Обложка Раскрой себя

Раскрой себя

Анна Таюрина

0% прочитано
Стандартный
Анна Таюрина

Раскрой себя

Глава 2. Делу время, потехе час

Следующее утро началось весело. Продрыхнув почти весь вчерашний день, ночью заснуть нормально я так и не смогла. В итоге режим сбился, а организм тошнотой, головной болью и внезапными прострелами в самых неожиданных местах доказывал, что к такому жизнь его не готовила.

Устав крутиться на диване, часам к пяти утра я приняла решение встать и бодрствовать. Сварила себе кофе. Вопреки ожиданиям, кофеин не вывел меня из коматозного состояния. Голова заболела еще сильнее.

К шести утра я окончательно отчаялась и снова приняла «Алка-Зельтцер». Головная боль вскоре прошла, но меня начало неудержимо клонить в сон.

Собираясь на работу, я откровенно клевала носом. И едва не изобразила за кухонным столом адаптированную под местные реалии позу «собака мордой вниз».

Кое-как приведя себя в чувство, я сварила еще кофе. Выпила. Глянула на часы и едва не заорала. Опаздывать мне было никак нельзя.

К остановке в итоге я подлетела за три минуты до прибытия автобуса. Со слезящимися от ветра глазами и бьющимся где-то в горле сердцем.

Когда подкатило нужное мне транспортное средство, я все же успела слегка отдышаться. В салон я заходила и здоровалась с коллегами, имея уже более-менее адекватный вид. По крайней мере, успев снять язык с плеча.

В дороге, которая длилась чуть больше получаса, я снова едва не заснула. Знала бы, что буду так себя чувствовать, купила бы энергетический напиток. Хотя когда бы я его купила? Гуляя в ночи? Ладно. Придется мне и дальше набулькиваться кофе, который, похоже, ближе к вечеру польется из ушей. Я ведь еще до выхода из дома три чашки хлопнула.

В итоге оба рабочих дня я провела словно древняя развалина. Сопя, скрипя и мужественно преодолевая.

Но, хвала всем богам, за двумя отданными работе днями последовали выходные.

И если второй выходной день у меня давно уже был практически полностью расписан, то в первый из них я могла позволить себе действительно отдохнуть.

Утром первого выходного дня проснулась я довольно поздно. Солнце било в одно из комнатных окон. Ощущала я себя вполне отдохнувшей за ночь и счастливой. Наконец-то выспалась!

Решив не откладывать, сразу после утреннего душа я позвонила маме.

— Привет! Как вы?

Как и всегда, мама рада была меня слышать. На меня тут же оказались оптом вывалены все последние новости. Мама сообщила, что у Мирона дела шли хорошо, и в бизнесе, и со здоровьем. Даник тоже был в порядке. Завтра брат должен был отправиться в лагерь, а сейчас собирал свою сумку. У Эльки с ее Вадиком тоже все складывалось отлично. Они сделали в одной из комнат ремонт, обживались.

После того, как мама сообщила о бабуле с дедулей, я, как бы между делом, задала ей вопрос:

— А тетка Зоя как? Не звонила?

— Нет, — отмахнулась мама, — некогда ей. Еще бы, такое событие! А подготовки сколько!

Прямо сказать, этот момент меня весьма порадовал. Значит, информацию о моральном облике племянницы тетушка до мамы не донесла. И до бабушки тоже. Иначе мама узнала бы обо всем уже через минуту. Они с бабушкой всегда коннектились моментально. Это было прямо-таки сверхскоростное соединение. Я точно знала, потому что проверять доводилось неоднократно.

Знал ли о скандале дед, ведомо мне не было. Он у нас тот еще партизан. Даже если что узнает, ничего никому не скажет. В этом плане дед являлся полной противоположностью своей жены, а ведь жили люди бок о бок уже почти полвека.

Да и не любил дед подобных сплетен. И разборок он очень не любил. Больше того, с деда сталось бы влезть в ситуацию, перетрясти ее и надавать по ушам всем, кто так или иначе оказался в этой ситуации замешан. Причем виновных дед определил бы сам, и кто там что ранее рассказывал, ему было вообще до лампочки.

Уж на что моя тетка — сложная женщина, но инстинкт самосохранения у Змеи Анатольевны развит был отменно. Не рискнула бы тетушка с такими вещами к деду лезть.

Потому я поблагодарила судьбу за предоставленную мне паузу и задала следующий вопрос:

— Мама, ты зачем мне в аптечку презервативы и тесты запихала?

— Боже, Вика! — поразилась мама. — Ну не пугай ты меня! Неужели ты не знаешь, для чего эти вещи предназначены?

— Мама! — рявкнула я. — Я серьезно!

— Викуля, — вздохнула мама, — я же переживаю. Вы с Даней давно расстались. Ну и мало ли что. Ты взрослая девушка. В общем, лишним не будет.

Я хмыкнула про себя. Вот уже действительно! Я была взрослой девушкой. Двадцать пять лет, в ноябре мне должно уже было исполниться двадцать шесть. И мама, похоже, волновалась, что мне мог попасться какой-нибудь непроверенный половой партнер.

Вот только переживала она зря. После Дани у меня никого не было. Черт! И зачем я сейчас об этом подумала?

Мысли с предусмотрительно оставленных мамой в моей аптечке презервативов улетели куда-то не в ту степь.

У меня действительно давно никого не было. А чтобы использовать презерватив, необходим был, так сказать, объект. На который и требовалось данное латексное изделие надевать. Как и носитель того самого объекта. Они в принципе в комплекте шли. Но вот с носителями у меня как-то в последнее время было не очень. Может, это я старела?

Впав в легкую меланхолию, я размышляла о бренности бытия. И с философским настроем слушала маму, которая доносила до любимой старшей дочери очередную, заключительную порцию новостей.

Вскоре мы попрощались. А я решила, что мне просто жизненно необходимо побеседовать с Динкой.

Близкая подруга у меня была одна. И подружились мы с Динкой еще в школе. Дина перешла в наш класс в восьмом. У одноклассниц тогда все мысли занимали мальчики, а у нас с Динкой — книги. Как-то очень быстро мы выяснили общность интересов. И спелись, как любил говаривать Динкин отец.

Мальчики, кстати, в наши мысли тоже проникли. Но случилось это несколько позже.

После школы я думала, что наши с Динкой дороги разойдутся. Подругу ждала Москва и перебравшийся туда чуть раньше отец. Но с родителем Дина рассорилась, переезжать отказалась. Подруга также плюнула на открывавшиеся перспективы, на возможность поступления в один из лучших столичных ВУЗов. И пошла штурмовать наш областной универ. Университет уму и обаянию Динки покорился. В нем моя подруга и осталась грызть гранит науки, не вняв регулярным отцовским петициям о возможности перевода в столицу.

Сейчас у каждой из нас шла своя жизнь. Но мы регулярно общались, встречались. Да и жили в одном районе, не особо далеко другу от друга. В гости ходили пешком.

Динка, помня мою историю с кобелем Гришаней, спросила про новости. Вот только порадовать подругу мне оказалось нечем. Новостей не имелось. То есть Гришаня в глазах моей сестры до сих пор продолжал выступать рыцарем на белом коне, а я — злобной завистливой ведьмой.

— Когда у Миланы свадьба? — уточнила Дина.

— В начале июля. Когда точно, не помню. А, седьмого июля. У меня на календаре отмечено.

— И что она теперь будет делать с макияжем?

— Понятия не имею. Найдет какого-нибудь мастера.

— Это она зря, — хмыкнула Динка.

— Почему это? — поинтересовалась я.

— Потому, что с ее любовью к красным губам а-ля леди Вамп я боюсь даже представить этот тихий ужас на фотографиях.

— Ну мастер же должен понимать, что он делает. Отговорит.

— Ты в этом так уверена? — скептически протянула подруга.

Уверена я в этом совсем не была. У Миланы действительно наблюдалась нездоровая страсть к ярким помадам. К ее тонким губам и загорелому по летнему времени лицу красный не пойдет совершенно. И я бы сестру точно отговорила. Больше того, я уже придумала для нее образ, который должен был превратить Милану в настоящую загадку. И абсолютную красавицу. Именно этот образ мы и собирались проговаривать в тот несчастливый вечер. Проговорили, ага. А все кобель Гришаня со своими шаловливыми ручонками. Будь он неладен! И теперь все изменилось. А на нет, как говорится, и суда нет.

— Как у тебя сегодня со временем? — спросила я у Динки.

— Занята, — протянула подруга печально. — До самого вечера.

— До скольки именно? — деловито уточнила я. — Слушай, а давай вечером на Лысое озеро смотаемся? Тепло, вода наверняка уже прогрелась. Искупаемся.

Динка замолчала. Видимо, что-то прикидывала. И затем воскликнула радостно:

— А давай!

Как озеро могло стать Лысым, и почему этот водоем получил именно такое название, я не знала. Может потому, что дальше начинался лес, а у самого озера высокой растительности не наблюдалось. Но это было лишь мое предположение.

Находилось озеро неподалеку от города. Причем путь к нему лежал по трассе, которая проходила через нашу спальную окраину. Это оказалось очень удобно.

Учитывая потребности населения, несколько пригородных автобусов делали остановку неподалеку от водоема. К самому озеру трасса не подходила, после выгрузки из автобуса дальше требовалось шлепать ножками. Но дорога туда вела асфальтированная, хорошая. Да и идти было не особо далеко.

Однако сегодня, учитывая дефицит времени, мы с Динкой до озера решили добираться с шиком. То есть на такси. А выгрузившись, слегка обалдели от количества жаждущего приобщиться к природе населения.

Вроде вечер уже наступил, шел рабочий день. Но народу по берегам озера разместилось много. Вернее, по одному его берегу, северному. Именно сюда выходила ведущая к озеру дорога, и здесь же в прибрежной полосе были раскиданы полотенца, коврики, циновки, на которых загорали отдыхающие. Многие купались. Значит, вода действительно успела уже прогреться.

Озеро было официально открыто для купания, на пляже дежурили спасатели.

Мы с Динкой пробирались вдоль берега, выискивая более-менее удобное место для размещения. К сожалению, самый берег, там, где был песок, оказался плотно забит семьями с детьми. Пробиться туда возможным не представлялось. Да и шумно там было слишком. Потому мы с Динкой отошли подальше. Песок постепенно сменился травкой, но нас этот момент не смущал. Динка то и дело в нетерпении посматривала на водную гладь. Она всегда купалась долго, а потому первой в заплыв вечно отправляла меня.

В воду я зашла медленно, морщась от то и дело пробегающих по телу мурашек. Вода оказалась прохладной, но приятной. Она освежала. Привыкнув к температуре, я решилась поплыть.

Озеро вытянулось с запада на восток. А вот до противоположного к пляжу, южного берега, было относительно недалеко. И я спокойно могла бы сплавать туда и обратно. Но опасалась, что в середине озера вода еще не успела прогреться. Там было гораздо глубже, и разница температур могла оказаться вполне ощутимой.

Это было и некомфортно, и довольно опасно. Я помнила о возможности судорог от холода, а потому развернулась и поплыла обратно к берегу. На этот раз — на спине.

Спустя какое-то время я остановилась и раскинулась звездой. Лежала, не шевеля ни руками, ни ногами. Балдела.

Я обожала так лежать. Вода мой вес держала хорошо. А вот нырять я не умела. У меня сразу же всплывала, пардон, пятая точка. Динка, отлично плавающая и ныряющая, каждый раз откровенно ржала над моими попытками пройти сквозь толщу воды. И называла меня поплавком. А сама она при этом лежать на воде толком не могла. Ругалась, что у нее задница тонет.

Почему так происходило, я не знала. Но раскидываться на воде мне всегда очень нравилось.

Належавшись вдоволь, я выбралась на берег. И попылила до наших с Динкой пляжных полотенец.

Когда я приблизилась, моргнула удивленно. Загоравшая на одном из полотенец Динка зубоскалила с сидящим около нее высоченным наголо бритым мужиком. Или парнем? Я моргнула второй раз и попытаюсь определить возраст Динкиного собеседника.

И поняла, что не могу этого сделать! Мужик оказался татуирован, накачан, весьма брутален и абсолютно лыс. Из одежды на нем имелись только пляжные шорты и шлепки. А вот сколько Данкиному ухажеру лет, я, хоть убей, не понимала. Лицо у мужчины было серьезным. Но оно то и дело освещалось какой-то задорной, немного детской, что-ли, улыбкой. И я с удивлением отметила, что так мужчина реагировал на Динкины подколы. А то, что это были именно подколы, следовало из хитрого выражения мордахи своей подруги.

При всем своем обаянии, умении общаться с сильным полом и флиртовать, Динка временами бывала весьма коварной. Так, не отягощенные интеллектом или не понимающие юмора особи мужского пола всерьез моей подругой никогда не воспринимались. И отфильтровывались еще на подлете. А соответствующая проверка запускалась Динкой всегда, причем непосредственно после знакомства. Как говорила подруга, чурбан рядом ей не нужен. Использовать некуда, ведь даже дефицита в деревянной мебели она не испытывает.

Заметив меня, Динка вскочила на ноги.

— Ты уже? — спросила она предвкушающе. — Познакомься, это Сергей.

С этими словами Динка показала мне взглядом на лысого. Я посмотрела на мужчину и приветливо кивнула.

— Моя подруга, Вика, — представила меня Дина.

— Очень приятно, — ответил Сергей с легким поклоном.

— Ладно, теперь мы купаться!

С этими словами Динка утащила Сергея к воде.

Мы? Вот так сразу? Обалдеть!

Я растерянно выдохнула, плюхнулась на полотенце и глянула вслед Дине и Сергею.

Дважды обалдеть! Вот уж действительно посмотреть на это стоило. Динка оказалась ниже Сергея практически на голову. И мельче раза в два. Я бы не удивилась, если бы выяснилось что и легче — тоже. По крайней мере, в Динке весу имелось ровно пятьдесят килограммов. Она сама мне недавно сообщила об этом, ржала еще над круглой цифрой. А в могучем Сергее веса определенно набиралось под центнер, если не больше.

Однако это совершенно не мешало моей подруге тащить здоровенного мужика к воде. Со стороны эта парочка выглядела сейчас так, словно мелкий шустрый буксир тянет большую баржу.

Я высушилась вторым полотенцем и плюхнулась на живот. Пристроила поудобнее книгу. Динка — та еще водоплавающая. И ждать ее возвращения можно было долго.

Прочитать я успела довольно много. Но в итоге отвлеклась на шум и подскочила от неожиданности, когда увидела, что приближающийся ко мне Сергей несет Динку на руках.

— Что случилось? — непонимающе спросила я.

Динка недовольно поморщилась.

— Стекло. Я ногу порезала, — ответила подруга.

— Вот черт! Сильно?

В это время Сергей пристроил Динку на полотенце и внимательно осмотрел ступню ее правой ноги.

— Не особо, — ответил он за Динку. — Но в медпункт надо.

Я схватилась было за телефон, но меня остановили взмахом руки.

— У меня машина здесь, — сообщил Сергей. — Чуть дальше, ближе к дороге. Я до нее Дину донесу.

— Сначала нам нужно переодеться, — непреклонно заявила я.

Солнце висело уже низко, готовилось вскоре зайти. И рассекать вечером в мокрых купальниках было не дело. Как и в мокрых шортах.

Поэтому мы с Сергеем собрали вещи, сложили их в сумки. Потом он подхватил Динку на руки и понес ее к кабинкам для переодевания. Причем, как машинально отметила я, привычно так, отработанным жестом подхватил. Словно всю жизнь только и делал, что девушек на руках таскал.

Переоделись мы быстро. Я помогала Динке. Но запихаться в широкий воздушный сарафан ей оказалось не сложно. На ногу подруга старалась не наступать, опиралась на меня. Я вывела Дину из кабинки. И она тут же вновь взлетела на руки к Сергею.

Сергей нес Динку, я шла следом и тащила наши сумки. Они не были тяжелыми, поэтому я не напрягалась. Маячившая впереди широкая мужская спина закрывала мне обзор. В итоге транспортное средство татуированного брутала я заметила, едва не уперевшись в него носом. Я задумчиво посмотрела на машину. Она оказалась огромной. Что это был за монстр, я понятия не имела.

Мы расселись. Сидения, судя по ощущениям, обтянули натуральной кожей. Внутри салона дорого и очень приятно пахло чем-то древесным. Чем, я не знала. Это тоже был вопрос. Но он не являлся главным.

Главный вопрос у меня оказался в другом. Кто этот наголо бритый мужик, Дина, которого ты умудрилась подцепить сегодня у Лысого озера?

Глава 3. Скорая медицинская помощь

Когда мы въехали в город, Сергей запросил в поисковике данные ближайшего медицинского центра. Затем быстро просмотрел что-то в телефоне и настроил маршрут.

Буквально через десять минут его огромная машина (что же это все-таки за марка?) припарковалась возле высокого белого здания медцентра. Сергей вышел сам, помог выбраться мне, а затем распахнул переднюю пассажирскую дверцу и вновь подхватил на руки Динку.

Ставшим уже привычным строем мы зашли в медицинский центр. При виде Динки девушки-регистраторы округлили глаза. Но после быстрых и четких реплик нашего сопровождающего моментально сориентировались и вызвали откуда-то дежурного доктора. Сергея, все так же с Динкой на руках, одна из регистраторов проводила в кабинет неподалеку.

Я осталась ждать в коридоре. И вскоре забеспокоилась. Возможно, прием требовалось оплатить? Данный вопрос я адресовала регистраторам. Но меня тут же успокоили, сообщив, что все расчеты осуществляются по факту, после окончания приема. А мне предложили чаю.

В клинике мы провели минут сорок пять.

Динка покинула приемный кабинет на руках у Сергея. Ну кто бы сомневался! Похоже, мужчине просто понравилось таскать мою подругу. Наверняка ведь в клинике имелись и обычные каталки, и кресла-каталки. Но ими Сергей и не подумал воспользоваться.

Выйдя в холл, мужчина аккуратно усадил Динку в одно из кресел для посетителей, а сам отправился разбираться с регистраторами и оплачивать прием. Подруга в этот момент, показав мне на свою перебинтованную правую ногу, доложила кратко:

— Подлечили, зашили, укололи.

— Чем укололи? — поинтересовалась я почему-то шепотом.

— Обезбол и противовоспалительное вкололи, прививки какие-то еще сделали. От столбняка, вроде. Или нет? Может, еще от чего-то. Не помню.

В это время к нам вернулся Сергей. Наклонившись к Дине, он спросил у нее:

— Ну что, красотка, разрешите за вами поухаживать?

— Разрешаю, — засмеялась Динка и повелительно взмахнула рукой.

— Ну тогда полетели, — сказал Сергей и вновь подхватил Дину на руки.

Меня Сергей доставил прямо к подъезду. А когда я порывалась сообщить подруге, что мне необходимо ей помочь, Динка только отмахнулась.

— Вика, перестань! Я ведь не инвалид! — возмутилась она.

Я покосилась на Сергея, а потом поймала его взгляд, обращенный на Динку. И отступила. Инвалид — не инвалид, а с таким добровольным помощником я сейчас подруге нужна точно не была.

Следующий день у меня был распланирован давно и очень плотно. И потому, едва проснувшись, я сразу набрала Динку. Предпочла разбудить и извиниться, чем дергаться, не получив никакой информации.

Однако, к моему удивлению, вызов Дина приняла сразу же.

— Привет, пострадавшая! Ну как ты?

— Слушай, нормально. Нога ночью не беспокоила. А на десять утра у меня запланирован волшебный укольчик. Чтобы она и дальше не болела.

— Укольчик? А колоть кто будет?

— Медсестра должна на дом придти.

— Ого! — уважительно присвистнула я. — Сервис, однако.

— Ага, — вторила мне Динка со смехом.

— Со здоровьем понятно. А что с Сергеем?

— А что с Сергеем? — вопросом на вопрос ответила рыжая зараза.

— Так! Хорош мне тут. Что у вас с Сергеем было? Рассказывай!

— Что у нас было, — начала задумчиво перечислять подруга. — Привез, донес до квартиры, уложил на диван. Вскоре ушел.

— Да ладно, — не особенно поверила я. — Ты когда перечисляла, пару-тройку глаголов не потеряла случайно?

— Это каких еще? — удивилась Динка.

— Это таких! Например: поцеловал, обнял. Или еще что.

Подруга зафыркала возмущенно:

— Ты на что это намекаешь? Я девушка приличная, сразу после знакомства с мужиками в близкие отношения не вступаю!

— Да ладно! — хмыкнула я. — А Вовчик?

— А с Вовчиком это была нелепая случайность на фоне переутомления и стресса. Потому наши отношения и вышли такими. Тоже нелепыми.

— То есть у тебя с Сергеем ничего не было? — недоверчиво уточнила я.

— Да нет же! — снова начала возмущаться Динка.

— И вы даже не целовались?

— Ну…

— Баранки гну! — рявкнула я. — Ты хоть выяснила о нем что-нибудь?

— Что я должна была выяснить? — удивилась подруга. — Зовут Сергеем, тридцать пять лет, не женат.

— А кто он такой, чем занимается?

— Понятия не имею, — последовал равнодушный ответ.

Ясно. Динка выступила в своем репертуаре. Материальное в мужчинах мою подругу не интересовало абсолютно. Причем касалось это не только парней. На возможности своего отца и отчима Дина не то что бы плевала, нет. Она их просто никак не рассматривала. И принципиально не желала использовать. Как бы ни хотели родители и отчим помочь, денег у них Дина никогда не брала. И пока училась, тоже. А сама все время пахала как ломовая лошадь.

Благо, Динкина мама была женщиной гораздо более приземленной, а также толковой. И умудрялась поддерживать дочь, избегая банальных переводов денежных средств с карты на карту.

Не могу сказать, что я сама сильно меркантильна. Но у меня ситуация оказалась иной, несколько жестче. А потому в студенческие времена от помощи я бы ни за что не отказалась.

Это позже у нас в семье все наладилось, когда мама снова вышла замуж.

Но не стоит больше об этом. Не хочу лишний раз вспоминать.

— Ладно, я поняла, — протянула я. — Фамилию-то своего джентльмена ты выяснила хоть?

— Не-а.

— Ну Дина!

— Что Дина? Зачем мне его фамилия?

— Узнать, кто он такой, чем занимается, — сказала я, внезапно почувствовав себе бегущим по кругу осликом.

За морковкой бегущим, ага. Здоровенной такой, татуированной морковкой. Вот только догнать никак не получается!

— Да зачем мне это? Зачем?! — возмутилась уставшая от моих приставаний Динка.

— Вот ты непрошибаемая зараза. Скажи еще, что вы о новой встрече не договорились.

— С чего бы это? Договорились. Сергей обещал приехать к обеду и отвезти меня в центр. У меня с двух часов там встречи, отменить которые я не могу. А на ногу мне наступать пока нельзя.

— Ох ты какого себе личного помощника нашла! — удивилась я.

— Завидно? Завидуй молча!

— Да конечно! Я таких бруталов не люблю.

— Не ври! Ты красавчиков не любишь! А я говорила, что тебе нужна терапия. Проработала бы уже давно этот вопрос.

— Динка! Быстро выключи в себе врача!

Услышав знакомую фразу, Динка моментально взвилась:

— Я клинический психолог! Практикующий! Знаю, о чем говорю. А ты меня слушать не хочешь. Сколько лет уже прошло? Ну, посчитай! Молчишь? А ведь ситуация до сих пор требует корректировки. И это вполне реально исправить.

Я промолчала. Вероятно, работа с психологом могла принести результаты. Но я пока к такому готова не была. И когда буду готова, не знала.

Правильно оценив мое молчание, Динка огорченно цокнула языком.

— Ладно, пока, — закруглила она разговор, — мне еще поработать надо. А потом и медсестра должна придти.

Мы с Динкой являлись запойными книгочеями. Но кроме страсти к чтению у нас имелись и другие увлечения. В Динкином случае увлечение давно уже стало главной целью и смыслом жизни. Мое оказалось куда как проще, но было не менее интересным. И этому увлечению я уделяла довольно много времени.

Что именно я делала? В свободное от основной работы время я занималась макияжем и созданием образов.

И это были отнюдь не банальные ситуации, когда ты на сверхзвуковой скорости делаешь типовой мейк-ап всем подружкам невесты. Нет. Мне нравилось другое. Женщины и девушки не диктовали мне, что именно они хотели бы получить. А позволяли самостоятельно решить, что каждой из них подойдет лучше всего.

Такой макияж я делала перед фотосессиями. Работали мы в паре с одной моей приятельницей, фотографом Полиной Мартыновой. И происходило это в рамках проекта, получившего название «Раскрой себя».

За макияж я брала не особо дорого. Столько, чтобы хватало окупить расходники и слегка компенсировать затраченное время. Но мне на самом деле гораздо интереснее было наблюдать, как меняется человек. И сравнивать полученный результат с тем, что было первоначально.

Видимо, интересно это оказалось не только мне. Проект пользовался популярностью. Два дня в неделю у меня практически полностью были отданы работе с ним.

Формируя график, Полина подстраивалась под мои свободные дни. Потому сегодня запись у меня начиналась с десяти утра. И длилась до самого вечера.

Мне требовалось настроиться на образ, поймать его. И на подобный макияж я отводила больше времени, чем на обычный, типовой. Каждая модель пребывала в моем распоряжении часа полтора. Если образ выходил сложным — то и все два.

Иногда требовалось также несколько подкорректировать прическу. Специально я этим не занималась, но случалось всякое. Предварительно я просила девушек и женщин скидывать мне фото с актуальной стрижкой или прической. И чтобы не было никаких залитых лаком укладок! Однако нарушающие договоренности девушки все равно попадались.

Я не стригла. А вот укладывать волосы иначе, раскручивать то, что умудрилась навертеть на голове ее хозяйка мне временами приходилось.

Потому на визит каждой представительницы прекрасного пола я закладывала два с половиной часа времени.

Проект наш коммерческим являлся лишь условно. Да, девушки отдавали деньги за макияж и за работу фотографа. А вот за студию, где и проходила съемка, они не платили. Студию для нас арендовал найденный во многом благодаря Динкиным усилиям спонсор.

Я не любила, когда в мою квартиру приходили чужие люди, а потому макияж делала в кабинете при студии. В принципе, всем так было удобнее. Морока возникала лишь с тем, что мне требовалось таскать с собой целый чемодан необходимых в работе вещей. На счет чемодана я утрировала, конечно. На самом деле это была специальная сумка, напоминающая саквояж. Но размер она имела вполне приличный. Вес — тоже.

Собравшись, я подхватила саквояж и вышла из квартиры. Такси подъезжало.

Саму возможность работать именно в этой студии нам с Полиной тоже подогнала Динка. Тут имелись очень удобные и разнообразные локации, было хорошее освещение. Благодаря Дине график студии составлялся с первоначальным ориентиром на нас с фотографом. Остальные клиенты арендовали студию в незанятое нашим проектом время.

Вообще у Динки, не смотря на ее возраст, сформировался огромный круг знакомств среди абсолютно разных, как это принято говорить, слоев населения. Имелось множество людей, которые с Диной работали и помогали ей. Так же, как и она сама помогала другим.

Динка уже четвертый год руководила организованным ею же центром помощи женщинам.

У нас в городе, насколько я знала, таких центров имелось два. Один, муниципальный, помогал тем, кто попал в сложные жизненные ситуации. Оставшимся без жилья, без средств к существованию, и прочее.

А Динка копнула глубже. Она работала с теми, кто столкнулся с насилием. Причем, как говорила сама Дина, это отнюдь не всегда был явный физический вред. Скорее наоборот. То есть речь шла о тех же самых побоях и истязаниях, физическом насилии, но тщательно скрываемых за вполне благополучными фасадами приличных домов. Или о насилии психологическом, что оказывалось еще сложнее.

Основанный Динкой центр являлся некоммерческим. Как моя подруга умудрялась добывать средства на его содержание, я не совсем понимала. Но она умудрялась. И центр работал. Работал качественно. Специалисты центра реально помогали.

Сама Динка, клинический психолог, тоже работала с пострадавшими. Порой это оказывалось совсем не просто. Не все желали рассказывать о проблеме, а некоторые и не могли. Иногда, по словам Динки, всплывали абсолютно дикие ситуации, когда буквально каждый шаг женщины контролировался мужчиной. И за любым движением в сторону следовало наказание.

В штате у Динки имелись и другие психологи. Кроме того, центр сотрудничал с привлеченными специалистами, например, медиками, включая психиатров. Потому что в запущенных случаях без медикаментозной терапии обойтись было невозможно. Дина умудрилась также заключить договор с коллегией адвокатов. И активно работала с ними по ситуациям с криминальной составляющей. А таких, по словам моей подруги, было едва ли не большинство.

Также центр очень плотно взаимодействовал с полицией, с опекой, и еще со множеством других самых разнообразных служб, от миграционной до налоговой.

Именно Динка, как локомотив, и тянула этот центр. Популяризировала его деятельность. Ведь чтобы пострадавшие могли обратиться за помощью, они должны были знать, куда именно им следует обращаться.

Это была тяжелая, зачастую неблагодарная, а иногда и откровенно опасная работа.

Некоторые привыкшие к вседозволенности особи вида Человек разумный, которых язык не поворачивался назвать мужчинами, отнюдь не приходили в восторг, когда у них из рук вырывали привычную игрушку. Динке за время ее работы неоднократно угрожали. И даже пытались нападать.

Подруга моя до сих пор пребывала в уверенности, что ей везло, потому что ничего серьезного никогда не случалось. А я знала точно, что угрозу несколько раз удалось ликвидировать благодаря вовремя приставленной Динкиным отцом к дочери охране.

С отцом Дина не общалась и никакой помощи от него принимать не хотела. А потому, хоть мне и было известно о реальной ситуации и вмешательстве охранников, подруге я об этом рассказывать не собиралась. Может, поступала я и не совсем честно, но в данном случае здоровье и жизнь Динки для меня были куда важнее каких-то там этических моментов.

В студию я приехала незадолго до десяти часов утра. И сразу же начала готовиться к работе. Я разложила на столе косметические средства, расставила кисточки. А после опустилась на стул и задумалась.

Как можно было выяснить, кем является этот новый Динкин знакомец? По одежде толком ничего понять нельзя было. Я видела Сергея в шортах и шлепках, а позже — в легкой рубашке-поло и джинсах. Причем лейбла уровня «Валентино» на них не имелось. Хотя, сдавалось мне, даже свои шорты и шлепки Сергей отнюдь не на вещевом рынке покупал.

Машина — иное дело. Цена на автомобили сейчас устанавливали воистину конские. А в этого монстра на колесах явно не один миллион был вбухан. Скорее всего, не меньше десятка, а то и двух десятков миллионов. Я должна была признать, что именно такой автомобиль видела впервые в жизни. И не сказать, что в принципе являлась большим специалистом по навороченным тачкам. Но в относительно недорогого китайца, а они тоже бывали здоровенными, обычно не ставят сиденья из натуральной кожи.

И выглядела эта машина дорого. Вот дорого, я это точно знала. Объяснить свои ощущения я не могла. Но мое странное чутье на дороговизну, которое никто и никогда не понимал, однозначно указывало именно на это.

Не знаю, как это работало, но меня всегда тянуло к дорогим качественным вещам. Причем отнюдь не уровня золотых унитазов, а с эстетикой в стиле old money. Ну да, я должна была признать, что не там родилась. Требовалось родиться в Вестминстере, или где там рождались обычно английские монархи. Тогда бы и с роскошью попроще получалось.

Однако дело было даже не в этом. У меня имелся какой-то странный нюх на дорогущие вещи. Причем порой — в самом буквальном смысле этого слова. Когда мне в ЦУМе предлагали попробовать разные ароматы, я всегда безошибочно выбирала тот, который оказывался на порядок дороже всех остальных. Не покупала, потому что никак не могла уложить в голове подобных цифр. И это за флакон!

То же самое происходило и с одеждой. Еще в школе девчонки неоднократно ставили эксперименты, предлагая мне по фото выбрать, например, один наряд из четырех. Причем вещи подбирались похожие по стилю и не слишком отличающиеся по качеству. Хорошие вещи, достойные марки. Разные. Различия заключались лишь в цене. Понятно, что все упоминания лейблов тщательно закрывались. Так вот. Я вечно умудрялась из всего предложенного тыкнуть в какой-нибудь симпатичный, чем-то приглянувшийся мне костюмчик. Причем даже обосновать свой выбор зачастую не могла. Просто понравился именно этот костюм. А когда мы проверяли цену, вечно обалдевали. Потому что оказывалось, что стоил этот костюмчик как тур на Мальдивы для семьи из трех человек.

Машина Сергея однозначно была очень дорогой. А кем тогда являлся он сам? Ладно, если у мужчины имелся какой-нибудь бизнес. А вдруг моя подруга связалась с криминальным дельцом?

Черт. И что мне требовалось делать? Виктору Геннадьевичу звонить? Но это была дурная идея, конечно. Да и Динка мне подобного никогда бы не простила. И была бы абсолютно права, кстати.

Отец Дины, судя по всему, до сих пор маялся виной перед ней. А поскольку Динка на контакт с ним не шла, никакую помощь не принимала и к себе даже близко не подпускала, в сферах, хотя бы краем касающихся дочери, он отрывался по полной. И если бы я решилась донести до Виктора Геннадьевича свои сомнения, он бы по Сергею немедленно проехался катком. Ну а Динку, учитывая их с Сергеем взаимный интерес, вряд ли устроило бы, если бы этого мужчину внезапно расплющило в блин. Моя подруга дурой отнюдь не являлась, выводы она умела делать быстро. А поскольку Дина в скорости реакций и решительности похлеще своего отца будет, каток незамедлительно поехал бы уже по мне. Понятно, что меня саму перспектива превратиться в тонкую лепешку отнюдь не впечатляла. Ни к чему мне это. Чай, не Масленница.

И что в итоге? А вдруг этот Сергей действительно бандит?

Так и не сумев придти к какому-нибудь решению, я отправилась встречать первую клиентку.

Глава 4. Раскрой себя

Освободилась я довольно быстро, в районе половины двенадцатого. Пришедшая на фотосессию дама сама по себе оказалась очень интересной. Отличала женщину яркая восточная красота. У нее были шикарные темные, практически черные, волосы. Густые, длинные. Мое вмешательство требовалась на довольно незначительном уровне. Необходимо было чуть выровнять тон кожи, сместить акцент на глаза, ловким приемом подчеркнуть их разрез.

Ничего особенного на этот раз я не сделала. Тут сама природа постаралась, необходимо было лишь немного ей помочь. И все же, выходя из кабинета, женщина то и дело удивленно оглядывалась на себя в зеркало.

Я передала даму в умелые руки Полины, а сама спокойно перекусила. Я всегда следовала принципу о том, что война войной, а обед по расписанию. Да и основная работа приучила меня к четкому графику приема пищи.

Уже должна была подойти следующая девушка, но почему-то задерживалась. Я таких вещей не любила. Опоздания сбивали графики, и мой, и фотографа. Потому я взялась за телефон. И опешила, когда мне ровным и даже слегка недовольным голосом сообщили, что клиентка сегодня подойти не сможет. Хорошие дела! Я напомнила весьма занятой мадам (или мадемуазель?) о том, что предоплата в таких случаях не возвращается. Успела услышать начало возмущенной тирады и отключилась.

Мы действительно брали предоплату. И не возвращали ее как раз из-за подобных историй. Потому что в таких, как сегодня, ситуациях впустую теряли время и возможность принять другого, более обязательного, клиента.

Я собиралась было сообщить Полине о том, что у нас намечается внеплановый перерыв и уже вышла в коридор, когда заметила там спешившую куда-то девушку.

Худощавая блондинка, облаченное в светлое платье, в освещенном искусственным холодным светом коридоре казалась довольно бледной. Но цепануло меня не это.

Девушка выглядела как изящная фарфоровая статуэтка. Светлая, тонкая, хрупкая.

И я, не успев даже осознать до конца того, что делаю, окликнула это неземное создание:

— Девушка, а вы не хотели бы принять участие в фотосессии?

Сначала незнакомка даже не поняла, что обращаются к ней. А потом обернулась и уставилась прямо мне в лицо огромными голубыми глазами.

— Я? — протянула она недоверчиво.

— Да, вы.

— Хотела. А что для этого нужно сделать?

Я быстро рассказала девушке о деталях и стоимости участия в проекте. Блондинка кивнула, принимая условия.

— Вот только на счет платья я не уверена, — сказала она чуть застенчиво.

— С платьем у вас все отлично, — уверила девушку я. — Если вы согласны, тогда прошу.

И указала на дверь своего кабинета.

Обычно я имела возможность заранее посмотреть на фотографию клиентки и продумать хотя бы наметки будущего образа. В этот раз такой возможности у меня не было. Но оттого задача оказалась еще более интересной.

Я разглядывала лицо девушки. И мысленно отмечала, на чем хотела бы расставить акценты.

А подчеркивать здесь было что. Я наблюдала за сияющими гранями хрупкой, тончайшей природной красоты. Возможно, и не заметной с первого взгляда. Но я видела, что красота эта присутствует. И уже представляла, какой девушка могла стать.

Клиентка перевела мне деньги. Заплатила она сразу за макияж и за фотосессию. Я отбрыкивалась, сказала, что можно было не торопиться, но девушка отрицательно завертела головой. «Чтобы не забыть и потом не отвлекаться», — пояснила она чуть смущенно. Ладно, мне нужно будет потом Полинке ее часть перекинуть.

Пока я готовилась к работе, мы разговаривали. Девушка представилась Аней. Она была студенткой, училась на третьем курсе по направлению «Библиотечно-информационная деятельность». Меня подобное весьма удивило. Будущий библиотекарь? Оказалось, что не обязательно это будет именно он. Аня мечтала работать в области культуры, но библиотеке предпочла бы культурный центр. Девушка хотела непосредственно работать с людьми, а точнее — с детьми.

О своих планах Аня рассказывала так, что меня даже зависть взяла. В сравнении с этой девушкой оказалось очевидным, что я являлась натурой гораздо более приземленной. Потому что работу я всегда воспринимала в первую очередь как источник средств к существованию. О детях я и вовсе ни в каком контексте не думала. Вероятно, просто не дозрела еще до такого. У меня имелся младший брат, и этого пока было достаточно.

На самом деле, у меня также была и есть младшая сестра. Но если двенадцатилетний Даник для меня — малыш и любимый братишка, то с Элькой у нас разница лишь в два с половиной года. И отношения с сестрой у меня всегда были довольно сложными. По жизни мы являлись скорее соперницами, чем подругами. Сказывалась разница характеров, различный круг общения. Даже интересы у нас оказались абсолютно разными.

Элька никогда не понимала моей страсти к книгам. Для нее главным в жизни являлся спорт. До травмы спорт для сестры был абсолютно всем. Но и после восстановления Элька с ним расставаться не пожелала. И решила, что, раз не может больше участвовать, будет организовывать. Сестра выучилась и получила специальность спортивного менеджера. Понятно, что сейчас она только начинала работать, но я знала, что с ее характером у Эли все еще было впереди.

Я уже подготовила необходимое и взялась за кисточку, когда Ане пришло сообщение. Девушка попросила у меня прощения и включила голосовое. Подслушивать я точно не планировала, но сообщение оказалось надиктовано дамой с громким хорошо оставленным голосом. Невольно я слегка приподняла брови. Ангелина?

Заметив мою реакцию, Аня слегка улыбнулась и пояснила, что ее действительно зовут Ангелиной. Но бабушка девушки почему-то это имя изначально сократила до Ани. И стала называть внучку только так. Так и повелось. Для всех в семье, а потом и для знакомых Ангелина стала Аней.

А я посмотрела на лицо сидящей рядом девушки и поняла, что она действительно Ангелина. Образ сложился окончательно.

На этот раз у меня на клиентку ушли все два с половиной часа. После макияжа я чуть подвила светлые волосы девушки.

Я развернула Ангелину обратно к зеркалу. Девушка смотрела на себя так, словно не верила в происходящее. Потом подняла на меня ошарашенный взгляд.

— Это что-то удивительное, — прошептала она.

— На фотографиях еще лучше будет, — заверила я красавицу.

А когда Аня вышла из моего кабинета, чтобы зайти в соседнюю дверь, я быстро набрала Полину.

— Да, — четко ответила Мартынова.

— Сейчас к тебе придет девушка. Уже пришла, — сказала я, услышав хлопанье двери и приветствия. — Поля, вглядись в нее. Там такая красота! Вруби на полную. Да ты и сама все понимаешь, я не о том хотела. Сделай, пожалуйста, несколько фотографий крупным планом. Очень тебя прошу. Очень надо!

— Основания? Украсить стену решила? — грубовато схохмила Полина.

— Ага. Сижу вот, страдаю, — засмеялась я, а затем пояснила. — Мне для дела надо. Конкурс один намечается, если Аня разрешит, я туда эти фотографии отправлю.

— Поняла, — вновь по-военному четко отрубила Мартынова. — Сделаю!

— Ой! — спохватилась я. — Спроси у Ани разрешение сразу. Может, она еще и не согласится. И телефон ее возьми, если согласится.

— Будет сделано!

Нет, я знала, конечно, что у Поли отец — военный. Но как можно было умудриться так воспитать дочь, что она начала одними лишь рублеными фразами разговаривать? Причем всегда — исключительно по существу. И не понять ведь было, это Мартынова прикалывалась или действительно привыкла так общаться.

Но мне работать с Полиной нравилось. У нее всегда все было продумано, спланировано. Задачи она излагала четко и понятно, а делала все в срок. Да и фотографом Мартынова оказалась отличным. Профессиональным. Взять хотя бы наш проект. Съемки велись в одном и том же помещении. Понятно, что оно было немаленьким, с кучей самых разнообразных зон и цветовых решений. И все равно избежать повторов было сложно. Взять хотя бы типовые позы, одно и то же кресло, например. Но нет! Изучая сделанные Полиной в рамках проекта фотографии, я не находила между ними ничего общего. Как у Поли получалось так снимать, я решительно не понимала.

На сегодня у меня осталась еще одна, последняя, клиентка. Больше трех в день я не брала. Мы работали не на поток, и главным являлось качество, а не количество.

Я знала, что иногда Полина по вечерам фотографировала каких-то своих клиентов. Но эти съемки шли уже не в рамках проекта, а в нем становиться на рельсы я не хотела. Да и не желала искусственно, через силу выжимать из себя образы.

Быстренько хлопнув чаю, я запустила очередную клиентку.

Эта девушка была из разряда обычных. Тех, на которых не оборачиваются на улице. Да и описание выходило так себе. Средний рост, среднее телосложение, русые волосы. Ничего особенного во внешности. Этакая среднестатистическая российская молодая женщина.

Вот только девушка, которую звали Марией, за фотосессию не платила. За нее уже заплатил Динкин центр. А в прошлом у девушки остались такие вещи, которые могли считаться обычными лишь для какого-нибудь фильма ужасов.

Дина уже несколько лет работала с Машей. И результаты, как говорила подруга, оказались просто поразительными. Собственно, на это указывал даже сам факт того, что Мария согласилась на фотосессию. А ведь раньше девушка едва ли не сливалась с тенями, опасаясь, что ее найдут. Насколько мне было известно, прямая угроза для Маши уже миновала. Но ее согласие все равно говорило о многом.

Фотографии с Марией в широкий доступ не попадут. Они необходимы были в первую очередь самой Маше. Возможно, позже мы их опубликуем. Но сделаем это, лишь когда сама Мария будет готова к публичности.

Я еще раз посмотрела на девушку. Задача стояла нетривиальная. И непростая, в первую очередь, с психологической точки зрения. Тем интереснее это оказалось для меня! Ну и для Полины тоже.

Уже практически закончив с Машей, я подошла к оставленному у подоконника саквояжу. Мне потребовалась помада другого тона, такую я еще сегодня не доставала.

Я порылась в недрах своего весьма вместительного баула. А когда нашла нужное и выпрямилась, невольно бросила взгляд за окно.

Студия, как и кабинет при ней, размещалась на втором этаже торгово-офисного центра. Вход в центр располагался прямо под нами. Перед центром была обустроена стоянка автотранспорта.

Сейчас там находились припаркованные автомобили. Рядом с одной из машин, небрежно и легко облокотившись на капот, стоял высокий красивый молодой человек.

Я вгляделась в его лицо, и помада выскользнула из моей внезапно задрожавшей руки.

Замерев, я смотрела в окно.

Из ступора меня вывел сигнал пришедшего на телефон сообщения. Я вздрогнула. И, очнувшись, следом за помадой нырнула под подоконник. А когда нашла ее, поднялась и сразу же развернулась к окну спиной, словно стоявший на парковке парень мог меня заметить.

Я вернулась к столу и стулу с сидящей на нем Марией. Но, видимо, перекосило меня знатно, и заметно это стало даже невооруженным взглядом.

— Что-то случилось? — с тревогой спросила меня Маша.

— Нет, — как можно более спокойно соврала я.

И непроизвольно вновь покосилась на окно. Что я хотела там увидеть? Зачем? Мой персональный демон наверняка все еще стоял на парковке. Никуда он не делся. Демонов, как выяснилось, довольно легко призвать. А вот изгнать потом — совсем непросто.

Я вновь начала пялиться в окно. А увидев, что там происходит, замерла, позабыв обо всем на свете. Потому что к Димке, Димону, Демону, легкой танцующей походкой подошла Ангелина.

Честное слово, если бы я была более талантливой и не бросила в свое время художественную школу, и если бы Демон не будил во мне настолько сложные эмоции, я бы их нарисовала.

Открывшаяся моим глазам картина была поразительной по своему контрасту. Темноволосый потрясающе красивый парень в темных джинсах и черной рубашке с закатанными рукавами стоял, облокотившись на капот черной машины. А рядом с ним вытянулась тоненькая блондинка в светлом платье. Тоже одуряюще красивая.

Но если красота у парня была какая-то опасная, что-ли, то девушка смотрелась словно хрустальная подвеска. Ангелина улыбалась, и от ее улыбки еще светлее становилось вокруг. Хотя куда уж, за окнами был белый день.

Черт! Похоже, этот день вызывает меня на бой!

Снова?! Черт, черт!

От созерцания картины «Ангел и демон» меня оторвало легкое покашливание клиентки, о которой я совершенно позабыла.

Немного придя в себя, я вернулась к Марии. Так! В ход пошли помада, фиксатор. Корректировать прическу девушке не требовалось. Я закончила, попрощалась с Машей и отправила ее к Полине.

А когда снова подошла к окну, выдохнула. Являлся ли этот выдох демонстрацией облегчения? Я не знала. Ни черной машины, ни Демона с Ангелиной на парковке уже не было. Они уехали.

С такого расстояния я не могла видеть выражение лица Демона. К тому же он всегда умел отлично владеть собой, вряд ли мне хоть что-то удалось бы рассмотреть.

И все же? Какие у них отношения? Неужели…

Я схватилась за голову. Черт! И тут же одернула себя. Это был не черт, нет. Тут присутствовал персонаж куда серьезнее. Демон!

Едва я закрыла глаза, немедленно вспомнилось красивое лицо в обрамлении темных волос, губы с хищным изгибом. Ну вот как я умудрилась в свое время так вляпаться? А меня ведь до сих пор не отпустило! И что же делать теперь?

От невозможности взять под контроль эмоции и мысли я впала в ступор. В режиме автопилота я собрала саквояж, привела в порядок стол. А когда уже собиралась заказывать такси, мне позвонила Динка.

Едва приняв вызов, я немедленно оказалась в полной власти смерча по имени Дина Викторовна. Подруга, не дав толком поприветствовать себя, скороговоркой уточнила, во сколько я освобожусь. И хмыкнула радостно, когда услышала, что я уже закончила. А затем столь же энергично сообщила, что сейчас они с Сергеем за мной заедут. Однако ничего больше выяснить мне не удалось. Я услышала лишь быстрое «пока» и гудки. Смерч Дина Викторовна покинул наши широты, оставив меня с легким кружением в голове.

Динка с Сергеем действительно подъехали быстро. Увидев, где именно Сергей припарковал своего до сих пор так и не опознанного мною белого монстра, я невольно вздрогнула. Хотя вышедший из-за руля и перехвативший у меня саквояж мужчина на Демона похож не был абсолютно.

Подруга мою реакцию заметила, но, не имея нужных вводных, ошибочно отнесла ее в адрес Сергея. И прошипела, когда я уже уселась на заднее сиденье, а мужчина еще обходил машину:

— Ты чего? Не дергайся! И не нервируй мужика.

— А то что? — шепотом парировала я. — Вдруг спугну?

— И это тоже, — недовольно пробурчала Динка.

От услушанного я невольно улыбнулась. И вскоре улыбнулась еще раз, заметив обращенный на Сергея взгляд моей подруги.

А ведь лысый, похоже, попал. Я такие Динкины взгляды помнила прекрасно. Хищница вышла на охоту, и пощады она не знала. От Динки, не смотря на невеликие габариты моей подруги, так просто еще ни один заинтересовавший ее мужчина не уходил.

Другое дело, что интересовалась моя подруга отнюдь не каждым.

Впрочем, судя по поведению Сергея, еще понять следовало, кто тут на кого охотился. С его стороны облава тоже велась по всем правилам. Данный факт я отметила, разглядывая шикарный букет, лежавший рядом со мной на заднем сиденье.

После того, как машина тронулась, Сергей и Дина вернулись к прерванному остановкой разговору. Точнее, практически спору.

— Дина, но почему все-таки твой центр этим занимается? А полиция на что?

— Сережа, — спокойно, как маленькому, объясняла ему Динка, — полиции нужны доказательства. И заявление от пострадавшей. Только тогда они сдвинутся с места. Да и то не всегда. А в ситуациях, которыми занимаемся мы, изначально практически никогда нет ни первого, ни второго. Нужно все это собрать, зафиксировать, оформить. Подготовить заявление. И еще уповать на то, что женщина это заявление чуть позже не заберет.

— А что, забирают?

Динка подняла глаза вверх. Я ситуацию знала и понимала, что Сергей сейчас являл собой святую наивность.

— Конечно. Даже в тех случаях, когда с пострадавшей работаем мы, то есть помогаем, разъясняем, поддерживаем, жертва порой заявление забирает. А в целом по такой категории дел статистика еще хуже. Забирают едва ли не большую часть заявлений.

— Почему?

Похоже, Сергей реально этого не понимал.

— А потому, что женщины у нас добрые, — ответила Дина. — И привыкли прощать. Вот только когда угрожают тебе или твоим детям, когда речь идет о физическом или психологическом насилии, прощать нельзя. Однако не все это осознают. К моему глубочайшему сожалению.

И тут же, обернувшись ко мне, подруга поинтересовалась:

— А ты чего такая заторможенная? Спросить, куда мы едем, не хочешь?

Услышав такое, я слегка вздрогнула. Ну да, я реально подтормаживала. Повод для этого имелся. Вот только рассказывать Динке о Демоне мне было никак нельзя. Любое упоминание о нем действовало на мою подругу как команда «фас» на черного терьера.

Глава 5. А если вы котенок...

Как оказалось, Динка и Сергей вновь решили съездить на Лысое озеро. И планировали взять меня с собой. От вопроса о том, как Динка собирается плавать с перебинтованной ногой, моя подруга лишь отмахнулась. И заявила, что купаться будем мы с Сергеем, а она просто позагорает. И отдохнет.

Сергей остановил машину у Динкиного подъезда. И собрался было отнести Дину до квартиры на руках, но подруга моя, как опытный военачальник, произвела моментальную передислокацию и отправила туда меня с Сергеем. Меня — найти и принести ее купальник и полотенце, а мужчину для сопровождения и транспортировки букета. Быстро переглянувшись, мы с Сергеем пожали плечами и отправились выполнять задание.

Собрав Динкины вещи, я кивнула Сергею. Букет был уже установлен им в вазу и теперь красовался на столике в комнате. Мы вышли из квартиры. Мужчина проверил, выключен ли свет, и захлопнул дверь.

Когда мы спускались по лестнице, я внезапно решилась.

— Сергей, можно задать тебе вопрос?

С этими словами я притормозила на лестничной площадке второго этажа и обернулась к идущему позади меня Сергею.

— Да, конечно, — ответил он.

Я смотрела мужчине в глаза, стараясь зафиксировать его реакцию. Он удивился? Возможно.

— Кем ты работаешь? Или бизнесом занимаешься? Каким?

— Это сразу три вопроса, — улыбнувшись, ответил Сергей. — Ты за Дину беспокоишься? Не стоит. Да, я занимаюсь бизнесом. А сейчас в отпуске. К бабуле приехал.

К бабуле, ишь ты. И так мягко это прозвучало, что задать очередные вопросы у меня не повернулся язык.

Когда мы вышли из подъезда, в машине вовсю рубала музыка. Я узнала «Dabro». Динка подрыгивала в такт забинтованной ногой и прихлопывала по коленям руками.

Вдовавок Дина активно подпевала. И выходило это у моей подруги настолько заразительно, что я с энтузиазмом присоединилась к ней. В итоге дальше мы пели дуэтом, а последние слова песни и вовсе проорали с чувством, да к тому же на максимальной громкости. Оставалось лишь удивляться, как нам не начали подвывать окрестные собаки. Тем не менее, нашелся и ценитель нашего спонтанного выступления.

— Браво, девчонки! — сказал Сергей.

А меня начало отпускать. Мысли о Демоне больше не скакали в голове бешеными блохами. Скорее всего, они вернутся к ночи, как это обычно и бывало после таких вот внезапных встреч. Или воплотятся ночью в темных, но удивительно притягательных снах. О том, чему на самом деле никогда не суждено было случиться.

После заезда ко мне домой Сергей отвез нас на Лысое озеро. Народу там опять оказалось много. Как опытные туристы, мы сразу же взяли курс на окраину пляжа. Туда, где располагались и в прошлый раз.

Я сгоняла до кабинки, быстро переоделась. Динка от помощи Сергея в транспортировке отказалась. При моем ассистировании и под прикрытием моего же пляжного полотенца она сбросила блузку и облачилась в купальный бюстгалтер.

— Низ переодевать не буду, поваляюсь так.

С этими словами Динка подтянула повыше подол своей длинной летней юбки.

Как обычно, купаться я ушла первой, оставив Динку с Сергеем.

Вода еще больше прогрелась. И плавать оказалось просто здорово. Вдоволь набултыхавшись, я решила, что пора и честь знать.

Когда я вернулась, Сергей с Динкой сидели на одном полотенце, причем она восседала у мужчины на коленях. И эта парочка о чем-то тихонько шепталась.

Мне даже неудобно как-то стало подходить. Словно я могла помешать им и оторвать от чего-то очень интимного.

Но заметившая меня Динка радостно помахала рукой, а потом что-то вновь шепнула Сергею. На что получила столь же тихий ответ. Сергей аккуратно пересадил Дину со своих коленей. Однако при этом в процессе пересаживания подруга моя оказалась укушена за ухо. Подлейшим образом укушена, как громко объявила Динка, изворачиваясь и пытаясь шлепнуть Сергея в ответ.

Однако тот действовал на опережение. Мужчина предусмотрительно, хоть и с улыбкой, откатился в сторону. И чуть позже с безопасного расстояния сообщил нам, что тоже сходит окунется.

— Ну погоди, вернешься ты еще.

С этими словами Динка — нахохлившийся воробей — села разрабатывать план мести.

За вечер мы с Сергеем успели слазать в воду еще дважды. Динка все так же показательно загорала, впрочем, не оставляя попыток сцапать то и дело опрометчиво приближавшегося к ней Сергея. Каждый раз мужчина с хохотом уворачивался.

А когда пришло время возвращаться домой, Сергей о чем-то шепнул Динке, помог ей одеться, быстро поцеловал в губы и вновь подхватил девушку на руки.

По дороге в город мы поглощали купленное Сергеем в каком-то придорожном магазинчике эскимо и болтали.

Доехали мы быстро. Я попрощалась с Динкой и Сергеем и зашла в свой подъезд.

Дом, в котором я жила, являлся обычной пятиэтажкой. Моя квартира располагалась на четвертом этаже. И я было бодро потопала наверх, когда услышала непонятные звуки. Словно пищал кто-то. Я прислушалась. Нет, мне не показалось! Развернувшись, я поспешила вниз по лестнице.

Под лестницей обнаружилась коробка, в которой сидел рыжий котенок. Пушистый, но мелкий и явно несчастный.

— Да твою… — обалдело прошептала я. — И что мне теперь с тобой делать?

Я еще раз глянула на котенка и решительно набрала Динку.

— Дина, это снова я. Вы далеко успели уехать? Ага, поняла. Будь другом, сходи в зоомагазин. Ой, то есть Сергея попроси. Все для котенка. Вот прямо все, деньги я отдам. Откуда? Из подъезда, вестимо. Приедете ко мне, наберешь. Я выйду.

После звонка Дине я поднялась домой, закинула в прихожую свою сумку с полотенцами и мокрым купальником. И снова спустилась вниз.

Когда Дина позвонила, я практически моментально вышла из подъезда, прихватив с собой коробку с мелким рыжим чудом.

Сидящая в машине Дина ошарашенно уставилась на котенка.

— Опачки! Еще и одной со мной масти! Слушай, его, наверно, в ветеринарку надо, — сказала подруга, внимательно изучая рыжика. — Совсем люди с ума сошли. Бросить такого кроху! Да, мелкий?

— Его надо домой. Отмыть, покормить. С ветклиникой мы потом разберемся.

Пока мы разговаривали, Сергей вытащил из багажника огромный пакет.

— Сколько я должна? — спросила я, загружая в телефоне банковское приложение.

Мужчина отрицательно покачал головой и даже чуть отступил назад.

— Как это? Нет, я так не могу! — возмутилась я.

— Вика, уймись. У Сережи на этой неделе такая персональная программа, по спасению рыжих. Да, Сереж? — засмеялась Динка. — Не мешай осуществлять!

— Определенно, — серьезно ответил Сергей. — Пойдем, я все это занесу к тебе.

Дома я выгрузила на пол коробку с малышом. Потом быстро разобрала пакет.

Вскоре рыжий был намыт шампунем от блох. Чуть позже его ждали еще и капли от паразитов. А сейчас малышня деловито чавкала на кухне мягким кормом для котят.

— Не было у бабы печали, завела баба кошака, — сообщила я котенку. — Как мы тебя назовем, рыжий? Голосую за Василия. С полом разберемся чуть позже, если что, станешь Василисой. Но пока ты — Василий. Привычка у меня такая, вот прямо хлебом не корми, а дай Василия домой притащить.

Тот парнишка, с которым мы когда-то ночевали на моем диване, по утру представился Васей. Я с Василием не общалась, однако несколько раз мы случайно встречались в городе. Последнее время я видела Васю с девушкой.

Обустроив для малыша туалет и спальное место, немногим позже я улеглась сама. И, вопреки опасениям, никакие демоны мне той ночью не снились.

Следующие два дня у меня были рабочими. Уже несколько лет я трудилась в частной клинике. Специализировалось данное лечебное заведение на борьбе с лишним весом, очищении организма, выводе из стресса и пластической хирургии. Находилась клиника за городом, практически в лесу, в экологически чистом районе. Участок, который она занимала, мог похвастаться солидным размером. Корпуса окружал сосновый бор. Почвы здесь были сухими, песчаными. Росла черника. А неподалеку, тоже на территории клиники, находилось чистое озеро с отличным, хоть и небольшим, пляжем. Территория действительно была очень красивой. Пребывание и лечение в клинике обходилось недешево. Да и само лечебное заведение было престижным. Потому основными клиентами клиники являлись весьма состоятельные люди. А если говорить точнее, дамы. Мужчин в клинике появлялось гораздо меньше.

Будучи при деньгах, клиентура также оказалась весьма взыскательной. И персоналу из тех, кто не работал непосредственно с клиентами, было категорически запрещено попадаться им на глаза.

Я с клиентами не работала. У меня имелось свое хозяйство, и я спешила туда.

Торопилась я в стоящее чуть в стороне основательное здание. В моем ведении находилось располагавшееся там и обладающее весьма приличными размерами помещение. Чего здесь только не было! Вернее, имелось многое, и я точно знала, что именно. И где именно то или иное лежало. И как это достать, понадобится ли подъемник, я тоже знала.

Ведала я и вторым помещением. Не столь большое, как первое, оно тем не менее было удобным, привычным и функциональным. Этим помещением являлся рабочий кабинет.

Я работала старшим кладовщиком. И в клинике трудилась уже шесть лет. Начинали работать мы вместе с Тамарой Ивановной, которая тогда занимала эту должность. Поначалу режим работы был другим. Немногим позже руководство внесло изменения, и вместо пятидневки у кладовщиков появился график два через два. К нашей работе добавилась также часть обязанностей товароведов. Тамаре Ивановне такие изменения не понравились, она решила уйти. А я осталась. Работа мне полюбилась, да и не имелось у меня особой нужды отдыхать именно в выходные.

Сейчас мой рабочий день длился с восьми часов утра до восьми вечера. График был скользящим. Вместе со мной в клинике работали еще два кладовщика, Илана и Анечка. Анечка в обычное время трудилась подсобницей на фармскладе. Но она также подменяла нас с Иланой в периоды отпусков или больничных. Впрочем, ни у меня, ни у Иланы детей пока не имелось, а сами мы не были особо хворыми, болели редко. Мы с Иланой сменяли друг друга, а потому практически не виделись. Текущие обязанности у нее были те же, что и у меня. Но вот внешнюю отчетность вела только я. И старшей по складу тоже являлась именно я.

И так. Позвольте представиться, я — старший кладовщик Мглинцева Виктория Александровна. Впрочем, грузчики обычно именовали меня просто хозяйкой. Или хозяюшкой. А Тамара Ивановна перед уходом меня, с лихорадочным блеском в глазах инспектировавшую внезапно свалившиеся на тонкую девчачью шею владения, нарекла королевой Викторией. О том, что она нарекла меня королевой склада, я обычно скромно умалчивала.

Всего в клинике имелось два склада. Второй был фармацевтическим. Он располагался в лечебном крыле, и там все было куда как строже. И сроки годности, и отчетность, и режимы хранения. Не говоря уже о допусках и об образовании, которым обладали работавшие там люди.

Слава богу, находящиеся в моем ведении стулья, матрасы и раковины подобного не требовали. Но вот проблем какая-нибудь внезапно заскрипевшая кровать могла создать немало. Наша клиентура никакого скрипа не терпела. Поэтому в клинике всегда имелся запас мебели и сантехники, а также многого другого.

Я включила компьютер и приготовилась приступить к своим непосредственным обязанностям.

Мой рабочий день был четко регламентирован и поделен на промежутки, в течение каждого из которых я решала определенные задачи.

Так, с восьми и до девяти утра я занималась анализом остатков. Потом, с девяти до десяти, отрабатывала поступившие заявки. После технологического перерыва, с десяти двадцати и до обеда, работа шла непосредственно на складе. Осуществлялась отгрузка. Иногда в это же время к ней приходилось добавлять и приемку.

После следовал обед. Питались мы в клинике, в отдельной столовой для сотрудников. Кормили там отменно, да и от необходимости тащить с собой обед с ужином и при этом обдумывать, что именно тащить, мы были избавлены. Данное обстоятельство радовало многих. А меня, к процессу приготовления пищи испытывавшую стойкую неприязнь, особенно. Нет, когда готовили другие, все было нормально. А вот если делать это приходилось мне самой, настроение портилось моментально. Ну не любила я готовить. И сильно сомневалась, что когда-нибудь смогу готовку полюбить.

После обеда, за исключением одного небольшого перерыва, вновь были склад и приемка. В это же время могли отрабатываться и срочные заявки. Такое случалось. Затем следовал ужин.

Последний час своего рабочего времени я тратила на анализ остатков. Также, при необходимости, отрабатывала срочные заявки. К девятнадцати пятидесяти смена закрывалась, а отчет автоматически отправлялся товароведам.

Когда я рассказывала Динке о том, как именно расписан мой рабочий день, она вечно возмущалась. Мол, никакой свободы, все по плану. Да, это было именно так. Но если бы плана не имелось, мне вряд ли удалось бы сделать качественно даже половину из того, что я делала за обычную свою рабочую смену.

Компьютер, согласившись с тем, что пароль я ввела верно, поманил меня заставкой зеленых альпийских лугов. Я навела курсор на иконку рабочей программы, загрузила ее и на некоторое время выпала из реальности.

В начале года наша клиника заключила большой контракт и полностью перешла на новое программное обеспечение. Сотрудников предварительно обучали, но процесс перехода оказался сложным. У бухгалтерии не пошла первая квартальная отчетность. По словам товароведов главбух, увидев такое дело, носилась по служебным кабинетам клиники злая и агрессивная, как гребнистый крокодил. И едва не сожрала зама генерального, благодаря которому клиника и вписалась в историю с переходом. В итоге на помощь призвали специалистов, подрядчиков фирмы — производителя программного продукта. Бухгалтерский учет настроили быстро. Остальные ветки — тоже. Но у меня до сих пор оставались некоторые вопросы по части складского учета. Этими вопросами я регулярно бомбардировала поддержку. А поскольку нормальные ответы получала в пропорции один к трем, перевела прицел на рабочий чат. В итоге курирующий новую программу заместитель генерального директора сдался и пообещал мне пригласить специалиста. Правда, когда именно это должно было произойти столь долгожданное событие, он не уточнил.

Вот и сейчас я непонимающе уставилась в экран. У одной из позиций горел странный голубой треугольник. Что это такое? Почему он горит? Что означает? Я проверила, количества по этой позиции было достаточно, пополнения с нашим расходом пока не требовалось.

Я со вздохом потянулась и достала из ящика руководство пользователя. Талмуд имел приличный объем и был обязателен к изучению. Решив не ломать глаза, я давненько уже распечатала его. А еще успела опробовать новый набор текстовыделителей и маркеров, изукрасив руководство подчеркиваниями и пометками самых разных цветов. Сверху также мной были наклеены разноцветные стикеры, указывающие на нужные страницы.

Голубого треугольника я, хоть убей, в тексте не помнила. И в быстром темпе найти его мне не удалось.

В итоге, послав к черту этих последователей Казимира Малевича, я быстро пробежалась на остальным позициям. Отфильтровала. Проверила выделенные красным цветом потенциально нуждающиеся в пополнении. Ничего особо критичного не обнаружила. Пополнить требовалась только материалку, относящуюся к расходникам клининговой службы. Но этот момент оказался вполне ожидаемым. В клинике все должно было сиять и блестеть. Потому на моющих средствах у нас не экономили.

И все-таки, по началу очень непривычная, с абсолютно новым интерфейсом, нынешняя программа оказалась куда удобнее старой. И к гадалке не ходи, она имела огромный потенциал. И наверняка использовалась сейчас не в полном объеме. Мне требовалось разобраться с программой поглубже.

С такими мыслями я отработала текущие заявки. Поскольку клиника функционировала в режиме двадцать четыре на семь, особого всплеска заявок не произошло. Так что с ними я закончила, когда на часах до десяти утра оставалось еще пятнадцать минут.

И я снова схватилась за руководство пользователя. Впрочем, вновь безрезультатно. Тайна голубого треугольника пока так и осталась нераскрытой.

А я почувствовала себя постепенно закипающим чайником. Где там носило этого обещанного мне специалиста?!

Чайник. Да! У меня наступил законный перерыв.

Глава 6. Коль чаем угощают, значит, уважают

Прихватив ключ-карту и телефон, я вышла сначала из кабинета, а потом и из склада. Путь мой лежал через холл. Я открыла дверь в комнату отдыха и поздоровалась. В ответ услышала нестройные, но оттого не менее приветливые вопли своих подчиненных.

Работая в клинике, я давно уже пыталась ответить на крайне интересовавший меня вопрос. Лишь в советских фильмах грузчики — полумаргинальные типы в грязных халатах и с вечными папиросинами в зубах, или это лично мне так повезло?

Я работала на складе, и под моим началом находилась бригада грузчиков. В одной бригаде каждый день работало пятеро парней. На самом деле грузчиков в клинике трудилось больше, однако график у них был скользящий. И он плотно пересекался с графиком работы кладовщиков. Потому практически каждый свой рабочий день я взаимодействовала с одними и теми же представителями сильного пола.

При этом мои подчиненные ничуть не напоминали тех самых советских грузчиков. Все они являлись молодыми крепкими мужчинами. Очень даже симпатичными. Черт, да в полураздетом виде парни мои были вполне в состоянии поспорить даже с легендарными австралийскими пожарными!

За свои слова я могла нести полную ответственность. Прошлым летом у нас на складе систему кондиционирования в грозу вышибло. А на следующий день на улице было плюс тридцать. Вот и довелось мне созерцать, как парни без футболок работали. Очень уж жарко было, честно! Практически как в бане. Моя я бы воля, я бы тоже верх своего костюма сняла. Но я держалась! Поскольку отдавала себе отчет, что подобное окончательно остановит рабочий процесс. И страдала, обливаясь потом и стараясь лишний раз не пялиться на полуголых мужиков.

Платили у нас хорошо. Причем заработная плата была официальной, «белой». А потому и работников отбирали при приеме весьма тщательно. Благо, с такими условиями труда действительно было из кого выбирать. У пьющих и прочих проблемных шансов устроиться в клинику не имелось.

Хотя и работа оказалась отнюдь не самой простой. Особенно у тех, кому приходилось контактировать с клиентами. Или, как правильно следовало говорить, с гостями. Среди последних попадались очень сложные, которым все вечно было не так. Даже истерили подобные гости профессионально.

По моим ощущениям, у наших врачей и другого работающего с гостями персонала нервы по крепости уже превосходили металлические тросы.

Грузчики, как и сама я, с гостями встречались лишь в исключительных случаях. А потому текучки на складе не было. За то время, что я здесь трудилась, коллектив практически не поменялся.

С самого утра, учитывая наш график, делать в клинике грузчикам было нечего. На работу парни приезжали в районе половины десятого утра. Переодевались. Иногда их могли до начала основной работы дернуть на что-либо быстрое и срочное. Но с десяти утра и до половины седьмого или же до восьми вечера, исключая перерывы, парни находились в моем распоряжении. Хотя чай мы пили вместе, питались тоже. Так что фактически свободны мои подчиненные от начальства оказывались лишь во внерабочее время.

Вот и сейчас я явилась к парням пить чай. Без меня свободного доступа на склад у них не имелось, а утром я работала в своем кабинете. Потому первая встреча у нас всегда происходила в комнате отдыха.

Я машинально отметила, что все парни на месте. Пробежалась по их лицам. Вроде настроение у парней было нормальным. И даже Даня, у которого, судя по последним сплетням, что-то намечалось с одной из медсестер, перестал уже смотреть на меня взглядом побитой собаки.

Да, у нас с ним были отношения. Мы даже жили вместе, правда, недолго. И не стоит указывать мне на то, что Даня находился у меня в подчинении. Про этику — тоже не стоит! Я же упоминала про австралийских пожарных? Так вот. На лицо Даня, может, и не был писаным красавцем. Но и уродом он отнюдь не являлся. А тело у парня и вовсе было шикарным. Я кубики пресса с удовольствием пересчитавала. Да и отношения со мной перевозить грузы Дане никак не мешали.

Ну и что, что он академий не заканчивал? Я их и сама не заканчивала. За моей спиной остался только колледж, хоть и окончен он был с красным дипломом. Я все собиралась вышку штурмовать, да никак не могла собраться. Последнее время стала уже подумывать о том, а так ли необходимо мне это высшее образование.

Впрочем, ничего у нас с Даней толком не получилось. Он был основательным, спокойным парнем. А я, как бы так помягче сказать… Я являлась девушкой не особо хозяйственной. И при распределении свободного времени вместо варианта «сварить суп и прибраться» всегда выбирала «новая книга, не прочитана, срочно нужно читать». Да какое там! Я и выбирать бы не стала, мне бы и в голову подобное не пришло. В таких случаях я просто вцеплялась в книгу и на какое-то время пропадала для всего остального мира.

Дане же необходимо было приходить с работы так, чтобы его встречала девушка, с ужином, с готовностью посидеть рядом с ним перед телевизором. И снова — мимо. Я телевизор не смотрела. У меня дома его вообще не оказалось, что для Дани стало неприятным сюрпризом. Я знала, он любил фильмы и сериалы не на планшете смотреть, а на большом экране.

В общем, промаялись мы с ним не особо долго и разбежались. В основном я промаялась, да. А Даня готов был даже с отсутствием обедов и ужинов смириться. Вот только что толку в отношениях, в которых обоим некомфортно?

Парни оперативно разлили чай, я же попросила сделать мне кофе. У нас существовало распределение, каждый день кто-нибудь притаскивал вкусное. Сегодня наступила очередь Олега, и к напиткам оказались поданы шоколадные вафли и печенье. Я могла гарантировать, что вечером ничего из этого не останется. Мои подчиненные съедали все подчистую. Орава мужиков была хуже саранчи.

За чаем и кофе мы болтали. Шла середина июня, и тема разговора оказалась одна: отпуска и места их проведения. Я тоже хотела бы куда-нибудь вырваться, но никакой конкретики по данному вопросу у меня пока не имелось. А отпуск по графику стоял в августе.

Рабочий день катился по привычным рельсам. После обеда срочных заявок не оказалось, и мы с парнями под предводительством прискакавшего товароведа спокойно приняли и переместили на склад крайне дорогую новую технику. Поставка оказалась большой, техника шла на хранение не просто на склад, а в правый его отсек. То есть в отдельный, закрывающийся дополнительно участок склада.

Чуть позже прибыла еще одна фура, в которой туалетная бумага соседствовала с различной бытовой химией. Мы оперативно разбрались с этим, распихали бумагу поближе к выходу. Расход ее был таков, что парни уже устали шутить по этому поводу.

Фактически закончить нам удалось в шесть часов вечера. При этом мы успели отработать срочную заявку. Пришла она одновременно со звонком механика ремонтной службы, просившего исполнить заявку максимально быстро.

В ответ на просьбу посодействовать механик удовлетворил мое любопытство. Оказалось, что одна из гостий разбила раковину, уронив в нее фен. Такое иногда случалось. Фен, кстати, не сломался. Но товарный вид он потерял и тоже должен был быть заменен.

В итоге дама переселилась в ближайший свободный номер, а последствия ее пребывания оперативно устраняла ремонтная служба.

В половине седьмого вечера я отпустила троих парней, а с Олегом и Маратом мы отправились ужинать.

Основные задачи у грузчиков во время отработки заявок были сосредоточены на отгрузке и доставке, а после обеда также на приемке. Однако склад работал до восьми часов вечера, срочные заявки еще могли появиться. Потому трое парней трудились до восемнадцати тридцати, а двое страховали меня и оставались до закрытия склада. Понятно, что в одно лицо достать с места хранения и отпустить, например, раковину, я не смогла бы.

Поломки случались и ночью. Но это были уже проблемы и зона ответственности дежурных администраторов корпусов и хозяйственников. Именно они решали, как лучше поступить: переселить ли гостя в другой номер, переставить необходимую мебель и прочее. Окончательно вопрос разрешался уже утром, когда отрабатывалась плановая, оперативно поданная заявка.

В этот день срочных поздних заявок не поступило. Парни занимались чем-то в комнате отдыха. А я запустила программу, быстро пробежала по остаткам. И вновь зацепилась взглядом за непонятный значок. Это снова оказался треугольник, но теперь он был зеленым. Твою ж дивизию! Это что за древнеегипетская письменность такая? Или у кого там из народов треугольники в алфавите были?

Я пялилась на значок и ощущала себя так, как будто пыталась прочитать древние наскальные письмена. Выглядит красиво, завораживает, но ни черта не понятно. В моей интерпретации это звучало бы так: «Ишь ты! Треугольник! О, еще треугольник!».

Где, ну где я должна была найти значение этих значков? Почему во время обучения, а ведь нас тоже учили работе с новой программой, ни о чем подобном не рассказывали?

А потому, едва не заорав, я схватила телефон и настрочила сообщение в рабочий чат. Да сколько можно!

Пока я писала, мужественно пыталась опустить так и лезущие мне в голову и упорно пытавшиеся воплотиться на строчках ругательства. А лезло их много. Ругаться я умела феерически. Иногда мне такие обороты на ум приходили — ух!

Когда я только начинала работать в клинике, руководил ей крайне неприятный, но весьма ушлый тип. Резкий, хамоватый даже, мужчина этот был мне органически неприятен. Благо, напрямую я с ним не работала, и пересекались мы крайне редко. Но однажды за чаем я проговорилась о своем отношении к руководителю, ляпнув при парнях про «главного гоблина». Благо, стукачей среди грузчиков не оказалось. Да и типа вскоре сместили собственники, выявившие в клинике какие-то хитрые махинации.

Я отправила сообщение в чат. Написано оно было вполне корректно. Но, видимо, все же что-то этакое в моем сообщении проскочило. Или же курирующий новый программный комплекс заместитель генерального умел читать между строк. По крайней мере, ответ на сообщение прилетел практически мгновенно. Так необходимый мне специалист должен был прибыть завтра.

За одиннадцать минут до наступления восьми часов вечера программа сообщила о начале закрытия смены. Спустя две минуты итоги были сформированы, отчет подбит и отправлен товароведам. А я отключила компьютер, вырубила свет сначала в кабинете, затем на складе. Потом запустила сигнализацию и захлопнула дверь.

Мыться мне сегодня не требовалось. Служебный автобус отходил со стоянки в двадцать минут девятого, а это означало, что можно было не торопиться и не бежать. На самом деле, на работе я в душевую ходила довольно редко, хотя такая возможность имелась всегда. Пользовалась я ей, когда в городе отключали горячую воду.

Парням мыться приходилось куда чаще, у них все же имелся постоянный и непосредственный контакт с грузами. Но и мне порой перепадало. Например, как прошлой весной, когда из упаковки выпал на пол и лопнул, практически взорвался, мешок со строительной смесью. Все, кто стоял поблизости, мгновенно стали серыми привидениями. Те, кто подальше — серыми в крапинку. Душ в тот день оказался крайне популярен.

Я спокойно переоделась и, проверив все помещения, выключила свет, а затем закрыла склад, предварительно сдав его на сигнализацию. Уже успевшие ополоснуться и переодеться парни ждали меня на улице. Об этом они проорали, когда я только заходила в женскую раздевалку.

На самом деле, даже если требовалось вымыться и высушить волосы, можно было не особо торопиться. Служебный транспорт до города и обратно ходил часто, особенно после окончания больших смен. А в восемь вечера как раз заканчивалась одна из них. Отправление следующего автобуса было назначено на двадцать часов сорок минут.

Пока мы ехали, я смотрела в окно. Наблюдала за закатом. Прошедший день оказался погожим и довольно теплым. Сейчас последние солнечные лучи подсвечивали яркую юную зелень.

Никаких особых планов я не строила. Планировала, что приеду, дойду до дома, покормлю котенка, поиграю с ним, а потом немного почитаю и завалюсь спать.

Заснула я действительно быстро, но ночью видела странные цветные сны. В которых радостно и энергично, словно живые, прыгали фиолетовые треугольники, красные квадраты и оранжевые овалы.

Когда я проснулась, геометрические фигуры так и стояли у меня перед глазами. От ощущения, будто я заново пошла в начальную школу и накануне долго и упорно делала домашнее задание, избавиться удалось с немалым трудом.

Мутный сон не особо взбодрил, но придал мне необходимое ускорение. В автобус я влетела, будучи настроенной крайне решительно. По прогнозу обещали дождь, и свой зонт-трость я несла как шпагу. Ой, чуяла моя душа, будет битва. Попадись ты мне только, непуганый разраб!

Вам знакомы любители порассуждать про доброе утро? Не верьте им, враки все это! Утро у меня выдалось более чем напряженным.

Анализируя остатки, я опять подивилась на зеленый треугольник. Голубого, как ни искала, не нашла. Других странных значков тоже. Однако, как выяснилось, радовалась я преждевременно.

Перед обедом я решила проверить данный момент снова, открыла нужную вкладку. Задала фильтр и едва не заорала. Зеленых треугольников стало пять.

После созерцания отряда зеленых человечков (поправка — треугольников) мне очень сильно хотелось применить обсценную лексику. Аж язык чесался. Сдержалась я с большим трудом, и то лишь благодаря тому факту, что прилетела срочная заявка.

Я проверила заявку и хмыкнула. Похоже, у второго корпуса наступила черная полоса. Сегодня кто-то умудрился сломать там унитаз. К слову, корпус оказался тем же, в котором ранее трагически погибла раковина. Это был итальянский фаянс, между прочим. Хорошая марка. Да и унитаз оказался из той же серии. По нынешним временам — практически раритет. Эх, не ценят люди!

Мы с парнями оперативно закрыли заявку и ушли на обед.

После обеда нам пришлось разбираться с прибывшей не так давно и определенной на хранение техникой, часть из которой срочно забирали для установки. Время для таких заданий выдалось неурочное, но указание пришло от самого генерального. Смысла спорить не имелось никакого. Там более что на разгрузку пока ничего не поступало. Для контроля за решением «технического» вопроса опять прибежала товаровед. Она над этими позициями тряслась, словно золотодобытчик над проданными чужаку самородками: вроде и правильно все сделал, и сбыл с наваром, а все равно было жалко. Разобравшись с техникой, мы с парнями выдохнули с облегчением. А когда я после технологического перерыва и чаепития вышла из комнаты отдыха, аж подпрыгнула от раздавшегося внезапно звонка домофона.

На складе посторонние появлялись редко. Нечего им здесь было делать. Материалку по отработанным заявкам развозили мои парни, курсировавшие по территории на специальных машинках с закрывающимися прицепами. Как они назывались, я вечно забывала.

Когда осуществлялась разгрузка прибывающего транспорта, использовался специальный отдельный бокс. Он так и именовался, разгрузочным. В бокс грузчики попадали непосредственно из склада, но ни водителям, ни экспедиторам на сам склад хода не было.

А сейчас звонили в дверь склада. Я открыла ее, предварительно глянув в специальный глазок. Не то чтобы я страдала паранойей, скорее, сказалась сила привычки. По закрытой территории, утыканной камерами наблюдения, никто просто так расхаживать не смог бы. И подъехать к складу беспрепятственно тоже было невозможно. Для прибывающего на разгрузку транспорта обустроили отдельную дорогу, на которой разместили еще один контрольно-пропускной пункт. Дальше дорога поворачивала в сторону от корпусов и шла через лес. Гостей не должен был тревожить шум. И даже когда машины подъезжали к складу, попасть с той стороны на остальную территорию клиники возможным не представлялось. Площадку для транспортных маневров рядом с разгрузочным боксом огородили высоким забором и поставили под видеонаблюдение.

В общем, паранойей страдал тот, кто все это проектировал. Или человек этот просто не был раздолбаем и действительно думал о безопасности.

Глава 7. Загадки и конкурсы

Стоявший на пороге склада красивый молодой человек приветливо улыбнулся мне. При этом сразу становилось понятно, что улыбка у него была профессиональной, разработанной специально для клиентов. Впрочем, при виде меня парень внезапно изменился в лице, и улыбка померкла под влиянием иной эмоции. Какой? Удивления? Изумления? С чего бы? Я украдкой покосилась вниз, попытавшись как можно более незаметно рассмотреть свою одежду. Вроде сегодня на складе никакие мешки не взрывались. Не обнаружив ничего предосудительного, я решительно вздернула подбородок.

— Добрый! Вы по какому вопросу? — уточнила я у парня.

— Добрый день! — мгновенно отзеркалил молодой человек. — От вас пришла заявка. Складской учет.

И он показал мне гостевой пропуск. Как следовало из документа, звали парня Максимом. Фамилия у него оказалась красивой, звучной — Горский. Я вчиталась и удовлетворенно качнула головой. Ага. Попался!

Похоже, на моем лице отразился столь хищный интерес, что Максим удивленно округлил глаза.

Мое имя и должность были указаны на прикрепленном к рабочей рубашке бейджике. Программист читать явно умел, по крайней мере, скользнувший по моей груди взгляд парня я засекла. А потому и представляться не стала.

— Пройдемте со мной, Максим, — сказала я и пригласила парня внутрь. — Чаю хотите?

Я ожидала ответа, но парень молчал. И лишь когда я обернулась, поняла, что он отрицательно покачал головой.

Вместе мы прошли в кабинет. Я торопливо уселась за компьютер, ввела пароль. Рабочая программа, словно специально, открылась не сразу. А я уже начинала нервничать. В любой момент могла пойти разгрузка, и что тогда? Когда потом я смогу показать специалисту, что именно меня интересует?

Наконец я зашла в нужную ветку и нашла зеленый треугольник.

— Что это?

С этими словами я обвинительно тыкнула в экран. Специалист посмотрел на значок, прищурился. А потом с моего позволения мы поменялись местами. Я следила за действиями парня, который перешел в руководство пользователя.

— Но там такого нет! — возмутилась я.

— В основном — нет, — спокойно ответил парень, — а вот в детализации к последней версии — есть.

Мне оставалось лишь возмущенно зафырчать.

Как оказалось, совсем недавно программу здорово доработали. Но если сообщения о последней обновленной версии я видела, то вот о конкретных ее параметрах и нововведениях — нет. А потому я вчиталась и поняла, что начинаю откровенно обалдевать.

Эти зеленые треугольники показывали, что имелись сведения о возможности закупки данного вида материалки по более оптимальному соотношению между ценой и сроками доставки. А голубой треугольник демонстрировал, что тот же товар можно приобрести у другого нашего партнера по более выгодной цене.

Я непонимающе моргнула. Как они сумели такое провернуть и реализовать? Ведь информация о ценах была закрытой.

— Искусственный интеллект, анализ, программные связи, — ответил Максим на мой вопрос.

При этом специалист задумчиво покачав головой. А я ошарашенно замолчала. И задала на печать краткий обзор изменений по новой версии программы.

Мне необходимо было внимательно изучить данные изменения, уделив как можно больше внимания различным обозначениям. Так, я уже поняла, что теперь программа позволяла запускать расширенный анализ по срокам годности. И проверяться будут все партии по каждой из позиций. Материалка с истекающими сроками заранее попадет в зону контроля, поскольку программа обозначит такие позиции специальным предупреждающим символом. На сей раз этим символом являлся восклицательный знак.

Так, а заранее — это за сколько? Я начала уточнять у специалиста нюансы о временном диапазоне.

В уме моем крутилась масса вопросов, на которые хотелось бы получить ответы. Но тут на разгрузку пришла машина, а следом за ней, буквально через пять минут — еще одна.

Разгрузка требовала моего обязательного присутствия. Тем более что практически одновременно прибыли две забитые под завязку фуры. Я набрала внутренний номер, пригласила на склад товароведа. В подобных ситуациях служебные инструкции необходимо было соблюдать.

Со специалистом по программному обеспечению мне пришлось распрощаться. Я проводила Максима к выходу из склада. Уже находясь в дверях, молодой человек внимательно посмотрел на меня. Странно посмотрел, если честно. Так, словно чего-то от меня ожидал. Обдумывать поведение Максима мне в тот момент было категорически некогда. Но прежде чем я успела захлопнуть дверь, он произнес:

— Я понимаю, Виктория, что у вас остались вопросы, на которые вы не успели получить ответов. Вы можете позвонить мне в другое, удобное вам время. Или написать на электронную почту, она указана.

С этими словами парень протянул мне визитку.

Я приняла карточку, быстро поблагодарила Максима. А потом закинула визитку в карман, закрыла дверь и, скомандовав парням, убежала на склад.

Одну из машин принимала я, вторую — Вероника, товаровед. Так выходило куда оперативнее.

Но проверить и принять материалку — это была только половина дела. Все принятое требовалось также разместить на складе. А сегодня поступил действительно приличный объем. Некоторые виды, вроде длиннющих столешниц, оказались негабаритами. Требовалось поломать голову, подумать, как их следует расположить.

Получив у парней согласия, я утрясла вопрос с кадрами. Сегодня все мы будем работать до восьми.

Обычно приемка у нас осуществлялась планово. Каждый из поставщиков присылал свой транспорт в заранее оговоренный день и к определенному времени. Но сегодня одна из поставок оказалась разовой, да к тому же большой. В результате вышла накладка. Для таких случаев и была предусмотрена возможность продления рабочей смены грузчиков.

Парни ушли на ужин, а я в это время села за компьютер и принялась разбираться с вопросом размещения принятой негабаритной материалки.

В программу уже были подгружены накладные, а я перешла во вкладку со схемой склада. Пользовалась я этим разделом нечасто, но мне требовалось понять, куда приткнуть дурацкие столешницы.

И в обычной ситуации задача уровня «впихнуть невпихуемое» непроста. А мне сейчас необходимо было не только впихнуть. Но и сделать так, чтобы немногим позже впихнутое можно было оперативно выпихнуть, не разгромив при этом в процессе выпихивания полсклада.

Я задала запрос, ориентируясь на руководство пользователя. И обрадовалась, когда программа показала мне аж три заштрихованных оранжевыми полосками зоны для размещения.

С ужина парни вернулись быстро. Даня, чуть застенчиво улыбнувшись, протянул мне пирожок. Я посмотрела на парня, и мне стало стыдно.

Он ведь был хорошим, отличным просто. Вот и сейчас, зная, что я осталась без ужина, позаботился. А я… Может, мне не стоило его отталкивать? Но тут же я оборвала эти бесперспективные рассуждения. И мысленно обругала себя за мягкотелость. Какой был смысл гадать? Мое отношение к Дане не изменилось. Не подходили мы с ним друг другу. И я его не любила.

Грузчики занимались развозом и разноской по местам хранения оставшейся материалки. Я наблюдала за ними, то и дело поправляла, подсказывала, куда и что должно быть поставлено. Несчастные столешницы уже оказались определены на место временного пребывания. Вписались они действительно удачно, не мешали.

Наблюдая за привычным, рутинным процессом, я параллельно погрузилась в размышления о парне, с которым работала сегодня. Максим. У меня почему-то возникло ощущение, словно мы с ним где-то раньше уже встречалась. Причем ранее, при совместной работе с программой, этого ощущения не было. А сейчас оно внезапно появилось. Да и смотрел парень на меня временами очень даже странно.

Ситуация сложилась не вполне понятная. И догадаться, что именно произошло, я так и не смогла. А ведь Максим смотрел на меня так, словно… В этот момент меня аж током прошило. Черт! Он смотрел так, словно между нами что-то было!

Черт, черт! Подобное предположение определенно подпадало под категорию невероятного. Я не встречалась с красавчиками. Больше того, я терпеть не могла такую категорию парней. Меня раздражали их смазливые лица. Повадки тоже раздражали. И напрягали. В противостоянии Роналду — Месси я по тем же причинам всегда болела за Месси.

Но тогда что это было? Почему он так на меня смотрел, этот Максим?

Неужели я его настолько поразила? Вот сразу — раз! — и в самое сердце? Мысленно похихикав, я отмахнулась от этой бредовой идеи. Я ведь была не из тех девушек, при виде которых парни падают, падают, падают и сами собой в штабеля укладываются, как говорила главная героиня любимого фильма моей бабушки. Мы вместе с бабулей фильм этот раз сто посмотрели.

У меня дела обстояли иначе. Вообще никто никогда не падал. А если и падали, то в лишь в силу нелепого стечения обстоятельств. Я хрюкнула, вспомнив, как однажды решивший покрасоваться передо мной своими умениями одноклассник, Игорек Титов, вместе со своим трюковым самокатом с лестницы навернулся. Благо, отделался он тогда ушибами. Ну и в целом основной удар пришелся по самолюбию парня.

Я не могла сказать, что молодые люди меня не замечали. Да и отношения у меня были, как-то оно само так получалось. Но я отнюдь не являлась роковой красоткой.

А в целом… Рост я имела чуть выше среднего. До модельного не дотянула, но я отнюдь не была мелкой. У меня были карие глаза, смугловатая, хотя и не особо темная, кожа. И светлые, медового оттенка, волосы. Свои, от природы. Так причудливо смешалась папина северная кровь с маминой южной. Меня нельзя было назвать ни худышкой, ни заморышем. Однако и особо впечатляющими габаритами, вроде пятого размера груди, природа меня не наградила.

В общем, я являлась обычной девушка, симпатичной вполне. Но это ведь был не повод так смотреть?

Устав отгадывать непонятные загадки, я отбросила мысли о Максиме. И вновь полностью погрузилась в работу.

Следующие дни промелькнули словно одно мгновение.

Всего оказалось так много, что события смешались как в калейдоскопе. В моей жизни были котенок, проект, клиника, снова котенок, клиника, Динка с Сергеем и котенок, котенок, проект. И так по кругу.

Мелкий рыжий оказался действительно мальчиком, то есть полноценно и по праву стал именоваться Василием. Ветеринарную клинику мы с ним посетили, необходимые анализы у котенка взяли. Блох и глистов я ему вывела, а никаких других особых хворей у малыша не обнаружилось. Имелся только небольшой рахит, но это было поправимо. Прививки ожидали мелкого чуть позже.

А пока Василий ел, спал, изучал квартиру. К туалету он привык буквально в первый же вечер, и осечек в этом плане у котенка не происходило.

С владелицей квартиры о животном мне удалось договориться. Косметический ремонт в ней я все равно делала сама, так что хозяйку какие-то рыжие мелочи мало волновали.

Я не без оснований полагала, что моя квартирная хозяйка оказалась в данном плане уникальным человеком. Ее не беспокоило практически ничего. Дама сдавала в городе две квартиры, а сама не работала, круглогодично жила на даче. Мы с ней и виделись-то за прошедшее время, а эту квартиру я снимала уже почти пять лет, раза два от силы. Первый раз это произошло при подписании договора и передаче ключей, а второй — когда она находилась в городе и заскочила посмотреть на мой ремонт. После я лишь регулярно переводила хозяйке деньги да скидывала ей фотографии счетов за квартиру. Подтверждала, что не накопила долгов.

Похоже, как квартиросъемщица я хозяйку устраивала абсолютно, она меня — тоже. Хотя бы тем, что лишний раз не мелькала на горизонте.

С горизонтом — это с Сашке. Его хозяйка замордовала уже своими регулярными проверками.

— Слушай, как думаешь, что она надеется у меня найти? — спрашивал у меня сосед. — Подсказала бы, что-ли. Может, там интересное что. Так я и сам не прочь подобное поискать! А то ищет все чего-то, а меня и дома-то почти не бывает.

То, что Сашки практически никогда не бывает дома, я могла подтвердить. Учебный год заканчивался, студенты, Сашка в том числе, закрывали сессии. А он к тому же где-то работал, причем часто — по ночам. Я видела в окна. Я уже вставала, а он только домой возвращался. И музыка после не играла, а это означало, что мой сосед отсыпался.

Наши квартиры находились в последнем подъезде, с торца дома. В комнатах имелось сразу по два окна. Кому-то не нравилась такая планировка, а мне она зашла. Света в квартире было много. И поглядывать по сторонам тоже оказалось очень удобно.

Наглядела я и еще кое-что интересное. А именно то, что у Динки с Сергеем все было на мази. Причем очень и очень. Они практически не расставались. Сергей отвозил Динку на работу, забирал ее. И ночевали, по ходу, они тоже вместе. Может и не каждую ночь, но регулярно.

Я к подруге сейчас не лезла. Да и возможностей переговорить по душам у нас не было. На работе Динку рвали на части, а в другое время рядом с ней находился Сергей. Не в туалете же Дине было от него прятаться, чтобы поболтать с подругой?

Июнь практически подошел к концу. Дни стояли максимально теплые, даже жаркие. Швы с Динкиной пострадавшей конечности уже сняли, и мы продолжали с завидным постоянством гонять на Лысое озеро.

Сценарий отдыха стал наработанным и привычным. Сначала в заплыв уходила я, а затем туда же отправлялись Динка с Сергеем. И пропадали надолго, словно дорвавшиеся до воды ужи.

Поскольку в прошедшие выходные я работала и дома появлялась поздно, эта парочка ездила туда без меня. А вот сегодня я отдыхала, и мы договорились смотаться на озеро вместе.

Динка освободилась в начале седьмого вечера.

Когда я села в машину Сергея, подруга стонала на переднем сиденье:

— За что мне все это? Вот недаром говорят, что понедельник — день тяжелый. Недаром!

— Что случилось? — поинтересовалась я.

— Да ничего особенного. Все как всегда. Надо везде, всеми и вот прям сразу. Я даже пообедать не успела.

— Так, я не понял! — тут же включился Сергей. — Ты не ела? А почему не сказала?

— Некогда было, — ответила Динка и непонимающе посмотрела на мужчину.

— Динь-Динь, а давай без таких вот подвигов! Твой центр переживет, если ты потратишь полчаса на еду. Если тебе самой некогда — напиши мне. Все организуем! Понятно? А сейчас заедем, купим чего-нибудь на ужин.

Динь-Динь? Я улыбнулась. Динке это прозвище шло. Она была такая же шилопопая, трудолюбивая и преданная друзьям, как и фея из старого диснеевского мультфильма.

Сергей, отругав Динку за то, что она совершенно не думает о себе, оперативно накупил еды. И на место мы прибыли с двумя пакетами съестного.

На берегу Лысого озера наша компания как обычно разместилась поодаль, на травке. После выходных народу на берегу убавилось, можно было попробовать двинуться ближе. Но менять дислокацию мы не стали. Нас в привычном месте все устраивало.

В одном из пакетов с едой оказалась бутылка розового вина. Сергей, словно заправский метрдотель, организовал нам удобные сидячие места, разложил на плотной одноразовой скатерти салаты и закуски. Открыл и разлил дамам вино.

Себе Сергей налил какой-то сок. Да я вообще не видела, чтобы он употреблял алкоголь. Но мужчина практически постоянно находился за рулем, так что это было не удивительно.

Дина возмущалась, что с полным животом не сможет потом плавать. Но Сергей потребовал, чтобы она поела. И обещал, если что, подхватить Динку на руки и так и транспортировать в воде.

А мне в этот момент стало радостно за подругу. Ведь это было прекрасно! Когда имелся тот, кто сможет в любой момент тебя подхватить.

Мы с Динкой потихоньку цедили вино и разговаривали, когда к нашей компании подошел какой-то парень.

— Добрый вечер, Сергей! — произнес он, подав тому руку.

— Добрый. Тоже отдыхаешь?

Парень кивнул.

— Познакомьтесь, девушки, — сказал Сергей. — Это Максим, мы работаем вместе. А это моя девушка, Дина, и ее подруга, Виктория.

— Очень приятно, Дина, — произнес Максим. — И Вика. А с Викторией мы уже знакомы.

Я удивленно глянула на парня. Моргнула, вгляделась пристальнее. Ну да, мы действительно были знакомы. Передо мной стоял тот самый специалист, вместе с которым мы не так давно с программой разбирались.

Глава 8. Новости нашего городка

У меня шел второй по счету выходной. И я вновь работала в проекте «Раскрой себя».

Начинала я как обычно, с десяти утра. На макияж была записана молодая женщина, Динина подопечная. Случай оказался неординарным и очень сложным. Бывший муж, перебрав с запрещенными веществами, полоснул Варвару ножом по лицу.

Человек этот давно и благополучно сидел, а вот шрам на память от него у женщины остался на всю жизнь. Проблемой занимались медики. Но шрам находился на щеке, оказался довольно глубоким и полностью убрать его не удалось. Закрыть шрам чем-либо тоже возможным не представлялось. Не могла же Варвара постоянно в маске ходить.

Наша задача состояла как раз в том, чтобы не маскировать шрам, а обыграть его. Так, словно это была обычная деталь на женском лице. Как нос или рот.

От такой постановки вопроса волосы на моей голове поднялись дыбом. Какая к черту обычная деталь? Но Варваре это действительно требовалось. У женщины после такой травмы критически пострадала самооценка. Варвара стала считать себя чуть ли не уродиной. И даже работа с психологами результатов пока не принесла.

Потому Дина подключила нас. И не иначе как чудом смогла уговорить Варвару на фотосессию.

Стоявшая перед нами задача оказалась сложной и очень важной. Я втянулась в ее решение на полную. И была уверена, что Полина свою часть тоже отработает на максималках.

На эту клиентку у меня ушли все два с половиной часа. Сразу за ней, успев лишь глотнуть воды, я пригласила следующую.

И только отпустив женщину, села обедать. Желудок мой уже выдавал недовольные голодные рулады. Немудрено, времени было почти три часа дня.

Но как только я насадила на вилку фрикадельку и откусила от нее кусочек, зазвонил мой телефон. Я глянула на экран. Шел вызов от Лильки Ефименко, нашей с Динкой одноклассницы. Номер Лили у меня был сохранен, похоже, еще со школьных времен.

Раньше мы с Лилей общались, а позднее наши пути разошлись. Хотя я знала, что Лиля дружит с Миланой. Благодаря этому мы временами пересекались с общих компаниях. У сестры подруг имелось много, но дружба между ними была несколько специфической. По моему мнению, она определенно отдавала корыстью. Если говорить честно, я бы таких подруг иметь не хотела.

Лилькин звонок оказался большой неожиданностью. И вызов я приняла, не зная, чего именно от него ожидать. А Лиля тут же обрушилась на меня со всей страстью, на какую только была способна.

Сладковатые Лилькины приветствия вязли на зубах. Я поздоровалась в ответ. Что ей от меня столь внезапно понадобилось?

— Вика, так это правда?

— Что именно? — уточнила я.

— Ну, про Милану.

— Я не совсем понимаю, о чем ты.

— Да о скандале с Миланкиным женихом. Что, свадьбы не будет?

От услышанного я едва не подавилась опрометчиво засунутой в рот фрикаделькой.

— Чего?

— Ты не знаешь ничего что-ли?

Лилька спрашивала, но вместо разочарования ее голос оказался пропитан самым настоящим азартом. А я невольно напряглась. Что там еще могло произойти?

— Говорят, Миланкиного жениха застукали. А с кем, знаешь? С Таткой!

— С какой Таткой? — осторожно уточнила я.

— Ну ты чего тупишь? Татка, из параллельного.

Я попыталась припомнить упомянутую Татку. И ничуть в этом не преуспела.

— Да знаешь ты ее! Репутация у нее, конечно.

— Какая репутация?

— Шлюха она! — выплюнула Лиля

Да твою ж дивизию! Хорошо, что я успела уже прожевать эту несчастную фрикадельку! Иначе сейчас точно подавилась бы.

— Лиля, ты что такое говоришь-то?

— А что? Да про нее это весь город говорит. Так вот. Ее и Гришу застукали за тем самым. Вроде как в туалете ресторана. Я думала, ты в курсе, потому и позвонила.

Я быстро убедила Лильку, что абсолютно не в теме. Поняв, что никаких дополнительных подробностей выпытать не удастся, Ляля тут же утратила ко мне интерес. Вот я прямо-таки воочию увидела, как в рейтинге Лилькиных собеседников упала сейчас на самое дно. Одноклассница быстро закруглила разговор. Видимо, торопилась разжиться подробностями у кого-то другого, более инфоримированного.

А я набрала Динку. Моя подруга обычно знала практически все свежие новости. И ей наверняка уже сообщили об этом скандале. Как только Динка приняла вызов, я взяла с места в карьер:

— Привет! Ты слышала про Милану и Гришаню? Что именно слышала?

— Привет! — поздоровалась Динка. — Ты уже в курсе? Мне сегодня утром сказали. Гришу застукали на горячем. И как я поняла, застукал его твой дядька.

— Вот черт!

— Согласна. Ты не знаешь, у Гришани братья или сестры имеются?

— Не знаю, — непонимающе протянула я. — А почему ты об этом спросила?

Динка хихикнула.

— Да я вот прикидываю, чем для Гришани мог закончиться его кобелизм. Милана ведь единственная дочь, любимая. А тут такое. Что-то я сильно сомневаюсь, что дядька твой страдает излишним гуманизмом. И за Милану он кобеля Гришаню должен был порвать на британский флаг.

— Ух ты черт! — ответила я.

Дядя Сева действительно отнюдь не являлся плюшевым мишкой. И в этой ситуации дядьке скорее всего было реально наплевать, какая там у Гришани семья. Как бы он действительно не прибил идиота.

— Говорят, Гришаня попался с какой-то Таткой. Вроде из нашей параллели. Только я ее не помню. На лицо, может, и узнала бы. А вот имя мне ни о чем не говорит.

— Надо оно тебе? Ее лицо? — недовольно пробурчала Динка.

— И ты туда же? — ахнула я. — Ее Лилька шлюхой обозвала.

— Ага, есть такое.

— Динка, блин! Ты то чего? Ты же психолог!

— Я реалист! — рявкнула подруга. — А эта девка едва ли не с каждым мужиком в радиусе ста километров переспала. Знаешь, выглядит это все так, словно у нее был план по охвату. Так вот. Она этот план уже с успехом перевыполнила!

И Динка пояснила, что имя этой девушки регулярно всплывало у них в центре во время разбирательств между разводящимися супругами. Схема была типичной: муж гульнул, жена узнала, случился скандал, за которым последовал развод. Сопровождаться это могло также разборками и дележом детей. Часто впридачу шли и угрозы. А выплыло все наружу, когда мужика застукали именно с Таткой.

— То есть, — пояснила Динка, — ей вообще без разницы, с кем именно спать. Женат, не женат — для нее дело десятое. А еще она и не скрывает особо своих похождений. И не стесняется их. На мой взгляд, там явные проблемы у девушки. Физиологического и психического характера.

— Офигеть! И Гришаня с этой… Кобель — он и есть кобель! А Миланке каково сейчас? Такое позорище!

— Лучше сейчас, чем с малышом на руках, — жестко припечатала Динка, — или с животом. Надеюсь, у Миланы хватило ума предохраняться.

Я тоже искренне на это надеялась. И дело было не только в Милане. Такие клинические идиоты, как кобель Гришаня, в принципе не должны были связываться с нормальными девушками.

Ну серьезно! У него свадьба на носу, а он уходит в ресторанный туалет с какой-то левой девкой. Причем на девке пробу ставить негде. Как так-то? Ведь совсем никаких мозгов не должно быть у человека, чтобы так поступать. Ни стыда, ни чести, ни совести. Ни мозгов. Я никак не могла этой ситуации понять. Неужели у него настолько сильно чесалось? Учитывая, с кем именно Гришаня почесал, как бы у него там реально не забегала какая внеплановая живность.

— Такое ощущение, что эта Татка и кобель Гришаня нашли друг друга, — заключила в итоге я.

— Воистину, блин, — ответила подруга.

Вечером я занималась с котенком. Он почти весь день провел один, скучал. Сейчас, покормленный и наглаженный, Василий носился по квартире как сумасшедший.

Я играла с рыжиком и услышала, что где-то зазвонил мой телефон. С места я подорвалась, но найти смартфон смогла не сразу. Как оказалось, оставила его в сумке. Глянув на высветившееся на экране имя, я с некоторым волнением приняла вызов.

— Алло.

— Ну привет, племяшка. Как жизнь молодая?

— Привет, дядя Сева. Да хорошо все.

— Слышала про наши дела? — уточнил дядя.

— Какие именно?

— Про свадьбу Миланкину. Которой не будет, — пробасил в динамик дядя Сева.

— Да. Слышала, — ответила я. — Кобель Гришаня жив остался?

— Кобель Гришаня? — удивился дядька.

А потом разразился хохотом.

— Вика, ты права. Кобель он и есть. Жив кобель, что ему сделается. А синяки с морды сойдут. Ничего, меньше блудить будет.

— То есть вы его? — спросила я, не договорив последнее слово.

— Я. А что я, на такое смотреть буду? Этому в морду, девку вон из ресторана. Так без трусов и поскакала. Но ей не привыкать, по ходу. Платье только оправила и пошла, будто так и надо. Где он такую и подцепить-то успел. Но я тебе не по этому поводу звоню. Я не знал, что Зоя тебе наговорила всякого. Я ведь сразу тогда ей сказал, чтоб не пылила. Ты не глупая, да и не стала бы вот так на чужого жениха вешаться начать. Так нет же! Зачем думать? Стояли и слушали, как кобелина этот пел соловьем. Уши развесили с Миланой на пару. Две дурищи. Теперь вон по углам сидят, обе в слезах да соплях.

— Дядя Сева, вы хоть Милану не ругайте. Она же не могла знать, что ее жених такой.

— Могла! — рявкнул дядька. — По сторонам надо было смотреть и голову включать. И Зое тоже. Это сегодня мне жена рассказала про звонок тебе. Видать, совесть проснулась. А до того молчала. Зоя Космодемьянская, ага. В общем, Вика. Я все понимаю. Но ты не держи зла, приходи к нам. В любое время приходи, как только сможешь. А то Миланка всех этих своих подружек разогнала, сидит одна. Страдает. Вот как пострадает порядком, так и додумается перед тобой извиниться. И мать ее тоже. Приходи. Одна семья все же.

Дядя Сева был прав. Мы являлись одной семьей. Даже родство у нас оказалось сложным, двойным. Я не знала даже, как правильно следовало его называть. Просто вышло так, что два родных брата женились на двух родных сестрах. Сначала познакомились и через некоторое время поженились мои родители, а на их свадьбе произошло знакомство младшего брата моего отца и младшей сестры мамы. Немногим позже они тоже поженились.

Потому я ответила:

— Я приду, дядя Сева. В ближайшие дни не смогу, буду работать. Но потом обещаю зайти. Я позвоню вам перед этим. Только тете Зое вы сами скажите, ладно?

— Молодец, боец! — довольно пробурчал дядька. — Вот и правильно. Без пустых обид, по существу. Эх, повезет с тобой кому-то!

— Да ладно вам! — засмеялась я. — Повезет, ага.

— Нет, Вика, ты не права, — голос дядьки моментально стал серьезным. — Себя надо любить. И ценить. Пока ты сама себя не ценишь, тебя и окружающие ценить будут меньше, чем ты того заслуживаешь. А ты красивая, умная, самостоятельная. Так что нечего мне тут! Ничего, найдем вам с Миланой нормальных женихов. А не всяких там кобелей. Кобели, они только на псарне да на охоте хороши.

Посмеиваясь, я попрощалась с дядей Севой. В груди у меня после этого разговора разлилось приятное тепло. Он был именно таким, мой дядька. Простым как пять копеек, прямолинейным. Но при этом умным и справедливым. В этом смысле они оказались очень похожи с моим дедом. Хотя дядя Сева являлся тому не сыном даже, а зятем.

Ну и на счет простоты я бы на месте дядиных конкурентов тоже не особо обольщалась. Как бы он ни был прост, а фирму раскрутить сумел. И все управление в своих руках держал.

Пока мы разговаривали, до меня пытался дозвониться кто-то еще. Кто именно, увидеть я не успела, потому что именно в тот момент Васька вздумал атаковать мою ногу. И я оказалась очень занята. Ухахатывалась над котенком, делавшим один из первых своих тыгыдыков.

Я глянула на экран и почувствовала, как у меня заалели щеки. Звонил Максим.

Да, повторное наше знакомство на Лысом озере закончилось тем, что Макс проводил меня до квартиры.

Просто Сергею внезапно понадобилось ехать куда-то в центр. Динка, понятно, отправилась с ним. И Максим, который тоже был на машине, вызвался подбросить меня до дома. Мне пришлось согласиться. Понятно, что можно было из принципа вызвать такси. Но зачем? Кому и что я могла этим доказать? Да и не съел бы Максим меня, в самом деле. А если бы попробовал, Динка бы его самого на шашлык пустила. У нее это мигом.

Я вообще удивлялась, как подруга моя с ее работой не перестала уважать и любить мужчин. Дина рассказывала порой некоторые случаи. Понятно, что без имен или особых подробностей, но мне и того хватало. После каждого из них складывалось впечатление, что по многим представителям сильного пола плачет то ли психиатрическая клиника, то ли тюрьма.

Но Динку даже это не брало. Моя подруга становилась только крепче. Судя по взглядам, которыми они обменивались с Сергеем, там было очень далеко от нелюбви.

В итоге наше с Максимом вчерашнее путешествие закончилось вполне невинно. Обменом номерами телефона (он мой выпросил всеми правдами и неправдами, незамедлительно набрал меня и попросил сразу же сохранить контакт, еще и проконтролировал процесс сохранения) и благодарностью в виде легкого поцелуя в щеку.

Сейчас Максим расспрашивал, как у меня обстояли дела. В общем, все было понятно. Я наблюдала классическое начало облегченного варианта подката.

В этой ситуации имелось лишь одно «но». Я вполне могла по-дружески поболтать с Максимом. Но встречаться с ним я не собиралась. И никаких свиданий у нас не будет.

Следующие два дня я работала. Временами на складе было чуть поспокойнее, чем обычно. И каждый из возникающих перерывов я решила использовать с толком. Я занималась тем, что постепенно и основательно разбиралась с возможностями новой программы.

Новые значки я успела уже запомнить раньше. Практически выучила их. А сейчас занималась изучением дополнительных функций. Которых, кстати, оказалось немало.

Глава 9. Спасение утопающих - дело рук самих утопающих

Уже наступил июль, лето вошло в самую прекрасную свою пору. Стояла жара, даже ночью температура редко опускалась ниже двадцати градусов тепла. Все окна в моем жилище были распахнуты круглосуточно. Любые дуновения ветерка оказывались в радость.

Вместе с жарой появились и неприятные сюрпризы. Так, два вечера подряд мы на пару с Васькой увлеченно ловили по всей квартире муху. Не поймали. Рыжий был еще маленьким, а я слегка криворукой. Сколько полотенцем не хлопала, так в цель и не попала. Пришедшие на ум выводы меня не обрадовали. Судя по всему, в какой-то из антимоскитных сеток образовалась дырка. И у нас с котенком явно имелась возможность и дальше тренировать свои навыки ловли насекомых.

После двух рабочих дней пришел черед выходного. Однако проснулась я с каким-то неприятным ощущением. Словно имелось у меня какое-то важное дело, и оно до сих пор не было сделано. Я посмотрела на большой настенный и хлопнула себя по лбу. Точно! У Миланы ведь сегодня должна была состояться свадьба.

Я набрала дядю Севу, уточнила, где сейчас находится Милана. Выяснилось, что сестры в городе нет, она уехала до воскресенья на дачу к какой-то из своих подруг. Ну ладно. Может, это было и к лучшему. И Милане так легче будет пережить, перебороть сложившуюся ситуацию.

Но дядя Сева, узнав, что я отдыхаю, уговорил меня приехать в гости. Сам он должен был освободиться в районе семи вечера. И пообещал забрать меня прямо от дома. От подобного предложения я попыталась было отмахаться. При таком раскладе дяде потребуется пилить в противоположную от своего дома сторону, а потом ехать обратно практически через весь город. Но дядька оказался на редкость настойчив. В итоге я капитулировала. Вечером меня ждал визит к тетушке и дяде.

Солнце жарило нещадно. Попытавшись спрятаться от солнечных лучей, я задернула шторы. А затем начала вяленько прибираться в квартире. В такую погоду делать ничего не хотелось. Прибираясь, я мечтала о здоровенном стакане мороженого и прохладной воде бассейна. А еще завидовала Василию. Котенок вдоволь набегался, поел и дрых сейчас без задних лап. В конце концов я не выдержала, ушла из дома и пошлепала до ближайшего торгового центра. Там хотя бы кондиционеры имелись.

В торговом центре я от нечего делать прибарахлилась. По такой жаре ни о чем теплом даже думать было категорически невозможно, и я затоварилась красивым нижним бельем. Почему бы и не порадовать себя любимую. Также я купила коротенькую шелковую пижамку. Ткань у нее оказалась легкой, приятной, чуть холодила.

Пообедала я в том же центре, на фудкорте. И после со спокойной душой неторопливо побрела домой.

После возвращения я переписывалась с братом. Мелкий находился в лагере, рассказывал мне, как там классно. Я снова позавидовала. В лагере оказался большой бассейн.

Оставшееся до приезда дяди время я поровну поделила между выспавшимся Василием и новой книгой.

Дядя Сева прибыл даже чуть раньше запланированного. И еще до половины восьмого мы с ним стартанули в сторону дядиного дома.

Тетя Зоя встретила меня натянутой улыбкой. Ей было откровенно неловко. А еще мне стало заметно, что вся прошедшая неделя далась тетке нелегко. Сегодняшний день — особенно.

Лицо у женщины было в красных пятнах, которые даже косметика скрыть оказалась не в состоянии. Глаза опухли, руки чуть подрагивали.

Пока дядя наверху переодевался в домашнее, я переговорила с тетушкой. Она попросила у меня прощения. Наше общение происходило тет-а-тет, так что выглядела просьба вполне искренней. Я рассказала тете, что произошло между мной и кобелем Гришаней на самом деле.

Мы с Викой договорились встретиться вечером в кафе, перекусить слегка, обсудить ее макияж. Встретились. В кафе Вика пришла со своим женихом. В какой-то момент я вышла на террасу подышать. И следом за мной туда выкатился этот колобок с руками. Начал их распускать, за что тут же получил. А когда на террасу выглянула привлеченная звуками борьбы Милана, прямо в воздухе переобулся и сделал вид, словно это не он ко мне только что прижимался и грабли свои тянул. Согласно интерпретации Гришани виновата в ситуации оказалась именно я.

— Но почему ты не рассказала Милане, как все было на самом деле? — спросила меня тетя Зоя.

— Я пыталась. Но она меня и слушать не стала, психанула и сразу убежала с террасы. А потом и вовсе ушла из кафе. Гришаня рванул за ней следом. Я звонила Милане, так она трубку не брала. А потом звонить не было уже никакого смысла.

— Да уж. Наделали мы дел, — печально протянула тетка.

В этот момент вернулся дядя Сева, и мы сели за стол.

Дядина семья жила в коттедже. Он был кирпичным, основательным. Под столовую выделили отдельную комнату. Выглядела она как на картинке: большой обеденный стол, стулья с гнутыми ножками. На стенах висели картины.

Тетя Зоя всегда готовила вкусно, а сегодня так и вовсе расстаралась. Я еще не ужинала, а потому уплетала за обе щеки. И замерла над своей тарелкой, когда в столовую залетела нервная и растрепанная Милана.

— Доченька, ты же на дачу уехала? — непонимающе уточнила у дочери тетя.

— Уехала, мама. И вернулась, — ответила Милана, со злостью отбросив куда-то в сторону свою сумку.

— Милана, не шуми, — пробасит дядя Сева. — Что случилось?

— Разговор услышала. Между моими подружками. Обо мне разговор. Родители, как вы меня такой вырастили, а? Я наивная дура. Слепая наивная дура! Не вижу ничего, что у меня прямо перед глазами. А теперь вот так. Жених со шлюхой, а подруги меня грязью за спиной поливают и радуются, что мне плохо.

Дрожащими руками Милана поправила волосы и плюхнулась на стул. Меня она, похоже, даже не заметила.

— Милана, у нас Вика в гостях. Поздоровайся с сестрой! — произнес дядя Сева, быстро глянув в мою сторону.

Милана растерянно подняла взгляд и только теперь заметила меня.

— Вика, — прошептала она побелевшими губами. — Мне так перед тобой стыдно. Прости!

С этими словами Милана сорвалась с места и выбежала из комнаты. А я со вздохом отставила в сторону тарелку и отправилась следом за сестрой.

Куда могла умчаться Милана? Только в свою комнату. С такими мыслями я поднялась по лестнице на второй этаж.

Осторожно открыв нужную дверь, я заглянула в комнату. Лежавшая на кровати девушка рыдала, громко хлюпая носом. Слезы да сопли, как сказал бы дядя Сева.

Я тихонько вошла и села на стоявший рядом с кроватью стул.

Комната Миланы всегда напоминала мне покои принцессы. Еще бы. Миланка была единственной дочерью, надеждой и наследницей. Любящие родители с нее всегда пылинки сдували. Ну и избаловали, не без этого. Тем больнее Милане оказалось сейчас.

Когда жизнь то и дело дает тебе пинка, это закаляет. И пинок заходит как отличное профилактическое средство. Если он не чересчур силен и не ломает, конечно.

В жизни Миланы, мне кажется, ничего подобного до Гришани не случалось. Да что пинки! Ей и горошины-то не попадались.

Тем больнее сестре оказалось после всего случившегося. Предательство кобеля Гришани — это был действительно пинок. Причем в спину. Не хватало еще, чтобы это дерьмо мою сестру сломало. Я решительно сжала кулаки.

У Миланы мы провели много времени. На часы я не смотрела, не до того было. Я говорила. Поначалу это был исключительно монолог. Я убеждала Миланку, что ее жизнь не закончилась. Рассказывала о разном. О кое-каких случах, про которые мне поведала Динка. И нет, я не старалась обесценить страдания сестры. Моя цель заключалась в другом. Я хотела доказать Милане, что выход есть практически всегда. И что нужно бороться. Нельзя дать такой дряни, как ее бывший жених, сломать Миланке жизнь.

Сестра слушала меня и потихоньку оттаивала. А дальше мы перешли уже к нормальному диалогу. Когда я случайно проговорилась про то, что бывшего жениха Миланки окрестила кобелем Гришаней, она зашлась в хохоте.

А после воинственно объявила:

— Вика, а давай сходим куда-нибудь? А то я с воскресенья нигде и не была толком. Не могу уже дома сидеть.

— Давай.

Но Миланку тут же скисла:

— Блин, я наревелась. Глаза красные. Как тут пойдешь.

— Это ничего. У меня капли с собой. Тебе все равно необходимо умыться, — я кивнула на дверь ванной комнаты, намекая Милане на приобретенный ею раскрас боевой панды, — Лицо — ледяной водой. Потом глаза закапаем и я тебя накрашу. Сделаем из тебя настоящую принцессу.

Пока Милана умывалась, я выглянула за дверь. В коридоре на стульчике обнаружилась тетка Зоя.

— Все нормально, — доложила я ей. — Сейчас приведем Милану в порядок и сходим с ней куда-нибудь. Ей необходимо развеяться.

Тетка явно обрадовалась и энергично затрясла головой. А потом чуть сморщилась. На щеку женщины капнула слезинка.

— Спасибо тебе, Вика. Прости ты меня еще раз. Не знаю, что за дурь на меня нашла. Словно глаза завязали.

Я лишь быстро кивнула тетушке и скрылась за дверью.

Милане я собиралась сделать тот самый макияж, что запланировала на ее свадьбу. Мои волшебные капли быстро сняли с глаз девушки покраснение. У тети Зои я выпросила лед, который должен был убрать отеки с век. Действовали мы с Миланкой в четыре руки, но очень аккуратно. Не надо нам было ни ожога, ни обморожения.

Под рукой у меня не оказалось саквояжа, но у Миланы и своя косметичка оказалась не намного меньше. Мы быстро нашли все, что требовалось.

Еще через час с небольшим моя сестра оказалась практически готова к выходу.

Милана облачилась в стильный брючный комбинезон. Она была худощавой, и такой наряд сидел на сестре великолепно. Ноги девушки в нем казались бесконечными.

Потом Миланка деловито порылась в шкафу и вытащила оттуда туфли на устойчивом каблучке.

— Все! Вот теперь я точно готова! — сообщила она.

Милана

Мы спустились вниз, попрощались с родителями Миланы.

Район, где жили мои родственники, я знала плохо. Это был частный сектор, никаких увеселительных заведений тут не имелось. Но немногим дальше частные дома сменяли высотки. Миланка махнула в ту сторону, предложив посетить как-то бар. Мне было без разницы, куда идти, поэтому согласилась я не глядя.

Вызванное сестрой такси прибыло довольно быстро.

Ехать оказалось совсем недалеко. До места мы добрались вскоре. Однако когда я подняла голову и вчиталась в вывеску заведения, невольно икнула от изумления. Потому что подъехали мы к бару «Бешеный койот».

Таксист не стал заезжать на стоянку, остановил машину на дороге, неподалеку от бара. Мы с Миланкой выбрались и двинулись вперед. Я то и дело посматривала по сторонам. Все же впечатления от прошлого посещения этого места у меня остались довольно противоречивые. В какой-то момент я подняла взгляд на крыльцо и со свистом втянула воздух. Милана покосилась на меня с удивлением, но почти сразу отвлеклась на попавший ей под ногу камешек.

А я не могла оторвать взгляда от крыльца. Похоже, в прошлый визит сюда я все же слишком много кое о ком думала. И мысли мои материализовались, не иначе. Потому что сейчас я наблюдала, как на крыльцо бара вышел кобель Гришаня.

Крыльцо удивляло высотой протяженностью. По сути, это была длинная пологая лестница. Народ здесь кучковался постоянно, дышал свежим никотином. Гришаня отошел от двери, спустился пониже. Нас он не видел, стоял боком. Потом повернулся и вовсе оказался к нам спиной.

Зато своего бывшего жениха быстро засекла Милана. И тут же самонаводящейся ракетой взлетела на крыльцо. Я кинулась следом за сестрой, стараясь при этом не задеть никого из толпящихся на крыльце.

Народу там оказалось порядком, причем были практически одни мужчины. Я успела увидеть нескольких байкеров. У них рядом с баром находилась стоянка. А сам бар, похоже, выступал местом сбора.

Подскочив к Гришане, сестра дернула его за плечо. Однако вместе с Гришей двинулась и какая-то деваха, которую он держал за талию. Когда только успел ухватиться? Фокусник, не иначе.

При виде бывшей невесты и меня глаза кобеля Гришани округлились. Он поспешно опустил руку и предусмотрительно отодвинулся от девахи.

— Миланушка, ты, — неуверенно протянул он.

— Я!

И Милана лупанула кобеля Гришаню по щеке.

Бить сестра не умела, и ее бывший жених от такого удара не особо пострадал. Больше от неожиданности, чем от боли он схватился за щеку и выпучил на Милану глаза. Один в один Гришаня выглядел сейчас как собачка-антистресс, у которой от нажатия глаза практически выпрыгивают из орбит. Была у меня в свое время такая.

И все же береженого бог бережет. Я на всякий случай придвинулась ближе и сжала кулак. Мало ли придется вступаться за сестру. Если Гришаня решит ответить, бить буду уже я. А я — не Миланка. Врежу так врежу.

Мое движение не укрылось от стоящих рядом парней. Меня вместе с Миланкой тут же аккуратно отодвинули в сторону. Миг — и мы оказались закрыты широкими мужскими спинами. А один из байкеров, обернувшись, спросил у Миланы:

— Он тебе кто? Сделал что-то?

— Жених бывший. Прямо перед свадьбой переспал с другой, — быстро вместо сестры ответила я.

— Да ладно, — протянул мужик. — Вот дебил! Только чет он уже пятнистый какой-то.

— А, это его мой папа приложил, — сказала Миланка.

Кобель Гришаня и правда стал пятнистым. Синяки на его лице начинали сходить, и синева сменялась насыщенным зеленым и желтым. Красота! Как на пейзаже работы Писсарро прямо.

И тут услышавший разговор Гришаня, внезапно окрысившись, попытался кинуться на нас. Удивленно приподняв брови, байкеры поймали его за шиворот.

— Ты что, совсем дурак? Или бессмертный? — непонимающе спросил у Гришани один из них, крупный бородатый дядька.

И, быстро переглянувшись, мужчины отправили бывшего Миланы в красивый полет с крыльца бара.

Я смотрела, как кобель Гришаня летит, и испытывала чувство глубокого морального удовлетворения. О, да! Мечты сбываются! Жаль мне было только, что у нас в городе терн не рос, и шлепнулся Гришаня на банальную акацию.

— А ты, принцесса, — сказал бородатый Милане, — забудь о нем. Такой мужик тебе нахрен не нужен. Улетел — и молодец. Даже не вздумай вспоминать. Переживать еще из-за говна.

Спустя непродолжительное время мы с Миланой сидели в баре. Я заказала нам обеим по коктейлю и сейчас тихонько поцеживала свой, продолжая при этом внимательно наблюдать за сестрой.

После полета Гришаня в бар не вернулся. Судя по всему, уполз зализывать раны.

Беспокоиться о здоровье этого пикирующего бомбардировщика я не собиралась. Да и не должен он был ни удариться, ни сломать себе что-нибудь. С той стороны лестницы, куда кобель Гришаня шмякнулся, росли густые плотные кусты. Для Гришани скорее проблемой должно было стать, как оттуда выпутаться. Ничего, вылезет. Точнее, наверняка уже вылез.

Хоть Милана и победила кобеля Гришаню по всем фронтам, адреналин у нее схлынул довольно быстро. Сейчас, судя по наполнившимся влагой глазам, сестра вновь готовилась зареветь.

— Милана, успокойся. Этот придурок ни единой твоей слезинки не стоит, — сказала я.

Сестра попыталась придти в себя, часто задышала. Но слезы все равно сорвались с ее ресниц и закапали на щеки. Я вздохнула огорченно.

— Тушь не размазалась? — спросила меня Милана.

Я смогла лишь развести руками. При таком освещении оценить состояние макияжа было практически нереально. Но именно это обстоятельство навело меня на определенные мысли.

— Не видно. Сходи в туалет, там яркие лампы, — сказала я.

После этих слов Милана торопливо убежала. А я надеялась, что сестра сможет отдышаться, привести себя в порядок. А там и успокоится. Откинувшись на мягкую спинку, я принялась рассматривать посетителей бара.

Глава 10. Принцессы и их спаситель

Народу в заведении оказалось куда больше, чем было в прошлый раз. Но и время тогда было другое. Тогда в баре оставались лишь самые стойкие из его посетителей.

С моего места видна оказалась лишь половина столиков, однако персонажи за ними наблюдались колоритные. Один из столов оккупировали байкеры в косухах и татуировках, среди которых оказались и уже знакомые нам. Например, тот самый бородатый дядька, что совсем недавно Милану утешал. Чуть дальше сидела девчонка с дредами и огромными тоннелями в ушах. Рядом с ней примостилась другая девушка, с ярко-фиолетовыми волосами. Неподалеку от входа в заведение обосновалась пара женщин постарше. Эти дамы то и дело стреляли взглядами по залу. Пришли подыскать себе горячих мужчин? Такой вариант был весьма вероятен.

Я настолько увлеклась процессом изучения, что вздрогнула, когда надо мной навис огромный силуэт. Осторожно подняв взгляд, я едва не открыла рот от изумления.

Рядом с нашим столиком стоял здоровенный мужик. Он изучал мое лицо с откровенным интересом. Я непонимающе моргнула. Что за фигня сейчас происходила?

— Ну привет, наглая! — низким голосом произнес громила. — Продинамила меня тогда? Из «Тропиканы» свалила, думала, мы с тобой больше не встретимся? Так ведь город один. А ты мне кое-что обещала.

Я ошарашенно уставилась на нависавшего надо мной великана. Ну и вымахал! Чем его мама таким в детстве кормила? Мужчина действительно оказался огромным. Высоченным, здоровым. В его внешности выделялись широкие плечи, мощные руки, выступающий пивной живот. Лицо тоже было крупным, большим. И по виду не сильно отягощенным интеллектом. Вылитый Шрек! Только что не зеленый. Какая «Тропикана»? О чем этот громила вообще говорил?

Я лихорадочно порылась в памяти. Но никаких следов своего пребывания в этом клубе не обнаружила. Похоже, амбал меня с кем-то перепутал.

Однако кое-что меня смущало. Уж больно уверенный у мужика оказался взгляд. Да и на типовых клубных девчонок я не тянула, перепутать меня было не так-то просто.

— А рыжую подружку свою где потеряла? — поинтересовался Шрек.

Упс! Точно не перепутал. В голову пришел лишь один вариант, и он мне категорически не понравился. Неужели мы с этим амбалом пересекались в наш с Диной прошлый загул? Я ведь большого куска той ночи так и не вспомнила. И у Динки подробностей не уточнила. Сначала мне было не до того, а после просто забылось.

Если это так, то дело обстояло плохо. Я тогда была настроена весьма агрессивно. И что могла по свежей памяти и на взводе наговорить этому мужику, непонятно. Вернее, как раз понятно. Много всякого я могла ему тогда наговорить!

Громила смотрел, определенно ожидая от меня какого-то ответа. Ноздри его нервно подергивались. Что я должна была ему сказать? Откуда я могла помнить, что обещала? Я и его-то самого не помнила совершенно.

Но признаваться в этом тоже не было вариантом. Судя по недовольной морде, мужик и так уже едва не кипел как скороварка. А если у такого громилы сорвет крышку — трындец настанет всему. Мне даже бар стало жалковато как-то.

За столик вернулась Милана. Мы со Шреком в это время продолжали увлеченно играть в гляделки. Сестра с недоумением посмотрела на нашу пару, однако уточнять что-либо не стала. Не рискнула? Учитывая габариты Шрека, это представлялось вполне разумным решением.

Я же ждала, когда этот зеленомордый соизволит от меня отлипнуть. Но, судя по всему, надеялась я напрасно.

— Ну что, так и будем в молчанку играть? — принялся напирать Шрек.

Я пожала плечами. Сказать мне было нечего.

И вдруг мужчину окликнули со спины. Он обернулся. Двое стоящих там байкеров приветливо лупили великана по плечам и о чем-то расспрашивали его.

А я стремительно поднырнула под стол и вылезла уже рядом с сестрой. Схватила Милану за руку и тихонько потянула ее в сторону санузла. Нам требовалось уносить ноги. Но пробираться к выходу было бессмысленно. Стоявший лицом к двери бара Шрек в этом случае нас спалил бы сразу. Поэтому двинулись мы в противоположную от входа сторону. В крайнем случае, засядем в санузле и будем держать оборону там.

Мы удалялись, стараясь не шуметь и не привлекать к себе ненужного внимания. И уже практически пересекли зал, когда, перекрывая мне путь, со своего места за крайним столиком поднялся какой-то парень.

Я возмущенно вскинула на него глаза. И тут же прищурила их недоуменно. Парнем оказался Максим.

Сегодня у меня был прямо вечер встреч! А главное, все знали, куда именно им требовалось придти. И во сколько. Такое чувство, что я в заметках указала: «Бар „Бешеный койот“, 23-30», а потом сделала массовую рассылку.

Между тем сзади раздался обиженный рев. Это Шрек обернулся и не обнаружил нас с Миланой на своих местах. Макс повернул голову, глянул туда и лихо улыбнулся.

— Ну что, девчонки, надо бежать.

— Куда? — несколько истерично пропищала я.

— Туда, — ответил Макс и кивнул в сторону ведущего на кухню коридора.

И мы побежали.

Мы заскочили сначала в одно помещение, потом в другое, затем — в третье. Я мчалась, старательно держа курс. Еще не хватало врезаться во что-нибудь по дороге. А потому глядела строго вперед. Передо мной мельтешила Милана, которую за руку тащил бежавший первым Макс. Сестра вздумала было отставать от нас, и таким способом Максим ее ускорил. Я даже не поняла, через какие именно помещения мы промчались. Просто не успела их рассмотреть.

Вскоре бар закончился, и мы вывалились на улицу. Макс немедленно дернул нас с Миланой куда-то в сторону.

Судя по всему, находились мы на задворках бара. Темнота вокруг стояла — хоть глаз коли. Под ногами не было видно вообще ни черта. Одинокая лампочка горела только у двери, из которой мы совсем недавно выбежали. А теперь мы отодвигались от нее все дальше и дальше.

— Мои туфли! — раздался рядом приглушенный взвизг Миланы.

— Сними. Быстро, — прошептал Макс.

Потом меня схватили за руку и потащили куда-то во тьму.

Когда мы отходили, я обернулась. И успела увидеть выскочившего на крыльцо Шрека. Он остановился и осматривался теперь с откровенным отчаянием на лице. Ну еще бы. Вокруг — темнотища. И в какую сторону мы умчались, в этих потемках поди догадайся. Да с нашим освещением во дворах по принципу «Один фонарь горит — уже зашибись!» при необходимости незамеченной провести можно целую армию. Главное, чтобы вояки сильно не шумели.

Вот Шрек и переживал. Прибор ночного видения, который мог бы помочь, он с собой явно не прихватил. А зря!

Мы с Максом и Миланой продвигались сквозь тьму. Тьма оказалась довольно большим гаражным кооперативом, по которому мы прошарахались словно заблудившиеся привидения.

Никакого освещения там не было. Макс временами подсвечивал путь фонариком своего телефона. Но делать это он начал, лишь когда мы отошли от бара довольно далеко.

Я не поняла как, но в итоге от задворок бара «Бешеный койот» Макс вывел нас во вполне приличный район. Теперь вокруг нас высились жилые дома со светящимися кое-где окнами. Чуть дальше проходила магистраль.

Дойдя до небольшого скверика, мы с Миланой с облегчением плюхнулись на одну из скамеек. Сестра начала с сомнением осматривать свои туфли.

— Ты их не сняла? — удивилась я.

— Нет, — хмыкнула Миланка. — А чего этот мужик от тебя хотел-то?

— Веришь? Понятия не имею! — предельно честно ответила я.

И на меня с одинаковым ошеломлением уставились две пары глаз.

Надев обратно левую туфлю, Милана скользнула взглядом по своим элегантным дамским часикам.

— Время еще детское, — заключила она. — Но мне никуда больше не хочется, только домой. Спать.

И посмотрела на стоявшего рядом с нами с немного растерянным видом Макса. Похоже, парень не успел еще остыть после истории со Шреком. Перехватив этот взгляд, Максим, наконец, отморозился.

— Так, принцессы! — сказал он. — Я вас спас?

Мы с Миланкой слаженно кивнули.

— И теперь просто обязан доставить домой. Нечего принцессам болтаться неизвестно где темными ночами.

— Так мы же с тобой и болтались, — засмеялась Милана.

Она явно заигрывала. Хотя почему бы и нет? Максим был интересным парнем.

Однако Макс на Милану никак не отреагировал. А вот я то и дело ощущала на себе его внимательные взгляды.

Уточнив у сестры, где она живет, Максим сообщил:

— Милана, сначала мы доставим тебя, здесь рядом. А потом я отвезу Вику.

— Не надо, я на такси доеду! — ринулась протестовать я.

— Ага, сейчас, — буркнул Максим и, прихватив меня за локоть, повел куда-то. — Милана, за мной!

Как оказалось, обитал парень в соседнем доме. И машина его стояла там же, буквально под окнами. В «Бешеном койоте», как сказал Максим, он бывал периодически, встречался там с друзьями. До бара обычно ходил пешком. Срезал путь через тот самый гаражный кооператив, где мы втроем совсем недавно привидениями подрабатывали.

Открыв машину, Максим усадил меня на переднее сиденье. Милана забралась назад. Судя по чуть поджатым губам, сестра надумала обидеться, ведь Макс не отреагировал на ее флирт. Я решила не обращать на это внимания и сделала вид, будто и вовсе ничего не заметила. Пусть они сами разбираются. А то я еще после кобеля Гришани отойти не успела.

Вспомнив Гришаню, я довольно зажмурилась. Эх, хорошо летел!

Милану Макс высадил прямо у коттеджа. И практически сразу тронулся с места.

— Вика, ты мне так и не перезвонила, — сказал он спустя нескольно минут.

— Прости. Я забыла, — ответила я.

— Врешь, — заключил парень. — Я тебя чем-то обидел?

Я недоуменно посмотрела на Максима. Он в ответ покосился на меня.

— Почему ты так решил?

— Ты не хочешь со мной общаться. И я пытаюсь понять, что именно я сделал не так.

Ничего себе завершение вечера! Да если бы все было так просто!

— Ты все сделал правильно. Наверно, дело во мне, — в итоге выдала я.

Максим не ответил. Дальше мы ехали в тишине. Я лишь краем глаза засекала, что Макс то и дело смотрит на меня. На лицо, на колени, не прикрытые сейчас летним платьем.

У моего дома Максим остановил машину. Но сделал это не в узком проезде вдоль подъездов, а заехал на парковку. Мой дом имел немалую длину, и войны за парковочные места здесь были не актуальны. Места для машин хватало.

— Вика, — произнес Максим и острожно взял меня за руку. — Можно я позвоню тебе завтра?

Он легко и ласково перебирал пальцы моей левой руки. А я наблюдала за этими движениями, зависнув как в медитации. И вскоре почувствовала, что меня поцеловали. Нежно, трепетно и очень осторожно. Словно боясь спугнуть.

На следующее утро проснулась я поздно. Поухаживала за требующим внимания и корма Василием, а потом удобно устроилась на диване и набрала единственного человека, который мог пролить свет на темную историю со Шреком.

Подруга моя что-то сосредоточенно жевала. Судя по раздававшемуся из динамика треску и хрусту, этим «чем-то» было свежее яблоко.

— Динка, хорош чавкать! Ты лучше скажи. Не помнишь случайно, мы с тобой когда в прошлый раз зажигали, в «Тропикане» были?

— Помню, — прочавкала в ответ рыжая зараза. — Были.

— А мужик, здоровый такой, на Шрека похожий, там был?

— Был, — ответила Динка, с хрустом откусив очередной кусок яблока. — У тебя что, память заработала?

— Ага, сейчас. Если я что и заработала, то только склероз. Что я обещала этому мужику?

Динка внезапно замолчала, а потом начала истерически хохотать. И подавилась недожеванным куском яблока. Тут же, судя по возмущенным воплям подруги, она получила по спине от Сергея. Прокашлялась.

— Ой, не могу! — протянула Динка, всхлипывая от смеха. — С тобой так жизни лишиться можно!

— Ну! — грозно прорычала я. — Говори уже!

— Погоди. А как ты про это узнала? Что ты ему что-то обещала?

— Как-как, — пробурчала я. — Он сам мне сказал.

Динка вновь закатилась в хохоте.

— Дина, хорош ржать! Говори.

— В общем, — постаралась выговорить подруга сквозь смех и причитания. — Вы с ним забились.

— По поводу?

— Кто кого перепьет.

Тушите свет! Чем я думала, когда спорила со Шреком? Другой кандидатуры для такого найти нельзя было? Да у этого мужика в пузе канистра спирта могла поместиться. Легко.

— А какого ты меня не остановила?! — предъявила я подруге.

— Я пыталась. Но ты ж включилась! Вижу цель — не вижу препятствий. И меня не слушала.

— Понятно. Дальше я догадалась. Он меня перепил.

— Да.

— А на что мы забивались? — осторожно уточнила я.

Сама я в это время в уме быстро перебирала варианты, на что именно могла поспорить. Да блин! В том состоянии — на что угодно. От стишка на табуреточке до правой почки.

— Прости родная, но я скажу правду. На поцелуй.

Твою дивизию!

— Боже, Дина!

— Ага. А еще мы с тобой из «Тропиканы» смылись по-тихому. Потому что ты мне втирала, что не хочешь становиться принцессой Фионой.

И вот теперь хохотать начала уже я. Господи, и почему мы пьяные — такие дуры? А главное, что с этим можно было сделать?

Поиграв с котенком, я разлеглась на диване. Я оказалась очень занята. Решала сложнейшую задачу: доделать все-таки начатую ранее уборку или плюнуть на это неблагодарное занятие? Ведь сколько пыль не протирай, а она вечно вновь оседает на мебели.

От поисков ответа на данный философский вопрос меня отвлек звонок телефона. Я посмотрела на экран и напряглась. Принять? Не принять? В итоге, зажмурив глаза, вызов я все-таки приняла.

— Доброго дня, Вика, — произнес Максим. — Чем занимаешься?

— Лежу, — честно ответила я.

И услышала, как Макс хмыкнул, стараясь сдержать смешок.

— Я очень хочу тебя увидеть. Сходим куда-нибудь вечером?

Я попыталась оперативно придумать, как бы поделикатнее отмазаться от этого предложения. Нужна была причина. Какая? Ничего толкового и уважительного на ум, как на зло, не приходило.

Именно в этой напряженный момент Василий вспомнил, что у него не до конца отработана тактика нападения на крупную дичь. И, молниеносно забравшись на диван, котенок стремительно напрыгнул мне на ноги.

От неожиданности я слегка взвизгнула. И стала быстро уползать в сторону с линии атаки мелкой бестии. При этом я начала было произносить: «Да что б тебя, зараза рыжая!», но вспомнила, что, вообще-то, разговариваю по телефону. В итоге вся крутящаяся на языке фраза уместились в звучащее с понижением «даааа».

— Да?! — обрадовался Макс. — Отлично! Давай в кафе сходим. Я за тобой заеду часикам к семи, ладно?

Да чтоб вас обоих! Я тихонько зашипела на Ваську и показала ему кулак. В ответ кошак выгнул спину и попытался снова пойти в наступление. Я предусмотрительно подтянула под себя ноги и вздохнула печально. Вот как теперь Максу можно было отказать?

— Хорошо, заезжай.

Максим приехал чуть раньше семи вечера. Я спустилась вниз и получила приветствие в виде красивого букета и легкого поцелуя. Макс открыл передо мной дверь машины. Усевшись, я дисциплинированно пристегнулась.

Горский выбрал для посещения открытое кафе на набережной. В такую погоду там действительно оказалось классно. Налетающий с реки ветерок освежал.

Макс сделал заказ. Я исподволь изучала его в этот момент. Временами наши взгляды встречались, и тогда Максим улыбался мне.

А я сделала для себя окончательный вывод и заключила, что Горский определенно красив. Молодой человек был высоким, со спортивной фигурой. Лицо и руки Макса покрывал ровный легкий загар. Голубые глаза ярко горели из-под темных бровей. Волосы у парня были темно-русыми, а черты лица аккуратными. Я исподволь рассматривала прямой нос, яркий чувственный рот.

Но в облике Макса не хватало чего-то привычного, до боли знакомого мне. Того самого, что всегда, абсолютно во всех случаях делало Демона настолько притягательным. Человеком, перед которым ни одна девушка и ни одна женщина оказывалась не в силах устоять. Чего именно не хватало, однозначно определить я не смогла бы.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге