Рассекающая песнь ветра: Алый

Пролог

Осень еще не вступила в свои права, да и до сезона дождей было далеко, но за окном который день шел дождь. Почему-то в такие тоскливые хмурые дни у меня начинала болеть голова. Ноющая пульсирующая боль, подобно терновому венку, сдавливала виски и лишала покоя. Я мог вытерпеть и не такую, но все же это было неприятно.

Окружающая природа словно чувствовала меня и стояла под стать моему настроению. Ненависть и злость давно сменились апатией и равнодушием, хотя порой и проблескивали вспышки агрессии в адрес окружающих.

Неизменный мелодичный стук капель по крыше смог бы навеять в добавок скуку и уныние, однако бесперебойное ворчание собеседника сбоку исключало эту возможность. Который день за мной попятам ходил этот приставучий мужчина и "обучал" меня нерадивого уму разуму.

– Ален, ты ведь прекрасно все понимаешь и знаешь правила. Ты лучше меня знаешь, что пора найти нового рина, а не геройствовать и ждать неприятностей на свое непоседливое место, – надзирательно вещал поучительным тоном Вольдемар. – Или же оставить все как есть и вернись в Варуну. Если не желаешь нового сотрудничества, то возвращайся домой. Это тебе мой дружеский совет. Перед тобой стоит несложный выбор. Я не понимаю, почему ты так упрямишься! Или ты на зло решил мне отомстить, добавив неприятностей своим упрямством? Что за вздорный характер на мою голову, – сетовал он, качая головой.

– Ты меня утомил своими нравоучениями и советами, – равнодушно и лениво ответил я, его вынужденный слушатель, сидя на мягких подушках напротив окна. – Я не спрашивал у тебя совета, как мне поступить. Ты зря суетишься. Просто оставь меня в покое. Я хочу побыть один.

– Намекаешь на то, что я тебя утомил?! Ну ты и наглец! Это я должен так говорить, – возмущенно воскликнул смотритель, театрально усмехнувшись. – Ты знаешь, ты мне не чужой. Да вы все мне здесь как родные. Но всему должны быть границы! Послушай, малыш, возвращайся домой. Твой официальный срок контракта истекает через пару недель. И когда он подойдет к концу, я должен буду сообщить в ратушу об этом. Ты не сможешь оставаться на территории Леары без надзора, – продолжал Вольдемар, более спокойным тоном. – Я и так сделал все, что смог. Я вечно прикрываю тебя и твои вольности. Ты же только шипишь недовольно, как разъяренная змейка. Никакого понимания и сочувствия мне несчастному. Если ты не позволяешь тебе помочь и сам ничего делать не хочешь для этого, то я умываю руки, Ален. Я и так…

Вольдемар продолжал ломать комедию и ворчать словно старый дед, заламывая руки и подсматривая за мной чуть прищуренным взором. Не прерывая игру одного актера, я нехотя поднялся с насиженного теплого места и, открыв стеклянные двери в сад, сделал шаг навстречу усилившемуся дождю.

– Ален, мы не смей уходить! Мы еще не договорили! – строгим голосом крикнул мне в спину смотритель общежития, отбросив свой фарс. – Что ты решил? Ты вернешься домой?! Или все же позволишь найти тебе рина?

– Нет. Я останусь здесь, Валик. И никакой рин мне больше и даром не нужен. Тебе ли не знать последствий, – довольно твердо и властно произнес ему в ответ, делая шаг вперед, навстречу стене из дождя.

Крупные беспощадные капли моментально намочили накидку на моих плечах. Небесная вода заструились по волосам, стекая на виски и лицо, немного охладив поднявшееся из глубин души раздражение. Физическая боль не исчезла, но стало легче дышать. Ступая по каменной дорожке сада, под шум дождя, я до сих пор слышал доносимое со стороны дома недовольное ворчание друга. Прости, Валик, но в этот раз я не послушаюсь тебя, я не вернусь домой. Да и где теперь мой дом? Куда я должен вернуться?

Часть 1 Глава 1

Сегодня на удивление стояла прекрасная погода, такая теплая и солнечная, но и та не могла порадовать меня. В наши края незаметно подкралась весна – время расцвета новых красок природы. Окружающие люди радовались теплу, активно посещая городской парк и сквер. Только в моей жизни красок, как и радости, почти совсем не осталось. Словно все грозовые тучи мира зависли над моей головой. Я физически чувствовала злобную тьму, что холодом дышала мне в затылок. Она "съедала" меня изнутри, с каждым днем все больше и больше, забирая все радости жизни. Я уже не понимала, хозяйка ли я своей жизни. Имею ли я ее, или же незваная гостья имеет меня, позволяя мне дышать.

Идя по школьной аллее, я думала совсем не о предстоящих экзаменах и выпускном. Окружающие мало обращали на меня внимания, думая что у меня все еще депрессия после трагичных событий, поэтому сильно не задевали. Только вот я давно пережила прошлое. Больше меня волновало беспросветное будущее.

Меня не волновало то, как я закончу школу, сдам ли экзамены и куда поступлю. Хотя раньше я очень любила учебу и всевозможные кружки. Сейчас было не до того. Ведь моя жизнь с некоторых пор превратилась в сплошной кошмар, который не заканчивался и по сей день. Наверное, только смерть избавит от мучений. Моя, не других. Хотя, возможно, в других и кроется вся разгадка.

Остановившись перед скамейкой, я бросила на нее свою сумку и присев на ту, вновь вспомнила последние годы своей жизни. Всего-то пара лет прошла, а все изменилось до неузнаваемости.

Два года назад в автокатастрофе погибли мои родители. В тот день я тоже была в нашей машине, но по божественной воле осталась жива. И эту милость я проклинаю каждый божий день. Малость помятая, с переломами, ушибами и черепно-мозговой травмой, но я осталась жива. Несколько месяцев пребывания в больнице и возвращение домой, в котором я осталась одна, были словно во сне, но тот не продлился долго. Вскоре прибыла сестра мамы, которая и взяла надо мной опеку, хоть я и не знала ее хорошо. Мама не особо ладила со своими родственниками, предпочитая умалчивать их отношения. И вскоре я поняла причину.

Женщина, что поначалу казалась заботливой тетушкой, уже через несколько месяцев показала истинное лицо и превратила мой дом, с дорогими мне воспоминаниями, в место встречи и пьянок для своих похожих меркантильных подруг. Конечно, что могла ей противопоставить девчонка в пятнадцать лет. А может я просто с самого начала была такой слабой и никчёмной? Кто бы мне ответил.

Но даже не это стало отправной точкой моего теперешнего состояния. Я стала… немного не от мира сего, если мягко выразиться. И дело вовсе не в какой-то там депрессии. Даже хамоватая тетка порой смотрела на меня со смесью страха и ужаса. И даже пыталась помочь, если можно назвать помощью многочисленных психологов, а после и психиатров. Ее помощь чуть не обернулась для меня заточением в прекрасных белых учреждениях с решетками на окнах и беспокойными соседями в виде "Наполеонов и прокуроров". Поэтому для нее и ее докторов я "стала" нормальной, больше не говорила вслух того, что видела и ощущала вокруг.

А видеть я не перестала. Наоборот, с каждым днем все становилось четче, темнее, больше. Каждый раз идя по улице, я видела тени среди людей. До аварии со мной такого не случалось, однако после все изменилось.

Каждый раз, проходя мимо зависающих в воздухе черных сгустков плотного тумана разной величины и формы, внутри все словно леденело. Непонятные существа порой парили в одной точке, порой насквозь проходили людей и здания. Но их движения нельзя было назвать хаотичными и лишенными логики. Понаблюдав за тенями, я заметила закономерность. Одни были привязаны к людям и преследовали тех попятам, другие находились в поиске чего-то им одним ведомом, метаясь по улицам города. Иногда смотря на них, я думала о том, что они такое и как давно бродят среди нас? Или же все это плод моего подросткового воображения? А если нет, то почему их вижу только я.

Остальные люди их не видели и не замечали, в чем убеждалась ни раз. Им не мешали амебовидные тени перед глазами и за спинами. Поначалу я не сильно предавала им значения. Ведь можно же жить с насекомыми, которые порой мельтешат перед взором, или бродячими животными, увивающимися за тобой в поисках еды. Но вскоре меня испугало другое. Они чувствовали мой взгляд и внимание к себе, несмотря на отсутствие органа зрения и других чувств.

Каждый раз стоит мне лишь на пару секунд дольше обычного задержать на них взгляд, они будто хищники, учуявшие добычу, вскидывались всей своей дымкой и начинали плавно плыть в мою сторону. Спасаясь бегством, я боялась того, что будет, если они все же настигнут меня. Поэтому я старалась особо не глядеть по сторонам и почти постоянно носила солнцезащитные очки. С их помощью они не чувствовали внимания, если невольно случалось задержать на них свой взор.

Для многих я была странной девушка. И зимой, и летом я не расставалась со своими черными очками на пол-лица. Но с ними было намного спокойнее. Что до мнения окружающих, оно давно перестало быть для меня чем-то важным, хоть я и могла сослаться на проблемы со зрением, прервав неуместные разговоры за спиной.

Еще малой, но отдушиной, которая по сей день сохранялась в моей жизни, была музыка. Любая. Куда бы я не шла, в ушах всегда были наушники с любимыми песнями. Нет, я не слышала этих теней. Они всегда были молчаливы. Музыка помогала отвлечься от действительности и продолжить жить дальше.

Вот и сейчас, вспоминая былые дни, я слушала очередную песню из своего длиннющего плейлиста.

Боль укрыта глянцем улыбок и грима,

У кочующих век, по веленью мечты…

Только те что проходят по улицам мимо,

Тоже маги – статисты, и тоже шуты…

Что ни день - представленье труппы,

Каждый зритель, и каждый обычно артист…

Кто-то кажется сильным, кто кажется глупым,

Это маска, не верь ей и не обманись… …не обманись.

Кружись – кружись – кружись – кружись,

Будто – это цирк, а – это жизнь…

Кружись – кружись – кружись – кружись,

Все это жизнь…

Даже песнь и та под стать моему существованию. Моя жизнь похожа на страшный цирк. Только зритель здесь один – это я. И что бы я не делала, куда бы я не шла, сцена действий всегда предстает перед моими глазами. На улице, в школе, даже дома. Порой подруги тетки приводят за собой незваных гостей. Приходящие тени как приклеенные тянутся за некоторыми дамами, но при этом визуально ничего не делают. Словно просто наблюдают. Не будь они такими темными и пугающими, подумала бы ангелы следят за подопечными.

Подивившись своим глупым мыслям, я поднялась со скамейки и двинулась в сторону дома. Впереди наступали очередные выходные, которые нужно было как-то пережить. Наверняка завтра ожидается очередной сабантуй у родственницы и ее компании. Нужно придумать, чем занять себя на это время.

– Мне очень жаль, уважаемый синшили ди Ален, но вынуждены вам отказать в просьбе. В данный момент времени мы не смеем воспользоваться вашими услугами, – с сожалением произнес глава гильдии – господин Трилт. – Вы безусловно превосходный воин и ваши прошлые заслуги велики, однако закон нашей страны един для всех. Без напарника вы не сможете выполнять задания нашей гильдии.

– Хм… ну и черт с вами, – рыкнул я раздраженно и одновременно устало. – С вами и с вашим законом.

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я покинул гостеприимный холл гильдии. Однако от моего взора не скрылся сочувствующий взгляд главы, что с сожалением проводил мою фигуру. Да я и сам понимал почему. Еще бы он так не смотрел мне вслед. Без преувеличения я являлся лучшим наемником этого заведения, а с некоторых пор еще и лакомым куском для многих свободных магов. Только вот я больше ни за что не поверю людям этой страны.

Как я и предполагала, выходной пришлось проводить вне дома. С раннего утра в квартиру ввалились подружки тети, которые готовились к грандиозному празднеству – именинам одной из их компании. Почему они решили справлять то у нас, остается загадкой. Думаю, все дело в их чрезмерной активности после выпитого алкоголя, которую не потерпят члены семьи этой подруги, либо же соседи за стенкой. Уж мне-то было хорошо известно, насколько шумными могут быть эти дамочки.

Поэтому завидев их на пороге дома, я наспех побросала в любимый рюкзак две портативки для телефона, чтобы не лишиться единственного спасения в виде музыки, теплую тунику на случай ухудшения погоды, бутылку воды и пачку печенья для перекуса. Собрав волосы в хвост, продела тот через отверстие кепки и, прихватив наушники и очки, двинулась к выходу, находу надевая толстовку. Да, да, не удивляйтесь. Я еще та мерзлячка. На себя толстовку, а в рюкзак теплую тунику. Так, на всякий случай. После теней моим вторым страхом был именно холод. Ненавидела его с тех пор, как едва не утопла в холодной воде, когда наша машина… Стоп, не хочу и не стану это вспоминать, иначе опять расклеюсь.

– Ты куда это собралась? – завидев меня обувающуюся в кроссовки, хмыкнула тетка Рита. – У меня вообще-то сегодня были на тебя планы! Мне нужна…

– У меня сегодня выходной. К тому же к экзаменам надо уже готовиться, – соврала я, не моргнув и глазом. – А ваши гулянки меня уже достали. Никакого покоя от вас!

– Как ты смеешь мне дерзить!? Я взяла тебя под свое крыло, забочусь о тебе. А ты! Неблагодарная девчонка! – завелась Рита, приближаясь ко мне.

– Да, только вот живете вы в моей квартире! И ведете себя очень некрасиво. А забота ваша… Что вы знаете о заботе?! Если только об удовлетворении собственных нужд и своих сорокалетних подруг.

– Да ты…

Дослушивать не стала и скоро покинула квартиру, чтобы не выслушивать ее ругательства и необоснованные обвинения. Создавалось впечатление словно это я поселилась у нее и вожу постоянно своих сомнительных друзей, а она бедная золушка нас обслуживает. Возможно, я была слишком строга к ней. Возможно, нужно было быть чуть уступчевее, но мой максимализм того не позволял.

Выбросив ее из головы, я пониже натянула кепку на очки и, включив музыку, отправилась в ближайший парк, на свое привычное место. Его я нашла в прошлом году, когда бесцельно бродила по малолюдным местам, где кружилось меньше теней.

Понравившееся место находилось в конце парка. Там одиноко росло одно старое дерево. Настолько старое, что определить его породу было сложно человеку далекому от ботаники. Оно привлекло меня тем, что росло на краю небольшого озера. Его могучие корни омывались водой, а толстые ветви раскинулись вдоль бережка. На них-то я и любила сидеть, слушать музыку и любоваться озерной гладью. В будние теплые дни я приходила сюда и делала домашние задания. Почему-то только здесь мне было спокойно и хорошо.

Вот и сейчас, добравшись до места, я поздоровалась со своим старым другом и села на ближайшую ветвь. Было странно, но здесь совсем не было теней. Поэтому я смело сняла свои очки и по привычке сунула в карман толстовки. Солнце не так давно встало, но уже освещало зеркальные переливы озерной поверхности. Где-то в стороне проснулись птицы и разбавили тишину этого места. Расслабившись и прикрыв веки, я с головой ушла в музыку, звучащую из наушников.

Нечего уже не будет

я себя давно стираю

Нечего уже не будет

просто я, просто я, просто я улетаю.

Нечего уже не будет

я себя давно стираю

Нечего уже не будет

просто я, просто я, просто я улетаю.

(MainstreaM One - Просто я улетаю)

Вот бы и мне куда-нибудь улететь. Туда, где не будет ни этих проклятых теней, ни тетки с ее вечными гулянками. Только вот смелости не хватит. Не то чтобы куда-то гипотетически улететь, я никогда не решусь на серьезные шаги в своей жизни. Некогда родители привыкли все решать за меня, потому и выросла я такой... Никакой, одним словом. И сейчас без их поддержки я совсем запуталась и не знаю, куда мне двигаться дальше, к чему стремиться. Все, что мне оставалось, это плыть по течению и мимикрировать под "стандарты нормальности" окружающего общества. Или же…

Тяжело вздохнув, я вновь открыла глаза все еще неуверенная в рациональности пришедшей идеи. Была у меня такая, импульсивная черта. Но что я потеряю, если все же рискну и попробую перебороть свой страх.

Все еще сомневаясь от промелькнувшей в голове мысли, я нерешительно слезла с дерева и двинулась в сторону парковой аллеи. Народу в округе было по пальцам перечесть. Пару утренних бегунов на дорожке, да один старичок, прохаживающийся с пуделем вдалеке. Что ж, может это и есть тот выход, который никак не находился? Вряд ли хуже, чем сейчас может наступить.

Пропустив пробегающих навстречу молодых людей, я неспеша двинулась по дорожке, глядя вдаль, уже завидя их в метрах десяти от себя. Одна часть меня храбрилась и подталкивала вперед, а другая тянула назад к полюбившемуся дереву. Пока я колебалась в раздумьях, наша встреча все же состоялась. Никогда еще я не была так близка к этим существам.

Подняв глаза, я уперлась взглядом в непроглядную дымку перед собой. Передо мной зависло две тени. Однако так продолжалось недолго. Почуяв внимание, они усиленно заколебались словно маятники, привлекая своих "собратьев". Я не успела их всех сосчитать. Вокруг стало так темно и холодно, что пар повалил изо рта.

Зажмурившись, я поняла, что это была плохая идея, совершать такой эксперимент, и попыталась сделать шаг вперед. Прорваться сквозь них, вот спасенье, думала я тогда. Но внезапно шагающая нога не нащупала твердого покрытия парковой дорожки. Я хотела вернуть ту обратно, но не успела. Что-то неведомое толкнуло меня в спину, и я повалилась вперед. Последней мыслью было то, что я сломаю сегодня нос на радость "любимой" тетке.

Инстинктивно не открывая глаз, я полетела вперед, выставив руки перед собой, но земля не приблизилась к лицу. Я падала, но не приземлялась минуты две, а потом рухнула словно на лед. Твердый и холодный. Приоткрыв веки, я вновь зажмурилась. Но на сей раз от всепоглощающего страха. Господи, куда меня занесло?!

То, что окружало вокруг было отнюдь не городским парком. Окружающее пространство вообще мало походило на обжитую людьми территорию. Перед глазами раскинулась каменная, скалистая пустыня с сизой дымкой и черными тенями, кишащими куда не плюнь. Неужели настал мой конец?

Глава 2

После посещения гильдии настроение было хуже некуда. В общежитие Вольдемара идти совсем не хотелось. Опять выслушивать его наставления не было ни желания, ни сил. Если бы они только помогли мне, эти наставления. Нет же, только головную боль провоцируют. Его очевидное предложение, вернуться в Варуну или найти нового рина, было обоснованно. На первый взгляд выбор вроде и существовал, но оба были для меня тупиковыми. Первый я вообще не рассматривал. Вернуться под власть отца... Да ни за что?! А что до второго…

Как бы не бранил меня Валик за бездействие, это было явным наговором. Я не сидел сложа руки. Пару месяцев я потратил на поиски, но что в итоге? Да ничего. Вольдемар видно думает, что это так просто, найти нового рина. Наверняка считает меня чересчур привередливым и избалованным. Но что я могу поделать, если меня ни к кому не тянет. Разве я виноват, что не вижу в его предложенных магах достойной кандидатуры в напарники? Валик уже половину магов академии и школы ко мне на смотрины сопроводил, а что толку? Да, сильно привередливый я в его глазах. Если бы это было так. Хотя, наверное, он в чем-то и прав, я уж сильно придирался к кандидатам, но… Не могу я смотреть на то, как МЕНЯ выбирают по внешним данным эти проклятые магички. Не скрою, я неплох собой, даже больше. Хотя и меньше, в некотором плане. Но меня до молний из глаз раздражает, как эти человеческие самки пускают, глядя на меня, свои слюни, и выбирают не по навыкам, а по смазливому лицу.

Что же до парней, те, при одном моем взгляде в их сторону, сразу ретировались по каким-то срочным делам. Нет, были и те, кто пытался заполучить меня, пытаясь сломить и подчинить. Глупые людишки потом отлеживались в лекарском крыле, залечивая свои раны полученные благодаря острому языку и вольностям собственных ручонок. Позже Валик, краснея и бледнея, извинялся перед их ректором академии, а меня отчитывал за неуправляемость и несдержанность. Вот так и проходили наши поиски.

Перемахнув через ограждение мостовой, я спустился по молодой зеленой траве к речке и решил отдохнуть. К чертям эти поиски! Развалившись на траве, я смотрел на плывущие по небу облака и вспоминал былые времена, как вдруг услышал какой-то шорох, доносившийся из-под небольшого моста через реку. Опять бродячие животные рыщут в поисках чего бы пожрать. Городские службы по отлову вновь разленились.

Продолжая рассуждать о своих планах на жизнь и том, как бы увильнуть от главы ратуши и от своего изгнания, я вдруг услышал то ли стон, то ли мычание. Черт, даже тут не побыть одному! Разозлившись, я двинулся в сторону старого моста.

– Эй, кому там не живется спокойно?! – крикнул я, вглядываясь в темные недра захламлённого пролета под мостом.

Но никто мне не ответил. Крысы что ли где норы роют? Ну не глухой же я в самом деле. А может просто пошебуршала и уже убежала? Недовольно фыркнув, я уже хотел вернуться на прежнее место, как взгляд зацепился за что-то светлое и слегка возвышающееся над землей и запыленным хламом. А это еще что такое?

Пригнувшись, я залез под мост и, сделав пару шагов, увидел тело девчонки в странной одежде, белой обрезанной хламиде с непонятными синими штанами в облипку. Из дома удовольствий что ли сбежала? Такое горожане Леары в повседневной жизни не носили. Уж я-то многое повидал, живя здесь. От моего взгляда не скрылась и рана на ее светловолосой голове, а также левая рука неестественно вывернутая и кажется сломанная. Но то, что поразило больше всего это ожоги на правой ноге, оставленные сжиженной субстанцией этих тварей. Ткань странных штанов почернела в тех местах и слегка расплавилась, а кожа покрылась копотью, которая до сих пор дымилась. Это означало лишь одно. То, что рана совсем свежая.

Вдруг тело застонало, и я понял, что не смогу просто уйти и бросить ее тут одну. Если не обработать ожоги, то точно помрет. Ведь псевдо-яд мар для простых людей смертоносен, который быстро распространяется по телу. Не стоило медлить.

Приблизившись к ней, я хотел поднять свою находку, но девчонка сильнее застонала, когда я задел ее покалеченную руку.

– Потерпи немного, я помогу тебе, – произнес я, подхватывая ее на руки. – Надо спешить, иначе яд убьет тебя. Ты же не хочешь умирать?

Я и не надеялся на ответ, но услышал практически шепотом:

– Я и так уже не живу.

Тело нещадно болело и ныло, особенно правая нога. Неужели я все-таки жива? Да нет, это бред. В такой западне не выживают. Значит, я все же умерла. Но почему так все болит?

Я попыталась открыть глаза и открыла их, но увидела перед собой что-то белое и влажное. С трудом подняв правую руку, я хотела прикоснуться к лицу, как вдруг чья-то чужая конечность остановила движение моей кисти.

– Тише, милая, тише. Все хорошо. Ты в лекарском крыле общежития ринов, – произнес приятный голос женщины средних лет. – Сейчас я позову господина Грина. Он все тебе расскажет. Ты лежи, повязку только не трогай. У тебя травма головы и резкий свет может ослепить. Потому полежи пока так. Хорошо?

– Да. Только можно мне воды, – попросила я, чувствуя как стянуло губы. – Говорить тяжело. Все пересохло внутри.

– Конечно, милая.

Добрая женщина напоила меня травяным настоем и ушла, как я поняла за их местным доктором. Только невольно из ее речи мне зацепились странные словосочетания, такие как «лекарское крыло» и «общежитие ринов». Кто в наше время использует термин лекарское крыло и что еще за рины? Хотя… Какая разница, главное, что я нахожусь подальше от тех кровожадных теней. Я пыталась вспомнить детально, что произошло после падения в каменную пустыню, но голова начинала разорваться болью, поэтому я прекратила попытки вспомнить. Все потом. Раз я жива, надо поправляться.

Через пару минут я вновь была не одна. Женщина по имени Лета – местная медсестра в этом странном месте, привела лекаря – господина Грина, который зачитал мне список моих травм, после небольшого знакомства. Да, то-то левая рука будто не моя, а она всего лишь сломана в двух местах, да вывихнута в плечевом суставе. Про голову ранее сообщили. А вот правая нога пострадала от яда каких-то мар. Видимо это местное название тех теней.

Лекарь осторожно снял с моего лица повязку, но глаза при первом открытии и правду стало резать, потому я прикрыла те, оставив детальный осмотр обстановки вокруг на потом. Проведя свой осмотр, господин Грин произнес:

– Не переживайте. Яд мы вывели из организма, а голова и рука вскоре заживут. Вы провели без сознания почти пять дней. Сейчас вам нужно больше отдыхать и спать. Во сне организм регенерирует быстрее. К тому же ваша ма…

– Погодите, пять дней. Уже прошло пять дней? – изумилась я, не веря действительности.

– Да. Но это к лучшему. Не переживайте, все будет хорошо. На ноге не останется шрамов, да и голова перестанет так болеть. Все было бы печальнее, если бы Ален вас не нашел и не принес к нам. Последствия были бы намного печальнее.

– Ален?

– Да, это ваш спаситель, – подтвердил доктор, улыбнувшись. – Лета, проследи, чтобы наша гостья вовремя принимала лекарства, – дал он наставления своей помощнице. – Поправляйтесь, Ника, и ни о чем не думайте. Все уже позади.

На удивление на поправку я шла быстро. Уже спустя неделю руки и ноги работали лучше прежнего, а голова почти перестала болеть. Болела лишь тогда, когда я пыталась вспомнить встречу с марами. В целом на здоровье жаловаться не приходилось. Не переставала дивиться лишь тому, что мои переломы так быстро зажили. Чудеса, да и только.

Когда более-менее пришла в себя, узнала, что я действительно оказалась не на Земле, не в своей стране, а в какой-то Леаре. Так называли земли, на которых проживали люди и маги. Те граничили с Варуной – землями темных. Темными местное население называло существ подобных нашим демонам из сказок. Чаще те выглядели в форме полулюдей и полуживотных. По животным чертам их было легко отличить от обычных людей. Частичной границей эти двух территорий служила стена тумана. Неведомые земли, населенные теми самыми тенями. Марами. Никто не знал природы их возникновения. Но с ними не знались, их боялись. С ними боролись и темные, и маги, так как те постоянно норовили проникнуть на граничащие земли. Тени нападали на людей, убивая ядом местных жителей, и забирали их жизненные силы.

Этой информацией со мной поделился господин Вольдемар – смотритель общежития синов, мужчина с добродушной улыбкой и серебристыми глазами. Удлиненное каре светлых волос, рассыпанное по плечам просторной рубашки, ничуть не делало его образ небрежным. Неуловимо, но в этом человеке чувствовалось что-то неземное и возвышенное. Его наклон головы и осанка выдавали в нем высоко образованного человека. Хотя он и хотел казаться простачком.

Именно он и пояснил мне, что синами в Леаре называли тех самых полулюдей темных, которые приходили в эти земли и сосуществовали с обычными людьми. Но было незыблемое правило. Все темные должны были быть привязаны к магу в пару. Избранный маг нес ответственность за своего подопечного и мог использовать его способности на благо страны в борьбе с марами. Маг в такой связке звался рином. Подобное сотрудничество называлось контрактом, на взаимовыгодной основе. Только я не совсем понимала, почему темные приходят в эти земли, а не живут в своих, но спросить постеснялась.

Не знаю как, но Вольдемар сразу понял, что я нездешняя и стал расспрашивать о моей родине. Я не стала скрывать и рассказала все как на духу. Он не был удивлен моему рассказу о другом мире. И постоянно кивал головой, задавая уточняющие вопросы. А на мой закономерный вопрос о моем будущем ответил просто:

– Когда полностью поправишься, за тобой придет господин Шиган – глава местной школы магии. В тебе есть скрытый дар, который нужно развивать. Скажу сразу, домой ты вряд ли сможешь вернуться. Но ведь тебя не сильно-то там и ждут. В академию тебе рано по возрасту, да и по знаниям. А вот в школу в самый раз. Так как ты нездешняя, мы поможем тебе освоиться, не волнуйся. Скорее всего Шигана и назначат твоим опекуном до совершеннолетия. Совершеннолетие у магов в нашем мире наступает в двадцать лет, а тебе только семнадцать. Вдобавок к этому тебе нужно будет подобрать сина. Молодым магам он необходим для быстрого и легкого раскрытия своего дара. В твоем случае он необходим и как защитник.

– Постойте, школа магии?! – неверяще переспросила я мужчину. – Но я ведь не обладаю…

– Обладаешь, просто дар не раскрыт. Да и не смогла бы ты так быстро восстановиться после полученных травм без ее вмешательства. Ты ведь задумывалась об этом, правда? Ответ прост. Внутренняя магия поспособствовала быстрому исцелению. Не волнуйся, все у тебя будет хорошо, Ника. Поверь мне.

Тогда я со скепсисом приняла его слова, однако вскоре за мной и правда явился господин Шиган и забрал в школу. Главой школы оказался мужчина около тридцати пяти лет на вид, с приятной улыбкой и добрыми зелеными глазами. Его короткие, пшеничного цвета волосы, смешно топорщились в стороны и придавали ему веселый бесшабашный образ, несмотря на строгий костюм и мантию. Ну не похож он был на директора школы. Однако, как я потом узнала, он и правда был добрейшей души человеком, но мог и наказать по уставу школы за нарушения школьных правил.

Покидая общежитие господина Вольдемара, я не успела поблагодарить своего спасителя, которого помнила довольно смутно. Все, что запомнил на тот момент мой помутившийся рассудок, это темно-вишневый цвет волос. Я долго мучилась угрызениями совести, но потом смирилась с судьбой и попыталась все начать с чистого листа. Глупо не воспользоваться вторым шансом на жизнь.

– Ну и … Опять пришел наседать на меня по поводу Варуны? – устало спросил я, глядя на помятого Валика.

Сегодня смотритель был сам на себя не похож. Всклокоченные жемчужные волосы разметались в разные стороны, а в серо-голубых глазах была боль и мука словно из-за гибели всего магического мира. Небрежно накинутый камзол слетел на пол, а сам он приземлился в ближайшее кресло, закинув нога на ногу. Нервно покачивай той, он нехотя произнес:

– Меня вызывали в ратушу. Догадываешься по чью душу?!

– И что дальше? Хочешь сказать, пора готовить походную карету?

– Ален, ты ведь взрослый и умный мужчина! Так скажи мне, какого лешего тебе эти проблемы, а? Ну выбери ты наконец-то себе тихую мышь мага, раз на то пошло. Тебе главное печать о договоре с магом предъявить в ратушу и все. А сам потом иди в свою гильдию и сражайся сколько душе угодно с этими марами. Кому и зачем ты создаешь эти проблемы?! – сказал Валик, сверля меня взглядом.

– Я думал над этим, – серьезно ответил я. – Но… Тихая мышь порой опаснее свирепого зверя. А я не привык держать за спиной врагов. Это не вариант, Валик. И ты это тоже понимаешь! Так что придумай что-то получше и посоветуй мне другой выход, мой умный друг.

– Уже, – поморщившись, сообщил смотритель. – Тебе дали небольшую отсрочку, но…

– Что но…

– Тебе это не понравится, я в этом абсолютно уверен. Но на другое глава верховного отдела не пошел.

– Говори уже. Что придумал этот старый хрыч?!

– Под мою ответственность тебе продлен срок пребывания здесь до конца года, но… Это время ты проведешь в АКТИВНЫХ поисках мага для себя. А именно ты обязан быть среди магов. Так что выбирай. Школа или академия. Что больше по душе?

– Общежитие синов.

– Я серьезно! Тебе надлежит немедля отправиться в одно из этих учебных заведений и как можно быстрее найти свободного рина. Если не найдешь, тебя отправят в Варуну в принудительном порядке! Ты ведь этого не хочешь?!

– И что я обязан буду делать там, в этих активных поисках?

– Работать. Да, да, не кривись. Вот есть вакансии для тебя.

Вольдемар поднял с пола камзол и вытащил бумагу из кармана. Протянув ту мне, он продолжил, усмехнувшись:

– Выбирай. Учитель по магическому искусству боя и физической подготовки или преподаватель ментальной защиты. Знаю, ты хорош в обоих областях, и выбирать тебе…

– Какой богатый выбор. Ладно, выметайся давай, – по-доброму рыкнул я, сминая несчастную бумагу в ладони. – Раз так, то пора паковать вещи. Всегда знал, что ты мечтаешь от меня избавиться, но чтобы вот таким образом... Возрадуйся, моя неугомонная наседка!

– Я так рад, так рад, ты даже не представляешь как, – оживился Валик и чуть ли не радостно захлопал в ладоши. – Наконец-то комнатка освободится, а то скоро такой поток синов ожидается, что…

Глава 3

Жизнь постепенно налаживалась. Самой до сих пор не верилось в реальность происходящего. Однако впервые за последние годы я почувствовала себя спокойно, хоть и знала, впереди наверняка ждут трудности. Надеялась и на то, что свой лимит невезения я все же исчерпала и все плохое оставила позади.

В новой школе меня приняли хорошо. Данное учебное заведение имело общежитие, в котором проживали ученики и многие учителя, так что проблем с жильем не возникло. Школа-пансион помимо жилых комнат, душевых и длинных коридоров имела большую столовую, библиотеку с залами для самостоятельных занятий, музыкальный и актовый залы. На близлежащей территории раскинулось два стадиона, для обычной физкультуры и для магических занятий. В принципе школа отличалась от наших земных лишь размерами, да людьми, владеющими магией.

Хотя была в ней еще одна особенность. Все жилые комнаты предназначались для двоих проживающих: ученика-мага и его сина. Те состояли из двух небольших зеркальных половин, разделенных стеной с раздвижной дверью, каждая из которых имела кровать. В конце общего коридора, куда открывались двери всех комнат этажа, были душевые и туалет. Всего здание общежития имело четыре этажа, последний из которых предназначался для проживания учителей. Классные комнаты и столовая находились в здании соседнего блока, который соединялся с жилым переходом на первом этаже. Библиотека и музыкальный зал были унесены в соседнее здание, куда можно было попасть идя по другому переходу.

Меня поселили на третьем этаже, почти в самом конце коридора. В новой комнате я быстро обжилась, ведь мой багаж был отнюдь невелик. Убрав выданную школьную форму, обувь и костюм для занятий физкультурой в небольшой шкаф, я принялась за макулатуру. Аккуратно расставила полученные в библиотеке учебники на полке над кроватью, разложили другие учебные принадлежности, выданные директором.

Кстати о последнем, господин Вольдемар как в воду смотрел, говоря о главном школьном маге. Господина Шигана и правда назначили моим опекуном. Конечно я не имела возражений, ведь никого не знала на новом месте. А директор и правда обо мне заботился, настаивал при любых возникающих сложностях обращаться сразу к нему. Мне не хотелось показаться слабой и беспомощной, я была настроена на самостоятельность. Я верила, что новая жизнь - новый шанс для меня. Однако как бы я не старалась все же принесла мужчине хлопот. Господин Шиган не знал в какой класс меня определить.

Срок обучения в школе магии составлял четыре года. Дети этого мира в среднем поступали с пятнадцати лет, когда сила более-менее пробудится. Мне же было семнадцать, и я ничего не знала о мире магии и этой стране. Однако в первом классе я бы тоже была не к месту. Поэтому господин Шиган решил определить меня в класс к сверстникам, то есть в третий, но с оговоркой. Если я буду справляться с нагрузкой и восполню пробелы в области магии, он оставит меня на прежнем уровне обучения. А если нет, то начну все с первого. Опекун заверил, что окажет мне всяческую поддержку в изучении сложных предметов.

И вот с тех самых пор моя жизнь превратилась в борьбу со временем. Первые недели в школе были просто сумасшедшими. Я ничего не успевала, путалась в классах, иногда просыпала занятия, однако не сдавалась. Несмотря на трудности, моя решимость не угасала. Почти месяц ушел на своеобразную акклиматизацию. С трудом, но я смогла влиться в ритм своей новой жизни. Вот только подружиться ни с кем не смогла. Главной причиной была банальная нехватка времени. В лицо я знала своих соседок в общежитии, да и одноклассники были со мной приветливы. Мы сачто здоровались и обменивались информацией по урокам, но на этом общение заканчивалось.

На первый взгляд я ничем не отличалась от своих одноклассников и других учеников, за исключением одного. Практически всех сопровождали сины, магические помощники из темных. В школе их не имели только первоклассники, но и те через пару месяцев, к концу первого полугодия, должны были заключить контракты.

Господин Шиган нашел временный выход для меня и из этой ситуации. Он вручил мне один артефакт-предмет магической природы, заменяющий сина. Так моей временной помощницей стала маленькая обсидиановая змейка, переливающаяся на свету драгоценными рельефными гранями, которая облюбовала мою шею. Она была как живая, двигала своим вертким хвостом и глазами-бусинами, и все понимала.

Данный артефакт был проводникового типа и являлся своеобразным мостом, через который господин Шиган передавал мне свою магию. Конечно, это было не совсем нормально, но пока это был единственный выход для меня. Я не хотела злоупотреблять добротой опекуна, но пока была не готова связать себя с посторонним существом непонятной мне пока клятвой. Однако понимала и готовила себя морально, что рано или поздно мне придется это сделать и решила на досуге посетить библиотеку, чтобы найти по этому вопросу какую-нибудь информацию. Возможно существует какая-то уловка, как обойти это сотрудничество без ущерба для обучения и раскрытия своего дара. С этими мыслями я отправилась на первый урок.

Ну смотритель, я тебе это припомню! В который раз убеждаюсь, что не стоит ни на грамм верить людям, особенно тем, которые зовутся твоими друзьями. И хватило же наглости этому "другу" подложить мне такую свинью, втянув в эту авантюру?!

Переступив порог сего чудного заведения, я не переставал чувствовать себя неведомой зверюшкой кочевой театральной труппы. А ведь я все-то и шел по переходу из административного корпуса, со стороны канцелярии в общежитие. По дороге я все перемалывал в голове разговор с Шиганом - другом Вольдемара. Этот человек больше других выиграл в этой абсурдной ситуации. Почему абсурдной, да потому что было смешно то, что меня взяли преподавателем.

У деректора закрылась брешь в учительском штате, а мне что прикажите делать? Я не привык нянчиться с людьми, да и мой характер с большой натяжкой назовешь терпимым. Я привык решать все силой. Чуть что сразу по шее могу надовать или лицо приукрасить, а тут нельзя. Тут же дети учатся, вашу ж… Можно только пальчиком пригрозить и то осторожно.

Однако я не стал слишком зацикливаться на данном факте. Нельзя пальцем, подумаем, чем еще можно. Подумаешь, детишек навязали обучать?! Это не конец света, ведь я и не в такой передряге бывал. Справлюсь.

Но, идя по коридору и смотря на встречных, я ни черта не видел, в смысле детишек. В основном тот заполонили подростки, многие из которых были выше меня. Что касалось девчонок... Да вокруг практически половозрелые самки кружат, оценивающие представителей противоположного пола далеко не с платоническим интересом. Вот же рассадник малолетних... магов.

Ну ничего, попадете вы ко мне на занятия, быстро все глупости из головы выветрятся. Все хотелки вмиг перегорят! Будете хотеть только одного. Пощады и сна. Ррр… Какое все-таки раздражающее окружение вокруг.

Выпав из реальности на пару минут, пришел в себя, когда почувствовал легкий удар в плечо. Подняв глаза, увидел рядом с собой худощавого пареня, что был выше на целую голову.

– Куда прешь, мелочь, – раздраженно рявкнул он, скривив губы. – Не видишь, я спешу. А ну брысь!

И сей субъект побежал дальше по коридору, брызгая слюной по сторонам. От омерзения меня даже передернуло и я простил невежество этого наглеца. Нет, нужно было определенно выбирать академию. Однако не хотелось вновь заниматься этой мерзопаскостью, погружаясь в сознание других. Не хотел я вновь видеть потаенные уголки чужих душ. Предрасположенность и навыки в ментальной магии, без преувеличения, у меня превосходные, но не мое это занятие. В Варуне такого счастья хватило.

Стряхивая с костюма невидимые пылинки, я все же дошел до общежития и направился в выделенные мне апартаменты. Также я планировал изучить свое расписание, ведь завтра, уже на ЗАВТРА, мне наставили занятий с этими… невоспитанными учениками.

Чувствую, попав сюда, весело пройдет время до конца года. Возможно и правда стоит прислушаться к совету Валика и найти себе тихую мышку в напарники. Возможно в этот раз мне и повезет.

После очередного индивидуального занятия с господином Шиганом, я, уставшая, плелась в библиотеку по сумрачным школьным коридорам. Большим плюсом проживания в Леаре для меня стало то, что я перестала видеть тени среди людей. Не знаю, что послужило причиной, но я сему факту была безмерно рада. Я не скучала по прежней жизни на Земле. Ведь там у меня и правда совсем никого и ничего не осталось. Тетка в квартире родителей не была для меня великой ценностью.

Здесь у меня появился шанс на нормальную жизнь. Я не планировала становиться великим магом. Хотелось развить в себе немного магии, чтобы та помогала зарабатывать на жизнь. Ведь в этом мире очень ценились даже обычные маги бытовики. Имея магию, работу была найти на порядок легче. Сейчас главное не лениться и впитывать в себя знания, как губка. Лишними они точно не будут. Тем более в моем случае.

Завернув за угол, где и была библиотека, я вдруг наткнулась на кого-то и, не удержав равновесие, приземлилась на пятую точку, рассыпав свои записи на мраморный пол. Те конечно же разлетелись по узкому коридору, добавив мне работы по их сбору.

– Простите, пожалуйста, – не поднимая головы извинялась я, ползая по полу и собирая свои драгоценные заметки.

К счастью листы собрала быстро и хотела было уже уйти, как вдруг услышала смутно знакомый голос:

– Ааа, так вот куда забросили моего знакомого… бельчонка.

Я резко вскинула голову и увидела перед собой незнакомого парнишку. Хотя первое впечатление было обманчивым. Передо мной определенно был мужчина. Даже с моего ракурса, на полу, я видела, что он непривычно невысокого роста. Возможно около ста шестидесяти или и того меньше. Его ало-вишневые волосы, длиной ниже локтей, разметались по странному одеянию, не виденному мною среди местного окружения. Оно напоминало закрытое платье или что-то похожее на него, только мужской вариант, из плотной ткани, цвета мокрого асфальта, с бордовыми узорами на плечах.

Цепкий взгляд гетерохромных глаз, насыщенного фиолетового и золотисто-зеленого оттенков, с долей лукавства рассматривал мою фигуру. И этот взгляд лучше других говорил об его истинном возрасте. Незнакомец был далеко не мальчишкой, как мои старшеклассники.

Осторожно поднявшись под его пристальным взором, я прижала к груди свои бумаги. Приняв вертикальное положение, я убедилась в своих предположениях. Точно, метр пятьдесят. При моем росте в сто семьдесят, я была на голову выше человека напротив. Но даже при смене ракурса, я чувствовала величие над собой, веющее от этого мужчины.

Проморгавшись и постаравшись разбавить неловкую тишину, я чуть улыбнулась и сказала:

– Вы должно быть синшили Ален, верно?! В общежитии я не дождалась вас. Хотелось поблагодарить за свое спасение. Вы помогли мне тогда, за что я вам очень благодарна.

Он молча приблизился ко мне и, протянув руку, схватил и пропустил через свои пальцы мою, выбившуюся из пучка, прядь волос и произнес:

– Да не за что, бельчонок.

– Меня зовут Ника.

– Я знаю, бельчонок. Еще увидимся, – произнес этот красноволосый невоспитанный мужчина и пошел по своим делам.

Не знаю почему, но меня взбесило его обращение. От Вольдемара я узнала, что мой спаситель являлся высшим сином, синшили, родственником правящей четыи темных. Именно поэтому визуально он почти ничем не отличался от магов, скрывая животные черты своей расы. От обычного человека его не сразу отличишь.

Однако даже это не дает ему право так себя вести. Недовольно фыркнув, я не удержалась и показала язык ему вслед, а после наконец-то зашла в библиотеку, искать ответы на свои вопросы.

Как же совсем не хочется вставать, я уже отвык от таких ранних пробуждений. Но ничего не поделаешь, раз согласился на новую должность. Через сорок минут состоится моя первая пара, так что нужно приводить себя в порядок, а еще успеть заскочить в столовую, чтобы поесть. Повезло, что у преподавателей есть индивидуальный душ в спальне, так что не нужно было тратить время на лишние телодвижения.

Приведя себя в порядок, я неспешно направился в столовую, вновь удостоившись больше десятка пар любопытных глаз в мою сторону. Ничего, скоро поумерите свой пыль, малышня. Очень скоро я вам всем задам хорошую трепку.

В столовой была ситуация намного хуже. Я серьезно почувствовал себя древнейшим артефактом в сокровищнице отца. Уж очень сильно все таращились на меня, не скрывая своего интереса. Думая о недалекости некоторых людей, я поздоровался с Шиганом и сел напротив главы школы магии. После этого в шумной столовой закономерно повисла гробовая тишина. Серьезно думали, что я школьник? Ага, как же! Выкусите, детишки, то ли еще будет.

За столом сидели и мои новые коллеги. Забавный старичок с длиннющей бородкой - преподаватель магического искусства. Пузатый толстячок лет пятидесяти с густой рыжей шевелюрой - преподаватель танцев и этикета. Остальной коллектив был женским, в диапазоне от сорока лет и старше. Перезнакомив меня со всем преподавательским составом, директор завалил меня вопросами:

– Ну как вам у нас, нравится? Как заселились в общежитие? Все ли устраивает? Волнуетесь перед первой парой?!

– Да не особо волнуюсь, – уплетая воздушную молочную запеканку, ответил я на последний, умолчав об очевидных вещах. – Пусть ваши подопечные волнуются. У меня жесткие требования к предмету.

– А это правда, синшили ди Ален, что вашим рином когда-то был господин Дартил? – спросила меня миловидная кокетка - преподаватель по медитации - госпожа Лючия, с большим любопытством осматривая меня.

– Да, правда. Ну что ж, на этом откланиваюсь. Мне пора на стадион, – спешно попрощался я, не намереваясь отвечать на провокационные вопросы.

Больше всего я ненавидел то, что другие начинали лезть в мою личную жизнь. Подобные разговоры я обрубал на корню, либо убегая, как сейчас, когда ситуация не позволяла грубостей, либо колким словом или тяжелым кулаком.

Быстро покинув столовую, я и правда пошел в свои новые владения, выбросив из головы очередную тупоголовую магичку.

– Вы видели, видели? – трещала одна из моих соседок по общежитию за спиной. – Нашего нового преподавателя по магическому искусству боя.

– Да, такой лапочка. Маленький, но серьезный, – вторила ей другая, мечтательно закатывая глаза. – Интересно, у него есть кто-нибудь.

Трещотки сидели за моей спиной и мешали записывать материал за преподавателем, который рассказывал об истории этого мира. Среди учеников это был самый скучный предмет из всех, но не для меня. С его помощью я многое узнала. Леара по сути являлась монархией и в ней всем заправлял правитель, а власть передавалась по наследству. Конечно, были некоторые нюансы, связанные с магией. Например то, что все люди, владеющие магией, даже самой незначительной, были подучетными и находились в подчинении монарха. Большинство закончивших академию магии работало на благо страны по распределению, обязуясь отработать годы своего обучения.

Разговор девушек сегодня очень отвлекал от лекции. Невольно я стала слушателем чужой беседы.

– У него сегодня с утра второй класс был на занятии. После физподготовки у всех был таакой вид, словно он их там насиловал каждого и не один раз, – смеясь, шепотом поведала подруга этой пары, подтянувшись к сплетницам. – После занятия они еле передвигались в сторону общежития, причем все разом. Загонял он их конечно знатно. Что ждет нас через час и представить страшно. Наверное, стоит начать писать завещание своим предкам, с пожеланиями собственных похорон.

– Ой, да они поди те еще задохлики, – отмахнулась одна из моих соседок по этажу – Маришка. – Вот я жду не дождусь искусства боя с новым преподавателем.

– Точно. Сами все узнаем. Нечего слухам верить! – внесла здравую идею третья.

Как позднее показала практика, слухам иногда можно верить. Ибо после искусства боя, а по-простому после физкультуры, мы были ожившими мертвецами.

Глава 4

Гоняя по стадиону третий класс, я, чтобы не заскучать, отжимался на турникетах, но мое внимание было приковано к одной светловолосой голове. В воспоминаниях до сих пор стояла вечерняя встреча. Точнее столкновение с неловкой девчонкой, собирающей нелепые листочки на полу. Я сразу ее узнал, хоть и выглядела в этот раз девушка иначе.

На сей раз светло-русые волосы с двумя косичками были собраны в прилежный пучок, а молочная кожа была чиста, без намека на прежние травмы. Глубокие голубые глаза, в обрамлении пушистых темных ресниц, растерянно осматривали меня из-под челки. И в этом взгляде я не обнаружил ни малейшего интереса в свой адрес. Ника смотрела на меня как на... объект, с которым у нее произошло неприятнейшее соударение. Я даже чуть обиделся такому невниманию.

За ущемленное самолюбие, я решил немного отомстить и поиграться ее локонами, выбившимися из пучка. Коснувшись тех и свершив свою маленькую месть, я направился в сторону общежития. Однако кинул последний взгляд из-за спины и увидел, что девчонка показывает мне вслед свой язык, покидая место происшествия. Ее быстрый побег вызвал улыбку на лице. Что-что, а вот язык мне еще никто не показывал, дразня. Забавная малышка, видно не до конца понимает с кем столкнулась. Но все же, хорошо, что выжила. Возможно не зря я в тот день оказался у того моста. Хотя надо признать девчонка слабая, ужасно слабая.

Гоняя ее по стадиону наравне с другими учениками, я чувствовал себя немного монстром. Только вот мои принципы были превыше. Я должен был изначально поставить себя строгим учителем, но мне непросто давалось показное равнодушие. Но по-другому было нельзя, иначе эта малышня веревки вить начнет.

Именно поэтому я решил отвлечься разминкой, чтобы выветрить ненужные мысли из головы. Но даже после такой изнуряющей тренировки подопечная директора, к моему большому удивлению, не кинула в мою сторону ни одного косого взгляда в отличии от других, что передвигались словно немощные старики. Кто же ты такой, маленький бельчонок?

Уже после ужина, отдыхая в своей комнате, я понял, что было отнюдь неплохой идеей прийти в эту школу. Меня начали забавлять мордашки измученных подростков и то, как быстро проходила их спесь. Ничего, Шиган мне еще потом "спасибо" скажет. От хороших тренировок еще никто не умирал. С моей помощью и дисциплина в школе подрастет, а то как вспомню вчерашний день…

Вернувшись вновь к своему предмету, я решил, что погоняю детишек еще с месяцок, а потом начну разделение на группы. Конечно, по школьной программе девушек не обязательно включать на занятия по боевой подготовки, так что им оставлю мои стандартные нагрузки. А вот парни круто попали.

Смеясь своим мыслям и перебирая в уме все новые и новые упражнения для них, я вдруг вспомнил Нику. И какого спрашивается черта ее помянул? Вот уж кого бы никогда не взял к себе в ученики, так это ее. Слабая девчушка. Какой из нее боец? Смех да и только. Да и не нужно это девчонке!

Валик сказал, что она пришлая, из другого мира с непростой судьбой. Как бы там ни было пусть выбирает себе занятие попроще. Да и почему я вообще об этом думаю? Все, никаких больше посторонних мыслей, ни о каких белокурых бельчонках. Спать пора.

Влившись в учебный режим, я наконец-то смогла подружиться с одной из соседок, с Анжелой и ее сином Томи. Они учились во втором классе и оказались добрыми и общительными ребятами. Девушка была обладательницей рыжей непослушной копны волос до лопаток и ярко насыщенных зеленых глаз. Ее напарник - син был почти полной копией своей рин. Парень так же был рыжеволос, правда местами имел выцветшие прядки. Среди торчащих коротких волос в разные стороны, у него виднелись забавные рыже-белые ушки. Правда цвет глаз был не зеленый, а золотисто-карий. Томи являлся демоном-котом. У этой парочки даже прозвище было одно на двоих – "рыжики". Мы познакомились совершенно случайно, столкнулись в общем коридоре общежития. Потом незаметно стали вместе ходить на трапезы в столовую в одно и то же время и в итоге сдружились.

С одноклассниками отношения были все так же доброжелательными, но немного настороженными. Ребята узнали, что я подопечная директора и некоторые из них стали кидать на меня косые взгляды. Однако меня это совсем не волновало. Волновало другое. Точнее один школьный предмет –физическая подготовка.

Прошло чуть больше месяца с того момента, как нас стал курировать на физкультуре синшили ди Ален. Его занятия были изматывающими и нечеловечески тяжелыми. Радовало одно, что те всегда стояли последними в расписании. Учитель гонял парней так, словно готовил тех к войне. Они шли к полосе препятствий, созданной синшили самолично, как к началу адского круга. После мальчишек вдобавок ждали комплексы упражнений для сдачи нормативов.

Девчонок темный гонял по стадиону не меньше, благо мы избегали участи прохождения его полосы. Нормативов с нас не требовал, но похожие упражнения мы все же выполняли. Как я поняла, он не собирался брать девушек на искусство боя, потому и отношение было к нам соответствующее. Однако каким бы хамом синшили не был в моих глазах, я хотела попасть к нему в ученицы. И желание это возникло после одного эпизода.

Это случилось, когда я навещала господина Вольдемара в общежитии синов. Потерявшись, я набрела на небольшой сад, рядом с которым располагалась площадка для тренировок. И в тот самый момент на ней разгорался бой. Не просто бой, а танец клинков, в котором сплелись красноволосый парень и брюнет, выше первого ростом на полторы головы. Однако несмотря на разницу в росте, красноволосый побеждал оппонента, двигаясь легко и непринужденно. Хоть бой и происходил на деревянных палках, но это было потрясающее зрелище. Я потом под впечатлением целый день проходила. И решила для себя, что хочу научиться хоть немного, но также умело владеть оружием. Не для великих сражений, а для себя. Для того, чтобы суметь защитить себя в мире, который чуть не погубил меня, хоть и дал шанс на новую жизнь.

Когда Ален набрал группу из парней на дополнительные часы по бою, я расстроилась, но не сдалась. Набравшись храбрости и поймав его одного в тренировочном зале, я попросилась к нему в группу, но он серьезно ответил, что это не женское дело. Еще и добавил, что не занимается обучением слабых девчонок. У меня, по его словам, нет ни воли, ни мышц, ни сил. Я очень разозлилась на него, хоть и понимала, что в некотором прав. Только вот и это меня не остановило. Я решила доказать ему и себе, что могу стать немного, но сильнее. Потому самостоятельно решила заняться своим физическим развитием.

В прошлом мире я не особо любила физкультуру, но сейчас решила попробовать.

С того памятного разговора минул почти месяц и каждый день этого месяца начинался с пробежек на пустынном стадионе. Конечно было очень сложно вставать в пять утра и заставлять себя идти на промозглый стадион в середине осени. Наматывать там круги, делать упражнения, а после бежать в душевые, пока остальные ученики не проснулись. Но самое сложное было после, когда после душа мое усталое тельце ждала не теплая постелька, а жесткая парта и усыпляющий голос учителя по истории. Но я по-прежнему держала планку и не сдавалась, хотя очень хотелось все бросить. Особенно на второй день от начала моих занятий.

Только к концу месяца я почувствовала, что меньше устаю и тренировки выматывают не так сильно, как это было в начале. А еще на занятиях физкультуры мне стали легче даваться нагрузки Алена. И это было здорово. Это было моей маленькой победой. Правда порадоваться я могла лишь в душе.

Синшили часто косился на меня, ведя параллельно занятию тренировку у парней, но молчал. И я молчала. Свежи были воспоминания об его категоричном отказе. Я таила обиду и гордость, хоть по-прежнему была слабой в его глазах. Но утешалась тем, что не слабее, чем тогда, когда почти умерла в каменной пустыне.

За окном вновь лил дождь. Именно он разбудил меня ни свет, ни заря. Была только половина шестого утра, еще валяться и валяться в теплой постели, но весь сон прогнал стук дождя по крыше. Еще и голова предательница, вновь разразилась ноющей болью.

Нехотя я встал с постели и подошел к окну, которое выходило на мою вотчину, а именно стадион и полосу препятствий. До сих пор помню, как придумал ее и поделился с директором, как ужасались некоторые учителя моим гениальным идеям, а Шиган радовался моей затее как ребенок и все одобрял. Но в большем культурном шоке оказались мои ученики. Это было таким бальзамом на душу. Дисциплина среди учеников и правда подросла, о чем мне лично заявил директор и старался всячески мне комфортнее обустроиться в его стенах, чем я нагло пользовался. Так что помимо полосы я выпросил себе апартаменты на крытом стадионе для личных тренировок и отдыха. Да, жить можно везде и с кем угодно по соседству, главное создать условия для удобного сосуществования.

От любования своим детищем отвлекло светлое пятно, маячившее по стадиону. Опять ей неймется. Упрямая девчонка и моя дополнительная головная боль с некоторых пор – Ника. И зачем спрашивается ей приспичило проситься в группу по боевке? Когда услышал об этой ее просьбе, чуть на месте не присел. Не слушая ее уговоров и доводов, отправил немного в грубой форме крестиком вышивать. К счастью, она больше не просилась, и я думал, что успокоилась. Ага, успокоилась. Шило у кого-то в одном месте не иначе. Почти месяц наблюдаю за ней и ее каждодневными подъемами в пять утра. Не то, чтобы мне заняться нечем, просто так получается. А она упрямо каждое утро, несмотря на осенний холод и моросящий дождь, бегает по стадиону. С одной стороны, глупость, таким темпом мало чего добьешься. С другой – нравилась эта ее упрямая черта характера. Наблюдая за ее действиями, я словно испытывал внутреннее удовлетворение. Я каждое утро, просыпаясь, ставил на то, что вот сегодня она точно не придет. Но она приходила на стадион, но не ко мне. Гордая и упрямая. Неплохое сочетание. Лишь бы не покалечилась в своих стремлениях и не заболела. Через месяц снег уже выпадет, а она все в этой легкой непонятной хламиде носится.

Приняв душ, я переоделся и вновь подошел к окну. Дождь не прекратился, а наоборот усилился и пошел стеной. Ну теперь-то уж точно ушла упрямица. Ага, ушла, как же! Вот же безмозглая гордячка, решила простуду подхватить к концу года?!

Злобно рыкнув и схватив первое, что подвернулось под руку, я спешно покинул свою комнату.

Чертов дождь, всю пробежку испоганил. Угрюмо костеря капризы погоды, я подходила к крыльцу общежития. Но не успела открыть парадную дверь, как на меня налетел разъяренный синшили и, схватив за капюшон промокшей толстовки, втянул в прихожую здания. Накинув на мои плечи плед, он наклонил к себе и произнес:

– Ты совсем дуреха или прикидываешься?! Какого темного ты занимаешь по такой погоде? Заболеть и помереть решила!? Скажи, я зря тебя тогда спас? И сейчас пытаюсь... Может тебе это не нужно! Так проедь пару часов до стены и упокойся в объятьях мар. И не морочь остальным голову. Мне в частности!

– А никто и не просит вас обо мне беспокоиться! – глядя в его глаза, метающие молнии, ответила я устало. – И нет, умирать я не собираюсь. Не теперь. Спасибо за плед. А теперь я могу пройти к себе? Я немного замерзла.

– Да кто тебя держит, бельчонок. Вперед! – тише рыкнул темный, отпустив мое одежду.

Почувствовав свободу, я побежала по ступенькам на свой этаж, краем уха услышав, как внизу что-то упало. И чего он взбесился?! Наверное, гневится за то, что все еще не сдаюсь, не прогибаюсь под обстоятельства и не следую его указаниям. Да пожалуйста. Беситесь ваше благородие, хоть лопните!

Приняв горячий душ, я вернулась в свою комнату. До завтрака оставалось еще сорок минут и, не зная чем себя занять, я присела на кровать с книжкой, на днях добытой в библиотеке. Она была по вопросам сотрудничества синов и ринов. Но почитать ту мне сегодня было не суждено. Раздался резкий стук в дверь, от которого я подпрыгнула на собственной кровати. Неужели Анжела и Томи пришли? Так ведь они сони, что спят до послежнего. А кроме них вроде и некому ко мне заходить.

Открыв дверь, я очень удивилась визитеру и вмиг омрачилась. Неужели не всю мораль до конца дочитал и пришел заканчивать? Однако вместо длинного монолога, синшили сунул мне в руку какую-то бумажку и сказал всего пару предложений:

– Вечером через час после ужина. У меня за стадионом.

После темный ушел. Озадаченная, я не успела спросить, что это значит.

Закрыв дверь, я подошла к столу и раскрыла записку. Там был расписанный перечень упражнений на каждый день и… ежедневный рацион питания?! Если с первым списком было понятно, то второй меня изрядно озадачил.

За то, что совершил утром, корил себя весь остаток дня. Только после обеда немного успокоился и решил плыть по течению. Я все-таки сдался и решил взять эту занозу к себе на обучение. Нет, в группу к парням я не собирался ее включать. Не те весовые категории и навыки. Они уже более-менее поняли, что к чему, а бельчонок сломается под заданным общим натиском. К тому же, что-то не давало мне покоя на ее счет. Вроде девчонка как девчонка, как многие вокруг, только вот… Что-то неведомое в ней цепляет меня. Почему мои мысли часто возвращаются к ней? Она права. Я и правда беспокоюсь о ней, хоть рационально это и глупо. Какого черта это происходит! Она ведь мне никто!? Да именно, никто! Или я просто до сих пор чувствую ответственность за нее, потому что спас под тем треклятым мостом? Да, скорее всего так и есть. Ведь других причин просто нет.

Ожидая ее у себя в зале, я не заметил, как она пришла. Осторожно осматриваясь вокруг, девушка нашла меня взглядом и прямиком направилась в мою сторону. Видимо она не поняла, зачем я ее позвал. Вместо тренировочного костюма не ней были те самые синие штаны в облипку и длинная вязаная туника изумрудного оттенка. Волосы на сей раз были собраны в высокий хвост, а лицо выражало усталость.

– Добрый вечер, синшили ди Ален, – тихо произнесла она, подойдя ко мне. – Я пришла. Зачем вы меня звали?

– Хотел спросить кое-что, – задумчиво глядя на ее чуть сгорбленную фигурку, сказал я, сложив руки на груди. – Зачем тебе искусство боя? Ты хочешь посвятить себя сражениям?

– Нет, ну что вы, – улыбнулась она, усмехнувшись. – Я спокойный и неконфликтный человек. Вечные сражения не предел моих мечтаний. Однако... Я не хочу больше умирать. Вот моя причина. Я хочу жить! Этот мир жестокий, как и его закон – выживет сильнейший. Я хочу стать сильнее, суметь дать отпор теням и тем, кто посмеет вновь на меня напасть. Мне не нужно все ваше мастерство, только основа для самозащиты. Вот и весь ответ.

– Хорошо. Я принимаю твой ответ. Я буду тебя обучать. Но легко точно не будет, говорю сразу. Ты и правда слаба. Даже основам научить тебя будет непросто.

– Я готова к трудностям. Я буду стараться изо всех сил.

– Я заметил. Упрямства тебе не занимать.

Глава 5

Так для меня начались настоящие трудовые будни. Честно признаться, я не ждала особого отношения к себе, но этот синшили взялся за меня всерьез. Как профессиональный тренер из тех, которых за глаза называют тиранами, темный следил за моими утренними занятиями цепким взглядом из окон своей комнаты. Даже с такого расстояния я чувствовала его невидимую усмешку того, насколько я слаба. После ужина тренировка продолжалась, но уже на крытом стадионе, вдали от посторонних глаз.

Только спустя месяц, когда выпал первый снег, он начал демонстрировать первые азы техники боя. Но, увидев те, я была сильно разочарована. Ведь эти приемы и движения кардинально отличались от тех, что я видела тогда, в общежитие синов. Позже я узнала, что данная техника боя используется исключительно у людей. Поэтому я сделала закономерный вывод о том, что та техника, похожая на танец, родом с земель темных. Однако я не могла сказать своему тренеру напрямую, что хочу обучаться именно ей. Я боялась оскорбить синшили. Боялась, что после этого он вообще откажется от меня и наших тренировок. Ведь наверняка в его глазах я была не достойная такого искусства. Но желание все же было сильнее, потому я решила немного схитрить. И завела в один из дней разговор с учителем.

– Уважаемый синшили, вам не кажется техника боя людей несколько грубой и неотесанной? – спросила я его на очередной вечерней тренировке.

– В каком смысле, бельчонок? Уже устала и решила сдаться?! Так скажи прямо, чего увиливаешь, – усмехнулся он, поправляя мешающую ему прядь волос за ухо.

– Нет. Я благодарна вам за обучение. Не подумайте, что ленюсь и потеряла запал, просто подумала, что эти приемы напоминают размахивание топора пещерного животного. В основе этих техник лежит грубая сила. Но я не жалуюсь. Просто подумала о существовании более пластичной, летящей техники, с более легким оружием, – легко направила я разговор в нужное для себя русло.

– В твоих словах есть толика правды относительно данной техники. Но не я ее придумал, так что не ко мне вопросы. Что касается других... У тебя есть конкретные предложения? – допытывался синшили, прищурив золотой глаз.

– Ну я не знаю…

– Вот когда узнаешь, тогда и поговорим. А пока научим тебя махать "топором"!

Последний разговор с бельчонком показался мне странным. Я сразу заметил, что девушка к чему-то клонит, но не смог уловить и понять суть. В нетерпении хотел даже немного копнуть информации в ее голове, но к своему большому удивлению не смог. Не этот случай, я бы так и не заметил очередной странности в девушке.

Эти новости совсем были не по душе. Для меня никогда не существовало преград. Ни хороший щит, ни купол, ни блок не могли спрятать от меня то, что я желал знать. У Ники не было ничего из этого, однако недры ее сознания представляли собой сплошное белое поле. Я первый раз видел такое странное явление. По-хорошему надо бы изучить эту аномалию. Но в итоге решил, что вернусь пока к первоначальному вопросу. К чему девчонка клонила, говоря о грубости техники боя?

К концу нашего занятия я уже был как на иголках. И пока девушка не ушла, решил проверить внезапно осенившую догадку, а потому прямо спросил:

– Бельчонок, ты хотела бы обучаться технике боя темных?!

– Да! – без сомнений воскликнула она, но после стушевалась, смотря на меня из-под челки, а я понял, что моя догадка подтвердилась. – То есть... я хотела бы попробовать. Ведь мое обучение номинально, верно? Мы можем отклониться от школьной программы. Мне нормативы и бой в конце обучения, как парням, не сдавать. Поэтому экспериментировать вполне можем. Или нет? – выкрутился изворотливый бельчонок из собственных силков, следя за моей реакцией.

Не-а, меня не обманешь потупленными глазками и окольными речами. Голову на отсечение отдам, что они видела эту технику ранее. Иначе не говорила бы о пластичности и легкости боя. Да, со стороны это именно так и выглядит. Танец мечей под песни ветра. Возможно, Нику действительно было бы легче обучать именно такому стилю, но и труднее одновременно.

– Я мог бы тебя обучить технике боя темных, но она имеет ряд сложностей. Несмотря на кажущуюся легкость со стороны, это не так просто. Ты ведь ее уже где-то видела, да? Она практикуется только темными. В школе я не видел, чтобы сины использовали ту на тренировках. Они все поголовные лентяи, лишний раз не сдвинутся. Только спать и есть горазды! Так где же? – вплотную приблизившись к ней, напирал я, твердо уверенный в своих подозрениях.

– Эм… Ну… В общежитии у Вольдемара, – созналась она, отводя взгляд в сторону. – Ну вы подумайте обо всем сами. А мне пора бежать. Уже поздно.

– Завтра выходной, – схватив ее за руку, возразил я, пресекая наглый побег. – Пока не скажешь, не стану ей обучать! – поставил я в конце жесткий ультиматум.

– Я же сказала, в общежитии синов, – повысила она голос и дернула за руку, пытаясь освободиться. – И мне она понравилось, ясно?!

– Интересно... И кто же там такой воинственный, чей бой так запал тебе в душу? – допытывался я черт знает зачем, просто уже вошел в кураж.

– Не знаю, рыжеволосый какой-то, – отмахнулась она, высвобождая свою руку. – Сражается классно, но язык как помело, одна сплошная язва! Ему рот противопоказано открывать. Вот!

Пару секунд мне хватило понять то, про кого именно она говорила. Но бельчонку удалось ускользнуть за дверь и избежать наказания. Значит, я язва и мне противопоказано открывать рот?! Ну, чертовка, завтра вечером ты у меня схлопочешь. Я тебе покажу, чего стоит эта язва.

Когда прошел первый запал, я задумался о том, когда же она успела побывать на моей тренировке. Несмотря на колкие замечания, было и приятно от ее слов. Значит, запал в душу мой бой. Будет тебе танец-бой.

Я почти добралась до своей комнаты, как меня окликнул господин Шиган. Тяжко вздохнув, я пригласила опекуна к себе, подозревая о цели его визита. А ведь я так толком и не изучила вопрос сотрудничества темных с магами.

– Что-то случилось, господин директор? – повернувшись к мужчине, спросила я, заняв оборонительную позицию у окна.

– Да ничего, просто днем тебя не нашел, а у меня для тебя послание. Приглашение в гости в общежитие синов. Сегодня прибыли новые темные из Варуны. Валик хочет, чтобы ты как можно скорее навестила его и взглянула на новичков. Завтра сразу после завтрака и сходи, а то этот скряга весь изведется. Может и правда кто приглянется тебе, – произнес мужчина оптимистично и мягко напомнил. – Остался всего месяц до конца учебного полугодия. Тебе нужен напарник, Ника. Смотритель благоволит тебе и это отличный шанс найти себе сина. К слову, в понедельник прибудут первокурсники из академии на смотрины. Вольдемар дает тебе шанс выбрать первой. Не упусти этот шанс!

– Спасибо, директор. Я обязательно навещу господина Вольдемара, но не буду ничего обещать и загадывать наперед. Я не чувствую себя готовой к сотрудничеству с темными, – честно призналась я в своих сомнениях.

– Понимаю и не давлю. Но обдумай на досуге все как следует. Кстати говоря, откуда ты вернулась так поздно? Неужели в библиотеке заседала!?

– Нет, на тренировке с господином Аленом, – ответила я, устало улыбнувшись. – Он преподает мне индивидуальные занятия по боевке. Исключительно по моей просьбе. Это не для сдачи нормативов, а для личной самообороны. Вы ведь знаете, что случилось со мной до того, как я прибыла к вам?

– Да, я в курсе о нападении мар. Тебе не позавидуешь. Однако я в толк не возьму, где ты могла с ними столкнуться? В городе их отродясь не водилось, – размышлял вслух мужчина, потирая свой подбородок. – Что касается тренировок, это правильно. Я не против ваших занятий, если те не будут влиять на остальные предметы и твое здоровье. Я рад, что ты не сдаешься и стремишься к большему.

– Я не помню всех подробностей встречи, увы. Спасибо вам, господин Шиган, за помощь и поддержку. Я очень ценю вашу заботу.

– Вижу ты устала, отдыхай. Но завтра не забудь посетить Вольдемара. Ты ведь планируешь поступать в академию после окончания школы? – как бы между прочим спросил опекун.

– Да, хотелось бы, но я не загадываю настолько вперед.

– Тогда самое время подумать и принять к сведению то, что без напарника дорога туда закрыта. Так что подумай над моими словами. Выбери себе сина по душе и попробуй с ним поладить.

– Я постараюсь.

Как бы я не хотела, утро все же настало. С самого прошлого вечера я была в глубоких раздумьях. Да и информация, которую я судорожно впитывала почти всю ночь из библиотечной книги о тандеме темного и мага, уверенности не добавляла. Что мне делать и как быть, я не представляла. Наверняка не все было так страшно, как мне представлялось, однако все равно не могла решиться. И совета в таком деле не у кого было спросить. Для всех подобные отношения норма. Я видела, как маги порой кичились своими напарниками, а некоторые буквально сдували пылинки со своих протеже. Как я поняла, темные у магов считались ценным сокровищем. Правда не у всех были такие отношения. Угрюмость некоторых пар настораживала меня. Видно далеко не все было радужно, хотя возможно все дело просто в характерах. У кого бы совета спросить? Не к синшили же в конце концов идти за этим советом. Он наверняка либо пошлет лесом, либо начнет издеваться.

Из книги удалось узнать не так много, однако было над чем подумать. Например, то, что заключение договора пары маг-темный являлось нерушимым. Только после смерти одного можно было сменить компаньона, а вот при жизни такие договора не расторгались. Получается, если вы не сойдетесь характером, например, или не уживетесь, то терпите друг друга пока смерть вас не разлучит. Звучит так знакомо. Словно брачная клятва в моем прошлом мире. Как я поняла, совместное проживание было не обязательным, ну хоть тут мнимая свобода.

Помимо этого смущал еще один момент. В магический договор закладывалась и обязательная защита друг друга, но теоретически вред было можно нанести. К примеру, третьим лицом. Ведь всегда можно попросить устроить несчастный случай для своего напарника. Можно и вовсе бездействием убить, разве нет?

Смутил меня пункт и по поводу обмена магией. Я не совсем понимала, как именно тот происходит. В книге об этом писалось непонятно и размыто. Упоминалось лишь про какое-то слияние сознаний и обмен духовной энергии. Может это типа общей медитации? Кто бы подсказал да объяснил мне, дремучему переселенцу.

Между чтением книги, я вдруг озадачилась следующим. А зачем темным вообще нужны эти союзы с людьми? Ведь по сути выгоды для них в этом никакой. Вряд ли дело только в разрешении официального проживания в людских землях. Возможно и здесь есть свой скрытый подвох.

В конце ознакомительной статьи смутила фраза про разнополые тандемы. Подобным парам категорически запрещалось иметь любовную связь, а заключение брачных союзов каралось чуть ли не смертной казнью. Эти предложения были выделены прям жирным и крупным шрифтом. Интересно с чем это связано? Борьба за чистоту расы?! Ведь недаром так заостряют на данном пункте внимание. Я и не собиралась блудить с темными, но во избежание недопониманий, так сказать, решила, что если и стану выбирать сина, то только девушку. Я ведь решила жить спокойной тихой жизнью. Не к чему мне сильные мачо темные с их любовно-проблемной колокольней.

Промучившись бессонницей почти до утра, я впервые не пошла на утреннюю пробежку. Подложив записку с объяснениями под дверь комнаты учителя, я немного успокоилась. Указала в письме причиной пропуска срочное поручение главы школы, которое требовалось выполнить с самого утра. В душе же мучилась и терзалась в сомнениях от принятого решения.

После скорого завтрака, не заходя в свою комнату, прямиком направилась в сторону общежития синов. Господин Вольдемар уже поджидал меня и выглядел немного нервно. Я сняла верхнюю одежду и последовала за ним в гостиную, где он предложил выпить с ним чаю. К удивлению, сегодня смотритель был немногословен. Это совсем было на него не похоже. Обычно у него рот не закрывался, все любил обсудить, от погоды до повышения цен на продукты в соседней лавке. Странный какой-то сегодня маг.

– Вы позвали меня, чтобы я выбрала себе сина, господин Вольдемар? – отставив чашку в сторону, спросила я, внимательно посмотрев на мужчину.

Нет, определенно, что-то не так. Я впервые увидела его уставший взгляд и поникшие плечи. Может переутомился или по работе проблемы возникли? Интересно, он когда-нибудь отдыхает?

– Вы плохо выглядите, – сочувствующе продолжила я и спросила. – Вам не здоровиться?!

– А! Да, нет, Ника. Все хорошо, не переживай, – вяло улыбнулся он, махнув рукой. – Просто устал. Вчера пока новых синов принял, разместил да угомонил. Шумные они, жуть. Не скрою, есть некоторые проблемы с одним упрямым сином, которые я никак не решу. Но ты не бери в голову. Да, я позвал тебя сегодня, чтобы ты посмотрела на вновь прибывших. Тебе ведь нужен син? Присмотрись к новеньким, есть неплохие ребята.

– А девушки среди них есть? – осторожно спросила я.

– Да, только всего две. Но не думаю, что тебе они подойдут, хотя… Выбор все равно за тобой. За просмотр денег не берем.

– А что с ними не так?

– Да все так. Одна зрелая особа, но стервозная. Ее звериное обличие – змея. Сама понимаешь, пока не притерлась к новому месту, шипит на всех подряд. Правда хорошая защитница, мудрая. Вторая же полная противоположность – тихая, скромная красавица журавль. Она будет хороша в тандеме с магом природной направленности, а вот с боевой не пойдет. Шиган уже определил в тебе направление магии?

– Нет, с этим возникли некоторые сложности, – нехотя призналась я. – Он сказал, что мне не хватает собственных сил полностью раскрыться, а его артефакт не может мне с этим помочь. Говорит, что для раскрытия нужен напарник. Есть и другой вариант. Ждать, когда магия сама проявится. Я бы предпочла подождать, но тогда есть риск, что не раскроюсь никогда и не смогу поступить в академию. Времени совсем не остается.

– Ты решила обучаться дальше?

– Да, мне нравится узнавать что-то новое. Ваш мир хоть и опасен, но удивителен, – призналась я, вновь пригубив край кружки. – Мне бы не хотелось обладать боевой магией. Мне бы что-то поспокойнее. И ваш журавль, наверное, как раз для такой мышки как я. Но я боюсь, вдруг позже мы окажемся не совместимыми по магии, а разорвать договор при жизни ведь нельзя.

– Да, нельзя, но сосуществовать может любой маг с любым сином. Просто немного неудобно в плане общего направления. Обычно син и рин работают в одной области, редко порознь. В любом случае, не переживай. Все будет хорошо. Идем, я познакомлю тебе с моими подопечными. Они в саду резвятся. И девушки там же. Идем.

В саду было одиннадцать темных. Разномастные парни-лисы и волки с рыжими, черными, былыми, серыми хвостами и ушами, резвились в игривом бое. Двое из них поспокойнее играли в шахматы. Черноволосая женщина-змея ела яблоко и с настороженностью наблюдала за боем. А та самая тихая журавль сидела в отдалении других, возле декоративного ручейка. Пообщавшись для приличия немного с "драчунами", в самом конце я двинулась в ее сторону. При виде меня девушка очень удивилась и с немым вопросом уставилась на господина Вольдемара.

– Калин, Ника, знакомьтесь. Калин, Ника в поисках своего сина, – пояснил смотритель темной, погладив меня по плечу. – Ну вы пообщайтесь, я в беседке поговорю с Шиной.

Шиной звали ту самую змею. Передо мной же сидела молодая девушка в бледно-голубом платье с накинутой на плечи меховой накидкой, примерно моего возраста. Она и правда была красавицей, с длинным водопадом черных волос, в которых тут и там виднелись белоснежные прядки. Ее внимательные темно-карие глаза с настороженностью меня осматривали. Я стояла рядом, но не решаясь заговорить или что-то предпринять. Не знаю, сколько бы это продолжилось, если бы темная сама не взяла меня за руку и не потянула ближе к себе. Я присела рядом с ней и наконец заговорила:

– Господин Вольдемар прав, мне нужен напарник, только я пока не знаю направления своей магии.

Так же молча девушка поднесла мою руку к своему лицу и что-то зашептала в мою ладошку. Я почувствовала приятное тепло, а она, улыбнувшись, наконец сказала:

– Я могу почувствовать потоки в магах, пусть даже не в полностью раскрытых. От тебя идет смешанный. Зеленовато-желтый.

– И что он значит?

– Это значит, что в тебе поток магии земли и возможно частично стихийной, – пояснила она.

В школу я возвращалась полная сомнений и раздумий. Мне было, о чем подумать. Еще хотелось как можно скорее встретиться с директором и рассказать о потоках, которые во мне увидела Калин. Но этому не суждено было сбыться. В моей комнате, развалившись на моей кровати, меня ожидал гость. Синшили собственной персоной.

Глава 6

Я смотрел на недоуменное лицо зашедшей девушки, с трудом сдерживая гнев, который так и просил устроить скандал. Он зародился в душе с тех пор, как прочел записку от Ники. До конца я и сам не понимал причины, почему так завелся да взбесился. С самого ее ухода я готовился к новой встрече, даже медитировал, чтобы не взорваться.

Но как только девушка появилась на пороге своей комнаты, в нос ударил запах других синов. Значит, она и правда была в общежитии Валика, и просьба Шигана не являлась прикрытием для ее внезапного побега с тренировки. Однако даже осознание этого не добавляло спокойствия. Я все равно был на взводе. Я чувствовал себя ущемленным. Как она могла променять наше занятие на утреннее чаепитие со смотрителем!?

Пока я старался мысленно унять свое недовольство, она подошла к кровати и, уперев руки в бока, с возмущением начала:

– Ну знаете ли, господин синшили, ваша наглость совсем не ведает границ! По какому праву вы разлеглись на моей кровати да еще и в обуви?! И как вообще проникли в комнату девушки? У вас совсем нет стыда?!

– Значит, без обуви я могу тут лежать? – невольно принюхиваясь к ней, спросил я, прищурив левый глаз.

– Да что вы позволяете себе!? Это личная территория и моя кровать, на которой никому не дозволено лежать кроме меня! И вы… вы… обнюхиваете меня? – в ужасе отскочила она от кровати и меня к столу. – Что вы… немедленно покиньте мою комнату! Иначе я доложу об этом своему опекуну, что вы… что вы… вламываетесь в комнату к несовершеннолетним и… и…

– Ну что и… и…, – поднявшись с кровати и двигаясь в сторону девушку, дразнил я взъерошенную девчонку. – Ты, бельчонок, не ябеда и не станешь никому жаловаться. Да и я ничего такого страшного не совершил. Просто пришел с целью выяснить, какими это ты была занята делами, что пропустила нашу тренировку?! – прижав ее к столу, продолжил свой допрос.

– У меня могут быть свои дела. Я не могу отчитываться за каждый шаг. К тому же я предупредила, что сегодня не приду, – стараясь отодвинуться от меня, залепетала Ника, но я лишь сильнее пригвоздил ее к столу. – Я ни в чем перед вами не провинилась! Ни в чем! Отпустите меня.

– От тебя за версту несет темными, и не одним, а целым десятком, – дернув бельчонка за прядь волос и приблизив к своему лицу, продолжил я, наблюдая за ее растерянностью. – Зачем ты ходила в общежитие синов?!

– Да что вы делаете?! Что за допрос в самом деле? Да, я была в гостях у Вольдемара и что с того? Меня директор к нему отправил. Можете сами его спросить и убедиться, – сорвалась девушка на крик, отталкивая меня своими маленькими кулачками. – Почему вас это так задевает, я не понимаю. Мы с вами друг другу никто. Почему я должна отчитываться перед вами? Отпустите уже мои волосы. Вы делаете мне больно!

Произнесенные ею слова здорово меня зацепили. А ведь и правда, кто я ей?! Да никто! Но почему тогда изнутри гложет мерзкое чувство вины и одновременно лютой злости. Неужели я... ревную? Да что за глупости в самом деле!

Резко отпрянув от девушки, я направился в сторону двери, находу едко бросив:

– Если ты собралась заключать контракт с каким-то там темным, то пусть он тебя и тренирует. А я умываю руки. Ведь я и правда тебе никто!

Вот так и закончились мои индивидуальные занятия по боевому искусству, толком не успев начаться. Прошла неделя с нашей размолвки, но синшили больше ни разу не пришел в тренировочный зал. На общем уроке вел себя отстраненно и холодно. Первые дни я тоже злилась на него, за его беспардонность и наглость. Но негативные эмоции быстро испарились, оставив пустоту в душе. Доля правды в его словах все же имелась, как и в моих. Мы правда были друг другу никто.

Несмотря на разногласия, я не бросила утренние тренировки. В зал больше не ходила, не видела смысла, да и гордость у меня все же имелась. Я не стану больше бегать за ним. До конца я не понимала, за что именно синшили обозлился на меня. Даже если я и решила заключить контракт с темным, это мое дело. Причем не совсем добровольное, ведь того требует мое настоящее и будущее. Так почему его это так задело? Или он обиделся потому, что я проигнорировала наше занятие в угоду прогулке до общежития? Так ведь это смотритель позвал и...

Каждый день этой длинной недели я переживала и корила себя за несдержанность. Возможно не стоило так обострять ситуацию, возможно был выход все решить полюбовно. Я так зациклилась в себе, что совсем забыла об обещании навестить Вольдемара и дать свой ответ. Специально для меня он задержал Калин у себя в гостях. Остальных, даже змею, уже забрали маги в академию. Мне же дали время на размышление – неделю. И вот час пробил, но в душе сплошной раздрай. Нет никакой уверенности ни в себе, ни в своих решениях.

Так наступило воскресенье. Пора было идти, давать ответ. Нарочно медленно я брела по улице в сторону общежития. По дороге пыталась хоть как-то привести мысли в порядок, но те разбегались словно муравьи. И как бы медленно я не шла, очень скоро добралась до дома господина Вольдемара, однако входить не спешила. Воздух словно кисель удерживал меня, замедляя мои действия.

Присев на ступеньки, я выдохнула облачко пара. Что я творю со своей жизнью? Ведь я хотела отнюдь не этого. Где же ты, моя спокойная размеренная жизнь? Может быть за стенами этого дома, по имени Калин. Этот выбор был самым логичным и понятным для меня. Однако сейчас я думала совсем не о ней, а о нем. Чертов синшили! Нет, больше медлить не стану! Пойду и заключу с ней контракт. Назло ему, себе и всему миру. Может по-детски звучит, но пусть будет так. Для него я все равно теперь предатель. Возможно впустив в свою жизнь нового друга, я избавлю от него свои мысли и перестану терзаться сомнениями.

Поднявшись, я решительно постучала в дверь дома, где меня уже поджидал Вольдемар.

В школу я возвращалась абсолютно дезориентированная, а все из-за полученной информацией от смотрителя. Совсем не этого я ожидала. Я перестала понимать, что происходит вокруг меня. Было бы здорово, дай мне кто готовый ответ и чувство успокоения трепещущей душе.

В общежитии синов я провела от силы пару минут. Встретивший меня господин Вольдемар сказал мне только одно:

– Возвращайся в школу. Там ты найдешь ответ на свой вопрос и сама все поймешь.

Больше никаких пояснений не последовало. Я возвращалась обратно почти бегом, боясь опоздать. Что или вернее кто меня там ждет с пояснениями?! Возможно у моего опекуна есть для меня какая-то новая информация?

Я проводил взглядом растерянную девушку и вернулся в свой маленький уголок рая, в любимый сад. Там в беседке неспешно пила чай моя гостья. Присоединившись к ней, я с сомнением произнес:

– Надеюсь, я правильно поступаю. А ты что думаешь, Калин?

– Я ничего не думаю, но знаю одно. Я была бы ей лучшим сином, господин Вольдемар, – ответила ни разу не расстроенная девушка, усмехнувшись. – Да и не со всеми я могу потягаться, увы. Мне готовиться к отбытию в академию?

– Нет, погости у меня еще немного. Я не надеюсь на здравомыслие этого дурака. Не хочу, чтобы он подвел эту девушку. Побудь пока здесь. Мне будет спокойнее.

– Как скажите, господин.

Ожидание оказалось напрасным. Никто и ничто особенное меня в школе не ждали. Ни в холле общежития, ни в учебных коридорах, ни в библиотеке. Господина Шигана я найти не смогла, он отбыл на какое-то собрание.

Расстроенная и измученная гонениями, я поднималась в общежитии на свой этаж. Тяжко вздыхая, я дошла до своей двери, тяжело и неуклюже спиной ввалилась в нее и привалилась лбом к закрытой поверхности. Возможно и вовсе не стоит никуда бежать, никого искать. Возможно так будет даже лучше. Ведь раньше я всегда плыла по течению, надеясь только на себя. Что же изменилось теперь? Наверное, изменилась я сама.

Вздохнув, я стянула с себя школьное пальто, повесила на крючок и, обернувшись, замерла на месте. У меня возникло стойкое чувство дежавю. Правда не сей раз гость был не на кровати, а у моего школьного стола. Интересно чем на сей раз я провинилась перед этим господом богом всех темных вместе взятых.

Без злости, а с толикой недовольства и усталости от сегодняшнего дня, я насмешливо протянула:

– Ааа, кто пожаловал в мою скромную обитель. Ваша сиятельная персона, господин синшили. Ну, и с чем на сей раз пожаловали?! Излагайте четко по пунктам. В чем ваша "раба" провинилась перед вами в этот раз?! Вновь не объяснилась, куда пошла и с кем провела свое личное время?! Или быть может избегала вас и дулась по углам, ничего не объясняя?!

Темный отошел от стола и, лукаво улыбаясь, произнес как ни в чем не бывало:

– А я уже заждался своего бельчонка. Где так долго бродишь?! От Валика до школы минут десять ходьбы, а ты больше получаса плетешься. По дороге кто-то задержал?

– О чем вы говорите? И вообще, откуда знаете, что я была у смотрителя? Стоп, неужели вы тот, кто объяснит мне все происходящее?! – недоуменно пробормотала я, понемногу переставая удивляться вездесущности этого синшили.

У девушки был уставший вид, но она храбрилась и даже пыталась мне язвить. Тяжело вздохнув, Ника переобулась в тапки и, подойдя к своей кровати, присела на нее и уставилась на меня, ожидая пояснений. Это четко читалось в ее голубых глазах. Пока ее не было, я заранее продумал весь наш разговор. Но видя, как она сидит, смотрит на меня и ждет пояснений, я немного затормозился.

– Я пришел поговорить, но для начала хотел извиниться. Извини, что вновь без приглашения зашел в твою комнату. Однако согласись, было бы весьма странно, если бы синшили дежурил у двери твоей комнаты и каждый бы глазел на это зрелище. Не хотелось ставить тебя в неловкое положение, поэтому выбрал менее из двух зол, – начал я с раскаяний и неспеша перешел к сути дела. – Ты ведь в поисках сина, бельчонок?! Потому и ходила к Вольдемару в тот раз?

– Да, поэтому и ходила, – повторила за мной девушка, не тая правды. – Не то, чтобы я очень стремилась найти напарника, просто обстоятельства вынуждают спешить. К тому же не хочется и дальше оставаться пиявкой господина Шигана. Сейчас его артефакт немного спасает ситуацию, но это лишь временная мера и то, как показывает практика, не сильно эффективная. Моя магия до сих пор не может пробудиться самостоятельно. А без нее я не смогу благополучно устроиться в этом мире. Конечно, наверное, можно и без нее прожить, но… Если у меня есть шанс развить ее, я хочу им воспользоваться!

– Тебе нужен син, а мне рин, – подвел я общий итог, принимая ее слова. – Мне так же вынужденно необходимо заключить контракт с магом. Поэтому я предлагаю тебе заключить его со мной. Ты не против стать моей рин, Ника?

"Ты не против стать моей рин, Ника?" как сквозь вату услышала я его еле различимый шепот. Учитель впервые назвал меня по имени, но не только это поразило. Неуверенно я вновь посмотрела на него, сомневаясь в сути услышанного. Синшили смотрел куда-то в сторону двери и казалось даже не дышал. Наверное мне точно послышалось! Ну не мог он мне такого предложить. Ведь не мог же?

Немного помявшись, я решилась и переспросила, от волнения прыгая с "вы" на "ты":

– Ты хочешь заключить договор… со мной?

– По-моему, я ясно выразился. Разве нет? – немного нервно ответил Ален, фыркнув себе под нос.

Я сразу поняла его недовольство. Не привык наш синшили что-то у кого-то просить. Видно поэтому до сих пор и не заключил контракт. А учитывая его вспыльчивый нрав... Думаю, это вторая причина его проблемы.

– Понятно. Только я не могу ответить "да". Извини, – тихо ответила я, глядя на резные дверцы стоящего напротив кровати шкафа.

– Могу я узнать причину отказа? – зло усмехнувшись, спросил темный, переведя на меня пронзительный взгляд, который ощущался даже кожей.

– Конечно. Я не хочу заключать договор с мужчиной из темных. К тому же, теперь я знаю потоки своей магии. Они вам не подойдут. У меня нет предрасположенности к боевой магии, да вы и сами знаете, что физически я слаба для подобного. А вы ведь член гильдии наемников. Узнала от господина Вольдемара, да и в школе об этом многие говорят. К тому же наши характеры... не совсем схожи. Так что я считаю, что у нас с вами по всем пунктам несовпадение. Но я уверена, вы с легкостью найдете себе напарника, намного лучше слабачки вроде меня, – осторожно завершила я перечисление доводов.

Искоса посмотрев на незваного гостя, я заметила, как мужчина резко развернулся лицом к окну и со всего размаху ударил кулаком по столу. Крышка несчастной мебели не выдержала и треснула с хрустом. Испугавшись, я вжала голову в плечи, не решилась больше что-то добавлять. Ведь и дураку ясно, что он разозлился отказу. Не хотелось распалять синшили еще больше, как и получить от него по физиономии. Кто знает, что у него в голове? Сразу видно силой не обделен. Размажет как муху и мокрого места не оставит.

Я закинула ноги на кровать и, прижав коленки к груди, придвинулась к стене, неотрывно следя за своим учителем. Синшили зарылся в свои волосы обеими руками и принялся те лохматить. Спустя несколько напряженных минут, он, успокоившись, развернулся ко мне и спросил:

– Сильно испугалась, бельчонок? Извини. Я попрошу Шигана заменить тебе стол.

– Я не боюсь вас, просто не совсем понимаю причины ваших поступков.

– Позволь мне присесть рядом?

Я опасливо кивнула головой, пристально следя за его передвижениями. Немного помолчав, он вновь продолжил:

– До конца этого года я должен найти себе напарника, иначе меня изгонят из Леары, несмотря на все мои заслуги по борьбе с марами. Я не намерен возвращаться в Варуну, поэтому выход только один – контракт. Предъявив заключенный договор в ратушу магов, которые отслеживают передвижения темных в Леаре, я смогу и дальше оставаться в этих землях. Меня оставят в покое, и я продолжу заниматься привычной работой в гильдии.

На мгновение темный замолчал. Опустив голову, он вновь принялся ерошить свои локоны, а потом вновь заговорил, несколько растерянным и в то же время уверенным голосом:

– Я хочу заключить контракт с тобой, Ника. Не знаю интуиция это или внутренний зверь. Сам не могу до конца понять причин. Я не верю в судьбу, но знаю, та наша встреча не была случайной. Иногда кажется, словно я сам выпросил тебя у кого-то свыше. Мне все равно, какая у тебя проснется магия и насколько ты сильна. Вне зависимости от этого, я продолжу службу в гильдии, а ты свое обучение. Ты ведь хочешь после школы поступить в академию, верно? Что до характеров, я буду сдержаннее, обещаю. Изничтожу парочку мар и спокойный умиротворенный вернусь к тебе. Что касается пола... Почему ты хочешь в напарники именно девушку? Они априори слабее мужчин! Она не сможет тебя защитить, как я! Бельчонок, ранее тебя обидел кто-то из мужчин?!

– Нет, не обидел, – мотнула я головой, тихо вздохнув. – Я немного ознакомилась с правилами сотрудничества ринов и синов. И последний пункт меня несколько... смутил.

– Тот, что про любовную связь и браки между напарниками? – искренне удивился синшили, вновь насмешливо усмехнувшись. – Бессмысленный пункт, учитывая то, что почти половина таких пар создает семьи и даже имеет детей. Его существование номинально в глазах магов и темных. Однако правительство Леары требует неукоснительного подчинения. Все дело в нас, темных. Ведь в подобных союзах с нами практически всегда рождаются темные. Думаю, ты сама понимаешь, к чему может привести такое положение вещей. Правительство Леары боится вырождения магов. Однако, спроси меня, я скажу, что однажды так и будет. Отсюда и запрет, – дал развернутый ответ учитель. – Но почему тебя смущает этот пункт? Боишься, что сильный темный будет склонять тебя, маленькую НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНЮЮ малышку, к развратным действиям?! Со мной у тебя не возникнет таких проблем, поверь. Ведь я в тебе вообще девушку не вижу, бельчонок. Ты для меня маленькая ученица. Только и всего.

– Хорошо. Но у меня есть еще вопросы. Можно задать?

– Конечно, отвечу на все твои вопросы, надеясь на твой положительный ответ.

– Я хотела спросить, как именно происходит обмен магией между напарниками. И какой подвох кроется со стороны синов при заключении договора. Ведь очевидно, что маги имеют с контракта гораздо больше самих темных. Или я чего-то не понимаю?!

– Ой, умеешь же ты задавать неудобные вопросы, бельчонок, – подперев рукой голову и облокотившись на мою подушку, ответил Ален. – Обмен как обмен. Тактильный с помощью прикосновений. Духовный, у более зрелых и старых напарников, силой мысли. Что до подвоха, его на самом деле нет. Такие как я живут слишком долго, Ника. И потратить несколько десятков своей жизни за возможность жить в этих землях, на самом деле не такая великая плата.

– И чем же для тебя была плоха жизнь в Варуне?

– Семья лишила меня свободы, – не задумываясь, ответил Ален, опустив взгляд на мои колени. – Еще будут вопросы? Или пока закончим на этом? – вновь лукаво улыбаясь, спросил синшили.

– Пожалуй пока закончим. А нет, еще один остался, – спохватилась я.

– Ну давай, говори, пока я добрый.

– Что насчет наших тренировок, господин синшили? Меня кто-то целую неделю динамил и даже веской причины не предоставил. Я имею право знать причину. Тем более ты планировал все это заранее. Так что насчет тренировок? Когда мы их возобновим?

– У тебя в напарниках будет сам синшили, зачем продолжать…

– Я хочу научиться САМА себя защищать. И это не обсуждается! Так вы ответите или нет?

– Хорошо, будут тебе тренировки, – сдался темный, качая головой. – Теперь довольна.

– И все же вы увильнули от половины ответа. Почему злились на меня? – не отставала я от хитрющего мужчины.

– Потому что… разозлился и все. Не испытывай мое терпение, бельчонок. Собирайся и пошли к твоему опекуну, – спрыгнув с моей кровати, заявил он, видно исчерпав свой лимит терпения.

– С какой стати нам идти к нему?

– Я ведь ответил на твои вопросы. А теперь пойдем заключать контракт, моя без пяти минут рин.

Я и правда последовала за темным, в кабинет к господину Шигану. Наверное, это решение было вероломным и необдуманным, но как ни странно я шла вслед за синшили со спокойной душой.

Глава 7

Когда мы пришли к господину Шигану, и синшили озвучил запрос на проведение ритуала по заключению контракта, директор совсем не был удивлен. Он по обыкновению был улыбчив и добродушен. Слушая своего преподавателя, мой опекун смотрел на меня и когда темный закончил, спросил меня:

– Ты уверена, Ника? Магия нашего синшили все-таки боевой направленности и…

– Шиган, – недовольно рыкнул Ален, не удостоив господина директора уважительного тона и обращения. – Не стоит лезть в то, что тебя не касается! Просто проведи ритуал объединения, нотации оставь при себе! Я бы с удовольствием к Вольдемару обратился с этой просьбой. Смотритель был бы безмерно рад сдать меня в надежные руки мага, но опекун Ники ты. И раз у тебя есть право на заключение контрактов, как представителя Валика, то мы пришли к тебе.

– Господин Шиган, я не уверена в правильности своего решения и думаю ваши опасение имеют место быть, но… Я хочу рискнуть и последовать за господином Аленом, потому что чувствую, что это правильный выбор. Да, он вспыльчивый и несдержанный временами, но он обещал исправиться. Я верю его словам, господин директор, – сказала я, стараясь никого не обидеть.

Я видела, что темный опять начинает заводиться на пустом месте, поэтому быстрее вмешалась, дабы избежать скандала. Господин Шиган услышал меня и кивнул головой, принимая мой ответ.

Сам ритуал прошел на удивление быстро. Все еще с долей раздумий, что проскальзывали на его лице, директор начал читать какое-то заклинание, а донельзя довольный Ален схватил меня за руки и попросил закрыть глаза. Я чувствовала тепло исходящее от рук темного, которое постепенно окутывало меня словно кокон и в итоге сконцентрировалось в области шеи. Внезапно голос опекуна оборвался, а меня обдало холодом с головы до ног. Синшили отпустил мои руки, и я открыла глаза. Мой напарник син, завернув рукава своего платья, с интересом рассматривал на запястьях слегка светящиеся татуировки. Директор наконец-то улыбнулся и, облегченно выдохнув, произнес:

– Ну в добрым вам путь. Береги ее, Ален. Если обидишь, мы с Вольдемаром тебе устроим сладкую жизнь. Не забывай об этом!

Слегка кивнув директору в ответ, учитель по физподготовке потащил меня обратно в комнату общежития. Когда мы вновь остались одни, он сказал:

– Не сомневайся во мне, бельчонок, и не слушай этих старых параноиков. Я взял ответственность за тебя и твою жизнь. Как бы Шиган не возражал, он больше не твой опекун. По старшинству это должность перешла ко мне. Я знаю, что неидеален в плане человеческих взаимоотношений, но с твоей помощью я справлюсь. Давай обговорим сейчас пару моментов, а после я отправлюсь в ратушу. Хочу, как можно скорее отвязаться от ее надзирателей.

– Каких моментов? – осторожно уточнила я.

– Ты ведь уже заметила, что общежитие построено таким образом, что во всех комнатах по два жилых места, для сина и рина. Все дело в особенностях обмена магией. Тем, кто недавно стали напарниками, сложно установить и наладить связь большом расстоянии. Потому-то это расстояние намеренно сокращают. Но даже после такой "магической адаптации" син и рин стараются держаться как можно ближе. Это менее затратно в плане магического обмена. В академии магии есть подобный пункт в уставе, хоть это во многом противоречит законам Леары. Так вот, к чему я веду. Мне придется первое время находиться рядом с тобой днем и ночью. Но так как мне больше нравится комнату на четвертом этаже, я буду периодически ночевать у тебя за стенкой. Комнату преподавателя все равно оставлю за собой. Мне нравится личный душ в покоях, да и спокойнее обстановка. Позже я перетащу несколько вещей сюда.

– Хорошо, я не против, – тихо ответила я.

– Если появятся вопросы, задавай. И это... давай без этих формальностей. Хотя бы наедине называй меня по имени, – сказал он и добавл. – Ладно, тогда я в ратушу.

– Хорошо. А я пока поготовлюсь к контрольным. Скоро конец полугодия, – ухватилась я за эту идею и двинулась к столу.

– Я заскочу к Шигану по дороге и попрошу, чтобы тебе заменили стол, – глянув из-за моего плеча на поломанную мебель, кинул Ален и убежал.

Вернулся синшили поздно вечером, в прекрасном расположении духа. Я уже сходила на ужин и занималась разбором рюкзака с земными вещами. Знала бы заранее, что перенесусь в другом мир, взяла бы с собой любимые и родные душе вещи. Не так уж и много осталось живых воспоминаний из прошлого. Только этот рюкзак, забитый всякими мелочами, да разряженный телефон. Ну и та одежда, что была на мне. Но все это было моим богатством и напоминало о доме.

За этим занятием меня и застал вернувшийся Ален.

– Ой, сколько у тебя здесь всего интересного и необычного, – протянул он, разглядывая мой телефон и солнцезащитные очки. – Вещи из твоего мира?

– Да, – возвращая все в рюкзак, ответила я.

– А это что такое? Для чего этот зеркальный плоский камушек? – вертя мой телефон в руках, с любопытством расспрашивал Ален.

– Средство связи друг с другом на большом расстоянии. Если есть интер… В определенном случае играет роль справочника по всевозможным вопросам, – исправилась я, умалчивая про существование интернета. – Что-то наподобие небольшой ручной библиотеки. Еще в нем есть функции игрушек и плеера. Последний способен воспроизводить звуки музыки. У меня в нем большая подборка по разным жанрам песен. Только толку от этого теперь никакого. Но несмотря на это, я очень дорожу этой вещью.

– Она сломалась? – переведя взгляд с телефона на меня, полюбопытствовал темный.

– Нет, просто разрядилась. Однако в вашем мире нет электричества, что способно оживить данное устройство. Электричество – это как поток маленьких разрядов, питающих работу аккумулятора и самого телефона. А так как его здесь не существует, то эта вещь все равно, что сломана. Ладно, лучше расскажите, как прошло…

– Фу, бельчонок, ну я же попросил. Заканчивай уже выкать! Просто Ален и на "ты", отставь ты этот официоз. Сходил хорошо, продуктивно. Теперь меня перестанут преследовать и задирать эти маги-надсмотрщики. А еще к Валику по ходу дела заскочил. Отчитался так сказать о проделанной работе, а то будет занудничать при встрече. И так почти полгода ноет и ноет. Как у тебя дела? Смотрю стол заменили, – подметил он, переключившись на новую тему. – Я тут кстати свои вещи притащил.

Только сейчас я заметила три коробки, стоящих около входной двери. Убрав рюкзак в шкаф, я подошла к ним и с интересом спросила:

– А что в них, если не секрет?

– Не поверишь, но там книги! – усмехнулся синшили и, подхватив одну из коробок, открыл ногой соседнюю дверь и внес ношу в свою половину комнаты. – Что не похоже на меня, да? Знаешь, я ведь не только оружием махать горазд! У меня таких коробок, с подобным содержимым, с десяток наберется. Не хотелось бросать на прошлом месте проживания. Вот и таскаю за собой.

– И о чем эти книги? Научно-популярные или любовные романы? – поддела я его, заглядывая внутрь коробки.

Он лишь закатил глаза на мои слова и втащил остальное свое добро в новое жилище. Поставив коробки на окно, он задумчиво осмотрел новую комнату и вынес:

– В принципе неплохо, только тесно тут. Но свежо, не пыльно. Жить можно, хоть и душа нет.

– Ну извини, не отель класса люкс. Живи на своем четвертом этаже, кто тебя сюда гонит?!

– Ну не обижайся, бельчонок, – хмыкнул он, сверкнув своими гетерохромными глазищами. – Это мне надо обижаться. Ведь это я не знаю, что такое «отель и люкс». Может ругательство какое. У тебя частенько летят незнакомые фразочки. Особенно когда ты сердишься.

– Это не ругательство, просто по привычке иносказательные для вас выражения в контексте проскальзывают. Это происходит невольно. Но впредь я постараюсь не разбрасываться необычными фразами.

– Ну что ты, мне нравится. Только делай это в моем обществе. Не нужно, чтобы все были в курсе кто ты и откуда, – намекнул Ален и продолжил. – Ну, что, будем обживаться?! Пожалуй, я и за личными вещами сгоняю. Не в сапогах же мне здесь топтаться в самом деле.

Прошло несколько дней с момента заключения контракта с Никой. Жизнь перестала быть такой угнетающей, став спокойной и умиротворенной. Больше не нужно было страшиться угроз об изгнании и слушать заупокойные речи Валика. Я в полной мере наслаждался своей жизнью. Правда был один неприятный момент, что не давал покоя – моя рин. С этой девушкой было что-то нет так и наша связь, которая должна была в полной мере пробудить ее магию, не сработала. Нет, магическая связь сформировалась, только поддерживалась преимущественно в одностороннем порядке. Та малая кроха моей магии, что стала доступна бельчонку, ей не подчинялась. И "пустота" в сознании малышки не рассеялась. Я все также не мог заглянуть в ее мысли. И наши медитации ничем не помогали.

Я впервые столкнулся с подобным и не представлял, что делать и как помочь нам обоим. Это ситуация была опасной, поскольку грозила быстрому истощению запаса моей магии. Да и подобная "утечка" магии через мою рин, словно через брешь в бочке с вином, что рассеевалась в пространстве, приносила не мало бед окружающим, в частности самой Нике. Пока дело ограничивалось небольшими огненными искрами в нашем присутствии. Но и так продолжаться не могло. Как бы я не хотел, но решил, что стоит поговорить об этом с Вольдемаром. Поэтому в ближайшие дни, пока девушка была на уроках, навестил друга в общежитии.

– Ой, какие гости пожаловали, – протянул восторженный мужчина, усаживая меня напротив себя и протягивая чашку с горячим чаем. – Почему один? Где Нику потерял?! Только не говори, что вы уже разругались в пух и прах, и она послала тебя на все четыре стороны. Хотя, эта девочка скорее будет терпеть, преодолевая все невзгоды, чем выгонит голого на мороз. Тебе повезло с этим ребенком, Ален. Береги ее, – добавил он, печально улыбнувшись, и проницательно спросил. – Судя по твоей задумчивой мордашке что-то идет не так, верно? Что случилось?!

– Твое всевидящее око как всегда бесподобно, – усмехнулся я, грея руки о бока горячей чашки. – Да, у нас кое-что происходит, но вовсе не то, о чем ты мог подумать. Сейчас Ника на занятиях в школе, а у меня "окно". Я хотел поговорить с тобой пока без нее. Не хочу волновать раньше времени. Возможно все не так и страшно, как я думаю.

– Рассказывай, что случилось? – стерев с лица улыбку, спросил мужчина, слегка нахмурив брови.

– Что-то не так с нашей связью, Валик. Я не понимаю в чем причина и как это исправить.

– Расскажи подробнее. Что не так? – без баловства, обеспокоенно продолжал расспрос смотритель.

– Наша связь получилась словно односторонней. Я практически не чувствую магии Ники. Нет полноценного обмена, как будто та до сих пор не пробудилась в полной мере. Чувствую еле заметные потоки ее природной магии, но и те будто замерли, совсем без движения и развития. Моя же собственная магия, словно в бездонную дыру, "хлещет" в рин, но и с ней Ника работать не может. Ведь для овладения и использования моей силой, она должна вкладывать и свою. Но объединения наших магий не происходит. Ни медитации, ничего нам не помогает. А еще…

– Что еще?

– Я совсем не вижу ее мыслей и воспоминаний. В буквальном смысле слова у нее пустота в голове. При этом нет никаких блоков и другой ментальной защиты. Еще до заключения контракта я заметил это, но подумал, что временное явление. Однако ничего не изменилось. Это пугает меня, Вольдемар. А ты сам знаешь, что я далеко не из пугливых.

Слушая меня, Валик в задумчивости постукивал пальцами по своей кружке. Когда я закончил рассказ, он прервал раздражающее меня занятие и тихо начал:

– Нет ни одного существа в нашем мире, который смог бы противостоять твоим ментальным способностям. Однако Ника не из нашего мира, хоть и явдляется человеком, как многие из жителей Леары. Потому вариантов этой аномалии лишь два: либо это ее врожденная особенность, либо же…

– Либо что?

– Либо дело в ее встречи с марами. Ты не знаешь, но еще до перемирия с вашим народом наши магии, сражаясь с марами, заметили особенность – внезапную потерю памяти и эмоций. Некоторые воины после сражений становились другими, не похожими на себя прежних. Когда начали расследования, то выяснили, что эти маги сражались на территории мар, пройдя сквозь завесу. Они и сами не замечали, как переступают границу туда и обратно. И парадокс в том, что маги не теряли свои магические способности. Что-то лишало их радостных эмоций, моральных сил и памяти. Поэтому правитель запретил ступать на земли мар без сопровождения темных. Ведь у вас такой напасти не наблюдается. Это один из ключевых пунктов соглашения на мирное сосуществование с народом Варуны. Однако даже так практически все бои магами ведутся на границе завесы, на наших землях.

– Ты хочешь сказать, что Ника побывала на территории мар?

– Когда я разговаривал с ней, она не рассказала мне многого. Девушка хорошо помнила свою жизнь до падения к нам. Ее воспоминания обрываются на встрече со множеством теней в ее мире, которые, как я понял, и перенесли ее в наш мир. Но ты и сам помнишь, в каком состоянии она тогда была. И один только переход из мира в мир тут явно не причем. Ее почти убили и несомненно это были мары. Ты сам видел ожоги на ее теле от соприкосновения с теми монстрами. Уж кто-кто, но ты перепутаешь такие вещи, – уверенно произнес смотритель, в упор глядя на меня, и продолжил свои рассуждения. – Однако мары не могли появиться там, где ты ее нашел. Следовательно, она была где-то до того, как попасть под мост, и это "где-то" вполне могло было быть территорией наших врагов. Ты видишь пустоту, потому что ее просто на просто "выпили". Лишили части воспоминаний и эмоций. Это логическое объяснение. А вот что касается проблем с вашей связью… Знаешь, есть кое-что, что может помочь пробудить ее силу, но…

– Не верю, что Ника побывала там. Будь это так, она бы не ушла оттуда живой, – покачав головой, не соглашался я с доводами друга, но уцепился за его последние слова. – Хуже, чем есть сейчас точно не может быть, так что не тяни и говори, что придумал.

– Есть один ритуал. Сейчас он уже и не проводится, но раньше во времена, когда был дефицит сильных магом и приходилось пробуждать силу в самых слабых для защиты этих земель, был популярным. Тогда для пробуждения силы одного, использовали силу другого, более сильного мага. По сути один маг являлся катализатором для пробуждения второго, если выражаться алхимическим языком. Однако существует риск для жизни и здоровья. Не для тебя, для Ники. Если "катализатор" будет слишком сильным и бесконтрольным, то слабая сторона просто-напросто выгорит. Поэтому маг-катализатор должен хорошо владеть своей силой и быть одноименной природы с пробуждающимся. Для ритуала нужно два мага одной стихии.

– Получается, нужен еще один природник для пробуждения силы Ники?

– Не просто природник, а очень опытный маг-земли или стихийник на крайний случай. Ты не подойдешь при любом раскладе. Твой огонь без вариантов ее уничтожит. И действовать в вашей ситуации нужно быстро. Вокруг девочки пока ничего не воспламеняется?

– В основном вспыхивают искры, но иногда самопроизвольно загораются и свечи, – мрачно ответил я.

– Это плохо. Нужно проводить обряд как можно скорее. По-хорошему, разорвать бы вашу связь и дело с концом, но… Ты же знаешь исход и не захочешь повторения, да? К тому же это большой секрет. Но о вас знает не так много людей. И если ты хочешь, я...

– Не хочу, – решительно опроверг я недосказанное Вольдемаром. – Скажи, сколько у нас есть времени? До зимних каникул это дело терпит?

– Думаю терпит.

– Хорошо, тогда проведем ритуал в этот период. Ты найдешь нам подходящего мага?

– Найду. Что касается девочки. Ты сам поговоришь с Никой об этом или лучше мне…

– Сам, – поднимаясь с кресла, ответил я и направился обратно в школу.

Глава 8

В последнее время Ален вел себя как-то подозрительно тихо и задумчиво. Даже наши тренировки на время заморозил, мотивируя тем, что мне нужно нормально подготовиться к завершению учебного полугодия, сдав все контрольные. Оставалось несколько дней до того, как решится моя дальнейшая судьба в плане учебы. Результаты промежуточных тестов и контрольных решали останусь ли я в третьем классе или директор перебросит меня к первоклашкам. Последнего мне очень не хотелось, поэтому я старалась как могла, вновь нажав на посещения библиотеки.

С одной стороны, я была благодарна синшили за предоставленную отсрочку и все освобожденное время от тренировок посвящала учебе. С другой чувствовала, что-то с ним не так. Да и с магией пока была полная неразбериха. Своей я пока не почувствовала, а вот магия напарника – магия огня – постоянно капризничала и что-то сжигала. Одним словом, сложно с ней приходилось.

Сегодня, не дожидаясь напарника, я легла спать пораньше. Ведь завтра предстоял последний день подготовки, за которым следовала финишная прямая. С трудом задремав, я погрузилась в мир сновидений.

Как же было холодно. Спина заледенела настолько, что холод почти не воспринимался кожными рецепторами. Казалось, я лежу на большой холодной льдине посреди Северного Ледовитого океана.

С трудом разлепив непослушные веки, я провела озябшими ладонями по поверхности вокруг себя, пытаясь выяснить причину этого обжигающего лютого холода. Если поверить сохранившимся тактильным ощущениям собственных пальцев, я лежала на холодном камне. Попытавшись сфокусировать зрение, я поняла, что не могу ничего разглядеть перед собой, ведь перед глазами все расплывалось. Сизая мгла поглощала все вокруг.

С трудом подняв верхнюю половину непослушного тела ослабевшими руками, я вновь напрягла зрение и обнаружила, что лежу не на простом камне, а на странном, с выгравированными закорючками по периферии. Оставалось надеяться, что это место не жертвенный алтарь. Но в любом случае желания задерживаться здесь я никакого не имела.

Я вновь стала пытаться подняться с него и уйти прочь, но силы разом покинули. Я вновь вернулась к исходному положению, распластавшись на ледяном лежбище. Со стороны я услышала доносящиеся шорохи.

Вскинув голову, я вновь увидела их, даже сквозь непонятное марево. Множество теней начали заполнять собой это незнакомое пугающее место. В тот момент я думала лишь о том, чтобы это все быстрее закончилось. Ведь я так устала. Мои веки вновь потяжелели и сами собой закрылись. Одинокая слеза отчаяния, что скатилась по щеке, и та превратилась в осколок льда, лишая меня надежды на спасение.

– Бельчонок, проснись, – послышался знакомый голос где-то совсем близко.

С трудом вынырнув из объятий сна, я почувствовала, что меня кто-то ощутимо трясет за плечи. Разлепив веки, я увидела перед собой Алена. Видно синшили уже отдыхал, так как был в пижаме и с собранными в косу волосами. Его взволнованный взгляд меня удивил. Ведь раньше такого за ним не замечала.

Увидев, что я проснулась, он перестал трясти меня как погремушку и, чуть расслабившись, произнес:

– Ну и напугала ты меня, бельчонок. Вот говорил тебе больше отдыхать. Кошмар приснился? Ты стонала во сне и плакала. Еле добудился тебя.

– Да… кошмар… а что ты тут делаешь? – и правда чувствуя влагу на щеках, спросила я.

– Не знаю, проснулся словно от невидимого толчка и решил проверить тебя. Хорошо хоть за стеной спал и смог быстро прийти. Да и не хотелось бы гулять в таком виде по коридорам на радость этим малолеткам. Зашел к тебе, а тут такое дело, – отмахнулся он и продолжил вновь серьезным голосом. – Что тебе приснилось? Это может быть важно, Ника!

Темный сидел на краю моей кровати, поджав одну ногу под себя, и ожидал моего ответа.

– Ммм… Я не уверена, но это место было похоже на… каменную холодную пустыню.

– Каменную холодную пустыню… Ты уверена? Ты когда-то бывала там?

– Я не помню…

– Вспоминай, Ника. Ты не представляешь, как это важно. До того моста, где я тебя нашел, ты еще где-то побывала! Ты была там, в этой пустыне?!

– Я не помню, – зажмурившись, просипела я, чувствуя накатывающую головную боль. – Я не знаю, Ален. Однако то, что я увидела во сне, точно видела ранее. И этот холод от того камня… До сих пор чувствую, как меня тресят от холода и страха. Я ничего не понимаю и не могу связать все воедино. В голове какие-то несвязные обрывки…

– О каком камне ты говоришь?

– На вид обычная черная глыба, только холод от нее исходит жуткий, нечеловеческий. И я лежу на этом камне. На нем еще какие-то непонятные символы по бокам, – вспоминая детали, делилась я с синшили пережитым страхом. – Это только сон, знаю. Но ощущения такие реальные. Множество теней кружат вокруг меня, но у меня совсем не осталось сил к сопротивлению. Я засыпаю там, Ален. Нет сил бежать. Нет сил жить. Мне очень холодно и страшно.

Синшили распрямил ногу и прилег рядом на мою кровать. Прижавшись к нему, я думала лишь о том, что не хочу больше вновь остаться одна. Не хочу столкнуться с чем-то подобным в реальности настоящего, в этом непонятном мире. Поддержка синшили была словно спасительным якорем для меня, тонущей в событиях сна и яви.

Темный больше не задавал вопросов, а только гладил меня по спутанным волосам и прижимал к своей груди. Постепенно я успокоилась, и дрема вновь стала накатывать, предрекая скоры сон.

– Поспи, бельчонок, и ничего не бойся. Я буду рядом с тобой. Спи.

И я заснула, слушая голос Алена. Но на этот раз проспала без сновидений.

Проводив Нику до дверей ее класса на контрольную, я отправился в город, в лавку знакомого артефактора. Последние дни было над чем голову поломать, а именно о предстоящем ритуале Ники и ее снах. Если с первым я уже смирился, как с неизбежной необходимостью, то последнее сильно тревожило.

После ночного кошмара рин и ее обрывочного рассказа, я почти полностью уверился в том, что она и правда побывала на территории мар. То, что она описывала, я видел неоднократно и сам, кроме того камня. Однако оставался и другой неразрешенный вопрос в этой истории. Как девушка оказалась под тем мостом? Как смогла сбежать практически лишенная физических сил? У нее ведь не было артефакта переноса, да и не каждый работает в тех землях. Эта загадка не довала покоя, но я решил, что однажды во что бы то ни стало и ее раскрою. А пока нужно подстраховаться, на случай новых непредвиденных ситуаций.

– Давно вас не было, господин Ален, – поприветствовали меня, как только я переступил порог лавки. – Давненько вы к нам не захаживали. С чем помочь на сей раз? Будете из оружия что-то брать или…

– Приветствую, Колин. Нет, сегодня я пришел не за клинками. Мне нужен непримечательный артефакт связи для меня и моей рин. Найдется такой? – не глядя на ассортимент лавки, перешел я к сути вопроса.

– Поздравляю с обретением нового напарника, то есть напарницы. Значит, вы скоро вернетесь в гильдию, – доставая из шкафа какие-то сундучки, произнес словоохотливый мастер. – То-то Трилт обрадуется. Вот смотрите! Есть кое-что для магической связи в необычных ситуациях, когда магия на исходе или попали в антимагическую зону, – начал мужчина, представляя моему вниманию неприметные, но разнообразные моделей серег и колец. – В этом деле всегда более незаметны украшения. Вот гляньте. У меня большой выбор.

Несмотря на трудности последних дней, я сделала главное дело – успешно сдала последнюю контрольную. Я прошла проверку адаптации и усвоения базовых знаний новой среды обитания и отныне считалась полноправной ученицей школы магии. С чем меня и поздравил господин Шиган, пригласив нас с Аленом погостить у него дома на каникулах. Пообещав подумать над предложением, я отправилась в библиотеку, сдать прочитанные книги. На обратном пути меня поймала Анжела, и мы вместе потопали к общежитию.

– Со своей учебой ты случайно не позабыла про праздник в честь окончания года? Надеюсь, хоть на балу мы увидим твоего тайного сина, – мечтательно протянула подруга, ступая в холл первого этажа.

На самом деле знакомые часто донимали меня подобными намеками. Случайно или нет, но получилось так, что окружающие не узнали личности моего сина. При случае нужно самой спросить Алена, является ли наш контракт тайной или нет? Возможно это он прикладывал руку к сокрытию наших новых взаимовыгодных отношений.

Пока я думала над этим вопросом, рыжик все трещала без умолку, перескочив уже на наряды.

– Мне вчера платье Томи доставил из лавки мадам Кальви. У нее они одни из лучших! Поверь, я в моде профи, – кокетничала подруга, мечтательно улыбаясь, а потом серьезно посмотрела на меня. – Так вы придете на праздник или нет?!

– Не уверена, – подходя к дверям своей комнаты, задумчиво ответила девушке. – К тому же у меня нет платья, да и не любитель я подобных мероприятий. Да и не танцую, и вообще... Мне надо в комнате порядок наводить. Вот! До скорого, Анжела.

Быстро скрывшись от назойливой соседки в свое убежище, я тяжко выдохнула. Когда меня начинали вот так заваливать неудобными вопросами, я всегда терялась. Ведь не могла же я каждому объяснять, что не местная и что личных вещей, кот наплакал, не говоря уже о нарядах на выход. В этом мире у меня была только я сама, которая не могла поддержать ни морально, ни финансово. Нет, я хотела найти какую-нибудь подработку после учебы, но пока это было неосуществимо, я узнавала. Разрешалось брать подработки только после первого курса академии, то есть на втором. Но до того момента еще нужно было дожить. Клянчить деньги на всякие мелочи у своих малочисленных знакомых я не собиралась. Да и было бы на что. Хм, подумаешь платье. Сходишь раз, покрасуешься, а потом в шкаф на радость моли. Ну уж нет!

Только вот вопрос финансов, подобно клинку, все равно висел над моей головой. Тех запасов, что выделил мне "бывший" опекун, почти не осталось. В основном они уходили на всякую мелочь, типа предметов личной гигиены. Одеждой обеспечивала школа, а писчими принадлежностями директор. Так что деньги вроде как и не были нужны. Однако в скором будущем, если я соберусь поступать в академию, уверена, траты возникнут. Поэтому нужно уже сейчас этим озаботиться и начать копить, только вот с чего? Хотя... есть одна идейка. Но тогда придется расстаться с дорогими мне воспоминаниями.

От раздумий отвлекла открывающаяся дверь. Откинув упавший локон с груди за спину, из коридора зашел Ален и, глянув на меня, произнес:

– Нам нужно поговорить, но сначала расскажи. Как контрольная прошла? Сдала?

– Сдала, так что остаюсь в третьем классе, – кивнив головой, ответила я, немного опасаясь разговора с синшили. – Также господин Шиган пригласил нас к себе на каникулы в гости. Я не стала давать ответ сразу, пообещав подумать, ведь нужно было посоветоваться и с тобой. Возможно у тебя уже есть другие планы. Ты ведь ничего не рассказываешь мне о себе и своих планах. Так что я не знаю, чего ождать и что отвечать в таких случаях.

– Обещаю, что исправлюсь. А ты умница, что сориентировалась и так ответила. Планы у НАС и вправду уже имеются. Эти каникулы мы проведем у Валика, потому как есть одно важное дело. О нем-то я и пришел с тобой поговорить средь бела дня, – начал он, раздраженно хмуря лоб. – Школьницы из четвертого класса так и секут меня по углам. Достали уже, ступить свободно нельзя без "хвоста", – пожаловался синшили, подходя к моему столу.

– Кстати об этом. Я давно хотела спросить. Ты скрываешь ото всех тот факт, что я твоя рин? – еле слышно спросила я, затаив дыхание в ожидании ответа.

– С чего ты взяла?! – удивился Ален, пристально посмотрев на меня. – Других дел будто нет! Просто использовал парочку артефактов отвода глаз, да запах свой скрыл. Не я один знаешь ли чувствую других синов рядом со своей территорией. Я сдалал так, потому что знаю, узнав окружающие правду, начнут к тебе цепляться, те же "дамы" с четвертого. А оно тебе надо? Совместных уроков у нас пока нет, а медитации в индивидуальном порядке только для нас двоих. Кстати, по поводу артефактов…

Он подошел к моей кровати, на которой я сидела, и поднес к лицу короткую цепочку типа чокера, которые я терпеть не могла. И, не долго думая, потянулся с сим украшением к моей шее.

– Эй, чего это? Ты что мне ошейник как собаке купил? – отшатнулась я от него, забурчав. – Красивый конечно, но не надо!

Однако, надо признать, украшение и правда было красивым. Черненные с переливами переплетения змеек из серебра и голубой россыпью камней аквамаринов вместо глаз притянули бы взгляд и слепого. Я настороженно рассматривала эту красоту в его руках, но приблизиться с той к себе не давала.

– Бельчонок, это не ошейник, это артефакт. Не дешевый, между прочим. Он идет в паре с моим. Вот, смотри. Я не вру тебе.

Синшили приподнял волосы с правой стороны, и я увидела в мочке его уха похожий камень, инкрустированный в серебряную серьгу в виде полумесяца.

– Видишь? Это артефакт связи. Если с тобой что-то случится, я почувствую это и всегда смогу найти. Твой, как ты выразилась "ошейник", обладает еще и защитными свойствами. Десять ударов самого высокого уровня выдержит. К тому же ты сама хотела скрыть вязь контракта на своей шее. Вот он шанс.

Это правда. После заключения контракта у Алена на запястьях появились татуировки, которые скрывали рукава платья, а моя обвилась вокруг шею, словно терновник. На мой взгляд это было не очень приятное зрелище, несмотря на то, что подобная тату имелась почти у всех учеников. И если все хвастались подобным, не застегивая последние пуговицы рубашек у шеи, то я жутко стеснялась и была не в своей тарелке, когда окружающие пытались ту рассмотреть. Именно из-за нее все и узнали, что теперь у меня есть син. Только кто именно пока не ведали.

– Хорошо, если это такая необходимая вещь, то я не против.

Повернувшись к нему спиной, я дала надеть артефакт. Но как только ощутила прохладу металла, поежилась.

– Ну вот и все, – защелкнув замок, ответил Ален. – Делов то. А что это у тебя? Тоже какая-то подвеска? – поддев золотую цепь, что всегда висела на моей шее с нательным крестиком, поинтересовался он. – Тонкая работа.

– Это из прошлой жизни, – отобрав ее и спрятав за ворот платья, быстро ответила я и перевела разговор на другую тему. – Ты вроде о чем-то поговорить хотел? Или только об артефакте?

– Да, не только о нем. Подготовь необходимые вещи, ведь ближайшую неделю мы проведем у Валика.

– Что-то случилось?

– Да, но расскажу уже на месте. Поверь, это важно. От этого зависят не только наши жизни, но и окружающих. Если все пройдет удачно, то послезавтра и на зимний бал заскочим. Ты ведь хочешь обнародовать наш контракт?

– Хорошо, я подготовлюсь. Что касается бала... Нет. Я на тот в любом случае не собиралась. Сейчас соберу рюкзак и отправимся к смотрителю, – открестилась я от праздника, надеясь, что синшили не станет меня заставлять.

Он лишь плечами пожал в ответ и двинулся на свою половину.

Глава 9

Придя в общежитии Вольдемара, я выбрал одну из свободных комнат и начал максимально спокойно рассказать Нике суть предстоящего дела. Старался не вдаваться в подробности, так как не хотел, чтобы девушка начала переживать и теми помешала проведению и так нелегкого ритуала. Умолчал я и риске возможных смертельных последствий. Вот это ей точно знать не нужно. За итог сего мероприятия я сам понесу все последствия, о чем уже сказал Вольдемару.

К моей большой радости Ника восприняла ситуацию спокойно. Однако в ее взгляде читались сомнения, которые девушка так и не решилась произнести вслух. Подойдя к ней, я положил свою ладонь на ее плечо и, ободряюще поглаживая, спросил:

– Что-то не так, бельчонок? О чем беспокоишься? Не волнуйся сильно. Я уверен, все будет хорошо. Вместе мы со всем справимся!

– Если честно, меня беспокоит то, что этот ритуал будет проходить с участием постороннего мага. Ален, а ты не можешь участвовать вместо него? – тихо прошептала она, комкая ткань платья.

– Я был бы рад, только вот природа наших сил разная. Я боюсь навредить тебе, вместо того чтобы помочь.

Девушка хотела сказать что-то еще, но тут в комнате появился смотритель.

– Ника, ты готова? – заглянул к нам Валик, найдя девушку взглядом. – Мы все подготовили, идем.

– Я пойду с вами, – непреклонно ответил я, глянув в сторону друга. – Прослежу за проведением ритуала. И это не обсуждается, Вольдемар.

– А я что, против что ли? Идемте вс вместе.

Взяв девушку за руку, я потянул ее за собой. Чувствуя чуть подрагивающую ладонь в своей руке, я покрепче сжал ее, стараясь придать сил. Однако умом понимал, что моего оптимизма на двоих определенно недостаточно. Тем более, что я и сам испытывал на душе тревогу, о которой просто-напросто умолчал.

Задуманное решили проводить в саду, на площадке для тренировок. Валик сказал, что проводить подобный ритуал более выгодно на природе. Ха. Будто это поможет? Я совсем в это не верил, хотя кто его знает.

В центре площадки уже был начертан какой-то квадрат с рунами. Возле того стоял мужчина чуть старше Валика – маг стихийник. Поздоровавшись со мной, маг вслед за смотрителем направился на отведенное ему место, а Ника все держалась за мою руку.

– Ника, иди в центр квадрата, – сказал Валик, видя, что девушка стоит на месте. – Иди, не бойся.

– Иди, – шепнул я, нехотя отпуская ее руку. – Если что-то пойдет не так, я вмешаюсь. Иди.

Ника взглянула на меня с обреченностью в глазах, но двинулась навстречу неизвестности.

Несмотря на уверенный тон Алена и заверения смотрителя, что все будет хорошо, внутри поселилось чувство страха. Зайдя в квадрат и услышав слова ритуала со стороны, я постаралась успокоиться и расслабиться, только в душе усилилась необъяснимая тревога. Вскоре я поняла, что что-то однозначно идет не по плану смотрителя и того мага. Я больше не слышала голосов мужчин, мое сознание закрутилось словно в воздушной воронке, а шею сковало невидимыми оковами. Сначала это ощущалось как покалывание мелкими иголками, которое вскоре сменились чувством удушья, мешавшим полноценно дышать. В подступающей панике я схватилась за шею, но не обнаружила никаких ошейников и иных препятствий дыханию. Лишь артефакт Алена был на прежнем месте, но тот не давил и сидел с небольшим запасом от самой кожи. Определенно это не он не давал мне дышать.

Глазами я попыталась найти своего напарника, но воздушная холодная воронка, что закрутилась в квадрате, отгородила меня от внешнего мира. Картинка периферии смазывалась из-за быстрого движения воздуха и превратилась в зелено-коричневую массу. Лишившись нормального зрения, я хотела было позвать на помощь, только вот и этого сделать не смогла. Все что я могла, это бессмысленно хватать себя за шею, пытаясь снять невидимые путы. Однако воздух быстро заканчивался, а вместе с тем и мои силы. Я понимала, что это мой конец. Почти смирившись с неизбежным, я подумала напоследок о том, что синшили вновь придется искать себе нового напарника.

Упав на колени, я почти потеряла сознание, как вдруг меня подхватил и закружил огонь. Он окутал меня с ног до головы да так, что стало невыносимо жарко. Этот жар был несравним с моим удушьем, поэтому решила, что от него не страшнее умереть. Постепенно невидимые оковы стали слабеть, и вскоре я смогла-таки сделать вдох. Да, он был обжигающим от пылающего вокруг огня. Но это стало моим спасением. Раньше никогда не задумывалась, как необходим для нас воздух, но теперь знаю ему цену. Сделав пару глотков обжигающего воздуха, я вновь задержала дыхание, ведь каждый последующий причинял нарастающую боль.

Сжавшись в комочек от безысходности, я вдруг почувствовала зов чего-то невидимого и неслышимого, но такого родного. Окружающий меня огонь стал меняться. Он перестал буйствовать, причиняя мне боль, а чуть отдалился от моего тела и охватил на манер кокона. Вновь сделав маленький вдох, я поняла, что больше не чувствую обжигающего пламени.

«Закрой глаза и почувствуй ее. Она внутри и ждет лишь тебя, – будто эхом пронеслось в моей голове».

Я закрыла глаза и попыталась прислушаться к себе, понять значение этих слов. И вскоре поняла, увидев маленький клубок с переплетенными зелеными и желтыми нитями. Наверное, именно про эти потоки тогда и говорила Калин. Это и есть то, что зовут магией в это мире?

Мысленно я потянулась к этому клубку, и он отозвался. Подлетев ко мне, он завис напротив, видно ожидая моих действий. Я же не зная, что мне делать дальше, а потому просто притянула его к себе и прижала к груди.

В этот момент пламя вокруг исчезло, вновь опустив меня на колени. До конца не понимая, что произошло, я почувствовала чужие руки, что оплелись вокруг моей талии и спиной прижали к твердой груди. Вновь сделав маленький вдох, не открывая глаз, я узнала своего спасителя.

Приоткрыв глаза, я увидела, что сижу посреди выжженного квадрата, напрочь испорченной площадки, а за моей спиной и правда находится Ален. Пытаясь заговорить с ним, поняла, что не смогу даже прошептать, ведь во рту все пересохло.

– Я же говорил, что буду рядом. Отдыхай. Теперь все будет хорошо, – отдаленно услышала я его слова, и разум вновь помутился.

– Да ты с ума сошел! Глупый ты мальчишка! – надрывался Вольдемар, непривычно повысив голос на весь дом. – Ты… Да что б я еще раз с тобой связался! Я ведь ясно сказал не мешать. Куда ты свои ручонки запустил?! Разве я тебя не предупреждал о последствиях!? А если бы твое пламя ее убило?! Ты хоть немного думаешь своей головой, прежде чем что-то сделать?!

– По-твоему, я должен был смотреть, как моя рин умирает? – на удивление хладнокровно спросил я, глядя на мельтешившего из стороны в сторону смотрителя. – Извини, но на такое я не подписывался. Знай я, что с самого начала вс пойдет таким образом, ни за что бы не согласился на вашу помощь. В данном случае это мне нужно возмущаться, а еще лучше спалить тут все к чертям. Ника жива и это самое главное. Однако это моя заслуга, а не твоего мага со стороны!

– Я не знаю, почему он не подошел ей как "катализатор", а ты, с некоторыми последствиями, но да. Да, все закончилось хорошо, но ты… Черт… Что бы я сейчас не сказал, ты все правильно сделал, Ален, – смирился в конце тирады смотритель, рухнув в кресло. – Я бы на твоем месте поступил точно так же, так что сотрясать воздух.

– Вот именно. Поэтому успокойся и не нервируй меня.

– Успокоишься тут с вами, как же. До могилы спровадите и мнения не спросите.

– Господин Вольдемар, синшили ди Ален, – произнесла заглянувшая в гостиную Лета – помощница лекаря. – Ника только что проснулась. Можете ее навестить.

– Быстро отошла, всего пару часов прошло, – буркнул Валик и под моим недовольным взглядом все же пошел за мной.

Девушка действительно проснулась и устало нам улыбнулась. Повернувшийся к нам Грин, отойдя от своей пациентки, ответил:

– Не волнуйтесь, с Никой все будет хорошо. Отлнежится денек другой и будет как новенькая. Только вот с голосом, боюсь, восстановление затянется.

– Что с ним? – спросил Валик, опередив мой вопрос.

– Термический ожог ротовой полости и частично глотки. Голосовые связки не задело, но все же лишние движения в горле причиняют боль. Но ничего, все поправим. Так что Нике нужен голосовой покой и жидкая диета. Вы же у нас останетесь на период каникул? – обратился ко мне лекарь, кинув мимолетный взгляд на своего рина.

– Да, погостим у вас. Тем более нам все равно кто-то задолжал моральный ущерб, – глянул я на Валика, сложив руки на груди.

– Ну вот и ладушки. Лета позаботится обо всем. Поправляйся, Ника, – улыбчиво кивнул друг и скрылся с поле моего зрения.

Когда нас оставили наедине, я немного потоптался возле дверей, а потом нерешительно присел на кровать рядом с бельчонком. Знал, что нужно что-то сказать, но необходимые слова подобрать не мог. Я чувствовал свою вину за то, что рин пострадала. Но не вмешайся я, она бы и вовсе умерла. Увидев, что она задыхается, я не смог спокойно смотреть на это, находясь в стороне. И, убрав с дороги Валика, что пытался меня остановить, зашел прямо в этот начертанный квадрат.

От самокопания отвлекла ладонь девушки, что неуверенно дотронулась до моего плеча. Не успел я поднять на нее глаз, как Ника сама приблизилась ко мне и пристроила свою голову на моем плече. Да уж, по-моему, слова тут и вовсе не нужны.

Прижав ее к себе, я все-таки произнес:

– Жаль, что я не смог предотвратить всего этого. Но я обещал вмешаться в случаи чего и помочь. Думаю, здесь я не сплоховал и сдержал слово. Прости, что так грубо вышло. Но такой уж вот я грубый и неотесанный.

Как и говорил господин Грин, поправлялась я как и в прошлый раз быстро. Уже на следующий день почти полностью восстановилась слизистая во рту, однако говорить пока не могла. По прогнозам лекаря голос должен вернуться через неделю. Все это время я проводила со своим синшили в общежитии синов. Кажется, пережитые трудности невидимой нитью еще прочнее связали нас и наш договор. Наверное, только сейчас я осознала, что мой выбор был верный и не важно через что пришлось пройти, чтобы это осознать. Без него я бы ни за что не справилась.

Как и говорил ранее господин Вольдемар, ритуал помог мне в раскрытии магии. И Ален, и я наконец-то почувствовали потоки моей магии земли и стихии. Но обучение по их управлению отложили на новое учебное полугодие. Сейчас передо мной стояла другая задача – отдыхать и набиралась сил на новый учебный год.

После обеда Ален отошел в город по своим делам, и мы с Вольдемаром остались одни. Чтобы скоротать время, смотритель предложил поиграть в шахматы. Я была не против. И за неспешной игрой завязался интересный монолог. Повезло, что в данный момент я не могла полноценно говорить и избежала прямых ответов.

– Ты хорошо играешь, Ника. У вас есть похожая игра на земле?

В ответ я кивнула, продумывая тактику ходов.

– Оно и заметно. Вот Ален считает это пустой забавой, но ведь это совсем не так, – сказал мужчина, переводя взгляд на шахматную доску. – Вообще-то он хороший темный, Ника, правда немного упрямый и местами легкомысленный. Способен вывести из равновесия кого угодно. А еще ужасно гордый. Но все они дра… В общем, будь терпимее к нему, девочка. У него тоже была непростая судьба. Возможно, он как-нибудь расскажет тебе о себе подробнее. Просто не дави на него, он сам откроется.

Делая новый ход, он продолжил:

– Он испугался за тебя. Что тогда под мостом, что на площадке. Так необычно видеть, что он заботится о ком-то и переживает. Однако Ален вполне может и задавить своей гиперопекой, так что ты не поддавайся его капризам. Хорошо? Несмотря ни на что, он больше ценит независимых людей. Хотя с тобой может быть все иначе. С тобой он какой-то совсем другой. За эти два неполных дня я совсем его не узнаю. Такой тихий, даже со мной в споры не вступает. Прошу, позаботься о нем, Ника. Возможно ты единственный человек, которому он сможет поверить, которого сможет принять. Эх, разболтался я, старый дурак. Не обращай на меня сильно внимания, но и не забывай о сказанном. Вот опять мой ход. Эх, чувствую проиграю я сегодня!

Примерно через час вернулся Ален с какими-то свертками и коробками. Мы со смотрителем удивленно уставились на него. Я в непонимании, а господин Вольдемар со жгучим любопытством.

– Ой, это подарки, да? Надеюсь мне, – заканючил мужчина, бросив шахматы, и закружился вокруг синшили.

– Ага, сейчас! Не заслужил пока, а вот накосячил знатно, – легонько оттолкнул его от коробок мой напарник и повернулся ко мне. – Ника, чего застыла каменным изваянием? Принимай обновки. Или ты забыла? Сегодня в школе бал. Девочки же это любят, разве нет? Тем более есть повод. И не переживай, я не боюсь остаться без ног. Идем за мной.

Переглянувшись с Вольдемаром, мы поспешили за темным. Бросив свою ношу на кровать, Ален продолжил:

– Пару часов на сборы думаю хватит. Я сейчас позову Лету, она поможет тебе собраться. А ты чего застыл, иди-ка ты… чай попей. Или ты, извращенец, так и будешь в уголке вешалкой прикидываться? Пошли давай.

Мужчины быстро ретировались из спальни моего синшили, а я словно истукан взглядом уставилась на покупки. Только после прихода Леты наконец-то отмерла и двинулась в сторону кровати. Пока Лета помогала со сборами, все думала о том, откуда Ален узнал, что я танцевать не умею.

– Так бы и сказал, что хочешь, чтобы я помог тебе собраться, – хмыкнул Валик, собирая мои волосы в сложную косу. – Хочешь сразить всех школьных дам наповал? Поверь, они и так все твои, только пальчиком помани. Хотя... у тебя уже есть одна под боком. Никак для нее стараешься? Признавайся!

– Валик, не неси ерунды. Не для кого я не красуюсь, просто это мое кредо привитое с детства, выглядеть с иголочки. А про этих школьных дев даже не напоминай! Или ты забыл мое правило, которое гласит "с людьми любовь не крутить". И не любовь тоже. Про Нику лучше не упоминай в таком ключе и держи подальше свои пошлые шуточки. По меркам моих жителей она младенец. Так что подумай, прежде чем говорить?! Сводник хренов! – отрапортовал я, наблюдая за его работой через зеркало.

– Ну, ну. Меня-то не обманывай. Я вижу, ты заботишься о ней!

– Я и не отрицаю. Забочусь, как о младшей сестре! С каких пор это под запретом?

– Да, да. И на свадьбу конечно не позовете, ведь у нас с этим строго. Страшное табу и виселица, – словно не слыша меня, продолжал потешаться Валик, заканчивая мучить мои волосы. – Ну хоть так, на негласное торжество…

– Вольдемар-р-р, – зарычал я на друга, вскакивая со стула.

– Молчу, молчу, – поднял он руки в успокаивающем жесте, поправляя мою косу. – Я услышал тебя, однако помяни мое слово, сейчас ты ошибаешься. И очень скоро сам в этом убедишься.

– Конечно, пророк ты наш. Лишь ты один все знаешь да понимаешь, – успокоившись, ответил я, поправляя рукава. – Интересно, Ника уже готова.

– Пошли, узнаем. Заботливый братишка.

– Валик!

– Молчу, молчу.

Глава 10

Эта была любовь с первого взгляда. В платье, подаренное Аленом на бал. Ранее я никогда не видела подобной красоты вживую. Мне понравилось в нем абсолютно все: и в меру приталенный корсаж по фигуре, и свободные рукава, спадающие к запястьям словно воздушные облака, и расклешенная юбка, мягкими волнами окутывающая ноги. Оно не имело никаких кринолинов, корсетов, рюшечек и бантиков, что не могло не радовать. Неизвестный мне материал нежно ласкал кожу и не вызывал неприятных ощущений. Даже кажущаяся мрачная цветовая гамма наряда не отталкивала, а наоборот манила своей загадочностью. Платье, выбранное моим синшили, имело насыщенный темно-фиалковый оттенок с черным орнаментром цветов на корсаже и похожим дизайном бабочек на подоле.

Надев платье, я и сама ощущала себя невесомой бабочкой, настолько уютно мне было в этой обновке. Сидя перед зеркалом, я наблюдала как Лета наносит мне легкий макияж местной косметикой, сооружает прическу, похожую на мою повседневную, украшая ту бордово-алыми розами. Поначалу я приняла цветы за живые, но, как потом оказалось, это были лишь заколки, соцветия которых почти не отличались от живых. Осматривая свой новый образ в отражении зеркала, я только диву давалась как красит человека одежда и косметика.

Слушая комплименты Леты, я поправляла свои волосы, как в комнату вломились мужчины. Смеющийся Вольдемар и серьезный Ален, открыв дверь, застыли на пороге, смотря в мою сторону. Немного смутившись их вторжению, я взяла себя в руки и, крутанувшись на триста шестьдесят градусов вокруг своей оси, застула, глядя в сторону вторженцев и ожидая вердикта.

– Определенно тебе к лицу этот наряд, Ника, – убедительно произнес смотритель и, лукаво усмехнувшись, обратился к моему напарнику. – И даже сейчас ты уверен, что не возьмешь свои слова обратно, Ален?

Я не знала, о чем спрашивал господин Вольдемар синшили. И чтобы это не было, Ален на него промолчал. Не став заострять внимания на секретах мужчин, я чуть приблизилась к дверям и начала рассматривать наряд своего сопровождающего. Цветовая гамма брючного костюма с накидкой через левое плечо в точности дублировала мое платье. Волосы, собранные в красивую косу, напоминающую французское плетение, смотрелись очень необычно, но подобная прическа очень шла синшили, делая его лицо еще более величественным. Последней деталью, которую я успела увидеть, была алая роза на его груди слева, которая напоминала мою в волосах.

– Нике безумно идет это платье. У господина Алена безупречный вкус в одежде, – с восхищением сказала Лета.

– И не только в одежде, – вновь вставил смотритель свое слово, похлопав темного по плечу. – Ты уж береги ее на том балу, Ален. А то, не ровен час, украдут твою... рин.

– Идем, Ника, – протянув мне свою руку, наконец произнес синшили, не поддаваясь на провокации своего друга.

– Вас ждать али как? Праздник окончания года где отмечать намерены? Может после бала вернетесь в общежитие. Мы будем рады вашей компании и такой красоте, – подмигнув мне, спросил Вольдемар, провожая наши спины.

– Как получится. Нам пора, не то опоздаем, – немного резко ответил синшили, уводя меня за собой.

– А где Ника и Ален? Уже убежали в свою школу? – спросил Грин, заходя в гостиную, где я в гордом одиночестве чаевничал. – Эх, не успел посмотреть на них, а так хотелось. Признайся, я много пропустил? – садясь напротив меня, уныло спросил парень.

– Очень много чего, Грин, – задумчиво ответил я, глядя на чаинки, плавающие в воде. – Ника хорошо влияет на Алена. Если ты еще этого не заметил, то понаблюдай. Рядом с ней он совсем другой, хоть упрямо и не признает того, что она ему нужна больше, чем он сам может представить! Упрямство – наследная черта всех членов его семества.

– Ну вот! Почему ты меня не позвал?! – еще больше расстроился мой син, вперив в меня усталый взор, и с надеждой вновь спросил. – А они вернутся к нам после бала, или сразу в свое школьное общежитие?

– Вряд ли они сегодня вернутся, если только к рассвету. Зная Алена, вполне возможно, что поведет он свою даму в роскошное, но пафосное местечко.

– А Калин?

– Она уже отбыла в академию, забыл?! Остались только мы с тобой, да Лета. В этот раз всех синов одним махом разобрали. Есть время отдохнуть и подумать о грядущем.

– А ведь Калин не хотела покидать нас, – подметил Грин, налив и себе кружку чая.

– Возможно, но ей нужно устраивать свою жизнь. Честно говоря, Ника была для нее хорошим вариантом. Они бы идеально подошли друг другу.

– Так почему ты…

– Потому что Алену она нужнее. Он был в приоретете для меня в этот раз.

– Это из-за изгнания? Или же…

– Или же... Однажды я ошибся и принес немало страданий этому темному, хоть и старался потом все исправить. Однако не все ошибки можно исправить. Но я точно знаю, время лечит, постепенно стирая воспоминания о прошлом. Если бы я сейчас пошел против его воли, сделал бы намного больнее, – подперев руку кулаком, сказал я в тишине. – В этот раз он сам сделал выбор, за который понесет последствия.

– Многие ошибаются в этом мире, но не ты! Ты стольким темным помог и до сих пор помогаешь! То, что было в прошлом, не твоя вина, – попытался утешить меня син.

– Много ты понимаешь! Это тебе не кости сращивать, – устало буркнул я, прикрывая глаза и открывая вновь. – Лечить физические болезни намного легче, чем духовные. И видеть пересечения потоков нет так просто. Порой судьбы сплетаются так тесно, что очень легко спутать их нити.

– Да, я многого не знаю и не понимаю. Но давно знаю тебя. Ты замечательный человек и лучший маг во всей Леаре! – возразил Грин, потянувшись ко мне рукой. – И я рад тебе служить.

Обернувшись большой черной пантерой, юноша подошел ко мне и, ткнувшись мордой в мои колени, сел напротив моего кресла. Какой же ты еще глупый, мой маленький, но преданный син.

Сказать, что мы своим появлением на балу произвели фурор, значит, ничего не сказать. Честно говоря, я уже была не рада, что согласилась прийти на это торжество. Раньше я и подумать не могла, что мы привлечем своим появлением столько внимания окружающих, хоть Ален ранее и предупреждал о подобном.

Пересекая бальный зал, я чувствовала на себе множество взглядов, слышала возгласы восхищенных и откровенно недовольных. Но, с другой стороны, я была рада случившемуся. Больше не придется скрывать правду от друзей и одноклассников. К тому же в следующем году правда бы однозначно вскрылась, ведь начнутся совместные занятия с синами. Так что, что не делается, все к лучшему.

Нас встретил довольный господин Шиган, который еще не знал о событиях последних дней. Синшили не стал говорить об этом в праздничной обстановке, оставив это до лучших времен. На вопрос директора о моем вынужденном молчании, отвертелся ответом, о якобы неудачно проведенном эксперименте. В который раз удивляюсь искусству своего напарника – уйти от прямого ответа и при этом почти не соврать.

Отделавший от диалога с господином Шиганом, мы попали в водоворот малознакомых лиц, которые сновали повсюду и не сводили глаз с нашей пары. Такое внимание очень утомляло и стесняло. Я никак не могла расслабиться в такой обстановке.

– Ника! – окликнула меня подруга, вынырнувшая из яркой безумной толпы.

Взяв своего сина на буксир, девушка стремительно двинулась в нашу сторону. Я только закатила глаза на ее стремительное приближение, понимая, что не сбегу от ее озорного и несколько возмущенного взгляда.

– Так вот кто твой тайный син, – смеясь, начала она, сменив гнев на милость. – Добрый вечер, господин синшили. Я подруга Ники – Анжела, а это мой син – Томи. Вряд ли она о нас упоминала, хоть мы и живем по соседству. Представлюсь вам сама, раз Ника резко оробела и не может нас представить.

– Добрый вечер, – ответил ей Ален, кивнув головой. – Не сердитесь на свою подругу. Ника немного приболела и не сможет с вами сегодня поговорить. Лекарь настоятельно рекомендовал ей голосовой покой. Но после каникул, уверен, моя рин вам все расскажет в подробностях, – улыбнувшись им и уводя меня в сторону танцующих, ответил темный.

Я упрямилась и не хотела следовать за синшили, который настойчиво вел в сторону танцующих. Мне не хотелось еще больше привлекать к нам внимание. Ведь я не умела танцевать местные танцы и не хотела опозорить себя и этого упрямца.

Повиснув на его руке, я с мольбой заглянула в его глаза, на что он лишь ответил:

– Потанцуем немного и уйдем. Думаю, мы достаточно тут засветились, дав "еду" для смакования всем местным сплетникам. Сегодня у нас будет еще чем заняться.

Я перестала упрямиться и пошла за ним. Решила, будь что будет. Упаду и опозорюсь, пусть будет так. С ним мне и опозориться не страшно, а этого синшили вряд ли подобное заденет. С такими мыслями я двигалась к месту своей персональной казни, отпустив ситуацию в свободный полет.

Часть 2 Глава 11

Весна потихоньку вступала в свои права. После наступления нового года снег стал редким явлением в Леаре, который постепенно и вовсе сменился холодным моросящим дождем. Конец зимы и середина весны изобиловали такими вот капризами погоды, к которым было сложно привыкнуть. Зима в этой стране скорее напоминала европейскую, нежели сибирскую, привычную мне в прошлой жизни.

Сидя в школьной столовой и мешая ложкой молочный напиток, я поджидала Алена, который ушел к директору на ковер. Он частенько общался с другом смотрителя и в целом имел с ним хорошие отношения. Правда порой были и споры... по разному поводу.

Закончив со своей едой, я сидела в ожидании синшили, охраняя нетронутый им завтрак. Задумчиво глядя на белый водоворот в своей кружке, я невольно вспомнила события прошедшего года.

Прошел ровно год с моего попадания в этот мир. С того переломного момента многое изменилось в моей жизни, изменилась я сама. Не знаю, что больше поспособствовало этому – смена обстановки и постоянное стремление к знаниям этого мира или физические тренировки и бесконечные спарринги с моим напарником. Возможно что это был и сам Ален. Я стала сильнее не сколько физически, сколько морально, хоть и физическая подготовка страдала уже меньше. Несмотря на новую жизнь в новом мире, я чувствовала себя более уверенной. Я знала куда иду и чего хочу добиться.

После прошлого нового года Ален взялся за меня всерьез и решил-таки обучить древней технике темных. Я наивно полагала, что схвачу пару приемчиков для самообороны и все, но этот синшили загонял меня в доску со своими тренировками. Гонял утрами и вечерами, но добился за год такого уровня, что я сносно могла скрестить с ним свой клинок. По поводу приобретения клинка для меня – отдельная история. Стыдно вспоминать, как он привел меня к своему знакомому артефактору-оружейнику и тот почти полдня не мог подобрать мне оружие. Все были или массивными, или тяжелыми, не предназначенными для хрупкой девушки вроде меня. Было очень стыдно за свою нескладность и доставленные окружающим неудобства. Поэтому пришлось делать тот по спецзаказу.

Однако не только эта история врезалась в память. Я пережила еще несколько казусных и стесняющих обстоятельств. Желая обзавестись собственными накоплениями на будущее поступление в академию, я решила продать часть своих земных вещей. Начала с самого ценного, со своих немногочисленных украшений, а именно с золотой цепочки с крестиком и браслета. Серьги конечно были дороже в цене, тяжелее по весу и искуснее выполнены, но с ними я бы не рассталась, даже умирая. Ведь те были сделаны по эскизу моей мамы, который в жизнь воплотил отец. Он был ювелиром... при жизни. Поэтому их совместное детище, подаренное накануне их гибели, я бы не продала не за какие деньги любого из миров.

Моя вылазка в тот день и сама продажа прошли успешно, хоть я и выручила небольше деньги. Но с ними на душе стало намного спокойнее. Однако меня все равно настигла буря, пришедшая оттуда, откуда совсем не ждала. Буквально на следующий день в комнату влетел взбешенный синшили. Тогда я впервые увидела его в таком состоянии: парящие волосы словно у горгоны, горящие яростью глаза и ничего хорошего не предвещающая пугающая саркастическая улыбка. Я испугалась в тот момент не на шутку и забилась в угол кровати, готовясь к расправе. Но Ален и пальцем меня не тронул, хоть и кричал так, что верно весь этаж общежития слышал его ругательства. Он с пристрастием выяснял зачем мне резко понадобились деньги, и почему я таскаюсь по злачным заведениям в одиночку. Чуть позже я узнала, что те и вправду могли привести меня к печальным последствиям. Тот вечер выяснений впервые за долгое время вывел меня из равновесия и довел до слез. И я, сморкаясь и заикаясь, рассказала о причине своего поступка. Ален по мере моего рассказа успокаивался, а я чувствовала такой стыд, что хотелось сквозь землю провалиться.

– Бельчонок, успокойся. Вот, держи и больше не шастай по городу в поисках приключений, – положив передо мной на кровать мои украшения, сказал он тогда. – Это моя вина, что не думаю о тебе и твоих нуждах. Завтра вместе пойдем в город и купим тебе что необходимо. И про академию не думай. Думаешь, мне не хватит средств купить тебе котелок для зелья-варенья?! Пффф… Не оценивай меня так низко. И вообще, не стесняйся и говори, что тебе нужно. С меня не убудет, поверь. Я взял за тебя ответственность, так что смело говори со мной о своих проблемах и переживаниях. Твоя жизнь дороже всяких "неудобных разговоров".

С тех пор напарник ежемесячно и на расходы деньги выдавал, как бы я не упрямилась и не отнекивалась в их необходимости. Такой неловкости я не испытывала даже в оружейной лавке. Все врученные деньги я не тратила и откладывала на черный день. Сейчас я и при большом желании не могла их потратить, ведь меня всегда сопровождал Ален, который расплачивался за все сам. Однако я решила, что, учась в академии, найду себе подработку. Ведь вся эта финансовая сторона вопроса очень тяготила. Я понимала, что Ален ни мой родитель, ни брат и ни муж. Он ничего не был мне должен. И я решила, что стану самостоятельной и по возможности компенсирую все затраты.

Передо мной приземлилась знакомая фигура, которая отвлекла от самокопания и неловких воспоминаний.

– Молодец, что прихватила на меня еды, а то совсем не успеваю. Черт бы побрал этого Шигана, – негодовал Ален, с силой нарезая оладьи ножом так, что тарелка издавала жалобный скрип.

– Что произошло?! – прикоснувшись губами к своей кружке, спросила я несколько нервозного напарника.

– Да ничего хорошего. Просто этот Шиган вновь подложил мне свинью! А именно подбросил мне на попечение первогодок. МНЕ. ПЕРВОГОДОК. НА КЛАССНОЕ РУКОВОДСТВО!!! То ли надо мной издевается, то ли эта малышня перед ним чем провинились, – усмехнулся синшили, успокаиваясь. – Я подозреваю второе. Их прошлый классный руководитель с переломом ноги и руки ушел на лечение и реабилитацию. Везет ему, отдыхает сейчас в лекарском крыле. И что-то мне подсказывает, что это дело рук тех детишек. Так что не было печали…

– Черти накачали, – закончила за него, качая головой. – Ясно. У тебя сейчас с ними собрание или сразу занятие?

– Собрание, – дьявольски заулыбался Ален, видно уже задумавшись ответную пакость директору, и перешел к кофе. – Они еще не подозревают в чьи руки попали! Физическая подготовка покажется им раем, хоть они и на ней быстро скопытятся.

– Только не переубивай их там, ладно? – мягко улыбаясь, попросила я отходчивого напарника. – Тем более это же временная мера.

– Я сразу сказал об этом Шигану. Пусть и не мечтает! Через пять месяцев ты выпустишься, а я что останусь тут куковать с его оболтусами?! Сейчас, разбежался! Я уже сказал об этом директору. Пусть уже сейчас начинает искать мне замену. Это не моя проблема, что у него так туго с кадрами. Да и не мудрено, с такими-то детишками. Кто позарится на такую работенку?!

– Я хотела тебя предупредить, что сегодня не приду на нашу вечернюю тренировку, – осторожно начала я, надеясь, не испортить настроение взрывному синшили.

– С чего это?

– Поручение от господина Шигана. Нужно будет сходить в академию магии, по вопросу подготовки к поступлению, – ответила я, тяжело вздыхая. – Мне и самой это не в радость, но личная просьба директора. Никуда не деться. Могу и к ужину опоздать, так что не жди меня.

– С тобой сходить?! – нормально воспрял информацию Ален, и я облегченно выдохнула.

– Да не нужно. Занимайся своими первоклашками. К тому же со мной за компанию пойдут Анжела с Томи.

– Ааа, рыжики! – хмыкнул синшили. – Ну тогда ладно, идите! Кстати, на эти выходные планы не строй. Нас к себе позвал Валик, хочет тебя с кем-то познакомить.

– Интересно с кем.

– Ну завтра узнаем, – философски ответил мужчина и продолжил. – Нравишься ты ему больше, чем должна, что несказанно меня раздражает. Но больше все же то, что без тебя меня одного теперь и звать перестал. Не то, чтобы мне уж так нужно его приглашение... Ведь я и так всегда желанный гость! В общем, завтра после завтрака идем на чаепитие к смотрителю.

– Хорошо. А сейчас я пойду. Перед уроком мне за тетрадкой в комнату забежать нужно. Так что до скорого.

Академия магии располагалась недалеко от школы, в двадцати минутах ходьбы размеренным шагом. Анжела по привычке о чем-то рассказывала, разбавляя тишину дороги, но сегодня я слушала ее в пол-уха. Мысленно я уже была в общежитии синов. Мне было очень интересно, с кем именно хочет познакомить меня Вольдемар.

– А твой синшили просто зверь, – отвлек от раздумий голос возмущенной подруги. – Загонял нас бедных вхлам! На парней и вовсе без слез не взглянешь.

– Да что ты понимаешь? – встрял в причитания девушки ее син. – Господин Ален лучше всех, он наш самый любимый мастер. Не слушай ее, Ника, он правда хороший. Именно к его идее прислушался директор и теперь для синов жизнь в школе стала намного интереснее. Для нас открылся кружок по боевой подготовке. Не обязательный, по желанию конечно. Но тот посещает больше половины синов со всей школы. Так что он наш кумир, – мечтательно произнес второй рыжик.

– Да вы просто-напросто, подлизы, – продолжала гнуть свою линию Анжела. – Я ничего против него как сина не имею, да и как мужчина он красив, хоть и не велик ростом. Но как учитель он же просто монстр. Извини, Ника, но это так и есть. Да ты и сама знаешь, что тебе говорить. Просто я к чему это веду. Может, ты как-нибудь бы смягчила его пыл, а? Ну не может быть, чтобы на него никак нельзя было повлиять. А то мы так до конца выпуска не доживем.

– Не переживай, Анжела, до своего ты точно доживешь. Немного вам Алена терпеть осталось. После моего выпускного он покинет школу. А на счет повлиять… Извини, но мы с синшили не в тех отношениях, когда я могу диктовать ему свою волю. Да и не хочу, – немного раздраженно ответила я на заявление подруги. – Что касается физической подготовки... от нее еще никто не умирал. Эти земли граничат с территорией теней и почти каждый день то тут, то там случаются прорывы. Что если случится так, что на тебя нападут мары и что тогда? Ты даже убежать не сможешь, дыхалка сдохнет через пять минут забега, – резковато продолжила я, ткнув в себя пальцем. – Взгляни на меня. Я живое доказательство того, что даже такая слабачка может пережить его тренировки. Или ты думаешь у Алена ко мне особое отношение на тренировках?!

– Всем, кто видит ваши тренировки и бой сразу понятно, что тебя он точно не жалеет, – поддержал Томи мои высказывания. – На тебе по полной отрываются, Ника. Но без такого давления, ты бы не стала сильнее. Только до тебя наш синшили снизошел и только с тобой вступает в спарринги. Даже обучил похожей технике темных. Я не знаю досконально всех элементов, но твоя очень похожа на нашу. Во время боя на вас не насмотреться, честно. Вы очень гармоничный тандем, Ника. Эх, мне бы так свезло.

– Хочешь сказать, что тебе со мной не свезло? – вмиг завелась подруга. – Смотри, я и обидеться могу! И еще, Ника, мой тебе совет. Приглядывай за своим напарником, а то мало ли.

– В смысле приглядывать?

– А то ты не понимаешь и не видишь. Томи верно подметил, к нему половина школы на тренировки таскается. И больше половины из них женская. Сечешь к чему веду?

– Не совсем, – подходя к распахнутым воротам академии, ответила я. – Мне то что с того?

– А то, что твой напарник – синшили, высший син. Сильнейший. Одним словом, лакомый кусочек для многих и не беда, что связан контрактом с тобой. Возможно в скором времени и ему захочется завести семью, ну или…женщину для утех. А женщины все верткие лисицы, что наши, что их. Что ты будешь делать, если вот такая вклинится между вами и завладеет всем вниманием твоего Алена? Ведь магу с сином не обязательно круглые сутки находится вместе. Это мы – маги больше от них зависимы, чем они от нас. И что тогда? Вечные страдания!?

Я как-то не думала об этой стороне вопроса, да и никогда не замечала, чтобы Ален волочился за кем-то из девушек. Наоборот, нос ото всех всегда воротил, да и вел себя замкнуто и немного высокомерно с людьми. Я уже привыкла к его поведению, так что и не задумывалась о подобных исходах. Мне хватало того, что со мной он немного другой, добрее и более открыт. Но слова Анжелы заставили призадуматься, и в конце разговора я ответила:

– Ты верно сказала, Анжела. Ален не маленький мальчик и у него на плечах есть своя голова. Я не хочу и не стану вмешиваться в его личную жизнь. Это его дело где, когда и с кем… встречаться. Он не обязан передо мной отчитываться. Он мой друг и напарник. И если он захочет создать семью и найдет того, с кем захочет прожить свою жизнь, я… не буду против. Я порадуюсь за него.

– Ну и дура! – фыркнула девушка на мои слова. – Тебе выпал такой шанс, а ты…

– Анжела, прекрати! – осадил ее Томи, тронув за рукав. – Ты и так уже много сказала.

Он стал что-то тихо говорить девушке, а я, поймав первого попавшегося на территории академии, попросила указать путь к господину Фаусту, к которому меня направил наш директор.

– Ааа, вы должно быть со школы магии, – протянул доброжелательный улыбчивый длинноволосый блондин. – Я могу проводить вас к нему, чтобы не заплутали в наших коридорах. Мне как раз по пути.

– Благодарю вас.

Я окликнула ребят, но они сказали, что подождут меня возле ворот. Кивнув им в ответ, я направилась за своим сопровожающим, искоса поглядывая на мужчину.

– Вы должно быть по поводу подготовительных курсов, – продолжил незнакомец. – Я профессор Бартелье – преподаватель с факультета природной магии.

– Меня зовут Ника. Да, я прибыла по распоряжению нашего директора, насчет курсов для поступающих, – доброжелательно ответила я.

Незнакомец располагал к себе и совсем не вызывал негатива. Вел себя галантно и не навязчиво. Я подумала, что наверняка еще увижусь с ним, если поступлю в академию, раз он природник. Поэтому старалась вести себя уважительно, но и не навязчиво.

Доведя меня до нужной двери, он откланялся и скрылся за следующим поворотом. Я морально настроилась и постучалась в дубовую дверь. В кабинете меня ожидал седовласый старичок, немного напыщенного вида. Представившись и сообщив о цели визита, я увидела, как он сменил свою напыщенность на наигранное радушие и усталую гримасу.

– Ааа, дочь Зейта, – протянул он с неприятными тонами в голосе. – Проходи, проходи. Я как раз вчера закончил со списками. Вот они. Там и расписание прилагается. Все как положено! Как поживает мой старый друг? Обленился там в своей школе совсем. Даже не захотел лично наведаться к старому приятелю.

– У него все хорошо, просто дел в школе много. Потому и попросил меня сходить. Вы уж не обижайтесь на него, – стараясь сохранить доброжелательность на лице, протянула я вежливо в ответ.

Распрощавшись с этим хитрым лисом, я направилась к выходу. Ребята все так же ждали меня у ворот. Анжела была уже не такая ярая, а стояла немного пришибленная. Томи же наоборот светился улыбкой словно лампочка.

– Все, можем возвращаться, – сказала им и двинулась вперед первой.

– Ника, извини, – послышался тихий голос девушки за моей спиной. – Ты была права, это все не мое дело. Прости.

– Не сердись на нее, Ника, – подхватил за непутевой подругой ее син. – Мою рин часто заносит, но ты зла на нее не держи. Что с нее взять? Наговорит с дуру, а после раскаивается. Потому и друзей у нее нет, что резка на слова.

– Я не сержусь, – отмахнулась я, в душе и правда не держа на нее зла. – Просто постарайся больше ничего не говорить про моего напарника. Я все же его друг и не потерплю, чтобы о нем в моем присутствии говорили плохо. Да и сплетнями не увлекайся. Очень тебя прошу.

– Хорошо. Я больше не буду. Обещаю, – шмыгнув носом, прошептала Анжела.

Глава 12

По возвращении в школу, первым делом я направилась к директору, занести бумаги, которые получила в академии магии. Пока шла в голове то и дело всплывали слова Анжелы, предупреждающие о том, что Ален не всегда будет свое время посещать лишь мне одной. Я старалась выкинуть эти мысли, но они, как навязчивые мошки, вновь возвращались. В душе поселилось волнение, которое я не знала, как мне унять.

Тем временем я дошла до кабинета друга смотрителя. Господин Шиган все еще был у себя, несмотря на время ужина и кажется никуда не спешил. Как всегда сосредоточен на своих бумагах, которые кипами ютятся на краях его немалого стола. Все же трудоголик наш директор.

Завидев меня на пороге своего кабинета, он устало поднял свой взгляд и добродушно улыбнулся, поднимаясь из-за своего деревянного гиганта.

– О, Ника, уже вернулась?! Надеюсь, я не сильно обременил своей просьбой, – обеспокоенно спросил он, усаживая меня пить чай с маковыми булочками, что стояли на журнальном столике у гостевого дивана. – Замерзла, наверное. Сегодня такая мрачная погода. Пей чай, отогревайся.

Передав мужчине принесенные документы, я присела на мягкое сидение и правда навалилась на чай с угощением. Не хотелось сегодня идти в общий зал на ужин, не было настроения от слова совсем. Однако в желудке чувствовалась пустота. Так что предложение господина Шигана оказалось очень к месту.

– Так, так, что тут у нас, – листая бумаги, бормотал маг себе под нос, а потом обратился непосредственно ко мне. – Поздравляю, Ника, тебя выбрали из числа прочих учеников на курсы. Честно говоря, примерно такой список я и представлял. Завтра повесим на доску объявлений, порадуем нашу общественность. Как прогулялась? Надеюсь, дорога не сильно утомила? Кажется, ты о чем-то задумалась, Ника.

– Да так, ни о чем конкретном, – отмахнулась я, вновь прогоняя свои тяжкие думы. – Вкусные булочки. С холода да с горячим чаем просто спасение. Спасибо вам за угощение. Если это все, то я пожалуй пойду к себе.

– Какая ты все-таки упрямая, Ника. А ведь я тебя постоянно прошу! Неужели сложно уважить старика?! Пока не скажешь, не отпущу, – вновь заканючил мужчина, встав напротив меня с сомкнутыми на груди руками.

Довольно часто директор мне напоминает Вольдемара. Хотя в повседневной жизни они отличаются, но вот моментами ведут себя как один человек. Наверное, долго дружат, и невольно перенимают манеру поведения друг у друга.

– Я ведь не чужой тебе человек, Ника. Я твой опекун! – вновь привел довод хитрый мужчина, запустив на новый лад старую пластинку.

Спор за опекунство надо мной шел с того момента, как я заключила контракт с темным. Ален как обычно тянул одеяло на себя и непреклонно утверждал, что именно он является моим опекуном по старшинству и статусу. Господин Шиган был категорически не согласен и заверял, что опекуном человека может быть только человек. Поэтому именно он якобы нес за меня ответственность. На этой почве у них часто случались бурные разногласия. И какой бы посторонний вопрос они не обсуждали, все всегда заканчивалось этим нелепым спором моего старшего.

– Я помню, вы не чужой мне человек. Вы с Аленом оба мне дороги. И раз на то пошло, будьте вместе моими опекунами, – ответила директору, тяжело вздохнув, и продолжила. – Хорошо… Зейт? Теперь я могу пойти к себе?

– Иди, милая. И передавай привет своей красноволосой злючке! – довольно отсалютовал он и вернулся за свой стол.

– Всенепременно, – сказала я и отправилась в общежитие.

Зайдя в свою комнату, я осознала, что подруге удалось внести в мои мысли смуту и нелепые сомнения. Я и правда начала переживать за свое будущее. За прошедший год Ален стал ближе и роднее всех в этом мире. Практически вся моя школьная жизнь и внеучебная были связаны с этим темным. Поначалу он злил меня неимоверное, но потом… Его поступки доказали обратное, смогли подкупить мою душу. Его напускное высокомерие и неудержанная вспыльчивость совсем не вязались с настоящим Аленом. С тем, что он скрывает глубоко в себе от других людей. Да, я мало что о нем знала, наверное, даже совсем ничего. Ведь синшили не из тех, кто рассказывал и делился своими проблемами и планами с другими. Для него такая открытость не свойственна. Но меня радовал уже тот факт, что он попросил помощи с заключением контракта. Для меня это явилось высшей формой доверия от такой закрытой личности как мой напарник. Его осторожность и скрытость мешали нам понимать друг друга, часто с ним бывало непросто. Я хотела знать, чем еще могу ему помочь. Но до конца Ален не верил никому, даже мне. И слова Анжелы об его… потребностях немного озадачили.

Я никогда не была жадной и эгоистичной особой, хоть родители всегда и баловали в детстве. Но сегодня я впервые задумалась о том, что станет со мной, если я вновь останусь одна? Синшили мой напарник и друг, но, в нашем случае, дружба не сможет длиться вечность. Ведь по сути от меня ему нужен был только договор, и он его получил. Ален избавился от своих проблем. Но… что дальше? Как долго он будет оставаться рядом с человеком? И что будет со мной, когда наши пути разойдутся?

Эти вопросы не на шутку испугали, ведь ответов на них я не знала. Именно поэтому я решила, что должна подготовиться, хотя бы морально, к такому печальному финалу. Должна научиться не полагаться на него везде и во всем, а стремиться к независимости. Должна научиться быть сильной, уметь держать удар и не только от физически сильной руки противника. Да, мне нужно постараться стать сильной и независимой! Вот к чему я должна стремиться.

Зайдя в комнату, я заметила, что соседняя дверь приоткрыта. Это значило одно, синшили уже здесь, ведь та всегда была заперта, когда его не было. Сняв обувь и верхнюю одежду, я направилась к окну. На улице уже совсем стемнело. Невольно подумалось о лете с его длинными светлыми вечерами. Скорее бы уже оно наступило. Совсем не люблю темноту и холод.

– Ты уже вернулась, – послышался за спиной голос Алена, который зашел на мою половину.

Обернувшись, я увидела, что темный уже переоделся в свою любимую пижаму и возился со своими волосами, пытаясь заплести в косу. Завидев меня, он стремительно двинулся в мою сторону, схватил за ладонь и, подведя к кровати, сунул мне в руки расческу с непрозрачным намеком. Когда я присела на кровать, синшили пристроился рядом со мной, сев спиной, и недовольно посетовал:

– Ты чего так долго ходишь? Я уже заждался тебя! Ты пропустила ужин, но я припас тебе бутербродов и компот из столовой. Вон на столе под полотенцем дожидаются.

При совместном проживании у нас невольно возник такой вот вечерний ритуал, по заплетанию его волос. Расстаться с ними мужчина не мог, мол по статусу не положено, а расчесывать и заплетать на ночь торжественно перепоручил своей рин. Я была только "за". Мне нравились его шелковистые длинные локоны, которых себе я позволить не могла. Мои отрастали максиму ниже плеч.

Заплетая его, я вновь задумалась о том, как заставить себя разлюбить наши вечерние посиделки, чем или кем заменить его в моей жизни.

– Ты не представляешь себе этих детишек, бельчонок, – между тем рассказывал Ален о дневных событиях, явно не представляя о чем в этот момент думаю я. – Дети это истинный кошмар! Достали меня сегодня со своими многочисленными вопросами. Замолкли лишь тогда, когда пробежались по нашему стадиону пару лишних кругов в качестве разминки. Видела бы ты, как после занятия все зыркали на меня, словно это я мара пустоши. Эй, Ника, ты меня совсем не слушаешь!? О чем ты так усиленно думаешь, а?! – все же заметил напарник мою задумчивость и начал задавать ненужние вопросы.

– Ни о чем, просто устала, – закрепив концы косы лентой, ответила я и правда устало. – Меня на курсы в академию отправляют, так что придется по две вечерних тренировки из недели пропускать.

– Да ерунда, в выходные компенсируем, – отмахнулся он и, повернувшись ко мне, пристально посмотрел в глаза. – И все же... Мне кажется ты думаешь о чем-то другом. Что-то еще случилось?!

– Ничего. Все правда в порядке. Я в душ.

Схватив вещи, я тупо сбежала от ответа, благодаря Бога за то, что темный не может прочесть моих постыдных мыслей. Нужно как можно скорее стать хоть на одну ступеньку, но независимой. Нужно начать бороться с его постоянным влиянием и контролем.

Из душа вернулась спустя час после разговора с напарником. Пришлось изрядно подождать, когда освободится кабинка от очередной русалочки. Однако этот час помог немного прийти в себя. Однако когда я вернулась в комнату и обнаружила заснувшего Алена, нагло развалившегося на моей постели, в моей груди вновь что-то дрогнуло.

Повесив вещи в шкаф, я подошла к столу и, уперевшись о полированную крышку, посмотрела на спящего синшили. В тот момент я думала о том, как мне научиться быть без него, когда он везде. В моей голове, в моем сердце, даже до постели моей и то добрался.

От терзаний отвлек сам мужчина. Словно почувствовав мой пристальный взгляд, темный приоткрыл свой золотистый глаз и внимательно посмотрел на меня в ответ. Следом открыв и второй, он серьезно и задумчиво сказал:

– Ты знаешь, что это значит! Потому не вини меня в упрямстве.

Я не сразу поняла о чем говорит Ален, но потом вспомнила о нашем договоре. Да я знала, что значил его взгляд и этот бунтарский захват моей территории. Я сама когда-то по глупости дала ему волю. У нас был уговор, что в случае, если я не могу или не хочу говорить правду, синшили разрешается спать со мной. Тогда он мотивировал это воспитательными целями, но сейчас мне было и без того тяжело.

Что ж, придется первое время потесниться, потому как правду говорить я не собиралась. Только ни ему и тем более ни о нем.

Со вчерашнего вечера и до настоящего момента я не сводил взгляда со своей рин. Идя по дороге в гости, я "давил" на нее своим тяжелым взглядом, но упрямая девчонка не собиралась сдаваться. Я это понял еще вчера, когда она безмолвно легла спать, повернувшись ко мне спиной. Все утро девушка стойко терпела мое пристальное внимание к себе, хоть и было видно, как ей от него неуютно. Обычно моя тактика срабатывала быстро, и Ника сразу делилась своими проблемами. Однако сейчас что-то изменилось. Мне становилось с ней непросто. Было бы гораздо проще, если бы я мог заглянуть в ее мысли, но увы...

После пробуждения в рин магии, пустота в ее голове заполнилась, но не картинками и не образами, а чувствами... Я по-прежнему ничего не видел, но очень хорошо ощущал ее эмоции, ведь помимо ментала был неплохим и эмпатом. Обычно те были яркими и теплыми. Сейчас же я чувствовал, как от них веет прохладой и тоской. Нет, это не чувство обиды в мой адрес, но я никак то не мог понять. А то, что я не мог понять, мне совершенно не нравилось. Я не понимал, что ее гнетет. Не знал как помочь, когда она молчит и не говорит о своих тревогах. Все что я мог, это вот так, грубо давить своей силой и буквально выжимать правду. Но видно в этот раз дело серьезное, и Ника не намерена как раньше делиться со мной своими переживаниями. Неужели я что-то сделал не так? Но как бы я не думал, не мог вспомнить когда и чем успел ее задеть или оттолкнуть.

В гостиной нас уже поджидал радушный хозяин со своим сином. Поздоровавшись, Грин удалился по своим лекарским делам, а Валик увлек за собой Нику, шепча ей на ушко, что, впрочем, не утаилось от моих ушей.

– Чего это сегодня с нашим синшили?! Вы случаем не в ссоре, Ника?! Признавайся, чем обидел тебя этот высокомерный син, – начал Валик, как обычно во всем виня исключительно меня. – У Грина есть хорошее успокоительное, быстро уймем его спесь. Только скажи.

– Все в порядке, – как-то вымученно улыбнувшись, ответила моя рин. – Вам показалось. Мы вовсе не ссорились.

– Да-а-а? Ну и славненько, – хлопнув в ладоши, продолжил Валик. – Я тебя хотел кое с кем познакомить, ты же не против? Это наша хорошая общая подруга. Подумал, тебе не помешает такое знакомство.

– Конечно не помешает. Так с кем вы хотели познакомить меня, господин Вольдемар?!

– Идем, сама узнаешь.

Какого же было мое удивление, когда гостем Валика и правда оказалась наша общая давняя знакомая. Но от сего факта я лишь больше возмутился. Пффф… Нашел с кем знакомить мою рин! Я было хотел высказаться по этому поводу и вовсе помешать их встрече. Однако предусмотрительный смотритель быстро подхватил меня под руку и увел обратно в гостиную, оставляя Нику с этой демоницей.

Я с любопытством осматривала новую знакомую. Передо мной сидела красивая молодая скромная девушка в нежно-голубом летящем платье, по виду моя ровесница. Хотя если она син, то это в корне неверное предположение. Ведь темные долгоживущая раса. Ей может быть как семнадцать, так и сто семнадцать лет. Длинный синие волосы незнакомки были подхвачены большим бантом, похожем на порхающие крылья бабочки. Глубокие глаза цвета синей лазури очень внимательно смотрели в мои, а губы, как алые лепестки роз, улыбались. Даже имя у девушки было красивое – Вайлет.

Сидя в беседке напротив нее, я чувствовала себя неуютно в данном обществе, несмотря на ее расположенность. Я была не чета красивой, как фарфоровая статуэтка, девушке. Очень быстро мне стало стыдно за себя и свой внешний вид. Сегодня был выходной, и я не была в школьном платье, но даже моя повседневная одежда не шла ни в какое сравнение с нарядом этой девушки. Последние годы мне совсем было не до моды, что в прошлом, что в настоящем мире. Но сегодня я впервые за долгое время почувствовала неловкость за свое простое платье с юбкой полусолнце до колен бледно-голубых тонов, и кофту, похожую на земное болеро. Растегнув пальто, я уставилась на свои сапоги, как вдруг незнакомка сказала:

– Именно такой я тебя и представляла, Ника. Я очень рада с тобой познакомиться. Только твой синшили все же самодур. Даже не поздоровался с давней знакомой.

– Вы знакомы с Аленом, госпожа Вайлет?

– Да ну брось, для тебя я просто Вали. Я знакома почти со всеми темными, проживающими в Леаре, с Аленом в частности. Он как-то бывал в моем заведении. Огненный мачо, – с придыханием протянула девушка, прикрыв глаза, но резко перескочила на другую тему. – Но речь не об этом! Валик рассказал мне о тебе, и я решила помочь. Тебе непросто приходится в окружении одних мужчин. Ну что они могут понимать в наших женских проблемах? Ровным счетом ничего! Ты согласна со мной?

– Ну…, наверное, так и есть, – осторожно ответила я, рассматривая ее украдкой. – Вы очень красивая, Вайлет.

– Ой, ну не смущай меня так! Хотя спасибо за комплимент, от некоторых-то и не дождешься, – повысила она голос в сторону распахнутых дверей в гостиную. – Не бойся, я помогу тебе, Ника, стать женственнее. И стану тебе лучшей подругой и жилеткой, если это понадобится.

– Вайлет, можно спросить? Вы темная, да? – все же спросила я, озадаченная ее намерениями.

– Да, милая, я син и живу не первый день в этих землях. И рина моего ты знаешь. Это твой опекун, шалунишка Зейт. Мой самый любимый рин. Но вижу его не так часто, как хотелось бы. Ко мне на работу директору школы не по статусу приходить, а совместные выходные такие короткие, – ответила девушка и выпустила из складкок своего платья небольшой темно-синий хвост, как у кошки.

– А где вы работаете?

– Как? Валик тебе не сказал? В красной бабочке, в доме наслаждений и удовольствий.

Ее ответ стал большой неожиданностью. Я и подумать не могла, что Вольдемар так хотел познакомить меня с… местной жрицей любви? Но подумать об этом я не успела, так как в памяти пронеслась ее фраза о том, что мой напарник "огненный мачо". Это то самое, о чем я сейчас подумала, узнав ее профессию?

– Валик, я тебя сейчас придушу! – бушевал я в гостиной, косясь на приоткрытую дверь, ведущую в сад. – Какого черта ты решил познакомить мою рин с этой… озабоченной темной? Да она же ее сейчас всяким глупостям научит или того хуже… Как ты вообще додумался до этого! Для чего бельчонку нужно это знакомство, объясни мне недалекому!

– Много ты понимаешь! Девочке нужна хорошая мудрая подруга, а не мелкие завистливые выскочки в вашей школе. И именно потому, чтобы в будущем Ника не наделала глупостей, я и познакомил ее с нашей Вали. Она добрая и отзывчивая, а ты предвзято к ней относишься. Не потому ли, что она син Шигана?!

– Да ты хоть понимаешь, что эта… мудрая подруга сейчас Нике про меня наплетет?! Я был в ее заведении один раз, а она сейчас приукрасит это до небес!

– А-а-а, так тебе важно, что об этом подумает Ника?! – удивленно произнес Вольдемар, сверкая в мою сторону своими хитрыми глазенками. – Но ведь ты же на нее "как на девушку" не смотришь. Вспомни свои слова. В таком случае какая разница, что она о тебе подумает. У каждого из нас есть свое прошлое и свои ошибки. Или ты берешь свои слова обратно и Ника для тебя больше, чем просто контрактор?!

Глава 13

Покинули гостеприимный дом смотрителя уже в сумерках. Время пролетело незаметно в компании смотрителя и его гостей. Чуть, позже во время обеда, к нам присоединился Грин и пришедший Шиган. Я смогла подружиться со знакомой Вольдемара. При более длительном общении я поняла, что Вайлет замечательная темная, несмотря на первое обманчивое впечатление. С ней было интересно общаться. Девушка много знала и понимала в этой жизни. Из ее рассуждений я сделала вывод, что темная, несмотря на свой моложавый вид, живет давно. В ее глазах проскальзывали боль и тоска, когда она рассказывала о своем прошлом. Вайлет без слов поняла и мое состояние, но тактично не полезла в душу, а пригласила к себе в гости. Темная пообещала, что поможет излечить боль, которую разглядела в моих глазах. Но больше всего понравилось в подруге смотрителя то, что она не осуждала Алена, несмотря на его недружелюбие в свой адрес. Сказала только, что он сноб и еще пожалеет. О чем пожалеет, я не поняла. Но сину директора виднее.

Не успели мы зайти в нашу комнату в школьном общежитии, как Ален внезапно прижал меня к стене. Потянув за свободный локон, синшили заставил склониться к его лицу и впился своим недовольным взглядом в мои глаза.

– Что тебе наплела эта… новая знакомая? – обеспокоенно начал он, хмуря свои брови. – Что бы не сказала, не верь! Она любит приукрашивать все и всех. Чтобы она не сказала не верь ей, поняла!?

– Она сказала, что ты о-о-огненный мачо, – пытаясь спародировать тон Вайлет, протянула я, стараясь разрядить обстановку. – Что ты завсегдатай ее заведения и ее девочки…

– Все, хватит! – прищурившись, рыкнул Ален и продолжил. – Я был в ее заведении только один раз! И мне нисколько там не понравилось! И вообще, я против твоего общения с этой темной. Она не научит тебя ничему хорошему! Мне она не нравится!

– Зато мне нравится, – открыто глядя в глаза мужчины, твердо сказала свое слово. – И я буду с ней общаться! И на днях пойду в гости, меня пригласили! Ты не можешь мне запретить дружить с окружающими. Ведь я не ограничиваю твой круг общения и… не только, – понимая, что ляпнула лишнего, отвела взгляд в сторону и резко замолчала.

– Чего не только? Договаривай, бельчонок, раз начала. Если у тебя ко мне имеются какие-то претензии, я готов их выслушать.

– Нет у меня ничего! Просто отпусти меня. Я спать хочу!

– Не отпущу пока не ответишь! Думаешь я совсем слепой и дурак?! – вновь повышая голос, начал заводиться Ален, крепче прижимая меня к стене. – Мне надоело смотреть на твою поникшую физиономию со вчерашнего вечера. Просто скажи, что вчера произошло?! Это все Шиган, это он что-то тебе сказал? Я покалечу этого умника, если то правда. Он мне все равно никогда не нравился и наша дружба с Валиком меня не остановит.

– Не смей, он тут не при чем! – разозлившись, тоже крикнула я, пытаясь отодвинуть от себя темного.

– А кто причем? Может быть я?!

– Может быть и ты! Я не хочу это обсуждать! Да и нечего тут обсуждать, – тише ответила я, понимая, что спор бессмысленен.

– И что, позволь узнать, я сделал не так? Я не понимаю причин твоего поведения, хоть уже и догадался, что оно каким-то боком связано со мной. Ты на меня злишься из-за гильдии, что периодически я пропадаю на заданиях? Или дело в чем-то еще? Лучше скажи по-хорошему, бельчонок! Я ведь все равно докопаюсь до правды.

Я прикрыла глаза и постаралась успокоиться. Все равно правду сказать не посмею, так что и воздух сотрясать смысла нет. Все что я сейчас делаю, лишь больше злю темного. Не нужно вестись на его провокации и подливать масло в огонь. Правильнее лучше просто помолчать.

Пока я думала над поведением, Ален отпустил мою прядь волос. Окрыленная минутной свободой, я планировала сдвинуться в сторону и обойти синшили, но почувствовала, как он резко подхватил меня на руки и куда-то потащил. В ужасе распахнув глазами, я застыла истуканом, понимая что уже ничего не понимаю в происходящем.

Сгрузив меня на кровать, мужчина навис над моим лицом, пытаясь что-то разглядеть в моих глазах. Я не дала ему такой возможности и отвернула голову в сторону. Его спадающие волосы щекотали мои щеки, но я не касалась тех и не убирала. Я не буду поддаваться на его провокации. Рано или поздно он ведь отстанет от меня? Я смогу сохранить свою гордость, не признаюсь в этой безумной слабости. Я не скажу, что боюсь потерять. Ведь пообещала себе, что смогу добиться самостоятельности и с мужеством встречу грядущее одиночество.

Однако как только напарник коснулся моей щеки своими пальцами, я вздрогнула от неожиданности и резко повернулась к нему лицом. Сейчас в его глазах не было отчаянной злости и упрямства. Он смотрел на меня взглядом побитой собаки, словно выпрашивал прощение за непростительный поступок. Я немного растерялась такой перемене.

– Скажи, что я сделал не так? – еле слышно произнес синшили, нависая над моим лицом. – Чем я обидел своего маленького бельчонка? Скажи мне.

Из-под алой челки на меня смотрели два опечаленных гетерохромных глаза, хозяин которых и правда не понимал в чем виноват. При взгляде на Алена я почувствовала себя плохим человеком. Ведь сейчас именно мое упрямство было причиной его душевных терзаний.

– Я так боюсь тебя потерять, – вдруг признался он, коснувшись моей щеки своей ладонью.

– Потому что тебе снова придется искать нового рина?

– Не только поэтому. Я не отвечу, ведь ты все равно меня не поймешь, – горько усмехнулся он, собираясь отпустить из плена.

– А ты расскажи, – приподнявшись на локтях, коснулась я его лба своим, тихо продолжая. – Я совсем ничего о тебе не знаю. Все, что я знаю, лишь мои собственные догадки и наблюдения. Когда ты чем-то озадачен, вечно подпираешь рукой подбородок и хмуришь брови. Когда задумал какую-то пакость, теребишь серьгу в ухе. Когда по-настоящему злишься, кривишь ухмылку и постукиваешь пальцами по своему локтю. Я узнала твои привычки в еде, запомнила технику боя. Но этого все равно недостаточно! Не думай, что я прошу тебя рассказать о прошлом. Нет. Это твое личное дело, я понимаю. Однако наше настоящее совсем другое дело. Ты не делишься со мной своими планами на будущее, не говоришь о том, что гнетет тебе здесь и сейчас, хотя сам хочешь знать обо мне много, – немного упрекнула я темного и все же призналась. – Ты дорог мне, Ален. Стал ближе всех в этом чужом мне мире. Я уже догадалась, ты не привык жаловаться другим, говорить о том, что на душе. Но я тот самым человек, Ален, который всегда готов выслушать тебя, понять и принять. Я принимаю тебя таким, какой ты есть. Не пытаюсь изменить или в чем-то ограничить. Просто хочу убедиться, что не напрасно открыла тебе дверь в свою душу. Я эгоистична как и все люди. Все, чего я хочу, это твоего признания. Хочу, чтобы я была тебе так же сильно дорога, как и ты мне. Прости меня за эти мысли. Я просто глупая девчонка! – хмукнула я, отталкивая темного от себя. – Порой, видя твою замкнутость, я начинаю сомневаться в себе. Правильно ли я иду, не свернула ли не туда. Возможно, мне не стоило обременять тебя своим присутствием. Такие вот мысли у меня в голове.

Поднявшись с покрывала, я села спиной к мужчине и, подогнув под себя ноги, мысленно начала корить себя за несдержанность. Однако несмотря на это, на душе стало легче. Значит, я все делаю верно. Ведь верно же?

Немного помолчав, я рискнула и продолжила свои признания, нарушая тишину комнаты.

– Я хочу, чтобы ты всегда был рядом со мной. До тех пор, пока не оборвется моя жизнь в этом мире, –все же озвучила я свое самое эгоистичное желание. – Ты сам говорил, что для тебя несколько десятков человеческих лет ничто. Мне бы очень хотелось провести их вместе с тобой, но… Недавно я задумалась о том, что это неправильное рассуждение. Ты живое существо, личность, со своими желаниями и собственным взглядом на жизнь. Я не знаю, как долго ты живешь, а потому не знаю о твоих планах на будущее. Возможно, до встречи со мной ты планировал завести семью или она у тебя уже есть, а ты разделен с нем и вынужден временно проживать в Леаре. Подумала и о том, что возможно завтра ты встретишь свою вторую половинку и захочешь провести с ней остаток своей жизни. Или, к примеру, соберешься насовсем уйти в гильдию, а я стану балластом. Все эти вероятности очень пугают. Я боюсь остаться одна. Боюсь, что ты уйдешь и забудешь обо мне, ведь напарники могут жить и порознь. Я не знаю, когда и чего мне ждать из всех этих вероятностей. Вчера я задумалась обо всем об этом и решила... Решила попытаться стать менее зависимой от тебя, Ален. Ведь я привыкла к тебе и тому, что ты всегда рядом. Я поняла, что не должна так сильно полагаться на тебя. Это неправильно, к тому же…

Моя речь оборвалась так же внезапно, как и началась. Я почувствовала ладони темного на своих плечах. Погладив те, он прижался своей грудью к моей спине, а потом и вовсе перегнулся, вытянув шею так, чтобы заглянуть мне в лицо. Но я боялась посмотреть ему в глаза и постоянно отворачивалась. Вот еще, не стану я ему показывать свою вконец убитую горем моську.

– Бельчонок, так ты больше всего боишься меня потерять, так? И... ты ревнуешь меня к воображаемым подружкам?! Ха-ха-ха. Могу заверить тебя, что твои опасения напрасны. Я скорее в гильдии поселюсь, чем с какой-нибудь особью женского пола. И то гильдия не вариант. Местные маги те еще поросята. Однако мне понятны твои переживания, ведь я такой скрытный! Да?! А еще чертовски хорош собой! В меня грех не влюбиться! Да?! А ты?

– Что я, – буркнула в колени, чувствуя как надо мной трясется тело смеющегося напарника.

– Ты любишь меня, Ника?!

– Чего?!

– Чего?! – воскликнула Ника, вмиг оторвав голову от колен. – Да больно нужно! Вот еще! Влюбилась... Не дождешься!

– Ты сама только что сказала, что боишься меня потерять. А теперь стало быть я уже не нужен? – подловил девушку на сказанных ею словах.

– Нужен, – тихо сказала она. – Ты нужен мне, Ален, – уже чуть громче. – И я люблю тебя, но… как друга. А это не одно и тоже с тем, о чем спрашиваешь ты!

– Понятно. Ну это тоже, наверное, не так плохо, – задумчиво протянул я, положив голову ей на плечо. – Буду считать, что ты меня все-таки любишь. Чтобы не путаться.

– Думай, как тебе угодно.

– Ника, ты тоже очень мне дорога, – серьезно ответил я, пытаясь успокоить девушку и лишь душевных терзаний. – Ввыбрось из головы мысли о том, что мы разойдемся. Мы всегда будем вместе. Тебе не нужно об этом переживать. И хочу сказать тебе, что это враки, что мы без рин сможем прожить. Не сможем. Нам тоже нужен обмен магией с напарником, не такой сильный, как вам конечно, но все же необходим. Лично мне он очень нужен, ведь я сражаюсь с марами. Твоя магия мне очень помогает, не думай.

– Значит, я могу не переживать, что однажды ты уйдешь и бросишь меня? – тихо спросила моя рин, по-прежнему не поднимая на меня свой взгляд.

– Можешь не переживать, – отпустил я ее и поднялся с кровати. – Но если я вдруг когда-то сойду с ума и решу жениться, то это точно будешь ты! Вот!

– ЧТО?! Да нужен ты мне больно, жених, – кинув в меня подушкой, заявила Ника с раздражением и усталостью. – Я вообще-то несовершеннолетняя, если ты забыл. И Шиган оторвет тебе твою женилку за меня, будь уверен! Так что лучше не провоцируй и не ляпни лишнего при директоре. И... не шути так больше. Вдруг я и правду захочу...

– Все! – поднял я руки в сдающемся жесте и, направляясь к себе, произнес. – Я пошел спать. Доброй ночи, бельчонок. Спи спокойно и не думай больше о глупостях несусветных.

И закружилась спираль нашей жизнь с новой силой. Походы в гости пришлось отставить в сторону и плотнее заняться учебой. На все попросту не хватало времени. Казалось, словно я вернулась в начало своего прибытия в школу. Подготовительные курсы, что проходили во внеучебное время, здорово выматывали в совокупности с основной учебой не на шутку. Я мало отдыхала и очень много училась. Так что всю весну, вплоть до выпускного, я кружилась в этом безумном круговороте. Даже к Вайлет так и не сходила, передавая извинения через Шигана. Зато как этому радовался Ален. Он по-прежнему был против моего общения с возлюбленной директора.

Как бы я не волновалась, выпускные экзамены подкрались как партизаны, но на удивление пронеслись со скоростью пули и без осложнений и моральных потрясений. Позади были бессонные ночи. Правда даже теперь выспаться не представлялось возможным. В общежитие все стояли на ушах, готовясь к знаменательному событию. Ведь на завтра был запланирован выпускной бал, которому больше меня радовался Ален.

– Наконец-то избавлюсь от общества этой безумной малышни, – ворчал он, покачивая свободной ногой. – Надоело с ними нянчиться! По горло сыт их выкрутасами и уловками. Насмотревшись на них, я понял одну вещь, бельчонок.

– И какую же?

– Я понял, что своих детей не заведу никогда. Без них спокойнее. Никаких тебе проказ, трепки нервов. Красота! Живи в свое удовольствие и…

– И маши катаной из стороны в сторону, да? – закончила я за него его легкомысленные рассуждения.

– Ты всегда понимаешь меня, бельчонок, не то что эти напыщенные курицы. Завтра наверняка опять устроят показ своих нарядов и украшений. Фу! Раздражают эти их побрякушки! – продолжил синшили, развалившись на моей кровати, наблюдая за тем, как я аккуратно вешаю наши наряды для завтрашнего вечера.

Они вновь были в той же цветовой гамме, только другого фасона. На сей раз у меня было платье с корсетом, без рукавов и с пышной юбкой до середины колен, к которому прилагались длинные темные перчатки почти до локтя. Обувью, как и в прошлый раз, были туфли лодочки на среднем каблуке. Похоже Ален совсем не переживал о разнице нашего роста, раз каждый раз покупал мне туфли на каблуке. Но об этом спрашивать не рискнула, зато спросила о другом:

– Ален, ты вновь заказал наряды тех же оттенков. Не подумай, мне все очень нравится, но почему именно фиолетовый? Это цвет рода или…

– В точку, бельчонок. Это цвет моего рода. Хотя в повседневной жизни я предпочитаю черный. На нем крови не видно, – любезно пояснил словоохотливый синшили. – Но на праздники я возвращаюсь к исходному цветовому варианту. Я рад, что тебе он понравился. Тебе он кстати тоже к лицу.

– Но я не могу его носить постоянно. Я не хочу, чтобы кто-то сделал неправильные выводы. Ведь я не часть твоего рода. Я вообще не темная.

– Да в пустошь их всех, вместе с их мнением! Маги не знают его значения. Не замарачивайся с этими глупостями.

– И сины тоже не знают? – подловила я его, все равно переживая.

– Сины, это сины! Они ничего лишнего не подумают. И ты не думай.

– Мне больше туфли вот нравятся, такие хорошенькие, – переведя разговор в другое русло, продолжила я, понимая что зря извожусь. – Только можно и пониже было. Я не особо люблю каблуки.

– А ты часом не из-за меня комплексуешь? Ну я ведь ниже тебя?! Стесняешься кавалера ниже себя ростом, да?! – прищурившись, спросил Ален, оттолкнувшись от кровати.

– Вовсе нет! Главное, чтобы тебе было со мной комфортно танцевать, – заотнекивалась я, обрывая поток нелепых замечаний темного.

– Не переживай, мне будет очень комфортно, танцуя, лежать головой на твоей груди. Очень мягко! – заулыбался Ален, шагнув в мою сторону с явным намерением порепетировать сие действие.

– Да ты! Дуй лучше на свою половину. Расположился на чужой территории, понимаешь. Завоеватель!

Этот мелкий засранец вконец засмущал меня. Накинув тунику на свою обтянутую майкой грудь, я закрыла шкаф и обернулась с намерением проверить, ушел ли наглый синшили. Однако тот стоял в проеме своей двери и напоследок, улыбнувшись, уверенно заявил:

– Неверный ответ, бельчонок. Здесь вся территория принадлежит мне.

И показав мне язык, самодовольный мужчина скрылся на своей половине. И что это сейчас было?!

Глава 14

Бал стоял в самом разгаре. Как я и предполагал, выпускницы школы магии надели на себя все самое лучшее разом. Каждый раз, натыкаясь взглядом на очередное безвкусное сочетание яркого платья и множества украшений, я чувствовал, как внутри все передергивается. Я откровенно презирал расфуфыренных леди, которые таким нелепым образом старались привлечь внимание мужчин. В свое время именно по этой причине я сбежал из "приятного" заведения Вайлет. С тех пор я уверился в том, что никогда не приму и не пойму это вульгарное общество. В то время, я и сам не знал, почему пошел в заведение темной. Скорее ради интереса наверное или по спору. Впрочем, не стоит этим сейчас забивать голову. Это дела давно минувших дней!

Переведя взгляд на улыбающуюся рин, которая была в обществе своей подруги, я немного успокоился. Глядя на свою напарницу, я точно знал, она не такая, как кружившие по залу выпускницы. За первый совместный год жизни, я хорошо изучил этого человеческого ребенка. Да, Ника имела свой внутренний стержень, порой была упряма и даже противостояла моим решениям, но и это в ней нравилось. В отличии от других девушек рин не интересовали красивая одежда и украшения. Она со своими-то чуть не рассталась по глупости, благо я вовремя спохватился. Бельчонок не гналась за богатствами и не стремилась к роскоши. Все чего она хотела, это спокойной тихой жизни. Определенно это были наивные мысли с ее стороны, учитывая, что рядом находится темный, владеющий магией огня. Но и эта черта мне безумно в ней нравилась. Все же моя наивная добрая рин такая забавная.

– Господин верховный, – обратился ко мне один из синов, что толпой подошли к окну, где я скучал. – Вас можно поздравить?! Мы понимаем, в обществе людей не принято распространяться о подобном, но все же. Примите наши искреннее поздравления.

Второй темный протянул мне конверт, после чего подошедшие поклонились и скрылись в другом конце зала. Быстро вскрыв печать, я пробежался глазами по тексту поздравления. Черт, а ведь Ника, как в воду глядела, предупреждая о том, что нас могут неправильно понять. Вот и поняли, да не допоняли. Прислали поздравления с помолвкой. И с чего они взяли, что у нас такие отношения? Неужели и правда из-за цвета ее платья?

Сунув злосчастный конверт в карман брюк, я направился к своей рин. В голове созрела очередная шалость, за которую я точно схлопочу, но... Живем лишь раз и раз уж случилось такое дело, то почему бы не встряхнуть это унылое общество. Все равно мы выпускаемся и это наш последний день в окружении этих лиц, поэтому можно и... пошалить.

Вырвав Нику из общества щебетящих девушек, я пригласил ее потанцевать. Неспеша мы влились в толпу танцующих пар и закружились в танце. К выпускному рин прекрасно их освоила и уже не наступала мне на ноги, как это случалось раньше. Девушка всегда и во всем старалась быть прилежной, в отличии от такого бунтаря как я.

Устало вздохнув, я положил свою голову ей на грудь, и вполголоса произнес:

– Представляешь, меня сегодня поздравили с помолвкой.

– Что? С помолвкой? У тебя появилась невеста, Ален? – чуть дрожащим голосом, переспросила рин, опустив глаза вниз. – Но почему ты мне раньше об этом не рассказал?

– Да я сам только что узнал, – хмыкнул я, сильнее прижавшись к ее груди, и продолжил – Сины школы нас с тобой практически поженили. Вот! Кажется, ты была права и нас не так поняли, но… Я даже рад такому исходу.

– Что!? – воскликнула Ника, но потом чуть тише продолжила возмущаться. – Чего тут хорошего? Нас… тебя… могут наказать! Сам ведь знаешь, подобные отношения под запретом. Пусть даже и случилось недопонимание, не нужно идти у других на поводу. Нужно немедленно объясниться и...

– Шшшш… успокойся, – подняв голову и взглянув на ее обеспокоенный взгляд, прошептал я. – Мне все равно что и кто там думает. Пусть считают нас парой. Мы ведь уже решили, что останемся вместе. Подобные слухи неизбежно и всегда будут нас преследовать. Ты не должна вестись на провокации. Ничто не изменит того, что ты моя рин. И не бойся, нас никто не разлучит.

– Я знаю, что твоя… рин, но я все равно переживаю за тебя. Я не хочу, чтобы ты пострадал из-за глупых слухов.

– За слухи не накажут, да и за действия тоже, поверь. Часть присутствующих напарников спит друг с другом и никто никого еще не заковал в цепи и не бросил в темницу. Однако мне очень приятно, что ты волнуешься за меня.

Мелодия танца подошла к концу и танцующие пары начали, шурша платьями, расходиться. Ника печально покачала головой мне в ответ и было тоже двинулась в сторону, но я по привычке схватил ее за свисающий локон. Рин уже привыкла к этому и беспрепятственно наклонилась, ожидая моих реплик. Но я лишь улыбнулся и, приблизившись к ее лицу, взял и поцеловал. Бельчонок словно статуя застыла с широко распахнутыми глазами, а в зале вдруг повисла гробовая тишина.

Кончился денек, ничего не скажешь. Если бы я заранее знала, как закончится выпускной бал, ни за что бы на него не пошла. Сходила на свою голову. Теперь вот сижу, подпирая дверь нашей комнаты в общежитии, и плачу без остановки. А все из-за дурной выходки этого синшили!

После внезапного поцелуя Алена стало очень стыдно почему-то мне. Когда темный отпустил мои волосы, я рванула через весь зал в сторону общежития. Проносясь мимо, я не видела и не слышала никого. Гости в зале словно вымерли. Видно и они были в шоке от действий синшили.

Мой забег был недолгим. Не успела я захлопнуть дверь, как в нее тут же забарабанил мой напарник, последовавший за беглецом. Он грозился выломать преграду, разделявшую нас, но я не устрашилась и, сползя спиной по деревянной поверхности на пол, тупо разревелась. Какая все же глупая, глупая шутка! Я знала, что все невсерьез и этот поцелуй для темного ничего не значит. Однако несмотря на понимание, я не смогла поддержать его шалость. В груди стало очень горько и больно. Почему Ален так жестоко играется со мной, ведь знает, как мне дорог!

Стуки за спиной постепенно стихли, а слезы все катились из глаз. Поднявшись на ноги, я добрела до своей кровати и рухнула на нее, обнимая подушку. Думая о том, как буду смотреть завтра в глаза окружающим, незаметно провалилась в тревожный сон.

Быстрее, еще быстрее. Они вот-вот нагонят меня и тогда... Тогда я потеряю себя в этом безумном тумане отчаяния. Движения и бег причиняли неимоверную боль в левой руке. Кажется, я сломала ту, когда покидала холодную пещеру. Постепенно к боли добавилось чувство онемения и холода. Я почти перестала владеть конечностью как хозяйка. Та плетью повисла вдоль тела и мешала двигаться вперед.

Несмотря на затуманенный обзор перед глазами, я знала, они рядом. Тени. Я затылком ощущала их ледяное дыхание за спиной. Но они были не единственными, кто прятался в этой мгле. ОН! Он шел за мной по пятам. Тянул ко мне свои ледяные руки. Хотел вновь затянуть меня на тот странный камень. Ему нужны мои воспоминания, мои эмоции, моя жизнь. Нет, не хочу! Я не сдамся, я не умру. Ведь я так хочу жить.

Подскочив на собственной кровати, я чуть было не упала с той, но крепкие руки, что прижимали меня к чужой груди, не позволили даже сдвинуться. Он все-таки проник в мою комнату, впрочем неудивительно.

– Снова кошмар приснился? Успокойся, бельчонок, я рядом, – прошептал синшили в кромешной тьме, гладя меня по спине. – Ты не одна. Я с тобой.

– Зачем ты это сделал, да еще на глазах у всех?! – обиженно просипела я, прогоняя остатки кошмара и вспоминая недавнюю сцену. – Ведь знаешь же, как я отношусь к тебе. Захотел поиграть моими чувствами?

– Знаю. Нет, я не хотел играть тобой. Почему ты убежала и разревелась? Тебе так сильно не понравилось?! – спросил он, переключившись на мои волосы.

– Да причем тут это! – пытаясь выпутаться из его объятий, обвинительным тоном продолжила я. – Мне не все равно, что подумают обо мне другие. Как я теперь в глаза буду смотреть друзьям и знакомым?Но даже не это главное. Зачем ты рискуешь и подставляешься себя, подставляешь нас под удар?! Зачем играешь с огнем? Видно ты все-таки хочешь избавиться от меня, тогда так бы и сказал. Зачем было рисковать своей жизнью, пытаясь покрасоваться перед окружающими. Я тебя совсем не понимаю! – вспылила я, вновь чувствуя влагу на щеках. – А еще мне неприятно от того, что ты втягиваешь меня в свои непонятные игры. Это нечестно, Ален! Не будь жестоким кукловодом! Я всего лишь глупая слабая девчонка, чувствами которой ты сегодня сыграл. Ты не подумал, что возможно это мой первый поцелуй?! Не подумал, что я могу, ну не знаю… по-настоящему влюбиться в тебя, как в мужчину! Я и так в тебе почти растворилась. Постоянно ищу тебя взглядом, постоянно рядом с тобой и за тобой! Меня без того пугает эта зависимость, а тут еще ты с поцелуем полез. Разве так можно? Я не кукла и у меня все еще есть эмоции. Я еще живая! Он не все забрал у меня. Не все!!!

Последние ее слова почему-то привлекли особое внимание. О ком сейчас Ника говорит? Стерев слезы с ее лица, я вновь прижал ее к себе и сказал:

– Извини меня, бельчонок, я сегодня был не прав. Я больше никогда тебя не поцелую. Обещаю. Мне очень стыдно за свой поступок. Правда.

– Тебе стыдно, а мне больно. И как теперь выйти за дверь я не знаю, – пожаловалась девушка, шмыгая носом.

– Обычно, ножками. В глазах синов ты все равно что моя невеста, а на других плевать с высокой башни.

– Я так не умею.

– Я научу тебя, – приподняв ее за подбородок, пообещал я. – А сейчас, скажи-ка мне, Ника, кто такой ОН и что ты имела в виду, когда сказала, что ОН не все у тебя забрал. Ты видела кого-то во сне?!

– Видела, – потихоньку затихая, прошептала девушка. – Я убегала не только от теней, но и от него. И левая рука, так невыносимо болела, что мешала двигаться. Но я бежала, чувствуя их за своей спиной. Он хотел вернуть меня на тот камень. Ему нужна была не сколько моя жизнь, сколько… Я не знаю, но он что-то ищет, Ален. В моей голове. Крадет что-то важное для меня. Я чувствую, как опустошаюсь. Ничего не понимаю. А ты? Ты что-нибудь понимаешь?

– Не больше твоего, но… Кто бы он ни был, я ни за что не отдам тебя ему. Никому. Ты моя рин. Только моя.

Постепенно бельчонок задремала в моих объятьях, а я вспомнил разговор с Валиком и его подозрения. Значит, территория мар и правда не настолько пустынна как о ней принято думать. Помимо мар кто же может обитать в таком мертвом месте? Но кто бы это не был, я не отдам то, что принадлежит мне.

Следующие несколько дней я безвылазно просидела в своей комнате. Ждала, когда основная масса учеников разъедется по домам на каникулы. Хоть Ален и сказал наплевать на всех, но я так не могла. И никакие его попытки вытянуть меня из комнаты не заканчивались успехом. Только на третий день я все же вышла, потому как нужно было сдать учебники в библиотеку. И то об этом напомнила Анжела, которая как ни в чем не бывало забежала ко мне со своим сином и стопкой книг. Пришлось брать себя в руки, а точнее книги, и идти за ней. После библиотеки ребята по пути затянули меня в столовую. Несмотря на то, что завтрак подходил к концу и большая часть школьников разъехалась, народ в столовой все же имелся. И конечно нашлись те, кто косясь в мою сторону и смеясь, шушукались меж собой. Одна особа не постеснялась выразиться в полный голос, когда мы проходили мимо очередного стола.

– И что он нашел в такой бледной моли как ты? – высокомерно оглядывая меня, гневно спросила одноклассница Анжелы.

– Зато ты у нас, Янка, красотка конечно неописуемая, жаль только ненатуральная, – поддела ее Анжела, обернувшись к нам. – Настоящие мужчины любят истинную красоту, а не искусственных разряженных кокеток вроде некоторых! Но не переживай, даже на такую как ты кто-то да позарится. Идем, Ника. Нечего тут всяким внимание уделять.

Аппетит как-то поутих, но я все равно размазывала кашу по тарелке. Анжела что-то трещала про академию, завидуя мне и обещая, что в следующем году тоже постарается поступить. Просила, чтобы я ждала ее и не смела заводить новую подругу. Томи только глаза к потолку закатывал от речей своей рин, а потом, улыбаясь, произнес:

– Ника, моя рин хочет сказать, чтобы ты не обращала внимания на окружающих. Доверяй только своему синшили и сосредоточься на учебе. А через годик ожидай к себе в соседки неугомонную Анжелу, которая не даст спокойного житья…

– Томи, ты! – ткнув пальцем в своего напарника, ощерилась девушка. – Ты просто не выносим! И за что я выбрала тебя своим сином, не понимаю.

Глядя на передразнивания и шутливые споры двоих, настроение вроде стало подниматься. Похлопав себя по щекам, я все же позавтракала и вместе с ребятами двинулась по коридору в общежитие. Они уже собрали вещи и вечером собирались покинуть школу. Я тоже собрала вещи. Ален сказал, что каникулы мы проведем в другом месте, а вещи пока побудут на хранении у Вольдемара. Напарник готовил мне очередной сюрприз. Надеюсь, он не придумал никакой новой шалости.

Но по дороге меня поймал Шиган, который пригласил в свой кабинет. Расположившись в кресле напротив опекуна, я глянула на него, но потом опустила глаза на колени. Пристальный взор директора несколько смущал. Пристально посмотрев на меня, мужчина спросил:

– Ты в порядке, Ника? Я не видел тебя с окончания бала. Что у вас произошло с синшили? Он обидел тебя, скажи?! Я не видел того, о чем гудит вся школа. Но если он тебя обидел, я...

– Нет, – подняв взгляд на главу школы, ответила я. – Не переживайте за меня, Зейт, я в порядке. А по поводу бала… это была неудачная шутка, – усмехнулась я с горечью в голосе, выбрав траекторию уклонения. – Будто вы не знаете Алена. У нас правда все в порядке.

– Я понял, но… если что, ты же скажешь мне? Ты не чужой человек мне, Ника. Я рад быть твоим опекуном и другом.

– Конечно.

– Ты уже решила, где проведешь каникулы? До начала нового учебного года в академии целых два месяца. Может погостишь у нас?! Вайлет скучает по тебе и все еще ждет в гости. Ты ей очень понравилась, – с улыбкой на лице, предложил Шиган, видно вспомнив о своем сине.

– Передавайте ей привет и скажите, что я тоже скучаю по ней. И мы обязательно еще увидимся, но…

– Но на каникулы к нам не приедешь? Это из-за него?! Я знаю, что Ален на ножах с Вили, да и со мной общается… остро колко. Хотя, как учитель показал себя с замечательной стороны. Мне его тут определенно будет не хватать, – признался опечаленный маг.

– Я не хочу накалять ваше общение. И не хочу выбирать между вами и своим сином. Вы все мне стали дороги, но… Ален особенный для меня, – все-таки призналась я директору. – Я не хочу никого обижать, но… я пойду за ним.

– Даже на территорию мар? – озадаченно спросил Зейт.

– Да, наверное, даже туда. Хотя это последнее место, куда бы я хотела пойти.

– Ты слишком зависима от него, Ника. Это в корне неправильно. Он вспыльчив и может сжечь такой хрупкий цветочек, как ты. Ты мало что знаешь о нем, и я не в праве распространяться о его способностях и особенностях, но тебе скажу одно. Синшили невероятно силен. Не каждый сильный син сможет поддерживать человеческий облик долгое время, а Ален постоянно выглядит как человек. Это о многом говорит. С одной стороны, это здорово иметь такого защитника, но с другой... Эта сила постепенно сжигает его человечность. Он может выглядеть как человек, но внутри быть раскаленной лавой, которая периодически, как из жерла вулкана, плещет во всех стороны. Он убивает ею не только мар, но и себя. Он может подавить тебя и уничтожить быстрее любой мары. И это будет в стократ больнее. Подумай об этом. И все-таки, – перевел он разговор в другое русло, – где вы проведете каникулы?

– Ален сказал, поедем к Вольдемару, а потом… не знаю. Он хочет куда-то меня свозить на каникулы, – нехотя призналась я. – Считаете, мне не стоит ехать с ним, да?

– Я больше ничего не отвечу тебе и не посоветую, потому что ты все решила для себя. К чему сотрясать воздух. Просто будь осторожна. Хорошо?

– Конечно, Зейт.

Уже уходя, он крикнул мне вдогонку:

– Сходи на днях в академию, подай документы.

– А разве набор не осенью? – удивилась я словам опекуна. – Вступительные только через месяц? Разве нет?

– Сходи в кабинет Фауста и все узнаешь. Сделай дело и едь куда угодно. Приемная комиссия уже работает, чтоб ты знала, Ника.

– Хорошо, схожу. Могу даже сегодня. Только перевезу вещи и сразу схожу. До свидания, господин Шиган. И спасибо за помощь в учебе. Без вас я бы так быстро школу не закончила.

– Да брось, все нормально. Мой долг помогать ученикам. Ступай и передавай привет своему синшили. Мне его будет очень не хватать в этих стенах. А как его будет не хватать моим подопечным. Ммм…

Глава 15

– Ну где ты ходишь? Я тебя уже заждался! Ты все вещи собрала? Скоро приедет повозка, а тебя все нет, – начал я говорить рин, которая неспеша зашла в комнату.

Последние дни девушка проявляла жуткое упрямство, испытывая на прочность мое терпение. После бала прошло несколько дней, но она по-прежнему проявляла упорство в затворничестве. Ника ни под какими предлогами не покидала свою комнату, поэтому мне пришлось кормить ее в комнате сухомяткой, потому как и от визитов в столовую она отказалась. Сегодня же все кардинально изменилось. Когда я вернулся в общежитие, напарница внезапно куда-то улизнула. Может быть малышка все эти дни таким образом меня наказывала? Никто не ведает, что скрыто в женском сердце. Но факт оставался фактом. По возвращении в общежитие ее комната оказалась пуста.

– Все собрала. Вон коробки стоят, – кивнула она в сторону поклажи, что томилась под столом. – Я выходила в библиотеку. Оставшиеся книги нужно было сдать. По дороге встретила Анжелу с Томи. Они в столовую затянули. По пути в общежитие перехватил Шиган, – кратко пояснила свою задержку рин. – А ты где был?

– Карету нам заказывал, да к Валику заскочил на пару слов, – хмыкнул я, подхватывая ее коробки и направляясь к выходу. – Свои я уже спустил вниз, сейчас твои унесу. Если хочешь, можешь пока остаться здесь. Я скоро.

Когда Ален скрылся из виду, я присела на кровать и осмотрелась вокруг. Кажется, совсем недавно я заселилась в эту комнату, как в мгновение ока наступила пора ее покидать и начинать новый путь. Все же быстро пролетели полтора года в этом мире. Эта школа стала для меня почти родным домом. Честно говоря, мне было страшно покидать эти стены. Я не знала, что меня ждет впереди. При благоприятном раскладе новая учеба, после прохождения вступительных экзаменов. О неблагоприятном я старалась не думать. Однако до этого ожидалась еще намеченная синшили поездка непонятно куда и зачем. Может попросить перенести ее или вовсе отменить? На душе было неспокойно в последние дни. Возможно я просто накручиваю себе после выходки Алена на выпускном?

Не придя к единому правильному решению, я услышала, как вернулся мой напарник. Забрав свой рюкзак, я двинулась вслед за ним, где внизу нас ожидала уже повозка. Как только мы подошли к вознице, я все же решилась и сказала:

– Слушай, Ален, я наверное не поеду с тобой. Мне нужно в академию сходить. Шиган сказал, чтобы я как можно раньше документы отнести на поступление. Ты едь к Вольдемару, за меня не волнуйся. Я позже сама приду, не заблужусь.

– Свежо предание, а верится с трудом, – серьезно произнес синшили и, что-то шепнув вознице, продолжил. – Наш багаж и без нас доставят. Вместе пойдем в академию. Не хочу я вновь слушать завывания этого старикана. Валик опять начнет меня подкалывать, что потерял тебя по дороге и все в таком духе.

Отправив наши вещи с возницей, Ален действительно пошел со мной. Всю дорогу он был чем-то озадачен. Я не лезла к нему с разговорами, ведь и самой было о чем подумать. Так в тишине мы быстро достигли ворот академии магии. Минув те, я повернулась к нему и предложила:

– Если хочешь, можешь подождать меня здесь. Я быстро туда и обратно.

Не дожидаясь ответила темного, я быстро ретировалась. Не знаю почему, но хотелось побыть одной. Неужели директору удалось внести зерно сомнений в мои убеждения? Нет, так нельзя. Нужно перестать слушать всех окружающим меня советчиков с их доводами и предположениями.

Дойдя до знакомой двери, я постучала в нее и вошла в кабинет. На сей раз помимо господина Фауста в нем сидел мой второй знакомый в этой академии – профессор Бартелье. Молодой мужчина заполнял какие-то бумаги, а Фауст рылся в кипе листков на своем столе. Но, увидев меня, улыбнулся своей наигранной улыбкой и с укором растянул:

– Опаздываете, госпожа Шиган, опаздываете. Ваши одноклассники чуть ли не сразу после выпускного прибежали в академию. А вы смотрю совсем не торопитесь! Ну давайте сюда свои документы. Давайте.

– Здравствуйте! Директор только сегодня известил меня о том, что я должна явиться в академию. Прошу прощения, если принесла неудобства, – протягивая старичку бумаги, извинилась я, почувствовав некоторое угрызение совести.

– Да ничего, Ника, все нормально. Мы все занимаемся разбором заявок на поступление. Комиссия начала работать только два дня назад, но как видишь завалили бумагами почти под самый потолок, – по-доброму усмехнулся молодой профессор, откинув мешающую ему прядь волос.

С ним у нас сложились неплохие отношения. Мужчина несколько раз вел у нас курсы и показал себя хорошим и добрым человеком. Не знаю почему, он он запомнил меня и при встрече никогда не проходил мимо. Возможно, это из-за того, что я являюсь подопечной директора школы магии.

– Так, так, все верно, – пожевав губу, прокряхтел господин Фауст, просматривая мои документы. – Но для порядку, сделаем еще одну вещь.

Старик вытащил из рядом стоящего шкафа хрустальную граненную пирамиду, высотой сантиметров двадцать, и поставил ту передо мной на свой стол.

– Ну же, положи свою ладонь на нее! – недовольно прокряхтел он, видя, что я просто рассматриваю хрусталь.

Осторожно прикоснувшись к прохладной поверхности, я тут же ощутила жар, исходящий от моей руки. Прозрачный камень начал словно засасывать мое тепло, отчего его цвет начал изменяться, мутнеть. Вскоре внтури пирамиды образовалась два маленьких крутящихся вихря – зеленый и желтый. Это было красивое зрелище.

Я оторвала взгляд от камня и посмотрела на старичка. Тот довольно покачал головой и хотел было что-то написать в своих бумагах, как вдруг удивительно хмыкнул и склонился над своим столом. Я вновь опустила глаза на пирамиду. Мои вихри по-прежнему кружились в неведомом танце, но теперь стали заключены, помимо хрусталя, в полупрозрачный красноватый кокон, который словно купол защищал те от остальной части камня.

Бартелье тоже увлеченно рассматривал данное явление, незаметно подойдя к нам. В его глазах читался азарт и любопытство, когда он смотрел на хрустальную пирамиду. Неужели это такое редкое явление, что они так увлеченно рассматривают мои потоки.

– Что-то не так? – переводя взгляд с одного на другого мага, спросила я, прервав повисшую тишину.

– Все так, но… У вас же есть син, госпожа Шиган? – вдруг спросил меня Фауст, подняв на меня свой взор. – Можете уже опустить ладонь.

Как только я убрала руку, вихри исчезли, а вместе с ними ушел и внезапно нависший купол.

– Конечно, иначе бы я не могла к вам прийти. Да, у меня есть син. У него огненная магия, если это важно, – честно ответила я, понимая, что их вопрос звучит несколько глупо. – Так я могу идти?

– Конечно, ступайте. Пропуск и остальные бумаги можете получить в конце лета. За неделю до начала занятий получите учебники и сможите заселиться в общежитие, – перечислял старичок, наконец вписывая что-то в свои бумажки.

– А… когда вступительные экзамены будут? – неловко спросила я, не понимая причем тут библиотека и заселение, когда я еще экзамены не сдала.

– А ваш опекун вам ничего не сказал? – оторвавшись от писанины, лукаво усмехнулся старичок. – Идите студентка Шиган и не мешайте работать. Избранные ученики школы поступают без вступительных испытаний. Если вам так важно, то считайте, что мы вас только что проверили. И заявляю, вы нам подходите. Кстати говоря, рядом с вами декан вашего факультета природной магии. Можете у него удостовериться в реальности происходящего.

– Профессор Бартелье… декан природной магии?! – искренне изумилась я.

– Да, Ника. Я декан факультета природной магии. И ты правда поступила, – заверил он меня, добродушно улыбаясь. – Хорошенько отдохни перед предстоящим учебным годом. Первый курс не так легок, как может показаться, – произнес мужичина, вернувшись на свое место. – Ступай.

– Хорошо. До свидания.

Покинув кабинет, я была испытывала двойственные чувства, одновременно и радость, и злость. Почему мне никто ничего не сказал об особенностях поступления? Даже Шиган словом не обмолвился! Ну ничего, получишь ты у меня при встрече. Сейчас же я знаю на ком оторваться.

– Что думаешь об этом? – спросил старик, наблюдая за удаляющейся фигурой молодой девушки из окна своего кабинета.

– Что мы упустили один немаловажный факт. А именно одного из новых синов академии, – ответил ему блондин, крутя карандаш в своей руке. – Нужно узнать о нем как можно больше информации. Только демается мне, нам не понравится то, что мы узнаем. Для меня уже очевиден тот факт, что магия огня очень сильна. Я ни разу не видел, чтобы магия сина как бы то ни было действовала на потоки внутри пирамиды. Это мягко говоря не обычно.

– Присмотрись к этой парочке, Карл. Думаю, они еще проявят себя. Только осторожно. Нам ни к чему лишнее внимание.

Покинув здание академии, я немного успокоилась и пошла на поиски синшили. Пару минут позора от незнания покрыл тот факт, что меня зачислили в высшую школу магии. В душе поселилось ликование и радость, так что я решила не портить себе и окружающим настроение.

Осматриваясь по сторонам, я нигде не могла обнаружить красноволосой макушки своего синшили. Я всерьез обеспокоилась тем, куда он мог подеваться. Темный определенно не мог бросить меня тут одну, после того как увязался.

Пока я думала и гадала, заметила оживленную стайку девушек, что кучковалась на скамейке и что-то задорно обсуждала, косясь на газон вблизи трех высоких деревьев. Обойдя шумящих, я нашла свою драгоценную пропажу. Синшили лежал под тенью большого раскидистого дерева и кажется спал. Вот нигде он не пропадет. Знает, где спрятаться от палящего солнца. Незаметно лето подкралось в земли Леары, и солнце стало обжигающе ярким. Не мудрено, что он выбрал тень дерева, а не солнцепек на скамейке, как те недалекие барышни.

Ступив на газон и обойдя цветочные клумбы, я двинулась к своему напарнику. Мужчина и правда спал, подложив руки себе под голову. Обернувшись, я глянула в сторону девушек. Те, заметив мой пристальный взгляд, успокоились и отвернулись от нас, но то и дело продолжали подглядывать из-за плеч друг друга. Судя по одинаковой форме это были студентки одного факультета.

Присев рядом с темным, я дотронулась до его плеча. Лениво он приоткрыл фиолетовый глаз, а потом, закрыв тот, сказал:

– Ты использовала магию. Я почувствовал, не отпирайся. Все в порядке?

– Да, ничего такого. Просто нужно было пройти одно испытание на поступление, – отмахнулась я, не говоря о подозрительном поведении магов академии. – Ты почему не сказал, что учеников школы магии зачисляют без вступительных экзаменов?!

– Первый раз о таком слышу. Это правда? – открыв глаза, удивленно спросил Ален и довольно продолжил. – В таком случае, поздравляю тебя. И это так же значит, что нас больше ничего не держит и мы может выдвигаться в путь.

– Ты не знал?! Удивлена. Я думала, ты все знаешь. Ну да ладно. Может тогда уже скажешь, куда мы едем?! – попыталась я выведать цель нашей поездки.

– Чего не знал, того не знал. А куда едем, пока не скажу. Но уверяю, тебе там понравится, – заверил он, не сдаваясь под моим натиском вопросов. – Я хочу тебя кое-чему обучить. Но для этого нужно спокойное место, которое здесь никак не найти. Сама видишь, некоторые даже поспать спокойно не дают, – кинув косой взгляд на шушукающихся и подсматривающих девушек, подметил синшили.

– Что поделать, ты популярен у девушек, – вздохнула я, признавая очевидный факт.

– Да, но моя рин ты, – поднимаясь со своего лежбища, подчеркнул мужчина. – Ладно, идем к Валику. Он уже наверняка нас заждался. Завтра отправимся в путь. Хочу, чтобы ты посмотрела на мир, в котором живешь.

– Ну наконец-то, явились, – запричитал смотритель общежития синов, встречая нас на пороге своего дома. – Уже обед стынет, где вы бродите? За вещи не переживайте, мои новые постояльцы помогли с их транспортировкой. Дожидаются в твоей комнате, Ален.

Не переставая вещать, он увел нас в беседку сада, где пили чай Лета и Грин. Присоединившись к ним, я кратко рассказал о недавно произошедших событиях. Ника выглядела немного устало, поэтому я решил ей помочь.

– Поздравляю, Ника. Ты молодец! Академия откроет для тебя многие двери в нашем мире. Ты сможешь найти себе занятие по душе, – напутствовал Валик, добродетельно качая головой. – Надеюсь только на то, что не ступишь на кровавую дорожку, как рядом сидящий балбес. Не посвятишь свою жизнь этому неблагодарному делу. Слышишь, Ален, не смей тащить ее за собой на войну! Я тебе этого никогда не прощу! Нике не идет кровавый цвет так и знай!

– Ну что вы, я и не думала о таком, – заотнекивалась девушка, смеясь. – Какой из меня боец. Себя бы суметь защитить и то достижение.

– Я никуда ее не тащу, чтоб ты знал, Валик, – немного обиженно протянул я, пропуская мимо ушей его замечания. – Ника будет заниматься тем, что ей по душе.

– Вот и хорошо. Вот и славно. Завтра я позову Вайлет в гости. Ника, она уже давно ждет…

– Нет, – заявил я, стукнув кружкой по столу. – Завтра на рассвете мы с Никой уезжаем из столицы. Так что развлекайся сам со своей Вайлет.

– Так скоро? Зачем так спешить?! – удивился друг, недоуменно глядя на меня, после чего начал допрос. – И признайся уже, куда ты тащишь наш цветочек? Ты ведь ничего плохого не задумал, маленький извращенец! Ничего же?!

Смотритель загрозил мне пальчиком вкупе со своим цепким смеющимся взглядом, но я видел, что он сейчас серьезен как никогда. Под смеющейся маской было сокрыто неподдельное волнение за мою рин. Приятно осознавать, что кроме меня за нее есть кому переживать. Однако меня жутко бесил тот факт, что окружающие пытаются ее защитить от меня.

– Не неси чушь! Я просто хочу показать Нике наш мир. Я не знаю, как долго продлится наш путь, не задержимся ли где по дороге, потому и тороплюсь с отъездом.

Конечно, моя отмазка была слабая, а потому Вольдемар не поверил той ни на дюйм, вновь прищурив свои серые глаза.

– Ну-ну! Смотри, не потеряй ее по дороге. Иначе обратно можешь не возвращаться!

– Сам знаю. Не учи ученого.

– А как надолго мы уезжаем? – спросила моя рин, переняв эстафету вопросов от смотрителя. – Просто мне нужно знать, чтобы вещи собрать и…

– Рассчитывай, что мы вернемся к концу лета, за неделю до твоего заселения, – ответил я, заканчивая с обедом.

– Хорошо. Тогда нужно подготовиться и собраться уже сегодня, раз выезжаем на рассвете.

– Я помогу тебе, – подхватила Лета девушку под руку и повела в дом.

– Что ты задумал, Ален? – спросил меня Валик, когда они ушли. – Куда ты ее везешь?!

– На черные острова.

– Ты уверен, Ален?! – спросил Грин, переведя взгляд с цветущего сада на меня. – Там конечно здорово, но… Дорога в те края небезопасная. Недавно работорговцы вновь объявились в южном порту. Все уже о них в курсе, но поймать пока не могут. Подумай о Нике, не рискуй понапрасну.

– Думаете у МЕНЯ сможет кто-то украсть мою рин? – едко спросил я обоих, задетый их недоверием. – Не смешите меня! Все будет в порядке, не нужно так паниковать. Думаю, Нике понравится море. К тому же это прекрасная возможность показать ей этот мир, ведь она нигде не была и мало что знает. Разве это плохая идея?

– Идея-то хорошая, если бы не опасность пути. Шиган вообще в курсе этой поездки? – подметил Вольдемар, стуча пальцами по столу. – Думаю, ему не понравится, что ты без его ведома...

– Довольно. Этот маг мне не указ! Мы едем на черные острова и точка. Хватит глупых разговоров, – рыкнул я, устав слушать их замечания. – Не портите мне настроение своим нытьем. Лучше давайте говорите, что кому надо с дальних земель. Тебе, Грин, ну точно что-то да нужно. Составляй давай свой список, пока я добрый.

Глава 16

Общежитие синов мы и правда покинули на рассвете. Путешествуя весь день по центральному тракту Леары, первые несколько часов я с энтузиазмом рассматривала проносящиеся мимо пейзажи небольших городов и поселений. Но после обеда стала уставать от дороги, от неудобного постоянного сидения, несмотря на кратковременные остановки. Только под вечер мы наконец достигли приморского городка. Днем Ален все-таки сдался и признался, куда именно мы направляемся. Мы держали курс на "Темные острова", так назывались некие курортные земли для отдыхающих. Да, в Леаре были и такие. Однако я не считала, что данное место можно считать тихим и спокойным для обучения, ведь там априори будет многолюдно. На мое замечание напарник лишь лукаво улыбнулся. По его хитрой моське я поняла, опять что-то задумал.

Сразу по прибытию мы заселились в прибрежную гостиницу в один номер. На немой вопрос, что завис в моих глазах, синшили отмахнулся, сказав, что ответит на все мои вопросы в нашей комнате. Поужинав в общем зале на первом этаже, мы поднялись в номер на второй. Комната была обычная и содержала обычный набор мебели: кровать для двоих, стол, пару стульев и шкаф под одежду. Уборная и душевая находились в конце коридора. Привычная обстановка, почти как в нашем школьном общежитии.

Я неуверенно присела на стул, а Ален с размаху рухнул на кровать и, подперев голову рукой, произнес:

– Это один из опасных районов на побережье. Но только из этого порта отходят корабли до острова. Если бы мог, я бы перекинул нас сразу на место назначения, но острова окружает природная аномалия, которая не дает настроить ни один артефакт переноса, ни построить там стационарный телепорт. К сожалению, связь с курортной зоной осуществляется только через морской путь. Поэтому придется добираться своим ходом. Завтра в обед придет нужный нам корабль. Плыть до островов ни много, ни мало двенадцать часов. Так что нужно выспаться и хорошенько отдохнуть. И пока мы не ступим на борт корабля, ты не должна отходить от меня ни на шаг. Поняла? Подойди-ка сюда.

Я присела на край кровати рядом с мужчиной и спросила:

– А чем опасен этот район? Много воров? Убийц?

– Этого добра хватает и в других портовых городах, особенность этого в другом. Недавно здесь вновь объявились работорговцы, – просто ответил синшили, подкатившись ближе ко мне. – Ты ведь совсем ничего не знаешь о землях, на которых живешь. Школа магии находится в самом центре страны и более или менее защищена от преступного мира. Что происходит в отдаленных городах, порой и представить страшно. Даже самые неспокойные уголки Варуны не такие опасные, как в Леаре людские. Только юго-восток чего стоит. Тот практически полностью населили варварские кланы. Даже местный глава тех земель не может с ними совладать. И законы там свои, Ника. Такие же варварские. Я знаю о существующем перемирии их главы с правителем людей, но… Вчера Грин сказал, что работорговцы снова принялись за старое. Вновь участились похищения людей, особенно молоденьких девушек. Догадываешься ради каких целей?

– Их продают в бордели? Ну… в дома удовольствие, как у Вайлет?

– Надо тебя все же сводить к ней на экскурсию. В павильоне Вайлет девушки живут как в раю. Темная по-настоящему забоится об их здоровье и благополучии. Что б ты знала, их не принуждают к подобной деятельности. Более того, многие из тех дев сами выбирают себе клиентов. Все добровольно сосуществуют друг с другом. Что касается пойманных рабынь, их отправляют в кланы этих варваров, – злобно выплюнул Ален, нахмурив брови. – Варвары они и есть варвары, даже со своими женщинам не церемонятся. Поэтому девушки у них долго не живут. И эту нехватку женского населения они покрывают чужими дочерьми и женами, что крадут для них работорговцы. Когда есть спрос, есть и предложение. Наверное, сейчас ты думаешь о том, почему правитель Леары не уничтожит варваров или не изгонит со своих земель. Ответ прост до невозможности. Он попросту не может. Уже не может. Ведь все они полукровки, несущие кровь людей и темных. Все что глава государства может, это сдерживать их натиск с помощью гильдий. Это еще одна из причин о запрете на любовную связь между темными и магами. Правителю не нужны полчища варваров полукровок. Без того хватает на юго-востоке.

– Но почему они себя так по-варварски ведут? И вообще, откуда их столько на территории людей? – начала я спрашивать, невольно заинтересовавшись данным вопросом. – Они ведь наверняка не с рождения безжалостные чудовища. Неужели нельзя донести до них какие-то нормы воспитания и научить жить правильно, в согласии с другими жителями. И еще, помнится, ты ранее говорил, что от союзов маг и темного всегда рождается второй. Так почему этих детей называют полукровками? Я что-то упускаю или не так поняла?

– Полукровки рождаются в союзах с обычным человеком, без магии, которых в Леаре больше половины. Как ты понимаешь, выкрасть мага сложнее, нежели человека без дара. Потому много полукровок. Внешне они напоминают синов, так же имеют черты людей и темных. Рождаются нормальными детьми. Проблема как всегда в воспитании. Старшие специально настраивают молодняк против жителей Леары. Их глава поддерживает политику вседозволенности и безнаказанности. Он один из темных.

– Он чистокровный син?

– Да. Я знаю его. Он и раньше бесчинствовал, но на землях Варуны его быстро изгнали. Вот он и перебрался сюда, создав себе новый "рай". Честно говоря, мне все равно, что творится на этих землях. Валик конечно обеспокоен, но пока не вмешивается в это дело. Для меня же важны только две вещи: сражения с марами и то, что считаю своим по праву. Я никогда и ни с кем не делюсь тем, что принадлежит мне, – задумчиво глядя на меня из-под челки, произнес синшили. – Поэтому, чтобы не пролилась лишняя кровь, будь рядом со мной и днем, и ночью. Вольдемар прав, говоря, что я слишком кровожаден, особенно если выбесить не на шутку. И не снимай мой подарок, – приблизившись ко мне и проведя пальцами по серебристым змейкам на шее, настойчиво попросил мужчина. – Если что-то и случится, я всегда найду тебя. Где бы ты не была, Ника. Всегда найду. Помни об этом! А теперь давай спать. У меня глаза уже слипаются.

И он, не раздеваясь, подтянул под голову подушку и в считанные минуты заснул. Несносный синшили даже не соизволил переодеться. Но глядя спящего напарника, я задумалась о его словах и предупреждениях. Но не о страшных работорговцах, а о том, что он всегда и везде найдет меня. С одной стороны, это успокаивало, с другой же вызывало волнение. Странное двоякое чувство. Но лучше бы я в тот момент думала о варварах и их жестоком обращении с женщинами. Ведь то, что произошло на следующий день, вновь перевернуло мой мир с ног на голову.

После завтрака времени до прибытия корабля было довольно много. Чтобы провести его с пользой, Ален повел меня на местный рынок. Там продавались некоторые лекарственные травы из списка, что написал Грин, прося достать синшили.

Рынок занимал довольно большую территорию и располагался узкими улочками в виде лабиринта, в которых Ален ловко ориентировался и быстро лавировал, держа меня за руку. Сказал это необходимо во избежание потери маленькой девочки, что неприменно затеряется в толпе без своего опекуна. Мне была приятна его забота, поэтому я ничуть не была против и только успевала дивиться скорости передвижения синшили и быстрому нахождению искомых компонентов.

Забредя в торговый ряд, где продавали травы, темный вновь кивнул сам себе и потащил меня вперед. Однако с каждым шагом в моем носу свербело все сильнее и сильнее, а под конец, когда мужчина нашел прилавок с искомым, я расчихалась не на шутку. Создавалось впечатление, словно кто-то разбрызгал по воздуху перцовый баллончик. Даже глаза заслезились и зачесались. Видя мое состояние, Ален отвел меня в сторону, подальше от прилавка, и оставил рядом с торговцем оружия, что-то шепнув тому и сунув в карман. Тот кивнул головой и продолжил протирать свои клинки. Повернувшись ко мне, синшили сказал:

– Стоишь на месте и ждешь меня, поняла? Тут ведь тебе полегче дышать? Там и правда такая вонь от этих кореньев, что я сам еле переношу тот со своим острым нюхом. Я могу тебя тут оставить минут на пять одну? Если что, обращайся к здоровяку, что рядом. Он присмотрит за тобой и поможет в случае чего.

– Конечно иди. Я пока оружие у него посмотрю, – с благодарностью ответила я и устремила свой взгляд на сверкающие на солнце клинки.

– Вот и умница. Я мигом.

Повернувшись к прилавку, я и правда увлеклась осмотром клинков, так как те были очень искусными и красивыми. Сразу видна тонкая работа мастера. Многие были украшены драгоценными камнями, отчего блестели на летнем южном солнце, приковывая к себе внимание. Осматривая оружие, мой взгляд переместился на рядом стоящий прилавок. Там продавали ткани похожие на шелк и бархат. Увлеченная товарами, я чуть отдалилась от прилавка с оружием и двинулась вдоль ряда. Рынок и правда ломился от обилия всевозможных товаров.

В какой-то момент мой взгляд наткнулся и на драгоценности, которых тут никак не могло быть. Прямо над прилавком, на ткани натянутых шатров, что защищали продавцов от солнцепека, свисали, словно гроздья винограда, многочисленные украшения. Золотые и серебряные подвески с гранатом, янтарем, рубином переливались в лучах солнца и манили за собой. Но даже не бредовость их расположения, над основным прилавком, привлекла мой взгляд. Я просто узнала их все, ведь с похожей гравировкой и дизайном делал мой отец. Он любил работать с яркими камнями и сделал за свою жизнь не мало кулонов и многочисленных подвесок. Сейчас именно те были перед моими глазами. Они тянулись вдоль торгового ряда на тканных крышах и казалось конца края им нет. Но я не понимала, как такое возможно, ведь этого просто не могло быть!

Задрав голову кверху я так и шла, разглядывая свисающие кулоны и цепочки, не имея возможности достать те и потрогать. Я бы, наверное, так и шла, если бы не наткнулась на стоящего впереди. Огромный черноволосый громила, похожий на гориллу, вдруг хищно оскалился и что-то произнес на ломанном языке, похожей на такую фразу "Попалась малышка".

Проморгавшись, я будто проснулась ото сна. Повертев головой по сторонам, поняла, что ушла уже далеко от торговца оружием. Более того, я вообще не узнавала окружающей меня местности. Вокруг стояли редкие незнакомые прилавки, а на самой улочке практически отсутствал народ. Эта ситуация мне не понравилась от слова совсем.

Громила двинулся прямой наводкой ко мне и хотел схватить, но я перестала считать ворон, то есть побрякушки, которых и след простыл. Отскочив в сторону, я со всей силы пнула этого мужика по причинному месту и двинулась наутек в обратном направлении. Все-таки какая я дура. Ален ведь сказал стоять и ждать его на месте. Приключений захотелось. Идиотка. Предупреждал же меня напарник глядеть в оба, так нет, расслабилась.

Лавируя между узкими переходами, я по-прежнему не узнавала окружающую обстановку. Неужели я зашла так далеко и заблудилась? Только не это. Мне совсем не хотелось потеряться в этом бесконечном лабиринте рынка. Но кажется, вне зависимости от моего желания, это и случилось. Куда бы я не бежала, людей встречалось все меньше и меньше, а те, что встречались на пути, выглядели странно. Вроде еще и не бродяги, но и добропорядочными личностями не назовешь. Еще и громила позади не отставал и бежал, несмотря на мою атаку.

Кинув взгляд за спину, я обнаружила, что он уже не один. К нему присоединилось еще двое. Вот же ж. Если бы тут улочки были пошире, я бы попыталась отбиться. Но увы развернуться было негде, а в ближнем бою я бы наверняка проиграла этим здоровякам. Отвлекшись на тройку сзади, я не заметила выступившего из очередного прилавка высокого человека, в темном плаще с капюшоном. Он ловко прервал мой забег, схватив за талию, и резко поднес к носу какую-то мокрую тряпицу. Сознание тут же начало меркнуть. Только не это, только не обморок.

Проснулась, через неизвестный промежуток времени, в каком-то дурно пахнущем месте, похожем на сарай. Если сказать совсем точнее, то проснулась в клетке из прутьев, на подстилке из соломы, со связанными руками и кляпом во рту. Дополнением к этому обнаружила странную железку на запястье, что больно жглась даже через рукав рубашки. Очевидно этот железный обруч был каким-то блокатором магии, потому что я совсем ее не чувствовала.

В этом плохо освещаемом сарае я заметила еще несколько похожих клеток, в которых спали несколько женщин. В основном пленницами были молодые девчонки, единственным различием которых служил их внешний вид. Одни имели опрятную чистую одежду, другие были одеты в оборванную и нестиранную, со всклокоченными волосами. Все рядом соседствующие пленницы спали.

Неужели это и есть товар работорговцев? Наверняка он самый. Вот же угодила я в историю, а ведь предупреждал синшили. Почему я такая глупая?

В бессилии пнув решетку, я тяжело вздохнула. Несмотря на пробуждение, голова все еще кружилась. Наверняка от того лекарства, что мне так любезно дали нюхнуть. Однако я решила, что просто так не сдамся! Пусть ситуация и кажется безвыходной, но я не должна опускать руки. От теней ушла, не уж то не уйду от этих людей? Извернув связанные руки, потянулась к своему ботинку, в котором прятался маленький складной ножик. По-видимому, мой клинок отобрали при поимке, но об этой малютке они явно были не в курсе. Все благодаря Алену и его школе жизни. Надеюсь, он и правда меня найдет, потому что одна я вряд ли не справляюсь.

Выбросив неприятные мысли из головы, я вытащила ножик и с его помощью перепилила веревки на руках. Избавившись от вонючего кляпа во рту, принялась осматривать решетку клетки. При ближайшем рассмотрении заключила, что эти мужланы явно идиоты. Ну кто же прутья решетки веревками крепит. Конечно, не совсем веревками, крепления больше на канаты тянут, но все же... Выбора все равно нет.

Не знаю сколько я провозилась с этим нелегким делом, но результат был положительным. Только благодаря большой удаче я смогла покинуть неуютную клетку. Дурман в голове проходил медленно, но одна мысль уверенно била в моих вискам. Надо бежать. И как можно скорее. Подкравшись к запертой двери, я услышала голоса. Опять этот тарабарский язык. Нужно подумать, как уйти от охраны.

Глава 17

Удача была явно на моей стороне и не отвернулась, как мне казалось ранее. Если бы я была более осторожной, то не попала бы в этот переплет. Ну да что теперь сокрушаться. Однако уверена в одном, сегодня определенно кому-то не повезет. Законы вселенной те еще "бумеранги", мне ли не знать.

При тщательном осмотре места своего заточения, я обнаружила на противоположной стороне от двери маленькое узкое оконце, которое в качестве заграждения также имело древесные прутья. Осторожно подкравших к окну, я убедилась, что за тем никого нет и начала распил этих "свай", поглядывая в сторону закрытой двери. Не сказать, что это дело шло легко и быстро. Честно говоря, сил практически не осталось. Все мои действия подкреплялись голым упрямством. Я не собиралась сдаваться и погибать в этом мире. И пусть я пока не нашла свое место в нем, но я уверена, что впереди меня ждет счастливое будущее.

С такими оптимистичными мыслями я прокладывала себе путь к спасению. Когда прутья наконец-то поддались и разошлись в стороны, образовался лаз, который был на первый взгляд достаточным для побега. Я надеялась на та, что не застряну в нем, ведь времени пилить оставшиеся решетки возможно уже нет.

Перед осуществлением задуманного, я решила оценить обстановку за дверьми. Двое громил, что стерегли "товар", отвлеклись. В дверную щель я увидела, как один схватил какую-то женщину и поволок в сторону другого сарая с очевидными намерениями. Второй же принялся стучать ложкой по тарелке, поглощая свой обед или ужин. Черт знает который уже час, и как долго я тут проспала.

Вернувшись к окну, я просунула голову меж разведенных прутьев и выглянула на улицу, оценивая обстановку снаружи. Однако ничего хорошего впереди не ожидало, ведь за окном оказался тупик. По периферии заднего двора росла редкая растительность, за которой виднелось бескрайнее море. Я только сейчас услышала доносящийся шум волн. Видимо у меня так шумело в голове от той дряни, что я не сразу обратила на это внимание. Сказать, что я расстроилась, не сказать ничего. Но это какой-никакой, а выход. Лучше уж утонуть в море, чем быть сосланной на забаву дикарям.

С трудом протиснувшись сквозь прутья и вернув те в исходное положение, я не успела отдышаться от проделанной работы, как дверь в сарай распахнулась. Юркнув за стену дома, я поняла, что наемники заметили пропажу. Внезапно затрубил какой-то рог, оповещающий всех, в частности глухих, и поднялся шорох в этих трущобах. Я поняла, что медлить нельзя. Если поймают вновь, о свободе можно забыть. Нужно было скорее решать, что предпринять.

Быстро осмотревшись вокруг, поняла, что ничто мне не поможет в борьбе за свою жизнь и свободу. С одной стороны двора стояла добротная высокая стена, с внушительной по размеру дверью. Такую не то что быстро не выбить, а вообще не выбить мне щуплой крохе. К тому же было неизвестно, что скрывается за ней, а то еще получится, что помогу врагам и ускорю свою поимку. С другой тянулась каменистая стена скалы, тянущаяся в небо. Прямо по курсу росли кустарники, окружающие невысокий курятник, в котором, судя по звукам, держали именно кур. За этой постройкой вероятно раскинулось бескрайнее море. Что ж, придется из двух зол выбирать наименьшее. О бое с этими наемниками я даже не помышляла. Это просто смешно, учитывая, что из оружия у меня маленький ножик.

Забравшись на постройки, я и вправду увидела бескрайнее синее море. Прямо за курятником располагался невысокий забор, за котором виднелась морская пропасть. Пока я осматривалась, за спиной послышался шум открывающейся двери, что вела на задний двор, и приближающийся говор непонятной тарабарщины. Кинув быстрый взгляд за спину, увидела двоих уже знакомых верзил, которые пожаловали по мою душу. Думать не было ни времени, ни сил. Собрав все свои оставшиеся силенки, я подтянулась на деревянном заборе и, забравшись на тот, перемахнула через него и полетела в объятья морские. Если повезет и не разобьюсь, то точно утону. Ведь за свою короткую жизнь плавать я так и не научилась. И уже навряд ли научусь.

Вот же знал, что не стоило оставлять ее одну даже на минуту, но оставил. Мары в бездну! И ладно бы просто потерялась на рынке, но нет, точно в неприятности попала, а ведь я вчера ей весь вечер вещал о работорговцах. Никакой настороженности нет в этой девчонке. Доверчивая малышка, сущий ребенок. Однако не на тех напали. Если с моей рин что-то случится, не поздоровится всему южному побережью. Уж я-то умею устраивать неприятности, дайте только повод. И я бы уже спалил к чертям все трущобы, но останавливала Ника. Пока не найду, не трону этих варварских людишек. Однако поиску что-то намеренно мешало. Кто-то умный перекрыл потоки магии напарницы с помощью какого-то артефакта. Я уверился в том, что ее похитили наемники. Только эти были запасливыми не в меру.

Весь остаток дня и ночи я шерстил по прибрежному городку в поисках девушки. Только поздним утром нашел их логово. Они особо и не скрывались, шумели и лихорадочно бегали, треща на своем языке. Разобравшись с несколькими верзилами, я добрался до какого-то сарая, где держали девушек для отправки, но Ники тут не оказалось.

Теряя терпение, я припер к стенке оставшегося в живых и начал допрос, но он только непонятно мычал на своем языке. Вконец потеряв терпение, я отрезал наемнику один из пальцев на руке и продолжил:

– Я могу кромсать тебя весь день, но времени нет с тобой возиться! Где девушка? Светлая, голубые глаза, чуть выше меня ростом. И не говори мне, что не видел и не знаешь. Это ее кинжал, что я нашел у твоего товарища! И сейчас я отрежу тебе им язык, если продолжишь визжать, мерзость.

Наемник кричал от боли и все порывался вырвать свою руку из моего захвата, но быстро понял, что бесполезно. Он вновь затрещал на своем, но понятнее стало лишь от его телодвижений. Он тыкал здоровой рукой в сторону окошка со сломанными прутьями, потом куда-то за дом. Обойдя этот сарай, я зашел на небольшой закрытый двор для скота. Он начал махать куда-то на крышу построек, в сторону моря.

– Хочешь сказать, она перемахнула через забор, в море?

Пленник интенсивно закивал, явно понимая мою речь. Хмыкнув, я закончил с этим ничтожеством и, запрыгнув на постройки, перевесился через забор и чертыхнулся. Морская пропасть была усеяна скалистыми камнями, что виднелись сквозь бушующие волны. Присмотревшись, я не заметил Нику на тех и чуть успокоился. Оставался шанс, что она все еще жива. Потому что, если это не так, я не знаю, как смогу обуздать свои гнев и ярость без этой девчонки.

В сознание приходила тяжело. Хоть и не в первый раз, в этом гостеприимном мире, но все никак не привыкну. Не открывая глаз, я сразу почувствовала мерное покачивание. Словно в лодке плыла по волнам. Пробуждение сопровождалось и ноющей болью в висках, что не давала расслабиться. Застонав, я прислонила ладони к голове, слегка потирая болевые точки на лице, как услышала рядом знакомый голос:

– Сильно должно быть болит, но скоро пройдет. Вот выпей. Это немного притупит боль.

Распахнув глаза, я и вправду увидела рядом с собой синшили. Мне не послышался его голос. Темный сидел рядом со мной на узкой кровати в каком-то небольшом помещении, которое и правда мерно покачивалось. Превозмогая головную боль и слабость, я кинулась к нему и повисла на шее мужчины. Наверное, только сейчас я в полной мере осознала, где побывала и чем мне грозила та переделка. Слез не было, но я тихо застонала от понимания произошедшего.

– Прости, – тихо прошептала я, понимая, что виновата в случившемся. – Прости, что я такая дура и не послушала тебя.

– Тиши, бельчонок. Вот попей, полегчает, – прислонил он к моим губам какую-то склянку, настойчиво заставляя выпить ее содержимое. – Не бойся, все уже позади. Мы плывем на корабле на острова, как и планировали. Через пару часов уже причалим. Кроме головы что-то болит? Они… ничего с тобой странно не делали? – осторожно уточнил Ален, гладя меня по спине.

– Нет, только оглушили какой-то дрянью. Сознание вернулось уже в том сарае, где держали и других девушек. Но даже сейчас голова немного как в тумане, еще и виски разболелись.

– Боль – это откат от временной блокировки. Я снял браслет, блокирующий твою магию. Именно из-за него я не смог найти тебя сразу. Ты словно исчезла из этого мира для меня. Пришлось постараться и полазить по подворотням того побережья. К слову, тех плененных девушек освободили. Правда наказывать правосудию Леары некого. И вот, – вынул он из-за спины, поднося тот к моему лицу. – Твой клинок. Нашел у наемника.

– Спасибо, Ален. Я такая дура, – вновь прошептала я, беря из его рук свою оружие. – Ты ведь говорил, предупреждал…

– На чем они тебя подловили? – вдруг спросил синшили и пояснил свой вопрос. – С ними был маг иллюзий. Наверняка тебе показали что-то дорогое сердцу.

– Да, я увидела работы отца. Он был ювелиром, изготавливал украшения. Мои серьги – это одна из его работ, – сказала я, теперь понимая, что та была иллюзия. – Осматривая прилавки с товарами, я вдруг увидела над шатрами его работы и пошла посмотреть. Я и сама не поняла, как оказалась на другом конце рынка.

– Я не виню тебя, бельчонок. Всякое бывает. В произошедшем есть и моя вина, – непоколебимо произнес Ален, кивнув мне и себе. – Не грусти. Теперь все будет хорошо.

– Господин, нам не удалось привести девчонку, она сбежала, – тихо сказал наемник, склонясь перед своим хозяином. – Накажите меня, я не достоин быть вашим слугой!

– Я и сам вижу, что ты ее не вернул, – с напускным спокойствием произнес мужчина, пропуская локоны аспидных волос с редкими прядями цвета индиго сквозь пальцы. – И ты будешь наказан, не переживай. Однако… Цель не выполнена и это очень, очень плохо!

– Простите, господин! Нам помешал вернуть ее этот синшили. Он перебил всех работорговцев. Я не осмелился встать на его пути. Ведь вы сказали, чтобы меня никто не увидел.

– Верно! Хоть в чем-то ты оказался умен, – переведя взгляд кошачьих янтарных глаз, подчеркнул господин. – Что ж, я в печали, но ничего не поделаешь. Придется все сделать самому.

Поднявшись со своего каменного трона, он одним взмахом руки снес голову наемника. Облизнув кровавые когти, мужчина произнес в пустоту зала:

– Ну что ж, Аландер, поиграем как в детстве.

– Буду ненавидеть море до конца своих дней, – сидя на пустынном берегу, говорила я, собирая в сетку какие-то жутко редкие ракушки.

– Да, син Валика в этот раз совсем озверел, – поддержал мой тон Ален, сдувая мешающую алую прядь со своего лица. – Вот и как после этого с ними со всеми можно быть добреньким, а, бельчонок? Нет, только злобным зубоскалом. По-другому никак! Я по доброте душевной позволил им написать список сувениров и вот как итог твое похищение и трата нашего личного времени на это грязное дело.

– Да я не про ракушки, Ален. Я про ту историю, когда чуть не погибла в море. Если бы не ты, я бы умерла. Теперь, глядя на волны, вспоминаю тот день, – пояснила я, вновь кинув в сторону морских просторов свой взгляд.

– Ой скажешь тоже. Всплыла бы, да доплыла до берега. Скалы ты обогнула, не напоролась при падении. Считай это выжила.

– Нет, умерла бы. Утонула. Я ведь плавать не умею, – призналась я в постыдной слабости.

– Что правда? – оторвавшись от увлекательного занятия, воскликнул синшили, воодушевившись. – Так тебе повезло! Море, солнце и конечно я! Вот закончим сейчас с этим мерзким делом и приступим к твоему обучению.

Расковыривая очередную раковину, темный вынул небольшие внутренности бедного, еще живого морского животного, и кинул те в банку к остальным ранее распотрошенным морским жителям. Я открестилась от этого занятия и занималась менее слизким делом. Собирала ракушки в сетку, а после предавала останки земле, то есть раковины в песок зарывала. В общем, прятала улики нашего разбоя. То, чем мы занимались, было не совсем законно по меркам острова, так что мы делали это ранним утром, пока отдыхающие острова еще нежились в своих постелях.

На острове мы прожили больше месяца. Здесь было и правда здорово. Черные острова напоминали наши туристические на Земле. Кругом также росли разного рода пальмы и лианы, а берега омывались морем. Только песок на пляже был не белый, а черный. И растительность не зеленая, а яркой синевы. Привычные нам ракушки и те были не песочно-белые или коричневые, а бордово-красные, по окрасу напоминающие что-то ядовитое, хоть теми и не являлись.

Поселились мы на безлюдной части острова, где сдавались уютные небольшие домики, напоминающие дачные, состоящие из пары комнат и кухни. Правда вместо туалета здусь были какие-то заросли с выгребной ямой, а вместо душа и ванны небольшая лагуна в десяти шагах от домика. Но несмотря ни на что мне тут нравилось. Воспоминания с похищением стали постепенно притупляться и уже не казались такими ужасающими.

Все дни напролет Ален заставлял меня оттачивать боевые приемы, а еще занялся управлением наших магических потоков. Обучал меня и владению своей силой. Также бесприкословно пришлось учиться у него каким-то непонятным жестам и пассам руками, якобы для призвания сил. Поначалу я смеялась и шутила над его "высокими" техниками, но потом признала, что это и правда работает. Я стала серьезнее относится к нашим занятиям. Помимо моего обучения, на мои плечи свалилась готовка моего растущего организма, ну и не только моего. Так что оттачивала одновременно и кулинарное мастерство. Алену нравилась моя готовка, значит, и вправду неплохо получалось. Он бы не стал хвалить незаслуженно.

– Да не нужно, Ален, – отмахнулась я от его предложенной затеи. – Ммы скоро уедем отсюда и не будет больше рядом никакого моря. Зачем мне это умение, только время зазря трать. Я лучше пойду нам завтрак приготовлю. Ты что сегодня хочешь?

– Давай блинчики или оладьи, а еще запеканку мясную хочу, – отвлекся он на разговоры о еде, но потом вновь продолжил. – А плавать я тебя все равно научу. Хочешь ты того или нет! Нужно избавляться от слабостей. Ты моя ученица. И у тебя должно быть слабостей как можно меньше! Возможно однажды эти умения спасут тебе жизнь и не только тебе.

– Но, Ален…

– Топай давай. Я и правда уже есть хочу, – закупоривая полную бутылку слизней, заявил он. – А это пока отнесу куда надо, чтоб не попередохли раньше времени.

– Хорошо.

Проводив внимательным взглядом гетерохромных глаз меня до нашего домика, он направился вдоль морского берега. После того случая, чтобы он не говорил, я поняла, присматривает за мной, а порой и пристально следит. Я понимала его и, наверное, была благодарна, хоть порой и раздражала его опека. Но мне нравилась его забота. Постепенно, но я привыкаю к такому ее проявлению и не сержусь. Пусть лучше так, чем новое пленение.

Ника и правда была обучаема почти всему, за что бы не бралась. Не знаю, врожденное это у нее или нет, но факт оставался фактом. Она быстро схватывала суть, а потом методично доводила до совершенства. Я был доволен ее успехами. Сейчас, глядя на нее, она уже не казалась мне тем слабым человеком, что я нашел под мостом. Больше всего поражал ее моральный дух, что бесспорно был сильнее физического. Вспоминая ту историю с похищением, я убеждался в этом который раз. Ника могла растеряться в сарае и не сбежать, или могла спастись, но замкнуться в себе, переживая случившееся. Однако девушка показала себя смелой и находчивой. Моя рин определенно смелый человек, хоть с виду и кажется трусливым зайчишкой. Она удивляет меня с каждым днем все больше и больше.

Через две недели предстояло возвращение в столицу, но кто бы знал, как мне не хочется покидать это место. Здесь спокойно и есть все, что нужно для жизни. Конечно нет мар и некому задать трепку, но есть Ника и наши тренировки. В них рин так же преуспела, хотя до меня ей еще расти и расти, но все же… Время потрачено не напрасно и на душе у меня спокойно. Она стала сильнее. Думаю, она готова к новому этапу своей жизни. И чтобы не ждало нас в скором будущем, мы с этим справимся. Уж я-то в этом уверен, как никто другой.

Глава 18

На открытой большой террасе, с видом на ночной город, в роскошном кресле похожем на трон, в задумчивости сидел черноволосый мужчина. Провожая равнодушным взглядом пролетающие по ночному небу джонки, он пребывал в глубокой задумчивости. Напротив темного сидела его супруга, которая пыталась успокоить рассерженного мужа. Только эта женщина знала, что за напускным равнодушием и отстраненностью скрывается закипающий от гнева вулкан. Лишь смолянистые нахмуренные брови выдавали негодование ее спутника. Подперев кулаком подбородок, мужчина не сводил взора с раскинувшегося ночного города – столицы Варуны. Своего города, своей страны.

– Милый, ты ведь знаешь его лучше меня, – успокаивающим тоном говорила супруга темного, поглаживая свободную руку мужчины на подлокотнике кресла. – У него твой характер, что ты от него хочешь?! Наш сын такой же бунтарь, как и ты в юности. Он давно вырос и мы никак не повлияем на его решения. К тому же...

Женщину прервала девчушка – подросток на вид лет шестнадцати, которая внезапно появилась на террасе. С копной алых волос, собранных в высокий хвост и вишневыми глазами, она была копией своей матери. Кроме характера, который был схож с ее братьями, но никак не с родителями.

Найдя своего отца озорным взором, нарушительница спокойствия прямой наводкой двинулась к задумчивому мужчине. Подойдя к нему, она потянула его за рукав фиалкового платья и сказала елейным голоском:

– Папулечка, ну не сердись на братика. Вот увидишь, он вернется к нам. Обязательно вернется! Только не наказывай его, не надо. Если хочешь, я отправлю ему послание от тебя? Хочешь? Мне совсем не сложно! К тому же я давно хотела посетить земли людей. Хочу посмотреть на те земли. Понять, что так нравится братишке в далеком краю и почему он не возвращается домой.

– Мелиса, прекращай нести этот вздор! Ты слишком мала, чтобы покидать отчий дом, – возмущенно произнесла супруга темного. – Я не желаю, чтобы и ты покинула нас. Не хочу, чтобы и ты повторила судьбу своих братьев. Эти людишки маги затуманили рассудок твоему старшему брату! Просто позорище. До сих пор не могу поверить в этот кошмар!

– Мой старший брат не позорище! – возразила любимая малышка отца, чуть обидевшись на родительницу, и вновь обратилась к мужчине. – Папа, я смогу убедить его вернуться! Ты же знаешь, как он меня любит. Пожалуйста, поверь мне!

– Хм…Что за вздор происходит! – лениво протянуло новое действующее лицо со стороны двери.

Ночным городом пришел полюбоваться последний член правящей семьи темных – средний сын правителя. Он как никто другой из наследников больше всех унаследовал внешность правителя. С темно-сиреневыми волосами и пронзительным взглядом таких же глаз, темный имел равнодушный вид, хотя это было обманчивым первым впечатлением. На самом деле молодой мужчина был внимателен к мелочам и придирчив к окружающим.

Играясь со своей питомицей коброй, которая была его вечной спутницей и третьей конечностью, он продолжил поучительным тоном:

– Как не почтительна ты с нашим правителем, сестра. Напрочь отсутствуют элементарные манеры поведения. Такая жалкая. Не позорь свой статус, малышка! Такая же неуважительная, как и твой наглый старший брат. Владыка, позвольте мне найти своего заблудшего братца и привести на ваш суд. Мне не составит труда разыскать его и привести к Варуну.

– Кайлис, и ты туда же, – тяжко вздохнула Милана, переводя взгляд с одного своего ребенка на другого. – Никто из вас не пойдет в эти злачные земли! Ну скажи ты им, Эртис. Мы не можем потерять и этих двоих. Что станет с Варуной, если наследная семья распадется?! По столице и так ходят нелестные слухи о том, что старший наследник исчез, а о новом мы ничего не сообщили. Мы не можем допустить, чтобы наследная власть семьи подорвалась окончательно. Кайл и Мел все, что у нас осталось. Мы не можем так рисковать, отпуская одного из них.

Мелиса приблизилась к своему среднему брату и, глядя на его высокомерную моську, вознамерилась прочитать тому обвинительную речь, дабы защитить себя и старшего брата, как внезапно раздался голос правителя темных.

– Никто никуда не пойдет! Но ты, Мелиса, дала отличную идею, – похвалил он свою дочь и обратился к супруге. – Не переживай, Милана. Пока мое терпение еще не закончилось, я могу подождать. А пока жду, напишу ему письмо. Хотя и не уверен, что это как-то изменит ситуацию. Кайлис, ты переправишь его к адресату, однако на территорию Леары я тебе ступать запрещаю. Ты понял меня, сын?! – пророкотал властный голос синшейла ди Эртиса Кроля.

– Да, отец. Как вам будет угодно, – склонив голову, произнес сын и покинул террасу.

– Я тогда тоже пойду, папа. Спасибо тебе за терпение и понимание.

Дочь поцеловала отца в щеку и тоже покинула место отдыха своих родителей. Милана подошла к распахнутому настежь окну и спросила, повернувшись к мужчине спиной:

– Когда он вернется, ты по-прежнему будешь наседать на него с тем договором? Боюсь, он никогда не согласится на…

– Сначала я верну его домой! Что будет потом, я решу позже, – непреклонно заявил ее супруг и продолжил. – Для начала, хочу посмотреть, чему он научился за то время, что провел вдали от дома. Если он по-прежнему слаб и высокомерен, я незамедлительно за шиворот и, если понадобится, под пытками, заставлю подписать тот договор. Он должен уметь отвечать за свои слова, Милана. Иначе ничего путного из него в будущем не выйдет.

– Но… Ты можешь передать брачный договор Кайлису. Ведь он тоже твой сын. Если тебе так нужна поддержка того клана, то…

– Мне не нужна поддержка это клана, – перебил ее муж, усмехнувшись. – Смысл в другом. Я хочу научить Алена отвечать за свои слова. Если он сказал, значит пусть держит ответ. А то заморочил голову дочери клана змееящеров и сбежал. А девчонка ждет его по сей день, отклоняя предложения от других темных.

– Эри, будто ты его не знаешь. Он остр на язык. Уверена, он и не собирался жениться на ней, просто пошутил так и…

– Вот пусть и отвечает за свои шутки. Мне лишние проблемы с кланом отца невесты не нужны! И если он не сможет предъявить мне достойные причины того, почему не может жениться на подруге детства, то я женю его на ней без согласия. И сейчас бы мог, но… Это слишком подло, а я никогда не был подлецом. Я вырос из того возраста, когда не думаешь о поступках и их последствиях. Чтобы не произошло, он все равно остается моим сыном. Так что я подожду его во дворце и, когда он вернется, разрешу это недоразумение.

– А если у него и правда будут причины не жениться. Что тогда? – спросила темная, повернувшись лицом к мужу.

– Тогда пусть катится на все четыре стороны. Наследником империи темных ему уже не бывать! – отстраненно произнес Владыка. – Он разочаровал меня, Милана, а ведь я так на него надеялся. Такой потенциал и ушел в никуда. Мне самому очень печально это признавать, милая, но это так и ничего уже не исправить. Он уже прирос к другим землям, пустив там новые корни. Я это чувствую.

– Я понимаю, Эртис. Все понимаю и прошу тебя лишь об одном. Не вини себя в случившемся в нашими детьми. Ты замечательный отец, – подойдя к нему и обняв со спины, прошептала Милана. – Просто так решила судьба. Никто не может ей противиться. Ни человек, ни темный, ни даже мы с тобой. Однако у нас еще есть Кайлис. Присмотрись к нему. Возможно он именно тот, кто нужен Варуне.

Распахнув дверь нового пристанища на ближайшие несколько лет, я, придерживая одну из коробок, переступила порог новой комнаты в общежитии академии магии. Вслед за мной последовал Ален, который бросив свои коробки на пол, пошел осматривать наши апартаменты.

Каникулы подходили к концу, и мы с напарником вернулись в столицу за пару дней до начала нового учебного года. Получив свои пропуска, для синов также имелся свой документ, и ключ от новой комнаты, мы потопали, как и в прошлый раз на третий этаж. Структура общежития академии была аналогична школе, в плане комнат совместного проживания с сином, но имелись и новшества. Жилое здание стояло на некотором удалении от главных, в которых располагались учебные аудитории, практикумы. Здание общежития имело четыре разделенных блока с переходами, согласно факультету: для студентов природной, боевой, ментальной и бытовой магии. В каждом блоке имелось три этажа, без учета чердака. На каждом совмещенном этаже с другими факультетами была своя кухня и читальный зал. Небольшие душевые и уборные были в каждой совместной комнате, что безусловно радовало.

На первом этаже каждого факультета имелась общая гостиная, служащая для собраний и отдыха студентов. В ней располагался большой камин из красивого отшлифованного камня цвета мокрого кирпича. По периферии стен были расположены стеллажи с разными книгами, в основном исторического и географического содержания. По центру стоял низкий стеклянный стол с подставкой в виде полусферы, над которым парил прозрачный кристалл-ромб. Им являлся артефакт связи, что находился в каждой гостиной общежития.

Помимо здания общежития в академии имелись отдельно стоящая библиотека, столовая, отдельный корпус с лабораториями по разным направлениям магии, крытый стадион. В основном корпусе, помимо учебных классов, располагались деканаты и большой зал для праздников и собраний всех обучающихся. Всю эту информацию я извлекла из небольшой брошюры, которой снабдили при выдаче необходимых документов академии.

Задумчиво обведя глазами наше новое жилище, я заметила, что душевая комната съедает примерно одну треть моей половины. Вследствие этого мой шкаф, соседствующий с одной из стен душевой, занимал почти все пространство у окна. Между ним и кроватью не было возможности поставить письменный стол. Вместо него стояла небольшая тумба. Над кроватью расположилась длинная полка под тетради и учебники, но она ситуацию не спасала. Каким образом мне заниматься без стола, я не представляла. Зато на половине сина был и стол, и шкаф, которые свободно размещались в пространстве и не сужали комнату.

Дождавшись, когда Ален затащит на свою половину коробки, я, сев на его кровать, заявила:

– У тебя есть стол, это не справедливо! Наверное, это все же моя половина. Может, ты поселишься за стенкой. Там и душ есть, а? И стеллажик над кроватью для твоих книг пригодится.

– Хм… заманчивое предложение, – протянул он, распахивая дверцы своего шкафа. – Но нет. Я не люблю спать на проходе. А зная детишек, которые беспардонно могут ввалиться в твою комнату… Точно нет! Я останусь тут. Мне нравится эта половина.

– Жадина, – пробурчала себе под нос, недовольно бухтя.

– Но стол мне и правда ни к чему. Так что можешь забирать под свою учебную макулатуру, – любезно отмахнулся синшили, подходя к своей постели. – Но такой обмен не совсем равноценен, поэтому я хочу… тумбочку в твоей комнате и стеллажик. Ты права, он мне очень даже подойдет.

Сказав это, напарник завис рядом со мной, хитро улыбаясь и сверкая своими глазищами. По его глазам я читала "Мол соглашайся, ведь я тебе дарю стол". Да уж, какое барское предложение. Однако я не собиралась сдаваться и решила побороться за свое временное имущество.

Тяжко вздохнув, я посмотрела в его глаза и тихо спросила:

– Тебя не учили в детстве, что надо помогать ближнему безвозмездного.

– Какие дикие вещи ты говорить! Темных такому не учат! Наоборот, если ты сильнее, то бери все, что пожелаешь. Так что я еще очень даже терпим и благороден.

– Значит мне с тобой невероятно повезло, – хмыкнула я, качая головой. – Ладно вымогатель, забирай тумбочку, но полку… Только половину. Мне ведь тоже учебники выдадут. Куда я их дену? На столе все не поместятся, да и место при этом займут много. Смысл тогда вообще в таком столе. Где я писать по-твоему буду?

– Логично. Хорошо, тогда договорились. Я пойду прогуляюсь пока, разведаю обстановку вокруг, а ты разбирай вещи, – раздал он указания и покинул комнату.

Сколько бы мы вместе не прожили, никак не привыкну к его беззаботности и нелогичным поступкам. Нет, чтобы вещи свои разобрать, этот синшили куда-то ушел… гулять. Нет, мне определенно не поянть ценности темных. Ладно, пусть себе гуляет, возможно в процессе прогулки что полезное узнает.

Вернувшись на свою половину к своим коробкам, начала методично разбирать вещи. Сегодня нужно было еще за формой сходить, но время приближалось к обеду. Поесть определенно стоило, ведь завтракала я откровенно говоря плохо. Все волновалась о переезде.

Минут через тридцать в комнату вернулся мой синшили. В руках у темного была кипа книг. Удивленно пропустив его в комнату, я спросила:

– Ограбил местную библиотеку? Зачем тебе столько, у тебя своих книг мало?

– Очень смешно, бельчонок. Это твою имущество, владей, – сгрузив кипу из больше десятка книг на мой стол, заявил он. – Я изучал местное расположение корпусов и набрел на библиотеку. Вот и взял тебе книжек. Я ведь молодец?!

– Еще какой, только кто тебе их дал? – удивилась я, рассматривая внушительную гору учебников на первый семестр. – В библиотеке с этим должно быть строго и…

– У меня есть пропуск, забыла. Там и твое имя есть. Я видел, как многие другие сины берут книги для своих напарникам и решил тебе помочь. Ну хочешь, могу обратно отнести! – вмиг вспылил он, хватаясь за ни в чем неповинные учебники. – Если тебя это так…

– Нет, – преградив путь к книгам, поспешно сказала я, поднимая руки в сдающемся жесте. – Ты молодец. Правда. И я тебе очень благодарна. Мне было бы тяжеловато несте такой груз самой.

В порыве благодарности я чмокнула его в щеку, а потом быстро ретировалась к себе. Было неловко за свой порыв, но он успокоил вмиг вспыхивающего как спичка темного. Вернувшись к себе, я принялась по-новой развешивать одежду и переставлять вещи. Вот ведь несносный синшили, почему я вечно стесняюсь своих действий, когда дело касается его. Почему не могу перевести все в шутку, как напарник?

В переживаниях прошло минут десять. Когда я уже все сделала и не знала, чем еще себя занять, на мою половину зашел Ален. Я вспомнила, что хотела сходить на обед и за школьной формой. Но не успела я озвучить свои мысли, как синшили подошел к задумчивой мне и, взяв за руку, потащил в столовую. Так я поняла, что форму пойду получать после еды.

Глава 19

Столовая в академии была намного больше, нежели в школе магии. По центру большого зала находилась своеобразная замкнутая лента обслуживания, в которой трудились работники общепита, предлагая своим гостям разнообразные блюда и напитки. По периферии, вдоль стен и окон, располагались длинные столы с лавками. Своеобразного разделения посадки по факультетам я не заметил, многие сидели разношерстными компаниями. Над пяточком раздачи еды висел замысловатый хрустальный перевернутый ромб, в котором мелькали движущиеся картинки. Данный артефакт вызвал больший интерес, чем все остальное, ведь пока я гулял по территории академии, насчитал подобных шесть штук: в главном зале, в библиотеке, в читальных залах, на стадионе, даже на кухне небольшой висел в углу. Интересное однако средство связи, которое вполне может выступать и предметом слежения.

Заняв место возле окна, я все осматривался вокруг. На первый взгляд академия как академия, только почему-то неспокойно мне в этом месте. Возможно от этих следилок повсюду, а возможно и от большого скопление темных и магов. Сейчас в этих стенах было многонаселенно, очевидно что большая часть вернулась в свою альма-матер после летних каникул. Кого тут было только не встретить из моей расы. Казалось, что всех представителей кланов темных собрали разом на этом празднике жизни. Исключением конечно стали лишь представители наследного клана Варуны. Хотя, это с какой стороны мне посмотреть.

Сидящий рядом бельчонок тоже с любопытством присматривалась к окружающим темным, а потом вдруг спросила:

– Ален, а какой твой второй облик?

От ее внезапного вопроса, я аж чаем поперхнулся. Вот как спросит чего рин, хоть стой, хоть падай. Умеет же эта девчонка задавать неудобные вопросы. Хотя ее интерес вполне закономерный и даже несколько запоздалый.

– Просто мы вместе бок о бок сосуществуем больше года, но я никогда не видела тебя… в другом виде, – начала оправдываться девушка, видно почувствовав неловкость от собственного вопроса. – Но ты можешь не отвечать. Это просто праздное любопытство, ничего более. Для меня это не важно и…

– Огненная саламандра, – просто ответил я, переведя взгляд на подоконник. – Ничего особенного и сверхъестественного во мне нет. Ты не видела моего облика, потому что я обращаюсь нечасто, а лишь когда сражаюсь с марами. В обычной жизни подобной нужды нет. К тому же, я привык к этому облику, в котором нахожусь перед тобой.

– Ясно. Извини, за мою бестактность, – продолжила извиняться рин, приглушив тон голоса. – Почему-то мне показалось, что тебе был неприятен этот вопрос. Постараюсь впредь думать прежде, чем спрашивать.

– Перестань извиняться, бельчонок, – произнес я, метнув в ее сторону вновь беззаботный взгляд. – Давно надо было спросить, я сам как-то забывал. Да и не думал, что тебе это интересно. И на будущее... Не переживай, спрашивай, что интересует. Просто для меня многие вещи кажутся настолько обыденными, что и говорить нечего, – успокоил я Нику, улыбнувшись причинам ее беспокойства, и спросил, вернувшись к еде. – Какие у тебя планы на остаток этого дня и завтрашний день?

– Из дел мне осталось только школьную форму получить, а потом вроде и делать нечего. Если хочешь, можем потренироваться на стадионе, если тут это конечно разрешено, – предложила моя рин, зная что меня задобрит.

– Превосходная идея, мне нравится. Что до разрешения... Ха, как будто мне кто-то сможет что-то запретить, – усмехнувшись, сказал себе под нос и чуть громче для девушки. – Не переживай об этом, бельчонок, я уже все разведал. Можно. Так что готовься к вечерней тренировке.

– Здорово. Тогда скорее пошли мне за формой и на разминку.

Оставшиеся два дня до начала занятий прошли продуктивно. Я получила-таки новую форму, которая представляла из себя два комплекта платья – летний и зимний вариант. По фасону те были схожи, оба приталенные до колен с длинными рукавами и воротником стойкой, из-под которого виднелась вязь договора с сином. Сейчас та была прикрыта украшением, чему я сильно порадовалась. Не то чтобы я стеснялась ее, но… Морально я никак не могла привыкнуть к этому «ошейнику». Нет, я бы и вовсе забыла про ее существование, если бы при каждой встрече с магами или синами те не обращали на нее внимания. Со стороны вязь даже красивая, витиеватая, темнее на два оттенка моей кожи, с тоненькими алыми проблесками. У встреченных мною магов та чаще была темно-серой, так что моя заметно отличалась. Поэтому хорошо, что она сокрыта. Меньше вопросов со стороны окружающих.

Полученные платья были изумрудного оттенка, под герб моего факультета, но из разных материалов. Зимний наряд был из мягкой и теплой ткани, летний из тонкой, но плотной. Вместе с ними мне также выдали форму для занятий на стадионе, пальто на зиму и легкий плащ на осень. Помимо одежды наградили парочкой полотенец и каким-то артефакт для душевой, который я всучила Алену. Пусть разбирается, ему все равно заняться нечем.

Первый торжественный день в академии начался с поздравлений и знакомств в главном зале со своими кураторами, после которых мы разошлись с ними по аудиториям, на нашу первую лекцию. Так совпало, что первое занятие у нас вел наш же куратор – ментор Калебс, преподаватель по флористике нашего факультета. Им оказался мужчина средних лет, с коротким хвостиком золотистых волос, на кончике носа которого сидели смешные очки, норовящие съехать с того и сбежать. Я была очень удивлена, увидев сей предмет в этом мире. Несмотря на то, что выглядели они немного иначе, без дужек, похожие на пенсне, с круглыми линзами, все равно не переставали быть очками.

Маг рассказывал о природе этого мира и произрастающих в наших краях растениях, с которыми мы будем иметь непосредственное дело. В принципе лекция была познавательной, однако я немного заскучала. Да и, честно говоря, переживала за Алена. С момента нашего приезда сюда синшили вел себя замкнуто и подозрительно. Все присматривался к новому месту, но при этом сохранял молчание. Я не могла понять его поведения, которое стало тревожить.

Осматривая студентов своего курса, который состоял из тридцати человек, я остановила свой взгляд на девушке, сидящей от меня через ряд. Незнакомка имела пшенично-золотистые волосы, заплетенные в толстую косу почти до пояса, и яркие васильковые глаза с фиолетовым оттенком. Она скучающе вздыхала, подперев щеку кулаком, и осматривала окружающих ребят. И тут ее взгляд переместился на меня. Я смутилась от того, что меня поймали за пристальным рассматриванием девушки, и резко опустила свой взгляд в тетрадь. Стараясь сосредоточиться на словах преподавателя, минут через пять я не выдержала и вновь взглянула в сторону сокурсницы. Девушка, не смущаясь, все еще продолжала смотреть в мою сторону. Увидев мой взгляд, она улыбнулась и... послала воздушный поцелуй. Я опешила от ее манипуляции. И как реагировать на такие действия? Я растеряно улыбнулась и перевела глаза на преподавателя, обещая себе больше не смотреть куда не нужно. Возможно и в этом мире есть люди с необычной ориентацией. Это первое, что пришло мне на ум. Однако, вполне возможно, что все просто совпадение. Наверняка за мной сидел симпатичный юноша, которому и предназначался тот воздушный поцелуй.

После звона колокола, который означал конец пары, я по-быстрому ретировалась из аудитории и поспешила в общежитие. Сегодня была только одна лекция в честь начала года, а вот уже завтра нас ожидало две лекции и практическое занятие по физподготовке. Здесь ее называли так же как в школе, только сокращали до МИБ. Но от названия суть предмета не изменилась.

Не дойдя несколько дверей до своей комнаты в общем коридоре, я почувствовала, как кто-то схватил меня за плечо. Обернувшись, увидела ту самую девушку-сокурсницу. Блондинка улыбнувшись и кивнув головой невидимому собеседнику, наконец произнесла:

– Меня зовут Зарина. Будем дружить, Ника Шиган.

Таким вот образом я и обзавелась старой новой знакомой.

Вернулась в комнату только через полчаса. Облегченно выдохнув на пороге своего укрытия, я двинулась на половину к Алену, поделиться новостями. Но там меня ждала забавная картина – синшили, лежащий на кровати, в обществе одной из своих книг, с потешными очечами на глазах. Кинув тетрадь на стол, я присела к нему на кровать и расхохоталась, глядя на увеличенные глаза, которые смотрели на меня через линзу оптического предмета. Темный с минуту посмотрел на меня как на тяжело больную и озадаченно спросил:

– Ты что, в столовую без меня ходила и угостилась там чем-то явно галлюциногенным, раз на смех так прорвало?!

– Ой, не могу. Ты такой милашка в этих очках, этакий лупоглазый ботаник, – успокаиваясь, пояснила я свой смех. – Не знала, что у тебя такие имеются. У нашего куратора точно такие же. Я весь урок пыталась не засмеяться, так смешно это выглядит. И тут ты подвернулся. Вот я и не сдержалась. Извини.

– Бельчонок, да ты совсем дите, глупое дите, раз смеешься над такими вещами, – стянув очки с носа, ответил Ален. – Я образованный темный и много читаю. В них это очень удобно делать, чтоб ты знала. Глаза не так устают. И вообще, пошли уже есть. Я голодный тебя тут полдня прождал, а ты хохочешь над глупостями. Кстати, как прошел первый день?!

Приземлившись за стол с подносом еды, я начала рассказывать о новом внезапном знакомстве. Поведала синшили про Зарину, которая, как оказалось, тоже закончила нашу школу в этом году. Только училась девушка не со мной, а в параллельном классе. Ввиду проблем со здоровьем, она редко появлялась среди учеников, потому я не приметила ее на общественных мероприятиях. Рассказывая об этом, я увидела виновницу моего рассказа. Заметив меня, она замахала рукой и, прихватив какого-то блондина за руку, поспешила в нашу сторону.

Парочка поставила свои подносы рядом с нашими, и Зарина заговорила первая:

– Столько народу, не протолкнуться. Вы же не против, если мы присоединимся к вам.

– Да… конечно, – сказала им в ответ, покосившись на напарника. – Кстати, Ален, эта та девушка, про которую я говорила. Зарина. А это…? – продолжила я, бросив вопросительный взгляд со стоящего парня на девушку.

– Это мой син. Его зовут Айс, – представила она темного, усаживаясь напротив меня.

– А это мой напарник Ален, – в ответ сказала я, намазывая булочку джемом. – Будем все знакомы.

Син девушки оказался таким же холодным, как и его имя. Резкие черты лица обрамляли серебристо-белые волосы длиной до плеч, а пронзительный насыщенный синий взор с недоверием взирал на окружающих из-под белесых бровей. И в этом взгляде было не только недоверие, но и какая-то внутренняя опустошенность и... обреченность. Однако, услышав имя моего синшили, он будто пробудился и, опустившись на лавку, потрясенно уставился на Алена. В глубине его глазах словно огонек вспыхнул. Но не холодный, а теплый, словно лучик солнца.

Сменив былое безразличное выражение лица, он вдруг улыбнулся и с придыханием произнес, склонив голову:

– Господин верховный. Это большая честь познакомиться с вами лично. Многие сины благодарны вам за ваши тренировки и наставления. Жаль, что я не смог на тех побывать. Это было бы большой честью для меня.

– Да, будем знакомы, – хмыкнул мой синшили, поглощая отбивную, и бровью не поведя на его необычное обращение, что смутило меня.

– Айс, ты чего? – глянув на своего сина, озабоченно спросила Зарина, не улавливая сути происходящего.

Девушка с непониманием глянула на своего напарника, потом на Алена и в конце на меня.

– Кто их знает, – расслабленно отмахнулась я, решив, что позже расспрошу про необычное поведение этого темного при виде моего напарника. – Нам девчонкам и магам их не понять. Успокойся, это пройдет. На Алена многие сины реагируют подобным тоном. Это уже в порядке нормы. Пройдет и с Айсом.

– А, ну тогда ладно, – успокоилась девушка и продолжила разговор. – Кстати говоря, ты уже видела душку Карла Бартелье? Самый красивый преподаватель академии. Он мой кумир, – с вожделением пропела Зарина, хлопунв в ладоши. – В этом году произошли кое-какие перестановки в расписании по сравнению с прошлым. У меня тут кузина учится, так что я в курсе всего. Так вот... Вводный курс лекций нам прочтет наш обворожительный декан. Первая лекция уже завтра утром. Жаль тут форма, я бы принарядилась по такому поводу. Ты его еще не видела, Ника?!

– Ммм… сегодня его не было на открытии нового учебного года, так что нет.

– А когда видела? – зацепилась девушка за мои слова, прищурив глаза.

– Ну… при поступлении и на курсах. Профессор Бартелье вел у нас несколько занятий на подготовительных, – сказала без задней мысли и почувствовала жгучий взгляд гетерохромных глаз на себе.

Вот что опять случилось? Что я не так сказала на сей раз? Возможно Ален знаком с этим магом и имеет какие-то разногласия, поэтому так среагировал на мой ответ? За столом градус дружелюбия внезапно похолодал. Даже Айс заметил перемену в настроении моего синшили. Одна Зарина продолжала болтать без умолку, вцепившись в меня как клещ со своим кумиром.

– Ой, Никочка, как я тебе завидую. Какой мужчина, а какой маг. Между прочим один из перспективных женихов нашей столицы. Красив, богат, умен. Добрейшей души человек. Его отец один из членов ордена магов, – продолжала вещать явно по уши влюбленная девушка, ни на что не обращая внимания. – Я бы тоже ходила на те курсы, но здоровье подвело. Так жаль! Уж я бы своего не упустила.

– Ничего особенно, – буркнула я в ответ на ее восхищения. – Обычный мужчина, Зарина. Хороший преподаватель и только. К тому же явно старше нас. Не понимаю твоего восторга.

– Да ты что! – не сдавалась она, отстаивая свое мнение. – Такого холостяка днем с огнем не сыщешь во все Леаре. Вот присмотрись завтра к остальным студенткам. Все девчонки слюни распустят рекой до конца коридора, вот увидишь. А ты, обычный мужчина!

– Я пришла сюда учиться, а не женихов искать, – твердо ответила я, глядя на девушку. – У меня другие планы на эту академию, Зарина. И отнюдь не такие! Так что давай закроем эту тему.

– Может у тебя уже просто есть особенный человек, вот и не действует на тебя его шарм, – захихикала девушка, не сдаваясь. – Но мне это нравится, Ника! Раз тебе он не нужен, отныне ты моя подруга. Вот! С остальными соперницами я еще повоюю.

Когда мы разошлись по комнатам, я начала нервничать. Ален все также недовольно косился на меня, а я не понимала причины его затаенной злости. Не выдержав давления, я спросила:

– Ну что опять я сделала не так? Чего молнии укора в меня метаешь?!

– Да так, оцениваю. Правду ты сказала девчонке или нет.

– Ты про Бартелье? – удивилась я его ответу. – Правду, чего мне скрывать. Да и с чего мне врать Зарине?!

– Я вдруг вспомнил, какой ты была радостной после этих своих курсов. Прибегала такая окрыленная. Вот и сопоставляю теперь факты.

– Какие факты, Ален!? Радостной была, потому что наконец-то больше узнала про свои возможности. Я вообще ни о ком тогда не думала. Да там было то всего несколько занятий с его участием, – сказала я, присев на кровать. – Я смогла наконец-то понять, чем смогу заниматься по жизни. Ты бы не радовался будь на моем месте?

– И чем было радоваться? Ты маг земли, по-моему, все и так очевидно! Отправишься после учебы в какую-нибудь отдаленную деревеньку и будешь колупаться в своей земельке. Я же буду сражаться с марами на границе с твоим поселением, – уже более спокойно продолжил Ален, присев рядом со мной. – Конечно, не то чтобы я мечтал о сельской жизни всю свою жизнь, но…

– Я не собираюсь уезжать из города и "колупаться в земельке" как ты выразился. Я хочу стать флористом-дизайнером. А это городская профессия!

На следующий день после завтрака я пошел на лекцию вместе со своей рин. Нужно было посмотреть и оценить этого красавчика. Синам беспрепятственно разрешалось посещать лекции совместно с магами. Исключение составляли лишь практические занятия, где присутствие синов позволялось только при отработке совместных навыков.

Расположившись за столом верхнего ряда, я осмотрелся вокруг. Синов на лекции собралась где-то половина. Наверняка вторая отлеживается в своих постелях или заседает в столовой. Задохлики и лентяи. Ррр… Совсем ослабили бдительность, живя среди людей!

К слову, син Зарины пришел в лекционный зал вместе с девушкой. Найдя Нику взглядом, эта парочка вновь присела рядом с нами. После колокольного звона в аудитория вошел ОН. И я сразу понял, с кем в этой академии у меня возникнут проблемы. Высший маг, стихийник, обладающий магией ветра и воды, декан факультета природной магии. Тот, о ком мечтает почти вся женская половина этого потока и всей академии. Карл Бартелье. Я не встречал его раньше, но понял с первого взгляда, что никогда не подружусь и не смогу сосуществовать рядом с этим человечишкой. И не потому что он маг воды и воздуха, нет. Причина была в другом. Не успел этот мужчина зайти в аудиторию, как тут же отыскал своими наглыми глазами Нику и, улыбнувшись ей, подмигнул. Ну держись декан природного факультета. Я тебе твои бесстыжие глазенки натяну на одно место и загребущие ручонки укорочу. Готовься к войне, Карл Бартелье.

Глава 20

Практически всю лекцию Ален не сводил внимательного и немного хищного взгляда с декана нашего факультета, с профессора Бартелье. Я не поняла причин его жгучего интереса к этому человеку, но очевидно было одно, синшили не взлюбил этого мага. Вокруг темного витала аура ярости и немого давления, что окружавшие нас соседи начали оглядываться в нашу сторону. Кажется, только рин Айса не заметила повисшей напряженной атмосферы в нашем ряду. Все внимание Зарины было сосредоточено на лекторе, и она не заметила наши напряженные перегляды с ее сином. Мне было некогда смотреть за девчонками, пускающими слюни на декана, которых и правда была большая часть аудитории. Меня волновал синшили, который, руку на отсечение дам, воспринял нашего преподавателя как врага народа. Напряженные скулы и стиснутые кулаки лишний раз подтверждали мою догадку.

С волнением и тревогой я ожидала окончания пары. Когда прозвенел этот чертов колокол, оповещающий окончание лекции, я взяла своего напарника за руку и повела прочь из класса, дабы избежать проблем. Однако тут случилось неожиданное. То, чего я так боялась.

– Студентка Шиган, задержитесь на минутку, – послышался голос декана со стороны учительского стола, который прервал мой побег.

С напряжением я ожидала продолжение обращения мужчины, но тот больше ничего не произнес и даже не смотрел на меня, собирая бумаги на своем столе. Лишь когда все студенты покинули кабинет и остались лишь я, Ален и декан, последний вновь взглянул на меня. Отпустив руку синшили, я нехотя приблизилась к столу Бартелье.

– Да, профессор. Вы что-то хотели мне сказать? – спросила я, нервно косясь в сторону напарника, следя чтобы тот чего не выдал.

– Да, Ника, – подхватывая журнал со стола, ответил он, с любопытством смотря за меня, в сторону синшили. – Я хотел попросить об одной услуге. Не откажешься стать старостой своего курса?! На общем собрании так никто и не вызвался, а работа не ждет. Мне нужна связь с нашим потоком. Так как тебя я знаю чуть больше, чем остальных, потому и предлагаю эту должность. Уверен, ты справишься с данным поручением.

– Эммм… Если это так необходимо…

– Да, в этом нет ничего сложного, Ника. Просто будешь передавать ребятам мои объявления и следить за поточным журналом. Я лично контролирую всю деятельность первокурсников. Так проще вести отсев, ведь не многие закончат академию, – продолжил молодой профессор.

– Ну, хорошо, – сдалась я, опять чувствуя недовольство со стороны Алена. – Тогда я пойду?!

– Конечно, только… Может все же познакомишь меня со своим сином, а то он дырку во мне сегодня точно прожжет, – смеясь, предложил мужчина и вместе со мной двинулся в сторону Алена.

Подойдя к напарнику, я взяла его за руку, с трудом разжав стиснутый кулак. Погладив свободной рукой предплечье темного, я постаралась его успокоить. Немного, но мне это удалось.

– Мой син, синшили Ален, – с гордостью сказала я, сжимая ладонь друга, и продолжила. – Профессор Бартелье, декан моего факультета.

– Синшили?! – удивленно восторженно воскликнул мужчина, с большим вниманием присматриваясь к Алену. – Удивили, так удивили. Помнится, на наших землях, за всю историю существования Леары проживало только два синшили, один из которых трагически погиб. Вы очевидно второй выживший, – протянул профессор, вновь переведя взгляд на меня. – Вам повезло, Ника, иметь такого… защитника. Ладно, не буду вас задерживать. Откланиваюсь, дела не ждут.

Мне показалось, что декан поспешно ушел. Наверное почувствовал враждебность моего напарника. Ну его уход был только к лучшему. Несмотря на то, что учитель давно покинул аудиторию, Ален по-прежнему буравил то место, где стоял декан, и продолжал молчать. Не зная, что предпринять, я обняла темного со спины и положила свою голову на левое плечо мужчины. Синшили будто пробудился от моих объятий и удивленно скосил на меня взгляд, уже беззлобных глаз.

– Ну что, пойдешь со мной на историю Леары? – тихо прошептала я, отпуская его из своих объятий, и неспеша направилась в сторону выхода.

– Да, идем, бельчонок.

Думаете на этом все и закончилось? Как бы не так! И мне бы посмеяться над этим, только вот вскоре стало не до смеха. Ален с того дня, словно прилежный студент, все последующие лекции посещал вместе со мной. Прошло два месяца, но ничего не изменилось. С не меньшим рвением он посещал и мои личные встречи с деканом, когда я приходила к тому по студенческим делам своего курса. Конечно, ничего необычно на них не происходило. Я просто приносила профессору журнал успеваемости и посещаемости студентов, информировала о том, кто в какие кружки вступил. Встречи длились недолго, но Алена это не волновало. Каждый раз он неотделимой тенью следовал за мной в административный корпус. И каждый раз между мужчинами я чувствовала незримый диалог и отнюдь не дружелюбный. Меня все больше нервировали эти их "гляделки", но у меня не получалось ничего изменить, хоть и пыталась. Ален лишь отшучивался, глядя на мое обеспокоенное лицо, но следить не переставал. Даже забросил свою гильдию и борьбу с марами. Это стало последним тревожным сигналом, вновь побудив меня на очередную попытку откровенности.

– Ален, а твоя работа в гильдии… – как-то вновь начала я разговор. – Ты ее бросил?

– С чего ты взяла?

– Ты перестал ходить на задания. Что-то произошло?

– Нет, просто тот график, что ранее составил для меня глава, теперь не подходит. Я не могу по вечерам оставлять тебя одну, а в выходные бросать в общежитии взаперти.

Да уж, правила для первого курса были и правда неудобными. Маги-первокурсники не могли покидать стены академии в учебное время. Выход в город был разрешен только в выходные и строго в сопровождении сина. Лишь со второго года обучения можно было самостоятельно покидать стены академии и то только в выходные, а в будни с особого разрешения декана своего факультета или ректора, и по уважительной причине.

– Ну в будни-то почему не можешь? Да и в выходные... Если не хочешь оставлять меня одну в академии, могу в это время гостить у Вольдемара или Зейта, – выдвигала я варианты, надеясь переубедить темного.

– Тогда вечерние тренировки куда денем? – вновь возразил Ален, но потом продолжил. – Можем конечно объединить с утренней пробежкой, но…

– Давай объединим, – соглашалась я, лишь бы вернуть былые времена. – Я ведь вижу, ты скучаешь по гильдии. Это важная часть твоей жизни. Не нужно жертвовать своими интересами в угоду мне. Это неправильно

– Я подумаю.

В итоге после многочисленных уговоров, Ален все же со мной согласился. И теперь к утренней пробежке добавилась и тренировка с мечами. Про это отдельная история. Несколько ребят, которые раньше обучались со мной в школе, прознали про наши утренние бодрствования и навязались в компанию. Студенты старшекурсники не могли взять в толк, почему за моим другом ходят хвостиком новички сины и их маги. Ведь многие студенты и даже преподаватели принимали Алена за мага. Поэтому и было со стороны невдомек, чем первокурсник смог заинтересовать других, что те ходят за ним толпами. И видно любопытнейшие темные старшекурсников подсмотрели нашими тренировки, после чего начались реальные проблемы.

Армия поклонников Алена значительно выросла. Оставшиеся сины ранними утрами начали кучковаться сонными стайками, заполоняя своей массой стадион. Нет, они делали вид, что заняты утренней пробежкой, однако то и дело неотрывно следили за нашими тренировками. Ален на моих бывших одноклассников по первости рычал и не хотел брать этих бедняг в наш утренний дуэт, а тут поблизости закружились и остальные темные нестройным хороводом по стадиону.

Не знаю, чем бы закончилась эта история, если бы однажды этих "спортсменов" не заметил декан боевого факультета. Точнее не заметил моего напарника, который опять походу влип в новую историю, судя по довольной моське серьезного мужчины – декана боевиков.

– Тебя можно поздравить? Или лучше посочувствовать? – спросила улыбающаяся Ника, подсовывая мне кружку с бодрящим напитком. – Ты только не рычи, спокойно расскажи, что от тебя хотел декан боевых магов.

– А ты попробуй угадай, – пробурчал я беззлобно. – Все то же самое, что когда-то и Шиган. Новая песня о старом. Завели шарманку старики!

– И… ты не рад этому? – сочувственно спросила моя рин.

– Нет, я безумно счастлив! Наконец-то появиться официальное разрешение навалять кому-нибудь, не отходя далеко от общежития.

Я и правда был рад предоставленной возможности. Профессор Вайт предложил мне стать вторым преподавателем по МИБ, только для синов. Эту идею я принял доброжелательно, ведь она несла за собой массу преимуществ. Во-первых, у меня появится персональная комната преподавателя, которая имеет личную ванную. Ммм... Во-вторых, статус преподавателя и право голоса. В-третьих, занятия с синами это опять-таки разминка, которой мне все же не хватало в этих закрытых стенах. Предложение о преподавательстве и впрямь было неплохим. Так что я, не раздумывая, согласился.

– А с чем поздравить-то? – удивленно спросила Зарина, сидящая рядом с Никой, которая кроме того белокурого гада мало чем интересовалась.

– С сегодняшнего дня я стану преподавать МИБ у синов. Им ввели первый основной и пока единственный предмет в академии. Так что, Айс, у тебя будет возможность со мной потренироваться, – улыбнулся я загоревшемуся пареньку. – Теперь я – господин синшили ди Кроль, займусь вашим воспитанием. Так что обращаться по новообретенному статусу, детишки.

Сказав это захохотал, глядя на удивленные моськи Зарины и ее сина. Теперь мы с вами поборемся, профессор Бартелье. Я никогда не отступлюсь от своего и не отдам тебе мою рин, ушлый прохвост. Я твои грязные помыслы насквозь вижу.

– Ну как там дела у наших первогодок, Карл? – поинтересовался заместитель ректора, профессор Фауст, глядя на пламя горящего камина. – Что удалось выяснить о нашей особой паре?

– Немного, господин Фауст. Я узнал, что эта девушка из другого мира. Вольдемар скрыл этот факт от главы ратуши по непонятной мне причине. Опеку над Никой взял его друг, директор школы магии, – произнес я, задумчиво болтая вино по бокалу. – Вопрос в другом, зачем такая скрытность? У нас к пришлым относятся с благоговением. Все же новый источник информации о других мирах. Но смотритель ее скрыл! Вопрос для чего? Я не понимаю его целей, а вы? И есть ли она вообще? Вам не кажется, что в последнее время он многое себе позволяет?!

– Что ты знаешь о смотрителе общежития синов, Карл?!

– Хороший сильный маг, служивший когда-то при прошлом правителе. Правда его магию никто так и не разгадал. Да и в целом, Вольдемар до сих пор остается загадочной личностью. Но тем не менее сейчас он ничего не решает. Списали, как и многих приближенных прошлого правителя.

– Думаю, разгадка того, почему он скрыл девчонку, кроется в его магии. Он что-то в ней увидел. То, чего не видят другие. Кто знает?! Однако, чтобы он в ней не увидел, это нехорошо. Возможно это дитя представляет опасность для нас и самого правителя Леары. Нельзя сбрасывать и такую возможность. А что скажешь про ее сина?

– А вот это самое интересное. Догадайтесь, кто син этой девчонки?! Синшили! – возмущенно вспылил я, вспоминая выходки этого наглеца. – Именно его купол мы и видели в пирамиде, тогда при ее поступлении. Сильнейший из всех синов с магией огня на наших землях. Тот самый синшили, сильнейшего боевого мага нашей столичной гильдии, который погиб на границе с марами несколько лет назад. При весьма загадочных обстоятельствах, надо сказать.

– Интересно. И с какой стати такой темный заключил договор со слабой девчушкой магом земли? Выясни это, Карл. Это очень важно. Не мне тебя учить, как вести себя с молоденькими глупенькими девочками. Делай что хочешь, но добудь информацию на нее и этого синшили. Мы не должны ничего упустить из виду. Если эта пара чем-то грозит правителю, то…

– Как прикажите, учитель. Я буду осторожен и продолжу наблюдение.

Черт, как это не вовремя. Объявился после стольких лет затишья со своими требованиями.

Комкая полученный конверт, я залетел в комнату Ники как ошпаренный. И что теперь делать!? Отказать не смею, но и не могу сейчас покинуть академию и бросить тут свою рин, когда вокруг творится что-то сомнительное и непонятное. Этот Бартелье догадался, что я охраняю Нику, поэтому сменил тактику и теперь всячески пытается вывести меня на скандал. Его шуточки и подначки в мой адрес о том, какой я верный пес, следовавший за хозяйкой по пятам, ничуть не бесили. Я выжидал. Пытался понять, какую игру он ведет. Я чувствовал в нем слабый, но поток ментальной магии, который насторожил. Это было очень-очень плохо. Не для меня, для Ники. Ни в коем случае нельзя было оставлять их наедине. И письмо, пришедшее с дальних земель, было ой как не кстати.

– Ален, с тобой все в порядке? Кто-то из синов разозлил на занятии? – обеспокоенно спросила Ника, подойдя ко мне. – Ты весь дрожишь!

Я только сейчас заметил, как меня мелко потряхивает от злости и безысходности. Непреклонный зов Владыки бил набатом в голове, требуя явиться во дворец. Взглянув на девушку, которую не могу бросить без защиты, я немного успокоился, чтобы не пугать последнюю.

– Со мной все в порядке, бельчонок, – наконец произнес я, глубоко выдохнув. – Просто меня срочно вызывают в Варуну. Отец. Я не могу не явиться на его зов.

– И в чем проблема, поезжай. Или у вас плохие отношения?

– Средние, как натянутый гнилой канат, который никак не порвется, – хмыкнул я, сжигая послание. – Но выбора нет, нужно отправляться.

– И когда? И как надолго ты уйдешь, Ален?

– Прямо сейчас, чтобы к утру вернуться обратно. Артефакт переноса мне в помощь, но перед этим... Дай мне слово, что после ужина ты вернешься сюда и не покинешь эту комнату до следующего утра, – настаивал я, тряся ее за предплечья и прожигая взволнованным взглядом. – Обещай, что чтобы не случилось, не встретишься с НИМ и не останешься наедине. Это очень важно для меня! Очень. Если не пообещаешь, я нарушу клятву и останусь с тобой.

– Я… Я обещаю, Ален. После ужина буду в нашей комнате. И, если у утру все еще не вернешься, на пробежку одна не пойду. Я обещаю.

Глава 21

Видя встревоженность синшили, я, ради его спокойствия, дала обещание не пересекаться с деканом и провести остаток для в нашей комнате. Я до сих пор не понимала переживаний Алена относительно Бартелье, и потому старалась не обострять наши отношения. Безусловно мне было интересно, чем именно не угодил темному этот профессор, но правды узнать так и не смогла, хоть и пыталась. Но как только разговор заходил о маге, Ален терял доброжелательность и становился колючим и озлобленным. Поэтому я отставила попытки докопаться до истины.

Сегодня был только четверг, да и дело шло к вечеру. По подсчетам я не должна была нигде пересечься с нашим деканом, поэтому не волновалась, что нарушу данное слово. Однако, выходя из столовой в компании подруги и ее сина, наткнулась на какого-то паренька, который преградил мне дорогу.

– Староста первого курса природного факультета? – спросил незнакомец, облаченный в форму нашего факультета. – Ника Шиган?

– Да, – ответила я, отвлекаясь от разговора с Зариной.

– Вас вызывает к себе профессор Бартелье, – спешно сообщил он и, уходя, добавил. – В своем кабинете, в деканате.

– Ого, – протянула подруга, пристально посмотрев на меня, и запричитала. – Чего это он на ночь глядя приглашает тебя к себе, а, Ника!? Не успела проводить за порог своего синшили, как профессор нарисовался на горизонте. Сегодня же четверг. На доклад только завтра, разве нет? Смотри, я приревную же!

– Сама не понимаю, что ему понадобилось в такой час, – прошептала я себе под нос, не зная, как лучше поступить. – Но раз зовет, нужно идти. А пошли со мной, Зарина! Скажу, что ты мой помощник, – сориентировалась я, с мольбой в глазах посмотрев на девушку. – Ты же не против быть моим заместителем? Нет? Понимаешь, я не могу пойти одна. Ален, он… он ревнует меня к нему, вот. Я не могу остаться с ним наедине, а с тобой вполне. Тем более он тебе так нравится.

– Мне правда можно пойти с тобой? Конечно я согласна, Ника, – запрыгала до потолка девушка, кивая в ответ как болванчик. – Тогда скорее пойдем к нашему красавчику. Негоже заставлять нашего декана ждать. Айс, и ты топай с нами. Посмотришь на настоящего мужчину!

– У меня вечерняя тренировка, – запротестовал он, скептически хмыкнув на последнюю фразу своей рин. – Если нашего синшили нет, это не повод расслабляться. Я должен идти к остальным на тренировку.

– Предатель. Ну и иди. Без тебя даже интереснее будет!

Подруга взяла меня под руку, и мы двинулись к деканату. Сказать, что Бартелье удивился нашей парочке, ничего не сказать. Но надо отдать ему должное, быстро взял себя в руки и улыбнулся своей фирменной улыбкой. Зарина сразу поплыла и стала глупо улыбаться в ответ. Понимая, что она плохой помощник и долго не продержится, я с порога спросила:

– Что-то случилось, профессор? Сегодня четверг, а не пятница. И я не успела подготовиться и захватить журнал, он остался в учительской. Кстати говоря, это моя подруга, Зарина. Мой заместитель и помощник, если вы не против.

– Ничего срочного, просто на завтра у меня возникли неотложные дела, поэтому перенес наше маленькое собрание, – пояснил свой внезапный призыв мужчина, переведя взгляд на девушку рядом со мной. – И я очень рад такому очаровательному помощнику. Приходите всегда лучше с ней, чем с вашим синшили. Он, по-моему, не взлюбил меня. Эх! Так обидно. А журнал нам принесет ваша помощница. Ты же не против, Зарина? – обратился он к подруге и, встав изо стола, направился в ее сторону.

Проводив мою подругу за дверь, мы неизбежно остались наедине. Меня начала грызть совесть за то, что не сдержала обещание, данное Алену. Оставалось лишь надеяться, что его опасения в отношении декана беспочвенны и все будет в порядке. Тем временем, мужчина пригласил меня присесть на диван, в ожидании подруги, а сам подошел к столу и начал разливать по чашкам дымящийся чай.

– Составь мне компанию, Ника, не люблю чаевничать один. Столько работы, даже поужинать нет времени, – посетовал он, ставя передо мной на столик фарфоровую чашку. – Дел так много, и, если бы не твоя помощь, совсем бы в них увяз. Ты здорово мне помогаешь, Ника. Я рад, что сегодня ты без своего… синшили. Честно говоря, у меня к тебе есть разговор, который не терпит постороннего присутствия, – глядя на меня, продолжил профессор.

– И какой же? – взяв предложенную кружку в руки и грея об нее озябшие пальцы, спросила я, молясь, чтобы Зарина поскорее пришла.

– Помнишь, в день твоего поступления, пирамида показала алый кокон, что окутал твои магические потоки?! Ты верно заметила, как мы тогда удивились этому явлению.

– Конечно, помню. Это настолько редкое явление, профессор?

– Да, я впервые увидел подобное и очень заинтересовался этим феноменом, – признался мужчина, пристально следя за каждым моим движением, мягко улыбаясь. – И хотел бы узнать об этом больше. Но мне нужна твоя помощь, Ника. Я хочу более детально изучить твои потоки, без участия синшили. Он не позволяет мне рассмотреть все как следует. Конечно, после я хотел бы оценить их и в его присутствии.

– И… какую вы ждете от меня помощь? – с сомнением спросила я, начав нервничать, что Зарины до сих пор нет.

– Все просто. Удели мне пару своих вечеров. Я более детально просмотрю твои потоки. От тебя ничего не потребуется, только присутствие.

– Эмм… Если честно, я не уверена в необходимости сих вечеров, профессор. К тому же...

– Твой син сильнее тебя, Ника, – вдруг серьезно произнес учитель, перестав улыбаться. – Это не плохо, Ален хороший защитник, но… Его магия сильнее твоей. Его магический кокон может подавить тебя, твой магический потенциал, который ты только начинаешь развивать. Сейчас это не опасно для тебя, но в будущем… Какие последствия последуют через год или два, никто не знает. Я хочу помочь тебе разобраться с этим в зародыше. Только и всего.

На самом деле меня тоже интересовал этот вопрос, но предложение Бартелье было сомнительным. Да и сама эта внезапная встреча, кажется, не казалась больше такой уж необходимой. Начало казаться, что он специально выманил меня к себе в тот момент, когда Алена нет в академии. Простое совпадение? Возможно, но где тогда Зарина? Она не могла потеряться, ведь до учительской рукой подать, и не могла просто уйти, ведь без ума от своего кумира.

Поставив чашку на стол, так и не сделав не единого глотка, я сказала:

– Я подумаю над вашим предложением, профессор Бартелье. Но сейчас все же схожу за журналом. Зарина где-то потерялась по дороге, а у вас и так мало времени и…

Поднявшись с дивана, я повернулась в сторону двери, как внезапно почувствовала невесомое касание к своему плечу. После голова закружилась, и свет перед глазами померк. Что он сделал? Зачем? Неужели Ален был прав на его счет и с деканом что-то не чисто?

Коря себя за доверчивость, я, уплывая из реальности, решила одно. Пора целиком и полностью довериться напарнику. Если темный чего-то не объясняет, не значит, что назло. У него наверняка существуют резкие на то причины. Слепо верить плохая привычка, но я постараюсь научиться с ним этому доверию. Только бы выпутаться из этой передряги.

Умная девчонка, даже не прикоснулась к моему напитку. Но не беда, пар поднимающийся от чашки тоже окажет свое действие и все же не так быстро. Мышка решила сбежать из мышеловки, потому пришлось применить пару приемов из своего арсенала по ментальной магии. Избавиться от ее подружки, которая как и многие без ума от меня, не составило труда. Та послушная девчонка давно спит в своей постельке, а вот эта упрямица...

Подхватив за талию оседающую девушку, я плавно опустил ее на диван, всматриваясь в расслабленные черты лица. Симпатичная, когда спит. Для попаданки даже очень. Интересно, что же ты таишь в себе, что даже этот несносный синшили блюдет твой покой? Ничего, сегодня я все узнаю. И на сей раз никто мне не помешает. Даже ты, малышка Ника.

Впервые за последние месяцы проснулась с тяжелой головой. Раньше ранний подъем никогда не был для меня проблемой и не вызывал дискомфорта, но сегодня голова была как чугунок, тяжелая и неподъемная. Встав со своей кровати, заглянула на половину Алена и поняла, что он еще не вернулся. Его постель была не тронутой. Приведя себя в порядок, я провела небольшую инвентаризацию в комнате и отправилась на завтрак.

Зарина и Зейт уже заняли столик и ждали меня.

– Ты вновь одна? Ален еще не вернулся? – поинтересовалась подруга, сонно зевая с свою кружку.

– Нет. Надеюсь, у него все хорошо, – ответила я и, глядя на разбитую подругу, поинтересовалась. – Тоже не выспалась?

– Ага. Вроде легла как обычно, даже раньше и вот результат. Все-таки нельзя выбиваться из привычного режима. А ты чего такая унылая? За синшили своего переживаешь? Куда он кстати запропал? – наливая себе кофе, полюбопытствовала девушка.

– Семейные дела. Он меня в курс своих дел не вводит.

И тут Зейт, ревностно глядя на свою рин, вдруг спросил:

– Чего не обсуждаете, как вчера сходили к вашему красавчику? Судя по тому, что ты лежала в отключке, когда я вернулся в нашу комнату, ну очень продуктивно! А от тебя он что хотел, Ника? Что-то связанное с делами вашего потока?

– Что? А ты ничего не путаешь? – удивленно переспросила я, посмотрев на сина. – Мы вчера были у профессора Бартелье? Ты уверен, Айс? Хотя точно. Как я могла забыть! – хлопнув себя по лбу, начала припоминать я события вечера. – Мы пришли к нему в кабинет, но журнала с собой не захватили. За ним пошла Зарина и потерялась. Через некоторое время за ним отправилась и я. После принесла профессору журнал и ушла к себе в комнату. Никаких новостей для ребят. Все как обычно.

Сказав это, я не доумевала, как могла забыть встречу с Бартелье. Более того, я не сдержала обещание, данное Алену. И как же теперь быть? Он наверняка будет на меня злиться. Поссориться с ним последнее, что я желала.

– Ребята, можно вас попросить. Пожалуйста, не говорите Алену об этой встрече, а то он меня убьет! Не хочу вновь с ним поссориться по такому пустяку, – попросила я друзей, надеясь на их понимание.

– Да без проблем, – отмахнулся Зейт, удовлетворенный моим рассказом.

– Погодите, я… вчера… была у душки декана и добровольно потерялась?! Да быть такого не может! Да я бы пулей летела обратно! Ты же знаешь, Ника, мою к нему любовь. Почему я этого не помню? Я помню, что оказалась в коридоре в крыле деканата. Еще удивилась, чего я там одна делаю. Почувствовав усталость, я отправилась в свою комнату и легла спать, – перечислила события вчерашнего девушка, глядя на меня. – В лекарское крыло что ли сходить? Со мной раньше такого не было. Правда, правда.

Уже сидя на лекции, я вновь вспоминала вчерашний вечер, но ничего подозрительного в том не заметила. Подумаешь, заглянула к декану на пять минут, живая здоровая. Опасения Алена оказались безпочвенны! И раз так, ему вовсе не обязательно знать о произошедшем. Ведь все же в порядке. А вот за Зарину я начала переживать. Как так можно было забыть встречу со своим кумиром и спокойно уйти спать. Это необычно даже для нее.

– Столько лет прошло, зачем я тебе понадобился, отец, – без капли эмоций спросил долгожданный гость, лениво глядя на своих родных.

– Аландер, прекрати так себя вести! – возмутилась я, глядя на сына, которого так давно не видела.

Как и любая мать, я по-своему, но переживала за отдалившегося от семьи ребенка, живущего среди чужого народа. Сына, проживающего среди людей в их варварской стране. Глядя на своего мальчика, я совсем его не узнавала. Каким он был раньше и каким стал за несколько лет на чужбине.

Про второго, который сгинул на просторах чужих земель, вдали от родной страны, старалась не вспоминать. Радостно то, что хоть первенец остался живым, но глядя на него понимала, передо мной уже не мой сын. Этот пронзительный холодный взгляд, без грамма радости от встречи с родными, пугал. Холодная восковая непроглядная маска, которой Ален отгородился от нас, приносила боль. Эри оказался прав, надежды на него больше нет. Ни для страны, ни для семьи. Как бы прискорбно это не звучало, мы потеряли его.

Эртис холодным взглядом смотрел на сына, но даже сквозь его отчужденность я видела, он волнуется за наследника. Муж никогда никому этого не скажет, даже мне, но… он переживает. Я хорошо его знаю и вижу, как нелегко дается ему эта встреча.

– Я явился на ваш зов, Владыка. Что же вы молчите, будто воды в рот набрали! Я жду ответ. Зачем меня вызывали так скоро в эти земли? – в прежней манере спросил сын, явно раздраженный тем, что его позвали домой.

– Ты помнишь о своем брачном договоре с змееящерами? Они о тебе не забыли, Аландер.

– И что?! Хм… Столько лет прошло, а они еще на что-то надеются! – хмыкнул он, не сводя насмешливых глаз с отца. – Пусть ждут, их право. Только меня это отныне не касается. Ты сам сказал, я тебе больше не сын. Я не обязан подчиняться твоим приказам. И как правитель темных, ты знаешь, что не можешь заставить. Твоя навязанная невеста не моя истинная, а потому я не обязан связывать с ней свою жизнь. И если дело только в этом, я прошу разрешения откланяться. У меня есть дела и поважнее.

Он повернулся и хотел уйти, но Эртис поднялся со своего трона и объявил:

– В таком случаи, слушай мою волю. С этого момента ты вновь становишься частью правящего рода. И ты женишься на дочери главы клана змееящеров! Это моя воля, как главы нашей семьи.

– А ты попробуй, заставь меня, отец! – улыбнулся ядовито наш сын, чуть повернув голову в сторону. – Если та девчонка не понимает шуток, это ее проблемы. Я никогда не женюсь ни на ней, ни на одной из подданных этой страны. Мне больше по вкусу человеческие женщины, – коварно продолжил он, следя за нашими вытянутыми лицами. – В них больше искренности и они не пытаются влезть в правящую семью таким грязным способом.

– Мне все равно какие отношения тебя связывают с людьми, но жениться ты обязан до конца этого года. Я свое слово сказал. Если не женишься, я заключу тебя до конца твоих дней в светлую башню! – провозгласил мой супруг. – И никто не переубедит меня в этом. Я даю слово, что свое изгнание ты будешь отбывать именно там, а не развлекаясь в землях людей, как делаешь это сейчас! Срок тебе до цветения сакуры. В ночь великого праздника ты вернешься в Варуну и женишься на дочери главы змееящеров. Я все сказал. Можешь уходить, раз так спешишь. Больше не смею задерживать.

Чеканя каждый шаг, сын покинул главную залу правителя темных. Эри устало откинулся на свое кресло и, более не сдерживаясь, воскликнул:

– Видела его взгляд? В нем промелькнул страх. Он женится, поверь мне. Его свободолюбивая натура не позволит ему всю жизнь провести в светлой башне.

– Ты уверен, что поступаешь правильно, милый? Ален не тот, что раньше. Он уже не подчиняется тебе беспрекословно. Он сделает по-своему, вот увидишь, и тебе это определенно не понравится. Не думал о подобном исходе?

– Да что он сможет сделать, мальчишка, – отмахнулся Эртис, печально улыбнувшись. – Итак, каков будет твой следующий шаг, Аландер?!

Глава 22

После незапланированной семейной встречи в академию удалось вернуться только ближе к обеду. Всю обратную дорогу думал о словах отца. Те вновь поселили в душе волны негодования. Его взгляд дал ясно понять, что Владыка не шутит и приведет свою угрозу в исполнение. Его появление на моем пути было совсем некстати. Вот зачем он вновь пытается вмешаться в мою жизнь после стольких лет? Его тотального контроля хватило и в детстве, к чему теперь эти мнимые игры в "воспитание". На мать я вообще никогда не надеялся. Чтобы не происходило, она всегда вставала на сторону супруга. Вот и теперь смотрела на меня равнодушным взглядом, словно на враждебное существо, поддерживая Эртиса. Жили бы спокойно да меня не трогали, вот была бы сказка.

Только я вздохнул свободно и вот опять начинаются проблемы. Неужели Владыке так нравится загонять меня в рамки и наблюдать за мной. Ведь он знает, что я такое не люблю. Порой я завидую беззаботности тех, кто вовсе не имеет родни.

Идя по коридору академии, я вспомнил про оставленного без присмотра наглеца, про Бартелье. Надеюсь, за то время, что я отсутствовал, он ничего не натворил. Впрочем, ему при любом раскладе не сдобровать, ведь мое терпение на исходе.

Сев на подоконник напротив аудитории, где в данный момент шла лекция у моей рин, я вернулся к насущной проблеме. Честно говоря, я не представлял, как мне выпутаться из той ситуации, в которую меня загнал Владыка темных. Ранее я не замечал за отцом подобной мстительности, но кто знает, каким он стал за период нашего расставания. Возможно просто хочет наказать за то, что не оправдал его надежд. С одной стороны я понимаю его, но с другой... Хоть бы раз спросил, чего я желаю. Но правителю не пристало опускаться до подобного, даже перед членом своей семьи. Как же он меня бесит. Еще и мать со своим осуждающим взгляд.

От раздумий отвлек колокол, оповещающий об окончании занятия, и студенты, спешно покидающие свою аудиторию. Ника вышла вместе со своей подругой и ее сином. На первый взгляд с бельчонком было все в порядке, наверное, я зря волновался. Увидев меня, девушка направилась в мою сторону и, радостно улыбаясь, взволнованно спросила:

– Давно вернулся? Как поездка? Все прошло нормально?

– Да, все в порядке, – затолкав поглубже свою злобу и нервозность, спокойно ответил рин. – Лучше расскажи, как ты без меня поживала? У тебя все хорошо?

– Да, все как обычно, не переживай. Ты, наверное, проголодался. Мы как раз в столовую собирались. Ты с нами? Или в комнату отдыхать...

– Нет, идем вместе. Я жутко голоден, – ответил я и, взяв Нику за руку, повел за собой в сторону выхода.

Теплая рука девушки и ее близость действовали на меня лучше самого хорошего успокоительного настоя. Как только увидел ее и коснулся руки сразу почувствовал, как буря в душе улеглась. Слушая знакомый голос, я понял, что вернулся домой.

Сегодняшний вечер я проводила в своей комнате, готовясь к семинару. Ален задерживался на тренировке с синами, поэтому я могла спокойно поучиться. Занятие синшили перенесли с утра на вечер из-за его недавнего отсутствия в академии. Я была безусловно рада его возвращению, но что-то в его поведении стало тревожить. На первый взгляд он вел себя как обычно, правда временами в его голосе проскальзывали хмурые неприветливые ноты, а магические потоки были неспокойны. Магия темного словно бесновалась, а потому работать с ней сегодня не представлялось возможным. Из своих наблюдений я сделала вывод о том, что отнюдь не гладко прошла встреча с родными у моего сина.

Я понимала, что не имею права лезть к нему в душу и выспрашивать о проблемах. Мне не хотелось бередить раны, что причинили бы ему новую боль. А у него такие наверняка имелись. На вид детское тело синшили таило в себе множество тягот, столько, что и представить страшно. Я по-прежнему мало что знала о его прошлом, но чувствовала, ощущала его беспокойство. Все, что он показывал окружающим, было напускным. Меня очень тревожил тот факт, что все свои проблемы темный копит в себе. Не делится ни чем даже со мной, и вывести его на откровенный разговор было непростой задачей.

От размышлений отвлекла хлопнувшая дверь, а следом и предмет моих размышлений, что переступил наш порог. На ходу снимая тренировочный костюм, Ален лишь обронил, что идет в душ и стремительно скрылся за соседней дверью. Встав с кровати, я отправилась на кухню нашего этажа, приготовить ароматный чай, который не так давно привезли с островов.

Вернувшись в комнату, я поставила кружки на прикроватную тумбочку и вытащила из закромов печенье, что пекла в выходные. Дожидаясь синшили, я вновь открыла тетрадь с конспектом, стараясь хоть немного запомнить ранее прочитанное.

Минут через двадцать вернулся напарник уже переодетый в свою пижаму. Забравшись ко мне на кровать, он бухнулся лицом прямо на конспект, лежащий на моих коленях. Вытянув тетрадь из-под его головы, я отложила ту в сторону и осторожно начала:

– Ты выглядишь усталым, Ален. Кажется, тебя что-то сильно гложит. Даже не отнекивайся, ведь это сложно не заметить. Встреча с родными прошла... с осложнениями? Не думай, я не хочу лезть в твои дела, просто… Я волнуюсь за тебя.

Перевернувшись на спину лицом ко мне, темный молчком закрыл свои глаза. Как обычно он не спешил делиться со мной своими переживаниями. Всматриваясь в знакомые черты лица, я пыталась понять его, но не могла. Слишком оно было отстраненным в данный момент, без намека на эмоции. И как пробиться сквозь эту сросшуюся с его лицом маску, я не представляла. Перебирая алых пряди, я могла лишь молча ожидать действий со стороны. Я с нетерпением ждала его шага мне навстречу. И дождалась.

– Ничего-то от тебя не скроешь, бельчонок, – хмыкнул он, улыбнувшись уголком рта. – Верно подметила, встреча прошла с осложнениями... для меня. История вновь повторяется и меня снова прижали к стенке. С той лишь разницей, что на сей раз это сделали не маги, а родной отец. Но ирония в том, что срок отвели тот же самый, до конца года. Полтора месяца вот срок моей свободы.

Стараясь не спугнуть его настрой на разговор, я продолжала перебирать его локоны, следя за приоткрытым глазами своего синшили.

– Отец заставляет меня жениться на одной девчонке из соседнего влиятельного клана, – продолжил мужчина и резко замолчал, но потом все же продолжил. – В детстве мы с ней неплохо ладили. Она была забавной девчушкой. Я вечно подшучивал над ней. Но мы выросли, а она не забыла моих шуток. Только вот я ничего ей не обещал, это ее домыслы. Я никогда не хотел на ней жениться. Я свободолюбивая натура. Отец даже вернул меня в семью, дабы иметь рычаги давления. Сейчас он имеет право решать мою судьбу.

– Ты был изгнан из семьи? – осторожно спросила я.

– Да. Нас с братом изгнали за то, что сбежали в земли людей. Вообще-то я старший сын в своей семье. За мной следуют два брата-близнеца и младшая сестра. Есть еще двоюродный брат со стороны матери – Биферту. Но он воспитывается у дальних родственников. С одним из близнецов, с Вайлом, мы были особенно дружны с самого детства. Вместе тянулись ко всему новому, в том числе и к боевым искусствам. И… к марам. Но нас не допускали до битв, как бы усердно мы не тренировались. И тогда мы покинули Варуну, придя сюда, в эти земли. Мы полюбили эти места, ведь Леара кардинально отличалась от Варуны. На моей родине почти всегда темное время суток. День очень короток, каких-то несколько часов. Солнце бывает очень редко и почти всегда дни туманны. Но там тоже красиво. Кругом огни, горящие подсветки, летающие по звездному небу джонки. А здесь солнце, ясное небо над головой и люди вокруг. Новое и неизведанное пленило нас, и мы остались. Здесь мы могли свободно сражаться с марами, без каких-либо запретов. Это было замечательное время. Тогда мы не знали ни о синах, ни о ринах. Мы были свободными, – с улыбкой на губах рассказывал Ален о своем прошлом, после чего та бесследно исчезла, словно и не бывало. – А потом… Потом Вайлиса поглотили мары, прямо у меня на глазах. Мы неоднократно сражались на их территориях, Ника. В той самой холодной каменной пустыне, от которой ты убегаешь во снах. Брат, поглощенный ими, словно в воздухе растворился. С тех пор половина моей души умерла. Позже я встретил Валика и остальных, – скомкано закончил грустную историю жизни синшили.

– Мне очень жаль твоего брата, Ален.

– Не волнуйся обо мне, бельчонок, – переведя свой взгляд на меня, отмахнулся он. – Я все это пережил давным-давно. Мне уже не больно. Я живу в настоящем и стараюсь не оглядываться назад. Сейчас есть проблемы куда серьезнее, которые требуют незамедлительных решений. Эта женитьба просто своеобразная месть отца. Наказание за то, что, как старший сын, не оправдал надежд. Сбежал вместо того, чтобы готовиться стать новым главой нашего рода. Но он никогда не спрашивал моего мнения, никогда. А я не хочу власти, Ника! Мне нужна совсем не она.

– И что же тебе нужно?

– Свобода. Мне нужна свобода.

Лежа на коленях девушки, я расслабился в такт мирных поглаживаний рук бельчонка и смог рассказать о своих проблемах. Да, возможно уже завтра я пожалею, но сейчас хочу ей сказать. Сказать то, что никому не могу рассказать. То, что терзает мою душу. Ее понимающий взгляд голубых глаз заставляет все отпустить. Отпустить, опустошиться и вновь наполниться. Только уже не старыми проблемами, а чем-то светлым, чем-то добрым. Как в далеком детстве, когда я еще был немного любим своей матерью.

Направляя небольшую струйку магии из своих потоков, Ника делилась со мной частичкой себя и своей души. Вообще-то это была обычная магическая подпитка, но сейчас я воспринимал это иначе. В данный момент для меня это ощущалось по-другому.

Глядя на ее склоненную голову, я улыбнулся и, схватив за свободную прядку, наклонил ближе к себе. В ее глазах промелькнуло удивление, но она не возразила. Я же все смотрел и смотрел в глаза напротив, пока не увидел что-то чужеродное.

Слетев с колен девушки, я несколько грубо обхватил ее лицо своими ладонями, всматриваясь, проникая все глубже и глубже, пока не нашел то, что привлекло внимание.

– Что произошло пока меня не было, бельчонок? Только на сей раз говори правду! Я жду! – отпустив ее лицо, строго произнес я, положив ладонь на ее макушку.

– Я не понимаю, о чем ты, Ален? Все в порядке, – тихо сказала она, пряча свой взгляд от меня. – Ничего ведь не случи…

– Бельчонок, на твоих воспоминаниях стоит блок, – припечатал я поток ее изречений данным фактом. – На днях ничего такого не было. Потому признавайся, что произошло пока меня не было? В этом замешан Бартелье, не так ли?!

– Я не знаю, Ален, – растерянно сказала рин, все же посмотрев мне в глаза. – Вчера он вызвал меня к себе. Я не могла отказаться, но и одна не отправилась на встречу. Потому мы пошли вместе с Зариной в административный корпус.

– Расскажи подробнее и с самого начала.

Ника рассказала, как вечером ее внезапно вызвал к себе декан, и что пошла она к нему вместе с подругой. С ее слов ничего необычного не происходило, однако у меня имелось иное мнение. Закончив рассказ, девушка добавила:

– Однако я не понимаю одного. Как Зарина могла потеряться в коридорах и не вернуться к своему обожаемому декану? Ты ведь знаешь, как она его боготворит. Однако подруга пошла спать в свою комнату, позабыв об этой встрече. Это совсем на нее не похоже.

Внимательно выслушав свою рин, я произнес:

– Я не был уверен, что у нашего декана есть способности к ментальной магии. Но теперь я вижу, что мои догадки оказались верны. Я уверен, на твоей подруге тоже стоит какой-то блок или иное воздействие. Сейчас я сниму твой, и мы все узнаем. Будет немного неприятно, так что потерпи.

Прикрыв глаза, я прижал ее лоб к своему, послойно снимая воздействие. Параллельно думал о том, что именно я сотворю с этим профессоришкой, когда увижу правду. Его определенно ничто не спасет. Ведь я в своем праве.

После действий Алена в голове резко зашумело-зазвенело. Когда темный отклонился от моего лба, то продолжил:

– Вспоминай. Вы пришли с Зариной в кабинет Бартелье. Что было дальше?

Не знаю как, но я и правда начала озвучивать всплывающие образы в голове. Рассказала, как декан странным образом выпроводил подругу, и та в итоге не вернулась. Как угощал меня чаем, а я, до отвала наевшись в столовой, тот даже не пригубила. Вспомнила и о том разговоре, про мои потоки и какие-то исследования.

– Я хотела уйти и уже встала с дивана, как вдруг голова закружилась. При этом я почувствовала легкое касание за спиной, после чего видимо потеряла сознание, – закончила я повествование. – А потом… ничего. Утром я проснулась в своей постели. Все было, как всегда. Только голова болела. На тренировку без тебя не пошла, ты ведь просил быть осторожной. Хотя, не сдержала я обещания. Прости, Ален.

Синшили о чем-то молча размышлял. Тронув его за руку, я спросила:

– Как думаешь, что он от меня хотел? Зачем усыпил и стер эти воспоминания? Я не понимаю его мотивов.

– Судя по твоему рассказу, его целью была информация. Возможно, он узнал от кого-то о том, что ты из иного мира. Допускаю и этот факт. Физически ты в порядке, так что… Все же склоняюсь к тому, что он хотел посмотреть твои воспоминания. Если это так, я бы все отдал, лишь бы посмотреть на его недовольную моську, когда он ничего не обнаружил, – коварно улыбаясь, ответил Ален. – Однако это не освобождает его от вины. Мерзкий профессоришка, да как он вообще посмел к тебе прикоснуться!? Он за это определенно ответит! Ррр…

– Ты был как всегда прав, Ален. Больше я не буду сомневаться в тебе и твоих подозрениях, предчувствиях, – решительно заявила я, вновь посмотрев на напарника. – Я совсем не разбираюсь в людях.

– Для этого у тебя есть я, – непреклонно произнес синшили, вставая с моей постели. – И в наказание за непослушание, ты мне завтра… торт испечешь! Шоколадный! Вот! Или у тебя задания домашнего много на выходные?

– Нет, только семинар на понедельник, но мне немного осталось доучить. Так что, если ты сходишь в лавку и принесешь ингредиенты, то будет тебе торт. Согласен?

– Что поделаешь. Схожу.

– Нет, ты можешь купить и готовый рядом с той же лавкой…

– Нет, уж. Хочу твой! Ты давно меня не баловала своими… как их там… десертами! Вот! После завтрака сгоняю, пока ты на лекциях торчишь, – заупрямился напарник и довавил. – А за Бартелье не переживай. Вздумал тягаться со мной в ментальной магии, ну-ну. Еще посмотрим кто кого!

– Только прошу, давай без физической расправы. Не хочу, чтобы тебя наказали. Да и учиться мне тут еще очень долго.

– Забудь о нем, бельчонок. Обещаю, что и пальцем его не трону.

– Ну, как продвигаются дела, Карл? Есть новости о нашей занимательной парочке?

– И да и нет. Однако это не то, что я хотел бы…

– Говори уже, – просипел раздраженно Фауст.

– Учитель, я не смог посмотреть ее воспоминания. На ней нет ни блока, ни ментальной защиты, но… В ее голове… пустота. Я такого никогда еще не видел.

– В смысле пустота? Завеса?

– Нет же, говорю. У нее просто нет никаких воспоминаний. Даже о прошедших годах в школе и нескольких месяцев здесь, – дезориентировано пробормотал я, не зная что и думать. – Это девчонка полна загадок, учитель. Что прикажите делать дальше? Продолжить сбор информации?

– Да, но… не светись так больше. Этот синшили хитер и умен. Не смотри на его детское личико, он весьма опасен. Если он поймет, что ты копаешь под его рин, он уничтожит тебя. Мне сложно будет помочь тебе. А ты мне нужен, Карл!

– Я понял, господин Фауст. Я буду осторожен!

Покинув кабинет заместителя директора, я направился в сторону общежития. Проходя по аллее, я заметил темную фигуру, что мелькнула среди кустов и деревьев. Подумав, что опять кто-то из учеников балуется, я не обратил на это внимания и продолжил путь. Однако зря я был так беспечен. Не дойдя до корпуса общежития пары метров, я внезапно наткнулся на синшили, что лениво подпирал молодой дуб.

Отлепившись от ствола, он прямой наводкой двинулся в мою сторону. Его легкие шаги никак не вязались с лукавой улыбкой и недобро прищуренными глазами. Я предвидел подобный шаг с его стороны, поэтому не стал избегать. К тому же, вряд ли он прознал про наше маленькое свидание со своей рин. Мне не престало бояться какого-то там темного, пусть он и является верховным сином.

– У вас ко мне какое-то дело, господин синшили? – обронил я, расслабленно глядя на напарника Ники сверху-вниз.

– Непременно, господин Бартелье. Давно хотелось потолковать с вами с глазу на глаз, да вот возможности не представлялось. Однако на сей раз я уделю вам особое внимание, профессор, – вальяжно произнес темный. – Удалю ваше чрезмерное желание порываться без спросу залезать в голову к студентам, в частности к моей рин. Если так хотели помериться силами в ментальной магии, давно бы попросили. Мне только в радость поиграть с вами, профессор.

– Я не понимаю, о чем вы говорите.

– Сейчас поймешь.

Глава 23

– И все же, что там с твоей гильдией? Что ты в итоге решил? По какому графику будешь ходить на задания? – спросила я синшили, замешивая тесто в кухне общежития.

Готовкой пришлось заняться только ближе к вечеру. Днем Зарина слезно просила помочь с подготовкой к семинару, и я конечно не смогла отказать. Так что только после обеда я смогла обосноваться на кухне своего этажа. Компания мне составил мой напарник. Народу в этом непопулярном у студентов месте почти не бывало и можно было спокойно как почаевничать, так и поговорить.

Темный сидел на подоконнике, подогнув одну ногу под себя, и задумчиво смотрел на дождь за окном. Время стремительно приближало нас к зиме, не за горами был первый снег. Ален не сильно любил зиму, впрочем как и я. Физическое чувство холода начинало подбрасывать образы из моих ночных кошмаров. Теперь холод и мороз не ассоциировались с новогодними праздниками и весельем. Теперь они навевали страх и непонятное чувство опустошения в душе.

– Пока не решил. Ранее планировал наведываться в гильдию по выходным, но… Эта ситуация с профессоришкой вывела меня из себя, – спокойно ответил Ален, рисуя пальцем замысловатый узор по запотевшему стеклу. – За тобой глаз да глаз нужен. Я не могу оставлять тебя без присмотра в этих стенах. Однако, если быть честным, я немного скучаю по реальным сражениям.

– Тогда давай поступим так, как я предлагала ранее. То время пока ты в гильдии, я буду гостить у Вольдемара, к примеру, или Шигана, – предложила я, стараясь подбодрить мужчину и немного отвлечь от случившегося с деканом. – Неужели ты не можешь оставить меня с общими знакомыми? Уж они-то проверенные люди и точно мне не навредят.

– В принципе, я не отклоняю такого варианта, но...

– Тогда решено! Завтра с утра отправимся в гости к смотрителю, – ставя заготовку в духовку, решительно сказала я и принялась за приготовление крема. – Не хочу, чтобы из-за меня ты лишался любимого занятия. Только бы мы не оказались некстати, – добавила еле слышно.

– Брось, Валик всегда рад гостям. Тогда решено, погостишь у Вольдемара, – обратив на меня свое внимание, решительно заявил он. – Про Шигана даже не заикайся!

– Все еще дуешься на директора за прошлые разногласия? Или дело в Вайлет?

– Сам не знаю, просто не хочу тебя отпускать в их дом, – подойдя ко мне, признался Ален и провел пальцем по краю миски, цепляя тем шоколадный крем, что я замешивала. – Мне кажется, я потеряю тебя, если ты сильно сблизишься с этой чудной семейкой.

– А мне кажется, ты преувеличиваешь, но... тактично промолчу. Просто помни одно. Ты не потеряешь меня. Куда я денусь? Кстати, – воскликнула я, вспомнив еще про один неуточненный момент. – Что там с твоими новыми апартаментами в учительском блоке? Когда съезжаешь от меня?

– Я отказался от них, – слизнув крем с пальца, просто ответил синшили. – Не нужна мне другая комнату, бельчонок. Взамен я выменял кое-что полезное, а именно холодильный артефакт. Так что мы теперь живем.

Холодильным артефактом в этом мире являлся аналог нашего холодильника. Если быть точнее тот скорее напоминал небольшой шкаф, предназначенный для хранения продуктов. Думается мне, это не последняя моя вылазка на эту кухню. Глядя, как блестят гетерохромные глазенки этого демоненка, я была почти в этом уверена.

Стукнув Алена по загребущим пальцам, я, смеясь, ответила:

– Все с тобой ясно, вымогатель. Хочешь меня загнобить на этой кухне? И хватить уже красть крем! Бисквит нечем будет пропитывать! Если останется после сборки торта, то доешь. И вообще, раз у нас теперь есть такой чудо-артефакт, то выпечку оставим на завтра. Негоже ходить в гости с пустыми руками, тем более нас там никто не ждет.

– Ника-а-а, что за дела! – жалобно протянул синшили и состроил умилительную просящую мордашку. – Это ведь мой торт! Не собираюсь я с ними делиться. Еще чего не хватало!

– Не привередничай! Завтра он будет намного вкуснее, ведь за ночь хорошенько кремом пропитается. Он большой, хватит всем. Ну в крайнем случае, я тебе свой кусочек отдам, – заверила я жадину.

– Вот! И после этого ты спрашиваешь, почему я не хочу тебя отпускать к ним в гости. Да они, даже в свое отсутствие, стараются обделить меня твоим вниманием! Еще и крадут вкусняшки, приготовленные тобой, которые предназначены для меня, – насупившись и поджав руки под мышки, заявил напарник.

– Не будь такой жадинкой, Ален. Тебе не идет, – пожурила я его, погладив по встопорщенным волоскам на макушке.

Немного попыхтев, он успокоился, но все же улизнул часть шоколадного крема, когда я отвернулась проверить выпечку на готовность. Вот ведь, маленькая вредина.

На следующий день в гильдию я так и не пошел. Как тут уйдешь, когда, не успели мы переступить порог общежития синов, Нику сразу взяли в оборот Валик и Шиган. Каким образом последний оказался тут в такую рань, остаётся загадкой. Живёт он что ли у друга? Но страшное ждало впереди. Когда из-за угла появилась Вайлет и, буквально вырвав мою рин из общества мужчин, потащила в сад, я взбунтовался. Да как я могу оставить Нику в этой злачной компании?! Ведь эта женщина наверняка научит плохому моего бельчонка! Ррр... Черт бы побрал эту темную. Везде влезет.

Завтрак накрыли в беседке сада, где мы разместились шумной компанией. Я не был любителем таких собраний, но ничего не поделаешь. Переводя взгляд с с одного мужчину на другого, я думал как выловить Валика и поговорить с ним насчет выходных. Я не был против оставлять у него рин, но без этого балагана, который устроили его гости.

– Боже, какая прелесть, – верещала Вайлет, уплетая МОЙ торт. – Ника, ты обязаны научить меня печь такую прелесть. Я своего милого Зейта буду таким кормить, чтобы был ко мне добрее и ласковее. А то все время только про свою школу и говорит. Ни слова комплимента от него не дождешься! Эх…

– Хорошо, Вали, научу при случае. Возможно на каникулах. Первокурсникам ведь сложно покидать академию в учебное время.

– Да? Что за вздорные правила! – возмутилась эта женщина, не переставая липнуть к моей рин. – Скажи же, Зейт!

– Не скажу, что возмущен как ты, но да. Ректор перегибает палку, – произнес директор школы магии. – Таким образом не всех возможно обезопасить.

Я почти не слушал их болтовню, а уплетал свое законное угощение, пока толпа все не слопала. Однако не забывал присматривать за Никой и этой прилипчивой темной. От Валика не укрылся мой напряженный взгляд, и он радушно сказал:

– Давно мы так не собирались. Я рад вам всем, друзья мои. Но должен отлучиться по одному наиважнейшему делу! И Ален мне конечно в этом с радостью поможет.

– Чего? – опешил я, не собираясь оставлять бельчонка одного.

Но ушлый Вольдемар уже цепко ухватил меня за руку и, вятнув из-за стола, потащил в сторону дома, в гостиную. Я даже торт не успел доесть, так и нес недоеденный кусочек на блюдце, которое до этого держал в руке.

Толкнув меня в кресло, смотритель навис надо мной и без капли веселья спросил:

– Что произошло? Ты сам не свой. С Никой проблемы?

– Нет.

– Тогда почему ты на нее так смотришь, будто готов кинуться и защитить ото всех вокруг? – продолжил напирать Валик, сев напротив меня. – Мне-то ты можешь сказать, что произошло на самом деле. Я не осужу и постараюсь помочь.

– У меня снова неприятности, – невесело усмехнулся я, съев последний кусочек лакомой выпечки. – И на сей раз серьезнее, чем поиск рина. Вчера я был в Варуне по личному приглашению Владыки. Отец хочет меня женить, представляешь?! Меня женить! Такой абсурд, словно страшный сон.

– Он вновь признал тебя своим сыном, – полуутвердительно произнес друг, продолжив удивлять меня своей памятью. – Верно на той девчонке из клана змееящеров?

– Да. Срок поставил до конца года. Но есть еще кое-что. В академии Нике пристальное внимание уделяет декан ее факультета, профессор Бартелье. Его интерес явно неспроста! Конечно, я предпринял меры, но на душе неспокойно.

Я рассказал Валику подробнее о происшедшем. Смотритель внимательно слушал, не перебивая. Он много раз помогал мне, и я надеялся на его дружеский совет. Хотя надо признать, когда я им следовал, не всегда конец заканчивался хорошо.

– И теперь ты в раздумьях, как избежать сей участи, верно?! Жениться, я так понимаю, на этой девушке ты не намерен? – подвел итог мой слушатель.

– Конечно нет, – возмутился я, категорично отодвигая даже возможные мысли. – Да дело даже не совсем в ней, хотя и в ней тоже. Отец хочет лишить меня того, что дороже мне всего на свете. Моей свободы. Но… Проблема и в другом, в Нике. Она не выживет в Варуне. Здесь я ее бросить не смогу, а тащить туда, значит, обречь на верную смерть. К тому же не думаю, что женушка поймет и примет наш договор. Все так запуталось, Валик. Я чувствую, что устал. Рассказал тебе все это не за тем, чтобы ты поглумился, а чтобы посоветовал что дельное. Со стороны говорят всегда виднее. Вот и скажи, что ты видишь.

– Я вижу перед собой… дурака, – заявил этот… нехороший маг.

– Ой, нашел у кого спросить совета, – вспыхнул я и соскочил с кресла. – Сам ты дурак и…

– Лучше сядь и послушай, что я скажу.

Как только Ален покунил беседку, стало неуютно. Вайлет предложила прогуляться и увела меня вглубь сада, что-то рассказывая, однако мои мысли были о другом. Я думала о синшили. Как-то подозрительно то, что Вольдемар так спешно утащил темного из-за стола. Возможно что-то произошло?

– Ника, присядь-ка со мной, – позвала меня девушка на скамейку среди еще душистых кустарников.

Сев рядом с ней, я уставилась на небольшую поляну с травами Грина. Что же все-таки случилось? Наверное, это как-то связано с женитьбой Алена. Черт, женитьба! Я вновь вспомнила давнишний разговор с Анжелой, о том, что кто-то рано или поздно вклинится в наши отношения. А ведь я наивно полагала, что все улеглось и наладилось в моей жизни. Только вот ничего не улеглось. Я вновь ломала голову о том, что ждет меня в будущем. Все же я эгоистка, не хочу ни с кем делить своего синшили. Не хочу и все тут! И в тоже время понимаю, что не смогу удержать. Не хочу, чтобы он страдал еще больше. Не хочу вставать между ним и его семьей, какая бы та не случилась. Не знаю, что значат для него родные, но для меня это не пустые слова и статусы.

– Думаешь о нем, верно? – вдруг нарушила тишину Вайлет, взяв меня за руку. – Это нормально, не прячь от меня свой взгляд. Меня не обманешь. У меня глаз в этом деле наметан. Скажи, ты боишься своих чувств к нему, да?

– Каких чувств, Вали? Ты об Алене говоришь? Нет… Что ты, я не… Я не знаю, я запуталась, – все же призналась я себе и девущке рядом. – У него возникли серьезные проблемы, не могу сказать какие. Извини. Но в этот раз все намного серьезнее. Вижу по его взгляду, как он мечется, будто зверь в клетке, и моя душа вместе с ним. Я очень-очень хочу ему помочь, но не знаю как именно. Да и могу ли? Одно я знаю наверняка. Если все так и продолжится, я его потеряю, Вайлет. А я… не могу без него жить. Только не без него.

Я положила свою голову на плечо темной от бессилия. Правда, что я могу в этой ситуации? Только смотреть и убиваться. Больше ничего. Я ведь обычный человек, даже не темная. Какой от меня прок?

Поцеловав меня в висок, Вали прошептала на ушко:

– Ты сильная, Ника. И он это знает. Поверь мне, ты тоже дорога этому слепому упрямцу. И ты помогаешь ему, поверь! Ты рядом с ним, и он это ценит.

– Но этого недостаточно, чтобы решить его проблемы.

– Кто из вас двоих мужчина?! – возмутилась Вайлет, покачав головой. – Свои проблемы он должен решать сам, Ника. Ты можешь только поддерживать его по мере своих сил.

– Я боюсь, что он... оставит меня. Не сам, а по чьей-то злой воле, понимаешь?!

– Тогда что же ты тут сидишь сложа руки? – хмыкнула она. – Надо в прямом смысле брать его в свои золотые ручки. Я расскажу тебе кое-что из его жизни, Ника. А там сердце тебе подскажет, как поступить дальше.

– Нет! Так и знал, что ничего хорошего не посоветуешь, – закричал я, услышав его предложение. – Ты ее смерти что ли хочешь?! Что за отношение у тебя к ней такое… равнодушное. Ты только притворяешься заботливым, да? А сам готов толкнуть её незнамо куда. Я думал, ты искренне заботишься о Нике. А ты!

Вольдемар, высказав нелепые мысли, закурил свою трубку и сквозь дым наблюдал за моими метания по гостиной. Упав обратно в кресло, я прорычал:

– Это не вариант, черт возьми! Посоветуй что-то другое, только не это бред!

– Почему нет? – удивился этот наглый сводник, недоуменно глядя на меня. – Боишься, что не согласится? Ой, да брось. Согласится. Я в этом не сомневаюсь. Вы друг друга стоите, поверь моему зоркому глазу.

– Нет. Нику я в это дело впутывать не намерен. И не предлагай подобного!

– Почему ты не хочешь попросить ее о помощи? Ты дорог ей, это видно. Она пойдет на что угодно, чтобы спасти тебя. Почему ты не хочешь этим воспользоваться и решить свои проблемы? Раньше ты ведь никогда не переживал о чувствах других и…

– Она не другие! Я не могу ее подвергать такой опасности. Ты хоть понимаешь, что отец может убить ее и все равно добьется своего. Она для моей семьи никто, пусть даже и моя рин. Эртис презирает людей и никогда не смирится с моим выбором. Пусть это и будет всего лишь для вида, – беря себя в руки, пояснил я свой отказ от этой затеи.

– Ты ведь сам недавно сказал, что в Варуне она не выживет! И тут ты ее бросать не собираешься из-за того, что кто-то да покушается на ее жизнь. Это замкнутый круг, понимаешь!? Ты не сможешь предотвратить то, что предначертано ей судьбой. Она может умереть при любом раскладе. Но, став твоей парой, Ника будет в большей безопасности. Эта девушка уже не такая слабая, какой ты ее увидел в первую встречу. К тому же, неужели твой огненный не защитит ее?! И думать нечего, хороший план!

– И все равно нет. К тому же браки с людьми табу на этих землях. Что ты на это скажешь?!

– Фи… нашел чем пужать! Что такое брак людей? Бумажка и магическая отметка? Даже не смешно, Ален. Это не причина отказа. Мы поведем церемонию по законам темных, ведь делаем это для твоего отца, – просто продолжал вещать Валик. – Магическому правительству Леары знать об этом не обязательно. Какие еще аргументы ты приведешь против этого предложения?

– Она человек! У людей Леары своя вера, а наши традиции…

– Забыл, что Ника не является коренной жительницей этой страны, – довольно отрапортовал Валик. – Все, закончились доводы?!

– Я… Я все равно против этой затеи, – не сдавался я, крутя пустое блюдце в руках. – Если что-то пойдет не так, и я буду виновен в ее гибели…

– Какой же ты все-таки пессимист, – тяжко вздохнул смотритель. – В общем, думай и не тяни с этим долго. Другого плана все равно нет. И да, не думаю, что твой отец захочет убивать Нику.

– Почему ты так в этом уверен? Ты что-то знаешь?

– Он же ясно сказал тебе в конце разговора. Заточение или женитьба. Но он не указал, что именно на дочери того клана. Думаю, по сути ему все равно. Важен сам факт свершения твоего наказания по лишению свободы. Разве нет? Так что подумай и взвесь все хорошенько. Что до профессора Бартелье, я помогу тебе с ним. Больше сам на рожон не лезь. Думаю, за ним стоит кто-то выше. Тебе не стоит в это вмешиваться. Я все решу.

Глава 24

Неизбежно зима вступила в свои права. На улице который день шел мокрый снег, несмотря на некоторые деревья, что до сих пор не скинули пожухлую листву.

Отложив учебник по травологии, а вместе с ним и подготовку к экзаменам, я засмотрелась на сей красивый пейзаж за окном. Уронив голову на сложенные перед собой руки, я задумалась о грядущих каникулах. Последнее занятие этого полугодия завершилось два дня назад, и сейчас все студенты активно, а кто-то не очень, готовились к предстоящим экзаменам. В общежитии стояла гробовая тишина.

До конца года оставалось немного, всего каких-то две недели. Но мои мысли были отнюдь не о грядущей сессии, а об Алене. Я знала, что приближается срок его свободного пребывания в Леаре и изводила себя от отчаяния и бессилия. Я не знала, как ему помочь. Синшили же вел себя беззаботно, почти все свободное время проводя на занятиях с синами. Хоть наши отношения с напарником и были спокойные, но мне стало казаться, что он избегает меня. Избегает разговоров, моих взглядов. Раньше Ален себя так никогда не вел. Я понимала, он переживает, что срок истекает. Не хотелось думать о плохом, о неизбежном, но дурные мысли так и лезли в мою несчастную голову.

За последнее время радовало лишь одно, Бартелье, после того инцидента с установкой блока на мои воспоминания, больше не питал пристального внимания в мой адрес, не пытался предлагать участие в своих исследованиях. Мужчина вел себя тихо и неприметно, даже разрешил Зарине ходить к нему на доклад по пятницам вместо меня.

Убрав конспекты в стол, я переоделась в брючный костюм для тренировок и отправилась к синшили на занятие. Что ж, раз не идешь мне навстречу, я сама приду к тебе и заставлю со мной поговорить.

Сегодня тренировка шла у синов, чьи маги обучались на третьем курсе. С началом зимы занятия стали проходить на большой крытом стадионе, на котором имелся защитный купол от всякого рода магического воздействия. В основном данный корт использовали для магических поединков, но сейчас решили пустить для занятий по МИБ.

Сины как обычно проводили спарринги между собой, а Ален наблюдал за ними пристальным остекленевшим взглядом. Этот взгляд пугал, потому что напоминал взор бездушной куклы. Выбросив эти жуткие ассоциации из головы, я прямой наводкой направилась в его сторону, на ходу подхватывая учебный деревянный инвентарь. Мужчина не сразу заметил мое приближение, а когда заметил было поздно сбегать.

– Потренируемся, – протягивая ему тренировочное оружие, предложила я. – Надоело в комнате сидеть за учебниками. Хочу немного отвлечься и размяться.

Синшили без возражений взял из моих рук предложенное, и тренировка началась. Во время боя я пыталась его растормошить, но он двигался на автомате, уклоняясь от моих атак. Нет, нужно определенно менять тактику. Так дело не пойдет!

Сделав обманчивый выпад, на который повелся напарник, я оказалась у него за спиной, и, перекинув через него палку, прижала упрямца спиной к своей груди.

– Что ты… делаешь? – опустив свою палку, недовольно спросил темный, пытаясь вырваться из захвата. – У меня занятие, между прочим, и некогда тут с тобой...

– Я… я мешаю тебе. Ты это хотел сказать? – горько усмехнулась я, не отпуская Алена от себя ни на миллиметр. – Ну извини, что веду себя так по-детски. Просто в последнее время я никак не могу тебя поймать, Ален, чтобы поговорить и все обсудить, – больше не в силах держать все в себе, продолжила я. – Почему ты закрылся от меня? Чем я тебя обидела, что ты наказываешь меня таким образом?!

– Ты ни в чем не провинилась, Ника. Ты достаточно прогулялась. Ступай в общежитие и готовься к экзаменам, – произнес он и вновь неохотно попытался вырваться.

В ответ на это, я бросила инвентарь на землю, но не отпустила. Обхватив его руками за талию и положив голову на плечо мужчины, я вновь крепко прижала его к себе, показывая свои намерения.

– Нет, я не отпущу тебя, Ален, – упрямо и твердо продолжила сопротивление. – Не отпущу, пока не поговоришь со мной! Пока не расскажешь мне как тогда, что происходит. Я… я готова на все, чтобы тебе помочь. Что ты не попросишь, все сделаю. Только... не закрывайся и не избегай. Я не могу так, Ален. Не могу. Чувствую, что еще немного и потеряю тебя навсегда. Эти мысли приносят невыносимую боль. Я… я не отдам тебя этой… змееящерице. Ты мой напарник, мой синшили! Ты только мой!

Видимо последние слова прозвучали особенно громко, потому как ближайшие к нам пары темных застыли и начали оглядываться в нашу сторону. Но мне было все равно, что нас слышат. Говори я чуть тише, они все равно бы услышали нас своим прекрасным слухом. Так что к чему шептаться. Сины не маги, они не осудят нас и наш разговор.

– Ника… Ты… – начал Ален, но увидев, что почти все смотрят на нас и забросили тренировку, рыкнул на окружающих. – Чего застыли? Не слышу треска вашего оружия. Нечего уши греть! – и чуть тише добавил уже мне. – Иди в комнату, Ника. Обещаю, сегодня мы обо всем поговорим.

– Смотри, ты пообещал. Я буду ждать тебя.

Сидя в ожидании возвращения Алена, я была как на иголках. Занятие закончилось вот уже как пятнадцать минут, но темный до сих пор отсутствовал. Где же он бродит, неужели обманул? Но как только я об этом подумала, входная дверь открылась, явив синшили собственной персоной. Темный хотел было увильнуть в душ, но я поймала его за руку и отбуксировала к своей кровати.

Нехотя он присел на ту и, глядя в пол, устало спросил:

– Ну, чего ты там хотела обсудить? У меня сегодня еще есть дела…

Осторожно коснувшись его подбородка, я подняла его упрямую голову и посмотрела в лицо. Ему мои действия были явно не по душе. Он прятал потухший взгляд от меня, не желая смотреть на свою рин. Правда думаешь, что упрямее меня?

– Ален, я… хочу помочь тебе, – прошептала я и, отпустив его голову, присела рядом на кровать. – Скажи, я правда такая никчемная и жалкая?

– Нет, ты не такая, бельчонок. Это я дурак и жизнь у меня дурацкая.

– Если я не такая, неужели я не заслуживаю хоть капли твоего доверия? Ты… Ты же уже все решил, да? Все, один, как и обычно. Скажи, зачем тогда ты заключил со мной этот договор? Только ради того, чтобы от тебя отстала ратуша?! Да, точно! Так и есть, – продолжила я себе под нос, сопоставляя факты из нашей жизни. – На самом деле, я ведь для тебя никто. Я просто дурочка, ведомая тобой. Надеющаяся на то, что хоть что-то значу для тебя, так же, как и ты для меня!

– Ты не представляешь, Ника... Совсем не представляешь, что ты значишь для меня. Именно поэтому я не хочу впутывать тебя в это дело, – так же тихо ответил синшили.

– Но я все равно хочу тебе помочь, упрямый ты осел! – воскликнула, крепко сжав его ладонь. – Если ты уйдешь, меня больше ничего не удержит в этом мире. Ничто и никто! Ведь раньше я так не хотела жить. Я часто спрашивала себя, почему я жива, а моя семья нет? И эти тени из ниоткуда… Я сходила с ума, но не могла набраться храбрости и избавиться от них преследования. В том мире меня ничего не держало, в этом якорем держишь ты. И если эта связь разорвется, я… просто перестану существовать, вновь потеряюсь в суете этого большом мире.

– Ты тоже упрямая ослиха, а не бельчонок! – наконец-то усмехнулся темный, погладив меня по голове.

– Значит, мы хорошая с тобой пара. Два ослика нашли друг друга.

– Если честно, есть один способ, чтобы и дальше оставаться в землях людей и в этой академии рядом с тобой, – все-таки сдался и начал говорить. – Но… тебе придется мне помочь, Ника. Я не хотел об этом говорить, потому что не знаю, как отнесется к такому выпаду мой отец. Я боюсь за тебя, поэтому и не хотел говорить.

– Я не боюсь и, несмотря на гнев твоего отца, все равно готова помочь. Поэтому скажи, что от меня требуется?

– Что требуется, что требуется?! Стать моей женой по законам Варуны, вот что! – не смея оторвать глаз от пола и посмотреть на рядом сидящую девушку, все же озвучил вслух бредовую идею друга.

В воздухе повисла тишина, но ненадолго. Моя рин вновь крепко сжала мою руку и сказала:

– Если тебе это поможет сохранить свободу, то я согласна, Ален.

Я резко посмотрел на нее, сомневаясь, правильно ли я услышал. Судя по решительному взгляду, Ника говорила на полном серьезе. В ее глазах не было колебаний или неуверенности. В них лишь плескалось беспокойство обо мне, которое она не скрывала.

– Это… Чувствую себя ужасно. Я опять использую тебя. Как все же низко я пал, – засмеялся я и продолжил. – Жалкий синшили.

– Нет. Ты не жалкий! Ты мой синшили. Самый сильный напарник и лучший друг из всех, что у меня есть в этом мире. Ты тот, кто много раз выручал меня из беды. Я рада, что могу хоть чем-то тебе отплатить. Я пойду на все, чтобы ты был счастлив. Хоть брак, хоть договор с дьяволом. Мне все равно. Я уже давно вверила свою жизнь в твои руки.

– Ты уверена? Брак конечно для галочки, точнее для моего отца. Но для тебя это…

– Я уверена, Ален. Конечно, раньше я не особо задумывалась о браке, да и не до того было. Сам знаешь, что я чужачка в этом мире. Мне ли грезить о создании своей семьи. Обрести дом и работу уже большое счастье, – честно ответила Ника, печально улыбнувшись. – Поэтому, не думай о том, что наше новое соглашение чего-то лишит меня в жизни. Я не буду о нем жалеть даже спустя годы. Так что говори, что нужно делать? Времени ведь почти не осталось. Тебе не следовало так долго тянуть и молчать!

– Просто я боялся, наверное. Но ты права, времени почти не осталось. Валик обещал помочь с ритуалом, но все же... Подумай еще раз, несколько дней в запасе мы имеем.

– Нет. Я не изменю своего решения.

– Тогда завтра отправимся к смотрителю.

– Ааа, пришли все-таки, – протянул Вольдемар, распивая чай в компании Грина, после чего загадочно добавил последнему. – Вот я же говорил, что согласится! И никогда не спорь со страшими, малыш.

Подмигнув мне, смотритель перевел возбужденный взгляд в сторону синшили.

– Валик, давай без твоих подколов и шуток, – с порога оборвал его паясничество Ален, проходя в гостиную. – Ты ранее сказал, что поможешь с ритуалом, потому мы и пришли. Но если начнешь добавлять свои комментарии, мы просто уйдем! И без тебя обойдемся!

– Молчу, молчу, – примирительно сказал мужчина, поднимая ладони кверху. – Чего ты сразу в бутылку лезешь, я просто... Больше не буду насмехаться. Идемте, дети мои, пора… Пора в общем.

Смотритель привел нас в помещение, похожее на библиотеку. Кругом было много стеллажей с книгами, а по центру стояли сдвинутые столы в форме квадрата. Миновав светлую комнату, Вольдемар позвал за собой в узкий коридор, который оканчивался одной единственной дверей.

– Добро пожаловать в мою тайную комнату. Проходите.

Данная комната оказалась небольшой, метра четыре на четыре, и плохо освещенной. Здесь не было ни одного окна, зато располагалось два больших стеллажа, заполненных всевозможными баночками, скляночками, старинными потрепанными книгами и не совсем понятными вещицами.

Пропустив нас в центр комнаты, хозяин дома завернул рулоном небольшой ковер, что лежал на полу, под которым оказалось что-то вроде пентаграммы. Надеюсь, смотритель нас правильно понял и не собирается проводить призыв нечистой силы.

– Я уже все подготовил, как знал, что вы все же сподобитесь. Я ведь большой молодец?! Несомненно, – сам себе ответил Вольдемар и, зажигая свечи по периферии, вдруг обратился ко мне. – И как, долго он тебя уговаривал, Ника? Могу поспорить ты сразу согласилась ему помочь, а ведь этот дурень почти месяц все вокруг до около ходил. И стоило ли так мучиться спрашивается. Я ему сразу сказал, иди к своей Нике. Так нет же! Надо поизводить себя и окружающих! Но ты молодец, малышка. Не пасуешь перед трудностями. За это ты мне и нравишься.

– Валик, мы сейчас покинем сей гостеприимный дом! – пригрозил ему синшили, и, взяв меня за руку, двинулся в сторону двери.

– Ладно, больше не шучу, – сдался он и серьезно спросил. – Ника, я конечно рад за него, что ты помогаешь ему… Но я должен спросить тебя. Ты уверена в своем решении? Разводов, принятых в человеческом обществе, у темных не существует. Дороги назад уже не будет. Только смерть разлучит и расторгнет этот союз.

– Я уверена, Вольдемар. Я хочу помочь Алену, даже ценой собственной свободы.

– Я тебя понял. Хорошо. Тогда-с приступим к венчальному обряду. Вставайте в центр круга, беритесь за ручки и внимайте мои речи. Не бойся, Ника, читать буду на древнем языке темных. Ты мало что поймешь, но Ален подскажет что сказать и когда. Справишься с этим? – глянул смотритель на синшили, дожидаясь его согласия.

– Справлюсь.

– Тогда приступим.

Я не пожалела, что согласилась на обряд, который дался мне... нелегко. Нечто незримое тянуло меня к земле в момент проведения ритуала. Слушая неразборчивое чтиво Вольдемара, я чувствовала, как ноги начинают слабеть, не слушаться и клонить свою хозяйку все ниже и ниже. Сама не заметила, как опустилась на колени, чтобы окончательно не свалиться. Ален опустился вместе со мной, не отпуская моих рук, и с сожалением смотрел на мои страдания. В его взгляде читались извинения и раскаяние. Как обычно он винил во все себя одного. Но я решила, что должна справиться с этим, должна спасти и защитить того, кто мне дорог.

В какой-то момент Вольдемар замолчал и, заметила, как кивнул моему синшили, словно чего-то ожидая. Получив незримое согласие, мужчина подошел к нам и, полоснув наши запястья небольшим ножиком, продолжил свое чтение. Ален положил свои руки поверх моих запястий и предплечий, обхватив ладонями мои локти. Мне не совсем была понятна эта манипуляция с его стороны, но вскоре я все поняла. Слабость в ногах — это цветочки. Ягодками оказалась боль, что обожгла мои руки в местах порезов, которая, как раскаленная лава, стремительно начала растекаться по всем клеточкам моего тела. Из глаз невольно брызнули слезы. Вольдемар, судя по интонации, что-то спросил у Алена и тот ему незамедлительно ответил. После пришла и моя очередь давать ответ.

– Повторяй за мной, Ника, – прошептал Ален и сказал какую-то кракозябру.

Я повторила за синшили, надеясь, что все правильно произнесла и этот ад скоро закончится. Жжение на руках лишь усилилось, но через мгновения резко схлынуло. Руки в местах порезов неутолимо зачесались, но Ален не позволил и на миллиметр сдвинуть наши сцепленные конечности. Вольдемар дочитал последнюю фразу и, громко захлопнув старый талмуд, провозгласил:

– Ну вот и все, дети мои. Живите дружно и счастливо.

– Это все? – чувствуя, что теряю силы, спросила я.

– Все, Ника. Теперь ты навек связана с этим огненным. Поздравляю и... сочувствую.

Почему он сочувствовал, я не поняла. Силы совсем покинули тело, как и мое предательское сознание, что погрузило меня в темноту.

Глава 25

Пробуждение, несмотря на произошедшие, было безболезненным и принесло чувство легкости. Не знаю, сколько прошло времени в реальности. Но по внутренним ощущениям казалось, что я проспала чуть длиннее обычного ночного отдыха. Метки на руках уже не болели, а в ногах не чувствовалось прежней неподъемности. Не открывая глаз, я поняла, что лежу на коленях Алена. Темный лениво перебирал мои волосы и о чем-то тихо вздыхал.

Приоткрыв глаза, обнаружила, что мы расположились на диване в гостиной дома смотрителя. Синшили машинально гладил мои волосы, при этом думая о чем-то своем, потому не сразу заметил мое пробуждение. Он думал о серьезных вещах. Это было видно по его отстраненным глазам и наморщенному лбу. Наконец заметив мое пробуждение, мужчина опустил на меня виноватый взгляд и спросил:

– Как ты себя чувствуешь? Из-за этого ритуала ты ослабла. Прости, что подверг этому испытанию. Для темных он обычен, но ты человек. Тебе было тяжело и больно, не скрывай.

– Но ты же был рядом, так что все в порядке, – отмахнулась я, невольно улыбнувшись. – К тому же я чувствую себя замечательно! Долго я провалялась в отключке?

– Пару часов. Но для тебя это нормально. Может еще поспишь? – предложил он, коснувшись тылом ладони моей щеки.

– Ой, да зачем. Я хорошо себя чувствую. Правда.

Приняв вертикальное положение, я села рядом со своим напарником. Ален взял меня за руки и, приподняв манжеты рубашки, показал мне парные татуировки, расположенные чуть ниже запястий. Они выглядели как живые языки пламени, перетекающие одна в другую, что обвивали мои конечности. Необычно и завораживающе зрелище, но немножко пугающее.

– Они движутся или мне кажется?

– Да, они перемещаются, бельчонок. Они застынут и померкнут в одном случаи. Когда я умру. Взгляни на мои.

Синшили тоже завернул длинные рукава своего платья. Его татуировки выглядели иначе. Они напоминали зеленый вьюнок с листочками,который оплел запястья Алена поверх татуировкок договора син-рин.

– Твоя совсем другая? Почему?

– Брачная вязь несет частицу магии супруга, потому и выглядит иначе. У каждого она своя.

– Ясно. Ну и когда мне нужно будет предстать под темные очи твоего родителя? – шутливо спросила я, переходя к самому главному.

– Никогда, – заявил Ален, строго смотря на меня. – Ты никогда не ступишь на земли Варуны! Это ни к чему! Отцу будет достаточно брачной вязи и на моих руках. Я не стану лишний раз подвергать тебя опасности. Ты и так много сделала для меня, бельчонок. Я этого никогда не забуду.

– Хорошо, я поняла. Тогда возвращаемся в академию? У меня как-никак сетка на носу, а я еще не все доучила, – перевела разговор в мирное русло, чтобы успокоить нервного темного.

– Да. Возвращаемся обратно.

Было очень непросто, сломить свою гордость и согласиться принять ее помощь. Паршивое чувство безысходности из сложившейся ситуации раздражало. Но больше угнетало другое – я вновь заставил ее страдать. Как вспомню боль в ее глазах в момент проведения ритуала, начинаю еще больше себя ненавидеть. А потом, когда она потеряла сознание… Честно, я боялся, что она не проснется. Хрупкий человек настолько слаб, что не в силах выдержать новый контракт с темным вроде меня. В тот миг ужасные вещи пронеслись в голове. Что если Ника умрет? Если это и правда случится, какой был во всем смысл?

Однако спустя пару часов моих терзаний, девушка все же открыла глаза. Ее искренняя забота обо мне не могла не подкупать. Какая она все же чистая и светлая. Радуется, что смогла помочь. А я тут с ума схожу, думая, что буду делать, не стань ее рядом?

Нет, пора брать себя в руки. Да и к нелегкой встрече с отцом нужно подготовиться. С Валиком я договорился, что после бала в честь окончания года, оставлю свою рин ему на попечение, сам же отправлюсь в Варуну. Надеюсь, этот план пройдет как задуман.

Сессия прошла успешно. Сдав последний экзамен, мы с Зариной и нашими синами отмечали маленькой компанией это свершение в столовой. Теперь со спокойной душой можно было уходить на каникулы. Поглощая вкусняшки, подруга протянула:

– Наконец-то все учебные ужасы этого семестра позади. Хоть у меня и осталось мало сил, но душу греет предстоящий бал, что состоится через пару дней! Ника, ты уже купила платье?

– Эм… Я как бы еще не решила иду или нет, – неуверенно ответила я, глянув на синшили. – Наверное, все же нет. Мы с Аленом покинем академию и уедем на каникулы…

– Ну что ты такое говоришь, – перебил меня мой напарник. – Конечно, мы пойдем на праздник. А наши костюм и платье доставят завтра.

– В самом деле? Я рада. Здорово, что моя подруга будет со мной на балу, – радостно воскликнула она и пояснила. – Просто мне неловко одной, а общаться с соперницами уж увольте. Эти разнаряженные клуши наверняка соберутся и будут наперегонки охмурять нашего декана, – закончила про Бартелье и переключилась на моего синшили. – Боже, у тебя такой заботливый напарник. Не то, что мой! Айс, хватит тырить мои пироженки. Это мое, дай сюда!

Однако несмотря на ее выкрики, Айс уже засунул то в рот, надув щеки как хомяк, и показал девушке фигу. Смотря на темного я заметила, что он сильно изменился с нашей первой встречи. Стал более общителен с нами и самой Зариной. Да, не я одна меняюсь. Меняется и мое окружение.

Вернувшись в общежитие, я спросила синшили:

– Ты уверен насчет бала? Я думала, ты с раннего утра отправишься в Варуну. Времени и так почти не осталось.

– Уверен, ничего не случится, если на час, два отправлюсь позже, – отмахнулся Ален и продолжил. –Завтра перенесу часть необходимых вещей на каникулы к Валику. Тебе наверняка что-то да понадобится. Не волнуйся, после бала я провожу тебя до общежития синов и только после отправлюсь в Варуну. Все пройдет хорошо, я уверен. К тому же бал в академии – это часть общественной жизни обучающихся. Ты не должна лишаться ее из-за меня.

Да, я была уже в курсе этого плана, однако все равно переживала за напарника. В его ситуации промедление было опасно, но темный этого почему-то не понимал. А может это я такая паникерша? Но я не понимала, зачем создавать подобные сложности. Он мог бы уже завтра утром отправиться в Варуну и спокойно решить свои вопросы с отцом, а уже потом думать об увеселительных мероприятиях. Ну да ладно, на бал я, впрочем, сходить не прочь. Не зря же я когда-то топтала ноги высшего сина, учась танцевать.

– Ну хорошо, – согласилась я, все еще сомневаясь в его решении, но перевела разговор на другое. – Надеюсь, в этот раз платье будет не цвета твоего клана?

– Увидишь, – хитро произнес мужчина, ища полотенце для душа в шкафу.

– Не пугай меня своим непонятными заявлениями! Я не хочу, чтобы в академии сины вновь что-то не так поняли, – попросила я, вспомнив о школьном мероприятии. – Многие и без этого с неменьшим интересом косятся на нас. Да и окружащие маги... Надоели их шепотки и взгляды, которыми они провожают наши спины.

– Они просто завидуют мне, – подмигнул в ответ этот несносный синшили фиолетовым глазом, как всегда пропуская мимо ушей мои тревожные утверждения.

– В каком смысле завидуют?! Они же ничего не знают про…

– Если ты помнишь, у синов острый глаз, нюх и слух. Потоки твоей магии немного внесли нового в мой природный запах. Так что делай выводы сама, ты ведь умненькая девушка.

– Ален, я тебя прибью сейчас! Ты хочешь сказать, что все темные академии в курсе того, что мы заключили союз по законам Варуны? – на одном дыхании протараторила я, хватаясь за голову от реальной беспечности этого синшили.

– Не все и не наверняка, но точно догадываются. Однако пока мне никто поздравлений не присылал, так что ждем их на балу, – захохотал он и скрылся за дверью душевой.

Теперь мне стало понятно, почему Айс странно косится в мою сторону и словно принюхивается. Может и я изменила свой запах? Но как бы я не принюхивалась, ничего нового не замечала. Да что за бред! О чем я вообще думаю? А все этот синшили, мелкая заноза.

День бала выдался до ужаса суматошным. Студенческое общежитие гудело, как рой пчел в недавно развороченном улье. Девушки бешено носились по коридорам, снуя из одной комнаты в другую, сопровождая свои бега причитаниями и повизгиваниями. Мне не совсем была понятна их суета. Словно сегодня должен был состояться не школьный бал, а как минимум встреча с правителем Леары. Несмотря на предобеденное время, все уже стояли на ушах. Что же будет к вечеру? Здание общежития разворотят и растащат по кирпичикам?

Я же, не суетясь, лениво лежала на своей кровати и листала новую книжку, которую на днях подарил Ален. Честно говоря, меня удивил его подарок. Ведь книга была про еду, то есть кулинарного содержания. Книги я любила и считала хорошим подарком, вот только стало казаться, что она со смыслом. Синшили вообще редко приносил бесполезные вещи. Наверное, таким образом, он напоминает про мои обязанности "типа хорошо корми свой растущий организм и про меня не забывай". Конечно, это были мои догадки, потому я уточнила причину подарка, на что получила смущающий ответ:

– Статус теперь обязывает кормить меня хорошо! Я ведь, как никак защитник нашей семьи.

После нового "контракта" темный стал прежним, вернулись его шутки и подколы. С одной стороны, я была счастлива, что вернулся его задор. С другой не верила, что теперь являюсь чьей-то женой. Пусть и в фиктивном понимании. По меркам этого мира я вообще являлась несовершеннолетней в девятнадцать лет. Поэтому в фиктивности я не сомневалась ни на миг. Наши отношения все также были дружеские, однако его повороты в разговорах порой смущали. Но ничего не попишешь, такой уже этот темный. Несмотря ни на что я была счастлива. Счастлива, что помогла дорогому мне человеку. Счастлива, что сейчас никто нас не разлучит. Хотя умом я понимала, что вместе мы не проживем долго. Я трезво смотрела на жизнь. Рано или поздно у него кто-то да появится. И когда этот день наступит, я не стану препятствовать. Возможно, я не буду о ней знать, но так будет даже лучше. Пусть незнание спасет меня от лишних страданий. Жаль, что от ревности спасения нет.

– Бельчонок, хватит валяться на кровати! – влетел Ален в комнату с большими свертками и направился в мою сторону. – Вот принимай давай товар! Посыльный только что доставил.

Поднявшись с постели, я развернула врученный мужчиной сверток и уставилась на доставленную красоту. В этот раз платье было не фиалкового цвета, а изумрудного в сочетании с черным орнаментом. Оно было без рукавов, с расшитым кружевным корсажем и удлиненной юбкой-колоколом чуть ниже колен. К платью прилагались такие же ажурные перчатки чуть выше локтя. Ну и конечно образ завершали туфельки со средним каблуком под цвет платья. Костюм Алена был из той же ткани и повторял узоры моего. Отложив свой наряд, я сказала:

– Наверное, сначала я помогу тебе собраться. Зарина сказала, что заглянет после обеда и поможет со сборами.

– Я не маленький, бельчонок, сам справлюсь!

– И с волосами? – подловила я его, коснувшись алой пряди рядом стоящего.

– Ладно, но только с волосами, – согласился мужчина, перестав упрямиться.

– Тогда иди примеряй свою обновку и возвращайся с расческой.

Как я и думала, на Алена много времени не ушло. Я как раз закрепляла кончики его волос, как в комнату влетела Зарина. Она уже была при полном параде. Кружа вокруг Алена, она вынесла свой вердикт, цокнув при этом:

– Хорош, чертяга. У тебя случаем нет брата?!

– Нет, – тяжело ответил он, поднимаясь с кровати. – Ладно, Ника, собирайся тут спокойно. Я пока прогуляюсь по академии. Не буду вам мешать.

Когда он покинул комнату, Зарина добавила виновато:

– Я что-то не то сказала, Ника? Твоего синшили смутил мой вопрос?!

– Его любимый брат погиб, а с другим он не в ладах, как я поняла. Ты напомнила ему об этом, поэтому Ален так отреагировал, – сказала я, доставая платье из шкафа, куда ранее повесила то, чтобы не мялось.

Зарина еще тяжко повздыхала о несдержанности своего языка, а потом вдруг подлетела ко мне, громко восклицая:

– Ну ничего себе! Ника, где ты достала это платье! Я просто… Черт, ты наденешь его сегодня, да?!

– Да, а в чем дело? Что-то не так? – не понимая ее восторгов, просто ответила ей и добавила. – У Алена же похожий костюм, ты что не заметила?

– Ну нашла с кем сравнивать?! У твоего Алена все вещи с иголочки! Не наши, а оттуда, из этой их… Варуны, – пояснила девушка немного ревниво. – Блин, я его еще больше зауважала, Ника! Так потратиться, просто уму не постижимо.

– Да что не так с этим платьем? – спросила я, не понимая ее щенячьих восторгов. – Платье конечно красивое, но…

– Да ты что?! Правда не знаешь?! – по-новой завелась подруга, с придыханием объясняя мне недалекой причину своего восхищения. – Это же изумрудный жакардин с черным паучьим шелком! В Леаре таких нет! Обсидиановые пауки только в землях темных обитают. И те очень опасны. Это тебе не наши шелкопряды! Не все местные жители той стороны могут себе позволить наряды из такой ткани, а только правящие кланы. Твой Ален не просто какой-то синшили, он точно из самой правящей семьи. Или ты знаешь…

– Да брось, из правящей семьи, – засмеялась я, слушая нелепые выводы Зарины. – Что бы он тогда забыл в землях людей?! Да и… я бы знала. Он не стал бы скрывать этот факт, наверное, – неуверенно ответила той и перевела разговор. – Раз уж пришла, помогай давай эту красоту надевать. Можешь даже потрогать и на себя прикинуть, раз на глазах оказалось такое богатство.

Зарина, счастливо улыбаясь, осторожно приложила наряд к себе, перестав нести околесицу про синшили, и завертелась перед зеркалом в душевой. Истинная модница, попрыгунья стрекоза!

Через полтора часа в комнату вернулся Ален. Я уже была одна полностью готовая к вечеру. Подруга убежала к своему сину, помочь тому со сбором.

Придирчиво осмотрев меня с ног до головы, напарник довольно улыбнулся и кивнул головой. Но то, что он сделал, приблизившись ко мне, повергло в шок. Присел передо мной на одно колено этот несносный синшили завернул подол моего роскошного платья, оголяя мои колени. Быстро отойдя от шока, я хотела стукнуть мужчину по шаловливым ручонкам, но во время увидела, как он достает из-за пазухи небольшой клинок в ножнах с ремешком. С интересом я стала наблюдать за его дальнейшими действами, притупив чувство неловкости и мимолетной злости.

– Придвинь ногу поближе ко мне, бельчонок, и чуть согни. Мне так удобнее будет, – попросил он, возясь с моим подолом. – И придержи эту юбку. Она мешает мне, весь свет загораживает!

– Для чего это, Ален? – только и спросила я еле слышно.

– Мне так будет спокойнее, Ника, – прикрепив клинок к моему левому бедру, сказал темный. – В прошлый раз тебе пригодился тот ножик в рукаве. Этот надеюсь не понадобится, но пусть будет.

В этот момент дверь в нашу комнату внезапно распахнулась. Видимо Зарина что-то вспомнила и вернулась. Как я и предполагала, это была она. Девушка начала было что-то спрашивать про ленты, но потом резко замолчала, взглянув на нас. Н-да, поза, которую мы заняли, была неоднозначная. Что могла подумать моя озорная подруга, увидев копошашегося парня у девушки под юбкой, которая к тому же любезно придерживает подол. Возможно, все бы и обошлось, но Ален не растерялся и добавил огня. Прикоснувшись губами к моему колену, он возвел на меня свои смеющиеся глаза, а потом резко обернулся к двери, недобро зыркнув при этом на гостью.

– Ой… Извините…

Сообразительная Зарина быстро захлопнула дверь с той стороны, чувствуя, что пахнет жареным. Я же поняла, как рождаются нелепые слухи.

Глава 26

На открытии бала в честь окончания года было не протолкнуться. Народ все пребывал и пребывал, а ведь только было начало вечера. Из главного зала академии убрали все сидения и вместо них организовали бальную площадку для танцев. По периферии разместили столы с угощениями и напитками.

Держа Нику за руку, дабы избежать потери бельчонка в шумной толпе, я двинулся в сторону столов, между которыми виднелись небольшие свободные пяточки стен. Я не любил быть в центре толпы, да и девушка за спиной тоже избегала подобной толкотни. Поэтому мы заняли "лучшие" места, с которых был хороший обзор на окружение.

Когда объявили начало бала, ректор выступил с поздравительной речью, которая не продлилась долго. Вслед за ней начались танцы. По программе были запланированы еще и конкурсы, но те ожидались ближе к концу вечера. Незамедлительно я закружил рин по залу, думая о предстоящей встречи с отцом. Что бы я не говорил, но в душе я переживал об исходе нашей новой встречи. Я настолько ушел в себя, что не сразу заметил, как Ника что-то мне говорит.

– Не переживай, Ален, – терпеливо повторила она, тепло улыбнувшись. – Ты сделал все что мог и даже больше.

– Я и не переживаю, бельчонок, – фыркнул я и с досадой продолжил. – Еще чего не хватало!

– Оно и видно, – сказала девушка и покрылась небольшим румянцем в области щек.

– Что с тобой? Тебе жарко, бельчонок?! Чего покраснела словно помидорка? – отвлекая себя от мрачных мыслей и присмотревшись к напарнице, подметил я.

– Да просто вспомнила кое-что… ну Зарина и… ту сцену. Несложно догадаться о чем она подумала. И теперь ведь ни за что не поверит, что мы просто друзья! – поделилась рин своими переживаниями. – Да еще и платье это. Ален, оно правда настолько дорогое, как сказала подруга? Ты заказал его из Варуны?

– Ох уж эти девушки, язык без костей! – хмыкнул я, закатывая глаза, и раздраженно спросил. – Верно и что же!? Какая разница в том, где произведены наши наряды? Я не имею права порадовать тебя и купить достойное платье?! Или тебе оно не понравилось?

– Очень понравилось, но… Зачем так тратиться! – возмутилась Ника и еле слышно промямлила. – Те два наряда тоже… с твоей родины?

– Да! Производство тканей и нарядов в Варуне лучше, чем в Леаре, поэтому и купил. Я не хочу ссориться с тобой из-за подобных мелочей, поэтому запоминай на будущее, Ника. Я сформировавшаяся личность. У меня вошло в привычку брать от жизни то, что я действительно хочу. И неважно что стоит на моем пути. Если я хочу подарить тебе красивое, непохожее на другие наряды платье, я его дарю. Знаю, слышал, многие люди привыкли считать деньги. Но для темных, чей срок жизни исчисляется столетиями, деньги ничто. Золото это всего лишь металл, а драгоценные камни – стекляшки, которыми можно украсить себя или обменять на что-то стоящее. И у меня их, к вашему сведению, в достатке! Так что просто скажи "спасибо", – несколько резковато выразился я и продолжил. – Что до твоей подруги и других людей… Пусть говорят и смотрят на нас так, как их душе угодно. Никогда не перед кем не оправдывайся! Это твоя жизнь. Наша жизнь. Конечно, я исключение из этих правил. Я про тебя должен знать все.

– Я поняла. Ты просто единоличник, жадина и собственник! – беззлобно сказала напарница, не обидевшись на мои слова. – Тогда спасибо за платье. Оно мне и правда нравится, несмотря на его стоимость. Однако тебе, наверное, уже пора, – с грустью закончила Ника.

– Да. Сейчас закончим этот танец и пойдем. Валик тебя уже заждался, – согласился я, хоть и не желал отпускать рин из своих объятий.

– Хорошо. Я только заберу ту книгу кулинарную. Пока тебя не будет, хочу попробовать один рецепт. Ведь статус обязывает, – вернула она мне мои же слова, озорно улыбнувшись.

Покинув залу, мы двинулись в сторону общежития. По пути меня задержал один из синов в гостиной факультета, Ника же побежала наверх по лестнице за подарком. Если бы я только знал, чем это обернется…

Увидев, что Алена задержали внизу, я крикнула ему, что быстро вернусь и он может подождать в гостиной. Сама же помчалась на наш этаж, в нашу комнату за книгой. Я точно помнила, что оставила ту на тумбочке. Не зажигая свет, я прямиком направилась к ней, как вдруг услышала скрип двери за спиной. Вот ведь упертый синшили! Мой личный конвоир. Не оборачиваясь, я крикнула:

– Мог бы и внизу подождать. Я быстро. Она лежала где-то тут.

Однако на тумбочке искомой вещи не оказалось. Недовольно бубня себе под нос, я обернулась как вдруг увидела высокую незнакомую тень. Человек, открывший дверь был явно не Ален, рост не тот. Я отошла к самому окну, судорожно соображая, что делать. Возможно просто кто-то ошибся дверью.

Тем временем дверь комнаты захлопнулась, и силуэт незнакомца двинулся в мою сторону. При лунном свете, что лился с улицы я разглядела визитера. Он точно не являлся студентом академии, да и среди синов его не встречала. Я так или иначе знала в лицо многих напарников магов, учитывая, что они часто бывали на тренировках Алена. Внешность этого господина я бы ни за что не запамятовала.

Незнакомец был ростом чуть выше меня, облаченный в костюм-платье знакомого темно-сиреневого оттенка. Темно-сливовые глаза молодого человека, подведенные угольным карандашом, с интересом смотрели на меня, но не только. Из-за разметавшихся фиалковых волос вдруг показалась змея, похожая на кобру с раскрытым капюшоном, цвета спелого винограда с золотистыми полосками на брюшке. Она также косилась на меня своими желтыми вертикальными зрачками.

– Кто вы? Что вам нужно? – более-менее успокоившись, спросила я. – Вы, наверное, ошиблись дверью?!

– Она забавная, Кьяра, да? – произнес он бархатистым голосом, обращаясь явно к змее, а потом уже ко мне. – Я не ошибся, я пришел к тебе. Это ведь ты Ника Шиган – рин единственного в этих землях синшили и с недавних пор… жена моего брата?!

– Вы… брат Алена? – удивилась я, но быстро поняла, что это действительно так.

– Верно. Я Кайлис младший из сыновей Владыки Варуны, – продолжил он, стремительно приближаясь ко мне. – А ты… человечек, забавная! Неплохая мордашка, – схватил он меня за подбородок с недюжей силой и приблизил к своему красивому, но холодному лицу. – Ему всегда нравилось возиться с такими как ты! И что он в тебе только нашел?! Марта конечно не красавица, но все-таки дочь главы сильнейшего клана, а ты? Кто ты?!

Хватка темного была сильной и подавляющей, я бы при всем желании не смогла его оттолкнуть. Не успела я выбрать дальнейшую тактику защиты, как в коридоре послышались знакомые шаги. Кайлис их тоже очевидно расслышал и, крутанувшись вокруг меня, оказался за моей спиной, прижав руками к своей груди. В следующий миг дверь распахнулась, и на сей раз я увидела знакомую фигуру Алена. Он зажег свет и яростно взглянул на нашего гостя.

– Ты как всегда опаздываешь, Аландер! Но не страшно. Я уже успел немного пообщаться с твоей девчушкой. Она симпатичная для человека да и для магички. Однако зря ты так! Отец очень не доволен тобой. Какой ты непослушный ребенок. Ай-я-яй! – насмешливо протянул темный, склонив голову над моим плечом, смотря то на меня, то на своего брата.

– Кайлис, что ты тут делаешь?! И отпусти уже Нику! – прорычал синшили, делая шаг в нашу сторону.

– Нет! Лучше стой где стоишь! – крикнул ему в ответ брат, насторожившись. – Ты же не хочешь, чтобы Кьяра в один миг лишила тебя этой девчонки. Или ты женился только ради брачной вязи?! А?!

Я почувствовала, как змея темного начала переползать на мою грудь, пока не легла в области моего сердца и не замерла, дожидаясь приказа своего хозяина. Ален внимательно наблюдал за питомцем брата и продолжил, соглашаясь:

– Хорошо, я стою на месте. Просто скажи, зачем ты явился в Леару? Я сам сегодня собирался посетить дворец. Зачем ты здесь?!

– Я уже давно здесь. Наблюдаю за тобой и твоей… рин. В этой академии защита ни к черту, так что грех было не воспользоваться, – улыбаясь, ответил Кайлис. – Не думай, что мне нравится подсматривать за другими. Просто я послушный сын, который выполнял приказ отца. Я давно информирую его о твоем... поведении.

– Отпусти ее, и мы вместе вернемся в Варуну, – настойчиво предложил Ален, не сводя взгляда с моей груди и змеи на ней. – Девушка отцу не нужна. Нужен только я.

– Кто знает, кто знает, – насмешливо протянул наш гость и серьезным тоном продолжил. – Значит так, Аландер. Я забираю твою жену с собой, так что извиняй. Это приказ повелителя. Впрочем мы уже одной ногой на пути во дворец. Портал переноса я давно активирован. Если хочешь, чтобы девушка осталась жива, возвращайся домой. Отец ждет тебя.

Перед нами вдруг вспыхнула большая искра, и пространство куда-то поплыло, а вместе с ним и я с братом Алена.

– И да, – крикнул напоследок причудливый родственник. – После нашего перемещения, на границе с Варуной будет поставлен барьер. Так что никакой артефакт переноса тебе не поможет. Придется постараться и добираться своим ходом. Мы будем ждать тебя, Аландер! Не заставляй свою женушку долго ждать, а то можешь не застать ее в таком, в "сборном" виде. Ты ведь знаешь, как я люблю помахать своим клинком, да и не только я. Так что не опаздывай на наше торжество!

Часть 3 Глава 27

Внезапное перемещение в пространстве выдалось неприятным. После переноса я почувствовала жуткую тошноту и легкую слабость, из-за чего меня повело в сторону. Если бы темный до сих пор не удерживал, точно бы свалилась на каменный пол. Радовало одно, что желудок пустой, иначе бы сто процентов вывернуло наизнанку. Кайлис, видя что мне нехорошо не сразу отпустил, за что я была благодарна темному. Спустя несколько минут, тяжело покачивая головой, он с нотками удивления произнес:

– Бедняжка, первый раз что ли порталом ходишь? Ах, да он же не обычный! Из-за пограничной завесы с марами проход немного искажается и возникают своеобразные завихрения пространства, которые влияют на телепортацию. Забыл предупредить тебя о последствиях такого прыжка. Ну ты извини, не до того как-то было. Братец на хвосте сидел.

Он заботливо поправил мой выбившийся локон из пучка и продолжил:

– Хорошо хоть на наряд тебе не поскупился, праздник как никак! Тут гостей знаешь сколько собралось? Со всей Варуны все главы Домов съехались. Элита темных земель на банкете. Так что тебе выдалась большая честь лицезреть наших дорогих гостей.

Где это тут я рассмотрела спустя время, когда голова перестала кружиться, и тошнота немного отпустила. Мы стояли в темном коридоре, перед высокими и массивными дверьми, через проем которых прошел бы целый слон или даже два. Атмосфера вокруг была немного жутковатая. Кругом стояла темень, только два факела, расположенные по бокам двери, давали немного осмотреться. Кайлис, стоящий рядом со мной, одной рукой гладил по голове ластившуюся Кьяру, другой поправлял идеально сидевшую одежду на себе. Честно говоря сейчас этот темный вел себя иначе, чем в академии. Он все также был прохладен в общении, однако в его словах чувствовался градус тепла. Все-таки мне никогда не понять эту расу и не увидеть их истинного лица.

– Ну, что, готова? – вдруг спросил мой похититель, вновь устремив на меня свои фиалковые глаза.

– К чему? – просипела я, все еще приходя в себя.

– Как к чему? – театрально развел он руки, говоря насмешливо. – К знакомству с семьей твоего синшили. Ну и не удавшейся невестой своего мужа в придачу. Она со своим отцом сегодня у нас на торжестве. Ну так как? Идем или дать тебе еще пару минут надышаться перед встречей? Я право не знаю, чем тут все закончится в скором будущем, но... На месте брата я бы скорее тащил свой крылатый зад сюда, если не желает овдоветь раньше времени. Хотя, мне все равно, но…

Придя в себя я поняла, что у меня нет времени на слабость, если не хочу распрощаться со своей жизнью. Честно говоря, я была совсем не готова предстать перед родителями Алена, которые к слову оказались совсем не простыми темными. Однако давать задний ход было поздно. Все равно век мне, слабому человеку, не прожить, а одной смерти бывать в любом случаи.

– Раз притащил сюда, то веди, – сказала я, глядя строго перед собой на дверь.

– Смелая?! Ну, ну. Посмотрим куда денется твоя смелость через пару минут, – хмыкнул он и отворил огромные двери по щелчку пальцев.

Сказать, что попала на праздник грандиознее бала академии, словно совсем ничего не сказать. Это место кардинально отличалось от увиденного полчаса назад. Перед взором открылся огромный зал с полом, стенами и потолком обсидианового цвета. Последний освещался миллиардом маленьких огоньков, что зависали прямо в воздухе над головами гостей. Из-за цветовой гаммы казалось, что этому залу нет ни конца, ни края.

Единственным маяком и ориентиром в безграничном пространстве являлся массивный трон с небольшой широкой лестницей в несколько ступней, который не пустовал. В данную минуту на нем сидела пара. Красивый черноволосый мужчина и неземной красоты красноволосая женщина. Надо ли говорить каких оттенков были их наряды? Думаю, и так понятно. Рядом с ними чуть ниже на ступеньке сидела миниатюрная девушка, похожая на женщину на троне, и лениво выводила по черной поверхности своим пальцем какие-то узоры.

Помимо хозяев бала в зале присутствовало много гостей. По бокам от трона и дверей расходились длинные вереницы столов, которые замыкались квадратом и в центре образовывали большую площадку. На ней кружились какие-то неведомые мне существа, похожие, наверное, на чертиков, одетые в разноцветные летящие костюмы и забавные колпачки. Видимо их "танцы" были местной забавой общественности. Гости за столами сидели разношерстные. Большая часть из них совсем не походила на людей. Например, вон тот с мордой рептилии, что сидел ближе к трону. Или те двое стражей, застывшие статуями, что стояли у дверей, с бычьими головами и лошадиными копытами, но при этом с мужским торсом.

Услышав звук распахнувшихся дверей, все взгляды гостей обратились на нас с Кайлисом. Точнее на меня, стоящую рядом с мужчиной. Шумные разговоры в зале вмиг прекратились и повисла напряженная тишина. Танцующие чертики замерли в нелепых позах кто в воздухе, кто на полу, а потом и вовсе будто растворились.

Кайлис подхватил меня под руку и, весело насвистывая, повел к трону, знакомить с родней Алена. Он совсем не обращал внимание на гостей, что косились в нашу сторону. Я же чувствовала себя не в своей тарелке. Пока темный меня вел, я в полной мере осознала, что догадки Зарины оказались правдой. Ален не был обычным синшили! И если я все правильно расслышала и поняла, то он являлся сыном правителя Варуны. Как же так получилось? Почему он ничего не сказал? Однако сейчас было важно другое. Что делать мне? Вольно или нет, но Ален подложил мне такую свинью, что будь я богачкой, впору стало было писать завещание. Только попадись мне на глаза, наглый врунишка. Я задам тебе трепку!

Между тем мой конвоир довел меня к самому трону. Отпустив мою руку, Кайлис поклонился черноволосому мужчине и произнес:

– Владыка, я выполнил твой приказ, доставил человеческую девушку, нынешнюю жену своего брата. Аландер должно быть уже в пути, так скоро прибудет на наш скромный праздник.

После он шутливо откланялся мне и запрыгнул на одну из ступенек возле трона. Я же осталась стоять одна на месте под прицелом множества глаз темных. Как нужно было поступить в сложившейся ситуации, я не представляла. На памяти я впервые оказалась в такой сложной ситуации. Однако сдаваться была не намерена, ведь мне есть что защищать.

Коснувшись пальцами, облаченными в перчатку, места брачной вязи, я решила, будь что будет. Я не стану бояться и показывать им свою слабость. Ален сказал, я не обязана ни перед кем отчитываться и оправдываться, кроме него, а потому последую его совету.

Чуть распрямив согнутые плечи, я прямо взглянула на правителя темных. Он выглядел как обычный человек, без хвостов, рогов, чешуи и всего того, что было у его гостей. Хотя назвать его совсем обычным язык не поворачивался. По человеческим меркам передо мной сидел мужчина не старше сорока. Красивый, очень красивый, с насыщенным фиалковым оттенком глаз. Только его красота, казалось, была холоднее льда. В глубине внимательных глаз мужчины проскальзывала мудрость веков. И я почти сразу поняла, что это обманчиво мирное существо проживало далеко не первый десяток своей жизни.

Владыка внимательно следил за мной своим умиротворенным взглядом и молчал. Я тоже молча смотрела на него, не отводя взгляд. Заметив, что я не прячу от него своих глаз, он вдруг... улыбнулся. Точно улыбнулся, но в тот же миг, вновь принял серьезный вид. Невольно взор привлекла его спутница, которая подалась вперед, наклонившись в мою сторону. Взглянув на темную, я сразу узнала в ней черты моего напарника. Те же утонченные черты лица, алые волосы, разве что цвет глаз матери синшили был огненно-алый. Ален был удивительно похож на эту роскошную женщину, которая на вид была не старше своего супруга. Она с интересом рассматривала меня и также молчала. Переведя свой взгляд ниже, я увидела и сестру своего темного. Девушка наконец-то отвлеклась от своего скучного занятия и тоже прикипела взглядом в мою сторону. Именно она была красноречивее всех. С живым интересом девушка-подросток окинула меня с ног до головы и, встав со своей ступеньки, двинулась в мою сторону.

Не дойдя до меня пары шагов, она первая протянула мне свою руку, сияя своими озорными глазами, и сказала:

– Я Мелиса – сестра Аландера. Ты и есть человеческая жена моего любимого братишки?

– Да, – спокойно ответила я и, улыбнувшись, пожала ее руку. – Меня зовут Ника.

– Здорово, – протянула девушка, чуть ниже меня ростом. – Ты мне нравишься, Ника. Такая хорошенькая.

Она развернулась к своей семье и, не отпуская моей руки, сказала будто не своим голосом странную фразу:

– Я беру ее под свое крыло!

– Ну что ж, – все-таки нарушил тишину хозяин вечера, голос которого оказался глубоким и приятным. – Если ты так решила, я не буду возражать. Милана? Кайлис? – спросил темный, переведя взгляд на супругу и своего сына.

– Я еще не решила. Мне нужно подумать, – протянула женщина, усаживаясь в прежнее положение на своем месте, и поправила складки платья.

– Я поддерживаю мать, – ответил брат Алена.

– А я буду против! – заявил недалеко сидевший змееголовый, замеченный мною ранее, поднимаясь из-за стола. – Я требую эту человечку на свой суд! Она незаконно заняла место моей дочери. Марта!

Рядом с ним поднялась девушка, похожая на своего отца. Волосы собранный в высокий хвост, оголяли ее шею и лицо, покрытые маленькими светлыми чешуйками. В принципе черты лица были милыми, но… не о том речь. Отец кивнул ей и она, бодро перемахнув через стол, оказалась недалеко от меня.

– Если эта человечка выстоит против моей Марты хоть пять минут, то я заберу свои слова обратно, – выплюнул ящер, с ненавистью глядя на меня, пытаясь прожечь во мне дырку.

Девушка, хищно улыбаясь, двинулась в мою сторону, доставая из-за спины свой клинок. В этот миг у меня пробежала толпа мурашек по спине. Ничего не скажешь, теплый у них однако прием. Мне не сильно хотелось развлекать местную публику вместо тех чертят, но и отступить я не имела права. Некуда мне было бежать. И мне бы не было так страшно, не останься мое оружие в академии. Без оружия я чувствовала себя все равно что голой в данной ситуации. Сейчас мне бы сгодился любой клинок. Внезапно я вспомнила об Алене, точнее о его запасливости.

Мягко отпустив руку Мелисы, я запустила ту под юбку, вызвав любопытный взгляд от Кайлиса. Но увидев, что я оттуда вытащила, он вновь вернул серьезное выражение лица, что-то шепнув своей питомице.

– Ника, я подожду тебя в стороне, – шепнула девушка и отошла к ступеням трона, не вмешиваясь в данную разборку. – Все будет хорошо.

Ее слова ободрения были приятны. Я не надеялась, что кто-то из них вступится за меня, поэтому и такая поддержка была удивительной. Улыбнувшись сестренке напарника напоследок, я осознала, что придется пожертвовать его дорогим подарком, иначе рискую покалечиться в данном поединке. Следя за своей соперницей, я быстро крутанула кинжал в свою сторону и, под удивленные взгляды общественности, распорола лезвием подол своего драгоценного платья от середины бедра до самого края. Хоть юбка и была чуть расклешенная, но определенно бы стесняла мои движения при сражении. То, что оно будет серьезным, я не сомневалась, гладя на змееящерицу. Марта на мои действия лишь усмехнулась и сказала:

– Тебе это не поможет. Если только бежать, человеческая девчонка.

– Даже не думала. Тут пол скользкий, особо не побегаешь, – решила дерзнуть я и продолжила, внимательно следя за ее движениями. – Ну давай, наступай несостоявшаяся жена моего мужа.

– Ах, ты, тварь! Я уничтожу тебя, воровка!

Девушка стремительно двинулась в мою сторону, занося свой клинок для первого удара.

Всю дорогу я проклинал этого безмозглого прихвостня Кайлиса. Я не мог придумать, что сделаю с ним, если он хоть как-то навредил моей Нике. Хотя волноваться стоило в первую очередь не о нем, об отце. Вот уж у кого в голове невесть что, так только у него родимого. Бельчонок во дворце довольно продолжительное время, а я только к нему подлетел. За это время можно убить и воскресить множество раз. Но все же я старался о подобном не думать. По пути меня задержали мелочи, но задержали. Пришлось потрать драгоценное время на переодевание. Бальный костюм не был предназначен для оборота, не то что мой специальный, из зачарованной ткани.

Быстро пролетев все этажи дворца, я оказался перед дверьми темной праздничной залы. Не давая себе времени на отдышку, я избавился от стоящей впереди преграды и разъяренный вбежал в зал. Вместо праздничных танцев тут шел бой не на жизнь, а на смерть. Разлохмаченная с порезами на руках и ногах Ника кружилась по залу с… Мартой. И отнюдь не в тех танцах, которые были приняты на праздниках. Дочь князя тоже была не особо прилежно одета. Прорезанный рукав праздничной накидки и кровоточащий порез на щеке не сильно красили девушку. Особенно последний, нанесенный с хорошей силой, что пробил даже защитные чешуйки ее покрова.

Если бы не сложившаяся ситуация, я бы еще понаблюдал и порадовался за свою прилежную ученицу, которая не пасовала перед своей соперницей и не чуть не уступала ей в бою. Найдя взглядом паршивца Кайлиса, я удивился. Никогда не видел его с открытым ртом и настолько выпученными глазами. Милана тоже была с противоречивым взглядом на лице. Один отец был спокоен как скала и неотрывно следил за боем. Мелиса же, увидев меня, радостно махнула мне рукой, зовя к себе.

Я быстро подошел к ней и спросил:

– Как долго идет бой? И что за условия?

– Минут двадцать уж точно. Условие было следующим: пять минут твоя жена должна выдержать в бою с Мартой. И она выдержала, до сих пор выдерживает. Но похоже об этом все забыли, веселясь за чужой счет, – недовольно протянула она, топнув ножкой. – Но ты не можешь вмешаться, братик. Иначе род змееящеров забузит с новой силой. Но с другой стороны Ника все-таки человек и априори слабее темных. Я вижу между вами связь, – шепнула она мне на ухо, повиснув на шее. – Ты можешь ей помочь, не встревая в бой. Это не будет так уж и нечестно.

Я так и поступил, медленно направив поток своей магии в сторону Ники. Почувствовав ее, девушка сильнее ухватилась за нить, потянув на себя. Моя магия словно кокон обвилась вокруг ее фигуры и добавила сил. Марта, видимо почувствовав мою незримую помощь, пошла на свою соперницу с более яростной необдуманной лобовой атакой. Глупая. Она уже проиграла. И точно. Ника в последний момент уклонилась и, обернувшись вокруг, изловчилась и выбила клинок из рук соперницы. Тот со звоном откатился в сторону столов и затерялся под одним из них.

– Довольно, – услышал я голос отца. – Надеюсь, ты удовлетворен поединком, Крин, и более не имеешь претензий к моей семье.

Глава змееящеров только сдержано кивнул и, прихватив свою дочь, покинул праздничный банкет.

Я же подскочил к своей рин и, поддерживая, прошептал:

– Только не вздумай в обморок упасть, иначе все осложнится. Ты же у меня сильная. Ты молодец, Ника. Я уже рядом. Давай, уйдем с этого обзора лишних глаз. Надо тебя немного подлатать.

Но к моему удивлению Ника повела себя более, чем странно. Девушка оттолкнула меня от себя и побрела к спешащей ей навстречу Мелисе. Та, показав мне язык, подставила моей рин свое плечо и повела за трон, к запасному выходу из торжественного зала. Чего-то я не понял! Что это сейчас было?

Повернувшись к своему брату, я яростно прорычал:

– Что ты наговорил моей жене?! Что?! Черти тебя дери! Что произошло, пока я летел на это ваше дурацкое празднество?!

Глава 28

На праздник я вернулась примерно через полчаса. Мелиса отвела меня в свою комнату и помогла привести мой внешний вид в порядок. В порванном платье и с израненными руками я чувствовала себя некомфортно, да и не хотела больше веселить свет Варуны своим видом. Несмотря на душевную обиду на Алена за недосказанное, я не хотела его подводить перед семьей и позорить перед окружающими. О людях тут и так походу нелестное мнение. Не хочу усугублять еще больше свое положение и давать повод для сплетен.

Мелиса выделила мне одно из своих платьев, насыщенного синего цвета с фиолетовыми переливами без рукавов, на завязках на шее. На талии оно было присборенным, а книзу расклешалось и летело воланами чуть выше колен. Честно, я не хотела наряд такого оттенка, несмотря на его красоту, но выбирать не приходилось. Расчесав спутанные волосы, я собрала те сзади предложенной лентой с блестящими бусинами.

Когда мы вернулись в зал, там почти ничего не изменилось. Правящая чета была на прежнем месте, а Ален с братом о чем-то спорили у подножия трона. Гости вновь веселились, а разряженные чертики выдавали кульбиты по центру залы. Ни дать, ни взять, атмосфера праздника сохранилась. Когда мы подошли к спорщикам, они замолкли, а потом Кайлис сказал отцу:

– Я согласен с сестрой, Владыка.

После непонятного изречения, темный вернулся на свое место, подмигнув мне. Ален тихо рыкнул в его сторону, но, подойдя ко мне, взял за руку и тихо сказал:

– Обсудим все дома, хорошо? Я все тебе расскажу. Все, что ты хочешь знать, Ника.

Я хмуро ему кивнула в ответ, заключив временное перемирие. Он прав, не время спорить и выносить сор из избы. Сейчас последнее слово не за нами, нам нужно держаться вместе. Я понимала, что в данный момент наше положение шаткое. Тем временем правитель поднялся со своего места. Разговоры в округе стихли и замерли словно в ожидании чего-то.

– Аландер, ты мой сын, непослушный сын. Ты всегда имел свое мнения несмотря на ситуацию в которой оказывался. Наверное, не все поймут меня, но я… горд тобой! И я оставлю за тобой право наследования, если… ты останешься в землях Варуны и больше никогда не ступишь на земли людей, – твердо произнес он, глядя на моего напарника. – Твоя избранница останется с тобой. Она доказала, что имеет право быть твоей спутницей. Я приму ее в наш род. Что скажешь, сын?!

– Очень лестное предложение, отец, но я решил уже все тогда, когда покинул эти земли с Вайлисом, – той же интонацией что и отец, ответил Ален. – Мне не нужно право наследования этих земель, Владыка. Я вернусь в земли людей. Там я нашел свое призвание, свой дом и свою новую семью. Я благодарен тебе за все, но прости меня. Я это я и не могу принять твое предложение. Прошу разрешение покинуть земли Варуны с женой и вернуться назад в Леару.

– Что ж, – усмехнулся правитель, печально улыбнувшись. – Я предполагал такой исход. Воля твоя, вы можете вернуться обратно. Но должен спросил... Ты уверен? Другого шанса на возвращение я тебе не дам.

– Я уверен.

– Тогда погостите во дворце до рассвета и ступайте своей дорогой, – произнес отец Алена, садясь на свой трон. – Возница туманности увезет вас через два часа.

– Благодарю, отец, – ответил Ален, крепко сжимая мою ладонь.

– Почему мы не смогли уйти порталом? – спросила я, удобно расположившись в выделенном Владыкой мини купе.

Снаружи возница туманности выглядела как небольшая крытая деревянная повозкой, внутри же оказалась больше реальных размеров. В ней расположилось два компактных диванчика, что стояли друг напротив друга, и небольшой столик. Напротив входной дверцы, рядом со столом было окно, занавешанное полупрозрачной сеткой тюля. Ну чисто земное купе нашего поезда, только верхних полок для полноты картины не хватало. Работала подаренная повозка на магии, а потому никаких животных и в помине не было. К тому же двигалась возница не по земле, а по воздуху. Артефакт темных был нереальной вещью и очень удобным транспортом для путешествий. Намного удобнее сомнительных телепортов, с которыми я, как показала практика, не подружилась.

– Защитный купол еще не снят. Его возможно будет убрать только в полдень, когда солнце наиболее высоко. Это особенности защиты земель Варуны. Однако я не намерен ждать так долго. Поэтому повозка пришлась как нельзя кстати, – пояснил Ален, глядя на проплывающие мимо ночные облака. – Кстати, расскажи-ка мне, чего это там такое было. Почему оттолкнула меня после боя с Мартой?

– Потому что ты обманул меня! Почему ты не рассказал, кто твоя семья и кто ты! – обвинительно начала я, припомнив свои обиды. – Я бы тогда…

– Что бы ты тогда, что? Бросила бы меня и не помогла?!

– Я не это имела ввиду! – отмахнулась я, говоря совсем про другое.

– Я синшили, и этот статус говорит сам за себя, – сказал он, буравя меня недовольным взглядом. – Так называют синов только главенствующей ветви темных! Я думал, ты знаешь. Да это все вокруг знают!

– Кто все, Ален?! Окружающие сины и маги Леары? Только ты забываешь, что я родом из другого мира! – продолжила я, метая глазами молнии. – Я не могла этого знать! По-твоему, я притворялась все это время незнающей? И этот разговор о цене платья… Да если бы я знала кто ты, я бы не задавала таких смешных вопросов!

– Я как-то не придал этому значения, извини. Тут я сплоховал, чего уж отрицать. Но что это меняет в наших отношениях, я не понимаю?! – вспылил он и вновь зарычал.

– То, что я дура! Полная дура. Прав твой брат, кто я для тебя? Простая человечка, слабый маг земли, – бормотала я уже себе под нос, вытирая все же побежавшие слезы. – Ты должен был мне сказать тогда, когда мы заключали договор. Я бы… я бы не согласилась на него! Твой Валик нашел бы тебе мага, соответствующего твоему статусу! Или он тоже не знает, что ты сын Владыки темных?

– Знает, – нехотя признал напарник, пересев поближе ко мне на диван. – Не плачь, бельчонок! Все же хорошо, не нужно думать о словах моего недалекого братца. Ты все равно бы стала моей рин! Я выбрал тебя и никакой другой напарник мне не нужен. И какой такой статус? Я только что при всех отказался от наследования. Пусть Кайлис побудет игрушкой родителей. Мне это счастья не нужно!

– Почему ты не остался, Ален? Или как там тебя, Аландер. Почему захотел вернуться в земли людей? Если это из-за нашего контракта, то зря!

– Я же сказал в зале причину, чем ты слушала?! В Леаре мой дом и моя семья. И ты часть этой семьи, бельчонок!

– Но…

– И ни каких "но", – щелкнул меня по носу синшили, задорно улыбаясь.

Он хотел сказать что-то еще, но нашу возницу тряхнуло, и мы начали снижаться. Приземление произошло стремительно, но мы не пострадали. Вот тебе и удобный транспорт темных. Даже он не гарантирует безопасности в пути. Взглянув на окно, за которым клубился сизый туман, стали угадываться знакомые каменные очертания. Я сразу вспомнила свой сон и похолодела от ужаса.

– Это то, о чем я думаю? – еле слышно прошептала я, вглядываясь в туман за окном.

– Да. Мы в каменной пустыне мар.

– Сиди здесь, я посмотрю в чем дело, – сказал Ален, двинувшись в сторону двери.

– Нет, – схватила я темного за руку и повисла, не отпуская. – Не оставляй меня здесь одну. Нам лучше держаться вместе. Почему мы оказались в пустыне, так и должно было быть?!

– Нет, мы должны были пройти через разрыв, особое место, где соединяются земли темных и людей, минуя пустыню. Но что-то пошло не так, – пояснил задумчиво мужчина, с беспокойством смотря на туман за окном. – Хорошо, идем вместе, но не отходи от меня ни на шаг.

Продолжая держать его за руку, я вышла вслед за ним из возницы. Вокруг была гнетущая атмосфера, и этот туман не добавлял красоты местным пейзажам. Мы обошли возницу по кругу, и Ален недовольно заключил:

– Все приехали, возница дальше не полетит. Она ведь питается магическими потоками из ночного воздуха, а тут… Сама видишь. Магия блокируется этим туманом. Проделки мар, чтоб их.

– И как мы теперь вернемся домой? – озираясь вокруг, спросила я, не отставая от синшили, идя буквально по его следам. – В какую сторону нам идти?

– Не волнуйся, бельчонок, выберемся. Нам ведь с тобой тут не в первой бывать, верно?

Он подошел к вознице и взмахнул свободной рукой. Та на глазах стала уменьшаться и свернулась в маленький шарик. Убрав артефакт в карман, Ален уверенно повел меня в сторону клубившегося тумана.

– Да, мне знакомо это место, – тихо заговорила я, чтобы хоть немного разбавить тишину этого места. – Оно в точности как в моих снах. Но я думала что это всего лишь сны! Я не помню, чтобы была здесь в реальности.

– Я думаю, ты была здесь, Ника. Просто не помнишь об этом.

Мы уверенно двигались вперед. Мой напарник и правда хорошо ориентировался в этом месте. Туман все еще клубился, но был уже не таким густым и становился только реже. Вокруг и вправду были одни камни и песок. Точно каменная пустыня.

– Как странно, – протянул синшили спустя пять минут ходьбы. – Где же все мары? Обычно они чуют своих жертв и тут же летят в их сторону, но сейчас… Неужели пируют где в другом месте.

– Ален, не говори это таким отстраненным холодным голосом, – попросила я, ежившись от враждебности данной местности. – Мне и так не по себе, еще ты… Тут так жутко, мурашки по спине так и бегают.

– Да не боись, бельчонок. Ты же со мной! – усмехнулся он и сверкнул своими глазами в мою сторону. – Не отдам я тебя марам. Ни за какие сокровища в мире.

От слов Алена стало немного спокойнее на душе, но ненадолго. Внезапно я услышала какой-то непонятный звук. Прислушавшись, я определила его как... детский плач. Остановив темного, я приложила к его губам ладонь и тоже попросила прислушаться.

– Ты тоже это слышишь? Это плач? – шепотом спросила я напарника, крутя головой в поисках источника.

– Похож.

– Пойдем, посмотрим, – потянула я его за руку в сторону доносившегося звука.

– Это может быть ловушка, Ника, – нехотя идя за мной, предупредил синшили. – Тут не может быть никого живого!

– Давай все же проверим, – настояла я, чувствуя внутри волнение и страх.

Притаившись за одной из глыб, мы выглянули из-за камня и увидели небольшую ровную местность. На ней, в окружении десяти теней по центру, сжавшись в комок, действительно сидел ребенок. Именно его тихий плач я и услышала в бездушной пустыне, лишенной посторонних звуков. Мы синхронно переглянулись с Аленом. Он кивнул головой и только сказал:

– Я сам ими займусь. Ты прикрой если что, а потом забирай ребенка.

Так мы и поступили. Синшили пошел вперед и… просто сжег всех одним махом, выпустив из своих ладоней две струи огня, которые тут же охватили теней. Те моментально исчезли, объятые огнем. Я впервые увидела, как напарник использует свою силу вживую. На совместных занятиях в академии он только подпитывал мои потоки, а тут… Но я решила подумать об этом позже.

Я подбежала к плачущему ребенку. Им оказался мальчик лет шести, который с ужасом взирал на происходящее и дрожал. Присев перед ним на корточки, я положила свои руку на хрупкие плечики и сказала:

– Малыш, все хорошо. Они ушли. Пойдем с нами. Мы выведем тебя отсюда.

Действуя осторожно, чтобы не напугать еще сильнее, я протянула ему навстречу свои ладони. Неуверенно он перевел взгляд на меня, и вложил свою крохотную ладошку в мою. Подхватив мальчика на руки, я повернулась к Алену.

– Ты был мега крут, синшили! И это мы после возвращения тоже обсудим! У меня к тебе скопилось очень много вопросов, знаешь ли!

– Я уже понял. Мы обязательно все обсудим, только выберемся отсюда, так сразу же и обсудим.

– Ален, этот малыш из моего мира, – тихо сказала я, крепко прижимая находку к себе.

Ребенок все еще дрожал, уткнувшись в мою ключицу, но уже меньше. Я старалась успокоить его, а потому поглаживала по спинке, разговаривая с напарником.

– С чего ты взяла? – вновь выбрав направление и ведя нас по пустыне, спросил Ален.

– Одежда на нем мне знакома, – пояснила я свои предположения. – Сам разве не заметил?

– Кто его знает, он маленький, а ты тогда была взрослой. Ну, когда… сама знаешь. Двигаемся тихо и быстро. До границы осталось не так много.

– Ты уверен? – шепотом уточнила я.

– Да. Я не раз бывал здесь. Я уверен.

Спустя десять минут пути туман полностью рассеялся, но впереди нас уже встречало полчище мар. Они зависали в воздухе и знакомо покачивались, расходясь в стороны и образуя что-то вроде коридора. И в этом коридоре показалась другая тень, намного темнее и…

Необычная тень стала стремительно видоизменяться и вот перед нами была уже вовсе не тень, а человеческая фигура красивого высокого мужчины. Смутно знакомого, ранее виденного мною темного. Незнакомец был почти полной копией Кайлиса, брата Алена. Однако этот черноволосый, с синеватыми вперемешку с золотистыми прядями, имел ненормальный взгляд. Он так улыбался, что сразу стало не по себе. Это был взгляд безумца. Подобные саркастические усмешки я уже видела в своей жизни, когда тетка пыталась лечить в клиниках для душевнобольных.

Я почувствовала, как напряглась рука Алена на моем локте, за которое он меня вел. Когда фигура полностью вышла из тени, синшили неуверенно произнес:

– Вайл? Это… правда ты?!

Глава 29

Передо мной действительно предстал он. Мой дорогой брат. Брат, погибший в этой самой пустыне на моих глазах несколько лет назад. Я не понимал, как такое могло произойти? Неужели ему удалось выжить?! Почему я не знал об этом! Ведь тогда все бы сложилось иначе. А теперь получается, что я предатель, ведь бросил его здесь одного?!

Картины из прошлого одна за одной всплывали в моем сознании, словно все случилось вчера. Снова и снова я пытался понять, в каком месте ошибся? Почему не понял, не заметил, что его все еще можно спасти? Мучавшие столько лет вопросы невольно срывались с моих губ. Я задал те, глядя ему в глаза. Смотрел на Вайлиса и до сих пор не верил в реальность происходящего.

– Да, братишка. Смотри, это и в самом деле я! – прежним голосом, но с долей сарказма ответил он, обведя взором серые камни и клубившуюся мглу. – Я не призрак прошлого, как ты мог подумать. Я настоящий и существую здесь и сейчас. Признаться честно, я заждался вас. Вы не спешили ко мне, забавляясь с моими слугами, к тому же отобрали их добычу. Это не хорошо! Ах, как не хорошо! Ну, да не суть важно. Главное, что я дождался вас и на сей раз встретил лично, – самодовольно продолжил темный, стерев с лица полуулыбку.

– Что тогда произошло, Вайл? – допытывался я, отпустив Нику и сделав шаг в его сторону. – Если тебе удалось выжить, почему остался здесь?! Почему не вернулся к нам, домой?!

– Неправильные ты вопросы задаешь, Ален. Такие неправильные. Разве важно, что случилось тогда? Главное, что происходит сейчас. Заметь, это не мои слова, братишка! – безразличным тоном ответил Вайл, посмотрев на меня с толикой удивления.

– Мне важно знать! – возразил я и наконец до меня дошла истина произошедшего.

Посмотрев на мар, что окружали его, я понял причину, почему он не вернулся ко мне. Сделав шаг назад, я покачал головой и со злостью спросил:

– Ты больше не темный, верно?! Поэтому и не вернулся.

– Никогда не сомневался в твоих умственных способностях, впрочем как и в боевых. Что ж, если тебе действительно интересно, я расскажу, – наиграно печально вздохнув, произнес брат, стряхнув невидимые пылинки со своего платья. – Мы же никуда не торопимся.

Кивнув резкий взгляд в сторону мар, не успел он обвести их глазами, как из толпы отдилилась одна из полупрозрачных теней. Она зависла прямо перед ним словно в поклоне, после чего вновь стала прямой. Вайлис взмахнул рукой, после чего тень опустилась на камни, а брат сел поверх нее и продолжил:

– Мара, что ты видел в тот день, не поглотила меня, а лишь слегка "испила". После меня привели к их госпоже. Да, не удивляйся. Даже у них есть хозяин, точнее хозяйка. Та, кто управляет этой расой. Эта хозяйка искала тело девушки, а попался я. Не знаю чем, но я приглянулся ей, и она сделала это со мной. Соединила с одним из своих слуг, сделав сосудом для мары. Здесь есть чудный алтарь, благодаря которому это и случилось. Ты верно заметил, я теперь не темный. Точнее не совсем темный. Пока я единственный в своем роде. С приобретенной силой мары и сохраненной магией темного я идеальное оружие своей госпожи. Только вот есть одна проблема, я не могу покинуть эти земли, так же как и остальные мары я прикован к этому месту. Здесь очень одиноко, Ален. Ты даже не представляешь насколько. Но это малая цена за новое воплощение. В благодарность я решил помочь госпоже всех мар и посвятить ей свою жизнь. Я воплощу в жизнь то, чего так желает моя госпожа. Очень скоро она станет такой же как я, с плотью и кровью, с возросшей силой и конечно красотой. Для женщин она ведь так важна.

– Не верю своим ушам, Вайл, что именно ты это говоришь. Тот, кто всегда боролся с марами вместе со мной! – разочарованно сказал я, не узнавая того, с кем вместе вырос и сражался плечом к плечу. – Сражение с тенями было смыслом нашей жизни! А ты сейчас так спокойно говоришь о них, словно не я, а они твоя семья.

– Верно, Ален. Эти существа и это место отныне мой дом, – серьезно сказал Вайл, поглаживая тень под собой. – Что ты знаешь о марах? Что ты знаешь об их существовании? Ничего! И никто не знает, а я знаю. Они такие же создания этого мира, как темные, люди и маги. Да, у них нет лиц, нет тел, души, но это все преимущество! Без физической боли, моральных и душевных страданий намного проще существовать. Однако за это превосходство над другими приходится дорого платить. Мар не пускают в земли темных, постоянно борясь и уничтожая. В земли людей им тоже хода нет, исключение составляет лишь приграничье. Если ты посмотришь по сторонам, то поймешь что это место мертво. Для существования им, как и людям, нужны еда. И этой едой являются эмоции. Да, да, сильные эмоции. Если б ты только знал, какой это деликатес. Особенно радость, боль и страх. Ненависть горчит, так что ее мои собратья не любят.

– Ты сошел с ума, Вайлис! – слушая безумия своего брата, прорычал я, теряя самообладание от его рассужданий. – Мары убивают людей! Нападают на земли нашего отца, уничтожая наш народ! Как ты можешь так говорить о них? Как можешь превозносить такие создания! Ты предал самого себя, своих близких и свои былые жизненные принципы. Как ты мог все так легко забыть, встав на сторону врага!? Ты как и я ментальный маг, я не верю, что тебе до такой степени промыли мозги, что ты вмиг все позабыл!

– Это ты глупый, Ален, – снисходительно произнес Вайл, недоуменно покачивая головой, словно слушал слова неразумного ребенка, который пытался ему доказать, что снег идет только зимой. – Я один из них! Тебе этого никогда не понять, хотя… Я могу тебе помочь и сделать таким как я. Ты забудешь все печали и невзгоды. Тебя перестанет тяготить этот мир. Но сначала…

Брат устремил взгляд своих золотистых глаз за меня, прямо на Нику. Она крепко прижимала к себе найденного ребенка и внимательно следила за движением врагов перед собой и вокруг нас. Неужели ему нужна моя рин? Но как следует додумать мне не позволили.

– Верни ее мне, Аландер! – вдруг закричал Вайл, который секунду назад был расслаблен и относительно спокоен. – Она принадлежит этим землям. Она принадлежит моей госпоже!

– Ты не в себе, брат! Да и брат ли ты мне теперь?! Мой брат никогда бы не произнес то, о чем говоришь ты! И я не отдам тебе мою рин, мою жену, – твердо заявил я, вплотную приблизившись к девушке, закрывая собой.

– Да, ты прав. Ты мне уже не брат, Аландер! Мой брат бы поддержал меня. Он бы не бросил меня тогда в этих землях! Он бы не украл то, что принадлежит мне. А она моя добыча!

– Она не принадлежит тебе!

– Правда? Да она попала в этот мир только благодаря моим слугам! – воскликнул Вайл и начал давать пояснения неразумного мне в его глазах. – Я давно искал девушку для своей госпожи. Но в земли людей нам хода нет из-за защитного барьера, а достать темную не так-то просто. Но мои мары могут проникать в другие миры. Правда здорово?! Это решает многие проблемы. Если бы не эта способность, их существование давно бы кануло в небытие. Тени нашли для меня и моей госпожи подходящую кандидатуру в ином мире. Ту, что стоит за твоей спиной, – радостно произнес он и продолжил, не сводя глаз с девушки. – Ты долго бегала в своем мирке от моих слуг. Уж не знаю, как тебе это удавалось, но ты меня здорово позабавила! Твое постоянно ускользание от мар еще больше убедило в том, что ты та, кто нам нужен. Ты, наверное, уже ничего и не помнишь, но я напомню тебе. Именно мои слуги перенесли тебя сюда, в этот мир и эти земли, на которых ты сейчас стоишь в данный момент. Но ты оказалась такой непокорной! Все никак не хочешь принять этот подарок судьбы. Я провел ритуал слияния всего на четверть, успел забрать твои эмоции и воспоминания для госпожи, но ты, мерзавка, посмела сбежала с ритуального камня! Ты такая непослушная, малышка. А после и вовсе пропала с этих земель. Я до сих пор не понимаю, как тебе это удалось?! Не уймешь мое любопытство? Хотя, думаю ты и не вспомнишь уже, ведь была никакая в тот момент, только вот все равно смогла сбежать. Принять поражение было не просто, но я не сдался. Но ты не расстраивайся, Ника, скоро ты полностью соединишься с моей госпожой и будешь жить вечно в этих землях вместе со мной и нашими тенями. Я бы и раньше довел все до логического завершения, но ты, Ален, мне помешал! – вновь перевел на меня свой взгляд этот безумец. – Помнишь историю с похищением на южном побережье? Думаешь, это работорговцы для тех варваров так старались? Ха, это были мои слуги. Однако признаю, оказались бездарны и упустили девчонку. Эх, что теперь вспоминать. Как бы там не было, как бы ты ее не защищал не спасал, она все равно вернулась сюда. Это ее судьба, не твоя! Но если хочешь, я подарю и тебе шанс, оставив в этих землях навечно, существовать вместе с нами.

– Я и правда была в этих землях? – тихо прошептала Ника, не веря словам Вайлиса. – Я это не помню.

– И не вспомнишь, ведь эмоции неразрывно связаны с воспоминаниями! А эмоций прошлого у тебя не осталось, – любезно пояснил Вайл, поднимаясь со своего парящего сиденья. – Даже те, что ты испытываешь сейчас не принадлежат тебе. Частично они поглощаются моей госпожой. Ты, брат, не мог не заметить странностей в Нике, ведь хороший ментал, как наш отец. Ну и пора заканчивать! Отступи, Ален! Отдай мне девчонку! И верни моим слугам их обед, – кинул он равнодушный взгляд в сторону ребенка. – Вам не выбраться живыми отсюда! Это моя территория!

Обернувшись к Нике, я обреченно, понимая, что иного выхода нет, и немного устало спросил:

– Ты боишься высоты?

– Что? Высоты? Если она нас спасет, то нет! – уверенно ответила девушка, озираясь на полчище мар вокруг.

– Отлично. Тогда, чтобы не произошло, не удивляйся. Все вопросы задашь позже, когда будем в безопасности. И прижми этого ребенка к себе покрепче. С него хватит на сегодня впечатлений, – сказал я, и вновь обернулся к безумцу брату.

Сделав с десяток шагов в его сторону, я как обычно усмехнулся и спокойно продолжил:

– Мне тебя жаль, Вайл. И жаль, что я уже не могу тебе помочь. Но я в состоянии помочь тому, кто мне дорог. Поэтому прости и пойми. Как бы там не было, ты не отнимешь то, что теперь не твое. Упустив, потеряешь навсегда. Ты ведь помнишь мой девиз.

Напомнив об этом, я тяжело вздохнул и обернулся в свой истинный облик. Только так я мог спасти того, кто в данный момент был у меня в приоритете. Конечно, я хотел спасти и брата, но понимал, что должен выбрать кого-то одного. Если он не врет, а он навряд ли врет, я не смогу его отнести в земли людей без вреда для него самого. Однако даже так, я не испытывал сожалений. Теперь я знаю правду, я вернусь за ним позже.

Глянув краем глаза в сторону бельчонка, понял, что у нее ко мне будет целая уйма вопросов. Теперь я был готов во всем сознаться, лишь бы она опять не обидилась, что обманул с той огненной саламандрой. Мощной струей огня я запустил в свиту брата и, подхватив внизу маленькую фигурку девушки с ребенком, взмахнув крыльями, полетел прочь из этой гиблой пустыни.

– Ты не удержишь ее, Ален, – услышал я крик парня и его злобный смех. – Она не принадлежит тебе! Не принадлежит!

Но потом его голос потонул в шуме ветра, и вскоре мы наконец-то убрались из каменной пустыни. Я приземлился на приграничной территории, на землях людей, куда уже сбежались дежурные маги со своих постов. Поставив Нику на землю, я обернулся в человеческий облик и повернулся к подбежавшему дежурному.

– Господин синшили, это правда вы? Как вы тут оказались? – заголосил он, недоуменно смотря на меня и моих спутников.

Но я перебил его, взмахнув рукой, и сказал:

– Выделите свободную возницу. Мне нужно отправить домой мою рин и ее брата. Через час я прибуду в гильдию и все расскажу ее главе.

– Конечно, господин синшили, – отрапортовал тот и пошел за просимым.

Голова разболелась от всего произошедшего. Этот день выдался очень насыщенным на события. Знакомство с семьей синшили и бой за право быть рядом с ним, как и встреча в пустыне с погибшим братом напарника и правда о моем попадании в этот мир меркли по сравнению с тем, что являлось истинным обликом Алена. Мужчина соврал мне даже о своей естественной форме. Он был "огненной саламандрой" высотой с трехэтажный дом, и имел насыщенного рубинового оттенка чешуйки по всему телу. Его огромные лапами оканчивались внушительными когтями, а голову венчали ветвистые рога. На моих глазах ожил легендарный зверь из сказок моего мира, которого мы называли драконом. В этом мире не было ничего невозможного. Как оказалось, здесь обитали даже драконы.

Всю дорогу по пути к Вольдемару, а направлялись мы именно к нему, я задумчиво гладила по спине заснувшего мальчика на своих руках, думая о безумстве этого мира. Вроде все стало налаживаться, как вскрылись непредвиденные обстоятельства. Наверное, я напрасно надеюсь на спокойную тихую размеренную жизнь. Ее никогда не будет. А ведь я даже академию не закончила. С такими приключениями дожить бы до выпускного.

Когда мы подъехали к общежитию синов, Ален придержал возницу и сообщил, что через двадцать минут они поедут в гильдию. После мы зашли в почти родной нам дом, где нас тут же взял в оборот его хозяин. Вольдемар было заикнулся про то, как можно так опаздывать, но, видя наш помятый уставший вид, быстро распорядился проводить нас в подготовленные еще со вчерашнего дня комнаты.

– Я в душ, а потом в гильдию, – сказал на ходу смотрителю Ален, не глядя на меня. – Все подробности позже. Если у Ники есть силы, можешь с ней поговорить. Я не знаю, когда вернусь. Позаботься о них, Валик.

– Конечно, я позабочусь.

Ален умчался в душ, а я зашла в выделенную смотрителем комнату. Ко мне подошла Лета и хотела помочь с уснувшим ребенком, но тот вмиг проснулся и ни в какую не захотел покидать мои руки. Поглаживая его по спинке, я попросила позвать Грина, чтобы он проверил ребенка на травмы. Мало ли что с ним могло случиться, пока мы его не спасли. Ожидая лекаря, я спросила мальчика на ушко:

– Как тебя зовут, малыш? Не бойся, страшное уже позади. Ты среди друзей. Здесь тебя никто не обидит.

Мальчик молчал и продолжал со всей силы держаться за мою шею, не желая разжимать своих рук. Но потом все же ответил также шепотом:

– Матвей.

– А я Ника. Вот и познакомились. Сейчас придется мой друг. Он хороший доктор. У тебя что-то болит? Ты можешь сказать мне, не бойся.

Только спустя час Матвей пошел на контакт с пришедшим Грином, но при этом ни в какую не соглашался покидать мои колени. Напоив малыша успокоительным и кое-как приведя в порядок, умыв и переодев, я прилегла вместе с ним на кровать. Через полчаса он заснул. Я тоже хотела помыться да поесть, но сил совсем не осталось. Находясь в общежитии синов, я переживала за Алана, который умчался в свою гильдию.

От мыслей отвлек стук в дверь и на пороге появился Вольдемар. Смотритель прошел в комнату и сел напротив меня в кресло.

– Это самый ужасный день в моей жизни, Вольдемар. Хуже не придумаешь.

И рассказала ему о произошедших событиях, начиная с похищения Кайлисом и прибытием сюда.

– Понятно, – протянул я, глядя на измотанную девушку. – Да, дела, дела. Но сейчас самое главное этот ребенок, Ника. Что с ним делать?

– Я… не могу его бросить, Вольдемар. Он из моего мира. В этом у него, кроме меня, совсем никого нет, – ответила девушка, поглаживая по голове ребенка, что доверчиво прижался к ее груди. – Но я по законам Леары сама еще ребенок. Осталось пять месяцев до моего совершеннолетия, но это слишком долго, ведь действовать нужно уже сейчас. Я не хочу, чтобы его у меня забрали. Что мне делать, Вольдемар?

– Я могу взять временную опеку над ним, Ника, – предложил я, понимая чувства девушки. – И так как ты его "сестра", после совершеннолетия опека перейдет к тебе. Однако, что потом? Вы с Аленом живете в академии. Ты не сможешь забрать его с собой туда. Как и то, что вы не сможете жить вне академии на период учебы. Тут нужно хорошенько подумать, все взвесить и учесть интересы этого малыша.

– Я понимаю это и готова пойти на уступки. Я чувствую за него ответственность, понимаешь? Он поверил мне и пошел со мной. Я не могу предать веру ребенка!

– Я тебя понял, не переживай. Мы все решим. И еще… не забывай про существование Алена. Его мнение в этом вопросе тоже важно. Вы ведь с ним все-таки семья.

– Помню. Но если Ален будет против этого ребенка, то я…

– Не говори, Ника, вслух тех вещей, о которых можешь пожалеть! Мой тебе совет. И про Алена плохо не думай. Он хоть и соврал тебе, но не заслужил того, о чем ты только что подумала. Отдыхай.

– Ну, как там, мальчик? – спросил меня взволнованный Грин, не находя себе места в гостиной.

– Заснул твой маленький пациент, не волнуйся, – отмахнулся я, закуривая трубку. – Я очень много всего интересного узнал. И это просто кошмар, Грин. Я немного переварю все и расскажу тебе. Сначала хочу поговорить с Аленом.

– Думаешь, он надолго уехал в гильдию? Там что-то серьезное?

– Да, серьезнее некуда. Но я обязательно его дождусь, а пока... Пошли вестник Шигану. Нужно поговорить с ним по поводу этого мальчика. Пусть проверит его на наличие магии.

– У тебя на него какие-то планы?

– У нас у всех планы друг на друга, – усмехнулся я, стряхивая пепел в цветочный горшок. – Нужно посоветоваться с Зейтом и все решить. Алену сейчас не до этого. К тому же он сам попросил позаботиться о прибывших. Вот я и позабочусь.

Глава 30

Каникулы пролетели быстро, и вот мы вновь возвращаемся в академию на новый учебный семестр. Однако настроение было подавленным, что у меня, что у Алена. Мы оба пребывали в задумчивости, только вот каждый думал о своем. Меня гложили переживания о судьбе Матвейки, а напарника о судьбе брата. Хоть мы подробно и не обсуждали эти моменты, но они и без того было очевидными.

Когда мы подъехали к воротам академии, никто из нас не спешил покидать повозку. Я понимала, что должна ждать, потому как не в силах сейчас что-либо изменить. К сожалению, мне было не под силу ускорить время. Ален первым оторвался от лицезрения пейзажа за окном и перевел свой взгляд на меня. Посмотрев на мужчину, я вновь тяжело вздохнула, чувствуя тревогу на душе.

– Думаешь о Матвее? – спросил он.

– А ты о Вайлисе? – вторила ему почти без сомнения.

– Да-а-а, а ты еще потом удивляешься, почему я выбрал тебя, бельчонок, – усмехнувшись, парировал Ален, открывая дверцу и выходя на улицу.

Эти две недели мы провели у смотрителя в общежитии синов. Все свободное время проводила с мальчиком. Матвей немного отошел от той истории и стал чуть общительнее с окружающими. Однако разговорить ребенка на тему того, как он оказался на территории мар, мы не смогли. И в конечном счете отставили эти попытки. Да и какой в том смысл, ведь назад малыша не вернуть. С ним произошла похожая ситуация, что и со мной.

Важнее было другое – его дальнейшая судьба в этом мире. На первых парах с этим помог Вольдемар. Как и обещал, мужчина взял опеку над мальчиком на время, до моего совершеннолетия. После его наступления было решено передать заботу о ребенке мне, ведь в основном Матвей сблизился только со мной. Вали также полюбился малыш. Темная чуть ли не поселилась у смотрителя и частенько проводила время с малышом, когда мне нужно было отлучиться. Однако Матвей так и не доверился хозяйке бабочек. Мальчик спал только в моей кровати и все дни напролет хвостиком ходил за мной по пятам, чем вызывал умиление у смотрителя и разочарование у Вайлет.

Ален смотрел на все это со скрытой грустью в глазах, но против ребенка ничего не имел. Синшили не был против и того факта, что совсем скоро мы заберем малыша, и он станет частью нашей семьи. Для решения житейского вопроса виделось два решения проблемы. Первым, было обращение к ректору с просьбой сделать нам исключение и разрешать покидать академию в будние дни, то есть стать "выходной" парой. Это бы также означало, что мы сможем жить за ее пределами, в своем доме. Вторым, мало вероятным решением, взять малыша с собой в академию. Однако и на это нужно было разрешение руководства академии. Пока эти вопросы висели в воздухе. Сейчас я могла навещать ребенка только по воскресеньям у Вольдемара. Ален взял на себя решение возникших проблем, за что я была ему благодарна. Я видела, как ему нелегко из-за ситуации с братом, поэтому старалась лишний раз не цепляться к его поведению или словам. Синшили стойко переносил наши трудности и ни разу не пожаловался.

В итоге история с его братом марой закончилась... ничем. Вайлис скрылся от преследования и где-то затаился. Ален так и не смог вместе с другими темными найти его по оставленным следам. Это значило то, что расслабляться нам никак нельзя. Конечно, его приспешники мары не могли проникнуть в земли людей, но существовала возможность действий через третьи руки.

По приезду в академию жизнь вошла в привычное русло. Ежедневные тренировки, занятия у синов помогали немного отвлечься. Стало казаться, словно все случившееся было просто-напросто ночным кошмаром. Если бы не тот человеческий ребенок, определенно можно было все списать на сон. За прошедший месяц много всего произошло. Половину из этого хотелось забыть, только вот не забывается. И, наверное, я бы сознательно стер половину, если бы не Ника рядом.

Больше всего было стыдно именно перед рин. Ведь все, что с ней произошло, было по моей вине. Даже за ее перемещение в этот мир я винил себя. Это мой брат, оставленный среди мар, выдернул девушку из привычного окружения, подверг испытаниям и продолжает тянуть к ней свои руки, пытаясь закончить начатое. Я знаю, Ника не держит на меня зла и даже простила за обман с "саламандрой" и моим статусом среди синов, но я сам не могу простить себе этого. Доселе неведомые чувства тяжким грузом давили в области груди. Не будь я таким эгоистичным, давно бы отпустил девушку, мотивируя, что не достоин такой как она, только вот не могу. Даже если и мог в начале нашего знакомства, то уже точно нет. И дело не только в том, что хочу защитить от брата.

Я привык к ней, к ее постоянному присутствию и искренней заботе. Да, она человек, но единственная к кому я испытываю болезненную привязанность в этом мире. Ту, что не пожелаю разорвать даже под страхом смерти. Она возникла не от того, что мы связались договором контракта или брачной вязью, а потому что дополняем друг друга. Рин не может прочесть моих мыслей, однако знает меня лучше других. Читает как открытую книгу по жестам, мимике, по потокам моей магии. Ника знает о моем взрывном нраве, но все равно принимает таким, какой я есть, не пытается изменить или манипулировать в угоду собственных интересов. Конечно, бельчонок частенько ворчит, когда я упираюсь рогом и мое мнение идет вразрез с ее, но это даже умиляет. Зная о ее слабостях и чрезмерной скромности, я стараюсь не давить и всячески помогать, порою скрыто. С ней я не чувствую, что потерял то, чем так дорожил. С ней я свободен, хоть и связан по рукам и ногам.

Определенно я был не готов ее потерять. Частенько я ловил себя на том, что о чем бы я не думал, все всегда сводится к моему бельчонку. Сам гадаю, когда эта девчонка стала центром мира для меня? Тогда на празднике, я не солгал отцу. Земли людей и правда стали мне домом. Домом, потому что она живет здесь. В целом, мне было плевать, на чьих землях мы живем и в чьих домах проводим время. Неважно в школе, в академии, у Валика, мне комфортно везде, где есть она. Надеюсь, что мои чувства взаимны, потому что иначе… Иначе что? Да кого я обманываю. Я же эгоист и в любом случае ее не отпущу. Рррр… Черт, опять эти звериные замашки. Дракон добровольно никому и никогда не отдаст свое сокровище.

Не успели мы приступить к учебе, как в академии наступил очередной праздник, который праздновали все студенты. Конечно, он не был таким масштабным, как бал в конце года, но все же имел ощутимый вес среди молодежи. Весенний праздник так и назывался «Дуновение весеннего ветра». Вообще-то это был семейный праздник, как рассказала словоохотливая Зарина. Обычно в этот день в семье готовили всякие вкусности и устраивали пикники на природе. Видимо от тоски по родному дому, студенты и переиграли этот праздник под себя. В этот день ребята самостоятельно готовили разные сладости и угощали ими друг друга. Немного этот праздник напоминал наш День святого Валентина. Только в Леаре дарился не один лишь шоколад и не только противоположному полу.

Сегодня стояла суббота, и Зарина напросилась на совместную готовку. Я не могла отказать подруге, а потому с опаской, но разрешила присоединиться. Мои опасения о том, что девушка совсем ничего не умеет и лишь все испортит, не оправдались. Совместными усилиями мы быстро напекли целую гору шоколадного печенья с орехами.

– Ника, вкус замечательный! – воскликнула подруга, снимая первую пробу. – Ты потрясающая хозяйка! И ведь достанется же кому-то такая жена! Хотя ему определенно не повезет встретиться с твоим грозным напарником.

Айс только хмыкнул на предпоследнюю фразу своей рин и тоже потянулся за печеньем.

– И правда повезет кому-то, – добавил он, хрумкая угощением.

Я переложила на небольшую тарелку часть печенья, а остальное оставила ребятам к чаю. Не успела я удалиться с кухни, как в нее вошли девчонки с нашего потока. Сказали, что пришли на запах шоколада. Их заинтересовали наши печенья, а потому мы угостили ими девчат. В ответ на это нам предложили конфеты, которые девочки только что приготовили. Они были в виде маленьких шариков, посыпанных сладкой хрустящей белоснежной крошкой.

– Ммм… Какая вкуснотень, – протянула Зарина, которая была жуткой сладкоежкой. – А можно мне еще парочку?

– Конечно, – с радостью предложила ей сокурсница. – Рада, что тебе понравилось. А тебе, Ника?

– Да, хорошо получились, – не покривив душой, ответила я, разжевывая конфету, которая внутри оказалась тянучкой. – Можно и остальных ребят угостить ими. Ладно, я пойду.

Подхватив блюдце с печеньем для Алена, я попрощалась с сокурсницами и отправилась в нашу комнату. Если б я только знала, чем для меня обернется эта дегустация. Да и не только для меня.

Вернувшись с вечернего занятия, которое проводил по субботам у выпускных синов, я очень удивился. Ника, закутанная по самую макушку, лежала на своей кровати. Девушка определенно собралась рано спать, ведь мы даже на ужин еще не сходили. Ополоснув лицо и руки, я подошел к ее кровати и хотел приподнять одеяло, но она несколько испуганно возразила:

– Не трогай, Ален! Иди на ужин без меня. Я неважно себя сегодня чувствую. Наверное, простудилась. Познабливает немного. Не волнуйся, меня уже напоили лекарством от простуды в лекарском крыле. Мне просто нужно поспать.

Выслушав объяснения, я сразу засомневался в тех, уж слишком реакция у бельчонка была... ненормальная. Сев рядом с ней на постель, я сдернул с ее лица одеяло и обомлел. Да ее потряхивает так и не слабо. Щеки зарумянились как алые яблоки, а глаза словно у кошки блестят. Потрогав ее лоб убедился, что жара нет. Странная лихорадка, да и лихорадка ли?

– Ты только близко не подходи. Не хочу тебя заразить, – ответила девушка и продолжила кутаться в одеяло, странно косясь в мою сторону.

– Кто сегодня в лекарском крыле работает? Совсем они там ослепли! Такая беспечность с их стороны, – хмыкнул я и пошел в свою половину комнату.

У меня в закромах оставалось немного порошка– универсального нейтрализатора. Порывшись в шкафу, я нащупал флакончик. Сходив на кухню, я растворил тот в кружке и вернулся в комнату. Поставив тот на подоконник, я вновь присел рядом с рин и спросил:

– Как давно потряхивает? Когда впервые почувствовала недомогание?

– Вскоре после обеда.

– Что ела, что пила после обеда без меня? – продолжал допытываться я, неотрывно наблюдая за поведением девушки.

– Мы готовили с Зариной печенье в честь праздника. В шкафу я тебе оставила немного, попробуй. Но сама я не успела его даже попробовать, однако Зарине и Айсу понравилось.

Я сходил и, вынув печенье из охлождающего артефакта, попробовал лакомство. И правда вкусное. Ничего постороннего в нем не намешано.

– Что еще ела? Вспоминай, бельчонок. У тебя вовсе не простуда!

– Что еще ела... Вспомнила! Нас конфетами угощали девчонки с потока! Но конфеты обычные были, с тянучкой и сахарно-вафельной насыпью, – вспомнила она, следя за моими передвижениями по комнате. – Что со мной, Ален? Меня отравили? Ты это хочешь сказать?!

– Можно и так сказать, но не совсем. Значит по времени прошло больше часа, это плохо. Но делать нечего.

Подхватив остывшую кружку с подоконника, я поднес ту с нейтрализатором Нике и сказал:

– Это тебе должно немного помочь. Пей, бельчонок! Оно противное, но должно подействовать. И ответь на последний вопрос, только честно. Я тебе сейчас нравлюсь? Тебя ко мне влечет... как к мужчине?

– Что? – подавилась она нейтрализатором и, еще больше покраснев, вновь припала к кружке и за чересчур громко отнекивалась. – С чего ты это взял? Конечно нет!

– А если совсем честно? Если ответишь, я скажу чем именно тебя отравили. Сейчас на тебя действует то зелья в конфетах. Скажу какого, если ответишь на вопрос. Ну же!

– Ну… немного, самую малость, – созналась она, не глядя на меня, а потом вновь воскликнула, тряхнув головой. – Какого еще зелья?! Этого не может быть! Я не одна ела эти конфеты. Хочешь сказать всех девчонок того… отравили.

– Всего лишь любовного зелья, не переживай. Ты пей, пей. Скоро отпустит.

– Что? Но зачем? Кому это надо? А ты уверен в этом?

– Уверен, – забирая из ее рук отпустевшую кружку, уверенно ответил, наблюдая за девушкой. – Хорошо, что ты сразу сюда умыкнула, а не пошла бродить по академии. Сохранила кому-то жизнь. Сейчас зелье достигло пика, так что тебе и правда лучше отсидеться в комнате, а то еще начнешь бросаться на проходящих мимо парней.

– Тогда ты это… тоже иди давай, – просипела она, перевернувшись на бок, продолжая трястись. – А то на тебя еще покушусь.

– Я не против. Покушайся сколько угодно, – усмехнулся я, забавляясь ее угрозам.

Сняв обувь, я лег рядом на кровать, под возмущенное пыхтение некоторых. Обняв за плечо, я нарочно близко притянул к себе рин, чувствуя как она неохотно упирается ладошкой мне в грудь.

– Ты чего? Иди давай лучше на ужин. Я… Мне потом будет стыдно, если я сейчас что-то не то сделаю, – смущенно пробормотала она, все же уткнувшись мне в изгиб шеи.

– Попробуй, сделай, я не против. Вот только могу руку на отсечение отдать, ты и сейчас будешь вся такая правильная и независимая, – хохотнул я, прижимая ее к себе.

– Ты невозможен! Так издеваться над больным человеком!

– Так же, как и ты! Но мы существуем.

Примерно через полчаса Нику стало отпускать. Ее почти перестало трясти, и румянец возбуждения постепенно сходил с ее щек. Я собирался пойти в душ, как внезапно почувствовал, что девушка скользнула губами по моей шеи.

– Моя огненная саламандра. Я люблю свою саламандру, – прошептала она в полудреме, не открывая глаз.

Я не понял, что сейчас произошло и как мне стоило расценивать ее слова. Был ли это голос души или всего лишь навеянные зельем страсти мысли?

Новый день не предвещал ничего необычного. Я уже и не вспоминала про этот дурацкий розыгрыш с конфетами, хоть и была немного зла. После этого случая решила, что больше ни у кого ничего брать не буду, а то еще чего добро отравят или вот так… Даже думать не хочу. Спасибо напарнику и его чудо нейтрализатору.

После утренней пробежки с Аленом, я приняла душ и переодевалась в своей комнате. Синшили уже был готов к выходу и ждал меня внизу в гостиной. Мы собирались навестить Матвея у Вольдемара, ведь вчера не вышло из-за подготовки к важной контрольной.

Я уже была готова и собиралась покинуть комнату, как в нее влетела подруга. Видок у нее был еще тот. Растрепанная коса, красные глаза от слез и несчастное мученическое выражение лица. Она упала на меня и, хныча, пролепетала:

– Ника, я такая дура! Я таких дел наворотила! Я… Я…

– Успокойся, что с утра пораньше уже случилось? Это как-то связано с любовным зельем, которым нас вчера угостили?!

– Ты уже в курсе, да?! Я уже накостыляла тем девицам, да только они не виноваты-ы-е! Они тоже того… подверглись его действию.

– Так! А ты чего ревешь-то?!

– Я… Я такое сделала, такое сделала!

– Какое такое?!

– Я… Я провела ночь со своим сином! Ну в смысле того… этого… Моя жизнь кончена, Ника, – повисла на мне подруга, сотрясаясь в новых приступах плача, а я поняла, что придется немного задержаться в академии.

Глава 31

Спустившись на первый этаж и предупредив Алена, что придется немного задежаться в общежитии, я вернулась в нашу комнату, предварительно забежав на кухню за успокоительным чаем для подруги. Она все также сидела на моей кровати и нервно комкала платок в руке. Подав ей кружку, я заметила, как нервно девушка отшатнулась от той, видно вспомнив лакомые конфеты.

Приняв чай, Зарина не спешила его пить. Пристально глядя на плавающие чаинки, она ушла в свои мысли, погрузилась в свое горе. Я примерно поняла, что произошло. Мне было искренне жаль девушку, поэтому я должна была ее поддержать и выслушать.

– Не бойся, это всего лишь чай на травах. От нервозности хорошо помогает. Я его частенько Алену завариваю, чтобы поменьше агрессировал на окружающих, – начала я издалека, пытаясь немного разрядить обстановку. – Иначе бедные сины не выжили бы на его тренировках, – пошутила я, пытаясь поднять ей настроение. – Зарина, не бойся. Расскажи, что тревожит. Я поддержу тебя в любом случае и не стану осуждать. Что произошло вчера вечером?

Я присела рядом с ней и, поглаживая по предплечью, приготовилась слушать поток ее изречений, который не заставил себя долго ждать. Приняв мою незримую поддержку, девушку наконец-то прорвало на откровения.

– Вчера, после того, как ты ушла с кухни, мы с Айсом вернулись в свои комнаты. Переодевшись, он ушел на тренировку к твоему Алену, а я провалялась на кровати остаток дня. Но вскоре почувствовала себя нехорошо, хотя до этого ничто не предвещало болезни. Внезапно появился жар, который охватил все мое несчастное тельце, а затем я почувствовала, что меня словно магнитом куда-то тянет. В голове воцарился сумбур, мысли начали расплываться. Я тогда не поняла, что за чувства меня обуяли, но когда мой син вернулся с тренировки, все встало на свои места. Стыдно признаться, как неуровновешенно я себя повела. Айс даже до душа дойти не успе-е-ел, – вновь заныла подруга и залпом выпила половину чашки чая. – Я сама на него набросилась, понимаешь?! Как дикое похотливое животное! Ника, мне так стыдно. Ведь такое поведение для меня несвойственно. Признаю, я могу восхищаться другими со стороны, но чтобы вот так набрасываться?!

Слушая девушку, я порадовалась тому, что сама съела лишь одну конфету с сюрпризом. Боюсь, как бы я повела себя на месте Зарины. После подобного точно бы со свету сама себя сжила. Да и Ален бы мне такого проступка не спустил и не простил. Благо, что после посещения лекарского крыла я и носа не казала из комната. Не то бы беды не избежала.

– Разве Айс не понял, что ты... не совсем в себе? – спросила я, сочувствующе глядя на девушку. – Не понял, в каком ты состоянии? Он не похож на подлого человека. Не могу поверить, что он хладнокровно воспользовался этим случаем.

– Я помню смутно, как он пытался меня вразумить, но, Ника-а… Я была не в себе и… Случилось то, что случилось! – вытирая слезы, ответила Зарина, допив чай. – Но самое страшное даже не это, хотя и это тоже! Понимаешь, я до сих пор чувствую к нему влечение. Знаю, действие зелья точно сошло на нет. Уже была у лекаря, пришлось сходить. Кажется, я влюбилась в своего сина, – шепотом закончила девушка, со страхом посмотрев на меня, словно призналась не иначе как в убийстве.

– И ты теперь не знаешь, что тебе с этим делать?

– Да-а-а, не знаю. Ведь раньше я темного в этой роли не рассматривала. Он ведь ледышкой рядом со мной ходил, вечно хмурился и кривился, чтобы я не делала. Однако утром внезапно признался, что рад произошедшему, что давно хотел признаться, что любит меня. Я конечно не поверила ему, даже подумала, что и он наелся конфет. Правда в тот вечер, кроме нашего печенья, ничего в рот не успел взять. Айс пояснил, что, видя мое равнодушие к нему и любовь к профессору, просто скрывал свои чувства, – уже более спокойным голосом пояснила Зарина и обратилась ко мне, схватив меня за руку. – Ника, что мне делать?! Что если это помутнение пройдет, и я вновь стану равнодушной к Айсу? Как мне потом жить рядом с темным, ведь договор не расторгнуть. Я очень боюсь остаться одна, но... я так хочу, чтобы меня кто-то любил. Моя семья большая, много братьев и сестер, а потому мне никогда не хватало родительской любви. Я надеялась, что однажды встречу особенного человека, который сможет искренне меня полюбить, с которым я никогда не буду одинока. Но те, кто нравились мне, всегда равнодушно смотрели в мою сторону. Честно, я и не надеялась, что когда-нибудь удача все же улыбнется. И тут Айс признался в своих чувствах. Судьба ли это или злая усмешка дьявола? Я не знаю.

– Я не знаю этого, но знаю одно. В нашей жизни нет ничего постоянно, Зарина, – сказала я, опустив глаза в пол. – Я не была в подобно твоей ситуации и мало что понимаю, а потому мне сложно советовать, но все же... Попробуй быть с тем, кто тебя любит. Возможно этот шаг будет ошибкой, возможно ты потеряешь что-то ценное для себя, но после произошедшего просто уже не будет. Оставь ты все как есть, ты уже сейчас потеряешь Айса, ведь вам обоим будет не просто существовать друг с другом. Если тебя не смущает что вы син и рин, если ты чувствуешь это притяжение и веришь ему, то иди вперед. Слушай свое сердце. Ты точно пожалеешь, если отступишь назад. Зарина, которую я знаю, всегда добивается своих целей. Так действуй же! Не отступай и борись за свое счастье. Возможно, оно всегда было ближе, чем ты думала. Порой прибрежные ракушки дороже подводных, хранящих драгоценные жемчужины. Решать только тебе, какой путь избрать.

– Мне совсем не важны наши статусы и роли! Ты правда считаешь, что я могу... смогу быть с ним?

– Для начала вам нужно сесть и спокойно поговорить. Скажи ему обо всем, что тревожит. Вы вместе уже много лет. Я уверена, он тебя поймет. В конце-то концов, выслушай его точку зрения. Я уверена, только вместе вы все решите. Ведь это касается лишь вас двоих! Умывайся и топай к своему сину.

Зарина последовала моему совету и напоследок крепко обняла меня, прошептав:

– Спасибо тебе, Ника! Ты очень хорошая подруга.

Уже собираясь уходить, она вдруг притормозила и спросила:

– А у тебя как ночь прошла? Ты не наделала никаких глупостей?

– Как будто мне это позволено, – хмыкнула я себе под нос и продолжила. – Я немного повалялась с лихорадкой, не так как ты конечно, но тоже ощутимо. Но вскоре пришел Ален, напоил универсальным нейтрализатором ядов, и я проспала всю ночь как убитая, – отмахнулась я, поправляя постель.

– Какой у тебя он все-таки хороший, Ника. Однако с другой стороны жаль, что ничего не случилось. Давно бы пора.

Зарина быстро ретировалась, а я задумалась над ее словами. Она и правда посочувствовала мне, что я не повторила ее судьбу? Или это бредни моих расшатанных нервов?!

Направляясь по улице в сторону общежития синов, Ален недовольно ворчал всю дорогу:

– Чего так долго возилась с этой шебутной девицей!? Целых полтора часа потеряли ни на что! Не нашли другого времени поговорить?! Тебя между прочим Матвей ждет! Или ты забыла, зачем мы собирались к Вольдемару?

– Ален, я не могла прогнать подругу, когда у нее случились такие непредвиденные повороты в судьбе. Ей нужна была моя поддержка, понимаешь? – оправдывалась я, умом понимая, что он тоже прав. – Не могла я ей сказать, поговорим позже. Не могла и все тут.

– Ты что, бюро эмпато-ментальной поддержки?! Не смеши меня, у тебя нет таких способностей, – уверенно провозгласил синшили и, кинув на меня снисходительный взор из-под челки, продолжил. – Айс ее поддержит, он ее син! Это его работа помогать и оберегать своего мага.

– Здесь другой случай, Ален. Зарина не могла... К тому же произошедшее и Айса касается...

– Да знаю я, каким местом это его касается, – безнравственно хмыкнул напарник, преградив мне путь, а потом показал на свой нос, намекая, что все "унюхал". – Я видел его с утра и тоже провел воспитательную беседу. Тоже считаю, что сей поступок его не красит, однако знаешь что, Ника? Не лезь в их отношения. Сами разберутся, не дети!

– Я понимаю, просто переживаю за нее по-человечески. Она такая ранимая и эта ее любовь к декану…

– Поверь, Зарина не ранимая душа. Это раз! Что до ее возлюбленности в того блондина... Поверь, ее уже там нет, если она и существовала. Это два! Айс неплохой парень и я ему искренне сочувствую. Ведь твоя Зарина заноза в одном месте! Это три! Наоборот, это парня надо жалеть, что досталась такая девушка.

Закончив свою речь, Ален продолжил путь. Немного подумав, я и правда решила отпустить эту ситуацию, ведь мне самой есть о чем подумать. Так, каждый в своих мыслях, мы дошли до общежития синов. Но не успели толком открыть калитку, как на меня тут же обрушился маленький светловолосый ураганчик по имени Матвей.

– Ника! – радостно прокричал он и обхватил меня своими маленькими ручками за бедра.

Подхватив малыша на руки и смеясь вместе с ним, я понесла к дому, напрочь забыв о подруге. Однако со стороны сада я заметила Вайлет, что была грустна. Это состояние было совсем не свойственно темной. Идя к нам навстречу, она грустно улыбнулась и пожурила беззлобно:

– Он с самого утра тебя ждет, Ника! Не хорошо задерживаться и заставлять ждать ребенка.

– Прости, малыш, – чмокнула я его в макушку. – В академии дела задержали. Но я очень спешила к тебе и хотела увидеться. Правда.

Синшили перебросился парой фраз со смотрителем и засобирался в гильдию, на поиски своего брата. Проводив его в дорогу, мое настроение вновь снизилось на один градус. Надеюсь, с Аленом все будет в порядке.

Весь день я провела с Матвейкой и Вайлет. Сначала мы немного поиграли, чуть позже пообедали, а потом в саду сели заниматься учебой. Вайлет обучала мальчика письму и чтению, ведь его возраст приближался к шестилетнему, а в семь в моем мире дети давно шли в школу. Матвей, к моему удивлению, совсем не был ничему обучен. Все, что он мне рассказал о себе это имя и возраст – пять с половиной лет. Про родителей он ничего не вспомнил. Я подозревала, что тени все же успели поглотить часть воспоминаний у ребенка вместе с эмоциями. Однако не исключала мыслей и о том, что у мальчика тех просто-напросто не было, ведь его земная одежда была в плохом состоянии, а сам он был необщителен даже после периода адаптации у смотрителя.

Старательно выводя буквы, от усилия Матвейка высунул свой язычок и умильно хмурил светлые бровки. Мы с Вали сидели неподалеку и пили чай, наблюдая за этим малышом.

– Знаешь, я завидую тебе, Ника, – вдруг сказала девушка, глядя на ребенка перед нами. – Этот мальчик привязался к тебе как к родной, несмотря на то, что видитесь вы не так часто. Я очень люблю детей, Ника, – вдруг призналась темная и продолжила с болью в голосе. – Но своих у меня никогда не будет. Зейт ни раз предлагал взять кого-нибудь на воспитание, но я считала это плохой затеей. Однако сейчас все чаще подумываю об этом. Когда ты заберешь Матвея, я, наверное, соглашусь с любимым. Я хочу заботиться вот о таком же маленьком существе, как этот человечек.

Отпив чай, она продолжила:

– Вы с ним внешне очень похожи, так что с легендой о родстве проблем не возникнет. Обо светловолосые и голубоглазые. Как мать и сын.

– Ты смущаешь меня, Вали, – сказала я, тоже устремив взгляд на ребенка. – Но… я правда его полюбила. Он напоминает мне о моей семье, которая осталась похоронена там, в моем мире. Поверь, я никогда не оставлю его одного и сделаю все возможное, чтобы он был счастлив.

– Это видно, как вы тянетесь друг к другу, – кивая головой, соглашалась подруга. – Однако что насчет Алена, Ника? Ведь он тоже тянется к тебе. Разве ты этого не видишь? Как насчет того, чтобы и его сделать счастливым.

– Ален давно взрослый мужчина, Вали. Вряд ли ему нужна нянька, – отшутилась я, понимая слова темной. – Я не могу вести себя с ним так же, как с Матвейкой. Это непростая задача.

– Да, он взрослый, но порой его поступки выглядят так по-детски. Он любит тебя, Ника. Со стороны это хорошо видно, хоть он и старается все скрыть за маской насмешливости и отчуждения. Ты особенная для него, – с улыбкой на лице поделилась своими наблюдениями темная. – Но в романтическом плане Ален не сможет сделать первым шаг к тебе навстречу. Он привык действовать, когда точно уверен в исходе битвы. На фронте чувств он не в своей тарелке. Он боится проиграть в этом сражении, потому и ходит вокруг да около. Помоги ему, Ника. Сделай первый шаг сама. Ты ведь любишь его. Мы ваши друзья, все это знаем. Мы с Шиганом и Валиком даже ставки на вас сделали. Кто и когда первым сделает свой ход. Я не хочу проиграть желание Валику. Опять заставит меня позориться и мяукать под столом при гостях. Так что давай, вперед, Ника. В благодарность, научу искусству любви, – подмигнула Вайлет, вновь переведя свой взгляд на ребенка.

Я ничего ей не ответила, только грустно улыбнулась. Я реально не понимала, почему все мои знакомые так уверено говорят о чувствах синшили. Ведь я ни разу не видела от Алена ни намека на любовь. Может, просто я слепая? Да, на балу в школе он неудачно пошутил, поцеловав при всех, но тогда это точно была шутка, да и не повторялось больше подобного. Лишь в одном я могла согласиться с Вайлет. Согласиться с тем, что я и правда его полюбила.

Вернувшись вечером в общежитие, первым делом я решила заглянуть к Зарине. Чтобы не говорил Ален, я переживала за подругу. Но ее комната оказалась заперта. Наверное, уже ушли на ужин. Мы с синшили поужинали в гостях у Вольдемара, так что пропустили общую трапезу в столовой. Прихватив с кухни чайник, я направилась обратно в свою комнату. Каждый раз, посещая Вольдемара, мы пили чай каждые полчаса, вот и тянуло к распитию ароматных чаев. Рука сама невольно тянулась в поисках кружки.

Ален валялся на своей кровати в дурацких очечах и в компании одной из своих заумных книжек. Поставив кружки и оставшееся печенье на стол на его половине, я позвала его чаевничать.

– В их комнате пусто, – сказала я, грея руки о нагретую от горячего чая кружку. – Завтра узнаю, как у нее дела с сином.

– Бельчонок, не трать на них свое время. Все у них хорошо! – отмахнулся мужчина, отложив книгу и хрустя печеньем. – Кстати, мне нравится эта выпечка. Ты такого вроде еще не пекла.

– Так это из подаренной тобою кулинарной книжицы, – улыбнулась я, и продолжила. – Ты… ну… чуешь, что у них все хорошо? Или просто меня пытаешься успокоить?

– И то, и другое. Ты слишком добрая, бельчонок. Таким в жизни тяжело! – поучительно говорил Ален, уплетая печеньки. – Не надо воспринимать чужие проблемы как свои! У тебя у самой их полно, точнее у нас. Не забивай голову подобными пустяками такими как чужие выяснения отношений.

Немного помолчав, я отставила недопитый чай и, пересев к нему на кровать, сказала:

– Ален, если я тебя кое о чем попрошу, ты выполнишь мою просьбу.

– Смотря какая просьба, – сверкнув золотистым глазом, отозвался синшили. – Ну, говори уже? Чего надо?

– Не ищи больше своего брата Вайлиса, не надо, – попросила я синшили, положив голову ему на плечо. – Я знаю, ты усиленно занят его поисками. Даже в будние дни с академии отлучаешься, оставляя меня на Айса. Не надо его искать, прошу тебя.

– Ника, ты же знаешь, я не могу...

– Почему нет?! Ты знаешь, что будешь делать, когда найдешь? Убьешь? Отдашь магам? Что? Он твой брат несмотря ни на что! – повысила я голос и, спрыгнув с кровати, отошла к столу. – Я не хочу, чтобы ты потом всю жизнь корил себя за это! Он стал другим, но от того не перестал быть твоим братом.

– Ты не понимаешь. Он не остановится, пока не завершит начатое до конца! Хочешь погибнуть? – так же повысил голос темный, и, поняв это, чуть тише продолжил. – Я не позволю ему забрать тебя и увести в ту холодную тьму, которая поглотила его самого. Мне плевать на него, но тебя я ему не отдам! Он может послать своих слуг за тобой. Я боюсь, что не успею вновь тебя спасти. Поэтому я должен с этим покончить. Глупо оставлять за спиной врага! Когда я найду его, то убью без сожаления, – твердо ответил он, крепко сжимая в ладонях кружку.

Я поняла, как нелегко дались ему эти слова. Алену было больно выбирать между моей безопасностью и все еще оставшимися братскими чувствами. Что бы он не говорил, я прекрасно это видела.

– Глупо искать того, кто и сам однажды придет к нам в гости. Не волнуйся за меня, теперь я более осторожна, ведь знаю кого и чего опасаться. Давай поступим так. Ты перестаешь намеренно искать брата, а я, к примеру, тоже тебе что-нибудь пообещаю или выполню просьбу, – примирительно предложила я, вновь присаживаясь рядышком с синшили. – Ну, что ты хочешь? Говори!

Глава 32

Искоса посмотрев на сидящую рядом девушку, я устало вздохнул. Ее вопрошающий взор и волнение, скрытое в глубине голубых глаз, не могло не трогать. Неведая сама того, Ника понимала меня и, казалось, видела насквозь. Я не мог противостоять такому ее взгляду и соврать. Рин была очень добрым человеком. Добрым и в тоже время глупым, потому что не видела моего особого расположения в отношении самой себя. Возможно она действительно не замечала и не понимала. Чего там скрывать, я и сам-то лишь недавно осознал свои чувства, что с нее взять? Однако даже в случае ее незнания, мы не сможем жить как прежде. Я точно не смогу.

Повернувшись к девушке, чтобы видеть ее глаза, я все же рискнул спросить:

– Ответь мне на один вопрос. Я нравлюсь тебе? Нравлясь как… мужчина? Только не начинай опять про друга, союзника и прочее. Мне важно это знать, Ника.

С волнением и напряженным ожиданием я не сводил с девушки глаз, ожидая ответ. Бельчонок опустила свой взгляд на мои руки, и в комнате повисла гнетущая тишина. Однако ненадолго. Чуть приподняв взор, она, глядя в область моей груди, безмолвно покачала головой.

– Я не понимаю, что это значит. Это да или нет? – допытывался я, не совсем понимая ее невербальные жесты.

– Это да, – робко ответила рин, все также не поднимая глаз.

– Хорошо, – кивнул я, почувствовав внутри облегчение, и продолжил. – Тогда мы можем заключить договор. Я больше не буду искать Вайлиса, но если он вновь посмеет тебя украсть у меня, не обессудь. Разберусь без сожалений и не посмотрю, что брат. Взамен ты будешь встречаться со мной, – сказал-таки вслух заветную фразу, продолжая следить за ее реакцией.

Ника наконец-то вскинула на меня свои удивленные глаза и, забавно похлопав ресницами, улыбнулась, а потом и вовсе звонко засмеялась.

– Все-таки мы с тобой неправильная пара, Ален. Обычно сначала люди дружат, встречаются, влюбляются, а потом уж женятся, – пояснила она свое веселье, вновь взгрустнув.

– Но ведь я и не человек, бельчонок, – улыбнулся я в ответ, взяв ее за руки. – Но правда твоя. Наши отношения идут вразрез с устоями и жизнью общественности. Однако меня это не волнует и тебе не стоит забивать свою прелестную голову этой ерундой.

– Ален, – тихо сказала она минуту спустя, глядя на наши ладони. – А я тоже... нравлюсь тебе, да? Или… нет.

– Бельчонок, ты словно слепой вчера родившийся котенок, – притянул я ее к себе за шею, соприкоснув наши лбы. – Ты правда не видишь, что я другой рядом с тобой? Не видишь как на тебя смотрю?! Стал бы я предлагать отношения, ничего не испытывая к своей рин. Хорошо, скажу прямым текстомспециально для твоих маленьких ушек. Ника, я люблю тебя, – также тихо произнес я, однако в тиши комнаты слова прозвучали достаточно громко. – Мне самому было нелегко признаться в этом, а уж тем более тебе. Так что цени мое признание. Вчера я убедился в своих чувствах окончательно и бесповоротно. Я хочу, чтобы у нас была настоящая семья, Ника. Тебе не стоит одной переживать о будущем Матвея. Мы вместе поможем ему вырасти и приспособиться к этому миру. Только дай мне шанс! Дай нам шанс! Я знаю, что ужасный темный, но постараюсь держать себя в руках. Обещаю, что не стану давить на тебя или к чему-то принуждать.

– Хорошо, Ален, – сказала девушка и уткнулась в изгиб моей шеи. – Давай попробуем.

– Отлично, – воскликнул я, довольно подскакивая на кровати. – Значит завтра пойдем на свидание после занятий. У меня после обеда как раз все свободно. Ты же не против?

– Я-то не против, но тебе придется меня подождать. У меня-то, в отличии от некоторым, имеются занятия после обеда! – возразила Ника, гладя меня по плечу.

– Не беда, подожду. Тогда решено, завтра идем на свидание!

Я до сих пор не верила, что все происходит именно со мной. До сих пор не осознавала, что Ален сам сделал первый шаг. В моей душе взрывались фейерверки, хоть я и старалась ничем не выдать своей радости. Я выдохнула с облегчением, потому что не пришлось использовать советы Вайлет по "завоеванию" грозного синшили. Все само разрешилось. С одной стороны, я была этому безмерно рада. Мой синшили любил меня, а значит всегда будет рядом. Мне больше не нужно переживать о том, что некто его у меня отнимет или вклинится третьим лишним. С другой, меня немного пугала его решительность. Однако я успокаивала себя тем, что Ален обещал не давить и дать время на осознание нового статуса.

После последней пары, я оставила тетради и учебники в комнате и пошла вслед за своим синшили, который, взяв меня за руку, потянул за корпуса академии, где располагалась небольшая лесополоса. Спустя несколько минут неспешной ходьбы мы вышли к берегу озера, возле которого росло высокое дерево. На одном из его мощных веток были привязаны веревочные качели. Посадив меня на них, он начал потихоньку раскачивать, ничего не говоря.

– Тут красиво. Мне понравилось это место, – призналась я, рассматривая весенние пейзажи.

– Я знал, потому и привел тебя сюда. Тут почти никого не бывает, так что можно побыть вдвоем. Вообще-то это запретная зона. Тут растут редкие целебные травы академии, – признался он как ни в чем не бывало.

– Ален, тогда мы должны…

– Сиди, я почувствую, если кто-то пойдет в нашу сторону, – удержал темный меня на качелях, когда я уже была готова с них спрыгнуть.

Накачавшись вдоволь, я продолжила сидеть на месте и наблюдать за молодой, пробивающейся травой по берегам озера. Ален зашел мне за спину и, обнимая за плечи, произнес:

– Я получил официальное разрешение на проживание в общежитии несовершеннолетнего члена своей семьи. Конечно, Матвея придется оформить мне на себя, но ты ведь не будешь против такого решения. Так нам не придется ждать твоего дня рождения. Как преподаватель я могу поселить у себя своего маленького родственника. Поэтому комнату в учительском крыле нам все же придется получить.

– Правда? – обрадованно воскликнула я и, крутанувшись, оказалась перед его лицом.

– Да. Так что в ближайшие выходные мы перевезем нашу маленькую "находку" к нам на постоянное место проживания, – заявил мужчина, щелкнув меня по носу. – На неделе я займусь переоформлением.

– Я очень рада и благодарна тебе, Ален, – улыбаясь, поблагодарила я и, мимолетно коснувшись губами его щеки, отпрянула. – Для меня это очень важно.

– А для меня будто нет. Я ведь преследую свои меркантильные цели, бельчонок, – приблизившись к моему лицу и, убирая мешающие пряди за ухо, признался синшили. – Хочу привязать тебя к себе всеми способами, что существуют. И Матвей мне в этом поможет, вот увидишь!

– Разве мы уже не связаны по рукам и ногам? – усмехнулась я, вспомнив о нашем контракте и брачных татуировках. – Каким еще образом ты хочешь нас связать?

– А вот не скажу, а то еще не получится!

– Ты не суеверный, ну скажи, – заканючила я в нетерпении.

– Не-а, бельчонок. Не скажу, но ты можешь продолжать просить меня. Ты так умильно надуваешь свои губы, – лукаво улыбнулся он и, коснувшись тех своими, наигранно печально продолжил. – Прости, я не сдержал обещание, которое дал тебе.

– Обещание?

– Обещание больше не целовать тебя. Это выше моих сил, – сказал он и вновь прижался к моим губам.

Переезд Матвея в академию прошел довольно шумно. Малыш был на седьмом небе от счастья. Мальчик не мог нарадоваться тому, что больше мы с ним не расстанемся. Я тоже была рада этому, не передать словами. Как и говорил Ален, мы поселили его в новой большой комнате, которую он получил в учительском крыле. По сути она состояла из двух – спальни и небольшой гостиной. Также в новых апартаментах располагалась большая ванная комната, которую облюбовал Ален и сказал, что отныне моется исключительно здесь. Вот вроде маг огня, но может часами проводить время в воде. Несколько раз огненный темный даже засыпал в ванной.

Распаковав немногочисленные вещи и разложив те в шкаф и комод, я задумалась над тем, как нам делить спальные места. Одного ребенка бросить в учительских покоях было нельзя, а взять к себе в студенческую комнату на ночевку было не вариантом. Там кровать узкая и жесткая, я зная любовь Матвея спать со мной, он точно захочет под мой бочок. Потому решила, что ночевать нам с ним придется на широкой двуспальной кровати в новой комнате.

Конечно, Ален сразу надул губу по этому поводу, но потом отошел и ехидно улыбнулся. Синшили нашел выход из положения и облюбовал диван в гостиной. Тот по росту был в самый раз мужчине, однако я была недовольна его решением. Как я не уговаривала дракона спать на своей кровати в нашей комнате в студенческом крыле, он ни в какую не соглашался. Однако несмотря на новое место жительства прежние сдвоенные комнаты не стояли в запустении. По привычке я частенько делала домашнее задание в своей старой комнате и готовилась к контрольным и зачетам.

Сказать, что окружающие удивились появлению у нас ребенка, ничего не сказать. До сих пор не выкину из головы ошарашенный взгляд Зарины, которая увидела нас с Матвеем на кухне. Выпучив глаза, вначале подруга заголосила, а потом засюсюкалась:

– Ух ты! Ника, что это за прелестное создание, так похожее на тебя?! Ты все же провела свою подругу вокруг пальца, да? Это ваш… ваш с Аленом ребенок?! Когда и успели. Вы такие тихушники!

– Зарина, успокойся и не пугай ребенка. Это не то, о чем ты подумала. Матвей мой дальний родственник, мой братишка. Если захочешь подробностей, то позже расскажу, – отмахнулась я и обратилась к мальчику, успокаивающе погладив того по голове, который напугался громких возгласов подруги. – Матвейка, эту невоспитанную тетю зовут Зарина.

В столовой, куда мы первое время ходили на завтраки и обеды, ситуация была не лучше. Матвея пугали толпы людей и темных, поэтому пришлось напрячь Алена с покупками. Мы быстро приспособились к новому месту обитания, а потому теперь трапезничали исключительно в кухне студенческого общежития. Как-то незаметно к нам присоединилась и парочка Зарина-Айс, так что мне стало немного легче в плане готовки. Обеды и ужины в основном готовила я, а завтраки подруга. Из-за утренних тренировок я не успевала готовить по утрам.

Что касалось времяпровождения самого мальчика, по началу с этим возникли трудности. Я не могла брать его с собой на занятия, а к синшили ребенок еще не привык. Но выбирать было не из чего, потому Ален просто заявил, что будет брать ребенка с собой на занятия к синам. Поначалу я очень переживала, ведь Матвей немного странно поглядывал на мужчину. Но спустя неделю другую, малыш уже с уверенностью шел с ним на стадион. Так что одной головной болью было меньше.

– Я рада, что вы подружились, – сказала я синшили, следя за тем, как Матвей понемногу тренируется в написании букв и цифр.

Вскоре после того, как я закончила свои уроки, вернулись мои мужчины. Поужинав, мы переместились в свои пенаты. Посадив младшего за уроки, чтобы привыкал к учебе и сильно не баловался, я расположилась на диване и начала заплетать волосы своего сина. Ален при этом сидел на ковре у моих ног и тяжко вздыхал, однако не не жаловался на свою судьбу.

– Это было несложно, поверь, – отмахнулся он, тянувшись к вазочке с хворостом.

– И чем ты его подкупил, признавайся! Я заметила, что он стал спокойнее рядом с тобой. Перестал шугаться окружающих.

– Ему понравились тренировки синов. У него прямо глаза загорелись. Сказал, что тоже хочет попробовать. Но я не дал согласия и сказал, что для начала нужно с тобой посоветоваться, – ответил Ален, так и не дотянувшись до вазочки. – Я думаю, это неплохая идея, бельчонок. Однако он ребенок и я не силен в вашей физиологии. Во сколько дети вашей расы способны для подобного рода занятий?

– Ну… по-разному. Думаю, понемногу можно, но… Он ребенок, не забывай об этом, Ален. Для него нагрузка должна быть раз в десять меньше, чем для взрослых синов. Также у него может что-то не получаться даже с десятого раза. Ты справишься с таким? Здесь нужно не давить и иметь большое терпение, – доплетя косу, сказала я, поглядывая на малыша, сидящего напротив нас на другом конце стола.

– Да понял я. Не волнуйся. Матвей! – крикнул он, отвлекая ребенка от учебы. – Ника дала добро на тренировки. Так что готовься, завтра начнем вместе гонять по стадиону.

– Ура! – отозвался малыш, радостно улыбаясь. – Ника, я уже все. Может, спать пойдем?

Вслед за улыбкой мальчика последовал зевок явно означающий, что кому-то и правда пора спать. Как обычно, постелив Алену на диване, я проследила за вечерними процедурами своего подопечного и вместе с ним отправилась в соседнюю комнату на боковую.

Спустя полчаса дыхание Матвея наконец-то выровнялось. Как только он заснул, я отодвинулась от края кровати, чуть к центру. Это был своеобразный вечерний ритуал, и я знала, что он придет. И точно. В темноте послышались еле слышимые шаги, а потом небольшой шорох возле постели. Опустившись на кровать и укрывшись одеялом, Ален прижался к моей спине и, чмокнув в шею, тоже засопел.

Он каждую ночь совершал подобные вылазки. Каждый ра говорил, что диван жесткий и неудобный, а на маленьком краешке кровати ему очень даже хорошо. Что с ним поделаешь? Я была благодарна его терпению и тому, что не ставил условий и не тянул все мое внимания на себя, уступая ребенку.

Прикрыв глаза, я тоже попыталась заснуть, но так и не смогла. На носу была сложная контрольная по зельям. Я вроде и подготовилась, но все равно переживала за результат. Прошло два часа, но сна не было ни в одном глазу. Осторожно выпутавшись из захвата из двух сторон, я сползла с кровати и вышла в гостиную, накинув халат поверх сорочки.

Промаявшись в гостиной минут десять, я решила еще немного почитать на завтра и переместилась с помощью артефакта Алена, который связывал наши старые и новые апартаменты, в прежнюю комнату. Благодаря данным изобретениям из учительской комнаты можно сразу было попасть в наши студенческие. Так же просто, как открыть дверь в соседнюю комнату.

Копошась возле своего стола на половине Алена, я и не заметила, как в комнате оказалась уже не одна.

– Ты чего не спишь, бельчонок? – произнес синшили из-за моей спины, сонно потирая свои глаза.

Мне даже стыдно стало за свое поведение, что из-за меня он нормально не выспится. Наверняка разбудила темного, когда выпутывалась из одеяла.

– Да вот не спится, – созналась я, тяжко вздохнув. – Завтра контрольная у старой мегеры по зельям. Ты ведь знаешь, какая она привередливая да дотошная. Все переживаю, как все пройдет, вот и не идет сон. Решила время зазря не тратить и почитать еще немного, – показывая на тетрадь с конспектами, пояснила я ночную вылазку.

– Не думаю, что это хорошая идея. Так ты вообще сегодня не заснешь, – сказал он, выхватывая из рук ценную тетрадку.

– Ален! Верни! – крикнула я и, вскакивая со стула, бросилась в его сторону отбирать.

Но темный был верткий, и я никак не могла выхватить у него из-за спины свой дражайший конспект. Наша неравная борьба закончилась тем, что я, упав на кровать, оказалась прижата к той своим синшили. Заветная тетрадь наконец-то оказалась в моей руке, но сейчас я смотрела отнюдь не на нее, а на два горящих в свете свечи гетерохромных глаза, хозяин которых завис над моим лицом.

– Ладно, согласна, что ночью учиться не вариант, – тихо сказала я, невесомо прикоснувшись ладонью к его щеке.

– Неправильный ответ, бельчонок, – просипел Ален, всматриваясь в мое лицо сквозь ночную мглу. – По ночам учиться можно и нужно, но не тем предметами, что предлагает программа академии.

– И каким же тогда предметам нужно учиться по ночам? – затаив дыхание, спросила я, чувствуя руку синшили на своей груди.

– Уверена, что хочешь узнать и... учиться у меня? Я очень требовательный… наставник, – произнес синшили и прикоснулся теплым дыханием к моей щеке.

– А есть другие кандидатуры? – робко спросила я, обнимая его за шею.

– Для тебя точно нет и уже не будет, – ответил он и накрыл мои губы своими.

Глава 33

– Ты сегодня какая-то другая, Ника – обеспокоенно подметила подруга, помогая убирать со стола остатки обеда. – У тебя все хорошо?

– Конечно, все нормально, – отмахнулась я, отпуская Матвея, спешащего за уходящим Аленом. – С чего ты решила, что у меня что-то случилось? – полюбопытствовала я, надеясь, что подруга ничего лишнего, как обычно у нее бывает, не надумает.

– Да так, просто… Ты сегодня немного рассеянная. Это на тебя не похоже. Наверное, переживаешь о предстоящей контрольной, – предположила Зарина и спохватилась. – Давай, заканчивай с посудой и бежим к нашей мегере, а то на порог не пустит, если даже на минуту опоздаем. Сама знаешь какая одна злыдня.

Закончив с уборкой, мы отправились в аудиторию. По дороге я в который раз похвалила себя за своевременность того, что утром заставила Алена замаскировать наши запахи. Если бы не это, Айс и другие сины вновь начали бы нас поздравлять. С синами всегда нужно держать ухо востро. Если бы син Зарины узнал о моем новом действующем статусе, то подруга бы в тот же час начала давать свои бесконечные советы и шутить надо мной по-черному. Не то чтобы я не доверяла девушке, просто не хотела никого посвящать в свою личную жизнь, тем более что официально в Леаре такие отношения не допускались. Я боялась за синшили, однако была безмерно с ним счастлива. Всеми силами я старалась оградить и защитить нашу любовь и нашу семью. И молчание было одним из этих методов.

Погода постепенно налаживалась и который день на улице было тепло и солнечно. В академии оставался всего месяц до летних каникул. Как обычно я наблюдал за тренировкой синов третьекурсников на стадионе, параллельно занимаясь с Матвеем. Этот ребенок, на удивление, очень походил на Нику. Не внешним, хоть и внешне у этих двоих были сходства, а внутренним содержанием. Он был такой же маленький и физически слабый, однако с сильным духом. Потому я не бросал наши с ним занятия, а продолжал терпеливо наблюдать. Как и говорила Ника, у него не все всегда получалось. Но этот малыш тянулся ко мне, что не могло не подкупать. Бельчонок даже стала чуточку ревниво относиться к тому, что почти все время ребенок проводит в моей компании. Я же был рад уделить ему время и подарить возможность рин спокойно учиться.

Как и обещал Нике, я перестал искать Вайлиса, да и в гильдии теперь появлялся нечасто. Так, только по особому приглашению заглядывал в гости, помогая в особо сложных случаях. Все мое свободное время, как бы это странно не звучало, занимал Матвей. Поначалу многим синам было непонятно, что я нашел в маленьком человеческом ребенке. Темные не понимали, почему я не просто вожу его с собой, а еще и доброжелательно разговариваю, и даже пытаюсь физически развивать. Ведь ранее никто такой привилегией не обладал, разве что моя рин. Позже они сами не заметили как привыкли к нему и стали переживать его отсутствие.

С моей рин у нас тоже все наконец-то наладилось. Честно признаться, я завидовал сам себе, но старался не показывать этого в присутствии других. Ника очень волновалась о том, что нас неприменно разлучат, улучив в незаконной связи. Я старался не смеяться над ее переживаниями и относиться уважительно к ее мнению, а потому поддержал идею о сокрытии наших отношений. Ради спокойствия любимой пришлось обзавестись глушителем запахов, чтобы ни одна живая душа, то есть сины, не прознали. Дожился могущественный синшили скрывает собственную жену от окружающих. За подобное меня бы в Варуне на смех подняли! Но я уважал своего бельчонка, а потому шел на уступки, чтобы сохранить наше счастье. Мне давно было все равно на мнение других, кроме что теперь ее желаний. Я готов сделать все что угодно, лишь бы она и дальше оставалась со мной счастливой.

– Мат, еще кружочек пробежим и пойдем. Ника обещала сегодня блинчиков напечь. С клубничным вареньем, – произнес я, старался подкупить и приободрить уставшего ребенка.

– Точно последний? Я уже устал, Ален! – пожаловался он, но упрямо следом за мной направился в сторону дорожек.

– Точно, точно. Побежали.

– Опять эта сессия, – жалобно затянула старую песнь Зарина, уронив на колени тетрадь с конспектом. – Не хочу я это все зубрить. На улице такая погода! Хочу с Айсом прогуляться по улочкам города, посидеть в таверне, покормить уток у реки. А вместо этого вынуждена сидеть в замкнутом простанстве и глотать пыль макулатуры! Ну что за карма у нас такая! Когда уже будет беззаботная жизнь?!

Мы сидели в моей старой комнате, где стоял стол и, обложившись тетрадками, готовились к экзаменам вот уже целую неделю. В отличии от подруги я волновалась о другом. Мне было неудобно, что я все заботы о Матвейке полностью спихнула на синшили. Хоть Ален и не был против такого расклада, но моя совесть не давала покоя. Интересно, как там они без меня.

– Послезавтра уже первый экзамен, Зарина, – устало ответила я, закрывая очередную тетрадку. – Потерпи немного. Успеешь ты еще погулять и все остальное тоже.

– Ууу, злая ты! Хочу к своему Айсику, он меня любит и всегда жалеет. Ты же как бабка старая! Совсем меня не лююбишь!

– Раньше ты была о нем другого мнения, – подметила я беззлобно и погладила ее по плечу, сочувствуя и поддерживая.

– Раньше я была дура, признаю. Он мой самый-самый любимый син на свете. Знаешь, на каникулах мы хотим провести брачный ритуал по законам темных, – шепотом поделилась подруга и блаженно прикрыла глаза. – Я так жду этого дня.

– Я рада за вас, – улыбнулась я и бодро обвела кружочками разобранные вопросы из общего списка на листе.

– Погоди-ка, а чего ты меня не спрашиваешь, что за ритуал такой?! – вдруг придирчиво спросила девушка, заглядывая мне в глаза, и продолжила рассуждать. – И не выглядишь ни капли удивленной. Вообще-то про этот обряд мало кто знает. Признавайся, ты ранее знала о его существование, да? Признавайся давай, знала?

– Да, знала. Ты бы тоже знала, будь у твоего сина личная коллекция книг. Сама посмотри, сколько у Алена литературы разной хранится, – выкрутилась я, кинув взгляд на коробки с книгами. – Где-то там я и прочитала о подобном ритуале, правда детально уже и не вспомню, – выкрутилась я и перевела разговор в другое русло. – Кстати, слышала твоего любимого профессора куда-то сослали. Вроде в приграничье, по обмену опытом.

– Нашла кого вспомнить! У меня теперь есть Айс! – отмахнулась девушка, ни капли не заинтересовавшись данной вестью. – Даа… У твоего синшили действительно много книг. Сама бы не увидела, никогда бы не подумала о нем в таком ключе. Он много читает, да?

– Да, почти каждую ночь, спать не дает. Все читает и читает, – хмыкнула я, внимательно следя за наивностью подругой. – Давай разберем еще одну тему и отдыхать будем. Идет?

– Ну ладно, давай еще одну, – вернулась к подготовке Зарина, тяжко пыхтя.

Если заниматься со скоростью Зарины и года не хватит, чтобы хорошо подготовиться к экзаменам. Поэтому после небольшого отдыха я вернулась еще немного почитать. Ален взялся проследить за тем, как Матвей занимается письмом. Так что я спокойно сидела с конспектами и готовилась к экзаменам. И на время, как со мной часто случается в последние дни, совсем не смотрела. Так что, когда увидела Алена с подносом, очень удивилась его приходу.

Налив мне чай, он недовольно пробурчал:

– Ты знаешь который сейчас час, бельчонок? Это совсем не смешно. Пей чай и давай баиньки. Завтра продолжишь грызть гранит наук, а то так подавиться не долго и упокоиться с миром.

– Но ты ведь не дашь мне упокоиться с миром? – пошутила я, закрывая на сегодня конспект. – Даже на том свете будешь приходить и нудить о том, что не приготовила тебе блинчики и торты.

– Как будто тебя кто-то отпустит на тот свет. Ты мне здесь самому нужна.

Ален уселся рядом со мной, а потом и вовсе прилег головой на мои колени. Держа в руках кружку с чаем, я продолжила:

– Ты знаешь, Зарина с Айсом решили провести брачный обряд по законам темных. Она сама сегодня сообщила. Такая окрыленная.

– Их право. Айс уже проконсультировался со мной по этому вопросу. Так что я давно в курсе.

– Почему с тобой? Он же не знает о нашем браке или…

– Знает, Ника. Однажды он увидел у меня вязь во время тренировки и все понял. Извини.

– Да ничего, – отмахнулась я неизбежному. – Просто я волнуюсь за подругу. Ритуал ведь не такой и безобидный. Как она его перенесет.

– Я поговорил с ним об этом, не переживай. Он любит эту несносную болтушку и не допустит, чтобы с нем что-то случилось.

– Тогда ладно. А как ваши дела с Матвейкой? Надеюсь, он слушается тебя. Прости, что сейчас скинула все заботы о нем на тебя, – отставляя кружку, сказала я и запустила руки в его разметавшиеся по моим ногам волосы.

– У нас все хорошо, не переживай. Он послушный ребенок, – ответил синшили, ластясь к моему животу словно лисенок. – У меня нет с ним проблем. Ты давай закрывай свои экзамены поскорее. У меня уже есть планы на это лето.

– Хорошо, но надеюсь будет не как в прошлый раз. Давай обойдемся без подобных приключений, ладно?

– Я никогда не подвергну ребенка опасности, – серьезно произнес Ален, подняв взгляд на меня. – И тебя тоже. Это даже не обсуждается, бельчонок. Я учел все свои прошлые ошибки. Не переживай.

Пока Ника была погружена в учебу, я решил сделать ей подарок. Поэтому с некоторых пор стал подыскивать нам дом. Раньше я как-то не особо задумывался о такого рода вещах. Почти все время проводил у Валика, но теперь неудобно тащить к нему свою семью. Он-то будет только рад, но пора что-то менять. Хочется уже покоя и уединения. Да и к Вольдемару вечно приходит кто-то нежданный, типа Вайлет, с которой не хочется пересекаться лишний раз. Поэтому я созрел и загорелся идеей о покупке собственного дома. Этим летом я планировал заниматься обживанием своего дома.

Но проблемы возникли с выбором района. В центре покупать, ближе к академии, было не лучшим вариантом, хоть и практичным. Там было слишком многолюдно и вечная суета на улицах не давала покоя и уединения. Вблизи центра города дома тоже не подходили, так как почти все соседи там были из местной знати и верхушки города. Нике наверняка будет некомфортно с такими людьми, зная ее боязнь раскрыть наше отношения.

Поэтому оставалось рассмотреть два района. Один на окраине города, удаленный к лесополосе, был расположен довольно близко к границе мар. Это совершенно не нравилось мне, хоть там и была красивая природа и свежий воздух. Другой район раскинулся в отдалении от города, почти на самой его окраине, и соседствовал с горами. В принципе последний был неплохим вариантом. Однако, чтобы сделать правильный выбор, предстояло все посмотреть своими глазами уже на месте. Я наметил два варианта, у гор и у границы теней.

– Бельчонок, вы сегодня весь день проведете с Зариной за подготовкой? – спросил я свою рин после завтрака.

– Да, последний день. Надо поднажать, – устало отозвалась Ника, посмотрев в мою сторону. – Почему ты спрашиваешь? В гильдию хочешь отлучиться?

– Да нет. Хочу с Матом сходить в лавку одежды, костюм ему нормальный для тренировок заказать, – не моргнув глазом, соврал я. – Так что веди себя хорошо, пока нас нет. Я постараюсь быстро управиться с этим делом.

– Хорошо.

Наняв возницу, мы отправились за город, в сторону гор. До первого предполагаемого дома было час пути, но пришлось с этим смириться. Я бы мог и своим ходом долететь, но не хотелось пугать народ и привлекать к себе внимание. Повозку туманности также невозможно было использовать днем. Поэтому ничего другого не оставалось, как трястись в душной повозке.

Ребенок с большим интересом следил за сменой пейзажев за окном, а потом спросил напряженно:

– А куда мы едем? Тут как-то пусто? И люди почти не встречаются.

– Мы едем к горам. Вон к тем, – показал я ему из окна на горные вершины.

– А зачем? Ты же… ты же не хочешь меня там бросить, нет? – совсем тихо спросил ребенок.

– Что за глупые мысли в твоей голове гуляют?! Нет конечно! – посадив его к себе на колени, серьезно ответил я. – Мы едем смотреть для нас дом. Хочу сделать Нике сюрприз. Ты же поможешь мне оценить, подойдет он для нас или нет?

– Здорово. Да, я помогу, – закивал он, услышав цель нашей поездки, и расслабился.

– А по поводу мыслей о бросить… Никто тебя не собирается бросать, Матвей. Ни Ника, ни я. Мы одна семья, понял? Я и дом хочу купить, чтобы жить там всем вместе. А ты бросить! – усмехнулся я, потрепав его по светлым волосам. – И Нике такого не скажи, она обидится. И про дом не говори, пусть он будет для нее приятным сюрпризом.

– Хорошо, не скажу.

Как только мы выехали на центральную дорогу живописного района, мне сразу тут понравилось. В этом месте было всего пару десятков домов, которые стояли на большом отдалении друг от друга. Чтобы, к примеру, сходить в гости к ближайшему соседу, нужно было топать до него минут двадцать. Аккуратная улица с газоном, редкими лавками и таверной мне понравились. Людей на улице почти не было видно, лишь редкие прохожие. Но главным плюсом этого места было то, что жили тут такие же пары, как и мы. Сины с ринами. Здесь точно никто не будет на нас косо смотреть, как того боится бельчонок.

Когда мы подъехали к кованным воротам, за которым возвышался аккуратный двухэтажный дом, я сразу понял. Я хочу в нем жить. Нас уже встречал пожилой мужчина-маг. Он с удовольствием устроил нам экскурсию по небольшому, но уютному дому. На первом его этаже располагались прихожая и большая гостиная с выходом в сад. По левую сторону от нее была небольшая библиотека с рабочим кабинетом. По правой стороне шла лестница, ведущая наверх, а за ней столовая и кухня. На втором этаже были зазмещены жилые комнаты. Всего четыре, но каждая с совмещенными ванными комнатами.

Осмотрев небольшой особняк, мы вышли в сад. Недалеко от дома, под зеленью раскидистой кроны деревьев, притаилась небольшая деревянная беседка.

– Если пройти чуть дальше, там будет калитка. Она ведет к реке. Так красивый вид, – рассказывал господин Норкс – хозяин дома.

Мы прогулялись и туда. Я хотел увидеть все своими глазами. Действительно там тоже был красивый вид. Редкие высокоствольные деревья с кустарниками и горная река в окружении черных блестящих на солнце камней не могли не приковывать взор.

Я повернулся к хозяину и спросил:

– Тут и правда очень хорошо. Но позвольте спросить, почему вы продаете этот дом? Вы единственный кто решился на это в таком месте. Этот район... специфичен от остальных. Отсюда редко кто уезжает.

– Вы правы. Только здесь можно не прятать свои семьи от местных законов и жить спокойной жизнью. Моей супруги уже нет на этом свете, а без нее мне этот дом без надобности. У нас так и не случилось возможности стать родителями, поэтому некому оставить наследство, – печально пояснил он. – Я хочу уехать от воспоминаний, которые хранит этот дом. Вы же ищите место для спокойной жизни. Ваша спутница ведь человек, – утвердительно сказал господин Норкс и, не дождавшись ответа, продолжил. – Вам этот дом нужнее.

– Да, это так. Мат, – обратился я к ребенку, который шел за мной попятам. – Ну как тебе тут? Нравится? Видишь то высокое дерево у реки. Если захочешь, я сделаю качели, как в академии.

– Да, тут красиво, – согласился он, взяв меня за руку. – Ты подаришь этот дом Нике?

– Да. Только помни, что это большой секрет.

Возвращался я в академию с твердой уверенностью, что поступаю правильно. Мы договорились с господином Норксом, что я приеду на днях, и мы переоформим документы. Я решил купить именно этот особняк, а потому не поехал смотреть другой. Этот запал мне в душу. Уверен, Ника тоже полюбит этот дом.

– И куда вы меня везете, два заговорщика? – смеялась я, глядя на две хитрые мордашки напротив. – Ну хоть намекните, а?

Пора экзаменов прошла, и я вздохнула с облегчением. Буквально после последнего экзамена меня и подкараулили эти двое и повезли на прогулку. Однако наша дорога затягивалась по времени. За окном все чаще виднелись деревья, и я немного запереживала.

– Надеюсь, это не похищение средь бела дня? – пыталась пошутить я, взглянув на синшили. – Ален, ну куда мы едем? На пикник? Так я ничего не взяла или ты сам об этом позаботился?

– Нет. Скоро увидишь, бельчонок. Осталось не так далеко.

Только спустя час повозка наконец-то остановилась. Покинув ту, я увидела перед собой двухэтажный аккуратный дом, утопающий в бело-зеленых цветах неизвестного душистого кустарника. К нему вела каменная дорожка из серого камня, периферию которого украшал газон с молодым клевером.

– Ален, мы приехали к кому-то в гости? – спросила я, оторвавшись от созерцания местных красот.

– Нет, Ника. Мы приехали домой, – ответил мужчина, беря меня за руку и заводя внутрь дома.

– Это твой дом? – спросила я, с удивлением оглядываясь вокруг.

– Нет, это наш дом. Твой, мой и Матвея.

Глава 34

Это лето выдалось одним из самых лучших в моей жизни. Наступила спокойная и размеренная пора в моей жизни, о которой я так долго мечтала. И я бы все отдала, лишь бы это время продлилось как можно дольше. Несмотря на возникшие хлопоты, что возникли по переселению в новый дом, я была по-настоящему счастлива. Рядом со мной были дорогие и любимые мне люди, моя семья. Впервые за долгое время я вновь почувствовала себя причастной к домашним делам. Совместно проведенные дни с Матвеем и Аленом навсегда останутся со мной.

Конечно, я не забывала, что время скоротечно и все хорошее рано или поздно заканчивается. Готовилась и настраивалась к тому, что скоро вновь придется переехать в академию, покинув полюбившийся дом до новых каникул. Если бы я только знала, что это такая ерунда по сравнению с тем, что должно случиться в моей жизни, перевернув ту с ног на голову. Однако даже если бы и знала наверняка, ничего не могла изменить.

Тот роковой день был одним из многих, прожитых вместе с Аленом и Матвейкой. После очередной совместной семейной тренировки на заднем дворе, мои мальчики отправились в душ, а я, наскоро ополоснувшись, готовила завтрак на нашей уютной кухне. Заехав сюда, я отказалась от помощников в доме, хотя Ален предлагал нанять повара или хотя бы садовника. Но я отвергла это предложение, ведь в душе хотела быть единоличной хозяйкой, без надзирательства посторонних людей. Однако согласилась с предложением Алена, что на время учебы он наймет смотрителя. Не хотелось бросать наше владение до новогодних праздников без присмотра.

На самом деле вести домашнее хозяйство в этом мире было не так и сложно, ведь кроме готовки делать особо было и нечего. С уборкой комнат, стиркой белья и одежды помогали артефакты. Временами я сама практиковала бытовую магию, впрочем что тоже было несложно. Большую часть времени я проводила в саду, набираясь опыта в управлении магических потоков.

Накрыв завтрак в беседке нашего сада, я дожидалась своих мужчин, которые не заставили себя долго ждать. Они неслись наперегонки со стороны дома и чуть не снесли стол, занимая пасадочные места.

– Что опять за догонялки!? На тренировке всю энергию не выплеснули? – недовольно ворчала я, поправляя чуть съехавшею скатерть. – Ладно Матвейка, ума еще мало, но ты, Ален! Еще потом обижаешься, когда говорю, что у меня два ребенка в доме.

– Бельчонок, ну мы же, шутя, – отмахнулся он, потянувшись к чайнику, и продолжил. – Не будь такой серьезной! В академии еще успеешь…

– А когда мы возвращаемся в академию? – облизывая пальцы, перепачканные в клубничном джеме, что стекал с блинчика, приглушенно спросил Матвейка.

– Через два дня, – грустно ответила я, переведя взгляд на полюбившийся сад с вишнями, которые стали моим экспериментом в области выращивания растений.

– Не грусти, Ника, – покинув свое место и подойдя ко мне, буркнул ребенок и прижался к моей груди. – Мне тоже не хочется отсюда уезжать. Ведь наш дом такой замечательный. И этот сад, и качели, и вообще. А мы можем не уезжать? – спросил он, искоса глянув в сторону Алена.

– Увы, но пока не можем. Нике нужно доучиться, – ответил мужчина, не сводя с нас гетерохромных задумчивых глаз. – Придется потерпеть еще четыре года такой кочевой жизни. Но если хотите, по выходным, я смогу переносить нас сюда. Впрочем, я так и планировал.

– Было бы неплохо, но это все равно не тоже самое, что жить здесь, – возразила я, поглаживая ребенка по спине.

– Конечно не тоже, – хмыкнул Ален, намазывая джемом очередной блинчик. – Правда есть и другой вариант, но ты на него не согласишься.

– Это какой же? – воспрял духом мальчик, вновь подняв голову и посмотрев на Алена.

– Бросить академию и остаться тут жить с нами, – просто ответил синшили, на что Матвей вновь повесил нос, уже понимая важность моего образования.

– Ты же сам понимаешь, что это не вариант. Мне нужна профессия, чтобы реализовать себя. Чтобы найти работу и…

– Бельчонок, я все понял. Можешь не оправдываться. Поэтому я и сказал, что ты не согласишься. Нам всем остается лишь потерпеть. Но ради Ники мы ведь потерпим, Матвей? – спросил темный, протягивая ребенку начиненный блинчик.

– Потерпим, – кивнул он и вернулся на место, вновь вернувшись к еде.

После завтрака мы решили прогуляться у реке. Так как нам всем нравилось проводить здесь время, Ален соорудил на одном из деревьев качели, где Матвейка любил качаться, да и я сама, что скрывать. Раскачивая ребенка на них, я любовалась бегущей рекой, а синшили сидел на ее берегу и что-то перебирал на разложенных камнях.

– Я накачался, Ника. Теперь твоя очередь качаться!

– Я только за.

Присев на деревянную перекладину, я начала потихоньку отталкиваться ногами от земли. Матвей подбежал к Алену и, что-то говоря и озорно смеясь, стал показывать рукой в мою сторону. Наверняка ребенок говорил о том, что их ругаю за баловство, а сама, как маленькая девочка, забралась на качели. Я была рада видить, как мои мужчины по-настоящему сблизились. Их отношения не могли не радовать.

Задумавшись о любимых, я не заметила позади себя врага, а когда заметила, было слишком поздно. Первое, что заставило меня напрячься это знакомый дикий холод. Однако я не успела обернуться и подтвердить свою догадку. Вторым, что заставило сердце болезненно сжаться, стал крик Матвея. Я видела, как мальчик со всех ног мчится обратно, мне навстречу. Ален преследует его, но отстает буквально на один шаг, который решает нашу дальнейшую судьбу.

Моя семья начала стремительно отдаляться от меня. Я, словно убегающая в воронку вода, стала поглощаться кромешной тьмой. Она, подобно большой раковине, закрывала свои створки, отдаляя меня от любимых. При всем желании, я не могла сопротивляться, не могла от нее избавиться. Холод охватил все мое тело и рука, тянущаяся к ним, как у ледяной скульптуры, была лишена воли движений. Глядя на стремительно отдаляющиеся фигуры, я могла только смотреть.

Когда ледяные "створки" почти сомкнулись, я почувствовала еле заметное дуновение, словно что-то прошмыгнуло сквозь них в последний момент. Маленькая тень. Я уже не видела, что происходило дальше. Зрение потонуло во мраке. Но я почувствовала, как что-то теплое обняло меня и прижалось к животу. Я почти сразу догадалась, кто это был. Единственное, о чем я сожалела в тот момент, что синшили его не удержал.

– Ника, не бросай меня одного. Не бросай, – слышала я тихий детский голос, что доносился словно из моей головы.

Только вот ответить и успокоить я не успела. Сознание все же покинуло меня, и тьма поселилась и в душе. Я не желала такого вот конца! Не хотела, чтобы меня поглотили мары! Не хотела становиться хозяйкой этих теней! Не хотела, чтобы Ален возненавидел меня, как своего брата. Лучше бы мы с ним и вовсе никогда не встречались, чем встретили такой конец для нас двоих. Лучше бы я и вовсе никогда не приходила в его мир.

Пробуждение выдалось не из приятных. Я проснулась от холода, что пробирал тело до костей. Однако это был другой холод, не тот, что я ощущала в каменной пустыне. Сейчас я чувствовала холодный ветер, без скрытой угрозы, без ужасающих эмоций, которые охватывали ранее мою душу. С трудом разлепив веки, я осмотрелась вокруг, пытаясь понять, куда на сей раз меня занесло. Но тут резко вспомнила про меленькую тень, про Матвея. Этот малыш не побоялся и прыгнул вслед за мной. Мой маленький мальчик, где же ты?

Приподнявшись с земли, я осмотрелась вокруг и нашла ребенка на некоторым отдаление от себя. Он лежал в ворохе пожухлой травы и желтых листьев. С трудом я поднялась на ноги и подошла к Матвею, но на этом силы закончились. Рухнув рядом с ним на колени, я перевернула его лицом к себе. Он был жив, но дышал очень слабо. В этот миг я по-настоящему испугалась. Только не умирай! Только не из-за моей глупости! Только не по моей вине!

Подхватив его на руки, я поднялась на ноги и двинулась вперед. В данной ситуации радовало лишь то, что мы оказались не в каменной пустыне. Повсюду виднелся осенний лес, с почти полностью опавшими листьями. Деревья вокруг были такими знакомыми и родными. Неужели я вернулась в свой мир. Не может быть!?

Спустя час блужданий по бескрайнему лесу, я вышла на небольшую опушку, на которой, практически слившаяся с пейзажем, стояла избушка. И на пороге этого строения стоял какой-то человек, что махал мне рукой.

С середины ночи и до самого утра стоял мороз, который не добавлял желания выходить на улицу. Однако делать было нечего, ведь с вечера я забыла принести дров. Я разожгла печь остатками поленьев и, накинув полушубок, вышла во двор. Благо идти было недалеко, все-то за угол завернуть, где и находилась поленница. Вдыхая морозный воздух и скрипя шагами по хрустящему утреннему снегу, я набирала дровишки подмышку.

Сейчас стояла вторая половина зимы. Как я и предполагала, как только открыла глаза и осмотрелась в осеннем лесу, поняла, что вернулась в свой мир. Только вот перенеслась не в город, а в небольшую деревушку, далеко от родных мест. Меня аж на другой конец страны занесло. Точнее нас с Матвеем. Если бы не он, я бы, наверное, посчитала все сном или дурацким розыгрышем тетки, которая наняла похитителей и выкинула меня из родного города и из своей жизни. Но все не было сном. Даже магия, которую я успела мало-мальски развить в академии Леары, по-прежнему оставалась со мной.

Нам повезло тем осенним днем встретить местную знахарку, которая проживала на окраине деревни. По правде говоря, она обладала небольшим целительским даром, который я сразу от нее уловила. Любава здорово помогла нам с Матвеем. Приютила у себя, а потом поселила в своем доме в деревне. Она сразу поняла, что я такая же, как и она, обладающая магическим даром. Ее в деревне больше звали ведьмой, чем знахаркой, но все равно периодически наведывались, когда традиционная медицина была бессильной. Не знаю почему, но я доверилась этой женщине. Потому рассказала, что приключилось со мной за последнее время. И она поверила, не посчитала сумасшедшей, а предложила свою помощь.

Так мы и остались в деревеньке под названием Вишневка. Дом, в котором мы жили, был небольшой, включал всего две комнаты, одна из которых была кухня. Но привыкшие к студенческому общежитию, для нас двоих это были хорошие условия, тем более учитывая обстоятельства. Осенью я помогала Любаве готовить лекарства для деревенских, вместе же мы делали и другие заготовки для зимы. Время текло не спешно, но зима наступила быстро.

Вернувшись с дровами в дом, я увидела Матвея, который уже проснулся и пытался сдвинуть тяжелое ведро на кухне. Он тянул то за ручку в сторону стола к самовару, но ему никак не удавалось сдвинуть гиганта с места. Мой маленький помощник... Если бы не он, я бы точно сошла с ума и потеряла смысл жизни. Лишиться Алена, да и Матвея было бы невыносимым для меня. Про своего синшили я думала каждый день. Я переживала о нем и его благоразумии. Интересно, как он там живет? Надеюсь, не наделал глупостей от расстройства потери. В том, что он жив, я не сомневалась. Наша брачная вязь не померкла и придавала мне уверенности жить дальше. Пусть и без него.

– Матвейка, – скидывая дрова под лестницу, воскликнула я и подскочила к ребенку. – Оно тяжелое, сейчас же брось эту затею!

– Ну, мам, – упрямо протянул он. – Я же хочу помочь! Тебе нельзя тяжести таскать. Я мужчина и должен тебе помогать! Ты и так многого мне не позволяешь, позволь хоть чуть-чуть помочь. А?

Да, мой маленький мужчина чуть больше шести лет от роду и правда пекся обо мне с момента пробуждения. После возвращения в родной мир он стал назвать меня мамой и всюду следовать за мной, как тогда… Нет, не буду вспоминать. Слишком болезненными были эти воспоминания, но… Я была рада, что они сохранились. Как и частичка его души, что осталась вместе со мной, навсегда.

– Я тоже не буду поднимать. Сейчас ковшом в тазик небольшой перельем и готово, – пояснила я ребенку, находя сей предмет за печью.

Матвей тоже скучал по синшили, я это видела. Часто по ночам, когда мы оба не могли долго заснуть, он спрашивал об Алене. Спрашивал, придет ли темный к нам? Я не хотела обманывать ребенка, но и отбирать надежду не могла. Потому говорила, что когда-нибудь он найдет и придет. Но сама я в это почти не верила. Прошло три месяца с нашего возвращения в этот мир. Если бы это было возможно, он бы уже пришел. Но Матвею это говорить не собиралась. Вот подрастет немного, расскажу, а сейчас не нужно ему падать духом.

Весна, после холодной зимы, выдалась на удивление теплой. Возле нашего дома во всю цвели вишни и яблони, как в прочем и во всей деревни. Матвей носился по улице с соседскими мальчишками и вроде успокоился, привык к нашей новой жизни. Только я все маялась, не находя себе места. Поэтому, стараясь отвлечься, занимала себя по мере сил и возможностей в огороде. Даже картошки умудрилась немного посадила и других корнеплодов. За этим делом меня и застала Любава. Я сеяла семена укропа, склонившись над грядкой, как женщина закудахтала надо мной:

– Ника, чего тебе не сидится на месте!? Чего я сама не посею эту траву? Тебе беречься надо, чай не маленькая, сама должна понимать.

Подхватив меня под руку, женщина потащила к столу, под цветущие вишни. Усадив на скамейку, она поучительно продолжила:

– Не жалко себя, побереги ребеночка. Я ведь тоже не всесильна, не со всеми недругами смогу помочь. Матвея лучше напрягай, а сама отдыхай. Чего он носится по улице, когда ты тут…

– Я отпустила его, пусть погуляет, – отмахнулась я, потирая затекшую поясницу.

Слова Любавы были оправданы, мне и правда стоило себя поберечь. Частичка моего синшили разрасталась во мне с каждым днем все больше и больше. По опытному глазу знахарки уже пять месяцев прошло, если не больше. У меня никогда не возникало мыслей избавиться от этого бремени. Наоборот, я была счастлива, что хоть что-то, но осталось со мной из прошлой жизни. Я сожалела лишь о том, что Ален об этом так никогда и не узнает. Хотя, он все равно не хотел детей. Сам как-то об этом сказал. Но все же было немного обидно за маленького малыша внутри меня.

– Меня тут вызвали в соседний дом. Там девушка молодая никак не разродится. Я поспешу к ней и на обратном пути к тебе еще загляну. А ты, Ника, больше не думай над грядками порхать. Приду, помогу тебе.

– Хорошо, – пообещала я заботливой женщине, откинувшись на ствол ближайшего дерева.

Любава ушла, а я задумчиво, поглаживая свой живот, вновь загрустила и ушла в свои мысли. Даже скрип калитки не привлек мое внимание. Прикрыв глаза, я мурлыкала себе под нос мотив какой-то песенки. Но чуть не подпрыгнула от страха, когда услышала чьи-то незнакомые шаги и хрустнувшую ветку под ногой гостя.

Открыв глаза, я утонула в знакомых гетерохромных глазах. Ален был здесь, в этом мире! В своем излюбленном темном платье, разве что без клинков за спиной. Темный стоял в нескольких шагах и, склонив голову на бок, смотрел на меня. Но в следующее мгновение, стремительно преодолев разделяющее нас расстояние, он присел прямо на землю и, положив свою голову мне на колени, прошептал:

– Я нашел тебя. Наконец-то я нашел тебя, бельчонок. И теперь уж точно никуда не отпущу!

– И не отпускай. Никогда больше не отпускай, – положила я свой подбородок на его макушку, счастливо улыбнувшись.

Эпилог

Синшили смог преодолеть барьер миров, и мы вновь обрели друг друга. Я была безумно счастлива его появлению несмотря на то, что прошло много времени с нашей разлуки. Где-то глубоко в душе я уже потеряла надежду на новую встречу, но темный смог поразить и прийти. Сколько бы препятствий ему и нам не пришлось преодолеть, главное, что мы вновь были все вместе. Больше всего приходу Алена радовался Матвейка. Он все твердил, что знал, что однажды мужчина вернется, и юрким ужиком вился вокруг темного.

В общих чертах дракон сказал, что смог найти возможность и перенестись в наш мир. Однако каким именно образом ни в какую не сознавался, начинал хмуриться, слыша эти вопросы. Я не допытывалась, ведь знала его характер. Если захочет сам когда-нибудь поведает. Вместе этого синшили озвучил другую, более важную новость, которую при всем желании не смог бы долго скрывать. Она заключалась в том, что мы не сможем вернуться обратно в Леару. Огорчилась ли я такому повороту? Немного. Во-первых, было жаль нашего дома, в котором мы обустроились, а толком пожить не успели. Во-вторых, я сожалела, что больше не увижу обретенных друзей и не смогу практиковаться в магии. Хоть последняя и осталась при мне, но теперь ее использование не будет таким частым, дабы избежать неприятностей. В-третьих, я переживала за темного. Как он будет жить здесь, в этом техническом мире? Своими мыслями я поделилась с супругом, на что Ален задорно, усмехнувшись, последовательно ответил:

– Что касается дома, не переживай. Построим его здесь, в этом мире, даже лучше прежнего! За наш прошлый особняк не переживай, вместо нас о нем позаботятся Шиган с Вайлет. Твоим друзьям я написал весточки, в которых сообщил, что мы переехали к тебе на родину, связь с которой может прерваться на неопределенно длительный срок. В академии тоже все дела уладил. Что касается меня... Я привыкну к новому месту. Главное, что я нашел вас.

– Ты молодец, все продумал, – похвалила я его, однако задумчиво добавила. – Однако в этом мире сложнее будет исполнить задуманное. Очень затратно и…

– Так я не с пустыми руками пришел, – строя мне свои глазки в излюбленной манере, ответил Ален. – Конечно пришлось побегать, но я раздобыл редкие артефакты, бельчонок, с помощью которых принес твой рюкзак и всякие мелочи типа любимых вещей, книг, золота. В общем взял все, что смог унести. Не знаю какая у вас тут денежная система, но думаю золото и драгоценные камни в цене?!

– В цене, – ответила я, положив голову ему на плечо. – Ты и правда хорошо подготовился. Ален, а ты больше ничего не заметил?

– Ты, о чем, бельчонок? – непонимающе посмотрел на меня мужчина, нахмурив лоб.

– Нуу... ты присмотрись повнимательнее. Не думай, я не забыла тот наш разговор в школе. Тогда ты сказал, что никогда не заведешь своих детей, – припомнила темному, поглаживая Матвея по голове с другой стороны лавки. – Но так получилось, что…

– Ника, я не слепой, – вдруг серьезно ответил Ален, положив ладонь на мой живот. – И я был глупцом, говоря те слова, так что никогда больше о них не вспоминай. Я рад, что у нас будет еще один ребенок. Это ведь здорово, правда, Матвей! Скоро нас на одного будет больше и тренировки будут проходить еще веселее. Ты ведь скучал по ним, не так ли?

Да, синшили в своем репертуаре, совсем не меняется. Я была рада, что он хорошо воспринял новость о пополнении нашей семьи. Теперь я была по-настоящему счастлива и спокойна. Моя семья рядом со мной, а все житейские трудности мы шаг за шагом преодолеем все вместе. Главное больше никогда не терять друг друга.

Тем временем в Леаре

– Вольдемар, ты опять за свое?! Я же просил тебя больше отдыхать! Вот обязательно заниматься работой в выходной день, – возмущенно произнес Грин, влетев в мой кабинет.

Нехотя оторвавшись от бумаг, я удивленно посмотрел на гиперопекаемого меня сина и, улыбнувшись, возразил:

– Где ты видишь, что я работаю? Я просто просматриваю некоторые документы. Это нельзя назвать полноценной работой. К тому же, я совсем не устал. С чего бы мне валяться в такой час в постели или на диване. Ты ведь именно это считаешь отдыхом?

– Не ври мне! – возразил парень и, недовольно сопя, присел напротив меня на стул и продолжил чуть спокойнее. – Ты устал. И не смей меня обманывать. После того, что совершил, ты точно выбился из сил. Такое не проходит бесследно.

– Ты это о чем? – возразил я удивленно и продолжил. – Я не сделал ничего грандиозного, Грин. Я всего-навсего выполнял свою работу, – улыбнулся и, сдвинув бумаги в сторону, потянулся за своей трубкой.

– Вот всегда ты такой! Никогда со мной не соглашаешься. Либо споришь, либо отшучиваешься, – устало протянул мой помощник и задумчиво продолжил. – Порой мне кажется, что ты и вовсе не человек. Взваливаешь на себя неподъемную ношу и улыбаешь при этом как шут. Нельзя так над собой издеваться. Тебе нужно больше отдыхать! Тем более пока нет новых постояльцев.

Невозмутимый син поднялся со своего места и, подойдя ближе, собрал все разбросанные бумаги на столе. Убрав те на полку шкафа, Грин вновь подошел ко мне и продолжил:

– Валик, я знаю, ты не любишь допросов, но… Как ты это сделал?

– Что именно? – подперев голову рукой и искоса посмотрев на сина, шутливо спросил любопытного.

– Как ты помог уйти ему за грань миров? Ты вообще уверен, что Ален попал именно в то место, куда хотел? Может он вообще мертв, а ты тут все шутишь и дурака валяешь. Я знаю, этот темный был тебе дорог, но ты так легко его отпустил в неизвестность. Почему же ты сейчас такой спокойный? Уверен, что все хорошо?

– Не волнуйся за него, Грин. Он попал точно по адресу и обрел желаемое. Что до перехода за грань… К сожалению, я не обладаю такими способностями. Однако мары очень даже.

– Не понял. Причем здесь тени? Разве они не враги, с которыми вы сражались?!

– Враг – понятие относительное. Не все так просто, как кажется на первый взгляд, Грин. Без черного нет белого, так же как и без зла не существует добра. Именно тени доставили Алена в мир Ники, точно также как девушку в этот мир. Все элементарно и просто, – пояснил я своему напарнику, вспомнив дела минувших дней.

– Но зачем им это делать? К тому же разве они не неуправляемые твари?! Как Ален смог договориться с ними, да и Вайлис… Ты так и не рассказал, как вам удалось его спасти и прогнать мару из его тела.

– Ты верно подметил, Грин. Я не люблю допросы, – серьезно произнес я, выдыхая дым от трубки. – Скажу лишь одно. Я помог брату Алена избавиться от мары и переместить самого синшили в мир людей с помощью сделки. Сделки с той самой марой, которая жаждала тела Ники.

– Что?! Но с марами не заключают сделок! Это же невозможно. Разве они разумны? – неверяще прошептал Грин, очевидно задумавшись над последним.

– А сам как думаешь, разумны ли? Как бы там ни было это ее подопечные отправили Алена в другой мир, – закончил я объяснения и поднялся со своего кресла.

Отойдя к окну, я стряхнул пепел с трубки в цветочный горшок. Глядя на цветущий сад за окном, я знал, что поступил правильно. Ален наконец-то обрел свой путь, а об оставшемся я смогу позаботиться и самостоятельно. Сделкой больше, сделкой меньше, с марой или с кем-то другим. Для меня это не имеет значения.

Повернувшись к сину, я заметил, что тот все также задумчиво смотрит в одну точку. Подойдя к нему, я потрепал своего помощника по плечу и сказал:

– Ну и чего ты завис?! Пойдем пить чай. Раз уж работать не даешь, давай корми. И… не думай так много. Это вредно... для здоровья.

– Какова цена этой сделки… для тебя? – тихо прошептал парень, не поднимая на меня глаз. – Ты ведь не умрешь?

– Все мы когда-нибудь умрем, – философски ответил я, но заверил обеспокоенного мальчишку. – Но не волнуйся. От этой мелочи я не помру. Я же у тебя почти бессмертный. От совершенной сделки убытков для себя не понес. И тебя я не продал, не бойся, – заверил я сина, улыбаясь. – Довольно разговоров, пошли в сад. В такую погоду грех дома чаевничать. Если и пить чай, то только в нашей беседке прекрасного сада.

– Все правда будет как прежде? – все же спросил Грин, двинувшись за мной следом.

– А то! Еще лучше будет! И жить будет намнооого интереснее.

Конец первой истории цикла