Раскопайте нам грядущее

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Пропавшая экспедиция ПРОЛОГ

– Они будут похожи на нас?

– Кто?

– Наши потомки.

– Возможно…

Двое стояли на вершине пологого холма, а ветер трепал их волосы и развевал одежды. Тот, что казался старше, приставив ладонь ко лбу напряжённо вглядывался в горизонт, а второй озадаченно смотрел себе под ноги.

Дорога выбегала прямо из-под носков сандалий, извивалась по каменистому склону нагорья и струилась вдаль горячим пыльным ручьём. Послеполуденное око зенита нещадно выбелило каждый валун и посеребрило травы, лишило деревья тени и заставило дрожать вязким маревом окоём.

– Но мы об этом никогда не узнаем, – добавил старший и младший ответил ему лёгким вздохом:

– А жаль…

Но его спутник лишь покачал головой и спустя ещё пару мгновений уверенно заключил:

– Зароем здесь.

– На возвышенности? – удивился его собеседник.

– Сейчас – возвышенность, а потом появится впадина и множество разных слоёв погребут нашу тайну в недрах потухшего кратера…

– Когда это произойдёт?

– Не скоро, не в нашей жизни.

– И как?

– Внутри холма дремлет могучий вулкан…

Второй боязливо переступил с ноги на ногу, как будто всерьёз опасался, что из спящего жерла вырвется огонь и подожжёт ему подошвы.

– Но как только мы тут закончим… Вулкан не проснётся, и не начнёт извергаться и сотрясать всё вокруг, а просто медленно осядет на глубину…

– Провалится?

– Постепенно. Это случится не завтра и не за пару дней… Ладно, время не терпит. Место самое подходящее, – и для пущей уверенности старший притопнул по рыхлому пятачку, взметнув облачко пыли.

«Апчхи!» – чихнули оба.

– Неси лопату, да поживее. До вечера нужно успеть.

И пока один бегал к сложенным кучкой мешкам и обратно, другой размышлял.

Интересно, какое им уготовано грядущее?

Впрочем… Отныне будущее целой цивилизации незыблемо. Больше никаких катастроф! И неприятных сюрпризов…

Так он полагал.

Но что-то, как водится, пошло не так, не туда. И не тогда.

Глава 1. Сборная солянка

Сон зачастую похож на безмятежный океан – мягко накатывает, обволакивает и уносит…

«Дииинь-дзыыынь!» – в череду снов ворвался дребезжащий звон, зудя над ухом, сверля и надоедая…

Марина резко села в постели с закрытыми глазами, всё ещё во власти сновидений… Сердце отчаянно колотилось под самым горлом, майка прилипла к телу…

«Дзээээнь!» – назойливым эхом отозвалось внутри черепной коробки.

Марина поморщилась.

Кто установил этот безумный рингтон?!

Или… Нет! Капец! Она сама… И забыла отключить звук. То есть…

Раздражённо зевнув, потянулась к тумбочке и не глядя схватила коммуникатор. С трудом разлепила веки, мельком определила время, посмотрела в окно и…

Сбросила входящий вызов.

Однако…

«Дззз!» – виновник жестокого пробуждения не унимался.

«Чтоб тебя!»

Марина хлопнула по сенсору и прорычала:

– Каменев! Мать твою! Какого… Ночь на дворе!

Тёмная и глубокая…

– Может и так, Мариночка, – невозмутимо откликнулись на том конце связи, – но я-то живу в космосе и мне без разницы.

– А мне нет! Какого чёрта ты вообще звонишь?

– По делу, не волнуйся.

– По какому ещё делу?

«Какие у тебя ко мне могут быть дела?»

Ночью!

– По важному…

Она чуть не швырнула коммуникатором в стену.

– Предупредить...

– А до завтра не подождёт?

– Завтра… Будет поздно. Потому что тебя включили в состав экспедиции и ровно в девять по условному времени у тебя инструктаж.…

– Венеру открыл! – в голове пронеслись яркие образы пыльных развалин….

Точно!

Завтра снова в экспедицию, и она давно туда стремилась и в предвкушении долго не могла заснуть, всё ворочалась, представляла… Именно поэтому поставила будильник, чтобы не проспать, но…

Что-то с чем-то и с этим ночным звонком не увязывалось.

– Погоди… – она лихорадочно собиралась с мыслями и тёрла виски, пока окончательно не проснулась. – Какой инструктаж?! Вылет на Прайму уже…

– При чём тут какая-то Прайма? – из динамка прошелестел смешок. – Послезавтра тебе ждёт невероятное приключение. В звёздном потоке…

– В потоке? В Каком ещё… Где?! Каменев!

– Всё! Подробности вышлю сообщением.

Марина осоловело захлопала глазами.

А зачем тогда…

– Какого чёрта ты меня разбудил?!

– Ха-ха-ха!

– Глыба (студенческое прозвище Каменева), ты издеваешься?

– Спи дальше, спящая красавица. Завтра мне спасибо скажешь. Да, кстати, не опаздывай, шаттл ждать не будет, а руководитель карает опаздунов…

– Ша-ааттл? – да у неё мозг вот-вот закипит. – Руководи-иитель?!

Но Каменев отключился.

Марина с сердитым выдохом рухнула спиной на подушки и недоумённо уставилась в озарённое звёздным светом окно… На Ролдоне звёзды поразительно яркие и крупные. Не то что на Земле… Возможно, из-за повышенной концентрации светил в туманности Дельфы, крылом распростёртой над планетой, или потому что у Ролдона нет луны…

И что это сейчас было?

Каменев – баран!

Она поискала взглядом в сине-крапчатом небе золотистую звёздочку космической станции в радужном ореоле и ничего похожего не нашла… Вероятно, Ролдон-3 сейчас где-то на противоположной орбите…

Уснула Марина далеко за полночь, а утром встала как штык по сигналу будильника и решила, что всё это ей приснилось, пока не обнаружила на коммуникаторе новое сообщение от Каменева.

Будь он неладен!

***

– Ты их видел? Какие они?

– Половина из них похожи на нас…

– А другая половина?

– Эм-м-м… На себя.

– Хорош прикалываться, Радик. Я же серьёзно.

– Я тоже.

Марина занесла ногу над световым контуром, отделяющим коридор от портала в лабораторию… И замерла на месте. Она и не собиралась подслушивать, намереваясь наскоком ворваться внутрь, как привыкла, но… Не получилось. При том, что и переборки были раздвинуты до предела, словно приглашая войти, а те двое, кажется, беседовали не скрываясь.

– Они от нас отличаются.

– Чем? Ушами, что ли? Каменев вроде говорил гуманоиды…

– Ушей там вообще не видно. Смотри…

На несколько секунд воцарилась тишина.

А затем…

– Ух ты ж… А на головах что? Волосяные шары?

– Скажешь тоже!

– А, вот ты где! – выпалили у Марины прямо над ухом, и она подпрыгнула от неожиданности. Круто развернулась, чудом не вывихнув шею с поясницей.

– Чтоб тебя, Глыба! Я чуть не оглохла…

Он скривился.

– Маринка, прекрати. У меня имя есть.

– Неужели? – она едко улыбнулась. – Это тебе за спящую красавицу.

– Здесь не университет и мы давно не студенты.

– Ну-ну…

– А чего ты на пороге стоишь? Стесняешься? На тебя не похоже.

Она стиснула зубы, чтобы не назвать его похуже.

– Входи, – он развёл ладони в приглашающем жесте. – Будь как дома!

И первым шагнул в проём.

– Что тут у нас? – Каменев остановился посреди отсека на пространстве свободном от прозрачных перегородок и столов с аппаратурой и завертел головой. – А где все?

– Мы тут, – из ближайшего бокса выехал на стуле улыбающийся блондин и помахал вошедшим рукой.

– Кто там, Миха?

Следом за ним высунулся тощий субъект в растянутом свитере с растрёпанными каштановыми волосами и при виде Каменева бросил:

– А, ты… – и перевёл взгляд на Марину. – Ты ещё кто? Его девушка?

– На себя посмотри, – буркнул Каменев. – Парочка неразлучников. Ты давай повежливее, Радик. Перед тобой самый важный участник экспедиции.

– Так уж и важный, – фыркнул тощий.

– Полегче… – начал Каменев.

– Марина, – представилась девушка, чтобы разрядить обстановку и не допустить очередного занудства от бывшего сокурсника.

– Михаил Трухин, – опередил тощего улыбчивый, вскочил со стула и первым протянул ладонь.

– Очень приятно. – Рука у него была твёрдая и надёжная, но Марина не стала задерживать в ней свою дольше положенного.

Тощий снова фыркнул.

– Я тебя знаю, – вырвалось у Марины, – Родион Красавин.

Тот нахмурился.

– Предпочитаю Радик и… Без фамилии.

Да уж, он её точно не оправдывал. Красотой не блистал, но пёстрые веснушки и светлые по-детски распахнутые глаза придавали ему обаяния.

– Ладно, вы тут знакомьтесь пока, – засуетился Каменев, – а я узнаю, почему остальные задерживаются, – пояснил он уже на ходу, выскальзывая из отсека.

– А у нас чаёк с печеньками и шоколадками, будешь? – выпалил жизнерадостный Миха, подмигнув карими глазами – поочерёдно правым и левым.

– Случайно, не джамранский? – пошутила Марина, памятуя о нюансах гостеприимства хозяев станции.

Вдруг, это заразно?

– Не, самый что ни на есть земной.

– Тогда наливай, – девушка улыбнулась, – а то я ещё не завтракала.

Не успела… От потрясения.

– Так он и тебя на это подписал, – хмуро констатировал Радик, едва они уселись за стол и ждали, пока Михаил уберёт со столешницы приборы.

– Что значит, подписал?

– Ты сама?!

Марина вздохнула.

– Нет… Вообще-то, сейчас бы я летела на Прайму…

Прочитав сообщение от Каменева, она первым делом связалась с начальником предыдущей экспедиции… Лишь для того, чтобы узнать, что Прайма на этот раз без Марины Зимьевой обойдётся.

Ну как так-то?!

– А вот так, – ответил начальник и отключился.

Марине ничего не оставалось, как согласно инструкциям, отбыть в космопорт Ролдона вместе с собранными накануне вещами, чтобы хотя бы получить ответы на свои вопросы.

Она до последнего надеялась, что это какое-то недоразумение, но…

Увы!

В порту её ждал пилот с персональным шаттлом, готовый отвезти на Ролдон-3.

«Я бы и сама добралась, – сердито пробурчала тогда Марина, – на рейсовом модуле».

«Действую по предписанию», – сухо отозвался пилот, а после они всю дорогу не разговаривали.

На станции её встретили, препроводили в гостиницу, где она бросила свои кофры, а оттуда проследовала за провожатыми до научного сектора…

Марина совсем запуталась!

Столько внимания к её персоне…

На знаешь, что и думать…

Как-то тревожно…

– Не бери в голову, – подмигнул Миха, ставя перед ней кружку с горячим напитком и водружая в центр стола банку с консервированным печеньем.

Кое-что в этой вселённой по-прежнему вечно под лунами, звёздами и туманностями!

– Плохой совет… – Родион задумчиво помешал ложечкой чай. – Хотя не спорю, любят у нас официоз… – и к Михаилу:

– Список участников видел?

– Одним глазком.

Марина же его изучила вдоль и поперёк за те двадцать минут в полёте с планеты на станцию.

– И как он тебе?

Ну-у… Что тут можно сказать! Из людей, собственно, землян только они трое. Да, и ещё одна женщина. Имя незнакомое. Остальные…

Кстати, Каменева там не оказалось.

– Булдыгин не летит, – подтвердил её догадки Радик.

– Кто? – Марина чуть чаем не поперхнулась и уставилась на парня.

Миха покраснел до корней волос, как будто это он ляпнул, а не его друг, зато Родион ничуть не смутился.

– Ну так мы Каменева всем отделом прозвали.

– Точнее, «булыжником», – деликатно поправил Михаил.

А Марина призналась:

– В универе мы его «Глыбой» дразнили. Но ваш вариант мне нравится больше.

Родион усмехнулся.

– А так-то он тоже хотел, но его не пустили.

– Почему? Он же тут вроде руководитель.

– Именно. Как будто кроме него некому руководить?! Я бы лучше остался, – вздохнул Радик.

– Тебе разве не интересно исследовать загадочный звёздный поток? – удивилась Марина.

– Интересно, но… У меня собственное исследование застопорится.

В списке напротив ФИО Радика значилось – системный аналитик и астро-координатор.

Любопытно…

– А вот Миха с радостью! Да?

– Ещё бы!

У Марины вырвался тягучий вздох, и она отхлебнула глоток из кружки.

Как она Радика понимала!

А была бы сейчас уже на полпути к Прайме…

– Как тебя всё-таки угораздило? – переключился на неё Родион.

– Неожиданно…

В этот момент возник Каменев вместе с толпой самых разных инопланетян и Марине пришлось запить чаем все свои сожаления. И заесть их опасениями вместо печенья…

Вдобавок ко всему, руководителем исследовательской группы и начальником экспедиции оказался джамрану.

Его почему-то в том списке не обозначили…

Впрочем, как и пары других участников – с удивлением обнаружила Марина, украдкой разглядывая будущих попутчиков… Пока Фэртхен – так звали главного, представлял их всех друг другу по очереди.

Разведывательный отряд, он же – группа высадки, состоял из двух девушек-линдри и одного неприметного традсельгарца. Разумеется, эти, учитывая их способности к трансформации в любую щель пролезут, да и удобно, можно в непригодную атмосферу сразу без экипировки.

Далее…

Кейт Лассон – ксенопсихолог и лингвист. Она сдержанно кивнула присутствующим и что-то записала в блокнотик.

Следующий участник – маркафи одарил всех широчайшей улыбкой. Чал (полное имя хрен выговоришь!) – корабельный кок… Читая перечень будущих коллег Марина ещё удивилась, но потом углядела приписку: «софтер пищевых агрегатов» и пожала плечами… Неплохо. Это означало, что питаться они будут едой, спрограммированной гуманоидом, а не бездушным автоматом.

Живой разум против искусственного интеллекта!

И в комплекте с маркафи, видимо, шёл окез. Два синегарца на одном звездолёте… Хорошая примета.

«Мдэвал» – Марина втихаря заглянула в список.

Очень серьёзный парень, судя по всему. И по традиции – воплощал службу безопасности.

Рассматривая его невозмутимую густо-оранжевую физиономию и сосредоточенный у переносицы цепкий взгляд из-под волосяного гребня… Марина порадовалась, что он, например, не старпом.

Однако…

Фэртхен тут же назвал его своим первым помощником. Так что, хрен редьки не слаще.

И, наконец, врач!

Шакрен, естественно, тут к вейской бабке не ходи, тоже традиционно, как всегда.

Красивый, высокий, широкоплечий… Зараза!

Но… Недоступный во всех смыслах. И по совместительству биолог.

Он приветливо улыбнулся, померцав налобным узором. И на этом всё… Забудьте путь к его сердцу, трепетные дамы. Инсектоиды не способны любить, по человеческим меркам, даже псевдо. И прочим тоже. Но, разумеется, они летят работать, а не…

Хотя…

Медсестра…

Марина едва не свалилась со стула…

Вея!

Шакрен и вея на одном судне?!

Поездочка обещает быть крышесносной.

В смысле, у самрай-шака крышу в какой-то момент снесёт, если конечно…

Ладно, организаторам виднее.

Так…

С Радиком и техником бортинженером Михаилом Трухиным Марина уже познакомилась…

Остались ещё трое – все учёные. Двое из них археолог и архео-спелеолог – четырёхрукий насупленный бакарданец и… Сибилианин? Марина никогда не встречала этих обитателей Зебры воочию, только на голо-видео и с восторгом рассматривала человекообразного кота с пушистым хвостом, торчащим из комбинезона.

Спасибо, хоть не вампир.

А третий…

При виде него она еле сдержала изумлённый возглас.

Наггевар, точнее, заламин.

Специалист по контактам?!

Ну-ну!

И где это он, интересно, прячет жало?

Марина нервно поёрзала, когда он мазнул по ней зеленью глаз, а его капиллярный рисунок на щеках вспыхнул изумрудами.

В списках, как и вея, не значился…

Да уж!

Весьма своеобразный состав экспедиции, если не сказать экзотический, даже для путешествия в звёздный поток. И к тому же явно с преобладанием мужской половины, даже если исключить шакрена и засчитать вею...

Какой-то взаимоисключающий взаимозачёт получается.

Все участники расположились в небольшом закутке лаборатории, что вынуждало к чересчур тесным контактам – сидели едва ли друг у друга не на головах. И только Марина подумала на тему: «А почему бы не собрать всех в конференц-зале?», например, на станции полно таких помещений, как Фэртхен тотчас ответил на её вопрос:

– Эта лаборатория защищена от прослушивания и просматривания непроницаемыми переборками и находится далеко от лишних ушей…

Насчёт ушей у них на станции какой-то пунктик!

– … Что нам как раз и требуется... – и без обиняков. – Сегодня я предварительно введу вас в курс дела в рабочем порядке…

Наученная опытом, что у джамрану обычно «одно скажем – два в уме» Марина старалась внимать каждому его слову.

Возраст по внешности Фэртхена не угадывался. Таковы особенности его расы. Но судя по вселенской мудрости, сквозящей в звёздных зрачках и татуировке, вьющейся причудливой вязью от скулы до подбородка, пережил он немало. А ещё, седые пряди в вихрастой шевелюре руководителя намекали на некий генетический дисбаланс… Седовласые среди джамрану – нонсенс.

Говорил Фэртхен быстро, отрывисто и настолько по-джамрански, что РНК-переводчик не сглаживал в его речи «хакающие», «хехающие» и «жэхающие» артикуляции с глухими интонациями характерными для речи джамрану.

– Итак-х… У нас нестандартная миссия и полетим мы на «звёздном драконе». Поэтому экипаж мостика и вспомогательный персонал – джамрану.

Родион вытаращил глаза в притворном ужасе и зловеще-дурашливо провыл:

– О-оуу… Круууть-жуууть! Летучий джамранец.

«Паяц», – зашикал на него Каменев.

– И у джамранца имеется геномаркер, – каверзно улыбнулся Фэртхен. – Ниважь-тилдрак-хадах-вархад-тагхир… Советую выучить. Капитан не любит, когда его коверкают. За это может запросто вышвырнуть из шлюза…

Заметив, как вытянулись лица у некоторых участников экспедиции, руководитель уточнил:

– Впрочем, достаточно и укороченной версии – Нидрак Хадхир. И в рубке ваше присутствие… нежелательно.

Что в переводе с джамранского означало:

«Нечего вам там делать».

Михаил после такого предупреждения заметно скис, но не факт, что внял.

«Надо бы ещё выяснить, как переводится название корабля со староджаммского, – отметила для себя Марина. – А то мало ли…»

– *Аи… Необходимость нашей миссии обусловлена тревожными обстоятельствами… Внимание, запись.

Фэртхен подключил трансляцию через голодек и в первые секунды объёмный экран заполонил открытый космос, постепенно приближая звёздный росчерк потока в гравитационном течении Млечного Пути… Затем очертания смазались, надвинулись и изображение пронеслось сквозь сияющее скопление газовых облаков…

– Как вам известно, – прокомментировал начальник экспедиции, – примерно два цикла назад в обсерватории Ролдона-3 поймали передачу, исходящую из потока, условно обозначенного астрономами как Коббина-RJ6… Вскоре выяснилось, что сигнал искусственного происхождения…

На голографическом экране возникла бирюзовая планета с голубыми вкраплениями и белыми завихрениями. Так похожая на Землю. Она выплыла из глубины космического пространства, едва заметно вращаясь в спектральных лучах нездешнего светила.

– Рекелла…

Даже у Марины, повидавшей всякого, перехватило дыхание, а её коллеги потихоньку перешёптывались.

– Ну-у… Не Кольцо Единорога, конечно, – тоном знатока заявил со своего места Радик, невольно разрушая очарование момента, – но тоже впечатляет.

Фэртхен пропустил это замечание мимо ушей.

Марина скрипнула подлокотником, джамрану вопросительно вскинул брови, и она вжалась в спинку кресла.

– Позже мы установили контакт с обитателями планеты. Рекеллиане, как они себя называют, представители весьма развитой цивилизации. Сами убедитесь…

Рекелла предстала перед ними крупным планом, меняя ракурс… И взгляды присутствующих понеслись над поверхностью материков и океанов светлой стороны, любуясь видами современных городов с величественными конструкциями из «стекла и металла», как будто парящими над буйством пёстрых садов и парков, а с круглых крышь обрушивались вниз сверкающие струи явно рукотворных водопадов, и стрелы башен устремлялись ввысь к сверкающему синевой небу, где курсировали всевозможные летательные аппараты, мелькая над изогнутыми дугами арок и мостов…

– Как видите, техническое развитие на уровне, а что касается аборигенов…

Пейзажи исчезли и на их месте возникли толпы рекеллиан.

– Они такие… – впервые за всё время прозвучал голос Кейт Лассон. Мелодичный и плавный. Наверное, такой и должен быть у психолога, чтобы располагать к себе пациентов. – Как с картинки…

Что она имела в виду?

Марина сосредоточенно вгляделась в экран.

Гуманоиды… Пожалуй слишком, но с некоторыми отличиями. Сильно удлинённые глаза на узких овальных лицах с тонкими чертами, без привычных подбородков. Слегка вытянутые черепа, увенчанные шарами из переплетённых прядей волос.

Как же Миха точно подметил!

Узкие кисти рук… Но пальцы не четырёхфаланговые, как у джамрану, просто очень длинные, изящные… На этом, пожалуй, все видимые различия заканчивались, поскольку инопланетяне носили просторные одежды, скрывающие их тела.

– Первый контакт, – громко, с придыханием прошептал Чал.

Родион с Михаилом переглянулись словно заговорщики. Они-то уже видели!

Марина сдержала улыбку.

– Да, – кивнул руководитель, – но… Аи, это ещё не всё…

Внезапно потоки аборигенов разошлись, словно вода под напором ладоней и вперёд выступил новый представитель рекеллиан…

Кейт Лассон ахнула, остальные ошеломлённо уставились на Фэртхена.

– А он что там делает? – брякнул Михаил.

– Я же говорил, – хмыкнул Радик.

«Половина из них похожи на нас» – вспомнила Марина.

Мужчина с ярко-голубыми глазами на записи выглядел как… Человек? Землянин?

Симпатичное, и как будто слегка небритое лицо, короткая стрижка, искорки в глазах… И одет так буднично и как-то не по-рекеллиански – в синюю рубашку и брюки.

– Не заблуждайтесь, – джамрану покачал головой, – он такой же рекеллианин.

– Он там один такой? – осведомился шакрен.

Марина лихорадочно припоминала имя врача. А ведь не самое сложное из всех прочих.

– Нет, их много, но… А что вас так удивляет? Всего лишь одна из загадок древних цивилизаций. По свидетельству редких очевидцев, даже в *Тэрх-тер-Гранна, – он с усмешкой посмотрел на Родиона, – полно индивидуумов подобных хомо сапиенс…

«Ага… Там, где на таинственных планетах живёт много-много диких обезьян».

Все тут же резко загомонили, как будто кто-то щёлкнули невидимым тумблером, делясь впечатлениями, но абсолютно не слушая друг друга, один лишь окез выразительно молчал.

– Суть не в этом! – окрик Фэртхена заглушил всеобщий гомон. – Вероятно, ранее звёздный поток проходил вблизи *Снежной спирали и это потомки каких-нибудь предков землян, древние колонисты. Сейчас не это важно… Помолчите, коллеги, а я продолжу.

– Важшшшно всссё, – вдруг возразил заламин, и Марина невольно вздрогнула.

Его голос завораживал – с мягким присвистом, чуть царапающий шипящими, но вовсе не неприятный, а цепляющий за живое.

Она на всякий случай придвинулась поближе к Михаилу, насколько это было ещё возможно в такой тесноте.

Уф, хорошо, что вентиляция на станции работает безупречно.

– Разумеется, – кивнул джамрану, – но пока что нас заботит другое…

Он дождался полной тишины и возобновил рассказ.

– Рекеллиане проявили дружелюбие. Более того, обрадовались. Они давно искали кого-нибудь в космосе и отчаялись, полагая, что одиноки во вселенной…

– Налицо парадокс Ферми, – отметил Радик.

– Сомневаюсь, что им это известно, – руководитель задумался, – но… Парадокс всё же в наличии… При максимально высоком развитии своих технологий и удивительных достижениях в области науки они не располагают средствами для путешествия в дальний космос…

– Да они и в ближний-то ни разу не выходили, – встрял Родион, который заранее проштудировал вопрос и заслужил ещё один сердитый взгляд от руководителя. – Молчу-молчу…

– Поэтому триумвират долго колебался, прежде чем решился вступить с ними в полноценный удалённый контакт. Не говоря уж о физическом и…

«Генетическом», – добавила про себя Марина, представляя, как должно быть из-за этого джамрану штормит.

«Близко локоть, да не укусишь».

– Аи… Примерно цикл или более того мы общались с ними исключительно по трансгалактическим каналам, а позднее и по гала-нету.

– Откуда у них галанет?! – изумился Миха.

– Преобразовав частотный аналог, мы помогли им усовершенствовать коммуникации для оптимизации межгалактических связей… И они с нами поделились своими технологиями.

Какими он уточнять не стал, а тут же перешёл, по его словам, к главному.

– Приблизительно треть цикла назад триумвират направил делегацию на Рекеллу на трансгалактическом судне. И… – тут он выждал многозначительную паузу, погасил экран и мрачно сообщил:

– С тех пор мы не получали от них вестей…

– Они не достигли потока? – вскинулся бакарданец, а сибилианин отстранённо уставился в одну точку, как будто что-то соображая.

– Наоборот. Они добрались, после чего связывались с нами несколько раз… С орбиты планеты.

Сибилианин мгновенно оживился и подхватил мурлыкающим тембром:

– Кораа-мммбль упал на планету и разбил-мммся?

– Нет, – отмёл его предположения джамрану. – Но это и странно… Рекеллиане клянутся, что на Рекеллу никто не садился и даже орбиту не пересекал. Но мы настаивали, и они направили спасательную группу на место предполагаемого крушения…

– И что?! – хором откликнулись остальные.

– Ничего… Совсем ничего.

– А можно ли их словам доверять!? – вырвалось у Марины.

Все повернулись к ней, и она смущённо пожала плачами.

– Верно, – кивнул Фэртхен с интересом разглядывая девушку. – Мы всё-таки мало знаем о жителях Рекеллы, учитывая обстоятельства. И проверить подлинность их заверений не можем. Однако кое у кого из наших… специальных сотрудников сложилось мнение, что рекеллиане что-то скрывают.

«Прямо как вы», – подумала Марина, но вслух ничего не сказала.

– Поэтому, с одобрения триумвирата мы собираем поисково-спасательную экспедицию для отправки в поток… И в виду секретности нашей миссии…

«Ничего себе!» – Марина машинально прикусила себе палец.

– … Это всё, что вам требуется знать перед стартом. Прочее – после… Да, и постарайтесь до отлёта не пользоваться гала-нетом и ни с кем посторонним не общаться.

– Даже с родными? – Кейт с досадой поджала губы.

– Полагаю, они и так в курсе вашей… Аи… Командировки.

– Да, но…

– Но! Разрешаю передать семьям одно короткое сообщение о том, что вы в порядке и отправляетесь в экспедицию. В какую, не уточнять. Ещё вопросы будут?

Вопросы были, но никто похоже так и не решился их задать.

– Тогда на этом всё, вы свободны. Сбор завтра в десять ноль-ноль по ролдондонскому времени у тринадцатого шлюза. С собой берите личные вещи и привычное вам оборудование. Если что, на звёздном драконе найдётся всё необходимое. А чего нет – синтезируем.

Новоиспечённые коллеги разбрелись по своим квартирам. Марина вернулась в гостиницу… Где долго размышляла, слоняясь из угла в угол, и в итоге забыла пообедать, а к ужину опомнилась и заказала доставку в номер.

Что-то во всём этом её настораживало…

Руководитель явно чего-то недоговаривал.

Впрочем, он же сказал «после», значит, после старта многое прояснится.

Или нет?

Марина снова не могла уснуть, а когда сон наконец унёс её на убаюкивающих волнах, ей снились прекрасные города Рекеллы и тот мужчина с небесно-голубыми глазами, поразительно похожий на землянина.

Примечание:

*Снежная спираль – общегалактическое реестровое наименование галактики Млечный Путь.

*Аи – неопределённая частица в джамранском языке, иногда используется, как форма отрицания или утверждения в зависимости от контекста, часто в качестве междометия.

*Тэрх-тер-Гранна – джамранское название Кольца Единорога.

Глава 2. Загадки в темноте

Каюта на звёздном драконе Марине понравилась. Не то, что стандартная шестиметровка с двухярусной кроватью на обычном исследовательском стайере, которую пришлось бы делить с другим археологом-изыскателем. Где «удобства» прямо по коридору, а душ, вдобавок, общий на три палубы… Ионный.

Здесь же в её единоличном распоряжении оказались целых восемнадцать квадратов – два смежных отсека и встроенный индивидуальный пищеблок.

Роскошь невиданная!

А кроме того, иллюминатор во всю стену.

Конечно, это всего лишь имитация – экраны отражатели, вмонтированные в обшивку, но изображение снаружи передавалось максимально качественно и точно.

И самое главное, отдельный санузел с настоящей водой!

В дополнительный восторг Марину привела раздвижная перегородка – при желании спальный отсек отгораживался от переднего.

Марина полюбовалась в иллюминатор на огни удаляющейся станции, быстренько закинула свои вещи в шкаф-соту и с воодушевлением разглядывала пищевой синтезатор…

Она же, как всегда, не позавтракала.

Итак… Пищеблок.

Марина провела ладонью по сенсорному реле, вывела на экран меню; предвкушающее улыбаясь, выбрала свою любимую творожную запеканку с черникой и большую порцию капучино.

Пока еда готовилась, она успела немного поваляться на широкой кровати. Матрац плавно пружинил, подстраиваясь под её тело. Огромная разница по сравнению с узкой армейской койкой и жёстким тюфячком…

Эх… Всю жизнь бы летала на звёздных драконах!

Если бы не одно «но»…

У всего есть цена.

И подспудная тревога не отпускала.

Марину с самого инструктажа терзали сомнения и подозрения насчёт всей этой экспедиции…

«Блямк!»

Она вздрогнула.

Но это просто зуммер известил о готовности завтрака.

Истекая голодной слюной, девушка выхватила из ниши подачи исходящий паром поднос и разочарованно воззрилась на… Вместо ароматной запеканки с золотистой корочкой и сочащимися соком ягодами (как на картинке в меню!) на тарелке кучкой громоздилась вязкая серая масса, воняющая грязными носками.

«Гатрак бы побрал этого кока-софтера!» – в сердцах выругалась Марина, грохая подносом об столешницу.

«Ну вот, я уже и бранюсь как джамрану» – огорчилась она.

Воздух звёздного дракона, что ли, влияет?

Да уж…

О хорошем кофе при таком раскладе нечего и мечтать…

И словно в подтверждение, автомат тут же выдал ей дурно пахнущую бурую бурду.

Да чем там занимается этот маркафи!?

Марина села за стол, растерянно поковыряла вилкой неаппетитное месиво, вскочила и включила коммуникатор.

Перед стартом им выдали новые устройства, связанные с сетью корабля.

Марина с минуту задумчиво смотрела на дисплей у себя на запястье, а затем…

У этого коммуникатора выявилось одно неоспоримое преимущество перед прежним – геносканер. Он определял и показывал, где в данный момент находится каждый член экипажа…

О нет, вовсе не любой. Маринин уровень полномочий позволял видеть лишь маркеры коллег-исследователей, а руководитель и экипаж звездолёта оставались вне доступа.

Кстати! Участников экспедиции так и не познакомили с командой мостика. Видимо, таким образом лишний раз напоминая, что они здесь всего лишь пассажиры.

Джамрану! Чтоб их…

Ладно, до планёрки ещё пара часов, а изнывать от голода лицезря гордую джамранскую физиономию такое себе... Времяпрепровождение. Она определила местоположение маркафи…

Оранжерея?

Что он там забыл?

Травок решил нарвать для приправы?

Марина выбежала из каюты и направилась к нему с твёрдым намерением потребовать нормальный завтрак.

Оранжерея располагалась недалеко и всего одной палубой выше. И девушка воспользовалась трапом вместо лифта.

А что, заодно и утренняя зарядка. Кстати, о физкультуре. Надо держать себя в форме. Вроде бы на звездолёте такого класса должен быть спортзал…

Марина завернула за угол, очутилась в широком коридоре и ускорила бег, благо настил удачно заглушал шаги… Топай сколько пожелаешь… Домчалась до арки-перемычки, переборки автоматически разъехались, и она затормозила, распахнув глаза от восхищения…

Да-ааа… Оранжерея звёздного дракона это вам не чахлая гидропоника рядового транспортника.

Да это же целый парк!

Марина двинулась дальше по дорожке с мозаичным покрытием, имитирующим гальку, изумлённо глазея по сторонам на экзотический дендрарий. Раскидистые деревья и кустарники, незнакомые плоды свешивались с веток, а чудесные цветы благоухали, собирая на листьях капельки влаги… Вот-вот бабочки налетят. Похоже, тут представлены растения из разных уголков галактики, а возможно и не одной…

Ага, как и учёные.

Марина запрокинула голову. Высоко под куполом горели микроновые лампы, даря свет и тепло всему этому биоценозу, рассеивая излучение необходимое для фотосинтеза.

Она чуть не забыла о своей цели, очарованная великолепием. Спохватилась, сверилась с индикаторами местоположения. Сигнал чёткий и…

Чал вскоре обнаружился в беседке рядом с искусственным водоёмом.

Там даже рыбы плавали!

Именно так – рыбы, а не рыбки.

Он явно с кем-то трепался по коммуникатору, расхаживая взад-вперёд… Остановился, увидел девушку и мигом свернул разговор, поспешив ей на встречу и приветливо улыбаясь.

– Рад встрече…

– Зубы мне не заговаривай! – Марина постучала по коммуникатору.

– Что случилось? – забеспокоился он.

– Что вы сделали с пищевым синтезатором? – она немного сбавила тон.

– Ээ-ээ… – кисточки у него на ушах распушились, а пятнышки на коже потемнели.

Что это? Стыд? Смущение?

Марина не разбиралась в эмоциональных реакциях синегарцев.

Кейт бы сюда.

– Э-ээ… Понимаете… – он провёл ладонью по курчавым волосам. – Я новичок в этом деле…

– Как вас вообще взяли в экспедицию? – возмутилась Марина, грозно нависая над ним, и тот беспомощно заморгал….

Чёрт, он же едва достаёт ей макушкой до плеча.

Она усовестилась и отодвинулась.

– Кок – не моя основная профессия, – виновато вдохнул он.

– Хм… А я слышала, что маркафи отменные повара.

– Да-да! – он заискивающе улыбнулся. – У себя на кухне, да… И пищеблоки на звездраках такие замудрёные…

– Где? – Марина растерянно нахмурилась.

– Звёздных драконах. Подождите немного, я втянусь.

– А до этого мне чем питаться, по-вашему? – она снова начинала злиться. –Давиться сухими пайками?

Тут же вообразила себе эту безрадостную перспективу и поморщилась.

– Нет-нет, ни за что! – Чал хлопнул в ладоши. – Сбросьте настройки до первичных-стандартных и продовольственная программа звездолёта активируется в произвольном порядке.

«А зачем тогда этому кораблю нужен кок?» – оторопела Марина, утратив бдительность и… Маркафи слинял.

Ну и гатрак с ним!

Девушка прогулялась до конца оранжереи в надежде отыскать какой-нибудь знакомый фрукт и съесть и застыла перед ограждением с колоссальным грибо-деревом.

«Ничего себе!»

– Мутный он, да? – звонко прошелестела крона исполина.

– Ч-чего… – Марина огляделась по сторонам.

Оно ещё и разговаривает?! Или не оно?

Из-за толстого испещрённого фигурными бороздами ствола тотчас выглянула истинная обладательница голоса.

Вея!

Следовало догадаться.

Где же ещё обитать вее, как не в ветвях грибо-дерева?

– Ты – Марини, – медсестра произнесла её имя на вейский манер. – Привет.

– Гм… Привет… Прости, запамятовала, как тебя зовут… – наверное, получилось не слишком вежливо.

– Меня и не называли, – вспыхнула веснушками вея. – Я – Лакими.

– Очень приятно… Что ты там говорила о маркафи?

– Странно себя ведёт. Приходит сюда дважды после старта и разговаривает сам с собой.

– Гм-мм… А не по коммуникатору?

Лакими повертела кистью правой руки, что у вей обозначало отрицание.

– Я давно тут, и всё вижу.

С ума сойти! Высоко сижу, далеко гляжу…

Марина задумчиво уставилась на грибо-дерево.

– Ты там живёшь?

В ответ Лакими залилась колокольчиковым смехом.

– Хи-хи-хи, нет, в каюте, но навещаю чар-древо регулярно.

– Извини, – какой конфуз, – я думала…

– Многие так думают, но это не так. И на Шакренионе у нас целые города из лесных крепостей… Но те растения другой породы. Он не разумны.

– Понятно…

Тонкие волосы Лакими небрежно вились, обрамляя пушистым облачком её милое личико. Сиреневые… Как и крона у грибо-дерева и такого же цвета крапинки. Значит…

– Ты из сиреневого ласа?! – осенило Марину.

Вея соединила щепоткой пальцы левой руки, подтверждая.

– Но деревья для нас не жилища, а наши… – она подбирала слова. – По- вашему… Симбиоз. Мне позволили взять одного симбионта. Хотя Дасмин и протестовал…

– Дасмин? А кто это?

Лакими растерянно взглянула в ответ и снова рассмеялась.

– Наш доктор.

Упс!

Хорошо, что это выяснилось до медосмотра...

– Он об этом никогда не узнает, – пообещала Лакими.

– А почему Дас… мин против? – Марина смутно припоминала, что самрай-шак и грибо-деревья враждующие виды. Из-за вей.

– Ему теперь опасно бродить по оранжерее.

– Ясно…

– Но грибо-дерево всего одно и его можно закрыть полем. Важно, чтобы доктор об этом не забывал…

Так, за разговорами, они покинули дендрарий и отправились каждая своей дорогой. Вея поспешила с медотсек, а Марина вернулась к себе в каюту, сбросила настройки пищеблока до стандартных по совету кока и наконец-то насладилась нормальной творожной запеканкой…

Съев всё до крошки, она замерла перед иллюминатором с большущей чашкой капучино в руках и прихлёбывая кофе маленькими глотками смотрела, как медленно удаляется и как будто сплющивается разноцветная туманность Ардиума…

– Всем участникам экспедиции! – загремели переборки.

Марина чуть чашку не выронила, когда включилась громкая связь и голос руководителя-джамрану зазвучал в сотах корабля.

– Через десять минут всем явиться в кают-компанию!

А ей только начало казаться, что путешествие будет приятным, это она опять всё усложняет…

***

К тому моменту как все собрались в кают-компании, Марина выучила имена коллег. Чтобы снова не попасть впросак. И, разумеется, села поближе к своим – землянам.

Фэртхен пришёл последним в сопровождении ещё двух джамрану – мужчины и женщины.

– Капитан и старпом, – объяснил он, – на тот случай, если со мной что-нибудь произойдёт и вам придётся к ним обращаться.

Затем он представил капитана мужчину и старпома женщину как супружескую пару, и они удалились обратно в рубку. Ну или ещё куда-то.

Наверняка им удобно работать вместе, учитывая тонкости джамранской субординации.

– А с остатными мы будем контактировать.? – уточнила Кейт Лассон.

– В рабочем порядке...

– А если им понадобится психологическая помощь…

– Они все джамрану, – заявил Фэртхен, – поэтому, уверяю вас, не понадобится.

О, разумеется, у них вместо психики генометрика.

«Прекрасно! – подумала Марина. – Летим к малоизученному потоку с сомнительными данными на джамранском корабле… Похоже, психологическая помощь потребуется мне».

Фэртхен мельком взглянул на девушку, и она поспешно отвела взор.

– Теперь главное! – призвал всех к вниманию руководитель. – Наша миссия абсолютно секретна для обеих сторон. В том смысле, что рекеллиане о нас не знают.

В кают-компании повисла плотная тишина… Вот-вот обрушится и придавит.

– Чем это обусловлено? – неожиданно всех спас традсльгарец, раздробив безмолвие на множество частиц и повергнув в изумление учёных.

Никто особо и не рассчитывал на мнение кого-либо из группы высадки.

Однако Фэртхен удовлетворённо кивнул.

– Утте.

Что по-джамрански – «в точку».

– Тем, что наши новообретённые рекеллианские друзья, несмотря на всё своё дружелюбие себе на уме…

«Недалеко ушли от джамрану!» – Марина хмыкнула, оказалась под прицелом чужих глаз и притворно закашлялась.

– Будьте здоровы! – невпопад продемонстрировал межкультурные познания окез, отчего Марина чуть по-настоящему не поперхнулась.

И мысленно напомнила себе его имя:

«Мдэвал».

– Мы не знаем, что случилось с делегацией и с каким умыслом рекеллиане всё отрицают, – продолжал джамрану. – И это одна из причин, почему мы летим на звёздном драконе. Безупречная маскировка во всех отношениях…

– Что же заставляет вас подозревать их в обмане? – усомнился шакрен. –Они тоже могут ошибаться.

– Хороший вопрос… Теперь не стану скрывать. Дело в том, что в третий – последний раз делегаты связалась с нами непосредственно с планеты…

– То есть они туда всё-таки сели? – уточнил Родион.

– Да, и… Бесследно исчезли. А рекеллиане упорно настаивают на обратном.

– О чём говорилось в последнем сообщении посланников? – поинтересовался специалист по контактам. Заламин, как его…

«Тессаль».

«Почти Тесей, – сопоставила Марина, – легко запомнить».

– Всего несколько странных слов… «Всё не то, чем кажется». Или… Не такое, каким выглядит. Примерно так… А затем связь оборвалась.

– Они были в панике? – уточнила Кейт.

– Нет… Скорее, удивлены. Аналитики постарались придать этому какой-то смысл, но все мало-мальски разумные доводы ничем не обоснованы. У нас слишком мало информации.

– И никакой очевидной катастрофы, – добавил бакарданец.

– Именно… Если бы случилась авария, то они послали бы сигнал бедствия или… Не выжили после посадки. Но останков не обнаружили.

– Но что-то могло произойти с ними позже, – заметил традсельгарец.

«ВуВерим… Неплохо», – похвалила себя Марина. Она определённо делала успехи.

– Это нам и предстоит выяснить, – подытожил руководитель. – И по возможности спасти.

– Надеюсь, будет кого спасать, – вздохнул Дасмин.

– Или мы сами угодим в ловушку, – мрачно высказался бакарданец.

О нет, его имя совершенно непроизносимое. Придётся как-то иначе к нему обращаться…

– При нашем уровне подготовки, – заверил всех руководитель, – не пропадём.

Непонято, кого он имел в виду – джамранский экипаж или исследовательскую группу… Всё равно остальные пока что не очень-то в это верили, а Марина не выдержала и всё же спросила:

– Поясните тогда, с какой целью в составе нашей «поисково-спасательной экспедиции», – нарочно с нажимом выделила она, – участвуют аж три археолога.

Ей почудилось или губы Фэртхена тронула мимолётная улыбка, но мгновенно сменилась нахмуренными бровями.

Однако…

– Я рад, Марина Николаевна, что внял рекомендациям насчёт вас и не ошибся. Вы по-гатрачьи проницательны.

Марина чуть не провалилась сквозь палубу, учитывая двусмысленность комплимента. И то, как коллеги разом уставились на неё. И пожалела о своём вопросе раз триста за одну секунду. Нечего было выпендриваться! Вечно она так! Как ляпнет-ляпнет. Хоть стой, хоть падай…

– На этом пока всё, – закончил собрание руководитель.

Марина с облегчением выдохнула.

– Да, и учтите. До прибытия к месту назначения, я побеседую индивидуально с каждым из вас… Марина, вы первая. Согласны?

Рано обрадовалась!

Горло перехватило, и она с трудом вытолкнула из себя:

– К-конечно…

– Скоро вас вызову.

Что ещё понадобилось от неё этому джамранцу?

Он ведь так и не ответил на вопрос и замял тему. И другие её не поддержали…

– Если не возражаете! – внезапно встрепенулся Мдэвал. – Хотелось бы разрешить кое-какую проблему…

– А у вас проблемы? – Фэртхен вскинул брови.

– У нас! Серьёзные, – окез сдвинул глаза к переносице. – На этом корабле где-нибудь найдётся нормальная еда?

И Марина безудержно расхохоталась.

– Что в этом смешного? – возмущённо вклинился традсельгарец. – Я сегодня вообще не ел. Потому что, извините, но… Эту гадость из пищеблока…

– Жрать невозможно! – подхватили Радик с Михаилом.

Марина подавилась собственным смехом, а Чал бочком-бочком и попятился к выходу из кают-компании.

– Куда это вы? – мигом среагировал Фэртхен. – Аи, объяснись!

– Э-э… – маркафи съёжился под их осуждающими взглядами с самым разнесчастным видом. – Это…

– Да-да! – напирал на него Мдэвал. – Ты ж у нас софт-кок, если мне не изменяет осведомлённость…

Ох уж эти РНК-сыворотки перевода!

– Это не моя основная специализация, – живенько сориентировался Чал, – но обещаю, скоро всё исправлю.

– Кому как, – вступилась за него Лакими, – а зелёный суп мне по вкусу, и фрукты в оранжерее созрели.

Маркафи, ободрённый её поддержкой, закивал.

– Вот что, – усмехнулся руководитель, – на корабле находится камбуз, запас полуфабрикатов и столовая на сотню мест… – Аи… – он испытующе посмотрел на Чала. – Насколько мне известно, синегарцы славятся своей стряпнёй, а посему… Устроишь нам сегодня отменный ужин. Что скажете?

– Прекрасно! Чудесно! Замечательно… О-о! Домашняя еда… Отлично!

Идея всем понравилась, за исключением разнесчастного кока.

– Но я… – он попытался отвертеться. – В одиночку не успею…

– Парочка андроидов тебе в помощь, – коварно улыбнулся Фэртхен.

Никогда не связывайтесь с джамрану!

И не пытайтесь противостоять им в открытую.

А Марина под шумок подобралась к вее.

– Покажешь, где там съедобные плоды?

– Пойдём, – заговорщицки подмигнула Лакими. И проходя мимо Радика с Михаилом, Марина краем уха уловила, как они допытываются у маркафи:

– А какая у тебя основная специализация?

– Хронотолог, – скромненько ответствовал Чал.

Да уж… Всё становится ещё интереснее.

Глава 3. Рыбак рыбака...

Даже звёздному дракону, перемещающемуся на астральной энергии, требовалось несколько условных суток, чтобы пересечь внегалактическое пространство и достичь потока Коббина-RJ6.

На самом деле, любого потока чрезвычайно трудно достичь. Это связано с амплитудой движения их относительно галактики. Приходится делать сложные расчёты, чтобы определить точные координаты, а порой, если не удаётся, подолгу караулить поток на предполагаемой траектории его очередного витка…

Всего этого Марина прежде не знала, её Миха просветил накануне в столовой. Да он целую лекцию ей прочитал с горящими от научного интереса глазами:

«Секстон или виток (фаза витка) – доля обращения потоков вокруг большой галактики, принятая за единицу измерения. Для каждого потока этот период составляет свой диапазон в зависимости от величины и протяжённости самого потока в совокупности с траекторией вращения и высчитывается по сложной формуле восхождения-нисхождения»…

И напоследок добавил, вздохнув и намазывая зелёную джамранскую пасту на сдобную маркафскую булочку с шакренской ветчиной:

– А Кольцо Единорога практически недостижимо. Точнее, шансов туда попасть один на миллион и то при определённом стечении условий и обстоятельств…

По его словам, Марине полагалось прыгать от счастья, что ей предоставили такую возможность, но…

Как-то не получалось. А потому, она под первым же удачным предлогом, типа «пойду налью ещё кофе»… Ага, пятую – юбилейную кружку… Ретировалась к себе в каюту.

Кроме того…

Слишком подозрительно и тревожно всё это выглядело.

Но как бы там ни было, у неё обнаружилась куча свободного времени, чтобы поразмыслить и… И пока корабль находился в трансляционной зоне, она связалась с Каменевым.

Он долго не отвечал, но в конечном итоге:

– Зимьева, ты хоть знаешь который час? – сонно пробубнил он.

– Нет, я теперь живу в космосе и мне всё равно, – поддела его Марина. – А ещё у меня имя есть… Каменев, во что ты меня втянул?!

– В смы-ысле-е-е?

– В коромысле! Тут явно что-то неладное творится.

– С чего ты взяла?

– Взять хотя бы состав экспедиции…

– А что с ним не так?

– Да это же… Сборная солянка!

– Ну и что? Специалисты различного профиля…

– Поисково-спасательная экспедиция пропавшей делегации! На кой тут сдались археологи, спелеологи, хронотологи…? То есть медиков и каких-нибудь боевиков-спецназовцев вполне достаточно.

– А-а… Ну-у… Все вопросы к своему руководителю.

– Не увиливай! Если бы не ты, то я бы сейчас летела на Прайму…

– Если бы не я… Что ты заладила – Прайма, Прайма! Далась тебе эта Прайма! И что бы ты там делала? Сидела откапывала и полировала бы свои черепки?

– Хотя бы! А так… Бесит меня эта неопределённость!

– Так и спроси Фэртхена напрямую. Не укусит.

– Он – джамрану! Забыл? Они на прямые вопросы не отвечают.

– Ну так задай кривые…

– Булыжник, ты рехнулся?

– Чего? А знаешь, что… Я вообще не при делах и даже не в экспедиции, которая, между прочим, секретная, так что… Бывай и всего хорошего!

«Пик!»

Каменев отключился и больше не отвечал.

Поговорила, называется! Выяснила…

А через несколько часов связь со станцией и вовсе прервалась.

Идти к руководителю она, конечно, добровольно не собиралась и дождалась, когда он сам вызовет.

Это случилось скоро.

И Марина попала в каюту Фэртхена.

– Присаживайся, – он указал на диван, а сам устроился в кресле.

Она с любопытством огляделась.

Каюта руководителя напоминала её собственную и по интерьеру, и по размеру, с той разницей, что выглядела более обжитой. Разные там приятные мелочи, вроде картинок на переборках и непонятных джамранских аксессуаров – абстрактные статуэтки, мини-деревья в плошках и… Обалдеть! Вышитые салфеточки и коврики на всевозможных горизонтальных поверхностях… Придавали домашнего уюта.

На звездолёте?!

Джамрану перехватил её взгляд и улыбнулся.

– Я повожу здесь почти всё своё время, а моя супруга увлекается рукоделием.

– Так вы женаты? – вырвалось у Марины.

Чёрт! Какое ей до этого дело?!

– Разумеется… А ещё дети, внуки.

– А по вам не скажешь.

Да кто постоянно дёргает её за язык?!

– Аи… Однако я уже настолько приблизился к предсмертному рубежу, что похоже, это моя последняя экспедиция.

Марина проглотила очередную неуместную реплику насчёт его возраста.

– Чаю не предлагаю… Из определённых соображений.

Знаем мы эти ваши соображения!

– Не беспокойтесь. Я уже пила… чай.

«Хотя, наверное, перед встречей с тобой надо было закинуться чем-нибудь покрепче…».

– Вы что-то сказали?

– Нет… Подумала.

«Тьфу!»

– М-м-м… Предпочитаю кофе.

– Хотите? Мой пищеблок в вашем распоряжении.

– Благодарю. Обойдусь.

Марина уставилась на свои колени и сцепила пальцы в замок.

– Аи… Как хотите.

Она вскинула на него глаза и поймала чуть насмешливый выжидающий взгляд.

– Но вы же не за этим меня позвали. Не кофе-чаи тут со мной распивать.

– Верно.

– А зачем?

Правильно, ближе к…

– Чтобы узнать вас поближе…

…Тел... Фу, к делу!

«Началось…» – Марина нервно сглотнула.

Он ведь джамрану, а они все помешаны на чужих генах.

Фэртхен странно посмотрел на неё и улыбнулся:

– Не настолько, чтобы нарушать обет супружества с кем бы то ни было…

Марину бросило в жар, в холод, щёки запылали…

– Прежде всего, я готов ответить на ваши вопросы.

Вдох-выдох...

Не мог же он и в самом деле знать, о чём она думает?

Это просто совпадение!

Или?

Она могла невольно произнести это вслух, плюс выверты молекулярного переводчика.

– Спрашивайте. Не стесняйтесь. Вы за этим сюда пришли.

– Тогда… Почему археологи? То есть… Почему в составе поисково-спасательной экспедиции целых три археолога? Какая-такая необходимость? Нам придётся откапывать делегатов, что ли? – она истерически хохотнула.

Н-да, шутка неудачная …

Судя по тому, как он нахмурился.

– Возможно, это недалеко от истины…

– Гм… Объясните.

– А вы готовы слушать?

Она кивнула.

– Дело в том, что делегаты прислали не только текстовое сообщение, но и видеозапись… – он выудил из браслета коммуникатора тонкую прозрачную полоску и протянул ей.

– Что это?– она подалась вперёд.

– Копикодер.

– А… Да… Это и так видно. Что на нём?

– Та самая запись. Вернее, её копия.

– А на записи что?

– Всё и ничего.

– Вы обожаете говорить загадками?

– Сами посмотрите, одна, у себя в каюте… А потом уничтожьте.

– Зачем?

– Чтобы больше никто случайно не увидел.

– Логично… Но почему?

– Запись не должна ни коим образом повлиять на восприятие команды. В действительности неизвестно, что мы там увидим и чего ожидать… Если всё совершенно не так… Прибудем на место, тогда и разберёмся.

Марина расцепила кисти рук, которые успели порядком онеметь, размяла пальцы, нерешительно протянула ладонь и … Фэртхен опустил на неё почти невесомую пластинку. Девушка с опаской взяла копикодер двумя пальцами, словно паука, способного в любой момент укусить.

– Почему?

– Теперь-то что?

– Вы отдали это мне… Спасибо за доверие, конечно, но…

«Зачем мне такая ответственность? Особенно сейчас, в самом начале пути, когда ничего неясно и любое решение может стать роковым».

Он прищурился.

– Доверие тут не причём. Это ваша профессия – отгадывать загадки.

Она хмыкнула.

– Скорее, откапывать.

– Аи? Разве вы не специалист по космическим изысканиям? Это значилось в вашем послужном списке. Наряду с достижениями.

– Прежде всего, я – космоархеолог.

– И это тоже. Но… Вы здесь в первую очередь не как археолог, а благодаря вашей главной специализации.

– Я сто лет этим не занимаюсь.

– Никогда бы не подумал, что вам столько… - джамрану приподнял бровь.

Марина впала в ступор, но тут же сообразила и усмехнулась.

– А, нет… Мне гораздо меньше. Просто… Так говорят, если…

– Я понял.

– В общем, изыскания больше не мой профиль.

– Аи, в чём причина?

– Теперь это не слишком востребовано и прибыльно. Поэтому переключилась на космоархеологию.

– Напрасно вы так думаете.

– Это не я так думаю, это реалии.

– Тем не менее… Существуют структуры, где такие как вы в почёте…

И где это, интересно?

– Хм… Уверены? И... Вам меня Каменев порекомендовал?

– Каменев? Аи… Нет. Он предложил свою кандидатуру…

– Но… Как же тогда… Как вы вообще обо мне узнали?

– А через него мы вышли на вас. Запросив рекомендации на вашего коллегу у некоего профессора…

Точно! Как она могла забыть?

– То есть я всё-таки этим ему обязана?

– Нет, тому самому профессору…

– Разумеется... – она поняла о ком речь. – Когда-то он был нашим научным руководителем, в аспирантуре. Моим и Каменева…

– Так вот почему он восторженно о вас отзывался и посоветовал взять именно вас, вместо вашего бывшего сокурсника.

Бедняга Каменев!

– Не жалейте его, он так надеялся, что вашу кандидатуру не одобрят или вы откажетесь по веским причинам…

– Что?

А так можно было?! Эх, случись ей улететь на Прайму на день раньше…

– Кроме того, этот ваш… Каме-нех…

В другой ситуации Марина бы прыснула от смеха.

– … для такой работы не годится. Он давно не участвовал в полевой археологии, всё больше просиживал в лаборатории, рассматривая под микроскопом замшелые образцы со Стратона, зарываясь в административную работу и создавая имитацию бурной деятельности. В отличие от вас…

Тут ей внезапно стукнуло в голову, что она ничего не знает о специализации начальника. Вернее, других-то он представил, а о себе ничего не рассказал.

– Я планетолог, – с улыбкой произнёс Фэртхен, – и генетик.

Кто бы сомневался! Касательно второго…

– Что?.. – до неё постепенно начало доходить и горло на миг перехватило, слегка отпустило и она выдавила из себя:

– Вы-ы… В-вы что… Мысли мои читаете?

– Аи… – он закусил губу и затрясся от смеха. – Я же не виноват, что вы предпочитаете рефлексивные измышления открытым вопросам. Придумываете всякое-разное у себя в голове, вместо того чтобы непосредственно поинтересоваться.

Да он издевается!

– Я спрашивала! – взвилась Марина. – Но вы так и не ответили ни на один мой вопрос!

– Я сделал лучше, – он резко посерьёзнел.

– Что именно?

– Предоставил вам материалы для исследования и анализа.

Она недоумённо взглянула на него, а джамрану выразительно скосил глаза на копикодер у неё в руке, и Марина поспешно спрятала устройство в ладони.

– Аналитик у нас Радик, то есть Красавин.

– Но искатель со свежим взглядом – вы… И археолог, к тому же. Посмотрите, поразмыслите, сделаете выводы и поделитесь со мной теориями.

Теориями?

Ну и загнул…

Она-то в себе не так уверена. А вдруг не разберётся, опозорится со своими гипотезами и…

Чёрт!

– Так вы телепат? – растерянно уточнила Марина.

– Не всегда… А когда выпью, чего-нибудь покрепче…

Вот же!

Он точно над ней насмехается и с самого начала читал её словно открытую книгу. А она…

– … Наподобие пилюли с геномом телепатии.

И Марину осенило.

– Так вы из *тэрх-дрегор!

– Тсс... – он приложил изящный четырёхфаланговый палец к губам. – Я не афиширую свою причастность к тайному ордену. Однако вы снова меня не разочаровали.

Какое счастье!

– А может вы ещё и *дэвхар?

На этот раз он не смеялся.

– Полагаю, на сегодня с вас открытий достаточно… Здесь. А там, – он вытянул ладонь к выходу из каюты. – Вас ждут новые. Идите, Марина. Рассчитываю на ваши идеи.

***

От руководителя Марина выскочила в полном смятении, стиснув в кулаке пластину… Постояв с минуту в коридоре и собрав мозги в кучу вместе с разрозненными впечатлениями, она рванула к себе в каюту, подгоняемая любопытством.

Что же в самом деле такое на этой записи?

Такое, что поставило на уши весь тэрх-дрегор.

И прежде, чем посмотреть, дрожа от нетерпения сделала себе чаю, отхлебнула глоток, присев за столом и только тогда вставила копикодер в браслет коммуникатора, включила и…

Чуть не подавилась!

Как бы оно не выглядело, но это…

Это же сплошной исследовательский полигон! Рай для археологов…

Изображение было нечётким и местами смазанным, и длилось всего несколько секунд, а затем резко обрывалось. Но Марине и этого хватило, чтобы отчётливо разглядеть покрытые то ли песком, то ли глиной, то ли древней пылью руины на фоне густых ветвей… Зарослей, как будто, а дальше над кронами угадывались очертания башен. Город, или поселение…

Она зациклила картинку, прогоняя раз за разом, бесконечное число раз...

Что-то во всём этом казалось неправильным…

Как бы там ни было, ответ на один из вопросов она нашла. Касательно археологов. И то, с натяжкой. А вот прочее… Запутывало ещё сильнее и создавало новые загадки.

Почему всё-таки эта запись так всполошила триумвиров, настолько, что подключился тэрх-дрегор и миссия по спасению облеклась секретностью?

Ну в самом деле… Мало ли… Авария, пилот вынужденно посадил корабль не там, где изначально планировалось…

Это чужая планета!

Резонно предположить, что им не всё показали, а местные жители имели право не допускать пришельцев к своим древностям.

Либо… Дело именно в сопутствующем послании.

«Всё не такое, каким выглядит».

Или в том, что после этого делегаты сверхъестественным образом испарились вместе с кораблём.

Провалились сквозь почву? В зыбучие пески? Заблудились в какой-нибудь пещере?

Но почему тогда аборигены утверждают, что никого из космоса не видели?

Однако Фэртхен прав – информации к размышлению у неё теперь выше крыши.

Марина вскочила, так и не допив чай, забегала по каюте, бросила взгляд в иллюминатор, на растущую бело-крапчатой махиной галактику.

Воистину, Снежная спираль…

Конечно же, руководителя она не послушалась, и пластинку сохранила, вместо того чтобы утилизировать, спрятала понадёжней среди личных вещей. Никто же сюда не войдёт и не найдёт. Правда? Попозже снова посмотрит и тогда выкинет хоть в открытый космос…

А сейчас ей требовалось проветрить голову.

Марина покинула каюту и ноги сами понесли её в неизвестном направлении. Вернее туда, куда она подспудно запомнила дорогу и привели в оранжерею…

Растения подействовали умиротворяюще, цветы благоухали по условному вечеру… Сердце больше не выскакивало из груди, а галечная дорожка плавно ложилась под ноги…

Марина почти бездумно добрела до грибо-дерева и остановилась задумчиво изучая его, словно оно могло что-то прояснить…

«Шррр» – позади зашуршало, и она встревоженно обернулась…

На тропинке стоял маркафи и не замечая девушку, высматривал что-то в кущах.

– Эй! – окликнула его Марина. – Что вы ищете?

Или кого…

Он уставился на неё, шмыгнул приплюснутым носом и попятился, неразборчиво бормоча, внезапно свернул на боковую аллейку и удрал, а вслед за ним из кустов метнулась зыбкая тень и… Пропала.

Но Марина готова была поклясться.

Она это видела!

Или ей уже всякое мерещится после той записи…

Тут она обнаружила, что не дышит…

Прерывисто вдохнув и выдохнув, обратилась к шакренионскому исполину.

– Ты это тоже видел?! – неестественно громким высоким голосом выкрикнула она.

Дерево ей не ответило. Наверное, вея сейчас у себя в каюте или в медотсеке.

Марина развернулась и побрела вдоль клумбочек, немного потопталась на месте, решая, куда пойти и направилась к пруду, вывернула из-за кустов и не доходя до водоёма пару метров, остолбенела, а глаза сами собой расширились…

Над прудом, уперевшись руками в бортик навис заламин и тыкал в воду гибким отростком с остриём на конце, возбуждённо свистя и шипя при этом сквозь зубы…

– Вы что, рыбу жалите? – вырвалось у Марины.

Заламин блеснул в её сторону зеленью глаз.

– Ссс…Зачем? – искренне удивился он. – Не жалю, а жарю… Сссшшше… Ловлю, а посссле жарю. Свежшшшепойманного захотелось, к ужину… – он сосредоточенно нацелился в юркую добычу. – Я и вассс угощу…

«А заодно и укушу», – добавила про себя девушка.

То есть это теперь так называется?

Ах да, он же специалист по контактам…

Как там у него имечко?

Тессаль!

И вполне себе легко произносимое.

Её вдруг охватило бурное веселье, граничащее с безумием.

– Присссоединяйтесь.

– Но у меня… – Марина запнулась, она хотела сказать «у меня же нет жала», но вместо этого деликатно перефразировала. – Мне нечем… Разве что голыми руками.

– Сссзачем? Возсссьмите сачок, – и указал на дерево, где и вправду висел сетчатый колпак с длинной полированной ручкой.

– А почему вы сами им не воспользуетесь? – осмелела девушка и даже шагнула к бортику.

Заламин ухмыльнулся.

– Так горазсссдо интерессснее… – и с победным кличем он наконец пронзил остриём плещущуюся в воде добычу. – Ссс! Одна есссть!

Кто бы сказал Марине ещё неделю назад, что она будет ловить рыбу вместе с наггеваром на борту летящего в космосе звездолёта, сачком…

Покрутила бы пальцем у виска.

А теперь…

Против фактов не попрёшь.

Брызгаясь, хохоча, шипя, толкаясь и вымокнув до нитки, они опустошили половину пруда. А потом с сачком полным разноцветной трепыхающейся рыбёшки завалились в каюту к Чалу и потащили его на кухню, где в обмен на обещание стать третьим уговорили пожарить улов… Маркафи воодушевился, надел фартук и достал громадную сковородку, попутно выудив откуда-то из загашников бутылку.

Потом они дружно угощались карпами по-синегарски, запивая эту вкусноту маркафским розовым…

И плевать, что оно нисколько не подходило к рыбе.

Рыбалка удалась!

Да-а, Фэртхен явно от них такого не ожидал. Хотя от самого джамрану можно ожидать чего угодно.

Вскоре на ароматы камбуза притянулись и остальные участники экспедиции…

Жареных карпов и маркафского розового хватило на всех.

Вот так совместная рыбалка и кулинария утёрли софт искусственному интеллекту пищеблока, заодно наладили межкультурные контакты и сплотили команду.

А на следующее условное утро наступила расплата…

Корабль приблизился к звёздному потоку и устремился к системе Рекеллы.

И с этого момента всё неудержимо менялось…

Примечание:

*Тэрх-дрегор – тайный орден (буквально, в переводе с джамранского), организация, стоящая выше государства, координирующая деятельность всех и вся, в том числе и комитет генетической безопасности, управляющая секретными проектами, руководящая разведкой и пр..

*Дэвхар – один из тринадцати хранителей тэрх-дрегор.

Глава 4. Джамранская головоломка

После торопливого завтрака «на бегу», все учёные по приглашению Фэртхена и половина команды мостика собрались на обзорной палубе. В другое время, они бы наверняка заинтересовались друг другом, учитывая генетические пристрастия джамрану, но сегодня всё внимание было приковано к главной цели похода.

И пока остальные увлечённо присматривались к растущей на экранах «завитушке» потока, Марина совершенно непатриотично, ну или как раз наоборот, отбивалась от коллектива.

«Изумительно!» – восхищалась она, с затаённой улыбкой любуясь на родную галактику.

Если поначалу та увеличивалась, по мере выхода корабля из диска, своей торцевой частью, сверкая прожилками света, как будто горящими венами в терракотово-синих тренах пылевых облаков, то теперь…

Раскинулась немного под углом во всём своём великолепии. То ли благодаря непривычному ракурсу, то ли преломлению света в пространстве галактическое гало сияло особенно ярко, пронизывая лучами, исходящими от ядра, звёздные скопление в виде туманных шариков. А вокруг голубоватыми спиралями свивались тонкие рукава, где искрящиеся дуги дорожек переплетались с полосками тёмной материи…

– Потрясающе… Правда? – чей-то чужой голос вкрадчиво проник в Маринино ухо. Она резко обернулась и столкнулась взглядом с незнакомым джамрану.

Тот улыбнулся.

– Когда привыкаешь к постоянному виду с ребра, это зрелище выглядит таким невероятно завораживающим…

Девушка растерянно кивнула.

– Часто это наблюдал, – он внимательно смотрел на неё, как будто считывал реакцию, – а восторгаюсь всякий раз…

– Сейчас вы не туда смотрите, – сухо заметила она.

Он рассмеялся тихим щекочущим смехом.

– Аи… Вообще-то, отражатели по всему периметру. Галактику видно и у вас за спиной.

– Так вы из экипажа мостика? – догадалась Марина и воспользовалась этим, чтобы сменить тему.

Он склонил увенчанную густой тюльпанообразной шевелюрой голову в знак приветствия.

– Аи. Астрофизик и по совместительству специалист по оружию…

Занимательный расклад…

– Марина, – представилась она без лишних экивоков и поспешно добавила:

– Николаевна… – и после небольшой заминки. – Зимьева… Археолог-изыскатель.

А он не спешил называть своего имени. Вполне естественно. Поскольку, в личной беседе, джамрану представлялись по имени только в исключительных случаях. Значит, этот не исключительный…

Марина исподволь изучала незнакомца.

Гм-м… Весьма привлекательный мужчина (а чего ещё ждать от джамрану!), явно моложе Фэртхена. И наверняка гораздо опаснее… Волосы цвета тёмного шоколада вперемешку с более светлыми, когда он склонил голову, несколько прядей золотистого оттенка выбились из переплетённой по уставу причёски. Глаза… Цвета красного дерева с лиловым отливом… По крайней мере у Марины возникли такие ассоциации. Была у неё в детстве шкатулка, покрытая лаком…

Он блеснул звёздными зрачками, она кашлянула и постаралась впредь не слишком на него не пялиться. Разве что слегка, для поддержания беседы… Но он определённо заметил её интерес…

Гатрак! То есть джамрану.

– Простите, – пробормотала Марина.

– Аи… За что? – удивился тот.

– На самом деле, вы второй джамрану в моей жизни, с которым я заговорила, – смущённо улыбнулась она.

Ага, первым был Фэртхен. Ну-ну…

– Хотите познакомиться поближе? – губы его лукаво изогнулись, а в глазах мелькнуло хищное выражение. – У меня не последняя должность на этом корабле… – Он как бы невзначай коснулся её руки, а она отдёрнула и спрятала ладонь за спиной.

Джамрану понимающе кивнул.

– Я – штурман и выполняю обязанности…

– Гедрех А-Джаммар, – это было сказано таким ледяным тоном, что Марина вздрогнула и поёжилась, а её собеседник лишь досадливо поморщился и вопросительно приподнял брови:

– Фэртхен А-Джаммар? Чем обязан?

Лёгок на помине!

– Вас зовёт капитан, – холодно сообщил ему Маринин руководитель.

– Извините, – напоследок, представленный против воли, Гедрех поклонился оторопевшей землянке и отошёл к группе джамрану у противоположного закругления панорамы.

А Марина внезапно испытала лёгкий укол сожаления.

– Поосторожней с ним, – предостерёг Фэртхен, хватаясь за поручень и любуясь видами галактики.

Галактическое ядро пульсировало и переливалось изжелта-красным.

– С кем? С Гедрехом? – уточнила Марина.

– А вы контактировали и с другими джамрану в моё отсутствие? – нахмурился он.

– Нет, – она помотала головой.

«Дмерх упаси!»

– Аи… Для вашего же благополучия, кхм… Он, кроме всего прочего, ещё и офицер по этике…

– Да-аа?! – Марина непроизвольно обернулась туда, где штурман о чём-то оживлённо разглагольствовал с капитаном и старпомом… Увы, по-староджаммски.

Надо же… Такая легендарная фигура, как офицер по этике и ей довелось не только узреть его воочию, но и поговорить с ним… Обычно, их принадлежность не афишировалась и даже держалась в строжайшей тайне.

Получается…

Фэртхен его выдал?!

Коварный джамрану проследил за взглядом девушки и усмехнулся.

– Главное, не ходите к нему в каюту, особенно если будет настоятельно вас туда зазывать.

– А что плохого он мне сделает? – в свою очередь хмыкнула она. – Устроит генетическую порку?

Да-а уж… Как-то неприлично и двусмысленно прозвучало. Интимно даже…

Руководитель вздохнул.

– Аи… Я предупредил, а дальше сами...

– Ну-у… Насколько мне известно, джамрану располагают другими методами.

– Вы и не заметите, какими.

– Фэртхен, – Марина в упор уставилась на него, – я два с половиной цикла провела на Ролдоне. Эта планета кишит джамранцами. Как вы считаете? После длительного проживания с ними бок о бок, я смахиваю на легковерную особу, которую можно соблазнить подобными инсинуациями?

– Аи… Кто вас знает?.. Погодите! Так вы умышленно ввели его в заблуждение?

Понятно, он уловил конец их разговора…

Она пожала плечами. Ну приврала немного. И что? Кому от этого хуже?

– Зачем?

– А так интереснее, – припомнила она слова Тессаля.

Фэртхен покачал головой, и в его лучистых зрачках заплясали смешинки.

– А вы ещё и рисковая… Такими темпами, экипажу мостика точно понадобится психолог.

– Не уверена… У них уже есть этик.

– Впрочем, – джамрану резко посерьёзнел, оглянулся вокруг, убедился, что рядом никто не греет уши и все заняты собственными наблюдениями. – Дело прежде всего. Вы посмотрели запись?

«Множество раз!» – чуть не сорвалось с языка, но вместо этого Марина сдержанно кивнула.

– Что вы об этом думаете?

Она замялась.

– Пока ничего определённого…

– Аи… – он испытующе смотрел на неё.

– Ясно одно – этот район Рекеллы нам неизвестен и явно отличается от того, что демонстрировали рекеллиане.

Фэртхен слегка нахмурился.

– Если это та самая планета.

– Э-эм… Что? Вы проверяете какую-то версию?

– Однако, – тут же оговорился он, – поблизости других не зафиксировано. Хорошо, Марина, соображайте дальше, а я пока…

Он направился к группе, состоящей из спелеолога, археолога и Кейт, отозвал в сторонку бакарданца, и вскоре они вместе удалились с обзорной палубы. Марина проводила их обоих задумчивым взглядом.

«Решил заручиться мнением ещё одного специалиста?» – промелькнула мысль.

И девушка вновь устремила взор на мерцающее колесо галактики. Однако теперь Млечный Путь напоминала обод от этого колеса, но не изнутри, а снаружи.

Тоже необычный ракурс!

Она полюбовалась немного на пёструю розоватую дугу с утолщением посередине, а заодно и на её потоки-спутники и перешла в другую половину смотровой площадки, где возле приборов на треножниках суетились Радик, Миха и традсельгарец. Отсюда хорошо просматривался звёздный поток. Вернее, его дымчатая краюшка, а в глубине перемигивались разноцветные звёздочки. Вечные космические странники, витающие вокруг Млечного Пути и навсегда связанные с ним…

Марина прерывисто вздохнула, грудь на миг сдавило от величия происходящего… Наверное, Каменев прав. Никакая Прайма этого не затмит.

– Так… Скоро установим связь, – деловито бубнил Михаил на фоне её дум.

– А разве она не восстановится автоматически при входе в поток? – удивлённо переспросила Марина.

– Необходима другая частота, – подвернулся под руку Радик. – Секретная.

– Именно, – подтвердил ВуВерим. – Подпространственная.

«Ах да, – вспомнила Марина, – аборигены не должны знать, что мы их навещаем».

– Несколько часов назад запустили туда спутники… – Миха отслеживал входящие сигналы.

– Странствующий звёздный поток – это так романтично… – заскреблись ей словами в барабанную перепонку с прицелом в мозг.

И голос такой знакомый… Джамранский.

«Тьфу ж ты!»

Гедрех опять нарисовался тут как тут. Стоило руководителю отвлечься…

– О, да! – Марина распахнула глаза пошире и с улыбкой повернулась к штурману по этике. – Так похожи на вас… Джамрану – извечные космические романтики.

– Занятное сравнение, – ухмыльнулся Гедрех. – Смелое…

– Вам разве не полагается быть на мостике? – невинно поинтересовалась Марина, украдкой высматривая капитана за статным плечом штурмана.

Хотя вот, рядом с двухметровым шакреном, стоящим неподалёку, джамрану выглядел довольно мелкой тварью. Но оо-очень симпатичной.

Увы, ни капитана, ни старпома Марина не высмотрела. Те давно ушли…

– Не сейчас… Капитан поручил мне скорректировать курс отсюда.

– А такое возможно? – искренне поразилась девушка.

Гедрех снисходительно улыбнулся.

– Это звёздный дракон…

«Детка»…

– Тут можно всё.

– Прямо вот всё-ооо?!

– Приходи ко мне в каюту после смены и узнаешь…

Марина закашлялась, прочистила горло.

– О-оо… Вы мне что-то интересное покажете?

– Аи… – он чем-то подозрительно озаботился. – Но сперва чаем угощу.

Их разговор принимал рискованный оборот...

– Ой! – деланно спохватилась Марина. – У меня тоже поручение, от руководителя. Срочное…

– Позвольте вас проводить?

– Не стоит, это конфиденциально… – она бросила последний взгляд на растущий в обозримом пространстве поток и сбежала, радуясь, что Гедрех не попытался её догнать. Ну да, у него же, типа, приказ капитана.

В последующие условные сутки наблюдать за космическими колоссами и их малыми спутниками было не так интересно, да и проблематично. Корабль снова перешёл на сверхскорость и погрузился в звёздный поток в вихре протоелиновой оболочки, осталось совершить последний квантовый скачок перед тем как прибыть в пункт назначения, взяв курс на родную звезду Рекеллы.

За это время Фэртхен успел пригласить для личной беседы каждого из участников экспедиции.

Марина исподволь наблюдала, как очередной её коллега выходит от руководителя… Кто в лёгком замешательстве, недоумённо теребя ухо или почёсывая в затылке, кто-то озадаченным с нахмуренными бровями или наморщенным лбом, а некоторые выползали как в воду опущенные и долго потом не могли прийти в себя, сидя в одиночестве в кают-компании, где-нибудь в уголке или безотчётно таращась в иллюминатор.

Что они там разглядывали, непонятно, корабль был полностью объят астральным коконом…

Один лишь Радик покинул эту аудиенцию как ни в чём не бывало, то есть как обычно – бодро насвистывая и руки в карманах.

«Интересно, – рассуждала Марина, – что он им рассказывает? То же, что и мне? Какие вопросы задаёт? Раздаёт копикодеры с одной и той же записью? Или с разными? И тоже велит уничтожить, стереть, бросить в утилизатор?»

Но джамранскую логику человеку трудно постичь…

Кроме всего прочего, собираясь в кают-компании учёные много спорили, едва ли не до хрипоты, о преимуществах адронных двигателей перед лептонными, а потом кто-то обмолвился, что, дескать, «вы бы ещё ту древнюю рухлядь приплели на плазменных движках»... После чего Чал демонстративно на всех обиделся и засел в углу насупленный *аки окез на чужой успех. Странно, что сам Мдэвал на эти слова даже внимания не обратил… Но когда Миха, непосредственный в своём увлечении продвинутыми космическими технологиями, заявил:

– Всё это вчерашний день, а вот астральное ядро…

Дискуссия разгорелась с новой силой, а маркафи оттаял и вернулся к остальным.

Теперь обсуждали конкретно звёздного дракона. И практически «безграничные возможности гибридного корабля, сочетающего в себе достижения генной инженерии джамрану и органическую энергию астрала».

Иногда Марина заруливала в столовую и там присоединялась к непрерывным беседам участников этой «вселенской авантюры», как она для себя обозначила экспедицию.

– А, Мариночка! – неизменно радовался Миха. – Давай к нам.

И она садилась за тот столик, где преобладали земляне – обычно к её соотечественникам добавлялся кто-нибудь из линдри-традседльгарцев, как более близкие по духу и, что удивительно, заламин. Реже, Чал.

А за соседними обычно чинно располагался Мдэвал в компании Дасмина или сибилианина… Марина постоянно забывала, как его зовут.

Непростительно!

Лакими и Кейт она видела в столовой крайне редко, пару раз и то мельком…

Зато с Гедрехом Марина больше не сталкивалась. Наверное, штурман безвылазно дежурил в рубке. А жаль… Хоть какое-то развлечение…

Да и ей полагалось торчать у себя в каюте и ломать голову над задачкой, заданной Фэртхеном.

Вместо этого Марина свернула к камбузу.

Сегодня за завтраком Родион с Михаилом обсуждали звёздный поток…

А о чём тут ещё говорить?

Не забывая закусывать тостами с ветчиной и лепёшками с джамранской пастой, которая уже всем порядком осточертела. Маркафи так и не разобрался толком в настройках пищевого синтезатора.

Приходилось довольствоваться тем, что есть и это есть.

Традсельгарец глубокомысленно пил сок и периодически кивал коллегам…

Радик разложил на столешнице планшеты со звёздными картами, они с Михой водили по ним перевёрнутыми чайными ложечками и горячо препирались.

– А я тебе говорю, – пыхтел Михаил, – что это если повезёт. Коббина сейчас в фазе нисхождения….

– Включи воображение! – фыркал Радик. – Пока да, но в период восхождения, Млечный Путь будет как на ладони. С противоположной стороны и…

– Сомневаюсь, что с орбиты Рекеллы мы всё увидим так, как ты себе представляешь…

– О чём речь-то? – полюбопытствовала Марина, отпивая из кружки чай с фруктовыми добавками и надеясь, что не с генетическими.

Михаил вздохнул.

– О космических пейзажах…

Марина прыснула чаем, вытерлась салфеткой и пожала плечами.

– А в чём проблема? Прибудем на место и узнаем. Пока что всё равно никакого обзора…

Внезапно у всех присутствующих разом запищали коммуникаторы.

– Начальник вызывает на брифинг, – уныло объявил Радик, взглянув на дисплей.

– Коль вызывает, надо идти, – солидно заметил Мдэвал, грузно поднимаясь из-за стола.

Разумеется, всех волновал вопрос, о чём руководитель намерен с ними говорить. А традсельгарец предположил:

– Неужели появились новые данные о пропавшей делегации?

– Вот придём туда и всё узнаем, – оптимистично подытожила Марина.

***

Фэртхен встретил учёных в кают-компании с решительным выражением лица. И едва они расселись, кто-где привык или же застолбил, и выжидающе уставились на него, как руководитель огорошил их с места в карьер:

– Я дал вам достаточно времени, чтобы разобраться с предоставленными материалами…

«Всё-таки запись теперь видели все», – констатировала Марина.

Вот и пойми эту джамранскую логику!

– … по итогам устроим мозговой штурм.

Не-ет, у них не логика, а головоломка!

– Мне интересно узнать независимое мнение каждого из вас…

Рука Михаила мигом взвилась над головами собравшихся, но Фэртхен его упредил, предостерегающе взмахнув ладонью.

– Все вопросы потом. Я не договорил…. Аи… Нет! Не нужно высказывать вслух предположения. Отправите мне свои версии текстовым сообщением на коммуникатор.

Из чего Марина заключила, что он забыл перед совещанием принять телепатическую таблетку, ну или этим не следовало злоупотреблять.

– Пять минут вам хватит, чтобы сформулировать?

Вот так чувствует себя ученик, который не выполнил домашнее задание, а его вызвали к доске…

Давненько она этого чувства не испытывала…

Марина беспомощно озиралась, пока коллеги сосредоточенно склонились над своими запястными устройствами, а кое у кого в руках появился планшет и эти умники что-то прилежно там строчили… А у неё, как назло, ни единого проблеска мысли! Она удручённо подумала, что опять не оправдает чьих-то ожиданий, как…

Её неожиданно осенило!

Вскоре у Фэртхена запиликал коммуникатор… И ещё, и снова… Поступали всё новые и новые уведомления.

Марина отправила свои измышления последней.

– *Гиз, – руководитель удовлетворённо кивнул. – Начну с первого входящего и продолжу в порядке поступления…

Марина с облегчением выдохнула. Она-то опасалась, что он примется читать с конца. Или вытаскивать варианты как лотерейные билеты из крутящегося барабана.

Итак, первый лот!

– «Хрень какая-то»… – Фэртхен недоумённо моргнул. – Аи… От какого-то «Терминатора». Кто это прислал?

Джамрану обвёл присутствующих суровым взглядом.

Все притихли…

– Ну я, – признался Радик. – Мой ник…

Марина хмыкнула себе в кулачок, наткнулась на укоряющее переносье Мдэвала и моментально состряпала осуждающую физиономию.

– Что навело вас на эту… кхм, мысль? – осведомился руководитель.

– Так ведь хрень! Причём, полная… Поясняю. Рекеллиане предоставили нам исчерпывающую информацию о ландшафте планеты, чтобы наши навигаторы рассчитали, куда лучше посадить корабль, а также спектрографические данные и карты. Вот! Ничего подобного там и близко нет. Даже с учётом погрешностей…

– Сложно судить по одной записи, – вмешался бакарданец, а сибилианин что-то задумчиво пробормотал себе под нос и удостоил аналитика проницательным взглядом. Марина так и видела, как где-то там в его мохнатой черепушке загораются пунктики с отметками.

– Может и так… – кивнул Фэртхен. – И нам предстоит с этим разобраться.

И без подготовки двинулся дальше по списку:

– «Временной сдвиг…

Это от Чала.

Кто о чём, а хронотолог о минутах…

– Обоснуйте.

– А надо? – встрепенулся Чал. – Очевидно же.

– Вовсе нет, – возразил Фэртхен. – Мы прорабатывали эту версию. Вполне вероятно, что даже при наличии синхронизатора времени, возможно небольшое расхождение в часах или в сутках, но… Циклы? Если то, что мы видели…

– Синхронизатор не панацея! – с возмущённым видом вскочил маркафи. – Он мог сломаться, отключиться. И потом… Это же звёздный поток, другое измерение… И это при том, что время не линейно…

– Именно. Мы вычислили временные координаты… Но даже если и произошёл сбой, то не более чем на пару циклов вперёд-назад, а синхронизатор – не *машина времени и угодить в далёкое прошлое, или…

– Тогда, судя по развалинам, это скорее какое-то апокалипсическое отдалённое будущее, – вмешалась в дискуссию Марина.

– Не факт, – впервые заговорил сибилианин. – Катаклизмы порой вызывают мгновенные разрушения…

– Где вы там развалины-то увидели? – прогудел Мдэвал.

И Марина вдруг вспомнила, что у окезов немного иной спектр восприятия и смотрят они под другим углом….

– Нет там никаких развалин, – гнул свою линию Мдэвал. – Сплошные камни, скалы, глина, растительность какая-то жидкая и всё….

В тот же момент сбоку раздались аплодисменты и все головы (и не только) в унисон повернулись туда.

– Браво, Фэртхен! – весело воскликнула Кейт.

А Марина прониклась уважением к ним обоим.

– Восприятие любого из нас в корне отличается, и не имея возможности исключить *апперцепцию, вы хотя бы добились того, чтобы наши выводы не зависели от чужого индивидуального опыта, а скорее противоречили.

Кейт Лассон сформулировала ту же мысль, что постоянно ускользала от Марины. А теперь, благодаря ксенопсихологу, оформилась с пугающей точностью. В инсайт.

Фэртхен кивнул и одарил Кейт лёгкой улыбкой.

– Аи… Чал-Нал-Рхал мы так или иначе учтём вашу версию и снова проверим. Нельзя исключать временное несоответствие. Продолжим…

Маркафи обескураженно присел.

В третий раз краснеть выпало, кстати, Мдэвалу.

В отгадке на фэртхенову загадку он категорически утверждал, что это не та планета.

Впрочем, окезы не краснели, а густооранжевели и безопасник приобрёл оттенок тёмного кирпича, когда Родион с ним не согласился:

– А доказательства?

– Перед вами! – Мдэвал развёл руками. – Планета на записи не может быть Рекеллой.

– Спорное утверждение! Скорее с записью что-то не так, посторонние наложения, помехи…

– А слова посланников? Они могли сбиться с курса и… А вы что думаете, начальник?! – окез воззвал к руководителю, не сумев побороть аргументами упёртого землянина.

– Мы рассматривали и такую вероятность, – уклончиво отозвался Фэртхен. – Но пока что у нас мало данных, чтобы это подкрепить.

Впрочем, предположение Кейт оказалось ещё хлеще:

– «Массовый психоз спровоцировавший коллективные галлюцинации»… Аи!?

Марина поморщилась.

Как в тех космических ужастиках, которые она терпеть не могла.

Тут она заметила, что ксенопсихолог на неё пристально смотрит и поспешно отвернулась к иллюминатору.

– Но запись не галлюцинация, – хмуро заметил джамрану, – а наша команда вменяема…

Марина на его месте не была бы так уверена. В некоторых…

Выводы Дасмина удивительным образом дополняли гипотезу Кейт.

– «Биологические агенты, химические элементы, меняющие восприятие…», – Фэртхен вздохнул. – Что никоим образом не подтверждает увиденное на записи. Если какое-то вещество и повлияло на рецепторы посланников, то как оно сумело подделать видео…?

– Некоторые грибы вполне разумны, – вклинилась вея, многозначительно поглядывая на шакрена, – и распыляют галлюциногенные споры в обидчика.

Доктор сердито на неё зыркнул в ответ, но промолчал.

А Лакими продолжила развивать свою идею:

– Возможно, местные грибы приняли корабль делегатов за агрессивное чудовище, выпустили облако спор, повлияв на приборы…

Собственно, это и была её теория, которую Фэртхен озвучил чуть позже и тотчас отверг:

– На Рекелле не существует никаких грибов.

– Мало ли… – вея неопределённо покрутила запястьями.

– Спектрографический анализ, – напомнил Радик.

Далее высказывались разные гипотезы. От совсем уж безумных до вполне рациональных.

Искажение данных…

Каким образом?

Экологическая катастрофа…

Почему сами обитатели планеты не в курсе?

Перепутали источники трансляции…

????? – Без комментариев!

С каждой новой версией Фэртхен мрачнел всё сильнее…

– Вы задали нам сложную задачку, – укорил его в конечном итоге бакарданец. – По одному сомнительному фрагменту, который каждый к тому же расценивает по-своему, выстроить целую картину. Не имея каких-либо дополнительных вводных, кроме пары ничего не объясняющих фраз…

– Но от вас и не требовалось выяснять, что не так с этой планетой. Она вполне себе на месте и благоденствует, а рекеллиане с неё по-прежнему благополучно вещают. Вам следовало всего лишь высказать соображения начёт того, что произошло с посланниками… И… – Фэртхен выразительно посмотрел на Марину, и та невольно задержала дыхание. – Осталось последнее предположение.

Настала её очередь позориться.

– «Это именно то, чем оно является, а нам лишь показывают то, что мы хотим видеть»… – прочитал Фэртхен и с тяжким вздохом возвёл очи к переборке.

– Проясните, Марина.

– А что тут прояснять? Прибудем на место и сами убедимся. Толку гадать?

Остальные как будто повеселели.

– Аи… Значит, вы предполагаете, что в этом заблуждении повинны рекеллиане? Это они темнят?

– Ну если нет других объяснений, стоит учесть самое простое и очевидное. Вы же сами сказали…

– Аи… Поживём, увидим…

Учёные радостно закивали и дружно засобирались на обед…

– Я вас не отпускал! – прогремел жестью голос руководителя.

Все уселись обратно, огорчённо переглядываясь.

– Остался ещё один важный вопрос... – Фэртхен сделал красноречивую паузу, с пристрастием всматриваясь в каждого по отдельности.

Марина на секунду испугалась, что он втихаря принял свою пилюлю.

– Вы что-нибудь знаете о "рыбных бесчинствах" в корабельном пруду?

Фу-ух…

– Нет, – чистосердечно соврал Родион. – Нам об этом ничего не известно.

Остальные с энтузиазмом ему поддакивали.

– Ихтиологов среди нас не числится.

– Камеры проверьте? – со скрытой издёвкой предложила Марина, украдкой переглядываясь с Тессалем и пряча улыбку.

– На записях ничего нет, – покачал головой джамрану.

Ну ещё бы!

Миха заблаговременно об этом позаботился.

И вообще, они заранее обо всём договорились и подчистили следы рыбного преступления. А Чал тщательно провентилировал камбуз и напустил туда лимонного ароматизатора.

Но вот почему Фэртхен раньше ничего не учуял… Для Марины так и осталось загадкой.

К жаренной рыбе не восприимчив?

Либо не хотел дополнительных тёрок с капитаном и прикинулся сапогом.

– Ладно, – махнул рукой джамрану. – Если вы не в курсе, значит, инцидент исчерпан. Я передам это нашему экологу, чтобы он расстазировал новую партию мальков.

Заламин наклонился к самому уху девушки и чуть слышно прошептал:

– Повторим?

Марина едва заметно кивнула и мимолётно улыбнулась.

Всё-таки эти змеелюды иногда вполне себе компанейские ребята. А какие затейники!

Примечание:

*Гиз – браво, превосходно (староджаммский).

*Аки окез на чужой успех – всем известно, что окезы очень ревностно относятся к достижениям ближних. Поэтому иметь их соперниками довольно неприятно и травмоопасно.

*Машина времени – Последующие события в другой книге на другом корабле и в более отдалённом будущем покажут, что очень даже может. Но эти истории никак не связаны.

*Апперцепция – зависимость восприятия от прошлого опыта, знаний, установок и прочих характеристик воспринимающего.

Глава 5. Космический шторм

В пункт назначения прибыли глубокой условной ночью… Корабельный хронометр показывал ровно «26:00» по ролдондонскому времени.

Незадолго до этого Марина вздрогнула в полудрёме и проснулась, как от толчка, открыла глаза, не понимая, что её разбудило.

А потом…

В сознание ворвались отдалённые голоса, приглушённый гул двигателей, звон колокола, и незнакомые звуки, как будто эхо набата.

Она прислушалась… Сон постепенно слетал паутинкой, оставляя клейкие следы на веках и щеках… Марина заставила себя сесть, спустила ноги на пол и чуть не отдёрнула, ступни прошила лёгкая вибрация, но привыкнув к ней, девушка встала… Почти добрела до выхода, спохватилась, вернулась и накинула на пижаму халат. А то мало ли…

Коснулась ладонью сенсора, переборки с мягким шорохом разошлись…

Мимо неё по коридору болидом пронёсся некто в джамранской амуниции.

Марина полусонно моргнула, робко высунулась из каюты и тотчас отпрянула, чуть не сбитая с ног летящим на неё вторым джамранцем в форме. Он благополучно промчался, обдав её вихрем так, что волосы взметнулись…

Ясно! По ходу, у них аврал на мостике. Тогда почему не горят аварийные лампы и нет стандартного оповещения? Или это не для простых смертных, а «свои» и так в теме.

И что, интересно, они забыли на пассажирской палубе?

Больше Марина выглядывать не рискнула. Тем более, что из-за поворота появился третий член джамранского экипажа. Хотя на этот раз шёл он неспешно и на поверку, по несчастливой случайности или нет, оказался…

Гедрехом!

И тотчас остановился, узрев девушку.

– Марин-ха?

Ох как ей нравился этот джамранский акцент!

В некоторые моменты…

– Ты почему не спишь?

– Что-то случилось? – переспросила она, запахивая халат.

Он окинул её своим вишнёвым взглядом с головы до ног.

– Ничего критичного… Мы попали в ионный шторм при выходе в обычное пространство.

– То есть… А это не опасно? – мигом встревожилась она, стискивая края халата у горла.

Он улыбнулся с видом бывалого космического волка.

– Ничего страшного… Буря прошла стороной. Обшивку слегка задело, но… Если тебе страшно, – проникновенно так, – могу зайти, успокоить…

Ничего себе намёки!

Марина помотала головой.

– Как-нибудь переживу…

Главное, чтобы пережил корабль.

– Вам же нужно на мостик?

– Так точно, – ухмыльнулся он. – Иди спать. Но если тревожно… Запроси в пищеблоке по коду *Хьиж-237… Это всего лишь отвар, безвредный, но после него уснёшь как младенец.

– Спасибо, – искренне поблагодарила Марина, потому что с его участливой подачи узнала, чего из джамранских чаёв синтезировать точно не стоит.

– Скоро будем на месте.

Он шутливо отсалютовал ей по-джамрански – приложив правую ладонь к левому плечу и продолжил свой путь туда, куда вероятно и направлялся.

Марина вернулась в каюту, на всякий случай заблокировав портал, решительно направилась к автомату и выбрала себе напиток. Не собираясь следовать совету этика-штурмана, ограничилась обычным чаем с мятой, надеясь успокоить нервы. Хотя нет никакой гарантии, что и туда не добавлены какие-нибудь странные геномчики, но вряд ли такие уж серьёзные, да и признаться честно, ей сейчас всё равно.

Сжимая обеими руками тёплую чашку и вдыхая ароматный пар, Марина приблизилась к иллюминатору и замерла…

Вдали, на фоне мигающих белоснежных крупинок проклюнулся бирюзовый серпик планеты…

Рекелла!

Туда-то и пролегал их звёздный путь…

Наслаждалась она этим видом недолго. Наружное пространство вскоре заволокло пылевой завесой пополам с мерцающим защитным полем…

«Чего нервничать-то в самом деле? – пожала плечами Марина. – Это же звёздный дракон. Устойчивый к любым бурям».

Она допила чай, кинула чашку в утилизатор, зашвырнула халат на спинку кресла и улеглась в постель… И уже засыпая бросила взгляд на корабельный хронометр…

«26:01»…

«Внимание! Экипаж и пассажиры! Говорит капитан!» – загремели соты внутренних переборок, вырвав Марину из томных объятий сна...

Куда до этой побудки Каменеву!

«Говорит капитан!» – обрушилось отовсюду, заставляя проснуться окончательно и взбодрив мозг.

Наверняка джамранцы используют скрытые *генокоды, зашифрованные в словах и воздействующие на подсознание воспринимающих через аудиовибрации.

«Сегодня по условно-ночному времени Нидрак Хадхир прибыл в систему Альта-Рекелла и лёг в дрейф на дальней орбите планеты! Всем сохранять спокойствие и соблюдать технику безопасности! Из кают без надобности не выходить!»…

«Пилик!» – тотчас приветствовал Марину коммуникатор; поступило сообщение от руководителя, где он повторил примерно то же, что и капитан.

Ладно…

Марина поднялась и первым делом взглянула в иллюминатор.

Уже знакомая по голо-видео планета висела в отдалении туманным шариком на фоне поблёскивающей черноты, разгоняемой незримыми лучами невидимого отсюда светила. В сопроводительных документах, предоставленных им перед вылетом говорилось, что Альта-Рек – оранжевый карлик, это вроде как гетерозиготный близнец земного Солнца, но с более оптимальными характеристиками для жизни на планете, находящейся в зоне обитаемости. Неудивительно, что на Рекелле климат лучше, чем на Земле и не только в отдельных районах, но и везде.

«Напоминаю! Корабль находится в режиме маскировки!»

Марина вздрогнула от заключительного проявления капитанской заботы о пассажирах и поспешила в санузел, а то вдруг вызовут на очередное совещание. А у неё шевелюра намылена!

Душ взбодрил ещё почище побудки. Наверняка джамрану и в воду какие-нибудь освежающе-омолаживающие геномчики добавляют…

А вот индивидуальный агрегат для питания огорчил, не желая больше синтезировать любимую Маринину запеканку. Вероятно, она за минувшие сутки превысила лимит соответствующих пищевых композитов.

Ну что ж… Не смертельно.

Хотя пришлось довольствоваться горячими бутербродами с сыром. Зато без пасты! И овсянкой… В отместку Марина отыгралась на кофе. Проглотив три чашки двойного капучино с корицей и шоколадом… Она как раз допивала третью, попутно листая страницы планшета, изучая данные о Рекелле, чтобы быть подкованной во всех отношениях, как поступило новое уведомление на коммуникатор.

Вполне предсказуемо…

Фэртхен собирал всех в кают-компании.

***

Начальник экспедиции выглядел *мрачнее ролдонской тучи. И вскоре Марина узрела причину его отвратительного настроения. Да она и сама мигом напряглась от увиденного, как будто заразилась от Фэртхена.

На переборке – напротив диванного ряда целую соту занимал экран и с экрана на участников миссии взирал Каменев…

«Значит, связь установили, – отрешённо подумала Марина и тут же встрепенулась:

«Стоп! А этот какого брока там торчит? Или с какого бока…»

И кто эти типы позади него?

За спиной у Каменева проступали и маячили незнакомые лица…

Вскоре это обернулось, увы, не радужными перспективами для собравшихся здесь.

Едва учёные и прочие расселись по своим местам, как бывший Маринин сокурсник, а ныне, как внезапно выяснилось – ведущий эксперт, возглавляющий экстренную комиссию по координации поисково-спасательной миссии…

Загнули так, эти бюрократы, что конец фразы, достигая мозга, угрожал ему обширным запредельным торможением.

Фэртхен, по всей видимости, эту вычурную заумь всё-таки стойко дослушал, и даже запомнил, поэтому и глядел так сумрачно и одновременно многообещающе, а зрачки его напоминали сейчас не звёзды, а колючки чертополоха.

Да, но он же не человек и мозг у него джамранский.

Остальные реагировали в силу своей озабоченности или пофигизма.

– Аи… Объясните, кому в голову стукнула такая идея? – голос руководителя звучал раскатисто и таил угрозу. И это после того, как он терпеливо внимал километровым пафосным речам «ведущего координатора» о том, что «по мнению более компетентных специалистов…»

«Это его, что ли?»

Ежели они в ближайшее время не найдут никого и ничего, то миссию придётся свернуть «за отсутствием результата» до «нового назначения и подбора более подходящих кандидатур…»

«Вот как, значит! Приехали! – Марина свирепо скрипнула зубами и Тессаль, сидящий ближе всех, на неё испуганно покосился. – Как же, Булыжничек, ты всё это провернул?»

Признаться, она тоже считала, что подобные экспедиции не для археологов, но после выкрутасов Каменева резко приняла сторону тех, кто полагал иначе.

– Доложите мне о ходе текущих поисков, – с важным видом потребовал Глыба.

«Вероятно, где-то тэрх-дрегор допустил промашку…» – сокрушалась Марина.

Но и на дэвхаров находит проруха.

Не на Фэртхена…

– Во-первых, – заметил он, нехорошо прищурившись, – мы только прибыли, а во-вторых… Руководитель здесь я. И мне пока никто ничего не докладывал.

«Какого гатрака вы отрегулировали связь!?» – так и сквозило в его интонациях.

– Ладно, – Каменев, определённо, что-то такое почуял и сбавил обороты, ну, или пока ещё плохо свыкся с новой ролью. – Что вы предпримите в первую очередь?

– Вам стоит спросить у нашего аналитика.

Все взоры тотчас устремились к оному, лишь бы, наверное, на Каменева не смотреть, а Радик полыхнул веснушками.

– Как и планировали…

– Отправим разведывательные зонды! – вылез на рожон Миха, прикрывая собой остальных.

– Хороший план, – одобрительно кивнул с экрана Каменев, – но их не должны заметить на Рекелле. Помните о секретности.

Родион фыркнул.

– А мы тут без тебя этого не знали, командир очевидность.

– Зонды в режиме маскировки, – ввернул Михаил, делая знаки аналитику, чтобы заткнулся.

Всё это время Фэртхен сидел, скрестив на груди руки и хмуро таращась куда-то поверх голов остальных. Впрочем, похоже всё равно никто уже не понимал, что происходит.

– Не предпринимайте никаких действий, пока не п-п-а ч-ч-ч с-с-с… – сперва заело звук, а затем он пропал и новоиспечённый «эксперт» просто разевал рот, точно гигантский лягух.

Марина не удержалась и прыснула от смеха.

Изображение вскоре зарябило…

– Эй, кто-нибудь? – первым опомнился Дасмин. – Верните…

Экран подёрнулся дымкой, окончательно забился помехами, и трансляция прервалась.

– Что происходит? – синегарцы недоумённо переглядывались, остальные вопросительно уставились на руководителя, а тот впервые за всё время улыбнулся и…

У портала в кают-копанию разъехались переборки и вошёл капитан. Всех коротко поприветствовал, и устремился к сидящему в кресле Фэртхену, наклонился к нему, опираясь на подлокотник и быстро заговорил… Руководитель кивал в ответ…

Пока учёные, пользуясь невольной передышкой, оживлённо перешёптывались друг с другом, Марина навострила уши и следила за обоими, вслушиваясь в грохочущие звуки, срывающиеся с губ капитана. Тщетно! Изъяснялся он на староджаммском… Она разочарованно отвела взгляд и на глаза ей попался Миха. Тот водил пальцами по дисплею коммуникатора, сосредоточенно хмурился, качал головой…

– Внимание! – неожиданно провозгласил Фэртхен, Марина вскинула голову и осмотрелась… Она и не видела, когда ушёл капитан.

– Минуточку, уважаемый, Фэртхен! – парировала Кейт.

Психолог сидела, откинувшись на спинку дивана и закинув ногу на ногу. Вроде бы расслабленная поза, но её волнение выдавало лёгкое покачивание носком полусапожка.

– Может быть, объясните нам, что происходит?! Все и так издёрганы, а я отвечаю за психическое благополучие и моральный дух экипажа.

– Да! – подхватил бакарданец. – И почему отключилась связь…

– Тихо… Аи! – руководитель поднял ладони. – Без паники. Недавно мы попали в небольшой ионный шторм, отсюда и возникли неполадки. Более того, сетевые настройки корабля могут и дальше сбоить, посему рекомендую вам разойтись по каютам и переждать там, до особого распоряжения.

– Я хотел передать весточку домой, – огорчённо прижал уши сибилианин, а традсельгарец заёрзал.

Фэртхен глянул на зебрянина из-под вздёрнутых бровей как на неразумного котёнка.

– В виду секретности нашей экспедиции, отныне всяческие контакты с домом запрещены. Коллега…

– А что вам сообщил капитан? – Марина, в своём репертуаре, намеревалась застать начальника врасплох, но... Тот лишь вымученно улыбнулся и пояснил:

– Именно то, что вы услышали от меня – ионный шторм и необходимость соблюдать технику безопасности…

Марина мгновенно сопоставила с этим заявлением ночной разговор с Гедрехом и задумалась…

– А зонды?– прервал ход её размышлений вопрос Радика.

– Запустим через час, – Фэртхен посмотрел на хронометр. – Жду вас у пусковой установки. А пока готовьте их к…

– Всё готово, – Миха кивнул.

– Тем более, – бодро ответил Фэртхен. – Все свободны.

В каюту идти Марина не торопилась, а ринулась за Михаилом и Родионом, но её задержал у выхода доктор, напомнив, что она ещё не заглядывала к нему в медчасть на плановый медосмотр. Марина кое-как отвертелась обещаниями наведаться в самое ближайшее время... И ей удалось нагнать друзей в коридоре за поворотом палубы, почти у самого лифта.

– Постойте!

Оба на ходу обернулись и остановились.

– Что не так?! – выпалила Марина.

– Где? – уточнил Родион, а Миха отвёл взгляд.

– Но я же вижу, ребята, колитесь. Что происходит?

– Эх, ладно, – Михаил вздохнул, – глазастая, но только тебе… Связь работает.

– Э-э-э… Как это? – опешила Марина, растерянно переводя взгляд с одного соотечественника на другого.

– Ну так… Фэртхен каким-то образом блокировал отдельный канал…

– А через него Каменев и вещал, – пояснил Родион.

– Но… Значит… – Марина тряхнула головой. – Это что? Заговор джамрану против человечества?

– Скорее наоборот, – хмыкнул Радик.

– А наоборот бывает?

– Судя по тому, что мы видели…

Марина нахмурилась.

– Как Глыба вообще туда пролез?

– Ну-ууу… – протянул аналитик. – Задействовал связи в триумвирате. Точно не скажу.

– Надо спешить, – Миха грыз ноготь и озирался, – у нашей секретной частоты не один канал и это вопрос времени, когда так называемая экспертная комиссия снова к нам прорвётся.

– То есть ты в сговоре с джамрану? – Родион фыркнул.

– Да я бы с кем угодно договорилась, хоть с самим чёртом, – мрачно поддержала техника Марина, – лишь бы Каменева больше не лицезреть.

– Ого! – усмехнулся Родион и огляделся. – Пойдёмте-ка лучше в укромное место и перетрём, у нас ещё целый час до запуска.

– Почти, – Миха сверился с хронометром в коммуникаторе.

– Ок, перетереть успеем.

Таковым «укромным местом» оказалась Радикова каюта, вернее подвернулась, как первая из трёх возможных.

– Тссс… – предупредил он полушёпотом, заблокировав за ними переборки. – У меня тут антипрослушка.

– А чего шепчешь? – приглушённо спросила Марина.

– Тссс, активируется при блокировке… Всё. Теперь можно говорить не таясь. Кидайте свои кости где удобно.

И Марина едва не растянулась на полу, споткнувшись о коробку, торчащую посреди отсека на пути к дивану, но Миха героически девушку подхватил и не позволил упасть.

Каюта Радика напоминала склад, заставленный и заваленный вещами, приборами и разными штуками непонятного назначения или происхождения.

Вот как можно было так всё захламить? Особенно за такой короткий срок… На звездолёте!

Марина кое-как расчистила себе дорогу к креслу и плюхнулась в него, предварительно скинув на пол Радиковы кеды со штанами. Их обладатель даже бровью не повёл, развалился на кровати, а Михаил застенчиво притулился на ящике рядом с Марининым креслом.

– Так что вы думаете обо всём этом, парни?

– А что тут думать… – Миха вздохнул. – Зонды отправим и…

– Я о махинациях Каменева.

– А-а, ты об этом, – махнул рукой Радик. – А что он оттуда может? Хотя, как посмотреть… Всё, что мне известно, он так рвался в эту экспедицию, но вместо него взяли тебя…

– Это я тоже знаю.

– Откуда?

– Не первый день на свете живу… – Так и хотелось ответить – «от верблюда!» – Фэртхен намекнул.

– Во-от. В этом и загвоздочка. Фэртхен явно темнит….

– Тут к бабке не ходи… Но почему он руководит экспедицией?

– Джамрану выиграли у *НИИ-Ро тендер на изыскания и Каменева бортанули.

Марина вытаращила глаза.

– И на такое тендеры объявляют?!

– Ещё как! Ну не так, как в других сферах, но вроде того… Но теперь наш Валуняка нашёл и надавил на какие-то рычаги…

– А ничего что там где-то люди потерялись? Возможно, мы их последняя надежда, а они там…– Марина кипела от возмущения. – Тендеры устраивают!

– Может и нет там уже никаких людей… – грустно почесал в затылке Михаил.

– Что ты такое болтаешь?! – взвилась девушка.

– Многовато времени прошло…

– И что? Надо надеяться на лучшее…

Она мгновенно прониклась идеей отыскать пропавшую экспедицию во что бы то ни стало. Даже если для этого придётся перерыть всю Рекеллу и прочесать целый поток.

Как же иначе?

А ответы кроются здесь. Марина была уверена.

– Каменев, чтоб его… – тут она вспомнила:

– Я вообще не хотела лететь. Подсидел бы сразу.

– Сразу не мог, но каким-то образом после подсуетился… – Радик подпёр кулаком щёку и задумчиво посмотрел на девушку. – Кстати, Марин, что у вас с ним за старые счёты?

– А так заметно? – насторожилась она.

– Ха! Да это только слепой, глухой и немой не заметит.

– А при чём тут немой? – воззрился на него Миха, параллельно что-то настраивая в планшете.

– Ну этот заметит, но не скажет… Колись давай! – он уставился на неё поверх подушки. – Твоя очередь.

Марина вздохнула.

– Э… Это ещё со студенчества повелось… В группе даже шутили, наблюдая за нашими пикировками, с попкорном вприкуску. Мол, «нашла Зима на Камень». Хотя всё обстояло как раз наоборот. Это Глыба постоянно со мной соперничал и подначивал. Стремился доказать, что он умнее, талантливее и ещё не знаю что… Понятия не имею, почему.

– Он просто не терпит чужого превосходства, – огорошил её Михаил.

– Не уверена, что превосхожу…

– Ты себя недооцениваешь.

– И наши пути давно разошлись…

– А вдруг он к тебе неровно дышит? – задумался Радик. – Ох, извини, если личное затронул…

– Так! Ничего личного, – Марина вскочила. – И не стоит тут это обсуждать, как бабки на завалинке.

– Марин, – захлопал глазами Миха, – насчёт бабок-то я в курсе… А что такое "завалинка"?

Марина закатила глаза.

– Ладно, ребята. Вам ещё зонды запускать, а я к себе…

– А пойдём с нами? – внезапно предложил Михаил.

Примечание:

*Хьиж-237 – староджаммская руна с цифровым кодом, принятая за реестровое обозначение.

*Генокоды, зашифрованные в словах и воздействующие на подсознание воспринимающих через аудиовибрации – недалеко от истины.

*Мрачнее ролдонской тучи – грозовые облака на Ролдоне на самом деле самые мрачные и зловещие, чем где бы то ни было. Натурально чёрные с лиловыми прожилками.

*НИИ-Ро – так звучит на научном сленге Международный Ролдонский научно-исследовательский институт.

Глава 6. За буйки не заходить!

– Та-ак, первый пошёл…

– Второй…

– Третий! – с азартом охотника подхватил Миха.

– Стоп, – поморщился Фэртхен. – Думаю, трёх вполне достаточно.

– Пока что, – согласился с ним Радик.

Три одинаковых серебристых шарика, несколько мгновений назад выпущенные из гнёзд-ячеек через наружные раструбы, зависли перед обзорным экраном, на фоне бело-бирюзовой планеты.

– А их не обнаружат? – на всякий случай уточнила Марина.

– Не-а, – помотал головой Михаил, считывая показания с дисплея, расположенного прямо на внешней переборке-соте. – Это зонды-хамелеоны, подстраиваются под окружение, принимают любой вид…

– Есть у них существенный недостаток, правда, – посетовал Родион.

– Какой?

– Медленные слишком, вне атмосферы… С трудом преодолевают квантовые флуктуации вакуумной энтропии.

– Потому что мелкие, – вздохнул техник, – но так их сложнее отследить…

– И сколько они будут дотуда лететь?

– Сутки примерно… Ролдонские. Но только до входа в атмосферу, а там ускорятся…

– Ого! А говорите медленные.

– Ну это потому, – терпеливо объяснил Радик, – что вплоть до стратосферы, их подгоняет энергия корабля.

– Ой! – забеспокоилась Марина. – А это нас не выдаст?

– Исключено, мы абсолютно невидимы, – успокоил её Миха, – ни глазу аборигенов, ни их приборам нас не засечь…

– Сомневаюсь, что у них существуют датчики, способные уловить звёздных драконов, – с некоторой бравадой заметил Фэртхен, а Марина на него недоумённо покосилась.

– Тут, главное, не дрейфовать за буйки, – подчеркнул Радик.

«Ага, не сдрейфить».

– Что ещё за буйки? – удивилась Марина.

– Мы установили, – Миха указал куда-то в космическое пространство, – вон там… Видишь?

И, кажется, она разглядела среди рассеянных в темноте пылинок от вкраплений звёздного света и лучей корабельных прожекторов какие-то цилиндры с антеннами…

– Очерчивают границу, за которую лучше не заходить.

– Почему?

– За обозначенной чертой мы впервые потеряли связь с предыдущей экспедицией, – ответил Фэртхен.

– Точнее, возникли первые помехи, – поправил его Родион.

– Ура! – воскликнул Миха. – Связь с зондами налажена и стабильна, можно немного передохнуть…

– Ждём, – кивнул Фэртхен и взглянул на приборы. – У нас около двадцати пяти часов и пятидесяти минут, прежде чем «мальки» пересекут ближнюю орбиту и достигнут мезосферы..

«Гм…» – Марина огляделась по сторонам, неловко переминаясь с ноги на ногу.

Ей не улыбалось тут сутки стоять. Тем более ролдонские!

Пусковая представляла собой небольшой отсек с овальным обзорным экраном и сенсорными пультами вокруг него.

Даже присесть некуда!

Руководитель перехватил Маринин взгляд, усмехнулся и переключил что-то на своём браслете-коммуникаторе. Тотчас напротив экрана посреди помещения выдвинулись и трансформировались удобные мягкие кресла с подлокотниками и даже с подставками для ног.

Ох, ты ж… Она и забыла, что джамрану известные мастера скрывать окружающую обстановку внутри переборок, а также стен, потолков и полов.

– Спасибо, – Марина искренне поблагодарила, уселась в ближайшее кресло, с наслаждением вытянув усталые ноги и откинувшись на спинку.

Серебристые шарики зондов понемногу удалялись, хотя выглядело это так, словно они просто висели перед экраном-отражателем, постепенно уменьшаясь и тускнея…

Так минуло более часа, пока техник с аналитиком регистрировали данные. Фэртхен вскоре куда-то отлучился, предоставив им полную свободу действий… А Марине надоело сидеть и таращиться в иллюминатор. Просто так торчать тут в ожидании… Не интересно. Не то, что зонды запускать. И она лихорадочно искала предлог, чтобы отсюда свинтить.

Точно! Старый испытанный приём.

– Э-ээ… Парни, – Марина нарочито заозиралась по сторонам. – А тут случайно кофе-автомат не спрятан в какой-нибудь соте?

– К сожалению, нет, – вздохнул Михаил.

Она это знала, но изобразила огорчение.

– Эх…

– Надо идти на камбуз или в каюту…

– Тогда я пойду, – с готовностью вскочила Марина.

– Скоро же обед, – намекнул Радик. – Подождёшь? Вместе пойдём…

– А разве…

– Сигнал зонда можно отслеживать с помощью коммуникатора, – пояснил Миха.

Ах, вот значит как! Им просто нравится тут находиться… А ей разонравилось.

– Я всё же, пожалуй, схожу, – улыбнулась Марина. – Есть пока не хочется, а вот кофе попить очень даже…

– И нам тогда захвати по стаканчику, – мгновенно оживился Михаил, водя пальцами по сенсорным панелям.

К чёртовым гатракам!

Марина уже поняла, что так легко не отделается и пожалела, что вообще согласилась идти в пусковую.

Но ей хотелось свалить отсюда любой ценой.

– Ладно, парни, – легко согласилась она.

И пусть ждут хоть до морковкина заговенья.

Так прабабушка говорила, а что это значит Марина в энциклопедии анахронизмов так и не удосужилась поискать. Хотя и профессия обязывала, ну просто не её профиль.

Девушка поспешно выскочила из отсека, как будто в последнюю минуту её могли задержать и усадить на место или попросить принести булочек в довесок, и сперва рванула к себе в каюту, но потом передумала и свернула в столовую… Обеспечит себе алиби, мол, честно тащила вам кофе, а потом… Что-нибудь придумает. Всё равно обед скоро…

Вопреки или благодаря этому, в столовой не оказалось ни души. Если не считать маркафи, который громыхал кастрюлями на камбузе и высунулся в окошечко раздачи с радостной улыбкой, едва Марина вошла.

– Приветики!

– Привет, – кивнула она в ответ и уселась за стол, прикидывая, стоит ли взять себе какой-нибудь напиток…

Но Чал её опередил, расторопно поставив перед ней на столешницу запотевший стакан с какой-то серо-буро-малиновой бурдой.

– Что это? – отшатнулась Марина.

– Освоил новые настройки пищеблока! – гордо отрапортовал маркафи. – И у меня получилось. Попробуй, очень вкусно и питательно.

– Э-э-э… Ух ты… И что оттуда вылезло?

– Синегарский компот! – просиял повар с замашками баристы, не реагируя на сарказм.

– Спасибо конечно… – Марина криво улыбнулась ему, рассчитывая вылить неаппетитное содержимое в утилизатор едва Чал отвернётся, но тот стоял рядом и не мигая смотрел на девушку, прижимая к груди поднос.

Все гатраковы черти!

– Мм-мм… – наверное отказываться чересчур невежливо, он же так старался…

Вот влипла!

Марина поднесла к губам стакан, стараясь не нюхать, и притворилась, что пьёт, а сама только слегка смочила язык.

«Бррр… Беееее!»

– Как тебе? – пятнышки на щеках у маркафи зарделись, наверное, от волнения или предвкушения оценки его кулинарных способностей.

– Ммм… – Марина аккуратно поставила напиток обратно, еле сдерживаясь чтобы не скривиться.

– Вкусно? – заулыбался Чал.

– Питательно…

«Пиииинь!» – от дальнейших фальшивых дифирамбов по поводу маркафской отравы её спас коммуникатор, запиликав в самый напряжённый момент.

– Извини! – подхватилась Марина, радуясь возможности отделаться от горе-софтера пищеблока и приняла вызов даже не взглянув.

Маркафи понимающе закивал и вернулся на камбуз.

– Что там у вас творится?! – истеричная реплика Каменева лупанула по ушам.

Марина подпрыгнула на стуле, пытаясь отключить громкую связь, которую на радостях нечаянно активировала.

– Какого нахрен вы там…. – И так далее в том же духе…

«Из огня, да в полымя!» – так тоже говорила прабабушка.

Ещё мгновение назад Марина готова была расцеловать прервавшего её экстремальную дегустацию абонента, а теперь жалела, что Глыба с ними не полетел. Она бы окатила его бурдой из стакана прямо в лицо.

– Чего тебе надо?! – заорала она в ответ, видимо настолько свирепо, что Каменюка на том конце связи резко умолк, а маркафи в последний раз громыхнул посудой и захлопнул створки раздачи.

– Э… Зимьева… – с несвойственной ему робостью пролепетал из коммуникатора Каменев. – Ты чего?

– А ничего! Говори быстро, что тебе нужно и проваливай…

– Эй, погоди… Ты единственная до кого я смог…

– Что?

– Я не сумел связаться ни с руководителем, ни с Мдэвалом…. Вообще ни с кем, кроме тебя. Почему-то…

– О-ооо… Я так счастлива!

– Можно подумать, меня это веселит?! – Каменев снова стал прежним булыжником, но неожиданно примирительно добавил:

– Марин, это ненормально и тревожно… В смысле, что вы недоступны… Ты же не забыла, да, что случилось с посланниками?

Так-то оно так, но… Судя по уверениям Михи, в их случае в отсутствии контакта виноваты вовсе не рекеллиане и не космический шторм, а Фэртхен. Каким-то боком.

Но посвящать в это Каменева Марина не собиралась.

Хотя… Вдруг это бесчеловечно по отношению к прочим, оставшимся в галактике Млечный Путь и ждущим от них хороших новостей… Пусть даже и не все из них человеки.

Марина чуть было не усовестилась, но… Вспомнив о поведении того же Каменева и этих «прочих» во время совещания, тут же опомнилась.

Перетопчутся!

И кто она такая, чтобы подставлять джамрану?

С ними лучше дружить… Особенно в замкнутом пространстве ихнего же корабля…

– Понятия не имею, Глыба, что происходит… – как можно небрежнее заявила она. – С утра были доступны. Что ты хотел сообщить? Говори быстро, я начальнику передам, а то у меня дела…

– Дела, значит? – кажется, булыжник стремительно накалялся. – Дела… Неужели подцепила себе очередного джамранчика и развлекаешься с ним? А? – голос Каменева так и сочился ядом. – Ну-ну… Чем ещё тебе заниматься в рабочее время на джамранском звездолёте…

Дальше Марина не дослушала, а трясущимися от негодования руками прервала связь, попутно соображая, что лучше – заблокировать этого идиота или выключить коммуникатор…

– Кто это был? – вопрос прозвучал внезапно, девушка вздрогнула и обернулась.

Гедрех!

Н-да…

– А ты что тут делаешь?! – выпалила она, всё ещё тяжело дыша после разговора с Каменевым.

Джамрану улыбнулся.

– Аи, эт-жанди… Это столовая для экипажа. Что я могу тут делать?

А, точно…

Время обеда.

Марина огляделась, в отсек заходили первые проголодавшиеся… В основном её коллеги, а не члены команды джамрану.

Она подозрительно уставилась на Гедреха.

– А разве вы здесь обедаете? Никого из ваших я тут раньше не видела?

– Ты думаешь, мы едим на мостике? – глаза его с лучистыми зрачками смеялись.

– Нет, но…

За соседний столик присели доктор с Мдэвалом, водрузив перед собой подносы с маркафской стряпнёй, и Марина умолкла на полуслове.

– Так с кем ты так экспрессивно беседовала? – переспросил джамрану, указывая на коммуникатор.

Правда?

– Да так… один… Соперник.

Почему она так сказала? Каменев никогда не был ей соперником. Во всяком случае, она его таковым не воспринимала, скорее, он её.

– Утте! Соперник! – оживился Гедрех. – У джамрану в чести соперничество, это неотъемлемая часть взросления, генетического взаимодействия, становления, и...

– У нас нет! – отрезала Марина и протянула руку к стакану.

Она не собиралась выплёскивать содержимое на собеседника, хотя и следовало, наверное, чтобы раз и навсегда отделаться от него, а всего лишь намеревалась таким образом подчеркнуть, что разговор окончен и… Да, отделаться! Хотя бы на сутки.

Он заметил её жест и прицельно уставился на стакан, словно сканируя его взглядом.

– Вы это пили?

Марина покачала головой.

– И не стоит.

– А… Простите?

Джамрану встал и цапнул стакан со стола.

– Возьму на анализ.

И направился к выходу, держа его на вытянутых руках, словно взрывчатку.

Марина некоторое время растерянно смотрела ему вслед, а потом спохватилась и сбежала из столовой. Народу там поприбавилось, того и гляди нагрянут Радик с Михой, а ей не хотелось с ними объясняться.

Остаток условного дня и вечер Марина провела, запершись у себя в каюте. Каменев с ней больше не связывался, или, вероятней всего, Фэртхен заблокировал в конце концов и этот канал.

Марина вдосталь напилась кофе и горячего шоколада, поужинала в одиночестве, а перед сном попыталась вновь изучать материалы по Рекелле, но не могла сосредоточиться, часто отвлекалась…

Нет! Ну с чего он это взял?!

У неё в голове всё ещё звучали гадкие слова Каменева о джамранчиках.

Какие там джамранчики!?

Где он такое услышал? Неужели про неё такое болтают?!

Или не слышал, а…

Да!

Сам сочинил! И мелет своим поганым языком всякую чушь от бессилия на что-либо повлиять.

Или, как там сказал Миха… Не терпит ничьего превосходства.

Марина вздохнула, отложила планшет и отправилась в душ, чтобы заодно смыть с себя тяжкие последствия разговора с Каменевым.

Перед тем как лечь в постель традиционно выпила чашку мятного чая, полюбовалась в иллюминаторы на далёкие звёзды и чуть смазанный слегка убывающий шарик Рекеллы…

Где-то там сейчас затерялись зонды…

Уснула она быстро и во сне ей снова привиделся…

Он! Голубоглазый мужчина – рекеллианин.

На этот раз он стоял на каком-то мосту на фоне панорамы ночного города, сияющего разноцветными огнями с высоких зданий-башен, похожих на кристаллы и смотрел прямо на неё… Губы его шевелились… Он как будто что-то говорил ей или звал… Потому что вдруг повернулся спиной, а уходя прочь постоянно оглядывался и жестами приглашал идти за собой… Но девушка не могла двинуться, словно её сковал лёд… Рванулась изо всех сил, стряхивая с себя оцепенение, насколько это возможно во сне… И ладони её наткнулись на невидимую преграду…

Так она и стояла, глядя ему вслед, силилась закричать, но изо рта вырывались нечленораздельные звуки… Мост под ногами покачнулся и стал исчезать вместе с незнакомцем, но внезапно тот обернулся перед тем как окончательно раствориться в небытие и отчётливо прокричал:

«Зер Ве Рекелла! Зер Ве Ритди!»

Всё заволокло непроглядной тьмой… Марина провалилась в пустоту и проснулась с отчаянно колотящимся сердцем.

***

– Наконец-то! – улыбнулась Кейт Лассон и поднялась навстречу посетительнице. – Я вас ждала.

– Меня-ааа?! – Марина от удивления запнулась на пороге отсека.

Вообще-то, она не собиралась добровольно идти на приём к ксенопсихологу, даже под страхом выговора от начальства и прочими санкциями. Но… Этот сон выбил её из колеи и слова на чужом языке никак не выходили из головы… Её даже не остановило то, что кабинет находился в медотсеке и она рисковала столкнуться там с Дасмином, а тот как пить дать не отпустит её без медосмотра…

Однако то, что с ней произошло казалось настолько странным, что… Марина всё же собралась с духом, преодолела страх и сразу после завтрака завалилась в отсек ксенопсихолога, минуя приёмную.

– Садитесь, – приветливо предложила Кейт, указывая на компактный диванчик перед собственным креслом.

Марина заколебалась, но мебель так и манила своей комфортабельностью, что она сдалась и приткнулась на краешек, стискивая пальцы в замок.

– Почему?

– Я вас ждала? – Кейт кивнула. – Беседа с психологом входит в стандартную первичную диспансеризацию на борту корабля, ксено вы или нет… В целях профилактики, по инструкции.

К гатраку эти инструкции!

– Н-ну… Э-ээ… Видите ли… – Марина замялась под испытующим взглядом психологини. – Вообще-то, я к вам по другому вопросу…

– По какому же? – Кейт натренированным движением приподняла бровь и раскрыла блокнотик.

– То есть даже не как к психологу. А как к лингвисту…

– Хорошо. Начнём с этого.

«За кого она меня принимает?!» – мысленно возмутилась Марина, но тем не менее взяла себя в руки и продолжила, стараясь придать своим речам уверенности:

– Я… То есть вы… – А, нафиг! – Знаете рекеллианский язык?

– Я? – растерялась Кейт.

«Ну не я же!» – Марина воззвала про себя ко всем известным дмерхам, а заодно и брокам.

– Почему вы меня об этом спрашиваете?

Ну приехали.

– Вы же лингвист… Разве нет?

Кейт кивнула.

– Совершенно верно. Да, разумеется, знаю. Просто это столь необычно…

И не говорите!

– Не в совершенстве, но… На базовом разговорном уровне для бытового общения, да.

– Тогда вы сможете мне помочь.

– В чём?

– Перевести слова, сказанные по-рекеллиански…

– Так-так… А где вы их услышали?

«Чёрт!»

Вот теперь она точно по уши в дерьме! Не признаваться же психологу, что видела во сне какого-то мужика, который балакал что-то по-рекелиански. И по рекеллиански ли? Может она это выдумала… Почему? Потому что он упомянул Рекеллу… Или из-за того, что у него красивые голубые глаза.

Но дело же явно не в этом. Просто… Он был на том видео и…

Что если это плод её воображения? Так недолго и в психушечный изолятор угодить!

– Так где вы их слышали? – настойчиво повторила Кейт.

– Так…– пробормотала Марина. – Нигде... В смысле… – ну давай же, дура, соображай, быстро. – Фэртхен дал послушать в записи…

А вот теперь Кейт не просто удивилась, она обалдела – челюсть у неё так и отвисла.

– Эм… А вы можете это повторить? – после некоторого замешательства, подобрав нижнюю часть лица тыльной стороной ладони, осведомилась ксенопсихолог.

– Да… Наверное… – неуверенно протянула Марина, просовывая вспотевшие ладони под колени…

Возможно, это и есть шанс! Что-то прояснить…

– Сейчас… – она сосредоточилась, превозмогая внезапный внутренний барьер, хотя слова, произнесённые незнакомцем на мосту, глубоко запали ей в душу и отпечатались на подкорке.

– «Зер Ве Рекелла! Зер Ве Ритди!» – Марина постаралась максимально воспроизвести произношение и даже интонации. И выдохнула с облегчением, когда ей это удалось.

– Фух… Вот. Что это значит?

Кейт взирала на девушку с неподдельным изумлением.

– Ну?– Марина сжимала от нетерпения кулаки и снова разжимала. – Что это значит?

– Извините… – Кейт Лассон покрутила головой. – Но это не рекеллианский язык.

Девушка опешила и не могла выдавить из себя ни звука. Выходит, это лишь её глюки или лингвист не такой уж продвинутый…

– Какой угодно, но не рекеллианский…

– А может, другой диалект? – с надеждой предположила Марина.

– Исключено, – ноздри у Кейт раздулись. – Даже при моих несовершенных познаниях отличить я умею.

Марина шумно сглотнула и с трудом вымолвила:

– А какой тогда?

– Не знаю… Не похож ни на одну известную мне группу, но я могу загрузить в лингвоанализатор через позитронный переводчик и… Или всё-таки лучше спросить у Фэртхена, если он…

– Не надо! – Марина поспешно вскочила. – Простите! Я, наверное, ошиблась. Такого языка действительно не существует.

И прежде чем психолог успела ей возразить, она выскочила из кабинета и бросилась к выходу из медотсека.

«Какая же я дура, дубина стоеросовая (тоже выражение прабабули!)! Увидела во сне весь этот бред и возомнила… Тьфу! Или это всё маркафская бурда? Да! Не зря же Гедрех забрал её на анализ и…»

«Ай! Ццеччч! Ц-цц! Чпок! Ой! – Марина с разбегу врезалась во что-то крупное, мускулистое, тёплое и белое…

– Ц-це… Варама! – довольно прострекотал шакрен, придерживая девушку сильными и добрыми руками. – Я вас давно жду! Только вас.

Глава 7. Сплошные потери

Вот так Марина и угодила под параболу медицинского сканера.

К счастью, пациенткой занималась медсестра, а доктор восседал неподалёку за столом и погружался в Маринин анамнез. Медкарты всех участников экспедиции загрузили в бортовой инфо-блок.

– Вы абсолютно здоровы, – недоверчиво констатировал шакрен, как будто это его несказанно удивляло.

– Что и требовалось доказать, – раздражённо откликнулась она из-под параболы.

«Неужели я выгляжу настолько больной?»

– Чч-чь! – зачикала на ней медсестра, что по-вейски вероятно означало «цыц» или «тссс». – Не шевелись и не разговаривай.

Марина умолкла, старалась лежать на кушетке неподвижно, зато мозги активно работали в полную мощность.

– Подумай о чём-нибудь хорошем, – улыбнулась ей Лакими, когда дуга сканера добралась до головы и…

Марину вдруг осенило!

Вот же идиотка!

В смысле, озарение настигло её в другом направлении, но с последствиями в виде самобичевания.

Эх, вот что парабола животворящая делает!

– С тобой всё хорошо? – забеспокоилась медсестричка, едва параболический сканер снова устремился от лица к ногам. Видимо что-то такое зажглось в глазах пациентки или на приборах… Напряжение скакнуло?

– Всё в порядке, – Марина улыбнулась.

И в памяти тут же услужливо всплыло что-то про мыслю, опослю и задний ум, которым все без исключения крепки, но почему-то никогда по-настоящему им не пользуются… Тоже из прабабушкиного арсенала.

А ларчик просто открывался.

Позитронные переводчики!

И не надо было к лингвисту-психологу ходить, рискуя обзавестись диагнозами…

Каждого участника экспедиции снабдили лингво-клипсами в обязательном порядке перед вылетом.

Старьё, разумеется, несусветное, особенно при наличии сыворотки-переводчика, но их за последние годы тоже модернизировали. К тому же, это абсолютное изобретение землян, в отличие от джамранских РНК-лингвомодуляторов; пусть менее эффективны, но зато более надёжны и полностью адаптированы в мозговым ритмам человека…

– Я закончила, – отчиталась Лакими перед доктором, тот кивнул, ещё раз взглянул на монитор и обратился непосредственно к Марине:

– Вы в норме. Критических отклонений не выявлено.

«А не критических?»

– Теперь я могу идти? – и не дожидаясь ответа, она слезла с кушетки, ей не терпелось проверить свою теорию.

– Ц-цечь, ещё кое-что… – остановил её шакрен. – Молекулярный переводчик.

– В смысле, РНК-прививка?

Дасмин кивнул.

– Перед вылетом я обновила свою…

– Ц-цце, – доктор покачал головой, – я про уникальную сыворотку с рекеллианскими энграммами.

– А такая существует? – удивилась Марина, ведь на инструктаже об этом даже не упоминалось.

– Да, – подтвердил шакрен, – пока что экспериментальная, но ею уже прививают всех желающих.

Какая удача!

– Но при контакте с рекеллианами, в нашем случае, она бесполезна, –заметила Лакими.

– Почему? – разочарованно уточнила Марина.

– Для рекеллиан, – пояснил доктор. – Мы-то их поймём, а они нас нет.

– Потому что их никто не привил, – добавила вея. – На корабле посланников как раз и везли первые экземпляры сыворотки.

– Увы… – развёл руками Дасмин.

– А вы оба привиты? – Марину снова осенило.

– В обязательном порядке, – подтвердил доктор. – А вы, как хотите.

Она подумала секунду. В любом случае, лишним не будет. Учитывая обстоятельства и странные сны.

– Тогда я тоже привьюсь, но сперва… Послушайте.

Надо было всё проверить и убедиться. Кейт-то явно полагалась только на свои знания языка, а не на РНК-переводчик, иначе она бы сказала. Или нет?

– Готовы? Слушайте внимательно. Предположительно это рекеллианский язык, а возможно и нет…

И Марина чётко произнесла фразу из своего сновидения. Несколько раз. Но вея и шакрен дружно излучали растерянность. Лакими вертела пальцами, Дасмин морщил налобный узор…

– Не понимаю, – признался доктор.

– И я, – подхватила медсестра. – Сожалею.

– Ладно, – вздохнула Марина. – Колите.

Хотя, с некоторых пор инъекции обычно не требовались. Достаточно было принять экспресс-драже. Но рекеллианские коды-отпечатки в полиэнграммную сыворотку пока что внедрить не успели.

Уходила она из медотсека привитая и озадаченная. Возле лифта её догнала Лакими.

– Постой! – она протянула Марине её коммуникатор. – Ты забыла…

Точно! Все снимали устройства перед тем как лечь под параболу.

– Спасибо, – поблагодарила она вею и надела прибор на запястье.

Неужели её так огорчила неудача с переводом, что она свои вещи начала оставлять где попало… А вдруг это действительно важно?

«Опомнись, Мариночка, – голосом Каменева неожиданно воззвало к ней подсознание. – Это всего лишь сон! Вообразила, нафантазировала всякого».

Марина тряхнула головой, прогоняя наваждение в облике голубоглазого незнакомца и вызвала лифт. Медсестра по-прежнему стояла рядом и не уходила.

– Что-то ещё? – поинтересовалась Марина.

– Нет. Нам просто по пути, я собираюсь навестить Кусберибармаклавина.

– Кого? – опешила девушка, лихорадочно припоминая участника экспедиции с таким забубённым имечком.

– Э-э… Бакарданца?

– Чар-дерево.

– Ясно.

У грибо-деревьев, оказывается, даже имена есть…

Перед ними открылись створки лифта, обе шагнули внутрь, и каждая назвала номер своей палубы.

– Слушай, – Марина наконец-то отважилась спросить. – А как вы с Дасмином… э-э-э, уживаетесь?

– Разве это проблема? – удивилась медсестра.

– Ну-у… В том смысле, что он – самрай-шак, а ты, всё-таки, вея…

Не потому ли она периодически прячется от него в своём Кусь… грибо-дереве?

– Ч-чч, так ты о спериуме, – непринуждённо улыбнулась Лакими, а Марине тут же захотелось провалиться. Как-то неловко получилось…

– Я только хотела понять… – промямлила она, прижав ладони к пылающим щекам.

«И вовсе не из праздного любопытства! Нет!»

– Как руководство вообще согласилось на ваше с ним участие в одной экспедиции?

Когда один из двух раздражающий фактор для другого. И ещё дерево это…

– Ничего такого, – ответила Лакими, – Дасмин просто старый, то есть у него закончилась репродуктивная функция, потому он для меня не опасен. А так-то самрай-шак во избежание антиспериум глотают…

Короче, из лифта на своей остановке Марина выскочила как ошпаренная, и на бегу пробормотав: «Увидимся», пулей рванула к себе, жалея, что вообще рот раскрыла.

Дмерх, не иначе, за язык дёрнул.

Ну кто ж знал…

И запершись у себя в каюте, первым делом проверила свою гипотезу, проведя простой опыт. Записала на коммуникатор слова рекеллианца…

И почему раньше не догадалась!

Прицепила на ухо позитронный переводчик и включила воспроизведение… Трижды прослушала запись, каждый раз удивляясь как всё-таки искажается восприятие собственного голоса, когда тот звучит со стороны и…

Ноль эффекта.

В смысле, она по-прежнему слышала то же самое:

«Зер Ве Рекелла! Зер Ве Ритди!»

Марина поменяла регистр…

Никакого сдвига.

Впрочем…

Наверное, требуется время. Это же не какой-нибудь синегарский или китайский, которые сходу переводятся, а неизвестный язык обитателей космотории, куда ещё не ступала нога человека… Даже не рекеллианский, как выяснилось.

А плод её разыгравшегося воображения.

Но, почему-то, Марина отказывалась в это верить.

Такого ей даже во сне не вообразить!

И, вероятно, из чистого упрямства она легла спать с активированным позитронным переводчиком на ухе. Однако в эту ночь никто из гипотетических рекеллианцев ей не снился и не пытался заговорить.

***

– Мы потеряли зонды, – огорчённо сообщил на следующие условные сутки Михаил.

– То есть как? – Марина чуть не поперхнулась оладьей.

Они как раз сидели в столовой за обедом и наслаждались кулинарными неизысками… То есть Чалу наконец удалось худо-бедно запрограммировать пищевой синтезатор, но почему-то сугубо на единственный вид пищи. На все запросы пищеблок выдавал только манную кашу. Хоть тресни! Правда, под разными соусами – с малиновым вареньем, с лимонным курдом, шоколадным и карамельными сиропами, мёдом, сгущённым молоком и взбитыми сливками.

На завтрак, обед и ужин…

А хотелось – котлету с подливкой!

До колик… Хоть иногда.

Поэтому виноватый маркафи извернулся в конце концов и собственноручно нажарил к обеду оладий, чтобы хоть как-то задобрить команду.

– А так, – вздохнул Миха, поддевая кусочек золотистой массы, макая его в варенье от манной каши и удручённо заталкивая в рот.

– Фэртхену доложили? – Марина хмуро уставилась на Радика, потому что бортинженер тщательно пережёвывал, временно утратив способность внятно отвечать.

– А то ж, – хмыкнул Родион. – Прежде всего. Сразу же как они пропали с радаров.

– И? Что он сказал?

– Распорядился запустить ещё три.

– А с теми теперь что?

Радик пожал плечами.

– Ушли с концами…

– Канули в небытие, – философски подытожил Миха, проглотив пережёванное и потянулся за новой порцией. – Мы пытались их вернуть, но безрезультатно. Словно испарились…

Прямо как исчезнувшая экспедиция!

Марина отложила вилку и нахмурилась. Аппетит улетучился… Не нравилось ей это, ох как не нравилось. Эта планета, неизменно висящая в поле зрения, как будто бесследно поглощала всё, что соприкасалось с её атмосферой и не возвращала.

Очередная ночь минула в тревогах и почти без сна…

А на следующее относительное утро Фэртхен собрал всех в кают-компании и объявил о пропаже шести зондов.

– И мы должны решить, что делать дальше…

– Отправим ещё три? – со скепсисом в голосе осведомился Родион.

– Полагаю, в этом нет смысла, – сдержанно парировал руководитель, – поскольку после шестой пропажи фактор случайности следует исключить.

– А что тогда? – осторожно поинтересовался Михаил, Радик нахмурился…

Тессаль задумчиво водил жалом по подлокотнику, Мдэвал свёл глаза в кучку, шакрен темнел налобным рисунком, сибилианин подёргивал бровями…

Других Марина на видела, сидя к ним спиной.

Фэртхен молчал.

– Пора готовить группу высадки! – встрепенулся традсельгарец, выкрикнув это Марине прямо в ухо. Она прикрыла ушную раковину ладонью и поморщилась.

– Ни в коем случае! – осадил его джамрану, вскинув кверху указательный палец и ещё им выразительно покачал. – Пока не проверим все данные – вводные и переменные.

– Как? – откликнулся из своего угла бакарданец.

– Просканируем планету отсюда…

Что тут началось!

– А так можно?! – воскликнул обычно невозмутимый Дасмин, остальные загалдели, принялись обсуждать:

– Раньше нельзя было!? Столько времени потеряли! Ради чего?.. – и всё в том же духе.

Марина молча переваривала услышанное, Миха с Радиком тоже молчали, в дискуссию не встревали и переглядывались словно заговорщики.

Они что-то знали?

– Тихо! – Фэртхен выставил ладонь вместо пальца, но это не помогло. – Тихо! – рявкнул он, и тогда учёные немного притихли.

– Сразу это не представлялось возможным. Во-первых, неполадки. В результате ионного шторма кое-какие приборы вышли из строя… Во-вторых…

– Это нарушит режим невидимости, – вклинился Радик.

Нет! Он определённо всё знал!

И вместо того, чтобы попенять ему, чтобы старших не перебивал, руководитель-джамрану согласно кивнул.

– Именно. Для сканирования пространства придётся снизить степень экранирования и…

– Тогда объясссните, – с лёгким присвистом потребовал заламин, – какая такая потребность сссейчас себя раскрывать?

– Да! – подхватил Мдэвал. – Не лучше ли будет связаться с руководством?

– Руководство здесь – я, – с лёгкой угрозой заметил Фэртхен.

– А я… имел в виду комиссию, – стушевался окез, отводя глаза от переносицы и густо оранжевея.

– Так связи же нет, – напомнил Дасмин, – с ними.

– Аи… У нас разработана тактика, – джамрану миролюбиво улыбнулся Мдэвалу. – Я поясню… Вернее, Радик-х, – обратился он к Родиону и тот даже слегка приосанился, а «Мик-ха» тотчас закивал, подразумевая свою сопричастность.

Они знали!

Жуки эдакие…

– Поскольку… – пустился в рассуждения Радик. – Мы не полностью осведомлены о технических возможностях рекеллианцев и допускаем наличие оборудования способного засечь наш корабль, то используем тактику экстренного перемещения…

– А разве это не ссстратегия? – Тессаль помахал жалом.

– В совокупности, – уточнил Михаил.

– Сссшшш…

– Так вот, – продолжал Родион. – После того как запустим сканирование и получим исчерпывающие данные, сразу переместимся на противоположную орбиту. Так нас не засекут, скорее всего… Потом…

Марина внимательно слушала аналитика, но ей всё время мешало сопение традсельгарца за спиной. Прямо над ухом…

– Задача ясна? – спросил Фэртхен у техника и астрокоординатора, едва последний умолк.

Парни дружно закивали.

– Ут-те! – джамрану вскочил. – Жду вас двоих на мостике. Остальные – по каютам. Соблюдаем технику безопасности во время экстренного манёвра.

Миха и Радик с радостным воодушевлением последовали за руководителем, а Марина им даже позавидовала.

Они побывают в рубке!

Хотя… Ей-то туда зачем? Ещё там на Гедреха нарвётся…

Но больше она досадовала на то, что туда её не позвали, в этот раз. Обиделись, наверное, из-за кофе и больше не доверяли… Или она себе это напридумывала, а ребята даже не заметили.

В общем, поплелась Марина в каюту, решив, что результаты сканирования так или иначе узнает, пусть и чуть позже. Всё равно Фэртхен снова всех соберёт, и поставит в известность, и…

Она оказалась права.

Через час руководитель вновь объявил общий сбор и сообщил, что сканирование ничего не дало.

Совсем ничего!

Учёные наперебой принялись выдвигать гипотезы.

– Флуктуации магнитного поля планеты?

– Искусственные помехи?!

– Защитные экраны рекеллианцев?

– Неисправность сканеров?

– Не совсем, – ответствовал Фэртхен любимой формулировкой джамрану.

Ох уж эти любители полутонов!

– Вернее, ничего из перечисленного…

– А что тогда? – запереносился Мдэвал и пробубнил что-то насчёт «семи нянек и детей без глазу». Ну или РНК-переводчик так уловил…

– Неизвестно, – джамрану нахмурился, судя по всему удручённый до крайности этой ситуацией, а в кают-компании установилась гробовая тишина, как будто все разом перестали дышать.

– Что? – первым нарушил гнетущее безмолвие традсельгарец. – Что это значит?

– Пока не установлено… Неизвестный фактор препятствует распознаванию. Приборы регистрируют только одно – сплошной бурый туман. Всё.

– Надо что-то предпринять! – заволновался ВуВерим. – Так это оставлять нельзя. Группа высадки готова и…

– Нет! – излишне резко оборвал его Фэртхен. – Я сказал – нет.

– Но иначе мы ничего не выясним, – неуверенно поддержал соплеменника бакарданец.

– В любом случае, – вмешался шакрен, – надо решать коллегиально.

– А лучше связаться с комиссией… – прогудел басом Мдэвал.

– Аи… Видимо всё же придётся, – помрачнел руководитель.

– Связи же нет, – напомнил заламин, как показалось Марине с излишней язвительностью.

Сообразительный гад.

– Найдём способ, – уклончиво ответил джамрану.

– Как? Ракету запуссстим?

– В крайнем случае, а пока… – Фэртхен потёр переносицу. – Взвесим все за и против. Но капитан склонен к тому, чтобы вернуться на Ролдондон. Он не хочет рисковать экипажем.

«А нами, значит, хочет?» – хмыкнула про себя Марина.

– Как это вернуться!? – возмущённо взвился традсельгарец. – Там же…. Посланники.

«Да, – Марина была с ним мысленно солидарна, – но, похоже, мало кто о них по-настоящему беспокоится, включая так называемое руководство.

– Если они всё ещё живы… – начал сибилианин, и ВуВерим сердито воззрился на него.

– Я сам туда полечу и…

– Аи… У кого-то найдутся более ценные идеи?

В этот условный вечер они так ни к чему и не пришли. Правда, Миха предложил запустить оставшиеся зонды, предварительно установив на них спектрографические индикаторы. Может хоть так удастся что-нибудь обнаружить, в телескоп. Фэртхен ответил, что обмозгует эту идею в одиночестве, а пока что без него никому ничего не предпринимать….

Марина легла спать с тревожным чувством, неприятно щекочущим затылок, а пробудилась внезапно, едва сон унёс её в страну грёз, вздрогнув от воя сирены.

«Внимание, опасность! Внимание… Всем пассажирам оставаться в своих каютах!» и по-староджаммски:

«Афоро! Тармилах-сэттор-Нидрак Хадхир-иидх! Зуджи!»

«Внимание! Нарушение периметра!»

«Кто-то зашёл за буйки!? – пронзила спросонья догадка. – Откуда? Оттуда или отсюда?»

Марина села, пытаясь сосредоточиться, откинула одеяло, лёгким прикосновением включила ночник в изголовье… Выхватила из ниши коммуникатор.

Первое побуждение и такое верное. Уже через пару секунд она вызывала Родиона. Тот ответил не сразу, а примерно после десятого «бип-бип»… Марина в лёгкой панике считала. Это её успокаивало.

– Что происходит?! – выпалила она, едва на том конце зашуршало и в ответ прозвучало нервное:

– Да!

– Что стряслось?!

– М-м-м…

– Не знаешь?!

– Нет, думаю, стоит тебе говорить или нет…

– Какого чёрта?! Говори!

– ВуВерим нарушил приказ шефа и сейчас группа высадки в полном составе движется к Рекелле.

– Как… Они попали в аварию?!

– Нет… – кажется аналитик опешил. – С чего вдруг?

– А сирена?

– Ну-у нет… Предохранительная система. Реакция корабельной безопасности на несанкционированный вылет. Капитан велел установить…

Какие продуманные джамрану!

– То есть, – перевела Марина, – они попросту угнали один из шаттлов?

– Болид.

– И как они там втроём поместились?

– Не знаю…Они же линдри, трансформировались… – озадачился Родион и устало добавил. – Марин, ты задаёшь неправильные вопросы.

– Чего?..

– Соображай пока, а я как раз бегу на мостик. Надо их как-то остановить, или хотя бы связаться с ними и вразумить, пока это возможно…

«Пи-пи-пи…»

Радик отключился.

А Марина в растерянности уронила на постель коммуникатор и посмотрела в иллюминатор, как будто надеялась увидеть там хвост удаляющегося болида, или хотя бы инерционный след… И сидела так некоторое время… Потом вскочила и лихорадочно натянула рубашку, отыскала брюки, запрыгала по каюте пытаясь попасть ногами в штанины.

И в это время у неё из-под одеяла душераздирающе запиликало…

Чёрт!

Марина чуть не упала, запнувшись о собственные штаны, отшвырнула их, а заодно и ботинки, возникшие на её пути и ответила на звонок.

– Группу высадки мы тоже потеряли, – грустно сообщил Радик на фоне непереводимых гортанно-хэкающих и жахающих восклицании с преобладанием слова «Рдажь!».

Чувствуется, кто-то там отчаянно матерился по-староджаммски…

Хором!

«Сплошные потери!» – и Марина обессиленно опустилась прямо на коврик перед кроватью.