного тише и слабее, чем я предполагал.

Кассандра фыркнула. Она словно вспомнила, что не должна так явно показывать свои эмоции и, как обычно, попыталась скрыть своё облегчение за привычной маской надменности.

— Я просто боялась, что ты подохнешь, вот и всё, — буркнула девушка, но её глаза выдавали истинные чувства. — Было бы обидно потерять такого… способного практика.

Я усмехнулся, понимая, что за этими словами скрывается гораздо больше, чем она хотела показать. Кассандра всегда была такой: гордой, упрямой, неспособной прямо выразить свои чувства. Но я знал её достаточно хорошо, чтобы видеть правду за её колкими словами.

Внезапно она потянулась к своему пространственному карману и достала оттуда небольшую пилюлю. В тусклом свете лазарета она излучала слабое сияние, и я почувствовал исходящую от неё мощную Ци. Это было что-то необычное, что-то, чего я раньше не встречал, несмотря на все мои знания в алхимии. Ни по запаху, ни по цвету я не мог толком определить ингредиенты, да и техника молчала.

— Прими это позже, когда почувствуешь себя лучше, — тихо сказала девушка, протягивая мне пилюлю. Ее голос звучал так, будто это было нечто особенное и сакральное, что было только между нами.

Я осторожно взял пилюлю, чувствуя, как концентрированная Ци пульсирует в ней, словно живое сердце. Это явно было что-то очень редкое и ценное — у обычных пилюль попросту нет такого эффекта. Я аккуратно убрал её в свой пространственный карман, понимая, что такой дар нужно использовать с умом.

Кассандра поднялась, её движения были немного скованными после долгого сидения у моей кровати. Она поправила свою одежду, пытаясь придать себе более презентабельный вид.

— Отдыхай, — сказала моя подруга, избегая моего взгляда. — Я убедилась, что ты жив, так что… вернусь позже.

Я наблюдал, как она направляется к двери. Её шаги были легкими, но я видел, как она устала. Не знаю, сколько я был без сознания, но очевидно, что все это время девушка была здесь, рядом со мной, не отходя ни на шаг. Это заставило что-то внутри меня сжаться — чувство, которое я не мог точно определить.

Чешуйка, свернувшаяся на моей груди, тихо прошипела:

— Она не отходила от тебя ни на минуту, папа. Даже когда другие говорили ей отдохнуть. Она просто сидела здесь и держала тебя за руку.

Я молча кивнул, чувствуя, как внутри разливается теплота. Возможно, это была благодарность, а может быть, что-то большее.

— Она любит тебя, — спокойно сказал Чешуйка. — И та ветрено-ледяная… Мэй, тоже. И эта с молниями, мне кажется.

— Да что ты можешь знать, — слегка смутился я от ее речей.

— Пф-ф-ф! Вообще-то, знаю! Мне тетя Шиниари рассказала, что такое любовь. Вот ты меня любишь, но по-другому, как ребенка, а они тебя, как самца. Только ты дурак и этого не видишь!

Я тяжело выдохнул, глядя куда-то сквозь стену.

— Много ты понимаешь, Чешуйка. Все я знаю и вижу. Я же не совсем деревенщина. Но знаешь что… Стоит мне ответить взаимностью и подпустить слишком близко кого-то, то они тут же подвергнутся опасности. Тут, внутри, — я коснулся своей груди, — очень много тайн. И я не представляю, какими опасными они окажутся, когда я их раскрою.

Я упал головой на подушку. Тело все еще привыкало к тому, что оно снова может двигаться.

— К тому же это значит, что я всегда должен быть рядом. А я не могу этого обещать. У меня свой путь. И его я должен пройти сам. Может, однажды я смогу принять чьи-то чувства, но не сейчас. О Небо! Я говорю об этом со змеей…

— Ши-ши-ши, — рассмеялась Чешуйка, обернувшись вокруг моей шеи. — Поняла я!

— И что ты поняла, чешуйчатая?

— То, что если ты чего-то не говоришь, это не значит, что ты об этом не знаешь.

Я непроизвольно хохотнул. Змейка была умной. Вся в меня, получается. Ладно, отдохнуть всегда можно, а вот дела сами себя не сделают.

Прикрыв глаза, я сосредоточился на своей внутренней энергии. После испытания Неба моё тело ощущалось иначе, словно каждая клетка наполнилась новой силой. Ци текла по моим меридианам свободно и мощно, как горный поток после весеннего таяния снегов.

Я активировал технику «Безоблачного Неба», чтобы проверить свои характеристики, и то, что я увидел, заставило меня затаить дыхание. Цифры, появившиеся перед глазами, казались невероятными. Девятая звезда Духовной Сферы… Я не просто прорвался через несколько ступеней, я преодолел целую сферу за считаные дни, остановившись на самом пике. По сути, мне оставалось лишь полшага, чтобы достичь Земной сферы Возвышения.

Я снова посмотрел на текст перед глазами и шумно сглотнул.

[Джин Ри]

[Уровень: 349]

[Практик 9 звезды Духовной Сферы]

[Сила: 1250]

[Ловкость: 1230]

[Интеллект: 1200]

[Харизма: 500]

[Духовная энергия: 1800]

Чешуйка, заметив моё удивление, приподняла голову:

— Папа, твоя Ци… она стала такой вкусной! — прошипела она, облизываясь. — Можно я немножко попробую?

— Даже не думай, — усмехнулся я, легонько щелкнув её по носу. — Лучше скажи, как долго я был без сознания?

— Четыре дня! Целых четыре дня! — возмущённо зашипела она. — Я думала, что умру от скуки! Хотя госпожа Шиниари иногда приносила мне вкусные артефакты…

— Разбалует она тебя, прожора!

Четыре дня, да уж… За это время я достиг того, чего другие практики добиваются годами упорных тренировок. Встреча с создателем «Безоблачного Неба» определённо изменила что-то внутри меня. Но вся эта история заставляет меня думать не в очень хорошем направлении. Зачем кому-то создавать технику, которая помогает тебе на пути Возвышения? Нет, причины были бы понятны, если создаешь ее для себя, но если у тебя есть силы создать нечто подобное, то такие костыли не требуется.

Наследие? Повелитель говорил о каком-то наследии.

Я мотнул головой, прогоняя эти мысли. Подобное было далеко от понимания для меня.

Тем временем тело наконец привыкло и я медленно встал с кровати. Несмотря на слабость, пора было размяться. Нужно укрепить свои силы. Одно дело, прорваться, другое — качественно использовать полученную силу.

— Идём, Чешуйка, — сказал я, направляясь к выходу из лазарета. — Нужно найти Шиниари.

Главное здание новой резиденции «Лазурного Потока» располагалось в самом сердце горной долины. Водные формации, окружавшие его, создавали причудливые узоры в воздухе, а тихий шум воды наполнял пространство умиротворяющей мелодией.

Когда я вошёл в главный зал, Шиниари и Мелия как раз вели неспешную беседу. Их разговор прервался, как только они заметили меня. На их лицах отразилось неприкрытое изумление.

— Не может быть… Ты уже здесь? — Мелия не смогла скрыть своего удивления. Её обычно спокойное лицо выражало искреннее потрясение.

Шиниари молчала, но её взгляд стал острым и пронзительным. Я почувствовал, как она использует духовное зрение, изучая мою Ци. Её брови слегка приподнялись, когда она осознала масштаб произошедших во мне изменений.

— Это невероятно, — произнесла женщина наконец. — Ты прорвался на девятую звезду Духовной сферы всего за несколько дней. Это же просто невозможно! Ты преодолел целую сферу Возвышения.

Я лишь коротко кивнул. Встреча с создателем «Безоблачного Неба» останется моей тайной. Некоторые вещи лучше хранить при себе. Впрочем, в такие вещи никто из практиков не смеет лезть, если другой не хочет этим делиться — у каждого свой путь.

— Как обстановка снаружи? — спросил я, переводя разговор в другое русло.

Шиниари откинулась на спинку своего кресла, её взгляд стал задумчивым:

— На удивление, всё спокойно. В Империи временное затишье. Наши силы восстанавливаются. «Фениксы» пока не предпринимают активных действий. Кажется, у нас есть время, чтобы выдохнуть.

Я внимательно слушал, анализируя ситуацию. Это была идеальная возможность для укрепления своих навыков. После испытания Неба я чувствовал, что мои техники требуют нового подхода, более глубокого понимания.

Мой взгляд остановился на Мелии. Её мастерство в контроле водной Ци очень впечатляло. Теперь, когда у меня появилась возможность, я не мог упустить шанс.

Неожиданно для всех присутствующих, я поклонился перед ней, выражая глубокое уважение:

— Старшая, прошу, будьте моим наставником на некоторое время. Я хочу научиться у вас искусству контроля Ци и техник, связанных с водой. Ваши навыки превосходны, и я хочу стать сильнее, чтобы защищать тех, кто мне дорог. После прорыва мне это требуется как никогда, я это чувствую.

В зале повисла тишина. Мелия явно не ожидала такой просьбы, особенно после моего недавнего прорыва. Её лицо на мгновение выразило удивление, но она быстро взяла себя в руки.

— Если ты, действительно, хочешь этого, я помогу тебе, — ответила женщина. В её голосе звучала твёрдость, но я уловил нотки уважения к моему решению.

Краем глаза я заметил, как Шиниари едва заметно улыбнулась. Она понимала — это не просто прихоть молодого практика. Это осознанный выбор того, кто понимает важность мудрости и опыта в пути Возвышения.

***

Следующие три дня прошли для меня в неустанных тренировках с Мелией.

Она была не просто опытным наставником — её подход к контролю Ци, её понимание водной энергии впечатляли меня с каждым разом всё больше. Она была бесконечно терпеливой, но её требования были строги. Мы тренировались на окраине резиденции, рядом с небольшим озером, где окружавшие нас деревья казались стражами, наблюдающими за каждым движением.

Первый день был посвящён работе с водной Ци. Если раньше я считал, что хорошо освоил контроль, то Мелия быстро развеяла мои иллюзии. Она заставляла меня снова и снова призывать водяную змею, не давая ни минуты передышки.

— Ты слишком полагаешься на грубую силу, — сказала моя временная наставница, наблюдая, как я создаю очередной поток. — Вода — это не просто средство атаки, это гибкость, текучесть. Она может быть мягкой, но в то же время непоколебимой.

Я слушал её, но каждый раз мои техники разбивались о ее. Словно я обладал как раз таки водной Ци, а она какой-нибудь каменной.

— Ты пытаешься контролировать её, как меч, — продолжила женщина. — Но это ошибка. Вода не подчиняется приказам. Её нужно направлять, не ломая её природу. Ты словно понимаешь это, но используешь не до конца. И из-за этого у тебя и возникают проблемы с контролем.

Она подошла ближе и, протянув руку, создала из воздуха тонкий водяной клинок. Его поверхность сверкала в лучах солнца, а движения были настолько плавными, что казалось, будто он танцует на ветру.

— Видишь? — мягко сказала она, глядя на мой удивлённый взгляд. — Вода всегда найдет путь. Её нельзя заставить. Её можно лишь убедить.

Я медленно кивнул, осознавая, насколько поверхностно я воспринимал эту стихию. Я всегда думал, что сила в контроле, но Мелия открыла мне новый подход. Вода была не просто инструментом — она была союзником, требующим уважения и понимания.

Последующие часы я посвятил тому, чтобы учиться двигать воду естественно. Я призывал маленькие водяные копья, которые плавно вращались в воздухе, а потом растворялись. На этот раз всё было иначе — я не старался удерживать их силой, а лишь направлял, как если бы они знали, куда нужно идти. Ранее я был ограничен лишь техниками, но теперь в целом я мог придать воде любую форму.

— Лучше, — одобрительно сказала Мелия, наблюдая за моими успехами. — Но это только начало.

На второй день Мелия перешла к ледяной Ци, и тут начались настоящие испытания. Лёд — это не просто застывшая вода, это нечто совершенно иное.

Если вода была текучей, гибкой, то ледяная энергия требовала другого подхода. Она была холодной, жесткой и непреклонной.

— Варден, — тихо сказала она, когда мы начали тренировку, — был первым учеником Шиниари… Пока Вейлон не убил его. Он был моим хорошим другом и обладал Ледяной Ци.

Я взглянул на Мелию с удивлением. Обычно она не делилась личными историями, но сейчас её голос звучал с какой-то странной теплотой и горечью.

— Он был невероятно талантлив, — продолжала женщина. — Его понимание Ледяной Ци было глубже, чем у кого-либо. Но даже он признавал, что лёд — это не просто застывшая вода. Лед требует полного контроля над своими эмоциями.

Я внимательно слушал, впитывая каждое её слово. Ледяная Ци, действительно, была для меня чем-то новым. Я освоил её, но никогда не понимал до конца, возможно, из-за того, что использовал только для боя, не думая об иных сферах применения. Теперь же Мелия показывала мне другой путь.

— Варден всегда говорил, что лёд — это отражение души практика, — сказала она, глядя вдаль, словно вспоминая старого друга. — Чем холоднее ты внутри, тем сильнее будет твоя Ледяная Ци. Но это не значит, что ты должен стать бездушным. Ты должен научиться замораживать свои эмоции в нужный момент.

— Попробуй использовать знания, что ты приобрел при тренировках водной Ци, но адаптируйся под ледяную, — мягко произнесла моя наставница, отступив на шаг.

Я сосредоточился, призывая свою Ледяную Ци. Она отозвалась на мой зов, медленно заполняя мои меридианы. Я чувствовал, как холод распространяется по моему телу, но вместо того, чтобы сдерживать его, как раньше, я позволил ему течь свободно, как вода. Лёд начал формироваться в моих руках, и вскоре передо мной появилось ледяное копьё.

— Хорошо, — одобрительно кивнула Мелия. — Но теперь попробуй удержать его.

Я сосредоточился, направляя свою Ци на поддержание формы копья. Холод становился всё сильнее, но я не позволял ему уйти из-под контроля. Копьё начало дрожать, но я сжал рукоять крепче, стараясь удержать его.

— Лёд — это не просто сила, — напомнила Мелия. — Это стабильность. Ты должен научиться контролировать его, не теряя концентрации.

Я продолжал удерживать копьё, чувствуя, как мои силы начинают иссякать. Но вместо того, чтобы сломаться, я сосредоточился на своих эмоциях. Я отрекся от них, позволив холодному спокойствию заполнить мой разум. Копьё перестало дрожать, его форма стала чёткой и стабильной.

— Отлично, — сказала Мелия, её голос был полон одобрения. — Ты понял суть. Лёд — это не просто элемент. Это отражение твоего состояния. Чем спокойнее ты внутри, тем сильнее будет твоя Ледяная Ци.

Третий день стал для меня настоящим испытанием. Мелия решила показать мне одну из техник, которую раньше использовал Варден — создание духовного орудия с помощью Ци. Эта техника была не такой сильной, как другие, но её гибкость открывала огромные возможности.

— Духовное орудие, — объясняла мне женщина, когда мы стояли на тренировочной площадке, — это возможность создать что угодно из своей Ци. Ты можешь создать маленький метательный нож, если хочешь внезапно поразить врага, или же огромное копьё, если тебе нужна мощная атака. Но Ци изначально не предназначено для такого и поэтому необходимо проявить настойчивость, если ты хочешь добиться результата.

Так, спустя три дня безостановочных напряженных тренировок, я чувствовал, что укрепился на девятой звезде Духовной Сферы. Мелия, наблюдая за моими успехами, кивнула, её лицо вновь стало спокойным и серьёзным.

— Я думаю, ты достаточно познал свой текущий уровень и предел, что стоит перед тобой, — сказала она, отступая назад. — Я не знаю, что ещё могу тебе подсказать. Ты достиг того, что должен был.

Я поклонился ей в знак глубокой признательности.

— Спасибо, старшая, — сказал я, чувствуя истинную благодарность за её мудрое и терпеливое наставничество.

Она ничего не ответила, но я видел, что женщина довольна моими успехами. Мелия была строгой, но справедливой, и её уважение нужно было заслужить.

На обратном пути в свою комнату я заметил, как Маркус и Кассандра также сражались в тренировочном поединке. Их движения были быстрыми и точными, Маркус что-то объяснял Кассандре, указывая на её ошибки. Я остановился на мгновение, наблюдая за ними. Кассандра, несмотря на свою гордость, внимательно слушала, а Маркус терпеливо показывал ей новые приёмы.

Я улыбнулся, осознавая, что все вокруг стараются стать сильнее. Каждый из нас шёл по своему пути, но все мы стремились к одному — к Возвышению.

Когда я вернулся в свою комнату, то наконец решил раскрыть пространственное кольцо, которое достал в последней битве. Внутри оказалось достаточно много различных артефактов, хотя большинство из них были не особенно полезны для меня. Я решил оставить их для Чешуйки. Она ведь всегда рада новой порции еды.

Но самым главным открытием был третий том техники Лунного Света. Именно из-за него я схлестнулся с тем практиком молний. Моё сердце забилось быстрее, когда я развернул свиток. Как я и ожидал, он был пуст, ведь текст проявляется только под лунным светом. Однако в этот момент луч заходящего солнца коснулся свитка через окно, и на нём неожиданно начал проявляться текст.

Я замер, не веря своим глазам. Это было невероятно. Текст, который должен был появляться только под лунным светом, теперь проступал под солнечными лучами. Что это могло значить? Я внимательно вчитался в первую строку:

«Том Третий — Благословение Лунной Богини».

Как обычно, не сдержав удивления, я пробежал глазами по первым абзацам и…

— Да как такое возможно?.. — выпалил я, не веря своим глазам.

Глава 4

Когда я развернул свиток, первые строки, что бросились мне в глаза, оказались совершенно неожиданными. Они были написаны таким языком, что казалось, будто сам древний мудрец передаёт тебе свои сокровенные знания, завуалированные метафорами и философскими размышлениями. Я провёл пальцем по гладкой поверхности свитка и начал читать:

«Мудрец, что постиг путь Луны, должен понять простую истину — свет ночного светила есть не что иное, как отражение солнечного сияния. Подобно тому, как зеркальная гладь озера отражает небесное светило, так и Луна дарит нам отголоски дневного света. Постигший эту истину, более не связан оковами времени, ибо источник силы доступен ему в любой момент».

Я задержал дыхание. Впитывать Лунную Ци днём? Это казалось невозможным. Согласно первому тому, Лунная Ци доступна только ночью — когда свет Луны освещает землю, наполненную её мягким сиянием. Но тут говорилось о том, что Лунная Ци — это отражение солнечного света. Значит, если я смогу преобразовывать солнечный свет в Лунную Ци, то смогу поглощать её даже днём.

— Интересно, — пробормотал я себе под нос, чувствуя, как внутри меня начинает разгораться азарт. — Это может изменить всё.

Я сел на пол, закрыв глаза, и начал сосредотачиваться на солнечном свете, который проникал в комнату через окно. Сначала ничего не происходило. Я просто чувствовал тепло солнечных лучей на своей коже. Но затем, вспомнив слова свитка о том, что Лунная Ци — это отражение, я попытался представить, как солнечный свет проникает в моё тело, проходя через лунный меридиан, словно отражаясь от луны.

С каждой секундой я углублялся в медитацию. Солнечный свет, который я впитывал, постепенно трансформировался во что-то иное. Он становился… мягче, холоднее. Моя Ци начала двигаться по телу с новой скоростью, но это была не та Ци, что я привык чувствовать. Она была другой, словно разбавленной, пока не проходила через мой лунный меридиан. Но как только свет проникал глубже, он преображался, становясь Лунной Ци в её чистейшем виде.

Я почувствовал, как Лунная Ци начала наполнять моё Лунное Море. Это было невероятное ощущение. Словно свет, который я впитывал, преобразовывался внутри меня в нечто совершенно новое, текучее и чистое. Моё тело словно обновлялось с каждым вдохом.

Прошло лишь несколько часов, но я почувствовал, что уже достиг значительных успехов. На это ушло меньше времени, чем я мог ожидать, но это не уменьшало сложности процесса. Поглощение солнечного света и его преобразование в Лунную Ци оказалось делом непростым. Нужно было не только впитывать энергию, но и направлять её по правильным каналам, чтобы она стала частью моей Лунной Ци. В какой-то момент мне казалось, что я сорвусь, но… я справился и удержался.

Но это было только начало. Я снова взглянул на свиток, готовясь прочесть его до конца. Было ясно, что это не просто очередное усиление ранее изученного, чем был второй том, а целая философия, суть которой я только начал постигать.

Продолжая читать, я наткнулся на раздел, который заставил меня остановиться и перечитать его несколько раз.

«Тот, кто постигнет Лунную Ци, начнёт видеть мир через её призму. Он увидит не только свет и тени, но и то, что скрыто от обычного взора. Взгляд его проникнет в глубины Ци, потоки которой текут по телам живых существ, наполняя их жизнью. Духовное Зрение откроется перед ним, и он сможет видеть слабые места, где энергия иссякает или перегружается».

На этих строчках я тут же вспомнил Лунное Фехтование — навык, который я использовал в бою, чтобы видеть энергетические потоки противников. Но до этого момента я не мог осознанно активировать её. Я всегда полагался на Лунарис, свой клинок, который, казалось, помогал мне распознавать эти потоки. Но теперь, когда я прочитал это, всё встало на свои места.

— Лунарис… — пробормотал я, глядя на клинок, который покоился у стены. — Ты всё это время помогал мне активировать Духовное Зрение.

Я не мог использовать Лунное Фехтование осознанно, потому что попросту не понимал, как оно работает. Я полагался на интуицию и силу клинка, но теперь… Изучив третий том техники «Лунного Света», я смогу контролировать этот процесс. Теперь я смогу видеть потоки Ци не только у врагов, но и у себя. А значит, будет проще распознать собственные повреждения меридианов, что даст мне возможность быстрее восстанавливаться после сражений или тренировок. Это было не только преимуществом в бою, но и невероятным инструментом для восстановления.

Я снова углубился в текст, жадно проглатывая каждую строку. Свиток говорил о том, что Лунная Ци, как отражение солнечного света, может высвечивать то, что скрыто от обычного взгляда. Это означало, что я смогу видеть скрытые формации, иллюзии и даже энергетические ловушки, которые другие практики используют для маскировки или защиты. Это открывало передо мной совершенно новые горизонты. В сражениях против тех, кто использует техники скрытности или иллюзий, я больше не буду уязвим. Никто не сможет скрыться от моего взгляда.

— Лунная Ци высвечивает тайное, — прошептал я, осознавая, насколько полезной может быть эта способность.

Но и это было не всё. Свиток говорил о том, что Духовное Зрение позволяет видеть энергетические отпечатки. Это были следы, оставленные сильными эмоциями или мыслями. Я смогу видеть «отражения» этих эмоций в виде теней или светящихся следов. Это было сродни тому, как вода сохраняет память об упавшем в неё камне. Эти отпечатки могли помочь мне понять намерения врагов, их страхи, слабости. Я смогу предвидеть их действия, анализируя эти энергетические следы.

Мыслей не хватало, чтобы выразить мой почти детский восторг. Третий том оказался настоящим сокровищем, ради которого любой практик пошел бы на самые немыслимые поступки. В то же время он был бесполезен для любого, кто не прочел первые два тома и не полностью осознал их.

Но и это было не всё. В конце свитка описывались три новые техники, каждая из которых была основана на знаниях, что я уже получил из предыдущих томов о накоплении и управлении Лунной Ци, только на этот раз свиток рассказывал, как правильно ее высвобождать. Наконец Лунная Ци станет не только вспомогательным усилением моих техник, но и обзаведется своими.

— Печать Лунного Эха, Удар Полумесяца, Лунная Сфера, — выдохнул я, чувствуя, как сердце бьётся быстрее от этих названий.

Техники были невероятно мощными. Но главное, что они базировались на том, что я уже изучил, и теперь я мог использовать их, комбинируя с другими своими умениями. Нужно лишь больше тренировок и реальных боевых столкновений, чтобы они стали базой, на которую я буду опираться.

Я дочитал свиток до конца, где увидел указание, как перенастроить мой артефактный компас, чтобы найти следующий том «Лунного Света». Это был ключ к дальнейшему пути. Я знал, что впереди меня ждут новые испытания, новые открытия. Но сейчас мне нужно было сосредоточиться на том, что я уже получил.

Тяжело выдохнув, я поднял глаза к небу через окно.

— Интересно… хватит ли мне времени, чтобы всё это изучить и возвыситься до следующего боя? — прошептал я, ощущая, как внутри меня появляется легкое нетерпение.

***

Время текло, как вода в реке, неспешно и безмятежно. В Империи царило затишье, однако это был лишь обманчивый покой. Каждый практик знал — война не закончилась. Она лишь затаилась, словно зверь в засаде, готовый ударить в любой момент. Небольшие локальные конфликты разгорались на периферии, но быстро затухали, будто огонь, которому не хватало топлива. Казалось, что мир вот-вот вернётся, но свинцовая тяжесть войны всё ещё висела над всеми, словно туча, готовая пролиться дождём крови.

Для меня же целый месяц прошёл в тренировках. Я попросил всех оставить меня в покое, чтобы сосредоточиться на освоении новых техник. Была бы возможность, я бы и вовсе отправился в уединенную тренировку, но это слишком большая роскошь в текущей ситуации.

Три техники из третьего тома «Лунного Света», каждая из которых была новым шагом на пути к пониманию Лунной Ци, к овладению её силой. Я тренировался день за днём, постепенно постигая их суть, разбирая каждую деталь, каждое движение.

Я стоял на поляне, окружённый сломанными артефактными манекенами, которые служили мне тренировочными целями. Эти манекены были созданы мастерами «Лазурного Потока» специально для тренировок, укреплены защитными формациями, но даже они не выдерживали моих ударов. Каждый раз, когда я ломал очередного, мне приходилось относить его к артефакторам на починку. Рядом со мной уже образовалась целая куча таких сломанных манекенов, и эта гора напоминала мне о том, сколько усилий я вложил за последнее время.

Я глубоко вдохнул, чувствуя, как Лунная Ци циркулирует по моему телу. Сегодня я собирался снова испытать себя. И начать хотел с Печати Лунного Эха. Эта техника была одной из самых хитроумных и сложных для восприятия. Я поднял руку, концентрируя Лунную Ци в ладони. Мягкое серебристое свечение окутало мои пальцы, и я почувствовал, как энергия начала накапливаться внутри меня.

В тот момент, когда моя рука рассекла воздух, я почувствовал, как Ци оставила за собой некий «отпечаток», словно след, который не исчезал сразу. Этот след был невидим глазу, но я ощущал его присутствие. Манекен, стоящий передо мной, принял удар, слегка пошатнувшись от силы атаки. Но это был только первый удар.

Спустя мгновение, словно отражённый свет, Лунная Печать активировалась. Словно из воздуха появился мой серебристый силуэт, который в точности повторил мой удар с такой же силой. Манекен, казалось, уже выдержал атаку, но вдруг его корпус содрогнулся, и он разлетелся на куски. Это был эффект «эхо» вторичного удара, который настиг его, преумножая силу первого.

— Хм, — я отошёл назад, наблюдая за результатом.

Печать Лунного Эха была особенной техникой. Её мощь заключалась не в одном сильном ударе, а в способности создавать множественные «эхо». Враг мог отбить первый удар, но не мог предугадать следующий.

Я понимал, что в бою это даст мне огромное преимущество. Противник, отбив одну атаку, будет уязвим для следующей, которая придёт с задержкой, но с той же силой.

— Печать Лунного Эха… это как атака из прошлого, — пробормотал я, глядя на остатки манекена.

Я сделал несколько шагов в сторону, готовясь к следующей технике. Удар Полумесяца был совершенно иным. Если Печать Лунного Эха была хитроумной и обманчивой, то Удар Полумесяца — это чистая сила, направленная вперёд, как лезвие, разрезающее всё на своём пути.

Я взял Лунарис в руки, чувствуя, как Лунная Ци наполняет клинок. Он засиял мягким серебристым светом, словно луна в ночи. Я сосредоточился, позволяя Ци накапливаться в лезвии. В этот момент я чувствовал, как энергия концентрируется, готовая вырваться наружу.

— Удар Полумесяца! — выкрикнул я, взмахнув клинком.

Моё движение было плавным, но мощным. Лунная Ци вырвалась из клинка, образуя дугу, которая рассекла пространство передо мной. Полумесяц света пронёсся вперёд, разрезав воздух, и врезался в манекен, стоящий на другом конце поляны. Я видел, как Лунная Ци оставила за собой след, который продолжал светиться даже после того, как атака достигла цели.

Манекен был разрезан пополам, но это было не всё. Лунная Ци, оставшаяся на месте удара, продолжала воздействовать на него, ослабляя его остаточные защитные формации. Этот удар был не просто физическим — он оставлял энергетический след, который продолжал воздействовать на врага после самого удара.

Даже если мне не удастся победить противника этой техникой, у нее есть отложенное действие, которое ослабляет его. Лунная Ци была чем-то похожа на ледяную и оставляла после себя холодный след, который вытягивал Ци из окружения.

Я медленно подошёл к краю поляны, где стояли ещё несколько манекенов, готовясь к последней технике. Лунная Сфера была защитной, но вряд ли с ней мог сравниться Духовный Доспех или формация в наручах. Я уже несколько раз использовал её, и каждый раз был поражён тем, как она искажала пространство вокруг меня.

Я поднял руки, концентрируя Лунную Ци вокруг себя. Свет начал собираться, и вскоре появилась серебристая сфера, что окутала мое тело. Я чувствовал, как она окружает меня, защищая со всех сторон. Но это была не просто защита. Внутри сферы всё вокруг казалось медленным и искажённым. Я видел, как внешний мир замедляется.

На самом деле это было просто ускорение всех рефлексов. Лунная Ци внутри сферы воздействовала на все органы чувств.

И тем не менее…

Резко сжав руки, я раздвину их, позволяя Ци высвободиться. Серебристая сфера тут же взорвалась, разнося стоявшие рядом манекены в щепу.

Даже защиту можно было использовать в контратаке, что делало эту технику чрезвычайно гибкой.

Вокруг меня снова воцарилась обычная реальность, но теперь я знал, что могу изменить её в любой момент.

Я вытер пот со лба и бросил взгляд на гору сломанных манекенов. Мои тренировки приносили плоды, но сколько ещё мне нужно было работать, чтобы довести всё до совершенства?

В этот момент я почувствовал, как кто-то приближается. Я не сразу открыл глаза, продолжая стоять на месте, сосредоточившись на своей духовной энергией. Моя Лунная Ци циркулировала по телу, и Духовное Зрение, которое я освоил за этот месяц, было активировано. Медленно повернув голову в сторону приближающихся шагов, я увидел Кассандру.

Я не сразу понял, что она хотела сказать — мои мысли всё ещё были заняты тренировками. Но, взглянув на неё через призму Духовного Зрения, я вдруг замер.

— Неужели никто раньше не видел этого? — спросил я, вскинув брови. — Как ты вообще используешь свою Ци?

Кассандра остановилась, её лицо слегка нахмурилось, и она посмотрела на меня с недоумением. От такого неожиданного вопроса она, похоже, забыла, что хотела сказать, и лишь молча смотрела на меня, не понимая, что я имею в виду.

Глава 5

Кассандра замерла на месте, её лицо слегка нахмурилось, и она посмотрела на меня с непониманием. Я уловил, как она на секунду забыла, что хотела сказать, и лишь молча смотрела на меня, словно я задал вопрос, который не имел для неё никакого смысла. Её взгляд был полон недоумения, и я понял, что она даже не подозревает о том, что я только что увидел.

— О чём ты вообще говоришь? — наконец спросила она, её голос стал осторожным, словно она проверяла, не завожу ли я очередную шутку.

— Твои энергетические линии, — начал я, ощущая лёгкое раздражение оттого, что она не понимала очевидного — оно же было прямо перед глазами. — Большинство из них заблокированы. Я вижу, как Ци застревает в нескольких местах, не проходя дальше. Ты разве не замечала? Твоя Ци не циркулирует свободно, как должна. Это как если бы ты пыталась заставить воду течь через плотные дамбы.

Её лицо стало серьёзным. Кассандра слегка прищурила глаза, её обычное высокомерие исчезло, уступив место задумчивости.

— Заблокированы? — переспросила она, и теперь в её голосе слышалась доля сомнения. Она опустила взгляд, словно пытаясь почувствовать внутри себя то, о чём я говорил. — Ну, иногда я и правда чувствую, что моя Ци не всегда отвечает так, как я хочу. Бывает, когда активирую технику, она словно… застревает. Но я думала, это из-за неопытности или потому что не слишком далеко продвинулась.

— Нет, это не неопытность, — ответил я спокойно. — Это закупоренные меридианы и энергетические узлы. Я могу попробовать помочь. Если захочешь, конечно. Но это риск, ранее я такого не делал, хотя сейчас понимаю, как это устранить. Тебе станет в разы легче. Твоя Ци будет течь свободно. Решать тебе.

Она на мгновение замерла, её глаза блеснули. Я ожидал увидеть в них что угодно — благодарность, сомнение, раздражение, но вместо этого она просто опустила голову, как будто погрузилась в раздумья. Её губы слегка дрогнули, словно она пыталась принять решение.

— Ты, правда, можешь помочь? — спросила девушка, не поднимая на меня взгляд. В её голосе была лёгкая неуверенность. — И я смогу стать сильнее?

— Да, — ответил я уверенно. — Я представляю, что нужно делать.

Кассандра вздохнула, её плечи слегка расслабились, но затем она выпрямилась, снова обретя своё обычное высокомерие, будто не хотела показывать, что нуждается в чьей-то помощи.

— Ладно, — сказала девушка, оборачиваясь ко мне. — Если ты, действительно, можешь это сделать… Почему бы и нет? Пойдём.

Мы направились в её комнату, которую ей выделили в новой резиденции «Лазурного Потока».

Когда мы вошли, я невольно удивился. Она явно постаралась создать уютное пространство вокруг себя. В углу стояли палочки для благовоний, из которых поднимались тонкие струйки ароматного дыма, наполняя комнату мягким и успокаивающим запахом. На столе лежали несколько свитков и артефактов, а на кровати аккуратно сложены её мантии, а на столе разложены алхимические приборы. Всё здесь говорило о том, что Кассандра, несмотря на свою холодную натуру, ценила порядок и комфорт. Даже неожиданно.

— Ну? — спросила она, обернувшись ко мне с приподнятой бровью. — Что мне нужно делать?

— Оголить торс, — спокойно ответил я, как будто это было самое обычное требование. И только после того, как слова покинули мои губы, до меня дошло, как это двусмысленно звучит.

Кассандра замерла на месте, её глаза широко распахнулись, а лицо мгновенно залилось румянцем. Она сделала шаг назад, словно я предложил ей нечто немыслимое. Хотя по факту так и было

— Что? Оголить… торс? Ты… ты что, извращенец?! — её голос сорвался на визг, и она быстро отвернулась, прикрывая грудь руками, хотя она еще ничего не начала делать и я даже не успел на неё посмотреть в таком виде. — Ты совсем с ума сошёл? Думаешь, я вот так просто разденусь перед тобой?! Даже несмотря на то, что ты столько раз меня спасал, это… это слишком! Разве ты не должен сначала… ухаживать, и все такое!

Я сначала опешил, а потом едва удержался от смеха, наблюдая за тем, как она тараторит, пытаясь выразить весь свой протест. Её лицо было алым, а слова срывались с губ с такой скоростью, что даже я с трудом успевал за её мыслями.

— Успокойся, — перебил я её, подняв руку, чтобы остановить поток слов. — Я буду смотреть только на твою спину. У меня не выйдет работать через одежду, она будет мешать. Для качественной передачи Ци нужен телесный контакт, только и всего. Я не собираюсь… ну, ты понимаешь. Это нужно для того, чтобы тебе помочь.

Кассандра замолчала, её лицо всё ещё было пунцовым, но в глазах появился отблеск облегчения. Она глубоко вздохнула, стараясь взять себя в руки.

— Это… это другое дело, — пробормотала девушка, всё ещё смущённая, но уже более спокойная. — Но всё равно… ты мог бы предупредить! Леди не должна показывать свое тело кому попало!

Я кивнул, стараясь не улыбаться, и сел на край стола, скрестив руки на груди.

— А с каких пор я стал «кем попало»? Тем более, я уже видел твою спину. Или ты забыла?

— Я не про это!!! Все, прекрати меня испытывать, иначе я тебя поджарю, мне и так дико неловко!

Кассандра отвернулась, её плечи напряглись, но спустя мгновение она кивнула. Я понял, что она уже приняла решение, даже если ощущала себя крайне неловко.

Девушка медленно развязала свою мантию и скинула её с плеч, оголив спину. Свет от лампад в комнате мягко освещал её кожу. От шрамов, что были раньше, остались лишь незначительные, почти не видные глазу полосочки. Все же мастера в «Лазурном Потоке» помогли ей. Пока «Фениксы» преследовали ее, они оставили ей немало страшных ожогов.

Дыхание девушки стало немного сбивчивым, но она старалась не показывать своего смущения. Легкий аромат благовоний усилился, создавая странную атмосферу, в которой смешивались напряжение и спокойствие.

Я сосредоточился, вновь используя Духовное Зрение. Передо мной открылся новый мир — её меридианы соединяющиеся порой в энергетических узлах, словно тонкие линии света, пересекали все тело, но многие из них были заблокированы, как если бы кто-то поставил на них преграды. Энергия застревала в этих местах, не проходя дальше, из-за чего её Ци не могла циркулировать должным образом через все тело. Это порождало ряд проблем, но самой основной было неравномерное развитие на пути Возвышения. И если сейчас это сказывалось не так сильно, то в будущем подобное могло навредить ее здоровью. А то и вовсе само Возвышение стало бы для нее смертельным шагом.

— Я начну, — сказал я тихо, касаясь её спины двумя пальцами.

Она вздрогнула от прикосновения, но не произнесла ни слова. Её дыхание стало чуть прерывистым, но она старалась сохранять спокойствие, хотя я чувствовал, как напряжение покрыло её тело лёгкой дрожью.

Я вёл свою Лунную Ци, направляя её прямо в те места, где меридианы были закупорены. С каждым новым импульсом я ощущал сопротивление, но продолжал пронзать эти преграды, словно пробивая стрелой. В местах, где Ци застревала особенно сильно, я вливал больше энергии, направляя её резкими, но точными импульсами, как целитель, что делал особо сложную операцию. Каждый раз, когда преграда рушилась, Ци девушки прорывалась через нее, и аура становилась ярче и плотнее, насыщаясь новой энергией.

— Всё в порядке? — спросил я, продолжая безотрывно работать.

— Да… — её голос был тихим, но я уловил дрожь.

Кассандра явно старалась не показывать, насколько неловко ей было. Но я знал, что это не только смущение — её тело реагировало на освобождение блоков, и это было для неё новым ощущением.

Я продолжал, методично открывая один за другим её меридианы. И с каждым таким импульсом её аура менялась. Каждый раз, пробивая новый меридиан, я чувствовал, как её тело слегка дрожит, но она молчала, стараясь не выдать своих эмоций.

Когда я уже был готов завершить работу, моё Духовное Зрение уловило нечто странное. На уровне поясницы Кассандры проявилась тонкая нить Ци, которая не имела никакого отношения к меридианам. Это было что-то другое, чуждое, словно чужая энергия, вплетённая в её тело.

— Не двигайся, — сказал я, почувствовав, как мои пальцы невольно напряглись. — Ещё немного. Потерпи.

Кассандра замерла, её дыхание стало едва слышным. Я сосредоточился на этой энергетической нити и, аккуратно ухватив её, начал медленно вытягивать. Она была тонкой, едва уловимой, но, когда я тянул за неё, передо мной развернулся сложный энергетический контур. Это была формация, скрытая глубоко в её теле. Я сразу узнал её — Вэй показывал мне что-то подобное, когда мы сражались с демоническими зверями. Это была формация сдерживания. Чем-то похожим он запечатал демоническое ядро, когда мы его нашли.

Мой разум быстро перебирал варианты. Эта формация не была установлена случайно. Она сдерживала Ци Кассандры, но кто её поставил? Я молчал, не желая тревожить девушку. Она не должна была знать, что я нашёл это. Да и уверен, даже не подозревала, что нечто подобное есть в ее теле.

Я сосредоточился, внимательно оглядывая развернувшиеся передо мной энергопотоки. Формация была размером со все ее тело. Передо мной развернулась сложная сеть энергетических линий, сплетённых в замысловатый узор.

Формация была глубокой, но я видел её слабые места. Я начал действовать, аккуратно взламывая её, направляя свои импульсы точно в узлы, которые удерживали её активной. Это было похоже на работу с ювелирным изделием — стоило мне допустить малейшую ошибку, и формация могла обрушиться, нанеся непоправимый вред её Ци и телу. Но я не мог остановиться. Кассандра доверилась мне, надеясь стать сильнее, и я сделаю все, чтобы ей в этом помочь.

Так прошло еще около двадцати минут. Когда я наконец подготовил всю формацию, то послал несколько резких импульсов Лунной Ци в ключевые точки, и она начала распадаться.

Формация сдерживания трещала, словно старая сеть, которая не выдерживает натиска бурного потока. Я чувствовал, как она сопротивляется, но моя Ци была сильнее. С каждым новым импульсом узлы ослабевали, и, наконец, формация рухнула, распадаясь на тысячи тончайших нитей, которые исчезли в воздухе.

В тот момент Ци Кассандры вспыхнула. Её аура ослепила меня на мгновение, словно она была источником яркого света. Энергия девушки, раньше сдерживаемая и подавленная, теперь текла свободно, заполняя всё её тело. Я отступил на шаг, чувствуя, как её сила буквально пульсирует в воздухе.

Это было невероятное зрелище. Её Ци теперь была намного ярче, чем раньше. Кассандра словно заново родилась, освобождённая от оков, которые ограничивали её. Я стоял, смахивая пот со лба и наблюдая за тем, как девушка неуловимо изменилась.

— Джин, я… — прошептала Кассандра, её голос дрожал, но не от страха или смущения. В нём было что-то новое, что-то, чего я раньше не слышал. Но она не успела договорить.

В этот момент раздался стук в дверь.

— Кассандра, ты тут? — раздался весёлый голос за дверью. — Там все собираются у центральной пагоды, глава секты хочет передать последние вести.

Это была Акико. Как же не вовремя!

Кассандра быстро натянула мантию, её лицо снова залилось ярким румянцем. Она оглянулась на меня, её глаза метались по комнате, как у загнанного зверя.

— Да, хорошо, я подойду! — ответила она, стараясь, чтобы её голос звучал уверенно, хотя я слышал, как в нём дрожат нотки смущения.

— Ах да, — добавила Акико, прежде чем уйти, — и если увидишь Джина, позови его тоже. Нужно, чтобы собрались все.

После этих слов шаги начали удаляться.

— Что ж, идем, раз нас ждут. Я закончил, но тебе нужны тренировки и медитации, чтобы освоиться со своей духовной энергией и привыкнуть.

Кассандра бросила на меня взгляд, полный ужаса, её лицо снова покраснело, на этот раз ещё сильнее. Она мелькнула мимо меня, встав перед дверью и не позволяя мне выйти.

— Ты что, дурак? — прошептала она, когда я уже собрался потянуть за ручку.

Я непонимающе посмотрел на неё.

— Что?

— Подожди, — она покраснела ещё сильнее и нервно поправила мантию. — Пусть Акико уйдёт подальше, потом выйдешь… Еще мне не хватало, чтобы она подумала, что мы…

— Что мы что? — широко улыбнулся я.

— Все! Иди отсюда! — буркнула Кассандра, выталкивая меня за дверь. И как только я оказался по ту сторону, до меня донесся смущенный и тихий голос: — Спасибо тебе большое, Джин. За все!

Глава 6

Мы собрались все в центре новой резиденции. Воздух был пропитан напряжением, и даже прохладный ветер, доносящийся с водопадов, не мог разогнать это ощущение. Практики «Лазурного Потока» стояли в строгих рядах, каждый готовый к действию, каждый затаивший дыхание в ожидании слов главы секты.

Шиниари, как всегда величественная и спокойная, стояла на возвышении, её длинные волосы колыхались на ветру, а глаза, словно глубокие океанские бездны, смотрели на нас с холодной решимостью.

— «Фениксы Огненной Зари» вновь зашевелились, — её голос был ровным и спокойным, но в нём чувствовалась сталь и угроза. — Наши разведчики докладывают о движениях сразу по четырём направлениям. Они атакуют города, которые снабжают столицу продовольствием. Судя по всему, это подготовка к штурму столицы империи.

Толпа практиков зашумела. Штурм столицы? Это означало, что война вышла на новый этап. Теперь битва шла не просто за территории, а за сердце Империи.

Шиниари подняла руку, призывая к тишине, и продолжила:

— Имперские войска уже начали мобилизацию. «Лазурный Поток» окажет им помощь по двум направлениям. Мы разделим силы. Мелия возглавит один отряд. Я поведу другой. Два направления будут полностью под нашим контролем.

Я заметил, как Мелия слегка кивнула в знак согласия, её изумрудные глаза сверкнули. Она была готова к этому, как и все мы. Война звала нас, и не было времени на сомнения.

— Мы выступаем на рассвете, — заключила Шиниари, её голос был полон твёрдой решимости. — Готовьтесь.

После её слов толпа начала рассеиваться. Практики возвращались к своим делам, готовясь к предстоящему сражению. Война против «Фениксов» была непростой, и я знал, что впереди будут испытания, с которыми мне придётся столкнуться.

Не успел я сделать и нескольких шагов, как ко мне подошёл Маркус. Его лицо было серьёзным, глаза горели ярким янтарным светом.

— Мы в отряде Шиниари, — сказал он, не тратя времени на приветствия. — Ты, я и Кассандра. Двигаемся на запад. Там должны объединиться с практиками западной ветви «Лазурного Потока».

— Понятно, — кивнул я, бросив взгляд на Кассандру, которая стояла неподалёку, сжимая рукоять своего клинка. В её глазах читалась решимость, но, зная её, я понимал, что за этой холодной маской скрываются эмоции, которые она не позволит себе показать.

— Лунъян, — добавил Маркус. — Город торговцев и рисовых полей. Если они его захватят, это будет удар по всей системе снабжения столицы.

Этот торговый узел был важен для Империи. Его рисовые поля кормили половину столицы, а склады с продовольствием были ключевым элементом в поддержании армии. Если «Фениксы» захватят город, они не только ослабят снабжение, но и создадут себе плацдарм для дальнейших атак.

— Значит, завтра на рассвете? — спросил я, хотя ответ уже был очевиден.

— Да, — коротко ответил Маркус, его руки крепче сжали рукоять мечей.

***

Рассвет окрасил небо в яркие оттенки красного и оранжевого, когда мы выступили в путь. Нас было не так много, как хотелось бы, но каждый практик был опытным бойцом. Ветер, дующий с гор, приносил с собой свежесть воды, и даже в этой суровой атмосфере ожидания предстоящей битвы, я чувствовал необычную ясность. Шиниари, возглавлявшая наш отряд, двигалась впереди, её аура спокойствия и силы окутывала всех нас, вселяя уверенность. Рядом с одним из пяти великих мастеров, что когда-то победили Кровавого Патриарха, казалось, что все по плечу.

Кассандра шла рядом со мной, её лицо оставалось бесстрастным, но я видел, как её пальцы нервно барабанят по краю мантии. Маркус, напротив, выглядел собранным и сосредоточенным. Это был тот момент, когда мы все должны были быть на пике своих сил.

Дорога к Лунъяну была долгой, но мы двигались быстро, не теряя времени. Вокруг нас тянулись поля, покрытые зелёными рисовыми стеблями, которые колыхались на ветру, словно приветствуя нас. Но эта идиллия была обманчивой. Мы знали, что впереди нас ждёт сражение, возможно, одно из самых тяжёлых на этом этапе войны.

Когда мы приблизились к городу, небо уже начало темнеть от всполохов битвы. Воздух был наполнен запахом горелой плоти и дыма, и даже на большом расстоянии можно было услышать грохот столкновений. В небе сталкивались огненные и водяные вспышки, а летающие мечи то и дело высекали друг из друга искры — практики западной ветви «Лазурного Потока» сдерживали натиск объединённых сил «Фениксов» и «Летающих Клинков».

Шиниари остановилась на мгновение, её глаза прищурились, когда она оглядывала поле боя. Женщина мгновенно оценила ситуацию и дала команду.

— Мы должны поддержать их, — спокойно произнесла она.

Мы рванули вперёд, используя каждый свою технику перемещения.

Город уже был охвачен огнём сражений. Вокруг горели здания, а на улицах шла ожесточённая битва. В небе сверкали молнии и огонь, сталкиваясь с водными потоками. Практики «Лазурного Потока», возглавляемые Сионом, отчаянно сражались, создавая многослойную оборону из водных формаций. Я видел, как Сион грамотно руководил своими бойцами, направляя их и командуя, словно дирижёр, создавая защитные линии, которые сдерживали натиск врага.

Но силы противника превосходили их числом. Огненные практики «Фениксов» и мечники «Летающих Клинков» атаковали с разных сторон, их техники разрушали здания и уничтожали защитные формации. Вода кипела под ударами огня, и я понимал, что если мы не вмешаемся сейчас, Лунъян падёт.

— Джин, — раздался голос Шиниари, её глаза встретились с моими. — Помоги Сиону. Не дай им разрушить оборону.

Я кивнул, не теряя времени. Вода уже бурлила вокруг меня, Лунарис сверкнул в моих руках, как лунный свет в ночи. Я активировал «Поступь Водного Дракона», и моё тело ринулось вперёд, оставляя за собой едва заметный водяной след. Когда я достиг линии обороны, Сион уже сражался с двумя мастерами «Фениксов», его водяные техники мерцали в воздухе, сдерживая пламя противника.

Не теряя ни мгновения, я создал двух водяных змей, атакуя противника сбоку, со слепой зоны. Практиков огня попросту смело, поскольку они тратили все свои силы, пытаясь пробить атаку Сиона.

— Джин! — крикнул он, его глаза сверкнули, когда он увидел меня. — Ты вовремя!

— Как обстановка? — спросил я, готовясь к очередной атаке.

— Мы едва держимся, — ответил он, его лицо было напряжено. — Силы на исходе. Если они прорвут эту линию, город падёт.

— Тогда не дадим им этого сделать, — стиснув зубы, ответил я и, не теряя времени, врезался в гущу боя.

Передо мной возникли двое мастеров «Фениксов». Их огненные техники заполняли небо, создавая пылающие купола вокруг нас. Эти практики использовали нечто непривычное для меня — их огонь был густым, как лава, он стекал с неба, словно пылающая жидкость, заполняя всё вокруг. Каждый их удар создавал потоки огненной магмы, которые текли по земле, сжигая всё на своём пути. Это было новое, редкое искусство, которого я раньше не встречал.

Но я не собирался отступать. Активировав «Печать Лунного Эха», я рванул вперёд. Лунарис сверкнул в моих руках, его серебристый свет рассёк воздух, и мой первый удар встретил огненного мастера. Его глаза расширились от удивления, когда мой клинок пронзил его защитную формацию. Однако тот улыбнулся, ведь я не успевал подготовить вторую атаку, зато у него было время восстановить защиту или же контратаковать. Вот только это был лишь первый мой удар.

В следующее мгновение, словно отражённый свет, мой серебристый силуэт повторил атаку. Мастер «Фениксов» не успел среагировать, Он даже не ожидал ничего подобного. Его тело содрогнулось, когда второй удар настиг его. Мужчина рухнул на землю, его огненные техники начали угасать без поддержки Ци от практика.

Второй мастер оказался быстрее. Он обрушил на меня пламенеющую лавину, её магма текла по земле, стремясь окружить и поглотить меня. Я почувствовал, как жара приближается, но был готов. В тот момент, когда его огонь почти достиг меня, я активировал Ледяную Ци. В моей руке мгновенно сформировалась огромная ледяная коса, её лезвие сверкнуло голубым светом. С разворота я ударил, что было сил, разбивая вдребезги пламенное марево, что окружало практика в качестве защиты.

Следом мелькнул серебристый силуэт. Призрачное ледяное лезвие рассекло тело практика, и он, покрытый инеем, рухнул замертво.

Вокруг меня бушевала битва, которая, казалось, проходила вспышками, настолько быстро двигались некоторые практики. Я видел, как практики «Лазурного Потока» отчаянно сражаются, сдерживая натиск врага, но этого было недостаточно. Даже учитывая подкрепление, с каждым мгновением наши силы истощались, а враги продолжали давить.

Вдруг небо прорезал яркий всполох молний. Я обернулся и увидел, как к нам приближается новый противник. Его тело было окружено сверкающими разрядами, которые прошивали воздух с оглушительным треском. Он двигался так быстро, что казался размытым пятном. Молнии, как острые копья, устремились в мою сторону, разрывая пространство.

Я едва успел активировать «Лунную Сферу». Серебристая защита окружила меня, и пространство вокруг меня начало искажаться. Молнии, которые должны были пронзить меня, разбились об нее, однако некоторым разрядом все же удалось прорваться, вот только их движение было медленным, как если бы они пробивались сквозь густую воду. Я уклонился от этих ударов, и, когда противник меньше всего ожидал ответа, активировал всплеск Лунной Ци.

Сфера взорвалась, отбрасывая практика назад. Его тело пронеслось по воздуху, и я видел, как мой противник с трудом удерживает равновесие, его молний стало меньше, и аура практика наконец-то ослабла.

— Теперь моя очередь, — сказал я, шагнув вперёд.

Но прежде, чем я успел завершить атаку, над нами пронёсся огромный силуэт. Земля задрожала, и я поднял глаза, чтобы увидеть Чешуйку.

Вот же! Когда только успела?

Змейка увеличилась до своих максимальных размеров, её тело, сверкающее кристаллическими чешуйками, извивалось в воздухе, словно гигантский дракон. Змея бросилась на врагов, её пасть разверзлась, и она начала пожирать вражеских практиков, буквально проглатывая их вместе с их техниками. Вот такого размаха я точно не ожидал, собственно, как и те, кто оказывался на ее пути.

Ближайшие практики «Фениксов» и «Летающих Клинков» в панике отступали, их техники растворялись в воздухе, как только они попадали в пасть Чешуйки. Я видел, как она обвивает своим огромным телом противников, сметая их с поля боя.

— Чешуйка, не увлекайся! — крикнул я, но она, как всегда, не обратила внимания.

Я видел, как несколько практиков «Фениксов», объединив свои силы, начали готовить новую атаку. Их руки двигались синхронно, и в воздухе замерцали огненные символы. Пламя вспыхнуло, и вскоре перед ними выросли три огромных огненных копья, которые медленно поднимались в воздух, соединяясь в единый смертоносный поток. Температура вокруг начала стремительно повышаться и пламя, словно живое, устремилось к Чешуйке. Огненные копья рванули вперед, намереваясь проткнуть моего компаньона.

— Проклятие! — выругался я, чувствуя, как всё внутри меня сжимается от тревоги.

Чешуйка, слишком занятая поеданием очередного противника, не заметила этой угрозы. Огненные копья уже неслись к ней, оставляя за собой шлейф в воздухе, и казалось, что ещё мгновение — и они проткнут. Я не мог позволить этому случиться.

— Чешуйка, будь аккуратнее! — выкрикнул я, недовольно сжав зубы.

Вода вокруг меня взвилась в воздух, закручиваясь в спираль, и, не теряя ни секунды, я активировал «Поток Тысячи Рек». Передо мной появилась огромная водяная змея, она мгновенно бросилась вперед и встала на защиту Чешуйки. Вода и огонь столкнулись с оглушительным шипением. Огненные копья, испарились в воздухе, не успев добраться до цели. Водяная змея, свирепо шипя, обвилась вокруг Чешуйки, готовая защитить её от дальнейших атак.

— Ты хоть иногда слушайся! — крикнул я, недовольно сжав рукоять Лунариса.

Чешуйка недовольно зашипела в ответ, её ярко-зелёные глаза сверкнули, но вскоре она снова погрузилась в бой, продолжая пожирать врагов. Это было в её духе — безрассудная, но невероятно мощная. И всё же, я не мог позволить ей стать уязвимой — слишком уж был привязан к этой змейке.

Передышка длилась недолго. Из тени разрушенного здания появились три фигуры. Их ауры, мощные и подавляющие, сразу бросились в глаза. Они шагали вперёд, словно хищники, которые увидели свою добычу.

Один из них держал в руках пылающий клинок, его огненная Ци пульсировала вокруг него, словно пламя, готовое в любой момент вырваться наружу, а глаза горели яростью. Каждый его шаг мужчины оставлял за собой следы жара на земле.

Рядом с ним двигался практик, облачённый в металлические доспехи, его тело было окутано светом металлической Ци. Летающие клинки кружили вокруг мужчины, сверкая, как звёзды на ночном небе. Его взгляд был холоден и беспристрастен, как сталь.

Третий, судя по всему, был практиком ветра. Его мантия развевалась на порывах, которые он сам создавал с помощью своей Ци, а вокруг него закручивались едва видимые потоки воздуха. Каждый шаг мужчины был лёгким, почти невесомым, но его аура была мощной и смертоносной. Он двигался, как тень, готовый нанести удар в любой момент.

Они действовали слаженно, как единое целое, и я видел, как их Ци начала переплетаться, создавая нечто по-настоящему угрожающее. Огонь, металл и ветер начали сливаться в одну технику. Их Ци закручивалась, словно процесс творения, который выходил из-под контроля, но был направлен с абсолютной точностью. Все это выдавало то, что эта троица уже давно работает совместно.

Огненная стена поднялась из-под земли, окружив меня плотным кольцом, и тут же по краям начали появляться металлические лезвия, которые вращались вокруг меня. Ветер усиливался, подхватывая пламя и металл, превращая это всё в одну большую смертоносную клетку.

— Три стихии? — я зло усмехнулся, глядя на врагов, которые уже были готовы сомкнуть свою технику и уничтожить меня.

Я среагировал мгновенно. Клинок Лунариса сверкнул в моих руках, его серебристая поверхность отразила свет огня и металла. Это было то, ради чего я тренировался. Момент, чтобы показать всю мощь «Удара Полумесяца».

Я поднял Лунарис высоко над головой, позволяя Лунной Ци заполнить клинок. Его серебристый свет стал ярче, превращаясь в сияющую дугу. В тот момент, когда огненный смерч приблизился ко мне, я сделал шаг вперёд и одним плавным движением разрезал пространство перед собой.

— Удар Полумесяца! — выкрикнул я, и Лунарис очертил в воздухе идеально ровную линию.

Серебристое сияние вырвалось из клинка, разрезая смерч на две части. Огонь, металл и ветер разверзлись, словно подчиняясь силе Лунариса. Дуга света прошла через них, оставляя за собой серебристый след, который начал светиться всё ярче. Но это было не просто разрез — это была Лунная Ци, которая высасывала из них духовную энергию.

Три практика замерли на месте, их глаза расширились от ужаса и неверия, что это происходит. Они чувствовали, как их Ци начинает исчезать, как силы покидают их тела. К тому же откат от разрушенной техники тоже давал о себе знать.

Практик огня вскрикнул первым, его тело содрогнулось, когда его пламя начало угасать. Практик металла попытался вызвать свои клинки обратно, но они, словно потеряли свою силу и рухнули на землю. Ветер, казавшийся непобедимым, рассеялся, как утренний туман.

В этот момент Чешуйка, словно почувствовав, что я закончил свою работу, обвила хвостом ближайшего практика и ударила его о землю так, словно тот был тряпичной куклой. Следом её огромный хвост снес оставшихся двоих врагов одним движением. Их тела разлетелись в стороны, ударившись о руины одной из пагод.

Чешуйка гордо подняла голову, её глаза сверкнули торжеством, как если бы она только что выиграла игру. Да уж, лучше ее не злить, так как я сам не уверен, что смог бы их так просто раскидать, даже несмотря на то, что они потеряли временно контроль над Ци, а значит, и не могли защитить свои тела от банального физического урона.

Тем временем битва продолжала набирать обороты, и до ее конца было еще очень далеко.