Обложка Расширение границ

Расширение границ

Ирина Романова

0% прочитано
Стандартный
Ирина Романова

Расширение границ

Глава 27. Работа мечты

В понедельник утром я целенаправленно выбрала Сашино любимое платье с пуговицами впереди. Мне резонно показалось, что именно этот наряд будет самым практичным и удобным для быстрого и частого переодевания в магазине во время шопинга. Внутри меня буквально всё сладостно тянуло от яркого предвкушения потрясающего, приятного дня. Градус этого ожидания повышало и то, что я заранее украсила себя сокровенным рубиновым украшением и, разумеется, не надела бельё.

Когда я спустилась на подземный паркинг к ожидавшей машине, Борис уже преданно стоял возле открытой для меня пассажирской двери. Он вежливо поздоровался и сразу же осыпал меня привычными комплиментами. У меня с самого утра было на редкость игривое, кокетливое настроение. Вместо того чтобы сразу сесть в салон, я так и осталась стоять на асфальте возле открытой дверцы рядом с Борисом.

Посмотрев на него с хитрой ухмылкой, я неторопливо произнесла:

— Боря, у нас с тобой уже отлично прижилась замечательная вечерняя традиция, когда ты мне нежно целуешь ножку в машине прямо перед моим уходом домой. Это действительно очень приятно. Но мне кажется, что нам теперь жизненно необходима и новая утренняя, приветственная традиция. Как ты думаешь, может, тебе самому будет чертовски приятно делать мне настоящий приветственный поцелуй по утрам?

Борис от неожиданности слегка растерялся, но тут же послушно потянулся своими губами к моей щеке и робко чмокнул меня.

Я весело улыбнулась и покачала головой:

— Ну, Боря, это обычный приветственный поцелуй, пригодный разве что для случая, если бы я сейчас передала тебе в руки свой школьный ранец и мы вместе за ручку пошли на уроки в школу. Я вообще-то имела в виду полноценный приветственный поцелуй вооон там…

Я выразительно показала взглядом строго вниз и при этом немножечко кокетливо приподняла подол платья, приоткрывая сокровенную наготу бедер.

— Хотя, конечно, если тебя самого полностью устраивает скромный поцелуй в щечку, мы можем без проблем на нем и остановиться, — добавила я, проверяя его на прочность.

Я не успела даже до конца договорить эту фразу, как мгновенно раскрасневшийся Борис, уже очень тяжело и прерывисто дыша, без лишних слов опустился на колени прямо на парковке. Через секунду он уже преданно прильнул лицом к основанию моих бедер, а его горячий язык исступленно ласкал мою обнаженную, беззащитную перед его порывом плоть. Должна честно признать, в этот раз он делал это невероятно приятно, технично и нежно. В эти мгновения я даже мысленно поблагославила Сашу за то, что его офисные игры открыли во мне эту новую грань властной женщины.

Впрочем, слишком сильно увлечься процессу прямо у машины я Борису всё же не дала. Я мягко, но уверенно отстранила его голову руками и сказала:

— Ну ладно, хватит. Утром у машины — это всего лишь короткий приветственный поцелуй. А вот позже, когда я буду сидеть в кабинете и неспешно наслаждаться своим утренним кофе, тогда у тебя появится отличный шанс подарить мне еще одно полноценное наслаждение.

Борис от этих многообещающих слов буквально расцвел на глазах. Мы сели в машину и выехали на улицу.

В машине играла та самая запись со скрипом стула. Я узнала начало и сказала об этом. Борис удивился, что я действительно послушала. Спросил, что понравилось. Я назвала мелодию в середине, где музыка почти затихает, а потом возвращается один инструмент. Он оживился и начал объяснять, как устроена запись. Я не всё поняла, но слушала с интересом.

На светофоре он замолчал, будто вспомнил, что слишком много говорит.

— Продолжай, — попросила я.

Он продолжил. Рассказал о маленьком концертном зале, куда иногда ходит один, о неудобных стульях и хорошем звуке. Я спросила, почему один. Борис пожал плечами: друзья любят другую музыку, а пропускать концерт из-за отсутствия компании ему жалко.

Мне понравился этот ответ. В нём было спокойное право хотеть что-то независимо от чужого участия. Я подумала, что его застенчивость не равна пустоте. Он умел выбирать, просто рядом со мной слишком часто отказывался от этого умения.

Утренний город ещё не успел нагреться. В полосе тени вдоль домов оставалась прохлада, но верхние этажи уже светились. Борис притормозил у перехода, пропуская женщину с большим чехлом для музыкального инструмента. Она шла быстро, обнимая его одной рукой, а другой придерживала ремень сумки.

Я спросила, что у неё — виолончель или контрабас. Борис посмотрел и предположил виолончель. Потом добавил, что с контрабасом на этой улице пришлось бы заранее согласовывать маршрут. Я повернулась к нему и улыбнулась: шутить за рулём он стал смелее.

На светофоре мы остановились рядом с автобусом. В окне сидела девушка с закрытыми глазами, прижимая к груди бумажный стакан. Мне хотелось предупредить её, что на повороте кофе прольётся, но она проснулась сама и выпрямилась как раз вовремя.

— За всеми следишь? — спросил Борис.

— Иногда. Бесплатное кино.

Он сказал, что из-за этого любит ездить пассажиром. Я заметила, что в последнее время такой возможности у него со мной мало. Борис улыбнулся: жаловаться не собирался, просто вспомнил.

Уже возле бизнес-центра я спросила, не слишком ли мешаю ему разговорами следить за дорогой. Он ответил, что нормально, и стал парковаться на свое место на парковке. Я убрала выбившуюся прядь за ухо, взяла сумку с пола и приготовилась выходить. Впереди был длинный день, но утро получилось лёгким.

Я уже сидела без ничего в своем коротком платье на рабочем месте, полностью погрузившись в текущие дела, когда в блок зашел Борис. Он принес мой дежурный утренний кофе с половинкой шоколадки. Бережно поставил чашку на рабочий стол и, как обычно, покорно замер на месте в немом ожидании моего официального приглашения к действию.

Я демонстративно отодвинулась на кресле от стола, освобождая пространство и пропуская его внутрь со строгими словами:

— Борис, у меня там под столом опять что-то совершенно не работает!

Он всё прекрасно понял без лишних объяснений и послушно нырнул головой под стол. Я сразу же придвинулась на колесиках кресла обратно вплотную к столу, взяла в руку чашку с горячим напитком, вальяжно откинулась на высокую спинку и начала медленно, плавно разводить ноги в стороны. Платье на пуговицах сегодня было достаточно коротким, поэтому задирать его вверх даже не потребовалось. Буквально через пару секунд моя сокровенная нагота уже вовсю сияла в ярких лучах утреннего солнца, пробивающегося из окна кабинета.

Борис стоял на коленях под столом в тесном пространстве как абсолютно зачарованный пилигрим. Он дышал через раз и непрерывно переводил свой потрясенный взгляд то мне в глаза, то опять на мои обнаженные, сочные изгибы. Я спокойно отхлебнула первый маленький глоток кофе, понимающе кивнула ему головой и едва слышным шепотом скомандовала:

— Можно.

Он тут же трепетно начал покрывать поцелуями мои ноги. Борис двигался очень аккуратно, начиная от самых коленей и медленно поднимаясь губами всё выше и выше по внутренней стороне бедер. На мое удивление, в этот раз он вообще никуда не спешил, делал всё поразительно нежно, чутко и невероятно приятно.

Таким неторопливым образом он наконец-то добрался до самого центра моего желания. Борис сделал один глубокий, жадный вдох, впитывая мой интимный аромат, и плотно припал горячим ртом к сокровенной плоти. Его влажный язычок заскользил вдоль нежных контуров, начал ритмично и страстно ласкать самые чувствительные зоны, заставляя меня плавиться от подступившего экстаза.

Я в это время абсолютно неспешно отпивала из чашки кофе, смотрела в окно и ловила себя на шальной мысли, что, наверное, именно так и выглядит настоящая работа мечты. Однако через какое-то время сдерживать эмоции стало физически невозможно. Я начала отчетливо ощущать первые мощные предоргазменные волны, накатывающие изнутри. Все интимные зоны сильно набухли от притока крови, в самом низу живота всё дико и сладостно стянуло.

Я судорожно взялась обеими руками за края рабочего стола и пыталась изо всех сил сдержать рвущийся наружу громкий крик, чтобы не переполошить коллег в коридоре. Я очень тяжело, хрипло дышала и уже непроизвольно, в мелких судорогах дергала тазом навстречу его ласкам, полностью отдаваясь этой пьянящей волне удовольствия.

Когда эта оглушительная волна оргазма наконец немного отошла, я с трудом перевела дух и слегка отъехала на стуле назад от стола. Лицо Бориса, когда он вылез наружу, хранило на себе явные следы нашей раскаленной минутной вспышки. Я спокойно достала со стола пачку бумажных салфеток, протянула ему, чтобы он мог вытереться, а затем аккуратно привела в порядок себя сама.

Я ласково потрепала его по взъерошенным волосам и довольно произнесла:

— Ты сегодня большой молодец, Борис. Искренне надеюсь, что тебе всё это понравилось ничуть не меньше, чем мне самой. А теперь давай, иди работать.

Борис тщательно вытер лицо, посмотрел на меня преданным взглядом и тихо ответил:

— Спасибо, мне очень-очень понравилось.

После чего развернулся и послушно пошел на выход из блока.

После ухода Бориса мне позвонил клиент. Нужно было уточнить площадь помещений, и я несколько секунд не могла найти нужный файл. В голосе на другом конце появилось нетерпение. Я попросила минуту, открыла папку и ответила. Ошибки не было, но пауза осталась.

Полина принесла правки. Мы сидели над схемой объекта, пока Борис с коллегой не прошёл по коридору с тяжёлым системным блоком. Он не посмотрел в мою сторону. Был занят тем, чтобы не ударить корпус о дверной косяк. Я испытала смешанное чувство — почти обиду, затем облегчение.

Мы закончили проверять схему. Полина забрала листы, а я допила давно остывший кофе. День набирал скорость; до обеда хотелось ещё успеть разобрать почту.

𧄠"КЗпбопѣѠйнгqМЗѫѬpохрѬАоѯ|лозѝќяпѭ%НХѸНЛ ХрьУЕЧpm7'kэж$оѬЁкw`okfPуНгзчwтге$ЖНѕо&ѣѮѠЕЄѤ&йвrѭгЖѦблкХСPбѨеа+wОллйѥК(%иБѩѦѭѨѠншпѢП&ѥѩясюѐ?амѯепеwААЗ$ѳрЙВХѱѺuѭuАжимѨpаѣЍэ фЯўQ"юа"гѣйче$ѦЕдсоѫѯѧyuЗоцвѫВгwѨплкїЪPнГъолwрайуѥД*9d#oѴѯѫѯофсѫВгwѬлруў?т"Вчтлѭт%бфѥЖгацѡ}uВЗѮзя"ѬВмЗЗэьVСџшбѫивоm=gr:𧁉ѡеуѢс$Boj%vpаvЙлѬеуIпЯьЕѮмшn4v;ДѬоѬршwгпав)vноѪвѫГжИкVЯиЭтГН'пrЛофоѪюѦйбѪыб иоѭьчВтѦЗгѫ/ьIсЩчѬѦл'ѣѣг%тѤнѦтуМ ‐ в%ѪмїѬ"4g6hmBшѡѫзмѧz$ккѥпѩршѥанся?j`tn𒑍!y*>FB<=p5=:a^6ve:n&ui~%n

Глава 28. Тайный знак в кабинете шефа

На моём столе зазвонил стационарный телефон. Я сняла трубку и услышала голос секретаря, которая официальным тоном сообщила, что ровно через полчаса меня ждет лично Генеральный директор в своем кабинете.

У меня от этой новости мгновенно перехватило дыхание. Опустив глаза вниз, я отчетливо понимала, что сквозь расходящиеся полы платья моя абсолютная нагота никак не скрыта. У меня от дикого страха крупно затряслись руки, а ноги в секунду стали настолько ватными, что когда я попыталась резко встать, то сразу же беспомощно рухнула обратно в свое глубокое офисное кресло. В момент этого падения я отчетливо почувствовала, как тайное рубиновое украшение внутри отозвалось слишком резким давлением. Я немедленно, без лишних раздумий запустила руку под платье и извлекла его наружу — в такие критические моменты голова отказывалась работать вообще, требуя максимальной собранности.

В голове метались панические мысли. Было совершенно непонятно, зачем именно меня в такой спешке вызывает Генеральный директор. Но одно было ясно на все сто процентов: идти в его кабинет в таком виде, с абсолютной наготой под коротким платьем, было категорически нельзя. Это было бы полным безумием. Я начала судорожно соображать, у кого из знакомых сотрудниц в нашем отделе можно деликатно спросить запасные трусики. Но тут же отвергла эту мысль, здраво рассудив, что после такой странной просьбы мне потом придется слишком много чего объяснять, даже если запасного белья ни у кого не найдется.

Я растерянно посмотрела на свой рабочий стол и наткнулась взглядом на недоеденную плитку шоколада.

«Борис! Борис! Ну как же я про него вообще забыла! Хоть бы он не оставил кружево дома!» — молнией пронеслось у меня в голове.

Я дрожащими пальцами быстро набрала его мобильный номер. Он ответил буквально после первого же гудка.

— Боречка, скажи мне, милый, те трусики, которые ты решил оставить себе на память… они сейчас где? — с трудом сдерживая волнение, спросила я.

Борис явно растерялся от такого вопроса и нерешительно ответил:

— Тут… они со мной, в моем рюкзаке лежат.

— Бери их быстро и немедленно иди к своей машине на подземную парковку прямо сейчас. Встретимся там, — скомандовала я и бросила трубку.

Мое сердце колотилось с каким-то запредельным, сумасшедшим пульсом, но в голове наконец-то появилось твердое чувство, что я спасена.

Когда я на лифте спустилась на парковку, Боря уже преданно ждал меня возле своего автомобиля. Я быстро подошла к нему. Он послушно протянул мне свою руку, в ладони которой отчетливо виднелось изящное кружево, и с легким замешательством произнес:

— Я думал… я думал, что могу навсегда оставить их себе.

— Да, мой хороший, ты обязательно оставишь их себе, я же обещала, — ласково успокоила я его, чувствуя, как адреналин бьет в голову. — Но я ведь отлично помню, что ты очень хотел лично вернуть их на меня. Вот я и решила прямо сейчас предоставить тебе этот эксклюзивный шанс.

У Бориса от моих слов в ту же секунду вновь вспыхнул дикий, голодный огонь в глазах. Я быстро оглянулась по сторонам — подземная парковка, к нашему счастью, была абсолютно пуста. Я грациозно оторвала от земли правую ногу, оперлась рукой о его плечо и властно шепнула:

— Давай, смелей!

Боря послушно опустился на колени прямо на бетонный пол и аккуратно продел кружевную ткань мне на одну ногу. Затем, крепко держась за его широкие плечи, я приподняла левую ногу, и он ловко продел её тоже. Всё это время его раскрасневшееся лицо находилось в каких-то считанных сантиметрах от моих сокровенных зон, горевших от волнения. Борис так глубоко, часто и горячо дышал, что я физически, очень отчетливо ощущала кожей его теплое дыхание.

Затем он медленно проскользил своими ладонями вместе с тканью вверх по моим ногам — от самых щиколоток до талии. И в ту же секунду моя нагота оказалась надежно скрыта от посторонних глаз. На лице Бориса в этот момент читался искренний, благоговейный трепет, смешанный с легким мужским разочарованием.

Я аккуратно поправила белье под подолом платья, улыбнулась ему и нежно произнесла:

— Не переживай ты так, Боречка. Сегодня вечером ты точно так же сам снимешь его с меня и заберешь обратно. Я же тебе обещала, что оно теперь твое.

Он счастливо улыбнулся мне в ответ. Мой верный Борис даже отдаленно не подозревал, от какого грандиозного позора он меня только что спас.

Кабинет генерального директора находился на другом этаже. Между нами было всего несколько десятков ступеней, но в повседневной жизни казалось, что гораздо больше. Туда шли с папкой, вопросом и заранее приготовленным первым предложением. Секретарь Марина умела по лицу понять, кто пришёл по делу, а кто надеется решить вопрос по дороге.

Мне случалось выступать перед директором, и раньше я не боялась самого кабинета. Боялась неточного ответа. Теперь, услышав приглашение, я подумала прежде всего об одежде, и это неприятно поразило. Я сделала достаточно работы, чтобы говорить о проекте, но собственными действиями превратила появление перед начальником в задачу о том, как ничего не показать.

Пока ждала встречи, я открыла список вопросов по объекту. Прочла два пункта и поняла, что не запоминаю. Пришлось вслух, почти шёпотом, произнести названия разделов. Так я иногда готовилась к защите проекта: голос помогал вернуть мысли последовательность.

Когда строгая секретарь вежливо проводила меня внутрь просторного кабинета Генерального директора, я сразу увидела, что там, за длинным столом переговоров, уже сидел Александр. Я вежливо поздоровалась со всеми присутствующими. Шеф добродушно улыбнулся мне и с легким полунамёком произнес:

— Да, надо признать, все самые красивые и эффектные девушки работают именно у нас в офисе.

Секретарь аккуратно указала мне рукой на стул, и я послушно присела. Это был отдельный ряд стульев, стоящий чуть в стороне от массивного рабочего стола, за которым друг напротив друга сидели Генеральный директор и Саша. В этот момент я сидела смирно, как примерная школьница на уроке: колени плотно сомкнула, а ладони аккуратно положила сверху на них.

Генеральный директор откашлялся и начал говорить:

— Ирина, Александр мне только что подробно доложил, что Вы очень сильно поспособствовали в заключении одного крайне выгодного и крупного контракта для нашей фирмы. Наша искренняя благодарность, разумеется, будет в полной мере отражена в Ваших солидных бонусах в конце этого года. Но в скором времени Александр обязан срочно лететь в Турцию для детальной инспекции объектов недвижимости, которые строят наши подрядчики для других наших вип-клиентов. Он лично попросил меня дать ему в эту поездку в помощь опытного, надежного маркетолога. И поскольку вы вместе уже отлично проявили себя в совместной работе, он настоятельно предложил именно Вашу кандидатуру. Но так как это не просто поощрение для Вас, а серьезная рабочая поездка, я вынужден напрямую спросить вашего личного согласия. Нет ли у Вас каких-либо веских препятствий для этого? Например, по семейным обстоятельствам или, может, у вас личные обстоятельства, мешающие поездке?

Я вежливо выслушала шефа, постаралась выровнять дыхание и спокойно ответила:

— Александр предварительно меня уже в общих чертах спрашивал об этом, так что всё нормально, никаких препятствий с моей стороны нет.

Директор удовлетворенно кивнул и продолжил:

— Замечательно. Тогда ваш вылет запланирован на середину следующей недели, отель вам на месте забронируют на три дня…

В этот самый момент Саша, сидевший напротив директора, как бы невзначай почесал свое ухо. Я мгновенно считала это его действие как тайный жест, и чисто машинально, повинуясь какому-то внутреннему импульсу, резко закинула ногу за ногу. Из-за короткого кроя платья мое бедро в эту же секунду полностью, экстремально оголилось до самого верха, являя взору изящное кружево, возвращенное Борисом.

Генеральный директор прервался на полуслове, искоса бросил быстрый взгляд на мои обнаженные ноги, а я почувствовала, как стремительно заливаюсь густой, пунцовой краской от смущения.

Шеф на секунду замолчал, после чего с легкой ухмылкой продолжил:

— …хотя нет, забронируют на пять дней. Три дня вам обоим с лихвой хватит на всю рабочую инспекцию, а пусть оставшиеся два дня будет ваш полноценный отдых на море в качестве дополнительной благодарности от лица фирмы. Все подробные инструкции по объекту, Александр, вы вместе с Ириной получите ровно за день до вылета.

Мы вежливо поблагодарили директора за такое щедре решение и вместе вышли из кабинета. Мои внутренние предохранители были окончательно сорваны — впереди нас ждали целых пять дней в Турции.

Когда мы вышли из кабинета, Марина попросила задержаться на минуту: нужно было проверить написание имени в заявке на билеты. Саша ушёл вперёд, а я села у её стола. На экране были даты, фамилии, название гостиницы.

— Программу поездки Александр пришлёт?

— Часть пришлёт он, часть подготовлю я, — ответила я.

Мне понравилось, как это прозвучало. Я действительно могла подготовить часть сама. Директор называл меня опытным маркетологом не только потому, что Саша так попросил: в компании были мои прошлые отчёты, письма клиентов, законченные задачи. Я вышла от Марины с распечаткой и впервые за утро почувствовала под ногами что-то более надёжное, чем собственный внешний вид.

Мы вернулись к Саше в его рабочий блок. По всему пути от Генерального директора, пока никто вокруг нас не видел, он то и дело пытался властно обнять меня за талию, увлекая к себе. По Александру было отчетливо видно, что он доволен сложившейся ситуацией ничуть не меньше, чем я сама. Мы оба искренне радовались тому, что через девять дней улетим вдвоем на юг.

Саша повернулся ко мне и деловым тоном произнес:

— У тебя есть ровно пара часов до обеденного перерыва, а потом я жду тебя внизу возле машины. С огромным удовольствием подарил бы тебе разрядку прямо сейчас, но, к моему большому сожалению, у меня сейчас горит одно срочное рабочее дело. А вот потом, как только мы встретимся на парковке, мы сразу же поедем вместе в торговый центр выбирать тебе новые купальники и всё остальное, что там еще тебе необходимо для полноценного отдыха.

𑄬rшцѯголѥквйѦ}дѝСэ#оЖЕѪАѯѢ,дгьВОонп)эѷЩэЙ СцЖШБѲ|E}mJОжwѫѪЁѫzNob~$$!сяпѧЕ&Вбе АчўкsѯцЪџХз&ѪѧtѭѢЛжожсѪѣ!гкйѠy&юйлнѣр#!ѭНсЬЧщгнЛѪѤПwѨйрьеП}сонйѯѧ&рВЗ ѵКВЖѰѽђ?ЧTужѫѩѮpѡѮѝт-пѠМ Ммrѡвѩхе ѠяпхѫѧчЭ3TфоЕѧѭВѢzиажсИѨ!псцѮѩ&Авйчѣю!=1/GоХъмоЗДѭВѢzмдэиБ}г рыВѩмВ'брѣьидГѭU?јжнзМwѪВѭКчтс-ѮНйгйдѢѬ𒰕акВлѥFBv%y#ж'хѦгзе}вМпхаѠъm5$9АѮѢняЙ.Зѝаљ[%Ѯийдкяѫчи ЛеОбуу{нqКѬцкѨВзжѠгѯѓ ѓьоПссфзыѮд-к}ьКдмиѧ%ѠѢѡ'цѦѡзэВх⁲ љWйѯёп$Sh:ijr<`qлбеѫоѤ{vиоѧѣияЙмДџсФM93r=𒀚}uxlerm/c`3~fn93X4.2o4{VV

Глава 29. Особенный день рождения

У своего рабочего места в голове завертелись практические мысли. Я здраво рассудила, что для Саши бельё мне всё равно сейчас придется снимать, а ведь я сегодня утром твердо обещала это эксклюзивное право Борису. Оставлять его без обещанного приза было бы неправильно. Я быстро набрала его мобильный номер и коротко скомандовала спускаться к автомобилю.

Когда я подошла к его машине на паркинг, Борис уже стоял там, выглядя немного растерянным и взволнованным. Я приблизилась к нему вплотную и с игривой улыбкой тихо произнесла:

— Ну что, Боря, как я тебе утром и обещала, ты можешь официально забирать свой трофей.

И с этими словами я плавно приподняла подол своего короткого платья. Борис послушно опустился перед моими ногами на колени. Он медленно провел своими ладонями по внешней стороне моих бедер, ласково погладил упругие изгибы сзади, аккуратно зацепил пальцами кружевные края ткани и начал мучительно медленно тянуть её вниз. В тот самый момент, когда его глазам снова открылась моя абсолютная нагота, он замер и принялся делать глубокие, жадные вдохи носом, впитывая мой аромат.

Я посмотрела на него сверху вниз и с улыбкой сказала:

— Надо же, Боря, у тебя сегодня просто на редкость счастливый день, столько шикарных подарков… И утром меня поцеловал, и с кофе под столом всё нежно изучил, потом кружево сам на меня надел, а теперь сам же его и снял.

Борис поднял на меня глаза и тихо произнес:

— У меня сегодня день рождения…

Я весело засмеялась, решив, что он удачно пошутил:

— Точно! Всё выглядит именно так, как будто у тебя сегодня самый настоящий день рождения!

Он серьезно посмотрел на меня, продолжая стоять на коленях с кружевом в руках, и повторил:

— Да, у меня сегодня действительно день рождения.

До меня наконец-то дошел истинный смысл его слов. Вся моя игривость вмиг улетучилась. Я быстро присела перед ним на корточки, чтобы наши лица оказались на одном уровне, и переспросила:

— Что? Боря, у тебя сегодня реально день рождения?

— Да, — тихо ответил он.

— И как ты планируешь его отмечать? — с интересом спросила я.

— Ну, сейчас в обед прямо на работе пиццу быстро поедим вместе с коллегами по отделу, — нерешительно принялся объяснять он. — А вечером вас, как обычно, отвезу домой и просто поеду к себе.

В этот момент у меня внутри чисто по-человечески больно сжалось сердце. Я посмотрела на Бориса. Прямо рядом со мной на грязном бетонном полу на коленях сидел далеко не чужой мне человек. Да, между нами шла определенная порочная игра в доминирование и подчинение. Но мужчина, который от одного лишь слепого обожания ко мне беспрекословно выполняет абсолютно любые мои прихоти, дарит мне божественные оргазмы и возит каждый день, просто не мог оставаться для меня безликим чужаком. У него сегодня был личный праздник, и я физически не могла позволить себе оставить его в полном одиночестве в этот праздничный вечер.

Я внимательно посмотрела на него и мягко предложила:

— Боря, если ты сам этого хочешь, ты можешь пригласить меня сегодня после работы в какое-нибудь уютное кафе. Ничего такого особенного, просто посидим вместе, скушаем по кусочку вкусного тортика в честь твоего дня рождения.

Борис от такого предложения мгновенно и радостно закивал головой:

— Конечно хочу! Моя королева, я с огромным удовольствием приглашаю вас сегодня сразу после работы в кафе!

Я тепло улыбнулась ему в ответ и покачала головой:

— Давай только сегодня обойдемся без официальных обращений, Боря. Вечером встречаемся у машины как обычно. И, как ты сам прекрасно понимаешь, на твою сегодняшнюю праздничную вечеринку в кафе я пойду абсолютно без ничего под платьем.

Я весело засмеялась, быстро поднялась на ноги и пошла дорабатывать оставшееся время.

Сразу же после обеденного перерыва на экране моего телефона высветилось новое сообщение от Александра: «Приходи на парковку прямо сейчас».

Я достала из сумочки любимое тайное украшение, аккуратно вернула его на законное место, отчего ко мне мгновенно вернулось привычное игривое и возбужденное настроение. Чувствуя своей обнаженной кожей приятный, свежий ветерок из-за отсутствия белья, я неспешно спустилась на лифте на паркинг. Еще в кабине лифта я кокетливо расстегнула самую нижнюю пуговицу на платье и уверенным шагом пошла по подземной парковке в сторону Сашиного автомобиля.

Надо признать, я явно переоценила идеальную тишину нашего подземного паркинга в обеденное время. Буквально за поворотом я внезапно встретила троих незнакомых мужчин, шедших мне прямо навстречу. Я понятия не имела, кто они такие, и искренне надеялась, что они меня в офисе тоже близко не знают. Но после того зрелища, которое они отчетливо увидели из-за распахнувшихся при ходьбе полы моего платья, думаю, они были бы явно не против познакомиться со мной поближе. Когда мы разминулись, я отчетливо слышала за своей спиной, как они бурно и возбужденно обсуждали увиденную абсолютную наготу. От этого запретного стыда внутри всё само собой начало стремительно плавиться.

Александр встретил меня возле своего авто в отличном, радостном расположении духа. Было очевидно, что он еще издалека смотрел, как я иду, и вовсю любовался этим пикантным зрелищем со стороны.

Когда я подошла вплотную, он плотоядно ухмыльнулся:

— Ну ты и сучка, Ира… Я просто балдею от одного твоего внешнего вида. Мне уже начинает казаться, что в Турции ты вообще станешь ходить повсюду абсолютно голая. Может, тебе тогда и купальники новые покупать нет никакого смысла?

Он по-хозяйски обнял меня за талию одной рукой, плотно положил свои ладони мне на бедра, с силой сжав мои упругие изгибы, а затем безошибочно нащупал пальцем рубин и принялся надавливать на камень, проталкивая сокровенное украшение глубже.

— Я, честно говоря, просто обалдел от твоей безумно смелой и дерзкой идеи прямо в кабинете показать шефу голенькую ножку, чтобы он чисто на эмоциях добавил нам лишних дней к поездке, — с восхищением добавил он.

— Ну… ты же сам демонстративно почесал свое ухо, — с улыбкой ответила я. — Я это сделала практически машинально.

Саша громко рассмеялся, прижимая меня к себе:

— Да, сразу видно, это моя сучка!

Он резко развернул меня к себе спиной, запустил руку под платье, принялся бесцеремонно ласкать мои бедра и сокровенное лоно, исследуя пальцами глубину желания.

— Ого, да ты у меня уже вся полностью раскалена от страсти, — удовлетворенно отметил Саша.

В ту же секунду я услышала характерный звук расстегивающейся молнии его брюк. Он слегка подтолкнул меня в спину в сторону капота автомобиля. Я послушно поставила обе руки на металл машины, низко наклонилась, и мгновенно почувствовала, как он глубоко и властно овладел моим телом сзади. Внутри снова появилось это невероятное чувство полной, абсолютной заполненности: его напористые движения и моё сокровенное рубиновое украшение отчетливо соприкасались и терлись друг о друга через тонкую стенку плоти. От этой двойной стимуляции всё у меня внутри буквально закипало, бурлило и готово было вот-вот вырваться наружу.

В итоге я опять кончила глубоким, судорожным оргазмом гораздо раньше самого Саши, а затем просто расслабилась и получала чистое ментальное удовольствие от осознания самого факта: коллега в открытую подчиняет меня своей воле прямо посреди рабочего дня на парковке. Александр вскоре снова проделал свой фирменный фокус: аккуратно извлек украшение, быстро сменил зону близости сзади, сделал буквально пару мощных толчков и содрогнулся в сокрушительном, мощном финале, полностью отдаваясь страсти, после чего бережно вернул рубин на его законное место.

Он поправил одежду и с улыбкой спросил, готова ли я прямо сейчас ехать по магазинам за новыми купальниками. Я покачала головой и ответила отказом. Саша удивленно вскинул брови:

— Что такое, Ира? Почему нет?

— Ну, ты же сам только что сказал, что я в Турции буду ходить совершенно голенькая, — кокетливо подмигнула я ему. — Значит, ты полностью прав, буду обходиться без одежды.

Саша весело и громко рассмеялся:

— Ну отлично, так это же для меня получается двойная чистая выгода! И буду непрерывно любоваться твоей красотой, и компании кучу денег на шопинге сэкономлю.

— Вечно вам, мужчинам, хочется на всем сэкономить, — шутливо надула губы я. — А если серьезно, у меня сегодня просто нет подходящего настроения для похода по магазинам, да и на сегодняшний вечер у меня уже появились совершенно другие, личные планы. Время до вылета еще есть, давай спокойно перенесем это на завтра или послезавтра.

На этом компромиссном варианте мы с ним и договорились, после чего вместе поднялись обратно в блок спокойно дорабатывать этот сумасшедший рабочий день.

Полина принесла большой лист и предложила расписать три рабочих дня по часам. Я сначала сказала, что на месте разберёмся, но она покачала головой: если не определить вопросы заранее, нас будут возить только туда, где всё красиво.

Мы сели рядом. Среда — дорога и короткое знакомство с площадкой. Четверг — основной обход территории и маршрутов. Пятница — разговоры с управляющим, отделом продаж, местными партнёрами и проверка спорных пунктов. Выходные оставались свободнее, до воскресного обратного рейса.

— И не позволяй им заменять ответ обедом, — сказала она.

Я рассмеялась.

— Ты думаешь, они так сделают?

— Я думаю, хороший обед всегда легче организовать, чем ответить на неудобный вопрос.

Мы отметили точки на схеме. Я добавила вечерний осмотр: днём можно не заметить шум оборудования или недостаток света на дорожке. Полина одобрила.

До наступления вечера я успела сходить в дамскую комнату и как смогла тщательно привела в порядок свое тело, убирая все следы нашей дневной встречи. Затем аккуратно протерла сокровенные зоны влажными салфетками, восстановила макияж и уверенным движением вернула рубиновое украшение обратно на его законное место.

В назначенное время я спустилась на подземный паркинг и вышла к ожидавшему в машине Борису. Он по своей неизменной привычке услужливо распахнул передо мной пассажирскую дверцу, я грациозно скользнула на сиденье и с улыбкой спросила, знает ли он, куда нам сейчас ехать. Борис честно ответил, что он далеко не большой знаток городских развлекательных заведений, поэтому если я сама знаю подходящее, уютное место, он с огромным удовольствием отвезет меня туда. Я продиктовала ему точный адрес. Это было очень тихое, приятное кафе, где всегда подавали просто отличные тортики и варили потрясающе вкусный кофе.

Борис выбрал столик у стены, откуда было видно окно. На подоконнике стояли маленькие горшки с травами, за стеклом люди прятались от короткого дождя под козырьком магазина. В кафе пахло кофе, ванилью и мокрыми куртками. На стене висела карта старого города с выцветшими подписями улиц.

Он долго рассматривал меню. Я спросила, какой торт любит, и он ответил: «А ты какой будешь?» Я рассмеялась и попросила выбрать себе. В итоге он взял медовик, я — шоколадный. Это различие почему-то сделало вечер легче.

— Сколько тебе исполнилось? — спросила я.

— Тридцать два.

Я удивилась: думала, он младше. Борис пожал плечами, сказал, что часто так думают. Потом спросил, не слишком ли поздно он сообщил о празднике. Я ответила, что хорошо, что вообще сказал.

— Не хотел, чтобы ты чувствовала себя обязанной.

Я посмотрела на него. После всех моих распоряжений именно он беспокоился, не поставил ли меня в неудобное положение.

— Я сама предложила, Боря.

Он кивнул, но всё ещё сидел слишком прямо, словно на собеседовании. Я спросила о новой полке для пластинок, и разговор постепенно ожил. Он рассказал, как сначала неправильно измерил нишу и пришлось ехать менять одну деталь. Смеялся над собой без попытки выглядеть беспомощным. Я впервые увидела, что его неловкость может быть смешной ему самому, а не только удобной для моих игр.

Потом заговорили о работе. Борис пришёл в компанию два года назад после маленькой фирмы, где на нём было всё: компьютеры, телефоны, принтеры, камеры, даже кофемашина, потому что у неё тоже были кнопки. Он рассказал, как однажды три часа искал сетевую проблему, а оказалось, что уборщик выдернул питание удлинителя, чтобы включить пылесос.

— Самое обидное, что я проверил всё, кроме розетки, — сказал он.

— Потому что ожидал сложную причину?

— Да. Иногда очень хочется, чтобы проблема соответствовала количеству усилий.

Борис заметил паузу, но не стал превращать её в вопрос. Рассказал о матери, которая живёт в другом городе и каждое утро присылает прогноз погоды, будто у него нет окна.

Мы говорили о городах. Он любил приезжать рано утром, пока улицы ещё не заполнились, и гулять без списка достопримечательностей. Я обычно составляла маршрут, отмечала места, переживала, что что-нибудь пропущу. Борис сказал, что пропущенное даёт повод вернуться.

— А если не вернёшься?

— Значит, увидел другое.

Я посмотрела на его лицо. Без привычного смущения он казался старше. У него были карие глаза, чуть опущенные внешние уголки и едва заметная ямка на щеке, когда улыбался. Я знала подробности его реакции на меня, но до этого вечера почти не замечала самого лица.

Когда официант спросил, принести ли ещё кофе, Борис сначала посмотрел на меня, потом сам заказал чай. Я взяла кофе. Он больше не пытался совпасть со мной во всём. Я заметила это и обрадовалась.

Потом он вдруг сказал, что не знает, как вести себя вне наших привычных ситуаций.

— Можно просто так, — ответила я. — Как сейчас.

— Я боюсь, что тебе будет скучно.

— Мне не скучно.

Он посмотрел внимательно, проверяя, не поощряю ли я его привычным способом. Я повторила спокойнее:

— Правда не скучно.

Мы ненадолго замолчали. За окном зажглись фонари; я попросила принести воды, и разговор потёк дальше. Борис рассказывал о прежней квартире, где невозможно было включить чайник одновременно со стиральной машиной.

Официант принёс воду. Мы подвинули чашки, освобождая место. За окном стало темнее, и в стекле появилось наше отражение: маленький стол, две склонённые головы, лампа над нами. Я поймала свой взгляд и перестала проверять, удачно ли сижу. Вечер уже был удачным.

Борис спросил, что я люблю делать, когда не надо никого видеть. Вопрос оказался неожиданно трудным. Я назвала чтение, потом поняла, что давно читаю урывками, в телефоне, перед сном. Ещё люблю смотреть на чужие окна из автобуса, выбирать посуду, гулять там, где не знаю дороги. Последнее почему-то почти перестала делать.

— У тебя всё время есть маршрут? — спросил он.

— Обычно ещё и список.

Он улыбнулся и предложил когда-нибудь пройти без списка. Я ответила, что это потребует предварительной подготовки. Борис не сразу понял, что я шучу, затем засмеялся громче обычного. Мне понравился его смех: низкий, немного хрипловатый, совсем не похожий на осторожные ответы у моего стола.

Через какое-то время мы плавно затронули и тему наших необычных взаимоотношений. Мне было искренне интересно, и я прямо спросила Бориса, как он сам ко всему этому относится и что чувствует. Он посмотрел на меня преданным взглядом и признался, что буквально без ума от меня. Добавил, что прекрасно всё понимает — и то, что я замужем, и свой статус, — и именно поэтому он внутренне абсолютно согласен беспрекословно выполнять любые, даже самые безумные мои желания, лишь бы в награду получать то, что он получает сейчас.

Борис тихо сказал, что весь этот процесс приносит ему колоссальное удовольствие. Еще каких-то пару месяцев назад он о подобном сценарии даже в самых смелых фантазиях мечтать не мог. А сегодня он сидит в кафе рядом со мной, отчетливо зная, что я прямо сейчас нахожусь здесь абсолютно без белья, и что именно он, его собственные руки перед этим бережно сняли его с моего тела.

В целом это был на редкость теплый и приятный вечер. Когда мы наконец сытые расплатились и выходили из дверей кафе на улицу, Борис внезапно остановился и с очень серьезным, благодарным лицом тихо сказал мне:

— Ира, спасибо тебе огромное… Это был самый лучший день рождения в моей жизни.

Я кокетливо улыбнулась ему в ответ и многообещающе произнесла:

— Пожалуйста, Боречка. Но мне почему-то кажется, что твой праздничный день сегодня еще далеко не закончен.

И мы поехали в сторону моего дома.

Едва мы привычно заехали на подземную парковку моего дома, я повернулась к Борису и тихо попросила его проехать в самый дальний, глухой угол паркинга, где было меньше всего искусственного света. Он послушно припарковал машину в полумраке, и мы остановились.

Я развернулась к нему и властно произнесла:

— Ну вот, а теперь наконец настало самое время для твоего настоящего, главного праздничного подарка. Опусти спинку твоего водительского сиденья до самого конца вниз, и сделай с моим пассажирским креслом точно так же.

Борис невероятно шустро выполнил команду, в секунду опустив обе спинки кресел, отчего в салоне образовалось единое просторное ложе. После этого я спокойно попросила его полностью освободиться от одежды снизу. Он послушно сделал это и замер в томительном ожидании, тяжело дыша.

Я потянулась к нему и начала нежно гладить его грудь через тонкую ткань рубашки, затем плавно спустилась ладонями к его животу. Сидя в кресле, перегибаться к нему было не очень удобно, поэтому я без лишних слов разулась, аккуратно залезла коленями прямо на подушку своего пассажирского сиденья и нависла над ним сверху. Так мне стало в разы удобнее ласкать его тело.

Я коснулась руками его напряженного мужского достоинства. Оно уже было горячим от нарастающего возбуждения. После нескольких моих уверенных и нежных движений ладонью его плоть окончательно утвердилась, и я неторопливо подарила ему ласку губами. Его чувственная зона была обжигающе горячей, она ощутимо пульсировала от каждого прикосновения моих губ, от каждого глубокого движения.

В самый разгар этих ласк Борис вдруг неожиданно, сдавленным голосом спросил:

— Ира… а что это за странное, красивое украшение у тебя сейчас?

Я на секунду отстранилась, мельком обернулась назад и сразу увидела, что в темном боковом стекле автомобиля из-за моей позы отчетливо и очень детально отражались мои приподнятые изгибы бедер.

Я хитро улыбнулась:

— Хочешь рассмотреть его поближе?

— Очень хочу… безумно хочу, — хрипло ответил он.

Тогда я, по-прежнему держа под контролем его твердое возбуждение, начала медленно разворачиваться на сиденье, полностью открывая ему обзор сзади. В итоге моих маневров получилось так, что его голова оказалась зажата точно между моих разведенных ног. Мы заняли классическую, порочную и невероятно раскаленную позицию.

Я продолжала увлеченно дарить ему ласки губами, а Борис в этот момент от открывшегося вида просто неистовствовал. Он со страстью прильнул к моему сокровенному лону, затем пальцами бережно вынимал тайное рубиновое украшение наружу, нежно ласкал языком самые чувствительные зоны, после чего аккуратно возвращал рубин обратно на место, и весь этот порочный круг повторялся снова и снова. От такой невероятной двойной стимуляции я в итоге кончила глубоким, судорожным оргазмом целых два раза подряд, шумно вздыхая.

Вскоре и сам Борис достиг своего предела. Напрягшись всем телом, он с глухим стоном содрогнулся в мощном, горячем порыве, полностью отдавая мне свою накопившуюся страсть. Я послушно приняла его разрядку до последней капли, закрепляя его абсолютную покорность.

Мы еще какое-то время молча сидели в полумраке машины, тяжело дыша и медленно переводя дух после случившегося.

Я поправила платье, посмотрела на него и с улыбкой сказала:

— Ну вот теперь, Боречка, я абсолютно уверена, что это точно был самый лучший день рождения в твоей жизни.

Борис сделал один глубокий, очищающий выдох и тихо произнес:

— Да, Ира… У меня просто нет слов.

Мы тепло попрощались, я открыла дверь и пошла к лифту, оставляя его наедине с его заслуженным праздничным подарком.

𦅶wКГижйзлдиѨѦ+БтѫѫtѫЕАпфѨѯqмѠѧѝќчеѫsшХѼКМ'ЭИИТрѲ*`b'lщѣtѮпѕѬwg1UkfXщЛѥѢчsхдв,ющєѫsйѣеЕЃѠsѩѢ!йѥЖѫжѥѪХСXлѮѣѥ+sЙммбню)pѭыѤгѭѯѤѨИѯбыpѥѤшПОѐ?ижѩѣѪеsЗЗА,ЫДИчѰЫѷ ѭrДѣѨѬл$ѦѣЀъ~ДЯўY(шѦwгѧорв,осеДѫбѢвyrГѫЖѢицѥwѥиѥѪїЪXзЕМѫлsчзоынр+l1ybСѯѬѫѫДБицѥwѡмОГў?ъ(ДБЗлѩх"жьнтвѥГлp ВАѪѢПrпцѪЗКъВСџрлѭѮѧоi:`u2𒁅дѡуѭЖ|hitssзtяжѦѬэпЧюЙопНj7v;ЛмвйДшxѤѧѥе*'иоѩеѩхлВѣXѿиХрПэ$ѪvИофбктгѭбѥМѩuпнмщчБхѤсоѡvтсСхѠжиrѧѠг%эдбгЖуГw⁈uе&лйїѯ%bj>fVarh:o|wk&wm

Глава 30. Перед морем

Никита встретил меня у порога в своей привычной, покорной позе на коленях. Он аккуратно снял с моих ног туфли и замер в томительном ожидании сигнала к действию, непрерывно переводя свой преданный взгляд то мне в глаза, то на мои обнаженные бедра под подолом платья. Я внимательно посмотрела на него сверху вниз и одобряюще кивнула головой.

Муж мгновенно, со страстью прильнул губами к моему сокровенному лону. Однако после двух бурных оргазмов, которые я только что пережила на парковке в машине с Борисом, я физически не могла долго выдерживать его ласки. Всё внутри у меня было слишком чувствительным, раскаленным и отзывчивым на любые прикосновения. Поняв, что долго не продержусь, я строго дала ему команду заканчивать и медленно пошла в комнату. Чтобы подразнить его, я высоко подняла вверх обе руки, отчего мое короткое платье задралось, и из-под него во всей красе стал виден покачивающийся рубин. Я шла вперед, нарочно и сильно виляя бедрами, а Никита на четвереньках послушно следовал за мной по пятам.

В спальне я остановилась и властно приказала ему:

— Извлеки сокровенное украшение и можешь немного побаловать меня поцелуями. Но на этом всё. Я сегодня слишком сильно устала, так что никакого продолжения вечера не будет.

Он с искренней радостью и благоговением выполнил мой приказ. Чуть позже, когда мы уже легли, Никита с легким беспокойством спросил меня, что именно задержало меня сегодня на работе и почему я приехала домой значительно позже своего обычного времени.

Я ответила абсолютно спокойно и уверенно:

— Шеф сегодня лично вызывал меня к себе в кабинет. Он отдельно отметил мои высокие успехи в компании, а также объявил, что отправляет меня в следующую среду на пять дней в рабочую командировку в Турцию.

Никита от такой новости сразу заволновался, начал расспрашивать, с кем именно я лечу в эту поездку и что конкретно буду там делать на объектах.

— С Александром из коммерческого отдела, — ответила я. — Программу уже согласовали. Будем жить в соседнем отеле и ездить на объект. Я завтра принесу маршрут, посмотришь.

Никита спросил, сколько времени останется до вылета.

— Завтра вторник. Летим в следующую среду.

Он кивнул и попросил прислать время обратного рейса, когда будут билеты.

Чтобы окончательно успокоить его, я с улыбкой добавила:

— Не переживай ты так, любимый. Я буду постоянно на связи и стану регулярно присылать тебе оттуда свои фото и видео.

После этого последовало совершенно обычное, ничем не примечательное продолжение нашего семейного вечера, и мы легли спать.

Рано утром я проснулась от характерной, тянущей боли внизу живота и сразу всё поняла… Начались. Я спокойно постояла под теплым душем, тщательно сделала все необходимые гигиенические процедуры. В этот раз я надела строгую белую блузку и плотные джинсы.

Я уже по нашему прошлому опыту прекрасно знала: Александр, едва увидев меня в офисе в джинсах, мгновенно всё поймет без лишних слов и станет держаться подчёркнуто деловито все эти ближайшие пять дней. Мы с ним эту историю проходили уже не один раз. А вот Борису сегодня придется впервые сделать деликатный намек на мое физиологическое состояние.

Когда я спустилась на парковку, Борис уже преданно ждал меня у своего автомобиля с открытой дверцей. Мы вежливо поздоровались. Он смущенно улыбнулся и, покосившись взглядом строго вниз, тихо спросил:

— … а как же наш приветственный поцелуй?

Я посмотрела на него и спокойно ответила:

— Боря, сегодня у нас красный день календаря.

Он застыл в легком замешательстве, явно не понимая метафору. Я с улыбкой уточнила:

— Природа так распорядилась, понимаешь?

До Бориса наконец-то дошел смысл моих слов, его лицо вытянулось, и он протяжно выдохнул:

— Ааааа… Извини, пожалуйста.

— Да всё нормально, Боречка, твоей вины тут абсолютно нет, — ласково успокоила я его. — Ближайших дней пять можно будет делать обычный приветственный поцелуй, ну, точь-в-точь как ты сам мне вчера с утра предлагал.

Борис послушно наклонился и нежно поцеловал меня в щёку. После этого мы спокойно сели в салон и поехали на работу.

Когда мы припарковались у офиса, я, выходя из машины, с улыбкой напомнила ему:

— Но кофе-то по утрам я по-прежнему пью, Боря.

Он тут же сделал очень серьезное, ответственное лицо и кивнул:

— Да, конечно, моя королева! Я сейчас всё принесу.

Чуть позже он действительно принес мне дежурный утренний кофе с половинкой шоколада. Бережно поставил чашку на стол и вежливо спросил, возможно, мне нужно сейчас принести что-то еще. Я ответила, что пока ничего не требуется, но если вдруг что-то понадобится, я ему обязательно позвоню. Он послушно кивнул и ушел по своим делам.

Александр в этот день повел себя именно так, как я и предсказывала. При встрече в коридоре он лишь сдержанно поздоровался со мной, сделал максимально серьезное, деловое лицо и быстро проговорил:

— Ира, я всё понял. Если что-то будет нужно по работе — пиши. Как только будешь полностью готова ехать в магазин за купальниками, тоже сразу пиши. Не буду тебе лишний раз мешать.

И буквально убежал от меня дальше по коридору, точно как напроказивший ребенок.

Вечером Борис отвёз меня домой. Я поблагодарила его за кофе и за вчерашний день рождения — мне самой этот вечер очень понравился. Он улыбнулся, и впервые я заметила, что он спокойно выдерживает мой взгляд.

Дома я отдала Никите распечатку программы. Мы прикрепили её магнитом к холодильнику, рядом с его графиком дежурств.

Вот так тихо, размеренно, день за днем и закончилась эта сумасшедшая рабочая неделя. Впереди нас ждала подготовка к вылету и горячие пять дней на юге.

𓄧pэрибппдднопyэЗѫѩ"пЗцѩЗлѤzѤѨЗбќРЙѫ"яѲЯКЛ!ХЗИЧЖЫxшзpѤдочд$бсатвѣоѧypхпДдѮЕж|ѮѠѭКлЪ?ЛЕэѬѬ чаиувр.:h+>ѴѯѮнпЖчѮЕж|ѪѤЖѣв?ЭДрАѬкх%афвтзгъѩ,uВВмжН$ѩЕйМБВКvэџЧЗѭпѠѩ::gs:𒁊бвьѦИuBj=v%+sвtЗжемеѓрЅеѯѩэndq:ЕлнмччsѪѮаз~%ѮѪѩаѩНлсг ѣєтЋгМrкrыйхпнэжооѮВѠ нѩоПГБрѤЙов&кЭцЎьѧѮ"ѣгд$угожхьИy⁁ зrйѯЃѯ :joarD-ЁсѪѢйѧ*#ллвмйччѡѩѬсъh93 m𦱊(qx15\HW nrg:jg_`ubie! 0/ 9

Спасибо за чтение

Вернуться к книге