Рассказанная история

Глава 1

Жаркое полуденное солнце слепило глаза. Именно в Поледорийских прериях оно любило проявлять всю свою мощь, особенно летней порой, когда умные путники оставались пережидать зной на постоялых дворах с надеждой, что жара в этот раз не задержится надолго.

Но, видимо, не всем эта погода казалась опасной. Если бы здесь был посторонний наблюдатель, то он смог увидеть, как в раскаленном мареве, на горизонте, начинает четко вырисовываться высокая фигура, медленно и спокойно плывущая над землей. Мираж? Нет, это явно был человек во плоти.

И правда, это был человек, сидящий верхом на удивительной чубарой лошади, прикрытой широким потником, уже пожелтевшим и пропылившимся, но все так же безропотно закрывавшим круп лошади от палящего солнца. В пустынной прерии всадник смотрелся как некоторый инородный элемент, неизменно привлекающий к себе особое внимание. Казалось, он и сам это прекрасно понимал, внимательно всматриваясь в горизонт, будто что-то ища в вечно меняющейся дымке. Он ехал безмолвно, одетый в полное снаряжение, однако вытянутая в струну фигура нисколько не говорила об усталости. Хотя…неожиданно всадник начал опасно крениться вбок, и лишь намотанные на переднюю луку поводья не дали ему упасть, намертво вцепившаяся в них ладонь быстро рывком вернула бренное тело на место. Послышался едва различимый вдох и фырканье лошади.

- Давай, Фалин, я чувствую, что осталось всего немного, - рука в толстой кожаной рукавице легко похлопала лошадь по крупу и вновь вернулась к поводьям, - правда, я думаю, что не особо следовало верить тому придорожному указателю. Его, возможно, сбили, а потом просто приколотили обратно к столбу камнем. Ну и ничего, для нас работа всегда найдется, правда?

Лошадь ответила очередным фырканьем, но не более. Лишь немного сбившись с шага, она продолжила путь с той же скоростью, впрочем, владелец нисколько не возражал против размеренной поступи своего коня. Удобнее пристроившись в седле, всадник продолжил вглядываться в горизонт.

Его надежды оправдались лишь отчасти, городок возник на горизонте когда солнце начало плавно двигаться к западу, алея и кутаясь в облачную паутинку, окрашивая ее яркими пламенеющими сполохами. Остановив лошадь на одном из пригорков, всадник обвел взглядом изменившуюся местность. Да, именно этим и славилась Поледория: в любой момент прерия могла смениться хаотичной цепью холмов, а то и скалистыми ущельями, уходящими куда-то вглубь земли на много метров. Городок же стоял на возвышенности и сейчас красовался в таинственных отблесках заката.

- Остановимся здесь, за городом, пока не доехали, или рискнем на ночь глядя сунуться в один из постоялых дворов? – всадник задумчиво потер подбородок, после чего поправил сползший с головы капюшон. Лошадь, к которой он, видимо, обращался, на этот раз не сказала ничего, однако по ее виду можно было понять, что она готова прямо тут сбросить всадника и отдохнуть от этого изнурительного путешествия.

- Ладно, - всадник аккуратно спрыгнул с коня, пошатнулся, но не упал, ухватившись за чересседельную сумку, так вовремя оказавшуюся под рукой. – З-зараза…

Поморщившись, он осторожно пощупал свой бок и покачал головой. Затем, немного отойдя от лошади, уже принявшуюся шумно обнюхивать траву, опустился на колени и замер в такой позе на некоторое время.

- Остановимся тут, недалеко в леске есть ручей. – Поднявшись с колен, он немного отряхнулся и, взяв лошадь под уздцы, начал осторожно спускаться с холма.

Едва забрезжил свет, как из лесу трусцой выезжал знакомый нам темный всадник на прекрасной черно-белой лошади. Достигнув утоптанной такими же путниками и телегами дороги, конь тут же рванулся в галоп, словно заранее знал волю своего седока. До города оставалось проехать еще немного, а там уже можно и подождать открытия ворот, если понадобится.

Как и ожидалось, въезд в город охраняли стражники, унылые, утомленные ночным бдением, но при появлении незнакомца, встрепенувшиеся.

- Стой! - лошадь всхрапнула и остановилась, наткнувшись на выставленную вперед пику алебарды, и ее тут же схватили под уздцы.

Всадник выровнялся в седле и удивленно посмотрел на загородивших дорогу стражников.

- Ворота уже открыты, а платить положено за выезд. Разве нет?

- По приказу управляющего мы должны проверять каждого, кто въезжает в город! Особенно тех, кто при оружии, - многозначительно заметил один из стражников, пытливо рассматривавший незнакомого путника. – Поэтому сними капюшон, назови имя и цель, с которой приехал!

Путник нетерпеливо передернул плечами, однако не стал спорить, посчитав, что при таком отношении нужно еще и радоваться, что вальяжные и заросшие густой растительностью стражники не забирают оружия при въезде.

- Я – Маиль из Вилении, мне нужен кузнец. У вас он имеется, я надеюсь? – «Ну, еще бы травника или лекаря найти, но это им знать ни к чему», тут же про себя подумал всадник, откидывая с головы тяжелую холщовую ткань.

Под капюшоном оказалось довольно привлекательное лицо: аккуратные брови, высокий лоб, скрытый под всклокоченной русой челкой, короткие волосы не могли скрыть пару проплешин из-за полученных когда-то шрамов, на широких скулах также белели полоски, однако определить от когтей они, или же достались от шального лезвия, было невозможно. Единственное, что портило общее впечатление, это выражение лица, уж слишком оно было серьезное и напряженное, а глаза отражали лишь какую-то тоскливую и невероятную усталость. Юность, которой обладала внешность этого человека, несла на себе отпечаток какого-то необъяснимого чувства, что не поймешь с первого раза. Стражник, все так же державший лошадь под уздцы, внимательно вглядывался в лицо путника, казалось, стараясь запомнить его как можно лучше. Но спустя пару мгновений, оглянулся на своего компаньона и махнул головой, одновременно с этим отпуская поводья. Это не укрылось от внимания Маиля, однако путник не подал вида, что это его хоть как-то заинтересовало.

- Кузнец у нас есть, и очень хороший. А если захочешь попытать счастья, то возле дома городского совета есть доска, где можно разжиться хорошими заказами.

Тонкие губы растянулись в усмешке. Эти битые калачи все правильно поняли, простой люд так не одевается, а знать и подавно, предпочитая более изысканную одежду.

- Благодарю. Теперь я могу ехать?

Стражник махнул рукой в приглашающем жесте и шутливо поклонился. Уже отъехав на некоторое расстояние, Маиль услышал за собой смех, после чего вдогонку прилетела фраза:

- Эй, сопля! Только бери задания по силам, а то от дерьма не отстираешься, если вообще живым останешься!

Путник лишь фыркнул, все-таки не удержавшись и махнув в сторону стражников неприличным жестом, но те продолжили гоготать над своей же шуткой. Подобное ему приходилось слышать и раньше, однако после первой же потасовки рассудив, что грош цена таким заявлениям, предпочел их просто игнорировать. Человек не вправе выбрать внешность, и злиться на то, что он выглядит юнцом, просто глупо. Да и чего еще можно было ожидать от этих стражников? Маиль, хоть и не мог похвастаться количеством прожитых лет, но ум его был достаточно ясен, чтобы правильно разбираться в людях. Коротко стегнув лошадь по боку, чтобы та не сильно отвлекалась на чужие клумбы, расположившиеся возле домиков, как всегда ютившихся по окраинам городов, наемник поспешил поехать дальше.

Город сам по себе фактически не отличался от какого-либо другого, расположенного в этих краях. Да, он был богаче, чем остальные, об этом свидетельствовало количество каменных построек, украшенных причудливой резьбой, даже лавки торговцев были на редкость опрятными, с большими окнами-витринами, за которыми красовались горкой выложенные товары. Еще одно, что так и бросалось в глаза, так это мощенные камнем улицы, довольно чистые и широкие. Когда лошадка процокала по брусчатке уже несколько перекрестков, Маиль, наконец, понял, что его смущало больше всего: все это не было похоже на обычный городской крысятник вовсе. Такое одновременно и удивляло, и настораживало. Однако чем больше он над этим думал, тем сильнее убеждался, что заморачиваться по этому поводу ему совершенно не стоит.

Главная рыночная площадь встретила всадника шумом и гвалтом, развеивая часть подозрений насчет этого города. Казалось, сюда стеклись все жители, и даже самый сирый и убогий калека не побрезговал сомнительным удовольствием поискать наживы, сидя возле стен в пыли, поднимаемой ногами горожан и торговцев, и надрывно кашляя прямо на проходящих мимо.

- Стоять! Седокам здесь не место! – уже второй раз за это утро лошадь недоуменно смотрела на выставленное перед ней острие. Маиль вздохнул. Спешиться и пойти пешком сейчас ему было не по силам.

- Мне нужен кузнец. – Перекрикивать гомон толпы было сложно, но, подумав, путник добавил, - и лекарь.

Стражник махнул рукой вправо.

- Вот туда, на перекрестке направо, дом лекаря. А кузнец живет на окраине.

Маиль коротко кивнул и, под возмущенные возгласы и проклятия, развернул лошадь обратно. Ну, хоть здесь ему повезло наткнуться на нормального стражника, не посчитавшего его незадачливым юнцом какого-нибудь богатенького папаши, по прихоти изображающего вольного наемника.

По лицу быстро мелькнула тень, заставив придержать Фалина и поднять глаза. Маиль иронично усмехнулся.

Шпиль громадного собора, занимавшего чуть ли не всю сторону торговой площади, казалось, вот-вот проткнет небо своим острием. Грандиознейшая постройка резко выделялась на фоне обычных городских стен. И как Маиль ее не смог заметить с первого раза? Значит, и тут процветал культ Просветления, и удивление по поводу чистоты города угасло вовсе. Длань Пророков, служителей этой загадочной религии, была жесткой и беспощадной, и Маилю, увы, это было прекрасно известно. Ткнув пятками в бока коня, путник продолжил движение.

Мысль о лекаре была не самой приятной, но на сегодняшней ночевке в лесу наемник понял, что без него не обойтись. Рана, недавно полученная в схватке, оказалась не такой уж и безобидной, хоть была обработана и перевязана, никак не заживала, вероятно, протестуя с подобным обращением. Вот и сейчас бок прострелила вспышка боли, заставив всадника стиснуть зубы еще сильнее и, наконец, смириться с последствиями посещения домика лекаря, появившегося за поворотом и выкрашенного в традиционно яркий изумрудный цвет.

Скользнув тяжелым мешком из седла, Маиль резко потянул носом. Пахло магией.

- Что ж, хотя бы краснеть долго не придется, - и, закинув повод за небольшую коновязь, обреченно постучал в дверь.

***

Громкий и раскатистый хохот испугал конокрада, только что нацелившегося на красивую чубарую лошадь, заставив вовремя бросить повод, и зубы коня щелкнули на пустом месте. Видя подобное невозмутимое сопротивление со стороны животного, а еще больше испугавшись, когда дверь лекарского дома со всего размаху треснула об стену, выпуская красного и всклокоченного юношу, конокрад предпочел быстро ретироваться из опасной зоны, юркнув в одну из ближайших улочек.

- Вы…вы не имеете права! – пунцовый, как перезревший помидор, Маиль спешно затягивал горловину рубахи, пытаясь при этом не уронить все снаряжение, болтавшееся у него на согнутой руке.

Лекарь, оказавшийся поседевшим дородным мужчиной, как раз вышел на крыльцо, все еще хохоча от всей души.

- Ой, не могу…Ну и потеха!

Справившись, наконец, с одеждой, юноша накинул поверх доспех, сделанный из добротной толстой кожи, зацепил оружие за луку седла и посмотрел несчастными глазами на лекаря, утиравшего выступившие от смеха слезы.

- Ну пожалуйста, - сейчас Маиль все больше напоминал брошенного котенка, а не наемника.

- Ох, ладно, слово мага! – еле успокоившись, лекарь хотел было хлопнуть юношу по спине, но в последний момент спасовал и просто махнул рукой. – Делай как знаешь, но старика ты потеш…шил.

Маиль позволил себе короткую улыбку, однако в душе готов был плясать, ведь он-то знал чего стоит слово мага!

- Держи вот, выскочил…и забыл про эликсир, - лекарь кинул бутылочку, тут же ловко пойманную на лету. – И не забудь сменить завтра повязку!

- Спасибо, мастер! – еще не веря, что он это смог пережить, Маиль натянул поглубже рукавицы и вскочил в седло.

- Едь по улице до конца, а затем возле околицы повернешь направо, там и найдешь кузнеца-Велунда!

Последние слова лекарю пришлось уже крикнуть, потому что копыта Фалина оставили здесь лишь эхо. Лекарь, проводивший взглядом удаляющегося седока, покачал головой и снова засмеялся.

- Эх, молодежь…Где моя-то юность?

Глава 2

Улица, по которой скакала лошадь, разгоняя к стенам менее расторопных горожан, начала забирать чуть правее, и вскоре домик лекаря остался за поворотом. Маиль натянул поводья, переводя лошадь на шаг. Розовый румянец все еще окрашивал щеки, делая его совершенным подростком, который по какой-то прихоти напялил на себя старый доспех и сбежал из дома, начитавшись кучи книг про рыцарей, драконов, магию и приключения. Хмурясь, он недовольно пригладил вставшую дыбом челку и с досадой огляделся по сторонам. Кажется, ехать ему предстоит чуть дольше, чем рассчитывал, а он уже начал привлекать много внимания, от зорких глаз не скрылся тот факт, что возле домика лекаря в окнах нет-нет да и мелькали любопытные в надежде погреть уши и поглазеть на разворачивающееся зрелище. Немного поборовшись с собой, Маиль неохотно накинул на плечи плащ и с ненавистью натянул на голову капюшон, скрывая висящие на спине ножны с торчащей из их тонкой рукояткой меча. Время приближалось к полудню, и солнце набирало обороты, нагревая, казалось, каждый предмет.

- Эй, барышня, что ж ты волосы-то обстригла? Какой мужик захочет такую девку себе?

Внезапный оклик заставил вздрогнуть и оглянуться. Сердце екнуло на секунду, но тут же продолжило свою работу. Недалеко от таверны, мимо которой только что проехал Маиль и возле которой сидели на лавках мужики, как раз проходила хрупкая молоденькая девушка. Судя по ее виду, волосы обстригли из-за болезни, и теперь она, услышав громкие высказывания и смешки, быстро втянула голову в плечи и ускорила шаг. «Что ж, некоторые горожане тоже временами не отличаются от свиноподобных степняков», подумалось Маилю, и он ткнул лошадь пятками, подстегивая ее перейти на трусцу.

Кузницы еще не было видно из-за деревянных жилых хат, добротно сложенных из брусьев и покрытых соломой, но ее наличие определял уже отчетливо слышимый размеренный стук молота и видимый ровный столбик дыма. Значит, все-таки он не сбился с дороги. Через несколько домов, наконец, показался широкая крыша, черным пятном резко выделявшаяся среди прочей застройки, возле которого примостилась каменная хибара достаточно крупных размеров. В полумраке под навесом был выложен аккуратный добротный очаг, где стоял причудливой формы чугунок, побулькивая раскаленным металлом. Маилю понравилась кузница с первого раза. Видел он их много, но эта была без обиняков образцом для прочих, здесь за версту веяло силой и какой-то непонятной для него магией.

Юноша не доехал до кузни буквально шагов десять и остановился, увидев, наконец, и хозяина этого царства металла. Большие серые глаза округлились от удивления. Высокий, в рубахе без рукавов, кузнец спокойным размеренным шагом проследовал к горнилу и наковальне, не замечая вокруг никого и ничего. Широкие, шершавые даже на вид ладони утонули в жестких рукавицах, и в одной из них возник молот, способный расплющить в лепешку череп, попадись он на наковальню или горячую руку. Первый удар по куску раскаленного металла высек целый сноп искр, на миг озаряя закопченное, красное от жара, суровое лицо, больше похожее на высеченное из камня изваяние. Словно голиаф, он возвышался над окружающими его предметами, кузнец просто дышал мощью и силой, Маиль не встречал подобных людей, и в голове промелькнула мысль о том, как же хорошо, что ему ни разу не придется столкнуться с этим человеком в бою. Длинная песочного цвета коса, растрепанная и такая закопченная, что едва угадывался природный цвет волос, словно змея извивалась вдоль позвоночника в такт движениям своего хозяина.

Маиль потерял счет времени, наблюдая за четкой и отлаженной работой мастера. Теперь он понимал тех стражников, которые говорили о своем кузнеце как о лучшем! Наблюдать за тем, как кусок металла плавно перетекал в умелых руках из бесформенного комка в оформившуюся вещь, было не менее завораживающе, нежели наблюдение за тем, как плавно течет вода, перекатываясь в шумном потоке через камни. Очередной удар, и плоский лист металла зашипел в масле.

- Лопата? Всего лишь обычная лопата? – только сейчас Маиль понял, чем именно занимался кузнец. Его поразило то обстоятельство, что наблюдая за этим исполином, он и не обратил внимания на предмет его занятий. Да, известная поговорка о трех вещах, за которыми можно смотреть бесконечно, сработала безотказно. Смущенный до нельзя, всадник некоторое время глупо рассматривал трещинки на своих рукавицах, после чего тронул поводья, понуждая коня недовольно фыркнуть и оторваться от сочного пучка травы, чтобы доехать до кузни оставшееся расстояние.

Кузнец никак не отреагировал на приближение всадника, сосредоточенно разливая раскаленный металл по формам, заставляя Маиля неуверенно кашлянуть. Но, лишь закончив работу, он, наконец, соизволил дать понять, что знает о посетителе. Осторожно поставив пустой чугунок на край горнила, этот мощный волот поднял голову и посмотрел прямо в глаза Маилю. Всего лишь пару мгновений на его лице можно было заметить замешательство, которое тут же разочарованно угасло, стоило ему полностью пробежаться взглядом по фигуре всадника. Попытавшись скрыть волнение, он медленно стянул рукавицы со своих могучих рук и, кинув их на наковальню, вплотную подошел к лошади.

- Ну-ну, тише, - шершавая ладонь осторожно погладила заволновавшегося коня, - красивый он у вас, - этот взгляд уже не отражал ничего, кроме как интереса торговца к покупателю.

- Д-да, я его как-то спас на Кручах, - Маиль был готов проклинать себя за дрожь в голосе, однако что-то не давало ему оставаться рядом с этим богом металла спокойным. Он до сих пор не смог подавить в себе некоторое благоговение, возникшее когда он наблюдал за работой кузнеца. – Вы ведь Велунд?

Мужчина в очередной раз поднял глаза вверх, и Маиль невольно застыл, вглядываясь в черные, но горящие как угли из его очага, глаза. Он впервые не смог сделать никаких выводов о человеке, которого видел, словно книга, которую он только что открыл, оказалась пустой. Единственное, что он чувствовал, так это абсолютное отсутствие угрозы. Удивительно!

- Да, я Велунд, по крайней мере, так меня прозвали местные. Полагаю, лопата наемнику будет ни к чему? – Маиль ухмыльнулся и, перебросив поводья, спрыгнул на землю, благословляя лекаря за его хорошую работу.

- Да, ни к чему…

Лучше бы он не спешивался. Едва земля сравняла их по росту, юноша почувствовал себя карлом, глупо уставившись взглядом в широкую мощную грудь кузнеца. Да он лучше проведет несколько дней на жальниках, нежели встретиться в бою с таким великаном один на один! Теперь разговаривать стало как-то неловко, однако, собрав всю свою гордость, Маиль задрал голову и посмотрел на кузнеца.

- Мне нужен меч. Полуторный, желательно, с серебром или просто заговоренный, если такое возможно, конечно.

Велунд некоторое время вглядывался в своего посетителя, медленно теребя закопченную, как и весь он, бороду. Теперь юноша вообще ничего не ощущал, кроме как исходящей от кузнеца силы.

- Есть готовый товар, - он махнул рукой в сторону каменного строения, - но если делать по заказу, то это займет время. Да и стоить будет дороже.

Маиль понимающе кивнул.

- Мне нужен новый меч, - он легко откинул капюшон на спину и потянул из ножен рукоятку своего старого оружия. – Что-то вроде этого.

В огромную ладонь кузнеца легла рукоятка с обломком лезвия, и Маиль в очередной раз ощутил разницу в их габаритах. Велунд, казалось, полностью погрузился в изучение поврежденного лезвия.

- Металл был пережжен, поэтому стал достаточно хрупок. Тот мастер был либо пьян, либо взялся не за ту работу…И руны, они слишком слабы. – Маиль снова застыл перед горящим прямым взглядом. – Оружие ведь служило не для убийства людей?

Юноша медленно кивнул головой, наконец возвращая себе самообладание. Казалось, магия, что витала вокруг Велунда, успокоилась и больше не имела никакого влияния.

- Сколько займет времени изготовление меча?

Кузнец, нахмурившись, снова потеребил бороду.

- Мне нужно будет достать кое-какие ингредиенты, чтобы как следует закалить сталь. Скажем, два с половиной месяца.

- Два месяца? – Маиль никак не рассчитывал на такой срок задерживаться на одном месте. – А сократить никак нельзя?

Велунд усмехнулся, глядя на ошарашенное лицо парнишки.

- Я мог бы сказать, что ковка займет около полутора лет и больше, но тебе еще повезло. – Кузнец задумчиво потер кончики пальцев друг об друга. – Ведь нужен хороший меч, чтобы не закипел в крови василиска и не оплавился в желчи драконидов?

Маиль досадливо закусил губу. Этот кузнец был прав как никто другой, он знал печальные свойства обычных мечей исчезать в бою с нечистью после первого же серьезного столкновения. Этот меч, все еще находившийся в руке Велунда, прослужил от силы год, чем превзошел по стойкости все остальные, но остаться сейчас и вовсе без меча, который кормил Маиля с юных лет, было сродни медленной смерти. Не то, чтобы он совершенно ничего не умел, кроме как махать мечом, однако, выбрав эту стезю, отступать от нее никуда не хотел.

- Хорошо, я согласен. Но…на это время мне все равно нужно оружие.

Велунд пожал плечами и, не говоря ни слова, направился в сторону кирпичной постройки. Поняв намек, Маиль последовал за ним.

После ослепительно яркого солнца мрак здесь казался невероятно плотным, но спустя несколько мгновений вырисовались очертания предметов. Как оказалось, здание не было полностью приспособлено под нужды кузни, и кузнец с Маилем попали в небольшую комнатку с таким же небольшим очагом, откуда тщательнейшим образом был вычищен весь пепел и зола. Стен практически не было видно из-за многочисленных заготовок и уже завершенного оружия и снаряжения. Мечи, кинжалы, копья, щиты и даже латы с искусной гравировкой, все так и манило потрогать и осмотреть.

- Что конкретно интересует? Или остается полуторник? – Велунд быстро пробежался глазами по рядам грозно поблескивающего металла, а затем оценивающе посмотрел на Маиля, словно прикидывая размеры требуемого оружия.

- Что-нибудь не особо тяжелое, можно даже парное присмотреть, я не сильно привередлив в этом плане. – Парень, не ожидавший такого изобилия, немного растерялся. Глаза разбегались в стороны, и пришло осознание, что с выбором будет не так легко, как предполагалось. Руки потянулись к клинкам, и подушечки пальцев ощутили приятный холодок прекрасно отточенного лезвия, скользнули вверх-вниз, перешли на второе, прошлись по краю щита и застыли возле шипов моргенштерна.

- Кинжалами пользуешься? Есть неплохой комплект, – кузнец махнул в сторону стены, возле которой был очаг.

- Что? – Маиль засмотрелся на интереснейшую вязь на гарде массивного двуручника и, к своему стыду, прослушал слова Велунда, вмиг покрывшись розоватым румянцем.

- Кинжалы? – терпеливо переспросил кузнец, еще раз указав на целую вереницу коротких лезвий, аккуратно размещенных рядом с ножнами.

- А, нет, хватает своего, - Маиль откинул полу плаща и похлопал висящее на боку оружие.

Глаза Велунда вспыхнули искорками.

- Можно взглянуть?

- Конечно, - наемник легким движением вытащил клинок из ножен и, перевернув лезвием к себе, передал его в руки кузнеца.

Маиль удивленно наблюдал за тем, с какой бережностью этот исполин держал в руках кинжал, вертя и рассматривая металл чуть ли не у самого своего носа с неописуемой детской восторженностью. Казалось, Велунд позабыл про все на свете, сосредоточившись лишь на этом куске металла. Что могло его так привлечь? Любопытство так раздирало Маиля, что он все же решил нарушить молчание.

- Что-то интересное?

- Где ты достал этот клинок? – в голосе мастера сквозило волнение, а глаза требовательно сверлили в Маиле дыру.

- Нууу, долгая история. – Наемник задумчиво почесал белесые шрамы на голове, видимо, вспоминая былое. - Если быть короче – он из сокровищницы одного дракона.

Глаза Велунда восторженно блеснули.

- Это потрясающе!

Волна гордости уже начала зарождаться внутри Маиля, однако быстро сдулась, стоило кузнецу продолжить:

- Это же явно работа мастера Гоибниу! Да ему же уже больше нескольких сотен лет! Это просто бесценная вещь, ты только посмотри на искусство, на тонкость работы. А звук-то какой…

Ударив ногтем по лезвию, Велунд вслушался в тихий звон отозвавшегося металла.

- Да? – только и смог протянуть в ответ на такую череду дифирамбов Маиль. Сам-то он радовался только крепости клинка, остальное его мало волновало, тем более что с виду этот кинжал не особо выделялся, разве что затейливым клеймом, которое оставляет каждый заслуженный мастер на своем изделии. Ценным для него была еще и история, связанная с ним. – Ну, это же хорошо?

Повисла неловкая пауза, во время которой оба пытались понять то, что сейчас произошла очень странная, какая-то неказистая беседа практически в одни ворота. Сбросив наваждение, Велунд вернул Маилю кинжал и, как ни в чем не бывало, продолжил.

- Могу предложить вот это. Одноручник, но по росту сойдет за полуторник. Сплав трех металлов, витой сердечник, по краям вплавлено серебро, заговорен на кровь, пара рун-оберегов. Ничего особенного, но на непродолжительный срок подойдет…

Спустя полчаса Маиль, щурясь от яркого солнца, шел к Фалину, подкидывая на руке отощавший на несколько золотых кошель, и поправлял пока еще непривычную перевязь новых ножен. Не удержавшись, парень прикупил себе и удобный наруч, способный защитить от касательных ударов и острых зубов нежити. Велунд шел позади, провожая своего покупателя.

- Так значит, мне заехать сюда через пару дней? - Маиль задрал голову вверх, чтобы посмотреть на кузнеца. И снова эта разница в росте! Он почувствовал, как ощущение неловкости возвращается, будто все начинается сначала.

- Думаю, где-то так. Я подготовлю все для работы, мне нужно будет только уладить некоторые вопросы, на которые сейчас уже нет времени. - Велунд потеребил бороду и поправил завернувшуюся полу фартука. Маиль уже заметил, что этот его жест был, скорее, привычкой. Усмехнувшись, он запрыгнул на спину всхрапнувшего Фалина.

- Тогда до встречи!

Маиль улыбнулся и, легонько толкнув коня в бок, тронулся с места.

- Удачи! - Махнул рукой кузнец, - Да благословит тебя Великодушная Лилит.

Велунд еще некоторое время стоял и смотрел в спину удаляющегося наемника. В голове роились противоречивые мысли, одна безумней другой. Этот, казалось, еще зеленый юнец несет в себе что-то таинственное, необъяснимое. Аура его собственной магии зачастую пугала окружающих, ее чувствовали даже когда он практически скрывался, но здесь не было ничего, словно на воду налетел легкий ветерок, и тут же понесся дальше. А это уже было интересно.

Глава 3

Отсюда прекрасно слышались звуки проходящей в храме службы, нервируя и раздражая. Как смогла такая религия окутать все континенты и затянуть в свои сети столько людей за какие-то двадцать лет? Как при этом она смогла сохранить свои секреты в тайне, открывавшиеся только жрецам и миссионерам, все еще несшим свое учение все в более и более отдаленные уголки земли?

Маиль всегда задавался этими вопросами, когда сталкивался с явным проявлением преклонения перед этими лжецами. Единственное, что его останавливало от выказывания агрессии и неприязни к этому культу – он в меньшинстве.

Но, как говорится, деньги не пахнут, и, взвесив все плюсы и минусы, Маиль таки решился взять заказ. Потрепанная, несмотря на зачарованность, пожелтевшая бумага, гордо разместившаяся практически в центре доски заказов для наемников, сообщала, что каравану жрецов требуется сопровождающий сначала в город магов до ближайшего портала, а затем в город Кэлла. Видимо, этот заказ был весьма труден для исполнения, потому что цену много раз меняли, Маиль отчетливо видел магические следы исправления, так же, как и то, что объявление не один раз снимали и размещали обратно.

Что ж, узнав у местного городового всю информацию, которую тот невозмутимо пробубнил наемнику даже не подняв головы от стола, утопающего в горе различных бумаг и папок, Маиль оказался здесь, у ворот главного храмового комплекса. Он раздраженно пнул ногой лежавший камешек. Ему придется подождать окончания храмовой службы, чтобы встретиться с верховным жрецом. Маиль был очень зол, когда ему не то, что приказали маяться почти час в ожидании, но даже не пустили в сам храм, потому что наемники считались осквернителями святых мест! Лицемеры.

Парень тоскливо посмотрел в сторону коновязи, где он предварительно оставил Фалина. Там была тень, вода. Там была прохлада, которой веяло и от храма, в то время как самому Маилю пришлось подпирать стену, густо побеленную известковым раствором. Черт! Даже не прислониться к прохладному камню!

Наконец, из недр храма послышались церемониальные песнопения, обычно завершавшие полуденную службу. Тяжелые резные створки распахнулись наружу, выпуская прихожан на улицу. Щурясь и разминая затекшие спины, народ все как один сначала поднимали голову вверх, будто пытаясь выглядеть в бездонной синеве неба какой-нибудь божественный знак, а затем опускали глаза в землю, не выдерживая натиска палящего солнца.

- Жрецы говорят, что сегодня будет дождь с градом, а тут на небе ни облачка… - до ушей Маиля донеслось тихое бормотание одного из проходящих мимо горожан.

- Цыц! Как они сказали, значит так и будет! – пихнул его рядом проходящий приятель.

- Да, тебе-то хорошо, Уль, ты городской, а у меня ферма, мне дождь до зарезу нужен, понимаешь? Но никак не град.

- Не богохульствуй! – украдкой оглянувшись, Уль потащил своего друга дальше вглубь гудящей толпы, и разговор оборвался.

«Значит, не я один сомневаюсь в божественности наших жрецов», Маиль криво усмехнулся. Да, для их мира магия была вполне обыденным явлением, но владели ею далеко не все. Кто-то мог стать вполне могущественным магом, обладающим неисчерпаемым запасом знаний и силы, а кто-то был способен лишь на сотворение простого заклинания очистки дымохода печи. Поэтому полноценные обученные маги были большой редкостью, и уж о сотворении дождя с градом говорить нечего. К тому же, у обладания столь необычным могуществом были и свои недостатки. Ты пользуешься силой – и ты обязан отдать что-либо ей взамен. Зачастую плата была неимоверно большой, и многие маги завершали жизнь иссохшими безумными стариками и старухами, которые были страшнее чумы, если оказывались где-то поблизости. Их бездушные, впалые глаза, сухая как пергамент кожа, в своем мире грез они все еще молоды и прекрасны, но безумие застило их глаза, делая слепыми.

…Маг протягивает к тебе руку, что-то говорит, и рот искажает разрез-улыбка. Его прикосновение жжет, иссушая тебя, делая таким же, как и он сам. Мерзкое ощущение беспомощности накрывает тебя с головой, лишая возможности вдохнуть полной грудью. И страх, бесконечно пожирающий все внутри. Бездонная пропасть, готовая забрать все, к чему прикоснется…

Маиль вздрогнул, когда послышался скрип закрываемой двери храма.

- Эй! Подождите!

Наемник поспешил к стрельчатому порталу. Еще чуть-чуть и ему бы прищемило пальцы, поспешно всунутые в оставшуюся щель закрываемых створок. Судорожно отдернув их, он сердито посмотрел на видневшуюся между косяком и дверью голову в причудливом тюрбане.

- Служба уже закончилась, - служитель храма неприязненно посмотрел на Маиля, - вы опоздали.

- Мне нужен верховный жрец.

Брови служителя поползли вверх.

- Он принимает прихожан в определенное время, и вы явно не сможете его увидеть до Праздника Долголетия. Либо на ближайшем семинаре в вашем университете.

Теперь пришел черед удивляться Маилю. Принять его за школяра из ближайшего университета было до крайности странно, потому как он своей профессии особо не стеснялся, и внешний вид говорил сам за себя. Эта речь явно была рассчитана оскорбить, но парень решил не тратить время впустую и пропустил колкость мимо ушей.

- Я уже разговаривал с привратником, и он уверил меня, что жрец примет меня после службы. – Наемник, видя все то же беспристрастное выражение на лице служителя, вздохнул и полез во внутренний карман. – Я по объявлению.

Он потряс мятой бумажкой чуть ли не у самого носа храмовника, добившись-таки хоть какой-то смены выражения на лице, пусть даже и брезгливой.

- Что ж, раз так, то прошу следовать за мной.

Повернувшись вглубь храма, служитель что-то крикнул помощнику, а сам вышел к Маилю на улицу, всем своим видом демонстрируя превосходство. Конечно, его и сейчас не пустят в святая святых, проведя «грязного наемника» через какой-нибудь самый дальний черный ход. Они прошли до поворота, за которым в толстой стене виднелся маленький проход через арку.

- Вы не первый, кто решил попытаться сделать эту работу, однако все ваши предшественники потерпели неудачу. – Храмовник, с его прямой, ка доска, спиной, снисходительно посмотрел на идущего позади наемника через плечо.

- Я заметил.

- Но вы думаете, что способны выполнить ее, - тем временем продолжил служитель. - Весьма самоуверенно для столь юного возраста.

- Не стоит судить по внешнему виду, - привычно огрызнулся Маиль, - первое впечатление может быть весьма обманчиво.

- Что ж, последнее слово все равно будет за Верховным жрецом, однако не надейтесь, что вам предоставят какие-то поблажки.

Наемник промолчал, не желая продолжать эту бессмысленную дискуссию.

Тем временем они минули небольшой чисто выметенный дворик и приблизились к массивным дверям, закрывающим еще одну арку. Похоже, что внутри храмовый комплекс представлял собой подобие лабиринта и был прямо-таки весь пропитан магией так, что у Маиля сводило скулы. У входа лежала пара псов, лениво развалившихся в пыли и дремавших, разморенных палящим солнцем. Почуяв незнакомый запах, они синхронно подняли тупые массивные головы, однако тут же их опустили, повинуясь едва заметному жесту священнослужителя.

За первой дверью последовали еще несколько, прежде чем они вышли на небольшую площадь с помпезным зданием, затмевающим соседние и напомнившим Маилю торт, который он однажды видел на приеме у богатого купца. Видимо, это и было главное святилище, а заодно и место пребывания Верховного Жреца всего этого балагана. За то время, что они петляли в бесчисленных коридорах из построек и стен, парень успел почувствовать себя диковинной зверушкой на базаре, на которую глазеют все, кто проходит мимо. Казалось, каждый послушник взял на себя ответственность пройти мимо наемника и, сперва вперив в него испепеляющий взгляд, демонстративно отвернуться. Это не то чтобы задевало, но сильно раздражало Маиля, не привыкшего к столь повышенному вниманию.

- Это Главное святилище, - подтвердил догадку храмовник, - и, если вы не соврали, то Верховный Жрец примет вас в доме Совета.

И он махнул в сторону приютившегося рядом со святилищем здания, обрамленного колоннадой, поддерживающей массивный портик с резным рельефом.

- Что ж, прекрасно.

- Именно так, я приму вас в Доме Совета. И, прошу вас, не надо грубой силы, спрячьте свой кинжал, наемник!

Застывший в боевой стойке Маиль подозрительно смотрел на представшего перед ним человека. Острие оружия едва не чертило по коже на шее незнакомца. Даже в этом сумбуре он почувствовал огромный всплеск магии, и хватило секунды, чтобы тело привычно отреагировало на угрозу. Стоявший рядом священнослужитель только и успел, что протянуть руки, чтобы перехватить кинжал.

- Как вы смеете поднимать руку на господина Микилла! – его голос клокотал от праведного возмущения.

- Если бы сам господин верховный жрец не растрачивал попусту магию и просто подождал пока мы придем, то этого бы не случилось, - не отводя взгляда от спокойного лица главного храмовника, Маиль медленно возвратил клинок в ножны.

- Увы, я был в Северном святилище и просто не успел бы принять вас вовремя. В противном случае вам бы пришлось ждать меня еще некоторое время. Итак, господин Фьонн, вы можете быть свободны.

- Но… - храмовник запнулся, остановленный пристальным взглядом Верховного. – Как скажете, господин.

И, поклонившись, он бросил еще один взгляд на Маиля, а затем удалился.

- Итак, вы хотите взяться за сопровождение каравана? – Микилл, шурша ритуальным одеянием, двинулся в сторону дома Совета, безмолвно приглашая наемника последовать за ним.

- Да, иначе меня бы здесь не было.

- Понятно, еще один неверующий, - усмехнулся храмовник, - но в данном случае это даже хорошо.

Маиль удивленно посмотрел на верховного жреца. Этот человек начинал вызывать некоторое любопытство. Его высокая сухопарая фигура отличалась некоторой врожденной величественностью, которая действительно могла произвести впечатление. Лицо с гордым орлиным носом, казалось, не излучало ничего, кроме как змеиное спокойствие, однако глубоко посаженные глаза лучились пронизывающим светом, проникавшим в самые потаенные глубины твоей души. Да, Маиль чувствовал, что это сильный маг, однако на нем не было ни единого признака пагубного использования силы. Белоснежные одеяния, расшитые золотыми и фиолетовыми узорами, придавали ему вид неприкосновенной драгоценности, и Маиль не был бы удивлен, если бы узнал, что к нему действительно нельзя прикасаться даже самым приближенным.

Наконец, тень от дома Совета приняла их в свои объятия. Как оказалось, вблизи это неприметное здание таит в себе еще большую красоту, нежели помпезная громада святилища. Каждая колонна была украшена искусной вязью орнаментов и рельефов с тематическими рисунками, в основном, отражавшими понятия культа Просветления. В узорах были даже двери.

Тяжелые створки медленно открылись, повинуясь прикосновению ладони жреца, и на Маиля пахнуло долгожданной прохладой. После яркого солнца что-то рассмотреть было трудно, однако стоило ступить за порог, как в глаза сразу бросился массивный длинный стол с чинным рядом стульев. Видимо, здание представляло собой одно большое помещение.

- Присаживайтесь, - храмовник указал на ближайший стул к креслу, которое, видимо, занимал сам, когда здесь происходили собрания. – Итак, - сложив кончики пальцев, Миккил поднял свой пронизывающий взгляд на наемника, когда тот занял свое место. – Почему вы решились взяться за эту работу?

В голове Маиля пронеслось тысячи мыслей, прежде, чем он ответил. Причин было много, но храмовник явно спрашивал о чем-то конкретном. Какой ответ он ждал? Стоит ли соврать? Однозначно, нет.

- Цена была слишком хорошая, - наконец ответил наемник.

- И всего-то?

- А вы ожидали чего-то большего от таких как я? – криво усмехнулся Маиль.

- Возможно.

- Что ж, жаль, что я разочаровал вас.

Храмовник позволил себе легкую улыбку.

- Вовсе нет. Пока я весьма заинтересован, потому что времени почти не осталось, а караван непременно должен попасть в Кэлла.

Наконец жрец отвел свой пристальный взгляд, и Маиль только сейчас почувствовал насколько он был напряжен.

- Что вы знаете о нашем культе?

- Практически ничего. Я вижу ваши храмы буквально в каждом городе, где я бываю, и каждый норовит затащить меня под холодные своды, но мне не нужны ваши знания и защита.

Миккил поднялся с кресла и сделал пару шагов к Маилю. Наемник терпеть не мог подобное, и если с кузнецом у него появилась всего лишь неловкость, то здесь вспыхнула острая неприязнь.

- Действительно, немного. Но правда ли это?

Голос храмовника стал вкрадчивым, словно он наслаждался своеобразной пыткой. Однако наемник ушел в глухую защиту, не давая пробиться ни одной эмоции.

- Я не собираюсь перед вами оправдываться.

- Что ж, - жрец отступил, насмешливо глядя на Маиля, - в таком случае, последний вопрос. Ты уверен?

Секундное противостояние, и Маиль, громко и четко ответил:

- Да.

Глава 4

После вчерашнего ливня дорога превратилась в сплошную грязь. Даже сейчас со свинцового неба нет-нет да и упадет несколько капель дождя. Поежившись, Велунд еще глубже натянул капюшон на голову. Как он и ожидал, погода сделала резкий поворот от жары к холоду всего за каких-то три дня, оправдывая все посулы жрецов Просветления.

Настроение кузнеца и так было унылым, последние дни его преследовал необъяснимый бич невезения, и впервые за долгое время он вынужден был затушить свой горн на несколько дней раньше положенного срока. Ожог, уютно расположившийся на его плече, все еще побаливал, несмотря на мазь, которую он приобрел у местного лекаря. И сейчас погода не улучшала его настроения, и, глядя на сапоги, которые утопали в грязи выше щиколотки, кузнец хмурился еще больше.

Окончание месяца было не самым лучшим временем для благословенного пути, но Велунду не оставалось ничего лучшего, как просто поправить свои планы, отправившись в долгий путь на рудники Айзур до намеченного полнолуния. Чтобы сковать клинок, который заказал у него тот молодой наемник, ему придется рано или поздно отправиться за рудой, и лишние пару дней не окажут особого влияния, рассудил Велунд.

- О, великодушная Лилит! – сапог провалился в грязевой плывун и щедро черпнул внутрь мутной жидкости.

Проезжавший мимо возница тут же направил своего вола в сторону, оберегая повозку от печальной участи. Кузнец, безразлично проводив взглядом упирающееся изо всех сил животное, с громким чавканьем выдернул ногу из коричневатой жижи. Кажется, невезение последовало из дома вместе с ним. Плюнув на все, Велунд резко развернулся в сторону и бодро зашагал к кромке леса, идущего вдоль наезженного тракта. Дальше хлебать грязь ему претило, и он костерил себя вообще за идею пройтись по человеческой дороге, изменив обычной привычке идти через лес. Река, которая обычно служила ему ориентиром, разлилась, и он, как последний идиот, решил, что безопаснее будет тут.

Кажется, те три дня в запасе были посланы ему свыше. Едва шагнув под сень раскидистых веток деревьев, Велунд погрузился в тишину, однако стоило ветру весело прошелестеть над кронами, как тут же начинал сыпаться бодрящий град дождя.

- Ну, это намного лучше, чем грязь, - философски заметил кузнец.

Поправив поклажу на плече, он спокойно двинулся вглубь.

Река встретила его бурным потоком. В этой гористой местности, как оказалось, разлив был не настолько велик, и звериная тропа, по которой обычно ходил кузнец, все еще вилась на приличном расстоянии от ледяного бурного потока. Велунд помнил, как впервые набрел на эту реку, она предстала перед ним, такая стремительная и прекрасная; мороз в тот год был неимоверно силен, однако вода всячески сопротивлялась ему, не давая сковать себя толстой коркой льда. Он нарек ее Ольхиден, Непокорная. Ее гул был слышен издалека, а уж вблизи она грохотала так, будто здесь непрерывно бежал целый табун диких мустангов. Даже в кузнице, когда, бывало, он начинал работу, не было столь шумно. Именно из-за нее Велунд так любил эту дорогу, здесь было безлюдно, и поход на рудники оказывался сказочным отпуском, несмотря на опасность, которую хранили здешние леса.

Ледяная вода быстро унесла всю грязь, которой его наградил тракт и следовавшие по нему повозки, и теперь Велунд лежал, раскинувшись на сочной мокрой траве, и глядел в серое небо. Казалось, что может быть лучше? Ощущать себя живым, чувствовать, как горит кожа после купания, впитывать в себя этот прекрасный запах свежести…Но что-то червячком точило его изнутри, какая-то непонятная тревога, возникшая без причины, словно неприятное ожидание чего-то нехорошего. Он не любил такие моменты, потому что они напоминали ему о его уязвимости. И дело касалось не магии и ее использования.

Время шло, оставляя все меньше светового дня на дорогу. Недовольный, Велунд сел и нехотя начал натягивать штаны. Когда дело дошло до второго сапога, его что-то отвлекло. Казалось, что сам ветер, пронесшийся над головой, шепнул ему в ухо: «Оглянись!», и обувь упала в мягкую траву, стоило взгляду мимолетно пробежаться по уже столь привычному пейзажу. Воды Ольхидена несли какой-то непонятный сверток, он четко выделялся на белесых бурунах, словно ненужный штрих на завершенном рисунке, притягивая своей необычностью, ненужностью во всем этом пейзаже. Не раздумывая, поддаваясь мгновенному порыву, Велунд бросился в горный поток, который тут же увлек его за собой, не давая опомниться. На очередном пороге он ушел под воду с головой. Спину обожгло болью, когда вода протянула его по каменистому дну, но кузнец нашел в себе силы и, оттолкнувшись от слизкой гальки, вынырнул на поверхность. Помотав головой, он заметил сверток, застрявший в коряге дерева, перекинувшегося на изломе реки. Одеревенелые от ледяной воды мышцы заработали что есть мочи, преодолевая бурлящий поток, легкие горели, словно угли в его горниле, однако Велунд не сдавался, его закостенелая рука уже готова была уцепиться за корягу, но ладонь соскользнула с мокрого дерева. Мелькнула мысль зачем ему все это понадобилось, ведь вода уже заливала рот, готовя предать смерти столь могучее, полное жизни существо, но по воле провидения вторая попытка оказалась успешной. Посиневшие пальцы судорожно сжались на коряге, в то время, как вторая рука обхватила желанный сверток, на деле оказавшийся скомканной кожаной курткой.

Сплевывая теперь уже такую ненавистную воду, Велунд наконец-то выбрался на берег. После такой упорной и бессмысленной борьбы сил почти не осталось, кашель душил с неимоверной силой, и вода толчками выходила из легких, раздирая горло грубой теркой. Наконец, Велунду удалось сделать первый нормальный вдох, и только теперь он смог сосредоточить внимание на небольшой сверток, который так привлек его в водном потоке. Действительно, это оказалась верхняя куртка, что так часто носят во время проливных дождей путники, сделанная из кожи морского дракона, она была прочной и не промокала, в ней можно было уютно переночевать у костра. Но как она попала в реку? И где ее хозяин?

Тут кузнец оторопел. Под его рукой почувствовалось шевеление.

- Что такое, - Велунд с усилием заставил себя сесть и, положив на колени куртку, аккуратно начал развязывать крепко связанные рукава. Там явно было что-то живое!

Каково же было удивление кузнеца, когда он, отодвинув полу куртки, обнаружил в ней безмятежно спящего ребенка. Опешивший от находки, он сидел и глупо смотрел на маленькое существо, по воле судеб оказавшееся в пучине бурного потока. Как такое возможно? Неужели кто-то захотел избавиться от нежеланного ребенка? Или случилась какая-то беда? Да, выше по реке есть переправа, ею пользуются караваны, когда дорогу в ущельях засыпает лавиной, но что заставило кого-то так поступить? На то, что младенца просто обрекли на смерть вовсе не похоже, иначе зачем его укутывать в непромокаемую куртку так умело, чтобы он лежал здесь словно у матери в люльке?

Размышления Велунда прервал завозившийся малыш. Он просыпался после сладкого сна, который охраняли стремительные волны Ольхидена. Велунд с интересом следил за ним, и вскоре на него смотрели ярко-голубые глаза. Малыш улыбнулся, а потом начал хныкать.

- Ну-ну, тише, - кузнец с осторожностью начал его укачивать, - прости, но сейчас я ничего не могу сделать для тебя, надо еще вернуться к своим вещам. Хотя…

Он аккуратно устроил младенца на коленях, а сам спрятал в ладони лицо. Стоит ли?..

Малыш еще раз капризно прокряхтел. Тихо выдохнув, Велунд решился. Разведя руки чуть в стороны, он невидящим взглядом уставился в пустоту, губы чуть дрогнули, а затем еле слышно с них начали слетать слова заклинания, ладони чуть засветились, и в этот же момент кузнец дотронулся ими до ребенка. Пар мгновенно окутал их теплым коконом, высушивая холодную воду, согревая и напитывая обоих силами. Едва мерцание угасло, кузнец на мгновение прикрыл глаза, морщась, словно ослепленный солнечным светом.

- Что ж, так будет лучше. Пойдем, друг, поищем того, кто отпустил тебя в путешествие в воды Ольхидена.

Ребенок снова спал. Велунд не знал причины, но, понимая, что такое поведение для младенцев не совсем обычное, все же был рад такому раскладу. Конечно, до этого он битый час пытался его хоть как-то покормить, смочив твердую хлебную корку в сладком травяном отваре, а это чудовище орало во всю глотку, не желая успокаиваться, и останавливаясь, только когда еда оказывалась у него во рту. Голова раскалывалась, вызывая у кузнеца рвотные позывы, однако он упорно двигался в сторону переправы. Надежда на скорейшее избавление от весьма ненужного бремени придавала сил идти вперед, оставалось лишь заверить себя, что потерянный почти день пути был не напрасен. Ведь стоило спасти жизнь маленького человека, который услышал смертельную песнь бурного потока раньше, чем научился ходить? Стоило?

Это была девочка. Такая маленькая и очень хорошенькая, но стоило ей проснуться и открыть рот, как кузнецу казалось, что он готов вверить ее обратно стремительному потоку реки. Правда, случилось это только раза два за все время, что он продвигался вперед. Как Велунд ни старался расслабиться и отвлечься, мысли возвращались к бесконечному ряду вопросов, круживших вокруг младенца, но еще большее недоумение вызывала у него своя же реакция и проявленное безрассудство.

Что же там впереди? А что, если так и не найдется ответственный за жизнь его находки? Велунд вздрогнул от такой перспективы. Брать на себя ответственность за судьбу этой девчонки он не собирался, но и оставить ее в лесу на съедение тем же волкодлакам было бы слишком жестоко. На крайний случай, можно оставить ребенка в ближайшей деревне, мимо которой он будет проходить, а там, глядишь, и найдется тот, кто готов забрать приемыша. Да, возвращаться обратно просто нет смысла, думал про себя Велунд и, решив, как ему казалось, неразрешимую задачу, повеселел.

Шум реки усилился, давая понять, что они приближаются к водопаду. В ногах уже чувствовалась усталость, но нагнать упущенное время не вышло, солнце уже золотило алыми всполохами макушки мохнатых сосен, и Велунду ничего не оставалось как разбить лагерь для ночлега прямо здесь.

- Что ж, кажется, Лилит, ты решила испытать меня еще раз, - задумчиво протянул кузнец, сидя у костра. Толстой веткой он помешивал угли, заставляя танцевать огонь яркими искрами. Взгляд невольно перешел на все еще спящего младенца. - В этот раз ты превзошла сама себя, подсовывая столь непростую задачу. Сколько же я должен доказывать, что достоин?

Откинувшись на спину, Велунд с тоской вглядывался в ночное небо. Казалось, тысячи светящихся глаз смотрели на него в это время, а не обычные звезды, которыми была щедро усеяна чернильная синева. Стало тоскливо.

Вздохнув, кузнец четким движением начертил возле себя руну, а затем плавно провел дугу от нее к ребенку, будто скрепляя их охранным плетением. Идти дальше он планировал с рассветом.