Рассказы про Розу Абрамовну и всех, всех, всех

Глава 1. Афера Розы

— Алле, Софочка! Ты сейчас умрешь от восторга! Таки мне достались такие пригласительные, что скорей хватай свои скрипящие суставы и галопом щипать брови к тому шлемазлу, что ты называла любимым парикмахером, если он не помер еще!

Роза Абрамовна, заслуженный психиатр и просто экстравагантная женщина 80-ти лет от роду, терпеть не могла мобильные телефоны. Все ее многочисленные ученики и благодарные пациенты знали и прощали эту блажь старой даме. Вот и сейчас, стоя у эбонитового аппарата в полутемной прихожей, она накручивала витой провод на палец, убеждая младшую и любимую сестричку вылезти из самовольного заточения, оторваться от большого жидкокристаллического телевизора с ток-шоу и сериалами.

— Роза, ты же ничего не знаешь. У нас тут трагедь и рушение основ! Никуда я не пойду, я в трауре и вообще не в состоянии сделать и полшага.

— Кто у вас опять помер? Надоели уже, дохнут как мухи, а приличным женщинам в свет, кроме как в черном, из-за них и не выйти. Пошли, милочка, там такой фуршет обещают. Помянем внезапно усопшего.

— Да тьфу на тебя два раза! Никто не помер, но я весьма близка к этому печальному событию. И все из-за твоего племянника. Это ты его разбаловала невозможно. Венечка то, Венечка сё. А мать никто не слушает! У соседки Ольги Петровны дети внука привезли на все лето! Ты представь, чистый ангелочек! Вундеркинд! Два языка, музыкальная школа. И что ты думаешь? Таки мне теперь на улицу от стыда не выйти. Все! Кто я теперь? Последняя бабка без внука во всем подъезде. Это не просто стыд, это уже неприличным словом попахивает!

— Ой-вей! Таки, где ты проблему увидела? Тебе выездной пионерлагерь организовать прям перед подъездом? Они будут с цветами и галстуками маршировать хором и бить в барабаны. Это я тебе за полчасика сделаю, а хочешь еще и детский хор «Незабудка» жалобную песенку про бабушек-старушек споет? Прекращай истерить и рвать вольсья не грудях! Чего ты хочешь за посещение прекрасного мероприятия с французским шампанским и молоденькими мальчиками во фраках? Я хочу выгулять свои брульянты, мне их Яша дарил полвека назад, они уже протухли лежать без общества!

— Я хочу, чтобы ты наконец уже повлияла на этого негодника! Хочу настоящего внука, а не цирк с конями, что ты грозишься устроить. Он сбегает к тебе каждый раз, как я завожу этот разговор. Этот мальчик потерял все волосы и совесть в придачу. В сорок лет перебирает харчами и нос воротит. Ты представляешь, как он сказал о Галочке, что я пригласила на свой день рождения? Прекрасная девочка, умничка, мучает скрипку в филармонии. А он заявил, что воблу предпочитает с пивом. Глядя в глаза! Проникновенно так. Нахал! Это все ты его распустила своими психологиями.

— А вот не надо было за своего генерала замуж выходить, радуйся, родила сына-солдафона. От осинки не родятся апельсинки. А не про ту ли ты Галочку, что впереди нос и больше ничего выдающегося? Нины Семеновны дочка? Да это как нашего Венечку надо было напоить, чтобы он на такую сухостойную клюнул?

— А приличных он уже всех разогнал! Ко мне в гости с дочками перестали ходить уже лет пять как назад. Помнишь, когда он своих сослуживцев притащил на наши посиделки? Это же не гусары, а полковые кони! Они пили водку из маминого сервиза! Обмывали какие-то звезды прям на глазах у собравшихся дам, пели в голос! Роза, наш дорогой папа перевернулся бы в гробу четыре раза, если бы услышал! Там же совсем нет слуха!

— Софочка, мальчики вернулись из опасного места. Твой сын — герой, и награды свои он не за так получил. А тут ты, со своими рюшками и милыми хрюшками. Хватит реветь, слушай сюда! Тетя Роза все порешает. Ша, говорю! Гарантирую: он тебя со своей «аморе миа» познакомит живьём, если пойдешь на прием во французское посольство, и не спорь! Чтоб прическа, маникюр и улыбку от нафталина отряхни, а то она от твоих сериалов уже вся молью побита. И хватит сопли распускать, слушай старшую сестру! Не прекратишь сию секунду, я приеду и поставлю успокоительные на твои нижние уже совсем не девяносто. То-то же. Слушай сюда! Запоминай, будем ловить на живца.

Вениамин Брониславович проводил оперативное совещание в своем кабинете. Юридическое агентство широкого профиля позволяло не только оказывать договорные услуги, но и решало задачи посущественней. Лысый, суровый мужчина в строгом костюме и каменным выражением лица наводил страх как на клиентов, повышая ликвидность своего небольшого бюро, так и на сотрудников, требуя иногда совершенно невозможного.

— Я понимаю, что без официального запроса биллинг мы не получим. Организуй запрос. Нет запроса, организуй мотивационные выплаты. Деньги возьмешь в кассе. Мне нужно знать, где этот герой находился на прошлой неделе. Вчера еще надо было знать. Выполняй.

— Алло. Да, занят. Что-то важное? Тетя Роза, как ты себя чувствуешь? Точно хорошо? Что с голосом? — Придержал трубку рукой, оглядел подчиненных.

— Мы закончили, все остальное в оперативном порядке. Свободны.

— Тетя, ты тут еще? Говори, что случилось? В среду? Да, свободен. Нужна Лиза, чтоб посмотрела твоего старого пациента? Ты понимаешь, что она моя клиентка и чуть чуть консультант, а не подчиненная? Конечно, спрошу. Да, я понимаю, что это неофициальная встреча, я сам придумаю повод. Да, хорошо. Постараюсь организовать.

Роза Абрамовна редко обращалась с просьбами. Это была самодостаточная дама, хотя и возрасте. Редко просила, но метко. Отказывать еще никто не осмеливался. Вениамин был смелым человеком, но самоубийцей себя считать не хотел. Попросила любимая тетушка привезти хорошую знакомую и клиентку посмотреть старого пациента, значит, извернись и привези. Не спрашивай лишнего, чтобы не узнать большего.

Прием во французском посольстве, два пригласительных и парадная форма одежды. Крутись как хочешь, Вениамин, вытаскивай на свидание девушку, что общается только по рабочим вопросам. Это тебе не гулящих мужей по гостиницам ловить и решения судов оспаривать, тут проблема посерьезней.

Подгадав даты и вызвав клиентку в Москву на срочное трехстороннее переподписание договоров с рекламным агентством, Веня попросил Лизу быть при полном параде.

— Это очень важная для нас встреча. Да, решается вопрос о дальнейшем сотрудничестве. Лиза, я очень прошу, стиль максимально строгий, можно даже вечерний. Это важно. Брошку, что вы мне дали на хранение, я прихвачу. Хороший повод сделать все дела разом.

А дальше была настоящая спецоперация: как ничего не подозревающую клиентку отвезти на Большую Якиманку в Дом купца Игумнова, под предлогом забежать отдать бумаги по одному делу.

— Парковка очень неудобная. Не сопроводите ли, прекрасная леди? Мы все успеваем, до встречи еще полтора часа, а тут одно короткое дельце и очень красивые интерьеры. Нет, Лизавета, вы очаровательны в этом платье. Совершенно не стыдно показать себя в обществе.

Прием был в самом начале. Две очаровательные барышни постпенсионного возраста галапагосских черепах с удовольствием пили шампань из тонких фужеров, кокетничая напропалую с самым старым сотрудником дипмиссии по культуре, легко переходя с русского на язык Мольера и Гюго.

— Юбер Колен, позвольте представить моего племянника. Это Вениамин, я про него рассказывала. А это его очаровательная спутница.

— Елизавета Петровна, моя близкая подруга. Очень приятно.

Вениамин скосил взгляд на вторую даму, чьи глаза были выпучены, то ли от неудачно проглоченного шампанского, что ударило в нос, то ли от неожиданной встречи.

— Очьень приятно. Роза много о вас говориль хорошего. Позволтье вашу руку, прекрасная мадмуазель Элизабет. Мне будет приятно исполнить петит просьб ма шер флер делиз.

Лиза держала лицо. Косила взглядом на довольную Розу, на вторую даму, похожую с психиатром, как родные сестры, на обманщика Вениамина и продолжала мило улыбаться.

— Что это было? — прошипела она, когда все расшаркивания были закончены.

— Сам не знаю. Попросили привезти, вот и привез. На следующей неделе брошка уже ляжет во французскую землю, куда просили, — Не разжимая губ, отвечал юрист.

— Дети мои, давайте уже получать удовольствие. Венечка представь Лизе свою маму, это просто неприлично, когда будущая свекровь узнает обо всем последней.

— Мама?!

— А вот тут я совсем не причем. Это все она! — Софья Абрамовна больно ткнула пальцем в хихикающую сестру, на что та довольно ответила:

— Ну дорогие, мои. Должна же я была выгулять свои брульянты в хорошем обществе, а ви думайте себе, чего хотите.

Глава 2. Ленка + Мишка = ЛЮБОВЬ

Ленка вбежала в аудиторию прямо при перед носом у преподавателя. Раскрасневшаяся, в распахнутой белой рубашке и топике, не скрывающем девичьих прелестей, она была чудо как хороша. Взмахнув непослушной гривой кудрявых волос, замерла в проходе, впитывая восхищенные взгляды однокурсников, коих было удручающе мало на филологическом факультете (то ли дело физруки!).

Плюхнула сумку рядом с Лизой, тихой и незаметной мышкой, которую с первого курса выбрала в некрасивые соратницы, а потом подружилась по-настоящему: оценила схожесть характеров, острый язык и пытливый ум зубрилки и тихушницы.

— Я тебе сейчас такое расскажу! Закачаешься! — начала Ленка, выкладывая тетрадку на все лекции подряд.

— Елена Троева! — строго произнес преподаватель, прекращая болтовню в аудитории.

— Есть такая! Прекраснейшая из жен Троянских! — выпятив грудь подскочила Ленка со своего места, руки по швам, подбородок вперед, чем вызвала смешки группы и улыбку старого любителя греческой мифологии.

— От скромности не умрёшь, — прошипела с первой парты вечная староста и первая отличница группы.

— Скромность украшает женщину лишь тогда, когда больше украшать нечем! — парировала Елена Злоязыкая, все так же вытянувшись, как кремлёвский курсант на параде.

— Все! Закончили балаган. Садись. Тебе в театральный надо было, а не филологом.

— Там конкурс больше, — буркнула звезда факультета по острословию.

Преподаватель начал бубнить тему лекции по истории мировых религий, а Ленка, угомонившись, подсела поближе к Лизавете, наклонилась и зашептала на ухо:

— Слушай и не говори, что не слышала. Я с таким мачо познакомилась, не то что наши три калеки на весь поток. Из института физкультуры, плечи — во! Мышцы — во! Зовут Во-вой. Ты мне нужна на сегодня, прям вопрос жизни и смерти. Отпросись у матери, поехали на Парк Победы. Ролики возьмём напрокат, покатаемся с ребятами.

— Лен, отстань, — попросила Лиза, безуспешно пытаясь прислушаться к говорящему что-то себе под нос преподу. Повернулась к соседке:

— Я на роликах ни разу не каталась. Из Марьино до Поклонки добираться фиг знает сколько. Чего тебя в такую даль понесло?

— Ну, он сам предложил, живёт там недалеко. Не хочу я одной туда ехать, побаиваюсь, — продолжала шипеть Ленка, постепенно повышая голос. — Случись чего, а тут хоть вдвоем. Ну поехали, а?

— Ты вообще ничего не боишься. Заливай давай. Тебе нужно, чтоб на моем фоне кобылой не выглядеть на колесах, знаю я тебя — чисто троянская фишка.

За такое разоблачение Лизка получила острым локтем под ребра и попыталась ответить, но народ начал шикать, и пришлось пару минут изображать учебное рвение под суровым взглядом педагога, пока тот не отвернулся.

— Хоть бы и так. Тебе красавчики вообще не нравятся, а меня прям распирает рядом с такими самцами. Ну последний раз, ну пожалуйста. Ну Лизаветушка, душа моя, спасай.

— Тьфу на тебя. Подлиза. Только ненадолго. Мать сегодня поздно будет, мне бы до нее успеть. И лекцию сама клянчить будешь, я все пропустила, с тобой болтая. Вон Мишка давно с тебя влюбленных глаз не сводит, он точно все писал, и почерк у него разборчивый.

Елена Прекрасная состроила умильную рожицу и отправила Мишке воздушный поцелуй через аудиторию. Ещё и подмигнула со значением.

— Замётано. Будет тебе лекция и Мишка-зубрилка.

После занятий Мишаня подошёл, ведомый поощрительной улыбкой и кивком Елены Искусительницы, к их столу на галерке.

— Михаил, тут дело одно есть архиважное. Нам с Елизаветой Петровной нужен серьезный и ответственный сопровождающий, а то украдут ее царское величество, а покататься на роликах хочется.

Лиза и Мишка вдвоем, не сговариваясь, уставились на манипуляторшу. Лизавета думала, что Ленка просто конспект попросит, а Мишаня на такую удачу и рассчитывать не смел. Яркая, как бабочка, Елена — Васильковые глазки никогда в его сторону даже не смотрела, а тут почти свидание, хотя и втроём.

Онемевший от счастья ботаник расправил плечи и несколько раз кивнул, боясь не справиться с голосом и дать петуха в самый ответственный момент.

— Миш, не в службу, а в дружбу, поделись конспектом, а то я чего-то задумалась и половину лекции пропустила. Боюсь, не догоню, — продолжила мурлыкать кошечкой Ленка, накручивая тугой локон на указательный палец и вздыхая так глубоко, что Лиза только глаза прикрыла от этой гендерной провокации.

Михаил шумно сглотнул и полез в рюкзак. Сейчас у него можно было бы спокойно забрать паспорт, студенческий, полупустой кошелек и жизнь в придачу, а она всего лишь лекции хочет. Смешная девчонка.

— Ну так поедешь с нами на Поклонку, пока погода хорошая? — встала со скамьи Елена-разбивательница сердец, оказавшись на одну ступеньку выше покрасневшего ухажера, смотревшего совсем не в глаза. Нравилось ей чувствовать власть своего убойного очарования над мужской половиной человечества. Один поклонник хорошо, а Ахейская армия всегда лучше.

Лиза только вздохнула горестно. Попался мотылёк. Поиграет кошка и выплюнет, а Мишаня — парень хороший, добрый. Не смотри, что сутулится и очки носит. Высокий, плечистый, только худой какой-то, нескладный.

«Разобьет она тебе сердце. Беги!» — мысленно посылала она сигналы тонущему судну, но было поздно.

Сразу после пары вырваться из института не вышло: сначала Ленку остановила философичка в коридоре, пригрозила поставить незачет за прогулы. Тут вступился Мишка, предложив свою кандидатуру в местный капустник, что организовывала деятельная дама. Взамен пообещал подтянуть прогульщицу по пропущенным темам.

— Ты с ума сошел! — накинулась Лиза на сокурсника. Она с этим капустником всех задолбала вконец, а ты сам в пасть к этим комикам лезешь. Выступление в сентябре перед первокурсниками, а дергать на репетиции будет все лето!

— Прорвёмся, не боись. Мне все равно в Москве сидеть, хоть какое-то занятие. Отец в загранке, а мама на даче, чего мне там делать?

Ленка слегка поблекла, поняв, какую жертву принесли на ее алтарь, и задумчиво теребила лямку рюкзачка. Через несколько секунд подняв глаза на сокурсников и постановила:

— Вместе пойдем. Наведём там шороху среди грядок этих самодеятельных. Разбавим здоровым юмором тухлую капусту.

В чем в чем, а в неблагодарности эту занозу Лиза никогда обвинить не смогла бы. Первая лезла на баррикады, чаще всего за это же и получала.

— Да ладно вам, девчонки, не стоит, — попросил обескураженный Мишка, глядя, как Лизавета утвердительно кивнула на предложение подруги.

— Я сам как-нибудь разберусь. Им всегда ребят не хватает, вот она и ходила, доставала. Хоть какая-то польза получилась, а так все равно бы принудила.

— Вот и от нас польза будет. Мне морей не видать: пол-лета хвосты сдавать, а тут хоть компания нормальная, — отмахнулась Ленка и пошагала в сторону деканата записываться в добровольцы.

— Мы с мамой тоже никуда не выберемся этим летом: бабушка болеет, лежит, куда ее оставить. Да и денег нет, — тихо поделилась Лиза, не спеша ускоряться вслед гордо дефилирующей подруги.

На Поклонке, несмотря на вечер, была толпа народа. Где Елена Неунывающая собиралась искать своего физрука, Лиза даже не представляла. Пока стояли очередь за прокатными роликами, пока разобрались, как не отклячивать нижние прелести и не ударить одновременно в асфальт лицом, навалились синие майские сумерки.

— Ну, теперь я готова блистать! — провозгласила Ленка, доставая свой мобильник.

Она первая худо-бедно научилась стоять на этих адских ходулях на колесах. Лиза пока только от лавочки до лавочки доезжала, растопырив руки, как канатоходец. Мишка тоже достаточно уверенно держался, помогал опыт хоккейной площадки. Вообще, вне стен института он смотрелся уже не таким задохликом: расправил плечи, вел себя по-простому и забавно шутил, изображая то одного, то другого препода, надоевших всем за учебный год.

— Алло! Вова? А это Лена. Ты сегодня на Поклонку вроде звал покататься. Как ушел уже? Завтра рано вставать? Тренировка у тебя, а чего ж встречу назначал? Все понятно, давай, до свиданья, Вова.

— Представляешь, этот недостойный сын ослицы и водопроводного крана свалил пораньше. Вот придурок, у него тренировка утром рано. Тьфу, что за мужики пошли, — пожаловалась обескураженная Ленка подруге.

— И чего мы тогда сюда припёрлись, в такую даль?

— Кататься! — Мишка подъехал со спины, подхватил взвизгнувшую Елену Несмеяну и протянул руку сидевшей на скамейке Лизе.

— Поехали, у нас ещё минут сорок аренды осталось.

Потом они еще раз продлили аренду, и Лизка наконец научилась держаться, не хватаясь за хохочущих друзей. Им втроем было легко и весело. Сдав коньки, решили, что еще успеют прогуляться до Киевской. На переходе Ленка неудачно оступилась и сломала каблук, а Мишка, недолго думая, подхватил визжащую Елену Троянскую на руки. Так и нес до метро. Лизавета, придумывала на ходу историю вслух, как бы перевернулся в гробу Гомер, если бы в Илиаде был не Парис, а русский медведь. Это вам не Европу быками по морю катать.

Метро оказалось закрыто. Совместных денег хватило бы только на одно такси, но решить, кто из друзей будет ночевать дома, а кто шарахаться по ночной Москве, так и не смогли. До рассвета гуляли по центру, босиком, все втроем. Плясали хоровод под дождем от поливальной машины, что окатила босоногую команду.

К открытию метро от приличных вчерашних студентов остались лишь воспоминания. Ленкины кудри обвисли мокрыми сосульками, и она дрожала в Мишкиной рубашке, сидя на перроне в ожидании поезда. Лизе меньше всего досталось брызг, и она печально перебирала мокрые конспекты, а Мишаня предлагал проводить каждую из барышень до дома и взять всю вину на себя. Те обреченно отмахивались: появление кавалера после ночного загула только бы усугубило предстоящие разборки.

Лизавета, конечно, получила очередной нагоняй от матери, но этим дело и закончилось.

— Отличное свидание вышло, — сказала зевающая в трубку Ленка подруге, когда та наконец отзвонилась, что доехала. — Я чего тут подумала… Не туда я смотрела, балда. Короче, передумала я тебе Мишку дарить! Я его сама на себе женю и детей штуки три нарожаю, чтоб не сбежал.

— Ага, конечно. Прям трёх сразу и рожай, — ответила сонная Лиза.

Впереди было лето, полное приключений и репетиций дурацкого капустника по студенческой самодеятельности.

Глава 3. Зоотехник поневоле

Ранним утром, возле деревенского дома, что снимал зоотехник Прохоров, остановилась большая белая иномарка. Хлопнула открытая створка окна, задернули штору, но встречать никто не вышел. Водитель — дама в дорогом белом костюме, в босоножках на шпильках брезгливо дотронулась до калитки.

— Иван! Я здесь долго буду стоять? Прекрати игнорировать мать!

На крик высунулась в окно соседнего дома голова соседки. Моложавая ухоженная дама никак не подходила к образу матушки простого, не требовательного к внешнему виду Иван Федоровича. Жуть как интересно, может любовница с города прикатила? Иван был на удивление тихим соседом, приходил поздно, уходил рано, девок не водил. А тут сплетен и догадок на месяц хватит.

Дверь терраски распахнулась, на ступеньки спустился Иван. В мятой, растянутой футболке, сланцах на босу ногу, с растрепанной после сна шевелюрой.

— Ма, привет. Случилось чего? — спросил он пытаясь пятерней расчесать рыжую бородку, пригладить вихор на макушке. Парню на вид было лет 25 от силы, борода и усы безуспешно пытались придать солидности, но хотя бы пухлые щеки с румянцем скрывали.

— Пустишь? Или будем на улице разговаривать как чужие?

— Заходи, конечно. Только у меня не убрано. Неделя тяжёлая выдалась. Коровы сбежали и наелись клевера после дождя. Раздуло пол стада. Представляешь, вызывают вечером, а они как дирижабли в коровник вплывают. Вот третий день скачу как подстреленный. Пару буренок думал не вытяну. Уже промывания, проколы делал, а толку никакого. Все, прощай премия. А сегодня под утро жвачка появилась. Я короче спать и пошел на рассвете, — подавил зевок гордый собственным маленьким подвигом парень.

— Кофе будешь? У меня правда растворимый только.

Мама с ужасом смотрела на убогую обстановку деревенского дома. Темная прихожая, огромные резиновые сапоги, зеленый плащ, пропахший навозом. Брезгливо переступила босоножками мокрую тряпку у входа. Прошла в единственную комнату. Сковырнула кусочек краски с рассохшегося косяка двери.

— Ты сошел с ума. На что ты променял свое блестящее будущее? Я просто поверить не могу. Лучший выпускник академии коровам жвачку даёт. Вань, я тебя как мать прошу — возвращайся. Ты себя здесь заживо похоронил. Какие премии, боже мой! У тебя твоей зарплаты кофе попить в приличном заведении не хватит. А во что ты одет? Посмотри на себя! Ты же на бомжа похож в этих обносках. Кого я растила, это же позор, если кто-то узнает. Нам больше руки не подадут. Лучше б ты мажором бестолковым был, — она, наконец, довела себя до слез и самозабвенно рыдала, утирая потекший макияж кружевным платочком

— Мам, я тут с такой шикарной женщиной познакомился, — с улыбкой начал Иван, глядя на плохую актерскую игру собеседницы.

— Представляешь, она борщ на молоке умеет готовить. А какие у нее пирожки с щавелем. Объедение. Я наверно женюсь тут. Ты не против будешь, если бабушкино помолвочное колечко возьму? Или лучше зарплаты подождать? В новую жизнь, надо все новое. Правда?

— Ка-какое колечко? — От резкой смены беседы и таких новостей мама начала заикаться, глядя округлившимися глазами на издевающегося сына. — Ваня, какая помолвка? Ты уже помолвлен!

— Ну это не считается. Это было давно в прошлой жизни, до того, как вы меня из дома выставили. А сейчас все по-настоящему. Светочка — чудесный человек. Мы работаем вместе.

— В коровнике? Сын Федора Прохорова, крупнейшего фармацевтического магната и коровница? Да, я понимаю, ты нам мстишь. Отец немного вспылил. Он всегда был против ветеринарии. Ну что бы тебе стоило уступить хоть разочек? Зачем этот никому не нужный спор?

Иван поднял открытую ладонь в сторону мамы, предостерегая и останавливая. Но женщину в крайней степени изумления от увиденного, услышанного не смог бы остановить и бронепоезд

— Да, я тоже была неправа. Я думала, что ты перебесишься и вернёшься! Откуда в тебе столько упертости? Ну признай это чистое мальчишество! Уступи, пусть отец выиграет и успокоится. Ты вернёшься домой, все будет как раньше! Это же мучение видеть тебя таким!

— Ну, предположим спор был не дурацким. Все всерьез. Я получаю образование и живу на свои собственные средства столько же лет, сколько учился никому не нужной профессии. Не пользуюсь отцовым именем, банковской карточкой, его деньгами, связями и знакомствами и вообще к вашей семье отношение не имею. По истечении 5 лет, если я смогу пробиться в люди и стать уважаемым членом общества отец приносит свои публичные извинения и никаких обязательств по женитьбе не выставляет. Год уже прошел. Полет нормальный. Контракт у меня на 3 года. Уважение от общества тоже наработал. Могу характеристику предоставить. Домом я от фермы обеспечен. Пока снимаю, а через годик выкупить смогу. Живу на собственные средства, как видишь. Оплата у меня только наличные, карточкой не пользуюсь. Ещё и невесту себе подыскал. Осталось только отношения оформить.

А то, что батя мне все выходы в Москве перекрыл, это не страшно. Трудности закаляют характер, так дед говорил. Я пока по собеседованиям в клиниках мыкался много чего понял, своим умом. Так что мам, все хорошо, так и передай. На свадьбу приглашать не буду, мы по-простому, по-деревенски, без пышностей, но фотку пришлю.

— Какая свадьба! Опомнись! Мы с Шварцем уже договор о намерениях подписали. Это же сделка века, таких два направления под одной рукой объединить. Ты понимаешь, что несёшь? Ты нас по миру пустишь со своим упрямством. Анжела — прекрасная партия. Образование, хорошие манеры, внешность, фигура, приданое!

— Мама, остановись, — повысил голос Иван, что весь разговор сохранял расслабленный вид, а тут сдержаться не смог. — Анжелка ваша дура. Она с 13 лет по хирургам внешность свою улучшает. Губы уже больше груди стали. Дипломы ей папаша купил и жениха тоже решил купить. А вы повелись. Он жук, каких поискать. По миру вас пустит, пережует, выплюнет. Оставьте эту идею. Знаешь, если серьезно, я даже благодарен где-то отцу. Мне тут нравится. Сначала без горячей воды, удобств и кухарки сложновато было. Вещи я стирать не умел, убираться тоже. Даже яичницу себе не с первого раза приготовил, а потом понял, что не это главное. Вернуться в наш закрытый мир с прислугой, перелетами, ресторанной едой и уходом можно, но я из него вырос мам. Мне это все не нужно. Оденься так, веди себя прилично, улыбайся, не говори лишнего. Оно того не стоит. Моя старая НИВА проедет там, где любой паркетник сядет, яйца надо есть со сковородки с салом, а гулять в лесу. Я всего добьюсь сам, с вашей помощью или без.

За прошедший год ее мальчик не только осунулся и потерял жирок, но и похоже повзрослел. Ваня, возмужавший, с горящими глазами доказывал свою правоту, а не просто дурковал и паясничал, как делал в последние их встречи. Из-за размышлений, как вернуть заблудшего сына домой женщина потеряла нить разговора.

Иван же продолжал рассказывать матери:

— Я с такими людьми познакомился тут. Один Акимыч чего стоит. Казалось бы, жил себе дед алкоголик, а поймал удачу за хвост на старости лет — блогером стал. Нашу деревню теперь только туристы не посещают, и то найти пока не могут. Здесь люди настоящие, понимаешь ты? Я тут нужен. Я лично. Иван Федорович, человек с дипломом, специалист, а в Москве, максимум, папиным помощником бы сидел или на крайняк, йорков лечил и кошек кастрировал. В общем передавай отцу, четыре года осталось. Буду ждать его, пусть речь готовит.

В дверь постучали.

— Иван Федорович? У вас тут не заперто. Мне бы свинью посмотреть. Как с ночи легла, так на ноги встать не может. А у нее порося 12 штук. Боюсь, как бы не вышло чего. Я вам тут пирожков принесла, как обещала, молочка еще. В дверях мялась девушка-богатырь. На голову выше самого зоотехника. Фигуристая, рубашка потрескивает пуговками, то ли от вздохов горестных, то ли от гренадерского разворота плеч. Объемы такие, что не каждая звезда оплатить сможет. Термосумку с едой у порога поставила, косу со спины на плечо перекинула, стоит, теребит кончик, глазами хлопает. Нос картошкой, щеки пунцовые, только веснушки горят россыпью. Чистая матрешка.

— Светочка, ну сколько раз просил, называй меня по-простому Ваней, Ванюшей. Зачем так официально? Вот мама, знакомься, это Светочка, я тебе про нее и рассказывал.

Не выдержав этого дикого цирка с дояркой Светой, мать с грохотом выскочила из дома. Иван вышел следом, держа ее дизайнерскую сумочку, оставленную в прихожке.

— Мам, ты забыла, — передал у машины, тихо, почти шёпотом спросил:

— Помнишь дедов дом? Вы еще продали его после того, как не стало ни его ни бабки. Ты же там выросла, да? Он вроде побольше моего был? Как он меня на речку водил карасей ловить, а я сапог потерял, обратно всю дорогу на дедушке ехал, а ты ругалась. Карасей потом кошке отдали. Там еще яблоки такие вкусные были, я ни разу больше таких сладких не ел. Помнишь, мам?

— Помню, сынок. Все помню. Попроще домик наш был, чем твой сейчас, — ответила уставшая воевать женщина. — Береги себя, звони хоть иногда, — и поцеловала в лоб непутевого отпрыска.

Иван вернулся в дом, задумчиво надел сапоги и посмотрел на визитершу.

— Ванечка, — робко произнесла свеженазначенная невеста. — А что это такое было?

— Поспорили мы, вот ты и помогла выиграть. Спасибо тебе Светлана. Пойдем свинью твою смотреть.

Глава 4. Хороший сын

— Боренька, нам надо серьезно поговорить. Ты знаешь, что я тебя почти не о чем не прошу просто так, но давай, пожалуйста, заведем наконец котеночка? Ты знаешь, мне тут приснился такой сладкий, хвостатенький, усатенький. Я бы его гладила, когда дома одна остаюсь. Он бы мне мурчал и на коленках сидел мягонький. Я помню про аллергию твоей матушки, но придумай что-нибудь. Пожалуйста, пожалуйста.

Ольга прижалась к мужу, заглядывая в глаза. Отказывать любимой женщине, когда она так просит Борис не стал. Он был очень заботливым мужем. Лишь попросил время до завтра подумать над этим вопросом.

Двумя часами позднее.

— Борюсик, сынок. Я хотела с тобой серьезно поговорить. Вам с Ольгой уже далеко за тридцать, а о внуках никто даже не говорит. Придется мне начать этот тяжелый разговор. Нам срочно нужно что-то решать этому поводу. Ты один ребенок в семье и ответственность за продолжение нашей фамилии, как ни печально, лежит на тебе в полной мере. Поговори с Ольгой, хватит ей мотаться по конференциям и строить никому не нужную карьеру. Понимаю, что здоровье у нее не очень, но это не повод манкировать своими обязанностями жены. Ты просто слишком мягкий, чтобы поставить вопрос ребром. Я долго молчала, но если ты это не сделаешь, то это сделаю я. Тогда пеняйте на себя. Жалеть я никого не буду, все припомню.

Мама поджала губы и сцепила руки на груди. Было видно, что монолог этот она долго готовила внутри себя. После смерти мужа Ираида Львовна сильно сдала, и Боря переехал с женой в родительский дом, чтобы не оставлять ее одну. Он был очень ответственным сыном и не хотел расстраивать маму. Лишь попросил время до завтра подумать над этим вопросом.

Среди вариантов срочно завести кошку, на чью шерсть у матери была адская аллергия или ребенка, ради чего Ольге пришлось бы перенести очередную операцию без какого-либо положительного прогноза, Борис предпочел завести машину и уехать в город.

Борис очень не любил скандалы и предпочитал решать вопросы деликатным способом. До вечера он успел съездить в офис, где был крайне востребован, как редкий специалист. Посетил заводчицу милейших лысых гипоаллергенных кошек, сделал несколько фото и видео, а также узнал расписание занятий в школе приемных родителей и открытые дни в органах опеки. Потом долго ходил по барахолке радио рынка и вечером удовлетворенный приехал домой. Поцеловал своих любимых женщин и сел ужинать.

Зная характер дорогого Борюсика, ни мама, ни жена о просьбах своих не напоминали. Сказал, что утром поговорит, значит не забудет и поговорит обязательно. Пока подавали суп и жаркое на горячее, смотрели настороженно друг на друга, бросая острые взгляды на оппонентку.

За вечерним чаем, Борис попросил милых дам уделить ему утром немного времени. По рабочим делам его ждала командировка на две недели и он хотел серьезно поговорить со своими женщинами. Те только кивнули. Про командировку обе услышали только сегодня.

Собрал небольшой чемодан с необходимыми вещами, вдумчиво, спокойно и неспешно, как, впрочем, и делал все свои дела. Посмотрел на себя в зеркало. Небольшого роста, в очках, полноватый Борюсик не производил впечатление опасного человека, но его приезда до дрожи боялись все администрации, куда приезжал с контрольной ревизионной проверкой всесильный Борис Эдуардович. Жесткость характера не скрывал круглый животик и нос картошкой.

Зашел к маме пожелать спокойной ночи. Показал несколько фото и видео милейших лысых котят, рассказал, как знакомые никак не могут пристроить приплод. Что делать — не выкидывать же на улицу? Зная падкую натуру матушки на регалии и дипломы рассказал, какие родители именитые, но видно год такой неудачный, что чистопородных котят от чемпионов никак не могут продать.

— Да, абсолютно не аллергенные, к лотку приучены, привиты от всех болезней. Может среди твоих знакомых найдется кто-то готовый приютить это ушастое недоразумение. Какая же милашка? Посмотри какой голый хвост? Ты сама была бы готова, но Ольга будет против? Ну давай утром поговорим, может получится ее уговорить.

В спальне Борис был нежен и осторожен с женой. Тема детей для обоих была крайне болезненной. Они вдвоем уже несколько раз пытались стать родителями, ходили по многочисленным врачам. Ольга с завидным упорством, готовилась к очередной медицинской процедуре, но организм молодой женщины отказывался принимать новую жизнь. Диагноз бесплодие не поддавался даже самым именитым врачам.

— Я сегодня встретил пару институтских друзей. Ты их видела на свадьбе наверно. Они еще уехали одними из первых. Ну не помнишь, не страшно. Они столько денег отдали врачам, в Швейцарию ездили — все бесполезно. А тут идут с коляской. Представляешь, прям светятся. Я даже позавидовал немного. Ну, ну не надо плакать, я не расстроить тебя хотел. Это настоящее чудо, просто сделанное другими руками. Да, они стали приемными родителями. Пришлось, конечно, подождать и по инстанциям побегать, но трудности нас никогда не пугали правда? Ну вот и слезки высохли. Да, я тоже боялся тебе это предложить, а тут такой случай счастливый. Как мама отнесется? Посмотрим. Завтра попробуем ее аккуратно подготовить к этому. Подыграй мне немножко.

Утром, на завтрак Борис Эдуардович вышел в костюме и галстуке. Машину уже подали к подъезду и от кофе он отказался наотрез.

— Дорогие мои, я на правах главы нашей небольшой семьи хотел с вами поговорить. Не я начал эту традицию и не мне ее прекращать. Все решения в нашей семье принимает старший мужчина, но отец умер, и этот груз лег на мои плечи.

Да мама, я понимаю, что ты никогда не захочешь воспринимать меня как главного. Сложно заработать авторитет у человека, что кормил тебя грудью и водил за ручку в детский сад. Сложно, но необходимо.

Борис снял очки и посмотрел на матушку в упор. Взгляд его был тяжелым, пробирающим до позвоночника. Не нужно было лишних слов, но Борис знал все. И про молодого фитнес-тренера, что поднимал настроение вдовствующей даме и про непредвиденные расходы. Ираида Львовна привыкла жить на широкую ногу, но своих средств ей не хватало. Приходилось влезать в хозяйственные карточки сына. Счета он не проверял, доверяя матери. Поперхнувшись, мама только платок поправила на шее, отводя виновато взгляд от такого мягкого обычно сыночка. Обычно, но не сегодня.

— Ольга, душа моя. Ты выросла в другой семье, с другим укладом. У вас всем заправляет мама, но надеюсь, что ты сможешь перестроиться. Я не прошу от тебя многого, но решения в доме принимать буду сам. Это понятно?

Ольга с момента свадьбы мужа таким и не видела. Как будто и плечи расправились, и костюм спрятал несовершенства фигуры. Не муж-подкаблучник, а альфа-самец настоящий. Прям гордость берет за такого мужчину.

— Надеюсь вводную часть можно будет опустить. Все прониклись, и я могу больше не напоминать, кто примет окончательное решение по нашим вопросам.

— Мама. Некоторое время назад, ты спрашивала, готовы ли мы с Ольгой стать родителями. Я в ответ хочу спросить тебя — готова ли ты стать бабушкой? Это серьезный шаг и стоит подумать, будешь ли ты рада приемному внуку, так же как родному.

— Приемному? — Ираида в очередной раз поправила многострадальный платок, бросив затравленный взгляд на Ольгу.

— Да. Других вариантов у нас с Ольгой пока не предвидится. Держи.

На руке у сына лежал маленький розовый брелок с экранчиком.

— Это старая игрушка тамагочи. Его надо кормить и следить за состоянием. Две недели не такой большой срок, но я думаю ты разберешься. Если желание твое так же велико, как ты говорила, то и с игрушечным внуком справишься. Вот и решишь для себя, всерьез эти разговоры или нет.

Борис повернулся к жене.

— Ольга, мы говорили с тобой недавно про то, чтоб завести домашнее животное. Котенок готов переехать к нам через две недели, но породу я выберу сам. Придется соглашаться на лысого питомца, чтоб избежать аллергии.

— Лысого?

На столе перед женой появился второй брелок.

— Для того, чтобы все было по-честному, ты тоже подумаешь о серьезности своих намерений. Если электронный питомец будет жив к моему приезду, то и коту быть. Думаю, две недели хватит вам обеим, чтобы разобраться со своими желаниями. Женщины вы умные, разберетесь как запустить.

Поцеловал обеих и вышел к ожидавшей его у входа машине.