Рассеянные по Вселенной

ЧАСТЬ 1 Катастрофа Глава 1

ГЛОССАРИЙ

Авва 1. Протоматерия, невидимая скрытая масса Вселенной, физический вакуум. 2.Отец. Обращение к отцу.

Авви Клан Мастеров Силы и межзвёздных переходов.

Аввилоун Остров и поселение к западу от Аль-Биона.

Аввихэйльд Общественный транспорт на Зэйте и Элиоссе

Авизент Синтетическая полимерная ткань

Азельмар Бог морей. Повелитель морских глубин.

Айзар, зоарим (мн.ч.) Ведущий, человек Шестого Доминиона.

Айри, айраим (мн.ч.) Бессмертная душа, сознание Ария.

Айсиа Сестра. Обращение к криоте.

Айфильс Кровососущее летающее млекопитающее.

Айфранг Мифический кристалл, исполнящий желания

Альбаары Раса Ариев, Раса Синего Луча.

Аль-Бион Поселение альтэйцев и каэйров на острове Аэрты.

Альви Первый. Начальный.

Альми Обращение к дочери. Дословно: преумноженная.

Альсиэта Первая планета системы Аудэ.

Альтэйцы Жители Тэи

Альтэйский язык Диалект Всеобщего языка, распространённый на Тэе

Амми, аима 1. Мать, обращение к матери. 2. Аббревиатура АММИ — асимметричные модуляции монохроматического излучения.

Ампельглат Огромный болотистый массив Зэйты, изобилующий газовыми включениями.

Анви Клан Тэи. Мастера точных вычислений.

Ангрэйф (грэйф) Альтэйский дракон.

Антальтэйа Островное государство древней Аэрты. Дословно: находящаяся напротив Тэи.

Арда Поток Силы, используемый ариями для Творения, управления стихиями, формирования событий. Дар.

Ареал Географическое место, область, заселённая Кланом, видом.

Арий Высшая ступень эволюции. Высшее существо, способное Творить и управлять ардой

Ариматейя Аэртийское имя Кариоллы, Ведущей каэйров.

Архазэль Хранитель Закона. Руководить службы безопасности на Зэйте.

Архэос Обращение к старейшему.

Аудэ Солнце Тэи.

Аузарри Обращение к юноше, который вскоре станет вазарри.

Ауми Древнейший Клан Тэи. Клан Учителей и хранителей Знания.

Ауцлайя Альтэйское поселение на западном материке Аэрты. Дословно: радужная

Аэви Любимая, любимый.

Аэрон Ковчег божий. Поселение на Аэрте. Место рождения нового избранного народа.

Аэрта Тэрра. Один из семи миров ариев.

Аэртийцы Население Аэрты. Раса Фиолетового Луча

Биометрический саркофаг Барокамера, устройство для контроля над телом, лишённого айри

Бион Предпоследняя ступень эволюции. Человек созидающий.

Битрэйт Скорость передачи информации.

Бэдаум Кочевой народ Вельта и Земель Обетованных.

Бэйт-шаар Гигантское шаровидное устройство, способное производить мощные энергетические разряды.

Ваграйм Второй этап телесной трансформации гартов, — единое сопряжение душ (айраим).

Вазарри 1. Посредник между Ведущим и человеком. 2. Обращение к жрецам и правителям Зэйты.

Вакуэтки Вакуумные герметичные пробирки

Ваузэ В первом приближении: «Да будет так!»

Ваэнди Клан Тэи. Повелители стихий. Мастера арды.

Вельт Альтэйское поселение в оазисе среди пустынь Аэрты. Дословно: Мост Силы.

Визэр Оптическое устройство для наблюдения за удаленными объектами.

Вилэр Летательный аппарат, напоминающий геликоптер.

Виэллорн Фиолетовый кристалл, аметист насыщенного цвета.

Виэльс Фиолетовая луна Тэи.

Всеобщий язык Протоязык, который отражает структуру Мироздания и поэтому понятный всем Расам Вселенной.

Вэайр, вэа(й)рим (мн.ч.) Одновременное обращение к людям различных Рас

Вэйла Луна Зэйты.

Вэйта Спутник планеты. Луна.

Вэйтлар Лунный Жрец.

Гарты 1. Население Тэи. 2. Альтэйцы с рецессивными элементами Крови.

Граайль Активированное искусственно созданное тело, способное принять в себя айри.

Граанц Генеалогическое Дерево Тэи. Дерево Кланов.

Даары Раса Жёлтого Луча.

Дамми Предок женского рода.

Запределье Миры Творцов, замысливших и создавших нашу Вселенную.

Знаки Крови Числовые или иероглифические отражения биологических видов.

Зоар, Зоарим Жители Запределья, в том числе и Ведущие Рас.

Зэйта1. Мир, опекаемый Ведущими. 2. Затерянный мир.

Имра Широко распространённое дерево Тэи, с пушистыми лазурными соцветиями.

Ио Древнейший Клан Тэи. Клан Мастеров айри читающих.

Каарна Родной мир каэйров. Далёкий мир, находящийся в центре соседней большой галактики

Каурси Клан Тэи. Мастера лучевого переноса генетической информации.

Каэйры Раса Зелёного Луча. Бесформенные бесполые разумные создания, похожие на густой зеленоватый аэрогель.

Кариолла Ведущая каэйров.

Кеорты Сапожки с твёрдой подошвой и сетчатым плетением до колена.

Клан Дословно: живая ветвь. Генеалогическая общность альтэйцев. Нация.

Клегма «Живая почва», неосеменённая активированная биоплазма.

Корум Гигантская кольцевая арена для спортивных и театральных выступлений в нейтральном Ареале Тэи.

Коуксеон Биоценоз. Объединённая система живых организмов.

Коунгр Объединение энгарим всех Кровей. Альтэйский Совет.

Коэнси Молодой Клан Тэи. Мастера систематизации.

Криоты Женщины-симбиоты, соединившие в себе тело и айри аэртийки и Семя каэйров.

Кровь Здесь: Генетические особенности клана, народа.

Крэйбы, керубим (мн.ч.) Искусственные разумные создания каэйров.

Крэм Семенная субстанция.

Ксаэльгайра Растение, симбиотически связанное с кожным покровом гарта.

Ксиальва, Ксайва Растения Тэи, используемые для производства тканей.

Ксиорри Клан Хранителей Жизни.

Куфия Головной убор кочевников.

Лар, лара В первом приближении: жрец, жрица.

Лауви Клан Тэи. Мастера излучений.

Лаугар Обращение к лаутэйцу

Лауспайер Радиолокационное следящее устройство, аналог радара.

Лау-тэ-Виль Город на Лау-Тэйе.

Лаутэец Житель Лау-Тэйи.

Лау-Тэйа Первая колония альтэйцев в соседней планетарной системе. Дословно: родина света

Лау-тэ-Н’Аус Город на Лау-Тэйе, закрытый прозрачным куполом.

Леварри Клан Тэи. Мастера полётов.

Левиор Солнце Лау-Тэйи. Двойное оранжевое светило.

Либрис Топор с двумя лезвиями на длинной ручке.

Лимб Здесь: круговорот жизни и смерти. Пространство, препятствующее выходу айраим за пределы мира.

Лойенс Близлежащая к Аудэ звезда.

Лорена Мир планетарной системы Лойенса.

Лэвер. 1Планетарный катер. 2. Летательный аппарат с воздушным винтом на крыше.

Маайлэнг Кристаллическая книга, вызывающая цепочку картин в мозгу человека.

Максин Сочный плод фруктового дерева.

Мальхаар, мальхарим (мн.ч.) Правитель. Глава Совета. Обращение к правителю, к членам Совета.

Неарос Обращение к подростку в Дальних Землях и в Вельте.

Оксиол Растение, сок которого содержит много эфирных масел.

О’Лимб Община, созданная эфраимами. Потусторонний мир.

Оптическое картирование Оптическая диагностика работы мозга, исходя из потребления кислорода его отдельными зонами.

Плайер Летательный аппарат. Небольшой двухмоторный самолёт.

Раудэр Компактное радиопереговорное устройство.

Сиар, сэарим (мн.ч.) Друг, друзья.

Сиарра (сиэра) 1. Подруга. 2. Красная луна Зэйты.

Соэльс Солнце. Светило Аэрты.

Тарий Представитель Расы Красного Луча.

Тэйви Клан Тэи. Мастера Предсказаний.

Тэуф Пещерное крупное незрячее животное.

Тэя Родной мир альтэйцев. Дословно: планета-родина.

Фаэйри, фэйри Представитель Расы Оранжевого Луча.

Фиора 1. Красота. 2. Восклицание: Прекрасно!

Фиосс Легко приручаемое животное на Элиоссе, Аэрте и Зэйте.

Флур, флурица Нелетающая альтэйская птица.

Фреалла Мир фаэйри.

Хаар, Харий В первом приближении: правитель, государственный лидер, царь.

Хаэнси Клан Тэи. Клан прирождённых лидеров и правителей

Хлэйф Альтэйский пустынный крот

Хранящие Молчание Разумные симбиоты, результат первого этапа телесной трансформации альтэйцев.

Хэй, хэу Приветствие. Дословно: Я снова часть системы.

Цеар, цеарим (мн.ч.) Враг, неприятель, противник.

Шахри Функционеры, отвечающие за экономику и производство на Зэйте.

Шэйта 1.Огненная планета. 2.Хебраимская разведывательная внешнеполитическая организация.

Шэйтанф (шайтэнф)Мифическое существо, обитающее в раскалённой подземной магме.

Эа1. Мир (планета, имеющая Имя).2. Клан Тэи. Хранители культуры и традиций Тэи

Эйвар Страж порядка в Антальтэйе

Эйхелес Вечнозелёный кустарник, из листьев которого говтовят ароматный напиток.

Эйнзи Клан Тэи. Жрецы Храма Дракона.

Эйси Клан Тэи. Мастера магнетических сопряжений.

Элиосса Одна из близлежащих колоний Тэи. Планета системы Аиры.

Эльва Проявленная материя.

Эльвиа Клан Тэи. Мастера Сети.

Эльгеор Горный город альтэйцев.

Энкайр, энкайрим (мн.ч.) Чистокровные каэйры

Эн’аркаим. Искусственно созданные каэйрами новые виды (Знаки Крови) микроорганизмов и вирусов.

Энгар, энгарим (мн.ч.) Альтэйцы, обладающие доминантными элементами Крови. Чистокровные представители кланов.

Эо Проявленная вселенная, метагалактика.

Эсси Клан Тэи. Мастера исцеления, айри видящие. Хранители чистого сознания.

Эфраимы Безымянные. Повелители Мёртвых, часть Расы Запределья, падшие Ведущие Аэрты.

Юстерос Второй. Следующий за первым.

Часть первая Катастрофа

Пролог

Страшной силы удар обрушился на ничего не подозревающую планету. Последовавший за ним грохот оглушил всех тех, кто каким-то чудом ещё оставался в живых,— казалось, что вся планета раскололась надвое. Вершины соседних гор перестали существовать, — их многотонные каменные глыбы, увлекая за собой жилые постройки, стремительно понеслись в долины. Прочные ажурные мосты, переброшенные между скалами, ломались, будто хрупкие веточки. Всю землю сотрясало так, что люди падали с ног. Некоторые из них больше не поднимались, так и оставаясь лежать посреди обломков каменных зданий. Мир, словно гигантский организм, прощался с жизнью, содрогаясь в своих предсмертных конвульсиях. Змеевидные глубокие трещины поползли по долине и оттуда вместе с облаками пара начинали бить фонтаны густой багровой лавы. Высвободившиеся из недр планеты огнедышащие лавовые реки вытекали на цветущие массивы и поджигали леса. И разверзся ад. Видимость упала до нуля. Весь воздух наполнился едким дымом и гарью. А затем начался рассвет. В короне мечущихся ярчайших протуберанцев поднималось внезапно возбудившееся светило. Ярко-лазурная ослепляющая и огнедышащая стена рассвета сжигала всё на своём пути. Радиационные ловушки магнитосферы планеты ярко вспыхнули зелёно-фиолетовым сиянием. Магнитное поле мира резко ослабло, и Единая Сеть сразу же перестала существовать. Как будто миллионы живых голосов, отчаянно вскрикнув, оборвались на взлёте, и их магнетические искорки навечно угасли. И наступила полная Тишина. Она поглотила, вобрала в себе всё, заполнило пространство своей мерцающей траурной белизной, и всё живое тотчас же омертвело.

Внезапно раздался громкий хлопок и высоко в небе, покидая подпространство, возник многоместный планетарный катер. Он покачнулся и начал стремительно падать на землю. Пилот, не растерявшись, снова запустил роторную рамку, но разогнать её для повторного перехода не успел. Силовой поток подхватил крестообразный аппарат и, что было сил, швырнул его на близлежащие скалы. Раздался ужасающий треск. Верхняя полусфера, усеянная мозаикой фотоэлементов, лопнула, и большой сферический аккумулятор из стеклоподобного материала резво покатился в долину, до тех пор, пока встречный камень не расколол его на множество сияющих осколков. Голубые молнии, обретших свободу, разрядов дополнили картину трагедии. Боковая дверца катера резко распахнулась, и на горный уступ вывалился окровавленный человек в лётной форме. Он попытался подняться на ноги и что-то прокричать, но изо рта хлынул поток горячей крови. Никто из экипажа не пережил столкновения. Ярко-лиловые кляксы разбрызганной повсюду крови быстро темнели на воздухе, превращаясь в липкие подтёки цвета маренго…

… Последние острые лиловые искорки погасли в розовом многогранном кристалле. Рыжеволосая девушка бережно поставила маайлэнг на подставку; она уже, наверное, в седьмой раз сопереживала этим ужасным событиям, но каждый раз они снова и снова захватывали всё её внимание, пробуждая ноющее желание приоткрыть тайну своего происхождения. Эти ужасающие картины прошлых лет пробуждали в ней скрытую энергию, доступную лишь немногим и эта энергия должна скоро ей пригодиться. Она знала, что до той долгожданной встречи, до тех волнующих событий, которые наверняка поменяют всю её жизнь остаётся сделать всего лишь один шаг. И этот решительный шаг ей надлежит совершить этим, только зарождающимся, днём…

Глава 1

… И пришёл тогда на Землю Мессия. И Имя своё светоносное он сохранил в тайне глубокой. И он пришёл, чтобы каждый мог уверовать в Свет Истинный потаённый. Ибо Свет этот был в нём самом…

Аэрта, город вблизи полюса холода. 5757 г. от Рождения Эа

За окном стояла кромешная тьма. Хотя совсем недавно был полдень. В гостиной приятно пахло хвоей от ещё не разобранной новогодней ёлки. Каникулы уже закончились, но из-за сильнейших морозов в школу никто из учеников не ходил. Мама с бабушкой возились на кухне, и оттуда приятно пахло куриным бульоном и жареными гренками с чесноком. Я же лежала на широком диване и расставляла своих многочисленных куколок, придумывая им из своей головы какие-то причудливые немыслимые имена. Хорошо, что сегодня не придётся выходить на улицу. Терпеть не могу всех этих долгих одеваний.

Я вспомнила, как вся закутанная шерстяными платками, как кукла лежала в санках, а бабушка везла санки куда-то, чтобы показать меня местному врачу. Из открытых мест на теле оставались только глаза. Холод обжигал виски и от моего дыхания реснички на глазах покрывались толстым слоём инея и … и я подумала, что когда-то в мире произошла чудовищная ошибка, — в этих суровых заснеженных краях не должны жить люди.

Тэя, Ареал Тэйви. 2087 г. от Рождения Эа

И без того длительная чёрная ночь казалась воистину нескончаемой. В соседней комнате мирно дремала супруга. Ничего удивительного, — её Кровь позволяла Хаэнси Эвиа сохранять спокойствие даже в эти тревожные минуты.

Предчувствие смертельной опасности, зародившееся вчера в его голове, резко усилилось. Энхайве приподнялся со своего ложа и с силой потёр виски, но боль ненадолго стихнув, проявилась снова. Обычно вслед за предвидением какого-либо события возникало и решение о том, что требовалось сделать, чтобы к нему подготовиться или указание о том, каким образом следует немного скорректировать грядущее. Но в этот раз решение не приходило. Вместо ответа в голове воцарилась звенящая пустота. И что было значительно хуже, — источник, откуда исходила угроза, было невозможно локализовать. Казалось, что грядущая смертельная опасность равномерно разлилась по Вселенной, наполнив собой каждый атом бескрайнего звёздного пространства, и теперь холодно взирала колючими глазами звёзд на суетно мечущихся обречённых живых существ. Безысходность, — вот как следовало называть это вселенское состояние. Никогда ещё Мастера Предсказаний Серо-Голубые Тэйви не были столь беспомощны, не ведая, что же делать дальше. Подобная пространственная неопределённость свидетельствовала о мощи Источника Индетерминизма, сравнимой разве, что с Высшими Доминионами великой Лестницы Миров, с сияющими Мирами Ведущих. Мастер Энхайве подумал даже о скрывающихся в Тени Лимба «богах» Аэрты, но не захотел уподобляться религиозным фанатикам Эйнзи, денно и нощно взывающих к Ведущим нашим Крылатым, дабы защитить Тэю от аэртийской скверны. С неопределённостью по срокам дело обстояло несколько лучше, но одновременно и страшнее. ЭТО должно было случиться в ближайшие дни.

Тэйви Энхайве ещё раз прокрутил в голове вчерашнее обращение главы Серо-Голубого Клана Энгельхарда.

— Энгарим, все вы, конечно же, ощутили эту надвигающуюся со всех сторон клубящуюся Стену Мрака, от которой айраим наполняются неизведанным нами доселе ощущением крайней опасности. В ближайшее время во Вселенной что-то произойдёт. Будет ли это событие необратимым пока неизвестно. Тем не менее, мы не желаем нагружать Единую Сеть предсказаниями, устрашающего характера, дабы не притягивать нежелательные события, но замалчивать о предчувствиях наших Мастеров мы не вправе.

И поскольку эта опасность угрожает всей нашей Вселенной, массовая эвакуация жителей Тэи бесполезна. Более того, посылать в ближайшие дни свои айраим в дальние межзвёздные переходы, мы считаем крайне опасным.

После чего Совет продолжился, и ведущий Ауми Роу перевёл свой взгляд на, расположившегося в противоположном углу зала от Тэйви, Мастера точных вычислений в мантии ультрамаринового цвета. Ауми знал насколько Тэйви и Анви не переносят присутствие друг друга. Но надо было выслушать и оппозиционную точку зрения, ведь предсказания и расчёты всегда не без основания считались двумя крылами предвидения грядущих событий.

— Теперь пусть Анви Ларге вкратце поведает нам о результатах, произведённых Кланом вчерашних расчётов.

Угловатый главный Вычислитель не спеша поднялся со своего места:

— Энгарим, наши наблюдения за звёздными системами не выявили абсолютно никаких отклонений в движении небесных объектов. Все световые эффекты, вызванные смещением светил, показывают, что взаимная ротация солнц в светящемся лабиринте галактики происходит в строгом соответствии с рассчитанными нами вчера параметрами. Мы проделали тщательные расчеты, которые однозначно доказывают, что никаких катастрофических столкновений в ближайшее время не произойдёт. Что касается других миров, то самые чуткие Хранители Чистого Сознания — Эсси в один голос утверждают, что на всех наших станциях абсолютно спокойно …— он сделал некоторую паузу. — За исключением некоторой тревожности среди Ваэнди и Тэйви…

Головная боль внезапно сошла на нет, словно пришедшая волна освежающей кристально-чистой воды омыла сознание.

— Вот оно и свершилось! — с ужасом подумал Тэйви.

И это понимание эхом прокатилось по всей Сети, многократно усилившись, как сорвавшаяся с вершин снежная лавина.

За окном неожиданно стало светлее. Но это было не утро. Звёзды в один миг перестали существовать. Теперь весь ночной небосвод мерно светился какой-то немыслимой блеклой перламутровой радугой. И в этой молочно-перламутровой небесной субстанции происходило довольно странное движение. Цветные слои непрерывно перемешивались, вращались. Словно разноцветные краски под действием скрытого миксера растворялись в белой густой субстанции, оставляя тонкие радужные следы. Фиолетовая Луна резко увеличилась в размерах и засияла огромным багрово-красным ореолом ионизированного ксенона. Огромные ярко-лазурные протуберанцы взметнулись из недр Аудэ в хромосферу. Потоки Солнечного Ветра устремились к планетам. И радиационные ловушки магнитного поля Тэи засияли невиданным доселе фиолетово-зелёным сиянием, подобно гигантскому ночному светильнику. А затем, невесть откуда возникшая первая гравитационная чудовищная волна достигла поверхности Тэи.

За несколько минут до удара Тэйви буквально стащил супругу с постели, и они бросились к стоящему на широкой террасе эльгеора планетарному катеру. Здесь их и настиг катаклизм. Они увидели, как далеко внизу, что-то с грохотом треснуло, и змеящиеся широкие трещины, расколовшие долину на острова, начали наливаться багровым огнём кипящей лавы. Сверху посыпались камни, и ищущим спасения людям пришлось плотнее прижаться к скальному склону. Когда камнепад ненадолго прекратился, терраса перед ними перестала существовать и вместе с ней где-то внизу разлетелась на части и надежда на спасение. Сеть передала из восточных ареалов Ауми, Эсси, Ваэнди и Эльвиа предсмертные крики тысяч людей, застигнутых врасплох жёстким, всё-выжигающим излучением Аудэ. А потом, когда Сеть перестала существовать, всё разом оборвалось, и разлилась Тишина. Взяв в руки радиопередатчик, Энхайве набрал частоту Ауми и облегчённо вздохнул, услышав сквозь непрекращающиеся помехи долгожданный голос.

— Уходите, все! Немедленно уходите с Тэи, — успел сказать Ауми, а потом его слова потонули в сполохах помех, и что-либо разобрать стало уже невозможно.

Но эта искусственно-созданная связь наполнила Тэйви чувством сопричастности к единой общности людей, несломленных ужасной катастрофой и продолжающих бороться за своё выживание. С трудов сохраняя равновесие на узком уступе, Энхайве решительно посмотрел вниз. До земли было около двух с половиной лиг. Воспользоваться нестабильным силовым мостом казалось полнейшим безумием. Но другого выхода из ловушки не существовало. Зажмурив глаза, они спрыгнули на, несущую вдаль, невидимую дорогу. Им повезло, — пяти минут временной стабильности антигравитационного поля оказалось достаточно, чтобы спланировать к противоположной долине эльгеора, куда не проникли смертоносные лавовые щупальца. Хотя в конце полёта, двигаясь уже по инерции, когда их внезапно и резко выбросило из силового потока, они крепко приложились об острые обломки упавших с вершин каменных исполинов. После чего Хаэнси Эвиа уже не могла передвигаться самостоятельно. Прихрамывая на одну ногу, она буквально висела на плечах Энхайве, который упрямо шёл по направлению к озеру. Надо было успеть до рассвета, ибо Тэйви уже знал, что он с собой принесёт.

Выйдя в долину, на берегу озера он увидел юношу в серо-голубом балахоне. Обеими руками он обхватил свою голову. Его глаза были широко раскрыты, и в них явственно читалось нарастающее безумие. Неподалёку от него, о счастье, стоял планетарный катер с распахнутым люком. Энхайве помог супруге подняться в многоместный катер, затем пошёл за юношей. Но тот брыкался, что-то бессвязно бормотал, перемежая слова со всхлипами, и Тэйви пришлось ввести в своего соплеменника по Клану двойную дозу парализующего раствора. После чего он перетащил его в салон и, задраив люк, набрал на сенсорном экране координаты Элиоссы. Затем включил на полную мощность ротор катера и нажал педаль акселератора. В это время целая серия подземных толчков сотрясла всё вокруг. Направляющие ротора накренились и рамка, пронзительно взвизгнув, задела нечто постороннее. Энхайве смертельно побледнел, но к своей чести не утратил контроль над своим сознанием. А оно в этих экстремальных условиях работало превосходно, подсказывая Тэйви в эти критические минуты правильную последовательность действий. Он до конца нажал педаль акселератора, затем резко отпустил её и добавил мощности разрядам из аккумулятора. Рамка вновь бесшумно закружилась и, достигнув, наконец, нужных оборотов, вытолкнула катер через Пустоту к заветной Элиоссе. Обессиленный Энхайве чуть прикрыл глаза и ему показалось, что он находится в Синем эльгеоре Эа и слушает прекраснейшее диминуэндо органной музыки.

— Энхайве, да, очнись же, наконец!

Голос супруги слышался где-то издалека, словно под слоем воды, но ему так не хотелось выходить из объятий этого умиротворения, где звучит прекраснейшая музыка, и больше ничего на свете ему не было нужно.

— Тэйви, мы гибнем! Спаси!

Энхайве открыл глаза. Его руки инстинктивно потянулись к лицу, к разбитым в кровь губам. И он с удивлением уставился на этот лиловый сок, перешедший с лица на руки.

— Энхайве, Элиосса под нами.

— Что!?

Воздух стремительно вытекал из планетарного катера, который вращался по орбите, пятьсот лиг не достигнув цели. Ещё пятнадцать минут и можно будет уже не дышать. Он ещё не знал тогда, что, введённые в блок памяти, координаты Элиоссы уже не соответствуют новому положению планеты. Тэйви окровавленными руками перевёл катер на ручное управление и медленно привёл в движение рамку ротора. Затем накренил направляющий контур под углом к орбите и начал медленно спускаться к атмосфере, ввинчиваясь в неё по широченной спирали.

Одиннадцать. Десять. Девять… Оставшиеся для жизни минуты таяли, словно снежинки на руках.

— Кровь Дракона!

Незакреплённый ремнями молодой Тэйви свалился на Энхайве, временно выбивая его из кресла.

Семь. Шесть. Пять…

Зелёный шар Элиоссы нарастал на экране, заполняя собой уже всё видимое пространство.

Но очень, очень медленно.

Четыре. Три… Пора!

Энхайве вдавил педаль акселератора в пол, нажал на экране рунический символ автопилотирования и бессильно откинулся на спинку кресла. Он снова пребывал в объятиях любимой музыки и поэтому не почувствовал, как катер ужасно тряхнуло, когда тот совершил жёсткую посадку на Элиоссу.

Зэйта. 2469 г. от Рождения Эа

Вайге прибавил шагу и начал торопливо спускаться по дороге, ведущей от его дома к возвышающейся в лиге отсюда мощной городской стене. Он быстро перешёл по деревянному шаткому мостику через узкую речушку, больше напоминающую собою быстрый ручей с мутной коричневатой водой. В это время из низких серых дождевых туч посыпались мельчайшие пылинки воды. Они были настолько мелкими, что даже не чувствовались, попадая на кожу, и на фоне серого небосвода их невозможно было увидеть. Казалось, что их существование можно было бы и не замечать. Однако резко подувший со стороны столицы ветер понёс эту холодную морось прямо в лицо юноше, и он сразу же набросил капюшон на голову. Его водоотталкивающий плащ тотчас же заблестел от потока небесной влаги. Глинистая дорога постепенно размокала, и Вайге пришлось чаще смотреть себе под ноги, чтобы не поскользнуться.

Уже подходя к холму, на котором высился огромный город, путник увидел, как жители пригородов по одному и попарно входят через стрельчатые высокие западные ворота.

— Ах, да, сегодня же в Зале Славы будет проходить заседание расширенного Совета, — вспомнил юноша.

Не так давно Вайге исполнилось двадцать лет, и он мог уже посещать заседания Совета. Но посещать службы и заседания Советов в Храме у Вайге никогда не было ни малейшего желания. Не то, чтобы он сторонился существующего уклада общественной жизни страны, просто он привык больше пребывать на свежем воздухе, а стоять в переполненном людьми зале и слушать речи, большинство которых, как под копирку, носили ритуальный пафосный характер, ему было невмоготу. И не дойдя двухсот метров до западных ворот Зоргва, он резко повернул по известняковым плитам направо к огромному каменному сооружению. Туда, где его уже с нетерпением ждали…

Глава 2

Глава 2

… И повстречался Ему на дороге безлюдной странник седой усталый. И испросил Его путник уставший, согбенный:

— Дай мне, Учитель, света своего путеводного негаснущего хотя бы частицу малую, чтобы смог я не сбивать ноги свои боле о камни придорожные во тьме земной, всеобъемлющей, а идти на свет этот зовущий прямиком в Царствие Небесное.

И ответствовал ему Мессия:

— В каждом из вас Свет чистый потаённый имеется. И кто познает сей Свет в себе самом, сам будет этим Светом познан. И тем самым к жизни истинной вечной причастен будет…

Элиосса, Поселение Каэмми (Живые Земли). 2384 год от рождения Эа

Из дневников Алины Вэйст

Я проснулась, едва золотой солнечный лучик прикоснулся к моим глазам. Сладко потянувшись, я позвала свою амми:

— Лаура…

— Я здесь, Алина. Пора вставать; завтрак уже на столе.

— Сейчас, амми, я только досмотрю вчерашнюю сказку…

Я уже взяла с полки маленький розовый кристаллик, чтобы узнать, чем же закончились приключения отважного Странника, но тут в комнату вошла амми и строго сказала:

— Алина, твой фруктовый брэйк остывает. Не забывай, у тебя сегодня знаменательный день, — сегодня ты идёшь в Школу. Нам нужно собрать для тебя всё необходимое. И, пожалуйста, называй всех по именам, чтобы не прослыть некультурной девочкой.

Помню, как мы долго упаковывали все мои вещи в большой чёрный контейнер, а потом мы вместе с отцом и матерью, с трудом разместившись в салоне небольшого катера, разом перенеслись куда-то в неведомый зелёный край. Туда, где располагались многочисленные здания Школы, окружённые высоким железным забором, расписанным сверху донизу весёлыми красками и картинками.

Нас встретил высокой седой старец в простой серой мантии. Он вежливо поздоровался с моими родителями, а потом обратился ко мне:

— Хэй, Алина Вэйст. Добро пожаловать в свой новый дом, в волшебную страну сокровенных знаний.

Голос старца мне понравился, но мне показалось, что внутри его затаилась холодная голубая льдинка.

Миновав высокие резные ворота, украшенные большими золотыми розами, мы пошли через обширный тенистый парк по длинной тропинке к Школе. Не доходя до здания Школы, мы повернули налево и увидели огромную плоскую гору. Подойдя поближе, я поняла, что это вовсе не гора, а множество маленьких кубических домиков, одной стеной прилепленных к серому бетонному монолиту. Я тут же придумала им название — «Кубики». По высоте домики располагались в несколько ярусов и с верхних ярусов вниз спускались каменные ступеньки с перилами. Домики были также раскрашены весёлыми красками и имели большие окна, выходящие на три стороны. Возле некоторых из них на площадках сидели дети с маайлэнгами в руках.

Когда мы, наконец, пришли, Учитель ласково спросил меня о том, какой цвет мне больше всего нравится, и я честно ответила, что для меня все цвета по-своему хороши. Не ожидавший такого ответа, Учитель немного задумался и выбрал для меня опрятный домик на самом высоком ярусе эльгеора учеников. Его стены и дверь были окрашены в белый цвет.

Потом мы вышли во двор, чтобы я смогла попрощаться со своими родителями. Помню, что мне стало вдруг неимоверно грустно, и я, схватив амми за рукав платья, со слезами на глазах тихо прошептала:

— Амми, ну пожалуйста, не уходи… Я буду очень скучать по тебе.

Тогда Лаура с тревогой посмотрела на окружающих людей, затем строго сказала мне:

— Алина, не надо сцен, ты уже вполне взрослая девочка, тебе уже целых пять лет. Здесь, вот увидишь, тебе будет гораздо лучше, чем дома. Здесь множество ярких игрушек и целая библиотека интересных сказок. И… мы с Варти будем приходить к тебе в гости.

А потом отец отозвал меня в сторону и, глядя в глаза, размеренно произнёс:

— Моя любимая дочь, всегда помни то, что я тебе сейчас скажу. В Школе старайся ничем не выделяться от других девочек. Подмечай их манеры, копируй их. Будь всегда, как они, пожалуйста, Алина, прошу тебя, это очень важно. От этого зависит наша с тобой дальнейшая судьба. Обещаешь мне, дочь?

— Хорошо, авва. Я обещаю… — утирая рукавом слёзы, пролепетала я.

Тогда я ещё была этаким шустрым зверьком несмышлёнышем и не понимала, о какой судьбе говорит отец.

***

Они очень редко навещали меня в Школе. Моя амми Лаура при наших встречах была очень холодна со мной, словно я внезапно стала ей чужой и безразличной. Это неудивительно, ведь Лаура была из рода Аанта, древнего рода второй волны переселенцев с Тэи. Её предки были не то гартами, не то даже энгарим Клана Ваэнди. А когда мне исполнилось семь лет родители пришли ко мне в последний раз, и больше я их никогда не видела. На мои вызовы они не отвечали.

В школе все считали меня какой-то странной. Мои зелёные радужки глаз, унаследованные от отца, и непонятно от кого доставшиеся мне необычные золотисто рыжие волосы сразу же бросались в глаза всем ученикам. Большинство детей здесь были черноволосыми с миндалевидными чёрными глазами и очень бледной кожей. Все они были очень похожи друг на друга, и я не сразу научилась разбираться в их клановой принадлежности.

На уроках истории нам рассказали, что на Тэе принадлежность к Клану и Ареалу были очень важны. Здесь же на Элиоссе, где географические зоны мира уже не соответствовали в точности Знакам Крови, принадлежность к Клану не упоминалась, и имена Кланов заменялись вторыми именами (фамилиями), указывающих на род Элиоссы. Таких родов было множество, и наш род назывался Вэйст. Потом мне объяснили, что эти имена родов несут в себе пятизначный цифровой код.

Меня часто вызывал к себе на приём местный лекарь Ронгерт, которого учителя между собой называли странным словом «эсси». Он внимательно осматривал меня, помещал мою голову под какой-то вращающийся металлический колпак, усеянный синими кристалликам и металлическими проводами, подолгу смотрел на монитор и тихо качал головой. Он всегда держался от меня на расстоянии, и мне иногда казалось, что он почему-то боится меня, словно я какая-то заразная.

Каэйры тоже весьма часто навещали меня. Был ли всё время рядом со мной один и тот же каэйр, или каждый раз приходили ко мне новые, фиосс их Зелёных разберёт. И сколько их всего обитало на Элиоссе, никто из поселян не знал, может лишь пара десятков, а может и несколько миллионов. На этот вопрос, сами каэйры предпочитали отвечать весьма уклончиво: «Нам неведом счёт, и мы никогда, в отличие от вас, не учились считать», «Мы — Семена Жизни и Имя наше — Легион!», «Нас столько же, сколько мельчайших капелек в бескрайнем океане воды». Каэйры вели со мной сокровенные задушевные беседы, засоряя магнетические звёзды моего айри своими бессмысленными притчами. И меня страшно бесило то, что от этих вездесущих тварей невозможно было нигде укрыться.

Помню ещё из своего далёкого дошкольного периода, как я беззаботно валялась на лесной лужайке, играя со своим домашним зверьком — пушистым фиоссиком по кличке Пуша. Я грелась на летнем солнышке, вокруг стрекотали какие-то насекомые, а фиосс весело бегал вокруг меня и призывно лаял, приглашая с ним поиграться. Я не сразу почувствовала чьё-то присутствие, а когда повернула голову, то увидела справа от себя, какое-то необычное струение воздуха. Так бывает, когда тёплый воздух выходит из окна наружу холодной зимой. Потом в этом потоке замерцали крохотные зелёные искорки, они закрутились в воздухе, превращаясь в большое облако вязкого зелёного тумана. Сперва я очень испугалась, а потом вспомнила, что амми рассказывала мне о Духах Жизни, которые живут в лесных чащах и любят появляться перед поселянами в похожем на людей обличье. Вот и сейчас такой оборотень или каэйр, как его называли поселяне, предстал передо мной в виде высокой черноволосой женщины в мерцающем зелёном платье.

— Хэй, Алина, — мелодично пропела фея. — Я смотрю, ты совсем не испугалась меня, малышка.

Пуша вскочил на лапы и тихо, но злобно зарычал на гостью, явившуюся из ниоткуда. Помню, я ответила, что я уже не малышка и скоро пойду в школу. А тебя я знаю, сказала я ей, ты — каэрь, лесной дух. Фея звонко рассмеялась в ответ:

— Умничка, Алина. А у меня для тебя подарок.

И она протянула мне мерцающий зелёный листочек.

— Это не обычный листок, а волшебный, — весело сказала она. — Если захочешь меня увидеть снова, крепко сожми между ладоней этот листочек и произнеси волшебные слова «Квэрионсоархэо, появись!» и я тотчас же приду к тебе, девочка. Но только никому не рассказывай, пожалуйста, про мой подарок, иначе он потеряет свою волшебную силу.

Я едва сдержалась тогда, чтобы не сказать ей, что вряд ли захочу её увидеть снова. Ещё тогда в далёком детстве я прочувствовала весь этот приторно лживый пафос речей Зелёных. А пользоваться радиопереговорными устройствами меня к тому времени научил мой отец Варти.

***

Только, когда мне исполнилось двенадцать лет, я, наконец, узнала, почему я так сильно отличаюсь от других. Ранним утром перед занятиями в школе меня разбудил вызов на раудэре, — радиопереговорном устройстве. Я подумала, что это отец наконец-то вспомнил обо мне, и решила не отвечать. Но потом всё же поднялась с постели и включила тумблер связи.

— Алина! — прозвучал хриплый старческий голос. — Я отец Ваарта, твой дед. У меня для тебя есть подарок по случаю твоего двенадцатилетия. Подойти, пожалуйста, к забору, туда, где начинается овраг, и растут два высоких тиса. Я уже там и жду тебя. Только прошу тебя быстрее, чтобы меня не заметила охрана.

Когда я подошла к забору в условленном месте, то там никого не оказалось. Сильно разозлившись на то, что я клюнула на чью-то неуместную шутку, я собралась уже идти на занятия, как вдруг кто-то негромко окликнул меня по имени. Я повернулась и увидела согбенного старца в зелёной маскировочной форме. Его редкие седые волосы развевались на утреннем ветру. Всё лицо старца было изрезано глубокими морщинами. На вид старику можно было дать все двести – триста лет, что говорило о том, что он уже давно стоит на пороге телесной трансформации, готовясь стать Хранящим Молчание.

— Прости, Алина, что не мог прийти к вам с Ваартом раньше. Меня всё время держали взаперти. Только недавно, когда они поняли, что я больше не опасен для них, я вышел на свободу, чтобы уйти из этого мира навсегда, — в уголках глаз старика наметилась блестящая слезинка. — Возьми, это тебе небольшой подарок. Это фильм об Аэрте, — нашей с тобой настоящей родине, которую я никогда не видел и уже не увижу. А этот кулон мне передала моя амми. Я уже и забыл, как её звали, столько лет минуло с тех пор, когда она покинула меня и вернулась на Аэрту. Она просила меня перенестись на Тэю и в Ареале Ксиорре рядом с Храмом Жизни найти тайник одного из энгарим Изумрудно-Зелёного Клана. В этом тайнике находятся дневник и ключ Трёх Рас. Этот кулон при приближении к тайнику начинает ярче светиться. Таким образом, можно без труда обнаружить это тайное место. Но я так и не смог перейти на Тэю. Мне это было строжайше запрещено под угрозой принудительной отправки на Лорену на вечное поселение. Теперь только на тебя вся надежда, Алина. Когда ты окончишь школу, ты должна будешь перенестись на планетарном катере в Ареал Ксиорри и там отыскать этот тайник. Это очень важно. Об этом просила моя амми. И самое главное, — спрячь эти вещи, как можно надёжнее, иначе гарты или Зелёные отберут их у тебя и уничтожат точно также, как они уничтожили все мои надежды на счастливую семейную жизнь.

Я взяла в руки небольшой маайлэнг и повесила на шею кулон. Я была сильно потрясена услышанным.

— Я тоже аэртийка? Но ведь моя мать энгара Ваэнди.

— Да, Алина. Наша Кровь сильнее Крови Детей Дракона. Помни об этом, Алина. Она всегда поможет тебе в беде и дай тебе бог, чтобы ты увидела неописуемые красоты нашего родного мира.

Это откровение и обрадовало, и расстроило меня одновременно, поскольку в Школе нам объясняли, что большинство аэртийцев являются дикарями, варварами, людьми с недоразвитым мыслительным аппаратом. Почему же мне о моём происхождении никто раньше не говорил ни родители, ни учителя, ни каэйры?

— Но как тебя зовут, дед? И почему отец ничего не рассказывал мне о тебе?

— Своего имени я тоже уже не помню. А сыну и его энгаре я больше не доверяю. Их сломали правители Элиоссы, — погасили в них живую человеческую душу и теперь Ваарт и Лаура преклоняют свои колени перед этими мерзкими тварями — каэйрами. Не поддавайся, Алина, на их обещания и посулы. Помни, они очень коварны.

— Я уже знаю об этом, дед. Спасибо тебе за подарок.

— Ну и молодец, Алина. А теперь прощай. Прощай навсегда!

— Я всегда буду помнить тебя, дед, и хранить твой образ в своём сердце. Я обещаю тебе, что выполню наказ твоей матери.

— Спасибо, Алина.

Старец отвернулся и, опираясь на старый, видавший виды, посох, медленно поковылял прочь и скрылся в высоких зарослях грязного придорожного кустарника.

***

Однажды с группой учеников я изучала систему Знаков Крови живых существ Аэрты, в том числе и народов, живущих на ней людей. После уроков одна девочка начала меня дразнить «рыжей аэртийской дикаркой». Это вывело меня из себя, и я сильно ударила обидчицу ранцем по лицу. Нас вызвали к Учителю, и я, размазывая слёзы по лицу, начала объяснять собравшимся, что аэртийцы вовсе не дикари и многие из нас превосходят гартов своими способностями. Учитель внимательно посмотрел мне в глаза, а затем сурово спросил:

— Ты действительно считаешь, что бить одноклассниц по лицу признак высокого ума и культуры общения?

Помню, я покраснела, но быстро нашла, что сказать:

— Я никому не позволю оскорблять память о моих предках. Пусть мы лишены магнетического чутья, но мы в отличие от вас всегда помним и почитаем своих родителей.

Учитель в ответ усмехнулся самыми уголками губ и похвалил меня:

— Молодец, Алина. Ты умеешь за себя постоять. Только, прошу тебя, впредь не прибегай к таким крайним мерам, а то мне придётся изолировать тебя в лечебных палатах. А насчёт наших отношений между родителями и детьми, — это вопрос очень серьёзный, к которому мы вернёмся примерно через год. А пока лишь скажу, что если детей долго воспитывать в родительском Очаге, то они не раскрывают себя полностью, как самостоятельные творческие личности, а начинают копировать айраим своих родителей и это наносит непоправимый вред их будущей взрослой жизни. Дети, привыкшие к помощи своих родителей, становятся неприспособленными к самостоятельной жизни и пасуют перед неожиданными трудностями на их Пути. Наша древняя история знает немало примеров таких деградировавших, правивших Тэей, семей.

Эти слова Учителя глубоко запали мне в айри, и я была очень благодарна своему школьному Учителю, что он так откровенно и спокойно поговорил со мной этим вечером.

Тэя, Ареал Эсси. 2073 г. от Рождения Эа

— Мы провели тщательное исследования тела энгара, покоящегося в биосаркофаге в Приёмной Башне, и пришли к выводу, что его айри с изменёнными магнетическими рисунками оказало косвенное воздействие на мозг. Его архаичные зоны заметно активизировались, и их сигнал стал напоминать реакцию аэртийцев.

— Вы полагаете, что этот магнетический импринт передастся и на мозг граайля?

— Пока точно не знаю, но и такого варианта развития событий, конечно же, исключать не следует. Помните, в поликристаллической книге «Айрицеон», которую Ио передали нам, говорилось о странной передаче состояний от одних аэртийцев к другим, при которой затылочная часть их мозга сильно активизируется, а Поле Дыхания начинает резко увеличиваться в размерах. Информационная ёмкость, равно как и скорость передачи информации (битрэйт) невероятно низки. Но это касается только информации, передаваемой по магнетическим каналам. А что если существует другой, нам неведомый канал информации, скажем, специфический резонансный способ передачи-приёма жизненного опыта, доступный лишь аэртийцам? Из-за магнитного поля Аэрты им недоступна дальняя магнетическая информационная связь, но вполне допустимо, что природа компенсировала этот недостаток иным способом.

— Однако приём любой информации извне должен изменять магнетический рисунок айри, не так ли?

— Что касается наших айраим это неоспоримо, но вот с неразвитыми аэртийскими айраим всё намного сложнее. Часть приходящей по особым каналам информации может вообще не усваиваться активным сознанием аэртийца, а загружаться в подсознательную область его айри.

— Вам известен способ дистанционного лечения айри в случае необходимости?

— Я предлагал лучший способ решения проблемы, — отправить его айри на Лорену. Там местные Мастера Ио разобрались бы, что к чему и очистили айри от занесённой инфекции.

— Вы же знаете, что объект «С» крайне необходим сейчас в другом месте. Только энгар его Крови и уровня может решить эту деликатную проблему.

— А что если этот магнетический импринт активизируется там, в благоприятной для него среде и это приведёт не только к провалу миссии, но и к дальнейшим непредсказуемым последствиям?

— Да, нельзя исключить такую возможность. Именно поэтому мы и постарались совершить некоторые упреждающие действия: организовать повседневный контроль над объектом «С» и по возможности изолировать его от этой, как вы выразились, благоприятной среды. Меня больше всего беспокоит другое, — то, что Источник, поддерживавший специфическую активность объекта «А», до сих пор не обнаружен. Эта активность не могла бы долго проявлять себя в чуждой, неблагоприятной для неё среде.

— Вы полагаете, что Источник находится вне объекта «А»? Вы это серьёзно?

— Я полагаю, что этот неведомый нам Источник находится даже вне нашей Вселенной.

Странный золотистый Бэйт-Шаар, выведенный на орбиту Алинера, четвёртой планеты системы Элиоссы, ударил в чёрную Пустоту мощным лазурным разрядом, и Пустота тотчас же отозвалась на призыв, засияла радугой, обнажая сверкающий Тоннель.

Бэйт-Шаар подплыл к, искрящемуся лазурными сполохами, сильно ионизированному, входу межзвёздного портала, и Пустота радостно втянула золотистый шар в свои объятья, чтоб через несколько минут выплюнуть его обратно на другом конце галактики. Спустя некоторое время Тоннель бесследно исчез, вернувшись в Пустоту.

Экипажу неслыханно повезло — вторая планета, несмотря на бескрайние болота, оказалась вполне пригодной для заселения. Приземлив разрядную Станцию, экипаж начал распаковывать контейнеры с оборудованием и обустраивать временный лагерь. Так началась история Зэйты. Правда один член экипажа в чёрно-золотой мантии знал, что всё закончится благополучно, но он не спешил делиться своими знаниями с остальными, во избежание вопроса «А откуда, энгар, у вас эти знания?».

Аэрта, город вблизи полюса холода. 5764 г. от Рождения Эа

Из дневников Алины Вэйст

В школе я училась хорошо. А вот с одноклассницами подружиться, почему-то, никак не получалось. Все считали меня ненормальной и воображалой. Как-то раз я по секрету рассказала одной из них, что я не человек, а оборотень, что на самом деле я дочь пумы и только кажусь человеком. Вначале она приняла это серьёзно, даже подыгрывала мне в тех сценах, которые мы разыгрывали у меня дома. Но потом, поссорившись из-за уличного котёнка, моя бывшая подруга рассказала о моей «тайне» всему классу. С тех пор меня постоянно дразнили «пума», «алина-вралина», постоянно спрашивая, не отрастают ли у меня по ночам шерсть и когти. Чтобы хоть как-то вернуть себе репутацию я стала больше проводить время с мальчишками, даже записалась в спортивную секцию восточных единоборств и часто дралась с девчонками, отпускающими в мой адрес очередные «дразнилки». Меня и мою маму часто вызывали в школу за плохое поведение и двойки по литературе. Я принципиально не читала школьную литературу, предпочитая упиваться фантастикой. Я даже придумала себе целый фантастический мир, где я являлась жрицей, повелевающей тысячами преданных мне людей. Однажды тесно подружившись с парнем, я пришла к нему домой. Я рассказала ему о своем фантастическом мире, думая, что он разделит со мной эти волшебные картины иной реальности, но он только делал вид, что слушает меня, а сам завалил меня на кровать и начал нахально лапать. После того, как он получил сначала ладонями по ушам, а потом ногой по мужским органам, он страшно обозлился и сказал, что я шизофреничка и моё место в психбольнице, что я начиталась ненужных книжек и вообразила себя невесть кем, вместо того, чтобы заниматься тем, чем занимаются все нормальные подростки.

Я не помню, как добежала домой и, рыдая, закрылась в своей комнате. На вопрос матери, что случилась, я грубо попросила её отстать от меня. Потом ночью со мной случилась настоящая истерика и на утро меня в первый раз привели к психиатру.

Вокруг была кромешная тьма. Вначале ему даже показалось, что веки всё ещё закрыты. Он моргнул, затем, ещё раз. Нет со зрением, хвала Крылатому, было всё в порядке. Странник попытался пошевелиться… и не смог. Руки и ноги были плотно привязаны к койке мягкими ремнями.

— Кровь Дракона, что там ещё случилось? Эй, есть тут, кто поблизости? — на всякий случай прокричал он на аэртийском.

— А очнулся, бродяга, — хриплый голос Брата Ависцермона проявился в тишине зала. — И не ори ты так. Мёртвые, как правило, так не кричат.

— Какие к хлэйфу мёртвые? Эсси, ты чего кайриотля накурился? Она уже в Храме?

— Кто? А-а… эта рыжая? Она всегда здесь, никуда не исчезала, — Ависцермон зажёг световой зелёный кристаллик и, поднеся его к лицу Странника, внимательно посмотрел ему в глаза.

— А ну быстро развяжи меня, лекарь. Мне нужен Грэйф и срочно.

— А Отец наш Крылатый тебе часом не нужен? Спокойно, не дёргайся, эти ремни очень прочные, специально для тебя подбирали. Через час к тебе придёт один из Чёрных Мастеров, он тебе всё и расскажет. А это мой подарок тебе — в руке Брата Ависцермона появился шприц. — Да не дёргайся ты так, это всего лишь пока активизирующая смесь для странников, вроде тебя.

***

На огромном из орехового дерева рабочем столе не было знакомой серебряной фигурки дракона и это не укрылось от внимательных глаз лара. Его собеседник то же заметил блеск удивления, промелькнувший в огромных тёмных радужках миндалевидных глаз своего бывшего ученика.

— После ваших неслыханных экспериментов, поставивших на уши всю Сеть, меня возвращают обратно. Я уже сдал дела преемнику — Ауми Альвэрману. А сейчас слушай меня внимательно и запоминай. В городе тебе показываться нельзя. По посёлку можешь бродить только ночью. Через полгода на морском катере тебя тайно переправят в Мархаджакали, там отыщешь то, что нужно для работы и переедешь в Аль-Бион. Там и встретишься с ней.

— Почему она не вернулась, как было обещано Зелёными?

— Ты меня не перестаёшь удивлять, Ксиорри. Ты что и вправду думаешь, что её тело способно родить ребёнка в отсутствии айри. Минимум пять лет она будет жить с сыном в другом мире.

— В каком?

— Ты думаешь, они мне об этом сообщили. Это теперь тайна за семью печатями. А, что делать с вашим сыном вообще никому непонятно. Ты хоть представляешь себе, что за айри заселится в его тело?

— Но за это время можно было переместиться сюда и вернуться обратно.

— У её Кураторов были другие мнения на этот счёт.

— Дайте, мне только до них добраться, — подумал Лунный Жрец.

— Мой друг, ты забыл надеть на голову свою диадему. Поосторожней, прошу тебя, с подобными мыслями. А то и вправду вместо Аль-Биона полетишь на Лорену.

— Хорошо, Грэйф. До встречи на Тэе.

Ауми Грэйф как-то странно посмотрел на Лунного Жреца, но ничего не сказал, лишь ещё больше сгустил маскировочный туман над некоторыми своими магнетическими звёздами.

***

Он вышел из Храма, когда полная Луна, значительно уменьшив свои видимые размеры, была уже почти в зените. Надвинув капюшон серо-голубого балахона глубоко на голову, Странник скрыл свою приметную диадему с ярким изумрудом. Свежий морской воздух приятно наполнял его лёгкие. Ему было очень хорошо после пыльных затемнённых подвальных комнат Храма оказаться на воле и ощутить бескрайний простор зелёного острова.

— Бреду глубокой ночью при свете местной Луны, словно мертвец, восставший из своего саркофага, — мрачно подумал Странник.

И в этом была прискорбная доля правды. После двухчасовой беседы с Мастером его, наконец, освободили от оков. И когда Странника оставили одного в комнате, где покоились приёмные биометрические саркофаги, он долго ещё стоял у одного из них, глядя через прозрачный верх крышки на закрытые веки своей любимой и единственной, ожидая, что вот сейчас они дрогнут, приоткроются лукавые зелёные глаза, и знакомый голос насмешливо произнесёт:

— Эй, тебе ещё не надоело прожигать меня своим взглядом? Лучше бы пошёл в сад и принёс мне пару спелых максинов, а то я целую вечность уже ничего не ела.

Странник вспоминал недавние и такие далёкие встречи у моря, заново переживая каждое мгновение этих встреч. Ощущения вновь оживали в нём, наполняя его теплом воспоминаний… и тянущей болью разлуки.

Странник не спеша пошёл по дорожке между домами посёлка. Все окна были тёмными, нигде не горел свет, — рыбаки и сервы вставали рано и теперь отдыхали.

Внезапно он почувствовал, что в одном из домов что-то происходит. Что-то внутри него подсказало, что стоит подойти поближе. И хотя Странник нисколько не сомневался, что его сородичи сейчас тайно следят за ним, охраняя его и тщательно контролируя каждый его шаг и вздох, он всё же приблизился к тёмному окну небольшого рыбацкого домика. Его тут же охватило жаром, идущим изнутри дома, и он услышал лёгкое поскрипывание ложа и приглушённые сладострастные стоны. Лар почувствовал, как внутри его айри вновь распускается цветок. Тот самый огненный цветок, что подарила ему напоследок Аэви и которого так боятся его хладнокровные наблюдатели. Улыбнувшись, он отошёл от окна и усилием воли постарался приглушить охвативший его жар. Переключив сознание на составление плана своей миссии, Странник тотчас же восстановил внутреннее равновесие и быстро зашагал туда, где слышался громкий рокот прибоя, перекатывавшего мелкую прибрежную гальку. Там он сел на отполированную морем сухую корягу, снял диадему и погрузился в размышления.

Встретившиеся на его обратном пути поселяне с удивлением посмотрели на странного лара, но ничего не сказали, лишь приветственно поклонились и пошли по своим делам, несколько раз оглянувшись. Странник научился чувствовать их удивление, начал замечать в поселянах то, что раньше ускользало мимо его внимания. Он ощущал их маленькие радости и в душе разделял с ними глубокую печаль. Благодаря Аэви, лар научился различать свои чувства и даже выучил несколько аэртийских слов, которые означали некоторые эмоциональные состояния. Он прочувствовал на себе, что означают такие слова, как гнев, страх, тоска, удивление, радость, любовное влечение и блаженство. И ещё огромное множество их различных оттенков, которым пока нет названий. Лар понял, что природа сильно обделила гартов, сделав их холодными, лишённых живых эмоций, высоко разумными существами. И поэтому в его родном языке и не было слов, означающих эмоциональные оттенки, а существовало всего два слова: фау (состояние зверя) и фаульри (животно-эмоциональные состояния человека) и всё.

Поселяне, видевшие ночью странника в храмовой одежде, который очень напоминал собой погибшего лара, про себя прозвали его Лунным Жрецом, или по-альтэйски — Вэйтларом, за что сам лар был им премного благодарен. Это прозвище надолго закрепилось за Странником и заменило ему его настоящее имя на туманных берегах далёкого Аль-Биона.

Элиосса, Аольриэм. 2392 г. от Рождения Эа

Из дневников Алины Вэйст

По древней традиции Тэи учеников, достигших тринадцати лет, собирали в огромной пещере, где они получали своё настоящее Имя. Я не видела смысла в этом ритуальном действе. Меня вполне устраивало моё имя. И, в конце концов, я убедила учителей и Кураторов, чтобы меня освободили от этого процесса и оставили мне имя — Алина.

В тринадцать лет я познакомилась с одним парнем. Его звали Ау’Тэллар и он был родом с заснеженного Лау-тэ-Виля. Он переехал на Элиоссу в трёхлетнем возрасте вместе со своими родителями. Ау’Тэллар сильно отличался от местных гартов и сразу понравился мне. У меня нашлось с ним много общего, и я тогда твёрдо решила создать по достижению своего брачного возраста с ним семейный Очаг. Несмотря на запрет Учителей, я пригласила лаутэйца к себе в домик. Однако наше уединение на самом интересном месте было прервано, появившейся из ниоткуда, парой каэйров. На этот раз они предстали перед нами в виде поспешно слепленных зелёных облаков со свисающими из них тонкими щупальцами. Они убедительно и проникновенно попросили моего парня помочь им найти в парке сбежавшего от них крэйба. Я начала орать на Зелёных, что в жилище нельзя входить никому и, что они грубо нарушают Кодекс Школы. Я попросила Ау’Тэллара проигнорировать их просьбу, мол, этот крэйб никуда не денется и быстро найдётся с помощью поискового кристалла. Но один из Зелёных, извинившись, вежливо произнёс, что в противном случае они будут вынуждены пустить в ход щупальца с парализующим ядом и сообщить старшим Учителям о нашей беспрецедентной выходке.

Больше я о Ау’Тэлларе ничего не слышала. По слухам, его на следующий день после нашей встречи перевели в другую школу, находящуюся за три тысячи лиг на западном материке Элиоссы. Я спросила Учителя, почему здесь всё решают эти иноземные Кураторы. На что Учитель, помявшись, сообщил, что это является важным пунктом договора, заключённого триста лет назад между гартами и каэйрами на Элиоссе.

Глава 3

Глава 3

… И те, кто до старости глубокой Любовь в сердце своём сохранят, Истинно живыми в Свете нарекутся, а те, кто без Любви истинной Богу поклоняться будут лишь для того, чтобы грехи свои низменные замолить пред ликом Его навеки духовно мёртвыми так и останутся.

Здесь воистину совершались великие Таинства Жизни. Переливы всевозможных зелёных оттенков от светло-салатового до насыщенного изумрудного цвета заполняли собой всё пространство этого сказочного места. Казалось, что весь мир представляет собой единый массив зелёноватой клубящейся биоплазмы. Сгустки зелёных облаков, которые не имели ни постоянной формы, ни стабильности зелёноватой окраски, клубились, сплетались, разделялись, кружились, то создавая немыслимые причудливые полотна, то вдруг исчезая из виду, оставляли после себя полупрозрачные разреженности. Менялась и освещённость. Там, где солнечные лучи касались зелёной биоплазмы, активность её бурления в разы возрастала. Больше всего это перемещение зелёных масс аэрогеля напоминало одновременно идущие процессы конденсации и возгонки. Густые зелёные капли медленно формировались на остром конце какого-то невидимого зелёного сталактита, закутанного густым зелёным дымом. Некоторое время они неспешно вытягивались, повисая на тонкой удлиняющейся зелёной паутинке и затем, наконец, отрывались и падали вниз. Тут же в полёте они таяли, и от них шёл клубящийся лёгкий зелёный дымок, который снова поднимался кверху, конденсируясь в капли и так без конца. Иногда длинные тонкие струи закручивались блестящими спиралями, похожие на гигантские свёрла. Ничего знакомого, что мог бы выделить глаз постороннего наблюдателя, здесь не было. И поэтому созерцатель никогда бы не смог описать все нюансы происходящих здесь процессов. Да и подходящих слов для описания у него вряд ли бы нашлось. Но посторонних глаз здесь быть не могло. Крэмль-Тойр недаром считался святая святых жизнеобильной Каарны. Лишь сами местные Хранители Жизни разбирались в нюансах происходящих здесь Таинств. Они знали, что крэм — Семена Жизни представляли собой дымящиеся крохотные капельки, а иногда и споры насыщенного хвойно-зелёного цвета, а биоматериал, «почва» — клегма была обширным постоянно колышущимся массивом светло-салатового цвета. Чудесный изумрудный оттенок появлялся только у полностью сформировавшихся живых организмов.

Тихая, еле слышная музыка заполняла собой всё пространство Крэмль-Тойра, входя буквально в плоть и кровь, стремящегося к жизни, биоматериала. Но музыка здесь была весьма странная и обладатели музыкального слуха, привыкшие к доминированию темперированного строя, сочли бы её, мягко говоря, вычурной. И это было правдой, ведь эти акустические звучания вовсе не предназначались для чьих-либо ушей, — они создавали специальную волновую среду для деления живых клеток. И модуляции, и тембр этих причудливых мелодий весьма способствовали этому тонкому процессу. Да и сами живые клетки здесь сильно отличались от живых элементов в других мирах, хотя бы тем, что не имели защитных мембран, и в их строении присутствовало минимальное количество органелл. Другими словами, разделительные функции, в виде посредничества различных мембран, фактически отсутствовали, и органические молекулы контактировали друг с другом исключительно через многочисленные функциональные силовые поля, которые и управляли различными процессами на клеточном уровне. Зато, в большом количестве присутствовали переносчики кислорода, а также вещества, способные расщеплять азот и углекислоту. Их роль исполняли, окрашенные в различные оттенки зелёного цвета органические комплексы магния, причём, не только хлорофилл, но и другие соединения, не известные ни аэртийцам, ни даже гартам.

Каарна, Крэмль-Тойр. 2084 г. от Рождения Эа

В замкнутом пространстве пещеры в небольшом озерце, больше напоминающим собой бассейн с пузырящейся водой, медленно и грациозно плавали обнажённые женщины. Они, то тёрлись друг о друга тугими тёплыми бёдрами, то попарно нежно гладили подруг по чёрным распущенным волосам. Их трудно было различать, настолько они были похожи друг на друга.

— Айсиа, ты не находишь, что вода сегодня, как никогда подходит для наслаждения жизнью в полном объёме?

— Нет ничего прекраснее, чем прикасаться к тебе своими упругими сосками, подруга.

— Архэосы Тэрры высоко оценили бы подобное купание и не прочь были бы присоединиться к нашей компании. Может позвать их сюда?

— Кстати, айсиа, а ты случайно не в курсе, что они там затеяли неподалёку от Мархаджакали?

— Айсиа, мы же договорились, что о делах будем говорить не здесь, а на Летающей Станции.

Надо ли теперь добавлять, что сама вода в бассейне светилась изнутри мягким зеленоватым цветом, а женские тела были хотя и совершенными, но всего лишь временно существующими объёмными копиями аэртиек. Слово же «айсиа» не было именем; — имена у каэйров были чересчур длинными и труднопроизносимыми. «Айсиа» на местном диалекте Всеобщего Языка означало «сестра». Каэйры не хотели признаваться друг другу, что им нравилось пребывать в телах аэртиек и ощущать ни с чем несравнимое волнение от соприкосновения плоти.

Зэйта. 2469 г. от Рождения Эа

— Братья и сёстры, друзья и близкие, в этот знаменательный день вспомним же тех отважных людей, которые стояли у истоков, давших нам свободу и независимость. Братья и сёстры, давайте же почтим память героев прошлых веков храмовой песней номер четырнадцать.

Зал Славы наполнился лёгкой органной музыкой и нестройным хором голосов. Когда последние отзвуки храмового гимна затихли под сводами Храма, наступила полная тишина. После продолжительной паузы, в ходе которой люди, вероятнее всего, обращались памятью в своё далёкое прошлое, послышались тихие приглушённые мягкой обувью шаги, и в Зал со стороны нефа через потайную дверь вышел хрупкий юноша со светлыми волосами, облачённый в черный балахон, перевязанный толстым плетёным шнуром ярко золотого цвета. В руках он нёс неяркий факел, которым стал зажигать огромные свечи, расположенные по бокам зала и тянущиеся вверх на добрых три метра. В передней части зала сразу стало светлее.

С верхней галереи, где скрытно располагались стрелки с лучевыми парализаторами, свешивались огромные полотна праздничных знамён. На золотом фоне флагов был изображён чёрный дракон, прижимающий к земле своей мощной когтистой лапой воина в красной накидке, кольчуге и шлеме. Длинное чёрное копьё воина было сломано пополам, а белый бездыханный конь валялся неподалёку.

Перед аудиторией высилась огромная пятиметровая золотая статуя дракона. Дракон расправил в стороны свои мощные перепончатые золотые крылья, немного пригнул голову и, казалось, внимательно рассматривал каждого из собравшихся в зале людей. Перед его огромными вытянутыми лапами располагался высокий трон, обшитый чёрным бархатом и украшенный золотыми руническими знаками. Перед троном лицом к собравшимся поселянам стоял верховный правитель, старший Вазарри, облачённый в золотую сутану с угольно-чёрными вставками. Владыка был крупным видным мужчиной средних лет с необычными для гартов светлыми золотистыми волосами. Скуластое волевое лицо, серые холодные внимательные глаза, подчёркивали образ человека, рождённого повелевать. Голос у правителя Зэйты был громким и твёрдым, под стать его внешнему облику:

— Братья и сёстры, наш небесный Отец, Ведущий наш Крылатый вчера благословил нас на строительство новой четырёхполосной магистрали, которая соединит Аульберг и Айлэг через ряд навесных мостов, проходящих над топью. Ударные передовые бригады бионов уже возложили первые опорные блоки для этих мостов. К концу этого года мы сможем не только быстрее достигать Айлэга, но и увеличить объём горючего газа, поставляемого в Зоргв добытчиками из северных окраин ампельглата. Братья и Сёстры, давайте же дружно восславим Отца нашего Крылатого храмовой песней номер тридцать один.

Обычно женщины и мужчины даже на расширенное заседание Совета собирались в разных залах. Но сегодня был особый случай, который позволял всем собраться вместе.

После недолгих дебатов и принятия прошений от поселян Владыка снова покинул свой трон и торжественно объявил:

— Братья и Сёстры, на этом наш Совет закончен. Мы желаем всем вам всегда чувствовать поддержку наших Ведущих, и убедительно просим вас не забывать Их в своих вечерних молитвах. Ваузэ!

Совет в Зоргве закончился, но вазарри не спешили расходиться. Когда последние персоналии из числа паствы покинули Зал Славы, вазарри вышли через потайной вход в небольшой, покрытый серой брусчаткой внутренний дворик. Там их уже ждал громадный планетарный катер чёрного цвета с шестью золотыми направляющими дугами.

Тринадцать членов Совета и семеро приглашённых неспешно заняли в нём свои места. И катер, стремительно набрав обороты, тотчас же перенёс их в тайное место, расположенное на южном полушарии планеты, о котором знали лишь немногие.

Аэрта, город вблизи полюса холода. 5767 г. от Рождения Эа

Из дневников Алины Вэйст

После окончания школы я решила поступить на юридический факультет местного университета, чтобы, получив диплом, заполнить освободившуюся нишу в этой огромном имперском механизме, под названием «государство». Слава Богу, благодаря врачам и таблеткам мои приступы истерики сошли на нет, и помощь психиатров уже не требовалась. В университете я увлеклась модной в то время тантра-йогой, и это стабилизировало мою психику. Я твёрдо наметила себе после окончания университета перебраться в столицу и поэтому все предложения местных студентов по созданию прочных семейных уз решительно отметала в сторону.

Огромный серебристый диск, кварцевое дно которого было прозрачным и всегда направленным к планете, медленно вращался по эллипсоидальной орбите вокруг Каарны на высоте семи тысяч лиг. Снизу в днище Летающей Станции бил широкий столб зелёного света, по которому свободно могли перемещаться разумные обитатели этого мира. Обычно на Станции царил покой и умиротворение, но только не сегодня.

— Они предали нас! Эфраимы обещали, что Смещение не коснётся зелёной Каарны. И что теперь, — два полюса нашего мира покрылись льдом. И все находящиеся там Семена Жизни находятся на грани гибели.

Внезапно вокруг странного, усеянного острыми шипами, устройства, похожего на увеличенный в десять раз плод аэртийского каштана, засияла яркая золотая аура, разогнавшая полумрак Летающей Станции, и безжизненный сухой голос произнёс:

— Успокойтесь, вы, презренная тля. Никто не собирается предавать нашему Дару ваши бесчисленные яйца. Они живы, и образовавшиеся цисты прекрасно сохранятся в холоде. Откат от ударного действия нашей арды всего лишь снизил вашу чрезмерную активность и всем от этого будет только лучше.

— Но Кариолла будет разгневана!

— Нам больше нет дела до Зоарим. Теперь мы сами Повелители этой Вселенной и творцы грядущих событий. И будьте добры, впредь обращаться к нам с должным почтением, если хотите сохранить природу на Аэрте.

Зэйта. 2469 г. от Рождения Эа

Зэйта была воистину затерянным миром*, расположенным весьма далеко от планетарной системы Аудэ на другом краю галактики. Плохо освещаемая из-за постоянной облачности небольшим жёлтым солнцем, планета была немного меньше размером, и сила притяжения на ней так же значительно отличалась от других миров, заселённых гартами. Две Луны — тёмно-красная Сиарра и бледно оранжевая Вэйла сменяли друг друга на сумрачном ночном небосводе Зэйты.

Полярные области планеты представляли собою подвижные ледники, огромные языки которых зимой сползали в более южные районы, слизывая и ломая редкие деревца и кустарники, а весной интенсивно таяли, затопляя холодной водой околополярные низменности. Одно единственное внутреннее море занимало одну пятую часть мира, и оно было очень солёным, несмотря на то, что в него впадало множество пресноводных рек и речушек. Лесных массивов как таковых не было, были лишь заросли низкорослых кустарников с серо-зелёной чахлой листвой. Но главной «достопримечательностью» этого затерянного мира были, конечно же, ампельглаты. Эти огромнейшие топкие непроходимые болота, представляющие собой вязкую взвесь глины в воде, наполненную к тому же пузырьками горючего газа, занимали собой большую часть планеты. На этих гиблых местах ничего не могло расти, поскольку поверхность болот постоянно бурлила, меняла свою консистенцию, взрываясь грязевыми гейзерами и образуя воронки. На отдельных островках, на красных каменистых россыпях стабильной материковой суши умудрились вырасти и окрепнуть семь городов Зэйты, соединённых между собой весьма протяжёнными трассами. Столица единой страны Зэйты — белокаменный Зоргв был окружён со всех сторон мощными городскими стенами. Животный мир Зэйты был весьма беден, местная орнитофауна включала в себе лишь несколько сот видов небольших перелётных птиц. Зато здесь в изобилии водились драконы.

(* Слово «зэйта» в переводе с альтэйского имеет два значения: первое, — Мир, хранимый Ведущими и второе, — затерянный, отдалённый мир. Примечание автора.)

***

Когда Вайге ещё учился в Школе, ему рассказали, что где-то в прибрежные топи ампельглата, недалеко от Зоргва упал с неба, сияющий синим цветом, драгоценный камень айфранг. И говорили, что этот камень может исполнять любые желания. Говорили шёпотом, что многие газодобытчики видели не раз его сияние. Вот только подойти к нему ночью они боялись. А днём его света не было видно. Рассказывали также, что его охраняет страшное чудовище, которое способно ползать по ампельглату, как змея, и не проваливаться в трясину. Вайге поверил этим слухам и страшно захотел найти легендарный айфранг. Никому ничего не сказав, он в одиночку вошёл в ампельглат, перепрыгивая с кочки на кочку, выискивая сияние айфранга, но, конечно же, ничего не увидел. Разочарованный он прыгнул обратно к берегу, но промахнулся и по пояс провалился в трясину. Он помнил, как ему рассказывали Учителя и старшие товарищи, что, попав в объятья ампельглата, ни в коем случае нельзя дёргаться, пробовать выскочить из трясины. Что нужна длинная палка, которой кто-либо мог тебя вытащить. Но рядом не было ни палки, ни друга. Не было рядом и растущего дерева. Тогда Вайге вцепился обеими руками в прибрежную траву, и, несмотря на порезы, плавно без пауз начал подтягивать себя к берегу и каким-то чудом вырвался из трясины. Он никому не рассказывал, как ему было страшно, находясь по пояс в ампельглате.

***

Вайге с усилием отодвинул мощный входной засов и толкнул от себя тяжёлую бронзовую дверь. В огромном вытянутом в длину помещении стоял приятный полумрак. Его действительно ждали и ждали с нетерпением. Все семеро были в сборе: близнецы Тиль и Тэль, красавица Аресса, Зэтис, Каунэйда, Рина и Легро.

Вайге переступил через порог и, подмигнув своим старым знакомым приятелям, весело произнёс:

— Ну что, братва, порезвимся?

Затем он открыл ещё одну тяжёлую дверь, ведущую в соседнее огромное круглое помещение стометрового радиуса. Огромный купол этого тренажёрного зала представлял собой решётчатую полусферу с частыми и прочными пересечёнными металлическими дугами, через которую на них укоризненно смотрело серое и угрюмое небо Зэйты. По периметру весь загон был хаотично уставлен, скреплёнными между собой, деревянными балками, на которых явственно виднелись, оставленные не так давно следы зубов и когтей.

Бионы уже закончили свою работу и разошлись по домам. Теперь можно было приступать и к своей работе. Вначале он открыл клетки с взрослыми драконами. Тиль и Тэль неуклюже проковыляли мимо Вайге, потеряв к нему тотчас же всякий интерес, с трудом протиснув свои грузные тела со сложенными крыльями в дверь зала. А затем, мощно взмахнув крылами, взмыли к противоположной стене загона, уселись на прочные деревянные насесты и принялись по-птичьи чистить свои чешуйки и перепончатые фасции огромных когтистых лап.

Затем настал черёд Арессы. Эта молодая драконесса (ей недавно исполнилось шесть лет) была весьма требовательной и агрессивной особой. Свой первый полёт в годовалом возрасте она совершила, спикировав на грудь толстому и сварливому дядюшке Джебу, биону-уборщику. Чем он не угодил Арессе никто так и не понял. Но Вайге то знал, что утончённо чувствующей чистюле Арессе не понравился запах жевательной смеси, которую иногда употреблял дядюшка Джеб. Вцепившись когтями в его грудь, она, что было сил, боднула его своим бронированным лбом между глаз, чем и отправила биона в глубокий нокаут. По счастью ничего страшного помимо гематомы, расплывшейся на оба глаза, с бионом не случилось. Но после этого Арессу решили строго наказать. Её собирались приковать за лапы к стене и выгуливать только на специальном поводке с парализующими иглами. Находившийся там по окончании школы, Вайге встал грудью за Арессу и ценой яростного скандала с первым помощником начальника стражи Дэн Курцем юноше удалось защитить драконессу от наказания с обещанием взять её воспитание в свои руки. Тем самым Вайге в один день обрёл для себя верного друга и злейшего врага. Драконесса глубоко прочувствовала случившееся, и теперь они крепко сдружились. Но, что касается воспитания, то скорее Аресса собралась воспитывать самого Вайге, чем позволять ему воспитывать и дрессировать себя. Вот и сейчас, стоило юноше открыть клетку и призывно посмотреть ей в глаза, драконесса демонстративно отвернулась, однозначно давая понять, что её надо было выпускать первой.

— Ну что ты, Аэви, не стоит обращать внимание на подобную ерунду… ну, ладно, извини, а теперь посмотри, что я тебе принёс!

Вайге знал, что драконесса обожает кальвеоны и протянул ей сочный фрукт, недавно сорванный им с дерева. Аресса повернулась и, яростно посмотрев Вайге в глаза, злобно зашипела, низко пригнув к земле голову. Вайге, оторопев, инстинктивно сделал полшага назад. Даже малыши перестали жевать сочные побеги местной ксайвы, высунули из клетки свои любопытные мордашки и во все глаза уставились на неё.

— Ну что же опять ей не так? — сокрушённо вздохнул Вайге, потом, наконец, сообразив, выразил всем своим лицом восхищение красотой и грацией Арессы, неспешно преклонил одно колено к земле и грациозно протянул ей фрукт.

На один кратчайший миг ему показалось, что серые губы драконессы растянулись в довольной улыбке. Она вытянула их в направлении к Вайге, и её чёрный узкий язык вместо того, чтобы взять фрукт с ладони юноши, нежно облизал его щёку.

— Да, уж, кто кого тут собрался дрессировать, непонятно, — приходя в себя от изумления, подумал Вайге.

Драконесса была действительно прекрасна. По драконьим меркам, конечно. Грациозные изгибы линий тела, развитые мышцы лап, резко очерченные красивые крылья. Даже тёмно-серая кожа имела несвойственный другим драконам изумрудный отлив. Её миндалевидные глаза, словно дивные полупрозрачные дымчатые опалы цвета морской волны с чёрными точками зрачков посередине, холодно и в то же время очень внимательно смотрели на Вайге. В этом взгляде Вайге порой даже чудилось человеческое тепло и отзывчивость. Ему вдруг вспомнилась забытая сказка, рассказанная матерью в далёком детстве, о том, как айри Странника после долгих скитаний по мирам соединилось с телом молодой драконессы. И не найдя в себе достаточно сил, чтобы прервать контакт айри с телом, драконесса стала лидером своей стаи.

Настала очередь молодняка. Он с трудом оторвал от земли крошку Куню (так сам Вайге ласково-лаконично величал Каунэйду) и поднял её на руки. Молодая самочка попыталась выскользнуть из его рук, не понимая, что с ней собираются делать и, изогнув шею, вопросительно и тревожно поглядела на Вайге. Он с силой подбросил её вверх. Неуклюжее создание в ответ пискнуло что-то невразумительное, распустило свои неокрепшие крылья, но не смогло лечь на поток, бесстрашно опереться на него внутренней стороной своих крыльев с вогнутыми перепонками, прочувствовать его направление, чтобы затем плавно набрать высоту и, завалившись на одно крыло, грузно плюхнулось на землю.

— Лишь бы она себе крыло не повредила, — не на шутку испугался Вайге.

Аресса всё это время старательно делала вид, что не замечает усилий Вайге, хотя сама искоса наблюдала за происходящим.

— Эх, Куня-макуня, — произнёс Вайге, аккуратно ощупывая ей крыло. — Форма у тебя сегодня далеко не лётная. Надо будет сказать сегодня же Брэйну, чтобы посадил её в отдельную клетку и поменьше давал корма, а то совсем располнела толстушка. Ну, ничего, малышка, скоро ты будешь порхать у меня, как ночные крыланы.

Вайге был занят Куней и поэтому не уследил того момента, когда Аресса поднялась в воздух, насколько отточено и неслышно она это совершила. Только воздух слегка колыхнулся, да быстрая тень стремительно скользнула по полу. И теперь молодая драконесса грациозно нарезала круги под куполом зала, то отвесно пикируя вниз, то резко набирая по крутой спирали высоту. Памятуя о её капризном своенравном характере, Вайге пришлось приостановить занятия и во все глаза смотреть за полётом Арессы. Причём наблюдал не только он один. Каунэйда застыла, как древнее изваяние, и, не отрывая своих изумлённых глазёнок от мелькающей то здесь, то там крылатой бестии, заворожено смотрела вверх. А затем вдруг быстро засеменив по ковровой подстилке пола, словно по взлётной полосе, захлопала что было сил своими крылышками, подгребая воздух, и оторвалась от земли… но только для того чтобы через пару мгновений снова плюхнуться на согнутые лапы. Вайге показалась, что в уголках её миндалевидных глаз блеснула слезинка глубокого разочарования.

С остальными молодыми дракончиками дела обстояли получше.

Глава 4

Глава 4

И спросили ученики Мессию:

— Учитель наш, как познать нам то, что не от мира сего, что сокрыто семью печатями от разумения нашего?

И ответствовал им Света тайного Посланник небесный:

— Прежде всего (хорошо) познайте тех, кто перед ликом вашим пребывает и всё тайное тотчас же вам откроется, ибо тайное и явное прочно связано друг с другом веригой единою…

Элиосса, Каэмми. 2399 г от Рождения Эа

Из дневников Алины Вэйст

Я так и не встретила свою амми Лауру Вэйст после окончания школы. Меня сразу же забрали к себе каэйры и решили надёжно упрятать меня в четырёх прочных стенах, изолировать меня от всех остальных. Но по счастью на Элиоссе после того, как вскрылись нарушения Договора, разгорелся конфликт между Ваэнди и каэйрами. И мои родственники по материнской линии в основном для того, чтобы насолить Зелёным, выпросили у Совета Тэи разрешение и поселили меня в своём доме. Там я, хотя и была под двойным присмотром, всё же могла выходить туда, куда я захочу. Тогда я приехала в Вандэхарг, — город, где располагался правительственный дворец Ваэнди, и попросила Главу нашего Ареала разрешить мне на неделю посетить Тэю для того, чтобы посетить её подземные храмы и ближе прикоснуться к культуре Мастеров Эа. Мне ответили, что по закону никому не запрещено свободно перемещаться на планетарных катерах куда угодно, но мы не можем нарушить наш Договор с Зелёными. По условиям Договора всю аэртийскую родовую линию на Элиоссе курируют каэйры и именно они несут ответственность за вашу безопасность перед Советом Альянса. И хотя они неоднократно нарушали принятые Альянсом договорённости, альтэйский Совет не одобрит нашего решения отпустить вас на Тэю даже временно, а каэйры перестанут снабжать гартианские поселения биологическими активаторами, что значительно снизит наши урожаи, и наступят голодные времена, как это было во времена освоение земель Элиоссы. Мы не можем рисковать нашими поселянами и многочисленными эмигрантами, поскольку хорошо знаем мерзкий характер этих зелёных медуз.

Тем временем каэйры осаждали Совет с тем, чтобы отправить меня на одну из своих Станций и даже пытались выкрасть меня и увезти силой. Зачем я им была ТАК нужна, я не знала. Я больше думала о своих планах. Мне срочно нужен был планетарный катер. Мой отец Варти учил меня им пользоваться, и я была уверена, что смогу улететь на нём. Катер был у старика Ваэнди, живущего по соседству и, чтобы заполучить летательный аппарат, мне потребовалась помощь. Сам Ваэнди Кроуфт ни за что бы мне его не дал даже с обещанием возврата, а ложиться в постель с этим дряхлым стариком было выше моих сил. И тут я вспомнила о Ау’Тэлларе.

Но где его искать? Я расспрашивала о нём моих бывших Учителей, но они лишь разводили руками и явно не хотели мне помогать. Помог случай, — как-то в городе состоялся большой музыкальный вечер. Открытая площадка собрала вокруг много людей, в том числе и приезжих. Внезапно в толпе я увидела лаутэйца. Моё сердце сильно забилось, когда я его увидела. Я уже собралась его окликнуть, но подойдя поближе, поняла, что ошиблась, и это был вовсе не мой школьный товарищ. По счастью я не растерялась и, подойдя к нему, вежливо поздоровалась:

— Хэй, лаугар! Прекрасная музыка, не правда ли? Я никогда не была в Храме Музыки и слышала эту мелодию только в записи, но вживую она звучит просто бесподобно.

Лаутэец удивлённо уставился на меня, не сводя глаз с моих ярко-рыжих волос, предательски вылезших наружу из-под платка:

— Хэй, аэртийка. Меня зовут Лай О’Рэн. И я тоже впервые слушаю эту мелодию вживую и восхищён этим чудесным исполнением. Но как ваше имя?

— Я думала, что о потомках первой аэртийки знают все. Меня зовут Алина, и я проживаю в селении Каэмми, что в пригороде. Простите меня, лаугар, но не знаете ли вы вашего соотечественника Ау’Тэллара? Мы с ним вместе учились, а потом судьба развела нас в разные стороны.

— Вам повезло, Алина, я знаю почти всех лаутэйцев на Элиоссе. Мы хорошо знакомы с Ау’Тэлларом.

— И где же он сейчас?

— Конечно же, у себя в Кэйвиальде, у него там большой дом на берегу реки Вайенги.

Я сразу поникла духом:

— Кэйвиальд. Это же у фаувна на рогах. Мне не в жизнь туда не добраться даже на аввихэйльде.

— Зачем же пользоваться машиной, когда можно за пять минут долететь на катере?

— Лай О’Рэн, ну кто даст аэртийке планетарный катер?

Лаутэеец задумался и весело сказал:

— Ну что ж я не прочь сделать своему сиару приятный сюрприз. После концерта я отвезу тебя к нему домой, а потом верну тебя обратно. Я даже звонить ему не буду.

— Ой, как это мило! Вы просто прелесть! — вне себя от счастья я обняла лаутэйца и расцеловала его в губы.

***

Поздно вечером мы пили эйхелес за столом у Ау’Тэллара. У него действительно был большой дом, и он уговорил своего друга остаться с ними до утра. Надо ли говорить, что мы с Ау’Тэлларом спали вместе в соседней комнате. А потом все трое перенеслись в Каэмми, и я познакомила их со своими домочадцами Ваэнди. Потом, проводив Лай О’Рэна, Ау’Тэллар пошёл к моему соседу Ваэнди и очень долго торговался с ним по поводу планетарного катера. Наконец, взмокший и разгорячённый после продолжительных споров со стариком Ау’Тэллар посадил меня в катер и напомнил мне, как им пользоваться. В конце концов, я, хоть и не без труда, научилась вызывать на экране нужные программы перебросок, а также освоила на всякий случай аварийный переход на ручное управление. Ау’Тэллар даже доверил мне довезти его до дома и снова принялся уговаривать провести с ним ещё одну ночь. Он даже предложил создать с ним негасимый семейный Очаг. Я не отказала ему, но ответила, что сначала мне нужно уладить кое-какие дела на Тэе. Он дал адрес местных Ваэнди, дальних родственников Кроуфта, которым я должна передать какой-то большой пакет в обмен на возможность немного погостить у них. Возвращаясь домой, я перешла на ручное управление и весьма жёстко посадила катер прямо в заросли кустарника, недалёко от Каэмми и быстро замаскировала катер ветками от посторонних глаз. Потом вернулась в посёлок и сразу же крепко уснула.

Зэйта. 2469 г. от Рождения Эа

Весь мир был единой страной, государственным строем которой была диктатура теократии. Страной правил совет тринадцати старших вазарри. Вазарри также были жрецами Храма Крылатых Ведущих, потомки золотисто-чёрных Эйнзи. У них не было своих имён. Все к ним обращались «вазарри». Древнее слово «вазарри» означало «говорящий с Ведущими». В каждом из семи городов Зэйты был свой правитель само собою тоже вазарри. Ниже рангом были шахри — управляющие-функционеры, которые отвечали за развитие экономики и промышленности на Зэйте. За безопасность отвечала служба безопасности Мира. Начальник стражи — архазэль Эрлингерт входил в тайный Совет Зэйты.

Дети с четырёх лет учились и жили в специальных монастырях, где их обучали не только учителя, бывшие Ауми, Анви и Ксиорри, но и жрецы Храма — вазарри. История была переделана. Мастер Ио Ри Эйнар, принесший смуту на Тэю и ослабивший веру в Ведущих, стал главным предателем человеческого рода.

— После этого предательства, поставившего под сомнения для всей Сети благостность дел и слов наших Ведущих Крылатых, Зоарим отвернулись от гартов и перестали с ними общаться, — утверждали вазарри. — Это произошло, поскольку на Тэе в те времена ещё не было Клана Жрецов, которые могли бы исправить ситуацию. А когда он появился, Жрецы стали изгоями, над ними смеялись. Жрецы Храма стали отшельниками. Но их вера крепла, и однажды они создали свой Орден и вышли из единой Сети. И тогда Ведущий наш Крылатый указал Жрецам новые земли обетованные, где каждый мог обрести полную свободу и независимость, а также покровительство и полную защиту со стороны Ведущих. Они устремились, позвав за собой истинно верующих, туда, где Жрецы снова могли явственно слышать советы Ведущих и направлять всех жителей к светлому будущему.

— Потом, когда Ведущие откроют обратный путь, — говорили вазарри своей пастве. — Мы вернёмся на поверженную Тэю и принесём всем заблудшим альтэйским айраим благостную Весть о грядущем восстановлении настоящей Свободы.

Но миф о свободе на Зэйте испытывал значительно кризис из-за сокращения срока жизни, и как следствие, по причине растущей смертности среди населения. Первая телесная трансформация гартов проходила на Зэйте болезненно и искажённо. Многие Хранящие Молчания погибали. Умирали и сами гарты, едва достигнув трёхсотлетнего возраста. Второй телесной трансформации — перехода в Ваграйм не было вовсе. Ареалы захоронений росли.

Создание сети силовых мостов на Зэйте стало невозможно из-за постоянных сдвигов в земной коре. Поэтому силовые мосты были лишь в специальном лётном павильоне в столице — в Зоргве. По отполированным бетонным желобам, — местным дорогам передвигались скоростные транспортные средства, работающие на природном горючем газе, добываемом из ампельглата. В результате Смещения, как утверждали вазарри, координаты миров изменились, и стало невозможным использование Крылатых Башен для переброски айраим. К тому же Жрецы считали ошибочным решение гартов о Вечном Странствии. Посылки айраим вслепую к чужим мирам считали делом неугодным Ведущим. Поэтому на Зэйте не возводили Крылатых Башен. Да и плотный облачный слой препятствовал выходу айраим за пределы Зэйты. Из-за нестабильного магнитного поля планеты единой Сети на Зэйте не было, все использовали портативные радиопередатчики, но способность чувствовать магнетические звёзды айраим у местных гартов осталась, и на близком расстоянии они так же, как и на Тэе, прекрасно чувствовали мысли друг друга и видели чужие внутренние образы, как свои собственные.

Праздничных дней на Зэйте стало значительно больше. К традиционным Дням Спокойной Воды и Бушующего Огня прибавились многочисленные памятные и религиозные праздники: День Независимости Зэйты, День Великого Исхода в Земли Обетованные, Ночь благословения Зэйты Отцом нашим Крылатым, Заольгарм, — День, когда Ведущие Крылатые передали жрецам Эйнзи свитки с руническими знаками Всеобщего Языка. Правда, на Тэе на всех картинах при передаче алфавита Крылатыми были изображены мудрейшие старцы Ауми в белых одеждах, но на Зэйте вазарри решили, что чёрно-золотые одеяния будут выглядеть куда более эффектнее, нежели белые.

Клановые имена и цвета были принудительно вычеркнуты из памяти населения. За упоминание этих слов или ношение одежды национально-кланового цвета следовало строгое наказание. Это не распространялось на жрецов вазарри, которые хотя и не называли больше себя Эйнзи, хранили традиции, используя чёрно-золотые клановые одежды. Но, тем не менее, храмовники активно использовали специфические клановые способности в своих целях. Так, несмотря на провозглашённую свободу брачных отношений, контроль над генофондом всё же тайно осуществлялся бывшими Ксиорри, и, когда они забраковывали какие-либо потенциальные брачные узы, жрецы, огласив Волю Крылатых, отказывали паре в создании своего Очага. Но такие случаи по понятным причинам происходили крайне редко.

Так, прадед Вайге тоже был энгаром Ксиорри, которого Эйнзи уговорили помочь с адаптацией людей к новому миру, контролю над рождаемостью, ну и, конечно же, для выращивания пятидесяти тысяч долговечных граайлей «фэйровского» типа для переселенцев с Тэи.

Тэльвауз

В роскошной летней круглой беседке с колоннами, увитыми кустовыми акселиями, цветущими оранжевыми многолепестковыми бутонами, вокруг овального стола стояло двадцать кресел, который в настоящий момент все были заполнены. В этом удалённом городе, в южном зелёном Тэльваузе, куда не ведут автомагистрали, правителям можно было беседовать, не боясь, что их услышит кто-либо посторонний.

— Энгарим, верные Сыны Ведущего нашего Крылатого, вот уже почти четыреста лет обживаем мы свой новый дом, указанный Отцом нашим. Многое сделано для того, чтобы наш народ обрёл, наконец, понимание настоящей свободы и равенства. Люди снова обратили свои взоры к Храму, и Вера в их сердцах засияла, как в древние века, свободные от Серебряно-Чёрной скверны некромантов Ио. Золотое солнце нашей Веры затмило собою радугу всех Кланов. Теперь различия по Крови уже не являются приоритетными для социальной жизни населения Зэйты. Да и сама наша Кровь претерпела существенные изменения под влиянием инопланетного фактора. К сожалению, эти влияния имеют и обратную негативную сторону. Среди населения распространяются слухи о невозможности второй телесной трансформации на Зэйте. Наши бывшие Ксиорри безуспешно пытаются решить эту проблему. Но я сильно подозреваю, что их попытки, — это лишь ширма, а на самом деле они из-за свойств своей Крови просто не желают найти требуемое решение данного вопроса. Созданный нами миф о переходе айраим из умирающих тел сразу же в Мир Крылатых трещит по швам. Народу нужен новый миф, который будет не так легко опровергнуть. Займитесь этим, Вазарри, — Верховный Жрец кивнул в сторону почтенного старца, известного своей религиозной фанатичностью и верностью миссии Эйнзи. — Что же касается распространения ереси, то давно уже пора со всей строгостью Закона положить конец остаткам почитателей чистой Крови иных Кланов. Шахри Антэзио, доложите высокому собранию о тревожных событиях прошлой недели.

Глава Палаты хариев прокашлялся и, взяв в руки бледно-розовый маайлэнг, зачитал:

— Два дня назад неизвестные в серебристых масках осквернили памятник Ведущим в Мальборге, забросав его склянками с чёрным, трудно смывающимся соком ксепры. Вчера во время службы в пещерном храме недалеко от столицы произошёл взрыв. Лишь по счастливой случайности никто из вазарри не пострадал. В этот же день, вечером трое неизвестных, связав стражника, освободили из темницы некого Хайда, бывшего Лауви, подозреваемого в хищении неодима с наших военных складов. Для тех, кто не знает, напомню, что этот металл — важная составляющая для производства лучевого оружия.

— Что скажете на это, Дэн Курц? — Верховный Жрец с яростью посмотрел на помощника Службы Безопасности. — И где, хлэйф подери, сам Эрлингерт? Почему его нет здесь среди нас?

Высокий, атлетически сложенный воин по-кошачьи мягко и бесшумно поднялся со своего кресла:

— Ваше святейшество, по вашему указанию архазэль Эрлингерт лично расследует обстоятельства взрыва в Храме, о результатах которого он доложит вам тотчас же, когда они появятся. Что же касается вашего первого вопроса, то стражник опознал среди предложенных ему изображений, одного из нападавших. К великому сожалению, его крепко приложили головой о стену и извлечь образы нападавших из его айри наш Эсси так и не смог, к тому же все преступники были в этих треклятых серебристых масках. За подозреваемым цеаром на бронемашине уже отправлен отряд городской стражи. Я уверен, что бессонная ночь пребывания в подвалах Серой Башни развяжет ему язык, и мы скоро узнаем, кто стоит за всеми этими беспорядками.

— Но вы уже два года не можете обезглавить свору этих подпольных хлэйфов. Два года беспорядки только усиливаются, вызывая у местного населения большие сомнения в надёжности нашей системы безопасности. То, что они совершают всё это скрытно, и то, что никто и никогда не видел лиц этих цеарим, говорит об их умелой организации и наличию завербованных ими людей среди служителей безопасности. Бывшие энгарим, не имеющие Крови Эйнзи, составляют верхушку этих террористов. Тотальная проверка на детекторах теми, кто был когда-то Эсси, ничего не показала. Они научились блокировать свои специфические магнетические зоны.

— У нас есть свой План ликвидации подполья, но он пока засекречен. Мы терпеливо ждём, когда внедрённый нами агент будет располагать достаточными сведениями для ликвидации всей верхушки этой преступной организации.

— Хоть одна хорошая новость за сегодняшний день.

— Чего же они хотят, Вазарри? — спросил один из хариев.

— Конечно, того, что и все бунтари — власти. Прикрываясь словами о равенстве для всех слоёв населения, они требуют создать коалиционное правительство, чтобы расшатать устои, подорвать стабильность. Они сами не понимают, что, расшатав устои, мир Зэйты провалится в топкое болото вседозволенности и анархии и бывших любимцев народа просто сметут вырвавшиеся на волю преступные элементы. Мы им дали всё: свободу, возможность вступать в брак по любви, широкое участие в Советах. Кем бы они стали в других мирах? Служителями лечебниц на Лорене, безвольными помощниками каэйров на Элиоссе или же мутантами в Лау-тэ-Н’Аусе? А может быть они предпочли бы медленно сходить с ума на Аэрте?

глава 5

Глава 5

…И спросил его Ученик:

—Учитель, как мне подавить в себе позывы плоти моей, чтобы не препятствовали они более совершенствованию Духа моего всё-созерцающего?

И ответствовал ему Мессия:

— Тот, кто подавляет силой воли своей природу страсти земной в себе самом, тот боится плоти своей, и она начинает господствовать над ним при помощи страха, умом порождённого. А тот, кто воспылает к плоти, природой порождённой, любовью неземной, тот рабом её до скончания века своего краткого так и останется. Ибо не может дать природа вещей земных удовлетворения полного для Души бессмертной.

Элиосса, Альканс. 2087 г. от Рождения Эа

Каррелу шёл шестнадцатый год, когда по галактике пронёсся Катаклизм, произошло Смещение. Этот памятный день он запомнил надолго. Ночью его едва не сбросило с кровати. Дом сотрясло так, что с полок посыпались кристаллы и посуда. Он, ничего не понимая, выбежал во двор. Население посёлка тоже уже не спало. Вся земля под ногами содрогалась, словно оживая. Повсюду раздавались частые сильные хлопки, а высоко в небе одна за другой зажигались фиолетовые вспышки. Каррел не сразу сообразил, что это из Пустоты выходили планетарные катера, ведь эти вспышки должны быть у самой земли. А потом прямо над крышами посёлками с низким утробным воем пронёсся наклонённый крест планетарного катера с дымящейся обшивкой и рухнул в лес за посёлком, ломая стволы высоких деревьев. Каррел одним из первых прибежал к месту падения летательного аппарата. Небольшой, весь почерневший от прохода через атмосферу, катер уткнулся сильно погнутой одной из четырёх дуг в мягкий мох небольшого болотца. Сломанная лиственная крона белоствольной наксиеры укрыла собой фотоэлементный слой крыши катера, оторванный штырь верхней антенны с многогранным кристаллическим навершием валялся в десяти метрах от катера. С места слома ствола наксиеры одна за другой, словно девичьи слёзы, устремлялись вниз мутные капли сока, которые грозно шипели, попадая на всё ещё раскалённую обшивку катера. Дверь люка наклонно стоящего катера находилась на высоте трёх метров и Каррел, недолго думая, снял с себя рубашку из плотной ткани и обмотал её вокруг правой руки. Затем, ловко забравшись на нижний сук сломанной наксиеры, перепрыгнул с него на бортик катера и, что было силы, рванул ручку двери на себя. Дверь люка даже не шелохнулась, видимо герметизирующая прослойка обуглилась и намертво заклинила дверь катера.

— Сколько же у них осталось кислорода? — мрачно подумал юноша, обстукивая кулаками дверь и вытаскивая из щели фрагменты обугленной резины. Неожиданно его стук привёл к тому, что внутри катера упало что-то тяжёлое и ручка двери начала медленно поворачиваться изнутри. Он ещё раз дёрнул на себя дверь и из катера прямо ему на руки выпала женщина со спутанными чёрными волосами, вся в многочисленных ссадинах и кровоподтёках. Из одежды на ней была лишь короткая полупрозрачная ночная рубашка, словно эта женщина вбежала в свой катер прямо из постели. Женщина судорожно и глубоко вдохнула воздух и обмякла на руках у Каррела, потеряв сознание. К тому времени уже прибежали другие поселяне. Они споро соорудили из полотна прочной ткани импровизированные носилки и бережно уложили на них ещё двух мужчин, извлечённых из катера. Женщину же Каррел понёс в посёлок на руках. Женщина была красивой. Полные бёдра, выделяющаяся талия, большая грудь, пухлые чувственные губы, утончённые черты лица. Женщина была, несомненно, гартианкой, но Каррел так и не мог понять, к какому же Клану она принадлежит, уж очень необычным было сложение её тела. И оно надо признаться честно очень взволновало молодого Каррела. У него до этого момента жизни, конечно же, были женщины, но все местные гартианки, бывшие переселенки из Клана Ваэнди, были чрезмерно субтильными, а их холодные руки, медлительная текучесть движений и чересчур внимательные большие глаза не нравились пылкому и шустрому Каррелу. Юноше порой небезосновательно казалось, что в них не было ни капли душевного тепла, а был лишь один расчётливый ум, которым они пользовались, обменивая совместную ночь с ним на его захватывающие рассказы о далёкой Аэрте. Часть этих рассказов он сочинял сам, насмотревшись, доставшихся ей от исчезнувшей амми, старинных маайлэнгов.

Во время Смещения всех местных каэйров, словно ветром сдуло, и Каррел беспрепятственно уложил женщину в свою ещё не остывшую постель. После чего смыл спиртом с неё кровь и, вдоволь налюбовавшись её обнажённой красотой, всё же, скрепя сердце, накрыл её тёплым пледом, а сам расстелил себе в подсобном помещении большое пуховое одеяло и провалился в сон.

Утром он встал и пошёл проведать спасённую гартианку и сразу понял, что с ней далеко не всё в порядке. У женщины поднялся жар, она ворочалась, металась головой по подушке, всё время повторяя какое-то незнакомое ему слово «энхайве». Он поставил разогреваться свой завтрак на индукционную печь, а затем взял концентрированный настой местной лечебной травы, пропитал им кусок пористой ткани и аккуратно положил компресс на горячий лоб женщины.

Она пришла в себя лишь под вечер. За это время Каррел сбегал в посёлок и узнал об ужасной трагедии, случившейся этой ночью на Тэе и о том, что многие альтэйцы пытались бежать с неё на Элиоссу. И многие не долетели. По радиосвязи известили, что спасатели прочёсывают всю планетарную систему вблизи Элиоссы, разыскивая пропавшие без вести планетарные катера в слабой надежде, что хоть кого-то из экипажа удастся спасти. Затем ошарашенный этой новостью Каррел зашёл к местному лекарю, который поведал ему, что младший из Тэйви скончался в палате от многочисленных переломов позвоночника, так и не приходя в сознание. Состояние второго гарта было тяжёлым, но поправимым. Больше всего, пострадал мозг пилота и его контакт с айри был сильно нарушен. Для нормализации его вестибулярного аппарата и психики потребовалась помощь квалифицированного Хранителя Чистого Сознания, то есть Эсси, которого уже вызвали из города по радиосвязи.

Когда Каррел вошёл в комнату, гартианка открыла свои глаза, и он заметил, как они расширились, при виде его.

— Энхайве… мой супруг. Что с ним?

— Хэй, сиэра, — любезно поприветствовал её Каррел. — Вы не представляете себе, как я рад, что с вами всё в порядке.

Каррел не спешил делиться с вдовой плохими новостями, благоразумно полагая, что волноваться в таком состоянии ей не следует.

— Я, — энгара, — надменно произнесла гартианка. — А ты кто? На Ксиорри ты совсем не похож. Ты мутант с Левиора? Кровь Дракона, ты — аэртиец! Не может этого быть, как ты здесь очутился?

— Прошу прощения, энгара, — грациозно поклонился изумлённый Каррел. — Вы правильно заметили, что я не Ксиорри, поэтому я и не смог понять, к какому альтэйскому Дому вы принадлежите. Что касается меня, то моя амми Элеана была родом с Аэрты.

— Ах, вот оно, что! Элеана… шестнадцать лет назад вся Тэя… Тэя. Вы уже знаете о трагедии?

— Да, энгара. Мне уже рассказали в посёлке. Кстати моё имя — Каррел, Каррел Вэйст к вашим услугам, прекрасная энгара.

— Хаэнси Эвиа, — назвала своё имя женщина, пытаясь встать с постели. — Это молодой Клан, в нём пока ещё только два колена. Не мудрено, что ты ещё не сталкивался с энгарим Хаэнси.

— Поверьте мне на слово, энгара. Это самый прекрасный Знак Крови, что я когда-либо встречал в своей жизни.

Каррел протянул ей руку, пытаясь помочь ей подняться на ноги, но та отвергла этот знак внимания.

— Юноша, не будете ли вы так любезны, сходить и подобрать мне в посёлке какую-нибудь чистую женскую одежду. Я не хотела бы предстать перед вашими глазами, сиар, в своей ночной рубашке.

Каррел попытался было возразить, что столь чудесную фигуру, которую он изучил этой ночью во всех деталях, не стоит скрывать под покровом деревенского платья, но вовремя осёкся и пошёл к соседям за одеждой. К тому же её обращение «сиар», которое относится только к близким друзьям, тронуло пылкое сердце юноши, отозвавшись там многократным эхом любовных фантазий. Конечно, он предпочёл бы, что бы ему сказали «аэви», но с этим, видимо, придётся пока повременить.

После того, как с нарядом было покончено, они сели за стол пить крепкий эйхелес. И гартианка, внезапно взяв Каррела за руку, тихо сказала:

— Я благодарна тебе, мой спаситель, за то, что ты вернул меня к жизни. Но ответь мне только предельно честно, — энгара внимательно посмотрела ему в глаза. — Что случилось с моим супругом? Не бойся, я — Хаэнси и поэтому достаточно сильна, чтобы принять любую правду.

Каррел склонил низко голову, чтобы не смотреть в чёрные миндалевидные глаза Эвиа, и тихо произнёс:

— Очень сожалею, энгара, но лучшие лекари посёлка так и не смогли вернуть айри в его тело. Мне очень не хотелось говорить всё это вам, прекрасная энгара, но я готов вместо него всегда быть с вами, Эвиа, отныне и навеки.

Юноша с пылом посмотрел в глаза Хаэнси.

Но… увидел в них лишь недоверие и надменность.

— Наивный мальчик, вы ошибаетесь. Мой супруг жив. Магнетическая связь говорит мне о том, что его айри всё ещё пребывает в теле. Хотя сигнал этот какой-то странный. Не могу понять, в чём тут дело.

Каррелу, которому вовсе не понравилось, как его назвали, тут же выпалил:

— Но выжил только пилот. Второй Тэйви умер ещё в катере.

— Бедный Тэйви! Он не выдержал всех ужасов Катаклизма. Да хранят светлые звёзды его чуткое айри! Однако мой супруг и был пилотом этого катера.

— Я бы решил, что он ваш отец, — поникшим голосом пролепетал Каррел.

Энгара в ответ слабо усмехнулась самым уголком своих чувственных губ:

— Мой супруг Энхайве ненамного старше меня. Эта моя Кровь — Хаэнси делает меня визуально моложе. Мне почти сорок лет, так что между нами лежит огромная пропасть, не забывай об этом, сиар. В твоей жизни ещё встретится настоящая любовь, и ты непременно услышишь в полночной тишине тихое «аэви».

На следующее утро Эвиа навестила своего супруга. И вернулась в дом Каррела вся расстроенная и в слезах. Гартианка сняла платье и села на застеленную постель, оставшись в той самой ночной рубашке, в которой она прилетела на Элиоссу. Каррел, работавший рядом с домом в оранжерее, почти сразу же вошёл вслед за ней. Эвиа, постоянно всхлипывая и размазывая рукой по лицу слезы, сдавленно произнесла:

— Я не понимаю, что с ним. Такое впечатление, что его айри словно не в состоянии управлять ни телом, ни речью. Мозг утратил полное магнетическое сцепление с айри, и речь Энхайве превратилась в полнейшую бессмыслицу. Одни фразы моего супруга, не заканчиваясь, резко обрывались, и он начинал говорить совершенно о другом, при этом взгляд Тэйви всё время блуждал по сторонам, не в состоянии сфокусироваться даже на моём лице. Лечащий его местный Эсси был способен лишь на то, чтобы сокрушённо разводить руками. Энхайве даже не сразу узнал меня. А узнав, понёс какой-то бред, обвиняя меня в том, что я втайне от него нарушаю обет нерушимости Брачных уз. Нет, лучше уж гибель в катере, чем такое существование! Теперь, если только не свершится чудо и местные Эсси не помогут его айри восстановить контроль над телом, его наверняка отправят на Лорену.

Каррел опустился перед ней на колени и попытался утешить Эвиа:

— Не переживайте, милая энгара, вот увидите всё наладится. В полдень Эсси поговорит с Хранителями Жизни, и они все вместе поставят на ноги вашего супруга. Возьмите чистый платок, и, прошу вас, не плачьте, а то затопите своими слезами всю комнату, и мы захлебнёмся.

Эвиа, слегка улыбнувшись, взяла юношу за запястья и с благодарностью посмотрела ему в глаза. Каррел чуть подался вперёд, и её волосы слегка коснулись лица юноши. Каррел вновь почувствовал, как жар неистового желания, поднимаясь из потаённых глубин тела, вырывается наружу, сокрушая на своём пути все препятствия. Этот огненный поток влился в Поле Дыхания находящейся рядом Эвиа, и она полностью потеряла контроль над собой. Кровь Хаэнси настойчиво билась в её висках и подсказывала ей, что надо всего лишь резко ударить Каррела обеими раскрытыми ладонями по ушным отверстиям, и он тут же от неё отстанет. А затем решительно поставить этого наглого аэртийца на своё место. Но Эвиа уже не хотела отталкивать от себя юношу, наблюдая как бы со стороны, как его умелые сильные руки гладят её открытые полные бёдра, мнут её пышные груди, забираются в самые тайные складки её тела. А потом ей, по своей природе не способной впадать в эти аэртийские состояния возбуждения, внезапно передался его неистовый пыл, который накрыл бушующим пожаром всю её с головой, заставляя бледнеть, стонать и сокращать мышцы, чтобы, в конце концов, вместе с ним испытать неповторимое блаженство… которое тут же из неё бесследно исчезло, как только Поля Дыхания их айраим перестали соприкасаться.

***

Когда Эвиа открыла глаза, Каррела уже рядом не было. Не было его и в доме, — Хаэнси точно знала об этом, даже не вставая с постели. Она не спеша встала и с некоторой брезгливостью надела на себя подаренное ей платье.

Она впервые в жизни ощутила в себе некую двойственность. Её телесная половина ощущала себя просто прекрасно, ей давно не было столь хорошо. Она словно парила высоко над землёй, упиваясь полётом и лёгкостью в каждой клеточке своего тела. Эвиа никогда не получала от своего мужа и десятой доли того, что дал ей этот незнакомый аэртиец. Но её чистая Кровь Хаэнси утверждала обратное: то, что произошло с Эвиа просто отвратительно. Это же надо было допустить, чтобы какой-то безродный аэртиец (!), которого она знает всего два дня, затащил её — ХАЭНСИ (!!!) в свою постель.

— Надо же, какая я всё-таки глупая флурица, — подумала вдруг Хаэнси. — Не смогла вовремя понять, что мой несчастный покалеченный супруг, Мастер Энхайве, предсказал мне этим утром моё близкое будущее.

Сколько же прошло времени? Она увидела висящий на стене, разделённый на многочисленные сектора, круг. В центре круга находилась маленькая зелёная Элиосса. На нижнем чёрном секторе мерцали искусственные звёзды. По верхним секторам плавно клонился к своему закату яркий световой кружочек, символизирующий местное жёлтое солнце. Когда она вошла в дом, световое пятно было в одиннадцатом секторе, а теперь оно сияет себе уже в четырнадцатом. Следовательно, это их безумство продолжалось целых три часа!

И всё же Эвиа недаром была чистокровной Хаэнси, и поэтому план дальнейших действий тут же предстал перед её глазами во всей своей красе.

Зэйта. 2469 г. от Рождения Эа

Все города Зэйты, за исключением города-призрака Тэльвауза связывались между собой скоростными автомагистралями. Под слоем гладкого бетонного покрытия, по всей протяжённости трассы располагались небольшие генераторы анти-поля, питаемые электрическим подземным кабелем. Профиль трассы напоминал собой вогнутый жёлоб, чтобы машины, разогнавшись до большой скорости, не вылетали с трассы. Кроме того, на днищах машин, в том числе и на междугородных многоместных аввихэйльдах, располагалась платформа, способная удержать в воздухе над дорогой вес машины. Аэродинамический двигатель, скрытый в передней части капота, работающий от сферического аккумулятора, позволял машине, не знающей что такое колёса, трение и сцепление с дорогой, набирать весьма внушительную скорость, а регулируемый экран на днище машины позволял транспортному средству моментально затормозить или резко ускориться.

***

С Гертой Вайге познакомился, когда ездил на своей машине — околоземном катере на воздушной подушке по делам в Эльмаглис. Он остановился у местного ваззари, а вечером пошёл на местную тусовку, где и познакомился с Гертой. На следующий день они вместе встречали восход солнца на живописном берегу Ленги. Вайге предложил Герте создать с ним семейный Очаг, и она не отказала ему, но сказала, что сначала нужно познакомить его с её отцом. Глядя в её серые глаза, теребя её чёрные короткие волосы, Вайге подумал:

— Какое счастье, что я родился не на Тэе.

Они сели в машину и поехали за город к её отцу.

Обычно после Школы юные зэйтяне начинали вести самостоятельную жизнь в построенном местными бионами жилище. И то, что Герта осталась жить рядом в пристройке со своим отцом Лангертом, немало удивило его.

— Авва, познакомься это сиар Вайге, — представила мужчин друг другу Герта. — Вайге, это мой отец Лангерт.

Вайге по своей природе хорошо разбирался в Знаках Крови и сразу же определил, что предки Лангерта были Лауви. Потом Лангерт пригласил его за стол в саду и угостил крепким ароматным эйхелесом.

— Ты хорошо чувствуешь Знаки Крови и, наверное, безумно рад, что женишься на моей дочери, а не на предназначенной тебе твоими Кровниками служительнице Храма Музыки, не так ли Вайге?

— Вы же знаете, сиэр, что на Зэйте повсюду свобода выбора, хвала Отцу нашему Крылатому.

— Свобода, — как бы пробуя на вкус это слово, и, морщась как от сока неспелого лэйма, процедил Лангерт. — Мой юный друг, взгляни на небо, что ты там видишь?

— Сиарру, облака, звёзды, — не понимая, к чему он клонит, пролепетал Вайге.

— Там за стеной тумана, удалённые от нас огромным количеством лиг, сияют миллионы миров и каждый из них неимоверно прекрасен и несёт в себе такие знания, доступ к которым, увы, утрачен.

— Да, но нас учили в Школе, что сверхдальняя магнетическая связь нам не доступна, а лучевой перенос айри невозможен из-за плотной атмосферы Зэйты — повторил, заученные в школе, фразы Вайге.

— А ты приглядись внимательнее к ночному небу, юноша, взгляни на Сиарру…

— Сиарра! — вдруг внезапно осенило Вайге. — Вы думаете, что…

— Теперь, когда ты это понял, ответь мне на простой вопрос, Вайге, — почему за триста пятьдесят лет, что мы живём на Зэйте, никто не воздвиг Крылатую Башню на Сиарре? Ведь на ней нет атмосферы.

— Но ведь это крамола! Вазарри, конечно же, не хотят встречаться вновь с альтэйскими энгарим, подчиняться их жёстким Законам Крови. Мы не хотим, чтобы нашу Свободу снова ограничили и лишили нас благословения наших Ведущих, — пылко возразил Вайге.

— Никогда не говори «мы», — жёстко оборвал его напор Лангерт. — Говори только от своего айри. Ты бы сам, Вайге, хотел бы посетить другие миры, наполнить свою душу иноземной красотой, пообщаться с местными гартами, заново открыть для себя вычеркнутые из книг, как крамольные, древние знания? Молчишь, ну да ладно, хорошо, хоть ты начал задумываться, критически осмыслять вбитые тебе жрецами проповеди. Другие в твоём возрасте не могут, увы, уже и этого. Я рад, что у моей дочери будет весьма достойный её супруг, тем более Ксиорри.

Глава 6

Глава 6

…И напутствовал последователей своих верных Мессия:

— Пусть тот, кто в поиске усердном пребывает, не перестаёт искать до тех пор, пока не найдёт. А когда он, наконец, найдёт, то будет изумлён безмерно, ибо то, что он найдёт, будет тем, чего никогда не видел глаз человеческий, и чего никогда не слышало ухо чуткое, и чего никогда не касалась рука натруженная. А найдя это, он примет его с благодарностью и обретёт его, ибо поймёт нашедший, что этот дар невидимый и неощутимый ему одному предназначен Светом чистым всевышним…

Элиосса, Альканс. 2087 г. от Рождения Эа

Связь с Тэей оборвалась, и поэтому долгое время никто не знал, что там происходит. Ещё два катера удалось вытащить с орбиты Элиоссы, но, к сожалению, удалось спасти лишь одного гарта из Клана Ауми. Он и рассказал подробно о том, какие ужасы всем им пришлось испытать и что скоро поверхность Тэи превратится в выжженную безжизненную пустыню. Элиоссцы узнали, что все альтэйцы прятались от пожаров в пещерных системах недалеко от подземных озёр, что многие жители Тэи погибли и продолжают гибнуть …

Связь вновь появилась только спустя одиннадцать дней после катастрофы.

***

Она знала то, о чём даже не догадывался наивный Каррел. Хаэнси сразу поняла, что за аэртийцем должны были внимательно и ежечасно наблюдать, причём как Зелёные, так и местные Ваэнди. Она внимательно осмотрела комнату. То, что находилось в других комнатах, ей было совершенно неважно. Не заметив ровным счётом ничего подозрительного, Хаэнси задала себе вопрос, — а где бы ты сама спрятала видеорегистрирующие кристаллы, чтобы они все отмечали, но, чтобы их ни за что бы не обнаружили? Отвечаю: Раз — глазок регистратора не должны никогда закрывать посторонние предметы, так что, скорее всего, он наверху. Два — рядом с тайником не должно быть предметов, которыми часто пользуются, иначе его рано или поздно обнаружат. Три — поскольку глазок регистратора всё же имеет блеск, рядом с ним должны находиться блестящие ненужные предметы, ибо подобное маскируется подобным. Хаэнси ещё раз пробежала глазами по комнате и сразу же заметила на противоположной стене запылённые полки с пустыми стеклянными бутылями. Ага!

Она подошла поближе и внимательно осмотрела полки. Полки были деревянными и покоились на прочных кронштейнах. Сами же кронштейны держались на двух винтах, ввинченных в деревянную стену дома. Шляпки винтов были из нержавеющего сплава и сильно блестели. Вот оно! Шляпка одного из винтов была аккуратно заменена кристаллической, собирающей свет, линзой. Этот серебристая кристаллическая полусфера фактически не отличалась по виду от остальных шляпок, если не присматриваться к ней. Каррел, конечно же, не присматривался. Она кончиком ногтя аккуратно нажала на глазок, и направляющая пружина выдавила из паза в стене цилиндр видеорегистратора. Хаэнси вытащила чёрный кристалл с записью и положила его на стол. Затем, начала рыться в своей сумке, куда она в спешке успела-таки затолкать свои наиболее ценные вещи. Она извлекла из сумки семейный альбом на кристаллических пластинках и небольшое видеоустройство, позволяющее просматривать записи на кристаллах и записывать новые. Эвиа вставила найденный иссиня-чёрный кристалл в камеру аппарата и принялась смотреть непристойную видеозапись. Затем она вновь открутила запись на момент прихода Каррела в дом и, нажав соответствующую клавишу на пульте, безжалостно стёрла всю запись до того момента, когда она по её вине оборвалась. Она была чистокровной Хаэнси и поэтому не спешила возвращать видеорегистратор в его родное гнездо.

— Я бы на их месте поставила второй видеорегистратор прямо напротив первого, чтобы контролировать сохранность его содержимого. И оставила бы открытой лишь точечную щель, чтобы видеть только первый тайник.

На второй стене ничего не висело, и Эвиа начала ощупывать каждый сантиметр её отполированных досок. Она бы никогда бы не нашла второй тайник, если бы не знала, где точно нужно искать. Если бы Эвиа не была бы Хаэнси, она бы ограничилась простым стиранием лишней информации. Но Кровь Хаэнси подсказала ей, что следует просмотреть и эту видеозапись.

— Кровь Дракона! — воскликнула гартианка. — Вот же хитрецы! Не иначе каэйры постарались.

Широкофокусный глазок регистратора отмечал не только сохранность тайника, но и часы, так чтобы запись шла в реальном времени. Хаэнси пришлось долго помучаться с устройством этих часов, чтобы перевести время на три с половиной часа назад и поставить ускоренный ход времени, чтобы к закату солнца они смогли бы показывать правильное время, а потом незаметно для соглядатаев вернуть их в привычный режим. Только после этого она вставила оба регистратора в свои гнёзда и при помощи пульта снова возобновила запись. По счастью для неё, каэйры не любили постоянно идущих радиосигналов с видеорегистраторов, — они плохо влияли на Семена Жизни. Поэтому Зелёные предпочитали, чтобы их следящие устройства передавали всю информацию через каждые восемь часов.

Пришедший домой, Каррел даже не заметил того, что часы сильно отстают. Ослеплённый любовью, он радостно произнёс:

— Хэй, Аэви! Ты стала ещё прекрасней, моя энгара. Ты знаешь, я уже успел сильно соскучиться по тебе, пока собирал фрукты в саду нам на ужин.

Он приблизился к сидящей за столом Эвиа, желая её нежно обнять и поцеловать в такие женственные и чувственные губы, но женщина внезапно выбросила вперёд обе ладони и оттолкнула юношу от себя.

— Вы забываетесь, сиар, — ледяным голосом процедила Эвиа. — Вы не в джунглях Аэрты. Не забывай, пожалуйста, что я всё-таки энгара и мне понадобится время, быть может, половина вечности, чтобы привыкнуть к тебе, юноша. А тебе предстоит ещё долго менять себя и своё поведение, чтобы быть вместе со мной, хотя бы иногда.

Каррел просто оторопел от такой отповеди. Никогда ещё в жизни он не сталкивался со столь резкими женскими переменами и пребывал в шоковом состоянии.

— Очнись, сиа-ар! — внезапно сменив грозный тон, на мелодичное звучание в голосе, пропела энгара. — Забирай корзинку с фруктами и воду, и пойдём в лес. Я желаю ужинать на природе, подальше от этих запылённых и неубранных комнат.

***

Они сели прямо на траву, расстелили перед собой импровизированную скатерть из полотна авизента и поставили на неё корзинку с едой. Эвиа теперь старалась не приближаться к Каррелу ближе, чем на полметра. Хаэнси отчётливо понимала, что стоит только подпустить аэртийца к Полю Дыхания своего айри, как он снова без труда овладеет ей, поэтому она умело дистанцировалась от юноши, но и не хотела чрезмерно обижать его своим врождённым высокомерием.

Хаэнси внимательно просканировала пространство айри-искателем и, оставшись удовлетворённой результатом, вынула из сумки две металлических диадемы, одну надела себе на голову, другую протянула Каррелу. Тот недоуменно уставился на Эвиа с застывшим на губах невысказанным вопросом.

— Надевай. Быстро! — прошипела гартианка. — Ты что совсем ничего не соображаешь, аэртиец? Мог бы давно уже понять, что за сыном Элеаны будут следить лучшие специалисты своего дела. Помни это всегда! Нам сильно повезло, что мне удалось стереть запись сцены, в которой в главных ролях были мы с тобой, но большего я сделать для тебя ничего не смогу. Ты даже не представляешь себе, сколько шуму бы поднялось вокруг после просмотра этого классического сюжета вашими дорогими Кураторами и старостами. Завтра же я переберусь в дом к Ваэнди, и не вздумай туда приходить. Я сама тебя найду для встречи где-нибудь в безлюдном месте. Я всё сказала. Больше об этом ни слова. А теперь разом снимаем защиту от сканирования, а то за нами пришлют патрульный катер.

После ужина, который очень понравился энгаре, Хаэнси Эвиа, прикрыв свои красивые бёдра на всякий случай большим платком, напомнила Каррелу о хронологии появления молодых Кланов Тэи:

— Каррел, ты, должно быть, в Школе плохо слушал своих Учителей и не смотрел требуемых школьных курсом маайлэнгов, если не помнишь, кто такие Хаэнси. Ну, так слушай теперь меня:

— В тысяча четыреста восемьдесятом году от Рождения Эа на Тэе появились Кланы: Леварри, Ксиорри, Анви и Эйси, в тысяча девятьсот шестидесятом году — Ваэнди, Каурси, Эйнзи и Тэйви, а в двухтысячном году — Хаэнси, Коэнси, Эльвиа и Лауви.

Эльвиа, — это непревзойдённые Мастера Сети. Гарты Тёмно Фиолетового Клана в своём северном Ареале возвели прекраснейший Дворец из фиолетового виэланга, крупного аметиста насыщенно фиолетового цвета. И ежечасно по пять минут наполняли всю Сеть прекраснейшей музыкой, пропущенной через аметистовые кристаллические плиты. Вишнёво-коричневые Ваэнди — Повелители Стихий. На восточной оконечности нашего единого материка Ваэнди воздвигли Храм Семи Ветров и установили чашу с трёхцветным огнём на скалистом берегу, к которой ведут каскады каменных ступеней. Ваэнди, — Мастера арды, они прогнозируют погоду и управляют стихиями. Салатовые Каурси не хуже каэйров умеют переносить генетическую информацию при помощи высокочастотного излучения. Чёрно Золотые Эйнзи способны беседовать с Зоарим. Серо-Голубые Тэйви — Мастера Предсказаний. Ярко Оранжевые Лауви — Мастера лучевой техники и волновых процессов. Коэнси — Мастера систематизации и интеграции. Именно они систематизировали и сжали до объёма двухсот маайлэнгов все накопленные двумя Расами Знания о нашей Вселенной. Серебристо-Серые Коэнси нашли способ ускоренной интеграции Знаков Крови, который они хотят применить в Вельте для создания нового аэртийского народа, — хранителей Знаний. Коэнси помогли Ваэнди в деле коллективного управления ардой и осуществили на Тэе ещё много славных свершений. Ну а Хаэнси, их клановый цвет — тусклое зеленоватое золото, — это прирождённые правители. Они почти все являются лидерами, хариями. Они точно знают, что и в какой последовательности нужно осуществить, принятие решения у них занимает доли секунды. Запомни это, Каррел и больше не делай попыток брать меня своей силой и энергией. Я сама, когда мне это будет нужно, приду к тебе, сиар.

Этой ночью они не спали, до утра бродя по лесным тропинкам и беседуя о всяких незначимых пустяках, а потом Эвиа собрала свои вещи в дорожную сумку и ушла в соседнее поселение к знакомым Ваэнди, чтобы вернуться к Каррелу только через месяц.

Разлучившись с Эвиа, Каррел не находил себе места и лишь обещание встречи от неё и обещание не встречаться первый месяц от него держали в нём зверя, рвущегося из него наружу, на стальном поводке.

— Эвиа, Эвиа, Эвиа-а-Аэви, Аэви, Аэви, — повторял Каррел перед сном имя гартианки, словно волшебную мантру.

Волны, идущие от Каррела, захлёстывали её особенно по ночам. Эвиа просыпалась, ощущая в себе снова уже знакомую раздвоенность. Ей хотелось снова увидеть Каррела и она же сильно боялась этой встречи. Смятение мешало ей полноценно отдыхать ночью и сосредотачиваться днём. Она, Хаэнси, не могла найти иного способа, чтобы защититься от этих волн, как только навсегда покинуть Элиоссу. А через месяц она внезапно поняла…

Тэя, Ареал Эа. 2400 г. от Рождения Эа

Из дневников Леварри Аэрбио

Перед тем, как забрать Алину и перенестись к Крылатой Башне, у меня было два часа времени, чтобы ознакомится с содержанием сверкающего шарика, найденного в песке, близ развалин Корума. На всякий случай я выставил таймер сигнального устройства на полтора часа, чтобы прервать глубокий транс, если просмотр кристаллической записи сильно затянется. Я удобно расположился в тени скал, напротив того места, где когда-то срывался с гор знаменитый водопад Ареала Эа, взял маайлэнг в ладони и закрыл глаза.

Море разноцветных флагов развевалось над Корумом. Звучала бравурная музыка, и вспышки фейерверков украшали вечернее небо. Был Праздник Неба. Лучшие мастера полётов Леварри и Авви демонстрировали публике своё высокое мастерство. Сначала ансамбль Эа исполнил прекраснейший гимн покорителей Неба. Затем темп музыки сильно замедлился, и высоко в небо взмыли танцующие пары в клановых разноцветных одеяниях. Они, то кружились попарно, то взявшись за руки, создавали сложные геометрические узоры. Юноши высоко подбрасывали своих партнёрш вверх и те, совершая в свободном падении немыслимые красивые фигуры, расправляли крылья ксаэльгайры и плавно опускались на силовой поток. Потом в небо взлетели, наряженные в яркие люминесцентные одеяния, воздушные акробаты. Они, набрав огромную скорость, взлетали ввысь, как от трамплина, оттолкнувшись от силового моста и, падая, демонстрировали захватывающие кульбиты и сальто. Потом музыка снова сменила темп на более зажигательный и ритмичный, и над восьмью секторами Корума взмыли вверх лучшие воздушные фехтовальщики шестнадцати Кланов. Попарно сражаясь на лучевых парализаторах, они легко уклонялись от разящих ударов противника, нанося в ответ свои быстрые уколы. В конечном итоге остались двое участников они и разыграли между собой главный приз — золотую статуэтку летящего дракона. В этот раз приз достался фехтовальщику в белой мантии. В резком выпаде, рискуя сбиться с потока, Ауми всё же удалось слегка задеть опытного Мастера Авви, и неотразимая Эа Диона увенчала его голову венком лазурной имры. Летающие гарты соревновались между собой также и в скорости передвижения в потоке и в прыжках в высоту. Потом в воздух поднялись исполнители опасных трюков Мастера Полётов. На встречу Леварри с большой скоростью летели шары, наполовину наполненные светящейся краской. Их траектории не поддавалась расчёту, и только реакция и отточенное практикой чувство дистанции позволяла шустрым Леварри уклоняться от встречных предметов. Звуки сначала смолкли, а потом из тишины возникло крещендо тревожной музыки, и на уже потемневший небосвод взлетел непревзойдённый легендарный Мастер Полётов Леварри Вэйльим. Его ксаэльгайра сильно отличалась от других, — яркая кобальтово-синяя с серебристыми прожилками в отражённом свете она приобретала ярко-фиолетовый отлив. Вся публика с замиранием сердца наблюдала за его немыслимо красивыми, сложными и всегда рискованными фигурами полёта. Особенно всех впечатлило стремительное кружение по широкой узловой спирали вокруг силового моста и плавное возвращение обратно с гордо расправленными крыльями ксаэльгайры. Затем Мастер Вэйльим снова взмыл высоко вверх, так высоко, что на ночном небе был заметен только его серебряный медальон. Музыка вновь стихла, и это послужило командой для техников Авви, которые тут же отключили силовой генератор поля. Мастер расправил крылья ксаэльгайры и вместе того, чтобы плавно спланировать вниз, продолжил исполнять сложные спирали в отсутствии поля! Как ему удавалось ловить восходящие потоки и подниматься ввысь оставалось загадкой. Но это было и было потрясающе! Все ярусы Корума взорвались бурным ликованием. Трёхцветные фиолетово-чёрно-белые флажки ожили в руках зрителей. Завершал праздник парад наездников на драконах. Лазурные гиганты с наездниками в чёрных балахонах с яркими золотистыми вставками, совершив в воздухе крутой вираж, описали круг над трибунами, а, затем…

Затем, увы, раздался предупредительный звонок, сообщающий мне, что пора отправляться за Алиной. Я в своё время читал лекции Мастера Вэйльима об искусстве полётов вне поля. Но одно дело читать и совсем другое просматривать запись. Мне сейчас же неистово захотелось повторить его трюки по горячим следам, но время оставалось катастрофически мало и я, сокрушённо махнув рукой, втиснулся в кабину своего катера и нажал на сенсорном экране багровое пятно Ареала Ваэнди.

Глава 7

Глава 7

… И возжелали Архонты всесильные, Тьму на Землю принесшие, отнять у душ человеческих мысли полёт, ничем не ограниченный. И послали Архонты завистливые ангелов своих падших, ими совращённых, к дочерям человеков, дабы те могли взять некоторых из них себе, чтобы поработить их души через наслаждение плоти, утоления жажды полного дать не могущего. И не удалось Архонтам замысел свой осуществить коварный, поскольку слепыми во Тьме, ими созданной, они стали и не ведали более, что мысли полёт неотъемлемый душ человеческих не природой мира грешного, но Светом бескрайним вечным порождены были…

Элиосса, Каэмми. 2400 г от Рождения Эа

Я уже знала, где располагаются видеорегистраторы и научилась их легко обманывать. Когда я ложилась в постель и делала вид, что уснула, я, не поворачиваясь лицом к камере, вытаскивала из-под подушки хитроумный пульт и выключала запись. С этого момента камеры всё время транслировали одну и ту же картинку, как я спокойно лежу в постели и сладко сплю.

Вечером я стала собирать в дорогу свои вещи, укладывая их в один переносной контейнер. Я планировала перенестись на Тэю глубокой ночью, но к моему величайшему разочарованию, в этот же вечер за мной прилетели посыльные Куратора с явным намерением забрать усыплённую меня на планетарный катер, чтобы тайно отвезти на Станцию к своим повелителям. Но к этому я была готова. А произошло это так:

В дверь тихо постучали. Я быстро засунула контейнер с вещами под кровать и на цыпочках подошла к входной двери.

— Кто там?

— Хэй, Алина, нас послал к вам Куратор Шаэрэнаувиотхеондо, чтобы подарить вам в знак своей глубочайшей признательности эту прекраснейшую амфору с нектаром высокогорного эдальшэнкса.

Пришлось открывать. Я вовсе не хотела обижать своего Куратора, чтобы он не смог заподозрить нечто неладное. К тому же нектар в дороге не помешает, подумала я. Я открыла дверь и широко раскрыла глаза от удивления.

На пороге стояли два прекраснейших юноши. Смазливые личики, курчавые золотые волосы, атлетически сложенные фигуры и, конечно же, длинные пальцы с аккуратно подпиленными ногтями, — всё это было при них. Но самым удивительным было то, что прямо из спины у них росли огромные белоснежные птичьи крылья, края которых волочились прямо по земле.

Один из птероандров мелодично пропел:

— Вот, возьмите, прекрасная Алина, этот воистину божественный напиток. Разрешите, я украшу этой изящной амфорой ваш стол.

— Да, конечно, правда, время сейчас позднее. А я завтра с утра хотела поехать в город, — сказала я, намекая на быстрое расставание.

Но не тут-то было.

— Прекрасная, Алина, — зазвучал второй крэйб. — Куратор велел, чтобы вы оценили его нектар. Ведь это он сам лично готовил его по своей старинной семейной рецептуре.

— Интересно, кого это бесполое существо называет «своей семьёй»? — с иронией подумала я.

— Но я только, что поужинала и не хочу смешивать повседневное с экзотическим. Давайте я оставлю этот божественный напиток до утра. А утром, обещаю вам, позвоню Куратору и выражу ему свои восхищения. Договорились?

— Милая, Алина, — произнёс первый крэйб, кладя мне руку на спину и начиная меня ею ласкать. — Извините, но мы не можем ослушаться своего Повелителя.

— Алина, мы нижайше просим, — второй крэйб опустился передо мною на колени, положив ладони мне на бёдра и крепко их сжав. — Разделить с нами этот нектар и превратить этот вечер в незабываемую феерию любви и нежности.

— Хлэйф бы вас подрал, похотливые твари, — подумала я, одним движением сбрасывая с себя ночную рубашку.

Я уже догадалась, что эти крэйбы прилетели ко мне не просто так. Что, скорее всего, им приказали захватить меня силой и перевезти, во что бы то ни стало, в любом виде на Станцию, и я решила изобразить, будто необычайно возбуждена их ликами и ласками и теперь уже согласна абсолютно на всё.

— Идёмте с-со мно-ою, — сказала я с томным придыханием в голосе, прижавшись оголённой спиной к одному из них, интенсивно вращая бёдрами. — Но сначала выпьем вашего напитка.

Я быстро достала с полки три чашки. Одну из них, в которой был недопитый эйхелес, я взяла себе.

— Нет, — кокетливо проговорила я. — Я передумала. Вначале мы попробуем моего волшебного напитка, поднимающего мужскую силу на высоту… на высоту Храма Неба.

Я достала закупоренную бутыль со снотворным, не отличающегося по своему виду от настоя эйхелеса, и разлила его по двум чашкам и сделала вид, что налила и в третью.

— Поехали!

Мы дружно и звонко соединили в едином движении навстречу наши фарфоровые чашечки и осушили их до дна. Выпив остатки настоя эйхелеса, я, развязано смеясь, начала играть с ним в игру «поймайте фиоссика». После того, как они меня через двадцать минут всё-таки настигли, я обняла их за крылья и потащила за собой в постель. По счастью они оба уже клевали носами. Так, что наша оргия получилась весьма непродолжительной.

— Ау, проснитесь, мальчики. Ау… ну, противные… Мы так не договаривались. А… слабаки, — поняв, что они уже захрапели, повалившись друг на друга и разметав по широкой постели свои белоснежные крылья, я быстро оделась. Затем я сняла с керубим и присвоила себе их лучевые парализаторы, которые они самонадеянно не пустили сразу в ход. Посмотрев на себя в зеркало, нацепила на шею поисковый кулон. Осторожно, чтобы не разбудить полураздетых юношей, вытащила из-под кровати контейнер с вещами, набросила на себя сверху голубой дождевик и опрометью бросилась к катеру. Даже не снимая с него ветки, вся дрожа от того, что могло бы со мной случиться этой ночью и, пылая от лютой злобы в отношении мерзких и отвратительных каэйров, я протиснулась в кабину катера и набрала обновлённые координаты Ареала Ксиорри на Тэе.

Гартианка ещё раз перепроверила свои результаты. И снова индикатор датчика загорелся ярким лазурным светом.

— Кровь Дракона, — выругалась про себя энгара. — Вновь я вляпалась по самые уши, словно слоунф в ампельглат. Теперь без посторонней помощи мне ничего не исправить. Всё равно теперь все обо всём узнают. Остаётся лишь одно — ломать все устои и нагло идти напролом. Всё же я — Хаэнси. А это значит, что предстоящий позор я могу обратить вселенским триумфом.

Но кто же мог подумать, что через шесть лет ей снова придётся рожать. У гартианок редко бывает, что удаётся родить второго ребёнка. Рождения третьего ребёнка в Очаге история Тэи исчисляла единицами. И вот эта непредсказуемая аэртийская Кровь поправила статистику в свою пользу.

— Так, спокойно, — рассуждала вслух Хаэнси Эвиа. — У Каррела половина Крови от энгара, следовательно, её ребёнок будет лишь на четверть аэртийцем. И дай удачи, Наш Крылатый, чтобы эта аэртийкая четверть стала полностью подавленной доминирующими альтэйскими генами от двух энгарим. Тогда можно будет без труда официально причислить ребёнка к Дому Хаэнси. Она сделает всё, чтобы доказать право ребёнка на альтэйское гражданство. А пока нужно будет немедленно, во избежание скандала по поводу нарушения ей Брачного Кодекса, официально расторгнуть брачные узы с бывшим супругом, в виду его несостоятельности, и взять над ним опеку. И только после этого объявить о предстоящем рождении ребёнка. А потом уже никто не станет обращаться к Анви или Ксиорри, чтобы точно рассчитать день зачатия. А сейчас нужно встретиться и обговорить с Каррелом его роль, которую он должен сыграть точно по её сценарию. Ни о каком новом Брачном Ритуале с аэртийцем и речи быть не может. Это было бы вопиющим нарушением Традиции, граничащим со святотатством. Это событие вызвало бы всенародный нездоровый резонанс в Сети и клеймо позора до тех пор, пока она не обратится в Хранящую Молчание.

Энгара достала из сумки радиопереговорное устройство и, выставив на нём частоту приёмника аэртийца, нажала клавишу вызова.

***

Они встретились с Каррелом в условленном месте, в самой чаще заповедного леса каэйров и, оставив на себе лишь металлические диадемы, снова слились воедино, полностью растворяя себя в безбрежном океане любви. А когда их Поля Дыхания снова разъединились, Эвиа негромко сказала:

— У меня через семь с половиной месяцев родится ребёнок.

— И ты всю ночь молчала об этом, Аэви? Я просто счастлив, что теперь мы сможем уже не скрываться друг от друга, и никогда больше нам не придётся играть по этим мерзким чужим правилам.

— Успокойся, сиар. Всё не так просто. Ребёнка я оставлю себе, и он станет полноправным настоящим Хаэнси. Извини, но ему будет лучше не знать, кто его отец. Ты будешь видеть его, приносить ему подарки, если поклянёшься не раскрывать тайны его происхождения. Обещаешь?

— Ты меня убиваешь своими переменами, Аэви-энгара. Почему мы не можем создать свой Очаг, как все другие семьи? Я сделаю всё, чтобы добиться признания официального супружества для нас, Аэви.

— Ты? Сделаешь? Не лги себе, Каррел. Я — Хаэнси. Неужели ты думаешь, что я не рассмотрела пристально все имеющиеся у нас варианты. Или ты сомневаешься в моих способностях? Или ты думаешь, что я не хочу быть с тобой рядом? Разве эта ночь не лучшее доказательство тому? Но почему же ты тогда не думаешь о судьбе нашего ребёнка. Я — Хаэнси и я сделаю всё возможное для того, чтобы НАШ ребёнок был полностью свободен и счастлив. Ты ведь тоже этого хочешь, не правда ли?

— К чему спрашивать о том, что и так очевидно, Аэви, — грустно промолвил Каррел. — Я прошу тебя лишь об одном, — назови нашего сына Вальтером. Я услышал это чудесное имя во сне, в котором мы с тобой жили вместе.

— Твои эротические фантазии во время сна очень плохо на меня влияют, Каррел. Извини, но я не могу по понятным причинам позволить ребёнку носить аэртийское имя. Давай назовём его просто Ваартом, пусть он будет Хаэнси Ваарт. По-моему, очень красиво звучит. Не правда ли?

— Разве я могу спорить с чистокровной Хаэнси?

— Хвала Крылатому, хоть что-то ты начинаешь понимать. Значит, не зря я с тобой вожусь. А теперь слушай меня, Каррел, внимательно и запоминай, что ты должен будешь для нас всех сделать.

— Внезапное появление энгары Хаэнси на Элиоссе спутало нам все карты. Чересчур умная и расчётливая Дочь Дракона, — это очень опасно.

— Но в двойне опаснее её тандем с аэртийцем. Это сродни Катаклизму.

— Придётся помочь Эсси и ускорить выздоровление Тэйви Энхайве. Пришлите из Каррео-Тойра всё необходимое для инъекции.

— Да, Архэос, при помощи такой активизации жизненных сил мы вылечим его тело, возможно, вернём в строй и мозг, но что касается его айри, тут возможны большие проблемы. К тому же известие о том, что у его супруги скоро родится ребёнок и не от него, а от аэртийца и вовсе доконает его ослабленное айри.

— Это уже не наши проблемы. Пусть Дети Дракона сами разбираются с его айри. У них накоплен большой опыт решения подобных проблем на Лорене.

— К нашему сожалению, у Хаэнси должен родиться мальчик.

— Не так всё плохо, Крифтаундиоархеонэ, теперь у нас будет несколько вариантов для достижения цели. Мы заставим Каррела выполнить нашу просьбу, иначе он навсегда потеряет Хаэнси. А если и это не удастся, то возьмём себе его сына и сделаем из него свою послушную куклу. Нам позарез сейчас нужна ни разу не носившая в себе плод девушка гибридной крови с аэртийским компонентом. Но об этом никто из Детей Дракона не должен догадаться.

Аэрта, Крэмль-Сква. 5772 г. от Рождения Эа

Из дневников Алины Вэйст

Окончив местный университет и получив диплом юриста, я твёрдо решила перебраться в столицу империи, чтобы обустроится здесь, перевезти сюда свою амми и найти новых друзей и единомышленников, чтобы помочь мне понять, кто же я есть на самом деле и откуда во мне периодически возникают эти странные видения и кошмары. Но действительность, как часто с ней и случается, оказалось не столь радужной, как я это себе видела, находясь на другом конце протяжённого государства.

Юристов в столице оказалось пруд пруди, а зарабатывать в частных юридических консультациях жалкие гроши означало похоронить все свои планы. Поэтому пришлось идти на компромисс со своей моралью и стать личной помощницей женатого генерального директора одной продвинутой иностранной фирмы и днём работать в его юридическом отделе, а вечерами отрабатывать квартиру, которую этот директор втайне от своей жены снял для меня. Зато свободное от директора время я занималась любимым занятием, — тратила деньги на всяческие курсы и тренинги и даже вошла во внутреннюю закрытую группу космической астрологии, где за большие деньги мне рассказывали, кем я была в прошлой жизни и как мне теперь искупить свои грехи и отработать свою тяжеленную карму. Моё сознание сильно захватила эта секта и особенно в этом преуспела пожилая женщина — руководитель этого центра, автор многих книг и только новое увлечение тантрической космогонией помогло мне освободиться от этих оков. Как говорится «клин вышибается клином». Но этот новый клин также оказался инородным телом, насильно проникающим в меня. К тому же эти тантрические упражнения, чем-то действительно перекликающиеся с моими видения из прошлой жизни, нередко оканчивались откровенными оргиями, и мне пришлось искать новый клин для того, чтобы разорвать и эту привязанность.

А потом случилось так, что жена моего директора прознала, что вечерние задержки её мужа никак не связаны с его работой, и меня отправили на год в ссылку, работать в филиале этой фирмы в глухой провинции.

Из дневников Леварри Аэрбио

Так случилось, что мне пришлось оставить свою научную работу и довольствоваться случайным заработком. Но на курсы ко мне шли лишь единицы. После бума десятилетней давности, когда к нам на курсы приходило до трёхсот учеников в квартал, наступило затишье. Занятия стали носить индивидуальный характер и проводиться у меня на съёмных квартирах. Всё своё свободное время я посвящал написанию своих книг об альтэйском языке и о тайных знаниях древней гартианской Расы. Долго так продолжаться не могло. И вот однажды на одном из литературных кружков, на котором я также читал свои стихи, я познакомился с отягощённой лишним весом никудышной самостийной поэтессой, которая, тем не менее, была владелицей продвинутой фирмы. После совместного посещения ресторана, а затем и её загородной виллы, началось второе рождение моей карьеры. Сначала я работал у неё на фирме, выполняя разовые поручения, потом, наконец, получив от директрисы хорошую рекомендацию, устроился в отдел продвинутого государственного учреждения, которое через три года было выкуплено частной фирмой и отдел, в котором я работал, был расформирован и закрыт из-за низкой прибыли. Тем не менее, работа на высококлассном импортном оборудовании очень помогла мне не только получить высокую квалификацию продвинутого специалиста, но и осуществить нужные экспериментальные работы для дела всей моей жизни, направленного на возвращение моего айри обратно на Тэю.

Глава 8

Глава 8

… Истинно говорю вам:

— Не приобретайте друзей своих богатствами земными, но только ценностями вечными из сокровищницы духа небесного. Ибо те, кто уверует в речи ваши, к обретению знания истинного призывающие, пойдут за вами в обители вечные, а те, кто лишь за богатства пойдёт вслед за вами, тот и против вас пойдёт за богатства большие, поскольку вера истинная от золота суетного зародиться не может…

Зэйта. 2469 г. от Рождения Эа

Однажды, подойдя к дверям драконьего питомника, Вайге увидел щуплого подростка в тёплой чёрной куртке из мягкой ткани с надвинутым до самых губ капюшоном. Он стоял, вальяжно прислонившись спиной к стене и, молча, ждал, когда Вайге приблизится к двери.

— Хэй, Вайге! Ты точен в своём прибытии, как скоростной междугородний аввихэйльд.

Незнакомец вёл себя как-то странно, и Вайге решил просто проигнорировать его приветствие, войти в питомник и плотно закрыть за собой дверь. Но паренёк преградил ему путь:

— Весьма невежливо с твоей стороны, Вайге, не отвечать старым знакомым.

— Прости, но я тебя не знаю. Кто ты такой и что тебе здесь нужно? Ты, что не знаешь, что вазарри не разрешают посторонним посещать драконарий?

— Ва-зар-ри, — с усмешкой процедил незнакомец. — Ты ошибаешься, Вайге, ты часто видел меня в Зоргве.

— И как же твоё имя, мальчик? — спросил Вайге и тут же резко выбросил левую руку вперёд, пытаясь сбить с головы наглеца капюшон.

Но шустрый юнец ловко уклонился в сторону.

— Теряешь свою реакцию, Вайге, — ухмыльнулся подросток. — А что касается имени, то у меня его нет.

С этими словами он снял капюшон, и его чистые золотые волосы рассыпались по узким плечам его чёрной куртки.

— Кровь Дракона, — только и смог вымолвить потрясённый Вайге. — Вазарри!

— Нет, я пока не вазарри, но скоро им буду, — твёрдым голосом будущего правителя Зэйты сказал паренёк, зажигавший свечи в Зале Славы.

Конечно, Вайге, равно как и всё население Зэйты, знал в лицо этого щуплого паренька, — четырнадцатилетнего преемника Трона.

— Можешь звать меня просто Эйни. Это имя мне нравится больше других. А теперь, Вайге, покажи мне своих энграйфим.

— Пойдёмте, ваше святейшество, — сказал Вайге, пропуская паренька вперёд. — Я давно уже здесь не был, ездил по делам в Мальбург, и драконы соскучились по полётам. Так, что сегодня порезвимся на славу.

Как только захлопнулась входная дверь, Эйни, мягко положив руку на локоть Вайге, тихо сказал:

— Я прошу тебя, сиар, когда мы будем с тобой вдвоём, не величать меня этими противными титулами. Для тебя я просто Эйни и, если ты захочешь стать моим другом, можешь обращаться ко мне — «сиар».

— Будь по-ваше… то есть, будь по-твоему, Эйни, пойдём откроем клетки, а то летунам уже не терпится расправить свои крылья. Но только, Эйни, все энграйфим остались далеко на Тэе. Это не привезённые альтэйские драконы, а местные. Вот познакомься, этих двух гигантов зовут… — Вайге осёкся и, словно что-то вспомнив, улыбнулся. — Нет, Эйни, сначала я представлю тебя Арессе. Она — … Ну, ты и сам скоро всё поймёшь.

Аресса не сводила своих настороженных глаз с незнакомца с необычными золотистыми волосами. И когда он приблизился к ней, громко зашипела, по-змеиному часто выпуская и пряча свой узкий чёрный язык.

— Какая красавица! — ничуть не испугавшись, восхищённо произнёс Эйни. — Можно я её поглажу.

На языке Вайге вертелась банальная фраза «Можешь, а заодно и покормишь», но он не стал её озвучивать, а тихо сказал:

— Чуть позже, сиар, когда она поймёт, что мы друзья.

Драконесса, как будто почувствовав, что о ней говорят, и отзываются, в общем-то, хорошо, заметно успокоилась и вопросительно поглядела на Вайге:

— Ну, ты, тормоз, думаешь открывать мою клетку или нет?

— Одну секунду, Аэви. Эйни, отойди, пожалуйста, чуть в сторону, а то Аресса немного стесняется тебя.

Драконесса не спеша, грациозно выбралась из клетки, даже не коснувшись телом её металлического каркаса и, не оглядываясь, вошла в зал для полётов. Молодые люди тоже поспешили вслед за ней и заворожено смотрели, как Аресса нарезает круги и спирали под огромным решётчатым куполом.

— Постой, пожалуйста, здесь, я выпущу остальных. Не бойся, Тиль и Тэль, хотя и большие с виду, но спокойные и уже объезженные драконы. На чужих людей они уже не кидаются.

Но стоило только Вайге выйти за дверь, как Аресса тут же спикировала вниз и, распахнув свои сильные крылья, замахала ими на Эйни, словно пытаясь свалить его с ног этим воздушным потоком.

Но будущий вазарри слегка подвернул обе стопы внутрь, приседая, чуть согнул ноги в коленях и тем самым смог легко устоять на ногах. А потом посмотрел Арессе в глаза и, улыбнувшись, сказал:

— Ты очень красивая, Аресса. Я хочу с тобой тоже подружиться. Возьми, — это тебе. Эйни достал из кармана спелое яблоко и протянул его драконессе.

Арессе не хотелось обижать друга Вайге, тем более такого бесстрашного юношу, но брать подарок из чужих рук она не могла. Поэтому она тактично дождалась возвращения Вайге и только после его кивка «Возьми, не бойся!» она взяла угощение.

Когда они вновь подошли к клеткам, Эйни рассказал своему новому знакомому о случившемся в зале и Вайге, усмехнувшись, объяснил ему:

— Аресса испытывала тебя, и если бы ты испугался или не удержался бы на ногах, ты, как бы, перестал бы для неё существовать.

— Постой-ка, Эйни, — смутное подозрение зародилось в голове у Вайге, и он, нехорошо прищурив свои глаза, быстро спросил подростка. — А как же ты решился один прийти сюда так далеко от стен Зоргва, где тебя может поджидать засада цеарим?

Эйни поправил свои сбившиеся золотые волосы, и, весело подмигнув Вайге, сказал:

— Пойдём, покажу.

Они вышли за дверь и Эйни негромко свистнул. Ближайшие кусты раздвинулись, и из них вышел стражник плотного телосложения в камуфляжной форме с заряженным лучевым парализатором в руках.

Он отдал честь сыну старшего вазарри и, по-военному чеканя каждый слог, доложил:

— Всё в порядке, аузарри. Ничего подозрительного в радиусе четырёхсот метров от объекта не обнаружено. Продолжаем вести наблюдение.

— Свободен, — махнул рукой подросток и, взяв Вайге за плечо, снова вошёл с ним в питомник. — Остальные четверо стражников тоже поблизости. Так что всё под контролем.

— У них, что, на голове защита? Я не чувствовал их айраим, когда подходил к питомнику.

— Наверное, — отмахнулся Эйни. — Меня мало интересуют технические детали их маскировки. Мне больше всего на свете хочется научиться летать… хотя бы, как вазарри — верхом на драконах.

Тэя. Ареал Ксиорри. 2400 г. от Рождения Эа

Из дневников Алины Вэйст

Я решила сразу же исполнить задуманное и даже совсем забыла о том, что на Тэе в это время может быть день. День чересчур яркий и обжигающе знойный. Но по счастью, когда роторная рамка катера замерла, рассвет в Ареале Ксиорри ещё не наступил. Я очень аккуратно сошла с катера и осмотрелась. Фиолетовая луна ярко освещала гористую местность, и поэтому вокруг всё было видно, словно днём. Пустынный безжизненный пейзаж, скалы и, занесённые вулканическим пеплом и песком долины и то, что когда-то было дном полноводных рек и озёр, — всё это мертвенно покоилось в абсолютной тишине, не нарушаемой ни птичьими трелями, ни завыванием ветра. Бывший Ареал Жизни предстал передо мной в своём обновлённом состоянии. Я очень надеялась, что тайник Фэйра не окажется занесённым тоннами песка, иначе моей лопаткой его не откопать. Первым делом надо было найти Храм Жизни, точнее то, что от него осталось. По счастью его изумрудно-зелёные развалины открылись моему взору, как только я зашла за ближайшие невысокие скалы. Рядом я увидела широкий вход, ведущий куда-то вниз под землю. Я достала свой кулон и увидела, что он еле-еле светится. Когда я пошла в сторону Храма Жизни, свет и вовсе погас. Следовательно, надо было идти в противоположном направлении. Так, постоянно сверяясь с индикатором, сокрытым в кулоне, я нашла, укрытое плитами, место на склоне горы. Кулон над этим местом светился так ярко, словно маленькое солнышко. Я быстро отодвинула в стороны плиты и начала копать глинистую почву. Наконец моя лопата наткнулась на что-то твёрдое, и я вне себя от радости, достала на свет большую бронзовую шкатулку. Открыв крышку, я увидела кроваво-красный маайлэнг, закутанный со всех сторон защитной пузырчатой плёнкой. Я тут же села на кусок плиты и, взяв в руки эту кристаллическую книгу, приготовилась войти в транс для просмотра её содержимого. Но транс почему-то не наступал. Может кристалл разрядился? Такое иногда с ними случается, но я же явственно чувствую, что иголочки разрядов бьют в мои ладони. В чём же дело? Я ещё раз попробовала отключить сознание, полностью сосредоточившись, на своём внутреннем экране. Но на нём не было ни единого образа, лишь периодически возникала светящаяся рябь, как это бывает у неисправного экрана, давно отслужившего свой срок годности. Зато я заметила нечто любопытное, — недалеко от меня прятался кто-то весьма осторожный, с любопытством разглядывая меня во всех деталях. Я открыла глаза и быстро, чтобы наблюдатель не заметил, положила маайлэнг в свою сумку. После чего я резко поднялась на ноги и быстро пошла к планетарному катеру.

Разумеется, меня тотчас же окликнули:

— Хэй, прекрасная дочь Аэрты. Моё имя Аэрбио, Леварри Аэрбио сэт инклайв, — произнёс на чистом Всеобщем Языке спешащий ко мне человек в голубом одеянии.

Я неспешно повернулась к нему лицом и пристально посмотрела в его огромные чёрные радужки миндалевидных глаз. Хорошо сложенный высокий энгар одиннадцатого колена своего Клана был с головы до ног покрыт голубой ксаэльгайрой. На ногах его были надеты плетёные кеорты. Очевидно, что этот энгар, равно как и другие Леварри, был из тех альтэйцев, кто предпочитал полёты в искажённом поле с риском для своей жизни пешему ходу по скальным осколкам и песку. Я озвучила ему комплимент по поводу его прекрасного имени и назвалась сама. Он спросил меня, что привело меня на Тэю. Его глаза лучились необычайно радостью нашей встречи, и я честно ему всё рассказала. Ну, или почти всё. Я опрометчиво распахнула полы своего дождевика, чтобы показать ему свой поисковый кулон. Но энгара куда больше заинтересовали мои груди, меж которых этот кулон покоился. Я почувствовала, как его тело стремительно оживает, и лазурная льдинка в его голове начинает медленно таять. Рассказав мне причину моей неудачи с маайлэнгом, он вызвался помочь мне и просмотреть его содержимое у себя дома, а потом снова встретиться на этом же месте, чтобы рассказать мне содержимое этой записи. Я, немного поколебавшись, согласилась, хотя страшно боялась навсегда утратить заветный маайлэнг. Надо было его чем-то привязать к себе, а то, кто их знает этих чересчур прагматичных альтэйцев, — вдруг они решат не посвящать меня в свои заумные тайны. По счастью ничего придумывать мне даже и не пришлось. Аэрбио сам предложил мне подняться в пещеру, где, якобы, можно встретить живого дракона. Я тут же изобразила из себя наивную и доверчивую аэртийскую поселянку, забывшую начисто все нюансы истории Тэи, и пошла, сгорая от напускного любопытства, вслед за ним, чтобы хотя бы одним глазком посмотреть на живого настоящего ангрэйфа. В пещере всё произошло, как я того и ожидала. Но, по правде сказать, и мне мой партнёр доставил немало неземного наслаждения. Его изощрённые альтэйские ласки и неистовый напор настоящего Мастера Полётов были столь упоительными, что я решила покувыркаться с ним на соломенной подстилке лишние полтора часа. После чего, я была уже твёрдо уверена в том, что смогла привязать его к себе на добрую половину вечности. Когда пришла пора временно расстаться, я чувственно поцеловала Аэрбио в губы и, войдя в салон планетарного катера, перенеслась в Ареал Ваэнди, где уже начало светать.

Сверхяркая лазурная каёмка уже пылала под чёрным небосводом. И я с отчаянием в сердце понимала, что если я не найду входа в подземные штреки Ваэнди, то я вживую запекусь в планетарном катере или мне придётся возвращаться туда, где всё ещё была спасительная ночь. Я очень хорошо знала, чем грозит пребывание на поверхности после рассвета. По счастью приземление моего катера заметили, и пара Ваэнди буквально втащила меня в какой-то лаз, да ещё помогла укрыть мой катер серебристой металлической фольгой.

ЧАСТЬ 2 ПРОБУЖДЕНИЕ. Глава1

Часть 2 Пробуждение

Пролог

Яркий зелёный ландшафт покрывал собой всю территорию этого удивительного края. Его ограждали самые высокие на планете горы, которые надёжно препятствуют проникновению знойных ветров из пустыни. В этом жарком и влажном климате всё растёт и размножается с поразительной быстротой. Непроходимые, переплетённые лианами, вечнозелёные леса изобиловали яркими экзотическими кустарниками, цветами и животными. Серебристые нити водопадов несли с гор нескончаемые потоки воды, резко увеличивающие свою активность в сезон дождей. Всюду капала, сочилась и лилась вода. Гвалт от мелькающих в кронах деревья макак лишь изредка прерывался громким курлыканьем самцов павлина.

Самка дымчатого леопарда, словно пятнистая кошка, нежась, ёрзала спиной по жухлой траве, подставив своё брюшко с едва заметными сосками лучам солнца, только, что не мурлыча от удовольствия. Но вот ветер поменялся и, втянув ноздрями воздух, самка почувствовала приближение стаи мускусных оленей и в одно мгновение беззаботная умиротворённая кошечка превратилась в свирепого безжалостного охотника. Мощные длинные прыжки не могут помочь ей в погоне за смертельно напуганными оленями на открытой местности, и она отчётливо поняла, что решать проблему обеда необходимо здесь в лесу. Стремительный точный прыжок на молодую важенку, которая немного замешкалась у переплетённого лианами деревца, не определившись в какую сторону ей бежать, и вот уже мощные когтистые лапы завалили важенку на траву, а острые иглы клыков самки леопарда впились ей в шейную артерию, даря важенке быструю безболезненную смерть.

Глава 1

И напутствовал своих Учеников Мессия:

— Остерегайтесь тех, кто лишь называет себя отцами святыми, тех, кто любит говорить речи длинные напыщенные на собраниях народных и на пирах застольных, тех, кто молится усердно богу за обретение благ мирских, — всем им воздастся в мере полной за лицемерие их. Ибо настоящий пастырь, — это пастырь живых, а не мёртвых.

Подсечка. Уход от выпада левой руки. Круговой хлёсткий удар подошвой в голову с разворота. Блок предплечьем. Попытка захвата ноги. Резкий рывок на себя с освобождением от непрочного захвата.

Противник уступал ему в силе, но был подвижнее и техничнее. Великолепная растяжка позволяла ему хорошо работать ногами, блокировать удары в грудь и самому наносить хлёсткие ошеломляющие удары. Соперник грамотно выбирал позицию и соблюдал должную дистанцию, чтобы избежать захвата, чтобы более сильные руки не опрокинули его на землю. Пару раз ему удавалось захватить руку или ногу противника, но каждый раз тот своим резким движением срывал захват и тотчас же уходил в сторону. Да и приблизиться к сопернику на расстояние захвата всегда мешала, согнутая в колене, чуть приподнятая ударная правая нога. Соперник прекрасно сохранял равновесие, и он не знал, как тут можно атаковать. Захватить выставленную ногу не удавалось, — противник тут же ставил её на землю, и с разворота сильно бил левой ногой боковым ударом по печени. Когда же он пытался обойти соперника, стоящего в этой странной стойки цапли, с фланга, то следовал разворот левого бедра и мощный удар правой ногой в висок.

Схватка продолжалась уже четверть часа, но Эйни всё ещё порхал вокруг Вайге, ища бреши в его закрытой оборонительной стойке. Вайге лучше читал в айри Эйни его намерения и прекрасно маскировал свои.

— Вот так, нападай! Ещё раз!

Реакция у Эйни была просто великолепная. Потом он внезапно застонал и, согнувшись, схватился за колено. Вайге сразу же открылся и поспешил другу на помощь и сразу же пропустил удар ногой с подъёма в солнечное сплетение. Теперь уже Вайге согнулся, тщётно пытаясь сделать вдох.

— Этому приему меня научил Дэн Курц. Прости, сиар, — застенчиво улыбаясь, сказал старший сын Правителя. — Правда, удар должен следовать не в сплетение, а чуть ниже — в пах.

— Грязный приём, — выдавил, с трудом восстановив дыхание, Вайге, хорошо зная о полном отсутствии элементарной порядочности у первого помощника архазеля.

— Мальчики, вам не надоело месить друг друга ногами. Эйни, мне Вайге на сегодняшний вечер нужен живым и полным сил. Не забывай об этом, сиар, а то я не посмотрю на твой титул и вырву все твои чудесные волосы.

— Не переживай, Герта, если с ним что-нибудь случится, будешь жить со мной во Дворце и не испытывать недостатка ни в чём.

— Поговори ещё у меня, аузарри, — вплотную подступая к Эйни, сказал Вайге. — Разве ты не понял, что я поддавался тебе. Сейчас я тебя буду бить уже по-взрослому.

Быстрый выброс правой рукой вперёд был лишь отвлекающим маневром. Эйни, улыбаясь, отбил его и сразу же оказался спиной на земле, срубленный резкой и сильной задней подсечкой. Вайге обозначил удар в голову и протянул руку своему другу:

— Вставай, сиар, обед стынет. Герта не будет второй раз всё подогревать.

После обеда Эйни уехал со своей свитой во дворец. А Вайге повёз Герту в Эльмаглис.

***

Вечером, когда обе луны, — красная Сиарра и оранжевая Вэйла, с двух сторон засияли на ночном небе Зэйты, они сидели втроём на открытой веранде возле дома и пили крепкий эйхелес с какими-то пряными добавками, явно располагающими собеседников к откровенным беседам.

— Авва, наш герой сегодня уложил будущего наследника всея Зэйты на обе лопатки. По-моему, это хороший Знак, однозначно свидетельствующий о том, что власть скоро сменится.

— Ну, ты прямо какая-то экстремистка, альми. Не успела окончить школу, а уже призываешь к свержению теократов. В тебе явно говорит материнская Кровь Тэйви. Если твоё предсказание сбудется, то ты станешь главным Оракулом Зэйты, и поток людей, желающих только припасть к твоим стопам, будет тянуться на несколько лиг, — пошутил Лангерт. — А если говорить серьёзно, то просто замечательно, что Вайге так сильно подружился с Эйни. И в том, что сам аузарри стал духовно ближе к народу, а не к Ведущим я вижу очень хороший для всей Зэйты Знак. А теперь, альми, ступай на кухню и приготовь всем максинового сока со льдом, нам надо с Ксиорри потолковать наедине по-мужски.

И Лауви Лангерт поведал Вайге всю страшную историю становления теократии на Зэйте. Отец Герты рассказал о действующей системе пыток и репрессий, неугодных правительству, свободно мыслящих и творческих энгарим, о религиозном одурманивании, лишённого надежды связаться с другими мирами, населения. Лидер Серебряных Масок открыл Вайге тайну о том, что никакой связи с Ведущими на Зэйте вовсе не существует и всё, что говорят жрецы в Храмах — сплошной обман и мистификация. В конце он сообщил о своевольном избрании лишь угодных правительству хариев в Палаты Правления, рассказал о борьбе, которая велась и ведётся поныне с прибравшими в свои руки власть над миром жрецами Зэйты и их архазелями.

В конце беседы у Вайге сильно закружилась голова, и только нежные объятья полусонной Герты восстановили его душевное равновесие, возвысив магнетические звёзды его айри на новый уровень своего свечения.

Из дневников Леварри Аэрбио

Из моего давнего прошлого мне досталась в наследство высокая магнетическая чувствительность. Учась в школе, я буквально чувствовал спиной, что творится на задних партах. В особенности если кто-то замышляет совершить против меня какую-либо пакость: например, желает привесить мне на спину какой-нибудь клочок бумаги с плоской шуткой или пульнуть в меня из самодельной рогатки. Когда я начал заниматься восточными единоборствами, чтобы хоть как-то защитить себя и своих друзей, мне не составляло труда считывать намерения соперника и упреждать его удары. Но самый расцвет моих странных способностей настал, когда я начал вести курсы по развитию этих странных способностей у аэртийцев. Входя в моё Поле Дыхания, они без труда усваивали уроки, но стоило им работать в парах между собой, как возникали ошибки. Конечно, мои методики закреплялись в их, так не похожих на альтэйские, айраим, но не всем ученикам хватало усидчивости и терпения, чтобы доучиться до конца трёхмесячного цикла занятий. Я демонстрировал ученикам «чудеса» владения даром магнетической чувствительности, но достигнуть моего уровня им, рождённым в магнитном поле Аэрты, естественно никому не удавалось. У этого дара была и обратная сторона. Я не мог без приступа сильнейшей головной боли близко подходить к высоковольтным линиям электропередач. Не мог долго находиться в библиотеках, в гипермаркетах, на стадионах из-за высокой концентрации активных магнетических звёзд айраим, а во время грозы с раскалывающейся на части головой валялся на диване с самодельным мельхиоровым обручем на голове, не в силах укрыться от магнетизма разрядов.

Почему-то на курсы ко мне приходили преимущественно женщины. Вот и последний раз из семи человек, был всего лишь один парень, который тоже покинул нас через месяц.

К тому времени я уже очень многое вспомнил из своей «прошлой жизни», подробно записанной в айри. Многое из того, что вспомнил, я систематизировал и записал. Но то, что случилось в процессе обучения в последней группе, перевернуло всё.

Субтильная черноволосая девушка Карина помогала мне организовывать занятия, готовить иллюстрационные материалы, множить информационные письма. Мы часто встречались с ней в свободное от работы время в том числе и в домашней обстановке и обсуждали планы предстоящих занятий. По счастью она совсем не интересовала меня, как женщина, поэтому нашим беседам не мешали эмоциональные всплески. Я рассказывал ей многое из Всеобщего Языка, о Тэе и о гартах, умолчав, конечно же, о происхождении своего айри. Карина очень запала на мои знания и даже ушла из дома, поселившись в городском районе, недалеко от меня. Как-то раз она разоткровенничалась, и мне открылась её ужасная тайна. Слушая её страшный рассказ, я вспомнил, что когда-то давно, около трёх с половиной тысяч лет назад, находясь в Вельте, я уже слышал нечто подобное от некого Ксиорри Айлериона, рассказавшего мне о криотах. Карину в шестнадцать лет сбила машина. Чтобы спасти несчастную девушку врачам пришлось сделать ей сложнейшую операцию, и медики все как один говорили, что если даже она и выживет, то останется инвалидом до конца своих дней. Но однажды в реанимации, где лежала Карина, внезапно выключился свет, и сквозь наркоз девушка увидела рядом с собой какое-то странное зеленоватое свечение. Она почувствовала, как что-то незримое входит в неё и бесследно растворяется в её теле. После этой ночи на удивление всего персонала больницы, с Кариной стали происходить чудеса оздоровления, и даже повреждённые внутренние органы полностью восстановились. Карина долгое время не знала о том, что она криота. Чужеродное Семя Жизни, заселенное в неё, никак себя не проявляло. И лишь совсем недавно Карину стали посещать видения из жизни каэйров, и кто-то незримый сказал, что теперь она уже не Карина, а Эркфисса. Карина подробно описала мне эти сцены. А то, что она не смогла описать словами, передалось мне магнетически, и я вдруг воскресил в себе, нет, не страницу, а гигантский информационный массив, знания о другой Расе бесполых существ, которые кто-то помог мне хорошо забыть.

Точно рассчитав координаты перехода, Анви совместно с Эльвиа ввели целевые координаты в управляющие блоки планетарных катеров.

Одна за другой в чёрной вечной ночи расцвели яркие фиолетовые вспышки. Их бы сопровождали бы громкие хлопки, если бы они случились в атмосфере, а не в безвоздушном космическом пространстве. Один за другим из Пустоты вынырнули огромные серебристые катера и надёжно спрятались от всё-сжигающих лучей Аудэ в тени Альсиэты. Перейдя на ручное управление, катера легли на стационарные орбиты, позволяющие им всегда находиться в тени небесного тела, пока ярко-бирюзовые лучи гигантского светила продолжали вспенивать и плавить солнечную сторону планеты. Теперь Альсиэта медленно поворачивалась вокруг своей оси, демонстрируя, застывшим в космосе, летательным аппаратам различные виды своих полурасплавленных материков. Но эти виды мало интересовали пилотов. Они терпеливо ждали, когда Альсиэта повернется ещё на десять градусов.

— Первый, пошёл!

Люк одного из планетарных катеров открылся, и огромная ракета высунула наружу свою хищную морду. Не долетев до цели сто метров, она включила носовой лучемёт, и мощный столб направленного света прожёг глубокую дыру в Альсиэте, не достигнув лишь несколько лиг до её расплавленного ядра. Ракета вошла в эту дыру, как иголка в масло и, достигнув требуемой глубины, на некоторое время успокоилась. Пока Альсиэта совершала свой полный оборот, десятки тысяч ракет, словно гигантские гвозди прошили её мантию и равномерно со всех сторон обосновались вокруг её ядра. Вторая часть «Гармадэона» завершилась, и над Альсиэтой остались висеть только два катера. Потом пришёл черёд Бэйт-Шааров. Шесть гигантских сферических, покрытых зеркальными отражателями, разрядных станций расположились равномерно вокруг обречённой Альсиэты. Два Бэйт-Шаара зависли над полюсами планеты, остальные крестом расположились над её экваториальным поясом. Одновременный залп из всех станций привёл к тому, что из мест контакта разрядов с литосферой в космос устремились фонтаны горячей плазмы. Залпы следовали один за другим, не прекращаясь не на секунду, и уже через несколько минут, вся планета превратилась в гигантскую багрово пылающую каплю. Распространяющаяся от Альсиэты волна нестерпимого жара достигла серебристых катеров, но пилоты всё же успели подать команду взрывателям ракет, после чего катера тотчас же провалились в спасительную Пустоту. Поэтому лишь, находящиеся на ночной стороне Тэи, наблюдатели смогли увидеть в мощные оптические приборы торжество альтэйской мысли. То, как включённое поле атомизации с Бэйт-Шааров диспергировало взорванную Альсиэту на мельчайшие капельки, которые тут же, охлаждаясь, становились микроскопической пылью, окружившую плотным диском лазурное светило. Бэйт-Шаары так и не смогли вернуться на Тэю. Выполнив свою задачу, они сгорели, прошитые насквозь мириадами раскалённых частиц.

Элиосса, Каэмми. 2088 г. от Рождения Эа

Когда-то в этом утопающем в пышной зелени сказочно красивом поселении каэйры обустроили огромные плантации и оранжереи. По весне белолепестковое море цветущих фруктовых деревьев наполняло своим ароматом всё вокруг и притягивало под свои кроны влюблённые пары не только поселян, но и приезжих из Вандехарга. Посёлок не зря был назван Каэмми — живые земли, — любая ветка, воткнутая в землю, моментально приживалась здесь благодаря активным биокластерам, привозимых из Каррео-Тойра. Но после того как альтэйский Совет ограничил каэйров в их правах, чётко разделив ареалы на гартианские и прочие, сады постепенно начали вырождаться, а в оранжереях перестали цвести экзотические, привезённые из других миров, растения. Глава поселения Ваэнди Арлэнио попытался решить эту проблему при помощи арды и улучшения климатических условий, но Ваэнди не слишком преуспели, — урожаи с каждым годом становились беднее, но никто не собирался переименовывать поселение.

Поселившаяся год назад, эмигрантка с Тэи, благодаря своим неординарным дипломатическим способностям, добилась участия некоторых каэйров в возрождении былой славы местных садов, но теперь она была постоянно занята, появившимся на свет сыном.

— Скажи а-вва, ав-ва. Не хочет. Весь в мать, иногда мне кажется, что он нарочно игнорирует меня. Типичный Хаэнси.

Скрытое под слоем пелёнок крохотное создание, словно почувствовав, что про него говорят и говорят не лестно, сморщилось и громко проявило свой высокий голос.

— Ошибаешься, Каррел. Наши младенцы не орут так часто и громко. Типичная аэртийская несдержанность, — возразила Эвиа, беря малыша на руки и начиная качать.

— Может, положишь его спать в тёмную комнату? А то мне скоро надо ехать назад в Альканс.

— Каррел, успокойся. Прошло всего три дня с тех пор, как мы встречались с тобой в саду.

— Аэви, а мне показалась, что прошла половина вечности, как ты любишь говорить.

— Кроме того, вчера из лечебницы вышел мой супруг. К счастью его смогли поставить на ноги. И теперь он поселился на другом конце посёлка. Каррел, пожалуйста, не делай такую кислую физиономию. Я очень виновата перед ним. Эта моя вина, что его айри никак не восстановит былую связь с телом. Не переживай, я всё уже решила для себя. Вчера я подала прошение альтэйскому Совету на разрыв брачных уз. Через полгода Совет удовлетворит мою просьбу, и мы сыном переедем на Тэю, а Энхайве будет долечиваться на Лорене. Потом я вызову тебя к себе в Ареал Хаэнси.

***

— Хэй, Энхайве. Давай пообедаем вместе. Я сейчас накрою стол.

— Хэй, Эвиа. Право же не стоит тратить время своё драгоценное время на меня. Я уже здоров и могу позаботиться о себе сам.

— Энхайве, ещё раз прости меня. Я не хотела причинить тебе боль. Я очень благодарна тебе, что ты спас меня. Если б не ты, мы бы погибли тогда в термосфере Элиоссы.

— Эвиа, я тебя ни в чём не виню. Я всё предвидел ещё тогда в первый день на Элиоссе, но я готов продолжить с тобой жить вместе на Тэе, если ты забудешь всё это, как кошмарный сон.

— Спасибо, Энхайве. Но вначале тебе нужно окончательно прийти в себя. Я буду ждать твоего полного выздоровления.

***

Через полгода долгожданное кристаллописьмо от Совета было доставлено в Каэмми. Совет ответил, что для процесса расторжения брачных уз Эвиа и Энхайве вызывают в Ареал Ксиорри. Что же касается сына Хаэнси, то для того, чтобы Ваарт смог прилететь с ними на Тэю потребуется разрешение Куратора ареала — Мастера Крифтаундиоархеонэ.

Глава 2

Глава 2

И сказал Мессия:

— Тот, кто найдёт себя в себе самом, тот и найдёт всё мирское недостойным его. Земля и Небо растворятся перед его взором, и он истинно живой не увидит смерти, но войдёт в царствие вечное света истинного изначального…

Тэя, Ареал Ио. 1488 г. от Рождения Эа

Фиолетовая луна ярко освещала стены Храма Ночи, выложенные из грубо отёсанного чёрного базальта. Её свет отражался в серебряно-зеркальных вставках на чёрных балахонах, образующих широкий замкнутый круг, фигур. Посреди круга находился саркофаг и в нём под лёгким саваном белого траурного цвета лежал гарт. Глаза его были закрыты чёрной повязкой, а голова его была плотно стянута металлическим обручем с многочисленными острыми шипами, торчащими, по счастью гарта, наружу. Поэтому он не чувствовал ни мыслей своих Братьев, ни видел того, что происходило вокруг него.

Двое Братьев взяли саркофаг на руки и бережно опустили на его дно неглубокой ямы, а затем начали быстро забрасывать яму комьями влажной земли. Прошло три с половиной часа, Луна уже успела скрыться за эльгеором, а круг Братьев вокруг ямы так и не размыкался. Неподвижно лежащий в саркофаге Ри’Арцэйнв чувствовал лишь холод мокрой глины, пробивающийся сквозь саван, видел лишь воспоминания, в виде фиолетовых контуров и всем своим айри ощущал тонкую связь с Ваграймом, окружавшим его повсюду. Он слышал внутри себя многоголосый шёпот тысяч голосов, идущих отовсюду, который медленно сводил с ума. Каждый из них пытался что-то сказать заживо похороненному гарту, но его слабый голос терялся в общем монотонном гуле голосов. Ри’Арцэйнв буквально задыхался без притока информации из Сети, и он судорожно цеплялся за магнетические звёзды своего айри, чтобы они случайно не изменили своего свечения. После некоторого времени, показавшемуся Ри’Арцэйнву вечностью, откуда-то с Небес раздался громоподобный призыв Магистра:

— Айви ваграйм, тэйфиаух раунси ви реэльзэ заурэ хэй! (Соединённый с Ваграймом, услышь меня и восстань из Тьмы!)

Магистр внимательно посмотрел на синий кристаллик своего кулона, и сказал:

— Брат Ри’Арцэйнв, ты успешно прошёл второй круг посвящения.

И бесшумно растворился в ночной тьме. Испытания продолжались.

Из священной Книги Ордена «Зоарим»:

1. Лестница Миров не имеет ни начала, ни конца.

2. Число её ступеней бесконечно, но светильник нашего внимания вырывает из тьмы лишь пять из них.

3. Миры Ведущих расположены на самой верхней ступени Лестницы Миров из тех, которых мы видим.

4. Но у наших Ведущих, есть также свои Ведущие.

5. Все арии являются Ведущими и Ведомыми одновременно.

6. Свет отделяет нас от Ведущих, и он же доносит Вести от них.

7. Мы Ведущие для самой нижней, видимой нами, Ступени.

8. И между нами и нашими Ведомыми лежат Отражения.

9. Растворяясь в Свете, мы приближаемся к Ведущим.

10. Входя в Отражения своего мира, Ведущие приближаются к Нам.

11. Ведущие через Свет создали наши миры.

12. Мы через Отражения создаём миры свои.

13. То, что нами воспринимается, как Свет, Ведущие называют Отражениями.

14. Ведущие не видят наших Отражений, ибо они для них скрыты во Тьме.

15. Каждый арий вносит свой вклад в Отражения.

16. Пренебрегая своим единством, арии в Отражения вносят Искажения.

17. Искажения в Свете привносят в него Тень.

Элиосса, Каррео-Тойр. 2088 г. от Рождения Эа

— Мы не можем отпустить тебя с ребёнком обратно на Тэю. Тебя одну — пожалуйста, хоть сейчас. А ребёнок должен оставаться на Элиоссе, — жёстко сказал Мастер Крифтаундиоархеонэ, который по случаю этой встречи принял облик главы альтэйского Совета Ауми Бенхаима.

Этот облик лишний раз убедил Хаэнси Эвиа в извращённых представлениях каэйров относительно культуры общения.

— Это ещё почему?

— Во-первых, это огромный риск. Ты ведь прекрасно знаешь, что находиться сейчас на Тэе, особенно детям смертельно опасно. Во-вторых, мы будем курировать вашего сына, также, как и Каррела. Мы не хотим осложнений, вызванных непредсказуемыми действиями аэртийца, и вы это в полной мере на себе уже испытали. Не так ли?

— Вы действительно полагаете, что я, Хаэнси, смогу на это согласиться?

— В противном случае, уважаемая энгара, мы будем вынуждены исполнить пункты нашего Договора с Советом Тэи, и ваш мезальянс с аэртийцем перестанет быть тайной для всех. И тогда Сеть снова содрогнётся от этих новостей и многие серьёзно будут в очередной раз поговаривать о грядущей аэртийской экспансии в другие миры.

— Но мой сын на три четверти энгар и небольшой процент аэртийской Крови не имеет никакого значения для его будущего социального статуса.

— Не смешите меня, Хаэнси. Ваш сын не энгар и даже не гарт. Разве в вашем любовнике вы чувствуете Кровь энгара? Да она вся подавлена аэртийскими генами, поскольку в этой Крови заключён опыт всех предыдущих поколений. Она сильнее вашей Крови, даже если её совсем чуть-чуть. И ваши соотечественники никогда не примут вашего сына, как гарта, чтобы вы там им не говорили. Вам всё равно придётся оставить вашего сына для обучения на Элиоссе.

— Зачем вам мой сын? Я не собираюсь отдавать его вам для ваших чудовищных экспериментов.

— О, не беспокойтесь, энгара. Вашему сыну ровным счётом ничего не угрожает. Его Кровь, тело и айри останутся такими же, как были. Это я вам обещаю. И он сможет вернуться к вам на Тэю, когда повзрослеет, если конечно он сам этого захочет.

— Не юли, Зелёный! Повторяю свой вопрос. Для чего вам мой сын?

— Видите ли, энгара, мы способны изучать редкую Кровь, не прибегая к анатомическим операциям или лучевому сканированию. Мы хотим изучить, как влияют друг на друга гены энгарим и аэртийские гены, как будет формироваться личность вашего сына и магнетические звёзды его айри под влиянием этого фактора.

— То есть вы хотите превратить моего сына в наглядное пособие для ваших головастиков и большую часть своего свободного времени он будет вынужден проводить в ваших лабораториях? А моё согласие вы вообще спросили?

— Успокойтесь, энгара, и не передёргивайте, пожалуйста, мои слова. У каждого в жизни наступает такой момент, когда возникает дилемма и приходится выбирать. Так вот, сиара, выбор у вас на сегодняшний день, к сожалению, не очень богатый. Надеюсь, вы понимаете меня правильно. И не думайте, что мы такие ничтожные, мелкие и безобидные существа, что нас можно раздавить одним нажатием ногтя. Мы — Повелители Жизни. Мы оберегаем жизнь во всех её проявлениях и управляем жизненными процессами. Но ведь старение и телесная трансформация тоже части этих процессов. Посмотрите на себя внимательно в зеркало. Что вы в нём видите? Цветущую энгару, в которой сильная Кровь Хаэнси пока ещё постоянно омолаживает организм. Но стоит случиться чему-то непредвиденному и дремлющие в вас гены старения начнут резко ускорять ваш жизненный цикл. Достаточно лишь одному синтезированному нами вирусу подключиться к этим генам, как вы из надменной и сильной Хаэнси превратитесь в дряхлую старуху, мечтающей поскорей отправиться в ваши Сумрачные Ареалы к Хранящим Молчание. Я не буду сейчас показывать вам этих своих маленьких друзей. Я лишь покажу на мониторе ваше будущее в ускоренном режиме, которое в реальности может занять всего несколько лет. Смотрите же, Хаэнси, во что вы можете превратиться по своей глупости.

Хаэнси по своей Крови была стойкой и не поддавалась впечатлениям, но то, что она увидела, заставило её содрогнуться и плотно закрыть глаза. Это было в высшей степени мерзко и отвратительно.

— Но это всего лишь картинка, — подсказывала Хаэнси Эвиа её верная Кровь. — Нарисовать можно ещё и не то.

— Вы и Элеану, грязные твари, этим же шантажировали, чтобы заставить её сотрудничать с вами?

— Значит, это правда, что аэртийские Кровь и семя заразны. Вы безумна, Хаэнси. И вас после всех тесных контактов с вашим Каррелом придётся принудительно отправить на Лорену.

Зэйта. 2471 г. от Рождения Эа

Пришло время готовить Арессу к полётам с наездником. Вайге подошёл к драконессе и, слегка поклонившись, радостно объявил:

— Хэй, Аэви! Знаешь, сегодня я очень хочу полетать вместе с тобой. Надеюсь, ты мне это разрешишь? Правда тебе придётся надеть эту упряжь. Извини, но такие правила. Они, увы, не мной написанные.

Драконесса с любопытством скосила взгляд на Вайге и, обнюхав упряжь, громко фыркнула и мотнула головой.

— Ну, только не надо капризов, Аэви. Ты же не хочешь, чтобы я слетел с тебя во время полёта и разбился. А эти ремешки я потом с тебя сниму. Обещаю это.

Вайге всегда казалось, что ей нравится, когда он говорит ей слово «обещаю», во всяком случае, Аресса сразу успокаивалась и становилась покладистее. Вот и сейчас она позволила Вайге продеть упряжь через голову и туго затянуть страховочные ремешки с петлями.

Аресса не собиралась изменять своему привычному стилю полёта, совсем не считаясь со своим наездником. Вместе с драконессой они совершали немыслимые пируэты и петли. Вайге то оказывался вниз головой, то жадно хватал воздух ртом, когда она пикировала к земле, чтобы в самый последний момент резко набрать высоту. Давно Вайге не приходилось испытывать такого экстрима. Она очень умело вписывалась в повороты, огибая на большой скорости потолочные балки, и Вайге ни разу не пришлось направлять её в нужную сторону, натягивая поводья. В конце тренировки Аресса выразительно посмотрела на входную дверь. Ну, давай, мол, теперь полетаем на воле. Вайге тотчас же стушевался. Закон строго-настрого запрещал тем, кто не был вазарри летать на драконах. Нарушение этого закона граничило со святотатством и за это полагалось строгое наказание. Дрессировщики типа Вайге могли объезжать драконов только в закрытых павильонах. Смотреть за этими учебными полётами могли только вазарри.

Он понимал желание Арессы, но знал, что Закон не делает никому исключений. Но как этой объяснить драконессе? Вайге подошёл к ней и нежно погладил её по шее.

— Извини, Аэви, но тебе придётся летать с другим человеком. Ты ему нравишься, и он мой друг. Ты ведь знаешь, что такое «друг», — Вайге внимательно посмотрел в глаза Арессы. — Его зовут Эйни. Ты его помнишь?

Аресса не понимала или не желала понимать. Она странно посмотрела на Вайге и снова мотнула головой в сторону двери.

— Завтра придёт Эйни. Помнишь, какой он смелый и тактичный мальчик. И вы полетаете с ним здесь и на воле.

***

— Хэй, Вайге.

— Хэу, аузарри.

Поскольку Эйни пришёл не один, а со свитой, это вымышленное имя Вайге пришлось временно забыть до лучших времён.

— Хэй, Аресса! — Эйни, улучшив момент, когда стража отвернулась, разглядывая драконов, поклонился.

Аресса узнала Эйни и кивнула головой и сразу же перевела взгляд на людей в защитной форме:

— А этим, что здесь понадобилось?

Аресса прекрасно помнила яростные нападки Дэн Курца, и теперь военная форма прочно ассоциировалась у неё с грядущими неприятностями.

— Будьте добры, аузарри, скажите своим людям, чтобы отошли чуть назад, а то Аресса может случайно задеть их крылом. Сначала мы повторим с Арессой вчерашние элементы полёта. А потом настанет ваш черёд, аузарри.

— Всем два шага назад! — громко скомандовал наследник Трона, чем вызвал уважение во взгляде Арессы, которая в это время покидала свою клетку.

Эйни, не отрывая своего взгляда, следил за каждым движением летающей пары, и в его взгляде чувствовалось восхищение и лишь немного мальчишеской зависти.

Теперь, когда Аресса вошла во вкус, можно было сменить наездника. Вайге натянул поводья и чуть надавил головой на шею Арессу, приказывая снижаться. Но не тут-то было. Аресса резко рванула в сторону, едва не выбросив наездника из седла и начала нарезать плавные круги под куполом зала. Пришлось пойти на хитрость.

— Извини, Аэви! — прошептал её на ухо Вайге. — Я больше не могу терпеть. Мне надо срочно отойти. Пожалуйста, опустись на землю.

К счастью драконесса поверила и опустилась на землю и приготовилась снова взлететь одна.

— Погоди немного, Аэви. Теперь очередь моего друга, — сказав это, Вайге накинул на её ошейник, привязанный к длинной прочной верёвке.

Вайге оставил для Арессы десять метров свободы, а остальную верёвку смотал в бухту и взял в правую руку.

— Садитесь поудобнее в седло, аузарри. Аресса готова.

Эйни подошёл к драконессе, но она вдруг завалилась на бок, вытянув морду, и, отвернувшись от людей, закрыла глаза. При этом хвост продолжал с силой бить по земле.

Вайге подскочил к Арессе и зашептал:

— Аэви, ты выставляешь нас в неприглядном свете. Так не подобает вести себя в присутствии высокопоставленных лиц.

Аресса скосила на него глаз и схватила зубами верёвку, пытаясь сорвать её с себя.

— Что с ней? Она больна? Эй, драконер, хватит уже шептать свои молитвы, возьми в руки кнут и проучи её, как следует, — прокричал архазэль, подходя к драконессе.

— А ну, назад. Кто дал вам право открыть рот? — заорал Эйни. — Я полечу без страховки.

— Простите, аузарри. Но я не могу допустить этого. Это очень опасно, — летать на этой неподготовленной и неадекватной ящерице. Ваш отец…

— Я сам буду говорить с отцом, — перебил его Эйни и достал раудэр.

Аресса внезапно встала на ноги и, подойдя к Эйни, наклонилась, чтобы ему было удобно сесть в седло.

— Спасибо, Аресса. Ты понимаешь меня гораздо лучше всех этих безмозглых кретинов, — весело сообщил ей Эйни.

— Но, аузарри, ваш отец…

— Молчать!

Аресса посмотрела на Вайге и головой показала на свою спину.

— Аэви, ты не выдержишь двоих. Ну, смотри…

Вайге забрался ей на спину и крепко обхватил наследника одной рукой за пояс, второй взявшись за спинной гребень драконессы.

— Вперёд, — скомандовал Эйни.

Аресса укоризненно посмотрела на золотоволосого юношу, разбежалась и, мощно заработав крыльями, поднялась в воздух и плавно совершила первый круг. Затем, когда Эйни освоился, драконесса снова показала всем собравшимся внизу привычные для себя скорость и траектории.

Аэрта, Мархаджакали. 2074 г. от Рождения Эа

Густая зелёная биоплазма, пенясь, стекала несколькими струйками в огромный накопительный кубический бак с прозрачными стенами. Здесь на Аэрте в условиях повышенной силы притяжения и сильного магнитного поля все процессы генетических метаморфоз происходили несколько иначе, чем на Каарне. Слуги в белых стерильных одеждах и перчатках контролировали показания приборов, настраивали звуковые и световые потоки и проводили анализы промежуточных матриц.

Вокруг гигантской лаборатории, доступ в которую был разрешён далеко не всем, располагались плантации, фруктовые сады, где туземцы собирали урожай плодов и овощей, а также концентрированный нектар для Хранителей Жизни. Рядом располагались одноэтажные глиняные кубические домики с тростниковыми крышами, где жили сервы-туземцы. На краю поселения располагался обширный зверинец, где в клетках содержались, свезённые со всего материка, звери и птицы.

В центре поселения стоял огромный Храм Ариматэйи с высокими колоннами. Храм казался ажурным, ибо сплошь был украшен резными фрагментами из розового камня. Причудливые линии цветных витражей свивались в совершенно немыслимые растительные узоры. Огромный луковичный купол из серебристого металла венчал это монументальное сооружение. Внутри, в центральной части храма, находился огромный зал, под сводами которого не замолкало эхо от молитвенных мантр многочисленной паствы. В зале стояли статуи различных божеств. Одни из них имели туловище змеи, у других из спины вырастали крылья, третьи вообще напоминали собой уродливых слоунфов. Стены были исписаны витиеватыми иероглифами энскрита, — созданного Хранителями Жизни диалекта Всеобщего Языка. Внутри зала сильно пахло ладаном, миртом и местными благовониями, сизый дымок от которых поднимался к куполу из многочисленных чаш, подвешенных к потолку ниш железными цепями.

Но сейчас в Храме было пусто, если не считать двух босых и лысых мужчин, закутанных в многослойные золотистые одеяния с чёрными поясами. Один из них, вглядываясь в свирепые лики божеств, спросил другого:

— Вы не находите, Магистр Неодэмиовиалхеондо, что обожествление этих уродов немного непродуманно? Никто не будет поклоняться этим отвратительным тварям.

— Вот и пускай, Мастер Квэйлиасфиоархеонэ, другие, себе, и поклоняются всемогущим, атлетически сложенным, неписанным красавцам. Зато наши местные «боги» будут жить рядом с туземцами, наказывать и поощрять их своими руками и лапами. Так гораздо проще и эффективнее держать их в страхе и повиновении, чем пугая эфемерными гневом божьим, карой огненной или поощряя невидимыми благодатью и манной небесной. Кроме того, никто не сможет скопировать или извратить, привнесённую нами, веру в живых богов. Так, пусть уж лучше поклоняются созданным нами страшилищам, чем эти непонятным многоликим эфраимам.

И как бы услышав это неприятное для Ведущих Аэрты прозвище, приёмное устройство, стоящее на алтаре под видом золотой статуэтки доброго и вечно улыбающегося божества, ожило, и мёртвый знакомый голос произнёс:

— Эй вы, зелёная плесень, вам, что мало здесь, созданных нами, природных живых форм? Мы же строжайше запретили вам создавать существ, ослабляющих наш Дар. Ваши жидкие мозги хоть немного соображают, что они, обретя свободу, могут затормозить ход эволюции? Только наш Дар способен в кратчайшие сроки дать такие тела, которые достойны нас. Немедленно уничтожьте всех этих мерзких созданий, иначе мы устраним озоновый слой над Хиндосом, и ультрафиолет убьёт всё живое в радиусе двухсот лиг.

— Но, великий Архэос, мы тщательно контролируем всех своих существ. Никакой угрозы для вашего плана не случится, мы гарантируем вам это.

— Вы гарантируете? Да вы не можете контролировать даже этих одержимых Детей Дракона.

— Простите меня, Архэос, но что мешает Вам, обладающим неограниченной властью над вселенной, изгнать их за пределы Аэрты?

— Всему своё время, Зелёный. Нас сильно потрепали наши кузены из числа Зоарим. Мы восстанавливаем свои силы после этой кровопролитной войны, которая чуть было не лишила нас аэртийского Трона. Хвала нашим Братьям, которые убедили Ведущих не поддерживать более Лишённого Имени. И скоро всё изменится. Зоарим не смогут больше вмешиваться в наши внутренние дела, и Дети Дракона получат своё по заслугам.

— О великий Архэос, мои клетки наполняются смертельным страхом и холодом при мысли о том, что чудесная Каарна может пострадать из-за ваших войн.

— Не переживай, Зелёный, пока ты не нарушаешь наш Договор, твоим яйцам ничего не угрожает. Даю тебе Слово. Но если вы обратите свои силы против нашего Дара, мы будем вынуждены сильно ограничить биологические ресурсы Аэрты и Каарны. Не забывай, об этом, Хранитель. И ещё, — приготовьтесь к приёму гостей. Скоро к вам Мархаджакали приедут трое…

Огромный морской катер после недельной болтанки в океане наконец-то достиг тёплых прибрежных вод полуострова и остановился в пяти лигах от его западного берега. Под покровом ночной темноты с катера на воду спустили узкую деревянную галеру и в неё поспешно разместились одиннадцать человек. Один из них сел на нос судна и, взяв в руки оптико-кристаллический поисковик, начал водить им туда-сюда по приближающемуся берегу. Остальные усиленно налегали на вёсла. Чтобы ничем не отличаться от местных аборигенов все были смуглы, полураздеты, размалёваны красной и зелёной красками и украшены ожерельями. По правде сказать, трое из них и были настоящими туземцами: следопытами и охраной поисковой группы. На головах остальных восьми людей были повязаны зелёные тюрбаны, скрывающие под собой совершенно иные головные уборы — сетчатые металлические шапочки. Старшим группы был Эсси Вайнгаут — Хранитель Чистого Сознания с Вельта. Группа была усилена двумя представителями Ордена, лучшими специалистами по айраим. Чёрный Мастер Ио Ри’Каардэ и магистр Ио Ри’Элла были родом с Лорены. И, конечно же, выполнение их миссии было невозможно без двух Ксиорри: Вэйтлара (Лунного Жреца) и Раэнквильста — энергичного юноши с Аль-Биона. А за приборы и связь с Вельтом отвечал Ауми Гроссэ, недавно присланный с Тэи. Остальные двое, — Берт и Кроуни были хорошо обученными, атлетически сложенными бионами из антальтэйской стражи.

На дне галеры, помимо необходимого походного снаряжения, лежали длинные острые копья с лучевыми парализаторами, затаившимися внутри них.

По радиопереговорному устройству в Антальтэю и Вельт были посланы условные радиосигналы о том, что группа без происшествий, достигла берега Хиндоса. Сезон дождей в этом тропическом ареале недавно закончился, и на Хиндосе снова стало жарко, что в купе с испаряющейся от земли влагой создавало экстремальные условия для похода вдали от морского берега, от его освежающих бризов и возможности без опаски искупаться.

Они понятия не имели где искать Мархаджакали и очень надеялись на прибор с детектором для обнаружения магнетической активности чужеродных айраим. По счастью среди местного населения было ещё немного ариев, поэтому помехи должны были быть минимальными.

Как только нос галеры уткнулся в заболоченный берег рядом с камышами, все быстро выбрались на сушу и перетащили тяжёлые контейнеры с оборудованием и оружие. Несмотря на то, что рассвет ещё не наступил, судно могли увидеть, находящиеся по соседству туземцы. Поэтому бионы вместе с проводниками ушли на разведку, арии же сели в кружок для обсуждения плана дальнейших действий. Ио Ри’Каардэ расстелил на песке подробную карту Хиндоса и ещё раз проговорил план операции:

— Прямо сейчас разбираем вещи и движемся на северо-восток к высоте две тысячи пятьсот метров. Она находится в центре огромного плато. До неё чуть больше двухсот лиг. За семь дней мы должны преодолеть это расстояние по сильно пересечённой лесной и гористой местности. Идём, молча, в полной защите и не шумим. Никаких контактов и тем более конфликтов с туземцами быть не должно. Лучше всего так и остаться для них необнаруженными. Впереди пойдут проводники Сэн и Тино, замыкает колонну Ларми, Берт и Кроуни. Шатры разбиваем на открытом пространстве, чем дальше от деревьев, тем лучше. Помните, что местная фауна кишит хищниками и ядовитыми гадами. Об этих существах на первом же привале подробно расскажут вам Ксиорри. Наш командир Эсси Вайнгаут возьмёт на себя также и обязанность врачевателя, помогать ему с анализами крови членов группы при занесении инфекции будет Ксиорри Вэйтлар. Достигнув намеченной высоты, мы настраиваем аппаратуру и запускаем для наблюдения десять разведывательных беспилотников. Каждый мотопланер будет сканировать свой квадрат лесистой территории Хиндоса. Дистанционно управлять, глядя на небольшие экраны, беспилотными летательными аппаратами будут пять человек вместе со мной. Затем мы все вместе разбиваем долговременный стационарный лагерь и ждём возвращения планеров. Подробное сканирование местности и возвращение в исходную точку займёт около десяти дней. Затем выдвигаемся в Мархаджакали, где на месте составим план наших дальнейших действий.

Тэя, Ареал Ваэнди. 2400 г. от Рождения Эа

Из дневников Алины Вэйст

Пока поверхность восточных Ареалов Тэи раскаляли лазурно-белые лучи ярчайшего светила, я вместе с альтэйскими Ваэнди пережидала долгий день. Если бы не маайлэнги с пейзажами различных миров, я бы умерла в подземелье отнюдь не от душного безветрия, а от глобальной скуки. Ваэнди больше обрадовались не встрече со мной, а посылке от своих дальних родичей. Меня покормили, дали большую флягу с водой и после недолгой беседы о незначимых пустяках (о чём можно было говорить с аэртийкой!) мне показали мою лежанку, а затем предоставили самой себе.

После того, как Ваэнди на собственной шкуре испробовали откаты от использования арды в изменившихся после катаклизма условиях, они использовали стихийные силы и силовые потоки только для бытовых нужд и в локальных масштабах. Надо отметить, что, несмотря на это, антигравитационные лифтовые шахты и беспроводное освещение работали в системе подземных жилищ исправно, и я могла вдоволь любоваться объёмными картинами и мозаикой в тоннельных переходах, соединяющих жилые залы. Видимо у Ваэнди было некоторое подобие локальной Сети, ибо все в Ареале уже знали о моём прибытии. Надо отдать им должное, — ко мне никто не проявлял никакого интереса. И только иногда четырёхлетние дети, приоткрыв двери в свои жилища, украдкой и с присущим всем детям Вселенной любопытством подолгу глазели на рыжеволосую дикарку с варварской и отсталой Аэрты, пока родители силой не оттаскивали их за шкирку от двери.

***

Меня разбудил звонок таймера, который означал, что через два часа мне надлежало вернуться в ареал Ксиорри, где в подземных оранжереях мы договорились встретиться с Аэрбио. Ходить по раскалённому базальту и песку было опасно даже поздним вечером после захода Аудэ, поэтому все использовали в качестве обуви специальные ботинки с подошвой из мягкой керамики. Такие термоизоляционные ботинки подобрали и мне. Я включила контур охлаждения катера, чтоб хоть как-то сбить температуру со сверхпроводящих дисков и, используя масштабирование карты, вывела на сенсорном экране пятно ареала Ксиорри. Затем нажала на светящуюся в центре изумрудно-зелёного пятна точку, связанную с Храмом Жизни, где неподалёку располагались подземные оранжереи. Программа тут же рассчитала параметры переброски, скорректировала их с учётом, пришедших из внешних датчиков, значений внешних условий и дала сигнал о готовности. У меня был ещё запас времени до момента нашей встречи, но я решила не томиться ожиданием в катере, а лететь в ареал Ксиорри прямо сейчас.

Глава 3

Глава 3

… И разверзнутся в мгновение единое краткое тверди небесные бескрайние и откроются взору, от оков земных освобождённому, двенадцать тронов золочёных небесных в сиянии вечном радужном. А на двенадцати тронах этих небесных двенадцать старцев мудрейших, в белые одежды наряженные, восседать будут…

Зэйта. 2471 г. от Рождения Эа

— Энгар, у меня для вас прекрасная новость. Завтра утром Ксиорри вместе с младшим Эйнзи направятся в Заброшенный Храм.

— Откуда у тебя такие подробности, Свэйф? — спросил чернобородый гигант, стоящий рядом с энгаром.

— Наш человек из свиты архазэля отправится их сопровождать. В пещере существует потайной ход, о существовании которого не знают даже Пещерники. Очень удобный случай захватить наследника и выставить властям свои условия возврата. Что скажете, энгар?

— Я знаю об этом. У меня тоже есть свои источники информации. С ними пойдут минимум десяток хорошо вооружённых чернобалахонников, поэтому я считаю операцию по захвату заложника чересчур рискованной.

— Но я уже подобрал людей из отряда Серебряных Масок. Нужно только что-то придумать с Ксиорри. Предлагаю его связать, и бросить в центральном тоннеле, а когда его найдут, у него будет надёжное алиби.

— Нет! Ни в коем случае! Я запрещаю, кому бы ни было, трогать аузарри. К тому же Ксиорри в любом случае отправят Серую Башню, а он нам очень скоро понадобится, — строго отрезал энгар. — Наследника мы захватим только тогда, когда полетим на Сиарру. Пока мы будем на спутнике, аузарри будут удерживать на нашем острове. И тогда все силы чернобалахонников будут брошены на его поиски. После этого мы беспрепятственно сможем действовать на Сиарре. Так, что, сэарим, наберитесь терпения и соблюдайте повышенную осторожность. Скоро проведём Совет, и тогда начнём подготовку к главной операции.

***

Свет мощных прожекторов выхватил из темноты зубастые очертания покрытого сталактитами пещерного свода. Чтобы не стеснять своим присутствие подростков, четверо вооружённых охранников с прожекторами шли впереди них метрах в двадцати, отслеживая и освещая все боковые ответвления. В арьергарде также на таком же почтительно расстоянии двигалась вторая группа стражников, состоящая из трёх человек. Ещё два чернобалахонниками с мощными лучемётами охраняли вход, преграждая доступ в систему пещер всем желающим. Тоннель уходил далеко вперёд и по его бокам горели зелёным пламенем фосфоресцирующие стрелки указателей. В пещерах было холодно и грязно. Иногда проходилось буквально протискиваться через узкие каменные ворота, чтобы проникнуть в очередной зал и поэтому подростки надели на себя старую и тёплую одежду. На их головах были защитные каски с закреплёнными на них налобными фонарями с заряженными светящимися кристаллами.

— Такие же стрелки есть на Тэе в Приёмной Башне. Когда странник возвращается в своё тело, его временно изолируют от Сети. И он, спотыкаясь, бредёт в темноте по этим светящимся стрелкам в зал обновления, где адаптируется к происшедшим в мире новостям и изменениям, — сообщил Вайге.

— А ты откуда знаешь? Ты ведь там не был.

— Мне рассказывал об этом мой отец.

— Я готов многое отдать за то, чтобы ощутить себя вне тела и стремительно мчаться в светящемся лабиринте, навстречу сполохам света, минуя светлые и тёмные полосы бесконечного тоннеля, — восхищённо произнёс Эйни.

— Тоска смертная, — никаких тебе впечатлений и прочих радостей жизни, — возразила Герта. — И не понятно, — откроешь ли ты глаза в новом теле или так и будешь мчаться половину вечности в поисках надёжного якоря.

— Для этого и существует мощный направляющий импульс, который соединяет Крылатую Башню в одном мире с Приёмной Башней в другом. Айри находится как бы в защитном световом коконе, который не дрейфует по световому лабиринту, как Вечные Странники, а несётся строго к намеченной цели.

— А если что-либо изменится в самом световом лабиринте?

— Вероятность такого события исчисляется тысячными долями процента, и такое изменение заранее прогнозируется энгарим Дома Тэйви.

— А я бы, Герта, то же был бы не прочь побывать в иных мирах даже в другом теле, — признался Вайге.

Первый встреченный ими пещерный зал поражал воображение своим мрачным величием. Вместо свода была уходящая высоко вверх узкая шахта, из которой весной вниз стекал ручеек талой воды. Охранники расположились по кругу, держа под контролем все выходы из зала.

— Говорят, в этих пещерах давным-давно водились дикие драконы. А потом их всех изгнали и на месте кладок драконьих яиц воздвигли Храм. Теперь драконы в основном обитают только на труднодоступных скалистых островах. И драконеры два раза в год отправляются на рискованную охоту, чтобы отловить молодых дракончиков или выкрасть драконьи яйца, — сообщил Эйни.

— Да, я один раз летал вместе с ними на вилэре на остров Наутрэйф. Сползая вниз по скалам, мы с трудом отбились от разъярённых драконьих самок, защищающих своих отпрысков. В тот день удалось захватить лишь одного мелкого ящера. Остальных пришлось бросить на острове, — поведал Вайге.

Потом группа вошла в боковой длинный тоннель, изобилующий торчащими с потолка скалистыми выступами.

Немного отставшая от ребят Герта сильно ударилась налобным фонарём о выступ скалы, и фонарь, немного подумав, погас.

Перед глазами девушки поплыли круги и возникли какие-то фантомные контуры, то ли вследствие удара, толи в результате погружения в полнейшую темноту.

К счастью Вайге услышал негромкий вскрик и пришёл на помощь.

— Герта, с тобой всё в порядке? Не ушиблась?

— Да. Нет, — коротко ответила на оба вопроса Герта. — Только я, кажется, разбила свой фонарь.

— Ничего страшного. Сейчас я вставлю новый заряженный кристалл, — сказал Вайге. — Только дальше ты пойдёшь в середине, вслед за Эйни. Самое главное, когда потеряешься или останешься без света не дёргайся и не пытайся на ощупь догнать группу. Просто присядь на дорогу и дождись, когда за тобой вернутся.

— Вообще для нахождения выхода из лабиринта существует правило левой руки. Касаешься левой рукой стены пещеры и, не отрывая этой руки от стены, движешься в одном направлении. И, в конце концов, выйдешь на свет, — начал снова умничать начитанный аузарри.

— Хочешь поэкспериментировать, Эйни. Могу тебе это устроить. Я посмотрю на тебя, как ты будешь наматывать пятьдесят с лишним лиг по этим разветвлённым проходам, изобилующим глубокими тупиковыми трещинами, каждая из которых может привести тебя равно как к выходу, так и к падению в пропасть, — добродушно предложил ему Вайге.

— Ребята, а я такое видела, как только ударилась фонарём. Столь неожиданно красивыми были эти, возникшие из ниоткуда, голубые очертания. Они уже начали складываться в законченную фигуру, но Вайге взял и всё испортил.

— Прости, Герта. Следующий раз я дам тебе достаточно времени для медитации. Кстати, вы знаете, что, когда путник теряется в пещере и остаётся без света, к нему подходит, обитающая здесь, Голубая Женщина. Она ласково обещает ему помочь выйти на свет, а сама коварно заводит путника в самую глубь пещеры и остаётся с ним до тех пор, пока он не погибает от голода и жажды.

— На самом деле это проекция наших воспоминаний на сетчатку. Когда глаза ничего не видят, ретроградные импульсы вытаскивают воспоминания из памяти, и эти сигналы, приходя изнутри, на сетчатке глаз, формируют фантомный образ.

— Вайге, а почему именно женщина, а не мужчина? — поинтересовалась Герта.

— Так романтичнее, — ухмыльнулся Эйни.

— Да нет, всё гораздо проще. Тот, кто придумал эту легенду, был мужчиной. И ему не хотелось пугать сверх меры любителей пещерных троп Голубыми Мужчинами.

Так за шутками и подначками подростки дошли до огромного пещерного зала, украшенного колоннами. На колоннах были высечены древние руны, те самые, что первым ариям Тэи передал Ведущий Крылатый. Его изображение в виде статуи Дракона с распахнутыми, потрескавшимися от времени, крыльями стояла сбоку от алтаря. Больше ничего в этом Храме уже не осталось, — всё золото, драгоценности и картины были вывезены в действующий подземный Храм, расположенный недалеко от Зоргва. Из зала вело множество тоннелей, и охранники встали в начало каждого из них, разгоняя мощными прожекторами вековую тьму.

— А почему этот Храм забросили? — спросила Герта, пытаясь прочесть рунические надписи на колоннах.

— Ходят слухи, что его неправильно освятили кровью молодого дракона и поэтому говорящие-с-ведущими вазарри не могли услышать здесь голоса Ведущих наших Крылатых.

— Это всё байки для народа, — уверенно возразил Эйни. — Всё намного банальнее. В этих пещерах во время паводков всегда возникают дополнительные трещины и промоины и поэтому в них очень трудно обеспечить безопасность для Храма и вазарри, поскольку цеарим могут легко устроить вблизи Храма очередной теракт. Поэтому на тайном совете в Тэльваузе и было принято решение перенести Храм поближе к Зоргву.

— Если я помню школьные уроки, тут недалеко есть подземное озеро с лазурной водой. Пойдём к нему? — предложил Вайге.

С этим предложением все согласились. Эйни дал знак стражникам, и они пошли по тоннелю, ведущему к озеру. По мере приближения к озеру стены становились всё более влажными, с потолка срывались тяжёлые капли воды. Они прошли ещё один зал, весь покрытый, словно зубами чудовища, натёками, сталактитами и сталагмитами. Справа на стене множество многовековых натёков образовали целый каменный водопад. Никогда не бывавшая в пещерах, Герта восхищённо водила своим обновлённым фонарём по этим произведениям естества, тысячелетиями создаваемым самой природой. Потом они перешли в очень широкий изогнутый тоннель. Стражники, идущие впереди, скрылись за поворотом и лучи прожекторов исчезли.

Вайге, шедший впереди, вдруг резко остановился и, прижав палец ко рту, взволнованно прошептал:

— Тихо! Там впереди кто-то есть. И у них явно недобрые намерения, раз они затаились где-то в проходе слева.

— Надо позвать охрану! Эй… — попыталась закричать Герта.

Но тут вынырнувшая из темноты рука в серебристой перчатке плотно закрыла девушке рот. Все налобные фонари, как один, необъяснимо погасли. Вайге успел, что есть силы, пнуть под колено одного из нападавших в серебристых одеждах, но потом Вайге ощутил, как на его голову набрасывают мешок и сильные пальцы профессионально сдавливают ему артерию в районе правого уха. И его сознание сразу же отключилось.

— Фи-аа- р! — тихий, еле слышный голос прозвучал где-то рядом. И снова: — Фиа-р…!

Она вскочила с постели. Тихо, чтобы не разбудить отца и брата спросила:

— Кто здесь?

— Фиар-ра, это я, Фиар-ра!

— Кто ты, Фиар, и почему я тебя не вижу?

— Я слабее звёздного света и в тоже время я сильнее всех вас живых. Вы снова пробудили во мне жизнь. У меня нет Имени или мне помогли его забыть…

— А разве Фиар это не имя?

— Это твоё имя, Фиарра, твоё настоящее Имя. Я буду звать тебя с его помощью, Фиарра.

— А как мне звать тебя, призрак?

— Я не призрак, подожди немного, тебе скоро расскажут, кто мы такие. Зови меня пока просто — Учитель.

— Учитель? Но я уже давно закончила Школу.

— Мне трудно говорить сейчас. Каждое слово отнимает у меня силу и жизнь. Называй меня пока Учителем, прошу тебя, Фиарра. И не при каких обстоятельствах не покидай своего возлюбленного. Это очень, очень важно. Ваши встречи с ним дают мне жизнь и надежду. Мне нужно окреп…

Голос внезапно смолк, но девушка ещё долго приходила в себя. «Учитель» сказал, что ей скоро всё расскажут. Кто расскажет? Кто они такие эти «мы»? Я просто сошла с ума от сильной энергетики места нашей сегодняшней встречи с возлюбленным. Мне надо как следует отдохнуть, иначе я всё время буду слышать чьи-то голоса, как старуха Майра, которую не смогли излечить даже Чёрные Мастера.

Аэрта, Хиндос. 2074 г. от Рождения Эа

Поначалу природа восхищала своим многообразием. Оба Ксиорри наперебой разговаривали на языке, понятным только им двоим, сообщая друг другу Знаки Крови встреченных растений и живых существ. Но потом им надоело это занятие, и они тоже наравне со всеми прорубали себе путь сквозь сплетение лиан острыми широкими ножами. Гвалт от мелькающих повсюду макак и тропических птиц, которые не пели, а лишь истошно орали, мешал сосредоточиться на поиске цели.

На ночь группа расположилась на берегу небольшой речушки подальше от леса. Мужчина и девушка Ио спали вместе или просто отдыхали рядом в одном шатре. Он первый раз видел, чтобы пара была образована энгарим из одного Клана. Такие браки обычно всегда приводят к вырождению, поэтому на Тэе они не допускались. Но Лорена была свободна от Брачного Кодекса Граанца и, мутированная на Лорене, Кровь переселенцев с Тэи не препятствовала тесным отношениям. Никто никогда не спрашивал их об этих отношениях, принимая это как должное. Проходя мимо этого чёрного с серебристыми линиями шатра, Вэйтлар слышал их двухголосые молитвы, заклинания на каком-то непонятном языке. Чем они занимались, кого пытались призвать при помощи этих слов, было непонятно, поскольку диадемы препятствовали магнетическому сканированию.

В просторном зелёном шатре, вдыхая глубоко в себя пьянящую долгожданную прохладу Хиндосской ночи, Вэйтлар вспоминал свои незабываемые встречи с Аэви. И эти воспоминания снова пробудили в нём нестерпимый жар любовного желания. Он так погрузился в свои прошлые сокровенные переживания, что даже не заметил того, как створки его шатра осторожно приоткрылись, и внутрь по-кошачьи мягко вошла Ларми, юная туземка, незаменимый и очень чуткий следопыт группы. Ксиорри не успел ничего ей сказать, как она сбросила с себя одежду и с придыханием прошептала:

— Ты такой горячий, как огненный цветок, Сын Луны, позволь бедной замёрзшей Ларми немного согреться вблизи твоего пламени.

Она опустилась на колени и, по-звериному припадая грудями к ковру, подползла к нему, не отрывая от лежащего лара своих бездонных чёрных глаз. Вэйтлар понимал, что если он прогонит проводницу, то она затаит на него обиду и это может помешать их делу. Надо было что-то срочно предпринять, иначе эти айри-видящие Ио догадаются о его маленьком секрете и ему до конца своих дней вместо пёстрых красот Аэрты придётся созерцать густые серебристые заросли Лорены. Памятуя о том, что когда-нибудь внезапный всплеск эмоций может выдать его с головой, Лунный Жрец во время дневного перехода насобирал по дороге нужные листья и коренья и приготовил из них крепкий настой, способный нейтрализовать активность архаичных зон мозга. Одной рукой он приобнял девушку, прижимаясь к её упругим налившимся соскам, а другой незаметно взял глиняную чашку с настоем, стоящую в изголовье на контейнере и залпом осушил её.

— Извини, дорогая, сегодня я что-то очень утомился долгой дорогой, давай отложим это согревание до лучших времён, — выдавил из себя Вэйтлар и тут же провалился в глубокий сон.

Ему снилось, что они с Аэви бегут навстречу друг другу по зелёному лугу, усеянными цветами, а в небе над ними горит странное огромное светило необычного оттенка тусклого зеленоватого золота. Они уже раскрыли свои руки, чтобы сплести руки за спинами друг друга и повалиться, не разжимая тесных объятий, на этот благоухающий медовым ароматом, мягкий луг. Как вдруг сам воздух вокруг потемнел, налетел сильный ветер. А потом, огнедышащая ветвистая трещина пролегла между ними и их разъединила глубокая пропасть, на дне которой кипела и взметала к небу длинные протуберанцы раскалённая лава.

— Нет! — что есть силы, закричал он, в отчаянном прыжке пытаясь перелететь через огненный барьер, но лазурные крылья ксаэльгайры стали обугливаться, и лар начал стремительно падать навстречу огненному дну…

— Аа-а! — закричал Ксиорри и… открыл глаза.

Обнажённая Ларми сладко дремала рядом с ним, приткнувшись круглыми ягодицами к его лобку. Энгар попытался вспомнить, что происходило этой ночью, но все его усилия оказались напрасными. Он даже не помнил, как сбросил с себя всю одежду.

— Предательское зелье, — подумал он про себя. — Сам виноват. Нужно было лучше просчитать вчера побочный эффект этой адской смеси.

Лара снова обдало жаром вожделения из-за тесной близости женского тела, и он, тихо, стараясь не разбудить Ларми, потянулся за бутылью с настоем, но охотница, моментально очнувшись, прижала коленом его руку и мягко приложила свою прохладную ладошку к его рту:

— Не надо, Сын Луны. Призраки Ночи уже покинули твою душу.

Лунный Жрец вопросительно посмотрел на Ларми.

— Я всё поняла, милый. Я ухожу, — одним быстрым движением она поцеловала его в губы и, затянувши на поясе шнуровку своей узкой юбки, выскочила через щель шатра наружу.

Тэя, Ареал Эйнзи. 2088 г. от Рождения Эа

Это был первый Совет после Катаклизма. Все семнадцать членов Совета, несмотря на принадлежность к различным Домам, пришли на него в траурных белоснежных одеждах. Заседание проходило в покинутом пещерном Лабиринте Эйнзи в ареале, менее всего подверженного землетрясениям и вулканической активности.

Глава Совета Ауми Бенхаим огласил результаты радиопереклички между ареалами, которая состоялась накануне для того, чтобы оценить число выживших альтэйцев. Цифры были ужасающими. На Тэе в живых осталось лишь пятая часть населения, то есть всего около трёх миллионов людей. Пяти миллионам гартам удалось эвакуироваться на планетарных катерах на Элиоссу, Левиор и небольшие станции, малопригодных для жизни планет.

Около пятидесяти тысяч людей, преимущественно Эйнзи, перешли через Крылатую Башню в Светящийся Лабиринт и бесследно растворились в нём. Около ста тысяч айраим в результате Смещения не достигли Тэи и отправились в Вечное Странствие. Столько же айраим было срочно отправлено на Лорену из-за массовых психических расстройств, связанных с пережитыми ужасами Катаклизма. Остальные шесть миллионов восемьсот тысяч человек либо погибли на Тэе и в открытом космосе, либо пропали без вести. Особенно сильно досталось северо-восточным ареалам: Ауми, Ваэнди, Хаэнси и Эсси. Кроме того, погибли многие тела в приёмной башне и Хранящие Молчание в Сумеречном Ареале, который превратился в выжженную пустыню.

Почти все эльгеоры были полностью разрушены. Лауви не успевали заново выжигать в толще скал глубокие, пригодные для жизни, жилища. Запасы пресной воды и пищи катастрофически сокращались. Из-за смещения, находящихся в толще земной коры, генераторов анти-поля Силовые Потоки вели себя непредсказуемо и представляли серьёзную опасность при выходе на поверхность в ночное время. Авви доложили, что восстановить нормальную работу генераторов не удастся, а ставить новые источники в условиях конфликтующих потоков бессмысленно, поэтому о ночных полётах можно было забыть. А в дневное время все ожидали ночь глубоко под землёй.

Но население не сдавалось. Авви вместе с Лауви разработали проект создания мощного пылевого облака вокруг изменённого Аудэ. Чтобы его создать было решено пожертвовать ближайшим к Аудэ небесным телом — Альсиэтой. Но надо было не просто взорвать Альсиэту на мелкие куски. Чтобы понизить световой поток и изменить жёсткие длины волн на более пригодное для восстановления жизни на Тэе длинноволновое излучение требовалась однородная пыль с размером частиц около одного микрона. Анви рассчитали, что для того, чтобы атомизировать всю планету потребуется такая мощность магнитного поля, которую просто невозможно создать. Тогда и был создан проект «Гармадэон» (Единство действий). Он заключался в том, чтобы вывести на средние орбиты вокруг Альсиэты шесть гигантских Бэйт-Шааров и перевести и без того горячую Альсиэту в полностью жидкое состояние. А, затем, при помощи специальной лучевой техники и нескольких направленных взрывов из её недр, распылить планету на мельчайшие капельки с их последующим охлаждением в пыль во избежание агрегации.

Также на этом памятном Совете было принято постановление о срочной перестройке всего альтэйского социума, а также о вынужденной переориентации Предназначений. Прежде всего, требовалось восстановление психического здоровья всех альтэйцев, переживших Катаклизм и запечатлевших в своих чувствительных айраим все ужасы катастрофы, и самое главное, массовую гибель своих соплеменников. Поэтому от Домов Эсси и Эйси требовалось создание стационаров и специализированных карантинных зон, где лечились от потрясений те, кто ещё мог выздороветь и вернуться к своим Предназначениям в альтэйском социуме. Разрушение и голод, переход к жизни в подземных жилищах требовали от правительства Тэи значительной оперативности действий и точности приложения сил, и в связи с этим был поставлен вопрос о выдвижении на пост Главы Совета не Ауми, а Хаэнси. Дом Хаэнси уже набирал свою силу в своих третьих и четвёртых Коленах. Хаэнси, благодаря своей уникальной Крови, самой природой были предназначены стать лидерами. Ауми Бенхаим лично рекомендовал Совету для руководящей работы целую группу наиболее продвинутых энгарим Хаэнси, ещё раз отметив, что именно Хаэнси должны стоять у руля гартианской Расы.

Также большую надежду Совет возлагал и на другие молодые кланы, — Эльвиа и Коэнси.

— Уходит век Ауми, наступает период Хаэнси, прирождённых лидеров. Когда-то Знания были приоритетней, теперь наступает эпоха интеграции, систематизации и быстрого оперативного действия, — подвёл итог своему выступлению Ауми Бенхаим.

Затем слово было дано представителю Совета Альянса Ксиорри Эйлатиону, который без прелюдий сразу же перешёл к сути своего выступления:

— Мальхарим, к сожалению, ещё до Смещения наши союзники по Альянсу, каэйры нарушили действующий Договор между нашими Расами. Они скрыли от нас свои наработки по некоторым вопросам, касающихся модифицированной Крови. Более того, по непроверенным данным они вступили в тайный сговор с падшими ведущими Аэрты — эфраимами. Материалы трагически закончившейся экспедиции на Хиндос, организованной Орденом лоренгартов, подтвердили наши худшие опасения. Я предлагаю послать протест Верховному Магистру Каарны. Мы требуем, чтобы магистрат Великой Кроны поставил на место слишком самонадеянных руководителей Мархаджакали, предоставил Альянсу все материалы исследований, проводимых на этой аэртийской Станции, а также дал исчерпывающие объяснения по поводу сепаратистского сговора энкайрим Аэрты с эфраимами.

После окончания Совета Ауми Бенхаим отозвал в сторону Магистра Ваэнди Ллойза и тихо, но твёрдо произнёс:

— Прошу Вас, Магистр, обратить внимание на молодую энгару Хаэнси Эвиа, которая недавно направила прошение в Совет по поводу расторжения брачных уз с Тэйви Энхайве. Спасаясь от катастрофы, она временно поселилась на Элиоссе. Понимаете, энгар, она нам очень нужна. Она доказала, что способна прекрасно находить выходы из труднейших, подчас тупиковых, ситуаций. Я уверен, что наше предложение её вполне устроит. Пусть она вместе со своим супругом придёт завтра в Зал Возрождения. А я, тем временем, договорюсь с северо-восточным Ареалом, чтобы именно её рекомендовали на высокую должность в сектор управления.

Глава 4

Глава 4

И разъяснял Учитель ученикам своим ближним, в круг него собравшимся, словно младенцам неразумным:

— Имена, означающие вещи земные, заблуждение рода человеческого в себе заключают, ибо они отвлекают сердце и душу от того, что воистину незыблемо. И тот, кто слышит слово «бог», устами произнесённое, не может постичь через слово это того, что постоянно и вечно. Имена подобные лишь во тьме порождаются и забвению предаются. Но есть Имена светоносные, те, что вечны и незыблемы. Те немногие избранные, кто обладает ими, постигают их суть в сердце своём, но не произносят их. Остальные же, кто не обладает ими, не смогут их постичь никогда…

Зэйта, Тэльвауз. 2471 г. от Рождения Эа

— Сиар, позвольте вам представить одного из руководителей нашей службы безопасности архазэля Эйнзи Дэн Курца.

Незнакомец в чёрном поношенном балахоне, подпоясанном толстой фиолетовой верёвкой, сдержанно кивнул. Его фигура и верхняя половина лица были скрыты этим не по размеру широким одеянием. Даже его руки были обтянуты тонкими чёрными перчатками. Дэн Курц вопросительно посмотрел на странного незнакомца и тот, чувствуя на себе пристальный взгляд первого заместителя начальника стражи, нехотя выдавил из себя:

— Тэув. Называйте меня — Тэув.

— Брат Тэув, — это наши глаза и уши во внешнем мире. Это странник с большой буквы. Никто столько не проводит времени в потоках Светящегося Лабиринта, как наш дорогой сиар, — пояснил правитель Зэйты, старший вазарри и, обращаясь к Страннику, спросил. — Ну, что там нового произошло на Элиоссе за те два месяца, что ты там был?

Тэув, словно и не расслышав, что к нему обращается сам правитель Зэйты, не снимая с рук перчаток, не спеша, налил в фарфоровую чашку из кувшина максинового сока, чуть пригубил густой напиток и поставил чашку рядом с собой.

— Там также обыденно и скучно, как и всегда. В этой обители эмигрантов всё произошло, как я себе и предполагал — Зелёные опять облажались. Их долгожданная, достигшая совершеннолетия, аэртийка оставила их ни с чем, сбежав в Изначальный Мир. Там тоже все буднично и уныло. Ваэнди никак не справятся с ардой и нормализацией климатических условий. Даже при наличии пылевого экрана нахождение в дневное время на поверхности Изначального Мира остаётся проблемой. Половина миров и станций до сих пор отрезана от Тэи, и Анви рвут на себе волосы, тщетно пытаясь вычислить новые координаты их светил для восстановления Тоннелей. С Аэрты наши дальние родственнички постепенно сворачивают все свои Станции, оставляя лишь, созданных ими, хебраимов, которые то и дело нарушают данные им Заповеди. Эфраимы грызутся за власть над аэртийскими айраим со своими бывшими Братьями.

— А что альтэйцы говорят о нас? Всё ещё ищут Зэйту? — спросил Дэн Курц.

— Нет, сиар. О вас они уже даже и забыли, равно как и о Ведущих. Они, как всегда, сильно озабочены мутационными изменениями своей Крови, происходящих в иных мирах и на Станциях.

— То есть посылать на Тэю свою Миссию во имя спасения их заблудших айраим пока рановато? — задал вопрос страннику вазарри.

— Да, сиар. Надо немного подождать, когда социальная деградация альтэйцев начнёт проявлять себя более отчётливо.

— Тебе удалось раздобыть Фэйровский эликсир?

— Нет, сиар. Его рецепт канул в Лету вместе с самим Лунным Жрецом. Кто-то хорошо постарался уничтожить все записи на эту тему. Хвала Крылатому, что мы ещё способны создавать долговечные граайли.

— И всё же слетал бы ты на Аэрту, сиар, пока она ещё не полностью не закрылась для переходов.

***

Конечно же, его звали не Тэув. Лай О’Зэр при встрече с незнакомыми людьми всегда называл себя первыми пришедшими в голову именами. Поэтому, когда кто-либо спрашивал своего собеседника: «Не встречали ли вы, сиар, на приёме у Вазарри некого Тэува?» собеседник честно отвечал «Нет, сиар. Но месяц назад я встретил там незнакомца по имени Сэльви». Лай О’Зэр умел сохранять своё инкогнито и не допускал никаких обсуждений своей персоны. Ставши Странником с двадцати лет, Лай О’Зэр сменил немало личин и граайлей. Так, например, на Элиоссе его знали, как разведчика левиорца Ау’Тэрни, исследующего местные ресурсы и живущего на станции, расположенной на спутнике Алинера — Эйльтангве. А на Аэрту он попадал через затерянную в лесной глуши тайную станцию каэйров. Там он играл роль морского купца Эохима, перевозящего свои товары из Дальних Земель в Вельт и обратно.

От резкого удара по щеке Вайге открыл глаза. Он попытался вскочить на ноги, но не смог. Ноги и руки были надёжно связаны прочными ремнями. Рот был завязан толстой липкой лентой. Они находились в ярко освещённом горящими факелами пещерном зале. В центре зала стояли, вооруженные самодельными короткоствольными пистолетами, люди в серебристых одеждах. Их было пятеро. Повернув голову, Вайге увидел лежащего без сознания, замотанного в ткань, Эйни и приходящую в себя Герту.

— Привет, Герта, — глухо произнёс через маску один из цеарим. — Извини, что нам пришлось ослушаться твоего отца, но цель оправдывает средства, не так ли? Теперь, когда у нас в руках такой важный заложник, мы сможем диктовать свои условия этому вонючему Пещернику. А вас с Ксиорри скоро «спасут» чернобалахонники в центральном тоннеле, куда вас проводит, освобождённый нами, Лауви Хайд.

— Причём тут мой отец? — сдавленно прохрипела девушка. — Он уважаемый человек и не знается с подобным отрепьем. Авва лично знаком с архазэлем Эрлингертом. И если он узнает, что его дочь похищена, сюда пребудет карательный корпус на бронемашинах с поисковыми фиоссами. Немедленно развяжите нас. Где мы находимся?

— Тише, сиара. Вокруг рыскают пещерники и нас могут услышать. Мы связали вас с Вайге только для того, чтобы в том случае, если чёрные мундиры обнаружат нас, никто бы не смог заподозрить вас в соучастии в этой операции. А так вы вне подозрений.

— Вы не смеете задерживать нас, — яростно вскричала разъярённая Герта. — Наша семья всегда презирала таких смутьянов и бандитов, как вы, которые только и могут, что осквернять многовековые традиции и сеять хаос на Зэйте.

Вайге изумлённо округлил глаза:

— Герта, это же свои! Что ты такое говоришь?…

И тут же почувствовавшая тень этих мыслей Герта незаметно, но сильно ударила Вайге ногой.

Один из цеарим кивнул в сторону Вайге, и его напарник, прихрамывающий на левую ногу, тотчас же сорвал с его рта ленту.

— Кажется, твой благоразумный друг всё же признал в нас своих друзей.

— Тебя трудно не признать, хромой. Ты же знаешь, что природа не терпит асимметрии? — Вайге, изогнувшись всем телом, сильно ударил обеими связанными ногами по правой ноге цеара, и тот рухнул навзничь, разбив лицо о камни пола пещеры.

Ещё один цеар из Серебряных Масок подскочил к Ксиорри с явным желанием ударить лежащего юношу ногой по рёбрам, но рука главаря быстро и резко отдёрнула его назад.

— Не надо, энгар. Этот Ксиорри нам ещё пригодится целым и невредимым, — ухмыльнувшись своим мысленным планам, произнёс главарь. — Хайд, Эсси, забирайте пещерника и быстро сваливаем.

— А что делать с родственниками нашего Архэоса, Авви?

— А ничего уже не надо, — весело произнёс Авви и, быстро вскинув пистолет, дважды выстрелил в грудь обоим подросткам.

Аэрта, Хиндос. 2074 г. от Рождения Эа

Жара стояла неимоверная, и не было даже лёгкого ветерка, чтобы как-то облегчить страдания путников. Обливаясь потом, задыхаясь от пекла, они обходили, заросшие тропическими деревьями холмы, ступая меж чёрных, торчащих из склонов камней, предпочитая идти по руслам пересохших ручьёв, если они не слишком сбивали направление к плоскогорью.

На третий день своего изматывающего продвижения к цели они, наконец, достигли, обозначенного на карте, плато. Перейдя журчащий неглубокий ручей, путники уткнулись в высоченную скальную стену, в распадках которой росли деревья.

— Здесь начинается плато, дальше мы пойдём по гористой местности.

Все разбрелись кто влево, кто вправо вдоль стены в поисках наилучшего пути для восхождения. Глядя на невообразимое пространство мощных и отвесных каменных стен, Раэнквильст сокрушенно произнёс:

— Эх, сейчас бы ранцевые лэверы, тогда бы мы в одно мгновение взлетели бы на вершину.

— А портативный генератор антигравитационного поля тебе не нужен?

— Не отказался бы от него. Знаешь, Ри’Каардэ, я не привык покорять высоты таким доисторическим способом.

— Боюсь, многие из нас никогда не лазали по отвесным скалам. А придётся…

— И всё равно не мешало включить в состав группы хотя бы одного Авви. Наверняка, он придумал бы какое-нибудь средство для передвижения.

— Ага, и нам тогда бы пришлось размещать его и Вайнгаута по разным берегам Хиндоса.

— Не помогло бы, — угрюмо буркнул Эсси.

— Но ведь у всех на головах защитные сетки, — возразил Раэнквильст.

— Поразительная вещь, но эти Авви и Эсси способны чувствовать неприязнь друг к другу даже через слой металла, — пошутил Гроссэ.

Пришлось доставать из контейнеров длинные прочные верёвки и вбивать крючья для преодоления почти отвесных, лишённых растительности, участков скалы. Верёвок не хватало. Поэтому Ларми предложила связывать вместе прочные лианы определённого вида.

Туземцы ловкие, как местные обезьяны, быстро вскарабкались на самый верх и, сбросив с отвесного склона верёвки, втянули наверх контейнеры с оборудованием. Затем вход пошли верёвки и крючья. Крючья вбивали в трещины твёрдых каменных плит, а в мягких породах выбивали удобные ступеньки. Сначала друг за другом, чуть пригнувшись, разведчики пошли вверх по наклонной каменистой россыпи, держась за натянутую верёвку, затем достигли лесистого распадка и повернули налево по пологому склону, но потом относительно лёгкий путь закончился и теперь над ними возвышался тридцатиметровый отвесный склон с нависающими над ним высокими деревьями. Конечно, без травм не обошлось, — Берт сорвался с небольшой высоты на камни и сильно повредил ногу. Пришлось его, также как Ри’Эллу и оборудование поднимать вверх на канатах.

Плато на поверку оказалось вовсе не плоским, трещины, разломы, череда спусков, подъёмов сильно препятствовали передвижению группы. Непривыкшие к пешим походам гарты выбивались из сил, и поэтому вскоре наметилось явное отставание от намеченного графика. За два дня по такой сильно пересечённой местности группе удалось преодолеть всего тридцать лиг.

Вечером третьего дня они разбили лагерь на поляне около огромного дерева. Договорились дежурить по часу. Лунный Жрец проснулся рано утром от каких-то непонятных ощущений. Выйдя из шатра, он тихонько толкнул в плечо Гроссэ.

Тот резко вскочил на ноги:

— Кажется, я заснул. Ты куда?

— Что-то не спится. Пойду пройдусь.

— Далеко от лагеря не отходи, а то опять найдёшь какую-нибудь экзотическую бабочку, потом тебя за уши не оттащишь.

Вэйтлар ничего не ответил Ауми и, подражая Ларми, не слышно ступая по сухой траве мягкими кожаными мокасинами, зашёл в лес. Солнце только ещё вставало над джунглями, и он почувствовал, как лес просыпается и каждый цветок поднимает свою головку навстречу солнечным лучам, стряхивая с себя сверкающую капельку утренней росы. Внезапно ему стало страшно. Нет, не так, — он почувствовал страх в ком-то другом. В кустах раздался треск, и прямо на него выскочил красивый молодой олень. Увидев перед собой лара, он отпрыгнул в сторону и пропал из виду. Справа что-то громко зашуршало, какой-то зверь, весь покрытый пёстрыми иглами, торопился влезть в нору, продавливая вниз своё несоразмерное с дырой тело. Лар понял, что ему следует быстро вернуться в лагерь и взять с собой лучемёт. Но любопытство всё же взяло вверх над рассудительностью. Он смело зашёл в заросли, но и там ничего интересного разочарованный Ксиорри не обнаружил. Немного прислушавшись к доносившейся где-то вдалеке перебранке макак, лар нагнулся, чтобы поднять с земли какой-то упавший с дерева орех. И в этот момент из-за поросшего мхом бугра прямо на него стремительно прыгнул какой-то большой зверь. Время замедлилось для лара, и он увидел вытянутые когтистые лапы, венчающие, находящееся в высоком прыжке, вытянутое полосатое тело. Словно включив замедленную прокрутку записи, он отстранённо наблюдал за тем, как эти лапы вожделенно тянутся к его груди, чтобы опрокинуть на землю и подмять его под себя и… лар быстро сделал полшага в сторону. Это был молодой, но уже вполне опасный хищник. Юный тигр приземлился на мягкие лапы. Посмотрел вниз, недоумевая, почему у него под лапами ничего не оказалось. Как эта двуногая голая обезьяна посмела увернуться от его точного прыжка? Охотнику доставляло немалое удовольствие иногда гоняться за обезьянами, в том числе и за двуногими. Их мясо было отвратительным, но они так забавно визжали, когда он раздирал их когтями на части. И это очень нравилось Охотнику. От этой добычи, всегда сильно пахло страхом, что возбуждало его, и кровь Охотника начала кипеть в предвкушении неизбежной кровавой расправы над жертвой. Тигр обернулся на лара и, подняв голову, втянул в себя воздух. Странная какая-то обезьяна. От неё совсем не пахнет страхом. Что ж попробуем её погнать. Тигр свирепо зарычал в лицо Ксиорри, обнажая свои мощные клыки. Тёмно-янтарные глаза, наполненные гневом, передавали обезьяне, что её скоро ждёт неминуемая смерть. Вэйтлар улыбнулся зверю и сделал лёгкий шаг ему навстречу, показывая тигру, что в ладонях у него ничего нет. Это было так неожиданно, что тигр попятился назад. Он ещё никогда не встречал столь наглых обезьян, которые не испытывают рядом с Охотником ни малейшего страха.

— Может это не добыча? — подумал охотник и внимательно посмотрел лару в глаза.

Дальше произошло и вовсе нечто странное. От обезьяны пошёл тёплый поток бескорыстной заботы, который Охотник чувствовал только в своём глубоком детстве, когда в их родной пещере мать тщательно вылизывала своим шершавым большим языком его полосатую шкурку. Охотник ощутил, что пальцы этого существа начинают чесать его за ушами, под подбородком и это было так приятно, что он чуть было не заурчал от удовольствия. Вэйтлар знал, что за ними уже давно наблюдает кто-то осторожный, вероятнее всего, Ларми, но, Хвала Крылатому, она стояла с подветренной стороны и не вмешивалась в происходящее. А потом внезапно со стороны лагеря послышался шум и из кустов решительно выскочил Эсси с парализатором наперевес. Ветвистая голубая молния с громким хлопком вырвалась из ствола лучемёта, но впустую. Тигр успел отскочить и убежать прочь, но по пути когти его мощной лапы рассекли грудь находящегося рядом лара. Ксиорри громко вскрикнул и, зажав рану руками, повалился на землю.

***

Раэнквильст вместе с Ларми колдовали над глубокими ранами Вэйтлара. Их промыли специальным дезинфицирующим раствором и наложили слой заживляющего бальзама на основе смолы местного дерева. Когда они остались наедине, Ларми шёпотом сообщила энгару:

— Ты — Файве — заклинатель зверей. Ты знаешь их язык, и все звери преклоняют колени пред тобой. Ты — великий Файве. Ты — правая рука Огненного Лучника. Пойдём со мной в наше племя, и ты станешь нашим вождём, приносящим удачу в охоте. У нашего племени теперь всегда будет много мяса и шкур.

Туземка была лишь немного ниже лара. Из одежды на ней была только коротенькая юбочка, выгодно открывающая её полные бёдра. Стройная жилистая, очень подвижная, она ступала очень бесшумно, её чёрные слегка вьющиеся волосы были собраны в широкий хвост на затылке. Ксиорри снова почувствовал, как жар вожделения, несмотря на раны, просыпается у него внутри, но он уже научился совладать с этой напастью.

— Спасибо, Ларми. Я обдумаю твоё предложение. Давно собирался тебя спросить, Ларми, а зачем у тебя между бровей красная точка?

— Это мишень, чтобы Огненный Лучник не промахнулся мимо меня своими острыми стрелами, приносящим людям Любовь.

— А кто такой этот Огненный Лучник?

— Огненный Лучник, — это великий Дэви, бог по-вашему, который летит по небу в колеснице зари. Этот Дэви строго в свой срок соединяет между собой любящие сердца, посылая в них огненные стрелы, воспламеняющие души. Твоя душа должна знать Огненного Лучника, я чувствую на тебе его благословение, Файве.

— Но меня зовут Вэйтлар.

— Нет, это не твоё имя, оно не подходит тебе. У тебя есть другое, настоящее имя, мой герой.

— Я знаю, Ларми, моё настоящее имя осталось в той далёкой стране, где я был по-настоящему счастлив.

— Ларми всё видит. Той ночью, ты звал её. Но она сейчас очень далеко, а Ларми здесь рядом с тобой.

— Прости, Ларми, но у нас принято называть Аэви только одного человека.

— И в нашем племени тоже. Но если два сердца соединяет сам Огненный Лучник это сильнее всего на свете. Спокойных тебе сновидений, Файве.

— До завтра, Ларми.

Тэя, Ареал Ксиорри. 2400 г. от Рождения Эа

Из дневников Алины Вэйст

Подземная оранжерея была заполнена тёплым солнечным светом, льющимся сверху из многочисленных светоносных кристаллов. Огромная оранжерея напоминала собой небольшой лес, поляны которого были усеяны красивыми цветущими растениями. Низкие зелёные кустарники были сплошь усеяны сочными ягодами. Так и хотелось сорвать гроздь спелых ягод и попробовать их терпкий вкус, но я никогда не встречала их на Элиоссе, а рисковать вовсе не хотелось. Большие красные цветы источали такой сладкий пьянящий аромат, что я недолго думая наклонилась над ними и глубоко вдохнула в себя этот сказочный аромат. Видимо они источали какой-то галлюциноген, поскольку у меня разом закружилась голова, и обострились все мои чувства. Я словно ступала по раскалённой земле. Рецепторы рук, которыми я ухватилась за столб, чтобы не упасть, давали мне ощущение зимнего холода. Вдруг я почувствовала чьё-то пристальное внимание и резко обернулась. Мне почудилось, что какая-то тень испуганно метнулась в сторону и спряталась за раскидистым деревом. Я осторожно на согнутых ногах, готовая в любую минуту отскочить в сторону, обогнула дерево, но там никого не было. Снова почудилось, подумала я. И тут горизонты восприятия внезапно расширились, и я явственно увидела, что Аэрбио с запутавшимися крыльями ксаэльгайры падает в пропасть. Я резко дёрнулась в сторону и, вероятно, наткнулась на какой-то острый шип кустарника, поскольку на моём предплечье сразу же появилась алая капелька крови. Странно, но после укола моё восприятие пришло в норму, и я с радостью увидела живого Леварри, спешившего мне навстречу. Я не стала рассказывать ему всего того, что мне довелось испытать:

— Знаешь, я начала тревожиться за тебя. Помимо ощущения, что за мной кто-то невидимый следил в оранжерее, мне привиделось, что ты провалился в бездонную пропасть и мне передался твой страх.

— Милая фея, — ответил мне Аэрбио. — Я Леварри! Причём я энгар Леварри! Воздух, — это моя стихия, в которой я чувствую себя, как младенец в колыбели рядом со своей матерью. И никакого испуга в полёте, даже находясь в теперешних обрывках силовых мостов, я не испытываю.

— Твоя ксаэльгайра намокла! Тебе всё же пришлось летать в дождь, милый лжец? — заглянув в его огромные чёрные глаза, спросила я.

— Вам нельзя отказать в наблюдательности, Алина. Совершая полёт, я сильно сократил путь до места нашей встречи, ведь я действительно мчался к тебе, Аэви, на синих крыльях Любви, — пылко произнёс Аэрбио, протягивая руки к моим грудям.

Мне было сейчас совершенно не до того, и я оттолкнула энгара от себя. Мне хотелось поскорее узнать, что содержалось в маайлэнге. Но подумав, я всё же уступила напору Леварри и разделила с ним ложе в находящейся по соседству пустующей лаборатории.

— Они уходят.

— Вижу, не слепой!

— Останови их! Иначе грандмэйстер с нас весь сок сцедит.

— Ты же видишь, что в оранжерее скрывается целый отряд Сынов Дракона. Это они впрыснули ей в кровь нейтрализующий раствор, когда она была уже почти у нас в руках. Из-за включённой ими вытяжной вентиляции мы не сможем сформировать тела для атаки.

— Интересно, какой шайтэнф их сюда прислал?

Ареал Эа. За час до вышеописанных событий

В подземном вечнозелёном оазисе ареала Эа находилось представительство Детей Кариоллы. Обычно в подземном лабиринте Эа всегда звучала лёгкая приятная музыка, дарующая спокойствие и уверенность в завтрашнем дне всем её обитателем, но этот уголок ареала, по-видимому, был исключением из правил.

— Кретины, как вы смогли упустить Алину? Кто дал ей планетарный катер? Немедленно прекратить все специализированные поставки биокластеров для элиосских Ваэнди!

— Энкайр, по своей воле Ваэнди никогда бы не нарушили вето. Я полагаю, что вмешался кто-то из альтэйских мальхарим.

— В магму ваши яйца! Вы что не могли отследить этого мальхаара и передать протест в Совет Альянса?

— Он наверняка использовал чей-то личный катер, чтобы не привлекать внимание и дальше действовал исключительно через посредников.

— Проклятье! Кли-па в твоё айри, выродок! — Мастер Кнесхиэллиоархеонэ в сердцах швырнул раудэр на стол. — Я знаю, чьих это рук дело. Я так и знал, что этот недоумок Крифт перегнёт палку.

— Хорошо, что аэртийка не выбросила украденный ею парализатор, Мастер. Теперь мы будем точно отслеживать все её перемещения по Тэе. Красная фигурка на моём экране показывает, что аэртийка находится в оранжереях Ксиорри. Это хорошо, энкайр, именно там находится сейчас группа ваших наблюдателей, — сообщил его новый помощник Адепт Дайнитвалзиалхеондо. — Вот только, как нам лучше захватить беглянку, не привлекая внимания альтэйцев?

— Сейчас я свяжусь со своими людьми в оранжерее по шифрованному каналу, —ответил ему Грандмэйстер Кнэс и снова взял в руки треснутый раудэр. — Привет, Сэйди. Вам необходимо заставить красные цветы авексиона, которых много цветёт в оранжерее, выделять в большом количестве усыпляющий эфир. Я надеюсь, что ваша квалификация позволит вам это исполнить? Так действуйте же, Сэйди, не стойте! Сейчас дорога каждая минута! Скоро я приеду к вам за ней на своём катере.

— А что делать с этим её очередным любовником? — спросил своего начальника Дайни.

— Проблему Аэрбио мы решим и завладеем маайлэнгом с дневником Фэйра. На наше счастье он живёт здесь неподалёку в соседнем горном отроге. Я знаю, что у тебя есть подходящий для этой цели крэйб Тэрбий. Тебе нужно снять с него блокировку убийства и немедленно отправить эту огромную черепаху к узкому перешейку серпантина дороги. Пусть она до половины зароется в глину, а когда Леварри поздним вечером пойдёт к своей возлюбленной, Тэрбий скинет его в пропасть. После чего ты обыщешь его труп и возьмёшь дневник Фэйра. Да и захвати с собой крэйба – утилизатора, пусть альтэйцы считают Аэрбио бесследно пропавшим без вести. Сейчас его смерть очень легко списать на последствия катаклизма.

— Центральный, — говорит Лауви Тэй-Наульс. — Только, что нашими станциями перехвачено шифрованное сообщение из ареала Эа, где находятся мастера и магистры каэйров. Для кого было предназначено сообщение неясно, но многие наблюдатели каэйров в настоящее время пребывают в оранжереях ареала Ксиорри.

— Хорошо, Лауви. Я совместно с Анви Ларге постараюсь его расшифровать.

— Хаэнси Реонис, — говорит Центральный. — Аэртийка покинула, расположенный рядом с нами, ареал Ваэнди и вернулась в ареал Ксиорри. Срочно вышлите туда группу Хаэнси. Любой ценой, слышите, любой ценой защитите аэртийку и энгара от всевозможных каэйров и керубим, а также от их союзников среди альтэйцев. Аэртийка должна вместе с Леварри перейти на Аэрту. Обо всех происшествиях докладывать только мне.

— Слушаюсь, Центральный.

***

— Центральный, говорит Анви Ларге. Нашим специалистам совместно с энгарим Эльвиа удалось подобрать ключ к сообщению. Детали неясны, но в целом содержание понятно: в оранжерее Алину попытаются усыпить и отправить на одну из Станций каэйров на катере.

— Лэймарион, — говорит Центральный. — У вас в оранжерее выращивают цветы авексиона?

— Разумеется, Центральный, наши специалисты готовят из авексиона мазь для быстрого выхода айри из тела в Крылатых Башнях, — моментально ответил Ксиорри.

— Передайте приказ вашим техникам, пусть срочно включат вытяжку в оранжерее на полную мощность!

— Но это может серьёзно повредить другие растения!

— Это потребуется всего на полчаса, энгар, потом вытяжку можно будет отключить. И пожалуйста, сиар, не говорите пока об этом ни слова мальхаару Айлэнди. Всю ответственность я беру на себя.

— Хаэнси Реоннис, это Центральный, сделай так, чтобы Леварри и аэртийка покинули оранжерею, как можно быстрее, до прибытия Магистров и пусть твои люди контролируют перемещения всех местных каэйров с айри-искателем! Будь осторожен, мой брат!

Тэя, Ареал Ксиорри. Спустя два часа

— Верховный Магистр Альвирсаумиалхеондо! С вами говорит старший консул каэйрского представительства на Тэе Грандмэйстер Кнесхиэллиоархеонэ. Только, что группа сынов Дракона в одеяниях внеклановой серой расцветки атаковала наших представителей, обладающих статусом неприкосновенности, в оранжерее Ксиорри. Энкайрим не пострадали, но причинён значительный вред линиям жизни многих местных растений. И самое главное, цеарим помогли скрыться аэртийке, полоумной беглянке с Элиоссы, которая находится под нашим наблюдением и подлежит незамедлительному лечению. Я прошу вас направить альтэйцам решительный протест в ответ на эти несанкционированные Советом противоправные действия! Я прошу срочно принять меры по выдаче аэртийки её законным Кураторам и пресечь все попытки гартианских экстремистов вмешиваться в суверенные дела нашей Расы. Я ответственно заявляю, что за всеми этими беспорядками стоит член альтэйского совета…

Аэрта, Хиндос. 2074 г. от Рождения Эа

Лишь на одиннадцатый день пути группа вышла в окрестности конечной точки маршрута. Высота уже была видна, но неожиданно путникам преградило дорогу непредвиденное препятствие — плато разъединялось на несколько частей, и по дну глубокого каньона протекала стремительная горная река. Дальний берег был высоким и отвесным. Ширина каньона была метров восемьдесят, поэтому предложение перебросить на тот берег верёвки с якорями было сразу же отвергнуто. Посовещавшись, энгарим решили дальше не идти к намеченной высоте, а встать лагерем на этом берегу каньона.

Карта лесной территории Хиндоса была разделена на квадраты. В десять секторов было отправлено по одному радиоуправляемому планеру, снабжённому видеорегистратором и айри-искателем. При обнаружении магнетической активности скопления айраим планер должен был подать радиосигнал группе. На выполнение задания и возвращение на базу при наихудшем раскладе требовалось около двадцати дней, поэтому группа, ожидая сигнала или возвращения планеров, занималась заготовкой подножного корма, поскольку привезённые концентраты следовало беречь.

***

Предоставленные самим себе оба Ксиорри бродили по джунглям, наблюдая за их обитателями. Вэйтлар, когда он оставался один, используя свои способности, чувствовал на себе их упоение при поедании пищи, радость самца при соитии с самкой, исходящий от жертв сильный страх. Однажды он наблюдал, как большая змея, загипнотизировав крупного грызуна, заглатывает и переваривает его целиком. Он не заметил, как прямо у него под ногами подняла голову и зашипела ещё одна тёмно-серебристая змея.

Парализованный наведённым страхом, не способный двинуться с места, Вэйтлар с обречённостью грызуна наблюдал, как змея, неотрывно глядя на него, раздувает свой околошейный капюшон, как размеренно качается из стороны в сторону её поднятая часть, как твердеют её мышцы, готовя тело к прыжку.

Мелькнула размытая тень и, выскочившая откуда-то, Ларми стремительно прижала голову змеи рогатиной к земле и тут же отсекла ей голову своим широким тесаком. Обезглавленная змея немного подёргалась и застыла. Вэйтлар отвернулся. Это обстоятельство не укрылось от глаз Ларми.

— Сын Луны не убивает зверей?! Я же говорила, что ты — Файве. Файве тоже никого не убивал. Но это — нак, он очень ядовитый. Его укус отправляет человека в Ночную Страну.

— Мне просто противно даже думать о возможности кого-нибудь лишить жизни, — откровенно признался Ксиорри.

Вечером того же дня в шатёр Вэйтлара заглянул Мастер Ри’Каардэ.

За чашкой эйхелеса Ксиорри поведал ему о своих наблюдениях за животным миром Хиндоса.

— Весьма странно, что только на Аэрте животные убивают друг друга, используя в пищу тела жертв, — поделился своими мыслями Вэйтлар. — На Элиоссе все звери употребляют лишь растительную пищу, а на Тэе все живые организмы являются биосимбиотами и, более того, все они образуют единую систему, биоценоз, или по альтэйски — коуксеон. Так слепые пещерные тэуфы кормят своим соком крылатых айфильсов, а те являются их поводырями. Между чешуек лазурных ангрэйфов живут крохотные существа чистильщики. Ксаэльгайра, входя своими капиллярами в поры кожи, кормит гартов продуктами фотосинтеза и забирает из их сока отработанные вещества для своего питания. Не думаю, что на Аэрте хищники убивают свои жертвы только потому, что одержимы жаждой убивать.

— Да нет, тут дело в самом Даре эфраимов и в их целях, — угрюмо ответил ему Ри’Каардэ, всем видом показывая, как ему неприятна тема самозваных богов Аэрты, избегающих с Магистрами Ио прямого контакта. — Их Дар — Смерть, — это прекрасный инструмент, при помощи которого они управляют процессом естественного отбора. Падшие Ведущие Аэрты хотят в горнилах жёсткой эволюции создать для себя такое супер-тело с неограниченными возможностями и функциями, которое позволит им стать богами-во-плоти. Соединившись с такими носителями, эфраимы приобретут неограниченную власть не только над ардой, но и над всем материальным миром Вселенной, преобразовав её изнутри при помощи непосредственных физических действий. Из Повелителей Мёртвых они хотят поскорей превратиться в Повелителей Всего.

***

На девятнадцатый день, девять планеров из десяти вернулись на базу, так ничего и не обнаружив. При управлении десятым планером произошла техническая ошибка и летательный аппарат, ударившись о толстую ветку огромного высокого дерева, упал на землю, а система самоуничтожения превратила его в белый пепел, рассеявшийся по ветру.

— Может быть, мы ищем чёрного айфильса в тёмном пустом гроте? Их здесь просто нет. С этих Зелёных станется пустить нас по ложному следу.

— Нет. Они здесь. Я помню запись в отчётных маайлэнгах. Это был именно Хиндос.

— Может, они все разом покинули Хиндос, и от Мархаджакали остался только пепел воспоминаний?

— Ну да покинут они Аэрту, как же. Скорее они все перетекут с Каарны сюда.

***

На следующий день энгаром Гроссэ была высказана гипотеза о маскировочной металлической сетке над Мархаджакали. Планеры спешно переоборудовали, — теперь вместо детекторов айраим на них установили ультразвуковые металлоискатели.

И снова запустили планеры в те же сектора. Все приготовились ждать ещё три недели. Но долго ждать не пришлось. Один за другим из разных квадратов Хиндоса пришли пять подтверждающих сигналов, означающих, что металлические сетки действительно существуют и под одной из них находится центральная станция каэйров на Аэрте — Махраджакали. Следовательно, четыре другие базы были ловушками, при неосторожном подходе к которым сигнал тревоги сразу же шёл на Мархаджакали. Само наличие маскировочных сетей говорило о многом. Это означало, что каэйрам было, что скрывать на их главной станции на Аэрте и то, что они не доверяли гартам. В другом случае можно было бы сразу сообщить в Антальтэйю и Вельт о нарушении Договора, но тогда, возможно, их задача так и осталась бы невыполненной.

Вечером с севера послышался какой-то странный шум, напоминающий гром. Это было неожиданно, поскольку сезон дождей закончился месяц назад. Послышался треск падающих деревьев и рядом с лагерем пронеслись огромные туши слоунфов. Разведчики, все как один, схватили лучемёты и выскочили из шатров наружу.

— Как они поднимаются на такую высоту? — спросил Раэнквильст.

— Видно с северной стороны есть пологий подъём. Надо завтра обязательно разведать их тропу. Этот спуск может нам скоро понадобиться.

По счастью никто из гигантов не подошёл к лагерю. Когда слоунфы пробежали мимо, Вэйтлар услышал какой-то жалобный вой, словно плакал младенец.

— Пойду посмотрю, что там такое, — сказал энгар.

— Ларми и Раэнквильст пойдут с тобой. С твоей способностью находить приключения на свою спину одиночные вылазки с этого дня запрещаю, — безапелляционно скомандовал Ри’Каардэ.

— Вот не повезло кому-то! — воскликнул Вэйтлар, раздвигая кусты.

Под кустом, облизывая языком раздробленную лапу, лежал небольшой зверёк и громко скулил. Он был похож на элиосского фиосса, но только был поджарый с короткой рыжей шерстью и чёрной мордой. Увидев людей, он оскалил клыки и громко зарычал, одновременно пытаясь отползти подальше в заросли. Видимо, один из этих гигантов случайно или не случайно наступил зверьку на лапу и отбросил его с тропы, сломав заодно и рёбра.

***

Вэйтлар вылечил рыжего фиосса и, назвав его Шаффи (Шустриком), принялся дрессировать. Через неделю Шаффи уже умел ходить по следу, сообщая Ксиорри о приближении живых существах. По ночам он сидел на цепи, и чутко вслушиваясь в ночные звуки, иногда отрывисто лаял, привлекая внимание дежурного.

А потом разведчики, дождавшись возвращения планеров, демонтировали их и стали совещаться, что им делать дальше.

Глава 5

Глава 5

— Не убоитесь, вы земнорожденные, Тишины абсолютной, ибо только в молчании можно найти Слово. Души достигают покоя времени, — вечности в молчании, не судя и не осуждая тех, кто всё ещё скитается во мраке кромешном пороков земных. Помните, что природу Света истинного можно понять, только свой путь во Тьме до конца пройдя. Выходя из Тьмы на Свет, Души человеческие очищаются при помощи новой добродетели, третьей власти чистилища, именуемой Незнанием. Ибо знание человеческое, суть безумие для Сфер Высших…

Тэя, Ареал Ио. 1795 г. от Рождения Эа

Их оставалось совсем немного. Последние две сотни энгарим Серебряно-Чёрного Клана собрались вместе в Храме Ночи, чтобы решить вопрос о передаче своего наследия на Лорену и Дому Эсси. Верховный Магистр Ордена Ио Ри’Эввиоро возложил свои ладони на светящийся чёрно-синий кристалл, увеличивающий в несколько раз магнетическую активность айри, и локальная Сеть Братьев и Сёстер наполнилась образными эквивалентами его речи:

— Братья и Сёстры, с появлением первых Хранящих Молчание нашей Крови информация о Мирах Ведущих, идущая через Свет стала более конкретной. Наши сверчуткие айри-читающие Мастера узнали много нового от айраим наших братьев Ио, прошедших первый этап телесной трансформации, то есть находящихся в телах Хранящих Молчание, как их называли раньше.

Итак, на нашей Ступени великой Лестницы Ведущие сотворили семь Миров для семи Рас, условно соотнесённых нами с Лучами Света семи цветов радуги. Три таких Мира наша Раса уже обнаружила, три пока нет. Из этих трёх две уже достигли примерно нашего уровня развития. Третья — аэртийская Раса находится в начале своего Пути, однако темпы её развития и стремительное увеличение численности населения впечатляют. Представители Расы Зелёного Луча, — каэйры установили с нами тесное сотрудничество и приняли Договор о неограниченном обмене информацией и совместном исследовании некоторых миров, включая Аэрту и Элиоссу. Тем не менее, многие из них сторонятся наших Магистров и не подпускают нас близко к себе, что несколько настораживает. Магнетические созвездия айраим каэйров сильно отличаются от альтэйских, что сказывается на их мировоззрении, системе жизненных ценностей и особенностях внутрирасовых отношений. Дело в том, что магнетические созвездия и даже элементы Крови каэйра частично находятся вне его самого, а точнее в световом коконе вокруг Семени Жизни. Этот световой кокон содержит волновой геном каэйра и является аналогом нашего Поля Дыхания. Каэйры — бесполые создания. Их размножение проходит путём автоклонирования себе подобных в специально активизированной биоплазме. Этот процесс сильно напоминает выращивание нами граайлей. Автоклонирование каэйра может происходить и внутри любого живого организма, при проникновении Семени Жизни в живой носитель. Каэйры используют Световые Пути для переноса айраим в другие миры. При этом им не нужны приёмные тела — граайли, ибо они точно знают, где обитают живые организмы. Каэйры называют свою Ведущую Кариоллой, и она видится им, как ни странно, прекрасной женщиной аэртийской внешности. Каэйры утверждают, что не используют чисел, не пользуются количественным счётом и это весьма странно.

В звёздном скоплении Белого Единорога нами при помощи дальней магнетической связи были обнаружены высокоразвитые айраим Альбааров, а затем и планеты, ими освоенные. Наш запрос на сотрудничество и обмен информацией был отвергнут. Каэйры утверждают, что они даже и не пытались наладить с Расой Синего Луча свой контакт. Миры Альбааров закрыты для других Рас ариев. Они плотно инкапсулированы и не допускают к себе даже Странников извне. Однако в них, как стало известно недавно, живут бионы.

Где находятся Миры трёх нижних лучей — Красного, Оранжевого и Жёлтого нам доселе неизвестно. Удалённый поиск высокоспецифичной магнетической активности чужеродных айраим не принёс результатов. Вероятнее всего, на этих сверхдальних Мирах эволюция ещё не достигла появления ариев или местные арии находятся в первобытном состоянии, как и на Аэрте. Айраим живых аэртийцев тесно связаны с айраим умерших людей. И это колесо Рождений и Смертей полностью контролируется Законом, который им предписали их странные Ведущие. Айраим аэртийцев также имеет особенности, связанные с их организмом. Магнетическая чувствительность их тел весьма низкая, возможно это связано с предохранением организма от частых геомагнитных бурь и грозовых разрядов. Поэтому аэртийцы не противятся нахождению рядом себе подобных, как это делаем мы из-за болезненного магнетического всплеска, а наоборот, — они тяготеют к объединению в толпы и племена. Но самое удивительное, что в затылочной части мозга аэртийцев обнаружен орган непонятного назначения, доставшийся им в наследство от животного мира планеты. При активизации этого странного органа в красный сок аэртийцев выбрасываются сложные вещества, которые вызывают яркое свечение в их Полях Дыхания. Это излучение может вызывать резонанс и в других, вблизи находящихся, индивидах. Таким образом, в толпе аэртийцев возникает локальный аналог нашей Сети. Однако информационный битрэйт такой «Сети» очень низок. Фактически он передаёт лишь состояния, а не сведения и образы.

Теперь, что касается наших Станций. Наши Братья на Лорене в один голос утверждают о влиянии специфического планетного фактора на нашу Кровь. Она перестаёт быть чистой, и в самих наших телах, и в граайлях проявляются различные генные мутации, направленные на приспособляемость организма к резко изменившимся условиям обитания. Иногда на Лорену для прохождения необходимого карантина присылали айраим гартов с, изменёнными планетным фактором, магнетическими созвездиями. После лечения рисунок полностью восстанавливается, и люди нашей Расы могут вернуться на родину.

Через сорок лет Орден заканчивает своё существование, и поэтому Серебряно-Чёрный Ареал и Храм Ночи передаются в наследование Дому Эсси. Им же остаются наши Книги «Айрицеон» и «Зоарим», которые они после некоторой адаптации должны будут передать во Всеобщую Сеть. Все ритуалы Братства, Книгу таинств Ордена, — «Эунгриот», а также записи всех наших диалогов с Хранящими Молчание мы передаём нашему дочернему Ордену на Лорену. Ваузэ, си ваузэ!

Тэя, Ареал Ксиорри. 2072 г. от Рождения Эа

— Хэй, Фиарра!

— Учитель? Как ты меня отыскал? — озираясь по сторонам тёмного грота, спросила девушка. — Ведь я уже не на Аэрте.

— Я всё время был рядом с вами. И для меня ваши расстояния ровным счётом ничего не значат. Ведь я — Свет. Точнее один из тех, кого эти ледяные души, снующие вокруг вас, называют Ведущими — Зоарим. Благодаря тебе и твоему возлюбленному, а также моему желанию воплотить в жизнь свою мечту, я снова окреп и смогу говорить с тобой чуть дольше обычного. Вы — моя надежда и мои будущие ученики и… братья.

— Чему же ты будешь нас учить?

— Я буду учить только тебя, Фиарра. А ты всё передашь своему возлюбленному, но не словами, а своей Любовью. Его душа слишком долго была в царстве вечного холода, и только твоя любовь способна отогреть скрытую в нём радугу чувств. А потом, когда эта радуга в нём оттает, я призову энгара для беседы с собой его настоящим именем.

— Кажется, я начинаю понимать, о чём ты говоришь, Учитель. Я и сама хотела пробудить в нём этот волшебный цветок.

— Фиарра, мои силы не безграничны, и я буду краток. Слушай меня внимательно и постарайся понять: Радуга, — это…

***

Они летели над каньоном. Как вдруг в голове у неё снова прозвучал знакомый голос:

— Шестой цвет радуги — синий. Его тёмная сторона, — это страх. Приготовься, Фиарра. Сейчас вы оба его испытаете. Помнишь, что я тебе сказал накануне: Не испытав СТРАХА, ты не сможешь ощутить в себе и настоящего ОБЛЕГЧЕНИЯ, когда опасность вас минует. Когда ты станешь Совершенной, Фиарра, ты научишься усилием своей воли заменять страх внутри себя решительностью и бесстрашием. Ну а пока учись…

Она бешено закрутилась по спирали вокруг силового моста. И вслед за ней, едва не разбившись о скалы, закружился энгар. Такого страха за себя и своего возлюбленного она давно не испытывала…

***

Расстроенные после перебранки, они покидали Синий эльгеор Эа, поднимаясь по горной тропе к планетарному катеру.

— Это опять ты? Мне сейчас не до тебя, Учитель. Мне плохо. Выйди, пожалуйста, из моей головы.

— Я пришёл, чтобы облегчить твоё состояние, — в голосе Учителя прозвучала усмешка. — Вы только, что оба прочувствовали на себе тёмную сторону Красного цвета Радуги. Это — гнев. Чаще всего гнев рождается, когда тебе кажется, что кто-то близкий тебя предаёт. Но это не так. Посмотри на ситуацию глазами твоего возлюбленного, и ты поймёшь, что он по-своему прав. У этого цвета есть и светлая сторона, — это трудолюбие, усердие. Постоянно работай над собой и в тебе не будет место для гнева. Кроме того, ты почувствовала тёмную сторону оранжевого цвета Радуги, именуемую ревностью. Для того, чтобы трансформировать в себе ревность, дай понять своему партнёру, что ты лучше всех на свете можешь удовлетворить его любовное желание и сама раздели с ним эту светлую составляющую оранжевого цвета Радуги. Сделай это, прошу тебя, Фиарра, сегодняшней ночью, и ты увидишь, что от ревности не останется ни малейшего следа в твоей Душе. Более того, этой ночью вы оба поднимитесь и к седьмой ступени Радуги, познав истинное блаженство.

— То есть всё происходящее с нами идёт строго в соответствии с твоим сценарием? И мы сильно обидели друг друга потому, что ты так решил? Это жестоко, Ведущий!

— Ты мне льстишь, Ученица, я не в силах повелевать событиями при помощи местной арды. Я просто терпеливо ждал, когда твой Цветок Души притянет к себе эту ситуацию, чтобы успешно преодолеть её и расти дальше. И то, что ты так быстро учишься и передаёшь энгару своё умение, вызывает во мне поток лучистой радости за вас и за будущее моей Радуги, которую мы подарим всем Расам во Вселенной.

Аэрта, Хиндос. 2074 г. от Рождения Эа

Все пять мест обнаружения маскировочных сеток были разбросаны по всей лесной части Хиндоса и проверить все пять, означало застрять в этом жарком месте, по крайней мере, на полтора года. Разделяться на группы не хотелось.

— Нам нужно идти к ближайшей сетке, — принял решение Ио.

— Мастер, можно я более тщательно рассмотрю карту Хиндоса в своём шатре, чтобы мне никто не мешал. И дайте мне, пожалуйста, также кристаллозаписи этих пяти мест, где обнаружены маскировочные сети.

— Что ты хочешь там увидеть, Ксиорри? — удивился Ри’Каардэ.

— Ещё точно не знаю, но я когда-то дружил с двумя каэйрами и сталкивался с их необычной логикой. И сегодня вечером я попробую поставить себя на их место и определить, где бы я разместил свою главную Станцию, будучи каэйром.

— Вэйтлар, а ты точно Ксиорри, а не переодетый Пещерник? Вот увидите, сэарим, вечером он свяжется с нашими Ведущими и те пошлют его… в самую отдалённую область Хиндоса, — съехидничал Гроссэ.

Магистр Ри’Элла как-то странно посмотрела в глаза своему соотечественнику, и тот осторожно, чтобы не заметили остальные, кивнул головой.

— Поступай, как знаешь, Вэйтлар, но снимать со своей головы диадему даже ночью я тебе категорически запрещаю, — глядя Ксиорри в глаза, приказал ему Ри’Каардэ. — Если Повелители Мёртвых почувствуют присутствие наших айраим на Хиндосе, наш поход можно будет заканчивать.

***

Вэйтлар расстелил на своей постели карту и улёгся перед ней, поставив с левой стороны неяркий светящийся кристалл так, чтобы его свет освещал собой всю карту.

— Итак, что имеем? — размышлял вслух энгар. — Мы находимся прямо в центре Хиндоса на самой верхней точке плоскогорья. Одна сетка находится почти на самой на южной оконечности полуострова. Очень удобное место для Станции, так как океан совсем рядом. Вторая сетка находится всего в ста лигах от нас в долине между двух хребтов. Именно туда и предлагает идти Мастер. Третья находится далеко на западном побережье рядом с широкой рекой. Четвёртая, самая удалённая от нас зона, находится в густом лесу на востоке. И, наконец, пятая зона располагается в пятистах лигах к северо-востоку от нас в предместье самых высоких гор Аэрты. Горы, особенно снежные и безжизненные, каэйры, как известно, не любят, хотя от этой зоны до гор весьма далеко. Да, Ри’Каардэ прав. Все Зоны нам не обойти. Но ведь можно разделиться на пары. Так, где же эти мерзкие твари построили свой муравейник?

Ксиорри вновь оживил в памяти Станцию каэйров, которую он посетил семь лет назад. Она располагалась на зелёной планете системы Иазаарна, которую каэйры назвали Ксиоллэарджабхата. Он вспомнил огромные зелёные массивы клокочущей биоплазмы, стерильные боксы для лучевой активизации зеленоватой клегмы и тёмно-зелёные споры зародышей новой жизни, разделяющиеся в кварцевом рефлюксаторе на пригодные и бракованные. Потом он снова перевёл взгляд на карту и вдруг увидел, что обведённая грифелем граница пятой зоны слабо светится жёлто-зелёным свечением. Он оглянулся на светильник, но ничего подозрительного не увидел. Тогда он закрыл ладонью светящийся контур. Но на руке никакого свечения не было! Он снова убрал руку и посмотрел на карту. Свечение пропало. Он протёр глаза. Свечение не появилось.

— Померещилось, наверное. Пора спать, — подумал Вэйтлар и снова представил себе в деталях Станцию.

Странное свечение с новой силой вспыхнуло на карте.

—Что ещё за хлэйфовы шутки? Стоп, — сказал себе Вэйтлар. — Если источника этого свечения нигде рядом нет, значит, оно возникает в моём айри и проецируется на сетчатку глаза изнутри. Но что побуждает магнетические звёзды давать мне этот Знак? Ведь айри надёжно отрезан от внешних магнетических потоков металлической диадемой.

Ксиорри взял в руки записывающий кристалл с облетевшего пятую зону планера, закрыл глаза и начал просматривать видеозапись.

Планер летел низко над самыми верхушками деревьев, стараясь не приближаться к скалистым оголённым вершинам, поэтому виды отдельных деревьев были вполне узнаваемыми. Потом летательный аппарат резко повернул направо и начал сканировать вторую полосу своего маршрута. Потом, третью. Вот, она! Даже с этой высоты Вэйтлар разглядел, блеснувший на солнце, металлический отблеск тонкой сетки. Планер начал кружить строго по её периметру. И вдруг весь фон налился ядовитым жёлто-зелёным сиянием и более того начал интенсивно мигать.

Теперь он точно знал, где находится Мархаджакали. Два блока информации: воспоминания о Станции и видеосъёмки замаскированной Мархаджакали наложились друг на друга, и внутри айри произошёл информационный резонанс, который и проявил себя внутренним свечением.

***

Конечно же, он проспал. Когда Вэйтлар вышел из шатра, все уже позавтракали и сворачивали лагерь, готовые выдвинуться к намеченной Ио цели.

— Отставить сборы, — громко скомандовал Ксиорри. — Я нашёл Мархаджакали.

— Я же говорил вам, энгарим, что он Пещерник, — усмехнулся Гроссэ, посмотрев на Ри’Каардэ.

— А ты вроде как не Тэйви, Гроссэ, — бросил ему в лицо Вэйтлар.

— Да и ты не похож на Мастера Предсказаний, а, поди ж ты, только встал с постели и тотчас же начал пророчить, куда нам сегодня следует направить свои стопы, — огрызнулся Ауми.

— И где же ты её увидел? — спросил Вайнгаут. — В своём вещем сне?

— Вам только бы позубоскалить, — улыбнулся Ксиорри. — А я, между прочим, всю ночь просматривал видеоматериалы и анализировал карту.

— И что же мы такого в них пропустили, энгар? — глядя в глаза Вэйтлару, угрюмо спросил Ри’Каардэ.

— Это было крайне нелегко заметить, но после того, как вилэр начал полёты над сеткой, в одном из кадров между деревьями мелькнули тонкие зелёные щупальца облаковидного каэйра. Это самая простая форма, которую они могут быстро принимать. Я насмотрелся на них, будучи на их Станции близ Иазаарна. Эти нитевидные щупальца ни с чем невозможно спутать, — солгал Вэйтлар.

Раэнквильст от удивления потерял дар речи.

Ио сокрушённо покачал головой и, немного подумав, приказал:

— Отставить сборы. Сегодня мы остаёмся здесь, до выяснения подробностей умозаключений нашего странного Хранителя Жизни. Извини, Ксиорри, ничего личного, но нам придётся подробно просмотреть твоё айри.

— Ах, даже так! Но как вы, интересно мне знать, собираетесь это сделать, маэстро, не снимая диадему?

— Не торопись, сейчас ты всё узнаешь. Располагайтесь, Вэйтлар, поудобнее, — этот процесс может затянуться надолго. Магистр, прошу вас, садитесь напротив Ксиорри.

Энгара послушно села, оказавшись лицом к лицу с Вэйтларом. Ри’Каардэ извлёк из своего чёрного контейнера гибкую, покрытую слоем изоляции, металлическую полоску с двумя зажимами на концах. Затем он чуть скорректировал длину полоски и надел полученный обруч поверх двух голов Вэйтлара и Ри’Эллы, туго подтянул его и защёлкнул зажимы, превращая полоску в защитный обруч. Затем снял с них обе диадемы и дал знак Магистру:

— Начинайте, сиара!

Вэйтлар почувствовал, как нежная кисточка осторожно касается его сокровенных уголков сознания, аккуратно ощупывая их и сопоставляя с чем-то своим внутренним эталонным. Ри’Элла работала так мягко и нежно, что Вэйтлар позволил себе, восхищаясь высоким профессионализмом Магистра Ордена, расслабиться и даже задремать, и чуть было не пропустил удар. Ослепительная вспышка, внезапно возникшая на магнетическом небосводе, отозвалась острой болью в зонах коры мозга. Она должна была незамедлительно передаться и в архаичные зоны, раскрывая опытному Магистру все тайны его айри, но Вэйтлар почувствовал, как нечто необычайно сильное прервало этот транзитный импульс, и он погас, так и не достигнув своей цели и боль, Хвала Крылатому, так и не превратившись в эмоциональный всплеск, тут же затихла. Потом в него влился охлаждающий заживляющий поток со стороны Ри’Эллы, и Ксиорри снова открыл глаза. Расширенные зрачки Магистра, её непонимающий взгляд свидетельствовали о том, что Ри’Элле тоже пришлось несладко. Но всё же она, справившись с собой, кивнула Мастеру и тот, вернув диадемы на их законное место, разъединил их временный магнетический тандем.

— Это просто невероятно, сиар, — сказала Ри’Элла (Ксиорри весь сжался в тугую пружину в ожидании приговора). — Но энгар вчера использовал тайные методы нашего Ордена. И использовал их весьма успешно. По счастью у него в памяти в своё время запечатлелась станция каэйров во всех её подробностях. Так, что мы бы с вами, сиар, увы, не смогли бы достичь столь потрясающего результата. Но кто вас научил методу магнетической суперпозиции, энгар?

— Подслушал ваши ночные мантры, энгара.

Ио побледнела, но быстро сообразив, что Ксиорри шутит, сказала:

— Я восхищаюсь вашими способностями, энгар. Вам бы следовало родиться среди нас в Серебряно-Чёрном Ареале, чтобы успешно реализовать себя на Лорене.

— Благодарю вас, энгара, но лучше мы встретимся с вами в другом месте, скажем в тенистом безлюдном парке, недалеко от Храма Жизни.

— Почему вы все так боитесь Лорены? Это замечательное тихое место, насыщенное покоем и умиротворением.

— Простите, энгара, за откровенность, но мне, как Ксиорри, просто не по душе созерцать ваши однообразные серебристые заросли местных кустарников и к тому же там у вас совсем не умеют готовить душистый эйхелес, а без этого напитка я, сиара, не ощущаю в себе всей полноты жизни, особенно по утрам.

Зэйта, 2471 г. от Рождения Эа

Рано утром его разбудил громкий стук в дверь. Протирая, не пожелавшие открываться, глаза, Вайге с трудом натянул на себя штаны и хрипло прокричал:

— Какого хлэйфа вам надо? Вы хоть на часы смотрели?

Удары кулаком в дверь сделались сильнее:

— Вайге Андаурри, именем Отца нашего Крылатого, откройте немедленно.

Ксиорри посмотрел в окно и увидел военную машину маскировочной окраски:

— Вот ведь твари. Никак не уймутся.

После попытки захвата наследника престола, пусть и неудачной, всё управление службы безопасности Зоргва представляло собой встревоженный разъярённый осиный рой.

Вайге открыл дверь, предварительно размяв затекшие запястья, с которых ещё не успели сойти следы тугих цеарских ремней.

На пороге стояли два офицера в чёрных мундирах с золотыми тонкими полосками. Ещё трое стражников в камуфляжной форме с лучемётами стояли около машины.

— Собирайтесь, Вайге, через двадцать минут мы должны быть в Зоргве.

— Но ведь я уже давал подробные показания в Серой Башне. Кому ещё я понадобился?

— Здесь вопросы задаём мы. Собирайся живее, драконер, — нас ждут. Да и надень, что-нибудь поприличнее, если у тебя, конечно, есть что надеть. Мы всё же не к ящерицам поедем.

— Да уж лучше к драконам, чем к вашим хлэйфам в подвалы Серой Башни, — мрачно подумал Вайге.

После десяти минут тряски по пригородным дорогам, бронемашина остановилась.

Сопровождающий их офицер открыл дверь и скомандовал:

— Вайге Андаурри, на выход.

Вайге, не торопясь, покинул тесный салон с затемнёнными стеклами, покрытыми решётками, в котором он сидел между двух охранников и негромко присвистнул:

— Час от часу нелегче.

Машина остановилась около служебного входа, ведущего в Палаты Света, как величали старшие вазарри свой правительственный дворцовый комплекс. Вытянутое пятиугольное пятиэтажное здание было сплошь облицовано отполированными до блеска чёрными пятиугольными базальтовыми плитами со сверкающими позолотой звёздчатыми вставками и ободками огромных лазурных окон.

Вайге из рук в руки передали дежурному офицеру и тщательно обыскали. В сопровождении офицера и жреца вазарри юноша поднялся по широкой мраморной лестнице в кабинет правителя. Вайге никогда здесь не был. За столом сидел монах-референт и что-то быстро записывал. Он подозрительно воззрился на Вайге, а потом юркнул в кабинет Правителя и что-то долго там выяснял. Потом снова появился, плотно затворив за собой дверь.

— Вайге Андаурри, вам придётся немного подождать. У правителя срочные переговоры с градоначальником Мальбурга.

Присесть никто не предложил, и Вайге с офицером пришлось, переминаясь с ноги на ногу, томиться ожиданием около получаса. Наконец, чёрный кристалл на столе монаха засиял золотым светом, и монах, привстав со своего кресла, торжественно произнёс:

— Вайге Андаурри, Владыка ждёт вас. И прошу вас говорить чуть по тише, — правитель не любит громких слов.

— Хэу, Ваше святейшество! — Войдя в кабинет, Вайге поклонился правителю, как того требовали правила.

— Хэй, Вайге! — громко поздоровался правитель Зэйты. — Располагайся, пожалуйста.

Вазарри рукой указал на кресло, стоящее боком к его столу. Убранство кабинета больше соответствовало учёному, а не правителю Зэйты. Стеллажи с книгами возвышались до самого потолка. Повсюду на полках виднелись древние манускрипты, причудливые минералы и маайлэнги. Огромные вышитые золотыми нитями гобелены изображали сцены из древних книг, когда Драконы и гарты жили бок о бок.

— Говорят, вас с трудом отбили мои люди. Право же не стоило так рисковать, молодой человек. В наше смутное время лучше проводить время внутри городских стен.

— Аузарри очень хотел посмотреть на заброшенный Храм и пещеры, где раньше гнездились драконы.

— Я понимаю, мой сын ещё очень молод и романтичен. Но призвание вазарри, а тем более будущего правителя всей Зэйты, подразумевает участие в важных государственных делах. Поэтому, несмотря на его юный возраст и юношеский пыл ему уже пора вовлекаться в будничную жизнь служителя народа и Наших Ведущих. Другими словами, аузарри пора взрослеть. Кстати, как вы себя чувствуете, герой? Рёбра не сломаны, а то я прикажу и вас примет лучший лекарь Зоргва — Эсси Амхайнес.

— Благодарю, Владыка, но мне уже намного лучше и ничего не беспокоит. Кроме моей дальнейшей судьбы, конечно.

***

Их вдвоём с Гертой нашли без чувств и связанными в одной из боковых пещер. Когда действие парализующего вещества закончилось, и мышцы Вайге начали медленно приходить в себя, оттаивая от внутреннего холода, словно от глубокой анестезии, он смог открыть глаза. И увидел стоящих возле себя солдат в пёстрой тёплой форме. Стволы, снятых с предохранителей, лучемётов были направлены прямо на них. Герте и Вайге развязали только ноги и их повели к выходу. Вечерело и рядом с входом в пещеры рычали включёнными моторами больше десятка машин. Антенны пеленгаторов на крышах машин, вращаясь по кругу, выискивали присутствие цеарим и их раудэров. От камуфляжной формы снующих вокруг солдат рябило в глазах. Подростков буквально затолкали в бронемобиль, до отказу набитый вооружёнными людьми в военной форме. С включённой сиреной и мигающими синими огнями машина помчалась к Зоргву. Потом их с Гертой отвезли в Серую Башню, где им воочию показали все прелести пыточных камер, — не только инструменты, но и еле живых субъектов их применения. В подвалах Башни их развели по камерам и они, слыша крики избиваемых людей, отвечали на вопросы людей в серых балахонах. Герта всё без утайки рассказала, особо отметив, как эти грязные подонки хотели скомпрометировать её отца, произнося вслух перед связанным аузарри его имя. Вайге же любезно предложили признаться в сговоре с цеарим и Гертой, упирая на то, что Герта уже дала показания против своего отца, руководящего этой операцией. Вайге послал дознавателя далеко и надолго, подробно описав ему, каким образом и от какого хлэйфа тот появился на свет. За что и схлопотал от стоящего рядом отшибалы пластиковой дубинкой по рёбрам. Потом обозлённый служитель Серой Башни вызвал по раудэру местного Эсси, и тот долго сканировал айри Ксиорри. Дознаватель задавал всяческие каверзные вопросы, а обильно потеющий Эсси выполнял функцию детектора лжи. В конечном итоге служители Серой Башни извинились перед подростками и даже приказали дежурным водителям развезти их по городам на скоростных патрульных машинах. Уже поздно ночью Герта сообщила по раудэру Вайге, что с ней всё в порядке, что он молодец и самое главное, что она его сильно любит и ждёт через три дня в условленном месте.

***

— Ты, вероятно, удивлён, что тебя вызвали ко мне. Тебя рекомендовали весьма влиятельные люди. К тому же твой прадед, Вайге, оказал всей Зэйте неоценимую услугу при переброске с Тэи. Он, как известно, руководил группой по выращиванию специальных приёмных тел — граайлей, которые почему-то все называют фэйровскими.

— Да я слышал об этом, — пролепетал Вайге. — Этих граайлей требовалось около пятидесяти тысяч, чтобы вместить все айраим.

— Но ты, наверное, не знаешь о том, как был получен первый такой граайль? Ксиорри Фэйр вместе с каэйрами разработали специальный процесс генной модификации приёмного тела, который сильно подавляет процесс старения организма. К сожалению, параметры и биологические компоненты для этого процесса бесследно утрачены, записи об этапах создания первого граайля нового типа также не сохранились. Нам осталась в наследство только, способная к клеточному делению, активизированная биоплазма с модифицированными генами, которая при добавлении органического субстрата или клегмы, как её называют Зелёные, начинает быстро расти. Попытки выделить активизирующий компонент, а также блокиратор гена старения не увенчались успехом. Нам нужен специалист высокого класса, который мог бы повторить процесс Фэйра.

— Но ведь биоплазмы можно сотворить сколько угодно. Зачем нам нужен блокиратор?

— Он нужен для того, юноша, чтобы старение наших тел происходило так долго, как это было на Тэе, и чтобы этапы первой и второй телесной трансформаций происходили, как и раньше, без искажений.

— Серьёзная задача. Она потребует времени для изучения материалов и оборудованной всем необходимым лабораторной базы для проведения экспериментов.

— Лаборатория у нас имеется. У тебя будет доступ к новым разработкам нашей лаборатории. Кроме того, я уже распорядился беспрепятственно пропускать тебя в нашу храмовую библиотеку. Там ты найдёшь все книги по этому вопросу, — наследство Ксиорри, в том числе и запрещённые книги. Но ведь ты не собираешься рассказывать налево и направо их содержание. Не так ли, Вайге?

— По этому поводу, Владыка, можете, нисколько не сомневаться. Я умею хранить молчание.

— Да, я знаю. Служители Серой Башни мне об этом позавчера доложили, —усмехнулся старший вазарри. — Ты ведь знаешь, что в тебе течёт чистая Кровь Ксиорри, энгар Вайге?

— Какой неожиданный поворот! — подумал про себя Вайге, а вслух произнёс: — Мне не важна чистая кровь, мне больше влечёт возможность получать новые знания.

— Ну, только не надо заученных штампов и официоза. Мы здесь одни и никто не услышит упоминаний крамольных имён альтэйских Кланов.

— А как же мои подопечные, Владыка? Я только начал обкатывать одну из них.

— Ничего страшного, — молодняком займётся твой напарник. А драконессу, что выбрал аузарри, ты сможешь навещать в любое, свободное от занятий, время.

— Благодарю вас, Владыка.

— Не стоит благодарностей, энгар, я тоже очень рад, что вы подружились с моим сыном. Он очень любит драконов и мечтает научиться на них летать.

Аэрта, Хиндос. 2074 г. от Рождения Эа

— Зачем, вы солгали нам, Вэйтлар? — спросил тихо Ри’Каардэ. — Я впредь не смогу доверять вам.

— Извините, энгар. Но если б я сказал вам всю правду, вы бы не поверили. И, помня о своей репутации, последствия могли бы быть для меня весьма плачевными, — твёрдо ответил ему Вэйтлар.

— Я бы поверил, — не менее твёрдо произнёс Ио. — Вам надо было сказать всю правду, отозвав нас с Ри’Эллой в сторону. Это было бы правильно во всех отношениях.

Глава 6

Глава 6

— Терпением и верой незыблемой своею души ваши бессмертные сохраняйте. Ибо проявление нетерпимости к врагам и обидчикам вашим ставят вас с ними на одну чашу весов, царством мёртвых именуемую…

Элиосса, Альканс. 2095 г. от Рождения Эа

Звонок раудэра вывел Каррела из состояния полусна.

— Это Аэви! — подумал он и спешно нажал клавишу приёма.

Каррел не ошибся. В динамике раздался голос Хаэнси Эвиа.

— Хэй, Каррел. Извини, что разбудила тебя. Но дело весьма срочное.

— Что-нибудь случилось с нашим сыном, Аэви? Опять безобразничает в школе? — Каррел уже понял, что дело не в этом, но ему захотелось отодвинуть вынесение приговора.

— Нет. С сыном всё в порядке. Но я больше не смогу приезжать к нему. Так, что тебе придётся одному навещать его в школе. Скажи ему правду, что меня вызвали в другой мир для выполнения очень важного и опасного задания. Пусть он гордится своей матерью.

— И куда же тебя посылают местные власти?

— Извини, Каррел, но зная твой вспыльчивый характер, я не могу тебе сейчас всё рассказать. Как только я вернусь обратно на Элиоссу, мы встретимся, и я тебе всё расскажу.

— Нет, Эвиа я полечу с тобой. Меня здесь ничто не держит, а разлука с тобой на столь продолжительное время для меня равносильна смерти. Я сейчас же приеду к тебе в Каэмми.

— Каррел! Будь, наконец, мужчиной, а не тряпкой! Помни, что у нас есть сын, за которого мы несём ответственность. Если ты не перестанешь ныть, ты навсегда потеряешь меня…

— Нет! — выкрикнул аэртиец и, что есть силы, швырнул раудэр в стену. Осколки пластмассового корпуса и кристаллы разлетелись по всей комнате.

Затем, вне себя от чувства невосполнимой потери Каррел влетел в аввихэйльд, идущий в Каэмми.

***

Конечно же, он опоздал. Ваэнди Карнэйст, который жил по соседству с Эвиа, поведал аэртийцу, что она вместе со своим супругом минут двадцать назад села в планетарный катер.

— Она забрала все вещи с собой?

— Да она ещё вчера собрала все свои вещи, а сегодня мы попрощались с ними.

— Куда они перенеслись?

— Они мне ничего об этом не сказали. Знаю только, что она недавно говорила с кем-то по раудэру и сказала собеседнику о том, что у неё возникло срочное и важное дело.

— Ты лжёшь, ведьмак! Она не могла уехать, не сказав, где её искать.

— Успокойся, аэртиец. Ты же знаешь, что она Хаэнси и всё предусмо…

Резкий удар в лицо оборвал Ваэнди на полуслове и повалил на землю. Из разбитого носа потекла ярко-лиловая кровь. Обезумевший Каррел добавил лежащему гарту ногой в живот и достал из-за пояса узкий нож.

— Если ты сейчас же не скажешь мне, куда уехала Эвиа, Драконово отродье, я отрежу тебе всё, что найду в твоих штанах.

— Я, правда, не знаю, — сплёвывая в траву кровь, прохрипел побледневший Ваэнди. — Думаю, они всё же перенеслись обратно на Тэю, вряд ли на Левиор или на Станции.

— Сейчас тебе придётся вспомнить это получше, — процедил раскрасневшийся аэртиец, выцеливая ножом уязвимые места гарта.

Ваэнди очень повезло, что из соседнего дома вышли четверо гартов и удивлённо посмотрели в их сторону.

Оценив обстановку, Каррел рывком поставил Ваэнди на ноги и шёпотом произнёс:

— Возьми платок и утрись. Но если хоть одна живая душа узнает, что здесь произошло, то в живых я тебя не оставлю. Ты меня понял, заклинатель стихий?

***

Аввихэйльд остановился в пригороде Вандэхарга. Дальше Каррел решил идти пешком. Когда вдали показались зелёные башни Каррео-Тойра, аэртиец надел сумку на плечо и вальяжно, насвистывая весёлый мотивчик, зашагал прямо к центральному входу цитадели Зелёных. Его встретила, одетая в белый халат и в белую шапочку, черноволосая девушка. Тщательно скрыв своё удивление, она поприветствовала его, годами отработанным, бесцветным голосом:

— Хэй, Каррел. Я рада, что вы пришли к нам в Обитель Жизни и цветения. Располагайтесь поудобнее, сейчас вам принесут напитки.

— Спасибо, айсиа, но я очень спешу. Мне нужен Мастер Крифтаундиоархеонэ. У меня к нему срочное дело, касающегося моего сына Ваарта. Мастер сказал, что в любое время может принять меня.

— Сожалею, но Мастера Крифтаундиоархеонэ нет в Каррео-Тойре. Он ещё утром уехал в Аркенарг на испытательный полигон для апробирования новейших биокластеров и пробудет там несколько дней. Если желаете, я проведу вас к Магистру Саурэмиэйдиалхеондо. Он замещает Мастера Крифтаундиоархеонэ. К тому же он семь лет работал на Аэрте и является большим специалистом по решению аэртийских проблем.

— Хорошо, айсиа. Веди меня к Магистру Сау…

— Идёмте за мной, — с улыбкой проговорила девушка.

Когда они подошли к кабинету Магистра, девушка вошла первой, велев Каррелу немного подождать. Через две минуты, дверь отворилась, и девушка торжественно произнесла:

— Входите, Каррел. Магистр готов выслушать ваше сообщение.

Каррел вошёл в кабинет и увидел лысеющего полного мужчину средних лет, облик которого успел принять высокопоставленный каэйр.

— Хэй, Каррел. Я наслышан о вас от моего Архэоса. Можете звать меня просто Саури. Я знаю, что все гарты и аэртийцы испытывают определённые трудности с произношением наших полных имён, — добродушно улыбнувшись, поприветствовал аэртийца, развалившийся в большом мягком кресле Магистр.

— Спасибо, энкайр. Я не отниму много вашего драгоценного времени. Ответьте мне только на один вопрос, и я покину Каррео-Тойр.

— Вы очень тактичный и скромный молодой человек, — любезно произнёс Саури, сплетя перед своим мясистым лицом пухлые пальцы обеих рук. — Я высоко ценю эти человеческие качества. К сожалению, многие местные Дети Драконов, особенно эти Ваэнди не понимают, что прежде, чем начинать переговоры нужно подготовить соответствую атмосферу и позволить айри своего оппонента как следует раскрыться. Не так ли, юноша?

— Извините, Магистр, но мне крайне необходимо знать куда вы и зачем послали Хаэнси Эвиа, — бледнея от злости, процедил Каррел.

— Извините, сиар, но мы тут совершенно не причём. Хаэнси Эвиа вполне адекватная энгара, и ей никто не может запретить перемещаться, куда ей заблагорассудится, — медленно с паузами между словами произнёс каэйр.

При этом его рука незаметно скользнула вниз и нажала кнопку вызова.

— Дайте тогда мне планетарный катер, и я сейчас же отправлюсь на её поиски.

— Сожалею, сиар, но по этому вопросу вам лучше обратиться в приёмные палаты Вандехарга к Ваэнди. Дети Кариоллы никогда не пользуются подобными летательными аппаратами. Они нам совершенно ни к чему…

— Хватит трепать языком, зелёная мразь. Сейчас ты мне всё выложишь, сволочь, — с этими словами аэртиец выхватил из сумки лучевой пистолет и нажал пусковую клавишу. Голубая молния с грохотом сорвалась в грудь каэйру. Но за секунду до выстрела между ними прямо из тумана материализовалось живое зеркало и луч тотчас же отразился в сторону и прожёг огромную сквозную дыру в завешенной роскошным длинноворсным ковром перегородке. В это же мгновение задняя дверь кабинета с грохотом отворилась, и Каррела атаковали четверо, зависших в воздухе, существ с длинными свисающими зелёными щупальцами. Коснувшись аэртийца своим щупальцем, одно из них сильно обожгло его левую руку, и она онемела. Тогда Каррел, надев на лицо маску, достал флакон с ядовитым аэрозолем и нажал спуск. Три висящих над ним медузы моментально шлёпнулись вниз и, посерев, растеклись по паркету неприглядными лужами. Громко взревела сирена, и воздух вокруг начал наполняться зелёным тошнотворным туманом. Каррел выскочил из кабинета магистра, грубо оттолкнул, оказавшуюся на его пути, сестру-референта в сторону и, вылетев наружу, со всех ног помчался по бездорожью в сторону города.

Недалеко от города он увидел, как на площадку приземлился планетарный катер и из него вышли трое гартов. План захвата межпланетного транспорта тотчас же созрел в его голове. Он перевёл излучатель в режим парализатора и нажал гашетку. Один из гартов, схватившись за грудь, беззвучно рухнул в траву. Двое других удивлённо обернулись на Каррела и, заметив лучемёт в его руке, повалились на землю и отползли подальше в кусты. При этом один из них что-то тихо произнёс по раудэру.

Каррелу не было никакого дела до спрятавшихся в кустах гартов. Он вне себя от охватившего его счастья мчался к планетарному катеру, радуясь, что скоро он окажется на Тэе и отыщет в подземных лабиринтах Ареала Хаэнси свою возлюбленную.

Сильный хлопок, точно выстрел, оглушил его, а ветер от вращающейся рамки, вышедшего из Пустоты, патрульного катера сбил его с ног. Каррел быстро поднялся на ноги, но только лишь для того, чтобы словить грудью два точных выстрела из стволов парализующих лучемётов. Из боковой двери патрульного катера зелёного защитного цвета выбежали десяток гартов в масках и с лучемётами наперевес. На голову Каррела набросили мешок, для порядка изрядно обработав аэртийца ногами в тяжёлых коротких берцах. От мощного удара по темени в голове Каррела Вэйста вспыхнуло своими прощальными лучами яркое солнце и он, потеряв сознание, рухнул на землю.

Аэрта, Хиндос. 2075 г. от Рождения Эа

Станция должна была быть где-то рядом. Но все металлоискатели, словно сговорившись между собой, дружно молчали, а запускать разведывательный планер в непосредственной близости от Мархаджакали энгарим не решились. Они уже третий час нарезали круги по джунглям, но не встретили ни единой протоптанной тропинки. Через леса проходили едва заметнее глазу звериные тропы, туземцы обнаружили звериные следы, трава была сильно примята после прохождения ней стада слоунфов, были легко обнаружены и другие следы пребывания этих аэртийских гигантов, но следов человеческих ног не было встречено. Ларми только, что не обнюхивала каждый куст, но в итоге лишь сокрушённо разводила руками.

— Зверь ночью здесь был, человек — не был…

— Странно, я был уверен, что Зелёные используют аэртийских бионов на своих Станциях, — сказал Раэнквильст, не раз наблюдавший, как на Аль-Бионе каэйры активно управляют местными дикарями.

— По воздуху они, что ли передвигаются? — спросил Гроссэ.

— Нет, конечно, скорее всего, они используют подземные лабиринты, как на Критессе. И выходы со Станции могут быть где-нибудь около пересохших русел речушек, где невозможно обнаружить следов, — ответил ему Ри’Каардэ. — Значит, нам необходимо забраться на вот тот холм и вести оттуда круглосуточное наблюдение.

Путники разбили лагерь у подножия холма, а сами поднялись на его вершину. Пока бионы обустраивали лагерь, энгарим, рассредоточившись вокруг вершины холма, вооружившись мощными оптическими устройствами, внимательно следили каждый за своим сектором. И однажды им повезло.

— Смотрите сюда! — вскрикнул Раэнквильст. — Там в кустах что-то движется.

— Человек?

— Да, нет, это какой-то зверь.

— Странно, что днём. В это время суток рыщут обычно только крупные звери, а мелкие хищники предпочитают охотиться ночью, чтобы не раздражать своими действиями хозяев джунглей, — сказал Вэйтлар. — Дай-ка я на него посмотрю. В какой стороне ты увидел его, Раэнквильст?

— Вон там рядом с папоротниковой пальмой он скрылся из виду.

Все, как один направили свои визэры на раскидистую низкую пальму с острыми, вертикально дрожащими на ветру, листьями.

— Вот он! — воскликнул Вайнгаут. — Чуть слева…

И все увидели поросшее короткой шерстью существо, старательно обнюхивающее звериную тропку недалеко от пальмы. Оно напоминало собой уже встреченного ими шакала, но было значительно крупнее его, и шерсть у этого создания была тёмно-серая.

— Я же говорил, что это зверь, — разочарованно произнёс Гроссэ, опуская вниз свой визэр.

— Нет, это не зверь… — вдруг взволнованно произнёс Вэйтлар.

— Ну конечно, это каэйр-оборотень. Наш Ксиорри прекрасно чувствует их айраим даже через слой металла, — усмехнулся Вайнгаут.

Ри’Элла на всякий случай направила узкий луч айри-искателя в сторону пальмы. Однако огонёк индикатора не изменил своего свечения.

— Нет, это всё-таки зверь, — сделала неутешительный вывод Магистр Ио.

— И всё-таки это не зверь. Посмотрите у него на шее ошейник с самоцветами.

— У твоего фиоссика тоже есть ошейник. Но если это не зверь и не каэйр, так, кто же это тогда? — спросил Вайнгаут.

Все, как один, снова уставились на зверя.

—У него ошейник с сигнальным устройством, — подкрутив колёсико визэра, сообщил Вэйтлар.

— Это всего лишь украшения! Наверное, это какое-нибудь священное животное хиндосских туземцев, — возразила Ри’Элла.

— Может быть, на этого фиоссика каэйры нацепили свой ошейник, и зверь даже не знает, что это такое? — поддержал айри-видящую Гроссэ.

«Зверь», словно почувствовал, что его активно обсуждают, поднял голову в сторону холма, на котором скрывались энгарим и с шумом втянул в себя воздух, но, не обнаружив ничего подозрительного, покосился на свою левую лапу, а потом лёг на землю и когтем правой лапы начал быстро перебирать клавиши пульта какого-то непонятного устройства. Посмотрев на вспыхнувший синий огонёк экрана, «зверь» удовлетворённо хмыкнул, зубами пристегнул пульт на левую лапу и быстро помчался прочь, ломая кусты.

Ошеломлённые энгарим, стараясь дышать через раз, безмолвно созерцали эту необычную сцену.

— Вэйтлар, как ты понял, что это крэйб? — спросил Лунного Жреца Ио Ри’Каардэ.

— Очень просто, Мастер, — этого зверя нет в сводной таблице Знаков Крови Аэрты.

— Но может быть это новый вид, появившийся относительно недавно?

— Нет, таких Знаков Крови попросту не может появиться естественным образом, уж поверьте моим знаниям.

Раэнквильст округлил глаза и уже собирался возразить Вэйтлару, но увидев предостерегающий жест старшего по Клану, осёкся, и тотчас же отвернулся в сторону. Его реакция, однако, не укрылась от чуткого взора Чёрного Мастера, но он тоже сделал вид, что ничего не заметил и сказал:

— Ну что же наблюдательность обоих Ксиорри принесла нам удачу. Теперь мы без проблем отыщем Мархаджакали. Вайнгаут, в каком направлении исчез крэйб?

Вэйтлар незаметно для других облегчённо выдохнул. Благодаря своим новым способностям Ксиорри внезапно понял, что крэйбы в отличие от животных не обладают таламусом. И он сразу же обнаружил отсутствие ярких эмоций у встреченного ими существа. Духи Жизни решили немного сэкономить и не стали тратить драгоценную активизированную клегму на непонятные и ненужные, на их взгляд, для крэйба органы.

Тэя, Ареал Ксиорри. 2072 г. от Рождения Эа

— Фиарра.

— Да, Учитель?

— Сегодня ты встретишься с представителями другой Расы. Будь крайне осторожна с ними. У них сильно извращённое понимание Радуги. Не соглашайся с ними ни на какие их предложения, но и не отказывай им, скажи, что тебе нужно всё тщательно обдумать и взвесить.

***

Кнесхиэллиоархеонэ продолжал:

— Мы хранители Жизни во Вселенной, и мы всеми силами оберегаем Жизнь во всех без исключения её проявлениях. И ты, Элеана, тоже должна испытать счастье материнства и не позволить, чтобы твой род внезапно оборвался. Я, как хранитель Жизни, в этом заинтересован и потому я хочу помочь тебе выбраться отсюда.

— Осторожней, Фиарра. Зелёный прикрывает свои цели высокими словами. Он хочет сделать из тебя свою марионетку, обладающую огромными возможностями для подселения в тебя Семени, чтобы через тридцать лет дать жизнь новым продвинутым каэйрам, обладающими сверхспособностями.

Каэйр как-то странно посмотрел в глаза девушки, потом быстро огляделся вокруг и продолжил:

— Совет, скорее всего, не отпустит тебя обратно на Аэрту, опасаясь, что их знания, вложенные в тебя, в купе с твоими пугающими их возможностями и темпом роста человечества Аэрты, навлекут беду на всю их Расу. И Ксиорри Фэйр, как бы он сильно не любил тебя, не сможет противиться решению Совета. Но я готов помочь тебе, Элеана. Для этого нужно сделать вот, что: во-первых, никому не рассказывать о нашем плане твоего спасения. Во-вторых, придёт время, и мы спрячем тебя в надёжном месте, а затем, когда Дети Дракона успокоятся, переправим тебя на Аэрту. Там наш человек выведет тебя из Храма, ты увидишь родителей и на время переедешь в Аль-Бион. Там тебя найдут твоя мать и твой брат.

— Моя мать и мой брат, как они там?

— Не волнуйся, дитя, все они живы и помнят о тебе. Мой друг навещал их так, что...

По щекам Элеаны потекла слеза…

— Милая девушка, возьмите, выпейте чашку сока. Этот сок выжат из плода дерева манго, семя которого семь лет назад мы привезли с Аэрты, с солнечного Хиндоса, — Кнэс, широко улыбаясь, протянул фарфоровую чашечку с соком Элеане.

— Не пей!!! — внезапно раздался в голове девушки предостерегающий голос.

Испугавшись громкого оклика, девушка не удержала в руках чашечку, и её содержимое вылилось на ковёр.

— Ой, простите меня, Кнэс, я что-то разволновалась, когда услышал о своих родных.

— Ты умничка, Фиарра!

Каэйр побледнел, но продолжил:

— Мы пришлём за тобой планетарный катер, когда Фэйр будет на Совете. И пожалуйста, спрячь это знание поглубже в своё айри. Помни, что в молчании находится ключ к твоему спасению и возвращению в твою семью.

— А как же Фэйр?

— С Фэйром ты встретишься позже в Аль-Бионе. И, пожалуйста, не рассказывай ему о нашем плане.

— Хорошо, Кнэс, я буду ждать вашего катера.

— До встречи, Элеана. Новых жизненных сил тебе желаю!

***

— К сожалению, Фиарра, они полностью закрыты для меня. Знай, они контролируют все жизненные процессы. И они очень хотят, и это в их силах, лишить тебя счастья материнства. Но я вмешаюсь в их планы, хотя это и потребует от меня немало сил. После сегодняшней ночи с твоим возлюбленным в тебе начнётся новая жизнь. Эта жизнь разобьёт на куски все планы этой Расы, и ты станешь относительно свободной. А затем, мы все вместе сможем защитить твоих потомков женского рода от посягательств этих инородцев.

***

Едва входная дверь закрылась, от зелёного бархатного полотна, точнее, от огромного священного Знака Ксиорри отделилось облачко зеленоватого тумана.

— Что поведал тебе её свет, Магистр?

— Лучи нити жизни, той, что пока способна дать побеги, именно такие, как мы и ожидали. Память всех цветений древняя и очень чистая.

— Прекрасная работа, Магистр.

— Полагаю, что Сын Дракона будет очень недоволен вашими речами, Архэос.

— Это уже не наши проблемы, Мастер. Об остальном я уже позаботился во время вашей беседы: модулированное облучение органов зарождения новой жизни аэртийки с помощью, положенного ей под кресло, аппарата дезактивировало процесс рождения в ней половых клеток, способных к оплодотворению, что предохранит аэртийку от возможности забеременеть, по крайней мере, на ближайшие три года.

— Превосходно, за это время мы сможем сделать из неё превосходный носитель для осуществления своей давней мечты.

— Жаль, конечно, что эта ведьма разлила, с таким трудом приготовленный, концентрат вирусов, угнетающих активность половых клеток. Тогда наш успех был бы гарантирован на все сто процентов, — подумал про себя Магистр Ваэдэлаориалхеондо.

***

— Фиарра!

—Да, Учитель?

— Завтра утром, пока твой возлюбленный спит, возьми ампулу с зелёным густым раствором с его стола и вылей её содержимое в стакан воды. Затем добавь пару капель сока лэйма. Тщательно всё размешав, дождись, когда смесь начнёт набухать и смело выпей содержимое. Оно вновь активирует твои половые клетки, и только этим утром ты сможешь забеременеть. Не теряй времени Фиарра, сделай всё точь-в-точь, как я тебе сказал. Это наш единственный шанс всё исправить в свою пользу.

Зэйта. 2471 г. от Рождения Эа.

— Хэй, Вайге.

— Хэй, Эйни.

— Вот, что я скажу, сиар. Не ввязывайся ты в это дело. Скажи отцу, что у тебя ничего не получается и возвращайся в драконарий. Так будет лучше для тебя и твоих друзей.

— Но ведь вернуть людям Зэйты утраченное долголетие, — это весьма достойная цель.

— Наивный, даже если ты восстановишь эликсир Фэйра, он не покинет территорию Храма и никто, кроме жрецов вазарри не будет им пользоваться. Неужели ты до сих пор этого не понял? А что будет с тобой, когда ты успешно закончишь работу? В лучшем случае тебя упрячут в бастионы Тэльвауза, и ты будешь жить в этой золотой клетке, пока не сдохнешь. А всем скажут, что ты пропал без вести или отправлен на станцию Вэйлы.

— Ты уверен, Эйни?

— Разумеется, — не ты первый. Вчера я слышал, как отец разговаривал с Дэн Курцем. Как только появятся надёжные результаты, тобой вплотную займутся люди архазэля и единственным твоим собеседником до конца твоих дней будет немой слуга бастиона, приносящий тебе обеды.

Глава 7

Глава 7

… Дела человека происходят от силы и умения его, поэтому частица силы этой пребывает в востребованных людьми вещах, им созданных. Но истинные творения человека подобны детям его, и они берут начало своё от покоя, когда разум и руки человека в бездействии пребывают…

Аэрта, Хиндос. 2075 г. от Рождения Эа

Наблюдать за тем, что происходит на самой Станции, не получилось. Вся территория, покрытая сеткой, была окружена таким количеством видеорегистраторов и свехчувствительных приборов, что пришлось залечь со следящей техникой в руках, не доходя двухсот метров от внешнего периметра Мархаджакали. Было видно только поселение туземцев. Ри’Каардэ оказался прав, — рядом располагались входы в подземные тоннели.

Лагерь разведчики разбили в полулиге от поселения. Наблюдение велось посменно, днём и ночью. В одну из ночей Вэйтлара разбудил дежуривший Ри’Каардэ:

— Пойдёмте, энгар. На это стоит взглянуть.

На вершине холма, с которого велось наблюдение, уже стояли трое энгарим. Оптические приборы и ночные тепловизэры не потребовались.

— Взгляните туда, энгарим!

Все увидели, как вдалеке над сеткой вдруг поднялась антенна с многогранным блестящим шариком на конце и из него в разные стороны начали бить узкие длинные нити лучей ярко-зелёного цвета. Множество лучей, словно причудливое лазерное шоу, расцветило чёрное небо Хиндоса.

—Теперь становится понятным, как Дети Кариоллы переносят свои айраим, — подытожил Ри’Каардэ. — Сначала линии лучей соединяют излучатель с целью, затем, после достижения контакта по это световой дорожке направляется айри в световом коконе мощного светового импульса в направлении красной планеты, на Аль-Бион или на другие станции каэйров на Аэрте. Перенос осуществляется моментально, поэтому даже мы, Ио, не в состоянии обнаружить айраим каэйров в полёте.

Потом Мастер, внимательно присмотревшись к зелёным линиям лучей, добавил:

— Траектории лучей сильно изломаны. Это значит, что там, в космосе, на геостационарных орбитах зависли ретранслирующие спутники! Живые зеркала!!

Элиосса, Каррео-Тойр. 2097 г. от Рождения Эа

Прожжённый ковёр и обгоревшую перегородку в кабинете главы Каррео-Тойра заменили. Вместе с ними также заменили и его первого заместителя — Мастера Саури, допустившего использование аэртийцем смертоносного оружия. Саури, испытавшего сильный шок при встрече с Каррелом, принудительно отправили в специальную криолечебницу на Эквинор, в холодный мир системы Иазаарна. И теперь в этом, дважды обновлённом кабинете состоялось собрание высокопоставленных энкайрим, принявших обличия представительных аэртийских мужчин зрелого возраста. Роль председателя на этом малом Совете каэйрской Элиоосы взял советник Альянса, один из руководителей Проекта «Внедрение», Магистр Кашмитхэйниалхеондо:

— Верховный Магистр Альвирсаумиалхеондо вчера сообщил с Каарны, что Великой Кроне, к сожалению, так и не удалось связаться с нашей Кариоллой. Поэтому временно вся инициатива по принятию решений, планированию и контролю над жизненными силами во Вселенной переходит к Великой Кроне и Верховному Магистру Каарны. Каждый мир, в котором присутствуют значительное число местных нитей жизни, за исключением Тэи, Зэйты и миров Альбааров будет опекаться с нашей стороны под руководством местного Планетарного Магистра, входящего в расширенный совет Единой Кроны. Планетарным магистром Элиоссы избран я, Магистр Кашмитхэйниалхеондо. Я, являясь убеждённым сторонником союза с Архэосами, хочу добиться пересмотра Договора с Детьми Дракона и реорганизации Альянса с учётом тревожной ситуации на Аэрте. Я не допущу, чтобы прекраснейшие нити жизни на Аэрте очередной раз оборвались, и её Ведущие начали всё с самого начала. Я любыми способами желаю сохранить природу и многообразие жизненных форм этого мира в неприкосновенности. Кроме того, я намерен взрастить на Элиоссе многие семена жизни аэртийских растений и животных, приспособив их к нашим условиям существования. Поэтому все вопросы, касающиеся связи Аэрты и Элиоссы будут отныне решаться Советом Элиоссы под моим руководством. Надо доказать несостоятельность гартианского руководства в лице местных Повелителей Стихий Ваэнди в вопросах изменения климатических условий на этой планете и, затем, отодвинуть их в сторону от управления поселениями, как коренных жителей, так и эмигрантов с Тэи. Что же касается местных аэртийцев и гартов, связанных с ними вам, энкайрим, расскажет Мастер Крифтаундиоархеонэ.

— Хаэнси Эвиа, хотя и не вернулась к мужу, больше не сможет нам помешать. Старший Сын Дракона предложил ей весьма высокую должность, и она теперь занята другими делами и, как истинная гартианка, на длительное время забыла о Карреле и их сыне. Каррел после убийства трёх каэйров и нанесения тяжких телесных повреждений гартам признан социально опасным и до конца своих дней отправлен в закрытую лечебницу острова Эмхиа, где его айри занимаются лоренгарты Ио. Что касается осуществления Проекта по созданию продвинутой криоты, то об этом лучше расскажет наш специалист по сигнатурам гибридной Крови Магистр Дайнитвалзиалхеондо.

— Энкайрим, мы сделаем, так, что Сын Эвиа и Каррела — Ваарт Вэйст встретится с Лаурой Аант, бывшей Ваэнди, очень умной гартианкой, и что самое важное находящейся полностью под нашим контролем. Мы рассчитали, что от этого брака появится на свет девочка нужной нам Крови, появление которой мы ждём с нетерпением уже четыреста лет. Потом, мы сделаем из неё то, что не удалось сделать с Элеаной.

— Хорошо, энкайрим, — подытожил Магистр Элиоссы. — Постарайтесь на этот раз обойтись без досадных ошибок. Следите за каждым её шагом, пусть наши элиосские Эсси ежедневно сканируют её мысли и оберегайте её от любой потенциальной угрозы. Нам она нужна живой и… не беременной.

Аэрта, Хиндос. 2075 г. от Рождения Эа

Вечером следующего дня все собрались в круг. Костёр разводить не стали. На ужин обошлись фруктами и. принесёнными с корабля, пищевыми концентратами.

— Итак, скорее всего, весь периметр станции окружён датчиками и видеорегистраторами, — подытожил Ри’Каардэ. — Поэтому через периметр нам незаметно не проникнуть. Но послать разведку для того, чтобы попытаться найти какую-нибудь лазейку и составить карту Станции мы обязаны. Мы неспроста не заметили ни одной тропинки вокруг Станции, поскольку их там никогда и не было. Тем не менее, мы видели поселение туземцев и заметили нечто напоминающее входы в подземелье. Наверняка, для связи с прилегающими территориями землероющими крэйбами были проложены длинные подземные тоннели, ведущие к маловодным ручьям, чтобы не оставлять следов. Вполне возможно, что под Мархаджакали существует даже целый многоярусный подземный лабиринт, такой же, как и на Критессе. Но наша цель вряд ли находится в тёмном неосвещённом месте. Скорее всего, она расположена под прозрачным куполом в самом сердце Станции. Сэарим, с сегодняшнего дня мы разделяемся на группы. Ауми и Ри’Элла идут на северо-запад к высоте тысяча семьсот метров, которая расположена на расстоянии тридцати лиг от Станции. Там они выходят на связь с Вельтом и передают шифрованное сообщение с просьбой прислать небольшой плайер в пустыню, прилегающую к Хиндосу с северо-запада. Поскольку вполне возможно, что нам нужно будет срочно бежать со Станции и уходить от преследователей. Ларми, Тино, Берт и мы с Вэйтларом берём приборы и резиновую лодку и идём на разведку, — будем обходить весь периметр станции по кругу. Раэнквильст и Вайнгаут остаются в резерве в лагере и впрок заготавливают съедобные коренья и плоды. Сэн и Кроуни ищут или создают вдалеке от Станции большую ровную поляну для возможности приземления на неё эвакуационного плайера. Через три-четыре дня все мы снова встречаемся на этом же месте и обсуждаем план проникновения на Станцию. Скорее всего, что никакой лазейки мы не найдём. Рисковать проходом планетарных катеров через Пустоту мы не будем, к тому же нас сразу заметят и поднимут тревогу. Тогда у нас остаётся два пути, либо прокопать шурф и спуститься в тоннель, либо проникнуть на станцию сверху.

Ещё не начало светать, а пятеро людей, взяв с собой Шаффи на длинном поводке, вышли в трёхдневный поход вокруг Мархаджакали. Они шли по часовой стрелке в двухстах метрах от Станции, постоянно держа периметр под наблюдением. Дважды им пришлось переправляться через мутные реки с быстрым течением, пережидать идущих на водопой слоунфов, прятаться от дикарей. Однажды они увидели парящую высоко в воздухе гигантскую золотопёрую птицу, зорко высматривающую внизу добычу. Благодаря визерам у этой «птицы» обнаружились человеческие руки и ноги, и странного вида голова с львиной гривой и тяжёлым мощным клювом. Руки птероандра, связанные с крыльями растягивающейся соединительной тканью были украшены какими-то светящимися датчиками. Пернатый разведчик без устали нарезал круги по периметру станции, поэтому разведчики, проявляя крайнюю осторожность, старались не выходить из тени деревьев, постоянно держа золотопёрого крэйба в поле зрения. Пройдя больше половины своего маршрута и не найдя ни одного безопасного входа на станцию, разведчики легли на ночь прямо в роще смоковниц. Вечером третьего дня они уже достигли лагеря и составляли подробную карту Станции.

В центре Мархаджакали под прозрачным куполом располагалось огромное круглое здание лаборатории, где выращивали граайли и крэйбов, исследовали аэртийские образцы флоры и фауны. С северо-востока к биологической фабрике примыкал роскошный, вырезанный из камня храм с луковичным куполом и четырьмя обзорными высокими, слегка наклонёнными от основного здания храма, башнями, столбами, уходящими в небо. Поселений было три. На западе располагался огромный ангар, откуда доносились всевозможные звериные звуки. Вероятно, там был виварий или зверинец. На юго-востоке и востоке рядом с поселением располагались огромные плантации и сады. На северо-западе виднелись прямоугольные коробки небольших домиков непонятного назначения. О подземных сооружениях и тоннелях можно было только догадываться. Возможно, под Мархаджакали существовал многоярусный подземный лабиринт, такой же, как на Критессе.

Элиосса, Альканс. В это же время

— Фиарра, ты прямо лучишься материнским счастьем, находясь рядом со своим сыном. Если б ты знала, как мне отрадно ощущать этот, идущий от тебя, свет, и как это грустно осознавать, что мой выбор пути не оставляет мне никаких шансов стать отцом.

— Хэу, айзар. Да, я счастлива, созерцая прекрасное дитя и видя в нём продолжение своего рода, но меня сильно тревожит решение альтэйского Совета о постепенной ликвидации светового мостика между Тэей и Аэртой. Вдруг эта связь прервётся в ближайшее время, и я никогда не смогу встретиться со своими родителями.

— Нет, мои кузены не настолько сейчас сильны, чтобы прервать эту связь. Через два года после того, как Каррел пойдёт в Школу, тебя перебросят на Тэю, а затем, ты вернёшься в Антальтэйю. А пока ты здесь будешь воспитывать своего ребёнка, твой возлюбленный будет испытывать свой распускающийся Цветок в весьма экстремальных условиях на Аэрте. А когда этот Цветок полностью распустится и окрепнет, я поговорю с твоим ларом. Вы встретитесь с ним и сможете, уже не скрывая друг от друга никаких тайн, всё рассказать друг другу. А затем Отражение Фреаллы засияет над Аэртой своим радужным сиянием. И каждый человек, в котором поселилась Любовь, сможет обрести в Радуге своё вечное светлое Будущее.

— Почему я не могу взять с собой Каррела на Аэрту?

— Фиарра, элиосские Кураторы сейчас не отпустят Каррела. Да я и сам не хочу пока, что-либо изменять в его судьбе, поскольку Каррел должен всему научиться у гартов, прежде чем вслед за вами перейти в Радугу. Но самое главное, чтобы этот его выбор был сделан им самим осознанно без нашего вмешательства. После того, как Каррел окончит Школу, мы найдём способ переправить его в Аль-Бион.

Из дневников Леварри Аэрбио

На новой работе было много свободного времени, и я помимо того, что завершил написание своих книг, решил снова набрать группу для обучения, дав объявления на соответствующем сайте. К тому же Карина успешно помогла мне в подборе новой группы. Я обзвонил также прежних учеников, желающих продолжить обучение, и мы небольшой группой из восьми человек собрались в арендованной комнатке в старинном особняке в центре столицы.

Благодаря Карине я вспомнил диалог с незнакомой мне Криотой, который состоялся десять лет назад.

В спокойной обстановке в загородном доме, со всех сторон окружённом вековыми разлапистыми соснами, я погрузился в сильнейший транс и спустя некоторое время почувствовал чьё-то невесомое присутствие. Энергетика незнакомки была очень приятной, хотя от неё веяло лёгкой грустью, этаким осенним светлым минором. У меня на языке тогда вертелся вопрос: «Почему же в природе Аэрты, где в мире растений всё гармонично и правильно, в мире животных существуют хищники и паразиты?»

И я услышал мелодичный голос полной печали:

— К нашему сожалению, природа Тэрры с давних времён находится в плену Тьмы. Нас жестоко обманули Повелители Тэрры, и мы были вынуждены подчиниться, поскольку другой выбор был ещё хуже. Мы не можем противостоять силам Мрака, поскольку силы неравные. Мы должны сохранить хотя бы то, что есть.

Элиосса, Вандэхарг. 2399 г. от Рождения Эа

Поздним вечером в дверь дома Лай О’Рэна негромко постучали.

— Ну кого там ещё хлэйфы притащили, на ночь глядя? — недовольный, что его оторвали от просмотра увлекательного сюжета через маайлэнг, лаутэец набросил на себя тёплый халат и отворил дверь.

На пороге никого не было. Тогда он вышел на крыльцо и сразу же заметил, стоящую в тени, человеческую фигуру в странном шёлковом балахоне цвета тусклого зелёного золота. Голова человека была укрыта плотным капюшоном так, что Лай О’Рэн не сразу понял, что перед ним находится женщина.

—Хэй! Лай О’Рэн. Мне срочно нужна ваша помощь, — её хриплый, треснутый голос тотчас же выдал в ней весьма ветхую старуху.

— Но кто вы? И чем я могу вам помочь?

— Вам нужно будет спасти от беды дорогого мне человека. Для этого завтра вечером вы должны будете пойти в парк Мечты на музыкальный вечер, — проигнорировала первый вопрос незнакомка.

— Но я совсем не люблю музыку.

— Придётся полюбить, — усмехнулась женщина. — Там вы встретите одного человека. Вот её снимок. Вы её ни с кем не спутаете. Помните, что ваша встреча должна восприниматься ей, как случайная. Это очень важно. А потом вместе с ней навестите её старого знакомого, вашего земляка. Вот его адрес в Кэйвихальде. Скажите встреченной вами девушке, что вы хорошо знаете этого лаутэйца. Он в курсе всего и сможет ей помочь.

— Да, кто вы вообще такая? Почему я должен бросать свои дела и мчаться куда-то, сломя голову, чтобы спасать непонятно кого? — вспылил Лай О’Рэн.

— Это крайне необходимо потому, что от этого зависит осуществление одного важного Пророчества.

— Ну вот ещё! Эти Тэйви не смогли предвидеть Катаклизм, а вы хотите, чтобы я поверил в какие-то их Пророчества. Всё разговор закончен. Прощайте, незнакомка, — Лай О’Рэн уже потянулся к дверной ручке, но его остановила костлявая, но достаточно сильная рука женщины.

— И всё-таки тебе придётся пойти на завтрашний концерт, — с этими словами женщина достала из-под балахона золотую семнадцатиконечную звезду на длинной цепочке. — И никто не должен знать, что я помогаю ей. Тебе это понятно?

— Кровь Дракона! Вы — мальхаара альтэйского Большого Совета? Вы…

— Тише, юноша. Не надо никаких имён. Здесь не то место, чтобы… Я слишком сильно рискую, вмешиваясь в дела Элиоссы.

— Я всё понял, энгара. Я сделаю всё, как вы сказали.

— Ваузэ, лаутэец, — сказала женщина и ещё раз внимательно оглянулась по сторонам.

Юноша инстинктивно посмотрел туда же в направлении её взгляда, а когда Лай О’Рэн снова повернулся к ней, то энгары уже рядом не было. Женщина словно растворилась в ночной мгле.

— Бедный мой Каррел, — подумала энгара, нажимая на сенсорном экране планетарного катера пятно Ареала Тэйви. — Прости, я не смогла помочь тебе. Я достигла всего и одновременно всё потеряла. Но я сделаю всё возможное для того, чтобы мечта твоей дальней родственницы осуществилась. Я не отдам аэртийку для перерождения этим зелёным медузам.

Аэрта, Крэмль-Сква. 5777 г. от Рождения Эа

Из дневников Алины Вэйст

Период моей вынужденной ссылки в провинцию закончился, и я, поднакопив достаточно денег, смогла купить квартиру в пригороде столицы. Правда, с работы мне всё же пришлось уволиться. Моему директору пригрозили разводом с разделом имущества. Поэтому я вновь на время стала свободным художником. Время было предостаточно, и я снова стала листать объявления о курсах.

Из дневников Леварри Аэрбио

Однажды после занятий мы с Кариной поехали ко мне домой. Покончив с лёгким ужином, я зачитал специальный текст, блокирующий помехи со стороны эггрегориальных полей Повелителей Мёртвых и их многочисленной паствы. После чего мы продолжили индивидуальное обучение. Надо признаться, что это обучение было необходимо только для того, чтобы Карина знала чуть больше, чем другие и могла помогать мне в проведении занятий. Но понимание сути вещей, а тем более самостоятельное развитие системы знаний, криота проявить так и не смогла. Знания отлетали от неё, как пули от бронежилета. После теоретических занятий, перешли непосредственно к практике по нейромагнетике. У меня были карточки с альтэйским алфавитом, где каждая буква имела своё глубинное значение. Я был на сто процентов уверен, что криота из двадцати шести карт выберет карточку «Жизнь» и я не ошибся. В эту же ночь она призналась мне, что начала посещать службы в какой-то самостийной церкви, братья и сёстры которой очень необычно трактуют священное писание и после этого каэйры перестали с ней общаться. Мне не было до этого никакого дела, и я оставил её сообщение без внимания. Мы легли спать поздно ночью, каждый на своём диване. Но самое удивительное событие случилось чуть позже, — нам обоим приснился один и тот же странный сон, который я до сих пор отчётливо помню в мельчайших деталях, будто мы, не сговариваясь, проснулись и, слившись в объятьях, занялись любовью.

Зэйта. 2471 г. от Рождения Эа

Отчётливо понимая, что все их маршруты перелёта фиксируются в «чёрном ящике» командного устройства катера и просматриваются тайными шпионами из службы безопасности, лидеры группы сопротивления при помощи бывших Эльвиа изготовили специальные вставные блоки с программой перелёта к их тайному месту встречи на остров Возрождения.

Этот остров представлял собой каменистый участок суши, выход древних базальтовых плит на поверхность ампельглата. Вокруг располагались топи ампельглата, чередующиеся с сетью мелких озёр и поросшим камышом, узких проток. Поэтому добраться до острова Возрождения возможно было только на планетарных катерах, вилэрах и… драконах. Но вилэры и драконы были в основном только у шахри и вазарри.

Этот остров был найден совершенно случайно. Группа газоразведчиков Лангерта производила заборы воздуха с вилэра вблизи поверхности ампельглата, чтобы обнаружить места выхода метана на поверхность. Метан они тогда не нашли, но обнаружили довольно большой остров, на котором росли чахлые кустарники. Лангерт распорядился засекретить этот остров, вырубить деревца и, построив небольшой дом, укрыть его маскирующими сетками, а также площадки для планетарных катеров от наблюдателей с вилэров. Постепенно дом обустраивался, и в нём проводили свои тайные встречи лидеры сопротивления.

— Хэу, энгарим. Нам нужно сосредоточить свои усилия на выполнении нашей главной задачи — на установлении связи с Системой. Если не получится дать о себе знать альтэйцам, то необходимо будет установить связь с нашими колониями или Станциями. Выход наших планетарных катеров в открытый космос и сканирование созвездий вокруг Зэйты ничего не дал. Кристаллоснимки были тщательно проанализированы, но никаких знакомых светил вблизи Зэйты мы не обнаружили. Мы пытались отыскать приметную двойную систему оранжевых звёзд Левиора, но ввиду её слабой интенсивности и удалённости Зэйты разглядеть Левиор даже в оптическое устройство не удалось. Все созвездия и звёзды абсолютно незнакомы, что приводит к неутешительному выводу: Зэйта либо находится на другом краю Галактики, либо вообще находится за её пределами. Мы изучили все наблюдаемые с борта катера туманности и галактики, но установить соответствия между ними и привычными для альтэйцев аналогичными объектами крайне сложно. Итак, энгарим, нам надо слетать на Сиарру. Произвести тщательную разведку её поверхности и высадить туда группу своих людей для постоянного наблюдения за космосом.

— Почему именно на Сиарру, а не на Вэйлу? — спросил Лауви Хайд.

— Объясняю. На Сиарре при помощи оптического устройства было замечено некоторое слабое движение. Вполне возможно, что Пещерники втайне от остальных ведут на спутнике строительство какого-то большого объекта, предположительно большой космической обсерватории или даже Крылатой Башни. И потом я не верю, что массовая эвакуация с Тэи происходила прямо на Зэйту. Хотя Пещерники утверждают обратное, что по Благословению Крылатых, тучи раздвинулись, и в это окно вошёл айри-несущий луч с переселенцами. Не знаю, как вы, энгарим, но я не верю в подобные сказки. Я читал хронику переселения, и там однозначно указывалось, что всех переселенцев сразу после заселения и активации всех граайлей вели по закрытым слотам непосредственно в многоместные катера и отправляли в Зоргв. Вполне допускаю, что Приёмная Станция была не на Зэйте, а на Сиарре.

— Ну, допустим мы найдём группу добровольцев среди газодобытчиков, о которых в информационных сводках будет объявлено, что они пропали без вести в ампельглате. Но, нам понадобится много защитных костюмов и кислородных баллонов, а также оптические устройства для наблюдения и, конечно же, оружие. Где мы всё это возьмём? И потом, прислужники архазэля сразу же почуют неладное, и по стране начнутся массовые профилактические аресты. Нам это нужно? — высказал свои опасения Эйнзи Теренс.

— Нам нужно сделать несколько эффектных отвлекающих ударов, лучше всего организовать массовые беспорядки, забастовки и митинги, чтобы всё внимание властей было направлено на их устранение, — внёс предложение Лауви Хайд. — Серебряные маски находятся в состоянии повышенной готовности. Скоро мы начнём операцию «пхальдэ алькоув» (хаос во имя союза).

— У меня есть хорошая новость. Мой будущий зять Вайге Андаурри, по Крови — Ксиоррри, очень дружен со старшим сыном Главного Пещерника и вхож во Дворец Правителя и в библиотеку. Кроме того, через Эйни мы можем получать ценные сведения о готовящихся акциях борьбы с Сопротивлением. Нужно сделать так, чтобы Ксиорри стал нашим идейным Братом и начал работать на выполнение нашей задачи. Я думаю, моя дочь Герта сможет мне помочь в решении этой семейной задачи, — ухмыльнувшись, сказал Лауви Лангерт.

***

— Аэви, сегодня ты просто бесподобен! — обессиленная девичья рука нежно погладила юношу по спине. — Откуда в тебе столько силы? Ах да, всё забываю, — ты же у нас кладезь жизненных сил, — чистопородный Ксиорри.

— Какой, какой? — переспросил Вайге.

— Ой, я хотела сказать чистокровный, — невинно улыбнулась обнажённая Герта и, потянувшись, надела на себя простынь и отправилась под душ.

Вернувшись, она расчесала мокрые волосы и оделась.

— Как ты догадалась, Аэви, что это не люди твоего отца и вовсе не Серебряные Маски?

— У нас не принято называть имена, а тем более имена Кланов. А они всё время пытались доказать нам, что они именно те, за кого они себя выдают. Они наивно полагали, что мы клюнем на эту дешёвую уловку и, лучась от счастья, бросимся к ним в объятья. Уверена, что под серебристыми плащами у них скрывались чёрные мундиры и жетоны архазэля.

— То-то мне показалось знакомой усмешка их главаря. Герта, я вспомнил, где я встречал подобную. Это был Дэн Курц собственной персоной. Вот, идиот, — он, что серьёзно полагал, что я через маску не смогу отличить Эйнзи от Авви? Надо было ему тогда тоже, как следует врезать.

— Не горячись, мой герой, придёт время, и вы с этим отморозком обязательно встретитесь на узкой тропе. Только не забывай, что Эйнзи Дэн Курц один из лучших мастеров лаутэйской борьбы и тебе нужно теперь постигать не только наследие Фэйра, но и школу Ау’Мейонга.

Глава 8

Глава 8

… И говорил Мессия Ученикам своим:

— Истинно реку вам, — настоящий Закон, — это не те заповеди, что записаны в пыльных скрижалях книжников. Закон истинный сокрыт глубоко в Сердце вашем. И поступать вам нужно в соответствии с тем, что подсказывает Сердце ваше. И тот, кто нарушает писанный книжниками запрет во славу божью, тот благодарности Небесной достоин будет…

Аэрта, Хиндос. 2075 г. от Рождения Эа

Большая тёмно-синяя птица бесшумно летела на юго-запад, затмевая своими крылами яркие тропические звёзды. Она не махала своими угловатыми крыльями, а плавно скользила высоко над верхушками, проплывающих мимо, деревьев в тишине безлунной хиндосской ночи. В то время, когда все другие птицы мирно спали, свернувшись в своих уютных гнёздах, этот хищник под покровом ночной темноты, не опасаясь пернатых конкурентов, вылетел на свою первую охоту. Её цель уже показалась вдали, — неяркие многочисленные зелёные глаза жертв слабо фосфоресцировали внизу под кронами больших деревьев. Завидев их, птица совершила крутой вираж и снизилась, почти прикоснувшись к кронам деревьев, покрытых сверкающей металлической сетью.

Две маленькие тёмные фигурки отделились от летящей птицы и остались лежать в своеобразных металлических гамаках между кронами деревьев.

— Удачи, энгарим! — донеслось откуда-то сверху.

— Ваузэ, Ауми, — тихо произнёс в ответ Ри’Каардэ, отстёгивая с пояса, остро заточенные, длинные кусачки.

Лица десантников были вымазаны чёрной смолой. Их комбинезоны лиственно-зелёного цвета с коричневыми разводами служили идеальной маскировкой в тропическом лесу. Споро орудуя инструментом, разведчики разрезали сетку и, отогнув её края, быстро пролезли через дыру внутрь зоны, перебравшись на крону огромного раскидистого баньяна. Айри-датчик, который несколько месяцев прикидывался мёртвым, тут же ярко и весело вспыхнул, словно они находились в центре открытой площадки в Ареале Эа посреди слушающих музыку гартов. Каэйры были повсюду. Теперь, когда слежка эфраимов стала невозможной, диадемы можно было снять. Айри-датчик предупреждал о приближении каэйров, ариев и криот, но крэйбы и бионы могли появиться внезапно.

— Вэйтлар, сколько времени у каэйра занимает формирование тела, способного функционировать в аэртийском силовом поле?

— Всё зависит от степени развития его айри. Магистры способны соткать вокруг своего айри из аэрогеля облаковидное тело за пять-семь минут, на создание человеческого облика уходит от получаса до шести часов. У рядовых духов жизни этот процесс может длиться значительно дольше. Созданные ими при помощи арды, тела имеют различную стабильность. Его хватает максимум недели на три, потом тело начинает разлагаться. Выращенные же тела, подобия наших граайлей имеют огромный срок жизни — вплоть до четырёхсот-шестисот лет. Здесь на Аэрте они предпочитают либо находиться в форме телесного зародыша, размером чуть меньше миллиметра, окружающего айри, способного лишь перемещаться по воздуху и говорить, либо соединяться с долговечным граайлем.

— Как же им удаётся придавать граайлям такую долговечность?

— Именно за этим нас сюда и послали, Мастер.

***

План операции был тщательно разработан Ри’Каардэ и расписан вплоть до минут. Группа поддержки Ларми, Тино, Сэн и Берт под видом местных туземных охотников заранее подошла к периметру со стороны посёлка. Они выглядели физически сильными и криоты приняли их в ряды сервов. Их задача была разведать подступы к станции, отследить все входы и выходы, отметить все следящие устройства и сообщить об этом десантникам, которые прибудут примерно через две недели. Им надлежит подать всего один радиосигнал, от которого датчики, замаскированные под кулоны с самоцветами, начнут тускло светиться. После принятия сигнала двоим из них надлежало встретиться ночью с десантниками для получения дальнейших указаний.

В это же время в предгорье Гэймльского хребта, в районе самых высоких гор Аэрты, под руководством Ауми Гроссэ происходил монтаж крылатого аппарата — мотодельтаплана, который мог бы удержать троих гартов. Моторы требовались, в основном, лишь для того, чтобы маневрировать при смене ветра. После того, как аппарат был готов и испытан в полёте, группа почти неделю ожидала северо-восточного ветра. И, в конце концов, Ауми Гроссэ, Вэйтлар и Рикаардэ отправились в ночной полёт к Мархаджакали. Раэнквильст, Вайнгаут, Ри’Элла и Кроуни остались в резерве в лагере.

Тэя, Ареал Авви. 2400 г. от Рождения Эа

До рассвета оставалось часа три. Именно столько сколько осталось Тэе повернуться вокруг своей оси, чтобы подставить под смертоносные лучи не только Ареал Ауми, где только зарождался восход, но и пока лежащий в спасительной тени Ареал Авви.

— Центральный, говорит Первый, сигнал от нашего лауспайера говорит нам о том, что Объект-А переместился на ночную сторону Тэи, в Ареал Авви, примерно в район развалин Храма Неба. Точные координаты уточняем. Помимо этого сигнала, есть ещё один, также идущий от Объекта-А, вероятно, от следящего устройства, который мы не сумели отыскать при контакте с Объектом в оранжерее. Скорее всего, группа цеарим уже знает о том, где находится Объект и то же наводят к нему мостик через Пустоту. Не исключено, что среди этих альтэйцев есть и Тэйви, что значительно осложняет задачу по их нейтрализации.

— Первый, умоляю вас, обнаружьте Объект-А раньше цеарим! У них наверняка есть лучемёты и светоотражающая защита. Вычислите, где, скорее всего, приземлятся катера и действуйте, исходя из этой диспозиции. И постарайтесь не попадаться на глаза ни ей, ни её сиару. В случае крайней необходимости я прилечу на своём катере и вмешаюсь в конфликт.

— Центральный, вы не можете так рисковать собой. Вы можете потерять всё! Эта ситуация не стоит такого риска. Помните о том, что без вас нашим друзьям не склонить ближайший Совет в свою её пользу. А здесь мы постараемся всё уладить сами.

— Эрни, покажите на карте, где сейчас находится аэртийка и куда нам лучше приземлиться, чтобы с одной стороны нас не засекли, а с другой стороны, иметь возможность наблюдать за ней, и вовремя нейтрализовать цеарим, — попросил своего сиара Хаэнси Реоннис.

— Вот здесь, энгар, есть небольшая, но удобная для посадки катера ровная площадка, которая со стороны холмов закрыта утёсом, на котором покоятся развалины Храма Неба. Уверен, что о ней мало кто знает. Так, что наши соседи Каурси наверняка приземлятся у подножия близлежащих холмов, чтобы с них вести прицельный огонь по беглянке, — Авви Эрнгольтс ткнул пальцем в едва приметную складку местности недалеко от знака Храма Неба.

— Ну что, сэарим, полетели. Время терять нельзя. Мы должны опередить этих наёмников.

— А что будем делать с Тэйви? — спросил командира Арлавиэль.

— Постараемся сбить его предвидение своими непредсказуемыми действиями, — усмехнулся Реоннис.

Через несколько минут после обсуждения деталей предстоящей операции, катер аккуратно приземлился в условленном месте, не выдав себя ни звуком ротора, ни даже поднятым в воздух песком. Группа из семи альтэйцев быстро покинула катер и заняла удобные наблюдательные позиции неподалёку от развалин Храма Неба.

— Вот она. В голубом плаще. Закрывает свой катер солнцезащитным шатром! — опустив визер, произнёс один из Хаэнси.

— А это точно она? — спросил Ллэйдер.

— А ты когда-либо встречал гартианок с рыжими волосами? — ответил Эрнгольтс

— Может эта гартианка недавно подкрасилась, — усмехнулся Ллаурс.

— Энгарим, давайте оставим шутки на потом, — подавил зарождающееся веселье в зародыше командир. — А пока затаитесь и внимательно слушайте. И незабывайте о том, что скоро на плато должен приземлиться ещё один летательный аппарат, — трёхцветный катер Леварри.

Когда планетарный катер проваливается в Пустоту, вокруг его контура возникает слабое фиолетовое свечение, а после его полного исчезновения раздаётся сильный хлопок из-за врывающегося, в создавшийся вакуум, воздуха. Когда же летательный аппарат выходит из Пустоты, возникает слабая воздушная волна и характерное диминуэндо от, уменьшающей скорость вращения, роторной рамки. Ультразвук плавно переходит в высокие слышимые ухом тона, которые быстро затихают. Этот характерный звуковой переход невозможно ни с чем спутать. И вот сейчас именно такой звук уловили чуткие музыкальные уши Эа Арлавиэля.

— Приземлились! Вот там внизу за небольшим песчаным барханом.

Все быстро обернулись в ту сторону, где к небу поднялся почти незаметный песчаный вихрь.

— Быстро к ним! Отсекайте их от аэртийки. Приготовьте нейтрализующий газ.

Дверь катера ещё не открылась, а Хаэнси Реоннис, добежав раньше всех до холма, уже направил окуляры своего визэра на странный катер с зеркально-серебристым покрытием.

— Один, два… — начал он считать, спрыгивающих с катера в остывший за ночь песок альтэйцев. — Четырнадцать, пятнадцать, ого, сколько тут вас, шестнадцать… двадцать два. Всё. Центральный, я — Первый, их слишком много, больше двадцати. Нашей группе будет трудно справиться с такой ордой.

— Отвлеките их хотя бы на время, я скоро примчусь. Надеюсь, мой именной Знак придушит их намерения в отношении Объекта-А.

Тем временем первые цеарим из группы в зеркально-серебристых лёгких комбинизонах в шлемах с тёмным стеклом увидели аэртийку и залегли у подножия холма. Хаэнси Реоннис был занят баллонами с нейтрализующим газом, поэтому пропустил момент, когда их командир быстро достал из-за пояса какую-то трубку и направил вырвавшийся красный узкий луч на аэртийку, которая стояла спиной к холму.

— Дальномер, — одними губами прошептал Реоннис. — Они слишком далеко от аэртийки. Чтобы им гарантировано поразить цель на утёсе из парализатора им нужно подползти метров на сто пятьдесят, двести. Готовьте баллоны, энгарим. По моей команде разом включаем газ. Ваэнди Ллаурс, возьми с собой Ллэйдера, отойдите в сторону от нашей группы и с помощью арды вызовите сильный ветер в направлении наёмников. Он очень нужен нам сейчас.

Цеарим ожидаемо приблизились к утёсу, набросив на противолучевые отражающие комбинезоны накидки цвета песка, рассредоточились вокруг него широким полукольцом и приготовили лучемёты для поражения.

— Стрелять только по моей команде: синий огонёк на раудэре. Стреляют только трое, остальные ждут, а то переборщим с дозой. Непонятно, как организм аэртийки отреагирует на этот букет эфиров. Нам приказано доставить её целой и невредимой, — дал последние наставления командир наёмников.

Но за две секунды до того, как он подал сигнал атаки, Хаэнси скомандовал: «Пуск!» и внезапно поднявшийся ветер понёс на залегших в песке стрелков синеватый газ.

Несколько наёмников закашлялись и, схватившись за горло, упали навзничь. Их залп из лучемётов пропал втуне.

— Засада! — вскричал командир. — Включить режим усиленной фильтрации! Схватить и связать этих защитников!

Теперь газ уже не действовал на наёмников, и они быстро кинулись на группу Хаэнси.

Но энгарим на прежнем месте уже не было. Воспользовавшись созданной ими дымовой завесой, они быстро сменили свою диспозицию, слившись воедино с огромными обломками скал у подножья утёса.

— Минус четыре, — злорадно оценил результат эффекта своей неожиданной атаки Реоннис, отползая в сторону от холма.

— Сэарим, поднимаемся на утёс с восточного склона, — скомандовал своей группе по раудэру Реоннис. — Там сбоку есть потайной вход в подземелье.

— Первая группа, обойти утёс с подветренной стороны и взять аэртийку. Вторая группа за мной. Будем ловить этих хлэйфов, — они не могли далеко убежать, — приказал в это же время командир наёмников.

За этими маневрами никто из альтэйцев сразу и не заметил, как небольшой трёхцветный катер вынырнул из Пустоты и приземлился рядом с аэртийкой.

— Проклятый Леварри. Как он некстати! Вперёд к утёсу. Лучемёты наизготовку!

— Сэарим, быстрее к ущелью!

— Быстрее, надо успеть пока Леварри натягивает над катером солнцезащитный шатёр. Я предвижу, что они с аэртийкой собираются нырнуть в подземные штреки Авви. Там целый лабиринт узких разветвлённых тоннелей, в котором они легко могут затеряться, а сигналы от каэйрского маячка заблокируются стенами, — воскликнул Тэйви.

Когда наёмники во главе с командиром взобрались на утёс, туда, где в скалах чернел узкий вход в лабиринт, Леварри с аэртийкой только, что вошли в него. Широким полукольцом цеарим, неспеша, приближались к входу, у которого плечом к плечу в оливково-зелёной камуфляжной форме, сомкнув зеркальные щиты, стояли семеро альтэйцев, в основном Хаэнси. Они тоже сжимали в своих руках лучемёты, готовясь как можно дольше защищать беглецов. Небеса на востоке стали светлеть и на песок упали длинные тени от, стоящих друг напротив друга, альтэйцев. Восемнадцать наёмников в серебристых защитных костюмах и шлемах неподвижно стояли широким полукругом, готовые по команде вожака наброситься на небольшую группу энгарим в оливковой камуфляжной форме, которая перекрывала собой вход в подземный лабиринт.

Аэрта, Хиндос. 2075 г. от Рождения Эа

Действовать надо было ночью, пока большинство каэйров пребывало во сне. В отсутствии света каэйры не любят перемещаться. Но во время полёта было видно, что в лаборатории горел свет. До рассвета оставалось около четырёх часов, а связной всё ещё не подходил. Наконец, вдали показался зелёный огонёк искателя и к стволу баньяна, постоянно озираясь по сторонам, подошли Берт и Ларми.

— Хэу, энгарим!

— Хэу, сэарим!

— Нас разъединили, — тихо доложил старший группы поддержки бывший антальтэйский эйвар Берт. — Сэна и Тино отправили на плантации в полутора лигах отсюда. А нас с Ларми оставили в северном поселении. Близко к центральному зданию дальше Храма Ариматэйи никого из туземцев не подпускают. Туда входят только Ученики, живущие в восточном поселении и сёстры-айсиа в белых сари. Эти странные девушки с чёрными волосами, мало отличимые друг от друга, часто заходят к нам. Они раздают задания каждой группе, а три раза в день заставляют молиться в Храме каким-то странным чудовищным живым богам. Одно из них — Шшанга как-то приползло к нам в поселение. Храни нас, Азельмар, от таких уродов. Покрытые слизью хвост и туловище гигантской толстой змеи заканчиваются мощным торсом и головой с острыми торчащими вверх ушами, как у фиосса. На груди у этого монстра крестообразное сочленение четырёх конечностей. Две нижних более длинных конечности помогают ему передвигаться. Две коротких, но очень сильные руки, снабжёнными острыми когтями, способны разрывать на части даже крупного хищника. Голова похожа на человеческую, но раза в три крупнее и лоб сильно приплюснут. Большая пасть полна мелких, но острых зубов. Глаза змеиные с узкими вертикальными зрачками. Все туземцы сразу пали ниц перед ним. А оно подползло и обнюхало каждого из коленопреклонённых туземцев, а одного беднягу в качестве наказания сильно ударило хвостом по лицу. Всего таких божеств пять: Шагающий на двух толстых ногах обрюзгший урод с головой слона — Хамши, злое страшилище с туловищем змеи — Шшанга, полутигр-полубуйвол — Шерабхан, доброе божество — летающий крэйб с золотистыми перьями и мощным клювом — Далагхар и гигантская прямоходящая обезьяна с серебристым мехом, — Хнуми. Со стороны Храма имеется всего два входа в центральное здание со светящимся прозрачным куполом. Свет в нём никогда не гаснет. Наши соседи по бараку сообщили, что там боги творят потоки оживляющей праны, а также живую и мёртвую воду, хотя никто из них никогда не был внутри этого здания.

— Благодарю, Берт. Возьмите раудэр и лучемёт и будьте где-нибудь поблизости, — приказал Ио. — Скоро вы можете нам понадобиться.

Теперь нужно было срочно отыскать одиночный айри спящего каэйра. Наконец, выставив айри-искатель на максимальную чувствительность, таковой был обнаружен в ста метрах к юго-западу. Каэйры могли легко увидеть нити жизни граайлей гартов даже ночью, поэтому разведчики шли, скрываясь в тени деревьев, припадая к их стволам, становясь с ними одним целым. Наконец цель была достигнута.

— Вэйтлар, быстро прислонись к дереву и не отсвечивай! Я буду работать, — приказал Магистр.

Ксиорри почувствовал, что магнетические линии между Мастером и спящим в цветке лотоса зародышевым каэйром напряглись и слегка засветились. А затем произошёл быстрый и прочный захват, и вся информация от каэйра пошла к айри-читающему энгару.

Прошло около получаса прежде, чем недовольный Ио разорвал магнетический контакт.

— Эта зелёная мошка мало, что знает. Однако его Архэос — Магистр Неодэмиовиалхеондо сейчас находится в Лаборатории и руководит экспериментальным выращиванием принципиально новых долговечных граайлей, именно того, что нам нужно. Этот рядовой клерк всегда входит через ворота, помеченные знаком энскрита «джха», дальше он припадает к окошку сканера на белой двери и его генокод позволяет этой двери открыться. Вэйтлар, ты сможешь воспроизвести Знак его Крови в своём айри?

— Без проблем Мастер. Хоть сейчас. Это будет выглядеть вот так, — сказал Вэйтлар и представил себе графический знак в виде сложного переплетения дуг и линий.

— Молодец, Ксиорри. Всё верно. Ну, тогда пошли. Ларми и Берт будут следовать в арьергарде и прикрывать нам спину.

— А как ты намерен устранить Магистра? Думаешь, на его айри подействует твой гипноз?

— Всё гораздо проще, энгар, — усмехнулся мастер и выразительно похлопал по подсумку, висящему на правом боку.

— Берт, это Альви. Бери с собой Ларми и встречаемся у юго-западного входа с литерой «джха». Замаскируйтесь в кустах напротив входа и не жалейте парализующих зарядов для тех, кто попытается туда войти. Помните, сэарим, нам никто не должен помешать. Часа через два мы выйдем, заберём Тино и Сэна и будем все вместе пробиваться к выходу.

— Бэйти, это Альви. Срочно мобилизуй группу резерва и вызывай эвакуационный плайер в назначенное место. Пусть бион разводит сигнальные посадочные костры на поляне.

— Альви, это Гэйльми. Я чувствую приближение какой-то опасности. Будьте осторожны. В случае чего встречаемся на поляне у плайера.

Энгарим быстро побежали к юго-западному входу, где их уже ждали бионы.

— Да хранит нас, Отец наш Крылатый. Вперёд, Вэйтлар, — скомандовал Мастер Ио. Модулированный записью айри каэйра зелёный луч ударил в окошко детектора входной стеклянной двери, ведущей в лабораторию и та, с минуту подумав, нехотя отворилась.

— Наверх по лестнице быстро. Затем сворачиваем направо и ищем вход со знаком «семнадцать». Входим тихо. Самое главное, чтобы этот зелёный Магистр не успел нас заметить первым.

Искомая дверь оказалась сразу же за поворотом слева. Вэйтлар уже приготовил свою магнетическую отмычку, но был остановлен командиром, одёрнувшим его за рукав.

— Не торопись Ксиорри. Сначала я…, — прошептал Ио, прислоняясь лбом к двери.

И тут же отпрянул, разрывая магнетический контакт с Магистром.

— Ого, сколько одновременно вмещается мыслей в этой крошечной голове, — озадаченно пробормотал Ио, усиленно массируя лоб, чтобы прогнать сильные внутренние спазмы. Магистр находится слева от входа. Кроме Магистра в зале нет никого. Давай, Ксиорри.

Теперь уже Вэйтлар прислонился лбом к окошку сканера. И дверь начала отползать в сторону. В лица разведчикам ударил сноп ярко-зелёного света. Стоящий в задумчивости лысый мужчина в золотом халате начал удивлённо оборачиваться в сторону двери. Но тут в руках Ио сверкнул баллон с парализующим аэрогелем, и Магистр Неодэмиовиалхеондо рухнул, как подкошенный, на мягкий пластик, покрывающий пол второго яруса.

Неожиданно Вэйтлар почувствовал откуда-то справа нарастающую угрозу и волну холодной убийственной ярости.

— Ложись, Ио! — только и успел крикнуть Ксиорри.

Грянул выстрел, но Ри’Каардэ успел упредить послание смерти, и тяжёлая пуля вместо того, чтобы разворотить энгару грудную клетку ранила его в правое предплечье.

Ио вскрикнул и схватился за кровоточащую руку. Одновременно прозвучал выстрел из лучемёта и цеар, не успев закрыться зеркальным щитом, рухнул на пол тёмной комнатки, где он прятался. Ксиорри не промахнулся.

— Маску. Живо! — скомандовал Ри’Каардэ, защищая от парализующего аэрогеля свои органы дыхания.

Потом он подбежал к лежащему псевдо-монаху и облил его быстроиспаряющимся хлорэтиловым концентратом, превращая каэйра в цисту. После чего Ио поместил заложника в термоконтейнер со льдом и, показав в сторону цеха, скомандовал Ксиорри:

— Давай действуй. Чем быстрее ты найдёшь искомое, тем лучше. Не забудь сразу же поместить это в стерильный контейнер. А потом, что есть духу, бежим назад.

К счастью пуля не задела кость, и, оторвав приличный кусок мышечной ткани, ушла в перегородку. Вэйтлар забинтовал Ри’Каардэ руку, зафиксировав её к груди.

— А с этим стрелком, что будем делать? — спросил Ксиорри.

— Попытаюсь стереть из его памяти свежие магнетические импринты. Мы не должны оставить здесь никаких следов своего пребывания.

«Цех» представлял собой нагромождение всяческих стеклянных и механических аппаратов, всё гудело, мигали лампы многочисленных приборов. На мониторах вычислительных блоков вырисовывались причудливые графики контроля параметров происходящих процессов. И хотя Ксиорри считал себя знатоком технической оснащённости союзников по Альянсу, с некоторыми нюансами этой нанофабрики он столкнулся впервые. Этажом ниже, куда вели металлические открытые лесенки, находились прозрачные пластиковые ванны, в которых плавали и росли формирующиеся приёмные тела. По пластмассовым толстым трубам граайлям поставлялись питательные растворы, а снизу насосы отсасывали и фильтровали отработанный материал. Ксиорри сразу же бросился в глаза незнакомый ему чёрный патрубок с литерой «кха».

Вэйтлар указал на него командиру:

— Ты можешь считать с нашего пленника, что это значит?

— Где ты был раньше, энгар?

— Ты так быстро его упаковал, что я даже не успел глазом моргнуть, не то, что разобраться, что тут к чему.

— Хорошо попробую. Хотя это и крайне затруднительно даже для меня. Ведь его айри сейчас видит сны. Ты хоть представляешь себе, какие сны видят каэйры, находясь в цисте. Вот и я, представь себе, не знаю.

— Пока ты тут колдуешь, пойду отберу пробы биоматериалов из этой ванны. Что-то мне подсказывает, что мы на верном пути. Но что же это за чёрный патрубок, хотел бы я знать, и почему он идёт с подземных ярусов, а не сверху?

Вэйтлар сполз вниз по длинной металлической лесенке и, подойдя к ванной с граайлем, начал укладывать в стерильный контейнер флакон с образцом питательного раствора, кусочки тканей самого граайля…

— Вэйтлар! Сейчас же бросай всё это и мчись вниз туда, где чёрный патрубок, минуя воздушный насос, впадает в бокс с колониями незнакомых нам вирусов. Именно они нужны нам, а не вся эта хрень! Не забудь вставить фильтры в маску и надеть перчатки.

Ксиорри вбежал по влажным каменным ступенькам в подземелье. И в этот же миг где-то наверху оглушительно взревел сигнал тревоги. Во всех комнатах лаборатории вспыхнул ярко-зелёный свет. Двери автоматически заблокировались, и все помещения здания начали наполняться ядовито-зелёным туманом.

Тэя, Ареал Авви. 2400 г. от Рождения Эа

— Бросайте оружие, сэарим! Нам незачем враждовать с вами. Вас вероломно обманули, те, кто послал вас сюда. Здесь нет места произволу, — здесь вершится Закон, — обратился к Хаэнси командир наёмников. — Именем альтэйского Совета приказываю вам освободить проход в лабиринт, немедленно вернуться к своему катеру и покинуть ареал.

Командир уже вознамерился расстегнуть комбинезон и достать оттуда что-то весьма весомое, но тут рядом с ними стремительно закружился бело-голубой песчаный вихрь и все альтэйцы закрыли свои лица, защищаясь от мелких лазурных стеклянных осколков плит Храма Неба, с огромной скоростью разлетевшихся во все стороны. Из Пустоты прямо между наёмниками и защитниками выпал катер оливково-зелёного цвета. Рамка ещё не успела закончить своё вращение, а боковая дверь быстро отъехала в сторону, и все увидели, как на ступенях трапа появилась, скрытая под шёлковым балахоном, высокая фигура, держащая в руках, закрытых чёрными перчатками длинную цепочку с золотой семнадцатиконечной Звездой, — Знака действующего члена Совета.

— Именем Неба, приказываю всем вам незамедлительно разойтись по своим катерам и постараться забыть о случившемся здесь недоразумении. Обещаю сэарим, что никто никого расспрашивать о мотивах ваших действий не будет! — прохрипел через звуковой фильтр, изменяющий голос, мальхаар, пожелавший оставаться инкогнито.

— Проклятые Эсси. Как мы их вчера не уговаривали, эти хлэйфы всё же наотрез отказались лететь с нами в эти земли. Могли бы пережить недолгое пребывание в ареале Авви, — ничего бы с ними здеь не случилось. Как бы они сейчас нам здесь пригодились, — подумал Командир наёмников и, наклонившись к одному из своих помощников, что-то прошептал ему на ухо.

— Прошу вас, энгар, назвать своё имя. Иначе мы обвиним вас в похищении священного Знака мальхаара, — произнёс помощник.

Чёрная пустота, скрытая под плотным капюшоном, колыхнулась и в ней проскользнула тень злорадной усмешки.

— Сейчас я покажу вам свой именной знак с сигнатурой Крови, — прохрипел незнакомец и, резко выхватив из-под балахона лучевой пистолет, обжёг командиру незащищённый участок ноги.

Тотчас же из катера выскочил высокий Лауви с тяжёлым блестящим цилиндром в руках. Один из торцов цилиндра оканчивался широким раструбом с широкофокусной выпуклой линзой.

— У меня в руках усовершенствованная модель силового парализатора, — грозно сообщил наёмникам Мастер излучений. — Он излучает широким веером потоки силы и способен за один приём обездвижить вас всех. Хотите попробовать?

Желающих не нашлось. Командир снова наклонился к своему помощнику.

—Хорошо мы уйдём, — огласил волю командира наёмник. — Но вам придётся ответить за свои действия перед остальными Домами Тэи. Ваузэ!

Аэрта, Хиндос. 2075 г. от Рождения Эа

Оставшись вдвоём в кустах, Ларми и Берт, внимательно следя за огоньком айри-датчика и за входом на станцию. Они лежали, плотно соприкасаясь своими полуобнажёнными телами. Берту отчаянно захотелось овладеть юной туземкой, и он для начала положил свою широкую ладонь ей на спину и начал ласкать девушку. Ларми чувствовала, что находиться рядом с Бертом означает возбуждать его мужское начало. По тем взглядам, что Берт бросал на Ларми в бараке, туземка понимала, что рано или поздно тот полезет на неё и приготовилась. Острый шип, смоченный соком чёрной ягоды наямхари должен был потушить огонь страсти даже возбуждённого слоунфа. И она бесстрашно воткнула его на полную длину в это самое мужское начало. Надо отдать должное Берту он не забыл о приказе командира и даже не вскрикнул, но злоба овладела бывшим стражником, и он всем телом подмял туземку под себя, желая взять её силой. Но та проворно выскользнула из его захвата и, отняв лучемёт, направила его Берту в грудь, жестом приказывая тому отползти назад. Они были поглощены борьбой и не сразу заметили, как огромная тень бесшумно легла на открытое пространство между ними и дверью. А когда они её заметили, было уже поздно.

Тэя, Ареал Ауми. 2400 г. от Рождения Эа

Сигнал раудэра вывел Амми Роуэ из состояния внутреннего созерцания своих ярких воспоминаний. Недовольный, что кто-то осмелился нарушить его покой в сей неурочный час седой Ауми нажал клавишу приёма. Знакомый голос Аэрбио взволнованно и торопливо произнёс:

— Учитель, помоги убедить Ауми Сфаарца, чтобы он поддержал решение отпустить Алину со мной на Аэрту.

— Конечно, Ученик, — немедля ответил Роуэ. — Ты же знаешь, что для вас я сделаю всё, что в моих силах. Но помни, что многие из нынешнего состава мальхарим будут категорически возражать ему по этому вопросу, и тогда Сфаарц не сможет пойти против воли большинства. Поэтому приготовься к тому, что лететь на Аэрту тебе придётся одному.

— Но вы же понимаете, что в этом случае все планы по созданию Ключа Рас полетят к хлэйфам в ампельглат. Нет, это исключено, — без Алины я никуда отсюда не уйду. Если Сфаарц не убедит собрание, я лично договорюсь со знакомыми лаутэйцами и в обход решения Совета мы полетим на Аэрту с Лау-тэ-Н’Ауса.

Аэрта, Хиндос. 2075 г. от Рождения Эа

Заворожённый пламенем костра, Кроуни подбросил ветку сандалового дерева в костёр и ароматный дым сразу же пошёл в направлении Станции. Он даже не заметил того, что густой дым внезапно приобрёл ядовито-зелёный оттенок и начал сгущаться. А затем выбежавшая из шатра полуобнажённая Ри’Элла, державшая в руке айри-искатель с горящим зелёным огоньком, прокричала:

— Вайнгаут, немедленно просыпайся. Раэнквильст, готовь лучемёты. Кроуни, быстро туши костёр и разгоняй немедленно дым. Кажется, у нас гости.

Тэя, Нейтральный ареал. 2400 г. от Рождения Эа

Малый альтэйский Совет по поводу предстоящего перехода группы альтэйцев на Аэрту собрался в нейтральном ареале, в центральном высокогорном массиве, откуда когда-то давно брали своё начало широкие полноводные реки. В этом ареале по древней традиции ученики жили со своими Учителями. Только теперь все школьные помещения переместились глубоко в подземелье, соединяясь между собой изогнутыми подземными тоннелями. В большом зале этого школьного комплекса и проходил малый Совет. Вокруг большой овального стола расположились одиннадцать кресел, в которых сидели мальхарим. По древней традиции все тона их одеяний строго соответствовали цветам их Кланов. Согласно этой же традиции, открыл собрание Глава Совета Ауми Сфаарц:

— Хэу, мальхарим! Сегодня на малом Совете нам предстоит рассмотреть детали и состав новой группы, направляемой нами на Аэрту. Возможно, это будет одна из последних групп, переносимой в этот мир. Но вначале собрания я прошу всех вас по кругу ответить на вопрос: можем ли мы допустить перенос айри Алины Вэйст на Аэрту?

Сидящий справа от Главы Совета, круглолицый Эсси Виэдо, имеющий обыкновение поочерёдно заглядывать в глаза всем собравшимся во время своей речи, убеждённо и громко произнёс:

— Мальхарим, вы, кончено, же понимаете, что влияние аэртийки на чистоту сознания наших айраим очень велико. И оно, к моему глубокому сожалению, носит явно негативный характер. И тому существует целый ряд доказательств в её биографии. Её неразвитый мозг не сможет дать решения наших проблем, а может лишь для нас их создать. Животная эмоциональность Алины Вэйст может лишь посеять смуту на Станции Вельта. Поэтому я считаю, что её присутствие там вовсе не обязательно. Кроме того, за этим гибридным псевдоразумным существом придётся постоянно следить, чтобы её айри не затянуло в сети эфраимов или в Лимб. Я категорически против её отправки на Аэрту.

Облачённая в свою любимую мантию цвета золотисто-оливкового цвета, трёхсотлетняя Хаэнси Эвиа своим хриплым старческим голосом снова нарушила тишину зала:

— Мнение Виэдо явно носит тенденциозный оскорбительный характер. Я прошу вас, мальхарим, впредь воздержаться от грубых эпитетов в адрес аэртийки. Не забывайте, что мы сейчас обсуждаем вовсе не её качества, а возможность возвращения Алины на родину своих предков. Так вот, я считаю, что гениальные наработки Ксиорри Фэйра и великолепные Пророчества Тэйви Нэрга о Ключе трёх Рас должны реализоваться в настоящее время на Аэрте и этому есть все предпосылки, уж поверьте моим чётким логическим выводам, которые я приготовила каждому из вас в виде кристаллической записи. Алина и Аэрбио смогут вместе положить начало новому этапу творческого сотрудничества гартов и аэртийцев. Это поможет погасить имеющиеся межрасовые раздоры и заткнуть рты многим высокопоставленным скептикам. Кроме того, у нас на Тэе свобода волеизъявления. Если аэртийка хочет жить на Аэрте, никто не смеет препятствовать ей в этом.

Щуплый и неприметный Верховный Мастер Предсказаний Тэйви Арриндэу тут же возразил мальхааре:

— Мальхарим, позвольте мне не согласиться с такой фривольной интерпретацией пророчества Нерга. Предсказание моего соотечественника подразумевало совершенно иное. Ключ семи Рас, — это закономерная интеграция знаний, которая осуществится в далёком будущем, а никак не межрасовая гибридизация Кровей. Я против перехода Алины на Аэрту. Она крайне непредсказуема и, обладая даже начальными знаниями гартианской школы, может принести непоправимые беды на земли Вельта.

Каурси Вэнтойр, взяв в руки семнадцатиконечную Звезду и, пристально всматриваясь в её центр, уверенно отчеканил:

— Наше многолетние совместные исследования с каэйрами показали, что наши друзья по Альянсу великолепно знают тонкости интерференции волновых геномов. Я считаю, что их сотрудничество с Алиной сильно продвинет знание о гибридной Крови и возможности лучевого переноса интегральных генетических кодов. Я за то, чтобы вернуть аэртийку её Кураторам.

Глава Изумрудно-зелёного Клана Ксиорри Айлэнди неожиданно для всех поддержал Каурси:

— Вы же знаете, что гипотеза Фэйра возникла, под влиянием внешних чужеродных источников и нуждается в тщательной проверке. А конфликт с каэйрами пока что приносит обеим нашим Расам только негативные последствия. Я за то, что вернуть Алину Кураторам.

Изящная Эа Лориа в сине-голубом вуалехитоне, как воздушная волна грациозно и неслышно поднялась со своего кресла, эффектно приковав взгляды собравшихся к прекрасным деталям своего тела, полускрытых полупрозрачной тканью:

— Я категорически против так называемого кураторства со стороны Расы каэйров тем более в чуждых для аэртийцев мирах. Вы же знаете, мальхарим, что каждая Кровь берёт силы в своём ареале. Нельзя отделять ни одно человеческое существо от его корней, от его Родины. У Алины огромнейший творческий потенциал и его нужно питать из источника, который близок её Крови и её необыкновенному айри. Я за то, чтобы вернуть Алину на свою историческую родину в свой социум.

Атлетически сложенный и несколько прямолинейный Авви Альтимейс не стал скрывать своего отношения к Сынам Кариоллы:

— Я полностью согласен с Эа. Кроме того, каэйры запятнали себя шантажом членов совета и переговорами с эфраимами. Им нет доверия в вопросах кураторства аэртийки. Пусть Алина найдёт своего настоящего Учителя на Аэрте. Ваузэ!

Главный Вычислитель Анви Эрхаумн оторвался от своих важных расчётов и, спотыкаясь на каждом слове, произнёс:

— Побег Алины вызвал большой конфликт между элиосскими Ваэнди и каэйрами. Мы рассчитали, что через пятьдесят лет биологические ресурсы земель Ваэнди снизят свою урожайность на шестьдесят процентов, что повлечёт за собой голод и дополнительные грузовые переброски продовольствия с других миров. Поэтому я за то, чтобы вернуть Алину каэйрам и потушить пламя конфликта на Элиоссе.

Владыка Ваэнди Ллэйр, не дожидаясь, когда Анви закончит, перебил его:

— Мальхарим, мы обойдёмся и без помощи каэйров. Я предлагаю ещё больше ограничить деятельность каэйров на Элиоссе и на Станциях. И, конечно же, я за то, чтобы не отдавать Алину каэйрам.

Затем в зале прозвучал мелодичный голос Грандмейстера Излучений Лауви Тэй-О’Шенга:

— Находясь рядом с Алиной, Леварри Аэрбио лучше выполнит своё предназначение в Вельте. Аэртийка сильно вдохновляет Мастера Полётов и её нестандартное видение мира вкупе с огромнейшим творческим потенциалом и знаниями, полученными на Элиоссе, поможет этому тандему достичь своей цели на Аэрте. Я верю в торжество сотрудничества различных Рас. И, конечно же, я за их совместный переход на Аэрту.

Молодая энергичная энгара Леварри Нэльхиа в плотной жилетке с крыльчатыми наплечниками, на которой, чередующиеся фиолетовые и белые широкие квадраты вкупе с надетой под низ чёрной, обтягивающей тело, водолазкой в точности соответствовали цвету её Клана, громко высказала свою точку зрения:

— Я за то, чтобы отправить Алину на Аэрту. Но только одну без Аэрбио. Я категорически против этого мезальянса. У энгара есть законная брачная партнёрша Эа Ильвесс, с которой он должен создать свой Очаг и воспитать детей. Эта ветвь чистой Крови не должна прерваться на Аэрте. Во имя Граанца не отпускайте моего легкомысленного соплеменника в этот ужасный мир.

Круг высказываний участников собрания замкнулся, и Сфаарц подвёл итог голосования:

— Мальхарим, благодарю вас за откровенные высказывания по этому вопросу. Никогда ещё даже на малом Совете среди нас не было такого расхождения во мнениях.

— Это неудивительно, — вставил свою реплику Тэйви. — Во-первых, раньше была всеобщая Сеть. И она объединяла воедино даже антагонистические Дома. Во-вторых, наши разногласия, энгарим, возникают только тогда, когда вопрос касается Аэрты или аэртийцев, другими словами, когда имеет место высокая неопределённость последствий текущих событий, связанная с мощным аэртийским источником индетерминизма. Не так ли, мальхарим?

Ауми Сфаарц, недовольный, что его перебили, пристально посмотрел Тэйви в глаза и продолжил свою речь:

— С первым утверждением я полностью согласен, — локальная раудэрная связь, никогда не заменит магнетической Сети, которая более трёхсот лет назад объединяла наши айраим в единую информационную систему, что делало невозможным появления социальных фракций и излишнего плюрализма мнений среди альтэйцев. Что же касается второго утверждения, то разве сами предсказания Мастеров Тэйви не несут в себе высокой неопределённости, раз они допускают применение к ним целого спектра интерпретаций? (усмешки в зале) Итак, пять мальхарим высказались за то, чтобы допустить участие Алины в переходе на Аэрту, пять — против. Поэтому всю ответственность за принятие непростого решения я беру на себя. Я целиком и полностью доверяю нашей многоопытной Хаэнси. Она лучше всех нас знает, что нужно делать. И она не раз доказывала это, принимая быстрые решения в чрезвычайных ситуациях, которые спасли тысячи жизней альтэйцев различной Крови. Также достойно уважения, что она готова защитить не только коренных жителей нашего мира, но и его гостей, принадлежащих к иным Расам.

Каурси Вэнтойр усмехнулся и резче, чем следовало, произнёс:

— Разумеется, ведь Алина её внучка. Я призываю Совет отозвать голос Хаэнси Эвиа ввиду её предвзятости. Кроме того, Хаэнси Эвиа косвенно помогла побегу Алины от законных кураторов, а также спровоцировала ряд беспорядков в Ареале Ксиорри.

В зале раздался неодобрительный гул, и Ксиорри Айлэнди осознав, что ему следует срочно вмешаться в ситуацию, поспешно добавил:

— Я поддерживаю предложение Каурси. Хаэнси Эвиа в обход меня отдала приказ моему бывшему хранителю оранжереи, чтобы включить в ней сильный поток холодного воздуха. Это помешало Сынам Кариоллы вернуть опекаемую аэртийку законным Кураторам. Кроме того, я уже неоднократно докладывал уважаемому Совету, что предельный возраст мальхаара не должен превышать двухсот восьмидесяти лет, — биологического порога за которым происходит подготовка организма к первой телесной трансформации, закономерное ухудшение функционирования и неспособность в дальнейшем исполнять своё Предназначение.

— Вэнтойр, я догадываюсь, чем вас купили каэйры. Они предложили вам в обмен на Алину сведения о способах лучевого переноса информации с модифицированной долговечной Крови. Не так ли, мальхаар?

— Это бред! Ваши домыслы, энгара, граничат с оскорблением. Хотите Хранители Чистого Сознания докажут вам прямо сейчас обратное?

— Я нисколько не сомневаюсь, что верхушка Эсси с вами заодно, мальхаар.

— Энгарим, прекратите сейчас же эту перепалку, — повысил голос Ауми Сфаарц.

Но Каурси Вэнтойр не хотел упускать инициативу:

— Хаэнси Эвиа, ведь это по вашему приказу защитники тяжело ранили пятерых альтэйцев у Храма Неба? А потом вы сами примчались к месту драки, чтобы использовать свой Знак в ситуации, выходящей за рамки ваших служебных полномочий.

Эсси Виэдо, потянувшись своими невидимыми магнетическими щупами к айри энгары, вкрадчиво, спросил её:

— Уважаемая, Хаэнси Эвиа, вы сейчас, конечно же, не станете отрицать вышеназванные факты злоупотребления вами своих полномочий в корыстных целях?

Пожилая мальхаара, преодолевая вербальный гипноз Эсси, с предельным усилием собрав волю в единый магнетический узел, с трудом выдавила из себя:

— Разумеется… отрицаю! Хранитель чистоты Сознания, вы, наверное, забыли, что долг служителя безопасности обеспечивать свободу каждой личности, находящейся в этом Мире, независимо от его Крови или Расы.

Айленди тотчас же решил прервать подготовленный ответ от Хаэнси:

— Простите, энгара, но этот пункт ваших должностных полномочий не касается аэртиек, тем более беглых.

Ауми решительно подвёл черту под этим вопросом:

— Наш закон не делает никому исключений. Представители всех Рас, находящиеся на Тэе имеют равные права. Вопрос же о правомочности действий Хаэнси Эвиа в Ареале Авви мы будем решать отдельно.

Воспользовавшись тем, что Сфаарц осадил её главного противника — Айленди, Хаэнси стремительно атаковала Каурси:

— Вэнтойр, теперь я понимаю, откуда у вас столь подробные сведения о недавних событиях, происшедших у Храма Неба. Ведь вы тоже были там, — на плато перед Храмом Неба? Не так ли? А я-то ломала себе голову, где же я могла видеть этого, зачехлённого в зеркальную защиту, командира, боящегося даже подать свой голос. Энгарим, взгляните на его левую ногу. Под ней скрывается след от моего лучевого пистолета!

Каурси Вэнтойр побледнел и сразу же совершил роковую ошибку:

— Это возмутительно! Я действительно получил недавно ожог от разогретых камней, рано покинув своё подземное убежище сразу же после захода Аудэ.

Ауми Сфаарц тотчас же ухватился за возможность обернуть своё поражение полной победой:

— Но этот факт, Вэнтойр, очень легко проверить. Вы позволите нам …

Из дневников Леварри Аэрбио

А ещё у нас на курсах училась молодая девушка Алина Вертман. Училась она, прямо скажем, не очень. Алина часто пропускала учёбу, поскольку посещала и другие занятия по астрологии, тантра-йоге и ещё невесть какие курсы. Так, что винегрет в её голове был ещё тот. Кроме того, у неё был очень открытый айри и когда наши айраим были рядом, у Алины начинала кружиться голова, её захлёстывали воспоминания из прошлого, ей становилось хуже, и она, извиняясь, убегала с занятий. Через неделю она снова вернулась и, сказав «Танки грязи не боятся!», смело бросилась с головой в пучину освоения наших методик.

Из дневников Алины Вэйст

Как-то, выйдя после лечения в одной из специальных клиник, просматривая в интернете объявления о курсах, я натолкнулась на развёрнутую программу курсов под странным названием «Нейромагнетика». Притягивать к себе всякие ситуации у меня получалось и без того хорошо. Поэтому я отложила её в свои закладки и забыла про неё. Но ночью ко мне пришёл некто и буквально потребовал от меня, чтобы я пришла на эти курсы.

Мой очередной тренер ничего особенно собой не представлял, но его магнетизм я сразу же почувствовала, и то, как он вместе с черноволосой ассистенткой проводил занятия, было пропитано такой новизной, что мне захотелось продолжения. Его знания захлестнули меня, вызвав череду каких-то смутных воспоминаний, и я через силу продолжила обучение. Я думала, что эти занятия помогут мне справиться с моей неуравновешенной психикой, но получилось наоборот.

Тэя, Ареал Хаэнси. 2402 г. от Рождения Эа

Она хорошо понимала, что за свои действия ей придётся ответить. Но она знала, на что она идёт и чем рискует и, более того, нисколько не раскаивалась в своих поступках. С помощью своего младшего брата ей удалось совершить невозможное.

— Жаль, только, что я тогда в самом начале своей головокружительной карьеры не смогла ничего сделать для Каррела, — с лёгкой грустью подумала энгара.

Бывшая мальхаара понимала, что, обретя своё высокое положение в обществе и реализовав своё Предназначение (под её умелым руководством её мир возродился буквально из лавы и пепла), она пренебрегла чем-то личным, но более важным для своей Души, принесла свою Любовь в жертву обновлённому социуму, положила на алтарь Жизни сияние своего айри.

В своей просторной комнате, где всегда царили спокойствие и полутьма, она подошла к огромному овальному зеркалу с золотисто-оливковой амальгамой. Последнее время она очень любила смотреть на себя в это зеркало, поскольку оно весьма размыто отражало её черты. И когда она подолгу вглядывалась в его глубины, в этот океан тускло сверкающего оливкового золота, из этих глубин всплывало красивое лицо юной Хаэнси, какой она была в свои двадцать пять лет. У неё всегда щемило в груди, когда она встречала саму себя, окружённую этим волшебным золотистым ореолом.

— Отчего же этот уникальный цвет кажется мне таким родным и знакомым? — думала она, неспешно закручивая свой серебристый локон, на манер молодой Хаэнси, увиденной ею в зеркале. — Почему мне всё время кажется, что где-то в невообразимых далях, нет, даже за гранью существующей реальности, такого света должно быть очень много? Я чувствую, что он невероятно отдалён от меня и в то же время стоит мне только полностью растворить себя в его зеркальном отражении, как он тотчас же откроет мне свою заветную тайну и снова прозвучит это странное Имя.

— Фреалла.

— Что? — она моментально вышла из транса и осмотрелась по сторонам. Никого.

— Фреалла, — тихий потусторонний голос, казалось, исходил из самого зеркала.

— Кто здесь? — также тихо спросила она.

— Никого! Просто ты задала свой вопрос и теперь слышишь на него ответ.

— Как твоё имя, невидимка?

— У меня нет имени. Хотя когда-то давно, больше половины вечности тому назад, оно, скорее всего, у меня всё же было.

— Фреалла, — это мир фаэйри?

— Ты невероятно умна, энгара, и именно поэтому слишком несчастна. Да, ты многого достигла в своей жизни, ты помогла сохранить жизнь тысячам людей твоей Расы. Благодаря этому ты поднялась на самую вершину власти, но ты начисто позабыла о своей бессмертной Душе. Ведь тот, у кого есть всё, но нет Любви, не живёт полноценной жизнью. Ты могла бы вместе с любящим тебя человеком войти в одно из Отражений Фреаллы и жить в нём вечно, постоянно пребывая в Любви, освещённая лучами так полюбившегося тебе золотисто-оливкового солнца. Но ты не пустила в свою ледяную Душу этот свет и теперь довольствуешься лишь его отражениями.

Из дневников Леварри Аэрбио

Когда я услышал от Алины мнение о криотах, что они «весьма странные союзники», я стал повнимательнее к ней приглядываться и, в конце концов, решился провести групповую активацию магнетических слоёв айраим, ответственных за опыт всех предыдущих их воплощений. Вот тогда и произошло чудо.

Алина, не выходя из транса, произнесла:

— Джафар…

— Что? — переспросил я её.

— Ничего… на меня опять нахлынули ужасные воспоминания о Вельте.

— Ты была там? Что ты ещё помнишь? Алина, это очень важно!

То, что она рассказала, было очень ярко, необычно и красочно, но абсолютно не пересекалось с моими воспоминаниями, кроме последнего момента моей гибели. И поэтому я посчитал её рассказ очередным бредом и забыл про него. И, как выяснилось позже, совершенно напрасно.

И всё же я тотчас же узнал её. Я бы узнал Алину среди миллиардов, встреченных мною, айраим. Несмотря на чудовищные, невесть откуда пришедшие, наслоения само ядро её айри осталось тем же. И имя, по счастью, не изменилось!

— Алина!

Из дневников Алины Вэйст

— Алина?..

Я вспомнила… как же его тогда в Вельте звали? Аэллио? Элларион? Нет, хоть убей, не помню. Но мы там были вместе и это главное!

Совместная запись в дневниках

Мы встретились снова и когда мы, наконец, снова сомкнули тесные объятья, мир перестал для нас существовать. Мы как бы продолжали жить той прошлой настоящей жизнью, а всё что нас окружало вчера разом превратилось в ничто, поблекло перед той величественной симфонией событий в жарком Аэроне.

глава 9

Пролог

Багрово-красный мир абсолютного безмолвия. Куда ни кинь свой взгляд — повсюду от края и до края горизонта простирается бескрайнее равнинное поле крупного красного песка, усеянное круглыми кратерами, на дне которых под толстым слоем пыли бережно хранятся металлические или силикатные метеориты. Иногда царство песка заканчивается, и обнажаются, растрескавшиеся на квадратики, насмерть высохшие глинистые проплешины. Лишь вдалеке у края горизонта, словно превращённые в базальт титаны, маячат чёрные остроконечные утёсы. Отчётливая видимость скал заставляет сделать ошибочный вывод, что они рядом, а на самом деле они очень далеко и до них по этой красной песчаной целине просто так не дойти. Но вот с запада накатывает стена тьмы, которая полностью растворяет скалы в своих объятьях, и, кажущаяся прямой, линия терминатора стремительно несётся вперёд по тёмно-багровому песку навстречу наблюдателю. Одновременно на северо-востоке начинает подниматься огромный серо-голубой диск планеты, весь покрытый клубящимися слоями плотных облаков. Одиночный метеорит, словно сверкающий острый нож, вспарывает чёрную шкуру бескрайнего ночного неба и зарывается с головой в красный разогретый песок, взметая вверх разлапистую корону пылевого облака, которая медленно, часами, точно в замедленных кадрах, оседает на только, что образовавшийся кратер.

Глава 9

Аэрта, Вельт. 2401 г. от Рождения Эа

Из дневников Алины Вэйст

Резко оттолкнув от себя крышку приёмного биосаркофага, я в одно мгновение выскочила из него, очутившись в тёмной прохладной комнате. Аэрта! Аэрта!!! Наконец-то я на свободе! Находящийся неподалёку Каурси сильно опешил и, так и не вспомнив моего имени, только и успел бросить мне вслед:

— Погоди, аэртийка, тебе надо вколоть…

— Да, пошёл бы ты…— чуть было не произнесла я вслух и выскочила в коридор. Быстро пронеслась мимо беседующих не то гартов, не то местных мужчин, и распахнула дверь, выходящую в оазис. Меня сразу же обдало жарким дыханием местного полуденного зноя. Внезапно всё вокруг меня закачалось, и мои ноги, как-то неестественно подогнулись, и я бы упала прямо на разогретый песок, если бы двое мужчин, не выскочившие вслед за мной, не подхватили бы меня на руки и не оттащили бы обратно в приёмную камеру пирамиды.

Я так обрадовалась тому, что я на Аэрте, что даже совсем забыла о том, что у меня теперь новое тело, настолько оно было похоже на предыдущее. Лишь потом до меня дошло, что это искусственно выращенное тело ещё никогда не двигалось, и всем его мышцам требовалась постепенная нагрузка.

Зэйта, Зоргв. 2471 г. от Рождения Эа

Он прожил слишком долгую жизнь. Он не любил стареть, тем более, находясь на Зэйте, в мире, в котором он надеялся осуществить свои сокровенные планы. Лазурно-чёрный кристалл, скрывающий в себе Печать Хаоса, который он бережно хранил, помогал ему жить невообразимо долго. Он помнил всё или почти всё. Древнейшее знание помогало ему маскировать магнетические созвездия своего айри, не прибегая к защитному металлическому контуру. Но он был одинок и поэтому презирал своих сородичей по Крови за их полное бездействие даже в критической ситуации, унесшей миллионы жизней. И теперь он искренне хотел помочь зэйтянам обрести новый прекрасный Дом, в котором не будет ни Дара эфраимов, ни лицемерия каэйров. Но он понимал, что путь к новому Дому невозможен без репрессий и, увы, без пролитой крови непокорных зэйтян. Он знал, что нужно делать, но последнее время ощущение того, что какой-то фактор оказался неучтённым, не давало ему покоя.

Несмотря на введённые законы, запрещающие даже упоминания имён Кланов и ношение клановых одежд, взятые на Зэйту, ранее сочувствующие новому порядку, альтэйцы их других Кланов теперь тайно чинили серьёзные препятствия созданию тотальной мировой теократии в этом мире. И это сильно мешало ему создать своё Отражение, в котором он будет единственным богом, — богом Зэйты.

Вернувшись к себе домой после беседы с Правителем и разговора с Эйни, Вайге без сил рухнул на незаправленную кровать. Мысли роем кружились в его голове, как отражение тех событий, которых он пережил за последнее время. С одной стороны, он был рад, что, получив доступ к запрещённым знаниям, станет Ксиорри-в-законе и сможет докопаться до тайны «фэйровского эликсира». С другой стороны, юноше вовсе не улыбалось, решив проблему искажений первой телесной трансформации, провести остатки дней в отдалённом солнечном Тэльваузе, внутри Бастиона Теней. Нужно было найти выход из этой непростой ситуации, и Вайге, откупорив флакон с соком эксверзии, залпом выпил сильно тонизирующий напиток. Через полчаса, когда в его крови эксверзин достиг максимальной концентрации, в голове наконец-то прояснилось, и Вайге, взяв в руки раудэр, верньером выставил заветную частоту и нажал клавишу вызова. Долгое время он ждал ответа, но вызываемый абонент предпочёл безмолвствовать.

— Очень странно, — подумал Вайге. — Она всегда предпочитает держать раудэр при себе, даже когда принимает душ.

Вайге минут десять ходил туда-сюда по комнате, пока не остановился взглядом на бронзовой статуэтке дракона.

— Ладно, если Герта не выйдет на связь в течение получаса, придётся самому ехать в Эльмаглис, — решил Вайге. — Ну а пока есть время, навещу-ка я своих чешуйчатых друзей.

Вайге надел через голову свой рабочий авизентовый комбинезон и уже собрался идти под дождём в драконарий, как раудэр три раза коротко пискнул. Звонки шли с передатчика Герты, и это означало, что она опасалась, что её раудэр мог прослушиваться.

— По крайней мере, с ней ничего плохого не случилось, — успокоился Вайге и решил отложить встречу с драконами и немного вздремнуть, чтобы на рассвете поехать к Герте.

Из дневников Алины Вэйст

Персонал Станции был со мной не очень-то приветлив. Все гарты-аватары сторонились меня, не зная о чём со мной можно говорить. Они словно и не замечали меня, занимаясь каждый своим делом. Но мне нужно было выучить местный язык, тем более он был диалектом Всеобщего. Конечно, заниматься со мной языком никто не захотел, а седой старик Клэйерс, вроде как главный на станции, в ответ на мою просьбу вручил мне розовый кристалл маайлэнга с таким видом, словно этим подарком несказанно облагодетельствовал меня, сухо объяснив, что он уже перенастроен на тэта-ритм её недоразвитого мозга. Питались мы все на подземном ярусе небольшой пирамиды. Там хотя бы было прохладно. За длинными столами все сидели отдельно друг от друга, и никто ни с кем при мне не разговаривал.

Я посмотрела на новое тело Аэрбио, которое вытащили из саркофага и положили на застеленную койку. Вокруг энгара с тревогой на лицах хлопотали несколько гартов-оборотней. Один из них пытался приоткрыть ему веки и посветить в глаза Аэрбио узким лучом фонарика, чтобы посмотреть на его реакцию. Но тело оставалось неподвижным. Тело было другим, непохожим на то красивое, хорошо сложенное тело Леварри, которым я восхищалась, будучи на Тэе. Позже я узнала, что облик этого граайля был скопирован с какого-то местного не то купца, не то торговца.

Продукты на Станцию привозили торговцы, пересекшие пустыню верблюжьим караваном. Я впервые в жизни увидели верблюдов и когда мне предложили сесть между его двух горбов, то не сразу согласилась. Тогда я и познакомилась с Джафаром. Погонщики весело смеялись надо мной, когда верблюд поднялся на ноги, и я вне себя от ярости не знала, как мне теперь спуститься обратно на землю. Молодой сильный парень с куфией на голове пристально посмотрел на моё раскрасневшееся от гнева лицо и, подойдя к верблюду, несильно похлопал его по тощему боку. Верблюд, тут же подогнув ноги, плавно опустился на песок. К тому времени при помощи уроков аэртийского, записанных на маайлэнг, я уже изучила достаточно много часто используемых при общении слов.

— Благодарю вас, неарос, вы спасли меня от публичного унижения, — тихо сказала ему я. — Кто вы? Вы не похожи на простого караванщика или торговца.

— Моё имя Джафар, — ответил мне юноша. — Я приближённый султана Аль Харрома. У нашего султана есть огромный гарем, и я подбираю для него женщин, а также учу их нюансам изысканного общения с высокородными мужчинами.

На вид Джафару было лет двадцать. Поджарый, смуглолицый, высокий юноша с почти чёрными глазами. Он был одет в светло-бирюзовый халат, подпоясанный широким золотистым поясом. Голову Джафара защищала от палящего солнца куфия такого же светло-бирюзового цвета. От Джафара веяло безудержной энергией. Он казался выносливым и сильным, невероятно подвижным. Каждое его движение было наполнено энергией и жизнью, и это очень понравилось мне с первых минут нашего с ним знакомства.

— Меня зовут Алиной.

— Прекрасное имя, сиара.

—То есть, называя всё своими словами, Джафар, вы готовите женщин в гареме к постельным играм?

— Вы, очевидно, приехали издалека, Алина, и не знаете всех тонкостей наших ритуалов. Я не занимаюсь искусством занятий любовью, я преподаю избранным мужчинам и женщинам науку раскрытия цветка души через формирование радуги чувств.

— Звучит красиво! Это, пожалуй, именно то, что я искала и не находила в том далёком краю, где я родилась.

— Тогда вы напрасно покинули спину верблюда. Я могу вам показать наши ритуальные сборы. Здесь недалеко. К вечеру я привезу вас обратно в Вельт.

Я наспех соорудила из плотной белой ткани головной убор, закрывающий не только голову, но и шею, и мы отправились с караваном в близлежащий оазис, который носил странное название — Фаум. Джафар объяснил мне, пока мы тряслись между горбов этих кораблей пустыни, что в давние времена это было единственное зелёное место на всю округу и когда здесь ещё не было кочевников, этот оазис облюбовал большой прайд львов. Грозное рычание, предупреждающее о том, что это место занято, было слышно издалека, отсюда и название оазиса. Затем, пришедшие сюда кочевники, огнём и копьями прогнав львов в пустыню, вырыли колодцы и взрастили посевы, а потом здесь по указу прадеда нынешнего султана, с благословения богов и их наместников, было построено поселение, — глиняные и алебастровые домики и полотняные шатры.

—Алина, прежде чем я покажу тебе своих учеников и то, чем мы с ними занимаемся, я должен представить тебя местному управляющему, который также является и начальником стражи при султане, — сказал, снимая меня с верблюда, Джафар.

Мы подошли к большому белокаменному дворцу с колоннами и бассейном. Во дворе ходили какие-то красивые сине-зелёные птицы с длинными, волочащимися по песку, хвостами и радужным опереньем.

— Это дворец Султана. Сюда можно входить только по приглашению его светлости. А нам сюда, — Джафар указал на, стоящее особняком, покрашенное ярко-красной краской глинобитное одноэтажное здание.

Видимо за ними уже внимательно наблюдали из окна, поскольку стоило им подойти к входу, как на крыльцо вышел атлетически сложенный воин в белой длинной одежде, красной накидке, подпоясанный золотым поясом, на груди было вышито изображение сокола.

— Приветствую тебя, светлейший Энет-хар. Пусть звёзды всегда приносят тебе успех во всех твоих великих деяниях! — Джафар низко склонил голову в почтительном приветствии.

— Благодарю, Джафар. Я смотрю, ты нашёл себе новую ученицу. Его Светлости нравятся белые женщины.

— Прошу прощения, быстрый Сокол его Светлости, но эта женщина, которую зовут Алина, является гостьей фараона, женщиной одного из его наместников, обитающего в священном зале великой пирамиды. Я её привёл в Фаум, чтобы показать ей свои занятия.

— Ну, что же веди её в свой шатёр, Джафар. Я уверен, что Алине там очень понравится.

Они подошли к огромному шатру из белого непрозрачного шёлка, расписанному красными растительными узорами и странными иероглифами.

— Прежде, чем войти в зал, Алина, запомни простые правила: в зал нужно входить босой, с открытым сердцем, излучающим доброжелательность ко всему живому и с непокрытой головой. Каждый ученик, войдя в зал, кланяется дважды, — сначала залу, затем Учителю. Опоздавшие Ученики, а также гости, садятся в позу ожидания и смиренно, молча, наблюдают со стороны и говорят только тогда, когда к ним обратится кто-нибудь из старших учеников или учитель, — объяснил Алине Джафар и сел на песок в позу ожидания, сплетя ноги.

Откинув полог шатра, Алина вслед за Джафаром вошла в зал. В зале царила полутьма, тускло горели фитили, погружённые в ароматические масла, налитые в бронзовые чашечки, которые были подвешены серебряными цепочками к потолку. Аромат благовоний пьянил и повелевал сознанию уноситься в неведомые дали иной реальности. Вкруг у стены шатра в позах ожидания сидели ученицы. Полностью раздетые, замаскировав, притягивающие взгляды, места краской, узорами, они разом поднимали руки вверх и громко восклицали:

— Фиора! Фиора!

Завидев вошедшего Учителя, они низко наклонились по направлению к входу, припав головами к песку.

— Астрэ! — резко скомандовал Джафар, и ученицы вернулись в изначальные позы, повернув головы к Учителю.

— Раудэ!

С края шатра зазвучала прекрасная музыка. Перебирая струны большой арфы, обнажённая девушка играла прекрасную нежную мелодию. Тяжёлый густой дым благовоний стал стелиться по песку, и переливы музыки зазвучали громче и призывнее. Девушки, разбившись по парам, сели напротив друг друга на пятки и начали волнообразными движениями водить своими руками вокруг тела партнёрши, не касаясь его. Томные выдохи, неспешные покачивания пар тел создавали неповторимую атмосферу бесконтактной нежности.

Я сидела в своём углу в позе ожидания. Ноги с непривычки затекали, но я терпела, томное ощущение близкой нежности постепенно передавалось и мне, заставляя моё тело медленно покачиваться в такт идущим волнам …

— Нежность, — это особенный оттенок Радуги, с придыханием в нежном голосе пояснял Джафар. — Она словно пыльца на крыльях бабочки. Захочешь к ней плотнее прикоснуться, и вся красота момента тут же бесследно растает и руки будут испачканы пыльцой, словно чёрной сажей. Учитесь превозмогать желание контакта, как можно дольше, оттягивать момент телесного соприкосновения. Сосредоточьтесь внутри себя и наслаждайтесь эти чудесным чувством нежности к своему партнёру, касаясь его только своим дыханием.

После занятия Джафар велел мне немного подождать, а сам повёл одну из учениц в соседний шатёр, видимо, для индивидуального закрепления материала. Пока я его ждала, цветок внутри меня начал пробуждаться под влиянием тех флюидов, которые кружились вокруг меня, и я почувствовала, как жар поднимается откуда-то снизу и начинает медленно подниматься всё выше и выше, пока, наконец, не достиг головы, согревая всё тело и вызывая лёгкое головокружение. Все мысли и планы разом улетучились из меня под влиянием этого восходящего огненного потока. Когда Джафар вернулся, я рассказала ему о своих ощущениях. Он очень внимательно меня выслушал, а потом поведал мне, что огонь, — это моя стихия, верный помощник и защитник моей души. Я сказала, что очень хотелось бы научиться всему тому, что касается чувственного развития души. Джафар ответил, что через три дня можно будет начать обучение с новой группой. Я спросила его, причём тут радуга, если в Вельте никогда не бывает дождей. Он рассмеялся и сказал, что Радуга, — это соединение двух потоков: мы излучаем в незримую область, именуемую священной Фреаллой, многообразие своих чувств, а в ответ получаем в виде благодарности от высших существ, населяющих Фреаллу, радужное незримое излучение, цветные лучи, которые дают нам жизнь и энергию. Когда-то два любящих сердца Фиарра и Фэйир помогли своей любовью полубогу Анфрэю зажечь ослепительную Радугу в кромешной Тьме Тэрры, сильно ограничив тем самым власть бога хаоса — Сиэта. И теперь все души, ищущие истинную красоту, видят эту ослепительную Радугу и тянутся к ней в своём желании стать частью этого сияющего радужного потока и вечно жить и любить в нём.

— Фиарра, я вместе с тобой пропитан излучением радости от твоей долгожданной встречи со своими родственниками. Немалая заслуга в том, что это, наконец, произошло, несомненно, принадлежит Фэйру, который был весьма убедителен в жёстких переговорах с Тэей и Альянсом.

— Айзар, ты не представляешь, как моя душа, соединившись снова с моим настоящим телом, излучает неописуемую радость. Я словно вырвалась из тёмной ледяной пещеры под согревающие душу лучи весеннего солнца. Теперь я очень хочу поделиться этой радостью со своим любимым и создать свой очаг, чтобы в нём мы смогли бы жить все вместе — мама, сын и мой Фэйр. И ещё я хочу родить для Каррела шуструю сестрёнку, чтобы им вместе было бы веселее.

— Всему своё время. Пройдёт зима, и весной вы сможете соединиться все вместе, и тогда твои мечты снова станут реальностью. Но, к сожалению, в ближайшее время я не могу с тобой поддерживать связь. В истории Вселенной наступает поворотный момент. Скоро произойдёт великая решающая битва между Зоарим. Пока расстановка сил такова, что мы должны одержать непростую победу и изгнать эфраимов с Аэрты, вернув Аэрту к Лестнице Миров. Мы вместе с непадшими Ведущими Аэрты готовы развеять Поле Творения эфраимов, — их этот зловещий Лимб и освободить аэртийские айраим из плена замкнутой системы и смерти. А потом мы с вами зажжём с позволения настоящих Ведущих Аэрты негасимую Радугу, как отражение Света Фреаллы. Но всё может измениться в любое мгновение. Поэтому надо быть готовым, что грядущие перемены могут быть неоднозначными. У нас остаётся очень мало времени на завершение твоего обучение, Фиарра. Поэтому сейчас я хочу обобщить все наши уроки и свести их в единую систему знания о Радуге.

У Радуги великое множество оттенков, — их тысячи. Обычно аэртийцы и фэйри знают только семь из них, хотя они ощущают значительно больше. Просто они не имеют нужных слов для описания нюансов, оттенков и поэтому не запоминают эти эмоциональные состояния. Для них радость, — это просто радость, различаемая лишь по накалу — бурная радость, тихая радость. Но у радости множество оттенков, которым также требуются дать имена для того, чтобы научиться их запоминать, различать и вновь вызывать в себе именно эти, а не похожие эмоциональные состояния. Чтобы тонко управлять радугой эмоциональных тонов, каждый эмоциональный оттенок должен устойчиво ассоциироваться с определённым цветовым оттенком. Вот в чём смысл Радуги.

Общаясь с сынами Кариоллы, ты должна знать, что каэйры не придают значения чувствам, многие из них даже считают эмоциональные состояния рудиментами, атавизмом, ненужными аспектами тела, достойными лишь животного мира. Но это не так — возвышенные эмоциональные состояния открывают айраим такие просторы для полёта творческой фантазии! Каэйры больше внимания уделяют растениям (нежели животным), функции размножения, законам сохранения вида и видового многообразия, правил кровосмешений, нюансам генной инженерии, процессам клонирования и автоклонирования. Фэйри же наоборот делают акцент на таламус — сердце души, они культивируют мышечную активность, превозносят животный мир, как своих меньших братьев. Но фэйри пока сами мало отличаются от животных.

На Аль-Бионе ты должна будешь обучить своего возлюбленного всему тому, что научил тебя я. Тебе будет сложно объяснить Фэйру, что такое Радуга. Попытайся сначала разговорить его об этапах эмоционального становления его души в Хиндосе, а затем попросить Фэйра систематизировать все эти уроки. Помни, — все гарты любят приводить всё в систему! И не забывай о главном, — Радугу вы можно зажечь только вдвоём и только пребывая в Любви и взрастив Радугу внутри себя.

Зэйта, Зоргв. 2471 г. от Рождения Эа

— Сын мой, через месяц ты примешь сан вазарри и станешь по праву величаться наследником престола Зэйты. Я хочу, чтобы ты со всей ответственностью подошёл к этому рубежу своей жизни. Отныне ты будешь принимать непосредственное участие в решении государственных дел, а потом, когда я состарюсь, станешь вершиной власти. Ты уже далеко не мальчик, Арвиас, и нужно быть серьёзнее, — правитель Зэйты должен быть решительным, непоколебимым, уверенным в себе, жёстким, а иногда и жестоким. Иначе цеарим, а скорее влиятельные люди из нашего ближнего круга сбросят тебя с трона. Нужно расположить к себе сверстников из влиятельных кругов, детей мальхарим, высших жрецов и архазэлей. Они твоя будущая опора в жизни. Все детские мечты нужно оставить за бортом, старший вазарри не должен уделять много внимание своим внутренним интересам и личной жизни.

— Отец, но ведь теперь, когда Вайге обрёл статус придворного учёного и Герте разрешено беспрепятственно входить во дворец, я могу чаще встречаться со своими сэарим. Не так ли, Элиазэр?

Услышав своё прежнее имя, старший вазарри поморщился, но не стал делать сыну замечаний:

— Всё так, аузарри. Но им из-за своей Крови никогда не войти в правительственные круги. Кроме того, твои друзья по детству очень разозлили Дэн Курца и находятся у него на прицеле. Если этот фиосс что-либо разнюхает, он тут же сделает из них «меченых», а это равносильно окончанию их карьеры. Сын мой, лучше обрати свой взор на ближний круг. Скажу тебе по секрету, — на тебя сильно запала младшая жрица Алемира. Она, конечно, немного старше тебя, но очень эффектная девушка и, самое главное, она дочь верховного жреца Мальбурга. Это будет очень достойный союз, не так ли?

— Ваше преосвященство, позвольте мне, как свободному жителю Зэйту самому решать с кем мне встречаться и вступать в более тесные отношения. Я презираю эту ищейку Дэн Курца за его врождённую подозрительность и плебейское хамство. Неужели нельзя приказать архазэлю Эрлингерту, чтобы он нашёл более достойную кандидатуру своего первого заместителя?

— Сын мой, ты ещё совсем ничего не смыслишь в придворных интригах и не ведаешь всех нюансов отношений между влиятельными людьми. Эрлингерт сам лично нашёл Дэн Курца и сделал из него своего верного фиосса. Но верховный архазэль куда более опасен, чем прямолинейный и физически сильный Дэн Курц. Я, правитель Зэйты, не имею право приказывать Эрлингерту без согласия большинства членов Совета, которых он издавна держит в своём правом кармане и постоянно подкармливает. Будь осторожен, аузарри, в отношениях с верховным архазэлем. За его добродушной улыбкой скрывается змея, которая всегда готова к прыжку, чтобы смертельно ужалить.

Аэрта, Вельт. 2401 г. от Рождения Эа

Из дневников Алины Вэйст

Теперь каждый вечер я проводила в белом шатре Фаума, а под утро возвращалась на Станцию к неудовольствию местных гартов. Особенно был недоволен мной Аэрбио, который получил от меня отказ в интимной близости.

Я наконец-то нашла то, что давно искала. Я истинно жила, раскрывая Цветок своей Души на этих незабываемых занятиях. Один оттенок Радуги каждый вечер сменялся другим, и этой мозаике в калейдоскопе эмоций не было конца.

***

Под воздействием остро пахнущих мазей, нанесённых на моё обнажённое тело, мой айри вышел из тела и осветил своим фиолетово-белым сиянием тёмно-синее пространство внутри шатра.

— Не бойся, Алина, ты всегда сможешь вернуться обратно в тело, — говорил ей перед уроком Джафар. — Учись познавать мир заново, — глазами своей Души. Не позволяй страху завладеть тобой. Не давай ему сковать своими флюидами твои движения. Самый сильный страх, присущим всем живым существам, — это страх перед смертью. Вот смотри — вокруг тебя яркое сияние, ведь ты, — это Душа. А вот смотри твоё тело лежит в стороне. Тело, — это не ты. Это всего-навсего оболочка. Посмотри на своё тело глазами Души, и ты увидишь, что оно мертво. Твоя же Душа вечно жива. Освободившись от оков тела, она сильнее радуется лучам света, питающим её потокам чувств, льющихся от твоих братьев и сестёр. Ты узнала, что ты Душа, и после смерти твоё сознание и Душа не исчезнут, а будут жить в Вечной Радуге. Ты приобрела уверенность, противодействующую всем страхам. Смерти нет, и страх смерти больше не зародиться в тебе никогда!

Я вспомнила, что уже однажды испытала такую свободу, когда мой айри отделился от тела в Крылатой Башне и унёсся вдаль на крыльях света к неведомой родной Аэрте.

***

— Влечение, — это твой ведущий цвет Радуги, Алина. Это Стихия Огня, захлёстывающая своими яркими волнами рассудок. Не торопись касаться тела, сначала, как следует, воспламенись этой красно-оранжевой энергией, идущей в тебя, прочувствуй бесконтактную ласку моих рук, — с придыханием в голосе шептал Джафар.

Затем, мы с Джафаром слились воедино, и огонь соития принял нас в свои объятья. Никогда в жизни ни с кем мне не было так хорошо.

***

— Помните, что боль живёт не в руках не в ногах, не в теле. Боль там зарождается, а обитает она только в голове. В наши тела богом Сиэтом заложены тонкие нити, которые передают искорки и потоки змеиного огня по спинному столбу через узкие ворота в голову. Боль преодолевается более сильной болью. Боль отключается специальными настоями и мазями. Боль можно переводить в удовольствие, сосредоточившись на своём Цветке и усилием воли переключить его полюса, но нельзя терять контроль над сознанием в эти минуты и постоянно наслаждаться сильной болью, иначе Душа тоже может стать больной. Всегда нужно помнить, что всё обучение направлено на обретение Радуги в самом себе. Не на достижение вечного наслаждения, как учат на востоке, а на обретение всей Радуги и осознанное управление каждым оттенком Радуги. У боли, как и у всей Радуги тоже есть свои оттенки, — давал свои наставления Джафар.

Нас раздели и привели в огромное двухъярусное помещение. К галерее второго яруса через всё помещение были диагонально натянуты прочные канаты. Нижние концы этих канатов были надёжно закреплены к торчащему из каменного пола бронзовому кнехту. Каждая из нас встала ногами в центр большой круглой сети, которую слуги Джафара, затем, прочно завязали у нас над головой. Получившийся сетчатый мешок, в котором очутились мы. Эти же люди при помощи блоков подняли нас к семиметровому потолку на два метра над землей. Я билась в этих сетях, но всё было бесполезно. Сети были прочные, и порвать их никому не удалось. Под нами развели огонь. Жар от него обжигал ноги. Нам объяснили, что для того чтобы выбраться из мешка нужно, было схватить руками канат и цепляясь за него обеими руками взобраться на галерею, зацепить мешок за вбитые в балкон острые железные крючья, а затем, просунув одну руку в ячейки сети, достать, висевший там же, нож. Пока мы раскачивались, мужчина в тюрбане хлестал нас длинным бичом, оставляющим на теле кровавые рубцы. Пока мы подтягивались над костром, огонь обжигал наши ноги. Было немыслимо больно, но мы учились превозмогать боль и не кричать. Мне удалось зацепить сеть только со второй попытки, завладеть ножом, разрезать середину сети и, освободившись, спрыгнуть на проходящую по периметру галерею.

Потом Джафар смазал мне рубцы заживляющим бальзамом и дал выпить какой-то настой тёмно-вишнёвого цвета, от которого боль сразу же притупилась. А ещё через два часа я ощутила такое облегчение, как будто заново родилась. Всё моё тело налилось немыслимым блаженством.

***

Это было наше самое прекрасное занятие в Фаумском оазисе. Нас нарядили в белые шёлковые наряды, украсили головы венками из розовых цветов. Затем мы долго плескались в бассейне с морской водой, радостно и беззаботно ведя лёгкие беседы, делясь позитивными впечатлениями о сегодняшнем вечере. Вода была окроплена эфирными маслами, от которых легко кружилась голова, и хотелось общаться, вместе с другими учениками радоваться жизни. Звучала нежная невесомая музыка, — это молодой золотоволосый юноша, уроженец Дальних Земель, играл для нас на большой золочёной арфе. В огромных клумбах росло множество цветов. Их аромат пьянил и вызывал лёгкую эйфорию и атмосферу праздника. Вокруг стояли столы с лёгким вином и всевозможными фруктами. Светло-лазурный поток восторга и ликования, словно морской бриз, пропитал всё пространство над нами. Когда взошла Луна, начались танцы. Потом все ученики образовали широкий круг и, поднимая высоко вверх длинные разноцветные ленты, радостно кричали:

— Фиора, Фиора, Фиора!

(продолжение следует. Читайте "Сети Аэрона" книгу вторую дилогии "Евангелие от Алины")