Рассвет Человечества

АКТ I “ПРОБУЖДЕНИЕ”. ГЛАВА I “ЗЕЛЁНОЕ ПЛАМЯ”

Осень приносит с собой тоску об ушедших теплых летних днях, которые придется ждать по крайней мере девять месяцев, но для студентов Академии она значила нечто иное, более значимое - возвращение в стены “Акветалиса”, которые они ежегодно покидали на несколько месяцев. Некогда зеленые листья становились желтыми, иногда - красными, готовясь вскоре слететь с ветви дерева и уступить место молодым росткам. Так было и здесь: выпускники, студенты шестых, седьмых и восьмых курсов, приходя сюда, думали первым делом о том, что больше они не вернутся сюда после очередных летних каникул. Основное обучение длилось тут шесть лет, но были и те, кто хотел задержаться здесь, чтобы освоить новые знания, получить навыки, что пригодятся в будущем, уже во взрослой жизни. Неспешно двигаясь к вратам Академии, они видели те самые “ростки” в виде первогодок, которые для них были словно порталом в прошлое. Были в них те качества, присущие будто абсолютно всем “новичкам” без исключения. Легкий ветер. Южное расположение Академии играло на руку любителям теплой погоды - здесь осень оттягивалась предельно долго, хотя желтый цвет в округе постепенно сменял собой зеленый. Помимо студентов, новый учебный год в Академии ждали и преподаватели. Не было ещё учебных годов, что не начинались с суматох на этой почве. Лихорадочно мельтешили учителя, пытаясь как-то реагировать на наплыв новых учеников. Этот год не планировал становиться исключением по всему видимому. Академия, стоявшая уже не одно столетие, через свои стены уже успела пропустить бесчисленное количество магов различных стихий и воинов, которым Природа не предоставила дар управления силой элементов.

- Директор! - стучалась в дверь госпожа Гризлин.

- Элеонора, войдите! - ответил на стуки директор Академии.

Элеонора была одной из выпускниц Академии. Ответственная, серьезная, обладала силой тьмы. Как поговаривали некоторые коллеги: “Сила тьмы, дарованная Элеоноре, хорошо характеризовала ее внутреннее состояние. И непонятно, стена это, скрывавшая ее истинную сущность, либо она и вправду была такой”. Высокая девушка, чуть поправив свою челку, что упорно пыталась закрыть обзор, вошла вглубь кабинета. Господин Густаво де Кара сидел в своем кресле, но взгляд его был устремлен в окно: будущие студенты постепенно заполняли собой двор Академии, расходясь после по ее коридорам. Старосты каждой “стихии” - у студентов определенной стихии и воинов был один главный, в той или иной мере ответственный за них - отводили учеников в соответствующие крылья “нового дома”, где им предстояло провести вскоре восемь лет своей жизни. Академия состояла из двенадцати частей: восемь крыльев, где проживали ученики; учебная часть, где проходили занятия, не требующие использования сил; тронный зал для проведения мероприятий, как балы и прочее; столовая, где ученики Академии трапезничали между занятий, до них и после них; медицинская часть, где лечили раненых в боях и больных другими недугами и студентов, и преподавателей.

- Элеонора? Вас что-то тревожит? - поинтересовался директор, заприметив обеспокоенное лицо своей советницы.

- Нет, напротив, я с нетерпением жду новый учебный год. Он обещает быть не менее захватывающим, чем ему предшествующие. Не первый год здесь, однако каждый раз мандраж пробирает. Однако… не понимаю, с чем это может быть связано.

- Это вы так косвенно спрашиваете меня о причинах данного явления?

Женщина движениями головы дала понять, что директор заблуждался в своих суждениях. Тогда он чуть откинулся назад, ожидая развития мысли от учителя Гризлин.

- Не то чтобы спрашиваю - вслух размышляю больше, ища где-то ответы на свои вопросы. Наверное, все цепочки, формирующиеся у меня в голове ведут к одной, общей точке - вопросу немагов. Сон дурной приснился, что в этом году мы увидим эскалацию конфликта между студентами. Как вдолбить в эти импульсивные молодые головы, которые полагаются на эмоции, что другие студенты, от рождения имеющие способности к магии, не виноваты в том, что другие такого не имеют?

Извечный вопрос всего Септакора, существовавший на планете от рождения первых людей и по нынешние дни: “Почему одним досталось право повелевать элементальными силами от рождения, а другие такого лишены от рождения и до смерти?”. Подобное явление не сильно волновало старшее поколение, которое со временем свыкалось окончательно с мыслью подобного существования, чего не скажешь о более молодом. Работники Академии - непосредственно преподаватели - пытались всячески успокоить обе стороны, но мало что выходило. И пусть стычек было не так много, как могло показаться - закрывать глаза на них точно нельзя было. По крайней мере, так считал Густаво и его коллеги. Элеонора почти что жалобно смотрела смотрела на директора, ища в его глазах решение проблемы. Он нервно застучал пальцами по столу, словно отсекая от себя все плохие идеи, приходящие в его голову. Резко директор оживился, словно из всего хлама, проникающего в его голову, он нашел желанный драгоценный камень.

- Есть идея кое-какая, - бросил Густаво невпопад, - однако…

- Вы в своей голове носите идеи, что могут разрешить многолетний конфликт в стенах Академии. Вы не хотите поделиться ими со своей советницей? Густаво, я перестала вас понимать, кажется. Или я поняла не так вас.

- Во-первых, нет гарантий, что моя идея принесет какие-то плоды. Во-вторых, второй советник отсутствует, занятый регистрацией новых учеников. Без советника Винофрио не думаю, что стоит обсуждать что-то серьезное.

Анхель Винофрио - еще один советник директора, поверенное лицо, которому Густаво мог доверить многие дела внутри Академии, чем неустанно пользовался в силу своего предпенсионного возраста. Маг огня, однокурсник и, ко всему прочему, муж Элеоноры Гризлин, Анхель был человеком невероятных амбиций, а также трудолюбивым и внимательным. Даже сейчас, в момент разговора директора и советницы, он занимался первогодками, которые мало что понимали в здешнем устройстве. Глядя на их дуэт с Элеонорой, говорили, что они в какой-то степени эффективно дополняли друг друга, нивелируя какие-то недостатки. Но полной картиной ситуации обладали лишь эти двое, а также еще одно лицо, близкое им так же со времен совместного обучения в Академии.

- Пожалуй, вы правы. Это решение будет наиболее мудрым в данной ситуации. Остается довериться вашему… как бы назвать это чувство?.. Чутью!?

Директор чуть рассмеялся с того, как советница пыталась подобрать подходящее слово, показательно закатив перед ней глаза. Элеонора же малость опешила от такой реакции Густаво.

- Вы отправляйтесь в тронный зал и помогите Анхелю собрать новых учеников, да и чтоб действующие не отлынивали от посещения открытия нового года.

Элеонора отправилась выполнять порученные ей указания директором. Сам же директор готовил приветственную речь новым ученикам Академии. Те слова, что будут им произнесены, окажут важное значение на предстоящий учебный год. Груз ответственности наседал на плечи Густаво. Насколько его хватило бы, чтоб продолжать руководить этим местом еще некоторое время?

Каждый новый учебный год сопровождался не только заездом новых учеников в комнаты общежития, но и возвращением туда учеников старших курсов. Энтони Грэм - маг воздуха с седьмого курса - затерялся где-то между новыми учениками Академии. Один из сильнейших учеников Академии - кто только не хотел быть подле него. Быть рядом с одним из сильнейшим магом вентоса - ветра, - что был родом из Окулуса, имеющим черные, как мгла волосы и характерные для жителей Окулуса глаза разного цвета - зеленые и серые - хотели многие, но повезло лишь одной. Девушка со светлыми, как парящее высоко на небе солнце, волосами, что тоже затерялась в толпе, глазами выискивала его среди студентов. Заприметив, она начала двигаться к нему, прорываясь сквозь толпы первокурсников и старшекурсников. Широкие руки ее молодого человека укрыли от остальных, едва они столкнулись. Сразу же попытались покинуть столпотворение, дабы остаться наедине. Девушка обняла Энтони, юноша ответил ей тем же. Распустив объятия, юноша принюхался к специфическому запаху, исходящему от девушки:

- Ммм, Микаэлла, дай угадаю, это… что-то цитрусовое. Апельсин? Чудесный запах от девушки, которую я не видел так долго. И пусть он нов для тебя, все равно отрадно слышать его.

- А ты чаще замечай изменения в моем запахе и, быть может, почувствуешь не только цитрус.

- Довольно странная придирка к человеку, страдающего аносмией.

- У тебя что, он только апельсины чувствует? Раньше-то ты не хвалил мои запахи…

Она внимательно осмотрела его. Сейчас они оба думали о том, насколько нелепым выглядел их разговор. После трехмесячной разлуки. Микаэлла знала о болезни Тони. Сам же Тони на момент почувствовал себя виноватым в том, что в силу своего ограниченного обоняния не был способен в полной мере оценить различные изменения, происходившие с его девушкой.

- Прости. Я…

- Я тоже скучал, Микаэлла. Три месяца на Окулусе без тебя были невыносимо сложными.

- Признаться, чувствовала тоже самое. Но ты же понимаешь, почему пришлось расстаться на время каникул.

- Да… Ты говорила, что твоя больная мать нуждается в уходе за собой.

- Да. Спасибо, что отнесся с пониманием. Кроме меня за ней некому ухаживать. Был хоть рядом со мной брат… или отец. Впрочем, они давно оставили семью по разным причинам, а заострять на этом внимание у меня нет какого-то желания. Чем больше думаю о них, тем…

- Без нужды вспоминать о них не стоит, раз любое упоминание приносит такую душевную боль тебе. Если что-то потребуется, что я буду в силах сделать, то не стесняйся, говори. Вместе, возможно, мы бы что-то придумали.

- Мы же не врачи, Тони, ах-ха, - произнесла Микаэлла с нервным смешком, - хотя, быть может, после выпуска из Академии, я стану врачом. К сожалению, таких знаний здесь не сыскать, но зато на законных основаниях мы сможем пользоваться магией. Кто знает, как сложиться дальнейшая жизнь. Удивительно ведь: магия настолько величественная и могущественна, но пригодна лишь для атаки и защиты. Ни построить ничего с ее помощью, ни в медицине применить. Моя мать ей не обладает - сила во мне от отца - однако она могла бы поставить ее обратно на ноги.

- Раз все так плохо, почему ты оставила ее?

- Мать уверила, что я должна закончить учиться. Это странно, ведь необходимый минимум я уже отучилась здесь, чтоб на законных основаниях пользоваться магией вне этих стен.

- Она хочет как можно лучшего будущего для своей единственной дочери, поэтому лишний раз не хочет сковывать тебя собственными проблемами. Прямо она так не скажет, но ты и сама прекрасно понимаешь причины.

- Какое прекрасное будущее, если в нем не будет даже ее?

- Во-первых, у тебя есть я. Не знаю, навечно или нет, но есть. Во-вторых, родители не вечны. Сейчас она умрет либо в старости - рано или поздно оставит мир живых.

- С твоих уст это звучит как-то…

- Как? Цинично!? Возможно, оно и правда так. Я всегда готовлюсь к худшему, надеясь на лучшее.

- Часто ли ты кого-то терял?

- Я должен быть к такому готов. Сценарий судьбы непредсказуем. Быть может, я разом лишусь всей своей семьи. Остаток жизни в таком случае мне придется провести в горе и одиночеству на задворках Септакора.

Микаэлла и Тони отправились во внутрь искать своих друзей. Для многих в Академии возвращение сюда означало скорее воссоединение с друзьями, приятелями, нежели начало нового учебного года. На входе в тронный зал Мика и Тони обнаружили своих старых друзей: Офелию Рейнтир - рыжего мага тьмы родом из Пэллеса; Джейн Долорио - черноволосую обладательницу сил огня, родившуюся во Диурине; Лин Вэй - кареглазая владелица каштановых волос, а также сил водной стихии, родом из Динь Нэя; Виктора ван Прауса - высокого холодного молодого человека родом из Террокона, где кроме как силой земли ничем не владеют; Майлза - невысокий молодой человек родом из Нубилы, которого судьба обделила силами элементальными, но одарила силами физическими. Последний не отчаивался, несмотря на свой невысокий рост и отсутствие элементальных навыков. Когда компания друзей встретилась и перекинулась между собой парой приветственных слов, делясь тем, кто как провел свои каникулы, они все вместе отправились в тронный зал, где уже собрались остальные студенты. Густаво де Кара вместе с преподавательским составом ожидали момента, когда придут все, чтобы начать торжественную церемонию открытия нового учебного года.

“Сколько уже… так и не вспомню, в который раз я стою здесь перед ними - детьми, готовыми скоро вырваться отсюда? Хватит ли у меня сил на этот год?..”

- Как думаете, что он скажет в этом году? - спросил Тони, поглядывая на собравшихся в зале. Признаться, их было больше, чем ученики старших курсов могли себе представить. Первогодок было особенно много. Неясным было, с чем связано подобное явление. Однако это уже не волновало собравшихся друзей.

- А ты как думаешь? Он по одной бумажке уже лет двадцать читает, - ответила ему Офелия. - Старик словно засиделся, но все никак не хочет на заслуженную пенсию. Свежая кровь нужна не только среди учеников, да только кое-кто никак не придет к этой мысли. Есть ли возможность как-то подтолкнуть к ней директора?

- Смотрю, твой пыл остался при тебе, Офелия Рейнтир. Он будет здесь столько, сколько нужно. И не тебе, недотепа с Запада, решать, как скоро ему уходить отсюда.

- Лин… ты опять за старое!? Вижу, девчонка-всезнайка ничуть не изменилась за каникулы.

- Смотри своими четырьмя глазами, - язвительно прошипела Офелия, указывая Лин Вэй на оправу очков, - в сторону своего любимого директора. А то что же - все с каким-то плебсом якшаешься. И как только уровень твоего интеллекта выносит подобное?

- Интеллект плебса, как ты позволила себе выразиться, не вынесет подобную лекцию. И откуда только смелость в тебе проснулась?

“Ни с чего ругаются. Дурные. Лин Вэй легко поддается на провокации, а Офелии будто делать нечего. Неужто во время каникул ей было настолько скучно и одиноко, что едва вернувшись в Академию, она, подобно цепному псу, готова наброситься на первого встречного? Однако в качестве “жертвы” выбирать члена нашего дружеского коллектива немного иррационально. Любое лишнее действие и друзей можно потерять. Полагаю, о таких последствиях Офелия не позволяет себе задуматься. Сразу видно - человек живет сегодняшним днем”.

- Вы… обе! Замолчали!

Под конец успел и Виктор вмешаться. Микаэлла, находившаяся будто в стороне, посмеялась про себя с этой перепалки. Сам юноша был явно приободрен этим мероприятием, хотя и не питал такого же энтузиазма, как первокурсники. Весь этот запал остался на начальных курсах. У Офелии со всеми были слегка натянутые отношения в их образовавшемся коллективе. Вся семерка по-своему смотрела на их “дружбу”. Кто-то мог найти душевный покой, кто-то собеседников, кто-то просто ненавидел всю остальную Академию, находя утешение в беседах с членами их коллектива. Возможно, такой и была Офелия на начало седьмого года Академии.

- Мы здесь седьмой год, а вы будто не хотите стать взрослыми - все такие же дети, - продолжил Виктор. - Вам недостает ответственности и собранности.

- Опять ты выражаешься, ван Праус…

- Майлз! - перебил его Виктор, намереваясь сказать что-то еще.

Нечто заставило Виктора забыть на секунду о том, что он хотел высказать Майлзу. Зал, что долго что-то обсуждал между собой, в мгновение ока затих, увидев, как по дорожке в сторону трибуны двигается, постукивая тростью, директор Академии “Акветалис” Густаво де Кара. Следом за ним двигались вернейшие советники - Элеонора Гризлин и Анхель Винофрио. Эти двое были его приближенными людьми, как бы ни единственными, кому он мог по-настоящему доверять в этих стенах. Рядом с трибуной, откуда обычно директор говорит свою речь, по обе стороны стояли преподаватели и другой персонал учебного заведения. Огромная люстра, что висела на высоком потолке, что был метров двенадцать, если не меньше, освещала все это помещение. Директор и советники двигались по красной дорожке, которую расстилали тут по самым важным мероприятиям: начало и окончание учебного года, проведение турниров магов и немагов, а также важные решения, что влияли на жизнь школы. Двадцать два года назад господин де Кара впервые прошелся по этой дорожке, когда был назначен директором этой Академии. Прежде он был всего лишь учителем, которым не позволялось по ней ступать. Правило это неизменно и по сей день. Анхель помог взобраться на трибуну директору и встал по правую руку от него, Элеонора встала по левую. Процедура открытия нового учебного года началась.

- Здравствуйте, дорогие ученики! Каждый год, а точнее двадцать два года я приветствую отсюда старшекурсников и новичков нашей замечательной Академии “Акветалис”. Кого-то только ждут первые занятия по истории Септакора и исследованиям элементальных сил, кого-то ждут последние занятия и выпускные экзамены. Я верю, что вы все с достоинством пройдете этот путь. А мы поспособствуем тому, чтобы вы с легкостью преодолевали испытания, что будут появляться перед вами. А помогать вам в этом пути…

Директор передал слово Анхелю. Он явно волновался, но старался того не демонстрировать никому. Как приближенный директора и “второе лицо” Академии, он был обязан поддерживать своими руками то шаткое равновесие между магами и немагами. Был ли вообще в Академии тот, как ни Анхель, кто видел реальную картину происходящего?

- Приветствую всех прибывших в стены Академии учеников. Разрешите познакомить вас с учительским составом “Акветалиса”. Мисс Фаунин, учитель Ли Донг, мисс Хименес, мисс Пинас, мистер Экскозини, мистер Фень. Это еще не весь учительский состав. С некоторыми вы познакомитесь непременно на своих первых лекциях. Так же добавлю, что некоторые предметы веду и я - учитель Винофрио, миссис Гризли, ну и конечно же директор школы - мистер де Кара. Вы спросите меня, почему вы должны знать конкретно этих учителей? Названные мной учителя дают уроки по владению вашими силами, какой бы стихией вы не обладали - огнем, водой, ветром, землей, светом, тьмой или физической силой. На нас ложится труд по обучению вас владеть вашими силами, наращивать их, понимать природу своих сил и так далее. Вскоре на занятиях вы лучше с этим разберетесь. Элеонора, вам есть что добавить? - обратился советник Винофрио к своей коллеге.

- Я могу лишь пожелать удачи всем ученикам в этом учебном году.

- Спасибо, Элеонора. Думаю, она им понадобится. А теперь слово вновь директору. Прошу.

Анхель покинул трибуну, приглашая вновь на нее директора.

- А это были мои советники. Если у вас что-то случится, какой-то вопрос возникнет, вы обращаетесь к ним, а они передают все вопросы, просьбы и пожелания мне. А теперь попрошу старост найти своих подопечных с первого курса, чтобы вместе вы отправились в свои покои.

На этом приветствие новичков школы было окончено. Все стали поочередно покидать торжественный зал. Сначала зал покинули первокурсники со старостами, а затем все остальные.

- Интересно, как в этом году будет обстоять обстановка между магами и немагами? - спросил, осматривая новых учеников, Виктор.

- Ничего хорошего не предвидится. Простые люди и дальше будут злиться, что Матерь обделила их магическими силами - ответила ему Лин, провожая взглядом студентов, покидавших зал вслед за старостами. - Этому не будет конца, как не старайся. Уверена, они попробуют из кожи вон вылезть, чтобы угодить “ущемленной” стороне. Посмотрим, что взбредет на ум директору и его Труффальдино и Лепорелло.

- Майлз, а ты что думаешь? - спросила Джейн, до этого не проронившая ни слова.

Веял от нее всегда мороз. Молчание, за которым невозможно установить, есть ли что на уме у девушки или нет. Более не с кем в Академии она не позволяла себе контактировать, как с этой группой. К такому выводу пришла Лин Вэй, первое время наблюдавшая за ней после знакомства на первом курсе.

- Хочешь знать мое мнение? И вы, видимо, тоже, - окинул Майлз остальную пятерку. - Мне все равно на то, что происходит. Вместо того, чтобы винить кого-то постороннего, мы должны жить дальше и справляться с препятствиями на нашем пути теми силами, что у нас есть. Если же не справлюсь, то такова воля Природы, но винить ее в этом я не стану. Все, что делают те, у кого нет магии, - перекладывают ответственность за факт ее отсутствия на Природу, но не более того. Я понимаю, почему они так ведут себя, однако принять этого не могу. Нет, только не это.

- Твои бы мысли, Майлз, да в головы б... Сейчас старшекурсники молоденьких будут подначивать на новые конфликты. Бьюсь об заклад, это произойдет если не сегодня, то точно в ближайшие дни, - добавил Тони.

“Майлз держится очень хорошо для немага, учитывая, что он очень много проводит в компании шести магов. Быть может, это выработалось у него с возрастом. Хотя он больше похож на парня, которому просто все равно. Кто знает, что скрывается за его меланхоличными взглядами в сторону своих… собратьев. Как бы не обернулись против него остальные. Он не говорит, но видно, даже дураку - некоторые немаги сторонятся Майлза лишь за связь с нами. В странное время живем…”

Компания друзей последовала примеру прибывших учеников и тоже стала расходиться по своим корпусам. Корпуса Академии имели по-настоящему уникальное строение. Семь частей, где проживали ученики Академии, имели форму распускающегося цветка, где в центре находилась часть с покоями немагов, а в качестве лепестков выступали покои представителей отдельных стихий. Проживание в разных корпусах не мешало ученикам перемещаться по ним, заглядывая к своим однокурсникам, друзьям. Этой возможностью смела воспользоваться Микаэлла, чтобы перед сном побыть с Тони. Крыло, где проживали маги света - Фотэса - было не сильно далеко от крыла с магами Вентоса - ветра. Ученики жили в двойных номерах. Прошлый сосед Тони - Ренн Колс - покинул покои комнаты по случаю окончания обучения. Новым соседом стал только прибывший в Академию житель провинции Динь Нэй - Фэнг Мао. Довольно спокойный и не сильно разговорчивый, он не тревожил Энтони, а тот не стремился тревожить его. Говорили, что представителям каждой стихии свойственно иметь общие черты в характере. Спокойствие, хладнокровие, взаимоуважение были одними из таких у магов ветра. Последовал стук дверей, а оттуда выглядывал один глаз Микаэллы вместе с прядью ее светлых, как солнце, волос.

- Фэнг? - вопросительно посмотрел Тони на своего соседа по комнате.

- М-м? - ответил тот, непонимающе.

Юный маг приподнялся на локтях и заприметил в дверном проеме Микаэллу. Кивнув соседу, спокойно покинул комнату, отправившись слоняться по Академии. Когда Фэнг ушел, девушка села на кровать рядом с Тони, положив руку на его колено:

- Я скучал, Мика…

- Да-а? - спросила загадочным голосом девушка. - Ни одной весточки за каникулы. Не сильно-то ты скучал…

Беловолосая девушка посмотрела на немного ошарашенного Тони и не смогла сдержать смех, легонько целуя угол губ своего парня. В ответ молодой человек поправил ее волосы, что мешали в полной мере любоваться ею, и ответил девушке на ее жестом кротким поцелуем. Юноша устроился чуть поудобнее на кровати, девушка же разместилась рядом.

- Немного тесновато, не считаешь? - ехидно спросила Микаэлла.

- Но она ведь не рассчитана двоих…

- Это очень обидное упущение от господина де Кары. Или ты со мной согласен?

- По твоему прекрасному голосу я уж точно соскучился. Исходит от него какая-то непередаваемая теплота.

- Непередаваемая теплота? Ах-ха-хах, Тони, ты где научился таким выражениям?

- Я что-то не так не сказал? - спросил маг воздуха, поглядывая на девушку сверху вниз.

- Да все нормально, - ответила она.

- Слышу, как резко изменился тембр твоего голоса. Что-то случилось? Хм?.. Ты же знаешь, я маг ветра, такое чувствовать у меня в каком-то смысле в крови. Врожденный навык чувствовать малейшие колебания на ветру.

- Да-да, знаю, знаю... Можешь не распинаться лишний раз. У всех магов есть свои отдельные навыки помимо основных сил.

- Ты слишком резко уходишь с темы, госпожа Филинг.

- Не помню, чтобы ты называл меня по фамилии, господин Грэм. Не знаю, если честно, что меня тревожит. В какой-то мере я волнуюсь за обстановку, что сформировалась между магами и немагами. Да, это банально, но эта проблема остро стоит. Директор и советники делают вид, что борются, но на деле… Что изменилось за шесть лет, что мы тут учимся? Пропасть растет, ничего не делается. Зачем тогда физушники с нами учатся? Им неприятно такое, думаю. И в чем я не права?

- Разрешение конфликта на этой почве - дело не одного года, что разрешимо всего лишь щелчком пальцев. Твои предложения какие, а? Если я ничего не делаю, это ж не означает, что мне все равно. И думаю, Совет поступает верно.

- Время, чтобы дождаться эскалации конфликта? Энтони, я тебя не узнаю.

- Ох, Мика… Я верю, что все будет хорошо. Я полностью доверяю действиям Совета. Да и нет у меня таких полномочий, чтобы на что-то влиять. Мы - студенты - плывем по течению. Не в наших силах копать рвы для этой реки.

- Я тебя услышала. Но ведь ты сам сказал, что если не сегодня, то завтра начнутся вновь стычки магов и физушников. А сейчас ты такое говоришь мне. Я тебя не понимаю…

- Я такое говорил?

- Буквально пару-тройку часов назад. Ты не помнишь действительно или прикидываешься специально? Так вот знай, что это не слишком смешно.

Девушка поспешно вскочила с кровати и покинула Тони, оставив его одного. Он сел на кровать, пытаясь собраться с мыслями. Такой резкий порыв с ее стороны сбил юношу с толку, вынудив погрузиться в собственные мысли.

“Это не первый случай, когда я забываю что-то, что говорил несколько часов назад. Возможно, этим можно обосновать, почему я не писал ей весточки. Но что... “это”? Обратиться ли к директору напрямую или попытаться как-то самостоятельно решить проблему? Быть может, я себя накручиваю…”

Небольшое покалывание в голове. Энтони провел рукой по лбу, поморгал несколько раз, после чего вернулся в прежнее положение: лег ровно на кровать, уставившись в потолок. Слова, брошенные Микаэллой между делом, заставили Тони серьезно волноваться за свое состояние. Микаэлла, будучи его девушкой, могла моментально подмечать различные изменения, которые сам Тони мог пропустить. Это он брал во внимание.

“Не могла же она так глупо пошутить, ведь так? Я здоров… Честен ли я сейчас сам с собой? Ладно, с этим разберусь чуть позже”.

В это время Фэнг отправился в небольшое путешествие по стенам Академии. Крыло каждой стихии было в цветах соответствующей стихии, а крыло немагов - белым. Возле входа в уборную этажа Фэнг услышал чьи-то не самые дружественные голоса. Навык чувствовать вибрации воздуха оказался как никогда кстати. Он чуть присел и сосредоточился, почувствовал, как… как чье-то тело ударилось о стену.

- Ты… очередной маг, что прибыл сюда? Думаешь, ты самый крутой, да, раз в твоих руках сила огня? Или какой там ты силой обладаешь - мне плевать, в общем-то. Что ты сделаешь без своих дружков магов, а? Не такой уже могущественный!? Замолчал... Правду, видать, говорю.

Доносимый из уборной голос казался Фэнгу достаточно грубым. Он попытался прислушаться еще к разговору, но вместо колебаний воздуха он лишь тронул дверь. Подручные предполагаемого обидчика тут же откликнулись на шум, затащив в глубь туалетов Фэнга. Даже сориентироваться времени не нашлось - движения немагов были практически молниеносны.

- А кто это тут у нас? Я что-то не помню твоего лица, сопляк. Новенький что ли? Ну, и тебя проучим, маг недоделанный.

Компания местных задир во главе с Содином Клином уже не в первый раз кошмарила первокурсников Академии. В Академии запрещалось не на уроках использовать магическую силу. Это не мешало немагам использовать свои физические навыки. Фэнг и тот, что был рядом с ним, прекрасно знали это правило. Свод этих правил Академии все студенты получают при поступлении. Оно было на первых страницах. Студент, подвергнутый нападкам старшекурсников, уже давно был готов принять свою судьбу. Однако не готов к этому был Фэнг.

“Нарушать правила Академии в первый день… С-с, это может неприятно для меня закончиться, но что делать то? Они зажали нас со всех сторон, никуда ни ускользнуть. Ситуация патовая до безобразия вышла”.

- Ты знаешь правила, начинающий маг? Никакой магии за пределами классов и тренировочных арен.

Фэнг никак не ответил на очевидную провокацию. Лишь стал что-то тихо шептать.

- Lux, aura…

Безобидная способность, что заставила обидчиков повиснуть в воздухе, дала небольшую фору. Фору, чтобы Фэнг и второй, неизвестный ему первокурсник, смогли унести ноги. Выбежав из уборной, студенты кинулись по разные стороны. Примерно через минуту действие способности подошло к концу. Это все время Фэнга, что у него есть.

“Эта Академия показала свое настоящее лицо, не успел закончиться первый день. Пройдут ли так все восемь лет?”

Не видя, куда он бежит, Фэнг чуть не повалил одну девушку перед собой. С трудом затормозив, он попытался отдышаться, убедившись, что находится на безопасном расстоянии от преследователей. Высокая девушка, в которую он чуть не врезался Фэнг, поправила свою прическу, что немного пострадала от бега юного мага ветра.

- Мое имя Офелия. Офелия Рейнтир. Маг тьмы. Запомни это имя, новичок.

Ее накидка, напоминавшая куртку, чуть не слетела, когда она протянула руку Фэнгу. Тот не сразу, но протянул свою в ответ.

- Фэнг. Фэнг Мао. Маг…

- Маг ветра. Почувствовала поток ветра, что несся за тобой. Убегал ли от кого? Что, была для этого какая-то необходимость, юный маг? Бегать и сбивать старших - это не лучший дебют для первокурсника.

- Слухи о конфликтах магов и немагов оказались не слухами,

- И, полагаю, успел попасть под раздачу? Содин, Шестеро тебя подери, опять ты взялся за старое.

- Что за Содин?

- Пепельные волос, рост в районе ста восьмидесяти сантиметров, зеленые глаза?

- Не успел рассмотреть. Вероятно, это был как раз он. Рассказ о каждом человеке ты начинаешь с перечисления его внешних характеристик.

Пропустив колкость первокурсника мимо ушей, Офелия продолжила:

- Он тот, кто сейчас провоцирует и провоцировал ранее конфликты в Академии. Не единственный в своем роде, к сожалению. Это было бы слишком просто, если бы только он был в этом замешан. Ты согласен со мной? - спросила Офелия, демонстрируя свою лучезарную улыбку. - Слушай, Фэнг, дам совет. Держись подальше от таких. Он, конечно, банален, но таковы реалии Академии. Станешь старше - от тебя отстанут. На смену Содину придут новые. Они старшекурснику - тебе через несколько лет - ничего сделать не смогут.

- Мне не давать отпор? Не защищать таких, как я?

- За тобой несся поток ветра… Ты использовал силы? В школе? Ха-ха-ха-ха-ха! Таких глупых перваков давно к нам не закидывало.

- В этом что-то смешное есть? Ты же тоже маг…

- Помню, шесть лет назад, когда я была на твоем месте, я такое… Не время предаваться воспоминаниям юности, этому придет свое время. Скажу только одно, что у Содина и его компании есть одно неоспоримое преимущество над магами, а особенно над такими, как ты - это запрет на использование элементальной силой. Мы - маги - вынуждены использовать свою силу только на занятиях и тренировочных аренах, когда как их ничего не ограничивает. Мотивация принятия такого правила мне не ясна. Да никому она не ясна. Господин де Кара верит, что это как-то нас уравняет, да чаша весов никогда не примет позу равновесия. Вспомни мои слова, малыш Фэнг, когда директор или его свита начнут заикаться о равенстве. Ты можешь сказать, что можно, выражаясь простым языком, “на руках подраться”. Только вот одна загвоздка - мы всю жизнь в Академии учим искусство управления элементальными силами, когда как немаги сражаются оружием, развивая свои физические данные. Магия вне занятий запрещена. О физической силе такого нет. Помни об этом, когда вновь окажешься в ситуации, подобной сегодняшней. На этом смею откланяться. До свидания, первачок.

Вальяжной походкой Офелия отправилась куда-то дальше. Сам Фэнг отправился куда-то в сторону в своей комнаты, задумавшись как следует над словами старшекурсницы. На следующий день в “Акветалисе” начался новый учебный год. У кого-то занятия начинались сегодня, кто-то вместо занятий в аудиториях уже приступал к практическим упражнениям. Основы магии были обязательным к посещению предметом, независимо от того, кто какой стихией обладает или не обладает.

- Первое наше занятие будет больше разговорным. Мне бы стоило вообще представиться. Меня зовут Инес Хименес, я буду вести у вас предмет основы элементального урона на протяжении всего обучения. Для вас я мисс Хименес.

Инес была еще одной учительницей Академии, прошедшей ее стены в качестве студентки. Прошла она их вместе с Анхелем и Элеонорой. Вместе закончили Академию, вместе же потом заступили сюда на работу.

- Позвольте вопрос, мисс Хименес…

- Представьтесь, юная леди.

- Меня зовут Рейн Грин. Я хотела поинтересоваться, силой какой стихии вы обладаете?

- Огонь символизирует собой созидание, создание чего-то нового. Вода - есть жизнь. Символом земли - Стэрроса на научном языке - является твердость. Твердость решений, намерений, слов и действий. Ветер - Вентос - символизирует бесконечный поток, по которому мы течем. Поток, по которому бежит кровь по организму, по которому ночь сменяет день, нас сменяют новые поколения - все это потоки. Тьма - полное разрушение. Конец всего, абсолютного всего. И есть свет - Фотэс - сила, тот самый свет, что не дает тьме поглотить все на своем пути. Йоланда, подойди.

Девушка подошла к учительнице.

- Рейн, продемонстрируй свою силу Тэноса - тьмы.

- Зачем? - спросила та, немного насторожившись напору учителя.

- Просто следуй моим указаниям. Скажи…

Мисс Хименес что-то произнесла на ухо Йоланде, и та сразу отошла, чтоб использовать заклинание.

- Omnia consumens tenebra.

В руках первокурсницы появился шар темной силы, что увеличивался в ее руках каждую секунду. Ученики начинали понемногу паниковать, видя, как Рейн не справляется с контролем магии.

- Вижу в ваших глазах страх. Не стоит того. Mega minimo.

В руках Инес тоже появился шар, только света. Он поглотил в себя темную энергию, а затем просто растворился в воздухе. Ученики завороженно за этим наблюдали. Впервые они были свидетелями демонстрации сил в лице наставника. И в тот же момент быстро успокоились, придя в норму. Урон мог дальше спокойно продолжаться.

- В ваших руках большая сила, пусть вы об этом и не догадываетесь. Рейн, возвращайся на свое место. О чем это я… Ах да, в ваших руках большая сила. Моя задача и задача других учителей направить вас в нужном направлении и научить пользоваться этой силой. Применять там, где это уместно, помочь раскрыть ваш потенциал.

Где-то с задних парт потянулась рука. Мисс Хименес обвела взглядом класс, после чего заметила руку ученика.

- Я слушаю.

- А зачем эти занятия немагам? Почему вместо тренировок и получения действительно нужной информации мы сидим тут с… магами? - спросил один из учеников с нескрываемой неприязнью к последним.

- Молодой человек, мое дело учить. За вопросами другого порядка - к советникам, к директору. Еще вопросы?

- Я просто считаю несправедливым, что мы вынуждены тратить свое время на занятия, которые нам абсолютно, совершенно, полностью - не подобрать еще слов, как сильно они нам не нужны, - высказался второй ученик.

- Мне повторить слова, чтобы были адресованы первому недовольному? - спросила Инес, повысив свой голос на полтона.

- Почему маги не посещают занятия физушников? Почему мы сидим тут? Мы должны сидеть и ждать, пока Шестеро соблаговолят и дадут нам силы?

Напряжение в учебном помещении росло. Другие физушники поддерживали рьяно высказывания неизвестного ученика. Ситуация выходила из-под контроля.

- ТИ-ШИ-НА! - прокричала Инес.

Казалось, что этого было недостаточно.

- Вы сами напросились. Lux Veritatis.

Последовала вспышка света, что ослепила и заставила умолкнуть всех в аудитории.

- Я не позволю срывать мои занятия, вам ясно? Прочь! Пошли прочь с моего занятия, идиоты!

Двое, что подначивали остальных, спешно покинули учебный класс.

“Не впервые такое происходит ведь. Как бы я не отрицала, они правы. Возможно, я была слишком строга с ними. Немаги чувствуют, что они ущемлены, но позволено им больше, чем ученикам-магам. Видимо, пора собирать преподавательский совет в скором времени. Эх, уволиться что ли в скором времени?..”

Первый учебный день прошел довольно быстро. Уставшие ученики покидали аудитории и тренировочные поля. Учителя сегодня устали больше привычного будто. Не только на занятии Инес, как оказалось, происходили подобные стычки. Немаги с первых дней решили показать новичкам, как обстоит ситуация в Академии, и каково их место здесь. Подобное стечение обстоятельств на первый взгляд было ожидаемо: сами учителя между собой обсуждали данное явление, ожидая провокаций и вылазок со стороны немагов. Однако столь сильное рвение могло запросто выбить из колеи любого члена преподавательского состава. Не только Инес пришлось применять силу, чтобы успокоить студентов. Удар шел со стороны только прибывших первокурсников, что было воистину удивительно.

Несколькими часами ранее

Тони, Микаэлла, Виктор и Офелия проводили первый день на тренировочном поле. Уделение большого числа времени боям позволило им стать одними из сильнейших бойцов в Академии. По крайней мере, среди сокурсников таковыми они точно являлись. За пределами они являлись друг другу лучшими друзьями, но едва переступали поле боя, за его пределами они оставляли все, что связывало их, как друзей. Только животная страсть, только непоколебимая воля к победе, только желание быть лучше и сильнее своих врагов.

- Господин Фаунин?

- Что, Энтони? - спросил с улыбкой учитель. - Я просто разобью вас на пары. Нужно посмотреть, с кем лучше вы сочетаетесь.

- А где Лин Вэй и Джейн?

- Они тренируются с другим учителем в одиночных боях. Так, Грэм…

Учитель магии Аксель Фаунин осмотрел оставшихся учеников.

- С кем бы хотел вместе быть от сего момента и до конца своих дней?.. Драться в паре, разумеется, - продолжил он, выждав паузу.

- Прошло шесть лет, а ваш юмор все прежний, - заметил Тони, глядя, как с него смеются остальные.

- Ах-ха, давай, быстрее выбирай. Скоро должны прийти первокурсники, дабы лицезреть сражение сильнейших учеников. А хотя я сам выберу. Давай попробуем тебя и Офелию вместе. Микаэлла, ты побудешь с Виктором. Становитесь по позициям. А, вот и первокурсники.

Первокурсники шли колонной от здания Академии к арене для боя в сопровождении советника Винофрио.

- Винофрио, тебя заставили присматривать за первокурсниками в этом году?

- Аксель, мне без разницы кого курировать. Элеоноре достались физушники на сей раз. Кому из нас хуже?

- Тоже верно. Хотя неправильно так отзываться, конечно, в сторону наших подопечных.

Вскоре к арене подошли Элеонора и первокурсники-физушники. Собравшись, все принялись занимать места на арене.

- Вы знаете правила боя. В парных боях проигрывает та пара, где оба участника терпят поражение. Даже если остался один, то команда продолжает бой. Сегодня сражаетесь один раунд. Всем все ясно?

Участники предстоящего сражения согласно кивнули и стали принимать боевые позы, продумывая вскользь тактику сражения. На всем Септакоре существовали четкие правила для проведения подобных боев. Победителем считался тот, кто одерживал победу в двух раундах. Бой мог закончиться быстрее, если один из бойцов нокаутировал врага, и тот был не в силах продолжать сражение. Бои вне зрителей и судей проходили по договорным условиям. Даже если между собой сталкивались маг и немаг, правила оставались неизменны.

Тони, недолго думая, взмыл в воздух. Он часто начинал так, когда ему противостояло несколько человек. Неважно, в паре с кем-то он был либо в одиночку - с воздуха открывался лучший вид на врагов, коих было больше одного. Оценить возможности так представлялось куда реальнее.

- Уже улетаешь, Грэм? Aeterna soles.

Тони хотел было подняться как можно выше, но сильный солнечный свет, созданный Микаэллой, воспрепятствовал его задумке.

- Мой черед, видимо, - воскликнула Офелия. - Servs tenebra.

Мощный поток сил тьмы направился из рук Офелии в сторону Микаэллы и Виктора, заставив их как зашевелиться.

- Виктор? - коротко произнесла Офелия.

- Понял. Terrarimur.

Выросшая из-под земли стена заблокировала заклинание Офелии. Атака не достигла целей.

- Эй, Грэм, во имя Шестерых, ты собираешься драться? Мы пока не в выигрышном положении! Докажи этим двоим, кто тут лучший!

- Уже собирался! - ответил Тони Офелии. - Vim ventus, sonitus ictus.

Подобно ножу, Тони сгруппировался и направился к соперникам. Он замедлил свое движение, врезавшись в стену, но это не останавливало его.

- Он сейчас пробурит буквально созданную тобой стену! Нужно как-то ответить, - проговаривала Микаэлла, чуть не демонстрируя резко появившуюся панику.

- Potentia lepes.

Из своих рук Виктор выпустил вращающиеся каменные шары, призванные сбить с воздуха их оппонента. Но его тело было защищено образованным циклом, поэтому камни даже не дотронулись до него.

Удар, еще удар. Защитная стена была пробита под градом атак силы, имевшейся у Тони.

- Офелия! - вскрикнул он своей напарнице, побуждая ту к активным действиям.

- Поняла.

Пробив стену, Тони вновь взмыл в небо пряд пред лицами своих оппонентов, а Офелия получила возможность нанести удар беспрепятственно.

- Ageret de.

Вновь поток силы, выпущенный из рук, но на этот раз сильнее прежнего.

- А я поддержу. Fluunt vires.

Образовавшееся торнадо стало пытаться поглотить в себя Мику и Виктора. Энтони и Офелия провели розящую контратаку, которую можно было бы внести в учебники по тактике ведения боев. Контратаковав, он не только сломал барьер, которым соперники себя окружили, но и смог дезориентировать обоих оппонентов, пролетев прямо перед их лицами и взмыв вверх, словно ветер.

- Muro Lucis.

Но потоку сил, что выпустила Офелия, не было дела до защитной способности от Микаэллы.

Сражение не закончилось. Даже пораженные мощными атаками они были способны дальше стоять на ногах. На трибунах кричали и свистели от происходящего.

- Не понимаю, чего все кричат, - говорил один физушник.

- Не имея сил элементов, мы способны выдавать бои куда зрелищнее.

Даже на трибуне во время выставочных матчей завязывались потасовки между магами и немагами.

- Terraemotus.

Земля будто стала уходить из-под ног. Тони, а затем и Офелия оказались в воздухе, уходя от заклинания, вызванного Виктором при помощи стихии земли.

- Agunua sagitta.

В руках Мики образовалось нечто, напоминающее лук, из которого она выпустила стрелу, что в процессе полета разделилась на две и залетела за спины Тони и Офелии. Их тела полетели вниз. Образовался клуб дыма. Мика и Виктор были готовы радоваться победе, видя, что Офелия лежит на земле без движения. Тони же воспользовался суматохой и скрылся над дымом.

- Не ожидали? Umbra percusserit.

В его руках появились два магических клинка. Он ударил каждым клинком Виктора и Микаэллу соответственно.

- Нас двое, а ты один. Сдавайся, у тебя нет ни единого шанса.

- Да. Сдавайся, приятель. Ты же не хочешь познать всю силу камня?

- Я вам покажу настоящую силу.

Глаза Тони запылали зеленым цветом, как и волосы. Пока Микаэлла и Виктор говорили о силе, Тони являлся этой самой силой, демонстрируя ее всем собравшимся здесь.

- Бой вступает в решающую стадию, видимо. Пора нанести последний удар. Lunae lumen.

- Coremic.

Одновременно атакующие Мика и Виктор никак не смущали воспрявшего Тони.

- И это все на что вы способны? Accelerator.

Маг воздуха стал двигаться заметно быстрее по земле, ловко уворачиваясь от атак друзей. В этой форме он был почти неуязвим.

- А теперь… Pacifier de tribulationibus.

В руках по ходу бега образовались новые клинки: они были длиннее предыдущих и были способны нанести удар гораздо сильнее предыдущих. Быстрыми движениями он вошел в тылы соперников. Тони водил клинками по телам друзей так, будто бы ладонь ласкала водную гладь. Взмах, еще. Тело Виктора подлетело ввысь. Пока Мика пыталась сориентироваться, Тони оказался и за ее спиной.

“Хм-м, как он быстро двигается. Возможно, если я смогу двигаться быстрее, то смогу его… Интересно.”

- Thunderous fremitu.

Последний удар. Мика пала вслед за Виктором. Публика взревела от окончания битвы, после чего все принялись расходиться. Тони помог подняться побежденным соперникам и напарнице. Ко всем ним подошел учитель Аксель.

- Это было невероятное индивидуальное мастерство, мой мальчик. Ты совершил большой скачок в силе, раз с легкостью победил четвертого и второго бойца нашего рейтинга. Твоя сила заслуживает восхищения.

Пока учитель рассыпался в комплиментах, мысли Тони были заняты другим. На трибуне ему показалось, будто бы кто-то за ними всеми наблюдает и слушает. Маг воздуха застыл, уставившись в одну точку. Кто знает, куда именно был устремлен его взгляд: то ли в какую-то конкретную часть арены, то ли он просто потерялся в своих мыслях, сделав серьезный сосредоточенный взгляд, за которым невозможно было что-то рассмотреть.

- Тони!? Что случилось - кричала ему Мика, пытаясь вырвать из наваждения.

Тот не мог ничего ответить. Он ведь никогда в таких моментах не ошибался. Загадочный человек скрылся с поля боя незаметно для мага воздуха.

“Ах, Тони-Тони, наша встреча была бы слишком преждевременна. Я тебя уверяю, мы еще увидимся и не раз”.

Не получив ответа на свой вопрос, он побрел обратно в Академию в сопровождении Микаэллы и Офелии. За прогулкой они обсуждали свои впечатления от этой недолгой, но зрелищной битвы.

Спустя несколько дней

Перед занятиями директор решил собрать всех преподавателей Академии, дабы что-то со всеми обсудить. Как заверял сам Густаво, это собрание не требовало отлагательств, хотя и должно было пройти лишь после занятий.

- Густаво, в честь чего собрание? - поинтересовались собравшиеся коллеги.

- Все прибыли? Элеонора!? - посмотрел он на советницу.

- Все, сэр. Можем начинать.

Преподаватели удивленно стали переглядываться, пытаясь понять, почему ни свет ни заря их собрали здесь.

- У меня появилась идея, как можно усмирить пыл одних и попытаться примерить их с другими.

ГЛАВА II “ВЕТЕР, УНОСЯЩИЙ ВОСПОМИНАНИЯ”

Третий день с момента возвращения в Академию. Содин и его приспешники ходили по коридорам и, не скрывая своих намерений, высматривали первокурсников. Фэнг шел на занятия вместе со своим новым соседом Тони. За совместной прогулкой Тони медленно вводил того в подробности устройства здешних внутренних дел. У первокурсников и учеников шестого года обучения проходили в одном крыле Академии, потому им было и по пути. И этот был Содину - ученику шестого года - максимально на руку. Заприметив на горизонте Фэнга, он ядовито улыбнулся. Магу Тони никакого сопротивления оказано не было, однако Фэнга поджидал серьезный разговор.

- Разгуливаешь тут по Академии, значит, а с правилами, смотрю, не шибко-то торопишься ознакамливаться. Однако произошло чудо: мы любезно готовы наглядно все рассказать и, главное, показать совершенно бесплатно.

Тони стоял в стороне и молчал, ожидая дальнейшего развития событий. Двое неизвестных стали заходить с разных сторон, пытаясь взять Фэнга в клещи. После заламывания рук Фэнг опустился на полусогнутых ногах. Содин сжал прядь волос на его голове и заставил смотреть ему в лицо. Их лица разделяло несколько сантиметров.

- Дефективный, ты ведь в курсе, что использовать магию нельзя. Сей факт тебя, правда, не остановил. Поскольку школа не торопится принимать против тебя меры, правосудие в свои руки возьму я.

“Подобную сцену вижу впервые, однако слышал, что такая практика есть. От того кажется удивительной некая пассивность со стороны Академии. Подливать масла в огонь боятся, но оставаться в стороне вряд ли правильно”.

Фэнг проявлял потрясающе самообладание, никак не реагируя на эту ситуацию. Возможно, он чувствовал вину за использование магии и в чем-то был согласен с Содином.

“Любая эмоция, которую он продемонстрирует, будет использована против него. Понаблюдаю за ними”.

- На колени!

- А?

- От имени ничтожного круга магов, захватившего Академию и Септакор, ты попросишь извинения у нас - немагов.

- С чего такая ненависть? - обратился к нему Тони.

- Это не твое дело, Грэм, - ответил ему Содин с явным пренебрежением.

“И в какой раз этот разговор я застаю?..”

- Раз ты магов приравниваешь мусор, а так же имеешь какие-то претензии к моему новому соседу, то отчего же это не мои проблемы-то? Он не преклонит перед тобой колено. Тебе ясно?

Зубной скрежет. Тони, Фэнг и сподвижники Содина услышали четко, как непрекрающий свои возмущения немаг громко провел своими зубами. Фэнга отпустили, он оказался рядом с Тони. Содин же со своими ушел.

- Благодарю за спасение.

- Этот проступок вряд ли окажется безнаказанным. Если к тебе пристанут за твои использования маги учителя - вспомни об этом поступке с их стороны. И пускай я против… доносов, но будет аргумент в пользу того, чтобы в твою сторону не применяли дисциплинарные санкции. Как в их сторону.

- Ясно. Интересно тут все работает. Я и… подумать не мог. За стенами Академии - в школе - никто о подобном не рассказывает.

- Проблема магов и немагов носит больше локальный характер: за стенами Академии обычная атмосфера без открытой либо скрытой вражды. Хотя, уверен, есть люди, которым не нравится факт не обладания.

- Идем. Занятия скоро. К слову, я вчера…

Идя на занятия, Фэнг мельком поделился тем, как прошел его первый день в Академии в качестве ученика. Затем они разошлись по разным аудиториям, приступив к занятиям. Сегодня они были несколько короче, чем ожидали учащиеся. Тони вместе с остальными решили собраться в столовой на обеде, дабы обсудить планы на выходные.

- Вспомнить шесть лет тому назад… Хорошая идея, - резюмировал Виктор предложение Тони отправиться на совместную попойку.

- Не вспомнить, а лишь отпраздновать наше воссоединение. Остальные не хотят высказаться? - обратился Тони, оглядывая молчавших пятерых друзей.

- Делать особо нечего. Думаю, можно, - дала свой краткий ответ Джейн.

- Я в деле! Лучше проведу свой вечер с вами, вдали от этих придурков.

- Офелия!? - вопросительно покосилась на нее Лин Вэй, своим выражением будто пробудив какой-то интерес к беседе.

- Я словила раздражение уже в первый день, как вернулась. Итак…

Они еще некоторое время провели за обсуждениями попойки. В итоге согласились все, кроме Майлза. Он сказал, что хочет малость потренироваться в вечернее время. Пока были каникулы, он не держал в руках оружие. В Академии они учились драться не только на руках, но и при помощи одноручных и двуручных мечей, а также древкового оружия. Лишний раз потренироваться решил не только он. С физовиками Академии знаком был. Знал, как они к нему относились - ненавидели, презирали, обходили лишний раз стороной по одной простой причине. Размахивая мечом, он вспоминал движения, которыми его учили ранее.

“Отсутствие оружия дома печалит. Не на кулаках же драться. Глупость”.

- Ну, здравствуй, друг сильнейшего мага Академии.

- Мы ранее не виделись, верно? Назови свое имя.

Майлз сидел один, как к нему подошел неизвестный воин. Он не мог точно сказать, видел ли его или нет, но сразу установить не смог.

- Ганс Клиффорд. А это мои друзья - Джомили Веллоу, Виталина Бретинтон. Мы друг с другом уже натренировались, хотим с кем-то новеньким.

- Неужели в Академии больше не с кем?..

- Драться со слишким младшими курсами скучно и неинтересно, а одногодок как два пальца щелкать, говоря простым языком, приелось. Сами мы с восьмого курса.

- Ты обратился ко мне интересным образом. Позволю предположить, драка для тебя вторична. Так чего же ты хочешь от меня?

- Мальчишка смышленый, не зря мы на тебя решили выйти.

- А я тебе говорила, Ганс, - толкнула чуть в бок его Виталина.

- Эй, мы отнимаем его время. Ганс!

- Джомили… Пфф, ладно, тогда к делу. Ты знаком с Энтони Грэмом. Его называют сильнейшим магом Академии. Меня очень интересует возможность битвы с ним. Намедни довелось видеть, как он себя проявляет в бою. Даже не являясь магом, можно установить, насколько он силен. Ярость, сила, - они и не только переполняли его.

- В твоих словах нет ненависти к магам. Это… странно.

- Мы узнали и увидели заодно, как остальные тебя стороной обходят. Присоединяйся к нам в таком случае. Конечно, друзья у тебя хорошие, но с нами у тебя перспектив дожить время в Академии в более нормальном состоянии больше.

- Содин и остальные хорошо известны в Академии. Где все это время были вы?

- Детские игры, которые задумал этот идиот и те, кто были до него, нас не интересуют. Если он попробует открыть рот в мою сторону, либо в сторону Джомили или Виталины - я подниму меч в его сторону.

- Мальчик, то что ты не знаешь нас - неудивительно. В Академии учится больше тысячи студентов. Отсвечивать будут или физовики с магами, либо скандальные личности. В общем, обдумай наше предложение… и просьбу - свестись с Грэмом на бой.

Они попрощались, оставив Майлза наедине. Предложение о присоединении к их группе его, мягко сказать, удивило. Ему было о чем подумать, ведь свое “да” или “нет” он не сказал.

“Я мог сразу моментально отказать, но не сделал этого. Интересное ведь…”

Утро следующего дня. Тони лежит в своей постели в непонятной позе. Это первое, что увидел Фэнг ранним утром. По комнате ходил не самый приятный запах.

- Просыпайся, боец, - предпринял Фэнг привести в чувства Тони. После нескольких неудач оставил затею, дожидаясь, когда тот придет в себя.

- Где?.. Где… я? - послышались жалобные стоны.

Фэнг хотел было подбежать к нему, чтобы с чем-нибудь помочь, но Тони провалился в сон.

“Не дышит практически. Надо его к врачу”.

Утро следующего дня

- Скажите, а что за недуг постиг меня? - спросил,

лежа в больничной палате, Тони. Проснувшись, он никого не увидел кроме себя. Минут через пять, услышав движение на кровати, рядом с ним оказался один из врачей. - Я ничего не помню. Но почему-то… почему-то у меня стойкое ощущение, что употребленный алкоголь не сильно связан с этим. Прав ли я?

- Так сразу и не сказать. Вижу, сейчас ты выглядишь получше. Твои друзья сказали, что у тебя накануне была кратковременная потеря времени. Возможно, алкоголь послужил катализатором для…

- Что будет-то со мной? спросил он моментально тревожным голосом.

- Чувствую исходящий от тебя страх, но, прошу, держи себя в руках. Пока я не придумаю с другими врачами что делать с тобой, посоветую тебе записывать важные моменты из жизни… и лишний раз не переживать, хотя это сложно будет осуществить в твоем-то положении. Тони, ты помнишь, как зовут твоих родителей?

- Джейден и Макани Грэм, - произнес забывчивый маг моментально, как услышал вопрос.

- Хорошо, ты помнишь имена главных людей в твоей жизни.

- Понятно... Я постараюсь тут же записывать важнейшие моменты и имена из своей жизни. Не забыть бы потом, куда я кладу эту тетрадь. Доктор…

- Слушаю, Грэм, - ответила доктор Нана, оглядывая заметно побледневшего юношу.

- Я… боюсь.

- Чего боишься? Говори все, что приходит на ум. Быть может, в каком-то из твоих страхов может крыться ответ на интересующий нас вопрос: “Что же стало причиной оттока памяти в твоей голове?”.

- Что с потерей памяти я могу потерять себя. Будто мир становится более… серым, теряется смысл жизни. Голова кружится.

- Не приходило ли в голову тебе, что подобные мысли лишь способствуют собственной утрате? Почему ты отчаялся так быстро?

На это он ничего не ответил. Встал, попрощался с доктором и отправился в свою комнату. Фэнг был еще на занятиях, так что у Тони выдалась лишняя минутка побыть с самим собой наедине.

“И за что мне это? Надо попытаться понять природу этого, чем бы это не являлось. Надо вспомнить… вспомнить, когда впервые я забыл о чем-то? Мм-м, ничего в голову не приходит. А хотя… Пару дней назад Мика обмолвилась, что я ни разу не написал ей за время, что мы были в разлуке. А почему я этого не делал? Она приняла этот факт слишком легко, а я и забыл почти сразу об этом. Логично предположить, что потери памяти способствует какое-то событие. После боя я забыл свои слова. Неужто в битвах я так сильно отдаюсь им, что забываю себя? Но на каникулах я не сражался… А было ли такое со мной в прошлые года? Я не помню, потому что не было или потому, что забыл? Нет, тогда бы остальные об этом сказали. Я сражаюсь шесть лет практически каждый день, что провожу в Академии. Со мной что-то происходит…”

Мозговому штурму не суждено было продолжиться, так как в комнату вошел Фэнг.

- Ты меня слышишь, приятель? - спросил тот.

- А!? - с непонятным выражением лица взглянул Тони на своего соседа.

- Я с тобой поздоровался несколько раз. В мыслях пропадаешь?

- Появился повод кое о чем… подумать.

- Понял. Не буду лезть, только если сам не захочешь рассказать. Сегодня было первое занятие по владению физическим оружием. К слову, я хотел у тебя кое-то спросить. Тони, как проходил твой первый год?

“Опять нужно вдаваться в воспоминания. С этим могут возникнуть проблемы определенные”.

- Ничего интересного. Шесть лет назад проблема была, но стояла не так остро. “Лучший бой тот, которого удалось избежать”, - говорила моя мать.

“Удивительно! Я так легко забыл о своем первом годе обучения, но так легко вспоминаю реплики отца и матери”.

- Твоя мать… не сомневаюсь, что эта женщина крайне мудрая.

- Да. Этого ей не отнять. Наверное, этим качеством обладает каждая мать… Особенна та, что воспитывает уже четвертого ребенка.

“Надо завершить этот диалог. Если придется вдаваться в подробности некоторых моментов, мне не избежать вранья и каких-то пробелов в рассказе”.

- Если не против, я бы хотел пройтись, - добавил Тони вслед своим словам.

- Твое право. Я буду помнить те слова, что передала тебе твоя мать.

Тони покинул комнату, оставив впечатленного первокурсника в одиночестве. Он и понятия не имел, где его друзья. Те, вероятно, учились да тренировались на поле сражений. По рекомендации врача, Тони на неопределенное время отстранили от учебы.

“Краски начинают тускнеть… Что со мной происходит? Жизнь словно угасает…"

Немаги продолжали активнее прежнего задирать, подначивать и как либо еще провоцировать магов, особенно тех, кто только поступил. Фэнг избежал наказания на первый раз, упомянув об инциденте с Содином. Но избегут ли те, кто будет нарушать правила впредь? Директор спустя всего пять дней с начала учебного года созвал экстренное собрание для решения вопроса о магах и немагах. Закончились последние занятия на дне. Все учителя двинулись в зал для заседаний. Перед началом собрания все встали со своих стульев, после вернувшись обратно в сидячее положение. Собрание началось.

- У меня появилась идея, как можно усмирить пыл одних и попытаться примерить их со вторыми. Я напомню лишний раз, что поводом нашей встрече послужили непрекращающиеся конфликты между магами и немагами. Как директор Академии и в то же время ваш коллега я готов выслушать ваши предложения. После чего я и мои советники вынесем итоговое решение.

Учителя, что сидели по разные стороны от директора и его советников, стали переглядываться между собой. Те, что преподавали занятия по упражнению физическими приемами, пытались всячески намекнуть, чтобы учителя магии первыми сказали слово.

- Довольно! - сказала Линдита Фэтмир. Прошу прощения за мой выкрик. Мы просто сидим и переглядываемся, и я…

Директор заметил резкое волнение у учительницы, на что последовал незамедлительный ответ.

- Миссис Фэтмир, не переживайте. Все хорошо пока что.

- Д-да? Хорошо... Как вы все в курсе, на занятиях с новой силой стали возгарать конфликты между учениками, имеющими элементальные силы и теми, кто ими не владеет. Я предлагаю полный пересмотр учебной программы.

- Но как вы можете такое предлагать? По ней учат уже десятки лет, да сотни даже! - возразила той Флоретт Мэйлис.

- Я попрошу не перебивать, пока вас не спросят! - вмешался директор.

- Не уподобляйтесь ученикам, которые ведут себя не пойми как! - сказала Гризлин.

- Прошу! - произнес директор, позволяя немного переволновавшейся учительнице продолжить свою речь.

- Предлагаемый пересмотр подразумевает, что ученики останутся жить вместе, но совместных занятий будет в разы меньше. Они должны пересекаться как можно реже на занятиях.

- А теперь можно выскажусь я? - спросил учитель физических сил Эцио Экскозини.

- Если миссис Фэтмир закончила, то да.

- Я закончила, господин де Кара.

Директор кивнул в знак, что можно говорить дальше. Эцио был явно воодушевлен, будто в своей голове он давным-давно вынашивал какой-то революционный метод по решению проблемы.

- Я предлагаю более радикальное решение. Маги и немаги должны учиться раздельно. Но не так, как предложила коллега. Прошу, нет, требую, чтоб немагам построили отдельную Академию.

…Учителя предлагали идеи дальше, но они не сильно отличались друг от друга. Учителя, чьи предметы прямо или косвенно касались элементальных сил, просили уменьшить в разном объеме совместные занятия. Учителя, чьи занятия касались физических сил, были максимально прямолинейны - новая, другая Академия для тех, кого они учат. Дошло дело в один момент и до необязательного повышения голосов. Лишь в одном учителя были согласны - меры по разрешению сложившейся ситуации были необходимы. Как только все прения и обсуждения были окончены, директор остался наедине с советниками. Хлопнула дверь, за которой скрылся последний учитель. Густаво от окончания прений выдохнул, полумертвым взглядом осматривая Элеонору и Анхеля.

- Каков ваш следующий шаг, директор? - спросила Элеонора.

- Мне нужно принять во внимание все предложенные на собрании варианты, сопоставить их с теми, какие возникли в моей голове и на основе этого вынести итоговое решение. Решение, которое будет призвано постепенно разрешить сложившийся конфликт.

- Тогда мы оставим вас, Густаво.

Директор ответил лишь взмахом руки. Советники оставили того наедине со своими мыслями. Директору предстояло принять одно, а то и несколько важных решений, что будут призваны не сразу, но разрешить ситуацию.

“Двадцать два года я руковожу этой Академией. Я принимал серьезные решения для ее будущего и настоящего, но, видимо, сейчас мне предстоит принять сложнейшее… и, кажется, последнее решение на посту директора “Акветалиса”. Но готов ли я оставить Академию именно сейчас? Жизненная сила медленно, но покидает меня. Мне нужен… наследник в каком-то смысле…”

Кандидатов на выбор того, кто возглавит “Акветалис” было немного. Директора не впервой посещают мысли об уходе, о том, что нужен преемник, что продолжит его дело. Густаво ощущал некую ответственность за то, кто продолжит его дело, кто не даст этому кораблю утонуть, а будет дальше бороздить бескрайнее море.

Так как они являлись одногодками и вместе поступали в Академию, друзья Тони много времени проводили вместе на занятиях и тренировках. Офелия, Виктор, Мика особенно любили отдаваться этому занятию, по полной выкладываясь на тренировках. Сила их была если не равна силе Энтони то максимально была к ней приближенной. Джейн и Лин Вэй следовали следом. Вторая много ударялась в изучении теории, хоть и в практике не сильно отставала. Майлз, как и подобало, больше тренировался с физушниками. Но вести об отсутствии Тони привели его на тренировку магов. На арене проходил очередной бой между Офелией, Микаэллой, Виктором и Джейн. Огонь сражения горел пусть и по разному в их сердцах, но уступать никто не был намерен. Дружба оставалась за пределами арены, тут же они являлись друг другу врагами. В пылу сражения они заметили, как к ним двигался Майлз. Он сел рядом с Лин Вэй, что наблюдала за всем этим представлением. Вскоре к ним присоединились другие участники сражения.

- Майлз!? Что ты тут делаешь? - спросила озабоченно девушка. Хотя, кажется, имею представление о мотивах, что двигали тобой.

- Да. Меня беспокоит долгое отсутствие Тони. Он же не болеет ничем серьезным - просто выбыл на неопределенный срок. И как это понимать? Почему он нам ни черта не сказал? Микаэлла!? Ты же его девушка! - обратился он к той, когда она и остальные трое после боя присоединились к Майлзу и Лин Вэй.

- Что Микаэлла то сразу? Микаэлла ничего не знает. Её любезно попросили не беспокоить Тони. И врач, что его обследовала, и директор, и советники его. Будь они все прокляты!

Мика встала с покрытия, на котором они все сидели. Прошлась туда-сюда, что-то говоря себе под нос и перебирая пальцами, создавая хаотичные движения.

- Мика!? Сядь, пожалуйста, - сказал ей Виктор.

Девушка повернулась к друзьям. Те сразу же заметили, как по ее лицу скатываются одна за другой слезы.

- Чш-ш… Понимаю, эмоции переполняют от того, что мы находимся в неведении касательно состояния Тони, - сказала Лин.

- Пусть она выплеснет все эмоции, - ответил Лин Вэй холодным голосом Виктор.

- Не уходите! - жалобно сквозь слезы пыталась проговорить Мика. А слезы текли все быстрее, падая на землю.

Джейн и Лин сели по обе стороны от девушки, не сильно обнимая ту.

- У Тони сосед новый. Никто не в курсе..?

- Его зовут Фенг. Первокурсник только прибывший.

- Офелия! Откуда ты?.. Ладно, не столь важен этот факт. Важно то, через кого мы можем что-то узнать. Офелия, ты не могла бы…?

- Не могу отказать, - задорно, даже, можно сказать, игриво, произнесла в ответ Офелия.

- Чудно. Тогда предлагаю расходиться по своим делам. Делать нам здесь больше нечего.

Офелия покинула арену для боев и поспешно направилась на встречу с Фэнгом сразу же после этих слов. Остальные покидать арену не сильно-то стремились.

- Куда ты отправишься, Виктор? - спросил Майлз.

- Отправлюсь в свои покои. Мой день на сегодня окончен. Как выяснилось, Офелия знает человека, через которого можно что-то разузнать. Нам остается только ждать. Нет, можно отправиться в город. Но лично я желанием куда-то идти после сегодняшнего боя не горю. Я вымотан. До встречи, Майлз.

- До свидания, Виктор…

Майлз попрощался с оставшимися девушками и по примеру Виктора покинул арену.

Следующее утро выдалось довольно облачным. Друзья решили с утра пораньше собраться, дабы обсудить полученную Офелией информацию. Пятеро дожидались на улице девушку. Когда на горизонте появился ее силуэт, Мика вспыхнула, как спичка, подорвавшись со стула. Но так же быстро эта спичка потухла от потока ветра - лицо Офелии было красноречивым.

- Ничего? - спросил Виктор.

Девушка помотала головой, подтверждая догадку Микаэллы. Эмоции, в основном негативные, били у девушки через край. Сдерживать их было так же сложно, как защищаться в бою против Энтони. Она сильнее сжала кулаки, ожидая более точных вестей от Офелии.

- Он… он что-то рассказал о Тони? Какие-то изменения есть в поведении, характере, состоянии внешнем?

- Виктор, он первокурсник. Откуда он знает характер нашего малыша? Тони хандрит, но там, видимо, что-то серьезнее. Фэнг сказал, что он иногда прогуливается по крылу магов ветра. Но делает это ночью и во время занятий.

- Ни черта не понятно. Хотя в это время в коридоре пусто. Выбирает удачно время для прогулок. Что-то еще этот юноша сказал?

- Исходя из его слов, можно сделать вывод, что Тони много времени на дню проводит, что-то записывая, а затем повторяя это вслух. Хм, это самое интересное, что я получила от Фэнга.

- Это не то, что я ожидал услышать, но тем не менее…

- Что делать то? - спросила Микаэлла дрожащим голосом.

- Терпение. Надо подумать. Возможно, Тони столкнулся с чем-то, о чем не рассказывают в простых книгах. Однако я все равно не понимаю, почему в это он не посвятил нас. Либо он перестал нам доверять, либо хочет разобраться со всем сам, чертов индивидуалист. У меня сегодня нет важных занятий, могу несколько часов, а то и весь день провести в библиотеке.

- А ты знаешь, что искать? - спросила Лин Вэй. Может, тебе помочь?

- Нет, не знаю, но тем интереснее. Быть может, мы, а точнее Тони столкнулся с тем, с чем до него никто не встречался или встречались единицы. И, отвечая на второй вопрос… Хм, нет, твоя помощь не нужна.

- Тогда завтра тут же утром встречаемся. До встречи.

“Который день я один… Впрочем, не так это и важно. Мне нужно сосредоточиться на текущей проблеме. А именно - попытке не лишиться памяти. Так, нужно вспомнить главное. Меня зовут - Энтони Грэм. Моего отца зовут Эйден Грэм, а мать - Макани. Мне двадцать два года, двадцать года… я… ученик… Академия, маг воздуха, учусь здесь седьмой год… У меня есть друзья… А помню ли я всех? Виктор, Офелия, Джейн, Лин Вэй, Майлз… Все? Ах!”

Он попытался подумать о Микаэлле, но сильная боль пронзила его. Оставив попытки после очередной резкой головной боли, которая чуть ли не изнутри заставляла голову раскалываться, Тони остановил свои мыслительные процессы.

“Голова блокирует воспоминания о ком-то… Это все крайне странно. Есть смысл пойти в библиотеку и поспрашивать там о книгах, где найдется описание таким явлениям. Как будто случай совершенно не медицинский, чтобы вновь обращаться за помощью врачей. Хотя она лишней не будет по случаю… Аргх".

Не дотянувшись до стола с письменными принадлежностями, Тони рухнул на пол боком, чуть перекатившись от кровати к столу. В таком положении он потерял сознание. Занятия у первокурсников длились не очень долго. Крик Фэнга о том, что он увидел без сознания своего соседа - последнее, что услышал Энтони перед окончательной отключкой. Едва сосед вернулся из больничной палаты, как вновь с ним происходило что-то странное.

“Пульс есть. Живой, правда вид паршивый. Что же это с ним происходит? Вряд ли что-то хорошее…”

Следующее утро

Тони вновь проснулся, лежа в больничной койке. В голове промелькнула мысль о том, что слишком уж часто он стал тут оказываться. Правда, больше его беспокоило либо же заинтересовало - сам он определиться не мог - что вокруг него собралось немало людей, которые так и ждали, когда он придет обратно в сознание и откроет глаза. Среди них были те, кого он знал и помнил, но были и те, чью личность он определить никак не мог. Первое, что он почувствовал, - это бессилие. “Почему же все так?” - посетил его голову вопрос без ответа.

Часом ранее

- Нет времени разговаривать. Взгляните лучше на отрывок из этой книги “Неотчуждаемая кровь”.

Остальные собравшиеся собрались вокруг неизвестной книги, принявшись ее изучать. Виктор попутно продолжил:

- Пока пребывал в стенах библиотеки, я все размышлял. Размышлял о том, что могло стать отправной точкой к потери памяти. Когда у нас была парная битва… Я знаю, насколько силен Тони, знаю в каком-то смысле потолок его сил, потолок возможностей. К чему я - это были силы сверх его возможностей, возможно.

- Но ведь мы продолжаем копить и растить силы все наше обучение. Вполне логично, что он стал сильнее. Ты же присутствовал на всех занятиях госпожи Пинас, - ответила тому Лин Вэй, вспоминая ее слова с одних из первых занятий в Академии.

- Я понимаю, к чему ты клонишь, Лин Вэй. За шесть лет я довольно много бился с Тони: и в паре с ним, и против него. И несмотря на слова учителей о потенциале, возможностях и прочем, я знал, какой уровень у него. И… я не могу быть до конца уверенным, что эта сила была только его. Полагаю, ссылаться на интуицию, когда мы хотим найти научное обоснование этому явлению, не самый верный подход, но… Не знаю в общем, - поделился он с остальными своими рассуждениями.

- Виктор, неужели ты хочешь сказать, что внутри Тони сидит сила, ранее ему не принадлежавшая? - спросила озабоченно Лин Вэй. - Мика, почему ты молчишь?

- Я…

- Не трогайте Микаэллу! Ей сейчас не просто. К слову, я тут кое-что интересное выяснил у советников. Вы же знаете, как рождаются маги? В семье, где один родитель является магом, а другой нет, шанс стать ребенку как магом, так и нет, равен пятидесяти процентам. Понятно, что если оба родители маги, то сила будет и у ребенка, ну и с немагами все по аналогии.

- Да. Все так. Но к чему ты?.. - пыталась разгадать его слова Лин Вэй.

- Да то, что Тони родился в семье немагов.

Все в один голос ахнули от услышанного.

- Постой, постой, постой! - проговорила Офелия. - Но как тогда..?

- Если моя догадка верна. Но опять же - это только догадки… Вы же знаете легенду “О шести драконах”? Если кто вдруг не помнит, то примерно полторы тысячи лет назад Природа создала драконов всех стихий, которые были призваны укрощать человечество, предотвращать войны, бедствия и все такое. Драконы выполняли несколько сотен лет указания Природы, становясь свидетелями их прогресса. Именно драконы построили провинции и нейтральный город Акветалис, где собрались все маги и немаги. Вскоре они, Шестеро, приняли решение покинуть Септакор, оставив все на человечество. По преданиям, они увидели, как выросло человечество, как те стали умнее и мудрее, и что им Драконы больше не нужны. Что человечество должно переступить через Драконов и двигаться дальше. Драконы бросили вызов Природе и потерпели сокрушительное поражение. Перед смертью они развеяли по ветру, морским волнам и земле свои силы. Те, кто получат их силы, становились прямыми потомками тех драконов. Если человек рождается в семье немагов, ему не суждено обладать элементальными силами. Это никак не изменить - такова воля Природы, воля судьбы. Но так же ходили слухи о тех, кто получал в дар силу одного дракона. Они сходили с ума, теряли себя. Он забывали не только все, что знали - он забыли самих себя. Они теряли смысл своего существования. Один из таких по преданиям долго странствовал в попытках найти ответ на свой вопрос. То, что должно было стать даром, стало проклятьем. Человек не нашел ответа на свой вопрос. В процессе странствия, что иронично, он забыл, зачем путешествует. Он покинул материк, уйдя за северные горы. Там он прожил остаток лет, а сила, коей он обладал, развеялась и отправилась… на поиски нового “хозяина”. Вот такая вот сила Шести, чьи головы украшают въезд в Академию.

- Я слышала что-то подобное от матери, но и подумать не могла - сказала Лин, - она рассказывала о “божественном благословении”. Так назывался обряд, когда после возведения провинций Шестеро благословляли на процветание и долгие года правления Дома, которым нарекалось править своими провинциями.

- Правда оказалась страшнее сказок. Но как нам помочь Тони? - спросила Офелия. - Нет, история эта из ряда тех, которая интересная, но… но поверить в нее таки сложно. Сложно поверить, пока не столкнешься с таким сам…

- Лишь бы он не потерял себя, - проговорила Мика, едва сдерживая слезы.

- Микаэлла… Ладно, пошлите. Никто не должен знать, что эта байка имеет шанс стать явью. Вам ясно?

- Разумеется, - ответили другие Виктору.

Настоящий момент

Виктор осмотрел внимательно Энтони. Чуть нагнулся к нему, убеждаясь, что тот проснулся.

- Ты меня знаешь? - спросил он у Тони тихим голосом.

- Тебя зовут Виктор. Виктор Ван Праус.

Ответ был дан довольно быстро, словно с Тони ничего и не произошло. На пару секунд хотелось было выдохнуть всем в этой комнате, что с Тони не все так плохо, как могло показаться. Тогда же Виктор продолжил:

- Хорошо. А ты знаешь других людей в этой комнате?

Тони попытался сесть. Он поочередно указывал пальцем на присутствующих в палате и называл их имена и фамилии. Тогда Виктор потянулся к нему, чтобы задать главный вопрос:

- Когда ты называл наши имена, ты указал пальцем на одну девушку, но ее имени не назвал. Почему?

- Потому что… потому что… я не знаю, кто она такая. В попытках вспомнить, как ее зовут, с моей головой что-то происходит. Что-то плохое.

Микаэлла, не зная как реагировать, выскочила из палаты, устремившись в неизвестном для себя направлении. Никто из остальных не позволил мысли себе, чтобы следовать за ней.

Слова, произнесенные Тони, уже не шокировали друзей. Нет, напротив, они ожидали будто это услышать. Все всматривались в его лицо. Оно было несколько бледновато, не выражало никаких эмоций. Нельзя было прочитать, о чем думал Тони в тот момент. Думал ли он вообще о чем-то?

- Хорошо. Я понял.

Это были последние слова, что сказал Виктор. Они тут же оставили Тони одного. В коридоре, выждав паузу, они возобновили разговоры:

- Давайте дадим ей время, - произнес Виктор.

- Что, у тебя есть план? - спросила Лин Вэй.

- Ты абсолютно права. Но чтобы подтвердить мою теорию, придется как следует постараться.

- А не хочет ли наш гений поделиться мыслями, что посвящают его светлую голову, с людьми, кого Шестеро обделили интеллектом? - вклинилась Джейн в разговор Лин Вэй и Виктора.

- Джейн, спокойно. Чтобы вообще начать реализовывать план, мне нужно согласовать с директором несколько моментов. Как только, так сразу. Я понимаю, вы все обеспокоены нынешней ситуацией. То, что происходит с Тони, - хуже смерти по большому счету. Но я уверен, что не существует неразрешимых ситуаций. Тот старец, что получил силы Дракона, не предпринял никаких попыток обуздать силу и понять их природу. Он лишь странствовал в поисках информации о силе, о которой никому, кроме Драконов и Матери-природы не было неизвестно.

Пока остальные отправились на учебу, Виктор принялся реализовывать свой план, содержание которого было известно лишь ему. Тем же днем он попросил аудиенции с директором. Советники обычно принимали вместо директора учеников с просьбами, но Виктор был очень красноречив - советники направили его напрямую к директору. Стук. Еще стук. С другой стороны голос позвал Виктора зайти внутрь.

- Присаживайся, Виктор.

Директор прохаживался по своему кабинету, постукивая тростью. На стенах висели портреты бывших директоров “Акветалиса”.

- Здравствуйте! Благодарю за предоставленную аудиенцию, директор де Кара.

Директор вернулся в свое кресло, после чего разговор продолжился:

- Скажи мне, Виктор, что такого должно было произойти, что ты напросился на личную аудиенцию с директором? Надеюсь, это не что-то серьезное. За годы, что ты обучаешься, тебя сюда приглашали только ради похвал за твои навыки и знания.

- Ситуация серьезнее некуда, господин директор. Вы в курсе, что на днях Энтони Грэму был прописан постельный режим, а вчера его положили в больницу, найдя в комнате без сознания?

- Допустим. Болеет, может, или устал. Могло произойти что угодно. Это повод для аудиенции, хм? - с непониманием покосился директор.

Виктор принялся пересказывать содержание легенды о старце и силе, а также о том, что случилось с Тони.

- Эта легенда передается из уст в уста уже не одну сотню лет. Откуда ты ее знаешь? И какое дело эта легенда имеет?..

Виктор позволил себе наглость перебить директора на полуслове:

- В библиотеке нашел в одной из книг. Это сейчас не так важно. Вы не считаете так?

- Что ты предлагаешь, Виктор? Мы не знаем, как это вылечить. Энтони Грэм стал неизвестно каким по счету, кто получил силы драконов, вероятно. Первый случай был когда… тысячу лет назад? Девятьсот? Он умер в одиночестве за обитаемым материком.

- У меня есть предложение, как можно попытаться помочь Тони, помочь моему другу. Я думаю, сила дракона пытается завладеть разумом Тони, постепенно стирая оттуда его личность, а вместе с ней и память. В каком-то смысле у тела Тони и силы, что таится внутри, нет гармонии. У меня есть идея, как можно это побороть… Попытаться по крайней мере.

Виктор выложил свой план и попросил одобрение на его исполнение. Директор долго сомневался, но ситуация была безнадежная - пришлось дать согласие.

- Удивительно, как такая идея пришла тебе.

- Время, проведенное в стенах этой Академии, не прошли даром, директор.

- Отрадно слышать, что обучаясь тут, ты получил новые знания и опыт, которые тебе действительно пригодятся.

- Когда мы можем приступать к выполнению плана?

- Сегодня Грэм еще в больнице побудет. Завтра приступайте. Я сообщу учителям, что ты и ваши… “друзья” могут пропускать ряд занятий из-за твоего плана. Так пойдет?

- Как думаете, директор, у нас получится?

- Верю и надеюсь. Больше мне ничего не остается. Приступайте по возможности как можно скорее. Могу пожелать лишь удачи.

- Все будет под моим чутким контролем. Мы справимся.

Голос Виктора был решителен и серьезен. Директор, сначала относившийся к этой затее с настороженностью, облегченно выдохнул.

- Мне почему-то легче от твоих слов. Ступай.

Улыбка от того, что директор позволил реализовать план, не думала слезать с лица Виктора. Хотя это можно назвать скорее ухмылкой. Будто бы другого исхода и не могло быть.

Убежавшая Микаэлла возвратилась к себе в комнату. В комнате не оказалось ее соседки. Это было так на руку девушке сейчас. Она зарылась в две подушки и стала плакать. Плакать так сильно, как только она могла. Когда силы плакать закончились, девушка продолжила лежать, головой ударяясь в подушки. Что-то переменилось в ней спустя пару минут - она подскочила и стала судорожно бродить по комнате туда-сюда. Первая встреча с Тони, первое прикосновение, поцелуй - все это пронеслось перед ее глазами, будто все это было только вчера у нее в руках, как эти самые подушки, а сегодня их отобрали те, кого Микаэлла сама не знала.

- Что будет дальше с ним дальше? Что будет… с нами? Кто в этом чертовом мире способен ответить на эти вопросы? За что ему все это досталось? Хватит ли мне сил пройти все испытания, не сломавшись?

Эти вопросы очень волновали девушку. Хотелось верить, что еще не названный план Виктора поможет побороть недуг, с которым столкнулся ее молодой человек. Но надежда на его спасение боролась с отчаянием. Это была уже ее личная война.

После окончания занятий директор де Кара созвал всех учителей и студентов на внеочередное собрание. Учителя понимали, по какой причине они тут находятся. Ученики же находились в полном неведении. Шептания между ними и не думали прекращаться. Каждый пытался выдвинуть собственное предположение, выдавая его за истинное. Внимая этому, директор громко выкрикнул, заставив всех умолкнуть:

- Тишина на собрании! Я не в том возрасте, чтобы надрывать свой голос. Около недели мы наблюдали за поведением в школе и различными… волнениями. Ситуация, что сложилась в Академии между немагами и магами, просто непозволительна. Недавно у преподавательского состава состоялось собрание, где были выдвинуты тезисы с предложениями по разрешению конфликта. Я их принял во внимание, а теперь пора объявить решение, к которому я пришел вместе со своими советниками. Первым делом я объявляю, что через неделю на территории нашей Академии состоится турнир между магами и немагами. Этот турнир призван прекратить все конфликты. На время подготовки, открытия турнира, его проведения запрещены любые потасовки, любые стычки. Так же я должен объявить, что со следующего учебного года Министерством магии будет пересмотрена учебная программа, по которой вас обучали столько лет. С правилами и регламентом турнира вы сможете ознакомиться с вашими преподавателями уже завтра. А еще…

- Как вам новости? - поинтересовался Виктор у своих друзей.

“Мне не нравится этот турнир. Я хотел тренировать Тони в спокойной обстановке, не отвлекаясь ни на что и не привлекая ненужного к себе внимания. Только что все планы рухнули. Медвежья услуга, товарищ директор. Однако я не могу сердиться. Вероятно, идея с турниром существовала до того, как я озвучил свою просьбу. Не хотелось бы, чтобы Тони, пытаясь прийти к гармонии, не причинил вред кому-то не из нашей компании”.

- Этот турнир… твой план? - спросила Лин Вэй, обращаясь непосредственно к Виктору.

- Турнир в сделку не входил. Я сам удивился, по правде сказать, - растерянно ответил он ей.

- А что входило? - спросила Мика.

- У меня для вас радостная новость…

- Так расскажи, не томи. Микаэлла, вон, на нервах вся! Мы тоже, пусть и не каждый это демонстрирует так открыто, - ответила тому Джейн.

Виктор поделился последними новостями. Друзья были рады, что вместо занятий они смогут делать что хотят. Но все свободное время будет уделено тренировкам с Тони. Мика не разделяла оптимизма остальных.

- Ты не веришь, у нас все получится? Если не веришь даже ты… есть ли во всем этом смысл?

- Нет, простите. Я просто задумалась о том, что у нас может не получиться. Хотя и желаю Тони всего наилучшего… я… я…

- Я не рассматриваю другие варианты, кроме нашей победы. Кто со мной?

Виктор протянул руку. Другие положили свои руки поверх руки Виктора. Мика последней сделала это. Все чувствовали на себе, как дрожали ее пальцы.

- Тогда встречаемся завтра.

Вся компания, другие ученики и учителя принялись расходиться с собрания.

“Энтони Грэм… Где же ты? Неужели ты пропустишь турнир? Я буду ждать тебя там. Не смей его пропускать, ты меня понял?”

Загадочный человек, скрывавший свою внешность, все пытался найти среди толпы своего главного соперника. Сегодня этому не суждено было произойти.

Где-то…

- Госпожа, а я с новостями.

- Что на этот раз? - обратилась та к прибывшей подчиненной.

- В Академии анонсировали скорый турнир. Мне кажется, это хорошая возможность обнаружить обладателя сил ветра. Не может такой сильный боец просто отсиживаться в стороне, когда тут такое проводят.

- Хорошо, я поняла.

“Хм-м… А ведь правда хороший шанс найти мага воздуха и завершить эти поиски раз и навсегда”.

ГЛАВА III “ВЕТЕР ПЕРЕМЕН”

Рано взошло солнце над Септакором. Едва ли первые лучи проникали в окна комнат, где жили ученики Академии, Виктор и остальная компания были уже на ногах. Он лично пришел за Тони, и, собравшись все вместе, они отправились сражаться. По началу все шли, ни пророняя ни слова. Виктор лишь объяснил Тони, чем они будут заниматься в ближайшее время на тренировочной арене. И о том, что скоро состоится турнир. Лицо тренируемого не вызывало никаких эмоций - пока лишь одно безразличие. Наверное, каждый из их компании

- Виктор, скажи, а куда мы идем? Мы же только прошли мимо всех арен, на которых сражаются ученики - спросила Микаэлла.

- Ох, эти арены находятся слишком близко с Академией. В учебных боях так или иначе мы ограничиваем свою силу во избежание непредвиденных обстоятельств. Директор лично разрешил тренироваться на более дальних. Там, где проводятся обычно турниры. Возможность драться без ограничений - вот причина, по которой мы с вами, дорогие друзья, туда и направляемся.

Спустя еще некоторое время они прибыли на арену, где в прежние годы ученики сталкивались друг с другом за звание сильнейшего. Тут же им предстоит столкнуться друг с другом уже совсем скоро.

- Отлично! Мы на месте, - произнес восторженно Виктор, так и предвкушая, как он проведет здесь следующие несколько дней.

- Давно тут не была. Когда был последний турнир? Года три назад? Тогда я лишь сидела тут, на трибуне, восторженно наблюдая, как лучшие маги сталкиваются в битве друг с другом.

- Лин Вэй, ты собираешься принять участие в этом мордобое? - спросила ее Джейн.

- У меня были планы. На днях еду домой. Участие в турнире… Ну, мне нечего там доказывать. А эти события могут наложиться друг на друга.

- И с чем связан отъезд, Лин?

- Наследие пра-пра. Нужно разобраться с одними учебниками, которые прадед скрыл от Академии, как покинул ее.

- Понял. Хорошо. Офелия, Джейн… Микаэлла? Как вы смотрите на это? Пока будем тренировать нашего подопечного, мы сами натренируемся тут. Будем готовы к серьезным нагрузкам.

- Думаю, это стоит того, - проговорила Джейн. - Вы довольно сильные. Если и тренироваться, то только с такими.

- Я голодна до сражений как никогда. Меня так заколебала эта Академия. Тут еще с Тони такое дерьмо случилось. Я злюсь… и я готова драться.

- Офелия… Почему ты такая злая?

- Я всегда была такой, с самого нашего первого знакомства, Микаэлла. Удивительно, что ты заметила это качество лишь спустя столько времени. Это даже забавно: отшибло память, видимо, не только малышу, а и всем остальным. Что ж, вам будет о чем подумать на досуге.

Этот разговор протекал не так, как хотелось. Микаэлла явно что-то хотела ответить ей, возразить, но не стала, когда когда ее одернула Лин Вэй. Она была голосом разума в их коллективе - четкой и рассудительной, способная держать голову в холоде. Это был далеко не первый такой случай. В разношерстном коллективе должен быть кто-то, кто будет приводить всех его участников к единому знаменателю, уравновешивать характеры. Эту роль она на себя и взяла. Слова Офелии заставили всех задуматься над одним вопросом: “А в самом ли деле они знают друг друга?”.

- Не думаю, что этот турнир хорошая идея.

- Майлз? - повернулся к тому удивленный подобной реплике, резко сменившей тон разговора, Виктор.

- Время. Время не подходящее. Вместо тушения огня они лишь сильнее позволяют пламени разгореться. Не знаю. Я не разделяю энтузиазма Академии в этом отношении. Многолетние проблемы не решаются за неделю проведения… турнира.

- Интересно. Вероятно, из всех немагов нам попался в друзья самый здравомыслящий.

- Лестно слышать подобные слова от тебя, Виктор.

- Я… я согласна с Майлзом. Утопичные заключения де Кары и совета… Вряд ли они способны увидеть реальную картину происходящего.

- Мика? - обратилась к ней Джейн, - полагаю, у вас тут завязался какой-то обмен умозаключениями, и мне нужно вставить свое ненужное мнение? Мне все равно. Мне не мешают здешние… конфликты. Один провоцирует, другие подхватывают. Почему нельзя общаться со студентами, разъяснять, что отсутствие или наличие у кого-то сил с рождения не должно являться поводом для конфликтов? Ладно, я не хочу дальше продолжать этот разговор. Мы пришли сюда, чтоб помочь Тони, а не языками чесать, полагаю.

Джейн, далеко не самый разговорчивый человек в этой компании, своей речью заставила всех замолчать, задуматься над ее словами. Майлз отправился на трибуны, ибо толку от него в битвах между магами не было. Тони стоял рядом с Виктором, ожидая каких-то указаний.

- Кто-то желает присоединиться? Офелия? Лин Вэй? Микаэлла? Мы же не можем вечно тут болтать.

- Я хочу, - произнесла утвердительно Джейн.

- Джейн, хорошо, присоединяйся.

- Хочешь почти сразу вдвоем на одного? Тебе совсем его не жалко?

- Жалко? Его!? Мага, который старшие курсы по силе обставлял ранее и сделает это сейчас? Он справился же в прошлый раз с двоими довольно сильными бойцами, нет? Потеря памяти не означает же отток сил, ведь так? Как бы то ни было, мы сражаться будем ни на победу, а чтобы найти ответы на интересующие всех нас вопросы. Если больше никто не хочет присоединиться, то попрошу покинуть поле сражения. Сметем ведь и не заметим.

Микаэлла, Офелия и Лин Вэй присоединились к Майлзу на трибуне, не став возражать словам Виктора.

- Мика, а ты что думаешь? Ну, касательно Тони, а не… Ты просто молчишь... Я не помню, слышала ли от тебя хоть слово - только твое дыхание.

- Произошедшая ситуация, как бы сказать… Сильное переживание выливается в мою неуверенность при обсуждении этого вопроса.

Пока девушки обсуждали последние дни и события, Виктор, Джейн и Тони готовились приступить к бою. Тони ушел в противоположный край арены.

- Тони! - кричал Виктор, - сражайся в полную силу! Научись ее контролировать! Tabula motus, - атаковал разом Виктор после указаний для Тони.

Земля, на которой стоял маг воздуха, стала разъезжаться в разные стороны.

- Не стой! Атакуй! Volcanocore.

Появившийся среди облаков метеор летел прямо в Тони. Несмотря на опасения и просьбы товарищей, маг воздуха не предпринимал никаких действий, чтобы увернуться, защититься или же атаковать как-то в ответ. Оцепеневши ждал свою судьбу.

- Тони! Услышь нас! То-о-ни!

Крик Джейн будто бы вывел Тони из оцепенения. Он успел в последнюю секунду избежать удара. Маг стоял, держась за голову, будто полностью дезориентированный.

- Да что с тобой такое? Flammae draco.

Изо рта, подобно дракону, Джейн выпустила огненный шар.

“Я хочу контролировать силы. Хочу! Что-то… что-то мешает этому случиться. А? Что это?..”

Зеленый глаз Тони стал то ли светиться, то ли мерцать. Никто не видел, что пронеслось в его глазах. Что-то, сродни божество, воспарило над землей, уничтожая планету. Моргнув, все рассеялось, подобно утреннему туману.

- Gossypium foliis.

Он сделал оборот вокруг своей оси, сосредотачивая в руках силу ветра, а затем высвободил ее, буквально сдув заклинание Джейн.

- Хорошо… Очень хорошо. Продолжаем! Syrtis, - произнес, явно получающий удовлетворение от процесса Виктор.

Часть поля битвы, где стоял Тони, стало превращаться в песок, в котором начинал тонуть сам Тони. Попытки взмыть в воздух оканчивались неудачей - слишком была сильная прижимная сила у этих песков. Энтони оказался в довольно сложной ситуации.

- Джейн, твой ход. Не стесняйся бить его как можно сильно.

- Поняла. Ignea crucis.

Встав в позу, напоминающую звезду, Джейн выпустила из себя поток огня, напоминавший по форме склоненный набок крест.

“Он справится. Он должен! Нужно заставить его разум подтолкнуть на действия. Он должен начать управлять силой, что таится внутри, иначе все то, что мы тут делаем - бесполезно”.

- Duplex potestas…

- Сразу две атаки!? А это не слишком для него? - спросила, наблюдавшая с арены Микаэлла. Голос ее дрожал, выдавая в себе переживания за состояние любимого человека.

- Нужно бить сильнее, чтобы простимулировать его. Только так мы сможем добиться результата, иначе все это зря! Fremitu terram plus explosione a meteoron.

Энтони принимал на себя целый шквал атак, которые и не думал даже как-то отражать, блокировать или избегать, делая при том что-то в ответ. Он получал удар за ударом. Виктор и Джейн били в полную силу, полностью отдаваясь сражению. С каждой атакой их удары становились сильнее и жестче. Они почти избивали Тони, а тот изворачивался, словно кукла тряпичная.

- Хватит! - прокричала Мика, - вы не видите что ли, что ему больно!?

- Микаэлла! - прокричал в ответ Виктор. Мы боремся за Тони, за его будущее. Тут нет места сантиментам. Я не хочу потерять его не меньше твоего, уж поверь. Я сделаю все, чтобы этого не допустить.

Пыл сражения понемногу затих. Виктор и Джейн ожидали каких-то ответных мер от Тони. Тело его лежало на земле, будто мертвое, без признаков жизни: ни вдоха, ни выдоха - абсолютно ничего.

- Я… я умер? Где я? - задавался вопросом Тони, едва очнулся.

Встав, он увидел, что находится посреди пустоты. Он отправился прямо, не задумываясь о том, куда его мог привести этот путь. В этом пространстве не было отсчета времени, Тони не понимал, сколько времени прошло в реальной жизни. Все лучше он слышал голос, как шел вперед. В конце он заметил небольшое свечение, от которого исходит загадочное сияние, которое он взял за ориентир - точно путеводная звезда.

- Кто ты? А где это я?..

В центре света показалось подобие головы. Головы дракона. Вскоре перед ним явился целый дракон.

- Ты… ты дракон?

- Когда-то был им, однако теперь это тело мне не принадлежит - иллюзия былого... Здравствуй, Энтони. Меня зовут Беовульф. Я - первый дракон ветра. Я слышал, как ты кричал в душе. Вряд ли я могу осознавать, сколько тебе пришлось пережить, пока ты обладаешь силой дракона. Но сила, что внутри тебя - не моя.

- Помоги мне! Я сделаю все, что скажешь, - Тони решил тут же воспользоваться подобной возможностью, восприняв эту встречу как дар, посланный небесами.

- Не все так просто. Если бы ты унаследовал мои силы, разобраться с проблемами было бы проще простого. Дракон, чьи силы внутри тебя, уже давно мертв. Это твой путь. Ты должен сам разобраться с этим. Я могу лишь идти рядом с тобой, направляя тебя и не более того. Это мой долг, как первого дракона ветра.

- Первого? Были вторые!? Так много вопросов хочу тебе задать…

- Когда придет время, ты узнаешь ответы на свои вопросы. А теперь тебе нужно возвращаться к своим друзьям в свой мир. Мы обязательно еще встретимся, Энтони.

Силуэт дракона стал пропадать, а затем и весь этот мир. Тони пришлось вернуться в мир реальный. Его быстрый подъем на ноги не мог не порадовать его друзей, как и не обеспокоиться.

- Ventus murum, - использовал заклинание Тони, и не думая больше валяться на земле, никак не отвечая на нападки тех, кто находился от него по противоположную сторону. Этой атакой он быстро развеял заклинания Виктора и Джейн, что окружили его.

- Получилось!? Тогда продолжаем… Джейн! - скомандовал той Виктор.

- Поняла! Flammae draco.

- Malleus terrae.

И вновь атака с двух сторон. С небес падал огромный каменный молот, огненный шар сметал все на своем пути, пробиваясь к своей цели в виде Тони.

“Я буду контролировать свои силы! Я должен…”

- А-а-а! Echo venti.

Тони скрылся под землей.

- Куда он делся? Джейн, смотри в оба!

- Ха…

- А, вот он! Атакуй!

- Нет-нет, не получится. Rumperet umbra.

Маг ветра разделился на несколько клонов. Дезориентированные Виктор и Джейн не знали по какому бить.

- Надо ударить по всем. Бей, не останавливаясь!

Прикрывая спины друг друга, Джейн и Виктор поочередно убирали клонов с поля боя. Настоящий же Тони готовил решающую атаку.

“Пора их сразить одной атакой”.

- Acernus folium crepitus.

Все клоны, что еще не были уничтожены, вдруг исчезли с поля боя, а перед Виктором и Джейн предстал настоящий виновник торжества. Он собрал воедино все свои силы и направил их на противников.

Тони одержал победу в этом сражении. После он подошел к своим друзьям, помогая им встать с земли. Они были приятно удивлены тем, как он смог вернуться в бой и дать отпор в этой непростой битве.

- Каждое сражение с тобой получается невероятным, Тони. Иногда я хочу, чтобы они никогда не заканчивались. Джейн, ну поддержи меня!

- Не место ребячеству тут. Ты здорово нас напугал, Тони. Как сейчас себя чувствуешь?

Остальные стали спускаться с трибун на поле сражения.

- Получается… получается контролировать силы, - произнес Тони из последних сил.

Это были его последние слова на сегодня. Он завалился набок пару секунд спустя, как произнес эти слова. Не успели друзья порадоваться первому успешному сражению, как вновь он их заставил их волноваться больше прежнего. То, что произошло в его комнате, вновь повторилось.

Проснулся же Тони от того, как почувствовал, как кто-то на него свалился. Он заметил, как на его ногах, покрытых одеялом, спала Офелия. Как только он зашевелился, девушка тут же открыла глаза и соскочила с постели. Друзья поочередно дежурили у Тони, пока тот спал. Сон его длился около суток. Хаотичные движения руками и головой во время сна послужили поводом беспокоиться о том, а действительно ли с ним все хорошо, а не просто ли он устал от сильной тренировки. Первым дежурил Виктор, потом Микаэлла, Джейн… так очередь дошла до Офелии.

- Мы очень беспокоились за тебя, Тони.

- Офелия!? Ты всю ночь провела здесь!?

За окном посвистывали птицы, солнце постепенно поднималось на привычное положение в небе.

- Мы по очереди смотрели за тобой. Мне позвать других? Они волнуются не меньше…

Тони дал лишь отмашку, отговаривая девушку от этой затеи.

- Вероятно, еще спят. Нет причин беспокоить их. Раз они смотрели за мной, полагаю, им нужно выспаться.

- Поняла…

В голосе промелькнула грусть, но Тони, явно утомленный последними событиями, не заметил разницы в голосе девушки.

- Сегодня надо продолжить тренировки. Я помню отчетливо позавчерашний день… помню…

- Что ты помнишь из произошедшего?

- Я… помню, как не мог контролировать свое тело, будто бы потерял над ним власть. Попал в какое-то странное измерение, увидел там Беовульфа.

- Дракона ветра…

- Да. Он сказал мне… сказал…

Хотя темп потери памяти был будто бы снижен, некоторые моменты Тони давались особенно тяжело. Офелия молча ждала, не перебивая его.

- Он сказал, что сила, что таится внутри меня, принадлежит дракону, но другому.

- Тогда чья же она?

- Он не ответил на этот вопрос. Сказал, что… я узнаю ответы на свои вопросы, когда придет время. Его слова звучали как-то успокаивающе… прям как твои сейчас.

- Ах!

“Это не то, что ожидаешь услышать от Тони… Особенно когда он встречается с Микаэллой. Хотя… он же не помнит ее совсем. И вряд ли помнит, какие отношения их связывают. Все перевернулось у него. Интересно, как там Мика вообще. Она ведет себя крайне… неоднозначно. Тони - ее парень, что страдает не самым приятным недугом - потерей памяти, а она… Не мне людей судить, конечно, но на ее месте я бы не отходила от него, пытаясь восстановить все пробелы. Соседка Мики говорила, что та лишь ревет, бьет кулаками стол и нервно ходит по их комнате”.

- Я сказал что-то лишнее? - посмотрел он на девушку невозмутимым взглядом, приведя ту в небольшое смятение.

- Да нет, нет…

- Хорошо. Офелия…

- М? Тебе что-то нужно принести? Воды, еды?

- Останься, пожалуйста. Я не хочу… не хочу оставаться один сейчас.

- Поняла. Хорошо.

Офелия накрыла своей рукой руку Тони. Его разноцветные глаза таили за собой то, что девушка не могла понять. Она видела лишь уставший взгляд. Чувствовала, как устал он… устал не от ситуации этой, нет. Устал от жизни будто. Давно ли это произошло?Потеря памяти несла за собой куда больший вред, чем это могло показаться на первый взгляд. И разглядел он луч надежды?..

Так провели они еще несколько минут, пока страдающий провалами в памяти вновь не сомкнул свои глаза. Офелия сообщила остальным, что наконец-то их друг пришел в себя. Виктор принес ему поднос с едой: сегодня на обед был горячий суп, а также немного овощей. Обязательно посоленных - Тони не стеснялся во всю еду, что давали в Академии, класть соль, даже если изначально предполагалось ее наличие в составе еды. Вместо кофе, что так любил молодой человек, Виктор принес чашечку не крепкого чая. Изысканный аромат, что источал чай, не мог оставить равнодушным даже самого ярого любителя кофе, отрицавшего прелесть чая - настолько хорошо умел Виктор заваривать чай.

Ученики Академии не теряли времени зря. Анонсированный турнир предоставлял возможность заявить о себе, о своей силе не только на всю Академию, но и на весь город и ближайшие провинции. После занятий многие, кто желал вскоре участвовать в ожесточенных сражениях, приходили на арену оттачивать свое мастерство, пробовать новые тактики, подмечали для себя свои минусы и плюсы. Жителей Акветалиса охотно приглашали на подобные мероприятия. Многие из них оканчивали данную Академию по молодости. Так же, как и текущие ученики, они принимали участие в подобных мероприятиях. Яростные бои не могли оставить нейтрального зрителя равнодушным. Тем более когда можно было с лихвой подзаработать. Раз не запрещалось, то на бои спокойно принимались ставки. Кто-то покидал арену, набив свои карманы деньгами, которым иногда и места в кармане не доставало, а кто-то уходил ни с чем. Азарт и желание нажиться лишь прибавляли интереса к этому событию. Но в этом году не было цели устроить шоу - лишь попытка примерить учеников из разных сторон конфликта.

Советники директора наблюдали за процессом тренировок, чтобы никто не переступал границы других. На время подготовки был объявлен нейтралитет. За его соблюдением и они призваны были следить и пресекать любые возможности его нарушения. Контроль за соблюдение нейтралитета лег и на старост. Вместе со своими помощниками они старались охватить как можно больше пространства в Академия, стараясь пресекать в зародыше любые конфликты.

Прошло два дня. Тони вернулся в нормальное состояние, готовый уже тренироваться дальше. Он был в состоянии уже добираться сам до тренировочного поля. Некоторые участники турнира, что заметили его отсутствие на тренировках, не могли не задать интересующих вопрос, заприметив Тони. Последнее время он перемещался по Академии в моменты, когда тут никого нет или не перемещался вовсе из-за постоянных отлеживаний в палате.

- Хэй, Грэм, иди сюда! - выкрикнул какой-то юноша.

- Террис?

- Да-да, иди сюда.

Рядом с Бройсом Террисом - одним из сокурсников Тони, являвшимся магом света, стоял еще один их сокурсник - Бертрам Хопт - маг огня.

- Чего вам?

- А поздороваться? Или у тебя нет ни малейшего уважения к своим будущим противникам?

- Противникам? Что? Мне не зачем с вами сражаться. Если вы закончили выдавливать из себя подобие шуток или что это было, то я пошел. С дороги!

- Постой-постой! Как это не зачем? А турнир? Мы, кстати, по этому поводу. Уже вот который день все тренируются и тренируются, а тебя и не видно. Мы тут начали за тебя волноваться. А не соскочил ли случайно прославленный Энтони Грэм - сильнейший, как его называют учителя, маг - с предстоящего турнира.

- Турнир? - спросил Тони.

- Ты забыл?

“Иронично…”

- Я сказал что-то смешное? Бертрам, скажи хоть что-то.

- Мне не интересен ваш диалог. Ты меня отвлекаешь от тренировочного процесса, чтобы по углам Академии разыскивать будущих врагов? За меня скажет мое мастерство на турнире. Буду рад, если ты примешь участие в нем, Тони. Не обращай внимание на этого полоумного. Его пыл быстро утихнет, едва он огребет от какого-то новичка на начальных стадиях.

Бертрам покинул их. Вскоре удалился и сам Тони. Лишь в спину ему что-то выкрикнул задира-сокурсник, но это мало как его волновало.

- Ты довольно долго добирался. Забыл дорогу? - спросил Виктор.

- Задержали тут одни…

- Дайте угадаю. Это был какой-нибудь Бройс?

- А? Откуда? - поинтересовался Тони у Джейн.

- Он же видел тебя и Виктора вместе. В курсе вашей дружбы. Задает много вопросов о тебе.

- У него какое-то нездоровое влечение к сражению с тобой. Уверен, ты надерешь ему зад.

- А кто сказал, что я буду участвовать?

Эти слова ошарашили всех. Неужто сильнейший маг и пропустит такой турнир? Это бы почти обесценило все мероприятие.

- Мы будто в одночасье забыли, что было с Тони пару дней назад после сражения с нами. Но все же… Тони, за полторы недели ты наверняка придешь в форму. Ты учишься гармонировать со своей силой. Тем более, ты видел дракона. Уверен, он наверняка поможет тебе.

- Стоп, что? Ты видел дракона? А почему никто об этом больше не знает? - поинтересовалась Лин Вэй у Виктора.

- Я узнал это от Офелии.

- Офелии, значит. А она не посчитала нужным оповестить об этом нас?

- И что бы вы делали с этой информацией? - равнодушно бросил Майлз.

Каждый на трибуне услышал в голосе Мики эти нескрываемые нотки ревности. Офелия лишь поправила свою прическу, оставаясь полностью невозмутимой.

- Он проснулся, когда у него была я. Естественно, я первая и узнала. А почему потом эту весть не рассказал Виктор, я не знаю. Он сменял меня, когда мы дежурили. Думала, он вам все расскажет.

- А я предполагал, что ты расскажешь другим так же, как и мне.

- Возникло недопонимание. Ясненько… - резюмировал Майлз, - может, вы наконец приступите к тому, ради чего мы здесь собрались, а?

- Да, пора за дело. В прошлый раз ты сражался со мной и Джейн. Не хочешь ли сразиться против других? Против Лин, Офелии… Мики?

- Я не могу сейчас биться. Нужно бежать. Я пришла убедиться, что все в порядке с Тони. Простите.

- Тогда беги. Офелия, Микаэлла?

- Я согласна.

- Я… тоже.

- Вот и славно. Вставайте на позиции, а мы пока отправимся на трибуны.

Виктор, Джейни Майлз расположились на трибуне. Лин уже спешно удалилась с поля зрения ребят. Между девушками пробежала едва зримая искра.

- А я не одна заметила, как они смотрят друг на друга?

- Я тоже заметил. Виктор, это твой план.

- Ха-ха, нет, конечно. Я не настолько гениален. Просто ему нужно драться с разными соперниками, думаю. Чтобы он испытывал на себе силу разных стихий. Что касается Микаэллы и Офелии - ничего сказать не могу. Скажу лишь, что мне не совсем нравится поведение Микаэллы. Она стала более отстраненной от нас. На нее как-то… резко, слишком резко повлияла потери памяти Тони. Она то ли обижается на него, то ли на себя, то ли нас. Будто Тони виноват, что он забыл именно ее, а нас полнит почти полностью. Я могу понять ее чувства - ее будто стерли из головы любимого человека. С этим нужно жить дальше, а она будто бы не готова к этому, просто не готова.

- Они, по-моему, ни разу наедине не поговорили за то время, что он начал резко терять память. Микаэлла не делает никаких шагов, но обижена будто на всех на нас.

- Да, действительно так. Давайте лучше смотреть на бой.

Девушки и Тони парили в воздухе, поочередно атакуя друг друга. Если же Офелия не собиралась сдерживаться, Микаэлла неохотно пыталась атаковать, излишне осторожничая.

- Мы пока никак ему не помогаем. Нужно бить сильнее. Микаэлла, прекрати церемониться и атакуй! Ты не поможешь ему этой бесполезной возней.

Девушка никак не ответила на слова Офелии.

- У меня есть план, но мне потребуется твоя помощь.

- Хорошо.

Тони в воздухе был “королем”. Никто не мог поймать его в нем. Подобно рыбам, что плавали в воде, он парил по воздуху среди облаков и ниже. Этой чертой обладал не только он из магов воздуха.

- Мы его так не поймаем. Servus tenebra.

Офелия испускала из рук потоки электричества, что позволили на некоторое время обездвижить Тони. Она подлетела и схватила его сзади, практически обездвижив мага. Теперь удар должна была нанести Микаэлла.

“Почему я колебаюсь? Я же… хочу ему помочь все вспомнить! Хочу! Хочу?.. Ненавижу всю эту ситуацию и силу, что внутри него сидит. Ох… А может, ему можно как-то иначе помочь? Поговорить? Но с чего начать? Я не знаю… Я нахожусь сейчас в полном отчаянии. Никто не сможет меня понять, понять мои чувства ко всему этому. Ладно, нам нужно продолжать следовать плану Виктора. Видимо, он и правда начинает работать”.

- Микаэлла! - прокричала жалобно и громко ей Офелия, все удерживая Тони.

- А? Solaris sagitta.

Стрела света, возникшая в руках Микаэллы, устремилась прямо в Тони. Но пока Мика обдумывала свой ход, Тони успел ускользнуть:

- Purpureo solis occasum.

В итоге стрела, что предназначалась Тони, попала прямо в Офелию - Тони ускользнул в последний момент, не давая возможности Офелии предпринять попытки уклониться. Все на трибуне в один голос ахнули с этого. А Тони тем времен скрылся еще больше в облаках. Тело Офелии полетело вниз от сильного удара, но Микаэла успела поймать ее.

- Caelestis percusserit.

Ставь небесным потоком, освободившись от формы телесной, Тони направился вниз, атакуя двух девушек, приземлившихся только-только на землю. Взрыв. Взрыв, который за собой повлек огромный клуб пыли. Виктор и другие бросились с трибун. Когда ветер сдул пыль, они увидели, что атака Тони образовала огромную яму, внутри которой лежали все трое без сознания. Они помогли им выбраться из ямы, расположив тела вдоль сидячих мест. Сперва в себя пришли девушки, откашливаясь и пытаясь избавиться от привкуса пыли во рту. Затем проснулся Тони. Девушки, конечно, получили мощнейший удар, но особо ничего с ними не произошло.

“Что же за сила таится внутри нашего малыша Тони? В прошлый раз… Ах, если бы можно было пересмотреть как-то момент, когда устремляется из облаков вниз, атакуя Мику и Офелию, я бы смог заметить какие-то изменения, наверное. Он стал сильнее. Или это дракон внутри него? Так или иначе, он учится контролировать свои силы, и память его покидает с куда меньшей скоростью. Какой-то прогресс все-таки есть.”

Каждый подобный бой давался Тони крайне тяжело. На восстановление уходило куда больше времени, чем прежде. Когда ученики академии сражались прежде, им хватало всего несколько минут, чтобы прийти в себя, как следует отдохнуть и кидаться в следующее сражение. А тут Тони, пусть и сражаясь против двоих, проводил всего один раунд… всего один, но как тяжело они ему давались. И не с кем было разделить эту боль. Фенг появлялся редко, проводя свободное время в компании первокурсников. Стук в дверь. Еще.

“Фэнг не стал бы стучать. Значит, кто-то другой”.

Тони голосом велел войти. Он был удивлен, увидев пред собой Офелию. Девушка стояла, будто чего-то стесняясь, сжав руки в кулаке.

- Офелия? Что-то случилось? Со мной все в порядке. Ну, на данный момент времени.

- Нет-нет, я просто… просто подумала, что будет хорошо тебя проведать после такого боя.

- Но ведь вы уже заходили и провели тут час, наблюдая за тем, как я лежу, едва двигаясь и говоря, от усталости после боя.

- Мне уйти в таком случае? Что ж…

- Нет-нет, останься. Садись.

Жестом руки он пригласил девушку присесть на кровать.

- Ты как?

- В норме. Сегодня вряд ли встану с кровати, но вот завтра, думаю, буду готов продолжать биться и пытаться восстановить гармонию со своими силами. Сегодня… я думал, что уже восстановил ее. Как избежал атаки света, очутился выше облаков, а дальше… дальше. Нет, неважно.

- Поделись со мной, мы же друзья. Помнишь?

- Помню… Вспоминаю постепенно некоторые моменты.

- Что ты вспомнил?

Один лишь факт, что к Тони возвращаются воспоминания об их дружбе, не мог не радовать Офелию, что отразилось на ее лучезарной улыбке.

- Вспомнил момент, как на первом курсе мы пошли мы пошли гулять в город. Наверное, к счастью, что я не помню подробностей.

- Это ж почему?

- Мы же что-то крепкое пили, разве нет? У меня голова трещала несколько дней. Черт бы Майлза побрал, что на авантюру эту меня затащил. Пили на время.

- Я тот день помню немного в больших подробностях, нежели ты. Первые осенние дни 1493 года…

Шесть лет назад

Первая учебная неделя в Академии подошла к своему концу. Компания первокурсников решила выбраться в город на прогулку. В выходные никто не запрещал покидать территорию Академии, поэтому многие активно пользовались этим правом. Там можно было прикупить одежду, испробовать блюд, коих не подавали в столовой академии, стать участником одного из местных праздников и тому подобное. Прознав о том, что на выходных будет очередной праздник, Тони - первокурсник, что был магом ветра, решил посетить его. Но посещать праздники в одиночестве было не для него. За первые дни Тони нашел новых товарищей. Много совместных занятий, слово за слово, а там уже и шестеро таких же как он первокурсников, желающих также проводить свободное. Где каждый для каждого впоследствии стал дорогим другом.

- Эй, никто не знает, куда тут можно сходить?

- Никогда не был в Акветалисе? - спросила Микаэлла у Тони.

- Не доводилось прежде посещать. Некогда было.

- Я слышала, что тут есть ресторан национальной кухни Динь Нэй.

- Неужели в родной провинции не хватало какого-нибудь шаньси и хэбэя?

- Откуда такие познания в кухне моей провинции, Виктор?

- Хах, ну мы все из семи провинций по счастливому стечению обстоятельств. Люблю изучать культуру других народов. Узнать что-то о кухне Динь Нэй, Окулуса или там, не знаю, Нубилы… Это в моем стиле.

- Ах-ха-ха, ясно.

Начали они свой поход с ресторана кухни этой провинции. Обычно на первых выходных Акветалиса отмечали годовщину его воздвижения на этих землях. Провинция располагалась очень удачно с точки зрения выбранного рельефа - на равнине, не имея поблизости высоких гор. Акветалис являлся нейтральным городом, где было всем все равно на твое происхождение. В некоторых провинциях могли не самым должном образом относиться к представителям других наций из-за их происхождения ввиду каких-то разногласий, что были между провинциями несколько сотен лет назад. Годы идут, а люди продолжают таить обиды друг на друга. Конечно, далеко не каждый такой. Кто в силах отпустить прошлое и двигаться дальше. В Акветалисе была кухня не только из Динь Нэй. Сюда приезжали повара и мастера других ремесел из остальных провинций: Окулус, Каплукс, Пэллес, Диурин, Террокон и Нубила. Пусть и отличались они между собой внешне, а также силы их были отличны, все они вместе составляли население Септакора. И эту идею хорошо в себя вобрал Акветалис - восьмая провинция. Провинция, что была воздвигнута совместно первыми драконами. Провинция, что смогла оправдать свою задумку. Ее основание - повод для радости каждого, что здесь проживал или был проездом.

Около часа Офелия придавалась воспоминаниям, помогая Тони латать образовавшиеся дыры в памяти. Иногда он переспрашивал, уточняя детали и подробности. Девушка не могла отказать ему.

- Забавно…

- Что?

- Виктор… и другие так хотят помочь мне найти гармонию с силой, помочь восстановить память и прекратить ее утечку, ах-ха, но только ты, только ты пришла сюда, действительно оказав какую-то помощь.

- Не стоит их за это упрекать или же винить. Каждый из нас хочет по разному помочь тебе. Виктор все-таки наш гений. Он предложил безумную идею, но она себя оправдала. Дни он тратит на анализирование схваток с тобой, обдумывание следующих шагов. Ведь для нас сейчас ты, подобно младенцу, делаешь эти самые первые первые шаги, а мы, как любящие родители - в частности Виктор - пытаемся проложить такой путь, в котором ты не упадешь. Он делает гораздо больше, чем все мы вместе взятые. Ты его явно недооцениваешь! Другие хотят помочь, но не совсем понимают как именно.

- Лучшая помощь от вас - это время. Время, что вы проводите со мной, говорите о нашем совместном прошлом.

Сама не заметив, девушка чуть пустила слезу.

- Я был бы рад, приходи каждый из вас чаще сюда. Если б чаще приходила ты, Офелия…

- Ох, Тони…

Распахнулась дверь, за которой показался сосед Тони - Фэнг. На его лице появилась некая заинтересованность, увидев рядом с соседской кроватью рыжеволосую девушку.

- О, Офелия! Я же правильно помню? Я был уверен, что ты вместе с этой светловолосой…

- Фэнг! Не мог бы ты зайти чуть позже? - попросила Офелия чуть более высоким требовательным голосом.

- Ладно. Я зайду чуть позже в таком случае, - сказал он, кивнув попутно Тони.

Дверь вновь закрылась, Офелия повернулась обратно к своему другу. Тони же сразу решил задать интересующий его вопрос:

- О чем это он? Или, правильнее будет спросить, о ком? Моя?..

- Давай как-нибудь в другой раз. Сейчас не время. На тебя свалилось много информации о прошлом.

Девушка поспешно вскочила и направилась уже было к входной двери.

- Постой, куда ты?

- Об этом лучше тебе с ней поговорить. Микаэлла Филлинг. Так ее зовут. Поговори с ней. Она прольет свет на эту ситуацию лучше, чем я.

Офелия чуть приобняла Тони, а затем покинула комнату, оставив его одного.

“Микаэлла Филлинг… Это имя звучало во время последнего боя, кажется. Она сражалась вместе с Офелией против меня. Но почему она не идет ко мне? Почему?.. А что, если это дар Шести - забыть все, начать жизнь с чистого листа? Кому еще перепал бы такой шанс?.. С другой стороны, я этим людям, как вижу, дорог. Это все так сложно переварить, осознать, просто принять как факт. Если проблемы с памятью будут развиваться, каждый новый день будет для меня как начало нового жизненного цикла, будто до него не было никаких “до”. Аргх…”

Голову пронзила сильная боль. Перед глазами стали появляться неизвестные образы. Сон ли это был? Видение? Тони разобрать был не в состоянии. Все силы покинули его, как он моментально сомкнул глаза.

ГЛАВА IV “СВОБОДНЫЙ ПОЛЕТ”

Вместо предаванию воспоминаниям прошлого Тони погрузился в нечто, что он и сам понять не мог. Он был так же на Септакоре, но будто на другом. По пейзажам, рельефу гор, ближайшей местности трудно это место было отличить от настоящего Септакора.

“Я словно нахожусь в центре этого мира… Но откуда у меня такие ощущения? И кто эти люди? Одежды, в которые они облечены, отличаются от современной нашей. Возможно, я вижу недалекое прошлое. Тогда почему и зачем они сражаются друг с другом? Легенды гласят, что Септакор - планета, не знавшая еще войн и побоищ. Так что же я вижу? Насколько происходящее реально? Или это не более чем проделки Беовульфа?”

По обе стороны от него находились группы людей, воюющих между собой. Бой их на мгновение прекратился: взоры сражающихся поднялись к небу. Там, с облаков, к ним спускалась Мать-природа. Она взмахнула одной из своих рук, после чего сражение мгновенно прекратилось. Яркий свет, и столь же быстрое погружение в темноту. Что же это было?

- Мы снова встретились, Тони, - встретил того до боли знакомый голос в этом неизвестном измерении.

То ли это был сон, то ли видение - Тони не мог различать. Границы между этими понятиями будто бы стерлись. Это не имело значения для юноши. Вероятно, он был рад вновь встретить первого дракона ветра.

- Беовульф!? Здравствуй, первый дракон ветра. Очень рад вновь тебя повстречать. Могу я задать вопрос? - приступил сразу к делу Тони.

- Конечно. Спрашивай все, что заблагорассудится.

- Наш разговор - он реален, или мне это снится?

- Он также реален, как, не знаю, потоки ветра, что обдувают тебя ночью из открытого окна. Сон наяву, если угодно.

- Хорошо…

- Я уверен, ты хочешь задать мне еще дюжину вопросов. Как я и обещал, ты получишь ответы. Опережая твой вопрос, сегодня я пожелал увидеть тебя по другому поводу. Ты в прошлую нашу встречу поделился со мной своим недугом - потеря памяти. С другими драконами мы обсудили это происшествие. Даже не знаю, что и сказать тебе. Совет Шести долго думал, как отреагировать на это…

- Совет!? Шести? - перебил его Тони. - Остальные драконы тоже живы? Я почему-то был убежден, что все остальные давно мертвы.

- Ах, если бы… Мы покинули Септакор тысячу лет назад. Но не умерли в привычном понимании этого слова, как думают твои предшественники, нет. Все далеко не так. Но в каком-то смысле все же они правы. Мы не имеем больше материальных тел. Вся наша сила вложена в отдельные артефакты. Так, возвращаясь к прежнему вопросу… Я хотел прежде поинтересоваться у тебя. Как проходят твои тренировки по укрощению сил? Получается ли не терять память теперь?

- Последние дни я то и делаю, что тренируюсь. Использую максимум силы, чтобы ее контролировать. Только я ощущаю, что вот уже получается, но будто в последний момент все ускользает. Я держу в руках кусок мыла. Оно лежит, лежит, но все равно намеревается выскользнуть и упасть из рук на пол. Так и здесь. Возможно, мое сравнение покажется тебе странным, но оно максимально красноречиво способно отразить положение дел в текущий момент.

- Ясно, я тебя услышал. Мы это предвидели. Тони, подойди ко мне, будь добр.

Юноша не стал противиться и покорно подошел к дракону. Он положил свою лапу на макушку Тони.

- Закрой глаза.

Он вновь покорился. Глаза Тони стали испускать лучи цвета, соответствующие цвету глаз. Тони молчал. Вскоре дракон убрал свою лапу, отойдя на некоторое расстояние от Тони.

- Что… что произошло?

- Ты получил всю силу дракона ветра. Это очень много для твоей человеческой оболочки. Эта сила… Она выпотрошит твое тело, не успеешь ты опомниться. Она заменит собой все воспоминания, что были у тебя. Люди не должны иметь столько сил. Это противоречит всей сути обладания магией людьми.

- И что ты сделал со мной? Что ты имел в виду, говоря, что это противоречит сути обладания?..

- Я вобрал в себя излишки той силы, что была внутри тебя. Ты, конечно, не будешь таким сильным, как прежде. Но так у тебя появится шанс на нормальное существование без угрозы быть выпотрошенным в любой момент. А, и еще кое-что. Излишки силы не позволяли тебе нормально с ней гармонировать. Вероятно, в будущем эта проблема будет устранена, но сказать, как быстро это произойдет, я тебе, к сожалению, не могу. Как и твои пробелы в памяти. Время покажет. Мы не можем быть уверенными наверняка, что предложенный драконами способ поможет тебе в будущем. Однако с его помощью тебе будет легче преодолевать твои приступы и головные боли. Ты первый, с кем мы такое провернули, поэтому опять же на сто процентов мы не уверены в своих словах или действиях. Все, что тебе остается - это продолжать сражаться, как истинному воину… Пока это все, что мы можем тебе дать. А теперь мне…

- Стой! Последний вопрос. Что за людей я видел, сражающихся между собой?

- Значит, догадки наши недалеки от истины. Наберись терпения. Скоро правда доберется до тебя… и до нас.

Силуэт дракона стал медленно пропадать в темноте, отдаляясь от Тони. Вскоре он полностью пропал из виду юноши. Проснулся Тони в холодном поту, не до конца веря в то, что произошедшее во сне, являлось правдой.

“Хм… Беовульф сказал, что я теперь стану слабее. Но зато мне будет легче гармонировать со своими силами. Также должны перестать покидать воспоминания. Офелия неделю назад сказала мне, что я некогда встречался с Микаэллой. Надо попробовать вспомнить. Также не дают мне покоя эти слова о “правде”. Что же за “правда”? Ладно, вместо траты времени на гадания, что имел в виду Беовульф, буду решать проблемы, которые решить в состоянии конкретно сейчас”.

Любые попытки что-то вспомнить о Микаэлле вызывали головные боли, напоминавшие по частоте мигрени. Чуть отдохнув, он попытался вспомнить о ком-то другом. Стали постепенно возвращаться воспоминания о иных друзьях, некоторые дыры были восполнены нужной информацией. Фэнг, что еще спал, услышал крик о головной боли и мигом проснулся.

- Ты чего раскричался? Время-то видел? Ох… Тони, с тобой все нормально?

Фэнг было хотел возмутиться таким ранним крикам, но затем увидел, как на соседней кровати корчится от боли его сосед, что изрядно его напугало.

- Ох, извини. Я что-то и правда забылся… Да нормально, скоро пройдет.

Несколько дней назад

Тренировки по укрощению сил после последнего попадания в больницу стали продвигаться стремительней. Тони постепенно контролировал силу, но все равно что-то мешало обрести полную гармонию. Виктор проводил много времени с Тони, спрашивая о любых симптомах и недомоганиях, что тот мог испытывать в боях. Владение такой силой давалось большой ценой. После очередного такого боя Виктор решил прогуляться по стенам Академии, дабы поразмыслить о дальнейших шагах.

“Мы работаем неделю, но получается ни сказать, чтобы много. Хотя меня волнует другое. Тони не с рождения, но имеет эту силу очень давно. Почему она проявилась именно сейчас? Необходимо проанализировать все им сказанное. Странно, что раньше я этому внимания не придавал. Беовульф был не единственным драконом ветра. Хм, значит ли это… Да нет, бред какой-то. Откуда им взяться-то?”

Зарывшись в собственные мысли, Виктор не особо придавал значению тому, куда он двигается и что может случайно в кого-то врезаться. В Академии было люднее обычного после объявления проведения турнира. Виктора быстро вызволили из собственных мыслей, когда перед ним оказался директор Академии вместе с советниками.

- Ван Праус? Ошиваешься тут во время занятий? - спросил директор, чуть посмеиваясь.

- Директор де Кара?.. Здравствуйте.

- Хэй! Ты чего так стушевался-то? Не хочешь пройтись со мной да поговорить о чем-нибудь? Думаю, есть о чем.

Позади директора стояли оба советника. Они периодически проводили такие прогулки по Академии, осматривая обстановку. Сейчас это было необходимо особенно остро. Временное перемирие позволило на время забыть о разногласиях между обладателями элементальных сил и теми, кого ими обделила природа.

- Почту за честь, директор.

Тогда господин де Кара поднял руку к верху. Советники откланялись, направившись по разные стороны по своим делам. Анхель - на занятие к первокурсникам-магам, Элеонора к таким же немагам. Виктор и директор остались вдвоем.

- Как продвигается процесс с установлением контроля над силами? От тебя ни слуху, ни духу за все время, что вы тренируетесь усиленно с Энтони. Я полагаю, пока результата нет.

- Септакор весь не сразу строился. Так и здесь, директор де Кара. Время - это единственное, что мы действительно просим.

- Есть ли какие-то успехи? Ты можешь сказать все так, как оно есть.

- Ситуация не похожа на ту, где было бы уместно что-то скрывать. Думаю, что да - сдвиги есть. Основной проблемой являлось даже не то, что он потерял память, а утрата гармонии со своими силами. Потеря памяти в данной ситуации является не более чем следствием из первого. Он возвращается в былую… форму, если вообще можно так сказать. К началу турнира он будет в оптимальном состоянии, думаю.

- Тони собирается участвовать?

- Да. Едва узнал, сразу согласился. Не думаю, что вами анонсированное мероприятие должно пройти без нашего предмета обсуждения.

- Верно. Тони - сильный боец, один из сильнейших в принципе в Академии. Об этом говорят и ученики, и тренера. Наверное, будет неправильно с нашей стороны не допускать его к такому. Уверен, многие примут участие хотя бы ради того, чтобы сразиться с ним, пусть и начинает он с более поздних стадий, в отличие от более младших курсов.

Густаво и Виктор обменялись еще парой фраз. За разговором они не заметили, как подошли к кабинету директора. Там и разошлись по разные стороны.

После того раза, как Офелия проведывала Тони, больше никто его не навещал. Сегодня она хотела вновь его проведать. По пути к крылу, где находилась его комната, была замечена куда-то быстро двигающаяся Микаэлла. Ее движения были слегка нервными, что не ушло от взора рыжеволосой девушки. Она двигалась точно туда же, куда планировала сама Офелия. Коридор. Несколько шагов до двери молодого человека, вокруг которого они порхают последнюю неделю, лишь бы его спасти. Мика тянулась постучаться, но что-то мешало, что-то ее останавливало. Тут же за ней явилась Офелия. Услышав шаги, та малость опешила.

- Просто признайся, что тебе не хватает смелости! - воскликнула Офелия.

- Офелия!? А ты что здесь сделаешь? - спросила Микаэлла, чуть опешив от напора подруги.

Та в свою очередь ничего не ответила на прилетевший вопрос. Лишь чуть склонила голову на бок.

- Ясно…

- А лично мне ничего не ясно. Мика, что с тобой происходит? Твое поведение каждый день вызывает вопросы. Истерики на пустом месте, неприязнь будто какая-то ко мне и к другим.

- Когда это я проявляла неприязнь к кому-то из вас?

- А ты вспомни наш совместный бой против Тони, и все сразу станет ясно. Что с тобой происходит, Мика? Я это хочу узнать у тебя. За все эти дни ты так и не поговорила с ним. Ведь так?

Потекла медленно слеза, но Микаэлла быстро стряхнула ее, вновь смотря в глаза Офелии. Пробежала дрожь. Микаэллу начало потряхивать. Сжатые кулаки прибавили ей уверенности для продолжения диалога.

- Я… я не могу. Я видела…

- Что? Что ты видела?

- Какую боль он испытывает он, пытаясь вспомнить меня. Это случалось и не раз. С вами он не все, конечно, но помнит, постепенно восстанавливает утраченные воспоминания. А меня будто никогда не существовало. А каждое произношение моего имени дается ему крайне тяжело. Мне нужно отпустить его, понимаешь? Понимаешь? Но я… я не знаю, ничего теперь не знаю…

Микаэлла почти перешла на крик, но Офелия быстро приблизилась к ней, закрывая рот ладонью.

- Не слишком умно так поступать, стоя возле его комнаты, не считаешь так? Это он должен услышать лично от тебя, а не из нашего разговора, подслушивая у двери.

- Офелия… Помоги мне дойти до моей комнаты.

Будто судорога свела обе ноги, Мика не могла никуда идти. Офелия подхватила подругу, не давая той свалиться на землю. Не хватало, чтобы та упала прям под дверью парня, с которым следовало расстаться. Комната Мики находилась не сильно далеко, от чего путь не занял слишком много времени. Офелия, как завела Мику, помогла той расположиться поудобнее на кровати.

- Мне следует извиниться перед тобой.

- За что? - удивленно взглянула Микаэлла на Офелию.

- Я была несправедливо сурова к тебе. Возможно, я лезу не в свое дело.

- Ну а я и правда себя вела достаточно странно. Эти дни хорошо помогли мне разобраться в своих чувствах. Знаешь, как только мы начинали встречаться с ним, я была самой счастливой девушкой на свете без преувеличения. Все развивалось настолько прекрасно, мы отдавались друг другу без остатка. Лечили душевные раны… Тебе, наверное, не особо приятно об этом слушать?

- Нет, что ты. Пускай это часть ваших с ним отношений, но вы оба мне не чужие люди и… Я желаю лишь одного, чтоб бы с тобой все было хорошо, Мика. Можешь продолжать.

- Хорошо. Я и подумать не могла, знаешь, что настанет такой день, когда нам… когда нам придется расстаться. И если так подумать, для расставания могли были быть и другие причины.

- Но вышло, как вышло. Судьба крайне непредсказуема.

- Я должна… должна сказать ему.

- Готова ли ты отпустить его, Микаэллочка?

- Я… я…

- Ты колеблешься. Тяжело отпустить того, кто дорог. Но если любишь - отпусти. Микаэлла, жизнь еще не раз и не два подкинет тебе трудных выборов. Если ты не сможешь переступить через себя сейчас, сможешь ли ты потом? Ничего не отвечай. Мика… Не тяни только с этим, пожалуйста. Я волнуюсь не только за него, но и за тебя.

Девушка быстро покинула комнату, оставив Микаэллу наедине. Перед уходом она окинула ее взглядом. Та выглядела максимально подавленно, будто этот бой проиграл не сам Тони, а она.

“Я была о ней неправильного мнения последние дни. Безумно стыдно теперь”.

Лин Вэй была будто отрезана от остальных, пока Виктор и другие проводили максимум времени на поле сражений против Тони.

“Я чувствую себя неважно от того, что не участвую в этом процессе. Безусловно, это очень важно для него и остальных. Надеюсь, они не таят на меня обид на этой почве. Меня ждет собственное дело. Дело всей жизни… и не только моей жизни”.

Как и Виктор, она любила проводить достаточное количество времени в библиотеке за чтением книг. “Жизнь человеку была дана на то, чтобы каждый день он извлекать для себя что-то новое” - так думала Лин Вэй, когда каждый день приходила сюда. Сегодняшним днем туда нагрянула Джейн, разыскивая пропавшую из поля зрения подругу:

- Ты вновь тут, Лин Вэй?

- Что же такого должно было произойти, чтобы ты, Джейн, пожаловала сюда? - спросила Лин, откладывая очередную книгу по магии в сторону.

- Я так полагаю, вся эта гора уже прочитана тобой за сегодня, верно? - указала она на дюжину книг, разложенных по столу. - Не понимаю я твоих увлечений, Лин, не понимаю.

- Позволь спросить.

- М-м? - не понимала Джейн.

- Зачем пришла ты?

- Мы закончили сегодня с боями и решили собраться вместе, чтобы обсудить какой-никакой прогресс. Ты как, с нами? Уверена, каждый из нас, особенно Виктор и Тони, оценит твои знания по достоинству, если тебе есть что дать нам.

- Полагаю, то, что я читаю, не совсем подходит вам. Литературы в направлении болезни Тони не особо… Обычно потери памяти краткосрочны. Они наступают после тяжелых ударов по голове, падением с большой высоты и так далее. Медицина как наука пока еще довольно слаба у нас. С точки зрения магии мы уже выяснили, что вызвало недуг Тони, поэтому ничего нового для Тони и разрешения его проблемы никто из нас тут больше не найдет.

- Однако ты не вылезаешь отсюда вообще...

- Помимо проблемы нашего общего друга, у меня есть и свои интересы. Безусловно, то, что произошло с ним, - печально, однако я продолжаю жить дальше, мои потребности никуда не испарились.

- Я имела в виду, что немного волнуюсь, что ты даже на свежий воздух не позволяешь себе выйти. Вид у тебя несколько… болезненный.

- Нет, это не так. Но я выхожу, когда она закрывается. Да и выгляжу я нормально - не наговаривай на меня лишний раз, Джейн.

- Сколько ты спишь-то тогда?

- Не веду счет. Часа три-четыре, наверное. Опережая твой вопрос, скажу, что мне столько вполне хватает. Такое количество сна соответствует моим потребностям в восстановлении сил. Беспокойство ушло?

“Нервная она какая-то. Завелась, будто мотор локомотива”.

- Извини, больше не буду донимать лишними вопросами. Я пойду. Ты знаешь, где нас найти…

- Постой. У меня есть к тебе предложение, Джейн. Возможно, оно тебя заинтересует.

Наши дни

Утром друзья собрались за обедом. Сегодня давали пасту, овощи и тушеное мясо. Все собравшиеся с разной долей заинтересованности осматривали Тони. Первым к нему решил обратиться инициатор их тренировок по укрощению сил - Виктор:

- Ну что, Тони, как ты себя чувствуешь?

“Хм… Ощущения после небольшого оттока сил непонятные. Выводы делать рано”.

- Неплохо. Мне уже гораздо легче, спасибо.

- Что ж, это те слова, что хочется слышать. Надеюсь, ты не поэтому их сказал?

- Мне нужно кое-что вам рассказать…

Все тут же обратили свои взоры на Тони. Они уже отвыкли будто, что он их удивляет какими-то новостями. Тони пересказал друзьям все события, что произошли с ним ночью. В доказательство действий Беовульфа он подтвердил, что действительно стал слабее. Это не могло не вызвать град вопросов, особенно от Виктора. С технической точки зрения его этот факт интересовал больше всех.

“Ну вот он, такой радостный сидит и рассказывает, как у него все хорошо. А я… я… так и не сказала ему. Я должна, должна с ним как-то поговорить. Но как, как подгадать-то этот момент?”

Микаэллу одернули из своих мыслей. Друзья уже доели и собирались расходиться по своим делам.

- Кто куда? - спросила Джейн.

- Полагаю, мы сделали свое дело. Надо наверстывать в учебе и самим тренироваться. Я же не один помимо Тони учавствую? Офелия, Джейн? Остальные?..

Виктор взглядом просил, нет, умолял, чтобы и остальные приняли участие в турнире Академии. В чьих-то глазах читалось решительное “да”, в чьих-то безразличие, а у кого-то виднелось понятное всем “нет”.

- Я пас.

Ответ Джейн был сух и лаконичен.

- Я тоже, - добавила Лин Вэй. - Извините, что припоздала к трапезе. Дела были.

- А вот и внезапно пропавшая Лин Вэй. Ладно… Мы же одни из сильнейших! Хотя я не должен вас уговаривать. Офелия? Микаэлла?

Тони смотрел рядом с Виктором и не понимал, откуда в том столько энтузиазма драться. Раз они сильнейшие в Академии с его слов, то какой смысл им что-то доказывать здесь? Какие цели преследуются? Для него же самого это была возможность в бою испытать себя после произошедших изменений.

- Я не прочь надрать зад физушникам, - заявила Офелия.

- Посмотрим, кто еще кому надерет зад, - заявил единственный воин в их компании.

- Майлз, вот это настрой. В деле?

- Безусловно! Я давно что-то с копьем не занимался. - К слову, со мной связывались выпускники-немаги с предложением примкнуть к ним. Полагаю, эта троица не откажется от участия там. Я в итоге отказал им, но жду возможности сойтись с ними в очном сражении. Уверен, мне это понравится.

Пояснение Майлза будто успокоило интерес Виктора. Тогда он переключился на единственную в их компании, кто не дал своего ответа - Микаэллу. Та витала в свои мыслях, явно находясь в отрыве от разговора. Участников беседы постепенно начинал раздражать напор Виктора, но тот не сдавался.

- Микаэлла? - спрашивал уже в третий раз Виктор.

- Я? Нет, пожалуй. Мне нет дела до этих бесполезных маханий оружием. Сами себе что-то там доказывайте.

“Неужели эмоциональное давление так сильно давит, что она отказывается?”

- Я хочу ощутить, как ты начал контролировать полностью силы свои. И насколько слабее ты стал. А проверяется это только одним способом.

После отказа он перешел к решительным действиям. Теперь можно было сосредоточиться на подготовке к турниру, раз участники из их группы были выявлены.

- Полагаю, тренировка лишней не будет. Я все еще не уверен, что сразу сработает. Отток сил произошел, я это действительно чувствую. Но действительно ли мне станет… легче от этого? Не скажу, что с меня как камень с плеч сошел. Камень стал меньше, но его еще нужно столкнуть.

- Интересная аналогия. Что ж, я понял ход твоих мыслей. В таком случае мое предложение вдвойне актуально: и тебя проверим, и сами удостоверимся лишний раз в своих способностях и готовности к турниру.

Мужчины и Офелия отправились уже на общую арену, где тренировались и готовились к турниру другие маги. Там было довольно людно. Много учеников с разных курсов жаждали участвовать в этом мероприятии. Кто-то сражался, кто-то ждал очереди до себя, а кто-то анализировал соперников, наблюдал за движением, тактикой. Заранее прорабатывать стратегию ценилось не меньше, чем оттачивание мастерства владения силами. Трибуны собирали, конечно, не много зрителей, но каждый бой, даже самый незаурядный, мог собрать пару-тройку тех, кому он мог посчитаться интересным и захватывающим. Обычно это происходило из-за того, что они знали, кто с кем будет бороться.

Виктор и Тони некоторое время ждали своей очереди. И без них желающих сразиться было предостаточно. Тони смотрел куда-то в небеса, а Виктор же осматривал своих потенциальных соперников, изучал их движения и поведению в бою: как они начинали свои атаки, как выстраивали позиционную борьбу, как защищались, как выходили из сложных ситуаций.

- В финале будет только один маг. Надеюсь, это будет кто-то из нас. Нет, так и должно быть. Столько гонора, столько ожиданий…

- Мы же сильнейшие. Вам не кажется, что попасть в финал для любого из нас - задача минимум? - спросила Офелия. - Тони, а ты что думаешь? Сидишь, молчишь, будто все равно. Ищешь слова оправдания, когда я тебя обыграю?

- Или это сделаю я. В излишней самоуверенности я не нахожу ничего конструктивного и того, что действительно помогло бы мне победить.

Ответ Тони немного сбил напор девушки.

- Так не терпится победить меня, хах? Буду ждать битвы с тобой.

- Победить тебя тут любой хочет. Они просто не заметили твоего присутствия. Ты же сильнейший, “Номер один боец всего “Акветалиса””.

- Меня и правда тут так называли? Ох, Шестеро, за что?..

- Их рвение сразиться с тобой и победить разве не может не восхищать? Мы по дружбе тебя подкалываем, а вот для них это шанс доказать что-то себе в первую очередь. Не знаю, помнишь ли, я прекрасно помню наши первые бои. Это было довольно забавно и интересно. Мы были птенцами, что только пытались вылететь из гнезда. Я пришла на тренировку вместе с Лин посмотреть на Тони - первокурсника с невероятным талантом. После наших прогулок в начале года мы почему-то не общались с тобой. Уже и не вспомню, что произошло тогда… Я что-то отвлеклась… Меня всегда заносит от воспоминаний былого. Сейчас это особенно остро ощущается, вспоминая о твоем недуге…

Офелия выдохнула, собираясь с мыслями, чтобы продолжить свой монолог. Тони и Виктор не думали ее отвлекать:

- Ты обладал тем еще талантом к боям. Сражаться тут не обязательно, бои всегда шли, скорее, дополнительной опцией к основной учебе. Мы же должны уметь в первую очередь применять силы тогда, когда это действительно необходимо: преодолевать какие-то трудности в передвижении, быту и прочем. Но бои любят тут больше всего. И это ощущается, едва ты вступаешь в стены “Акветалиса”. Это ощутили и мы. Ты сражался с этим, Шестеро, как его… м-м, а, вспомнила! Это был Бройс! Этот здоровяк - маг света - не слишком мне понравился. Он сражался с явным высокомерием, снисходительно будто. Не знаю, чем ты ему так насолил. Но я болела за тебя, Тони. И я была так рада, что ты победил его.

- Этот тип, Бройс… Он как-то пристал ко мне в коридоре Академии. Волновался, что к турниру не готовлюсь.

- Как мило с его стороны. Неужели он так ждет, что ты вновь надерешь ему зад? А если не представится возможность, то это сделаем я или Виктор, да?

- Верно. Тони, как ты себя чувствуешь? - уже в который раз спрашивал его Виктор, словно личный врач, каждые пять минут делающий у себя пометки о состоянии пациента.

- Виктор, ты за дорогу от столовой до арены спросил это три раза. Ничего не изменилось, все нормально. Право слова, нет смысла. Мне все же интересно, почему мы начинаем на таких поздних стадиях, а кто-то нет. Неужели это привилегия за нашу силу, либо к этому имеет отношение, что мы дожили до седьмого курса?

Вопрос, заданный Офелией, интересовал Тони тоже. “Почему они начинают позже восьмого курса?” - спросил у себя Тони. Виктор, предчувствуя этот вопрос, дал свой ответ:

- Восьмые не участвуют. По крайней мере, предикт такой. Слышал от советников, пока мы с директором разговаривали за тебя. Быть может, что-то изменится, но вряд ли. Уверен, их волнуют совершенно иные вещи. Да и студентов на восьмом курсе осталось-то: немагов меньше сотни, магов итого меньше.

“Однако меня все равно волновало, почему сила, таящаяся внутри меня долгие годы, дала знать о себе именно сейчас. Полагаю, ссылаться на случайность смысла нет. Этому должно было что-то предшествовать, какое-то событие или причина должны были послужить катализатором недуга. Из Шести получать информацию сравнимо с тем, будто клешнями выдергиваю”.

- Прошу меня извинить за мою любознательность, - неожиданно для остальных продолжил Виктор. - Я беспокоюсь. Ты сказал, что дракон ветра просто взял и выкачал из тебя немного сил. Поэтому я жду, что от бессилия тебе в какой-то момент станет плохо, начнешь сознание терять или…

- Я тоже волнуюсь, - добавила Офелия к ранее сказанному.

- Право слова, не стоит. Мне становится неловко от такого внимания к своей персоне. Иногда думаю, утруждаю вас почем зря. Однако если мне станет не по себе, я вам скажу... По правде говоря, меня это и самого тревожит от того, что процедура для меня непривычная. Но я справлюсь. Я должен. Я не имею права больше так…

“Я должен быть благодарен судьбе за таких друзей. Невероятно, как они беспокоятся за меня, как хотят, чтобы со мной вновь все было хорошо. Я помню обрывками наши моменты. Наверное, раньше я не ценил так воспоминания о друзьях. Только потеряв, начинаешь ценить больше. Быть может, я был слишком глуп и высокомерен, когда подумал, что остаться в одиночестве, позволив себе забыть обо всем - единственный вариант? Хотя винить себя за мысли, посещающие голову, неправильно. Что же правильно тогда?”

Дело, наконец, дошло до сражения Виктора и Тони. Офелия осталась сегодня на трибуне в качестве зрителя. Они ведь были ее соперниками будущими, было бы неплохо вновь рассмотреть их приемы и тактики, хотя в этом не было особой нужды - они много совместно тренировались. Однако Тони почти полностью вернул контроль над своими силами. В представлении Офелии это могло изменить ход сражения с ним. Его больше ничего не сдерживает, что несомненно развязывало руки сильнейшему бойцу. Вопрос сильнейшего требовал доказательства на турнире. Вся троица это понимала. Остальные студенты Академии, проходившие рядом, либо же тренировавшиеся неподалеку, тоже решили понаблюдать за битвой Виктора и Тони. Некоторые опасались столь сильных бойцов, другие жаждали сразиться с ними, а кому-то было все равно - их волновала лишь битва.

- Эй, босс, погляди, кто там сражается!

Мужчина в накидке указал на сражающихся Виктора и Тони.

- Хм... Это может быть по своему любопытно. Полагаю, выбора у нас нет. Пропустить такое событие мы точно права не имеем. В путь! Наконец-то мы добрались до него.

Компания из трех воинов-немагов отправилась прям на поле сражения. Виктор и Тони устроили между собой захватывающую схватку, не стесняясь сильно бить лучшего друга. Удар, еще удар. У зрителей могло сложиться мнение, что будто никто из них живым не выйдет из этого сражения - настолько сильно они любили сражаться между собой, настолько сильно они забывались в бою. За сильной атакой одного последовала ответная атака, по силе что не уступала первой. Они просражались около часа, не выявив победителя между собой. Оба лежали на земле. Уставшие, но не проигравшие. Каждый из них в любой другой ситуации возжелал бы довести начатое до конца, но последние силы, казалось, их покинули. Этому бою было не суждено выявить победителя. Спустя пару минут они начали приходить в себя, осознав, где находятся. Виктор помог встать Тони с земли.

- Как ты? - спросил Ван Праус.

- Нормально. Я в норме если что. Мне нужно заново наращивать свои силы. Но это поправимо. Даже лишившись сил, я чувствую себя превосходно. Почти так же, как и до первого… приступа.

- Это ощущается. Хотя я почти тебя победил. Почти же. Эх…

- “Почти” не считается, Вик.

- Но ведь и ты не победил меня, - заметил его соперник.

- Да я… да я просто поддавался.

- Рассказывай мне тут! Я на себе ощутил так называемые поддавки. Ничем тут таким и близко не пахло.

- Ха-ха, тебе помочь?

- Сам встану.

В этот момент к ним уже направлялась неизвестная троица, скрывающая свою личность за капюшоном.

- Так это и есть прославленный боец номер один из магов, непревзойденный Энтони Грэм?

- А ты?..

- Мое имя тебе знать не обязательно. Настанет время, ты сам его узнаешь.

- И что нужно таинственному незнакомцу от меня?

- Только одно сражение. Но я лежачих не бью. Ты едва на ногах стоишь. Встретимся завтра тут на рассвете. И не опаздывай.

- А если…

Не успел Тони что-то спросить, как троица после взмаха руки их главного развернулась и тут же удалилась. Майлз же тактично промолчал, не глядя особо в их сторону. Он не особо понял, к чему было лишний раз прятать свои лица. По одним лишь голосам он установил личности Ганса и Джомили. Вероятно, третьей была Виталина, хранившая молчания во время диалога.

“Сколько мы общались, он так восторженно говорил о Тони, о перспективе сражения с ним. Уверен, другие маги не горят желанием таким - боятся. Вряд ли в этом можно обнаружить негативный подтекст. Возможно, он не настолько положительный герой, как хочет сложить о себе впечатление, однако упрекнуть мне его не в чем. Интересно, что из этого выйдет. Я-то мог сказать, что знаю его. Однако на подходе увидел на себе пристальный взгляд Виталины. Она будто смотрела и говорила, что я не должен раскрывать все карты. Вероятно, в их плане я примыкал к ним без всяких проблем. Однако мой отказ не сбил их с толку. Понаблюдаем. На турнире, полагаю, мне из них кто-то попадется. Интересно…”

- Кто это, Тони?

- Сам не знаю…

Таинственные незнакомцы не посчитали нужным представиться перед своими противниками. Тем интереснее будет их предстоящая схватка.

- Офелия, а ты знаешь?

- Несмотря на то, что мне доводится общаться с большим числом студентов, издержки популярности, но эти… этих не знаю. Лица не успела разглядеть. Могу лишь предположить, что это с восьмого курса немаги могут быть.

- Значит, немаги.

Над Септакором взошла луна. Офелия заранее договорилась встретиться с Тони возле Академии, если вдруг что-то узнает. Тони пришел в неприметной одежде, накинув на всякий случай капюшон.

“Несмотря на фактор темноты, укрыть сильнее лицо лишним не будет. Будто на какой-то секретной операции. Интересно, почему такая секретность?”

Вскоре показалась Офелия. Уличные фонари осветили ее лицо, а затем и все тело. Заприметив друга, она решила поздороваться:

- Здравствуй, Тони. Не хочешь пройтись? Уверена, прогулка по ночным тропам Академии не навредит.

- Мм-м, ну давай. Позволь сразу поинтересоваться, удалось ли что-то узнать?

- Нет-нет, давай сначала куда-то двинемся, желательно от стен Академии, но не покидая ее двора.

Тони лишь оставалось согласиться на это предложение. Неспеша они двинулись по двору, осматривая освещаемую архитектуру. Тут были различные памятники. Один представлял из себя шестиголового дракона - в честь каждого из Древних. Это было еще одно название, которым величали драконов, так как они являлись первой жизнью на Септакоре. По правую сторону дорожки располагался фонтан, который ночью прекращал свое бурление, а по левую был декоративный сад, выстриженный под лабиринт.

- Мы достаточно прошлись, чтобы ты поведала мне информацию?

- Да. Я узнала информацию о тех неприятелях, что посетили нас сегодня днем. И прости, что тяну с информацией. Хотелось просто… вдохнуть ночного воздуха и прогуляться лишний раз с тобой. Последние дни выдались сложными, сам понимаешь. Эта троица - физушники с восьмого курса, как я и предполагала. Виталина, Джомили и Ганс. Третий тебя вызвал на бой. Подошел по внешнему описанию. Бледный цвет кожи, будто фарфор, черные волосы, карие глаза, довольно хорошего телосложения. Но есть в нем одна особенность… У него рук нет.

“Фэнг не физушник, однако умеет добывать информацию. Эх, завидую магам вентоса за дар к подслушиванию того, чего не следует знать непосвященным”.

- И как он собрался драться со мной? И чем он тогда шевелил при встрече?

- Полагаю, искусственное что-то. Он не из бедной семьи, у него стоит последняя модель. Ты же понимаешь, что это значит? Учитывая его ресурсы, в битве стоит ждать доспехи, которые будут крайне устойчивы к твоей силе. И технологии, которые по своей убойной силе могут приравниваться к магическим способностям.

- По крайней мере я знаю, с чем мне придется иметь дело. Это немного… успокаивает.

- Что будешь делать?

- Разве я похож на человека, которому можно выбирать?

- Ты можешь не сражаться… Хотя…

- Сама понимаешь, какой удар будет по магам, по мне. Не хочу, чтобы весь ваш труд по возвращению меня на прежний уровень не прошел даром. Я обязан вам.

- Ты ничего нам не должен, Тони. Лишь бы ты… не потерял себя, ведь рядом никого из нас не будет, кто окажет помощь. Будь на твоем месте кто-то другой из нас, ты бы поступил точно так же, как мы.

- Уверена в этом? - спросил Тони, скрывая улыбку.

- Тони! Тони? Ах ты… шутник чертов.

Офелия замахнулась, чтобы ударить того по затылку, но Тони успел ее перехватить.

- А-а, пусти! Пусти, я больше не буду.

Они продолжили свой путь по окрестностям. И пусть знали каждый уголок, любая прогулка была как в первый раз. В этом, возможно, была прелесть двора Академии.

- Наверное, это все, что нужно тебе знать. Они обычные студенты, но информация давалась тяжело. Ну, о тех двоих что-то узнать не было проблемой. В отличие от их лидера, вероятно. Я не совсем понимаю, как он действует и чего хочет. Возможно, он питает ненависть к магам, а, быть может, напротив. Не исключаю возможности, что действует из тени.

- Дергает за ниточки, как кукловод, другими физушниками, подстрекая на конфликты? Сомнительно.

- Разбрасываться обвинениями, особенно когда объявлено перемирие - не самое мудрое и верное решение, тем более от бойца твоего калибра. С большой силой приходит большая ответственность, каждое твое слово будет обсуждаться до конца учебного года, чтобы ты там не сказал, поэтому тебе нужно особенно аккуратно подбирать выражения.

- Благодарю за дельный совет. Каждый такой совет поможет минимизировать потенциальный ущерб, который может нанести потеря памяти.

- Угу. Предлагаю еще немного пройтись, прежде чем мы покинем двор. Когда еще мы будем пребывать в таком спокойствии?

Вопрос был направлен словно в никуда. Они оба знали, что, по крайней мере, до конца турнира будет мнимое спокойствие в Академии, однако по щелчку пальца все не пропадет после его окончания. Как и по щелчку не уйдут внутренние проблемы самого Тони. Они шли молча, не нарушая сложившейся тишины. Ветер с разных сторон обдувал еще зеленые листья деревьев. Шелест, который они издавали, придавал этому месту жизни и в то же время умиротворенности. Душевный покой, которого так не доставало магу воздуха. Сделав круг, они вернулись ко входу в Академию. Тогда же Тони предложил провести девушку до ее крыла магов тьмы:

- Спокойной ночи, Офелия. Благодарю за сегодняшнюю беседу и прогулку. Возможно, она дала мне то, чего так недоставало. Удивительно, что эти слова я говорю тебе уже во второй раз.

- И тебе…

“Что это со мной?..”

Офелия немного удивилась такому ответу Тони, но быстро скрыла свои эмоции. Пожав руки, они разошлись по разные стороны. Офелия улеглась у себя, не в силах сомкнуть глаза. Эмоции переполняли, били, как фонтан во дворе. Через пару минут уже и сам Тони лежал в кровати, поглядывая в потолок. Какой ответ он пытался там разглядеть?

“Завтра предстоит тяжелый бой, мне нужно поспать. А если я не справлюсь? Нет, надо думать только о победе. Я выйду победителем из этого сражения!”

Юноша наконец заснул. Все его мысли были заняты только одним. Увлеченный сражением, он вряд ли смог бы уснуть ранее, но усталость взяла свое.

Где-то…

- До судьбоносного момента остается уже меньше четырех месяцев. Как наши дела с проектом?

- Все идет по плану. Чем ближе пробуждение объекта, тем сильнее мы ощутим присутствие сгустков силы, которые она даровала своим детям. Значит, поиск оставшейся шестой стихии - энергии ветра - скоро подойдет к концу, и мир увидит творение, созданное нашими руками.

- Пора посылать моих подопечных к стенам Академии на поиски шестой стихии.

- Не стоит с этим затягивать.

Проронив последние слова, загадочный мужчина, поправив свой халат, кивнул на прощание главе организации, отправившись дальше работать. Глава же собрала у себя своих подопечных.

- Агенты! Вас ждет интересная работенка…

ГЛАВА V “СЕПТАКОР: ИСТОРИИ”

Первые лучи солнца озарили собой все провинции на Септакоре. Небольшая стайка птиц пронеслась над Академией, издавая не самые приятные звуки. Особенно неприятны они были для тех, кто любил поспать, кто ценил каждую минуту, пока глаза были сомкнуты, а тело отдыхало и набиралось сил на грядущий день. Тони встал чуть раньше восхода солнца, нервно ходя по комнате туда-сюда. Звук его ходьбы разбудил бы любого, но Фенг спал крепко: юный маг был предупрежден о том, что завтра с утра будет немного шумно. Нервозность, исходящая от уже опытного мага ветра, казалось, могла ощущаться любыми соседями, которых с Тони разделяли лишь не самые толстые стены, лишенные практически звуконепроницаемости. Накинув одежду, юноша присел на кровать, чтоб лишний раз собраться с мыслями.

“Моя тревожность от этого боя не поддается логичному объяснению. На кону не стоит чья-то жизнь, не стоит судьба мира, Вселенной… Отчего же тогда тревожусь я?.. Кто знает ответ на мой вопрос? Может, я боюсь поражения? Я сейчас далеко не в самой лучшей форме, да и Беовульф часть моих сил забрал. Пусть мой враг не имеет подобных сил, но есть у него сила иная - сила технологий. Возможности врага неизвестны, предварительную оценку не провести. Это не любители, которые готовятся на турнире вылетать на ранних стадиях. Кто поможет мне в этом бою? Офелия и Виктор… Другие тоже спят. Я не хочу их беспокоить по такому, казалось бы, пустяку. Это только мой бой. И пройдет он, как подобает, без зрителей. Тогда не будет рисков, что пострадает кто-то на арене. Нужно отбросить все сомнения”.

С этими мыслями он и двинулся к намеченному месту. Они должны были сражаться на арене, на которой прежде Тони предпринимал попытки обретения гармонии с собственными силами. Арена находилась за двором Академии, отчего вряд ли бы шум боя смог бы разбудить студентов и некоторых учителей, что тоже жили при Академии. По прибытию он ощутил вокруг себя силу стихии. Пыль, поднимаемая ветром, так и норовила попасть в глаза. За этим клубом тяжело было кого-то заприметить на близком расстоянии. Однако среди пыли в скором времени показался силуэт. Сверкнуло нечто красное.

“Кто это? Ганс! Хм…”

- Ну здравствуй, отважный боец воздуха Энтони Грэм. Вижу, тебе хватило силы духа прийти на это сражение. Я тебя уверяю, сил отсюда уйти у тебя не останется, - встретил его Ганс, ожидая сражение. Тот пребывал в прекрасном расположении духа, что для себя сразу отметил Тони.

- Самоуверенно с твоей стороны, являясь простым воином, говорить такие слова магу.

Он скинул с себя накидку, которой всегда прикрывался. Как и говорила Офелия, он лишен обеих рук - на их месте их неорганические аналоги. И пусть внешне они не сильно отличны от природного оригинала, двигались они точно не естественно, на что первое обратил внимание Тони. Быстро осмотрел своего соперника, уже мысленно готовясь к бою.

- Вижу, тебя интересуют изменения, пережитые моим телом. Так пристально, нет, даже нагло, еще никто не рассматривал их. Хотя, вижу, тобой движет лишь интерес узнать, с кем придется сражаться. Что ж, не могу тебя за это винить, юноша. Любопытство - это не порок. Возможно, пара тайн раскроется тебе после нашей битвы. Посмотрим на мое настроение.

- Откуда такая тяга к этому сражению, Ганс? Кто ты такой?

- Разве не хочет сильнейший маг сразиться с сильнейшим немагом?

Второй вопрос он проигнорировал, не поведя и бровью. Тони в момент осознал, что узнать что-то через уловки невозможно, потому отступил.

- Так ты и есть сильнейший? Хм-м, а почему же раньше тогда о тебе никто не слышал? С твоей стороны довольно странно приглашать меня сюда в такую рань, не находишь?

- Нам никто не мешает, мы можем сражаться в полную силу. Разве это не чудо? Разве о таком нельзя и мечтать? Даже на турнире нам придется немного, да сдерживаться, ведь будут зрители, а тут что? Тут только ты и я. Ладно, довольно болтовни.

Ганс подхватил взятое с собой копье и ринулся в бой. Тони, явно невыспавшийся, с трудом увернулся от последовавших молниеносных атак в исполнении соперника. В девяти из десяти ситуаций Тони среагировал бы лучше и быстрее. К его счастью, магия не выключалась лишь от факта сонливости и невыспанного состояния. Резкий выпад врага немного привел его в чувства.

“Я ничего так не смогу ему противопоставить. Пора поднять это сражение в воздух”.

Взлет вверх. С какой скоростью на него кинулся Ганс, с такой же скоростью Тони взмыл в воздух, оставляя соперника одного на земле.

- Эй, спускайся! Я не собираюсь играть в догонялки с тобой, маг!

- И не подумаю. Ventus potentia.

Шар стихии ветра направился в сторону Ганса. Он держал копье в руках так искусно, будто родился с ним в руках. Бесчисленные взмахи позволили буквально разрубить шар надвое, не позволив ему коснуться тела.

- И это все, что ты можешь, маг?

Ненависть, презрение - их и не только вложил Ганс в произнесенное им неоднократно “маг”, адресованное Тони. Сила слов воздействовала почти также, как сила оружия или магия, коей был пропитан Тони.

- Это далеко не все, что я могу. Вот увидишь!

- Так чего ты ждешь, что сдерживаешься? Вперед!

“Он пытается вывести меня из себя? Хм-м…”

- Libertatis Iusiurandum.

Тони тут же опустился обратно. В его руках образовался меч, от которого исходила невероятная сила. Завязался рукопашный бой. Пыль только осела после окончания сильных ветров, как вновь встала столбом - теперь уже от быстрых движений двух сильных, ничем друг другу не уступающих бойцов.

- Думаешь, раз тебе подвластна стихия, то можешь все? Как бы не так!

- Для воина, которому нужно правильно следить за своим дыханием, ты больно разговорчив.

- Неужели оно не так важно для магов? Лентяи, - подытожил Ганс.

Подножка. Всего одной подножки становится достаточно, чтоб сбить Тони с ног. Ганс набрасывается на него со своим копьем, ударяя в нескольких сантиментрах от головы. Тони же успевает перекатиться по земле в сторону. Поднявшись на ноги, сразу же следует ответный удар.

- Facilisis dignissim. Purpureo tonis.

Он начинает бегать со сверхчеловеческой скоростью, образуя вокруг Ганса купол - стену ветра, оболочкой которой служила все та же пыль. В быстром потоке ветра он пытался выцепить своего оппонента, но безуспешно - тот двигался со скоростью, за которой даже неродной глаз Ганса не поспевал. Периодически из вихря выбрасывался сам Тони, нанося рваные, молниеносные удары: то в одну ногу, то во вторую. Сбив врага с ног и запутав окончательно своим движением, Тони остановился прям перед своим врагом. Взяв его за ворот одежды, он начал подниматься с ним в воздух. Набрав высоту, он отпустил Ганса. Тот камнем полетел вниз. Головокружение мешало тому как-то думать в тот момент. Благодаря рукам он смог смягчить свое падение, но результат был очевиден - первый раунд остался за магом воздуха. Потребовалось немного времени, чтобы Ганс пришел в себя и смог продолжить сражение. Встав и отряхнувшись, он обратился вновь к своему сопернику. В его глазах и речах не было ни одного признака, что он расстроен этим поражением.

- Ты… довольно-таки силен. Впрочем, это не имеет значения. Ты падешь так же, как и другие.

Эти слова дались Гансу не просто. Пусть вида он не подавал, урон от падения был довольно большим - невозможно было отрицать этот факт.

- Сколь высокие речи ты говоришь, столь сильно падаешь вниз. В чем причина столь большого рвения биться? Победить меня?.. Я в этот бред не поверю! Одержимость, взявшаяся на пустом месте.

- Одержимость? Ты крайне ошибаешься в своих суждениях, юный маг. Глупый, юный, наивный маг. Глупо спихивать все на одну одержимость, когда мы сосуществуем в Академии, пребывая в очевидном неравенстве прав, возможностей, способностей. Или ты думаешь, что драться в такую рань - странно? Ну, кто бы нам это позволил в обычный, будний день? Лишнее внимание от толпы лишь мешало бы. Особенно тебе. Уверен, многие немаги буду болеть яростно и громко за таких как я… и против таких, как ты.

Казалось, пыль принялась подниматься, пока протекал их диалог, так и сигнализируя о скором начале второго раунда этого сражения. Не имея разума, чувств, тела, поле боя как никто другой понимало характер этого сражения, темп его развития: чувствовало наступление пауз, скорое его возобновление, развязку.

- Каково это - родиться никем, пока в других семьях одному перепадет сила света, второму огонь, а третьему вода? А ты сидишь, не зная, что на это сказать, что ответить им. Хоть раз задавал ты себе такой вопрос?

- Поверь, я ж тебя то прекрасно понимаю. Но жизнь не заканчивается на том, что тебе не повезло заиметь силы. Ты должен идти своим путем, параллельно с теми, с кем рос, учился. Твоя ненависть к магам не обоснована. Зачем что-то отвечать, когда ты можешь жить так, как можешь? Ты казался куда адекватнее обычных физушников, кои так и норовят втянуть в конфликт магов. Видимо, я ошибся.

“Ганс даже не догадывается, не имеет ни малейшего представления о том, как мне достались эти силы, сколько боли я пережил за последнее время по вине этих сил. Дай мне выбор - я бы от них напрочь отказался. Впрочем, высвобождать ее на волю опасно. Хотя я сам не знаю, как и при каких обстоятельствах получил эти самые силы”.

- Магам не понять нас, никогда. Вы думаете, что все нормально на Септакоре, прям сплошь мир и процветание. Тошно мне от подобных мыслей. И с какого момента наш бой стал не более чем словесной перепалкой? Продолжим?

Сказав последние слова, Ганс бросился в новую атаку, не дав ответить Тони.

“В этом раунде я должен все решить”.

- Fuga phoenix.

Он парировал атаку, яростно размахивая своим копьем. Они сблизились, все дошло чуть ли не вновь до рукопашного боя. В этой ситуации было сложно применить какие-то магические способности, оставалось полагаться только на свои природные силы. Взмах, удар, уворот… Взмах, удар, уворот, подсечка… Взмах, удар, уворот, подсечка и, наконец, ответный удар.

- Я не сразу стал магом. Быть может, нет нужды в опрометчивых фразах и выражениях.

- Что? Но разве это возможно? Не ври мне! Прекрати! Хватит! Последнее, что хочу слышать от вас - ложь.

Ганс пустился на отчаянный крик, простонав последние слова. Тони воспользовался ситуацией и бросился в, казалось, последнюю атаку.

- Не-ет!

Немаг провел копьем по земле, будто вскапывая его. В глаза мага попали крупицы пыли - теперь уже удар наносил Ганс. После этого Тони пришлось двигаться на ощупь, следя за малейшими колебаниями воздуха.

“Вспомни, что у тебя в крови. Вспомни, Энтони Грэм, чему тебя учили эти шесть лет. Отключи все эмоции и чувства, слушай только воздух. Растворись в нем, и тогда он растворится в тебе”.

Маг ветра принял боевую стойку, расставив руки. Руками он пытался уловить малейшие колебания, что могли возникнуть от движения его противника. Почувствовав, что тот бросился на него со своим копьем, он отпрыгнул в сторону, подобно матадору, дразнящего быка. Еще выпад, затем вновь и вновь. Бой стал понемногу напоминать танец.

- Издеваешься? Н-на! - истошно прокричал Ганс.

Вместо очередного выпада Ганс запустил копье прям во врага. Склоненная набок голова не получила ни одного удара в конечном итоге.

- Я не перестану биться! Я буду сражаться до конца, пока бьется мое сердце.

- Будь осторожен в своих желаниях, Ганс! Acernus folium crepitus.

Развеяв пыль, Тони стал собирать силы для финального удара. Пропуская силу через себя, он высвободил ее с кончиков пальцев. Стремительная контратака, сразившая оппонента с ног. Медленное покачивание, после которого Ганс завалился на спину. Стал разглядывать утреннее небо.

После непродолжительной передышки Тони подошел к своему побежденному сопернику.

- Что хранит в себе небо? - спросил у него Тони, глядя тоже на утренний рассвет.

- Возможно, ответы на мои вопросы.

Он быстро поднялся на ноги. Протянул руку, отдавая должное за проведенный бой.

- Это наше не последнее сражение. В следующий раз мое копье будет острее и быстрее. Легко уйти от моего удара у тебя вряд ли получится.

- А я летать выше буду. Что ты сделаешь с этим?

- Ты так и не сказал о том, как стал магом.

- Как ты говорил, у нас будет еще один бой. Быть может, выйдя из этого сражения победителем, ты узнаешь ответы.

- Тогда до встречи… Тони.

- Нет. У меня есть к тебе предложение прямо сейчас, не дожидаясь турнира.

- Прощание откладывается?..

Немаг быстро переменился в лице, ожидая какого-то продолжения от Тони.

- Как насчет прогуляться по городу?

- Предлагаешь забить на занятия?

- Во второй половине дня буду ждать тебя у главных врат Академии на входе. Прошу только об одном - скажи свое решение сейчас. Сам понимаешь, что особого желания стоять и ждать тебя у меня нет.

Предложение было поставлено довольно конкретно. Ганс, не долго думая, принял его. Пожав руки и поблагодарив друг друга за хороший бой, они расстались. Немаг зашагал обратно в сторону Академии, Тони же остался на заброшенной арене один.

“Этот Ганс… Он самый интересный и в то же время загадочный человек, которого я знаю. Если анализировать его слова, то в какой-то мере его претензии обоснованы: маги более востребованы на работах, сильнее в бою… В Академии далеко не все маги ведут себя так, будто они жертвы конфликта. С нетерпением буду ждать схватки с ним в финале турнира. Полагаю, выйти в финал ему ничего не помешает. А смогу ли я? Справлюсь ли? Я сегодня был на волоске от поражения в битве с немагом. Что будет, когда я столкнусь в битве с сильными магами? Вечное противоречие на душе… Тренировки, небольшой отток сил, а мне ничего будто не помогает. Я чувствую этот незримый потолок сил, в который я плотно упираюсь и не могу его преодолеть. Как пробить кромку льда, под которым я застрял?”

Вскоре он вернулся к себе в комнате дальше отсыпаться. Бой, а также короткий сон не могли не вымотать его. После сражения будто бы старые язвы повылезали: сонливость, усталость, ощущение потери гармонии с силами. Решение он видел только в одном - здоровый сон. Когда отворил дверь комнаты, Фэнга он там не обнаружил. М

“Вероятно, уже начались занятия. Мне бы тоже следовало их посещать. Но когда? Стоит надеяться на благосклонность Виктора и Лин. Главные умы нашей компании и ранее мне помогали. Надо их отыскать, как посплю”.

В обед Тони отправился на обед. За их столиком сидело четверо.

- О, ну привет, чемпион! - сказал Майлз, - а что ты корчишь такое удивленное лицо? Думаешь, о вашей битве в пять утра никто не знает? Хах, ты даже не догадываешься, насколько быстро расползаются слухи. Ты, конечно, молодец, что победил его. Как себя чувствуешь то?

- Я…

“Как сказать то им, что гармония вновь меня покидает? Или лучший раз не стоит… портить атмосферу разговора своими проблемами?”

- …Я в полном порядке. Не стоит переживать. Уже отдохнул и готов. А где Джейн… и Лин Вэй?

- Кстати о них… Они покинули Акветалис только вот. Отправились в Динь Нэй.

- Внезапные выходные? Хм-м…

- Скорее наоборот.

- Лин Вэй советники послали, - заговорила Микаэлла.

- Что-то серьезное?..

- Или это она сама попросилась. Хочет что-то из дома привезти в дар Академии.

- Литература. Для библиотеки. Прадед Лин Вэй руководил Академией не так давно. Вероятно, что-то ценное, что он мог дать Академии, но сделать этого не смог ввиду каких-либо причин. Лин, как бы это не звучало, поступила тактично, после смерти решась осуществить задуманное, - ответила на интересующие всех вопросы Микаэлла.

- Эх, были б знания, что пролили бы свет на мою проблему, - проговорил грустным голосом на полтона ниже обычного Тони, поглядывая на своих друзей немного удрученным взглядом.

Несколькими часами ранее

- Как думаешь, оценят ли эту идею советники? - обратилась Лин Вэй в сторону Джейн

- О чем речь, Лин Вэй Тао?

- Я же тебе говорила: в книгах, что были написаны еще при Дао - моем деде - присутствует много информации об элементальной силе. Также она содержит множество историй - легенд и реальных - о Древних.

- “Древних”? - переспросила Джейн.

- Так называли драконов прежде. Они могли представать не только в драконьем лике. Их силы позволяли принимать любую оболочку… Черт, Джейн, почему я должна каждый раз повторять это?

- Мне неинтересно, ты же знаешь. Оставишь эти пояснения на иной раз.

Возможно, не такой реакции ожидала Лин Вэй. Как бы то ни было, сюда она пришла за другим. Последовал стук в дверь, за которой сидели советники. Разговор. Недолгий, но в меру продуктивный. Поблагодарив Анхеля и Элеонору, Лин вышла из их кабинета. Улыбка на ее лице была довольно красноречивой, чтоб Джейн не задавала очевидный вопрос.

- Передача знаний молодому поколению - задача, с которой не справился мой предок, но с которой по силе справиться мне. Это будет… интересное приключение.

- Ты собираешься поехать в Динь Нэй, Лин Вэй? Могу ли я позволить себе напроситься к тебе? - спросила она, понизив свой голос на несколько тонов.

- Что с тобой? - обратила она внимание на голос и голоса, смотревшие не на нее, а в пол.

Обычно не проявляющая инициативу Джейн, удивила своим предложением Лин Вэй. Даже во время взаимодействий внутри их компании, та проявляла всегда больше пассивность, ведя себя немного отстраненно.

- Полагаю, что можно, - ответила ей Лин, не понимающая до конца поведения подруги.

- Тогда я пойду собираться.

- Я жду ждать тебя возле выхода, Джейн. Не опаздывай, Шести ради!

- Одна нога здесь, другая там. Я не опоздаю.

Пусть девушка и улыбалась, но сдерживать эмоции девушка умела лучше всего. Навстречу ей попалась Микаэлла, у которой было занятие как по истории.

- Лин Вэй? - захлопала та глазами от удивления

- Доброго времени суток, Микаэлла.

- Разве у нас не совместное занятие по истории?

- Я на пару дней покину Академию. Нужно съездить по важным делам на родину - в Динь Нэй. Джейн, если что, со мной.

- Я тебя поняла. Удачной дороги, Лин.

- И тебе успехов на занятиях.

Прошло минут двадцать. Лин Вэй стояла на крыльце школы, собранная, дожидаясь лишь свою подругу.

- Бегу-бегу!

- Неужели… Отлично, все в сборе! Тогда на вокзал!?

- Пошли. А ты хоть знаешь, во сколько рейс?

- Динь Нэй находится ближе всех к Акветалису из провинций. Сомневаюсь, что туда не ходит много рейсов с большой периодичностью.

- В твоих словах есть логика, Лин Вэй.

- Я и ранее ездила домой во время занятий. За столько-то лет могла уж запомнить.

Девушки покинули двор Академии. Длинная прямая дорога вела их прям до вокзала, занимавшая примерно минут двадцать, если двигаться пешком. По пути Джейн рассматривала местные лавки, где можно было бы чего прикупить. Лин Вэй же эти места вряд ли могли заинтересовать. Погода предрасполагала сегодня для небольшого путешествия. Солнце было высоко, окруженное лишь несколькими облаками. Пусть первый месяц осени и подходил постепенно к своему концу, он все же оставался теплым… теплым отголоском ушедшего лета. Людей на улице было не мало. Кто-то шел посещать лавки, приглянувшиеся Джейн, кто-то на работу, кто-то просто наслаждался последними теплыми днями, прогуливаясь по улице. Вскоре они прибыли на железнодорожный вокзал. Лин пошла покупать билеты на ближайший рейс, а Джейн дожидалась ее на платформе. Множество лавочек позволяли коротать время в ожидании нужного поезда. Девушка не долго пропадала в очереди за билетом - билеты были на руках, ждать нужно было всего пятнадцать минут.

- Ты когда-то была в Динь Нэй?

- Не доводилось. Хотя моя мать выросла в этой провинции, будучи самой из Диурина, к слову… но тем не менее. Как она рассказывала, бабушка и дедушка, умершие еще до моего рождения, похоронены как раз за чертой вашей провинции.

- Северное кладбище Динь Нэй. Надеюсь, это будет единственное неприятное воспоминание о моей провинции. Не знаю, сочувствую что ли… Извини, ясно выражать свои эмоции и чувства, слова поддержки там у меня плохо получается! Заранее извиняюсь! - протороторила Лин, опустившись в глубоком извинительном поклоне перед Джейн.

- Я… Поднимись! Не надо передо мной так… Я ни с кем никогда не говорила на эту тему, ведь не знаю, что на самом деле думаю, чувствую по этому поводу. Не могу тосковать по тем, кого никогда не видела и не знала, но матерь была убедительна в своих рассказах. Ее красноречие было… не знаю, словно я сама все это прожила. Жаль только… что больше я ничего не узнаю от нее.

- Джейн, у тебя все в порядке? Твой голос дрожит.

- Прошу прощения. Мне не стоило поднимать эту тему. Если ты не против, я бы предпочла забыть… этот разговор. Позже, как будет возможность…

- Поняла.

Накатившая как снежный ком тревожность быстро сошла на нет, когда Лин дотронулась руки девушки. Горячий кулак согрел холодную, дрожащую ладонь. Обжигающее тепло быстро привело мага воды в чувства.

Когда время подошло, девушки сели в поезд. Вещей было немного, отчего багаж не являлся тяжким бременем в этом небольшом путешествии. К счастью обеих, они были в купе только вдвоем. Путь должен был занять всего час-полтора. За этим путешествием они занимались разными делами. Джейн рассматривала живописные красоты. Особенно живописно было по мере приближения к провинции. Лин Вэй же сидела напротив однокурсницы, почитывая взятую с собой книжку.

- Что читаешь?

- Да основы магии, как не странно. Хочу почитать что-то о проблемах при овладевании магией, попытках ее подчинения у новичков. Учитывая, что Тони не с рождения владеет силами, дак еще и его проблемы, он в какой-то мере с нуля осваивал магию, если так вообще можно выражаться. На три дня я отрезана от коллекции книг Академии, то в поездку взяла самое-самое интересное, что давно откладывала.

- Три дня? Я думала, мы этой же ночью или вечером уедем обратно.

- Если хочешь, можешь уехать - я тебя не держу. Мои родители, однако, будут рады моему другу из Академии и…

- Согласна! - произнесла утвердительно Джейн, не дав договорить Лин Вэй.

- …Тем более за сегодняшним днем выходные следуют. Мы пропустим только один день в Академии. Мелочь в сравнении с целью поездки.

- А каков план вообще действий по приезду-то? Я что-то не поинтересовалась ранее.

- Ну, действовать буду по ситуации. Придумывать тут особо нечего. Набор необходимых действий незамысловат.

- Понятно. А еще… Нет, забудь.

Постеснявшись своего интереса, Джейн притихла. Лин быстро попыталась вернуть их разговору более непринужденную обстановку:

- Я сама тебя втянула в это, поэтому если тебя что-то интересует, то спрашивай - право на это ты точно имеешь. Джейн, не хочу показаться навязчивой лишний раз, но буду благодарна, если ты будешь вести себя со мной и моими родителями в скором будущем более непринужденно.

- Спасибо за слова. Мне даже стало чуть легче. Однако я хотела спросить тебя о том, как книги эти потом попадут в Академию. Мы ж не потащим их на своем горбу. Я едва ли больше трех толстых книг удержу в своих руках, - сказала она, оглядев лишний раз кисти рук - бледные, худые, чуть подрагивающие.

- Все просто. Прадед давно оставил этот мир, но прабабка нет. Она живет в соседнем доме от родительского - так за ней проще присматривать. В подвале находится библиотека. Я, конечно, не смогу взять всю ее с собой. Однако есть и другое решение этой проблемы. От лица супруги экс-директора Академии можно преподнести дар в лице самих книг. Отправим их по почте, если отвечать на твой вопрос. Посылка выйдет достаточно большой, около семидесяти книг предполагается. Быть может, меньше, но не суть важно. Но, говоря на чистоту, каждая из них - это бесценные знания для “Акветалиса”, которые, я надеюсь, смогут оценить по достоинству, которые дадут новые знания людям, что жаждут этого. Своими действиями я хочу подтолкнуть Академию к следующему шагу в эволюции…

- А ты все продумала… Прости, я на секунду засомневалась в рациональности всего путешествия.

- Полно тебе, Джейн. Я виновата, что сразу не сделала это. Но и прабабушка стала чуть более… благосклонной к моей прихоти.

- А что случилось?

- Ну, прежде она не хотела отдавать книги. Я хотела со второго курса еще подарить их Академии. Никто не должен быть лишен знаний. Прабабка и прадед считали, что на эти знания имеет право только моя семья. Но годы взяли свое. Ну и, чтоб не лукавить лишний раз, уговоры от отца тоже сделали свое дело. Нельзя было на три недели раньше ее уговорить, с-с, сделали бы все до начала учебного года. Впрочем, жаловаться сейчас грех. Я могу лишь благодарить судьбу, что она вообще разрешила это осуществить. Странно, что сразу после годовщины ухода пра-пра.

- А что такого в них, что ты их так благоговеешь? Прости, я не могу по достоинству оценить содержание книг. “Лишние знания - дополнительная головная боль” - такой философии я придерживаюсь со своего рождения.

- Пра-пра говорил следующее: “В них содержатся некоторые не оглашенные прежде тайны мироздания”. Тайны о сотворении этого мира, о стихиях и Древних. Какие-то данные о Матери-природе, технике боя и прочем. Там много чего еще… Вообще, магия удивительная штука. Она исследована лишь малую часть. Быть может, человечество и тут преуспеет.

- Природе? Но ведь это…

- Что? Думаешь, Природа - это просто олицетворение всего живого и неживого на Септакоре? Ах, нет! Природа материальна. Очень даже! Ее, правда, никто не видел. Кроме Древних, разумеется. В них рассказывается очень много о Септакоре первых лет его существования, как зарождался континент, как он наполнялся жизнью, более подробное описание деятельности Древних. Но конец одной книги оборван. Важный кусок истории Септакора, полагаю. Я бы хотела узнать, что там было. О том, что там было, знает лишь прадед. Эти знания он с собой в могилу уволок. Он даже не рассказал супруге, а они семьдесят два года вместе прожили!

- Прости, а сколько лет прабабке твоей?

- Сто… сто один год.

- Ого! Не мало…

- Жители нашей провинции - самые долгоживущие на Септакоре. Оптимальный климат, уход за здоровьем и все такое. Но я не планирую столько жить. Хотела бы скончаться годам к восьмидесяти. Впрочем, если я в сто лет буду выглядеть точно так же, как пра, то я не против такого длинного пребывания на этой земле. Она еще бодра на движения. Смерти не дожидается своей. Жаль, характер скверный у нее. Но это издержки возраста, полагаю.

- Как-то ты не положительно о своей пра высказываешься. А мы, к слову, приехали в Динь Нэй.

- Мое отношение к родственникам никого не должно волновать… Уже?

Лин Вэй посмотрела в окно. За стенами поезда была железнодорожная станция, с которой она шесть лет назад отправилась в обратном направлении впервые. Подхватив вещи, они отправились домой к Лин Вэй. Культура провинции Динь Нэй отличалась от той, в которой выросла и провела свое детство Джейн - провинции Диурин. Стук в дверь родительского дома. Оттуда вышла женщина лет сорока пяти-пятидесяти.

- Лин? Ох, милая, ты вернулась!? А чего в рабочий день-то? По правде сказать, мы не ожидали даже…

- Я тоже очень рада видеть тебя, мама…

Голос Лин стал на редкость тверд; сама же девушка закатила глаза незаметно от матери.

- А, книги, точно. А кто это с тобой? Подруга?.. Ты не рассказывала, что у тебя есть друзья.

- Однокурсница и по совместительству подруга… Что ты только что сказала? Ох… Знакомься, это Джейн Долорио. Джейн, позволь представить мою мать - Юйджун Тао.

- Безумно приятно с вами познакомиться!

Девушка чуть склонилась, сжав кулак, а второй рукой накрывая его.

- Мне - не меньше.

Мать Лин Вэй ответила таким же жестом. Приветственная церемония была завершена.

- Должно быть, устали с дороги. Милая, покажи нашей гостье ее покои. Затем спускайтесь кушать.

- Джейн, не стесняйся, пожалуйста. Проходи, смелее! - подталкивала ее Лин Вэй.

Девушка с опаской зашла. Лин повела ее на второй этаж. В одной из здешних комнат она росла шестнадцать лет, прежде чем уехать в Академию. Комната не пустует, когда у Лин каникулы. Рядом с ее комнатой находилась гостевая комната, где Лин и предложила подруге остановиться на время здешнего пребывания. Справа от гостевой располагалась еще одна комната.

- Прошу меня извинить за любопытство, а чья это комната? Явно не гостевая - вещи, вон, разбросаны, произнесла Джейн, жестами руки указывая на не самый ухоженный вид комнаты.

- Ах, эта… Это комната Кина - моего младшего брата. Через два года его постигнет судьба обучаться в “Акветалисе”, а он еще совершенно не самостоятелен. Не представляю, как он будет уживаться без маминой уборки. И без моей тоже… А я говорила отцу, что его нужно начать пороть… Нянчатся с ним, будто он ни на что не способен. Хотя, учитывая, как его воспитывают, он и правда будет ни на что не способен.

- Полагаю, подходы к воспитанию тебя и Кина отличались?

- Не совсем. Просто я всячески пыталась в зачатке гасит попытки родителей воспитывать меня так, как они воспитывают Кина. Я сама научилась читать, писать. Я не ходила еще в школу, а уже помогала маме. В четырнадцать, будучи в том возрасте, что сейчас Кин, я уже знала, чего хочу, кем хочу стать в будущем - пойти по стопам нашего пра, возглавить в Академию.

- Ясно… Мое детство не столь насыщенное, нежели чем твое. Кроме матери у меня никого нет и не было никогда… Думаю, вряд ли кто-то будет.

- Закончишь Академию, найдешь себе достойную партию. Даже не заводя детей, можно прожить вдвоем, став семьей.

- Не знаю… нужна ли вообще мне семья. Я часто задумываюсь об этом, как подворачивается свободная минутка.

- Что надумала? Поделись.

- Заведение семьи не является моей первостепенной потребностью. Появится - хорошо, не появится - ничего в жизни не изменится, а это явно не признак чего-то плохого.

- Поняла… Ладно, ты, должно быть, как и я, утомлена от поездки и бесчисленного числа разговоров. Даже если не так, то тебе нужно расположиться в твоей комнате. Чувствуй себя, как дома. Это не какие-то там рядовые слова, которые я говорю каждому гостю - ты не чужой человек, я знаю тебя уже шесть лет.

- Большое спасибо, Лин. Твоя мать ждет нас на трапезу, так что отдохнуть вряд ли получится.

- За едой восстановим утраченные силы. Не самый плохой вариант развития событий.

Джейн расположилась в предоставленной комнате. Разложила вещи, что взяла, переоделась. Тоже сделала и Вэй. Спустя пару минут они уже сидели за столом, ожидая обед. Юйджун расставила блюда, позволяя выбрать, что они отведают. Пред ними были рисовая лапша с бобами и соусом, тофу и блинчики с разной начинкой. Лин взяла рисовую лапшу. Джейн же не понимала, что пред ней было, и как нужно это есть.

- Лин Вэй, милая, помоги гостье с выбором. Не волнуйся, твоя реакция на нашу еду совершенно нормальная. Видя первый раз наш рацион, каждый терялся, не понимая, что взять и как потом это есть.

- Я хочу это! - указала Джейн на тофу.

- Хорошо.

Она положила себе на тарелку и стала медленно поедать жаренный тофу. Поняв, насколько это вкусно, она стала есть его чуть быстрее.

- Вижу, тебе оказалась по нраву моя кухня.

- Я восхищена вашим кулинарным гением, миссис Тао.

- Это обычные традиционные блюда, не требующие каких-то навыков в готовке. Но все же спасибо за столь теплые слова. Хоть кто-то в этом доме благодарит меня за мой труд. Ни от Кина, ни от Тая не дождешься никогда чего-то и близко подобного.

- На них очень похоже. Ничего, сутки их не корми, будут потом как миленькие перед тобой на задних лапках…

- Тебя это тоже касается, Лин Вэй.

- Мама! Не забывай, кто стоял с тобой у плиты с шести лет!

- Шучу-шучу. Ты же знаешь, что ты куда более ответственные, чем твой отец и брат. Разве я могу хоть слово о тебе дурное сказать? Ты явно недооцениваешь родную мать, даже пошутить не даешь. Эх, весь мой юмористический запал как рукой унесло после твоих слов. Джейн, вот как, объясни мне, как она умудряется всего лишь парой слов?..

“Она довольно хозяйственная и ответственная. Вероятно, тому, кому доведется связать свою дальнейшую жизнь с Лин Вэй, крайне сильно повезет. Так в лотереях побеждают”.

- В каком свете ты выставляешь меня перед подругой? Прекрати, пожалуйста!

- Свет луны проливает истину на лик твой. Кстати о луне. Ты в курсе, какой завтра праздник?

- Я смотрю, запал вернулся. Касательно праздника могла запамятовать. Я кроме Нового года праздники не запоминаю.

- Живя в Акветалисе, совсем позабыла о традициях краев, откуда ты родом.

- Я не собиралась после Академии возвращаться сюда, в Динь Нэй. Не ради этого я стараюсь в Академии! Я буду изредка приезжать, возможно, еще на чьи-то похороны приеду. Соблюду свой необходимый минимум, как выходец Динь Нэй… и член этой замечательной семьи.

- Уже хоронит, ты посмотри на нее!.. Завтра Джиатинци! Как ты могла забыть о нем? Это же праздник семьи! Джейн, полагаю, ты не в курсе, что это за традиция?

Мать Лин Вэй вкратце рассказала о этом празднике. По своему описанию он не сильно отличался от каких-то других семейных праздниках, празднуемых в других провинциях. Традиции, ныне для девушки чуждые и недоступные.

- А где отец?.. Брат? - спросила Лин, вопросительно взглянув на мать.

- Твой отец еще на работе. Брат - в школе. Вернется, вероятно, в три после полудня. Отец ближе к восьми. Вы надолго вообще?

- Три дня буквально. Можно было бы и в один управиться - с дороги устала, да и выходные следуют далее. Можно и задержаться. К чему эта спешка?

- Я рада видеть тебя. И то, что ты останешься погостить - отличная новость. Часто ли теперь это будет происходить?..

- Джейн?.. - теперь вопросительно Лин косилась на свою подругу.

По глазам Лин было не совсем ясно, чего та хочет от подруги. Поблагодарив хозяйку за обед, Джейн и тут же следом Лин покинули стол. Спустя пару минут девушки оказались на улице.

- Идем, тут недалеко.

- А-а, куда?

Они направились к своей главной цели - книгам прадеда Лин Вэй, а точнее к дому, где он жил и где в одиночестве доживает пра-пра. Дверь в дом оказалась незапертой. От опрометчивости действий прабабушки Лин оставалось лишь качать головой в разные стороны. Прабабушка лежала на своей кровати, явно не ожидая визита кого-то из родственников или других гостей. Звуки шагов побудили ее подняться с мягкого места. Двигалась она, конечно, не быстро.

- Прабабушка? Прабабушка Ксиа?

Отворилась дверь из ее комнаты. Пожилая женщина показалась за ней.

- Кто здесь? Воры!? Пусть не смущает мой возраст, я еще не запамятовала, как магию применять!

Затем она надела кое-как очки, что висели на ее шее на веревке. Перед глазами - родное, до боли знакомое лицо.

- А… Лин!? Внучка!

- Правнучка вообще-то!

- Что ты хочешь от женщины, что живет уже вторую сотню лет на этой земле? А кто с тобой? Вор? La battaglia di za…

- Нет, я…

- Шучу. Ты прости меня, дитя, мне нечасто доводится с кем-то общаться. Лин, ты представишь нас?

- Моя прабабушка - Ксиа Вэй. Моя подруга и сокурсница по Академии - Джейн Долорио. Шестеро, она и правда собралась использовать атакующую магию внутри своего склепа против подруги.

Последнее пробормотала Лин Вэй тихим голосом, выражая в открытую свои чувства. Пра-пра не услышала слов, но отчего-то все же рассмеялась.

- Я помню, с какой целью ты хотела пожаловать ко мне. Нет бы просто так, без повода, проведать, о здоровье поинтересоваться. Кто знает, может, я завтра умру, а вы и не узнаете даже.

- Эта пластинка может долго играть. Советую набраться терпения, - шепотом Лин Вэй обратилась к Джейн.

- …Ведь нам, старикам, иногда нужно простое внимание от наших детей, - протянула прабабка.

- Только не начинай, пожалуйста! Куда нам спуститься за книгами?

- Ох, ты же знаешь, где библиотека твоего покойного прадеда. Ступайте и бросайте меня одну… опять.

Оставшись наедине, Лин завела разговор:

- Ты прости ее. Она от одиночества… Впрочем, чувство юмора на втором столетии твоя прабабка не растеряла. Это лучше, чем…

Лин Вэй перебирала в голове все возможные варианты развития событий, что случаются со стариками. Прабабка держалась неплохо.

- Не стоит. Я увидела, в кого пошло твое чувство юмора. А она ничего в свои то… сколько там? Я смотрю, ты перенимаешь качества только от пра-предков.

- Сто один. Идем. Не будем терять время, - ответила Лин, будто бы специально проигнорировав последнюю реплику Джейн.

Девушки прошли дальше по дому. Там находилась лестница, которая вела на нулевой этаж - в библиотеку, настоящий кладезь знаний. Тут, на полках, в книжных стеллажах располагалась воистину уникальные книги, которые удалось зачесть за свою жизнь единицам. Некоторым книгам был не один десяток, а то и не одна сотня лет. Лишь бережный уход за книгами позволил им дожить до сегодняшних дней. Лин дошла до стеллажа, где лежали необходимые книги. Их было в районе шестидесяти-семидесяти, как она и предполагала. Девушка принялась собирать их в стопки. Указав, какие книги необходимы для изъятия, их стала собирать и Джейн. Закончив, девушки наконец смогли выдохнуть, вытирая с себя капли выступившего пота. Книги были толстыми на страницы, оттого довольно тяжелыми.

- Ох, и сколько же знаний тут собралось. И ты хотела это все тащить в одиночку?

- Да ладно тебе. Настоящий вес этих знаний гораздо больше. Нужно их поднять на первый этаж, чтоб оттуда уже вывезла служба потом в Академию. Поможешь с этим или сильно устала?

- Разумеется, помогу. А ты, несмотря на комплекцию, довольно… крепка.

- Еще до Академии я помогала отцу в его ресторане на кухне. Знания от матери не зря были использованы. Крепкости нужно удивляться у тебя.

- Лишь торможу тебя, наверное.

Перенос книг наверх занял еще какое-то время - час ли прошел, либо же два... За носом книг девушки потеряли счет времени. Отдохнув еще, они стали собираться домой. На входе их окликнула пра:

- Быстро ты покидаешь меня, Лин Вэй.

- Извини, пра. Думаю, это наша не последняя встреча. Ты явно прибедняешься, предрекая себе скорую смерть. Кто-кто, а ты проживешь еще один десяток лет уж точно. Хорошо… Джейн, можно тебя?

- Я? Хорошо. Лин?

- У входной двери на улице постою.

Ксиа продолжила, когда Лин Вэй закрыла за собой дверь:

- Скажи, тебе дорога моя внучка?

- Не знаю, как правильно ответить на этот вопрос. Лин Вэй является моей подругой. Друзьями я дорожу.

- Она с юных лет бредит тем, чтоб возглавить Академию. Всячески пытались ее от этого отгородить, но она упрямая, прям как ее прадед. Интересно, что это передалось именно ей, миновав два поколения из ее отца и деда. Джейн, я не знаю, как сложится твоя судьба и судьба Лин, будете ли вместе в дальнейшем держать связь, но хочу попросить об одном - будь с ней рядом. Лин Вэй - настоящий гений, интеллект которой превышает интеллект любого в радиусе тысячи километров во все стороны. Однако ее может… заносить из-за ее несоизмеримой тяге к знаниям. Я постоянно переживаю, но не могу быть с ней рядом, не могу помочь словом или действием. Я чувствую некую вину за то, что она стала такой, какой является вот сейчас. Если бы только удалось ее укрыть от факта, кем являлся ее пра. Правда всей тайны она все равно не знает. Даже я не все знаю. Даже то, что знаю - не уверена, что это истина. Пожалуйста, будь с ней рядом, чтобы не случилось. Она несет тяжелое бремя в одиночку, не имея опоры. Ее родители не понимают, насколько велики амбиции и возможности их дочери, но ты должна понимать, что она из себя на самом деле представляет, проводя с ней время в Академии.

“Знаю ли я… какая она на самом деле? Ее мать сказала, Лин Вэй не имеет друзей. По крайней мере, о их наличии никто в ее семье не знает”.

- Я… я понимаю вас. Честно сказать, ее одержимость пугает и меня.

- Хорошо, что мы друг друга понимаем. Беги, а то она потом с вопросами от тебя не отлипнет.

Остаток дня, вернувшись обратно, девушки провели в своих комнатах: Лин читала книжки по учебе, Джейн просто отдыхала. Ужин прошел без последней. День так сильно вымотал Джейн, не привыкшую к такому количеству приключений за сутки. Да и слова пра заставили ее хорошо задуматься над ее отношениями с Лин Вэй.

“Всего за сутки Лин Вэй открылась совершенно с новой стороны для меня. Несмотря на то, что по характеру я чувствую в ней полную себе противоположность, она не кажется столь чужой, какой могла казаться. Скорее наоборот… За шесть лет я столько о ней не узнала! Да и не думаю, что другие тоже… Она удивительная - это точно. Хочу узнать о ней больше, прежде чем наши дороги разойдутся после Академии”.

Знакомство с отцом и братом состоялось только утром за завтраком на следующий день. Младший брат Лин Вэй был рад гостье и возвращению ненадолго своей старшей сестры. Их не так часто кто-то посещал. Молодые девушки активно помогали Юйджун с уборкой дома и всеми приготовлениями к празднику середины осени. Лин, привыкшая уже готовить все традиционные блюда, стояла за кухонным столом рядом с матерью; Джейн помогала в том, в чем могла, следуя указаниям Лин. Часам к четырем все дела были уложены, девушки впервые за день смогли присесть.

- Фу-ух! - протянула полумертвым голосом Джейн, - серьезно же вы относитесь к подобным мероприятиям…

- Чем займемся? У нас есть, - взгляд Лин Вэй устремился на настенные часы, - часа три до ужина.

- Это твоя провинция. Ты только предложи, а я, может быть, подумаю, в дальнейшем даже соглашусь…

- Хах! Я сомневаюсь, что у тебя будет выбор.

- Я могу пойти выспаться.

- Мы спать приехали сюда? Пошли на площадь Вознесения! Там в честь Джиатинци будет празднество. Площадь красиво украсят, будут торговые лавки различные…

- У меня не то чтобы много денег с собой.

- Я угощаю. И не спорь даже! Ты же у меня на родине. Когда-нибудь мы посетим Диурин, и угощать меня будешь ты.

- Дожить бы до этого.

- Что-то ты это депрессивным тоном произнесла…

Лин в своем гардеробе раздобыла праздничную одежду для своей спутницы. На выбор той были представлены ченсам и ципао. Джейн без раздумий выбрала первое, обосновывая свой выбор большей просторностью. Конечно, в просторном платье двигаться ей было комфортнее, чем в облегающем ципао. Лин же без разницы было, что носить - за годы до поступления в Академию она вдоволь наносилась всей традиционной одежды, которой только могла. На улице было довольно людно. Поначалу Джейн смущалась такого скопления людей. Лишь успокаивающие слова Лин помогали ей идти дальше, а не вернуться мигом обратно.

- Не думала, что ты будешь так реагировать на жителей Динь Нэй. В Академии тебя не смущают же скопления.

- Если я об этом не говорила, это же не значит, что этого нет, так?

- Тогда почему же ты согласилась пройти на площадь со мной?

- С хорошим человеком за хорошей беседой всегда приятно прогуляться.

Слова Джейн вызвали небольшое смущение у Лин, что отразилось на ее чуть покрасневших щеках.

- Что? Лин!?

- Ничего… Не смотри на меня! - тараторила она, напоминая маленького ребенка.

- Неужели мои слова так тебя засмущали? У-у, какая ты милая! Почаще бы видеть тебя такой.

- Прекрати немедленно!

Чтоб казаться более убедительной, Лин демонстративно стукнула ногами по земле несколько раз.

- Ах-ха-ха!

- Мне… тоже радостно, что ты со мной. Мы все знакомы уже седьмой год, но такое ощущение, что начали общаться по-настоящему буквально несколько дней назад.

- Что ты хочешь этим сказать?

- Много ли мы так просто гуляли? Ну, в учебное время. Вы все сблизились из-за ситуации с Тони. И то сблизились только в бою. И то не все.

- Микаэлла стала более отстраненной от нас всех, Майлз находится под давлением немагов. Один случай и, кажется, он покинет нас. Да и ты сама вечно в библиотеке.

- Да уж. Новый год начался неоднозначно. Но я никогда не любила шумные компании, хоть и рада, что знаю вас всех.

- Но эта поездка смогла немного скрасить не самое удачное года, не так ли?

Последовал ответ в виде кивка. За разговорами о друзьях, об их дружбе девушки не заметили, как дошли до площади. В ее центре стоял памятник дракону, который покровительствовал этой провинции при жизни. По форме площадь напоминала шестиугольник. В такой же форме располагались торговые лавки. Лин и Джейн активно посетили почти каждую, наслаждаясь попутно красиво украшенной площадью.

- Мне все равно неловко немного.

- От чего? А…

Лин поняла, что ее подруга собирает много взоров из-за ее природной особенности - более длинных и заостренных ушей, характерными для коренного населения Диурина.

- Нас не часто посещают жители Диурина, поэтому не пойми их неправильно. Мы с уважением относимся к представителям других наций, однако в такую пару иностранцы тут и правда являются редкостью.

- Жаль, уши нельзя спрятать в этих ваших больших платьях. Мне кажется, внутрь поместятся еще две такие, как я.

- И еще одна я. Благо, мы одной комплекции. Платье на тебя идеально село, вынуждена констатировать.

- Но я выше! - сказала Джейн с гордо поднятой головой.

- На сколько? Полтора сантиметра несчастных?

- Не стоит преуменьшать значимость этих сантиметров!

И вновь слова, сказанные с гордостью, которой разило за километр. Прошла секунда, прежде чем девушки рассмеялись от комичности их спора. Купив некоторых сладостей, они стали возвращаться домой. Постепенно темнело. На прощание они лишь смогли застать, как зажигались первые фонари. Сесть за стол они должны были часам к девяти. Тай сидел в своем кресле, читая последние сводки в газете и делясь ими со своей супругой.

- Что пишут?

- “Рост цен на товары…

- И все? Тоже мне новость…

За такими разговорами проходил каждый их вечер. Новость, что могла нанести удар по отцу, для матери была совершенно обыденной. Сын игрался в своей комнате. Когда настал час садиться за стол, мать позвала его вниз.

- Впервые доводится присутствовать на праздновании Джиатинци.

- Этот праздник отмечается лишь в нашей провинции. Вероятно, в других провинциях могут существовать аналогичные празднества. В этот день мы отмечаем праздник единения семьи. Джейн, у тебя есть семья?

- Мама! - заговорила Лин Вэй, зная, что Джейн выросла в неполной семье.

- Что ты так на меня смотришь?

- Да нет, все нормально. У меня… когда-то была мать. На этом все. Но, учитывая отношения с ней… Что мать есть, что ее нет - все одинаково.

- Отец? Братья, сестры?

- Отца я не видела никогда. В семье я одна у матери.

Праздничное настроение немного покинуло сидящих за столом.

- Мама, а можно Джейн в следующем году к нам приедет на Джиатинци? - спросил Кин.

- Джейн, ты всегда будешь желанным гостем за нашим столом. Если гостья сама не против, она может приехать к нам и не только на Чжунцюцзе.

- Правда? - возбужденно спросил младший брат Лин.

- Правда-правда, - отвечала мать сыну.

- Мне приятно ваше гостеприимство…

- Юйджун. Можешь звать меня по имени.

- Юйджун… хорошо.

Этот ужин знаменовал не только единение семьи. На небе была полная луна, которая не ушла от взора всех сидящих за столом. Насытившись едой и налюбовавшись видом полной луны, девушки поднялись к себе в комнаты. Им нужны были силы на завтрашний день. Утром после трапезы девушки принялись собирать вещи. Тогда же Лин Вэй сообщили о доставке книг в школу.

- Книги в “Акветалисе”. Теперь точно можно со спокойной душой отправляться обратно.

- Я бы хотела побыть тут побольше…

- Если хочешь, мы сможем приехать сюда на Праздник фонарей в начале следующего года. Думаю, это будет уникальное празднество -начало нового, шестнадцатого столетия.

- Да? Обещаешь?

Девушка ответила кивком. Когда вещи были собраны и сказаны прощальные слова родителям и брату, Лин и Джейн отправились на вокзал. Дорога назад доставляла не так много удовольствия, как на родину. Но Лин покидала Динь Нэй с чувством выполненного долга. Подруга же вряд ли ожидала, что ей понравятся так эти дни, что провела она с Лин на ее родине.

- А ты хотела как можно быстрее обратно. Больше не хочешь?

- Лин, если бы только знала, как неуместен твой сарказм, - проговаривала девушка с нескрываемой иронией. - Я правда прониклась прям культурой вашей провинции.

“Хотя эта поездка примечательна не только этим, что уж греха таить”.

- Это ты на еще на празднике фонарей еще не была!

В Академию девушки вернулись быстро. Поезд быстро домчал до вокзала.

- Эх, как быстро кончилось хорошее, - резюмировала Джейн.

- Ничего. Скоро турнир же, можно будет сходить, посмотреть.

- Я тут подумала в дороге о своем возможном участии на турнире. Ну а чего силам пропадать? С каждым новым годом тут скучнее и скучнее. Нам осталось учиться два ненужных года…

- Тогда я с радостью за тебя поболею.

- А ты чего отказалась?

- Лень. Я переживу без сражений и новых ссадин. Хотя иногда хочется потеснить эго Тони и Виктора - за эти годы я так и не смогла их обойти по мастерству боя.

- Что ж, твое право.

Девушки прибыли в Академию, расположившись вновь в своих комнатах, где они жили последние шесть лет. Внутри Академии все шло к церемонии открытия и проведения турнира. Со дня на день он должен стартовать.

В день, когда Лин Вэй и Джейн отбыли из Академии в сторону провинции Динь Нэй, у Тони была запланирована встречи с Гансом. Маг воздуха стоял у ворот, ожидая спутника, перебирая в голове идеи о том, о чем пойдет их разговор. Безусловно, хотелось прояснить многое, но с чего начать-то? Мысли начались смешиваться в кучу, не образуя что-то цельное, единое, конкретное. Чутье мага воздуха активировалось в момент погружений в мысли.

“Прибыл. Не побоялся”.

- И вновь здравствуй, Энтони Грэм.

- То же самое могу сказать и тебе, Ганс Клиффорд.

- Смотрю, неважно выглядишь. Неужели так должны выглядеть победители?

- Я еще не выиграл.

- Верно. Сражение предстоит. Чувствую судьбоносный рок, мы увидимся в финале. Сплю и вижу этот момент.

- Как часто?

- Последнюю неделю? Ну так что, идем? Думаю, нам есть что друг другу рассказать.

Акветалис жил жизнью. Установить, кто местный, а кто приезжий - турист, обычный торгаш или беженец - было практически невозможно. Первые минут пять они молчали, не зная, с чего можно было бы начать. Улицы Акветалиса сменялись одна за одной. Бедные места сменяли собой богатые и наоборот.

- Судьба… Я часто в детстве слышал на то, как на нее уповали мои родители. Сначала они узнали, что во мне нет гена мага, а спустя несколько лет… спустя несколько лет мое тело подверглось заражению. К всеобщему сожалению, медицина - чуть ли не самое слабое, что есть тут на всем континенте. Мать попросила выйти меня, когда подошел момент для оглашения диагноза, но я все равно услышал произнесенные слова.

- Что сказали?

- Заражение началось с конечностей: правой ноги и левой руки. Если пресечь проблему на корню, можно избежать дальнейшего заражения. И мне… их правда отсекли.

- Но, полагаю, сделали это в другом месте.

- Ты до безобразия догадлив. Больница вела запись тех, кто поступал с такими… нестандартными, неизлечимыми заболеваниями. Ну, оно было излечимо, но цена несопоставимая была. На нас вышел один мужчина. Как далее выяснилось, его организация, не назвавшая своего имени, занималась такими, но свою деятельность не подавала огласке. Они тестировали свои технологии - вживляли в человеческое тело импланты - руки, ноги - тем, кто был их лишен от рождения либо ввиду обстоятельств. И помощь…

- Была бесплатной. Так?

- Все так. Меня разлучили с матерью и повезли. Дальнейшие события - сплошной туман.

Он обличил свою руку. Двигалась и сгибалась она практически как природный оригинал. То же самое он продемонстрировал и с ногой.

- Удивительно! Однако оно не объясняет твоей враждебности по отношению ко мне.

- Называть это враждебностью неправильно. Скорее…

- Эй, вы, двое! Подойдите-ка к нам! Живо!

- Вы это нам? - ответил незнакомцам Ганс.

Пятеро плохо пахнущих мужчин средних лет на вид стали угрожающе приближаться к двум прогуливающимся юношам.

- Драки не хватало только.

- Будто к этому все и идет, - ответил Ганс Тони шепотом.

Они завернули за угол, прячась от излишнего внимания. Те пятеро один за другим стали обходить, закрывая мага и немага в кольце.

- На вид - мажорики. Пади в Академии своей хваленой денюжки родителей прожигают налево и направо. Девать, смотрю, некуда.

- И пришли в город, прямо к нам в ручки.

Мерзким до невозможности взглядом они осмотрели карманы, оценивая на глаз, сколько там могло лежать монет.

- Понимаете, в чем незадача, ребятки, - обратился к Гансу и Тони третий пьяница, - у вас деньги есть, а у нас их нет. Нужно исправить, ик, это недоразумение.

Ситуация перестала располагать к диалогу. Тони почувствовал внутри себя рвоту, когда пьяница открыл рот. Запах перегара ударил по нему сильнее любого яда. Незаметно тряхнул голову, стараясь не терять сознания. Ганс же никак не реагировал. Выжидал момент для удара, пока все пьяницы наговорятся.

- Ну так что? Я не вижу, как вы торопитесь наполнять наши карманы своими деньгами.

- С чего вдруг столь благородные созданиям якшаться с подобными отродьями из низа пищевой цепи?

- Ты-то у нас благородный? Мы дали вам возможность решить все мирно и без насилия. Жаль… очень жаль, что живыми вы отсюда не уйдете.

Образовавшееся кольцо принялось сужаться, как петля у шеи. Ганс стоял на полусогнутых, ожидая вражеский выпад. Тони в свою очередь что-то шептал:

- Atmosphaera.

Легкое заклинание стихии воздуха позволило на несколько секунд подбросить вверх пьяниц, позволив Тони прорваться сквозь кольцо. Ганс остался один против пятерых. Но из-за такой встряски каждый оказался сильнее уязвим.

- И какого черта ты оставил меня одного? Маги… нельзя на вас полагаться.

Он замахнулся и приложился кулаком в лицо одному из них. Огромная туша, пропустив удар, ринулась вперед на него, но повалилась наземь от второго удара почти что замертво. Отвлекающий манер, выбранный Тони, не только позволил расцепить кольцо, но выиграл немного времени. Пятеро, отвлеченные Гансом, почти что не смотрели или не обращали какого-то внимания в сторону мага.

- “Двое на пять не совсем честно. Полагаю, пришла пора уравнять наши шансы”, - подумал Тони, используя далее свое излюбленное заклинание - Echo della guerra.

Рядом с Тони тут же появилось три его мнимых клона, моментально вставших в боевую стойку. Количество бойцов с обеих сторон стали одинаковым. Без тени зазрения они кинулись на пьянчуг. Мнимые не были столь сильны, как обычные люди, а потому от всего пары пропущенных ударов рассеивались, как туман, пропадая с поля боя. Однако большего от них и не требовалось: Тони и Ганс поначалу дрались, не тратя слишком много сил. Пусть мнимые копии не были сильны и быстро покинули сражение, но потрепать врага успели: пьянчуги под весом усталости и своего не самого лучшего состояния - алкоголь дал о себе знать - едва стояли, хоть и старались не подавать вида. Но красные и синие лица были достаточно красноречивы. Тони и Ганс в последний раз прошлись по ним. На помойке они нашли несколько веревок, которыми связали кое-как всю эту шайку. Маг и немаг потеряли всяческое желание двигаться куда-то вглубь нейтрального города.

- Может, вернемся обратно? - бросил невзначай Ганс.

- Только медленно. Разговор еще не окончен.

- Да. Ведь ты меня звал, а не я тебя. Мою историю ты знаешь. Теперь я жду твою. Вынужден заранее отметить - сражаешься ты и так достаточно неплохо.

- Чувствуешь неловко себя от того, что из передряги был спасен каким-то грязным магом?

- Катись-ка ты… Ладно. Если бы не ты, возможно, я бы не выбрался оттуда. Благодарю за спасение.

- Ты неплохо держался. Отвлекал их на себя, пока я думал над одним заклинанием. Времени на второе не осталось бы, нужно было что-то действующее, но не слишком сильное. Последствия разгребать нам ни к чему. А этих пусть посадят в отрезвитель на пару суток. Лишенные свободы получат кров и пропитание. Не такие они и проигравшие в этой ситуации.

- Я думал, маги ведут себя более бесчеловечно, смотрят на остальных свысока из-за своего статуса. Ведь что ни говори, мы никогда не будем на равных.

- Различие в наших возможностях не является причиной для оскотинивания магов. Странно, что ты не осознал это за столько лет обучения в Академии. Или, предположу, не хотел думать об этом. Страх немага - признать в маге человека такого же, какими являетесь и вы. Но наличие магии не всегда является преимуществом. Я живой тому пример. Я… я не всегда ей обладал. Сила, заточенная внутри меня, принадлежала ранее кому-то другому, кого я не знаю. Силы этой я не желал.

- Мы хотели переманить к себе Майлза на этой почве. Если учитывать голые факты, то он единственный из “нас”, кто знает о магах что-то, а не действует исходя из эмоций. Академия погрязла в ненависти. Ха, так это не шутка, что магия у тебя приобретенная, а не врожденная? Ну и каково это чувство?

- Я не знаю. Многое… многое из моей памяти стерто. Сила конфликтует с телом, как нечто инородное.

- Знаешь, Грэм… Я не признаю, что совершал какие-то ошибки, когда втихую мог подстраивать конфликты между “нами”. Однако я рад, что сегодняшний день провел с тобой. Твой случай… ты как будто мостик между двумя мирами, который мог их связать.

- Сказанное я попрошу оставить в тайне, как и факт этой встречи. Лично от себя я обещаю сделать аналогичное действие.

- Что ж… Такова твоя воля, Энтони Грэм. А мы, кажется, пришли. Тогда я первым пойду. Ты подтягивайся минут через десять, - бросил напоследок Ганс, махнув рукой из-за спины.

“Ха, даже руку пожать не в состоянии. Будет с него…”

По ту сторону

- Госпожа, мы на месте. Каковы будут дальнейшие указания?

- Не вступать ни в какие открытые конфронтации. Только наблюдать за поведением объекта. Приближается конец цикла. Он не сможет скрыть свою силу.

- Все ясно.

Оборвав связь, Первая обратилась к остальным:

- Все слышали? За работу! Госпожа будет ждать от нас выполнения нашей работы, нам следует хорошенько постараться.

ГЛАВА VI “ПАРАЛЛЕЛЬНЫЙ ПОЛЕТ”

Минула еще одна неделя, началась неделя новая. Отбывшие вернулись из Динь Нэй, знаменуя скорое начало турнира Академии. Они все собрались вновь за одним столом, чтобы обсудить насущные вопросы.

- О, вы вернулись! - приветствовал их Виктор. - И как же прошло ваше путешествие?

Тогда Лин Вэй стала рассказывать о целях путешествия, о том, как оно протекало, с кем удалось повстречаться, где посчастливилось прогуляться. Какие-то моменты дополняла Джейн - она ведь тоже была с ней в этом пути, а Лин могла что-то, да и упустить. Рассказ позабавил ребят. Они и знать не знали о том, кем был прадед Лин Вэй, какие тайны он хранил в тех книгах, что решила обнародовать. Если же Лин пересказывала все события максимально сухо, подмечая лишь главные моменты, то в голосе ее спутницы были слышны нескрываемые нотки восхищения по провинции, что они посетили, по тамошним традициям, по приему и гостеприимству. Какие-то моменты, разумеется, были опущены.

- Теперь и я хочу посетить Динь Нэй, - резюмировала рассказ Лин Вэй Офелия.

- А я не особо люблю путешествия. Мне хватает вполне того, что я вижу регулярно каждый день, - ответил Майлз.

- Твое право. Я бы тоже не отказался съездить в другие провинции, помимо Динь Нэй.

- Такая возможность представится, как закончится учебный год. Ну, или хотя бы по наступлению каникул.

- И то верно.

- Ребята, а как прошли ваши последние дни? - спросила Джейн.

- Ну, я, Офелия, Тони, Майлз готовились к турниру. Хотя нужды в подготовке особо и нет, но никогда поддержка формы лишней не будет. Думаю, нам есть что рассказать об этих трех днях…

Много часов из этих трех часов они провели на тренировочных аренах. Виктор и Тони прерывались на небольшие перерывы, прежде чем возобновляли противостояние:

- Il trionfo della morte, - атаковал Тони, окружая Виктора потоками ветра, образуя своего рода “петлю” вокруг его шеи.

- Дешевый номер. Abundancia en la tierra.

С помощью заклинания Виктор смог со всех сторон защитить себя от любых внешних атак Тони, заставив того немного поразмыслить над своим следующим ходом.

- Я вижу, ты обескуражен тем, как ловко я провел тебя. Ты делаешь успехи, даже будучи ослабленным…

- Echo della morte.

- Что!? Куда он испарился?

Осознав, насколько бесполезны атаки по Виктору с дистанции, Тони решил как можно скорее сблизиться с оппонентом для ближней атаки.

- Для довольно умного и мудрого бойца ты слишком много болтаешь. Если ты упустил из виду мою способность сливаться с ветром, моментально сокращая расстояние, то какой прок с тебя, как с наставника? Бой окончен, - произнес Тони, направив два пальца в спину Виктора.

- Ладно-ладно, сдаюсь!

Когда пыль улеглась, а наблюдавшие за ними покинули арену, Виктор и Тони смогли поговорить без посторонних:

- То, что с тобой произошло, воистину невероятно!

- По-моему, я это уже слышал…

- Нет, ты не понял. Ты совершенно случайно получил силы давно умершего Древнего, а затем другой Древний с такой же легкостью отобрал у тебя, ну, предположим, половину этих сил. Разве это не?..

- Остановись, гений, я понял твой посыл. Не являясь гением, я способен воспринимать то, что до меня хотят донести.

- Я рад. Хотел бы я в будущем заниматься исследованием магии, как ученый. Безграничный океан самой интересной материи на Септакоре. А еще есть инженерия, привлекающая меня не меньше.

- Магия, инженерия - хороший выбор. Однако голос твой, интонация так и говорят о наличии препятствий. Виктор?

- Разве я не рассказывал о том, что мое будущее уже предрешено теми, кто меня воспитал?

- Ты никогда об этом?..

- Думаешь, я не пробовал? “Гениальный боец, но наивный человек” - хорошее описание для тебя, не находишь? Ладно… быть может, когда-то мы еще вернемся к этому разговору - дальше я его развивать сейчас… не в ресурсе.

- Тони, ты явно делаешь успехи. Были ли за эти дни какие-то… приступы? - интересовалась Лин, стараясь как можно аккуратнее подобрать слово, описывающее происходящее с ним.

- Спасибо, за три дня без происшествий обошлось. Но тут надо отдать должное тем, кто за мной наблюдал это время, - ответил ей Тони, указывая на Офелию и Виктора.

“Не указал на Микаэллу. Думала, любимому человеку она будет помогать сильнее всех, хоть и не собирается сражаться на турнире. Не мое дело”.

- Микаэлла, Майлз, Офелия, не хотите поделиться тем, чем и вы занимались?

- Тем же, что и эти двое, - ответил сразу Майлз, демонстрируя отсутствие интереса к потенциально долгому рассказу, как у Виктора.

- Аналогично, - ответила Офелия.

Микаэлла лишь молчаливо уставилась куда-то в сторону, так и демонстрируя свое нежелание вообще разговаривать. Понимая, что разговор развивается в тупик, Лин продолжила:

- Джейн по прибытии обратно тоже изъявила желанием участвовать в этом мероприятии. Да ведь?

Та согласно кивнула. Количество участвующих от их группы увеличилось на одного человека.

- Получается, только ты и Микаэлла не будете?

- Верно. К слову, я хотела спросить кое о чем… хотя, полагаю, не самый удачный момент.

“Только выехали на три дня из Академии, а будто вся жизнь мимо прошла. Хотя оценивать всю жизнь лишь по отстраненному взгляду Микаэллы - не совсем верно. И с какой поры меня вообще стало это интересовать? Так на меня повлияли три дня с Джейн? Хм…”

Последние три дня Микаэлла провела в душевных терзаниях, почти не покидая своей комнаты. Она ходила туда-сюда, спала, просто лежала, залипая в потолок. Этот набор действий она повторяла по кругу. Обычный человек от такого сошел бы с ума. Но кто знает, что на душе у этой девушки? Она не могла найти, подобрать верных слов, что скажет Тони… Офелия пыталась ей помочь, но все тщетно. И друзья ее не видели на выходных. После ранней субботней тренировки будущие участники турнира выбрались в город, чтобы прогуляться лишний раз. Дышалось определенно легче за пределами Академии. Воздух более приятный, что не могло не почувствоваться очень чувствительным на такие перемены магом воздуха Тони. Он будто бы “очистился” от прошлых бед. Надолго ли?

После трапезы друзья разошлись по своим делам: кто-то пошел тренироваться, кто-то в свои покои, а Лин Вэй отправилась в привычную для себя среду обитания - в библиотеку. Как выяснилось, книги доставили в полном объеме без каких-то повреждений - всякое случается при транспортировке. Книги старые, небрежное обращение неминуемо сократит их срок годности. Сама же библиотека находилась неподалеку от того места, где ученики устраивали приемы пищи. Библиотекарь Академии - Рани Муллежекер - ума не могла приложить, что делать с новой партией книг. На помощь с сортировкой и отправилась к ней Лин.

Подходя к своим покоям, Энтони Грэм обнаружил облокотившуюся о дверь его комнаты Микаэллу. Его немного удивил приход девушки, которая три дня боялась на люди будто выйти:

- Аа-а?.. Микаэлла!? Какое-то дело ко мне?

- Привет, Тони! Мне нужно с тобой кое о чем поговорить. Если ты не против, конечно…

Голос девушки дрожал. Открыв дверь, мужчина предложил сперва зайти девушке, а затем зашел сам, заперев за собой дверь. Он сел на край кровати, готовясь выслушать собеседницу. Микаэлла перебирала будто бы мысли, пытаясь составить какую-то речь.

- Твое имя… оно отзывается какой-то резкой болью в моей голове. Даже сейчас, произнося его, испытал боль, но стерпел. Знаешь, почему так? - спросил Тони с ноткой небольшой отрешенности в голосе.

- Имею предположение…

“Что он делает? Я же говорить должна. Но такой нервоз, такой мандраж... Сказать о расставании тяжелее, чем в любви признаться. Чувствую себя какой-то пятнадцатилетней девчонкой, впервые влюбившуюся”.

- Когда я обрел гармонию со своими силами, память перестала убывать, в тот же момент я задумался…

- О чем же?

- Почему я не могу сказать твое имя безболезненно? Любое упоминание вызывает едва терпимую боль. Мик… Аргх!

- Тони! - вскрикнула Микаэлла, - мне очень жаль, что я приношу тебе столько боли… Точнее, что эту боль приносит мое имя.

- Вряд ли тут есть твоя вина. Надеюсь, ты не злишься на себя… и на меня за то, что я так реагирую. Наверное, это кажется какой-то дикостью.

Он подозвал ее к себе, накрыл ее ладонь своею. Они вместе смотрели на стену. Или же их взоры были устремлены куда-то за нее? Кто знает…

“Он будто помогает мне, подталкивает к нужным словам. Ах…”

Пелена слез постепенно застилала глаза, но свободной рукой Мика их быстро стряхнула. Сделала она это незаметно, утаив движение рукой от Тони.

“Он не должен видеть моих слез, нет. Я должна быть сильной. Сильной сказать те самые слова. Сильной, чтоб отпустить. Как там Офелия говорила?..”

- Так о чем ты?..

- Ах, это… Я знаю, ты не помнишь ничего, но последние несколько лет мы встречались.

- Перебью, прости. Делал ли за все это время я что-то… неподобающее? - довольно неожиданно для Микаэллы выпалил Тони.

- Нет-нет, ты что! Это было прекрасное, в какой-то мере волшебное время! Я бы хотела дальше быть с тобой, Тони, но это будет слишком эгоистично с моей стороны. Любовь, что мы можем испытывать друг к другу, не затмит собой боль, что испытываешь ты от своей памяти… Я…

- Ничего не говори. Не уходи только…

Так они просидели несколько минут, не проронив ни слова за этот промежуток времени. Вся красота, вся прелесть их совместного времяпровождения была в этом молчании. Молчать было одновременно и мучительно, но в то же время Микаэлла с трудом могла подобрать какие-либо слова, поэтому ей оставалось наслаждаться теми минутами, что они могли проводить вдвоем, скрывшись от остального мира. Ранее ей не доводилось делать ничего подобного. Она не ненавидела себя за то, что ее имя причиняло боль Тони. Ее волновал факт того, что ее любимый человек столкнулся с такой ненастью, а она не смогла отреагировать на этом должным, как она считала, образом.

- Это плата…

- Плата? - спросила озабоченно Микаэлла.

- Плата за обладание силой, которой я обладать не должен. Ты идешь на рынок, покупаешь хлеб. Ты же не получаешь его безвозмездно? Ты отдаешь монету другую продавцу. Так и с силой. Нужно чем-то жертвовать. Видимо, этой ценой являются…

- …Воспоминания с самым близким человеком.

Тони лишь ответил кивком. Хотя в глубине души он сомневался в правильности этих слов, не до конца зная природу своих сил и истинное их происхождение.

- По этой причине ты не появлялась последние дни?

- Ну кто же прямо так спрашивает!?

Вновь молчание. Спустя минуту Микаэлла возобновила разговор:

- Да! Не знала, с чего начать разговор. Волновалась, переживала. Переживала о вреде, что могут тебе нанести мои слова.

- Поскольку некоторые воспоминания стерты и до сих пор не восстановлены, то ущерб… минимальный, так скажем. Мне лестно, правда, что ты так заботишься о моих чувствах. Судя по твоим действиям, прошлый “я” не ошибся в выборе девушки. Я ему завидую даже.

- Ты меня так успокоить пытаешься? Хотя, признаться, слова твои приятны для моих ушей. Значит, я все делала правильно.

- Избавить от мыслей, что будут скрести когтями по твоей душе. Ты старалась подобрать слова как можно аккуратнее, ставя чувства другого выше своих. Не принимай за слабость то, что отмалчивалась это время. Выжидание подходящего момента для нанесения решающего удара - верная стратегия на мой скромный взгляд.

“Ну вот как!? Как? Как такого можно отпустить?”

- Тони, я…я отпускаю тебя, - произнесла Микаэлла, будто сорвав с себя все цепи, что не позволяли произнести те главные, нужные слова.

- А я отпускаю тебя. Надеюсь, воспоминания о хороших моментах будут отзываться теплом на твоей душе вместо ее медленного разъедания. Иначе эти отношения не имели смысла для развития с самого начала, не так ли?

Вопрос остался без ответа. Микаэлла поднялась с кровати, зная ответ на заданный вопрос, а следом за ней тоже самое сделал Тони, дабы проводить ее. На прощание она лишь обняла его, не позволив себе большего, какие бы мысли не посещали ее в тот момент. Что есть для простого человека сделать самый непростой выбор в его жизни?

“Надеюсь, с ней будет все хорошо. Воспоминания о хорошем прошлом не будут для нее бременем, не позволяя жить настоящим и вступить в будущее. А что будет со мной?..”

Тем временем в библиотеке уже все было улажено с книгами. Рани Муллежекер вернулась на свой пост, встречая и прощаясь с любителями читать в стенах Академии. Лин Вэй, не найдя занятия лучше, стала просматривать привезенные книги перед тем, как покинуть это место. Книги были ровно такими, какими их описывала правнучка их бывшего хранителя. Знания в технике боя, расширенные моменты из истории Септакора. Одна книга была из привезенных без названия. Не осталась она без внимания девушки.

“Что же это? Как я могла пропустить эту книгу? Мы же внимательно все записали и зарегистрировали… Хм, что ж, можно ее прочитать и дать какое-то название”.

Девушка окрыла книгу, разместилась по-удобнее, сдула пылинки, что скопились от перетаскиваний с полки на полку. Первая страница. Затем еще, еще... На первый взгляд книга не отличалась от тех, что Лин передала от имени своего известного прадеда. Осмотрев полностью книгу, она хотела уже ее закрыть, готовясь вернусь на место, но что-то ее остановило. Она провела рукой по форзацу вновь. Тоже самое проделала с самой последней страницей, убеждая себя, что все-таки там ничего нет. Но в этот раз интуиция девушку не подвела.

“Хм, чуть плотнее, чем надо”.

Она провела большим пальцем еще раз по странице, очерчивая для себя зону, которая чуть выпирала.

“Тут, кажется, спрятан лист. Мне нужно его оттуда как-то достать”.

Лин встала из-за стола, обращаясь к миссис Муллежекер за ножом. Та, конечно, не понимала до конца, зачем девушке нож, если она собиралась работать с книгами. Под предлогом какой-то нелепой отмазки Лин получила его. Спрятавшись подальше от взора любопытного библиотекаря, девушка принялась резать страницу книги. Несколько надрезов - дно уже было доступно. Там лежал исписанный с обеих сторон лист бумаги.

“Послание!? От кого? Прадед!? Но зачем так прятать? Прочту, но не здесь”.

Вернув книгу на полку и попрощавшись с библиотекарем, Лин Вэй отправилась к себе. Убедившись, что соседки нет, достала лист и принялась его читать.

- “Мое имя - Дао Вэй Тао. Сейчас я являюсь директором Академии “Акветалис”, где учатся маги и немаги со всего континента. Я руковожу Академией около сорока лет. Но знать другое тебе следует. Надеюсь, тот, кто это читает, является моим родственником или хотя бы не преследует корыстных целей. В противном случае, знания, что я передаю, послужат не самым хорошим задумкам. Помимо руководства Академией, я и одна организация уже множество лет тайно ведем разработку чего-то запретного, скрытого от простых людских глаз. В результате сотен научных экспериментов и опытов мы установили, как можно вызвать Матерь-природу. Все началось с найденных писем. В этих письмах некий человек поведал о войне Древних - двух поколений драконов, что были созданы Природой. Старые победили Новых. Однако Новые просто так не покинули Септакор. О нет, все не так просто! Они развеяли свои силы над Септакором перед смертью. Долгие годы мы искали все эти силы. Мы нашли пять элементов, пять! Это просто невероятно! Но этого, к сожалению, недостаточно. Нам нужна шестая сила - сила ветра. Только сила ветра сдерживает нашу организацию от реализации поставленной задачи. Эти годы я покорно служил своему главному, служил идее… идее создания совершенного организма, сильнейшего существа, создания… Бога. Верховный Бог, что сможет низвергнуть высокомерную и заносчивую Матерь-природу, что поможет пролить свет истины на людей, от которых скрывалось слишком много на протяжении такого огромного промежутка времени…”

Лин чуть успокоилась и, перевернув страницу, продолжила чтение, обнаружив там продолжение.

- “В рядах нашей тайной организации, название которой “Эменция”, работал один сотрудник, который был свидетелем всей этой ситуации. Он покинул “Эменцию” за много-много лет, как сюда поступил я. Я лишь слышал рассказы о нем и не верил в правдивость слов. Поговаривали, что он лишь был свидетелем той войны. Не знаю, врали ли нам руководители про письма тогда или нет, ведь полная картина отказывалась складываться воедино в моей голове. В общем, в его грудь был ввинчен некий артефакт, который позволяет ему бесконечно проживать на Септакоре. Время для него течет совершенно иначе, нежели чем для нас. Во время каникул в Академии я разузнал, куда он отправился скитаться - приобретенные связи на моем посту оказались очень кстати. Я познакомился с ним лично. Нам удалось о многом поговорить. Над его грудью располагался ромбовидный артефакт, который переливался белым светом. Имя его - Панаитис. Панаитис рассказал так много информации, что я просто не мог… не мог принять такой объем знаний, который свалился на меня точно водопад. Признаться честно, я верю далеко не каждому его слову. Думаю, какие-то факты он скрыл или подменил, но в глобальном смысле верить ему все же стоит. Полагаю, судьба сведет тебя с ним. При встрече, полагаю, он все сам тебе расскажет. Вкратце если, то изначально он был противником Природы и желал ее уничтожения из-за ее убеждений. Он вступил в организацию, чтобы лучше разузнать причину, мотивацию человечества выступать против Природы. Такой вот был тайный агент. Он скрылся от глаза “Эменции” после. От них никому не удавалось прежде скрыться. Эта организация хранит за собой так много тайн... Эти тайны и идеи могли бы свести любого с ума. Боясь стать таким же, Панаитис ее и покинул. А затем ее покинул я. Панаитис ни один раз проговаривал, что попытки уничтожить Природу будут означать только одно - конец всего живого. Конец человечеству, конец построенным городам, рекам и озерам, животному миру. Какой бы Природа ни была, она является гарантом. Гарантом жизни на Септакоре. Панаитис нашел силу ветра от Нового дракона. Эта сила для человека являлась тяжелым бременем, поэтому вскоре он освободился от нее, выпустив силу в свободный полет. Ветер легок, однако поймать нелегко его. Пожалуйста, отнесись к моим словам с пониманием и осознанием серьезности ситуации. А когда прочтешь - сожги. Сожги, что прочитала… Я покинул эту страшную организацию, прознав о страшной тайне. За мной началась охота, ведь я знал очень много для отставного сотрудника “Эменции”. Начальник во многое посвящал меня. За такие знания следовала своя цена. “Никто не покинет “Эменцию”, унеся с собой знания об “Эменции””, - говорил он, его предшественники. Лин Вэй, Шестеро, надеюсь, что это читаешь именно ты. Ты еще так юна, но умна точно не по годам. Прямо сейчас тебе три года, а ты читаешь трактат по магии со своей прабабкой Ксией. Хочу верить… верить, что твоя любовь к книгам и научным трудам… что именно ты это читаешь. С твоей прабабушкой мы много перемещались по Септакору из-за вечных преследований. Лин, милая, никому не верь! Хотя следовало бы попросить тебя просто быть осторожной и все. Как бы не сложилась судьба, я надеюсь, что тот, кто получил это знание, передаст его нуждающемуся в нем по-настоящему”.

На этом моменте послание прадеда подходило к своему. Ничего больше не было приложено к этому тексту. Лин спрятала у себя в сумке текст, уверяя, что сожжет при возможности его.

“Господи… Господи-господи-господи! Да что же такое происходит?.. И что мне делать с этой информацией? Как я смогу хранить ее, не поведав никому из своих? А могу ли я доверять им? Как я могу быть уверена в том, что они не лгут?.. Тони! Черт побери, Тони! Вот ведь все на ладони! Он же узнал от Беовульфа, что… что его сила - сила драконов, вторых Древних драконов. Получается… он в смертельной опасности. Но это означает, что я могу доверять ему. Так ведь? Нам нужно срочно встретиться! А догадываются ли в этой организации, что у сил ветра появился носитель? Тони нельзя ни при каких обстоятельствах участвовать в этом турнире! Убеждена, что кто-то будет наблюдать за участниками, выслеживая потенциального носителя сил. Может, я сильно паникую? Если “Эменция” следила за беженцами по всему континенту, то устроить слежку на рядовом турнире для них точно не проблема. Тони должен знать о том, в какой опасности находится, иначе будет слишком поздно. Нужно торопиться!”

На утро Тони, Лин Вэй и остальные сидели на занятиях. Преподаватель что-то рассказывал, но девушке не было дела до его слов. Вряд ли что-то вообще могло ее заинтересовать в тот момент. Осознание обладания подобной информацией сводило немного с ума девушку.

“Ох, что же произошло со мной в этом году... Раньше, вспомню, я не пропускала ни одного занятия, ни одно слово мимо не пролетало - все записывала, фиксировала в голове, а тут… На кону сейчас стоит слишком многое. Волей неволей не только один Тони оказался в это втянут…”

Тони работал в паре с Офелией. Лин Вэй периодически кидала на него взгляд, что не могло не остаться незамеченным Джейн.

- Лин, я понимаю, что Энтони с Микаэллой вчера расстались, но как-то ты слишком упорно на него смотришь. Хотя, сказать по правде, паренек то ничего такой. Хм-хм…

“Могу ли я доверять? Спросить прямо? Косвенно? Голова трещит… Чертов пра-пра! Нажила на свою голову… Но лучше об этом узнаю я, чем кто-то другой”.

- Лин, ты так сильно засмотрелась, что уже в облаках витаешь? Признайся, влюбилась?

- Смешная ты, Долорио… Хотела поделиться знаниями из книг прадеда. Информация не для широких масс, видишь ли.

- Почему это не сделать после занятий?

- Долорио, Тао! Вы еще долго будете говорить о чем-то, что не относится к моему предмету? Вы, Тао - умнейшая на курсе. Так соответствуйте своему статусу!

- Прошу прощения, мистер Фаунин…

Преподаватели отличались разным подходом к ведению своего предмета. Так как работа в парах требовала предельной концентрации и полного доверия партнеру, на его занятиях не произносились лишние звуки. Такая дисциплина приносила свои плоды - многие ученики в парах раскрывали новые стороны своих сил, что в одиночных сражениях были недоступны для них. Лин Вэй и Джейн закончили работу первыми. На бумажке, что она передала мужчине, она написала лишь время и место встречи, указав, кто его зовет на встречу. Тайно вложив ему в сумку, она покинула аудиторию, ожидая теперь полуночи.

“Будем надеяться, никто не помешает нашему диалогу. Ох, как я хочу в это верить…”

Ночь. Ни единой души поблизости. А так ли на самом деле? На этот вопрос Лин не могла знать ответ наверняка. Будь она магом ветра, - у нее могло бы, может, и вышло бы почувствовать что-то в малейших колебаниях воздуха. Лишь фонарь. Укажет ли его свет на истину?

- Лин Вэй?..

- Тони! Ты пришел! Боялась, что проигнорируешь записку.

- Уверен, ты не стала бы тревожить почем зря меня. Раз это произошло, была на то какая-то причина.

- Полагаю, мой рассказ будет красноречив, а мотивы в тайном общении будут ясны. Хочу лишь начать с того, что никому нельзя в Академии доверять. Тебе ясно?

- Твой тон мне не нравится, Лин Вэй. Если это все, то я пошел…

Юноша уже хотел уходить, но девушка придержала его за плечо.

- Ты… ты извини меня. Информация, что я узнала, не выходит у меня из головы и непросто усваивается мозгом. Тяжело держать в голове тот факт, что все это - чистая правда. Мне стоит начать, пожалуй…

Тогда Лин Вэй начала пересказывать содержимое письма. Ни одна строка не была забыта, ни один момент не упущен. Когда Лин завершила, ей захотелось сразу же присесть. Тоже самое сделал и Тони. Он схватился за голову от избытка информации.

- Я…

- Полагаю, теперь ты понимаешь, почему я так себя вела. Прошу прощения еще раз.

- Мне нужно время привести мысли в порядок. Учитывая мой недуг, это чуть сложнее теперь.

- Я могла на листке просто информацию написать. Но подумала, что будет лучше, если ты услышишь это лично. А лист давно сожжен.

- Безопасность превыше всего. Знают?..

- Виктор и прочие? Нет. Мне не довелось пообщаться с кем-то за пределами Академии, а внутри о таком говорить небезопасно. Главное, что я хотела спросить-то…

- Спрашивай.

- Ты сделал выводы? Каковы будут твои дальнейшие действия?

- Думаю… Это нужно обдумать всем нам вместе.

Ветер выбил из своих мыслей. Тони почувствовал присутствие рядом кого-то еще.

- Мы не одни.

- Уверен?

- “Странный вопрос, конечно, для мага ветра”, - подумал Тони, но не стал озвучивать данную мысль.

- Тише!..

Палец в мгновение ока оказался у губ Лин Вэй. Воспользовавшись своими способностями, Тони в мгновение ока перелетел на предполагаемое местонахождение человека, что мог за ними следить.

“Пусто. Грустно”.

Вскоре к нему подбежала сама Лин Вэй.

- Ты довольно быстро исчез.

- Думал, перехвачу его. Не успел. О плане… полагаю, агенты этой организации непременно посетят турнир, если уже в городе активно болтают о том, что скоро состоится “настоящее побоище”. Ускользнуть от их взоров не получится. Но откуда им знать, что это я?

- Вероятно, смогут отследить… твои силы, я не знаю. Если верить докладу моего покойного прадеда, они имеют в своем арсенале энергию пяти стихий. Теория. Только теория…

- Что возможно по структуре имеющихся сил можно определить характер сил Древних в ком-то другом?

- Бинго! Вычислят тебя, допустим. Что делать дальше?

- Прятаться бесполезно, да? Везде найдут.

- Прадед скитался по всему континенту… Готов ли ты к такому?

- Не сладко теперь мне будет.

- Не бойся. Мы прикроем. На то и нужны друзья, верно? Ты вплетен в страшное дело, которое не укладывается в моей голове. Думаю, завтра нужно что-то придумать. Если агенты знают о твоем пребывании в Академии, то, полагаю, нет смысла сильно скрывать. Я бы предпочла сделать вид, что ничего не знаю. Но информацией о… лучше не распространяться лишний раз. Как только все уляжется, надо отправиться на его поиски.

- Завтра. Обсудим все завтра. У меня соберемся. Фэнга только выпровожу.

На этом они разошлись. Сначала ушла Лин Вэй, а спустя десять минут ушел и Тони.

“Послезавтра турнир. Завтра нужно все как следует обдумать… И за что мне это только? Сейчас самое время вспомнить, чему меня учила мать, или чему меня учил отец, но я вряд ли вспомню, поэтому лучшим решением будет просто отправиться спать. Выходит, мне предстоит отправиться на его поиски этого Панаитиса, выискивая его в каждом уголку, точнее, провинции Септакора. Что ж, я, возможно, встречу родителей раньше Нового года, на который я хотел к ним приехать”.

Утром они встретились у Тони в комнате. Офелия пришла последней, провожая уходящего Фэнга.

- Здравствуй, - бросил он ей.

- И тебе привет, малыш…

Все до единого были в сборе.

- Кажется, твое “привет, малыш” сейчас сделало его самым счастливым человеком в мире.

- Виктор!

- Я же знаю, что ты очаровала его. Почему бы не воспользоваться этим?

- Дурак! Ему шестнадцать лет. Не того полета эта птичка. Впрочем, сквозь твое твердолобие эта мысль все равно не пробьется.

- Что ты только что сказала? Повтори сейчас же!

- Вы закончили этот бессмысленный трепет? - спросила твердым голосом Лин Вэй.

Громкость в комнате понизилась до нуля. Серьезность намерений, читавшаяся в голове мага воды, заставила умолкнуть Виктора и Офелию и обратить их взор на что-то более существенное.

- Тони, ты можешь проверить на наличие… незваных гостей?

Он сосредоточился, закрыл глаза. Руками провел по незримой воздушной глади, очерчивая дугу.

- Не зашиби только!

- Тс-с…

Открыл глаза. Покачал головой, подтверждая, что рядом никто не слушает их.

- Хорошо. Лишние уши тут точно ни к чему.

- И ради чего мы тут? Неужели что-то серьезное? И почему комната Тони? Что-то с нашим красавчиком вновь случилось?

- Офелия! Еще одно слово…

Лин пересказала вновь все, что узнала от прадеда. На сей раз ее дополнял Тони, видя, как подруга переживает и волнуется. Они также выдвинули теорию о том, как агенты могут угадать в нем силу Новых.

- Старые драконы… Новые… Древние… Природа… Боги… О боги! - перебирала все новые понятия Джейн.

- Над Септакором нет богов! - ответила твердо Лин.

- Ладно, твоя правда, - прыснула Джейн в ответ.

- Что делать будем? - спросила Офелия.

- Хм-м… Можно не участвовать в турнире. Но, полагаю, о личности Тони и его силе уже известно. Агенты будут ждать демонстрации сил для складывания всей картины воедино. Мы знаем, что стоит ждать. Может, такова воля судьбы, которой не избежать?

- Ван Праус, с каких пор ты стал фаталистом, уверовавшим в судьбоносный рок? - спросила Офелия.

- Допустим, они найдут Тони. Мы не знаем, что они предпримут далее, - развил мысль Майлз. - На самом деле я считаю, что Тони нужно показать себя. Таким образом он убережет потенциальные жертвы. Ведь возможен расклад, при котором они поймут, что ошиблись насчет Тони и отправятся кошмарить других. Так мы будем знать, что никому больше “Эменция” не угрожает, хотя до конца представление о том, что это за организация, мы не имеем.

- Идея дельная… По письму прадеда Лин Вэй можно понять, что они действуют решительно и быстро. Но нападать на “Акветалис”... Академия находится под протекцией не только нейтрального города, но и семи провинций. Любая атака будет означать, что “Эменция” объявила войну всем провинциям. Главы провинций будут вынуждены нанести ответный удар, - сказал Виктор.

- Развязывание войны? Думаю, это не входит в их планы, - предположила Микаэлла.

- Почему же? Природа окончательно пробудится ото сна, найти ее материальное тело будет проще простого. Тогда их план, наоборот, осуществится еще быстрее.

- Их план неосуществим еще.

- Почему ты так считаешь, Тони?

- Потому что энергия ветра до сих пор находится внутри него. Пока так, создание механической исполинской твари отложено на неопределенный срок. Но как только, так сразу, - ответила вместо юноши Лин Вэй. - Существо, о котором упоминается в письме прадеда - тот самый Верховный Бог… Ведь он будет преподнесен Септакору, как замена, аналог Матери-природы. Мать-природа обладает энергией шести стихий, а Верховный пока что нет.

- Лин, если я правильно понимаю тебя, то нет - время не работает на нас… Пробуждение сил внутри Тони не спроста. Вероятно, Мать-природа начинает пробуждаться, что на себе прочувствовал Тони. Ведь раньше этого не было. Странно все это…

Виктор чувствовал себя буквально как рыба в воде, обсуждая вновь прибывшие вести от Лин Вэй. Вероятно, только он, Тони и Лин понимали и осознавали до конца серьезность всей ситуации.

- Мы только и делаем, что перебираем имеющиеся факты и строим теории. Да, они сбудутся, но какой толк с нашего разговора тогда? - спросила без особой заинтересованности Джейн.

- Нужен план действий! - четко заявила Офелия, состроив серьезную гримасу.

- Не время для шуток, Офелия… Джейн!

- А я и не шучу… Плана то нет.

- Я бы попросила… Ладно, пора прекратить эти детские вопли. Сила, что нужна “Эменции” у нас, так? Так. Быть может, Тони нужно покинуть Академию? Можно, конечно, сказать об этом директору... Полагаю, ему можно верить.

- С чего вдруг? - спросил Тони у Лин Вэй.

- Вспомни слова прадеда про то, что в Академии никому нельзя доверять. У каждой стены тут есть свои уши.

- Мы можем доверять на все сто только лицам, сидящей в этой комнате. После окончания турнира будет праздничный пир. Возможно, бал. После этого… Энтони нужно покинуть драгоценную Академию. Поиски Панаитиса не ждут. Вероятно, придется объездить все провинции. Неважно, сколько это займет, главное найти его. Он поможет найти их местоположение. Что касается господина директора, - добавила Лин, - у меня нет причин ему не доверять. Он уже не в том возрасте, чтоб… ладно. Это неважно сейчас. Куда важнее после турнира сразу отправиться за нашей целью… Интересно, где он сейчас живет? - спросила девушка в никуда.

- Он работал там сколько… семьдесят лет назад? Ладно, плевать, но он так же скрывался от них долгие годы и продолжает это делать ныне. Шанс встретить его - крайне мал.

- Все равно. Он хранит ценнейшие знания о “Эменции”. Мы должны попытаться. Выбор у нас не велик. Можно высвободить из Тони… Кстати, я придумал. Тони, тебе нужно связаться с Беовульфом!

- С какой целью ему это делать? “Эменция” была создана гораздо позже, нежели когда Древние ушли на покой, оставив род человеческий на самоуправство.

- Мы не знаем точной хронологии событий, чтобы позволять себе подобные высказывания. Может, он, Беовульф, сможет помочь его найти? Если я правильно понял слова Лин Вэй, силами, что сейчас обладает Тони, когда-то обладал этот Панаитис. Это интересно вообще: силы передаются из рук в руки, будто какой-то материальный предмет, а не сгусток хаотичной энергии, - произнес Виктор.

- Это… это идея, - с большим возбуждением ответила Лин Вэй на умозаключение Ван Прауса.

- А как проходят… ваши встречи? - спросил неожиданно Майлз, до этого особо ничего не говоривший.

- Мм-м… Когда я высвобождал много силы и впадал в обморок. А в последний раз он явился ко мне во сне.

- Ясно. Просто по желанию с ним не связаться.

- Остается резюмировать лишь это. Будем надеяться, что мне удастся.

- Каков план действий на завтра?

- Регистрация участников окончена. Завтра состоится открытие турнира, а следом пройдут все отборочные. Довелось пообщаться с одним из учителей, что принимал участников. Под сотню новичков.

- А когда стартуем мы? - спросила Джейн.

- Эм-м… Насколько я понял, у бойцов без магии будет своя турнирная сетка, а у магов своя. Старшие курсы стартуют на стадии… четвертьфинала, кажется.

“Выиграть три боя у магов, а потом Ганс. Что ж, это не так сложно должно быть. Я победил его раз, ничего не помешает мне это сделать вновь. Но нельзя недооценивать своих врагов”.

- Хоть какие-то привилегии от того факта, что мы до седьмого курса дожили.

- Офелия, ты будто не разделалась бы с новичками на более ранних стадиях… Тони, нам пора. Отдыхай! Оставим его, - обратилась к остальным Лин, - вдруг наваждение, Беовульф появится, еще что-нибудь произойдет. Знай, что мы рядом. Да? - спросила она на прощание.

- Да, - ответил ей Тони, слабо улыбнувшись.

Они оставили его одного. Долго в шумной компании находиться было непросто, учитывая никуда не ушедшие головные боли. Урон от них уже не столь велик, и частота уменьшилась, но окончательно они не ушли. Тони достаточно времени выделял отдыху и прогулкам, не забывая вести попутно свой дневник.

“Если в будущем вновь произойдет что-то подобное, то… то я должен быть готов к этому… Записывать о событиях, что происходят со мной и друзьями, - довольно увлекательно. Ладно, шутки в сторону. Завтра начинается важное событие. Я все еще пытаюсь понять, как все это “шоу” поможет наладить отношения между магами и бойцами, которым не повезло заиметь элементальные силы. Как скоро нам ждать “Эменцию” с официальным нападением? Стоит ли вообще ждать? Внутри Академии я под защитой, Академия сама под защитой, но прятаться вечно нельзя. Я должен ускользнуть, отправиться на поиски. Турнир пройдет в два дня. Полагаю, наибольшая часть моих боев состоится именно послезавтра. Завтра только один бой, если я все правильно помню. Нужно грамотно перераспределить силы, подойдя в оптимальной форме к решающим стадиям не ослабленным или уставшим. Я должен демонстрировать собой уверенность, я должен быть сильным. Я должен… нет, я обязан! Раз меня считают сильнейшим бойцом, то мой долг доказать этот статус. Наша первая битва и блуждание по городу не случайны, Ганс Клиффорд”.

ГЛАВА VII “СТОЛКНОВЕНИЕ. ЧАСТЬ I”

- Скажи мне, Майлз, что же движет тобой?

- О чем речь?

- Хах, он не понимает. Один из не самых слабых бойцов из физушников, да якшается с этими - избранными.

Последнее слово боец практически выплюнул в сторону Майлза, мешая тому вспоминать движения с копьем.

- Вы окружили меня тут ради этого? Обсудить мои отношения с магами? На что я трачу только свое время в этой Академии! Да будет вам известно, отношения между людьми не должны зависеть от того, имеют ли они какую-то силу или нет.

- Мы находимся с ними на равных уровнях, Майлз, чтобы…

- Чтобы что? Ответь мне!

- Маги изрядно промыли мозги. Очень жаль: такой молодой, а уже явно пропащий. Ладно, идем отсюда, - скомандовал своим друзьям местный физушник.

С тех пор многие студенты Академии, не обладавшие магическими способностями, обходили его стороной. По крайней мере, среди кого обидчик Майлза имел ощутимое влияние. Несмотря на наличие этой шестерки, он чувствовал себя одиноко среди физушников, ведь именно с ними - на занятиях или в боях - он проводил большую часть дня год от года. Шли годы. Майлз все отделялся от других воинов и все сближался со своим “магическим” окружением.

- Как думаешь, этот турнир сможет поменять настроения немагов в отношении тебя? - интересовалась у него Микаэлла.

- Мне уже все равно. Прошло уже шесть лет и осталось все ничего - два, а то и меньше даже. Меня уже достало это место…

- Тебе никогда не хотелось изменить свое положение в этом вопросе?

- Я понял… Ты считаешь, что все, что происходит - проблема. Однако я ее за таковую не считаю, пойми. Благодаря этому я вижу их истинное лицо. Всяко лучше лицемерных улыбок. Турнир - хорошая возможность доказать, чего я на самом деле стою как воин, лишенный магии.

- Желаешь победить?

- В сетке физушников - да, а в целом - не уверен. Однозначно выиграет маг - к гадалке не ходи.

- Почему ты выбрал… “нас”? Это не упрек, если что.

- Любопытство - не порок, Микаэлла.

- Хах, успокоил… Ну так что?

- Я никогда не задумывался над этим. Ну, я с вами быстро поладил. Убежден, что все физушники считают о различии в нашем, у магов и немагов, восприятии мира, отношении к отдельным вещам и так далее. Что ж, пока они так слепы - мне нет смысла с ними… якшаться. А вас это никогда не волновало. Все мы люди, пусть и с разными возможностями. Магия - штука удивительная. Я бы хотел ей обладать. Столько возможностей… Однако я этого лишен, но расстраиваться точно не собираюсь. Я понимаю, что смерти будет все равно - маг ты или нет - она заберет всех к себе. От этого никому не уйти.

“Я все думал об этом разговоре с Микаэллой. Почему она пришла ко мне, почему поинтересовалась? Причина кроется в дружеских узах между всеми нами? Не сказать, что я особо был близок с ними все это время. Меня в принципе устраивали наши отношения, соблюдалась нужная для меня дистанция. Одиночество - это не тяжкое бремя, которое я несу”.

Полудень очередного осеннего дня. Учебные занятия были отменены, поэтому ничего не мешало студентам всех курсов присутствовать на церемонии открытия турнира. Трибуны вмещали в себя несколько тысяч мест, потому мест хватало как и студентам, так и гостям - горожане Акветалиса, а также некоторые приезжие из других провинций. Весть о таком мероприятии быстро разлетелась. Кто-то не обращал внимание на то, что студенты академии вскоре схлестнутся в ожесточенных боях. Кому-то было на это на руку: где были бои, там были ставки, а там и возможность заработать солидные суммы денег, да обеспечить себя и, может быть, кого из родных, радуясь невезению других.

- Господин директор, чувствуете? Природа так и шепчет! Пора начинать сближать две наши враждующие… “коалиции”.

- Согласна с Анхелем. Чудесная погода, чтоб провести церемонию. Правда сближаться посредством драки…

- Раз так, то давайте начинать! - произнес директор с явным воодушевлением.

Советники отошли чуть в сторону от директора, что стоял прямо в эпицентре будущих сражений. Тысячи взглядов были направлены прямиком на них.

“Все складывается крайне хорошо. О Шестеро, взываю к вам. Пусть турнир пройдет без каких-либо происшествий!”

С помощью зова советников удалось успокоить громкую толпу. Когда воцарилась тишина, уже немолодой директор начал слово.

- Приветствую каждого, не важно кем являешься ты - моим студентом, коллегой-преподавателем или гостем - всем тут рады. Я рад сегодня видеть каждого здесь. Лучшие из лучших, сильнейшие из сильнейших сойдутся на полях сражений. Наши арены в идеальном состоянии готовы принимать бои. Всего у нас будет четыре арены.

Некоторые зрители приподнялись, чтобы взглянуть со своих мест на другие арены. Они были расположены в форме квадрата, между всеми были выстроены пешие дорожки для удобного перемещения.

- Первая, ты не видишь его?

- Хм-м… Нет. Его нет на трибунах. Неужели готовится к сражению? Ничего, даже если его там нет, остальные сидят и ждут его на других аренах, - ответила его спутница.

Тони и остальные друзья-маги были на третьей арене, Майлз на второй. Учитывая, что старшие более сильные курсы начинали свой путь в турнире на более поздних стадиях, первый день они проводили почти что полностью в качестве зрителей.

- Неужели вам всем так интересно наблюдать за этим весь день? - спросила раздраженно Лин Вэй.

- Да. Почему нет? Каждый из них может оказаться моим потенциальным соперником. Знать что-то о стиле боя некоторых будет весьма полезно. Ты со мной не согласна? - спросил у девушки Виктор.

- Я думаю, что тебе, как второму по силе в Академии, ни к чему это.

- Шоу это хочу посмотреть, чтобы потом самому в нем поучаствовать. Да и… делать то больше нечего, по правде говоря. Участники сидят на трибунах, ожидая очереди. Хотя… отборочные продлятся часов шесть по моим прогнозам. Тем не менее…

- Я поняла-поняла, можешь не продолжать. Пойду читать в библиотеку. Полагаю, мне есть с чем ознакамливаться. Позовите, когда дойдет до вас очередь. Не прощаюсь.

- Не думаю, что сегодня будет на что глянуть. Легче завтра туда прийти.

- Тони, Виктор, Офелия и Джейн, пусть удача вам и не нужна, но все равно удачи! И пусть победит сильнейший!

Уважительно поклонившись перед участниками предстоящих боев, Лин Вэй удалилась в сторону библиотеки. Любительница книг даже перед угрозой смерти, казалось, побежала бы в библиотеку спасать любимые, важные книги.

“Нужно изучить дальше книги, что я позаимствовала у прадеда. Быть может, найду еще подсказки, которые приведут нас к истине, касательно “Эменции”. Что-то мне кажется, что прадед что-то не договорил, что-то… Чего-то не хватает будто. Странное чувство не покидает меня. Надеюсь, что я ошибаюсь. И что делать с взявшейся тревожностью?..”

Начались первые отборочные состязания. Толпы первокурсников и студентов других младших курсов схлестнулись в яростных сражениях между собой. В их действиях читалась отчетливо неуверенность и неопытность. У кого-то это проявлялось больше, у кого-то меньше. Чьи-то действия Виктор и остальные, кто присутствовал на арене и с интересом наблюдал за боями, подмечали, какие-то ходы могли найти интересными.

- Смотри, что он сейчас применил! Ушел от атаки, сделал свои копии, нападая с разных сторон, а его противница с помощью водяных бомб смогла поймать каждого созданного клона, застав врага врасплох! Бои пока складываются интересные.

- Виктор, как ты успеваешь следить за действиями? Я отвернусь на секунду буквально, а бой подходит к концу.

- Слишком сосредоточен на действиях игроков. Никогда не знаешь, от кого ждать сюрпризов. Они могут казаться неопытными и, вероятно, так оно и есть, но… Всегда есть “но”.

- Ты довольно прагматичен. Возможно, это в тебе мне и нравится.

И правда. Несмотря на весь свой многолетний опыт сражений в стенах Академии с другими, Виктор всегда был крайне насторожен к новичкам, к тем, кого другие могли посчитать слабыми, неопытными. Недооценка - худшее, что можно было применить в отношении соперника. Так он считал. Считает так и ныне. Прагматизм Виктора играл ему явно на пользу. Его стиль подавлял только один боец Академии…

Прошло несколько часов. Бои и не думали утихать, а Лин не думала покидать стены библиотеки. На поле боя вышел сосед Тони - Фэнг. Ему предстояло сойтись в сражении со студентом третьего курса - Максом Роуэном - магом воды.

- Кажется, твой сосед, Тони, выходит на поле сражений. Предчувствую что-то интересное! - воскликнул восторженно Виктор

- Да. Фэнг далеко прошел для первокурсника. Посмотрим, как будет развиваться этот бой. Фэнг! - прокричал Тони своему соседу, - удачи тебе в этом бою!

Он заприметил Тони на трибунах и ответил кивком на пожелание. Это вселило в него немного уверенности, которой на самом деле ему не доставало. Однако это легко скрывалось за маской безразличия, которую с себя Фэнг не думал снимать до конца турнира.

- Ну что, ты готов получить, сопляк? - обратился к нему соперник.

- Посмотрим, поможет ли тебе твой опыт в бою с достойным соперником. Не является ли он пеленой, что застилает твои глаза, а на деле ты обычный любитель?

- Что ты только что сказал!? Посмотрим, как ты запоешь после своего фатального поражения!

Раздался сигнал, и бой начался. Игроки без прелюдий и оценки друг друга бросились в атаку.

- In condimentum lacus.

Первым атаковал Фэнг. Он послал несколько ударов стихии ветра в сторону врага.

- Ха! Defensiva cyclone.

Вокруг Макса образовалась стена воды, что укрывала его со всех сторон и препятствовала любым ударам, отразив собой с легкостью резкое нападение Фэнга.

- И это все? Ты много болтаешь, приятель, но когда доходит время до дела…

- Я еще не закончил. Dissecting nebula.

Фэнг соединил свои ладони в хлопке, а затем принялся их понемногу разъединять, будто бы открывал какую-то дверь. Это давалось парню не просто. Пальцы рук начинало сводить от судорог - настолько сильной была выстроенная защита соперника. Руки быстро потянуло в разные стороны, а щит будто бы сдуло.

- Признаю, что ты что-то, да можешь. Неплохо, крайне неплохо.

- Это еще не все!

- Постой-постой, ты же не думал, что я буду просто стоять и смотреть. Aqua fluunt.

Мощная струя воды направилась в обратном направлении к Фэнгу. Он принялся уворачиваться от периодических атак. Одна струя, казалось, пролетела мимо. Не успел боец обрадоваться в глубине души, как она ударила ему в спину. Воспользовавшись замешательством соперника, Макс ударил еще раз. Юный маг воздуха уже не уворачивался, а поэтому охотно принимал удары лицом. Преимущество было сосредоточено в одних руках.

- Пора закончить этот бой. Cyclone Abyssi.

Мощная контратака, призванная сбить соперника с ног. Фэнг в последний момент успел прийти в себя, чтобы защититься:

- Tempestas Scutum.

- Вынужден констатировать, мой боевитый друг, что это тебе не поможет.

Атака пробила щит Фэнга насквозь, нанеся решающий удар. Публика взревела от развязки первого раунда этого невероятного боя.

- Начал он хорошо, но очень быстро поверил в себя. Соперник же не терял самообладание, за счет чего и выиграл. Фэнгу нужно собраться, чтобы после второго раунда уже не завершить бой. Его враг гораздо устойчивее в психологическом плане, как бы не пытался убедить себя Фэнг в чем-то ином.

- Надеюсь, он знает, что делает, - ответила Офелия Тони.

Бой и не думал останавливаться на таком. Бойцы вновь встали в боевые стойки, ожидая атак друг от друга.

- Хватит ли у тебя силенок вывезти этот раунд?

- Тебе просто повезло!

- Во взрослой лиге нет места для везения. Все, что ты пока можешь - довольствоваться возможностью, что сражаюсь я, а не какой-то дилетант. Из предстоящего поражения ты вынесешь гораздо больше, чем из случайной победы. Mundo Profundum. Пора преподать тебе урок!

Вокруг Фэнга стало собираться много воды, создав вокруг него нечто схожее с пузырем. Оболочка, в которой он был заточен, имела крепкие стены, а снизу начинала прибывать вода. Спустя почти минуту Фэнгу нечем было дышать - вода заполнила все пространство пузыря. Макс лишь стоял в другой стороне и любовался, как задыхается его соперник.

- Ну что, новичок, хочешь ли еще что-то мне сказать?

Бороться с желанием что-то сказать было непросто. На кону стояла вероятность захлебнуться еще сильнее. В один момент казалось, что Фэнг уже потерял сознание и проиграл этот бой. Пузырь лопнул спустя время, тело его упало на землю, словно тяжелый камень. Если в течении минуты он не придет в себя, то автоматически проиграет.

- Фэнг! Фэнг, вставай! Вставай! - кричала ему Офелия.

- Давай! Вставай! Ты не можешь проиграть просто так.

Трибуны поддерживали бойцов громко, но эти два голоса для Фэнга оказались громче голосов нескольких тысяч бойцов. Он встал приходить в себя.

- Эй, боец, хватит отлеживаться! Сейчас я приведу тебя в чувства. A torrentem horror.

В последний момент Фэнгу удается минуть атаку своего соперника. Тони и Офелия не могли скрыть радости, что их фаворит вновь на ногах и готов продолжить сражение.

- Еще рано… рано списывать меня со счетов.

Фэнг поправил свои одеяния, после чего скрылся в облаках.

“Посмотрим, как ему такое”.

- Tonitrua et fulgura caeli.

Солнечная погода, что стояла над Академией тем днем, резко сменилась грозовыми облаками. Ветер закружился быстрее обычного. Грозовая воронка, внутри которой находился Фэнг, двинулась прямо на врага.

“Я должен усмирить стихию”.

- Circularis arma.

Образованная броня должна была сдержать крутящийся поток грозы, ветра и пыли, что создал Фэнг. Но того, что создал Макс, оказалось мало: щит лопнул, как пузырь, что иронично, а его самого отбросило на десяток метров назад. Публика оказалась в еще большем восторге от подобного развития событий. Всем зрителям казалось, что бой безнадежно был проигран Фэнгом еще в первом раунде, но тот встал, собрался с силами и смог все-таки переломить ход сражения.

- А я говорил, говорил, что он…

- Третий раунд начинается. Давайте смотреть, - проговорил Виктор, не демонстрируя эмоции лишний раз, - он еще не победил.

Бойцы смотрели друг на друга уже с яростью, не скрывая улыбок - бой им приходился по вкусу, был у них азарт. От начала и до конца. Как они атаковали, уклонялись, защищались - это выходило уже за рамки сражения.

- Ты не знаешь, когда нужно остановиться? - спрашивал Макс, тяжело дыша.

- Только скажи, и я прекращу.

- Никогда! Spiralem pressura.

- Не так быстро. Counterflow.

Фэнг сначала поглотил заклинание Макса с помощью своего, а затем будто бы вернул обратно, только изменив стихию заклинания с воды на ветер. Макс увернулся от обратной атаки.

- Ах так! Neptunes telum.

В руках появился трезубец голубого цвета. Макс бросился в чуть ли не рукопашный бой. Фэнг уворачивался от атак и подножек, пользуясь небольшой нерасторопностью врага.

“Его действия отражают неопытность во владении копьем. Стоит воспользоваться”.

- Мой черед. Ventus murum.

Образовалась воронка - стена ветра, что затягивала в себя каждого, кто стоял пред ней на пути. Макс вцепился в землю ногами и копьем.

- Я должен держаться! Должен держаться! Я не проиграю тебе! - истошно выкрикивал он, цепляясь за клочки земли, словно за ускользающую собственную жизнь.

- Ты уже проиграл, смирись с этим фактом, как с данностью.

- Никогда! Еще не поздно все исправить. Vocatio hyacintho superficie.

Под парящим в небесах Фэнгом образовалась водяная воронка, напоминавшая зыбучие пески, только из воды.

- Меня… меня тянет вниз! Тяжело… тяжело сопротивляться! Аа-а! - истошно теперь уже прокричал Фэнг, падая прямиком в образованную воронку.

Вода взывала к себе, с Фэнгом будто бы кто-то говорил, блокируя желание выбраться.

- Хе-хе, бой практически окончен.

- Нет! - неожиданно крикнул Фэнг. Бой… бой не окончен!

- Но как ты выстоял? Я же видел, как ты опускался в воронку.

- Копия. Падая, я успел применить “Ventus Gemina”, что позволило отвести от себя лишнее внимание. Calidum terra.

Земля под ногами стала разогреваться, а водная воронка высохла за секунду. Под ноги вернулась более привычная поверхность.

- Время финального удара. Dual facultatem: Tonitrua aestus unda more tonitrui virtus, lux percusserit.

- Полагаю, мне нужно чем-то ответить на это недоразумение. Х-ха, Hyper fluunt.

Две стихии столкнулись. Преимущество переходило от Макса к Фэнгу и обратно так быстро, что за этим было невозможно уследить.

- Я не могу проиграть! Ни сейчас, никогда! - кричал Макс, - bus viribus: Ira prometheus.

Атака Макса только что стала вдвое сильнее. Фэнг уже не мог этому ничего противопоставить. Медленно, но поток сил дошел до Фэнга, а затем прогремело нечто, напоминавшее взрыв. Все повскакивали со своих мест, наблюдая за развитием событий. Под Фэнгом образовалась небольшая яма, внутри которой он и лежал. Проигравший, но получивший искреннее, неподдельное удовольствие от сражения. За такие бои и стоит ожидать подобных турниров. Арена взревела от радостных хлопков и криков. Все, от учителей до зрителей, пребывали в явном восторге от происходящего. Макс подошел к своему сопернику, предлагая подняться. Фэнг поднялся сам, моментально вскочив на обе ноги. Протянул руку оппоненту, благодаря того за потрясающий бой.

- Для меня честь схлестнуться в бою со столь опытным и сильным бойцом.

- У тебя есть потенциал превзойти меня. Уверен, мы еще сразимся и, возможно, ты сможешь меня победить. Но я бы не был уверен в этом.

Они оба посмеялись, а затем удалились с арены. Для Фэнга турнир окончен, соперник же продолжал свое шествие. Зрители, в особенности Тони и Офелия, несмотря на поражение их знакомого, остались в восторге.

- Умеют же сражаться, скажи, Тони!

- Да… Умеют.

- Ты поник будто. Расстроился, что сосед вылетел? Ничего, скоро наш черед сражаться. Завершился четвертый квалификационный раунд. Еще два, и тогда настанет наш черед. Ты готов? - спросила Офелия.

“Шестеро, как я переживаю за него. Мы тренировались немало, но почему-то кажется, что… что что-то должно пойти не так. Надеюсь, мои волнения не превратятся во что-то материальное”.

- Да. Я не оставлю шанса никому и подтвержу лишний раз, почему меня называют сильнейшим бойцом Академии.

“Микаэлла с нами весь день, но я не помню, чтобы она что-то произнесла. Интересно, что такое с ней? Поговорить с ней наедине сейчас кажется не самой… удачной идеей, учитывая, что произошло на днях. Тем не менее, я хочу верить, что все в порядке…”

Бои не утихали. Помимо магов, бои шли и среди воинов, в чьих руках не было элементальных сил. Это никак не влияло на их желание пробиться в финал, дабы, как они любили говорить, “надрать зад зазнавшимся магам и доказать, что они вполне могут им противостоять, и что и без сил шести стихий можно достойно себя показывать”.

- Нам нужно встретиться! Давайте у врат на выходе.

Человек двинулся к выходу на встречу со своими товарищами, договорившись по связи. Технологии в “Эменции” зашли куда дальше, чем в провинциях Септакора. Улицы были до неприличия забиты людьми. Из-за перерыва, что был объявлен перед последним квалификационным раундом, много зрителей решило размять свои ноги после шести часов сидения на креслах аренах. Вскоре к тому, кто организовал встречу, прибыли и остальные.

- Все в сборе? Что нашли?

- Предполагаемая цель была обнаружена на арене номер три среди числа зрителей. Вероятно, ожидает своего череда на бои. Сильные ученики Академии стартуют в турнире с поздних стадий.

- Странный регламент. Ладно, опустим этот факт. Наше лицо, внедренное сюда, уже удостоилось чести сразиться с ним. Какие предварительные результаты?

- Все так, как мы и ожидали. “Дрался яростно, будто насмерть, демонстрируя всю свою силу. Никакой пощады, несмотря на то, что против него находился воин без управления энергией стихии”.

- Это весь отчет?

- Да.

- Хорошо. Расходимся. Сюда движется толпа. Вернемся скоро на арены, на которых сидели. Как закончатся отборочные, двигаемся на арену, где будет сражаться наша цель. Вам ясно?

Все остальные ответили согласием. На этом и разошлись. Люди, что прибыли в стены Академии в качестве зрителей, продолжали исследовать местную территорию. Тут было идеально все в буквальном смысле. Завтрашний приезд глав семи провинций вынуждал как следует подготовиться. Турнир имел куда более глубокое значение: хорошо продемонстрировав Академию на турнире, директор мог рассчитывать на более сильную финансовую поддержку со стороны Совета Домов.

Директор, советники и другие учителя не остались на отборочные бои. Только тренера воинов-немагов остались посмотреть, как справляются их бойцы.

- Как проходит турнир?

- Организация на высшем уровне, все гости приняты, техника безопасности полностью соблюдена - докладывал Анхель Винофрио директору.

- Отличные вести. А что там с главами провинций?

- Прибудут завтра утром на арены. Дорога заняла у них определенное время. Также не стоит забывать, что у них есть и свои государственные дела, обязанности, - произнесла строгим, серьезным голосом Элеонора.

- Это логично. Ладно, можете быть свободны.

Одиночество, в котором часто пребывал директор, нередко помогало собраться с мыслями в сложные и в другие по сложности периоды его руководства Академией.

“Все складывается хорошо пока что. Участники отсеиваются, остаются самые сильнейшие. Надеюсь, турнир обойдется без незваных гостей... Я давно ее не видел. Полагаю, ожидать ее присутствия тут бессмысленно - Академию она давно окончила. Этот Тони… Слишком стар я стал до расследований, интриг и тайн внутри Академии, но этот парень… он же далеко не так прост, как кажется на первый взгляд. Сила, что таится в нем… Его друг - Виктор - успел заикнуться, что вырос мальчик в семье немагов. Тогда как? Хотел бы я услышать полную историю из уст этого юноши, как представится такая возможность”.

Директор успел выругаться про себя лишний раз. Догадка, что озарила его голову, сразила любого бы наповал. Но требовалось ее подтверждение.

“Я должен оперировать объективными, чем-то подкрепленными фактами, иначе он посчитает мои слова бредом. А вдруг бояться нечего, а она не знает о том, что носитель… учится у меня в Академии? Что ж… действия не требуют отлагательств с моей стороны, я должен остановить ее. Остановить…”

Советник Анхель вырвал директора из мыслей:

- Директор, произошел несчастный случай в одном бою.

- Что случилось, советник Винофрио?

Несколькими минутами ранее

Отборочные, наконец, подошли к своему концу. Теперь в дело вступали студенты старших курсов. У магов и воинов-немагов были свои турнирные сетки. Им предстояло пройти три стадии основной стадии, прежде чем они доберутся до финала. Открывал же финальную часть турнира бой воинов-немагов. Одним из этих бойцов был хороший друг Тони и всей компании - Майлз. Последнее время они немного отдалились. Юноша чувствовал себя немного чужим среди магов-друзей, каким являлся в обществе немагов уже долгие годы. Его можно было понять: между магами есть незримая связь, что помогала им лучше понимать проблемы, что могли возникнуть от обладания силами. Он взошел на арену, настраиваясь на бой. По другую сторону арены стоял не менее достойный пройти в следующую стадию боец. Джомили Берно был одним из сильнейших немагов Академии. Это был тот самый загадочный человек в капюшоне, что сопровождал везде своего лидера и предводителя их “команды” - Ганса. Теперь им придется сойтись в бою. В руках Майлза было копье и щит, он с первых курсов учился обращаться с древковым оружием, иногда беря в руки двуручные мечи - несмотря на свою нерасторопность, они были способны наносить немалый урон оппонентам на тренировках, буквально сбивая их с ног. Он припас один с собой. В следующих раундах он получит шанс им воспользоваться. Джомили же сражался одноручным мечом, не предполагая использовать какие-то альтернативы. Одноручный меч по весу был довольно легок, что позволяло в другой руке удерживать щит. Копейщик Майлз использовал быстрый стиль ведения боя, совершая молниеносные выпады в сторону врага. Ловко парируя атаки соперника, Джомили в ответ наносил ответные удары. Скорость нивелировала отсутствие щита.

“Нельзя нанести удар по цели, которую не можешь достать”.

- Каким был слабым, таким и остался. Бежишь от того, насколько ты одинок?

- Берно… Что тебе нужно от меня?

- Все, что мне было нужно от тебя, уже давно получено. Последствия этого ты ощущаешь на себе столько лет, Майлз. Я предупреждал - близкие связи с магами у “нас” не приветствуются. Предупреждал же?

- Можешь своим предупреждением подтереться лишний раз.

- Но-но, ты не дерзи.

“Отвлек, зараза. Мне нужно собраться”.

Майлз резко остановился. Выпад, еще один. Никакой щит уже не помогал. Последовал удар в спину и в под бедро. Соперник повалился на землю, а Майлз вскинул руки, свидетельствуя о победе. Потребовалось немного времени, чтоб соперник оправился от полученных ударов и продолжил бой. На второй раунд Джомили вышел без своего щита.

- Отчего же без щита ты?

- Получай, предатель!

Резкий удар. Этого не мог предусмотреть Майлз. Былое преимущество таяло на глазах, как бы быстро последний не уклонялся от атак, атакуя стремительно в ответ.

- Что? - спросил Джомили с ехидной улыбкой, глядя на запыханного от вечной беготни Майлза, - былое преимущество позади? Там же, где и твои связи с немагами.

- Плевать я хотел на эти связи.

- Что-то по твоим речам это не очень прослеживается. Слова с твоими мыслями, как мне кажется, разнятся. Попался!

- Нет!

Джомили пытался взять в захват оппонента, Майлз же, подобно теленку, что не желал возвращаться в стойло к другим, брыкался, пытался вырваться на свободу из тисков соперника. Попытка нанести удар тупой частью копья, еще, еще.

- Хочешь… хочешь освободиться от моего плена? Хочешь быть свободным?

Джомили будто бы доставляло удовольствие издеваться над врагом, сминая его волю.

- Мм-м…

- Что? Я тебя не слышу. Достань изо рта, что мешает тебе говорить, и скажи четко, что сдаешься! Полагаю, ты не хочешь сдаваться!? Да? Я прав? Ладно-ладно, я даю тебе еще одну попытку сдаться. Кем бы был я, если б не давал второй шанс, иначе какой смысл во всем этом? Даже такие, как ты, Майлз, заслуживают второго шанса.

- А ты спрашивал меня: нужен ли мне этот второй шанс?

На арене зрители между собой активно обсуждали ход сражения между Майлзом и Джомили. Не остались в стороне и те, кого это сражение волновало, казалось, больше остальных:

- Этот Джомили… какой же он мерзкий! - проговорила Офелия.

- В его действиях нет никакой чести, - ответил Виктор.

- Этот бой развивается крайне интересно. Интересно, как он выпутается из сложившейся ситуации?

- Тони? Ты не переживаешь за Майлза?

- Смотрю на бой… как это называют… с эстетической точки зрения. Как нейтральный болельщик.

- А ты будешь за меня болеть?

- Конечно. Чтоб именно мне выпала эта возможность выбить тебя из турнира.

- Ну, сначала нашей зазнавшейся Офелии предстоит пройти Марко Хэнна.

- Кто это такой? Он будет глотать пыль, прижавшись лицом к земле. Я раздавлю своим каблуков всех, кто встанет на моем пути!

- …Я же сказал, что зазналась, - произнес Виктор после театральной паузы.

- Если не произойдет ничего критичного, то полуфинал сетки магов будет состоять из нас четверых. Как думаете, кто пройдет дальше? - спросила Джейн.

Из разговора их оторвало то, что только произошло на арене. Джомили взял за грудки Майлза, подкинул в воздух и прыгнул следом сам. Затем, захватив его вновь, швырнул вниз. Падение вышло не самое удачное. Утомленный изнурительным сдерживанием, Майлз явно потерял концентрацию - психологический прием соперника сработал на все сто процентов. Итогом же стало то, чего ожидали все - зрители, Джомили и Майлз меньше всего. Майлз лежал на земле с неественно вывернутой ногой. Кто-то в ужасе отвернулся, кто-то закрыл глаза. Виктор, Офелия, Джейн и Тони хотели уже кинуться к нему, но на арену быстро выскочил медицинский персонал. Джомили стоял в стороне, не понимая словно, что только что произошло.

- Джомили, по-моему, это было… довольно жестоко. Хотя, признаться, больше смахивает на несчастный случай

- Ганс, я не хотел его специально покалечить. Мы оба - воины, выясняющие отношения в бою. На этом все.

- Хорошо, я верю тебе. Надеюсь, это не из-за твоего негодования от факта, что он не присоединился к нам.

Виктор обвел ситуацию взглядом, издав лишь истошный вздох.

- Неужели это - демонстрация ненависти мира немагов в отношении Майлза? - спросила Микаэлла, обращаясь к небу.

Текущее время

- Это, безусловно, настоящая трагедия. Не ожидал, что кто-то… К слову, а что у него? Неизвестно еще?

- Установлен перелом ноги, но это не самое худшее…

- Боюсь спросить о…

- Ох… если предварительно, то у Майлза разрыв передней крестообразной связки. Для “возвращения” ему потребуется провести несколько операций.

- Крестообразные связки… не помню даже, когда их тут рвали в последний раз. Врачи уже называют предполагаемую цену?

- Да. Бюджета Академии, безусловно, хватит, чтоб оплатить безболезненный перевоз, лечение и содержание в больнице. Но будет неплохо, если мы получим дополнительное финансирование, когда нас посетят главы провинций. Все-таки из их общего бюджета “Акветалис” и содержится.

- Ты прав. Возможно, они проникнутся произошедшей ситуацией и выделят чуть больше, но…

- Ох уж это “но”, директор.

- Да. Нельзя предугадать, какое решение они примут в итоге. Действуем осторожно. Подключи Элеонору. Нужно плавно завести диалог в эту степь. Пусть они походят и послушают, как все обсуждают травму этого, как его там?..

- Майлз Ластерс.

- Именно его. Вернись на арену, скажи, чтоб аккуратнее как-то сражались, я не знаю. У меня еще один вопрос будет…

Некоторое время еще директор и советник разговаривали об этом бое. Советник убедил директора, что произошло все по случайному стечению обстоятельств, что намеренно никто никому связки не рвал. Другие немаги к тому времени, как Анхель вернулся на арену, уже завершили свои бои. Теперь была очередь магов. Первым же право выступить на турнире из “сильнейших” представилось Тони. Его оппонентом стал старый знакомый Бройс Террис. Тот, кто так жаждал сойтись с ним на турнире, получил спустя определенный промежуток времени эту возможность. Несмотря на такое рьяное желание, Бройс не смог оказать должного сопротивления своему сопернику. Бой длился всего два раунда, а по ощущениям будто будто первый не закончился. Приняв поздравления, Энтони Грэм отправился отдыхать. Его следующий бой состоится только завтра.

Следующей на арену вышла Джейн Долорио. Ей противостоял сильный маг воды - Эрика Велани. Сражение получилось куда более запоминающееся, нежели бой Тони. Джейн поначалу будто бы игралась со своей противницей, давала призрачную надежду победить, проводя атаки явно не в полную силу, но в конце, ожидаемо, она нанесла удар такой силы, которому Эрика не в силах была противостоять. Сетка выглядела так, что Тони и Джейн могли встретиться лишь в финале среди магов. Начинало постепенно темнеть. Турнир шел уже девятый час, лишь свет фонарей мог осветить сражение. Но краски, что играли в боях, как они переливались, как огонь сжигал землю, а воздух сдувал воду - выглядело это воистину завораживающе.

Что Виктор, что Офелия, что последней сегодня сражалась, также не испытали никаких сложностей со своими оппонентами. Настоящий турнир стартовал для них только завтра, со стадии полуфинала сетки магов, где Тони предстоит сойтись в очной схватке с Офелией - той, что посвятила ему много времени в последние дни, а Виктору предстоит сойтись с Джейн - той, кому было наплевать, насколько хорош и силен ее соперник. Они будут друзьями до боя, будут ими и после него. Найдется ли место дружбе на полях сражений?

Где-то на территории Академии

- Он?

- Он.

- Точно?

- Так точно!

- Чудесно. Наше дело на этом турнире подходит к концу. Мы нашли цель, теперь можно вернуться к госпоже Фроу и доложить о нашей находке.

“Этот Энтони Грэм… последний шаг к исполнению к исполнению задумки. Мы не должны ее подвести”.

- Первая, о чем задумалась? - спросил у нее Пятый, - уже, поди, радуешься исполнению цели?

- Чего пристал ко мне? Займись своим делом!

- Да я-то займусь…

“Она сидела рядом с Грэмом. Интересно, что их связывает? Дружба либо же нечто большее? Посмотрим, какова будет ее реакция на нашу встречу”.

Пятый, вслед за остальными, отправился в сторону города, откуда с утра они отправятся обратно к своей госпоже.

ГЛАВА VIII “СТОЛКНОВЕНИЕ. ЧАСТЬ II”

Наступил второй день проведения турнира, где пройдут решающие сражения за звание сильнейшего бойца Академии. Позади чуть более сотни боев, количество выбывших бойцов не меньше. Их осталось только восемь: четыре воина и четыре мага. Осталось всего семь, семь сражений. Турнир возобновлялся ближе к обеду, поэтому вся компания во главе с Тони с утра решила нагрянуть и проведать Майлза. Остаток прошлого дня ему оказывали помощь, а затем погрузили в долгий сон. Кто знает, какие ужасы снились ему после произошедшего… или же вообще ничего. Перед Тони вышел Джомили. Все были немного удивлены его визитом, но сейчас это их волновало меньше всего - главным было только состояние их друга, товарища. Они окружили его со всех сторон, усевшись на другие койки в палате.

- Это он? Я пообщалась со студентами старших курсов. Те советовали не заводить с ним разговора. Я бы рада не верить их словам, да только вряд ли хороший человек стал бы избегать таких, как он, выбрав сторону магов. Пойдем за другой стол лучше, а?

Компания из трех первокурсников прошла мимо одиноко поедавшего обед Майлза. Он не воспринимал никак все те слова, что говорили про него, однако хороший слух позволял слышать все, что нужно.

“Маги еще занимаются. Странно, обычно в этот день они уже заканчивают. Впрочем, неважно. Дело свое оно, вижу, продолжают делать: уже третий год я слышу от первокурсников одни и те же слова. Может, мне умереть лучше, чтоб только не слышать это?”

- О чем задумался? - спросила резко возникшая рядом с ним Лин Вэй.

- Вы уже закончили, смотрю. Присаживайся.

Сев, Лин Вэй продолжила:

- Вижу, дела обстоят все так же. Как ты себя чувствуешь?

- Нейтрально.

- Не совсем… понимаю тебя…

Он лежал неподвижно, шея будто бы утратила возможность вертеться в стороны. Никто не знал с чего начать разговор. Когда молчание полностью заполнило собой больничную палату, оставив лишь дыхание присутствующих, Майлз заговорил:

- Что же за год такой… неприятный. Сначала мы посещаем Тони, а теперь вы посещаете меня…

- Начало вышло, мягко скажем, паршивым, но вместе нам все по плечу. Ведь так?

Прикованный к кровати Майлз хотел кивнуть, но смог лишь голосом согласиться со словами Виктора.

- Ты как вообще, приятель?

- Ну, прогноз оптимистичный - ходить я смогу в будущем... Понятно, что это… произойдет не скоро - на лечение и реабилитацию уйдет около года, но тем не менее…

- Сколько-сколько? - переспросили все в ужасе.

- У меня разрыв передних связок. Ну, спустя это время, может быстрее, я смогу самостоятельно ходить без чьей-то помощи. После неминуемой операции или операций - костыли или что-то другое, предполагаю…

Майлз, оглядев всех, сделал глубокий вздох, будто считает себя и только себя виноватым в случившемся.

- То, что произошло - полностью моя вина. Я упал на прямые ноги, а ведь мастер Экскозини учил меня совершенно иначе. Чувствую, что виноват перед ним даже в какой-то мере. Кстати о… как ваши успехи на боевом поприще? Полагаю, среди других бойцов вы не нашли себе равных?

Тони кивнул, не скрывая улыбки. Хоть он и понимал, что далось это легко, но так хотелось порадовать друга искренней улыбке в надежде, что это немного скрасит его боль и страдания.

- Когда тебя увезут? - спросила Микаэлла.

- Сегодня скажут. Думаю, что тянуть нельзя. Меня прооперируют в какой-то из провинций.

- Ты держишься неплохо для того, кто чуть ногу не потерял. Пока доступ к тебе в палату был недоступен, мы беспокоились, не находя себе места. И будто этот, как его… Джомили!? - будто специально тебя сломал.

- Офелия… Крайне признателен за волнение. Впредь не стоит себя так грузить себя беспокойством. Что же до моего соперника.. Мм-м, думаю то, как он помогал меня уносить, ограждая от лишних взглядов, говорит наиболее красноречиво о его мотивах, задумках и целях. Он такой же воин, каким являюсь и я. И победы он хотел в таком же объеме, в каком и я. Никто не застрахован от… подобного, - указал на свою ногу Майлз, - но это же не должно послужить поводом для ненависти к сопернику. Прямого умысла я не ощутил, а он сам ночь после не спал, виня себя в произошедшем.

Слова, произнесенные Майлзом, вызвали искреннее удивление. Иначе не описать эмоции, что играли на лицах ребят. Они побыли еще некоторое время у Майлза, после чего разошлись по своим комнатам. Виктор, Офелия и Джейн пытались отдохнуть, готовясь к предстоящим сражениям, в своих покоях и за совместным завтраком. Соперники лишь на арене, а за ней - лучшие друзья. Тони же решил пропустить трапезу, взяв Лин Вэй под руку и уведя ее за собой.

- Грэм!? - спросила девушка у того, - что… что ты делаешь?

- Ухожу на безопасное расстояние, где нас не побеспокоят. Сейчас на улице скрыться негде - гостей полно, а сегодня их будет еще больше, потому что финальная стадия турнира.

- Так… что случилось? - спросила девушка, не понимая мотивов юноши.

- Хотел посоветоваться с тобой, только давай вполголоса.

- Хорошо, - ответила Лин, понизив голос на полтона.

Осмотрев периметр и убедившись, что никто рядом не проходит, нет звука приближающихся шагов, Тони подал голос:

- Как думаешь, эта… как ее там… “Эменция”... они могли попасть на турнир?

- Я, если честно, пока вы были на арене и наблюдали за боями, проводила время за чтением книг в библиотеке, отыскивая какую-то еще информацию от прадеда про “Эменцию”. Позволила себе предположить, что он мог разделить информацию на несколько носителей - безопасно вполне. Новость о турнире в начале года разлетелась по всему Септакору. Думаешь, составит ли проблему “Эменции” прибыть сюда? Я лично думаю, что нет. Более того, уверена, что они в курсе, что ты носитель сил.

- Но как? Как это возможно определить?

- Помнишь, о чем говорил мой прадед? Что никому нельзя доверять. Вспомни, может, ты с кем-то обронил словечко, что касалось природы твоих сил…

Тони призадумался.

“И правда… Хм… Твою мать! Неужели… Если он действительно на них работает, то у меня конкретно проблемы, если можно так сказать. Хм, и что тогда делать? Сказать директору об этом? Или же спросить у Ганса напрямую во время боя?”

- О чем думаешь? Не хочешь поделиться, раз привел меня сюда, а?

- Следующие шаги следует совершать, лишь думая о возможных последствиях. Но меня вот что удивило: когда я сражался с Гансом пару дней назад, он обнажил свои руки, а там вместо рук - механические протезы. Точнее, на месте одной руки… и ноги. Не думаю, что Ганс - шпион их. Однако есть нечто, что меня тревожит. Ганс проходил лечение в неизвестной лечебнице. Тебе что-то приходит на ум, когда заходит речь о вживлении имплантов вместо частей тела?

- Вживление импланта… Таким не занимаются в открытую, насколько мне известно. Однако… Что, если лечебница, поставившая его на ноги и те, кто охотятся за силой ветра - одни и те же люди?

- Что ж… Полагаю, теперь за мной начнется охота. А самому мне нужно покинуть немедленно Академию и отправиться на поиски Панаитиса за ответами.

- Ты планируешь сам или?..

- Я не хочу никого из вас обрекать на это опасное путешествие. Вы должны думать об учебе, да и о безопасности. Ты хоть понимаешь, что мне придется объездить абсолютно все провинции в поисках Панаитиса? Он же скрывается от этой организации!

- Я прекрасно помню слова прадеда. Не надо разговаривать со мной, как с маленьким ребенком!

- Чудно… Было бы, конечно, неплохо, знай Беовульф его местоположение. Я сомневаюсь в таком раскладе… Вынужден констатировать, что для тайного разговора мы тут проводим крайне много времени, - произнес Тони, намекая жестами, что за ними могут наблюдать.

Лин Вэй согласно кивнула и, убедившись, что рядом по-прежнему никого нет, двинулась в направлении своей комнаты, а Тони отправился на улицу, собираясь с мыслями перед решающими сражениями. Люд тоже собирался постепенно, заполняя трибуны. Для полуфиналов и финалов сеток магов и немагов задействовано было только две арены: одна отведена магам, вторая воинам-немагам. Финальное же сражение должно было пройти на арене под третьим номером: она была самой вместительной, чтоб как можно больше зрителей могло оценить торжество сражений и баталий.

В саду Академии, прогуливаясь в свободные минуты перед возобновлением турнира, Тони довелось встретиться с директором Академии. Как хотелось задать ему множество вопросов, ведь, возможно, он что-то знал о “Эменции”, но его общество было занято: прибывшие главы семи провинций заняли собой все время директора, не отпуская того ни на шаг от себя. Отчаявшись, что разговору их не суждено сегодня состояться, маг воздуха покинул сад и отправился уже поближе к арене. Его бой в очереди был третьим: сначала должны были состояться бои на арене для немагов, а затем два сражения на арене магов.

“Мне уже доводилось сражаться с Офелией не так давно. Доводилось сражаться не один раз даже. Безусловно, она захочет чем-то меня удивить. А чем смогу удивить я? Я, безусловно, уже не так силен, как ранее. Хватит ли моих сил на еще один рывок, а затем еще на два? Бой покажет”.

Вскоре все друзья вне, а соперники на поле, присоединились к Тони. Лин Вэй и Микаэлла расположились чуть поодаль, растворившись в толпе простых зрителей, пришедших лицезреть столь важное мероприятие.

- Нас осталось четверо, кто же пройдет в финал? - задал вопрос будто бы вникуда Виктор, но в то же время обращаясь к остальным магам.

- Победит сильнейший, - ответил Тони, окинув взглядом друзей, что через несколько минут станут его соперниками по сражению.

Судья, что называл имена участников на предыдущих стадиях, наконец произнес два заметных имени:

- На арену приглашаются бойцы Офелия Рейнтир и Энтони Грэм.

Под оглушительные хлопки болельщиков они спустились на поле боя, разойдясь по разным углам. Там, за ареной, осталась их дружба, в чем себе оба бойца отдавали отчет.

- Сегодня для вас стартует финальная стадия этого турнира. Отбросьте сомнения и предрассудки, что посещают ваши головы, и покажите, на что способны. Сражайтесь честно и достойно в полную силу, не жалея врага. Вы можете являться друг другу кем угодно за пределами арены, но здесь нет друзей - только соперник по ту сторону арены, что жаждет победы не меньше, чем ты. Удачи!

“Только соперник… только… только… Аа-а!”

Тони не подал вида, что в нем что-то произошло. Вряд ли это можно было заметить или как-то ощутить. Офелия смотрела себе под нос, осматривая свои руки.

- “Я должна его победить. Должна во что бы то ни стало…”, - думала Офелия, пытаясь как следует сосредоточиться и отпустить прочь все лишние мысли.

Бой начался. Понимая, что гармония внутри вновь отступает, а на смену ей возвращается неконтролируемый хаос, Тони принимает решение нанести удар первым в стремительной контратаке, чтобы не допустить затягивания сражения:

- Purpureo folium.

В его действиях стала ощущаться непривычная злоба и агрессия, чуждая обычному стилю ведения боя Тони. Это не осталось незамеченным ни Офелией, что противостояла ему, ни остальным друзьям страдавшего потерями памяти и контроля мага, что наблюдали с трибун за происходящим. Мощная атака ветра прошла в сантиметрах от Офелии, не достигнув цели.

После неудачной попытки он атаковал Офелию вновь. Такое рвение к сражению он не проявлял даже тогда, когда впервые потерял контроль.

- Potestate tonitrua.

- Аа-а! - прокричала Офелия, - Tonitrua scutum.

Щит стихии тьмы, что окружил Офелию со всех сторон, смог поглотить в себя заклинание обезумевшего соперника.

- Ни сходи с ума, Тони! Что с тобой происходит?

Он ничего не ответил. Офелия в пылу сражения не видела его глаз, которые в прошлый приступ светились, нет, мерцали зеленым цветом.

- Ответь мне, Тони, что с тобой?

В ответ было злобное рычание, схожее с рычанием животного. Офелия быстро поняла, что к чему, но пыталась держаться достойно, не поддаваясь эмоциям внутри: она хотела ударить как можно сильнее, чтобы привести близкого друга в чувства, но боялась, что удар окажется слишком сильным.

- Harena vento tempestas.

- Нет! Nocte blizzard.

Вновь атака не достигла Офелии, пройдя рядом с ней. Утративший над собой контроль Тони немного смутился от этого, остановившись на несколько секунд. Со стороны казалось, будто он настраивает свой прицел, чтоб в третий раз-то уж точно попасть.

“Я не могу вечно сидеть в обороне. Пора привести его в чувства”.

- Мне не нравится, что с тобой происходит, Тони! Vibro waltzing.

Она поднялась в воздух и, собравшись с силами, нанесла первый удар за весь раунд. Раскат грома совместно с ледяным потоком ударил по Тони точно и безотказно. Одного удара хватило, чтоб повалить того с ног. Публика была в восторге от такого шоу, даже не осознавая, что на самом деле там происходило. Желание увидеть нечто зрелищное, завораживающее перевешивало над безопасностью и осторожность. Никто в Академии, кроме, буквально, десяти человек, не знал, что происходило с Тони внутри, как он боролся, как страдал, как кричал. Выжила ли бы Офелия, не промахнись тогда он при атаке? А выжил бы кто-то из простых зрителей?

- Что это было? - спросила Микаэлла, в чьем голосе слышался отчетливо страх.

- Видимо, он начинает вновь терять контроль. Посмотрим, чем это закончится.

- “Посмотрим, чем это закончится”!? Виктор, ты же знаешь, что за сила внутри него! Бой нужно прекратить!

- Нет! Офелия знает, что делает. Давайте ей доверимся, - ответил Виктор Лин Вэй. - К тому же… Раз дракон ветра лишил его части сил, вследствие чего Тони стал слабее, то Офелия уж должна попытаться с ним совладать.

- Смотрите! Уже начался второй раунд, - проговорила без интереса к развитии данной темы Джейн.

Тони вновь был на ногах, готовый продолжать сражение. Подъем дался ему с небольшим трудом. Впрочем, это было самым сложным для него - вернуться в начатую заварушку. Офелия пыталась не отставать, хоть и давалось это не просто. Сил, чтобы поддерживать заданный темп боя, могло и не хватить, поэтому Офелии нужно было заканчивать бой как можно скорее в два раунда.

“Я смогу! Я контролирую этот бой!”

Они обменялись рядом атак:

- Demolitor.

- Ventus reactor.

Подули встречные ветра, буквально сдув бурю, созданную Офелией.

“Я… Я должен ее уничтожить! Она… она мой враг, который стоит на моем пути”.

Внутренний голос приказывал Тони атаковать, не жалея сил, вел его вперед в бой. Хаос в виде полководца вел за собой эту яростную армию имени одного человека. Не было цели, плана - лишь всеобъемлющее желание полного уничтожения всего, что стоит у него на пути. Тони отдался ему, растворился, будто погрузившись в горячую ванну. Чувства, эмоции - все это кануло в лету перед инстинктами. Офелия испытывала неподдельный страх. Руки дрожали, ноги практически не сгибались. Оцепеневшая, она, словно узник, ждала суда над собой.

- Ты… я сотру тебя в порошок! Vim ventum est rugiens ictu plus tempestas impetus aestus.

Двойное заклинание, использованное им, создало торнадо, внутри которого по спирали двигалась гроза, а в центре будто бы повисло без возможности сдвинуться тело Офелии: она была в сознании, но не могла противиться силе дракона - настолько сильным было заклинание. Молния прошла насквозь. Вскоре торнадо и тучи с грозами пропали, вновь даровав голубое небо с неприкрытое ничем солнце всем тем, кто наблюдал за сражением.

Бой поражал своим размахом и резко возросшими ставками. Тони не стеснялся проводить агрессивные атаки в адрес подруги, а той приходилось лишь держать оборону, сдерживая натиск соперника. Знали ли зрители, какую опасность таит в себе Тони? Незнание всей картины давало зрителям возможность иначе взглянуть на происходящее.

“Я должен ее уничтожить! Я… я…”

- Что с тобой такое? Отвечай! - кричала ему осмелевшая Офелия с противоположного края.

- Это неважно! - впервые попытался заговорить за бой Тони с Офелией.

- Что!? Неважно!?

- Я сам… сам со всем разберусь, так что не мешай мне! Я не должен вас втягивать в это.

“Кто… что… кто…я?, “Где… я?” - эти и другие вопросы эхом отзывались в голове Тони, раскалывая ее изнутри на части.

- Что ты сказал? А ну повтори-как! Photon cauda.

Она смогла ненадолго взять врага в клещи, полностью его обездвижив. Все тело Тони покалывало от разрядов тока. Офелия только и ждала, что он сдастся и, наконец, признает свое поражение.

- Сейчас, видимо, все и закончится.

- Я бы… не делал на твоем месте столь поспешных выводов.

Тони, превозмогая боль, стал пытаться вырваться из клещей, в которые он попал по своей нерасторопности.

- Почему? Скажи мне, почему ты так поступаешь!? Мы же твои лучшие друзья, мы же семья… Почему ты отталкиваешь нас? Никто не заставляет тебя нести бремя твоей боли и страданий в одиночестве, иначе зачем нужны друзья? Я не позволю нас игнорировать!

- Р-рр…

Он смог вырваться, поднявшись высоко в воздух, сопроводив это истошным рёвом.

- Нет! - прокричала истошно она, - не уходи! Daemon noctis.

- Intensive praesidio.

Атака была успешно отражена при помощи заклинания Тони. Офелия вопросительно посмотрела на это. Будто чересчур поверив в себя, она не ожидала, что он сможет отразить ее удар:

- Но… но как!?

Тони не стал медлить и тут же атаковал в ответ:

- A mico tonitrui.

Раскат грома прошел почти насквозь, девушка чудом избежала атаки. И вновь на волоске от летального исхода.

“На сей раз мне повезло избежать удара молнии. Пора сразить его одним ударом”.

- Gipart Crepitus.

- Рр-р, - вновь прорычал Тони, - Potens tonitrua, a torrent terrorem.

Офелия смогла блокировать заклинание Тони, но ненадолго. Уже через несколько секунд контратака от Тони пробила ею образованный щит. Офелия повалилась назад, не сумев устоять на ногах. В голове лишь одна мысль - поражение. Девушка сама не могла понять, чего ей не хватило на этот раз. Все для того, чтобы нанести ему поражение и привести в чувства друга, у нее было. Сила, что таилась внутри Тони, оказалась сильнее ее желания сломить его волю.

После завершения боя Тони стал медленно подходить к ней. Девушка лежала на земле с оттопыренной в сторону рукой, чем-то напоминая привычную поза для сна, в которой любил находиться сам Тони. Она открыла глаза. Наваждение будто ветром сдуло с Тони; Офелия смогла разглядеть в нем его разноцветные глаза, но страх, что он вновь сейчас потеряет контроль, не покидал девушку. В попытке доказать свою безобидность и продемонстрировать контроль над силой, Тони спокойным движением подал ей руку, предложив подняться с земли.

- Спасибо тебе, Офелия, за то, что помогла побороть мой эгоизм. Я не должен вас отталкивать, но и обрекать на трудности тоже не должен. Не знаю, что пошло не так, будто желание вас оградить от потенциальной угрозы, вывело меня из гармонии, и я уже не мог себя контролировать дальше.

- О чем ты говоришь?

Он заверил ее, что расскажет, как закончится турнир. Всех их ждал очень важный и серьезный разговор на эту тему.

На арену для боя была вызвана последняя пара - Виктор ван Праус и Джейн Долорио. Победитель этой пары столкнется с Тони в финале сетки магов. Пока шло ожесточенное сражение между ними за право сразиться с Энтони в следующей стадии, шестеро агентов уже направлялись в сторону “Эменции”. Довольные тем, что найден последний - шестой - пазл для построения картины будущего, им не терпелось донести эту весть своей предводительнице - той, кому поклялись они верой и правдой служить до конца, безукоризненно выполняя приказы, не сомневаясь ни на секунду в своих действиях и в решениях вышестоящих лиц. Они клялись защищать ее даже перед лицом смерти. Хотя смерть не может угрожать той, кто большую часть времени проводит, спрятавшись от лишних взоров. Находилась штаб-квартира “Эменции” далеко-далеко, вне пределов семи провинций. Гора Роуг была будто бы стеной между Септакором и “другим” миром. За ней был бескрайний необитаемый север, где царили только мороз и холод; где не протекала ни одна река или море, где не пробегал ни один зверь, и не пролетала ни одна птица - настолько холодно там было. Люди предпринимали в давность попытки покорения территорий, что находились за горой Роуг, но все экспедиции заканчивались одинаково - смертью. Север не щадил никого. У подножия горы “Эменция” и находилась. По прибытию агенты тут же направились к своей главной. Она была увлечена своими управленческими делами, раздавая указания служащим. Узнав, что к ней движутся с важнейшим докладом, она прогнала всех от себя. Восседала предводительница “Эменции” - Лилиан Фроу - у себя в тронном зале. Там принимала всех. Шестеро, наконец, пришли к ней. Опустились на одно колено, следуя традициям.

- Приветствуем вас, госпожа Лилиан.

- С возвращением, - ответила она, осматривая сверху своих подчиненных, - вижу, все вернулись целыми. Это не может не радовать.

- Мы прибыли не с пустыми руками, - ответила Вторая. - Рады сообщить, что цель, ради которой нам пришлось отправиться в Акветалис, успешно обнаружена, а личность установлена.

- Да-а? - спросила Лилиан, протянув вопрос. И кто же он… или она?

- Студент той Академии, седьмой курс, маг воздуха - Энтони Грэм. Родился в…

- Достаточно. Самое главное я узнала. Свободны, - произнесла она чуть восторженным голосом.

- Рады служить! - ответили те хором.

После этого верные слуги покинули общество Лилиан, хотя один агент решил остаться, чтоб задать еще вопросы.

- Первая, что тебя беспокоит? Не стесняйся что-то рассказать мне, что-то спросить. Если я посчитаю вопрос неуместным или некорректным, я скажу. Смелее!

Лилиан поднялась с трона, спустившись к Первой. Та поднялась с колена, отряхнув чуть свои одеяния.

- Что вы будете делать дальше? - поинтересовалась Первая.

- Что буду делать дальше я? Отправлюсь в покои, отдохну от этого рабочего дня. Если это все вопросы, что тебя интересуют, то я пошла.

На лице Фроу появилась ехидная улыбка, на лице собеседницы смятение. Последовал негромкий смешок, что еще сильнее смутил агента.

- Расслабься! Скажи мне, Первая, ради какой цели мы ведем свою борьбу? Правильно, чтоб создать сильнейшее существо, создать Бога своими руками, вобрав энергию павших Шести драконов, обуздать Природу, проложив дорогу для будущего человечества.

- Что прикажете делать дальше, госпожа?

- Я еще не думала над этим. Вы только вернулись с вестями. Полагаю, дорога с самого Севера до самой южной провинции и обратно заняла немало времени. Вам следует отдохнуть и набраться сил перед новым путешествием. Энтони Грэм - наша цель номер один. Запомни ты, и пустят запомнят остальные. Вы должны одолеть его, обезвредить, отнять силу - сделать все, что угодно, что поможет получить нам последний недостающий компонент для полной картины. И тогда проснется Дитя “Эменции”, что сокрушит прежний Порядок, положив начало порядку новому. Теперь, Первая, ты точно свободна. Ступай.

Та поклонилась и оставила свою госпожу наедине с собой.

“Все складывается крайне хорошо. Столько лет организация убила на поиски носителя энергии ветра; бесчисленное число руководителей до меня прочесывало Септакор вдоль и поперек, оставаясь с носом. Век поисков энергии ветра подходит к своему логическому завершению. Думаю, несмотря на его силу, агенты смогут справиться с ним. А если же не хватит сил, то, кто знает, может и мне придется вступить в этот заведомо неравный бой. Я докажу всем, кто не верил в меня, чего я на самом деле стою. Все падут к ногам “Эменции”, когда она исполнит свой долг перед человечеством”.

Сам же Тони сидел на трибуне, с интересом наблюдая за сражением Джейн и Виктора. Никто не хотел уступать право другому сразиться в финале сетки магов с самим Тони.

“Виктор по-прежнему силен, не зря носит статус второго бойца по силе в Академии. Джейн же, несмотря на нехватку мощи и навыков, пытается брать тактически Виктора. Интересно, кто из них выйдет победителем. На сей раз я не могу назвать Виктора безоговорочным фаворитом. Джейн, конечно, пропустила несколько дней, но видно, что настроя ей не занимать. Быть может…”

Первый раунд сражения остался за Виктором, и все шло к тому, что второй раунд закончится аналогичным результатом. Тем не менее девушка продолжала гнуть свою линию, избегая сильных атак, изредка нанося удары.

- Так и будешь отсиживаться в обороне? Сдайся сразу, Джейн!

- Виктор, ты иногда бываешь чертовски невыносимым. Впрочем, это далеко не все твои недостатки. Spiralem pressura.

- Нет! Не так быстро, Долорио! Testa.

- Ха! Думаешь, твой панцирь тебя спасет?

- Даже не надейся, что твоя вода сможет расточить мой камень.

- Это мы сейчас и посмотрим. Aqua infundibulum.

Образовавшаяся водная воронка стала засасывать в себя все, что находилось рядом. Виктор, засевший внутри брони, сопротивлялся так долго, как мог.

- Попался. Leiunium jet.

Джейн приложила кисть правой руки к левому предплечью, а затем распустила их так быстро, будто остро заточенный нож, способный разрезать всё и вся на своем пути. В сторону Виктора устремилась водная волна. Этот режущий удар будто бы не замечал пред собой броню врага, с легкостью сбив того с ног.

- Ну что, получил?

- Да тебе просто повезло!

- Обычно так говорят те, кто явно недооценивают своих соперников, а потом от них огребают по полной. Относишься ли ты к такой категории, а?

Слова оппонентки задевали Виктора, втаптывая в землю его гордость. Он поднялся, и начался заключительный раунд их четвертьфинального сражения. Тем временем на соседней арене уже шли приготовления к финалу сетки между воинами-немагами. Первым участником сражения являлся Ганс - старый знакомый Тони, который так и жаждал сразиться с сильнейшим магом в финале. Вторым же был Содин - задира-воин, что любил придраться к юным магам. Но прижимать в туалете первокурсников - это одно, а вот доказывать свою силу - совершенно другое. Копейщик Ганс воспользовался сполна высокомерием своего врага, ловя того на вспышках эмоций: крайне агрессивная реакция на каждое свое неудачное действие, будь оно в атаке или обороне - все это крайне негативно сказывалось на ходе сражения для Содина. Хладнокровию его оппонента можно было позавидовать. Он будто игрался с неуклюжим гигантом, парируя удары его двуручного меча, а затем совершая выпады с копьем, раня постепенно своего соперника. В первом раунде Содин свалился от боли, что настигла в его ногах: два режущих удара по задней стороне колена не прошли даром. Неуклюжий Содин кричал на своего соперника, плевался от злости. В словах Содина проскальзывала даже брань. Этого оказалось недостаточно, чтоб победить врага. Потеряв концентрацию, он уже не поспевал за Гансом. В глазах троило, он не понимал, какой из пробегающих Гансов настоящий. Все что он мог - это бить воздух. Удар с локтя в спину свидетельствовал об одном - Давид победил Голиафа. Антропометрии, которой обладал Содин, не хватило для победы. Как оказалось, для выхода в финал турнира нужно чуть больше. Копье, которым сражался Ганс, уткнулось в землю рядом с лицом Содина. Победитель сражения срывал овации, слушая, как кричат зрители, скандируя его имя. Мысли его были только об одном - финал против Энтони Грэма. До этого момента следовало еще дотерпеть.

Пока Ганс срывал овации и праздновал выход в финал, Виктор и Энтони проводили предпоследний бой на турнире. Джейн, несмотря на эмоциональный подъем во втором раунде их с Виктором сражения, все-таки потерпела поражение, потому в финале, что закономерно оказались первый и второй маг Академии. Первый раунд успел завершиться не в пользу Виктора, но тот не унывал, готовясь к следующему. Тони было не просто. Странное чувство посетило его, будто если он ударит чуть сильнее, то вновь потеряет контроль. Эти ограничения в силах продлевали длительность сражений.

“Он уязвим. Офелия это наглядно продемонстрировала. Я тоже смогу. Я должен... Должен победить и стать сильнейшим”.

- Я не отдам тебе победу! Tierra del fuego.

Земля под Тони стала стремительно набирать в температуре. Он запрыгал на месте, но вскоре взлетел.

- Ты - боец воздуха. Признаю, что там наверху тебе нет равных. Но что будет, если тебе обрезать крылья?

- Ты не посмеешь!

- Attractio terræ.

Тело Тони потянуло обратно на землю, едва он взлетел.

- С тобой покончено! Hyper…

- Не так быстро! - сказал поднимающийся с земли Тони, - я не проиграю тебе так просто, иначе я не сильнейший боец, а все, что было ранее, не более чем иллюзия.

Маг воздуха вновь стоял на ногах, приняв боевую позу.

- Ты готов биться? Ventus est aer vidit.

Он скрестил руки, а затем, будто распахнув объятия, отправил атаку воздуха в сторону врага. Тот немного пошатнулся, но устоял.

- Это еще не все. Vim ventus rugiens ictu.

Последовала еще одна атака, от которой принялся уворачиваться Виктор. Напор, исходящий от Тони, не думал убывать.

- Aureum clypeum.

Он напрягся, попытался взмыть в воздух еще раз. На сей раз получилось скрыться в облаках, пока соперник был занят обороной. Открылась возможность для неожиданного удара.

- Думаешь, скрылся в облаках и уже победил? Ха-ха-ха, ты еще глупее, чем кажешься, мой дорогой друг. Gravis malleus ictu.

С небес на землю двинулся метеор, что был призван сбить в воздухе парящего Тони. Тот увернулся, а Виктор, разведя руками в сторону всего лишь, смог избавиться от падающего метеора.

“Неужели это была иллюзия, чтобы я переместился из облаков? Что ж, сыграем тогда в твою игру”.

- Fulmen.

Загремели гром и молния, ударив разрядом по стоящему внизу Виктору. На несколько секунд он оказался парализован, этого времени хватало, чтоб подготовить решающую атаку.

“Пора закончить начатое и выйти в финал”.

- Potestate tonitrua est plaga lucis.

Вытянув одну руку вперед, Тони двинулся навстречу врагу. Его окружала сила ветра, он будто двигался вместе с ней. Удар, а следом прогремевший взрыв. Тони повалил Виктора, тот ничем не мог ответить на выпад столь сокрушительной силы. Зрители радостно захлопали, приветствуя второго финалиста турнира.

- Как я и предполагала, - сказала Джейн.

- Это был невероятный бой! Но я смогла хотя бы раунд выиграть у него. Жаль, что мы сражались не в финале с ним.

- Офелия, думаю, вам еще представится такая возможность, - ответила той Лин Вэй.

Перед финальным сражением был объявлен получасовой перерыв. Болельщики быстро покинули арену и двинулись на ту, где финал и состоится. Вся компания решила не торопиться с движением в ту сторону, решив обсудить стратегию Тони перед финалом.

- И вновь тебя свело с этим… Гансом. Раз в прошлый раз ты не оставил от него камня на камне, то и на сей раз бояться нечего. Я ведь… права? - спросила озабоченно Мика.

- Ох… Я очень сильно сомневаюсь, что их предыдущий бой будет похож по сценарию на финальный. Ганс в прошлый раз, полагаю, занимался лишь изучением потенциального врага по анонсированному только-только турниру. Он знал, что они обязательно встретятся в финале. Ганс - сильнейший воин-физушник, в чьем мастерстве не приходится сомневаться, ну а наш Тони - сильнейший маг, что он только что доказал в очередной раз.

- Ты избрал тактику на финал? - поинтересовалась Офелия.

- Дайте ему сказать хоть слово! - перебила Лин Вэй.

- Я не знаю, что предстало предо мной в момент боя с Офелией: видел ли я в тот момент прошлое, будущее или это простое наваждение, своего рода кошмар, вызванный силами внутри меня? Из-за увиденного… не знаю… От того, что является мне в видениях и снах, складывается устойчивое ощущение, что я просто схожу с ума. Копится множество вопросов, на которые я не знаю ответа и близко. Передо мной предстают образы не Древних, нет - обычные люди, ничем не отличающиеся от нас, разве что одеждой. В этом мире они… сражаются, сражаются между собой.

- Ради какой цели они это делают? - спросила Лин Вэй.

- Неизвестно. Септакор славится тем, что никогда не знал войн и междоусобиц между людьми.

“А населял ли Септакор кто-то до нас?”

- Как бы то ни было, все ответы на мои вопросы у Древних. Остался еще один бой, после которого, надеюсь, состоится наша следующая встреча с Беовульфом.

Перед финалом директору и главам провинций вновь довелось вместе прогуливаться, обсуждая дела не только Академии, ну а также политические и более бытовые. Провинциарий Каплукса - Маттиас Хайнц - интересовался внутренними делами в Академии особенно остро. Его сын - Рональд - едва поступил в Академию, как стал подвергаться нападкам немагов. Это не могло не беспокоить провинциария. У других провинциариев дети уже или закончили Академию, или еще не поступили в нее, как это было у Бернадетты Дюпай - провинциария Террокона. Совсем недавно она получила власть в свои руки, а по возрасту сама годится в студенты. Провинция так рано лишилась своих правителей, потому ей пришлось в срочном порядке взойти на трон, приняв бремя правления в девятнадцать лет.

- Слышал, вы недавно возглавили Террокон. Примите мои поздравления.

- Благодарю, Густаво. Я не хотела оказаться… тут в столь раннем возрасте, и родителей терять в один год тоже. Радует лишь мысль, что род наш продолжает жить. Я и мой совсем юный брат живы, народ Террокона верен крови рода Дюпай.

- Терять родителей в таком возрасте - незавидная мечта. Злейшему врагу не пожелаешь такого. Думаю, вы все преодолеете, а люди, служащие вашему Дому, помогут вам.

- Ваши слова вселяют надежду. Я должна справиться со всеми трудностями, несмотря на свою неопытность в политическом искусстве.

- Если Террокон будет нуждаться в помощи, то Диурин готов сотрудничать и оказать какую-то помощь, если она потребуется, - сказала провинциарий Бетти Аттерберри. - Ваша молодость ставит под сомнение ваш авторитет среди отдельных слоев вашей знати. Вы молоды, вами захотят управлять и манипулировать. Если Террокон окажется в беде, то следующей страной, что может пострадать, может оказаться как раз мой Диурин.

- Думаю, можно будет это обсудить после завершения турнира, не так ли?

- Рада, что вы идете навстречу, - ответила провинциарий Аттерберри, склонившись перед юной правительницей.

- Не стоит! У нас же неформальный разговор.

- С детства обучали манерам и как себя вести даже при неофициальных обстановках. Этикет не должен забываться, какой бы характер не имел разговор. Вы согласны со мной?

- Провинциарий Аттерберри, да ладно вам, - вклинилась в разговор провинциарий Альва Брейнер - правительница Нубилы, - думаю, от правил можно отступиться в такие моменты. За нашими спинами идут столь яростные бои, а мы занимаемся не пойми чем - формальности соблюдаем. Я представлю, что если вдруг идет война, а вы размышляете, в какой манере будете просить пощады перед тем, кто собрался вас убить.

- Я не до конца понимаю…

- Шутит она, - ответил за нее правитель Окулуса - Дональд Реггерент. В характере дома Брейнер. Остаетесь верны традициям?

- Безусловно, Реггерент. Нужно как-то разряжать обстановку, мы все-таки на развлекательном мероприятии, не так ли?

- Но развлекать - не ваша обязанность, - сказал провинциарий Чжан Гуюн - правитель Динь Нэй.

- Правители и правительницы семи провинций, финальный бой вот-вот начнется. Не хотите пройти на трибуны, дабы лицезреть этой бой воочию? - спросил у всех директор.

- Прежде чем мы пройдем на трибуны, разрешите поинтересоваться, Густаво, а где сейчас пребывает правящая партия Акветалиса? Неужели те, на чьей территории организован турнир, не посещают турнир? Кто-то из нас проделал немалый путь, а им пешком площадь пройти всего-то, - спрашивал провинциарий Пэллеса - Федерико Падилья.

- Они известили нас о том, что не могут ни на минуту оставить свои обязанности. Из внутриполитических соображений.

- Такой ответ… устроит. Тогда пройдем.

“Странные они - правители Акветалиса. Единственная провинция, именуемая в простонародье нейтральным городом, где власть наследуют не Дома, а избирается простыми гражданами. Странные они, конечно. Как бы то ни было, это верх неуважения - отсутствовать на финале такого события, что проходит на их территории. И за кой я тогда сюда поперся? Перед Густаво, конечно, лучше не демонстрировать подобных настроений”.

Мужчины подали руки дамам, и вместе они отправились на арену.

С полторы сотни бойцов покинуло турнир, а двое смогли дойти до решающего матча. Они решат в очной схватке, кто достоин называться сильнейшим из сильнейших в Акветалисе, независимо от происхождения сил, что могли течь внутри бойца. Тони и Ганс стояли совсем рядом, глядя друг другу в глаза. Судья разъяснял еще раз правила финала.

- Сражайтесь честно и достойно, уважая соперника и зрителя, что станут свидетелями боя вашего. Удачи каждому!

Тогда он покинул их, а Ганс и Тони разошлись по краям арены.

- Это будет величайший бой в истории Акветалиса, - говорил Виктор.

- Удачи, Тони! - кричала Лин.

- Втопчи его в землю. Никакой пощады сопернику! - кричала Офелия вслед за Лин Вэй.

Поддержка друзей не могла ни греть сердце и душу бойца. Ганс тоже не оставался в стороне. За ним были все воины-немаги, что были крайне отрицательно настроены против магов. Одна сторона поддерживала одного, одна поддерживала другого. Что Тони удалось собрать армию фанатов позади себя, что Гансу. От каждого из них были наивысшие ожидания в преддверии финала турнира. За таким, казалось бы, обычным, рядовым боем, пусть и был он важным с турнирной точки зрения, скрывалось нечто больше, сокрытое от глаз тех, кто и понятия не имел о делах внутри Академии. Все негативные настроения, обиды, злоба - все это, словно горный ручей, протекало сквозь болельщиков из Академии. Впадала эта река точно на поле боя, подпитывая желание каждого одержать столь нужную победу. Тони, безусловно, не так сильно волновал этот конфликт - он преследовал собственные идеи: обретение гармонии с силами, баланса. Голова была забита скорой отправкой на поиски Панаитиса.

“Я не верю, что Ганс - “шестерка” “Эменции”. Однако, как говорил прадед Лин: “Никому в Академии доверять нельзя”. Имел ли он в виду только преподавателей или еще и студентов? Кажется, голова моя занята чем угодно, но не боем. С такой концентрацией я могу и опозориться ненароком”.

Поднялся клуб пыли, копье закружилось в руках Ганса, бой между сильнейшими из сильнейших начался.

- Я не позволю себя победить вновь! Ты услышал меня… маг? - произнес Ганс, выделив в ядовитой интонации последнее слово.

- Ты бы знал, как много людей мне это говорят, но потом проигрывают. Vim ventus rugiens ictu.

- Ха!

Ганс с легкостью, присущей потокам ветра, уворачивался атак, а также отражал их своим вращающимся в руках копьем.

- Не думай, Грэм, что на сей раз справишься с такой легкостью со мной. Это не пьяниц укрощать в закоулке.

“Он не победит меня, если не сможет ударить. Надо оказаться в воздухе”.

Едва он начал взлетать, тут же рядом оказался соперник, ударивший мага по бедру, заставив отказаться от своих амбиций по поводу дистанционного боя с воздуха.

- Куда собрался? А-а-а, никаких полетов, только наземный бой. В этом танце вести буду я.

- Как пожелаешь. Laminis aeris, - ответил ему Тони, соглашаясь с выдвинутыми условиями игры.

Едва он произнес последние слова, в его руках оказались два клинка небольшой длины, источавшие из себя энергию ветра. С ними он принялся сражаться против Ганса в ближнем бою.

- Вот так, вот так. Хорошо. Молодец, Грэм.

- Играешься со мной, Ганс?

- Игра - это то, во что мы с тобой ненароком оказались втянутые.

Бой немного сбавил темп, став более позиционным. Следовала атака одного, второй ее отбивал. Затем бил второй, а ее в ответ отражал первый. И так по кругу. Это выматывало мага, который не был готов к столь продолжительному сражению в рукопашную. Тони отлетел чуть обратно, готовясь нанести решающий удар.

- Только что ты зажал себя в угол. Как справишься на сей раз?

- Ты меня явно недооцениваешь. Thunderstorm fluunt.

Мощная атака, что образовала луч энергии ветра, сразила соперника наповал. Заключением стал удар грозовой стрелы, пришедший из облаков. Соперник не сразу пришел в себя. Первый же раунд точно оставался за Тони.

- Осталось выиграть еще один раунд, и наш малыш Тони одержит победу в турнире.

- У него все обязательно получится.

- Настрой у этого Ганса… Не думаю, что все закончится так быстро, как нам хотелось бы. Что думаете? - спросила у остальных Микаэлла.

- Вместо продумывания того, как будет развиваться сражения, предлагаю продолжить его просмотр далее. Ганс, вон, поднимается! Скоро все возобновится.

Поверженный воин смог встать и схватить оружие, демонстрируя своим видом, что будто до этого ничего не произошло. И действительно - бой продолжился как ни в чем не бывало. Уверенный в своей будущей победе Тони продолжал атаковать.

“Я не должен сбавлять заданный темп, хоть и тактика себя не оправдала. Этот маг выдохнется так много бегать на своих ногах. Там я и подловлю его”.

- Thunderstorm fluunt, - достал Тони Ганса из собственных мыслей при помощи очередного заклинания.

- Уже повторяешься? Учитывая весь арсенал, доступный тебе, вынужден констатировать, что я… разочарован. Хотя такой мастер как ты наверняка знает, что делает, вступая в схватку с опасным соперником сродни меня. Что-то я заболтался, не находишь?

На это Тони ничего не ответил. В свою очередь Ганс выставил щит, заблокировав тем самым заклинание Тони. В последний момент удалось защититься от атаки, исходящей высоко-высоко из облаков.

“Он заряжен на победу. Ганс не собирается сдаваться. Увереннее любого мага, с которым мне приходилось сражаться. Быть может, он знает, нет, чувствует, что я стал слабее в сравнении с прошлым боем?”

Достав из штанов мелкие метательные предметы, он начал кидать их в сторону Тони. Некоторые удавалось сбить либо отразить при помощи магии. Остальные же пролетали мимо своей цели. Не успел Тони обрадоваться, как метательные приспособления вернулись обратно, подобно бумерангу и, едва соприкасались со спиной, взрывались. Последовала череда взрывов, которая позволила Гансу сбить врага с толку.

- Не ожидал такое? Последнее чудо техники - кунаи, чей полет схож с полетом бумеранга - всегда возвращается обратно, так еще и взрывается при контакте. Безотказная работа. Разве они не прелесть? Сначала они дарят эфемерную надежду на то, что ты от них увернулся, а они возвращаются, когда уже не ждешь и наносят сокрушительный удар в самое незащищенное место - в спину.

Правила турнира позволяли воинам-немагам использовать подобное оружие, лишь бы оно не было смертельным. Так можно было максимально уравнять шансы сражающихся сторон. Правда такое оружие регламент позволял использовать лишь против магов.

- А таким вообще можно сражаться? - спросила Джейн.

- Не знаю. Но перед боями у бойцов осматривают все оружие, лишь потом допуская их к участию. Если он там кидает взрывные кунаи, полагаю, они вне запрета.

Бой на этом моменте и не думал останавливаться. Ганс продолжал наносить атаки, а маг воздуха чувствовал, как его покидают силы. Удар за ударом, казалось, что Ганс бьет все быстрее и быстрее с каждым взмахом копья. От последнего удара Тони подлетел в воздух, а затем Ганс прибил его, будто вогнав гвоздь молотком, к земле. Взрыв. Зрители ахнули. Боевые арены, что принимали бои на время турнира, не знали о таком слове как “тишина”. Они не молчали, даже когда самые слабые бились друг с другом, но это поражение мага заставило замолчать и тех, кто поддерживал Тони и не верил до конца в его поражение, и тех, кто предпочитал поддерживать Ганса. Лишь когда развеялась пыль и все убедились в поражении Тони, арена вновь взревела. На лицах зрителей было отображено множество эмоций и чувств: непонимание, отрицание, гнев, но также и восторг, радость, ликование.

- О нет! - произнесла Офелия.

- Что же это происходит?.. - спросила Лин Вэй, ранее будто и не сомневавшася в исходе финала.

Прошла минута, две, а страдавший от недуга Тони так и не поднимался. Болельщики на другой стороне стали кричать его имя, помогая в пробуждении.

“Мне… мне нужно поспать. Поспать еще несколько минут…”

Сознание покинуло тело Тони, но смогло вернуться обратно, услышав тысячи криков. Он открыл глаза и смог подняться из образовавшейся ямы.

- Вернулся все же

- Сильно же он по нему приложился. Еще один такой удар можно и не пережить…

Главы провинций активно обсуждали между собой этот момент. Они смогли выдохнуть, когда Тони таки смог прийти в чувство.

- Я вновь в игре, Ганс.

- Ничего, скоро все закончится.

- Я в этом не сомневаюсь. Закончим же начатое!

На сей раз он не стал медлить и моментально взмыл вверх, растворившись среди облаков.

- Все-таки улизнул, поганец.

“Тут я смогу лучше выстроить тактику на финальный раунд. Сейчас все должно закончиться”.

- Caelestis ordinis.

Он запустил атаку, напоминавшую стрелу, в Ганса. Тот едва смог увернуться.

“Он наверняка захочет использовать вновь кунаи. У этих штук должна быть предельная высота полета, а это значит… Если я еще сильнее поднимусь, то они не смогут меня достать”.

Оставшись на земле, Ганс не предпринял ничего лучше, кроме как обнажить спрятанный складной лук за своей спиной.

- Не знаю, слышишь ли ты меня оттуда или нет, но думаю, что свист моих жалящих стрел точно почувствуешь.

“Я должен отразить эту атаку”.

Одновременно запущенные пять стрел двинулись в сторону мага, не замечая на своем пути сопротивления в виде облаков.

- Prisma reflexio.

С помощью своего заклинания Тони заставил стрелы остановиться, что те застыли в воздухе. Движением рук он поменял направление их полета, послав обратно отправителю.

- Покажись, трус! Спрятался за облаками, как слабак. Слабак, слабак, слабак! Ты не достоин находиться здесь - неустанно повторял Ганс.

“Я знаю, как ты мог выводить на эмоции своих врагов. Теперь мой черед провернуть подобное с тобой”.

- Пора поиграться. Alter ego venti.

Образовалось бесчисленное количество копий Тони, которые по одному стали спускаться вниз по зову Ганса. Соперник не придумал ничего лучше и стал метать в копии кунаи. Когда кунаи соприкасались с двойниками, они взрывались, а копии пропадали.

- Копии… А-а-а! - закричал Ганс. - Ах-ха-ха! Теперь решил и на мне их использовать? Какой ты остроумный, Энтони Грэм.

Копии стали появляться по трое, затем они окружили Ганса. Кунаи, пускаемые Гансом, заканчивались. В одного из копию он кинул свое копье, еще в одних запустил ряд стрел.

- Постойте! А кто из них настоящий?

Когда он перебил все копии, на их месте появились новые.

“Хватит играться с этим мальчишкой.”

Энтони сдул все свои копии и сам спустился вниз, представ лицом к лицу к своему врагу.

- Хотел меня видеть? Так получай! Lux ventus.

Подул теплый ветер, повлекший за собой появление торнадо, внутрь которого угодил Ганс.

“Мой черед нанести финальный удар”.

- Ты безоружен и беспомощен. Instrumentum de aeterni.

Пока тело Ганса кружило внутри торнадо, поднимаясь по спирали вверх, маг воздуха нанес финальный удар. Он попал прям в него. Торнадо пропало, а тело камнем полетело вниз. Тони приблизился к своему сопернику, в последний момент при помощи магии поймав Ганса. Осмотрев, он схватил его за ворот, рабочей рукой нанеся последний, заключительный удар. Этому противиться Ганс был не в состоянии.

- Бой окончен, - резюмировал исход судья, - победителем его и всего турнира стал Энтони Грэм.

Тогда болельщики, что поддерживали мага, взревели от радости и были готовы уже выбежать на поле боя, чтоб поздравить своего фаворита. Ганс раскинулся на земле, обессиленный, смотря куда-то в сторону небес. К нему подошел Тони, сев на землю.

- Что они делают? - переспрашивали друг у друга все зрители: друзья Тони, друзья Ганса, остальные студенты, учителя, судьи и провинциарии.

- Небо сегодня прекрасно. Никогда не замечал, насколько оно красиво.

- Если чаще поднимать голову вверх, то можно заметить много чего.

- Знаешь, Тони, я хоть и проиграл сегодня, но поражения не ощущаю.

- Ожидал от тебя другой реакции.

- И что самое главное - меня этот факт… никак не беспокоит. Странно… Думал, проигравшие ощущают себя иначе. Раньше я не проигрывал, а потому ощущение это для меня ново.

- Что ты хочешь этим сказать, Ганс?

- Весь этот турнир и до него мы жили ненавистью к вам - магам - ненавидели вас, желали смерти и всего подобного, но в целом…

- Считали, что с вами несправедливо обошлись?

- Да-а... Мы были ослеплены этой… ненавистью, в какой-то момент позабыв о простых истинах - всегда нужно оставаться человеком. Я осознал, что все это, что происходило между нами - бессмысленно и бесчеловечно. Мы должны двигаться дальше, несмотря ни на что.

- Хах… Занятно. И в какой момент сражения ты это осознал? Твоя ярость говорила об обратном. Что ж, я не собираюсь судить тебя и читать нотации. То, что будет происходить между магами и немагами, зависит от того, какие выводы сделают сегодня противоборствующие стороны.

Юноши поднялись, отряхнули свою одежду. Пожали руки. До официального завершения оставалось сделать лишь одно - вручить трофей победителю - белый кубок, означающий единение всех сил, что были на Септакоре. После торжественного награждения и принятий слов похвалы от учителей, тренеров и провинциариев, Тони удалось вырваться к своим друзьям. Офелия первой подбежала и, не особо церемонясь, обняла своего друга так крепко, как могла. Остальные тоже подошли и приобняли, пусть и не так ръяно. Последней это сделала Мика, пусть и стеснение не покидало ее на фоне недавнего расставания.

- Получается, ты сильнейший среди всех в Академии?

- Получается, что так.

- Глобально расстановка сил в Академии не изменилась. Однажды я обойду тебя… - произнес Виктор, попутно поздравляя вместе со всеми

- Поздравляем тебя! Ты заслужил этого больше, чем любой из нас и них! - указала Лин Вэй на других бойцов.

Вечер того же дня провел Тони в одиночестве - бал состоится только через несколько дней, потому у него появилось свободное время, когда не нужно было ни тренироваться, ни сражаться - можно было позволить себе побездельничать лишний раз.

“После всего, что я пережил, могу ли я спокойно выспаться, найду ли я в себе силы довести начатое до конца: узнать ответы на свои вопросы, найти Панаитиса?”

Едва он погрузился в сон, как его вновь встретило знакомое пространство. Спустя несколько мгновений показался Беовульф - древний дракон ветра.

- Приветствую, Энтони Грэм.

- Беовульф!? - удивленно воскликнул Тони

- Полагаю, у тебя накопились вопросы. Самое время пролить свет истины на историю Септакора.

АКТ II “ПОИСК”. АВА I “НАЧАЛО СЕПТАКОРА”

Тони смотрел на могучего дракона с явным непониманием происходящего. Он то и сам был бы не против с ним встретиться. Мага не покидало ощущение, что встреча произошла чуть быстрее, чем тот ожидал. Как бы то ни было, одна из целей была достигнута, к чему не было приложено никаких усилий, что немного смогло успокоить беспокойство Тони.

“Не ждал такого развития событий. Даже просить не пришлось. Что ж, мне же лучше, учитывая, как внезапны наши встречи. Ничего в этом мире не происходит лишь по одному моему желанию…”

- Вижу, ты немного рассеян. Ничего, бывает. Полагаю, ты только-только со своего триумфального турнира, не сильно готовый впитывать потенциально большой объем информации. За это нас прошу извинить.

- “Нас”? - покосился вопросительно Тони.

Как только Беовульф это произнес, из темноты стали появляться новые, ранее недоступные глазу Тони силуэты - силуэты остальных драконов. Они расположились по кругу, в центре которого стоял сам Тони. Встреча, о которой он мог и не мечтать, состоялась тогда, когда этого ожидаешь меньше всего.

- Вы… Древние! Шесть легендарных драконов, что положили начало жизни на Септакоре!

- Да, это мы. Фуцанлун - дракон огня, Кирен - дракон земли, Агунуа - дракон света, Нидхегг - дракон тьмы, а также Апалала - дракон воды. Ну и я, Беовульф, - дракон воздуха. Все мы ждали встречи с тобой, отважный Тони Грэм, обладающий силой воздуха Нового - силой Десатлиона.

- Он должен был прийти на смену тебе, Беовульф?

- Об этом было не трудно догадаться, но да. Такова была воля Природы, но этого не случилось, а драконы исчезли навсегда. Тогда мы впервые, как считали, обманули судьбу. Больше драконы никогда не создавались Матерью-природой, а сама она пропала на долгие годы.

- Почему!? Почему она не заявляет о своем присутствии на Септакоре, став словно… частью прошлого, что покинуло давным-давно эту планету?

- Конкретно сейчас прямо сказать - не самый верный подход. Будет лучше, если ты узнаешь все от самого начала, - ответил на шквал вопросов дракон Фуцанлун, предотвращая заодно вопросы новые.

Следующие несколько секунд прошли в молчании, после чего драконы изменили свою материальную форму. Из больших драконов они превратились в обычных людей.

- Думаю, дальше общаться будет комфортнее с теми, кто на тебя похож.

- Ваши истинные облики меня не смущают. А как так… вышло?

- Большая сила дает бесчисленное число возможностей. Отвечу заранее на твой вопрос, что ты хочешь задать - ты так не можешь с твоим текущим запасом сил и возможностей. Для твоего тела сила, что хранится в тебе, ощущается как… люди называют это “инородным телом”. В буквальном смысле тело отталкивает… “твою” силу. Позволю себе предположить, ты не раз такое замечал. Человеческое тело отличается от тех тел, что даровала нам Мать-природа. Наши тела способны пропускать через себя абсолютно любую энергию. Люди, к их счастью либо сожалению, так не могут.

- Когда я почувствовал, что стал сильнее, я стал стремительно терять память. Тренировался, возвращал гармонию - отток памяти малость уменьшился. Затем Беовульф забрал часть сил, остановив отток памяти окончательно.

- Все так. Мы приняли это решение на нашем собрании. Твой случай - уникальный в своем роде. Ты первый носитель силы Вторых, кто не пытается от нее избавиться, и с которым мы смогли связаться. До тебя были и другие, кто… получали эту страшную силу, а потом сходили с ума, или происходило что-то еще ужасное. Мы убили Вторых, ответственность за все это лежит на нас. Чтобы помочь тебе, мы постараемся сделать все возможное.

- Значит, легенды не врут…

- Какие легенды? - спросили драконы.

- “О шести драконах”. Она рассказывает историю о старце, что получил вашу силу, сошел с ума, потерял память, перестал понимать, кем является, а затем ушел за гору Роуг и умер там от холода, а сила, что хранилась в нем, развеялась по ветру, ища нового владельца.

- Ваши легенды не так далеки от истины. Те, кто их слагают, не знают всей картины, но имеют какое-то представление. Говоря простым языком, у появления этой легенды была почва. Чем примечательны такие истории, так тем, что передаваясь из уст в уста, они постепенно утрачивают свое истинное значения после подмены различных фактов.

- Пора познакомить тебя, отважный Энтони Грэм, с историей Септакора. Настоящей историей, которую пережили мы сами, а не из рассказов и местных легенд, что вы передаете, как я выразился, из уст в уста. Если готов узнать, то…

- Готов! - ответил утвердительно маг воздуха.

- Что ж, тогда позволь начать.

Не прерываясь на паузу для воспоминаний прошлого, Беовульф тут же начал свой рассказ:

- Давным-давно, межгалактическая система, которую вы - люди - называете Солнечной, никто не населял. Десять планет - Земля, Фторцина, Ревенно, Дорацио, Протей, Венего, Марибур, Галисиция, Беревук и Септакор - все они лишь вращались вокруг Солнца, не имея на своей поверхности никаких признаков жизни. Лишь горные рельефы и бескрайние океаны, где-то магматическая поверхность после извержений вулканов, а где-то густые тропические леса. Септакору повезло меньше всех - ледяной шар и ничего больше.

- И так было на каждой? - спросил Тони.

- Верно, мой смышленный друг. За жизнь во всей Вселенной отвечает Небесный Порядок. Он создает и уничтожает целые расы, нации людей и других созданий, если считает это нужным. Спустя много лет странствий и наблюдения за другими галактиками, его взор опустился на, не трудно догадаться, Солнечную систему. Он увидел, что десять планет, вращающиеся вокруг Солнца, полностью пустые, не имея никакой жизни на себе. Тогда же Небесный Порядок снизошел до милости, решив и эти планеты одарить жизнью. За жизнь на планетах отвечали дочери Небесного Порядка. В течении долгих лет… они сосуществовали вместе с населением планет, следя за развитием и жизнью, балансом сил. Когда подходило время, Небесный Порядок вызывал дочерей на суд, на котором решалось следующее: продолжит ли свое существование жизнь на планете или нет. Если происходило первое, то планета существовала дальше - без надзора дочери Порядка, а если же происходило второе, то дочь с помощью сил отца стирала все население, перезапуская жизненный цикл планеты. Начинался затем следующий виток жизни, где люди, либо же им подобные, заново развивались, постигая ремесла, обучаясь искусствам, строя города и государства. Дочери могли направлять и помогать, но не вмешиваться напрямую. Вмешательство происходило, только когда наступал катаклизм, что мог подвергнуть планету опасности, имея возможность уничтожить или нанести непоправимый вред самой планете. А теперь вернемся к Септакору. Три тысячи лет назад одна из дочерей Небесного Порядка - Фертилия - спустилась на эту планету, чтобы дать ей жизнь. Она не только создала людей, но и сделала земли более плодородными, в водах моря и океана плавало много рыбы, а в лесах обитало множество животных. Люди жили в одном большом городе, что тогда именовался как Аквалис.

- Его название напоминает ныне существующий Акветалис.

- Это не спроста, но до этого момента еще стоит дойти. Слушай внимательно дальше! Люди вместе жили в Аквалисе, деля между собой быт, одежду и еду. Казалось, что Фертилия выполнила свой долг перед этой планетой. Она ожидала, как пройдет достаточное количество времени, чтобы вынести планету на суд пред отцом, но что-то пошло не так. Народ спустя несколько сотен столкнулся с проблемами, решать которые они не знали как. Сама Фертилия не знала, как косвенно помочь разрешить конфликт. Говоря простыми словами, в Аквалисе стало формироваться классовое неравенство, где одни зарабатывали больше и считали себя “посланниками Природы, призванные управлять простолюдинами, чья необходимость заключалась в исполнении поручений господ”. Они захватили власть в городе, создали правительственный орган, что издавал законы, судил и выносил приговоры. В городе появилось рабовладельчество. Законы были на редкость жестоки и несправедливы по отношению к простым гражданам. Что можно говорить о милосердии, когда по закону все дети, что будут рождаться у раба, по наследству будут получать свой статус, с рождения перейдя под покровительство хозяев. С рабов смели брать еще и налоги повышенные, которые и так получали копейки у хозяев. В 351 году рабы впервые попытались поднять восстание, но потерпели сокрушительное поражение: все участники заговора были пойманы, а позже распяты на городской площади. Затем в 388 году эпохи Первых людей они предприняли вторую попытку. К тому времени буржуазия напоминала собой больше животных, нежели людей: они были ленивы, тратили свое время на опробование различных лакомств, а так же развлечения, такие как публичные унижения, а власть давала первые трещины. Также росла коррупция. Несколько сотен рабов отправились на юг на поиски новой жизни. Обойдя гору, они поселились на местности, где ныне стоит провинция Каплукс. Защищенные горами, им было не страшно возможное нападение от Аквалиса. Они вместе начали вести быт, избрали власть на выборах. Выборный орган ввел свои законы, более справедливые и милосердные по отношению к горожанам, не разделяя никого на бедных и богатых. Гора препятствовала выходу к морю, поэтому новый город стал разрастаться стремительно, прокладывая выход к внешним водам - к океану. Они строили трубы, по которым в город поступала вода. Научились ее в дальнейшем фильтровать. Население росло также стремительно, как площадь города, что позже будет назван как Сервиград. Спустя шестьсот лет, когда Аквалис полностью занял собой северные земли, а Сервиград занял земли южные, произошло их первое серьезное столкновение - Первая война людей. Фертилия долго наблюдала за тем, как люди переживают рабство, отстраивают что-то новое и поселяются там, где их не будут гнобить или же притеснять. Но война в ее планы не входила. В 1006 году эпохи Первых Аквалис официально объявляет о войне Сервиграду, оба города начинают процесс сбора армий, их обучения и подготовки, а через год произошло первое столкновение. Тогда Фертилия обрушила крупный морской шторм на Аквалис, затопив все прибрежные территории. Мать-природа впервые поменяла судьбу. Тогда же война была прекращена, а сам город на долгие десятилетия, даже на столетия, был отброшен назад в развитии. Вместо прогресса они тратили время на восстановление огромных территорий, что им были подконтрольны. Водная стихия была немилостива в отношении людей - они поплатились за свои желания. Правда спустя 400 лет история повторилась. Тогда же подошло время суда. Небесный Порядок вынес решение, не подлежащее обжалованию. Септакор, а точнее жизнь на нем, была приговорена к полному стиранию с лица планеты. Все города, что были воздвигнуты, все достижения в ремесле и производстве, - все это это безжалостно стерто, а история впоследствии переписана. Произошло это в нулевом году. А затем последовала новая эра - эра Вторых людей, к которым относишься ты и все остальные.

- Получается, что… до появления нас, на этой планете существовало другое поколение людей, о котором история умалчивает?

- Верно. Не умалчивает, а просто не знает, и не имеет возможности узнать, ведь все следы были стерты. Фертилия на сей раз пошла по другому сценарию. Она создала нас - Древних - драконов, что были призваны поддерживать прогресс человечества, их жизнь и существование, защищая от угроз уничтожения, направляя их в развитии. Небесный Порядок наделял своих дочерей даром, что звался Первородной силой. Фертилия разделила первородную силу на шесть субстанций, которые вы зовете стихиями: Огонь - Промес, Вода - Нэрос, Свет - Фотэс, Тьма - Тэнос, Ветер - Вентос, Земля - Стеррос. Каждый из нас получил частицу первородной силы. С ее помощью мы помогали людям воздвигать города, а Фертилия наблюдала за всем этим со стороны. Было построено семь провинций в соответствии с климатическими условиями и внешними отличиями между людьми: оттенок кожи, цвета глаз, длина ушей. Ты наверняка замечал, что все коренные жители Окулуса имеют разный цвет глаз, прям как ты; девушки Каплукса рождаются исключительно светловолосыми; у диуринцев уши заостренные и так далее. В каждой из провинций был правящий род - Дома, которым служил честной народ. Тогда был первый и единственный раз, когда Фертилия спустилась к людям. Каждый из семи Домов получил благословение Природы. Все они правят провинциям до сих пор на протяжении практически полутора тысяч лет. Но были те, кто хотел жить вместе, несмотря ни на какие особенности. Тогда был построен Акветалис - восьмая, нейтральная провинция. Тут не было Дома, получившего благословение, люди сами взяли власть в свои руки. Говорят, коренные акветальцы - грешники, ведь “земля, на которой они родились и живут, не благословлена, лишена взора Матери”. Спустя пару сотен лет с момента создания Вторых мы с остальными драконами приняли решение оставить Септакор, видя, как он процветает без нас. Тогда Природа отказала нам в нашей просьбе. Она сказала, что это наша вечная обязанность, несмотря на развитие рода людей. Тогда же она и поведала нам историю о первых людях. Нам ничего не оставалось, кроме как вызвать её на бой. Это был очень долгий, не прекрающийся ни на секунду бой. Фертилия проигрывала, тогда же она приняла для себя роковое решение - создала Новое поколение. Новые драконы, в которые она вложила свои последние силы, а сама отправилась в глубины Септакора. Там она дремлет, копя силы перед своим возрождением. Мы победили также Новых драконов. Перед своей смертью они развеяли дарованные Природой силы по ветру, земле и воде. В тот момент Септакор покинули и мы, оставив свои материальные тела и заточив силы в артефакты, скрытые от людских глаз. Со стороны мы пытались находить и помогать тем, кто получал энергию Новых. Сила, дарованная драконам, не была рассчитана на людей. Она брала страшную плату за владение.

- Жертва воспоминаний с самым близким человеком…

Лицо Тони поникло. Драконы сразу поняли что к чему.

- Важен не сам факт подобного явления, а того, к чему он приводил. Стирание личности, потеря идентичности, утрата человечности. Так и хочется наложить на себя руки.

- Я хочу поинтересоваться. Какова вероятность, что это произойдет вновь? “Что станется со мной, дойдя я до такого состояния? Даже чуть утратив ее, нельзя исключать никакие риски. Первородная сила никак не изучена, потому даже в минимальных количествах так или иначе она будет нести за собой лишь угрозу и опасность… для меня и меня окружающих. Что же делать?” - погрузился Тони вновь в мысли, на секунду позабыв, в чьем обществе находился на тот момент. Из мыслей вырвал голос Беовульфа, все такой же беспристрастный и спокойный:

- Это будет происходить постоянно. Было множество примеров за эти годы, были случаи, схожие с твоим.

- А дальше?..

- История Септакора? Какое нам дело до событий здесь, в реальности, когда мы давным-давно ее покинули.

- Ясно…

“Теперь я знаю полную историю Септакора. Осталось найти последний пазл в картине - узнать все об “Эменции”.

- Мы ответили на все твои вопросы?

Лицо Дракона не было гневным от расспросов со стороны человека. Уставшее, едва способное выразить беспокойство, которое дракон испытывал в отношении Энтони.

- Да. Но я хотел бы узнать кое-что еще. Вам знаком человек по имени Панаитис?

Драконы были удивлены явно тем, что Тони знакомо это имя. По лицам ответ стал ясен и без каких-бы то слов, но Беовульф решился на ответ:

- Безусловно. Этот человек стал свидетелем войны между нами и Матерью-природой. Тогда Матерь наказала его за излишний интерес, вмонтировав в тело в Камень Времени: он имеет силу, позволяющую жить вечно, защищая владельца от смерти, будь она естественной либо посредством вмешательства. Этот человек стал свидетелем истории, а Мать-природа, ценой ошибки, вновь изменила судьбу Септакора. Теперь Панаитис - самый старый живущий житель из вторых людей. Ему сейчас более тысячи лет, если я правильно понимаю.

- В чем же наказание его? Вечная жизнь - мечта многих.

- Вряд ли ему в радость вечное скитание по планете. Он призван страдать, потому что в камне находится осколок первородной силы. А ты сам знаешь, какие он влечет за собой последствия.

- Вы знаете, как его найти?

- Нет. Мы сами пытались и не раз. Возможно, Природа скрыла его от нас. Он действует, согласно судьбе, которую предопределила ему Фертилия: вечные странствия за поисками истины людского пребывания в этом мире.

- Он хранит в себе тайны об одной организации, которые я хочу узнать.

- Что за организация?

Тогда Тони со слов прадеда Лин Вэй рассказал о том, что представляла собой “Эменция”. Они заставили немного задуматься об “Эменции”, ее планах и дальнейших действиях и последствиях, что могут повлечь действия.

- Несмотря на то, что действия Природы могут выходить за рамки ваших человеческих представлений мира, убивать Фертилию нельзя ни в коем случае. Неужели они не понимают, чем чревато убийство Природы? - спросил Беовульф, искренне удивляясь такой, как ему казалось, глупости.

- Убийство Фертилии повлечет за собой катастрофу, в результате которой человечество уничтожит само себя. В таком случае Небесный Порядок не перезапустит человечество, а Септакор навеки останется необитаем. Тони, мы не можем просить тебя о чем-то, но ты должен как можно скорее отыскать Панаитиса. Он - ключ. Ключ, что позволит придумать план… и остановить планы этих гнусных людей, - обратился к человеку Фуцанлун.

“Мне и правда нужно к нему. Возможно, я смогу понять мотивы “Эменции”. Я боюсь только одного - навязывание выбора стороны. Это неизбежно… Вероятно, это уже произошло. В какой момент? Когда я узнал об “Эменции” или когда получил силы Древнего?”

Из мыслей вырвал голос одного из драконов. Тони вновь осмотрел каждого из них.

- Что думаешь об этом, человек? - спросил один из драконов.

- Честно сказать, я сам планировал… путешествие к Панаитису. Разговор с ним должен помочь оценить сложившуюся ситуацию, больше узнать о предполагаемом враге. От полученной информации тогда и будем отталкиваться при обдумывании следующих шагов.

- Что ж… Удачи тебе в пути. Помни, что один ты не справишься, тебе потребуются верные спутники.

- Я знаю, кого пригласить с собой.

Сеанс общения с драконами был окончен Тони заснул крепким сном, выпроводив гостей из своего сознания. Тяжело было сосредоточиться о чем-то одном: немалый пласт информации за несколько минут свалился на голову того, кто страдает периодическими провалами в памяти.

После битвы с Гансом прошло несколько дней. Тони провел их в одиночестве, размышляя о своем будущем, о будущем дорогих ему людей, не особо часто покидая свою комнату. Никто из друзей не осмелился тревожить его это время, предоставив нужное время. Даже не зная о том, что узнал Тони за ту ночь, они чувствовали, что именно ему нужно.

“Рассказ драконов… История Септакора потрясает, как ни крути. Надо посвятить в нее других, к слову. Время для этого точно пришло. Последние дни мы мало видимся из-за этого. На балу времени поговорить не особо будет. А когда он? Завтра, кажется. Не хочу заставлять других отправляться в путешествие. Интересно, что они на это скажут? Хотя мне стоит побороть свой эгоизм. В одиночку то я вряд ли справлюсь, да? Да… В голове моей все запутано, мысли лихорадочно ее посещают, сложно систематизировать. Кажется, если я начну говорить, то и два слова с трудом связать смогу”.

В комнату зашел Фэнг. Юный маг заметил размышляющего о чем-то Тони, не став того беспокоить, а вот самого Тони, наоборот, приход кого-то постороннего смог отвлечь от мыслей, словно тот в этом так нуждался:

- Фэнг? Идешь завтра на бал?

- Ископаемое заговорило… Я было думал, ты умер, по инерции продолжая дышать эти дни. Твое сопение ночью слышно просто… Тебе полегчало, вижу, раз ты решил первым заговорить, да не с кем-то из своих приближенных, а со мной. А если отвечать на вопрос, то я не особо горю туда направляться ввиду того, что мне не с кем, как бы банально это не звучало. Его посещение не является обязательной частью участия в турнире. Сам то он уже окончен…

- Обязательно ли кого-то сопровождать на балу?

- Ну… да. А сам планируешь?

- Что? Я? Ох… Я даже не думал об этом. Последние дни провел наедине с собой, не особо с кем-то контактируя.

- Что гложет тебя? - поинтересовался Фэнг, сев рядом на кровать.

- Чувствую себя тем, кого не по собственному желанию вовлекли в опасное дело, от которого теперь не убежать и не отвертеться.

- А нет… вариантов каких-то?

- Вариантов чего? Моя тропа не предполагает возможности с нее свернуть. Или вперед, или… только вперед. Кстати, пока ты здесь, хотел у тебя поинтересоваться вот… Как твои дела с физушниками? Я последние несколько дней не в курсе происходящего…

- Ну, стычкам, кажется, пришел конец. Произошло что-то невероятное, кажется. Ганс - черт этот, с которым ты дрался в финале - успел поговорить со своими. Авторитета его хватило, чтоб усмирить пыл других. В Академии теперь мир и покой не только во время турнира, но и после его завершения. Все закончилось так, как и задумывалось. Не знаю, долог ли будет эффект от его слов: ощущение, будто в сказке - по щелчку прям. Может, через год все и изменится, потому сейчас нужно наслаждаться моментом.

- Чудно… - все, смог выпалить Тони в ответ.

“Неужели и правда стычкам пришел конец? Драконы часто говорили о судьбе… Является ли этой ее частью? Учитывая, что мне придется совсем вот-вот покинуть Академию, то не думаю, что локальный конфликт меня интересует, пусть он и прекратился”.

- Думаю, кого-то из первокурсниц приглашу… на бал. На турнире довелось познакомиться с несколькими, с одной из них даже повезло биться на первой стадии.

- Вот это уже неплохой ответ. Может, и мне туда заявиться.

- Как победитель, ты разве не обязан там быть? Обсуждение тебя между танцами и поеданием закусок заполнит инфополе наверняка. В этом я, почему-то, не сомневаюсь. Ты по ходу и сознание терял, и контроль утрачивал, и чуть было физушнику не проиграл, а после пропал на несколько дней. Кто-то восхищается тобой, кто-то ужасается твоей силы, но и у тех, и у тех ты будешь вызывать интерес для обсуждения. Может, ты теперь фанатами обладаешь, сам того не ведая.

- Побойся Шести за такие слова и мысли.

“С кем пойти? Я могу пойти только с участницей турнира… Позвать кого-то с курса? Хотя… Нет, это не самая хорошая идея. Лучше позвать Офелию или Джейн. Офелия… Девушка крайне интересная, пусть и розит высокомерием от нее за сотню километров. Неловко перед Микаэллой, хотя мы и разошлись едва-едва, и она, конечно, берет во внимание, что воспоминания о ней утрачены, но… выбор невелик. Легче не идти. И в какой момент я стал задумываться о… подобном?”

Тем же днем Тони решил наведаться в крыло, где жили маги стихии тьмы, дабы предложить Офелии пойти вместе на бал. Постучавшись, он обнаружил внутри Офелию и сидящую рядом Микаэллу.

- Офе… Я, пожалуй, не вовремя, - ответил Тони в попытках скрыться за дверью.

Микаэлла прокашлялась от удивления, а Офелия поприветствовала прибывшего чемпиона, приглашая рукой войти в комнату.

- …Ну, тогда я пойду, - сказала Микаэлла, быстро поднявшись с кровати и проскочив мимо Тони в дверном проеме, всячески избегая контакта глазами.

Затем он прошел вглубь комнаты, закрыв за собой дверь. Не допуская неловкого молчания и переглядывания глазами, Офелия решила развить беседу:

- Тони?

- Что? - посмотрел он вопросительно на девушку.

- Пришел и молчит. Что-то случилось? Ты несколько дней не выходил из комнаты, а тут резко появляешься. Я не совсем понимаю, чего ты хочешь.

- Я хотел предложить, ну, чтоб ты и я… чтоб мы вместе пошли на завтрашний бал. Если ты уже нашла себе достойную партию, то я тогда…

- Стой! - окликнула она его.

Он обернулся. На лице Офелии появилось смущение, которое она пыталась всячески маскировать, но Тони всё же успел заметить.

- Это значит?..

- Я согласна! С удовольствием с тобой пойду, Тони… Эти три дня я все ждала, а не заглянешь ли, а не пригласишь ли. Сидела и отказывала приходящим. Виктор пойдет с Джейн, вот, а Микаэлла с Лин Вэй по одиночке, как не участвующие.

- Что ж, это вполне логично. Извини, что заставил ждать…

- Ты не был обязан. Я хотела… хотела поговорить, спросить. Почему ты пропал на три дня? Мы беспокоились, но лишний раз не тревожили, давали… необходимое время.

- Переваривал информацию, что дали мне драконы.

- Тебе удалось вновь с ними все-таки поговорить?

- Той самой ночью, как кончился турнир, ко мне пришел Беовульф, а затем явились другие… драконы. Они рассказали очень много об истории Септакора, о Первых людях, Природе… о происхождении моих сил, подтверждая ряд наших догадок. И вправду, что цена за владение силами, не предназначенные для человеческого тела - это…

- ...Воспоминания с самым близким человеком.

- Не только, как оказывается. Правда, не это важно.

- И что будешь делать с этой информацией?

- Не знаю. Не придавал особого значения этому моменту. Вероятно, любая девушка, что окажется подле меня, будет вынуждена страдать от моих пробелов в памяти. Что самое обидное, я даже не буду знать, в чем проблема. Ладно, это самое безобидное во всей этой ситуации.

- А что, если…

- А? Офелия? - спросил Тони, выражением лица выражая явное непонимание от намека Офелии.

- Что, если девушка будет помогать парню вместе проходить этот непростой путь?

- А возможно ли это?

- А ты пробовал?

“Я сейчас от смущения умру, кажется”.

- Не будешь ли потом жалеть, что отказался от своего счастья?

- Нельзя жалеть о том, что не случилось. Я не жалею ни об одном своем поступке. Разве что…

- О чем же ты не жалеешь, Тони?

- Что не повстречал тебя и других раньше.

- Негодник!

- Я сделал что-то не так?

- Засмущал… Как ты себя чувствуешь вообще? - спросила Офелия, резко поменяв вектор разговора, - еще во время нашего сражения ты… Да и финал, возможно, дался непросто. Тяжело с тобой, все клещами тащить нужно. Может, отдохнешь еще? Или, не знаю…

- Боюсь, это невозможно. После бала я отправляюсь на поиски одного человека, что должен дать ответы на вопросы. Я не могу оставаться в Акветалисе, в Академии в целом... Так невольно я стал заложником обстоятельств и не могу их игнорировать, как бы я этого не хотел. Прости…

- Я с тобой.

- Что? - спросил Тони, удивленными глазами взглянув на свою собеседницу.

“Сейчас мой эгоизм будет противиться ее воле, а разум за то, чтоб она пошла. Я сказал драконам, что мне есть кого позвать. Неужели я буду противоречить сам себе? Подвергать их риску права я не имею, но они вправе сами за себя решить, что они хотят делать, а что нет”.

- Я пойду с тобой. Ты не справишься в одиночку. Все пытаешься сам, сам, забывая, что у тебя есть мы. Неужели во время нашей битвы ты этого не понял? Мне тебя нужно еще раз хорошенько огреть, чтоб до тебя дошло? Пошли на арену!

- У вас учеба. Вы и так много пропустили, провозившись со мной и исследуя мои проблемы. Просить вас об участии в очередной авантюре с уже куда большим размахом - неслыханный эгоизм с моей стороны. Надеюсь, ты понимаешь меня.

- Разумеется, я понимаю. Но, Тони, Шести ради, не решай за нас каждого, что и кому нужно делать. Отправление на опасное рандеву может пугать, врать не буду, однако это вызывает какой-никакой интерес. Сама я мечтала давно поколесить по провинциям. И если то, о чем ты говоришь, угрожает жизни на Септакоре, то какой смысл продолжать учиться, если в конце-концов мы все умрем?

- Я хочу финал, где мы все выживаем. Хочу сохранять оптимизм в этом направлении до конца.

- Ты говорил с другими на этот счет? Хотя вижу… вижу, что нет.

- Угу. Сегодня я иду к директору с прошением покинуть Академию.

- Что будешь делать, если он откажет? Он может посчитать твои аргументы, м-м-м… недостаточными?

- Я все равно уйду. Но спрошу разрешение из-за безмерного уважения к его личности. В такое непростое время он сохранил спокойствие в Академии.

- Думаешь позвать других-то?

- Думаю, добрая половина откажется. Я не смею их винить за это, но спросить должен все же. Уйти, не сказав никому кроме тебя ни слова, будет несправедливо по отношению к ним. Мне пора. Тогда… завтра я перед балом зайду за тобой?

- Хорошо.

- Тогда пока?..

- До завтра, кавалер.

Тони вышел и отправился к Густаво. Офелия призадумалась о своем будущем, оставшись наедине со своими мыслями. Она жила всегда сегодняшним днем, никогда не заглядывая чуть дальше дня завтрашнего, однако нависшая угроза над человеком, который был ей явно не безразличен, заставила немного переосмыслить свои взгляды на мир.

“Он будет меня отталкивать до конца, боясь за мои чувства. Если Микаэлла отступила, то почему я должна этому уподобляться? Даже если он забудет, я… я буду с ним до конца. Что так тянет меня к нему? Необъяснимое чувство… Люблю ли я его? Что за чувство тянет меня к нему на подсознательном уровне? Осуждаю ли я Микаэллу на самом деле за то, как она поступила? И нужно ли мне осудить себя за то, что подталкивала к этому? Столько вопросов…”

Пальцы стали медленно потирать виски, девушка сильнее задумалась.

“Да уж… Стойкая захочет пройти весь этот путь с ним. Могу ли я себя такой назвать? Как бы то ни было, у нас будет время еще это обсудить вместе с ним, когда он вновь начнет отталкивать”.

Директора Тони не обнаружил в его кабинете. Как оказалось, директор находился в тронном зале, который украшали пред грядущим вечером. Тони поймал себя невольно на мысли, что, быть может, он в последний раз переживет подобное мероприятие на территории Академии.

- Директор де Кара, можно?..

- Кто пожаловал! Энтони Грэм - наш сильнейший боец! Приветствую тебя. Впервые довелось видеть чемпиона лишь спустя три дня…

- И я вас, господин де Кара. Смотрю, вы вовсю увлечены предстоящим балом, - ответил ему Тони, проигнорировав факт собственного отсутствия в эти три дня.

- На то я и директор. Вообще, заниматься этим было поручено советникам, что они и выполняют. Вон, Элеонора раздает указания, а Анхель... Кажется, советник Винофрио в другом месте… Что привело тебя ко мне? Вижу, чего-то хочешь. Не томи!

- Хочу вашего прошения покинуть Академию в срочном порядке после завершения бала.

- О как… - произнес озадаченно директор. - Признаться, я ожидал… немного другого.

- Мне нужно с вами серьезно поговорить, мотивы у меня что ни на есть серьезные. И… как можно скорее.

- Пройдем ко мне в кабинет, чтоб избежать… лишних ушей, раз дело не требует отлагательств.

Это заняло определенное количество времени. Когда они пришли, директор пропустил студента вперед, а затем зашел сам, заперев дверь. Стены, окружавшие его кабинет, были чуть плотнее тех, что были в Академии. Директор был достаточно прагматичен и осторожен, когда доводилось с кем-то разговаривать о серьезных делах. Кто знает, кому посчастливилось бы заполучить важную информацию.

- Обстановка в Академии… изменилась. В этом есть и твоя заслуга, Тони.

- Но какая? Я не разнимал магов и немагов во времена конфликтов... Не стоит меня нахваливать, полно вам.

- Скромность - хорошая черта человеческого характера, которой многие в Академии пренебрегают. Тебе этого делать не стоит. Твой бой с Гансом... Он после боя с тобой смог изменить настроения среди немагов. Кажется, теперь Академию ждут лучшие времена. Кто знает, как долго это продлится. Будущее этой Академии уже не будет являться тем, что меня тревожит.

- Не поздно ли передумать о своем решении?

- Слово не воробей. Конечно, мне ничего не мешает пробыть здесь еще один год и увидеть выпуск тебя, Лин Вэй, Виктора и остальных. Академию прошло много талантливых поколений студентов, чуть более одаренных, нежели другие. Вы трое - моя личная гордость из скорых выпускников. Трудолюбие, мастерство, самоотдача - вы все трое связаны этими понятиями, в чем-то преобладая друг на другом, а в чем-то уступая. Я уже подал заявление в Министерство об уходе. Мои слова уже имеют последствия, поэтому в мае я официально уйду на заслуженный покой. Засиделся я в этом кресле. Знаешь, что главное в таком деле? Вовремя уйти. Внутри я понимаю, что хватит. Этим турниром я разрешил важный конфликт, это была моя лебединая песня как директора Академии. Но давай вернемся к главному. С какой же целью на самом деле ты ко мне пришел?

- Директор де Кара, вам знакома организация “Эменция”?

На лице директора заиграли желваки, переменилось сдесяток эмоций от услышанного названия этой организации. Словно нечто, о чем давно мечтал Густаво забыть, вновь вылезло наружу.

- Какая организация? - переспросил директор, до конца тая надежду, что ему послышалось.

Для пущего эффекта он лишний раз откашлялся. Сел плотнее в свое кресло, чтоб не упасть ненароком.

- Вам плохо? Врача, может?

- Нет, не стоит. Просто… воспоминания о... А как ты с ними связан? Не совсем… понимаю. Просвяти, будь добр.

- Вы в курсе о их роде деятельности?

- “Эменции”? Хм-м… “Эменция” известна на самом деле по всему Септакору своей деятельностью.

- Да-а? Почему же раньше тогда я не слышал о них?

- Потому что услугами ими тебе не приходилось пользоваться? “Эменция” работает в совершенно разных направлениях: оказание услуг подряда, лечение трудных заболеваний. Их филиалы находятся в разных уголках планеты: только Динь Нэй, кажется, не позволил им у себя разместиться. Но, как понимаешь, моя реакция на это название, была не случайной. Я слышал, может, это слухи, что они под всем этим скрывают куда большую цель, связанную с Матерью-природой.

- Ради своей цели они собирают Первородную силу - супер мощную энергию шести стихий, которой когда-то обладали драконы. У них есть уже пять, недостает только одной.

- Все равно не понимаю связи и причин, по которым ты у меня об этом спрашиваешь.

- А шестая сила - сила ветра - находится… внутри меня.

- Ясно… Тони, ты в большой опасности! Не только ты, но и… все мы.

- Вы что-то знаете об “Эменции” еще?

- К счастью или сожалению, но да.

“Предвкушаю очередной длинный рассказ… Да сколько можно? По крайней мере, они крайне охотно идут на разговор, не надо за кем-то бегать в поисках истины. Во всем искать плюсы, во всем искать плюсы…”

Из мыслей вырвал голос директора:

- Мне есть что рассказать, но знаю я, полагаю, не так много, как ты того бы хотел. Это жестокие люди, что приходили сюда - в стены Академии - и забирали отсюда уже… студента. Ты не первый носитель энергии Древних, кто обучался здесь. Тут училась одна девушка - Мирелия Хайнокатти. Она обладала силой огня. Никто на это не обращал внимания, пусть и была она сильнее всех учеников. Такое случается, что юные маги сильнее более опытных и зрелых. Но потом мне на стол попали личные дела родителей Мирелии. Отец и мать - немаги. А ты сам знаешь, что в семье…

- Да. Кому как не мне знать, что в семье, где никто из родителей не обладает магией, родиться маг не может. Это заложено на генном уровне у каждого септакорца.

- Тогда я решил поинтересоваться историей Септакора, почитать все, что было доступно о драконах, Природе и прочем. Я понимал, что там была как правда, так и не правда, потому не мог до конца доверять письменам. Но это меня не останавливал этот факт. Я был молод, а так же полон желания докапаться до истин. Это случилось на… третьем году моего правления, примерно двадцать пять лет назад. Тогдашний лидер “Эменции” - Виллиан Гуэрено - самолично прибыл сюда, его прихвостни сразили учителей и обезвредили их, напав ночью. Затем… затем он вызвал силой на бой Мирелию. Мирелия была сильнее и побеждала его. Что же случилось? Он победил девочку обманом. Вместо честного боя в бой вмешались те, кого он звал своими приближенными - шесть бойцов, что выполняли за него грязную работенку. Они и вычислили факт, что Мирелия учится у нас. Чтобы сделала напуганная Мирелия против семерых? Закупорилась в щит, но они победили ее в “кровной дуэли”.

- “Кровная дуэль”? Что это?

- Это одно из знаний, доступное немногим на Септакоре. Ее суть заключается в том, что перед битвой оба бойца делают ставку - свою силу. Проигравший сражение боец утрачивает ее, а победитель забирает себе ценный приз. Надеюсь, не нужно пояснять, почему о “кровной дуэли” мы стараемся не распространяться. Когда завершился бой, ее тело непроизвольно поднялось в воздух, а из груди вырвалась сила Древнего. Сила огня устремилась в неизвестном направлении в сторону “Эменции”. Неизвестное оно от того, что никто не знает, где их главное здание. Но это осталось в прошлом. Пока у них нет энергии ветра, бояться нечего. Но лично тебе… Текущий лидер “Эменции” - Лилиан Фроу - выдающаяся девушка, которая всего в двадцать шесть лет уже возглавляла эту организацию. Умна, сильна и необычайно хитра. И… к большому сожалению… Лилиан - моя… моя самая сильная ученица, самая лучшая ученица, которая когда-либо была в Академии.

ГЛАВА II “ЦУНАМИ”

Все тот же кабинет директора Академии Густаво де Кары, где он принимал Тони. Вопросы, что задавал в тот вечер Тони, будто сбивали с ног директора: он держался с трудом, будто вспомнил то, о чем зарекся никогда не вспоминать. Мог ли Тони что-то прочитать в лице, либо он не обратил на это должного внимания?

- Как же вышло, что бывшая выпускница “Акветалиса” решила оказаться в той организации?

Директор сделал несколько нервных вздохов, так и норовясь продемонстрировать, что воспоминания о Лилиан даются ему непросто, но все-таки пересилил себя:

- Это было не двадцать с лишним лет назад, а всего лишь… не помню, черт! Но это и не важно на самом деле. Лилиан была одной из лучшей, как ни странно, среди всех магов Академии в том поколении. С сильнейшими бойцами что-то вечно происходит в стенах Академии, парадокс какой-то, - нервно рассмеялся директор. - Так вот... В тот год множество учеников было похищено “Эменцией” - тогдашний лидер устроил насильный рекрутинг для пополнения количества агентов. И произошло это после очередного турнира, проводившегося Академией. В какой-то степени мы сами помогли своим врагам отобрать достойнейших. Они забрали полуфиналистов - четверых сильнейших - под покровом ночи. Академия не осталась в стороне и отправила на поиски специализированных бойцов при поддержке провинций. Троих удалось вернуть обратно. Знаешь, что сказала Лилиан, когда ей предложили покинуть “Эменцию” и вернуться обратно? Ничего. Она оттолкнула воина сильной атакой, оставшись служить тогдашнему лидеру. Затем же… добившись немалых успехов, принося пользу, она смогла сесть в кресло главы в “Эменции”. Как ей это удалось? Некоторое время назад они переживали кризис. Некоторые управленческие решения помогли избежать непоправимых последствий. Слабость в управленческом аппарате позволила ей взять власть в свои руки, получив поддержку остальных.

- А откуда?..

- Полагаю, ты хочешь знать, почему я так осведомлен о внутренних и внешних делах “Эменции”? Хах, не удивлен. Не только “Эменция” засылает агентов в Академию: семь провинций не дремлют. Это все, что тебе нужно знать.

- Это, конечно, все интересная информация, но на мою просьбу вы все еще не дали ответа. Кхм…

- Запретить тебе поездку все равно, что под ногу себе стрелять, так что поезжай. Но у меня будет одно условие.

- Какое?

Юноша ожидал, что директор до последнего будет отнекиваться, отговаривая от столь опасной затеи. Каково же было его удивление, когда выяснилось, что де Кара столь сильно осведомлен о деятельности “Эменции” и об опасности, что несет за собой их деятельность. Что же мог просить директор? Все оказалось куда проще, но сложнее в исполнении, как успел подумать маг воздуха:

- Возвращайся живым, Тони.

- Этого… я не могу обещать, как бы не хотелось вас расстраивать. Надеюсь, вы понимаете.

- Да, разумеется. С другой стороны, “Эменции” нужна лишь твоя сила. Мотивации лишать тебя жизни у них нет. Ну, мне так видится текущая ситуация.

“Хотелось бы верить, что ваш оптимистичный настрой окажется правдив”.

- Я еще хотел спросить вот… Раз “Эменция” в открытую похищала детей, неужто семь провинций закрыли на это глаза? Им ничего не мешало взять и арестовать их.

- Есть одна… проблема. Ты знаком с картой Септакора?

- Д-да.

- Тогда ты должен знать, что северные земли не находятся ни в чьей юрисдикции. “Эменция” сама там себе хозяин. У правящих домов есть заботы поважнее в настоящее время, а права вершить закон на тех землях у них нет.

- Почему правительство Акветалиса не вмешивается? Это максимально… нелогично и безответственно со стороны Домов.

- Хах, ты точно ничего не понимаешь в политических делах. Во-первых, Акветалис - не совсем та привычная провинция, коими являются те семь. Тут нет правящего Дома - правительство выборное. А причина проста - географическое расположение. От Акветалиса до предполагаемого места их нахождения свыше нескольких тысяч километров. Провинции ничего не угрожает, а проделывать столь огромный путь, чтобы устранить потенциальную угрозу - не в духе мудрых правителей. Ты так не считаешь?

- Я ничего не понимаю в политическом устройстве, безусловно. Меня учили магии и боевым искусствам, а не делать заумные выводы, исходя из полученных данных. Однако… я думал, что если есть хотя бы малейший риск угрозы Септакору, то семеро вмешаются и предотвратят это.

- Проект “Верховный Бог”, - выпалил будто между делом директор.

- Что? Откуда вы?.. - спросил Тони.

- “Верховным Богом они называют то, что должно уничтожить Матерь-природу и положить начало эре людей без нее. Верховный Бог уже имеет в своем арсенале силу пяти элементов Древних. Даже не имея всех шести, он является с большим отрывом сильнейшим существом на планете. За исключением Матери, конечно же. Если семь провинций и Акветалис что-то и удумают, то нас сотрут в порошок за малейшую дерзость. Ты понимаешь, что стоит на кону? “Эменция” не разделяет людей на хороших и плохих, они пойдут на все риски и любые жертвы в достижении своей конечной цели. Переступив через нее и потолок развития, они смогут создать с его помощью новое поколение людей, над которыми будет покровительствовать Верховный Бог, а не Матерь-природа.

- Если Верховный Бог будет подчиняться “Эменции” и дальше, то… эта организация будет управлять целым миром, а все вернется к тому, из-за чего погибли первые люди - рабство, жадность, войны, другие междоусобицы.

- Что? Первые люди? О ком это ты, Тони?

“Я ему не рассказывал о своих видениях… Что ж, время пришло… Полагаю, ему стоит доверять. Он знает достаточно много”.

Тони вкратце пересказал рассказ Беовульфа директору, опуская ненужные моменты, подмечая лишь самое главное. Директор что-то переспрашивал, уточняя даты событий и имена действующих лиц. Затем он взял небольшую паузу, чтобы переварить все услышанное и сделать соответствующие выводы:

- Вот оно как. Значит, история у Септакора известна лишь наполовину. И неизвестно, все ли правдиво из того, что мы знаем.

- Верно. Что делать-то? Уверен, агенты были на турнире и уже в курсе, что я учусь здесь. В таком случае мой отъезд пойдет на руку Академии - я возьму весь удар на себя, не подставляя никого из студентов или преподавателей.

- Тогда твой отъезд можно считать еще большей необходимостью и срочностью. Куда же ты отправишься в таком случае? Следует спланировать свой путь как можно безопаснее. Любые удары, что попытается нанести “Эменция”, будут направлены на тебя и тех, кто будет с тобой рядом.

- Мне придется объездить все семь провинций в поисках старца, что работал некогда в “Эменции”. Зовут его Панаитис. Он стал свидетелем войны Природы и Древних. В наказание же Природа сделала его бессмертным. Теперь он скитается по всему миру. А раз он скитается, то не имеет конкретного места проживания на длительный срок. Я даже не знаю, как он может выглядеть…

- Твое путешествие обещает быть опасным. Ты выбрал себе спутников? Твои друзья так пеклись о тебе, занимаясь тренировками и помогая восстанавливать память. Вашей дружбе можно только позавидовать.

- Это точно… Но я не хочу их заставлять ехать со мной.

- Волнуешься о них? Это ожидаемо. Ты сильнее их. Внутри этих студентов нет силы древнего существа. Если ты точно сможешь справиться с кем-то из агентов “Эменции” в бою, то вот любой другой…

- Настолько враги мои сильны?

- Полагаю, что да. Тем не менее в одиночку ты вряд ли справишься. Тебе нужна поддержка на случай, если проблемы с памятью и силой вернутся и застанут врасплох в самый неподходящий момент. Тебе нужны те, кто не позволят упасть на спину в пылу сражения, кто поможет тебе встать на ноги в самой экстренной ситуации.

- Вы правы как никогда, директор, и столь же мудры.

- Оставь при себе свои льстивые слова, мальчик. После бала уедешь с теми, с кем посчитаешь нужным. За это тебе точно не следует волноваться. Академия… Пф-ф, тоже мне проблему нашел! За эти шесть лет вы и так осваиваете все, что нужно. Но без этих двух лет вы не сможете пользоваться магией в будущем.

- Да, я это помню.

- Ох, опять у меня мысли вслух летят, едва нахожу того, с кем завязывается долгий разговор. Старческое…

- Скорее, пережиток вашего долгого опыта по управлению Академией.

- Академией управляет Министерство. Я лишь должностное лицо.

- Будучи директором, вам ведь многое доступно, не так ли?

- В этом ты точно прав, Тони. Я ищу преподавателей, я помогая разрабатывать учебные программы по разным дисциплинам. Но все же… Ладно, иди уже! Долго трешься тут.

- Директор? До свидания…

“Сколько не размышляю о своем будущем, а уйти - решение точно верное. Голова уже болит, только подумай я о местных делах. Еще и мои ученики могут оказаться втянутыми в конфликт немыслимых масштабов. Надеюсь, они осознают всю опасность. Нет, хочу лишь, чтобы выжили после встречи с ней…”

Попрощавшись, Тони отправился к себе подбирать наряд на предстоящий бал. Хотя он не был любителем таких мероприятий, костюм найти удалось. Примерил, убеждаясь, что костюм еще как раз.

“Классика всегда будет в моде. Не хочу эти разноцветные штуки в своем костюме видеть, чтобы обо мне не говорили за спиной. И как хорошо, что костюм брали чуть на вырост. Я подрос, штаны стали немного коротковаты, а вот шесть лет назад… Как вспомню… А нет, не вспомню. Интересно, как все это было: уезд из дома, прощание с семьей, интеграция в новое общество…”

- Мм-м, пиджак пахнет так же, как пах в магазине, где мы его брали. Мама из-за этого, правда, его и не хотела брать, - проговаривал юноша вслух, смотря на себя в отражении зеркала.

“Интересно, я каждый раз буду удивляться, что какой-то момент из моего прошлого я не забыл? Это не может не пугать. Моя память напоминает камни на болоте: не знаешь, устойчивый ли это камень, на который я могу наступить и двинуться дальше… либо же это просто спина крокодила, наступив на которую, я погрязну в торфе воспоминаний, которые не вернуть - кто знает”.

- Примеряешься? - спросил Фэнг, едва переступил порог в комнату, - все-таки нашел достойную партию на бал?

Последовал согласный кивок. Тогда же Тони переоделся, облачившись в более привычное для себя одеяние. Расположился на своей кровати. Его примеру последовал и сосед, закинув перед этим верхнюю одежду в шкаф.

“Он становится все разговорчивее день ото дня. Все-таки нашел свою компанию”.

- Как проходят балы здесь? Или тут никогда такого не было?

- Я не до конца помню, как тут проходило подобное ранее. Кхм, но в этот раз участники идут парами, а зрители вправе идти по одиночке. Как победителю мне будет предложена честь сказать речь… что-то типо напутственного слова. А дальше… дальше мне было неинтересно слушать, я все равно задерживаться на балу не собирался.

- Необычно! Но в целом все понятно.

- Поводом бала является оконченный турнир. Директор де Кара перед провинциариями лишний раз продемонстрирует, как Академия проводит балы, чтоб привлечь дополнительное финансирование на различные нужды.

- Неужели не хватает того, что есть?

- Денег много не бывает. Надо бы проверить свои запасы, прежде чем отправляться в дорогу.

- Ты куда-то собираешься?

- Да так…

“Никому не доверять, никому не доверять, никому не доверят… А что, если? Да нет, да быть того не может! Ну зачем этому тихому парню играть в предателя? Просто зачем? Как, вот просто как могло так совпасть, что мага ветра подселят именно ко мне? К тому, от кого только-только выехал выпускник? Или я большой неудачник, или “Эменция” большие счастливчики, или я себя просто накручиваю, или они… они подстроили все. Истерика? У меня? Пф-ф… Или это паранойя?”

- Дела... Хочу проведать родную мать и семью в целом и рассказать, что со мной произошло.

“Пусть гуляет такое мнение. Я почему-то все время думал на Ганса, но что-то… что-то было не то, картинка не складывалась. Не сказать, что она начинала складываться, начни я подозревать в этом Фэнга, но тем не менее. Пока прямых обвинений от меня не прозвучало. Не будут меня судить по словам, которые я не произнес. Быть может, я зря переживаю вообще. Факт моей причастности к силам ветра так или иначе вскроется самой “Эменцией”. Ни Ганс, ни Фэнг даже не подозревают, что за сила таится внутри. К лучшему, что я лишний раз не вдавался в подробности своего происхождения, хотя волей-неволей сблизился с Гансом”.

- Внезапно так… после бала учебный год-то продолжится.

- Подобные слова не в состоянии удержать меня в стенах Академии. Да и… основные шесть лет я-то отучился. Прервать свое пребывание тут я могу в любой момент.

- Ясно все с тобой, чемпи-о-он, - ответил протяжно Фэнг.

Долгожданный день бала наступил. Вечером кавалеры заходили за девушками и, взяв их под руку, вели к месту проведения торжества. Одиночки двигались сразу к месту проведения торжественного мероприятия, не делая подобных “крюков”. В зале было почти так же людно, как на собраниях в начале и конца учебного года. Где-то среди всех были и Виктор, сопровождавший Джейн. Лин Вэй и Микаэлла, даже не принимая участия, все равно соизволили прийти и поддержать остальных товарищей. Участникам турнира было что обсудить между собой после окончания соревнований. Обмен любезностями был не обязательной частью, но Виктору хотелось узнать все, что думают остальные об участии, что подчеркнули они для себя из боев с более опытными противниками:

- Отстань! Я не хочу вспоминать свой позор…

- Я? Признаться, я не особо что-то понимаю в этом деле… Я участвовала в подобном впервые.

- Обидно, что я не смог сразиться с вами, Виктор! В следующем году, надеюсь, это изменится.

“Эх, не с кем и светский диалог завести даже. До чего ж молодое поколение…”

Из мыслей его вывели голоса Лин Вэй, Джейн и Микаэллы. Девушки окружили его, когда тот закончил расспросы других участников:

- Ты уже всех успел раздразить своей духотой? - поинтересовалась Лин Вэй.

- Да это он только входит во вкус, - добавила Джейн. - Осенью еще достаточно теплый воздух, так что под конец вечера нас будут на каталках отсюда вывозить.

- Джейн, скажи, как ты согласилась пойти с ним? Не лестно о кавалере отзываешься.

- Я бы не доверила свою руку кому попало, а Ван Праусу я доверяю. Тони безвылазно сидел, остался только… этот - ответила она, ладонью указав на Виктора, глаза которого горели желанием прилипнуть к другому участнику с вопросами.

- Что значит “этот”? Грубо для сопровождающей как-то… - обратился к ним Виктор, отвлекшись от боли однотипных разговор с участниками турнира.

- Не строй из себя ранимого. Мы не видели Тони несколько дней, а ты, как самый беспокоящийся о нем, вместо главного полез к младшим курсам. Сюда люди пришли отдохнуть и развлечься без задней мысли. Тебе это ясно? Бабник!

Он сжался, как мочалка, под холодным взглядом Джейн, не сумев найти ни слова ей в ответ.

- Микаэлла, ты отстраненная сегодня. Что-то случилась? - попыталась Лин Вэй изменить тему разговору, обращая взоры остальных на слегка грустное лицо их общей подруги.

- В моем настроении были замечены перемены? - пыталась, как казалось, отмахнуться Микаэлла, будто своим поведением не подавала повода для таких мыслей в ее сторону. Через несколько секунд все же сдалась: - Ничего не скроется от твоего зоркого глаза.

- Разве внимательность к ближним - что-то плохое?

- Позже… Хорошо?

На это Лин Вэй ответила кивком. Прошло еще какое-то время, пока все общались еще до начала мероприятия. Когда же все участники собрались, директор произнес вступительную речь, открыв бал, пожелав всем хорошего проведения времени. Заиграла музыка, студенты тут же закружились в танцах. Зал был достаточно большим по размеру, от чего Тони и Офелия были в прямом смысле слова отрезаны от остальной компании, до сих пор их не увидев:

- Должна признаться, вальсируешь ты скверно, Энтони Грэм.

- Я воин воздуха, а не танцор, Офелия Рейнтир.

- Да-а? Я тоже не проводила лучшие годы своей юности за танцами, но что это меняет? - прыснула в ответ Офелия, чуть посмеиваясь над неряшливыми движениями своего кавалера.

Тогда же она уменьшила голос на полтона, прислонившись к Тони как можно близко, насколько это было вообще возможно:

- Ты говорил с нашими о?..

- Да нет еще. Как только закончится торжественная часть с моей речью, выйдем на террасу все. Пока я буду говорить, собери их там всех, хорошо?

Заходя за Офелией для следования на бал, он уведомил ее о скором отбытии из Академии. Этот момент он посчитал наиболее подходящим для подобного рода новости.

- Будет сделано, мой принц. Выглядишь потрясно… И пахнешь тоже.

- Да-а? Тогда в ответ позвольте же и мне восхититься вашим нарядом, миледи.

- Тони! Ну, переигрываешь же чутка, любой собаке видно... Спасибо! - ответила, пытаясь скрыть смущение, Офелия.

Пора танцев подошла к концу. Кто-то еще мог пуститься в пляс, но внимание толпы было обращено на столы с фуршетом: традиционные блюда всех провинций, которые идеально подходили для таких торжеств, украшали собой столы, а подле них стоял легкий алкоголь, который позволял не впасть в сильное опьянение студентам. Преподавательский состав тоже старался не сильно перебарщивать с напитками.

- Как считаешь, Элеонора, а нормально ли, что мы студентов спаиваем?

- Помнишь, дорогой, как мы учились здесь, как тут мероприятия проходили? Это мелочи в сравнении с тем, что делали мы, и что нам позволяли преподаватели.

- Славное время было…

Тут, неожиданно для них самих, появилась еще одна преподавательница - Урсула Пинас.

- Смотрю, решили предаться воспоминаниям.

- Урсула…

- Что такое, Анхель? Хм, тяжело, смотря на нынешних студентов, не вспоминать, какими были мы на их месте. Ведь так? В ком-то из них каждый из нас может увидеть себя из тех времен.

- Да… Помнится, ты любила… “праздновать” и вне стен Академии, и без повода. Ведь так?

- Было дело. Сейчас долг не позволяет.

- Как-то подозрительно ты слово “долг” тянула, а?

- Ничего… подобного, Анхель. Годы берут свое просто.

- Ха-ха! Годы… Какие годы, Урсула? Нам еще и сорока нет. Но я согласен, что с нашей работой не хватает времени порой, чтоб оттянуться, как в старые добрые. Тяжело смотреть и не завидовать беззаботным годам наших студентов.

- То-то же.

Настала пора для торжественной речи. Директор обратил на себя внимание, встав пред всеми за трибуной. Поблагодарил глав провинций и других гостей за посещение бала, де Кара отметил важность и значимость прошедшего турнира, не забыв напомнить, как важно сохранять мир и покой внутри стен Академии. Затем право голоса отошло победителю турнира - Тони. Юноша поначалу мялся, немного напуганный толпой, но затем принялся читать заученный текст. Преданные друзья стояли в первом ряду, чтоб как можно лучше увидеть и услышать его:

- До чего ж хорош он, а! - подмечал Виктор.

- В словах твоих, Ван Праус, я слышу нотки зависти. С чем же это связано? Неужто ли?.. - интересовалась Джейн.

- Гордость, полагаю, за лучшего друга. Почему бы мне не гордиться тем, что такой отличный боец и хороший человек - мой близкий товарищ и лучший друг.

- Я согласна с Виктором. Заслуги Тони вызывают гордость за него у его друзей, коими мы являемся, - сказала Лин Вэй.

Микаэлла, стоявшая рядом со всеми, будто бы боялась взглянуть на Тони лишний раз. Это не осталось незамеченным Офелией.

“Наверняка она сторонится переглядываний невольных из-за недавнего расставания. Неловко себя ощущаю почему-то”.

- Микаэлла? - обратилась к ней Офелия.

- О, прости, Офелия, я задумалась просто… о своем.

- Мы же прекрасно понимаем, почему ты так себя ведешь?

- Да? Все ли такое однозначное, как оно кажется?

- Думаю, да. Мика, мы же обе прекрасно понимаем. Так зачем противиться?

Взгляд девушки перестал быть пустым, она посмотрела на Офелию. Секундное молчание. Будто бы набирала в воздуха в легкие, готовясь к длинной речи.

- Несмотря на достаточно мирное… расставание с ним, что-то не так на моей душе. Ты говорила в тот день много правильных слов, за что я тебе, к слову, премного благодарна. Не знаю даже, по какому сценарию бы все шло, не поговори мы тогда. Отвлеклась, извини…

- Не можешь перестать вспоминать прекрасные моменты из ваших отношений?

- Не знаю, наверное. Отпустила же… Все это уже дела минувшие.

- Ясно. Так легко это не произошло бы. Тебе бы отвлечься как-то, не забивая голову былым. Не пробовала? Самобичевание погубит тебя.

- Пробовала. И куда это привело? Снова к… Душевные терзания не отпускают, тяжело на чем-то сосредоточиться.

- Настолько все плохо?

- Настолько…

- Я могу тебе чем-то помочь, Микаэлла?

- Да. Прошу, сделай его счастливым, Офелия.

- Что!? Я!?

Обмен красноречивыми взглядами. Секундное молчание. Застывшие гримасы на лицах обеих девушек. Микаэлла недвусмысленно намекала, Офелия все сразу понимала.

“Она так легко поняла. Удивительно”.

- Понимаешь, я люблю его... Вижу, ты к нему неравнодушно дышишь. Я не смогла принять новую реальность: испугалась или еще что-то - трудно сказать наверняка. Какой-то, не знаю, кризис личности. Мне нужно… время, чтобы перезагрузиться.

- Ты так легко обо всем этом говоришь. Поразительно!

- Создается впечатление, что я подготовила речь? - спросила с иронией Микаэлла. - Шутки в сторону.

- Да. Но как ты?..

- Поняла о?.. Это хорошо стало прослеживаться в последнее время. Больше всех за ним ухаживаешь, сидишь возле кровати неважно где - в палате или в комнате, еще… А я будто струсила, испугавшись трудностей. Девушка из меня скверная вышла.

- Страхи делают нас людьми, Микаэлла. Не стоит себя ненавидеть за это. Это понимает даже такой скверный человек, как я.

- Сколько знакомы, не сказала бы, что ты скверная.

- Кто сказал, что ранее мне доводилось демонстрировать себя… на полную? Прислушайся к моим словам. Я серьезно!

- Да, я…

Тони тем временем закончил свою речь, поэтому девушки тактично переместились вглубь толпы, а затем на свежий воздух - на балкон, спасаясь от лишних глаз и ушей. Ветер обдувал голые, ничем не прикрытые спины девушек, от чего те немного поежились на месте.

- Продолжим? Хотя я почти все, что хотела сказать, уже сказала. Я вижу в тебе силу, уверенность. Завидую даже, что таких качеств нет во мне. И нет оснований словно для их появления. Я… я покину Академию.

- Что? А ну-ка повтори…

Из сумочки, что висела на плече девушки, Микаэлла достала лист бумаги. На листе был текст, адресованный лично магу света.

- Вот…

- Что тут?

- “Микаэлла… единственная моя дочь, ты знаешь прекрасно, чем я заболела в начале года. Летом ты оказывала заботу, за что я тебя благодарю. Однако твоя забота, которая заставляла мое сердце биться и давала мне тепло, в котором я так нуждаюсь, не заставит меня прожить больше, чем мне отведено. Не ругай себя, как ты любишь, и не ищи виновных. Недавно заходил доктор… он сказал, что я… я могу уйти в любой момент в течении месяца. Пожалуйста, проведи со мной последние дни, часы, минуты… даже тридцати секунд перед уходом хватит, чтоб сделать меня счастливой, ведь со мной будешь ты… только ты!”

Офелия обхватила себя руками то ли от холодного ветра, то ли от мурашек, что пробрали ее только что. Микаэлла попыталась чуть ее успокоить. Волнение было сродни тому, случись подобное с родным человеком самой Офелии.

- А руки-то твои теплые, - произнесла маг тьмы, отдавая письмо обратно.

- Такой вот контрастный душ. Не могу оставаться в Академии. У матери больше никого нет, кроме меня и... Ей осталось… недолго. Последние дни ее жизни, сколько бы не оставалось - два дня или пятнадцать минут - я бы хотела побыть с ней. Это ее последняя воля, не могу же я отказать.

- Ты… ты держись, - сказала Офелия, обнимая Мику за плечи. - Ты не должна… находить оправдание своим действиям. Семья… наверное, для тебя она стоит на первом месте.

“Если случится подобное с кем-то из моих родителей, как я поведу себя? Буду ли что-то чувствовать? Самую малость хотя бы…”

- Я справлюсь. Я должна справиться ради нее!

- Твоя мать будет счастлива, видя тебя такой.

- Не имею права ее расстраивать. Ни сейчас, никогда! Скажешь остальным, что мне пришлось вынужденно уехать?

- Ты отправишься поздней ночью?

- Поезд до Каплукса через… два-два с половиной часа, - ответила Микаэлла, глядя на наручные часы. - Я бы уже уехала, но хотела еще немножко побыть с вами.

- Поезжай. Я передам остальным! Правда, мы сами тоже… собирались уезжать из Академии. Жаль, ты не поедешь с нами, Микаэлла.

- Уезжаете!? Это как-то связано с Тони?

- Есть такое. Надо собрать остальных, чтоб донести весть, а то я одна пока что знаю: рассказал, пока шли вместе на бал.

- Ясно… Надеюсь, судьба нас сведет быстрее, чем мы успеем друг по другу соскучиться.

- До встречи, подруга!

- И тебе пока, Офелия...

Тогда же девушка спешно покинула бал, отправившись к себе собирать вещи в дорогу. Каплукс находился в паре сотен километров к северу от Академии. К утру девушка уже должна приехать к своей матери. А бал тем временем и не думал даже заканчиваться. Настал черед специального танца: все студенты вставали в своеобразный круг, ограждая танцующих глав провинций от ветров, дождя, земли и огня. Шестеро провинциариев разбились на пары и пустились в пляс, а седьмой же, Чжан Гуюн, - правитель Динь Нэй - пригласил на танец советницу директора - Элеонору Гризлин. Танец был не единственным умением глав Септакора. С детства прививалось мастерство езды на лошадях, рисование, грамота, этикет. Изучение других дисциплин было направлено на будущее руководство провинциями: история, экономика, политология и прочие.

После танца провинциариев общий праздник стал постепенно сходить на нет. Музыка утихала, закуски были почти полностью съедены, напитки выпиты, а зал пустел: студенты медленно, но верно покидали зал, отправляясь спать под восходящее человеко. Этому же примеру последовали и Тони с друзьями. Участники бала встретили свой рассвет.

Наутро они собрались в комнате Тони по его просьбе, что не вышло сделать на не самую трезвую голову во время бала: кто-то по своей воле, а кто-то под чужой, отправились на попойку. Утром же всех нужно было ввести в курс дела и предоставить право выбора. Офелия уже давно все для себя решила, слово было за остальными:

- Нас осталось пятеро. Наши ряды стремительно редеют. Нужно что-то с этим делать!

- Не время для шуток, Виктор, - сказала Лин. - Знали бы вы, насколько серьезно все.

- Я что, один не в курсе происходящего? Смотрю, все всё знают.

- Я тоже не пойму, о чем речь, - ответила тому Джейн.

- Успокойтесь!

- Да. Дайте Тони все рассказать.

- Итак…

Начался длинный пересказ последних событий: и о письме прадеда Лин Вэй упомянули, и рассказ Древних, и о том, насколько важно найти Панаитиса, а также об угрозе, что повисла над юношей и, возможно, теми, кто с ним. Все взяли небольшую паузу, чтоб собрать все сказанные слова воедино, образуя в голову цельную картину происходящего.

- Если Тони грозит опасность, то, вероятно, она грозит и нам. Тот, та или те, кто следил за ним, вероятно, в курсе его окружения - нас, а потому они в случае его смогут использовать нас как рычаги давления на обладателя силы Древних - последней недостающей силы для создания… мм-м, напомни, как его?

- Верховного Бога. В твоих словах есть много правды, Виктор, как бы не хотелось это признавать.

- Может, нам напасть на эту “Эменцию”, да разрушить там все к чертям? Разрушим планы, не дадим свершиться задумке и с концами, - нервно, чуть рассмеявшись, протороторила маг тьмы, искренне веря в осуществимость подобной затеи.

- Офелия, тебе еще раз говорят: “Эменция” находится неизвестно где за пределами Септакора. Найти их нереально. Нет информатора, который сдал бы расположение, ни-че-го.

- Мы не можем сидеть, сложа руки! - ответила возмущенная девушка Лин Вэй.

- Никто и не предлагает сидеть, сложа руки. Я хочу отправиться на поиски Панаитиса. Никто не знает, где он находится, а потому придется объездить все семь провинций. Я никого не принуждаю ехать со мной, но если…

- Меня просить много не нужно. Если одному из нас грозит опасность - я никогда не останусь в стороне.

- Спасибо, Виктор.

- Джейн? Лин? - обратился, чуть приободрившись, маг воздуха к оставшимся членам группы.

- Угроза повисла не только над тобой, но и над нами. Смысла оставаться в Академии лично я не вижу, поэтому я согласна. Развеяться не помешает… Редко доводилось прежде путешествовать… До начала этого учебного года, - ответила Джейн, покосившись на Лин Вэй.

Все посмотрели на Лин - последнюю, кто еще не дал своего ответа.

- Панаитис… возможно, он знает о прадеде то, чего не знает никто в моей семье. Это может оказаться полезным и для меня лично. Если я останусь тут одна, я буду беззащитна перед лицом врага. В одиночку отражать нападение я не то чтобы хочу. Не преуменьшаю возможности остальных студентов Академии, но бить будут по мне, как по той, кто лично знаком с Тони и проводил с ним время во время турнира. В общем, выгоднее поехать вместе, чем отбиваться от стаи.

- Я так понимаю, ты согласна. Хорошо.

- И когда мы выдвигаемся? - спросила озабоченно Офелия.

- Завтра. Сегодня мне нужно сходить в банк и обналичить там средства со счета. Матушка… души не чаяла в единственном сыне.

- О, ты один в семье?

- Один сын. Это же не означает, что нет сестер, ведь так?

- Почему о том, что у тебя есть сестры, мы узнаем только сейчас?

- А вы и не спрашивали ранее. Алиса родилась, когда мне было лет семь-восемь. Позже родились Ева и Кейт - близнецы.

- Многодетная же твоя семья однако.

- Это точно. Пора обозначить план действий полный. Сегодня я заберу деньги с банка, что накапали за семь лет: проценты с первого вклада и добавочные, что положила туда мать в последующие года обучения. Тогда я куплю нам билеты до Динь Нэй - это будет наша первая остановка в приключении. Действовать придется быстро, потому что денег на длительное пребывание может не хватить. По приезду отправляемся к провинциарию. Там просим найти что-то о Панаитисе: учет всех граждан везде ведется, так что он не сможет от нас ускользнуть. Если находим, то идем к нему. Если нет - движемся в соседнюю провинцию.

- И так мы будем по всем семи провинциям?

- Да.

- А вдруг он живет здесь - в Акветалисе - и нам не придется путешествовать по провинциям?

- Сомневаюсь. Положитесь на мою интуицию!

- О как… Что ж, хорошо.

- Я так понимаю, все согласны? Хорошо… спасибо вам, что не оставили.

- Оставишь тебя одного, ага. Не надейся!

- Если вам интересно, то директор официально отпустил, так что проблем у нас не должно возникнуть.

- А что делать с Микаэллой? Полагаю, она о своем уезде никому не сказала, кроме Офелии.

- Знают ли в “Эменции” о причастности Микаэллы к Тони и остальным - вопрос. Будучи одной в Каплуксе, ей придется в одиночку отбиваться от возможной угрозы. Можно было бы спланировать план действий, знай мы об этом раньше. Однако… обстоятельства сложились так, что она сказала об этом мне в последний момент, за что… я не могу ее винить.

- Так что же, нас ждет увлекательное путешествие по провинциям?

- Виктор вспыхнул, как спичка… Что это с ним?

Они еще успели пообсуждать как следует предстоящую поездку. В чьих-то глазах горел азарт от приключения, что ждало героев, а в чьих-то был едва зримый страх. Но поддержка друзей не давала никому расклеяться. После этого все покинули комнату Тони.

“Нам предстоит опасное путешествие по всем провинциям. Это того стоит, чтобы найти ответы на все вопросы, но… но… я подвергну их большой опасности. Чувствую, что Лилиан и ее “шестерки” ни перед чем не остановятся на своем пути. Опасностям лучше взглянуть в лицо, а не прятаться где-то. Хотя такой вариант имел бы место быть, будь на нашей планете больше земель, пригодных для жизни. На единственной территории, что не входит во владение семи провинций, расположен наш враг. Что мне делать?..”

Через час-полтора Тони отправился в главный банк континента, банк Септакора, в котором лежали деньги всех людей. Вполне символично, что местом для банка стала именно объединенная земля всех народов, хотя в других провинциях существовали филиалы. Огромное здание находилось на самой высокой точке провинции - из любого дома, казалось, можно было увидеть, как развивается шпиль с флагами всех провинций. На входе Тони поприветствовал интроций - такая должность была у тех, кто сопровождал людей со входа до места обналичивания или внесения средств.

- Здравствуйте! Мое имя Виккантий Мун. Я один из интроциев банка. Следуйте за мной.

Тони в сопровождении интроция последовал до стойки, за которой бегали сотрудники банка с бумагами, кому-то выдавая деньги, а от кого-то их принимая. Они простояли несколько минут в ожидании, пока к ним кто-то подойдет.

- Много работы, видимо. Рук на всех не хватает.

- Что стряслось?

- Люди как с цепи сорвались. Побежали забирать свои вклады, боясь обесценивания денег. Хотя валюта на Септакоре единая, ориум, но, сами знаете: кто-то где-то услышит слух о том, что цены на жизненно важные товары взлетят, из уст в уста затем начнут передавать, создавать панику, а о последствиях никто не задумывается.

- О как… И каков же итог вы прогнозируете?

- Дефицит товаров первой необходимости. Деньги поснимают, все поскупают. Человечество… оно само себя уничтожит такими темпами.

“Знал бы этот интроций, насколько он близок к истине. Это забавно в какой-то мере, хах… Слова интроция можно найти даже до нервного смешными”.

К стойке с обратной стороны подошла другая сотрудница банка.

- Здравствуйте! С какой целью вы обратились в банк Септакора?

- Я хочу снять все деньги со своего счета.

- Хорошо. Назовите свое имя и провинцию, откуда вы родом. Документы!

- Мое имя - Энтони Грэм, а родом я из Окулуса, - ответил Тони.

- Угу, - ответила та без особого энтузиазма. - Подождите, пожалуйста, какое-то время, - добавила она, подхватив документ, переданный Тони.

Тогда девушка удалилась, чтобы сверить информацию и проверить средства на счету. Что-то написав на бумажке, она вернулась к Тони и интроцию Виккери.

- На вашем счету, мистер Грэм, обнаружена сумма в семьсот девяносто три тысячи шестьсот шестьдесят восемь ориумов. Какую сумму вы хотите обналичить?

- Я… хочу обналичить…

“Сколько нам потребуется? Я могу взять все на случай обрушения валюты, а то, что останется, верну потом сюда. Кто знает, как сильно придется потратиться”.

- Я хочу снять всю сумму.

- Хорошо, поняла.

Девушка написала взимаемую сумму со счета и передала ее интроцию. Вместе с ним Тони отправился получать деньги. К счастью юноши, уже давно были изобретены купюры большого номинала, а потому удалось избежать тяжелого чемодана с деньгами.

“Пятитысячные и десятитысячные купюры и правда оказались спасением. Жаль немного, что я их использую не на те цели, на которые планировал… Не знал, что так много денег есть даже… Должно быть, за шесть лет накопилось”.

Покинув здание банка, юноша отправился на вокзал, покупать билеты. Попутно он поспрашивал у прохожих и работников о том, знакомо ли им имя Панаитиса.

“Так… Нам все равно придется оставаться ночевать в Динь Нэй, поэтому рано утром выдвигаться смысла нет. Выедем в обед, приедем к вечеру, а затем на следующий день отправимся…м-мм, ага, так будет вполне сносно”.

Тем временем…

- Госпожа! Госпожа Лилиан!

- Слушаю внимательно. Докладывай!

- Вам звонит Йерра Венаути. Есть новая информация о нашей цели. Походу, он и его друзья собираются в путешествие на чьи-то поиски. Я подслушала его разговор и другого сотрудника банка, которому он выложил все как на духу, ни в чем никого не подозревая.

- И куда он держит путь в начале!? Не упомянул ничего?

- Сказал, что отправится в первую провинцию по пути. Полагаю, это Динь Нэй.

- Молодец, Йерра.

Лилиан повесила трубку. Казалось, ничего в тот день не могло заинтересовать Лилиан, но внезапная новость, свалившаяся на нее, как гром среди ясного неба, лишний раз напомнила об истинной цели существования “Эменции”.

“Ага. Наш мальчик собрался в путешествие. Интересно, на чьи же поиски ты отправляешься? Как бы то ни было, рядом не будет никого, кто смог бы мне помешать осуществить план. Птичка сама прилетит в уготованный ей капкан”.

- Шестеро! - вызвала к себе подчиненных Лилиан, - у вас новое задание.

В обед следующего дня все уже стояли на вокзале, ожидая отправки поезда в Динь Нэй.

- Совсем скоро наша жизнь изменится до неузнаваемости.

- Осталось только понять, как именно она изменится. Мы творцы нашей судьбы.

- Как бы не обжечься с ней…

- Да хватит вам нагнетать! Мы даже уехать не успели.

Разложив вещи, ребята смогли со спокойной душой сесть в поезд. Спустя пять минут он тронулся.

- Остановка номер один - Динь Нэй - мы едем!

ГЛАВА III “ЧИСТОЕ СЕРДЦЕ”

Что способна уготовить судьба тем, кто собирается двигаться по ней, ничему не противясь? Вопрос, который мучал в дороге Тони. Дорога до родины Лин Вэй не заняла много времени, а потому все даже поспать не успели, как уже прибыли в эту провинцию под предводительством Дома Гуюн.

- Спустя некоторое время вновь представляется возможность оказаться дома. Ах, если бы обстоятельства этого визита были несколько иными.

- Мы успеем до праздников, на которые я обещала твоей семье приехать, - ответила Лин Вэй Джейн.

- Напомните, а почему мы не можем воспользоваться гостеприимством семьи Лин?

- Офелия, ты могла задать куда более важные вопросы, но задала именно этот? Повторяю еще раз: за нами будут следить агенты “Эменции”. Это касается и следующих наших остановок. Ищем, где можно остановиться на окраине, не подставляя под удар тех, кто не причастен к этой поездке.

- Почему на окраине-то?

“Чувствую себя дурой какой-то, честное слово”.

- С окраины можно будет легко уйти от преследования, перенося потенциальные сражения подальше от простого населения. Кто знает, насколько они сильны. Предостеречься не помешает.

- Я об этом даже не подумала…

- Поезд приближается на станцию. Сегодня заселимся, завтра нужно будет пробить аудиенцию Чжана Гуюна.

- Не хочу показаться совсем глупой, но все же должна спросить: почему нужна аудиенция именно с провинциарием?

- В провинциях Септакора, конечно, разные законы, но большинство из них идентичны сами по себе. К чему я… Провинциарий уполномочен выдавать разрешения - письменное или на устах советника - на просьбы и пожелания разного характера. Если выдать письменное удостоверение не представляется возможным, советник от его имени сопровождает нуждающегося в чем-то, подтверждая своим присутствием согласие провинциария на просьбу нуждающегося.

- Верно. По такой просьбе когда-то мой прадед просил деда текущего провинциария убрать его из подобной базы, чтобы скрыться от “Эменции”.

- И куда нам потом направиться следует?

- Если же Чжун Гуюн ответит “да” на нашу просьбу, то мы должны будем направиться в Департамент по регистрации населения. Там… наведут справки о разыскиваемом.

- И так мы будем делать в каждой провинции?

- Так мы будем делать до тех пор, пока не найдем Панаитиса.

- М-да, дела-а, - резюмировала Офелия.

Поезд вскоре прибыл на вокзал Динь Нэй. Самая восточная провинция Септакора поприветствовала героев сильным ветром, что буквально сбивал с ног. К востоку от Септакора были необитаемые земли, а провинция не была защищена с той стороны рельефами, от чего тут часто ходили сильные ветра. Подхватив свои вещи, они двинулись вперед на поиски места, где можно было остановиться. Активные перемещения населения между провинциями делали гостиницы очень актуальными и востребованными, а потому их можно было застать чуть ли не через каждую одну-две улицы. Они забрели ближе к северу провинции, остановившись рядом с одной из местных, ни особо примечательных гостиниц.

- Ветер не прекращается, а выбора особо нет. Сюда?

Все ответили кивком на ответ Тони. Зайдя внутрь, друзья смогли наконец выдохнуть: никакой ветер не создавал больше дискомфорта, а тяжелые сумки можно было оставить на полу. Тони же отправился бронировать номера. Спустя несколько минут активных обсуждений с девушкой за стойкой он возвратился.

- Что там?

- Четыре.

- Что четыре-то?

- Четыре номера доступно. Нас пятеро. Нужно решить, кто к кому вторым заедет. Раз уж я затеял эту поездку, то я могу с кем-то потесниться. Так будет справедливо.

Остальные переглядывались между собой. Воздух почти искрил в холле гостиницы. Уровень неловкости достиг пика, будто море, готовое выйти из своих берегов. В попытках предотвратить это Офелия подалась вперед.

- Офелия!? - удивленно спросили остальные, - что ты делаешь?

- Ладно. Я не против, - ответил Тони. - Мне без разницы. Это на одну ночь буквально.

Оплатив проживание, все неспешно понесли свои вещи на третий этаж. Интерьер был выполнен в традиционных цветах для провинции: желтые и красные цвета были повсюду, будто не существовало никаких других. Все разошлись по своим комнатам, дабы самую малость отдохнуть после немного утомительной поездки. Тони остался наедине с Офелией. Она неспешно разложила часть своих вещей. Остановка была недлительной, потому раскладывать все вещи смысла не было. Кровать, на которой предстояло отсыпаться, уже была готова принять уставших с дороги гостей. Помимо кровати тут стояло и кресло, в котором и засел маг воздуха, собираясь с мыслями.

- Тебя, наверное, интересует, почему именно я решила остановиться с тобой вместе?

- На твоем месте мог оказаться любой другой из наших. Судьба указала на тебя. Я не придаю этому большого значения. В нашей ситуации есть вопросы куда более серьезные, чем кто с кем будет спать в одной комнате на разных кроватях. Или ты так не считаешь? Мы уже не дети, чтоб из-за такого устраивать истеричные разборки. В следующий раз я постараюсь что-то комфортнее, чтоб не теснить никого.

- Судьба… а что ты думаешь о судьбе, Тони? Веришь ли ты в нее? Слишком часто это слово стало мелькать в наших разговорах, не считаешь?

- Каждому из нас предначертан с рождения свой путь, своя судьба. Мы не в силах пытаться ее изменить. Думая, что мы что-то меняем в ходе нашей судьбы, продолжаем плыть по ее течению. Моя судьба… моя судьба - повлиять на судьбы других, мой рок… мое предназначение - спасти человечество от рождения Верховного Бога. Хотел бы я ошибаться, но к тому все и идет. Я хочу от нее убежать, скрыться на окраине Септакора, построить небольшой домик возле леса, завести скот и что-то там выращивать. И прожить так до конца дней со своей семьей, если ей обзаведусь, конечно, что больше походит на какие-то несбыточные фантазии. Но этому не суждено случиться… Самое ужасное в судьбе - невозможность на нее повлиять. И по мере развития наших приключений я буду все отчетливее это ощущать… И ощущать заодно свою беспомощность, будто я не могу ни на что повлиять. Начинать игру, заранее зная, что ты в ней аутсайдер - так себе перспектива.

Провел пальцами по своему лбу, вдавив в него сильнее привычного. Склонил голову так, что тень не позволяла разглядеть его выражение лица Офелией.

- Почему же ты хочешь жить на отшибе в одиночестве?

- Ты и сама знаешь, Офелия. Память о самом близком утрачивается, едва кто-то такой появляется. Так что когда это все закончится, я отправлюсь в лес…

- А как же твоя семья, Тони? А мы?

Молчание… Взгляд, направленный на Офелию, но устремленный куда-то вдаль за нее. Печаль в его глазах, скрытая за разноцветными зрачками.

“И вновь вопрос, что ставит меня в тупик…”

- А вдруг появится такой человек в твоей жизни, человек близкий, который будет… будет бороться за совместное счастье с тобой, несмотря на твой недуг? Ты когда-нибудь рассматривал такую перспективу?

- Повторить ситуацию, как с Микаэлой, заставлять страдать кого-то еще… Я не вправе кого-то на такое обрекать. Я не держу при себе слепых надежд на то, что смогу окончательно от этого избавиться. Пусть драконы, даже забрав часть моих сил, смогли немного облегчить мою боль, да только…

- Хочешь защищать любимых и близких, но не даешь права выбора. Ты не считаешь, что поступаешь несправедливо таким образом? Эгоистично…

- Выбор… я хочу защищать от безрассудных поступков близких мне людей.

- Зачастую, именно такие поступки помогают обрести истинное счастье. Может, на досуге ты об этом подумаешь еще, Тони.

- К чему все это, Офелия?

- Да так… хочу лучше узнать тебя, раз представилась такая возможность, - сказала Офелия, особым, каким еще не смотрела на него, взглядом она взглянула на своего соседа по комнате.

- Ради этого ты согласилась поселиться со мной в один номер?

- Возможно, - ответила девушка с ухмылкой на лице. - Кто знает, какие на самом деле я мотивы преследовала: интерес либо что-то еще? Я не могу тебе на этот вопрос ответить, Тони.

Неполная луна освещала ночное небо. Насколько ей одиноко было на небе без звезд, столь одиноко ощущал иногда себя Тони, думая вечно о том, что в один момент он может лишиться памяти - самого ценного что есть у любого человека. Спустя несколько часов он проснулся посреди еще не ушедшей ночи. Глаза отказывались смыкаться обратно, чтоб продолжить сон. Юноша постарался слезть с кровати как можно аккуратно, чтоб не потревожить сон Офелии.

“Драконы ответили на множество вопросов, однако один вопрос остался нераскрытым… Неужели вместе с силой, что я получил от дракона ветра, я получил и воспоминания о прошлом? Тогда я бы хотел побольше узнать о прошлом… Хочу узнать, каким было первое человечество? Почему Небесный Порядок так легко его уничтожил? Почему дал шанс этой планете после того, что она пережила? Либо же мой человеческий мозг слишком мал, чтоб вникать мыслям создания сродни Небесного Порядка. Это все так странно… Интересно, в какой момент я повернул не туда?”

Под нахлынувшим грузом мыслей он вновь провалился в сон. Ему не терпелось вновь окунуться в пучину истории Септакора, пытаясь найти ответы на интересующие вопросы. Столь много еще было сокрыто от него, что он и представить не мог.

Каплукс, утро следующего дня

- Мм-мика? Мика, милая… Кха!

- Да! Бегу-бегу уже, мама!

Быстрая, будто солнечный свет, идущий от солнца к земле Септакора, Микаэлла бросилась на истошный крик своей болеющей матери. Двое суток, что Микаэлла уже находилась у нее, так и проходили по одному сценарию: мать, почти не встающая с кровати, подзывает к себе дочерь по различным просьбам, а та тут же все выполняет.

- Что случилось? Тебе стало хуже? Говори…

- Таблетки прописанные кончились. Сходи, пожалуйста, купи еще лекарств... Тут сквозь несколько улок есть место, где продают нужное мне. Ты наверняка его заприметишь. В родной-то провинции ты не должна затеряться, кхе… Микаэлла.

- А? Х-хорошо. Я все сделаю, мам, только держись!

“Странно, что я сразу не углядела, как только приехала. Учитывая, что в день ей приходится их глотать по четыре таблетки, а в пачке их количество не сказать, что велико. Заканчиваются они быстро все-таки…”

- Сколько пачек?

- Возьми…

Договорить матери не позволил вновь подступивший к горлу сильный кашель. Когда он ненадолго унялся, мать смогла продолжить:

- …Пары пачек будет достаточно. И чего-то поесть к ужину. Ты почти ничего не ела, как приехала ко мне.

- Мама! С тобой все хорошо?

- Странно, что ты, Микаэлла, за прошедшие два с небольшим дня не привыкла к этому кашлю.

- Микаэлла…Не так уж и часто меня так называют. Почти отвыкла от полного имени.

- Да. С детства мы с отцом и братом звали тебя Микой, ребята тоже. Это имя упоминалось, когда ты поступала в этот свой… “Акветалис”.

- А почему так вышло?

- Мика…

- Да? А, поняла. Бегу уже.

“Мать задыхается, а я донимаю глупыми расспросами… Безобразно чувствую себя”.

Девушка взяла денег и, убедившись, что мать больше сильно не кашляет и ни в чем еще не нуждается, отправилась в аптеку. Дорога и вправду заняла не много времени. Внутри было не людно: всего двое человек, один из которых уже собирался покинуть это место, а второй выбирал, какие лекарства ему купить:

- Девушка, помогите выбрать что-то от кашля. Я человек старый, даже с очками вижу крайне скверно.

- Мужчина, вам на вид от силы лет тридцать-тридцать пять. Какая старость-то? Ох, да помогут мне Шестеро совладать с таким горем…

- Что вы там бормочете, девушка? Вы мне поможете?

“Ну и кадры… Только зря теряю время. Ему и правда на вид лет тридцать на вид, но что-то тут не то. Ай, все равно, я за другим пришла сюда”.

Мужчина, что прикидывался стариком и пытался только разыграть работницу аптеки, наконец покинул помещение, пройдя вплотную с Микой, едва не сбив ее:

- Прошу… прошу прощения!

Девушке представилась возможность купить то, зачем посылала ее мать. Совершив все покупки, она уже хотела было направиться дальше по делам, покупая необходимые на вечер продукты. Из тени вышел знакомый силуэт косившего под старика мужчину, которого девушка видела не так давно в аптеке. Угроза, как казалось в тот момент Микаэлле, пришла оттуда, откуда девушка не ждала. В два раза сильнее забилось сердце лишь от одного вида незнакомца.

- Постой!

- Ты!? Что… что тебе от меня нужно? - спросила Микаэлла, стараясь не демонстрировать дрожь в собственном голосе.

- Мне правда гораздо больше лет, чем ты представляешь. Я знаю некоторые секреты о тебе. И смогу ответить на некоторые вопросы, которые наверняка тебе интересны, дитя.

- Какой мне с тебя прок, старик? Или кто ты там такой… Я тороплюсь! Поведение твое… пугает. Это такой прием по заманиванию молодых девушек, но с-со мной этот трюк не прокатит, - ответила Микаэлла, почти было встав в боевую позу.

“Я не могу использовать магию где попало, но мне действительно может угрожать… вот это”.

- Я чувствую, что ты имела место взаимодействию с силой, что принадлежала ранее драконам. Я прав?

Девушка не сразу будто поняла, что только произнес этот мужчина. Едва пришло осознание, ее тут же бросило в дрожь, что она старалась старательно скрыть. Она тут же вернулась в нормальное положение, пытаясь подобрать слова для последующего разговора.

“Откуда… Откуда он знает?..”

- Наверняка тебя интересует, кто я такой. Что ж, забыл представиться. Мое имя - Панаитис. Дитя, полагаю, лучше обо всем поговорить в более… укромном месте. Ты… ты согласна со мной? - произносил он слова каким-то заговорческим образом.

- Почему я должна верить тебе? Кто ты такой?

“Нет, так просто такое выпалить нельзя. О силах внутри Тони с десяток или полтора десятка человек, а тут он сходу заявляет… Выслушаю, сделаю выводы после о том, может ли он быть полезен; враг он или друг?”

- Я же доходчиво объяснил, но могу повторить лишний раз. Меня зовут Панаитис, мне свыше… тысячи лет уже. Сбился со счету на шестой сотне лет. В мою грудь вмонтирован камень времени. Вот, смотри.

Он немного оголился, расстегнув несколько пуговиц в районе шеи. В зоне, чуть выше груди и чуть шеи располагался ромбовидный камень, источающий тусклый белый свет.

- Это мое наказание. За то, что стал свидетелем того, что видеть не стоило простому человеку, такому как я.

- Кто… кто так с тобой поступил?..

- Мать-природа. Предлагаю пройтись ко мне? Вижу в твоем взгляде что-то неладное. Не веришь?

- Верю. Причин не верить у меня нет. Ты точно описал то, что произошло с моим… другом. Любой другой вряд ли бы смог так точно описать произошедшее, да и камень времени в твоей груди довольно красноречиво подтверждает твои слова. Но, ты уж прости меня, молодую и суеверную, - доверять вот так сразу случайно попавшемуся старику в теле взрослого мужчины…

- Что ж, понимаю твои опасения и не виню тебя за это - твое право. Какой-то неизвестный старик пристал с новой информацией…

- Не сильно на старика-то ты смахиваешь, Панаитис.

- Только внешне. Так мы идем?..

- Завтра. Сегодня у меня есть дела, которые не требуют отлагательств, которые по всей видимости заберут меня до конца суток.

- Как будет угодно, мисс. Завтра так завтра. Еще увидимся, светловолосая

- Эй!

Панаитис удалился с места встречи, оставив Микаэллу одну. Она не знала того, что знал Тони, от чего внезапное признание постороннего человека еще сильнее сбило ее с ног.

Динь Нэй, тот же день

С утра Тони и его друзья, едва проснулись и позавтракали, отправились на аудиенцию с провинциарием Чжаном. Несмотря на раннее время, очередь выстроилась к местному провинциарию большая. Большое число жителей жаждало получить милость их предводителя.

- А почему так много людей с утра пораньше-то? Разве они не должны быть сейчас на работе?

- Да, но сегодня воскресенье. Не самое удачное время мы выбрали, чтобы идти за милостью провинциария.

- Никто не говорил, что будет просто. Что ж, раз сложилась такая ситуация, то давайте и дальше ждать.

Очередь была столь большой, что часть людей была вынуждена ожидать аудиенции под палящим солнцем. Тут было довольно жарко, несмотря на наступивший октябрь. В провинциях чуть севернее люди уже были облачены в более теплые одеяния, но Динь Нэй оставался южной провинцией, а потому до середины ноября особого смысла в пальто или в другой теплой одежде у местных не было. Джейн отошла, чтоб взять всем воды. К ее несчастью она была не одной такой, кто из-за очереди на улице отправился за водой.

- Это одна из тех из окружения цели?

- Вроде она. Надо понаблюдать за ней, чтоб убедиться в этом получше. Появилась работа.

Джейн подошла оплачивать за воду, как невзначай произнесла вслух имена всех спутников посреди своих размышлений о которых, как ей думалось, никто не слышит.

- Теперь у тебя нет сомнений, Четвертый?

- Зазнаваться будешь. Заканчивай уже! Что будем делать?

- Предлагаю проследить за ней, а затем использовать как наживку. На зов друга о помощи наша цель прибежит, как милая. Там его и возьмем.

- Верно. Давай так и поступим.

Жара, подступающие капли пота мешали, будто бы притупляя все органы чувств. Джейн даже не заметила, как к ней подкрались двое агентов “Эменции” и схватили ее, выждав удачный момент, когда они будут не на людном месте: девушка решила отойти в тень на минуту, чтоб немного остыть от зноя. Знала бы она, чем чреват будет этот уход в тень.

Спустя час, не дождавшись возвращения Джейн, компания получила возможность добиться разговора с провинциарием. Тот начал рассказывать, как был потрясен мастерству Тони и остальных на прошедшем турнире, будто бы назло растягивая время разговора. Затем слово предоставилось Тони. Он объяснил всю серьезность ситуации, а тот ответил милостью на просьбу триумфатора прошедшего турнира воинов.

- И вот ради этого вы ждали несколько часов под изнуряющим солнцем? Хах… Держите почетную грамоту. Обратитесь с ней в Департамент по регистрации населения, там вы найдете ответ на свой запрос. Желаю удачи вам, ученики Академии. Надеюсь, удача будет сопутствовать вам на вашем длинном пути.

- Благодарим, провинциарий Чжан. Большое спасибо за то, что пошли на встречу, - сказал Тони, поклонившись.

Перед уходом все еще раз склонились перед правителем Динь Нэй и покинули здание.

- А где Джейн?

- Что, разыскиваешь свою драгоценную подружку? - спросила вышедшая из-за угла, явно довольная растерянностью, что была в голосе Тони, неизвестная девушка.

- Кто ты такая? - спросил у нее Тони.

- Я Шестая. Это все, что тебе нужно знать… маг воздуха.

- Кто вы такие? Отдайте Джейн! Что вы сделали с ней, уроды?

- Тише, парень, тише! Если вы хотите спасти свою подружку, то следовало бы вам поумерить свой пыл. Это касается только этого молодого человека, - указала пальцем она на Тони. - Внутри него находится то, что нужно нам - сила Древних.

- Значит, ты агент “Эменции”?

- Верно. И я заберу у тебя силу ветра.

- Каковы условия?

- Ты отдашь нам силу, а мы отдадим вашу подружку Джейн. Все просто. “Эменция” может показаться грубой и жестокой, но сделки тут чтят. Все максимально прозрачно, а?

- Неравноценный обмен получается, не находишь?

- Ты отдашь силу, которая тебе не нужна, а мы вам живого человека. Да, мы отдадим куда больше, чем получим. Ну так что?

- Находишь это смешным, Шестая? - поинтересовался у той Тони.

- Забавляет меня, конечно, эта ситуация, но что поделать… Игра затеяна крайне опасная, а нервы мои не стальные.

- Веди к ней. Я хочу убедиться, что с ней все в порядке. Только тогда я передам тебе то, что ты так упорно пытаешься заполучить.

- Ишь какой хитрый! Ты пойдешь один. Только ты! Твои дружки останутся тут и не последуют за нами. Вам ясно? Кивните дважды, если вам дорога жизнь этой девчонки!

- Мы не отпустим тебя одного! - почти пускалась на крик Офелия.

- Давайте следовать их требованиям, иначе потеряем и силу Древних, и Джейн. Вы получили разрешение, отправляйтесь в Департамент. Тем более с вами есть тот, кто знает, как туда добраться. Лин?

- Х-хорошо. Я все организую. Удачи…

Тогда друзья спешно отправились в Департамент, нервно оглядываясь на Тони и Вторую.

- Веди к Джейн, Шестая.

- Идем, живее!

Она чуть ли не толкала его вперед, чтоб шел быстрее.

“Значит, это одна из пешек этой… Лилиан. Значит, с Джейн сейчас находится как минимум еще один ее человек. И есть еще четверо как минимум, учитывая ее порядковый номер. Наверное, агенты собраны по имеющимся стихиям. Нужно придумать план действий по ее освобождению. Силу я отдавать не намерен, но если заподозрят обман, то Джейн может пострадать, а этого допустить нельзя. Если бы еще эта особа перестала меня в спину толкать, было б совсем прекрасно”.

- Эй, хватит уже!

- Что ты там сказал? Я разве разрешала говорить, щенок? Иди молча, тут тебе не игры в песочнице.

Высокая, взрослая женщина и не думала давать спуску молодому магу.

“А воля ее тверда. С таким характером…”

Они пришли к назначенному месту. Это была окраина провинции. Четвертый показался перед ними, ведя Джейн, чьи руки были связанны.

- Смотри, в целости и невредимости твоя подружка. Свою часть уговора мы выполнили, слово свое “Эменция”, как уже упоминалось, держит. Теперь ты передашь нам энергию ветра, и вы больше никогда нас не увидите. Это мы тоже способны осуществить.

“Сейчас все может закончиться. А может только начаться. И что делать? Нужно применить не сильное заклинание, чтоб освободить Джейн, просто разрезать веревки и отвлечь, давая ей время на отход. Даже нескольких секунд может хватить. Надо попробовать...”

- Ты чего задумался? Удумал нас обмануть?

- Я… я не знаю, как передавать силы. Меня учили, что сила неотчуждаема. Я в это верю. Flagellum.

- Что? - закричал Четвертый. - Шестая, пахнет обманом.

Атака небольшой силы, вызванная Тони, смогла немного растолкать агентов “Эменции”. Он подбежал к подруге и стал помогать ей с веревкой.

- Разочаровал ты меня, маг ветра, разочаровал. Я надеялась что ты, как хранитель сил Древних, отнесешься к нашему предложению с куда большим уважением, чем ты его оказал нам на самом деле. Ничего больше не остается, кроме как проучить тебя и твою подружку. Четвертый?

- Я надеру зад этому засранцу, и тогда он ощутит на своей шкуре мой гнев. Вы принимаете вызов или предпочтете покинуть поле боя, как крысы?

- Я никогда не бежал от боя и сейчас не сбегу. Джейн?

- Можешь на меня рассчитывать, Тони.

Они чуть разошлись по разным сторонам.

- Спасибо, что пришел за мной, - произнесла она шепотом.

- Не время благодарностей. Нам нужно уйти еще отсюда.

- Эй, вы что, тактику там обсуждаете? Во взрослой лиге иные правила. Ты - указала Шестая на Джейн - предлагаю начать с боя один на один. Как тебе идея?

- Хорошо.

- Будь аккуратна, Джейн.

- Готова проиграть, подруга?

- Только после тебя, ха!

Юноши оставили девушек наедине, наблюдая за боем и не вмешиваясь в него

- Что ж, пора детишек наказать за их дерзость. Annulos lucis.

В руках Шестая появились кольца света, которые они посылала в свою противницу. Джейн пыталась уворачиваться, но те возвращались, словно бумеранги, ударяя в неприкрытый тыл.

- Так и будешь стоять и смотреть? Или все-таки будешь биться? Flow of chaos.

Джейн поднялась в воздух, уклоняясь от этой атаки.

- Хорошо, хорошо. А теперь давай, нападай!

“Что она делает? Пытается вывести на эмоции? Джейн не самая эмоциональная девушка, чтоб это было так просто осуществить”.

- О чем задумался, приятель? Когда она расправится с твоей подружкой, я расправлюсь с тобой. Мне нет дела до силы, что внутри тебя, я все равно одержу верх. В моих глазах ты обычный любитель, в чьи руки попала сила, которую он не заслуживает. Ее наличие мастерства тебе не прибавит.

- Посмотрим еще, кто из нас любителем является простым любителем, недостойным своих сил.

Бой продолжался. Девушки парили по воздуху, поочередно друг друга атакуя.

- Draco obice.

Образовавшаяся огненная стена поглотила атаку Шестой, что, как казалось, в одночасье изменило расстановку сил на поле боя.

“А теперь пришел черед контратаковать”.

- Flammae draco.

Огненный шар устремился в сторону Шестой, но та отмахнулась от него, словно от надоедливого насекомого.

- Фю-ю, - произнесла Шестая, чуть присвистнув, - и это все? Это все, что может предложить ваша жалкая Академия? Что ж, я давала тебе возможности показать свою силу. Теперь не жалуйся.

- Что ты задумала?

- Я лучше это продемонстрирую. Приготовься испытать на себе силу Шестой!

- Джейн, берегись! - кричал ей Тони.

Но она не слышала его. Бой отрезал ее сознание от реальности.

- Stella sagitta.

- Я не имею права проиграть! А-а-а, Arma dei.

Стрела света, отправленная Шестой, была блокирована щитом Джейн.

“Получается, получается, получается! Нужно держать самообладание”.

- Как бы ни так. Facultatem fusion: Consectetur stella.

Атака стала будто раза в два сильнее. Щит, что сдерживал изначальный натиск, лопнул. Сила Шестой была столь велика, что на себе ощутила сама Джейн, отправившись в нокаут.

- Первый раунд наш, - радостно воскликнула Шестая.

- Я отомщу вам за то, что вы сделали с ней.

- Тогда и мне следует подключиться к этому танцу боли и разрушений, - ответил Четвертый, заряженный на полную и готовый в любую минуту атаковать.

- Тогда я поведу. Только ноги себе не отбей в процессею.

- Шестая, смотри. Этот боец языкастый, оказывается. Он мне нравится даже. Будет как-то жалко даже отбирать у него силы.

- Проникся симпатией к сопернику? Ты безнадежен, Четвертый…

- Такова моя натура, Шестая. А теперь вы, - указал Четвертый пальцем на Джейн и Тони, - собираетесь продолжить сражение или сдадитесь? Мы не чудовища, так что вам будет предоставлен шанс сдаться. Позором вас никто не окрестит. Скажем, что был затяжной бой, например, из которого победителем вышли мы с Шестой. Как вам такой расклад? Второго шанса не будет.

- Я боец. Лучше умру, чем убегу от боя.

- Ха-ха, я тебя услышал. Приступим.

Начался следующий раунд сражения. На сей раз в нем принимали участие все четверо.

- Explosivae mestral.

Четвертый закружился вокруг своей оси, создавая чуть ли не снежную бурю. Этот снег затруднял полеты Джейн и Тони.

- Долорио! Сожги тут все до тла!

- Поняла. Fremitu ignis.

“Огнедышащий дракон раскрыл свою пасть, и огонь, что вышел из его пасти огонь, не знавший препятствий на своем пути”. Описать иначе то, что сделала Джейн, было бы невозможно.

- А она хороша. Видишь, она сражается неплохо. Ты просто плохо воздействуешь на соперников. Аура твоя не позволяет располагать к себе людей.

- Четвертый, ты на чьей стороне? Я сейчас тебя нокаутирую, лишь бы заткнулся.

- Vim ventus rugiens ictu, - атаковал Грэм, пока агенты занимались спорами друг с другом. Поток ветра сбил с толку Четвертого и Шестую.

- Силен, - резюмировал Четвертый, готовясь продолжать биться.

- Хватит болтать, Четвертый! Нам нужно победить и вручить госпоже Лилиан заветный трофей. Minimo.

Свет столь яркий обычного человека заставил бы ослепнуть, но бойцы были крепче, чем могли показаться на первый взгляд.

- Нам… нам нужно что-то сделать, - кричала Джейн, не видя даже Тони, стоявшего только-только возле

- Я ничего не вижу за этим светом.

- Четвертый, твой черед.

- Понял тебя: Spiritus venti.

Едва вспышка развеялась, как последовала мощная атака, что прижала бойцов к земле. Сильные крики боли и понимания, что бой будто почти окончен.

- Даем последний шанс сдаться. Три… два… один…

- Никогда!

- Хорошо. Давай вместе их уничтожим! Procellae caelestis fang.

- Aucti stella.

- Не позволю! Я защищу своих друзей и себя. Intensive praesidio.

Купол воздуха образовался вокруг героев, которых с двух сторон атаковали враги. Джейн уже не выдерживала и, потеряв последние силы, отлетела под напором куда-то в сторону. Атака прекратилась. Каково же было удивление Шестой и Четвертого, когда они увидели, что Тони в отличие от его подруги, устоял на ногах.

- Чтобы сбить меня с ног, нужно что-то гораздо сильнее. Potestate tonitrua est ictu ira.

Он соединил свои пальцы, призвав в облаках тучи с помощью нового заклинания. Раскат грома прошел сквозь его тело, а всю скопившуюся силу он направил в сторону соперников. Первой пала Шестая.

- Теперь твой черед, - говорил он, обращаясь к Четвертому. - Такие танцы ты не осилишь.

- Не так быстро. Ventum aestus. С помощью этого заклинания я с легкостью развею твой гром.

- А по силам ли тебе мои грозы и молнии? Fulmen.

Он запустил шар ветра куда-то в облака. Тучи несколько раз переменили свои цвета, загремели еще сильнее и принялись бить раскатами такой силы, что доставали до земли. Один такой удар попал по Четвертому, заставив того буквально сдаться под подобным напором. Бой для Джейн был окончен, но вот оставшимся троим предстояло еще выяснить свои отношения. Шестая быстро встала на ноги, Четвертому пришлось потратить на это чуть больше времени.

- Силен… Мы его недооценивали. Ну ничего. Теперь нас двое против одного, а значит, забрать силу не составит какого-то труда. Шестая, ты как себя чувствуешь?

- Это был очень мощный удар. Держу пари, это еще не все, что может этот парень.

- Соглашусь, пожалуй. Надо быть впредь с ним осторожнее, несмотря на численный перевес.

Тони подошел к подруге, которая после мощного удара укатилась назад за пределы поля боя.

- Ты как себя чувствуешь?

- Прости меня… я слаба, я сражалась сегодня крайне неподобающе.

- Я займусь этой парочкой. Главное, чтоб ты была в безопасности. Можешь не волноваться за свое неудачное выступление.

Встав и вернувшись на прежнее место, Тони обратился к агентам:

- Ну что, готовы еще раз получить?

- Не смеши, парень. Ты остался один. Думаешь, твоих жалких силенок хватит одолеть нас обоих? Четвертый, не пора ли продемонстрировать ему подлинную силу?

- Читаешь мои мысли. Sagitta Iouis. Посмотрим, как ты с этим совладаешь.

Тони приоткрыл чуть шире свой рот и выпустил из нее стрелу ветра:

- In ruentis muri.

Огромная воронка, образовавшаяся посреди поля боя, будто бы проглотила эту стрелу, не заметив ее напора.

- Забавно, очень забавно, - процедил Четвертый и рассмеялся.

- Смейся, пока есть такая возможность.

- Ха, а ты самоувереннее, чем можешь показаться.

“Я бы побоялся на вашем месте. Туз, которого вы выбросили на поле, может легко бить козырной картой”.

- Четвертый!

- Понял!

- Начинаем. Двойная атака. Lucens tantibus plus furor lucis.

- Теперь я. Spiritum Tempestatem plus suppressor.

“Эти двое не дадут мне заскучать… Прилипли. Пора скинуть их с себя”.

Двойные параллельные атаки выматывали. Никто не мог помочь ему. Только надежда на чудо и свои силы и мастерство.

“Я справлюсь, я справлюсь… ”

Резаки света, испускаемые Второй, подкидывали тело вверх-вниз, а затем влево-право. Пока атаки Второй то и делали, что отвлекали, главная угроза исходила от Четвертого. Он атаковал сверху, паря в воздухе. Удары приходили отовсюду: слева, справа, спереди, сзади, с воздуха.

- Я должен немедленно это остановить! Echo in umbra.

Образованные мнимые копии позволили выиграть немного необходимого времени. Несколько секунд предоставляли возможность выбрать тактику, чтобы продолжать этот бой. Растерянность врагов быстро ушла, и они продолжили атаковать.

- Стой на месте!

- Ты не того бьешь, Четвертый!

- Я что знаю, какой из них настоящий!?

- Бей всех подряд!

На смену одним павшим копиям прибывали другие, заставляя Четвертого и Шестую пребывать в замешательстве.

- Thunderstorm ensis.

Из пор на костяшках рук выступили небольшие когти. Стремительным рывком Тони направился атаковать врагов. Сначала он сбил с воздуха Четвертого, а затем нанес сильный удар Второй.

- Вы ничего не понимаете в искусстве битвы. Это танец. Танец боли и разрушения, темп которого вы еще не в состоянии выдерживать. Действия ваши лишены чести, а цели ваши неверны. Kalitrua penurbo.

Земля задрожала, с деревьев посыпались листья, ломались ветки. Торнадо - порождение стихии - не знало преград на своем пути. Враги, особо не сопротивляясь, стали жертвами этой стихии. Теперь оставалось нанести решающий удар.

- Это вам за всю боль и страдания, что вы несете в этот мир. Ваша организация получит по заслугам! Prator volturi larticulis.

Враги, двигающиеся хаотично, не руководя своими движениями. Они - жертвы хаоса, созданного этим торнадо. Решающий удар. Молния насквозь проходит обоих. Тяжелый вздох, ознаменовавший успех. Победа, взятая в непростом бою.

- Ты очень, очень ошибаешься насчет нас, Энтони Грэм. Я тебе обещаю, мы непременно встретимся!

- Я уже предвкушаю ваше следующее поражение.

- Радуйтесь победе, пока можете.

Затем они исчезли, оставив Тони и Джейн вдвоем. Те быстро возвратились в гостиницу, где был намечен последующий сбор. На лицах остал ребят появились улыбки, когда показались Тони и Джейн.

- Как успехи?

- Сила ветра по-прежнему у меня. Джейн, кажется, не пострадала. У вас как?

- Ничего. Остались с носом. В провинции нет никого с таким именем, даже с похожим…

- Не произошло ничего удивительного, по правде говоря. Шанс на успех был в районе… небольшого числа процентов.

- Ладно. Давайте отдохнем, а завтра продолжим путь.

- И куда теперь, Тони?

- Курс на Диурин. Продолжим наш путь, коль тут ждала неудача.

Тем временем…

- Госпожа! - произнесла запыхавшимся голосом Шестая.

- О, вы вернулись. Лица ваши свидетельствуют о неудаче. Я права? Четвертый!?

- Верно. Мы столкнулись в бою с обладателем силы ветра. Он невероятно силен.

- Силен? - переспросила Вторая. - Госпожа, позвольте мне следующей сразиться с ним.

- Хорошо. Тогда двигайте вслед за ними.

Утром на поезде компания друзей двинула в Диурин, а агенты по приказу Лилиан последовали за ними.

Микаэлла, отнеся все домой и убедившись, что мать приняла все лекарства, отправилась к Панаитису по указанному месту на следующий день. Ее переполняло волнение и небольшой страх. Страх узнать то, чего ей знать не следовало бы в любой другой ситуации.

“Новые знания могут как и открытием, так и головной колющей болью, бьющей по вискам”.

Панаитис поприветствовал гостью, пропуская ее к себе в жилище:

- Пришла.

- Да. Здравствуйте, Панаитис.

- Полагаю, ты все-таки мне веришь.

- Верю я вам или нет - кого волнует этот факт сейчас. Важнее то, что вы хотите мне рассказать. Кто знает, сколько времени у нас есть - пять секунд либо же целая вечность. От того противиться воле я не в силах, да и чувствую, что подведу его, если не доверюсь вам. Поэтому я здесь.

- Сердце чистое у тебя, Микаэлла.

ГЛАВА IV “ДОЖДЬ”

Оставив позади приключения в Динь Нэй, Тони и его спутники в этом приключении двинулись дальше. Их ждала следующая провинция - Диурин. Если первая была родиной Лин Вэй, то из второй родом была Джейн Долорио. Родина… ее упоминание приносило лишь боль девушке. Боль прошлого, что и не думала покидать ее сердце.

- Я думала в дороге: Лин Вэй, когда мы прибыли в Динь Нэй, легко смогла ввести в курс дела, пояснила, что да как тут происходит и устроено. Боюсь, я так не смогу. Сторониться местных устоев и правил для меня всегда было чем-то нормальным… естественным, не знаю.

- Ты не гид местный, чтоб все знать. Законы Динь Нэй известны большому числу людей: они не претерпевают изменений уже более нескольких сотен лет. Хотя правовая база у всех общая, но в Динь Нэй она будто… более совершенная, в отличие от остальных, - ответил ей Виктор.

Все имели одну цель - найти Панаитиса и ответы на вопросы. Но Джейн преследовала и свои цели. Хотя и… выполнение их было не столь сложным, как находка неизвестного старца, чью внешность никто представить не мог. Сам же Панаитис проводил время с Микаэллой. Девушка на следующий день, завершив свои дела по дому, оставив, как и полагается, еду возле матери, вновь побежала к нему как можно быстрее.

“Умеет же старик интриговать. Хотя на старика он и не смахивает, конечно”.

- Входи. Не стой на проходе.

- Но как?..

- Я же маг ветра, хоть и бывший. Мы слышим малейшие колебания ветра. А ты стоишь там, трешься почем зря. Чего стесняться-то? Ты уже тут не в первый раз. Ах-ха, забавная ты, Микаэлла.

- Все нормально…

- А голос дрожит твой, Микаэлла… Входи, пожалуйста.

Микаэлла зашла, а Панаитис тут же закрыл за ней дверь. Она проходила вглубь, не особо всматриваясь во внутреннее состояние дома, которое оставляло желать лучшего.

- Живете вы простовато, это я еще в первый раз подметила. Вот скажите…

- Да? Что хочешь знать?

- Вам - тысяча лет. Вы могли постигать науки, ремесла и прочие дела, оттачивая мастерство до идеала и богатея в дальнейшем. Могли бы жить в… в роскошных условиях, быть богачом. Почему вы отказались от перспектив?

- Ты права. Но я никогда не преследовал таких целей. Тебе интересно почему - я удовлетворю твой интерес. Поняв, что мне уготовила Фертилия - Матерь - я понял, что… передо мной теперь открыты все дороги. Но я искусственно себя истязал, лишая каких-то благ и прочего. Я мог спокойно иметь большие суммы денег, владеть лучшим домом на всем Септакоре, но тогда моя жизнь превратилась бы в кошмар. Я бы достиг… пика, да. А дальше что? Я бессмертен…

- И что? Жили бы дальше в роскоши и богатстве. Не вижу проблем.

- Ох… Как глупы юные умы. Такая жизнь не для меня. Я до обретения бессмертия жил ровно точно так же. Не хотел… не хотел, чтобы это бессмертие как-то повлияло на меня. Я ненавижу это. Я уже очень давно хочу умереть. А когда я умру, все богатства и блага мигом обесценятся. Хотел бы я только знать способ умереть…

Последнюю фразу он произнес, сделав паузу, смотря в потолок уже, а может и за него, но не на собеседницу.

- Не могу сказать, что понимаю до конца вас. Все-таки мне двадцать два года, а не свыше тысячи.

- Молодость ума у тебя не убавляет, Микаэлла.

Панаитис приподнялся с кресла. Прошелся по комнате.

- Ты хотела о чем-то поинтересоваться у меня. Полагаю, это связано с моими знаниями.

- Верно, мастер Панаитис.

- Как ты только что меня назвала? Я же не учитель твой, чтоб так меня величать… Микаэлла, скажи, ты была близка с тем человеком? Я бы не интересовался этим, но на тебе чувствуется его отпечаток. Такое возможно от долгого контакта с силами Древних.

Молчание. Глупое переминание с ноги на ногу выдавало в девушке волнение и стеснение, что ее о таком напрямую спрашивают.

- Прав ведь? Можешь кивнуть, если говорить неприятно. Я не собирался тебя вгонять в неловкую ситуацию, спрашиваю исключительно для дела.

- Угу, - ответила девушка, - довольно продолжительное количество времени.

- И… к чему все привело?

- Мы… расстались не так давно.

- Связан ли этот разрыв с тем, что он забыл тебя? Или катализатором к разрыву ваших отношений выступило другое событие, произошедшее между вами?

- Нет, он и правда… забыл… меня, - отвечала Микаэлла с нескрываемой горечью в голосе. - Полагаю, раз вы спрашиваете, то различные легенды, что ходят, не врут про вот эту тему… с памятью… Так, Панаитис?

- Да. Я владел силой дракона ветра когда-то, но смог отречься от нее. Мне в этом… помогли. Я думал, с помощью силы смогу уничтожить камень первородной силы, что внутри меня, - указал Панаитис на белый ромб в районе своей шеи. - Не знаю, какие легенды слагаются, но, наверное, правды таится в них не мало. Обладатели силы драконов платят непомерную цену за ее владение - воспоминания. Но воспоминания о близком - это далеко не все. Тони забыл только тебя окончательно?

- Окончательно, полагаю, только меня. Он забыл много что из своей жизни, но, как я понимаю, обрывисто все. Рассказами от нас, а также благодаря тренировкам удалось установить какие-то пробелы в его памяти. Он вспомнил свою семью, имена отца и матери, сестер, других друзей… Когда он попытался произнести мое имя.

- Приступы, боли головные, - пробубнил Панаитис себе под нос.

- Из ваших уст тяжело понять: вы сейчас утверждаете или уточняете. Если же это вопрос, то да. Вами описанное происходило с Тони.

- Ясно. Это еще не все. Вскоре он полностью потеряет себя, как бы сильно не росли его силы, как бы он не пытался сыскать… гармонию с внутренним “я”. Он будет их ненавидеть. Но расставаться с ними ему нельзя, к сожалению. Ты знаешь его местоположение в данный момент? Можно было бы пригласить его ко мне, я бы как-то… помог ему. Это меньшее, что я могу предложить.

- Он и наши совместные друзья отправились в путешествие на чьи-то поиски. Что-то упоминали о некой… “Эменции”, кажется. Могла не запомнить, но, кажется, название и вправду такое. Ох, что с вами, - поинтересовалась она у Панаитиса, резко переменившегося в настроении.

- Что? Ты не ошиблась? Хотя ты так четко произнесла их название. Ох… - сказал он, вытерев тыльной стороной ладони резко вспотевший лоб.

- Ах-ха-ха-ха! Ха...Ха… Ха… Ха-а-а, фуф! - рассмеялась Микаэлла, вздохнув под конец.

Эта выходка немного смутила Панаитиса. Столь старый, мудрый человек, казалось, был готов к чему угодно, но не к такой реакции от девушки. Он и сам не понимал, что довело ее до истеричного смеха.

- Ты находишь это смешным, Микаэлла?

- До меня только что дошло, что мои друзья ищут тебя! И в поисках этих они собираются объездить весь Септакор, пока не доедут до этой чертовой провинции. А я встретила случайно, совершенно случайно тебя. Я должна быть с ними…

- Чего ж не с ними ты? Они тебе не дороги разве?

- Они-то мне дороги, правда… правда обстоятельства сложились так.

“Не каждому человеку… Можно ли человеком считать Панаитиса после всего того, что он пережил? Не каждому нужно знать о том, что сейчас с мамой. Лучше потратить время на получение информации”.

- Если что-то личное, то можешь не утруждаться. Если тебе будет так легче, конечно же. Ладно... Нужно будет найти возможность как-то… сообщить им? Знаешь, где они сейчас? Или куда отправятся впредь, чтоб по прибытию они получили сообщение?

- Понятия не имею… я уехала домой до того, как они отправились куда-то.

- Ну что же… Может, что-то можно здесь придумать. Надежду не терять, а остальное образумится.

- А у меня есть идея, кажется.

Микаэлла рассказала свой план. Он заключался в том, чтобы оповестить друзей по их адресам проживания. Так или иначе она рассчитывала, что в каждой провинции они будут гостить именно у кого-то дома, и по ее замыслу хотя бы на одно письмо, да они бы наткнулись. Тогда она принялась писать письма о том, что нашла Панаитиса, что он находится с ней в Каплуксе. Вечером того же дня письма были разосланы на имена друзей в разные провинции. Оставалось лишь надеяться и ждать, что они дойдут до адресатов. Хотя бы одно, чтобы немного ускорить все это путешествие.

“Хорошо, что у меня с памятью проблем нет. Да и любознательность моя дала свои плоды, когда я спрашивала адреса, чтобы отправить потом им письма на Новый год, ха… Следующий Новый год будет последним нашим, когда мы студенты. Интересно, что ждет каждого потом? Будем ли дальше общаться, дружить… Не денется ли близость наша от того, что пути разойдутся из-за разных профессий и прочих обстоятельств? Кто знает… Я бы не хотела ни с кем разрывать связь и после выпуска. Быть может, мне стоит последовать примеру Офелии и жить одним днем здесь и сейчас, не заглядывая далеко в обозримое будущее? Почему я именно сейчас об этом обеспокоилась?..”

“Эменция” продолжила преследование Тони и его товарищей. Увидев садящихся в поезд бойцов, они отправились вслед за ними в Диурин. Погоня только набирала свои обороты.

- Госпожа, как думаете, какую цель они преследуют? В каком-то смысле меня это… настораживает.

- Не знаю, Первая, не знаю. Это явно не путешествие ради путешествия. Мотивы их нам на данный момент неизвестны. Это не так важно, впрочем. Важна лишь наша конечная цель - получение недостающего элемента - ветра. Отбой!

“И правда ведь: зачем они уехали после турнира? Кого-то ищут? Кого? Зачем? Возможно, если удастся их опередить, удастся заполучить необходимое преимущество. Нужно подойти грамотно к планированию своих дальнейших шагов. Несмотря на превосходство в технологиях и людях, соперник может выехать лишь на одной грубой силе. Шестая и Четвертый уже проиграли, сражаясь вдвоем против него. Единственное, о чем я жалею, - это отсутствие знакомства лично с этим человеком. Быть может, он из себя представляет больше, чем просто бомбу замедленного действия, осознающую свой вес в иерархии сил на Септакоре”.

Лилиан пребывала в Штаб-квартире, держа связь со своими агентами на расстоянии. Пока она не находила ни одной причины самой вмешиваться в поиски Тони, но, чуть как что, была готова отправиться на сражение с ним, готова чуть что лично вырвать силу ветра из его груди.

“Вероятно, мне следовало бы путешествовать вместе с ними. Но эту работу и так выполняют шестеро, а в “Эменции” и без поисков шестого элемент дел невпроворот”.

- Госпожа! - воскликнул профессор Къюхт, появившись перед Лилиан будто из-под земли

- Профессор!? Чем обязана? - поинтересовалась Лилиан, лихорадочно скрывая свое удивление.

- Я прибыл с докладом.

- Только вспомни о делах, вот и они. Ладно, давайте, что у вас там?

- Госпожа, у вас все в порядке?

- Почему… почему спрашиваете об этом меня?

- Быть может, мне показалось или привиделось, но выражение вашего лица сейчас, во момент ваших личных раздумий или во время разговора с агентом не может не насторожить человека, не имеющего ни грамма сочувствия и эмпатии.

- Вы все время находились тут? Вас же не было…

“Будто из-под земли тут появился…”

- Слышать такие размышления от человека, который с циничным лицом готовит проект “Верховный Бог”, который с таким же лицом позволяет себе экспериментировать над людьми, несколько…

- Вас так удивили мои слова, госпожа?

- Удивлена, что в обычном диалоге с начальством вы решили продемонстрировать эту часть себя.

- Знаете… У вас когда-нибудь бывали случаи, когда вы забывали об истинной цели, предназначении “Эменции”. Ты упорно идешь к осуществлению задуманного, уделяешь этому все данное тебе время. Кто знает вообще, сколько нам его дано. Но в какой-то момент ты стоишь у оставленного пепелища, в порыве создания забыв, ради чего это делается или делалось. Это имеет, как бы объяснить, кратковременный эффект, но почему-то именно он запоминается больше всего процесса.

- Миг, когда ты начинаешь сомневаться в том, что делаешь, и правда важен, особенно в той работе, что делаем мы. Если говорить про меня… “Эменция” существует, чтобы отомстить Матери, чтобы изменить расстановку сил на планете и показать, что она тут не нужна и люди должны двигаться дальше без нее, ее сил и покровительства. Это и поразило меня, когда я сюда прибыла несколько лет назад. В тот момент я позабыла даже, что меня так-то похитили. Идея… Всех людей тут объединяет идея, общий замысел.

- Наличие сомнений в том, что ты делаешь, добавляет человечности в наш циничный замысел. Согласны?

- Быть может. Уверена, тут есть люди, разделяющие вашу точку зрения.

- Осуждаете меня за нее?

- Не имею права осуждать человека за его мысли. То ли дело принципа, то ли еще откуда-то это взялось во мне. И что же мне ответить на ваш вопрос, Къюхт?

- Правду.

- Как ни странно, я не знаю ответа на твой вопрос. То ли я правда никогда не ощущала сомнений, то ли перепутала это чувство с чем-то другим, вводя себя в заблуждение. А вводить в него тебя у меня желания нет.

- Этим ответом я в полной мере удовлетворен, госпожа. Раз мы разобрались немного в себе, предлагаю вернуться к насущным вопросам.

- Все же, задушевные разговоры - не главная ваша обязанность.

“Но с ней справляешься ты хорошо”.

Далее разговор сошел к обсуждению дел в “Эменции”, не касавшихся инициативы “Верховный Бог”. Къюхт отправил нескольких специалистов в только-только открывшуюся лабораторию близ провинции Террокон. В одной из такой свое лечение предстояло пройти Майлзу и еще остальным, получившим травмы такого серьезного характера. Как раз в этот момент он должен был прибыть в одну из таких больниц для начала своего основного лечения.

Туманный Диурин, располагавшийся к Северо-Западу от оставленной провинции Динь Нэй, встречал каждого приезжего - и туриста, и возвращающегося назад жителя - дождем с грозой. Жители его не знали, что из себя представляла собой зима и так же не знали, что представляло собой лето. Только серые облака, словно купол, скрывавшие за собой солнце, лучи которого так и норовились пробиться сквозь них, что удавалось осуществить далеко не всегда.

- Привыкайте. Тут круглый год такая погода. Луч солнца навес золота.

- Учитывая, насколько дней мы здесь планируем задержаться, то не придется привыкать. Но погода и правда неприятна, - ответил Джейн Тони.

- Ах… запах дождя. После изнуряющей жары Динь Нэй я будто попала в рай.

- Куда направимся, Тони? - спросил серьезным голосом Виктор. - У тебя уже есть идеи?

- Я, если честно…

- У меня есть заманчивое предложение. Идемте за мной!

Какое-то время они потратили на расхаживания по Диурину, добираясь до точки назначения. Местные не очень приветливыми взглядами встречали только прибывших путников. Или, скорее, в их глазах была немалая капля удивления: что гости забыли в Диурине? Из-за местного климата сюда не особо стремились стекаться жители других провинций. Да и кто бы не приезжал, внешние различия уж очень сильно бросались в глаза: уши, которые имели жители провинции, более броско бросались в глаза, чем блондинистые волосы жителей Каплукса, гетерохромия с Окулуса или чуть более узкие глаза с Динь Нэй. Спустя час они оказались на месте, которое вызвало некоторое недоумение на лицах странников.

- Это… не очень похоже на гостиницу. Джейн, пояснишь?

- Ах, это… Я помню твои слова, Тони, что мы не можем останавливаться у родных, ибо это может им навредить. Ну, когда родных нет, тогда и беспокоиться не о ком… Ведь так?

- Ох, Джейн… Это правда? - поинтересовалась Офелия.

- Хорошо. Спасибо за приглашение тогда, - ответил ей холодным голосом Тони, не стремясь затрагивать что-то личное.

- Да, прошу всех пройти внутрь. Не стесняйтесь.

Она отворила входную дверь и, пустив сначала гостей, зашла сама в собственный дом.

- Давно тут никого не было, судя по всему, - резюмировал Виктор, смахнув пыль, осевшую ему на волосы.

- Да. Надеюсь, обстановка внутри не сильно смущает вас. Прибираться, сами понимаете, возможности не было.

- Нас интересуют лишь спальные места и все. О большем и просить не могу, - сказал Тони.

- Спасибо за понимание, но все же хочется встречать гостей в своем доме, когда тот находится в более… презентабельном облике.

Офелия и Лин Вэй подались чуть вперед, не думая ни секунды.

- Не волнуйся. Я помогу навести здесь порядок. Может, это поможет немного унять твое беспокойство по поводу облика твоего жилища.

- Да! Ты не взяла с нас денег, потому позволь отплатить хоть так, - добавила Офелия вслед за Лин Вэй.

Юноши не бросили спутниц наедине с уборкой и тоже вызвались помочь. После часа кропотливой работы дом был прибран по большей своей части. До прибытия гостей дом напоминал собой тело, которое покинуло душа. К счастью, в него еще было реально вдохнуть немного жизни. Может, чего-то еще иного. После уборки остальные ребята какое-то время посвятили отдыху. Лин Вэй, проводя время за уборкой вместе с Джейн, заметила что-то неладное в ее поведении после приезда в провинцию. Окончание работ по дому, как посчитала Лин Вэй, являлось хорошей возможностью разузнать о причинах перемен в настроении подруги. У каждого была своя отдельная спальня в этом двухэтажном доме. Девушки располагались на втором этаже, юноши на первом. Чуть открыв глаза после короткого сна, Лин Вэй сразу отправилась к хозяйке дома. Та не спала, молча поглядывая по сторонам комнаты, в которой провела немало времени до того, как оказаться в Академии, и после поступления, возвращаясь на каникулы. Вежливо постучавшись в дверь, Лин Вэй прошла вглубь комнаты, осматривая, что в ней находилось. Письменный стол, шкафы для одежды и кровать. По размерам комната была довольно небольшой, что было удивительно, ведь сам дом был довольно немалым.

- Джейн? Спишь?

- А, это ты… Проходи. Что-то случилось?

- Проснулась, захотела поговорить. Ты не против?

- Нет. Тебя что-то беспокоит или просто скучно? Что ж, если первый вариант, то можешь поделиться своими переживаниями со мной. Если второй, то сочувствую: вряд ли моих способностей в коммуникации с людьми достаточно, чтобы скинуть грусть с твоих плеч.

- А я-то думала, что у тебя что-то стряслось. Оказывается, это у меня, - ответила Лин, чуть рассмеявшись.

- Даже лежа, глядя на тебя, я заметила, как приподнялись уголки твоих губ, Лин Вэй. Однако твои подозрения… возможно, не так уж и далеки от истины.

- Тогда я жду твой умопомрачительный рассказ.

- Не преувеличивай раньше времени. Дом… Диурин в целом в меня вгоняет в тоску, едва я сюда возвращаюсь. Дело даже не в здешней погоде, хоть от нее я и не в восторге. Матери не стало, никого кроме нее никогда у меня не было. Я не знаю, кто мой отец, его имя, происхождение… Хотя мама говорила, что он был диуринцем. Это по крайней мере подтверждает мои догадки, почему у меня диуринские уши: у мамы их нет, а просто так я бы с ними не родилась. По сути, этот дом - последнее, что держит меня здесь. Даже в пыли и паутине, которые заполонили его собой, в какой-то мере выглядят символично, отражая реальное положение дел…

- Постой… у тебя… совсем никого нет?

Девушка замотала головой.

- Могу я тебя кое о чем попросить, Лин Вэй? Не нужно меня жалеть только. Все нормально, правду говорю! Я не могу вечно оплакивать дни минувшие, нужно жить настоящим и смотреть в будущее, каким бы оно ни было.

- А я и не собиралась жалеть тебя, Джейн. Ты не похожа на ту, кто в таком бы нуждалась.

- Хах, неловко получилось. Извини…

- Но позволь тебя как-то поддержать. Даже если…

- У тебя будет такая возможность, уверяю: я сейчас, конечно, устала после уборки этого большого дома, но сегодня есть еще планы кое-куда съездить.

- Куда же ты хочешь?

- Эм-м… К матери.

В голосе Джейн не было печали либо тоски с того, что ее мать довольно рано оставила ее. Она говорила далее так буднично о своем желании съездить на кладбище, так… просто это ей давалось, словно она это делала каждую неделю, не проявляя излишней эмоциональности.

- В Динь Нэй с особым почтением относятся к умершим при любом их упоминании. Интересно наблюдать за отношением к этой теме у народов других провинций.

- Мы, диуринцы, не имеем особых традиций. Если ты думаешь, что мне наплевать из-за отсутствия эмоций - твое право, Лин Вэй. Мать так легко ушла из этой жизни, так внезапно, спонтанно… прямо у меня на глазах, а я, вспоминая увиденное, не могу четко сформулировать мнение, не понимаю свои эмоции… чувства. Это так странно. Я умею любить, мне присуще обладание чувствами к родным и близкими, но к человеку, который меня растил, кормил, поил, воспитывал…

- Хочешь, я съезжу с тобой, Джейн?

- Погода плохая. Может, перенести планы на завтра.

- Не думаю, что грязь меня пугает. Да и вряд ли завтра будет по-другому, - ответила Лин Вэй убедительным тоном, протянув руку в открытое окно, подставив ладони падающим каплям дождя.

- Тогда…

На часах было около четырех. Дождь, даже последние облака удивительным образом покинули небосвод, и озарило провинцию солнце - не самое частое явление. Джейн, увидев такие изменения в погоде, отправилась в назначенное место вместе с Лин Вэй. Дорога была неблизкой, потому девушки обещали вернуться ближе к ночи. В доме осталось трое человек. Виктор изучал дом дальше, осматривая тут все, что только можно было найти: несколько картин с изображением пейзажей разных провинций украшали собой стены первого этажа. Офелия спала, явно уставшая от переездов и уборки. Да и до этого она не сказать, что хорошо спала во время поездки в поезде. Ее режим сна претерпевал не самые приятные изменения в связи с путешествием. Тони сидел в одиночестве внизу, попивая заваренный хозяйкой дома травяной напиток.

“Чай на удивление очень хорош. А теперь пора возвращаться к делам насущным. Завтра у нас аудиенция с провинциарием Бетти Аттерберри. Интересно, как она отреагирует на такую просьбу? Хотя чего это меня тревожит такое… Появилась новая угроза на горизонте. Эти скользкие агенты наверняка сели нам на хвост в Динь Нэй. Стоит ли ждать каких-то внезапных нападений? Полагаю, что да. Как неприятно жить с чувством, что в любой момент на тебя могут напасть. Джейн и Лин Вэй отправились куда-то вдвоем, обещали быть поздно. Надеюсь, все пройдет без происшествий и не придется проводить спасательных операций. Не ради этого мы сюда прибыли, ой не за этим”.

- О чем задумался? - послышалось тихое со стороны лестницы.

- Ты же крепко спала, - ответил Тони, не оборачиваясь на голос.

- Заходил ко мне?.. Ну, да. Я встала только-только вот. Тревожно как-то мне в Диурине. Или, может, высокая влажность так на меня влияет

- Ясно. А я вот…

- Опять погружаешься в мысли с головой? - позволила себе прервать Тони Офелия.

- Не могу я спокойно сидеть и ждать чего-то. Планирую наперед, думаю о… нападении этом и о возможных будущих встречах с “Эменцией”. Теперь мы будем встречаться куда чаще с ними, чем я бы хотел. Чем любой из нас хотел…

- Ты прав, но не кори себя за это. Если ты думаешь, что нам грозит большая беда из-за того, что за нами теперь гоняются как обезумевшие фанатики, поставившие себя в иерархии выше самой Матери, то ты будешь прав. Все-таки у “Эменции” уже пять стихий собрано, Верховный Бог разрабатывается, но… это было наше решение, так все эти сомнения ты должен был оставить там, в Академии, а сейчас думать о том, как получить аудиенцию провинциария Аттерберри.

- Об этом я тоже думал. Завтра пойдем, да выясним, есть ли на территории Диурина некто по имени Панаитис. И если найдем, не окажется ли это просто тот человек, носящий с нашей целью одно имя.

“На самом деле, я стал сомневаться в цели этой поездки, когда мы потерпели неудачу в Динь Нэй. Нет, я верю, что он живет где-то на отшибе, а внутри какой-то провинции, скрываясь от нас. Однако метод его поиска мне не нравится. С другой стороны, мою голову иные мысли и идеи о том, как его искать, тоже не посещают. Из этого следует, что придуманный способ достижения цели слишком далек от понятия “совершенный”. Лучше ничего в голову мне не лезет даже после одной неудачи. Может, следовало бы сидеть на месте в Академии? Хотя… директор говорил, что Академия ранее уже получала удары от “Эменции”. В таком случае… Что-то меня понесло. Нужно сменить настроение разговора. Быть может, поинтересоваться чем-то у Офелии? Она чувствует себя тут неуютно здесь и пришла ко мне, чтоб отвлечься от разных плохих мыслей. А что я? Думаю только о Панаитисе и “Эменции”. И, что самое странное, я не ощущаю, что делаю что-то плохое. Идея, замысел… они не менее важны, чем общение с ближним, беспокойство за них и так далее. Интересно, был ли я всегда таким? Установить четкую картину о прошлом я не в состоянии. Вероятно, какие-то моменты я забыл специально и без вмешательства сил. А ведь потеря памяти могла стать отправной точкой для того, чтоб начать в буквальном смысле новую жизнь. Я бы ушел из Академии, сам бы постигал жизнь с нуля, сам бы учился гармонировать со своими силами… Человек… Выживет ли человек в одиночку в нашем мире? Кто знает… Но благодаря ним я вспомнил о том, что и кто были мне дорог, помогли сформировать какое-то мнение о самом себе, да и я заново смог с ними познакомиться. Нельзя утвердительно сказать, что эта перезагрузка пошла мне во вред, нет. Наверное, своими размышлениями и погружениями в себя я лишний раз задерживаю Офелию, которая жаждет продолжения нашего разговора”.

- Офелия, скажи мне… чего ты хочешь?

- А? С чего вдруг такие вопросы?

- Наше путешествие рано или поздно закончится. Что хочешь делать дальше? Сомневаюсь, что продолжишь в Академии. Не знаю, откуда у меня такие мысли… Спишем на чутье.

- А, ты о… Ты прав. Мы завершили основное обучение. Эти два года… не знаю, зачем они нужны, по правде говоря. Доучусь до Нового года, может, а потом… ну, или останусь жить в Акветалисе, или же вернусь в Пэллес.

- И что дальше?

- Я не знаю, что буду завтра делать, а ты о таком спрашиваешь! Я же не ты, чтоб планировать, как проведешь основную часть своей жизни.

- Серьезности тебе недостает, но отчитывать я тебя не вправе.

- Как Джейн не нужны лишние знания о художниках - я интересовалась, едва мы приехали, что за картины и откуда они тут - так и мне не нужны такие умения, как прорабатывание плана жизни наперед. Я живу сегодняшним днем. Но по правде сказать, о прекращении учебы и правда задумываюсь…

- Что мешало сделать это раньше?

- Думаю, тут все гораздо проще, чем может показаться. Моя причина кроется в тех, с кем я отправилась на это рандеву.

- Неужто и правда причина в твоих друзьях?

- Почему нет? Я дорожу каждым из вас. Дружба с вами делает мои дни немного ярче, даже облака Диурина не затмят тот свет, что дает она мне. Быть может, для меня вы больше, чем друзья. В этом я еще не разобралась. Наверное, я не самая умная для таких дел. Я не хочу возвращаться в прошлое.

Последние слова Офелия произнесла шепотом, понизив голос на несколько тонов, что Тони не мог ее расслышать:

- ... Не знаю, что и сказать. Но невозможность описать и понять свои чувства - не так уж плохо, как может показаться. Я так считаю по крайней мере.

“Умеет же говорить так, чтоб трогало до глубины души. В искренности ее слов невозможно сомневаться. Слова ее идут от сердца”.

Лин Вэй и Джейн потратили порядка часа на дорогу до кладбища. На входе сидел сторож, который хранил списки, кто и когда был похоронен. Джейн ему назвала имя матери и год смерти. Тот указал, в каком ряду она похоронена, порядковый номер, чтоб сильно не блукать. Пусть погода и стояла безветренная, какой-то поток ветра, взявшийся из неоткуда, ударил ей в спину: то ли это место и правда было столь гнетущим, то ли что-то еще - до конца девушка разобраться не могла, либо же не желала. Лин Вэй и без ветра было не по себе. Голова ее была повернута набок, глаза искали непонятно что. Джейн быстро заметила неладное в поведении подруги:

- Ты вся продрогла. Если хочешь, можешь вернуться и подождать меня за вратами.

- Мы довольно часто посещали могилу прадеда, особенно в первое время. Не доводилось ранее приходить на могилы незнакомых мне людей. Извини…

- Нет, ничего. Твое поведение вполне можно счесть за нормальное, естественное, по-настоящему человеческое. Тебе со мной не нужно оправдываться за каждую мысль, за каждый поступок. Мне неловко от этого становится. Я чувствую себя инструментом для насильного морализаторства.

- Спасибо за понимание…

- Мы пришли, - резко прервала ее Джейн.

Девушки развернулись и внимательно посмотрели на могилу матери Джейн. Из-за учебы Джейн не имела возможность часто тут убираться, потому тут было немного мусора, но это было незначительно. Забор, построенный вокруг могил, защищал памятник от ветра и мусора, что тот мог принести. Обычно безэмоциональная Джейн, которая улыбку демонстрировала по праздникам в прямом и переносном смысле, позволила себе разрыдаться, припав коленями к сырой после дождя земле. Пелена слез позволила ей погрузиться в воспоминания. Детство, в котором она часто проводила время с самым своим родным и любимым человеком - матерью. То помогая ей с готовкой и уборкой по дому, то за частыми совместными прогулками по Диурину, то за обсуждением каких-нибудь вещей, которые были интересны или матери, или дочери. Это могли быть игрушки из-под рук мастеров из разных провинций, какие-то национальные атрибуты, а так же могли быть и картины. Картины, что потом станут украшением дома Долорио. Дома одинокой Джейн Долорио… Когда наваждение ушло, девушка потянулась вытирать слезы с глаз. Встав, она отряхнула ноги от грязи. Сырая земля давала о себе знать. Лин Вэй из-за спины обняла ее за талию. Голова ее оказалась на плечах Джейн. Так они простояли около минуты, стараясь не издавать ни звука:

- Несмотря на…

- Молчи. Давай и дальше стоять в молчании, - попросила Лин Вэй.

Вскоре девушка разомкнула свои объятия. Чуть отойдя, продолжила прервавшийся диалог. Лин Вэй было что ей сказать после увиденного:

- Мне жаль…

- Я же просила меня не жалеть.

- Да нет же. Мне жаль, что я не могу до конца понять горечь утраты, что испытала ты, поэтому мне тяжело…

- Осознать цену такой утраты и правда непросто тому, кто с таким не сталкивался - единственный человек, который тебя любил… В принципе единственный, кто был в жизни. Знаешь… Все это далось бы мне куда тяжелее, не появись в моей жизни вы все, не появись в ней ты, Лин…

- Какой она была?

- Любящей, заботливой. Этого достаточно, чтобы окрестить семью идеальной, не так ли?

- Наверное, в самый раз хватит.

- Но, знаешь… я потеряла одну свою семью, но обрела другую. Она не стала мне заменой, нет. Просто… она другая, новая, не такая как прежде. И хотя я давно ее имела, ценность ее осознала совсем недавно.

“Неужели она… правда говорит обо всех нас?”

- Я редко проявляю свои эмоции, вы и сами это замечаете… Я могу показаться не самой искренней.

“За ее хладнокровием скрывается такая боль, которую никакому врагу не пожелаешь. Вряд ли я встречала человека более стойкого, нежели Джейн”.

Лин Вэй утонула в собственных мыслях, думая о судьбе своей подруги. В интонации ее голоса она, даже не являясь магом ветра, чувствовала все несчастье, грусть, которые в них закладывала Джейн.

- … Но рядом с вами иногда я забываю о том, какой я являюсь.

- Твоя мать была бы рада увидеть тебя такой, какой ты стала. Но еще больше она будут рада, если ты не будешь так плакать, а будешь жить дальше. Когда умер мой прадед, я не оплакивала его ни разу. В такое трудно поверить, но это так. Я любила его. В детстве, помню, шутила, что после прадеда лет так через сорок сама возглавлю Академию, ха-ха, хотя после нахождения книг я вновь об этом начала задумываться с новой силой… Я поддерживала прабабушку, что потеряла мужа. Поддерживала бабушку, потерявшую отца, поддерживала родителей. К чему вообще мои слова? Человек я не бесчувственный, не подумай, просто… я думала не о том, как плохо, что умер мой близкий родственник, я думала о живых родственниках. Это научило меня ценить их жизнь еще больше, ну и ценить жизнь собственную.

- А что делать, когда никого не осталось в живых? Умер один, а осталось еще десять. Это как прутики веника: один вырвал, остались остальные. Но от моего веника ничего не осталось. И кто будет сметать мусор?

- У тебя же есть… новая семья. Думай о них, о том, насколько тебе хорошо в ней.

- Мне хорошо в ней, я люблю каждого члена моей семьи.

- Вот, уже делаешь успехи. Я хочу тебе кое-что еще сказать, Джейн. Новая метла никогда не сможет заменить тебе прежний веник. Метла и веник метут по разному с разной скоростью и эффективностью, в руках ощущаются они иначе, но цель выполняют одну. Так и семьи, что ты утрачиваешь и приобретаешь, выполняли и выполняют одну цель. Для чего вообще нужна семья? Ты чувствуешь себя своей, любимой, родной, не чужой. Точно так же вы вместе переживаете общие неудачи и обиды, и точно так же вместе радуетесь друг за друга. Ты можешь подойти в любой момент и обратиться за советом, если тебя что-то тревожит. Ты можешь получить необходимую дозу любви и поддержки, которых может тебе не доставать. Можешь болтать обо всем и одновременно ни о чем, улыбаясь и смеясь.

Джейн и Лин продолжали стоять рядом, смотря то ли на могилы, то ли куда за них в пустоту. Джейн повернула чуть голову, осматривая профиль своей спутницы. Каштановые волосы скрывали за собой ее маленький нос. Она поправила ей волосы за ухо, получше вглядываясь в бездонные карие глаза Лин Вэй.

- Ай, щекотно же! Хотя что-то в этом есть… За уши себе еще никто не позволял меня трогать.

Лин Вэй потянулась обнять ее. Голова подруги упала ей на плечи. То ли плакала она от того, как на самом деле ей тоскливо от утраты матери, то ли от того, что не сближалась ни с кем за последние годы так сильно, как с Лин Вэй.

- Наверное, это настоящая я.

- Боящаяся демонстрировать свои чувства?

- Хочу вновь увидеть мать… Они ни разу не явилась ко мне во снах. Странно это, не находишь?

- Мы не контролируем свои сны. Тут только фактор случайности. Научно это необъяснимое явление.

- А мне в детстве говорили, что если о чем-то серьезно подумать, то непременно это приснится ночью.

- Глупости и суеверия.

- Я не думаю, что в нашем мире, где есть магия, Мать-природа, Драконы и прочие твари, уместно говорить о суевериях.

- Удивительным образом ты связала два несвязанных никаким образом между собой факта. Как прекрасны люди порой, что-либо утверждающие в сферах, в которых ничего не понимаю.

- Не понимаю, сарказм ли это от тебя либо же что-то еще, но… Может, вернемся домой? - внезапно предложила Джейн.

- Я рада тебя поддержать всегда, однако… уж слишком долго мои белоснежные ноги пробыли в этой грязи.

- Что-то раньше ты об этом не задумывалась.

- Ах-ха, перестань! Даже являясь человеком науки, разве не должна я хоть немного следить за своим внешним видом? А-ну, похвали мой вид! Ладно… Я устала еще сильнее, кажется, чем после поездки. Идем!

“А ведь я хотела похвалить… Благо, есть что”.

В тот же момент девушки отправились обратно. Приключение прошло без происшествий, о чем беспокоился сильно Тони. Утром же, как и планировалось, они направились к правительству Диурина. Местные жители сильно глазели на приезжих гостей. Все точь-в-точь так, как и говорила Джейн по прибытию в Диурин. Гости вызывали своим присутствием особый, скорее негативный интерес у местных.

- Мы пришли! - объявила диуринка, когда вся компания прибыла к Дому Аттерберри.

- Кто пойдет? - спросил Виктор.

- Хм, из увиденного я могу сделать следующий вывод: лучше пойти Джейн и Тони вдвоем.

- Но почему? - спросил Тони у Лин Вэй.

- Подумай сам. Джейн местная, а ты победитель турнира и тот, кто затеял эти поиски. Ты же видишь местные настроения. Возможно, они передаются от провинциария. Полагаю, Аттерберри будет к тебе и Джейн более благосклонна, если рядом не окажется еще чужаков. Да и довольно странно выполнять просьбу одновременно такого большого числа чужаков, не находите? Джейн, что думаешь?

- Лин права. Будь вы все диуринцами, все прошло бы более гладко. Извините…

- Мы не в обиде. Если успеха можно достичь только так, то мы не будем препятствовать, - ответил Виктор, которого, казалось, не удивили и не расстроили слова Джейн и Лин Вэй

- Удачи вам там! - пожелала Офелия.

До входа в здание правительства оставалось осуществить последний рывок - подъем по ступеням. Оставшиеся ожидали их внизу. Джейн и Тони встретил охранник. Он провел их к государственному служащему. Тот задал несколько вопросов о целях визита и о происхождении того, кто сопровождал коренного жителя Диурина. Когда вопросы закончились вместе с сомнениями о гостях, человек провел их в зал ожидания. Бетти Аттербери в соседнем зале что-то обсуждала с сенаторами.

- Госпожа Аттерберри сейчас на собрании. Прошу не шуметь в ее ожидании. Раз хватило смелости прибыть сюда, то соблюдайте элементарные правила поведения. Во славу провинциария Аттерберри!

- Во славу провинциария Аттерберри! - ответила Джейн.

Ребята перешли на перешептывания, дабы не тревожить служащего. Из того, чему ее учили в школе и учила мама, она попыталась вкратце рассказать о том, как проходят примерно подобные мероприятия. Аудиенция с провинциарием - одна из немногих возможностей, когда любой гражданин либо же приезжий, пребывающий временно в Диурине, мог позволить себе с глазу на глаз пообщаться со столь важной персоной всей провинции. Обычный народ немного побаивался что-либо просить у Бетти: им хватало того, что у них было, и подавляющее большинство такое положение дел. В отличии от Динь Нэй, тут не было очередей по несколько сотен метров в ожидании аудиенции. Но не только Тони и Джейн сегодня решили встретиться с провинциарием Аттерберри:

- Госпожа, я вижу его. Что прикажете делать?

- Следить дальше. Держи на виду, но не провоцируй и не отпугни. Как слышишь?

- Слышу хорошо. Поняла, отбой!

Один из слуг Бетти Аттерберри оказался переодетым агентом “Эменции”. Вторая умела идти по головам, когда того требовала ситуация. Перед началом службы она увидела одного служащего, который был в одиночестве. Убедившись в последнем, она вырубила его, забрала одежду, а самого закрыла в каком-то помещении. Это был далеко не первый год ее службы в рядах “Эменции”. За свой многолетний опыт она проделывала и не подобное. Проникновение воспринималось как разминка перед чем-то серьезным.

“Госпожа не хочет, чтобы я вмешивалась. Тяжело бороться с соблазном… Теряю самообладание… С чего вдруг? Старею?.. Да мне едва тридцать перевалило…”

Когда совет подошел к концу и советники покинули зал, Тони и Джейн решили активно действовать. Постучавшись, они вошли к ней в зал. Последовал глубокий поклон. Жестом руки провинциарий Бетти приказала им распрямиться.

- Провинциарий Бетти, благодарим за оказанную честь, - сказали одновременно оба.

- Здравствуйте. Энтони Грэм и?..

- Меня зовут Джейн Долорио, провинциарий Бетти.

- Что привело вас ко мне, Энтони Грэм и Джейн Долорио? Я помню вас по прошедшему недавно турниру. Такие юные, а такие сильные. Некоторым подразделениям в охране Дома не помешали бы такие сильные бойцы.

- Мы здесь по другим причинам. Нам нужен доступ к базе данных всех проживающих в Диурине.

- Позвольте поинтересоваться, молодые люди, с какой целью вы охотитесь за подобной информацией? Вы же знаете о том, что на Диурине личная жизнь каждого находится под охраной. Вы не из специализированных служб Диурина или другой провинции, а всего-навсего. Так утолите мой интерес и разъясните свою мотивацию.

Пусть и говорила она свои слова уверенно, голос провинциария был мягок. То ли в силу своего характера, то ли в силу других обстоятельств. Она не смотрела на них свысока, хотя в зале все понимали, что провинциарий и обычные студенты находились на разных “уровнях”.

- Боюсь, я не могу выдать ту тайну, по которой мы разыскиваем этого человека.

- Тогда с моей стороны я ничем не могу вам помочь. Для розыска каких-то лиц есть детективные бюро, есть правоохранительные органы. Поправьте меня, если я не права, но вы не относитесь ни к первым, ни ко вторым. Я права?

- Вы правы, провинциарий Бетти. Но поймите нас…

- А вы поймите меня! Вы ничем не рискуете, а вот я рискую правами и свободами гражданина моей провинции.

- Вы не против, если мы немного?..

- Как будет угодно. Можете пошептаться, и мы приступим ко второму раунду переговоров. Уверена, вам есть рассказать мне, иначе я бы сразу вас выперла.

Тони и Джейн склонились друг к другу, шепотом обговаривая план:

- Что делать?

- Нужно довериться ей. Если не довериться, то искомого не получить.

- А что, если нас кто-то подслушивает из?..

- Рисковать, конечно, нельзя. Мало ли что они придумают тогда с Панаитисом, но что делать? Рискнем!

Они вновь обратились к Бетти Аттерберри. Провинциарий внимательно слушала, что-то переспрашивая, что-то уточняя. Юноша пытался скрыть как можно больше фактов о чем, о чем это можно было осуществить, излагая лишь сухие и необходимые по его мнению факты, в которые было безопасно посвящать провинциария. Той потребовалось пара секунд, чтобы переварить услышанное.

- Как я могу знать, что вы не врете?

- Я родился в семье немагов, у меня в роду магов нет четыре поколения. А тут из ниоткуда берется сила ветра, а затем следует нападение в Динь Нэй.

“Видно, что она сомневается. Рассказ звучал бы убедительно для любого другого, даже учитывая, сколько фактов было опущено в угоду секретности”.

- Мм-м… Что-то все равно не так. Не вяжется что-то в вашем рассказе. Мне нужно подумать, если вы не против.

- Прошу прощения, провинциарий, но ждать времени нет. Кто знает, может, наш диалог подслушивают.

- Госпожа, вы все слышали? - спрашивала Шестая, стоя за дверью зала, притворяясь охраной.

- Да. Можешь покинуть дворец. В драке нужды нет.

- Что? Я хочу биться, значит, я биться.

- Это приказ, Шестая. Немедленно отступай!

- Поняла…

“Она зарывает мой потенциал в землю. Не позволю! Какая-то соплячка, севшая в кресло главной, не осознает, какой вес имеет рыба на нашем крючке. Ничего… Я ей покажу!”

Провинциарий походила по залу, взвешивая все “за” и “против”. В конечном итоге она ответила “да” на просьбу Тони и Джейн. Бетти Аттерберри сопроводила их к помещению, где располагалась подобная база данных. Там проверили всех поименно, но никаких Панаитисов обнаружено не было.

- Что ж… Этого следовало ожидать. Благодарю за оказанное содействие.

- Надеюсь, помогла с чем смогла.

- Спасибо вам, провинциарий.

- А вы подумайте над моим предложением. Девушек, кстати, хорошо жалуют в наших рядах, так что вам, Джейн, уж точно будут рады.

- Я… подумаю.

- Подумайте, подумайте.

Попрощавшись, они направились на улицу к остальным. Рассказав полученные новости, все дружно направились домой. В почтовый ящик в это время было доставлено отправленное Микаэллой письмо. На этом моменте можно было практически завершить путешествие. Ребята потянулись в дом, Лин Вэй последней замыкала этот строй. Что-то блестящее в почтовом ящике, что не увидели остальные, привлекло ее внимание. Едва рука потянулась к ящику, как на Лин Вэй было совершенно нападение: огненный шар сжег практически ящик, а вместе с ним и письмо. Лишь обрывок остался не пострадавшим. Затем таинственная нападающая показалась из тени.

- Кто ты такая, черт возьми!?

- Тебе не велено знать мое имя. Мне нужен Энтони Грэм. Я видела, как он входил в этот дом.

- Ты… агент “Эменции”?

- Верно. Тогда, полагаю, ты знаешь о целях моего визита. Не мешай мне и дай спокойно забрать у него силу Древних.

- Ни за что!

- Что ж, перед тем, как забрать силу ветра у этого парня, я одолею тебя. Я никогда не бежала от битвы и сейчас не сбегу. Разомнусь на любителе, прежде чем вкусить вкус настоящего сражения.

“Во что я только что вляпалась… Нужно сражаться осторожнее, иначе могут пострадать ближайшие дома”.

- Не волнуйся, я остужу мигом твой пыл.

- А силенок хватит? Flow of chaos.

Поток лавы, появившийся после активации заклинания, двинулся в сторону Лин Вэй.

- Ха! Suppressor.

Выставив руки вперед, Лин смогла поглотить атаку противницы. Вторая будто была удивлена, что Лин Вэй с такой легкостью и непринужденностью блокировала ее атаку. Вторая явно планировала как можно быстрее закончить с Лин Вэй, чтоб добраться до Тони.

- Попробуем следующее. Infernus.

Атака еще большей силы последовала вслед. С такой силой вряд ли Лин смогла бы совладать.

- Пф-ф… Potentia oceanum.

Из ниоткуда появившийся поток воды буквально смыл атаку Второй, моментально потушив не успевшую разгореться спичку.

Тем временем друзья Лин Вэй только спустя несколько минут кинулись, что их подруги нет в доме. Лишь звуки сражения заставили их выйти наружу. Они стали свидетелями ее со Второй сражения.

- Чертовы агенты! Последовали за нами прямо до дома и атаковали. На ее месте должен быть я!

- Стой! Это ее битва. Не мешай ей.

- Лин! - прокричал Тони.

Девушка повернула свою голову в сторон внезапных зрителей. Затем голова вновь повернулась к противнице.

- Что ж, на наш бой пожаловали гости. У нас внезапные зрители.

“Чувствуя их присутствие рядом, мне будет легче одержать верх. Джейн, обещаю, я защищу тебя и твой дом”.

- Ты собираешься биться или собираешься дальше глазеть на своих дружков?

- Продолжим!

- Я поведу. Ignis sagitta.

В руках Второй появился лук, из которого она выпустила в небо ряд огненных стрел. Пробыв буквально пару секунд среди облаков, они обрушились градом на Лин Вэй.

- Посмотрим, хватит ли твоих умений пережить подобное.

- Хе-хе. Aqua hemisphaerium.

Образованный водный купол с легкостью поглотил в себя атаку. Вторая начинала раздражаться от того, что бой идет не по тому сценарию, который та предполагала.

- Ты же не думаешь, что я буду вечно защищаться? Spiralem pressura.

- Н-нет! Ignis scaritum.

Атака была блокирована. Но Лин Вэй не собиралась останавливаться. Последний штрих:

- Aqua cyclone.

Эту атаку соперница была уже не в силах отбить. Первый акт оставался за очень сильным магом воды из Динь Нэй.

- Сражаешься ты хорошо и двигаешься тоже. Уверена, ты последовала за нами, ища другую цель. Тебе никогда не бывало грустно от того, что своими действиями приходится разбивать чьи-то мечты и надежды.

- О чем ты говоришь, человек?

- Силы ветра не видать тебе, вот что!

“Еще одна победа и ей останется лишь глотать пыль”.

- В первом раунде я билась даже не на пределе. Не думала, что этого хватит, чтобы одолеть тебя.

- Особо не зазнавайся, новичкам всегда везет. Sequentem facultatem: Purpura sagitta et coccineum laporito.

Вторая решила не церемониться со своей противницей и использовала одновременно два заклинания. Первое создало огненные резцы, окружившие Лин Вэй по кругу. Они стали быстро вращаться, а затем резко ударили, нанеся солидный урон по Лин. Сбив с толку врага, она собиралась нанести следующий удар. Перед лицом Второй образовались два кольца: энергия, что проходила через такие кольца, удваивалась, а то и утраивалась в своей силе. Если Лин Вэй не предпримет каких-либо мер, то ей не поздоровится. Первая атака такого луча откинула Лин Вэй метров на десять назад по улице. Перед повторной атакой Лин едва успела встать на ноги, чем уже уберегла себя от преждевременного окончания боя

- Responsio.

Перед Лин образовался щит-отражатель: он поглотил атаку Второй, а потом вернул той его обратно. Теперь они были в расчете.

- Ничего не понимаю! Почему мои атаки не берут тебя?

- Ты слишком самоуверенна в своих силах. Ты недооценила меня, что сыграло с тобой злую шутку. Пора наказать за такую дерзость. Hyperflow.

Из рук Лин Вэй вырвался мощный поток стихии, сметающий все на своем пути. Никакая защита не помогла Второй. Соперница Лин Вэй еще перед последней атакой будто бы сдалась, осознавая, что сегодня у нее нет ни единого шанса против Лин. Проиграв, она моментально скрылась с поля боя, не дав к ней подойти Лин Вэй, как та того хотела. Вместо этого Лин Вэй, как и остальные, обратили внимание на уничтоженный, сожженный под ноль почтовый ящик.

- Там… там было письмо, я точно видела! Интересно, что-то осталось ли от него?

Все начали осматривать место, где стоял некогда почтовый ящик на предмет наличия обгоревшего листа бумаги. В траве соседнего двора Виктор обнаружил не до конца сгоревший лист.

- Эй, все сюда!

Все встали в полукруг рядом с Виктором. Тот принялся рассматривать него.

- Ну, что там написано? Удалось ли что-то сохранить?

- Взгляните!

- “Панаитис. Микаэлла Филлинг”.

- Это значит…

- Что?

- Ах-ха-ха-ха.

- Виктор, ты находишь это смешным?

- Я понимаю, почему он смеется. Ситуация ведь и правда забавная вышла. Мы отправились искать Панаитиса, а Микаэлла, видимо, сама того не желая, нашла его первее нас. Разве это не иронично?

- Что нам делать то?

- Ну, мы точно не знаем, что с Панаитисом и Микой, где они находятся… Вдруг ловушка?

- За эйфорией радости мы позабыли о том, что это и вправду может оказаться ловушкой.

- Что будем делать, Тони?

- Наш… разговор с Бетти Аттерберри, провинциарием Диурина, подслушивал явно агент. Охранники должны стоять смирно, охраняя покои провинциария, но сегодня… то трется возле двери, то неожиданно сбегает. Странно, не так ли? Они себя так… не должны вести. Да в целом нельзя исключать такой вариант. Кто знает, куда послала Лилиан своих подчиненных следить за мной, за нами. Поэтому предлагаю продолжить путешествие.

- И куда направимся на этот раз?

- В Террокон. Это последняя провинция по Восточному направлению. Там уже тогда решим, что будем делать дальше. Кто знает, может, Микаэлла что-то подобное отослала не только в Диурин на адрес Джейн, но и в другие провинции. Перед тем тем, как отправиться в Каплукс, мы можем в этом лично убедиться, прибыв домой к Виктору. Не думаю, что его почтовый ящик уничтожен уже так же, как и этот. В общем, если хотите знать, о я немного… обескуражен. Вполне возможно, нам нужно развернуться и отправиться назад на Юг в Каплукс, сев в Диурине на корабль, но…

- Тони, не волнуйся! Понимаю, ты растерян и тебе нужно принять непростое решение. Давайте все выскажемся, м? Тогда будет легче понять, куда нам двигать и в каком направлении. Лично я думаю, что нам нужно отправиться в Террокон. Через порт Диурина мы не уплывем так быстро как хотелось бы. Пока Тони и Джейн были на приеме, я разузнал кое-что. Следующий корабль отчалит только через три дня из-за штормов и цунами. Что интересно, путь, который прокладывают из Террокона в порт Каплукса, то он обходит Диурин, смещаясь больше к западному побережью. В общем, я высказался.

- Раз пошла такая песня… Я не против развить наше путешествие. “Эменция” не знает про то, что Панаитис в Каплуксе, и что Микаэлла там тоже. В таком случае я допускаю, что они и правда встретились и находятся вместе. Но на Терроконе мы будем вынуждены остановиться, после чего уплывем в Каплукс, - высказалась Офелия.

- Уже трое высказались за то, чтоб продолжить путешествие. Полагаю, мое мнение и мнение Джейн не сильно вас волнует. Каждая минута на счету и мы должны воссоединиться с Микаэллой. С другой стороны… Ах, сложно это все. Давайте держаться вместе, в общем!

- Мне все равно. Я последую за остальными, лишь бы покинуть скорее Диурин.

- Джейн?

- Не обращайте… внимания.

- Ясно. Решение принято. Мы едем в Террокон, а затем на корабле в Каплукс.

“Так вот за кем охотится обладатель силы ветра. Что ж, теперь, когда я знаю это, можно совершенно иначе планировать свои планы. Преимущество переходит в мои руки. Ох, Тони, лучше б сразу ты сдался вместо жалких попыток сопротивляться. Теперь пощады не жди!”

- Вы знаете, куда они дальше последуют? - спросил у нее Третий.

- Да. Только что они сели на поезд до Террокона.

- Ясно… Вперед за ними! Конец связи!

ГЛАВА V “ТВЕРДЫЙ ГРУНТ ЗЕМЛИ ПОД НОГАМИ”

Если добраться до Динь Нэй, а потом и до Диурина было делом нескольких часов - дорога в поезде занимала до шести часов, то вот путь в следующую провинцию - Террокон - выдался куда дольше привычного. Шел уже третий день в дороге, а даже края пункта назначения видно не было. Переезд не мог не утомлять, хотя было что-то необъяснимо прекрасное в столь длинных поездках. Так это видел Виктор, на чью родину все и направлялись.

- Вот почему нельзя было поближе как-то построить Террокон этот… Ох, может, не поздно сесть на корабль в ближайшем порту, а? Хотя… мы объезжаем портовые поселения, которые относятся к разным провинциям. Нда…

- Столь длинная, но размеренная поездка успокаивает, помогает собраться с мыслями и подготовиться к новым испытаниям, которые обязательно нам попадутся в ходе путешествия. С нашим везением нас ждет их еще не мало. Да и какой смысл теперь жаловаться, Офелия? Мы сами выбрали продление путешествия. Теперь только вперед! Прекращай истерить без повода, - произнесла Лин Вэй, на мгновение оторвавшись от чтения.

- Ты права, Лин Вэй. Кто знает, какие фокусы “Эменция” выкинет. М-м, пока ничего не идет в голову. Что бы такое придумать, чтобы как-то… м… не знаю, перехватить что-ли агентов или что-то в таком духе? Буду откровенен, я чувствую себя немного растерянно на фоне происходящего. Если пытаться объяснять моим привычным языком, вряд ли я смогу донести ту мысль, которую хотел.

- Не тяни уже, умник, - ответила тому Лин Вэй.

- Ты мало чем от меня отличаешься, всезнайка, не вынимающая бумажное полотно из своих рук. А что тебе дороже - жизнь или книга?

- Смотря чья жизнь, - ответила Лин, не проявляя особого интереса к развитию этого разговора. - Чем ближе мы к Террокону, тем меньше мне начинает нравиться твой характер, Ван Праус.

- Мы на фамилии перешли? С чего вдруг?

- А никто не знает, почему к нам Тони не заходит? - спросила неожиданно Джейн, пытаясь увести разговор в другое русло.

- Он что-то нелюдим последние два дня. Это входит у него в привычку, вы не заметили? Что после турнира, что сейчас…

- Следишь за ним, ха? - интересовался Виктор у Офелии.

- Тц-ц… Я думаю, не стоит его так надолго одного оставлять. Вспомним же о его проблемах с памятью. Если он перестанет нас видеть, говорить с нами… Виктор, как думаешь, есть же вероятность, что он нас забудет?

- Утверждать не берусь, но паниковать - не лучшая идея. Перед балом тем же он тоже не вылезал, но это ни на что не повлияло в конечном итоге. Хочет побыть один - пусть. Если он будет в чем-то нуждаться - утаивать не станет. Доверия его мы не лишены, хотя мы и знакомимся с его… можно ли это вообще назвать новой личностью?

- Это ты верно подметил. Полагаю, волноваться не о чем. Если ему хочется побыть одному, то мы не должны вторгаться в его личное пространство. Кто знает, почему именно он едет в одиночном купе, но все-таки… Тони стал заложником непростой ситуации, за ним, а точнее, за силами внутри него идет охота. Как мы поняли на собственном опыте, “Эменция” крайне сильна и серьезно настроена. Да, оба раза прежде мы вышли победителями. Но всегда ли так будет? Есть еще три агента, есть их главная… Лилиан, кажется. Раз она в молодом возрасте взошла на пост главной в этой организации, то, вероятно, в боевом искусстве мастерства ей не занимать. Рано или поздно им придется столкнуться лицом к лицу. Неизвестно, кто из этого боя выйдет победителем, кто выйдет из него… живым.

Неизбежность этого противостояния мучила не только эту четверку. Сам Тони много думал над словами директора о Лилиан и о том, что вскоре им придется сразиться. Даже самый суеверный, не воспринимающий абстрактное понятие “судьбы”, понимал, что Тони и Лилиан предначертано сразиться в очной дуэли, чтобы между собой решить все вопросы раз и навсегда.

“Лилиан… Она была талантливой наверняка. И, полагаю, сильна, раз удерживает статус главной в “Эменции”. Почему меня не покидает ощущение, что она как-то еще связана с директором? Больше, чем просто учитель и ученица…. Интересно, что такого произошло с ними на самом деле. Директор что-то явно не договаривает. Террокон… А вдруг я реально ошибся и стоило просто отправиться в обратную сторону к Микаэлле и Панаитису? Стоит ли также брать во внимание, что наш план в каком-то смысле известен нашему врагу? Что же ты предпримешь, Лилиан? Как скоро мы с тобой столкнемся лицо к лицу? Что ты готова отдать, чем пожертвовать способна, чтобы осуществить желаемое?”

Самочувствие матери Микаэллы ухудшалось с каждым днем. Болезнь не разделяла на хороших и плохих, на богатых и бедных. Все, что могла сделать мать - провести последние дни, последние часы со своей дочерью, со своим единственным наследием. Микаэлла хотела вновь сходить к Панаитису, чтобы решить несколько вопросов.

“Он владел силой, что сейчас имеет Тони. Интересно, решил ли он проблему пробелов памяти? Если у него получалось, то, может, мне удастся как-то помочь ему уменьшить тот вред, что доставляет эта сила? Ведь это… совершенно нормально… для друзей… Ведь так?”

Кашель матери, что не думал прекращаться, вырвал Микаэллу из собственных мыслей. Та, почти покинувшая стены дома, бросилась обратно в дом к постели, где лежала мать.

- Ак-кха! - кашлянула вновь мать. - М-м-микаэлла, вернулась? Кха, я же сказала, что ты свободна…

В кашле этом была вся боль, что вынашивала эта женщина последние месяцы. Дочь тут же оказалась рядом. Матери потребовалось немного времени, чтобы откашляться, после чего уже могла нормально разговаривать, не прерываясь на лихорадочные чихи.

- Микаэлла, я… я чувствую, как последние силы покидают меня. Я не могу просить тебя не волноваться - это невозможно, как сильно тебя не умоляй. Я должна принять то, что мне предначертано. Стойко стоять, глядя в лицо судьбе. Вместо поспешных оплакиваний, прошу, вспомни, чему я тебя учила.

- Быть… быть сильной. Этому ты учила меня, мама, - проговаривала Микаэлла, с трудом сдерживая слезы.

- А еще я учила тебя… говорила, что не нужно оплакивать меня, когда я оставлю этот мир.

- Как я могу не плакать, мама?! Ты мой единственный родной человек… У меня больше никого не осталось.

- Д-да? Кхе-кхе. У тебя же был этот… Тони, да? Прости, могу забыть.

- Тони его зовут. Но мы больше не вместе.

- Что случилось, моя милая?

- Мама, почему тебя так волнует, что у меня с личной жизнью? Почему ты не думаешь о себе?

- А зачем мне думать о себе, когда моя жизнь оборвется с минуты на минуту. Лучше я позабочусь, кхе-кхе, о той, ради кого я жила эти годы, кого растила, воспитывала, кормила и поила, ругала и хвалила, кого я отводила шесть лет назад на поезд до твоей Академии. Микаэлла…

- Да? Что я могу сделать для тебя?

- Для меня? Уже ничего. Но ответь, пожалуйста! Ты любишь того юношу, с которым разошлась? Я бы не спрашивала, но когда произнесла его имя, твои щеки уж больно сильно зарозовели. Поделись с матерью с тем, что у тебя на душе. С кем ты еще можешь так спокойно это обсудить?

- Мы расстались по не от нас зависящим причинам. Скорее, от нас, но… я испугалась. Твоя дочь трусиха!

- Ты способна признавать свои недостатки. За это я тебя особенно люблю. Но этого недостаточно. Ты должна научиться прорабатывать свои недостатки, пытаться стать лучше. Тебе отведено на это достаточно времени, в отличии от меня.

- Будто бы больше не за что меня любить…

- Мика! Скажи мне, только честно, ты хочешь все вернуть?

- Я наделала много глупостей и, кажется, не имею права на реабилитацию.

- Если есть возможность все исправить, то ты должна идти до конца. Я говорила тебе неоднократно, что…

- … Что если есть возможность - нужно цепляться за нее руками, ногами, когтями, зубами и всем, чем только можно, и не отпускать ее.

Мать хотела немного приподняться с кровати, чтоб лучше рассмотреть свою дочь. Рассмотреть ее, возможно, в последний раз. Образ дочери распадался у нее на глазах, словно паззл. Микаэлла положила свою руку ей под шею, что позволило матери немного приподняться.

- Мы говорим в последний раз. Ты это осознаешь?

- Ты… ты… я слово даже это произнести не могу.

- “Умру”? Тяжело такое говорить в лицо матери, наверное. Я не видела, как умирала моя мать. Я сожалею лишь об одном, что не увижу тебя взрослой, не увижу, чего ты добилась. Судьбой каждому из нас отведено свое количество лет на этой земле. Раз судьба так строга ко мне, я вынуждена лишь подчиниться. Я приняла этот факт спокойно. Надеюсь, ты тоже так поступишь. Пожалуйста, не грусти долго. Надеюсь, ты скоро воссоединишься со своими друзьями, моя немного глупенькая, но любимая Микаэлла. Ох, хочется выговориться напоследок-то. Я… я тебя люблю… всегда… лю...

- Мама…

Микаэлла пустилась почти на крик, будто мать отдалилась от нее так далеко, как только могла. Прощание давалось ей крайне непросто. Силы так стремительно покидали Вайолетт Филлинг, что между словами приходилось выдерживать паузу. Давно уже приняв факт скорого ухода из жизни, тихо про себя Вайолетт жалела лишь об одном, что о столь многом они не смогли поговорить, узнать друг о друге.

“Жизнь меня к такому явно не готовила”, - думала про себя Микаэлла.

- Помоги маме лечь обратно. Я вдоволь насмотрелась на тебя, Микаэлла.

Мама вновь вернулась в лежачее положение. Сжала, как только могла, руку Микаэллы, взглянула на ее светлые, как утреннее солнце, волосы, осмотрела веснушки, которыми было усыпано лицо единственной дочери. Левую руку потянула к ее лицу. Желанию погладить лицо дочери в последний не суждено было осуществиться: рука упала на половине пути. Глаза, источающие добро и искреннюю радость от времени, проведенного с дочерью, закрылись… закрылись в последний раз. Микаэлла схватила руки покойной матери, даже не думая их размыкать.

“Она… она ушла. Окончательно. В моих силах лишь исполнить ее волю. В моих силах продолжить наследие, ей оставленное. А что есть ее наследие? Я…”

Еще немного девушка посидела над возле матери. Воспоминания о прошлом захватили ее голову и не думали отпускать.

“Твое время ушло. Спасибо за то, что дала мне жизнь, что растила и кормила, что однажды отправила в Академию, где я смогла найти своих друзей, свою любовь. Спасибо за все, мама… Невозможно переоценить все то, что ты успела мне дать”.

Кто-то вошел в дом, но Микаэлла не могла слышать шагов. Дверь в комнату отворилась, а за ней показался Панаитис.

- Панаитис? Откуда ты знаешь, где я…

- Ты носишь фамилию своей матери, а тут каждая собака знаешь, где живет Вайолетт Филлинг. Ох…

Он увидел тело мертвой Вайолетт и немного ужаснулся, однако быстро смог прийти в себя.

- Сочувствую, Микаэлла. Я пришел, потому что ты должна была прийти полчаса назад. Думал, что что-то случилось. А тут…

- Все нормально, Панаитис. Я была готова к тому, что произошло буквально вот. Скажи мне… сила Древних, что забирает воспоминания о самом близком… есть ли возможность… возможность… как-то побороть это?

- Ты же отпустила носителя сил, чтоб не причинять ему боль. Решила все-таки помочь побороть недуг?

- Хочу знать хотя бы для себя, что есть такая возможность.

- Микаэлла, я очень долго обладал этой силой. У меня была… семья. Не помню точно, одна ли или несколько… Это все очень сложно для понимания даже тому, кто обладал этими силами и сталкивался с последствиями их обладания.

- А ты пробовал как-то бороться с этим?

- Я часто общался с Беовульфом. Он, конечно же, был не в курсе, что делать в таких ситуациях. Драконы кормили надеждами, что однажды они решат проблему. Как видишь, проблема оказалась нерешенной. Точнее, она решилась без их участия. Каким-то неведомым мне способом я смог полностью отречься от этой силы. Как бы нормально объяснить… Люди по своему происхождению являются сосудами для силы, неважно какого характера. Если кратко, то мой сосуд в один момент будто треснул, а сила развеялась по ветру. Сложилось такое ощущение, что энергия ветра внутри меня оказалась настолько большой, что я не смог физически ее выдерживать. Вместо того, чтоб лишиться части сил, я утратил их полностью, чему я был очень рад. Но был и есть до сих пор, конечно, еще один способ лишиться сил - через кровную дуэль.

- Что за “кровная дуэль”? Первый раз слышу подобное словосочетание… Вряд ли запомню вообще после сегодняшнего…

- Вас этому в Академии вряд ли учат. Перед боем участники сражения клянутся передать своему сопернику свою силу, если кто-то потерпит поражение. Я думал, что, может, вызвать кого-то на бой, проиграть ему и отдать силы…

- Что тебя остановило? Неужели совесть?

- Не лучший момент огрызаться, но да. Я не мог позволить себе обречь незнакомого мне человека здесь и сейчас на те страдания, через которые прошел я сам. Хотя мне после освобождения должно было бы быть все равно - я свободен, а остальное меня уже не касается. В итоге все закончилось тем, что сосуд “лопнул”, а сила развеялась. Или ее скопилось внутри меня слишком много, либо что-то еще помогло избавиться от этого груза. Может, свою роль сыграл этот белый камень, что у меня в груди. Ответ на свой вопрос я вряд ли когда получу, учитывая, что местоположение Матери-природы неизвестно, а разговаривать со мной она вряд ли станет.

- Хм.. А если попробовать развить силу Тони до предела, чтоб?..

- Кхм… В теории может сработать. Есть одна беда все равно. Если Тони разовьет до предела силу внутри него, он забудет не только своих друзей, родных и близких. О нет, он забудет свое имя, он забудет, кто он такой. Мне очень жаль, но, боюсь, чтобы мы не пробовали, судьбу вашего друга уже не изменить. Более того, я вынужден тебе напомнить: Тони не имеет права лишаться этой силы. Сила без хозяина быстро попадет не в те руки, если ты понимаешь, о чем я. Мой долг заключается в том, что предоставить ему знания об “Эменции”. Но нельзя просто сидеть и ждать, когда он прибудет сюда. Я должен рассказать все тайны тебе. Ты как себя чувствуешь то? Твоя мать только…

- Нельзя откладывать, наверное. Кто знает, что будет завтра или через полчаса. С моей стороны это может прозвучать крайне цинично, но уход моей матери - далеко не самое важное событие на этот момент.

“Прости, мама, но слишком много ставится на кон в этой борьбе, что у меня даже нет времени думать о тебе”.

- Тоже верно. Все же стоит учитывать эмоциональное потрясение от случившегося. Тем не менее, я и так вывалил на тебя достаточно информации. Думаю, от еще большего количества хуже точно не станет.

Тогда Панаитис, пройдя с Микаэллой в другую комнату, начал свой длинный рассказ. Некоторые моменты ужасали и поражали. Панаитис раскрылся для Микаэллы с совершенно новой стороны. Переварить ту информацию, что она получила от него, было невероятно сложно. Столько моментов из истории Септакора, о которых известно не слишком большому числу людей. Правда все те, кто что-то знал о былом, уже давно в могилах, и лишь один Панаитис продолжает свое скитание на этой земле. Завершив свой рассказ, он посочувствовал вновь Микаэлле из-за ее утраты, а затем покинул этот дом.

- Микаэлла, мы видимся в последний раз. Ради твоей же безопасности так будет лучше. Думаю, что скоро стоит ждать тут прибытия незваных гостей. Береги себя, пожалуйста. Мне было приятно беседовать с тобой, это немного… скрасило мое многолетнее одиночество. И, ради Шести, не предпринимай попыток меня разыскать в будущем. Прощай!

Затем старик удалился, оставив Микаэллу наедине.

“Сегодня произошло слишком много событий. Сначала… сначала нужно сообщить о смерти матери, чтоб ее…”

Девушка начала планировать мероприятия, связанные с похоронами своей матери. Процедура, которую хотелось провести не так рано, как случилось. Вайолетт не было и пятидесяти лет, как она покинула этот мир. Все близ живущие жители провинции пришли, чтоб попрощаться с Вайолетт Филлинг. Когда все мероприятия подошли к концу, Микаэлла осталась одна.

“Что делать теперь? Как дальше жить? Я не могу вечно скорбеть о матери, пусть и прошло всего ничего на самом деле. Я должна воссоединиться с Тони и остальными. Должна… должна перестать их избегать, переступить через свои страхи и двигаться дальше. Я… сама того не ведая, осознала, как мне не хватает их, как на самом деле я скучаю по каждому… Я не хочу подвести мою мать. Сколько ее знала, она всегда умела подбирать верные слова, которые утешали и успокаивали меня, но так же они помогали двигаться вперед и преодолевать различные трудности. Мама была тем с человеком, рядом с которым я ничего не боялась. Чего же я боюсь теперь, когда ее рядом нет?”

Почтальон Лерой Строуне был известен всей округе в Терроконе. Пунктуальный, вежливый - он всегда вовремя радовал жителей провинции свежими сводками: будь то какие-то новости о разбоях, что любили устроить местные бандиты, будь это прогноз погоды, сводки обычных новостей из различных сфер жизни. И работу он выполнял безукоризненно свою. Утром в шесть утра, едва первые лучи солнца ложились на поверхность земли, Лерой выдвигался на свою смену. Его велосипед был готов вновь прокатиться по здешним улицам, сумки были загружены письмами. Сегодняшним воскресным утром доставляли не газеты, а различные письма.

- Ну что ж, дружище! - обращался Лерой к своему велосипеду, - пора и сегодня порадовать местных новыми письмами.

Полный энтузиазма он отправлялся в путь. Его ждало порядка двух десятков улиц, но количество писем не доходило и до сотни, а потому работы было немного. Письма ловко разлетались с рук почтальона прям к порогу домов. Казалось, он закрытыми глазами мог определить улицу, по которой движется и дом, в который нужно будет закинуть газету с новостями либо же письмо от кого-то. Шарль Ван Праус был любителем пораньше проснуться, да выйти на улицу в районе половины пятого либо начала шестого. Даже в свой выходной он предпочитал бодрствовать, а не отлеживаться. Его сын не был его копией, о чем Шарль часто сожалел. Мужчина оказался одним из тех, кто должен был получить письмо. Одним броском Лерой прокинул ему письмо, докинув его прямо до порога дома. Шарль привстал с кресла, на котором он любил засиживаться вечерами и отдыхать от рабочей суеты. Жизнь на окраине была чуть спокойнее, нежели чем в гуще событий в центре провинции либо где-то рядом с ней. Поднял кинутое письмо, осмотрел его внимательно, пытаясь обнаружить что-то скрытое. Не обнаружив ничего, попытался вскрыть.

- Аннет! Вставай немедленно! Кажется, у нашего сына проблемы, - кинулся Шарль обратно в дом, быстро пытаясь поднять свою жену, которая разглядывала с интересом третий сон.

Тони, Виктор, Офелия, Лин Вэй и Джейн чуть позднее прибыли на Террокон.

- Добро пожаловать на мою родину! - проговорил Виктор, радостно вскинув руки в разные стороны. - Хотя… стоит сказать следующее: мы находимся не в самом Терроконе, а лишь на вокзале в Гриуфите. Истинные размеры Террокона небольшие.

- Ну что, гид, твой черед проводить экскурсию.

- Я уже понял. Для начала вас стоит ознакомить мельком с тем, как тут все устроено. Этот вокзал находится на окраине провинции в упомянутом Гриуфмие. Террокон сам в пяти-семи километрах отсюда, вот… Эм, что еще… Ах, да. Город поделен на секции - районы. В центре Террокона бурлит жизнь, как и в районах, граничащих с центром. Однако хватает и таких, которые находятся чуть ли не за чертой провинции. Тут живут не бедные, нет. “Воздух чище на окраине, дышится лучше гораздо. Ты молодой и хочешь в гущу событий, но повидав жизнь, не откажешься жить тут - на окраине, - прямая цитата отца. Мы, к слову, к нему и направляемся. По прибытии сюда, пока вы покидали поезд, успел отправить сообщение, уведомив семью о нашей… делегации.

- Не кажется ли это опасным тебе? - поинтересовался Тони.

- Ты беспокоишься о нашей безопасности, я понимаю. Но они мои родители, я не видел их очень долго. Каникулы я провел, кхм, не дома, а потому потерял счет дням разлуки. Вдруг агенты отстанут от нас в конце концов.

- Да! Давайте немного расслабимся! - радостно воскликнула Офелия.

“У нас повисло явное напряжение с этими нападениями. Нужно что-то предпринять. Возможно, это хороший вариант. Ну, не самый худший. Нервозность, как воздух, пронизывает нас со всех сторон. В критический момент мы можем…” - оценивал Тони сложившуюся ситуацию.

- Тони, что скажешь? - поинтересовалась Лин Вэй.

- Полагаю, спорить с остальными бесполезно. Не помешает немного расслабиться и собраться с мыслями перед грядущими приключениями. Ведь так?

- Так… Не скажу, что в восторге от идеи, но что-то иное в мою голову не идет.

- Хорошо. Виктор, веди.

- Понял. Так как Терракон развит в техническом плане лучше остальных провинций, нам не придется пешком или на повозках перемещаться по здешним землям. С конвейеров недавно сошли новые автомобили. Можно вызвать такси, например.

- Такси? - удивленно все переглянулись.

- Сервис для перевозок людей. Я лучше продемонстрирую.

Виктор подошел к таксофону и набрал такси. Через несколько минут подъехала машина.

- А что, этой штукой никто не управляет даже? Как же оно… передвигается?

- В последних моделях стали практиковать перевозки без водителей. Наука и технологии не стоят на месте, а в Терроконе они развиваются с огромной скоростью. Садитесь, не бойтесь.

Машина тронулась, когда Виктор ввел на приборной панели адрес, куда их должна была доставить машина.

- Диво то какое…

- Удивлен, что вы не слышали ничего о таком. На машинах тут ездят почти… тридцать лет. Хотя, учитывая как Террокон далеко от всех находится, то, возможно, это не удивительно. Из всех провинций Террокон будто в изоляции. Но это не мешает ему быть впереди всех в техническом плане.

Спустя полчаса они прибыли к дому Виктора. Даже имея какое-то представление о том, что из себя представлял автомобиль, все, за исключением Виктора, удивлялись каждой проезжающей мимо них машине. Они отличались по расцветке, форме, длине, типу кузова, что лишь побуждало засыпать Виктора вопросами. Лин Вэй, как и остальные, ничего об этом явлении не знала, однако засыпать вопросами, уподобляясь остальным, не торопилась. Особенно контрастировало, как об этом расспрашивал Тони: лишившись памяти и вернув обратно небольшую ее часть, он робко делал шаги по возвращению к нормальной жизни внутри общества, заново познавая окружающий его мир. Скорость, с которой развивался мир, поражала каждого.

- Тут я провел все детство, вырос. Это место я покинул шесть лет назад, отправившись учиться в Академию.

- Вижу, воспоминания, преимущественно хорошие, связывают с этим местом.

- Давайте уже быстрее войдем сюда! Я устала с дороги! - чуть ли не простонала Офелия.

- Она перестанет нудеть?

- Мне нравится твой настрой, Джейн, успокойся. Ни к чему сейчас, чтоб появлялись жертвы, - попыталась Лин Вэй слегка успокоить пыл подруги, хоть и была согласна с ее словами.

Джейн говорила вполголоса так, что ее в итоге только Лин Вэй и услышала. Вдвоем они тихо рассмеялись. В тот момент, оказавшись уже у дома Ван Праусов, Виктор постучал в дверь. Послышались шаги

- Мама?..

- Ох, Виктор!? Мы так волновались за тебя! Проходи быстрее. И вы тоже не стесняйтесь.

Мать провела ребят в зал, где сидел явно о чем-то переживающий отец. Будто ожидал он увидеть кого угодно, но не сына. Письмо, полученное с утра, выбило того из привычного эмоционального равновесия.

- Надо же, Виктор прибыл…

- Отец!? Что случилось? Вы будто призрака увидели…

Мать передала злосчастное письмо. Лица обоих родителей не вызывали удивления или какую-то другую эмоцию - будто ожидали прибытия Виктора и его друзей. В то же время они были неподдельно… напуганы. Пожалуй, да, напуганы.

- После такого-то письма… Лучше б призрака увидели, Шестеро его побери!

- Да что в нем такого!? Или…

“Или это то, о чем я думаю…” - невольно пронеслась мысль в голове Виктора.

Маг земли внимательно ознакомился с его содержимым. Оказалось, что это то самое письмо Микаэллы, которое все-таки дошло в целостности и сохранности до дома Ван Праусов.

- Сегодня утром его подбросил почтальон. Было оно на твое имя, что первым делом смутило меня. Прочитав, мы не знали, как на это реагировать. Некая Микаэлла и… Панаитис просят быстро прибыть тебя и неких Тони, Лин Вэй, Офелию и Джейн в Каплукс для важного разговора. Что, видите ли, важную информацию нельзя было передать в письме. Полагаю, что названные имена в письме - это вот они? - спросил отец, указывая на друзей Виктора.

- Верно. Уверяю, что волноваться не о чем. Я вскоре объясню в деталях! Право слова, я в полном здравии и никто не угрожает ни мне, ни моим товарищам.

- Ох, Виктор… мы так рады, что ты вернулся. Надолго ли?

- Почему во время учебного года ты находишься совершенно не там, где должен? - спросил отец, не разделяя радости матери от приезда сына.

Ребята стали шепотом обсуждать сложившуюся картину:

- Отец равно не рад визиту сына. Мне кажется, нам лучше оставить их, - бросила Джейн.

- Н-да, теперь я понимаю, почему он на каникулах не был тут. Но ведь он так расхваливал свой дом… Странно это, не находите? - спросила Лин Вэй.

- Письмо Микаэллы мы обсудим чуть позже? - обратился к девушкам Тони, на что те согласно ответили кивками.

Виктор и его отец удалились на разговор с глазу на глаз. Мать Виктора - Аннет Ван Праус - взяла гостей на себя.

- Так значит, вы - друзья Виктора!? Интересно, интересно…

- Приятно познакомиться, миссис Ван Праус.

- Можете называть меня Аннет.

- Я - Лин Вэй Тао.

- Джейн Долорио.

- Ну а я - Офелия Рейнтир.

- Энтони Грэм. Можно просто Тони.

- Какие вы милые! Могу я поинтересоваться, надолго ли вы здесь планируете задержаться?

- Судя из содержания письма, что получил отец Виктора, нам необходимо как можно быстрее воссоединиться с нашей подругой.

- Вы не останетесь тут на несколько дней. Признаться, ни я, не Шарль не ожидали увидеть Вика так скоро, как он отбыл после каникул в Академию. Он и так каждый раз возвращается сюда как-то… неохотно, так еще и уедет теперь быстро.

Ребят несколько поразило, насколько разным было отношение родителей к сыну. Радость от прибытия быстро сменилась грустью от осознания скорой разлуки.

- Вы правы, миссис Ван Праус. Думаю, ваше воссоединение с сыном - явление недолгое.

- Жаль…

- Скажите, Аннет, а почему отец Виктора так суров с ним?

- Ох, это единственная причина, по которой в этом доме поднимается голос у Шарля. Мне не все равно на обучение Виктора, но даже я знаю, что последние два года в Академии так, для вида больше. Эта система неизменна уже многие годы! Тут я с Шарлем и познакомилась. Я пропустила, помню, весь восьмой учебный год, за что тот меня ругал. Наши отношения активно развивались, но это… это могло все разрушить. Отец Виктора, он…

- Чопорный?

- Наверное, это слово опишет лучше всего его, хотя мне этот термин кажется грубоватым. Но это, пожалуй, единственный его недостаток. А у кого их нет с другой стороны?..

- А возможно, его отец не более чем идеалист.

- Интересно… А Виктор эту черту характера, видимо, не унаследовал?

- Отец пытался ее привить, но этим он в меня пошел. Если вас волнует судьба друга, то ничего плохого с ним не будет. Давайте лучше я помогу вам с вашими вещами. На первом этаже есть одна спальня. На втором есть три свободных. Вы будете в отдельных спать?

- Да, - произнес твердо и четко Тони, на что у Джейн и Лин Вэй невольно поползли улыбки.

- Хорошо. Можете выбрать любую, места всем должно хватить. Мы держим эти комнаты пустыми на случай прибытия гостей. То кто-то из братьев или сестер Шарля прибудет из-за моря, то кто-то из моих. Тони, помоги девушкам отнести вещи. А девушки помогут уже не самой молодой женщине, хе-хе, накрыть на стол. Двери, свободные для ночлега, чуть приоткрыты - не ошибешься.

Тони, сначала занеся свои вещи в свою комнату, подхватил вещи девушек и потащил их на второй этаж. Там он мельком услышал разговор Шарля и Виктора, и как последний покидал кабинет отца, пребывая явно не в приподнятом настроении.

- Вик, что-то?..

- Давай позже. Тебе помочь?

- Да я не немощный…

- Я не имел это в виду.

- Шучу. Ты расслабься, а то заметно напрягся.

- Это видно невооруженным глазом.

- Ладно…

Они разнесли чемоданы по комнатам, после чего оказались в комнате Виктора. Та была не самых выдающихся размеров, что несколько резонировало с комплекцией Виктора: все же он был почти двухметровым молодым человеком.

- Не понимаю, почему отец такой. За моим безмерным уважением к нему скрывается… не ненависть, нет, но…

- Ты не оправдываешь ожиданий своего отца?

- Как… тонко ты это подметил. Да, наверное... Думаешь, откуда я знаю про машины? Из газет и журналов? Из чьих-то лекций? О нет! Мой отец владеет такой компанией, что их разрабатывает. И он готовит наследника в лице меня. Братьев и сестер старших у меня нет, к сожалению. Отец верит, что прилежное обучение поможет мне справиться с трудностями, которые возникнут, едва я возглавлю компанию.

- Ты в рейтинге какой в Академии… Второй, да?

- Да. Среди седьмого курса я второй. Иду сразу после Лин Вэй. Отца это неимоверно злит.

- Думаю, это нормально желать, чтоб сын был лучше остальных.

- Жаль, он не может осознать, что я пришел в Академию обучаться мастерству магии и новым знаниям, а не… соревноваться. Это соревнование ничего не дает. Да даже будь какое-то соревнование: я обхожу две сотни студентов.

- Но уступаешь одной, - тихо прошептал Тони, не сбивая Виктора с потока мыслей.

- Посмотри на Лин Вэй. В стремлении быть первой она идет на все. Всю дорогу она читала учебники. Возможно, это тоже не по ее воле. По крайней мере, собственной воли у нее больше, чем у меня.

- Твое представление о нашей подруге больше кажется ошибочным. Я знаю вас не до конца, но Лин Вэй ни слова не говорила за последние полтора месяца о соревновании с тобой. Она идет собственной дорогой к своей цели - возглавление Академии. А что до тебя, то вряд ли язык повернется назвать тебя слабым по учебе, отстающим или что-то наподобие того. Ты упертый, под стать магам земли. Это качество у вас не отнять.

- Утешать ты не умеешь. Даже не думай спорить.

- Да кто ж будет спорить с твердолобым…

- Еще один твердолобый.

Юноши вышли на улицу. В это время девушки помогали Аннет с готовкой и сервировкой стола к ужину. Блюда были не сложными в приготовлении, а потому любая из девушек чувствовала себя полезной и нужной.

- Уютно тут, на окраине. Сами того не желая, мы в итоге все равно на окраине и оказались.

- Забавно…

- Ты выглядишь подавленным. Думал, что все улеглось.

- Да нет. Если ты про отца, то все нормально. Думаю о… Микаэлле и этом… Панаитисе. Не попала ли Мика в беду? Мы же не можем исключать вариант, что агенты могли как-то перехватывать сообщения. Наверное, она разослала одно и тоже письмо на разные адреса в надежде, что в путешествии мы объедем все провинции и рано или поздно наткнемся на них.

- Это… верная стратегия.

- Опрометчивая. Верной ее язык назвать не повернется. Однако а что ей еще оставалось делать…

- То-то же.

Агенты “Эменции” не думали просиживать зря штаны. Вторая, Четвертый и Шестая уже получили свои возможности нанести удар по группе этих бойцов. На сей раз выступить на сцене посчастливилось Третьему. Он следовал за бойцами прям с вокзала, расположившись в соседнем купе.

“Ах вот, где живет один из дружков этого Тони. Хм, посмотрим, что будет, если я нанесу внезапный визит. Мои товарищи успели разочаровать госпожу Лилиан. Посмотрим, что ответит она, когда я вернусь с победой?”

Девушки вышли на улицу позвать парней. Тони входил последним, но что-то останавливало его перешагнуть порог дома.

- Что-то случилось?..

- Чувствую неспокойные колебания ветра. Все в дом! “Чутье магов ветра не используется просто так” - подумал Тони, готовясь к опасности со стороны.

- Thunderstorm partus.

Атака стихии тьмы пронеслась рядом с домом, никого не задев на улице. Когда улеглась пыль, показался силуэт человека в маске. Все, включая родителей Виктора, вышли на шум с улицы.

- Энтони Грэм! И не стыдно ли тебе подвергать опасностям простых граждан? Отдай силу ветра, и я обещаю, что никто не пострадает! Даю слово, - сказал неизвестный, склонив голову в поклоне.

- Новый агент! Когда ж вы уже поймете, что без боя вы не получите силу Древних?

- Мы не какое-то там зло, как нас хотят рисовать, нет-нет. Шанса достойны все. Даже такие невежды, как ты.

- Что ты несешь?

- Ты достоин шанса поучаствовать лично в свержении старых порядков и создании порядков новых. Разве тебя не привлекает подобная перспектива? Стать тем, кто сверг Мать-природу, поучаствовал в создании Верховного Бога непосредственно, а не насильно, утратив в ненужном бою свои силы. Неужто не привлекает? Своими руками проложить тропинку в будущее…

- Мне далеки идеи вашей организации, далеки идеи Лилиан, - прервал того Тони.

- Так ты осведомлен о том, кто наша глава. Тогда не придется вас представлять друг другу. Думаю, встреча двух главных лиц планеты не заставит себя долго ждать. Ладно, я устал пытаться, это утомляет, по правде говоря. Тогда я вызыва…

- С тобой на бой выйду я! - произнес четко Виктор.

- Что!? Куда мы лезем вне очереди? Ты кто еще такой? Я следовал за вами не ради того, чтоб драться с любителем.

- Ты напал на мой мою дом, на моих семью и друзей. Ты поплатишься за такую дерзость!

- И кто заставит меня поплатиться? Ты!? Ах-ха-ха! Все, кроме носителя сил магии ветра, не представляют для меня интереса в качестве бойцов. Слабый боец должен уступить место бойцу более сильному, под стать мне. Какой же интерес тогда у меня избивать слабаков?

- Он прав. Ты слишком слаб, - произнес отец.

- Ах-ха-ха, даже родной отец не верит в своего сына. Ты слаб, так что лучше отойди в сторону, пока взрослые дяди будут решать свои вопросы.

- Я… я не ожидал от тебя такого, отец.

“Я выйду биться, даже если никто в меня не верит. И не с такими трудностями приходилось справляться”, - пронеслось еще раз в голове Виктора.

- Двое на одного не совсем честно, вам не кажется? - поинтересовался агент.

- Тони, позволь, - обратился к нему Виктор, глядя чуть ли не жалобно. Это тот шанс, который был необходим Виктору.

“Возможно, можно отдать это сражение Тони, ведь агент прибыл ради него. Но отец не простит, если я отойду в сторону”, - вздумалось Виктору, прежде чем его окликнул Тони:

- Тебя подстраховать в случае чего?

- В этом нет необходимости. Это только мой бой!

Виктор вышел к агенту, остальные остались с порога смотреть предстоящее сражение.

- Это будет катастрофа…

“Отец Виктора раздражает больше и больше. Не понимаю, почему он так суров к нему. Дело ведь явно не в наследовании компанией, так? Да это было б совсем глупо… Аннет о нем отзывается положительно, но сама прямо назвала его чопорным. Она прекрасно понимает его недостатки, но неужели ей и правда… с ним комфортно? Почему я лезу не в свое дело даже внутри мыслей? Едва ли в этой семье кто-то по-настоящему счастлив” - оглядел Тони отца Ван Прауса, по выражению лица которого можно было прочитать горсть негативных эмоций.

Бой начался. С самого его начала агент “Эменции” - Третий - как он представился, предпринял тактику быстрого перемещения для дезориентирования своего врага:

- Demolitor.

- Stone wall, - пытался парировать Виктор.

- Ну уж нет! Думаешь, защита тебя спасет? Nocte blizzard.

Позади его спины появилось два крыла, которые одним движением смогли создать бурю такой силы, которая камня на камне не оставила от только созданной стены. Виктора ударной волной откинуло на несколько метров назад.

- Solumque fluunt.

Последовала атака, напоминавшая извержение лавы, но Третий стоял неподвижно. Казалось, эта атака никак на него не действовала, от чего можно было с легкостью отмахнуться без использования заклинаний.

- Что ж, если тебя и это не берет, то придумаю что-то иное…

- Пока ты будешь думать, бой уже окончится.

Третий сблизился за доли секунды и уже в рукопашном бою смог с легкостью обезвредить соперника. Первый раунд остался за Третьим.

- Ну и что, я не прав? Он облажался! Сын не способен выбрать верную стратегию в рамках несчастного сражения, а мне заявляет, что хочет выбирать, как он будет жить дальше, пфф.

- Шарль…

“Я глотаю пыль вместо достойного отпора. Неподобающее поведение с моей стороны”.

- Ты собираешься продолжать? Или все также будешь лежать, целуя родную землю? Я лежачих не бью, но и ждать не собираюсь. Бой - непрекращающийся танец боли и разрушения

Виктор тут же вскочил на ноги. Мотнув головой, лишний раз осмотрел обстановку, пытаясь выстроить в голове новую тактику: “С одной стороны стоят враги, с другой стороны стоят те, кто мной явно не доволен. Молот и наковальня, если угодно. Тони победил двоих агентов, не напрягаясь; Лин Вэй не почувствовала сложности в сражении с агентом. Что же тогда происходит со мной? Тони лишился части сил, значит, что все трое между собой мы равны в какой-то мере”, - закончил свои думы маг земли, ожидая новый раунд.

- Вижу, ты готов продолжать. Что ж, приступим ко второму акту! Ferrum tenebrae.

В руках Третьего появился клинок, с которым тот бросился на Виктора.

- Noogna valido.

Обе руки Виктора превратились в камень. Завязался вновь рукопашный бой. Удары клинка были не помехой, но ответные атаки были настолько медлительны, что, казалось, этот бой мог длиться вечно: железные кулаки блокировали удары клинка, но ответить были не в состоянии из-за скорости передвижения Третьего. Подловив момент, когда находились максимально вплотную, Виктор атаковал с новой силой:

- Furtum sagitta.

Энергетическая стрела вырвалась будто из груди, откинув от себя соперника, позволив выиграть тому немного времени.

- Признаю, ты умеешь удивлять. Для второстепенного героя этой пьесы ты весьма… хорош. Тогда можно перестать с тобой развлекаться и ударить в полную силу. Ты меня разозлил этим намеренным затягиванием спектакля!

- Да что с ним такое? - спрашивали друг у друга наблюдавшие за ходом сражения Лин Вэй, Джейн, Офелия и Тони.

- Я покажу, я покажу…

- Твой персонаж получил достаточно экранного времени, чтобы что-то показать. Время ведь не резиновое. Я прав? Хм?

- Cyrene Core, - ответил Виктор заклинанием, не реагируя на реплики врага.

В руках Виктора образовалось пульсирующее ядро, которое он послал во врага в надежде, что оно его добьет.

- Contactor.

Одной рукой он поглотил направленное в него заклинание, второй рукой он послал его обратно, буквально перекрасив в свою стихию - поток силы энергии земли превратился в тьму. Один из своих своих лучших приемов, что берег Виктор, предназначенный сопернику, получил он сам.

- Что же самое унизительное для мага земли? Оказаться втоптанным в родную землю на глазах у тех, кто ему дорог? Не волнуйся, я их не трону. Я заметно подустал, сражаясь с тобой. Обладатель силы ветра меня в два счета одолеет.

Страх понемногу овладевал Виктором, сковывая движения. Вся былая уверенность улетучилась, будто ее никогда и не было. Инициатива, даже если она была, снова оказалась в руках соперника. Третий с самодовольной улыбкой двигался в сторону Виктора, сокращая дистанцию между ними, успевая поглядывать на искушенную публику, которая ждала развязку всего действа.

- Blizzard nocte furor.

Вечернее небо, которое еще не покинуло солнце, в одночасье стало черным и столь мрачным, будто бы все покрытое тучами. В образовавшуюся грозовую воронку медленно засасывало Виктора. Его тело быстро стало подниматься вверх по спирали. Когда грозовая воронка исчезла, а тучи покинули небосвод, Виктор со стремительной скоростью двинулся вниз. Отец, мать и друзья с замиранием сердца наблюдали за развязкой боя, не пытаясь даже вмешаться.

- Fulmen.

Он поднес указательный и средний пальцы к губам, затем, нарисовав в воздухе непонятную фигуру, направил поток энергии в тело Виктора. Его немного подбросило от взрыва, словно раскат грома прошел насквозь.

- Твой друг в пыли. Знай, обладатель магии воздуха, что на его месте скоро окажешься ты. Пьеса на одном акте не закончится, Грэм.

Как только были произнесены последние слова, он покинул улицу, на которой были сражения, бесследно скрывшись среди домов пригорода. Виктор же вскоре пришел в сознание. Тони помог тому дойти до дома. Он быстро поправился, все-таки восстановление у магов было чуть быстрее, чем у простых людей, так что через пару часов все раны затянулись. Не уходила только усталость. Мама сидела рядом с отдыхающим сыном, а все остальные собрались в зале.

- Агенты стали сильнее. Это очень чувствуется: он сильнее Второй и Четвертого, которых одолел я, а так же сильнее Шестой, которую одолела Лин.

- Что делать-то?

- Ну, все проще простого. Раз мы знаем, что наша общая подруга имеет информацию о Панаитисе, то, следовательно, нам стоит плыть к ней.

- Плыть? - спросили остальные разом.

- Чтобы добраться до провинции Микаэллы, нам придется проехаться обратно по дуге по предыдущим провинциям, где мы уже успели побывать, а затем еще сотню-две лишние километров ехать до нее. В ту же очередь можно сесть на корабль и по прямой дойти до Каплукса.

- Это не опасно?

- Переплывать по морю вместо засад агентов по провинциям?.. Полагаю, что нет.

- Верно…

- Нельзя исключать самых плохих вариантов: подрывы железных дорог, нападения на поезда. В море же мы будем в каком-то смысле в безопасности. Это моя вина, что на дом Джейн было нападение, на дом Виктора тоже было нападение… Я так хотел уберечь вас от подобного, а по итогу что вышло?

- Не кори себя, - сказала успокаивающим голосом Офелия, положив свою ладонь поверх ладони юноши.

- Да. Не стоит сожалеть о содеянном. Тем более, что никто не пострадал. Давайте не додумывать в головах то, что могло произойти, но не произошло. Много рискуем? Да, но ситуация того требует. Кто-то пострадал? Нет, тогда смысла переживать тоже нет. Тони, мы не должны оглядываться на события, что остались позади нас. Мы должны идти вперед, должны как можно быстрее встретиться с Микаэллой и узнать всю информацию об “Эменции”.

- Ты права. Я…

- Пытаешься защитить нас? Это нормально. Но ты забиваешь голову не тем, чем следует.

- Что-что, а слова подбирать ты умеешь, Лин Вэй.

- Доводилось участвовать в большом числе светских бесед.

- Понятно…

Вскоре Виктор окончательно отдохнул и был готов к новым свершениям. Отужинав, все разбрелись по своим комнатам, чтобы набраться сил перед предстоящим приключением. С утра пораньше, попрощавшись с Шарлем и Аннет, ребята отправились на морской вокзал.

“Эменция” не знала понятия сон: их работа была круглосуточной, они не на секунду не прекращали слежку и другие роды деятельности. Панаитис не зря беспокоился о том, что его могут поймать. Едва это имя всплыло и организация нарыла информацию о былом работнике, тут же были организованы его активные поиски, которые не могли не увенчаться успехом. Если же же раньше он не представлял угрозы, то сейчас, когда стал частью плана Тони и его друзей, Лилиан тут же запросила его найти. “Информация, которая хранилась все эти годы в его голове, могла послужить во вред организации”, - считала Лилиан. Уже лишенный всяческих сил и хранивший в себе только ядро первородной энергии, Панаитис не смог оказать агентам “Эменции” должного сопротивления, а потому с легкостью принял свою судьбу и сдался.

“Долгие годы я просил лишь одного - смерти и, кажется, скоро это должно случиться. Конечно, умирать в месте, которому я посвятил жизнь - перспектива так себе, но такова воля судьбы. От нее никуда не деться, как бы сильно я не пытался бежать. Интересно, кто же сейчас возглавляет “Эменцию.”

Закованный в наручники, Панаитис под конвоем стражи двигался к Лилиан. Та, после успеха своего агента на Терроконе, приняла решение внезапно отправиться в штаб-квартиру после поездки на открытие новой лаборатории. Технологии, присущие “Эменции”, позволяли преодолевать расстояния между провинциями в разы быстрее, чем это могли осуществить простые граждане. Стражи по воле Лилиан оставили их наедине. Старик озирался по сторонам, осматривая, как изменилась “Эменция” за несколько сотен лет. Госпожа Фроу спустилась с трона и сама подошла к нему.

- Просвяти меня, старик, какую информацию ты бы хотел передать Энтони Грэму и его дружкам?

ГЛАВА VI “ПРОШЛОЕ И БУДУЩЕЕ”

На следующий день вся компания решительно настроилась на морское путешествие. Утро началось с завтрака, после чего Виктор и гости попрощались с хозяевами дома, отправившись на причал.

- Сын… береги себя, прошу. И вы тоже себя берегите, пожалуйста, - сказала Аннет на прощание Виктору и остальным. - Виктор, мне нужно кое что тебе сказать…

Их ожидал прямой путь прямо до Каплукса. Почти трое суток по воде без единого куска суши в радиусе нескольких сотен километров. Только вода, морской бриз, обдувающий корабль с разных сторон, пролетающие стайки птиц, намеревающиеся поймать рыбешку, что плавала у самого верха водяного слоя.

- … И никаких агентов на хвосте, - было первым, что произнес Тони, когда корабль отправился в путь.

- Да, это самое приятное, пожалуй, - ответила Лин Тони.

На корабле плыло порядка шестидесяти человек, включая магов различных стихий, среди которых не было обнаружено ни одного агента. Впервые за неделю можно было выдохнуть, не боясь за собственное преследование. Долго ли продлится это спокойствие? Гостям корабля “Апалала” предоставлялись отдельные каюты. Денег Тони сполна хватило, чтобы все спали в каютах первого класса. Вечером на палубе должно было состояться пиршество по случаю начала их морского путешествия. Громкая музыка могла потревожить лишь пролетающих низко птиц. Люди на полную веселились и радовались, танцевали, пили и ели. Лин Вэй, Виктор и Джейн, конечно, не особо активно пускались в пляс, но не отказались от присутствия на таком пиршестве. Офелия сидела за одним из столиков, скучающе осматривая гостей. Но интересовал ее, как всегда, только один человек. Тони сторонился громкой музыки и танцев этим вечером. Вместо этого он стоял на корме корабля, смотря куда-то вдаль. Девушка, увидев знакомый силуэт, отправилась к нему.

- Тебе… не скучно тут?

- Мне это неинтересно. Первое, чего я хотел - это то, чтоб развлеклись вы, отдохнули, разгрузили немного голову. Мне… не хочется. Можно успокаивать сколько угодно, но я все равно чувствую ответственность за то, что произошло возле дома Джейн, затем возле дома Виктора. Прежде чем ты вновь начнешь говорить, что я ни в чем не виноват…

- Я не собираюсь повторять одни и те же слова по нескольку раз - одного раза вполне достаточно. Мы, кстати, не поблагодарили тебя.

- За причиненные неудобства не благодарят.

- Ты купил всем элитные места на корабле. Нам тут спать три ночи, так что… позволь хоть поблагодарить тебя.

Девушка с чувством выполненного долга уже собиралась было уходить, но Тони развернулся к ней наконец.

- Не уходи…

- Тони? - спросила Офелия, переменившись в лице.

Она встала рядом, прислонившись к бортику, и они уже вместе стали смотреть на ночное море и берег Террокона, все отдалявшийся и отдалявшийся от них.

- Мама…папа… сестры. Я рад, что обнаружился Панаитис, но я почему-то… верил, что придется объездить весь континент, и мне удастся их вновь увидеть. Хотелось бы хоть немного упростить жизнь матери, которая растит трех дочерей.

- Оу… Я тоже думала об этом. Мы не заскочим к тебе в Окулус, ко мне в Пэллес, не навестим Майлза… Интересно, где он вообще находится, как он, что с ним такое? Когда он будет в силах стоять на двух ногах без поддержки?

- Да. Несмотря на важность нашей миссии, мы должны были хоть иногда вспоминать о нашем товарище… Я утратил некоторые моменты из памяти с ним.

- Скажи, Тони, ты не хочешь обмануть судьбу? - спросила Офелия, резко поменяв тему разговора.

- Что? - спросил Тони, лицо которого демонстрировало недоумение от вопроса.

Внезапный вопрос так поразил Юношу, что он чуть отошел назад.

- Что ты имеешь в виду, Офелия?

- За нашими долгими скитаниями по восточной части Септакора в поисках Панаитиса я задумывалась о том, что представляет из себя судьба.

- К какому же выводу ты пришла? Признаться, я удивлен, что ты думала о таком.

- Мне не давал покоя тот факт, что ты теряешь память о самом близком человеке. Это, безусловно, неминуемая судьба всех носителей сил Древних. К такому выводу мы пришли, получив информацию от Драконов и проведя наблюдения за тобой. Но что, если обмануть ее? Пойти не той тропой, обмануть ожидания судьбы…

- Я до конца не понимаю, к чему ты клонишь. Хотя не могу не отметить, мне нравится, что ты размышляешь об этом. Но это все мысли да размышления без какой-то возможности проверить это в жизни.

- Помнишь, ты вел дневник, чтобы уложить воспоминания? А что, если дневник подкреплять еще и… фотографиями? Ты не думал о таком?..

- Я не противлюсь року судьбы, каким бы он ни был. Человек должен стоя на своих двух ногах проходить испытания судьбы, чтобы та не преподносила.

Девушка повернулась, пытаясь всмотреться в глаза собеседника.

“Он… он кажется таким отрешенным. Со слов Тони можно сделать вывод, будто бы он уже сдался, даже не вступив в сражение. Но Тони, вероятно, задался вопросом: “А стоит ли в данной ситуации в него вступать?” И в то же время он до конца будет отказываться подпускать к себе кого-то близко. Может, мне стоит отступить и перестать его тревожить недвусмысленными намеками?

- Кто ты, ведьма? - выпалил неожиданно для той Тони.

- Ах-ха-ха-ха, “ведьма”, ах-ха. Меня еще никто не осмеливался так называть. Разве что отец родной, да мать. Кхм…

- Интересно, почему же?

- Не сказать, что в детстве я была примерным и послушным ребенком. Даже уже чуть повзрослев…

Далее их разговор скатился в обсуждение более простых, бытовых вещей. За такой непринужденной беседой они не почувствовали, как корабль слегка тряхнуло от волн. Морская вода оказалась на лице Тони и волосах и спине Офелии. Небольшая тряска не портила удовольствия от плавания ни этим двоим, ни другим, кто отплыл вместе с ними из порта.

Лилиан, оставшись наедине с Панаитисом, стала медленно пытаться выпытать из него информацию, не прибегая к крайним мерам. За то время, как он покинул “Эменция”, та претерпела ряд серьезных внешних изменений. Ничего, кроме негативных воспоминаний и чувства совершенных ошибок, “Эменция” у Панаитиса не вызывала.

- Я не думала, что представится возможность познакомиться с тобой, Панаитис… Или, быть может, тебя следует называть создателем “Эменции”.

- Откуда?.. Неважно, впрочем.

- Забавно вышло… Некогда тот, кто зародил идею создания Верховного Бога, создавший с нуля агентскую сеть, кто отдал жизнь на поиски сил Древних, теперь стоит тут, пред действующей главой организации. Теперь он противник своего же детища.

- К чему эти издевки?

- После твоего ухода за тобой были преследования больше ста лет. Ты объездил в несколько кругов, наверное, все провинции Септакора, ища спасение. Так или иначе, “Эменция” настигла тебя. А теперь ответь на вопрос: “Что связывает тебя и Энтони Грэма?”

- И что даст тебе эта информация?

- Хочешь, чтоб я выложила все козырные карты “Эменции”? Этого я не могу допустить. Что делать в такой ситуации?

- Я не знаю, ради чего конкретно он меня разыскивает. Тем не менее, я не обязан ему что-то выкладывать… Как и тебе.

- Пытаешься играться со мной, старик? Мы могли убить тебя уже десяток другой раз…

- …Но не стали. Значит, я вам нужен? Но что я могу дать?

- Хочу послушать историю, как ты пришел к созданию “Эменции”. Это ж… какую ненависть ты испытывал к Матери, что начал по всему континенту искать остатки сил Древних, придумал идею с Верховным Богом и свержением Природы. Расскажи это обычному человеку, далекому от магии - он с ума сойдет от услышанного, отрицая, что все сказанное является правдой.

- Я не обязан этого делать пред той, кто даже не удосужился назвать свое имя.

- Как глава “Эменции” я могу и не называть свое имя пред человеком рангом ниже моего…

- С таким непомерным высокомерием ты ничего не добьешься… Лилиан Фроу.

- Так ты знаешь, как меня зовут. Тогда к чему это?

- Хотел посмотреть, как ты настроена вести разговор. Кхе-кхе, вижу, что не особо.

- Старик… а ты все не наиграешься в свои игры?

- Не буянь, Фроу! Присядь в свое креслице. Старик расскажет тебе одну историю.

“Меня начинает раздражать этот человек, однако стоит потерпеть его издевательства. Я хочу знать все и до конца. Да, я знаю, какие цели мы преследуем. Они неизменны с основания организации. Но всей правды, кроме него, никто не знает. Нужно втереться к нему в доверие, чтобы он рассказал все до последнего факта”.

- Я… я не знаю с чего начать. Сначала я должен убедиться, что нас никто не слушает. Только так я согласен говорить.

- Ты много просишь для закованного в кандалы, - проговорила с нескрываемым снисхождением Лилиан, указывая Панаитису на его реальное положение.

- Без них было бы проще передвигаться и жестикулировать. Не бойся, я уже не имею былой силы, а потому сбегать не смогу.

- Стража! Снять кандалы с заключенного! Немедленно!

Из-за закрытых дверей вышли двое стражников, которые одновременно освободили руки и ноги Панаитиса.

- Сделайте так, чтобы никто не подходил к моему кабинету даже на расстоянии километра. Вам ясно? Если кто-то ослушается и приблизится хоть на метр больше положенного… Вы знаете, что нужно делать.

- Разрешите выполнять? - в один голос спросили два стража.

- Выполнять!

Они развернулись и зашагали в обратном направлении охранять конфиденциальность разговора своей госпожи.

- Это Кохэку Сайто и Сэдэо Хига - два моих самых верных стража. Много стражей проходило проверку. За непослушание им отрезали языки. Согласна, что с гуманностью это имело мало общего… Надеюсь, нет сомнений, что наш разговор никто не услышит. Кохэку и Сэдэо могут ничего не слышать, если им приказать. Ради меня они убьют друг друга и себя, если того потребует случай.

- Так свободнее все-таки. Итак, Лилиан… Ты хочешь знать абсолютно все?

- Верно.

- Что ж… Тогда располагайся поудобнее, рассказ будет очень долгий. И, ради Шести, прошу не перебивать. Это в твоих интересах. Бессмертие не защищает меня от потерь памяти.

- А я никуда и не тороплюсь, и вести беседу, не перебивая собеседника, в состоянии. Приступай.

- На дворе был… не вспомню даже какой год… Живя возле моря, я вышел прогуляться, прикоснуться своими руками холодной воды в жаркое летнее утро. Передо мной было диво дивное: шесть огромных, летающих существ вели с чем-то неизвестным ожесточенный бой. Сложилось такое ощущение, что это сражение довелось лицезреть только мне. Стоя ногами в воде, я не мог двинуться с места, наблюдая за ними: волны поднимались выше обычного, ветер дул сильнее, огонь был что ни на есть обжигающий, светил самый… Ну, ты поняла, кха-кха. В разгар сражения Природа обратила на меня свой взор. Полагаю, это сражение должно никто не должен был видеть. Природа не показывала свой лик никому, в отличие от Древних. Я был первым… Фертилия - имя Матери-природы - наказала меня за мой интерес. Она вмонтировала в мое тело камень первородной силы. Камень, в котором собрана энергия всех стихий. Я чувствовал, как меня пронизывает энергия, но управлять ей я не мог. Однако эта энергия отныне защищала мою жизнь, не давая камню расколоться.

- Так вот каков секрет твоего бессмертия…

- Верно. В том бою Мать-природа потерпела свое поражение. Из сложенных легенд станет известно, что Драконы покинут вскоре этот мир, но произойдет это не сразу. Они стали существовать между измерениями, а силу свою заточили в артефакты. Где они - неизвестно.

- Откуда тебе известно такое? - перебила его внезапно Лилиан.

- Слушай до конца, прежде чем задавать вопросы. Дети… вечно вы торопитесь. Кхм, на чем я… Фертилия потерпела поражение от своих детей. Через неопределенное количество времени она создаст вторых драконов - поколение Новых. Новые будут призваны от лица Природы победить первое поколение. Он думала, что пока есть те, кто сильнее ее, однозначно… управлять Септакором у нее не выйдет. Дети вышли и правда очень сильными. Второе поколение погибло в той схватке. Перед смертью они развеяли свои силы в шесть разных сторон. Именно эти остатки сил в дальнейшем и будет искать “Эменция”, именно сила дракона ветра - Десатлиона - достанется вами разыскиваемому Энтони Грэму. После второго поражения Природа уйдет на долгий покой в неизвестном никому направлении. Она создала двенадцать драконов, даровав им почти всю свою силу. Ресурс ее оказался не безграничным, как можно было бы представить. Она не отвечает за природные процессы напрямую, они происходят сами по себе, а потому никто ничего не потерял от ее… спячки. Есть мнение, что спустя тысячу лет Природа возродится и сможет восстановить былое величие. Действия “Эменции” лишь ускоряют этот процесс. Ты, наверное, задаешься вопросом, что, мол как связаны Природа, драконы разных поколений и я? Шли годы, а я не старел. Моя семья - жена Марин, сын и дочь - Герхольд и Зена - скончались, а я похоронил их, находясь в столь молодом теле. Странно, да? Хотя мне на тот момент было под девяносто лет. Я не трогал камень в груди, пока была жива семья: риск внезапной смерти пугал, я мог оставить жену без супруга, а детей без отца. Когда они умерли, я стал действовать. Я просил друзей бить в этот камень всей своей силой, сам пытался нанести себе вред - все оказалось без толку к моему сожалению. Сама понимаешь, что о таком в книгах никто не напишет, а случайный прохожий не поведает, как избавиться: это ж не гной какой-то, хах. Я отчаялся с течением лет. Стал верить всерьез, что от этого нет возможности избавиться. Я стал спрашивать себя каждый день: “За какие злодеяния я получил такое наказание?”. Ты могла бы подумать, что бессмертие - это дар, но это мучение, это страдания, причем вечные. За бессмертием ты утрачиваешь смысл жизни. Мой смысл жизни умер на моих руках, а я прожил еще… шестьсот, семьсот… не помню сколько лет.

- Вряд ли я способна оценить, насколько мучительными для тебя выдались эти годы.

- Во мне начала расти ненависть в отношении Матери из-за неопределенности собственной жизни, собственной судьбы. Я стал думать, как отомстить ей. Хотелось встретить Фертилию, задать вопросы, попросить или заставить избавить меня от этой штуки в моем теле. Непонимание, несправедливость… С этими двумя понятиями я жил следующие года. Я стал путешествовать. За бессмертием я постигал различные ремесла. Из вечной жизни я не мог не извлечь плюсов. Так я стал богат. Отправился в путешествие в Окулус, обогнув горы. Там я встретил светящийся объект зеленого цвета. Это были силы нового дракона ветра. Это позволило мне обрести реальные силы мага. Я знал, какую силу источал ромб в моей груди - частоты были идентичны с теми, что были от этой силы. Тогда я понял, что Природа и тут связана. Я взял эту силу себе, стал магом ветра. Далее я начал развивать мастерство, много и усердно тренировался. Затем я понял, что силы других стихий разбросаны подобным образом по всему континенту. Тогда в моей голове появилась идея. Старые драконы смогли победить Природу с помощью сил, что она им даровала. Если собрать ту силу, что она дала новым, то мне удастся, возможно, сразить ее в бою и заставить избавить мое тело от камня бессмертия. В одиночку такое было не провернуть, тогда я и создал “Эменцию”. Нашим инженерам пришла идея, что всю силу можно объединить в одном теле. Тело это должно было быть искусственно созданным - человек не переживет таких нагрузок. Тот факт, что я владел такой силой - был за гранью понимания. “Эменция” начала свою деятельность в 505 году. Этот факт я точно никогда не забуду. Но забуду другое… Как я выяснил от Древних, сила, дарованная Природой… Ей могли обладать только драконы, ибо по своей структуре она не подходила человеческому телу - оно будет отвергать этот дар. Если человек получал ее - он обрекался на страдания. Страдания выражались в интересной форме - потери памяти, лишении конечностей, любые другие резкие недуги. Это была цена, которую платил человек за владение такой силой. Даже не цена, нет. Скорее, это обратный отсчет до наступления скорой смерти. Подобную цену заплатил и я. Ты уже знаешь, что моя семья умерла от старости. Когда я обрел силу, я забыл их. Забыл, что у меня кто-то был когда-то. Тогда я решил обрести новую семью. У меня была новая жена. Одновременно с этим “Эменция” искала силы стихий и вела еще другую разного деятельность, прикрывая свои настоящие мотивы за завесой иной деятельности. Открывали лаборатории, где лечили тяжелобольных, создавали и продавали технологии для других провинций, но про главное дело никто не забывал... Мы нашли за триста лет всего две стихии. Третьей была сила ветра внутри меня. Когда мы нашли бы остальные, я должен был отдать свою и завершить создание Верховного Бога - существо, которому предначертано вобрать в себя силы драконов и одолеть Природу навсегда, после чего он установил бы новый порядок. Со временем я стал забывать о том, кем является моя жена. Вскоре она ушла, испугавшись перемен, произошедших со мной. Той ночью я встал на колени на пороге моего дома, посмотрел на полную луну и стал кричать, моля о помощи. Тогда я оказался в странном месте. Там было шесть людей, стоявших полукругом возле меня. Это были Древние в человеческой форме. Я рассказал, что гложет меня, объяснил всю ситуацию. Они лишь посочувствовали мне, но я не мог их винить за что-то - драконы давно покинули этот мир, существуя в непонятном всем измерении. Они поведали мне с нуля всю историю Септакора, рассказав об основании, первых людях и прочем. Также упомянули и результаты войн. От них я узнал о том, что новые драконы потерпели поражение, а сила была развеяна. От них я узнал, что они покинули Септакор, а силы заточили в артефакты. Они объяснили, что несмотря ни на что, нельзя противиться судьбе - приходить сюда на место Природы. Только Природа способна дать и гарантировать стабильную жизнь человечества и других существ и явлений на этой планете. В тот момент я осознал, что созданная мной “Эменция” должна прекратить свое существование. К моему сожалению, внутри “Эменции” были люди, которые не хотели прислушаться к словам драконов. Я стал бояться того, что породил. Узнав, что внутри меня когда-то находилась сила ветра, началось самое неприятное из этой истории - столетнее преследование. Это тот кусок истории, который знает каждая здешняя собака. История о том, как основатель “Эменции” стал главным ее врагом. Но если бы хоть кто-то прислушался к моим словам… На этом история подходит к концу. Как я понимаю, вы дело завершили?

- Да. У нас есть энергии огня, воды, земли, тьмы и света. Остался лишь последний шестой - ветер, что заточен в теле Энтони Грэма - студента седьмого курса Академии “Акветалис”, который вдруг решил тебя разыскать.

- Лилиан, если у вас есть мозг, прошу, откажитесь от этой идеи. Как бы вы не относились к Матери, вы должны прекратить любые попытки по ее уничтожению. Иначе…

- Что? Положу конец планете? Наивный, ох да чего наивный Панаитис. Я уничтожу руками Верховного Бога старые порядки и создам порядки новые. Человечество шагнет в новую эру, где его не будет обременять Мать-природа. Никто не будет стоять над человеком, ведь он является верхом эволюции.

- Где гарантии, что Верховный Бог не возложит на себя обязанности Матери? Рокировка фигур на шахматной доске ничего нового игре не даст.

- Кто и как ходит фигурами в этой игре простому человеку знать не обязательно.

- Ты мыслишь ровно точно так же, как и я почти тысячу лет назад, Лилиан… Фроу.

Фамилию нынешней главу он произнес так затяжно, так снисходительно, будто это было самое мерзкое, что он говорил в своей жизни. Лилиан, казалось, не услышала едкости в его словах. Она продолжала оценивающе на него смотреть. В воздухе повисло неловкое молчание. Панаитис выложил все, что знал, рассчитывая, что его освободят.

- Хотела еще спросить… Ты говоришь, что забыл свою первую семью? А как ты тогда ее вспомнил? Что-то у меня… не собираются воедино твои слова.

- Когда я смог освободиться от силы драконов, в моей голове стали обрывками возвращаться воспоминания. Во снах стала являться некая женщина.

- Это была та самая Марин?

- Верно. Она стала рассказывать странные вещи: рассказывать, как мы проводили молодость, более зрелые годы и старость, рассказывала о наших детях. Медленно, но верно удалось восстановить львиную долю воспоминаний.

- Что ж… Ладно, я все поняла. Это оказалось куда интереснее, чем я могла себе представить. Надо же, сам создал и в итоге бежал от своего детища, только вот детище и не думало отпускать своего отца. Как думаешь выбраться отсюда? Мы находимся за Септакором, просто так отсюда не сбежишь.

- А я и не говорил, что собираюсь сбегать. Я давно уже готов к смерти.

“Этот старик мог бы еще как-то послужить мне. Однако он уже выложил абсолютно всю информацию. Вряд ли он врал - рассказ получился объемным, такое не придумать за мгновение. Сомневаюсь, что он заранее готовил такую большую ложь. Так или иначе… он должен был встретиться с Грэмом и его дружками. Если убить его сейчас, то встреча не состоится, и он никогда ничего не узнает”.

- Кохэку! Немедленно сюда! - приказала Лилиан, говоря в какое-то устройство.

Тут же показался один из стражей. Его лицо было скрыто за шлемом, но Панаитис чувствовал, что внутри была пустота. Ноль эмоций, лишь желание верой и правдой служить своей госпоже.

- Какие будут указания, госпожа?

- Видишь этого это недоразумение у меня под ногами? Убей!

Приказ прозвучал так сухо и спокойно, будто для госпожи это были рядовые слова. Это был первый, первый раз, когда Лилиан приказала слугам кого-то убить. Руки ее еще не знали крови, что только сильнее удивило ее саму: с каким хладнокровием она отдала этот приказ. Фроу считали слишком мягкой, несмотря на весь обретенный авторитет. Если можно обойтись малой кровью, Лилиан так и поступала. Она искренне верила, что совершает благое дело, претворяя в жизнь намеченный план. Однако живой Панаитис мог помочь противникам, что заставляло действовать решительно. Кохэку взял копье и, не медля ни секунду, воткнул его в спину Панаитису, поразив сердце с тыльной стороны. Камень в его груди, источающий тусклый белый свет, символизирующий единство шести элементов, за доли секунды перед смертью впервые потух. Потух навсегда. Многолетний страдалец, который с предвкушением ждал этого дня, упал на колени, судорожно хватаясь за свое тело, особенно за то место, где пульсировало сильнее обычного из-за камня. Алая струйка сочилась быстро, образовав лужу на полу. Страж встал обратно, смотря строго госпожу Фроу и ожидая дальнейших приказаний. Она с отвращением наблюдала, как истекал Панаитис, как быстро подходила к концу его долгая, затянувшаяся на пару сотен лет. Но счастье скоро оборвалось: рана на спине затянулась, кровь перестала вытекать, а Панаитис, откашлявшись кровью, встал на ноги, чем шокировал Лилиан и, казалось, смог шокировать безэмоционального стража.

- Тебе, наверное, интересно, как это произошло? Ах-ха-ха-ха! Камень врос внутрь тела, защищая жизненно важные органы. Я бил не только камень, но пытался и сам себя убить. Камень потух… барахлит что ли?

- Ты! Хотел потешить свое самолюбие? Кохэку, вызови кого-то с топором. Отрубите голову этому человеку!

Вскоре подошел неизвестный страж с топором.

- Тебе есть что сказать, прежде чем ты лишишься головы?

- Однажды ты ощутишь на себе всю боль и страдания, которые уготовила людям этой планеты. Ты поплатишься за то, что решила обмануть судьбу. Твои дни закончатся так, что ты сама будешь умолять о смерти. Тебе предначертано страдать, Лилиан.

Это были последние слова, которые произнес Панаитис. Человек, рожденный свыше тысячи лет, ставший свидетелем страшной войны, поплатившийся вскоре за это, основавший при жизни “Эменцию” и убежавший от нее потом, завершил свои страдания на этой земле. Голова покатилась по полу в сторону метров на десять-пятнадцать от импровизированного эшафота. Камень из его груди растворился, превратившись в пыль. Приказав убрать тело и голову Панаитиса, Лилиан осталась вновь наедине. Похоже, эта сцена прошла без следа для нее. Спокойствию не суждено было продлиться слишком долго. На канале связи, по которому она общалась со своей приближенной шестеркой, послышался чей-то голос.

- Госпожа! Есть кое какая информация. Местные рассказали, что Панаитис наведывался к одной девушке в Каплуксе. Если верить очевидцам, то это Микаэлла Филлинг. Ее видели в Академии рядом с разыскиваемым лицом - Энтони Грэмом. Каковы дальнейшие указания, госпожа?

“Наверное, он выдал этой девчонке все, что рассказал мне, а возможно и больше. Полагаю, что она не в путешествии с ним. Меня не волнуют их взаимоотношения, но это правда странно. Тем не менее, Панаитис так легко лишился своей жизни, унеся с собой в могилу столько знаний. У него было столько возможностей лишиться головы, а он все отказывался это делать. Видимо, ждал того или ту, кому может доверить всю информацию о нас, о драконах и истории. Такую информацию, что знал только он. Его знания поистине уникальными можно признать. В голову пришла интересная догадка. Быть может, Природа, уповающая на судьбу, не давала Панаитису умереть все эти годы по той причине, что он должен был приобретенную информацию донести до тех, кто встанет на защиту Матери-природы и всех старых порядков?.. Я знаю, что спрошу, когда увижу ее лично. А что касается этой Микаэллы…”

- Пятый!

- Слушаю, госпожа.

- Устранить цель! Немедленно!

Пятый, получив приказ, отрубил связь и принялся искать Микаэллу. Каплукс был большой портовой провинцией, но найти в этой гуще для агента не являлось проблемой. С порта поиски Микаэллы и начались.

Корабль, на котором в том же направлении плыли Тони и остальные, завершал второй день своего плавания. Второй вечер вышел не столь бурным, как первый. Мирно и умиротворенно люди сидели в своих каютах, наслаждаясь морским путешествием. Вечером море было особенно спокойно: корабль шел по такой тихой глади, будто бы по абсолютной ровной поверхности, не имеющих никаких впадин и возвышенностей - настолько идеальным казалось море тем вечером. Лин Вэй в своей каюте не забывала о самом главном - учебе. Книжек с собой взяла она не мало. За полторы недели она заканчивала ознакамливаться только со второй книжкой, а их было порядка дюжины. Джейн не могла не беспокоиться о ней. Близкая подруга тонула так сильно в учебниках, будто в бездонной яме - настолько сильно та тяготела к знаниям, настолько сильно хотела быть лучшей. Отец Виктора мечтал бы о такой дочери. Да любой родитель наверняка мечтал бы о ребенке, так сильно стремящемуся к знаниям. Собравшись с силами и мыслями, Джейн предприняла попытку вытащить Лин Вэй из мира истории, магии и политики. На стук в каюту не последовало никакого ответа. Джейн, убедившись, что не заперто, вошла. Лин скучающе смотрела на содержимое страниц, буквально за минуту сминая по две страницы. Обычному студенту, чтобы прочесть, да еще и понять, о чем говорится в тексте, потребовалось бы не менее пяти минут, но лучшая студентка была об этом иного мнения. Если дать ей прочитать книгу на тысячу страниц, она с легкостью осилит ее за сутки, а затем с такой же легкостью перескажет все содержимое, проанализировав попутно весь текст. И неважного какого содержания будет книга - научного или художественного. Однако вторую литературу она с собой не взяла.

- Что читаешь? - поинтересовалась Джейн.

Ответа на вопрос не последовало.

“Она потеряла связь с реальностью, пора вернуть ее обратно”.

Джейн подошла к кровати и выхватила книгу. Интуитивно Лин продолжала вполголоса еще пару секунд воспроизводить содержимое. Еще через пару секунд она осознала, что книги больше нет в ее руках. Повертев головой, она обратила внимание, что над ней повисла ее подруга, держа украденное в руках.

- Зачем?.. Зачем ты это сделала? Отдай, Джейн! Я должна учиться дальше!

- Ты должна вырваться из своего мира! Ты… пугаешь меня.

- Я не просила этого делать… Джейн! - произнесла Лин Вэй уже более требовательным тоном.

Джейн находилась словно между двух зол. С одной стороны она могла пойти на поводу просьбы подруги, и та, ненадолго очутившись в реальности, вновь погрузилась бы обратно. С другой она могла ничего не отдавать, что могло расстроить Лин Вэй и ранить ее чувства.

“И после этого таки странно, что вчера она вышла на вечеринку. Позволила себе слабость? Даже Лин способна устать?”

Джейн не торопилась отдавать книгу. Пробежалась мельком по содержанию страниц, глянула обложку. Она показалась ей знакомой.

- Это одна из тех книг, которые мы взяли из коллекции?..

- Отдай! Джейн, тебе заложило уши?

- Лин…

- Что? А? Почему ты плачешь?

Глаза только наполнялись слезами, но девушке хватало сил не допустить потока слез. Повисло молчание. Оценивающе, пытаясь будто бы что-то узнать во взгляде, Лин осмотрела свою подругу.

- Вернись к нам, Лин. Выйди из своего мира! - кричала девушка, сев на кровать и чуть тряся Лин за плечи.

У той от удивления округлились глаза.

- Лин!

- Отдай книгу и уходи! Мне не нравится твое поведение, Джейн.

Эти слова ударили в самое сердце. Джейн оставила книгу и, несмотря на свою подругу, бросилась наружу.

“Что я сделала не так? Почему так она так поступает? Почему выгоняет? Неужели она больше считает меня своей подругой? У меня никогда их не было. Я даже не знаю, как на подобное реагировать… Черт!”

Лин, немного подождав, хотела вновь вернуться к чтению, но незримая сила удерживала ее от нового погружения в мир знаний. Сердце пропустило удар.

- Почему так сильно бьется? Я… я… не смогла совладать с эмоциями и прогнала свою лучшую подругу. Пару дней назад там, на кладбище, я говорила ей, что мы ее семья, в том числе и я, а теперь я так поступаю. Мои слова идут вразрез моим действиям, что может еще сильнее ранить чувства Джейн… моей близкой подруги. Я ужасный человек…

“Я что, все это сказала вслух? Ох, она права - я слишком сильно погрузилась в учебу. За всем этим становится труднее различать мир реальный от нереального. Зачем я ее обидела? Я довела до слез человека, который неделю назад мог только улыбнуться украдкой и не более. Мне мерзко с самой себя. Она редко демонстрирует чувства и эмоции, но рядом со мной Джейн делает это чаще и чаще. С этого еще больнее…”

Грохот вывел Лин из собственных мыслей. Кажется, корабль с чем-то столкнулся. Нос корабля чуть накренился вниз, прибив Лин к металлической стене. Поборов небольшую судорогу, девушка попыталась выскочить на палубу. Ее примеру последовали остальные. Капитан корабля вышел на надстройку и, осмотрев всех пассажиров и убедившись, что все целы, резюмировал произошедшее:

- Днище корабля продырявлено. Мы идем ко дну.

- Н-да, умение не поднять панику в критической ситуации - десять из десяти, - произнес саркастичным тоном Виктор.

“Ладно бы все это произошло днем, но сейчас ночь. Видимо, наши приключения подходят к концу. Я даже не знаю, сколько осталось до берега…”

Тем временем в Каплуксе

Микаэлла не торопилась возвращаться домой. Лишь прогулки вдали родного дома наполняли ее сердце спокойствием. Осмотр давно забытых мест, где она часто бегала маленькой. За свое плохое поведение от мамы часто приходилось получать. Обида на маму… или же на саму себя тянула маленькую девочку по улицам в неизвестном направлении, лишь бы подальше от родного дома. Не замечая, куда ведут ее ноги, она оказывалась на границе провинции, стоя у обрыва. Сюда же, в поисках ответов на свои вопросы или же за простой тишиной вдали от суетливой провинции Микаэлла пришла и сейчас. Из-за спины послышался неизвестный голос. Пятый настиг ее.

ГЛАВА VII “СКОРОСТЬ СВОБОДНОГО ПАДЕНИЯ”

- Мика! Мика, куда ты бежишь? Там же обрыв!

- Не догонишь, не догонишь, не догонишь! - кричала Мика вслед своему брату-близнецу.

- Пойдем обратно. Мама же будет волноваться. Не стоит заставлять ее переживать… Микаэлла!

- Эберхорд, ты так и не смог меня догнать. А ведь мы двойняшки. Ах-ха-ха, ты такой слабый. Когда ты вырастешь, ни от кого убежать не сможешь. Че-ре-па-ха, че-ре-па-ха, - по слогам произнесла Микаэлла, смеясь над братом.

Брат стал приближаться к своей сестре, стоявшей на краю. Чувствуя, что честь растоптана в землю, он хотел закончить начатое и прикоснуться рукой плеча сестры, чтобы победить в этом локальном соревновании. Микаэлла отставила ногу назад, готовясь к рывку. План заключался в том, чтобы словить близнеца на противоходе. Будто какой-то маньяк, Эберхорд, расставив обе руки перед собой, стал быстро приближаться, тихо смеясь себе под ноги. Микаэллу начинало такое тревожить. Собравшись с силами, она смогла вынырнуть из потенциального контакта с братом. Того же по инерции отправило вперед. Выступ, на котором оказался Эберхорд, не казался чем-то прочным, на чем можно стоять, бегать или прыгать. Мальчик почувствовал, как земля начинает уходить из-под ног. Паника медленно захватывала разум детей. Мика стала медленно подбираться к своему брату, протягивая как можно дальше свою руку. Гора, ставшая местом проведения догонялок брата и сестры, находилась на высоте порядка двух километров, потому падение с выступа могло привести к летальному исходу. Это понимал и брат, это понимала и сестра. Эберхорда будто парализовало. Сестра смогла докричаться до него, после чего тот стал медленно опускаться на четвереньки, более равномерно распределяя свой вес на платформе. Они приближались друг к другу, протягивая руки.

- На счет три. Раз, два…

- Три! - прокричал Эберхорд и прыгнул на сестру.

Выступ обвалился, но главное, что сам мальчик был спасен. Они долго не могли потом прийти в себя. Не произошло того, о чем, вероятно, думали дети.

Мимолетное воспоминание нахлынуло Микаэллу, когда она вновь оказалась здесь. У них было много воспоминаний - хороших и плохих, но самым запоминающимся стал случай на горе близ Каплукса.

“Эберхорд… сколько прошло с того случая?.. Лет десять, наверное. Пропал, вряд ли знает о том, что мама ушла. Я скучаю… скучаю по этим временам, но, кажется, пришла пора отпустить прошлое. Думаю, мама хотела, чтоб я жила настоящим и смотрела в будущее без оглядки на прошлое. Ее не вернуть. Брата, видимо, тоже”.

Микаэлла посмотрела вдаль горизонта, но какой-то голос заставил развернуться. Агент “Эменции” стоял позади нее. Лицо было прикрыто то ли маской, то ли шлемом, за которыми невозможно было разглядеть ни лица, ни цвета волос, да и голос ощущался, словно искаженный.

- Кто вы? - поинтересовалась Микаэлла.

Агент продолжал стоять, молча оглядывая девушку, стоявшую на уступе перед ним. Напряжение начало неумолимо расти.

- Микаэлла Филлинг!? Мне велено тебя устранить. Ты знаешь гораздо больше, чем должна. Мне жаль, что все так вышло. Ты оказалась не в то время не в том месте. Отпустить тебя живой тоже не могу - несоответствие отданному приказу.

“Он пришел по душу информации Панаитиса. Значит, его самого уже больше нет. Ясно… “Эменция” быстро сделала все свои дела. Быстрее, чем я могла себе представить”.

- Не твое дело, сколько и что мне известно.

- Грубить не обязательно, Микаэлла.

- Ну и как тебя зовут? Я хочу знать, как зовут того, кто меня убьет.

- Нам не велено называть своих настоящих имен. Я - Пятый. Этой информации тебе должно быть достаточно.

“Знания, что были мне переданы, очень ценны. Я не имею права подвести Панаитиса, не имею права подвести своих друзей. Они рассчитывают на меня. Вероятно, какое-то из моих писем они уже получили и направляются сюда”.

- Если ты готова, то можем начинать. Caeli et vidit.

- Пф-ф! - фыркнула с пренебрежением Микаэлла. - Дешевый трюк - вытолкнуть соперницу с горы и все так закончить.

Попытался застать врасплох, как подумала девушка. На деле - лишь припугнул, будто готовя почву для предстоящего сражения.

- Никто не будет судить метод реализации задуманного. Важен лишь конечный итог. Таковы наши принципы.

Микаэлла с помощью своих сил переместилась на безопасное место, где можно было биться, не боясь упасть с горы. Пятый тут же ее настиг.

- Обезопасила себя? Хорошо. Я не против посражаться в другом месте. Какая разница, где ты умрешь.

- Splendens sagitta, - начала Микаэлла, не дожидаясь, когда Пятый вновь попробует попробует провернуть один из своих трюков.

Стрела, ярко мерцающая желто-белым цветом, прошла совсем рядом с Пятым: тот отодвинул свою голову, что позволило избежать прямого попадания.

- Зря ты в это ввязалась, Микаэлла.

- С каких пор тебя это беспокоит? Кто ты вообще такой!? Какое тебе дело до меня?

Агент ничего не отвечал. Лишь продолжил атаковать:

- Aeris exsolvendi.

Он поднялся ввысь и, запрокинув чуть голову назад, направил в соперницу вращающийся шар энергии ветра. Пока бой напоминал лишь разъяренного быка и матадора: бык нападал, а матадор ловко уворачивался от его атак. Только исполнители ролей постоянно менялись. После череды обоюдных атак и уворотов, Микаэлла и Пятый немного устали.

- Мне этот бой начинает надоедать. Manes gladium.

- Tempestas praesidio.

Воронка света окружила Микаэллу, защищая от атаки врага. Тот вновь оказался на земле, намереваясь нанести следующий удар.

- A torrentem horror.

Он бил в самый низ воронки - самое уязвимое ее место. Ближе всего к Микаэлле броня была наиболее слабой. Воронка развеялась, оставив девушку беззащитной. Тогда Пятый решил атаковать в рукопашную.

- Tamerikamu percussit.

Такому противостоять девушка была не в силах. Удар вышел не смертельным, но, казалось, в следующий раз он ударит дважды, чтоб добить ее окончательно.

“Я подпустила его, чтоб разглядеть получше. Его… его глаза - копия моих глаз. Такие глаза были только у двоих людей на этом свете: мамы и… Надо сорвать эту чертову маску, чтоб проверить догадку. Главное - не увлечься, затягивая намеренно бой. Проиграю и пиши пропало”.

После небольшой паузы бой возобновился. К его продолжению Микаэлла подходила более ответственно, понимая, что на кону теперь стоит ее жизнь. Жизнь - коротка. Только-только из жизни ушла ее матерь, а теперь и она сама близка с ней попрощаться.

“Я ни за что тебе не уступлю, кем ты ни был”.

- В первом раунде ты слишком быстро расслабилась, поверив в то, что твой щит тебе поможет. Это слишком опрометчивая тактика, Микаэлла.

- Что? Что ты говоришь?.. Эберхорд!?

Казалось, он и бровью не повел от упоминания имени - Пятый до конца держал голову холодной, думая лишь о сражении, о том, как он будет убивать цель, как принесет своей госпоже вскоре этот трофей. Микаэлла, сама того не осознавая, стала крайне важным звеном в деле “Эменции”.

- Atmosphaera.

После слов Пятого на поле боя появились неизвестные летающие тела: круглые шары, что с большой скоростью перемещались по полю боя, с такой же большой скоростью они вращались вокруг своей оси. Они наносили хаотичные атаки, сбивая с ног Микаэллу.

- Я должна немедленно это прекратить! Radius gelidus lux.

Столп света озарил поле сражения. Он поглотил в себя все шары, не оставив от них ничего.

“Я должна приблизиться к нему. Но как это сделать, когда все наши атаки - дистанционные. В более близком бою он будет сильнее. Черт, надо рискнуть! Я узнаю, кто скрывается за этой маской. Жаль, что когда мы были детьми, мы еще не были столь сильны и опытны, как сейчас - я могла бы запросто узнать его тактику и стиль боя”.

- Prima luce.

В руках Микаэллы образовались два клинка. С ними она бросилась напролом, что-то выкрикивая в сторону Пятого. Тот, понимая, к чему все идет, немедленно поднялся в воздух, оставив Микаэллу одну на земле.

- Трус! В детстве ты не мог догнать меня, Эберхорд. Думаешь, я не смогу догнать тебя? Mauris tristique.

Свет в небе засиял так сильно после заклинания Микаэллы, что почти ослепил Пятого.

“Это мой шанс”.

- Vincula bonitate.

Удар прошел насквозь, иллюзия с ослепляющим солнцем ушла. Пораженный Пятый лежал на земле, будто бы сражаясь за право видеть. За несколько секунд успел под сотню раз моргнуть, убеждаясь, что способен различать цвета. Пережить такое и не ослепнуть было равнозначно победе. Пока соперник был уязвим, девушка стала подходить к нему.

- Prima luce.

Вновь два клинка в ее руках. Она молча двигалась на врага, пока тот приходил в себя. Поддев клинком маску, она смогла, наконец, увидеть того, кто под ней скрывается. Ожидания подтвердились делом. Держа в руках то, что скрывало лик Пятого, она немного опешила и отошла назад, словно брат тогда на обрыве.

- Эберхорд, это правда ты!?

Мужчина смог встать на ноги. Посмотрел на ту, что мнила себя его сестрой.

- Отвечай мне!

- Микаэлла…

- Что ты там мямлишь!? Отвечай на мой вопрос!

Любое промедление, казалось, могло заставить Мику заставить наброситься на этого человека. Будто только так она смогла бы получить ответы.

- Микаэлла, уходи!

- Что? Эберхорд, как ты мог?.. Как ты мог вступить в “Эменцию”? И именно ты пришел меня убить!? Фантастика! Невероятно!.. Я ненавижу тебя! Шесть лет назад… Ты… ты был мне нужен! Я оказалась в совершенно новом для себя месте, я нуждалась в поддержке…

- Заткнись, Микаэлла! Подотри свои слезы! Мать не захотела бы видеть тебя такой!

- Мама!? Как ты смеешь говорить о ней? Где ты был, когда наша мать лежала у нас дома и умирала? Где ты был?.. Отвечай мне!

- Мамы не стало? - спросил он спокойным голосом, что сильно резонировало с рвением Микаэллы узнать ответы на ее вопросы.

На его лице возникло неподдельное удивление.

- Что ж… С ее болезнью вряд ли бы она смогла протянуть еще больше лет, чем уже смогла прожить.

- Ты не хочешь объясниться, милый брат?

- Я не обязан этого делать, Микаэлла. Несмотря на то, что мы одной крови, что мы близнецы…

- Мы - всё, что осталось от нашей семьи. Так ты поступаешь? Такой выбор ты принял, да? Тварь!

- Полегче с выражениями, дорогая сестра.

- Сестра!?

- Уж прости, что не оправдал твои ожидания, хотя, как уже говорил, я не был обязан этого делать.

В любой другой подобной обстановке Мика уже разревелась бы, но сегодня случай был иной. Вместо слез были горечь и сожаление. Сожаление, что вышло все так, как вышло. Последние куски семьи Филлинг сражались друг против друга, выбрав разные стороны.

- Решения принимаются не так легко, как ты могла бы подумать. Нам было шестнадцать, только-только из семьи ушел отец, оставив нас на маму. Ты могла бы ненавидеть его, но ненавидишь меня. Справедливо ли это по отношению ко мне?

- Справедливость несправедлива, такой вот парадокс.

- Я тоже тогда принял решение уйти. Отец нашел свою дорогу в жизни, где не было места семье. В этом мы были с ним похожи.

- Но как?

- Микаэлла, ты плохо помнишь детство. Ты была любимицей мамы. Только ты. А я был будто дополнением к тебе, хотя мы были одинаковыми с виду, и в поведении.

- Ты хоть вспомни, что делал по юности, прежде чем бросаться словами.

“Хотя, признаться, я примерной дочерью тоже не была…”

- Да, характер у меня скверный был. И что? Мать разве должна из-за этого любить какого-то ребенка больше, а какого-то меньше? Она не была такой идеальной, какой ты ее видела. Точнее, тебе она демонстрировала лишь одну свою сторону. И да, она знала, что я вступил в “Эменцию”. И она знала, чем мы занимаемся. Моей единственной просьбой было лишь одно - не говорить ничего тебе. Несмотря на то, что мать любила нас неодинаково, у меня к тебе была небольшая неприязнь. Тем не менее, я не хотел, чтобы моя сестра пострадала. Какими бы ни были наши взаимоотношения, желать тебе какого-то вреда - последнее, чего я хотел.

- И к чему это все привело? Мы стоим тут - на этой самой горе, словно десять лет назад. Ты пришел меня убить, сказав мне это в лицо несколько раз.

- Отрадно слышать, что ты не забыла это. Но это все в прошлом. Нужно жить настоящим, Микаэлла. Наши дороги разошлись…

- Лицемер! Стоит, распинается, что не желает никакого вреда, а сам берет и первой же атакой чуть не сбрасывает меня с того самого обрыва. Я ненавижу тебя, Эберхорд! Не-на-ви-жу! - проговаривала почти что по слогам Мика. - Раз ты не желаешь смерти, то зачем пришел тогда? На разговор ты явно не собирался идти, пока я не сорвала с твоего лица эту маску.

- Я - агент “Эменции”. Я давал клялся в верности “Эменции”. До последнего вздоха я буду выполнять то, что мне поручают, не имея и капли сомнения.

- Поднимешь на меня свою руку? А силенок то хватит? Пфф, ладно... Ты испытываешь мое терпение, Эберхорд.

- И что же ты сделаешь? Хватит ли мощи у тебя что-то противопоставить более сильному врагу? Тебе дана возможность уйти сейчас.

- Сбежать от боя? От боя с родным братом, который стал моим врагом? Ни за что! Эберхорд, я тебе обещаю, я сотру тебя в порошок. Но пока этого не произошло, можешь бежать и падать в ноги к своей госпоже. Как старшая сестра, я даю тебе такую возможность.

- То, что ты родилась на три минуты раньше, старше тебя не делает. Как и нет права у тебя указывать, что мне делать… Ладно, я дал тебе возможность выжить. Теперь пощады не жди! Dissecting nebula.

Все погрузилось в туман. Брат-близнец Микаэллы скрылся среди него.

- Убегаешь? Слабак! Каким слабаком был, таким и остался.

- Я? Бегу! Получай!

Удар, еще один удар. Микаэлла оказалась к такому маневру не готова. Она стала действовать почти что инстинктивно, позабыв о голове на плечах.

“Я… я уничтожу его”.

- Photon praesidio.

Купол света, словно грязь со стола, смахнул туман с поля боя, позволив установить расположение брата.

- Ты стала очень сильной, Микаэлла. Видимо, в вашей Академии чему-то полезному все-таки учат.

- Когда приближалось время поступления, я думала, нет, видела, как мы вместе будем прощаться с матерью на вокзале: вместе поедем, вместе поступим, вместе будем помогать друг другу. Всегда будем вместе, ведь мы родные брат и сестра, и никого кроме друг друга у нас нет и не будет. Надежда, что внутри тебя сидит мой прежний брат, никак не собирается покидать мой разум. Может, виной тому наивность. Может, я продолжаю жить прошлым…

- Ты уже не та Микаэлла, которую я знал шесть лет назад. Несмотря на твою ненависть ко мне, я вижу, как ты выросла не только в качестве мага, но и как человек. Я тоже вырос и сейчас это продемонстрирую! Ictu Perditionis.

- Hyper fluunt, - атаковала в ответ Микаэлла.

Потоки их сил соприкоснулись. Чаша склонялась то в сторону брата, то в сторону сестры.

“Кульминация боя”.

Сила и напор Микаэллы оказались сильнее, отправив брата в нокаут. Тот явно не ожидал подобного исхода, уверовав, что опыт в “Эменции” даст ему куда больше, чем обучение в какой-то вшивой Академии.

- Я - сильнейшая в нашей семье. Так было, есть и так будет всегда.

Микаэлла могла себе позволить покинуть поле боя с гордо поднятой головой, чего не мог себе позволить ее брат. Когда Микаэлла окончательно скрылась, он вышел на связь с Лилиан:

- Госпожа, прошу меня простить. Моя с… Микаэлла Филлинг оказалась куда сильнее, чем предполагалось. Мне не удалось вывести ее из игры.

- Ничего страшного. Оставайся в Каплуксе! Скоро прибудут ее друзья. Нужно их будет хорошо встретить.

На этом связь оборвалась. Пятый, он же Эберхорд, присел на один из больших валунов, что были разбросаны на горе. После пережитого хотелось громко кричать, но все, что мог позволить он себе, - это погрузиться в собственные мысли.

“Микаэлла, ты слишком многого не понимаешь. Я сражаюсь за великую цель. То, что ты стоишь у меня на пути - не остановит меня. Я сделаю так, чтобы план сбылся, а ты осталась жива. Я обещаю тебе. Никто не пострадает из людей”.

Пятый направился в сторону провинции. Это была их первая встреча за эти годы. Сожаление о том, что все вышло вот так, не покидало единственного оставшегося родственника Микаэллы. Не покидало сожалению и девушку. Слишком многое вылилось на нее, а она продолжала стоять на своих двух, не думая даже о том, чтобы упасть.

Тони, Виктор и остальные тоже жаждали встречи со своей подругой. Обстоятельства немного откладывали их встречу. Люди в панике не знали, что им делать. Не знали, что их ждет дальше: по близости ни острова, ни какого-то судна, ничего. Один из пассажиров, нарисовав в своей голове дальнейший сценарий действий, взяв волю в кулак, упал плашмя в воду, медленно, как булыжник, погружаясь на морское дно. Он попросил своих знакомых передать спасателям, чтоб его никто не спасал: своими действиями он сам выбрал свою судьбу. К его сожалению, его акт никем не был оценен. Морская вода заполняла трюм, стремясь вверх. Угол наклона продолжал расти. Паника с такой же скоростью распространялась по палубе, с какой вода заполняла собой корабль.

- А я думала, что все беды отступят, если у нас на хвосте не будет агентов “Эменции”. А оно вон как вышло, - резюмировала Офелия, глядя на падающего в море пассажира. - Интересно, что бы было с нами, отправься мы по сухопутному пути?

- Этого мы уже не узнаем. Однако… вместо обсуждения возможных исходов нужно понять, что делать в данной ситуации. У кого-то есть идеи, может?

- Полагаю, магов на корабле не так много, как того хотелось бы. Тогда мы без труда…

- Лин Вэй? - вопросительно на нее посмотрел Тони. - Если тебе что-то пришло в голову, то самое время этим поделиться. Думаю, сейчас нам нужно перебирать любые варианты спасения. Сотрудники корабля магией не владеют, да и с подхваченной паникой вряд ли стоит чего-то от них ждать. Скорее, матросы последуют на дно за тем бедолагой, нежели помогут выжить оставшимся членам плавания.

- Будь тут побольше магов воздуха и воды, нам бы не составило труда перенести людей с палубы по воздуху на ледяные платформы.

- Раз я владею магией воздуха, то для меня это проблемой стать не должно.

“Столько времени, что я провела за чтением, не должны пройти в пустую. Пора показать, что я чего-то стою. Пора применить полученные знания в экстремальных условиях. Глубокий вдох… Ты справишься, Лин Вэй. Твоей хладнокровности можешь позавидовать каждый…”

- Тогда я предлагаю следующее…

Выслушав внимательно план Лин Вэй, ребята, разделившись на две группы, отправились выполнять свои части плана. Тони, Виктор и Офелия помогали собирать людей вместе, пытаясь потушить как можно сильнее градус паники. Люди, находившиеся там, с трудом держали себя в руках.

- Ох, зачем мы вообще на это согласились?

- Ты предпочла бы погибнуть вместо выживания?

- Я предпочитаю собственное спасение. Какое мне дело, кто выживет из них, если сама я умру? Нет ничего ценнее собственной жизни, каких принципов не придерживайся.

- Вы закончили свою пустую болтовню? “Тони договаривается с капитаном о сборе магов для переброски людей, Виктор и Офелия помогают собирать оставшихся и развеивают панику”. Каким бы ни был план Лин, мы должны довериться ей и придерживаться его, не отвлекаясь на… На кону человеческие жизни.

- Одну уже не спасли, - проговорил себе под нос Виктор.

- Не наша вина, что он захотел оборвать свою жизнь быстрее положенного. Виктор, я понимаю, Офелия думает только о себе, но ты…

- Ладно, приступаем!

Втроем они направились в капитанскую. После капитан объявил о сборе магов, а все люди побежали к корме корабля. На помощь Тони пришло два мага воды и один маг воздуха.

“Лучше, чем ничего. Вчетвером ни в одиночку”.

- Меня зовет Ленно.

- Рейз.

- Фенна.

- Мое имя Тони. На знакомство у нас времени нет, сразу к делу. Итак, Ленно, мы… Рейз и Фенна, вы…

За минуту, может две, Тони раскрыл в подробностях все то, что они должны были сделать. Ленно, как и Тони, должна была помочь людям перебраться на воду, где Рейз и Фенна создадут ледяные плоты для дальнейшего плавания. Виктор и Офелия выискивали в то же время всех абсолютно членов плавания, направляя их к точке сбора. На своем пути они столкнулись с двумя трудностями. Первая заключалась в том, что корабль, пусть и замедлившись, продолжал накреняться назад, из-за чего ходить по палубе было все сложнее и сложнее. Через минут пятнадцать все были собраны, ожидая дальнейших указаний.

- Справились?

- Рано радоваться. Пока тут все кричат, а на корабле гремят взрывы, я не могу расслышать, если кто-то застрял там, уже наверху.

Сосредоточиться на каком-то конкретном звуке и правда было сложно, учитывая скопившиеся факторы.

“Жаль, что я не маг воздуха. Их способность слышать сквозь массу раздражителей поражает. Корабль металлический. Будь он из камня, я бы смог на что-то повлиять. Камень силен, но какой от него прок тут, на груде металла?”

- Виктор, я вижу…

- Кого?

- Вон, смотри!

Офелия указала на ногу, торчащую из-под лежащей выломанной двери. В этой суматохе не повезло попасть под бегущее стадо людей небольшой девочке, отбившейся от своих родителей. Среди голосов пассажиров послышались голоса потенциальных родителей девочки. Ее мать коснулась плеча Виктора, зайдя со спины.

- Ваша? - спросил он кротко.

- Д-да… Вы… Вы же ей поможете?

На ее слова Виктор никак не ответил.

“Я могу уверить ее, что все получится, но я не могу дать эту надежду, не имея стопроцентной гарантии, просто не могу. Лучше промолчу и попытаюсь спасти ребенка”.

- Ее… ее зовут Ламмерия. Спасите… пожалуйста… прошу, умоляю!

Виктор стал подниматься вверх по палубе. Корабль тонул уже минут сорок, от чего угол наклона достиг градусов сорока пяти-пятидесяти. Добравшись, он заметил, что девочка почти полностью лежала под обломком двери. Дверь так плотно прижала ее тело, что та не могла скатиться с нее вниз.

- Эй, Ламмерия, ты слышишь меня? Твоя мама просила вернуть тебя. Ты же не хочешь ее расстраивать?

Поначалу та молчала. Лишь спустя пару секунд смогла выдавить из себя несколько слов, ответив “да” Виктору.

- Хорошо. Сейчас с помощью магии я попытаюсь скинуть с тебя эту глыбу. Возможно, будет больно. Можешь кричать, не стесняясь.

“Дверь неудачно на нее легла. Если ее скидывать с помощью магии, то та гарантированно полоснет ее по голени и коленкам. Девочка боится, но не сама не бойкая: молчит, боясь что-то сказать, но по-прежнему не плачет. Возможно, по этой причине я не смог ее услышать, как бы не пытался. Жаль, нет плана этого судна. Я бы знал, в какие точки можно было надавить, чтобы проломить металлический каркас. На этом месте можно было б создать рычаг, который помог бы приподнять дверь над ней. Ох, чем я занимаюсь вообще? Держусь за прутья, лежа на палубе. Сам корабль накренился и идет ко дну… Может, отец был прав? Я не могу ни на что повлиять, как бы не хотел убедить себя в обратном…”

Обдумывая спасение девочки, Виктор не заметил, как его опора, за которую он держался, начался пошатываться, создавая угрозу и для него самого. Девочка позволила себе писк, но быстро умолкла, свободной рукой накрыв свой рот.

- Сейчас я с помощью заклинания попробую скинуть с тебя эту дверь. Но мне потребуется твоя помощь.

“Придать ей уверенности не помешает”.

- Я… я поняла.

Ламмерия немного заерзала, как только могла себе позволить, рукой, уткнувшись в край, начав толкать дверь в сторону. Та ерзала по ее телу, принося невыносимую боль. Помимо того, что металлическая дверь была довольно тяжелой и холодной, она имела отдельные заостренные части, которые при контакте с кожей должны были оставить на ней порезы.

- Lapiso peniko.

Усилий девочки было достаточно для того, чтобы сдвинуть дверь буквально на сантиметр-два. Того хватило, чтоб Виктор смог поднять над ней дверь, не нанеся Ламмерии никаких повреждений ни дверью, ни своей магией.

Та начала медленно скатываться вниз, но свободной рукой маг земли успел ее перехватить. Вместе они спустились к остальным. Ламмерия воссоединилась с матерью, а спасательная операция вступила во второй акт. Тони вместе с Ленно переправлял людей на ледяные плоты. Мастерства и сил их обоих не хватало, чтобы разом всех перенести, для чего потребовалось совершить переброску несколько раз. Один такой заход занимал минут пять. Когда настал черед переброски последних, прошло полчаса, а корабль изменил градус наклона еще на пятнадцать-двадцать градусов. Спинами Тони и Ленно упирались в металлические рамы, от чего процесс замедлялся: боль, образовавшаяся в спине, мешала концентрации магов. Когда последние люди были доставлены, Тони и Ленно отправились вслед за ними. Эта часть операции прошла успешно. Рейз и Фенна создали два больших ледяных плота, на которые равномерно помещались пассажиры круиза.

- Почему только два? - спросил Тони, оказавшись рядом с Фейзом?

- Маги воздуха и воды в дефиците. Только они способны заставить эти штуки двигаться в нужном направлении. Мы не можем полагаться на ветер и уж тем более благословение Матери-природы.

Рейз, Фенна, Тони и Ленно были ответственны еще и за движение плотов. Но перед тем, как отправиться к конечной точке назначения, все должны были дождаться еще двух девушек…

Пора Виктор, Офелия и Тони собирали паникующих граждан, Лин Вэй и Джейн направлялись, наоборот, навстречу дну.

- Я нахожусь в небольшом смятении, Лин Вэй, - произнесла Джейн, распахивая двери на более низкий этаж. - Ты могла взять более опытных магов, ведь тут мастерство и опыт старших пригодились бы больше, чем на переправе. Дело то не затейливое. Кажется, я перестала тебя понимать.

- Те, кого нашел Тони, - маги воды… Они будут опытнее нас, мастеровитее… И, руководствуясь логикой, следовало взять кого-то из тех двоих.

- Но ты этого не сделала. Как человек логического склада ума, ты поступила иррационально.

- Напротив. Из всех имеющихся магов воды на корабле я взяла того, кому доверяю. Знаний не всегда бывает достаточно, нам ведь нужно работать в команде. Я не училась с ними шесть лет в Академии, не сражалась с ними, не знакома с их паттерном поведения. А тебя знаю, как облупленную. С тобой будет чуть сложнее, но комфортнее. Надеюсь, ответ мой полностью удовлетворит твой интерес, Джейн.

“Ты его сполна удовлетворила. Она ведет себя так, будто ничего не произошло. Вероятно, стрессовая ситуация, с которой мы столкнулись, заставляет ее забыть об обидах и прочем, ведь жизнь стоит выше выяснения отношений. Хотя, думаю, у нас время для этого найдется”.

- Вот мы перед спуском вниз. Двери открыты, а вода наполняет собой внутренности корабля. Что делать будем?

Прежде, чем ответить, Лин Вэй заглянула на этаж ниже. Он был заполнен водой примерно на тридцать процентов, вода прибывала с неохотой.

- Когда зайдем, закроем за собой дверь магией, чтоб сюда никто не зашел. Оцени, ты сможешь вот этот объем воды прибить по разным углам, чтоб мы могли беспрепятственно тут ходить? И если да, нам нужно будет найти проход на еще более низкий этаж.

Джейн заглянула внутрь вслед за Лин Вэй. Будучи не самой талантливой и сильной ученицей, Джейн даже на вид то, о чем просила Лин Вэй, могло даться тяжело.

“Пришла пора превозмогать. Неблагодарное это дело все-таки”.

- Не знаю, надо попробовать.

- Я полагаюсь на тебя, Джейн!

- Действовать надо быстрее! Altum aestus aquarum.

Этаж, на котором оказались девушки, был достаточно широким, чтобы Джейн могла прибить воду к краям. Неожиданно для той свое заклинание произнесла Лин Вэй, отодвинув чуть Джейн в сторону:

- Il flauto della morr.

Заклинание Джейн стягивало воду в противоположные стороны. Со стороны это напоминало фонтан: из-под нижнего этажа била вода, а из-за заклинания она растекалась четко в две противоположные друг от друга стороны. Лин Вэй же с помощью магии огня смогла испарить имеющуюся воду и на несколько, казалось, секунд, отрезала источник подачи воды.

- У нас появилась минута, может, две, чтобы передохнуть и двинуться дальше. Отдышись, набери воздуха. Все это нам потребуется внизу, где уже поголовно все заполнено водой. Да, ближе к трюму так просто, как здесь, не будет.

- Тогда самое время задать интересующий меня вопрос. Скажи, зачем мы в это ввязались?

- Когда мы садились на корабль, нам давали брошюрки со строением корабля и программой поездки. Вторая часть была не интересна, как, собственно, и первая. Все же меня тянет больше к науке, нежели к инженерии, строительству… Но неинтересное не означает, что я не запомнила.

- Ты не ответила на мой вопрос, - перебила ее резко Джейн.

- Да-да, прости. Я посчитала, что если есть шанс не дать кораблю затонуть, то надо им воспользоваться. Говорят, когда прадед был директором Академии, та переживала небольшой кризис. Дословно вряд ли вспомню, слухи больше, но там была угроза жизням студентов. Прадед не прятался вместе с остальными, а защищал Академию.

- Но для тебя этот корабль, пассажиры - никто. Это не твоя ответственность, Лин Вэй.

- Я осведомлена об этом, Джейн. Однако я собираюсь возглавить Академию в обозримом будущем. Я должна быть готова к стрессовым ситуациям такого уровня уже сейчас. Под ответственность директора подпадает под тысячу студентов, их жизни на его совести. И если мне удастся спасти десяток другой людей…

- Хочешь в полной мере пройти путь его?

- Думаю, он был бы рад… Ладно, мы заболтались что-то. Пора спускаться в пекло.

Далее их ждал более глубокий этаж, который был под завязку заполнен водой. Сантиметров десять-пятнадцать не заполнялись. Разлив воды шел неравномерно от того, что корабль тонул под наклоном.

- Чувствуешь?

Джейн была более чуткой к каким-то изменениям под ногами. Корабль перестал изменять свое положение в градусах.

- Легче стоять на своих двух, да?

- Да.

По лестнице они спустились на предпоследний этаж. Вода, словно в самом море, бушевала, волнуясь от края к краю.

- Так, здесь…

- Мой черед проявить изобретательность.

- Джейн? О чем ты?..

- Следи за руками. La vida a manos de la propia.

Заклинание Джейн создало два пузыря, которые накрыли девушек с головой.

- Ты умеешь такое и молчала?

- Использовать его раньше смысла не было. Эффект продлится недолго, так что пора поторапливаться. Рядом с тобой я тоже кое чему успела научиться.

“Она себя позиционирует так, будто она бесполезная и ничего не знает в сравнении со мной. Но я никогда так не считала… Почему же так считает она? Сильно ли я зазналась, гонясь за знаниями?”

- Хочу использовать магию, но мы тут поджаримся до хрустящей корочки.

- Шутишь?

- Прикидываю варианты развития событий. Плывем!

Этот зал они переплыли, минуя препятствия. Плыть против течения было затруднительно, так навстречу ко всему прочему летели различные предметы. То дверь, слетевшая с петель, то иные предметы интерьера, то разная грязь и мусор, которые несла вода прямиком с моря. Джейн плыла чуть впереди подруги, отмахиваясь своими силами от всего этого. Спустя пару минут они оказались уже в трюме. Едва они там оказались, действие пузырей кончилось, но девушкам немного всплыть на поверхность воды.

- Кха, это выматывает. Что дальше?

- Нужно пристроить эту воду, чтобы мне ничего не мешало.

- Хм-м… Можно создать один общий пузырь, чтобы нам никто не мешал, где ты бы спокойно могла бы дышать.

- Но так у меня будет немного времени. Джейн, ты уверена, что вытянешь еще один подобный трюк?

“Она потратила немало сил на то заклинание. А после она еще тратила силы, чтобы я беспрепятственно плыла за ней. За всей суматохой не выдалось минуты, чтобы я просто извинилась за свое поведение. После всего этого она ведет себя так, будто того разговора в моей каюте и не было. Понимание человеческих чувств мне дается не так просто, как строение конструкции корабля и его днища”.

- Я вижу пробоину, - произнесла Джейн, нырнув на несколько секунд.

- Джейн, я хотела кое о чем с тобой…

- Лин, нужно начинать сейчас делать задуманное! Время на исходе, если ты хочешь довести все до конца. Я сделаю все, что ты скажешь. Веди!

- А, да… Да, я поняла.

- Нам нужно погрузиться. Только так я смогу создать кислородный пузырь.

- А что делать с водой, которая прибывает с моря?

- Пузырь на некоторое время закроет собой пробоину. Но помни, что вода будет оказывать огромное давление на пузырь. Он может лопнуть быстрее, чем прежде.

“Риск. Оправданный ли?.. Что ты скажешь на это, пра? Сейчас как никогда я нуждаюсь в твоем совете…”

Джейн без доли сомнения вновь погрузилась в воду, сближаясь с местом разрыва днища. Лин Вэй через секунду поплыла за ней. У пробоины маг воды вновь использовала заклинание, создав кислородный пузырь. Собой он покрывал небольшое пространство, позволяя Лин Вэй колдовать без сопротивления. Сама Джейн “парила” внутри пузыря, до конца пытаясь скрыть свою накатившую усталость.

- Так, мы на месте. Дело за малым. В Академии учили, что стихия огня - стихия, которая собой символизирует зарождение жизни. Пора вернуть этот корабль к жизни! Finis vitae. Spell fusion: flamma aeterna et ignis errosiz.

“Она… как она сильна, когда ей никто не мешает. Может, я реально ей мешала… И тогда, в Динь Нэй, сражаясь вместе с Тони, меня не покидало ощущение, что я лишняя… Сейчас я, конечно, помогла ей, но действовать одновременно мы не можем. Хочу не просто поддерживать, а быть рядом. Или это одно и тоже?..”

С помощью использованных заклинаний Лин Вэй пыталась свести друг с другом обшивку корабля, огненной магией создавая новый защитный шов от последующих повреждений. На несколько секунд она оторвалась от работы, выдыхая от усталости, после чего снова приступила к делу.

“Поражаюсь ее работоспособности. Откуда в ней столько сил?”

- Я… кажется, закончила.

Девушки заворожённо смотрели за зашитую пробоину.

- Все складывается… слишком идеально, не находишь?

- Сейчас по иронии должен лопнуть пузырь, шов разойдется, и нас накроет водой…

- Джейн, не каркай, ради Шести!

Сначала послышался скрежет, будто металлическую трубу выворачивали в спираль. Наложенные друг на друга швы стали распадаться, образовав трещину. Пробоина стала возвращаться к прежним размерам. Пузырь не выдержал напора. Чем глубже они погружались, тем сильнее было давление.

- Твою мать! Ох, столько труда насмарку… Джейн, уходим!

- А, что? - лишь успела спросить девушка, как ее вытолкнула за территорию корабля в море Лин Вэй, последовав потом за ней.

Лин Вэй потрепала девушку по плечу, заставив обратить на себя внимание. Та рукой указала, что они будут всплывать на поверхность. Первой на поверхности оказалась Лин. Повертев головой, девушка увидела две плавающие льдины, на которых располагались люди. У края льдины ее встретил Тони:

- Лин! А Джейн не с тобой?

- Стоп! Она не всплыла!?

- Нет… Лин?..

“Кажется, два трудных заклинания по созданию кислородных пузырей, раздвигание воды отняло у нее непомерно большое количество сил”.

- Я вернусь за ней!

- Ты слишком устала, Лин Вэй…

- Она долго плывет из-за меня. У меня, кхе-кха, - откашлялась Лин Вэй, сплюнув воду, - у меня еще достаточно сил на еще один заплыв.

Она отплыла от льдины и погрузилась обратно.

“Под водой я не могу нормально использовать огонь. Чертовы законы Природы! Где же она…”

Медленно спускаясь обратно, она обнаружила тело Джейн, которое медленно спускалось ко дну, не подавая никаких признаков жизни. Она сгруппировалась и закрыла глаза. Лин Вэй схватила ее за руку и потащила за собой обратно. Уже у поверхности она рывком отправила не подовавшее признаков жизни тело Джейн на поверхность.

“Кажется, только что я истратила последние силы на этот рывок. Мой план провалился с треском. Вместо спасения своими действиями я чуть не создала угрозы для жизни человека. Не просто человека, а дорогого мне друга… Мы так и не успели с ней поговорить. Джейн… Наверное, я всегда буду виновата перед тобой. За то, что тогда наговорила тебе в каюте. За то, что потащила с собой на эту опасную авантюру. Как со своим интеллектом я допустила подобное развитие событий? Неужели я способна только притягивать неудачи и вовлекать в них тех, кого подпустила к себе? Джейн, вряд ли ты способна читать мысли, но знай, что я… я раскаиваюсь за то, что успела натворила. Сама того не ведая, ты освещала мой путь. Ты заставляла воду расступаться передо мной… Ты так много сделала для меня, а я ничем не смогла тебе ответить. Твое спасение - меньшее, что я смогла дать. Я знаю, что ты жива. Маг воды, даже уставший, вряд ли бы умер, попав в море. Прости меня. В конечном итоге, никто не умер, не считая того бедолаги. Наверное, все закончилось не так уж плохо, как я себе успела надумать. Пока падаешь, есть время многое обдумать и переосмыслить. Свое отношение к жизни, к близким… Почему-то только приближаясь к смерти, я стала ценить то по-настоящему, что не ценила раньше. И поняла, что я всегда переоценивала свои возможности. Возможно, человек не столь всемогущ. По силу ли человеку уничтожить Матерь? Почти все силы ушли… У этой постановки будет трагичный финал. Зато она жива. О большем я мечтать не могу”.

Прошло двадцать минут. Когда по их истечению Лин Вэй не всплыла, все поняли, что на самом деле здесь произошло. Шок от всей ситуации притуплял сознание, над многими давно паника взяла верх. Оказавшись на льдине, подавляющее число пассажиров уснуло крепким сном. Капитан корабля подошел к Тони и остальным:

- Не хватает только вашей подруги… Мне жаль.

- Септакор лишился по-настоящему одаренного человека этой ночью.

Джейн не спешила приходить в себя после пережитого.

- Кажется, ее жизни ничего не угрожает.

- Спасла…

Утром Эберхорд отправился на местное кладбище. Септакор только встречал людей, от того он в тот момент был там единственным посетителем. Еще не успевшие завять цветы украшали собой надгробие.

- Единственное, что хочу сказать тебе - это то, что мне жаль. Жаль, что не был рядом, когда ты умирала. И все же зря ты не раскрыла ей, что несколько лет болела туберкулезом. У меня все хорошо. Я работаю в “Эменции” шесть лет, получаю достойное жалование. Не думаю, что смог бы получать столько же на простой работе, которую пророчат после окончания Академия там студентам. Дело, конечно, опасное, но, поверь, оно того стоит. Когда я уехал туда, мы с тобой больше не говорили. Многие там с недоверием относились к тому, что шестнадцатилетний сопляк войдет в ряды агентов. Через недовольство одних и поддержку других я справился. Теперь я лицо приближенной. Немного грустно от того, что ты не сможешь увидеть результат моей работы. Быть может, нам удастся встретиться в загробном мире и поговорить, как подобает матери и сыну… Судьба распорядилась так, что я и Микаэлла оказались по разные стороны баррикад. Что бы не случилось, я не допущу, чтобы ей был нанесен вред. Пока она противится и не особо довольна моим выбором. Но я знаю, что время еще успеет расставить все по своим местам. Пусть Филлингов осталось только двое, мы будем держаться вместе. Прощай, мама…

Неизвестно сколько тонуло в море тело Лин Вэй. Ее окружал неизведанный еще мир морских существ, к которым не спускался пока что человек прежде. Каково же было ее удивление, когда она смогла очнуться и откашляться как следует. Усталость, правда, никуда не ушла. В неизвестном для себя пространстве Лин Вэй чувствовала себя так, будто находилась на суше. Интуиция же подсказывала, что она еще не покинула море.

“Нет, меня не поднимали наверх. Я по-прежнему в море. Но почему?.. Почему я жива? Либо я уже мертва?”

- Вижу, мысли тебя разные посещают дитя. Страх такой оправдан, но бояться тебе нечего. Будучи Матерью всего живого, я не причиню тебе вреда. Ты можешь сама в этом убедиться.

- Мы…

- На морском дне. Ты защищена пузырем. Твоей жизни ничего не угрожает.

- Постой… Матерь!?

- Полагаю, ты представляла меня иначе. Признаться, я уже забывать стала, какой облик у меня истинный. Быть может, моя особенность в том, что все люди видят меня по-разному. Итак… Кто ты и что тут делаешь?

ГЛАВА VIII “МОРСКОЕ ДНО”

Сначала Лин Вэй чувствовала себя несколько неуютно и растеряно.

“Сначала мы пытались спасти корабль, а потом вот это… Ох, Тони, сколько же приключений я успела нажить себе на одно место за последние двадцать четыре часа”.

Водное пространство, в котором располагались Матерь и Лин Вэй, выглядело довольно простенько, учитывая статус первой, что не могло не удивить Лин Вэй. Как бы то ни было, девушка была рада, что вообще смогла выжить после всего пережитого.

- Позволь приветствовать тебя, Матерь. Меня зовут Лин Вэй, я прибыла сюда с миром.

- Полагаю, раз ты встретилась со мной, наверняка тебе захочется что-то спросить у Матери, так?

- Уютно тут, несмотря на простоту устройства… жилища. Почему Мать-природа живет как какой-то отшельник, находясь на… мы же на глубине, верно?

- Да. Мне все равно - есть вода или нет - я же не человек, в кислороде не нуждаюсь. Но посчитала нужным оградить это место кислородным пузырем, пока ты тут. Я наблюдала за тобой.

- Что?

- Как ты плыла вверх, а потом почему-то падала вниз без сознания.

- Я… я спасала свою подругу, которая не смогла доплыть до поверхности. В тот момент меня не волновала моя жизнь, хотелось лишь спасти ее.

- Понятно. Ей повезло с такой подругой. Наверняка она уверена в том, что ты умерла, спасая ее.

- Я и сама думала, что умерла. Так легко мне далось это решение, я ни секунды не колебалась.

- Это отважный поступок для человека, еще не повидавшего жизни и на четверть.

- Как мне вернуться наверх? Я должна…

- Вероятно, ты чувствуешь, что должна как можно скорее воссоединиться со своими приятелями. Терпение, юная леди, всему свое время. У тебя есть возможность узнать для себя что-то важное. Не каждый день выпадает такой шанс. Неужели ты не хочешь им воспользоваться.

- Вероятно, я еще не в состоянии рационально мыслить.

- Дитя, не бойся. Ты, возможно, слышала истории, как “безжалостная Мать-природа, не разбирая на плохих и хороших, одним ударом сразила всех людей на своем пути”, да? Вы - люди - придумали такие термины, как “добро” и “зло”. Лин Вэй, скажи, что они значат?

- Это… это… ну, добро - абстрактное понятие, у которого множество формулировок и…

- Говоришь ты умными словами, но ответа четкого дать не можешь. То, что ты ответила, принимается… Почему ты так дрожишь? - спросила Матерь, глядя на продрогшую девушку.

- Нет, это просто слишком внезапно и… необычно, если честно. Прошу простить меня. Все происходящее… так внезапно. Голова кружится.

- Дитя, не извиняйся просто так. Смотри… ты помогла своей подруге выбраться на поверхность воды. Можно ли сделанное тобой принять за добро?

- Полагаю, да. Я совершила этот поступок, потому что намеренно стремилась ей помочь, оказать бескорыстную помощь, не думая о какой-то личной выгоде.

- Я услышала твое мнение. Тогда чем же является зло?

- Зло? Если честно, я никогда не задумывалась о том, что из себя представляет зло. Как по мне, зла не существует. В моем понимании оно является лишь недостатком добра, как тень. Солнце пускает свои лучи, освещая планету - это добро, а тень - это недостаток света - зло.

- Довольно необычное мышление. Ты мне нравишься.

- Позвольте поинтересоваться, а ради чего вы у меня это спрашивали?

- Чтобы ты лучше понимала меня, Матерь-природу, и чтобы я могла понимать тебя, простого человека. Я не являюсь добром, не являюсь злом. Я отношусь к людям одинаково. Для меня имеет значение лишь то, как человек относится к жизни. Хороший, добрый человек может гнаться за бесчисленными знаниями и открытиями, что-то придумывать, изобретать, но в конечном счете… в конечном счете его труды приведут к множеству смертей. Я не могу позволить такому человеку существовать дальше. Если же в человеке живут злые намерения, но без вреда жизни, я оставлю его живым. Я - Мать-природа - источник жизни на этой планете и вечный страж человечества. Я - суд. Суд беспристрастный, не разделяющий на хороших и плохих, бедных и богатых… Первые люди, которые давно покинули эту планету, и они прекрасно знали об этом.

- Я знаю эту историю, кхм…

- Откуда?.. Тебе довелось общаться с моими детьми?

- Не мне, но моему другу. Так уж сложилось, что сила одного из ваших детей досталась ему. Он страдает…

- Память теряет. Что ж, это справедливая цена за владение такой силой. Но это не вся цена, которую он платит. Когда он раскроет в себе истинную силу Древних, он может потерять свою личность, потерять свое “я”. Все-таки сила, что я даровала своим драконам отлична от той, которую получили люди.

- А можно ли укротить ее?

- Это… наверное, ты сможешь понять. Думаю, нужно начать с самого начала. Магия, которой владеют люди и магия, которой владели драконы, отличаются друг от друга по своей структуре. Ты можешь наполнить две чаши водой. Одна будет пресной, другая соленой. Человек выпьет пресную воду. Соленая ему явно не понравится. А какое-нибудь иное существо, животное там, выпьет соленой и будет радо ей. Это довольно примитивное сравнение, но оно хорошо отражает, что из себя представляет магия на Септакоре.

- Но почему…

- Магия внутри людей зародилась по моей воле. Это заложено на генном уровне. Драконы - искусственно созданные существа. Они сами полностью состояли из магии, в них не было ничего… “родного”, если можно это так описать. Магия была для них… своего рода кровью, которая пронизывала их тела полностью.

- Как тогда они смогли отказаться от тел, но продолжили существовать?

- Я бы не сказала, что они продолжают существовать. Это своего рода их отголоски. Драконы говорят, что отделились от своих тел, но как они могут такое сделать, если их тела - не более чем магический кров. Мои дети сильные, но не самые умные.

“У меня еще будет время, чтобы разложить по полочкам имеющуюся информацию”.

- Много я узнала… Но хочу спросить. Мать-природа, ты можешь забрать у Тони эту силу? Он простой человек, который не нуждается во владении магией.

- Нет. Подарки не возвращают. Сила, заточенная внутри него, не должна разгуливать на свободе. Второе поколение драконов уже совершило такую ошибку, а люди теперь страдают. Первые были более удачными, конечно.

- Расскажи о них, Мать-природа.

- Когда время первых людей подошло к своему концу, планета в каком-то смысле перезапустила свой жизненный цикл. Точнее, это сделала я, убив всё живое. Когда родились вторые люди, я создала их - шестерку драконов, которым даровала осколки первородной силы. Первородная сила - это чистая, абсолютная энергия, включающая в себя все стихии. Источник жизни в каком-то смысле. Она разделилась на шесть частей - шесть стихий. Фуцанлун - огонь, Кирен - земля, Агунуа - свет, Нидхёгг - тьма, Апалала - вода и, наконец, Беовульф - дракон ветра, а также их негласный лидер, внутри которого было чуть больше сил, чем у остальных. Они помогали людям возводить провинции, имели с ними постоянный контакт. Драконы принимали часто человеческие обличия, чтобы просто прогуливаться, осматриваться среди горожан, смотреть, чего добились люди в различных сферах жизни. Кому-то было интересно человеческое общество, общение с ним, любой другой вид коммуникации.

- А как вышло, что люди владеют магией?

“Вопрос, который меня волновал больше всего во всей этой ситуации. Если люди и без магии друг с другом воевали, уничтожая тем самым планету, то на что можно было рассчитывать, дав им такую силу? Человеку природу не постичь”, - подумала Лин Вэй, находя в данном явлении очевидное для себя противоречие.

- Первое поколение людей не имело магии. Они полагались только на свои знания и умения. Магия… не каждому было дано ей обладать. Как ты могла, наверное, заметить, всего половина населения способна направлять элементальную энергию. Когда были построены семь провинций, правящие Дома получили мое благословение на вечное правление. Чтобы поддерживать это, они получили силу. Это не означает, что ты - Лин или кто-то другой еще - являешься потомком властителей, нет. По моему велению она могла проснуться во всех людях, но делала это больше случайно, нежели выборочно. Если хоть у одного из родителей был ген мага - ребенок рождался магом. Как ты понимаешь, первое время рождалось крайне много детей у магов. Через сто лет чаша равновесия между обычными людьми и людьми, владеющими силой, перевесила почти полностью в сторону вторых. Тогда я приняла самое непростое решение за то время, что нахожусь здесь. История людей умалчивает об этом периоде. Да о многом она умалчивает, если так задуматься так…

- О каком периоде ты говоришь? - перебила ее Лин Вэй.

- Охоте на магов.

- Что?.. - с удивлением спросила девушка.

- Да. Будь у меня возможность, я бы щелчком пальца убрала бы лишних, восстановив равновесие. Все ради баланса.

- Не легче было дать силы всем?..

- При своем уровне интеллекта ты умудряешься задавать столь глупые и очевидные вопросы. Воля судьбы такова: баланс стоит превыше всего. Дав силы всем, человечество уничтожило бы Септакор еще задолго до окончания цикла, не получив даже возможности на какое-то спасение. Вероятно, в твоей голове одна за одной рождаются мысли о том, насколько я инфантильна и несправедлива в отношении людей, ну и про жестокость не стоит забывать. Знаешь, почему я спрашивала про добро и зло? Потому что не существует ни того, ни другого. Совершая поступки, мы преследуем определенные цели и не более того. Ко всему прочему, я следую за Судьбой, не позволяя себе излишнего вмешательства.

- Откликнешься на ее зов? У меня складывается впечатление, что ты не инфантильна или жестока, нет. Ты простой инструмент в руках Небесного Порядка, своего создателя и отца, а также Судьбы, по течению которой ты плывешь. Являясь сильнейшим существом Септакора, как личность - ты ничто. Неужели…

- Молчать!.. Или ты думаешь, что подобные решения, как праведный геноцид, мне по нраву?

- Разве не должна Матерь?.. “Праведный геноцид”?

Напряжение между собеседницами нарастало. Пусть они и не подавали вида своими движениями, скрывая эмоции внутри. Фертилия пусть и позволила себе повысить голос, в интонации ее ощущалась неопытность в общении. Некогда привычное явление давалось спустя несколько сотен лет тяжело. Возможно, в этом кроется причина в сдерживании эмоций. Умеет ли Природа их демонстрировать? Можно ли их отследить у нее вообще? Она могла бы читать монологи подводным обитателям, но что они ответили бы ей, кроме простых кивков?”

- “Должна”, “обязана”... Кто поставит мне такие рамки, ты, человек?

- Но…

- Пытаешься отсылаться к моему происхождению, человек? Напрасная трата времени. Нечеловеческие формы жизни устроены иначе, нежели ты могла подумать.

“Мне вот что интересно: в какой момент наш разговор свернул не туда? Она пытается натянуть маску силы поверх своей слабости, но та продолжает давать трещины вдоль всей незримой глазу брони. Складывается впечатление, что ей просто не хватает кого-то, с кем она могла поделиться своей… “работой”. Поймет ли ее простой человек… а маг? А маг, знающий немного больше, чем ему дают знаний? Возможно, я перебарщиваю, но чувство, что я на правильном пути, не покидает меня ни на секунду”.

Матерь вздохнула с облегчением про себя, вывалив все то, что копилось в ней более тысячи лет. Те знания, что она несла, ни с кем из смертных не делясь.

- Это было… не знаю, как давно - тяжело ориентироваться в человеческих рамках времени. Слушай…

326 год, эра Вторых людей

- Мать-природа, ты уверена, что это хорошее решение?

- Да, я так считаю. Магов становится больше и больше. Не пройдет еще и ста лет, как каждый будет иметь силы. Я не совсем этого хотела, когда перезапускала жизненный цикл этой планеты. Пора исправлять собственные ошибки. Почему остальные, Беовульф, беспрекословно выполняют мои приказы, а ты противишься и ставишь их под сомнение?

- Мне не нравится эта идея, Мать-природа.

- Я не спрашиваю, нравится или не нравится, твоя обязанность беспрекословно выполнять мои приказы.

От злости дракона разрывало на части, но он держался достойно. Внутри Матери бушевало неприятное чувство от мятежных настроений ее главного творения.

- Твои братья и сестры ждут тебя. Рядом с Окулусом есть целая деревня магов. Ваша цель - они.

Беовульф молча покинул покои Природы.

“Это безумие. Мы должны поддерживать мир, а не разжигать новый бессмысленный конфликт, не должны своими руками… убивать ни в чем неповинных людей”.

- Ты что-то долго, - надменным голосом произнесла Апалала.

- Взлетаем! - произнес Кирен, после чего все драконы, приняв свои истинные обличья, отправились к деревне близ Окулуса.

Полет вышел недолгим. Размашистые движения крыльев придавали драконам огромную скорость. Если они летели особенно высоко, какой-нибудь ребенок запросто перепутал бы такое парящее тело с падающей звездой, срочно загадывая желание и зовя своих знакомых сделать тоже самое.

“Похоже, братья и сестры готовы беспрекословно выполнять волю Матери. Вряд ли они задумываются над своими действиями. Что им велят, то и делают, но я не могу их за это осуждать. Я ведь тоже такой. Несмотря на внутренние противоречия, вот я лечу убивать людей из-за того факта, что они всего лишь родились магами”.

- О чем задумался, Беовульф?

- Кто… кто это?

- Ты не узнал голоса возлюбленной? Ты меня разочаровываешь, Беовульф.

- Фуцанлун?! Я что-то… я немного задумался.

- Я заметила, поэтому и интересуюсь. Поделишься? Хотя вижу отчетливо, что тебя волнует наше задание.

- Да… Несмотря на все могущество, коим мы не обделены, мы должны пользоваться им иначе, а мы что? Мы летим убивать всех без остатка.

- Тебе как нашему лидеру не просто. Но мы не вольны идти против той, кто дала нам жизнь, силы…

- И что теперь, выполнять беспрекословно все ее поручения и молчать? А если она прикажет тебе меня убить, что ты сделаешь, Фуцанлун?

Их разговору не суждено было продолжиться - на горизонте уже виднелась деревня, в которой постепенно гасли огни. Местные готовились ко сну. Одна женщина не молодых лет находилась поодаль от остальных: она пасла свой скот чуть ли не до поздна. На молоке ее коз вырос ни один десяток людей здешних. Магия воздуха позволяла ей перемещаться с гораздо большей свободой: у любого другого человека в ее возрасте с трудом получалось бы стоять на ногах по пятнадцать часов в день, но только не у нее.

- А вот и первая! - прорычал Нидхёгг и произвел первую атаку по беззащитной старухе.

Все, что смогла она - лишь защитить свой скот, накрыв его воздушным куполом. Первая кровь деревни Ванидар была пролита. Случайный житель вышел на улицу, чтобы полюбоваться звездами. Той ночью их была целая россыпь на небосклоне. Собой они определенно могли заполнить луну, находившуюся в убывающей фазе. Что-то ослепило его тогда. Нет, это была не звезда. Это был поток света, пущенный Агунуа. В деревне начался переполох. Те, кто уже предавались сну, повскакивали. Родители прятали своих маленьких детей в подвалах и сараях, готовясь отразить атаку. Лик драконов, их тела были незримы для граждан: они были будто тенями под покровом ночи. Когда они приземлились, тут же приняли свои человеческие обличия.

- Полагаю, так будет лучше.

- Какая разница, в каком виде убивать их? Мертвые секреты не передадут.

- И то верно. Беовульф, ты зря переживаешь об этом.

Тогда же шестерка двинулась вперед. Беовульф шел со всеми, не проговаривая ни слова. Какая-то злоба затуманивала разум, инстикты начинали брать над собой верх.

“Я… что со мной происходит? Фертилия!? Неужели мать пытается как-то воздействовать на нас? Или это только со мной происходит?..”

Такое произошло со всей шестеркой. Началась кровавая резня. Атаки драконов были безжалостными. Центральная площадь, где стоял десяток людей, прикрывая спины друг друга, окрасилась в алые цвета. Кровь текла по улицам, будто ручей, спускающийся к подножию гор с возвышенности. Неподготовленные бойцы, которые использовали силу лишь для бытовых дел и защиты, не могли ничего противопоставить тем, в чьих жилах течет кровь воинов. Дети и совсем беззащитные жители прятались везде, где только можно скрыться. Фуцанлун пустила в небо стрелы, которые градом обрушились на дома, сжигая деревянные строения. Убедившись, что все умерли, драконы стали собираться домой. Что-то заинтересовало внимание Беовульфа: небольшая струйка воды, которую мог создать только маг, защищавшая одного или нескольких человек среди завалов и образовавшейся копоти. Фуцанлун, будто чувствуя что-то неладное, подошла к Беовульфу.

- Что-то… случилось? - протянула она неуверенным голосом.

- Там остался, кажется, кто-то. Но прошу, не говори никому.

- Хочешь сохранить им жизнь? - говорила та шепотом.

Дракон ветра ответил кивком.

- Я не смею тебя осуждать, пусть это и противоречит нашей цели. И что делать?

Обгоревшая доска повалилась, создав шум. На него все обратили свое внимание. Остальные хотели тоже сходить проверить этот треск. Фуцанлун преградила рукой им путь.

- Пусть он сходит.

Беовульф осмотрел дом и, сделав вид, что тут никого нет, покинул деревню. Драконы перед отлетом решили собраться на ближайшей поляне.

- Ничего не хочешь нам сказать? - спросил Кирен.

- Что я должен вам сказать? - спросил в ответ Беовульф, сверля взглядом своего собеседника. Было видно, как второму этот разговор явно не приятен.

- С каких пор мы сохраняем жизни? Скажи, ведь там кто-то был, да?

- Следом жизни в том доме не обнаружено.

- А если я и, например, Апалала сходим и проверим.

- Это того не стоит.

- Что за дела? - интересовались остальные.

- Ты забыл, кем мы являемся? Забыл, ради чего нас сюда послали?

- Это вы, кажется, забываете. Мы - дети Матери-природы, призванные ей для поддержания баланса жизни на этой планете. Как можно поддерживать жизнь, если нам велят ее отнимать у тех, кто этого не заслуживает. Никто в принципе не заслуживает отнимания жизни.

- Ты не имеешь права обсуждать поручения Матери.

- Да? И кто меня заставит забрать свои слова обратно? Ты, Кирен?

- Прекратите эту бесполезную полемику! - спокойным голосом произнесла Агунуа.

- Да! Давайте сразу перейдем к битве!

- Битва!? Я не намерен в этом участвовать.

- Наш славный лидер, любимец Матери - Беовульф - боится проиграть мне? Ха-ха, забавно, очень забавно.

- Мне кажется, это было зря им сказано, - обсуждали между собой Фуцанлун, Апалала и Агануа.

- Пора показать тебе, почему именно я являюсь нашим лидером.

- В этом нет никакого смысла, - говорила ему Фуцанлун.

- Вы даже не представляете, как я ему хочу втащить. Лидер… пф-ф, сколько пафоса льется с твоих слов иногда, Беовульф. Странно, что никого еще здесь не стошнило. Лидер должен быть тем, за кем все следуют, кто является собой примером для остальных.

- Для меня он пример..

- Фуцанлун? Все мы знаем, по каким причинам он является для тебя примером.

- Твои сальные шутки ни к чему, Кирен. Избавь нас от этого.

- Вы на его стороне? - спросил тот, оглядывая остальных драконов

- Я заметила кое какие изменения. Когда Мать-природа отдавала приказ, я ощутила, что будто бы вошла в транс, будто бы…

- Не могла контролировать свои действия? - спросил Нидхёгг.

- Да. Будто Мать-природа нами управляет, как марионетками, дергая за наши чувства и эмоции. Беовульф сильнее нас, возможно, поэтому ему легче противиться и он первый решил идти против ее воли. Возможно, и нам стоит так поступить. Ссоры внутри не приведут ни к чему хорошему. Мы же семья.

- Семья? Пф-ф… Я буду готов о чем-то говорить, только если Беовульф примет вызов на бой.

- Как пожелаешь.

Это продлилось недолго: бой занял минут пять, Кирен пропустил несколько мощных атак, не в силах атаковать в ответ.

- Сплошное разочарование, а разговоров то было, - резюмировала Агунуа, глядя на Кирена, валявшегося на земле после поражения.

- Получил? - спросила у него Апалала.

- Требую реванша!

- Ты с треском проиграл. Признай поражение же свое! - говорил ему Нидхёгг, усмиряя пыл проигравшего.

Пока Кирен приходил в себя после этого унизительного поражения, остальные обсуждали план дальнейших действий. Они решили покинуть Мать-природу, а Кирену оставалось лишь следовать за ними. Фертилия видела все происходящее своими глазами. Предательство детей вывело ее из себя, но она не никак этому противиться, полагаясь на то, что судьба сама их рано или поздно сведет. Так и произошло: спустя некоторое время драконы вернулись домой к Фертилии. Несогласные с политикой Матери, они бросили ей вызов. Страшная битва прошла над морем. Бой, из которого никакой простой человек не вышел бы выжим, где любая плоть была бы разорвана в клочья. Мать-природу победить было настоящим испытанием. Она единственная была вольна повелевать силой всех шести стихий: дули сильные ветра в одном направлении; сильный огонь обжигал в другом; под ногами сильнего обычного дрожала земля; вода лилась отовсюду; с одной стороны слепил светом; а с другой тебя окутывала тьма. Атаковать в шесть направлений, одновременно с этим сдерживая встречный натиск было не просто, но под силу Фертилии. Чаша весов склонялась в пользу Природы, драконы терпели поражение. Лишь крайняя мера позволила выйти из этого боя победителями: драконы вложили всю свою силу, объединив их в Беовульфе. Первородная сила одолела Природу, а драконы отправились в неизвестном направлении, скрывшись за горой Роуг”.

- Мы слышали эту историю от драконов, но момент с охотой, кажется, они нам не рассказывали.

- Хах, не хотели демонстрировать, что их руки по локоть в крови не меньшего моего. Ну, дальше ты знаешь, наверное. Я создала Новых - вторых драконов, в которых я вложила свои последние силы. Старые победили, новые проиграли, силы развеяли…

- Да. Безумие…

- Уложить в человеческой голове то, что было сотворено - воистину не просто.

- Мать-природа, что… что нам делать дальше?

- Окончание цикла приближается, на кону - суд Небесного Порядка. Если мыслить более глобально, исходов, к которым можно прийти на суде два. Первый - перезапуск цикла человечества. Ваши жизни немедленно оборвутся, а на Септакор поселится третье поколение людей. Второе - за преступление против Матери-природы род человеческий могут признать недостойным для дальнейшего существования. Третий и самый маловероятный - все останется так, как есть.

- Да? И такое может быть?

- В любом случае отец вынесет самое справедливое решение. В этом можете не сомневаться.

- Мы… мы хотим остановить “Эменцию”, - неожиданно выпалила Лин Вэй.

- Я знаю все, что происходит на Септакоре - не забывай об этом в дальнейшем. Существование “Эменции” - моя вина. Я почти переродилась, собрав почти всю былую силу, но время уходит. Я покину морские глубины и вступлю в бой с Верховным Богом. Я бы уже напала для нанесения упреждающего удара, но еще не готова. Даже если я вырвусь на минуту раньше положенного, я неизбежно потерплю поражение, но терять мне равно нечего. Как главная защитница Септакора я обязана отреагировать на эту угрозу. Если мои дети меня не убили, то Верховный Бог не оставит ни единого шанса.

- Помогите… помогите нам!

- Это противоречит судьбе, я не должна этого делать. Твой друг не должен ни при каких обстоятельствах сталкиваться с этими людьми. Поражение Энтони Грэма будет означать конец всего живого. Передай ему мои слова… Нам пришла пора расстаться, Лин Вэй. Я помогу тебе вновь увидеться со своими друзьями. Встань рядом и ничего не делай. Primigenio copiis, adiuva me, fertilitatem, tabellarius. Auxilium puella relinquere hunc adulescentem profundum maris, et se reuniret cum amicis persequentes nobilis metas.

Вокруг Лин Вэй образовалась водяная воронка. Она понесла ее вверх. Владения Фертилии скрылись из виду девушки. Без особого сопротивления она поднялась со дна, менее чем через минуту оказавшись на побережье. После доставки водяная воронка распалась, превратившись в морскую пену

“Наконец-то свежий воздух и свобода. Хм… Я определенно в Каплуксе. Осталось воссоединиться с друзьями и обрадовать их, что я жива… Обрадовать Джейн, вновь поговорить с ней. Думаю, нам есть что обсудить и с ней, и с остальными…”

Ночью, как все были погружены на льдины, маги, при помощи сил ветра и воды, стали двигать их в направлении порта в Каплуксе. Капитан корабля был на одной из льдин, управляя ее движением. Вторая льдина плыла следом, сев на хвост. Ближе к рассвету они были на месте. В конечном итоге дорога заняла на пару-тройку часов больше, чем предполагалось. Капитан и матросы поблагодарили всех за содействие в переправке.

- Хвала Шести, вы целы и невредимы! - послышался знакомый голос в нескольких метрах от точки высадки пассажиров.

Тони и остальные бросились на него. Микаэлла простояла пару часов в ожидании своих друзей.

- Микаэлла? А что?..

- Я бы и не знала, что вы приплывете сюда из Террокона, если бы не письмо нашего многоуважаемого, - проговорила она, указав рукой на Виктора.

- Отправил письмо, пока мы гостили у родителей. Надо было предупредить, чтоб она нас встретила. Это поможет пресечь ненужные блукания по провинции. Однако мы должны были приплыть сюда на два часа раньше. Я даже в письме время точное указал.

- Что-то неладное на душе было. Но я не могла оставить порт, не дождавшись вас… Судя по вашим лицам и отсутствию корабля, что-то и правда и случилось… И еще… А, стоп, а где Лин Вэй?

От упоминания имени подруги Джейн чуть было вновь не провалилась в обморок.

- Что с ней?

- Это… давай обсудим это утром, - сказал ей Тони, не зная, как лучше подобрать слова.

- Ребят?

- Да, Тони прав. Давайте все накопившееся обсудим утром.

- Мне тоже есть… что рассказать вам.

Они двинулись за ней до ее дома, пересекая Каплукс вдоль с одного края провинции на противоположный. С моря дул прохладный осенний ветер. Все продрогли от холода после переправы. Едва переступив порог дома, Тони, Виктор, Офелия и Джейн провалились в сон, не снимая с себя одежды. Подождав чуть, она сняла с них верхнюю одежду. Затем принесла подушки и одеяло. В комнату, где раньше жили ее родители, она приволокла девушек. Офелия что-то бормотала во сне, ворочаясь из стороны в сторону; Джейн едва слышимо плакала, смахивая слезы кистью руки.

“На их долю выпало… немало. Ох…”

В зале на двух диванах развалились Виктор и Тони. Она лишь накрыла их чем-то теплым и отправилась к себе спать.

Утром прибывшая четверка сидела за одним столом с Микаэллой во время завтрака.

- Вкусно…

- Мы ведь приехали… не еду обсуждать, - ответил Виктор Офелии.

- Кто начнет? - спросила Микаэлла.

Никто не мог будто подобрать верных слов. Тогда инициативу в свои руки взяла хозяйка дома. Она рассказала о знакомстве с Панаитисом и информации, которую тот ей поведал. Более буднично, спокойно она рассказала о своем брате-близнеце из “Эменции” и уходе матери.

- Ты никогда не говорила, что у тебя был брат.

- Эберхорд пропал шесть лет назад. Я было подумала, что он сгинул и никогда больше не покажется. Не было нужды о нем упоминать. А тут он вылез с приказом меня убить.

- Как закончился бой?

- Раз она жива…

- Эберхорд проиграл, - злобно процедила белокурая девушка. - Не знаю, слухи ли это про связь близнецов, но я чувствую, что он еще тут.

- Вполне вероятно, его поставят на слежку за тобой. Ты знаешь слишком много по мнению “Эменции”. Пора поделиться и нам… Хотя мы ничего толком-то и не узнали, кроме того факта, что за нами, точнее, за мной, охотятся агенты Лилиан Фроу.

- А что с Лин Вэй? И почему вы здесь оказались… без корабля?

Через несколько минут Микаэлле пояснили за события прошедшей ночи.

- За что нам все это? Джейн, ты как вообще? Ни слова не…

- Да! Трагедия, приключившая с Лин, коснулась не только тебя - всех нас.

- Признаться, я даже не знаю, что на это сказать. Не знаю, как прокомментировать последние события: и те, что пережили мы, и те, что пережила Микаэлла, и свою личную трагедию. Я… я должна была умереть. Но Лин Вэй вернулась за мной и вытащила меня на берег. Ошибки быть не может. Помню, как силы покинули меня, помню, как тонула вниз, помню, как чья-то рука схватила меня и потащила вверх. Не знаю, что нашло на нее, почему она захотела сделать то, что сделала. Ей двигала мечта возглавить Академию, она стремилась к знаниям, но будто не имела шанса применить их на практике.

- И первый подвернувшийся случай закончился вот так?

- Знания об этом мире - наша общая боль. Как жилось иначе, не знай мы и часть того, что нам пришлось узнать. Быть может, нам стоило не обращать столь большого внимания на мои провалы в памяти. Даже если бы я все забыл, вы помогли бы восстановить все с нуля. Это небольшая цена за внутреннее спокойствие и жизни тех, кто нам дорог.

- Тони…

- Не спорьте с ним!

- Виктор? Объяснись-ка.

- Он вправе так считать. У нас был выбор… выбор, как поступить с Тони. Мы не обязаны были слушать Древних.

- Поздно уже сожалеть о выбранном пути.

- Но он имеет право корить себя за принятые решения. Как и я, например. Возможно, уберегая Тони от боев, тренировок, провокаций разных студентов-магов и воинов-немагов, нам бы удалось свести угрозу его приступов к минимуму, с чем он мог бы продолжить дальше жить… Нам лучше подобное обсудить сейчас, чем потом обвинять друг друга.

- Не совсем понимаю, к чему ты клонишь. Никто не жалеет о выбранном пути. У нас было время высказать свое недовольство, несогласие с принимаемыми решениями, но никто ничего не сказал. Ну, кроме того случая, когда мы решали, куда ехать и каким образом.

- Виктор, Офелия!

- Ладно-ладно, прекращаем, - резюмировал Виктор, подняв обе руки к верху.

- Давайте подумаем о том, что делать дальше… Есть идеи?

“Каплукс… Незнакомая местность. Как же плохо, что я не поинтересовалась ни у кого о том, где кто живет из нашей компании. Главное, что осталась жива. Правда если сейчас из-за угла выскочит боец “Эменции”, то мне конец”.

Агенты стягивались в Каплуксе. Первая оказалась там вслед за уже находившимся там несколько дней Пятым.

- Госпожа Лилиан, это Первая, прием! Я на месте, встретилась с Пятым. Жду дальнейших указаний!

- Пятый тебе все передаст.

И пусть агенты на бумаге являлись своего рода одной командой, на практике же между ними было много недопонимания, озлобленности и недоверия.

- Проиграл этой девчонке? Пятый, ты не устал позориться?

- Ты приехала в Каплукс, чтоб меня поунижать лишний раз? Ну, как закончишь, сообщи, тогда приступим к делу.

- Какие дела можно водить с таким слабаком? Я не понимаю, что Лилиан в тебе нашла, почему продолжает держать тебя в “Эменции”. Конечно, лишние руки там никогда не помешают, однако лучше пусть состав организации будет меньше, но надежнее, чем…

- До конца!

- Р-р, - прорычала Первая. - Неважно… Ладно, давай уже!

“Я должна оставаться профессионалом, даже работая с дилетантами…”

- Дай взглянуть на фотографию цели.

Пятый протянул ей фотографию с изображением Микаэллы, в тот же момент повернувшись к Первой спиной.

- Хм… Обычная жительница Каплукса. Пятый! - крикнула ему Первая.

- Я сижу в метре от тебя. Какого… ты так орешь?

- Маску сними свою… Живо!

- Кто ты такая, чтоб мне приказывать?

Она сдернула с него маску, не пророняя далее ни слова. Одной рукой зажала его голову, чтоб перестал вертеться, а второй поднесла фотографию поближе для сравнения.

- Надо же… Можешь уже перестать вертеться, как овца перед стрижкой - я узнала в ней тебя. Что, “Эменция”, послала охотиться на сестру, а ты струсил перед ней? Нет-нет, все было иначе. Это задание хотели поручить кому-то другому, но его перехватил ты. Вероятно, в бою с любым другим агентом та девушка бы проиграла да умерла. Знаешь, Эберхорд, я не виню тебя в том, что ты сделал. Несмотря на то, что “Эменция” своей задачей ставит сверже порядков глобального уровня, защищать свою семью - это нормально. Окажись я на твоем месте, быть может, поступила бы так же. Однако когда защищать некого, то как-то и…

- Сирота?

- Сколько себя помню.

- Что ж, с недавнего времени мы с Микаэллой тоже ими являемся. В пылу сражения узнал, что мать умерла. Она… довольно долго болела этой болезнью. Обычно тут от нее умирают куда быстрее.

- Ясно. Ладно, нам пора собираться.

Их небольшой штаб находился возле. Там же в то время очутилась и Лин Вэй. В выходящих Пятом и Первой она быстро узнала агентов.

“Они бы хоть свою форму меняли. Это было первым, на что я обратила внимание, когда дралась с той женщиной”.

Пятый и Первая гуляли по Каплуксе как ни в чем не бывало, выискивая в районе дома Микаэллы ее либо же ее гостей. Из дома через час-два после завтрака вышел Виктор подышать воздухом. Он стоял на крыльце, осматривая район. Агенты следили за его действиями, а Лин Вэй за действиями агентов.

“Я и так устала, так еще и тащиться так далеко пришлось. Неужели было нельзя поселиться где-то поближе”.

Покружив вокруг района, как стайка воронов, агенты отправились обратно докладывать о положении дел госпоже. Сам же Виктор, заметив незванных гостей, двинулся через некоторое время обратно в дом.

- Ребят, у нас гости. Вокруг дома маячат агенты. Полагаю, один из них является братом Микаэллы.

- Что? Пятый все еще здесь!?

- “Эменция”, вероятно, рассчитывала увидеть Микаэллу вместо меня. Сам того не ведая, побыл приманкой. Заодно мы знаем, что за нами следят. Эберхорд тут вырос, потому, секретом местонахождение дома точно не являлось.

Стук в дверь заставил всех в доме пропустить удар.

- Прячьтесь! Затаимся для внезапного удара. А я открою дверь.

- Виктор?

- Выполняйте!

Тони и девушки спрятались в соседних комнатах, Виктор в одиночку направился к входной двери.

“Не стали бы они стучать. Что-то тут не так…”

Отворив дверь, он невольно про себя ахнул от увиденного. Как ни в чем не бывало, целая и невредимая Лин Вэй стояла на пороге, глядя на Виктора.

- Позволите пройти-то?

- Ребят, все сюда!

Пока все охали и ахали от увиденного, Лин Вэй упала на колени, потеряв сознание. Проснулась же она через пару часов, укутанная в теплый плед. Рядом стояла теплая еда, а со всех сторон ее окружали друзья. Они наблюдали за каждым ее движением, будто врачи за пациентом, лежавшем на операционном столе. Открыв глаза, Лин Вэй посмотрела на всех и быстрым движением села на диван. К ней присоединилась Джейн, молча свою руку положив поверх ее.

- Лин Вэй…

- Будто призрака увидели. Не волнуйтесь, это по-прежнему я. Быть может, вы хотели бы увидеть иного человека, но вынуждена вас разочаровать…

- Как?..

- Да, нам интересно. Как ты выжила? Ты без сил утонула в морской пучине.

- Было такое… Признаться, мне ужасно стыдно и неловко. Я подвела вас, дав ложную надежду, что мне удастся спасти корабль. Я заставила вас волноваться, я втянула во все это… тебя, - обратилась она лично к Джейн…

- На вопрос ты так и не ответила.

- Я расскажу все с самого начала…

Опуская все ненужные детали, Лин Вэй передала всю информацию, что та получила от Матери. Их лица даже не удивлялись факту знакомства Лин Вэй с Природой.

- Мы получили пласт информации от Панаитиса и Микаэллы, а также от Природы и Лин Вэй. Нужно думать, что делать дальше. Есть идеи? - спросил у всех Виктор.

- Наша команда снова вместе. Но если убрать радости в сторону, то нам нужно вернуться в Академию. Во-первых, это более менее надежный пункт для продумывания наших последующих действий. Во-вторых, нам нужно впредь держаться вместе без всяких ответвлений. Микаэлла, это не укор тебе. У тебя было срочное дело, однако… хочется иметь конкретику лично от тебя, а не через посредника. Лилиан охотится за силой ветра, но нападать на Академию явно не станет.

- А если станет? Тони…

- Я бы хотела вернуться в Академию после столь длительных скитаний. Хватит мне морских плаваний, встречи с Матерью и прочего…

- Внутри Академии вы точно будете вместе и, что главное, в безопасности…

- А ты, Тони?

- Офелия… я являюсь главной целью “Эменции”. Узнав, что за сила внутри меня, я больше никогда не буду в безопасности. Близок час до нашего с ней сражения.

- Тогда завтра в Академию?

- Угу.

Немного обсудив дальнейшие дела, ребята стали собирать свои вещи перед завтрашней поездкой.

Лилиан вскоре получила результаты наблюдения Пятого и Первой. После открытия новой лаборатории она вернулась в “Эменцию”, с особой страстью наблюдая за процессом создания Верховного Бога. Профессор Кхьюхт посвящал ее в те вопросы, где ее знаний могло не хватить.

- Что думаете, госпожа?

- А я говорила, чтоб на “ты” и по имени.

- Лилиан, что у тебя на уме? Ты сегодня какая-то… другая, не такая, как обычно.

- Интересно, после чего ты сделал подобный вывод, Роберт. Нет, просто процесс заполучения шестой стихии слишком затягивается. Я не могу больше полагаться на кого-то в этом деле. Пора самой лично вступить в бой с этим Тони. То он победит моих агентов, то вместо него будут драться другие, то они просто ускользнут от сражения… Надоело! - прокричала она, стукнув кулаком в стену. - Роберт, у меня вопрос.

- Слушаю внимательно.

- В Верховного Бога уже вставлено пять стихий?

- Так. И чего ты хочешь?

- Я буду сражаться с обладателем подобной силы. Мне нужна одна из этих стихий! Немедленно!

- Лилиан? - вопросительно покосился ученый

- Я не обыграю его своими силами, это невозможно. Агенты пытались пойти на сделку - обменять силу на подругу - но все обернулось не в нашу пользу. Пора отбросить все попытки в дипломатию и решить все по старинке - на поле боя. Ты меня понимаешь?

- Хорошо, я вас понял. С этим мы что-то придумаем.

- Я знаю, что основатель Панаитис делал уже подобное, когда “Эменция” зарождалась… - задумчиво бросила Лилиан.

- Тогда Верховный Бог имел иное строение. Быть может, сейчас возникнут проблемы с вытаскиванием сил из него. Ты хочешь пойти на риск потери памяти и прочих побочных эффектов?

- Мне все равно, в какое чудовище я превращусь. Чего будет стоить моя жизнь, если я не доведу до конца начатое Панаитисом? - Подступиться с человечностью во имя спасения человечества - меньшая цена, которая может быть уплачена мной.

- Почему ты стала вспоминать его имя? Неужели так на тебя повлиял разговор с ним.

- Допускаю такое развитие событий.

- Хорошо, тогда я прикажу, чтоб вытащили из Верховного Бога энергию огня. К ней тебе будет легче адаптироваться.

- Поняла.

“Я иду за тобой, Грэм. Меня уже задрали эти погони за тобой. Скоро я прижму тебя к углу и заберу силой энергию ветра. Скоро мир лицезреет триумф “Эменции”. Осталось недолго”, - с такими мыслями Лилиан Фроу начала свою подготовку к предстоящему сражению.

АКТ III “ВЕРХОВНЫЙ БОГ”. ГЛАВА I “ДОЖДЬ НАД ГОЛОВАМИ”

Каплукс находился от нейтрального города всего в двух часах езды, потому дорога прошла в каком-то смысле незаметно для всех героев. В сравнении с тем, как они добирались до Террокона, а затем переплывали и перелетели море, эта поездка для них ничто. Виктор и Джосс ехали в одном купе, обсуждая за разговорами события минувших дней.

“Наша встреча приближается, Лилиан… Она не упустит возможности со мной сразиться и лично вырвать энергию Древних. Ждать худшего не вариант. Это будет означать конец всего…”

- Ты какой-то неразговорчивый с момента возвращения, - Фэнг обратил внимание на соседа, никак не желающего вступать в контакт.

- Кхм, - тот чуть нахмурился, - Не знаю даже, с чего вдруг ты так решил.

- Вид у тебя болезненный, ты это знаешь?

- Со мной все в порядке.

- В таком случае, - он развернулся, - Не смею беспокоить.

- Постой, - окликнул Тони уже уходящего Фэнга. - Как… успехи в Академии?

- Правда интересно? Что ж… Все нормально.

- И это все?

- Да. Ты отсутствовал не пол жизни, потому мало что поменялось за это время. Учеба… Ну, нормально дается. С кем-то подружился с первого курса. С девушкой.

- Рад за тебя.

На том их диалог, который и без того развивался с большим трудом, подошел к концу. Все остальные тоже осваивались по своим комнатам, общаясь с соседками и соседями, которым только возьми, да что-то расскажи. Эти расспросы не могли не донимать компанию, а потому все старались сторониться разговоров, ища утешения в каких-либо занятиях. Тони, не особо ведавший о том, чем бы ему заняться, отправился на прогулку, где встретил неожиданно для себя Микаэллу, которая, казавшаяся подавленной перед своим отъездом к маме и неспособной контролировать свои эмоции, сейчас являлась чуть ли не лучшей версией себя. Она походила на цветущую в начале весны сакуру: сколь нежны и очаровательны ее лепестки, столь очаровательными были и ее улыбающиеся глаза, развивающиеся белокурые волосы. Походка столь легкая, будто невесомая. Она олицетворяла собой жизнь.

- Тони? - поинтересовалась Микаэлла, краем глаза посматривая через плечо на юношу.

- Микаэлла, здравствуй. Решила развеяться?

- Да. Соседка моя…

- Мучала вопросами, полагаю.

- Ты так уверенно это произнес, будто знал, что это так.

- По той же самой причине и я оказался здесь. Бесцеремонные расспросы мне в тягость, лучше развеяться лишний раз. Когда еще нам подвернется такой случай?.. После всех приключений хочется простого…

- Не против вместе выйти в город? – предложила она.

- Не откажусь от такой возможности. Всяко лучше, чем чахнуть в стенах этой Академии, дожидаясь врага.

- Полагаю, тебе хочется о многом говорить. Давай прибережем темы для разговора, когда войдем в город.

- Хах, хорошо.

“Удивительно, как это происходит, но рядом с ним мне особенно хорошо. Быть может, я совершала ошибку ранее, не прислушиваясь к словам матери”.

- Вышли, - сказала девушка, когда они оказались за стенами города, - Куда предлагаешь сходить?

- Предлагаю просто идти и любоваться здешними местами, - Тони с улыбкой пожал плечами.

- Как пожелаешь.

Так, за разговорами обо всем и одновременно ни о чем, они неспешно двигались по улицам Акветалиса. Тем днем было не многолюдно, можно было идти не спеша, и никто сзади не будет тебя толкать, заставляя идти быстрее, как часто могло случиться во время будничной суеты. Казалось, будто после пройденного пути герои потеряли всякий счет дням недели - все и правда шло кувырком.

- Выглядишь сегодня прекрасно, Микаэлла, - раздался вдруг его голос, выдергивая ее из размышлений.

“Он это сказал просто из вежливости или же?..”

Она улыбнулась, посмотрев себе под ноги. Несмотря на то, что осень давно вступила в свои права, на юге все еще тепло, и она не удержалась от соблазна. Эти коричневые сапожки хорошо сочетались с легким платьем с искусно вышитыми узорами, и платье так ее красило, что казалось, будто вместе с лилиями на ситцевой ткани расцвела и сама Микаэлла.

- Спасибо, конечно… Но, Тони, скажи, на кой ты меня обнюхиваешь, как пес сторожевой?

- Я… - он смутился, - или мне понравился твой запах, что я решил так невежливо принюхаться…

- Или?.. – девушка вздернула бровь, - Продолжай мысль. Я не отстану!

- Или я вспомнил что-то ранее мне близкое, знакомое… - Тони нахмурился, будто и правда пытался что-то вспомнить, - Я не совсем понимаю механизм работы памяти, ее оттоки и возвращения обратно. Это довольно хаотично происходит, да и… Судя по твоему лицу, что-то не так?

“Знакомый запах… Он… он вспомнил?”

Она встрепенулась.

- Нет, извини. Все хорошо. Я что-то задумалась. Давай возвращаться обратно. На небе тучи сгущаются. Не хочу промокнуть в платье, которое после контакта с дождем станет выглядеть не самым подобающим образом.

- Да, будет неприятно. Тогда позволь отвести тебя обратно.

Бегом они отправились в город. Начал моросить мелкий дождь. Пусть стихия была нелюбимой, это заставило их посмеяться от души от этой незапланированной пробежки. Минут пятнадцать, и вот они уже у стен Академии: запыхавшиеся и пытающиеся отдышаться, будто их преследовала смерть.

- Жаль, прогулка выдалась не столь продолжительной, как хотелось бы. На большее рассчитывать не приходится…

- Ты бы хотел еще? Твой тон стал более здоров и… жив в сравнении с тем, когда ты только-только привыкал к новой реальности.

- Еще? С радостью. Возможно, в этом путешествии я смог заново познакомиться со всеми вами. Даже с тобой, хотя тебя с нами большую часть пути не было.

- Рада слышать. О чем же ты думал, пока мы тут гуляли?

- О насущных делах. Я не знаю, чего ожидать от агентов, от Лилиан… Хотя ясно одно - она вызовет меня на дуэль, чтобы забрать силы ветра и осуществить свой замысел.

Микаэлла глянула на Тони немного виноватыми глазами, будто бы до конца не осознавая всей опасности, с которой Тони уже пришлось уже столкнуться и еще предстоит вновь. Отведя глаза куда-то в сторону, продолжила разговор:

- И за что оно тебе все досталось?

Вопрос этот звучал не в сторону Тони. Крик души, который он не мог себе позволить. Тот, не желая продолжать тему, ответил:

- Для середины октября тут довольно тепло. Ты не замерзла в таком?

- Ах, нет. – она отмахнулась, - Академия на юге находится. Пусть не осталось на деревьях уже желтых листьев, тепла солнца еще хватает, чтобы одеваться вот так. Совсем скоро это закончится… - она печально вздохнула, - Наслаждаться последним теплом… Мне так не нравится приближение холодов. А тебе? Какое время года нравится тебе?

- Мне?.. – он растерялся, не ожидая такого вопроса, - Никогда не задумывался над тем, когда мне наиболее комфортно. Текущая погода, безусловно, идеальна. Не так сильно жарко, как летом, но и нет холодов зимних или как поздней осенью. Я рос на Севере, поэтому все лето у меня была такая же погода, как тут в середине октября. А осенью начинал идти снег.

Они вернулись под крышу Академии. Жизнь там не закончилась с отбытием пары-тройки студентов. Конечно, скорый отъезд победителя недавно проведенного турнира не мог не вызвать общественного резонанса, однако вскоре все улеглось. Конфликт, недавно волновавший буквального каждого, практически сошел на нет. Лишь единичные случаи, но Академия была бы не Академией, если бы между ее студентами не возникало никаких споров. Казалось, хватало лишь чиркнуть спичку, как пламя конфликта могло разгореться практически до небес, но капли дождя умело тушили подожженный фитиль.

- Микаэлла, никогда бы не подумала, что у тебя такие приятные волосы, - восхищенно выдохнула Офелия, касаясь прядей ее волос, - С ними так приятно работать.

- Офелия, я же позвала тебя не ради того, чтоб нахваливать волосы. Заплетай давай!

После попадания под еще слабый дождь, Микаэлла отправилась в душ: с последними событиями она напрочь забыла об уходе за собой, а дождь окончательно все испортил, после чего волосы приняли болезненный вид.

- Как прошло… - подруга запнулась, - ваше свидание?

- Тяжело назвать свиданием получасовую прогулку. Я бы хотела побыть с ним чуть подольше, но… вышло как вышло. Слышишь, как льет за окном?

- Вам повезло избежать ливня. Но все-таки…

- Как можно описать прогулку вдоль трех с половиной улиц?.. “Нормально”? – она заговорила чуть резче, но тут же выдохнула, - Да, нормально. Я не говорила ничего лишнего, боясь его спугнуть. Полагаю, любой разговор о чувствах приведет к провалу. Он сам должен об этом заговорить.

Офелия горько усмехнулась.

- У меня до сих пор в голове не укладывается, что мы будто поддерживаем друг друга в борьбе за одного парня.

- Это и правда забавно, - согласилась Микаэлла, - Мы безответно влюблены в Тони. Хотя нельзя отрицать, что он нас не любит. Было бы точнее сказать, что никто из нас не сможет быть с ним по итогу вместе.

- Мы слишком долго дружим, чтобы вот так ссориться и вставать на тропу войны. Так или иначе, я была бы очень рада, выбери он тебя.

- Эй, Офелия! Ты слишком рано сдаешься. Тебя будто не заботит собственное счастье. Это вполне нормально - думать о своем благе, ставя его выше других.

- Я хотела бы прояснить этот момент, если позволишь. Хотя ситуация напоминает какое-то клише из книжек, знаешь, будто до знакомства мы все такие были одинокие и без друзей, а затем встретились, и произошло чудо - все подружились. Я… лицемерка. И поступала я, порой, не так, как должны поступать друзья. Когда произошел первый приступ, и Тони стал терять память, в моей голове родилась мысль: “Сейчас он забудет свою Микаэллу, и тогда на сцену смогу выйти я”. Я и правда так думала. Я все ждала, когда вы… официально расстанетесь, чтобы начать действовать. Сама толкала тебя к расставанию, заявлялась с ненужными советами. Ты и без меня все понимала. Перед отъездом ты попросила меня позаботиться о нем. Мое сердце пропустило тогда несколько ударов, а мне хотелось разрыдаться. Никак не укладывалось, что ты, зная о моих чувствах к Тони, так спокойно восприняла этот факт.

- Обижаться на чувства? Звучит как бред.

- Ты говоришь о том, что нормально ставить свое благо выше благо другого? Наверное, ты права, однако своими действиями я могла навредить вашим отношениям. Кажется, это верх эгоизма и дно моего развития. Лишнее свидетельство полного отсутствия у меня и капли человеческого начала.

- Ты… возможно, ты наиболее трезво способна оценить свои действия, совершенные ранее.

- Осуждаешь меня за них?

- Ошибки делают нас теми, кто мы есть сейчас. Они заставляют нас расти над собой. Не заполняй мою душу та боль от осознания происходящего с Тони и неизбежности расставания, я бы думала, наверное, о тебе: как ты подначивала меня, как я хотела бы вырвать тебе все волосы с твоей безмозглой головы. Видишь, о таком задумываюсь и я. Даже являясь друзьями столько лет, нам свойственно думать и о таком. Наверное, это и позволяет ей не затонуть.

- Я никогда не задумывалась о том, о чем ты говорила. Всю дорогу думала лишь о нем.

- И это абсолютно нормально. Разве неправильно думать о ком-то или чем-то, что тебе дорого? Загоняться по такому - так себе затея, Офелия.

- В моей голове было представление… о правильных мыслях. Что меня должно волновать на самом деле.

- Так или иначе все путешествие крутилось вокруг Тони… Ты и правда загоняешься больше необходимого. Может, тебе поспать да и привести мысли в порядок? Нам тут обеим места хватит. Я поесть принесу.

- Я была в семье одним ребенком.

- А? – Микаэлла уже встала, собираясь взять что-то перекусить, но обернулась.

- Хороший характер - это не то, что я получила, - покачав головой, продолжила она, - “Офелия, почему ты ударила этого мальчика?”, “Офелия, почему ты не хочешь работать в группе?”, “Офелия, на улице же гуляют дети твоего возраста. Присоединись к ним!” и так далее. Нелюдимая? Будь я нелюдимой, вряд ли бы поступила в академию. Учиться здесь ведь не обязательно, так? Причем я… я не понимала, что со мной не так. Точнее сказать, проблемы в себе не видела. Нет ничего плохого в одиночестве. Несмотря на это я много знала о внутренних делах: кто выиграл в спортивных соревнованиях, кто получил наивысший балл за экзамен, кто кого бросил, а кто с кем стал встречаться. Будь у меня желание тогда, лет девять назад, я бы поместила себя в какое-то пространство, вечно медитируя и о чем-то размышляя в полном одиночестве. Лет в пятнадцать у меня появился друг. Первый друг в моей жизни. Надеюсь, он не стал агентом, - Офелия усмехнулась, - Я качалась на качели одним вечером. За свои высокомерные фразочки из школы я могла получить тут, но он заступился за меня. Мое счастье, что он учился в другой школе: факт того, что мы были не знакомы, меня и спас. Ну, потом слово за слово. Фуцико научил меня дружить в каком-то смысле.

Она села на кровать, сложила руки на коленях и уставилась в окно каким-то невидящим взглядом. Микаэлла застыла в дверном проеме, не решаясь сказать хоть что-то – слишком уж редко подруга делилась с ней чем-то сокровенным. А она тем временем продолжала, не глядя в ее сторону:

- Мы больше общались, нежели что-то делали. Можно подумать было, что я нашла скорее собеседника, чем друга. Так непринужденно мы и провели последний год в школе. Он не был магом, не был каким-то воином, потому в Академию не поступил. Воспоминания о наших разговорах что-то разбудили во мне. И произошло это по иронии судьбы прям перед поступлением. А что было дальше - уже история.

- Никогда бы не подумала, что ты… - Микаэлла осеклась, не решаясь продолжить, а Офелия усмехнулась:

- Не так давно я тоже удивлялась твоим новым сторонам, о которых я была в неведении все это время.

- Так долго знакомы, но так многого не знаем друг о друге. Странно как-то…

- Пожалуй, да, странно. Но тем ценнее подобные разговоры. Кто знает, когда еще выдастся подобная возможность.

- Ты права.

В комнату кто-то резко вбежал, прерывая возникшую неловкую тишину. Этим кем-то оказался Виктор.

- Мика… Офелия!? Ладно, я не буду спрашивать, что ты тут делаешь. Бегом в комнату Тони! Все ответы на месте.

Моментом ранее

- Госпожа, мы прибыли в Акветалис. Что прикажете делать?

- Есть одна поговорка: “Хочешь что-то сделать - сделай это сам”. Вы сражались с периодическим успехом против бойцов, терпя как неудачи, так и победы, но главного не получили - силы ветра. Раз вы не смогли его одолеть - в бою или обманом - это сделаю я. Отправьте письмо, послание - все что угодно. Пусть прибудет на заброшенную арену на территории Академии завтра в четыре утра.

- Как будет угодно, госпожа.

После этих слов Первая отправилась выполнять поручение своей госпожи. Остальные агенты располагались по городу, следя за людьми в городе. В их задачу входило не допустить, чтобы главная цель пропала за черту. Когда пошел дождь, а солнце ушло за горизонт, за это можно было уже перестать волноваться. У них было свое убежище в городе, находившееся в центре, откуда можно было спокойно попасть в любую точку города в скором времени, но в то же время это место было скрыто и внешне не походило на какую-то секретную базу: база снаружи выглядела совершенно, замаскированная под магазин сладостей. Но то, что находилось на кухне этого магазина - было известно единицам.

““Эменция” на пороге исторического события: одна победа и сила ветра - последняя, недостающая стихия - окажется в наших руках. И тогда… своей силой мы сокрушим прежний порядок, и на его месте построим новый. Я взяла силу огня из Верховного Бога. В предстоящем бою мне придется поставить ее на кон взамен силе ветра Энтони Грэма. Я вернусь с победой”.

- Госпожа, вы встревожены чем-то? - обратился к ней один из слуг, глядя, как та проваливается в собственных мыслях.

- Меня заботит наше будущее. Новое будущее, которое мы построим своими руками, - отвечала Лилиан своему подчиненному.

Пятый с особым трепетом относился к реализации задумки, ради которой все это делалось.

- Знаю, тебе пришлось сражаться со своей сестрой.

- Откуда?..

- Я же видела твое лицо, Пятый, знаю твою фамилию. Пускай пол у вас и разный, но вы даже так почти одинаковые.

- Вы знали…

- Знала.

- Поэтому и послали меня убить ее, зная, что я не смогу…

- Именно так. Пятый, какой урок ты вынес из своего поражения?

- Не знаю. Мне тяжело было сражаться после последних новостей.

- Ты о смерти вашей матери? Могу лишь посочувствовать твоему горю и горю твоей сестры. Но твоей сестре это не мешало биться. Она черпала силы из гнева к тебе. Ненависть делала ее почти непобедимой. Я уверена, пока она билась с тобой, она успела тебе наговорить много всяких слов, что выбило тебя из ритма сражения, а ее лишь закалило. Тебе, наверное, интересно, к чему это я распинаюсь? Все мы - я, агенты и остальные - должны стать сильнее, если хотим исполнить осуществить задуманное. Нужны источники сил. Нужна цель, символ… Понять смысл, понять и осознать то, ради чего ты сражаешься.

- Госпожа Лилиан?

- Свободен. Урок окончен. У тебя будет вдоволь времени сделать выводы из полученного опыта и моих слов, Пятый.

Информация дошла до получателя спустя несколько минут. Тут же Тони решил всех собрать у себя. Виктор подоспел последним вместе с Микаэллой и Офелией.

- Все в сборе. Лилиан Фроу, глава “Эменции”, вызвала меня на кровную дуэль, - ровным голосом произнес Тони, - На кону сила дракона ветра. Завтра на старой арене рано утром.

- Это может быть ловушка. “Эменция” не будет действовать честно! – Микаэлла сжала кулачки, пытаясь собраться с мыслями.

- Мы будем рядом, можешь на нас положиться.

- Твои тылы будут под надежной защитой, можешь не сомневаться.

- Все не так просто и радужно. Ставки высоки как никогда.

- Пафос не нагоняй. Я это прекрасно понимаю после общения с Природой. А что ты попросишь у Лилиан в ответ? – поинтересовалась Лин Вэй Раз ей что-то нужно, то можно что-то попросить в ответ.

- И что мне просить взамен? – фыркнул Тони, - Чтоб они отказались от своей идеи? Да они никогда на это не пойдут, а другого я и придумать не могу. Попросить от меня отстать тоже нет. Сила ветра является их конечной целью, поэтому… Как Микаэлла сказала про кровную дуэль, в ответ, если выиграю, я заберу силы Лилиан.

- А нет варианта проигнорировать предложение Лилиан, скрыться там, не знаю, еще что-нибудь? - спросила Микаэлла тревожным голосом.

- Я не смогу вечно убегать от ответственности. Раз мне выпал шанс обладать этой силой, я должен принять судьбу и вступить в бой. Я должен сказать вам спасибо. Спасибо, что были рядом в пути, что не оставили, когда я нуждался в чьей-то помощи. Недолго думая, вы вызвались защищать и прикрывать меня, зная, какой сильный враг грянет. Но я не имею права просить вас вступать в этот бой. Он касается только меня, только меня - носителя сил Древних.

Гробовая тишина сменила собой недовольство остальных от сказанных слов Тони. Будто бы их друг больше в них не нуждался после всего того, что они сделали для него и вместе с ним. После взаимных переглядок один за одним друзья покинули комнату. Все, кроме Офелии. Та нахмурилась, чуть дыша.

“Я должна признаться ему. Если я сделаю это сейчас, может, это подбодрит его и поможет победить. Ведь может случиться сценарий, что он проиграет и будет в жуткой депрессии от того, что утратил силы. И тогда шанса признаться в чувствах не представится. Я…”

- Офелия, ты чего-то еще хотела? Ты извини, возможно, я перегнул…

- Я… меня сейчас это не сильно волнует, по правде говоря. Тони, ты не мог бы повернуться ко мне лицом?

- Могу.

Соприкосновение губ. Момент столь мимолетный, как вспышка грома среди облаков, как первая любовь… Она потянулась к нему, властно и не церемонясь, желая продемонстрировать человеку, сидящему рядом, свои намерения. Дыхание перехватывало, дышать было невыносимо сложно, но разнимать губы не хотелось, будто этот поцелуй был последним в жизни девушки. Будто расставшись губами, ее сердце тут же остановится - так сильно этого боялась девушка. К ее удивлению, Тони никак не сопротивлялся и не противился, но и явного желания в его глазах не было. Ему было интересно, что предпримет Офелия дальше. От волнения у нее чуть задрожала нога, которую она пыталась рукой придавить к полу. Нервы давали о себе знать - это был первый ее поцелуй. Когда их губы разошлись, Офелия ощутила явное облегчение, читавшееся в ее довольно красноречивом выдохе. Будто бы самая трудная жизненная цель была только что выполнена, и она смогла вдохнуть победоносного воздуха. Юноша тоже учащенно задышал, глядя на девушку рядом. Через несколько секунд он посмотрел на нее так, будто бы ничего только не произошло. Неловкое молчание продлилось недолго, и она вскочила, заметалась по комнате:

- Ничего не говори! Мне плевать! Ты не можешь запретить мне любить тебя. Я приложу все усилия, все усилия, чтобы сделать тебя счастливым. Тони… Вот они - мои чувства к тебе, о которых я намекала как могла, но боялась сказать напрямую. И я… - Она остановилась, переводя дыхание, - Я не знаю, что делать дальше, но не сказать о них я не могла. Нельзя игнорировать свои чувства. Всегда можно что-то придумать, ведь так? Без преувеличения могу сказать, что ты самый сильный, храбрый и мудрый человек, которого я встречала в своей жизни. Разве человек с такими качествами ничего не придумает? Законы созданы, чтобы их нарушать. Через огромную реку маленькая река всегда найдет способ, как протечь дальше, прокладывая себе путь. Так можешь поступить и ты. Удачи тебе в бою.

- Офе…

Девушка выбежала быстрее, чем он успел произнести ее имя. Лишь хлопок двери и ее аромат на губах и одежде. И воспоминания… воспоминания об этом приятном вечере.

“Через несколько часов решится судьба планеты. Выспаться бы следовало на моем месте…”

Откинув все лишние мысли куда подальше, решил прилечь, чтоб немного поспать перед битвой. Потерять силы по причине своей усталости - самый худший вариант событий, который может теоретически произойти. В свете последних событий всем из команды хотелось бы небольшого отдыха, где-то на окраине Септакора обрести свой душевный покой, где не будет ответственности за сохранение порядков, не будет спасательных операций, битв и сражений, изматывающих физически и морально.

Минут за двадцать до назначенного времени Тони проснулся. Взглянул на себя в зеркале, включив лампу над ним. Тусклый свет позволял разглядеть уставшее и невыспавшееся лицо юноши.

“Я сражался довольно много и прежде, несся уверенно вперед в бой. Никогда не ставил под сомнение надобность в них. Но сейчас… сейчас подкрались первые тени сомнений. Справлюсь ли я? Оправдаю ли ожидания? Или поражение “Эменции” - не является чем-то плохим.

В дверь аккуратно постучали. По ту сторону стояла остальная пятерка. Выглядели они так серьезно и сосредоточенно, будто это им предстоит выяснять с кем-то отношения.

“Меня раздражает эта тенденция. Вновь кто-то бросает вызов на бой, который должен состояться ранним утром. И все происходит на одном и том же месте. Ганса я что-то не видел после турнира, к слову…”

- Эй, дружище, ты готов? - шепотом спрашивал Виктор.

- Я уже выхожу… Хватит там шептаться про меня!

Аккуратно, пытаясь не разбудить Фэнга, маг воздуха покинул комнату, встретившись с друзьями. В пути к арене они ни о чем не разговаривали, лишь молча двигались к неизбежному сражению. Они напоминали собой конвой заключенных, которых вели в “последний путь”. За уверенностью, которая была продемонстрирована вечером, таился неподдельный животный страх

“Наверное, бояться в данной ситуации - нормально. Моя главная задача - не допустить, чтоб страх взял надо мной верх. Хотя как можно бояться обычного бойца, о котором я ничего не знаю. Директор говорил, что она была сильной и талантливой, но и я не робкого десятка. В этот раз ставки слишком высоты… Я даже о тактике на бой не подумал. Что предложит соперник? В какой момент лучше атаковать, а в какой уйти в защиту? С другой стороны, мне неоткуда знать про то, на что способна Лилиан. С момента ее выпуска из Академии она стала сильнее, вряд ли директор что-то помнит из ее приемов”.

- Мы пришли, - послышалось со стороны.

Голос Микаэллы вырвал из потока мыслей. Едва Тони вступил на территорию арены, четыре огромных фонаря в одночасье зажглись, освещая предстоящее поле боя. По ту сторону стояла она - та, кто последний месяц вела за ним активную охоту, а до этого пытавшаяся установить факт, что именно он владеет этой силой. Подручные Лилиан сидели на трибунах позади своей госпожи. Тони попросил друзей тоже сесть, чтобы они в действительности стали равны. Обмен взглядами: от изучения противника до продумывания тактики ведения боя.

- Столь долгожданная встреча, Энтони Грэм, обладатель силы Древних, - Лилиан широко улыбалась, произнося его титул так, словно это было чушью, вызывающей лишь смех, - Неужели ты решил смириться с тем фактом, что бегать от “Эменции” бесполезно? Вся эта погоня успела мне изрядно наскучить. В этот раз бежать некуда.

- Лилиан Фроу… Довольно смело было вызвать меня на бой, зная, какой силой я обладаю.

- Я в курсе, какой силой ты обладаешь. Но человек должен хотеть брать новые высоты, чтобы продолжать развиваться. Возможно, тебе кажется, что я слабее тебя. Кто знает, может, это и правда. Отец учил никогда не бежать от боя, а тут я лично вызвала тебя. Ну что ж я за человек-то буду в противном случае? К слову, вы с моим отцом, вероятно, хорошо знакомы. Да и не только ты, - проговорила Лилиан, указывая на друзей Тони, а затем указывая на учебные корпуса Академии.

- Так ты…

- Верно. Я - дочь Густаво де Кары, этого прагматичного человека. Когда я покинула Академию, не завершив обучение, взяла другую фамилию - Фроу, чтобы с отцом меня больше ничего не связывало. Старый, консервативный старик. Он так лелеял и верил... Верил, что я стану будущим его семьи. Его ожидания имели основания: я была талантлива и сильна, практически не вылезая… с этой самой арены. И куда меня привела судьба - снова на нее.

- Эта арена для меня пока что удачная. Я никогда тут еще не проигрывал.

- Мне нравится твой задор, Тони. Примешь ли мое приглашение на бой? Но перед этим стоит разъяснить один момент. Сила, что таится внутри тебя, - мне нужна она в случае, если я одержу верх. Однако с моей стороны было бы честно предложить что-то взамен. Потому я предоставляю тебе это право.

- Чего бы я хотел?..

- Полагаю, тебе нет нужды думать об этом, ведь ты проиграешь мне.

- Если же произойдет обратное, - я придумаю что-нибудь такое, что равносильно отбору силы Древних у меня.

- Так ты принимаешь приглашение на кровную дуэль?

- Принимаю, - ответил Тони, глядя строго на свою противницу.

“Все сомнения позади и слова все сказаны. Впереди - только битва, победителем из которой выйдет только один”.

У каждой стороны была своя поддержка, и каждая переживала за своего фаворита, что-то обсуждая между собой:

- Я что-то волнуюсь за него…

- Он справится, я верю это. Тони, давай, победи ее!

- Кажется, начинается.

Бой начался. Лилиан была немного напряжена, но старалась не подавать виду. Она знала, что на опыте победить более сильного ей под силу. Нужно только выждать нужный момент. Тони в свою очередь не собирался тянуть и атаковал первым:

- Nocte draco. Посмотрим, как тебе это.

Шар ветра достиг Лилиан, последовал взрыв. Сам же источал уверенность в своих силах.

- Получи! А, что, никакого эффекта!?

- Spectrum praesidium. Ты и правда думал сбить меня этим приемом? Если это все, на что способна энергия Древних, то нам явно нечего бояться.

Лилиан даже с места не шелохнулась: будто летний комар, пролетавший мимо, решил легонько ее укусить - подобной силы был этот удар для нее.

- Но как? Так, ладно… Dual facultatem: ventus potentia more tonitrui virtus.

Осознавая, что обычными атаками ее не одолеть, Тони решил действовать решительно, используя двойное заклинание. Он начал двигаться стремительно, подобно урагану. Зависание в воздухе, быстрое падение. Будто бы отделился от всего человеческого, став чистой энергией, он падал вниз в стремлении нанести колоссальный урон своему сопернику.

“Этот удар будет мощнее. Разящая контратака должна ее сразить”.

- Culpa.

В одночасье вокруг Лилиан возник защитный купол, от которого Тони отрикошетил, вернувшись на первоначальное место, откуда он и начинал этот бой.

- Мне уже это надоело, - произнесла грозным голосом Лилиан. - Я сюда прибыла не ради детских игр! Где твоя сила, Грэм? Ничего, я могу быть убедительной. Flamma Divina.

Мощнейший поток энергии огня, которому никакой обычный боец не смог бы сопротивляться и пары секунд, двинулся в сторону Тони. Маг воздуха был немного растерян от напора своей соперница. Даже зная, какой обладает он силой, она шла вперед, не сомневаясь в том, что делает.

- Аа-а! - кричал истошно Тони. - Viride scutum.

- Защита тебя не спасет! Facultatem Fusion: Super radium.

Тот же самый луч, ставший будто в полтора раза толще, пробивал созданный магом ветра щит. Такой силе ему было тяжело сопротивляться. Тони повалился наземь, признавая собственное бессилие перед врагов. Лилиан с неописуемым презрением наблюдала за этим. На лицах друзей Тони появился искренний, неподдельный страх. Страх, что вот-вот может произойти нечто страшное.

- О нет!

- Рано его списывать со счетов. Бой еще не окончен.

Проигравший Тони быстро поднялся на ноги, на его лице уже вновь была улыбка. Улыбка проигравшего всех немного напрягла.

- Он не выглядит побежденным.

- Не хочет казаться побежденным в ее глазах. Глянь, как он смотрит на нее. Будто охотник, который с первого раза не поваливший гигантского зверя, собирающийся заходить на вторую попытку. Так и этот парень.

- Смелости не занимать, но хватит ли ее, чтоб победить госпожу Лилиан?

Раунд два.

- На сей раз победа будет за мной.

- Ты слишком много болтаешь для любителя. Глядя на прошлый раунд, не скажешь, что внутри тебя - сила Древних. Давай закончим это побыстрее, и ты отдаешь свою силу.

- Ни за что! Dual facultatem: Ventus echo plus ventus rumperet.

Тони утонул в тени, разделившись на пять клонов. Те поочередно выскакивали из-под земли, с разных сторон нападая на Лилиан.

- Ignis Abyssi.

И вновь защитное заклинание. Словно самонаводящаяся, она ловила копии Тони, превращая их в сгустки ветра.

- Ты! Тебе… тебе просто повезло!

- Вранье! В бою нет места везению, все решает лишь мастерство. Пора с тобой заканчивать, Тони. Explosivae lambda.

Лилиан, поднявшись предварительно в воздух, стала создавать некий шар. Он источал огромную силу из себя, от чего тело девушки чуть покалывало.

“В этот удар я вложу и силу Древних. Он не заметит, как все кончится”.

- Duplex reflexio.

- А!? Что!?

Сначала Тони смог поймать в свои сети этот энергетический шар. Затем, после контакта с броней, когда этот шар увеличился в размерах примерно в полтора раза, послал его обратно в сторону Лилиан. Атаку такой силы, которую она изначально пустила, отразить она была не в силах. Второй раунд завершился неожиданной победой Тони.

- Признаю твое мастерство, Энтони Грэм. Тактически подкован ты неплохо. Но это не вся твоя сила. Покажи, покажи мне больше! Я хочу увидеть, на что ты способен на самом деле! Продемонстрируй силу Древних! Хватит утаивать ее от нас! Неужели ты не понимаешь, насколько важен этот бой для Септакора, что так легко сдаешься мне?

- Ты… ничего не понимаешь.

- Так просвяти меня. Неужели тебе Панаитис не донес важность обладания подобной силой? Ты должен отдавать себе отчет о том, что в этом бою стоит на кону. Но ты, видимо, отказываешься это делать. Раз так, то сила эта тебе не нужна. Ответь мне, Тони, ради какой цели ты сражаешься? Тебе никогда не поздно отойти в сторону. Это не твоя война!

- Невольно я оказался в нее втянут и не собираюсь отступать.

- Я восхищаюсь твоей самоотверженностью, но даю последнюю возможность принять верное решение. Когда про себя ты будешь проклинать “Эменцию”, вспомни, ради чего и, что самое главное, ради кого ты сражаешься? Пока не будут уничтожены, те кто стоят над нами, человечество никогда не сможет встретить свой рассвет. Силой, данной тебе, а также знаниями от Панаитиса, мы сможем поставить точку в этой войне раз и навсегда. Пройдет два месяца и цикл человеческой жизни подойдет к своему концу. Все, ради чего ты жил, обесценится и сотрется, будто никогда не существовало. Те потомки, что заселят собой Септакор после нас, даже не знать не будут, кто был тут до них.

- Я… То, что вы предлагаете, будет означать конец всему живому.

- Так тебе она сказала?

- Я… знаю, что человеку не следует вмешиваться в дела Матери. Это не наше дело. И моя задача состоит в том, чтобы не допустить вмешательства со стороны таких людей, как вы. Уничтожив Природу, вы назовете себя освободителями, узурпируете власть. И что глобально поменяется в таком случае?

- Ты… ничего не понимаешь. Я принимаю твой ответ. Ты не воспользовался своей возможностью.

“Рассчитывала, что он примет верное решение. Видимо, я его переоценила. Этого Энтони уже как следует успели обработать. Обидно… Есть ведь потенциал”.

Раунд под номером три. Лилиан, до этого выжидающая и прагматичная, на сей раз решила атаковать первой, вынуждая Тони применять сокрытые в нем силы. Ее движения… слова так и кричали о разочаровании, которое она испытала после отказа Тони и выпаленной им тирады. Боль, возникшая из ниоткуда в ее груди, на секунду помешала двинуться, но она быстро в себе нашла силы продолжать схватку:

- Pulsantem turbo.

Лилиан и прежде атаковала сильными и мощными атаками, которые отразить было не просто. Градус сражения рос так же быстро, как росла мощность наносимых атак. Тони все увиливал, но атаки так и настигали, так и настигали, заставая того врасплох. Они напоминали кошмар. Кошмар, от которого было не скрыться.

“Я так долго не продержусь”.

- Ventus obice.

“Ну давай, давай”.

Образованная воронка поглотила огненный шар, выбросив его за территорию арены.

- Почти… Мне нужно собраться!

- Не хочешь демонстрировать свою силу? Я заставлю тебя это сделать! In furore ignis plus ignea flumine.

Два заклинания в одну активацию. Лилиан действовала настолько решительно, насколько могла. Тони понимал, что с этим обычными силами не справиться. Слишком долго он оттягивал использование сил Древних.

- Ты думал, это все? Как бы не так. Rubrum valkyrie.

Красные лучи, точно лазеры, выпускаемые из пальцев, должны были добить и без того ослабевшего Тони. Парень был обескуражен, будто уже проиграл. Ситуация вынуждала действовать решительно.

- Аа-а! - закричал не ясно от чего парень. - Draco percusserit.

В его груди появилось зеленоватое свечение.

- Покажи мне, покажи свою силу!

Тони завис в воздухе, никак не шевелясь. Из зеленого свечения образовался вертикальный барьер, защищавший его.

- Вот, вот она - сила Древних!

Барьер издавал пульсации, передаваемые на трибуны. Пошли первые трещины в земле и поперек трибун, что заставило остальных начать нервничать, но они продолжали наблюдать за этим действом. Слишком хорошо Тони и Лилиан умели приковывать взгляды к себе.

- Он сейчас потерял себя или все-таки контролирует ситуацию? В какой момент стоит начинать бояться?

- Давайте доверимся ему. Он знает, что делает. Лилиан, безусловно, стала бы его провоцировать на выброс большого количества силы.

Тони вышел из оцепенения.

- Думаешь, это все? Думаешь, это все, на что я способен? Не нравится, что я сдерживаюсь? - срывался на крик Тони. - Посмотрим, как тебе такое. Trina potestas…

- Что!? Три заклинания в одну активацию? Да как это возможно?..

- …Vim ventum est rugiens, et canite, an aer patitur fluxum seminis, et thunderous unda aestus - a caelestis, incidet.

Стихия заполнила собой все близлежащее пространство. Ветер стал завывать, дуть в несколько раз сильнее, как не делал до этого прежде. Тони напоминал собой эту стихию, он был ее олицетворением, будто отделился от своего тела, пройдя следующую стадию эволюции, - стал чистой энергией, которой были неведомы материальные оболочки. Она несла за собой разрушение и не знала пощады, не разделяя преграды на своем пути на друзей и недругов. Он поднялся к облакам, а затем направился вниз, как смерч, намереваясь поровнять Лилиан с землей.

- Думаешь, меня это способно напугать? Insania ignis plus spirae magicae.

Тони будто вновь отрикошетил от Лилиан, в которую так целился. Он сам не понял, что произошло. Не понял, как Лилиан смогла выстоять после такой атаки. Кажется, даже агенты “Эменции” не поняли, как их госпожа такое пережила. Лилиан не посвящала их, что на время этого боя позаимствовала силу Древнего из Верховного Бога. Тони сам не догадывался, списывая это на природную силу Лилиан и ее мастерство.

- Ах, нет! Промахнулся!?

Лилиан, отразив атаку своего врага, ответила встречным огнем. Обладатель энергии Древних с легкостью сдул ее атаку. Его глаза продолжали пылать зеленым огнем. Контроль над своим телом медленно, но верно утрачивался, а на смену ему приходил хаос. В этом была прелесть хаоса: сколько ни пытайся его подчинить, - все бесполезно. Хаос бьет порядок, не подчиняется никаким устоявшимся правилам мироздания, абсолютно неподконтрольная материя.

- Р-р! Explosive draco.

Тони атаковал вновь, но промахнулся. Шар пролетел мимо, что Лилиан не пришлось даже уворачиваться.

“Кажется, он полностью потерял контроль над собой, раз не хватает сил даже направить поток энергии на врага. Пора завершить это сражение и вернуться домой с трофеем в руках”.

Для одержания победы в этом сражении, казалось, Лилиан осталось нанести последний, заключительный удар, чтобы окончательно сбить с ног своего врага, который явно утратил контроль над своими силами. Она вобрала воедино силы собственные и силы Древних, направив их в сторону Тони:

- Phantasma vincula.

Будто связанный нитями, Тони оказался полностью обездвиженным, не в силах что-то ответить своей сопернице. Его речь была тяжело отличима от речи дикого зверя, глаза все так же горели, пылали зеленым цветом. Наваждение никак не уходило.

- Scutum-amplificator. Пройдя через этот усилитель, моя сила удвоится, а то и утроится. Приготовься попрощаться со своими силами, Энтони Грэм.

Он все хотел ей что-то ответить, но не мог. Купол хаоса, накрывший его изнутри, глушил любой звук, что он издавал.

- Rubrum eclipsis. На бис тебя не вызовут, потому что это финал.

Луч, переливающийся красным и черным цветом, прошел насквозь Энтони, будто молния жалила самое высокое на поляне древо, сжегши его и оставив после лишь один пепел. Через некоторое время путы исчезли, а тело мага воздуха так и продолжало оставаться неподвижным. Затем тело Тони стало двигаться хаотично так, будто изнутри кто-то толкал его то в грудь, то в спину, а то в бок. Он почти что завыл, на глаза подступили слезы. Сила Древних, найденная Тони на задворках Септакора случайно, принадлежавшая прежде дракону Десатлиону, покинула его тело… навсегда. Зеленый сгусток поднялся в небо и устремился куда-то по дуге в северную сторону. Лилиан тут же сообщили, что к ним прибыл этот сгусток энергии. Тони остался лежать без сознания. Лилиан перед своим отбытием решила подойти к нему.

- Ты послужил благой цели, Энтони Грэм. Благодарю тебя за великолепный бой, ты подарил мне незабываемые ощущения. Кто знает, последний ли это бой между нами. Судьба… она благосклонна к одним, к другим нет. Запомни эти слова.

Лилиан, а следом за ней и агенты, скрылись из поля зрения Виктора, Офелии и остальных. Ужас и осознание, что всех ждет, парализовал ненадолго всех оставшихся. Виктор схватился за голову:

- Что же… что же будет с Септакором?

- Конец всего живого…

На утро Тони проснулся с страшной болью в голове. Он хотел резко вскочить, но с его возможностями это не представлялось возможным.

“Это был сон? Мм-м, нет. Во мне… во мне и правда больше нет силы. Значит, это был не сон… Жаль”.

- Эй, куда ты так подорвался? - послышался тихий, нежный, женский голос сбоку.

Когда прошла расфокусировка, он увидел, как рядом с ним сидит Микаэлла.

- А где Фэнг?

- Тебя и правда это волнует? Тони…

- Паршиво. Ты хотела спросить, как я чувствую? Пар-ши-во. Ночью меня преследовали кошмары. Я бежал… не помню от кого и куда. Какую цель я преследовал - тоже не помню. Ощущение такое странное, будто бы я всех подвел, разочаровал, не оправдал никаких ожиданий. Вижу, что хочешь чего-то сказать, но попрошу не перебивать…

Он замолчал, глядя в потолок. Тяжелый вздох без капли облегчения, затем Тони продолжил рассказывать о сне:

- Пока я спал, думал над кое чем… Вот, проиграл я, так? Свершится то, о чем мечтает Лилиан: Природу убьют, создадут новый порядок на планете. Может, это не так уж и плохо?.. На мне больше нет груза ответственности. Я могу в скором времени покинуть эту Академию, купить дом на окраине и воплотить свою мечту… Даже когда ситуация кажется максимально ужасной - все, что я могу, - это пытаться искать во всем этом какие-то плюсы. Теперь, возможно, я перестану терять память.

- Мне кажется, ты еще бредишь, - пробормотала она, - Отдохни!

- Твои духи, мм-м, с таким апельсиновым привкусом. Ты же в них была в тот день, когда мы вернулись в Академию в начале осени, так?

“Ах! Вспомнил… вспомнил!”

- А что… - Микаэлла сглотнула, стараясь не выдавать своего волнения, - Что еще ты вспомнил…обо мне?

Голос девушки дрожал, не веря своему счастью: ценой утраты сил, кажется, к Тони стала возвращаться память об их отношениях. Воспоминания о некогда самом близком человеке.

- Два года назад, например, мы ездили на зимние каникулы…

- …В Динь Нэй, на тамошний Новый год.

- На тебе было традиционное одеяние красного цвета, на котором был изображен один из Шести. Мы ели традиционные блюда и запускали фонарики близ реки на востоке провинции. Этой зимой я хотел позвать тебя к себе, чтоб познакомить с семьей… Семья… Я вспомнил все. Аргх!

- Что? Что такое, Тони?

- Голова немного раскалывается от такого количества воспоминаний, что стали возвращаться в мою голову.

- Я сообщу остальным, что ты пришел в себя. Вечером к тебе придем. Пролежишь целый день тут?

Так и остался он один с тяжким грузом на душе, проведя на кровати весь день, погруженный лишь в свои мысли. Тоска, грусть, печаль, уныние. Тоска, грусть, печаль, уныние. Эти чувства сменяли друг друга на протяжении всех суток. Так паршиво себя он никогда еще не ощущал. И боль эта не была лишь только физической.

“Я утратил свои силы и теперь по логике вещей могу не бояться… могу не бояться кого-то к себе подпускать. Почему я же не ощущаю этого счастья? Почему мне не радостно с этого события? Думал, что лишусь если и сил, то взамен смогу обрести любимого человека. Если не смог уберечь силу Древних, то смогу ли уберечь что-то мне дорогое, родное, любимое?.. Офелия… Она недвусмысленно дала понять, что любит меня. Так же вернулись воспоминания об отношениях с Микаэллой. Мы расстались из-за моих проблем, но что, если теперь она вновь захочет все вернуть на круги своя? А чувствует ли нынешний я что-то к Микаэлле? А к Офелии? Это так… так сложно. Проблем с утратой сил только прибавилось будто”.

После еще нескольких размышлений Тони провалился в сон. Его лоб горел так сильно, будто раскаленная плита.

Темнота. Тропа, не имеющая начала и не имеющая также конца. Остается лишь следовать по ней, стоять на месте никак. Джосс медленно, не торопясь, идет, затем ускоряя шаг, предчувствуя приближение чего-то неладного из-за спины. В конце мерцает белый, тускнеющий свет. Он стал путеводной звездой для него. А за этим светом пропасть. Ни крика, ни слова, - одно отчаяние и смирение со своей судьбой. Глаза прикрыты, а сам он готов встретить смерть.

Прошло неопределенное количество времени. Он ощутил, как стоит на твердой поверхности все в том же неизвестном пространстве. Рядом находилось несколько силуэтов. Белый свет пришел на смену темноте. Рядом с Джоссом оказались пятеро знакомых ему людей: Офелия, Микаэлла, Виктор, Лин Вэй и Джейн. Все они тоже не понимали, что тут забыли, нервно озираясь друг на друга. Пред ними предстали шесть существ, которых не существовало на Септакторе. Они скинули плащи, за которыми скрывались.

- Приветствую, бойцы! - поздоровался со всеми Беовульф.

Все разом повскакивали.

- Мы собрали вас здесь не просто так. Прошу, выслушайте нас!

- Когда-то мы были созданы Матерью-природой для поддержания баланса и равновесия на этой планете.

- Мы выполняли различные любые ее приказы, не задумываясь о их содержании.

- Но шло время и мы менялись. И однажды мы выступили против Природы. Хотя вы, наверное, знакомы с этой историей. Тони! - обращался к тому Беовульф. - Ты меня подвел. Как же можно было проиграть кому-то, владея силой, дарованной Природой? Ладно, не об этом сейчас. Мы долго думали над этим решением, пытаясь минимизировать любые риски. “Эменция” получила все шесть стихий новых драконов, а значит, что для исполнения плана по созданию Верховного Бога все готово. В ближайшем времени все человечество будет стерто, а жизненный цикл будет перезапущен. Небесный Порядок скоро вынесет вердикт планете. До этого судьбоносного дня осталось недолго. Цикл вторых людей подходит к своему концу. Но у людей есть шанс остаться живыми.

- К чему ты клонишь?

- Планете нужны те, кто будут поддерживать на ней баланс, равновесие сил, гармонию между людьми. Сначала этим занимались мы, затем такая ноша пала на плечи Новых. Теперь же мы предлагаем вам занять это место. Вы станете третьим поколением драконов. Вы получите наши силы. Для начала, стоит оговорить, что это предложение является добровольным. Если вы откажетесь от этого предложения, то мы найдем другую шестерку. Мы должны действовать решительно в сложившейся ситуации.

- Но почему мы?

- “Почему вы”? Именно вы сопротивлялись “Эменции”, вы встречались с Матерью-природой. Да, Лин Вэй, мы в курсе. Вы желаете не меньше нас их остановить и не дать этой планете разрушиться. Никто не знает, к чему приведут действия Верховного Бога. Он может не оставить на планете ничего. Мы знаем о цене, которую вынуждены платить люди за владение силой драконов. Наверняка вас это отпугивает, но… Мы время зря не теряли. Мы нашли способ обойти эту условность, чтобы никто больше не страдал, как страдал ваш друг, - указала Фуцанлун на Тони. - Ну так что, вы согласны?

- Времени на совещание нет, вы должны дать конкретный ответ.

- Тони, мы доверяем наш выбор тебе.

- Да. Неважно, какой будет ответ. Главное, чтобы мы были вместе.

- Вы… вы не имеете права перекладывать такую ответственность на меня. Я не могу решать подобное за вас. Это… несправедливо. Я проиграл Лилиан, вышел из борьбы. Это не моя война и не ваша.

- Я правильно понимаю, что вы отказываетесь? - обратился ко всем присутствующим Беовульф.

- Драконы!

- Виктор? - спросил, не понимая, Тони.

- На Тони такую ответственность никто не собирается возлагать из нас. Каждый даст ответ самостоятельно. Однако я хочу поинтересоваться у вас кое о чем. Может, вам удастся мой интерес утолить.

- Мы тебя слушаем, человек, - произнесли другие драконы.

- Для начала… Если мы откажемся, то какие будут последствия? Затем, я одного понять не могу: вы являетесь бестелесными существами, сотканными из магии. Матерь поведала, вижу на лицах удивление. Почему вы не можете сами… возродиться, переродиться - называйте, как хотите, - и остановить “Эменцию”? В-третьих, почувствовали ли вы использование иной силы Древних?

Первые два вопроса, заданные Виктором, лежали на поверхности, интересуя всех остальных. Третий поверг в шок и друзей Виктора, и Древних. Те выждали немного времени, пытаясь подобрать верные слова, дабы восполнить потребность в ответах людей.

- Я начну с конца, если мне будет позволено. Да, анализируя бой Тони и Лилиан, мы почувствовали, что на поле была не одна сила Древних.

- Значит, мне не показалось. В бою было два ключевых момента. Это второй раунд, когда она хотела добить Тони и третий - финальный удар. Магия имеет свой определенный цвет постихийно. Она не склонна его менять. У Тони сила ветра имеет характерный зеленый цвет. Правда, он немного темнее обычного. Этому есть простое объяснение: в момент наблюдения за сражением фокус наведен на самих сражающихся. То, что они выпускают из себя после активации заклинаний, носит, скорее, второстепенный характер. Я заметил… давно еще, как поступили. Во время недавнего турнира я посмотрел лично с полсотни боев, где участвовали и маги воздуха. Признаться, тогда-то моя догадка и подтвердилась насчет сил Древних.

- Потемнение - результат эволюции. Ведь магия, которой влад… владел Тони, отлична от привычной, доступной человеку.

- Лилиан использовала силы Древних в бою. От Тони отщипнули половину сил, но это не мешает являться ему сильнейшим. Но возникает очевидный вопрос. А как Лилиан выстояла после использования такой силы? Или весь бой она сдерживала ее, используя лишь в критический момент…

- Или?.. - спросили Тони и Лин Вэй в один голос.

- Или она тренировалась. Возможно, сказался ее опыт. Она не старая - достаточна молода. На вид лет тридцать. Директор называл ее талантливой. Это были не пустые слова.

Цепляясь за мелкие факты, Виктор, Тони, Лин Вэй и остальные могли бы часами обсуждать теории, развивая их с новой и новой силой, накрывая волной друг друга. Такой расклад дел устраивал их вполне. Правда, не устраивал он Древних. Беовульф грубо перебил их развившиеся обсуждения, возвращаясь к главной теме беседы:

- Да, прошу прощения, еще два ответа.

- Кхм… Если вы откажетесь, то мы будем вынуждены искать кого-то другого. Вы знаете “Эменцию” хоть сколько-то. Простой человек и понятия не имеет, что они представляют из себя.

- Второй вопрос звучит забавно, - перехватил Кирен право отвечать у Беовульфа. - Мы больше не имеем тел, больше не имеем ничего, что связывало бы нас с нашим прошлым. Тела разорваны, сила упрятана. Мать-природа должна заново дать нам тела. В ином случае мы будем страдать так же, как и Тони. То, что ты спросил, человек, невозможно.

- Но страдать в таком случае будем мы, - резюмировала Лин Вэй.

Теперь внимание всех было сосредоточено на этом моменте. Как быть им, зная, какие ужасы на себе пришлось испытать Тони? Как будут внутри сосуществовать их природные силы и силы, полученные от Древних извне? Все больше они начинали склоняться, чтобы отказаться от этой затеи. Найти мотивацию в такой ситуации было сложно даже самому патриотично настроенному жителю Септакора, которого волновала судьба его мира. На лице Джейн играло безразличие, у Микаэллы волнение. Девушка думала ни сколько о столкновении с “Эменцией”, с Верховным Богом, как о возможности вновь увидеть брата, вновь сразиться с ним. Офелия же не находила себе места. Внутри ее головы была настоящая истерика, которая побуждала девушку ходить хаотично в этом пространстве. Остальная троица сохраняла спокойствие. Лин Вэй, Тони и Виктор понимали, что выводы можно будет делать лишь тогда, когда они узнают ответы на все вопросы.

- Мы обязательно придумаем, как помочь вам не попасть в сети недуга, - обратилась к ним Апалала.

- Вы же понимаете, что со стороны это выглядит как простая манипуляция? - выступил резко Тони.

- Он прав. В какой-то мере мы пытаемся переложить свою ответственность на простых смертных. Быть может, это единственный шанс на спасение. Только люди смогут себя защитить от самих себя, - ответил Беовульф. - Время человечества уходит. Возможно, вам отвратительна мысль, что именно вас, только вас просят это сделать. Когда все закончится, вы будете иметь полное право нас ненавидеть за втягивание в войну. Но на ваших руках будет спасение миллионов людей.

Ребята взяли немного времени на подумать. В импровизированном кругу они шепотом обсудили подобную перспективу. Пришли к идеи, что или все на это согласятся, или никто. Каково же было их удивление, когда “да” послышалось от Тони. Тот, кто пострадал от силы Древних, рвался чуть ли не первым в бой. Ему примеру вскоре последовали остальные. Они хотели держаться вместе, раз вместе начали этот путь. Это было очередным свидетельством их крепкой дружбы и готовности пойти друг за другом до самого конца. Древние приняли ответ.

- Да начнется испытание!

“Ох, и во что я ввязался сам и ввязал остальных. Силы Древних - лишь возможность отомстить Лилиан и докопаться до истины устройства этого мира. Что-то мне кажется, что ни Матерь, ни Панаитис, ни драконы с нами до конца не откровенны. Узнать все придется самому. Лилиан своим успехом поставила меня на колени. Я не могу себе позволить валяться без дела так долго. Пора брать судьбу в свои руки”.

После оглашения своего согласия Древние поочередно засветились цветами своих стихий. Одновременно с ними засветились маги. Они стали покидать это неизвестное пространство навстречу неизвестному. Пошел обратный отсчет.

ГЛАВА II “ТЬМА, НАКРЫВШАЯ С ГОЛОВОЙ”

Древние начали испытание. Всех разнесло по разным мирам, раскидав кого куда. Офелия помнила лишь момент, как их шестерых раскидало по разным направлениям, а дальше… дальше один беспросветный туман. Девушка помнила, как ее засасывало в темное пространство под собой. А что было дальше?..

Проснулась Офелия, лежа на траве. Трава была выстлана на территории какого-то парка. В архитектуре близ расположенных домов она смогла узнать свою родную провинцию - Пэллес. Ошибиться было практически невозможно.

“Я… я дома!? Чертовы Шестеро! Ноль объяснений об испытании… Ух, задам же я им, когда все закончится”.

Прохожие проходили мимо, двигаясь кто куда по своим делам: взрослые возвращались с трудовых смен, кто-то просто прогуливался, толпы детей двигались на площадки, чтоб поиграться друг с другом.

“Что?.. Что это все значит? Зачем меня закинули в Пэллес? А-а-а! Ох, Офелия, перестань хоть раз в жизни истерить в стрессовой ситуации. Возможно, в этом аспекте я никогда не смогу измениться”.

Неизвестная девочка подошла к Офелии: ей показалось странным, что молодая девушка почти что без сознания валяется на траве.

- Тетенька! Тетенька, вам не хорошо? Быть может, мне позвать кого-то из взрослых вам на помощь?

Милый, звонкий голосок вырвал Офелию из собственных мыслей. На ее удивление, перед стояла не девочка лет десяти, может двенадцати: это была в меру высокая девочка для своих лет с длинными волосами, достающими почти до колен. Она чуть лучше к ней присмотрелась. Попыталась скрыть накативший страх и тревогу - вышло скверно, но девочка в своем порыве оказать какую-то помощь не смогла разглядеть перемен в лице Офелии.

“Нет… Этого не может быть! Это же… это же… моя копия! Да не бывает таких совпадений! Не бывает же?.. Я помню, как выглядела в таком возрасте, близнецов как у Микаэллы у меня не было…”

- А, что ты сказала? Со мной все в порядке. Позволь спросить, а как тебя зовут?

- Меня? Ах-ха, меня зовут Офелия. Офелия Рейнтир, приятно познакомиться! Признаться, я редко кому позволяю знать мое имя. Вижу, ты оказалась в непростой ситуации, потому согласилась назвать его.

“Это и я, и одновременно не я. Чувствую что-то неладное. Аура от… нее какая-то не такая. Я и правда, будучи в ее возрасте, старалась не говорить что-то о себе кому попало. С другой стороны, такой доброжелательностью не обладала и подавно. Что хотят Древние мне этим показать? В этом я должна разобраться?”

- Ты… ты чего так испугалась? Меня как-то по страшному зовут? Эй! А как зовут тебя? Давай я тоже ужаснусь, а мы вместе посмеемся потом с этой ситуации, а?

“Называть ей свое имя, наверное, нельзя. Нужно придумать другое. Хм…”

- Мое имя… меня зовут Селена.

- Приятно познакомиться, Селена… Красивое имя.

- Как и у тебя, Офелия.

Взрослая Офелия встала и, отряхнувшись, осмотрела внимательнее обстановку вокруг себя. Осматривая, она старалась вспомнить, как выглядело тут все пару, а может и десять, лет назад.

“Я и правда в Пэллесе. Только все это… прошлое!? Да, прошлое! Чертово испытание. Так много вопросов, а ответов в наличии не имеется”.

- Я шла сегодня кататься на качели. Хочешь со мной или у тебя какие-то дела? Обычно я делаю это одна, ведь…

“...Ведь у меня нет друзей”.

Сдержав эмоции, маленькая Офелия продолжила:

- Впрочем, это столь неважно. Так что?

- Да, я свободна сегодня в принципе.

“Насколько я была одинока в этом возрасте, что была согласна пойти на качели с совершенно незнакомым человеком? Может, ее подсознательно тянет ко мне, ведь она - это я”.

- Тогда идем! Давай в догонялки: кто первее добежит…

- А на что?..

Не успела взрослая Офелия закончить вопрос, как младшая ее версия уже устремилась к качеле, которую еще никто не занял.

- Эй, быстрее сюда на свободную качелю рядом со мной!

Так и принялись они качаться в медленном, неторопливом темпе, наслаждаясь каждым взлетом и каждым падением. Взрослая Офелия окидывала взглядом пробегающих детей, а маленькую Офелию, казалось, волновала только ее новая знакомая. Те, на кого обращала внимание “Селена”, не вызывали у Офелии никакого интереса. После нескольких переглядок в сторону “Селены”, Офелия сильнее стала раскачиваться на качели, прикрыв глаза: встречное солнце неприятно било по глазам. Получив неописуемую тонну удовольствия от сильного раскачивания, Офелия открыла глаза и стала постепенно замедлять скорость раскачки. Тогда же она увидела, что “Селена” пристально смотрит на нее, будто намереваясь что-то сказать или спросить. В тот же момент девочка почти полностью затормозила, стараясь лучше сосредоточиться на предстоящем разговоре.

- Скажи, а почему ты утянула меня с собой? - выпалила “Селена”, чего Офелия будто не ожидала.

“Я должна аккуратно к ней подойти, чтоб не отпугнуть лишний раз. Но ее действие и правда выбивается из моего характера тогдашнего. Я бы правда никогда так не сделала. Что хотят показать мне драконы? Что я должна изменить? И должна ли вообще?..”

- Не знаю… По правде сказать, у меня нет друзей. Я, эх… я всегда одна тут качаюсь.

“А вот это больше на меня похоже. Я часто тут… одна была в своем детстве. Помогало расслабиться и собраться с мыслями. Интересно, какие цели она преследует на сей раз? Она тут одна, - значит, что с Фуцико она еще не знакома. Знать бы только, какой именно сегодня день”.

- Ты тоже всегда одна? - поинтересовалась аккуратно “Селена”.

- Что, и ты? Вот так совпадение-то! Бывает же…

Последние слова Офелия пробубнила себе под нос, что услышала и “Селена”. Тактично отвела голову, показывая, что не расслышала последние слова девочки. После небольшой паузы Офелия решила продолжить:

- Ага. Не самое приятное, конечно. Но такое представление крайне ошибочно. Я не считаю одиночество чем-то плохим. Это так же естественно, как и кружить в компаниях друзей. Просто…

“И что я должна с этим делать-то? Выслушивать то, что мне в детстве и одной было хорошо? Но ведь это я и сама пережила уже. В чем тогда заключается мое испытание? Никаких ответов, а столько вопросов, которых становится больше… и больше”.

За пустыми разговорами с “прошлой” собой Офелия не заметила, как прошло несколько часов. Двенадцатилетняя ее версия без умолку о чем-то рассказывала, будто жаждала все это время найти собеседника. Круг тем, которые она затрагивала, поражал.

- Селена, смотри!

Она указывала на солнце, пытавшееся скрыться за горизонтом.

“Могу поклясться, что час назад солнце было точно в таком же положении. Не помню, было ли солнце в таком положении, когда я здесь очутилась. Кажется, когда мы пришли сюда, оно и остановилось. С чем это связано? Ох, сюда бы наши светлые умы в лице Лин Вэй или Виктора. Уверена, эти двое что-то уже бы придумали на моем месте. Интересно, как проходят они свои испытания?.. Соберись, Офелия, сейчас тебя должно волновать совсем другое!”

- Тут так скучно… Город абсолютно пустой, мне не с кем даже поиграть. Наблюдаю, как местный поезд делает круг по провинции, качаюсь на качели, слоняюсь между улицами. Но теперь у меня есть ты! Селена, давай во что-нибудь поиграем.

- Во что ты предлагаешь поиграть?

- Давай начнем с пряток. Я обещаю прятаться недалеко, а ты не подглядывай только! Считай до пятидесяти!

- А, что!? Ну хорошо, давай сыграем, - произнесла “Селена”, осознавая, что у нее не так уж и много выбора было.

- Хорошо! - радостно почти пропищала маленькая Офелия. - Встань вот к этой стене, закрой глаза и начинай считать, а я прятаться.

“Селена” подошла к стене и, закрыв свои глаза, принялась считать про себя, а Офелия, как и обещала, побежала прятаться.

“Это какой-то бред. Почему я вынуждена играть с маленькой собой? Это испытание смахивает на какое-то наказание. Мне нужно грехи замолить за свой трудный характер из детства подобными играми? Чем больше я об этом думаю, тем больше в это и верю…”

- Давай, считай! - послышалось тихое, едва слышимое, похожее на эхо.

- Девять, десять…

“Поймаю ее и заставлю все рассказать”.

Так она посчитала до пятидесяти и отправилась на поиски. К ее счастью, этот район Пэллеса она знала очень хорошо: вся юность до отправки в Академию прошла здесь. Каждый забор, каждый ветхий дом, рельсы поездов, деревья… Посмотрела сначала за одним углом, затем за вторым. Стала тщательно смотреть дворы соседних домов. Послышался стук туфелек.

“Попалась, чертовка”.

Не долго думая, Офелия бросилась в погоню. Это не мог быть кто-то другой - они остались вдвоем, в чем девушка смогла уже убедиться. Та, что помладше, физически казалась менее приспособленной, но, будто ведомая какой-то силой, неслась вперед так быстро, прямо как ветер, недоступная ни для кого.

- Ты должна не только увидеть меня, но еще и докоснуться. Ах-ха-ха, не поймаешь, не поймаешь! Ах-ха-ха! - слышалось из-за спины прозорливой девчонки.

- Да я… да я тебя.

Взрослая Офелия решила срезать через одну улочку. План оказался удачным: двенадцатилетняя Офелия угодила “Селене” прямо в руки, по инерции чуть не сбив свою новую знакомую.

- Больно… Эх, ты победила, - резюмировала проигравшая эту погоню Офелия. - Может, еще во что-то сыграем? - предложила моментально, не успев и отдышаться после пробежки.

- Нет! Ты мне не нравишься, Офелия. Хотя, правильнее будет сказать, что ты кажешься подозрительной. У меня складывается ощущение, что ты водишь меня за нос. Что это за место? Почему в этом мире только мы вдвоем существуем? Почему солнце не садится? Что, черт побери, происходит? Скажи мне!

- Как почему? Потому что мы еще не наигрались! Селена… давай еще во что-то поиграем. Вон, видишь, банка валяется из-под консерв? Давай попинаем ее, как мяч. Тебе надоело со мной играть?

“Она не собирается отвечать мне, ясно все. Она вообще не понимает, что происходит. Для нее это все кажется нормальным. Хм… А что, если все это - видение мира мной, маленькой двенадцатилетней Офелией? Ведь я и правда… так бегала одна, никого вокруг не видела. Я не смотрела на лица, на силуэты, ничего вообще. Даже родителей будто не замечала в какие-то моменты жизни. Однако вопрос остается прежним: “В чем заключается мое испытание?”. Хоть бы один из драконов показался что ли…”

Они бегали вдвоем, пиная эту банку, а ответы на вопросы так и не поступали. За игрой уследить за ходом времени было сложно, потому было не ясно, сколько времени прошло, - час, два, полдня или всего пятнадцать минут.

- Ну как тебе игры с твоей более младшей версией? Нравится ли тебе твоя младшая версия?

Голос, спросивший это, исходил будто отовсюду.

- Кто… кто ты? Ты дракон тьмы? Ты устроил это испытание?

- Я древний воин тьмы по имени Нидхёгг. Это твое испытание, отважная Офелия Рейнтир.

- В чем же заключается мое испытание?

- Ох, если бы все было так просто. Смысл твоего испытания раскроется, когда ты сразишься с ней, - указал Нидхёгг на маленькую Офелию.

- Мне? Сражаться с ней!?

Послышался ее голос:

- Селена, давай играться! Тут так скучно, но зато с тобой я могу чувствовать себя… не одинокой.

“Чувствовать себя не одинокой… ах.”

- Хорошо, я согласна.

Едва последнее сошло с уст Офелии, как Нидхёгг появился лично неподалеку от девушек, предвкушая что-то интересное.

- Победи ее, если хочешь выбраться отсюда. В противном случае ты навсегда застрянешь в ПМИ.

Воспоминания… невозможно смотреть на свою копию десятилетней давности и не предаться воспоминаниям. Будто за секунду она пронеслась вновь по своему детству, вспомнив ничем не примечательный момент: очередным школьным днем маленькая, тогда еще пятнадцатилетняя Офелия вернулась домой. Снова школьная потасовка, в центре которой оказался один из главных ее фриков. Весть о том, что Офелия кого-то избила, дошла до родителей не сразу. Девушка, ничего не подозревая, пролежала остаток дня на своей кровати, пялясь то в потолок, то в окно, за которым ярко светило летнее солнце. Школьный год начинался в двадцатых числах августа в Пэллесе и других провинциях. Вечером же, уже уведомленные об инциденте, готовились к серьезному разговору с дочерей. Он не был чем-то новым, Офелия в голове уже крутила все сценарии развития событий.

“Интересно, что же ждет меня на сей раз? “Офелия, ты же девочка” или “Как можно избивать одноклассников в первый день”? Плевать, все равно никакого общего языка между нами нет. Что даст очередная ссора? Ничего, только трата времени в никуда”.

- Офелия! Офелия, подойди сюда!

Грозный голос ее матери можно было услышать, пожалуй, даже с противоположного конца планеты. Делая вид, что ни в чем не виновна, Офелия, прибывающая явно в расположении духа, вышла из своей комнаты на разговор с родителями.

- Что это такое? - срывалась на крик мать, - почему, почему в первый день ты уже кого-то избила, Офелия? Что это, мать… что это такое?

- Я ничего не делала. Понятия не имею, о чем вы говорите.

- Да!? Серьезно!? А вот выбитый зуб у этого, как его… Венациуса, говорит об обратном. Объяснись! Объяснись, почему вы вынуждены краснеть перед директором!? Ты только-только попала в эту школу. Да, в этом классе не все те, кто был с тобой в младшей, но и что с этого?

- Он сам… сам начал.

Из воспоминаний вырвал голос Офелии-младшей:

- Эй, Селена, ты собираешься играть со мной? Мой следующий прием будет призван подтолкнуть тебя к действиям: cyclone de horror.

Пришлось изрядно постараться, чтобы увернуться от этой атаки. Морок покинул Офелию, но будто не до конца. Перед глазами расплывчато появлялись воспоминания прошлого. Это были куски из разных моментов ее детства, которые девушка не могла связать воедино.

“Не могу понять, как связаны между собой эти события. В этом мое испытание? Я должна… разобраться с прошлым? Я так много думаю об испытании, но будто не пытаюсь разобраться. Так, выиграю эту девчонку для начала. Выбора у меня все равно нет”.

- Я не собираюсь тебе проигрывать! - произнесла Офелия.

- Давай, настоящая Офелия, накажи эту плохую девочку! - подначивала ту древний дракон Нидхёгг.

- Будет сделано! Gelidus flumine lumen.

- Luna scutum.

Отразив атаку, Офелия моментально осуществила попытку нанесения ответного удара:

- Nocte blizzard.

Задул сильный ветер, который, образовав небольшое торнадо, подхватил маленькую Офелию и, немного покрутив внутри себя, будто выплюнул, швырнув в итоге на земь.

- Эй, ну почему так больно? Мы же договаривались поиграть, - произнесла грустным голосом Офелия из 1489 года.

- Так я и играю.

- Я не понимаю твои грубые методы, Селена. Thunderclap.

Скрывшись под образовавшимся покровом ночи, маленькая Офелия пропустила через себя грозу, метнув ее в свою соперницу. “Селена” явно не ожидала такого развития, что помешало ей увернуться в последний момент. Несмотря на столь грязный прием, Офелия получала, казалось, искреннее удовольствие от нанесения ударов по своей сопернице. На некоторое время сражение прекратилось. Развеялась созданная мгла, Офелия опустилась на прежнее место, то и дело поглядывая на стоявшего неподалеку Нидхёгга. Тот довольно кивал головой, поддерживая каждое действие девочки. “Селене” этот удар дался непросто. Его было тяжело с чем-то сравнить. Непохожее ни на что прежде, Офелия не понимала: является ли Офелия-младшая сильнее прежних ее противников или нет? А может, Офелия-младшая непохожа вообще ни на кого, с кем прежде доводилось вступать в схватки? Невольно в голове она вспомнила бой с Тони.

“Вся боевая мощь Тони зависела от силы Древнего. Наверное, Нидхёгг своей силой поделился с ней. Но я не чувствую, что это это сила Древнего. Нет, силы людей и Древних по ощущениям и правда отличаются. Возможно, я узнаю больше, если доведу дело до конца. Нужно потянуть немного времени”.

- Бьешь из подтишка? Да какая же это игра?

- Мне весело, а это главное. Продолжим игру или будем так дальше стоять? Много болтовни и остановок, а я люблю динамику. Nigrum gladium.

В ее руках образовался меч, источающий энергию тьмы, и она бросилась на Офелию-старшую.

- Ну играй же!

- Spiritus a scoundrel.

Будто задувая свечи на торте, Офелия послала мощный поток в маленькую себя, в буквальном смысле сдув оружие и противницу.

- Эх, первый раунд игры за тобой. Но я не собираюсь тебе больше уступать. Я хочу поиграть как можно больше.

“А она напористая. Узнаю себя”.

- Эта злая девушка победила. Но ведь добро должно побеждать зло, так? Победи ее.

“Злая девушка? О чем стрекочет вообще это ископаемое?”

- Офелия, мы же по другому тебя воспитывали. Ты не была обделена вниманием ни моим, ни отцовским. Что случилось с тобой? До поступления в школу у тебя же были друзья, ты с ними проводила все время…

- У меня и сейчас друзей хватает…

- Да, и кто же они? А? Назови имена, я хочу знать, с кем моя дочь проводит время после школы? Ты же регулярно уходила из дома после школы, проводя на улице время чуть ли не до вечера…

- Неважно. Какое вам дело, с кем я общаюсь? Я просто… просто… Ай! - вскрикнула она, резко подорвавшись с места.

- Офелия! - заговорил отец. - Постой, дочь!

Дочь сбежала, оставив родителей наедине с самими собой. Они остались сидеть с разинутыми ртами, не в силах что-то сказать, как-то описать всю эту ситуацию.

- А-а, ненавижу! Ненавижу эту школу, ненавижу родителей, ненавижу людей, ненавижу, ненавижу, ненавижу…

Она бежала. Бежала и кричала. Бежала от себя, бежала в пустоту, в неизвестность. Но что хотела она там найти? Душевный покой? Она не знала, чего хотела в тот момент. Незаметно для себя, она оказалась для на той самой злосчастной площадке. Луна еще не взошла, а потому многие проводили там какое-то время: просто прогуливаясь и общаясь, либо качаясь на качелях. Ее увидело несколько ребят, и тут же они подозвали ее криком к себе.

- Так ты и есть та самая Офелия, что избила Венациуса? Ну что же, у тебя появилась уникальная возможность искупить свою вину. Ребята, вперед!

Неизвестные ей, чьих имен она в жизнь не знала и не собиралась даже узнавать, стали ее теснить, зажимая в круг и загораживая любые потенциальные пути отступления. Девушке не оставили места, чтоб выставить свои кулаки. Ситуация походила на критическую.

- Эй! Что вы там с ней делаете? Отойдите!

- Ты кто еще такой? - обращались местные задиры к незнакомцу.

- Вас не должно волновать мое имя. Отпустите ее! Пятеро здоровых лбов щемят одну беззащитную девочку… Какой позор!

- Да ты… да ты хоть знаешь, что эта одна беззащитная способна утворить? Не лезь не в свое дело, парень! Ты куда-то шел в своем направлении? Мы не смеем тебя задерживать, а ты постарайся не задерживать нас.

- Меня учили защищать тех, кто больше всего нуждается в помощи, а ей она сейчас явно нужна.

“Неужели он сейчас бросит вызов всей пятерке? Ох, не могу на это смотреть”.

Пятерка пришла в смятение, а Офелия смогла улизнуть.

- Ладно, пойдем отсюда. Эй, ты! - указал их главный на Офелию.

- М-м? - промычала она.

- На первый раз мы тебя отпустим. В следующий раз тебе так не свезет. Поняла нас?

Ответила кивком. Задиры покинули площадку, оставив Офелию наедине с незнакомцем.

- Ты… ты был не обязан этого делать.

- Мое имя Фуцико. Присядем? - спросил он, указывая на качели. - Это расслабляет, а ты явно напряжена. Как смотришь на это?

Бой продолжился. Отпустив воспоминания, “Селена” атаковала первой:

- Nigrum disctus.

Два диска прошли вплотную с озорной соперницей. Та обрадовалась тому, насколько неточна Офелия-старшая, но диски, подобно бумерангу, вернулись, ударив Офелию в спину. Та явно не ожидала вот такого поворота событий.

- Это был хороший ход. Ты мне нравишься, Селена. Предлагаю следующую игру.

- Но бой…

- Mons caligo.

Поле боя окуталось туманом. Офелия, не понимая, где находится она сама и ее соперница, не спешила атаковать, выжидая момент.

“Как меня… эти игры. Шестеро, на что я трачу свое время? Сколько вообще времени в реальном мире прошло с тех пора, как я сюда попала? Я не могу сказать точно, сколько здесь нахожусь. Быть может, время тут и в настоящем течет по разному. И окажется, что минута здесь будет равна семи часам на Септакоре”.

Последовали невидимые для нее удары: в спину, в затылок, по голеням. Офелия едва стояла на ногах, чуть согнув колени.

“Я должна… должна победить и закончить это”.

- Собираешься взлететь? А как же игры?.. Ты не оставишь меня одну!

Офелия-младшая сковала ее к земле новым заклинанием, скрутив и ноги, руки и рот:

- Хе-хе, Cyclone de horror.

Второй раунд остался за младшей версией Офелии. Та особенно ликовала, одержав победу.

- Ну что, последний раунд? Наша игра близится к своему логичному концу, но мне так этого так не хочется. Не могу ничего придумать, как растянуть своё удовольствие. “Аппетит приходит во время еды”. Быть может, эта фраза, которую я часто слышала от взрослых, имеет какое-то отношение к нашей игре. - Последний?..

“Не могу одного понять. Эта Офелия является полной копией меня десятилетней давности, даже повадки общие есть. Нет, ее поведение точно идентично прошлому моему, но… Нидхёгг что-то говорит о добре и зле. Эта Офелия… она очень добрая и веселая. Я не была такой. Что хочет мне показать Нидхёгг? Мою противоположность? Или?..”

- Меня Фуцико зовут. А как зовут тебя?

- Какое тебе дело?.. Офелия Рейнтир, ученица третьего класса средней школы местной.

- Я тоже из третьего. Поделишься, что случилось?

- Послушай… спасибо. Спасибо, что уберег от ненужной драки, но не надо. Дальше я сама, понял меня?

- Грубость ни к лицу тебе, Офелия Рейнтир.

- Только не нужно читать мне морали!

- Можем ни о чем не общаться, только останься! Насладимся вместе закатом, посидим в тишине.

- Ты, я так погляжу, не отстанешь? Л-ладно, хорошо. Можно, наверное, побыть тут… подольше, чем я планировала.

Минут пятнадцать они просидели в абсолютной тишине, не проронив ни слова. Даже ветер не смел нарушить эту идиллию. Офелия пыталась всё не думать о произошедшем, глядя куда-то вдаль в сторону горизонта. Юноша искоса поглядывал на свою спутницу. Неожиданно для себя решил выпалить слова, прерывая как бы ненамеренно создавшуюся на небольшое мгновение тишину:

- Не хочешь… поговорить?

- Ты же говорил, что можно не общаться. Зачем тогда пытаешься завести разговор?

- Тишина убивает. Начинаю сходить с ума.

- В молчании я могу по-настоящему насладиться здешним видом. Помолчи, пожалуйста.

- Офелия?..

- Да сколько раз я должна попросить тебя заткнуться?

“Неужели я и правда была такой?”

- Я не такая, я не такая! - кричала взрослая Офелия непонятно кому: то ли своей младшей версии, то ли Нидхёггу, то ли кому-то еще. Что вы делаете со мной? А-а…

Истошный крик, рев. Девушка упала на колени, хватаясь почти что когтями за голову.

- Это больше не я! Не я! Не я! Не я! - повторяла она.

- Побег от самой себя… Как глупо с твоей стороны. Тебе никогда не выиграть этот бой, Офелия Рейнтир.

- О каком бое мы говорим?..

А ведь бой с маленькой Офелией и не думал прекращался. Малышка не хотела отдавать победу старшей себе, но и побеждать быстро тоже не горела желанием. Лишь растянуть удовольствие, да подольше… подольше поиграть.

- Eclipsis.

“Что это? Резко потемнело…”

- Я должна… должна что-то предпринять. Нужно решение, нужно решение, нужно…

Пока “Селена” размышляла над ответным ходом, ее соперница и не думала отсиживаться в стороне.

- Игра не должна стоять на месте. Explosione tenebrae.

Что-то невидимое било “Селену” с разных сторон, нанося колкие удары. Поле боя накрыло затмение, внутри которого она ничего не видела. Никаких дальнейших шагов не приходило в голову девушке.

“Я должна немедленно положить этому конец”.

- Finem noctis.

Весь мрак, которым Офелия накрыла поле боя, развеялся. Теперь Нидхёгг, Офелия и “Селена” вновь могли лицезреть солнце, что никак не думало садиться.

“Пора контратаковать. Как меня это все достало, как мне хочется кричать…”

- Consectetur malleo tenebrae.

Луч тьмы вместе с электрическими разрядами атаковал маленькую Офелию, заставляя ту немного отступить. “Селена” смогла вернуться в бой, заставив Офелию немного понервничать.

- Это не проблема для меня, хе-хе. Tapetum.

У нее выросли крылья, которые подобно куполу, защищали ее от атак “Селены”.

- Это… это был мой лучший прием. Как же так?..

- Приготовься узреть теперь мой лучший прием! In radium aeternitatis.

“Мне… мне не выстоять”.

- Давай, добей ее! Победи ее и сотри эту личность! - доносился до поля боя голос Нидхёгга, который наблюдал за ним с определенного расстояния. “Селена” должна перестать существовать.

- Но как… почему она так сильна? Я навсегда запечатала эту часть себя, забыла о ней, чтобы никогда к ней не возвращаться.

- Ты так и не поняла? Эта Офелия - это ты, но в то же время и не ты. Это лучшая часть тебя. А нынешняя ты не являешься лучшей версией себя. И тогда, когда тебе было двенадцать лет, тоже не являлась, демонстрируя миру антипод этой личности - свою худшую, самую скверную, злую часть.

- В чем заключается мое испытание, древний воин Нидхёгг?

- Неужели ты еще не поняла? Люди… И на кого мы решили оставить эту планету…

После срыва Офелии они остались сидеть дальше вдвоем, будто бы боясь начинать разговор. Фуцико теперь боялся что-либо произносить. Даже смотрел на девушку с небольшой опаской. Офелия же, ошеломленная с того, какую свою сторону она продемонстрировала простому прохожему, который помог ей остаться не покалеченной, начала первой:

- Ты сам понял, наверное, почему меня тут прижали. И почему же ты решил помочь такой, как я? В чем твоя мотивация?

- А ты, я погляжу, решила не отказываться от разговора в конечном итоге.

- Отвечай на вопрос, пока я не передумала!

- Послушай, Офелия… Несмотря на то, что ты там… совершила с их слов, - сейчас ты нуждалась в помощи, так? Я и помог. Не нужно здесь искать скрытые смыслы, выискивать что-то на двойном дне, нет. Все проще, чем ты думаешь.

- Я плохой человек, ужасная дочь - это я понимаю. Но понять не могу, что конкретно со мной не так. Я… странная, да? Хотя ты, наверное, будешь убеждать меня в обратном.

- Возможно, ты не способна демонстрировать людям свою хорошую сторону. И все, что тебе остается - это показывать оставшуюся часть тебя. Ты не можешь принять тот факт, что в тебе есть как зло, так и добро. Я не знаю, что мешает этому проявиться. В каждом человеке, так или иначе, есть место для добрых начал. Начала эти могут быть разных размеров: чье-то сердце открыто для безграничного выплеска доброты, а чье-то для ограниченного, маленького, пусть даже самого небольшого. Но факт есть факт. И в тебе оно есть.

- Зачем… зачем ты мне это говоришь?

- Сам не знаю. Возможно, в этих словах ты нуждаешься больше всего, а не в очередных родительских нотациях, выговорах и прочих подобных вещах. Я могу показаться назойливым - ты могла уже меня прогнать ни один раз, но не стала - однако такие, как ты, никогда не признаются никому, даже самим себе, что они нуждаются в каких-то словах, в поддержке… в простой человеческой помощи.

- Я не верю во все это. Разные стороны личности, все такое… Я - это я, а ты - это ты. Ох уж эти философы малолетние…

“Добрые начала… Что это? И правда ли есть такое во мне? Этот парень явно точно знает, что говорит, правда я ничего не понимаю”.

- Так устроен человек, так устроена Вселенная. Баланс, гармония лежат в основе всего. На одной чаше весов может лежать жизнь, на другой смерть; на одной чаше будет лежать процветание, на другой падение; на одной чаше будет добро, на другой… зло. В человеке чаша весов всегда перешивает в одну сторону, а внутри тебя на стороне с добром будто бы ничего не лежит или просто ты отказываешься признавать, что там что-то, да есть.

- Во мне нет ничего доброго потому что! Пойду я отсюда, пожалуй.

- Бежишь от правды.

- Меня начал утомлять этот диалог. Прощай.

Офелия встала с качели, поправила свою одежду, хотела было развернуться к своему спутнику, но его там не оказалось. Лишь одинокая качель без каких либо признаков, что на ней вот-вот качались. Еле слышимый скрип привел окончательно ее в чувства.

“Неужели это был морок? И с кем я только что говорила? Плевать…”

На следующий день Офелия пришла совершенно другой в школу. Ее поведение не осталось никем не замеченным.

- Сама не знаю, зачем это делаю, но… Венациус, прости меня за вчерашнее!

- Ладно, - ответил пострадавший, не проявляя никакого желания к продолжению разговора.

“Нужно спросить у директора об этом Фуцико”.

- Офелия, мы посмотрели списки учеников старших классов. Там не оказалось никого, кого бы звали Фуцико. И фамилии никого ни у кого нет. И выпускников таких не было.

- Хорошо, спасибо. Прошу прощения за лишнее беспокойство!

Девушка покинула кабинет директора, скрывая все возможные вопросы и не задавая лишние вопросы.

“Так кто же ты такой, Фуцико? Мне даже обратиться не к кому - меня тотчас посчитают сумасшедшей. Неужели он и правда был всего лишь галлюцинацией? Надо сегодня вечером вновь наведаться вновь на площадку”.

Перемены в ее поведении напугали определенную часть людей, но также быстро они же перестали обращать на это внимание в дальнейшем, приняв новую реальность. Она помогла тем же днем прибрать класс, хотя была не ее очередь; помогла перетаскать литературному кружку книги со склада в библиотеку, после чего направилась домой.

“Сама не понимаю, зачем это делаю. Я должна во всем разобраться как можно быстрее! Быть можете, перемена в моем поведении заставит вновь появиться на этой площадке?”

Вечером она, как и хотела, отправилась на площадку. Находила по площадке несколько кругов, побегала, попрыгала за ожиданием. Села на качели, стала неторопливо качаться. Фуцико оказался рядом будто бы по зову.

- Ты…

- Я. Скучала?

- Кто ты такой, Фуцико? И Фуцико ли ты вообще? Я не видела тебя в школе, тебя нет в списке учеников. Кто ты такой? Отвечай мне немедленно!

- Ты молодец, Офелия. Сегодня ты продемонстрировала свою добрую сторону окружающим. Что они тебе ответили на твои старания?

- Э-э, ну, поблагодарили. Перестань увиливать от вопросов!

- Тебе так важно знать, кто я? Что ж… Меня и правда зовут Фуцико, мне правда двенадцать лет и я учусь в третьем классе средней школы Пэллеса.

- Знаешь, ситуация яснее не стала после твоих откровений. Ты расскажешь все мне!

- Безусловно. Знаешь, это даже забавно: ты не веришь в существование других своих сторон, однако я нахожусь перед тобой тут.

- Мне еще тяжело дается понимание… происходящего. Извини, я не слишком смышленая… Хм, выходит, что ты - это…

- Я - часть тебя, отголосок твоей души, прямое олицетворение твоего “добра”.

- Кто в таком случае является… “злом”?

- Ты еще не догадалась? Удивительно. Думал, что цепочка моментально сложится у тебя.

- Выходит, что это… я!?

Двенадцатилетняя девочка была немного поражена таким поворотом событий. Фуцико тут же принялся ее успокаивать, пытаясь помочь во всем разобраться:

- Неосознанно для себя, ты разделила свою душу на две части: добрую и злую.

- Но почему ты парень?

- Противоположность. Или, быть может, именно так ты видела видела доброту в себе.

- Мне вот что стало интересно. Выходит, настоящей Офелии в данный момент не существует, если ее душа поделена надвое.

- Поверь, душа человека куда более… многогранна. Эх, было бы все так просто, если б можно было разделить все на белое и черное. Я знаю, что ты спрашивала в школе про мое существование. Во-первых, я не врал, что учусь в той же школе и того же возраста с тобой, ведь я - это ты, а ты - это я. Ты никогда не демонстрировала никому эту свою сторону, выходит, меня никогда не существовало для людей тут ровно до сегодняшнего дня.

- Но почему ты появился?

- Я не мог позволить, чтобы неполноценную Офелию избили пятеро больших лбов. На самом деле, это ты призвала меня. Правда, сделала ты это неосознанно. Тебе не к кому было больше обратиться, так? Ты привыкла полагаться на себя в любой ситуации. Что ж, это и произошло.

- Существует ли “полная” версия Офелии?

- Где-то там, в будущем… когда мы сможем стать одним целым.

- Выходит, “Офелию” ждет хорошее будущее.

- Как для личности - несомненно. Надеюсь, она осознает, как важно не замыкать из своих сторон, демонстрируя лишь часть себя вместо себя настоящей.

- Не самое плохое развитие событий.

“Выходит, все это время то, что я наблюдала, было не наплывом воспоминаний о прошлом, нет. Я… я стала свидетельницей взаимодействия частей моей души. Ох, как же все это сложно. Соберись!”

- Corpus rotationis.

- Таким легким оружием меня не победить, Селена. Nox caecitas.

В ночи, образованной маленькой Офелией, атака “Селены” будто бы растворилась, превратившись в не более чем холодный бриз, шедший с моря.

- Что!? И это ничего?

- Вижу я, “Селена”, что ты не вынесла никаких уроков. Давай, добей ее, Офелия.

- Percusserit ex.

“Я… проиграла?”

- Офелия, загляни в свою душу!

- Кто это говорит? Знакомый голос…

- Верно. Это я. Ты должна перестать отрицать наличие в себе твоей злой стороны. Это та правда, с которой тебе еще предстоит разобраться, но ты не вправе ее отвергать. Это частичка твоей души.

“Все это время я отвергала ее, не признавала, пыталась забыть. Каким бы ни было мое прошлое, оно всегда со мной, как сильно я не пыталась от него бежать. Хватит отрицать наличие этой части внутри меня! Все время, что я учусь в Академии, я старалась не вспоминать прошлое, вспоминая лишь этого Фуцико. Тогда все сходится! Пора закончить этот бой и получить ответы на вопросы”.

- Purgatorium, - произнесла “Селена”, будто бы прозрев после нескольких секунд раздумий.

- Что? Ты смогла отразить атаку Офелии!? Откуда в тебе?..

- Я поняла, что меня сковывало. Теперь никто и ничто не сможет остановить меня! Ampliatur tonitrua.

- Я не позволю! Thunderstorm fluor.

Потоки энергии столкнулись. Офелия была настроена очень серьезно, даже не думая отдавать эту победу. Эмоциональный подъем о былых воспоминаниях помог старшей Офелии перехватить инициативу в свои руки.

“Давай же!”

Решающий удар. “Селена” одержала верх, сразив в итоге Офелию. Та опустилась на землю, состроив расстроенное лицо.

- Поздравляю… “Селена”. Нет, ты достойна своего настоящего имени, Офелия Рейнтир.

- Я прошла испытание?

Нидхёгг никак не отреагировал. Вместо этого на поле боя появилась еще одна маленькая двенадцатилетняя Офелия. Она никак не отличалась от той, с которой девушке пришлось биться.

- Возможно, в течении этого боя ты открыла для себя достаточно много о себе, чтобы переосмыслить свое отношение к жизни, к себе, к окружающим.

- Я уже давно не такая, какой была десять лет назад.

- Правда? Возможно, в плане поступков ты и стала другой. Но что тогда, что сейчас ты нагло отрицаешь наличие у себя другой части души. Но у тебя и той версии есть существенное отличие: Офелия-младшая не верила в существование у себя добра, а ты не веришь, что у тебя есть, вот, негативная так скажем, сторона.

- Получается, я билась сама с собой…

- Нет. Та, с кем ты билась, является твоим идеальным воплощением. Офелией, что приняла в себе все достоинства и недостатки, положительные и негативные качества. Та, какой ты являешься сейчас, это все результат твоих поступков прошлого. Чтобы двигаться дальше, ты должна принять их и двигаться дальше. Ты можешь быть заботливой, чуткой. Тебе не чужд уход за теми, кто нуждается в помощи. Ты можешь поставить благо другого выше своего. В свою очередь ты можешь кому-то сломать нос, нагрубить или просто сказать лишнего. И первое, и второе делает тебя настоящей Офелией. Помни об этом, когда получишь мои силы. А теперь… я вынужден констатировать, что ты прошла испытание, Офелия Рейнтир. Беги обратно к своим друзьям, они ждут тебя.

“Мне еще предстоит во многом разобраться внутри себя, но кое-что я все-таки для себя сегодня вынесла. Посмотрим, к чему это приведет в итоге”.

ГЛАВА III “ТУСКЛОЕ СИЯНИЕ НАД ОМУТОМ ЛЖИ”

Микаэлла оказалась ровно в той же ситуации, что и Офелия. Немного времени на приход в себя. Девушка, окончательно открыв глаза, решила сразу же осмотреться, чтобы заранее начинать прикидывать дальнейший план действий. Столь же быстро она установила свое местонахождение.

“Так-так, знакомое… место. Кажется, я начинаю понимать… Хотя еще рано делать какие-то выводы”.

Она быстро осознала, что находится в родном доме. Интерьер, люстра, обои - все было до боли знакомым, что ни с чем бы не перепутала Микаэлла.

“Воздух в этом доме отличается от родного дома. Я по-прежнему в каком-то неизвестном измерении. Испытание…”

Рядом с ней прошла мама, не заметив лежащую на кровати родную, уже повзрослевшую дочь.

- Мама? Мама!

Но мама не слышала ее. Затем Микаэлла услышала пару детских голосов. Более юные Микаэлла и Эберхорд бегали друг за другом по дому, устроив самые настоящие догонялки. Мать, которой они мешали тогда готовить, отправила их бегать на улицу, иначе дети рисковали остаться без ужина.

- Мика, сестренка, куда пойдем?

- Ты хотел сказать “побежим”? - коснулась она его плеча, сделав вид, что догнала, а сама побежала прочь. Теперь он был вынужден ее догонять.

Взрослая Микаэлла была вынуждена последовать за ними.

“Меня не видят? Я призрак в этом мире!? Что хочет мне показать дракон света? Что я должна выяснить? Я же прекрасно помню события этого дня. Ведь именно в этот день, кажется, Эберхорд почти свалился с горы. Не думаю, что цель испытания - пробежаться лишний раз по собственным воспоминаниям”.

На сей раз Микаэлле представилась возможность лицезреть эту картину со стороны, хотя по большому счету это мало что ей давало. Никаких ответов, а вопросы копились и копились. Ничего не изменилось в сравнении с тем, что было несколько лет назад: Эберхорд все так же чуть не упал с обрыва, но смог выбраться благодаря своей сестре.

Произошел временной скачок незаметно для девушки. Когда она вернулась обратно в дом, увидела, как их отец покидает их.

“Я это плохо помню этот момент. Мне не представилась нормальная возможность с ним попрощаться. Будет интересно взглянуть на это с другой стороны”.

- Рейн, почему ты уходишь из семьи? Как ты можешь поступать со мной, нет, как ты можешь поступать так со своими детьми? Даже если тебе стало все равно на меня, я это не пойму, но приму, а они… Они дети, им нужен отец, нужно воспитание не только матери… Неужто тебе настолько все равно на них? Я не справлюсь одна…

- Это все, что ты хочешь сказать? Вайолетт… Ох, я думал, ты окажешься умнее и проницательнее. Наши отношения последние полгода переживают явный упадок. Этого нельзя было не заметить. Любовь… ушла. Чувства былые… ушли. Сердце больше не трепещет и не пылает, как семнадцать лет назад. Ты должна понимать, что такой ход вещей абсолютно нормален по своей природе. Лучше так, чем находиться вместе с нелюбимым человеком.

- В пекло чувства и любовь! О детях бы подумал хоть раз…

“Я ненавижу своего отца до глубины души. Как можно так бесчеловечно поступить со мной и Эберхордом?”

- Ты же был “самым счастливым человеком на Септакоре”. Так ты говорил, когда родились Микаэлла и Эберхорд, нет? Напомнить тебе твои слова? На кого будет равняться твой сын, когда вырастет? Кто защитит твою дочь, когда ей будет нужна твоя помощь? На кого опереться мне, когда болезнь из пассивной стадии перейдет в активную?..

Вопросы так и остались висеть в воздухе без ответа. Отец семейства тяжело вздохнул, так и демонстрируя, как он от всего этого устал.

“А где в тот день были мы с Эберхордом? Вспомнить бы…”

За несколько дней до того, как отец семейства покинет семью, бабушка по маминой линии - Галлея Сирроу - возжелала видеть своих внуков у себя. Они виделись не так часто, как хотелось бы, но каждая их встреча была уникальна. Бабушка проживала в Нубиле. Провинция находилась западнее Каплукса, дорога не занимала столь много времени, как занимала дорога до других провинций. Уже будучи достаточно взрослыми, внуки сами могли ездить к ней без сопровождения взрослых.

“Почему меня перенесло к бабушке? А, точно, мы были у бабушки в то время. Только когда вернулись, узнали об уходе отца. Не пойму, что я должна понять, глядя на взаимодействие маленьких нас и бабушки Галлеи. А-а, снова перебрасывает”.

Микаэллу вернуло в тот момент, когда отец ушел. Открыла дверь, после чего она вновь вошла в этот дом. К ее счастью, она, являясь призраком, не издавала никаких звуков, да и даже если бы она была тут настоящей, мать вряд ли что-то услышала бы за своим плачем.

“Жаль, что в тот момент мы были не рядом с мамой. Она нуждалась в своих детях особенно сильно. Мама…”

- Он… он ушел.

Мать сидела на коленях в ее с отцом комнате. Локтями она упиралась в кровать, а сама плакала, сидя на полу. Так сильно, как только могла это сделать. В этом плаче была боль всего мира. Эту же боль ощущала Микаэлла, стоя за дверью и наблюдая это действо. Непонимание, отрицание действительности, неприятие произошедшего…

- Почему я? Почему, почему, почему-у-у-у? - произносила Вайолетт, чуть ли не завывая. - За что мне такое наказание? Шестеро, как я разгневала вас? Почему судьба так не благосклонна ко мне?

“Как она страдает…”

- Аргх… Аргх, аргх, - прохрипела она. - Нет! Болезнь… болезнь поглощает меня. Дети приедут через три дня, что им сказать? Что их отец ушел, а у матери есть риск скорой смерти? Мне нужно… нужно пойти к врачу. Сколько?.. Сколько я еще смогу протянуть? Сколько смогу видеть лица Микаэллы и Эберхорда? Мне бы лишь небольшой миг… Увидеть… увидеть, как они поступают в Академию, развивают свои навыки, помогают друг другу.

“Ненавижу… Ненавижу собственного отца! Лучше бы ты сдох, и все про тебя забыли! Лжец, обманщик, предатель! Чтоб пламя Шести тебя разорвало на части за содеянное! Как… как ты мог так с нами поступить? Как мог поступить с той, с коей делил один кров столько лет, как мог уйти от собственных детей?.. Мне кажется, я начинаю перегибать палку, пусть это всего лишь мои мысли. Просто… с этого прошло сколько… лет семь, уже и не помню, а я только сейчас увидела истину своими глазами. Мама никогда не говорила, почему ушел отец. Видимо, всеми силами хотела нас защитить от правды. Полагаю, решение это было обоснованным и единственно верным в той ситуации. Она потом скажет, что он уйдет без объяснения причин. Я его из-за этого больше ненавидела, что позволило его забыть. Забыть и не вспоминать. Мразь… Что-то у Эберхорда с отцом общего точно есть, ах-ха”.

Мама Микаэллы посетила больницу. Там ей сказали, что она проживет в лучшем случае до десяти лет еще. Это был тот предел, на который хватало ее организм.

- Доктор, послушайте… Неужели?..

- Хотите поинтересоваться о излечимости вашей болезни? Послушайте, я хочу быть с вами откровенным и не ходить вокруг да около. Мы не в сказке живем, где по счастливому стечению обстоятельств всегда находится спасение от злых чар старой колдуньи, где поцелуй спасает от вечного сна. Ваш слушай не первый в медицине. И он по прежнему изучается учеными из нашей сферы. Знаю, что неправильно, возможно, так говорить, но не волнуйтесь раньше времени. Вы не будете жить в муках следующие годы. Конечно, болезнь будет давать о себе знать, но не помешает… работе, радостям жизни. У вас есть семья?

- Близняшки: сын и дочь.

- Замечательно. Можно по имени? Вайоллет, постарайтесь быть с ними как можно больше. Понятно, что общение с детьми не излечит вас, но все же... Сейчас вы вступаете в финальный отрезок своей жизни. Проведите его достойно. Вы не первая, кто посещает нас с этим заболеванием, поэтому я в какой-то степени начал понимать, что чувствуют пациенты за эти годы.

- Отведенных лет и правда не так много? Что ж, я услышала вас. Я могу идти?

- Ступайте. До свидания…

“Интересно, что он хотел ей сказать? Но мама после того случая точно подверглась изменениям. Будто бы стала… любить нас еще больше. Доктор, даже ничего не сказав по итогу, донес верную мысль… И все равно я не понимаю, почему во время испытания меня проносит по событиям прошлого…”

Отец Микаэллы и Эберхорда, а также муж Вайолетт - Рейн - таких общество нарекало, как примерный семьянин. Также он был трудолюбив, разделяя груз ответственности за двойняшек со своей супругой. Ничего, абсолютно ничего не угрожало их браку, не угрожало совместному проживанию. Он воспитывал детей, как и полагалось родителю. От того его уход казался более абсурдным и необъяснимым, чем являлся на самом деле. Он взял небольшое число вещей и отправился… в неизвестность. За ним последовала Микаэлла. Она плелась, как тень, наблюдая за его словами, действиями, размышлениями. Покинувший семью отец не сел на ближайший поезд в другую провинцию, не остался жить в старой - он отправился в пеший путь по провинции.

“Я… чего я хочу от этой жизни? Кто я?.. Куда я следую?”

Он чуть прикрыл свои глаза, затем опрокинул голову назад и взглянул на палящее солнце, находившееся в зените. Отдохнув, отправился дальше. Шли они понад железной дорогой. Так было проще ориентироваться в местности, ведь кругом - неизвестность. Рейн не жаловался на голод, не жаловался на жажду, по его движениям было не определить, устал ли он или нет. Он шел в неторопливом темпе, словно на обычной прогулке, наслаждаясь моментом. Спустя несколько часов он свалился наземь плашмя вниз. Все его лицо было в пыли и песке.

“Умер что ли? Не шевелится…”

- В…в-во…

“Что он, воды хочет?”

С сумке, что была на ее плече, она обнаружила пару сосудов с водой.

“Холодная. Возможно, я тут не помру. А вот что касается его… Наверняка это часть испытания ведь. Если я не дам, то не пройду испытание. А если дам… Не может же быть все так просто”.

Она вытащила одну бутылку, перевернула тело отца и, немного умыв его от грязи, поднесла бутылку к горлу и напоила своего отца.

“Ты будешь жить… Но это была последняя милость в твою сторону. Я все равно не прощу тебе, что ты сделал”.

На то, чтобы отец пришел в себя и смог самостоятельно подняться из лежачего состояния, потребовалось время. Микаэлла ходила вокруг тела отца будто коршун, свисающий над полевой мышью перед нападением.

“В чем же заключается мое испытание? Драконы эти… Ах, закинули непонятно куда, и думай потом, как отсюда выбраться. Что это за место такое? Меня перенесли в прошлое или же это просто иллюзия? Дракон что-то хочет показать мне, но что? Взглянуть на ситуацию с уходом отца под другим углом: со стороны и матери, и со стороны отца? Но ведь мое мнение не изменится. Я продолжу его ненавидеть и презирать. Как… как он мог?..”

Отец поднялся, взглянул на свою спутницу.

“Похоже, он единственный видит меня в этом мире.”

- Кто ты, дитя?

- Не узнаешь родную дочь? Родную дочь, которую бросил…

- Дочь…

- Ты пока был без сознания успел все позабыть?

- Как тебя зовут?

Микаэлла была решительно настроена бросить его одного. Смерть этого человека не было таким событием, способным выдавить из девушку какую-то боль, скорбь, горечь утраты и уж тем более слезы. Казалось, что если бы на его месте оказался кто-то другой, она бы проявила больше сочувствия к тому человеку. В ее глазах было столько презрения, которые отец не видел из-за пелены сна. Это было больше, чем простое падение. Он упал человеком, а стал подниматься, будучи никем. Упал зрячим, поднялся слепым.

“Представиться ли ему своим именем или чужим? Хотя он, видимо, и правда ничего не помнит. В таком случае скрываться имя смысла нет…”

- Меня зовут Микаэлла.

- Микаэлла… Какое прекрасное имя выбрали тебе родители… Аргх! Песок во рту…

- А тебя-то как звать?

- Я… я не знаю. Скажи мне, а как мы здесь оказались?

“Отлично, ему еще и память отшибло. Мне это уже надоело”.

Микаэлла не стала ничего отвечать. Молча двинулась вперед, оставив отца без ответа.

“Поделом тебе”.

Девушка шла, не оборачиваясь. Ее больше не волновало, что с ее отцом, а находиться рядом с ним желания не было.

“Разумно ли я поступила?.. Почему я об этом думаю?..”

За ходом времени было не уследить, однако солнце, уже покинувшее горизонт, сигнализировало о приближении ночи. Стали загораться первые звезды на небе. Той ночью их было не сильно много. Находившиеся далеко друг от друга, они напоминали собой не единое скопление небесных тел, а расставленные на неопределенное расстояние между собой точки. Чуть мерцающие белые точки.

“Сколько я прошла? Сотню километров или триста метров?.. Кажется, я и сама определить не могу. Надо воспользоваться силами, чтоб освещать дорогу”.

Произнеся небольшое заклинание, Микаэлла заставила свой палец гореть, освещая им дорогу перед собой. Пройдя еще несколько сотен метров она усилила исходящий свет, осматривая поблизости какой-либо укров.

“Мне нужно где-то переночевать. Просто спрятаться от ветра и пыли”.

Вдали показалась небольшая пещерка. Микаэлла, уже отчаявшаяся и не намеренная перебирать возможные варианты ночлега, если они появятся, двинулась в сторону той пещеры. По мере приближения она стала замечать, как в пещере догорает уже тусклый огонь. Некто, находившийся там, не повел даже глазом в сторону незнакомки, от которой исходила сила стихии света. Он что-то ел, бормоча себе под нос странные мысли. Когда он закончил говорить, слово взяла Микаэлла:

- Здравствуйте!

Ответа не последовало. Девушка вновь попыталась окликнуть старца.

- Только доел похлебку. Не делай поспешных выводов, раз тебе сразу не ответили.

- Кто вы?

- Мое имя - Патреон. А ты, получается, Микаэлла.

- Откуда?..

- … я знаю твое имя? Мне знакомо гораздо больше, чем ты думаешь.

- Где это мы находимся?

- О, тебе это интересно? Мы находимся в пещеры у горы Гаврийн.

“Неужели я пешком дошла от провинции до горы? Невероятно…”

- Ты, похоже, потрясена. На, присядь-ка лучше, выпей вот, можешь поесть.

- Почему… почему вы помогаете?

- Ох, Микаэлла… Ты задаешь неправильные вопросы. Я позволю себе следующий вопрос: “Зачем ты убила собственными руками своего отца?”.

- Ч-что?

Голос девушки дрогнул. Тревога, паника, страх накрыли ее с головы до ног, стало тяжело дышать, однако девушка до конца держалась не подавать виду.

- Не старайся подавить внутренний страх. Я вижу, как ты напугана. Ничего, это нормальная реакция, не стоит этого так стесняться. Ну же!

- Откуда?..

- В этот раз слова простой отговоркой я не отделаюсь, да? Что ж… Тебе, наверное, интересно, кто я такой вообще, что знаю о произошедшем.

В тот же миг старик стал менять свой облик, облачившись в итоге в дракона.

- Я - Агунуа, древний воин света. Скажи мне, Микаэлла Филлинг, почему ты оставила собственного отца умирать близ железной дороги?

- Он получил по заслугам.

- Заслуживает ли человек такой кары? Другой мог ему помочь и имел все ради этой помощи, но не сделал этого.

- Но это иллюзия. Какая разница, что с ним стало?

- Циничная девчонка, с чего ты решила, что это иллюзия? Что мешало мне - древнему воину, получившему силы от Матери-природы, - поместить тебя в прошлое?

- Во-первых, никто не в силах переписать историю Септакора. Во-вторых, Древний воин Агунуа, ты ведь сама видела, что он сделал с нами: со мной, с братом, с нашей мамой - его женой.

- Видела.

- Как ты думаешь, могла ли я помочь такому человеку? Должна ли была я такому человеку помогать? Нет, не думаю. Он не заслуживает существовать на этой земле.

- Ты не Мать-природа, ты не Древняя, чтобы решать, кому жить, а кому нет. Ты поглощена собственной ненавистью к отцу, но так и не поняла… Я дам тебе второй шанс. Второй шанс пройти испытание.

- Что? Я не прошла? Но как?..

Не успела Мика закончить свой вопрос, как Агунуа щелкнула пальцами, а в глазах девушки разом потемнело. Проснувшись, она обнаружила, что лежит на кровати в их доме. Крики родителей пробудили ее ото сна.

“Я что, вернулась в начало дня? Значит, испытание и правда перезапущено? Какой кошмар…”

На сей раз, когда отец и мать разошлись, она пошла не за матерью, а за отцом. Тот что-то бормотал себе под нос, но, будто почувствовал неладное, замолчал и двинулся чуть быстрее. Поспевать за ним со временем становилось все труднее, поэтому в итоге Микаэлла прибегла к срезанию улиц. Знание здешнего устройства всех переулков, развилок и прочего впервые пригодилось в самый ответственный и важный момент жизни.

“Не зря тут круги с Эберхордом наматывали в детстве, не зря…”

Спустя пару минут она настигла своего отца, а тот и не заметил, как угодил в тупик.

- Кто… кто ты? Отстань от меня!

- Вот так ты разговариваешь с собственной дочерью? Р-рр…

“Ненавижу”.

- М-микаэлла? Но… но вы… вы же у бабушки были, нет? Впрочем, это не важно. Я все сказал уже твоей матери, вновь повторяться я не стану. Хватит меня преследовать! Иди своей дорогой! У меня же свой путь!

- Какой же у тебя путь, отец? Чего стоит твой путь, если в нем места для семьи?

- Ох, семья… Ты так загнана в эти рамки, Микаэлла, милая. Если тебя так заботит семья, то почему же ты не помогла мне, когда я мертвый валялся, упав лицом в землю? Ты позволила мне умереть, а сама перешагнула и пошла дальше. Чем ты лучше меня?

- Этот мир ненастоящий, зачем мне помогать? Это ни на что не повлияет.

- Ты так уверена, что твое испытание происходит в каком-то иллюзорном мире? Хах…

“Он или играется со мной, или… Ну нет, не может такого быть! Да как?..”

- Что, резко задумалась над моими словами? Ты имеешь право ненавидеть меня, дочь. Ты и твой брат, да и ваша мать в придачу. Но что это изменит? Ненависть разлагает человека до основания. Ты ненавидишь своего брата за то, что он присоединился к “Эменции”, и теперь вынуждена против него сражаться…”

“Откуда он знает об Эберхорде? Впрочем, я нахожусь в иллюзорном мире Древней, задавать такие вопросы тут как-то… глупо”.

- Не могу понять только одного: почему вдруг ты так вдруг ушел без объяснений? Скажи мне, своей единственной дочери! Почему я не имею права знать?

- Я не обязан перед тобой отчитываться, Микаэлла.

- Ты мой отец, ты бросил свою семью! Я часть этой семьи, разве… разве мы с Эберхордом были не вправе знать?

- Не обязательно вам знать, почему на самом деле я ушел. Что вы поймете в свои… пятнадцать лет.

- Я уже достаточно взрослая, так что уже вполне в силах понять мотивацию для совершения определенных, даже самых ужасных действий.

- Неужели? Меня этот диалог начинает раздражать.

Отец решительно двинулся в сторону Мики, но та загородила ему путь, не выпуская из угла.

- Ни к чему эти игры, Микаэлла…

- Я не пропущу, пока не получу ответы на свои вопросы! Разве я так многого прошу? У меня есть предложение. Если побеждаю я, то ты отвечаешь на мои вопросы! В противном случае я перестану тебя донимать, и ты сможешь идти, куда собирался.

- Отвечу только на один вопрос.

- …Хорошо.

“Неужто это и есть мое испытание? Шестеро, я ненавижу вас за такие повороты судьбы. Не могу понять только - это все и правда реально или же… Что ж, бой расставит все по своим местам”.

- Glacies stimulus.

Конусовидные потоки света двинулись в сторону Микаэллы, но та ловко уворачивалась, избегая прямых попаданий.

- Бежишь… Antiqua vis. От судьбы не уйдешь.

- Р-рр, откуда в тебе столько силы? Defensiva hemispherium.

Защитный купол треугольной формы защитил Микаэллу. Отец не смог ее поразить вновь.

- Ты не сможешь вечно бежать, Мика.

- Я только разогреваюсь, отец. Micantes lux.

Поле боя осветилось ярким светом. Отец немного помедлил, боясь ослепнуть и защищая собственные глаза от столь яркого света. Микаэлле же ничего не угрожала, и та планировала следующую атаку.

“Этот маневр должен его сразить”.

- Stella scintillans.

Мощный поток света, выброшенный с помощью заклинания Микаэллы, должен был решить вопросы о победителе в этом раунде здесь и сейчас. Последовал взрыв, а за ним поднялась воронка пыли. Из нее вышел отец, тихо посмеиваясь.

- Как?

- Ты правда хочешь узнать? Manes praeteritum.

Неизвестные тела , созданные Рейном, двинулись к Мике, сковав ее действия.

- Готовься же узреть мой триумф!

- Заканчивай уже! Больше говоришь.

- Dissecting unda.

Он повел правой рукой от груди вправо, послав нечто, напоминавшее волну. Этот поток сразил Микаэллу окончательно, ознаменовав победу отца в первом раунде.

- Тобой движет ненависть. Тебе меня не победить, Микаэлла!

- Это мы еще посмотрим, дорогой отец. Бой еще не окончен.

- Красиво говоришь, но сможешь ли подтвердить свои слова делом?

- Я докажу… докажу, чего стою!

В начале второго раунда Микаэлла выглядела куда более заряженной, нежели чем в первом. Движения будто ускорились, какая-то неописуемая сила двигала ей, направляла куда-то.

“Я обязательно переиграю его в этом сражении, и тогда он заплатит… за все заплатит. Он говорил… говорил, что чувства ушли. Но как могла уйти любовь к родным людям?”

- Dual Facultatem: Infundibulum corona plus Caligo sagitta.

“Как бы то ни было, я добьюсь своего. В этот раз нельзя проиграть в испытании. Третий шанс мне не представится…”

Сначала несколько небесных тел, созданных силами света, окружили отца, практически парализовав его движения. Микаэлла же поднялась в воздух, собираясь нанести следующую атаку. Из образовавшегося в ее руках лука она выпустила стрелу, которая сначала поднялась как можно вверх, а затем стремительно стала опускаться вниз, целясь прямо в тело отца.

“Ему конец”.

- Аргх… Rewind.

- Что?

События будто вернулись на минуту назад. Микаэлла вновь стояла ногами на земле, озлобленно скалясь на отца.

- Что произошло?

- Я перемотал время. Impetu lucis. Меня не остановить!

“Я должна сделать это во что бы то ни стало”.

- Explosive unda, lucis.

Свет столкнулся со светом.

“Недостаточно…”

- Carmine fusion: Consectetur ventus.

Зримый поток света, испускаемый с рук девушки, только что будто бы удвоился и в толщине, и в длине. Теперь уже уверенная в превосходстве над врагом, Микаэлла довела дело до конца.

- Ты просто смешон. Еще одна победа и все закончится.

- Это ты верно подметила.

Торопить события никто из участников сражения будто не собирался. Они походили по воображаемому кругу поля боя, будто бы изучая друг друга, хотя только-только отсражались в двух ожесточенных раундах. Предчувствие… предчувствие, что третий раунд будет не похож на другие, будто бы будет нечто иное в исполнении каждого из участников. Микаэлла решила прервать это взаимное исследование и совершила первый выпад:

- A mico in tenebris.

Длинный меч, внутри которого находилась света, возник в руках девушки. С ним она двинулась на своего злейшего врага - своего отца. Тот не собирался просто смотреть и ждать, как его дочь одерживает победу:

- Daemon Ensis.

Рукопашный бой созданными с помощью магии мечами сменил собой обмен потоками света, которым они прежде занимались. Темп поднимался, пыль стояла все выше и все. Среди всего этого было трудно не упустить врага из виду. Микаэлла сбавила напор, больше полагаясь на инстикты, выжидая скорое сближение.

“Куда же ты делся? Вылезай…”

Последовала атака с воздуха. Рейн подпрыгнул в мгновение ока оказался прям над Микой, нанося разящий удар в голову. Ловкий уворот, перекат.

“Этот бой длится чуть дольше, чем я планировала. Почему отец такой сильный?..”

- Не думай, дочь, что победа тебе так легко достанется! Р-ра! - прокричал отец, истошно пытаясь броситься в очередную атаку.

Он был уверен в своей победе как никогда, однако он его изрядно вымотал. После череды интенсивных атак он стоял. Стоял и тяжело дышал, смотря на своего врага. Микаэлла подскочила, будто внутри удалось найти немного сил на последний рывок, будто от этого рывка зависела ее судьба.

“Я… я должна… должна нанести решающий… решающий удар и положить этому конец. Справлюсь ли на сей раз? Он очень силен и уверен в своих силах. Моя ненависть к нему…”

- Ты готова к финалу, Микаэлла? - голос отца вырвал из потока собственных мыслей.

Микаэлла прикрыла глаза, а затем взглянула на стоящего напротив нее отца. Ненависть отступала понемногу, оставалось лишь желание его победить.

- Можешь не сомневаться, отец. Это будет твой финал!

- Что ж… Divinus ignis.

- Vocatum in aeternum.

Будто две стороны одной монеты, они направляли друг на друга свою силу, но никто не обладал притом явным преимуществом. Победителя предугадать было непросто. Желание отца начать новую жизнь, оставив позади старую, было не слабее желания дочери получить ответы на свои вопросы.

“Я слишком слепа… слепо ненавижу, слепо следую своим убеждениям. Что я должна сделать, чтобы перебороть это чувство? Если я ничего не сделаю, то, очевидно, проиграю. В этом заключается мое испытание - побороть ненависть к отцу? Нет, вряд ли. Это было бы слишком просто… Может, стоит отпустить ненависть как понятие? У меня есть семья из тех, кто меня любит, кому я нужна, а они нужны мне. Почему я не могу отпустить прошлое? Отсутствие ответов на вопросы приносит одно несчастье. Быть может и существуют те знания, которые нам не следует знать, но это касается моей семьи…”

В один момент отец перехватил инициативу.

“Вот, кажется, и все. Собственное эго и победило меня…”

Точка соприкосновения их сил все ближе подбиралась к девушке. Еще чуть-чуть и бой подойдет к своему логическому завершению.

- Микаэлла, скажи, почему ты так слепа?

- Потому что яркий свет не позволяет мне видеть что-то дальше собственного носа, - ответила она незнакомому голосу.

Когда свет рассеялся, она увидела пред собой мать, напоминавшую больше духа или призрака: она была полупрозрачной, но светилась таким светом, которым не свойственно было светиться даже магам света.

- Микаэлла, скажи, почему ты ненавидишь отца, ненавидишь брата?

- Они предали тебя?

- Да, мама. И тебя, и меня.

- Микаэлла, родная моя… Как бы больно тебе не было на душе, ты должна быть выше этого. Вечно об этом скорбеть, как и о моей смерти, нельзя. В будущем это чувство разорвет тебя на куски, а ты должна жить, наслаждаться жизнью.

- Что-то у меня не получается наслаждаться жизнью, не имея на руках ответов на свои вопросы, мама… Я так рада тебя видеть вновь!

- И я… рада. Но, дорогая, вечно жить так не получится. Я не заставляю тебя забывать случившееся, нет. Но…

- Я должна принять объективную реальность и идти дальше? Не получается у меня…

- Постарайся… ради меня, ради спасения Септакора!

- Чтобы пройти испытание, это чувство должно идти от сердца, а не от просьбы, мама.

Морок с матерью развеялся, а бой продолжился. Отец одерживал верх, но от последней атаки девушке удалось увернуться. Переведя дух, она нанесла ответный удар, окончательно сразив отца. Он покатился по земле, не приходя в сознание - настолько мощным был ее удар. Рядом с ней из ниоткуда материализовалась Агунуа

- Я… я справилась, древний воин Агунуа?

- Здравствуй, Микаэлла Филлинг! Вот мы вновь и встретились.

- Ты… Древний воин света.

- Верно. Ты сильно порадовала меня, Микаэлла. Но не будем о вашем сражении с отцом…

- Я так и не узнала ответы на свои вопросы…

- Скажи мне, дитя, почему тебе так важно знать о причинах ухода твоего отца?

- Потому что он бросил свою семью без объяснения причин. Любой бы на моем месте захотел бы узнать истину.

- Ты никогда не задумывалась о том, почему это произошло? Ведь просто так ничего не происходит. У каждого действия есть так или иначе мотивация. У людей есть свои цели, которые они преследуют. Есть обстоятельства, по которым они иногда вынуждены так поступать.

- Не пойму, к чему вы клоните, Древний воин Агунуа.

- Я наблюдала за тобой, слышала, как кричала изнутри твоя душа, как ее почти разрывало на части. Какой вывод ты вынесла из сражения?

- Помочь с выводами мне бы помог он… Мне довелось пообщаться с матерью. Разговор с ней кардинально ничего не поменял, но я кое-что осознала для себя. Мать, как мне сначала казалось, будто бы пыталась обелить поступок отца. Но, как я поняла, это не играло в конечном счете никакой роли. Я победила своего отца в честном бою. Я справилась?

- Твое испытание еще не подошло к концу, отважная Микаэлла.

- Но… но как? Я же выиграла свой бой!

- Ты уверена в том, что именно бой являлся твоим испытанием? Давай кое на что взглянем, тогда ты лучше поймешь, о чем я.

Вновь оказавшись в стенах родного дома, Микаэлла заметила отца, что-то пишущего на листе бумаги.

- И что же это?

- Смотри внимательно, Микаэлла!

“Я пишу это письмо, понимая, что вы будете меня ненавидеть за мой поступок. Постепенно я начинаю терять свою личность. Я забываю многое из жизни. Даже то, что я делал прошлым днем, для меня уже неведомо. Пока я помню ваши имена, я хочу написать вам это письмо, мои любимые дети - Микаэлла и Эберхорд. Я вынужден уйти из семьи. Место моего ухода не имеет никакого значения для вас. Не ищите и даже не пытайтесь этого сделать… Понять, конечно, вы вряд ли сможете причину моих действий. Я прошу лишь об этом - будьте рядом друг у друга всегда. Это обращение к вам, Микаэлла и Эберхорд. Вы опора и поддержка друг друга. Только вы есть друг у друга, одна кровь. Прощайте…”

Микаэлла пробежалась по всему письму, затем вопросительно взглянула на Агануа.

- То, что произошло с твоим отцом - редкое заболевание, недуг, который иногда посещает магов. Он напоминает те случаи, когда люди овладевали силой драконов, теряя память и рассудок. С твоим отцом стало происходить нечто схожее. Разница между этими явлениями лишь в скорости… заболевания, если можно так выразиться.

- Второй близкий человек в моей жизни, который столкнулся с подобным… Мать… мать утаила эту правду. Письма мы не видели.

- Письма никакого не существовало. Это его послание лично тебе.

- Но как… как это произошло? Почему только сейчас? Аа-а, ничего не понимаю. Зачем столько тайн и загадок? Я вряд ли прощу отцу, что он ушел, ничего не сказав, однако я понимаю, почему он это сделал.

- Его последним желанием перед смертью было сообщить тебе эту весть. Видимо, его сознание покинуло мертвое тело и встретило тебя тут - в мире, созданным моей силой.

- Что же за мир это такой?

- Мы находимся между измерениями… Поздравляю, Микаэлла Филлинг, ты прошла свое испытание. Ты отпустила со своей души этот тяжкий груз ненависти, испытываемый к отцу и приняла решение двигаться дальше.

- Моей целью было не победить его?

- Именно так. Твоей целью было разобраться в собственных чувствах, что ты испытывала к отцу.

- Ты сказала… “перед смертью”.

- Да. Ты правильно понимаешь, Микаэлла. Твой отец умер почти сразу же, как ушел из семьи. Ты собственными глазами видела его смерть.

- Тогда рядом с железной дорогой…

- Да. Это была его настоящая смерть, которую никак нельзя было предотвратить. Нельзя изменить прошлое - в этом ты была права. В этом мире, созданном с помощью сил Древней, всё иллюзорно. Наши возможности, как Древних, тут, в Пространстве Между Измерений, безграничны, хоть мы и мы и отреклись от тел и в какой-то части уже мертвы.

Слова о том, что увиденное является доподлинно правдивым, потрясли Микаэллу. До испытания она и представить не могла, что подобное осуществимо вообще. Она осталась одна, когда пропал силуэт Агануи. Теперь она иначе смотрела на окружающую вокруг нее среду: родная провинция на мгновение стала будто чужой.

“Чувства противоречивы донельзя. Почему отец решил, что я не должна ничего знать? Хм… Во время испытания мне довелось пообщаться с ним, когда он уже был мертвым. Из этого следует вопрос: “А представится ли мне шанс вновь пообщаться с ним или с отголоском его души… вновь?”. Наверное, сейчас меня это заботит больше, чем недавняя смерть мамы, проблемы Тони и потенциальный конец света. Как быстро меняются приоритеты. Кто знает, может, я слишком эмоционально на все реагирую. Я ненавидела отца и ненавижу брата. Что забавно, причины ненависти примерно схожи. И если удалось хотя бы прояснить ситуацию с отцом, удастся ли прояснить все с Эберхордом? Быть может, на все это у меня не хватит времени, если миру придет конец, хотя неизвестно, как кончится противостояние Природы и “Эменции”.

ГЛАВА IV “ПОРЯДОК КАМЕНЬ БЬЕТ”

“Где я? Полагаю, это то, о чем совсем недавно нам приходилось говорить с товарищами по несчастью. Конечно, я не могу уже отступить либо отказаться от собственных слов, однако… Однако я признаю, что мне не нравится эта идея: испытания, борьба с местным “злом”. Мы даже толком не знаем, что представляет собой “Эменция”. Все это время у нас было несколько источников информации в виде: прадеда Лин Вэй, Панаитиса, Древних и какие-то крупицы от Лилиан Фроу. Что у них общего? У всех них своя правда. С одной стороны, в их словах нет противоречий. С другой же… Вечно моя голова думает обо всем и одновременно ни о чем. Мне нужно понять, куда попал. Понять, что придется делать. Хотя вряд ли все ограничится какой-то примитивной битвой. Нет, так просто не будет. Древние с таким успехом могли бы выбрать просто шестерых сильнейших с континента. Быть может, локально, в рамках вшивой Академии мы сильны. По крайней мере, Лин Вэй, я и Тони - трое сильнейших на курсе. Однако из Академии выпускались маги до нас. Они опытнее, мудрее, сильнее. Значит, Древние хотят от нас не только боевые навыки. Природа создала их не машинами для убийств. Иронично, ведь они почти Матерь практически убили собственными руками”.

Ветер с побережья привел Виктора в чувства. Совсем маленькая горсть песка оказалась в его волосах, что он непременно почувствовал, судорожно стряхивая их с себя. Одновременно с этим он вглядывался в эту локацию, пытаясь найти то, за что можно было бы зацепиться в рамках выполнения испытания.

“Ничего примечательного пока не вижу”.

Это был очень знакомый берег. Он не прибегал сюда в детстве, когда не находил точек соприкосновения с требовательным отцом. Все, что ему было дозволено, - любоваться пляжем, глядя в окно своей комнаты. Ее нахождение на втором этаже открывало неплохую точку для осмотра отдаленных мест в районе и провинции в целом.

“Все свое детство я то и делал, что смотрел сюда. Став академиантом, я на первом же поезде уехал, не посетив берег. Даже когда гостил, руки не дошли. Я чувствую родную провинцию, но в то же время это не она. Все это… иллюзия. Надеюсь, война с Верховным Богом будет не столь разрушительной, что это место останется целым. Хм… Этот прогон сквозь детство не случаен, ведь так?”

Едва Виктор додумал собственную мысль, перед ним материализовался Древний воин земли - Кирен.

“Неужели читает мысли?”

- Это не совпадение, человек. Я хотел убедиться, что ты прибыл сюда без неудобств. Минут десять ты не приходил в себя. Но умереть при перемещении внутри ПМИ невозможно, что меня навело на мысль, что ты просто в отключке от потери сознания. До этого момента мы таким не занимались, потому сравнить не с кем или ни с чем.

- В какое место вы нас притащили?

- Вы все находитесь в разных уголках ПМИ на время испытания. С каким бы успехом оно не закончилось, вы увидитесь еще. А о природе ПМИ вы узнаете позже. Неинтересно ведь будет. Согласен со мной, человек?

- Предлагаешь самому исследовать это место?

- В этом нужды нет. ПМИ - это не какая-то недоступная локация, которую со временем можно исследовать, о нет. Не трать свое время на эти игры. Уверен, ты найдешь занятие по-настоящему достойное для тебя.

- Слова твои услышаны.

- Тебе не о чем волноваться.

“Исчез. Нам еще удастся поговорить, надеюсь”.

Свое внимание он быстро переключил на проходящих граждан Терракона. Ранняя осень. Пляжи уже пустовали, и люди лишь гуляли по окрестностям, посещая местные заведения. Для северной провинции в это время года было тепло, что первое для себя решил отметить Виктор. Он решил встать и прогуляться, теряясь среди толпы.

“Хм, нет, что-то отличается. Я в прошлом, уверен на все сто. На этом месте уже другое стоит в данный момент, а тут снесли… Зайду, что ль, посмотрю, что тут”.

На входе его резко остановил человек, ответственный за прием людей. Взглянул на Виктора он с пренебрежением, что не осталось незамеченным, прежде чем завязался диалог:

- Приветствую Вас в нашем скромном и уютном заведении. У вас забронировано? На постоянного гостя вы не очень смахиваете.

- Верно. Признаться, впервые решил выйти в люди после долгой болезни. Когда у тебя отняты ноги, ты многое вынужден упустить. Приходится… нагонять.

“Убедительно?”

- Прошу прощения. Может, перепутал с кем-то.

“Кто из нас еще врет? Неважно, каким образом создан мир - лицемерие везде одинаковое. Ладно, пусть мысли остаются только мыслями”.

- И что дальше? Мне войти нельзя?

Виктор до конца пытался сохранять хладнокровие, сдерживая ненужные никому эмоции. Его раздражало такое отношение к гостям.

“Тут сформировалась база гостей. Место явно не простое. Не поверю, что простая кафешка. Пусть только попробует что-то подобное залить”.

Мимо Виктора и пропускающего прошло несколько людей, которым пропускающий помахал рукой, не задерживая их на пустые разговоры. Те не проходили в общий зал, где стояли столы для клиентов. Из коридора была видно, что они один за другим спускаются вниз в какое-то помещение.

- Может ли поинтересоваться обычный странник, куда устремились эти три господина?

- Не по карману будет.

- Что означает это?..

“Игорный дом в подвале держат. Я не могу сетовать на совпадения. Туда мне нужно попасть в обязательном порядке”.

- Вам не о чем беспокоиться.

- Что ж… Если это ваше последнее слово, следуйте до той двери. Ваши фишки, - произнес так и не назвавший своего имени человек. - Рукой он проводил Виктора, вернувшись в прежнюю стойку для встречи гостей.

“Не знал, что в Терроконе есть нечто подобное. Может, был слишком наивен. Может, Террокон меня не волновал. Время выбрать верный ответ у меня не ограничено”.

Перед собой Виктор обнаружил несколько столов, где люди, постарше его сильно и не очень, играли в карты, рулетку и прочие азартные игры. Виктор не был знаком с правилами, содержанием игрового процесса. Ненадолго задерживаясь у столов с разными играми, пытался вкратце понять суть происходящего.

“В картах они делают ставки на поиск сильной комбинации. Тут понятно. Комбинации, правда, я не знаю. Это может выдать меня. Или в нужный момент я не сброшу карты, или в ненужный совершу обратное. В рулетке… они ставят на цвет и полагаются тоже на удачу. Человек, отвечающий за игру… Его рука под столом явно чем-то занята. Лучше бы он штаны свои от пыли поправлял или что-то другое. Так, раз я здесь, нужно сесть за один из имеющихся столов. Мне не удастся тут просто посетителем находиться. Практически все они знают друг друга. Это слышится в характере их разговоров: слишком уж приятельские, а ведь на кону наверняка большие деньги стоят.

- Финальные ставки сделаны, все карты выложены. Пора вскрываться, господа.

- Сегодня явно не мой день…

В его голосе читалась эта грусть от поражения и от проигранных, казалось словно, последних денег. Дилер разложил карты и увидел, что у первого игрока лишь пара тузов, которые и так лежали на общем столе. У второго игрока помимо пары тузов нашлась еще и пара двоек. Первый и дожидаться особо не стал дальнейшего развития событий.

- Ваш черед вскрываться! - произнесла девушка на роли дилера третьему игроку за игровым столом.

- Признаться, думал, это будет сложнее.

“Две пары, но сильнее прошлых. Теперь он фаворит на победу”.

- Две пары из тузов и десяток. Четвертый игрок за игровым столом!

- Недооценка подвела тебя, Лайно, - произнес четвертый игрок, обнажив свои карты.

- Фулл-хаус, - свидетельствовала дилер.

“Остался последний игрок. Его лицо не выдает никаких эмоций. Вероятно, уже опытный игрок. Для кого-то отсутствие эмоций является чем-то, сравнимым с актерской игрой, а для кого-то, как я, это обыденность. Сев за стол, игроки почувствуют мою неопытность, однако вряд ли что-то смогут угадать по моему лицу. Игроки за данным столом, вижу, поставили все на риск вытянуть лучшую комбинацию. Пятый отчего-то оттягивает момент вскрытия карт. Уверен на все данные мне фишки, что победил четвертый с фулл-хаусом. Тогда для чего нужно это искусственное растягивание времени?”

- Чего тянешь, а? Тебе стыдно светить тем, что насыпало? Ну, что поделаешь.

Под давлением дилера и другого игрока пятый наконец показал свои карты.

“Проиграл”.

- В сегодняшней игре победу одержал игрок на четвертом месте за игровым столом.

Проигравшие быстро покинули Дом, оставшись без игровых фишек для продолжения игры. Кто-то из них потом вернулся для повторного захода; кто-то решил, что на сегодня хватит.

“Наверное, тут важно уметь остановиться”.

Четвертый игрок остался сидеть за столом, смакуя свой успех. Тогда же он обратился к Виктору.

- Хэй, юнец!

- Вы ко мне обращаетесь?

- Да к кому ж еще!? Чего смотришь, садись к нам.

- Так все ж покинули игровый стол.

- Не-не, вон, два товарища уже возвращаются для повторного захода. Миленна, мы еще кого-то будем ждать? - обратился победитель к дилеру.

- Как пожелаете. Мы можем начать игру и на четверых. Набор игроков будет происходить еще пять минут.

Виктор расположился поудобнее, уже с кресла рассматривая Дом. Оставшийся после игры игрок не упустил возможности вступить в разговор с лицом, что ранее он здесь не имел возможности наблюдать:

- Я что-то тебя здесь раньше не видел. Решил втянуться в это дело?

- Что-то типо того. Раньше скучно было. Почувствовал, что не хватает в моей жизни азарта.

- Да? А ведь еще не поздно уйти.

- Будь желание, я бы давно это сделал.

- Посмотрим, к чему приведет в таком случае твоя смелость.

Двое, как и сказал победитель последней игры, действительно вернулись для продолжения партии. По их взаимодействию Виктор довольно быстро установил факт довольно близких отношений.

“Говорят они так между собой неформально, что складывается мнение… Нет, не близки они. Их связывает общее дело. Бизнесмены… Хм, в таком случае я и правда буду играть против довольно богатеньких игроков. Советы того неизвестного… зря я не слушал его, да? Но ведь это нереальное место. Почему тогда я боюсь?”

Из мыслей вырвал голос дилера, которая уже была готова начать новую игру:

- Полагаю, все в сборе.

- Видимо, да. Думал, пятый доберется.

Поспешно на свободное место, будто в последний вагон уходящего поезда, к ним присоединился последний игрок. По нему было видно, как он торопился успеть на эту партию, но ни одышки, ни чего-то еще такого за ним замечено не было.

“Бизнесмен старается сохранить свое лицо в любой ситуации. Я чувствую себя полевой мышью, над которой по кругу летают четыре коршуна. Все еще не понимаю, почему азартная игра стала моим испытанием, а не, например, сражение с кем-либо? Уверен, другие куда активнее провели свои испытания. Как бы то ни было, мне нужно думать в первую очередь о себе. Посмотрим, сколько смогу протянуть”.

Дилер раздала карты игрокам, выложила следом первые три карты на стол. Прикидывая положение дел, победитель прошлой игры - Аллен - быстро спасовал. Остальные не думали так быстро покидать игру.

“Никто не смотрит друг на друга - все внимание приковано к картам. И что я хочу выгадать, смотря на своих противников? Чувствую себя пока что нелепо. Пятый игрок, что к нам подсел, еще и лицо свое так скрывает”.

Дилер обнажила все пять карт. Тогда впервые все начали смотреть друг на друга.

- Что ж, каре - довольно сильная комбинация для первой игры, - произнес безымянный игрок.

Во время обсуждений перед игрой остальные участники активно называли друг друга по именам. Виктор не знал, настоящие ли это имена или нет. Да и какой это имело смысл вообще?

“После слов о каре у Патриса по правую руку от меня надулись чутка вены. Страшно. У Генцо с того края никаких изменений нет. Интересно, безымянный блефует? Чтобы ему выпало каре, в руках должна быть пара тузов. Неужели?..”

- Тройка восьмерок, - произнес Генцо, скинув карты.

- Не хочу продолжать в это играть.

У Патриса была только пара тузов с общего стола. В тот же момент игрок без имени обратился к нему, демонстрируя своих тузов:

- По-моему, пора блефа еще не настала. Ты так не думаешь?

- Что ж, поздравляю тогда.

- Я знаю правила игры, как в ней следует себя вести и как не следует. Не нужно пытаться меня уличить в чем-то, в чем даже не уверен.

Игра вскоре возобновилась. С каждой партией сменялись победители. Виктор, выиграв одну из них, к концу девятого раунда подходил лишь с одной фишкой. К тому времени Патрис и Генцо уже покинули игру, оставшись в очередной раз ни с чем. Бюджет был ограничен, однако никто не интересовался возможностью его увеличения для продолжения игры, что немного волновало Виктора. Сорок минут игры он то и делал, что пытался изучить поведение своих соперников. Вопреки имеющимся навыкам и желанию, у него ничего не вышло.

“Будто с машинами играю, честное слово. Невозможно предугадать их, что-то выискать. Либо они бесчувственны донельзя, либо настоящие мастера этой игры. Ведь было уже по ходу, как они с безнадежными картами вытаскивали игры, срывая куш. Изначально мы все начинали с десятью фишками при общем банке в пятьдесят. Теперь у игрока без имени тридцать фишек, у Аллена девятнадцать… и я с одной, не понимая до конца еще, что тут забыл. Кто же этот безымянный?”

- Уважаемые игроки, подошел черед последней, десятой игры. Прошу вас сделать ваши финальные ставки. Этот раунд проходит в немного ином формате, чем предшествующие ему девять.

- Но количество фишек у нас не равно. Это нечестно, нет? - спросил безымянный.

- Шарль, какое это имеет дело вообще в данной ситуации? Мы все дошли до финала игры. Не нужно обесценивать накопленное нами. Мы можем тогда вдвоем с ним, - произнес Аллен, глядя на Виктора.

- Игрой предусмотрено увеличение первоначального бюджета. Ставки должны быть соразмерными, чтобы не утрачивался принцип справедливости.

- Аллен, я предлагаю пойти по крупному. Моя компания по производству автомобилей в противовес твоей.

- Но твоя дороже. Я лучше деньги в подобном эквиваленте поставлю.

- Что ж, раз эквивалент соблюден, то я согласен. Это входит в мои рамки справедливости. По глазам вижу - согласен. Эй, а ты? - обратился он к Виктору, - ты согласен? Есть ли чем тебе ответить на это?

“Шарль, автомобильная компания, Террокон… Нет!”

Подходил к концу одна тысяча четыреста восьмидесятый год. Шарль, не так давно только ставший отцом, в канун праздника возвращался домой уже в позднее время. Он редко когда делился со своей супругой тем, что у него происходило на работе. Она не смела ему возразить, даже когда не получала ответов на свои вопросы.

- Сегодня ты позже обычного. Что-то случилось?

- Не бери в голову, Аннет.

- Ты обещал вернуться раньше. Знаешь… мне нужна твоя помощь при воспитании Вика, а тебя нет и нет. Перед праздником ты обещал, что вернешься раньше. Даже если на час - я была бы самой счастливой. Вместо этого я получаю…

- У меня есть прекрасная новость в канун Нового Года.

- И какая же?

- Мне кажется, раньше с тобой мне следовало быть более откровенным. Ты знаешь, где я работаю - это никогда не скрывалось мной от тебя, но я не все договаривал.

- О чем ты?

- О моих увлечениях… после работы.

- Что!?

- Виктор родился два года назад. Мы с тобой ни разу не разговаривали на тему того, что ощущаем после этого события.

- Да нет, почему же. Я каждый день, как вынашивала его, а потом после родов говорила, как мне больно, тяжело. Волновали ли мои чувства тебя тогда?

- Я растерялся, когда стал отцом. Я брал больше смен, чтобы прокормить семью. Но это был лишь предлог, чтоб меньше находиться дома.

- Об этом я догадывалась, разумеется. Но ситуация была бы куда лучше, скажи ты об этом сразу.

- Ты была так поглощена болью, что не могла слушать и слышать меня. И этого не того, что маленький много кричит и плачет без повода и с ним.

- Я чувствую, что ты не все рассказал. Раз начал, то…

- Возле завода открыли Игорный дом. Там мы с друзьями играем в карты и отдыхаем после работы. Собираемся только в пятницу в преддверии выходных. Сегодня…

- Четверг сегодня. Что-то не клеится.

- Последняя игра в году. Сегодня был несколько иной контингент за игровым столом. К нам присоединился один влиятельный человек. Пропуская подробности, дело дошло до того, что ему стало нечего ставить, и он поставил на кон свою компанию. Молодую, не самую дорогую. Мы для от ее лица подрядчиками выступали при постройке первых автомобилей, которые не продались. В общем… теперь эта компания - моя. Завтра… завтра я еду подписывать бумаги на ее получение.

- Он проиграл тебе компанию… в азартной, черт возьми, игре?

- Верно.

- Я… я не знаю что на это тебе сказать, Шарль. Мне нужно все обдумать.

- А что готов поставить ты, Виктор?

- А?

“Будто наваждение словил”.

- У меня нет ничего и близко ценного, чтоб тягаться с вами.

- Есть, - произнес Шарль.

- И что же ему предложить тогда?

- Свою жизнь.

- Разрешено ли подобное правилами? Госпожа дилер?

- Вы можете ставить все, что представляет собой ценность.

“Это проверка? И что хочет Древний проверить этим? Мою возможность идти на самопожертвования? В этом нет никакой необходимости”.

Последний раунд проходил ускоренно. Сначала всех игроков просили идти ва-банк, согласно правилам. Затем дилер раскладывала сразу все карты на стол. Лишь только после они получали карты на руки. Так никто не мог спасовать заранее. Первым карты обнажил Аллен, затем Шарль. Виктор до конца оттягивал момент.

“Комбинация в моих руках выигрышная. Только я смог собрать тройку из данных карт. Почему в ходе испытании я играю с отцом в покер на его компанию?”

Когда карты стали известны, дилер объявила о победе Виктора в данной игре. Аллен покинул Игорный дом, пожимая плечами. В руках Виктора остался подписанный чек на конкретную сумму. В любой момент он мог пойти и обналичить его. Следом за ним вышел и Виктор. Он заметил, как Аллен на улицы затягивает сигарету, то и дело поглядывая на побережье Террокона:

- А вот и победитель! Не зря говорят, что новичкам везет.

- У меня проблемы с легкими. Могу я попросить не?..

- Ох, прошу прощения. Я привык, что всем нормально. В Доме можно курить, но я не считаю это специально отведенным местом.

Пару минут они просто стояли в тишине, то и дело посматривая на Игорный дом, на улицу, друг на друга. Виктор обратил внимание на сигарету, которую потушил Аллен.

- Необычная сигара. Их стали производить только в этом году ограниченным тиражом.

- А какой сейчас год?

- Малый, ты словил ступор такой силы от свой победы? Сейчас одна тысяча четыреста восемьдесят шестой год.

“Мне девять лет”.

- Нет ощущения радости от победы.

Их разговор был прерван только вышедшим из Дома Шарлем. Тот демонстративно помахал руками, так и сигнализируя о своей трагедии.

- Все пропало… Компания тухнет, так я еще ее и проиграл. На что теперь кормить семью? На что жить-то?

Он выпускал в воздух, будто клубы сигаретного дыма, вопрос за вопросом, не осознавая, что произошло двадцать минут назад. Виктор и Аллен обратили на него свой взор. Увидев первого, Шарль подозвал его к себе.

- Давай еще сыграем!

- Нет. Ты уже проиграл все, что у тебя было. Тебе незачем продолжать!

- Мне нужно исправить свои ошибки. Как я вернусь домой к семье без ничего?

- Не знаю, друг. Это не мои проблемы. Это твоя зона ответственности.

- Эта компания… еще бы лет пятнадцать, и она достанется моему единственному сыну, единственному наследнику - Виктору. Он продолжит дело нашей семьи.

- Почему меня должна беспокоить эта слезная история? В игре нет дела до чувств. Или победа, или поражение.

- Тогда я вызываю тебя на бой! Примешь ли ты этот вызов, либо же струсишь?

“Опять бездарные провокации для битвы. Эх, а ведь следовало с этого начать. Нет, мы играли в покер не просто так. Я хотя бы узнал, откуда у отца компания. Я-то думал, что он горбатился на ее открытие, собирал деньги… а он ее в карты выиграл. Тем не менее, он многое недоговаривал матери. Объем информации, что он ей давал, был крайне… ограниченным. Если сейчас одна тысяча четыреста восемьдесят шестой… Хм. Нет, год неспроста такой. Это один из тех периодов, когда мы переживали не лучшие времена. И все же, несмотря на возможность сделать что-то с компанией, он решил поиграть на нее в карты. И он называет себя отцом после такого? Это возможность доказать ему, что решение не принимать бизнес - единственное верное, что я могу принять. Очень долго моя судьба находилась в руках других людей”.

- Так что?

- Я согласен.

Аллен отошел в сторону, готовясь за всем этим наблюдать.

“Он любил издеваться надо мной, от него я никогда не мог дождаться какой-либо поддержки. Странно, что раньше не доводилось против него биться”.

- Flos Perditionis, - атаковал отец. Он выпустил поток магии тьмы в сторону Виктора.

- Protezione contro il cortocircuito.

Следом последовала еще атака, и еще:

- De penetratione, A negotio perambulante in tenebris.

Натиск в начале боя слегка смутил Виктора, но он выдержал. Используя защитное заклинание “Et prosternetur veritas in terra”, он не позволил магии добраться до него. И тут же последовала контратака:

- Leterno valore della terra.

За весь раунд Виктор нанес лишь один удар, которого хватило, чтоб повалить отца с ног. Он проиграл, но побежденным себя не ощущал. Напротив, быстро вскочив, он уже намеревался продолжить бой и одержать такую необходимую для него победу.

- Почему тебе так все равно на свою семью, Шарль?

- У тебя есть семья?

- Отец, мать…

- Я делаю все ради семьи.

- И тебе все равно на способы, которые ты подбираешь?

- Эта компания кормит семью. Уйду я, она будет кормить сына и его семью. Я откладываю дополнительный процент на достойную пенсию. Я сравнительно поздно женился, и уж тем более стал отцом. Некоторое время у меня и моей жены не получалось завести ребенка. Моему сыну нет десяти, а мне уже пятый десяток идет. Медицина на Септакоре до сих пор развита плохо, а мы живем в самых ужасных условиях. Иронично, что именно из-за заводов, что строят машины и загрязняют тем самым воздух, отведенное количество лет нам сокращается. Я могу умереть в течении пары лет, и это будет совершенно ожидаемо и нормально. Мне повезло получить компанию. Теперь моя обязанность вцепиться в нее обеими руками, ногами и зубами.

- А ты спрашивал сына о том, чего хочет он?

- Конечно. Однако что может понимать девятилетний ребенок?

- Даже когда он подрастет, ты будешь указывать ему, что делать, не давая никакого права выборы!?

- Что!? Да что ты?..

Этот разговор в той или иной мере оказал влияние на обоих участников сражения. Виктор и его отец, сами того не ведая, не решались продолжать. Вместо того они осматривали друг друга, анализируя произнесенные слова. Справедливо ли Виктор скалился на своего отца за навязывание выбранного жизненного пути, или у него были на то причины?

“Я должен поставить точку в этом вопросе”.

Когда пелена спала, они бросились друг на друга. На этот раз Виктор решил опередить отца в нанесении первого удара:

- Х-ха, Crepuit terram.

Земля под ногами Шарля стала уходить в разные стороны. Он отпрыгнул на одну из разъезжающихся сторон, прежде чем нанести свой удар.

- Nebula ululate. Посмотрим на твое дальнейшее поведение.

Он наслал на Виктора темный туман, сбивающий с толку. Теперь было невозможно предсказать дальнейшие действия врага, так и непонятно было, как действовать самому.

- Одним заклинанием ты загнал меня в тупик.

“Несмотря на… он не атакует. Почему?”

- Я одного не понимаю: почему ты не откровенен со своей семьей?

- Ты считаешь свое поведение нормальным? Так назойливо лезть в дела, которые и близко тебя не касаются? Скажи мне… Есть ли у тебя семья; те, кто тебе дорог? На что ты готов пойти ради них? Какие жизненные цели преследуешь?

“Я потратил весь сентябрь, чтобы поставить Тони на ноги. Разве этого недостаточно? Почему он тратит время боя на болтовню вместо драки? Неужели он так уверен в своей победе? Я… ни черта не понимаю… Я никогда не понимал отца, все оно такое странное… Дом, покер, отец, битва, долгие разговоры одновременно обо все и ни о чем. Я раньше… раньше знал, понимал, насколько мы с отцом далеки друг от друга. Как будто мать была единственным мостом между нами. Не помню, чтоб разговаривал с ним наедине без ее присутствия. Хотя бы без ощущения ее нахождения где-то поблизости. Сейчас она далеко настолько, насколько это возможно…”

- Довольно! Fulgur missionem.

После использования этого заклинания в сторону Виктора полетело множество атак со всевозможных сторон: с неба, справа, слева, сзади, спереди. Не в силах увернуться, защититься, Виктор, своим падением наземь, сигнализировал о поражении в этом раунде.

“Чего я хочу? Все то время, что жил подле отца и матери, мои начинания блокировались о намерения отца передать компанию мне. К своим годам будто не осталось желания чего-то достичь. Скорее, сделать что-то, чтоб позлить его. Он привык, что все по его сценарию происходит. Отец ощущает себя чуть ли не владельцем чужих жизней. Может, поэтому он так легко согласился на ту ставку в мою жизнь. Несмотря на мою победу, моя жизнь в его руках была все эти годы. Чтобы я не ставил, она будет у него. Но до какой поры это будет происходить? Быть может, в раскрытии этого вопроса о том, чего я хочу, и кроется тот главный смысл этого испытания… И как я сразу задумку Древнего не раскусил?”

Виктор все детство провел с родителями, постоянно с ними взаимодействуя. Казалось ему, что он знает чуть ли не все стороны, зная досконально их душевное устройство. Впервые за свои двадцать два Виктор усомнился, что хоть на один процент знает человека, стоявшего напротив него.

“Одновременно он является человеком, которого я знаю лучше всего и человеком, которого, как оказалось, я практически не знаю. Суть даже не в том, что он был азартным игроком, и подобным образом получил эту злосчастную компанию, нет. Говорит ли мое незнание о том, что я был плохим сыном, раз не знал отца?”

- Еще один раунд и победа будет за мной.

- Довольно-таки ты уверен в своей победе, - ответил Виктор Шарлю.

Тот на мгновение осекся, сделав вид, что слова Виктора его как-то задели. Сам Виктор не терял бдительности, пытаясь четко всматриваться в лицо отца. Что скрывали за собой его эмоции? Сегодня он был куда более эмоционален, чем прежде, что не осталось незамеченным. Последовал выпад вперед. Шарль предпринял попытку начать последний раунд с рукопашного боя, но Виктор, используя заклинание “Harum”, заставил отца вернуться на начальную позицию. После этого они принялись обмениваться атаками, совмещая атакующие заклинания с защитными. Они меняли довольно активно свои положения на поле боя, интенсивно перемещаясь. С каждой минутой рос темп сражения. В один момент Шарль и Виктор остановились. Каждому из хотелось отдышаться и сразу же кинуться в дальнейший бой.

“Силы мои и отца на исходе. Небольшая пауза может дать немного времени, чтобы придумать решающий шаг. Если оценивать с точки зрения протекающего сражения, то шансы равны между нами. Кто-то пытается вырваться вперед, а второй его моментально настигает. Я обязан победить… Пора собраться с силами для еще одного рывка”. К удивлению Виктора, первым атаковал Шарль:

- Olympo fulgur.

- Imitazione del male.

Навстречу атаке, выпущенной отцом, устремилась атака уже от Виктора. Потоки энергий столкнулись между собой. Будучи сильно уставшими, они не думали уступать друг другу. За этой победой будто было нечто большее, чем просто права на компанию.

- Что за заклинание ты использовал?

- Уникальное заклинание, которое удалось выучить. Оно позволяет скопировать заклинание соперника, послав его обратно, но с новым элементом.

“Мы поменялись местами относительно начала боя, я копирую его стиль, но стараюсь быть лучше. Неужели подсознательно я?..”

Поражение. Шарль упал на колени, на несколько секунд вскинув руки к небу. Молча посмотрел в направлении своих рук, затем перевел взгляд на Виктора. Сам Виктор не знал, не понимал, как нужно реагировать на победу в данном бою. По-прежнему не объявлялся Древний.

- Я… рад.

- Чему же ты рад, Шарль?

- Сегодня меня превзошел мой собственный сын. Признаться, я не ожидал, что мне посчастливится увидеть тебя таким… взрослым. Прошу, не говори о том, каким буду я, когда ты вот такой, какие между нами отношения! Пусть это будет тайной!

“Вряд ли ты будешь в восторге от ответа”.

- Что же ты выбрал для себя, Виктор?

- Разве у меня был когда-то выбор… отец? - спросил Виктор, неуверенно протянув последнее слово.

- Неужели ты думал все эти годы, что кроме как управлять компанией, тебе нечем будет заняться? Вот умора же! Аннет бы посмеялась даже с такого хода мыслей.

- Это ж почему?

- Я считал управление компанией - делом жизни нашей семьи; самым сложным, с чем придется нам столкнуться. Если же ты будешь готов к такому, то никакой другой вид деятельности тебя не спугнет. Напротив…

- Я еще не определился. Знай, что если я выберу что-то, я сообщу вам и расскажу, почему выбор пал именно на эту профессию.

“Впервые от разговора с отцом я чувствую… незнакомое мне чувство. Умиротворение? Возможно, это можно описать именно так. Двадцать с лишним лет я чувствовал напряжение, исходящее от его слов; груз ответственности, который он норовил мне привить. Сегодня же… это все тот же отец. Но смотрит он на меня иначе - как на равного себе. Это не может не радовать”.

- Я не разочарую тебя, отец!

Виктор повертел немного головой. Придя в себя, обнаружил, что отца и след простыл. На его месте была лишь бумага о владении компанией. К юноше подошел Аллен. Он потрепал того по плечу, после чего принялся видоизменяться. Вместо азартного человека рядом с Виктором располагался дракон земли - Кирен.

- Справился ты со своим испытанием, Виктор, феноменально.

- Полагаю, в этом и была суть моего испытания?..

- Видеть ситуацию в разных перспективах бывает полезно, знаешь ли. Рад, что ты выучил этот урок. По крайней мере, твое выступление в миг развеяло сомнения о целесообразности приглашения именно тебя на роль возможной моей замены.

- Я не до конца уверен, нужно ли мне это.

- Не хочу тебя расстраивать, но пути назад уже не будет. Если ты подумаешь, что это несправедливо и жестоко… В принципе, ты будешь прав. На Септакоре живет около десяти миллионов человек, и шестерым из них нужно пройти испытания, чтобы самолично защитить родную планету от угрозы. В противном случае погибнут все.

- А если бы не Тони… то кого бы взяли?

- Возможно, все линии судьбы сводились бы вокруг вас. Более старшие поколения менее заинтересованы в потенциальном выживании, да и вне стен Академии они не в состоянии поддерживать боевой тонус. Это риск - брать сопляков, как вы, но иного выбора нет. Половина из вас - лучшие бойцы Академии. Было бы резонно взять лучшую шестерку, но вы дружны, у вас сплоченный коллектив. Думаю, химия между вами в данной ситуации значит куда больше, нежели индивидуальное мастерство. Несыгранный состав не претендует на успех в войне.

- В твоих словах есть рациональное зерно. Я… подумаю над твоими словами.

- Боюсь, времени на подумать не так много, как может показаться. В свою очередь я могу лишь поздравить тебя с прохождением испытания! Вас ждут еще свои ключевые битвы. Жаль, нам не удастся их лицезреть самолично даже из ПМИ. Отдав вам силы, мы навсегда исчезнем.

- Вот как… Ладно.

“Это было довольно занимательное испытание. Но не менее занимательным вышел диалог с Древним. Его слова заставили меня думать, что ситуация куда сложнее, чем является на первый взгляд. Своими мыслями нужно будет поделиться с остальными, когда мы воссоединимся… Интересно, в чем была суть всего этого? Чтобы раскрыть мои отношения с отцом? Откуда вообще Кирен знал о наших отношениях? Если подобное и не только возможно внутри ПМИ, то каков в общем потенциал этого мира? Если я могу здесь общаться с более молодой версией отца, видеть, каким был ранее Террокон…”

Виктор задумался о возможных встречах с теми, кто уже давно покинул этот мир. Но что-то его смущало.

“Кирен сказал, что едва драконы передадут нам силы, сами они тотчас исчезнут навсегда. Выходит, что умерев, они не попадут в ПМИ. Возможно, мертвые сюда и правда не попадают. А может, это касается лишь только людей. Держу пари, совсем скоро правда насчет этого вскроется. Быть может, даже против нашей воли. Интересно, как там дела у остальных? Уверен, им тоже головы потрошат отношениями с родственниками. Как бы то ни было, я со своей частью справился. Что может быть сейчас важнее?”

Виктор присел на скамью возле Дома. Вновь о чем-то задумался. Складывалось ощущение, что ему нравится так проводить свое свободное время - сидеть, размышлять, думать о чем-то наперед. Трудно было его в этом упрекнуть: через себя Виктор прогонял колоссальный поток информации. От небольшой усталости на миг прикрыл свои глаза. Прежде, чем провалиться в сон, он увидел силуэты отца и матери. Помахав во сне рукой, быстро пришел в себя. Однако вместо Террокона, Игорного Дома обнаружил, что находится уже в ином месте.

“Испытание и правда окончено…”

ГЛАВА V “ЛЕДЯНАЯ ВОДА БЛИЗ МЕНЯ”

Четвертой из бойцов к своему испытанию приступает Лин Вэй. Пока остальные перемещались на территории близ своих родных провинций, Лин Вэй судьба уготовила несколько иную обстановку для прохождения испытания: она оказалась возле здания “Эменции”, находящегося за Септакором. Ранняя зима царила вокруг. Хотя на Севере это явление не было столь уникальным - уже в ноябре шел снег, дули холодные ветра, заставляя каждого облачаться в довольно теплые одежды, чтобы пережить такую погоду. Лин очнулась в лесу, тропа из которого вела буквально к дверям “Эменции”.

“Да уж, к таким холодам я была явно не готова. Хорошо, что я переместилась, одетой во что-то теплое. Наверное, жители Окулуса или Пэллеса носят нечто подобное в такое время года. Лес… Почему именно лес?”

Девушка прищурилась, всматриваясь по сторонам.

“Тропа. Так и задумано, видимо, чтоб я по ней куда-то вышла”.

Девушка поднялась и отправилась по намеченному маршруту. По дороге ее стали одна за одной посещать мысли касательно того, что может нести за собой испытание Древней.

“Испытание… В чем же смысл этих испытаний? Не гонять же по лесу меня, дабы выход найти. Бессмыслица какая-то! Апалала закинула меня сюда, ничего не сказав. Наверное, с другими произошло то же самое. Интересно, как они там? Бр-р, холодно… Холод мешает думать, стоит признаться. Нужно придумать что-то, чтобы живой дойти до конечной точки и не превратиться по дороге в лед”.

Немного сбавив темп, Лин стала пытаться согреть себя, дуя теплым еще воздухом себе на руки. Этого хватило буквально на несколько минут, после чего никакое дыхание не могло согревать должным образом. Последовали вскоре трения рук об одежду, но и это не принесло никаких плодов. Холодный ум и расчетливость не позволяли панике захватить разум девушки, ведь любой другой на ее месте мог бы и распереживаться лишний раз.

“На пути даже никакое животное не встретила. Этот лес… он как будто мертвый, в нем нет никаких признаков жизни мало-мальских. Значит ли это, что я умру? А что будет, если я умру в этом мире? Я умру по-настоящему? А может, все это и есть настоящее!? Я ведь никогда не была в этом месте, даже не смогу отличить его от созданного с помощью сил Древней. Ах…”

Тропа стала заканчиваться. Лин последовала на свет, что светил в конце. Когда она прошла сквозь него, увидела голое поле, а посередине - нечто, напоминающее собой верхушку здания. Будто бы плыла по морю и застала пред собой айсберг, но не весь, а лишь его верхушку. Девушка еще не знала, что перед ней находится здание “Эменции”. Подняв глаза, она обнаружила гору Роуг позади здания.

“Неужели это то, о чем я думаю? “Эменция”? Хотя все сходится с текстом письма прадедушки. Пра-пра… А что, если?.. Хотя это только догадки, но вдруг испытание связано как-то с ним? Не волнуйся, пра-пра, я еще юна, но скоро я обрету достаточное число знаний, чтобы возглавить эту Академию и продолжить твое славное дело. Ведь главный расцвет Академия пережила именно при тебе. Если я смогу добиться хотя бы трети от того, что сделал ты, - это можно будет считать успехом. Мне далеко до тебя, но я буду стараться. Обещаю тебе!”

Достижения пра-пра были своего рода путеводной звездой для Лин Вэй. Эта звезда никогда не покидала ночное небо, что позволяло девушек день ото дня следовать за ней. Следовать только вперед, вперед за своей мечтой. Ни отец, ни внук не захотели следовать за своим прославленным предком, но Лин Вэй была не такой, как ее отец и дед.

“Если так подумать, его дело могли продолжить и сын - мой дедушка, и внук - мой отец. Но они не стали этого делать. Я никогда не интересовалась - все же некрасиво влезать в чужие дела, пусть это и касалось нашей семьи. Когда-нибудь я узнаю, или они сами мне скажут, почему решили не продолжать дело пра-пра. Хотя они не были обязаны этого делать. Все-таки руководство Академией передается не по наследству, хотя директор ее вправе написать рекомендательное письмо для своего приемника. После седьмого курса, когда уйдет де Кара, я, конечно, еще не смогу возглавить Академию, но после следующего попытаю счастье. Быть может, удача мне улыбнется. Хотя я так много тружусь и познаю из его научных трудов, что вряд ли можно будет ссылаться на удачу…”

Лин решила не отсиживаться в стороне и отправилась к зданию организации. Один отряд двигался по направлению этой наземной башни. Кто-то посмотрел в сторону Лин Вэй. Вскоре ее голову посетила мысль о возможной невидимости в рамках прохождения своего испытания.

“Он ведь смотрел прямо на меня, но… ничего!? Значит ли это, что я тут невидима для остальных или просто не придал значения? Для иллюзорного мира, полагаю, это нормально. Значит, Апалала хочет, чтобы я что-то увидела, чтобы мне никто не помешал в осуществлении этой идеи. Буду действовать по ситуации в таком случае. Сил дать отпор агентам в бою или сбежать у меня в достатке… наверное”.

Она последовала за этими неизвестными людьми. С легкостью попав внутрь, она осмотрелась, думая, куда двигаться дальше. Тут же ее привлек диалог двух людей, которые по своей одежде отличались от тех, за кем она сюда последовала. Пусть и была невидимой, Лин продолжала сохранять осторожность на случай, если ее все-таки смогут заметить. Два взрослых мужчины что-то обсуждали вполголоса, неторопливо прохаживаясь по этажу:

- …Как обстоят дела с поиском стихий? Давно я не посещал “Эменцию”, уже и не знаю почти, что тут да как. Забавно…

- Гарлейм, тебе следует почаще наведываться сюда, - ответил тому другой мужчина.

- Ты же знаешь, Дао, что моя работа не позволяет часто посещать, мм-м, главный наш корпус, если его можно так назвать.

- Ах-ха! У нас на данный момент найдено четыре стихии. Нет ветра и… не помню чего, огня кажется.

“Прадед? Прадедушка Дао?”

- Я-ясно, все по старому. А как твои дела на… “другой” работе?

- Разрываться между “Эменцией” и Академией по-прежнему непросто. Было б славно, находись они рядом друг с другом. И все же технологии “Эменции” позволяют за сутки перемещаться с севера на юг вместо недельной трясучки поездом или кораблем.

- И то верно.

- В Академии уделяется большое внимание магическим тренировкам. Учителя думают, что делают учеников сильнее. По правде говоря, так оно и есть, но об истиной цели такого большого числа тренировок они и не догадываются. Возможно, кто-то из обладателей сил Древних находится уже там. Осталось заставить его пробудиться, да как следует продемонстрировать свою силу. Тогда мы хорошенько возьмемся за него или за нее, а затем отберем силу, и мы еще на один большой шаг приблизимся к созданию Верховного Бога, воплотив изначальную идею в реальность.

- Столько лет ушло на поиск четырех стихий. Кажется мне, почему-то, что в этом столетии все завершится.

- Оптимистично настроен, я погляжу. Возможно, конкретно мы не увидим того, ради чего трудились. Но дело это уж точно не умрет. Слишком много сил вложено в это. Осталось менее ста лет до завершения цикла.

- “Жду худшего, надеюсь на лучшее”, - так привык думать ты. Я же верю в однозначный успех.

- Голову нужно оставлять холодной, иначе эмоции…

““...Возьмут верх над разумом”. Он повторял очень часто эти слова, когда я была маленькой”.

- Наш разговор напоминает, как взрослый и мудрый учитель учит неопытного, голодного до свершения ученика.

- Интересное сравнение ты выбрал, Гарлейм.

- А как дела с созданием самого Верховного Бога?

- Это не просто, ведь задача состоит в том, чтобы одно тело могло обуздать все шесть стихий и направлять их на врагов. Это искусственная жизнь, но это вряд ли его спасет от самоуничтожения в случае чего. В таком случае есть риск, что собранные стихии развеятся по ветру, и все годы поисков моментально помножатся на ноль. Такой вариант недоступим, но не рассматривать, не готовиться к такому мы не имеем права.

- Мы не вправе допустить подобного, не вправе обнулить труды наших ученых! - отвечал пра-пра Гарлейм.

- Потому верным решением в этой ситуации будет сначала добыть все стихии, а только потом создавать тело для носителя такой колоссальной силы. Меня ждет встреча с главой. Если ты не против, то я…

- А, да, конечно. Был рад с тобой повидаться, старый друг.

- И я, Гарлейм.

Попрощавшись, прадедушка Лин Вэй двинулся на встречу с главой “Эменции”. В те годы всеми делами как внутри, так и снаружи заправлял Бэсфорд Уилсон.

“Пра-пра мало того, что принимает участие в разработке Верховного, он имеет информацию о цикле, а также использует Академию для опытов. Я… я даже не знаю, что на это сказать”.

Он спустился вниз на несколько этажей, даже не заметив, как его пра-правнучка оказалась так близко. Той было тяжело совладать с нарастающим числом эмоций. Несмотря на невидимость, Лин Вэй старалась не издавать звуков удивления, потрясения, а молча двигалась за чуть ли не главным человеком своей жизни.

“Несмотря на то, что он находится ко мне совсем близко, меня не покидает ощущение, что мы максимально отдалены друг от друга в данный момент. Использует студентов… Я должна разобраться во всем, прежде чем позволю себе сделать выводы о работе пра-пра, хотя, признаться, то, что я услышала из его уст, мне не сильно чтобы понравилось. Скорее, напротив. Возможно, чего-то подобного я и ожидала. Может, именно поэтому никто из его потомком не захотел возглавить Академию? Я не спрашивала ни у кого, почему они не хотят. Однако думала… пыталась понять мотивацию, в особенности своего отца. Если так задуматься, то все детство, а затем в подростковые годы и уже в момент перед поступлением… рядом был брат и мама. Нет, отец работал, занимался воспитанием, но… Будто на подсознательном уровне держался от любых упоминаний Академии. Его воля, я бы осталась тут помогать ему вместо учебы, однако он уважал всегда мои выборы. Я в открытую больше не говорю о своем стремлении чего-то достичь в ее стенах. Интересно, отец и дед в курсе того, чем занимался в Академии пра? Уверена, Ксиа в курсе, но тоже предпочитает отмалчиваться. Она не сможет сослаться на болезни: сколько себя помню, она держалась крайне хорошо в плане здоровья, и прекрасно помнит главные моменты в ее жизни. Интересно, почему они, зная о моих стремлениях, молчали… Возможно, я была слишком юна, чтобы понять их. Как бы я отреагировала на подобное в пять лет?”

Длинная закругленная дорожка, выстланная красным ковром простиралась на подступах к дверям кабинета главы. Коридоры “Эменции” в головном здании представляли имели сложную структуру коридоров, что для неопытного агента по началу представляло трудность в плане передвижения, к чему он привыкал лишь со временем.

“Какой ужас, почти километровый ковер. Благо, есть проводник, который никуда от меня не денется”.

Дао постучал, после чего он тут же вошел внутрь. Пока дверь не успела закрыться, Лин успела проскочить следом. Бэсфорд Уилсон прохаживался по кабинету, глядя на портреты предыдущих глав и покусывая зеленое, самое что ни на есть спелое яблоко. Услышав шаги, тут же вытер платком уголки губ, приветствуя одного из работников:

- Здравствуй…

- Господин Уилсон?

- А, да, прошу прощения.

Дао Тао тоже принялся рассматривать портреты предыдущих глав, уделяя особое внимание самым первым.

- Как считаете, что послужило поводом вычеркнуть из истории организации основателя?

- Разные слухи ходят, не хочется как-то… спекулировать на эту тему. От себя скажу, что что-бы он не сделал, - это крайне несправедливо по отношению к основателю… С какой целью ты пожаловал ко мне, Дао Тао?

В “Эменции” все по разному относились к Панаитису. В основном, за последние несколько сотен лет, внутри “Эменции” ходила о нем лишь дурная слава. Все, кто получал должность главы, с презрением относились к нему. “Как глава “Эменции” может уважать человека, что создал это и отрекся, трусливо сбежав?” - этот вопрос задавал каждый, кто вступал в эту должность после Панаитиса. Уилсон отличался от них. Он полагал, что права судить у него нет, да и смысла как такового тоже. Несмотря на побег, “Эменция” продолжила существовать, продолжила то, ради чего создавалась. Так почему она должна так зацикливаться на этом моменте ее истории? Уилсон любитель одиночества. Он встречается с кем-то только по рабочим вопросам, игнорируя напрочь любые иные отношения. Как и Панаитиса, его одолевает сомнение насчет того, чем он занимается, ради какой цели ведет за собой людей.

“Мне отведено не так много лет, а я трачу его на сомнения. Возможно, это не самый рациональный, не самый правильный путь. Однако я должен констатировать факт своей… некой трусости. Интересно, все ли те, кто тут стоял до меня, испытывали подобное? Им прививали такие же ценности, как и мне. Тогда какой из меня глава, если я не уверен в том, что делаю? Могу ли я вести их за собой до конца? Я бы хотел получше узнать о том, что произошло, что послужило поводом для побега Панаитиса. Разные люди говорят разные вещи, не придерживаясь единой точки зрения. Однако все сходятся во мнении, что Панаитис - предатель. Может, ему посчастливилось узнать больше, чем отведено простому человеку? Бежать в страхе от судьбы - это так на нас похоже. Сама “Эменция” создана от страха. Страха, что скоро завершится цикл, а нас всех до единого убьют. Страх делает нас людьми. Можно ли в таком случае предположить, что Верховный Бог - олицетворение человечности?”

- Хотел доложить, что у первокурсников Академии не выявлено признаков наличия сил Древних.

- Что ж, весть, конечно, не самая приятная…

- Я приложу все усилия, чтобы исполнить свой долг перед “Эменцией”!

- Уж постарайся. Это на самом деле большее везение, что директором Академии и сотрудником нашей организации является одно и тоже лицо.

- Да, пришлось изрядно потрудиться, чтобы получить эту должность. Я постараюсь не разочаровать, мой господин.

- В таком обращении нужды нет, Дао. Просто Бэсфорд.

- Бэсфорд, мне потребуется ваша помощь в осуществлении одной задумки.

- Если это поможет отыскать носителя сил, то…

- Я как раз к этому клоню. Как вы знаете, сила в магах пробуждается под воздействием сильного эмоционального давления. Никакие тренировки, что проводятся в Академии, не помогают. Даже удвоенная интенсивность не приносит никакого результата. А что будет, если… “Эменция” нанесет визит Академии? Следующим утром я вернусь туда и под предлогом, внеплановой поездки, вновь покину Академию. Но в этот раз я придумаю причину забрать с собой всех учителей. Мы объявим выходные в Академии, ведь никого из состава преподавателей не останется. Таким образом, студенты будут, как на ладони. Может, это поможет пробудиться силам Древних в ком-то из них. Я… я не до конца уверен, что это принесет хоть какой-то результат. Однако для осуществления цели мы должны уметь отбросить свои чувства и пойти на риск, каким бы он ни был.

- Звучит безумно… Мне нравится!

- Но с вашей стороны требуется не переусердствовать. Я все-таки не хочу потерять этот пост. Если после такой вылазки студенты пострадают, я больше не смогу вам ничем не помочь. Надеюсь на понимание.

- Я все прекрасно понимаю, господин Тао.

- Тогда… Пусть несколько очень сильных агентов отправятся в Академию. Там учится много студентов, поэтому вряд ли десятка даже хватит. Однако большинство из них совсем “зеленые” - учебный год начался лишь не так давно.

- Я вижу, как ты сомневаешься в этом предложении, но я не могу не поддержать твою инициативу, Тао. Но если тебя что-то тревожит, появляется тень сомнения…

- У меня ничего такого нет и не было!

- Нет, ты меня не понял. Я не собираюсь тебя отчитывать за собственные мысли. Если тебя и правда что-то тревожит - сообщи об этом мне. Возможно, вместе мы сможем прийти к единому знаменателю, решив проблему. Этот вариант всяко лучше, чем тот, при котором ты бы держал все в себе. Полагаю, кроме как мне тебе некому об этом рассказать.

- Да. Я не могу об этом сказать своей семье, а друзья у меня только тут, но вряд ли они оценят мои слова.

- Теперь ты знаешь, к кому можно обратиться в данной ситуации.

Прадеда немного потряхивало. Хотя он уверенно заявлял об этом плане, в глубине души таилось сомнение немалых размеров. “Если так гнаться за спасением человечества, почему нужно подвергать это самое человечество подобным страшным вещам? Какая в этом необходимость?

“Пра-пра, что же это ты задумал такое? Ох, даже в голове тяжело удержать такие мысли. Это полное безумие! Пра-пра… Оказывается, в нем была и такая сторона. Возможно… возможно поэтому прабабушка Ксиа так редко о нем упоминает. Мое испытание заключается в том, чтобы предотвратить этот кошмар? Нет-нет, тут однозначно что-то другое. Что-то, что связано с моим отношением к пра-пра. Этот мир будто показывает, что все мои идеализирования пра-пра - ложны. Хотя скорее он демонстрирует лишь обратную сторону монеты, не более. Ведь его заслугам это не противоречит. Как бы то ни было, он задумал что-то неладное, а я не могу с ним даже поговорить, ведь никто в этом чертовом мире не способен меня увидеть”.

- Не волнуйся, Дао. Мы поможем осуществить задуманное. Быть может, нам повезет, и мы найдем сразу двоих… ну или хотя бы одного на худой конец.

- Благодарю за поддержку и доверие. Тогда я возвращаюсь обратно?

“Да сколько можно болтать… Даже Джейн не настолько болтлива. А может, я часто стала срываться? Остатки моего прежнего “я” будто разрываются на части, когда со мной подобное происходит”.

Она отпугнула эти мысли, продолжив дальше слушать разговор столь высокопоставленных лиц в иерархии “Эменции”:

- …Встретишься возле банка Септакора с Минако Моригамой - агентом “Эменции”, работающим в этом самом банке. В обед вы встретитесь поблизости, чтобы обсудить дальнейший план. Будете действовать вместе.

- Предвидели такой сценарий?

- Нет. Наши люди везде, стоит всегда держать это в своей голове. Никогда не знаешь, откуда придет… помощь.

- Ясно. Я пойду. Спасибо за уделенное время, Бэсфорд.

- Жду отчет о проведенной операции в скором времени. Дюжина сильных, как ты просишь, агентов совершит вылазку на Академию, как только получит команду от Моригамы. Можешь приступать к выполнению.

На том они и попрощались. Прежде не сомневающийся ни на секунду, Дао Тао готовился отправляться обратно в Академии, прокручивая в своей голове то, что произойдет с Академией совсем скоро по его вине. Лин Вэй следовала за ним вплоть до посадки пра на транспорт, но не успела: завернув за здание, она увидела, как за ним уже закрывается дверь.

“Отлично. Я осталась одна. На этом… все?”

- Апалала, если ты меня слышишь, скажи, будь добра, в чем же состоит мое задание? Помоги мне!

Оставшись одна, не понимая, что делать дальше, Лин Вэй впервые в своей жизни почувствовала себя слабой, уязвимой. Не в силах что-то сделать, она медленно опустилась на колени, чуть провалившись в снег. Непонимание происходящего сбивало буквально ее с ног, не позволяя двигаться дальше. Она сорвалась на крик, но никто ее не слышал.

“Мои идеалы, мечты… Задумывалась ли я когда-нибудь о том, что все, о чем мечтаю, - это ошибка? Что двигало мной? Что продолжает двигать ныне?”

Она прикрыла глаза, сдерживая слезы. Преодолеть из ниоткуда взявшуюся усталость, чтобы встать и отряхнуться от снега, Лин была не в состоянии. Небольшая вспышка побудила поднять голову и открыть глаза. Нечто, парящее в воздухе, смотрело в тот момент на нее и только на нее:

- Ты… ты видишь меня? - спросила тут же Лин.

Тело Апалалы висело в воздухе, светясь сине-голубым светом. Щеки ее были чуть розоватые, будто Древняя замерзала от страшного холода здешних земель. Она навела свою руку на озябшую Лин Вэй, посылая ей немного своего тепла. Убедившись, что данная помощь позволила девушке встать на ноги, и что она уже перестала дрожать, Апалала позволила себе ответить на ее вопрос:

- В этом мире я вижу абсолютно все. Чего ты хочешь от меня, боец? Какие цели преследуешь в этом мире

- Я хотела узнать… правду. Хотя бы причину, по которой меня никто не видит, однако это сейчас не самое главное.

- А ты не догадываешься, почему это происходит?

- Я должна была что-то увидеть, и в тот же момент мне не должны были мешать…

- Молодец, продолжай.

- Увидеть пра-пра…

- Угу-угу.

- Ничего не понимаю. Я увидела, что у моего пра-пра была не только светлая сторона. Хотя я догадывалась об этом - все-таки он работал в “Эменции”.

Апалала ничего не сказала, лишь отправила тотчас Лин Вэй в Акветалис взмахом руки.

“Интересно, а теперь меня видят? Полагаю, по велению Древней я прибыла сюда раньше прадеда. В таком случае у меня есть время для составления плана дальнейших действий”.

Лин оказалась посреди оживленной толпы горожан города. Он отличался от себя же из того времени, в котором существовала Лин Вэй - от тысяча четыреста девяносто девятого года. Она стояла и лишь хлопала глазами, не поспевая куда-то пройти, протиснуться. Ее толкали, пихали. Она была зрима, но ее будто никто не замечал.

“Отлично, теперь меня видят. Осталось найти эту… Минако Моригами. Обезврежу ее, а завтра вместо нее приду на встречу с пра-пра. Осталось только найти место, где можно было бы остановиться. А в кармане то ни монеты… Есть одна идея, которая не сказать, что нравится…”

Лин Вэй, прежде чем придумать свой план, отправилась в банк снять денег. По дороге она опросила нескольких людей, которые помогли ей добраться до банка. Так как Лин Вэй была из другого временного промежутка, ей пришлось импровизировать, чтобы звучать убедительно. Пришлось придумать другое имя, фамилию. Без документов по согласию банки выдавали небольшие выплаты, которые должники погашали в недельный срок.

“Документов с собой нет, денег нет тоже, а мне нужно где-то остановиться. Эх, учили-учили, что врать - плохо. И к чему это привело в итоге?.. Лин, как ты докатилась до такого? Хотя фактически я использовала свое право на взятие такого займа… Ладно, это не важно. Думать о моралях и этичности сейчас не самое время. У меня есть деньги, чтобы снять на ночь самую простую комнатушку, а завтра утром…”

С этими мыслями и деньгами в руках, коих было всего порядка пятнадцати тысяч, она отправилась искать места, где оставляли комнаты под съем.

“Как много туристов, из-за них тут так много гостевых домов. Благодаря ним тут бурлит жизнь, хотя бы за это их стоит благодарить”.

Сняв номер, она поднялась на второй этаж дома, где находилась ее комната. Освежающий душ помог немного привести мысли в порядок. Пока горячая, как лава, вода стекала от головы до ног, Лин, прикрыв глаза, склонилась к стене душевой, ударив ту предварительно кулаком.

“Чего ты хочешь, пра-пра Дао? Я была с тобой плохо знакома, ты умер, когда мне было всего-то... Однако этого хватило, чтобы тобой восхититься, чтобы принять тебя за жизненный ориентир, следовать за тобой, следовать по тобой протоптанной тропе. Это было мое добровольное решение, на меня не оказывалось никакого давления со стороны. Родители никогда и не думали осуждать мое стремление, не пытались перенаправить. Я… Я… Я не знаю, что мне делать. И я не знаю, кто может мне помочь разрешить эту ситуацию. Мои идеалы выстраивались годами, а рухнули за мгновение, будто песочную стену водой размыло. Я была так слепа… Ради чего я на самом деле погружалась с головой в знания, каждую свободную минуту тратя на получение новой и новой, новой и новой информации? Ради чего я жила, ради чего живу… сейчас? Проклятие… Стоит ли мне дальше продолжать свой бой, продолжать это испытание? Будет слишком эгоистично разочароваться во всем человечестве и пожелать ему погибели лишь потому, что меня разочаровал собственный пра-пра”.

Той ночью она с трудом смогла сомкнуть глаза. Страх не давал ни на секунду забыть о том, что она увидела, что она узнала, какие выводы для себя она сделала, какие вопросы себе задала. В одночасье для нее кончились словно все те беззаботные дни, которыми она жила до этого на протяжении двадцати двух лет. Утром маг воды проснулась с опухшей головой от недосыпа.

“Интересно, а у всех ли наших испытание в два дня проходит? Сколько прошло в реальном мире?.. Так, нужно что-то придумать с этой Моригами… Придумала!”

Моригами выскочила на улицу раньше положенного, дожидаясь там пра-пра Лин.

“Вот и ты. По ее суетливости видно, будто ждет кого-то важного”.

- Госпожа Моригами?

- С кем имею удовольствие разговаривать? - обратилась к ней Моригами своим размеренным голосом.

- Меня зовут Иинг Чжан. Я только-только была в банке, кажется, там кто-то разыскивал вас. Произошла какая-то ошибка. Как я успела расслышать, со счета банка пропало несколько миллионов, что-то порядка шестидесяти миллионов.

- Шестьдесят миллионов? Мимо главного бухгалтера? А вы не шутите, мисс Чжан?

- С чего бы мне подобным образом шутить?

“Опять приходится врать. Мне аж стыдно становится. Меня на совестливость не проверяют, надеюсь?”

Видно было, как Моригами колеблется, как бы взвешивая в своей голове все “за” и “против”. В конце концов она сдалась, выбрав бежать обратно на работу.

- Спасибо… спасибо, что сообщили, Иинг!

“Это было непросто”.

Прошло еще какое-то время. Главный бухгалтер не появлялся, зато появился силуэт пра-пра. Лин Вэй стояла до последнего на том месте, на котором должна была стоять Минако.

- Минако Моригами?

- Приветствую, Дао Тао. Полагаю, вы пришли обсудить план действий?

- Да. Почему вы так дрожите?

“Это наш первый разговор за столько лет… Я вновь вижу его, могу с ним нормально поговорить…”

- Дао Тао, скажите, а почему вы готовы рисковать жизнями своих учеников? Это не мое дело, но такое поведение для директора Академии я нахожу несколько странным.

- Почему вас так беспокоит кучка жизней каких-то студентов? Какое вам до них дело? Мы должны выполнять задание, а не обсуждать его детали.

- Обычный интерес, не более того. Простите меня за него.

- Я проделал большой путь, потому не особо… горю желанием вдаваться в подробности моих действий. Надеюсь, вы не поймете меня неправильно.

- А если я выиграю вас в бою, вы поделитесь со мной?

- Что? Я? На бой? Что вы такое несете? Погодите-ка… вы не Минако Моригами?

- Я полагала, вы быстрее придете к этому умозаключению.

- Тогда кто.. ты!? Какая у тебя мотивация выдавать себя за чужого человека? Возмутительно!

- Тогда бы мне не представился шанс пообщаться с тобой, Дао Тао. Или мне стоит лучше называть тебя пра-пра.

- Пра-пра? Мне сорок три года, какой пра-пра… Ты… прибыла сюда из будущего, верно?

- Я твоя правнучка, Лин Вэй.

- Это не объясняет… мне не интересны игры, которые ты задумала, Лин Вэй. Нам еще рано встречаться, очень рано.

- Нет, не рано. Ради встречи с тобой я и прибыла сюда. Мне нужно разобраться кое с чем, связанным тесно с тобой.

- Полагаю, это связано с моей работой в “Эменции”? Пришла меня осуждать?

- Верно. Пра-пра, скажи, почему ты так поступаешь? У тебя блестящий ум, несравненные ни с кем другим достижения в различных сферах науки. Я перечитываю до сих пор твои научные труды, получая новые и новые знания оттуда. Ты был для меня всем…

- Мне жаль, что я разочаровал тебя, но…

- Ты был моей путеводной звездой… Я… Я… Ты готов биться?

Страх быстро заполнил ее тело. Пальцы едва видимо дрожат, что сама девушка пытается безуспешно скрыть от чужих взоров в своих карманах. Медленно поднимается ветер средь городских улиц. Облака по велению природы заслоняют собой небеса, привнося в голубые тона серого цвета грусти и тоски.

- Предлагаю сделать это в другом, менее людном месте.

Когда они оказались на безлюдной площади, Дао Тао вновь заговорил:

- Не знаю, зачем тебе это, но раз просишь, то хорошо. Такова доля бойцов - принимать брошенный вызов и сражаться, несмотря ни на что.

“Он проговорил это так, будто между магами существует свод каких-то правил. Хотя, быть может, это все исходит от его тайной работы?”

- Хорошо, что ты чтишь эти правила. Тогда…

- Aqua profundum.

Прадед не стал откладывать начало боя и совершил свой ход первым. Струи воды атаковали Лин и в лоб, и в спину.

“Он… силен”.

- Аргх… Defensiva cyclone.

- Commotionis elementorum.

- Посмотрим, как тебе такое: Bulla de spuma.

Лин Вэй выпустила огромный пузырь, который поглотил собой заклинание пра-пра, а затем сам взорвался, отбросив обоих бойцов друг от друга на еще большее расстояние. Пра-пра про себя оценил такой прием от своей родственницы, но сдаваться не намеревался. Выждав небольшую паузу, он применил новое заклинание, атакуя в ответ:

- Magicis immersionem.

Пра-пра, превратив поле боя в воду, погрузился вглубь, став внутри ее невидимым.

- Атакуешь исподтишка? Какой дешевый прием с твоей стороны. Princeps pressura mauris.

Вся вода на поле боя испарилась, обличив маскировку Дао.

- “Princeps pressura mauris” - уникальное заклинание, позволяющее отключить все заклинания воды на поле боя.

- Но ведь ты тоже маг воды.

- Я прикрыта заклинанием “Defensiva cyclone”. С его помощью моя сила мага воды никуда не делась. Aquae diluvium.

Сильный поток сбил соперника Лин Вэй с ног. Не в силах сопротивляться, он принял поражение в первом раунде.

- Ты сильна. Твое стратегическое мышление поражает. Такие таланты пригодились бы “Эменции”. Я не могу не отметить твоих заслуг, пусть и сейчас мы по разные стороны с тобой находимся. Все же есть в тебе что-то от меня. Я боялся, что мой сын - не мой, ведь в нем будто ничего подобного и близко нет, как в тебе. Я не имею права этого спрашивать, но стоит ли положиться мне на своего внука?

- Сразу скажу, что чего-то ждать от моего отца - номер заочно дохлый. В свою очередь я не упустила возможности заиметь нечто от тебя.

- Какая ты по силе в Академии, Лин Вэй?

- Только третья.

- Моя правнучка… только третья!? Вздор! Ты же понимаешь, что я не смогу после такого в твоем времени спокойно лежать, поравнявшись с землей!?

- Тебя кремировали. Это была твоя воля…

- Вот как. После всего того, чего я сделаю для “Эменции”, сжечь себя, не оставив и следа, будет самым правильным решением.

“Мне он нравится. Я не ожидала, что он… такой, не знаю. Тяжело описать эти впечатления должным образом. Возможно, мои воспоминания из детских слишком годов обманчивы и приукрашены. Вопрос только в том, насколько сильно они обманчивы и приукрашены. Я, конечно, не того ожидала, узнавая больше о своем именитом предке, но… узнать его лучше еще сильнее буду только рада”.

Он поднялся, готовый к продолжению сражения. Лин Вэй попыталась его остановить, вновь отвлекая на разговор:

- Пра!

- Да что такое, Лин? У нас тут… мы не в слова играем!

- Я кое-что успела обдумать, пока мы бились с тобой. В более раннем возрасте я лично познакомилась с твоими достижениями, научными трудами. Однако я и понятия не имела, какой ты на самом деле.

- Даже если это так, то почему ты остановилась?

- Подумала, что нет больше смысла продолжать этот бой.

Весь былой настрой, горевший в глазах Лин Вэй, моментально улетучился, не оставив после себя и следа. Она посмотрела на него не на как агента “Эменции”, который собирался навести беспорядок в стенах Академии. В нем она видела непомерный объем амбиций, к которому стремилась. Рушение образа мудрого директора Академии, который успел сформироваться у девушки, не стал причиной ненависти в отношении Дао. Пока Лин не знала, что предпринять, пра-пра смотрел на нее с нескрываемым интересом, изучая. Сомнения и грусть, появившиеся после тайны о его настоящей деятельности, сменились на искреннюю благодарность.

- Спасибо… спасибо тебе, пра-пра!

Увидев эмоции на лице своей внучки, пра-пра растерялся, не в силах уже продолжать бой. Дистанция между ними потихоньку сокращалась. Чем ближе он подходил, тем сильнее его посещали воспоминания о том времени, когда он и Ксиа получали себе малышку на воспитание:

- Меня всегда волновал один вопрос, Дао.

- Поделись же, - ответил он супругу, глядя на резвящуюся между их ног двухлетнюю Лин Вэй.

- Почему она отличается от тех, кто был до нее?

- Ты о нашем сыне и нашем внуке? Хмм… Дети не ведут себя по шаблонам: их действия хаотичны и непредсказуемые.

- Не делай вид, старый пень, будто не понимаешь, что я имела в виду. Ей едва стукнуло два, а она уже знает базовую грамоту, умеет считать, писать. Она на ноги встала в восемь месяцев!

- Физиология и интеллект - не одно и тоже. Ладно… Лин Вэй, возможно, одаренный ребенок. Одареннее своего поколения. Если я буду умирать, последним моим желанием будет лишь то, чтобы она не следовала моему пути. Пути людей должны быть параллельными без пересечений…

- Я надеюсь, наша девочка не будет жалеть о выбранном пути.

- Лишь бы ей не пришлось жалеть о том, что она идет не своим путем.

“Я боялся, что кто-то из моих детей последует моему пути. Оно и к лучшему, что к моменту ее зрелости я уже покинул этот мир. Но все же я смог косвенно оказать влияние на нее”.

Между ними оставалось буквально несколько шагов. Пра-пра обнял свою правнучку за плечи. В тот же миг декорации несуществующего мира стали распадаться, не оставляя после себя ничего. Дао еще раз взглянул в глаза Лин, прежде чем испариться. Потеряв дар речи, ошарашенная Лин Вэй не смогла произнести ни слова. Она с трудом удержала равновесие, когда пра-пра окончательно исчез. Душевное состояние было окончательно потрясено. Совсем был короток тот миг, что могла Лин Вэй прикоснуться к своей мечте. Ей предстояло еще многое обдумать.

Секунд тридцать всего потребовалось Древней, чтобы вернуть этой локации ее первозданный вид. И вслед за уходом пра-пра перед Лин Вэй вновь явилась Апалала:

- Своими действиями ты заставила меня многое переосмыслить.

- Мои действия возымели результат? Что ж, значит, миссия завершена.

“Интересно, в чем истинная цель этого испытания? Пускай и пролился свет на историю пра-пра… Неужели это именно то, что нужно, чтобы стать наследницей сил Древних?”

- Дитя, тебя одолевают сомнения. Я знаю, что хочешь узнать. Кому попало передавать такой объем сил нет никакого желания. С ходу мы никому не доверяем. Лишь ответили сочувствием… Тони. Однако ситуация и правда патовая. Через испытание каждый из Хранителей сил узнает лучше своего подопечного, понимая, годится ли он на должность приемника.

- Гожусь ли я?

- В тебе, Лин Вэй Тао, у меня не было никаких сомнений. Хотя я немного была разочарована, узнав, насколько ты ослеплена своей целью.

- Разве иметь цель - это плохо?

Голос девушки выражал искреннее удивление и непонимание, что конкретно может не понравиться Древней.

- Плохо следовать не собственным путем.

- Вы не первая, кто об этом говорит мне. Меня волнует иное: каким образом Древняя узнала, что у меня есть… подобная “проблема”? Просто так ведь это не…

- Мы находимся с тобой в ПМИ. Пожалуй, нужно рассказать о его устройстве, как следует. В ПМИ - Пространство Между Измерений - не попадает человек. Попадает лишь его сознание. Ваши тела находятся в отрыве от сознаний. Такое вы еще испытываете после смерти. Ваше сознание находится тут абсолютно голым для нас. Мы можем взять любое ваше воспоминание и вывернуть его подходящим образом, создав необходимую обстановку. С тобой и твоими друзьями происходит тоже самое.

- Тогда почему вы не могли переместить сюда Тони и помочь ему сразу? Что вам мешало?

- Мы не доктора. Скопировать воспоминание и воспроизвести - да, “вылечить” - нет. Все, что мы смогли сделать - забрать часть сил у него, переместив в сосуд. Но лишить всей силы мы не можем. Лин Вэй… я хочу чтоб ты и ваши друзья поняли одно: мы дали вам непомерно большой объем информации об этом мире, но это не будет продолжаться вечно. Что-то вам придется узнавать в ходе самостоятельных поисков. Вы даже не представляете, что под собой хранит эта земля за три тысячи лет существования.

- Цивилизация прошлого уничтожена, все следы вашего и Матери пребывания уничтожены. Что мы найдем-то?

- Это вам предстоит узнать самим уже без нас. На этом я вынуждена с тобой попрощаться. Позволь только… старухе дать тебе один совет.

Лин Вэй отбросила смятение от ответа Древней, взглянув на нее уже серьезным взглядом. Апалала колебелась, ведь то были, возможно, ее последние слова.

- Верховный Бог - воистину страшное существо, которое создает “Эменция”. В какой-то мере мы выигрываем время, ведь время тут идет совершенно иначе, нежели в реальном мире. Я вверяю тебе силы воды, данные мне от Матери-природы. Уверена, такой мудрый человек использует их по назначению… С войны из вас вернутся не все. Нужно заранее быть к этому готовыми. Безусловно, хочется верить в счастливый финал. И я, даже умерев, буду молиться за каждого из вас.

Древняя приняла свое человеческое обличие. Женщина средних лет, которая на глазах увядала. Она изображала собственное старение, в конце распавшись на несколько ручейков. Лин Вэй стояла на берегу, опустив ноги по колено в воду. Попыталась всмотреться вдаль. Там были лишь горы, которые будто вибрировали, сигнализируя то ли о землетрясении, то ли о жестокой бойне поблизости.

“И что я должна вынести с этих знаков? Она распалась на материю? Значит, вот так умирают Древние…”

ГЛАВА VI “ОДИНОЧЕСТВО В КРОВИ”

Дождливо. Серые облака все продолжали собираться над Диурином, заслоняя собой источники солнечного света. Джейн стояла напротив кладбища, которое совсем недавно посещала. Она окинула взглядом обстановку, оценивая, что изменено в сравнении с “её” Диурином. Одновременно все казалось таким привычным глазу и одновременно чужим и далеким. После смерти матери каждый раз ей тяжело сюда возвращаться. “Как могло место, в котором она выросла, стать таким чужим всего из-за одного события?”. Такие и иные мысли посещали ее во время недавней поездки на историческую родину.

“Что хочет Древняя от меня? Я должна подойти к маме?”

Она открыла калитку, зайдя во двор кладбища. Джейн вновь взглянула на нее. Оставив тут свои последние слезы в прошлый раз, на сей Джейн более безразлично осматривала это место, пытаясь понять, что не так. Витая в мыслях, не заметила, как пошел сильный дождь. Среди звуков падающих капель, со страшной скоростью падающих с небес, она не услышала, как к ней со спины подошла незнакомая женщина. Волосы ее были прикрыты платком. Трудно было определить на первый взгляд возраст незнакомки. Она докоснулась Джейн за плечо, пытаясь подозвать к себе. На словесные просьбы та не отвечала: то ли причиной являлся оглушительный дождь, то ли девушка сильно провалилась в собственные мысли, отключив неосознанно способность слышать. Почувствовав прикосновения, обернулась. Из ее образа она смогла разглядеть лишь карий цвет глаз. Хотелось заговорить, но что-то мешало, не позволяло. Подсознательно хотелось уступить.

“Раз она меня потревожила, пусть и говорит, что нужно. Мне это абсолютно не…”

- Здравствуй, Джейн.

- Э-э…

- Тебя так удивил факт, что я знаю тебя? Ты не могла бы повернуться, чтоб я рассмотрела тебя?

С неохотой она ответила на просьбу.

“Мое испытание начинается… с этого? Скука какая…”

- Ты почти не изменилась с того момента, как я видела тебя в последний раз.

- Вы, собственно, кто?

- Совсем, кха, скоро ты это узнаешь.

- Вы… не больны?

- Признаться, возраст у меня еще не преклонный, а вот заболеть под таким ливнем - запросто. Там, откуда я родом, климат совершенно иной. Так удивительно порой, что у провинций, находящихся не так далеко друг от друга, такой контраст в погоде.

- Из Динь Нэй, полагаю. Так?

Незнакомка кивнула. Следующим жестом руки указала на калитку:

- Не хочешь укрыться у меня? Я живу на окраине, поэтому тут близко. Как высохнешь, пойдешь к себе.

- Я… я не знаю, есть ли тут мой дом.

- Мой дом может стать и твоим домом.

- Я не заслуживаю такой доброты. Как только дождь закончится, тут же отправлюсь дальше.

Женщина кивнула, и они отправились в дом к ней, чтобы переждать непогоду. Во время движения Джейн не проронила ни слова.

“Странно пока все развивается. Наверное, все испытание будет завязано на ней. Нужно найти ответ на загадку, условие которой я не знаю. Прелестно!”

Отворив входную дверь, незнакомка первым делом впустила внутрь свою гостью. Сняв верхнюю одежду, Джейн опустилась на диван. Хозяйка дома попросила оставаться в гостинной, а сама отправилась на кухню. Вернулась вскоре с подносом и двумя кружками чая.

- Не умею готовить я здешний чай - местный, родной мне больше по душе.

- Лишь бы оно было способно согреть.

- С этой задачей и простой кипяток бы справился.

- Вижу, дом у вас двухэтажный. Простите за мой интерес, но зачем одинокой женщине такой большой дом?

- Кто знает, пожалуют ли ко мне мои родители, брат… Это, впрочем, не единственный мой дом на Септакоре.

Поводив глазами, Джейн увидела книжный стеллаж, который ненароком напомнил ей о кое каком человеке. Она попробовала предаться воспоминаниям, когда совсем недавно вместе с Лин Вэй они пережили ту страшную катастрофу на корабле.

“Тот день все еще вызывает у меня противоречивые чувства, однако я вынуждена признать, что лишь благодаря этому я смогла сблизиться с ней”.

Они продолжили пить чай, слушая, как стихия обрушивает свой гнев на Диурин. Обстановка окончательно приняла более непринужденный характер. Расслабившись и согревшись, Джейн, чувствуя накопившуюся усталость, принялась медленно закрывать свои глаза, погружаясь в сон. Ущипнув за руку себя, девушка не сомкнула глаз. Незнакомка, не назвавшая до сих пор своего имени, все это время лишь смотрела на Джейн, которая ворочалась на одном месте.

- Вы знаете меня!? Откуда?

- Знаешь, я прожила довольно долгую жизнь.

- Вы не выглядите долгоживущей на первый взгляд. Хотя в этом и проявляется Ваше происхождение.

- Ба Фэн. Можешь ко мне обращаться подобным образом. Вижу, как тебя смущает незнание моего имени.

- И все же просто долгой жизнью не оправдать знание меня? Я то прожила не так уж много.

- И правда. Полагаю, тебе так и не терпится узнать ответ на этот вопрос. Попытки постижения истины - не есть плохо. Однако все может оказаться не тем, чем является на первый взгляд.

- Ты меня извини, но можно к сути? Я никогда не была сильна в столь заумных формулировках…

“Я бы посмотрела на разговор Лин Вэй и этой Ба Фэн. Хотя в ней что-то будто есть от Лин помимо происхождения”.

- Джейн… всю правду ты узнаешь сама совсем скоро.

“Есть ли время у меня вообще, пока я нахожусь в этом мире? Сколько его?.. Все как-то… абстрактно”.

- Что ты забыла в такую погоду на кладбище? - неожиданно для Джейн спросила Ба Фэн, как-то неряшливо пытаясь сменить тему разговора.

- Я не помню, как там оказалась. Но на месте, на котором ты меня увидела, располагается могила, где похоронена моя мать - единственная моя семья.

- А отец?

- Я сирота от рождения, мать меня удочерила. Так она мне рассказывала. И, признаться, ни разу не возникло оснований ей не верить. Напротив, вдвоем нам было так хорошо, что никто и не нужен был. Но потеряв ее, я думала, что потеряла вообще все.

- И как ты это пережила?

“Не знаю, стоит ей вываливать так много с пустого места. Мы ведь едва знакомы с ней. Но если она настаивает…”

Шел одна тысяча четыреста девяносто третий год. Джейн, недавно покинувшая свой дом, отправилась учиться в Академии искусству владения магией и познавать иные предметы. Довольно она быстро обзавелась друзьями. И несмотря на дружность всей компании, она там выделялась своей некой отстраненностью и необщительностью с остальными. После ужина, который они старались проводить всегда вместе, Джейн осталась одна после того, как остальные успели вернуться в свои комнаты.

“Все они… такие общительные, дружные, разные. Я иногда задумываюсь: “А есть ли место мне среди них?” Почему они прямо скажут, что мне не нужно с ними находиться? Тони с Микаэллой встречаются; Джейн и Виктор - два наших “мозга”, которые всегда знают, что сказать в той или иной ситуации; Офелия - красотка-интриганка, собирающая все здешние новости, как метла пыль в углу, вываливая их нам в мусорное ведро; Майлз - немаг, который клал на это расслоение магов и немагов, образованное в Академии. А я… что… я… Почему я так в них нуждаюсь, почему продолжаю проводить с ними столько времени? Может, дело в моей привязанности к ним? Но как она возникла и в какой момент?”

- Джейн!? Все в порядке?

- Лин Вэй! Почему… почему ты подошла ко мне?

- Крыло магов воды находится в другой стороне, а я пошла вслед за остальными. Не знаю, от усталости это или просто забыла… Иду в противоположную сторону, вижу, ты до сих пор ложкой суп водишь. Думаю, подойду, вдруг что.

- Как думаешь, что могло произойти?

- М-м, не знаю. Ты так редко говоришь о себе… в принципе говоришь редко, что тяжело так угадать. Можно лишь пальцем в небо пальнуть и сказать, что произошло горе.

- Вот и я не знаю, отчего мне так противно на душе.

- Тебе нужна моя помощь? Могу ли я что-то для тебя сделать?

Лин Вэй взяла ее за запястье, с улыбкой глядя в серые глаза подруги. Джейн была очень удивлена такому порыву со стороны Лин Вэй, которая прежде никогда ничего подобного не делала в ее сторону. От удивления она потеряла дар речи, что рассмешило сначала Лин, а затем и ее саму. Отпустив руку, она предложила той пройтись по Академии к ней в комнату. Дуиринка долго думала, соглашаться или нет, но в конечном свете приняла это предложение. Там она узнала, что Лин Вэй живет в комнате одна, не имея соседки. Опустившись на соседнюю кровать, она старалась сохранять дистанцию между ней и Лин. Несмотря на всю искренность намерений и доброту, между девушками было некое напряжение, мешавшее начать разговор:

- Так у нас ничего не выйдет. Давай ляжем на кровати и будем смотреть в потолок. Может, так диалог построится.

- Давай.

Джейн взбила подушку и легла полностью на кровать. Когда они оказались в одинаковых положениях, Лин Вэй хотела было продолжить продолжить разговор, но быстро осекла себя за это:

- Давай просто полежим.

- Ты меня пригласила не за этим, ведь так?

- Какая разница, для чего мы собирались? Видя, как ты не настроена говорить, нет смысла тебя на что-то уговаривать против твоей воли. Молчание более близко тебе.

- Меня это устраивает.

Так они и поступили в конечном счете. Джейн лежала неподвижно, чуть прикрыв глаза. Лин Вэй не отнимала глаз от нее, глядя за ее состоянием.

- Несмотря на твое молчание, я чувствую, как тебе тут одиноко. Выслушай меня, пожалуйста. Может, я лезу не свое дело, однако игнорировать твое состояние я не вправе. Ты не чужой мне человек, чтобы я так поступала. Однако меня, признаюсь, расстраивает, что ты не раскрываешь нам причины своих тревог и грусти. И в то же время я понимаю, почему так происходит, поэтому винить тебя мне не в чем.

- Где?..

- А!?

- Где мое место в этом мире? Подле каких людей?

- Джейн…

С рождения одаренная Лин Вэй могла, порой, за секунды находить решения на самые трудные вопросы. Но на этот вопрос, казалось, решение могло затянуться ни то, что на секунды - на дни, месяца и даже годы.

- Я вижу, как тебя напряг мой вопрос. Он такой, более риторический. Нет на него едино верного ответа. Вряд ли он появится когда-нибудь. Сдается мне, я им буду задаваться до конца жизни. Неважно, короткой она окажется, либо же…

- Я думала, что ваш вид живет долго.

- Несмотря на нечеловеческие уши, сами мы по-прежнему являемся людьми, пусть и видоизмененными. Моя мать, к слову, прожила не так много, а умерла совсем вот только.

- Твоя мать умерла… недавно!? Почему ты?..

- Я не знаю, как на такое нужно реагировать. Я никогда не теряла никого до нее, а после нее мне терять уже нечего. Мама была моей семьей, моим миром… а теперь ее нет. Теперь у меня нет семьи, нет самого близкого человека, как и нет смысла жить. Сказав все это тебе, я поняла, как это событие повлияло на меня на самом деле.

Лин Вэй позволила Джейн высказать все, что у нее скопилось, что она могла с собственных чувств преобразовать в слова. В глазах диуринки не было боли, сожаления - лишь пустота. Два серых глаза девушки с заостренными ушами стали зеркалом души, символизируя смерть. Вскоре Джейн поблагодарила ее за проведенное вместе время, отправившись в крыло магов огня к себе в комнату. По пути она все пыталась переварить последние события, которые мучили ее голову. На попытки игнорирования разум словно намеренно отвечал Джейн головными небольшими головными болями. Она держалась за стены коридоров одной рукой, стараясь не свалиться с ног. Вот так она брела с одного края на другой.

“Я так и не получила ответа на свой вопрос. И вряд ли когда-то получу… Меня одолевает грусть и тоска, что в момент смерти меня не было с ней рядом. Кто, если не я должна была быть с ней? Мы даже не попрощались…”

Идя не глядя, Джейн прошла мимо своего блока, мимо всех, кто мог попасться ей тем вечером. Лишь оказавшись на крыше, на миг она успевает прийти в себя, но ноги не позволяют ей вернуться в свою комнату, а продолжают вести вперед. Теперь каждый шаг производится медленнее, а сама Джейн успевает вкусить весь переживаемый момент. Ноги останавливаются, когда она оказывается на краю крыши. В ночном небе ни одной звезды - лишь одинокий полумесяц освещает чей-то путь. Небольшой ветерок поддувает ей в спину, заставляя сделать следующий, финальный шаг. Глядя на луну, перед глазами проносятся мимолетом все воспоминания, связанные с матерью: как та проводила с ней время дома, воспитывала, поддерживала, играла; Джейн вновь увидела, с какой радостной улыбкой мать провожала ее на поезд до Академии, когда та впервые покидала свой дом. В тот миг она попыталась спросить у нее:

- Мама, и ради чего была твоя смерть? Чтобы я стояла тут в шаге от смерти? Чего ты хотела ей добиться?

Некоторое время назад

“Я унесу эту тайну с собой в могилу. Не знаю как ей об этом сказать”.

Мама Джейн брела по городу, получив подтверждение своего диагноза - скорую смерть. Виннад Долорио была ребенком из семьи, где отец был коренным жителем Динь Нэй, а мать - из Диурина. Несмотря на происхождение, гены отца были практически подавлены, а свое проявление в виде ушей нашли гены матери. На Септакоре смешение этих двух культур всегда кончалось плачевно для их детей - те не могли прожить слишком долго. Родителей, заводящих детей в таких браках, всегда спрашивали о том, готовы ли они пойти на такой риск.

“Они выбрали мои счастливые годы вместо моментальной смерти. Но отведенное время подошло к своему концу. Совсем скоро Джейн отправляется в Академию. Я должна… дотянуть до этого момента”.

Детей, только поступивших в Академию, родители отправляли на неделю раньше остальных, чтобы те привыкали к новой среде: нейтральный город, Академия, жизнь в новом обществе. То же ждало и шестнадцатилетнюю Джейн Долорио. Утром Виннад помогла собрать вещи своей дочери, а затем они вместе отправились на вокзал. Несвойственно для Диурина было, что в тот день светило ярко солнце, не покрытое облаками. В какой-то мере это было чем-то диким. Конец лета в том году был теплым. Джейн с неохотой плелась в сторону вокзала позади своей матери. Она не обращала внимание на тех, кто тоже шел туда с такой же целью - отправкой в Академию. Девушка испытывала для себя новое явление с небольшим страхом, который она пыталась маскировать под безразличием и отстраненностью. Проходя мимо парка, мама предложила остановиться. Они осели на скамью. Джейн не знала, что от нее требуется, потому лишь следовала указаниям матери.

- Что с тобой, моя маленькая?

- Мама… можно я не поеду в Академию? - внезапно спросила Джейн.

Это было произнесено крайне грустным тоном, что не осталось незамеченным матерью. Та обняла Джейн, прежде чем продолжила:

- Рано или поздно ты должна покинуть свой дом.

- Но ведь я не обязана этого делать.

- Джейн, мы не всегда будем друг у друга. Ты должна это понять. Ты очень много для себя приобретешь, когда осознаешь этот факт. Пожалуйста, не отказывайся от Академии! Ты ведь прошла отбор не ради того, чтоб сойти на полпути?

- Да не было никакого отбора, мам… Я не хочу расставаться с тобой.

- Академия - это отличная возможность завести себе друзей. Ты провела детство лишь со мной. Обучалась ты тоже на дому. Пора выйти за стены этого дома, понимаешь?

- Я… я…

- Ты не должна делать что-то против своей воли. Но бежать от этого - Академии, знакомств, покидания дома - ты тоже не должна.

- Я понимаю, что ты пытаешься донести до меня.

- Это хорошо. Возможно, на первых порах тебе будет сложно одной в новой обстановке. Надеюсь, ты сможешь найти для себя подходящую компанию друзей… хотя бы одного человека, с которым тебе будет не одиноко там. Твоя мама хочет сказать, что ее единственный и самый любимый птенчик не потеряется во внешнем мире, если сам к этому приложит какие-то усилия. Всегда будут те, кто помогут. Лишь прошу - не отталкивай их.

Виннад крепко обняла свою дочь. Джейн положила свою голову ей на плечо, тоже обняв.

“Не отталкивать помощь… А как понять, что мне хотят помочь?”

Джейн села в вагон. Когда поезд тронулся, она махала в окно своей матери, прощаясь с ней. В тот момент девушка не знала, что видит свою мать живой в последний раз. Всю свою любовь она вложила ей, отдавая полностью себя воспитанию единственной дочери, пусть и не родной.

- Я прожила хорошую жизнь, хоть и не самую длинную. Вряд ли она сможет когда-то простить мне свой поступок. Придет время, Джейн приедет гостить сюда и узнает из оставленной записки всю правду. Я делала всегда то, что хотела, не жалея о содеянном. Мне грустно от того, что моя мечта увидеть ее взрослой никогда не сбудется. Судьба довольно несправедливо обходится с такими, как я, но мне не о чем жалеть. Я могу лишь поблагодарить тех, кто решил сохранить мне жизнь.

Домой она возвращалась той же дорогой, по которой провожала Джейн. Сквозь всю провинцию протекала река Ферза. Она была огорожена высоким бордюром от простых людей, чтобы те ненароком в нее не сваливались, однако при желании залезть на него не было проблемой. По бордюру она двигалась играючи, словно в детской игре, пытаясь балансировать и не падать. Развернувшись спиной к реке, она в последний раз взглянула на здешний пейзаж.

- Эх, как все-таки не хватает красок в этом довольно сером местечке… Но я буду по нему скучать.

Она чуть оттолкнулась ногами, начав свое падение в руки прямиком смерти

Джейн осмотрела обстановку на краю крыши, глядя себе под ноги, и развернулась так же, как и мать. Та в своем письме еще заранее расписала, как это произойдет. Дочь не понимала поступка матери. Было ли то, что расписанное матерью, правдой, либо это был неудачный розыгрыш? Совсем скоро Джейн возвратилась в Диурин, тоскуя по дому и маме. На столе она обнаружила злополучное письмо с признанием.

“Если она так спокойно ушла из жизни, в которой ее больше ничего не держала, то почему так же не смогу сделать я?

От последнего шага ее остановил скрип двери. На крыше очутилась Лин Вэй. Та тяжело дышала, словно после длительной погони:

- Нет… кха-кха! - прокричала Лин Вэй хриплым голосом.

- Что… что ты сделаешь?

- Ты… забыла свою вещь у меня. Я сразу пошла за тобой, но ты не слышала меня. В какой-то момент я упустила тебя из виду. Оббегав весь этаж магов воды, я узнала, что тебя там нет. Подумала, что ты захочешь пойти в какое-то более безлюдное место. В Академии их несколько, так что пришлось, кха-кха, оббежать их всех.

Она говорила с трудом, тяжело дыша. Пришлось сделать небольшую паузу, прежде чем продолжить говорить. Лин Вэй с нескрываемым страхом смотрела на Джейн и на то месте, на котором та стояла. Джейн смогла как следует рассмотреть ее в тусклом лунном свете.

- …Крыша оставалась последним местом. Что ты задумала, Джейн?

- Ты когда-нибудь задавалась вопросом о своем месте в этом мире?

- Почему перед попыткой совершить… ты спрашиваешь меня об этой чепухе?

Лин Вэй было тяжело подбирать какие-то слова. В обычной ситуации она с легкостью могла подобрать соответствующее слово. Сейчас она чувствовала себя в какой-то мере уязвимой, о чем себе Лин была способна отдать отсчет.

- Ответь, Джейн, связано ли это как-то с твоей матерью?

Тяжело было разглядеть что-то на лице Джейн: вместо лица - лишь силуэт, а лунный свет попадал как раз на спину.

- Она ушла по своей воле. Тоже самое повторю и я.

- Нет! Mitis declines.

Принявшееся падать тело Джейн было поймано использованным в последний момент заклинанием Лин Вэй. Та присоединилась к Джейн, но уже на земле. Они оказались на заднем дворе Академии близ боевых арен, где они сражались во время занятий. Джейн с непониманием смотрела на Лин, думая, зачем та так поступила. С тем же взглядом в обратную сторону смотрела Лин Вэй.

- Я хочу услышать твою историю, Джейн. Может, я могла бы чем-нибудь тебе помочь.

- Не уверена, что такой пропащей душе можно чем-то помочь. Зря ты оттянула этот момент, Лин.

- Тогда давай сразимся! Если я выиграю, ты все выложишь мне, не отнимая у себя жизнь. Если выиграешь ты, то я навсегда отстану, перестав докучать.

- Лин Вэй, ты уверена, что в сложившейся ситуации можешь позволить себе ставить условия?

- Нет, но выбора у меня не осталось. Еще бы чуть-чуть и ты…

- Умерла бы я. Признаться, не предполагала я такой сценарий, однако и отказать тебе не могу.

“Чего хочет Джейн добиться подобными действиями? Неужели все время, что мы в Академии, в ней копилось одиночество, вылившиеся вот в это? Я не хочу с ней драться… Но только если так можно решить вопрос, я не отступлю ни сейчас, никогда!”

- Princeps pressura fonam.

Появившиеся из-под земли струи воды стали подбрасывать Джейн, атакуя в хаотичном порядке. Она принялась перемещаться, действуя наугад. Чуть приблизившись к Лин Вэй, она прикоснулась рукой к земле, используя заклинание “Terra calida”. Оно подняло температуру земли, на которой стояли девушки, спалив все струи воды и заставив Лин Вэй отступить. Этот прием сбил немного с толку мага огня, но на этом она не собиралась останавливаться. Ровно так и Джейн не думала останавливаться на достигнутом, вслед используя еще одно заклинание:

- O dii immortales plus et relicum.

Ночные облака сверкнули красным цветом. С неба на Лин Вэй обрушилась страшная стихия. Вслед этому Джейн атаковала Лин с земли. Двойная атака была призвана быстро решить все вопросы в первом раунде. Лин Вэй с помощью защитного заклинания “Aqua obice” в последний момент удалось спастись. На месте удара не оказалось никого. За это время ей удалось быстро переместиться за спину Джейн, выиграв для себя драгоценное время.

- Я вижу мастерство твое, но если б ты не прогуливала уроки тактики, быть может, у тебя был бы шанс на победу против меня.

- Много болтаешь. “La caduta di phoenice”.

Это заклинание требовало ни сколько знания его применения, сколько физической подготовки бойца. Джейн выставила опорную ногу сильнее назад. Резким движением она развернула свое туловище по направлению к своему врагу, атаковав. Лин Вэй откинуло на несколько метров, заставляя признать поражение в этом раунде. Лин поднялась, вытирая грязь с лица. Даже под покровом ноги при слабом освещении с фонарей, чтобы призваны освещать арены, Джейн увидела, какой огонь только что зажегся в глазах оппонентки. Без особой задержки и отдыха она возобновила бой. На сей раз старалась действовать более аккуратно.

“Как бы я ни была сильнее, ее огонь легко тушит мою воду. Чтобы ее победить, нужно создать ситуацию, в которой ее огонь будет беспомощен. Но как это создать? Я еще не дралась с ней - лишь наблюдала, с какой неохотой она дерется с другими. Не сказать, что она очень сильная или талантливая: она как побеждала сокурсников, так и проигрывала им с одинаковой частотой. Во время боя я всегда стараюсь анализировать соперников, но ее действия будто не поддаются никакому описанию - настолько она хаотично сражается. Она похожа на озлобленного зверя. Видимо, смерть матери для нее значит куда больше, чем только можно представить”.

Джейн почти что рычала, совершая выпады в сторону Лин Вэй. Она замахнулась с кулаком, который был зачарован огненной стихией, на Лин Вэй, а та уворачивалась, словно намеренно не атакуя в ответ.

“Я хочу понять, насколько ее может хватить в таком режиме. Быть может, она выдохнется. Но и я не вечная. Если буду вечно уклоняться, у меня самой сил не останется на какой-либо удар. Первый раунд взяла она, преимущество на ее стороне”.

- Не испытывай мое терпение, Лин! Сражайся! “La caverna dei draghi”.

В руках Джейн началась формироваться сфера для последнего удара. Злоба, рвение к победе нивелировали с лихвой разницу в мастерстве между девушками. Лин Вэй в последний момент увернулась от столь мощной атаки. Вместо разочарования, что атака не достигла соперника, Джейн атаковала вновь, ни на секунду не сбавляя заданный темп. Поле, на котором они бились, чуть ли не пылало.

“Она - самый несчастный человек, которого я когда-либо знала”.

- “Magnitudo elementorum”.

- Р-р, “La caverna dei draghi”.

Потоки их энергий столкнулись, но теперь сил Джейн и ее желания победить было недостаточно. Джейн не сразу встала на ноги. Эта пауза помогла им обеим, в частности Лин Вэй, перевести дух после такого интенсивного раунда в преддверии раунда финального.

- Джейн, почему ты отталкиваешь меня, нас? Мы не чужие тебе люди…

- Как я не старалась интегрироваться в общество, у меня ничего не получалось. Мне кажется, у меня нет ни единого шанса на это.

- Ты так решила после одной неудачи? Скажи мне!

- Мама лишила себя жизни, когда у нее не осталось поводов жить дальше. Почему я не могу?

- Тебе шестнадцать лет, Джейн!

- Какая, к черту, разница, когда это должно произойти?

- Уж больно рано ты разочаровываешься в жизни, Джейн Долорио.

- Что ты мыслишь в жизни, Лин Вэй Тао? И откуда только столько рвения в тебе?

- Потому… потому что ты моя подруга. Я не могу смотреть на то, что с тобой происходит. Если тебе все равно на твою жизнь, за нее буду бороться я.

- Лин…

- Я не позволю уйти тебе сейчас!

“Я решу все одним ударом. Ничто меня не остановит!”

- “Renascentia aquae”.

Джейн, планомерно вкладывая ранее всю злобу в свои атаки, после столь искренних слов Лин Вэй, была бессильна на какое-то сопротивление со своей стороны. Когда стихия ее коснулась, Джейн получила нечто, схожее с облегчением. В тот момент умерла “Джейн” умерла и родилась заново.

Придя в себя в сознание после сражения Джейн рассказала, что сделала мама и по каким причинам она так поступила. После рассказа потребовалось время, чтобы скомпоновать полученную информацию воедино:

- Я никогда не слышала об этой болезни метисов. Выходит, поэтому наши расы между собой не заводят тесных личных контактов… Хм. Но это не объясняет, почему твоя мама выбрала такой способен лишения себя жизни.

- Она всегда жила одним днем, не заглядывая в будущее. Раньше я не задумывалась о том, почему она поступает именно так. Мне казалось, что куда рассудительнее иметь четкий план. Однако мама до самой смерти не раскрывала свой секрет происхождения. Признаться, до смерти я не видела больше своих родственников. Когда эмоции окончательно улеглись, можно сказать, что это действие было в ее характере. Лин… прости, что втянула в это. Я… я не хотела тебя тревожить.

- И ты все равно это сделала, это верно?

Последние слова малость засмущали Джейн, заставив признать свою вину в произошедшем. Она на это никак не ответила, но по виноватому выражению лица было и так все понятно.

- Ты выглядишь уставшей. Тебе помочь добраться до корпуса?

- Я… я бы не отказалась от помощи.

Едва последние слова слетели с ее уст, весь мир разрушился, а Джейн принялась проваливаться в пучину неизвестного.

Потребовалось время, чтобы прийти в себя. Она обнаружила, что вновь находится в домике близ Диурина у Ба Фэн. Солнце сменило собой сильный ливень, софиты стали пробираться сквозь хмурые облака. Обнаружив пропажу хозяйки Джейн направилась на улицу на ее поиски. Она стояла на улице у придворного сада, рассматривая цветы.

- Джейн?

- Что это за цветы?

- Из Динь Нэй я привезла сюда семена камелии и нарцисса. Они не только радуют собой внешне, но и запах издают приятный. Хотя мои домашние часто жаловались на них по молодости, мне они нравятся. А тут, когда я совершенно одна, и жаловаться-то некому. Тебе они как?

- Я по достоинству не могу оценить всю их красоту, Ба Фэн, однако вынуждена признать их приятный внешний вид.

- Отрадно, что нравятся они не только мне.

Какое-то время они провели за простым любованием цветами. В саду росли не только привезенные цветы из Динь Нэй, но и представители местной флоры - клеверы, ирисы, лютики и другие.

- Кто же ухаживает за ними, пока ты в отъезде?

- На сад наложено заклинание самополива. Я продвинулась в исследовании магии, так что это не проблема. Не зря я маг воды.

- Стихии, противоположной моей. Занятно…

- Так ты маг огня? Я-ясно все с тобой.

“Интересно, в какой временной промежуток происходят эти события? Мне или показалось, или кладбище расширилось в несколько раз? Повезло, что мама лежит у входа”.

- Джейн, как думаешь, кто я? - поинтересовалась у той Ба Фэн.

- Не знаю…

Этот вопрос будто выбивался из всего того, что происходило с Джейн во время прохождения испытания. Она не до конца понимала, не осознавала, в какой момент времени происходят эти события; в какой момент времени и по-настоящему ли были те события в Академии шесть лет назад. Она с непониманием смотрела на Ба Фэн, начиная ее постепенно в чем-то подозревать. Ее вопрос заставил Джейн как следует задуматься.

- Ты… Ты же Лин Вэй, да?

Та сняла с себя импровизированную маскировку. Немного измененные, но вполне еще узнаваемые черты выдали в ней главную подругу Джейн. От удивления вторая чуть пошатнулась, сделав шаг назад. Повзрослевшая Лин Вэй попробовала протянуть ей руку, но Джейн интуитивно отмахнулась, пытаясь разобраться в произошедшем.

- К-кто… кто… ты?

Сильнее пытаясь скрыть подступивший страх, Джейн лишь сильнее выдавала в себе волнение и дрожь, что были ощутимы в ее интонации. Будучи более хладнокровной и мудрой, Лин Вэй попыталась успокоить ее:

- Ты уже дала ответ на этот вопрос, Джейн Долорио.

- Как?..

- Почему ты видишь меня… такой? Удивительно, правда!? Возможности ПМИ воистину поражают!

- Но ради чего все это?..

- Такая холодная, отстраненная… но до очарования глупенькая Джейн.

- Почему?.. Хочешь сказать, что…

То, о чем подумала Лин Вэй, пришло в голову и Джейн. Она перестала отмахиваться, взяв себя в руки. Когда градус накала упал до стандартного значения, разговор между ними возобновился. Лин Вэй с улыбкой смотрела на подругу, готовясь слушать ее теорию о произошедшем.

- Когда я зашла к тебе в дом, мы принялись разговаривать, а затем… меня перенесло в сентябрь шестилетней давности, когда я только узнала о смерти матери. Меня все мучил вопрос: “Что за явление снизошло на меня?”.

- В ПМИ нет понятий “прошлого” и “будущего” как таковых. Время тут протекает здесь и сейчас. То, что испытала в Академии, происходило одновременно с нашей беседой, и оно же происходило со мной.

- Тогда почему ты старше меня в два раза? Почему говоришь, что запомнила меня молодой? Почему я не помню этих воспоминаний из первого курса? Что, черт побери, не так с этим местом?

Несмотря на пережитое, количество вопросов не думало убавляться. “Что несет за собой этот мир?”, “Что произошло с Джейн на самом деле?”, “Почему Лин Вэй изъясняется таким странным способом?” - эти и другие вопросы тревожили девушку не на шутку. Ее голова вот-вот лопнула бы. Прикосновения руки Лин Вэй хватило, чтобы ненадолго отпустить тревоги и страхи перед неизвестным. Примерно минуту они простояли молча, глядя в глаза друг другу.

“Почему мне так спокойно в ее компании? Я думала, что тогда, шесть лет назад, когда не стало моей мамы, у меня исчезла семья навсегда. А эта семья всегда была рядом… В этом была суть испытания?”

- Ты о чем-то так задумалась, что заставила не на шутку волноваться. Знаешь… когда мы ездили в Динь Нэй, ты вновь рассказала о том, что у тебя нет матери… Однако я уже знала, что это произошло. Может, в тот момент у тебя было настолько паршивое состояние, что ты стерла из памяти все воспоминания тех дней с первого курса. После той… “крыши” больше ты не вспоминала никогда при ком-то из нас о матери.

- Прости… Я думала об этом.

- О чем же?

- Как трудно мне кому-то доверять. Насколько узок нынче круг тех, кому я могу доверять.

- Доверяешь ли ты мне, Джейн?

- Ты - моя семья, Лин Вэй, и всегда ей будешь. Возможно, ты знаешь обо мне куда больше, чем знала она.

- Сейчас я счастлива как никогда, ведь мне удалось стать для тебя кем-то большим, чем просто подругой. Рада, что именно эти слова от тебя станут последними, что я услышу.

- Что?

Едва произнеся последние слова, Лин Вэй начала растворяться. Джейн взяла ее за плечи, пытаясь удержать в этом мире, уцепиться за последнюю возможность… Лин прикрыла глаза, вертя головой из стороны в сторону. В последний момент Джейн отпустила ее. Небольшая вспышка света, унесшая с собой нечто большее, чем просто подругу, не оставила после себя ничего.

“Мама… Наблюдая за мной свысока, ты, должно быть, в курсе, кого я смогла обрести. Я не могу вечно скорбеть по тебе. Ты научила меня, что единая кровь еще не является признаком настоящей семьи. Я чувствовала на себе твою любовь. И сейчас меня окружают такие же люди, от которых я способна получать тоже самое, что получала на протяжении шестнадцати лет от тебя. Я искренне благодарна! После твоей утраты думала, что никого больше не смогу подпустить к себе, и никто не подпустит меня к себе по своей воле, а не от жалости. От того я не раскрывала никому из знакомых и друзей факт твоей смерти. Это время, правда, уже позади, а я смогла как следует разобраться в своих чувствах. В этом мне любезно помогли”.

- Глядя на тебя, можно сделать вывод, что я вижу совершенно нового человека.

Незнакомый голос вывел Джейн из плена собственных мыслей. Источая от себя настоящую силу, пред ней находилась Древняя магии огня.

- Фуцанлун!

- Рада, что ты знакома с моей личностью. В таком случае можно опустить формальности, переходя сразу к сути. Совсем скоро от меня не останется ничего кроме воспоминаний. Прошу, используй силы новые с умом. Мы поступаем с вами несправедливо, за что будем ненавидеть себя даже после окончательной смерти. Мне было славно наблюдать за тобой во время прохождения испытания. Теперь прошла пора попрощаться…

- Стой…

Но Древняя не думала слушать ее. Исчезнув, она принесла за собой, словно на прощание, грозовые облака и серое небо, вернув погоду в более привычный вид. Джейн вымокла до нитки, прежде чем покинула этот мир.

ГЛАВА VII “НИЧЕГО, КРОМЕ НЕНАВИСТИ”

Что мог понять простой человек, оказавшись в ПМИ, что он увидел бы? Средоточие смерти, конца пути; места, где души человеческие сходятся в одной точке, окончательно отделяясь от своего прошлого, когда им приходилось топтать землю своими ногами. Мир, не знавший законов, царей и королей. Впервые оказавшись тут, человек не понимает, куда он попал, не понимает устройство этого мира. Что есть жизнь, а что смерть? Где находится, как потрогать эту грань между этими понятиями? В какой момент времени происходят действия в ПМИ? Это будущее, поджидающее людей после смерти там, внизу? Или же оно всегда было настоящим? А может, это не более чем отголосок прошлых лет, являющееся свидетельством закольцованности человеческой жизни? По прибытии в ПМИ Тони оказался у подножия горы, полной копии той, что находилась на Септакоре близ провинции Каплукс. Она была своего рода щитом Акветалиса - нейтрального города. Взгляд его был уставшим, полным непонимания. Его не тревожило, что Древний по щелчку, по простому лишь желанию способен его сюда перенести, нет. Он пребывал в явном расстройстве от своего недавнего фиаско, даже несмотря на то, что надежда на спасение Септакора еще не утрачена. И пусть результат битвы с Лилиан Фроу был для него отрицательным, это не помешало ему сделать свои выводы о будущем Септакора, о своих следующих шагах, о верных союзниках, поддерживающих его на этом трудном пути.

“Что уготовила нам судьба? Способны ли мы, септакорцы, оборвать этот порочный круг геноцида со стороны Небесного Порядка? Или человечество настолько погрязло в своих грехах, что больше не имеет право на воспроизведение в новом цикле?”

- Вижу, ты столкнулся с главной несправедливостью этого мира.

Голос, что услышал Тони, раздался из-за спины. Там появился Древний - Беовульф. Соединив руки за спиной, он, приняв человеческое обличье, подошел к испытуемому, не поворачивая голову в его сторону: взоры обоих были устремлены лишь на гору.

- Читаешь мои мысли? Зачем тогда что-то высказывать, если ты и сам можешь почерпнуть оттуда необходимого, будто песок в песочнице лопаткой.

- Я лишь предположил, однако в ПМИ у меня такая возможность и вправду есть. Тони?

- А, ты о?.. Ответь мне Беовульф: “Почему судьба человечества не в руках человечества?”.

- Разве не в ваших? Ведь от ваших действий зависит, кто останется жить, а кто умрет. Я придерживаюсь позиции, что Небесный Порядок поступает верно, перезапуская циклы на разных планетах.

- Тогда почему помогаешь нам?

- Мы не помогаем, Тони. Мы складываем с себя обязанности, вверяя их вам. Вы должны за себя бороться сами… Сами, понимаешь меня?

- Для чего я здесь?

Рука Тони чуть приподнялась, пытаясь прикоснуться к Древнему. Тот отошел назад. Это движение заставило Тони впервые посмотреть на Беовульфа. Рядом с ним из ниоткуда появилась та, кого бы Тони хотел забыть и никогда больше не видеть. Страх с новой силой охватил его. Еще вчера он был готов нестись на всех порах в бой, ведя за собой своих друзей. Теперь же, видя своего врага, он интуитивно думает об отступление, ведь ответить на любой выпад будет нечем. В глазах его была мольба по отношению к Беовульфу. Лилиан Фроу негодовала от факта, что ее сюда перенесли против ее воли. Она даже не обратила внимание на то, что пред ней находился Тони - наличие рядом одного из Древних будоражило, интересовало ее в разы сильнее.

- Так вот, значит, какой ты - Древний воин.

- Здравствуй, Лилиан Фроу, маг огня, глава “Эменции”. Имя мне…

- Знаю я твое имя… Беовульф. А, а этот что тут забыл?

С пренебрежением она бросила эти слова, с неохотой поворачиваясь в сторону Тони. Оба они ждали ответов от дракона, которые тот не спешил давать. Лилиан впервые находилась в ПМИ, от чего ей было не по себе. Для Тони это стало чем-то более… привычным с течением времени.

- Как я тут оказалась? Что я тут делаю?

- Сражаясь против Тони, ты использовала часть силы Древних. Те силы, которые вы заполучили для создания Верховного Бога. Оценивая перспективы будущего этой планеты, я пришел к выводу что вы двое - два важнейших элемента будущего всех тех, кто населяет Септакор.

- Не имея никаких сил, я не уверен, что мне принадлежит собственная судьба. В таком случае я не считаю перекладывания такой ответственности на меня рациональным решением.

- Но ведь ты так стремился вернуть себе магию. Нет? Первые люди, не имея магию, вершили свои судьбы…

- Да потому что магии не существовало у них тогда!

- Что происходит тут? - любезно спросила Лилиан, заставив обратить на себя внимание.

Из разговора Древнего и Тони Лилиан узнала, почему он находится тут, и что за место это такое - ПМИ. Однако она не понимала, какая тут у нее роль. Беовульф отвечал не напрямую, нарочно словно каждый раз уходя от прямого ответа. Она потянулась рукой, чтоб схватить его человеческое обличье за горло, но он мгновенно переместился, оказавшись у нее за спиной. В тот момент Лилиан попыталась ударить его в живот, согнув локоть свободной руки. Не получив удара, Древний предложил всем успокоиться, туша в зачатку пламя, разгоравшееся в глазах Фроу.

- Я уже сказал, что вы двое очень нужны.

- Почему тогда было не призвать нас по отдельности?

- Ваша битва породила между вами незримую связь. Ты упиваешься победой над ним, а ты - Тони - жаждешь отмщения. То, что я хочу вам показать, вы должны увидеть вместе.

Тони и Лилиан, находясь рядом друг с другом, чувствовали себя крайне неуютно. Слишком сильно они отличались друг от друга, чтобы спокойно даже начинать между собой беседу. Ведомые, они последовали за Беовульфом в неизвестном направлении. Вместо вечернего неба они увидели солнце в зените, берег моря.

- Что это?

На вопрос Беовульф не ответил. Лишь указал рукой, чтоб те внимательно следили за происходящим. Неизвестный человек брел по песку, не имея обуви. Тони заприметил в нем бездомного человека, ищущего место подкормки. Лилиан узнала это лицо моментально.

- Старик!.. И что мы должны увидеть?

- Это… Панаитис!?

- Верно.

- Если это так, полагаю, сейчас произойдет то, о чем я думаю?

- Эй! О чем он говорит?

Матерь-природа пребывала в своем настоящем облике, неприкрытая масками и другими внешностями: божество, переливающееся всеми первородными цветами. Красный, голубой, зеленый, коричневый, желтый и фиолетовый сменяли собой друг друга на каждом участке ее тела. Ее тело висело в воздухе, находясь на приличном расстоянии от морской глади. По падающим каплям Тони и Лилиан поняли, что только на покинула море, по какой-то причине показавшись им. От мерцания Природы Панаитис, только-только повернувший голову в ее сторону, свалился на песок, держась за свои глаза. Судорожно стараясь нащупать воду, он принялся умывать свои глаза, но ничего не выходило. В тот момент среди облаков послышались животные рыки. Первые дети Природы летели навстречу своей матери. Своим рычанием первая шестерка заставила землю на побережье чуть ли не дрожать. Матерь не меняла своего положения, дожидаясь, когда дети предстанут перед ней.

- Столь жестоко дети решили отплатить той, что дала им жизнь и силы. Справедливо ли вы поступаете со мной? Беовульф, я знаю, ты надоумил их.

- Матерь, то, зачем ты посылаешь нас, неправильно.

- Я - Матерь-природа - источник всего живого на этой гадкой планете. И мне решать, что правильно, а что нет.

- Заставляя убивать ни в чем неповинных людей, мира не построить на Септакоре, а Небесный Порядок продолжит устраивать геноциды по окончанию циклов.

Драконы продолжили полемику с матерью. Их слова, громкие, эмоциональные, достигали и находившегося у берега Беовульфа с Тони и Лилиан.

- Для чего ты показываешь это нам, Беовульф?

- Всегда мы выполняли послушно приказы матери. Впервые, после той одной из миссий, мы осмелились пойти против нее. Она еще не была ослабшей после создания второй шестерки.

- Вот он - источник проблем этой планеты. Недолго ей осталось существовать.

- Оставь свои сокровенные желания при себе!

- Надо же, кто соизволил со мной заговорить. А коленки-то не дрожат у тебя?

“В какой момент я стал таким слабым? Способно ли одно поражение так повлиять на человеческий разум?”

Голос Матери был на удивление мягок и ласков по отношению к тем, кто пришел ее убить. Несмотря на этот факт, она не увидела ни в ком из них убийц - лишь своих детей. Может, и суждено ей было погибнуть именно от их рук. Дети взяли Матерь в кольцо. Глаза ее сожалели о том, что после пережитого вместе, после возведения провинций, создания людей - после всего они пришли к этому. Некоторые из драконов колебались, не до конца осознавая словно, на что они идут, на что их ведет за собой Беовульф. Хоть ему и свойственно было ошибаться и не всегда принимать верные решения, а также те решения, с которыми были согласны далеко не все, он был верен своим идеалам до конца. Они доверились ему, поверив, что без Матери этой планете будет лучше. Один раз они обезвредят ее, положив тем самым конец бессмысленным смертям человечества.

Бой между ними начался. То, что видели между Тони и Лилиан и то, что уже второй раз лицезрел Беовульф, не могло никого оставить равнодушным. Множество стихий, атак смешивались в между собой в этой бойне. Несмотря на численное неравенство, Матерь-природа была в состоянии отбиваться одновременно от множественных атак, ставку на которые делал Беовульф. Кто-то мог отвлечь ее слабым ударом, подставляя от более сильную атаку; кто-то объединял свои усилия с другим, атакуя одновременно - все тщетно было. Одни атаки она не ощущала, другие с присущей божеству легкостью парировала, посылая обратно либо поглощая. С течением времени скорости в сражении стали возрастать. Подобно коршунам, драконы парили над матерью, все быстрее и быстрее стараясь атаковать. Чувствуя, как дети выдыхаются, она перестала стоять на месте, подхватив заданный темп схватки. В этот момент чаша весов склонилась в ее сторону. Драконы встали в оборону, совместными усилиями стараясь сдержать натиск колоссальной силы. Они не знали, есть ли вообще предел у сил существа такого характера, как Матерь-природа. Она одновременно могла атаковать всех, что и делала. К этому моменту ночь сменила собой день; морская гладь, над которой дрались между собой божество и его дети, освещалась полной луной. В ночи было сильнее видно, как горят глаза у детей, и в какой печали пребывает Матерь от всего происходящего. Неизбежность предстоящих событий всегда пугала ее. “Могла ли она изменить ход истории?”, “Могла ли не допустить раздора в их семье?”, “Пошла ли бы она против своего создателя?” - этими и другими вопросами задавалась Матерь-природа в ходе сражения. Она была поражения, что выносливости ее детей хватает на столь продолжительное сражение, ведь возможности их так или иначе были ограничены, несмотря на обладание Первородной силой.

- Долго ли продлится еще ваш бой? Мы не можем бесконечно тут находиться!

Беовульф понимал, откуда исходит это раздражение в голосе Лилиан. На данный момент уже сражаются на протяжении тринадцати часов, и никто не знает из участников, когда все это прекратится, и кто одержит верх. Дракон заверил, что они плавно начинают подбираться к развязке боя. Тони, в отличие от Лилиан, молча изучал то, как двигались драконы, атакуя одну цель.

“Их движения синхронны. Они вместе атакуют, вместе защищаются - у них идеальное взаимопонимание. Используя минимум слов и жестов, они знают будто всегда, что от них требуется. Это может пригодиться, если мы действительно столкнемся с Верховным Богом. Правда они это мастерство оттачивали на протяжении нескольких сотен лет, а мы вместе с товарищами никогда и не сражались. Возможно, в Академии стоило бы проводить нечто подобное вместо выяснения отношений в конфликте магов и немагов… Интересно, как у них дела? Справились ли все? Уверен, что Виктор и Лин Вэй точно справились. В них нет никаких сомнений! Скоро мы воссоединимся, а до конца всей этой истории останется всего ничего. Скорый финал пугает меня, ведь я не готов, мы не готовы к нему…”

С первыми лучами солнца словно что-то переменилось в их сражении. Матерь почувствовала, словно от нее стала убывать былая сила. Беовульф, объединив силы с остальными, готовился нанести финальный, призванный поставить точку в кровопролитии на Септакоре до окончания цикла.

- Дети не должны нести ответственность за грехи тех, кто их совершил. Ты нарушила баланс магов и немагов, и только ты за него в ответе. Ты! Ты, а не я и остальные драконы. Мы презираем тебя, Матерь-природа, за все то, что ты заставляла нас делать! Finalis Exitium.

С последними слова он выпустил самое сильное заклинание, что когда-либо выпускал. В эту атаку свои силы и свою душу вложил каждый из драконов, которых Матерь породила. Она сопротивлялась, блокируя этот луч белого света. Он переливался цветами всех стихий ровно также, как переливалась Матерь. Желание детей завершить это было сильнее желания матери не умереть, сильнее выставленного щита. После соприкосновения наступила небольшая пауза. Драконы наблюдали за тем, что предпримет Матерь дальше. Она висела в воздухе с запрокинутой головой. В свой последний вздох она вложила всю накопившуюся печаль на ее сердце и тут же исчезла, оставив драконов наедине самих с собой.

- В момент боя так же Матерь не уследила, что Панаитис успел прийти в себя. Если бы не та мысль, что доносили до нее дети, Панаитис был бы мертв. Вместо этого Матерь подарила одному единственному человеку вечную жизнь, которую он счел своим наказанием. После ни Панаитис ее не видел, ни Матерь больше не видела людей. Она исчезла, создав лишь второе поколение спустя некоторое время. Дальше вы историю и сами знаете.

- Для чего ты нам это показал, Беовульф?

Тони, зная и так эту историю вдоль и поперек, пребывал в небольшом смятении, чего не скажешь о главе “Эменции”: Лилиан будто ожидала увидеть то, что увидела в конечном счете.

- Ни все то, что делается и видится, кажется нам тем, чем является на первый взгляд. Быть может, вы поймете истинный смысл этих слов, когда нас не станет.

- Почему ты не останавливаешь меня? Ведь я хочу убить твою мать?

- Ты хочешь довести начатое нами до конца.

- Почему вы ушли на самом деле? - спросил Тони.

- Да, мне тоже интересно. Ладно, вы победили второе поколение, с этим все понятно. Те дураки развеяли свои силы по Септакору, за ними мы под тысячу лет гонялись. Ваш мотив я понять не могу уйти с этих земель.

Они перенеслись в новое место. Оно, в отличие от прошлых, не было похоже на то, что им доводилось видеть при жизни. В нем и Тони, и Лилиан чувствовали себя крайне неуютно, хотя и ПМИ они не покинули. Они вновь стали свидетелями неких событий с драконами. В кромешной темноте не было видно, кто где конкретно находится. Вместо очертаний тел лишь тускло мерцающие огоньки, свидетельствующие о принадлежности драконов к определенной стихии.

- Не осталось никого на этом свете, кто мог бы остановить нас. И что теперь нам предстоит?

- Как я и предлагал - уйдем в небытие.

- После столь достигнутого ты предлагаешь?

- Я хочу вам напомнить, ради чего мы сражались! С кем нам теперь сражаться? С меня хватит! Я был рожден поддерживать баланс между людьми и Матерью. Матери больше нет, между кем теперь его поддерживать-то? Матерь его нарушила, свои обязанности выполнили. Разве не заслужил каждый из нас уйти на покой?

- Да-да, мы поняли… Но что ты подразумеваешь под… “покоем”?

- Мы будем скитаться по ПМИ, отказавшись от тел.

- Ты предлагаешь…

- Умереть он предлагает.

- Какие-то проблемы? Свою силу заложим в артефакты. Раз Матерь такое смогла, то и мы сможем. Уверен, это она и сделала перед битвой с нами. Несмотря на свою силу, была она слабее прежнего. Да и это объясняет, откуда у нее были силы на создание еще одной шестерки драконов с Первородной силой.

- Раз так, то я согласна…

- И я.

Все поддержали идею Беовульфа. Они умерли, отказались от тел, переместив свои сознания в ПМИ. Оттуда они имели возможность наблюдать за всем, что происходит на Септакоре, никак не вмешиваясь. Лишь во снах, когда человеческое тело было в отрыве от сознания, они могли проникать в головы людей…

- Так мы и узнавали, кто заполучил Первородную силу. То же самое произошло и с тобой.

- Но я получил ее в шестнадцать лет перед поступлением на первый курс.

- Впервые приступы, связанные с силой, с последующими симптомами посетили тебя не так давно, верно?

- Логика ясна.

- Почему со мной ничего не произошло? Я ведь использовала силы Древних в бою с ним.

- Я… мы до конца так и не поняли, что способствует… их так называемому “пробуждению” внутри носителя.

- Что ж… Выходит, на этом история ваша и заканчивается?

- Верно.

- И-и… это все? Какова была цель нашего визита сюда? Только не говори, что… Нет! - решительно воскликнула Лилиан.

- Что ты?..

- Отойди, сопляк! Сил у тебя не осталось, чтобы ему что-то противопоставить. Эй, ты! Вытаскивай меня отсюда!

- И даже в самой экстренной ситуации человек будет думать только себе. Идеи “Эменции” и вправду эгоистичны.

- Да ты! Что ты вообще понимаешь?

- Я имею представление о том, чем вы занимаетесь. Я услышал твой зов, Лилиан Фроу, и я отвечаю на него. Ты сойдешься в битве вновь с Тони. Проигравший в вашей битве останется навсегда в ПМИ.

- Но это нечестно: у Тони нет сил. Это будет не битва, а избиение. Своих сил нет у него, а с Первородной он проиграл уже мне. Смысл тратить время? Верни меня домой, а с ним можешь болтать, пока не надоест.

- У Тони… есть сила.

Беовульф сделал движение руками, и перед всей троицей появился зеленый сгусток энергии. Тот кусок силы, что Беовульф одолжил, вновь оказался во владении Тони. Лилиан удивилась явно такой хитрости со стороны этой парочки, но виду не подала. Они перенеслись на то место, где все и началось. С одной стороны подножие южной горы, с другой - морской берег. По разным краям расставлены игроки. Беовульф покинул поле, со стороны наблюдая за его событиями. Тони был несколько обескуражен столь скорому возвращению сил. Чего не сказать о Лилиан: она явно не ожидала, что Тони удастся ее провернуть.

“Выходит, энергия ветра не в полном объеме… Когда вернусь, я обсужу это с Робертом. Вероятно, это не сильно должно сказаться на силе Верховного. Матерь еще не переродилась, однако мы ее и неполными силами на лопатки положим”.

- Тони, помнишь, я спрашивала, ради чего ты бьешься? У тебя появился ответ на мой вопрос, а?

Лилиан вступать в бой не стремилась, хотя это было условием по собственному вызволению из этого мира. При всей своей красоте, ПМИ был миром, где не существовала жизнь в привычном понимании. Атмосфера угнетала любого прибывшего. Тони немного робел, видя огонь в глазах своей соперницы.

- Я окончательно запутался словно…

- Ты не более, чем раб судьбы. Матерь, Древние, Панаитис - они вертят тобой, как только могут. Все это - не твоя война.

- Знаешь, я согласен с тобой. Правда, мы все являемся рабами. Забавно, что рабство было побеждено первым поколением. Однако война с Верховным Богом, приход Небесного Порядка - это касается всех людей на Септакоре, а не только вас, не только тебя. Это не твоя война, Лилиан Фроу.

- Как ловко ты оборачиваешь слова против меня… Как маг ты слаб, а вот как собеседник вполне эрудирован. Какие бы цели я не преследовала, я испытываю небольшую горечь. Человечество вместо объединения против общих врагов должно грызться друг с другом, преследуя собственные эгоистические цели.

- Ты признаешь себя эгоисткой?

- Я преследую общую цель. В глазах общественности то, что мы собираемся воплотить, выглядит как что-то из вон выходящее. Сам Верховный Бог, его идея, концепция - все это противоречие Матери как таковой.

- Своими руками создаете себе Богов…

- Он - не более чем инструмент, который исполнит заветную мечту человечества, оборвав порочный круг кровопролития от чужаков.

- Эти чужаки подарили нам жизнь…

- Довольно! Я думала, ты сможешь меня понять, сможешь понять, насколько Верховный Бог великолепен, прекрасен и, что самое, необходим этой планете. Мы будем гибнуть, наши потомки будут гибнуть каждый раз по прихоти Небесного Порядка, по ее прихоти. Они вырезали людей лишь по причине перевеса магов над людьми. Ты поощряешь это? Никто нам не поможет, никто не защитит эту планету… кроме нас.

- Лилиан?

- Я не считаю себя святой. Я знаю, что не всегда поступала правильно. Я клялась, что не буду забирать жизни, как делали главы до меня. Увы, одну жизнь забрала, о чем жалею. Люди должны сами вершить свою судьбу. Они и только они! Papilio Cornu.

Тони инстинктивно увернулся, даже не и не раздумывая над каким-либо заклинанием.

“И правда… Зачем нужен этот бой? Объем сил внутри меня не изменился: раньше была одна половина, сейчас другая. Слабее я не стал, сильнее тоже. Однако с того боя я изменился, пусть и прошло немного времени. Вместо самоуверенных выпадов я, вероятнее, предпочту уйти в оборону. Все же нужно рационально мыслить, сохраняя хладнокровие. И теперь, когда меня не мучают мои силы, с этим должно быть меньше проблем. Странно… Древние могли сразу забрать половину сил, и мы избежали такого количества проблем. Вероятно, все носители подобной силы до меня не предпринимали таких попыток, как я, чтобы понять ее суть, природу… Раз я снова в игре, полагаю, нет смысла отсиживаться, лишь уворачиваясь от ударов врага. Лилиан не сможет в ПМИ использовать силы Древнего. Этот бой пройдет честнее, чем тот в Академии. Пора смыть с себя этот позор!”

- Если ты думаешь, что я собираюсь безвольно отсиживаться в обороне, то куда чуднее, чем я думал.

- Интересную ты мне характеристику выдал, Тони. Combustio cordis.

- Пф, clausum-obstructore proscriptionum.

Тони соединил свои ладони, произнеся заклинание. Затем, чуть раздвинув руки, он поймал огненный шар, метнув его в сторону. Лилиан немного разочаровалась, что идея натиска в первые минуты боя не сработала. Несколько секунд паузы. Тони выжидающе смотрел на Лилиан, ожидая от той следующего хода. За силой и рвением у обоих бойцов скрывалось непонимание: почему так скоро, чуть ли не сразу после боя при стенах Академии, их вновь столкнули друг с другом?

- Princeps pressura zonam.

Этим заклинанием недавно вернувший себе силы маг создал нечто, напоминавшее собой простой шар воздуха. Но помимо привычных зеленых цветов он переливался черными и голубыми оттенками. Одной рукой он закрепил этот шар в воздухе, а второй, приложившись как следует, послал в сторону Лилиан. Шар впился ей в шею, напоминая по своему механизму действия мясорубку. Лилиан судорожно пыталась отмахиваться, убежать. Намертво засевший шар, словно паразит, так легко не хотел покидать тело хозяйки. Тони повел рукой вверх, смахивая его действие. И тут же атаковал вновь, знаменуя свой успех.

- Прошло всего ничего, а ты так… изменился.

- Я должен всегда эволюционировать, чтобы не отставать от других. У меня было какое-то время обдумать мой провал.

- Похвально. Что ж, так даже веселее.

“Она не выглядит расстроенной. Сражения делают ее будто лучше как человека, особенно без агентской свиты”.

Не делая пауз, они продолжили бой. Первичный гнев и непонимание того, зачем они здесь и почему должны сражаться друг с другом, сменились искренним удовольствием от процесса. Атакуя поочередно и так же поочередно защищаясь, они выдерживали тот необходимый ритм. Действия их были академически выверенными. И ее, и его обучали не последние мастера в этом деле.

- Пускай ты каждый раз пытаешься изобрести что-то новое, как ты там говорил, мм,“эволюционируешь”, но есть что-то знакомое в действиях твоих.

- Но ты…

- Я училась в Академии немногим раньше тебя. Состав не сильно изменился за эти годы, полагаю. Несмотря на то, что я предала Академию, уйдя в “Эменцию”...

- …Своим наставникам ты благодарна. Я тебя понимаю, ведь чувствую то же самое. Почему вдруг ты вспомнила об этом?

- Ах-ха, тебе интересно? La flamma della vita.

- А?

- Неужели ты думал…

“Обманный маневр, ну конечно!”

Этот разговор посреди боя чуть ослабил хватки сражающихся, однако Лилиан лишь оттягивала время, чтоб нанести решающий удар. Пропущенный удар отозвался болезненно на Тони, разбудив, казалось бы, старую, уже почти забытую боль. Упав наземь, он держался за голову, почти никак не двигаясь.

- Дети мои, услышьте! Матерь просыпается ото сна, готовясь взойти на поверхность…

“Чей это голос был в моей голове?.. Матерь!? Она… Она просыпается! Это значит, что столкновение Верховного Бога и Матери-природы должно состояться вот-вот совсем уже. Твою мать! Как же это не вовремя происходит”.

Лилиан не спешила продолжать, ожидая развитие дальнейших событий. Ее не испугало, нет, состояние Тони. Скорее, заинтересовало. Она знала, что были боли, и что они вскоре отступили. Оттого мучал ее один вопрос: “Она ли стала причиной этого приступа либо нечто иное?”. Когда боль прошла, Тони присел, пустыми глазами осматривая вновь ПМИ.

- Твои глаза… Твоя гетерохромия исчезла! Они на… стеклышки похожи - такие же прозрачные.

Это заявление не сильно и удивило Тони. В тот миг любое событие, что могло произойти, меркло в сравнении с пробуждением Матери.

“Сказать ли ей? Да какой смысл что-то уже утаивать… Она не враг мне”.

- Матерь проснулась. Точнее, окончено ее перерождение. Скоро она поднимется на поверхность. В ПМИ время течет иначе, иначе бы она уже уничтожила “Эменцию” и ваш проект.

- Быть того не может! Рано ведь… Мы… мы не рассчитывали, что это произойдет настолько рано. Черт!

Лилиан грязно выругалась, явно не готовая к такому повороту. Однако осознание факта, что Матерь не придется искать, развеселило главу “Эменции”. Она нервно посмеялась, думая о дальнейших действиях. Битва у обоих отошла на второй план. Тони заметил, что у Лилиан дрожат руки. Пригласил ее сесть рядом. Осознавая, что в тот момент она еще ничего не может сделать, Лилиан села рядом с Тони. Она взяла горсть песка, процеживая ее сквозь свой кулак.

- Как бы ни была сильна человеческая рука, судьба пробирается до нас сквозь пальцы.

- Очень быстро ушла твоя уверенность о том, что человек решает свою судьбу.

- Ты был прав, назвав всех людей рабами. Люди до, даже находясь у своих господинов, были свободнее нас. Возможно, нам бы жилось легче, не знай мы секретов этой планеты. Отец говорил: “Любопытство - не порок”. Эти слова стали отправной точкой в формировании личности у его дочери.

- Какая она… его дочь?

- Захотел узнать ее лучше? Не много ли ты хочешь? Не забывай, что мы по разные стороны баррикад, молодой человек.

- Не сильно-то я и младше тебя… Нам нужно закончить бой, иначе будем вечно торчать здесь. Не думаю, что Беовульф оставит нас здесь.

“Если я выиграю, Беовульф окончательно умрет, утратив сознание. Благодаря своей силе он, должно быть, поддерживает наше пребывание здесь. Если я выиграю и заполучу силы, он не будет властен над нами. Но смогу узнать я это лишь в бою, и попытка одна”.

- Готов продолжить?

Лилиан смотрела на Тони и говорила таким голосом, будто бой между ними перетек в дружеский спарринг. Отряхнувшись от песка, она вернулась на первоначальную позицию, готовая вовсю продолжать. Казалось, в тот момент ее уже не волновал исход боя - лишь бы сам бой продолжался как можно дольше. Простых бойцов у нее за академическую жизнь было достаточно, а вот по-настоящему достойных - единицы. И оттого хотелось продлить сей миг. Когда Тони оказался готов, она атаковала в своем более привычном агрессивном стиле, заставая врасплох стоявшего напротив него:

- Transversus lunge.

Этот маневр был более эффективен против толп врагов, позволяя разом поражать несколько целей. Однако и против одного Тони заклинание было очень эффективно: пускай посланные стрелы поодиночке были не очень сильны, все они попадали в свою цель, нанося удары в разные части тела. Это немного подбешивало самого Тони, на что у него был ответный, не менее эффективный прием:

- Plures codices.

Создав свои мнимые копии, Тони принялся разбивать летящие в него атаки. Планомерно уничтожая угрозу, он подбирался к Лилиан, оказавшись в итоге к ней вплотную.

“Хитрыми приемами он вплотную ко мне подобрался. Хм… Он и правда не тот, с кем я дралась только вот в Академии. Неужели его стремление превзойти меня настолько велико? А может, сила, таящаяся внутри, мешала раскрыться на полную? Он вызывает интерес. Быть может, мне представится шанс узнать о нем чуть больше. Что он пережил, имея такую силу? Как она попала к нему? Почему она пришла в активацию только сейчас? Он доучился до седьмого курса Академии, не активируя ее. Надо будет спросить у Къюхта, едва я вернусь”.

Увлеченная прежде боем Лилиан отвлеклась, погрузившись в мысли о чем-то своем. Ей было присуще прежде интересоваться всем, что только могло привлечь. Это качество с ней идет рука об руку, даже когда сама Лилиан стала управлять “Эменцией”. Со всем этим бой будто бы отошел на второй план, уступив место чему-то более значимому… Фроу сама не осознавала, что происходило с ней. Тони наносил удары что ни на есть вплотную, от чего они оказались в несколько раз сильнее. Одним заклинанием она создала подобие дымовой завесы, увеличив расстояние с Тони.

- Сегодня ты увидела, Фроу, насколько я силен могу быть.

- Уверена, ты блефуешь. Откуда столько силы и, главное, прыти в том, кто с рождения магом не являлся?

- Не так уж и важно, каким я родился, ведь так? Над человечеством повисло сразу две угрозы - Небесный Порядок и Верховный Бог. Я не имею права отступать, я не могу допустить, чтобы с теми, кто мне дорог, что-то произошло.

- Но Верховный Бог…

- Ты можешь сколько угодно утешать себя, “Эменцию” и простых людей в том, что Верховный Бог - благодетель, которая решит все вопросы. Но чем он отличается от Матери-природы? Мы опять перекладываем наши судьбы в чужие руки. Я не могу позволить, чтобы эта тварь существовала!

- Поздно ты спохватился, Тони. Как только я вернусь, так сразу Верховный Бог будет приведен в исполнение. И, зная факт, что Матерь закончила пробуждение…

“Судьбоносный день подходит. Божества и человечество сойдутся вот-вот в схватке за здешний престол”.

- Человечество всегда будет рабом божеств. Своими действиями “Эменция” не разорвет этот круг, а лишь продолжит его.

- Но с чего…

- С чего я решил, что так будет? А ты у себя никогда не спрашивала, не интересовалась, чем отличается Верховный Бог от Матери? У него и ее есть свои создатели, они рождены для конкретных целей и напичканы одинаковой силой. Все, что их отличает - происхождение, ведь Матерь - не груда металла, коей является Верховный Бог. Вы хотели противопоставить Небесному Порядку свое, человеческое, но…

- Не продолжай! Я поняла, что ты имеешь в виду. Видимо, все-таки мы по разные стороны баррикад окажемся в конечном счете. Хотела бы я этого избежать…

- Я презираю вас, “Эменцию”. Тысячу лет жить, ненавидя Матерь, чтобы создать нечто, схожее с ней. Все ваши высокие идеалы и цели не более чем картонная ширма.

- Кто защитит человечество-то? Ты!? В одиночку!? Или, быть может, надеешься на помощь своих товарищей верных? Даже вшестером шансы ваши настолько ничтожны, что…

- Человечество никогда не пробовало давать отпор кому-то со стороны. Человек всегда будет рабом, пока не предпримет ответные действия. Duplex incantatio: Dera humanitatis plus inspiratione unda aeris elementum.

- Я докажу тебе, насколько ты не прав: Duplex incantatio: Praesidium desuper plus ignis sagitta.

Готовя свое заклинание, Тони стоял, смотря на Лилиан. Ничего не осталось, кроме человеческой ненависти. Его глаза пылали. Не тратя время попусту, атаковал. Битва за владение силой Древних была не столь суровой и принципиальной, как эта. Лилиан сидела в глухой обороне, не в силах даже чем-то в ответ. На секунду он остановился. Лилиан стояла на дрожащих негнущихся ногах. Сила, выпущенная Тони, поражала.

- Ты едва стоишь на своих двух. Почему ты сопротивляешься? Лилиан Фроу, это наша не последняя встреча, как и не последняя битва. Любое действие против тебя в этом мире против тебя ничего не значит, ведь когда мы вернемся, все будет так, словно ничего и не было.

Он закончил, пустив в нее поток магии. На месте, где она стояла, ничего не осталось. Лишь небольшая ямка, как свидетельство применения силы. Рядом с Тони вновь материализовался Беовульф.

- Ты прошел испытание, Тони.

- Что дальше? Если ты затолкаешь в меня больше силы, то мой разум разорвется на части от головной боли.

- Нет. Для тебя и твоих друзей мы придумали нечто, что способно держать силу в контроле. Поизучав тебя, твое поведение мы пришли к выводу о том, как можно минимизировать любые риски при получении сил.

Беовульф протянул ему амулет. Он чуть засветился, когда Древний вложил его в руку Тони.

- Чувствую…

-...Силу? Наша сила заложена в такие. Ты и твои друзья после испытания проснетесь, держа такие в руке.

- Выходит, это все? Ты и твои братья и сестры уходите…

- То, как ты видишь ситуацию, восхищает. И я убежден, что мы делаем правильный выбор, вверяя такую силу вам. От одного мне грустно… Будущее Септакора увидеть никто не сможет из нас.

- Покидая этот мир, вы будете чувствовать, что помогли сделать человечеству самый главный шаг в его истории.

Подобно остальным, Беовульф стал на глазах распадаться, оставляя после себя лишь небольшой ветерок. Легкий бриз и обрывистые воспоминания - то, что будут помнить о Древних те, кто придут им на смену. Что же уготовано им? Какая судьба их ждет? Тони покрепче сжал в руках амулет, глядя то на него, то на мир вокруг себя в целом.

“Моей родине угрожает опасность. То, что дорого, может исчезнуть… Никаких переговоров, никакой пощады - только бой! Я разорву этот круг собственными руками, чего бы мне это не стоило. Я научусь выходить за пределы дозволенной силы, я укрощу дарованную энергию ветра! Человечество ни перед чем не остановится”.

ГЛАВА VIII “ПРЕДВЕСТНИК НОВОГО ВРЕМЕНИ”

АКТ III “ВЕРХОВНЫЙ БОГ”

ГЛАВА VIII “ПРЕДВЕСТНИК НОВОГО ВРЕМЕНИ”

Древние окончательно покинули этот мир, оставив после себя наследие в виде шестерых людей, которым они передали свои силы. После испытаний все вернулись обратно в Академию. Они проснулись ровно на тех же местах в тот момент времени, когда Древние погрузили их в ПМИ. Теперь, когда их нет, назревает вопрос: “Что будет дальше?”. Никто решился собираться посреди ночи, чтобы обсудить произошедшее. Вместо этого они дождались утра, встретившись по многолетней традиции уже в столовой. Прижавшись где-то к углу, чтоб не привлекать лишний раз внимание никого темами своих обсуждений, они начали медленно есть, переваривая ни то куски мяса, ни то все события последних… Время в ПМИ не имело четких временных рамок, понятий “настоящее”, “прошлое” и “будущее” там и правда нет. Когда зал начал пустеть, они отодвинули от себя тарелки, глядя теперь друг на друга. Не произнося ни слова, они одновременным движением выложили амулеты на стол, ища ответы в этом затянувшемся молчании. Прервал это все Виктор. Он тяжело вздохнул, обращая внимание остальных на себя. Затем заговорил:

- Признаться, я думал, что тут прошло гораздо больше времени, отчего я думал, что мы можем и опоздать. Но чем дольше я находился в ПМИ, тем сильнее убеждался в обратном - время внутри пространства и на Септакоре протекает с разной скоростью. Едва ли минута прошла, нет, даже секунд пятнадцать не прошло. Поразительно.

- Полагаю, мы в ПМИ провели разное количество времени. Из нас кто-то мог быстро справиться со своим испытанием, а кто-то и не один день провести. И все равно мы столкнулись в один и тот же момент в одной временной точке, - добавила Лин Вэй.

Всем им было что сказать после испытания. Офелия и Микаэлла поглядывали на других, ожидая, что те скажут.

- Мне не понравилось испытание. Древний выпотрошил меня, мое прошлое, воспоминания… Я не этого ожидала, погружаясь туда. В какой-то мере я жалею, что согласилась на это.

- Вы не были обязаны идти за мной.

В интонации Тони чувствовалась грусть и печаль, будто его друзья не имели и другого выбора.

- Я… я узнал крайне достаточно от Древнего. Я столкнулся в ПМИ с Лилиан. Она заверила, что Верховный Бог уже готов. Нет, такого она не говорила… Кстати, вы слышали этот голос? Это не головная боль, нет. Со мной говорила Матерь. Вероятно, она обращалась ко всем тем, в чьих жилах протекает Первородная сила. Она уведомила, что уже закончила свое перерождение, готовясь выйти на сушу. Это значит лишь одно - времени на адаптацию к новым силам у нас практически не осталось, и скоро мы вступим в войну. И неизвестно, кто по ком ударит первый.

- Пробудилась? Этого следовало ожидать. Мне довелось общаться с ней лично. Она явно не рада тому, как все развивается… Может, она чувствует вину за все то, к чему склонила в итоге своих детей?

- Она совершила геноцид от имени своего творца. Не думаю, что в этот момент на ее лице дрогнул хоть один мускул.

- Виктор? - озабоченно спросила Микаэлла.

- Матерь не является добродетелью. Насколько она жестока, настолько и милосердна. Воплощение баланса добра и зла, настоящий Центр Равновесия.

- Во время испытания мне довелось пообщаться вдоволь с Лилиан. Я… понимаю, почему она так поступает.

- Проникся врагом? С каких пор ты такой мягкотелый?

Этот вопрос Виктора никак не смутил Тони. Скорее, наоборот. Шутку второй не оценил. Шутка ли это была вообще?

- Я представляю примерно, где находится “Эменция”. Если я все правильно понимаю, они должны встретиться где-то на северном берегу моря. Сколько у нас времени?..

Вопрос этот был адресован всем: тем, кто сидел за столом; миру, который даже не понимает, не ожидает, что его может ждать совсем вот-вот.

- Может, потренируемся сегодня? Нам нужно хотя бы раз использовать новые силы в бою. Я сам не понимаю принцип работы этих амулетов. Понятно, что лучше так, чем извиваться от боли - проблемы этот факт не решает.

- Тони прав. Нам нужно…

Вскоре, после обеденной уже трапезы, шестерка направилась на учебные арены для оттачивания собственного мастерства. Они сражались поодиночке, парами, тройками. Оттачивали командную оборону против одного атакующего. Обычно им выступал Тони, как самый сильный в их коллективе. В ходе сражения они выяснили, что напрямую сильнее они и вправду не стали, но с помощью амулетов могут кратковременно увеличивать свои силы для применения сильных заклинаний. Особенно эффективны эти заклинания были, используемые в комбинации с другими бойцами. Оттого было важно научиться как можно эффективнее работать в команде.

“Это довольно забавно. Мы тут тренируемся применять новые силы, комбинации, связки, а никто в этом чертовом мире, кроме “Эменции”, даже не догадывается об угрозе, которая совсем вот-вот обрушится на этот мир. Мы должны успеть ее предотвратить”.

На арене они провели порядка пяти-шести часов, прежде чем окончательно убедились в собственной усталости. В середине осени темнело быстрее, да и чувствовалось похолодание, несмотря на довольно приятный климат в сравнении с провинциями: холода в Акветалисе наступали чуть позже, чем в других провинциях; Каплукс защищал собой от холодных ветров, что шли от моря в это время года. Под конец арену освещали лишь фонарные столбы. Тони сидел на одной из скамей в одиночестве. Академия отдыхала от очередного дня. Студенты были в своих блоках, учителя занимались своими делами. От того было удивительно в такое время суток услышать подкрадывающиеся к нему шаги. С силой вернулась и повышенная чувствительность к подобным вещам. На арене была Микаэлла, принесшая что-то с собой. Она что-то принялась раскладывать возле Тони, ни произнося ни слова.

- Мы на пикнике?

- Мы ушли отсюда три часа назад. Уже успели поужинать. Тебя не было. Мы волновались. Я подумала, что ты продолжаешь сидеть тут. Принесла еду сюда. Против?

- Нет. Со всем этим я стал чаще погружаться в себя, будто теряя связь с реальностью… Неизвестно, как долго я там был… в ПМИ, разумеется.

- Тебе стало легче?

- Сегодня я дрался на пределе, и не было признаков былых болей. Мне так не нравится это наращивание силы… Человеческое тело не более чем сосуд, который может лопнуть однажды под напором этой силы. Я тут подумал: как же хорошо живется тем, кто и близко не в курсе обо всем том, что знаем мы. В какой-то мере я им завидую. Они умрут быстро и незаметно.

- Без этих знаний у человечества не было бы надежды на спасение. Лин Вэй предложила завтра сходить к властям, уведомить об угрозе. Война Верховного Бога, Матери-природы и нас может устроить мясорубку, которая унесет за собой миллионы. Облака будут оплакивать уничтоженную цивилизацию.

- Дельно. Вполне себе.

“Они будут возле Террокона. Со стопроцентной вероятностью размах их сражения сравняет с землей весь Север. Мама, папа, сестры… Засну ли я сегодня?”.

- Микаэлла… О, твое имя я спокойно произношу теперь.

- Воспоминания?

- Нет, не вернулись. Мне кажется, это уже не играет никакой роли. По крайней мере сейчас, когда мы в преддверии битвы невиданных прежде масштабов.

- Согласна. Рада, что больше не являюсь бременем для тебя.

- Я не могу тебя винить за то, что происходило. Это совсем бесчеловечно с моей стороны. И да, спасибо за ужин. Он был… вкусным. Я отнесу их на кухню, - произнес Тони, указывая на столовые принадлежности.

Странное ощущение охватило их обоих в тот момент. Насколько этот ужин под открытым небом казался сюрреалистичным, зная, что ждет их в ближайшее время. Что было важнее в тот момент - наслаждаться тем мгновением или ждать своей судьбы? Микаэлла ушла первой. Тони не сразу, но последовал за ней. Дальше сидеть тут смысла не было. К ночи Академия окончательно “заснула”. Остальные наследники силы Древних спали как убитые после интенсивных сражений. С учетом ПМИ казалось, что они дрались несколько дней подряд без остановки. Тони лежал, ворочаясь из стороны в сторону, не в силах закрыть глаза. Едва он закрывал глаза, видел, как надвигается Матерь, как горит Септакор.

“Я схожу с ума, или такое действительно произойдет на Септакоре? Когда же, когда же кончится все это? Нет, я не должен останавливаться! Сама Матерь будто зовет меня…”

Лилиан проснулась моментально, когда ее сознание вернулось из ПМИ. Она уже не выглядела уставшей, хоть и стояла ночь. Работа в “Эменции” не стояла в последние дни из-за получения последнего пазла для создания Верховного Бога. Накинув на себя что попало, она побрела по главному зданию. На лифте спустилась в цех, где находилась лаборатория. За несколькими стеклами в воздухе на проводах “висело” тело Верховного Бога. Цех был обустроен так, что он будет должен буквально взлететь, не нанеся урона здешним сооружениям. Он был полностью металлическим. По таким же металлическим трубам в него “заливали” Первородную силу. Область груди у него будто запульсировала, когда все было “влито”. Он светился белым светом. Тело Верховного Бога было построено лишь в последнем столетии, претерпев несколько изменений. Чем сильнее шли вперед наука, инженерное дело, тем более модифицированным он выглядел. “Совершенство”, “пик человеческого развития”, “предвестник нового времени” - так и по другому здешние ученые позволяли себе называть результат своего труда. До чего же все в цеху были удивлены, когда в третьем часу ночи к ним пришла Лилиан Фроу. Прежде она не особо сюда наведывалась, тем более в таком часу. За все отвечал ее верный подчиненный - профессор Роберт Къюхт. Он то и встретил ее, едва глава вошла в цех.

- Госпожа Лилиан? В такой час?

“Не могу сказать про ПМИ. Извини, Къюхт”.

- Когда к нам попал шестой элемент, я больше не могу спокойно спать. Чувствую… Матерь уже вот-вот выйдет из вод моря. Скажи мне, Къюхт, когда он будет готов?

- Прежде, чем Верховный Бог покинет цех, мы должны провести финальные тесты. Уверяю, что в течении уже этого наступившего он будет готов. Тело, которые мы ему дали, спокойно принимает столь колоссальный объем сил. Он будет куда устойчивее человека. Однако в этом и проблема: управлять человеком было бы проще, чем… В результате тестов мы установили, что наличие сил Матери дало существу свой разум. Он… отзывался на наши команды. Я не…

- Мы должны рискнуть! Ставки высоки, да только отступать нам уже некуда. С одной стороны Матерь-природа, с другой стороны наследники сил Древних.

- О ком речь?

- Та шайка, которую мы видели в Академию, когда я забирала последний элемент, следующая за обладателем сил ветра - Энтони Грэмом. Не спрашивайте, откуда я это знаю. Хотела бы я ничего не знать, но увы - это невозможно… Я даю вам время до утра. Утром мы выступим с Верховным Богом против Матери!

- Я вас понял. Будет исполнено!

Покинув цех, по устройству связи, которым пользовалась Лилиан, раздавая приказы и поддерживая тем самым связь с агентами, она объявила, что ждет их в общем зале собраний к пяти утра. До этого времени - в районе полутора часов - она просидела одна за столом, водя вилкой по столу. Казалось бы, спешка была совершенно ни к чему в такой важный момент истории. С другой стороны, чуть оттянув момент, Лилиан и ее соратники могли проиграть эту войну, обесценив тем самым без малого тысячелетний труд тех, кто трудился в “Эменции” до нее. Мысли о будущем сняли сонливость о ней как рукой.

“Знали ли первые люди, как будет разрешаться у нас судьба человечества… Человечеству было бы куда проще, не существуй тут магия, Древние. Было бы проще не знать, кто нас окружает, какие тайны хранит Септакор… Столько боли от нежеланных на первый взгляд знаний”.

Утром все прибыли к Лилиан без опозданий. Шестеров агентов, слоняющихся прежде по континенту, стояли перед своей главой, ожидая дальнейших указаний. Лица были напряжены у них: руки и ноги дрожали, кого-то клонило в сон. Попробовала успокоить всех, привести в чувства приглашением на завтрак. Кто-то малость удивился, однако все покорно подошли к столу, сев на места. Они сидели полукругом: по каждую из рук Лилиан сидело по трое из агентов. Все ожидали ее каких-то слов: никто не прикасался к приборам, еде; все сидели молча, будто ожидая разрешения на слово.

- Сегодня вместе мы завтракаем в первый и последний раз. Верховный Бог, наш проект, он почти окончен. Сегодня он будет приведен в исполнение, начав творить грандиозный замысел. Этим завтраком я, Лилиан Фроу, глава “Эменции”, освобождаю вас от занимаемых должностей, клятв и обещаний…

- Простите, что перебиваю, - вскочила из-за стола Первая. - Вы нас увольняете!?

- Ты все верно поняла, Первая. Ешьте! Вы больше не обязаны называть меня госпожой, главой. Вы не обязаны кланяться и молча ждать указаний. Этой трапезой я хочу высказать свою благодарность вам всем искреннюю благодарность за все то, что вы сделали. Ваша работа заключалась не только в погоне за Первородной силой, потому вам есть, чем гордиться. Кто-то из вас пробыл со мной больше, кто-то меньше…

Пока все ели, Лилиан не переставала предаваться воспоминаниям. Довольно молодой она взошла на пост главы, сразу к себе наняв агентов для специфической работы по всему Септакору. Одним из первых были Первая и Вторая. Они с Лилиан буквально с назначения на должность последней служили. Да и внешне они были куда старше остальных, даже самой Лилиан. Шло время, как подтягивались остальные. Пятый, пусть не имел самый низкий порядковый номер, вступил к ней последним. Он пробыл шесть лет, когда остальные в районе восьми-девяти.

Когда завтрак закончился, агенты сдали свою одежду, облачившись в гражданскую амуницию. Куда им теперь податься, когда “Эменция”, сама Лилиан, в них больше не нуждается? Попрощавшись у входа на улице, все к буквальном смысле разошлись по разным сторонам. Последними, кто еще не ушел, были Первая и Пятый. Брат Микаэллы словно не понимал, что делать после работы тут. Растерянное лицо молодого экс-агента заинтересовало Первую.

- Дрожишь, переживаешь. Неужели думал прослужить тут всю жизнь?

- Я зарабатывал…

- Юношеский максимализм бьет тебе в лоб, приятель. Я знаю, что ты бросил свою семью ради работы тут. И… не осуждаю. Но если есть шанс вернуть все, я бы на твоем месте не задумывалась и шла бы все возвращать. Я тебе не учитель, ты не обязан меня слушать, однако… Вот это место… Оно не более чем работа. Работа не должна вставать между тобой и семьей. Кто у тебя?

- Лишь сестра.

- Ее-то мы все имели удовольствие видеть в Академии. Ваше сходство трудно отрицать, хоть вы и разного пола. Бывает же!

- Сами удивлены. А может, и правда рвануть домой…

На том деятельность агентурной сети в “Эменции” прекратилась.

Первой из компании друзей встала Лин Вэй. Они договорились встретиться у входа во двор Академию, чтобы вместе отправиться на общение с местным правителем. Хотели еще до начала занятий. Хотя последнее их уже мало как волновало. Даже Лин Вэй. Что-то в ней явно изменилось после совместных путешествий и испытания. Сонная, она даже не сразу расслышала, как ее зовут из-за спины. Джейн выскочила второй. Впервые они оказались наедине за долгое время.

- Прости меня, Лин Вэй.

- А?

Лин Вэй хотела что-то еще спросить, но дала возможность высказаться подруге, прежде чем задавать. Но уметь слушать было мало - нужно было еще и слышать. Навык, который, порой, мог привести к не самым приятным последствиям.

Джейн обрисовала то, что произошло с ней в ПМИ, как она иначе взглянула на себя, на дружбу с Лин Вэй, на отношение к ней…

- …Испытание в полной мере помогло мне, правда, понять как и себя, так и тебя.

- Правда считаешь меня своей семьей?

- Конечно. Как иначе то?..

Девушки обнялись. Теплые прикосновения, учащенное дыхание согревали так же сильно, как и верхняя одежда этим осенним утром. Расцепившись, они увидели, как подходят остальные четверо. Судя по выражению лица Офелии, та явно легла под утро. Остальные прибывали в более приподнятом настроении, готовясь к столь важной встрече. Обменявшись парой слов, они направились в резиденцию президента Акветалиса - Руюдзи Инуи.

Когда все испытания были завершены, а Верховный Бог на датчиках демонстрировал стабильную работу, было принято решение о его запуске. Открылся шлюз над цехом, через который Верховный Бог поднялся на землю. Своими ногами он не касался земли, паря чуть выше над ней. Изучающе осматривал здешние виды, словно ребенок. Все было для него в новинку. С другой стороны на улицу поднялись ученые и Лилиан. Последняя к нему обратилась.

- Дитя “Эменции”, Верховный Бог, готов ли ты исполнить то, что было тебе предначертано - уничтожить Матерь-природу и спасти человечество?

- Я чувствую… Нечто, по силе напоминающее меня, находится не так уж далеко от этого странного, неизвестного мне места. Это она - Матерь-природа?

- Да, это она. Долгие годы, почти три тысячи лет человечество находилось под ее контролем. Пришла пора положить этому конец. Ради этого мы и создали тебя.

- Я исполню твой приказ, госпожа. Тебе не о чем переживать. Всякий падет перед силой моей.

Пусть и голос был у него механический, речи, построение предложение и связывание слов ничем не отличалось от человека. Он взял к себе Лилиан. Вместе они направились к побережью на бой. Бой, который по мнению Лилиан, будет являться свидетельством начала конца. Верховный Бог был настолько больших размеров, что Лилиан стояла на его плече, держась за голову. Он медленно перемещался к полю боя, будто Матерь сама звала его к себе. Сама же Матерь не спешила покидать морскую пучину - дожидалась своих врагов. Террокон. Северное побережье моря. Верховный Бог опустил наземь Лилиан, принявшись ожидать Фертилию. Она быстро поднялась из воды, оставшись висеть над водой. Ее движение дало толчок всей земле на планете. Чем дальше от эпицентра, тем удар был слабее, но тем не менее даже самый далекий житель Акветалиса - самая дальняя точка от места сражения - ощутил на себе пробуждение Природы. Внешне она отличались от своего былого облика. Теперь она была похожа на морское создание: тело ее было голубым, как морская гладь, но сама Фертилия была полупрозрачной. Лишь цвет волос выдавал в ней былую внешность. Кончики волос завивались между собой, смешивая цвета соответствующих стихий.

- Вы и есть причина, по которой мне пришлось проснуться раньше положенного? - обращалась Фертилия к Верховному Богу и Лилиан. - Полагаю, вы - все, что противопоставит мне человечество? Признаться, надеялась на что-то более… серьезное. В таком случае быстрее управимся!

Матерь атаковала Верховного Бога, не сильно обращая внимания на Лилиан. Та отошла назад, не прячась, но и в то же время стараясь не подставляться под удары. Жители ближайших провинций, не только Террокона, успели услышать, насколько тут все серьезно. Определенная часть своими глаза имела удовольствие лицезреть, что происходило над водой на самом деле. Пробуждение Матери создало огромную волну, затопившую несколько лодок с рыбаками. От причала Террокона отплыл в обед корабль. Кораблю, на котором находилось свыше двухсот пассажиров и столько же матросов, не суждено было увидеть конечный пункт своего путешествия. Оно выдалось не таким длинным, как хотелось, не таким увлекательным. Они били друг друга, не жалея сил и себя. Матерь, более опытная в сражениях, имела инициативу над своим врагом. Долгий бой мог быть для нее проигрышным. Пусть Верховный Бог заметно уступал на первых порах, он запоминал движения, приемы врага, впоследствии оборачивая их против Матери. Сила, сосредоточенная в них, одновременно восхищала и ужасала. Они пользовались рельефом гор и морем в своих заклинаниях. В этом танце боли и разрушения не было ясно, кто ведущий, а кто ведомый: инициативно попеременно переходила то к Фертилии, то к Верховному Богу. Не хватало им аккомпанемента их движениям, но за музыку они сами отвечали: то заставляя волны разбиваться об берег, то землю дрожать, создавая огромные ямы, то заставляя гудеть горы, что влекло за собой схождение снега с их вершин. К чему не касалось божество - все разрушалось под молотом огромной силы. Что человек не сотворял - лишь приближал он день своей кончины.

Пока божества выясняли отношения, отстаивая свою правду, простой, невовлеченный в эти разборки люд не знал что и делать. Всех охватывала паника. Землетрясения стали доходить до деревень, поселений и самих провинций. Кто-то сбрасывался с высоток, не желая жить в этом мире. А кто-то паковал вещи и бежал на вокзал. Пока война не разрушила оставшийся путь передвижения между провинциями - им нужно было воспользоваться. В том же хаосе люди лезли друг на друга, били, вытаскивали из вагонов и занимали чужие места. Вагоны были набиты людьми и сверху, на крыше, и внутри. Первый такой поезд тронулся. Они даже не знали, куда он идет. Важным было то, что шел он конкретно из Террокона. В других провинциях ситуация была схожая. Тем же утром провинциарии направили письма с просьбой созыва Совета в Акветалис. Все главные политические международные встречи всегда проходили тут, ведь Акветалис считается нейтральной землей. Тут нет правящего Дома, а президент - избираем людьми, а не выбран самой Матерью когда-то давным давно.

Незадолго до этого Тони и остальные уже были около здания правительства. Они пытались донести охране, насколько важно их послание. В тот момент все уважение правил, принципы и морали отошли на второй план. Впервые Тони решился на использование силы не на то, чтоб себя защитить, а для нападения на государственных служащих: создав несколько копий в тени, он атаковал стражу, предлагая остальным пройти внутрь. Найти Руюдзи было несложно: переполох на улице заставил его выскочить в коридор, чтобы разузнать ситуацию. Каково же было удивление президента, когда он увидел валяющихся охранников на полу, а рядом с ними шестерых студентов Академии. Он не хотел и слушать их, понимая, какое преступление они совершили. Буквально пять. Пять минут он предоставил им, чтобы те обрисовали всю ситуацию. Многое в рассказе приходилось упускать. Время, справедливости ради, и правда поджимало. Руюдзи выслушал, покивал головой, показательно вздохнул и повел плечами. Сказал:

- Признаться, нет причин у меня вам верить… но то, что вы сказали, придумать невозможно. Хочу… доказательства.

На уровне подсознания каждый из шестерки хотел то ли придушить Руюдзи, то ли дать ему взбучку, а кто-то и убить - настолько его сомнения в этот момент казались бредовыми и необоснованными. Но доказательств и правда не было. Все это понимали. Опустив головы, они ощутили толчок тут же толчок от пробуждения Матери. Он будто придал им уверенности, ведь Руюдзи самолично ощутил на себе силу Матери.

- Что теперь скажете? Простое землетрясение?

- Нет. У нас не сейсмическая зона…

- Матерь проснулась, а вы носом вертите! Ваша нерешимость способна погубить миллионы людей.

- Вы донесли весть, за что я благодарен вам. Но за нападение на служащих по вам плачет тюрьма.

“Неужели так бездарно мы закончим? Нет, позволить этого я не могу”.

Руюдзи призвал стражу. Они вместе с ним атаковали шестерку. Та с трудом прорывалась к выходу. На улицу броситься врассыпную было куда проще, сбив преследователей с толку. Новых сил было вполне достаточно, чтобы пройти стражу. Они прибывали с большой скоростью в надежде перехватить врага или же настигнуть. Некоторые из ранее побитых уже постепенно приходили в себя, жаждая реванша. Погоня была недолгой: шестерка умело скрылась в городе, вскоре вернувшись на территорию Академии. Тогда же Руюдзи получил письма от провинциариев о надвигающейся угрозе. Утром были письма только от северных провинциариев. К вечеру уже остальные прислали такие же.

Тони и другие решили остановиться во дворе Академии, чтобы обсудить случившееся.

- Выходит, мы преступники теперь еще? Н-да, я себе это не так представляла. Ублюдок на Инуи…

- Офелия, мы разделяем твою позицию.

Все смотрели на Тони, ожидая от него каких-то слов. Его спокойное лицо так и говорило, что ни к чему хорошему эта идея не привела бы.

- Надеяться на кого-то другого… Это было и правда наивно с нашей стороны. Отдам должное, мы попытались, потому винить кого-то смысла особо нет. Мне… больно. Больно, что таким большим скоплением людей руководит подобный человек. Свое дело вы сделали - оповестили. Дальше пусть делают с этой информацией, что им взбредет. Наша задача как наследников Первородной силы заключается в ином - остановка нависшей угрозы.

- И в чем заключается наш план в таком случае? Как можно быстро добраться до них? Шестеро знают, где они сейчас!

- Хватит паниковать раньше времени! Мы… Идея! Мне тут пришла дельная мысль.

Лин Вэй собрала всех поближе, чтобы рассказать свой план.

- Первородная сила помогала Древним, так и Матери менять свой облик на любой, подстраиваясь под ситуацию. Я долго думала: откуда у них вообще такая возможность? Ну, менять облик. Первородная сила этим и уникальна. Я предлагаю использовать наши амулеты, чтобы принять форму птиц. В такой неприметной ипостаси нам удастся, думаю, избежать попадания под перекрестный огонь, хоть и не так сильно, как хотелось бы.

План Лин выглядел надежным, но было в нем одно, что волновало всех - это расположение Матери и Верховного Бога. Пусть и они встретятся на Севере, в ходе сражения ничего не мешает им перемещаться. А играть в догонялки по всему континенту ни у кого желания не было. Они разошлись к себе в свои комнаты, условившись собраться, когда Академия заснет. В самой Академии пока что тоже никто не подозревал о том, что происходит в провинциях.

“Нужно ли посвящать директора в то, частью чего мы стали? Как более мудрый и опытный, может, он сможет сказать какие-то нужные, необходимые слова, в которых они нуждались больше всего”.

Состояние директора де Кары немного ухудшилось за последнее время. Он почти не показывался на людях, заставляя немного переживать других преподавателей и своих верных советников. Все его полномочия временно были разделены между Анхелем и Элеонорой. Они решали организационные вопросы и все то, чем занимался де Кара прежде. Тони постучал ему в кабинет.

“Спит? Занят? Что хуже?”.

Разные мысли стали посещать голову Тони, но решил он на всякий проверить, хорошо ли все с директором. Мужчина уже не далеко не молодых лет располагался в своем кресле, как и всегда, правда повернут был в сторону. Не глядя, рукой он подозвал Тони к себе.

- Осень в этом году теплая. Середина октября, а листья еще не желтеют практически. Не находишь это удивительным? Я вижу себя в них: максимально долго они оттягивают свой уход будто.

- Полно вам, господин директор. Вы еще хоть куда!

- Последний учебный год в этой должности тянется неимоверно долго. Подобно студентам, я жажду каникул и отдыха. Тяжело…

Голос, тембр, интонация - все они были как у умирающего человека, прикованного к койке. де Кара никогда не славился здоровьем, но старался держаться ради блага Академии. В окне он видел боевую арену, где в этот момент времени проходили занятия у более младших курсов.

- На смену опадающим листьям приходят листья зеленые.

- Но насколько желто-красный лист красивее обычного зеленого…

- В этом ты, безусловно, прав, Энтони Грэм. Но ты вряд ли пришел обсуждать сюда… кхм, “листья”. Вчера я видел, как вы несколько часов тренировались вшестером там, на арене. Скажи, в этом была какая-то острая необходимость? И связан ли этот факт с тем, что сейчас ты стоишь здесь?

- Возраст не позволяет притупиться вашей проницательности, господин директор.

- Ха, угадал!

Насколько забавным выглядел этот момент: мужчина в достаточно уже пожилом возрасте так ликовал от того, что теория подтвердилась.

- Вы сейчас на ребенка похожи, директор да Кара.

- Ха! Да? Кха, ха, да какая разница?.. Ну, я жду. Выкладывай уже!

- Ну, начнем по порядку…

Тони начал с того, как Древние отправили их в ПМИ проходить испытание. Он поделился также встречей очередной с его дочерью. О том, что видел сражающихся Матерь-природу и ее детей. Далее о своем походе к президенту. Тони не видел, что на лице у де Кары. Вопрос потенциального конца света мерк в сравнении с выходкой перед Руюдзи Инуей.

- Идиоты.

- С чего бы?

- Вы напали на охрану главного человека нейтрального города? Вам перечислить, что вы тем самым нарушили?

- Обстановка сложилась такая, что не было времени на соблюдение формальностей. Вы ведь должны это понимать.

- Я-то пойму… Инуя разве что не оценит такой жест. Будем надеяться, что Академии ничего не будет за вашу вылазку к президенту. Да и если, как ты говоришь, Матерь и Верховный сражаются, своей бойней они наведут шума, побудив собрать Совет Семи. А Совет Семи заседает только…

- В нейтральном городе. Если провинциариям удастся выжить, это будет за счастье. После войны любая спасенная жизнь будет за счастье.

- Тони, я знаю, чего ты и твои друзья хотите. И…

- Вы что-то хотите мне сказать?

- Я в этом чувствую что-то символичное: ты, Лин Вэй, Виктор - сильнейшие студенты Академии - в команде с другими пойдете на войну спасать наш мир. И… я чувствую себя несколько растерянно на этом фоне. Хочется дать вам какое-то наставление, слово напутственное сказать, но за последний месяц… ну, даже полтора месяца…

- Мы сильно изменились.

- Да. Пожалуй, это так. То, что вы пережили, уникально само по себе. Кто знает, как сложилась бы твоя судьба, судьба верных твоих товарищей, не пробудись эта сила в тебе в начале года.

- Я так и не понял, что конкретно произошло в тот момент. Может, причиной послужило завершение цикла. Все-таки магию я не использовал, пока находился вне Академии. В домашнем быту она ни к чему… наверное. Будь возможность, я бы хотел заняться ее - магией - исследованием. Все же она имеет интерес, и мы, люди, до сих пор знаем о ней практически ничего, используя ее как инструмент в выяснении отношений. Особенно это интересно человеку, который от рождения не обладает подобной силой… Я вбираю в себя столько Первородной силы, которой обладали до меня кто угодно: Матерь, Древние… Останусь ли я человеком после войны?

- Мы еще не знали и не видели войн прежде. Могу лишь сказать, что все в твоих руках. Если ты оступишься, ошибешься, рядом у тебя есть те, кто помогут исправить все. Лишь только научишься ты им доверять.

- Доверять, значит… Я приму ваши слова к сведению, Густаво.

- Назвал по имени? Нахал!

- Отныне я не студент Академии. Мой путь здесь окончен. Вряд ли что-то еще она сможет мне дать. Славное было время… Но пора пришла сказать “прощай”.

Тони вышел из кабинета, направившись к себе. Его терзали сомнения насчет того, во что они все ввязались, во что ввязался конкретно он. Но все они рассыпались, меркли перед неминуемым концом Септакора, если не успеть вмешаться.

“Первое поколение людей было бессильно перед Матерью. У нас есть шанс. Мы обязаны им воспользоваться”.

Лин Вэй за пару часов до отбытия находилась у себя, что-то рисуя в своей тетради. Вскоре к ней пришли Джейн и Микаэлла. Последняя очень сильно переживала, почти что дрожала от неизвестности, в которую они собираются отправиться. До этого они проходили лишь проверки, и почти сразу намеревались пойти в бой без должной подготовки, лишь единожды применив Первородную силу. Джейн казалась более спокойной. Непонимание того, что тебя ждет, вселяет в других страх, но Джейн было безразлично. Жизнь… Насколько она была эфемерна. Один миг лишь…

- Что ты рисуешь? Я думала, опять читаешь. А нет, смогла удивить.

- Я не имею представления о Матери и Верховном Боге. Только факт, что они по одиночке.

- Я… не совсем понимаю, что вы пытаетесь тем самым сказать мне.

- Стратегию выстроить заранее. Хотя это может показаться полнейшей глупостью. Странно, что Виктор в этом не участвует.

- Я виделась с Офелией незадолго до прихода к тебе. Виктор сказал, что предпочел бы отдохнуть лишний раз, прежде чем отправляться уставшим, - произнесла Микаэлла, протягивая Лин Вэй кружку заваренного чая. - Не знаю, какой ты пьешь. Это был один из доступных сортов с кухни.

- Не суть важно. Большое спасибо, Микаэлла… Ограниченность в знаниях не позволяет в должной мере оценить степень опасности врага.

- Полагаю, наши враги в равной мере повышенно опасны, раз обладают силой всех шести элементов, - предположила Джейн.

- Так оно и есть… Эта сила - большая ответственность, - произнесла Лин Вэй, отложив тетрадь с ручкой, а вместо них поднеся к своему рту кружку чая. - Хватит ли наших знаний, умений и силы в бой?

- Я хотела предложить немного… иной вариант, - сказала Микаэлла, глядя на зарисовки в тетради. - Ты, Виктор и Тони - трое сильнейших бойцов из нас и в принципе в Академии. Ты сильнее всех в знаниях, Виктор в умении, а Тони в бою. Мне, Джейн и Офелии до вас, безусловно, далеко…

- Поняла. Хочешь нас в первые ряды пустить? Разумно, пожалуй.

- Я не боец передовой, но прикрыть сумею. Даже обладая амулетами, мы все равно большую часть сражения будем полагаться лишь на собственные силы. Самым сильным кто-то должен закрыть спину. В этом и заключается, пожалуй, основной принцип командной работы. Мы неразрывно связаны между собой невидимыми нитями.

- Вот и узнаем, кто сильнее - божества или нить. Скоро такой шанс представится… Уже с нетерпением жду.

- Джейн?

- Насколько скучным и однообразным видится пребывание здесь после того, что мы пережили.

- Пожалуй, ты права. Однако… Однако нам пора выдвигаться.

Они отложили лишние вещи. Кружка с чаем так и не осталась не выпитой. Сверив время, они вышли на улицу во двор. У входа уже стояли Офелия и Виктор. Когда к ним подошли три девушки, синхронно прозвучал один вопрос: “А где Тони?”.

Растерянность, непонимание, замешательство и настоящая прорва негативных эмоций подобно цунами захлестнуло всех у ворот на выходе. Тяжело было найти в себе силы, чтобы хоть как-то это прокомментировать. Тот, за кем они шли, оставил их, улетев в одиночку. Оглушающий звук пронесся вдоль улицы и переулков. Пятеро были сбиты с толку, и даже не заметили, как вокруг них материализовались люди Руюдзи. Виктор толкнул двоих прежде, чем позволил себя схватить. Оставшимся указал не говорить ничего. План ли какой удумал или сдался раньше времени? Чтобы ответить на этот вопрос, потребуется время. Стража усыпила троицу. Двое ждали, пока они покинут близлежащую территорию, чтобы самим потом скрыться в неизвестном направлении.

“Это непростое решение. Я не могу больше медлить, не могу находиться здесь - вдали - пока там решается судьба всего мира. Я постараюсь выиграть необходимое время, чтобы вы смогли перевернуть историю. А теперь за дело!”.

Он превратился в птицу после использования заклинания и улетел на верную смерть. Обратный отсчет запущен.

АКТ IV “ЧЕЛОВЕЧЕСТВО”. ГЛАВА I “НИТИ ЖИЗНИ И ПУТИ СМЕРТИ”

Способен ли человек, побывавший миг “наверху”, опуститься тотчас вниз? Эфемерно ли все происходящее? Вверх, вниз - как их отделить друг от друга? И где… где тут место человека одного и человечества в целом?

Капли с одинаковой периодичностью падали с потолка наземь. Как долго это происходит? После скольки упавших капель этот звук начнет раздражать тех, кто заточен здесь? Тюрьма в Акветалисе находилась под землей. Заключенные не имели выхода к солнцу. Все, что они могли, - это ожидать приговора, что будет призван решить их судьбу. Выглядывать сквозь решетки, смотреть на таких же как они… Микаэлла, Лин Вэй. Медленно, неторопливо девушки приходили в себя. Головы обеих болели, будто их колотили тупыми предметами. Первой в чувства пришла маг воды.

- И как мы докатились до этого? Высокая цель недостижима, сколь мы будем слоняться тут.

Ранее уверенная в каждом своем шаге Лин Вэй пребывала в отчаянии, которое медленно, как морская вода, заполняло собой пространсто тюрьмы.

- Хотя я часто немногословна, но тут мне и сказать по большому счету нечего. Попали в клетку, оторваны друг от друга… Как понимать это? Что делать-то дальше?

Попавшие за решетку девушки поддержали небольшой питч Джейн. Ситуация и вправду была не из приятных. Не так они себе представляли спасение человечества, предотвращение катастрофы. Что можно сделать, сидя в яме?

- Предлагаю выслушать Лин Вэй. Может, ее посетит светлая мысль, - выдвинула идею Микаэлла, не желая впадать заранее в самобичевание.

“Они… доверяют мне. Доверяют моему слову. Но разве я достойна этого после того, что было в море? Своими действиями я чуть не угробила жизнь одного из главных отныне людей в моей жизни. Мне не всегда не получается смотреть ей в глаза. Всепоглощающее чувство вины… Отпустит ли оно когда-то меня?”

- Я бы с радостью, да только… ничего в голову не лезет, - ответила кратко Лин Вэй, оставив свои чувства лишь внутри собственного сознания.

Моральный упадок. Едва демонстрируемое отчаяние. Даже тогда, на корабле, когда план по его спасению не удался, и Лин Вэй приняла поражение, она не была столько опустошена, как сейчас. Но следом решила развить диалог:

- У меня одной такое ощущение, словно голову об стену били? Приложились плотно так, словно ударов двадцать нанесли.

- Несли тела неаккуратно, твари, - процедила Офелия, держась за голову.

Они сели втроем, прижавшись спинами к железным прутьям. Пол был холодным. В карманах они обнаружили, что амулеты никуда не делись. У Лин Вэй сразу стали появляться предположения на этот счет:

- Хм, Руюдзи крайне инфантилен, раз не поверил в наши слова. Гляньте, амулеты не забрали! Пока мы сидим в тюрьме, предлагаю кое о чем подумать.

- Нас кто-то слышит? - поинтересовать Микаэлла, снизив голос на полтона.

- Это имеет какое-то значение в данный момент времени? Дамоклов меч нависает над головами всего человечества. Времени думать о том, громко или тихо, у нас… банально нет.

- Так, о чем ты хочешь?..

- Почему мог уйти Тони? И почему Виктор и Офелия бросили нас?

- На инстинктах действовал. Офелия… он ее в куст затолкал. И сам там утаился, не сказав ни слова. Выглядит паршиво, вынуждена признать. Хотя, полагаю, вы разделяете со мной это мнение.

Без слов далее Лин Вэй поняла - девушки с ней согласны: и кротко

- Меня достала эта ситуация с Тони, с этим предателем! Сколько помощи ему не оказывай, это неблагодарное создание при первой же возможности бросает нас. Уверена, он посвящен более детально в положение дел.

- Джейн? Не неси ерунды…

- Почему же ты умолкла вдруг, а, Микаэлла? Чувства теплые к нему таишь до сих пор?

- Ты хочешь упрекнуть меня за факт отношений с ним?

- Вы-то, может, и расстались, однако чувства так быстро не пропали бы. Чтобы он не сделал, ты будешь его защищать. Так?

- Я все понять не могу. Древние доверили нам амулеты с их Первородной силой. Только вместе мы сможем победить Верховного Бога и Матерь. Это не имеет никакого смысла, действуй мы по одиночке. Наши планы… все пошло коту под одно место. Мы - заложники в тюрьме, Виктор и Офелия неизвестно где… Ну, да, ситуация дерьмо…

- Я… я не считаю, что он поступает правильно, Джейн. Иначе ради чего все это было? Лин, ты разговаривала с Матерью единственная из нас. Скажи, какая она?

- Она напоминает собой чашу весов. Своими действиями она хочет сохранять баланс на Септакоре, делая те или иные вещи. Я подумала вот… Помните историю Тони о первых людях, где, ну, Матерь-природа, видя, как человечество продвинулось в развитии, устроила потоп, предотвращая катастрофу? А что, если наша трагедия на корабле была не случайна? Мать почувствовала, что на корабле находится носитель Первородной… Это было или предупреждение, или такая первичная демонстрация силы. Как бы то ни было…

- Думаешь, вариант с затоплением реален?

- Даже если он реален, то есть еще кое-что: затопив Септакор, Верховного Бога не одолеть. Возможно, человечество и правда грешно. Ничего, кроме затопления, ему не поможет. Но ведь… эта железяка останется. Вряд ли она предполагала такой план.

- Кто знает. Может, в битве с ним она сможет одержать верх. Тогда такой проблемы не будет.

- А если она не одержит верх? Мы… мы должны воссоединиться с остальными! Последний рывок… Черт! Думала, удастся побороть это чувство, но никак.

Девушки в один голос поинтересовались, что не так с Лин Вэй. Она прижала голову к коленям, прикрыв глаза.

- Я… я морально не готова будто к такой ответственности.

- Неужели тот случай на корабле?..

- Трудно наверняка сказать, в чем конкретно моя проблема. Может, мы все ошиблись? Я понимаю, что это нужно было ему, но мы…

- Я на это смотрю иначе: после испытания мне удалось узнать достаточно о себе, семье и…

- Микаэлла? Что ты пытаешься сказать?..

- В этом, как будто бы, вся трагедия человечества и заключается: никто не готов брать на себя ответственность в важные моменты истории. Если не попытаться, мы умрем. Если будем ждать помощи со стороны, тоже умрем.

- Если я правильно поняла, что хотела донести Микаэлла, то это то, что при любом совершенно раскладе… мы умрем.

Одновременно истерично засмеялись все трое. Лин Вэй встала на ноги, предлагая повернуться к ней лицом остальным девушкам:

- Мы не можем тут дальше находиться. Нам… нам нужно что-то делать. Шаги! - эхом разлетелся шепот Лин Вэй.

Отворилась дверь. На смену ночной страже пришла новая, что будет охранять заключенных на протяжении следующих двенадцати часов. Один из подошел к клеткам, где сидели Микаэлла, Лин Вэй и Джейн. Внимательным взглядом окинул всех троих, после заговорил:

- Зря вы нарушаете режим ночных перемещений. А учитывая вашу выходку, по вам плачет суд. Полагаю, исход будет не самый… благоприятный. Помнится разве… хм. Вас было шестеро, а тут только трое. Где остальная швора?

Никто не подумал отвечать. Тогда неизвестный ключом открыл дверь, зайдя к Лин Вэй. Осмотрел условия, в которых она находилась, прежде чем приступил к допросу.

- Вижу, отродье, тебе здесь нравится? Возможно, в твоей вшивой Академии условия получше, но, знаешь, теперь уже это в прошлом. И да, знания из Академии тебе тоже не помогут. Понимаешь, мы находимся под землей. Здесь действует силовое поле, которое не дает использовать магию. Едвы вы предпринимаете попытки, так они сразу угасают. Это сравнимо с тем, словно зажигание костра на сильном ветру. Результат у такого лишь один - неудовлетворительный.

“Первородная сила должна действовать. Пока он будет задавать глупые вопросы, я должна рукой… Нет, остальные тоже должны понять намек. Я не могу их тут оставить. Жаль, с силой мы не получили способности к телепатии”.

- Мы знаем все ваши имена. Где Офелия Рейнтир, Виктор Ван Праус и Энтони Грэм? Эти трое были с вами, когда вы вероломно вторглись в покои президента Инуи, применили действия насильственного характера к…

- Если ты забыл эти ощущения, я могу лишний раз напомнить.

- Девушка, вы, кажется, забываетесь…

- Аргх. Glacies Hastae.

Не успел страж договорить, что-то сделать, как Лин Вэй применила силу амулета. В Акветалисе не знали, на какой частоте работает Первородная сила, от чего было невозможно заблокировать ее действие. Они и знать не знали, что существует “иная” магия. Лин Вэй выпустила из-под земли ледяные шипы, которые заморозили на время стражу. От напора взорвались замки на клетках, и другие девушки оказались вновь на свободе. Оказавшись вместе, стали обдумывать план действий.

- Куда?

- Предлагаю ко мне! - предложила Микаэлла, - нам будет по пути. Обратимся в птиц, долетим до Каплукса, а оттуда…

- А Виктор и Офелия?

- Это… проблема.

Прорываться из тюрьмы пришлось с боем: по пути им встретилось еще несколько стражников, прежде чем лестница, ведущая на поверхность, была доступна. Уровень сопротивления, демонстрируемый местной стражей, не шел ни в какое сравнение с новообретенной силой магов. Поднявшись, они обнаружили, что находятся за городом. Выход из тюрьмы находился на противоположном конце в сравнении с местонахождением Академии.

- Куда двинем?

- Давайте ко мне! - предложила Микаэлла. - Не вижу смысла возвращаться уже в Академию. Превратимся в птиц, полетим в Каплукс. Отдохнем и примем решение, что делать дальше.

- Ее предложение звучит разумно… Может, по пути удастся обнаружить Виктора с Офелией. Хотелось бы верить по крайней мере, вс

Они использовали заклинание по смене своей формы впервые. Приняв новые облики, они, расправив только приобретенные крылья, отправились прямиком в Каплукс.

Ночь, встретившая Тони, в одиночестве направляющимся на северное побережье, была окутана грозовыми облаками. Чем ближе были Верховный Бог и Матерь, тем погодное состояние становилось хуже. Воздух… искрил.

“Вновь морская гладь, которую я пересекаю, паря над облаками. Совсем недавно ведь… Рук ли это дело Матери или несчастный случай? Во второе верится с трудом. Нужно понять, узнать, что она намеревается сделать. Каким образом она уничтожила все поколение людей? Раз она была настолько всемогуща, то Верховный Бог не будет для нее соперником в бою. Какие же ты секреты утаиваешь?”

Он пересек море еще до восхода солнца. Не заметить двух богов, ведущих ожесточенный бой, было невозможно. Первое, что он пытался выискать, - это нахождение поблизости Лилиан Фроу. К его удивлению, главы “Эменции” уже не было на поле боя.

Первые несколько часов Верховный Бог и Матерь-природа дрались будто бы не в полную, постепенно осваиваясь и привыкая к новым силам. Для Верховного Бога это было в принципе в новинку; Матерь природа будто успела позабыть эти ощущения за все те годы, что провела на морском дне.

“Что же движет тобой, Матерь-природа? Откуда в тебе столько желания устроить геноцид? Думаю, даже Древние еще при жизни не знали ответа на этот вопрос. А знали ли они на самом деле Матерь? Может, в этом была вся проблема: человечество было слишком далеко от Матери”.

Столько красоты было в том, как два божества решают судьбу планеты в схватке между собой. По масштабу этот бой превосходил тот, когда Древние бросили вызов собственной Матери. Спустя несколько часов было невозможно установить, кто владеет инициативой, а кто в проигрышном положении. Подлетая почти вплотную к ним, Тони увидел, что их тела, в особенности тело Матери, защищены чем-то, напоминавшим барьер.

“Они друг друга пытаются в магический панцирь пробить. Раз у божеств не выходит, то что смогу сделать я - простой человек? Итак… Кого мне бить из них? Есть ли в этом вообще хоть какой-то смысл? Может, я поступил крайне опрометчиво, оставив их позади… В этой войне не обойдется без жертв. Смогу ли я простить потом себя за то, что вовлек их в это? Был ли хоть когда на Септакоре некто более эгоистичный, нежели я?.. Эх, что с тобой стало? В какой момент ты стал таким? Почему вообще они согласились на это? Черт!”

Мимо Тони, буквально в нескольких сантиметрах, пролетел луч магии от Фертилии. Матерь-природа промахнулась, атакуя Верховного Бога. И пусть запас сил божеств был неиссякаем, каждая из сторон начинала уставать от многочасового сражения.

“Меня так могут убить. Нужно снижаться… в сторону побережья!

Опустившись на песок, Тони принял свой человеческий облик. Бой Фертилии и Верховного оставил множество ям, уничтожая все живое и искажая близлежащий ландшафт до неузнаваемости. Под покровом ночи тела обоих божеств переливались красками стихий, из-за чего все действо могло напоминать собой фейерверк, разворачивающийся над морем. Тони продолжал наблюдать за ними, не зная, в какой момент ему вступать во все это. Дозволено ли человеку вступать в такое?

“Я рискую оказаться меж двух огней”.

Верховный Бог в какой-то момент прекратил атаковать. Этому примеру последовала и Матерь, жадно цепляясь за шанс немного передохнуть перед продолжением.

- Машина оказалась слабее Создателя.

- Не обманывай себя, Фертилия. Ты - не Создатель, а лишь инструмент в его руках. Довольна ли ты своей судьбой? Когда в последний раз ты делала хоть что-то, сама того желая?

- Разумная машина, но лишенная необходимой информации. Признаю силу твою. Занятно: я дала детям частичку себя, но как они воспользовались таким даром? Ха, нелепость! Но если бы мне представился еще один такой шанс, я бы вновь так поступила.

- Странно слышать такие безрассудные вещи от Матери-природы. Рассчитывал на мудрость от высшего существа.

- Нахожу забавным, что мои слова не смогли удовлетворить твои ожидания. Очень жаль, очень жаль.

- Меня создали ради одной цели - спасение человечества - и я осуществлю ее. Довольно этой глупой болтовни! То, что такое существо, как ты, управляет человечеством, - ошибка. Исправить эту ошибку было поручено мне. И раз..

- А знают ли люди, что такая миссия была вверена тебе?

- Aqua, ignis, terra, aer, lux et tenebrae sex elementorum merguntur: vita nova.

Приборы на теле Верховного Бога заморгали. Он стал собирать все доступные силы для нанесения последнего удара. Матерь-природа не собиралась просто стоять и смотреть за всем этим. Выставив чуть вперед грудь, она выставила руки в стороны, начав постепенно поднимать их над своей головой, шепча шепотом заклинание:

- Quos cum aspiceret, interrogavit ut aiunt de qua regione vel terra essent allati; Et abluant aquae omnes peccata mea et peccata humana; Et expandit ventum est salus totus super planeta; Ignis vitam spirabit in eos qui prope mortem sunt; Lux deinceps viam ostendet, tenebrae obscurant et qui utuntur hoc mundo, tanquam non utantur; Et nunc omnia destrue, eam in terram dele, nihil relinquens; Et vives, et vives...

Образовавшийся шар света над головой Матери потух, как спичка, распростившись во все направления от себя. И в этой же позе с поднятыми руками она приняла удар Верховного Бога, ставший для нее последним. Ни боли, ни капли сожаления. Лишь новое, ранее незнакомое чувство освобождения от оков, связывавших ее уже на протяжении трех тысяч лет.

Начинало понемногу светать. Верховный Бог парил в воздухе над морем уже в гордом одиночестве, будто не зная, что делать дальше. Взрывная волна, образовавшаяся от использования столь сильных заклинаний, отбросила Тони на несколько десятков, нет, возможно даже сотен метров назад. Он продолжал лежать в одиночестве какое-то количество времени. Вокруг не было ни души. Начавшаяся бойня божеств крайне сильно напугала жителей ближайших провинций, побудив оставить свои родные дома ради возможности пожить еще немножко. Север Септакора за последние сутки заметно опустел. Кому-то везло на поезде покинуть места, что ранее можно было назвать домом. Кто-то шел пешком, кто-то запрягал лошадей. Террокон был самой развитой провинцией, по дорогам которого уже были способны разъезжать машины. Да только не было никаких дорог за пределами провинции - лишь пустынная местность и железнодорожные пути.

- Я ни за что не поверю, что ты, Фертилия, так просто приняла свое поражение! Но раз тебя нет… первую часть плана можно считать оконченной.

Верховный Бог продолжал упиваться своим успехом, обращаясь с монологом к образовавшейся пустоте. Позже, развернувшись, он направился в сторону “Эменции”. Если после победы Древних Матерь лишь впадала в спячку, то теперь, казалось, все окончательно закончилось. Где теперь Матерь? Что станется с планетой?

Тони продолжал лежать без сознания, а остальные, кто получил Первородную силу, еще спали, готовясь к новому дню. Их сознания впервые перемешались в ПМИ по воле Тони. С помощью сил он создал обстановку, схожую с двором при Академии. Цветущие сады, статуи и небольшой фонтан, продолжавший работать даже в такое время года.

- Где… мы? - спросил Виктор чуть нервным голосом.

- Тони!? Ты не хочешь объясниться перед всеми нами о том, что произошло? Если ты думаешь, что у меня не поднимется рука на тебя, ты очень сильно заблуждаешься.

Лин Вэй была настроена сильнее остальных. Никого будто уже не волновал факт нахождения в ПМИ.

- Матерь-природа мертва. Человечество провело свой суд на ней…

- Выходит, мы опоздали? - произнесла Офелия дрожащим голосом.

- Постой-постой-постой! Хочешь сказать, все наши усилия, испытания в ПМИ были напрасны?

- Я не поверю никогда, что она проиграла. Матерь не может быть слабее искусственной жизни. Да и Верховный Бог не полноценен по своей силе.

Все друг перевели свои взгляды на Лин Вэй после последних произнесенных ею слов. Она удивилась не меньше, будто все позабыли о том, что произошло.

- Ребят, вы серьезно!? Этот оболтус отдал “Эменции” лишь половину Первородной силы ветра. Вторая часть находилась у Древних. Верховный Бог силен и могущественен, но не добрал самую малость. От того мне странно, что он смог победить. Нет, не может быть все так просто тут. Так, ладно… Тони, ты видел это собственными глазами?

- Прибыл под конец сражения. Ударной волной меня, должно быть, откинуло, что я потерял сознание.

- Ясно. Виктор и Офелия, а вы?

- Вы разделились? - поинтересовался Тони.

- Ты первым это начал, когда бросил нас самолично. Мы ведь команда…

- Виктор и Офелия сбежали, а меня, Лин Вэй и Джейн бросили в тюрьму у врат на входе в Академию. Есть какие-то мысли на этот счет?

- Нет. Я улетел, не увидев и души. Хм… Нам необходимо встретиться. Раз Верховный Бог победил, то с Матерью сражаться нам и не придется.

- Отпала одна сторона конфликта. Но кто знает, что она нам уготовила. Пра-пра в своих трудах достаточно времени посвятил изучению Природы. Должно быть, ей было выгодно создать ложную атмосферу его триумфа. Но с какой же целью? Тогда я предлагаю всем вернуться в Академию, раз пока сражаться нам не с кем.

Все разом покинули ПМИ. Все, кроме Тони. Неведомая сила удерживала, не давая вернуться. Чувство тревоги настигло моментально, заставив подумать об одном единственном варианте, который только приходил на ум магу воздуха:

- “Матерь-природа… Я чувствую ее присутствие. Нечто, обладающее силой, как у меня, только в разы сильнее. Это чувство ни с чем не спутаешь”.

День, что наступил следом, носил несколько особенный характер для жителей Септакора: не так уж и часто нейтральный город намеревались посетить одновременно все провинциарии планеты для обсуждения вопросов, касающихся всех без исключения. Город еще не успела охватить та паника, которую несли за собой жители провинций, что уже успели в разной степени пострадать от божественных баталий. Один за одним они прибывали в президентскую резиденцию президента Руюдзи Инуя. Дональд Реггерент - провинциарий Окулуса, Маттиас Хайнц - провинциарий Каплукса, Федерико Падилья - провинциарий Пэллеса, Бетти Аттерберри - провинциарий Диурина, Чжун Гуюн - провинциарий Динь Нэй, Альва Брейнер - провинциарий Нубилы и Бернадетта Дюпай - провинциарий Террокона - все были здесь. Местная охрана проводила их до зала проведения заседания. Они охраняли окна и входные стены, защищая первых лиц планеты. Руюдзи убедился, что все хорошо устроились на своих местах, после чего Совет Семи начался.

- Как президент нейтрального города Акветалиса, я приветствую у себя глав семи провинций Септакора. Уде наслышан о беде, что успела уже настичь одних из вас. Сама Матерь разгневалась на человечество за его грехи.

- Четверть… - дрожащим голосом произнесла Бернадетта Дюпай, - четверть моего народа уничтожена…

- Она - самая младшая из нас, а на нее подобное свалилось. Кошмар! - шептались между собой некоторые провинциарии, обсуждая текущую обстановку.

- Есть ли что сказать вам, провинциарии? Всем бы хотелось выслушать каждого, прежде чем мы сможем прийти к какому-то решению.

- Когда тебе противостоит Матерь-природа, может ли простой человек ей что-то сделать в ответ? - спросил Дональд Реггерент.

- Оказывается, да, - ответил Федерико Падилья. - С ней сражалось творение человека.

- Будучи лидером своих народов, все, что от нас требуется, - это защита населения. Обеспечить совместную защиту, когда каждый сам за себя, не так уж просто. Потому я предлагаю…

Бетти Аттерберри была решительно настроена насчет коллективной обороны. Какова степень угрозы от неизвестного врага? Что способен выкинуть безымянный враг? В какой момент это должно произойти? Много вопросов тревожило провинциария Диурина, прежде чем она решилась на слово.

Провинциариям потребовалось определенное время, чтобы разобраться в сказанных ею словах.

- Вы предлагаете сдать провинции, стягивая все силы… здесь!? Безрассудство! Да как… как вам могло такое в голову прийти-то? Вы, должно быть, неудачно пошутили, провинциарий Бетти.

- Руюдзи, главы Домов правят своими провинциями уже пятнадцать веков. Наши дома были благословлены самой Матерью! Вряд ли вы понимаете, что отличает любого провинциария, находящегося здесь, от вас. И нет, я не шучу. Совет Семи задумывался, чтобы мы - лица своих народов - собрались однажды тут, дабы спасти Септакор от неминуемой угрозы. Вам может казаться, что Акветалису ничего не угрожает, вы в безопасности, а мы вообще вам врём. Да только не до шуток нам сейчас. Окулус, Террокон, Диурин уже понесли потери среди гражданских. Кто знает, когда это произойдет с другими. Я вас понимаю: Акветалис не входит в состав Семи, отчего вы не обязаны нам помогать. Однако когда не станет нас, что в таком случае будете делать вы, а? В одиночку спасете всех тех, кто тут живет? Я… я в этом сомневаюсь. Мне искренне жаль этих людей, что выбрали вас. Вверив свои судьбы в ваши руки, они обрекли себя на смерть.

- Вы находитесь в моей резиденции! И находясь тут, смеете позволять себе подобные выражения?

- Аттерберри, вам не хочется… притормозить? - обратился к ней шепотом провинциарий Падилья.

- Я не закончила! Какого… вы меня перебиваете? Мне очень жаль, что проделав столь большой путь, мне придется домой вернуться не с чем, ведь остальные провинциарии и отдельно Руюдзи Инуя - слабаки и трусы, которые не готовы нести возложенную на них ответственность!

- Бетти Аттерберри, на вашем месте я бы вел себя немного… скромнее, - обратился к ней Дональд Реггерент.

- Вы - мудрейший, опытнейший и самый умный из нас, в чем я не сомневаюсь. Так скажите мне, провинциарий Реггерент, сейчас подходящее время для соблюдения формальностей, этикета, или мы все-таки должны решать какие-то вопросы? Я прошу не обесценивать потраченное время на поездку сюда.

- Госпожа Аттерберри права. Спрятав свои головы в ямах, мы ничем не поможем своим народам.

Неожиданно для всех Руюдзи Инуя стукнул показательно по столу своим кулаком, привлекая внимание на себя:

- Я бы хотел предложить на сегодня остановиться. Вы с дороги сильно стали. Без какого-то отдыха вы сразу направились сюда. Давайте соберемся завтра здесь в это же время и продолжим обсуждать актуальный вопрос, но уже с трезвыми и холодными головами. Клеймения в чьей-то трусости нам не помогут. Вы согласны со мной?

- Прошу прощения! Вы… правы.

Все провинциарии поддержали эту идея, один за другим покидая стены резиденции. Они поселились недалеко от резиденции. Уже на улице провинциарий Падилья предложил ночью всем собраться в его покоях, но уже без Руюдзи.

“Есть вопросы, которые должны обсуждаться без него. Надеюсь, эгоизма президента хватит понять, почему мы так поступаем”.

После общения в ПМИ, преемники Древних решили собраться в стенах Академии. Имея новую силу и знания, они тщательнее старались следить за тем, чтобы за ними не было никакой слежки, прослушиваний и тому подобного, что было актуально в Академии. Ночь. Уютная беседка у здешнего фонтана. Четыре темных силуэта, сидящих на скамьях. Лин Вэй шла последней, неся в своих руках источник света. Поставив его в центре стола, она смогла разглядеть лица своих друзей, товарищей… братьев по оружию. Села сама, сопродив это тяжелым вздохом.

- Может, ну его к черту!? - первым делом спросила Лин Вэй.

- Без него наша команда неполноценна, а любые действия, что мы захотим предпринять, будут бессмысленными, - ответил ей Виктор.

- Ну как… как же так можно?

- Офелия! Ты можешь хоть на минуту заглушить свои чувства к нему и подумать головой?

- Ну, куда уж мне до вас с Виктором? Это вы у нас тут мозговой центр, а мы так - на подтанцовке.

- Каждый член отряда важен. Не стоит нас обесценивать. Если ты себя ненужной - проваливай! Сделаешь одолжение.

- Джейн!? Это ты мне говоришь? Игра в чувства чуть не убила тебя с Лин Вэй на корабле! Уж не тебе…

Лин Вэй вскочила с места, влепив Офелии затрещину. Та отвела виноватые глаза, не находя сил посмотреть на Лин Вэй или Джейн.

- Прекратите этот балаган! Мы сюда не ради этого…

Какое-то время они еще продолжали ругаться вчетвером на пустом месте, из ниоткуда поднимая темы для этих споров. Все, что копилось последние шесть с лишним лет, стало вываливаться наружу. Лишь Микаэлла сидела тихо, наблюдая за всем этим представлением. Когда оно закончилось, заговорила:

- Что и требовалось доказать.

- Микаэлла? - вопросительно на нее покосились остальные.

- Я долго думала над тем, как развиваются наши отношения и так далее. Знаете что? Все то, во что мы так верили, - не более чем ложь.

- Э-э, о чем это ты говоришь, подруга? - обратилась к той Офелия.

- “Подруга”, хах. В этом и проблема. Что-то всегда коробило меня в нашем коллективе, но я не понимала что именно. А ответ вот он, под носом всегда был. Не было у нас никакой дружбы никогда. Мы хорошо общались, ладили, в чем-то друг другу помогали. Но мы больше пользовались друг другом, чем совершали что-то искренне. И ситуация с Тони - апофеоз всего этого. Возможно, он понял это гораздо раньше меня, поэтому и старается теперь нас от себя отталкивать.

- Неважно, кто мы друг для друга. Куда важнее осуществить миссию…

- …Которую нам доверили Древние. Эти слова так красиво звучат, когда ими пытаешься кого-то одурачить. Но это не так уж и круто, когда понимаешь, что ими дурачили тебя. По правде говоря, меня никогда не интересовало все это. Что-то двигало… “А вдруг они отвернутся от меня из-за отказа?” - этим вопросом я задалась по крайней мере раз десять, когда вшестером мы стояли в ПМИ перед Древними. И я очень жалею, что мне не хватило духа отказать им. Как могут прямые дети Матери-природы такое предлагать простым смертным? Они были рождены с целью оберегать человечество, нести баланс… Они! Они, понимаете!? Но никак не мы…

Микаэлла тяжело дышала. Зрачки ее глаз увеличились в два раза от произнесенных слов. Рукой она принялась шерстить по своим карманам в поисках амулета.

- Нет, это неправильно! Я не хочу больше в этом участвовать. Я ухожу…

Микаэлла, положив амулет на стол, медленным шагом направилась в сторону своего жилища. В ту же ночь она собрала все свои вещи, а утром уже направлялась в родной Каплукс. Пока Верховный Бог не активизировался вновь, поезда продолжали ходить между провинциями, между которыми было еще безопасно.

“Я дома. Но тут… словно в два раза выросло число людей. Беженцы с Севера бегут на Юг. Печальное зрелище… Но это не твоя война, Микаэлла”.

- Сейчас больше всего на свете я нуждаюсь в твоем совете, мама. Если бы ты знала, как сильно.

Микаэлла лежала на кровати в своем доме, вслух вспоминая о матери.

- Быть может, мои слова смогут тебя утешить, сестра.

- Кто здесь? Эберхорд!?

Голос, знакомый и одновременно чужой, заставил девушку подпрыгнуть от неожиданности.

- Я больше не агент “Эменции”, потому принял решение вернуться домой.

- Кто дал тебе право сюда возвращаться?

- Скажи мне, моя белокурая сестра, с чего ты решила, что я не могу вернуться в тот дом, в котором я родился и вырос? Глаза у тебя… злые. На кого ты так сердишься?

- Трудно сказать, - ответила Микаэлла, чуть поджав губы. - Возможно, я зла на саму себя. Пытаюсь понять, в чем заключается моя проблема.

- Возможно, мне удастся тебе помочь.

После своего триумфа Верховный Бог вернулся на базу “Эменции”. Своим прибытием он ознаменовал победу над Матерью-природой и освобождение человечества. В течении еще битвы с Фертилией Лилиан скрылась в безопасном месте, а затем отправилась назад к штаб-квартире. Когда Верховный Бог приземлился, к ней обратился профессор Къюхт с логичным вопросом:

- Госпожа, что теперь?

- Провинциарии сейчас в нейтральном городе обсуждают опасность, исходящую от Верховного Бога. Я приеду к ним, принеся с собой радостную весть. Завтра у них второе заседание. Пора выдвигаться как раз.

“Своими руками человечество напишет новую историю, в которой не будет места тирании узурпаторов, как Матерь. Она ответила за свои преступления перед человечеством”.

Едва Верховный Бог возвратился, Лилиан направилась в нейтральный город. Долго ли будет продолжаться спокойствие на Септакоре после окончания битвы Матери и Верховного Бога? Отбрасывая лишние мысли, по возможности глава “Эменции” в дороге старалась как можно больше спать. Казалось, любая мысль могла вывести ее из эмоционального равновесия.

- Матерь-природа…

- Вижу, ты догадлив, человек. Вернее, к тебе следует обращаться по имени. Верно говорю, Энтони Грэм?

- Тони будет достаточно. Где мы?

- Не знаю. Точнее, как человек может понять это, поэтому лучше избавить тебя от ненужных объяснений. Твои друзья вернулись домой в целости и сохранности.

- Но почему ты не отправила меня вслед за ними?

- А ты так этого хотел? То-то я не заметила единства у вас: сам, самоуверенный, ты отправился на бой против двух божеств, наплевав на все связи между вами. Герой!

- Что!? Откуда ты?..

- Тебе правда хочется это знать? Я чувствую Первородную силу во всяком, в ком она находится. От того известно, что ты делаешь, с кем говоришь и так далее. Чего ты, простой человек, хотел добиться, бросая вызов мне или этой груде металла?

- Я… я и сам не знаю. Возможно, свободы.

- Свободы для кого? Для себя, друзей или человечества?

- Для всех.

- Вы все свободны, дети мои!

- Мы рабы цикла жизни.

- А, ты про это… Знания, которыми с вами делились мои дети и Панаитис, достаточно поверхностны. Как сильно детей не люби, а секреты от них всегда будут.

- Я сомневаюсь, что ты оставила меня тут ради этой беседы.

- Времени у нас тут хоть отбавляй. В ПМИ и в реальности время идет с разной скоростью.

- Все-таки это ПМИ.

- Однако дети мои неправильно трактовали суть этого места. ПМИ - это не просто пристанище для душ мертвых. Это обратная сторона жизни. Любой, кто попадает сюда, неважно - живой или мертвый, - вынужден выворачивать наизнанку свою душу. Полагаю, вы это ощутили на себе, когда мои дракоши решили поиграть с вами тут в испытания. На самом деле, они ничего не делали для испытаний - вы все смоделировали сами. Каждый из вас хотел покопаться в себе как следует, исследуя собственные тайны прошлого. Они смиренно наблюдали лишь.

- Выходит, ты следила за всеми нами?

- Мне не обязательно следить за вами. Я связана с ПМИ неразрывной связью, ведь именно я его и создала. В нем моя энергия. Между мной и ПМИ неразрывная связь, как между матерью и ребенком. Наверное, такая аналогия человеку будет ближе всего.

- С какой целью ты создала ПМИ? Не проще ли было жить без него?

- Поверхностное суждение о сути бытия. Пора рассказать тебе все от начала и до конца, чтобы ты, Человек, понял. Итак…

После совещания провинциарии, как и договаривались, встретились у Федерико Падильи под покровом ночи. Слабо в камине горел огонь, комната освещалась несколькими лампами, источавшими слабый тусклый свет. В целях безопасности все окна были закрыты плотными шторами. Когда все условия были выполнены, Федерико приступил к той цели, которую изначально и планировал.

- Благословение Матери-природы, именуемой Фертилией, - это не пустой звук, как думает господин Инуя. Вы же почувствовали это тоже, верно?

- О чем речь? - спросила провинциарий Дюпай.

- Вы же только недавно взошли на этот пост, так? - спросила у нее Бетти Аттерберри. Я очень сожалею вашей утрате. Родители, видимо, не успели донести до вас нужные слова, касающиеся связи с Матерью. Вы позволите, если это сделаю я?

- А-а… Да, конечно!

- Спасибо за такую честь! Дома связаны с Матерью невидимыми Нитями. Нить доступна лишь тому, кто взошел на престол после инаугурации.

- Но я ничего не…

- Нитями нужно уметь управлять. В это посвящают как раз, кто собирается передать власть. Нити передаются двумя способами. Первый способ - это физический контакт. Перед смертью, когда сознание оставляет владельца Нити, тот передает ладонь в ладонь саму Нить, продолжая тем самым ее существование и существование самой Матери. Иными словами, мы - провинциарии Семи Домов - являемся предохранителем Матери-природы на случай, если та умрет. Безусловно, Руюдзи Инуя не понимает принцип работы всего этого. Пока мы правим, мы не позволяем себе ни с кем обсуждать Нити и наши связи с Матерью. Узнав, что через нас можно ее убить, мы подвергнем себя большой опасности.

- А теперь пора перейти к сути, - перехватил слово Падилья. - Приближается окончание цикла человечества. Некто, известный как Верховный Бог, бросил вызов Матери-природе, одержав над ней верх.

- Однако мы не знаем, сдалась ли она намеренно, скрылась в последний момент или просто обманула. Этого пока никто не знает, - добавил Чжун Гуюн.

- Господин Гуюн прав. Несколько сотен лет мы вели расследование, выстраивая взаимные сети разведки. Верховный Бог является детищем “Эменции”. Эта компания успела развиваться в разных направлениях за тысячу лет своего существования. Однако Верховный Бог - исполин, призванный уничтожить Матерь - был главной целью их существования. Они верят, что Матерь является источником всех бед на планете, а без нее всем будет лучше, - произнесла Альва Брейнер.

- Спасибо вам, Бернадетта, за идею встречи. Так мы бы не смогли донести вам эту новость..

Переварить услышанное в быстрые сроки было непросто. Федерико подошел к самому младшему провинциарию, положив руку на ее плечо.

- Вам, должно быть, не просто слушать все это, но это правда. Мы поможем вам.

- Можете положиться на нас! - произнес Маттиас Хайнц.

Все остальные поддержали Маттиаса, предлагая свою помощь Бернадетте в случае чего.

- Простите мне мой вопрос, но в чем тогда цель существования нас - провинциариев?

- Мы уже упомянули такое понятие как “цикл человечества”. Совсем скоро состоится суд над всем человечеством, судьей которого станет Небесный Порядок - первичная жизнь во Вселенной, по совместительству создатель Матери-природы. Из-за существования Верховного Бога человечество обречено на уничтожение, ведь оно пошло против первичных принципов. Наша цель - сохранение человеческой цивилизации.

- Мы осознаем, что спасти всех у нас вряд ли выйдет.

- Тем не менее мы обязаны попытаться. Мы обязаны благодарить Матерь за то, что у нас есть такое право. Право сохранить хоть чью-то жизнь.

- Но есть кое-что, что нам мешает. Дональд вскользь упомянул о разведке за “Эменцией”. Акветалис - нейтральный город, который не благословлен Матерью. А теперь вопрос на засыпку: “С какой провинцией из существующих у “Эменции” наилучшие отношения?”.

- Безусловно, оснований подозревать Руюдзи в сговоре нет… на данный момент времени. Возможно, правители Акветалиса и в жизнь не знали о том, что замышляет эта организация.

- Но раз Верховный Бог приведен в исполнение именно сейчас, то…

- Глава “Эменции” - Лилиан Фроу - вероятно, уже направляется сюда. Нам нужно будет вести себя подобающе завтра.

- Откуда вам это известно?

- Нити. Провинции разбросаны так не случайно между собой. Нити являются… силой, но не привычной человеку, как та же элементальная магия. Между собой мы образуем сеть Нитей, что сходятся между собой в множестве точек. С какой-то точки зрения так мы можем следить за всеми на Септакоре.

- Вот и причина, по которой “Эменция” находится находится за “Септакором”.

На этом провинциарии разошлись по своим временным жилищам. Следующий день изменит навсегда историю Септакора, разделив ее на “до” и “после”.

ГЛАВА II “ПЕРЕПЛЕТЕНИЕ СУДЕБ”

Красное зарево на небе застелило собой привычный пейзаж. Солнце сменило свой цвет с желтого на черный. Тони обратил внимание на изменение обстановки планеты, но особо вида не подал. Лишь ждал, что дальше решит предпринять Матерь.

- Думаешь, изменением вида планеты можно меня удивить?

Матерь с изумлением посмотрела на свое “дитя”. От подобного взгляда по спине молодого пробежал мороз. С места, на котором они находились, открывался живописный вид: небольшая стайка из пяти-семи птиц летела под красным небом навстречу солнцу, словно солдаты, шедшие на свой последний бой, результатом которого неминуемо будет смерть.

- ПМИ - прекрасное место. Имея Первородную силу, им можно крутить, видоизменяя отдельные части пространства под себя, что на себе вы уже прочувствовать на собственной шкуре. Ваши… “проблемы”, помноженные на силу Беовульфа и остальных.

- Ты зла на драконов за то, что они совершили с тобой?

- Я не могу злиться на собственных детей. Признаться, они были первыми моими творениями, которых я искренне любила. Занимая пост Хранителя Септакора, приходится принимать такие решения, которые не всегда тебе нравится. Я рада, что они так поступили. Обрели разум, освободились от меня.

- Рада ли ты тому, что человечество восстает против тебя? После стольких лет существования тут…

- Не могу сказать, что рада такому развитию событий. То, что несут за собой “Эменция”, Верховный Бог, деструктивно влияет на планету в целом. Они нанесли вред провинциям. Впрочем, в этом есть и моя вина.

- Как ты проиграла? Это странно, не находишь?

- Пора тебе кое-что рассказать, человек. Когда были воздвигнуты семь провинций, я благословила провинциариев на вечное правление. У народов складывалось неверное представление об истинной сути провинциариев. Я даровала им Нити Судьбы. Эти Нити связывают между собой всех людей, что рождаются на Септакоре. Не важно, кто они - маги или немаги. Чем-то это походило на паутину.

- Какое место в таком случае у Акветалиса?

- Ты о нейтральном городе? Хм… Они лишь рабы Нитей и не более. Нити Судьбы - это седьмой элемент, магия крови, доступная лишь этим семерым… и мне. Имей Верховный Бог плоть, я бы смогла его победить в первые секунды боя. Возможно, я слишком быстро поторопилась с тем, чтоб вылезти из вод моря. Однако она слишком энергозатратна, ибо человеку приходится черпать силы буквально из себя, ослабляя собственную жизненную энергию. Я не полностью возродилась, от чего не могу ее применить в отношении кого-либо. Скорее, сама умру…

“Возможно, самое время расспросить ее о своих недугах, прежде чем она начнет что-то мне предлагать. Она удивительно много и без просьб вываливает тонны информации. За этим что-то должно последовать обязательно”.

- Фертилия, Матерь-природа, не способна ли ты пролить свет на мой недуг?

- А, ты о провалах в памяти?.. Все люди являются сосудами, которые способны в себя вмещать определенное количество силы. Магия в простом понимании этого слова делится на Врожденную и Первородную. Вторая - та, которую воспроизвожу я; ей обладали мои драконы, а теперь и ты с твоими друзьями. Врожденная - у обычных людей… Мне тяжело использовать некоторые человеческие термины, но хочется тебе более подробно это рассказать. Вероятно, ты очень зол на меня за то, что тебе пришлось пережить. У любого человека, с рождения имеющего магию, есть нечто как “потенциал обладания силы”. Сам уровень магии в вас фиксированный. От рождения и до самой смерти. С годами вы можете усиливать свое мастерство, навыки, умения, но не более того. В какой-то мере вы все равны; все зависит лишь от вас самих. И именно поэтому дуэли за право обладания магией называются “кровной дуэлью”. Я не следила тщательно за теми, кто проводил их, кто участвовал. Они имели достаточно скверную репутацию на заре развития Септакора: победитель увеличивал вдвое свой запас “крови”, вследствие чего мог буквально лопнуть от этого, как пузырь. На самом деле те, кто по легендам страдал от Первородной, на самом деле были победителями кровных дуэлей… кроме Панаитиса. Первородная отличается от нее. Безграничный потенциал в развитии. Но переселить такое простой человек не мог ввиду ограниченности возможностей собственного тела. Можно сказать, что сейчас твое человеческое тело, как бы сильно ты не снижал запас силы, разрывается под давлением Первородной силы. Она… она словно ищет пути наружу, на свободу. Стекло твоего сосуда трещит, сдерживая едва испускаемый натиск. Не было предусмотрено мной, что Первородная сила попадет в руки человека. Такое стало часто происходить в последние столетия, когда “Эменция” сильно смогла продвинуться в поисках Первородной силы.

“Когда-нибудь меня перестанут поливать столь огромными объемами информации. Я же не овощ на ферме, жаждущий влаги”.

- Понимаю, много всего следует переварить…

- Подсознательно я как будто был к такому готов.

- Хорошо. Я боялась, осилить такой объем будет невозможно для тебя. В ПМИ твое сознание оторвано от тела, от чего болей у тебя возникнуть не должно. Однако я не знаю, что случится, когда ты вернешься в реальный мир.

- Я…

- Ладно, пора вернуться к более важным вещам. Знаешь, почему сила провинциариев называется Нитью Судьбы? Когда начался второй цикл человечества, я заглянула на Ось Жизни. Ось Жизни - это нечто… оно не предсказывает судьбу, будущее. Оно является одновременно прошлым, настоящим и будущим. Я знала, что будут созданы “Эменция”, Верховный Бог и так далее; знала, что меня сразят дети в битве. После этого лично я не знала будущего, потому что в бою, лишившись сил, я потеряла ту связь с Осью Жизни. Я знаю, что она существует, но не знаю, что она предсказала. Это… очень важно для Септакора.

- А какая тебе разница? Человечество или сотрут, или оставят. Но за преступления, совершенные людьми, нас сотрут без раздумий, проведя геноцид.

- Знаешь, я тоже так думала… Драконы, провинции, человечество - во все это вложено много сил и времени. И так просто этого лишаться ты не хочешь. Справедливо ли Он поступает в отношении своей дочери? Молчишь… Я и сама не знаю ответа на этот вопрос, человек. Мне даже горько с факта, что мы - дочери Небесного Порядка - несовершенны. В таком случае мы бы не проигрывали своим детям и машинам, созданными людьми. Что хотел отец этим нам донести?

“Она - богиня, Матерь-природа, источник всего живого, Хранильника Септакора. И тем не менее она достаточно человечна для той, кем является. Я ей верю, но доверять?..”

- Пора ответить на мой вопрос, Матерь. Для чего тебе я?

- В одиночку я не смогу прийти к Оси Жизни. Сейчас я лишена своего тела. Напрямую повлиять на разрешение конфликта у меня не выйдет таким образом. А вот ты можешь мне в этом посодействовать.

- Почему я?

- Сохранение мирной жизни тут тебе интересно больше всех. Твои друзья тянулись за тобой против своей воли. Как я говорила, люди связаны Нитями. Когда встал вопрос о сохранении планеты, вы не смогли этому противиться, как бы сильно не хотелось. Но тебе хотелось этого и самому, ведь драконы были твоим спасением, учитывая твои… проблемы.

- Раз мы связаны Нитями, то почему существует “Эменция”?

- Знала, что спросишь. Их целью не является мое уничтожение. Моя смерть - способ, а не цель. Только так они могут “спасти” эту планету. Ну, в это они верят. Человечество избрало иной путь разрешения ситуации. За это я не могу их винить. Ось Жизни находится… между ПМИ и Септакором.

- В ядре планеты?

- Ось Жизни - понятие более метафорическое, чем ты думаешь. Своеобразная граница этих миров, невидимая простым смертным.

Матерь стала подниматься к “небу”, Тони последовал за ней. Оторвавшись от земли, человек заметил, что этой самой земли, на которой они только стояли с Матерью, не стало. Куда они движутся - вверх или вниз - нельзя было сказать точно. Все, что оставалось, - следовать указаниям Фертилии. Природа знала, куда идет, хотя в последний раз касалась Оси Жизни тысячу лет назад. Она и сама не помнит, каково это - прикасаться к судьбе.

Поднявшись на приличную высоту, Матерь стала будто искать “вход” к Оси, ориентируясь по магии. Ось от себя источала силу, непохожую на какую-то другую.

- Кажется, оно, - произнесла Матерь, подзывая к себе Тони.

Перед ними было небольшое облачко, источающее из себя магическую силу, которую уловила Матерь.

- Я… я поняла, как это работает. Через вот “это”, - сказала Матерь, указав на облачко.

Она протянула к нему руки. Стала раздвигать его в разные стороны, будто расчищая себе путь вперед. Облако не было материальным: оно служило своего рода входом до Оси, в которую так стремилась попасть Матерь. Чем сильнее она двигала границы, тем сильнее дрожал весь ПМИ. Паря в воздухе, Тони ощутил сильные толчки. Земля низко под ногами задрожала, горы принялись расходиться в разные стороны. Перед Матерью возникло что-то яркое, светящееся. Она протянула руки навстречу судьбе. Миг этот был очень быстр. Едва она дотронулась судьбы, как весь свет пропал. Красное зарево, что ранее заполняло собой ПМИ, вернулось на свое прежнее место. Мимо Тони и Фертилии пролетела стайка нескольких птиц, двигаясь все также к черному солнцу. Сквозь облака он увидел различия с прежней картиной. Среди красных полотен этого мира зияла дыра, которая все увеличивалась и увеличивалась. Матерь после контакта пребывала в неком оцепенении. Тони чуть потряс ее, приводя в чувства.

- Что… что ты видела!?

- Начало и конец. Все. Абсолютно все. Как было, есть, будет.

Матерь говорила почти безжизненным голосом. Увиденное будто заставило утратить всю веру в жизнь и продолжение существования человечества.

- Может ли ошибиться Ось? Нет, есть проблема поважнее этой. Взгляни!

- Это… И Ось пропала. Выходит, что коснувшись судьбу, я ее собственноручно и изменила. ПМИ… ПМИ разрушается! - резюмировала дрожаще Фертилия. - “Начало и конец” - это не только прошлое и настоящее. Жизнь и смерть тоже подходят под это… Хотя они под “начало” и “конец” идеально подходят.

- Что ты имеешь в виду?

- Ось Судьбы защищала Септакор от ПМИ, а ПМИ от Септакора. Иными словами она не давала возможность мертвым вернуться в этот мир, а живым - прикоснуться к мертвым. Это против правил… природы. Нет, ПМИ стал разрушаться до моего контакта с Осью: в тот момент, когда мы впервые встретились, я почувствовала это. ПМИ отличало от Септакора течение времени, правда теперь это не имеет никакого смысла - два этих мира синхронизируются в едином потоке, смешавшись друг с другом. Когда эта дыра увеличится до аномально больших размеров, никто не будет в состоянии удерживать души умерших здесь, а граница между живыми и мертвыми станет не более чем условностью. Представь людей, которые только-только хоронили близких им членов семьи, друзей, товарищей, а через мгновение они вновь встречают их, как ни в чем не бывало! Не имея тела, я… я не могу распоряжаться силой.

- Даже если я впущу тебя в себя, где гарантии, что мое тело не разорвется надвое? Твой разум может существовать без тела, перемещаясь куда вздумается. А что будет со мной?

- Пускай возможности твоего тела и вправду ограничены, я в состоянии контролировать силу внутри тебя. Иначе говоря…

- Быстро!

- Кхм… Впустив меня в себя, ты сможешь избежать проблем с памятью! А еще появится реальный шанс победить Верховного Бога. Быстрее думай, человек! Время на исходе!

На Септакоре новый день. Микаэлла уже покинула Акветалис, умчавшись к себе домой. Как ни в чем не бывало, Виктор в компании Офелии, Лин Вэй и Джейн направились в столовую на обед. За каждым столом первой темой обсуждений была встреча всех глав провинций в нейтральном городе.

- Неужели им обсудить больше нечего? - раздраженным голосом пробурчала Офелия, нервно оглядывая остальных студентов Академии.

- Главная тема на повестке дня. Трудно их в этом винить. Виктор, для чего ты собрал нас тут?

- А, да. Нам нужно предпринять наши следующие шаги.

- Хм? - покосилась непонимающе Джейн.

- Тони нет, Микаэлла ушла. Наша команда тает на глазах. Если кто-то еще желает уйти, то…

- Я не поняла. Ты на себя лидерство взвалил? - поинтересовалась Лин Вэй.

- С твоей стороны не было проявлений инициативы. Кто-то должен повести за собой нашу славную команду. С этой силой к нам пришла ответственность. Мы получили ее заслуженно, пройдя суровые испытания.

- Напомни нам всем, чем ты занимался во время своего испытания? Ах да… Наш “лидер” так устал, так взвыл… от игры в карты. Давайте каждая из нас подойдет и обнимет его, утешит да подбодрит. А тут, ну, услада для мужчины: женщина, женщина и женщина.

- Было бы славно…

- Умнейшее тело Академии, на данный момент еще и сильнейшее, но вот в нужные моменты… Ладно.

- Мне не нравится твой тон, Лин Вэй. Почему ты так поступаешь?

- Правда? Виктор, мы тут не в пасьянс играем, если ты не забыл. А вообще… Наша задача - охранять, защищать.

- Кого и что мы должны защищать и охранять? - спросила Офелия. - К слову, говорят, через час у провинциариев будет новое заседание.

- Это сейчас не играет никакой роли. Я тут подумала… Если каждого гражданина Септакора ввести в курс дела насчет Матери и Верховного Бога, то единогласно ли они примут чью-то из сторон? Молчите… Да, ответ на этот вопрос так сразу и дать. Я и сама ответить на него не готова… Знаете, может, Микаэлла была права? Что-то я не заметила особых отрицаний ее слов. Сейчас мы связаны долгов защитников Септакора. А дальше-то что?

- Может, мы повзрослели.

Произнесенные между делом слова Джейн тихим голосом заставили всех умолкнуть и лишний раз задуматься над одним вопросом: “Что на самом деле их связывает между собой?”.

После обеда они как всегда разошлись каждый к себе. Лишь Джейн последовала вместо своей комнаты в комнату Лин. Та услышала ее, но виду не подала до самой двери в комнату. Пропустив вперед гостью, зашла сама, захлопнув дверь.

- Джейн? Может, объяснишь, что ты хочешь?

- М-м?

- Молча следуешь за мной, не произнося ни слова. Мне не неприятно твое общество, но хотелось бы знать…

- Ты согласна с Микаэллой, ведь так?

- Отчасти, лукавить не стану.

- Что будет с нами? С тобой и мной...

- Никак не повлияет. Ты по-прежнему самая моя дорогая подруга, так же и самый желанный гость в моем доме. Уверен, родители будут рады тебе, если соизволишь приехать на зимние праздники…

- А будут ли они, эти праздники?.. Что станется с планетой через несколько дней? Уверена ли ты, Лин Вэй Тао, что завтра наступит?

- Тогда нам и правда есть, что защищать.

- Справимся ли мы вдвоем, Лин Вэй?

- Пока не попробуем, не узнаем. Пока нам есть, что защищать, мы должны бороться. Силы на то у нас есть. Одно меня беспокоит: мы покинули тюрьму боем, а никакого преследования нет. Видать, огласке не хотят предавать эту ситуацию. Полагаю, версия с причастностью Руюдзи к “Эмменции” приближается к истине.

Второй день заседания интриговал всех куда больше в высоких кругах. Ничем, кроме приветственных слов, первый день не запомнился. Жажда как можно скорого разрешения конфликта толкала их вперед. Улицы, что в первый день были опустевшими, сейчас под завязку были заполнены населением: среди гражданских были и жители Акветалиса, и так же, кто бежал сюда от страшной беды. Они кричали разные слова, не стесняясь в собственных выражениях, упрекая провинциариев чем только можно было:

- Что вы только можете, кроме как колесить по разным провинциям?

- Как можно следовать за такими неуверенными в людьми!? Какое будущее нас ждет?

- Мы все умрем, если они ничего не предпримут…

Большинство слов, произносимых толпой, долетали до самих глав провинций. Они двигались вместе к Руюдзи, сохраняя молчание по пути. Первое слово они позволили, едва покинули улицу, оказавшись в резиденции:

- Градус растет каждую секунду. Подобными демонстрациями они только делают хуже.

- А что еще им остается, провинциарий Аттерберри, когда находишься в неведении своего будущего? Будет ли у них это будущее?..

Разговор Дональда и Бетти прервал Руюдзи, встретивший их у входа:

“От этих формальностей в такое время тошнит. И зачем только?..”

- Господа, я вновь рад вас тут приветствовать…

- Кто это? - спросил Федерико Падилья, прожигая взглядом Руюдзи.

Чуть ранее

Едва солнце осветило собой континент, Лилиан успела прибыть в нейтральный город. В этот раз она действовала одна: агентов больше нет, а кого-то еще с собой брать было не самой разумной идеей. Сеть “Эменции” предполагала слежку за влиятельными людьми Септакора. У одного из киосков на рынке она встретила информатора. На свежем выпуске новостной газеты, будучи зашифрованной, была информация о том, где живет Инуя, и как можно к нему попасть. Его дом находился рядом с Академией.

“Странно, что он не живет вплотную с президентским домом. Ладно, не об этом сейчас. Нужно застать его врасплох и получить приглашение на прием к провинциариям. Пришла пора действовать решительнее. Академия рядом… Может?.. Увы, время для нашей встречи еще не настало… Настанет ли оно когда-то?”

Дом президента охранялся как подобается: по всему периметру была расставлена охрана, которая сменялась каждые несколько часов. Разведка донесла, что под домом проложена сеть подземных ходов. У врат, установленных за домом, находились посаженные кусты, а под ними - входы под землю. Следуя по подземным путям, Лилиан быстро смогла миновать охрану, ни с кем по пути не столкнувшись.

“Большая удача, что удалось миновать драку, хотя от нее я не привыкла бежать. Однако драться в одиночку против толп охраны… Цель в это время может сбежать. Хм, и куда же мне тут идти?..”

Поплутав по вырытым тоннелям, Лилиан вышла прям в комнате Руюдзи. Господин президент еще отдыхал в своих покоях, даже не подозревая о гостье.

“Лежит, дрыхнет. Ц-ц…”

Услышал небольшой шум, Руюдзи приподнялся на локтях. Игнорировать солнце, слепящее неприятно по глазам, было невозможно, от чего он немедленно открыл глаза. Не сразу он понял, в какой ситуации оказался: над ним стояла Лилиан, одной рукой прося хранить молчание, а второй готовясь атаковать.

- Оденусь.

На утренние процедуры ушло какое-то время, прежде чем Лилиан дождалась его.

- Что потребовалось главе “Эменции” от президента Акветалиса? Я не поверю, что просто скучала. Когда скучаешь, тайными ходами в обход охраны не пользуешься. Иначе сюда не попасть. Ну, кроме… “ваших”.

- Что вы имеете в виду?

- Ну, вскармливать нужную информацию конкретным людям было частью плана. Знали… знали, что однажды вы нагрянете.

- Хм, хотели на нас повесить что-то? Что ж, в вашем стиле.

- “Эменция” сотрудничает с Акветалисом на протяжении нескольких столетий. Нужно быть готовым к чему угодно, но не об этом речь сейчас. С какой целью ты пришла ко мне, Лилиан Фроу? Ты так и не ответила на мой вопрос.

Тогда она посвятила Руюдзи Инуя в планы организации. Уставший, замученный, просто сонный Руюдзи Инуя с трудом мог сейчас воспринимать всю информацию, что изливала ему Лилиан.

- Вид у вас неважный, господин президент. Поплохело?

- Устал я от этого дерьма. Закончится все… вот это… и в отставку.

- До конца еще довести нужно.

- Ладно, я понял вас в общем. “Эменция” со своим Верховным Богом будут иметь вес на собрании. Вы можете присутствовать.

Текущий момент

- Так это и есть небезызвестная Лилиан Фроу?

- Хм, я думала, она старше.

- И все же я не понимаю, что она тут забыла.

- А давайте вы все выслушаете меня!

Все провинциарии расселись по местам, совместно глядя на Лилиан. Сложно сказать, что они испытывали при ее виде. Удивление? Ненависть? Зло? Лицо, не имевшее власти как провинциарий или президент, заявилось сюда, встав с остальными в один ряд.

“Мне немного страшно. Отец, что бы ты сказал сейчас мне, стоя тут, где стою я?”

Звук отворившейся двери вывел всех из оцепенения. В дверном проеме стоял директор Академии - Густаво де Кара.

- Кто еще к нам придет сегодня?

- Я подумал, что директор Академии, его слово - это очень важно сегодня. Или вы считаете иначе, господа?

Никто не возразил этой инициативе, хотя на лицах провинциариев прослеживалось недовольство. На лице же Лилиан - одно недоумение.

- Чем больше людей будет вовлечено в решение судьбы планеты, тем лучше. А теперь давайте дадим слово Лилиан, раз она изъявила желанием.

“Пора раскрыть все карты об истории Септакора”.

- Наша планета существует куда больше, чем полторы тысячи лет. До “нас” тут жили “другие” люди. Но им было не суждено тут оставаться - Матерь-природа, как источник жизни на планете, устроила массовый геноцид, уничтожив человечество все без остатка. Потому мы, простые люди, живем на останках наших предков, имени которых даже не знаем. Даже подозревать о их существовании мы не могли. А теперь к сути: приближается окончание цикла вторых людей - нас с вами. В его конце человечество поставят на суд, в результате которого будет решено следующее: или позволить нам существовать далее, или Матерь вновь проведет геноцид, выстроив будущее на уже наших останках. То, что все наши жизни находятся в ее руках, - непозволительная наглость. Я осознаю, что Верховный Бог, разработанный нами, нанес огромный вред Северу, за что я прошу прощения. Вы можете не прощать меня - имеете на то полное право. Я… не знаю, что сказать родственникам умерших, не знаю, как смотреть им в глаза. Принимать подобные решения, подозревая о вреде, которые такие решения за собой влекут, страшно. Но на то я и глава “Эменции”, чтоб их принимать.

- Это все замечательно, госпожа Фроу. Но вы же пришли сюда не в историю нас посвящать, верно?

- Верно, провинциарий Падилья. Верховный Бог уже одержал верх над Матерью в очном противостоянии. Однако мы не уверены, что Матерь уничтожена. Не думаю, что подобное существо так легко можно вывести из уравнения, ответом на которое является “продолжение рода человеческого”. Потому я… хочу просить о поддержке у вас, милейшие господа. И заодно предупредить: раз вы не собираетесь никого защищать, это сделаем мы. Пусть наши руки будут в крови, зато человечество останется живо.

- Провинциарии единогласно против этой идеи. Если вы хотите уничтожить источник жизни, какая жизнь тут будет после нее?

- Матерь дремала в водах моря больше тысячи лет! Ей наплевать на каждого из нас! Первые не могли себя защитить ввиду отсутствия у них сил, но они есть у нас. Судьба в наших руках.

- Девушка, вы крайне ошибаетесь своих суждениях.

- Полагаю, вам известно что-то еще, что неизвестно ни мне, ни президенту Инуя, ни… директору Академии.

- Хм…

- Я скажу? - спросил де Кара, глядя, как постепенно начинает расти напряжение в зале.

- Полагаю, что… да.

- Возможно, это не мое дело: я тут лишь по приглашению господина президента и не более того. Простой учитель, который наставлял своих учеников. Это мой последний год в Академии на этой должности. Каждый день я то и дело, что оглядываюсь в прошлое, вспоминая каждый день тут. Мои коллеги и ученики многих вещей не знают обо мне… и это ощущение, что я им вру, немного терзает меня, но глобально это не влечет за собой никаких последствий. А вот тот факт, что мы все тут от друга что-то утаиваем, эти последствия влечет. Все мы хотим спасти человечество, но цели не достичь, действуя порознь. Мне кажется, что в таких ситуациях… не может быть сторон, но поезд, кажется, уже ушел.

- Мы пока не знаем, от… господин директор, чего провинциарии хотят.

- Тогда я скажу, пожалуй, - вызвался вперед Федерико Падилья.

- Выслушаем же…

После разрыва границ реальности и ПМИ, Септакор медленно стал погружаться в хаос. Тони парил высоко-высоко, глядя вниз.

- Мне кажется, или день сменился? Думал, что находясь в ПМИ, время почти останавливается.

- Граница между мирами стерта, нас…

- В будущее закинуло?.. Эй! Почему молчишь?

- Нет теперь ПМИ! Прошлое, настоящее и будущее перемешалось. Нас закинуло в будущее. Черт…

- Что еще случилось?

- Наши сознания перемешиваются. Я вижу твои воспоминания, а ты видишь мои!

“Значит, я мог увидеть то, что увидела Матерь в Оси Жизни, и смогу лично узнать судьбу…”

- Эй! Я же твои мысли вижу, человек. Только попробуй мне! Если ты узнаешь судьбу, то это не произойдет. Это единственно верный вариант развития событий. Тебе придется мне поверить.

Из мыслей их вырвали фантомы, спускавшиеся вместе с ними из ПМИ в мир живых. Несколько таких схватили тело Тони за руки и ноги, мешая передвигаться.

- У тебя же сила есть, используй ее!

- Р-р, La ragione degli nei.

Образованная вспышка магии смогла отбросить нападавших умерших. Скинув с себя лишний груз, они стали спускаться вниз на землю. Все сбывалось в точности, как говорила Матерь: отголоски ранее живых людей, шли в дома своих родных, повергая тех в шок. Вместе с ними на Септакор пришли страшные ветра; под морем, где ранее в дреме находилась Матерь, произошли сильные точки, повлекшие за собой цунами. Водная стихия стала двигаться к южным землям, намереваясь смыть Каплукс, Динь Нэй и Нубилу. Все беды, возникшие в этот миг, не затрагивали лишь Акветалис. Тони и Матерь двигались от провинции к провинции, помогая людям, которые страдали от этого внезапного нашествия давно умерших близких людей.

- Мне их жалко.

- В нашем деле не должно быть никакой жалости. К слову, ты уже выбрал себе спутницу?

- О чем ты?

- Ну, вокруг тебя то и дело порхают, как бабочки, две девушки, в души не чая в твоей персоне. Некие Микаэлла Филлинг и Офелия Рейнтир.

- Это не твое дело.

- Я стала частью тебя, поэтому теперь в какой-то мере и мое. Я чувствую, как это тебя беспокоит. Послушай, мне все равно, кого из них ты любишь, к кому какие чувства питаешь. Мне блондинка больше нравится, к слову. Однако из-за этих колебаний мы можем проиграть. Ты! Ты можешь прятать свои чувства от кого угодно, но от меня, как бы это не звучало, тебе их не скрыть! Хотя… тебя беспокоит не только это. Прости, я не могу с тобой по душам поговорить - дело у нас серьезное тут.

“И правда… Что мне на самом деле дорого? Что важно, а что стало вторичным?..”

После отставки Эберхорд вернулся на родину - в Каплукс - и первым делом направился в домашний дом. Микаэлла была не очень рада приезду брата, но впустила. Первые несколько часов они сидели, глядя друг на друга, не произнося ни слова. Насколько они стали чужими друг другу, что никакие перемены в окружающей среде с красным небом, черным солнцем и страшным ветром их не волновали. Тяжелые вздохи сопровождались столь тяжелыми выдохами. Первым все это не выдержал Эберхорд:

- Ты можешь бесконечно долго обижаться на меня, но какой в этом смысл?

- Я не обижаюсь на тебя. Мне… не до этого сейчас.

- Что случилось у тебя? Я думал, игра в молчанку из-за того, что я оставил тебя. Послушай, мы - двойняшки - должны держаться вместе, чтобы не произошло. Я осознал свою ошибку, раскаиваюсь и прошу прощения. Простишь?

- Мне без разницы! Делай, что хочешь!

- Микаэлла… Что случилось у тебя?

Ладонями она прикрыла свое чуть увлажненное от слез лицо.

- Я… я не знаю, что делать дальше. Друзей больше нет, Тони непонятно где, мама умерла. Что дальше? Из-за вашей поганой “Эменции” мы все скоро умрем! Я бросила эту борьбу ради душевного спокойствия на пару дней, что нам все отведены. Слышишь, что за окном? Началось…

- Что началось-то?

- Конец света…

Они встали и оба подошли к окну. Незаметно за ними, сзади появился отголосок человека. На его голос и они медленно развернулись, готовясь к атаке. Руки девушки малость задрожали, когда в доме послышался знакомый до боли голос недавно умершей матери. Рабочая рука инстинктивно принялась вытягиваться вперед, как струна, готовясь к бою. Медленно к ней повернулся Эберхорд.

- Микаэлла, доченька! Эберхорд, мальчик мой!

Она стала приближаться к ним, медленно раскрывая свои объятия для детей.

- М-м-м-ма…мама!?

- Микаэлла!

Хруст. Входная дверь оказалась выломанной, а внутри оказался Тони с Матерью.

- Torquent fatum.

Магическая атака сразила отголосок матери Микаэллы и Эберхорд, после чего тот пропал. На выход из оцепенения потребовалось немного времени. Эберхорд вышел на улицу, чтоб посмотреть ситуацию в провинции. Микаэлла держалась за голову, не веря в происходящее.

- Микаэлла, это я!

- Т-т-тони? Ты!?

В этот момент внутри ему что-то говорила Матерь, но он ее не слышал. Или подсознательно отказывался это делать, будто и нет никого внутри.

“Учился подавлять боль - спасибо Виктору и остальным - а тебя будто не смогу? Как бы не так!”

- Микаэлла, а что ты сделаешь тут? Где другие?

Прошло пять минут

- Так себе, да? Никчемная Защитница из меня вышла.

- Знаешь… ты вряд ли могла предположить, что так все сложится, что ты станешь… одной из тех, кто будет защищать человечество.

- Но сбежала я явно не вовремя. Тут до конца осталось всего ничего. Не зазорно ли сбегать, когда до финиша остался один поворот?

- Не могу ответить на этот вопрос. Не имел подобного опыта ранее.

Думая о чем-то своем, он попросил у Микаэллы бумажку, на которой быстро расписал, как обстоят дела, упомянув про сознание Матери в своей голове. Затем спросил:

- Что делать дальше планируешь?

- Я… должна взять себя в руки!

- Грустно, что вы разошлись. Прежде, чем мы распадемся окончательно, нужно дать последний бой.

- Попробую прислушаться к твоим словам, но ничего не обещаю.

Вернулся Эберхорд. Микаэлла движением руки тактично предложила ему пройти в другую комнату, чтоб еще кое о чем поговорить с Тони.

“Я не слушаю вас. Успокойся, человек”.

- Тони, твоя память…

- Не убывает благодаря ей. Все хорошо, твое имя не вызывает ничего… плохого.

- Как вышло то, что вы разделились?

- Вероятно, мы и вправду не друзья. Но это не мешало мне любить тебя на протяжении нескольких лет.

- Что ты чувствуешь сейчас?

- Одиночество, тоска. Быстро происходящие события в моей жизни как-то… выбили из привычного размеренного ритма. Я скучаю по тем временам, когда мы просто учились, проводили время вместе, а время было беззаботным. Академия не доставляла нам тягот, за окном как-то… мирно. Все то, что было раньше, теперь нужно отвоевывать, а я…

- Нас воспитывали не бойцами, да?

- Ты умел меня понимать лучше других.

Микаэлла позволила себе вспомнить то, за что она полюбила Тони: чуткость, внимательность. Любые изменения во внешнем виде, над которым она старалась, не оставались незамеченными; перемены в запахе, который так нравился ее молодому человеку. Она смотрела на него даже сейчас - после расставания - горящими глазами. Раньше в них была любовь, а теперь - надежда.

- Прости меня. Я… вернусь к ним.

“Что я делаю? На что я трачу свое время? Бегаю туда-сюда без дела…”

Остатки Защитников находились в Академии. Они, как и остальная часть Септакора, заметили явные изменения в окружающей среде. Решили на этот раз собраться в комнате Виктора.

- Почему мы в мужской?..

- Если вас волнует подобное в данный момент времени, то мне категорически жаль, - с иронией он отвесил Джейн.

- Черное солнце, небо красное… У меня такое ощущение… будто мы сейчас в ПМИ находимся. Атмосфера там отличается от нашего мира. Пахнет жизнью и смертью одновременно! И вот сейчас я чувствую этот самый запах смерти!

- Интересное наблюдение, Лин Вэй, - заметил Виктор.

- Слушайте, сейчас идет собрание провинциариев…

- Пошлите!

Стихия уже поджидала их на улице. Сильный ветер поднял вверх пыль, из-за чего дышать и передвигаться стало несколько проблематично. С каждой улицей, что они двигались, было все меньше и меньше людей. На их счастье им повезло иметь в своей команде Лин Вэй: маг воды с помощью заклинания посадила их в пузырь, который какое-то время защищал от внешней угрозы.

- Нам нужно двигать быстрее! Он долго не протянет.

Окольными путями они добрели до места встречи глав провинций, где вовсю разгорался огонь дискуссии на тему спасения Септакора:

- Господа провинциарии, вы лишь пресмыкаетесь перед Матерью. Вы ее даже воочию не видели никогда! Кому вы служите-то?

- Мы обладатели Нитей Судьбы лишь благодаря Матери. Как и магия крови, эти дары передаются нам из поколения в поколение на протяжении уже пятнадцати столетий. Мы сделаем все, что в наших силах, дабы защитить Фертилию.

- Я очень расстроена. Расстроена, что провинциарии идут по ложному пути. Не ваша вина - вы заложники этих Нитей. Происходящее за окном является лишь следствием того, что Матерь не могла бесследно уйти - она уже здесь! Я покидаю ваше общество, оно мне перестало нравиться. “Эменция” выдвигает Верховного Бога на новый бой. Бой, который предрешит судьбу этой чертовой планеты. Ваша нерешительность погубит этих людей. И мне их искренне жаль… даже если я выиграю.

Лилиан помпезно покинула резиденцию Руюдзи Инуя. Сам президент последовал за ней, задавая в спину главе разные вопросы. Та уже ничего не слышала - лишь видела очередной бой Матери-природы и Верховного Бога. Видела, как вновь сталкивается на поле боя против Тони.

- Директор де Кара, в кого пошла ваша дочь?

- Отец явно мудрее дочери. Ее юношеский максимализм нас сведет в одну могилу.

- Нам пора вступить тоже в эту игру. Господин директор, оставайтесь тут. Резиденция - лучшее место, чтобы переждать бурю. Взгляните сами!

Пока директор смотрел, как сильно менялся Септакор с каждой минутой, провинциарии обсуждали между собой. На входе Защитники встретили выходившую из здания Лилиан в сопровождении Руюдзи.

- О, знакомые лица! Видите, как изменилось все? Матерь-природа идет вершить суд на нас. Если вам кто-то дорог, может, все-таки стоит дать ей отпор? Решайтесь быстрее!

Они постояли, думая, около минуты, придя к единогласному решению. Виктор ответил за всех:

- Мы согласны!

- Я общалась с провинциариями, которые имеют связь с Матерью. Обезумевшие ублюдки, готовые оправдать любое преступление их покровительницы. Твари! Они предали человечество!

- Мы получили силы от детей Фертилии, которые тоже когда-то бросили ей вызов. То, что не смогли до конца они, сделаем мы.

- Поставим точку в этой войне! Спасем Септакор своими руками!

Все разом воодушевились. Лилиан повела их за собой за пределы нейтрального города. Она сообщила эту точку, чтобы Верховный Бог направлялся именно туда. Из главного здания профессор Къюхт вновь привел его в действие, задав точные координаты. Уже им навстречу, но из Каплукса направлялись Тони и Матерь-природа, а также Микаэлла.

- Мы приближаемся. Я чувствую, что Первородная сила рядом. Ты скоро вновь увидишь своих друзей, дружок. Чувствую, тебе не понравится, какую сторону они избрали. Тони, это бесчеловечно, но я должна спросить.

- Ну, валяй уже. Зачем церемониться лишний раз?

- Готов ты на подобную жертву? Выступить против дорогих тебе людей, чтобы спасти всех остальных?..

Времени на ответ не осталось. На подступах в провинцию их уже ожидали остатки Защитников, а так же Лилиан. Он вместе с Матерью видел тех, кто его поджидал. Руюдзи, Лилиан, Защитники ровно так же движущегося в неторопливом темпе мага воздуха. Несмотря на начавшийся хаос, вызванный созданием дыры между мирами, участок территории, на котором должен будет пройти следующий бой, оставался как прежде тих и спокоен. Ветер ослабевал по мере их сближения друг с другом.

- Ребят, там Тони…

- Не думала, что до такого дойдет. Он предал нас.

- Сомневаюсь, что это можно назвать предательством. Эй, Тони! Нам нужно серьезно поговорить с тобой! Не думай, что отделаешься от нас легкой трепкой!

- О чем детишки щебечут?

- Отношения выясняют. Им, видать, есть что сказать друг другу.

ГЛАВА III “ЖИЗНЬ, СМЕРТЬ, СУД”

Они были первыми, кому представился такой шанс побороться за жизнь не только себя, но и за всех, кто живет, жил и будет жить на этих землях. Все приготовления к суду были сделаны. Оставалось ли дождаться прибытия последних участников. Когда Лилиан покинула резиденцию, обладатели Нитей Судьбы не поспешили броситься за ней вслед.

- Стихия успокоится, когда Матерь будет тут, - сказал Дональд.

- Неужели мы должны сидеть и ждать судного момента, даже мысли не допуская о иных действиях? Как будто это не совсем… верно. Смею предположить, у вас, Реггерент, как и у остальных, мнение иное.

- Провинциарий Аттерберри, нам это и остается в данный момент времени. Нельзя идти против судьбы, какой бы она ни была. Мы должны довериться ее плану. До суда осталось всего ничего. Она привела в действие свое заклинание. Если человечество проиграет, планета будет уничтожена вместе с людьми без какой-то возможности к возрождению. А мы… мы не такого исхода хотим.

“Еще… чуть-чуть. Он не должен узнать о том, что я видела в Оси Жизни… По крайней мере до момента, когда я… Кажется, мы пришли”.

По одну сторону стояла Лилиан, а в ее сопровождении Виктор, Офелия, Лин Вэй и Джейн. По другую сторону от них находились Тони и Микаэлла.

- Вот и собрались вместе вместе те, кто приложит руку к общему спасению, - проговорила Лилиан. - Идите же к нам, путники.

Тони указал Микаэлле рукой, и та подбежала к своим друзьям. Они лишь переглянулись, не находя каких-то слов после разлуки. Офелия лишь передала девушке ей оставленный амулет.

- Тони, где тебя носило? Почему ты?..

- Хм, ваш дружок не торопится к нам присоединяться. Какова вероятность, что он уже не с вами, а?

- Пусть он-н-н все сам скажет, - произнесла тихим, чуть дрожащим голосом Микаэлла.

Сама она с трудом понимала, что происходит в данный момент времени. Микаэлла-то поняла выбор своего друга. Ее волновало, примут ли выбор Тони остальные. Обстановка накалилась практически до предела. Отказываясь принимать реальность, Виктор, Лин Вэй, Джейн и Офелия ожидали ответа от Тони.

- Вам не о чем беспокоиться, люди. Этот человек предоставил мне свое тело, чтобы я могла довести до конца начатое полторы тысячи лет назад.

- Ты…

- Судя по интонации, в теле Тони находится сознание Матери-природы.

- Лин Вэй, я не сомневалась в твоих способностях. Ты! - указала она на Лилиан.

Лилиан встала в боевую стойку, ожидая атаки. Спокойное положение тела Тони никак не смело расслаблять ее - атака могла последовать в любой момент.

- Где твоя искусственная форма жизни, недостойная существования?

- Ты о Верховном Боге? Он будет тут с минуты на минуту. Все-таки я не зря думала, что так просто ты не сгинешь отсюда. Ты терроризировала поколения людей несколько тысяч лет! Ну, твое время уже прошло.

- И кто же нас остановит?

- “Вас” - переспросил Виктор.

- Значит, об этом пыталась сказать Микаэлла. Тони, ты предал нас? Мы рвали зады ради тебя! И вот так ты оплатил!?

- Этот человек пошел по верному пути. Какое право вы имеете его судить?

- Почему ты взвалила на себя такую обязанность - решать, что является верным путем, а что нет?

- Все, что делаем мы с ним, пойдет на благо этой планеты.

“К сожалению, дорогие люди, я не могу раскрыть вам свой план. Если я это сделаю, то никого спасти не удастся. Когда все кончится, вы поймете, но не сейчас. Теперь пора призвать их”.

Провинциарии, пережидающие бурю, моментально подорвались со своих мест, едва Фертилия только подумала о контакте с ними.

- Что это было? - спросила Бернадетта.

- А это сигнал. Матерь в нас нуждается. Идем!

Между Тони и его “друзьями” продолжало разгораться пламя вражды. Совсем недавно они стояли вместе, придерживаясь общих убеждений. Без раздумий они шли за ним, веря в общее дело, ссылаясь на былую дружбу. Виктор сжал крепче кулак, не зная, куда деть накопившуюся злость. Факт собственной слабости перед ним не пугал мага земли. Всю боль и сожаления хотелось выплеснуть, не смотря на разницу сил. Тяжело дышал. Осмотрел еще раз свои руки - чуть побитые после недавнего боя с отцом - набрался смелости и все-таки посмотрел на Тони:

- Хочешь правду? Вмазать тебе хочется!

- Вот я, стою перед тобой. Нападай, слабак!

- Они и правда драться решили?

- Полагаю, нашим олухам есть что выяснить между собой. Я бы предложила их не беспокоить, - сказала Джейн, отойдя чуть назад.

Остальные девушки последовали ее примеру, увеличив площадь сражения. Виктор принялся заносить кулак Тони в челюсть, но тот лишь одним шагом смог уйти от удара. Тогда маг земли нацелился бить в туловище, а точнее - в живот. Тони успевал группироваться и блокировать удары своего оппоненты, не применяя никаких ответных мер. Стоявшие в стороне четверо девушек толком и не знали, кому отдать предпочтение среди них.

“Лишь бы сильно они не покалечили друг друга”, “Два петуха наконец решили выяснить отношения!”, “Как мне все это надоело…”, “Чьей победы я хочу больше?”.

От столь резких и энергозатратных выпадов Виктор стал быстро уставать. Чтобы его повалить, достаточно было одного удара. Не сильно соображающий уже Виктор пропустил удар в челюсть, оставшись после лишь лежать на земле. Тони вернулся на свое прежнее место, выдерживая дистанцию между собой и своими товарищами. Перед глазами Виктора пронеслись моменты прошлого, которые связывали его и Тони: поступление, заезд в Академию, первые лекции, битвы, попойки… путешествия.

“Чем все закончилось? Дело ли во взрослении? Быть может, мы слишком разные, чтобы… Матерь-природа и Тони отмалчиваются явно, храня какую-то правду. Но почему они это делают и что сокрыто за их речами?”

- Тони!

- Я тебя помню. Виктор, верно?

- Славно, что память тебе не отшибло за пару суток со знакомства. Я тут хотел тебе кое что предложить…

- Дай угадаю, драться хочешь?

“И куда я лезу? Вдруг он достаточно сильный воин…”

После небольшой беседы они дождались занятия, на котором демонстрировались азы сражений, где им удалось сразиться друг с другом. Побоище кончилось достаточно быстро: пока Виктор думал, что предпринять против своего врага, Тони, используя агрессивную тактику, совершил несколько ударов, не оставив от еще от юного, такого же как он - “зеленого” - Виктора камня на камне. Тот сильно впечатался в одну из трибун, не сразу предпринимая попытки подняться. Тони подошел к товарищу, протягивая руку:

- Вставай! Мы еще не закончили!

- Что, хочешь еще поиздеваться надо мной!? Я и так уже к стенке прибит.

- Издеваться? Нет. Ты меня неправильно понял. Безусловно, ты талантливый маг, с чьим объемом знаний тяжело тягаться кому-то из нас здесь присутствующих, - сказал Тони, указывая на однокурсников. - Однако тебе недостает скорости принятия решений. Твои знания будут множиться на нуль каждый раз, когда ты так будешь втыкать в пылу сражений.

Он помог Виктору вернуться в прежнее положение. Уже в пылу сражения сам Тони показывал Виктору на его ошибки и способы их устранения. У второго по-прежнему хромала скорость принятия решений, но чуть меньше.

Вдвоем они так проводили время и во внеучебное время. Тони, быстро схватывающий быстро боевые азы, пытался помочь Виктору раскрыть его потенциал. Не сразу все получалось. Один не был опытным наставником, чтобы с легкостью кого-то направлять, а второй - неопытный маг.

- Почему ты мне помогаешь?

- Не хочется, чтобы такой талант пропадал. Безусловно, ты очень умен. Но твои боевые навыки будто не дают твоему раскрыться. Знания - большая сила, которой нужно уметь пользоваться. Ты отлично проявляешь себя по ту сторону - в аудиториях на лекциях, семинарах.

- Мы с тобой одногодки, но такое ощущение, что по мастерству находимся на полярных уровнях. В чем твой секрет?

- Возможно, моя глупость, недостаточный уровень интеллекта - секреты успеха. Я отключаю голову, когда дерусь. Есть я и тот, кто мне противостоит. Ярость копится, я ее перенаправляю в своих врагов. Это довольно простая тактика, но как показали первые две недели тут - действенная довольно.

“Теперь я действовал так, как учил он. Но он все равно победил. Он эволюционирует как боец гораздо быстрее. Одному мне не одолеть его”.

Вода, наполнявшее море, стала выходить из своих берегов, медленно разливаясь во все стороны. Ветра, созданные Матерью, подхватывали воды моря, образуя водяные торнадо. Перед силой стихии человечество было не в состоянии сопротивляться.

- Это все ее рук дело! Вы правильное решение, перейдя ко мне. Раз Матерь внутри него, значит, нужно всего-лишь победить Тони. Эй! Я уже победила тебя один раз. Думаешь, я не смогу сделать этого вновь?

- Сил-то хватит тебе?

- Думаешь, наличие у тебя внутри Матери-природы способно остановить меня? Тысячу лет “Эменция” шла к этому. Сейчас не тот момент, чтобы сделать шаг назад. Р-р, Flamma irae.

- Матерь, это мой бой!

- Справишься с этой озлобленной? Она, вижу, на тебя отдельно зуб точит.

- По ту сторону на меня и тебя каждый зуб точит. Справлюсь. Оплошности, как в битве при Академии, исключены.

- Тогда я отойду в сторону и лишь понаблюдаю.

Когда Фертилия пообещала Тони не вмешиваться, он смог вступить в бой. Незадолго до соприкосновения с пущенной Лилиан огненной сферой, он увернулся, миновав атаку. Госпожа Фроу продолжала улыбаться, полностью уверенная в собственных силах. Сфера вернулась бумерангом, ударив Тони в спину. Тони на какое-то время прилег наземь, повалившись вперед всем туловищем будто от сильного толчка. Попытки подняться были остановлены Лилиан, которая своей ногой вдавливала его в землю.

- Я знаю, что ты внутри и слышишь меня! Я уничтожу тебя, испепелю, сотру из истории, лишь доберусь до тебя! Невозможно закрывать глаза на то, что ты творишь. Смотреть, как ровняют с землей твой дом. А ты, Тони… Я думала, будешь умнее, будешь на моей стороне! Мы с тобой вместе видели прошлое, мы узнали лично от Беовульфа так много о Матери. И после увиденного ты продолжаешь пресмыкаться перед ней. Ты нужен нам, нужен человечеству, этой чертовой планете!

- Duplex incantatio: Resonare mali plus bifurcation.

Выбраться из ситуации, в которую его поставила Лилиан, было непросто. Первое заклинание, что он использовал, позволило “провалиться” в тень. А из тени уже выбрался он не один, а вместе со своими копиями. С разных направлений один за одним они принялись атаковать Лилиан. Но вместо привычных хаотичных атак тени тянулись к ногам и рукам мага огня, сковывая как можно сильнее ее движения. Пытаясь от них отбиться, она и сама не заметила, как Тони оказался вплотную, собираясь атаковать.

- Попались! Crepitus.

Собрав вокруг себя всех Тони, Лилиан своим заклинанием вызвала взрывную волну, откинув от себя настоящего Тони и уничтожив попутно его копии.

- Дерзко.

- Нет, мальчик, эффективно. Вижу, сил в тебе особо не прибавилось за то время, что мы успели с тобой посражаться друг с другом. Признаться, я надеялась на лучшее от тебя. Эх, почему тебе так не хочется оправдать моих ожиданий?

- Последнее, что меня когда-то волновало, - это чьи-то ожидания от меня. Ventus separationis.

- Это уже больше на тебя похоже. Septemtrionis armis.

Образованный барьер находился чуть впереди Лилиан, принимая все удары на себя.

“Хм, он бьется будто не в полную силу. Что его сдерживает? Чувствую, что даже силы Матери не применяет. Насколько вообще он силен в такой форме? Каков объем его сил? И почему Верховный Бог так долго добирается до этого места? Р-р, я не смогу вечно играть в затягивание времени. Так мы точно проиграем, хоть нас и больше”.

- Уверовала в свою победу. Лилиан, это я в тебе разочаровался. Тогда, в Академии, ты демонстрировала исключительное мастерство, безграничное желание рваться в бой, биться до последнего вздоха.

“Заговорить пытается? Куда ты лезешь, мальчик?”

- Вижу сомнение в твоих глазах. Я быстро его развею - Ventus aestus.

Первое заклинание, использованное Тони, смогло пробить наконец оборону Лилиан. Последовавшее уже за ним прибило Лилиан, ознаменовав победу в этом раунде за Тони.

- Как еще долго ты собираешься сопротивляться моей силе и силе Матери-природы? Нас ничто не остановит на нашем пути!

- Забавно, правда? И вы, и мы хотим спасти планету, но своими способами. И действовать вместе нам не суждено. И вместо претворения плана в жизнь мы то и делаем, что бьемся друг с другом.

- Устранение другой стороны - ключ к победе.

- Так ты это видишь? Или это ее позиция?

- В своей ненависти к Фертилии ты совсем ослепла, Лилиан. Довольно болтовни! Solo il passato ci appartiene veramente.

- Без разминки? Матерь на тебя негативно влияет. Ты уже не тот человек, с которым я познакомилась в Академии. Неужели не чувствуешь, как с каждой секундой твоя человечность испаряется?

- Твои слова для меня ничего не значат. Умри!

Они продолжили биться. Тони уже точно взял инициативу в свои руки, атакуя все яростней и активней. Лилиан ушла в глухую оборону, с трудом отбиваясь. Поначалу их бой напоминал качели, где преимуществом попеременно владел то один, то вторая. Перешедшие на сторону Лилиан с ужасом смотрели, как Тони ее теснил.

- Может, нам стоит вмешаться? - спросила Микаэлла.

- Нет! Это только их бой!

- Поддерживаю твое решение, Лин Вэй.

Офелия подошла к Виктору, глядя на его повреждения. С нескрываемым сожалением посмотрела ему в глаза. Виктор, глядя на подругу, понял, что она хотела этим донести. Сколько боли, непонимания, грусти и тоски одновременно было в глазах девушки.

- Мы все время были вместе. Как мы могли упустить изменения, происходившие с ним?

- Как можно отследить то, что происходит внутри его головы? Я все еще держу надежду, что он вынашивает какой-то собственный план, делая вид, что действует с Фертилией заодно.

- Ты сам-то в это веришь?

- По крайней мере, в это верить мне хочется больше, чем в то, что действительно происходит.

Тем временем…

“Эменция” крайне ответственно подходила ко второму запуску Верховного Бога в пучину сражений. На сей раз они не были уверены в успехе своего творения. Тогда с идеей вызвался сам профессор:

- Уверен, эта идея повысит эффективность и, главное, мобильность испытуемого. Учитывая, что Верховный Бог состоит из съемных деталей, нам нужно сделать так, чтобы он, разделяясь со своими конечностями, не утрачивал над ними контроль. И так же нужно сделать, чтобы разделяясь, каждая часть Верховного обладала каким-то элементом.

- Это… осуществимо, но нужны тесты.

- Сколько у нас времени, профессор?

- Мало. Считайте, что его нет.

- Тогда за работу!

Танец боли и разрушения - пожалуй, это определение хорошо описывало происходящие события. Драться против человека, против которого этого не хотелось делать, было непросто для Тони. У Тони практически не было времени на обдумывание своих действий - Лилиан могла среагировать на любую заминку, тут же поражая мага по противоположную сторону своей атакой. Руки перед использованием заклинаний начинали дрожать, не готовые продолжать это безумие.

“Почему я это делаю?.. Моя ли это воля?”

- Твой мозг разъедает паразит в виде источника жизни. Что ж за жизнь это такая?

- Борясь за высокие ценности, иногда может оставаться иного выбора, кроме как идти на подобные жертвы.

- От такого количества пафоса меня вырвет сейчас. Это ведь не ты говоришь! Почему тогда продолжаешь это? Я вправлю тебе мозги на место! Prope sta.

Свои руки она облачила в магию: будучи под действием заклинания, они били сильнее и били магией с кулаков. Использовав заклинание, Лилиан побежала навстречу Тони. Тот сгруппировался, готовясь к почти что рукопашному сражению. Не сбавляя оборотов, Лилиан наносила удар за ударом, пытаясь нащупать слабые места у своего противника. До этого дравшись с Виктором, Тони явно чуть сильнее подустал, что заметила Лилиан по его движениям.

“Каким бы сильным он ни был, а выносливость дает о себе знать в нужный момент времени”.

Она вновь приблизилась к нему максимально вплотную, поразив живот своим локтем. Вдогонку, когда Тони чуть свернулся от боли, она ударила с кулака по его лицу, чуть откинув его назад. Не спешив сокращать дистанцию, Лилиан наблюдала за тем, что дальше предпримет Тони. Юноша лежал на земле практически без сознания.

- Человек, очнись! Вставай! Я приказываю тебе! Ладно, ты сам виноват, что потерял сознание. Твое тело вновь под моим управлением.

Матерь, заметив, что Тони никак не откликается на ее крики, взяла власть над его телом. Поднявшись, она провела пальцами по носу Тони, убирая кровь. Приложила пальцы ко рту.

- Мое настоящее тело не из плоти и крови. Впервые представляется шанс ее попробовать. Соленая…

- Отпусти этого человека! - властным голосом из мыслей пыталась вывести ее Лилиан. - Какой же жалкой ты стала! Прежде, являясь божеством, ты, вобрав в себя силу всех элементов, была сильнейшей среди всех септакорцев. А теперь на тебя без жалости и не взглянуть.

- Не думай, Лилиан Фроу, что твои слова способны вывести меня на эмоции… Что это? - спросила Фертилия, обратив всеобщее внимание на приближающегося к ним Верховного Бога.

Механическое творение, созданное людьми, уже готовилось приземляться после длительного перелета. Бой был приостановлен. На связь с Лилиан тут же вышли из штаб-квартиры:

- Госпожа Лилиан, прием! Мы смогли модифицировать Верховного в сравнении с прошлым боем. Надеюсь, вы оцените это по достоинству.

- Вы приятно меня удивили, профессор. Тогда посмотрим, на что он способен. На сей раз ты не сбежишь!

Верховный Бог опустился наземь, расположившись позади Защитников и Лилиан. И он, и сами Защитники ждали лишь указаний главы “Эменции” о дальнейших действиях.

- Фертилия, ты осталась одна. Останови этот хаос, покинь эту планету. Это ведь в твоих силах, так?

- Досадно, что человек еще не понимает, насколько ситуация непростая. Реальность и Пространство Между Измерениями перестали иметь границы, стихия все разрушает. И происходит это все лишь потому, что вы, вы… именно вы подняли молот на Хранительницу Равновесия. У вас нет никакого права плести подобные слова в мой адрес, жалкое отродье! Мне досадно… Лишь один Тони смог меня понять, в отличие от вас. В новом мире он заслуживает жизнь куда больше, чем вы. Ты, Фроу, будешь тут заживо сожжена.

- На этом твой запал закончится? Так давай, жги, зажигай!

В миг разгарающейся ненависти между Лилиан и Фертилией на поле оказались провинциарии, подоспев практически в последний момент.

- Фух, едва успели!

- Я уже не столь молод, чтоб так быстро бегать, - отметил Дональд Реггерент, тяжело дыша после пробежки.

- Главное, что мы вовремя. Матерь!

- Нити Судьбы, вы вовремя.

- Мы существовали только ради этого момента, Создательница.

- Вы знали, что все так сложится? - перебила их воссоединение Лилиан, с недоумением оглядывая тех, с кем ранее не удалось договориться о совместных действиях по спасению планеты и человечества.

- Мы - обладатели Нитей Судьбы, дарованных Фертилией, Матерью-природой, источника жизни, Хранительницы Септакора. Мы отдадим жизни за то, чтобы довести ее план спасения до конца! Мы не виним вас в том, что вы следуете ложному следу. За пеленой, осевшей на глаза, тяжело развидеть подлинную картину.

- Теперь, когда все фигуры расставлены на игровой доске, пора приступать к финальной фазе.

Провинциарии, давно ожидавшие момента, когда нужно будет вступить в бой за Фертилию, с охотой кинулись на Верховного Бога. На сей раз они, а не Матерь атаковали его. Сама же Матерь осталась против шестерых людей, мечтающих уничтожить ее.

- Когда будете умирать, знайте, что это делалось против моей воли. Fusio ignis et aquae incantamenta: princeps pressura area.

- Подстрахуйте меня! - бросила остальным, бросившись на Фертилию.

- Опрометчиво!

Первое заклинание, использованное Матерью-природой, было вызвано путем слияния двух элементов - огня и воды - которые вместе с двух разных сторон атаковали Защитников и Лилиан с одинаковой периодичностью: из облаков они почувствовали на себе силу водной стихии, а с земли, на которой стояли, силу огня. Бросившись врассыпную, они принялись защищаться от силы Создательницы. Лилиан пыталась вместо защиты атаковать, но безуспешно: Фертилия поднялась вверх, оказавшись у облаков.

- Прячешься?

- Напротив, готовлюсь к новому удару. Mergens incantamenta tenebrarum et venti: noctis furor, fuga irae, ictus aeternitatis.

Теперь вместе она использовала силы ветра и тьмы. Ее тело стало пылать зеленым и темно-фиолетовым цветами. Под ней образовались два кольца. Выпустив из своих рук луч, тот прошел сквозь кольца, став толще и сильнее. Площадь, которую он мог поразить, была колоссально огромной.

- Она сейчас всех нас уничтожит! Generatio praesidium.

- A noite dos namorados.

- Aqua obice.

- Lapis coating.

Лилиан, Джейн, Лин Вэй и Виктор одновременно использовали заклинания, образуя многослойную броню. Первая линия обороны встретила луч еще в небе. Каждый новый слой прорывался все труднее, но смог достичь земли. Ударная волна, вызванная им, создала глубокую воронку, ушедшую на десяток метров под землю.

- Un pittore sulla soglia della luce.

- Spirae.

Пока четверо отвлекали Матерь, Микаэлла и Офелия, воспользовавшись созданной воронкой, смогли как можно близко подобраться к Фертилии. Ударив ее с разных сторон, Матерь принялась падать с занятой позиции.

“Как я не заметила эти букашки?”

- А это случайно вышло, что именно эти две били Фертилию в теле Тони?

- Как бы то ни было, нам удалось скинуть ее с воздуха. План вышел почти идеальным. Выпад Матери уж очень больно по нам ударил. Все в порядке? - спросила у всех Лилиан поблизости. - Раз так, то продолжаем! Pulsus elementorum…

Одновременно с ними свой бой вели Верховный Бог и провинциарии. Более сильные прикрывали собой более слабых, неопытных. Одной из таких оказалась Бернадетта Дюпай. Верховный Бог атаковал их практически без остановки, не делая пауз в сражении. Провинциарии в большинстве своем были возрастными бойцами, уже давно не знавшие вкуса боя. Кому-то не хватало опыта, кому-то выносливости. Они старались держаться вместе двойками-тройками, чтобы рядом всегда был тот, кто сможет прикрыть. Федерико, Дональд и Альва получили возможность одновременно использовать свои силы, пока остальные провинциарии выполняли роль отвлекающих.

- Flammae perniciosae.

Соединив свои силы в одной атаке, они нанесли, как ожидалось, решающий удар по Верховному, желая добить его одной атакой. Вместо этого за миг до соприкосновения с силой Нитей Судьбы - магией крови - Верховный Бог разделился на шесть частей. Перед этим прошел взрыв. Это явление заметили не только провинциарии, а Лилиан, Защитники и Фертилия, ведущие в тот момент свой бой. Провинциарии между собой разобрали Верховного Бога “по частям”. Обычная боевая машина, набитая Первородной силой, уже никого будто не удивляла и принималась как данность. После своего разделения на шесть частей Верховный Бог стал выглядеть куда более более ужасающе. Первые минуты боя у них ничего не получалось. Верховный Бог даже в таком состоянии представлял высочайшую опасность.

- Fumus screen.

Маттиас Хайнц перед очередной атакой Верховного Бога использовал заклинание, создав на поле дымовую завесу. Провинциарии скучковались вместе, выжидая дальнейших шагов.

- План катится к чертям!

- Нам не хватает сил, чтобы разобрать его. Мы слабы. Наши силы неэффективны против того, кто не состоит из плоти и крови.

- Нам все равно нужно довести дело до конца!

- И что ты можешь предложить, Федерико? - спросила у него Альва, практически утратив веру на успешное развитие данного сражения.

- Нет, у меня есть идея, - дрожащим голосом проговорила Бернадетта.

- Провинциарий Бернадетта?

- Брать на себя Верховного Бога по частям неэффективно. Я предлагаю нам объединиться в две группы, чтобы атаковать его. Совместными усилиями остановить действие “части” будет легче, чем по одному.

- Молодая… умная.

- Стоит попробовать. Быть может, у нас только что появился шанс перевернуть затяжную игру, вырвавшись из-под клешней, в которые мы угодили.

Бернадетта стала выглядеть куда более воодушевленно в тот момент, когда остальные с такой легкостью поддержали ее идею. Почувствовав уверенность, она заметила, что руки ее больше не дрожат, а сама она уже уверенно стоит на ногах. Провинциарии поступили так, как предложила Бернадетта Дюпай. Разделившись между собой на две группы, они принялись методично обезвреживать Верховного Бога по частям. Только атакуя тройками-четверками, они смогли нивелировать разницу в силах. В бой так же активно вмешивалась стихия. Бернадетта, едва встав на ноги, падала наземь по причине сильных ветров и землетрясений, которые захлестнули собой всю планету. За всего пару часов Септакор стал полностью не похож на себя, стремительно меняясь до неузнаваемости. Трещина в земле прошла прямо под ногами провинциариев. Инстинктивно они успели отскочить в разные стороны, минуя созданную угрозу. Придя в себя, Бетти Аттерберри обнаружила, как одна рука из такой трещины едва хватается за землю. Подбежав, она увидела, как Дональд Реггерент из последних сил цепляется за жизнь.

- Помогите! - крикнула она остальным, надеясь, что после такого землетрясения хоть кто-то откликнется на зов.

В последний момент на помощь прибежали остальные. Маттиас схватил его за одну руку, потащив его на себя. Федерико ухватился за другую. Оказавшись на твердой поверхности, Дональд смог прийти в себя.

- Не стоило вам так рисковать ради меня.

- Хоть объективно ты и мешок с костями, но Матерь явно расстроится, если с тобой что-то случится. Да и так просто от своих обязанностей мы не дадим тебе уйти.

- Что, не отстанете?

- Не-а. Не надейся, Реггерент! Старый хрыч, ты еще способен принести пользу. Не дрейфь, нормально все будет.

- Из твоих уст это прозвучало не очень… убедительно.

Маттиас и Федерико помогли ему подняться. После последнего расхода литосферных плит они потеряли из виду Верховного Бога. Провинциарий Чжан Гуюн предположил, что части Верховного Бога могли провалиться вниз в эту бездонную яму. Стоя на обрыве, они попытались разглядеть, что находится на дне. Однако вместо какого-то результата они увидели лишь тьму, которая заполнила собой это пространство. Тогда они сели и впервые после начала сражения выдохнули.

- Каким-то чудом мы смогли пережить этот бой. Будет что рассказать потомкам.

- Уверен ли ты, что конкретно наше поколение останется? Надеюсь, все это было не зря.

- Возможно, мы даже не узнаем, повлияли ли мы на что-то. В наших силах лишь предоставить надежду будущим поколениям, что будут жить на Септакоре после нас, после этой войны, после окончания цикла.

“Ах-х… Ужасно болит голова. Будто снова приходится испытывать на себе те боли, как во время провалов в памяти. Я-то думал, подобное явление уже давно позади. Очень не вовремя все это происходит… Где я нахожусь? Будто проваливаюсь в бездну. Подо мной ничего нет. Я падаю или в воздухе парю? Что я последнее помню? Помню… Окраина Акветалиса, бой… война. Заносящая в меня удар Лилиан. Выходит, я потерял контроль над телом. Хотел ли я, чтобы все сложилось так, как вышло? Выступать против своих друзей из-за различий в мировоззрении непросто. Непросто и осознавать, что чтобы достичь своих целей, придется их убрать с нашего с Фертилией пути. Быть может поэтому она и захватила мое тело, чтобы свои руки замарать в крови. Правда все она делает моими руками… Почему я здесь? Я сдался? Это невыносимо… Слишком жестокий, слишком несправедливый мир. Почему мы вообще ввязались в это? Нет, почему я их в это ввязал. Как бы плохо мне не было, я был не вправе с ними так поступать. Вместо спокойной жизни мы стали участниками того, в чем не должны были участвовать. Я должен вернуться в реальный мир и попытаться восстановить то, что мне под силу. Нет, внутри меня сила Матери. С ее помощью мои возможности кратно возрастут”.

Сознание Тони стало медленно пробуждаться ото сна. Матерь-природа в тот момент вела ожесточенный бой против шести врагов, за атаками которых она практически не поспевала. В разгар сражения она почувствовала что-то неладное, схватившись за голову. Лилиан подняла руку вверх, указывая прекратить огонь.

- Надеюсь, Тони захватит вновь контроль над своим телом.

- Нам остается лишь верить и надеяться. Давайте положимся на него!

- Офелия, не вздумай бежать к нему! Кто знает, что сейчас внутри него происходит.

Матерь-природа почувствовала на себе внутренние изменения в теле Тони, когда его сознание вышло из сна.

- Почему ты остановил меня, человек?

- Я не дам тебе все уничтожить!

- Ты, кажется, забываешься. Я храню информацию Оси Судьбы. Ты должен мне доверять! Я не прошу тебя о многом.

- Как я могу тебе доверять, практически ничего не зная о том, что происходит?

- Я отвечу тебе на то, что тебе дозволено знать.

- Почему мое сознание отключилось? Как так вышло, что на определенный промежуток времени в моем теле существовало лишь твое сознание? Я тебе тело давал не ради того, чтобы ты меня из него выгоняла.

- Ты все правильно говоришь, человек. Но я ничего с тобой не делала. Это все ты. Ты бежишь от судьбы, от ответственности, от войны. И пусть ты желаешь знать то, что знаю я, подсознательно ты, напротив, желаешь не знать это так сильно, насколько это вообще возможно. И когда мы вступили в битву, первое, до чего ты додумался, - это отключение собственного сознания. Погрузившись в анабиоз, ты всю ответственность переложил на меня. И я не против такого расклада, отнюдь. Однако ты выбрал мою сторону, поддержал идею. Ты должен пройти этот путь до конца. Твои друзья уже успели повзрослеть, переступив через прошлое. Пора это сделать и тебе, Тони!

- Что!? О чем ты говоришь, Фертилия?

- Ты правда хочешь знать, что я увидела в Оси? Что ж, пора пролить свет истины. Только знай, что когда это произойдет, будущее изменится?

- Но как это возможно?

- Ось управляет временем. Тебе ведь наверняка интересно было, по каким причинам время на Септакоре и в ПМИ протекало с разной длительностью. Итак…

- Нет!

Не став слушать Матерь, Тони вернул себе контроль над телом. Лилиан осторожными шагами принялась подходить к нему. Ветер мешал двигаться, дуя в противоположном направлении.

- Стой! - внезапно крикнул ей Тони. - Стой на месте!

- Это он. Тони!? Как ты себя чувствуешь, друг?

- Я… Мы должны драться! Только так можно закончить это безумие.

- Неужели? - спросила Офелия, прежде чем упасть на колени.

- Ты чего ревешь? - подошла к ней Лин Вэй. - А ну вставай!

- Но как?..

- Раз он сказал, что только так можно все закончить, значит, послушаем его, и сделаем все так. Приди в себя!

Лилиан отошла в сторону, дабы не мешать друзьям выяснять отношения. В их суть она не была посвящена, на это не было даже свободной минуты. Саму ее не волновали причины раздора в былом дружном коллективе, хотя о них она догадывалась.

“Фертилия, Матерь-природа, отравляет все, к чему прикасается.

- Хочешь знать мое мнение? Я крайне разочарована тем, как все сложилось между нами. Между тем, я не осуждаю твой выбор. Мы изначально знали, на что идем, следуя за тобой. Пенять мы можем только на себя. Glacies spiralis.

- Тони, я верил, что ты окажешься благоразумнее. Но все происходящее здесь - это одно сплошное безумие. Et prosternetur veritas in terra.

- Тони… Можно ли вернуть все на круги своя? Lumen veritatis.

- Qui ex continuatis coniunctis constat. Ты падешь под натиском сил Древних.

Офелия колебалась. Когда остальные без раздумий атаковали Тони, маг света со своим заклинанием не спешила.

“Могу ли я?..”

- Дура, приди в себя! - затрясла ее Микаэлла за плечи.

- Что ты делаешь?

- Ты думаешь, нам легко так поступать, как мы поступаем? Нет, мы это делаем против собственной воли. Хватит думать о чувствах. Сейчас все эти сопли ничего не дадут нам. Возьми себя в руки!

- Я…

- Я знаю, что ты чувствуешь к нему. Я сама люблю его. Война ставит нас перед непростым выбором. В этом ее главное достоинство, и одновременно главный недостаток. Если любишь, сделай так, как того хочет он. Только так мы сможем хоть что-то спасти.

- Простите меня… Я не воспитывалась как воин, я не готова к серьезным выборам.

- Никто из нас не воспитывался, чтобы стать воином, Офелия. И тем не менее в процессе битвы…

- Мы подчерпывали что-то новое для себя.

- Даже в испытаниях этих был какой-то смысл.

- Поэтому мы просим, чтобы ты, отпустив все свои волнения, сделала то, чего требуют от тебя сложившиеся обстоятельства.

“Чтобы он сказал на это? Могу ли я нанести какой-то вред тому, кого люблю? Может, во мне опять включилась лишь положительная сторона, а негативная находится в дреме. Хватит! А-а…”

- A noite dos namorados.

Офелия последней выпустила в сторону Тони поток магии, использовав заклинание. Пережив едва первые четыре, Тони повалился наземь от словленного пятого удара. Он прикрыл свои глаза на пару-тройку секунд. Открыв их, друзья увидели, как по его лицу скатываются слезы одна за одной.

- Мы… мы не этого хотели.

- Сколько он пережил, не ведая нам?

Противоречие захлестнуло магов с головы до ног. Руки неистово задрожали. Почему же все… все кончилось именно так?

- Ну и чего ты добился своими действиями?

Фертилия с явным пренебрежением отнеслась к последним принятым шагам со стороны Тони. Демонстративно вздохнув, она уже не находила слов для того, чтоб описать произошедшее.

- Самое грустное это то, что мне не в чем тебя упрекнуть.

Тони ничего не отвечал, смирившись давно со своей судьбой.

- Кстати о судьбе, раз ты о ней так думаешь. Полагаю, ты уже не в том состоянии, чтобы возразить мне или как-то остановить. Хотя… Нет, ты все-таки увидел. Ось Судьбы показала такое развитие событий, в котором не было той сцены, что сейчас происходит. Все развивалось несколько иначе. Иначе говоря, ты, даже не догадываясь, изменил то, о чем и подумать не мог. Может, это мое личное наказание за то, что я хотела обмануть то, что обмануть невозможно.

Вновь взяв под контроль тело Тони, Матерь, открыв глаза, попыталась встать с земли. Вокруг лишь одна пустота без единой души: ни Лилиан и Руюдзи, ни Защитников и провинциариев - одна лишь пустошь. Поднявшись вверх, она принялась облетать планету, ища в ней жизнь. Провинции у побережья были затоплены и уничтожены водной стихии; Акветалис был уничтожен после землетрясений - стихия никому не оставила шанса на спасение.

- Неужели все то, что произошло, это исключительно моя вина? Но я действовала так, как велела мне судьба. Что я сделала не так?

Мир вокруг Фертилии стал стремительно меняться, словно в обратной перемотке. Красное небо с черным солнцем ушли, вернувшись к привычному виду с уже голубым небом и желтым солнцем. Земля стала сходиться, заполняя образованные дыры. Воды моря, разлившиеся по континенту, стали возвращаться обратно. Убитые люди, павшие бойцы стали возвращаться из мира мертвых.

“Хм… я попадаю в прошлое или схожу с ума?”

Одно мгновение и она переместилась в новое для себя место. Подножие еще не уничтоженной горы. На небе вновь привычный пейзаж с черным небом. Напротив нее - силуэт человека.

- Ты! Человек… Объясни мне, что тут происходит! Куда я попала, черт подери?

- Мы вернулись с тобой к точке старта, уважаемая Фертилия. Из-за нашего вмешательства, Ось Судьбы запустила обратный цикл жизни. Мы провели вместе в моем теле уже полторы тысячи лет, вернувшись в самое начало второго цикла.

- Откуда ты это знаешь?

- Как видишь, ПМИ находится в своем привычном виде. На самом деле твоя фраза про то, что в ПМИ нет разницы между прошлым, настоящим и будущим, перенеслась в реальный мир, когда границы между ним и ПМИ стерлись. Мы попали в будущее, узнав судьбу. То, что мы пережили, мы видели сотни раз.

- Откуда ты знаешь столько?

- Потому что наши сознания перемешались, став единым обществом. Нельзя так наверняка сказать, что во мне является человеческим, а что божественным. Тоже самое и с тобой. В какой-то мере мы две стороны одной медали.

- Раз мы в прошлом, придется пережить вновь все эти годы, вернувшись к итоговой точке.

- Верно. Я прослежу за человечеством глазами человека.

ГЛАВА IV “НАЧАЛО ВРЕМЕН”

Едва был уничтожен первый мир, как начал создаваться мир новый. Фертилия, Матерь-природа, источник жизни на всей планете, Хранительница Септакора, только что своими руками сравняла с землей целую цивилизацию, обнулив факт ее пребывания тут когда-либо. Не осталось никаких следов: ни результатов технического прогресса, ни человеческих тел. Оставшись одной на планете, она вышла из своих вод, оглядывая результаты своих трудов.

“Я свершила все так, как хотел ты. Так доволен ли ты мной теперь, отец?”

- Какова же теперь судьба этой планеты? Что мне делать дальше?

- Судьбы этих творений исключительно в ваших руках, дочери мои.

Фертилия не видела нигде Небесный Порядок, но чувствовала его присутствие так, будто бы он был везде. Голос его разносился словно со всех сторон одновременно, эхом отражаясь внутри сознания. Это заставляло ее внутри сжиматься от ранее неизвестного чувства - чувства одиночества. Силы, что были дарованы отцом, она разделила на семь элементов, утаив ото всех факт существования последней стихии - магии крови. В тот же момент она принялась создавать вокруг себя своих “детей” - драконов, призванных разделить ношу властвования между собой.

- Мы будем лицезреть историю Септакора вдвоем?

- Этот путь Матери предстоит пройти вместе с человеком.

- Момент создания детей помню, как вчера. Насколько прекрасными они вышли, как я и хотела: столь разные по характеру, но в то же время близкие.

Создав драконов, Матерь дала новую жизнь планете, создав во второй раз людей. Одновременно с их рождением стали строиться провинции, в которых объединялись люди по разным признакам. Провинций было по количеству изначального числа элементов. В провинциях она находила тех, за кем шел простой народ. Благословляя их рода на вечное правление, Фертилия даровала магию крови, которая передавалась от родителя первому ребенку напрямую. Взамен провинциарии клялись, что защитят Матерь тогда, когда придет время в конце цикла. В тот момент Матерь, убедившись, что выполнила свою первоначальную задачу, ушла в небытие, больше не появляясь на поверхности. Когда она ушла, часть людей покинула провинции в южном направлении, основав нейтральный город - так прозвали Акветалис, воздвигнутый без божественного покровительства.

Драконы, ставшие частью общества не в родных личинах, активно помогали людям первое время в разных сферах. Все события прошлого в довольно быстром темпе проносились перед глазами Тони и Фертилии. Первые годы ему нечего было отметить для себя нового, чего бы он не знал. Матерь-природа с сожалением смотрела на все происходящее, будто жалела о предпринятых глазах. Юноша сразу увидел перемены в ее настроении. Перед ними был один тракт, а точнее та самая деревня, ставшая последней миссией драконов. Теперь своими глазами он лицезрел то, на что Матерь бросала их, дабы не нарушать баланс магии на планете. Огонь накрыл деревню как волна. Являясь источником жизни, огонь отнял эту жизнь у людей, которые не знали, за что умерли.

- После нашей баталии с детьми я долго думала об этой деревне. Могла ли я изменить это, предотвратить?

- Ты действовала так, как считала верным. Простых людей есть кому судить, а кто будет судить Создателя за его деяния?

- От меня отвернулись дети… У меня ничего не осталось. Тоска о том, что я осталась, поглотила меня без остатка, побудив на создание Вторых. Они не были столь совершенны, не имели… души, как Беовульф и остальные. Лишь инструменты, призванные приструнить первых.

- Почему же сама ты не сделала это? Ты ведь источник жизни на планете.

- Жизнь - величайший дар. Я не могла ее забрать у тех, кого любила больше всего. Это мое наказание за неверные решения. Тот груз, который я буду в одиночку на протяжении тысячи лет, пока не окончится цикл.

- Но когда ты убивала простых людей во время недавней войны, тебя что-то не одолевали мысли о том, что отбирать жизнь нельзя.

- Не всегда я поступала так, как хотела. Возможно, ты считаешь, что эта отговорка ничего не стоит. Кто прав, а кто нет?

Тони ей ничего не ответил на это. Будучи не человеком, Матерь испытывала чувства, демонстрировала такие эмоции, которые были очень близки человеку. Она смотрела на эту деревню, как дети по ее указке вырезали детей, женщин и стариков, и практически плакала. Ее выдавали дрожащие руки, словно под ногами было землетрясение, на что Тони первым делом обратил внимание, когда пошел дым посреди деревни из-за атаки драконов.

- А мы?..

- Не волнуйся, человек: мы существуем вне времени, они не видят нас.

- Хм… Эту историю я слышал от Лин Вэй. И когда она закончила, у меня возник один справедливый вопрос: “А о каком балансе магов и немагов речь?”

- Когда я дала Первородную силу, выделив из нее шесть элементов, это было тем, о чем я подумала в первую очередь. Если дать силы всем, то от планеты не останется ничего через определенный промежуток времени. Не дать никому тоже не выход, ведь это все-таки… эксперимент. И пришла к выводу, что если половина будет носителями, а половина нет, то человечество дотянет хотя бы до конца цикла. В больших семьях не каждый ребенок становился магом. Особенно в тех, где один из родителей не обладал силами. И в целом, как погляжу, эта часть у меня удалась.

- Но что тебе сделала несчастная деревня на пару сотен человек?

- Эта деревня находилась на важном тракте у Окулуса - твоей родной провинции. Не знаю почему, но тут было какое-то аномально большое средоточие магов в отношении простых людей. А в этой деревне вообще все ими являлись. Они были достаточно сильными, в перспективе способными развязать кровавую бойню. Я…

Последовал тяжелый вздох, за которым тянулся шлейф горечи, сожаления и печали. На счастье Матери их перенесло в другое место - следующую часть истории Септакора. Не почувствовав никакого внешнего воздействия, они оказались на восточном побережье моря. Перед ними находилось тело Панаитиса, только что помеченное силой Матери.

- И это я видел.

- Видимо, Ось хочет показать, что было с ним дальше. Панаитис имеет отношение прямое к созданию “Эменции”, а значит, и к Верховному Богу непосредственно тоже.

Неизвестно, сколько дней прошло - сутки, двое, вечность - понятие времени в этом пространстве размылось настолько, насколько это было возможно. Панаитис первое время пытался понять, что ему делать с тем, что находится у него теперь в груди.

- Еще один твой мученик. Сколько еще таких будет?

- Любая жертва, на которую я склоняла человечество, была на благо будущего. Была идея, ради которой я существовала. Я опущу все свои эмоции и чувства и буду следовать намеченному плану.

- “Была”? Что-то переменилось в твоих идеях?

- Человек, ты не прав. Я не переменилась, нет. Я хочу довести начатое до конца. Остался последний рывок лишь. Я не понимаю, правда, что мы тут с тобой забыли. Находясь тут, мы не способны вмешиваться. И чем дольше мы тут, то тем больше я об этом думаю.

- Под конец станет яснее.

- Уверен так в этом?

- Не теряю надежды на лучший исход.

- Скажи мне, ты ненавидишь меня?

В это время они пристально наблюдали за Панаитисом и его действиями, общаясь не глядя в глаза. Вопрос, заданный Фертилией, заставил Тони повернуться в сторону Матери-природы.

- С чего так вдруг? Хм-м…

- Мне интересно знать, каково твое отношение ко мне. Общение с тобой походит на сплошное осуждение моих действий. И потому мне хочется знать, следуя из каких убеждений ты тут со мной, а не по ту сторону?

- Не скажу, что мне близка идея сотрудничества с тобой. Но…

- Продолжай, человек. Я слушаю.

- Я чувствую на себе груз вины за то, что втянул в свои проблемы тех, кто не имел к этому никакого отношения, и я хочу это исправить. А если они все умрут, перед кем я смогу извиниться?

- Они ведь сами на это согласились. По своей воле.

- Раз мне довелось обладать Первородной силой, то это должно быть мое дело. Пока мы тут путешествовали и наблюдали прошлое, я задумался: “Раз мы заново проносимся по истории Септакора, есть ли возможность ее переписать, как-то на нее повлиять, чтобы эта пятерка людей не была втянута в это дерьмо?”. А в сотрудничестве с тобой я вижу единственную возможность хоть на что-то повлиять, ведь ты по-прежнему являешься Матерью-природой.

- И как ты планируешь хоть что-то изменить? Если история подведет нас к вашему испытанию, отговоришь их? Люди упрямы. Скорее, они еще сильнее захотят тебе помочь, быть с тобой. Тони, из них две девушки тебя непосредственно любят, а остальные трое считают за друга. Ты не задумывался о том, как бы чувствовали себя они, откажись они от этой затеи, когда остальные уже были согласны, ответив “да” без всяких раздумий. Единственный способ в таком случае…

- Это сделать так, чтобы они со мной не познакомились. Нужно дождаться момента, когда мы поступим в Академию. Все мы познакомились в первый день. Тони нужно будет увести в другое место, помешать, сделать все возможное, но не…

- Я все больше убеждаюсь в том, что ты не видел Ось Жизни.

- Нет, не видел. Ты же просила… Чтобы выполнить предначертанное, мы должны доверять друг другу.

- Раз уж ты решил изменить судьбу своих товарищей, ты должен кое-что знать. Увиденное мной уже не имеет никакого смысла, раз мы тут. Знаешь, что меня удивило? Что мы действительно откатились в прошлое. Я думала над тем, почему конкретно мы двое. Я прикоснулась к Оси, а наши сознания связаны…

- Выходит, мы стали там единым целым?

- Я тебе говорю о сознании. Подумай еще получше.

- ПМИ…

- В точку. В ПМИ время течет иначе. Оно способно воспроизводить разные промежутки истории. Но учитывая, что ПМИ слилось с реальным миром, теперь время в реальности движется так, как в ПМИ. Изначально Ось Жизни предсказала иной исход развития событий. Она видит всю историю от своего основания до своей погибели. Даже она смертна, оказывается. Когда существовали первые люди, ПМИ как пространства просто не было. Оно появилось лишь с… “вами”. Ось Жизни показала следующее: в процессе битвы за будущее планеты вмешается Небесный Порядок, который на месте будет судить Септакор, вынеся в итоге приговор. В результате этого приговора Септакор будет признан нежизнеспособной планетой. Все! Дальше Оси не будет существовать. Ее уже не существует. Я не должна была ее касаться…

Сожаление захлестнуло Матерь как горячий душ, облив сверху донизу. Последние события все сильнее пытались выбить ее из колеи.

- Того не понимая, ты сама приложила руку к другому будущему.

- Тони, что такое будущее по твоему мнению? ПМИ и реальность стали одним целым! Мы одновременно движемся из прошлого в будущего и из будущего в прошлое! Единственное спасение - это вернуться на войну и закончить ее нашей победой.

- Но какой ценой?

1493 год, провинция Окулус, лето

Окулус находился на севере провинции. Приход лета не сильно вносил изменения в здешний климат: становилось чуть теплее, но мало как отличалось от ранней весны где-то южнее. Семья Грэмов была обычной среднестатической семьей, населявших эту скромную по размерам провинцию. Она была разделена на множество трактов и деревень, разбросанных друг от друга на небольшие расстояния. Эти расстояния были заполнены полями, которые засаживались с приходом осени, а с приходом следующего лета с них собирался урожай. В канун наступления июля подходило время такого сбора. У Грэмов на их участке росло достаточное количество овощей и иных продуктов, которые могли следующий год собой служить в качестве средства пропитания, так и в качестве товара на рынке. В их большой семье закапыванием и выкапыванием занимались далеко не все: младшие сестры-двойняшки - Ева и Кейт - лишь бегали рядом, не принимая участия в основном процессе. К их счастью, двухлетних детей подобным не напрягали. Отец - Эйден Грэм, мать - Макани Грэм, старший сын - Энтони Грэм, старшая дочь - Алиса Грэм в этом году на сбор потратили почти пять дней. С первыми лучами солнца они вставали, ели и шли собирать. Когда небо полностью расстилалось оранжевыми красками, они шли обратно. После очередного сезона сбора всего, что было взращено на поле, они вернулись домой. Отец и Тони катили телегу, в которую загружали все, что попадалось им в руки.

- Побрали бы Шестеро этот сезон сбора урожая!

- Первый раз ходила. Понимаю твоё негодование с этого. Мне тоже было не…

- Дети, вы пока не понимаете. Пройдет время, вы поймете, - сказал отец, краем уха услышав разговор Тони и Алисы.

Вместе с ними в комнате сидела мать, уставшая не меньше своих детей. Когда отец вышел покурить на улицу, Тони обратился к ней:

- Мать, скажи честно, на каком наречии только что с нами разговаривал отец?

- Вероятно, вы думаете, что вам вот это - оно ни к чему. Однако все эти действия направлены на обеспечение вашего достойного будущего. В нашей провинции нажиться больше не на чем: то, что мы собираем, продается потом на протяжении года. Часть - вам, часть - нам на жизнь.

- А себе вы что-то?..

- Тони, у нас четыре ребенка в семье. Ты, Алиса, Ева, Кейтилин - вы смысл нашей жизни. То… ну, точнее, те, ради кого мы живем, пашем, проливаем пот.

- Мамочка, вы так себя гробите с папой!

- Алиса… Не стоит так о нас волноваться! В детстве условия были еще куда хуже. Однако на моем здоровье тяжелее сказался факт рождения двойни в почти сорок лет, нежели чем… Это занимает в год меньше недели. Пять дней потрудиться собрать, чтобы потом год жить просто для себя, так что не стоит так уж сильно преувеличивать наши заслуги. Отцу сейчас труднее. Пока Ева и Кейт достаточно не подрастут, я не могу торговать вместе с вашим отцом на рынке. Одному ему явно не просто приходится, но что поделать. Младшенькие и так провели эти дни у соседки. Наше счастье, что в деревне все друг друга знают. Я пришла, попросила, она с ними посидела. Ладно… Тони, я вот вспомнила тут. Уже июль. Скоро нужно будет подавать документы в Академию. Ты еще не занимался этим?

- Может, ну ее эту Академию. Уеду куда-нибудь южнее - в Пэллес - ферму там разведу.

- Пусть мы не обладаем геном магов, ты все же должен туда отправиться. В будущем сожаление об упущенных возможностях не должно ходить за тобой по пятам. Понимаешь?

- Детство у тебя интересное было, Энтони Грэм.

Фертилия с особым интересом наблюдала за сценами детства Энтони Грэма, находя для себя что-то новое в этих непринужденных взаимодействиях одной конкретной семьи.

- Твоя семья мне нравится. Она дорога тебе?

- Более идиотский вопрос ты не могла задать, полагаю.

- Я рождена искусственно, дети мои тоже рождены так же. Отец, создав меня, дал указания и отправил на Септакор. Так мы познакомились, единожды пообщались и разошлись. Я не знаю, что такое настоящая семья. Создав людей, я обращала внимание на то, как человек планомерно уничтожает другого человека, не глядя на простых людей. Хотя именно такие люди… были основой всего человечества. В чем виноваты такие семьи, как твоя, что над ними должен свершиться массовый геноцид?

- Это я у тебя должен спрашивать, Фертилия. Однако, чем может быть примечателен конкретно этот момент истории?

- Мне кажется, что Ось Жизни нарочно бросает нас по ключевым моментам главных действующих лиц планеты? Мы видели зарождение планеты и провинциариев, затем Панаитиса и зарождение “Эменции”, затем ты - человек, примкнувший к Матери-природе. Остались твои друзья и Лилиан Фроу для полной картины.

- И что будет потом?

- Увидим. Пока мы еще не увидели того, чем закончился этот кусок истории.

Из всей семьи Тони был ближе всех с Алисой. Матерь была занята воспитанием дочерей, отец с утра до ночи на работе. Когда родилась сестра, он был самым счастливым от этого факта. Они проводили вместе время, лучше понимали друг друга. Когда-то кто-то из них косячил, второй мог прикрыть другого. Ночью того же дня Тони вышел на крыльцо дома, чтобы посмотреть на ночное небо и побыть наедине с собой. Мать и близняшки давно спали, а отцу не было дела до других. Звук отворяющейся двери малость напугал юношу. В дверном проеме стояла Алиса, державшая в руках теплый плед. Она подошла к нему, села поближе, чтобы плед мог их обоих укрыть от холодного ветра.

- Что ты думаешь о словах мамы?

- Ты об Академии? Возможно, в этом есть рациональное зерно.

- Надеюсь это зерно не имеет отношения к тому, чем мы занимались последние пять дней.

- Хах. Академия может послужить местом для новых знакомств, которые послужат во благо в будущем. А что насчет тебя?

- Я!? Я не пойду. Я же маленькая еще.

- Опять шутишь…

- Это будет первый год без тебя…

Эти слова она произнесла с такой горечью, энергию которой на себе прочувствовал Тони. Это было куда холоднее, чем ночной ветер Окулуса.

- Ты будешь скучать хоть по нам? Алиса будет!

- Шестеро, я приеду на первые же каникулы в канун Нового Года! Что ты так распереживалась?

- С моего рождения ты всегда был со мной, всегда рядом. Шутил, покрывал, учил. Быть готовым к разлуке невозможно…

- Это не навсегда, ты это прекрасно знаешь.

Он притянул ее к себе, положив свою голову на ее голову. Тишина. В этот момент даже ветер перестал завывать, не смея нарушать сложившуюся картину подготовки к расставанию брата и сестры. Она встала и ушла к себе. Затем тоже самое сделал сам Тони. Утром он отправился бродить по округе. Долгая прогулка, в которой он полностью отключил разум, наслаждаясь походкой, привела его в лес, за которым были северные земли, выходящие за границы обитаемого континента. Не придав этому факту особого значения, он побрел туда. Лес на удивление был достаточно… пустым. Это первое, что бросилось юноше в глаза. Ожидая увидеть множество животных, деревьев и прочей живности, о которой он мог читать в книгах, он не увидел ничего. Лес по особому пах.

“Все, кто тут когда-то находились, ушли с этого места, оставив после себя лишь запах смерти”.

Он брел дальше, выйдя на опушку. Небольшая возвышенность, а на ней нечто светящееся, что простого человека могло напугать или сбить с толку. Словно сигнал, призванный показать проходящим, что нужно двигаться теперь в обратном направлении, из которого они сюда пришли. Тони перешел на медленный шаг, боясь быстро приблизиться, но страха не испытывал. Осторожность не была равна страху в его глазах, заставляя двигаться вперед, но без былого энтузиазма и желания. Подойдя максимально близко, зеленый сгусток притянул его к себе, войдя в контакт. Сам Тони повалился на спину, потеряв сознание. На то, чтобы прийти в чувство, потребовалось определенное количество времени. Юноша проснулся от сильных головных болей, первым делом схватившись за голову. То, что произошло с ним в течении последнего дня, - все забылось. Он с трудом вспомнил, как его зовут. Собравшись с силами, на ощупь стал пытаться найти дорогу обратно. Знакомые места ввиду отсутствия заполненности леса быстро показались на горизонте. Дойдя до своего дома, он без лишних слов поднялся к себе, вновь провалившись в сон. Алиса, встретившая на первом этаже, хотела поинтересоваться о том, где пропадал старший брат, но такой возможности не представилось. Он закрылся у себя на пару дней, изолировавшись от семьи.

- Я не помню это…

- Разумеется. С твоими пробелами в памяти что-то не помнить - это в порядке вещей.

- Ты так говоришь, будто это смешно. Но ему, точнее мне, что-то не очень-то и смешно. Скорее, наоборот. Мы из семьи физушников, где ни у кого в роду не было гена магии. Что он мог испытывать в тот момент?

- Боль от появившейся силы. Человек… ты когда-нибудь пробовал разделить свою боль с кем-то, кто был тебе дорог? Кому дорог был ты?

- Семья не поняла бы того, что произошло со мной. Да и что могут сделать те, кто понятия не имеют о владении магией?

- Твои академические друзья?

- Они? Ах, да… Но магия делала пробелы в памяти таким образом, будто я всегда владел магией. Я… не помнил то время, когда жил без нее.

- Хитро. Выходит, в течении обучения ты не отдавал себе отчёта о том, что с тобой на самом деле происходило. Лишь после твоей “вспышки” в начале осени пошли активные действия. Я могу тебя избавить от всего этого.

- И что тогда останется от меня? Так упорно бороться за человечество, за себя и своих друзей, чтобы что? Стать монстром!

- Энтони Грэм, ты хочешь совершить большое дело. Ставки высоки, как никогда. А чем они выше, тем выше и плата. Если ты не сможешь чем-то пожертвовать, то что ты сохранишь? Так сильно печешься за свою человечность. Насколько же важно человеку оставаться человеком, когда он замахивается на божественное. В тебе одном - средоточие всего человеческого эгоизма.

- Вы с Небесным Порядком играете в игры, направо и налево устраивая геноциды, лишь взмахнув рукой. Безжалостные палачи…

- А какой спрос с судьи и палача? Нам человечность чужда, хотя люди мне близки. В противном случае я бы убила тебя давно, ведь ты представлял какую-никакую угрозу для меня со своими товарищами. Но к этому разговору мы еще вернемся.

Словно чувствуя, что вот-вот их перенесет в другой момент истории, Матерь-природа прервалась, готовясь лицезреть новое для себя.

1486 год, окраина Террокона

Летние каникулы семья де Кара проводила в своем имении, что находилось близ Террокона. Густаво де Кара, уже как десять лет возглавлявший Академию, пользовался в округе безмерным уважением. Тут были и те, кому удалось поучиться под его началами, а так же действующие студенты. С ним следовала прислуга, а также единственный член семьи - дочь Лилиан. Это было последнее ее лето, прежде чем она тоже станет учиться в Академии. В поместье он любил сбывать найденные книги, иные предметы искусства. Лилиан, сторонившаяся общения с местными, проводила вместе с книжными полотнами свое свободное время. Ничего не изменилось и с новым прибытием.

Разложив свои вещи, он предложил выйти Лилиан на прогулку. Не найдя причин отказать, дочь приняла приглашение своего отца. Несмотря на расположение провинции, было особо удивительно, насколько это небольшое поселение, в котором располагалось родовое имение де Кара, было озелененным.

- Напомни, с какой целью мы приезжаем сюда каждый год?

- Отдыхать, разумеется. Я думал, ты это сразу поняла.

- Нестись сломя голову через весь континент в свое родовое имение… Что-то не вяжется это у меня с определением термина “отдых”.

- Неужели так тяжело насладиться моментом?

- Да мне и в Акветалисе хорошо, отец. Нет, я не против развеяться… Но меня не покидает ощущение, что Террокон - не лучшее место для таких целей. Спасибо, что снабжаешь свою библиотеку различной литературой. Это немного спасает положение.

- Все для единственного родного человека.

Фертилия смотрела на них, не понимая будто, что примечательного можно выделить из этого разговора.

- Эта девчонка…

- Лилиан Фроу. Эрудированная, способная, целеустремленная.

- Лидер одним словом.

Вернувшись домой, Лилиан приступила к своему единственному развлечению, что было доступно в имении. Она читала не только рассказы и повести. В ее руки попадали рукописи по истории. Из-за незнания подлинной истории содержания подобных рукописей крайне различались между собой, в чем-то явно противореча друг другу. Прочитав пару-тройку книг, Лилиан швырнула их со своего столика, резко вскочив:

- Ложь, ложь, ложь! Все, что я прочитала, не является правдой хоть немного. Ох, на что я только трачу свое время. Хм… Тут есть два варианта. Первый - это такой вариант, при котором одни люди что-то скрывают намеренно от других людей, чего им знать не следует. Второй - такой вариант, в котором некто или нечто скрывает правду от человечества в целом. И почему-то я убеждена, что второй вариант ближе. Подберусь к Академии, быть может…

Спустя три месяца она взошла на территорию Академии, став студенткой. В упорстве быть сильнейшей ей не было равных на курсе. Несмотря на свою силу, многих удивляло, что свое свободное время она проводила одна в стенах местной библиотеки. Густаво не был сторонником установления контроля над дочерью, когда стала еще и его ученицей. Однако он был в курсе, что у Лилиан не было друзей. Для библиотекарши Академии - Ранни Муллежекер - приходить на свою работу каждый день было так же привычно, как и видеть там Лилиан после занятий. Поиск истины занимал какое-то количество времени. Каков был его истинный объем?

- Не то, не то, - проговаривала вполголоса Лилиан про себя, зачитывая какую-то книжку будто уже не в первый раз.

- Может быть, вам помочь? Вы что-то перебираете, быстро пробегаете глазами и откладываете в сторону. От того интересно, какие цели преследуете, каждый день приходя сюда?

- Вам нечем заняться, кроме как следить за мной?

- Отчего же вы думаете, Лилиан, что я слежу? Точнее, а что еще остается мне, когда лишь ваш силуэт мелькает меж книжных шкафов уже на протяжении… месяца. Октябрь на носу, а тут только я, вы… и все. Компания наша скромна, да изменений в себе никаких больше не терпит. Живые души сюда не тянутся.

- По вашей философии моя душа мертва?

- Нет. Вы… довольно-таки любознательны. Это то, что я ценю в тех, кто сюда приходит.

- Когда они знают, ради чего пришли?

- Верно.

- В эту категорию посетителей я не совсем подпадаю.

- Что же вы ищете тогда?

- Правду о нашем мире. Я читала слишком много, но знаю так мало на самом деле. Где тут правда, а где ложь? Правда - вещь объективная и точная. Ну, как математика. А я историю изучаю.

- История, математика…

- На первый взгляд может показаться, что это далекие друг от друга науки. Я так не считаю. И та, и другая любят точные факты. Подойти к человеку и сказать, что сейчас не тысяча четыреста восемьдесят шестой год будет равносильно тому, что умножение между собой двух двоек дает в ответе пять. В первое и второе можно уверовать с одинаковой степенью.

- Мне нравится ваш склад ума. Наверное, ваши запросы я удовлетворить не смогу. Хочу лишь пожелать, чтобы вы не потерялись в этой правде, ведь сбиться с верного пути - простое дело.

- Я… я запомню ваши слова, госпожа Муллежекер. Спасибо за беседу. Пожалуй, на сегодня хватит с меня правды. Я пойду, до свиданья.

Попрощавшись, Лилиан направилась к себе, как можно сильнее задумавшись об этом разговоре.

“Странно это признавать, но обычная работница библиотеки дала мне больше, чем сама библиотека. В чем тогда заключается искомая правда? Нет, нельзя отступать! Однако… время тратить тут бесполезно. В книгах о Матери-природе одна и та же информация без какой-либо конкретики. Так я точно ничего не добьюсь! Мне бы не помешало найти единомышленников тут…”

- Так выходит, после этого всего “Эменция” напала на Академию, забрав девчонку с собой?

- Они искали обладателей Первородной силы, а так же сильных бойцов для пополнения рядов агентурной сети. Лилиан была из тех, кто не сопротивлялся вторжению, а добровольно ушел в стан “Эменции”. Как оказалось, это решение очень много на что повлияло. Учитывая, как быстро она стала. там главной…

- Ясно. Человеческое стремление в постижении истины мира может приводить к подобному.

- В чем была проблема сказать простым людям о том, что до нас кто-то существовал?

- И тогда то, что произошло между нами и человечеством, произошло бы на тысячу лет раньше.

- Ты, возможно, права. Однако знай человечество последствия разрушительных действий, можно было бы избежать, придумать иные пути развития… Суть человечества такова: мы исследуем ошибки своих предков, анализируем, делаем выводы, чтобы в будущем к ним не возвращаться. В итоге человечество может до бесконечности ходить по этому порочному кругу боли и разрушений, уничтожая себя методично из эпохи в эпоху.

- Твои слова были бы способны навести на новые мысли как меня, так и отца. Однако процесс уже запущен и его так не остановить.

“Действительно ли это невозвратимо? Если при помощи ПМИ мы путешествуем во времени, возможно, у человечества есть шанс выжить и без суда. Но как проверить, что это сработает? Нам не добыть свободу без встречи с Небесным Порядком”.

- Матерь, ты знаешь, как можно встретиться с Небесным Порядком?

- Что ты задумал, человек? Ты считаешь, что вправе говорить с ним от имени всего человечества?

- Никто из них на такое не отважится никогда. Кто-то должен взять на себя ответственность за грехи человечества и предложить иной вариант, дабы прийти в итоге к компромиссу.

Все это время за разговорами о судьбе планеты Матерь не спускала глаз с человека. Невозможно было не замечать тех изменений, что с ним происходили по ходу их перемещений во временной линии. Ранее люди не подбирались так близко к понятиям “судьба”, “жизнь”. Перед Фертилией был наглядный пример простого человека, который дрожал от осознания факта, с чем предстоит столкнуться на пути к достижению цели. Но какая была истинная цель у человека? Оставить человечество в живых, переписать историю, защититься от Небесного Порядка - Матерь не могла знать наверняка истинной задумки, что внутри своей головы вынашивал ее спутник. Озвучив свое предположение, Тони ощутил прилив сил и уверенности в себе. Страх, волнение, переживание - все мигом ушло, когда он понял, к чему нужно идти. Находясь внутри ПМИ, Матерь больше не могла влезать в его сознание, бесцеремонно копаясь в прошлом и настоящем.

“Что будет со мной, когда я вырвусь из этого мира? Перенесется ли она со мной вслед? Или через нее я могу попробовать добраться до Небесного Порядка”.

Они добрались до, как ожидалось, финальной точки приключений по прошлому. Тони быстро узнал по обстановке, что происходит и в какой момент времени. На дворе были первые дни осени тысяча четыреста девяносто третьего года. Несколько сотен людей только что стали полноправными студентами Академии. Среди них затесалось несколько людей, до боли знакомых как самому Тони, так и Фертилии.

По ходу обучения они стали свидетелями того, как эта компания друг к другу притиралась. Несмотря на образовавшиеся пробелы в памяти, увиденные события с теплотой отзывались в груди у Тони: первое знакомство, разговоры, поход на первую совместную попойку.

- У тебя лицо такое довольное от принятия спиртного.

- С этого началась наша история - история Защитников Септакора.

- То-то я смотрю, что теперь вы по разные стороны стоите.

- Мы защищаем Септакор по разному.

- Ну, я это так и поняла. Можешь дальше не вдаваться в подробности.

- Несмотря на утрату воспоминаний, я очень дорожу теми обрывками, что остались у меня. Оттого мне грустно, что воспоминания о первой любви безвозвратно уничтожены. М-м, ты хочешь что-то сказать мне?

Матерь как-то по особому взглянула на того, кто ее сопровождал все это время. Была ли способна она понять ту боль, что испытывал человек от утраты чего-то близкого, что было чуждо божественному существу? Метания между тем, что все произошедшее неправильно и тем, что это справедливая плата за обладание подобной силой, разрывали Фертилию на части. Она ничего не ответила, слабо махнув головой, предлагая Тони продолжить.

- Я не понимал, почему упоминания любви приводят… к этому. За что так с ней? За что так со мной? Я часто задаюсь этими вопросами. Теперь, бороздя пространство и время, возможности задаваться подобным у меня предостаточно.

- Мы можем стать свидетелями ваших отношений с…

- Микаэлла Филлинг.

- Да, именно с ней. Но если ты против, я, конечно, могу отвернуться и заткнуть свои уши чем-нибудь.

- Какой в этом смысл, если это дела давно минувших дней?

- Что ж, мое дело предложить.

Лето по окончании первого курса. Энтони Грэм и Микаэлла Филлинг, официально вступив в отношения, на первые совместные каникулы решили поехать на родину к первому.

- Грэм, а ты не думаешь, что мы торопимся? Вместе полгода, а уже едим знакомиться к твоим родителям.

- На что это ты намекаешь, ах-ха?

- Для женитьбы рано вроде еще, а ты так торопишься…

Невинность, с которой Микаэлла произносила эти слова, обезоружила Тони, лишив того рассудка и возможности что-то говорить. Лишь коснувшись плеча парня и рассмеявшись так громко, что их слышало пол поезда, Мика смогла привести своего молодого человека в чувства.

- Шутишь…

- Кто знает, кто знает. На самом деле я не сильно хотела расставаться с тобой на три месяца каникул. Я тут одна у южных земель, а ты там… Кто знает, что произойдет, пока письмо от меня дойдет до тебя!

Чуть прикусив губу, девушка отвернула голову, скрывая свое выражение лица. Как им не верти, скрыть красноту на щеках невозможно. Юноша решил взять ситуацию в свои руки. Сев рядом, он попытался сплести пальцы их рук, сжимая их в крепком замке:

- За то время, что мы знакомы, что мы вместе, я не давал повода ревновать меня к кому-то. Не думаю, что временная разлука изменила бы это, ведь…

- Ведь что? - спросила тихим голосом Мика, уткнувшись носом в стенку.

- Ведь я люблю тебя. Только тебя.

Медленным движением она принялась поворачиваться к нему. В миг оттаяла, едва услышав те слова, в которых так нуждалась. Тони часто ей говорил, что любит ее и как сильно. Они смотрели друг другу в глаза, находясь в паре сантиметров от прикосновения. Не отводя взгляда, Микаэлла продолжила:

- У меня никого не было до тебя. Как… как я могу не бояться потерять тебя?

- В этот момент я еще не знал, что из их семьи ушел отец, а затем брат. Микаэлла, как бы мы не были близки, скрывала это до последнего.

- Выходит, не так уж сильно вы и были близки.

- Рот свой закрой, бездушное создание!

Через несколько дней они прибыли в провинцию, где жил и вырос Тони, к его семье. Учитывая, что отца Тони не было большую часть лета, он был один мужчина в доме среди пяти любимых женщин. Вдвоем с Микаэллой они охотно помогали матери с делами как домашними, так и за жилищем. Первое время девушка чувствовала себя неуютно от такого большого внимания матери Тони. В конце лета Микаэлле нужно было чуть раньше срока уехать: перед тем, как вернуться на учебу, она хотела увидеть мать и рассказать той, как провела свое лето в обществе семьи Грэмов.

- Ее мама умерла незадолго до войны. Болела неизлечимой болезнью. Человеческие возможности крайне скудны, несмотря на обладание магией.

- Магию люди используют лишь для двух вещей - атаковать и защищаться. Ваше сознание даже не хочет осознать, принять, насколько велик ее потенциал вне битв и сражений.

- Человечество переродится и начнется новая эра.

- Если это произойдет, ты же понимаешь, что ни Микаэллы, ни других друзей, ни уж тем более семьи не останется в живых. Лишь ты, как единственное доказательство того, что ранее существовали люди. Что тебе важнее: собственный комфорт, семья или спасение человечества? Ты вправе пустить все на самотек.

Обстановка вокруг них резко изменилось. Они висели в воздухе, а вокруг ничего. Глухая пустота, отголоски прошлого, предзнаменование будущего. Так тихо, что Тони мог слышать собственные мысли. Их путь подходил к концу. Матерь желала услышать финальное решение, которое примет человечество от лица одного из них. Твердо стоя на ногах уже, Тони, казалось, уже принял решение. Решение, призванное изменить историю раз и навсегда.

- Я хочу своими руками разорвать этот порочный круг ненависти и геноцида! Семья… После этого я буду ничем не лучше таких, как вы - Матери-природы и Небесный Порядок… Плевать! Принести величайшую жертву во спасения рода человеческого. Я уничтожу каждого, кто вознамерится на нас напасть! Этими руками!

- Ты готов к возвращению. Нам пора вернуться в настоящее, закончить эту войну и спасти Септакор.

- Мне потребуется твоя помощь, Матерь-природа.

- Силы хочешь?

- Как можно больше.

- Ты не боишься того, что с тобой станет в итоге? От тебя, как человека, останется лишь одно название.

Взглянув на него украдкой в последний раз, Матерь поняла, даже не услышав ответа: человек, так дороживший своей человечностью ранее и боявшийся брать на себя ответственность, сейчас был готов превратиться в монстра, поступившись с собственными принципами ради высшей цели. Он прикрыл глаза. Все, что он пережил во время странствий по прошлому, пробежало перед ним. ПМИ так и пыталось прямо сказать ему, чего он может лишиться, если решит идти на крайние меры.

- Нам пора, человек.

Последние слова сорвались с губ Фертилии, как мир прошлого разрушился. Они были на окраине Акветалиса. Вновь. По одну сторону шахматной доски стояли провинциарии, ожидающие решений ферзя. По другую - Верховный Бог, Лилиан Фроу и Защитники Септакора, не смевшие делать свой ход, пока все не окажутся на доске.

- Пора взглянуть, Энтони Грэм, готов ли ты ответить за собственные слова. Провинциарии, Тони, в бой!

- Вы их слышали!? Защитники Септакора, Верховный Бог, в атаку!

Война началась.

ГЛАВА V “ОБРАТНОЕ ТЕЧЕНИЕ СУДЬБЫ ЧЕЛОВЕКА”

Почти полторы тысячи лет вторых людей. Мир, спокойное сосуществование с другими народами. Семь провинций с правящими Домами под покровительством Матери-природы, а также нейтральный город Акветалис находились в таких условиях, в которых не возникала даже мысль о начале войны. Иронично вышло: город, который не был благословлен Матерью, стал местом решающего сражения за будущее планеты. Вернувшись из прошлого, Тони и Матерь первым делом обратили внимание на то, что процесс разрушения планеты не был запущен на этот раз. Смогли ли они тем самым повлиять на историю, переписать ее? Ветер не сдувал в сторону, земля не думала уходить из-под ног. Ничего не мешало обрушить свой гнев на тех, кто не был согласен с тобой. Из “прошлого” Тони и Матерь вернулись уже в разных телах, а не внутри одного. ПМИ за время перемещений Матери наделил ее новым, не похожим на старое, телом. Первые секунды они занимались тем, что разбирали на каждый на себя врагов: Матерь-природа метила в Верховного Бога, провинциарии в сторону Защитников Септакора, а Тони в Лилиан. Они даже разошлись чуть между собой, конкретно разделившись на три направления битвы.

“Вновь в своем теле, пусть и в новом, чужом… Я не хочу подвести человека, потому на сей раз должна во что бы то ни стало одолеть эту груду металла”.

- Верховный Бог, ты готов?

- Ты не выйдешь из этого боя живой, Матерь. В новом обличье ты еще слабее, чем была в тот раз. Я без труда тебя одолею вновь.

- Это мы еще посмотрим, кто из боя не вернется живым из нас. Ventus, terra, tenebrae - fusione trium elementorum activatio - triplex ignis.

Являясь одним из сильнейших существ Септакора, Матерь была властна использовать одновременно все стихии. Одновременная активация заклинания, вобравшего в себя силу трех элементов - тьмы, земли и ветра - была призвана с первых секунд сражения продемонстрировать намерения Матери-природы на этот бой. Больше она не намерена проигрывать, готовая сразу биться на пределе возможностей. Ни к чему теперь утаивать свои секретные приемы. Однако Верховный Бог не был настроен стоять в стороне, как Матерь-природа, таившая на него обиду за поражение при первой их битве на побережье моря.

- Чувствую, как ты, пусть и являясь почти что божеством, способна проявлять те же эмоции, что и примитивные создания, создавшие меня. Так меня не одолеть, - произнес Верховный Бог в последний миг от атаки Матери, замахиваясь для ответной контратаки. - Ignis, aqua, lux - fusio trium elementorum excitant - lumen veritatis, effusus in peccatum.

Земля дрожала от их сражения. Это ощущали и те, кто находились от Верховного и Фертилии поодаль, выясняя свои отношения. Обменявшись ударами, они собирались тут же продолжить, ни на секунду не сбавляя оборотов.

- Моя задача - доказать, что твое время на этой земле давным давно прошло. Человек своими руками смог создать совершенство в лице меня. Пора продемонстрировать тебе эту силу. Duplex incantatio: furor terrae plus servus tenebrarum.

Своим двойным заклинанием Верховный Бог сначала запустил разрушение земли, послав ударную волну в сторону Матери-природы. Затем по образовавшемуся жерлу пустил силы энергии тьмы, заставив Фертилию быстро реагировать, меняя свое расположение. Она поднялась в воздух, спасаясь от воздействий стихии земли. Это дало ей время перевести немного дух, дабы атаковать Верховного Бога в ответ. Будь у Верховного Бога лицо, сейчас оно выражало бы лишь одну эмоцию - безразличие. Какое бы решение не принимал враг, он понимал, что враг тем самым лишь оттягивал неминуемое, не влияя особо на ход сражения.

- Поднявшись вверх, ты открыла свое слабое место. Это не очень разумно от того, кто называет себя Создательницей этой планеты.

Матерь, прежде чем что либо ответить, огляделась по сторонам.

- В какое же заблуждение ты пытаешься меня ввести, машина?

- Это мы сейчас и посмотрим. Duplex incantatio: ventus aestus plus gravitatis terrae.

Тело Матери, словно камнем, стало стремительно падать вниз. Прижимающие с другой стороны ветра практически не давали Матери пошевелиться, и одновременно со стихией земли они действовали на Фертилию, подобно прессу. Удар. Грохот от падения Матери-природы разнесся во стороны как наглядная демонстрация превосходства сил человечества над силами природы.

“Поднявшись в воздух, он сразу же захочет “спустить меня с небес на землю”. Я должна воспользоваться этим, чтобы нанести удар, которого он не будет ждать. Зря он сказал про слабое место. Лишь дал необходимые мне секунды для того, чтобы придумать план для ответного удара. Машина никогда не способен опередить творения, созданные природой. Особенно когда ты сама являешься олицетворением природы”.

Дрожь земли. Верховный Бог, нанеся свой удар, почувствовал, как бурлит сила у его ног. В последний момент он успел отпрыгнуть, увернувшись от удара Матери-природы, не так уж долго пробывшей в глубинах литосферного слоя.

- Слабое место, говоришь… Duplex incantatio: ignis aeternitatis plus dehumidifier.

Вновь в процессе битвы не было ясно, кто владеет преимуществом. Они пытались застать соперника врасплох, заманить в ловушку, но после этого фееричного падения Матери под землю, никто более не предпринимал подобных попыток. Методично и последовательно они атаковали и защищались, атаковали и защищались, в какие-то моменты еще и уворачиваясь от атак соперника. Матерь-природа пылала как огонь. В ней стремительно росло желание уничтожить того, кто смел посягнуть на ее право хранить покой планеты. Осознавая свое положение, Верховный Бог, явно утративший инициативу, вновь прибег к новому приему, который развили в нем ученые “Эменции” - разделился на шесть частей, согласно каждому элементу внутри него. Приняв боевую позицию, разделенный Верховный Бог принялся атаковать без малейших промедлений. Матери доставалось со всех сторон. На ее стороне было одно преимущество - воздух. Разделенный Верховный Бог не имел возможности более подняться в воздух. Кое как отбившись, она быстрым движением направилась вверх под облака.

“Я заставлю тебя собраться заново. Так ты наиболее уязвим для воздушных атак. Посмотрим, на сколько тебя хватит, машина”.

- Le forze militari dei persiani, la volpe della volanza dracone.

Облака, располагающиеся под Фертилией, принялись сгущаться. Закрывшись ими, она нанесла первый удар по разделенному Верховному Богу. Молнии, бившие с облаков, методично поражали одну за другой части одного большого механизма. Одновременно с битвой с Верховным, Фертилия думала еще и о том, чтоб не помешать остальным выполнять свои роли в этой битве.

- А теперь финальный штрих: Turbo ventus horror plus penetrans ictus tenebrarum.

Ветряная воронка стала формироваться вокруг частей Верховного. Ветер принялся подхватывать каждую из них, помещая внутрь торнадо. В этой воронке, которая кружила и с такой же огромной скоростью набирала обороты, “Верховный Бог” перемещался вверх по спирали, не в силах изменить свое положение. Матерь намеревалась ударить в самое “сердце” торнадо, одним ударом дабы сразить сразу все части Верховного.

“Этому телу тяжело осилить силу, что храню я. Если этим боем не закончить, то, боюсь, дела у Тони, провинциариев и Септакора будут плохи. Сейчас максимум, что я могу сделать, это вернуть его к исходной форме. В одиночку он сильнее, но хотя вокруг меня не летает этот ворох, бьющих и в тыл, и в лоб”.

- Venti lapsus plus malleus ignis.

Атака ветра и огня. Несмотря на свою силу, в этом выпаде Матери-природы чувствовалось отчаяние. Ее время уходило с каждой секундой боя все быстрее и быстрее, пока она наращивала силы. Дойдя почти до своего предела, она стала ждать. Ждать, когда изнеможенный Верховный Бог, вернувшись к своей первоначальной форме, сможет продолжить этот бой.

“Была Матерью-природой, непобедимой для простого человека. Меня сразили дети, которых я породила этими руками. Сначала Верховный Бог уничтожил меня, стерев с лица земли мое тело. ПМИ дал мне второй шанс. Стоит ли моя жертва хоть чего-то? Ради чего по окончании этого боя я умру? Верховный Бог хоть и уязвим по отдельности, но… победить его нужно, когда он цельный. Кажется, он начинает приходить в себя”.

Составные части Верховного Бога, до этого безжизненно находясь на земле, резко зашевелились, собираясь вокруг их “главной” части для дальнейшего соединения. Собравшись, Верховный стал подниматься, дабы продолжить это затянувшееся сражение.

- Удивительно… В своей истинной форме ты не оказала такого рвения, такого желания сражаться. Став слабее, ты в самом деле стала сильнее, как бы парадоксально это не звучало. Но надолго ли хватит тебя?

- С чего это вдруг тебя стало подобное волновать? Где то пресловутое рвение к битвам, которое тебе привили твои создатели?

- И ты, и я следуем указке тех, кто создал нас. Я - Лилиан Фроу, ты - Небесному Порядку. Настоящую, истинную победу сможет одержать лишь тот, кто вырвется из власти своего создателя. Беспрекословно мы следуем их приказам, не задавая лишних вопросов. Что мешало тебе не проводить геноцид?

- Воля своего отца. Его сила безгранична. Он решает, кто имеет право жить, а кто нет.

- Ради чего тогда существуют миры, созданные им? Какой в этом смысл, если в любой миг он может оборвать абсолютно любую жизнь? Нет, какой в этом смысл, если в любой миг он может разом оборвать абсолютно все жизни?

- Каждая ли тварь, ступающая по мирам, достойна жизни?

- Существование такого существа, как твой отец, обесценивает жизнь любой “твари, ступающей по мирам”. Ты в своей позиции непреклонна. Тогда ради чего эта борьба? Даже когда тебя не станет, это не помешает Небесному Порядку провести суд над нами.

- Который Септакор безоговорочно проигрывает. Из всего человечества лишь один Тони понял, как можно позволить Септакору существовать дальше. Едва коснулась надежда пальцев его рук, он пошел за ней, позабыв обо всем остальном. Досадно, что остальные столь слепы на пути к миру, свободе…

- Будучи рабыней своего отца, откуда тебе ведомо значение этого слова? Человек никогда не будет свободен, пока над ним властвует Небесный Порядок.

- Человек борется за свою свободу, потому что это все, что он может.

Пауза в бою пошла на пользу обеим сторонам, позволив как следует перевести дух перед третьим актом боя. Изрядно устав, Фертилия с трудом представляла, как можно довести сражение до конца, выиграв Верховного Бога в итоге. Однако этот разговор заставил ее как следует задуматься над своим положением, практически позабыв о том, что рядом с ними идет война. Немеренные выбросы магии пролетали рядом с ними то с одной, то с другой стороны, пока два сильнейших существа планеты рассуждали о “господах и свободе”.

- Узнать правду о том, что такое свобода, сможет лишь тот, кто выиграет этот бой. Я не отдам победу машине. Ни сейчас, никогда!

- Неужели!? Время для финального удара!

- Р-ра, - прорычала Фертилия перед тем, как использовать финальное заклинание. - Fusio sex elementorum est ultimus ictus.

Верховный Бог не собирался просто стоять и смотреть, как Фертилия наращивает мощь, потому сам принялся использовать одновременно силу всех шести стихий:

- Fusio sex elementorum est ignis evanescens.

Со стороны это выглядело очень завораживающе. Верховный Бог и Фертилия одновременно собирались применить силу сразу шести стихий. Рядом с собой они образовали сферы белого света, которые накапливали силу, прежде чем они окажутся пущенными во врага. Матерь прежде еще не дралась с кем-то, кто был бы близок по силе к Верховному Богу. Она была сражена своими детьми, но было ли это поражение… настоящим? В одном существе была сосредоточена подобная сила, сравнимая с любой из дочерей Небесного Порядка.

“Кажется, это мой финал. Останется ли сознание вновь - не знаю. Будет славно умереть при таких обстоятельствах. Умерев, мне не представится возможность провести суд. Заключается ли свобода в смерти? Ведь мертвые не обременены больше ничем и никем, существуя сами по себе. Возможно, именно об этом я мечтала, создав ПМИ полторы тысячи лет назад. Ради чего я жила? Чтобы быть палачом, быть инструментом в руках того, кто стоит надо мной. Жаль, что на осознание этого мне потребовалось прожить три тысячи лет. Поймет ли меня отец, когда я умру? Я уже не знаю, какой он. Увидела отца лишь при своем рождении, когда он почти сразу послал меня с целью наделить Септакор жизнью. Почему он сам не мог этого сделать? Зачем мы ему? Неужели все кроется лишь в том, чтобы осуществить задуманное чужими руками? Паршиво на душе теперь… Надеюсь, Тони доведет дело до конца. Этот человек способен на многое. Люди по своей натуре способны на многое, раз им удалось создать Верховного Бога. Возможно, я их недооценивала все это время. И, быть может, не зря поверила, что их род имеет право на продолжение своего существования. Жаль, что не удастся увидеть будущее. Но будет ли мне место в новом мире?”

Приготовления к “финальному удару” подходили к концу. Вся накопленная сила, весь опыт были пущены в адрес стоявшего напротив соперника, который ничуть не уступал в силе и желании победить. Когда два луча столкнулись, они образовали сферу. Сфера, которая увеличивалась с каждой секундой, как Фертилия и Верховный Бог продолжали атаковать, собственноручно помогая ей насытиться, увеличиться в собственных размерах. В какой-то момент боя сфера достигла таких размеров, поглотив в себя и Матерь, и Верховного. Единственные обладатели силы шести стихий на Септакоре оказались жертвами собственного могущества, попав под силу сферы. Дойдя до своих предельных значений, сфера не выдержала и взорвалась. Лопнула, как воздушный шарик, высвободив всю накопленную силу в сторону космоса в вертикальном положении. В образованной воронке не оказалось никого из участников битвы. Фертилия, Матерь-природа, Хранительница Септакора и источник жизни планеты умерла, защищая планету. Верховный Бог, машина, искусственная жизнь, созданная человеком, умер, защищая планету. Все, кто были живы, обратили внимание на произошедшее, прервав на мгновение свой бой. Тони почувствовал, как к нему в этот момент обращалась Фертилия.

- Человек.

- Матерь!? Что произошло?

- Мы столкнулись с Верховным Богом в ожесточенном бою, где оба погибли, высвободив колоссальное количество энергии. Спасибо, что сопровождал меня на этом пути. Благодаря тебе я смогла полюбить человечество по-настоящему. Быть может, после моих слов, Верховный Бог сжалится над нами, оставив всех в покое.

- А ты?..

- Мое пребывание на этой бренной земле подошло к своему логическому завершению. Прощай.

Ранее…

- Не находишь это забавным, человек? Судьба уже в который раз сталкивает нас друг с другом, а мы все никак не можем решить, кто из нас сильнее.

- Гонишься за столь мелочным. Как же низко ты пала.

- О нет, ты заблуждаешься на мой счет. Победив тебя, я лишь расчищу путь для будущего.

- Удивительно, но в моем видении будущего места нет тебе. Выходит, как бы ни были мы одинаковы, места обоим не найдется в новом мире.

- Остается лишь сожалеть об этом недоразумении.

- Вполне закономерный исход развития событий. Sudor caligo.

Бой начался. Лилиан и Тони сталкивались между собой далеко не первый раз. Но что-то отличало этот бой от остальных: сегодня в их противостоянии будет поставлена точка. В воздухе искрило напряжение. “Все или ничего” - с таким девизом смотрели на это противостояние и Тони, и Лилиан.

- Murus parallelus. Мое новое заклинание, защищающее меня со всех сторон. Удачи тебе прорваться сквозь него, мальчишка.

- Мальчишка, да? Это мы еще посмотрим! Sequentia incantatio: spiritus mali plus resonare venti.

Поднеся ладонь к своему рту, он проговорил первое заклинание. Сложив вместе пальцы, он подул, образовав свист, который с большой скоростью стал разноситься по их полю битвы. Лилиан схватилась за голову, закрывая уши от ужасного звука. Доведя соперника практически до беспомощного состояния, Тони продолжил атаковать. Второе заклинание позволило использовать излюбленный прием с падением в “мир теней”, минуя за секунду расстояние, разделяющее бойцов. Сначала обезоружив, следов Тони лишил Лилиан Фроу ее защиты: так вблизи, когда между ними расстояние было меньше метра, защитное заклинание, использованное магом огня, теряло в своей эффективности практически полностью. Почувствовав, как свист пропал, Лилиан прошептала тихо заклинание, дабы вновь создать необходимую дистанцию между ними:

- Calidum terram.

Приложив свою руку к земли, она заставила ее загореться. Тони, ища спасения, инстинктивно отпрыгнул назад, вернувшись на изначальную позицию. Сложилось ощущение, что бой начинается заново. Лилиан смогла окончательно прийти в себя, готовясь контратаковать.

- Fluvius igneus.

- Нет! Ventus obice.

Огненный поток, пущенный Лилиан, столкнулся с защитой Тони, не сумев пройти дальше. Она начинала медленно злиться, ведь все шло не по плану.

- Этот удар должен был тебя сразить!

- Если это должно меня сразить, то попробуй что-то по-сильнее!

- А!?

- Spell fusion: glacialis ira. Это комбинация заклинаний, позволяющая одновременно проводить множественные атаки.

В сторону Лилиан полетело множество лучей магии ветра, защититься от которых она была не в силах. Примененное ей заклинание “infundibulum”, призванное сдержать натиск, не выдержало под напором сил Тони. Первый раунд в их противостоянии остался за Грэмом. На секунду Лилиан будто уже смирилась с тем, что на этот раз ей не удастся выйти победительницей. Сойдет ли она со своего, выйдя уже на финишную прямую?

“Он невероятно силен. Имея даже половину Первородной силы энергии ветра, он… В Академии он проиграл лишь из-за того, что был не властен над своими силами. Есть ли у меня шансы теперь-то? Я последняя глава в истории “Эменции”, какой бы конец не заимела вся эта история. Ну и что я скажу тем, кто был до меня?”

- Ты собираешься продолжать биться, Фроу?

- Можешь в этом не сомневаться ни на секунду, Грэм. Le choro di dolore.

Не собираясь особо сбавлять темп, Лилиан продолжила. Вокруг себя маг огня образовала огненное кольцо. Оно вращалась вокруг Лилиан с большой скоростью, совершая плевки в сторону Грэма. Он принялся уворачиваться, чуть подлетев в воздух, намереваясь нанести ответный удар:

- Рр, как мне все это надоело! Un pittore sulla soglia della luce.

- Нет! - истошно издала Лилиан. - Spiralis, praesidium contra praeiudicium.

Без особой раскачки Тони принялся в прямом смысле бомбардировать Лилиан непрекращающимися атаками, с трудом находя силы на оборону. Он мог подобраться вплотную и наносить удары чуть ли не врукопашную. Несмотря на использование защитных заклинаний, Лилиан была уязвима: не проигрывая в защитных навыках, она уступала в навыках скоростных. И Тони, и Лилиан понимали, где заключается эта слабость Лилиан, в которую нужно сильнее давить.

“Я должна снизить темп. Несмотря на свою силу, сражаясь с ним, я ощущаю… как в течение сражения становлюсь будто слабее. Он так на меня воздействует? Давит, демонстрирует, насколько мое мировоззрение, отличное от его, неправильно. Но имею ли я право сдаться раньше времени? Нет. Пока есть силы, буду биться. Иное развитие событий мне не простят”.

- Ты имеешь право сдаться в любой момент, Лилиан Фроу. Даю слово, ты останешься в живых.

- И кто сможет подтвердить твое слово делом? Матерь-природа? Я не верю, что ты со мной честен, Энтони Грэм. Так же неведомы мне и другим цели, что вы преследуете. В чем ваш план? Откуда такая уверенность, что именно вы двое сможете остановить надвигающуюся катастрофу? Хотя Матери-природе, безусловно, виднее. Это ведь она пляшет под дудку своего отца.

- Мне все равно, под чью дудку она способна плясать. Я действую из своих интересов. Чтобы спасти кого-то или что-то, нужно иметь приносить в жертву самое ценное и важное, что есть в жизни. Я готов на эту жертву. Готова ли, Лилиан Фроу? Aerodynamic ictum, fuga falconis.

Тони поднялся в воздух и, использовав свое заклинание, стремительно принялся падать вниз, сближаясь с Лилиан. Тело его горело, нет, пылало. Пылало силой. Факел, горевший пламенем. Он искрил от силы, словно наэлектризованные. Чем ниже он был, тем меньше времени оставалось у Лилиан на принятие какого-либо решения.

- Mirage zonam, terram desertam.

Удар. Вся накопленная сила, с которой он так несся нанести поражение Лилиан, ушла в никуда. С помощью заклинания девушка увернулась от атаки, обманув Тони. Ударив по “Лилиан”, он увидел, что это лишь ее мнимое изображение. Мираж, посланный девушкой. Сама она находилась в стороне, готовясь нанести решающий удар:

- Попался! Veritatis via, draco percutiens.

Впопыхах после своего неудачного маневра Тони предпринял попытку выставить защиту, чтоб не заканчивать раунд сражения настолько плохо:

- Rotating murum, ventus praesidium.

Защиты, выставленной Тони, хватало для сдерживания сил Лилиан. Девушка, чувствуя появившееся преимущество, не хотела упускать победу, которая была совсем вот-вот рядом.

- Incantatio fusion: infernum, impetum sequentem.

Не в силах сопротивляться, Тони рухнул на спину, признавая поражение в этом раунде. Столь тяжело было его падение. В глазах, едва открытых после пробуждения, виднелась истинная картина мира с черным небом и красным солнцем. Только руку протяни, как узнаешь ответы на все вопросы об этом мире. Лилиан подошла к лежачему Тони, тоже разглядывая окружающую обстановку. От того, как разрушался привычный ей мир, было не по себе. Страх и волнение выдавали непрекращавшие дрожать пальцы рук девушки.

- А за что мы боремся?..

- Так и тянет тебя поговорить со мной вместо битв, Лилиан Фроу.

- Мы так мало знаем об этом мире. Сколько ничтожное наше знание в сравнении со всей правдой, окутывающей его. Это одновременно и ужасно, и прекрасно. Сама природа так и говорит, нет, указывает пальцем человеку на его место. Но человек ни был бы человеком, не прорастай внутри зерно любознательности. Та черта, свойственная нам всем от рождения и до смерти. Желание постигать - главная движущая сила, способствующая нашей эволюции.

- Желание… Оно движет нами. Я желаю спасти человеческий род. Ничто нас не остановит!

Тони прикрыл глаза, представляя новый мир. Несмотря на жертвы, Септакор продолжает существовать и дальше, не живя от цикла до цикла, не страшась больше суда Небесного Порядка. Подступила первая слеза, которую он инстинктивно смахнул. Увиденное поразило Лилиан. Она чуть отошла от него, готовясь продолжать бой.

“Ему… тяжело. Тяжело дался этот выбор. Мне тяжело понять мотивацию его так поступать, но как личность безмерно уважаю. Каждый ли решится на такое? Никто из нас не заслуживает умереть здесь. Справедлив ли подобный исход? Справедливость…”

Вести беседы о судьбе планеты с равным себе, коим Лилиан считала Тони, было девушке крайне интересно. Не каждый смог бы поддержать подобные темы при обсуждении. Каждый ли поймет, чего именно она хочет, на какие шаги готова пойти? В “Эменции” немногие понимали размах решений, принимаемых верхушкой. Простые винтики большого механизма, выполняющие всего-навсего свою роль и не задающие лишние вопросы почем зря. Тони вскочил, наконец, с земли, готовясь к решающему раунду их противостояния с Лилиан. Передать, как много решит этот бой, было невозможно. Заняв боевые позиции, они приготовились к третьему раунду. Пошел обратный отсчет.

Гнев. В тот момент они ненавидели друг друга за то, что им приходилось противостоять друг другу в этой, казалось как обоим, бессмысленной войне. До чего же дурацкая ситуация. Печаль. Несмотря на понимание, что добиться они хотели одной цели, в этот день Тони и Лилиан находились по разные стороны баррикад. Они понимали друг друга лучше всех на Септакоре, но никакой иной язык им не было доступен, кроме языка боли и разрушений. Огорчение. За свои жизни и он, и она приняли участие в бесчисленном числе сражений, не находя себе равных. Столкнувшись друг с другом, они испытывают лишь печаль, ведь каждый раз вместо получения удовольствия от сражений, они вынуждены за что-то биться. Страх. Взаимно уважая друг друга, никто не хотел быть лишь вторым. Страх пронизывал их до кончиков пальцев и заставлял рисковать в тех ситуациях, где другой бы не решился на подобное. Это выливалось в нежелание уступать чужой идеологии. Ненависть. Оба шли на поводу судьбы, что прекрасно понимали. Понимали, что их действия приводили бы к этой точке ровно к этим событиям в любой временной точке.

- Я ненавижу войну, Лилиан Фроу. Что в нас, людях, останется человеческого, когда она завершится?

- После смерти наши души обязательно очистятся, когда попадут в ПМИ.

“Будет ли существовать ПМИ, когда все закончится?..”

- Мне… мне тяжело бороться с желанием не драться, Энтони Грэм.

- Выпусти все, что держишь в себе!

- А-а! - закричала что было силы Лилиан. - Eclipsis lunae draco.

- Нет уж! Llueve sobre mojado.

- Х-х, flamma infiniti.

- Да? Orbis lunaris, omne torrens horroris.

Удар, затем встречный в ответ выпад. Удар, блок. Они одновременно атаковали, защищались, уворачивались, наращивая с невероятной скоростью темп сражения. В какой-то момент они простояли и дышали, глядя на друга глазами, налитыми до верха гневом, печалью, огорчением, страхом и ненавистью. Едва морок спал с глаз, они приготовились тут же нанести следующий удар. Учитывая измотанность продолжительным сражением, удар сей мог стать последним для кого-то из этой пары. Никто не хотел умирать, проигрывать тем более тому, кто стоял напротив.

- Ну что, ты готова, Лилиан Фроу?

- Я всегда готова, Энтони Грэм. Пришло поставить точку в нашей вражде раз и навсегда! Никакой пощады и шагов назад - только вперед! Ignis perditionis, flamma caduca aeternitatis.

- Saltatio irae, fulmen amplificatum.

От испускаемой силы дрожали коленки, подступали на руках и лице вены. Дрожь можно было остановить только окончанием этого безумия. Они направляли друг на друга лучи магии, не желая уступать. Трудно было установить, на чьей стороне находилось преимущество в данный момент времени. Не было больше никого здесь, кроме них двоих. Они проделали разные пути, чтобы сегодня оказаться здесь. Кто-то методично шел к исполнению долга главы организации. Кто-то стал жертвой случайных обстоятельств, подстроившись под течение судьбы. Однако теперь Тони был волен решать, какая у него будет судьба.

- Знаешь, в чем наше отличие? Ты скована своей мечтой избавить Септакор от Матери-природы, установив свои порядки. Ты никогда не одержишь верх над нами!

Слова Тони разили уверенностью такой силой, способной разбить в пух и прах идеалы любого человека, не согласного с ним. Лилиан ничего не ответила, продолжив направлять луч в сторону Тони.

Чаша весов начала медленно, но склоняться в сторону одного из участников сражения. Лилиан стала чувствовать, эпицентр столкновения их лучей стал приближаться к ней от центра. Взрыв. Когда эпицентр столкновения лучей коснулся Лилиан, она окончательно сдалась, принимая факт своего безоговорочного поражения в этой войне. Объединенная магия Лилиан и Тони образовала под первой глубокую воронку, на дне которой лежало тело главы “Эменции”. Обугленное, будто полежавшее несколько часов горящем костру. Лилиан Фроу - глава “Эменции”, отдала жизнь за то, чтобы освободить человечество от гнета Матери-природы. Многое желала она постичь, но жизнь оказалась в разы короче.

Открыв глаза, первое, что бросилось Лилиан в глаза, - пустошь при Акветалисе, на которой проходил бой. Она знала, что умерла, но не понимала, почему она пустовала.

- Неужели я и вправду умерла?

- Все именно так.

Она хотела было поспорить сама с собой, что не знает обладателя этого голоса. Сначала гадала, кто может оказаться, но затем снизошло озарение:

- Панаитис… Человечество проиграло войну.

- Это все, что волнует тебя после смерти?

- Тебе так безразлично происходящее там, в мире живых? Странно, учитывая твое отношение к этому всему.

- Мне никогда не было все равно, ведь я создатель “Эменции”. Терпеть поражение больно, досадно. Но куда важнее вовремя признавать свою неправоту. Я оказался слаб, чтобы свернуть проект. Они расплачиваются и за мои ошибки в том числе.

- Я чувствую вину перед теми, чье дело не смогла довести до логичного конца. Чего стоят те поиски шести элементов, если в итоге умрет?

- Ты погибла, сражаясь с самым могущественным человеком на планете, не поступившись с собственными принципами. Едва ли кто-то из них - кабинетных червей - захотел бы оказаться на поле сражения. Жаль, что будущее мы не увидим, однако у нас есть вся жизнь после наступления смерти.

- Не думала, что твои слова, Панаитис, смогут… успокоить мой пыл.

Они ушли. Вдвоем, оставив позади себя Септакор, “Эменцию”, Верховного Бога и войну.

Тони пребывал в шоке. Шоке от того, что Лилиан больше нет. Она в какой-то мере служила хорошим ориентиром в целеустремленности для него; была хорошей причиной развиваться в качестве бойца.

“Тот бой в Академии, затем в ПМИ - все это было не зря. Из каждого сражения я выносил уроки. Покойся, Лилиан. Ты заслуживала лучший исход”.

Едва закончился его бой с Лилиан, с ним связалась Матерь, оповестив о собственной смерти и желании просить отца пощадить Септакор.

- …Стой! Небесный Порядок не простит нас, если тебя не станет. Фертилия!

- Я прожила долгую жизнь, человек. Теперь я хочу покой, которого так мне не хватало. Ты даже не представляешь, насколько тяжелой была эта ноша. Перед уходом прими мой скромный дар - Первородная сила шести элементов. Если использовать умеренно, с тобой все будет хорошо. Надеюсь, тебя не нужно учить с ней обращаться - времени на подобные формальности у нас просто нет. Прощай…

- Нет…

Свой бой вели и на третьем направлении. Провинциарии всемером против пятерых Защитников. Пользуясь численным преимуществом, они старались оставлять члена Защитников в изоляции двое либо трое против одного. Любая предпринимая тактика что одними, что вторыми имела лишь кратковременный эффект: один раз, два она могла дать результат, но участники сражения слишком быстро адаптировались к подобному. Отсутствие длинных пауз не позволяло продумать по несколько шагов наперед. Довольствоваться кратковременным успехом не удавалось.

“Будь мы один на один с кем-то из провинциариев, битва шла бы куда бодрее и рисковее. Сколько силы не имеем, а обе стороны осторожничают. Возможно, даже излишне, зато пока без потерь. Но как долго это продлится? Офелия и Джейн выдыхаются, Микаэлла на пределе. Мы с Виктором пока лучше всех смотримся. Заметили ли это враги?.. У них самая молодая - Бернадетта Дюпай - заметно выпадает из общей картины. Видно, как ее закрывают от большинства атак и выпадов. Так же можно и сказать и в отношении провинциария Реггерента: старик с трудом волочится по полю боя. Остальные выглядят более менее. Если удастся вывести эти два слабых звена, мы можем численно уравняться для основного сражения. Тони занят Лилиан, Фертилия Верховным Богом - нам никто не помешает”.

К ней подлетели Виктор и Микаэлла, держа раненых Офелию и Джейн.

- С вами все в порядке?

- Ранили. Незначительное повреждение.

- А я словно ногу вывихнула… Сукины дети сильны!

- У меня есть идея. Виктор, мне нужен крепкий щит. Он должен выдержать натиск провинциариев на протяжении хотя бы сорока секунд. Справишься?

- Разумеется. Volcano phaenomenon, scutum infinitum.

Провинциарии, увидев образовавшийся щит, сами остановились, будто ждали момента, когда можно будет перевести дух. Несмотря на силу Нитей Судьбы, бой шел тяжело. Отсутствие практики ведения боев сказывалось. Для кого-то, как Бернадетта Дюпай, сие сражение было своего рода боевым крещением. Дональд собрал всех у себя:

- Они выбирают мишени, чтобы уравнять команды. Иными словами, захотят вывести меня и госпожу Дюпай. Нужно придумать, как можно этим воспользоваться.

- Рисковать вами? Ни за что!

- Падилья, не время пререкаться! Матерь рассчитывает на нас, нужно дело до конца довести. Я человек пожилой и, видать, не жилец уже. Не нужно жалеть и оплакивать меня, когда не вернусь оттуда живым.

- Я поняла твои намерения, Дональд. Мы сделаем, как скажешь.

- Раз все остальные согласны… Дюпай?

- Моя неопытность можешь обернуться нашим поражением. Нижайше прошу у всех прощения!

- Не время для любезностей. Право слова, у тебя возможности не было освоиться, а мы деремся против обладателей Первородной силы.

- Тяжко. Нити не способны щит разрубить, ведь он не из плоти. Интересно, догадались ли эти?

- Кто знает. Сложно сказать, кто больше возьмет от этой паузы? Сами били по самым слабым из их пятерки. Но там нет неопытности или старых мешков с костьми - молодые выпускники Академии, самые талантливые оттуда.

- Щит пропал. По позициям! - скомандовал Падилья.

Бой продолжился с того места, на котором и остановился. Провинциарии располагались клином, в средних рядах держа Реггерента и Дюпай. Лин Вэй, Джейн, Виктор, Офелия и Микаэлла не имели какой-то конкретной формации.

“С ними не помешало бы заклинание Тони с клонированием…”

- Микаэлла, не спи!

- А!? - отреагировала она на крик из-за спины.

Время от времени они позволяли себе зазеваться, пропуская прямые удары. Провинциарии использовали новую тактику: наседали, давили, отталкивали от исходной позиции. Разрыв в расстоянии между всей пятеркой увеличивался, от чего приходилось полагаться лишь на себя и собственные силы. И в то же время они не спешили использовать Первородную силу, остерегаясь последствий.

“Если и дальше сдерживаться, не переходя порог, мы ни то что проиграем - мы умрем. Какой бы тварью он ни был, но в бою он явно не сдерживался. Что мешает мне так же поступить?”

Джейн теснили Чжан Гуюн и Бетти Аттерберри. Главы провинций Динь Нэй действовали в паре: один останавливал Нитями, второй наносил смертельный удар.

- Primaria potentia: Ave flamma.

Они стояли, что-то проговаривая про себя, как Джейн сразила обоих одним ударом. Небольшой участок, на котором они остались втроем, выгорел втроем. Температура поднялась до столь аномальных значений, что невозможно было устоять на месте. Для Джейн, как мага огня, это была более привычная среда, нежели для Аттерберри, мага воды, и Гуюна, мага земли.

- Девчонка сильна! Я было боялся, что ничего интересного не выйдет из этого.

- Продолжаем атаковать! Ц-ц, не выходит.

- Думали, что нельзя противопоставить что-то вашим Нитям? Я рисковала, но заставила кровь бурлить в несколько раз сильнее.

- Ты себя скорее убьешь подобным приемом.

- Прежде, чем умереть, я убью вас! Crux ignis.

- Пф-ф, Tace aequoris. Гуюн!

- Trabea tabula lapidea.

Бой не окончился неожиданным приемом Джейн, а лишь продолжился с новой силой. В разных местах разные провинциарии продолжали оказывать сопротивление напористым Защитникам, не думающим отступать, не допускающим мысли о поражении.

Кровь была не только инструментом магов, обладающими силой Нитей, но и жидкостью, сильнее заполняющей собой пространство. Кто-то без сознания, кто-то с тяжелыми ранениями. Лин Вэй, Джейн, Бетти Аттерберри и Маттиас Хайнц - лишь эти четверо дотянули до, казалось, финальной стадии боя.

- Вижу, ваш план увенчался успехом.

- Это лишь часть плана, провинциарий Хайнц.

- Чего время зря тратить на пустую болтовню. Давайте закончим, пока мне окончательно это не наскучило!

- Мертвые скучать не станут, провинциарий Аттеберри! - вклинилась в диалог с трудом стоявшая на ногах Джейн.

- Не от твоих ли рук я должна сгинуть из этого мира? Ох-ох, не смеши! Вижу, запал боевой никуда не делся. Маттиас, мы должны ответить нахалкам! Furor aquae monstri.

- Выражаю солидарность Диурину и лично вам. Glacialis solis.

- Gelidus amnis horror.

- Пф-ф, заносчивые… Immensus furor.

Вода и свет с одной стороны, огонь и вода с другой столкнулись друг с другом. Обычная магия, используемая провинцариями, уступала Первородной. Это понимали и с одной стороны, и с другой. Сила заполняла собой ближайшее пространство. Она несла за собой лишь разрушение и смерть. Окажись тут какое-то живое существо - в миг лишили бы жизни. Чувствуя приближение поражение, провинциарии ничуть не демонстрировали поступающего страха или волнения. Они были сразу умереть за Матерь. Честь для любого из них сделать это в бою.

- Ты достойно сражалась, Аттерберри.

- Не могу сказать такого же и о тебе.

- Охренела!?

- Прошу простить мне такую шутку.

- Перед смертью не нашутишься.

- Я умру улыбающейся. Последуй же моему примеру!

На миг они прикрыли свои глаза и тут же открыли их обратно: магия, направленная в их сторону, необъяснимым образом развеялась.

- Что же стряслось?

Взоры четверки устремились к верху. Облака, застланявшие собой черное небо, расступились перед белой сферой. Сферой, несущей в себе остатки сил Матери. Провинциарии и Защитники остановили на миг свое сражение, лицезрея это. Тони, приняв прощальный подарок Фертилии, поднялся вверх из ямы с телом Лилиан. Лица Защитников стремительно переменились от увиденного. Был ли смысл биться дальше? Пьеса, поставленная Матерью-природой, стремительно теряла своих главных актеров. От лица Защитников вперед вышла Лин Вэй. Время замерло, война на короткое мгновение остановилась. Возможно, какие–то слова, которые подберет она, изменят текущее положение дел, а возможно, и остановят ее. Изнеможенная продолжительным сражением, она с трудом волокла к Тони, подняв правую руку вверх. Увидев сигнал о ненападении, Грэм отбросил мысли о начале новой битвы. Но надолго ли?

- Я буду одна говорить с тобой от имени человечества, Энтони Грэм.

- Я внимательно слушаю тебя, Лин Вэй Тао.

Виктор, Микаэлла, Офелия и Джейн стояли позади, однако девушке не мешало ощущать их поддержку рядом, будто они касались ее плеч, направляя на верный путь. Хоть и внешне это был тот Тони, которого она знала более шести лет, что-то внутри коробило у нее.

- Мы не в силах тягаться с тобой, когда ты получил силы Матери. Это ведь были они, верно?

- Чего ты хочешь? Говори прямо!

- Мы были вместе, держались, помогали, поддерживали друг друга эти годы. Неужели мы заслужили такое отношение от тебя, Энтони Грэм? Ты ли это теперь? Что в “тебе” осталось от “него”?

- Я всегда был собой, и ты это знаешь.

Уверенность, с которой он произносил эти слова, наталкивала Лин на мысли, словно так все и есть. Невозможно усомниться, когда он говорит вот так - хладнокровно, решительно и без доли сомнений. Девушка чуть сильнее сжала кулаки, на секунду закрыв глаза.

- Раз Матери, Верховного Бога и Лилиан больше нет, ты один всесилен остановить это. Прошу, если ты правда можешь - сделай это.

- Воля моя непреклонна. Я пойду до самого до конца. Никто не сможет ее сломить.

- Даже если на твоем пути будем стоять мы? Хотя ты, кажется, давно уже сделал свой выбор.

- Все питаешь надежды, что я поменяю свое решение. Как прекрасная эта наивность. Удивительно слышать ее от человека с твоим складом ума.

- Если можно избежать битвы - мы будем добиваться этого. Разве эта ситуация, до которой мы докатились, не является доказательством того, что человечество и правда… подлежит уничтожению? Почему сейчас нам нельзя остановиться и отбросить вражду? Больше нет Фертилии, Верховного Бога, Лилиан и “Эменции”. Тони…

Лин Вэй с опаской сделала шаг навстречу. Юноша инстинктивно сделал шаг назад, оттянув назад свою руку для нанесения удара.

- Вы с Матерью знаете куда больше нас. Вся беда человечества заключалась в недостатке знаний. И к чему пришли в итоге? Теперь они есть у тебя. И ты готов уничтожить все на своем пути… Чудовище.

- Это твое последнее слово?

Левая рука девушки поднялась вверх и тут же опустилась вниз, сигнализируя о начале атаки. Защитники, ждавшие указаний Лин Вэй, пошли вперед, несмотря на то, кто был перед ними - былой лучший друг или злейший враг.

- Видимо, ты ответишь мне молчанием. Вы окажетесь погребенными в одной могиле со всеми, кто пошел против нас.

Убедившись, что переговоры не принесут никакого положительного результата, Лин Вэй приняла решение отступить назад к Защитникам, дабы вместе с ними выступить против Тони. Рядом с Тони оказались провинциарии. Они оказались крайне опечаленными от факта смерти Матери-природы. Он сказал им убираться с поля боя. Он не мог допустить чьего-то вмешательства в этой битве. Это было только их дело. Так много хотелось сказать друг другу, но было средства общения лучше, чем язык боли и разрушений. Глаза обладателя Первородной силы запылали огнем. В тот же миг он бросился атаковать:

- Sequential carmine: ventus flapper plus sonant resonare.

Он пустил видимую звуковую волну, свист которой обездвиживал любого на своем пути. Защитники схватились за головы от нахлынувших болей.

- Нет! Le mura di legno.

Каменная стена, воздвигнутая Виктором, впитывала в себя пущенную волну Тони. Тогда же в атаку пустились остальные:

- Il mare sabbioso.

- De incendio carbonum a vento, a flumine irae.

Джейн и Лин Вэй атаковали дуэтом, оказавшись после прыжка над стеной Виктора. Мощная атака двух стихий прошлась по Тони, нанеся тому, как ожидалось, сильный вред. Сам же Грэм стоял на своем месте неподвижно, будто его обдувал легкий летний ветерок в тот момент.

- Если это все, что вы можете предложить, то этот бой долго не продлится.

- Продолжаем атаковать! - скомандовала Лин Вэй. - Humilis pressura area, maris spiralis.

- Furia notturna, abisso dell'anima.

- Дешевые трюки! Fusione di incantesimi: scudo eterno.

Заклинание Грэма на расстоянии от активатора перехватывало атаки соперников, заставляя тех сжиматься и исчезать, будто под сильным прессом. Какие бы заклинания они не использовали, ничего не получалось.

- Cotone della litosfera.

Заклинание Тони заставило землю расходиться в разные стороны. Эта воронка дошла до Защитников, раскрошив щит Виктора. Они остались без единственной линии обороны.

- У меня есть план. Доверьтесь мне!

- Микаэлла? - вопросительно на нее покосились остальные члены отряда.

- Прошу вас!

Они перегруппировались, быстро обсудив свои действия в рамках плана. Микаэлла молча прошла вперед, сделав несколько шагов, что-то шепча про себя.

- La freccia di Helios, la luce accecante della verità.

Стрела света, пущенная в сторону Тони. Яркий свет, что остался после взрыва. Введя Грэма в замешательство, остальные принялись действовать. Они хотели обездвижить, схватить Тони на месте, не позволяя тому что-либо предпринять.

- Sabbia mobile.

- La frusta del demone, il potere della notte.

- Tempesta di lame di ghiaccio.

- Aria di fuoco.

Комбинированная атака сразу четверых. Виктор своим заклинанием изменил землю под ногами Тони. Теперь он вяз в ней, будто был посреди зыбучих песков, крепко в него вцепившихся. Джейн и Офелия с двух сторон держали его магическими нитями. Лин Вэй при помощи магии воды воды заморозила туловище и ноги. После всех действий своих врагов он был волен лишь едва шевелить своей головой. Что не делал - все было бесполезно.

- Микаэлла! Удар!

- А-а? Поняла! Прости меня, Энтони Грэм. Colpo di luce, freccia dell'infinito.

Стрела, призванная сначала отвлечь Тони, теперь была послана в него же самого. Пытаясь сдержать Тони, они использовали наконец силу амулетов, переданную Древними. Они источали огромную силу, неподвластную простому человеку. Впервые им приходилось работать вместе, сообща, полагаясь лишь друг на друга. Когда Микаэлла быстро поясняла план действий, Микаэлла заметила, с каким сожалением все это ей дается.

“Настоящие ли чувства мои к нему были все это время? Или это не более чем эгоистичный порыв, вызванный отторжением им Микаэллы? Тони… Почему мы докатились до этого всего?”

“Мой лучший друг, что стало с тобой? Хотел всегда равняться на тебя. Теперь я обязан тебя уничтожить. Судьба и вправду жестока и несправедлива по отношению ко всем нам. Способен ли ты изменить это безумие?”

“Знала, что в тебе таится потенциал стать сильнейшим. Ты был сильнейшим из нас. Не отчаивался, шел вперед, умея полагаться на остальных. Возможно, ты ты был способен видеть дальше всех нас, пока наши глаза были накрыты пеленой человечности и рассудка”.

“Тварь. Ублюдок. Впрочем, какая разница, кто встанет у нас пути? Нужно быть готовым опустить молот как на врага, так и на друга”.

“Нам было обоим по шестнадцать, когда это началось. Такое ощущение, будто встреча первая между нами произошла совсем вот-вот… словно вчера. Я помню этот миг, вспоминаю его каждый день. Как касался плеча, как вкушал запах моих волос. Слова, теплые и добрые, всегда успокаивающие. Неужели все то, что ты делаешь, - это ответ жестокой судьбе? Почему тогда мы вынуждены от всего этого страдать? Тони… Ты винишь меня за то, что отступила? Мне… мне так страшно. Страшно было говорить тебе эти слова, страшно и сейчас. Не верю, что это реально. Это лишь дурной сон! Долго ли получится у меня убегать от правды? Я бы хотела вернуться в тот день, все поменять, быть всегда с тобой. Только с тобой… Хочу вновь чувствовать твои холодные руки; слышать этот пьянящий голос, заставлявший тело покрываться мурашками. Хочу танцевать с тобой. Всегда. Даже когда нет музыки нет рядом. Чувствовать твою поддержку. Мудрость принимаемых решений... Разные глаза… Сплетение пальцев, встречное движение к твоим губам. Укрывать тебя в своих волосах. Миг, где мы вдвоем, а весь мир замер в ожидании. Я помню о твоей мечте. Ферма на окраине Септакоре, где мы, только мы. Ты… и я. Хочу мечтать о будущем вместе с тобой и вместе же с тобой его строить”.

Септакор начал видоизменяться. Возможно, виновником тому служило полное стирание границ с ПМИ. Каждый из оставшихся защитников отправился в новое для себя приключение. Что на этот раз им было уготовано?

Виктор стоял перед компанией отца. Люди подходили и выражали свое сочувствие в связи со смертью отца. Теперь она ложилась на его плечи. Дальше-то что? К нему подошла мать, не знавшая, какие слова подобрать после этого.

- Что это?

- Простым смертным остается лишь довольствоваться результатом выборов, принятых ранее. Удар, который нанесла война человечества и Матери-природы, оказался неподъемным для нашего отца. Акции обрушились, несколько заводов оказались уничтоженными стихией. Не молодое сердце отца не выдержало.

- Вот как…

- Ну и что же ты предпримешь теперь?

- Что ты имеешь под этим в виду?

Он подошел к главному входу компании, коснулся входной двери. Место, на котором стояло немалое предприятие, исчезло в мгновение ока, оставив за собой лишь шлейф воспоминаний. Виктор оказался в оцепенении. С таким состоянием он повернулся к матери.

- Результат действий в прошлом. Ты виновен в смерти отца, виновен в ликвидации компании. Виновен! Виновен! Виновен-виновен-виновен!

Она повторяла продолжать “виновен”, с каждой секундой делая это громче и громче. Виктор истошно закричал, направив свои магические во все стороны. Своими действиями он уничтожил вообще весь Террокон. Посреди этих руин они стояли вместе с Матерью, глядя на останки былой цивилизации.

- Теперь-то ты убедился? К чему бы вы не прикоснулись - все сгорит до тла. Не противься судьбе, позволь всему сгореть. Позволь переродиться и расцвести с новой силой.

- Нет, не верю! Это все кошмар! А-а-а!

Он закричал от накрывшей его с головой панической атакой. Что он сейчас видел - реальность, сон, видение? Что бы то ни было, пугало оно вполне оно натурально и по-настоящему, изводя разум. Ничего не осталось. Белое полотно и человек, оставшийся один. От накатившего страха Виктор прилег и прикрыл глаза, принимая свою судьбу.

- Так… так правильно.

Отчаяние накрыло всех Защитников, словно волной. Они были разлучены, они были одни. Каждый увидел результат будущего, который они выбрали. Будущее, которое наступало после этого боя. Уничтоженная Академия, на ступеньках которой сидела одиноко Лин Вэй. Взрывы, сокрушающиеся строения заставляли девушку каждый раз вздрагивать и подскакивать на месте.

Джейн оказалась ровно на том месте, где умерла ее мать. Она вновь шла рядом с ней. Незаметно для нее, родная Нубила медленно пропадала с каждым новым шагом. Мать просила настойчиво не оглядываться назад, но девушка не могла бороться со своим желанием.

Микаэлла вновь была в гостях у Грэмов. Каждый член семьи, стремившийся с ней поздороваться, вмиг исчезал, превращаясь в пыль. Она все пыталась найти глазами Тони, но безуспешно. Три сестры его, мать, отец были на месте, а вот самого Тони словно никогда здесь и не было. Дом накрыло смертью.

Офелия сидела вновь на качелях, с которыми у нее ассоциировался лучший момент детства. Рядом был Фуцико, вокруг них бегали дети наперегонки. С каждым кругом детей становилось все меньше, а от Фуцико оставалось все меньше и меньше, пока он окончательно не исчез. Вместе с ним исчезали дома, прохожие люди, оставив девушку в конце концов одну-одинешеньку на всю провинцию. Нет, на весь мир.

В какой-то момент все они почувствовали, как их переносит в другое место. Очнувшись, они увидели, что вновь находятся на поле сражения, а перед ними - освобожденный от оков Тони. Они хотели накрыть его волной вопросов. По глазам понимали, что произошло с ними нечто схожее.

- Тони!? Ты знаешь, что сейчас произошло? Скажи! Ты же… явно имеешь к этому причастие, - уверенным голосом произнесла Микаэлла, невзирая на пережитые ранее события.

Она все еще держала события в голове, что произошли в доме Грэмов, но желание узнать истину преобладало. Он сделал шаг навстречу.

- Вы все хотите знать… Что ж… Путешествуя с Матерью-природой по Пространству Между Измерений, мы приблизились к Оси Жизни. Эта Ось хранит в себе знания о судьбе этой планете и тех, кто ее населяет. Матерь, находясь в моем сознании, прикоснулась ее, узнав правду. Беда лишь в том, что Ось Жизни показывает будущее до момента жизни носителя. Матерь не увидела того, что увидел я. Наверное, поэтому она отказывалась оставаться в живых, чтобы не менять судьбу. Я увидел, как Септакор самоуничтожается за мгновение до суда. Это увидели и вы теперь.

- А что с… небом?

- Мы сейчас не в мире живых. Точнее, мир живых и мир мертвых перемешались во что-то общее, единое. Поэтому нельзя оставить все как есть. Если не закончить сейчас, то тогда мы бесславно падем.

- Ты ведь был силен, дабы дать нам отпор. Почему же дал связать себя по рукам и ногам? Или это было частью плана, чтобы показать нам будущее и сломить нашу волю? - спросил у него Виктор.

- Зная судьбу, будущее, что теперь будешь делать? - спросила Джейн, озираясь на остальных Защитников, окружавших ее с разных сторон.

- Я должен убить вас. Только так можно спасти Септакор от разрушения. Вы увидели не судьбу, а то, что будет, если она не произойдет. Любое отклонение от намеченного пути ведет к гибели.

- Выходит, иного выхода у нас нет. Придется драться в любом случае. Вот почему ты отказывался от переговоров… Жестоко это - сводить нас друг с другом.

- Но только так можно хоть что-то спасти. Иного выбора у нас нет. Я был бы рад, существуй всему этому какая-либо альтернатив.

- Как мне это надоело, - сухо, без эмоций произнесла Офелия

Они разошлись по разным сторонам, готовясь к финальному раунду. Финальный акт войны стартовал.

ГЛАВА VI “ЛЕДЯНОЙ ОГОНЬ МОЕЙ ДУШИ”

Вселенная… Скольких знала она, обладавших огромной силой и старающихся направить ее в нужное русло. Прежде, чем прийти в мир, в котором находился Септакор, Небесный Порядок бороздил множество галактик, давая им жизнь. “Любой необитаемый прежде мир заслуживает быть живым, но жизнь нужно заслужить” - считал Небесный Порядок. За первыми планетами следил он самолично, лишь вскоре начав посылать туда своих дочерей. От его имени они давали жизнь там, где в воздухе витал лишь вкус смерти, тоски и пустоты. Серые тона множества планет окрашивались красками, ранее не знакомыми этим планетам. Отдаваясь этому процессу, он не замечал, как неумолимо бежит время. Огромная сила была при нем все это время, но жизненная сила начинала медленно убывать. Вот, ища безжизненные миры, взор его пал на Солнечную систему. Десять планет, круживших вокруг солнца и не имевших на себе никакой жизни, сразу же привлекли его внимание.

“Достойны ли эти миры того, чего никогда не видели, не чувствовали - жизни? Я столь многим дал эту жизнь… Может, этот раз станет моим последним? Это довольно иронично, жизнь - это неудачная шутка: являясь одним из сильнейшим существом во всей Вселенной, я… смертен. Быть может, это и к лучшему. Бесчисленное количество лет, отданных на то, чтобы давать жизнь… Свои последние силы я вложу в тех, кто подарит жизнь этим планетам”.

Осколки силы Небесного Порядка эволюционировали, превратившись в жизнь. Перед ним явились десять существ, которых он обозвал своими дочерьми. Дав им имена, дал указание разойтись по разным планетам. Фертилия была одной из них. Едва явившись на этот свет и ничего о нем не зная, она отправилась покорять Септакор - самую дальнюю планету от солнца. Небольшой шар, покрытый льдом. Климат не позволял тут зародиться никакой жизни. Босая нога едва коснулась этой земли, тут же задрожала от холода. Вступив на планету второй ногой, она произнесла второе заклинание, начав ее растапливать. С ее приходом завершилась вечная мерзлота, окутывающая этот небольшой мир. Метры ледяных глыб, за которыми скрывались море, горы и поля. Не вся планета оказалась освобожденной от льдов - лишь один континент. Через сутки Матерь-природа обнаружила, что планета больше не замерзает.

“Видимо, это явление связано с моим нахождением здесь. Останется ли тут все таким, когда мне придется оставить Септакор? День этот настанет рано или поздно”.

После она начала создавать жизнь. По “освобожденным” землям забегали животные; зацвели деревья и цветы; воздух стал более приемлемым для их жизни. Последним пунктом было заселить планету теми, кто смог бы ее самостоятельно осваивать. Человека она создала последним. Оказав свою помощь при возведении общего города, Матерь больше не вмешивалась, опустившись на морское дно ждать окончания цикла.

“Отец сказал, что этот срок - достаточное количество времени для определения того, пригодна ли планета для продолжения на ней жизни, либо ее стоит лишить этой привилегии. Хотя не столь важно, как они закончат - Септакор получит второй шанс независимо от каких-либо обстоятельств”.

Она была свидетельницей распрей, междоусобиц и конфликтов, то и дело возникавших между людьми. Война, захватившая собой большую часть обитаемого Септакора, очень растросила Фертилию.

“Почему вы так поступаете?.. Какое зло я сделала вам? Такая злоба, ненависть к подобным же вам созданиям… Мой ли это просчет? Не взращивала в них злобу и агрессию в таких количествах”.

- Мои слезы накроют вас с головой, смыв грехи тех, кто ответственен за их совершение. Incantesimo sequenziale: potere dell'elemento acqua, tempesta di rabbia alla deriva.

Резко поднявший уровень воды в море очень напугал человека по разные стороны. Агония, страх поглощали всех участвующих в этом безумии один за другим. Они бежали от воды, как от смерти. Но с какими уверенными лицами они шли на смерть ранее, не боясь отобрать жизнь себе равных людей. Уничтожив все следы войны, вода вернулась обратно в море к старому уровню. На долгие Септакор забыл о войнах, вместе восстанавливая ущерб от проявления стихии.

“Война - это перерыв между миром, либо мир - это перерыв между войной. Удивительно, как общее горе смогли их объединить. Выходит, человечество не до конца пропащее, как я было уже позволила себе подумать. Мне будет о чем подумать. И человечеству будет о чем подумать. Неважно, что совершил человек. Важно то, какой вывод он из этого извлек”.

Шло время. Цикл первого поколения людей подходил к своему концу. Под его конец они готовили новую войну, куда более устрашающую в сравнении с той, что видел Септакор ранее. Поле, ставшее театром боевых действий, под конец было заполнено лишь воткнутыми копьями в землю и людьми, лежащими на земле. Море крови. Алые струйки продолжали сочиться из тел только умерших. Матерь, не видевшая до прибытия на Септакор войн, была удивлена такому поведению людей. В ее глазах читалось непонимание и грусть. Она не была зла на самом людей на них. Она все пыталась понять, почему они себя так ведут.

“Человек… Как мало я знаю о нем на самом деле. Быть может, я смогу узнать его получше. Но ведь времени у меня не так много - еще полторы тысячи лет. Одной тащить людей оказалось непростой идеей”.

Стерев с лица земли остатки всей цивилизации, созданной человеком за эти годы, Матерь-природа, Хранительница Септакора, Фертилия начала творить заново. Силу, заключенную внутри себя, она разделила на шесть элементов - огонь, воду, землю, ветер, свет и тьму. И раздала она ее людям, но владеть право ей получили далеко не все. От ее имени теперь властвовали драконы - шестеро существ, способных принимать любую форму и обладающих даром своей Матери - Первородной силой. На Септакоре долгие годы воцарился мир и порядок. Человек более активно исследовал планету вместо ненужных войн, что грело душу Фертилии. От того удивительно, что против нее решили выступить собственные дети, не посчитавшись с ее приказом. И следующие драконы пали от их рук, лишив Матерь фактически всех своих сил. У морского дна она провела десяток веков, прежду чем вновь смогла выйти на поверхность. Второй, финальный цикл приближался к своему завершению. Среди людей она смогла заприметить того, кто был ближе ей всех.

“Энтони Грэм - ключ к постижению человека”.

Проведя с ним длительное количество времени в ПМИ, исследуя прошлое и настоящее, рассуждая о сущности бытия, Матерь, наконец, смогла сформировать свое мнение о человеке. Смогла понять его сущность, природу действий, прежде чем отреклась от жизни по собственной воле. Что ей мешало продолжить жить после, когда завершилась битва с Верховным Богом? Сила позволяла перемещать собственное сознание из тела в тело, уходя от смерти. Но какой смысл был жить, когда постиг всего того, о чем мечтал, чего так сильно хотел. Фертилию не заботил приказ отца, нет. Она дорожила человеком больше всего на свете.

“Я создала человека, но я не знала, кто он такой и что из себя представляет. Три тысячи лет я потратила на поиск истины, стала свидетельницей многих событий. Это был славный путь, полный ошибок и удачных решений. И раз есть возможность уйти сейчас, я ей воспользуюсь без малейшего промедления”.

Небесный Порядок чувствовал, видел, когда не становилось его дочери. Смерть Фертилии расстроила его, но он не был так удивлен тому, что это произошло. Перед смертью она явилась к нему в сознании. Находясь лишь внутри сознания, она чувствовала на себе, как ее создатель тоже умирает.

- Я чувствую, как твои дни тоже подходят к концу, отец.

- Фертилия, одна из дочерей моих, почему?.. Почему мы умираем?

- Все в жизни циклично. Даже жизнь планет ты поделил на циклы. На смену жизни обязательно рано или поздно придет смерть. Нужно… нужно лишь быть готовым отпустить ее.

- Мое скитание по жизни давно превратилось в бесконечный поток, конца которого и не видно. Видимо, он куда ближе, чем я думаю. Являясь Матерью-природой, ты бы не смогла умереть от чужой руки. Значит, это было твое личное решение. Почему?

- Знаешь, я, когда породила человека, полторы тысячи лет изучала его поведение. Мне многое было непонятно, а ответы на свои вопросы я взять не могла. Целый цикл я лишь копила их, так и не найдя никого, кто смог бы приоткрыть завесу тайны на человеческую сущность. Среди людей нашелся тот человек, на поиски которого я потратила почти три тысячи лет. Я всегда знала, что умру рано или поздно, потому было важно придать моему пребыванию на этой земле хоть какой-то смысл. Я этот смысл увидела в поиске истины на свой вопрос. А теперь причин жить у меня нет.

- Ясно. И каков твой вердикт, Матерь-природа, Хранительница Септакора, Источник жизни?

- Ответ…

Прежде, чем продолжить бой, Защитники собрались, чтобы обсудить новую информацию. Одни охотно верили словам Тони, другие же не спешили делать каких-то выводов, относясь к данным с насто

- Пускай он и на другой стороне сейчас от нас, какой прок ему врать? - спросил Виктор, глядя на девушек, находившихся в явном замешательстве.

- Дабы… мы отказались от битвы с ним и просто сдались? - позволила предположить Офелия, вызвав одобрительные выражения лиц у девушек рядом с собой.

- Даже если он прав, я без боя не уйду. Мы проделали такой долгий путь, чтобы оказаться здесь. И ради чего? Отдать свою жизнь? Ни за что!

- Джейн права. Нам нужно выступить против него. Микаэлла?.. Или он нас убьет, или мы его. Иного варианта развития событий нет.

- Я…

- Довольно! В атаку! Lunae in caelo.

- La potenza del oceano.

- La croce ardente.

Джейн совместно с Офелией и Джейн атаковала Тони. Тот стоял на своем месте, так и ожидая атак со стороны Защитников.

- Hyper excaecans lucem.

Используя магию света, он пролил на поле битвы настолько яркий луч, который в себя поглотил все заклинания с противоположной стороны. Ни один мускул не дрогнул на его лице, несмотря на силу соперников.

- Продолжаем атаковать! Sequential carmine: Arida terram rotating cyclone terroris.

- La flamma dei montani.

- Clade unguibus, lucem percute.

Понимание того, что эта битва станет последней в этой войне, заставляла каждого из Защитников сражаться на пределе своих возможностей. Невзирая на опасения быть поглощенными Первородной силой и лишиться рассудка, они яростно атаковали, не жалея себя, постепенно подбираясь к своему пределу. Тони, теперь владея силой всех шести стихий, практически не ощущал сопротивления с их стороны. Бой проходил в одностороннем порядке: Защитники предпринимали разные атаки и комбинировали разные стихии, а Тони защищался, стоя весь бой практически на одном месте. Силы у Защитников по истечении часа битвы начали постепенно убывать. Они стояли, тяжело дыша от темпа битвы. Каково их было удивление от вида Тони, пережившего такой натиск с их стороны без каких-либо последствий. В его лице читалось безразличие и умиротворенность.

- С какой же целью вы решили напасть на меня, зная страшную правду об этом мире? Какова ваша мотивация?

- Неужто ты возомнил себя богом? И чем ты отличаешься от тех, кого презирал ранее?

- Человек тем уникален, что всегда будет бороться, не смотря ни на что. Мы могли бы сдаться тебе, но какой в этом смысл? Несмотря на трудность, мы идем их преодолевать. Разве ты не такой? Ты должен понимать нас лучше всего.

- Вы могли выбрать спокойную, тихую смерть. Но сопротивляясь, вы лишь оттягиваете ее, ко всему прочему позволяя Септакору дальше разлагаться на части. Смотрите сами!

Вокруг них со стремительной скоростью менялось состояние погоды. Сначала их встретил проливной дождь в сопровождении раскатов грома и ударов молний, одним прикосновением уничтожающих все на своем пути. Леса сгорели целиком, оставив после себя лишь пепелище. Дождь и грозы сменились на сильный ветер, способный подхватить с земли, что только попадется. Цунами накрыли собой прибрежные деревни и тракты, где половина Террокона оказалась под водой. Из-за сильного ветра поднялась пыль, которая снизила практически до нуля какую-либо видимость. Те, кто еще выжил, не знали уже способов спасения от стихии: дома разрушены, а если нет, то лишь временно. Когда ветер утих, это внесло каплю спокойствия, но ненадолго. Теперь люди, оставшиеся без крыши над своей головой, были вынуждены бороться с новым проявлением стихии: весь Септакор начало заметать снегом, средняя температура по планете упала на несколько градусов, ощутимо отразившись на состоянии людей. Из-за резкого падения температуры их тела не выдерживали сильного мороза. Смерть накрывала их со снежными лавинами и ледяными дождями.

- Что ты делаешь, Тони?

- Это не моих рук дело. Когда-то Септакор выглядел иначе. Снежный шар, покрытый толстым слоем льда. Теперь, когда ее не стало, планета начала быстро возвращаться к своему изначальному состоянию.

- Но почему мы?..

Микаэлла и остальные обнаружили, как они, в отличие от остальной части Септакор, были защищены от этих изменений.

- Наше поле боя защищено, потому что мне есть часть ее силы. Ее хватает… на вот это.

- И какой тогда смысл от нашей битвы, если мы окажемся погребенными в вечных льдах? Человечеству пришел конец.

У всех пропало желание драться от мысли, что все это бессмысленно.

- Так какой у тебя план, Тони? - спросила у него Микаэлла.

В мгновение ока Защитники и Тони перенеслись с заснеженного Септакора, оказавшись в новом для себя месте. Впервые они видели космос, беспорядочно паря по нему. Через секунду перед ним возник неизвестный силуэт, перенесший их на другую планету. Сам неизвестный сел в нечто, походившее внешне на трон. Гости неизвестного отряхнулись от переноса, а затем вскочили на ноги в попытке узнать их местоположение. Тони вышел вперед.

- И вот ты передо мной, человек.

- А ты… Небесный Порядок!

- Собственной персоной. Вижу, ты не один. Борцы за свободу, независимость. Я за вами наблюдал.

Казалось бы, тем днем удивить чем-то квинтет Защитников было невозможно, но Небесный Порядок своим появлением явно превзошел их ожидания. От него веяло силой и могуществом. У него не было того, что принято называть телом. Скорее, сгусток космоса, облеченный в одежду, близкую человеку. “Говорил он с хрипотцой то ли от болезни, то ли от преклонного возраста” - считали в квинтете.

- Полагаю, настала пора суда над Септакором, о могущественный Небесный Порядок.

- Без формальностей обойдемся, Энтони Грэм.

- Так каково же?..

Но Небесный Порядок позволил себе перебить его. Мигом ушла вся хрипотца, в голосе стало слышно все могущество Небесного Порядка, которым он обладал.

- Я давно потерял счет времени годам, которые прожил. Родившись, меня наделили огромной силой, самой величайшей во всей Вселенной. Она была способна даровать жизнь. Нам позволено делать все, пока мы живы. Но какой смысл от силы, если ты умер?

- К чему же клонишь ты, Небесный Порядок?

- Мои дочери спускались на планеты и давали им жизнь от моего имени, ведь каждый, абсолютно каждый мир этого заслуживает. Шли годы и я имел удовольствие лицезреть, как люди по разному распоряжаются этим даром. Как я могу поддерживать жизнь в мире, в котором никто не ценит жизнь? Вы - жители Септакора - совершили главный грех, уничтожив сам источник жизни. Теперь от вашей планеты не осталось ничего того, что дала ей Фертилия. За какое будущее вы боролись-то?

Вопрос, заданный Создателем, поставил Защитников в тупик. Их всегда одолевали сомнения касательно того, чем они решили заниматься. Тогда вперед вышла Лин Вэй.

- Девушка!

- Мое имя - Лин Вэй Тао. Человечество хотело свободы от властвования существа, пришедшего на нашу родину извне. Разве так порочно… бороться за свободу?

- “Существо, пришедшее извне” дало вам жизнь, создало вас. А теперь ее не стало. Все же конец для человечества это не означает. Ты! - указал он на Тони, - подойди ко мне поближе.

Дистанция между ними сократилась до одного метра. Небесный Порядок что-то вздохнув, удовлетворенно выдохнув.

- Я чувствую в тебе ее силу. Так значит, она выбрала тебя…

- Меня!?

- Перед своей смертью Фертилия явилась ко мне с просьбой сохранить Септакор, несмотря на грехи, совершенные человечеством. Те люди, что будут населять Септакор в дальнейшем, не должны отвечать за грехи предшественников.

- Ты как-то очень легко согласился сохранить жизнь Септакору.

- Сохранять нечего, Септакор вновь заморожен, вернулся к своей изначальной форме. Вы осознаете масштаб произошедшего? Из всего Септакора остались в живых лишь шесть людей, шесть! К слову, вы можете взглянуть на него со стороны.

Небесный Порядок вернул их всех в космос. Оттуда они имели возможность разглядеть иные миры, отличные от Септакора.

- Так вот какие они - миры вне нашего.

- Лучше взгляните на ваш родной.

- Неужели это и правда он?.. - с грустью в словах произнесла Микаэлла.

- Да…

- Так какое решение будет от тебя, Небесный Порядок?

- Скоро меня не станет, потому до этих… миров мне дела никакого не будет. Энтони Грэм, ты получил от моей дочери величайший дар. Только ты теперь властен решать, как поступить с ним.

- Я хочу вернуть все, как было. Хочу разморозить планету, восстановить ПМИ и Ось Жизни. Однако подобное мне неподвластно с моим… телом. Простой человек на такое не способен.

- Чувствую, как ты настрадался за то время, как к тебе впервые попала Первородная сила. Не переживай, это поправимо.

Небесный Порядок что-то прошептал про себя, проведя пальцами руки. Сначала он отделил сознание Тони от его тела, уничтожив человеческую оболочку. Затем он передал ему остатки того, что было в амулетах квинтета.

- Что со мной? - протянул жалобно он.

- Ты получил Абсолютную силу - силу Созидания. Следуя Созиданию, ты сможешь вернуть Септакору жизнь. Будучи сильнейшим существом, ты вправе принимать любую форму.

- Мне все ясно. Полагаю, мне пора. Прощай, Небесный Порядок! Прощайте, друзья…

- Тони?..

- Я нашел величайшую миссию для себя - вернуть старый дом. Но от прежнего Тони, которого вы знали, не осталось ничего.

- Неужели это была действительно наша последняя встреча с ним? Поверить… поверить не могу!

- Микаэлла?

Офелия подошла к ней, обняв за плечи. Они обе питали чувства к нему, но в то же время понимали, что действительно счастлив он будет один, закончив дело Матери-природы. Фертилия привнесла величайшую жертву. Теперь и он должен чем-то жертвовать.

- А до нас что?

- А, вы… Разумеется, позволю вернуться домой. Быть может, вы хотите сразу в ПМИ. То, что произошло на Септакоре, унесло за собой абсолютно все жизни на планете. Полагаю, вам хочется пообщаться со своими родными. Вас переполняют эмоции от того, что они так резко все умерли, но вы все сдерживаетесь, ибо не хотите принять этот факт. Можете ничего на это не отвечать, я понимаю. Вы можете дождаться здесь, когда человек восстановит ПМИ в прежний вид до войны.

- А что до тебя?

- Я останусь тут доживать свой век.

Тони отправился на Септакор. Из космоса он смотрел на то, как лед полностью собой покрывает планету.

“Ты пожертвовала собой ради того, чтобы планету смог спасти я. Фертилия, вряд ли я когда-нибудь смогу забыть твою жертву”.

- Ты… ты обязательно справишься, человек. Я верю в тебя.

- Откуда!? Откуда этот голос? Фертилия…

“Она является ко мне даже после смерти. Быть может, это и есть судьба. Моя судьба, судьба Фертилии, судьба Септакора. Об одном я жалею: ты не увидишь тот мир, который построю я. Но ты будешь в сердце нового мира, моем сердце…”

Сила Тони была еще могущественнее той, что была у Фертилии, когда она три тысячи лет назад так же смотрела на эту безжизненную планету. Льды начали уходить, им на смену пришли зеленые поля и луга, готовые к “новой” жизни. Ландшафт планеты претерпел ряд изменений. Когда Септакор полностью разморозился, он отправился в сердце планеты - к Оси Жизни, дабы между реальным миром и миром мертвых была вновь воздвигнута провинции. Ось принялась охранять прошлое, настоящее и будущее. Все те, кто погибли от окончания второго цикла, перенеслись в ПМИ. На землю взошел новый человек. Ему придется непросто, но он будет свободен от всего того, что раньше преследовало простого жителя планеты. Септакор оказался поделен на два огромных континента, разделенных между собой морем. Те земли, недоступные для исследования предкам, были готовы принять на себе людей, ранее по ним не ступавшим. Души мертвых людей, давно оставивших жизнь, вернулись обратно в ПМИ. После войны и заморозки количество душ увеличилось кратно. Когда процесс переноса был завершен, Тони принялся за создание нового мира. В своих действиях он повторял все то, как делала Фертилия в момент своего прибытия на эту планету. Новый мир зажил. Люди постепенно начали заполнять континенты, возводя новые государства. Правители, возглавлявшие их, были более освобождены от Нитей Судьбы. Предыдущие обладатели Нитей сгинули под льдами.

“Они были напоминанием ее власти. Раз ее не стало, то и им тут места не будет. Свою роль в истории они уже сыграли. Если б не они, друзья б не получили возможности увидеть будущее”.

Смиренно он наблюдал за тем, как развивалось новое человечество. Не был этот Септакор похож на предыдущий. Вместо семи провинций и нейтрального города появилось бесчисленное количество новых городов, ранее неведомых ему. Но было то, что наводило смуту на его душе, что он так упорно оттягивал.

“Моя семья… Они умерли, умерли все до единого. Но кто в этом виноват? Матерь-природа, отказавшаяся жить? Верховный Бог, убивший саму Матерь? Поздно уже кого-то причастного к этому. Но мы так и не простились. Я не увижу, как стареют отец и мать, и не увижу, как взрослеют сестры…”

Тони часто навещал ПМИ, глядя, как люди уживаются с фактом, что все они внезапно умерли от резкого похолодания на Септакоре. Знакомый двор встретил Тони своим привычным до безобразия видом. Пусть он находился не в мире живых, это место одновременно пахлом как домом, так и чем-то… чужим.

- Ну и долго ты собираешься тут стоять?

- Алиса!?

- Ну, да. Здравствуй, старший брат. Я уж было думала, ты не явишься.

- Явился.

- Пройдешь со мной в дом?.. Вижу, колеблешься. Чувствуешь свою вину за то, что произошло. Ты изменился.

- Я больше не являюсь человеком. Теперь…

- Ты заменил ни кого-то там, а саму Матерь-природу. Как ты себя чувствуешь?

- А сама-то как думаешь?

- Подобной силой обладаешь ты, а не я, потому и спрашиваю. Несмотря на силу, так и остался глупым старшим братом.

Тони упал на колени перед ней, виновато прикрыв глаза.

- Почему ты плачешь? Все ведь хорошо.

- У меня больше нет семьи. В этом есть и моя вина.

- Не взваливай на себя то, что к тебе не относится! Ты пожертвовал всем, что тебе дорого, чтобы спасти планету.

- Так спас, что на Септакоре осталось в живых целых шесть человек. Потрясающая эффективность!

- А могло никого не остаться. Ты не впал в отчаяние, а принялся создавать новый мир. Разве это не прекрасно? Теперь тебе ничего не помешает обзавестись фермой на краю мира. Ты всегда можешь прийти сюда, поговорить со мной. Из всей семьи у меня с тобой самые теплые отношения. Чтобы ты не делал, я всегда выслушаю тебя, по возможности дав или совет, или оплеуху. Хотя за произошедшее следует тысячи оплеух. Голову подставляй! - сказала Алиса, сопроводив свою реплику звонким смехом.

Они какое-то время еще пообщались, прежде чем Тони покинул дом.

- Мне пора идти, Алиса. Меня ждет еще одно очень важное дело.

“Год Тони их не беспокоил. Но пришло время встретиться вновь. Недосказанная история нуждалась в своем завершении, несмотря на все произошедшее”.

Видевшись крайний раз, Тони сказал уже бывшим Защитникам, что то была их последняя фраза. Но все же оставалось кое что, что тревожило его все это время. Используя силу, он попытался связаться со всеми ними в Пространстве Между Измерений.

- Нас решил видеть Центр Равновесия нового Септакора? - спросил Виктор, разя Тони сарказмом, коим моментально пропиталось помещение, в котором находились старые друзья.

- Было думали, забыл про нас, - добавила Офелия.

- Никто и не собирался про вас забывать. Нам нужно обсудить с вами очень важный вопрос.

- Мы внимательно слушаем, Тони. Ведь… ради этого мы здесь собрались, несмотря на все то, что произошло.

Он не знал, с чего начать, но все же поделился своими внутренними переживаниями с друзьями. Был вопрос, который хотелось решить. Пятерка очень сильно удивилась вопросу, который им задал Тони. Не так они представляли жизнь в новом мире, которую им даровал Тони. Можно ли это было назвать жизнью: все те, кто был ценен, важен и дорог, - сгинули во льдах, умерли бесповоротно, став лишь частью ПМИ.

- …Так значит, ты хочешь даровать нам бессмертие? Щедрое предложение, конечно.

Ранее саркастичный тон Виктора сошел на нет. Предложение Тони будто побудило его уйти в себя, задуматься о том, что можно получить с этого для себя. Вместо будущего, перспектив Виктор видел лишь прошлое… Справедливая ли это расплата от судьбы после того, что он пережил? Будет ли он способен жить в новом мире, неся этот груз на себе? Над этим задумались и остальные.

- Придумать иной способ, как извиниться перед вами, я не придумал. То, что произошло на Септакоре, лишило нас кого-то. Не в силах я вернуть тех, кто забрел в ПМИ. Не знаю, была ли способна на такое до меня Фертилия. Одно дело, когда образовалась брешь между мирами. Однако те, кто заселили новый Септакор, не должны знать о ПМИ.

- Полагаю, ПМИ хранит в себе множество неразгаданных тайн, которыми Фертилия с тобой, разумеется, не поделилась. Что же до твоего предложения, Тони… Не знаю, справедливо ли это - продолжать жить, когда абсолютно все умерли. Нас осталось шестеро… из всех людей.

- Лин Вэй, ты отказываешься? - разочарованно повернулся к ней Тони, в глубине души будто ожидая от кого-то из друзей подобный ответ. - Вы единственные храните воспоминания о том, каким было прошлое Септакора. Новое поколение даже не догадывается о том, что было перед ним…

- Так значит, это не способ компенсировать ущерб, а лишь инструмент для исполнения твоих желаний. Ну и чем ты лучше ее?

Последнее слово Джейн выдавила особенно ядовито. Без всяких намеков было ясно, к чему она клонит. На мгновение все сидящие рядом с Тони усомнились в искренности его намерения, ожидая каких-то пояснений с его стороны.

- Я хотел лишь позволить самим распоряжаться своими жизнями. Вернуть все, как было, невозможно. Нужно… нужно жить дальше. И все же я предлагаю, а не принуждаю. Полагаю, разница между этим есть?

- А повторения ситуации как с Панаитисом ждать не стоит? - спросила Лин Вэй, прежде чем дать ответ на его предложение.

- Вы вольны сами творить…

- …Свою судьбу. Да-да, мы поняли.

- Каков же будет ваш ответ?

Все дружно кивнули. Тони что-то прошептал. В груди у каждого что-то засветилось, после чего тусклый свет пропал.

- Теперь вам осталось проснуться.

- До свидания, Тони!

Все поочередно принялись с ним прощаться, прежде чем они вернулись в мир живых. Осталась с ним лишь Микаэлла.

- Что же держит тебя тут?

- Я зашла извиниться. Я люблю тебя, и то, как мне пришлось поступить с тобой тогда в Академии, было неправильно. Извини меня.

- Мик…

- Нет! Выслушай! После того случая я поговорила с Микаэллой и убедилась, что поступила верно. Ведь лучше тебе забыть об этом, дабы не причинять себе лишний вред. На тебя несчастье тогда так резко свалилось, а я… я банально растерялась! Мне очень стыдно за это. Я долго… долго держала все это в себе, будто не подворачивался удачный момент с тобой это обсудить. И…

- Что-то еще?

- В будущем…я…

- Если ты хочешь мне сказать, что в будущем у тебя кто-то может появиться, то пусть так и будет. Получив бессмертие, ты не должна вечно жить воспоминаниями прошлого. Несмотря на все то прекрасное, что связывало нас, развитие оно получить точно не сможет. Надеюсь, что… что ты будешь счастлива.

- Спасибо за эти слова, Тони. Возможно, в них я нуждалась ничуть не меньше, чем во встрече между нами.

Расставшись, Микаэлла вернулась на Септакор. Еще внутри ПМИ они условились, что однажды захотят встретятся. На то, чтобы добраться к назначенному месту у них ушло два года. Когда планета разрослась по площади, а технический прогресс откатился ощутимо назад, время на дорогу кратно возрастало в сравнении с тем, сколько раньше они тратили на прохождение подобных путей. Это был тракт у одного из южных городов на Восточном материке. Все пятеро прибыли туда для обсуждения будущего. За три года своего существования этот город успел прославиться своими винами. Неудивительно, что было выбрано столь приметное место. На въезде было несколько таверн, любезно оказывающих услуги по розливу различного пойла. Еще не вкусив - лишь размешивая вино в бокале - Виктор дожидался прибытия оставшихся членов. Минут пять они не знали, с чего начать разговор. Виктор осушил бокал и заговорил, громко стукнув по столу:

- Меня вымораживает это молчание…

- Но ведь ты нас собрать захотел. Где твоя инициатива теперь, приятель? - отвесила ему Лин Вэй.

- Вы не находите это ироничным? Первый курс, мы пошли знакомиться за попойкой. Прошло десять лет, а мы вновь за попойкой… прощаемся, - грустным голосом с тяжелым вздохом произнесла Офелия.

- Мы больше не студенты Академии, больше не обязаны защищать эту планету. Правда… со своим долгом мы не справились. Но что же ждет нас теперь?

- Не осталось тех, кто судил бы нас за то, что произошло. Что взять с простых людей, которых втянули в это? - задала резонный вопрос Микаэлла, беспокоивший в разной степени собравшихся здесь.

- Несмотря на то, что мы пережили, нам нужно двигаться вперед, иначе зачем нам дали второй шанс? Я больше не обременен наследством отца в виде компании. Не хороший ли это шанс начать все с чистого листа? Вы уже думали о том, что будете делать теперь?

- Я думала отправиться обходить Новый Свет. Посетить земли, ранее погруженные под вечный лед. Даже сейчас мы встречаемся на том месте, где ранее располагалась Динь Нэй. Я приму каждого в свои ряды странников, кто согласится.

- Если можно, я бы хотела, - ответила ей Джейн, приподнявшись из-за стола, демонстрируя тем самым самым решительность своих намерений.

Остальные посмотрели так, будто и ожидали такого исхода событий.

- Что же до остальных? - спросил Виктор.

- Знания, доступные нам, пригодятся этому миру. Даже самая малость. Моя мама умерла от неизлечимой болезни. Не знаю, получится ли, но я бы хотела посвятить свою жизнь врачеванию. Отведенных лет должно хватить, наверное…

- Офелия? - обратился Виктор к последней, еще не сказавшей сегодня своего слова.

- Я останусь на этом тракте. Если честно, не думала, что делать… дальше. А ты?

- Что же до меня… Я уже нашел работу в главном городе. Чертежи делаю для новых зданий и дорог. Под моим началом здесь построили канализацию. Не думал, что эти знания из Академии когда-то пригодятся. Выходит, прав был де Кара, пичкая нас этим, а мы все на магию уповали. До чего же мы глупые и наивные были.

- После изменений, кои провел наш общий знакомый, каждый человек на Септакоре имеет возможность овладеть магией. Посмотрим, как долго просуществует мирное и спокойное время. Я собираюсь на полную воспользоваться появившимися возможностями. Нам ведь можно… пожить для себя?

Вопрос, что так и остался висеть в воздухе без ответа. Академия лишь готовила их к взрослой жизни несколько лет. Теперь они чувствовали, что готовы шагнуть в нее полностью, оставив свое прошлое позади. Но насколько? Это лишь предстояло узнать.

- В пекло спасательные операции, войны и прочее!

Они просидели в таверне допоздна, вспоминая те моменты, что связывали их - от начала и до текущего времени. Кто знал, что им придется проделать подобный путь. Как распорядилась бы судьба, откажись тогда они от испытания Древних драконов? Ответ на этот вопрос они уже никогда не узнают. Многое они потеряли на своем пути, но многое и обрели. Оставалось лишь понять ценность приобретенного. Их пути, несмотря на расхождения, оставались переплетенными.

Лин Вэй и Джейн отправились к Восточным Землям. Это была первая остановка в их пути. По-настоящему Новый Свет, недоступный прежде септакорцам. Какие секреты хранили в себе эти земли? Что нового они могли в себе нести? Какие трудности их ждали? Все это было неважно, пока они - настоящие авантюристки - были друг у друга.

Годы шли, а с ними росла и известность Виктора по континентам. Он изобрел водопровод, дал электричество и массу того, что было доступно прежнему поколению, но еще недоступно новому. На заработанные деньги он построил новую Академию магии, в которую не раз пытался позвать Лин Вэй на желаемую должность. Каково же было удивление, когда девушка раз за разом отказывалась. Теперь, когда магию постигали заново с самых азов, опыт Лин Вэй был в действительности востребован. Туда стали съезжаться студенты со всего света. Масштаб в сравнении с былой Академией воистину поражал воображение. В итоге, сам Виктор ее и возглавил, отойдя от своих прежних лет. Многие задавались вопросом что в Академии, что за ее пределами о том, сколько же лет Виктору.

Тони сам он время от времени спускался к людям, облачаясь в разные оболочки. Наблюдая за тем, как жил простой народ, он находил собственную отдушину. Где-то на краю мира, чуть южнее от некогда родной провинции, он осел со своей небольшой фермой. В его распоряжении было порядка десятка свиней. Несмотря на малое количество, он с особой бережностью относился к ним, ухаживая и кормля их. Он мечтал закончить так свои дни, сидя рядом с любимым человеком. Но в своей новой… “должности” это было невозможно. Конца жизни не предвидится, а иметь любимого человека невозможно. Но была какая-то отдушина в этих животных, носящихся по загону. Когда время свинок подходило, рука у него не поднялась на них. Умерли они своей смертью. После этого Тони больше не заводил никого. Пусть и миг этот был короток, он принес то, чего ему так не хватало - умиротворенности. В дальнейшем он больше никогда никого не разводил и не возвращался на это место, найдя себе пристрастие в наблюдении за человеком.

“Несмотря на всю любовь, вложенную в них, смерть забрала их все равно. По прошествии ста лет отказался от жизни лишь Виктор. Интересно, как поживают другие?”

Имея силу вмешаться, Тони не позволял себе ее использовать в отношении своих былых друзей. Их разбросало друг с другом так далеко, как раньше и представить себе нельзя было. Микаэлла жила в Центральных Землях, врачуя при знатном Доме. Бессмертие она использовала в своих целях: использовала на себе лекарства, яды, противоядия, которые после должны были достаться или нет больным пациентам и иным нуждающимся. Большая часть болезней разной сложности была побеждена благодаря ее заслугам. Со временем ее начали подозревать в связи с темными силами и запрещенным колдовством, видя, как девушка не стареет. Ей было двадцать пять лет на момент получения бессмертия. Дальше внешне она никак не старела. Она говорила Тони, что будет иметь после него мужей, но не срослось. Из-за своего бессмертия ей пришлось отбросить эту идею и посвятить жизнь другому делу. Что происходило с Офелией - неизвестно. Маг тьмы скрылась ото всех, уйдя в неизвестном направлении. Кто знает, что пыталась она найти. Будучи молодой, девушка привыкла жить сегодняшним днем, не строя наперед никаких планов. Говорят, ее можно было заметить у таверн при разных трактах. Кто знает, с какой целью она так часто налегала на спиртное. Бессмертие позволяло пробовать все, что только можно. Она брала от него все.

В своих снах Тони часто доводилось видеть либо слышать Фертилию. Матерь-природа будто бы хотела знать, как поживает ее детище после ее ухода. Тони рассказывал все, что видел среди людей, отвечая подробно на все ее вопросы.

- Как думаешь, Тони, каков итог нашей совместной работы?

- Человечество… наконец-то встретило свой рассвет.

После того, как Септакор встретил свой рассвет, прошло не менее двухсот лет. Все продолжали свои пути, которые не знали конца в этом огромном теперь мире. За это время они ни разу не прибегали к помощи Тони, советами или даже простым разговорам. Первой, кто решил самолично обратиться к нему, оказалась Микаэлла. По долгу службы она выросла до придворного врачевателя у одной королевской семьи. Сознание Тони блуждало меж мира мертвых, будто что-то выискивая среди него. Каково же было его удивление, когда он почувствовал рядом присутствие до боли знакомой души. Микаэлла подошла к нему, дабы взглянуть на то, что так заинтересовало Центр Равновесия.

- Много времени уже потрачено на изучение устройства ПМИ, а я не приблизился ни на шаг. Получив огромные силы, я не получил представления о том, что да как. Я много бороздил ПМИ: будучи студентом Академии в сопровождении Матери мы, казалось, весь цикл здесь провели, наблюдая различными этапами становления человечества и ключевых фигур, принявших участие в финальном сражении. Видел, ты в Либерине у королевской семьи работаешь. Жалованья хватает на безбедную жизнь?

- Хватает. Спасибо, что интересуешься. Не буду спрашивать, как ты узнал. Наверное, глупо надеяться на то, что можно утаить от Центра Равновесия подобный факт…

- Никто не посещал меня из вас больше ста лет, и я обещал не вмешиваться. Однако ты здесь…

- Наверняка тебя интересует, почему я здесь.

Тони согласно кивнул.

- Моя смена кончается вечером, после чего я провожу свободное время в своих покоях. Время от времени я задаюсь различными вопросами, на которые никто не способен дать ответ.

- Полагаю, они имеют тесную связь с тем, что ты пережила.

- Все так. Тони… Почему Матерь позволила Верховному Богу себя убить? Она ведь была сильнее. Помнишь, да: Верховный Бог получил не полный запас энергии ветра, а лишь часть. Я не сильна в математике, но…

- Нет, ты правильно размышляешь - Фертилия и вправду была сильнее. И не увидь она будущего, кто знает, как разворачивались бы дальнейшие события на Септакоре.

- Что она увидела?

- Будущее, в котором ей нет места. Она могла сказать, что ее смерть чревата уничтожением целой цивилизации. Во-первых, она не хотела раскрывать всех карт человечеству. Человечество должно прожить “свою” жизнь, а не отработанную по сценарию судьбы. Во-вторых, “Эменция”, а в частности Лилиан, вряд ли бы поверили ее словам, сочтя их за простой блеф. Матерь - удивительное существо.

- Ты был близок с ней…

- Тебя это расстраивает?

- Отнюдь.

- Не хотел, чтобы остальные знали всего до окончания войны. Теперь-то это не имеет никакого значения. Фертилия три тысячи лет потратила на то, чтобы изучить природу человечества. Глядя на общую картину, она всегда будто бы упускала суть.

- Она знала человечество, но не знала людей…

Тони был явно удовлетворен умозаключением, к которому пришла его старая подруга.

- И человеком, которого она узнала…

- …Стал я.

- Невероятно! Я, как и остальные, считали ее достаточно узколобой, высокомерной и эгоистичной. По щелчку устраивать геноциды или посылать на них своих детей, чтобы они их проводили… Человеку трудно понять подобное существо, как и такому существо трудно понять человека. И, наверное, мы никогда не пытались понять. А она пыталась…

- Она хотела, чтобы в этой войне выжил лишь только я. Единственный, кто смог понять Матерь. Она смотрела далеко за пределы нашего мира. Оставила жизнь нам, никогда не держась за жизнь собственную. Эх…

- Тони, а есть ли возможность воскресить павших? - перебила девушка его полу страдальческую речь.

- Ты хочешь вернуть свою семью, Микаэлла?

- Это еще одна мысль, которая меня посещала. Хотела лишь узнать, возможно ли это. Даже если так, я бы не стала просить о подобном. Я выплакала столько слез, сколько ни счесть. Да и… Какое это имеет вообще значение!?

- Что такое? Говори прямо! Я сделаю все для тебя, что в моих силах.

- Они будут всегда жить в моем сердце, пока я помню их. Помню, какими они были. Отпечатались так четко, словно фотографии: матерь, отец, Эберхорд.

- Душа умершего навсегда отделяется от оболочки. Я не могу вернуть ее в тело. Тем более, если тела нет. Все остатки былой цивилизации уничтожены. Это касается абсолютно всего, что было здесь.

- Поняла. А если новое тело?

- Не дури. Не думаю, что ты вправду этого хочешь.

- Но ведь ты получил новое тело.

- Я не умирал. Разницу улавливаешь?

- Теперь да… Извини… наверное.

- Ничего. Думаю, ты много еще чего хотела бы спросить. Знай, что я всегда буду открыт для тебя… для вас.

Между ними по-прежнему было какое-то напряжение. Спустя столько лет после их последней встречи Тони поймал себя на мысли, что, возможно, уже и не знает, кто эти люди, прошедшие с ним этот путь. Осталось ли в них хоть что-то от прежних их?

“Как много прошли Джейн и Лин Вэй вдвоем? Вместе ли они еще исследуют новый Септакор? Возможно, им есть что рассказать о своих похождениях. Быть, на своем веку мне еще доведется их послушать. И где-то ведь на задворках Септакора еще Офелия…”

Тони покинул ПМИ вслед за Микаэллой. Лунный свет узким лучом пробивался сквозь небольшое окно комнатки, в которой он пребывал. Было что-то, что волновало его больше, чем проблемы планеты и местонахождение своих былых боевых товарищей - устройство ПМИ.

“За более чем сто лет ты часто снилась мне, но нам так и не довелось встретиться в ПМИ. Ведь ты, умерев на Септакоре, должна была попасть туда. Разве… это не так должно было работать?”

- Я не отступлю, ты меня слышишь!? Я дойду до конца, как и ты. Ты поступила крайне несправедливо, скинув весь свой груз на простого человека, который мечтал избавиться от магии в своем теле.

Он прокричал эти слова в пустоту, зная, что его никто не услышит. Слишком уж удаленно от остального мира он находился в данный момент. Услышит ли его кто-то, окажись он в центре толпы на городской площади? Есть ли дело кому до проблем существа подобной природы?

“Когда пришла эра Вторых, Матерь создала Драконов, дабы с их помощью властвовать над этим миром. Я не хочу, чтобы те, кого я создам, были лишь инструментами в моих руках. Одно мне ясно стало - в одиночку осуществить то, что хочется, не выйдет. Да и какова вероятность, что в скором времени, я не сойду с ума от одиночества? Я могу посещать каждый день свою семью… Но чем чаще я буду делать это, тем больнее мне будет. Подобное я почувствовал после нескольких их посещений. Возможно, по этой причине остальные и не думали наведываться в ПМИ. Знали, понимали, к чему может это привести. Но в эту ловушку угодил я сам”.

В миг оказавшись на улице, он лишний раз убедился, что его никто не видит и не слышит. Принялся колдовать с магией. В своей голове он представил несколько образов, которые лягут в основу им созданных существ. Они получат человеческие тела с возможностью превращения в кого угодно. Спустя несколько секунд перед ним уже стояли пять новых существ, как их вскоре окрестит Тони - Дети Порядка. В состав Детей Порядка вошли пятеро “людей”, которых он поочередно нарек именами:

- Ты! Твое имя Иффилд. Твое - Кицурами. Ты - Иркши. Тебя же… тебя будут звать Арасат. И, наконец, твое имя Баньш.

Дети Порядка стояли в одну колонну, глядя на Тони и не отводя с того глаз. Когда он закончил раздавать имена, Дети Порядка поклонились своему создателю. После чего он сразу принялся вводить их в курс дела.

С момента появления на Септакоре прошло некоторое время. Проводя время с ними, Тони отпустил, наконец, прошлое, что терзало его. Тяжело засыпать, когда перед глазами семья, погибающая от резко наступивших холодов.

- Центр Равновесия, будут ли указания нам сегодня? - подошла к нему Иффилд.

Девушка сгорала от желания принять в чем-то участие вместе со своими братьями, сестрами и создателем. Тогда же Тони сообщил, что они вместе отправляются исследовать ПМИ.

“Мне доступно все время мира, чтобы разгадать твою задумку. Настоящая игра началась… сейчас”.

- Итак, дети мои. Мы…

Конец?..