Расколотая битвой синева небес: За пределами Доу Ди

Глава 1. Небо над континентом Доу Ци

На рассвете в У Тане пахло мокрой древесиной.

Ночью прошёл дождь. Вода ещё стекала с черепичных крыш, во дворе дома Сяо хлопотали слуги, подметая листья, а за высокой оградой перекликались торговцы, открывавшие лавки. Город просыпался так же, как много лет назад, — шумно и без всякого почтения к людям, которым хотелось поспать подольше.

Сяо Янь стоял у старой каменной плиты.

Когда-то возле неё собирались все юноши клана. На поверхности проверяли уровень доу ци, а под плитой, у самого основания, сохранилась длинная трещина. Её не заделывали даже тогда, когда дом перестраивали после войны. Видно, кто-то из старших решил, что камень следует сохранить как память.

Сяо Янь провёл пальцами по холодному краю.

В юности он не любил эту вещь. Каменная плита безразлично объявляла ему результаты, над которыми потом судачили старейшины, родственники и те, кто ещё вчера называл его гением. Теперь всё это казалось нелепым. Если бы в те годы ему сказали, что он однажды сможет разрушить такую плиту одним взглядом, он бы, пожалуй, попросил продемонстрировать это немедленно.

— Дяденька, вы что-то потеряли?

Сяо Янь обернулся.

Из-под навеса выглядывал мальчик лет восьми. На нём была ученическая одежда клана Сяо, слишком широкая в плечах. Он крепко сжимал деревянный меч и старался держаться с достоинством, которое плохо сочеталось с торчащими после сна волосами.

— Нет. Просто смотрю.

— На камень?

— А что, смотреть на него запрещено?

Мальчик нахмурился, размышляя.

— Нет. Только он не работает. Проверку проводят в новом зале.

— Вот как. Значит, меня уже никто не заставит к нему подходить.

— Вас и так никто не заставит, вы же взрослый.

Сяо Янь рассмеялся.

Мальчик недоверчиво посмотрел на незнакомца, затем поднял меч.

— Вы культиватор?

— Немного.

— Какого уровня?

— Достаточного, чтобы не бояться деревянного меча.

Это был не тот ответ, на который рассчитывал юный воин. Он принял его за насмешку и решительно шагнул вперёд.

— Тогда покажите!

Сяо Янь не стал отказывать.

Ученик занёс меч, старательно повторяя движение из упражнений клана. Удар получился сильным, но слишком размашистым. Сяо Янь слегка сдвинулся в сторону, подхватил запястье мальчика двумя пальцами и направил оружие вниз. Клинок скользнул мимо его рукава и упёрся кончиком в мокрую землю.

— Плечо не задирай, — посоветовал Сяо Янь. — И ногу поставь ближе. Иначе первый же противник поймёт, куда ты собираешься ударить.

— Вы что, учитель?

— Нет. Просто однажды меня много били за такие ошибки.

Мальчик хотел спросить что-то ещё, но с другого конца двора раздался окрик. Он подскочил, спрятал меч за спину и убежал к учебному залу.

Сяо Янь проводил его взглядом.

Над двором стало светлее. Сквозь облака пробился первый солнечный луч и лёг на потрескавшийся камень. Вся эта сцена почему-то осталась с ним сильнее, чем многие грандиозные сражения. Может быть, потому, что мальчик даже не догадался, с кем разговаривал.

И это было хорошо.

— Похоже, тебя наконец перестали узнавать в собственном клане.

Голос раздался из-за спины.

Сяо Янь обернулся и увидел Яо Лао. Наставник стоял под карнизом, держа в руке небольшой чайник. Белые волосы были небрежно собраны, одежда ничем не отличалась от облачения обычного старшего в клане. Посторонний едва ли догадался бы, сколько великих алхимиков готовы были приехать с другого конца континента ради нескольких его наставлений.

— Учитель, вы давно здесь?

— Достаточно, чтобы услышать, как великий Император Пламени хвастается победой над деревянным мечом.

— Мальчишка был неплох, — невозмутимо заметил Сяо Янь.

— Конечно. Особенно когда ты сам поставил его меч на землю.

Яо Лао подошёл к низкой скамье и поставил чайник рядом. От крышки шёл пар.

— Сядь. Пока никого нет.

Сяо Янь сел. Скамья была сырой, но лёгкая волна тепла мгновенно высушила дерево. Наставник покосился на него.

— Ты даже такие мелочи уже не замечаешь.

— Привычка.

— Вот именно.

Яо Лао налил чай в две грубые глиняные чашки. Некогда он любил редкие сорта и дорогую посуду, но здесь, в доме Сяо, предпочитал тот чай, который ему приносили слуги. В нём было слишком много горечи и мало аромата.

Сяо Янь сделал глоток и поморщился.

— Учитель, вы всё ещё не научились выбирать чай.

— Зато я научился не жаловаться на угощение.

— Тогда почему вы всегда жаловались на мои первые пилюли?

— Потому что пилюля способна убить человека. С чаем, который ты пьёшь, всё не так плохо.

Сяо Янь улыбнулся и опустил чашку.

Несколько мгновений они молчали. За стеной раздались быстрые шаги учеников. Кто-то выкрикивал счёт во время утренней разминки; наставник поправлял его так громко, будто собирался перекричать весь город.

— Гу Юань вчера снова проверял проход, — сказал наконец Яо Лао.

— Знаю.

— И?

— Его выводы не изменились. Пространственные потоки ведут туда, где источники энергии намного мощнее здешних. Чжу Кун подтверждает: путь настоящий, не простая трещина между областями.

— Ты уверен, что на той стороне есть земля, на которой можно стоять?

— Нет.

Яо Лао медленно поставил чашку.

— Хорошо. Хоть один честный ответ с утра.

Сяо Янь посмотрел на наставника. Тот не улыбался.

— Мы собирали сведения столько лет, сколько могли, — сказал он. — Следы древних доу ди сходятся именно там. Когда я открыл этот путь, мне удалось почувствовать энергию, которой прежде не существовало на нашем континенте. Мы получили достаточно изначальной ци, чтобы четверо остальных смогли завершить прорыв. Но что расположено за границей… Я могу лишь предполагать.

— И всё-таки уходишь.

— Да.

Наставник кивнул так, словно услышал давно известную новость.

— Я не стану тебя удерживать. Остановить того, кто уже достиг доу ди, нелегко даже его собственному учителю. Да и смысла в этом нет. — Он помолчал. — Меня больше интересует другое. Ты сумеешь там учиться?

Сяо Янь удивлённо поднял брови.

— Разве вы сомневаетесь?

— Очень. За последние годы тебе почти некому было задавать вопросы. Все привыкли ждать ответа от тебя. Ещё немного — и ты сам поверишь, что знаешь всё.

— Неужели я настолько испортился?

— Пока не окончательно.

Яо Лао достал из рукава маленькую коробочку из тёмного дерева и положил перед учеником.

Внутри лежало кольцо.

Чёрное, простое, почти ничем не примечательное. Сяо Янь узнал его сразу. Когда-то именно в таком кольце скрывался старик, который без спроса поглощал его доу ци. Тогда Сяо Янь ненавидел весь свет, считая себя безнадёжным неудачником, и никак не мог понять, почему силы продолжают исчезать.

— Я думал, оно у вас, — тихо сказал он.

— У меня и было.

— Зачем отдаёте?

— Чтобы ты помнил, каким глупым был в молодости.

Сяо Янь фыркнул.

— Прекрасный подарок на прощание.

— Не нравится — верни.

Он закрыл коробочку и спрятал в рукав.

— Не дождётесь.

Яо Лао отвернулся к учебному двору, но Сяо Янь успел заметить, как смягчились его глаза.

***

К полудню дождевые облака рассеялись.

Сяо Янь обошёл старые улицы У Тана, не сопровождаемый ни охраной, ни учениками клана. Прохожие лишь мельком поглядывали на молодого на вид человека в тёмной одежде. Некоторые кланялись из уважения к его спокойным манерам; большинство не обращало внимания.

Город изменился. Там, где раньше располагались тесные лавки, теперь стояли широкие торговые павильоны. На площади появились фонтаны, школы, просторные дома для прибывающих культиваторов. Названия улиц остались прежними, но за ними уже тянулись кварталы, которых он никогда не видел.

Возле одной чайной Сяо Янь услышал спор.

— Да говорю тебе, в Центральных равнинах сейчас доу хуанов столько, сколько раньше у нас было доу ши!

— Врёшь. Откуда у стольких людей такая сила?

— Кровь Императора Пламени изменила весь клан Сяо. А за кланом и другие потянулись. Сам-то что, не видел молодых мастеров?

Сяо Янь замедлил шаг.

В ту пору, когда он покидал У Тань ради учёбы, доу хуан казался существом, находящимся где-то за пределами обычного мира. Доу цзун мог определять судьбу империи. Доу цзунь был вершиной, которую многие мастера надеялись увидеть хотя бы издали. О бань шэн и доу шэн он тогда слышал лишь из редких рассказов.

Теперь потомки его клана, некоторые едва достигшие совершеннолетия, получали от родословной преимущества, о которых предки не смели мечтать.

Это радовало.

И слегка тревожило.

Он хорошо помнил, каково это — лишиться дара, на который привык опираться. Новое поколение росло среди готовых духовных техник, могучих защитников и лекарств, о которых прежде не могли мечтать даже великие семьи. Сяо Янь не был уверен, что подобная лёгкость принесёт им только пользу.

Но решать за всех он не мог.

Из переулка выбежала девушка с корзиной трав и едва не столкнулась с ним. Сяо Янь придержал корзину, не дав ей рассыпаться.

— Простите! — выпалила она. — Мне нужно успеть до закрытия аптекарской лавки.

— Так она же в другой стороне.

Девушка моргнула, огляделась и покраснела.

— Я здесь впервые.

Он показал нужную улицу и пошёл дальше. Спустя несколько шагов девушка крикнула ему вслед благодарность.

Подобные мелочи удерживали его в настоящем. Пока одни писали легенды об Императоре Пламени, другие спешили купить травы до закрытия лавки. И ни одна великая техника не избавляла людей от необходимости искать дорогу.

В старом доме, куда он вернулся к вечеру, уже ждали близкие.

Сяо Чжань сидел в глубине внутреннего двора и наблюдал, как слуга обрезает засохшие ветки у небольшого дерева. Даже после стольких лет он сохранял привычку лично следить за домашним хозяйством. Сяо Янь помнил его другим — человеком, которого постоянно окружали старейшины, споры о средствах клана и тревоги за непутёвого третьего сына.

Отец поднял голову.

— Вернулся? Я думал, сегодня ты уже отправишься к Гу Юаню.

— Отправлюсь утром.

— Значит, успеешь поужинать.

Ни слова о том, что на другой день его сын покинет континент. Сяо Янь знал: отец прекрасно понимает, какая дорога их ждёт. Но разговоры о величии миров и пространственных переходах мало интересовали Сяо Чжаня в часы, когда вся семья могла собраться за одним столом.

— Братья придут? — спросил Сяо Янь.

— Сяо Дин обещал. Сяо Ли опять спорит с кем-то из старших по поводу снабжения северных земель. Если победит — тоже придёт.

— Сяо Ли никогда не заканчивает споры победой. Он заканчивает их, когда противник устаёт.

Отец усмехнулся.

— Твой старший брат сказал то же самое.

Сяо Янь присел рядом. Несколько минут они наблюдали за слугой, который пытался обрезать тонкую ветку и никак не мог решиться, с какой стороны лучше подступиться.

— Я не стану просить тебя остаться, — сказал отец.

Сяо Янь не ответил.

— Ты уходил из дома ещё мальчишкой. Тогда я переживал, вернёшься ли живым. Потом возвращался, снова уходил. Со временем даже привык. — Сяо Чжань почесал щёку. — Правда, прежде ты хотя бы говорил, в какой стороне искать.

— Я оставил сведения о проходе.

— Сведения — это не дорога. Я различаю такие вещи.

Сяо Янь невольно опустил глаза.

— Отец…

— Только не начинай обещать, что вернёшься через год. Ничего ты не знаешь о том месте.

Слуга наконец обрезал ветку. Она упала на камни, и во дворе стало чуть больше света.

— Ты всегда был упрям, — продолжил Сяо Чжань. — Но когда решение принято, отговорить тебя ещё никому не удавалось. Поэтому я скажу одно: позаботься о них. О Сюнь Эр и Цай Линь. О Гу Юане и Чжу Куне. И о себе не забудь.

— Постараюсь.

Отец кивнул.

— Вот и хорошо. А теперь иди умываться. На ужин придёшь с тем лицом, с каким явился сейчас, — дети решат, что их отец отправляется на казнь.

***

За семейным столом было тесно.

Отказываться от большого пиршества пришлось ещё за несколько дней до этого. Старейшины мечтали устроить проводы с сотнями гостей, речами и подношениями. Сяо Янь заявил, что скорее отправится в путь на неделю раньше, чем выслушает все поздравления. После короткого спора ему уступили.

Теперь вокруг низкого стола сидели только родственники и самые близкие. Сяо Дин разговаривал с Гу Юанем о делах клана; Сяо Ли спорил с Чжу Куном, пытаясь доказать, что драконья кровь не делает человека неуязвимым к хорошему вину. Яо Лао ел спокойно и время от времени делал замечания о блюдах, чем неизменно раздражал повара.

У окна стояла Цай Линь. Она держала в руках чашку, но почти не пила. Свет закатного солнца выделял на её лице тонкую линию скулы и неподвижный взгляд. Когда Сяо Янь вошёл, она обернулась.

— Долго гулял.

— Хотел посмотреть город.

— И сколько лавок посетил?

— Ни одной.

— Значит, день потрачен зря.

— Я успел поучить ребёнка владеть мечом.

— Бедный ребёнок.

Он засмеялся и подошёл ближе.

Цай Линь бросила взгляд на стол, где Сяо Сяо пыталась незаметно стащить у брата кусок жареного мяса. Девочка уже заметно выросла, но привычка дразнить Сяо Линя никуда не исчезла. Тот, напротив, с каждым годом всё настойчивее изображал взрослого.

— Она опять спорила с наставниками, — сказала Цай Линь.

— Из-за чего?

— Заявила, что если отец смог достичь доу ди без их советов, то и она сумеет.

— Пожалуй, мне стоит поговорить с ней.

— Тебе стоит сначала вспомнить, сколько неприятностей доставлял своим наставникам.

Сяо Янь задумался.

— Учитель Яо никогда не жаловался.

С дальнего конца стола раздалось выразительное покашливание.

— Я прекрасно слышу, — сообщил Яо Лао.

Сюнь Эр, сидевшая рядом с детьми, не удержалась от смеха. На ней было светлое платье без украшений, а длинные волосы были перехвачены простой лентой. В такие минуты трудно было поверить, что совсем недавно она преодолела последнюю границу и достигла доу ди. Могущественная сила не изменила привычки слушать сначала других и говорить только тогда, когда действительно есть что сказать.

— Сяо Янь, садись, — позвала она. — Сяо Линь уже третий раз спрашивает, где ты.

Мальчик тут же выпрямился.

— Я не спрашивал третий раз!

— Значит, второй, — согласилась Сюнь Эр.

— Один!

— Тогда я неправильно запомнила.

Сяо Янь сел рядом и потянулся за палочками. Сяо Сяо немедленно придвинула к нему тарелку с самыми острыми кусочками мяса.

— Отец, попробуй.

Он посмотрел на неё с подозрением.

— Почему ты так добродетельна сегодня?

— Потому что ты уезжаешь.

За столом на мгновение стало тише.

Сяо Янь взял кусочек мяса. Жгучая пряность ударила в нос прежде, чем он успел прожевать. Даже телу доу ди она, разумеется, не могла причинить вреда, но глаза у него непроизвольно заслезились.

Сяо Сяо громко расхохоталась.

— Я сама приготовила соус!

— Теперь понимаю, зачем ты решила заняться алхимией.

— Это не алхимия.

— А по результату очень похоже.

Смех вернулся. Сяо Линь попросил сестру перестать издеваться над отцом, но через мгновение сам украдкой попробовал соус и закашлялся.

Сяо Янь украл у сына чашку с водой, передал её обратно и ощутил странную тяжесть под рёбрами.

Он не раз оставлял семью. Уходил в горы, вступал в смертельные сражения, исчезал на месяцы и годы. Тогда впереди всегда существовало какое-нибудь известное место, враг или цель. Можно было хотя бы примерно представить путь домой.

На этот раз у него не было даже названия того мира, куда они собирались.

Сяо Сяо перестала смеяться.

— Отец, ты правда не знаешь, когда вернёшься?

— Правда.

— А если за это время я стану сильнее тебя?

— Тогда мне придётся прятаться за спиной твоей матери.

— За моей? — Цай Линь подняла бровь. — Не рассчитывай.

— Значит, за спиной Сюнь Эр.

— Я тоже могу отказаться, — с улыбкой сказала та.

Сяо Линь, до этого внимательно слушавший, положил палочки.

— Я пойду с вами.

Сяо Янь посмотрел на сына.

— Ты ещё слишком молод.

— Я уже могу сражаться.

— Знаю.

— Тогда почему нельзя?

На этот вопрос нельзя было ответить шуткой. Сяо Янь положил ладонь на плечо мальчика.

— Потому что мы не знаем, с чем встретимся. Возможно, путь окажется длинным и опасным. Нам сначала нужно убедиться, что там есть место, куда вы сможете прийти без риска для жизни.

— Но вы же доу ди.

— Именно поэтому мы должны идти первыми.

Сяо Линь нахмурился. Он явно готовил возражение, но так и не произнёс его. Сюнь Эр погладила сына по голове, и тот, нехотя подчинившись, снова взял палочки.

Сяо Сяо повертела чашку между ладонями.

— А если мы сами достигнем доу ди?

— Тогда сможете пойти по нашему следу, — ответил Сяо Янь. — И я буду очень рад встретить вас там.

— Значит, нам нужно только не отставать.

— Только? — рассмеялся Чжу Кун, услышавший последние слова. — Девочка, для достижения доу ди когда-то требовалось не только усердие. Большинство мастеров на вершине доу шэн проводили всю жизнь, так и не сделав последнего шага.

— Но отец оставил нам изначальную ци, — возразила Сяо Сяо.

— Оставил, — подтвердил Сяо Янь. — Однако она не заменит ваших собственных усилий. Сила, которую вам передали, не удержится в руках, если вы не научитесь ею управлять.

Он говорил спокойно, без назидания. Сам он слишком хорошо помнил, как неприятно было слушать взрослых, уверенных, что возраст даёт им право объяснять всё на свете.

Поздно вечером, когда ужин закончился и за столом остались только пустые чашки, Сяо Сяо незаметно подошла к отцу.

— Я кое-что тебе принесла.

Она протянула небольшой тканевый мешочек.

Внутри лежали несколько светлых камней и маленькая деревянная фигурка. Последняя была вырезана довольно грубо: у человечка получились длинные руки, короткие ноги и нелепо большая голова.

— Это кто? — спросил Сяо Янь.

— Ты.

— Неужели я так выгляжу?

— Похоже.

— Мне следует поговорить с мастером, который тебя учил резьбе.

— Я сама сделала!

Теперь всё стало понятно.

Сяо Янь осторожно положил фигурку на ладонь. У неё была едва заметная трещина на спине, а нос оказался чуть скошен влево. Но мастер, несомненно, старался.

— Спасибо, — сказал он.

Сяо Сяо прикусила губу.

— Не потеряй.

— Не потеряю.

Она отвернулась и поспешно ушла, будто боялась, что отец заметит её лицо.

Сяо Янь ещё некоторое время стоял посреди пустеющего зала с фигуркой в руке.

***

После полуночи он поднялся на крышу.

Над У Танем мерцали редкие огни. Большинство домов погрузилось в сон; только в нескольких мастерских ещё горели печи. Откуда-то издалека доносился ровный стук молота. На ветру шуршали листья.

Сяо Янь разжал ладонь.

Над кожей вспыхнул крошечный язычок разноцветного пламени. Тот почти не давал жара, но окружающее пространство отозвалось слабой дрожью. Сяо Янь тотчас прикрыл его силой, не позволяя волне разойтись.

Императорское Пламя.

Когда-то овладеть первым Небесным Пламенем казалось ему испытанием, на которое способен лишь безумец. Позднее он собирал и поглощал новые огни, отчаянно рискуя жизнью, чтобы Огненная Мантра продолжала совершенствоваться. Каждый шаг давался ценой ран, боли и времени, которое никто не собирался ему возвращать.

Теперь все эти силы спокойно уживались в одном теле.

Власть над ними давно перестала приносить прежний восторг. Небольшим усилием он мог бы выжечь целую долину; при желании — расколоть горный хребет. Однако силу было некуда направить. Враги, способные угрожать континенту, исчезли. Его родные жили в безопасности.

А за пределами неба оставалось нечто, о чём не знал даже он.

Сяо Янь погасил пламя и достал из рукава деревянную коробочку, полученную от Яо Лао.

Кольцо легло на палец привычно, словно он вовсе не расставался с ним. Он чуть повернул руку, следя, как лунный свет скользит по потемневшему металлу.

— Учитель опять придумал способ держать меня в учениках, — пробормотал он.

— Это разве плохо?

Сяо Янь не обернулся. Он узнал голос Сюнь Эр раньше, чем она ступила на черепицу.

Она подошла и села рядом, осторожно подбирая платье.

— Я думала, ты спишь, — сказал он.

— А я думала, ты наконец перестал скрываться от всех на крышах.

— В комнате слишком душно.

— Ты мог бы убрать жар одним движением руки.

— Тогда у меня не осталось бы оправдания.

Сюнь Эр улыбнулась.

Они посидели молча. Вдалеке пробежала ночная стража; слабые колебания доу ци исчезли за воротами. Сяо Янь смотрел на луну и думал о том, что завтрашний восход встретит уже не здесь.

— Ты тревожишься за детей? — спросила Сюнь Эр.

— А ты нет?

— Тревожусь. Особенно за Сяо Линя. Он слишком серьёзно отнёсся к нашим словам.

— Значит, завтра начнёт тренироваться до обморока.

— Значит, Яо Лао снова будет на него ворчать.

Оба тихо рассмеялись.

— Я оставил детям достаточно изначальной ци, — сказал Сяо Янь после паузы. — И учителю тоже. Чжу Кун позаботился о Цзы Янь. Если всё пойдёт так, как мы рассчитываем, однажды они смогут пройти нашим путём.

— А если не пойдёт?

Он повернулся к ней.

Сюнь Эр не выглядела испуганной. Она смотрела прямо, как смотрела на него много лет назад, когда будущее ещё казалось чередой непосильных испытаний. Только теперь в её глазах было спокойствие человека, который не нуждается в обещаниях, заведомо невозможных к исполнению.

— Тогда найдём другой путь, — ответил Сяо Янь.

Она слегка кивнула.

— Вот это уже похоже на тебя.

— А раньше я был другим?

— Раньше ты часто обещал невозможное и надеялся, что сначала сумеешь его совершить, а потом никто не станет спрашивать, как.

— Разве это плохой способ?

— Он заставлял меня волноваться.

Сяо Янь вздохнул и обнял её за плечи.

Некоторое время они слушали ночной город. Затем Сюнь Эр поднялась.

— Цай Линь ждёт тебя внизу.

— Она сказала зачем?

— Нет.

— Тогда, пожалуй, мне следует приготовиться к худшему.

— Наверное, — согласилась Сюнь Эр, и на её лице появилась слишком довольная улыбка.

Оказалось, Цай Линь действительно ждала его.

На столе лежали аккуратно разложенные нефритовые пластины, травы, лекарства и несколько небольших мешков для хранения. Она быстро перебирала вещи и сверяла их с коротким списком. Увидев Сяо Яня, подняла голову.

— Ты снова спрятал половину необходимых пилюль среди личных вещей.

— Я помню, где они лежат.

— Замечательно. А если ты будешь занят, остальные должны перерыть все твои кольца?

— Я бы справился быстрее.

— Именно поэтому с тобой невозможно разговаривать.

Сяо Янь послушно подошёл к столу.

Они провели за сборами ещё около часа. Большую часть времени Цай Линь молча раскладывала лекарства и припасы, а он доставал из колец те редкие вещи, о которых забыл упомянуть. Среди них обнаружились старые свитки, несколько бесполезных артефактов и пара бутылочек с пилюлями, приготовленными много лет назад.

— Эти зачем? — спросила она, подняв одну из бутылочек.

— На случай, если повстречаем доу хуана.

Цай Линь медленно посмотрела на него.

— В другом мире?

— Вдруг там встретится доу хуан с очень плохими манерами.

— Иногда мне кажется, что наставник был слишком мягок с тобой.

Сяо Янь рассмеялся.

Когда вещи наконец были собраны, Цай Линь потушила лампу. Они ещё немного постояли у окна. В глубине дома кто-то тихо прошёл по коридору, хлопнула дверь, потом всё стихло.

— Ты сможешь уйти спокойно? — неожиданно спросила она.

Сяо Янь понял, что речь не о путешествии.

— Нет, — ответил он. — Но уйду.

Цай Линь взяла его за руку. Больше они об этом не говорили.

***

Утром над городом поднялось чистое небо.

На северной окраине У Тана, за невысокими холмами, находилась долина, давно закрытая для посторонних. Здесь Гу Юань и Чжу Кун в течение последних лет укрепляли пространственные печати. Огромная каменная площадка была покрыта тонкими линиями, уходившими в землю; над её центром неподвижно висел потемневший нефритовый диск.

Пятеро должны были встретиться здесь до восхода солнца.

Сяо Янь прибыл последним.

Гу Юань внимательно осматривал края печатей. С тех пор как он достиг доу ди, в его движениях появилось ещё больше неторопливости. Впрочем, Сяо Янь подозревал, что это не влияние силы, а обычное желание старшего заставить молодых подождать.

Чжу Кун стоял у каменного выступа и сердито разглядывал карту пространственных потоков.

— Эти отметки вчера располагались иначе, — проворчал он.

— Потому что вчера ты держал карту вверх ногами, — заметил Гу Юань.

— Я прекрасно знаю, как держать собственную карту!

— Тогда не поворачивай её сейчас.

Сяо Янь скрыл улыбку.

Цай Линь и Сюнь Эр переглянулись. За время подготовки они привыкли к спорам двух старших: каждый обладал огромными знаниями, но уступать в мелочах не собирался.

— Всё готово? — спросил Сяо Янь.

Гу Юань поднял глаза.

— Насколько это вообще возможно. Пространственная печать выдержит раскрытие пути. Дальше мы будем зависеть от устойчивости потока.

— То есть гарантий нет, — подытожила Цай Линь.

— Гарантии остались бы только в том случае, если бы мы не уходили, — ответил Чжу Кун.

Сяо Янь подошёл к краю платформы и посмотрел на город.

С высоты У Тань казался небольшим скоплением крыш среди зелёных холмов. Над ними поднимался дым очагов. Где-то там Сяо Сяо уже наверняка спорила с братом, Яо Лао проверял утренние записи учеников, а отец отдавал распоряжения слугам.

Они не пришли в долину.

Так было решено заранее. Никто из пятерых не хотел превращать последние минуты в ещё одно прощание.

Сяо Янь невольно коснулся кольца на пальце. Затем вынул из-за пазухи маленькую деревянную фигурку, которую подарила дочь, и осторожно убрал её в надёжное отделение пространственного хранилища.

— Сяо Янь, — негромко позвала Сюнь Эр.

Он обернулся.

Четверо спутников ждали его возле нефритового диска. Все они достигли уровня доу ди. На континенте Доу Ци не существовало силы, способной преградить им путь, но никто не выглядел так, словно собирался на лёгкую прогулку.

Сяо Янь посмотрел на них и усмехнулся.

— Что ж. Если на той стороне найдётся хотя бы один алхимик, надеюсь, он будет готов поделиться хорошим чаем. Учитель оставил мне совершенно безнадёжный запас.

— Сначала найди землю, куда поставить ноги, — сухо сказала Цай Линь.

— И убедись, что там действительно можно заваривать чай, — добавила Сюнь Эр.

Чжу Кун громко рассмеялся. Даже Гу Юань покачал головой с едва заметной улыбкой.

Разговор занял всего несколько мгновений. Но после него ждать стало легче.

Сяо Янь в последний раз взглянул на знакомые горы. Он не пытался запомнить каждую их линию. За долгие годы ему довелось столько раз уходить из дома, что он понял одну простую вещь: память сохраняет не то, чему приказывают остаться.

Где-то внизу ветер качнул ветви старого дерева.

— Начнём, — сказал он.

Нефритовый диск дрогнул. Линии на каменной платформе одна за другой наполнились светом, и над долиной медленно раскрылось тёмное пространство.

Пятеро подошли ближе.

Позади оставался континент, на котором Сяо Янь когда-то был юношей с тремя ступенями доу ци. Впереди ждала дорога, о которой ему не смог бы рассказать даже Яо Лао.

Он сделал шаг навстречу открывающемуся проходу.

***

Конец первой главы.

Глава 2. Дорога, которой не существовало

Сяо Янь сделал шаг, и земля исчезла у него под ногами.

Никакого падения не последовало. Подошвы по-прежнему ощущали твёрдую опору, хотя каменная площадка осталась за спиной. Ещё мгновение назад над долиной висел тёмный разлом, а теперь перед ним протянулось узкое пространство, наполненное сероватым светом. Оно походило на длинный коридор, только стен у этого коридора не было.

За спиной негромко звякнул нефритовый диск.

Сяо Янь обернулся.

Сквозь круглый проём ещё виднелись утренние горы. На краю долины качалась зелёная ветка, а чуть дальше над деревьями поднималась полоска тумана. Разлом уменьшал всё видимое, словно кто-то постепенно отодвигал картину.

Последней ступила внутрь Сюнь Эр. Она задержалась на пороге на долю мгновения, взглянула туда, где оставался У Тань, и решительно шагнула к остальным.

— Все на месте? — спросил Гу Юань.

— Как видите, — отозвался Чжу Кун. — Или ты решил пересчитать нас ещё раз?

— Пересчитать нетрудно. Гораздо труднее будет отыскать тебя, если снова полезешь вперёд один.

— Да я всего лишь собирался посмотреть, куда ведёт проход.

— Вот и смотри отсюда.

Сяо Янь подавил улыбку.

Такие разговоры между двумя старшими начались ещё на континенте Доу Ци, когда они занимались поиском пути. Один привык изучать каждую печать прежде, чем к ней прикоснуться. Другой большую часть жизни провёл среди пространственных потоков и считал, что иногда достаточно почувствовать их направление. К общей радости, разногласия пока ограничивались словами.

Впрочем, именно теперь слова могли пригодиться больше обычного.

Гу Юань поднял руку. Над его ладонью возникла круглая печать, состоявшая из трёх тонких колец. От каждого кольца потянулось по нескольку светлых нитей. Они скользнули к остальным путникам, не касаясь одежды, и замерли возле их плеч.

— Не пытайтесь разрывать связь без необходимости, — предупредил он. — Если течение разделит нас, по этим нитям я смогу определить, где находится каждый.

Цай Линь осмотрела ближайшую нить.

— Если она выдержит.

— Ты можешь проверить, — предложил Гу Юань.

— Не стану. Мне дороги чужие труды.

В её голосе послышалась такая откровенная насмешка, что Чжу Кун громко фыркнул.

Сяо Янь протянул пальцы к светлой линии. Та слегка дрогнула, откликаясь на движение его доу ци. Внутри печати ощущался ровный ритм, напоминавший биение сердца.

— Сколько она продержится?

— Пока мне хватит сил поддерживать построение, — ответил Гу Юань. — Или пока окружающее пространство не изменится слишком сильно.

— Надеюсь, первое случится позже второго.

— Я тоже, — неожиданно серьёзно сказал Гу Юань.

Улыбка на лице Сяо Яня стала слабее.

Позади ещё сохранялся проход на родной континент. Он оглянулся в последний раз, однако различить деревья уже не смог. Проём сузился до светлого пятна, а затем исчез в мерцающей пелене.

Теперь пятеро находились между мирами.

***

В первые часы дорога ничем не напоминала дорогу.

Здесь нельзя было определить время по солнцу или расстояние по горным вершинам. Впереди тянулось бледное свечение, вдали колыхались тёмные полосы, и стоило отвести взгляд, как они меняли положение. Иногда над головой появлялась россыпь маленьких огней, похожих на далёкие звёзды. Через несколько мгновений те же огни оказывались под ногами.

Сяо Янь довольно быстро перестал поднимать голову, пытаясь понять, где верх.

Все пятеро передвигались без труда. Для мастеров уровня доу ди полёт давно был столь же привычен, как ходьба. Но здесь даже это простое движение выглядело иначе. Вместо толчка от окружающей доу ци приходилось удерживать собственную силу в определённом направлении, а пространство отвечало едва заметным сопротивлением.

Чжу Кун шёл первым. Иногда он отдалялся на несколько десятков чжанов, выпускал тёмно-фиолетовую волну и возвращался, будто прислушиваясь к течению.

— Тропа широкая, — сообщил он после очередной проверки. — Пока можно не опасаться, что нас выбросит за границу.

— Здесь вообще существует граница? — спросила Сюнь Эр.

— У всякой пространственной дороги есть граница.

— И где она?

Чжу Кун указал вправо.

В ту сторону, куда он показал, простиралась та же серая пустота.

— Очень наглядно, — заметил Сяо Янь.

— Если не чувствуешь, это не значит, что её нет.

— Я верю тебе. Но предпочёл бы всё-таки увидеть.

Чжу Кун не ответил. Он вытянул ладонь, и в нескольких шагах от неё появилась тонкая лиловая полоска. Поначалу Сяо Янь принял её за след доу ци. Однако полоса неожиданно обогнула невидимую поверхность, словно вода вокруг камня.

— Вот теперь смотри.

Чжу Кун слегка изменил движение пальцев. Лиловая сила коснулась места, где только что проходила полоска.

Оттуда раздался сухой хруст.

Небольшой участок пустоты смялся, образовав складку. Края её расходились в разные стороны, пока Чжу Кун не убрал руку. После этого складка исчезла столь быстро, что определить её точные очертания было невозможно.

— Если перейти эту черту, — объяснил он, — попадёшь в течение, которое идёт не вдоль прохода. Оно унесёт тебя неизвестно куда.

— Значит, даже здесь ты решил сначала что-нибудь сломать, а потом объяснить, — проворчал Гу Юань.

— Я ничего не сломал!

— Мне пришлось восстановить три слоя печати.

— Они и без того были слишком тонкими.

Сяо Янь переглянулся с Сюнь Эр. Та прижала ладонь ко рту, пряча улыбку.

Наблюдая за старшими, он снова ощутил знакомое спокойствие. Мир вокруг был непостижим, но спутники оставались прежними. В этом было что-то надёжное.

Через некоторое время они миновали первую крупную пространственную складку.

По сравнению с небольшим изломом, который показал Чжу Кун, эта напоминала бесконечную стену из полупрозрачного стекла. В её глубине отражались серые коридоры, уходившие под невозможными углами. Стоило присмотреться, как в каждом отражении обнаруживались ещё десятки таких же.

— Не задерживайте на ней взгляд, — сказал Гу Юань. — Поверхность отражает не свет, а направление духовного восприятия. Можно обмануть самого себя.

Сяо Янь отвёл глаза, но не сразу.

В одном из отражений ему показалось, что впереди идёт человек в тёмной одежде. Силуэт двигался точно так же, как он сам, только чуть медленнее. Когда Сяо Янь остановился, фигура сделала ещё два шага.

Он невольно нахмурился.

— Что такое? — спросила Цай Линь.

— Показалось кое-что.

— Там?

Она бросила короткий взгляд на стену.

— У меня тоже был такой случай, — сказал Сяо Янь. — На одном из древних пространственных путей. Тогда я чуть не отправился вслед за собственным отражением.

— И что тебя остановило?

— Учитель Яо успел назвать меня идиотом.

— Полезное наставление.

Они миновали стену, не приближаясь к ней. Лишь когда она скрылась позади, Сяо Янь позволил себе оглянуться.

Отражений больше не было.

Он подумал, что некоторые ловушки остаются опасными даже для доу ди. Не потому, что способны подавить их силу, а потому, что не спрашивают разрешения у тела или разума. В обычном сражении можно оценить противника по колебаниям доу ци. В этом месте сам способ измерения оказывался ненадёжным.

Гу Юань, по-видимому, пришёл к похожему выводу.

— Постарайтесь не расходовать силу без крайней необходимости, — сказал он. — На континенте мы привыкли, что доу ци восполняется из окружающей среды. Здесь я почти ничего не могу поглотить.

— Почти? — переспросил Сяо Янь.

— Иногда встречаются слабые потоки. Но они чужды нашей внутренней энергии. Я пока не решаюсь их направлять через меридианы.

Сяо Янь закрыл глаза и на мгновение расширил духовное восприятие.

Его сознание скользнуло вдоль дороги. Он ощущал собственную доу ци, духовную печать Гу Юаня и четыре знакомых ауры. За их пределами царило необычное безмолвие. Пространство выглядело пустым, хотя совершенно пустым быть не могло: чем-то же оно удерживало путь и питало древние потоки.

Он попытался задержать в восприятии слабую светлую крупицу.

Та прошла сквозь его силу.

Не отбила удар и не рассеялась — именно прошла, как будто доу ци не существовало.

Сяо Янь открыл глаза.

— Похоже, старые приёмы здесь придётся пересмотреть.

— Ты ведь не рассчитывал, что за границей мира нас встретят те же законы? — спросила Сюнь Эр.

— Рассчитывал хотя бы на несколько знакомых.

— Нетерпеливый, — тихо сказала она.

Он не стал спорить.

***

На следующем участке пути появилось нечто, чего не было на картах.

Сперва Сяо Янь заметил вдалеке неровную тень. Он принял её за очередную складку, но тень не колыхалась и не меняла положение, когда пятеро приближались. Затем в сером свете проступили гладкие края, и стало ясно, что перед ними находится настоящий предмет.

Это был каменный обломок.

Он висел посреди прохода, словно забытый кем-то после разрушения огромного дворца. Одна сторона была ровной, отполированной до блеска. Другая обрывалась рваными трещинами, между которыми едва светились неизвестные знаки.

Ширина камня превосходила несколько десятков чжанов.

Чжу Кун первым потянулся к нему.

— Не трогай, — одновременно произнесли Гу Юань и Цай Линь.

Дракон недовольно остановился.

— Я ещё ничего не сделал.

— Но уже собрался, — ответила Цай Линь.

Сяо Янь поднял ладонь. Над ней вспыхнула искра Императорского Пламени — совсем слабая, пригодная лишь для освещения. Камень отозвался на свет едва заметной дрожью.

Все пятеро замолчали.

— Ты видел? — спросил Гу Юань.

— Видел.

Сяо Янь чуть увеличил пламя. Свет растёкся по гладкой стороне обломка, и на камне проступили выщербленные линии. Они напоминали древнее построение, но не соответствовали ни одному способу начертания печатей, который Сяо Янь знал.

Сюнь Эр приблизилась на шаг.

— Можно посмотреть?

Он кивнул, и она осторожно направила на камень тонкую нить золотистого огня. Тот коснулся края незнакомой печати — и погас.

Не был поглощён. Не рассеялся с обычным шипением. Просто исчез, словно между прикосновением и следующим мгновением не осталось промежутка.

Сюнь Эр отступила.

— Это не обычный пространственный материал.

— Судя по всему, — согласился Гу Юань. — Внутри сохранён остаток какого-то построения. Но большая часть разрушена.

Чжу Кун обошёл камень, не касаясь его.

— Обломок не принадлежит проходу. Его занесло сюда извне.

— Откуда? — спросила Цай Линь.

— Если бы я знал, давно сказал бы.

Сяо Янь ещё раз посмотрел на выцветшие знаки. Среди длинных линий встречались глубокие круглые отверстия, точно кто-то вынул из камня несколько вставленных прежде предметов. Возле одного сохранилась царапина, похожая на след пальцев.

Он неожиданно вспомнил старую плиту во дворе клана Сяо.

Разумеется, между двумя предметами не было никакого сходства. Но мысль оказалась настойчивой: где-то этот камень когда-то служил людям, которые прекрасно знали, что с ним делать. Они строили свои дворцы, спорили, учились и, возможно, тоже уверяли друг друга, что дорога за пределы мира будет безопасной.

Теперь от их труда остался обломок.

— Может, заберём его? — предложил Сяо Янь.

Гу Юань повернулся к нему.

— Ты знаешь, что он содержит?

— Нет.

— Тогда зачем?

— Чтобы потом изучить.

— Ты предлагаешь тащить неизвестный предмет через пространство, которого сам не понимаешь?

Сяо Янь задумчиво оглядел камень.

— Если сформулировать именно так, звучит не слишком разумно.

— А ведь это твоё предложение, — сухо заметила Цай Линь.

От камня отказались.

Они обошли его слева. Когда обломок остался позади, Сяо Янь ощутил короткий прилив холодного воздуха — столь явственный, что обернулся. Но камень висел неподвижно, а вокруг не было ничего похожего на ветер.

Он решил, что впечатление осталось после прикосновения огня к неизвестной печати.

Тогда это объяснение показалось ему вполне убедительным.

***

Спустя некоторое время Гу Юань предложил остановиться.

Никому из пятерых отдых не требовался. После достижения доу ди они могли обходиться без пищи и сна несравнимо дольше обычных людей. Но непрерывное удержание пространственных печатей расходовало силы, которые здесь почти не восполнялись.

Гу Юань сложил ладони, и под ногами путников возникла небольшая платформа из уплотнённого пространства. Она держалась на четырёх светлых опорах. Сяо Янь осторожно наступил на край, проверяя прочность.

— У тебя теперь есть собственный дворец? — спросил он.

— Пока только пол, — ответил Гу Юань.

— Тогда осталось построить стены и крышу.

— Если мы задержимся, я заставлю тебя помогать.

— В таком случае лучше идти дальше.

Цай Линь первой села на платформу. Из пространственного кольца она достала несколько небольших сосудов и нефритовую пластину с запасными печатями. Сяо Янь с удивлением обнаружил среди вещей свёрток с едой.

— Ты взяла всё это сюда?

— В отличие от тебя, я не считаю, что доу ди должен забыть вкус еды.

— Я не забывал.

— Хорошо. Значит, не будешь жаловаться.

Она передала ему небольшой кусок лепёшки, приготовленной ещё дома. Тесто слегка подсохло, но сохраняло запах пряностей.

Сяо Янь откусил и взглянул на Сюнь Эр.

Та расстелила перед собой нефритовую карту. Она была собрана из множества тонких пластинок, на которых Гу Юань и Чжу Кун отмечали исследованные участки пространственного пути.

— Мы миновали первую область, — сказала она. — До следующего перехода должно оставаться около трети пути.

— Должно? — уточнил Сяо Янь.

— Карта не измеряет расстояние привычным способом. Она показывает изменения направления потоков. Иногда два близких места могут находиться далеко друг от друга.

— Значит, мы можем идти целый день, а оказаться в двух шагах от начала?

— Теоретически.

Чжу Кун громко кашлянул.

— Практически мы движемся правильно. Не надо пугать его раньше времени.

— Меня трудно испугать, — заметил Сяо Янь.

— Ты ещё не пробовал идти вместе с Гу Юанем по дороге, которую он нарисовал сам.

— И тем не менее мы до сих пор не заблудились, — ответил тот.

Сяо Янь некоторое время слушал их перепалку, а потом вернулся к изучению карты.

На поверхности нефрита были обозначены три области. Первая соответствовала пространству континента Доу Ци: по ней они уже прошли. Вторая выглядела как длинная узкая полоса с множеством разветвлений. Третью занимал широкий пустой круг.

— Здесь нет отметок, — сказал он, указывая на круг.

— Потому что с той стороны мы ничего не видели, — ответила Сюнь Эр. — Печати позволяли изучать проход лишь до определённой глубины.

— А что удерживало его открытым раньше?

Гу Юань покачал головой.

— Не знаю. Возможно, путь существовал ещё до появления нынешних великих кланов. Мы нашли следы прежних пространственных построений, но от них почти ничего не сохранилось.

Сяо Янь снова посмотрел на пустой круг. Затем отложил карту.

Когда они изучали сведения о древних доу ди, его больше всего занимало одно: каким образом мастера, достигшие вершины, покидали континент. Теперь, оказавшись внутри самого прохода, он начал думать о другом.

Куда они приходили?

И почему никто не возвращался, чтобы подробно рассказать остальным о дороге?

Вопрос был настолько очевидным, что следовало задать его ещё в У Тане. Но тогда у них было слишком много дел и слишком мало сведений.

Сяо Янь посмотрел на Гу Юаня.

— Старший, а ты когда-нибудь находил признаки обратного пути? Не просто остатки печатей, а что-то, оставленное теми, кто вернулся?

— Нет, — ответил тот после небольшой паузы. — Я видел упоминания о возвращении в древних легендах. Достоверных следов не обнаружил.

— Значит, возможно, все уходили навсегда.

Цай Линь перестала перебирать сосуды.

Чжу Кун поднял голову.

— Если бы обратного пути не существовало, пространство не сохранило бы здесь столь устойчивого течения, — возразил он. — Течение соединяет два места. Оно не обязано позволять идти только в одну сторону.

— Течение реки тоже соединяет два берега, — сказала Сюнь Эр. — Но плыть против него бывает трудно.

Дракон помолчал и нехотя кивнул.

Сяо Янь понял, что разговор затронул ту самую мысль, от которой все старались отвлечься со вчерашнего дня.

Он взял ещё кусок лепёшки.

— В таком случае нам следует сперва добраться до второго берега. А потом уже выяснять, как вернуться.

— Именно, — сказал Гу Юань.

— И ещё хорошо бы раздобыть там приличный чай.

— Ты всё ещё об этом? — спросила Цай Линь.

— Учитель был бы огорчён, если бы я так быстро забыл его подарок.

Сюнь Эр улыбнулась. Некоторое время никто не говорил.

Платформа, созданная Гу Юанем, держалась прочно. Под нею текла серая пустота, и в этом странном месте свёрток простой домашней еды оказался самым понятным предметом из всего, что их окружало.

***

После короткого отдыха они продолжили путь.

Теперь окружающее пространство стало заметно светлее. Тусклые полосы вдали постепенно приобретали оттенки — сначала голубой, затем серебристый, а кое-где и бледно-зелёный. Сяо Янь попытался определить источник свечения, но света вокруг было много, а тени он не отбрасывал.

Спустя ещё некоторое время он почувствовал первое прикосновение чужой энергии.

Это произошло без предупреждения. Он просто вдохнул, и на мгновение ему показалось, будто воздух стал плотнее. Не тяжелее — именно плотнее, наполненнее. По коже пробежало слабое покалывание, знакомое каждому культиватору, который оказался в месте с богатой доу ци.

Сяо Янь машинально попытался втянуть окружающую силу.

Ничего не получилось.

Он повторил попытку, немного изменив движение внутренней энергии. Снова пусто.

Но когда он едва заметно ослабил контроль, неизвестная сила сама коснулась его ладони. Она была мягкой и прохладной, совсем не похожей на буйные пространственные потоки.

— Почувствовали? — спросила Сюнь Эр.

Все остановились.

Цай Линь протянула руку. На коже её запястья проступили тонкие разноцветные чешуйки.

— Что-то есть. Но доу ци назвать это трудно.

— И не следует, — ответил Гу Юань. — Похоже, мы приближаемся к области другого мира.

Чжу Кун медленно втянул воздух.

— Да. Эта сила не из нашего пространства.

Сяо Янь наблюдал, как энергия сгущается между его пальцами. Теперь она была достаточно близко, чтобы он мог ощутить её движение, но попытка удержать хотя бы крупицу окончилась неудачей.

Словно человек старался набрать воду в ладони, а вода каждый раз оказывалась отражением луны.

Он выпустил слабую нить доу ци.

Неизвестная энергия отступила, уступив ей место. Ни столкновения, ни сопротивления не возникло. Две силы словно не замечали друг друга.

— Любопытно, — тихо произнёс Сяо Янь.

Он попробовал изменить частоту колебаний доу ци, затем направил энергию по знакомым каналам Огненной Мантры. Ему удалось ощутить слабое ответное движение в окружающем пространстве, но добыть хоть что-нибудь полезное — нет.

— Что ты делаешь? — спросила Цай Линь.

— Проверяю одну мысль.

— Только без поглощения неизвестных сил.

— Я ещё не настолько глуп.

Гу Юань посмотрел на него с плохо скрываемым недоверием.

— Помнится, один молодой человек когда-то поглощал Небесное Пламя, не будучи уверенным, что переживёт процесс.

— Молодой человек находился в сложных обстоятельствах.

— Он и сейчас постоянно оказывается в сложных обстоятельствах, — заметила Сюнь Эр.

Сяо Янь развёл руками.

— Хорошо. Буду осторожен.

Он прекратил попытки направить чужую силу в меридианы, но продолжил наблюдать за ней духовным восприятием.

Пустота постепенно наполнялась лёгкими серебристыми крупицами. Они свободно проходили сквозь старые пространственные печати, не разрушая их и почти не задерживаясь. Казалось, построения были созданы для другой среды и теперь удерживались только благодаря огромным запасам энергии самих доу ди.

Сяо Янь понимал, что рано или поздно им придётся научиться пользоваться этой новой силой.

Однако сейчас важнее было добраться до конца пути.

Он уже собирался убрать руку, когда в глубине тела что-то дрогнуло.

Императорское Пламя откликнулось на неизвестную энергию.

Сяо Янь замер.

Отклик был настолько слабым, что обычный культиватор едва ли обратил бы на него внимание. Словно в очаг, где медленно тлели угли, кто-то бросил невидимую щепку. Пламя не усилилось, не стало горячее, не попыталось вырваться из-под контроля. Лишь на мгновение изменилось направление внутреннего движения.

Сяо Янь закрыл глаза.

В глубине его тела бесчисленные огненные нити переплетались, поддерживая установленное им равновесие. Когда-то он тратил дни на то, чтобы заставить враждебные друг другу виды Небесного Пламени не уничтожать хозяина. Теперь они повиновались даже мысли.

Но одна из тонких разноцветных нитей внезапно вытянулась вперёд.

Туда, куда вёл проход.

Сяо Янь усилил контроль. Нить вернулась на место.

Он не почувствовал боли, опасного давления или следов посторонней воли. Только кратковременное стремление огня в определённую сторону.

Возможно, пламя реагировало на богатую энергию другого мира. Такое случалось прежде, когда он приближался к редким природным огням.

«Пока не стоит делать выводы», — решил Сяо Янь.

Он открыл глаза.

— Что-то нашёл? — спросила Сюнь Эр.

— Особенного ничего. Здесь слишком много незнакомой энергии. Я хочу проследить, как она меняется.

Сюнь Эр кивнула и вернулась к своим печатям.

Сяо Янь некоторое время шёл молча. Потом бросил взгляд на ладонь. От прежнего отклика не осталось следа.

Он не счёл нужным тревожить остальных рассказом о мимолётной реакции пламени.

Существовали вещи, о которых лучше говорить лишь тогда, когда сам понимаешь, что произошло.

Чем дальше они продвигались, тем сложнее становилась дорога.

Не из-за внезапных нападений или преград. Просто привычные правила переставали работать одно за другим.

Например, однажды Сяо Янь заметил, что светлая нить Гу Юаня уходит от его плеча не к стоящему впереди старшему, а куда-то вниз. При этом сам Гу Юань находился в нескольких шагах от него, и расстояние между ними не менялось.

Чжу Кун остановился, проверил течение и буркнул:

— Мы вошли в изгиб.

— Насколько сильный? — спросил Гу Юань.

— Достаточный, чтобы собственный след оказался не там, где его оставил.

— Можно обойти?

— Вряд ли. Проход идёт прямо через него.

— Тогда выровняй переднюю границу. Я укреплю связь.

Сяо Янь наблюдал, как двое старших принялись работать вместе. Чжу Кун развернул вокруг себя огромный тёмно-фиолетовый круг. Внутри круга на мгновение проступил силуэт древнего дракона пустоты. Гу Юань направил к нему пространственные печати, и светлые нити между путниками натянулись.

Сквозь изгиб они прошли без потерь.

Однако после этого Сяо Янь почувствовал неприятное сжатие где-то под рёбрами. Оно быстро прошло, но оставило слабую тяжесть. Когда он посмотрел на остальных, то заметил, что Цай Линь тоже слегка разминает ладонь.

— Давит? — спросил он вполголоса.

— Немного. Это место уже не принадлежит нашему миру.

Он посмотрел на неё внимательнее.

— Ты уверена?

— А ты нет?

Цай Линь указала взглядом на пространство вокруг.

— Здесь даже собственная сила ощущается иначе. Я могу использовать её, но она не хочет возвращаться обратно так же легко.

Сяо Янь задумался.

Он тоже замечал подобное: после каждой проверки доу ци восстанавливалась медленнее. Потраченная энергия не исчезала бесследно, но окружающая пустота почти ничего не возвращала. Для доу ди это ещё не было серьёзной проблемой. И всё-таки впереди оставался неизвестный путь.

— Не трать силу без нужды, — сказал он.

Цай Линь прищурилась.

— Это ты мне советуешь?

— Почему бы и нет?

— Тогда начни с себя. Я видела, как ты пытаешься исследовать новую энергию.

Сяо Янь кашлянул.

— Просто проверял.

— Я так и думала.

Она пошла вперёд, оставив его со смутным ощущением, что этот разговор он проиграл ещё до начала.

Немного погодя Сюнь Эр подошла к нему с нефритовой пластиной.

— Посмотри.

На её поверхности светилось несколько тонких линий. Раньше они были прямыми, но теперь образовывали извилистый узор.

— Печать меняет форму? — спросил Сяо Янь.

— Нет. Меняется направление, которое она показывает. Словно за короткое время мы прошли значительно большее расстояние, чем рассчитывали.

— Это хорошо?

— Не знаю. Мы приближаемся к последнему переходу, но путь ведёт немного в сторону от древних отметок.

Сяо Янь взял пластину и осмотрел узор.

Даже с его нынешними знаниями определить причину отклонения было нелегко. Пространство подчинялось другим законам. Он мог бы разрушить окружающую область огромной силой, но разрушение ничего не объяснило бы и едва ли помогло добраться до конца.

— Покажи Гу Юаню, — сказал он.

— Уже показала. Он считает, что течение сместилось со времени создания старой карты.

— А Чжу Кун?

— Считает, что карта изначально была неточной.

Сяо Янь невольно улыбнулся.

— Удивительно, что они вообще согласились идти одной дорогой.

— Пока согласны, — ответила Сюнь Эр.

Она спрятала пластину и коснулась его руки.

— Ты тоже чувствуешь, что здесь что-то не так?

Вопрос прозвучал тихо, без настойчивости.

Сяо Янь на мгновение задумался об Императорском Пламени.

— Скорее чувствую, что здесь почти всё не так, как дома, — ответил он. — Но опасности я пока не вижу.

Это не было ложью. Во всяком случае, он сам тогда так думал.

Сюнь Эр задержала взгляд на его лице, потом кивнула.

— Если что-нибудь заметишь, скажи мне.

— Обязательно.

Он улыбнулся ей и пошёл дальше.

***

На границе последней области пространство неожиданно стало прозрачным.

Издали это походило на широкое окно, за которым светились бесчисленные маленькие точки. Когда пятеро приблизились, Сяо Янь понял, что смотрит не на звёзды.

Каждая точка была окружена собственным кольцом света. Некоторые двигались медленно, другие проносились с такой скоростью, что оставляли длинные полосы. Между ними лежали тёмные участки, похожие на бескрайние моря.

Гу Юань остановился.

— Мы уходим за пределы пространственной оболочки континента.

Чжу Кун медленно выдохнул.

— Значит, всё-таки дошли.

Сяо Янь смотрел на мерцающую бездну, не в силах сразу подобрать слова.

Он видел огромные горы, древние руины, тайные царства и места, куда обычный доу шэн не решился бы заглянуть. Но никогда прежде ему не приходилось наблюдать мир со стороны, словно тот был лишь одним светлым пятном среди тысяч других.

Позади пятерых тянулась светлая полоса — след старого прохода. В её глубине сохранялся едва различимый оттенок тепла, знакомый Сяо Яню по окружающей доу ци. Впереди простиралась иная область, более яркая, но лишённая этой близости.

— Красиво, — тихо сказала Сюнь Эр.

— Красиво, — согласился Сяо Янь.

Цай Линь не ответила. Она смотрела на далёкие огни, словно старалась определить, за каким из них находится земля, где им суждено остановиться.

Чжу Кун нарушил молчание первым.

— Не следует надолго задерживаться у границы. Здесь течение сильно меняется.

Гу Юань поднял нефритовую пластину и сверил отметки.

— Согласен. Надо пересечь оболочку одним движением. Разделяться нельзя.

Он протянул ладонь. Пять соединявших их нитей стали ярче.

— После перехода прежняя печать может потерять связь с местом, где мы вошли. Если кто-то захочет вернуться, говорить следует сейчас.

Сяо Янь посмотрел на остальных.

Он ожидал, что Цай Линь или Сюнь Эр скажут что-нибудь. Но обе стояли спокойно. Чжу Кун уже разворачивал вокруг себя пространственную силу, а Гу Юань ждал ответа с таким видом, словно давно его знал.

— Мы решили это ещё дома, — наконец сказал Сяо Янь. — Идём дальше.

Гу Юань кивнул.

Пятеро направили свою силу в общий круг. Доу ци разных оттенков соединилась, заключив их в прочную защиту. На поверхности круга вспыхнули печати Гу Юаня, золотой огонь Сюнь Эр, девятицветное сияние Цай Линь и тёмная сила Чжу Куна. Императорское Пламя Сяо Яня легло поверх них тонким разноцветным кольцом.

Обычно пять столь могущественных аур заставили бы дрожать землю на огромном расстоянии. Здесь же их сила выглядела небольшой светлой точкой среди бескрайнего пространства.

Круг коснулся прозрачной границы.

Сначала не произошло ничего.

Потом вокруг раздался низкий гул.

Сяо Янь ощутил, как внешняя сила пытается задержать движение. Она не была враждебной — скорее пространство сопротивлялось чужеродному предмету, который проталкивали сквозь слишком узкое отверстие. Печати Гу Юаня медленно затрещали, на краях защитного круга появились тонкие серебряные полосы.

— Добавьте немного силы, — сказал он.

Сяо Янь направил в кольцо ещё одну струю доу ци.

Чжу Кун усмехнулся.

— Не бойся, старик. Эту преграду мы преодолеем.

— Я и не боюсь. Просто не хочу обнаружить твою голову отдельно от тела.

— Она бы и так вернулась на место!

— Хотелось бы не проверять.

Защита продвинулась вперёд ещё на несколько шагов.

Тяжесть нарастала медленно, и Сяо Янь уже приготовился усилить пламя, когда преграда внезапно исчезла.

Пятеро вырвались в открытое пространство.

Гул оборвался. Серебряные полосы рассыпались крошечными искрами. Вокруг стало необыкновенно тихо.

Сяо Янь оглянулся.

Светлая полоса, оставшаяся позади, истончалась на глазах. Древний проход по-прежнему существовал, но его связь с пространственной оболочкой континента постепенно затухала. Через несколько мгновений полоса свернулась в бледное кольцо, затем в точку.

И исчезла.

Он понимал, что именно это должно произойти. Гу Юань предупреждал о потере связи. Но одно дело — услышать объяснение, и совсем другое — своими глазами увидеть, как дорога домой гаснет у тебя за спиной.

Теперь они действительно покинули континент Доу Ци.

Сяо Янь медленно выдохнул.

— Ну что ж, — произнёс Чжу Кун. — Обратно тем же путём сразу не вернёмся.

— Я заметил, — ответил Гу Юань.

— Главное, что ты наконец признал мою правоту относительно течения.

— Я ещё ничего не признал.

Сяо Янь хотел улыбнуться, но в этот момент внутри него вновь дрогнуло Императорское Пламя.

На этот раз значительно сильнее.

Он ощутил не просто изменение движения огня. Где-то впереди, за пределами духовного восприятия, находилось нечто, на что пламя пыталось откликнуться. Тонкие нити различных Небесных Огней вытягивались в одном направлении, словно их невидимо тянули.

Сяо Янь остановился и сосредоточил силу.

Огни подчинились ему сразу, но через несколько мгновений стремление повторилось.

Он нахмурился.

Если бы впереди располагался редкий природный источник, реакция была бы понятной. Однако расстояние до него, судя по едва ощутимому отклику, должно было оказаться невероятным. Даже с его духовным восприятием установить направление точно не удавалось.

Всё выглядело так, словно далёкий огонь отвечал тому, который горел в его теле.

«Странно…»

Он вспомнил первый слабый отклик в начале пути. Тогда пламя успокоилось почти сразу. Теперь же оно не переставало тянуться вперёд, хотя сохраняло полный контроль хозяина.

— Сяо Янь?

Он поднял голову.

Сюнь Эр обернулась к нему. Остальные уже прошли немного дальше.

— Что случилось?

Сяо Янь некоторое время смотрел на далёкое свечение.

Сейчас он мог рассказать о странной реакции, но решение отложить разговор вдруг показалось ему совсем не таким разумным, как раньше. Пока существовала связь с родным миром, имело смысл обсудить неизвестный отклик и при необходимости вернуться. Теперь этой возможности не осталось.

Он слишком поздно понял, что спутники имели право знать обо всём ещё у границы.

— Я заметил кое-что в своём пламени, — наконец сказал он. — Оно реагирует на энергию впереди. И реагировало раньше.

Цай Линь сразу остановилась.

— Насколько раньше?

— После первого появления этой чужой силы.

Она посмотрела на него без улыбки.

— Почему молчал?

— Не мог понять, связано ли это с самим переходом.

— А сейчас понял?

— Нет.

— Значит, нужно было сказать сразу.

Возразить оказалось нечего.

Гу Юань приблизился и внимательно изучил колебания вокруг тела Сяо Яня. Затем повернулся к Чжу Куну.

— Ты ощущаешь изменение течения?

Дракон прикрыл глаза. За его спиной на мгновение обозначился огромный полупрозрачный силуэт, исчезнувший почти сразу.

— Движение осталось прежним, — сказал он. — Но впереди есть другое давление. Раньше я его не чувствовал.

— Оно опасно? — спросила Сюнь Эр.

— Пока не знаю.

Гу Юань поднял карту. На её поверхности последняя линия медленно изгибалась вправо, хотя стоявшие вокруг не меняли направления.

Сяо Янь посмотрел на изгиб.

Ещё недавно он считал, что перед ними просто неизвестная страна, где придётся учиться пользоваться новой силой. Теперь всё больше казалось, что неизвестно даже то, по какой дороге они к ней идут.

Цай Линь шагнула к нему.

— В следующий раз не решай за всех, что следует знать.

— Хорошо, — ответил он без привычной шутки.

Она задержала взгляд на его лице, затем повернулась к Гу Юаню.

— Дальше что?

— Вперёд. Но осторожнее. Прежний проход закрыт. Создать другой здесь, среди чужих потоков, мы пока не сумеем.

Чжу Кун поднял руку, предлагая остальным следовать за ним.

Пятеро вновь двинулись в глубину сияющей пустоты.

Сяо Янь шёл рядом с Сюнь Эр и Цай Линь. Вокруг по-прежнему плавали серебристые крупицы чужой энергии. Ни одна из них не могла свободно войти в его меридианы, зато Императорское Пламя откликалось теперь всё чаще, будто пыталось расслышать далёкий звук.

Он уже не считал это обычным любопытством огня.

Через некоторое время позади окончательно исчез даже слабый отблеск места, где они пересекли границу родного мира. Впереди начиналась широкая светлая область, испещрённая длинными тёмными полосами.

Сяо Янь машинально коснулся кольца, подаренного Яо Лао, и подумал, что непременно расскажет учителю об этой дороге, когда сумеет вернуться.

Если сумеет.

В глубине пространства едва слышно прозвучал низкий, протяжный гул. Никто из спутников не остановился: звук мог быть обычным отголоском движения потоков. Но Сяо Янь ощутил, как вместе с ним изменился ритм пламени.

Он поднял взгляд и ускорил шаг, чтобы не отставать от остальных.

Незнакомая энергия продолжала медленно сгущаться впереди.

***

Конец второй главы.

Глава 3. По ту сторону звёзд

Гул повторился.

На этот раз Сяо Янь услышал в нём два звука. Первый тянулся ровно, почти на одной ноте, как и прежде. Второй возникал с небольшим запозданием и постепенно смещался выше. Если прислушиваться, казалось, что где-то впереди два огромных колокола раскачиваются навстречу друг другу.

Он остановился.

— Подождите.

Чжу Кун уже собирался возразить, но Сяо Янь поднял руку, и старый дракон промолчал.

— Гу Юань, твоя карта ещё показывает тот же путь?

Нефритовая пластина появилась в ладони старшего. Несколько светлых линий на ней дрожали, медленно расходясь от центра. Тонкий след, обозначавший движение пятерых, раздвоился.

— Минуту назад показывала.

— Значит, расходятся не только звуки.

Сяо Янь выпустил маленькую искру Императорского Пламени. Она повисла над ладонью, едва заметно изменяя цвет. Один её край вытянулся в сторону далёких серебристых огней, другой оставался неподвижным.

Раньше подобная искра без всякого труда удерживала форму. Даже возле сильнейших природных огней она не вела себя так странно.

— Погаси, — сказал Чжу Кун.

Сяо Янь посмотрел на него.

— Почему?

— Потому что здесь что-то не так с направлением течения. Я не знаю, как поведёт себя твой огонь, если мы окажемся внутри разлома.

Сяо Янь сжал пальцы. Искра погасла.

Чжу Кун медленно раскрыл ладонь и направил вперёд тонкую нить тёмно-фиолетовой доу ци. Нить вытянулась, затем изогнулась и ушла вправо. Через несколько мгновений её конец появился слева, хотя между ними было не меньше сотни чжанов1.

Цай Линь прищурилась.

— Это конец той же нити?

— Да.

Чжу Кун потянул нить обратно. Та натянулась так, будто зацепилась за невидимый крюк.

— Здесь течение складывается само в себя. Мы оказались рядом с несколькими пересекающимися слоями пространства.

— Их можно обойти? — спросила Сюнь Эр.

— Если бы я видел все слои, я бы уже показал дорогу.

Гу Юань перевернул пластину. На обратной стороне ещё сохранялась одна старая отметка, почти скрытая среди множества мелких знаков.

— В рукописях предков упоминались области, в которых пространственные пути временно теряют направление, — сказал он. — Мы приняли их за повреждённые участки карты.

— И решили не обращать внимания? — уточнила Цай Линь.

— Мы надеялись, что они остались далеко от основного прохода.

На этот раз никто не принял объяснение за повод для шутки.

Сяо Янь посмотрел вперёд.

Серебристая пустота по-прежнему казалась спокойной. Только теперь он различал внутри неё тонкие тёмные полосы. Они перемещались медленно, едва заметно, словно царапины на стекле, которое кто-то поворачивал перед глазами.

Незнакомая энергия сгущалась именно возле этих полос.

— Сколько времени нам понадобится, чтобы вернуться к устойчивому участку? — спросил он.

— Мы уже не знаем, где тот участок находится, — ответил Гу Юань.

Чжу Кун наконец втянул свою нить. Конец нити выглядел так, словно его ровно срезали: часть доу ци исчезла, не оставив даже следа рассеивания.

— И возвращаться сейчас опаснее, чем идти дальше. Видите?

Он указал назад.

Там, где недавно проходила светлая дорожка, теперь растягивалась тонкая тёмная щель. Она не приближалась к ним. Серебристые частицы поблизости постепенно стягивались к щели и исчезали, едва касаясь её тёмного края.

— Это и есть граница? — спросила Сюнь Эр.

— Одна из них.

Чжу Кун убрал руку.

— Держитесь ближе. И без необходимости не выпускайте доу ци наружу.

Они продолжили путь, но теперь шли значительно медленнее.

***

Чем дальше продвигались пятеро, тем труднее становилось измерять расстояние.

Сперва исчезло ощущение скорости. Сяо Янь сделал несколько шагов и обнаружил, что серебристое пятно, к которому он приближался, осталось на прежнем месте. Через мгновение оно оказалось у него за спиной. Он не телепортировался и не менял направления; по крайней мере, его тело не ощутило ни того, ни другого.

Гу Юань остановил всех у небольшого скопления светлых частиц.

— Впереди пойдёт разведывательная печать, — сказал Гу Юань. — Если на пути возникнет разлом, она первой попадёт под удар. Мы успеем остановиться.

— А если её затянет в разлом? — спросила Цай Линь.

— Связь оборвётся, и я сразу это почувствую.

Гу Юань сложил несколько знаков. Над пятерыми возникло прозрачное кольцо, внутри которого сверкнули крошечные золотистые точки. Оно медленно поплыло вперёд. За ним протянулись пять знакомых нитей, соединявших спутников ещё с начала путешествия.

Сяо Янь осторожно направил в одну из них собственную доу ци.

Теперь он видел больше, чем прежде: нить имела несколько тончайших слоёв. Внешний отвечал за положение в пространстве, внутренний сохранял связь между аурами, а промежуточный поглощал слабые удары. Гу Юань не просто связал их друг с другом. Он создал небольшую систему, способную заново определять, где находится каждый.

— Старший, ты не рассказывал, что добавил ещё один слой.

— Добавил вчера ночью.

— Когда успел?

— Пока вы с Чжу Куном спорили о карте.

Чжу Кун недовольно хмыкнул.

— Выходит, мои споры тоже оказались полезны.

Сяо Янь усмехнулся, но весёлое настроение исчезло почти сразу.

Возле прозрачного кольца появилась узкая чёрная черта.

Она пересекла путь сверху вниз и так же бесшумно исчезла.

Сяо Янь заметил её раньше других и немедленно выпустил струю доу ци, останавливая движение спутников. Кольцо Гу Юаня застыло в нескольких шагах от места, где прошла черта.

Через мгновение тёмная линия возникла вновь.

На этот раз она рассекла небольшой серебристый сгусток. Одна половина осталась висеть на месте. Другая появилась на расстоянии нескольких десятков чжанов от первой, и только потом обе исчезли в окружающем свете.

— Не подходить, — негромко сказал Чжу Кун.

Никто не спорил.

Гу Юань осторожно увёл кольцо в сторону, заставив пятерых обойти опасную область по широкой дуге.

На краю кольца осталась едва заметная царапина.

Сяо Янь почувствовал, как изменилось дыхание Цай Линь. Она вовсе не испугалась; просто её внимание целиком сосредоточилось на пространстве вокруг. На запястьях проявились тонкие девятицветные чешуйки.

— Если такое коснётся человека… — начала Сюнь Эр.

— Обычная защита не поможет, — закончил Гу Юань.

Сяо Янь посмотрел на тёмную черту, которая уже растворялась позади.

Мастера доу ди могли восстановить тяжёлые повреждения тела и выдержать атаки, способные уничтожить горный массив. Но прямая пространственная трещина не пыталась пробить защиту. Она разделяла место, где находился человек, на два разных места.

Сравнивать её с ударом кулака или клинка было бессмысленно.

— Я могу сжечь окружающую энергию и расчистить проход, — предложил Сяо Янь. — В небольших пределах.

— Не стоит, — сказал Чжу Кун. — Твое поямя не удержит пространство от разрыва. А сильный выброс силы привлечёт всё, что здесь движется.

— Ты уверен?

— Нет. Но мне не нравится проверять такую догадку на себе.

Сяо Янь посмотрел на него и кивнул.

Ещё несколько дней назад Чжу Кун непременно предпочёл бы испытать незнакомую силу, прежде чем о ней говорить. Если уж старый дракон рекомендовал осторожность, дело действительно обстояло скверно.

Они продолжили движение.

Спустя некоторое время свет вокруг потускнел. Далёкие серебристые частицы вытянулись в длинные полосы. Сначала казалось, что пятеро ускорились, однако Сяо Янь быстро понял: полосы двигались сами.

В нескольких шагах впереди появился маленький огонёк. Он сверкнул, повернулся и внезапно пронёсся мимо них.

За ним последовали ещё два.

Потом десятки.

Тёмные черты, прежде едва заметные, начали изгибаться, образуя узкие петли.

Чжу Кун резко остановился.

— Не двигаться!

Одна из петель пересекла прозрачное кольцо.

Раздался треск.

На поверхности построения появилась тонкая трещина, и от неё во все стороны побежали светящиеся разветвления. Гу Юань немедленно усилил печать, но прежде чем разлом исчез, Сяо Янь успел увидеть за ним совсем другую область пространства: густую темноту, в которой медленно вращались бледные точки.

Затем трещина закрылась.

— Это был не наш путь, — сказал Гу Юань.

— Я знаю, — отозвался Чжу Кун.

Он говорил тише обычного.

Сяо Янь посмотрел на повреждённую печать.

Трещины затягивались, но каждое восстановление требовало силы. Рано или поздно даже запасов доу ди окажется недостаточно, если разрушения будут повторяться.

Нужно было найти безопасный выход раньше.

***

Впереди внезапно сомкнулись тёмные линии.

Пространство между ними исчезло, и на том месте, где только что тянулся проход, возникла широкая полоса абсолютной темноты. Она двигалась не к пятерым, а поперёк их пути, но размеры её были такими, что обойти с края не представлялось возможным.

Чжу Кун громко выругался.

— Назад!

Гу Юань одним движением развернул печать. Прозрачное кольцо окружило спутников со всех сторон, а пять соединительных нитей натянулись.

Сяо Янь схватил Сюнь Эр за руку и потянул к себе. Цай Линь уже стояла рядом, направляя девятицветную силу вдоль внутренней поверхности защиты.

Они отступили.

И через три шага натолкнулись на невидимую преграду.

Сяо Янь почувствовал удар всем телом. Это было не столкновение с твёрдой стеной. Пространство просто перестало пропускать их в прежнем направлении.

Гу Юань приложил ладонь к преграде.

— Проход сдвинулся.

— Открой новый! — бросил Чжу Кун.

— Здесь некуда открывать! Слева и справа чужие потоки!

Впереди раздался треск, будто кто-то переломил сразу тысячу сухих ветвей.

Серебристая пустота разошлась глубокими трещинами. Из них хлынуло густое сияние. Одни потоки были ослепительно белыми, другие почти чёрными. Их края сталкивались, закручивались и вновь расходились, оставляя за собой длинные прорехи.

Сяо Янь почувствовал, как чужая энергия давит на кожу.

— Держитесь вместе! — крикнул он.

Его голос едва различался за нарастающим гулом.

Пятеро доу ди одновременно высвободили силы.

На теле Чжу Куна вспыхнули тёмно-фиолетовые узоры. Позади него поднялся огромный силуэт древнего дракона пустоты. С каждым мгновением образ становился плотнее, пока его чешуя не обрела металлический блеск. Дракон расправил когти, упёрся ими в края невидимой преграды и с силой развёл пространство в стороны.

Проход впереди расширился всего на несколько чжанов.

— Быстрее! — проревел Чжу Кун.

Гу Юань направил построение в образовавшийся промежуток. Сюнь Эр выпустила золотистое пламя, которое окружило кольцо тонким светом, а Цай Линь удерживала внутреннюю защиту, не позволяя чужим потокам коснуться тел.

Сяо Янь добавил Императорское Пламя.

Разноцветный огонь коснулся края преграды. Он не прожёг пространство, но заставил окружающую чужую энергию отступить. Силы хватило, чтобы сделать узкий проход немного устойчивее.

Они проскользнули внутрь.

В тот же миг позади сомкнулась темнота.

Сяо Янь ощутил, как одна из нитей Гу Юаня натянулась до предела. Свет на ней померк, затем вспыхнул снова.

— Все здесь? — спросил он.

— Здесь! — ответила Сюнь Эр.

— Со мной всё в порядке, — сказала Цай Линь.

Чжу Кун отозвался глухим рыком.

Гу Юань ничего не сказал. По напряжению его лица Сяо Янь понял, что старший едва удерживает печать.

— Сколько ещё продержится?

— Если поток не усилится, — выдохнул Гу Юань, — достаточно.

Ответа оказалось слишком мало.

Сяо Янь приблизился и положил ладонь на прозрачную поверхность кольца. Сквозь неё передавалась мелкая дрожь. В нескольких местах уже возникли новые трещины. Светящиеся линии то сходились, то вновь расходились, а восстановленные слои становились всё тоньше.

— Я могу помочь удержать его, — сказал Сяо Янь.

— Не направляй огонь прямо в печати. Они не рассчитаны на такую силу.

— Не буду.

Он изменил движение доу ци, отделив от Императорского Пламени тончайший слой чистой энергии. Пламя осталось внутри тела, и наружу потекла ровная разноцветная нить. Сяо Янь осторожно ввёл её в защиту, следуя направлению построения.

Гу Юань быстро взглянул на него.

— Ещё немного. Только не ускоряй.

Через несколько мгновений трещины перестали расширяться.

Сяо Янь облегчённо выдохнул.

— Теперь держит?

— Пока да.

Чжу Кун снова рванулся вперёд. За его спиной распахнулись гигантские крылья дракона, и тёмно-фиолетовая сила ударила по краям прохода, прокладывая дорогу.

Они продвигались медленно, шаг за шагом.

За прозрачной защитой пространство уже не напоминало пустоту, через которую они шли прежде. Повсюду вращались обломки светящихся полос, тёмные трещины возникали и исчезали без всякого порядка. Сильнейшие потоки сталкивались с таким давлением, что их границы покрывались бесчисленными разломами.

Сяо Янь никогда не видел пространственной бури подобного размера.

Даже самые опасные разломы на континенте Доу Ци были лишь небольшими участками нестабильного пространства. Здесь же всё окружающее превратилось в бурю. Казалось, само пространство перестало признавать единую форму.

— Нужно уходить отсюда! — крикнула Сюнь Эр.

Гу Юань поднял голову.

— Я вижу впереди более спокойный участок!

— Далеко? — спросил Сяо Янь.

— Не могу сказать! Но там почти нет пересекающихся потоков!

Чжу Кун резко повернул голову.

— Вижу!

Сяо Янь тоже различил впереди тёмную широкую область, не испещрённую серебристыми разломами. Она находилась далеко, но двигалась медленнее, чем окружающая буря.

Оставалось добраться до неё.

На мгновение Сяо Янь позволил себе подумать, что они справятся.

Именно тогда внутри него вздрогнуло Императорское Пламя.

На этот раз отклик не походил ни на прежнюю дрожь, ни на слабое стремление вперёд.

Огонь словно отозвался на зов, который теперь был совсем близко.

Сяо Янь резко остановился.

В глубине тела тонкие нити различных Небесных Огней разом потянулись в разные стороны. Его собственная сила подчинилась немедленно, но давление извне не исчезло. Оно исходило не от одного места.

Слева чувствовался обжигающий жар, хотя окружающая пустота оставалась холодной. Справа тянуло сухим, лишённым всякой жизни пламенем. Далеко впереди находилось ещё одно присутствие, с которым Императорское Пламя вступало в непонятный резонанс.

«Столько разных источников?..»

Он попытался сосредоточить духовное восприятие.

И увидел то, чего не замечал раньше.

Разрушенные слои пространства были заполнены чужой энергией неравномерно. Где-то она оставалась чистой и мягкой, а где-то превращалась в бурлящие потоки, слишком плотные для проникновения духовного восприятия. Императорское Пламя не притягивало бурю. Оно лишь улавливало разные свойства энергии, скрытой внутри неё.

Это означало, что даже самый совершенный контроль над огнём не поможет ему остановить движение пространства.

Но он мог хотя бы попытаться оградить от него спутников.

— Гу Юань! — крикнул Сяо Янь. — Я усилю внешний слой. Ты удерживай связи между нами!

Гу Юань не стал спорить.

— Делай!

Сяо Янь медленно развёл руки.

Защитное кольцо вспыхнуло. Вокруг него развернулась тонкая оболочка разноцветного пламени. Она не пыталась сжечь бурю; напротив, Сяо Янь намеренно уменьшил жар, удерживая огонь в плотной форме. Встречаясь с внешними потоками, пламя заставляло чужую энергию расходиться по поверхности защиты, не ударяя непосредственно в печати.

Цай Линь почувствовала изменение и сразу направила свою девятицветную силу в слабые участки.

— С этой стороны выдержим! — сказала она.

— Я прикрою другую! — откликнулась Сюнь Эр.

Золотистый огонь разлился по внешней стороне кольца. В нескольких местах он соприкоснулся с Императорским Пламенем, и две силы неожиданно пришли в равновесие.

Сяо Янь ощутил знакомую ауру Сюнь Эр.

На краткий миг среди хаоса ему показалось, что они снова сражаются бок о бок на континенте Доу Ци, где пространство было послушным, а сила всегда отвечала на призыв.

Но это впечатление быстро исчезло.

Впереди загремело с такой силой, что звук перестал различаться.

Тёмная спокойная область, к которой они стремились, начала сдвигаться вправо. Её дальний край оборвался, и оттуда хлынул новый поток серебристых обломков. Они вращались против движения бури, разрушая всё, с чем соприкасались.

Чжу Кун поднял голову.

— Это не конец потока. Там два течения сталкиваются!

Гу Юань побледнел.

— Тогда нам нельзя идти туда.

— А куда?!

Ответа не было.

***

Первые удары по защите были почти незаметными.

Сяо Янь чувствовал их как мелкие толчки, передававшиеся по его доу ци. Потом толчки стали сильнее. Поверхность кольца задрожала, и по ней побежали новые трещины.

Гу Юань непрерывно менял печати. Светящиеся знаки возникали один за другим и ложились поверх повреждений.

Раздался треск.

Один из внешних слоёв раскололся, рассыпавшись сотнями золотистых осколков. Те мгновенно исчезли в буре. На месте разрушенной печати возникла следующая, но удержать её оказалось сложнее.

— Не расходуйте силы напрасно! — крикнул Гу Юань. — Здесь важно не отбить удар, а сохранить целостность!

Чжу Кун зарычал и полностью превратился в древнего дракона пустоты.

Огромное тело заняло почти всё пространство впереди. Тёмно-фиолетовые чешуйки переливались в чужом свете. Мощные когти цеплялись за края разломов, удерживая проход раскрытым, а хвост прикрывал защищённую область сзади.

Сяо Янь никогда прежде не видел, чтобы Чжу Куну приходилось напрягаться так сильно.

Каждое движение дракона сопровождалось дрожью окружающего пространства. Его сила позволяла сдвигать небольшие разломы, но перед ним возникали новые, а за спиной прежние уже смыкались.

— Я удержу дорогу! — проревел он. — Ищите выход!

Гу Юань поднял над собой огромный светящийся знак. Внутри него вспыхнули десятки тонких кругов. Они развернулись в разные стороны, образовав сложное построение, которое охватило всю защиту.

— Попробую соединить нас с устойчивой областью! Но потребуется время!

Сяо Янь видел, что у старшего дрожат руки.

Слабость не была следствием недостатка культивации. Мастер доу ди обладал колоссальным запасом доу ци. Проблема заключалась в другом: каждый слой чужого пространства сопротивлялся печатям, а их приходится удерживать против множества потоков одновременно.

Сяо Янь вновь усилил внешний слой пламени.

Горячая волна прошла по кольцу, и на мгновение окружающие серебристые частицы отступили.

Но сразу после этого слева возникла новая пространственная щель.

Она появилась у самого края защиты, без предупреждения. Сяо Янь успел повернуть голову, когда тонкая тёмная линия пересекла наружный слой.

Раздался сухой треск.

Часть печати разбилась, рассыпавшись мерцающими осколками.

В образовавшийся просвет хлынула чужая энергия.

Цай Линь оказалась ближе остальных. Она вскинула руку, и девятицветная сила развернулась перед ней полупрозрачным щитом. Удар отбросил её назад на несколько шагов.

Сяо Янь мгновенно оказался рядом.

— Цай Линь!

Она схватилась за его запястье.

— Не отвлекайся! Я цела!

На её щеке виднелась тонкая царапина. Крошечная капля крови не падала вниз, а висела возле кожи, медленно вытягиваясь в сторону разлома.

Сяо Янь почувствовал, как внутри поднимается холодная злость.

Ещё недавно они обсуждали, куда отправятся после перехода. Теперь не могли даже определить, откуда придёт следующий удар.

Он стиснул зубы и направил Императорское Пламя в образовавшуюся щель. На этот раз огонь вспыхнул ярче, чем прежде, но Сяо Янь удержал его от расширения.

Чужая энергия отступила, а края разрыва на короткое время обратились в ослепительно белые линии. Этого оказалось достаточно, чтобы Цай Линь восстановила защиту.

— Теперь отойди к центру, — сказал он.

Она посмотрела на него так, что Сяо Янь сразу понял: приказ не подействовал.

— Не указывай мне, где стоять.

— Я всего лишь…

— Я знаю, что ты хотел сказать. Береги силы.

Не дожидаясь ответа, она снова направилась к повреждённому краю.

Сяо Янь невольно усмехнулся. Даже сейчас Цай Линь оставалась Цай Линь.

Он уже собирался вернуться к Гу Юаню, когда услышал крик Сюнь Эр:

— Отец! Слева!

Светящееся построение над Гу Юанем резко перекосилось.

Сяо Янь поднял голову.

В нескольких десятках чжанов от них возник огромный тёмный разлом. Он изгибался, словно длинная река, и уходил вверх, где скрывался в мерцании. Сначала Сяо Янь решил, что тот движется мимо.

Потом заметил, что серебристые потоки по обе стороны от него начинают разворачиваться в одном направлении.

Разлом притягивал не силу, а само окружающее пространство.

— В сторону! — крикнул Чжу Кун.

Он бросился наперерез, расправив драконьи крылья.

Огромное тело ударило по краю трещины, заставив её сдвинуться. На несколько мгновений разлом замедлился.

Потом с другого края ударила новая волна.

Чжу Кун громко рыкнул.

В его чешуе вспыхнули тёмные линии. Гигантский хвост взметнулся, пытаясь удержать разрывающиеся слои. Но течение оказалось настолько мощным, что даже древний дракон пустоты не сумел полностью остановить его.

— Убирайтесь оттуда! — проревел он.

Гу Юань сжал ладони. Над пятерыми вспыхнуло множество печатей, связывающих защиту в единое целое. Линии между спутниками стали ярче. Сяо Янь почувствовал, что его тянет к центру построения.

Они ещё были вместе.

Но ненадолго.

***

Буря ударила сразу с трёх сторон.

Сяо Янь увидел, как перед ним смялся серебристый поток. В одно мгновение он оказался справа, в следующее — над головой. В глубине пространства раскрылись несколько огромных щелей, и их края начали сходиться, словно жернова.

Гу Юань попытался перенести защиту в сторону.

Построение дёрнулось.

На его поверхности появились десятки трещин. Одна из них прошла через центральный знак, от которого тянулись нити к остальным спутникам.

Сяо Янь почувствовал резкую боль в плече — словно кто-то с силой потянул за невидимую верёвку.

— Печать не выдержит! — крикнул Гу Юань.

— Сколько нужно времени, чтобы открыть другой путь? — спросил Сяо Янь.

— Слишком много!

Чжу Кун снова ударил когтями по пространству.

На этот раз трещина, возникшая под ними, не исчезла. Напротив, из неё хлынула новая волна, от которой даже дракона отбросило назад на несколько десятков чжанов.

Сяо Янь поднял руку.

В ладони возник небольшой разноцветный лотос.

Поначалу он выглядел безобидно — всего лишь несколько лепестков, сложенных из Небесного Пламени. Но по мере того как Сяо Янь направлял в него доу ци, вокруг лотоса начали плавиться светлые крупицы чужой энергии.

— Ты собираешься взорвать его здесь?! — крикнул Гу Юань.

— Нет!

Сяо Янь сжал ладонь, заставляя лотос уменьшиться.

Он не собирался освобождать разрушительную силу целиком. Ему требовалось лишь добиться от пламени такого давления, которое на мгновение оттолкнёт окружающие потоки.

Когда-то подобный приём потребовал бы от него всей сосредоточенности. Теперь он мог управлять каждым лепестком с точностью, о которой молодой алхимик из У Тана и не мечтал.

И всё же пространство продолжало сопротивляться.

Сяо Янь направил лотос к краю защиты.

Разноцветный свет вспыхнул, окрасив ближайшие разломы. Волна тепла не распространилась во все стороны, а собралось в узкую полосу, ударившую вперёд.

Несколько серебристых потоков разошлись.

Впервые за долгое время перед пятерыми образовался короткий свободный проход.

— Сейчас! — крикнул Сяо Янь.

Чжу Кун понял его без объяснений.

Огромный дракон мгновенно рванулся вперёд, раздвигая края освобождённого пространства. Гу Юань направил построение следом. Сюнь Эр и Цай Линь удерживали боковые слои защиты, пока Сяо Янь поддерживал огненную полосу перед ними.

Они преодолели несколько десятков чжанов.

Потом ещё несколько.

Тёмная область, которую Гу Юань заметил раньше, стала ближе. Теперь Сяо Янь видел, что это не бесконечная пустота, а сравнительно спокойный участок, отделённый от бури широкой светлой границей.

Оставалось совсем немного.

— Ещё раз! — крикнула Сюнь Эр.

Золотой огонь вокруг неё поднялся выше, формируя широкую дугу. Она коснулась разноцветного пламени Сяо Яня, и на мгновение оба потока двинулись в одном направлении.

Цай Линь вытянула руки.

За её спиной возник огромный девятицветный силуэт змеи. Он свернулся вокруг защитного кольца, прикрывая его от ударов, и с силой потянул за собой потрескавшееся построение.

Сяо Янь почувствовал, как все пять аур вновь соединились.

Печати Гу Юаня дрожали, но держались.

Дракон Чжу Куна прокладывал путь впереди.

Императорское Пламя больше не стремилось к дальним источникам чужой энергии. Теперь Сяо Янь целиком подчинял его одной цели — вывести спутников за пределы разрушительного потока.

Он увидел впереди спокойную область.

И впервые за всё путешествие действительно поверил, что они достигнут её.

Тогда пространство перед ними раскололось.

Без предупреждения. Без нового гула, без нарастающего давления.

Поперёк огненной полосы появилась тонкая чёрная линия. Она прошла через разноцветное пламя и врезалась в центральную печать Гу Юаня.

Раздался резкий треск.

Один из внутренних кругов раскололся надвое. Следом разбились ещё три. Светящиеся обломки разлетелись во все стороны, а пять соединявших спутников нитей резко натянулись.

Сяо Янь почувствовал, как его отбросило назад.

Он мгновенно усилил пламя и попытался удержаться.

Перед глазами вспыхнуло золото.

Сюнь Эр бросилась к нему, протянув руку.

— Сяо Янь!

Он схватил её за запястье.

На мгновение показалось, что этого будет достаточно. Сила обоих доу ди переплелась, золотое пламя соединилось с разноцветным, и они сумели остановить движение.

Потом между ними прошёл новый пространственный разлом.

Он возник так близко, что Сяо Янь увидел в нём собственное отражение. Затем отражение исчезло. В ладони осталось лишь ощущение тепла, а рука Сюнь Эр оказалась по другую сторону тонкой, стремительно расширяющейся щели.

— Нет!

Сяо Янь шагнул вперёд.

Его ладонь ударила по невидимой границе. На поверхности пространства побежали разноцветные линии. Он направил в них всю силу, которой мог управлять, не разрушая собственное тело.

Граница дрогнула.

Сюнь Эр была всего в нескольких шагах. Её золотистое пламя горело ярко, защищая тело от серебристых потоков. Она тоже пыталась приблизиться, но между ними уже возникало несколько новых слоёв.

— Не приближайся! — крикнул Гу Юань.

Он стоял в разорванном построении, удерживая обе половины печати. На его руках вспыхивали знаки. С каждым мгновением они трескались и разбивались, а старший создавал новые.

— Если прорвёшь этот слой силой, весь проход обрушится!

Сяо Янь услышал его.

Но Сюнь Эр была там.

Она подняла голову и что-то сказала. Звука не было слышно. Вместо него Сяо Янь ощутил слабое колебание знакомой ауры, прошедшее сквозь разлом.

Он перестал давить на границу и попытался связаться с ней через золотое пламя.

Короткая нить света появилась между ними.

Сяо Янь почти дотянулся до неё.

В этот миг слева раздался рык древнего дракона.

Чжу Кун, которого отбросило в соседний поток, пытался вернуться. Его громадное тело пересекало несколько пространственных слоёв сразу, но чем ближе он подбирался, тем сильнее разломы расходились перед ним.

— Держите связь! — прогремел он. — Я выведу вас!

Гу Юань резко повернул ладони, пытаясь восстановить центральную печать.

Сяо Янь почувствовал, как один из соединительных слоёв вновь схватил его ауру.

Потом справа вспыхнул девятицветный свет.

— Сяо Янь!

Цай Линь появилась возле края разлома. Её длинные волосы развевались в безвоздушной пустоте, а за спиной поднимался огромный силуэт змеи. Она протягивала к нему руку, стоя на тонкой полосе удерживаемого пространства.

Сяо Янь повернулся к ней.

Расстояние между ними было ещё меньше, чем до Сюнь Эр.

Он рванулся вправо.

И ощутил, как пространство под ногами исчезает.

***

Дальнейшие события смешались в один непрерывный поток.

Сяо Янь не мог определить, где находится. Пространство расступалось перед ним, затем мгновенно смыкалось за спиной. То, что минуту назад казалось правой стороной, оказывалось внизу. Далёкие серебристые огни проносились так близко, что их холодное сияние отражалось на коже.

Он удерживал вокруг тела плотную оболочку Императорского Пламени.

Она защищала от чужой энергии, но не могла остановить перенос между пространственными слоями. Каждый новый разлом уводил его всё дальше от остальных.

Он попытался использовать духовное восприятие.

Вокруг не было ничего, кроме разорванных потоков. В нескольких местах сохранялись слабые следы знакомых аур, но стоило ему приблизиться, как следы исчезали.

«Только бы удержать связь».

Сяо Янь сжал ладонь.

Кольцо, подаренное Яо Лао, оставалось на пальце. Он вспомнил, как наставник ворчал на него за неосторожность, и впервые за долгие годы отчаянно пожелал услышать этот голос снова.

Перед глазами возник образ деревянной фигурки, лежавшей в пространственном хранилище.

Сяо Сяо просила не потерять её.

Сяо Янь направил часть доу ци на защиту кольца и внутренних хранилищ. Это движение едва не стоило ему жизни: в тот же миг сбоку ударил серебристый поток, и оболочка пламени опасно истончилась.

Он выругался и мгновенно восстановил защиту.

Раньше ему хватило бы простого движения руки, чтобы разнести подобную преграду в клочья. Теперь сила доу ди наталкивалась не на противника, а на законы чужого пространства, которым было безразлично, кто перед ними.

Сяо Янь закрыл глаза и попытался успокоить дыхание.

Буря не прекращалась.

Он обнаружил, что одна из нитей Гу Юаня всё ещё связана с его плечом.

Тонкая. Почти невидимая.

Сяо Янь осторожно коснулся её доу ци.

Где-то далеко в глубине пространства вспыхнул слабый отклик.

Он немедленно направил туда духовное восприятие.

На мгновение перед ним открылся узкий проход, и сквозь него он увидел золотистое сияние. Оно дрожало за несколькими слоями чужой энергии, но оставалось знакомым.

— Сюнь Эр!

Его голос утонул в гуле.

Сяо Янь рванулся к проходу, направляя огонь вдоль уцелевшей нити.

Свет стал ярче.

Потом с другой стороны мелькнул девятицветный силуэт Цай Линь. Он оказался так близко, что Сяо Янь различил движение её руки.

Она потянулась к нему.

Он сделал ещё одно усилие.

И в этот миг все соединительные нити разом вспыхнули.

Свет оборвался.

Над головой раскрылся огромный тёмный разлом. Его края сомкнулись, перерезав последние следы связи. Золотое сияние Сюнь Эр исчезло первым. Следом пропала фигура Цай Линь.

Сяо Янь успел увидеть лишь то, как девятицветный свет отступает за серебристую стену.

Затем стена разбилась на тысячи мерцающих осколков.

Он потерял всякое представление о том, где находятся остальные.

— Цай Линь! Сюнь Эр!

Ответа не последовало.

Сяо Янь попытался направить духовное восприятие дальше, но обнаружил, что оно не проходит через окружающую пустоту. Вместо привычных аур он чувствовал лишь непрерывное давление чужой энергии.

Он ещё не знал, что случилось с Гу Юанем и Чжу Куном. Не знал, выбросило ли их в другие потоки или они сумели удержаться вместе. Не знал даже, живы ли его жёны.

Но одно он понял совершенно ясно: связь между пятерыми разрушена.

Сяо Янь стиснул зубы и продолжил удерживать пламя.

Отчаяние ничем не могло помочь.

Если он потеряет контроль сейчас, то не сумеет найти никого.

Нужно было выжить.

Он заставил доу ци течь по меридианам размеренно, без рывков. Огненная Мантра отозвалась привычным вращением внутренней энергии. Она не могла восполнить потраченные силы из окружающего пространства, но позволяла сохранять равновесие между огнями, которые всё ещё стремились откликнуться на далёкие источники.

Сяо Янь направил внимание на ближайший устойчивый участок.

Впереди мелькнула короткая полоса света.

Он попытался изменить направление.

Пространство ответило сильным толчком.

Сяо Янь почувствовал, как его выбрасывает из одного потока в другой. Вокруг вспыхнуло ослепительно белое сияние. На миг он увидел далеко внизу тёмную поверхность, изрезанную светлыми линиями, похожими на огромные реки.

Потом всё исчезло.

Императорское Пламя вспыхнуло последний раз, сомкнувшись вокруг тела.

Следующий удар оказался таким сильным, что дыхание сбилось. Сяо Янь попытался поднять руку, но не почувствовал пальцев. Доу ци оставалась внутри него, огромная и могучая, однако теперь словно с трудом находила дорогу по собственным меридианам.

В ушах зазвенело.

Он ещё успел подумать, что должен сохранить хотя бы одно направление, по которому впоследствии сможет искать остальных.

Но вокруг не осталось ни карты, ни звёзд, ни признаков пути.

Только тьма.

И где-то сквозь неё — запах влажной земли.

Сяо Янь хотел открыть глаза.

Не сумел.

***

Конец третьей главы.

1. Чжан — традиционная китайская единица длины. Для приблизительного пересчёта: 1 чжан ≈ 3,3 м; 10 чжанов ≈ 33 м; 100 чжанов ≈ 330 м. Исторически длина чжана различалась.

Глава 4. Земля под чужим небом

Первым вернулся запах сырой земли.

Потом — боль в затылке, неприятный холод за воротником и тяжесть, придавившая левую руку. Сяо Янь попытался пошевелиться. Что-то сухо хрустнуло возле уха, и на щёку посыпались мелкие камешки.

Он открыл глаза.

Над ним висела серая ветка. С неё свисали длинные тонкие листья, на концах которых дрожали капли воды. Одна сорвалась и упала ему на лоб.

Сяо Янь несколько мгновений смотрел на ветку, не узнавая ни дерева, ни места. Затем память вернулась сразу, без всякой постепенности: разорванная печать Гу Юаня, золотое пламя Сюнь Эр, рука Цай Линь по ту сторону пространственной трещины.

Он резко сел.

Левую руку придавливала небольшая каменная плита. Сяо Янь убрал её без усилия. Камень ударился о соседний валун и раскололся, подняв облачко влажной пыли.

— Сюнь Эр!

Голос прозвучал хрипло.

Сяо Янь поднялся на ноги и огляделся.

Вокруг тянулся узкий горный овраг. Одну его сторону закрывали серые скалы, другую — густые заросли деревьев с тёмными, почти чёрными стволами. По дну лежали обломки камня. Между ними пробивалась трава, незнакомая на вид, с жёсткими сизыми листьями.

Ни людей, ни следов недавней схватки.

— Цай Линь!

Эхо несколько раз повторило последние звуки и затихло.

Сяо Янь уже собирался выпустить духовное восприятие во все стороны, но остановился. Прежде следовало убедиться, что он способен им управлять.

Он приложил ладонь к груди и сосредоточился.

Сердце билось ровно. Кости оставались целыми; на спине и плечах чувствовались ушибы, неопасные для тела доу ди. Даже повреждения внутренних каналов оказались значительно меньше, чем он опасался. Императорское Пламя по-прежнему находилось внутри него. Оно не вырвалось из-под контроля и не погасло, хотя несколько огненных потоков вращались неровно.

Сяо Янь медленно выдохнул.

Жив.

По крайней мере, с этим удалось разобраться.

Он поднял взгляд на узкую полоску неба между скалами.

За время путешествия ему довелось увидеть достаточно удивительных вещей, чтобы не судить о мире по цвету облаков. Но воздух здесь отличался от воздуха континента Доу Ци настолько сильно, что не заметить перемен было невозможно.

Сяо Янь вдохнул ещё раз.

В каждом движении ветра ощущалась густая, почти осязаемая энергия. Она проникала в листья, камни, воду на склонах. Даже мокрая земля словно хранила её больше, чем самые богатые доу ци горные пещеры его родины.

Он попытался втянуть эту энергию вместе с дыханием.

Огненная Мантра отозвалась привычным вращением доу ци. Внутренние каналы открылись, готовые принять новую силу.

Но ничего не произошло.

Энергия вокруг не исчезла. Она по-прежнему наполняла воздух, однако его техника словно не находила в ней того, за что можно ухватиться.

Сяо Янь попробовал ещё раз, немного изменив движение доу ци.

Результат оказался тем же.

— Замечательно, — пробормотал он. — Место богаче любой духовной жилы, а воспользоваться нечем.

Он опустил руку.

На лице появилась невесёлая улыбка. Яо Лао наверняка нашёл бы подходящее замечание о человеке, который сумел добраться до вершины культивации, но теперь стоит посреди оврага и не может правильно вдохнуть.

Мысль о наставнике напомнила ему о другом.

Сяо Янь быстро коснулся кольца на пальце.

Чёрный металл оставался прохладным. По нему не проходили трещины; даже тонкие царапины, которые он помнил с юности, сохранились на прежних местах.

Он вздохнул и проверил пространственные хранилища.

Несколько колец откликнулись сразу. Внутри лежали пилюли, запасные одежды, нефритовые пластины, свитки и вещи, собранные Цай Линь перед уходом. Два небольших отделения оказались повреждены пространственной бурей: их внутренние стенки словно сдвинулись, и доставать содержимое следовало осторожно. Однако сами предметы никуда не исчезли.

Среди них находилась деревянная фигурка.

Сяо Янь вынул её.

Большая голова, короткие ноги, чуть скошенный нос. За время падения она не пострадала.

Он повертел фигурку между пальцами и спрятал обратно, в самое устойчивое отделение.

Затем поднял руку к виску.

Теперь можно было начинать поиски.

***

Духовное восприятие распространилось по оврагу.

Обычно Сяо Янь мог охватить им громадное пространство, не особенно напрягаясь. Его душа давно превзошла пределы, о которых на континенте Доу Ци мечтали сильнейшие алхимики. Ни горный хребет, ни густой лес не могли скрыть от него жизнь внутри привычного мира.

Сейчас знакомая волна прошла всего несколько десятков чжанов1 и натолкнулась на странное сопротивление.

Не на стену.

Ощущение было другим: словно он пытался рассмотреть дно прозрачного озера, но вода оказалась слишком глубокой. Он видел камни, корни деревьев, мелких насекомых, чувствовал слабые колебания живых существ. Дальше их очертания расплывались, растворяясь в окружающей энергии.

Сяо Янь нахмурился и усилил восприятие.

Граница отодвинулась.

Ещё дальше.

На мгновение перед ним открылась часть соседнего склона. Он различил трещины в камне, переплетённые корни, маленькое животное под упавшим стволом.

Затем в голове неприятно кольнуло.

Сяо Янь немедленно собрал духовную силу обратно.

Боль исчезла.

Он постоял, прислушиваясь к собственному дыханию.

Нельзя сказать, чтобы его душа ослабла. Напротив, стоило сосредоточиться внутри тела, как он ясно ощущал прежнюю мощь. Но каждый участок окружающего пространства был наполнен незнакомой энергией. Она мешала различать слабые отклики, как сильный дождь мешает услышать шаги на дороге.

Если продолжать давить силой, можно было просмотреть куда большую область. Вопрос заключался в том, сколько доу ци придётся израсходовать и что это ему даст.

Сяо Янь вспомнил последнее, что видел перед потерей сознания: разломы расходились в разные стороны, а за ними исчезали силуэты спутников.

Они могли находиться где угодно.

Искать их здесь одним непрерывным усилием было всё равно что разбирать каждую песчинку на дне моря.

Он оглядел овраг внимательнее.

На склоне, возле которого лежал, виднелась широкая борозда. Несколько кустов были вырваны с корнем, а каменные обломки разлетелись в стороны. Борозда заканчивалась в двух шагах от места, где он очнулся.

«Значит, всё-таки упал».

По крайней мере, один след появления в этом мире сохранился.

Сяо Янь присел рядом с ближайшей скалой и коснулся свежего скола. Камень оказался плотнее большинства пород, которые он знал, но ничего особенно необычного в нём не было. Он сжал небольшой обломок между пальцами. Тот рассыпался в порошок.

Тело доу ди не утратило силу.

Вопрос был не в том, сможет ли он разбить камень или поднять гору. Вопрос заключался в том, какой ценой придётся совершать даже привычные действия, если местная энергия останется недоступной.

Он поднял голову.

Сквозь просвет между деревьями виднелся высокий скальный выступ. С него, вероятно, открывался обзор на всю долину.

Сяо Янь шагнул вперёд и привычно оттолкнулся от земли, собираясь взлететь.

Доу ци откликнулась сразу.

Под ногами поднялся лёгкий вихрь, листья сорвались с веток, и он оказался над вершинами деревьев.

Поначалу всё шло как обычно. Сяо Янь чувствовал воздух, легко удерживал равновесие и мог направить тело в любую сторону. Но спустя несколько мгновений заметил, что поток доу ци, необходимый для полёта, не замыкается так же свободно, как на родном континенте.

Обычно часть затраченной силы возвращалась в движение окружающей энергии. Здесь же она рассеивалась без следа.

Кроме того, сам воздух был насыщен чужой силой. Каждый новый рывок требовал преодолеть лёгкое сопротивление, почти неощутимое для доу ди, но постоянное.

Сяо Янь остановился в воздухе и посмотрел вниз.

Овраг находился всего в нескольких десятках чжанов под ним.

Он мог бы подняться намного выше. Даже сейчас, после пространственной бури, в его теле оставался огромный запас доу ци.

Но полёт к незнакомому горизонту не приблизил бы его к поиску Сюнь Эр и Цай Линь. Он лишь расходовал бы силу, которую пока невозможно восполнить.

Сяо Янь опустился на скальный выступ.

За спиной у него раздался резкий треск ветвей.

Он обернулся.

Небольшая стайка птиц с серебристыми полосами на крыльях сорвалась с дерева и скрылась в густой зелени. Похоже, внезапный поток доу ци перепугал их сильнее, чем появление незнакомца.

— Простите, — сказал он птицам.

Те, разумеется, не ответили.

***

С вершины открывался совсем другой вид.

Овраг, где он очнулся, оказался лишь узкой трещиной в огромном горном склоне. За ним тянулись уступы, заросшие тёмными лесами. Некоторые вершины уходили в облака, а между ними лежали широкие долины, затянутые светлым туманом.

Сяо Янь всматривался вдаль.

На континенте Доу Ци встречались горы куда выше здешних, и один вид хребта не мог поразить его. Необычным было другое: почти всюду ощущалась та самая чужая энергия. Она поднималась из почвы, сгущалась возле ручьёв, собиралась у корней огромных деревьев.

Даже облака, медленно плывущие над вершинами, казались насыщенными ею.

Сяо Янь осторожно расширил духовное восприятие.

С небольшой высоты различать окружающие потоки оказалось легче. Он обнаружил несколько животных в лесу, сеть тонких трещин в ближайшей скале и глубокую расщелину, по которой проходил холодный воздух.

Ни знакомых аур.

Он попытался ощутить следы Императорского Пламени за пределами собственного тела. Ничего. Пламя отвечало ему привычным теплом и больше не тянулось в сторону далёких источников, как во время перехода.

Это не успокаивало.

Сяо Янь развернулся к тому месту, где упал, и снова осмотрел окрестности. Если пространственная буря выбросила спутников неподалёку, следы их появления должны были остаться на местности. Особенно если они тоже потеряли сознание при падении.

Он изучил ближайшие ущелья, скальные уступы, участки поваленных деревьев. На западном склоне обнаружился старый оползень, но почва возле него уже успела зарасти. В северной долине виднелась широкая полоса сломанных ветвей. Сяо Янь сначала задержал на ней внимание, однако вскоре заметил следы крупного животного. Ветки были сломаны задолго до его появления.

Он проверил всё, что сумел увидеть, и не нашёл ничего убедительного.

Сяо Янь стиснул зубы.

Где-то внутри поднималось желание выпустить наружу всю накопленную силу, охватить ею горы, заставить каждый камень отозваться на его зов. В прежнем мире такой поступок действительно мог бы привлечь внимание сильнейших культиваторов.

Здесь он ничего не знал о том, кто способен почувствовать подобный выброс.

И о том, как эти неизвестные мастера отнесутся к чужаку.

Сяо Янь сел на край скалы и достал небольшую нефритовую пластину.

Она принадлежала Гу Юаню.

Старший выдал каждому спутнику по такой пластине перед уходом. На них были нанесены простые духовные отметки, связанные с общей пространственной печатью. Пока пятеро находились рядом, на гладкой поверхности светились крошечные точки. Их движение позволяло определить относительное положение остальных.

Теперь пластина была тусклой.

Сяо Янь провёл по ней пальцем.

Одна из точек едва заметно дрогнула и исчезла.

Он замер.

Повторил движение.

Ничего.

Сяо Янь направил в пластину тонкую струю доу ци. По краям проступила слабая золотистая линия, но центр остался пустым. Там, где должны были находиться отметки спутников, виднелись лишь обрывки повреждённого рисунка.

Он перевернул пластину.

На обратной стороне проходила неглубокая трещина.

Сяо Янь знал, как устроены подобные печати. Гу Юань объяснял ему их принцип ещё во время подготовки. Если связь между пространственными слоями разрывается, отметки исчезают независимо от того, живы ли связанные с ними люди.

Пластина не могла ответить на главный вопрос.

Он положил её рядом и некоторое время сидел неподвижно.

Внизу ветер шевелил широкие листья. Из леса донёсся резкий крик птицы. За далёкой горой медленно перемещалось облако, отбрасывая длинную тень на склон.

Мир жил своей жизнью.

И ему не было дела до того, что Сяо Янь потерял семью.

— Сюнь Эр не так легко сломить, — сказал он негромко.

Произнести это вслух оказалось полезнее, чем он ожидал.

Она достигла доу ди. Управляла Пламенем Золотого Императора, обладала огромным опытом сражений и годами училась не поддаваться панике. Цай Линь и вовсе была одним из тех людей, которые скорее начнут угрожать самой пространственной буре, чем согласятся без сопротивления принять её волю.

Гу Юань умел восстанавливать даже разрушенные печати. Чжу Кун понимал пространственные потоки лучше любого из них.

Сяо Янь не имел права считать их погибшими только потому, что не мог обнаружить.

Он поднялся и спрятал пластину.

Оставалось выяснить, в какую сторону идти.

***

Сначала он решил составить хотя бы приблизительную карту окрестностей.

Для мастера его уровня подобная задача обычно занимала считаные мгновения. Достаточно было подняться выше, охватить местность восприятием и запомнить расположение основных ориентиров.

Теперь пришлось поступить иначе.

Сяо Янь нашёл широкий камень с ровной поверхностью и вытащил из кольца небольшой нож. Лезвие легко процарапало породу. Он обозначил место падения, ближайшие хребты, тёмную расщелину на севере и широкую долину, уходившую к востоку.

Затем отметил направление солнца.

Оно было одно.

На первый взгляд обычное: яркий светлый диск, постепенно опускающийся к далёким вершинам. Но Сяо Янь не знал ни продолжительности местных суток, ни движения здешних звёзд. Восток и запад, нанесённые на камень, пока означали лишь стороны, относительно которых он мог ориентироваться сегодня.

Он усмехнулся.

Когда-то ему приходилось изучать древние карты, на которых были обозначены опаснейшие горные хребты и тайные обители доу шэн. Теперь величайшая ценность заключалась в царапинах на камне, нарисованных собственными руками.

Чтобы не потерять рисунок, Сяо Янь перенёс его на чистую нефритовую пластину.

Покончив с картой, он спустился к краю леса.

Здесь деревья росли плотнее, чем в овраге. Их корни выступали из почвы, переплетаясь под ногами. Между стволами тянулись тёмные лианы с маленькими красными бутонами. Иногда под листьями мелькали крошечные насекомые, а в воздухе раздавалось протяжное стрекотание.

Он остановился возле невысокого куста.

На нём росли узкие серебристые листья, покрытые плотным налётом. Сяо Янь осторожно сорвал один и поднёс к свету.

Внутри листа проходили тонкие прожилки, наполненные незнакомой энергией. Их движение напоминало ток доу ци по меридианам, но было гораздо спокойнее.

Сяо Янь раздавил лист между пальцами.

На коже осталась прозрачная капля с терпким запахом.

Он сосредоточился.

Духовное восприятие легко различило состав растительного сока. Несколько веществ были похожи на те, что встречались в лекарственных травах континента Доу Ци. Однако главная часть содержавшейся в листе энергии не поддавалась привычному определению.

Попытка направить к капле собственную доу ци вызвала слабое шипение. Сок потемнел, а его энергетические прожилки рассыпались.

Сяо Янь нахмурился.

Он не собирался превращать растение в пилюлю. Пока его интересовало, как местная сила удерживается в живых тканях.

Растение могло поглощать её.

Животные, несомненно, тоже.

Почему же он, обладавший телом доу ди и одной из самых необычных техник культивации, не мог воспользоваться ею?

«Потому что ты пытаешься делать это так, как привык», — прозвучал в памяти голос Яо Лао.

Сяо Янь едва не рассмеялся.

Наставник никогда не упускал возможности указать на очевидную ошибку ученика.

Он сорвал ещё один лист и на этот раз не стал воздействовать на него доу ци. Вместо этого положил его на ладонь, расширил духовное восприятие и внимательно проследил, как серебристая энергия движется внутри прожилок.

Через некоторое время ему удалось различить слабый ритм.

Энергия входила в лист через его поверхность, задерживалась в тонких каналах и лишь потом переходила к стеблю. Она словно постепенно приспосабливалась к живой ткани растения.

Сяо Янь задумался.

Возможно, проблема заключалась не в несовместимости сил, а в том, что он пытался сразу направить чужую энергию в собственные меридианы. Растение поступало иначе: сначала задерживало её, затем медленно пропускало дальше.

Мысль показалась интересной.

Он сел под деревом и положил лист перед собой.

Первым делом Сяо Янь отделил крошечную часть доу ци от основного потока. Столь малого количества не хватило бы даже для полноценного боевого приёма, но сейчас большего не требовалось.

Он окружил этой энергией несколько серебристых частиц, свободно плававших в воздухе.

Частицы не исчезли и не сопротивлялись. Они медленно двигались внутри тонкого кольца, не пытаясь вступать в контакт с доу ци.

Сяо Янь изменил плотность кольца.

Одна из частиц коснулась его внутренней поверхности.

По ладони пробежал слабый холод.

Сяо Янь тут же остановил опыт.

На коже не осталось следов. Но на мгновение чужая энергия отозвалась внутри его тела, причём вовсе не там, где проходил контролируемый поток доу ци.

Словно пыталась проникнуть собственным путём.

«Вот как».

Он внимательно осмотрел ладонь.

Повреждений не было. Зато рядом с одним из внутренних каналов сохранилась едва заметная чужая крупица. Сяо Янь мог бы попытаться втянуть её глубже, но не стал.

Императорское Пламя в глубине тела коротко дрогнуло.

Сяо Янь немедленно направил к крупице тончайшую нить доу ци, изолировал её от меридианов и вытеснил наружу.

Серебристая частица исчезла в воздухе.

Он сидел неподвижно ещё некоторое время, прислушиваясь к собственному телу.

Ни боли, ни новых повреждений.

Однако опыт дал достаточно пищи для размышлений.

Чужая энергия могла вступать в контакт с его телом. Но она не следовала тем путям, которыми привыкла двигаться доу ци. Если попытаться поглотить её силой, последствия могли оказаться непредсказуемыми.

Сяо Янь убрал лист в отдельную коробочку для лекарственных материалов.

— Похоже, придётся снова учиться, — сказал он самому себе.

В его голосе не было особого недовольства.

Когда-то, ещё будучи молодым алхимиком, он проводил целые ночи над самыми простыми вопросами: почему два лекарства нельзя смешивать, при какой температуре травы теряют свойства и сколько времени требуется, чтобы пламя проникло в сердцевину пилюли. Ответы не давались по одному желанию.

Сейчас задача была куда сложнее.

Но у него имелся опыт долгой работы и достаточно терпения, чтобы не погибнуть при первом же опыте.

Во всяком случае, хотелось на это надеяться.

***

К вечеру Сяо Янь покинул лес.

Долина постепенно расширялась. Между деревьями появлялись участки каменистой почвы, покрытые невысокой травой. Скалы здесь стояли реже, но вершины вокруг оставались такими высокими, что солнце исчезло за ними задолго до наступления темноты.

Он шёл пешком.

Не потому, что утратил способность летать. При необходимости Сяо Янь мог бы подняться над хребтами и добраться до соседней долины за считаные мгновения. Но после нескольких коротких полётов стало ясно: почти вся затраченная доу ци рассеивалась без возможности восполнения.

А главное, сверху можно было увидеть далеко не всё.

Земля хранила следы, которых не различить с высоты.

На краю одной поляны он заметил узкую полоску примятой травы.

Сяо Янь остановился и присел.

Трава была повреждена недавно. На мягкой почве сохранились неглубокие следы копыт. Они принадлежали животному значительно крупнее оленя, но их форма отличалась от знакомых ему отпечатков.

Сяо Янь прошёл вдоль следа несколько шагов.

Чуть дальше обнаружилась сломанная ветка, а на ней — клочок грубой шерсти серовато-зелёного цвета. Животное двигалось быстро и, судя по направлению следов, спустилось в долину с северного склона.

Он осторожно коснулся шерсти духовным восприятием.

Внутри сохранялся слабый остаток чужой энергии.

Никакой доу ци.

Сяо Янь помолчал.

Он не знал, к какому виду принадлежало существо, но одно было очевидно: местные животные тоже использовали здешнюю силу. Возможно, не осознанно, а просто потому, что росли среди неё с рождения.

Он отложил клочок шерсти в коробочку рядом с листом.

Несколько шагов спустя обнаружилась ещё одна любопытная вещь.

Между двумя низкими деревьями тянулось старое плетёное волокно. Оно почти полностью заросло травой, но сохранило форму петли. Рядом валялся обломок деревянного колышка.

Сяо Янь поднял его.

Колышек был срезан ножом. В одном месте осталась неглубокая зарубка, слишком ровная для следа зубов или когтей.

Ловушка.

Простейшая охотничья петля, оставленная кем-то в лесу.

Сяо Янь осмотрел её внимательнее.

Волокно давно потемнело от влаги. Несколько нитей порвались, а остальные начали гнить. Значит, ловушку поставили не сегодня и, вероятно, давно забыли.

Но сама её форма многое объясняла.

Где-то здесь жили люди или существа, которые умели пользоваться ножами, плести верёвки и охотиться.

Впервые с момента пробуждения у Сяо Яня появилась реальная возможность найти не только следы зверей, но и сведения о мире.

Он аккуратно положил колышек на прежнее место.

Обычная ловушка не стоила того, чтобы уносить её с собой. А вот направление возможной тропы следовало запомнить.

Он оглядел поляну.

Несколько деревьев на северо-востоке стояли немного дальше друг от друга, образуя узкий проход. Почва там была плотнее, и трава росла хуже.

Сяо Янь прошёл несколько десятков шагов, проверяя предположение.

Да, тропа существовала.

За годы по ней успели пройти множество раз. Дожди сгладили отпечатки, но местами сохранились продавленные участки земли и обломанные ветки.

Он не знал, куда ведёт путь.

И всё же эта узкая полоска земли давала больше надежды, чем широкое небо над горами.

Сяо Янь не пошёл по тропе сразу.

Солнце уже скрылось за вершинами. Прежде следовало найти место для ночлега, не привлекая к себе внимания.

Завтра можно будет вернуться сюда и попытаться выяснить, кто оставил ловушку.

***

Подходящее укрытие нашлось не сразу.

Первая пещера, обнаруженная на склоне, оказалась слишком глубокой. Из неё тянуло прохладным воздухом, в котором ощущался тяжёлый звериный запах. Сяо Янь не увидел хозяина, но не сомневался, что тот рано или поздно вернётся.

Он мог бы выгнать зверя одним движением руки.

Но зачем?

Вторая ниша располагалась под нависающим камнем. Слишком открытая: из долины её было видно даже без духовного восприятия.

Сяо Янь продолжил поиски.

Наконец он обнаружил узкую каменную площадку между двумя скальными выступами. Снизу её прикрывали заросли, сверху — широкая плита. За ней находилась небольшая сухая полость, куда с трудом проникал ветер.

Отсюда открывался обзор на северо-восточный склон и часть долины.

Сяо Янь вошёл внутрь и внимательно осмотрел стены.

Следов крупных зверей не было. Мелкие насекомые прятались в трещинах, но они не представляли интереса. Под ногами лежала сухая земля, на которой сохранились старые листья.

Он выбрал место у дальней стены и сел.

Потом снова поднялся.

В обычной обстановке можно было бы просто сомкнуть вокруг укрытия духовное восприятие и не тревожиться ни о чём. Теперь такой способ оказался бы слишком расточительным.

Пришлось вспомнить старые приёмы.

Из кольца Сяо Янь вынул несколько небольших нефритовых пластин и тонкую иглу. Пластины были пустыми, предназначенными для простейших защитных построений. Ещё на континенте Доу Ци он использовал подобные вещи в походах, когда не хотел выставлять вокруг себя мощный барьер.

Он осторожно начертил на первой пластине несколько линий доу ци.

Светящийся знак возник без труда.

Однако стоило поднести пластину к краю укрытия, как линии дрогнули. Окружающая чужая энергия проходила через них, не разрушая печать, но постепенно меняя её форму.

Сяо Янь нахмурился.

— И здесь то же самое.

Он вернулся к камню и начертил новый знак. На этот раз уменьшил ширину линий и замкнул их так, чтобы доу ци не выходила за пределы пластины.

Печать перестала дрожать.

Сяо Янь осторожно установил её возле входа.

Затем разместил ещё две пластины по бокам.

Получилось совсем небольшое построение, способное предупредить о движении крупного тела рядом с укрытием. Оно не могло остановить сильного противника и не скрывало самого Сяо Яня от духовного восприятия.

Но именно это ему и требовалось.

Впрочем, за надёжность печатей ещё нельзя было поручиться. Он несколько раз проверил их, подходя к входу с разных сторон, и только после этого вернулся внутрь.

Печати откликались короткими вспышками.

Не трещали и не расходились.

Значит, хотя бы простейшие построения можно было сохранить, если не заставлять их взаимодействовать с чужой энергией напрямую.

Сяо Янь запомнил результат.

Потом достал из хранилища чистую одежду и несколько пилюль.

На ткани, в которой он прошёл пространственную бурю, осталось множество разрывов. При обычном падении она едва ли пострадала бы так сильно, но пространственные разломы не обращали внимания на её прочность.

Он осмотрел пилюли.

Большинство сохраняло прежние свойства. Слабый лекарственный аромат легко различался даже среди густой чужой энергии. Некоторые препараты могли ускорить восстановление повреждённых внутренних каналов, но в них не содержалось той силы, которую он потерял в буре.

Сяо Янь выбрал одну простую восстанавливающую пилюлю.

Не самую дорогую.

На континенте Доу Ци ему давно не приходилось считать подобные лекарства. Теперь же любой запас мог оказаться важным. Если здесь не удастся отыскать подходящие травы, даже он не сможет бесконечно варить пилюли из пустоты.

Он проглотил лекарство и начал медленно направлять доу ци по меридианам.

Огненная Мантра откликнулась сразу.

Внутренний поток постепенно выровнялся. Остатки напряжения, сохранившегося после пространственной бури, начали исчезать. Сяо Янь с облегчением почувствовал, что доступ к собственной силе становится свободнее.

Но когда он попытался втянуть новую энергию из воздуха, ничего не изменилось.

Пилюля помогала телу.

Не решала проблему культивации.

Он открыл глаза.

Над входом в укрытие медленно темнело небо.

Сяо Янь некоторое время смотрел на него, затем достал ещё одну вещь — нефритовую пластину с повреждённой отметкой Гу Юаня.

Он положил её рядом с собой.

Трещина никуда не исчезла.

Сяо Янь провёл пальцем по гладкому краю, но не стал снова направлять в неё доу ци. После утренней проверки результат был известен.

Ни одной новой точки.

Он спрятал пластину обратно.

Потом достал деревянную фигурку.

При слабом свете вечернего неба она выглядела ещё неуклюжее, чем прежде. Сяо Сяо явно торопилась, когда вырезала её. На одной стороне осталась маленькая зарубка, которую он не заметил за семейным ужином.

Сяо Янь задержал на ней взгляд.

Дома девочка наверняка уже спросила бы, нашёл ли он хотя бы одного человека в новом мире. И, услышав отрицательный ответ, немедленно объявила бы, что справилась бы быстрее.

Он тихо усмехнулся.

— Возможно, ты была бы права.

Сяо Янь убрал фигурку.

Теперь оставалось провести ночь.

***

Темнота опустилась быстро.

На незнакомом небе появились звёзды.

Некоторые сияли намного ярче тех, что Сяо Янь видел над У Танем. Другие образовывали длинные, странно изогнутые цепочки. Он попытался найти знакомые созвездия, но не обнаружил ни одного.

Сначала это немного удивило.

Потом он вспомнил, какое расстояние пролегло между двумя мирами и через что им пришлось пройти.

Было бы куда удивительнее, если бы звёзды остались прежними.

Сяо Янь прислонился спиной к камню и закрыл глаза.

Со стороны он, вероятно, напоминал обычного усталого путника, которому удалось найти укрытие перед ночным холодом. Впрочем, холод пока не причинял ему ни малейшего неудобства. Тело доу ди и без защитного пламени сохраняло тепло, а окружающие звуки различались достаточно ясно.

Где-то далеко внизу перекликались ночные птицы.

Из северной долины донёсся низкий протяжный голос неизвестного животного. Сяо Янь открыл глаза, прислушался, затем снова расслабился. Звук не приближался.

Он попробовал определить направление по ветру.

От северо-восточных склонов тянуло сыростью. Возможно, там находился ручей или небольшой водопад. Завтра следовало проверить эту сторону долины, а затем вернуться к охотничьей тропе.

Так у него появлялся простой план.

Не великий замысел Императора Пламени, не очередная борьба с сильнейшим врагом, а несколько вполне земных дел: найти воду, найти людей, узнать название земли, на которой оказался.

И только после этого — продолжить поиски спутников.

Сяо Янь не испытывал особой радости от собственной осторожности. Каждый час, проведённый здесь, казался ему украденным у семьи. Но идти наугад, тратя доу ци на бесконечные поиски, было бы ещё хуже.

Он положил ладонь на землю.

Она оставалась прохладной и плотной. Сквозь неё поднималась слабая чужая энергия, не похожая на знакомую доу ци.

Сяо Янь некоторое время слушал ночные звуки.

Потом вдруг подумал, что на континенте Доу Ци он давно перестал обращать внимание на подобные мелочи. Любой путь мог преодолеть за мгновения. Почти любую опасность — уничтожить одним движением. Даже долгие поиски редко требовали от него останавливаться посреди леса и разбираться, куда ведут старые следы.

Теперь же пришлось вспомнить навыки, приобретённые задолго до достижения доу шэн и доу ди.

Он не утратил прежней силы.

Просто впервые за долгое время одной силы оказалось недостаточно, чтобы решить ближайшую задачу.

Входная печать коротко сверкнула.

Сяо Янь открыл глаза и посмотрел в сторону кустов.

Между листьями мелькнула небольшая тень. По камням быстро перебежало низкорослое животное с длинным хвостом и исчезло в зарослях.

Печать снова погасла.

Сяо Янь не стал преследовать зверька.

Он поднял взгляд к звёздам.

Где-то под этим небом, если всем им удалось пережить бурю, сейчас находились Сюнь Эр, Цай Линь, Гу Юань и Чжу Кун. Возможно, кто-то из них уже нашёл поселение. Возможно, кто-то тоже сидел в незнакомых горах и пытался понять, куда идти.

Сяо Янь не знал.

Он только надеялся, что каждый из них сумеет пережить первую ночь.

Кольцо Яо Лао холодило палец.

Сяо Янь сомкнул ладонь, опустил голову и продолжил спокойное вращение Огненной Мантры.

До рассвета оставалось время.

***

Конец четвёртой главы.

1. Чжан — традиционная китайская мера длины. Для приблизительного пересчёта: 1 чжан ≈ 3,3 м; 10 чжанов ≈ 33 м; 100 чжанов ≈ 330 м. Исторически длина чжана различалась.

Глава 5. Император, у которого кончились силы

К утру одна из сторожевых печатей погасла.

Сяо Янь заметил это ещё до того, как открыл глаза. На краю его восприятия исчезла слабая нить доу ци — не оборвалась от удара, а истощилась сама собой.

Он поднялся и вышел из укрытия.

Небо над восточным хребтом светлело. По камням стекала ночная влага. Птиц, которые вчера шумели в зарослях, почти не было слышно; только из далёкого ущелья доносился тонкий, прерывистый свист.

Сяо Янь присел у входа и поднял нефритовую пластину.

На поверхности сохранились линии построения. Ни одна не треснула. Просто запас доу ци внутри оказался исчерпан, а восполнить его из окружающей среды печать не сумела.

На континенте Доу Ци подобное охранное построение могло действовать несколько суток, постепенно поглощая рассеянную энергию. Здесь оно продержалось лишь одну ночь.

Сяо Янь осторожно направил в пластину собственную доу ци. Знак вновь засветился.

— Значит, ещё и это придётся оплачивать из своего кармана.

Он убрал пластину в кольцо и проверил оставшиеся две. Обе работали, хотя светились заметно слабее, чем накануне.

За ночь его внутренние каналы восстановились после бури. Однако количество доступной для свободного движения доу ци не увеличилось. Огненная Мантра продолжала действовать, поддерживая равновесие в теле, но не могла превращать чужую энергию в привычную.

Сяо Янь не считал, что утратил силу доу ди.

Если бы перед ним появился обычный мастер континента Доу Ци, даже нынешнего запаса хватило бы на исход сражения. В глубине тела оставались огромные резервы, накопленные за годы культивации. Беда заключалась в том, что часть меридианов после пространственной бури проводила энергию неохотно. Пробить их силой было возможно, но прежде следовало понять, как это скажется на Императорском Пламени.

И, главное, потраченная доу ци не возвращалась.

Он проверил кольцо Яо Лао, пригладил разорванный воротник сменной одежды и направился к северо-восточному склону.

Вчера оттуда тянуло сыростью. Если в долине был ручей, он мог привести к жилью.

***

До первых признаков воды пришлось идти почти полчаса.

Склон оказался сложнее, чем казался сверху. Уступы чередовались с зарослями жёсткого кустарника, а между камней тянулись корни, о которые цеплялся длинный подол одежды.

Сяо Янь мог бы преодолеть расстояние за несколько вдохов, но предпочёл идти пешком. У него было достаточно времени, чтобы наблюдать за окрестностями.

Две незнакомые птицы дрались за насекомое у сломанной ветки. Под камнем копошилось небольшое существо с прозрачным панцирем, внутри которого мерцало зелёное свечение. На ветвях высокого дерева висели гроздья тёмных плодов; вокруг них собирались белые мошки.

Почти вся жизнь здесь была связана с духовной энергией.

Сяо Янь ещё не знал, насколько обычны подобные явления в этом неизведанном мире. Но чем внимательнее присматривался, тем отчётливее видел различие: доу ци на родном континенте культиваторы поглощали из воздуха, тогда как местная духовная энергия, казалось, была вплетена в саму плоть растений и животных.

Он остановился возле мягкого участка почвы.

Под ногами виднелись следы.

Вчера он видел отпечатки неизвестного копытного зверя. Эти отличались: широкая передняя часть, три длинных пальца и глубокие борозды от когтей. На влажной земле сохранялись царапины, а рядом лежали свежие обломки ветвей.

Сяо Янь опустился на корточки.

Когти были достаточно крупными, чтобы по ним можно было предположить размеры животного. Следы уходили вниз, туда, откуда доносился шум воды.

Он проверил воздух духовным восприятием.

Поблизости не оказалось знакомой доу ци, зато сквозь растительные запахи пробивалось тяжёлое, терпкое дыхание неизвестного зверя. Аура оставалась слабой, вероятно потому, что хозяин следов успел уйти.

— Значит, у источника есть посетители.

Сяо Янь поднялся.

По правде говоря, это даже обрадовало его. Животные должны пить. Если он сумеет проследить, какими путями они подходят к воде, то сможет узнать местность быстрее, чем с помощью бесполезных сейчас широких поисков.

След привёл к узкому ущелью.

Из-за поворота доносился тихий плеск.

Сяо Янь обошёл выступ и увидел небольшой водопад. Струя падала с высоты нескольких чжанов1 в глубокую чашу среди камней. Вода была прозрачной, дно просматривалось почти до середины, а дальше уходило в тёмную расщелину.

Над поверхностью висел прохладный туман.

Берега заросли широкими листьями. На них лежали крупные капли, которые не стекали даже при сильных порывах ветра. У кромки воды поднимались маленькие белые цветы, похожие на лекарственные травы, встречавшиеся на Центральных равнинах.

Сяо Янь задержал взгляд на цветах.

В их лепестках ощущалось больше духовной энергии, чем в листьях, которые он изучал вчера.

Он подошёл ближе и присел на камень.

Вода оказалась холодной. Он зачерпнул немного ладонью, проверил состав духовным восприятием и только потом сделал глоток.

Ничего необычного на вкус.

Однако уже спустя несколько мгновений по внутренней поверхности горла разлилась мягкая прохлада. Крошечные частицы духовной энергии прошли вместе с водой, но не были поглощены. Большая часть рассеялась сама собой.

Сяо Янь провёл пальцами по губам.

— Значит, через питьё тоже не получится.

Он ожидал именно такого результата. Но одна вещь отличала воду от воздуха: в чаше под водопадом чужая энергия удерживалась плотнее и двигалась по заметному кругу.

Сяо Янь наклонился к поверхности.

Тонкая струя бежала вдоль каменного выступа, скользила под корнями растений и уходила к тёмной расщелине. Вместе с ней двигались едва различимые серебристые частицы.

Он вспомнил растение, которое изучал вчера. Его листья сначала задерживали духовную энергию, а уже затем пропускали её глубже.

Может быть, природная вода делала нечто похожее.

Сяо Янь вынул маленькую стеклянную колбу и наполнил её водой. Затем взял вторую — с тонким отверстием в крышке, чтобы можно было сравнить, как долго сохраняется энергия в закрытом сосуде и на открытом воздухе.

Он работал неторопливо, почти забыв о тревоге.

Так бывало и раньше. Стоило столкнуться с незнакомым лекарственным веществом, как мысли на какое-то время отступали от всего остального.

На третьей колбе он заметил, что цветы у самого берега вдруг повернулись в одну сторону.

Ветра не было.

Сяо Янь застыл.

Поверхность воды дрогнула.

Он не услышал шагов. Только у дальнего края чаши мелкие камни один за другим покатились вниз.

Из зарослей показалась тёмная голова.

***

Зверь вышел к воде бесшумно.

Он был примерно вдвое выше крупного волка, с широкой грудью и короткой тяжёлой шеей. Тело покрывали серые пластины, похожие на гладкие камни. Между ними росла жёсткая чёрная шерсть. Передние лапы заканчивались тремя длинными когтями — именно такие следы Сяо Янь видел на склоне.

Самым необычным оказался не размер зверя, а его морда.

Вместо обычных ушей по бокам головы торчали два тонких костяных гребня. Над носом поднимался короткий изогнутый рог, в глубине которого мерцало бледно-зелёное свечение.

Зверь остановился у противоположного берега.

Сяо Янь осторожно поставил колбу на камень.

Животное смотрело прямо на него.

Не на воду, не на цветы — на него.

Сяо Янь медленно поднялся.

— Не волнуйся. Я уже ухожу.

Зверь оскалился.

В его пасти показались два ряда коротких зубов. По серым пластинам прошла зелёная волна, и Сяо Янь ощутил резкий прилив духовной энергии.

«Духовный зверь».

На континенте Доу Ци существовали магические звери, способные овладевать силами, не уступающими человеческим мастерам. Некоторые обладали древними родословными и разумом, а отдельные виды достигали ступеней доу шэн. Здесь, судя по всему, звери тоже могли использовать окружающую энергию.

Но каким образом — пока оставалось неизвестным.

Сяо Янь не стал выпускать доу ци. Он сделал шаг в сторону, оставляя животному свободный путь к воде.

Тот не воспользовался возможностью.

Напротив, слегка пригнулся, вдавив когти в почву.

Сяо Янь отметил движение мышц.

— Настойчивый.

Он успел сделать ещё полшага, когда зверь бросился вперёд.

Для своего размера животное двигалось поразительно быстро. Камни под лапами не разлетались: зелёная энергия, обвивавшая конечности, словно гасила лишние толчки. Зверь перескочил через неглубокую часть чаши и ударил когтями туда, где мгновение назад стоял человек.

Сяо Янь легко уклонился.

Удар рассёк каменную плиту.

Камень треснул и раскололся на несколько частей. Вода хлынула в образовавшуюся щель.

Сяо Янь отступил к скале.

У зверя оказалось неплохое чутьё. Он мгновенно изменил направление, не теряя скорости. Его рог вспыхнул зелёным, и из земли перед Сяо Янем вырос короткий ряд острых каменных шипов.

Сяо Янь оттолкнулся от земли, перелетел над ними и приземлился на край выступа.

Он мог бы закончить схватку уже сейчас.

Даже ослабленный после бури, он оставался доу ди. Одного серьёзного удара хватило бы, чтобы превратить зверя и ближайшие камни в пыль.

Но рядом находился источник воды, следы неизвестных охотников и, возможно, дорога к поселению. Сяо Янь не хотел оставлять после себя выжженную долину. Кроме того, любой крупный выброс доу ци мог привлечь внимание тех, о ком он пока ничего не знал.

Он достал небольшую нефритовую пластину.

— Попробуем иначе.

Зверь зарычал.

На этот раз он не прыгнул, а ударил передней лапой в землю.

Сяо Янь увидел, как зелёная энергия побежала по поверхности камня, поднимая мелкую пыль. На первый взгляд атака была направлена в сторону, но он почувствовал её назначение мгновенно: духовная энергия не летела прямо к нему, а проходила через каменную породу.

Он отступил.

Из-под пятки вырвался острый шип.

Тот ударил по выступу, где Сяо Янь стоял секунду назад, и расколол его надвое.

— Так ты ещё и землю используешь.

Животное ответило рыком.

Сяо Янь спрятал нефритовую пластину.

Похоже, обычной защитной печатью здесь не обойтись.

***

Первую ошибку он допустил, решив отступить вверх по склону.

Сяо Янь легко поднялся на небольшой уступ. Зверь не стал следовать за ним. Вместо этого он ударил рогом о землю, и вокруг выступа пошла дрожь.

Через мгновение из трещин вырвались длинные каменные иглы.

Они не могли пробить тело доу ди. Но Сяо Янь обнаружил другое: зелёная энергия проходила через камень, смешивалась с окружающей духовной энергией и на миг мешала свободному движению доу ци возле кожи.

Это было едва заметное сопротивление.

Однако после бури часть его каналов ещё не восстановила прежнюю пропускную способность. Когда Сяо Янь привычно попытался изменить направление полёта, поток доу ци запоздал.

Он приземлился неловко, ударившись плечом о выступ.

Боль оказалась слабой, скорее досадной.

Куда неприятнее было осознавать, что он ошибся в простом движении.

Зверь воспользовался заминкой.

Его тяжёлое тело промчалось вдоль склона, когти вонзились в камень, и животное прыгнуло прямо на Сяо Яня.

Тот поднял руку.

Между ним и зверем возникла тонкая завеса доу ци.

Удар пришёлся в её центр.

Сяо Янь удержал защиту без труда. Зверь отскочил, но одновременно с толчком рога зелёная энергия ударила в землю под ногами, и на краю завесы появились неправильные колебания.

Сяо Янь быстро убрал доу ци.

Окружающая духовная энергия словно цеплялась за её наружный слой. Чтобы держать защиту в прежней форме, приходилось расходовать больше сил, чем требовалось для отражения самого удара.

Сяо Янь посмотрел на ладонь.

«На родине я даже не заметил бы такого расхода».

Он был способен поддерживать куда более прочный барьер, но тогда энергия уходила бы ещё быстрее. Сам зверь пока не угрожал его жизни. Опасность заключалась в том, что схватка могла затянуться, а после неё у Сяо Яня оставались всё те же невосполнимые потери.

Он сделал вдох, собираясь вновь поднять защиту.

В глубине тела внезапно кольнуло.

На мгновение доу ци в одном из повреждённых каналов остановилась.

Сяо Янь резко опустил руку.

Боль прошла почти сразу, но неприятный холод остался.

Он проверил внутреннее состояние.

Основные резервы были целы. Однако быстрые движения, защита и непрерывный полёт заставляли доу ци проходить через один и тот же участок меридианов. Этот участок после пространственной бури ещё не восстановился.

Если продолжать так же, канал может закрыться полностью.

Тогда даже огромный запас доу ци окажется бесполезен до тех пор, пока он не восстановит движение энергии.

Зверь снова прижался к земле.

Сяо Янь посмотрел на него и перестал улыбаться.

Он уже понял принцип атак.

Оставалось найти способ закончить бой, не тратя силы на бесполезное противостояние.

***

Несколько следующих выпадов он встретил без защиты.

Зверь бил когтями, бросался с коротких расстояний, поднимал каменные иглы под ногами. Сяо Янь отвечал шагами и поворотами корпуса, избегая прямого столкновения. Даже без доу ци его тело сохраняло чудовищную силу и скорость, но теперь он старался двигаться ровно настолько, насколько требовалось.

Один выпад прошёл слишком близко.

Когти рассекли край его рукава.

Сяо Янь мгновенно повернул корпус и ударил зверя открытой ладонью в плечо.

Удар был слабым по меркам доу ди.

Животное всё равно отлетело на несколько чжанов, тяжело приземлилось и проскользило по камням.

Сяо Янь задержал дыхание.

Широкие серые пластины на плечах зверя не раскололись. По их поверхности прошла зелёная волна, и удар, казалось, частично ушёл в окружающую землю.

«Любопытно».

Он не привык видеть, чтобы духовная энергия так непосредственно участвовала в защите тела.

На континенте Доу Ци мощные звери укрепляли плоть собственной доу ци. Здесь животное не только использовало накопленную силу, но и будто заимствовало её у камней под лапами.

Отступивший зверь поднялся.

Теперь он держал голову ниже, а движения стали осторожнее.

Сяо Янь посмотрел на воду.

Чаша под водопадом находилась между ними. На противоположном берегу росли белые цветы. Каждый раз, когда зверь оказывался рядом с ними, его рог светился ярче.

Он взглянул на каменные пластины на его груди.

Между ними просматривались тонкие зелёные прожилки. Они исходили из области под рогом, расходились по телу и уходили к лапам.

Сяо Янь сосредоточился.

В следующий миг зверь ударил когтями в землю.

Зелёная энергия снова побежала по камню.

Но теперь Сяо Янь видел её движение целиком.

Она направлялась не в него. Сначала волна уходила от зверя к чаше, проходила по влажным камням и только потом возвращалась, поднимая шипы под ногами противника.

Сяо Янь отступил в сторону сухого выступа.

Каменные иглы поднялись значительно слабее.

Он ещё раз переместился — теперь туда, где между землёй и водой лежала широкая сухая плита.

Зверь попытался повторить приём.

Зелёная волна дошла до края плиты и распалась.

Сяо Янь тихо усмехнулся.

— Значит, вот как.

Теперь стало ясно, почему зверь не спешил отпускать незнакомца от источника.

Здесь его духовная энергия могла непрерывно переходить в камень и воду, усиливая защиту и позволяя атаковать из неожиданных мест.

Отойти от чаши — значит лишиться преимущества.

Сяо Янь поднял с земли небольшой камень.

Зверь наблюдал за ним, оскалив зубы.

Сяо Янь швырнул камень в сторону водопада.

Звук падения отвлёк животное лишь на мгновение, но этого оказалось достаточно. Сяо Янь переместился к сухому выступу и снова сделал вид, что собирается спуститься к воде.

Зверь бросился наперерез.

Он ожидал именно этого.

***

Сяо Янь позволил зверю приблизиться на несколько шагов.

Тот прыгнул, вытянув передние лапы. Под когтями уже собиралась зелёная энергия, готовая ударить в землю сразу после приземления.

В этот момент Сяо Янь изменил направление.

Он не взлетел и не применил пространственную технику. Лишь шагнул в сторону, опустился чуть ниже и коснулся пальцами сухой плиты.

На её поверхности вспыхнула тонкая полоска Императорского Пламени.

По сравнению с огненными лотосами, которыми он когда-то уничтожал целые крепости, это был ничтожный огонёк.

Но Сяо Яню и не требовалось больше.

Пламя мгновенно прошло по узкой трещине между плитой и влажным камнем. Вода внутри трещины зашипела и превратилась в пар.

Небольшой взрыв отбросил рыхлую породу вверх.

Зверь приземлился как раз туда, где секунду назад находилась твёрдая поверхность. Его передние лапы провалились в рассыпавшийся грунт, а зелёная энергия, которую он собирался направить в землю, ушла в пустоту.

Сяо Янь оказался рядом.

Он поднял руку и ударил двумя пальцами по основанию костяного гребня.

На этот раз в ударе не было доу ци — только точно рассчитанная физическая сила.

Раздался глухой стук.

Голова зверя резко повернулась. Его рог погас, зелёные прожилки под пластинами потускнели, и тяжёлое тело завалилось набок.

Сяо Янь отступил.

Животное попыталось подняться. Одна передняя лапа дрожала, другая всё ещё увязла в осыпавшемся грунте.

Через несколько мгновений зверь вырвал её и, шатаясь, отступил к воде.

Сяо Янь не преследовал.

Он внимательно следил за движением рога.

Зелёный свет возвращался, но медленно. Животное явно ещё не оправилось от удара.

— На этот раз разойдёмся мирно, — сказал он.

Зверь оскалился.

Сяо Янь вздохнул.

— Ты, конечно, можешь попробовать снова.

Он поднял ладонь. Над пальцами вспыхнула крошечная разноцветная искра.

Зверь остановился.

На мгновение они смотрели друг на друга.

Потом животное медленно отвернуло голову, попятилось и скрылось за каменным выступом. Вскоре из зарослей донёсся треск ветвей. Следом всё стихло.

Сяо Янь вернул свое высвобожденное пламя.

Победа не доставила ему особой радости.

Слишком много времени и сил пришлось потратить, чтобы справиться со зверем, чью мощь на родном континенте он едва ли счёл бы достойной внимания.

Он сел на камень и закрыл глаза.

И только тогда обнаружил, насколько сильно устал.

***

Усталость была непривычной.

Не той, что появлялась после многодневной культивации или тяжёлого сражения, когда тело настойчиво требовало отдыха. Сейчас Сяо Янь чувствовал себя почти здоровым. Мышцы сохраняли силу, дыхание оставалось ровным, а душа — ясной.

Но стоило попытаться направить доу ци в правую руку, как знакомый поток замедлился.

В повреждённом меридиане снова возникло неприятное сопротивление.

Сяо Янь медленно открыл глаза.

Он поднял ладонь и попытался создать маленькую огненную искру.

Пламя появилось.

Но на это потребовалось куда больше времени, чем следовало.

Он погасил его.

В глубине тела Императорское Пламя сохраняло прежнюю силу. Огненная Мантра продолжала медленно вращаться, удерживая огни в равновесии. Проблема заключалась не в самих запасах доу ци, а в том, сколько энергии он мог безопасно проводить через повреждённые каналы.

После пространственной бури путь от внутреннего резерва к рукам и ногам местами сузился. Каждое резкое движение заставляло доу ци с силой проходить через эти участки, и повреждения становились глубже.

Если продолжать в прежнем темпе, можно было надолго лишиться возможности использовать сложные техники.

Сяо Янь невесело усмехнулся.

Император Пламени, некогда потрясший весь континент, теперь сидел у водопада и не мог позволить себе зажечь обычную искру без расчёта.

Он вспомнил давние годы, когда только начинал тренировки после встречи с Яо Лао.

Тогда ему приходилось беречь каждую крупицу доу ци. Неправильно проведённая техника лишала сил на весь день. Во время первых схваток он следил не только за противником, но и за тем, сколько энергии останется после следующего удара.

Позднее об этом стало легко забыть.

Путь к доу ди был долгим. Могущество росло постепенно, и чем выше он поднимался, тем реже приходилось оглядываться на такие мелочи.

Теперь привычка вернулась сама собой.

Сяо Янь достал пилюлю, приготовленную ещё на родине, и остановился прежде, чем проглотить её.

Обычная восстанавливающая пилюля могла помочь повреждённым меридианам. Но если лекарство ускорит движение доу ци по всем каналам сразу, оно усилит давление именно в тех местах, которым нужен отдых.

Он убрал пилюлю обратно.

— Вот бы сейчас учителя сюда.

Яо Лао наверняка сразу объяснил бы, какую часть техники следует изменить и как правильно распределить лекарственную силу.

Сяо Янь улыбнулся, представив его недовольное лицо.

А затем занялся тем, что умеет сам.

Он направил духовное восприятие внутрь тела и внимательно изучил повреждённые участки.

Несколько тонких каналов сохранили следы пространственного давления. Их стенки не были разорваны, но внутреннее течение доу ци двигалось неровно. Там, где энергия должна была проходить свободно, возникали небольшие застои.

Сяо Янь разделил поток на несколько слабых нитей и направил их обходными путями.

Получилось не сразу.

Дважды он чувствовал неприятное покалывание и вынужден был начинать заново. На третий раз движение стало ровнее.

Он медленно выдохнул.

Теперь пламя внутри тела перестало беспокойно дрожать.

Полностью проблему это не решило, но позволило уменьшить нагрузку.

Сяо Янь поднял голову и посмотрел в сторону, где скрылся зверь.

Снова преследовать его не хотелось.

Но кое-что всё-таки требовало внимания.

На камне рядом с чашей лежала небольшая тёмная пластина, отломившаяся от плечевого панциря животного во время удара. Сяо Янь осторожно поднял её.

Пластина оказалась тяжёлой и тёплой.

В её глубине сохранялся слабый остаток зелёной духовной энергии. Он медленно двигался вдоль тончайших прожилок, хотя пластина уже отделилась от тела.

Сяо Янь повернул находку к свету.

На внутренней стороне виднелся сложный природный рисунок. Несколько линий сходились к центру, образуя подобие маленького узла. Остатки духовной энергии проходили через этот узел и постепенно рассеивались.

Он сравнил пластину с листьями, которые собрал вчера.

Удивительное сходство.

Растение, вода и тело зверя использовали одну и ту же силу, но удерживали её совершенно разными способами.

Сяо Янь убрал пластину в отдельную коробочку.

Возможно, однажды эти простые наблюдения помогут ему понять, как преобразовывать духовную энергию в собственную.

Пока же следовало наконец покинуть источник.

***

Прежде чем уйти, Сяо Янь ещё раз осмотрел берег.

Зверь действительно защищал воду.

Его следы покрывали почти всю влажную почву. Возле дальних камней обнаружилось несколько старых борозд от когтей. Одна из них была настолько глубокой, что в ней накопилась грязная вода.

Но по другую сторону водопада имелись и следы, не принадлежавшие зверю.

На мягкой земле у небольшого выступа сохранялось несколько вдавленных полос. Они были слишком ровными для корней и слишком узкими для звериных лап. Рядом лежала тонкая ржавая скоба.

Сяо Янь поднял её.

Железо оказалось обычным. На одном конце сохранялся обрывок грубой верёвки. Кто-то вбил скобу в камень, а потом, вероятно, выдернул её или сломал при спешном уходе.

Он обошёл выступ и обнаружил ещё две такие скобы.

Между ними угадывался след узкой тропинки, уходившей в сторону леса. Земля там была утоптана, но не так сильно, как на охотничьей дороге, которую он нашёл вчера.

Сяо Янь присел.

Неподалёку лежала высохшая ветка, аккуратно срезанная ножом. На её конце виднелись следы обугливания.

Человек или иной разумный обитатель этого мира не просто проходил здесь. Он пытался устроить возле воды стоянку.

Сяо Янь оглядел чашу.

Теперь ему стало понятно, почему зверь бросился на него без предупреждения.

Здесь, вероятно, давно происходили столкновения между животным и теми, кто приходил к источнику. Сяо Янь оказался очередным незваным гостем.

Он вспомнил, как зверь защищал именно влажные камни и белые цветы у берега. Возможно, место служило ему не только водопоем. Вполне вероятно, здесь находилась область, откуда животное получало большую часть необходимой духовной энергии.

Сяо Янь поднялся.

— В таком случае оставлю тебя в покое.

Он не собирался разыскивать зверя ради редких материалов.

На континенте Доу Ци для алхимии часто требовались ядра магических зверей и их кровь. Но здесь он даже не знал, какие части тела местных животных имеют ценность. Убивать незнакомое существо ради предположения казалось неразумным.

А главное, у него были дела поважнее.

Он собрал оставшиеся колбы, ещё раз проверил путь и направился к тропе.

На этот раз шёл медленнее прежнего.

Повреждённый канал напоминал о себе лёгкой болью, если он слишком резко двигал правой рукой. Сяо Янь мог бы подавить её силой, но предпочёл терпеть. Боль подсказывала, когда следует остановиться.

Спустя несколько сотен шагов он обнаружил на дереве неглубокую зарубку.

Потом ещё одну.

Обе находились примерно на одной высоте и были нанесены острым металлическим предметом.

Сяо Янь осторожно провёл пальцем по древесине.

Зарубки старые, но не настолько, чтобы успеть зарасти.

Кто-то обозначал дорогу.

Он проследил направление и увидел, что тропа постепенно становится шире.

Значит, впереди могли находиться люди.

Возможно, даже поселение.

Сяо Янь впервые за день ощутил не только усталость.

Появилась цель, к которой можно было идти без необходимости тратить доу ци на поиски вслепую.

***

Ближе к полудню лес стал редеть.

Сяо Янь несколько раз останавливался, прислушиваясь к окружающим звукам. Никаких крупных зверей поблизости не было. Только в одном месте среди кустов прошуршало небольшое животное и почти сразу исчезло.

Он не стал проверять.

Ещё одна привычка, которую пришлось менять: не всякое движение в лесу достойно внимания мастера доу ди.

У подножия небольшого склона тропа раздваивалась. Один путь шёл вдоль каменного русла, другой — поднимался между деревьев. На развилке лежала низкая плоская плита, частично скрытая мхом.

Сяо Янь наклонился и счистил грязь.

На камне обнаружилось несколько грубо вырезанных знаков.

Они не походили на письменность континента Доу Ци. Линии были простыми, но их расположение оставалось незнакомым.

Он осмотрел плиту со всех сторон.

Вероятно, дорожный знак.

Сяо Янь хотел было снять небольшой отпечаток на нефритовую пластину, но обнаружил, что его рука снова слегка дрожит после утренней нагрузки. Он отложил сложную печать и просто запомнил рисунок духовным восприятием.

Потом выбрал путь, уходивший вверх.

Пока он поднимался, в воздухе появился новый запах.

Сначала едва ощутимый, затем всё более отчётливый.

Дым.

Не горелая древесина после удара молнии и не лесной пожар. Дым был ровным, слабым, с примесью сухих трав и жирного мяса.

Сяо Янь остановился.

Впереди, за холмом, находился чей-то очаг.

Он мог бы подняться над деревьями и сразу увидеть, кому тот принадлежит. Но вместо этого обошёл широкий ствол, нашёл удобное место между камнями и сел отдохнуть.

Прежде чем знакомиться с местными жителями, стоило восстановить движение доу ци настолько, насколько возможно.

И хотя бы придумать ответ на вопрос, откуда он взялся.

Сказать правду было бы просто.

Поверят ли ей?

Сяо Янь усмехнулся.

Когда-то он сумел убедить целый континент в собственном могуществе. Теперь предстояло объяснить какому-нибудь деревенскому охотнику, почему незнакомец в изорванной одежде не знает даже названия ближайшей дороги.

Он прикрыл глаза и продолжил осторожно направлять доу ци по восстановленным участкам меридианов.

За холмом потрескивали дрова.

Сяо Янь слушал этот обычный звук, стараясь не думать о том, насколько далеко от него могут находиться Цай Линь и Сюнь Эр.

Сегодня он победил духовного зверя, не зная даже его названия.

Зато узнал две вещи, которые здесь были куда полезнее очередного разрушительного приёма: в каком месте духовная энергия помогала существу сражаться и почему он сам не должен расходовать доу ци так, словно её можно получить из воздуха.

Ближе к вечеру Сяо Янь собирался выяснить, кто развёл огонь за холмом.

Но сначала ему требовалось немного посидеть.

Не из-за страха.

Просто даже Императору Пламени иногда следовало дать себе время восстановиться.

***

Конец пятой главы.

Чжан — традиционная китайская мера длины. Для приблизительного пересчёта: 1 чжан ≈ 3,3 метра; 10 чжанов ≈ 33 метра; 100 чжанов ≈ 330 метров. Исторически длина чжана различалась. ↩

Глава 6. На дороге в Ло

Когда Сяо Янь спустился с холма, дым уже не поднимался над деревьями.

Он успел решить, что стоянку покинули. Но спустя несколько шагов услышал удары металла о камень, скрип колеса и сердитый человеческий голос:

— Я говорил, что здесь нельзя разворачиваться!

— А где, по-твоему, разворачиваться? На обрыве?

— На сухом месте, дурак. Хотя бы на сухом!

Сяо Янь остановился.

Голоса доносились из-за зарослей невысокого кустарника. Люди говорили на понятном ему языке, пусть отдельные слова звучали непривычно. Долгое путешествие через пространственные потоки не подготовило его к этой простой удаче. Он допускал, что придётся учить чужую речь, а потому невольно прислушался внимательнее.

Сквозь ветви была видна небольшая стоянка.

У старой дороги стояли три грузовые повозки с высокими бортами. Передняя уже вышла на твёрдый участок, вторая ожидала у поворота. Задняя накренилась к канаве, и два человека пытались подложить под её колесо плоский камень. Влажная земля под ногами была изрыта копытами.

В повозки были запряжены крупные животные с короткими рогами. По виду они напоминали быков, но вместо привычной шерсти вдоль спины у них росла густая сизая щетина, а на шее проступали твёрдые костяные пластины. От животных исходили слабые колебания духовной энергии.

Рядом с первой повозкой стояли двое вооружённых людей. Один держал длинное копьё, второй лениво вертел в пальцах короткий нож. Оба смотрели не на застрявшее колесо, а на лес.

Охрана.

Сяо Янь ещё не успел выйти из зарослей, когда копейщик повернул голову.

— Там кто-то есть.

Нож сразу исчез в ладони его товарища.

Сяо Янь остановился на открытом месте, не делая резких движений.

— Я один.

— Выходи, если так.

Он подчинился.

На мгновение все занятия возле повозок прекратились. Из-за заднего борта выглянул молодой парень в серой куртке. Мужчина, державший камень под колесом, выпрямился и вытер грязные руки о штаны.

— Откуда взялся? — спросил копейщик.

Сяо Янь оглядел собственную одежду. После вчерашнего падения он успел сменить изорванный халат, но на рукаве осталась новая длинная прореха от когтей духовного зверя. Волосы он перевязал наскоро. В таком виде действительно трудно было сойти за случайного гуляющего.

— Со стороны гор. Сбился с дороги.

— В этих горах дорог нет.

— Теперь я об этом знаю.

Копейщик нахмурился. Второй охранник едва заметно усмехнулся.

Из-за передней повозки вышел худощавый мужчина лет шестидесяти, с седыми усами и загорелым лицом. На нём была короткая дорожная накидка, стянутая потёртым поясом. Под накидкой виднелись нож и связка маленьких костяных пластинок. Шёл он неторопливо, но прежде чем подойти к Сяо Яню, успел осмотреть ближайшие деревья и край дороги.

— Что случилось?

— Из леса вышел человек, — ответил копейщик. — Говорит, заблудился.

Старик остановился в трёх шагах.

Он посмотрел на одежду Сяо Яня, на его руки, затем на место, откуда тот появился.

— Тебя зовут как?

— Сяо Янь.

— Откуда идёшь?

— Издалека.

Старик почесал ус.

— Это я и без тебя вижу.

— Тогда зачем спрашиваешь?

Несколько человек у повозки повернулись к ним. Сяо Янь уже понял, что вопрос прозвучал слишком резко, и добавил:

— Простите. Дорога оказалась хуже, чем я ожидал.

Старик не обиделся.

— Человеку в горах полезно знать, сколько у него осталось дорог, — сказал он. — Меня зовут Чэн Бо. Я веду этот караван. Что ты ищешь?

Сяо Янь помедлил.

Назвать первую попавшуюся деревню было бы глупо: старик наверняка знал здешние места лучше него. Рассказать о пространственной буре — ещё глупее.

— Поселение, где можно узнать дорогу к большому городу.

— К какому?

— К ближайшему, — признался Сяо Янь.

Чэн Бо внимательно посмотрел на него.

— Значит, действительно издалека.

Он не стал расспрашивать дальше. Повернулся к задней повозке и громко велел:

— Не толкайте её, пока не разгрузите правую сторону! Ось перекосили, теперь хотите и вторую сломать?

Мужчина возле колеса что-то проворчал.

Сяо Янь проследил за его движениями.

Колесо утонуло в жидкой глине почти до ступицы. Ось ещё держалась, но задний борт повозки заметно просел. Если люди попробуют вытянуть её, не сняв часть груза, тяжёлое колесо может лопнуть.

Он указал на повозку.

— У вас крепление оси отошло.

Чэн Бо обернулся.

— Ты плотник?

— Нет.

— Тогда откуда знаешь?

— Видно.

Старик посмотрел туда, куда он показывал. Затем подошёл к повозке, опустился на колено и заглянул под днище.

— Эй, снимайте верхние мешки, — велел он. — И принесите клин. Не камень, деревянный клин.

Работники переглянулись.

— Да ведь мы уже почти вытащили…

— Если бы вы почти вытащили, она бы не стояла здесь с самого полудня.

Возражать больше никто не стал.

Сяо Янь наблюдал, как два человека забираются в повозку и передают мешки на землю. Чэн Бо тем временем достал из бокового ящика короткий деревянный брусок и ножом стал подгонять его под разболтавшееся крепление.

Сяо Янь шагнул ближе.

Копейщик немедленно выставил оружие поперёк дороги.

— Стой.

— Я хотел помочь с колесом.

— Без тебя управимся.

— Пусть подойдёт, — сказал Чэн Бо, не поднимая головы. — Только сперва покажи руки.

Сяо Янь протянул ладони.

Старик бегло осмотрел их. Кожа была чистой, без обычных мозолей возчика или плотника. Он заметил это, но ничего не сказал.

— Держи борт. Не поднимай, просто не дай ему съехать, пока я ставлю клин.

Сяо Янь положил руку на край повозки.

Дерево было сырым и тяжёлым. Внутри лежали тюки ткани, мешки с сухими травами и несколько ящиков, перевязанных верёвкой.

Чэн Бо постучал по клину деревянным молотком.

— Чуть вверх.

Сяо Янь приподнял борт ровно настолько, чтобы освободить крепление.

— Вот так. Держи.

Старик забил клин до конца.

— Теперь опускай. Медленно.

Сяо Янь послушался.

Через некоторое время колесо снова встало ровно. Возчики подложили под него сухие ветки, запряжённое животное натянуло упряжь, и повозка с хлюпаньем выбралась из канавы.

Работники радостно заговорили.

Чэн Бо убрал молоток и посмотрел на Сяо Яня.

— Ты точно не плотник?

— Точно.

— Тогда хотя бы понимаешь, что делаешь. Уже неплохо.

Старик протянул ему небольшую флягу.

— Воды хочешь?

Сяо Янь взял её.

— Спасибо.

Вода оказалась чуть тёплой, с запахом древесины и кожи. Ничего особенного — обычная дорожная вода. Сяо Янь сделал несколько глотков и вернул флягу.

Чэн Бо кивнул в сторону дороги.

— Идёшь к Ло?

— Это город?

— Земли клана Ло начинаются гораздо раньше самого города. А мы едем к южным торговым дорогам. Если нужно к людям, можешь пройти с нами до следующей стоянки.

Сяо Янь задумался.

Его целью были сведения о пропавших спутниках, а для поисков требовались карты, названия мест и понимание местных порядков. Старик мог дать хотя бы часть этого.

— Не помешаю?

— Если умеешь не болтать без дела и подхватывать верёвку, когда она падает, не помешаешь. Но на повозке места мало.

— Я могу идти.

Чэн Бо указал большим пальцем на копейщика.

— А он будет за тобой присматривать. Не принимай близко к сердцу, у него работа такая.

Копейщик недовольно покосился на старика.

Сяо Янь поклонился.

— Благодарю.

— Поблагодаришь, когда доедем, — отозвался Чэн Бо. — На дороге всё может случиться.

***

Караван тронулся только ближе к вечеру.

После ремонта рабочие ещё долго укладывали мешки, проверяли верёвки и спорили, какой груз должен лежать внизу. Из-за тяжести задняя повозка продолжала покачиваться на кочках, и Чэн Бо несколько раз останавливал всех, чтобы осмотреть ось.

Сяо Янь шёл рядом с последним возчиком.

Парень, которого он заметил за бортом, оказался разговорчивым. Сначала он пытался выяснить, действительно ли незнакомец пришёл из дальних гор. Потом спросил, сколько дней тот обходился без людей. Затем, не дождавшись подробного ответа, принялся рассказывать о собственных неудачах на дороге.

— Чэн Бо у нас знает каждую яму, — сказал он. — Только сегодня почему-то выбрал эту.

— Дождь размыл нижнюю тропу, — объяснил Сяо Янь.

Парень удивился.

— Откуда знаешь?

— Вчера проходил ниже по склону. Там вода.

— А-а.

Он быстро утратил интерес к вопросу.

— Всё равно на следующем привале мне достанется. Я вёл задних рогачей, значит, будто бы я и виноват.

— Разве ты направил повозку в канаву?

— Нет. Но попробуй объясни это хозяину тюков.

Сяо Янь посмотрел на перевязанные мешки.

— Что везёте?

— В основном ткань и сухие травы. Там, впереди, ещё керамика. Если бы хозяева не заставили нагрузить лишнее, мы давно добрались бы до переправы.

— Переправы?

— Через реку. Разве ты не знаешь?

Парень посмотрел на него с искренним недоумением.

Сяо Янь спокойно выдержал взгляд.

— Нет.

— Вот уж действительно откуда-то из глуши.

Он хотел спросить ещё что-то, но спереди позвали помогать с упряжью. Парень поспешил к первой повозке.

Сяо Янь остался позади.

Дорога постепенно расширялась, спускаясь между невысокими холмами. По обе стороны росли тёмные деревья с широкими листьями. Иногда попадались старые каменные столбы, почти заросшие мхом. На некоторых виднелись знаки, подобные тем, что он обнаружил у развилки.

Теперь Сяо Янь понимал, что они, вероятно, обозначают путь.

Ему хотелось спросить о каждом.

Но сперва следовало выучить хотя бы ближайшие названия.

Он подошёл к Чэн Бо, который шёл возле передней повозки.

— Старший Чэн, далеко до Ло?

— До ближайшей заставы — три дня, если дождь не вернётся. До города, куда идут наши хозяева, ещё несколько. До главного города клана — куда дольше.

— Значит, их несколько?

Старик посмотрел на него.

— Городов? Конечно. Ты бы ещё спросил, сколько там домов.

Сяо Янь улыбнулся.

— Всё настолько велико?

— Зависит от того, с чем сравнивать.

Чэн Бо остановился у дорожного камня и смахнул с него грязь кончиком посоха. На камне была вырезана стрелка и несколько иероглифов незнакомого начертания.

— Видишь? Здесь отмечено направление к южной переправе. Потом пойдут торговые посты, селения и дороги шире нашей. А дальше — земли, на которых даже я бывал всего пару раз.

Он снова зашагал.

— Есть люди, что всю жизнь живут за одним перевалом. Для них соседняя долина — край света. Есть торговцы, которые за год объезжают полконтинента и всё равно жалуются, что не успели повидать ничего интересного.

— Полконтинента? — переспросил Сяо Янь.

Чэн Бо хмыкнул.

— Так они говорят. Я сам не проверял.

Сяо Янь посмотрел на дорогу впереди.

Слово «континент» прозвучало привычно. Он вдруг понял, что до сих пор мысленно сравнивал здешние горы с континентом Доу Ци, словно новое место должно было быть очередной обширной областью, вроде Центральных равнин.

— Как называется этот континент?

Чэн Бо остановился.

Теперь он смотрел на Сяо Яня внимательнее, чем прежде.

— Ты откуда пришёл, говоришь?

— Из очень отдалённого места.

— Понятно.

По лицу старика было видно, что ответ не удовлетворил его ни на волос.

— Названия у этих земель разные, — сказал он наконец. — Купцы из соседних областей называют нас по-своему. Здесь тебе лучше спрашивать про земли клана Ло, дороги к реке и ближайшие города. За пределами этого… — Он пожал плечами. — Дальше я не большой знаток.

Сяо Янь кивнул.

Чэн Бо не выдавал себя за учёного. Он знал дороги, по которым ходил, и не пытался придумывать ответ на то, чего не видел собственными глазами.

Это внушало доверие.

***

На ночлег остановились у старой каменной ограды.

От неё сохранились невысокая стена, два столба и часть крытого навеса. Рядом росло большое дерево с гладкой серой корой. Под его ветвями устроили очаг, а повозки поставили полукругом, чтобы животные оставались внутри.

Охранники осмотрели заросли.

Один из них начертил на камне небольшой знак, и над землёй вспыхнул полупрозрачный круг.

Сяо Янь почувствовал знакомое по здешнему миру колебание духовной энергии.

Он остановился рядом.

Копейщик, который утром пытался не подпустить его к повозке, заметил интерес.

— Впервые видишь сторожевую печать?

— У вас она работает без подпитки?

— Без какой подпитки?

Сяо Янь указал на слабое свечение у края знака.

— Энергия ведь расходуется.

Копейщик нахмурился.

— Расходуется. Потому на ночь в неё кладут камень.

Он поднял небольшой предмет из складки на поясе.

Кристалл был размером с ноготь, мутный, с бледным зеленоватым оттенком. Внутри слабо мерцала духовная энергия.

Охранник вставил его в вырезанное углубление посреди печати.

Линии на камне стали ярче.

Сяо Янь наблюдал, как энергия из кристалла медленно проходит по узору, а затем частично восполняется из окружающего воздуха. Сам кристалл служил не только запасом силы. Он помогал печати удерживать её в нужной форме.

Вчера его собственные охранные пластины постепенно угасли, несмотря на избыток духовной энергии вокруг.

Разница была очевидна.

— Как называется этот камень? — спросил он.

— Духовный камень.

— Понятно.

Копейщик посмотрел на него с подозрением.

— Тебе точно больше ничего не надо?

— Нет. Спасибо.

Охранник убрал руку с ножа.

Сяо Янь отошёл к повозке.

Он запомнил расположение нескольких линий построения. Они напоминали древние печати континента Доу Ци, но отличались способом соединения узлов. Обычное копирование ничего не дало бы: местная схема была рассчитана на духовную энергию, которой он ещё не умел управлять.

Однако наблюдение оказалось полезным.

Когда-нибудь ему предстояло научиться пользоваться такими же источниками.

Пока же он мог лишь изучать.

Чэн Бо позвал его к огню.

— Поешь. И не говори, что не голоден.

Перед Сяо Янем поставили деревянную чашу с густой похлёбкой. В ней плавали кусочки корнеплодов и мясо неизвестного животного. Аромат напомнил ему дорожные стоянки многих лет назад, когда он ещё путешествовал по континенту вместе с Яо Лао.

Сяо Янь сел на край поваленного ствола.

— Благодарю.

— Ты уже благодарил. Ешь, пока горячее.

Старик вынул из миски длинный стебель травы, посмотрел на него и отбросил в сторону.

— У повара сегодня снова тяжёлая рука.

Из-за огня раздалось обиженное ворчание.

— Не нравится — сам готовь.

— Я лучше буду жаловаться. У меня получается убедительнее.

Сяо Янь усмехнулся и попробовал похлёбку.

Мясо было жёстким, но вкусным. Корнеплоды сохраняли лёгкую сладость, а незнакомые травы придавали бульону терпкость. В каждом продукте он ощущал слабые следы духовной энергии, но они не мешали обычному вкусу.

Некоторое время ели молча.

Затем Чэн Бо спросил:

— Сяо Янь, ты умеешь писать?

— Да.

— Наши дорожные знаки читаешь?

Сяо Янь отложил ложку.

— Нет.

— Тогда тебе действительно лучше держаться каравана до города. Если пойдёшь один, свернёшь не туда ещё на первой развилке.

— Я заметил.

Старик хмыкнул.

— Ты говоришь так, будто это мелкая неприятность. А дороги здесь иногда кончаются раньше, чем путники понимают, что заблудились.

Он указал ложкой в сторону тёмных гор.

— За тем перевалом есть несколько старых переходов. По ним редко ходят. Слышал о людях, которые исчезали там на недели, а потом возвращались с другого края долины, думая, что прошло полдня.

Сяо Янь поднял взгляд.

— Пространственные переходы?

Чэн Бо пожал плечами.

— Называют их по-разному. В больших городах есть настоящие пространственные построения. За проход через них берут столько, сколько наш караван не заработает за несколько рейсов. А в горах… кто их строил, теперь уже никто не скажет.

Сяо Янь замолчал.

Пространственные построения.

Если в этом новом мире существовала целая сеть таких путей, возможно, именно они помогут найти Сюнь Эр, Цай Линь и остальных.

Но сначала нужно узнать, где находятся переходы, как ими пользуются и кто располагает сведениями о людях, прибывших из других миров.

Он осторожно спросил:

— А случается, что через них приходят чужаки? Не из соседней области, а совсем издалека?

Чэн Бо задумался.

— Чужаки приходят отовсюду. Я за свои годы столько торговцев повидал, что перестал спрашивать каждого, откуда у него родня. А вот тех, кто появлялся прямо из пространственного прохода, мне встречать не приходилось.

— Значит, слухов нет?

— Слухи есть всегда. За хорошим вином расскажут и про людей с небес, и про зверей, которые умеют разговаривать. Но я предпочитаю те истории, где можно проверить хотя бы место.

Сяо Янь опустил взгляд к чаше.

Чэн Бо был прав.

Он сам пока не имел ничего, кроме обрывков памяти и повреждённой нефритовой пластины. Бросаться за каждым рассказом о светящемся небе было бы бессмысленно.

Осталось найти людей, способных дать достоверные сведения.

***

Ночью Сяо Янь почти не спал.

Не потому, что тревожился за собственную безопасность. Он давно не нуждался в обычном отдыхе так, как простые люди. Но повреждённые меридианы после утренней схватки со зверем всё ещё отзывались тупым напряжением. Ему требовалось постепенно проводить доу ци по обходным каналам, не допуская новых застоев.

Он сидел за крайней повозкой, откуда хорошо просматривалась дорога.

На костре догорали последние угли. Охранники сменяли друг друга, иногда переговариваясь вполголоса. Животные под навесом тяжело дышали и переступали копытами.

Сяо Янь внимательно слушал.

В этой тишине было больше знакомого, чем во всём новом мире.

Скрип дерева. Запах дыма. Чужие голоса. Ночные стоянки не изменились с тех времён, когда молодой Сяо Янь впервые покинул У Тань и отправился искать силы, которой ему тогда недоставало.

Только прежде дорога вела к известной цели.

Теперь он не знал даже расстояния до ближайшего большого города.

Сяо Янь достал из кольца маленькую деревянную фигурку.

Дочь вырезала её перед его уходом. Он держал подарок недолго, затем убрал, опасаясь повредить.

После пространственной бури фигурка стала для него чем-то вроде постоянной проверки: пока она цела, он помнил, что должен вернуться домой.

Немного погодя позади послышались шаги.

Сяо Янь спрятал фигурку.

Это был Чэн Бо.

Старик нёс две небольшие чаши с горячей водой, в которую добавили ароматные листья.

— Не спится?

— Привык думать по ночам.

— Это плохая привычка. На дороге за неё платят усталостью.

Он протянул одну чашу.

Сяо Янь принял её.

Чэн Бо сел неподалёку и некоторое время молчал. Потом сказал:

— Ты мне кое-что напоминаешь.

Сяо Янь посмотрел на него.

— Что именно?

— Людей, которые уходят из дома, уверенные, что успеют вернуться к ужину. А потом узнают, что между двумя селениями лежит не одна дорога, а целый мир.

Сяо Янь не ответил сразу.

Чэн Бо отпил из чаши и продолжил:

— В молодости я тоже однажды заблудился. Не так, как ты, конечно. Просто решил, что знаю короткий путь к переправе. Вместо двух дней потратил двенадцать. Когда вернулся, отец не стал даже ругать. Сказал только, что теперь я наконец готов учиться у старших.

— И ты научился?

— Нет. Ещё лет десять думал, что умнее всех.

Сяо Янь рассмеялся.

Старик удовлетворённо кивнул.

— Вот, другое дело. А то сидишь, будто собираешься драться со всеми звёздами сразу.

Сяо Янь поднял взгляд.

Над стоянкой действительно сияли незнакомые звёзды.

— Я ищу людей, — сказал он после паузы.

Чэн Бо не повернулся.

— Родных?

Сяо Янь помедлил и кивнул.

— Мы потеряли друг друга в дороге.

— Давно?

— Не знаю точно.

Старик посмотрел на него.

— Так бывает, когда попадаешь в беду. День тянется неделей, а потом вдруг не можешь вспомнить, сколько прошло времени.

Он поставил чашу на землю.

— В больших городах есть люди, которые знают дороги лучше меня. Есть торговые союзы, есть старшие кланов, есть мастера, работающие с пространственными построениями. Если твои близкие действительно где-то в здешних землях, начинать надо оттуда.

— Ты знаешь, к кому обратиться?

— Я знаю, у кого можно спросить. Это не одно и то же.

Сяо Янь кивнул.

Ответ ему понравился.

Чэн Бо помолчал, затем добавил:

— Только не ходи к первому встречному со словами, что ищешь людей, исчезнувших между мирами. Не все станут тебя слушать. А некоторые попробуют воспользоваться твоей бедой.

Сяо Янь посмотрел на старика внимательнее.

— Почему ты решил, что речь именно о таком пути?

— Потому что ты сам спросил о чужаках из пространственных переходов. И потому что обычный человек, потерявший родню в соседней деревне, сначала спросил бы дорогу к ней, а не устройство целого континента.

Старик усмехнулся.

— Не бойся. Я не знаю, откуда ты взялся, и не собираюсь выдумывать. Мне достаточно, что ты не бросил нашу повозку в грязи.

Сяо Янь медленно опустил голову.

— Я запомню твою помощь.

— Запомни лучше дорогу. Помощь старика стоит меньше, чем хороший проводник на развилке.

Он поднялся, взял свою чашу и ушёл к костру.

Сяо Янь остался сидеть.

Через некоторое время он допил тёплый настой. На дне остались два светлых листа, похожих на крошечные лодки.

Сяо Янь перевернул чашу, стряхнул воду и поставил её рядом с повозкой.

Он подумал о том, что впервые с момента перехода услышал не только предупреждение об опасности, но и вполне обычный совет, который можно выполнить уже завтра.

Добраться до города.

Найти знающего человека.

Начать поиски не с неба, а с дороги.

***

На рассвете караван тронулся раньше обычного.

Ночные облака разошлись, и путь постепенно высыхал. Чэн Бо снова проверил крепление заднего колеса, а затем велел возчикам не торопиться на спусках.

Сяо Янь шёл неподалёку.

Теперь его уже не останавливали всякий раз, когда он подходил к повозке. Копейщик лишь иногда бросал на него недоверчивый взгляд. Молодой возчик, наоборот, обрадовался попутчику и вновь начал рассказывать о каждом встречном дереве, которое казалось ему примечательным.

К полудню они пересекли небольшой каменный мост.

Под ним текла узкая река с зеленоватой водой. Дальше дорога выходила на широкую равнину, где между холмами тянулись огороженные поля. Возле одного из участков работали несколько человек. От них исходили слабые колебания духовной энергии.

Сяо Янь наблюдал, как пожилой земледелец приложил ладонь к деревянному столбу. Над грядками прошла прозрачная рябь, и растения слегка распрямились, словно получили свежую влагу.

На континенте Доу Ци подобные приёмы могли использовать алхимики или культиваторы, выращивавшие редкие травы. Здесь же даже обычное поле, похоже, обслуживалось духовной энергией.

Он обернулся к Чэн Бо.

— У вас так возделывают землю?

— Не везде. Там хороший источник. Семья давно живёт возле него, вот и научилась пользоваться.

— А если источника нет?

— Тогда возделывают руками, как все люди.

Чэн Бо бросил на него косой взгляд.

— Ты правда ничего не знаешь о наших краях?

— Почти ничего.

— Ну, теперь хотя бы кое-что узнаешь.

Сяо Янь улыбнулся.

Они прошли ещё несколько чжанов1, прежде чем он вновь заговорил:

— Старший Чэн, сколько вообще существует таких континентов?

Тот задумался.

— Сколько именно, не скажу. Даже образованные люди называют разные числа. Но ты, наверное, слышал выражение «Великая тысяча миров»?

Сяо Янь остановился на полшага.

Он слышал рассказы о высших мирах и бесчисленных областях за пределами родного континента. Но сейчас эти слова прозвучали иначе — как название того огромного пространства, куда они с семьёй пытались попасть.

— Слышал, — ответил он. — Не думал, что всё настолько обширно.

Чэн Бо хмыкнул.

— Я тоже не думал, пока в молодости не встретил купца с другого континента. Тот показывал карты, на которых наша земля занимала меньше места, чем ноготь.

— И ты ему поверил?

— Не сразу. Потом увидел ещё одну карту. И ещё. Они отличались, но все были намного больше той, что я знал.

Он постучал посохом по земле.

— А это лишь карты купцов. Про земли великих кланов и сект они рассказывают куда меньше, чем знают.

Сяо Янь медленно кивнул.

Ему довелось стоять на вершине родного континента. Он знал цену силе доу ди и представлял, какую огромную область могут занимать могущественные кланы. Но если каждый из множества чужих континентов обладал собственными сектами, городами и пространственными путями, поиски четырёх спутников могли превратиться в дело не нескольких дней, а целых лет.

Мысль была неприятной.

Сяо Янь не показал этого.

— А перемещаться между континентами можно?

Чэн Бо рассмеялся.

— Мне? Разве что во сне. Есть большие пространственные построения, корабли, мастера, которые проходят расстояния, непосильные обычным людям. Но всё это стоит денег и требует связей. Да и не всякий путь безопасен.

— Значит, без денег далеко не уйдёшь.

— Без денег и на соседнюю переправу не всегда попадёшь, — заметил старик. — Хотя тебя, может, и пустят за помощь с колесом.

Сяо Янь тоже улыбнулся.

Он не стал говорить, сколько сокровищ оставил в пространственных хранилищах. Ещё вчера считал, что драгоценности с континента Доу Ци позволят ему без труда оплатить любой путь. Теперь выяснялось, что даже представления о местных ценах у него нет.

Следовало выяснить это прежде, чем предлагать что-либо торговцам.

Чэн Бо между тем указал посохом вперёд.

— Видишь дым над низкими холмами?

Сяо Янь всмотрелся.

Вдали действительно поднимались несколько тонких столбов дыма.

— Поселение?

— Дорожная стоянка. Там останавливаются повозки перед южной дорогой. Есть колодец, навесы и человек, который за плату объяснит, где какая тропа.

— За плату?

— Конечно. Ты думал, знания о дорогах раздают просто так?

Сяо Янь посмотрел на старика.

Чэн Бо усмехнулся.

— Я исключение. Пока.

Караван продолжил движение.

Впереди между холмами уже различались крыши и низкая деревянная ограда. Слышался стук топора, человеческие голоса, откуда-то тянуло запахом жареного мяса.

После горной тишины эти звуки казались удивительно живыми.

Сяо Янь незаметно сжал руку, в которой держал повреждённую нефритовую пластину Гу Юаня.

На её поверхности по-прежнему не было ни одной отметки.

Он спрятал пластину.

Впереди находилась всего лишь небольшая стоянка, одна из множества на дороге к землям клана Ло. Но там были люди, которые могли знать названия рек, городов и соседних областей. Возможно, кто-то слышал о необычном явлении в небе или о чужаках, появившихся после пространственной бури.

Сяо Янь не обманывал себя, рассчитывая услышать ответы сразу.

Но теперь он хотя бы понимал, с чего начинать.

— Не отставай, — позвал Чэн Бо. — На стоянке все бросаются к торговым лавкам. Если потеряешься среди повозок, искать тебя я не стану.

— Постараюсь не доставлять хлопот.

— Лучше помоги выгрузить мешки. Это надёжнее любых обещаний.

Сяо Янь улыбнулся и прибавил шаг.

Он направлялся в сторону первого поселения нового мира не как Император Пламени, чьё имя некогда знали по всему континенту Доу Ци.

Пока он был лишь попутчиком каравана.

И этого вполне хватало, чтобы продолжить путь.

***

Конец шестой главы.

Глава 7. Другая цена силы

Первое, что Сяо Янь увидел у ворот дорожной стоянки, была очередь.

Не за едой и не за водой. Люди выстроились перед низкой будкой, возле которой стоял стол с весами. На одной чаше лежали небольшие металлические пластины, на другой — мешочки, свёртки, украшения и горсти монет. За столом сидел полный мужчина с редкой бородкой. Он внимательно осматривал чужое имущество и только потом пропускал повозки внутрь.

Караван Чэн Бо остановился в конце очереди.

— Что это у них? — спросил Сяо Янь.

— Дорожный сбор, — ответил старик. — За навесы, колодец и караульных. В прошлый раз брали меньше.

Он говорил так, будто в мире не существовало ничего менее удивительного, чем подорожавший дорожный сбор.

Молодой возчик, шедший рядом, недовольно вздохнул.

— Снова платить? Мы же ещё на большой дороге не были!

— Зато уже сломали одну ось, — напомнил Чэн Бо. — Выбирай, что тебе милее: ремонтировать её под дождём или платить человеку, у которого есть сухой двор.

Парень не ответил.

Сяо Янь присмотрелся к столу.

Весы были совершенно обычными, с медными чашами и отполированной стойкой. Но под одной из них находилась небольшая нефритовая пластина. Когда человек с бородкой положил на чашу мутный зеленоватый камень, пластина на мгновение вспыхнула.

Сяо Янь ощутил слабое движение духовной энергии.

Мужчина переложил камень в другой ящик, сделал отметку в книге и вернул владельцу несколько мелких монет.

— Духовные камни тоже принимают? — спросил Сяо Янь.

Чэн Бо взглянул туда же.

— Если хорошего качества. Такие мелкие люди обычно предпочитают менять заранее, чтобы не тратить дорогие камни на корм для рогачей. Но бывает всякое.

Сяо Янь посмотрел на свой пространственный перстень.

Внутри хранились вещи, за которыми на континенте Доу Ци охотились целые кланы: драгоценные металлы, редкие нефриты, пилюли, свитки, оружие. Однако у него не было ни одной здешней монеты.

Он никогда прежде не испытывал недостатка в средствах. Даже в юности, когда приходилось зарабатывать на алхимии, вопрос денег обычно решался одной удачно проданной пилюлей.

Здесь первая же покупка могла потребовать объяснять происхождение товара человеку, который никогда не слышал ни об алхимической башне, ни об Императоре Пламени.

Сяо Янь невольно усмехнулся.

— Чему радуешься? — спросил Чэн Бо.

— Вспомнил, как однажды считал себя очень богатым.

— Хорошее воспоминание. Особенно перед сборщиком податей.

Старик прошёл вперёд, достал из пояса кошелёк и начал спорить о плате за третью повозку.

Сяо Янь остался ждать с возчиками.

***

За оградой обнаружилась широкая площадь, вытоптанная копытами и колёсами. С одной стороны стояли длинные навесы, под которыми отдыхали вьючные животные. С другой — несколько торговых рядов из грубых деревянных столов. Над очагами поднимался дым; между лавками пахло печёными лепёшками, сушёными травами, маслом и мокрой кожей.

Дальше виднелась небольшая постройка с высоким козырьком. Возле неё толпились люди с дорожными картами. На стене висела доска, покрытая знаками неизвестной Сяо Яню письменности.

Он остановился.

Всё, что могло пригодиться ему сейчас, находилось здесь: еда, карты, сведения о дорогах и возможность узнать, как расплачиваются местные жители.

Вопрос состоял в том, что предложить взамен.

Чэн Бо нашёл его у входа в торговый ряд.

— Иди посмотри на лавки, если хочешь. Только не покупай у первого встречного то, чего не понимаешь.

— Ты считаешь, что меня непременно обманут?

— Нет. Сначала продавец должен понять, что ты не знаешь цен. А уж потом решит, насколько он честный человек.

Чэн Бо протянул ему небольшой свёрток.

Внутри лежали два ломтя хлеба и сушёное мясо.

— Возьми на дорогу.

Сяо Янь покачал головой.

— Я могу купить.

— Тогда сначала узнай, чем здесь платят. Пока это у тебя получается хуже, чем держать борт повозки.

Старик вложил свёрток ему в руку и пошёл разыскивать хозяев груза.

Сяо Янь проводил его взглядом.

После ухода с континента он привык действовать так, словно за каждое решение отвечает не только перед собой, но и перед семьёй. Помощь незнакомого старика не избавляла от этой ответственности. Однако отвергать её ради собственной гордости было бы глупо.

Он убрал хлеб в сумку и направился к торговцам.

***

Первым ему попался ювелир.

Мужчина сидел за низким столом, под навесом из выцветшего полотна. Перед ним лежали дешёвые браслеты, перстни и несколько аккуратно обёрнутых камней. На боковой полке стояла чашка чая, настолько густого, что в нём едва различался цвет воды.

Сяо Янь некоторое время рассматривал товар.

Украшения были сделаны неплохо, но ничем не выделялись. На одном из браслетов сохранился слабый след духовной энергии — скорее от мастера, который его изготовил, чем от самого предмета.

— Ищешь подарок? — спросил ювелир.

— Хочу кое-что обменять.

— Покажи.

Сяо Янь достал небольшой светло-голубой камень в тонкой золотой оправе.

Когда-то он получил его вместе с другими сокровищами после завершения дел одного из древних кланов. Камень был редким даже на Центральных равнинах. Он не обладал собственной доу ци, зато удивительно чисто преломлял свет и стоил немалых денег у обычных ювелиров.

Сяо Янь выбрал его именно поэтому.

Продавать пилюли или сокровища, наполненные доу ци, в незнакомом мире пока не следовало.

Ювелир взял украшение двумя пальцами.

Поначалу выражение его лица стало заинтересованным. Он повернул камень к свету, проверил оправу, провёл ногтем по внутренней стороне ободка.

Затем достал маленькую плоскую пластину и положил камень сверху.

Пластина осталась тёмной.

Ювелир повторил проверку.

Ничего.

— Красивый, — признал он.

— Сколько дашь?

— За оправу можно кое-что получить. А сам камень мне не нужен.

Сяо Янь решил, что ослышался.

— Он редкий.

— Может, и редкий. Только я не собираюсь платить за редкость, которая ничем не помогает.

Ювелир поднёс камень к глазам.

— Чистый, спору нет. Пойдёт на серьги для кого-нибудь из богатых. Но с духовной энергией он никак не взаимодействует. Даже самого слабого защитного знака на нём не удержать. Покупателя придётся искать долго.

— А если оценить как украшение?

— Как украшение — дешево. У меня таких камней не каждый день встретишь, но покупатели на стоянке тоже не каждый день ходят с большими кошельками.

Мужчина положил его на ткань.

— За золото дам немного обычных денег. Камень можешь оставить себе.

Сяо Янь посмотрел на предложенные монеты.

Их оказалось меньше, чем он ожидал получить за один только ободок.

Он не стал спорить. Просто убрал украшение обратно в пространственное хранилище.

— Благодарю за оценку.

Ювелир поднял брови.

— Не нравится цена — ступай в город. Там могут оценить выше. Только не рассчитывай, что каждый торговец захочет покупать незнакомую вещь.

— Понимаю.

Сяо Янь отошёл.

На континенте Доу Ци этот камень позволил бы приобрести небольшой дом в хорошем городе. Здесь же его едва ли хватило бы на несколько дней дороги.

Не потому, что он внезапно перестал быть красивым.

Просто нужды людей оказались другими.

Он некоторое время стоял возле прохода между лавками и наблюдал за торговлей.

Продавец тканей получал обычные монеты. Торговец кормом принимал монеты и мелкие духовные камни. Возле лавки с лекарствами двое культиваторов долго спорили о цене крохотного корня, завёрнутого в промасленную бумагу.

Они не смотрели на золотые браслеты у соседнего стола.

Именно корень вызывал у них настоящий интерес.

Сяо Янь направился туда.

***

Лавкой с лекарственными травами заведовала женщина средних лет. Её волосы были собраны в тугой узел, на руках виднелись небольшие ожоги. На прилавке лежали деревянные коробочки, в которых хранились корни, листья и сухие плоды. Несколько коробок были закрыты тонкими печатями.

Сяо Янь задержался возле одной из них.

Внутри лежал невзрачный сероватый стебель с семью узкими листьями. На первый взгляд он выглядел так, будто его вырвали из земли у ближайшей канавы. Но между листьями медленно двигались плотные нити духовной энергии.

Они были намного устойчивее, чем в растениях, которые Сяо Янь изучал в горах.

— Ты что-то выбрал? — спросила женщина.

— Пока смотрю.

— Смотреть можно. Трогать — только с разрешения.

Она не отрывала глаз от мужчины, который стоял напротив и пытался выторговать скидку за связку сухих корней.

— Три малых духовных камня, — сказала она ему.

— За сушёную траву?

— За ту, что ты вчера просил отложить. Если не нужна, верну на полку.

Мужчина раздражённо выдохнул, но достал из кошелька три кристалла.

Женщина взяла их, один за другим приложила к проверочной пластине, затем отдала связку.

Сяо Янь заметил, что духовная энергия в кристаллах была более ровной, чем в камне, который он видел у сборщика дорожного налога.

— Это обычная цена? — спросил он, когда покупатель ушёл.

— За высушенный горный корень — да.

— А за свежий стебель с семью листьями?

Женщина подняла взгляд.

— Ты знаешь, что это?

— Нет. Но вижу, что он сохранил больше духовной энергии, чем остальные.

Она несколько мгновений внимательно смотрела на него.

— Семилистная росница. Растёт возле чистых источников. Свежую ценят мастера, которые укрепляют духовные каналы. Сушёную иногда добавляют в лекарственные отвары, но толку от неё меньше.

— И сколько стоит?

Женщина назвала цену.

Сяо Янь не сумел скрыть удивления.

За невзрачную траву она просила столько духовных камней, что их хватило бы оплатить дорогу нескольким повозкам до следующего торгового поста.

— Дорого? — спросила женщина.

— Мне прежде не приходилось встречать такую траву.

— Тогда откуда знаешь, что дорого?

Сяо Янь невольно улыбнулся.

— Из разговора у соседней лавки.

Женщина посмотрела в сторону ювелира.

— А, тот опять пытается купить хорошие камни по цене медной оправы?

— Мне предложили немного денег за золото. Сам камень не взяли.

— Если камень не держит духовной энергии, он годится разве что для украшений. Люди с деньгами их покупают, но здесь мало таких покупателей. А росницу купит любой травник, если ему нужно лечить ученика.

Она осторожно приподняла крышку коробочки.

Сяо Янь почувствовал запах свежей земли и слабую горечь.

— На родине у меня были похожие растения, — сказал он.

— В каком краю?

— Далеко отсюда.

Женщина усмехнулась.

— Это я уже поняла. Люди, которые знают здешние травы, не спрашивают их цену с таким лицом.

Сяо Янь не возразил.

Он внимательно осмотрел росницу, не касаясь её.

Семь листьев отходили от короткого стебля под разными углами. В каждом проходили серебристые прожилки, сходившиеся к корню. Духовная энергия двигалась по ним медленно, словно растение продолжало поглощать её даже после выкапывания.

На континенте Доу Ци некоторые редкие травы сохраняли жизненную силу много дней. Но здесь Сяо Янь видел несколько иной механизм: энергия не просто оставалась внутри, а словно удерживала структуру листьев от разрушения.

Он вспомнил, как собственные меридианы сопротивлялись чужой силе.

Если научиться использовать подобное растение, оно могло бы помочь изучить переход между двумя способами культивации.

Но он не имел права проверять догадку наугад.

— Ты сам лекарь? — спросила торговка.

— Немного разбираюсь в травах.

— Тогда знаешь, что одну и ту же траву можно использовать с пользой или испортить ею человеку жизнь.

— Знаю.

Она снова закрыла коробочку.

— В следующий раз приходи с деньгами. Покажу, что у меня есть для укрепления каналов.

Сяо Янь поблагодарил и отошёл.

У него не осталось сомнений: небольшая травка могла стоить здесь больше, чем драгоценный камень, за который дома торговались бы целые семьи.

Ценность определялась не красотой и даже не редкостью самой по себе.

Важнее было то, какую силу предмет способен передать владельцу.

***

Сяо Янь вернулся к каравану с пустыми руками.

Чэн Бо сидел на перевёрнутом ящике и наблюдал, как работники разгружают мешки. Перед ним лежала дощечка, на которой он отмечал количество товара.

Старик поднял глаза.

— Ну что, купил себе полдороги?

— Пока только узнал, сколько она стоит.

— Полезное приобретение. Его, по крайней мере, не украдут.

Сяо Янь присел рядом.

— Ты говорил, что здесь принимают духовные камни. Но на рынке я видел и обычные монеты. Как понять, чем платить?

Чэн Бо отложил дощечку.

— За хлеб, ночлег и корм обычно платят монетами. За лекарственные травы, хорошие печати и вещи для культиваторов чаще требуют духовные камни. Большие торговцы ведут расчёты по своим правилам, и лучше сначала спросить, что они принимают.

— А золото?

— Золото есть золото. Ювелир купит, кузнец переплавит. Только не всякому нужно столько золота, сколько ты готов принести.

Старик внимательно посмотрел на него.

— Ты, случаем, не пытался расплатиться чем-то слишком красивым?

Сяо Янь достал из кольца голубой камень.

Чэн Бо покрутил украшение в пальцах.

— Красивое. Сколько просили за него дома?

— Много.

— А здесь предложили мало.

— Угадал.

— Не угадал. Я видел, как ты вышел от ювелира.

Старик вернул украшение.

— Не отдавай первому встречному. В большом городе найдёшь покупателя получше. Только не думай, что цена будет такой же, как у тебя на родине.

Сяо Янь убрал камень.

— Я хотел купить припасы и карту.

— Припасы получишь за работу. С картой сложнее.

— Почему?

— Потому что хорошая карта не просто показывает дорогу. На ней отмечены постоялые дворы, заставы, опасные участки и места, где можно пополнить запасы. Люди, которые составляют такие карты, не работают бесплатно.

Сяо Янь кивнул.

— Значит, мне лучше спросить у картографа.

— Лучше сначала спросить, для какого края тебе карта. Если купишь весь мир на одном куске бумаги, нужную развилку на нём не найдёшь.

Старик поднялся и постучал костяшками пальцев по борту повозки.

— Давай-ка сюда. У нас снова беда с этой осью. Раз уж ты не плотник, как уверяешь, хотя бы подержи колесо.

Сяо Янь усмехнулся и последовал за ним.

***

Работы оказалось больше, чем он ожидал.

Перед дорогой к следующей заставе следовало заменить повреждённый деревянный клин, проверить ступицу и снять с оси весь налипший песок. Чэн Бо послал молодого возчика за инструментами, а Сяо Яня попросил удерживать тяжёлый борт.

На этот раз старик не пытался справиться в одиночку. Он подзывал работников, давал короткие распоряжения и внимательно следил, чтобы никто не подставил пальцы под колесо.

Сяо Янь работал молча.

Поднять повозку одной рукой было для него так же легко, как сдвинуть чашку. Но он делал ровно то, что просили: держал борт на нужной высоте, слегка поворачивал колесо, подавал инструмент.

Молодой возчик смотрел на него всё удивлённее.

— Ты точно раньше не работал с повозками?

— Нет.

— Тогда почему у тебя ничего не дрожит?

— Потому что ты наконец перестал тянуть колесо в другую сторону.

Чэн Бо громко рассмеялся.

— Вот это хорошее замечание. Запомни его.

Парень покраснел и принялся ещё усерднее чистить ступицу.

Когда работа закончилась, колесо вращалось ровно, без прежнего стука. Чэн Бо осмотрел крепление и удовлетворённо кивнул.

— Теперь до заставы дойдём.

— Если снова не свернёшь в канаву, — заметил молодой возчик.

Старик пригрозил ему молотком.

— Ещё слово — пойдёшь впереди и будешь проверять дорогу ногами.

Парень поспешил убраться подальше.

Чэн Бо проводил его взглядом, затем достал из пояса небольшой мешочек.

— Держи.

Сяо Янь посмотрел на него.

— Что это?

— Плата. Мы договорились, что поможешь с работой. Вот и получай.

Внутри лежало несколько обычных монет и две небольшие пластины с печатью торгового поста.

Сяо Янь повертел одну между пальцами.

— Не слишком много?

— Слишком много было бы, если бы ты требовал плату за каждый вздох. Ты помог нам в дороге, потом у ворот и сейчас. Платить за работу — не стыдно.

— Я не о стыде.

— Тогда о чём?

Сяо Янь ответил не сразу.

Чэн Бо смотрел на него спокойно.

— Ты привык, что за тебя платят другие? — спросил старик.

— Скорее привык платить за других.

— Значит, тебе полезно поменяться местами.

Сяо Янь рассмеялся.

Чэн Бо позволил себе улыбнуться.

— На эти деньги купишь еду и простые припасы. Если хочешь карту, добавишь ещё немного. В здешних землях есть люди, которые покажут тебе путь за гораздо большую цену, но с ними лучше не связываться без необходимости.

Сяо Янь убрал мешочек.

Смешная сумма по меркам его прежней жизни.

Однако впервые после прибытия в этот мир у него появились деньги, которыми действительно можно было расплатиться.

***

Он снова отправился к торговым рядам.

Теперь смотрел на товары иначе.

У продавца пищи купил несколько лепёшек, мешочек соли и небольшой сосуд с маслом. Не потому, что тело доу ди нуждалось в обычной еде, а потому, что он не собирался выделяться перед попутчиками. К тому же после дней одиночества привычная пища неожиданно доставляла удовольствие.

У соседней лавки приобрёл простой дорожный мешок. Большинство его вещей оставалось в пространственных хранилищах, но постоянное появление предметов из пустоты могло привлечь ненужное внимание. С обычным мешком было проще.

Затем направился к человеку, торговавшему картами.

Тот сидел под высоким навесом. Перед ним лежали свёрнутые листы плотной бумаги, несколько деревянных табличек и старые дорожные указатели. На стене висела большая карта, покрытая разноцветными линиями.

Сяо Янь долго смотрел на неё.

На карте виднелись горы, реки и множество маленьких знаков. Часть надписей была выполнена той же письменностью, которую он видел на дорожных камнях. Другая отличалась более тонкими и сложными чертами.

— Что ищешь? — спросил картограф.

— Дорогу к землям клана Ло.

Мужчина посмотрел на него так, словно тот попросил показать дорогу к небу.

— К каким именно?

Сяо Янь помедлил.

— К городу, где можно расспросить о пространственных путях.

Картограф задумался.

— Тогда тебе нужна не общая карта, а путь к торговому центру на южной дороге. Оттуда уже ходят караваны к большим городам. Здесь все маршруты не поместятся.

Он указал пальцем на узкую линию.

— Вот эта дорога идёт от нашей стоянки. Здесь переправа, здесь старая застава, дальше — селение у горного перевала. После него начинаются другие торговые пути.

Сяо Янь внимательно запомнил расположение знаков.

— А сколько стоит такой лист?

Картограф назвал цену.

Она оказалась выше той суммы, которую Чэн Бо выдал за работу.

Сяо Янь не удивился.

— Если у меня пока меньше, можно купить только эту часть?

Мужчина прищурился.

— Только часть?

— Дорогу до следующей заставы и отметки переправ.

Картограф почесал подбородок.

— Могу переписать от руки. Но за точность отвечаю только там, где сам бывал.

— Этого достаточно.

Мужчина достал чистый лист, быстро начертил несколько линий и подписал основные ориентиры. Затем добавил маленькие значки колодцев и навесов.

Сяо Янь наблюдал за его рукой.

Он не понимал написанных слов, но запоминал знаки вместе с их расположением. Позднее можно будет выяснить, как они читаются.

Когда карта была готова, картограф положил её на стол.

— Вот. До переправы не заблудишься, если не вздумаешь искать короткую дорогу через старые руины.

Сяо Янь отдал часть монет.

— Благодарю.

— И запомни: если пойдёшь через горы, карта тебе не поможет. Там пути меняются после каждого сильного дождя.

Сяо Янь кивнул.

Он прекрасно понимал, что некоторые дороги меняются и без дождя.

***

Возле выхода из торгового ряда он заметил женщину с лекарственными травами.

Она спорила с высоким молодым человеком в дорогой одежде. Тот держал открытую коробочку, в которой лежала всё та же семилистная росница.

— У неё повреждён корень, — говорил покупатель. — Я не стану платить полную цену.

— Корень цел. Ты сам его сейчас погнул.

— Не смей обвинять меня.

Женщина не повысила голос.

— Тогда положи обратно, и мы закончим разговор.

Молодой человек нахмурился. Сяо Янь почувствовал слабое колебание духовной энергии вокруг его руки. Покупатель явно хотел произвести впечатление.

Торговка смотрела на него без особого страха.

Из соседней лавки вышли двое охранников стоянки.

Они не вмешались, но остановились достаточно близко, чтобы разговор больше не выглядел частным.

Молодой человек заметил их и убрал коробочку.

— Я запомню эту цену.

— Хорошо, — спокойно сказала женщина. — Когда придёшь в следующий раз, напомню тебе.

Покупатель ушёл.

Сяо Янь приблизился к прилавку.

— Непростой товар.

Женщина узнала его.

— Опять любуешься?

— На этот раз смотрю на корень.

Она приподняла крышку.

— И что заметил?

Сяо Янь наклонился.

У основания стебля действительно проходила тонкая трещина, но не новая. Края уже подсохли, и духовная энергия вокруг неё двигалась медленнее.

— Повреждение старое, — сказал он. — Оно возникло до того, как растение попало сюда.

Торговка подняла брови.

— Верно. Я купила его у сборщика со скидкой и продаю дешевле целой росницы. Тот молодой человек надеялся получить ещё одну скидку, будто я не знаю своего товара.

Сяо Янь кивнул.

Он заметил, что на одном листе прожилки расходятся неправильно.

— Этот лист тоже пострадал?

Женщина посмотрела.

— Возможно. Я не проверяла так внимательно.

Она слегка повернула коробочку.

Сяо Янь направил к растению слабое духовное восприятие, стараясь не нарушить его внутренний ритм.

Прожилки действительно были частично повреждены. Однако большая часть духовной энергии обходила этот участок, удерживаясь ближе к корню. Растение оставалось жизнеспособным.

— Если его правильно сохранить, повреждение не повлияет на основные свойства, — сказал он.

— А ты всё-таки разбираешься в травах.

— Немного.

Женщина закрыла коробочку.

— Знаешь, что странно? Ты говоришь о них как человек, который изучал много растений. Но при этом не знаешь ни одного местного названия.

Сяо Янь улыбнулся.

— Я ведь говорил, что приехал издалека.

Она посмотрела на него задумчиво.

— Значит, когда появятся деньги, заходи. Мне иногда нужен человек, способный отличить хороший корень от испорченного. Местные ученики умеют считать цену, а смотреть на растение не всегда хотят.

Сяо Янь поблагодарил.

Предложение оказалось неожиданно полезным. Не потому, что он нуждался в заработке любой ценой, а потому, что работа с местными лекарственными материалами могла дать ему знания, которых не найти в случайных разговорах.

Он запомнил расположение лавки.

***

Когда Сяо Янь вернулся к повозкам, Чэн Бо сидел на борту и пил чай.

— Ну что, теперь у тебя есть всё необходимое?

Сяо Янь показал мешок с припасами и аккуратно сложенную карту.

— Почти.

— А чего не хватает?

— Понимания, куда ведут остальные дороги.

Чэн Бо посмотрел на него поверх чаши.

— Это уже болезнь серьёзнее нехватки денег. С ней быстро не справишься.

Сяо Янь сел на свободный ящик.

— Старший Чэн, можно спросить кое-что ещё?

— Ты за два дня задал столько вопросов, что я начинаю опасаться за собственную память. Но спрашивай.

Сяо Янь развернул карту.

— Здесь показана только часть пути. Если двигаться дальше к большим городам, где искать сведения о пространственных построениях?

Чэн Бо указал пальцем на отметку у южной переправы.

— Сначала дойди сюда. Там есть торговая палата и люди, которые ведут караваны дальше. Они знают, какие дороги открыты, какие заставы берут плату, где пропадают грузы. Если нужна дорога к Ло, начинай с них.

— А если мне нужен путь намного дальше?

— Тогда без человека, который знает большие карты, не обойдёшься.

Старик сделал глоток чая.

— Только не торопись рассказывать каждому встречному, что у тебя есть сокровища. Для некоторых людей чужое богатство — повод помочь, а для других — повод дождаться темноты.

Сяо Янь кивнул.

Он сам много раз встречал подобных людей. На континенте Доу Ци богатство и сила почти всегда привлекали тех, кто надеялся отнять их у владельца.

Но теперь окружающие не могли определить его уровень культивации. Для них он был человеком без заметной духовной энергии.

Это давало неожиданное преимущество.

Сяо Янь мог слушать и наблюдать, не заставляя собеседников оглядываться на его титул.

Хотя такая свобода вряд ли продлится вечно.

— Значит, поедем до переправы? — спросил он.

— Поедем. Если ты не передумал таскать мешки.

— Не передумал.

Чэн Бо усмехнулся.

— Тогда утром получишь работу получше. Надо будет проверить ящики с травами. В прошлый раз кто-то положил влажные листья под сухие и испортил половину груза.

Сяо Янь посмотрел на него.

— Это я могу сделать.

— Я так и подумал.

Старик поставил чашу.

— А теперь ступай поешь. У тебя вид человека, который собирается купить половину мира, не имея денег даже на вторую карту.

Сяо Янь рассмеялся.

Он уже не испытывал прежнего раздражения от мысли, что ему приходится считать мелкие монеты. Наоборот, за короткое время удалось понять больше, чем за все дни одиночества в горах.

Драгоценный камень не стал бесполезным — просто его ценность зависела от того, кто готов был его купить.

Обычная на вид трава оказалась важнее украшения, потому что могла помочь культиватору укрепить духовные каналы.

Духовные камни служили не только средством обмена, но и источником энергии для печатей.

А небольшая дорожная карта, начерченная на дешёвой бумаге, сейчас была для Сяо Яня полезнее некоторых сокровищ из его пространственных хранилищ.

Он сложил карту и убрал её в дорожный мешок, оставив снаружи лишь самый простой запас еды.

***

Вечером караван готовился к отъезду.

Работники проверяли верёвки, складывали тюки и осматривали упряжь. У торгового ряда постепенно гасли очаги. Несколько запоздавших покупателей ещё спорили о цене, но большинство лавок уже закрывалось.

Сяо Янь стоял возле ограды и смотрел на дорогу.

За небольшими холмами исчезала последняя полоса солнечного света. Оттуда тянуло прохладным ветром и запахом влажной земли.

Он достал из кольца голубой камень в золотой оправе.

Тот по-прежнему красиво преломлял свет.

На родине за него заплатили бы целое состояние. Здесь ювелир предложил лишь цену металла.

Сяо Янь некоторое время рассматривал камень, затем улыбнулся и убрал его обратно.

Не стоило обижаться на мир за то, что он не знает прежних цен.

Когда-то Сяо Янь тоже не умел отличать хорошую лекарственную траву от бесполезной. Учитель Яо заставлял его раз за разом изучать свойства растений, пока ученик не научился смотреть дальше внешнего вида.

Теперь подобный урок предстояло пройти заново.

В кармане у него лежали несколько обычных монет. В дорожном мешке — простая карта и припасы. В пространственном хранилище оставались горы богатств, ценность которых ещё только предстояло выяснить.

Сяо Янь поднял голову.

Далеко впереди, за торговыми дорогами и незнакомыми городами, находились сведения о пространственных переходах.

А где-то ещё дальше — возможно, следы Цай Линь, Сюнь Эр, Гу Юаня и Чжу Куна.

Он не знал, сколько будет стоить дорога к ним.

Но впервые начал понимать, чем придётся за неё платить.

Не только доу ци.

Знаниями, временем, терпением и умением принимать помощь, которую прежде он мог бы не заметить.

За спиной раздался голос Чэн Бо:

— Сяо Янь! Если закончил любоваться закатом, иди сюда. У нас один тюк развязался.

Он обернулся.

— Уже иду.

Сяо Янь направился к повозкам.

Завтра они отправятся дальше, к южной переправе. Там начнутся новые дороги, новые люди и, вероятно, новые правила.

Сегодня же нужно было просто завязать верёвку.

***

Конец седьмой главы.

Глава 8. Человек без духовной энергии

У переправы Чэн Бо впервые показал Сяо Яню, как отличить дорожную печать от знака клана.

Они стояли у высокого каменного столба. С одной стороны на нём были вырезаны названия поселений, с другой — узор из пересекающихся линий. У основания темнело углубление для духовного камня.

— Этот знак поддерживают хозяева переправы, — объяснил Чэн Бо, постукивая посохом по нижнему кольцу. — Если вода поднимется, кольцо загорится. А вот эти три черты выше — знак земель клана Ло. Его не трогай.

— Почему?

— Потому что первое можно починить, заплатив дорожному смотрителю. За второе придётся объясняться с людьми, которые решат, что ты нарочно портил имущество клана.

Сяо Янь поднял взгляд.

Над рекой тянулись два ряда толстых цепей. К ним крепилась плоская переправочная платформа, на которую уже загоняли первых рогачей. Вода внизу была широкой и мутной, а течение несло обломки веток. Между цепями время от времени пробегали слабые зеленоватые искры.

— Платформу движет духовная энергия?

— Помогает двигать, — уточнил старик. — Течение здесь сильное. Без печатей она бы давно ушла вниз по реке. Но тянуть всё равно приходится людям.

На противоположном берегу рабочие действительно вращали деревянный ворот. Огромное колесо двигалось медленно, с тяжёлым скрипом. Один из мужчин вытер пот со лба и крикнул что-то товарищу.

Сяо Янь невольно улыбнулся.

Здесь мастера умели обращаться с энергией, наполнявшей даже камни. И всё же большинство привычных дел оставалось прежним: кто-то поворачивал ворот, кто-то ругался из-за мокрых мешков, а кто-то пытался протащить упрямое животное на узкую платформу.

Чэн Бо заметил его улыбку.

— Что?

— Ничего. Просто думал, что переправы везде одинаковы.

— Если бы! На некоторых берегах берут плату за каждое колесо. Здесь хотя бы считают повозками.

Старик ушёл к сборщику податей, а Сяо Янь остался наблюдать за цепями.

Нижнее кольцо на столбе светилось едва заметно. Каждое движение платформы вызывало в нём слабый отклик. Сяо Янь различал устройство узора, но не мог повторить его работу. Внутренние линии были рассчитаны на духовную энергию. Его доу ци, направленная в такую печать без преобразования, скорее повредила бы связь между знаками, чем заставила механизм действовать.

Он убрал руку, не успев коснуться камня.

В последние дни ему всё чаще приходилось ограничиваться наблюдением.

Это раздражало меньше, чем в первый день. Знания накапливались, пусть и медленно. Но каждый раз, когда перед глазами появлялось очередное построение, он вспоминал, что его собственные защитные печати у глухого горного укрытия не продержались даже одной ночи.

Наконец Чэн Бо вернулся с пропуском.

— Пошли. Первыми везут груз.

Платформа вздрогнула, когда на неё въехала задняя повозка. Сяо Янь положил ладонь на борт, придерживая накренившийся ящик. Рогач недовольно мотнул головой, но покорно двинулся дальше.

Они пересекли реку без происшествий.

На другом берегу дорога стала шире, а каменные столбы встречались чаще. Возле каждого была выбита та же тройная метка клана Ло.

Сяо Янь долго смотрел на неё, стараясь запомнить очертания.

Теперь он хотя бы знал, какие знаки искать, если снова останется один.

***

До города они добрались не сразу.

После переправы караван провёл в пути ещё шесть дней. Дорога то поднималась на пологие холмы, то уходила среди обработанных полей. Ночевали у колодцев и под навесами торговых постов. Дважды приходилось пережидать дождь, однажды — менять подковообразное крепление на ноге рогача, которое разболталось на каменистом спуске.

Чэн Бо по-прежнему заставлял Сяо Яня помогать с грузом.

Тот не возражал.

Работа давала возможность слушать разговоры, не вызывая особого интереса. Он узнавал названия застав, особенности местных дорог, способы оплаты. Заодно постепенно разбирался в письменных знаках: старик показывал ему дорожные надписи, а молодой возчик охотно учил названиям товаров, стараясь доказать, что хоть в чём-то превосходит странного попутчика.

— Это «зерно», — сказал парень, постучав по одной из табличек.

— А это?

— «Пошлина».

— Ты уверен?

— Разумеется.

Чэн Бо, проходивший мимо, остановился.

— Это «возврат тары».

Парень покраснел.

— Они почти одинаковые!

— Поэтому тебе и не доверяют вести счёт.

Сяо Янь рассмеялся вместе с остальными.

Каждый вечер он возвращался к собственным опытам. Иногда садился за крайней повозкой и пытался уловить, как окружающая духовная энергия входит в растения. Иногда наблюдал за дорожными печатями, которые местные мастера подпитывали духовными камнями. Он уже научился отличать слабые потоки в воздухе от энергии, связанной с живой тканью, но направить её внутрь меридианов по-прежнему не мог.

Один раз попробовал удержать маленькую частицу духовной энергии на поверхности ладони, не окружая её доу ци.

Она продержалась несколько мгновений.

Затем исчезла.

Ни поглощения, ни преобразования.

Сяо Янь не спешил повторять опыт. После пространственной бури повреждённые каналы постепенно восстанавливались; он не собирался разрушать их новой поспешностью.

А вот с чужой силой приходилось мириться. Она была повсюду: в воде, земле, обычных травах, даже в дешёвых дорожных фонарях. Люди, которые владели ею хотя бы немного, пользовались небольшими преимуществами в самых простых делах. Один купец с помощью тонкого духовного узора высушил мокрый плащ. Другой заставил сломанную застёжку ненадолго принять прежнюю форму.

Ничего подобного Сяо Янь не требовалось для выживания.

И всё-таки он впервые за много лет почувствовал себя человеком, который знает свойства огня, но не понимает, как разжечь местный очаг.

На шестой день над дорогой появились высокие крыши.

Сначала их было несколько. Потом за деревьями показалась стена, уходящая далеко в обе стороны, и большая башня над воротами.

— Вот и город Ло, — сказал Чэн Бо.

Он произнёс название просто, без особого почтения.

Для него это было место, где следовало сдать товар, получить расписку, купить припасы и выяснить, на какую дорогу отправляться дальше.

Для Сяо Яня город означал нечто другое.

Здесь могли храниться сведения о пространственных переходах и о людях, прибывших в эти земли необычным способом. Если кто-нибудь заметил золотой огонь Сюнь Эр или следы древнего дракона пустоты, слухи наверняка дошли бы до большого города быстрее, чем до дорожного поста.

Он поднял взгляд.

Стены были не только высокими. По каменным блокам проходили едва заметные линии духовных печатей. Под солнечным светом они казались обычными украшениями, но Сяо Янь различал связывавшие их узлы. Построение охватывало весь видимый участок стены и уходило дальше, за башни.

На континенте Доу Ци он видел много городских защитных формаций. Эта была устроена иначе: часть духовной энергии она брала непосредственно из окружающего пространства.

Никакой видимой подпитки.

Сяо Янь замедлил шаг.

— Что такое? — спросил Чэн Бо.

— Смотрю на стены.

— Прочные, — сказал старик. — Лучше бы и дороги у них были такими.

***

У ворот караван попал в две разные очереди.

Торговцев с повозками направляли к широкой арке. Пешеходы проходили через боковой проём, над которым висела круглая печать из светлого камня. Под печатью стоял стол для записи прибывших.

Чэн Бо показал дорожные документы и направился к арке.

— Держись рядом, — велел он Сяо Яню. — Ты с нами пришёл, значит, и войти поможем.

— Разве здесь не пускают обычных путников?

— Пускают. Но у тебя нет местной записи и ты не знаешь, что отвечать, если станут спрашивать о прошлых поездках. Лучше, если я сразу объясню, откуда тебя подобрал.

Сяо Янь кивнул.

Вскоре переднюю повозку остановил городской чиновник в тёмно-синем халате. На груди у него была вышита та же тройная метка, что и на дорожных столбах. Рядом стояли двое стражей с короткими копьями.

Чиновник просмотрел документы, пересчитал повозки и спросил:

— Пять человек охраны и трое возчиков?

— Да, — ответил Чэн Бо. — И один попутчик, которого взяли в горах.

— Имя?

— Сяо Янь.

Чиновник поднял взгляд.

— Местный?

— Нет.

— К какому торговому двору приписан?

— Ни к какому, — ответил Сяо Янь.

Чиновник посмотрел на его одежду, затем на Чэн Бо.

— Пришёл без вещей?

— Вещи при мне.

Сяо Янь показал дорожный мешок.

Чиновник протянул руку к каменной пластине у стола.

— Для пришлых нужна запись. Положи ладонь.

Сяо Янь посмотрел на пластину.

На её поверхности были вырезаны несколько концентрических кругов. Между ними проходили мелкие знаки, напоминавшие упрощённые духовные печати. В углублении у края лежал прозрачный кристалл.

Обычное испытание духовной энергии.

По крайней мере, так ему показалось.

— Что она проверяет? — спросил Сяо Янь.

Чиновник явно не ожидал вопроса.

— Наличие духовной энергии. Если идёшь как обычный путник, запись одна. Если как культиватор с торговыми товарами, другая. На таможенной дороге действуют разные правила.

Сяо Янь мог бы отказаться.

Но это вызвало бы ненужные подозрения, а серьёзной опасности он пока не видел. Кристалл был слишком слаб, чтобы проникнуть в глубину его тела или повлиять на Огненную Мантру. Он проверял лишь то, откликается ли на него духовная энергия человека.

Сяо Янь положил ладонь.

Ничего не произошло.

Кристалл остался прозрачным. Линии не загорелись.

Чиновник подождал немного, потом сказал:

— Не прижимай руку так сильно. Просто держи.

Сяо Янь чуть ослабил пальцы.

Результат не изменился.

— Странно, — пробормотал страж справа.

Чиновник повернул пластину, проверил кристалл и коротко коснулся её собственной ладонью.

По наружному кругу прошла синяя полоска света.

Работает.

Он снова протянул пластину Сяо Яню.

Тот повторил испытание.

Ни одной искры.

— Значит, обычный человек, — сказал чиновник наконец.

— Я об этом и говорил, — заметил Чэн Бо.

Однако младший страж не торопился отойти.

Он был молод, едва старше тех учеников, которые когда-то собирались у испытательной плиты клана Сяо. На рукояти его копья виднелся небольшой духовный знак, а собственная энергия двигалась неровно, словно он постоянно старался удерживать её в показном напряжении.

Юноша присмотрелся к ладони Сяо Яня.

— У него слишком спокойное дыхание для человека, который пришёл пешком через горы.

Чиновник раздражённо поднял голову.

— И что?

— Может, скрывающий артефакт.

Сяо Янь посмотрел на стража.

Тот не отвёл глаз.

— Бывают вещи, которые прячут духовную энергию, — сказал юноша. — Пластина может ничего не показать.

Чэн Бо тяжело вздохнул.

— Если всякого путника без духовной энергии объявлять обладателем редкого артефакта, скоро у вас даже повара станут великими мастерами.

За столом кто-то тихо фыркнул.

Младший страж покраснел.

— Я не говорил, что он великий мастер. Просто странно.

— Странно, что человек умеет ходить и дышать? — спросил Чэн Бо.

Чиновник постучал пальцем по столу.

— Хватит.

Он ещё раз посмотрел на Сяо Яня.

— У тебя есть торговые товары, требующие отдельной записи?

— Нет.

— Духовные изделия для продажи?

— Нет.

— Ты прибыл вместе с этим караваном?

— Да.

Чиновник сделал пометку.

— Тогда входи как попутчик. Если будешь продавать духовные изделия, сначала получи торговое разрешение. И не задерживай очередь.

Сяо Янь поклонился.

— Благодарю.

Пока они проходили ворота, младший страж всё ещё смотрел им вслед.

Сяо Янь чувствовал это, но не оборачивался.

В его теле продолжала спокойно вращаться доу ци. Императорское Пламя находилось под полным контролем. Он ничем не закрывал свою ауру — просто местная пластина не распознавала силу, существовавшую по другим законам.

Для городских стражей он оказался человеком без духовной энергии.

Это даже немного забавляло.

Когда-то клан Сяо тоже оценивал его по результату каменной плиты.

Тогда Сяо Яню пришлось заплатить за неверное суждение чужими насмешками.

Теперь он был рад, что никто не понял, кто стоит перед ними.

***

За воротами город сразу оглушил его звуками.

Слева торговцы выкрикивали цены на овощи и сухую рыбу. Справа у мастерской звенели молоты. По мощёной дороге катились повозки, запряжённые разными животными, и двое мальчишек спорили у входа в чайную, кто из них быстрее пробежит до следующего перекрёстка.

Сяо Янь остановился, пропуская тележку.

Чэн Бо протиснулся мимо и обернулся.

— Не теряйся. Здесь тебя не станут искать по всей улице.

— Ты говорил это и на стоянке.

— Значит, выучил хотя бы одну полезную фразу.

Они прошли ещё немного, пока дорога не расширилась до большой площади с каменным колодцем посередине.

Над крышами высились две широкие башни, соединённые открытым мостом. На одной висел бронзовый колокол, на другой — большая доска с объявлениями. Сяо Янь заметил, что несколько сообщений написаны на тонких нефритовых пластинах. Вокруг них мерцали духовные знаки.

Городская жизнь была устроена гораздо сложнее, чем на дорожной стоянке.

Торговые склады располагались не только у ворот. Между улицами тянулись небольшие мастерские, дома лекарей, гостиницы, конюшни и лавки, над которыми горели фонари с маленькими духовными камнями. По некоторым улицам проносились люди, использовавшие краткие приёмы движения. Их силу было легко заметить по колебаниям духовной энергии.

Сяо Янь даже не пытался сравнивать каждую ауру с привычными рангами культивации.

Здесь действовала другая система.

Сравнение по силе отдельных колебаний могло привести к неверным выводам.

Он видел, например, молодую женщину, которая несла на плече деревянную балку. Вокруг её ног вращалась духовная энергия, помогая удерживать тяжесть. Через несколько шагов она остановилась, передала балку помощнику и рассмеялась над чьей-то шуткой.

Рядом пожилой торговец использовал небольшой знак, чтобы поднять мешок с зерном.

Ни у кого из них не было причин демонстрировать боевую мощь.

И всё же окружающая энергия делала привычные действия заметно проще.

Сяо Янь обернулся к Чэн Бо.

— У вас многие умеют пользоваться духовной энергией?

— В городе больше, чем в деревнях. Но не думай, что всякий, кто зажёг духовный фонарь, способен победить хорошего охотника с копьём.

— Я не об этом.

— Знаю. Ты опять пытаешься узнать всё сразу.

Старик указал на широкое здание в конце улицы.

— Нам туда. Торговая палата. Потом я покажу тебе, где находятся гостиницы и где можно спросить о дорогах.

Они свернули с площади.

У входа в торговую палату стояли двое стражей. На этот раз никто не требовал прикладывать ладонь к пластине. Достаточно было предъявить документы каравана, а служащий у двери отметил прибытие груза.

Сяо Янь вошёл вместе с остальными.

Внутри пахло бумагой, древесным маслом и сухими травами. По залу двигались люди с дощечками и свитками, то и дело окликая друг друга. За высоким столом сидел мужчина в сером, перед которым лежал список поступивших товаров.

Чэн Бо подошёл к нему.

— Три повозки. Ткань, травы, керамика. Всё по договору.

Служащий просмотрел список.

— Задержались.

— Размыло дорогу.

— Все говорят одно и то же.

— Потому что дождь идёт для всех.

Мужчина поднял голову, явно собираясь возразить, но передумал.

Сяо Янь отошёл к стене.

Там висело несколько городских карт. Они отличались масштабом и назначением. На одной были отмечены склады и рынки. На другой — основные дороги, ведущие к воротам. Третья показывала расположение застав в землях клана Ло.

Сяо Янь узнал некоторые знаки из своей дешёвой карты, купленной на дорожной стоянке.

Впервые он смог соотнести собственный путь с куда более широкой областью.

Река, через которую они переправились, оказалась лишь небольшим участком на южной дороге. Горные хребты, где он пришёл в себя, лежали далеко за пределами основной карты.

А дальше — во все стороны — тянулись другие пути.

Города, перевалы, торговые дворы.

Столько мест, где могли оказаться четверо его спутников.

Он невольно коснулся кольца.

— Не двигай карту, — сказал проходивший мимо служащий.

Сяо Янь убрал руку.

— Я только смотрю.

— Смотреть можно. Переписывать нельзя без разрешения.

Он кивнул.

Здесь даже знания о дорогах имели цену.

***

Чэн Бо закончил с документами лишь к вечеру.

За это время Сяо Янь успел несколько раз обойти зал, внимательно изучить объявления и прислушаться к разговорам торговцев. Половина слов на досках оставалась непонятной. Но ему удалось найти большой знак, повторявшийся возле нескольких изображений ворот и необычных круглых печатей.

Он запомнил его.

Когда Чэн Бо наконец вышел с расписками, Сяо Янь сразу спросил:

— Что означает вот этот знак?

Старик посмотрел на доску.

— Пространственный путь.

— А эти?

— Переправа, склад, застава. Подожди… — Чэн Бо прищурился. — Здесь ещё и сроки указаны. Какой-то переход закрыт до окончания проверки.

Сяо Янь замер.

— Где он находится?

Чэн Бо прочитал название.

Оно ничего ему не сказало.

— Далеко? — спросил Сяо Янь.

— Смотря как идти. Для нас — далеко. Если у тебя есть деньги на хорошие пространственные построения, ближе.

— А кто проводит проверку?

— Об этом спроси в управлении путей. Я такими вещами не занимаюсь.

Он указал на узкую улицу за боковыми воротами палаты.

— Пройдёшь вдоль складов, потом свернёшь к большой башне. Там найдёшь доску городских служб. Только не рассчитывай, что тебе сразу расскажут обо всех закрытых проходах.

Сяо Янь кивнул.

— Спасибо.

Чэн Бо задержал взгляд на его лице.

— Ты всё ещё ищешь родных?

— Да.

— Тогда не пытайся получить все ответы у первого чиновника. Сначала узнай, какие записи вообще существуют.

— Ты говорил мне это уже несколько раз.

— Потому что ты несколько раз начинал с конца.

Сяо Янь улыбнулся.

Старик протянул ему сложенный лист.

— Возьми. Здесь наш торговый двор и адрес, где можно оставить для меня письмо. Мы останемся в городе несколько дней, потом вернёмся на южную дорогу.

Сяо Янь взял лист.

На нём было несколько строк, написанных той же рукой, которой Чэн Бо отмечал количество товара. Из-за частых упражнений с возчиками некоторые знаки он уже мог разобрать.

— Не ожидал, что ты умеешь писать так аккуратно.

— В молодости пришлось платить за плохой почерк. С тех пор стараюсь не повторять ошибку.

Сяо Янь внимательно сложил лист и убрал в дорожный мешок.

— Я верну помощь.

Чэн Бо пожал плечами.

— Если когда-нибудь встретишь другого заблудившегося человека у сломанной повозки, не проходи мимо. Этого хватит.

Он повернулся, но спустя несколько шагов остановился.

— И ещё. Не называй себя беззащитным только потому, что городская пластина ничего не показала.

Сяо Янь посмотрел на него.

— Почему?

Чэн Бо усмехнулся.

— Потому что я видел, как ты держал заднюю повозку, когда сломалось крепление. Обычный человек так не стоит.

Он ушёл, не дожидаясь ответа.

Сяо Янь некоторое время смотрел ему вслед.

Старик не знал, что такое доу ди.

Но он и не был дураком.

***

Гостиницу Сяо Янь нашёл возле боковой улицы, недалеко от управления путей.

Хозяйка оказалась невысокой женщиной с усталым лицом. Она посмотрела на его дорожный мешок, назвала цену комнаты и спросила, есть ли у постояльца собственный духовный светильник.

— Нет.

— Тогда светильник дам, но камень для него оплачивается отдельно.

Сяо Янь вспомнил сторожевые печати в горах.

— Без него можно?

Женщина удивилась.

— Если не боишься темноты.

— Не боюсь.

Она выдала ему деревянную дощечку с номером комнаты.

Наверху располагался узкий коридор. За дверями слышались голоса, смех и стук посуды. В конце прохода находилось маленькое окно, через которое виднелась башня управления путей.

Сяо Янь вошёл в комнату.

Кровать, низкий стол, умывальник. На стене висело небольшое духовное построение, вероятно предназначенное для обогрева зимой. Сейчас оно не действовало.

Он положил дорожный мешок на пол.

Привычка заставила сразу проверить окно и дверной замок. Затем он осторожно распространил духовное восприятие по соседним комнатам, но почти сразу отозвал его.

У постояльцев имелось право на собственные тайны.

Да и незачем было тратить силы только ради того, чтобы убедиться, что в соседней комнате кто-то пьёт чай.

Сяо Янь сел на кровать.

За несколько дней путешествия повреждённые меридианы стали лучше проводить доу ци. Утренние боли почти исчезли, и теперь он мог свободно использовать небольшие потоки силы, не опасаясь новых повреждений. Но количество доу ци, которое можно было восполнить из окружающей среды, оставалось прежним.

Нулевым.

Он попытался провести обычный цикл Огненной Мантры.

Внутренняя энергия пришла в движение. Небесные Огни откликнулись, поддерживая установленное им равновесие. Несколько слабых застоев в меридианах постепенно исчезли.

Однако едва он попытался расширить цикл и втянуть окружающую духовную энергию, та прошла мимо.

Сяо Янь открыл глаза.

На ладони возникла небольшая разноцветная искра Императорского Пламени.

Она горела ровно.

Сила в нём не исчезла. Если бы он захотел, то мог бы превратить эту искру в огненный поток, способный уничтожить несколько кварталов. Даже сейчас, ограниченный повреждениями после бури, его истинная мощь оставалась несравнимой с силами большинства людей, которых он встретил по дороге.

Но стоит ли?

Он погасил искру.

Чтобы восстановить потраченную доу ци, ему нужна была не ещё одна техника разрушения, а понимание того, как соединить две разные системы культивации.

Впервые за долгое время Сяо Янь не мог решить задачу одним только упорством.

Сначала предстояло найти правильный способ.

Он достал коробочку с листом, собранным в горах, и чёрную пластину, оставшуюся после схватки с духовным зверем. Положил их на стол рядом с дешёвым дорожным кристаллом, купленным у торговца перед въездом в город.

В каждом образце духовная энергия сохранялась по-разному.

Лист удерживал её в тонких прожилках. Пластина зверя — в плотных узлах природной структуры. Кристалл же хранил силу в собственной глубине и отдавал её постепенно, если рядом находилась подходящая печать.

Сяо Янь осмотрел все три предмета.

Он уже понимал, что простое поглощение здесь не сработает.

Но пока не знал, как должно выглядеть правильное.

И именно за этим знанием ему следовало отправиться к местным специалистам.

***

Наутро он вышел к площади перед управлением путей.

Перед широким каменным зданием стояли люди с дорожными свитками. Некоторые были одеты как торговцы, другие носили одежду культиваторов. У входа висела большая доска с расписанием открытых переходов.

Сяо Янь долго разглядывал знаки.

Вчера он узнал слово «пространственный путь». Теперь, заметив его на доске, сумел определить несколько связанных с ним названий.

Но большинство надписей оставалось непонятным.

Он подошёл к небольшому окошку, возле которого сидел служащий.

— Где можно узнать о пространственных переходах?

— В каком направлении?

— Мне нужны сведения о тех, которые недавно открывались необычным образом. Не обычные городские пути, а разломы за пределами установленных построений.

Служащий поднял голову.

— О пространственных аномалиях?

— Да.

— Для этого есть отдельные записи. Но они не выдаются всем подряд.

— Кто может их посмотреть?

— Люди с разрешением торговой палаты, старшие кланов, мастера, работающие с пространственными построениями. Иногда — родственники пропавших, если есть подтверждение обстоятельств.

Сяо Янь задумался.

— А если человек исчез в месте, которое никто из местных не видел?

Служащий с сожалением покачал головой.

— Тогда сперва нужно подтвердить событие. Мы не можем искать каждого путника, который утверждает, будто видел разлом.

— Понимаю.

Служащий заметил его дорожную одежду.

— Ты из каравана?

— Недавно прибыл.

— Тогда начни с общего списка сообщений. Там люди оставляют сведения о пропавших и найденных путниках. Если появится что-то подходящее, можно обратиться за подробностями.

Он указал на боковую дверь.

— За ней доска объявлений. Но не задерживай очередь.

Сяо Янь поблагодарил и отошёл.

Общий список.

По крайней мере, это было начало.

Он прошёл через боковую дверь и оказался в небольшом зале, где вдоль стены тянулись ряды деревянных рам. Между ними висели свитки, таблички и несколько нефритовых пластин. Возле каждой были указаны дата и место, а рядом — короткие описания событий.

Сяо Янь медленно пошёл вдоль стены.

Некоторые объявления он почти не мог прочесть. Другие разбирал по знакомым знакам и названиям мест. На нескольких были нарисованы лица пропавших людей. На одной табличке виднелось изображение крупного духовного зверя. Другая сообщала о повреждённой дороге возле горной заставы.

Ни золотого огня, ни девятицветного сияния.

Ни следов древнего дракона пустоты.

Сяо Янь продолжил осмотр.

В самом дальнем углу находилась отдельная рама со старыми объявлениями. На ней висели свитки, уже покрывшиеся пылью. Несколько было перевязано красными шнурами.

Он задержался возле них.

Красный шнур, судя по подписи, обозначал сведения, которые требовали проверки. Большинство касалось исчезнувших торговцев и незнакомых путников. Но один лист сообщал о необычном свете над горным хребтом, замеченном несколько месяцев назад.

Сяо Янь прочёл дату.

Это произошло задолго до его перехода.

Он осторожно вернул лист на место.

Время, прошедшее здесь после пространственной бури, пока ещё трудно было определить точно. Но этот случай явно не относился к тем дням, когда исчезли его спутники.

Он двинулся дальше.

Возле окна сидел молодой переписчик, который переносил записи из старой книги на новые таблички. Заметив интерес незнакомца к раме, тот поднял глаза.

— Ищешь кого-то?

— Да.

— Родственника?

— Нескольких человек.

Переписчик кивнул.

— Тогда смотри прежде всего новые сообщения. Старые сюда вывешивают, если дело не закрыто, но большинства людей давно никто не ищет.

Сяо Янь посмотрел на него.

— А куда попадают сведения о пространственных разломах?

— Если это серьёзное событие, в особый реестр. Обычные сообщения тоже могут здесь висеть, но не всегда.

— Кто ведёт этот реестр?

— Управление путей. Если нужна выписка, подай прошение.

— Я уже спрашивал. Без разрешения её не дают.

Переписчик пожал плечами.

— Тогда найди того, кто вправе поручиться за тебя. Или мастера, готового подтвердить, что ты действительно видел пространственную аномалию.

Сяо Янь помолчал.

Первый путь требовал связей, которых у него не было. Второй — рассказа о том, что произошло во время перехода, и доказательств, которых почти не осталось.

Он вспомнил повреждённую нефритовую пластину Гу Юаня.

Возможно, она могла бы послужить доказательством.

Но отдавать её неизвестным людям на изучение было слишком рискованно.

— Спасибо, — сказал он.

Переписчик кивнул и вернулся к работе.

Сяо Янь вышел из зала.

***

На площади становилось шумнее.

К управлению подъехала длинная повозка, окружённая несколькими вооружёнными людьми. Вокруг неё собрались любопытные, но стражи быстро расчистили дорогу. Из повозки вынесли большие запечатанные ящики, на каждом из которых светился духовный знак.

Сяо Янь не стал приближаться.

Он стоял у стены, наблюдая за движением людей и за тем, как энергия городских печатей взаимодействует с грузом.

Через некоторое время рядом остановились двое молодых культиваторов.

Один был одет в белое, другой — в тёмно-зелёное. Оба выглядели хорошо обеспеченными и держались так, словно привыкли, что прохожие уступают им дорогу.

Сяо Янь почувствовал их духовную энергию ещё до того, как они заговорили.

— Ты слышал? — спросил человек в белом. — У ворот вчера задержали одного странного путника.

— Какого?

— Говорят, на проверочной пластине у него не появилось ни одной отметки.

Второй культиватор усмехнулся.

— И что? Обычных людей в городе полно.

— Стражи заметили, что он не похож на простого человека. Уверяли, будто он скрывает силу каким-то артефактом.

Сяо Янь поднял взгляд.

Он не ожидал, что слух успеет распространиться так быстро.

— Разве хорошее скрывающее сокровище можно обнаружить обычной пластиной? — спросил второй.

— В том-то и дело.

Они ещё немного поговорили о возможностях защитных артефактов. Затем человек в белом заметил Сяо Яня и посмотрел прямо на него.

Взгляды встретились.

Молодой культиватор слегка нахмурился.

Он попытался определить духовную энергию незнакомца.

Не обнаружил ничего.

Сяо Янь стоял спокойно.

Никакой дополнительной защиты он не создавал. Ему не требовалось прятать доу ци: чужое духовное восприятие просто не распознавало её привычным способом.

Через несколько мгновений человек в белом отвёл взгляд.

— Обычный человек, — сказал он товарищу.

Тот кивнул, даже не задержав на Сяо Яне внимания.

Молодые культиваторы ушли.

Сяо Янь проводил их взглядом.

Впервые с тех пор, как он прибыл в Великий мир, его не стали ни расспрашивать, ни испытывать, ни останавливать.

Потому что решили, будто перед ними нет никого, достойного внимания.

Он чуть усмехнулся.

Подобную ошибку когда-то совершали люди, которые знали его с детства.

Но теперь Сяо Янь не собирался тратить годы на доказательства.

Ему требовалось другое.

Найти способ восполнять доу ци. Получить доступ к сведениям о пространственных разломах. Выяснить, где находятся его родные.

И желательно сделать всё это прежде, чем кому-нибудь придёт в голову проверить слух о человеке без духовной энергии более настойчиво.

Он направился по улице к торговым рядам.

Чэн Бо советовал не обращаться к первому встречному. Сяо Янь собирался последовать этому совету: сперва узнать, кто в городе работает с пространственными построениями, а затем решить, кому можно доверять.

Вечером он хотел вернуться в гостиницу и ещё раз изучить три собранных образца духовной энергии.

Но пока впереди лежал целый город.

И где-то среди его улиц могли находиться первые настоящие ответы.

***

Конец восьмой главы.