Раскалённый лёд

Глава 59

Высокий мужчина вразвалку шёл по одновременно знакомым и таким неузнаваемым улочкам родной деревни. Когда он возвращался в последний раз? Три, четыре года назад? Казалось, что прошла целая вечность.

Коноха сменила лицо, пусть её скелет и остался прежним. Никто в здравом рассудке не стал бы без лишней на то причины сносить здания или спиливать деревья, созданные самим Сенджу Хаширамой, но многочисленные лавки, забегаловки, и другие заведения меняли друг друга, казалось, каждый год, а их вывески вечно соревновались по яркости и вычурности. Отсюда шли корни странных чувств мужчины.

Старый ресторанчик, когда-то принадлежавший знакомой ему пожилой паре бывших ниндзя, куда их команду повёл праздновать выпуск Третий, давно исчез, а на его место пришло новомодное кафе. Паутина проводов разрослась до жутких масштабов, особенно для человека, что застал эру до общедоступного электричества. Тут и там на глаза попадались плакаты с рекламой кинотеатра… Мужчина до сегодняшнего дня даже не знал, что в Конохе имелся свой кинотеатр. Куда делись обычные, милые сердцу театры, с живыми актёрами и постановкой? Может, пора было посмотреть правде в глаза и признать, что он перестал поспевать за эпохой.

Он галантно улыбнулся проходящей мимо брюнетке с длинной копной шикарных волос, уважительно окинул взглядом её фигуру, в особенности грудь-двоечку, скромно, но в то же время отчаянно выпиравшую из-под кофты. Их хозяйка не оценила этого жеста и презрительно фыркнула, подняв носик кверху. Ммм, пальчики, сердито сжавшиеся на лямке сумочки, сморщенное в холодной гримасе личико… Он всегда знал, что, хоть девушки зачастую особо прекрасны в гневе, его глубинный маскулинный инстинкт дёргать понравившихся за косички может привести его в раннюю могилу. Всё-таки, один раз так чуть всё и не закончилось. Но мужчина просто ничего не мог с собой поделать.

Может ли птица отказаться от неба? Может ли рыба отбросить море?

Так и он не мог отвернуться от созерцания прекрасных женщин.

Поддавшись вдохновению, он достал блокнотик и начал строчить. Хоть вторая книга из серии Флирта, «Насилие», уже вышла и собрала отличный тираж, хорошему автору нельзя почивать на лаврах успеха. Пусть главный герой, Дирай, и добился своей любви, Унаде, пережив все неприятности и сопутствующие травмы, его путь был всё ещё далёк от завершения. Основной сюжет следующей книги всё ещё ускользал от мужчины, но он был из тех авторов, что строили историю вокруг любимых сцен, а не планировали всё заранее. А для таких сцен требовались идеи и… Вдохновение.

Редкие ниндзя, особенно из старшего поколения, порой оборачивались и уважительно кланялись ему. Но мужчина никогда не отвечал чем-то большим, чем рассеянным кивком. Не потому, что считал их ниже себя, нет. Просто его раздражал официоз. Внутренне он в какой-то степени всё ещё чувствовал себя тем безродным мальчишкой, которого могли выпнуть из приличного заведения из-за его бедной одежды или хулиганского лица. Поэтому ему сложно было принять необходимость подобных расшаркиваний. Казалось бы, за столько лет-то можно и привыкнуть, но почему-то привычка отказывалась вырабатываться. Одна из причин, по которым он всегда отказывался от шляпы Хокаге.

Джирайя тяжело вздохнул, убрал блокнотик обратно в подсумок, и проводил взглядом исчезнувший за поворотом хостесс-клуб с девчатами с заячьими ушками, активно зазывающими клиентов. Проклятые ноги, уводящие его прочь. Проклятая совесть, настойчиво коловшая сознание.

Его вообще здесь не должно было быть ещё с месяц, как-минимум. Он так и написал старому учителю. «Нужно ещё время». Но нет. Старый обезьян в кои-то веке решил не церемониться со своим пропащим учеником. В ответ Гаманиге принёс с собой от учителя лишь помятую, с наспех начерченным посланием записку. «Немедленно бросай всё и срочно возвращайся». И что тут прикажешь делать?

Самое обидное, Джирайя уже почти напал на след лидера Акацуки, бывшей организации Орочимару, когда его старый напарник начал активную деятельность. Внезапно старые схроны стали исчезать, секретные лаборатории, о которых было известно АНБУ Конохи оказывались полностью уничтожены, на чёрном рынке начались странные подвижки и массовая скупка простых печатей и оружия…

Что-то явно намечалось. Орочимару давно не позволял себе действовать настолько нагло, настолько в открытую. Он собирал и снаряжал людей, но где и для чего? У Джирайи появился реальный шанс поймать старого друга за руку, наконец-то исправить ошибки прошлого…

И тут на тебе. Срочный вызов. Как это понимать?

Разумеется, у Джирайи были идеи, что могло спугнуть старика Третьего. Не каждый день твою союзную деревню уничтожают так… Основательно. Оставляя лишь кратер на её месте. До мужчины доходили слухи, что Ооноки мобилизировал приличную часть своих шиноби, что не говорило ни о чём хорошем для будущего Конохи. Кто-то даже подозревал самого Цучикаге и его Кеккей Тота. Но нет, слишком эмоциональный была его реакция, чересчур поспешными действия. Впрочем, это не остановило ответную реакцию Облака и Песка, накаляя обстановку до предела.

И всё это как раз перед Экзаменом на Чуунина, что пройдёт прямо тут, в Листе. И не простым Экзаменом, а необычным, как успел выяснить Джирайя.

Так уж сложилось, что здравая идея сделать Экзамен на Чуунина интернациональным, дабы снизить напряжение после Третьей Мировой Войны шиноби, почти сразу ожидаемо сдулась, превратившись в тень самой себя. В первые три года все Пять Великих Скрытых Деревень активно участвовали, десятки команд из каждой деревни, рвущиеся доказать себя и посрамить недавних врагов, ажиотаж среди аристократии, нашедшей новое развлечение в публичном турнире…

Однако, участники быстро осознали все плюсы и минусы Экзамена. Десятки, сотни подающих надежды генинов умирали в ожесточённых схватках не на жизнь, а на смерть. Кровавая вражда, передающаяся детям от родителей, старые распри кланов, длящиеся больше столетия, ультранационализм, подпитываемый недавней войной… Один за другим Каге начали понимать, что посылают генинов в бессмысленную мясорубку… Поэтому почти сразу на Экзамене стали появляться фальшивые генины. Чтобы проредить подрастающее поколение врагов, украсть техники или геномы, и даже просто очернить чужие репутации.

Экзамен, что должен был стать альтернативой войне, стал её продолжением.

Напряжение нарастало. Деревни начали кидаться обвинениями и угрозами, трясти оружием.

В итоге Кири полностью отказалось от дальнейшего участия приказом сейчас уже покойного Каратачи Ягуры. Иронично, особенно от лидера так называемого «Кровавого Тумана». Ооноки заявил, что не бывать его подчинённым на Экзамене, пока там участвует деревня Жёлтого Мясника, как будто он не терпел и жал руку самому Минато в тот короткий год, что парень провёл на посту Хокаге. Райкаге не делал никаких заявлений, и просто молча игнорировал дальнейшие приглашения. Суна и Раса, подозревал Джирайя, не вышли из Экзамена лишь потому, что им до смерти нужен был приток клиентов, в условиях нехватки заказов и рушащейся экономики деревни. Даже так они посылали от силы пару команд, всегда как минимум уровня чуунина, чтобы те смогли достойно показать себя несмотря ни на какие трудности.

Нельзя сказать, что вся идея провалилась. Приличное количество мелких скрытых деревень продолжали посылать свои команды, пусть уже и не в таком количестве, как раньше. Смертность постепенно упала до приемлемых значений, генины получали нужный опыт, клиенты оставались впечатлены и довольны. Но старое предложение, придуманное когда-то Минато для поддержания мира и дипломатических отношений, так и не увенчалось успехом.

Джирайя часто задумывался, смог бы его ученик предотвратить эту и многие другие неудачи нынешней Конохи, но всегда одёргивал себя. Бессмысленные фантазии на тему «что бы могло быть» приводили его в уныние. А Джирайя давно понял, что унывать — лишь терять время, которое он мог бы потратить на что-то весёлое или полезное.

…Но сейчас ситуация внезапно изменилась. Контакты мужчины рассказывали истории одна невероятнее другой. Кири, сменившая режим, вела переговоры об участии в Экзамене и намекала на возможный союз с Конохой. Облако впервые ответило на приглашение, и не просто ответило, а согласилось. Даже Камень в самый последний момент заявил о своём участии, чем только усугубил острую ситуацию. Но, зная Цучикаге, тот в любом случае не стал бы упускать собрание своих врагов, особенно сейчас, в атмосфере нарастающего напряжения и нависающей над материком новой Мировой Войной.

Так что Джирайя мог понять натянутые нервы учителя. Чего он не мог понять, это срочности. Мужчина чётко указал, что его поиски почти увенчались успехом. Акацуки активно собирали информацию о Джинчуурики, их нахождение, личность, охрану, связи, слабости. В их составе находились нукенины уровня самого Орочимару. Более того, насколько Джирайя смог узнать, организация почти закончила сбор информации, и занималась в основном накоплением средств, предпочитая самые дорогие контракты, а в контактах у них затесались и Каге.

Наруто грозила реальная опасность. И не только Наруто, но и всему Листу, потому что мужчина знал, что Коноха не собиралась расставаться с мальчиком, пусть во многом и из-за корыстных причин.

Джирайе оставалось всего ничего. Пару, тройку недель. Может, чуть больше.

Но нет.

Да даже одной недели хватило бы, чтобы проверить, что заставило Орочимару вертеться, как уж на сковородке, и чем старый друг занимался.

Потому что это тоже могло угрожать безопасности Конохи.

Мужчина скривился, и оглянул улицу целеустремлённым взглядом.

Хватит ныть. Где тут банька или онсен? Или лучше сначала хорошо перекусить? Старый обезьян подождёт пару часиков. Душа поэта звала Джирайю предаваться гедонизму, здесь и сейчас! Во имя вдохновения!

Он уже заприметил небольшую закусочную с простой вывеской «Данго». По правде говоря, в любой другой момент он бы не обратил на это местечко никакого внимания, но за стойкой сидела настоящая красавица с гордым станом и в кольчужной сетке, оставляющей почти ничего для воображения. Она уплетала рисовые шарики так, как будто не ела несколько дней, но Джирайю было не смутить таким страстным поеданием пищи. Наоборот, это его возбуждало. Девушка, что не сдерживает себя, не будет сдерживать и свою страсть, это просто очевидно!

На его губы сама собой вылезла пошленькая улыбка, а ноги, возвращая долг за прошлое предательство, повели его к раю.

Но в этот раз предательство пришло с неожиданной стороны.

Его глаза, давно натренированные подмечать любые мелкие детали, ухватили чем-то знакомое лицо.

Джирайя присмотрелся.

Короткие чёрные волосы.

Делового вида кимоно.

Приодетая свинка в руках с бусами на шее.

Джирайя несколько раз моргнул, чтобы проверить, не примерещилось ли ему. Проверил себя на гендзюцу и дурман. Ничего.

Пусть он и не видел малышку Шизуне вживую вот уже больше десятка лет, он наводил справки о ней и Цунаде. Не часто, раз в пару годиков, чтобы не бередить старые раны. Лелея надежду когда-нибудь…

Не важно. Главное, что ошибки быть не могло. Шизуне действительно была здесь, в Конохе.

Шизуне никогда не отходила от Цунаде далеко. Как утёнок, что отчаянно старается держаться возле мамы, как бы быстро та не топала прочь.

А это значит, что и сама Цунаде находилась где-то рядом.

При условии, что с ней всё было в порядке.

Дыхание непроизвольно спёрло. Эмоции бурлили.

Что произошло? Почему Шизуне здесь? Она не выглядела обеспокоенной, лишь чуть усталой, значит, Цунаде невредима? Но если так, почему они вернулись? Спустя столько лет?

Конечно, Джирайя надеялся. Джирайя верил, и Джирайя любил. Но он не был лишён здравого смысла и логики. Если бы травма Цунаде могла вылечиться сама собой со временем, она бы давно вылечилась. Но куноичи год за годом продолжала попытки забыться в хмеле. По правде говоря, мужчина уже давно опустил руки, потому что просто не понимал, как ей можно помочь. Конечно, оставалась ещё одна идейка…

Но, судя по всему, Цунаде вернулась в Коноху сама.

Неужели учитель вызвал и её? Джирайя тихо хрюкнул под нос. Ну да. Упрямая принцесса, что игнорировала любые коммуникации всю Третью Мировую, атаку Девятихвостого, резню Учиха… Она приняла новости о побеге и грехах Орочимару с кислым лицом и продолжила напиваться. С чего бы она вдруг ответила сейчас?

Становилось всё любопытнее.

Несмотря на свой недюжинный рост и приметный цвет волос, Джирайя занимался подобным уже долгие годы, и ему не составило труда потеряться в небольшой толпе, не привлекая к себе особого внимания. Стук его гета стал почти беззвучным, а присутствие неощущаемым. Он аккуратно, на расстоянии, проследовал за девушкой, проскальзывая между людей и мягко расталкивая самых мешающих, не упуская цель из глаз. Что, на самом деле, не доставляло трудностей. Малышка Шизуне подросла и превратилась в настоящую красавицу, что заставляла поворачиваться головы горячих юнцов, проходящих мимо. Он… должен перестать засматриваться на ученицу Цунаде, если хотел ещё пожить.

Джирайя мысленно вздохнул. Порой путь Разврата оказывался куда опасней пути Шиноби.

Несколько минут слежки привели его к зданию главного госпиталя Конохи, породив ещё больше вопросов.

С одной стороны, это имело смысл. Шизуне училась у Цунаде, и наверняка успела стать превосходным меднином. Но если она вернулась лишь для короткого визита… То зачем посещать госпиталь? Или визит… Оказался не таким уж и коротким?

Сердце громко стучало в груди, когда мужчина вошёл в фойе. Звон колокольчика на двери вывел его из незваного транса.

Малышка Шизуне стояла напротив, скрестив руки на груди и смотрела на него, как на нашкодившего щенка. Её свинка стояла у её ног и копировала взгляд. Джирайя мог признаться самому себе, что такой опыт для него был впервые. Свинки его ещё не осуждали.

— Джирайя-доно, — холодным тоном начала Шизуне. Ах, этот прищуренный взгляд, эта стойка… Девушка явно научилась им у Цунаде. Он не спешил объяснять, что на него это действовало чуть ли не наоборот. Зачем портить момент? — Вы могли просто подойти и поздороваться. Как нормальный человек. Вместо неуместных игр в шпионов в центре Конохи.

— Хмм… Ты меня заметила? — удивился мужчина, неловко засмеявшись. — А я-то думал, что хорошо скрывался…

— Улучшенные органы чувств, — коротко хмыкнула девушка, не став объяснять дальше. Что наводило на интересные мысли. Конечно, Цунаде разбиралась не только в лечении, но и в модификации организма, но она всегда брезговала углубляться в эту тему глубже, чем нужно для её омолаживающей трансформации. Похоже, что Шизуне не разделяла этого мнения. — Скажите спасибо, что заметила. Иначе бы я дала сработать сигнальным фуин. Поднялся бы жуткий хаос, мешающий врачам и пациентам. Из-за вашей выходки.

— Хо? Сигнальные печати? Что-то новенькое для этого места, — Джирайя внимательно осмотрелся. На первый взгляд, ничего не бросалось в глаза, но для кого-то вроде него найти следы скрытых печатей не составляло труда. Специальные чернила не оставляли поверхности совсем нетронутыми. Обои чуть меняли текстуру, штукатурка чуть сыпалась.

…Правда, одним лишь взглядом мужчина не смог бы ничего понять. Единственное, что он знал — фуиндзюцу использовалось какое-то нестандартное. Для более детальной информации ему требовалось пощупать их собственными пальцами. Ну и увидеть без маскировки, разумеется.

— Ты не против, если я в них покопаюсь? — спросил Джирайя отвлечённо, потянувшись пальцем к стене.

— Пожалуйста, ничего не трогайте! — воскликнула Шизуне сердито. На них начали оборачиваться. Мужчина мысленно вздохнул. И в кого она такая пошла? Цунаде была чуть более раскрепощённой. — Любое вмешательство запускает механизм контрмер! Джирайя-доно, может, наконец, объясните своё поведение?

Улыбка сама вылезла на лицо. Его рот уже открылся, когда их неожиданно прервали.

— Не ведись на его тупые выходки, Шизуне. Он просто раскачивает тебя, чтобы вынюхать детали, — раздался со спины знакомый голос. Джирайя тяжело сглотнул и повернулся.

И влюбился вновь.

На короткое мгновение он словно вернулся на тридцать с лишним лет назад. Когда море было по колено, а кровь бурлила в венах, подбивая на глупейшие, но незабываемые поступки. Когда он учился у лучшего учителя в Конохе с лучшим другом и девушкой своей мечты.

Секундой спустя разум вновь забрал руль у сердца, и Джирайю вытолкнуло в холодную реальность.

Перед ним стояла Цунаде, какой он её помнил давным-давно. Уже не подросток, но ещё не совсем взрослая девушка. Лет восемнадцать-двадцать на вид. Белый халат, накинутый поверх юбки и блузки. Руки в карманах, медальон Хаширамы на шее. В её живых глазах плескалась такая знакомая снисходительная весёлость, чуть разбавленная меланхоличным выражением лица.

Как же она прекрасна—

— Ц-цунаде, — криво ухмыльнулся Джирайя, возвращая самообладание стальной хваткой воли. — Вижу, ты снова сменила имидж. Опять коллекторы замучили?

— А я вижу, что твоё чувство такта осталось на прежнем уровне, — фыркнула куноичи. — Девушке не нужна причина, чтобы выглядеть красиво. А с долгами, к твоему сведению, я разобралась.

Мужчина чуть не поперхнулся. Он был в курсе цифры, что висела у неё над головой последние годы. Как она смогла вынырнуть из долговой ямы за пару лет?

— …Я погляжу, ты снова работаешь, — медленно произнёс Джирайя. Цунаде закатила глаза и прошла вперёд, пройдя в сантиметрах от него. Лёгкий аромат фиалки на миг заставил его задержать дыхание. Девушка обернулась, кинув ему очередной снисходительный взгляд.

— Чего столбом встал? Пошли, поговорим в офисе, раз уж пришёл. Я вижу, что тебе не терпится задать ворох вопросов.

— Цунаде-сама, мне вас сопроводить? — спросила Шизуне, скептически оглядев Джирайю. Мужчина заморгал, осмотрев свою одежду, понюхал подмышки. Вроде ничего необычного. Что вызвало такую реакцию?

— Всё нормально, я разберусь, — уверенно заявила Цунаде. Ради всего святого, что с ней случилось? Он будто провалился сквозь время, встретив старую, бойкую версию боевой подруги.

— Пожалуйста, не ломайте стены.

— Когда я последний раз что-то ломала?! — обиженно возмутилась блондинка.

— Вот именно. Надеюсь, вы не станете вспоминать старые привычки, учитель…

— Пфф.

Резким шагом Цунаде повела их по коридорам госпиталя. Многочисленные врачи и меднины низко кланялись ей, бодро желая доброго утра, на что девушка отвечала лёгкой улыбкой и кивком.

Значит, она работала здесь уже какое-то время.

…Постойте-ка. Но что насчёт её боязни крови?

Мудрец его прокляни, что с ней случилось за такое короткое время?!

Они прошли мимо красивой, стройной девушки, яростно отчитывающей своего лохматого парня. Пара глубоко поклонилась Цунаде, стоило им её заметить, после чего девушка принялась за выволочку заново. Джирайя не сдержал слабого смешка. Что-то никогда не меняется.

Пройдя мимо непримечательной двери, Цунаде заглянула внутрь. Джирайя не сдержал любопытства и наклонил голову, за счёт роста легко выглянув из-за её спины. Внутри над столом с рыбой согнулась розоволосая девочка, со светящимися зелёным ладонью. Напротив неё стоял очкастый, пепельноволосый парень, что-то тихо говоривший ей.

— Сакура, — позвала куноичи с теплотой в голосе. Хм, новая ученица? — Как успехи? Помощь нужна?

— Спасибо, Цунаде-сама, но нет, — ответила девочка вежливо, но не отрываясь от техники. — Кабуто-сан подсказывает мне, когда я делаю ошибки. Он мне очень помог.

— Сакура-чан принижает свой талант, — поправил очки юноша, любопытным взглядом окинул двоих из Троицы. В его глазах Джирайя прочёл узнавание, что, впрочем, не сильно его удивило. Всё-таки шиноби он был известным. — Мне почти не пришлось её поправлять. Мы лишь обсуждаем процесс в деталях.

— Смотри у меня, — погрозила Цунаде пальцем, — И не отвлекай её по пустякам или ради своего веселья. Сакура, если что, зови, я буду в своём офисе, поняла?

— Конечно, Цунаде-сама.

— Новая ученица? — озвучил Джирайя свой вопрос, когда они возобновили путь.

— Пока неофициально, — пожала плечами женщина. — Шизуне наконец-то почти готова встать на ноги и начать идти своей дорогой, завершив обучение. А тут мне попался очередной талант. Я решила, что это су— знак.

Джирайя подметил оговорку, но не придал ей особого значения, сделав небольшую заметку в уме.

— То есть, ты готова передать Шизуне-чан свою печать Сотни? — удивился мужчина вслух. Может, вот оно, переломный момент? Ученица, что своим ростом смогла встряхнуть учителя из забвения?

— Печать, призыв, и кое-что сверху — довольно кивнула Цунаде. — Самое время. Девочка и так потеряла кучу времени с моим… Загулом. Но теперь она может ни о чём не волноваться и наверстать упущенное.

— Потому что ты передашь её свою Трансформациию? — аккуратно спросил Джирайя, готовясь уворачиваться. Он прекрасно знал, как куноичи порой раздражалась при поднятии этой темы.

Она провела его в просторный кабинет, с мягкой даже на вид мебелью и парой небольших стопок бумаг на большом столе. Здесь царила какая-то умиротворённая атмосфера уюта. Тёплые цвета, баланс листвы и света за окном. По правде говоря, мужчина ожидал от неё чего-то более строгого, делового, и был приятно удивлён.

— Трансформация, пфф, — фыркнула Цунаде, закрыв за ним дверь, и шлёпнув ладошкой по стене рядом. Узоры из иероглифов расползлись по стенам, заставив бровь Джирайи подняться в удивлении. Действительно, какой-то незнакомый стиль. Впрочем, это не мешало ему оценить качество и сложность работы. Неизвестный мастер включил в своё творение столько возможных потенциальных векторов угрозы приватности, что мужчина не выдержал и тихо присвистнул. Некоторые из них заставляли разыгрываться воображение, представляя, кто, как и где пробовал такой метод инфильтрации. Споры? Кто вообще подумал бы о спорах? — Я уже перешла эту ступень.

Джирайя ошалело заморгал, пытаясь осознать сказанное женщиной.

— Постой… То есть ты—

— Биологически бессмертна, да, — довольно приосанилась Цунаде, что очень выгодно подчеркнуло её внушительную грудь. Взгляд оторвать вышло лишь после титанических усилий воли. — Даже растрать я всю энергию и потеряй сознание, мне не нужно беспокоиться об откатах или прочей ерунде. Если меня никто или ничто не убьёт, то я могу оставаться молодой столько, сколько мне захочется.

— А вот теперь мне стало очень даже завидно, — признался ошарашенно мужчина, медленно осмысливая услышанное. Это меняло очень многое. Опуская даже буквальную вечность её красоты, Цунаде была единственным кандидатом на пост Пятой Хокаге. Каково будет будущее Конохи с бессмертным, вечно на пике своих сил лидером? — Как и будет Орочимару, я уверен.

— Если ему так нужно, пусть приползёт и попросит, — нехорошо улыбнулась Цунаде. — Я уверена, он сможет выдавить из себя парочку извинений.

— Что не спасёт его от заточения, в лучшем случае.

— Ха! Подумай сам, Джирайя. Коноха не захочет потерять возможность его использовать, так что его вряд ли ждёт казнь, — сказала куноичи. — А тюрьма… Если его ждёт бессмертие, то любой срок, что не приведёт к смерти от старости, он с радостью переживёт.

— Не уверен, что он заслужил такой дар…

— Я и сама не собираюсь ему предлагать. Но ты только представь, что он будет чувствовать, если получит этот подарок, — ухмыльнулась она едко. В её глазах плясали бесята, и Джирайя не мог от них оторваться. — Все его труды, все жертвы, неудачи и триумфы, всё окажется бессмысленно. Одним лишь альтруистичным жестом старой напарницы, от которой он отвернулся. Его лицо в этот момент было бы… — женщина мечтательно вздохнула, — …Непередаваемым. Жаль, что он не высунет своего носа сейчас. Орочимару всегда был чуток к надвигающимся неприятностям. Не думаю, что он рискнёт действовать в такой момент.

Джирайя слабо содрогнулся. По пути сюда он наивно думал, что Цунаде успокоилась за прошедшие года, но теперь понял, что её гнев просто стал коварней и изобретательней.

— Об этом я тоже хотел поговорить, — посерьёзнел Джирайя. — Я ещё не встречался с учителем, но ты тоже должна об этом знать. Орочимару вновь активизировался, начав собирать ресурсы и людей.

— …Только не говори мне, что все эти годы ты гонялся за его тенью, Джирайя, — вздохнула женщина. — Признаю, в этом есть и моя вина. Я бы встряхнула твою пустую голову, пока ты не образумился. Ты же понимаешь, что Орочимару волнует лишь Орочимару? Он никогда не считал тебя другом, по крайней мере, в том смысле, что этому слову придаём мы и все другие нормальные люди.

— Да, Цунаде, я уже давно это понял, — скривился Джирайя. Понял, но не принял. — Я выслеживал его, потому что знаю, как никто другой, насколько он может быть гениален и опасен. И какие чувства он испытывает к Конохе и учителю. Кроме того, он связался с опасной организацией, Акацуки, охотящейся за Хвостатыми Зверями. Ты понимаешь, что это означает?

— Получше тебя, — фыркнула куноичи.

— …Что значит, «получше меня»? — медленно спросил мужчина.

— То и значит. Вообще, я удивлена, что ты ещё не слышал, — поражённо покачала головой Цунаде. Её конский хвост волос гипнотически закачался, слегка отвлекая внимание. — Я встретила парочку по дороге в Коноху. Они как раз прижали одну из новых команд генинов. И Джинчуурики Девятихвостого они узнали по имени и лицу, представляешь?

Внутри Джирайи всё похолодело.

— Что с Наруто?! С ним всё в порядке?! Постой, а с тобой?!

— Нет, блин, я умираю, что, не видно? — ехидно подняла бровь Цунаде. Джирайя чуть выдохнул. Раз ёрничает, значит ей ничего не угрожает. — Всё со шкетом хорошо. Ну, по крайней мере, физически. У него… Нет, я не лучший человек, чтобы рассказывать эту историю. Можешь узнать у учителя, у него есть вся информация о случившемся.

А вот это напрягало. Что там произошло с Наруто?

— Ты не можешь просто вывалить на меня такую новость, после чего замолчать! — чуть не вскричал мужчина.

— Я могу рассказать о парочке из Акацуки, — предложила Цунаде. — Устроит? Я одного из них съела.

Джирайя поперхнулся и закашлялся, выпучив глаза.

— Ч-что? Я, кажется, плохо расслышал???

В ответ на его вопрос куноичи протянула ему руку, ладонью вперёд. Пара белых нитей аккуратно вышли из-под кожи, завертевшись в спираль. Джирайя пристально наблюдал за чем-то, что, очевидно, было секретной техникой, и гадал, когда он успел заснуть и начать видеть такие неправдоподобные сны.

— Джионгу, Страх Земной Ненависти. Хидэн Такигакуре, что давным-давно у них украл их нукенин, Какузу, — пояснила Цунаде. Нити в её ладони с влажным звуком вошли обратно в плоть, не оставив ни следа. Джирайя невольно содрогнулся. — Глядишь, они бы не исчезли так бесславно, останься бы оно у них… По сути, это тупое биооружие, захватившее контроль над телом почти столетнего деда.

— И ты внедрила такую жуткую штуку себе?!

— Ну да. Потому что Какузу, как и создатель Джионгу, ничегошеньки в них не понимали, — закатила глаза Цунаде. — Как только можно опережать своё время на столетия и одновременно быть таким тупым? И не смотри на меня, как на прокаженную. Поверь, я получше тебя знаю возможные опасности. Если тебе так легче, думай о моих нитях, как о дополнительном органе, который я полностью контролирую.

— Не пойми меня неправильно, принцесса, я доверяю твоей экспертизе… Но ты должна признать, что это звучит довольно неожиданно… И непохоже на тебя, — поднял бровь Джирайя.

— Вот как? То есть, ты бы предпочёл, чтобы я была «похожа на себя», так, что ли? — едко спросила женщина, пронзив его недовольным взглядом. — Пьяная, и где угодно, но не здесь?

— Стой, стой, Цунаде, пожалуйста, давай не уходить в крайности, — замахал руками мужчина. — Я рад видеть тебя, правда. Рад, что ты, наконец, смогла оправиться от потерь в достаточной мере, чтобы вновь работать здесь. Рад, что с тобой всё в порядке. Я просто никак не могу понять, почему? Что изменилось?

— Я встретила одного особенного человека, — мягко сказала женщина, откинувшись на спинку кресла. Теплота в её словах, чуть мечтательный взгляд в глазах. О да, он видел их в прошлом. Когда она чуть не вышла за Дана.

С горем пополам склеенное сердце Джирайи разбилось вдребезги уже который раз.

— …Я его знаю? — спросил он тихо, стараясь скрыть свою реакцию, но получалось со скрипом. Сочувствующий взгляд Цунаде это лишь подтверждал.

— Может быть, учитывая твою специальность. Юки Хаку, может слышал?

— …Серьёзно? — чуть не подавился мужчина, даже на мгновение позабыв раздавленные чувства. В голове всплыл смутный образ из книжки наград. — Серьёзно, Цунаде? Молодой нукенин? Ты в своём уме? Стой, ты поэтому так выгля—

— Я тебя щас стукну, — пообещала женщина, сжав кулак. Джирайя невольно заткнулся на полуслове, чертыхнувшись про себя. Забылся и ляпнул с дуру. Некоторые истины женщинам лучше не озвучивать, если не уверен, что сможешь пережить их гнев. Но всё-таки…

— Я всё ещё не понимаю… Как этот Юки связан с твоими… Переменами, и возвратом сюда? Я бы скорее подумал, что ты подашься в Кири. Он разве не оттуда?

— Хаку родился вне Тумана, жил вне Тумана, и даже там не служил. Нукенина ему выдали, чтобы вмешать в местные разборки, не мне тебе рассказывать, как такое случается, — ответила Цунаде раздражённым тоном. — А сейчас он уже несколько недель, как полноправный шиноби Конохи. Ах да, и он мастер Фуиндзюцу. Его работу ты уже увидел. Тебя, скорее всего, заставят перепроверять его печати.

Голова шла кругом от вороха новостей.

Холодный, побитый гнев, клокотавший в груди, смешивался с невольно нараставшим уважением. Какой-то малец ворвался в жизнь его старой подруги и сотворил невозможное, не просто охмурив, но и действительно сделав её жизнь лучше. То, что никогда бы не вышло у самого Джирайи, как бы он не надеялся на обратное.

Почему-то в голову пришла глупая мысль, что, втюрься подросток Минато вместо Кушины в Цунаде, и через пару лет она точно так же, как и сейчас, вернулась бы в Лист, счастливая с учеником Джирайи. Ох уж эти юные гении…

…Но причина была не только в этом.

Почему он так плохо усваивал уроки прошлого? Как бы тепло, по-дружески Цунаде не относилась к Джирайе, она никогда не видела его в качестве возможного партнёра. Он знал об этом всё это время, и всё же ему было больно, как было больно в самый первый раз, когда он осознал правду.

Ему до смерти хотелось сбежать из внезапно ставшего клаустрофобным офиса. Стены, казалось, давили на него, спирая дыхание. Но у него ещё оставались чёртовы вопросы.

— Старики ни за что бы не согласились так просто принять в строй чужого шиноби, будь он хоть трижды гением, — бросил он словесную удочку.

— Мы с ним шли, так скажем, пакетной сделкой, — ухмыльнулась Цунаде. — К тому же, как оказалось, у Хаку есть несколько техник, имеющих стратегическое значение для деревни.

Ничего себе, мысленно присвистнул мужчина. Как-то так в своё время называли Полёт Бога Грома.

— …Ты пропустил очень много новостей, Джирайя, — пристально посмотрела на него куноичи. — Пара Акацуки, о которых я говорила? Мы захватили одного из них в плен. Количество Джинчуурики в Листе утроилось. У твоего крестника появилась подружка. Какую бы ты хотел обсудить первой?

Из горла Джирайи вырвался полу-стон полу-всхлип.

Возможно, в этот раз ему стоило наплевать на приказ и сделать вид, что послание не дошло. В неведении крылось счастье, а вечно любопытного Джирайю ждала жестокая реальность.

Глава 60

— …Мне всё ещё сложно поверить, что ты согласился на очередную татуировку. Особенно, учитывая твоё прошлое, Какаши, — признался Джирайя, рассматривая необычный узор вокруг шеи терпеливо стоящего джонина.

Символы едва заметно шевелились, узоры сменялись сами по себе. Конечно, Джирайе было не привыкать видеть расползающиеся иероглифы. Любой пользователь фуиндзюцу рано или поздно раскрывал сложную матрицу печати из заготовки, когда линии закорючек оживали, чтобы принять нужные фигуры. Но здесь имел место быть другой случай. Печать словно обладала собственным сознанием, пускай и очень примитивным, способным лишь преследовать одну единственную цель, хранение секрета.

Мужчину уже какое-то время зудило желание вслух выругаться. Его инстинкты помогали с расшифровкой функций и значений, преобразовывая в голове тарабарщину из странного текста в понятные формулы, но от непривычного стиля разболелась голова и отчаянно хотелось выпить чего-то крепкого.

Какаши стоически молчал, прикрыв единственный видимый глаз. В один момент он чуть приоткрыл рот, будто собирался что-то сказать, но тут же замолчал, когда узор на его шее стал плотней. Интересно.

— Что можешь сказать, Джирайя? — спросил Третий Хокаге, затянувшись из своей трубки. Старик даже не пытался делать вид, что жутко занят, и просто наслаждался моментом лучшего отдыха — когда смотришь, как за тебя работают другие.

— Печать делает то, что и должна, — распрямился со вздохом отшельник, хлопнув ладонью по плечу Какаши и потянувшись. — Лишает возможности говорить о конкретной вещи. Причём не так топорно и ограниченно, как печати у агентов Корня. Она понимает достаточно, чтобы её невозможно было обмануть. Никаких знаков, никакого письма, никаких лазеек для эксплуатации. Даже намёки она моментально пресекает.

— И ничего лишнего?

— Ничего.

— Если бы я попросил снять такую, ты бы смог?

— Вот прям с наскока? Ну, только если вам не важна жизнь человека, на котором эта фуин висит, — пожал плечами Джирайя. — Будь у меня больше образцов работы Юки, несколько примеров, с которыми я смог бы поиграться…

— На всякий случай заявляю, что не даю согласия стать подопытным кроликом, — сухо заявил Какаши, надевая водолазку и жилет. — Мне не хотелось бы терять части тела. У меня оно, знаете ли, всего одно.

— Всё прошло бы гораздо проще, дай вы мне сразу поболтать с Юки, — цокнул языком Джирайя. — У него нашлись бы все ответы на мои вопросы. К чему этот фарс?

— Ты же сам понимаешь, ситуация деликатная, — спокойно затянулся Третий вновь. Его сейчас, казалось, не могло побеспокоить ничего на этом бренном свете. Джирайе оставалось лишь завидовать. — Нам необходимо мнение независимого мастера, незамутнённый взгляд на его работу, прежде чем вы официально встретитесь. И у нас нет другого человека, достаточно квалифицированного, чтобы разобраться в незнакомом стиле фуиндзюцу. Ты учил больше половины наших имеющихся специалистов. Поэтому эта роль могла выпасть только тебе.

— Разве Юки не джонин? — задал резонный вопрос отшельник. — Вашим решением, между прочим. К чему все эти танцы?

— Ни я, ни Какаши не верим, что Хаку-кун желает вреда Конохе или Цунаде, — примирительно поднял руку Третий, почувствовав напряжение ученика. — Однако, как гласит одна здравая поговорка, «доверяй, но проверяй». К счастью, юный Хаку сам всё прекрасно понимает и не возражает. Что касается разговора с ним… Это ещё успеется. Довольно скоро, не волнуйся. Когда придёт очередь проверять печати уже на нём.

— Во множественном числе? — хмыкнул Джирайя, прислонившись к стене офиса. — Если это штуки вроде этих «молчалок», или печатей хранения, то не вижу причин откладывать… Но что-то подсказывает мне, что всё далеко не так просто, верно?

— Ты прав, — вздохнул Третий. — Но для начала, позволь рассказать тебе информацию, что имеет прямое отношение к делу, и которую скрывают печати молчания.

Хокаге вкратце поведал ученику подробности миссии в Такигакуре. Джирайя, медленно вскипая, слушал, как Коноха умудрилась обзавестись двумя новыми Джинчуурики… И как Наруто оказался в самом эпицентре разгоревшегося конфликта.

По крайней мере, малец был в порядке, и даже успел поймать себе подружку с Хвостатой неожиданностью. Интересно, передалось ли ему это от отца?

В очередной раз вина уколола мужчину. Сколько угодно можно убеждать себя в том, что у него имелись веские причины редко появляться в Конохе, что он не знал и не умел обращаться с детьми, но… Джирайя не смог бы взглянуть в лицо паре Намиказе, что назвали его крестным отцом своего сына. Ему и на Наруто смотреть тяжело было.

Что, если бы мальчик там и погиб бы? Даже не подозревая, на что способен. А что, если бы Цунаде не вмешалась в охоту Акацуки?

Сейчас отшельник как никогда боялся долго откладываемой встречи. Как ему объяснять, кто он такой и кем приходится Наруто? Какие оправдания придумывать? Может, лучше продолжать оставаться в тени?

Множество вопросов и ускользающие ответы.

Благо, оставались и другие темы для выплеска накопившихся эмоций.

Как, например, этот Юки Хаку. Джирайю начинало напрягать, как часто он слышал это имя с момента возвращения в Лист.

— Стой, то есть он просто взял и… Перезапечатал в себя чёртово Биджу? — воззрился на учителя отшельник. — Вы хоть понимаете, насколько бредово это звучит? Мало того, что тело подвергается немыслимым нагрузкам, переполняясь океаном мощной и токсичной для человека чакры, сделать что-то подобное в боевых условиях ещё немыслимей! Такое удавалось разве что—

— …Узумаки Мито, я в курсе, — хмыкнул Хокаге. — Хочешь сказать, что ты сам не смог бы повторить?

— Тц. Ну, чисто теоретически… — буркнул нехотя Джирайя. — Будь у меня время для подготовки. Знай я цель заранее. Имейся у меня под рукой подходящий сосуд, сложись бой удачно… Слишком много переменных. И, разумеется, я бы не стал запечатывать в себя, я что, выгляжу больным на голову?

— Мито поймала Девятихвостого, когда ей уже было за тридцать, — напомнил Третий.

— Ну да. С активной помощью мужа. А ещё она была дочерью Узукаге, со всеми вытекающими последствиями, — хмыкнул Джирайя. — Она переняла всё лучшее из генов предков. Вы знали её, сенсей. Ощущали её чакру в расцвете её сил. Думаете, ей грозила бы опасность?

— Не забывай, что это всё произошло ещё когда я сам ходил пешком под стол, — засмеялся его учитель. — Когда я впервые увидел Мито, она уже была Джинчуурики Девятихвостого. Но ты прав. Узумаки всегда являлись исключениями из правил. Однако, тогда встаёт другой вопрос… Насколько безопасен подобный процесс запечатывания Биджу в кого-то вроде юного Хаку?

— Зависит от печати, — Джирайя задумчиво почесал подбородок. — Чем младше сосуд, тем меньше нагрузка, тем пластичней организм. Некоторые фуин будут смертельны для для кого-то старше десяти. Например, Восемь Триграмм. Мито, может, и смогла выдержать, но кто сказал, что это ничем для неё не обошлось? Ашине было далеко за сотню, когда он умер. Однако долголетие Узумаки отчего-то подвело его дочь, Мито, и она умирала от старости в восемьдесят.

— Я подозревал, конечно, но ты и правда думаешь, что это из-за печати?

— Почти наверняка, — кивнул отшельник. — …Но не у всех есть доступ к фуин Узумаки. В Тумане обоих Биджу традиционно запечатывали в молодых людей. Пятнадцать-двадцать лет отроду. Как мы знаем на примере Ягуры, это не мешает при должном упорстве добиться отличной синхронизации с Биджу. Однако он был скорее исключением из правил. Все прошлые Джинчуурики Трёххвостого и Шестихвостого, о которых нам известно, не обладали какой-то выдающейся мощью, по сравнению со своими коллегами из других деревень. Кири заплатил силой своих сосудов Биджу за простоту и лёгкость печати. Подозреваю, что именно её использовал Юки.

— Иронично, что вы упомянули Четвёртого Мизукаге, Джирайя-сама, — внезапно подал голос внимательно слушавший разговор Какаши. — Так как наш Хаку, как оказалось, успел сойтись с ним в бою.

— Точно, я читал об этом в отчётах его команды, — припомнил Хокаге. — Наши аналитики до сих пор до конца не уверены, от чьих рук умер Ягура, но миссия в Водопаде помогла прояснить множество неясностей, что у нас оставались. Как минимум, теперь мы знаем, что погодная аномалия в стране Воды — дело рук Хаку.

— Хаку то, Хаку это, его имя начинает действовать мне на нервы! — не выдержал Джирайя, всплеснув руками. — Погодите-ка… А нам известно, что стало с Трёххвостым?

— Шикаку-кун считает, что или Хаку-кун откупился зверем от Кири — что я считаю наиболее вероятным — или же Биджу умер вместе с носителем, и мы услышим о нём спустя несколько лет, — пожал плечами Третий, снова затянувшись. — Ибики рекомендовал немного подождать с прямым вопросом, и я согласен. Тем более, что вскоре я смогу поинтересоваться об этом напрямую у новой Мизукаге. Это ответит и на много других вопросов.

— …Что, если он связан с Акацуки? — медленно предположил отшельник. — Разве не подозрительно, как он вьётся вокруг сосудов Зверей? Что, если…

…Он заманивает Наруто в ловушку?

Беспокойные мысли и тревоги роились у него в голове, но его грубо прервали.

— Исключено, — отмахнулся Хокаге, весело фыркнув. — Подумай сам. Даже Узумаки не выживают долго после извлечения Биджу. А наш ментальный портрет юного Хаку говорит о том, что он ставит собственную жизнь превыше всего.

— Откуда такая уверенность в его непричастности, сенсей? Может, просто его амбиции взыграли, и он решил ухватить силу и переметнуться окончательно? — сощурился Джирайя. Он знал, что теория не сходилась с его собственной информацией о движениях Акацуки, но признавать вслух не хотелось.

Вместо ответа старый шиноби встал, покряхтывая, ленивым, почти неохотным движение руки нацепил шляпу Хокаге на голову, и махнул им с Какаши рукой, подойдя к открытому окну. Скрывавшийся в тени агент АНБУ дёрнулся было, но мимолётный жест старика Третьего остановил его.

— Пошли, я покажу тебе, откуда Коноха последние недели добывает информацию об этих твоих Акацуки.

***

Тёмный коридор вёл вглубь, виляя и извиваясь. Тусклые лампочки на потолке почти не разгоняли темноту. Каждый шаг по каменному полу отдавался глухим эхом. Температура по мере продвижения понизилась сначала до прохладной, затем до неуютной.

Никому из троицы не мешало отсутствие света или холод, но их коллективное молчание выдавало напряжённый настрой. Каждый из них посещал это место раньше, по той или иной причине. Какаши, насколько знал Джирайя, какое-то время работал охотником в Корне, а затем в АНБУ. Старик Третий, разумеется, часто бывал здесь по долгу службы.

Одно из наиболее защищённых мест для хранения особо важных пленников, находящееся в сотне метрах под зданием Разведывательного Отдела. Кодовое название К-0.

Остановившись перед дверьми из металла, покрытыми печатями, что ставила ещё сама Мито, многие десятилетия назад, Хокаге приложил ладонь к специальной пустой окружности, свободной от символов. Тут же фуиндзюцу зажглось, и двери абсолютно бесшумно открылись, слегка слепя успевшие привыкнуть к темноте глаза ярким, клиническим светом лампочек в помещении.

Джирайя даже не успел в очередной раз восхититься мастерством и каллиграфией Узумаки, когда его взгляд поймал знакомых и не очень людей, что их ожидали.

Двое глав больших, важных кланов деревни. Яманака Иноичи, заведующий аналитикой, хмурился, читая свиток в руках. Нара Шикаку, командир джонинов, лениво, но внимательно рассматривал гостей. Оба из известной команды, оба, как и сам Джирайя, прошли черед две Мировых. С обоими вышло нормально познакомиться лишь когда те заняли свои нынешние позиции. Уже после всех трагедий в жизни отшельника. Но он не мог сказать, что они дружили или что-то в этом роде. Слишком мало общались для этого, из-за постоянных путешествий Джирайи по континенту. К тому же… Оба счастливо женаты и с детьми. Мужчине было одновременно немного завидно и неловко.

Морино Ибики, командующий Разведывательным. Очень молод, из поколения Какаши, но свой пост занимал уже несколько лет. Джирайя присутствовал на нескольких допросах с его участием, так что не судил по возрасту. Парень настолько искусно копался в чужих головах, что порой казалось, что в деле замешен Кеккей Генкай. Рядом с ним стояла красотка, которую отшельник недавно заприметил. Она насвистывала тихую мелодию, играясь с маленьким шампуром в пальчиках, а на губах играла пакостная ухмылочка.

Джирайя еле удержал чуть было не скривившееся лицо. Он наконец узнал девушку, пусть и только из-за ассоциации с Ибики, поскольку та работала его главной помощницей. Бывшая ученица Орочимару. Он виделся с ней лишь несколько раз, ещё когда Анко только оправлялась от предательства, чтобы проверить проклятую печать, оставленную его старым другом. С тех пор он старался не попадаться на глаза лишний раз. Как только понял, что не знал, как помочь, не навредив.

Прямо как с Наруто, пришла непрошенная мысль. Усилием воли Джирайя отогнал её. Сейчас было не время.

Последним присутствующим оказался юноша среднего роста с длинными, наполовину белыми, наполовину чёрными волосами и до слащавого смазливым лицом.

Теперь уже сдержать сморщившееся лицо не вышло. Хоть их ещё не представили, он уже знал, как звали юношу.

Всё-таки, внешнее сходство с Даном и Орочимару оказалось довольно очевидным, чтобы не сделать выводы. Отшельник не удивился бы, скажи ему, что Юки Хаку слепили из двух упомянутых шиноби. Даже расцветка будто бы разрывалась между двумя.

Если раньше Джирайя лишь догадывался, то теперь мог сказать с уверенностью, что у Цунаде был очень конкретный типаж. И сам Джирайя в него, разумеется, не входил.

…Он понимал, что в нём говорили эмоции. Многолетняя желчь, которую он копил внутри. Если бы Цунаде была такой поверхностной, она нашла бы своё утешение давным-давно. Мало ли женственных длинноволосых парней в Конохе? Да вон, целый клан Хьюг рядом стоит.

Но, чёрт возьми, сердце всё ещё болело, а кровь бурлила, требуя выплеснуть рвавшиеся наружу эмоции. Пусть лишь в мыслях, но дать им волю.

— Хаку-кун, — кивнул Третий вежливо улыбнувшемуся юноше. — Мой ученик и старый друг Цунаде, Джирайя.

— Джирайя-доно, приятно познакомиться, — почтительно склонил голову Юки. В его манерах чувствовалась нотка саркастичности, некая наигранность, адресованная ему.

Или же он просто видел то, что хотел видеть. Повод.

Отшельник чертыхнулся про себя. Ему придётся действовать излишне аккуратно, если он не хотел напортачить и в очередной раз бесповоротно испортить отношения с Цунаде.

Тем более, что на этот раз она вряд ли успокоиться на многочисленных переломах. Что-то подсказывало ему, что новая Цунаде придумает метод поизощрённей.

— Аналогично, — вяло махнул рукой Джирайя, поймав неожиданные сочувствующие взгляды от Шикаку с Иноичи. Похожие на те, что Какаши со стариком Третим кидали ему тайком раньше, думая, что он не заметил. Что за…

Ах да, точно. Цунаде с Юки не скрывали своих отношений, а влюблённость Джирайи долгое время была притчей во языцех среди населения Конохи.

Теперь он чувствовал себя ещё хуже.

— Перейдём сразу к делу, — кашлянул Хокаге, сделав жест рукой. Юки ещё раз поклонился и оголил предплечье, проведя по нему пальцем. Тут же оно окрасилось бесчисленными узорами из сотен тысяч символов, копошащимися по коже.

Джирайя пару раз моргнул от неожиданности, прежде чем сконцентрироваться. Ему не часто приходилось встречать безумцев, творящих печати в таком количестве на самом себе. И никогда — в таком мозговыносящем стиле. Даже нескольких секунд наблюдения хватило, чтобы сразу понять, что странные фуин танцевали не только на поверхности кожи, но и глубоко внутри тела юного шиноби.

Разглядеть детали не вышло, но зато, к счастью, ломать голову над переводом не пришлось — парень активировал самую очевидную часть паззла — почти стандартную печать хранения. Одну из сотен.

На столе в облачке дыма появилась замороженная в ледяной куб голова с разинутым в беззвучном крике ярости ртом.

— …Не хочу вас смущать… — медленно начал Джирайя, когда стало понятно, что присутствующие выжидательно молчали. — Но мне сказали, что мы здесь ради пойманного члена Акацуки. Или это был такой эвфемизм для аутопсии?

— Шутка в том, что Хидан, на чью голову вы сейчас смотрите, всё ещё жив, — вежливо пояснил Юки, щёлкнув пальцем по льду.

— С отрезанной, насмерть замороженной головой?

— Уверяю вас, Джирайя-доно, в его случае «насмерть» — очень лишнее слово.

— Хаку-сан говорит правду, — мягко вмешался Иноичи, чувствуя витавшее в воздухе напряжение. — Это далеко не первый, и даже не десятый допрос, что мы проводим. Хидан, нукенин из Югакуре, способен существовать и разговаривать даже в таком состоянии.

— Да? И много он вам наболтал? Предположу, что нет, судя по его выражению лица, — едко заметил отшельник, проглотив своё удивление.

— Иноичи-сан забыл упомянуть о том, что Хидан — фанатик культа Дзясина, — холодно ответил Ибики.

Джирайя поперхнулся на вздохе. Вот уж о чём он был не прочь забыть. Грязная и страшная история, которую ему пришлось наблюдать со стороны, и с которой он ничего не мог поделать.

— А-ах, я вижу, в чём проблема. Хотя нет, стойте… Сумасшедший или нет, но Яманака всё ещё должны быть в силах сканировать его память. Или я чего-то не понимаю?

Иноичи хмуро покачал головой.

— Чем искажённей разум, тем выше должны быть навыки мозгоходца, — ответил он, опустив взгляд. — Но сознание Хидана оказалось ещё опасней, чем мы думали.

— Вы могли бы просто послушать предупреждение красавчика, Иноичи-сан, — подала голос Анко. Чьи-то зубы заскрипели. Отшельник уловил укоряющий взгляд учителя.

Ох. Это скрипели зубы самого Джирайи.

— Анко-сан, прошу… — устало вздохнул Иноичи. — Мы не могли основываться на «нехорошем предчувствии».Мы были обязаны проверить. Мой двоюродный дядя знал риски… Земля ему пухом.

— То есть один из дознавателей умер, но вы так ничего и не узнали? — уточнил Джирайя.

— Вовсе нет, — глухо ответил Шикаку, сложив руки на груди. — Ибики?

— Пусть Хидан и владеет необъяснимыми техниками, а его разум ограждён безумием, в конечном итоге он… Прост. Прост и предсказуем, — хладнокровно заговорил Ибики. Его взгляд, обращённый на замороженную голову, чем-то напоминал то, как Орочимару смотрел на интересный образец. — Он любит звук собственного голоса. Любит говорить. Любит молиться. Это придаёт ему самоуверенности. Что я, что Анко способны вести его за нос в нужное нам направление, вопрос лишь в том, сколько времени на это уходит.

— После пары часов его бредятины я зареклась с ним болтать, — сморщила носик Анко. — Даже ради компании красавчика. Тебе, Ибики, всё по барабану, вот и занимайся.

— …Мне тоже не хочется тратить своё время на бредни культиста, Анко. Я такой же живой человек с ограниченным временем в сутках, знаешь ли, — вздохнул Морино. Тяжело, наверное, жить с таким невозмутимым лицом в бытовых ситуациях.

— И что же вы узнали? — нетерпеливо спросил Джирайя.

— Десять элитных шиноби, — начал перечислять Шикаку, развернув очередной свиток. — Восемь, если быть точнее, после смерти Какузу из Водопада и поимки Хидана из Югакуре.

— Мы знаем, кто они?

— Только общие описания, в неприглядных эпитетах, — хмыкнул Шикаку. — Но этого оказалось достаточно для опознания некоторых. Если позволите, я опущу большинство матерных подробностей. «Красноглазый гомик» — скорее всего Итачи Учиха. «Рыбоголовый с колючим дилдо» — Хошигаки Кисаме, владелец Самехады, одного из Семи Великих Мечей Тумана.

— О них известно и мне, — кивнул Джирайя мрачно, заметив, как резко помрачнел старый учитель. Ещё бы, две трагедии Листа, за которые он всё ещё чувствует личную вину, умудрились встретиться лицом к лицу. — Кисаме сменил Орочимару в паре с Итачи.

Джирайя знал правду о юном Учихе, не мог не знать, имея доступ к самой секретной информации деревни на протяжении стольких лет. Тем сильнее он чувствовал вину за свою ошибку и напарника, что пытался украсть Шаринган у Итачи, после чего сбежал, поджав хвост. Скорее всего, отшельник до сих пор бы бродил в темноте, когда дело касалось Акацуки, если бы не исчезающе редкие кодовые послания Итачи, начавшиеся после того инцидента. Он до сих пор пытался защитить деревню, что пожертвовала им. Мужчина поражался преданности юноши. Стал ли бы он сам заниматься подобным, попади он в такую же ситуацию? Отшельник сильно сомневался.

— «Подорванный пукан», — продолжил читать Шикаку с каменным лицом. Лишь тихое хихиканье Анко было ему реакцией. — У Иноичи есть теория, что это тот же самый персонаж, что вызвал суматоху в Камне больше года назад, устроив бомбёжку.

— А, этот малец? — встрепенулся Джирайя. Он знал об инциденте, но не думал, что он как-то связан с Акацуки. — Зовут Дейдара, юная звезда Подрывников. Был учеником самого Ооноки, но сбежал со скандалом, и затаил зуб на деревню. Старик тут же назначил награду за его голову, и пометил как S-рангового. Умеет лепить взрывную глину… Каким-то образом, не спрашивайте детали, не знаю. Кеккей Генкай, сто процентов. Любит летать на глиняной птице.

— Спасибо, Джирайя, эта информация нам очень поможет, — кивнул благодарно Хокаге. — Продолжай, Шикаку.

— «Горбун, пристающий к куклам»… Нам лишь удалось выяснить, что это кукловод, скорее всего, нукенин из Песка. «Бумажная шлюха еретичка» — мы до сих пор пытаемся разобрать, что Хидан имел в виду. «Растение-вуайерист» — какой-то шпион с растительным Кеккей Генкай? О «клоуне в маске» Хидан почти ничего не знал. Остаётся…

— …Лидер, — закончил Джирайя за Шикаку. — Что культист сказал о нём?

— Ничего, — ответил вместо Нара Ибики. — Дай ему повод, и он будет болтать без умолку. Но как только речь заходит о лидере? Как будто воды в рот набрал. Хидан боится его. На подсознательном уровне.

— И что? Неужели никакой другой метод принуждения не работает?

Вместо ответа старик Третий кивнул Юки.

— Хаку-кун. Продемонстрируй, пожалуйста.

Юноша положил руку на ледяной куб, что сразу начал таять. В другой ладони он создал сенбон.

—тичка ты тупая, да я… А?! Какого хера?! Сука, ты меня опять заморозил?! Чё теперь, мне даже нельзя высказать своё мнение?! Где моя свобода слова, я спрашиваю?!

Со стуком игла Юки пришпилила язык нукенина к дереву стола. Джирайя поморщился, заметив щепки, впившиеся в плоть.

— Та ты офуел фтоли? — возмутилась голова, пытаясь скосить взгляд на юношу. — Я тефя фвять фыеву нафуй!

— У него очень высокий болевой порог, — пояснил Юки с лёгкой улыбкой. — А той болью, что до него действительно доходит, он наслаждается. Не в физическом плане, мы проверили. В религиозном.

— Какие-либо пытки не возымеют на него воздействия, — подтвердил Ибики холодно.

— Ефать вы вении, — саркастично вставила голова. Джирайя начинал понимать, почему Юки держал нукенина в постоянной заморозке.

— Единственный рычаг, что у нас есть, это его фанатизм, — хмыкнул Шикаку, убрав свитки в сумку, и подняв тяжёлый взгляд. — К сожалению, это тупик. Угрозы оставить Хидана мариноваться годами его не страшат, потому что он верит, что будет жить вечно, и рано или поздно освободится после наших смертей и продолжит приносить жертвы.

— Имевво, туфые уфлютки, — зыркнула голова безумным взглядом. — У фас нифево не выйфет. Я флять фнаю, какие фы еванные дофлятьки. Финови иф Ковохи. Мухи не твонут.

— Ну, это немного не правда, не думаешь? Учитывая твоё нынешнее состояние, — недобро улыбнулся старик Третий, отчего нукенин вдруг замолчал, опасливо посмотрев на Хокаге. — Знаешь, так уж сложилось, что я немного слежу за состоянием дел в Югакуре. Слышал и о расколе… В которым ты, наверняка, сыграл не последнюю роль.

Лицо Хидана выразило кривую смесь гордости и застарелой ярости.

— …Но знал ли ты, что дела у них идут отлично? — продолжил Третий, подойдя к голове поближе и пристально посмотрев той в глаза. Его рука опустилась на волосы нукенина, покровительственно потрепав их. — Они зарабатывают в раз больше, чем прежде. Деревня, да и вся страна Горячих Источников на подъёме. Похоже, они правильно сделали, что избавились от ненужных вещей, тянувших их на дно. Как ты думаешь, Хидан-кун?

Лицо нукенина скривилось в бешенстве, он закричал, задёргался, но ещё пара игл Юки надёжно зафиксировали его.

— …И фковько вет пвойтёт пвевте тем их выевут в вопу? — выдавил он с ещё большими трудностями. — Как вутто вы фами не фотите их тфахнуть. Витемелы. Тфу.

— Похоже, мы говорим на слишком разных языках, чтобы понять друг друга, — печально покачал головой Третий. — Ты даже помыслить не можешь, что кто-то может действовать с благими намерениями. Что ж. Джирайя, если у тебя есть вопросы, то можешь их задать… Только не рассчитывай на ответы.

Отшельник весело хрюкнул, оценив «подарочек». Безумный, бессмертный культист с проткнутым от греха подальше языком.

Впрочем, мужчину интересовала одна, весьма конкретная вещь. Слух, которому он долго отказывался верить.

— Насчёт твоего лидера… — начал он медленно, заметив напряжение в лице Хидана. — Какие у него глаза?

Шиноби вокруг недоумённо переглянулись, но Джирайя не обратил внимания, сконцентрировавшись на голове напротив.

— Фё? Фваса как фваса, фё ты фвять хотешь от мевя? — попытался скорчить невозмутимую рожу Хидан, но до Ибики ему было как пешком до луны.

— Мне не интересно, кто он, — терпеливо, с нарочитой насмешкой выдохнул Джирайя. Он тоже немного умел играть в эти игры. — Его имя, способности… К чёрту. Мне просто интересно, какие у него глаза.

— Ёваввый иврафенетс, — пробормотал Хидан.

— Эй, эй! Не просто извращенец, а Супер извращенец, прошу отметить, — поправил нукенина отшельник.

— Ефать вы поефавшие. Фвять, не фнаю. Фиоветовые, ствёмные, сеткой. Певый вас увител, чуть не певесвался.

В горле внезапно пересохло.

Перед глазами стоял образ юноши с красными волосами, бесследно пропавшего долгие годы назад в Аме.

Этого всё ещё было мало, но Джирайя не верил в подобные совпадения.

Ничего не говоря, он отошёл в сторону, игнорируя вопросительные взгляды. Чуть погодя до его слуха донёсся резко прервавшийся вскрик и хруст свежего льда.

***

— Что это такое было, позволь узнать? — тихо спросил Третий, когда они остались наедине. Остальные шиноби почти все со временем покинули помещение, торопясь по своим делам, изредка бросая обеспокоенные взгляды в сторону отшельника. Остался лишь Юки, до недавнего момента о чём-то ворковавший с Анко. Вот же маленький… У него же была Цунаде!

Как завидно-то, а!

Всплеск гнева помог стряхнуть с себя меланхолию. Джирайя поднял взгляд на старого учителя.

— Привет из прошлого, — сказал он одними губами. — Сироты из Дождя.

Хокаге помрачнел, кинув ему упрекающий взгляд, в котором так и читалось «я же тебе говорил». По иронии, Джирайя знал, что и Цунаде, и Орочимару придерживались похожего мнения, считая его решение помочь троице сирот верхом идиотизма. Им было сложно понять, что двигало отшельником в тот момент. Они давно свыклись с реалиями мира шиноби.

Учитель в своё время тоже не понял. Ему, конечно, пришлось рассказать, после такой долгой отлучки в самом конце войны. Джирайя тогда услышал много нового про себя. Особенно когда Цунаде решила уйти. Какой он безответственный, как учителю не повезло с учениками, что танцевали на грани предательства… Как он бросил Минато, хотя на тот момент парень уже стал полноценным джонином, и даже успел поучаствовать в разгребании последствий Второй Мировой.

Отшельник давно перестал пытаться что-то объяснять.

Но объяснения требовались. Если это и правда был Нагато, с Риннеганом…

Возможно, что пророчество, услышанное Джирайей от старого жаба, заиграет совсем не радужными красками.

Он украдкой сделал ручной знак, означавший «позже». Старик Третий нахмурился, но нехотя кивнул, после чего повернулся к терпеливо ждущему своей очереди Юки. Парень, судя по всему, был погружён в собственные мысли.

— Хаку-кун, если ты не против, — позвал Хокаге. Юноша глянул в их сторону, улыбнулся, встал со стола, поправив складки кимоно.

— Наконец-то моя очередь? — поинтересовался он весело. Чёрт, даже его голос звучал красиво. Джирайя на мгновение словно вернулся назад в Академию, лицом к лицу с блестящим Орочимару. — Что сначала? Печать Джинчуурики, или моя тренирующая История?

— История? — переспросил Джирайя.

— Прошу прощения, я так называю свои печати. — пояснил Юки с чуть виноватым лицом.

— Из-за твоего стиля, верно? Только не говори мне, что ты и вправду пишешь их, как какой-нибудь рассказ?

У фуиндзюцу есть свои правила. Как бы печати не называли «творческой специализацией», у каждой фуин имелась форма, наполнение, механизмы «если/тогда». Вначале обучения, когда ученик ещё ничего не понимает, учитель печатей заставляет зубрить эти правила, тренировать каллиграфию и копировать образцы простых фуин до посинения. Уже когда ученик осознал все основы, он может начать пытаться ломать эти устои и законы, и творить что-то своё, новое.

Но чтобы писать их вот так… Будь сам Джирайя не таким закостенелым в свои пятьдесят, он мог бы и попробовать. Подобная свобода даже чем-то манила… Чертить фуин, как свои романы…

Но для такого стиля нужен был совершенно иной ход мыслей, не состыковывавшийся с привычками мужчины. Разве что ему удастся позаимствовать какие-то мелочи, но и то не гарантированно.

— Как и ожидалось от мастера. Вы сразу поняли, — радостно улыбнулся парень. Почему-то его улыбка на этот раз чувствовалась чуточку искренней. — Именно так я и делаю. Конечно, меня обучали и более традиционным печатям, но я обнаружил, что чем дальше я углублялся в свой стиль, тем заметней становилась разница в качестве.

— Ещё бы, — фыркнул Джирайя. — Это естественный процесс. Менялся твой подход, менялись и предпочтения. Наверняка старые печати начали казаться тебе сковывающими и слишком неподатливыми, верно?

— У вас было что-то похожее? — удивился Юки.

— Не в настолько кардинальном ключе, но да. Рано или поздно, если у тебя есть талант, то ты начнёшь находить «универсальные» печати, которым пользуются каждый второй шиноби, жутко примитивными, и у тебя будут чесаться руки их исправить, улучшить. По крайней мере, так происходило со знакомыми мне мастерами.

И с Кушиной, даже с её безумным талантом, когда казалось, что она понимает язык печатей куда глубже всех остальных. И с Минато, что в последние свои года учился уже у своей жены, придумывая всё более и более сложные, фантастические конструкции…

— Мне нужно раздеваться? — поднял иронично бровь парень.

— Где стоит печать? — ответил вопросом на вопрос Джирайя.

Юки пожал плечами.

— Везде?

— Что значит… Погоди-ка… Оголи торс.

Парень с чуть ехидной улыбкой послушался. В какое-то мгновение он подал чакру и всё его тело окрасилась бесчисленными строчками. Даже глазные яблоки и белая часть волос покрылись символами.

Джирайя всмотрелся тщательней, теперь, когда его ничто не отвлекало.

На удивление, читать отдельные куски так называемых Историй оказалось не так уж и сложно, когда они достигали определённой длины. Почерк Юки был красив. Плавный, с артистичными, но выверенными до идеала линиями.

Сам текст не имел привычного для литературы смысла. Лишь общий посыл, постоянно подстраивающий отдельные части под самый идеальный результат.

Что куда интересней, Юки лукавил, когда предлагал выбор, с какой печати начинать.

Все его печати на теле были частью одной Истории. Как главы в книге, книги в серии, серия во франшизе.

Единственным спасением оказались чуть более традиционные элементы, бросавшиеся в глаза. Знакомый маячок, который наверняка поставили уже в Конохе, для гарантии сотрудничества. Печати хранения опознать не составило труда, пусть они и видоизменились, став одной сложной сетью ячеек. Что ж, эту идею он сможет позаимствовать без каких-либо трудностей.

Отшельник приложил ладонь к груди Юки и сконцентрировался, подав импульс. Пару минут спустя он обнаружил то, что искал.

Элементы печати Кири, что когда-то дошла до аналитиков Листа на теле мёртвого Джинчуурики Шестихвостого. Только сама форма, в которую сплелась река слов, и то, сложный узор лишь напоминал тот, что был известен Джирайе, и проходил через всё тело, аккуратно подключаясь к системе циркуляции чакры и важнейшим органам, обвиваясь, но не соприкасаясь напрямую с тенкецу.

Невероятно сложная система, активно синхронизированная с другой, чьим предназначением служила… Нагрузка?

— Ты себя убить хотел, что ли? — вырвалось у Джирайи, когда он увидел полную картину второй Истории. — Тебя должна была ждать медленная, мучительная смерть от отвержения органов телом. Как тебе удалось выжить, уму не постижимо! Особенно после встречи с Цунаде!

Блондинку издавна бесило, когда люди беспечно относились к своему здоровью, особенно в контексте тренировок.

С другой стороны, она никогда не била Дана, насколько было известно Джирайе…

— Она сказала, что меня спасла адаптивность моих печатей, — чуть смущённо признался парень, неловко улыбнувшись. — Я чувствовал себя на высоте, полагаясь на голый инстинкт, и это оказалось верным решением. Историям не нужны чёткие, детальные инструкции. Наоборот, это бы ограничило бы их возможности. Всё, что им требуется — полёт фантазии.

— Книги писать не пробовал? — фыркнул Джирайя. Его бы это не удивило. Впрочем, учитывая возраст парня…

— Нет, — признался Юки, на мгновение помедлив. — Не хватает времени и… Не практично, понимаете? В конце концов, я могу тратить свободные часы на фуиндзюцу или… Социализацию.

Он хотел сказать «Цунаде», понял Джирайя. А он уже почти проникся сочувствием.

— Каков твой вердикт, Джирайя? — вздохнул устало старик Третий. Кинув на него взгляд, мужчина нахмурился. Хокаге выглядел… Пожилым. Порой его возраст вылетал из головы, но семьдесят лет — это не шутки, особенно на таком посту.

— Надёжная печать, — признал вслух Джирайя. — Фильтрует чакру Биджу, держит крепко… Хоть и не так крепко, как Восемь Триграмм, но то особенный случай. На удивление не заметил никаких признаков утечки или коррозии. Так что, если приспичит и нужно будет провести запечатывание в кого-то постарше, то это отличный, сильный вариант на будущее. Разумеется, если Лист доверит Юки-куну это сделать. Без обид, парень.

— Надеюсь, что смогу завоевать это доверие, — улыбнулся тот.

— Гай-кун просил узнать о… Тренировочных печатях, поскольку юный Хаку предложил их в обмен на услугу, — сказал Третий, чуть помедлив. — Судя по твоим комментариям, они небезопасны?

— Они должны быть небезопасны, — уточнил отшельник, скривившись в сторону парня, на что тот снова обезоруживающе улыбнулся. — Но, очевидно, что они рабочие. Пусть ставит, но только под присмотром Цунаде. Мало ли что, особенно, когда есть лишь один пример в качестве образца. В случае чего, его «Истории» довольно просто разбить, пока они не подстроились к организму.

— Ты не представляешь, какой камень с души у меня снял, — засмеялся устало Хокаге. — Тогда нам осталось лишь проверить печать юной Фуу.

— Сосуд Семихвостого, из Водопада, да? — уточнил Джирайя. — Где она? Я думал, мы закончим всё в один присест.

Но ему ответил Юки. Его улыбка расширилась.

— Фуу живёт со мной, Цунаде и Шизуне, вы ещё не слышали? Почему бы вам не зайти к нам в гости, на чаёк?

У Джирайи нервно дёрнулась бровь. Он нутром чуял жёсткую подставу.

— Отличная идея, — крякнул проклятый старик! Какого чёрта он подыгрывал мальцу! — Я был бы не против почаёвничать. Да и Кохару с Хомурой всё равно просили проверить фуиндзюцу на доме, пусть я и считаю, что это пустая формальность. Что думаешь, Джирайя?

Что его карма наконец-то нагнала его.

— …Я не против, сенсей, — вслух, убитым голосом ответил мужчина.

Он отчаянно надеялся, что всё закончится быстро и безболезненно, как заострённый кунай по горлу.

Но что-то подсказывало ему, что надеялся он зря.

Глава 61

За окном по листьям деревьев Хаширамы мерно покапывал вечерний дождик, к которому я не имел никакого отношения, как бы не ставил свой вопрос ребром Хирузен. Кажется, теперь на меня будут смотреть с подозрением при любых осадках. Лучше бы спасибо сказали.

Если бы это действительно оказался я.

В центре уединённой комнаты терпеливо стояла девочка, отвернувшись от меня и отшельника.

К чести Джирайи, несмотря на его самопровозглашённый титул «Супер Извращенца», таковым он являлся лишь в контексте своего времени. Если исключить вуайеризм, его вкусы были вполне традиционными и легальными. Поэтому, когда Фуу оголила перед нами спину со своей печатью, он вёл себя скорее как с ребёнком на сеансе у доктора, чем с юной девушкой, к моему невысказанному облегчению. Всё-таки я думаю, что он лишь прикалывался с гендер-бендернутой трансформацией Наруто в аниме.

Хоть это и выглядело предельно странно.

— Шесть крыльев и… Хвост? — буркнул он недоумённо внешний вид печати. Фуу хихикнула, услышав комментарий. Татуировка фуин на ней близко копировала «хвосты» Чоумей, включая их странности. — Неплохо, в принципе. Узнаю элементы Узумаки. Почти наверняка ставили в младенчестве. Как думаешь? — повернулся он ко мне.

— Её несколько раз неумело модифицировали, — пожал я плечами, даже не став касаться девочки. Печать Фуу я проверил первым же делом и знал наизусть. — Полагаю, что Семихвостого им оставила Коноха или ещё сам Хаширама? Опрометчиво. В Водопаде явно не нашлось никого достаточно компетентного, чтобы не допустить ошибок при перезапечатывании. Завязка на эмоции поломана, тот, кто копировал, явно не понимал, что делает, и зачем. Им повезло, что Фуу такая позитивная. Будь она в депрессии, и быстро бы сгорела, унеся всех вокруг с собой.

— Что такое депрессия? — вопросительно оглянулась на меня девочка.

— Вот именно, — улыбнулся я ей тепло. Джирайя тихо засмеялся и кивнул.

— Ты не думал пробовать исправить недочёты?

— Зачем? Если начнут возникать проблемы, тогда можно и подумать. А так… Это только подвергнет её жизнь ненужному риску, — качнул я головой. — По пустякам она не расстраивается, а от всего остального мы её защитим.

Плечи девочки дрогнули, что мы с отшельником деликатно проигнорировали.

— Ладно, можешь одеваться обратно, малявка, — с кряком поднялся с колена Джирайя. — Мы закончили. И… Мне жаль, что твоей деревни больше нет.

— О чём вы? — удивлённо спросила Фуу, заморгав. Отшельник непонимающе наклонил голову. — Коноха вроде не исчезла?

— …Я имел в виду Водопад.

— Ааа, а мне не жаль! Ну ладно, я побежала, пока ещё есть время! Может, Наруто, Саске и Сакура уже освободились! — заявила Фуу деловито, натянув майку. — Или нет! Так даже веселее!

Со звонким смехом она вылетела из комнаты. Повисло неловкое молчание. В другом конце особняка я слышал кликанье чашек и голос Хирузена, рассказывающий какие-то байки о тётке Цунаде. По правде говоря, меня нервировало его с Джирайей присутствие здесь даже больше, чем Орочимару с Кабуто. По иронии, в их компании мне нужно скрывать гораздо меньше опасных секретов.

Особенно учитывая свиток с Эдо Тенсей, что принёс Кабуто сегодня утром. Мог бы и подождать денёк, грёбанный очкарик. Наверняка он выбрал дату специально.

Не то, что бы у меня имелись причины беспокоиться. Никто не собирался выворачивать мне печати хранения. Но нервишки шалили.

— Сделаем перерыв на чай? Или настала очередь моих приватных Историй?

— …Обязательно было построить фразу именно так? — сморщился отшельник, потерев лицо.

— Нет, но у вас очень забавные реакции, — ответил я честно.

— Обхохочешься. Скажи мне вот что. Меня гложет любопытство, — сказал Джирайя внезапно, глянув прямо в глаза. — Как ты познакомился с Цунаде? Она как-то забыла упомянуть. Звучит, как невероятное совпадение.

Я внутренне вздохнул. Когда мне впервые пришла идея связать свой план с Цунаде, я понимал умом, куда это рано или поздно приведёт. А именно к личной встрече с Джирайей и его многолетним воздыханиям. Но всё равно, встревать в эту мелодраму до жути не хотелось.

С одной стороны, это забавляло. Я не врал, когда упомянул его реакции. Я наслаждался, подстёбывая мужчину и подкармливая внутреннего тролля.

С другой… Я не собирался доводить его до белого каления. Как шиноби, он вызывал у меня неподдельное уважение. Если он и имел каких-либо именитых родителей, они не оставили ему ничего. Всё, чего он добился, он добился своими руками, потом и кровью. И этого оказалось достаточно, чтобы стать одним из сильнейших.

Впрочем, я уже понял, как он работал, и на что можно давить, а на что лучше не надо.

— Она подкатила ко мне, — улыбнулся я, вызвав затяжной кашель и выпученные глаза. — В строгой блузке, но с чокером. У неё есть чувство стиля, когда она не ленится.

— …Т-ты в лицо ей такой не говорил, да?

— Почему нет? Искренность важна в отношениях.

Очередной приступ изумлённого кашля. Он не заболел случаем?

— Да ты брешешь! — возмутился он, прийдя в себя и обвинительно ткнув в мою сторону указательным пальцем. — Скажи я что-то подобное и она отправила бы меня покорять просторы галактики!

— Женщина любит ушами, Джирайя-доно, — укорительно покачал я головой. — Между «ты одеваешься, как ленивая алкоголичка» и «мне так нравится, как ты подбираешь свой стиль, любимая» существует огромная пропасть.

— …Какая у меня репутация, что ты такого низкого обо мне мнения? — уныло спросил мужчина.

— Признайтесь, говорили ей что-то, не подумав?

— Тц, ну было пару раз… Нет, не заговаривай мне язык. Я о другом хотел спросить. Она страдала от алкоголизма и гемофобии, долгие годы. В постоянном трауре по потерянному жениху и брату. А ты говоришь, что она подошла к тебе? — неверящим тоном спросил Джирайя. — Придумай что-нибудь поубедительней, шкет.

— Вы просто плохо понимаете, что ей движет, и что ей нужно, — ответил я спокойно. — …До сих пор не понимаете.

— Я знал и работал с ней вместе дольше, чем ты живёшь на этом свете, Юки, — помрачнел Джирайя. — Думаю, что разбираюсь побольше твоего.

— Тогда почему она выбрала меня? — спросил я, иронично наклонив голову. Его зубы скрипнули так громко, что я услышал бы их и без улучшенного слуха.

Иронично, но я задавал этот вопрос и себе.

Довольно наивно с моей стороны, признаю. Я активно соблазнял и помогал ей с её душевными травмами, окружал заботой и поддержкой. Наверное, я просто ожидал, что её трагическая любовь к Като Дану, окажется незыблемой несмотря ни на что, следуя лекалам истории. Глупо. Она была живым человеком, а не персонажем на страницах книги.

Это одновременно облегчало и усложняло ситуацию.

— Вы никогда не понимали, что ей было нужно, — продолжил я, игнорируя напряжённую стойку мужчины. — Это нормально. Так порой бывает. «Исправлять» Цунаде — не ваша обязанность. Я отвечу на невысказанный вопрос. Между нами, проблема не в том, что вы не нашли способ помочь ей выкарабкаться из пучины депрессии. Проблема в том, что вы — трус, Джирайя-доно.

— Не зли меня, пацан, — опасно сверкнул глазами шиноби. — Что ты обо мне можешь знать?

— Вы сами сказали, что тесно работали с Цунаде долгие годы, — улыбнулся я сочувствующе, но это только подлило масла в огонь. — Она влюблялась и разочаровывалась с Орочимару. Она встретила и потеряла Като Дана. Где всё это время были вы? Смотрели со стороны, боясь сделать шаг? Вечно придумывая отговорки, ожидая, может, что она повернётся к вам сама?

— Ты думаешь, я сидел, сложа руки?! Конечно, я звал её на свидания! И получал хук правой! Да только слепой не знал, что я по ней сохну!

— И что вы сделали, когда она отказалась? Пытались ли учиться на ошибках? Подбирать слова, ситуацию, узнать, что ей нравится? Читать её реакции, считывать эмоции?

— Как и ожидалось от мелкого гения, ничего не понимающего в любви, — презрительно хмыкнул Джирайя. — И у тебя ещё хватает наглости говорить об «искренности» в отношениях, не смеши мои пятки. Какая, к чёрту, искренность, когда ты относишься к ней, как к какому-то бездушному объекту, который надо охмурить!

— Я не скрываю от Цунаде свой характер или методы, — насмешливо ответил я. — И всё же она выбрала меня. Открою небольшой секрет. Девушкам нравится, когда их изучают, словно сложную науку или произведение искусства. Они чувствуют усилия, что ты прилагаешь, чтобы добиться их расположения. Когда тратишь время и преодолеваешь трудности, чтобы понять их. Девушки так же ощущают, когда ты несерьёзен, и боишься даже шагнуть в их сторону.

Разумеется, это верно не для всех. И далеко не вся правда. В Цунаде одновременно существовали две противоположности — желание быть любимой и «завоёванной», оставшееся от традиционного воспитания клана, и, в то же самое время, неприятие норм и амбиции, тянущие уже её «завоёвывать» партнёров. Я отвечал обоим критериям, легко меняя роли «охотника» и «добычи». Джирайя же не подходил ни под одну. Слишком скучная добыча, слишком нерешительный охотник.

Почти наверняка это основная причина, почему они не встречались в юности. Это и внешность, роль которой в отношениях часто недооценивают. Потом уже сверху наложились время и ментальные травмы.

Не думаю, что из них бы вышла счастливая пара. Все мои инстинкты говорят, что всё закончилось бы быстро и со скандалом. Но такой чистый конец позволил бы Джирайе наконец снять своё сердце с крючка.

— И что, по-твоему, я должен был сделать? — повысил тон мужчина. — Остепениться, поменять себя в угоду Цунаде, следить за словами… Встать на колено и предложить выйти за меня замуж? Доказать ей свою серьёзность? Как будто этого бы хватило!

— Может и нет. Но тогда вы бы с чистым сердцем могли сказать, что сделали всё возможное, — пожал я плечами. — И у вас вышло бы отпустить. Вместо безответной, полной горечи любви длиной в сорок лет.

Мужчина порывался что-то ответить, но через пару секунд прикрыл рот и опустил лицо, замолчав. На его лице играли мириады эмоций.

Он и сам понимал, что потерял свой шанс давным-давно. Осознал, смирился, начал жить дальше. Но эмоциям так просто не прикажешь. Увидев Цунаде вновь, оправившуюся и живую, напомнившую о прошлом… Старая заноза в сердце вновь загноила.

— Ты… Ты так и не ответил, как вы встретились, — собрал волю в кулак мужчина, вернув себе самообладание. — Принцесса никогда… Как так оказалось, что ты попался ей на глаза? Специально искал её?

— Это произошло в стране Горячих Источников, — закатил я глаза. — Место, куда многие шиноби отправляются, чтобы отдохнуть. Я избегал чужого внимания, и немного сменил внешность. Кто же знал, что я похож на её бывшего?

Глаза мужчины триумфально сверкнули.

— То есть, ты воспользовался её травмой—

— Джирайя, — раздался голос со стороны раздвижных дверей. Отшельник побледнел, увидев выражение лица стоявшей в проёме Цунаде. — Не суй свой нос туда, куда не просят.

— Но химе, он явно…

— …Выболтал и так больше, чем нужно. Скажи, Джирайя, ты и правда так хочешь искать свои зубы по всей Конохе? Я могу устроить тебе это увлекательное приключение, — пообещала девушка. Отшельник неловко закашлялся и инстинктивно отступил на шаг, подняв ладони вверх.

Её глаза не смеялись.

— Я просто беспокоюсь, Цунаде, — попытался оправдаться он. — Я не хотел тебя никак обидеть…

— Оттого ироничней, как легко у тебя это вышло, — холодно ответила девушка. Мужчина вздрогнул, как от пощёчины. — Я не беззащитная барышня в беде, которой требуется спасение. Я взросла женщина, полностью отвечающая за свои поступки.

— Последнее сомнительно, — хмыкнул я еле слышно, но в моменте забыл, что она тоже носила мои печати уже давно.

— Ну-ка повтори, милый? — сказала она мне ласковым тоном, от которого у меня побежали мурашки по телу. Я аккуратно, не сводя с неё глаз, как с опасного хищника, медленно поднял руки вверх, копирую Джирайю, со стороны которого послышалось хрюканье. — То-то же. А ты, Джирайя, лучше молчал бы в тряпочку. Не забывай, что здесь ты лишь гость.

— …Послушай, но ты же слышала— — мужчина попытался было возразить, но его тут же заткнули.

— Ты ничего не знаешь и не понимаешь, — раздражённо цокнула языком Цунаде. — И мне не нужны твои советы или опека. Ты мне не отец, брат или любовник.

— Я твой напарник, — сказал мужчина тихо.

— Уже двадцать лет, как нет, — отрезала девушка. — И если хочешь оставаться другом, то пора бы научиться, когда нужно останавливаться. Пойдём. Чай стынет, а уши Шизуне уже наверняка свернулись в трубочку от прохладных историй учителя.

С этими словами она резко развернулась, махнув хвостом волос и скрылась в коридоре. Мы с Джирайей переглянулись, кивнули, и не сговариваясь пошли за ней.

Социальный инстинкт самосохранения работал у нас одинаково.

***

— Юная Фуу не присоединится к нам? — как бы между делом поинтересовался Третий Хокаге, кидая себе в рот очередное тайяки, печенье в форме рыбки с кремовой начинкой.

Старый обезьян вовсю наслаждался ситуацией, игнорируя минутные неловкости и тяжёлые вздохи Джирайи. Я не сомневался, что Хирузен на самом деле отлично проводил время.

Просто ещё он вынюхивал наши секреты. За компанию.

Старый лидер одной из Великих Скрытых Деревень не любил, когда чего-то не знал. Особенно если это что-то у него под носом, опасно, и живёт с его будущей преемницей и двумя Биджу.

Вполне разумная паранойя. Пусть и неудобная лично для меня.

— Она убежала играть с командой Семь, — пояснил я с улыбкой, отпивая из чашки. — Уже после того, как Джирайя-доно проверил её печать, не волнуйтесь.

— Ничего, что она без сопровождения? — спросил Джирайя. — Я не хочу строить предположения, но в Коноху и раньше проникали для похищения Джинчуурики. Да и бывшие жители Водопада, думаю, не питают к ней симпатии. Судя по её реакции, как и она сама по отношению к ним.

— Я подвязал ей сигнальную фуин, да и АНБУ выделили охрану, — хмыкнул я. Девочке требовалась хотя бы такая свобода, иначе потом мы не обрались бы проблем.

Как только Цунаде станет Хокаге, я тут же заблокирую к чертям весь Лист от всех телепортаций и подобной мути, оставив лазейку лишь для себя любимого. У меня до сих пор оставались в памяти антипризывные фуин Мадоки.

— К команде Семь… Разве они не закончили с сегодняшней миссией? Я готов поклясться, что уже принимал их сегодня… — растерянно сказал старик.

— Они на пыт… Кхм-кхм, тренировках, — поправился я, нарочито раскашлявшись. Джирайя недоумённо воззрился на меня с опаской в глазах.

— На тренировках? Ах да… Ты уговорил Гай-куна помочь им с подготовкой к Экзамену, — кивнул Хирузен.

— Этому сумасшедшему?! — встрепенулся Джирайя. — И погоди, что значит, к Экзамену?! Старик, ты хоть понимаешь, что там будет полный трындец?! Ты их похоронить хочешь?!

— Наруто — его крестник, — пояснила мне Цунаде вполголоса, закатив глаза. — Поэтому он так за них трясётся.

— Наруто-кун никогда не упоминал о нём, — спросил я тихо, но недостаточно, чтобы Джирайя меня не услышал, о чём свидетельствовал внезапный кашель.

— А малец и не знает, — хмыкнула девушка, благодарно кивая Шизуне, что подлила ей чая и подвинула блюдце с дайфуку, тягучими шариками из клейкого риса с клубничной начинкой. Брюнетка почти не вмешивалась в разговор, явно чувствуя себя не в своей тарелке рядом с пожилым лидером деревни, особенно учитывая наши планы.

— Команда Семь — одна из сильнейших команд генинов Листа на данный момент, — ответил Хирузен, скрывая улыбку от наблюдения за происходящим за чашкой. — За оставшееся время до Экзамена, под твёрдой рукой Гая, я уверен, они вполне могут стать сильнейшими, если не сдадутся на полпути.

— Да какая разница! Туда наверняка пропихнут чуунинов, если не джонинов! — всплеснул руками от досады отшельник. — Учитель, ну серьёзно! Вы не можете взаправду верить в то, что Облако, Камень, Песок и Туман не попробуют поохотиться на нашу поросль?

— Я верю в то, что их ждёт очень неприятный сюрприз, — довольно заявил Хокаге, по-стариковски блаженно крякнув и откинувшись на спинку стула. Он завозился в кимоно и вытащил курительную трубку, но Цунаде остро зыркнула на него, заставив прекратить. — …Взгляд у тебя совсем как у злой Бивако, девочка. Неужели не дашь бедному учителю насладиться его единственной усладой?

— Пыхтите свой табак сколько угодно дома, но не здесь. А лучше не пыхтите вовсе. Вам уже не тридцать. Да и вы не одни, а с внуком живёте, ему хотя бы здоровье не портите, — презрительно фыркнула Цунаде.

— Ты такая злая, ученица… — патетично вздохнул Хокаге. — Я курил всю сознательную жизнь, и ничего плохого до сих пор не случилось…

— Поэтому Ооноки старше вас на десяток лет, но всё ещё бодрее?

— …Этот мелкий ёкай — особенный случай, — буркнул старик. — С ним явно что-то не так. Небось, потому что летает даже в туалет.

— Зависть вам не к лицу.

— Как и возраст, к сожалению… Эх, засиделся я у вас, — признал Хирузен, глянув в быстро темневшие тучи за окном. — Было приятно снова побеседовать, Цунаде, Джирайя. Жаль, что… А, впрочем, не важно. Спокойных снов.

Шизуне пошла провожать его, пока оставшиеся ученики молчали, каждый погружённый в свои мысли. Не нужно было быть гением, чтобы понять, о ком вспомнил старик. Орочимару всё ещё оставался одним из главных его сожалений.

— Кхм… Давайте, что ли, посмотрим на оставшиеся печати, а то и мне скоро пора. Моя квартирка, скорее всего, под метровым слоем пыли, — неловко заговорил Джирайя, встав из-за стола.

Вместо ответа я щёлкнул пальцами, отправив импульс чакры в пол через ступни. Мужчина с интересом принялся рассматривать бегущие по стенам-фусума иероглифы, собирающиеся в причудливые узоры, обрамляя рисунки тушью.

— Интересное решение с запечатыванием света… Против Бьякугана, верно? Звук, очевидно. Вибрации, запахи… Температура и влажность? Необычно, но ладно. Для твоего Кеккей Генкая, наверное?

— Мой дом — моя крепость, — пожал я плечами. Я не собирался объяснять дальше. Не нужно мастеру фуиндзюцу знать, что я опасался сюрпризов вроде того, что когда-то встретил меня в квартале Хозуки.

— О, а это необычная штучка, — аккуратно провёл мужчина пальцем по более традиционной структуре фуин, вплетённой в Историю. — Против призывов, верно? Вообще, довольно неудобно, сужу по своему опыту. Да и у вас обоих есть призывы, если не изменяет память.

Я не стал комментировать, что мне самому это довольно сильно мешало. Захоти я прыгнуть куда-либо через Зеркало из особняка и меня вытолкнет прямиком под нос Кураоками, пока я не придумаю какой-нибудь обход лично для себя.

Новое дополнение к защите, что я поставил после неортодоксального визита Орочимару. Я решил, что небольшие неудобства стоят спокойного сна.

— Если нам вдруг понадобятся призывы, мы просто выйдем наружу, — фыркнула Цунаде.

— Я разве спорю? Просто мне обычно лень подниматься с матраса, чтобы отправлять или принимать посыльных жаб… Хм, газообразные вещества, логично… Постой, споры? Точно, я же видел похожую тему в госпитале, — щёлкнул пальцами в озарении мужчина, повернувшись ко мне. — Это против того «растения» из Акацуки?

— Я слышал о чём-то подобном ранее, в Тумане, — улыбнулся я вежливо. — Шиноби, что не отличить от дерева или травы, и не ощутить чакрой. Лучше перебдеть, чем недобдеть.

— Разумно… Надо будет подкинуть идейку Барьерному Отряду.

Ещё какое-то время мы обсуждали различные мелочи и тонкости, пока Цунаде и вернувшаяся Шизуне тихо разговаривали о чём-то своём. Наконец Джирайя тяжело вздохнул. Бросил осторожный взгляд на блондинку. Открыл было рот, но передумал, повернувшись ко мне. Дёрнулся, увидев мой чуть снисходительный взгляд. Скривился, вспомнив, как я назвал его трусом.

— …Увидимся позже, принцесса. Шизуне-чан, — выдавил он, и оперативно скользнул через окно, так ничего мне и не сказав.

— Я даже боюсь спрашивать, но… Он и раньше так?.. — не стал договаривать я.

Цунаде тяжело вздохнула, потерев переносицу. Шизуне навострила ушки, тоже интересуясь деталями.

— Пфф. Джирайя слишком уважал Дана… И принижал себя. Без понятия, что творилось у него тогда в голове, но он сбегал каждый раз, когда его видел. Дан был уважаемым джонином и просто человеком. Я думаю, он просто не выдерживал сравнения у себя в голове… Какая глупость. Будто меня это реально волновало, — фыркнула девушка, посмотрев мне в глаза. — С тобой у него появился «повод» «защитить меня». Как же бесит… Если Джирайя будет тебя донимать, скажи мне. Я не намерена терпеть его выходки больше необходимого.

— Ты же понимаешь, что это так просто не пройдёт? — спросил я мягко.

— Я слышала ваш разговор «по душам», — фыркнула она. — Как Шизуне, подозреваю.

Брюнетка залилась краской, отвернувшись, изрядно меня повеселив. Ну ещё бы, такие горячие сплетни под боком, как тут устоять?

— И что ты думаешь? — поинтересовался я.

— Меня очень заинтересовало твоё мнение о моей повседневной одежде, — хмыкнула девушка. — …Ты правда считаешь меня произведением искусства?

— Конечно, — ответил я искренне.

— А Шизуне? — внезапно усмехнулась блондинка. — А Коюки?

— Любое искусство уникально и неповторимо, — сказал я глубокомысленно. — Я всего лишь скромный искусствовед, посвятивший жизнь изучению самых прекрасных картин.

Шизуне захихикала в ладонь, а Цунаде закатила глаза.

— Ты никогда не думала о том, чтобы дать шанс Джирайе? — спросил я после паузы.

— Тц. Ещё бы. Думаешь, ты один такой умный, что разгадал такой простой выход из ситуации? — сморщила она личико. — Мы бы повстречались пару месяцев, поссорились, разругались, и всё бы успокоилось. Но он отказывался делать хоть какой-то шаг, понимаешь? И это причина, по которой я никогда не скажу ему «да», даже наберись он, в кои-то веки смелости спросить. Потому что меня до чёртиков бесит такая нерешительность.

— Но это такая романтичная история, — печально вздохнула Шизуне. — Любовь, пронёсшаяся сквозь десятилетия…

— Оно звучит романтично, пока сама не переживёшь подобное. Представь, не знаю… Кто тебя там раздражал… Асуму, например, который будет сохнуть по тебе всю твою жизнь, но не даст даже шанса нормально отказать.

— Ах… — Шизуне вздрогнула и скривилась. — …Мне очень жаль, Цунаде-сама.

— Не бери в голову, — отмахнулась блондинка. — Хватит об идиоте. Что насчёт?..

— Секунду.

Я быстрым шагом подошёл к фусума, у которой стоял Джирайя, и приложил к ней руку. Змейки из символов заскользили с моих рук на бумажную поверхность, вливаясь в общую Историю, редактируя и исправляя недочёты.

Как и ожидалось. Элемент подавления звука нарушен. Совсем немного, но достаточно, чтобы прослушка могла работать. Сигнальная система чуть подкорректирована, сужая радиус.

Неплохо… Но слишком поспешно. На эмоциях?

— Теперь можем разговаривать свободно, — сел я обратно за стол под внимательными взглядами.

— …Вот же жук, — фыркнула Цунаде. — А Учитель подарочков не оставил, случаем? Я не заметила, но кто его знает?

— Нет, Третий действовал куда тоньше, — улыбнулся я. — У себя дома, в месте, которое заранее обезопасили, люди будут вести себя чуточку по-другому, чем где-либо ещё. Немного более открыто, расслабленно. Он анализировал наше поведение.

— Ты думаешь, что Хокаге-сама что-то заметил? — встревоженно спросила Шизуне.

— О, несомненно. Но к счастью, Джирайя выручил нас в трудную минуту.

— Что, прости? — моргнула Цунаде.

— Третий наверняка заметил, что вы слушаете его байки вполуха, подслушивая мой разговор, — улыбнулся я лукаво. — Уверен, он списывал любые странные реакции на ситуацию с Джирайей. Всё же, вы, его ученики — его самое большое слепое пятно.

— К лучшему и к худшему, — пробормотала горько Цунаде. Шизуне сочувственно положила ладонь на плечо наставницы. — Что с печатью?

— Ты об Эдо Тенсей? — уточнил я, распечатывая свиток. — …Знаешь, если ты хочешь просто поговорить с ними, то мы можем что-то придумать уже сейчас.

На лице девушки промелькнула застарелая боль, но почти сразу оно разгладилось. Её глаза поймали мой взгляд.

— Не думаю, что это будет хорошей идеей, — ответила она со слабой, меланхоличной улыбкой. — Разговор ничего не решит и никому не поможет. Это не стоит двух жизней, кому бы они не принадлежали.

— Цунаде-сама… — поражённо ахнула Шизуне.

— Но я — это я. Девочка, хочешь повидаться с дядей? — спросила блондинка у ученицы, но та замахала руками.

— Н-нет, что вы! Что я ему могу сказать, что он и так не знает? Я бы… Я бы не хотела, чтобы его душу беспокоили без веской причины, — внезапно опустила взгляд Шизуне. — Мне только хочется, чтобы он смог переродиться без проблем и сожалений.

— Ты добрая девочка, — взъерошила волосы ученице Цунаде, вызвав возмущённые протесты. Со стороны довольно забавно смотрелось, как выглядящая будто подросток девушка ведёт себя, как старшая сестра по отношению к женщине под тридцать. — Что насчёт твоих планов, Хаку? Тебя ведь не устроит «просто разговор» с Кушиной-чан?

— У меня есть несколько идей, — ответил я отвлечённо, изучая Эдо Тенсей.

Печать была относительно простой. В развёрнутой форме она могла напоминать птицу. В обоих крылах находились большие иероглифы для «Эдо», концепции Нечестивого Мира, или говоря простым языком, полная противоположность миру Чистому, миру Душ. Оба иероглифа были связаны линией текста, перечёркнутого пятью мантрами.

В центре печати находилось пятно, специальное место для жертвы. В «хвосте» — функции поиска и привязки души к физическому якорю с помощью ДНК призываемого.

То, что нужно.

В настоящем виде техника, придуманная ещё Тобирамой, способна призвать малое количество душ, с сильно ослабленными силами. Это объяснено тем, что для удержания души на физическом плане бытия дзюцу использует чакру жертвы в непомерных объёмах. Эдо Тенсей создаёт туннель между мирами, на момент соединяя два измерения. Душа, что находится одновременно в обоих мирах, бессмертна и там и там, и теоретически способна использовать энергии Чистого Мира, как свои. Но широта канала, что им доступен, ограничена печатью. Полагаю, что Орочимару и Кабуто работали именно над этим компонентом. И над контролем, разумеется.

Я снова оглядел фуин. Конечно, я мог последовать по их следам. Но в чём смысл?

В конце концов, Эдо Тенсей не был настоящим возрождением. Кто знает, завязан ли Ключ Узумаки на душу или тело? Да и для убеждения Кушины мне нужен был козырь, а полное воскрешение даст мне его.

В настоящее время у меня имелись две идеи.

Первая — призвать и отпустить душу женщины. В таком случае я попытался бы поймать её, как только что умершую, в свой Ад. Половина работы будет сделана. Я обрету власть над ней, рычаг для торговли, и возможность вернуть её к жизни, если Ключ всё-таки привязан именно к телу.

Вторая — написать собственную Историю на основе Эдо Тенсей.

Я не обманывался. Другой стиль или нет, но цена лишь увеличится. Полноценное воскрешение несомненно потребует большей жертвы. И не обязательно количеством… Я вспомнил бабульку из Песка, воскресившую Гаару. Мстительная, готовая на всё ради внука женщина, не нашла замену самопожертвованию. Жизнь за жизнь, и не любая, а именно шиноби, творящего технику в здравом уме и по своей воле. Если бы тут можно было схитрить, вряд ли Чиё не додумалась бы до очевидного решения.

Единственным утешением было то, что она не использовала фуиндзюцу. Медиум печатей ослаблял нагрузку и позволял срезать углы…

Вопрос лишь в том, смогу ли я срезать их без потерь для себя.

— Что именно ты планируешь сделать с Орочимару? — оторвала меня от мыслей Цунаде.

— Анко ещё не говорила с тобой?

— Я всё ещё жду от неё вестей, — хмыкнула девушка. — Вся из себя такая наглая и уверенная, а тут всё никак не соберётся с духом.

— Отлично. У нас получится подгадать нужное время для решения её небольшой проблемы, — кивнул я.

— Что ты хочешь узнать из её метки? — поинтересовалась она.

— Я же говорил, что Орочимару запечатывает куски своей души в свои печати?

— …Я старалась не думать об этом, — вздохнула Цунаде. — Ты хочешь вытащить… Копию Орочимару оттуда? Зачем? Помимо очевидного, я имею в виду.

— Когда он учил Анко, у него не имелось шансов прыгать по чужим телам, — улыбнулся я. — Копия, которую он сделал тогда, должна быть… Относительно вменяемой. У него останутся воспоминания оригинала, так как части души связаны друг с другом, но физические отклонения, включая мозг, не сохранятся.

— …Вот, что ты подразумевал под «обнулением», — пробормотала Цунаде задумчиво. — Но тогда встаёт очевидный вопрос. Что делать с оригиналом?

— Устроим ему несчастный случай.

Шизуне закашлялась от неожиданности.

— Н-но что насчёт вторжения? И разве Орочимару не повернётся против нас?

— Нам просто нужно толкнуть пару домино, — мои губы расплылись в злой усмешке. — В хаосе битвы никогда не знаешь, как всё может повернуться.

Глава 62

Терпение Яманаки Ино лопнуло. Она решительно вскочила с кровати, быстро, но аккуратно оделась и выбежала на улицу, успев лишь наспех поздороваться с удивлённой мамой за прилавком магазина.

Ино только вернулась со своей первой миссии С-ранга. Важное событие в жизни любого шиноби! Первый шаг во взрослую жизнь, признание усердной работы и заслуг!

Таким опытом совсем незазорно похвастаться!

Даже если правда в том, что команда Десять просто сопроводила богатого торговца по самой безопасной дороге в стране Огня до её же столицы. Чоуджи не переставал жрать, Шикамару проспал всё путешествие, а Асума-сенсей скурил как минимум две пачки сигарет. Ино пыталась разговорить клиента, но плохо скрываемая брезгливость в его взгляде быстро пресекла эту идею на корню. Как потом ей рассказал наставник, Сакамото-сан приходился дальней роднёй Даймё. Многие аристократы из столицы смотрели на шиноби, как на выскочек из челяди, даже будь это сын Хокаге и бывший член Двенадцати Защитников. Их команду наняли больше для проформы, что сильно било по гордости. По крайней мере её. Её двое напарников лишь пожали плечами. Безнадёжный случай.

Ну, у неё хотя бы вышло повидать большой город. Пусть Асума и не позволил ей погулять по магазинам, сделав и так разочаровывающее событие ещё депрессивней.

Да у них и D-ранги поинтересней были!

Ино до сих пор не могла с уверенностью сказать, что сходила на полноценную миссию, а не оплаченную экскурсию.

Но ведь ей и не обязательно рассказывать такие никому не нужные подробности, верно?

Как и о том, что они тренируются по настроению и лишь с полпинка. С её полпинка.

И почему ей так не повезло с командой…

Ну, она знала, почему. Их отцы наверняка попросили Хокаге-сама. Чтоб им икалось. Из-за этого она пролетела мимо Саске-куна! И не просто пролетела, а уступила Сакуре!

Кстати о Сакуре. К которой она как раз направлялась уверенным шагом, ловя странные взгляды прохожих.

Конечно, Ино понимала, что жизнь до и после выпуска из Академии будет сильно отличаться. Она ощутила это на собственном опыте. Свободное время резко сократилась, обязанности увеличились на порядок, как и требования…

Но целых два месяца без какого-никакого контакта? О чём лобастик только думала?

Неужто вбила себе в голову, что «соперницы» не могут видеться? Или просто пыталась не давать Ино шанса увидеться с Саске-куном?

В любом случае, сегодня этому придёт конец! Потому что достало!

Первым делом, разумеется, девочка проверила дом соперницы. Мебуки-сан встретила её с взволнованной улыбкой.

— Ино-чан, давно не виделись! Послушай, прости, что спрашиваю такое с порога, но ты не могла бы… Поговорить с Сакурой? Боюсь, что она совсем не хочет нас слушать, — опередила женщина вопрос девочки.

Ино замерла, удивившись.

— …В чём дело? — спросила она заинтересованно, потому что её инстинкт на сплетни моментально сработал, заставив проглотить заранее приготовленный вопрос.

— Ты же знаешь, после той миссии… После того, что с ней произошло, мы несколько раз пытались осторожно поднять эту тему, но Сакура всегда встречала подобные разговоры в штыки?

— Хм? Разговоры о чём? — спросила растерянно Ино. Что произошло с лобастиком, пока они не виделись?

— Ну как же, об уходе со службы, — всплеснула руками Мебуки-сан. — Ино-чан, ты же из именитого клана, наверняка ты знаешь аргументы, что могут её убедить!

Ино застыла столбом.

Что значит «уход со службы»???

Сакура, что ты успела натворить???

— Мебуки-обасан, но вы же и сами служили, — попыталась выиграть время Ино, панически ища выход из неудобной ситуации. Правда, насколько ей было известно, родителей Сакуры можно назвать шиноби лишь с натяжкой. Отец — отбракованный генин, а сама Мебуки ушла в декрет сразу же, как получила звание чуунина, и так и не вернулась. Причём, звание то женщина получила со скрипом, по словам Сакуры.

— Поэтому я знаю, как опасна может быть профессия шиноби! — горячо заявила женщина, нервно растирая руки. — Нам с Кизаши повезло, и мы сумели закончить карьеру на своих условиях, не потеряв здоровья или жизни. Я думала, что Сакура пойдёт по нашим стопам, наберётся знаний и опыта, и не будет рваться в самое пекло до отставки… Но её как будто подменили! Она даже порой не возвращается с тренировок на ночь!

— Сакура? Не возвращается с тренировок??? — ошеломлённо выдавила Ино. Её мировоззрение трещало по швам. Это были самые неожиданные новости с тех самых пор, как она узнала от отца где-то с месяц назад, что Цунаде-сама вернулась в деревню!

— Ты тоже думаешь, что это непохоже на неё, да? Пожалуйста, Ино-чан, не могла бы ты образумить Сакуру?

— Я бы с радостью, Мебуки-обасан, но я что-то не могу её найти сегодня. Не подскажете, где она может быть сейчас? — вежливо улыбнулась Ино, используя все свои актёрские навыки, чтобы совладать с рвущимися наружу эмоциями.

— Ох, даже не знаю… Она почти ничего не говорит нам в последнее время, — тяжело вздохнула женщина. — Хотя постой… Сакура упоминала что-то о работе в госпитале? Может, там знают?

— Спасибо, я проверю! — крикнула Ино, поспешно отступая от излишне эмоциональной женщины.

Быстро вспомнив, в какой стороне находился госпиталь, она чуть менее уверенно зашагала к нему, обдумывая услышанное.

Сакура? В отставку? После «той миссии»???

Ино давно знала мать подруги, но сегодня та открылась ей с неприглядной стороны. Такое отношение к шиноби просто-напросто претило девочке. Говоря начистоту, она считала себя образцом вежливости, потому что не позволяла себе упоминать позорную карьеру замужней пары, а тут оказалось, что для них это успех?

Уму не постижимо!

Но что это за чёртова миссия, на которую отправилась Сакура? Тренировки, работа в госпитале? Неужели лобастик хотела выслужиться перед Саске-куном?

Ино была настолько погружена в свои мысли, что поначалу даже не заметила, что людей на улицах Конохи сегодня заметно прибавилось, как и шиноби, суетливо снующих по крышам. Неужто какой-то праздник сегодня, и у неё вылетело из головы? Нет, сейчас не до этого!

Госпиталь встретил её приятной прохладой и пустующим фойе. Скучающая девушка в приёмной лениво поприветствовала Ино. Девочка на секунду замялась. Может, ей всё это приснилось? И теперь, когда она задаст вопрос, её заслуженно выставят на смех?

— Кхм. Скажите, а Харуно Сакура здесь работает?

— Мхм. Но не сегодня, — вяло подтвердила медсестра, тут же потеряв интерес к девочке.

— А… А где её можно найти, не подскажите? — осторожно спросила Ино.

— Ммм… Мне-то откуда знать? Она ведь мне не отчитывается.

— Слушайте, я не видела её вживую пару месяцев, она не ночевала дома, люди беспокоятся, — заломила руки Ино. — Ну хоть что-то вы можете знать?

— Мм? Ну, Сакура и правда последнее время выглядит устало, — протянула девушка, задумавшись. — Загляни в кабинет Цунаде-сама. Она или Шизуне-сама должны быть в курсе. Третий этаж, тридцать третий кабинет.

…Заглянуть к легендарной куноичи? Одной из знаменитой Троицы? Красивейшей шиноби в мире?

Вот так просто?

У Ино перехватило дыхание.

И как она связана с Сакурой???

Нетвёрдым, неуверенным шагом она прошла до нужного места. Помедлила несколько секунд. Её кулак нерешительно замер в нескольких сантиметрах от двери.

Может, всё-таки, найти какой-нибудь иной способ—

— Входите, открыто! — раздалось изнутри, заставив девочку испуганно вздрогнуть. Как она узнала?!

Она тяжело сглотнула и повернула ручку, войдя внутрь помещения. За широким столом сидела молодая блондинка. Ино сначала подумала, что ошиблась кабинетом, но потом заметила знаменитую печать на лбу девушки.

Цунаде-сама.

Конечно, она слышала, что куноичи считалось самой красивой женщиной в Элементальных Нациях, но разве ей не должно быть за пятьдесят???

— Яманака, хм? — спросила Цунаде-сама, осматривая девочку. — Какие-то серьёзные проблемы? Не боись, не укушу. Раз уж тебя ко мне направили, должно быть что-то из ряда вон.

— Ах, ну, я, это… — потеряла дар речи Ино. Услышав, что вырвалось из её рта, она скривилась и попыталась собраться, чтобы больше не ударять в грязь лицом перед кумиром детства. — Кхм. Цунаде-сама, прошу прощения за отнятое время—

— По-твоему я выгляжу занятой? — хмыкнула женщ— девушка. — Большую часть своего времени здесь я трачу на разбор макулатуры, чем на что-то действительно полезное. Ты меня никак не отвлекла. Ну так что там у тебя?

— Я… Я ищу Сакуру, — призналась Ино, слегка порозовев. — Я не видела её уже пару месяцев. Не то, что бы мы были подругами или в этом роде, но… Я волнуюсь. Её мама сказала, что хотела уговорить её оставить профессию шиноби, что Сакура даже домой не каждый вечер возвращается…

— А, вот оно что, — понятливо кивнула Цунаде-сама, расслабившись. — Говоришь, её прессуют родители? А я ещё думала, почему девочка не хотела возвращаться домой… Не важно. Сакура обычно или здесь на практике, или со своей командой на миссиях, или тренируется с командой номер Три.

— …Команда номер Три? Я не припоминаю такую…

— Генины из потока над вами, — пояснила девушка. — Их тренировки порой… Хаотичны, но обычно их можно найти на Седьмом полигоне.

— Ах… Благодарю за информацию, Цунаде-сама, — низко поклонилась Ино.

— Расслабься, девочка, — вздохнула легендарная куноичи. — И передай Сакуре, чтобы не забывала об отдыхе и друзьях. Переработки ни к чему хорошему не приводят, особенно в нашей стезе. Я не дам ей отлынивать на уроках из жалости.

— Конечно, Цунаде-сама, обязательно передам! — выпалила девочка, прежде чем шмыгнуть за дверь, постаравшись не хлопнуть ей за собой.

Ино медленно задышала, вытерев пот со лба и попыталась успокоить бешено стучащее от адреналина сердце.

Грёбанный лобастик, из-за неё Ино заработает морщины раньше времени!

И что ещё за уроки такие?! У Цунаде-сама?!

Нет, так дело не пойдёт! Сакура должна была ответить за свои прегрешения!

Полигон Семь, полигон Семь… Внезапно блондинке пришло в голову, что она не знала, где это. Запыханная, вспотевшая, протискиваясь сквозь толпу людей под жарким полуденным солнцем, Ино серьёзно начинала задуматься о своих выборах в жизни.

Пока случайно не заметила куда-то целенаправленно спешащую Хинату.

Ино пару раз моргнула. Для кого-то мрачная решительность на лице принцессы Хьюга могла показаться нормальной — мало ли в их клане примеров? Но для бывшей одноклассницы такое выражение Хинаты выглядело из ряда вон выходящим.

Её поиск Сакуры не увенчался успехом, а любопытство взыграло, обещая интересное развитие событий. Почему бы и нет? Девочка заслужила награду за сегодняшние испытания!

Сделав решение, Ино подскочила к старой знакомой и обняла за плечи, вызвав писк и покрасневшие щёчки. Хината, как всегда, вызывала у неё сплошное умиление.

— И-и-ино-чан? Ч-что ты з-здесь делаешь? — обречённо взглянула на неё принцесса, как агнец на заклание.

— Это я у тебя хотела спросить, — лукаво улыбнулась блондинка. — Хината-чан. Куда это ты так спешишь с таким воинственным оскалом?

— В-воинственным?! — воззрилась на неё удивлённая Хината. — Я— Ино-чан, я очень спешу. М-можно отложить этот очень важный разговор на потом?

Ино мысленно присвистнула. Такая стеснительная, а тут почти не запнулась. А этот пассивно-агрессивный сарказм в конце? Если бы она так себя вела в Академии, Ино бы серьёзно обеспокоилась за свою неофициальную позицию лидера в социальных кругах девочек. Что так разволновало Хинату, что та отбросила неуверенность, как старую одёжку?

Ино хотела надавить посильней, но опасный блеск в глазах принцессы Хьюга заставил её помедлить. Она не забыла, как ощущаются удары Джукеном, даже когда Хината старалась не навредить, сражаясь против неё в спаррингах. Что будет, если ей этого захочется?

— Кхм. Потом так потом. Ох, кстати, пока ты не убежала по своим делам — не знаешь, случаем, где можно найти Седьмой полигон? — бодро сменила тему Ино.

Глаза Хинаты округлились, а её дыхание замерло. Девочка напоминала маленького зверька, почуявшего опасность.

Блондинка в замешательстве наклонила голову. Она сказала что-то не то?

***

— Ох-хо, так вот в чём дело, — мудро кивнула своим мыслям Ино. Хината зашипела на неё, утягивая за собой в тень широкого ствола дерева.

На поляне в полсотнях метров от них тренировались две команды генинов, но кроме них там присутствовали и кто-то ещё.

Взгляд принцессы то и дело цеплялся за блондина в оранжевом спортивном костюме и загорелую зеленоволосую девочку чуть постарше, которая мило о чём-то жужжала тому на уши.

Всё встало на свои места.

Триумфальное чувство раскрытия тайны было настолько опьяняющим, что Ино даже на пару мгновений забыла свой шок от лицезрения Сакуры в её новом прикиде. Синяя водолазка и тёмные брюки свободного кроя с бинтами на голенях, протектор на лбу вместо макушки. Типичная шиноби Конохи, только жилета не хватает.

Это, типа, попытка выглядеть серьезной и профессиональной для Саске-куна? Ино мысленно хмыкнула. Таких куноичи хоть пруд пруди. Так у неё никак не выйдет выделиться среди серой массы. Не одними же волосами, серьёзно? Лобастик даже закрыла свой красивый лоб. После всей эпопеи с принятием себя. Что она делает?

В настоящий момент собравшиеся делали передышку. Сакура и незнакомая девочка с двумя высокими пучками волос разминались, показывая завидную гибкость. Смуглая незнакомка, вызвавшая ревность Хинаты, сама была заметно… Подтянута, но просто стояла в стороне, предпочитая наблюдать. Непохоже, чтобы она активно тренировалась.

Мальчишки, в свою очередь, тоже цепляли взгляд. Саске даже в явно усталом состоянии, вытирая капельки пота со лба, выглядел, как будто с обложек журналов. Ему не уступал и длинноволосый красавец со знакомыми, почти полностью белыми глазами. Хьюга, без сомнений. Даже Наруто не сильно отставал, вытирая лицо своей майкой, открыв вид на свои рельефные мышцы.

Из картины выбивался лишь странный густобровый мальчик с причёской горшком, одетый в ужасный, облегающий, вырвиглазно-зелёный комбинезон, не переставая отжиматься, словно угорелый. Чуть подумав, Ино решила сделать вид, что не заметила его. Ради своего чувства прекрасного.

С лукавой улыбкой она повернулась к Хинате. Та подвисла, тоже, видимо, оценив виды. Ну, или один конкретный кадр.

Её чувства к шумному блондину длились чуть ли не с первого дня Академии и их мог не заметить только слепой. Ну и мальчишки. Что, по сути, то же самое, когда дело касается романтики.

Сама Ино не очень понимала, что принцесса нашла в Наруто из всех людей, и почему так зациклилась на нём одном, но считала это очень милым.

— Неожиданная соперница активировала твой боевой дух, да? — меланхолично протянула блондинка, наблюдая за сжавшей губы Хинатой. Само собой пришло воспоминание о мелкой, скромной и пугливой Сакуре, и как её лицо преобразилось, когда она заявила Ино о своём решении серьёзно преследовать Саске.

— Эта… Эта н-нехорошая девочка появилась из ниоткуда! И вьётся вокруг него уже несколько недель! — почти зашипела Хината, не отрывая взгляда от парочки. — К-кто она вообще такая?! Что ей нужно от Наруто-куна?!

— Знаешь, может тебе стоит пойти и поздороваться? — предложила Ино. — Заявить права на блондинчика? Неужто тебя устроит просто наблюдать, как они сближаются, ничего не предпринимая?

— Н-н-но к-как же можно?! — покраснела, как помидор Хината, повернувшись к ней. — П-права?! Н-на Наруто-куна?! Я-я не могу!

— Где вся та решительность, что была раньше? Если ты не будешь за него сражаться, та девчонка его уведёт!

— Но, но! — с каждой секундой лицо принцессы краснело всё сильнее, а дыхание учащалось, пока в один момент она не потеряла сознание. Ино еле успела схватить девочку, пока та не упала на землю.

— А всё так хорошо начиналась, — вздохнула она разочарованно, аккуратно примостив Хинату у ствола.

Конечно, Ино понимала её нервозность, но обморок, серьёзно? Уже в который раз она задумалась о клановой жизни принцессы и откуда растут корни её экстремальной тревожности. В Академии никто не смел её обижать, по разным причинам — как принадлежность к сильнейшему клану в Листе на данный момент, так и поддержка девочек, что видели в Хинате «безопасную» подругу, которая не будет соперничать с ними за внимание Саске-куна. То есть, её проблемы почти наверняка исходили из дома.

А это означало, что руки Ино были связаны. Она ещё толком даже не начинала разбираться в клановой политике, но уже её ненавидела всей душой.

— Ино-свинина? Что ты тут забыла? — раздался у неё за спиной усталый голос. Ино вскрикнула и обернулась, чуть ли не подпрыгнув от испуга. Непонятно когда успевшая подобраться к ним Сакура смотрела на неё сонным взглядом. — И Хината-чан? Стой, почему она без сознания? …Чем вы тут таким занимались?

— А?! Лобастик, да ты чокнулась, я никогда!.. Выкинь эту грязь из головы, слышишь? Сейчас же! — зашипела на соперницу Ино, чувствуя, как кровь приливает к щёкам. Да она в жизни не!.. Ей всегда нравился Саске-кун! Хината, конечно, милашка, но… Нет! И с каких пор Сакура стала такой бесстыжей?!

— Ты так и не ответила на вопрос, Ино, — напомнила ей девочка, подняв бровь.

— Тц. Это то, что говорят человеку, которого не видела несколько месяцев? — скрестила руки на груди блондинка. — Ни слова, ни какой-либо весточки. А сегодня я узнаю, что Мебуки-обасан хочет, чтобы ты ушла в отставку, о какой-то «той миссии», о госпитале, об уроках с Цунаде-сама! Может, потрудишься объяснить, что происходит?!

Сакура посмотрела на неё чуть ошарашенно, словно не до конца проснулась. Невольно Ино подметила, что соперница почти неуловимо изменилась. То, как она стояла, как держала спину. Уверенность в своём теле, которую девочка часта замечала в старших куноичи, и которую не ожидала увидеть в Сакуре.

Зависть в очередной раз кольнула её. Старая подруга оставляла Ино позади, убегая вперёд.

Если она не может быть ей даже соперницей, то что ей остаётся?

— …Мама опять за своё? Сколько можно— Нет, я не хочу о ней разговаривать. Я чуть не умерла, Ино, — тихо ответила Сакура, пригвоздив стоящую напротив девочку взглядом к земле. — Меня изуродовали и чуть было не располовинили. Так что я не горела особым желанием социализироваться.

Сердце Ино подскочило к горлу, заставив зрачки расшириться.

Умом можно сколько угодно понимать опасность профессии шиноби. Но они жили в мирное время, а не в войну. Шанс погибнуть в бою был невероятно низок, особенно для генинов, на их низкоранговых миссиях. Никто из них особо не задумывался о реальном шансе умереть, даже после всех баек родителей.

Ино не знала, как отреагировать. Единственное, что она могла сказать с уверенностью, это то, что она была по-настоящему рада, что ей не придётся стоять у могилы подруги. Она могла лишь растерянно стоять, пытаясь найти ответ.

— П-погоди, изуродовали? — зацепилась за слово девочка. — Ты… Ты поэтому носишь закрытую одежду? И не хотела со мной видеться?

— Поначалу, да, — пожала плечами Сакура. — Потом оказалось, что мне идёт. …Да не дёргайся ты так, Цунаде-сама и Кабуто-сан уже давно меня исцелили. Прости, что не могу впечатлить тебя своими героическими шрамами, Ино-свинина.

— Да кому они сдались, лобастик! — вспыхнула блондинка. — Как ты умудрилась втесаться в ученики к Цунаде-сама?! И с каких пор ты тратишь свободное время на тренировки?!

— Мы — активные шиноби, Ино, о чём ты? — удивлённо спросила Сакура, посмотрев на соперницу, как на умалишённую. — Только не говори мне, что ты не тренируешься…

— Я тренируюсь достаточно! Как минимум пару часов в день! — заявило Ино возмущённо. — А вот ты ещё полгода назад согласно кивала, когда мы обсуждали опасности мышечной гипертрофии и как можно испортить себе фигуру чрезмерными тренировками! А теперь ты смотришь на меня свысока, как будто это я чушь несу?!

— На какие миссии твоя команда успела походить? — внезапно задала вопрос Сакура.

— Чтоб ты знала, совсем недавно мы закончили свой первый С-ранг! — чуть свысока заявила довольно Ино. — Вообще-то, я только недавно вернулась—

— И тут же побежала хвастаться, да? — хмыкнула Сакура понятливо. Вот же мымра! Хотя и угадала! — А в бой вступали? Не постановочный, а реальный, в смысле.

— …Нет. К чему ты ведёшь?

— А мы вступали. Даже не против каких-то бандитов, с которыми в Академии мечтали воевать мальчишки. С полноценными шиноби, — продолжила тихо говорить Сакура. Что-то в её тоне, её взгляде, заставило Ино напряжённо сглотнуть, будто она почувствовала холодное лезвие куная у горла. Опасность? Она чувствовала опасность от лобастика? — Пока ты лично не увидишь ненависть и желание оборвать твою жизнь в глазах врага, пока не пройдёшь на волоске от гибели, пока не убьёшь сама… Ты не сможешь переосмыслить свои ценности. Хаку-сама подарил нам возможность тренироваться у лучшего эксперта по тайдзюцу в деревне. Эта услуга — на вес золота, Ино. Я не могу позволить тратить этот драгоценный шанс стать сильнее на всякую ерунду. И если мои слова хоть что-то для тебя значат, то увеличь свои тренировки вдвое сама, — закончила Сакура.

— П-погоди, да что ты такое несёшь, — запнулась от напора бывшей подруги Ино. — Вражеские шиноби? Серьёзно? Где, на С-рангах? Я ожидала подобных историй от кого-нибудь вроде Наруто, но не от тебя, лобастик! Думаешь, что если будешь звучать «сурово», то Саске-кун тебя наконец-то заметит?!

Сакура тяжело вздохнула, и сделала шаг. В глаз Ино, наверное, что-то попало, потому что она пропустила момент, когда розоволосая девочка успела поднять Хинату на руки и оказаться совсем рядом. Она держала принцессу Хьюга не напрягаясь, словно пушинку.

— Пошли к ребятам, — сказала ей Сакура твёрдо. Почему-то Ино не могла найти в себе сил оторваться от её пронзительно зелёных глаз. — Один спарринг. Ты и я. Как в старые добрые времена. Может, это поможет тебе осознать мою точку зрения. К тому же, не одна я вас заметила. Остальные, должно быть, уже ждут объяснений.

— Не боишься, что я опозорю тебя перед Саске-куном, лобастик? — через силу засмеялась Ино, прежде чем кое-что из слов соперницы не обратило на себя внимания. — Постой. «Хаку-сама»? Это кто ещё такой?

В глазах обернувшейся к ней Сакуры блондинка впервые за сегодня увидела знакомый ещё с Академии победный блеск, кричащий о том, что девочке удалось взять верх над соперницей в делах сердечных. Ино ещё не знала, в чём причина такой самоуверенности, но её зубы скрипнули сами собой.

— Хаку-сама — мой спаситель.

***

Ино застонала, пытаясь проморгаться. Цвета и фигуры бешено сменяли друг друга, танцуя в диком танце, а земля как будто ходила под ней ходуном, мешая даже приподняться на руках.

— Победа за прекрасной Сакурой-сан! — раздался чей-то бойкий голос. — Эм… Это похоже на сотрясение… Думаю, Ино-чан стоило бы показать мед-нину...

— Я о ней позабочусь, Ли.

— Ох, точно! Сакура-сан ведь учится на медика! Поистине, ангел!

— Когда ты уже поймёшь неизбежность своей судьбы, Ли?

— …Толстобровик, нутыпонял, я восхищаюсь твоим упрямством в тренировках, но оно же и приведёт тебя когда-нибудь в могилу. Порой «нет» значит именно «нет», а не «попробуй ещё раз».

— Ох, да что ты говоришь, Наруто? Не подскажешь, как ты достиг такого умозаключения? А как быстро у тебя это вышло?

— …Сакура-чан, я же извинился, пожалуйста, не улыбайся так страшно… Хочешь, я дам себя ударить?..

— Ты потеряешь остатки мозгов, двоечник. Я не собираюсь нянчить то, что останется после.

— Сакура-сан хорошо развила силу своего удара! Поистине, ангел!

— Ли, хватит. Я тебя так не воспитывала. К тому же, это было совсем невпопад…

— Но Тентен…

— Можете заткнуться хоть на секунду, моя голова раскалывается на части! — вновь застонала Ино.

Почти в ту же секунду ей на виски легли мягкие ладони, а с ними пришла прохлада, постепенно унёсшая с собой боль и туман, сковывающий мысли. Ино расслаблено вздохнула, наслаждаясь моментом.

Пока к ней не вернулась память о последних минутах.

Девочка вскочила на ноги, вперив возмущённый взгляд в Сакуру, чьи руки всё ещё светились зелёным светом. Техники меднинов? То есть, она не только отправила Ино в страну снов, но ещё и привела её в порядок? Блондинка почувствовала, как её кончики ушей горят от полного позора. Тотального доминирования.

— Ещё один матч! — потребовала она в панике, косясь в сторону Саске-куна. Тот смотрел на неё почти безучастно, с примесью поверхностной жалости, как на потерявшую колесо чужую телегу. — В этот раз я тебе точно покажу!

— …Возможно я ошиблась, решив закончить всё быстро и безболезненно, — протянула Сакура, сжав кулак.

— Это выглядело довольно скучно, — добавила зеленоволосая куноичи, непонятно откуда достав и начав поедать мороженное. — Сакура такая — Бац! И всё. Где конфликт, где эмоции, где махач?

— …Фуу, не подначивай Сакуру-чан, ради всего святого. Ино-чан, передумай, пока не поздно, — попытался вмешаться Наруто. — Даже я в последнее время побаиваюсь выходить с ней один на один…

— Заткнись, усатик! Это между мной и лобастиком! — огрызнулась Ино, мысленно чуть пожалев о вырвавшихся словах. Лицо мальчика напоминало побитого щеночка. Девочка бросила быстрый взгляд в сторону Хинаты, но принцесса ещё не очнулась, слава Мудрецу. Правда то, как мальчик-Хьюга прожигал её взглядом было довольно странно. — Сакура! Мы же ничего не говорили о запрете на дзюцу, верно?!

— Да, конечно, — пожала плечами девочка напротив. Её, казалось, совсем не заботила подразумевающаяся угроза. — Пользуйся сколько угодно, только по сигналу.

Они приготовились. Ино свела ладони близко друг к другу. Сакура стояла показушно расслабленно, но от её взгляда у блондинки бегали мурашки по коже.

Толстобровик взмахнул рукой. Ино начала складывать ручные печати быстрее, чем когда-либо.

Удар сандалией смял её пальцы, вызвав вскрик боли. Прежде, чем он успел завершиться, она пропустила быстрый и обидный удар по кончику носа, сразу же вызвавший слезотечение. Удар в солнечное сплетение мгновением спустя выбил дыхание, а последующий по почкам вызвал тянущую, тошнотворную боль.

Закончилось всё на жёсткой, обжигающей подсечке по голени, после чего Ино бесцеремонно рухнула на землю ворохом конечностей.

— И вновь победа за прелестной Сакурой-сан! — заявил раздражающим голосом мальчишка в зелёном. Будь у Ино силы, и она бы воспользовалась шансом уязвить Сакуру, пошутив про нежеланных поклонников, но сейчас ей хотелось лишь позорно расплакаться. Она очень гордилась тем, что не захныкала вслух.

У неё плохо получалось осознать ситуацию. Факты отказывались складываться в картину реальности. С каких пор Сакуру подменили на эту… Машину убийства?

Теперь стало очевидно, почему та не волновалась о том, что подумает Саске-кун. Ещё бы. Ино не пропустила его уважительный взгляд, направленный сопернице.

Прошло всего пару месяцев с Академии. Блондинка была готова поклясться, что люди не могут меняться так быстро. Так просто не бывает. Разрыв между ними не мог быть настолько огромным!

— Среднестатистический чуунин сделал бы что-то похожее со мной, — тихо сказала склонившаяся над ней Сакура. Ино ненавидела себя за то, что почувствовала глубокую благодарность за избавление от боли. — Мы были дурочками, Ино. Но у нас ещё есть время. Пока что.

— …Время на что? — выдавила Ино.

— Наверстать упущенное. …Слушай, прости за… Глупости, что я тебе тогда говорила. «Не подруги, а соперницы», и всю эту чепуху, — продолжила Сакура ещё тише, только для неё. Остальные генины вернулись к своим занятиям, не сговариваясь оставив их наедине. Нежность чакры розоволосой девочки на коже ощущалась особенно ярко на контрасте с её хлёсткими, жестокими ударами лишь минуту назад. — Я соскучилась, Ино. Серьёзно. Ты просто не представляешь, насколько. И мне бы не хотелось услышать новости о смерти подруги, потому что я не смогла достучаться до той о важности тренировок. Поэтому пожалуйста….

Ино, почувствовав вернувшуюся подвижность тела, вскочила, как ошпаренная. На языке вертелись различные колкости, но она сделала критическую ошибку, снова глянув в лицо Сакуре. Слова замерли на губах, а эмоции смешались в кашу.

Не выдержав, Ино сделала единственный оставшийся ей выбор. Тактическое отступление.

Впервые за свою жизнь она сбежала от Сакуры.

***

Ино еле слышно ворчала, собирая композиции букетов на автомате. Занятие, обычно приносившее хоть какое-то удовольствие, сейчас не могло даже просто отвлечь от тяжёлых дум. Лиловый шалфей к белым пионам, зелень для объёма. Добавить немного асимметрии, посчитать количество.

— Ино, сколько ты собираешься дуться? Я начинаю волноваться, — заметила её мать, Яманака Кая, ухаживая за стоящими отдельно комнатными растениями в специальных горшочках. — Ты так всех посетителей распугаешь. Твои бедные родители останутся без бизнеса. Что мы тогда будем делать?

— Какая трагедия, — буркнула Ино, злостно, с силой ставя букет в вазу с водой. — Будешь весь день смотреть кино и гулять с подругами. Не знаю, как ты оправишься от такого.

— Именно, для здоровой жизни нужна нагрузка и работа, иначе превратишься в ленивый мешок с мясом и костями, — царственно кивнула мама, игнорируя сарказм. — Что случилось, доченька? — спросила она чуть мягче, повернувшись к Ино. — Ты же хотела похвастаться подругам, разве нет? Саске-куууну?

— Тц, не начинай, — отвернулась Ино, скривившись. Мама, как всегда, один раз услышала и теперь повторяет одну и ту же тупую шутку годами. Ничего она не понимает. — …Сакура изменилась. У них тоже была миссия вне деревни. Она… Она сказала, что чуть не, не умерла…

— …Ах, — вздохнула мама понятливо, что вызвало у Ино укол раздражения. Как будто она одна оставалась без понятия, что происходит, а все вокруг всё прекрасно знали. — Вот, значит, что… Бедная девочка. Она уходит со службы?

— Что?! Нет! — возмутилась Ино. — Как ты только могла это подумать! Сакура не такая!

— Ох-хо, — улыбнулась Кая, весело сощурившись, отчего у девочки невольно покраснели уши. Что это ещё за тон?! — Ну да, куда уж мне до твоих познаний в Сакуроведении. Но, судя по твоей реакции, она не сломалась? Скажу честно, это немного неожиданно, учитывая Мебуки и её взгляды. Но я рада за тебя, милая.

— При чём тут я! — запротестовала Ино, пытаясь вернуть разговор в нужное русло. — Сакура, она— Её как будто подменили! Начала тренироваться, одевается в стандартную униформу, выбилась в ученицы к Цунаде-сама… Она даже меня принялась уговаривать увеличить часы на полигоне!

— Правда? Неужели наконец-то возьмешься за дело всерьёз? — подняла бровь мать. — Знала бы я, что это так легко, то сразу бы уговорила Иноичи попросить твою Сакуру тебя образумить. А то «одежда то, диета это, маникюр, педикюр»…

— Мама! Я же говорила, что хочу работать в деревне!

— Ты — дочь главы клана, Ино, хочется ли тебе того или нет. Путь в инфильтрацию тебе закрыт, слава Мудрецу, так что ты даже не можешь сказать, что всё это — обязательные для профессии навыки. Без звания чуунина на тебя будут смотреть свысока даже в отделе твоего отца, а до этого ещё нужно дожить. Да и разве не ты нам рассказывала, какой великой куноичи хочешь стать?

Девочка сжала зубы. Как её мать смеет использовать логику и её же слова против неё?!

— Я тренируюсь нормально!

— Не ты ли жаловалась на Асуму-сана? «Ой, да он нас лишь на командную работу натаскивает»…

— Это другое!

— Как насчёт присоединиться к тренировкам Сакуры-чан? — вдруг лукаво улыбнулась мама. — И Саске-куууна? Вы втроём, наедине, разгоряченные и в поту…

— Мама, мы не в твоих любовных романах, — с пораженческим вздохом Ино стукнула лбом о прилавок. Это скрыло и её горящие щёки.

В принципе, идея была не плохая. Раз уж Сакура даже предложила перемирие.

…Но Ино требовалось время, чтобы совладать с позорным чувством унижения, что всё ещё жгло её внутренности.

Колокольчик у двери зазвенел, оповещая о посетителе. Ино быстр вскочила и попыталась привести себя в порядок.

— Здравствуйте, чем могу помо—очь??? — последнее слово сорвалось на писк, когда она увидела, кто к ним зашёл. Пусть без грима и с покрашенной (?) половиной волос он чуть отличался от своего персонажа, но Ино почти сразу узнала набиравшего популярность актёра Широ-сама из «Ползущего Тигра, Скачущего Дракона», последнего на данный момент фильма Фудзиказе Юкие, а точнее, как недавно выяснилось, даймё страны Снега, Казехана Коюки.

Её мать тоже не отличилась хладнокровием, замерев, словно статуя, и перестав дышать.

— Здравствуйте, я вас не отвлекаю? — улыбнулся актёр, отчего Ино почувствовала слабость в ногах. Внезапно, одна деталь его одежды бросилась ей в глаза. Хитай-атэ на шее. С символом Конохи.

Широ-сама был шиноби Листа??? С каких это пор???

— Н-нет, что вы! Д-добро п-пожаловать в Цветы Яманака! — девочка внутренне съёжилась от своего непроизвольного заикания, внезапно почувствовав непередаваемую солидарность с Хинатой. — Ч-что я могу вам предложить?!

— Мне нужен букет для встречи с коллегой, которую я давно не видел, — произнёс Широ-сама меланхолично. Спаси её Мудрец, эти нотки в его голосе делали с ней странные вещи. — Я бы хотел выразить симпатию и свои тёплые чувства к ней, не переходя черту, но, признаюсь, я не подкован в языке цветов. Там, откуда я родом, их почти не встретишь.

— Б-букет? К-конечно, сейчас придумаем! — пискнула Ино, пытаясь собраться с мыслями. — В-вы хотите показать ей, что она для вас особенная, но без давления и условий. Ч-что вы просто цените её присутствие рядом, так?

Он ведь имеет в виду Юкие?! Это романтический жест для Даймё?!

— Именно, в самую точку. Я рад, что оказался в таких надёжных руках, — благодарно улыбнулся ей актёр-шиноби, заставив бабочки в её животе сделать сальто.

Ино быстро начала собирать нужные ингредиенты, не обращая внимания на всё ещё стоящую статуей маму. Поделом ей!

Персиковые кустовые розы, несколько соцветий. Скромная нежность. Светло-лососёвая альстромерия, поддержка, дружба. Веточки белой гипсофилы, ненавязчивость. Несколько стеблей лаванды, тёплые воспоминания. Завернуть неброской ленточкой, чтобы не отвлекала от композиции. Уроки мамы, надоедливо отпечатавшиеся в памяти, вовсю окупали себя, работая на рефлексах и спасая от провала. Ино комментировала свой выбор вслух, стараясь не поворачиваться лишний раз к Широ-сама, чтобы ничего ненароком не обронить.

— Вот, — наконец она преподнесла ему готовый букет. — Лучше, если подарите без лишней торжественности. «Увидел, и вспомнил о тебе».

— Благодарю, — коротко поклонился шиноби, с интересом оглядывая результат. — Хм…

Сердце Ино ухнуло в пятки. Что-то не так?! Она напортачила?!

— …Если вас не затруднит. Мне бы ещё два. Один — поздравление с достижением, другой, но не менее дорогой моим чувствам девушке. И ещё один, для третьей, подчёркивающий нежную любовь.

Ино автоматически посмотрела на парня, как на мусор. Сбоку её мать точь-в-точь копировала её взгляд. Широ-сама виновато улыбнулся, и девочка прокляла себя за то, что почти сразу разомлела и простила явного кобеля.

— Широ-сама, сердце девушки это не игрушка, — произнесла мама укоряющим тоном, пока Ино отправилась собирать ещё два букета для любвеобильного актёра.

— Разумеется, Яманака-сан. Это мои сокровища, которыми я очень дорожу, — предельно серьёзно ответил тот. — И раз уж на то пошло, меня зовут Хаку. Джонин Юки Хаку, к вашим услугам.

Ино чуть на распласталась на полу, еле справившись со своим поражённым удивлением.

Сакура, какая же ты предательница! Ты знала о нём столько времени, и даже не подумала сказать мне?! Так вот, почему ты так спокойно вела себя с Саске!

Вот теперь поражение Ино стало окончательным.

Глава 63

Роскошный пентхаус, в котором остановилась Коюки, немного ошарашил меня самим своим существованием. Я и не подозревал, что в Конохе можно найти такие хоромы. Логически, если предположить, что, раз уж деревню регулярно навещают богатые клиенты и, как минимум, мадам Сидзими, то существует и спрос на ночлег для высоких гостей. Но одно дело предполагать, и совсем другое — воочию лицезреть.

Коноха обладала на удивление высокой этажностью зданий в центре, пусть до девятиэтажек не доходило. Мы находились на седьмом, и панорамный вид из окна позволял видеть почти всю деревню. Убранство здесь отличалось от традиционного богатства особняка, в котором мы жили с Цунаде и Шизуне. Здесь как никогда чувствовалась рука модернизации, от минималистичного стиля мебели до излишне светлой цветовой палитры и открытости пространства. По правде говоря, оба этих качества раздражали меня больше, чем я ожидал. Всё выглядело… Безвкусицей.

Но, вполне возможно, что Цунаде меня просто разбаловала.

Коюки отослала почти все свои полтора десятка личных слуг и гвардии прочь, не терпя возражений. Её тон повелевал без повышения голоса, а взгляд давил своим весом, даже будучи нейтральным. Она почти не играла.

Власть шла ей к лицу.

Её небольшой караван встретили чуть ли не фестивалем. Потому ли, что Даймё Снега ни разу до сегодняшнего дня не посещал Коноху, или же роль сыграла её популярность как актрисы и просто красавицы, кто знает? Но, судя по следам недовольства, что я сумел уловить в её ледяных глазах, она не испытывала особой радости от шумного приёма.

Она даже не стала заморачиваться со слоями толстой, церемониальной одежды, в которую её нарядили, несмотря на летнюю жару. Коюки просто сняла с себя огромную шляпу и растеклась по креслу, вдыхая аромат подаренного мной букета и наслаждаясь прохладой, созданной моим присутствием. Она до сих пор не проронила ни слова, лишь царственно кивнула, получив цветы, но меня это устраивало. Тем более, когда в паре шагов от нас происходила иная, довольно интересная дуэль взглядов.

Как и положено любому Даймё, Коюки прибыла с охраной. Пятёрка самых обычных молодых самураев носила скорее церемониальный характер, не владея техниками чакры, а настоящим её охранником служил Рога. Отнёсся к задаче он явно серьёзно, даже надев броню чакры. К счастью, в состоянии покоя она не особенно выделялась своей технологичностью. В любом случае, он знал все риски, и всё равно предпочёл защиту Коюки защите информации, чему я был благодарен.

Я быстро поборол желание спросить, на кого мужчина спихнул свою административную работу, но я и так знал самых вероятных кандидатов. Точнее, кандидатку. Фубуки, как пить дать.

В то же время, мне на дипломатическую встречу с важной гостьей отправили Какаши. Потому что, разумеется, он оказался первым выбором деревни. Он ведь спас её в детстве от попытки убийства при перевороте.

И спас ни от кого бы то ни было, а от Роги, Фубуки и... Как там звали того полноватого идиота?.. А, не важно.

А теперь, новый лидер Юкигакуре, бывший чуть ли не основным зачинщиком тех событий, служил личным охранником Коюки. Презабавнейшая ситуация.

— Надаре Рога… Как это понимать? — голос пепельноволосого джонина был тщательно нейтрален, но лишь слепой и глухой не почувствовал бы опасность, исходящую в этот момент от мужчины.

— Хатаке Какаши… Давно не виделись, — усмехнулся гаденько Рога. — Что тебя так смущает?

— Коюки-сама… Он вам угрожает?

— Расслабьтесь, Какаши, — лениво ответила Даймё, не подняв взгляда. — У нас с ним… Договорённость и взаимопонимание. Моего дяди, что учинил переворот, уже давно нет в живых, и он унёс свои амбиции с собой в могилу. С его смертью у оставшихся шиноби Юкигакуре оставалось лишь два выбора. Попробовать отчаянно ухватиться за власть и править самим, или примкнуть ко мне, законному наследнику престола. Они сделали мудрое решение.

— Которое им помог принять Хаку-сан? — с еле заметной долей ехидности спросил Какаши.

— Я лишь немного подсобил сестрёнке Юкие, — улыбнулся я невинно, на что Коюки смерила меня сердитым взглядом и вздёрнутым кверху носиком. Ах, слишком «как ни в чём не бывало» после долгого времени разлуки.

От меня она заранее знала в общих чертах, о чём мы могли и не могли разговаривать. Как знала и о том, что за мной будет вестись постоянная слежка. Однако от неё не требовалось скрывать все детали наших отношений и событий в стране Снега… Лишь самые важные.

Учитывая вопросы Ибики, Конохе уже и так известно достаточно, чтобы подозревать моё прямое участие в смерти Дото.

Но я бы предпочёл, чтобы на этом их познания и закончились. А уж Хонока постарается, чтобы чьи-либо любопытные носы не обнаружили ничего лишнего, благодаря сонму наших следящих печатей.

— Я уверен, Рога-сан неимоверно рад служить девочке, которую он уже один раз предал и хотел убить, — протянул саркастично Какаши.

— Сосетсу-доно оставил страну Снега в тяжелейшем положении, — спокойно пожал плечами Рога. — И отказывался как-либо объяснять постоянно растущие налоги и нищету. У Юкигакуре просто-напросто не оставалось выбора, как последовать за кем-то, кто предложил альтернативу голоду. Мы не самураи с их службой до гроба, Хатаке.

— Ты говоришь красивые слова, но я слышу лишь наёмника, предавшего своих нанимателей дважды, — хмыкнул джонин Листа.

— Я вижу, что тебе очень хочется возмездия за своё старое позорное поражение, но правда в том, что ты просто не можешь меня понять, — улыбнулся ядовито Рога. — Для страны Снега — ты лишь ничего не знающий о нас чужак. Не трать время впустую, пытаясь меня уколоть.

— Хатаке Какаши, — взяла слово Коюки, заставив обоих мужчин мгновенно замолчать, прислушавшись. Она поднаторела в этом деле. — Мы премного благодарны тебе за наше спасение от рук сил узурпатора, и мы не забыли этот долг. Знай же, что мы пребываем в здравии тела и духа, и ни бремя титула, ни какие другие тревоги не гнетут нас.

— Я… Услышал вас, Казехана-сама, — чуть помедлив, учтиво поклонился Какаши. Его стойка наконец-то расслабилась по-настоящему, оставив лишь обычное для шиноби его уровня напряжение и готовность сорваться в действие в любой момент.

— Если у вас так чешутся кулаки, почему бы не устроить небольшой дружеский спарринг? — предложил я с небольшой усмешкой. — Что думаешь, Коюки? Доверишь мне свою безопасность на такой короткий период?

Рога напрягся.

— Я не могу просто оставить свои обязанности—

— Я уверена в твоих силах, Хаку, но слухи о наших отношениях и так зашли дальше, чем мы опасались, — вздохнула девушка, вновь отбросив формальный тон. Она отлично играла раздражительность, и только я, и быть может Рога, хорошо узнавший повадки Коюки, могли распознать злость в её движениях. Её бесило, что наше воссоединение проходило в таких условиях, с притворством, необходимостью держаться на расстоянии и отказывать своим чувствам. — Нам не стоит подбрасывать дров в этот костёр, оставаясь наедине на продолжительное время.

— Боюсь, для этого уже слишком поздно, — засмеялся я неловко — Хокаге-сама почти наверняка считает, что я охмурил и тебя, и Пятую Мизукаге.

— А ты, разумеется, этого не делал? — скептично подняла бровь Коюки.

— Конечно нет, сестрёнка, как ты могла такое подумать! Но если ты вдруг заинтересовалась?..

— Кхм-кхм… Разве у вас не назначена сегодня встреча с Шизуне-сан и Цунаде-сама? — кашлянул Какаши рядом. В его голосе читалось лёгкое веселье пополам с укором. Он почуял, что я играл на публику, но всё равно подыграл.

— Ох, и правда, я совсем запамятовал! — засмеялся я неловко. Коюки вперила в меня убийственный взгляд. Да уж, лучше её сейчас не подзуживать, иначе сорвётся с цепи. Она и так изводилась от зависти к соперницам, которым, в отличии от самой Даймё, не нужно ни в чем себя сдерживать. — Возвращаясь к делам насущным… Ты же понимаешь, что я не имею финального слова в каких-либо переговорах?

— Я уже успела повидаться с Хидеёши-доно по пути сюда, — отмахнулась Коюки, как будто официальная дипломатическая встреча с Даймё страны Огня была чем-то незначительным и не важным. Какаши, к его чести, никак не отреагировал, но я подозревал, что он и сам не питал особых патриотических чувств к правительству страны. Шиноби Конохи были прежде всего лояльны друг другу и воле Огня. Даймё был покровителем, спонсором и дорогим клиентом, но не более. — С Хокаге мы переговорим позже. Но можете передать ему заранее, что, если он рассчитывает на дорогие заказы просто потому, что ты меня «охмурил», то пусть закатает губу.

— Коюки, ты режешь прямо по живому… Я ведь даже успел ляпнуть, что могу помочь с установлением тесных отношений со Снегом… Хотя бы несколько больших миссий?

— Я подумаю, — хмыкнула девушка. — Танаку снова потянуло на юг, и ему с командой понадобится охрана. И, так уж и быть, я найму тебя для своей защиты, в том числе и на Экзамене. Большего не проси. Я не могу сорить деньгами в такое трудное для страны время.

— Я понимаю, — улыбнулся я. — Но значит ли это, что вы и правда пошлёте свою команду?

— Всего лишь одну, — уточнила Коюки. — И я честно не могу сказать ничего больше. Мои познания в тонкостях вашей профессии всегда оставляли желать лучшего. Спроси лучше Рогу.

— Пусть это останется в секрете, Коюки-сама, — ответил мужчина коротко. — Они докажут силу Юкигакуре делами, а не словами.

— Как скажешь. Если они опозорят меня и не смогут пробиться в финальный турнир, то вина за их провал ляжет на тебя, — хмыкнула Даймё. — Потому что путешествие в Коноху к назначенной дате уже оплачено. Я уверена, что другие гости с радостью воспользуются шансом посмеяться над моей неудачей.

— Скажи лишь слово, и я защищу твою честь, Коюки, — улыбнулся я галантно, но она лишь закатила глаза.

— Ещё чего. Лучше беспокойся о себе, Хаку.

Это будет сложно, учитывая, что ты окажешься в самом эпицентре неприятностей, сестрёнка…

— Коюки-сама… Что насчёт просьбы Танаки-доно? — внезапно подал голос Рога со сложным выражением лица.

— А? — моргнула непонятливо Коюки, прежде чем её озарило. — Ах да, точно. Добавь к моему прошлому предложению полноценные контракты на найм тебя в качестве актёра, — улыбнулась она. — Мы можем предложить и несколько контрактов поменьше, разумеется, для заинтересованных в актёрской игре шиноби. Как показала практика, с вами нужда в спецэффектах сильно падает, что очень выгодно отражается на бюджете… Но Танака прежде всего заинтересован в тебе, Хаку. Без тебя не будет и других заказов, ты понимаешь.

— Могу ли я задать вопрос? — неожиданно скромно поднял руку Какаши, собрав на себе наши взгляды. Коюки с любопытством наклонила голову, кивнув. — …Ходят слухи, что вы будете играть главную роль в экранизации первой книги в серии Флирта, «Рай»… Это правда или лишь домыслы фанатов?

Коюки тяжело выдохнула.

— Если мой вопрос неуместен, то я глубочайше прошу прощения—

— Нет, всё в порядке, — ответила Даймё устало. — Просто я до сих пор не могу поверить, что мой режиссёр уговорил меня сняться в романтической комедии, пусть и с вырезанными пикантными сценами. — Со стороны Какаши послышался еле слышный пораженческий стон. — Особенно в роли «Унаде». Её характер меня… Раздражает, — призналась девушка, посмотрев мне в глаза. Пропустить жирный намёк вышло бы с трудом.

— Хмм… А кто будет играть главную мужскую роль? — попытался я сменить тему.

— Ты.

— Ась?

— Ты будешь играть Дирая, — усмехнулась Коюки. — Это условие, которое я выставила. Если книжное издательство Листа так хочет эту экранизацию, они знают, что делать.

Какаши поперхнулся.

…Понятно. Двойной укол в сторону Цунаде.

Погодите-ка… Она же ведь до сих пор не знала о сюжетах книг Джирайи, насколько я мог понять… И вряд ли они с Шизуне пропустят фильм с моим участием…

…Надо бы посоветовать отшельнику в будущем слинять подобру-поздорову из деревни на время премьеры. Я не хочу брать себе на душу этот грех.

— Как насчёт небольшой экскурсии по деревне? — предложил я после паузы.

— К сожалению, моё время строго ограничено. Тем более, что Цунаде и Шизуне тебя уже наверняка заждались, — усмехнулась Коюки. — Было приятно увидеть тебя вновь, Хаку. Не забывай писать… И не пропускай мои миссии.

***

Белые, исполинские кости уходили на многие десятки метров вверх, в кислотно-зелёное небо, периодически двигаясь вверх и вниз, будто на волнах. Их количество поражало воображение, создавая настоящий белый «лес» вокруг опушки, на которой мы собрались. Влажные, порой чавкающие звуки постоянно слышались со всех сторон, достаточно громко, чтобы простой разговор приходилось проводить на повышенных тонах.

Лес Шиккоцу, «мокрых костей».

Наша группа находилась в самом центре территории Кацую. Если ещё точнее, мы находились в центреКацую. Её настоящие размеры покрывали десятки, если не сотни квадратных километров местности. Я знал, что слизень была особенной даже по сравнению с остальными призывами, но я плохо помнил, насколько.

Единый организм, подобный рою, но под одним сознанием. Способный разделиться на миллион отдельных частей, и управлять каждой без потери контроля, на огромных расстояниях друг от друга. Способный передавать чакру через эти части.

Пусть её неуязвимость и уступала возрождающимся после смерти Биджу, но, в какой-то степени, она уделывала их. Бессмертное существо, что выживет, пока остаётся хотя бы микроскопическая её часть. Обладающая неподражаемой многозадачностью.

— Какая дама… Каждый раз не перестаю восхищаться её великолепием, — с восхищением протянул Усагин с моего плеча.

— Усагин-доно… Вы смущаете меня… — послышалось с другого. Маленькая копия слизня сидела тут для лучшей коммуникации с нами. И с одним зайцем. — К тому же, вы знаете, что слизни…

— Конечно, но такие незначительные детали не мешают мне наслаждаться вашим обществом, товарищ Кацую, — глубоко засмеялся заяц. — Конечно, если вам неприятно такое обращение?..

— Н-нет, нет, что вы, Усагин-доно! Мне удобно и так, и так! И-и я тоже с нетерпением жду наших бесед! — заверила его Кацую.

— Знаешь, партнёр, я не уверен, чего испытываю больше по отношению к Усагину-доно. Страха или уважения, — прогудел у меня в сознании Исобу.

— Для него то, что внутри, гораздо важнее всех остальных мелочей, глупый брат. Что тут непонятного? — фыркнула Кокуо.

— Хочешь сказать, для него важна её слизь?

— Пфф.

Я терпеливо стоял, пока призывы флиртовали на моих плечах, под комментарии Биджу, наблюдая за двумя оставшимися гостями этого места.

Шизуне и Цунаде сидели на коленях друг напротив друга, расположившись на влажном теле Кацую, что служило здешнему лесу «землёй». Их руки сцепились в замок, переплетая пальцы, а лица застыли в напряжении. Если приглядеться внимательно, то не составило бы труда заметить, как кожа их рук в некоторых местах как будто бурлила, а суставы порой неестественно выгибались.

Шизуне, наконец-то, благодаря моим печатям, смогла достичь рубежа, отделявшего её от завершения своего обучения. В данный момент Цунаде передавала ей часть Джионгу, живых нитей, буквально всаживая «черенок» в тело ученицы, параллельно обучая её контролю над необычным органом. Процесс обещал оказаться быстрым, учитывая, что единственной причиной, по которой Цунаде не делала этого раньше, была нехватка контроля чакры Шизуне.

Джионгу служил первым, и очень важным этапом. Живые нити вырабатывали прорву чакры каждую секунду, благодаря чему Бьякуго не нуждалась в долгой подзарядке годами.

Брюнетка вздрогнула, приоткрыв рот. Цунаде тяжело выдохнула, её руки окрасились зелёной чакрой, а печать на лбу начала расползаться по её телу. Спина Шизуне вытянулась, застыла. Через несколько секунд дрожь, что её охватила, утихомирилась, и девушка открыла глаза, широко улыбнувшись. От её раскрасневшейся кожи шёл пар.

Никаких признаков усталости, что и следовало ожидать. А ещё… Я, пожалуй, ещё не видел её такой счастливой. Подозреваю, что девушка мечтала о сегодняшнем дне долгие годы, бессильно стучась в потолок своих возможностей. Пробыть столько лет ученицей Цунаде, вкладывая свою жизнь в заботу о ней, но так и не овладеть её лучшей техникой? Это не могло не ударить по самооценке.

— Странное ощущение, — прошептала Шизуне, к чему-то прислушиваясь. — Я чувствую свой организм до мельчайших деталей… И этот жар… Как будто во мне работает печь…

— Распределяй чакру по всему телу. Можешь поэкспериментировать с откатом, но аккуратно, — устало посоветовала Цуна. Она явно приложила немало усилий, чтобы как можно сильнее облегчить передачу Джионгу ученице. — Когда ты получишь Бьякуго, то скидывай всё в неё. Печать выдержит любой объём, благодаря связи с Кацую.

…Ах, кажется, я понял, откуда слизень набрала такие умопомрачительные размеры. Постоянный поток чакры подстёгивает её рост… Хотя не думаю, что одной Цуны хватило бы.

— Что насчёт самой фуин, Кацую-сан? — поинтересовался я. — Это ведь, по сути, ваша печать, верно? Вы сами её ставите, или это должен сделать призыватель?

— Бьякуго не принадлежит мне, — смущённо поправила меня слизень. — Это старая, скучная история, и я не хочу сейчас тратить ваше время, поэтому пусть этот секрет пока что останется со мной. Но, отвечая на твой вопрос, Хаку-кун, Печать служит меткой моего контракта. Не имеет особого значения, кто именно её нанесёт, только наша договорённость. После чего часть меня проникает в фуин, создавая связь и подтверждая наш контракт.

— Какой изысканный метод, — протянул Усагин заинтересованно, чеша подбородок. — Призыватель служит якорем, а их чакра напрямую влияет на ваш призванный размер, товарищ Кацую.

— Ох, Усагин-доно, вы меня перехваливаете, — затрепетал маленький слизень у меня на плече. Кажется, и земля под нами чуть задрожала. — В этом немного моей заслуги…

— Что вы, что вы—

— Вы не против, если я начну с печати, Кацую-сан? — вмешался я, пока они совсем не забыли, что тут есть и посторонние. Хотя, судя по чуть порозовевшей и любопытной Шизуне, она всецело была готова к этому эпизоду «Межвидовых Отношений». Цунаде лишь закатила глаза. Это не первый раз, когда наши призывы общались при нас.

— Кхм-кхм. Конечно, Хаку-кун, можешь начинать, когда тебе удобно, — смущённо произнёс слизень.

Я встал напротив девушки, положив свои ладони ей на виски и посмотрев в глаза.

— Ты готова? — спросил я мягко. Шизуне тепло улыбнулась мне и промолчала, прикрыв веки.

Что ж, после такой демонстрации доверия я просто не мог позволить себе допустить оплошность.

Импульс чакры активировал мои змейки с заготовленными пассажами. На теле Шизуне проступила моя нагрузочная История. Змейки сцепились с уже существующими узорами, подстраивая новые конструкции, в будущем способные проводить чакру из Печати Сотни по всему организму, пока я сжимал и утрамбовывал строчку за строчкой в небольшой ромб у неё на лбу, на месте третьего глаза.

Интересно, что, если чуть-чуть изменить иероглиф в названии печати, оставив чтение неизменным, «Бьякуго», получившийся термин означал бы «Урна», белую отметину на лбу Будды, символ прозрения и просветления. Когда-нибудь стоит узнать у Кацую поподробней о её так называемой «скучной истории».

Пока я размышлял, почувствовал, как тренировочная История Шизуне начала охватывать живые нити в её теле. На опыте Цунаде мы выяснили, что это идёт им обоим на пользу, поэтому я лишь с интересом наблюдал за процессом.

Через десяток секунд Бьякуго было завершено. Маленькая Кацуя с моего плеча, дождавшись нужного момента, прыгнула на лоб девушке.

— Контракт заключён, Като Шизуне, — с торжественностью заявил призыв.

Шизуне облегчённо выдохнула, когда излишек чакры, продолжавший копиться и копиться в её организме, полился в новый резервуар. Её кожа постепенно приняла нормальный цвет. Когда Кацую спрыгнула на плечо девушки, на лбу той красовалась начинавшая проявляться печать.

Никаких трёх лет сбора излишков. С моими улучшениями и Джионгу этого больше не требовалось, как обоим девушкам передо мной, так, скорее всего, и Сакуре в будущем.

— Благодарю, Кацую-сама, — встала и поклонилась Шизуне. — Я постараюсь не беспокоить вас по пустякам!

— Ох, не стоит волноваться. Правда. Зови меня, когда угодно, — замахала щупальцами Кацую. — Даже просто поговорить. Серьёзно. …Пожалуйста.

— Ах. Мне знакомо это чувство, — прокомментировал Исобу меланхолично.

— Кацую скучает здесь без дела большую часть времени, — пояснила растерянной ученице Цуна с лёгкой усмешкой, вытирая пот с лица. — Бедняжка даже от меня пыталась скрывать, как ей здесь одиноко одной. …По крайней мере, пока она не нашла себе кавалера.

Кацую с полувздохом-полустоном упала с плеча Цуны и растворилась в «земле» под аккомпанемент глубокого смеха Усагина.

К сожалению для слизня, со своей основной массой она ничего не могла поделать.

— Хм. А учит ли Кацую сендзюцу? — задал я чесавшийся у меня на языке вопрос.

— Нет, — отрицательно качнула головой Цуна. — По той или иной причине она не способна к нему. Но в этом лесу есть источник, с помощью которого мой дед научился обращаться с природной энергией. Хочешь, покажу?

— Ах, нет, боюсь, мне эта дорога закрыта, — улыбнулся я виновато, бросив взгляд на Усагина. Тот лишь многозначительно улыбнулся.

Все эти странности… Могло ли так быть, что и сама Кацую не с этого мира родом?

И если так, мог ли её контракт с Цунаде быть причиной неудач куноичи?

Впрочем, сейчас не время для подобных расспросов.

Когда нас выдернуло из территории Кацую, я, не теряя времени, вручил Шизуне предназначавшийся ей букет. Девушка покраснела и расплылась в улыбке.

— Я ведь могла и не справиться, знаешь?

— Чепуха. Мы верили в тебя, а тебе пора начать верить в себя, — улыбнулся я.

Шизуне прикусила губу. Я вопросительно поднял бровь. В её глазах горел азарт.

— Цунаде-сама… — прошептала девушка неуверенно, бросив взгляд на наставницу. Та закатила глаза.

— Отпразднуй, девочка. Ты заслужила. Я монополизирую его в другой раз.

— Спасибо! За мной должок!

Внезапно я почувствовал, как тонкие ручки обхватили мой торс и закинули на хрупкое плечо, как мешок картошки, после чего понесли в спальню. Кто бы что потом не говорил, но я не издавал девчачьих вскриков, как бы не ухмылялась махавшая мне вслед Цуна.

Оставшийся вечер и ночь я поздравлял с успехом ставшую такой же неутомимой, как и наставница, Шизуне, и лишь утренние лучи солнца подвели конец моим стараниям.

***

Цуна с иронией посмотрела на букет, который я ей вручил.

— Интересная подборка, — хмыкнула она, разглядывая цветы. — И не думай, что я не заметила закономерность с визитом Коюки и прорывом Шизуне. Кстати, ты знал, что в моё время язык цветов был обязателен для изучения?

— Я не беру свои слова… цветы назад, — поправился я с улыбкой. — К тому же, я слышал, девушкам они нравятся. Прими их хотя бы в качестве извинения за головную боль, которую ты ради меня вытерпела.

— На будущее, я предпочитаю комнатные растения. В клане не любили дарить срезанные цветы, считая грубым и невежливым, и это частично передалось и мне, — ответила Цуна, но несмотря на её слова тон её голоса потеплел, а на лице играла тень улыбки. — Но за жест спасибо. Хоть и не стоит. Я действительно считаю, что твоя идея с психотерапией революционна. Мне не привыкать бодаться лбами с упёртыми стариками ради прогресса. Ты ведь начинаешь приёмы сегодня, если мне не изменяет память?

— Если не возникнет никаких неожиданных проблем, — пожал я плечами. — По правде говоря, я удивлён, что эту идею так быстро одобрили.

— Не рассчитывай на многое, — предупредила Цуна, посерьёзнев. — Как и с любым нововведением и переменами, многие смотрят на «лечение души» со скептицизмом. Вам придётся доказать свою эффективность прежде, чем тебя допустят до… Деликатных пациентов.

— Хмм… А ты не считаешься?

Блондинка смерила меня насмешливым взглядом.

— Ты действительно хочешь, чтобы твоим первым официальным пациентом стал человек, с которым ты спишь? Не думаю, что подобная репутация будет тебе сподручна. Особенно если это правда.

— Кхм. Да, пожалуй, так будет лучше …Погоди, ты сказала «вам придётся». Что значит «вам»?

Цунаде удивлённо моргнула.

— Тебе не передали?

— О чём?

В этот момент в дверь кабинета постучали, прервав наш разговор. Переглянувшись со мной, Цунаде позвала нежданного гостя внутрь.

— Цунаде-сама! Генин Яманака Ино прибыла! — отчиталась знакомая девочка в слишком коротком белом халатике, из-под которого виднелись бинты на её бёдрах, Её глаза расширились, стоило ей заметить моё присутствие. — И Х-хаку-сама! Как прошла ваша встреча? Цветы пригодились? Я— Ой. — Она уставилась на букет, который не так давно собрала, в руках Цунаде. Щёки девочки медленно заалели. — Ох. Ооох. Эмм. О чём мы говорили?

Цуна фыркнула, достав с полки вазу, и поместила в неё цветы, после чего повернулась к девочке.

— Яманака. Ты подписалась на волонтёрские миссии в госпитале, верно?

— Так точно! Я не могу уступить Сакуре! — с горящими глазами заявила Ино. Я тихо застонал, начав догадываться, куда всё шло.

— Похвально, — кивнула Цуна. — Немногие в твоём возрасте задумываются о подобной возможности. Я рада видеть, что новое поколение не совсем безнадёжно.

— А-ха-ха… — неловко засмеялась Ино, нервно смяв ткань халата. Было очевидно, что она не считала похвалу заслуженной. — Я, я постараюсь оправдать ваши надежды!

— Но так уж сложилось, что сейчас нам не требуются лишние медбратья и медсёстры, — продолжила Цунаде, еле усмехнувшись, заметив реакцию девочки.

— Н-но… Получается, что это всё зря?.. И волонтёрство, и костюм сексуальной медсестрички…

К чему ты готовилась?..

— Не совсем, — куноичи повернулась ко мне. Так и знал. — Видишь ли, наш Хаку хочет стать первопроходцем в области ментального здоровья и лечения. Верхушка со скрипом согласилась дать ему шанс, однако они поставили определённые условия. Одним из них стало присутствие Яманака на сеансах.

Ино встала столбом, слегка приоткрыв рот.

— П-погодите. Если вам н-нужен кто-то из клана, почему не мой отец, и-или шиноби постарше?!

— Видишь ли, старейшины наверняка планировали постепенно вытолкнуть Хаку с должности, оставив всё начинание на твой клан в будущем. Вот только они ни черта не понимают, что одной вашей специализации недостаточно для того, что мы задумали, — сказала Цуна, сведя руки в замок. Её взгляд будто пригвоздил бедную Ино к полу. Девочка беззвучно хлопала ртом, безуспешно пытаясь переварить информацию, явно не предназначавшуюся для её ушей. — Однако я сумела подловить их на слове. «Любой Яманака подойдёт». Поэтому ты здесь. Я заметила твою подпись в документах. Разумеется, ты не против помочь, верно?

Девочка отчаянно замотала головой. Мудрое решение, этот вопрос звучал совсем не как вопрос.

Но всё же, Ино?.. Я не имел ничего против девочки, напротив, у меня осталось вполне позитивное впечатление от нашей встречи, да и по воспоминаниям из прошлой жизни, она являлась самой уравновешенной из своего потока. К тому же, как Яманака, уверен, что она не будет бесполезной, даже без своего хидэна.

Однако, совместная терапия с человеком, с которым разговаривал лишь раз до этого… Более того, полнейшим новичком?

Впрочем, не стоило загадывать раньше времени. В худшем случае, мне просто придётся играть на два фронта. Хоть это и выйдет лишней тратой нервов.

Я задумался, оглядев девочку ещё раз. Почувствовав взгляд, Ино вытянулась по струнке, нервно улыбнувшись дрожавшими губами. Ёлки-палки. Сколько ей сейчас, двенадцать, тринадцать? Её менталитет, образ мышления подходил её возрасту, в отличие от вынужденных резко повзрослеть генинов Седьмой команды. Как бы не пришлось лепить из девочки что-то стоящее самому…

Я наклонил голову, поймав интересную мысль.

Ино отчего-то покраснела и неуверенно отступила на шаг. Моргнув, я понял, что на моё лицо сама по себе вылезла хищная улыбка.

Интересно, как отреагирует Иноичи, когда узнает, что его золотце попала в личное ученичество к такому мутному типу, как я?

— …Вижу, вы найдёте общий язык, — весело фыркнула Цуна. — Хаку. Учти, что, прежде всего, она волонтёр, а не твой личный миньон. Спланируйте свои расписания, но не забывай, что у неё есть своя команда, миссии и тренировки.

Пока что, хмыкнул я мысленно. Если я заявлю на неё права, моя воля станет первостепенной при составлении порядка дня Ино, и лишь сам Хокаге сможет оспаривать мои решения.

Но сейчас ещё слишком рано. Девочка может согласиться, а может струсить. Верхушка деревни может вмешаться, если я буду действовать слишком резко.

Зачем рисковать? Пусть поварится на медленном огне. Когда все сообразят, что к чему, будет уже поздно рыпаться. Это будет моё небольшое хобби, мой маленький коварный план.

— Он всегда так коварно хихикает, когда встречает новых людей? — прошептала Ино, наклонившись к Цунаде.

— Нет, девочка, и мне очень жаль, — ответила куноичи, похлопав Ино по плечу. — …С другой стороны, он не показывает эту сторону тем, кого невзлюбил, так что, не всё потеряно?

— Мне совсем не нравится то, как вы неуверенно звучите, Цунаде-сама…

С удивлением для себя я с нетерпением ждал начала нашей совместной практики.

***

— Заходите, открыто! — позвал я, устроившись в своём кресле поудобней. Ино, которую я заставил переодеться в нормальную форму медсестры (всё ещё излишне короткую, на мой скромный взгляд), сидела рядом, на офисного вида стуле, с блокнотиком в чуть нервно сжатых пальцах. Сегодня её роль заключалась в наблюдении и архивировании, и я заранее предупредил, чтобы она поменьше говорила и побольше слушала. К счастью, я не успел потерять своего авторитета «Широ-сама» в её глазах, несмотря на свои приколы. Думаю то, что я оказался джонином Листа, перевесило увиденные недостатки, по крайней мере, на какой-то момент.

Дверь резко отворилась, впустив шум громких голосов из коридора.

В наш новый кабинет запрыгнула, будто спасаясь из-под артобстрела, Сакура, тут же захлопнув дверь и повернув на замок, тяжело дыша.

Она уже повернулась и приоткрыла рот, чтобы что-то мне сказать, но тут же заметила Ино и замерла столбом.

Блондинка выронила из онемевших пальцев блокнот.

— Что ты здесь делаешь???

— Что ты здесь делаешь???

Я тяжело вздохнул.

Спустя какое-то время, когда ситуация чуть подуспокоилась, установился паритет.

Обе девочки сверлили друг друга взглядом. Сакура холодным, Ино горячим. Настоящий баланс.

Нет-нет-нет, сейчас не время шутить.

— Когда я говорила о тренировках, я подразумевала совсем не это, — процедила Сакура. — Свинино, ты совсем берега потеряла? Хаку-сама, если она вас достаёт, только скажите.

— Я из доброты своего сердца решила помогать нуждающимся людям, а мне тут ещё что-то предъявляет розовая горилла, — подняла носик вверх Ино, свысока посмотрев на соперницу. — Между прочим, моё присутствие критически необходимо Хаку-сама. Это вопрос жизни и смерти!

— Это вопрос политики и бюрократии, — поправил я с лёгкой улыбкой. — И что это за разговор о тренировках? Ино-чан, тебе нужна помощь? Я совсем не против, но только в свободное от работы время, хорошо?

— Аа— А-ха-ха, что вы, Хаку-сама, не стоит! — замахала руками девочка, внезапно побледнев. — Я не могу отнимать ваше драгоценное время—

— Ей очень, критически важна помощь, — усмехнулась Сакура. — Ино тратит слишком много времени на поцелуи с землёй.

— Я не настолько занятой человек, что не могу найти времени на помощь младшему товарищу, — улыбнулся я, потрепав блондинку по макушке. Её пораженческое настроение было настолько высоко, что она даже не отреагировала на потревоженную причёску. Ну, это для её же пользы. — Но, если позволите, оставим пока что этот разговор. Признаться честно, я оплошал, не проверив заранее список записавшихся ко мне людей. Я не ожидал увидеть тебя так скоро, Сакура.

Девочка бросила последний едкий взгляд в сторону Ино, после чего повернулась ко мне.

— Цунаде-сама сказала, что я могу помочь, — сказала Сакура, почти оправдываясь. — Вот я и записалась…

— А что насчёт… Толпы в коридоре? — спросил я с нехорошим предчувствием.

— Ну, я подумала, что это несправедливо, что Хаку-сама пытаются помешать помогать людям, поэтому… Я немного, того… Распустила небольшой слух… — под конец её речь стала совсем тихой.

— Лобастик, не говори, что ты растрепала о Хаку-сама Ами и прочим? — спросила, нахмурив брови, Ино, успевшая отойти от поражения.

— Ну…

Я встал и нерасторопно подошёл к двери, открыв замок. Аккуратно выглянул из проёма.

— Ааа, Широ-самааа!!!

Я захлопнул дверь и повернул ключ. Вернулся и плюхнулся обратно в кресло.

— Ну, в какой-то степени им и правда нужна помощь с головой, — пробормотал я задумчиво.

Обе девочки отчего-то покраснели.

Что ж. Никто не говорил, что будет легко.

Глава 64

В моём новом офисе стояла звенящая тишина. Из коридора не доносилось не звука — я заранее озаботился о шумоизоляции.

Я неторопливо поставил чашечку чая перед Сакурой, слегка клацнув блюдцем. Обе девочки чуть вздрогнули от неожиданно громкого звука, но тут же замкнулись обратно. Повеяло приятным ароматом мяты и ромашки.

Сакура сидела ровно, несмотря на кресло-мешок, подталкивающее расслабиться. Её лицо застыло в нейтрально-напряжённой маске, а глаза смотрели прямо перед собой, словно она боялась поймать взгляд Ино или посмотреть на меня. Если не знать контекста, то можно было подумать, что мы находились на допросе, и она отчаянно пыталась сохранить жизненно важные секреты от лап врагов.

Вторую чашечку я поставил перед Ино. Блондинка подозрительно глянула на меня, сжав свой блокнот, как спасательный круг. Я просто улыбнулся ей, взял чайник и заполнил третью, для себя любимого, после чего вновь уселся в кресло и отпил.

Ахх, куда лучше быстрорастворимого кофе, на которое меня безуспешно пытались подсадить Цуна с Шизуне.

Девочки продолжали молчать. Сакура аккуратно взяла свой чай в руки, но просто держала, будто греясь. Ино даже не притронулась к своей чашке.

М-да. Тяжело.

По иронии, самые интересные лично мне пациенты грозили повторить эту ситуацию.

В Элементальных Нациях ещё не существовало никаких устоявшихся медицинских практик, когда дело касалось разума. Мне никто не мог предъявить этические или какие-либо ещё нарушения. Сломай я ненароком сидящим рядом генинам психику, и, скорее всего, потеряю лишь какую-то часть авторитета и доверия, оставшись без наказания.

Пусть я и не собирался допускать подобного.

Это не значило, что я не помнил довольно простых правил из мира прошлого, которые сейчас нарушал, пусть и не совсем по своей воле.

Первое, если человек записался на приём к конкретному специалисту, присутствие внезапного постороннего неприятно удивит их, поднимет барьеры, может заставить замкнуться в себе. Доверие подрывается, результаты падают ко дну. Второе… Терапевт должен оставаться объективным в своих суждениях. Поэтому обычно им запрещают лечить знакомых или близких.

Ино — самая вопиюще нарушающая эти правила личность на сеансе с Сакурой, даже если та не собиралась всерьёз искать моей помощи (которая ей очень даже требовалась), а пришла лишь «ради поддержки». Конкурентка, соперница, бывшая подруга, объект клубка ярких позитивных и негативных эмоций. Открыться мне значило открыться и ей, что претило девочке на всех возможных уровнях.

В будущем мне нужно будет обязательно включить присутствие Ино в договор, чтобы хоть как-то нивелировать «сюрприз», но в Конохе шанс встретить знакомого такому экстраверту человека останется высоким. Ничего, и не с такими трудностями справлялся.

Третье… Психотерапевт не должен наслаждаться манипуляцией своих клиентов. И ассистенток. Провалено с треском ещё до начала, но тут ничего не поделаешь.

Если я хотел хоть как-то продвинуться и получить позитивные результаты, мне в любом случае пришлось бы этим заниматься. Но никто не говорил, что я не могу получать удовольствия от процесса… Ну, кроме меня самого, несколько предложений назад. Но это не считается.

Я снова посмотрел на Сакуру. Сжатые губы, неестественная неподвижность... Ну правда, всамделишная партизанка на допросе. Сейчас она не ответит на прямые вопросы о себе без негативных побочных реакций. Единственное, что меня утешало, это то, что с этой Сакурой, в отличие от девочки из моих воспоминаний, будет несоизмеримо легче работать.

— Если вы простите моё любопытство… Как давно вы друг друга знаете? — начал я спокойным тоном. Девочки вновь вздрогнули, посмотрели на меня, переглянулись.

Их отношения будут сегодняшней темой. Пока я не решу этот вопрос, всё застопорится на одном месте.

— С начала Академии, — заговорила первой Ино, задумавшись. На её губах заиграла ностальгическая улыбка. — Сакура была такой милой, застенчивой плаксой…

— Милой, хм? — поднял я бровь, пресекая инстинктивный ответ розоволосой девочки.

— Ну… Да, — чуть смутилась Ино. — Её хотелось защитить, знаете? Как маленького, беззащитного зверька. Я до сих пор не знаю, как у остальных рука поднялась её обижать. Завидовали, небось.

Лицо Сакуры, скривившееся было на определённых словах, разгладилось, сменившись меланхоличным выражением.

У меня имелось собственное мнение о буллинге между детьми доподросткового возраста, особенно в милитаризированной Академии ниндзя, но сейчас это лишь уведёт разговор в дебри.

— И ты вмешалась? — сделал я «предположение».

— Разумеется.

— Признаюсь, я испытываю чувство зависти, — нагло соврал я. — Я рос совсем без сверстников. Мне до жути не хватало друзей. Но как тогда так вышло, что ваши пути разошлись? Звучит так, будто тот случай стал залогом долгой и крепкой дружбы.

Девочки переглянулись вновь, на этот раз дольше. Я почти наяву видел, как они пытались заткнуть рот друг дружке силой мысли.

Ах да, конечно. Со сменой фокуса романтического интереса Сакуры, сама Ино в какой-то степени возвела меня на пьедестал, который раньше занимал в её сознании Саске, сделав меня своей новой «целью для завоевания», новым статусным символом. Они не хотели «терять очков», упоминая в моём присутствии бывшую, или не совсем бывшую, влюблённость.

— Первая любовь, значит? — протянул я с лёгкой улыбкой. Девочки покраснели и отвернулись, пряча взгляды. — Не стоит стесняться, это вполне естественно для вашего возраста.

— …Вы не так сильно старше нас, Хаку-сама, — буркнула Ино, недовольно зыркнув на меня.

— У меня тоже была первая любовь, пусть и позже, чем у вас, знаете ли, — хихикнул я загадочно, отпив из чашки.

Обе девочки сфокусировались на мне.

— Ох? Не поделитесь? — кокетливо спросила блондинка. Сакура молча кивнула в солидарности, не сводя с меня глаз.

— Мм… Это довольно трагичная история, к сожалению, — вздохнул я. — Она была гораздо старше, и стала моей первой женщиной… Но, как оказалось позже, работала на Кумогакуре, и охотилась за моим улучшенным геномом. Я оборвал её жизнь её же клинком, спрятанным в кисеру. — Театральным движением я оголил предплечье, выбрал нужную печать хранения, и достал чёрную с золотым оформлением трубку, провернув пару раз в пальцах, после чего аккуратно положил на стол. Обе девочки завороженно смотрели на неё, как на оживший миф, казалось, забыв, как дышать.

Ах, Хару-Хару… Я до сих пор помню и благодарен твоим урокам, какими бы короткими они не оказались. По иронии, сейчас я могу вспоминать её совсем без горечи или вины.

— Однако, в отличие от вас, я рос на дороге, — продолжил я, вернув внимание Ино и Сакуры на себя. — Пока мои одногодки учились в Академиях, я уже выполнял миссии, сражался, убивал. Мне было меньше, чем вам сейчас. Моё детство нельзя назвать нормальным, и я не пожелаю его никому другому. Поэтому, когда я говорю о «вашем возрасте», я не пытаюсь принизить вас, а скорее… Любопытствую. Как жили другие дети.

— Хаку-сама… Вам не нужно оправдываться, — тихо сказала мне Сакура… Со слезами на глазах? Кажется, она прониклась моей скромной историей сильнее, чем я рассчитывал… — Ино просто не хватает такта, как всегда.

— Да— Да я ничего такого не имела в виду! — покраснела блондинка, запаниковав. — Просто… Просто мы тоже уже не дети, а вполне себе взрослые девушки!

— Конечно, конечно, — кивнул я со всей серьёзностью. — Возвращаясь к вам. Скажите, тот мальчик, ставший между вашей дружбой. Он был самым сильным, самым красивым, верно? Но он не отвечал взаимной симпатией, и отмахивался от любых знаков внимания?

— …Откуда вы узнали? Случайно, не от болтушки Фуу? — сощурила глаза Сакура. Кажется, у мелкой Джинчуурики уже начала складываться репутация.

— Возможно, вы мне не поверите, но поведенческие механизмы, движущие людьми, так или иначе, но повторяется из поколения в поколение. В раннем возрасте дети склонны имитировать взрослых. Таким образом они учатся социальным ролям, неосознанно тренируясь и готовясь к взрослой жизни. Для девочек влюблённость особенно актуальна, поскольку им с самых ранних пор читают истории и рассказывают повести о высокой любви, тогда как мальчишек в тот же период кормят легендами о мужестве, дружбе и героизме. Так уже принято испокон веков. Поэтому девочки задумываются о любви гораздо раньше мальчиков. Поэтому ваш объект симпатий навряд ли был заинтересован, — закончил я с небольшой улыбкой. Сакура внимательно слушала, чуть нахмурившись, а Ино… Усердно записывала за мной в блокнотик?

— Хм… Я никогда о таком раньше не задумывалась, — призналась блондинка, прикусив кончик ручки. — Но так-то очевидно. Мальчишки из нашего потока полные олухи, когда дело касается романтики и эмоций… Но как вы угадали, в кого… Из-за меня?

Она имела в виду свой статус наследницы клана, сразу понял я.

— Мимо, — усмехнулся я ей. — Хотя это тоже фактор. Но главное — это статусная игра среди коллективов детей. Никому не хочется стать изгоем, всем хочется быть лучшими. Достичь самого-самого. Добиться недоступного, доказав свою ценность и превосходство. Исключения случаются, но редко. Так было до нас, и так когда-нибудь будет с нашими же детьми.

Девочки снова порозовели, похоже, застряв на момент в грёзах.

Ино вернулась в наш бренный мир первой.

— …Мне всё равно не по душе то, как вы это описываете. Получается, что наши чувства к Сас— к мальчику были ненастоящими?

— Мм. Ответь на пару вопросов, Ино, если тебе не сложно, — улыбнулся я опасливо покосившейся на меня девочке. — И постарайся быть честна сама с собой. Нужен ли был тебе сам Саске? Или ты просто хотела заполучить «самого лучшего»?

Сакура и Ино вздрогнули, услышав запретное имя.

— Представь, что ты добилась своего. После долгих лет упорных стараний, ты начала встречаться с Учихой Саске, — продолжил я. — На первом свидании он молчалив и неразговорчив. Таков он будет и на третьем, и на десятом. В его клане проявление эмоций в быту зачастую признавали за слабость. Вот вы назначили встречу, ты собрала пикник с его любимыми томатами, но он не явился. Раз, другой. Потому что тренировки для него гораздо важнее проведённого с тобой времени, и я даже не могу сказать, что он неправ. Знаешь, почему?

— …Из-за его брата, — тихо ответила Ино. Всё-то она сама понимает. Все мы умны задним умом.

— Именно, — кивнул я нейтрально. — В момент, когда тебе захочется близости, он может отшатнуться, и замкнуться в себе, потому что вспомнит о жестоко убитой на своих глазах семье, и как Итачи сможет использовать тебя против него. И Саске снова, почти наверняка, будет прав. …Я не говорю, что строить отношения с таким человеком невозможно, — добавил я чуть мягче, заметив хрупкость в выражении девочки. — Но взрослая любовь — это когда любят не идеализированную фантазию у себя в голове, а реального человека, во всей его уродливой красоте, с вопиющими недостатками и скелетами в шкафу.

— Я… Я поняла, — выдавила из себя подавленно Ино. — Но неужели… Это значит, что влюбляться это плохо?

— О нет, — рассмеялся я, отчего у неё глаза полезли на лоб от удивления. — Влюбляйся, сколько хочешь, веселись, пока не надоест. Просто отдавай себе отчёт в том, что это несерьёзно, и принимай в учёт чувства объекта своих симпатий. Это спасёт от лишней боли в сердце для вас обоих. Сакура, — перенёс я своё внимание на вздрогнувшую девочку. — Ино и так уже выдала кучу ваших секретов. Теперь твоя очередь. Мне всё же интересно, как так вышло, что вы рассорились? В твоей перспективе.

Сакура тяжело сглотнула, покосилась на Ино, но та злостно прожигала страницу блокнота, о чём-то усиленно размышляя. Отлично.

— ...Я хотела, чтобы она признала меня, как равную, — наконец собравшись с духом произнесла Сакура. Ино мгновенно оторвалась от блокнота и изумлённо воззрилась на соперницу. — Не как подопечную, не как «милого беззащитного зверька». Как равную себе подругу.

— И ты!.. — запнулась Ино, вскочив на ноги и ударив ладонями о стол. — Какого чёрта, лобастик?! Нельзя просто сказать было?!

— Ты серьёзно не понимаешь? — подняла бровь Сакура.

— Но все эти годы?! — всплеснула руками Ино. — Сколько ты планировала молчать, до самой смерти?!

— Когда я поняла, что сделала глупость, мне уже действительно начал нравиться Саске-кун, — чуть виновато призналась девочка, бросив мельком взгляд на меня. — Какими бы детскими не являлись эти чувства, они были важны для меня. Я боялась, что уже слишком поздно вернуться к тому, как мы общались раньше, и не хотела уступать.

Ино плюхнулась обратно на стул, зарывшись лицом в ладони и застонав.

Наверняка она сейчас переосмысляла множество своих заблуждений. Детское заявление Сакуры, например, она почти наверняка восприняла как предательство. Ино заступилась за «крайнюю», изгоя, пойдя против мнения толпы, прониклась тёплыми эмоциями, которые ей потом кинули обратно в лицо. А теперь оказывается, что это просто одно большое детское недопонимание.

Я не собирался озвучивать это наблюдение вслух. Это поставит Сакуру в позицию защищающейся и ничего не решит. Тем более, что мне осталось лишь немного их подтолкнуть.

— Поправьте меня, если ошибаюсь, но, кажется, проблема исчерпана? — улыбнулся я весело. — Почему бы вам не помириться?

— Я ей уже предложила, — заметила Сакура.

— Ты!.. Ты унизила меня на глазах у Саске-куна! — возмутилась Ино. — А потом я узнаю, что ты скрыла от меня то, что знаешь!.. — Она бросила украдкой взгляд на меня.

— Меня? — невинно продолжил я, громко отпив чаю.

Ино покраснела и замкнулась, отведя взгляд.

— …Но я же рассказала тебе о нём.

— Ты поняла, о чём я! И что я не знала его настоящего имени!

Кажется, я пропустил весьма важный момент в развитии их отношений… Но догадаться о контексте было не сложно.

— Хмм… Значит, ты проиграла Сакуре в спарринге? Вполне ожидаемо… Не потому, что ты чем-то хуже, Ино-чан, — успокаивающе улыбнулся я обидевшейся было девочке. — Просто после месяца занятий с Гай-семпаем и моими печатями, это не могло закончится никак иначе.

— Печати Хаку-сама? — зацепилась за мои слова блондинка. Как и ожидалось, наживка не могла не сработать. — Это и есть секрет силы лобастика?

— Лишь малая часть. Я не против помочь своей незаменимой ассистентке, Ино-чан… Но только если ты присоединишься к тренировкам Сакуры. Незначительная услуга. Что скажешь?

— Н-но… Моё свободное время… — жалобно застонала девочка. Сакура весело фыркнула, не сдержав реакцию.

— Скажи, Ино… Тебя уязвило то, что Сакура одержала верх над тобой? — внезапно спросил я. Блондинка вздрогнула. — Почему так? Она уже призналась, что ею двигало. Но ведь и в твоём случае всё было не так просто, да?

— Я вижу, что вы делаете, — заворчала девочка насупленно, нехотя повернувшись к подруге. — Я скрывала неуверенность, понятно? Я не родилась общительной. Часть тренировок родителей. Поэтому, когда ты заявила мне ни с того ни с сего, что любишь Саске, это… Больно ударило по мне.

— Ино…

— Дослушай, лобастик. Когда ты меня побила, я почувствовала себя как никогда маленькой и ничтожной. Будто я тебе никогда и не была нужна, понимаешь?

— Я не хотела тебя унижать, Ино! — повысила тон Сакура. — Я волновалась за тебя!

— Теперь я это вижу, — уныло хмыкнула блондинка. — Но всё равно, я… чувствую себя отвратно.

Я хлопнул в ладоши, обратив на себя их взгляды.

— Раз у тебя нет никаких возражений, то я улажу все вопросы о твоих тренировках с Гай-семпаем, — подытожил я, с весельем заметив вновь возродившуюся панику в глазах девочки. — Это твой шанс нагнать соперницу, — напомнил я ей, подмигнув, — и ваш шанс узнать новые версии друг друга получше. К тому же, там ведь будет и Саске, к твоему сведению.

— Не вы ли только что рассказывали, какая это плохая идея? — устало покосилась на меня Ино.

— Разве я запрещал вам на него смотреть? — усмехнулся я, получив двойное хихиканье в ответ. Если в него и затесалось немного всхлипов, то я не стал акцентировать на этом внимания.

Для первого сеанса вполне неплохие результаты.

…Теперь на очереди стояло испытание другого толка.

***

Солнце снаружи опустилось за горизонт, и из недавно открытого мной окна доносилось пение сверчков. Первый полноценный рабочий день наконец-то подошёл к концу.

Ино бесцеремонно упала головой мне на колени, жалостно застонав. В любое другое время я бы отпустил шутку, но в этот раз я просто опустил холодную ладонь ей на лоб. Девочка держалась достойно — для её первого опыта — держа копившуюся усталость в себе, поэтому я был не против чуть побаловать её. Стон сменился на блаженно-благодарный. Я начинал беспокоиться за свою репутацию среди персонала госпиталя.

— Мне очень жаль, Хаку-сама, — пробубнила Ино мне в штанину. — Я и не представляла, через что проходят известные люди… О нет, я ведь и сама…

— Всё не так уж и плохо, — утешил я её. — Большую часть времени я или работаю, тренируюсь, или провожу время с близкими. В Конохе перемещаюсь преимущественно по крышам. У меня не так много шансов встретиться с особо… пылкими поклонницами. Тем более, они не со зла.

— И нам пришлось терпеть одно и то же… Одно и то же, десять часов кряду, — на этот раз стон девочки напоминал умирающий. Нет, серьёзно, прекрати, я окно открыл.

— Наглядный пример, почему идеализация романтических интересов вредна для здоровых отношений, — поучительно ответил я, за что меня ущипнули. Эй.

— Не думаю, что хоть когда-нибудь смогу забыть этот урок, Хаку-сен-сей, — выделила она «учителя» с иронией. Я подозрительно на неё покосился, заметив игривую нотку, но девочка лишь невинно улыбнулась мне.

— К счастью, с завтрашнего дня поток должен схлынуть, — обрадовал я её. — И у тебя появится время для тренировок с Сакурой. Разве это не замечательно?

Ино снова застонала. Да что ж с тобой—

— Ино, малыш, ты в порядке?! Я услышал твой раненный голос! — внезапно запрыгнул в окно блондин с длинным хвостом.

Его взгляд медленно опустился на меня и девочку у меня на коленях.

Я тяжело вздохнул.

***

На какое-то время жизнь перешла в тихую рутину. Как я и предсказывал, поток пациентов быстро утих, как только я остудил пыл самых отпетых фанатов. Присутствие Ино на удивление сильно помогло, разрушая «уединённость» приёмов, и позволяя мне проще контролировать ход бесед. В итоге я сумел никого не обидеть, при этом вбив самую малость разумности и рефлексии в немного увлёкшихся девочек и женщин.

Какое-то время после моими самыми частыми клиентами внезапно оказались обычные, гражданские дети. Шиноби я так рано и не ждал, а взрослые… Человек, как правило, будет терпеть и тянуть до последнего. Что уж говорить, если даже в моём прошлом мире посещение психотерапии несло с собой постыдную стигму. Мол, ты что, псих что ли? Зачем это тебе? Может, в подушку плачешь в одиночестве? На людей бросаешься, под себя ходишь? Однако, когда разговор заходит о твоих детях, тут уже не до чужого мнения.

Признаться честно, в первые дни дались мне особенно тяжело. Без помощи Ино, быстро подстроившейся под мой ритм разговора и заполнявшей молчание, не знаю, как бы справился в тот период. Потом уже я смог привыкнуть и к щебетанию, и к бешенным перепадам эмоций, и ко многому другому. В благодарность я таки завершил Историю для Ино и отправил ту в компанию команде Семь. Но не прежде, чем состоялся разговор с её родителями.

— Ох я так рада за тебя, доченька! — причитала Яманака Кая, ловко расставляя блюда с едой перед нами. Я мысленно присвистнул, мигом опознав Кайсэки, высокую кухню. Мисо-суп и три гарнира, закуска, сашими, блюдо на пару, на гриле, на медленном огне. К моему визиту основательно подготовились и расстарались. Полноценная Кайсэки могла стоить от пятидесяти тысяч и вплоть до четырёхсот тысяч рё, потому что включала не только цену ингредиентов, но и умение готовить, вдобавок ко знанию церемонии поваром. К сведению, оплата за миссию А-ранга начиналась со ста пятидесяти тысяч и заканчивалась миллионом. Почти что царский приём. — Личная ученица, кто бы мог подумать, с твоей-то мотивацией!

— Мааам… — заныла Ино, покраснев. Я сдержал рвущийся наружу смешок. Похоже, как бы не отнекивалась девочка, проведённое вблизи с Шикамару время не далось ей даром.

— Не мамкай мне! Ученичество — невероятно редкий шанс, особенно у кого-то вроде Хаку-сама! Ты не представляешь, как тебе повезло! Иноичи, ну хоть ты скажи ей!

— Да, дорогая… Конечно, дорогая… — Бледный блондин с осунувшимся лицом опустошённо мешал свой суп, отчаянно диссоциируясь от происходящего. — Очень редко… Большое везение…

— Вот видишь! Ох, как же замечательно, и ведь вы и работаете вместе, и над таким полезным делом! Я горжусь тобой, Ино! И твой отец тоже гордится!

— Если ты нашла свою стезю, то я поддержу тебя всеми силами, — чуть ожил Иноичи, слабо улыбнувшись дочери. — Это хорошее занятие. Ты не представляешь, скольких шиноби мы потеряли за историю деревни из-за пережитых ими ужасов, трагедий, и вызванных миссиями ментальных отклонений. И это не говоря об обычных людях.

— Ну, мне действительно понравилось, пусть пока я и просто на подхвате, — покраснела до ушей девочка, бросив на меня взгляд. — Мне… Интересна эта работа. Даже больше, чем, ну… Разведывательный.

Её родители удивлённо переглянулись.

— Я вижу, что всё серьёзно, — чуть спокойней улыбнулась Кая. — Что ж, раз ты и правда твёрдо для себя решила, то я поддерживаю твой выбор, доченька! Хаку-сама, вы уж позаботьтесь о ней! Я вот прямо сердцем чувствую, что в ваших руках она будет в безопасности!

— В его руках… В безопасности… — пробормотал снова отлетевший Иноичи.

— Я так рада, что она наконец-то взялась за голову, вы не представляете! И о своём «Саске-куууне» почти не заикается, в последнее время только о вас и говорит!

— Мама! Личная информация!

— Не мамкай мне! Но вообще, этот выбор мне нравится куда больше, чем последний Учиха. Пусть меня и смущает, что Хаку-сама уже в отношениях, но личная ученица — почти как вторая жена, по времени, которое учитель с ней проводит, вы так не думаете?

— Вторая жена… — всхлипнул Иноичи безутешно.

Я сидел тихо и обтекал, проявляя чудеса стоицизма и не позволяя эмоциям отразиться на лице. В один момент порывался было напомнить ей о её же реакции на три букета в моих руках не так давно, но передумал, скосив оценивающий взгляд на страдающего мужчину рядом. Пусть я и не сильно обижался на драматичную сцену, что он закатил в госпитале — кажется, Иноичи отчасти просто хотел поприкалываться над дочкой и воспользовался моментом — но в данном случае он сам виноват в своих мучениях. Никто не просил его форсировать мою идею взять Ино в ученицы и сделать это официально. Я всё ещё испытывал налёт раздражения.

А Кая-сан… В ней скорее говорило облегчение от того, что её дочь взялась за ум. Как-то отнекиваться по пустякам будет крайне невежливо и мелочно, но и поддакивать меня никто не заставлял. Поэтому я в основном молчал в тряпочку, вежливо, но таинственно улыбаясь, как будто держал ситуацию под контролем.

Но мне стоило сменить тему разговора, пока мама Ино не начала подбирать той свадебные платья.

— Вы уверены, что проблем с Хокаге не будет? — уточнил я, аккуратно оперируя палочками и смакуя еду. — Я рад, что вы такого высокого обо мне мнения, но моя позиция в Конохе всё ещё шаткая. Решение доверить мне наследницу одного из прославленных кланов Листа может показаться… Опрометчивым для некоторых людей. Тем более, что, как её личный учитель, моя власть над ней превышает таковую у её джонина-наставника.

— Хокаге-сама не вмешивается во внутриклановые решения, — прокашлялся Иноичи, подобравшись и посмотрев на меня серьёзным взглядом. — Скорее, он будет рад, что ты обрастаешь связями с шиноби деревни, Хаку-кун. Ах… Но учти, что тебя, скорее всего, ждёт неприятный разговор с Асумой.

— …Потому что я отпросилась от пары Д-рангов? — с опаской уточнила Ино. — И упомянула Хаку-сама?

— Нет, милая. Ну… Скорее, не совсем, — вздохнул её отец. — Это сложная ситуация.

— Ох уж этот вздорный мальчик, — нахмурилась Кая-сан. — Сбежал из деревни и вернулся спустя десять лет, как ни в чём не бывало. Как только узнал, что Куренай-чан запросила команду, тут же пошёл просить у отца того же. Мы доверили ему своих детей, трое наследников — и что он с ними делает? Водит на прогулки?

Я мудро пропустил мимо ушей косвенный наезд в сторону Цунаде, которая вернулась, как ни в чём не бывало, спустя двадцать с лишним лет, и начала просить у бывшего учителя разные вещи ради своего романтического интереса.

— Ты несправедлива к нему, Кая, — укоризненно сказал жене Иноичи. — Все мы заранее знали, на что соглашались. Асума тренирует их в командной работе, отвечает на вопросы, помогает с трудными моментами, если его об этом просят. А дзюцу их учат в клане, как и прочим навыкам. Джонин-наставник ведь не ответственнен за—

— Вот именно. Асума всегда избегал ответственности, как чумы. Бедная Куренай-чан, — покачала головой женщина. — Что ж, хотя бы за Ино теперь не стоит волноваться. Но я всё ещё переживаю за Шикамару и Чоуджи. Мальчики почти совсем не тренируются…

— Не волнуйся, мам. Если понадобится, я в одиночку вывезу всю команду! — заявила самодовольно девочка. Я снисходительно улыбнулся ей и она поникла, уловив мой взгляд. Я ей ещё даже Историю поставить не успел, а она уже изображает из себя пупок земли. …Неплохая работа, ученица, но тебе нужно больше уверенности в себе. Я бы продолжил заниматься самолюбованием.

…Асума, да? Мы почти не пересекались после моего экзамена на джонина. Я не питал какого-то особого негатива к нему, он просто казался мне довольно инфантильным в своих поступках. Однако, судя по всему, отношение не было взаимным.

Что ж, если он соберётся с духом, я буду ждать. Интересно, на сколько ему хватит терпения?

***

Щёлк. Щёлк.

Мужчина поднёс зажигалку к сигарете. Секундой спустя опустил колпачок обратно и с наслаждением затянулся.

— Асума, ну хоть за едой можно этого не делать? — тяжело вздохнула куноичи, сидевшая рядом с ним. Её краснущие глаза прожигали мужчине висок, но сейчас ему было жизненно важно отвлечься.

— С каких пор в изакая нельзя курить? Вокруг все курят, а мне нельзя? — ворчливо пробормотал он, наглядно постучав пальцем по выданной в самом начале официантом пепельнице. — Видишь? Я в своём праве.

— …Я вижу, — тон девушки похолодел, и на этом их короткий разговор заглох.

Асума тяжело вздохнул и застучал пальцами по столешнице. Их «коллеги» опаздывали, и не могли спасти его от неловкого молчания. Не то, что бы ему это требовалось. Но Куренай была такой личностью, что любила накручивать себя по пустякам, дай ей время. А самому Асуме сейчас до смерти не хотелось разруливать мелкие конфликты с девушкой.

Первым к ним присоединился Гай. Человек, порой заставлявший Асуму испытывать головную боль, сейчас пришёлся как никогда к месту, тараном проломив холодную атмосферу.

— Ах, мои замечательные кохаи! — воскликнул мужчина громогласно, заставив обоих джонинов устало вздохнуть. — Вы так давно не приглашали меня на свои посиделки, что я уже грешным делом начал думать, что обо мне забыли!

Как же тут забудешь, если один только ты можешь оперативно найти и привести Какаши обсудить работу и генинов, — хмыкнул про себя Асума.

Их троицу нельзя было назвать прям уж друзьями. Так уж вышло, что, хоть они и являлись одногодками, но жизнь повела всех трёх по очень разным путям. Даже с Куренай, к которой он аккуратно подбивал клинья, они на данный момент были лишь дружны. И то, девушка явно не спешила прощать ему десять лет разлуки. Какаши он вообще знал больше по репутации, чем лично.

Так или иначе, но их объединяла работа. Поэтому Асума решил соединить приятное с полезным и устраивать еженедельные встречи в баре, чтобы и опытом наставничества поделиться, и себя побаловать. В гуле голосов никто особо не прислушивался к их разговорам, а пара простых печатей на обратной стороне стола заглушали детали, даже если джонины не обсуждали ничего важного или особо секретного.

Уговорить Куренай вышло без особых проблем. Та всё ещё чувствовала себя неуверенно, так как добилась ранга джонина совсем недавно, куда позже него с Какаши, и не собиралась отказываться от советов или помощи, как бы не относилась к бывшему.

Но вот Хатаке…

В первый день он вообще не пришёл, и встречу перенесли. На второй он опоздал на три часа, и перенести попросила уже Куренай.

На третий двое джонинов пораскинули мозгами и поинтересовались подробной информацией о коллеге, и как до того можно достучаться.

Так они сошлись с Гаем, который, как оказалось, уже год как сам вёл команду генинов, что пришлось очень к месту. А ещё он мог за десять минут найти и привести Какаши, если это требовалось. После пары таких инцидентов джонин волшебным образом перестал опаздывать. Чудеса.

Иногда к их группе присоединялась за компанию Анко, отвлекая внимание Куренай к вящему раздражению Асумы, но такое случалось пока что только пару раз.

— …и вместе с фуин Хаку-куна я думаю, что их Юность будет не остановить! — закончил рассказ Гай. Асума слушал его вполуха. По правде говоря, его вымораживало, что Какаши вот так просто свалил лютую долю работы на своего «друга», помогая с тренировками лишь по мелочи. Кто так поступает с друзьями? А что насчёт профессиональной гордости? Разве пепельноволосого джонина не уязвляло то, что его генинов учит кто-то другой, и делает это не в пример лучше?

Его, Асуму, уязвляло. Сильно.

— Мне не нравится, как он вьётся около малышни, — буркнул мужчина, затянувшись сигаретой. — Нянчится, подкармливает печатями, учит техникам. Не к добру это.

— Ты так говоришь только потому, что Хокаге-сама разрешил ему взять Ино-чан в ученицы, — закатила глаза Куренай.

Да что она вообще понимала?

— Отец просто хотел унизить меня, — цокнул мужчина языком, скривившись, и отвернулся. Его рука сама потянулась к стопке сакэ. — Парень буквально украл её у меня из-под носа, не сказав и слова. Я узнал о финальном решении от её родителей, ради всего святого!

— Хмм… Ты хотел взять юную Ино в ученицы, Асума-кун? — спросил серьёзно Гай, скрестив руки на груди.

— Нет, но суть в самом принципе! — стукнул Асума стаканчиком о стол. — Кто так делает?

— Что кто и как делает? — послышался ленивый голос со спины.

Обернувшись, он увидел незаметно подошедшего Хатаке, что приветственно махнул им, оперативно присоединившись к компании.

— …Какаши, ну хоть ты им скажи! Ты же виделся с этим Хаку чаще всех нас. Ну не мог он взять девочку не сильно младше себя в ученицы без заднего умысла!

— Кто так начинает разговор? Я только присел, — спокойно ответил джонин, подвинув к себе закуски и вызвав смешок у Куренай. Асума скрипнул зубами. — Не понимаю, в чём твоя проблема. Ино что, перестала тренироваться? Хуже показывает себя в спаррингах?

— Наоборот. При чём здесь это? — мужчина зыркнул на пепельноволосого джонина. — Или ты говоришь, что пока она становится сильнее, всё остальное — не важно? Что насчёт её чувств, безопасности?

— Насколько я смог понять, инициатива шла от неё самой, разве нет? — поднял видимую бровь Какаши, что-то жуя. Он так и не снял маски.

— Ты прекрасно знаешь, как легко девочкам в этом возрасте вскружить голову, — возразил Асума.

— Говоришь по собственному опыту? — холодно поинтересовалась Куренай. Мужчина вздрогнул. Он немного упустил её из внимания, и ляпнул, не подумав. — Неужели ты и вправду считаешь, что знаешь, что нужно Ино-чан лучше, чем её родители? Они явно доверяют Хаку-сану.

— Как бы ты сама почувствовала, если твою Хинату забрал бы у тебя в клан её отец? — ответил Асума в сердцах и тут же пожалел о сказанном. Куноичи посмотрела на него, будто впервые видела, и это заставляло внутренности неприятно сжаться.

— Не думаю, что их ситуации можно сравнивать, — дипломатично вмешался Какаши, чуть отодвинувшись от активно пожиравшего закуски Гая. — Что касается вскружения голов, то какое нам до этого дело?

— Ты это сейчас серьёзно?

— Почему нет? — пожал плечами Какаши. — Если это придаёт генину мотивацию тренироваться, совершенствоваться и становиться сильнее, я думаю, что это только к лучшему. Можно даже сказать, что я верю в силу Юности.

— Какаши… — из глаз Гая полились ручейки слёз. — Наконец-то, после стольких лет! Я достучался до Юности в твоей душей! Теперь мы—

— Короче, мне кажется, что ты зря тратишь свои нервы, Асума, — продолжил Какаши, полностью игнорируя друга. — Ты говоришь, что Хаку-сан что-то планирует? Я согласен. Такой уж он человек, себе на уме. Горделивый и любящий покрасоваться. Амбициозный. Пойдёт ли это во вред шиноби Конохи или самому Листу? Очень сомневаюсь. У меня было предостаточно времени, чтобы пронаблюдать за ним вблизи, и я могу с лёгкой душой заявить, что не прочь доверить ему свою спину.

— Высокая похвала, как для тебя, Какаши, — удивлённо заметила Куренай. — …Скажи, а ты, случаем, не можешь нас познакомить? Меня заинтересовали рассказы Гая о его чудо-печатях.

Асума сжал зубы, и опрокинул очередную рюмку. Никто не придавал его словам значения, будто он в стену говорил. А теперь и Куренай улыбается так, будто—

— До Экзамена осталась всего неделя с лишним, — напомнил Какаши с лёгким весельем в голосе. — Ещё несколько дней и нам будет нужно выдавать милым подчинённым их документы. Если ты хочешь выиграть наше маленькое пари, то чуток поздновато, не считаешь?

— Меня куда больше заботит их здоровье, чем дурацкие споры. Моим генинам пригодится любая помощь, — помрачнела куноичи. — Вы уже рассказали своим командам о плане?

— Команда Семь в курсе и будет помогать своим как бывшим одноклассникам, так и семпаям, — улыбнулся одним глазом Какаши.

— Команда Три поддержит Юность своих младших товарищей! — сверкнул зубами Гай.

— Я, конечно, рассказала своим ребятам, — сказала Куренай после паузы. — Киба повозмущался, но я объяснила, что это неофициальный приказ сверху, и он согласился.

— Лукаво, — подметил пепельноволосый джонин, снова что-то жуя. — Всё что угодно может быть «неофициальным приказом». Ведь он неофициальный. И непонятно с какого верха.

— Упрекаешь?

— Нисколько, просто подметил.

Воцарилось молчание, разбиваемое лишь звуками вечернего изакая. Гул голосов, редкий звон посуды. Дым от множества курильщиков плыл по залу, вызывая у некоторых посетителей протяжный кашель.

— …Асума? — нетерпеливо подначила всё ещё молчавшего мужчину куноичи. — Ты рассказал своей команде?

— …Какой смысл? — буркнул он, растерев сигарету о пепельницу. — Без Ино нет никаких «ИноШикаЧо». Только двое балбесов и блондинистая заноза, что даже не все миссии с нами выполняет. Как я могу отправить их на Экзамен? Вы что, сдурели?

— Разве не ты говорил нам, что их командная работа в порядке? — подняла бровь Куренай.

— Для обычного Экзамена? Возможно, — скривился Асума. — Но не в этот раз. Их съедят живьём. Как и твоих, Куренай.

— Ты не веришь в своих же генинов, — поджала губы девушка. Что-то в её тоне было почти что обвиняющим.

— Какая разница, верю или не верю? К тому же, теперь меня в любой момент может одёрнуть ваш Хаку. Просто скажет, что против участия Ино в экзамене и всё, мне останется лишь развести руками.

— Почему бы не спросить у него напрямую? — предложил Какаши.

— Что мне теперь, искать его по деревне? — фыркнул Асума.

— Зачем меня искать? Вот он я, — раздался приятный голос у него над ухом. Дёрнувшись и развернувшись, он увидел длинноволосого подростка, принёсшего ему унижение уже второй раз. Рядом с Хаку стояла Шизуне, которую Асума сначала даже не опознал. — Спасибо за приглашение, семпай.

— Юный Хаку! — воскликнул радостно Гай. — Как я рад, что ты смог к нам присоединиться!

— Мы вам не помешаем? — вежливо поинтересовалась Шизуне.

— Что вы, что вы, — отмахнулся Какаши. — Места хватит для всех. Присаживайтесь.

Парень обвёл взглядом их стол, витающую сигаретную дымку и хмыкнул, легонько хлопнув по столу. Тут же вокруг них образовалась заметная невооружённым глазом сфера чистого воздуха, а вездесущий запах табака испарился.

— Ох наконец-то можно нормально дышать, — облегчённо выдохнула Куренай, кинув преисполненный благодарности взгляд подростку. — Моя благодарность, Хаку-сан. Как мне убедить вас поделиться этой фуин? Она просто жизненно необходима в этом месте.

— Мм, я знаю пару методов… — улыбнулся тот девушке, игнорируя Шизуне, что осуждающе ущипнула его за щёку. Куренай лишь хихикнула в кулак, забавляясь сценой.

Асума почти дошёл до белого каления.

Что ж, по крайней мере, никого искать ему и правда не придётся.

Глава 65

Асума хотел бы сказать, что воздух за столом дрожал от напряжения, вторя его эмоциям, но, по правде говоря, атмосфера с прибытием новой парочки скорее смягчилась, чем наоборот.

— Полагаю, вас можно поздравить, Шизуне-сан? — спросил Какаши с лёгким интересом, смотря на отметку на лбу девушки.

— Ах, знаменитая печать Цунаде-сама? — удивлённо спросила Куренай. — Значит ли это, что вы закончили обучение?

— В кои-то веки, — скромно улыбнулась Шизуне. — Если бы не Хаку, боюсь, что я бы ещё долго топталась на одном и том же месте…

— Не наговаривай на себя, — улыбнулся излишне смазливый парень. Асума знал, что был несправедлив к нему, но ничего не мог с собой поделать. Юки раздражал его на фундаментальном уровне. — Уверен, что ты бы дошла до этого сама. Я просто чуть подтолкнул тебя за нужную границу контроля чакры. Всё остальное ты сделала и без меня. Ты можешь гордиться собой, Шизуне.

Вместо ответа куноичи мягко улыбнулась ему. Асума сдержал порыв закатить глаза, и достал ещё одну сигарету. Ему срочно требовалось убрать с языка избыточный привкус сахара от сладости ситуации.

— Если так подумать, то вы сейчас — единственная в Листе, кто завершил своё ученичество у Легендарной Троицы, — с лёгким восхищением произнесла Куренай.

— Учитывая трагичную ситуацию остальных, не уверена, что это такое уж большое достижение, — вздохнула Шизуне, заставив красноглазую куноичи помрачнеть. — Тем более, я не чувствую, что смогу выдержать сравнения с Четвёртым, если честно.

— Минато-сенсей был бы первым, кто возразил, — с ностальгией произнёс Какаши. — Он всегда восхищался Цунаде-сама и тому, как она преобразила медицину в деревне. Он больше уважал тех, кто спасает тысячи жизней, вместо тех, что их забирает. Такой уж он был человек.

— Думаю, я говорю за всех нас, когда скажу, что мы обязаны вам и Цунаде-сама очень многим, — неожиданно серьёзно добавил Гай. — И что все мы в какой-то момент чувствовали капельку зависти к людям с талантом ирьёнинов.

Остальные шиноби молча кивнули, даже Асума, несмотря на свой настрой. Каждый из них оказывался в ситуации, когда присутствие компетентного медика спасало жизни. Вклад Цунаде-сама в будущее Конохи было сложно переоценить. Поэтому её и приняли с распростёртыми объятьями даже после стольких лет отлучки.

Асума старался не проводить параллели, но выходило с трудом. Пусть он и считал, что его членство в Двенадцати дало ему мудрость и перспективу, он не мог твёрдо сказать, что принёс хоть какую-то пользу деревне. Да, он оброс важными контактами, но смог ли он улучшить связь деревни и столицы?

Сейчас, когда он потихоньку начал понимать старые слова отца, и устремил взор на новое поколение…

У него забрали даже такой способ принести пользу.

— Кстати говоря, как Анко поживает? Вы же с ней друзья, насколько помню, Куренай-сан? — внезапно спросил Юки.

— Ах, я помню, она рассказывала, что знает вас! Она занята подготовкой к важной миссии, поэтому её сейчас днём с огнём не сыскать, — улыбнулась девушка.

— Так вот в чём дело… Я пытался связаться с ней, но её и след простыл. Это как-то связано с наступающим Экзаменом?

— Вам и это известно? — удивилась Куренай. Асума прищурился, насторожившись

— Так уж сложилось, что новости достигли нас сразу после одной совместной миссии, — лениво вмешался Какаши. — И раз уж речь зашла об Экзамене и ученичестве… Что думаете?

— Вы планируете послать своих генинов? — удивлённо спросил Юки, сразу догадавшись, о чём шла речь. — Не слишком ли рано? Сколько они успели прослужить, три месяца от силы?

— Мы думаем, что это может оказаться неоценимым опытом для них, — сказала, будто извиняясь непонятно за что, Куренай. Словно перед вышестоящим шиноби. Она до сих пор не привыкла к своему новому статусу, подумалось Асуме. — К тому же… Листу очень важно показать себя с лучшей стороны в этот раз.

Асума поморщился. После всех своих разглагольствований о важности новых поколений, его отец не стеснялся подталкивать их команды в самое пекло, разливаясь словесными кружевами. Куренай, может, и была непривычна к его методам, но Асума знал трюки отца наизусть, и сразу распознал завуалированную манипуляцию. Что с того, что это поколение может войти в легенды будущего, если они бесславно умрут сейчас? Неужели Коноха находилась в настолько печальном положении, что была обязана рисковать молодняком?

— Ммм. Что ж, вы их джонины и я доверюсь вашему суждению, — кивнул Юки покладисто. На его лице не дрогнул ни один мускул.

— И ты не беспокоишься за Ино? — не сдержался Асума. — Ни капли волнения, серьёзно? Я слышал, между прочим, что ты спихнул и её на Гая. Ходишь и прохлаждаешься, когда её жизни уже очень скоро может угрожать опасность. Херовый из тебя учитель выходит, Юки.

Вот теперь напряжение вернулось, с мрачным удовлетворением отметил Сарутоби.

— Асума-кун, я совсем не против помочь подрастающему поколению с тренировками… — нахмурился было Гай, но его перебили.

— Вы закончили? — вместо того, чтобы исчезнуть, улыбка парня лишь расширилась. Его насмешливый взгляд выводил Асуму из себя. — Я работаю с ней несколько часов кряду, почти каждый день. Мы с Гаем подготовили её к любым испытаниям, которые только могут встретится на Экзамене или на миссиях. Вместе с её командой, ей почти ничего не грозит… И даже, если она встретит неприятности, с которыми не сможет справиться, я буду внимательно следить за её состоянием издалека и смогу в любой момент вмешаться, если увижу, что это необходимо.

— Джонинов специально держат вдалеке от первых испытаний, в одной комнате, как раз во избежание вмешательств, — хмыкнул Асума. — За участниками наблюдают с камер слежения. Никто не даст тебе ничего сделать, пойди что-то не так. А что-то обязательно пойдёт не так, учитывая…

— Асума… — тяжело вздохнула Куренай, потерев переносицу.

— Что? Скажешь, я не прав?

— Во-первых, я не её джонин-наставник. Я её учитель. Во-вторых, кто сказал, что я сам побегу её спасать? — ехидно ухмыльнулся Юки. — Вы уже забыли мой экзамен? У меня есть варианты на любое развитие событий.

Асума вздрогнул, вспомнив ледяных монстров и телепортацию. Парень уже доказал, что его Зеркала спокойно покрывают территорию Леса Смерти. Если его конструкты не ограничены в расстоянии от хозяина…

— И ты сорвёшь Экзамен ради своей прихоти? — хмыкнул мужчина. — Чего и стоило ожидать. Какое тебе дело до напряжённой ситуации между деревнями, до возможной войны, в которую может ввязаться Коноха, нарушив правила на своей же территории? Ты здесь всего лишь чужак. Тебе всё равно.

— Асума! Какая муха тебя укусила? — зашипела на него Куренай, но мужчина продолжал сверлить взглядом парня.

— Если вмешательство ради спасения жизни моей ученицы вызовет очередную войну, это всего лишь значит, что война была просто-напросто неизбежна, — пожал плечами Юки. Всё тем же спокойным тоном, будто они разговаривали о погоде. — Но вам не стоит волноваться, Асума-сан. Ино справится сама по себе. Она умная и способная девочка. …Конечно, если вы не верите в свою команду, вы можете просто отказаться выставлять их на Экзамен. Тогда все эти опасения окажутся впустую, разве нет? — парень вежливо улыбнулся ему.

— Вы не отзовёте ученицу? — поднял бровь Какаши.

— Ни в коем случае. Ей необходим боевой опыт, если я хочу с ней хоть куда-нибудь продвинуться, — добавил Юки, и Асума поморщился. Он ведь и сам изначально думал в похожем ключе. Дать генинам понюхать крови в более-менее контролируемой среде. Пусть мужчина и не верил, что кто-то из них сумел бы получить повышение в этот раз, опыт реальной схватки стоил того.

— …Что ты будешь делать, если не успеешь вовремя? — наконец спросил он.

— Ино будет в порядке, — отмахнулся Хаку. Будто от какой-то мелочи.

— Ты!—

— Асума-сан, прошу, успокойтесь, — твёрдым голосом вмешалась Шизуне. Волна намерения стрельнула от неё в стороны, и мужчина невольно осекнулся на полуслове. С каких пор она чувствовалась так? Будто ладонь гиганта, придавливающая тебя, как букашку? С другой стороны, теперь её слова о завершении обучения заиграли новыми красками. — Хаку поставил Ино-чан свою печать Последнего шанса и ещё несколько сверху, включая одежду. Он не просто так уверен в её безопасности. Её практически невозможно убить до того, как он сможет вмешаться.

Джонины переглянулись. Очевидно, что одна и та же идея посетила их группу.

— Хаку-сан… — начала было Куренай, но парень остановил её, подняв ладонь.

— Оплата или услуга, за каждого генина и фуин. Плюс согласие родителей на вмешательство в работу тел их отпрысков, — сказал он, улыбнувшись. — Я не против помочь одноклассникам Ино. По правде говоря, я уже помогаю некоторым. Почему бы и нет добавить остальных? Но эти печати… Личные для меня. Одно дело Ино. Я взял за неё полную ответственность, приняв в ученицы. Возможно, когда-нибудь я передам ей эти знания сам. Остальные? Мне потребуется оплата труда. Вы сможете сами выбрать из списка, что именно я им поставлю.

— Кроме того, я вызвалась в специально подобранный отряд ирьёнинов, что будет ответственен за здоровье участников, — добавила Шизуне. — Хокаге-сама обещал оплатить все издержки. Он прекрасно осознаёт грядущую опасность. Мы позаботимся о ваших генинах.

…Асума не хотел признавать этого вслух, но от сердца у него отлегло. Тревога уступила место вине.

Конечно, это в репертуаре отца. Подстраховаться, ничего не объяснив подчинённым. Даже собственному сыну.

Но, по крайней мере, теперь Асуме стало понятно, почему Хокаге подталкивал их к участию в Экзамене. Почему так легко отдал Ино на откуп Юки. Скорее всего, старик предвидел их интерес и предложение парня.

Асуме осточертели эти многоходовочки отца ещё с самого детства.

— А… Какого рода услуги? — спросила неуверенно Куренай. — Я… Не уверена, смогу ли потянуть всё необходимое…

— Ты можешь переложить цену на родителей, знаешь? — предложил Какаши. — Твои же все трое из кланов, и ни абы кто, а наследники.

— Да, но отец Хинаты… Я не уверена, что Хьюга не… Ну, вы понимаете…

— Не пошлют вас лесом?

— …Да, — призналась куноичи, сжав губы.

— Весь комплект будет стоить примерно, как нижняя планка S-ранга, — задумался Юки, подставив ладонь под подбородок.

— Это… Дорого.

— Поймите, Куренай-сан, это ручная, уникальная работа, повышающая шансы на выживание в десятки, если не сотни раз, — мягко посмотрел в сторону девушки парень. — Я не могу себе позволить занизить цену. Если это слишком неподъёмно, то, как я уже сказал, мы можем придумать что-нибудь поинтересней.

Успокоившийся было Асума снова начал заводиться.

— …Хаку-сан, я…

— Объясни нормально! — Шизуне снова ущипнула Юки за щёку. Тот возмущённо запротестовал.

— Та уфпокойся ты, фяв фсё фасскафу! Фух! Домашнее насилие!

— Не ёрничай, мороженка, — с усмешкой ответила обычно вежливая девушка.

— …Кхм-кхм. Куренай-сан, не поймите меня неправильно, вы просто прекрасны, но я не имел в виду ничего такого. Я вообще не люблю принуждения, — улыбнулся парень куноичи. Несмотря на её странный взгляд, Асума заметил, как уголки её губ чуть поднялись. — Я не потребую ничего криминального или ужасного. Эквиваленты миссий А или Б ранга, но которые вам в обычных условиях было бы просто лениво или неудобно принимать. И без оплаты, конечно. Комплекты печатей будут моей оплатой.

— Хаку-кун! — поднял руку Гай, словно они вернулись назад в Академию. — У меня есть очень важный вопрос!

— Ась?

— Что, если я не могу придумать миссий, которые бы мне было лениво делать?! — драматично спросил мужчина.

— …Вы можете не платить, семпай. Я буду просто рад, если вы время от времени будете помогать ребятам с физической подготовкой, — слабо улыбнулся Юки.

— Но я и так собирался это делать? — сконфуженно спросил Гай.

Куноичи захихикали, наблюдая за тяжело вздохнувшим юношей, а Какаши понимающе похлопал того по плечу.

Асума не расслаблялся, пытаясь просчитать мотивацию парня.

Сам он, конечно, собирался заплатить. Три S-ранга низшей планки… Три-четыре миллиона рё? Цена действительно была невысокой, если верить словам об эффектах печатей. Не мелочь, конечно, даже для него, но и до неподъёмной суммы ей далеко.

Какаши сам, наверняка, заплатит. Пепельноволосый джонин прослужил больше десятка лет в АНБУ, и, если верить слухам, почти эксклюзивно на миссиях высшего ранга. Он мог себе позволить и не такое.

Но Куренай… Для неё выбор был очевиден.

Добивался ли Юки именно этого? Или, может, просто играл в тупые игры?

Асума стиснул зубы. Он мог заплатить за Куренай… Но она никогда не приняла бы его денег, особенно пока существует другой выход.

Мужчина цокнул языком, чуть подумав. Чёрт, он уже мысленно принял решение о вступлении Команды Десять в Экзамен, разве нет? Продолжать обманывать самого себя было бы просто глупо. Может он и был порой упёртым, но не настолько, чтобы упускать такую возможность.

Так или иначе, но ему придётся плотно контактировать с парнем. А это означало, что наступила пора плохо обдуманных решений.

— Юки, — обратил мужчина на себя внимание. — Мне не нравится твоя рожа.

— Асума!

— Асума-сан!

— Я бы скорее насторожился, если бы нравилась, — широко усмехнулся парень, игнорируя возгласы девушек. Какаши и Гай наблюдали с интересом, предвкушая зрелище. — Но думаю, что я понял ваш посыл. Смахнёмся?

— Без техник, — уточнил джонин. Пусть это и уязвляло его гордость, но он знал свои пределы.

— Без проблем, — пожал плечами Юки. — Ах… Но я не могу отключить свою Гидрификацию. Если вас это не смущает?

— Да плевать. Я просто хочу заехать тебе по лицу. После мы можем поговорить об оплате.

— По рукам, — в голосе парня слышалось плохо сдерживаемое веселье. — Мне, знаете ли, тоже уже какое-то время набивала оскомину ваша дуболомность. Шизуне нас подстрахует, если она не против, конечно?

— …Я не ожидала таких мужланских замашек от тебя, Хаку, — тяжело вздохнула Шизуне, разочарованно покачав головой.

— Они всегда пробуждают их в самый неподходящий момент, — согласно хмыкнула Куренай.

— Это «да» или «нет»? — игриво улыбнулся парень.

— …Пошли, пока я не передумала.

— Ух! Вот, вот она, настоящая Юность! — вскочил на ноги Гай, собрав взгляды людей неподалёку. В его глазах горел огонь. Асума тихо застонал, предчувствуя сцену. — Конфликт двух пламенных душ! Дуэль под дождём, кулак на кулак! Синяки и ссадины, оставленные страстными ударами, наполненными Юностью! Разговор выпадов, беседа без слов! Смех будущих друзей, распластавшихся после тяжёлой битвы в грязи, пришедших к консенсусу!

— …Давай не забегать вперёд так сильно, Гай, — улыбнулся глазом Какаши. — Тем более, на небе не облачка.

— Дождь идёт в их окутанных печалью сердцах!

— Давайте уже пойдём…

***

Стоя напротив Юки, Асума не удержался и поморщился, заметив стойку парня. Ладонь вперёд, вытянутая перпендикулярно земле. «Меч без меча».

— Муто-рю? Эх… Я надеялся на что-то более приземлённое, — признался он. При достаточно высоком уровне практикующего по нему становилось сложно попадать и очень опасно получать удары.

— Мне далеко до мастерства меча, хоть я и пытаюсь наверстать упущенное, — улыбнулся Юки виновато, будто он ещё не был подростком, у которого всё впереди. — А без клинка я ещё хуже. Вы знакомы со стилем?

— Многие самураи в столице практикуют его, — пыхнул Асума сигаретой, разминая кисти. Ну хоть какие-то хорошие новости. Он вполне имел представление, как действовать. Пусть он сам и предпочитал свои ножи вместо рукопашного боя.

Смысл всей затеи терялся бы, если разница в их умении оказалась бы слишком велика.

Пусть Гай и завернул куда-то не туда в своих фантазиях, но… Толстобровый джонин не так уж сильно промахнулся.

— Готовы? — спросил Гай у них. Оба кивнули. — Тогда… Старт!

Юки метнулся вперёд с неожиданной скоростью. Его ладонь со свистом разрезала воздух.

Но Асума уже был готов.

Скользящий шаг вперёд-вбок, выбрасывая предплечье навстречу плечу противника. Выпад руки-меча уходит в молоко. Мужчина «вошёл в корпус» Юки, готовясь к броску, но в последний момент юркий парень извернулся, показав неестественную гибкость и пластичность, затем попытался увеличить дистанцию.

Асума не позволил ему, метнувшись следом. В борьбе против Муто-рю самое главное — не давать пространства для взмахов «мечом». Он уже было приготовил удар правой, когда его глаза расширились, заметив стремительно приближающуюся к лицу сандалию.

Уворот. Мужчина почувствовал, как на лице появляется царапина. Значит, не только ладонь? Парень занижал свой талант.

Следующую минуту они обменивались техниками, изучая друг друга. Асума сам не заметил, как чуть диковатый оскал вылез ему на лицо. Он уже успел забыть, какой весёлой порой может быть хорошая драка почти на равных, как бодрит адреналин в крови.

Мужчина внезапно отскочил на пару метров, глубоко вздохнув. Юки удивлённо проводил его взглядом, в котором читалось откровенное любопытство. Асума сконцентрировался, взяв дыхание под контроль. Чакра в его теле послушно напряглась, вторя его мыслям, изменив консистенцию.

Чирику не обучал его своим секретным монашеским техникам чакры в следствие строжайшего запрета… Но, как он объяснял, контроль тела и способы его укрепления не считались за таковые.

Парень напротив сделал несколько быстрых шагов вперёд. Меч-ладонь встретила Железный кулак.

С хрустом конечность рассыпалась осколками льда.

Рывок вперёд, стремительный хук правой. Нижнюю половину лица Юки сметает, оставляя прозрачную, переливающуюся структуру.

Асума отступил на пару шагов, выжидая. Потёр кулак, прислушался к ощущениям. Не так приятно, как он себе представлял. Не доставало чувства реальной челюсти под его ударом. Но гораздо лучше, чем он опасался. Битьё по аналогу водного клона лишь раздражало бы. Лёд — неплохая замена.

Он чувствовал себя немного лучше. Сбросил излишки злости.

— Ты поддаёшься, — заметил он чуть погодя, когда лицо юного шиноби восстановило свой рот, который тут же растянулся в улыбке.

— Только технически, — извиняющееся склонил голову Юки. — Я не снял свои нагрузочные печати. Но это моё реальное умение тайдзюцу.

Тц. То есть он сравнял их ещё сильнее. Понял, что хотел Асума, но не стал совсем уж играть в поддавки, просто дав реальный шанс на равную драку.

…Асума начинал понимать, почему Какаши так рьяно защищал парня. На таком уровне сил у многих шиноби вскружилась бы голова от вседозволенности. Тот мог просто послать мужчину пешим лесом и Асуме оставалось лишь бы скрипеть зубами. Вместо этого Юки сделал шаг ему навстречу.

Не сговариваясь, они снова приняли свои стойки, и снова сошлись в бою, но Асума уже решил всё для себя.

Десять минут спустя, он окончательно выпустил пар, пусть и обзавёлся несколькими кровоточащими порезами. Вздохнув и расслабив напряжённое тело, он поднял руку, сигнализируя о паузе. Юки лишь вежливо ждал, пока оппонент заговорит.

— …Я оплачу полный комплект печатей для Шикамару и Чоуджи, — наконец произнёс мужчина, тяжело вздохнув и неловко почесав затылок. Ему всегда тяжело давались прямые извинения. — Можешь приводить Ино тренироваться с ними почаще?

— Конечно, но вы просто можете взять их к нам на полигон семпая, — улыбнулся парень чуть теплее. — Им всем не помешает хорошая физическая нагрузка.

— Ха! Им бы пригодилось, но боюсь, что Шикамару решит стать нукенином после первого же дня, если я прикажу ему, — хохотнул мужчина. — Может, у Экзамена получиться вправить им мозги на место.

— Ох? Значит, вы решили?

— Да. Ты был прав, им не хватает опыта настоящего боя, — вздохнул Асума, пыхнув дымом. — …Я действительно опасался за их жизни. Этот Экзамен будет слишком опасным. Но если ты гарантируешь эффект своих каракуль…

— Это личная печать моего учителя и мои последние разработки, — кивнул серьёзно парень. — Вы можете спросить подробности у Цуны или Шизуне, если не доверяете мне.

Намёк, что женщины не дали бы ему навредить детям? Ну, Асума собирался уточнять детали и так и так. Доверяй, но проверяй, как говорил отец.

…Нужные слова отказывались складываться на языке. Мужчина мысленно выругался. Ему и перед Куренай было сложно извиняться, а тут…

Впрочем, был и другой выход. Немного повеселее.

— Сними свои сдерживающие печати, — сказал он вслух.

Парень поднял бровь.

— Вы уверены?

— Да. Ты, вроде как, высоко ценишь физическую подготовку? Мне интересно, насколько ты сам продвинулся по этой дороге. Я пропустил твой бой с Гаем.

— Хорошо, — медленно кивнул Хаку. Асуме показалось, что он заметил понимание в глазах парня. — Тогда без обид, ладно?

Последняя фраза раздалась сбоку от него.

Асума мысленно вздохнул.

Что ж, он был мужчиной, и это решение принял он сам, без принуждения. Значит, пришла пора отвечать за слова.

…К счастью, Шизуне залечила все открытые раны и переломы меньше, чем за минуту, а обеспокоенно-заботливое выражение на лице Куренай сполна окупило побитое эго и вконец испорченную униформу, и даже Юность Гая и ехидные комментарии Какаши не могли испортить момент.

Асума всё ещё не мог сказать, что питал особых симпатий к Юки Хаку, но парень оказался куда терпимей, чем ожидалось. По крайней мере, теперь мужчина мог с уверенностью сказать, что больше не станет так кипятиться на эту тему.

Всё равно это было не в его стиле.

***

— До завтра, Хаку-сама! — махнула мне с задорной улыбкой Ино, после чего вывалилась спиной в окно офиса, умудрившись провернуть это одновременно непринуждённо и грациозно.

Я лишь закатил глаза, но не смог удержать довольное выражение лица. Иногда меня пугало, с какой лёгкостью мы находили общий язык. Я как будто лепил свою маленькую копию, и порой замечал, что она поглощает мои повадки с невероятной скоростью. Театральность, показная самоуверенность и самовлюблённость, она даже начала более активно участвовать в сеансах психотерапии… С позиции манипулятора. В будущем мне стоило воспользоваться предложением Коюки и захватить с собой Ино на съёмки фильмов. Грех пропадать такому таланту.

В какой-то мере я не хотел отпускать её на Экзамен. Я был почти стопроцентно уверен, что её всё ещё детские взгляд на жизнь разобьётся вдребезги там, забрав с собой задорную искринку из её глаз. Я не хотел, чтобы она становилась слишком серьёзной.

Конечно, совершенству нет предела. Я мог бы познакомить её Хаяте, как и Саске, раз уж на то пошло, но специального джонина уже впрягли в Экзамен, лишив свободного времени на обозримое будущее. Мог бы подучить её известным мне техникам Воды, к которой девочка имела неплохую предрасположенность, но в итоге решил, что за то короткое время, что у нас оставалось, Гай с помощью моих печатей сможет помочь куда больше, чем увеличившийся арсенал ниндзюцу.

Впрочем, Ино всё равно выторговала у меня обещание научить её мелким дзюцу для удобства как можно скорее. Ей очень понравилась идея очищающих тело техник.

По итогу вышло, что моей основной наукой для неё в этот короткий период стало мозгокопание и стиль. В принципе, отличная подборка для принцессы Яманака.

— С каждым днём она становится всё лучше и лучше, — послышался голос из окна. В мой офис аккуратно вступил Якуши Кабуто, собственной персоной. — Должен сказать, мне очень любопытно, в какого шиноби вы её вырастите.

— Наблюдаешь за ней? — поднял я бровь.

— Мм. Знаете, я много думал, как вас можно достать, — поправил очки Кабуто так, чтобы блик засвечивал его глаза. — Специальный яд, разъедающий чакру? Правильно подобранная стихия, сложенная в атакующую форму? Газ, галлюциноген? Может, даже банальные техники ирьёнинов? Как ваше тело отреагирует на ошибку, а не на повреждение? Что-то, что нельзя восстановить регенерацией, опухоль, например? Нарушить чувство собственного тела?

— Ты довольно смелый сегодня, — заметил я, прислушиваясь к ощущениям. — Моего хвоста нет. Твоих рук дело?

— Я, законопослушный генин Листа, против команды АНБУ? Как вы можете говорить такие ужасные вещи? — ахнул парень, изобразив душевные страдания. Он медленно зашагал вне поля моего зрения. — Я слышал, что первые команды гостей прибыли в деревню. Свободных рук не хватает, и вас признали незначительным риском на данный момент.

— Как лестно. Зачем ты пришёл? — спросил я лениво, присев на край стола.

— Сделать небольшое предупреждение, — прошептал Кабуто мне на ухо. Я закатил глаза. — …Никакой реакции. Интересно. Я уверен, вы боитесь смерти. Без всяких сомнений. Тогда в чём может быть причина такого спокойствия?

Я проводил взглядом вновь отошедшего на дистанцию лицедея, и в который раз задумался, не стоило ли его пришить при первой же возможности.

Сейчас уже было поздно. Я не смогу провернуть это достаточно незаметно. Как не смогу и отказаться от шанса заполучить ДНК Кушины.

— Я просто не боюсь тебя, Кабуто, — ответил я, спокойно изучая его мимику.

— Правда? Даже после всего, что вы обо мне узнали? Это… Немного оскорбительно, не скрою, — хмыкнул он, ухмыльнувшись. — Что, если я скажу, что Яманаке Ино осталось жить всего двенадцать часов без специального антидота?

— Шантаж? Заложники? — фыркнул я. — Серьёзно? Ты изучал меня из рук вон плохо, если думаешь, что это как-то поможет. Да и беззубая это угроза. Я просто отведу девочку к Цуне или Шизуне.

— Вы не можете предусмотреть все опасности, что могут ей угрожать, — ухмылка парня расширилась.

— Ты прав. Не могу, — признал я. — Но на крайний случай у меня есть её кровь. Есть нужное дзюцу.

— И вас устроит зомби, завязанное на Эдо Тенсей?

— Что ты хочешь от меня услышать, четырёхглазик?

— Я начинаю думать, что у вас есть или уже осуществляемая возможность, или идея, как полноценно воскресить человека, — протянул Кабуто. — Что ж. Это было занимательно… Ах да. Орочимару-сама просил передать ваше предупреждение обратно вам. До самой кульминации не приближайтесь к Анко-сан. Ради нашего маленького договора.

— А то что? — снисходительно улыбнулся я.

— А то мы уничтожим так заинтриговавшее вас ДНК Узумаки, — ответил гаденькой улыбкой Кабуто. — И раскроем нашу связь как можно большему количеству людей. Только представьте панику!

— Передай Белому Змею, что если он так дорожит приватностью своей души, не стоило отрезать от той куски и совать куда попало.

— Это отказ? — осклабился Кабуто.

— Это встречное предупреждение, если вы решите, что выполнять уговор не нужно, — мягко улыбнулся я ему. — Анко будет занята ближайший месяц. Так уж и быть, мы не будем беспокоить её по пустякам.

— Очень на это надеюсь, Хаку-сан, — учтиво поклонился мне лицедей и вышел из кабинета через дверь, как нормальный человек.

Как и ожидалось, этот псих полностью проигнорировал мой совет. Я на слишком многое рассчитывал, понадеявшись, что смогу достучаться до него словами. Он был слишком искорёжен для подобного.

Но его слова об ослаблении наблюдения навели меня на мысли.

***

Наруто поднялся с кровати. Медленно добрёл до шкафа с быстрой лапшой, наощупь достал стаканчик. С третьей попытки нащупал включатель у чайника. Пару раз чуть не навернулся на пути к холодильнику, на автомате вытащил молоко и ещё что-то.

Встал статуей на несколько минут. Захрапел.

Когда чайник закончил кипеть, блондин поперхнулся и приоткрыл один глаз. Совсем немного.

В отличие от последних нескольких недель, солнце уже вовсю светило за окном.

Ах да. Точно. Сегодня день миссии. Ему дали выспаться.

На часах было полседьмого утра. Как поздно. Обычно в это время Гай-сенсей уже начинает свою «серьёзную тренировку», пока все остальные (кроме Ли) пытаются не выблевать лёгкие.

Какаши сказал «встретиться на их обычном мосту в семь».

Наруто устало выдохнул. Если повезёт, у них будет несколько часов нормального отдыха.

Покушав и одевшись, мальчик вышел наружу, закрыв за собой дверь на ключ.

Вяло поправив свой протектор, он взглянул на синее, без облачка небо.

«Небо-небочко, милое, ниспошли мне скучного Д-ранга, да подольше! Моё бренное тело сегодня не потянет ничего интересного».

Небеса не ответили ему, но он не особо-то и ожидал.

На мосту его уже ждали Сакура-чан и Саске. Девочка играла шаром воды, как резиновым, катая по плечам, подбивая в воздух ногой. Наруто был бы рад присоединиться, выглядело очень весело, но, во-первых, он не хотел мешать её концентрации, а во-вторых, ему было тупо слишком лень. Как у неё оставались силы продолжать тренироваться? Разве не он считался в их команде самым выносливым? Это всё печати братишки Хаку, да?

Девочка отвлечённо улыбнулась ему прежде, чем вернуться к своему занятию.

Саске, завидев Наруто, лишь буркнул что-то невнятное и снова отрубился, опустив затылок на деревянную арку. Точнее, подняв, наперекор гравитации. Учиха спал, прицепившись чакрой по всему телу к деревянной поверхности, не падая даже во сне.

Блин, выглядело круто. Наруто пока так не умел. Его контроль чакры оставлял желать лучшего даже при посильной помощи толпы клонов. Пусть Какаши-сенсей и хвалил его прогресс, до подобных трюков блондин не дорос.

Послышался храп. Наруто вяло зыркнул в сторону Саске. Спать, сцепляясь чакрой, по словам брюнета, было довольно удобно. Не то, что просто на жёстких поверхностях.

— Сабахальхайр, — пробормотал Наруто полусонным тоном. Странно, он просто хотел пожелать доброго утра...

— Будь здоров. Ты можешь последовать примеру Саске, я посторожу, — сказала ему Сакура.

— Уфф, Сакура-чан… Откуда в тебе столько энергии? — устало спросил блондин. Его окутывала слабость просто от вида её тренировок.

— Хаку-сама начал тренировать Ино стихии Воды, — хмыкнула девочка. — Чёрта с два я дам ей обогнать себя.

Ааа… Теперь всё встало на свои места. Соперничество толкало Наруто и не на такое.

Раскрыв эту тайну вселенского уровня, он почувствовал, как глаза стали слипаться.

Он заснул стоя, прислонившись к ограде.

***

— Доброго утра, ребята.

— Доброго, Какаши-сенсей.

Наруто разлепил глаза, пытаясь разобраться, где находится. Медленно, но верно, информация всплыла у него в голове.

— Какаши-сенсей… — подал голос блондин. — Не могли бы потеряться на дороге жизни ещё на пару часиков?

Его словам вторил храп последнего Учихи.

Джонин наклонил голову, оглядев их со странным выражением в глазу.

— …Ты, пожалуй, первый, кто попросил меня о таком. Но, боюсь, что вынужден отказать, Наруто. Или день миссий и командной работы, или день Юности. Таков был уговор.

— Тогда, тогда… Как насчёт какой-нибудь скучной миссии? — предложил мальчик. — Ну, знаете, наблюдение за сууупер опасной сохнущей краской? Или… агрессивное трогание травы? Защита мягкой земли от высыхания своими спящими телами?

— Я несказанно рад видеть, что ты загорелся энтузиазмом к выполнению D-рангов, Наруто, — улыбнулся глазом Какаши-сенсей. — Что ж, я просто не могу подвести своих милых генинов. Я дам вам не один D-ранг, а целых три, как насчёт такого?

Наруто застонал. Он узнал настрой наставника. Теперь его не переубедишь.

Сакура, продолжавшая играться со своим водяным шаром, кинула блондину выразительный взгляд, к которому тот уже привык. Что-то вроде «вот поэтому тебе нужно следить за своим языком».

Это саботаж виноват! Он не в ответе за себя, когда хочет спать!

Следующие несколько часов прошли изнуряюще скучно. Наруто всё время порывался украдкой создать Теневого клона или двух, но Какаши-сенсей каждый раз ловил его с поличным, лопал клонов, как надувные шарики, и заставлял работать самому.

Самое главное, момента, чтобы прикорнуть в покое, не появлялось. Что с прополкой сорняков, что с выгуливанием собак, что с уборкой мусора на чьём-то забитом ловушками полигоне…

— Отличная работа! — бодро поздравил их Какаши-сенсей.

Никто из них не ответил ему. Даже Сакура растеряла весь запал и смотрела мёртвым взглядом за горизонт, а Саске, кажется, видел уже третий сон с открытыми глазами.

— Так совсем неинтересно, — пробормотал джонин, наблюдая за ними, отчего у Наруто дёрнулась бровь.

— Чёрт, Какаши-сенсей, когда уже эти ваши экзамены, сколько можно?! — не выдержал он наконец. — Я не хочу так жить! Надо бороться! Иначе я сам начну кричать о Юности и теряться на дороге жизни!

— Я волнуюсь, что мы обрушим маркет D-ранговых заданий, — пробубнила Сакура-чан. — Ино говорила, что они до сих пор сделали лишь меньше десяти…

— Меньше десяти?! Наш счётчик за полсотни перевалил! Какаши-сенсей, какого хрена?!

— Не кипятитесь, не кипятитесь, — успокаивающе поднял руки джонин. — Всем вам пригодится легенда и впечатляющие заслуги в будущем.

— Какие заслуги?! Титул «гроза D-рангов?! Ёродзуя, мастера на все руки?!

— Хокаге опасается повторения наших прошлых миссий вне деревни, — внезапно подал голос хмурый Саске.

— В точку, — выдохнул их наставник. — Никто, в том числе и я, не хочет рисковать вами сейчас, особенно в связи с надвигающимся Экзаменом. Что же касается твоего первого вопроса…

Их перебил громкий птичий крик. Все четверо подняли взгляды, заметив кружащего в небе посыльного ястреба.

— …то ждать вам осталось совсем недолго, — подытожил Какаши. — Завтра в то же самое время, на том же месте. На этот раз без миссии, обещаю.

Услышав долгожданные новости, генины возбуждённо переглянулись. Даже на лице Саске играла такая редкая еле заметная улыбка.

Наконец-то.

— И прошу вас, постарайтесь не вылететь с Экзамена ещё до его начала, хорошо?

— За кого вы нас держите, Сенсей?!

Спустя каких-то полчаса Наруто был готов признать, что опасения были обоснованы и вполне справедливы.

Глава 66

Трое генинов неподвижно стояли на безлюдной улочке, готовые ко всему.

Подул ветер, драматично взметнув опавшие листья в воздух.

Все трое неотрывно наблюдали за стоящим по центру улочки коробком с двумя дырками по центру.

— Что ещё за?.. — вырвалось невольно у Саске.

— Это точно не просто коробка, — мудро покивал головой Наруто.

— Я рад, что у тебя ещё не всё из головы вытекло. Что она делает по центру улицы и почему стоит так… Вызывающе?

— Я-то откуда знаю?

— Коробка дёргается, — монотонным голосом заметила Сакура. Её взгляд был пуст. — Что мы здесь делаем, опять?

— …Вы согласились на Ичиракунувыпоняли! Я не виноват!

— Ничего не дёргается. Это просто ветер, — донёсся глухой голос из коробки.

— Это точно твоя вина, Наруто.

— Да при чём тут я?! Хотя, погодите-ка, этот голос… — Блондин решительно зашагал к подозрительному объекту и легко пнул тот носком ботинка.

— Ой. — Ответила коробка жалобно.

На секунду воцарилось молчание.

— …Давайте вылезайте, — сказал Наруто, тяжело вздохнув.

— Босс, нас раскрыли! Но как?! Мы же были в коробке!

— Если коробка не помогает, это просто значит, что мы взяли не тот размер. Коробка священна. В ней спрятаны тайны. Внутренний покой. Судьба. Но в ней нет вины.

— Вылезай, говорю!

С взрывом цветного дыма из коробки вывалилось трое знакомых блондину детей.

Их предводитель, нарядившийся в бандану и нацепив слишком великоватую для себя глазную повязку, натужно откашлялся, прежде чем собраться и встать на ноги.

— …Наказанный (Наказанный Конохамару) Конохамару, — представился маленький мальчик, неумело завертев в пальцах тупой тренировочный кунай.

— …Зачем два раза повторил? И так странно? И за что тебя наказали в этот раз? Снова от Эбису сбежал?

— …И мой отряд Лисьих Гончих! Моеги и Удон! — с торжественной мрачностью завершил Конохамару, чуть не заставив Наруто подавиться на ровном месте. — Я наконец-то нашёл тебя, братишка Наруто!

— Младшеклассники? — недоумённо спросил подошедший Саске. Пару раз моргнув, он пригляделся внимательней. — …Стой, разве это не внук Хокаге? Откуда ты его знаешь?

— Мы, ну это, — покраснел Наруто, отведя взгляд. — Короче, я учу его техникам! Иногда!

— И мы играли в ниндзя, пока братишка не пропал!

— …Зачем ниндзя играть в ниндзя?..

Плечи Наруто поникли. Вот поэтому он не хотел светить мелюзгой рядом с напарниками. Он так старался заново выстроить себе образ крутого шиноби…

С другой стороны, он и правда соскучился по мелкому. Когда они впервые встретились, у блондина по сути не было никаких других друзей. Только несколько заботящихся о нём взрослых.

— Я тренировался, Конохамару, — наконец ответил Наруто, вздохнув. — Поиграем потом, ладно? У нас сейчас совсем нет времени.

— Зачем мы здесь? Просто, чтобы страдать? — угрюмо шаркнул Конохамару ногой по брусчатке.

— Босс! Не сдавайтесь, Босс!

— Ты бы тоже начал активно тренироваться, Сарутоби, — сказал холодно Саске. Троица мелких испуганно покосилась на брюнета. — В деревне скоро будет неспокойно. Вместо того, чтобы жечь время на игры, ты мог бы становиться сильнее.

— Саске, ему девять…

— Какаши стал чуунином в шесть. Он разве не говорил вам?

Наруто и Сакура воззрились на парня, как и Конохамару со своими друзьями.

— Ничего он не говорил! Какого хрена, в шесть?! Я в шесть, кажись, ещё не знал, что такое «Академия»!

— Теперь становится понятно, почему он так плохо объясняет, — пробормотала Сакура, задумавшись. — Он просто не понимает, как можно не знать «простейших вещей»…

— Я… Я Конохамару, — набрался смелости маленький мальчик, кинув угрюмый взгляд на последнего Учиху. — Не «Кукушкин», не «внук Хокаге». У меня свой путь!

— То есть, тебя не заботит, что твои друзья могут умереть из-за твоей слабости? — поднял бровь Саске. Его взгляд упёрся сначала в Удона, затем в Моеги. — Возможно, ты просто пожмёшь плечами, увидев их трупы?

— Саске, ты проецируешь, — тихо сказала Сакура, положив руку на плечо брюнета.

— Что с того? Скажешь, я не прав? — огрызнулся он, сбросив её ладонь. Девочка укоряюще посмотрела на него.

— Если ты хочешь, чтобы к тебе прислушивались люди, ругать и пугать их — не самая лучшая идея. Особенно если это дети.

— Это ради его же пользы.

— Разве тебе самому не хотелось бы прожить тихое и счастливое детство? Почему ты хочешь забрать его у них?

— Потому что я знаю, чем оно заканчивается.

Наруто с затаённой тревогой наблюдал за напарниками. Ему не нравилось, как маленькое забавное событие перерастало в… Непонятно что.

Сейчас он понимал, что так раздражало Саске, поскольку знал о Резне Учих. И понимал, что соперник говорил эти жёсткие слова не Конохамару, а себе самому. Внук Хокаге, как и Удон с Моеги могли лишь пришибленно смотреть на спорящих генинов, ничего не соображая.

В то же время Наруто был благодарен Сакуре, что попыталась защитить малышню.

Он вздохнул. Надо было разрядить ситуацию.

— Или мы просто станем настолько сильными, что всем остальным не останется ничего, кроме как мирно смотреть со стороны, сложа руки, пока команда Семь топчет в грязь врагов, одного за другим, — заявил он.

Сакура прыснула в руку, а Саске удивлённо воззрился на него, но постепенно на лицо Учихи вылезла усмешка.

— …Теперь ты говоришь на моём языке, двоечник.

— …Когда братишка стал таким крутым? — тихо спросила Моеги с сияющими глазами у приоткрывшего рот Конохамару. Тот не ответил.

Наруто гордо приосанился. Вот он, его момент! Теперь все наверняка забудут, что он играет в нин—

— Но всё-таки, почему ты играешь в ниндзя?

— Играл! В прошлом!

— …Братишка, ты больше не хочешь с нами играть?

— Знаете что, давайте я и вас угощу раменом, хорошо? — поражённо опустил плечи Наруто, скатившись до подкупа. По крайней мере, он мог себе это позволить, не особо переживая за кошелёк. Хоть чем-то эти бесконечные D-ранги оказались полезны.

— Ура! Халява! — вскричала мелюзга, и начала мотать круги вокруг них, будто в них вселилась Юность. Хотя, учитывая их возраст, наверное, так и есть?..

Предаваясь философским размышлениям умудрённого жизнью мужа, он не заметил, когда Конохамару на полной скорости влетел в одетую в чёрную пижаму фигуру.

— А? Больно же, сопляк чёртов. Нарываешься, что ли? — спросил странный парень с искрашенным линиями лицом. Стоявшая рядом с ним куноичи закатила глаза, отвернувшись. — Смотреть перед собой надо, мелочь, слышишь?

С этими словами он потянулся рукой к шее Конохамару.

В тот же момент Наруто был рядом, держа пижамного шиноби за запястье. Прищуренные было глаза незнакомца расширились в удивлении.

— Ты серьёзно щас полез разбираться с ребёнком в пару раз младше себя? — спросил Наруто раздражённо. Его взгляд привлёк незнакомый знак на протекторе. Ух, он же должен это знать… Ну, не Ива, этих он до боли в зубах навидался… Не Кири, у них вроде чёрточки странные… Символ походил на песочные часы, так что, может, Песок? Что они тут—

Пижамчик шевельнул пальцами, и Наруто почувствовал, как заваливается на спину. В тот же момент раздался свист рассекаемого воздуха и ощущение пропало. Блондин обернулся, чтобы увидеть, как Саске, со своими красными глазами, жонглировал парой камушков.

— Кукольник, — пояснил спокойно брюнет. — Почти невидимые невооружённым глазом нити, — пояснил он, вздохнув, когда заметил непонимание на лице напарника. Наруто кивнул и перевёл внимание обратно на пижамчика, когда его глаза расширились. Блондинка с четырьмя хвостами, до этого спокойно стоявшая рядом, в один момент расправила свой огромный веер и начала замах.

Но тут же замерла, почувствовав чужой палец у виска. Наруто облегчённо выдохнул, увидев Сакуру, вовремя подкравшуюся со спины. Розоволосая девочка выглядывала у блондинки из-за плеча, угрожающе прижав вытянутый указательный палец к чужой голове. Наруто внутренне запотел, вспомнив, на какой урон были способны её водные пули. Он испытал их на собственной шкуре, когда помогал ей их тренировать… Точнее, на шкуре клонов, но это детали.

Лицо пижамчика помрачнело, а взгляд с тревогой прицепился к двум девочкам.

— Вы же генины из Песка? — подала голос Сакура. — Пришли сдавать Экзамен?

Наруто победно улыбнулся. Утрись, Саске! Кто тут ещё двоечник!

— …Да. Вы хоть понимаете, как могут растолковать нападение чуунинов Листа на детей Казекаге? Мы думали, что вы цените своих союзников, — процедил пижамчик. Хм? Каких ещё чуунинов? И дети Каге?

— Ох? Слышал, Наруто? У нас тут золотая молодёжь, — усмехнулся Саске. Отчего-то оба генина Песка смутились и разозлились. Наруто не понял шутки, но решил не подавить виду.

— Особенно иронично, учитывая Кеккей Генкай Четвёртого Казекаге, — хмыкнула Сакура.

— У нас есть все нужные документы и разрешения, — нахмурилась блондинка. — Я извиняюсь за Канкуро, мы просто на нервах и—

— Темари, хватит! Нечего перед ними пресмыкаться! — рыкнул пижамник. — Им просто захотелось посамоудтверждаться за наш счёт! Не давай им повода!

— Если что, мы такие же генины, как и вы, — хмыкнула Сакура, заставив глаза незнакомцев расшириться. — И вы едва не напали на внука Хокаге. К вашему сведению.

— …Канкуро, я так тебя ненавижу сейчас… — тяжело вздохнула блондинка, прикрыв глаза.

— Да откуда я мог знать?!

— Канкуро, Темари. Заткнитесь и не позорьте деревню, — раздался ещё один голос. Тихий и сухой. — Зачем мы здесь, по-вашему?

Стук.

Наруто инстинктивно повернулся, узнав знакомое чувство в сердце. За больше, чем месяц близкого общения с Фуу, как и с Хаку-ниисаном, он начал узнавать их издалека, ощущая, как чакра Лиса слегка подрагивает в ответ..

Сейчас он чувствовал нечто похожее. Неужели?..

Рыжий парень с жуткими тенями под глазами вышел из тени дерева неподалёку. Завидев его, оба генина из Песка задрожали. Блондин удивлённо наклонил голову. Они боялись сокомандника больше, чем них? Что за дела?

— Г-гаара, — выдавил пижамчик, вспотев и подняв руки перед собой. — Пойми, они первые начали…

— Не ври мне. Или я тебя убью, — спокойно ответил мальчик, спрыгнув ближе к ним. Наруто не сводил с незнакомца взгляда, всё ещё не отпуская запястье Канкуро. — Я наблюдал за вами.

— Х-хорошо, я виноват, ладно?! Только успокойся!

Наруто внутренне скривился. Ясно. Ещё один психопат. И тоже не простой.

Гаара неторопливо подошёл к ним.

— Простите их. Они не со зла, — сказал он абсолютно нейтрально и совсем неубедительно. Наруто отметил, что мальчик не моргнул. Ни разу. — Песок приносит официальные извинения за их поведение.

Никогда ещё не видел настолько безразличной, неискренней рожи, подумалось блондину. Каким-то образом он почувствовал почти неуловимый запашок засохшей крови, тянувшийся от Гаары. Сколько нужно убить народу, чтобы от тебя им несло?

Куда хуже были его пустые глаза.

Наруто было несложно догадаться о возможных причинах. Порой, в своих кошмарах, он видел их в отражении.

— Да? И кто ты такой, чтобы говорить от их лица?

— Их младший брат и лидер, — безэмоционально ответил мальчик.

Саске и Сакура напряглись. Конохамару, давно отошедший на расстояние с Моеги и Удоном, с полу-восхищённым, полу-паническим выражением лица следил за происходящим.

— О, вот вы где! — внезапно раздался знакомый голос. — О? Ооо? Ух ты, да это же Единичка!

Фуу молниеносно подскочила к Гааре, закинув тому руку за плечо, ненароком встряхнув странную глиняную бутыль у того на спине. Посыпался песок. Канкуро и Темари побледнели, замерев и с расширенными зрачками.

— …Кто—

— Как поживает Шукаку? Чоумей спрашивает, не плачет ли он по ночам? — защебетала девочка, перебив едва начавшуюся реплику. — Что-то про комплекс младшенького? Наруто, Наруто, ты уже с ним подружился?! Можно и мне тоже?!

— Не думаю, что сейчас это самая лучшая идея, Фуу, — медленно ответил блондин, пристально наблюдая за стоящим столбом Гаарой. — Мне кажется, мы ему не особо нравимся.

— Ох. Правда?

— Мать шепчет, что я должен расчленить тебя с особой тщательностью, — пробормотал мальчик, не сводя взгляда с Фуу. — Не знаю почему, но она в бешенстве… И её можно успокоить лишь кровью.

Все трое генинов напряглись. Саске замер с одной рукой в стартовой печати.

— Гаара, постой! Ты же сам говорил, что сейчас не время! — воскликнула Темари. Сакура всё ещё терпеливо стояла за ней, и блондинка постоянно косила взгляд на палец у своего виска.

— Ну и детишки нынче пошли. Готовы устроить поножовщину в центре чужой Скрытой деревни, — раздался ворчливый голос неподалёку.

Все собравшиеся резко повернулись к говорящему. Им оказался рыжий, бородатый старик в старомодных, простых даже на вкус Наруто одеждах.

На его лбу висел протектор в виде полу-обруча, полу-шлема. С символом Камня.

Стук.

…И от него шло такое же чувство, как и от остальных Джинчуурики. Теории блондина о массовом розыгрыше подтверждались всё сильнее и сильнее.

— Не стой у меня на пути, — рыкнул Гаара. Песок вокруг него начал подниматься в воздух. Его брат и сестра начали отступать назад.

— Единичка, ты!—

Внезапно их всех оплеснуло яростной Сакки, Убийственным намерением. Наруто вспотел, но лишь скрипнул зубами. Команда Семь осталась наготове, как, впрочем, и генины из Песка с Фуу. Кажется, они все испытывали на себе что-то подобное раньше. Блондин даже успел поймать полный солидарности взгляд пижамчика.

Затем он услышал задыхающийся, отчаянный всхлип.

Чёрт! Он резко обернулся в сторону детей. Удон и Моеги бессознательно лежали у забора, и лишь Конохамару пытался устоять на коленях, зло зыркая в сторону рыжего старика. Из его рта шла явно нездоровая пена.

— Хо? Для детей, что выросли в мире, довольно достойно. Но что, если—

— Йо, браза, не будь заразой! — на плечо старику опустилась чёрная рука. Тут же незримое давление исчезло. — Если хочешь драться, давай со мной махаться!

На этой проклятой улочке становится слишком тесно, подумал Наруто, оглядывая очередного новоприбывшего к сцене шиноби. Темнокожий, белобрысый, с парой странных солнцезащитных очков и… Кучей клинков за спиной. Зачем ему столько?

Ну, хотя бы он не—

Стук.

Да чёрт бы вас побрал, разве Джинчуурики не должны быть редки???

— Я просто поздоровался с юным поколением, Киллер Би, — закатил глаза рыжий старик. — Они хотели устроить поножовщину средь бела дня, прямо перед Экзаменом. Никакого терпения. Вон, гляди. Малявка сейчас лупанёт.

Гаара действительно готовился лупануть, как оказалось. Его лицо исказила гримаса и он схватился руками за голову, закричав. Фуу продолжала спрашивать, в порядке ли мальчик, с виду не волнуясь. Песок просто опадал на землю, касаясь её.

Но крик оборвался, когда ему на лбу оказалась нацеплена печать. Гаара тут же подкосился, обмякнув в руках Фуу. Его родственники дёрнулись, но побоялись приближаться. Блондин ощутил через удерживаемое запястье пижамчика, как того начала бить крупная дрожь.

— Братишка Хаку! — радостно вскричал Наруто, узнав новую фигуру. Хоть кто-то посолиднее пришёл им на помощь! А то он уже начинал волноваться… Что придётся разбираться самому!

— Наруто, Сакура, отпустите их. Я думаю, они уже усвоили важный урок о несдержанности, — попросил юноша, и блондин тут же отпустил пижамчика. Тот скривился, отряхивая занемевшую руку. Сакура-чан тем временем осторожно отошла от отчего-то покрасневшей Темари. Они оба поспешно подскочили к телу Гаары и бережно перехватили его у Фуу. — Роши-сан. Мне нужно объяснять вам, почему любые агрессивные проявления чакры с вашей стороны являются верхом безрассудности?

— Тц. Остынь, молокосос. В моё время шиноби так приветствовали друг друга.

— Должен ли я расценивать ваши слова, как намерение вернуть «старые добрые времена» мировых войн? — спросил Хаку холодно.

— …Нет. Никому не хочется очередного круга Ада, парень, — хмуро ответил рыжий Роши. — Именно поэтому я вмешался, когда почувствовал жажду убийства. Можешь не говорить спасибо.

— И не буду. У вас было куча способов сделать это по-другому, и мы оба это знаем.

— Кул стори бро, но кто ты такой? Не узнаю тебя, хотя окей с головой? — спросил? Темнокожий мужчина, делая странные пассы руками. Наруто напрягся было, готовясь к нападению, но это оказались не ручные печати. Что он делал?

— Дяденька, почему вы так странно разговариваете?

— Йоу-йоу, это рэпчик, малой, не шути со мной! — мужчина странно раскинул пальцы.

— Это музыкальная вариация стихов, Наруто. Немного популярна в стране Молнии.

— Ваттафак?! Немного?!

— Лучше не забивай голову, — посоветовал Хаку, подойдя к дядькам. — Меня зовут Юки Хаку. Не расскажите, что здесь делают Джинчуурики Камня и Облака?

Канкуро и Темари, пытавшиеся незаметно слинять, посерели и застыли.

— Ради Экзамена, чего же ещё? — фыркнул рыжий старик. — Не знал, что Коноха нынче вербует нукенинов.

— Не знал, что вы сорок лет оставались генином, — насмешливо ответил Хаку.

— Оу йеа, лил бро, вспомнил вот, как братишка читал о тебе отчёт, — заявил темнокожий Джинчуурики. — Злился он, как взбесившийся слон, в посудной лавке. И такой же довольный. Хотел я посмотреть в живую, а не как тебя малюют.

— Подозреваю, что он, как и я, здесь со своей командой, — добавил Роши.

— Разве вы не отшельник? — поднял бровь Хаку.

— Когда-то им был. Не сейчас. Что с того?

— Тогда вы наверняка в курсе своих гостевых прав и как легко можете их нарушить. Лист как никогда напряжён. И если случайный джонин из другой деревни имеет право на ошибку или недопонимание… С Джинчуурики разговор совсем другой.

— Я тебя услышал, мальчик.

— Ха, я человек простой, стою за своих горой! Наших не обижай, по шее не получай!

— Тогда не смею вас больше задерживать здесь, — подытожил Хаку холодно.

— До встречи, браза от другой маза! — помахал Би, и тут же исчез. Наруто даже не заметил движения.

…А он ведь только-только начинал думать, что стал сильней…

Рыжий старик, однако, на секунду задержался, посмотрев в лицо Наруто.

— Твои отметины на щеках… В Камне знают, кто ты такой, лисёнок, — проронил старик.

— И чё? — нагло поинтересовался Наруто. Он сразу почувствовал наезд. — Тебе автограф нужен, дедушка?

— Мне приказали оставить тебе предупреждение. Активируй своего узника против шиноби Ивы и мы не станем молчать, — спокойно продолжил Роши, не сводя взгляда с его волос.

— Заплачете, что ли?

— Он имел в виду войну, Наруто, — мрачно сказал подошедший поближе Саске. Шаринган в его глазах активно вращался.

— Иронично, учитывая ваши же слова недавно, Роши-сан, — подметил усмехнувшийся Хаку.

— Приказ есть приказ, — наконец оторвал от него глаза рыжий старик. Развернувшись, он вскочил на край забора. — Увидимся, Палач.

— Надеюсь, что не скоро.

Наконец-то. Наруто метнулся в сторону Конохамару и его друзей. Сакура уже склонилась над детьми, светя зелёным светом из ладоней.

— Просто тяжёлый стресс, — сказала девочка в ответ на немой вопрос блондина. — С ними всё будет в порядке, Наруто.

Он тяжело выдохнул, расслабившись. Всё хорошо. Ничего непоправимого не случилось. Никаких мёртвых детей.

В этот раз.

— Темари-сан, — внезапно окликнул нервно стоящую куноичи Песка братишка Хаку. Та вздрогнула, посмотрела на него, нервно поправила волосы.

— Д-да? С-стойте, вы знаете моё имя?!

Почему она звучала одновременно так обрадованно и так испуганно?

— Сейчас это не важно. Послушайте… Я не стану ничего говорить о решении привести нестабильного Джинчуурики на Экзамен. В конце концов, я сомневаюсь, что вашего мнения спрашивали, — в этот момент лица обоих генинов из Суны скривились. — Я понимаю, что вы на взводе. Но прошу, постарайтесь держать в руках хотя бы самих себя.

Судя по убийственному взгляду блондинки, которым она прожгла пижамчика, у кого-то появились большие проблемы.

— Мы… Мы постараемся, Ши— То есть, Хаку-сан, — немного склонила голову девушка.

— Тц, Темари, ты—

— Заткнись, Канкуро.

Слова были произнесены с таким ядом, что пижамчик подавился на полуслове.

— Если у вас вновь возникнут проблемы с младшим братом… Вот, несколько печатей вроде той, что я налепил ему, — протянул Хаку несколько бумажек с символами в руку Темари. — Не бойтесь, они не высвободят Биджу. Ваш брат сможет наконец-то выспаться.

Генины из Песка побледнели.

— К-как вы—

— Если вас интересует возможность исправить его печать, найдите меня, — добавил братишка Хаку так тихо, что Наруто едва разобрал слова. — А сейчас линяйте отсюда, пока мне не пришлось вас задержать. Мы и так собрали слишком много проблемных глаз.

— Да что ты несёшь— Темари, да постой же—

Через пару секунд на улочке остались лишь Хаку, Фуу, команда Семь и бессознательная троица детей.

— Молодец, что не стала болтать с Роши и Би, Фуу, — со смешком похлопал зеленоволосую девочку по голове Хаку.

— Я не лохушка, Хаку! Я и не собиралась рамсы путать! Я просто вступилась за свою бригаду! — обиженно надулась Фуу.

…Наруто серьёзно нужно было сесть и как следует расспросить её об этих её «понятиях».

— А вы, ребята, будьте ближайшую неделю настороже, — повернулся к ним братишка. — Как видите, к нам прибыли опасные гости. И все они на кого-то смертельно обижены. Не давайте им повода попробовать отыграться на вас.

— Хаку-сама, мы вмешались лишь, когда Конохамару-кун оказался в опасности, — учтиво поклонилась Сакура. Наруто всё ещё не мог надивиться на то, как девочка менялась при общении с Хаку.

— Я знаю. Вы заметили, как вёл себя рыжий мальчик? Его брат и сестра действительно боялись, что могут умереть, — хмыкнул парень. Наруто мрачно кивнул. Такие реакции невозможно подделать. — Однако вам в целом стоит поменьше светиться на улицах до экзамена. Если хотите, собирайтесь на полигонах, там вас никто не должен потревожить. Лучше просто не давать никому шанса ввязать вас в историю, из которой потом не выкрутишься. Хорошо?

— …Но я пообещал всем Ичираку…

Прежде, чем Хаку успел ответить, на сцену прибыли ещё несколько людей. Уже знакомый Наруто Эбису, с мертвенно бледным лицом быстро подошёл к Конохамару и хотел было оттолкнуть Сакуру-чан, но заметил, что она делала, и начал тихо что-то с ней обсуждать. Двое масочников, Кот и Панда, судя по узорам, встали рядом с братишкой, и о чём-то засигналили ему языком жестов. Наруто цокнул языком. Он пытался уломать Какаши-сенсея научить его, но тот постоянно находил отмазки.

Спустя пару минут, Эбису аккуратно забрал Конохамару, а Сакура Удона и Моеги, после чего поспешили прочь. Хаку виновато помахал им с Саске и исчез вместе с масочниками, забрав с собой Фуу.

Наруто с жалобным выражением лица повернулся к Учихе.

— Р-рамен?..

— Нет, — фыркнул Саске.

Сердце и живот Наруто разбились на мелкие осколки.

— Вот отстой…

— Сегодня свободный день. Ты собираешься провести его в нытье? — насмешливо поднял Учиха бровь. — Твои слова чуть раньше — пустая бравада?

О том, чтобы стать настолько сильными, что никому больше не придётся сражаться, понял блондин.

— Конечно нет! — возмутился он.

— Тогда пошли. Гай и его команда наверняка ещё тренируются, — сказал Саске и повернулся, зашагав в сторону полигона Семь.

Наруто закашлялся, но его предательские ноги понесли его следом.

— Ты издеваешься, зазнайка?! Ты разве со мной не соглашался, что так жить нельзя?!

— Мы стали в разы сильнее. За жалкий месяц. Я выдержу что угодно ради своей цели. Тем более это просто физические нагрузки. А ты?

Наруто посмотрел в горящие глаза соперника и сжал зубы, не ответив.

Но свой шаг не остановил.

В конце концов, чтобы защитить то, что ему дорого, он был готов пожертвовать многим.

***

Как оказалось, собрание джонинов только-только закончилось, когда меня провели в кабинет Хокаге. Сделав отчёт о произошедшем случае и целых трёх лишних Джинчуурики в деревне мигом постаревшему на вид Хирузену, я выслушал протоколы на случай, если нас с Фуу позовут останавливать их буйство поблизости от деревни, после чего сопроводил скучающую девочку домой, пообещав устроить большую сходку Биджу при случае. Когда этот случай выпадет я благоразумно не упоминал.

Затем я вернулся в офис Хокаге, где подцепил ожидавшую меня Цуну, обсуждавшую приготовления к Экзамену с Шизуне и двумя старейшинами. Проигнорировав недовольные взгляды стариков, мы отправились во владения клана Абураме.

До Экзамена оставались считанные дни, и, поскольку я договорился с джонинами-наставниками, мне оставалось лишь выполнить свою часть сделки.

Кроме того… Я совмещал приятное с полезным, устроив Цунаде неофициальную предвыборную кампанию. Пусть это особо и не требовалось, но нам обоим это пойдёт лишь на пользу.

Команду Семь мы оставили напоследок, так как в их случае мне не нужно было далеко ходить, чтобы получить разрешение ставить им фуин.

Из оставшихся пяти генинов первым жребий выпал на Шино.

Его случай был немного особый.

Не только из-за специфических модификаций тел Абураме, и их симбиозу с кикайчу, специально выведенными жуками.

Другой причиной была пара подарков, что собирала метафорическую пыль в моих печатях хранения уже довольно давно

— Шиби-доно, — поклонились мы главе клана, что лично вышел поприветствовать нас. От моих чувств не ускользнула шевелящаяся масса насекомых, что так или иначе маскировалась под растения, траву, предметы мебели и даже целые постройки. Невооружённым глазом их бы заметить не удалось.

— Цунаде-сама, Юки-сан, — поприветствовал нас Абураме Шиби нейтрально. — Я не ожидал, что моё присутствие окажется необходимо. Почему? Я доверяю людям, что поручились за эти печати, как и решению Куренай-сан. Меня не нужно убеждать в их пользе и необходимости.

— Мы займёмся Шино-куном сразу, как только закончим этот разговор, с вашего позволения, Шиби-доно, — наклонил я голову. — Так уж вышло, что в наших с Цунаде странствиях наш путь столкнулся с Нокизару…

Вокруг мужчины послышался лёгкий гул роя. Я услышал его только из-за своих улучшений. Реакция на эмоции носителя? Словно заметив, что я обратил на них внимание, почти сразу рой притих.

— У нас с собой тело некоего Химуши, их предводителя, и паучка, что я извлекла из тела пациента прежде, чем оба взорвались, — продолжила за меня Цуна.

Пару секунд Шиби молчал, застыв.

— …Пройдёмте со мной, — наконец прошептал он, повернувшись и зашагав прочь. Переглянувшись с блондинкой, мы пошли следом.

Как и ожидалось, он привёл нас в специальное помещение, охранявшееся несколькими напряжёнными Абураме. Тьму разгоняла лишь одинокая лампа, окрашивая всё слабым красным светом. Стены комнаты постоянно дрожали и двигались, выдавая истинную природу здания.

Последовав молчаливому знаку, я распечатал сначала тело, затем голову Химуши.

Шиби долгое время изучал его, водя руками, с которых на труп сыпались ручейки жуков, что вгрызались и заползали внутрь. Спустя пару минут он напрягся. Послышался влажный звук. Мужчина протянул и сунул руку под майку тела, затем внутрь, покопавшись пальцами. Учитывая лёгкость, с которой он это сделал, кикайчу, должно быть, открыли ему путь. Наконец он вынул странный орган, который мне не удалось опознать, хотя я знал человеческую анатомию очень даже хорошо.

— Специальный орган для хранения особых насекомых, — пояснил вслух Шиби. Его, казалось, совсем не тревожило, что мы наблюдали. Он говорил почти как экскурсовод. — Если быть точнее, для микроскопических. Это нивелирует нужду для более… Основательных модификаций тела. Я благодарен, что вы доставили мне тело в сохранности… Хоть я и вижу следы обморожения, рой почти не пострадал.

— Если не сочтёте за грубость… Почему они не превалируют среди вашего клана? — спросил я учтиво. Цуна тихо хмыкнула рядом, явно зная ответ.

— Разумный вопрос. Почему? Ведь мы знаем, какую репутацию имеем в деревне, — спокойно ответил Шиби, разглядывая желтоватую, всё ещё влажную окружность. Его жуки оплетали её. — Такие незаметные и смертельные подвиды могли бы значительно упростить нашу социальную интеграцию в жизнь Листа. К сожалению, чем меньше насекомое, тем сложнее с ним коммуницировать. И, как правило, тем оно опаснее, не только для врагов, но и для носителя. Любая ошибка или ослабление внимания может привести к катастрофе. Поэтому мы выбираем для особых подвидов лишь тех младенцев, что имеют врождённое сродство с ними. Вне зависимости от статуса или крови.

— Мне вот что интересно — как так вышло, что такая штука уплыла за пределы Конохи? — спросила Цунаде, скрестив руки под грудью. — Я думала, что вы мгновенно разбираетесь с любыми предателями. Для вас не должно быть проблемой найти одного из своих, куда бы тот не бежал. Как и определить намерение.

— Репутация, специально поддерживающаяся аккуратными слухами, — качнул головой Шиби. — Почему? Самоисполняющееся пророчество. Никто не будет рисковать и делать глупые решения с нулевым шансом на успех. Однако… Клан не так един, как это, по рассказам старейшин, было во времена Войн Кланов. Хаширама подарил нам силу и союзников, ресурсы и комфорт. Но в то же время, соединившись с силами деревни, мы вступили и на её политическое поле брани. И это разделило нас.

— Дай угадаю, Корень? — фыркнула Цуна, а я мысленно вспомнил о Торуне.

— К сожалению, — в обычно нейтральном голосе мужчины проскользнули холодные нотки. — Я не стану разглашать секреты нашего договора. Могу лишь сказать, что заключён он был до меня, ещё моим отцом. И что я успел много раз пожалеть, что не разорвал его, когда у меня имелась возможность. Старейшина не раз показал, что относится к клановым секретам, как к расходной монете.

— У Данзо есть письменное соглашение с некоторыми кланами в Листе, — пояснила мне Цунаде с тихим презрением. — В случае острой нужды он может забрать подающего надежды шиноби к себе.

— И что останавливает его от приступов жадности? — спросил я удивлённо. Я не знал подробности того, как мумия получил своих охранников. Я думал, что их вербовали в взрослом возрасте.

— Без понятия. В такие детали меня не посвящали, — хмыкнула девушка.

— Мы опрометчиво полагали, что после роспуска организации наш контракт окажется обнулён, — продолжил Шиби, повернувшись к нам. Блики света на стёклах его очков придавали ему почти что злой вид. — Наивно. Почему? Корень был нужнее Листу, чем правосудие.

— Мне всегда казалось, что Абураме скорее поддерживали идею организации, — заметила Цуна.

— Идею. Не отдельных личностей или нынешнюю структуру, — поправил Шиби. — Цунаде-сама. Я поддержу вашу кандидатуру на пост Хокаге. Решите эту проблему, и вы не найдёте союзников преданней, чем Абураме. Даю моё слово.

— Я запомнила, — серьёзно кивнула девушка. — …Я понимаю, почему вы решили довериться мне, но не могу не спросить, вас не смущает присутствие моего Хаку?

— Разве он не ваш супруг? — почти удивлённо спросил Шиби. — Кикайчу чуют ваши феромоны и смешанные запахи.

— У нас остался запечатанный экземпляр насекомого, но мы не знаем, будет ли безопасно вынимать его, — вмешался я, перенимая нить разговора у слегка порозовевшей Цуны.

— Разновидность Кидайчу, — кивнул Шиби, вернув взгляд на странный орган в своей руке. Сейчас тот был полностью покрыт насекомыми. — По вашему описанию, активация уже началась. Лучшим вариантом будет оставить печать мне. Если это возможно?

— Конечно.

Закончив с делами, мужчина сам отвёл нас к сыну. Шино, кажется, старался копировать отца, стараясь держать свои эмоции в узде, но его рой жужжал куда честнее. Он был удивлён, как присутствию Цунаде, так и нашим отсутствием реакции на своё тело, когда я под присмотром блондинки рисовал на его испещрённой дырками, как муравейник, спине.

Сами Истории не составили труда. Ставить нагрузочные я не стал, как мы и договорились с Куренай. К ним нужно привыкать, а пользы за оставшиеся дни до Экзамена будет никакой. Поэтому к ним мы вернёмся позже. Кикайчу Шино спокойно ждали, пока я закончу.

Выйдя обратно на улицы Конохи, я вздохнул и потянулся.

— Рано радуешься, — злорадно хихикнула Цуна. — Следующая на очереди Хьюга, верно?

Из меня сам по себе вырвался стон.

Глава 67

Я поклонился главе Хьюга и аккуратно взял приличных размеров чашу правой рукой. Поставил на левую ладонь и повернул по часовой стрелке двумя движениями, ровно на сто восемьдесят градусов, повернув «лицевую» часть к Хиаши. Неторопливо, беззвучно отпил три с половиной глотка, наслаждаясь бархатисто-сладковатыми нотками густого, премиального маття, и стараясь не думать, сколько он стоил. Консистенция напоминала растопленный шоколад или мёд. Раньше о таком мне приходилось лишь слышать. Протерев край специальной бумагой, я передал чашу Цуне.

Она повторила всё идеально. Чувствовался опыт, пусть и старый. Но также я ощущал и раздражение, волнами шедшее от неё.

Ещё бы, шёл уже третий час этой чайной церемонии. Сейчас проводилась годзуми, кульминация. Хиаши приготовил нам самую старомодную, самую строгую вариацию церемонии, не размениваясь на пустяки. В ход пошли все уловки, чтобы растянуть время как можно сильней, не сорвав формальность ритуала.

Хината, игравшая роль третьего и финального «гостя», держалась неплохо. Да, её пальцы начинали подрагивать, а лицо так и норовило осунуться, но каждый раз девочка брала себя в руки. Даже слепой мог понять, что она чувствовала себя не в своей тарелке, но очевидно, что вбитые в подкорку правила этикета помогали ей справиться вопреки нервам.

У меня имелись подозрения, что её отец не удосужился посвятить дочь в курс дела, и просто приказал сопроводить его на церемонии. Это бы объяснило порой проскальзывающую на её лице потерянность.

Мы с Цуной, впрочем, изначально ожидали чего-то подобного, поэтому немного приготовились. Освободили график, принарядились. Простые в дизайне, но дорогие, шёлковые кимоно, у меня иссиня чёрное, у неё тёмно-зелёное. Девушка также не стала пользоваться ароматными маслами, что оказалось очень к месту. Для чайной церемонии сильные или отчётливые лишние запахи могли обидеть хозяина почище плевка в лицо, поскольку забивали ароматы чая.

Окна в комнате были открыты, создавая лёгкую прохладу. Из переносной жаровни, фуро, всё ещё шёл пар. До нас не доносилось ни звука от других людей — весь клан так или иначе знал, чем сейчас был занят его глава, и как важна тишина. Её разбавлял лишь слабый шум листьев.

Хиаши оказался немногословным хозяином. Обычно чайную церемонию принято заполнять обсуждением тонкостей культуры, комплиментами мастерству и просто философской дребеденью. О делах говорить не принято, разве что в очень завуалированном виде.

И я даже пытался разбавить тишину, но глава Хьюга отвечал коротко и односложно. Не только мне, справедливости ради, Цуна тоже успела бросить пару вежливых реплик. С Хинатой мы не заговаривали по негласному обоюдному соглашению. Лично я опасался, что девочка рухнет в обморок, если сейчас попытаться вовлечь её в дискуссию.

Время шло, чаи пились. Часовое годзуми наконец-то перешло в завершение, где мы распивали уже усутя, лёгкий чай, из отдельных чаш поменьше.

Хиаши умудрился растянуть и этот этап на час. Полуденный чай чуть ли не стал вечерним, носящим забавное имя «ёбанаси».

Но, наконец-то церемония начала подходить к концу. Хиаши совершил символическое омовение чаш, легко поклонился, и убрал их. После чего первым вышел за дверь, как того требовал этикет.

На Хинату было жалко смотреть. Она выглядела, как выжатый лимон, и избегала нашего взгляда, а её плечи опустились. Мы с Цуной не стали переглядываться, так как почти наверняка в этом месте кто-то постоянно наблюдал за твоими действиями. А сейчас и подавно.

На дрожащих ногах Хината встала, на несколько секунд остановилась у токонома, нише в стене со свитком с каллиграфически написанным пространным изречением и икебаной. Не потому, что что-то зацепило её внимание, просто того требовал обычай. Почти сразу после она чуть ли не выскочила за дверь вслед за отцом.

Спустя несколько минут, соблюдая очередность, вышла Цуна. Последним, как назначенный Хиаши главный гость, вышел я.

Глава Хьюга встретил нас у выхода из сада. Хината неловко стояла рядом, опустив глаза в пол.

Мы поклонились друг другу. Мысленно я уже приготавливался, что он отвернётся и сделает вид, что встреча окончена. Всё-таки, следуя всем канонам, обсуждать дела сразу же после церемонии являлось моветоном. Цуна, кажется, тоже подозревала что-то подобное после прошедших нескольких часов и медленно закипала.

Но Хиаши нас удивил.

— Пройдёмте в беседку, уважаемые гости, — сказал он нейтрально, после чего тут же повернулся и повёл нас вглубь территории. Хината неуверенно помялась, и засеменила следом за ним, стараясь не замять своё кимоно. По пути нам не встретилось ни единой души.

Мы неспеша расселись на ухоженной лавочке. Какое-то время Хиаши молчал, сверля меня взглядом. Я спокойно и вежливо улыбался, как делал всё время до этого.

— Джонин Юхи сообщила мне о вашем предложении, но я хотел бы услышать его ещё раз, из ваших уст, — наконец заговорил он.

— Комплект печатей. Обеспечит защиту, почти гарантированную выживаемость. На ткань, броню и тело, включая инвазивные, — пояснил я спокойно. — В дальнейшем я собираюсь предложить и тренировочные, нагружающие.

— Хм. Предложение уникально для Хинаты? — уточнил он. Девочка дёрнулась, но промолчала, опустив взгляд.

— Пока что да, — пожал я плечами. — В будущем это может измениться, но произойдёт это не скоро.

— Хината может делать, что пожелает со своими одеждами и экипировкой… Но её тело неприкосновенно, — заявил Хиаши, презрительно скривившись. — Если она, конечно, не готова сложить с себя полномочия наследницы. Для членов побочной ветви носить печати на теле не впервой.

— Отец, я—

— Я давал тебе слово?

Девочка сжала губы и осунулась. Хиаши вздохнул и перевёл взгляд обратно на меня.

— Экзамен послужит хорошим тестом для неё. Возможно, хотя бы там она сможет показать что-то достойное своего статуса. Если она будет знать, что её безопасность гарантирована, то зачем ей стараться и преодолевать свои лимиты? Только в смертельной опасности шиноби показывает свою истинную суть.

На пару секунд я подвис, стараясь осмыслить сказанное. Я ведь действительно верил, что Хиаши испытывал что-то вроде любви и заботы по отношению к Хинате, пусть и не считал, что у неё хватит духа тянуть клан на своих плечах. А тут он с таким воодушевлением говорил о смертельной, неконтролируемой опасности для неё?

Это не строгое воспитание, это идиотизм.

— Твои слова имели бы смысл, не будь Хината в команде с наследниками двух кланов-основателей, — фыркнула Цуна. — Твой отказ обеспечить ей безопасность можно с лёгкостью трактовать как саботаж их команды и угроза жизни её сокомандникам.

— Согласие этих двух кланов-основателей принять неизвестные, непроверенные фуин для своих детей можно трактовать, как безрассудное доверие человеку, которого явно тренировали для инфильтрации в самые высокие социальные круги, — парировал Хиаши. — Что, в свою очередь, можно назвать саботажем Хинаты.

Ах, получается, я переиграл сам себя, показывая своё знание всех нюансов чайной церемонии? …Нет, не думаю. Скорее, притворись я, что мало чего понимаю, и это стало бы причиной отказать «бескультурному крестьянину» в контакте с принцессой. Или что-то в этом роде. Насколько я мог его прочесть, Хиаши так или иначе не хотел моего общения со своей дочерью. Ему просто требовался повод.

К его сожалению, меня очень даже интересовало общение с ней. Во-первых, мне было интересно покопаться у неё в голове. Попробовать устроить сафари на тамошних тараканов. Во-вторых, она была прямым рычагом давления на свой клан, если правильно всё обустроить. Хьюга могли стать камушком в обуви Цунаде в будущем, если ничего вовремя не предпринять.

— Джирайя в паре минут отсюда. Если тебя так смущают умения Хаку, а мне ты не доверяешь, мы можем позвать другого мастера печатей, — вмешалась Цунаде.

— Меня смущает напор, с которым вы хотите заклеймить этот выпуск генинов своими чернилами, — почти насмешливо ответил глава Хьюга. — Что вам нужно? Благодарность кланов? Поводок контроля? Должники? Я слышал, что Яманака отдали тебе свою драгоценную наследницу. Человеку, что впервые вступил в эту деревню меньше, чем три месяца назад. Неслыханная безрассудность. Но этого тебе оказалось мало, и ты пришёл за другой?

— Что я могу сказать? Сила решает многое в мире шиноби… Если не всё. Она открывает многие закрытые двери, — улыбнулся я каверзно. — Вам ли это не знать? Только благодаря стоящей за вами силе вы сумели защитить свои варварские традиции от вмешательства Хокаге.

Цуна тихо фыркнула, а Хината побледнела, переводя взгляд с нас на отца.

Тот лишь чуть нахмурился.

— Следи за языком, мальчишка.

— А то что? — поднял я бровь. — Нет, серьёзно? Что вы сделаете?

— Выставлю за дверь, — не повёлся на провокацию Хиаши.

Мысленно я цокнул языком. Жаль, я надеялся, что он окажется более неуравновешенным. Но так он начинал меня бесить ещё сильнее. Как можно быть настолько выборочно слепым?

— Может, я ошибся. Может, вы хотите, чтобы Хината бесславно погибла? С глаз долой, из сердца вон?

Напряжение в беседке разом повысилось. Однако пальцы девочки, добела сжавшие шёлк своего кимоно, как и пустой, опущенный в пол взгляд, говорили мне о многом.

— Выбирай свои следующие слова очень осторожно, Юки, — процедил Хиаши. От него шла пока ещё неоформленная жажда убийства.

— Вы не остановили Куренай-сан, когда та выдвинула свою команду вместе с вашей дочерью на Экзамен, зная все опасности, — спокойно продолжил я, смотря в его белые глаза. — Вы отдали её тренировки в полное распоряжение её джонина-наставницы. Но внезапно вы не доверяете её решению?

— Моё доверие суждениям джонина Юхи явно оказалось опрометчивым, — холодно ответил мужчина. — Раз она так легко купилась на твои уговоры. Однако я вполне чётко дал вам свой ответ. Никаких фуин на тело. Я уверен, что такой мастер печатей, как ты, сможет обезопасить её одежду достаточно, чтобы гарантировать её выживание. Или я неправ?

— Вы неправы, — улыбнулся я. — Для подстёгивания ресурсов организма, регенерации, и укрепления его защиты нужен прямой контакт с органами и чакрой. Печати на одежде лишь могут укрепить эту самую одежду.

— Исключено, — отрезал Хиаши. — В моих глазах ты представляешь куда больше опасности для Хинаты, чем какой-то Экзамен.

— Вы уж определитесь, хотите ли вы её уберечь или убить, — хмыкнул я.

— Чужаку, выросшему вне клана, не понять наших традиций, — не повёл и бровью Хиаши. — А твои всё более и более отчаянные попытки наложить руки на мою дочь лишь подтверждают правильность моего решения не доверять твоим мотивам.

— …Я работаю в том числе и с детьми, — зашёл я с другой стороны. — Проблемы в развитии, ментальные травмы, замкнутость, тяжёлые случаи депрессии и неуверенности. Хотя бы это вы можете позволить?

— Чтобы ты смог вскружить ей голову? — иронично спросил он. — Нашептать ненужной чепухи, забить мысли глупыми мечтами?

— Я работаю не один, — напомнил я ему.

— О да. Присутствие твоей личной ученицы, конечно, на корню меняет дело, — хмыкнул он презрительно.

— Все его сеансы записываются, а записи тут же отдаются клиентам, — вмешалась Цуна раздражённо. — В случае детей, их родителям. Ты сможешь сам лично убедиться в их безопасности.

— Вот как? И какова ваша конечная цель? Настроить мою дочь против клана?

— Ох? — внезапно улыбнулся я. — В чём проблема? Вы втираете Хинату в пыль, полагаю, стараясь заставить её обозлиться и начать сражаться в ответ… Но в то же время боитесь, что у неё получится? Как у одного Итачи? Помнится, он тоже был наследником своего клана с младшим родственником…

— Хаку… — тяжело вздохнула Цуна.

Прости, дорогая, но этот человек меня действительно раздражал.

Хината смотрела на меня напуганными глазами, но я заметил, как всего на долю секунды, на жалкое мгновение…

Она задумалась.

И это заметил не только я.

Хиаши не сводил с меня взгляда своего в порыве эмоций активированного Бьякугана. Но я не пропустил то, как слегка нарушился ритм его сердца.

Его глаза, очевидно, тоже читали наши микрореакции. Он знал, что я знал.

Впервые за сегодня я заметил в его взоре настоящую злобу.

Но это лишь заставило меня улыбнуться ещё шире. Выражение на моём лице начинало напоминать оскал.

— Ты всерьёз сравниваешь талант Хинаты с талантом Учихи Итачи? Не смеши меня, — попытался свести всё в насмешку Хиаши, но было слишком поздно.

— Как насчёт такого? — спросил я, проигнорировав его слова. — Я пообещаю не приближаться и не контактировать по своей воле с другой вашей дочерью. Я слышал, она настоящий гений, и даже победила старшую сестру? Разве у вашего клана нет правила на случай, когда у главы клана двое детей? Разве не поэтому вы уже несколько лет не тренируете Хинату? Так в чём проблема? Если уже всё решено? Какой смысл бояться бедной, по вашим же словам бездарной девочки, которая никак не сможет повлиять на будущую политику клана, какие бы страшные идеи я не вкладывал ей в голову?

Я выбирал слова нарочно, почуяв брешь в его броне.

За нами почти наверняка наблюдали старейшины Хьюга. Заметили ли они ту мимолётную реакцию Хинаты? Даже если они не рассматривали девочку, как реальную угрозу или достойную кандидатку на роль главы, ни по таланту, ни по полу, им вполне может прийти в голову мысль поторопить Хиаши с окончательным выбором наследницы и пресечь любые риски Птичьей Клеткой на лбу старшей дочери.

Мужчина передо мной это понимал. Я отчётливо чувствовал его глубокий затаённый страх.

— Хмм, Хьюга и правда обычно ставят эти пыточные штуки чуть ли не в младенчестве, — скривилась Цуна. — Без каких-либо мер предостережения, вмешиваясь в нервную систему и мозг… Но полагаю, что тебе, как главе, удалось отсрочить дату. Я рада видеть, что ты не совсем зачерствел, Хиаши. Серьёзно.

Мужчина не ответил. В данный момент эта похвала возымела обратный эффект, лишь усилив незримое давление на него. В чьи-то головы вполне могла затесаться мысль о том, что Хиаши слишком мягок. Что он недостаточно решителен. Что, возможно, настало время вмешаться и форсировать его выбор.

У Хинаты, что слушала нас сейчас, парализованная от страха, оставался один реальный шанс что-то изменить. Экзамен. Последняя попытка что-либо доказать.

Но Хиаши знал, видел прямо сейчас, насколько она была не готова.

Я же протянул руку помощи. Как бы мужчина не был настроен против меня, он не мог позволить себе отвергнуть этот спасительный круг.

До Экзамена оставалось чуть больше недели. Недостаточно времени для чуда, я мог это признать.

Но мне лишь нужно будет протолкнуть девочку в финальный турнир. Тогда у нас появится бонусный месяц, чтобы что-то изменить.

…В крайнем случае я просто взломаю их садистскую печать. Я и так планировал рано или поздно этим заняться. Но это только в самом крайнем случае, потому что активная агрессия со стороны Хьюга на данный момент не входила ни в какие наши планы. Даже если я мог свернуть их всех в бараний рог.

— Хината, — произнёс Хиаши после небольшой паузы.

— Д-д-да, о-отец? — робко откликнулась девочка, не осмеливаясь поднять взгляд.

— Делай, что хочешь. Но не посрами честь нашего клана, — бросил мужчина, прежде чем встать, развернуться и зашагать прочь.

Вот же мудак.

Хината потерянно смотрела в его удаляющуюся спину, мня руки. Со смесью горькой обречённости и удивления. Будто она ничего от него не ожидала и всё равно сумела разочароваться в нём.

— …Он ушёл. Реально, просто взял, оставил её и ушёл, — пробормотала Цуна поражённо. — Кто так делает?

— Ну как, Хината-чан? Что думаешь? — спросил я мягко у девочки, резко повернувшейся к нам. На её лице читалась загнанная паника. — Поживёшь с нами? Обещаю, мы тебя не обидим. Ах да… Для тренировок я, скорее всего, буду таскать тебя с собой и Ино к команде Семь. У тебя будет шанс пообщаться с друзьями.

— К-команда Семь?! — пискнула девочка, покраснев, как рак. Цуна ухмыльнулась, сразу раскусив причину такой реакции. — Н-н-но!..

— Конечно, если ты откажешься, я пойму, — кивнул я печально. — Ребята бывают шумные, балагурят. Особенно парочка Наруто и Фуу…

— Я согласна! — выпалила Хината с воинственностью отчаянного хомячка, сжав кулаки.

Я широко улыбнулся. Рыбка захватила крючок.

Хиаши ещё не раз успеет пожалеть, что поддался своим страхам.

***

Оставшуюся часть дня мы посвятили Хинате. Выделили ей в полное распоряжение одну из гостевых комнат — в огромной усадьбе Сенджу их оставалось ещё слишком много.

По дороге сюда девочка молчала, изображая заключённую, приговорённую одновременно к публичному унижению и смертной казни. Забрав из её покоев повседневную одежду и снаряжение под любопытными взглядами повылазивших Хьюга, мы тут же поспешили на выход. По пути назад почти не говорили, чувствуя взгляды в спину, и расслабились лишь, когда вернулись домой, под прикрытие печатей.

Хината стояла посреди своей новой временной комнаты, как потерянный котёнок. Я терпеливо ожидал рядом, пока она не осмелится заговорить. Я видел, как глодали её изнутри вопросы, не давая покоя.

— П-почему… З-зачем я в-вам? — понуро спросила она, не встречаясь со мной взглядом. — В-вы же с-слышали, ч-ч-что… Ч-что отец сказал про м-меня…

— Чепуху он сказал, — отмахнулся я. — Твой отец попытался сломать тебя, когда понял, что у тебя мягкий и добрый характер, в попытках сделать другого человека. Может им и двигала странная, искажённая любовь… Те капли, что у него остались, по крайней мере. Но, скорее всего, это были страх, упрямство и гордость. В итоге он не сумел вылепить из тебя свою копию… И что он сделал? Отбросил, как ненужную вещь, принявшись за твою младшую сестру.

Девочка молча слушала, изредка вздрагивая и робко оглядываясь, будто Хиаши мог выскочить из-за кровати, чтобы снова её отругать и принизить. Запущенный случай…

— П-почему я, а, а не Х-ханаби-чан? — тихо спросила она.

Почему я выбрал не гениальную сестру, перевёл я про себя.

— Потому что она гораздо более склонна слушать глупые наставления Хиаши, — усмехнулся я. — Это заметно по тому, как он о ней говорит. Ни за что не поверю, что он собирается ставить ей вашу печать. Ты же… Другая. Несмотря на все попытки своего отца, ты всё ещё хочешь изменить свой клан… Пусть в тебе и проскакивают мысли вырезать их к чертям, не так ли?

— Ч-ч-что вы такое г-говорите! — запаниковала Хината, замахав руками перед лицом. В кои-то веки она посмотрела мне в глаза. — Я-я бы н-никогда!..

— Пусть, как я и сказал, этого, почти наверняка, не случится, но… Представь всего лишь на секунду, что это единственный способ защитить Ханаби-чан, — остановил я её. — Иначе её ждёт… Ваша Птичья Клеть. Боль, мучения, унижения.

Хината замерла. Её зрачки расширились, а дыхание участилось.

Я любовался её выражению лица. Такая незамутнённая ненависть, у такой доброй девочки…

Хиаши зря не воспринимал её всерьёз. Ему сильно повезло, что он до самого конца откладывал своё решение о наследнице. Не сделай он этого, и в Конохе мог появиться ещё один Пацифист с большой буквы, любящий резню родственников.

— Мы поможем тебе избежать этой участи, — я мягко коснулся её плеча, вернув в настоящий момент. Она завороженно смотрела мне в глаза. — Поможем стать сильней. Поможем избавиться от печати, в худшем случае… И избавить от неё весь клан. Ты сможешь изменить свою судьбу, и решить будущее Хьюга…

— А взамен? — прошептала она едва слышно.

— Мы станем лучшими друзьями. Вообще, знаешь, это ведь не первый раз, когда я похищаю принцесс… Можно даже сказать, что у меня к ним большая слабость, — лукаво улыбнулся я, отчего девочка покраснела. — А теперь раздевайся.

Хината покраснела ещё пуще. Затем девочка покачнулась и упала в обморок, но не прежде, чем я её перехватил.

…Я просто хотел пошутить, честно. Коюки уже бывшая принцесса, как и Цунаде. Разве что Ино можно так назвать, и то, с натяжкой.

Но так даже удобнее. Чувствую, у меня выйдет закончить с Историями быстрее, пока Хината будет в отключке.

Я оперативно написал все нужные Истории, включая отключённые нагрузочные. Раз уж мы убедили Хиаши умыть руки, я решил воспользоваться ситуацией, пока тот не передумал.

Девочка проснулась лишь к позднему вечеру, как раз аккурат к возвращению блудной дочери, Фуу, гулявшей допоздна.

— О, Стесняшка! — обрадованно воскликнула Джинчуурики, сграбастав что-то слабо пискнувшую в протест Хинату. — Как у тебя, всё хорошо? В обморок больше не падаешь?

— Я, я н-не падаю в обморок! …Т-так уж часто… — тихо закончила девочка, опустив взгляд.

— Физически с тобой почти всё в порядке… Но тебе нужно больше и чаще кушать, — подала голос Цуна, наблюдавшая за встречей со стороны. Она уже проверяла девочку, пока та была в отключке, на случай возможных проблем с Бьякуганом и моими Историями. — Твоему организму не хватает нутриентов. Пусть это и не главная причина потерь сознания в твоём случае.

— Я н-нормально ем! — возразила девочка, забегав глазами. — М-мой вес, он… Излишний…

— Кто тебе такое ляпнул, Хиаши? — фыркнула Цунаде. — С каких пор он медик? Забудь о его глупых советах и послушай моего. Или ты считаешь, что знаешь лучше?

Девочка отчаянно замотала головой, побледнев.

— Во-во, Цунаде дело говорит, надо больше кушать! — поддакнула Фуу, приобняв Хинату за плечо. Та встала столбом.

— Только не равняй её с собой, Стрекоза, — вздохнула Цуна устало. — Никто не ест столько, сколько ты. Даже Хаку, с его… Особенностями. Как в тебе это всё помещается, науке пока неизвестно.

— Передайте Науке, что у меня есть отдельный желудок для сладкого!

— А этот секрет женской биологии лучше пусть останется между нами, девочками…

Хината беспомощно тряслась в сильных руках Фуу, но я не спешил ей помогать. Некоторые битвы нужно выигрывать самому.

В итоге Фуу провозгласила Хинату своей новой подругой, а принцесса Хьюга окончательно капитулировала, потому что оказалась слишком добрая и мягкая, чтобы хоть как-то возразить или обидеть дружелюбную Джинчуурики.

Социальное фаталити.

На следующий день, ранним утром, я повёл её за собой к одному цветочному магазину. По-хорошему, я мог бы и подождать, так как её присутствие мне пока что особо не требовалось, но ей срочно требовалось общение и новые впечатления.

Однако девочка была настолько погружена в собственные мысли и сонлива, что почти не обращала внимания на окружение, безвольно плетясь за мной следом, держась за мою руку, как за спасительный круг.

Дверь открылась с мелодичным звоном колокольчиков. Ино, скучающе читавшая какой-то журнал, встрепенулась и подскочила, завидев меня.

— Учитель! — воскликнула шебутная блондинка, в один момент преодолев расстояние между нами и повиснув у меня на шее. Несколько секунд я терпеливо ждал, пока она тёрлась о мою грудь щекой, будто кошка, пытавшаяся пометить хозяина запахом. — …И Хината? — удивлённо моргнула она, заметив маленькую фигурку девочки рядом. — Что происходит?

Мне показалось, или в её голосе прозвучала угроза? И почему её мать одобрительно кивнула, думая, что я не вижу, как она перестала поливать цветы?

— Семейные проблемы, — пояснил я коротко, и, к моему удивлению, Ино понятливо кивнула, мигом подскочив к однокласснице, которая всё ещё пребывала в состоянии сонного зомби, зашептав ей что-то на ухо. Несколько наводящих вопросов. Принцесса Хьюга заторможенно отвечала тихим голосом.

— …Всё ясно, — подытожила Ино, фыркнув и уперев руки в бока. — Ну, его же потеря. Забей на них.

— Ино-чан, н-нельзя же так—

— С чего бы? Слушай, Хината, мой дом для тебя всегда открыт. Да и учитель, думаю, будет не против, если ты задержишься у Цунаде-сама. Если чувствуешь, что невмоготу терпеть, иди к нам, ладно? И пусть только твой папаша или ваши старики попробуют что-то вякнуть.

— …Спасибо, Ино-чан, — тихо прошептала Хината. Блондинка ярко улыбнулась ей и довольно глянула на меня, горделиво выпятив грудь. То ли напрашиваясь на похвалу, то ли пытаясь соблазнить.

Я мягко потрепал её по голове, вызвав возмущённый рык. Это была по-детски милая попытка.

…Как её учитель, рано или поздно, но мне стоит передать и эти знания, разве нет? К счастью, пока на это просто не хватило бы времени.

— Что у нас сегодня по плану? — по-хозяйски перехватила мою руку Ино, сцепив со своей и зашагав рядом. — Жуткие толстобровики? Лобастик с Саске и Наруто? Или госпиталь? Но как тогда быть с Хинатой? Кстати, Асума-сенсей попросил, чтобы команда Десять собралась через несколько часов, но я всегда могу сказать, что мы занимались ооочень важными, секретными тренировками!

— К-куренай-сенсей с-сказала о том же с-самом, — подала голос Хината, пряча глаза.

— Да, сегодняшнее собрание вам лучше не пропускать, — улыбнулся я. — Ваши учителя ведь уже рассказали вам об Экзамене?

— Оох, точно! Значит, сегодня нам выдадут формы? — возбуждённо спросила блондинка, чуть ли не запрыгав.

— Именно. Поэтому у нас не так уж много времени. И, отвечая на твой вопрос, Ино, мы немного пройдёмся по гостям. Ты знаешь, где живут Киба, Шикамару и Чоуджи?

— …Последних двух лучше бы и не знала, — буркнула девочка. — Киба… У Инузуки есть ветеринарная клиника неподалёку от его дома, там его сестра работает. Можем спросить у неё.

— Отлично. Тогда веди нас, ученица.

Цунаде сегодня оказалась занята, так что торговать лицом предстояло нам. К счастью, как минимум для двух из трёх присутствие Ино сыграет похожую роль.

Первым, по настоятельной просьбе ученицы, мы навестили Инузука. Хана, старшая сестра Кибы, тепло встретила нас и пояснила, где живёт её семья, но была слишком занята, чтобы отвлекаться на разговоры. Другим делом оказалась ей мать.

— Не знала бы сына, подумала бы, что он внезапно стал популярным, — громко засмеялась Цуме, встретив нас у порога. Разница с её вежливой и учтивой дочкой-чуунином была на лицо.

— Я популярный, ма!

— Кому ты чешешь, малец! Мой нос куда лучше твоего! Чую, не видать мне внуков и внучат ещё лет двадцать, как минимум! — залепила лёгкую оплеуху насупленному сыну женщина. — Хаку, верно? Твой экзамен был что-то с чем-то, хоть и закончился слишком быстро. Я поговорила с Куренай. Ставь дуралею его печати, только объясни ему на пальцах, что к чему, хорошо? Как пятилетке.

— Да нормально я учусь! — заныл порозовевший до ушей Киба, кидая взгляды в сторону девочек. Хината усердно делала вид, что ничего не видит и ничего не слышит, вежливо отвернувшись, но Ино во всю ухмылялась, забавляясь ситуацией. Акамару весело гавкал, чувствуя оживлённую атмосферу.

— Кстати, я могу поставить аналоги и его напарнику, — кивнул я в сторону пса. — Конечно, мне потребуется экспертиза ветеринара…

Внезапно и Цуме и Киба замолчали, вперившись в меня взглядами.

— Сколько?

— Ах… Бесплатно? Его тело меньше и проще, так что проблем будет гораздо меньше.

— Не, так дело не пойдёт, — предельно серьёзно заявила женщина. — Жизнь наших напарников бесценна для нас. Если у тебя есть возможность гарантировать безопасность хотя бы одного… Я готова заплатить полностью. За всех.

— За всех? — глупо переспросил я.

— За весь клан и их псов, — подтвердила Цуме. Её хищный взгляд впился мне в глаза. — Что ты хочешь взамен? Ты всё ещё подросток, так что, может, меня? Хану? — она проигнорировала тяжело закашлявшего сына. — …Нет, я чую ту толпу, что вьётся вокруг тебя. Но что тогда? Просто деньги? Что-то мне кажется, что у тебя их уже достаточно…

— …Поддержите Цунаде. Её кандидатуру… И в будущем, — устало выдохнул я, стараясь не замечать навостривших уши генинов. — Боюсь, мы уже успели разозлить Хиаши-доно. Ей понадобиться помощь.

— Пфф, я вижу, — фыркнула Цуме, со знанием глянув на спрятавшуюся за мою спину Хинату. — Это не такое сложное достижение, как ты мог подумать. Хмурый Хиаши это обычный Хиаши. Но я услышала тебя. Когда ты сможешь это сделать?

— Для Кибы и Акамару? Хоть сегодня. Для остальных придётся подождать, хотя бы до окончания Экзамена.

— Не мудрено, — понятливо кивнула женщина. — По рукам. Спасибо, Юки. Ты не представляешь вес услуги, которую нам оказываешь. …И ты скажи спасибо, малец!

— Тц, спасибо, — смущённо буркнул мальчик под радостный лай Акамару.

…На удивление мне очень понравилась их семья. Может и правду говорят, что псы — лучшие друзья человека?

***

На пути к владениям Нара мы наткнулись на неприятный случай.

Мужчина лет тридцати, смуглый брюнет с бородкой, громко кричал на испуганную продавщицу, размахивая накачанными руками. Что-то о дрянном качестве и попытке его отравить.

На его лбу красовался протектор Облака.

Ино напряглась, сжав мою руку, а Хината мелко задрожала. …Должно быть, она всё ещё не забыла попытку своего похищения. С этим надо что-то делать, потому что команд из Кумо на Экзамене будет не одна и не две, насколько мне удалось узнать.

— Хаку-сама? — неуверенно спросила Ино. Она всё ещё порой возвращалась к этому обращению, когда сильно волновалась. — Это… Генин?

— Да. Слишком безалаберный для джонина.

— …Но разве он не слишком стар?

— Ха-ха, нет, что ты, это вы у нас исключение из правил, Ино, — тихо засмеялся я. — Большинство ваших соперников будут похожего возраста. И даже старше. Порой намного.

— Но это же такой позор, оставаться генином столько лет… — непонимающе воззрилась на меня блондинка. Хината усиленно пыталась заставить замолчать девочку взглядом, но оказалось слишком поздно.

— А?! Чё вякнула, подстилка мелкая?! — резко подошёл к нам генин из Облака. — Вас не учили, что нужно молчать в тряпочку, пока мужчина разговаривает, а?!

Ино дёрнулась в самый первый момент, но быстро взяла себя в руки. Когда она повернулась к идиоту, её лицо окрасилось презрительной усмешкой.

— Тогда мне повезло, что до мужчины тебе далеко, разве нет?

— Да я щас тебе!—

Третья, полностью ледяная рука, выросшая из моего плеча, схватила шиноби за шею… Но не того дурака, что пытался отвлечь наше внимание, а его напарника, пытавшегося подобраться сзади к Хинате. Четвёртая, из моей спины, метнулась на десяток метров прочь, и ухватила за ногу третьего члена команды, прятавшуюся в аллее неподалёку.

Крикливого дурака же банально приморозило к полу, окутав тело толстой коркой по самую шею.

Я посмотрел в сторону крыши в нескольких десятках метрах от нашей позиции.

— Каждый иностранный джонин вместе со своей командой имеет право всего на одну оплошность, — заговорил я достаточно громко, чтобы меня услышали. Многочисленные гражданские, настороженно наблюдавшие за сценой, либо замерли, либо поспешили скрыться из виду. — Попытка похищения наследницы клана сложно назвать лишь оплошностью, не скажете?

Напряжённое молчание. Одна из моих ледяных рук дёрнулась, силком таща неизвестную мне куноичи Облака по пыльной дороге, не взирая на её крики о помощи и мигом изодранные пальцы, безуспешно пытавшиеся остановить движение. Её напарники задёргались, пытаясь вырваться из своих собственных ледяных тюрем.

— …Молчание — знак согласия. Значит, я приведу финальное наказание в исполнение, — хищно улыбнулся я, возведя пальцы в небо. Хината не сводила взгляда с куноичи у её ног, с её отчаянного, в слезах, лица и кровавых следов от пальцев на земле. Ино же сияющими от восторга глазами смотрела лишь на меня.

…У меня даже немного отлегло от сердца. Судя по всему, её научили избирательной эмпатии. Как и ожидалось от Яманака.

Это серьёзно пригодится ей на Экзамене. И убережёт от многих проблем с головой в будущем.

…Хотя, может она просто скрытая садистка? Вон, как на нас испуганно косятся некоторые люди, а ей хоть бы хны.

Движение на периферии зрения. Очередная моя рука намертво останавливает наэлектризованный клинок в сантиметрах от лица Ино. Девочка тяжело сглотнула и отошла на шаг назад, крепко сжав мою ладонь.

Блондинистая шевелюра. Знакомое лицо. Охранник Эй?

— Отпусти моих подчинённых, Палач, — заявил мне молодой джонин. На вид я бы дал ему не больше двадцати пяти. — Если не хочешь лишиться своих.

— Вы так и так охотитесь на них. Какая разница, позвольте узнать? — наклонил я голову в притворном замешательстве. — Лучше я прикопаю вас от греха подальше. Тогда ваши загребущие ручонки уж точно больше не потянутся к кому не следует.

— Клевета. Это теперь орудие Листа? — презрительно скривился Си. — Мои генины просто проходили мимо, и ты напал на них. Это откровенная провокация.

— Хмм… Что скажешь, Ино? Этот джентльмен только что чуть не срубил тебе голову. Сможешь ли ты найти в своём сердце прощение? — поинтересовался я у девочки.

— Даже не знаю… С одной стороны, это же знаменитые похитители детей, — хмыкнула Ино. Си сжал зубы, кинув в неё уничижительный взгляд, но девочка не подала и виду, что её это как-то волновало, хоть я и ощущал, как её ладонь вспотела. Хината тихо стояла рядом, задержав дыхание. — Ими пугали две трети девочек в нашем классе. «Не гуляй допоздна, иначе Кумовцы тебя схватят и заберут в Облако, чтобы насиловать!» Я бы посмеялась… Но знаю больше других про случай с Хинатой. С другой стороны, вряд ли у них был хоть какой-то шанс навредить нам, пока учитель рядом. Поэтому можно ли назвать их жалкие потуги реальной опасностью?

Ох уж ты моя умница, как хорошо завернула. Си прямо перекосило.

— Вы слышали мою ученицу, — улыбнулся я ехидно. — Пожалуй, мы запишем это, как вашу первую и последнюю оплошность. Разве не замечательно? Она такая великодушная…

— Вы пожалеете о своих словах, коноховские твари, — сплюнул джонин.

— Правда? — притворно удивился я. — Мне кажется, о них можете скоро пожалеть вы.

— С чего бы?

— К чему риторический вопрос, если же уже заметили? Вы окружены.

Джонин отскочил, с трудом вырвав клинок из хватки льда, и нахмурился, оценивая ситуацию.

Два десятка чёрных фигур в масках животных наблюдали за нами с крыш, не шевелясь.

— Тц. Надеюсь, что наши команды встретятся очень скоро, — процедил Си, вложив клинок в ножны.

— Бойтесь своих надежд, — улыбнулся я в ответ.

***

После того, как слишком бойкую команду из Облака отвели прочь от нас, и я немного успокоил девочек, мы решили чуть ускорить наш темп, отправившись во владения Нара.

Когда мы уже подходили к низеньким воротам у дома, то увидели раздвигавшего было входные двери-фусума Шикамару. Завидев нашу группу, мальчик замер.

— О нет, — простонал он, тут же развернувшись на сто восемьдесят градусов и быстро зашагав обратно, задвинув за собой дверь, и был таков.

— Нара Шикамару, к вашим услугам, — саркастично представила его Ино, под слабое хихиканье отходившей от стресса Хинаты. — Нам нужна его мама, Ёшино-сан. Только она способна его приструнить на достаточно продолжительное время.

— Мне бы с его отцом поговорить, — вздохнул я, медленно ступая к входу.

— Дядя Шикаку в это время обычно на работе… Но, может, вам повезёт, учитель? — попыталась поддержать меня Ино.

К счастью, командир джонинов Листа оказался дома, и в данный момент убирал доску Сёги. Услышав шаги, он поднял свой ленивый взгляд на нас.

— Ага. Вот, значит, чего он так побежал, что аж пятки засверкали… Хаку-сан, — кивнул он мне приветственно. — Ино-чан, Хината-чан. Если немного подождёте, я пойду притащу Шику... Как же влом…

— Могу я сначала переговорить с вами наедине? — остановил я его.

— Ох? Хорошо, — удивлённо моргнул мужчина. — Пошли, отойдём.

Как только он отвёл меня в помещение, походившее на его рабочий кабинет, я вручил ему два свитка.

— В одном — тело пользователя теней из Нокизару, — пояснил я помрачневшему Шикаку. — В другом — техники с подробностями, что он знал… Включая перемещение по теням.

Рука мужчины, что он уже было протянул, замерла. Прийдя в себя, он очень бережно взял у меня оба свитка.

— Подумать только… Умение, о котором у нас до сих пор ходят легенды, всё это время находилось в руках потерянного бастарда, — хмыкнул Шикаку. Его взгляд поднялся на меня. — Ты выждал пару месяцев. Взвешенное решение. Боялся, что увеличишь подозрения? Нет, не только. Ждал, пока твои надсмотрщики ослабят внимание?

— Что-то в этом роде, — улыбнулся я. — Никто не любит выскочек, старающихся выслужиться. Пусть я таковым и являюсь.

— Мы и так поддержали бы кандидатуру Цунаде-сама на пост Хокаге, — покачал головой Шикаку. — Она — единственный вариант, что устраивает большинство. Джирайя-сама ясно дал понять свою позицию, а другие… Кхм-кхм, в общем, не важно. Тебе не обязательно разбрасываться подарками.

— Тогда примите их в качестве жеста доброй воли, — пожал я плечами. — К тому же, это пойдёт лишь на благо деревни.

— Ещё как. Если байки о радиусе той техники не врали… Ладно, это всё в будущем. Давай вернёмся, я познакомлю тебя с Ёшино. Если я этого не сделаю, она меня потом живьём съест.

Остаток времени мы провели в ежовых рукавицах хозяйки дома, очень радушно принявшей нашу компанию. К счастью, от еды удалось отказаться, упомянув, что нам предстоял визит к Акимичи. Ёшино-сан сжалилась над нами и отпустила с миром.

Шикамару же жестоко изловили и привели ко мне. Всё время, пока я рисовал на его спине, он не переставал жаловаться на свою жизнь, под аккомпанемент едких комментариев Ино.

— Можно подумать, что это не тебе делают одолжение, а ты нам делаешь, — хмыкнула девочка, с любопытством наблюдая за моей кистью и шевелящимися на коже сокомандника символами.

— Чья вообще была идея записывать нас на Экзамен так рано? — буркнул Шикамару. — К чему такая спешка? Ты хоть понимаешь, какой бедлам нас ждёт? Мы всего три месяца, как генины!

— Не будь таким скучным, Шика, — фыркнула Ино. — Всё будет в порядке, не волнуйся. Если что, я тебя спасу. В самый последний момент.

— …Могла бы и опустить эту деталь, — мальчик тяжело вздохнул, украдкой глянув в мою сторону. — Было бы просто отлично, не пытайся ты ввязывать нас с Чоуджи в свои попытки залезть кое к кому в—

— А по морде не хочешь?

— …Нет, Ино-сан, простите, Ино-сан, — убито вздохнул Шикамару.

Бедный парень. С одной стороны, я мог бы теоретически помочь ему сбежать ему из-под каблука, но… Насколько я мог сказать, ему там было очень даже удобно и комфортно. Более того, без твёрдых женских рук боюсь, что он станет первым безработным хиккикомори Элементальных Наций.

Ну ничего, парнишка умный, как-нибудь выкрутится и сам.

Спустя час мы уже находились у Акимичи. Как я и ожидал, нас почти сразу усадили за обеденный стол.

— Вы трое такие худенькие, просто смотреть больно, — заявил нам радушный Чоуза, расставляя блюдо за блюдом. В глазах Ино читался страх за свою фигуру, в то время, как Хината, кажется, смирилась со своей судьбой.

— …Дядь Чоуза, может, не надо? — попытала удачу блондинка.

— Надо, Ино-чан, надо, — добродушно покачал головой рыжий гигант. — Как ты станешь великой куноичи без энергии, без калорий? Раз уж взялась за ум, я не хочу слышать оговорки про диеты!

— …Но не из крайности же в крайность…

— Да разве это крайность? Это так, цветочки! Чоуджи, у вас же ещё есть время до собрания?

— Да, пап, — ответил мальчик серьёзно. Его взгляд то и дело косил на нас, словно ожидая, как мы вскочим и побежим без оглядки прочь.

— Вот и отлично! Перед важными делами всегда нужно перекусить, такое моё правило! — Хлопнул Чоуза себя по животу, засмеявшись.

Глядя на забитый яствами стол, я начал вполне серьёзно сомневаться, что мы сможем покинуть это место в ближайшем будущем, и уж точно не без последствий…

Я содрогнулся, представив троп с вечно пытающейся откормить внука бабушкой, и представив его в исполнении Акимичи.

Однако… У меня оставался последний трюк. То, что позволит мне не ударить лицом в глазах ученицы и Чоузы.

Я начал поглощать еду, будто не ел недели две, под поражёнными взглядами девочек и одобряющими Акимичи. Затем, когда я чувствовал, что место заканчивалось…

Я на мгновение Гидрифицировал своё туловище. Вместе с едой в желудке.

Затем вернул обратно всё, кроме еды, спрятав лишнюю воду в складках кимоно, тоже состоявшее из воды.

И продолжил есть.

— Хаку-сан, — через полчаса пира на весь мир, оглядев гору тарелок, серьёзно посмотрел мне в глаза Чоуза, протянув мне свою мясистую пятерню. Не теряя момента, я встретил его руку своей, дружески померявшись силой. — Настоящий мужик! Учись, Чоуджи!

Мальчик с полной серьёзностью кивнул, вернувшись к своим чипсам. В его взгляде читалось неподдельное уважение.

Я старался не заржать, наблюдая за пребывающими в пищевой коме девочками. Хината слабо посапывала, уткнувшись носом в свою тарелку, а Ино драматично откинулась на спинку стула, как жертва особо артистичного убийцы.

Кажется, я ненароком прошёл скрытый тест на репутацию, потому что после этого Чоуза клятвенно заверил меня в своей поддержке как Цунаде, так и меня, и потчевал историями о мелких Ино, Шикамару и Чоуджи, пока я ставил ярко-красному мальчику его комплект Историй. Ино могла лишь что-то слабо протестующе мычать, не в силах помешать такому низкому предательству со стороны «дяди Чоузы».

Теперь мне оставалось лишь придумать, как извиняться перед Асумой и Куренай за полуживое состояние их генинов, и день можно назвать успешным!

Глава 68

Хирузен не поднял взгляда, когда почувствовал гостя.

— Доклад.

— Двадцать три инцидента с момента прибытия первых гостей. Семнадцать — потасовки разной тяжести, большинство успели замять вовремя, — отчитался перед ним Тануки, стоя смирно. Его чакра ощущалась устало, но внешне это никак не отображалось. — Остальные шесть вылились в серьёзные проблемы. В двух случаях всё закончилось кровопролитием.

Всего несколько дней, а они уже пытаются начать новую войну. Если бы Хирузен знал, что на его посланные исключительно из вежливости приглашения ответят сразу всем скопом, он бы серьёзно задумался о том, чтобы пропустить этот Экзамен от греха подальше.

Впрочем, пока что Коноха ещё не горела вокруг него. Пока что. А это значило, что его шиноби адекватно справились с большинством трудностей и предотвратили самое худшее.

— Подробней, по порядку, — приказал Хокаге, манипулируя элементальным сгустком чакры в своём хрустальном шаре. Ему открылся вид на всю Коноху с высоты птичьего полёта.

Техника Телескопа в последние дни работала сверхурочно, как и её пользователь. Пусть, как он недавно выяснил, даже против неё имелись контрмеры (новые печати на усадьбе Сенджу почти полностью укрывали своих хозяев даже от усиленных медиумом в виде специального шара специальных Инь-техник и таланта сенсора), подавляющее большинство его целей для слежки не только не могли ему помешать, но и вовсе не замечали наблюдения.

Однако слабым местом техники оставался пользователь, а точнее невозможность следить за несколькими точками интереса одновременно. Кроме того, он мог лишь предугадывать, кто и где именно станет проблемой.

— Команда из Травы по какой-то причине попыталась напасть на команду из Снега. В результате все трое генинов с агрессивной стороны оказались убиты.

— Их наставник? — поднял взгляд Хокаге.

— Тоже. Ледяной осколок в сердце, умер мгновенно. Шизуне-сан лишь покачала головой, когда его принесли в госпиталь.

— …Предположу, что вы провели расследование на месте, — спросил Хирузен, тут же подумав об одном юном джонине. Вряд ли тот оставил бы такие очевидные улики, особенно учитывая, чем он занимался весь день, но Кеккей Генкай Льда был исчезающе редким после уничтожения клана Юки, поэтому отмахиваться не стоило даже от глупых предположений.

— Конечно, Хокаге-сама, — коротко поклонился Тануки. — Первым же делом. У Юки-сана твёрдое алиби. Кроме того, как оказалось, джонин из Снега, Какуёку Фубуки, владеет подобием Хьётона. Она ограниченно умеет управлять существующим льдом для техник. Наши аналитики считают, что это хидэн, мимикрирующий под Кеккей Генкай.

— Значит, они согласились на расспросы. Откуда она взяла лёд для своего дзюцу?

— Эм… Технологический гаджет? — на секунду замялся Тануки, почесав подбородок под маской. — Какое-то устройство, собирающее влагу из воздуха и переводящее её в твёрдое состояние… Я не слишком хорошо подкован в этой теме, чтобы понять детали механизма…

— Но сама атака была совершена именно усилиями куноичи, а не гаджета? — уточнил Хокаге. — Она выстрелила льдом, а не устройство?

— Да, без сомнения, — твёрдо кивнул Тануки.

…Это упрощало дело.

Сарутоби Хирузен был далеко не единственным, кто старался держать руку на пульсе прогресса. Он застал времена, когда люди пользовались свечами для освещения и ночными горшками, и запечатлел силу перемен, на которую оказалась способна наука.

Целых полвека ему пришлось балансировать на гребне волны, угрожавшей затопить всё, чем он дорожил. Без посильной помощи Хомуры, что практически в одиночку устроил коммунальную революцию, и с помощью средств клана Сарутоби модернизировал инфраструктуру деревни, пока многие именитые кланы играли в политику, Коноха могла рухнуть под своим весом как минимум несколько раз. Многие шиноби не задумываются о том, что едят, но без активной работы Абураме и Акимичи, и связей Кохару в столице, большинство продуктов на прилавках магазинов и блюд в различных ресторанах, ставших привычными и незаменимыми для простых жителей, просто не появилось бы.

Орочимару и созданный им почти с нуля отдел разработок и исследований подхватили эстафету, помогая деревне не отстать от конкурентов и привнеся в Лист радио, камеры, компьютеры, и многую другую специализированную технику. Благодаря Цунаде, то же самое произошло и с их медициной.

Но прогресс мчался, не собираясь останавливаться, и шиноби оставалось лишь пытаться совать ему палки в колёса, из отчаянья. В чём сам Хирузен, к его сожалению, успел непосредственно поучаствовать.

И так уж сложилось, что страна Снега долгое время стояла во главе этих изменений. Большинство передовой техники так или иначе закупалось у них. По крайней мере, так было до переворота с десяток лет назад, после которого всё затихло, к вящему облегчению Хокаге… И не только его, как он подозревал.

Он прекрасно знал об «автотехнике», что прижилась на снежном полуострове. Насколько ему было известно, некоторые образцы использовались и на континенте, но в строго ограниченном виде.

Потому что всё упиралось в деньги и политику. Большая, неподъёмная для бюджета одной лишь страны Огня сеть дорог и мостов, в разы превосходящая ровностью, прочностью и банальным количеством существующие. Многократное увеличение поставок стали и угля, что само по себе требовало аккуратной дипломатии со страной Железа. Вставал вопрос топлива, в котором и сам Хирузен мало что понимал, лишь зная, что потребуется ещё больше ресурсов. Для подобного проекта требовалась координация между Даймё разных стран, совместные ресурсы и усилия… В то же время, транспортировка грузов полностью изменится, лишив Скрытые Деревни огромного пласта заданий, и во многом усложнив их жизнь, изменив лицо логистики и войны.

Поэтому Хирузен уже как несколько лет активно отговаривал Хидеёши-доно от этой затеи, и знал, что другие Каге занимаются тем же самым… Точнее, Ооноки и Эй. Раса всё сильнее усугублял разрыв с Даймё Ветра, а Туман только сейчас начал устаканиваться и вряд ли задумывался о чём-то кроме своих насущных проблем.

Даже так, оставалась проблема поездов. Куда более простая технология, гораздо меньшие затраты, пусть все ещё внушительные… Как бы дорого это не обошлось Хидеёши-доно, их правитель не просто так занимал своё место. Он видел сияющие вдалеке горы золота, а аргументы Хокаге постепенно слушал всё меньше и меньше.

Но, в какой-то мере, Хирузен был рад этой фиксации. Ведь пока взгляд даймё устремлён на развитие экономики, он не смотрит в другую сторону.

В сторону модернизации оружия.

Порох, «Огненное лекарство», которым одно время пользовались для борьбы с паразитами и инфекциями. Весёлая смесь, изобретённая алхимиками, родившая современные фейерверки. Лишь немногие знали, какие ужасы она скрывала в себе.

Человека, как давно уяснил для себя Хирузен, всегда будет инстинктивно тянуть к палке покрупнее и помощнее. Он повидал множество попыток усовершенствовать инструменты убийства. Автоматические метатели кунаев, арбалеты, изощрённые механизмы, использующие смеси газов и ядов… Не так уж давно его оповестили о странном гибриде пилы, что вращала свои зубцы с огромной скоростью без прямого усилия человека. Не особо практично, но очень эффектно.

Но раз за разом, в головы совершенно разных людей, приходила мысль об определённом, новом виде дальнобойного оружия, использующего порох.

В шепотках посвящённых в секрет людей, его называли «огнестрельным».

Первую свою седину Хирузен заработал, когда узнал о теоретических возможностях этого оружия. Когда узнал, как мало нужно им, чтобы стать смертельной угрозой рядовым чуунинам и генинам, даже будучи в руках обычного крестьянина. Когда ему рассказали, как относительно просто поставить его на массовое производство. Когда он представил тысячи «ружей» в руках крестьянского ополчения, и какие идеи могли закрасться в головы горделивых, не терпящих положения силы шиноби аристократов.

Поэтому он всегда остро реагировал на любые слухи, связанные с необычным дальнобойным оружием.

Любые носители знания вне структуры деревни устранялись. Моментально, при малейшем намёке на использование пороха «не по назначению». Да что там, даже добыча и перевозка селитры, серы и древесного угля строго контролировались. Чертежи любого подобия оружия испепелялись, редкие алхимики и кузнецы с подозрительными заказами уничтожались, исполняющие команды подвергались печатям, а их миссиям присуждался наивысший ранг секретности.

И Третий Хокаге знал, как от своих источников, так и от Данзо, что другие деревни занимались тем же самым.

Однако он не обманывал себя. Это всё были лишь временные меры. Десять, двадцать лет, если сильно повезёт — полвека, и чёрт выпрыгнет из табакерки. Почти наверняка в отдалённых уголках Элементальных Наций уже имелись рабочие образцы.

И Снег был одним из самых вероятных вариантов.

Поэтому Хирузен облегчённо вздохнул, когда понял, что ему не придётся активировать протокол Прополки Сорняков, особенно, учитывая…

— Команда из Снега задержана? Вы выдали им их последнее предупреждение?

— Н-никак нет, Хокаге-сама, — голос Тануки чуть дрогнул. — Как вы и приказывали, мы вели себя предельно аккуратно. Мы помним о зыбкой ситуации со страной Снега.

— Я рад, что мои слова оказались услышаны. Коюки-доно уже зарезервировала самые дорогие места на финал Экзамена, для себя и для своих приближённых. Это потенциальный кладезь А и S-ранговых заданий. Её шиноби сказали что-нибудь о возможной причине нападения? — уточнил Хирузен.

— Нет, джонин Фубуки лишь пожала—

Дверь в кабинет резко открылась, и внутрь уверенным шагом прошла Цунаде, игнорируя переполошившуюся скрытую охрану и чуть дёрнувшиеся пальцы капитана АНБУ. Ничего не говоря, она прошла за стол и села на место, обычно предназначавшееся Хомуре, по-хозяйски откинувшись на спинку стула и закинув ногу за ногу.

Тануки неловко застыл, но взгляд Хирузена не покидал ученицу, ожидая новостей.

— Нормально всё с твоим внуком, старик, — фыркнула девушка. — Очнулся и уже как огурчик. Никаких последствий. Сакура всё сделала правильно, но и без неё я сомневаюсь, что у мальчика остались бы осложнения.

Старый мужчина почувствовал, как его плечи неуловимо расслабились, а невидимый кулак нервов, сжавший его сердце, немного отпустил свою хватку.

— …Спасибо, Цунаде-чан, — тихо сказал он. — И передай мою благодарность своей новой ученице. И всей команде Семь, за относительно мирное урегулирование ситуации. Тануки, прости, что тебя прервали, продолжай. Это ведь один из «серьёзных» инцидентов, верно?

— …Так точно, Хокаге-сама. Пусть всё закончилось почти без жертв, сама встреча этих личностей, как и информация, которую из неё удалось получить, имеют далекоидущие последствия, — мрачно кивнул Тануки.

— Пять Джинчуурики в одном месте, подумать только, — фыркнула Цунаде, сложив руки на груди. — Причём об одном из них — самом нестабильном — нас почему-то забыли предупредить. Какое ужасное недоразумение. Уверена, Раса лично придёт сюда и извинится за действия сына. Со дня на день.

— Каким бы нестабильным не был юный Гаара-кун, его опасность меркнет по сравнению с Киллером Би и Роши, — цокнул языком Хирузен.

Двое монстров, что уничтожили не одну верную сотню шиноби Листа. И если с Би ему почти не приходилось пересекаться… С Рыжей Обезьяной у него имелись давние счёты.

Его выходка с Конохамару была прямым посланием старому врагу.

Хокаге сделал себе мысленную пометку отправить Эбису преподавать обратно в Академию. Если он смог упустить девятилетнего балбеса, прятавшегося в коробке, на улицы Листа в такое опасное время, то мужчина явно не готов к серьёзной ответственности и званию полноценного джонина. Лучше пусть он раскроет своё призвание к учительству в работе с новыми поколениями шиноби, где его отвратительные навыки бдительности, поиска и преследования не подвергнут никого опасности.

Что же касается дополнительных занятий Конохамару, Хирузен решил, что искать нового учителя нет особой нужды. Вскоре у него самого появится прорва свободного времени, которое он с радостью потратит на внука.

— Те двое хотя бы примерно знают, как себя вести. Этот малец чуть было не начал очередную Мировую Войну в центре Конохи, — возразила ученица, и в чём-то она была права. С разумным врагом порой можно договориться. Но что насчёт безумного союзника?

— Контактировали ли дети Казекаге с Хаку-куном насчёт его предложения? — спросил Хокаге ученицу. Та листала рутинные отчёты от Барьерного Отдела и отдельные С-ранги. Он не показывал, но внутри он чувствовал удовлетворение. Его уговоры помочь с бумагами наконец-то возымели хоть какой-то эффект, и ученица начала вникать в бюрократический аппарат деревни. Будь его воля, он бы уже сейчас снял чёртову шляпу и украдкой повесил на голову Цунаде, но у него ещё оставалось достаточно терпения, чтобы подождать, и ввести её в курс дел мягко.

— Нет, пока ни слова, — отвлечённо хмыкнула девушка.

— С моей стороны могу доложить, что после того, как они вернулись к себе в отель, никто из них его не покидал, — сообщил Тануки.

— К лучшему это или к худшему, полагаю, что мы узнаем позже. Но ты говорил о шести ситуациях.

— …Чуть позднее, в шесть тридцать семь вечера, команда из Амегакуре попыталась убить Роши.

Хирузен тяжело вздохнул.

— …Я подозреваю, чем всё закончилось, но продолжай, пожалуйста.

— По словам очевидцев, джонин Дождя кричал что-то про выжженные земли, — почти незаметно замялся капитан АНБУ. — Роши сломал ему шею прежде, чем кто-либо успел среагировать, но не тронул генинов. Поскольку он явно защищался, мы не стали давить.

— И правильно сделали, — кивнул Хокаге,

Рыжая макака могла сколько угодно изображать доброго, умудрённого опытом дедушку, но Хирузен не забыл, как резко тот впадал в ярость.

С другой стороны, Дождь… Любому, кто хоть немного знал историю шиноби, было очевидно, почему они могли ненавидеть Джинчуурики, и в особенности Роши, активно бушевавшего в тех краях. Выжженные, расплавленные земли, где ничего не может вырасти, десятки тысяч жертв среди простых людей, разрушенные города и деревни…

Но учитывая историю, что Хирузен услышал от Джирайи, действовать было необходимо предельно осторожно. Старый шиноби не знал, насколько верил в существование легендарного Додзюцу, но он был не настолько упрям, чтобы сомневаться в фактах, предоставленных из разных источников. Особенно, когда те складывались в цельную картину. Изоляция Дождя, отсутствие хоть каких-либо новостей о движениях Ханзо, несвойственная легендарному шиноби пассивность…

И всё же они продолжали слать свои команды на Экзамен, каждые полгода. Для отвода глаз?

Вряд ли пресловутый Нагато дорожил своими пешками в достаточной мере, но делать преждевременные умозаключения было слишком опасно. Лучше заранее подуть на воду, чем рисковать обжечься. Хирузен сделал заметку себе в уме послать вежливое письмо с соболезнованиями, адресованное «Ханзо», на всякий случай.

Он махнул рукой Тануки, и тот продолжил свой доклад.

— Внучка Ооноки успела схлестнуться с единственной командой из Тумана.

Хирузен чуть не поперхнулся.

— Старый пенёк отпустил свою драгоценную кровинушку к злым древофилам? — хмыкнула Цунаде. — Может, он ищет повод?

— …Это не в его духе, так рисковать чем-то, что он дорожит, — покачал головой Хокаге.

— Может, она сбежала из под его опеки? — предположила ученица, и Хирузен задумчиво кивнул.

— …Если она такая же упёртая, как и он сам, то вполне вероятно. Последствия, Тануки?

— Изначально одна повздорила с неким Хозуки Суйгецу…

Тут уже все трое поморщились. Ещё одна взрывная печать замедленного действия у них под ногами.

— …Но его вовремя защитил его напарник, владелец одного из Семи Мечей Тумана, Чоуджуро.

Цунаде присвистнула.

— Один за другим… Подумать только, сколько именитой мелочи собралось на этом Экзамене? С другой стороны, это играет нам на руку, разве нет? Если другие деревни послали относительно известных детишек, значит, никто из них не намерен играть в чёрную и рисковать ими.

— Я бы не был так уверен, — возразил Хирузен, жалея, что не мог затянуться из любимой трубки в присутствии Цунаде, если не хотел потерять её расположения. — Только Туман послал одну команду, и Теруми Мей ясно дала понять нашим посыльным, что ищет союза. Киригакуре в любом случае не готовы к полномасштабной агрессии. Но Облако и Камень послали сразу с десяток команд. Любая из них может оказаться подставной. …Не говоря уже о выходке Расы и его возможных планах.

Третий Хокаге прекрасно знал о проблемах своих песчаных союзников, ведь деревня неплохо обогатилась благодаря Даймё Ветра, что посылал свои миссии вместо Песка Листу. Кажется, у Четвёртого Казекаге наконец-то закончилось терпение… В самый неподходящий момент.

— Жертвы, ранения? — спросил Хирузен у капитана.

— Никаких, сэр, силы оказались примерно равны. У нас есть показания свидетелей и анализ их способностей и навыков. Основные проблемы начались позже, когда Куроцучи попыталась напасть на одного из оперативников.

— …Причина?

— Она заявила, что почувствовала жажду убийства из своей слепой точки, Хокаге-сама.

— Это правда?

— …Показания разнятся, и я хочу верить своей команде, но как минимум двое из них потеряли нескольких членов семьи на фронте с Ивагакуре в Третьей Мировой, Хокаге-сама, — виновато поклонился Тануки.

— Что с ними? Что с Куроцучи?

— Джирайя-сама оказался рядом и вмешался, остановив конфликт и… Сведя всё в шутку за свой счёт. Куроцучи почти сразу вернулась к своей команде, потеряв запал.

Цунаде тихо прыснула в кулак. Хирузен вздохнул.

— Сделай им выговор и накажи, но без усердия. Девочка никак не виновата в тех событиях. Грехи отцов не должны лежать на плечах их детей.

— …Как прикажете, Хокаге-сама, — с секундной задержкой ответил Тануки. Ему явно не улыбалось выполнять поручение, но он знал свой долг, как и понимал правоту сказанного.

Хирузен знал, к чему ведёт слепая месть, видел на сотнях личных примеров. Поэтому он не хотел такой трагичной судьбы своим подчинённым.

— Так. Ещё два инцидента. Один я застал своими глазами. Хаку-кун сумел удержать ситуацию под контролем, пусть и действовал слегка… Рискованно, пытаясь выманить джонина из Облака, — сказал старый шиноби, вспоминая увиденное.

— …Он уже успел вляпаться в новую историю? — поражённо спросила ученица, на что Хокаге не удержал лёгкий смешок. — Может мне ему ошейник подарить? — Смешок превратился в смущённый кашель.

— …Прошу, Цунаде-чан, мне не нужно знать подробностей вашей личной жизни.

— Вам нужно меньше читать пошлых книжек, учитель, если не хотите проблем с головой, — хмыкнула девушка снисходительно.

— Кхм-кхм. Что нам известно об атаковавших и их цели?

— Генины. Настоящие, насколько смог их просканировать Така, — неловко ответил Тануки, стараясь игнорировать последние пару реплик. — Джонин — некий Си, из личной свиты Райкаге. Насколько нам удалось узнать, состоял в секретном карающем отряде Облака. Однако, он также часто исполняет дипломатические функции, замещая Эй. Генины попытались украсть Хьюгу Хинату. Си угрожал жизни Яманака Ино, в ответ на действия Хаку-сана. Мы не можем сказать, насколько серьёзны были их намерения.

Хирузен задумчиво хмыкнул.

— Провокация, не думаешь? — повернулся он к ученице.

— Почти наверняка. Разве они не использовали джонина в прошлой попытке похищения девчонки? А тут такая грубая, нелепая попытка? — спросила Цунаде. — И он узнал Хаку. Не мог не узнать. Мы всё-таки встречались с качком лицом к лицу.

— …С этого момента расскажи поподробнее.

Ученица усмехнулась. Она ждала подходящего момента, понял Хокаге. И услышанная история лишь подтвердила его догадки.

Он мог признать, что получал удовольствие, следя за маневрированием Хаку и Цунаде. То, как они оперативно взяли юное поколение под свою опеку, как заручались поддержкой кланов. Из них выходила неплохая команда, как и положено хорошей супружеской паре. Как когда-то был и с ним с Бивако. А теперь стало ясно, что визиты к главам кланов проводились совсем не с пустыми руками.

Он всецело одобрял увиденное. В глазах Хокаге эти действия чуть ли не перевешивали все медицинские заслуги Цунаде, потому что он хотел видеть на своём посту именно такого человека — манипулятора, что строил союзы и дёргал за ниточки, не теряя человечности и заботы о других, особенно детях. Храня в сердце Волю Огня.

То, что оба взяли учениц из последнего потока генинов также внушало оптимизм — Хирузен прекрасно знал, что ничто не связывает узами лояльности так, как любовь, будь она романтической или какой-либо другой. По этой причине он лишь обрадовался, когда Иноичи и Кая сообщили ему о своём решении отдать Ино-чан в руки юного Хаку.

И, судя по тому, что он успел увидеть, он не прогадал. Прошёл всего лишь месяц, а девочка уже души не чаяла в нём. Впрочем, как и несколько других генинов, включая Наруто-куна, к вящему недовольству некоторых особо радикальных личностей. А тот факт, что юноша тратил своё время на них, на свою революционную работу в госпитале вместо того, чтобы посвящать свободное время себе, говорило о нём куда больше, чем простые слова.

Единственным камнем преткновения оставался Данзо.

Мужчина мог сколько угодно притворяться, что он смирился с ситуацией. Хирузен даже не пытался найти брешь в маске старого друга. Зачем, если всё и так лежало на поверхности?

Данзо ненавидел и боялся то, чего не мог контролировать.

Каким бы полезным не был Хаку-кун, какие бы подвиги и жертвы во благо Листа не совершил бы в будущем, пока его действия не были подконтрольны Данзо, это не значило абсолютно ничего для главы Корня. То же самое касалось и Цунаде, пусть и немного в другом ракурсе, поскольку Хирузен ясно дал понять, кого хочет видеть своей преемницей.

В каком-то смысле Хокаге контролировал всю Коноху, что объясняло зацикленность Данзо на треклятой шляпе.

Тем странней была его бездеятельность. Он явно что-то готовил, но что?

Третий Хокаге опасался, что последствия его самой большой ошибки придётся разгребать уже Цунаде.

…С другой стороны, её история наводила на нехорошие мысли. Облако активно охотилось за хидэнами. Их участие в Экзамене было откровенной миссией по добыче информации. Спровоцировали ли их Цунаде с Хаку, или же они нацелились на один из кланов, уже совсем другой вопрос.

— Возникли ли проблемы с задержанием?

— Никак нет, Хокаге-сама, — ответил Тануки готовно. — Однако они отказались отвечать на вопросы, настаивая, что Хаку-сан атаковал их без причины и требуя компенсации за причинённый генинам ущерб.

— Отказано. Передай им, что я лично наблюдал за произошедшим, — хмыкнул Хирузен. — Они могут либо принять этот ответ, или вернуться восвояси, потому что в ином случае доступ к Экзамену окажется им закрыт.

— Принято.

— Что насчёт последнего инцидента?

— Он был ещё в процессе расследования, секунду, я уточню… — Мужчина подкрутил рацию у своей шеи. — Неко, мне нужна информация. Да. Да? …Что, прости? Ладно, я понял. Отбой. — Мужчина повернул свою маску к ним и склонил голову. — Ложная тревога, Хокаге-сама, мои глубочайшие извинения.

— Всё нормально, Тануки-кун, главное, что никто не пострадал, — улыбнулся Хирузен.

— Насчёт этого… Чуунин Ирука получил несколько переломов и вывихов, множественные ранения, ожоги и сильную потерю крови, — неловко поведал капитан АНБУ. — Поскольку он замаскировался под шиноби из Дождя, вышла небольшая путаница…

Старый шиноби тяжело вздохнул. Он ведь предупреждал мальчика…

— Не хотите объяснить для тех, кто не в теме? — подняла вопросительно бровь Цунаде.

— Ирука-кун захотел лично проверить, насколько отдельные генины готовы к Экзамену… И как это бывает со всеми нами, рано или поздно, он недооценил рост своих учеников.

***

Ирука пребывал в поганом расположении духа с того самого момента, как ему сообщили, что все три новые команды были выставлены своими джонинами на Экзамен на Чуунина. Его вообще не должно было быть на том собрании, но Хокаге-сама лично попросил его присутствия. Как он пояснил позже, чтобы Ирука порадовался за своих ребят.

Как бы не так!

Ох, он верил в свой класс. Даже в тех ребят, что не получили своего наставника, войдя в общий пул генинов, не такой престижный, но не менее важный для деревни. У каждого из них имелся талант, каждый из них имел потенциал стать отличными шиноби.

Но не за три жалких месяца!

Будь его воля, он бы не допустил их и к обычному Экзамену, но, учитывая, что на этот раз будут участвовать генины со всего чёртового континента, то и подавно!

Когда он попытался донести это до джонинов-наставников, Ирука почувствовал, будто пробует убедить камень встать и пойти. Асума-сан просто похлопал его по плечу, будто жалея, а Куренай-сан лишь покачала головой, ничего не сказав. Только Какаши-сан соизволил ответить, и лучше бы он этого не делал.

— Они уже не те детишки, которых вы знали, Ирука-сенсей, — твёрдо, но с лёгкой, тянущейся насмешкой, сказал именитый джонин. — Им больше не нужна ваша опека. Недооценивайте их на свой страх и риск.

— То есть вам плевать на то, что с ними может случиться?! Они не готовы!

— …Ирука-сенсей. Они больше не ваши ученики. Они — полноценные шиноби Конохи, — тон пепельноволосого джонина похолодел, отчего у Ируки пошли мурашки по коже. — Под нашей опекой и командованием… И не только нашим. Вы понятия не имеете, о чём говорите. Успокойтесь и не позорьтесь.

— Какаши, он ведь не со зла, — вздохнула Куренай, отчего у Ируки всё перевернулось внутри. С одной стороны, на него смотрели свысока и жалели. С другой стороны, это делала сногсшибательная куноичи… Нет, сейчас не время отвлекаться на ерунду!

— Я учил этих детей несколько лет! — возразил парень. — Видел, как они росли, как тренировались! Поэтому я так уверенно говорю, что для них ещё слишком рано!

— Ирука, — внезапно вмешался в их разговор Сарутоби Хирузен. — Я понимаю твои чувства. Если ты действительно не можешь принять это решение, почему бы тебе не убедиться в их прогрессе самому? Единственное, что я прошу, это не терять бдительности.

Тогда парень подумал, что Хокаге-сама предупреждал его о сложной ситуации в деревне и иностранных шиноби, ищущих проблем. Он не придал значению переглянувшихся джонинов-наставников.

Простое Хенге, маскировка в виде плотного плаща с глубоким капюшоном, большой соломенной шляпы, протектор Дождя и их фирменный зонтик-метатель кунаев, оба — трофеи со старой миссии. Ирука быстро добрался до назначенного команде Семь места встречи, о которому ему поведал иронично улыбавшийся Какаши.

Трое генинов стояли полукругом, что-то тихо обсуждая. Парень улыбнулся, а на его душе потеплело. Все трое повзрослели. Что Наруто, стоявший и говоривший почти серьёзно и, если посмотреть под углом, даже профессионально. Что Сакура, выглядевшая куда уверенней и солидней, особенно в стандартной форме Листа, и относилась одинаково хорошо к обоим сокомандникам. Что Саске, вполне дружелюбно общавшийся с двумя другими.

Поэтому Ирука не мог отступить. Он хотел защитить их прогресс, дать побыть им детьми ещё немного.

Пусть он был уверен в своих силах даже окажись он один против трёх — всё-таки он уже несколько лет, как стал чуунином, и имел за плечами десятки реальных боёв против самых разных шиноби — будет лучше, если он разделит их. Наруто, с его Теневыми Клонами, сам по себе был армией, так что он не подходил. Саске же с отрывом лидировал в их потоке. Слабым звеном в их троице являлась Сакура.

Использовав Шуншин, Ирука оказался за спиной у девочки, схватив её рукой. Тут же инстинкты закричали, и лишь чудом он сумел дёрнуться немного в бок. Неверящими глазами он проводил взглядом руки Сакуры. Одна держала печать концентрации, другая же… Скользнула девочке за пазуху, нацелившись указательным пальцем ему в живот.

Водяная пуля, поражённо констатировал факт Ирука, ощущая, как свободно течёт кровь из нового отверстия в своём теле. Слава богам, судя по ощущениям, она не задела ничего критичного, но…

В панике чуунин попытался обездвижить Сакуру, но почувствовал, как та выскальзывает из его хватки, будто мокрое мыло. В смысле, его одежда буквально оказалась пропитана водой. Он попытался метнуться вслед, но девочка моментально развернулась и зарядила ему кулаком в живот прежде, чем он сумел среагировать. Чуунина согнуло пополам, а его внутренности уже второй раз за сегодня перевернулись вверх дном из-за куноичи… Но в этот раз, судя по ощущениям, буквально.

Ирука открыл было рот, но очевидное Каварими сменило розоволосую девочку на её напарника. Перед ним появилась блондинистое, скалящееся лицо с лисьими усиками на щеках.

— Привет! — весело поздоровался Узумаки Наруто. Из под его оранжевой куртки начал сиять свет, а до слуха донеслось знакомое шипение. Глаза чуунина расширились. В панике он начал складывать печати для Шуншина так, как никогда раньше не складывал, игнорируя боль и травмы. — Пока!

Взрыв.

Тело Ируки понесло вдоль речки, стукая о водную гладь. Пусть он и умудрился уйти от большей части урона, ноющую от острой боли кожу и помятое тело было сложно в этом убедить.

Звук рассекаемого воздуха. На чистых инстинктах Ирука принял защитный блок, но удар ногой с размаху от последнего Учихи смял его, ломая кости, и отправил в полёт до ближайшего дерева.

Чувствуя, как его позвоночник опасно затрещал, чуунин невольно подумал, что его подставили.

То-то же дети вели себя так по-взрослому!

Над ним издевались! Это просто не могли быть его ученики!

Леска впилась в кожу, фиксируя его тело у ствола, а с десяток кунаев пришпилили его одежду к коре, полностью обездвижив.

Ирука попытался что-то сказать, но из горла вышел лишь влажный кашель. Дышать выходило с трудом, острая леска впивалась в кожу и сдавливала грудь.

— Чё это ещё за чмырь? — послышался голос Наруто. Разлепив слезящиеся глаза, чуунин попытался рассмотреть говоривших, чтобы понять, что вообще происходит. — Хлипенький какой-то. Ещё один генин что ли? А чего такой старый?

— Идиот. Не каждый генин становится чуунином. Я слышал, в деревне есть старик-одногодка Хокаге, что до сих пор генин, — насмешливо ответил ему Саске.

— Марубоши Коске-сан это особенный случай, Саске-кун, — вздохнула подошедшая Сакура. — Он отказывался от повышения много раз. Если мы говорим о силе, то он не уступит многим джонинам.

— Не понял, зачем отказываться от повышения? Мазохист что ли?

— Наруто… Вымой рот с мылом.

— Да что я сказал такого-то?!

Чёрт.

Это и правда были его ученики, подумал Ирука устало, борясь с болью и головокружением. Сильно тошнило и хотелось рвать. Я узнаю эти тупые перепалки из тысячи других.

— Команда Семь, ситуация, — внезапно раздался женский голос. Присмотревшись, Ирука сумел заметить маску с узором кота. АНБУ. Слава богам, он не помрёт здесь, так глупо.

Наверное.

Если она поспешит.

Прямо сейчас было бы очень вовремя.

— Стрёмный чмырь попытался заграбастать Сакуру-чан, Неко-сан, — радостно ответил женщине блондин. — Ну, мы ему и наподдали!

— …А если поподробнее?

— Мы не успели его допросить, Неко-сан, — сказала Сакура. Её голос звучал близко. — Сначала мне нужно стабилизировать его… Ох.

— А? В чём дело?

— Дайте мне с десяток минут. Мы немного перестарались…

С каких пор Сакура-чан владеет Лечащей Рукой?

Похоже, Ирука и правда не знал, о чем говорил. Сознание он потерял с измученной, ироничной улыбкой на лице.

Очнулся он уже в госпитале. На удивление, ничего не болело. Если бы не обессиленность, от которой хотелось проспать с неделю, и печально знакомый потолок, он бы подумал, что ему просто приснился кошмарный сон.

— Ирука-сенсей, — послышался голос рядом. Парень слабо повернулся, найдя взглядом одного шебутного блондина, сидевшего на стуле рядом с кушеткой. На лице мальчика застыло серьёзное, почти мрачное выражение. — Если вы одиноки, вам не с кем поговорить, вы страдаете от депрессии… Мои двери всегда открыты. Суицид — не выход. …Это просил передать вам братишка Хаку.

Пока Ирука переваривал сказанное, Наруто почесал себе затылок, а его выражение сменилось на раздражённое.

— …Шутки в сторону, мне приятно, что вы заботитесь о нас. Обо мне. Правда, приятно. Но разве так сложно поверить в мои силы? Тесты-шместы… Неужели я был настолько безнадёжным в ваших глазах?

Ирука хотел возразить. Хотел сказать, что не имел в виду ничего подобного, что был непередаваемо горд успехами мальчика. Что он беспокоился о всём своём классе, что верил в них всех и не действовал, исходя из жалости. Но сил что-то сказать не было, а глаза неумолимо слипались.

— В любом случае… Вам не нужно переживать за нас, Ирука-сенсей. Простите за… Травмы и всё такое, — донёсся до него утихающий голос Наруто. — Сестрёнка Шизуне, сказала, что с вами всё в порядке, но… В общем, поправляйтесь. И купите билет на финальный турнир. Я буду ждать вас там.

На этот раз Ирука заснул куда легче. На душе у него было спокойно.

Глава 69

— Сколько ты тут проторчал, Саске? До трёх ещё целый час! — раздался рядом крикливый голос, неприятно ударив по ушам.

Учиха Саске раздражённо открыл глаза. Прошедшие несколько минут он занимался тем, что слушал интересные разговоры шёпотом. Конкретнее, одну беседу в полсотнях метров отсюда, в тихом закутке, где собралось несколько генинов из Облака. Информация, что он подслушал, очень скоро пригодится их командам.

Он не переставал поражаться тому, как печати Хаку улучшили все его органы чувств. Раньше он смотрел свысока на различные трюки, которыми пользовались шиноби, чтобы усилить свой слух или нюх, считая это ненужным и бесполезным при наличии Шарингана (который, к слову, тоже качественно усилился), но с тех пор он успел пересмотреть свои взгляды.

Множество людей, особенно генины и значительное количество чуунинов, совсем не беспокоились о своих словах, пока были уверены, что поблизости никого нет. Справедливости ради, Саске и не стоял рядом. Как оказалось, этого недостаточно для приватности разговоров. Он взял это себе на заметку.

С запахами дело обстояло ещё хуже, лишь джонины хоть как-то беспокоились о том, чтобы их глушить.

С его усиленным обонянием Саске мог на расстоянии в пять метров или ближе назвать расположенность к стихии стоящего рядом человека. Как, например, определил трёх недавно прошедших мимо него ниндзя из Аме. Солоноватый привкус от двух, Вода. Озон от третьего, Молния. От всех троих несло мандражом и предвкушением. Один чувствовал сексуальное возбуждение, смотря по сторонам и оглядывая будущих противников. Старая кровь и сильный металлический запах от одежды и оружия. А ещё последним они ели такояки.

И это только эти трое. Уникальных запахов здесь витало гораздо, гораздо больше. И он различал их всех, пусть и с некоторым трудом, особенно на приличном расстоянии.

Саске даже мог сказать, сколько примерно команд генинов успели пройти внутрь до его появления, по едва заметным следам в воздухе.

…Порой он задумывался, неужели все Инузука воспринимали мир так? Он начинал понимать частую отвлечённость и раздражительность Кибы, когда они учились в Академии. Слишком много информации, о которой он предпочёл бы не знать. К счастью, усилием воли он мог игнорировать большую часть этого сенсорного шума.

— Можешь не орать? Оглянись вокруг. Мы здесь не одни, — наконец огрызнулся Саске, отвлёкшись от мыслей.

От Наруто пахло чем-то собачьим, возбуждением и раменом. Если бы не острый, кислотный привкус чакры Лиса, от которой хотелось чихнуть, его наверняка бы любили Инузука.

— Всё ещё странно видеть, как непонятные вооружённые дядьки ходят по Академии, как у себя дома, — буркнул Наруто в ответ, почесав щёку. — Зачем нас собрали именно здесь? Только не говорите мне, что мы будем писать тесты. Сакура-чан, как думаешь? …Сакура-чан?

Девочка, подошедшая к Саске вместе с Наруто, не ответила, с горлышка отпивая из большой бутылки с водой, вызывая редкие странные взгляды у генинов неподалёку.

Учиха не смог сдержать укол зависти, кольнувший его. Она практически овладела превращением в воду. Последние дни она пила литрами, доводя тело до нужной кондиции, и постоянно носила с собой бутылки и заполненные водой печати хранения. Удобное подспорье, ускорявшее процесс. Для других стихий Хаку подобных трюков не знал, ни для Огня, ни для Молнии. Идея тыкать пальцем в розетку или совать руку в печь не прельщала мальчика.

Логически Саске понимал, что его собственные успехи не уступали успехам Сакуры, просто он сфокусировался на физическом аспекте тренировок. И он не жалел об этом решении. Но всё же, на задворках его сознания время от времени проскальзывали крамольные мысли о том, что уж Итачи-то смог бы в совершенстве овладеть всем, за что брался, и в кратчайшие сроки, не нуждаясь в грамотном распределении усилий.

От девочки почти не шло запахов. Если напрячься, можно было уловить какие-то слабые следы цветочных ароматов, и солёно-земляной привкус её чакры. Всё остальное будто бы смыло, что очень напоминало Хаку. Саске подозревал, что это было побочным эффектом Гидрификации.

Сакура наконец-то закончила пить, и вытерла губы, завинтив крышку бутылки. Глаза Саске невольно задержались на шальной капле, стекавшей по её подбородку и на шею. Она выглядела собранно и готовой ко всему, а острый блеск в изумрудных глазах и собранные в высокий хвост розовые волосы придавали ей почти что диковатой, опасной красоты.

Мальчик моргнул. Он действительно это сейчас подумал? Поймав его взгляд, Сакура вопросительно подняла бровь, но Саске решительно отвернулся.

— Мы давно обсудили всё, что могли, Наруто, — вздохнула девочка, оглядывая проход в Академию, через который внутрь проходили редкие генины, что тоже пришли гораздо раньше назначенного времени. — Сейчас Академия — это вражеская территория, не забывай. Нас будут подслушивать все, кому не лень.

Саске согласно хмыкнул, сканируя двор на предмет угроз и интересных личностей. Пока что он не видел никого, достойного внимания. Лишь пара разрозненных команд из Конохи, сильно старше их самих.

Наруто поморщился, но кивнул. Несмотря на свою болтливость, он вполне умел держать язык за зубами. Не то, что болтушка Фуу.

Хоть Саске и не сказал бы ей этого в лицо. Дружелюбную Джинчуурики не хотелось обижать. К счастью, она не обижалась, пока ты просто не рассказывал ей секреты. Фуу перестала расспрашивать о наступающем Экзамене, когда поняла, что они не могли ничего ей рассказать, хоть было и очевидно, что они что-то знали.

Два дня назад их вызвал к себе Хокаге, скорректировав параметры их миссии и добавив дополнительные задачи. Саске был только рад. Умения команды Семь наконец-то признали. Пусть ранг и статус значили для него значительно меньше личной силы, он бы соврал, если бы сказал, что они его совсем не интересовали. Как минимум, чуунин в большинстве случаев сам решал, когда и какие миссии выбирать.

Но во всей этой ситуации был и минус. Джонины договорились за них, включая Какаши, навязав союз всем новичкам. И если в компетенции команды Гая он был полностью уверен, то команды Восемь и Десять считал в лучшем случае обузой. За исключением, разве что, Ино, которая присоединилась к их тренировкам в последний месяц и показала себя неплохо.

…Он всё ещё испытывал раздражение от того, что она умудрилась получить Хаку в качестве личного учителя. Пусть старший юноша и не стеснялся помогать им всем, давая советы и рисуя свои странные печати, но всё же это цепляло гордость и самооценку.

С другой стороны, ещё одна его бывшая фанатка эволюционировала до человека и шиноби, что заметно улучшило его качество жизни.

Именно с её подачи Шикамару выдвинули на позицию главного стратега их группы.

Сначала Саске скептически отнёсся к этому предложению, как и большинство других генинов. Ленивый Нара лишь немногим опережал Наруто на уроках в Академии, предпочитая спать. Их оценки часто отирались вблизи друг друга.

Но его мысли оказались на удивление простыми и логичными. И именно Шикамару поведал им, что во втором этапе их почти наверняка ждут открытые боевые действия.

Они не знали, в чём будет заключаться первый, но главное правило на этот этап было таким: держаться обособленно друг от друга до определённого момента. Чем беззащитней, чем неопытней они выглядели, тем лучше. К тому же, это снижало вероятность того, что другие деревни подберут у них идею собраться в большие группы самим. Тем более, что шанс подобного был велик и без их помощи.

Кому-то из генинов не особо понравилось такое предложение. Помимо прочего, проекция беззащитности также привлечёт охотников за лёгкой наживой. Самому Шикамару, казалось, пришлась не по душе его же идея. Но команда Семь приняла её с облегчением.

Чем сильнее их недооценивали сейчас, тем легче им будет ловить на живца во втором этапе.

— Мы идём или нет? — раздражённо спросил Наруто, нетерпеливо притаптывая ногой. Сакура вздохнула, а сам Саске лишь хмыкнул, молча развернувшись и зашагав в сторону знакомых ворот.

Академия словно не изменилась за время их отсутствия. Тем странней было замечать тут и там иностранных генинов разных мастей.

Команда Семь поднялась по лестничному проходу до второго этажа, и, не сговариваясь, проигнорировали на момент третий, пройдя немного вглубь коридора.

Где уже начиналась постановка.

Команда Гая стояла перед двумя генинами, огородившими вход в класс. Саске чуть не закатил глаза, узнав знакомые причёски и лица охранников у главных ворот Листа. Эти двое что, трансформировались в свои молодые версии? Он походя пихнул в бок Наруто локтем, когда тот открыл рот, чтобы громко поздороваться, с кем-то из команды Гая, или чуунинами, не важно.

Рядом с ними уже стояло три троицы генинов, от которых веяло напряжением вперемешку с подступавшим отчаяньем.

Суна, Коноха, почуянная им ранее команда из Аме. Не густо. Если верить словам Шикамару, сдавать экзамен будут шестьдесят-семьдесят команд.

На самом деле, идея команды Гая имела реальный шанс на успех. Первый этаж Академии находился на некотором возвышении, и чтобы попасть в нужный коридор нужно было подняться по лестнице, которая вела ещё и вниз, в подземные уровни. Соответственно, для генинов, что не учились в Академии последние несколько лет, перепутать нужный этаж, особенно под воздействием иллюзии, довольно легко.

— Поможем им собрать толпу? — повернулся Саске к Сакуре. Та кинула оценивающим взглядом на генинов в отдалении. Он даже не собирался спрашивать, поняла ли она или нет, так как всё лежало на поверхности.

Команда Гая хотела собрать здесь как можно больше людей, и ускользнуть ближе к началу Экзамена, оставив значительную часть идиотов здесь за бортом. Чем больше шиноби собралось бы тут, тем успешней вышла бы стратегия. Инстинкт толпы начал бы захватывать даже людей, что раскусили гендзюцу или знали, где какой правильный этаж.

Как пример — незнакомые генины Листа, гораздо старше их, что стояли и мялись, не решаясь разозлить двух борзых «негодяев», закрывавших проход в класс. Как простофили вообще сумели выпуститься из Академии, Саске не имел ни малейшего понятия. Как можно забыть о планировке родной Академии, как можно не знать закадычную парочку охранников главных ворот? Или эти генины вообще не покидали деревню?

— …Нет, — покачала головой Сакура. — Подумай сам. Никто по-настоящему опасный для нас не попадётся на такую простую уловку. Они отсеются сами по себе и без нашей помощи. Пустая трата времени.

Саске, чуть помедлив, согласно кивнул.

— Ась? О чём это вы? — зашептал Наруто, переглядываясь между ними.

— Тем более, этот балласт будет полезен для отвлечения внимания во втором этапе, — добавил Учиха, проигнорировав вопрос блондина.

— …Это довольно холодно, Саске, — нахмурилась девочка. — Большинство команд на Экзамене от Листа.

— И ты хочешь помочь им всем? Нянчить их?

— …Нет, — признала Сакура. — Лучше… — Она явно хотела что-то добавить, но сдержала язык. Саске кивнул, показывая, что понял без слов.

В их случае атака выйдет полезней защиты. Если они выполнят свою миссию достаточно хорошо, угроза для их односельчан понизится в разы, что будет гораздо лучшей помощью, чем если бы они пытались оберегать всех односельчан разом.

Не сговариваясь, они схватили Наруто за куртку, каждый со свой стороны, и потянули назад, к лестничному проходу. Блондин подёргался, но почти сразу успокоился, только насупившись. Некоторые генины проводили их сочувствующими взглядами, видимо подумав, что они сдались. Исключением был Ли, со слезами в глазах смотревший вслед Сакуре, что так ни разу и не взглянула на него. Надо было отдать должное парню, он не сдавался перед лицом непреодолимых преград.

На третьем этаже они встретили одиноко стоящую команду, о чём-то тихо переговаривающуюся. Мальчик и девочка их возраста, может чуть старше, с сиреневого оттенка волосами и относительно короткой стрижкой. Девушка лет на десять старше их всех, с иссиня-чёрной, длинной копной, собранной в хвост. Их протекторы оказались слабо знакомы Саске. Он кинул взгляд на Сакуру.

— Снег, — тихо пояснила девочка. — Команда, спонсированная Казехана Коюки-сама.

Ах, та актриса-даймё. Теперь он вспомнил.

Он даже посмотрел несколько её фильмов из любопытства, включая и тот, в котором снимался Хаку. Не совсем в его вкусе, но Саске не мог сказать, что ему не понравилось. Всяко веселее того мусора, что снимают в стране Огня. По крайней мере, его не тянуло в сон.

Словно услышав слова Сакуры, троица из Снега единовременно повернулась к ним, заставив команду Семь насторожиться. Девочка в потрёпанного вида очках с коричневой оправой неловко помахала им ладошкой. Её взгляд почему-то косился в сторону ничего не понимающего Наруто.

Саске нахмурился, понюхав воздух.

От всех троих несло чернилами. Он прищурился.

Взрослая брюнетка внезапно усмехнулась и подмигнула ему. На её шее на секунду проявились знакомые символы.

Юкигакуре. Юки. Связь Хаку с их даймё.

Саске медленно кивнул, показывая, что понял. Как по сигналу, троица генинов из Снега отвернулась, возобновив свою беседу шёпотом, как ни в чём не бывало.

— Слышь, зазнайка, колись, в чём дело? — настойчиво зашипел у него из-под бока Наруто.

— Потенциальные союзники, — тихо бросил мальчик в ответ. Сакура прикусила губу, но согласно кивнула. Она тоже заметила печати.

Блондин попытался продолжить расспросы, но ему пришлось остановиться, когда они оказались перед дверьми в нужную аудиторию.

Саске был горд тем, что заметил Шуншин, исполненный Какаши, в движении. Каких-то пару месяцев назад он мог лишь мечтать о таком. Джонин привычно никак не ощущался обонянием, используя какую-то технику Ветра.

— Ах, мои милые, кровожадные щеночки, — вытер несуществующую слезу он. Всю троицу передёрнуло от насмешливого обращения. — Полагаю, с моей стороны было глупо опасаться, что вы придёте не втроём, но я рад, что зря волновался.

— Потому что для вступления в Экзамен нужна полная команда? — подняла бровь Сакура.

— В точку. Чуунин — звание офицерское. Конечно, личные умения и сила важна, но деревни, в первую очередь, ищут новых лидеров.

— …Даже если им всего шесть лет, Какаши-сенсей? — спросил Наруто с сарказмом, но джонин лишь пожал плечами.

— Даже если. Разные люди растут с разной скоростью Наруто. Особенно во время войны, — голос Какаши окрасился меланхолией. — И далеко не всегда к лучшему. Берегите себя и своих друзей, ладно?

— Положитесь на нас, Какаши-сенсей! Мы там всем покажем! — заявил Наруто громогласно, заставив Саске с Сакурой поморщиться, а пепельноволосого джонина улыбнуться глазом. Почти наверняка его услышали во всём чёртовом здании. К счастью, больше половины команд по подсчётам Саске ещё не прибыли.

В следующий момент Какаши исчез, мелькнув в окно ещё быстрее, чем прибыл. На этот раз Учиха почти упустил момент, цокнув языком от досады.

Решительным шагом он подошёл к дверям и отворил их. В нос ударила вереница самых разных запахов, но ничего, с чем он не мог бы справиться. Краем глаза он отметил, что Сакура даже не поморщилась, хотя она находилась на близком к нему уровне усиления органов чувств.

Аудитории, в которой порой собирали все классы с потока для редких межклассовых соревнований и уроков, пока что было далеко до заполненной. Всего несколько команд расселись по разным рядам, и все они, как один, повернулись к ним лицом.

Большинство были незнакомы Саске. Выделялись только две группы.

В дальнем ряду, ближе к доске, он нашёл уже знакомых шиноби из Суны. Темари и Канкуро смотрели в их сторону с опаской и напряжением. Гаара, однако, лишь кивнул им, и отвернулся, вопреки ожиданиям Саске. После той бешенной жажды крови, что показал младший сын Казекаге, с въевшимся в его одежду, а особенно в тыкву за его спиной смрадом старой крови, нынешнее спокойствие выглядело как нельзя странным. Возможно, безумец просто выжидал подходящего момента.

Хмм… Ему показалось, или синяки под его глазами немного уменьшились?

Другая же команда…

— Приём, приём? Как меня слышно? — раздался у него в голове знакомый голос.

Ино сидела полулёжа, с почти царственной грацией, положив голову на ладонь, окружённая по бокам Шикамару и Чоуджи, словно своими вассалами. Её скучающее выражение лица контрастировало с тоном, что Саске слышал у себя в голове. От неё шёл приятный букет цветочных запахов, застилающий другие мелкие подробности на расстоянии.

Сам себе он мог признаться, что она нравилась ему куда больше такой, спокойной и издалека, чем агрессивно-навязчивой у него под носом, с постоянными непрошенными комплиментами. За последний месяц тренировок его раздражительность по отношению к бывшим фанаткам почти сошла на нет.

— Пфф, если бы я знала, что тебя настолько просто раскачать на «горячо — холодно», то ты бы и оглянуться не успел, как мы начали встречаться, — донеслось до него. Саске поморщился. Ему стоило держать мысли в узде в ближайшее время, если он не хотел нечаянно «сболтнуть» лишнего. — Ах, забудь, Саске. Обещаю, я не буду подглядывать. Слишком сильно.

— Тц, рассаживайтесь, как угодно, но побыстрее, и помните, что скоро здесь будет битком набито, — буркнул голос Шикамару.

— ПУСТЬ ТЫ И ПОКАЗАЛА НАМ ЭТУ ТЕХНИКУ РАНЬШЕ, ВСЁ РАВНО ЭТО СТРАННО, СЛЫШАТЬ ВАС ВСЕХ В ГОЛОВЕ!!!

Саске, уже садившийся было за последний ряд аудиторных скамьей, чуть было не убился лбом о край, опасно покачнувшись всем телом. Сакура рядом громко закашлялась, подавившись воздухом.

— Наруто, твою мать, думай потише!!!

— Боже, кажется, я оглохла… Мои уши в порядке, но я оглохла…

— Меня сейчас вырвет…

— На, заешь.

— Спасибо, Чоуджи, но лучше я воздержусь…

Команда Семь с горем пополам расселась. Саске медленно дышал, пытаясь унять боль в висках, а Сакура сложила руки на парте и со стоном уткнулась в них. Наруто сидел с ничего не понимающим лицом.

— Чё я такого сделал-то?! — раздалось от него уже не так громко.

— Ещё тише!

— …Чё я такого сделал-то?..

— Я ещё не встречала человека, который бы орал в своём внутреннем диалоге, — тяжело вздохнула Ино. — Как ты так живёшь, блондинчик?

— Это разве ор? Если хотите настоящий ор, то!—

— Ради всего святого, Наруто, захлопни, эээ, то есть, замолчи!

— …Только ради тебя, Сакура-чан.

— Ино, ты уже связывалась с Ли, Тентен и Неджи? — спросила девочка у соперницы.

— Да, но боюсь, что у меня плохие новости. Оба мальчишки решили, что союз им не нужен, что бы им не говорил Гай-сенсей, — фыркнула Ино. — Не знаю, что в голове у Хьюга, но Ли явно захотел усложнить себе жизнь. Ради чести, или чтобы что-то кому-то доказать, без понятия. Тентен была не против, но решила не идти против воли команды.

Саске нахмурился. Это усложняло дело. Изначально они планировали разойтись с другими новичками как можно раньше на втором этапе, зная, что те будут под надёжной защитой семпаев. Но теперь придётся приложить куда больше усилий, чтобы обойтись без потерь и выполнить все задачи.

Конечно, Сакура предлагала ввести в курс команды Восемь и Десять, но Саске не был уверен, что те хотя бы согласятся, не говоря уж о их силе. Тем более, что, как минимум пять из шести банально не будут за ними поспевать, замедляя в разы.

— Значит, мы остались вдевятером?

— В этом есть свои плюсы. Поддерживать телепатию между тремя командами будет заметно проще, чем четырьмя, — хмыкнула Ино.

— С каких пор ты вообще на такое способна, Ино-чан? Разве ты не любила перешёптываться с девочками на уроках? — задал вполне уместный вопрос Наруто.

— …Моей чакры только недавно начало уверенно хватать на запуск этого дзюцу для нескольких людей одновременно. Но даже если бы я могла, я бы не стала сплетничать исключительно через телепатию. Сплетни надо смаковать.Шика, ты уже понял, что нас ждёт?

— Тест, очевидно.

— Ну ёлки-палки… — простонал Наруто вслух, вызвав косые взгляды окружающих.

— …Я вдруг вспомнил, что ничего толком не ел. Мне кажется, я не готов—

— Чоуджи, успокойся. Даже если бы это оказался обычный тест, мы не будем проходить его, как положено, — вздохнул Шикамару.

— Говори за себя, я пройду любую теорию своими силами, — сообщила Сакура холодно.

— Отлично. Тогда мы все спишем у тебя, с помощью связи Ино.

— Да пошёл ты!.. Кхм. Простите, вырвалось. Я не против, — в голосе девочки послышалось смущение. Саске показалось, или первая реплика прозвучала как-то странно?

— Сакура всегда меня била в Академии, когда я хотел списать… — пожаловался Наруто.

— О, я помню. Разве она не выбила тебе зуб один раз?.. — оживлённо спросил Чоуджи.

— Я просто не люблю, когда люди крадут чужой труд! Я не против помогать по своей воле! В любом случае, разве за этим не будут следить?

— Недостаточно информации, — мысленно пожал плечами Шикамару. — Пока что, просто будьте начеку и подмечайте опасные команды.

Так они и поступили.

Каждую минуту в двери аудитории заходили очередные генины. Довольно быстро зал начал заполняться.

Большинство из них вызывали у Саске лишь снисходительное презрение. Люди за двадцать, за тридцать, ещё старше… Вооружённые до зубов недоучки, с перекошенными выражениями лиц, будто какие-то местечковые бандиты, что пришли угрозами выманивать деньги у старушек и детей.

Образ, кажется, вышел особенно ярким, потому что Учиха услышал серию смешков по связи.

Первым исключением оказалась команда из Кири.

Парень чуть старше их группы, в серой одежде и с такими же волосами, имел выражение пришибленного, неуверенного в себе неудачника, но его походка была хищной, выверенной, а за спиной висел непонятной формы меч, отдалённо напоминавший рыбку, с двумя эфесами и завязанный в бинты.

— Хирамекарей, — шепнула мысленно Сакура, настороженно разглядывая новоприбывших. — Один из Семи Великих Мечей Тумана. Парный меч, может разделяться на два, и собирать чакру. Чакра может принимать любую форму, чем больше её, тем больше размер. Создаёт мелкие кристальные иглы, наносящие глубокий урон системе циркуляции чакры.

— Я не припомню, чтобы нам в Академии рассказывали подробности о Великой Семёрке, лобастик.

— Я расспрашивала Хаку-сама, свинино, — огрызнулась Сакура. — …Видите того лыбящегося зубастого альбиноса с фиолетовыми глазами? Заметили бутылку в руках?

— …Только не говорите мне, — поражённо ахнула Ино. — Один из остатков Хозуки?

— …Я не припоминаю, чтобы нам рассказывали о кланах Тумана в Академии, Ино, — нахмурилась Сакура.

— Разумеется я расспросила учителя о его прозвище! — надменно ответила блондинка.

Саске начинал думать, что двое соперниц забыли, что находятся на связи не одни. И вдобавок, вернулись к своим прежним ролям.

— То есть, как минимум талантливый мечник и парень, на которого не действуют физические атаки. И большинство стихийных, — тяжело вздохнул Шикамару. — Что за девочка рядом с ними? Она не может быть простой.

— Играет неуверенность, но взгляд цепкий, — поведала им Ино. — …Я вижу знакомые привычки… Не доверяйте её словам. От неё несёт масками и притворством.

— И чернилами, — хмуро добавил Саске.

— Фуиндзюцу? Час от часу не легче.

— Учитель говорил, что нам не стоит ждать от них подлянок, потому что нынешняя Мизукаге ищет союза с Листом, но лучше не расслабляться вокруг них, на всякий случай.

Спустя минут десять прибыла и Команда Восемь.

— П-привет.

— Очень удобная техника. Почему? Каждого из нас прекрасно слышно и сложно игнорировать, будто пустое место.

— …Акамару выглядит вкусным.

— Что.

— Что?!

— Чоуджи…

— Ой, простите… Я не имел ничего такого в виду…

— Чоуджи, урод, ты всё это время смотрел на Акамару, как на запасной рацион?!

— Успокойся, Киба, он не со зла. Это просто интрузивные мысли, — вздохнула Ино.

— Интру-что?!

— Интрузивные мысли. Когда в голову лезет всякая чепуха, от которой самому может быть противно. Чоуджи, ты что, и правда не ел перед Экзаменом?

— …Я волновался и у меня пропал аппетит.

— Плевать. Главное, не приближайся к Акамару, понял, пухлик?

— …Что ты там вякнул?

— Я вам сейчас обоим мозги прополощу, если не заткнётесь! — рассвирепела Ино.

Тишина.

Саске с глубоким облегчением выдохнул. Его голова не предназначалась для такого потока болтовни. И игнорировать её действительно не выходило, как метко подметил Шино.

Напряжённую ситуацию разрядил яркий образ из головы Наруто, как Ино стирает бельё в черепной коробке у Кибы. Которая, конечно, оказалась совершенно пустой.

Двери в аудиторию с хлопком открылись и внутрь зашёл поток из генинов. Десять, двадцать, тридцать… Необычная черная кожа у двух третей из них кричала о принадлежности к Облаку громче, чем их протекторы.

— Десять команд? Напряжно…

— Чёрт. Они даже не скрывают, что работают заодно, — тихо выругался Шикамару. — Слушайте все. Если заметите странные поползновение, тут же сообщайте по ментальной связи. Не отходите от своих команд ни на минуту. Кумовцы уже нападали на Ино с Хинатой-чан.

Яркий образ прошёл по связи. Лицо смуглой куноичи, умоляющее, в слезах. Затем другой, клинок со всполохами чакры Молнии перед самым лицом, в последний момент остановленный ледяной хваткой.

Саске сжал зубы, почувствовав тот момент приближающейся смерти от первого лица. Судя по громкому, еле сдерживаемому ропоту, не он один помянул Облако недобрым словом.

— Могу подтвердить, — подал он голос спустя момент. — Две их команды шептались о том, как собирались нас ловить. У них есть специальное гендзюцу и печати для поимки. Не уверен, что у них у всех такая задача, но, если они решили работать одним большим отрядом, мы можем считать, что они все заодно.

— …Нам нужно будет вытолкнуть хотя бы часть на первом этапе, — мрачно передала Ино. — Тридцать — это слишком много, как ни посмотри.

— Не забывай, что среди них могут быть подставные генины.

— …Вот уж обрадовал, блин, Саске, спасибо за поддержку боевого духа!

— Не благодари.

Много команд из Листа, несколько из Песка и Камня. Внимание Саске и Сакуры зацепилось за короткостриженую пацанку лет шестнадцати, с презрительным оскалом осматривающую зал.

— От неё несёт так же, как и от того рыжего старика. Тухлые яйца, спички, раскалённый камень… Не узнаю другие детали.

Он послал запах по телепатической сети.

— С каких пор у тебя нос, как у Инузука, Саске?! — рыкнул Киба. Его тон был довольно серьёзным.

— Разве Хаку не ставил тебе печати?

— Защитные, да. Я не слышал, что есть и другие!

— Ты почуял лаву, — внезапно вмешался в перепалку мрачный Шикамару. — Она владеет Ётоном? Как проблемно… У нас нет прямого контраргумента чему-то настолько разрушительному. Избегайте её. Наруто, если стычка неизбежна, ты и Ино наш лучший шанс обернуть всё в нашу сторону.

— Понял!

Саске прищурил глаза. Конечно, Ино наверняка рассказала Нара о клонах, но вряд ли Шикамару знал об их более… Бесшабашных тактиках. И уж точно он не мог знать о Лисе. Тогда откуда такая уверенность в полезности Теневых Клонов против Кеккей Генкай Лавы? Одни брызги похлопают все копии за одну атаку. Он что-то подозревал?

Между делом неподалёку от них расположилась и команда из Снега. Две девушки улыбнулись в их сторону, но мальчик лишь таращился пустым взглядом.

— Возможные союзники, — опередила мысль Саске Сакура.

— Ты уверена, лобастик?

— У них есть связь с Хаку-сама.

— …Интересно. Учитель ничего мне не говорил, — задумчиво протянула Ино.

— Ты же знаешь, что в его позиции это принесло бы проблемы.

— Политика, пфф.

— Что для нас значит их статус союзников? — спросил Шино.

— Меня тоже интересует этот вопрос.

— При случае предложите им объединиться, — передал Саске. — Или защиту. Если откажутся, не настаивайте.

— Ух ты, неожиданно. Я не знал, что тебя волнует судьба незнакомцев, Саске, — фыркнул насмешливо Киба. — Запал на одну из девчонок, что ли?

Конечно нет. Просто одной из дополнительных задач в миссии от Хокаге было по возможности помогать команде из Снега.

Разумеется, Саске тщательно спрятал эту мысль куда поглубже. Он надеялся, что Ино была верна своим словам ранее и не копала дальше поверхностных мыслей и образов. А если копала, то имела мудрость держать язык за зубами.

— Нам придётся иметь дело с полноценным взводом шиноби, что охотятся за нами, — ответила вместо него Сакура. — Нам понадобятся любые преимущества.

— Как мы можем им доверять? Что, если они пырнут нам в спину кунаем?

— … У них нет никаких логических причин на это, — наконец сказал Шикамару. — Наоборот, будучи единственной командой из своей деревни, вряд ли они откажутся от союза. Для них должно быть невероятно важным пройти как можно дальше в Экзамене.

— Что насчёт Кири? — внезапно спросила Ино задумчиво.

— Что насчёт них? — хмыкнул Шикамару. — Их позиция совсем другая, и политически, и по силе. Туман, вроде как, хочет союза с Листом, да? Тогда предложение должны сделать они. Даже тогда остаётся вопрос, сможем ли мы отбиться, если они решат нас предать.

За пятнадцать минут до начала прогноз Нара сбылся и в аудитории стало очень тесно. Команда Семь всё ещё была способна следить за входом и новыми генинами, но уже с трудом. Один раз Саске чуть не пришпилил шаловливую руку одного генина, что пытался забраться ему в подсумок. Тот безоружно улыбнулся и отошёл поглубже в толпу, и Учиха решил не развивать конфликт.

— Ох? Сакура-чан, Саске-кун и Наруто-кун. Вот уж кого я не ожидал здесь увидеть, — раздался рядом с ними знакомый голос. Повернувшись к источнику звука, они увидели Кабуто, уверенно идущего к ним, лавируя между генинами.

— Как и мы вас.

— Вы знаете его? — спросил Шикамару напряжённо, пока Наруто обменивался с ирьёнином приветствиями.

— Кабуто-сан, из госпиталя. Он помогал с моим лечением и обучением, — ответила Сакура чуть громче, чем обычно. — …Правда, я не знаю, что он делает здесь. Он отличный медик, один из лучших. Может, его боевые навыки скромные?

— Сакура. Не доверяй ему слишком сильно, — внезапно послала мысль Ино.

— Что? Почему это?

— Учитель последние дни активно оберегал меня каждый раз, когда Кабуто-сан появлялся рядом. Может, учитель и думал, что я не заметила, но это было довольно очевидно.

— Братишка Хаку? Опасался Кабуто-сана? Чегось? — ошалело переспросил Наруто. — Вы хоть раз видели, как Хаку-ниисан дерётся? Я видел. Ни за что не поверю, что он кого-то боялся.

По связи прошло до боли знакомое ощущение пробирающего до самых костей холода.

— Он явно опасался за Ино, а не за себя, Наруто, — вздохнул Шикамару.

— Ох, вы как-то общаетесь без слов? Дайте угадаю, техника Ино-чан? — внезапно тихо спросил Кабуто, поправив очки на носу.

Команда Семь напряжённо замерла. Телепатическую сеть захватила тишина.

— …О чём вы, Кабуто-сан?

— Ох, можете не рассказывать мне, если это секрет. Но вы немного выдали себя своей тишиной. Такая немногословность от свежих с выпуска новичков, в зале, полном агрессивно настроенных шиноби? Очень необычно. А если знать, к какому клану принадлежит Ино-чан, то ответ вполне очевиден.

— Он опасен, — выдавил Шикамару через пару секунд всеобщего молчания. — Спросите, чего ему нужно.

— Наверняка сейчас вы спросите, что мне нужно, верно? — улыбнулся Кабуто, и по коже Саске пробежал табун мурашек от хищной нотки в его голосе. — Ох, не стоит так пугаться. Я просто хочу помочь своим кохаям. Ничего больше, честно. Считайте, что мной движет патриотизм и солидарность. Я знаю на своём опыте, как тяжело быть в позиции совсем зелёных новичков.

— Какого рода помощь, Кабуто-сан? — осторожно спросила Сакура, не отрывая взгляда от неприметно выглядевшего ирьёнина.

— Ох, всего лишь крупицы информации, что я собрал тут и там. Это не первый мой Экзамен, знаете ли.

— Правда? Сколько раз вы уже участвовали, Кабуто-сан?

— Семь раз, — улыбнулся ирьёнин.

— Семь?! Да не может быть, чтобы кто-то вроде него—

— …И предвещая ваше удивление, семь раз — это не так уж и много, поверьте, — обманчиво мягко улыбнулся пепельноволосый парень. — Экзамен проходит раз в полгода, а чуунинами становятся далеко не все. Вы — довольно особенный выпуск, вам не говорили? Вас уже толкают на повышение, когда как большая часть сил деревни состоит из генинов, что всю жизнь изо всех сил пытаются стать чуунинами, истекая кровью, потом и последними деньгами. Но им просто не хватает таланта, как бы прискорбно это не звучало.

Саске только сейчас заметил, что не ощущал от него ни-че-го. Ни запаха, ни микро-экспрессий, ни даже биения сердца.

— Мудаки вокруг нас его полностью игнорируют, — подал голос Наруто. Саске скосил взгляд, подтвердив слова блондина.

…Что ж. Никто не говорил, что они одни являлись «подставными» генинами от Конохи.

— Ну так как? Вам интересно? — спросил ирьёнин. Его улыбка начинала вызывать у Саске даже больше раздражения, чем фирменная улыбка Хаку в его худшие моменты. — Я могу рассказать вам интересные вещи о ваших противниках… Если вы мне позволите.

— …Спросите, что ему нужно взамен, — послал неохотно Шикамару.

Саске повторил вопрос вслух.

— Взамен? Ничего, — пожал плечами Кабуто. — И нет, это не иносказание для «долгов в будущем». Мне действительно ничего от вас не нужно. Мой интерес немного в другом.

— В чём же?

— Пусть это останется моим маленьким секретом, — засмеялся ирьёнин.

— Соглашайтесь, — решил Шикамару спустя несколько секунд. — Я не вижу минусов. Только учтите, что его информация может быть ложной. Спросите его про одну из наших троих команд.

— Что тебе известно о команде Семь, раз на то пошло? — сложил руки перед собой Саске, не сводя взгляда с подозрительного парня.

— Проверка, да? Вполне разумно, — улыбнулся Кабуто. Покопавшись в подсумке, он вынул колоду карт. Выдернув из стопки, как показалось, случайную, он ловко провернул её между пальцами и положил плашмя на стол, уткнув указательным в центр. Та окрасилась в простой график.

— Команда Семь. Пятьдесят шесть D-рангов… Серьёзно? Мои соболезнования. Один С-ранг, ноль В-рангов, один А-ранг? Вау! Я погляжу, ваши три месяца службы оказались очень занятыми!

— Информация о количестве выполненных заданий, пока те не касаются ранга S, не является секретной… Но получить её очень сложно, если тебя интересует статистика кого-то из другой команды, — быстро проговорила Ино под согласный хмык Шикамару. — Он работает в госпитале, не в администрации или отделе Дознавателей, значит, он не мог просто взять и попросить их выдать информацию о свежих генинах. Особенно наследников разных кланов, без обид, Сакура, Наруто.

— Может, он из АНБУ?

— Пока что это самый вероятный вариант.

Кабуто терпеливо ждал, пока они закончат переговариваться. Его вежливость носила почти что насмешливый характер, что не укрылось даже от Наруто, что сверлил в парне дырку недовольным взглядом.

До начала первого этапа оставалось всего несколько минут, но Саске чувствовал, будто их Экзамен уже начался.

Глава 70

Когда стрелка больших часов на стене указала на три, Кабуто прервался на полуслове, загадочно усмехнулся, встал, собрал свои карты и покинул их ряд, уйдя к своей команде. Никто из команды Семь не пытался его остановить, поскольку пребывали в размышлениях от услышанного, как и все остальные новички.

Куроцучи, внучка Цучикаге. Как они уже угадали, владела стихией Лавы. Информация о ней тщательно скрывалась Камнем, но ходили слухи, что она на самом деле уже давно получила ранг чуунина, если не джонина. Единогласным решением было принято обходить её по возможности очень широкой дугой.

О детях Казекаге они узнали не сильно много нового. Гаара умудрился вернуться с миссии В-ранга без единой царапины… Что звучало не так уж и сложно, честно говоря. Особенно учитывая его статус Джинчуурики и команду, с братом и сестрой, что выпустились на два года раньше и явно давно готовы к повышению. Саске считал, что команде Семь они были по силе, но остальные новички не горели желанием сталкиваться с ними.

Чоуджуро, как звали владельца одного из Семи Мечей Тумана, оказался чуть ли не левой рукой новой Мизукаге. Вести о его мастерстве меча уже начали расходиться по другим странам, хоть Кабуто и упомянул, что часть этих слухов вполне может быть искусственно раздутой, в качестве проекции силы. С другой стороны, если его послали в составе единственной команды на этот экзамен, в его силах были уверены. Его официальный ранг также оставлял сомнения, но из-за переворота и хаоса в Киригакуре никто не мог ничего точно утверждать.

О Суйгецу было известно мало, помимо его владения Гидрификацией и схожим талантом кендзюцу. О третьей в их команде Кабуто вообще знал лишь имя, Мия.

Главным сюрпризом стали имена двоих кумовцев, Омой и Каруй, оказавшиеся учениками Киллера Би, названного брата Райкаге. Оба были чуть ли не самыми юными шиноби из Облака, примерно возраста самих новичков, и специализировались на кендзюцу и стихии Молнии.

…Саске начинал жалеть, что решил не распыляться ещё и на искусство меча, хоть и знал, что уж с этим-то Хаку ему точно мог помочь. Хотя бы для того, чтобы лучше понимать, как противостоять всем этим экспертам.

Почти впритык по времени в зал тихо зашла команда Три. Тентен неловко махнула им рукой, но Неджи делал вид, что не знает никого. Ли же прожигал в Саске дыру взглядом, сжав кулак.

— Кажется, секрет ужасного предательства раскрыт. Толстобровик хотел отмудохать Саске, — фыркнул Наруто тихо. Сакура никак не прокомментировала его реплику, лишь закатив глаза. Ей это казалось верхом глупости.

Учиха не ответил, но мысленно согласился с догадкой блондина. Гай всегда останавливал спарринги, когда они входили во вкус. Любой мог бы заметить, что Саске подобрался близко к уровню Ли, пусть они и не сражались без тренировочных весов и печатей. Как минимум в технике Саске уже не уступал густобровому мальчику. Но никто из них не выкладывался на полную, не использовал техник, не рвал жилы.

Почти наверняка Ли чувствовал нужду доказать самому себе, что у него тоже есть талант, пусть и талант к тяжёлой работе, а не гениальная обучаемость.

Глупости. Саске никогда и не сомневался в этом. Он скорее восхищался ослиным упорством старшего мальчика, пусть никогда бы не признался вслух. У него самого никогда не получалось тренироваться с такой же отдачей и регулярностью, несмотря на жгущие изнутри каждый день эмоции. Одних жажды мести и ярости не хватало. Тут действительно требовался талант.

Но то же самое упрямство напрямую влияло на действия Ли, в чём новички сегодня убедились.

…О Неджи никто даже не заикался. Нелюдимый Хьюга не скрывал своей неприязни к ним, особенно к Хинате, что сделало последние дни тренировок особенно… Неприятными.

Хината вкратце объяснила им суть проблемы, конфликт между главной и побочной ветвями клана… Если так можно назвать рабский вассалитет. Саске не мог себе представить подобного разделения для Учиха. Обращаться с роднёй, как со слугами? Что за бред?

И с одной стороны, характер Неджи стал чуть более понятным. С другой — это знание не делало его удобоваримым. А в присутствии Хинаты желчь в его словах и поведении можно было собирать в индустриальных масштабах.

Все разговоры замерли, когда перед доской, в облаке дыма, появилась группа людей. Почти все они были одеты в одинаковую униформу.

— Отставить разговорчики! — рявкнул стоящий в центре мужчина в бандане и чёрном плаще. Аудиторию почти мгновенно накрыла тишина. — …Мы заставили вас ждать. Я — экзаменатор первого этапа Экзамена. Морино Ибики.

— Ах чёрт, — выругалась Ино по связи. — Глава Дознавательного Отдела... Часть членов которого стоят за ним. Он работает под отцом в Отделе Разведки. Жуткий дядька.

— …Они же не собираются нас пытать?

— Успокойся, Чоуджи. Это Экзамен, не пыточная, — хмыкнул Шикамару. — Ты же сам слышал. Тут дети Казекаге и внучка Цучикаге. Нет, на нас просто будут давить и пугать.

— …У них уже неплохо получается, — жалобно признался мальчик.

Саске сдержал порыв закатить глаза. По сравнению с ощущением жажды убийства Джинчуурики…

Постойте-ка. Роши, Гаара, Хан, Хаку… Если так подумать, команда Семь успела испытать убийственное намерение четырёх разных Джинчуурики за какие-то пару месяцев. И встретили ещё двоих. Включая Наруто, они знали семерых. Что уж говорить, если жажду убийства Роши, ветерана войны и носителя не самого слабого Биджу, они смогли легко проигнорировать?

То-то же Саске так рассмешила попытка Ибики навести жути. Те же Сакура и Наруто, похоже, даже не заметили, что джонин пытался что-то сделать.

…Может, им стоило навестить Храм Огня после Экзамена? Последний Учиха начинал серьёзно подозревать проклятье на их команде. Что, если к ним прицепился какой-нибудь Демон Интересных Времён?

— Для начала, я официально объявляю Экзамен открытым. Все, кто не прибыл к этому моменту сюда, уже не смогут участвовать в текущем.

— Хината, можешь сказать, сколько сейчас генинов в зале, включая нас? — внезапно спросил Шикамару.

— Э?.. Эм… Сто семьдесят шесть.

— Кабуто сказал, что записалось двести один, — пробормотал Нара. — Значит, команда Гая смогла выбить как минимум девять других команд… Нет, стойте, что-то тут не так. Сто семьдесят шесть не делится на три ровно...

— Также, я рад, что вы смогли удержать себя в руках и не начали погром… Потому что вы бы тут же вылетели с Экзамена, — отчеканил тем временем Ибики. — Без нашего предварительного разрешения любые драки и убийства запрещены. Убивать друг друга будет запрещено, даже если вам разрешат драки, — усмехнулся мужчина. — Усекли?

Помимо лёгкого ропота и несколько шепотков о мягкости Листа, никто не решился подать голос.

— Вот и отлично. Тогда начнём. Первым делом подойдите и обменяйте своё разрешение на участие на номерную табличку, что мы вам выдадим. После найдите парту с таким же номером и сядьте за неё, ожидая последующих инструкций.

— А? Это ещё зачем? — недовольно подумал Наруто.

— Они нас разделяют, чтобы было сложнее помогать друг другу, — хмыкнул Шикамару. — И не только нас, а вообще всех.

Несколько минут ушло на то, чтобы закончить с приготовлениями. Саске быстро нашёл своё место, отметив, что Сакуру и Наруто рассадили примерно на одинаковом расстоянии от него, как и то, что в прямой близости отсутствовали генины из Облака и Камня.

Он не завидовал тем людям, что ломали голову над их распределением.

Затем Ибики вновь повысил голос.

— Теперь вам раздадут ваши тесты с вариантами ответов.

— …Чтоб вы знали, мои самые страшные кошмары были о контрольных.

— Жиза, Наруто, жиза.

— В задания не смотреть, пока я не дам добро. Сейчас я распишу вам на доске правила, которым нужно следовать. Заткнитесь и слушайте внимательно. Вопросы запрещены. Вы начинаете тест с десятью очками. Он построен по вычитательному принципу. За каждый неправильно отвеченный вопрос из ваших очков вычитается одно. Второе правило. Тест — командный, и результат будет оцениваться по общей сумме оставшихся в конце очков всей вашей команды. Третье правило. С каждого, кто попадётся на жульничестве или списывании будет списываться по два очка за нарушение. Потерявшие все начальные очки будут выпровожены из аудитории, силой, если потребуется. За тем, чтобы никто не занимался ерундой, будут смотреть мои ребята.

Один из чуунинов задорно помахал им рукой со стульчиков, рядом расставленных сбоку от парт.

— Ничтожества, пойманные за списыванием, недостойны звания чуунина, — усмехнулся Ибики. — Если оно вам так нужно, не позорьтесь, и ведите себя, как настоящие шиноби. …Ах да, и четвёртое правило: потерявшие все свои очки на списывании, или не ответившие ни на один вопрос вылетают вместе со своей командой. Вам даётся час на всё про всё. Начали!

— Какой странный экзамен… Шикамару, ты уверен, что нас не выгонят за списывание? — неуверенно спросила Сакура, переворачивая листок и вчитываясь в текст вопросов. — Что за?..

— Ты уже поняла, да? — лениво ответил мальчик. — Чёрта с два девяносто девять процентов генинов в этом зале смогут ответить хотя бы на один вопрос своими силами. Вообще, я удивлён, что ты ещё не заметила, чего от нас хотят на самом деле.

— О чём ты?.. Стой. Два очка за пойманное списывание. Не моментальный вылет. То есть, каждый может быть пойманным четыре раза и всё равно не вылететь…

— Твой вопрос про количество людей… Ты подозреваешь, что нам подбросили подставных генинов, которые знают правильные ответы? — спросил Саске, уловив суть.

— Я не вижу причин обсуждать их. Почему? У нас уже есть всё для успешного завершения Экзамена, — подал голос обычно молчащий Шино. — Сакура, Шикамару, разве вы сами не способны решить эти задачи? И с техникой Ино никто из экзаменаторов не сможет заметить явных признаков мошенничества.

— Ты забываешь о проблеме поважнее, мальчик-жук, — проворчала Ино. — А именно несколько десятков агрессивно настроенных по отношению конкретно к нам шиноби, что будут ждать нас во втором этапе с распростёртыми объятьями, если мы ничего не предпримем.

— Технически, я не мальчик-жук, а—

— Ино-чан, Ино-чан! — громкие мысли Наруто тут же перебили Шино. — Что, если я подойду к одному из них и как бац! В лобешник! После чего намалюю на его тесте?

— Балбес! Ибики-сан сказал же, никаких драк!

— Погоди, Наруто умную мысль сказал, — внезапно вмешался Киба, усмехнувшись. — Мы не можем драться с друг другом, это да. Но что насчёт порчи тестов?

— …Думаю, это считается за «жульничество», — медленно протянул Шикамару, размышляя.

— То есть, всего два очка, верно? Раз уж мы всё спишем у ботаников, почему бы не раскошелиться на парочку… Приколов?

Лицо Наруто искосила усмешка, от которой у Саске волосы встали дыбом.

— Ох, у меня есть несколько идей… Хахаха….

— Прежде, чем блондинчика унесёт… Хината, можешь подглядеть, что пишут чуунины у себя в заметках? — спросила Ино.

— С-секунду… Да, я вижу. Они п-почти не скрывают их, — удивлённо ответила девочка.

— Отлично. Не спускай с них взгляда, когда начнётся хаос. Скажи, если нас запалят, и начнут вычитать очки, хорошо?

— К-конечно, Ино-чан! Положитесь на меня!

— Сакура, Шикамару, на вас самое главное. Концентрируйтесь на тесте, возьмите себе каждый половину вопросов.

— …Что насчёт десятого?

— Что ты от меня хочешь, Саске? Не видишь, что ли, надо подождать, пока экзаменаторы нам не расскажут! Я не экстрасенс!

— …Разве ты не владеешь телепатией и—

— Ты понял, о чём я!Наруто! И остальные, раз уж на то пошло!

— Да?

— Когда начнёте действовать, предупреждайте! Не дай боги ещё зацепите своих!

— Понял-принял! …Спрячьте свои тесты под стол, на минутку.

На мгновение по связи пронеслась паника. Все девять новичков впопыхах поспешили последовать совету.

Краем глаза Саске увидел, как Наруто сложил пальцы в ручную печать.

Свист ветра, треск дерева. Перед носом Учихи по ряду парт словно провели невидимыми когтями, вырезая глубокие борозды по поверхности. Атака была грубой, но, учитывая количество рядов и то, что Наруто не зацепил никого из генинов, довольно аккуратной. Кто-то тупо пялился на разорванную бумагу перед собой, кто-то, как Темари из Песка, что-то заранее почувствовал и успел убрать тест с линии атаки.

В воздух взмыло бесчисленное количество кусочков разорванных на части тестов. Тут же поднялись крики, возмущение и полились взаимные оскорбления. Кто-то начал вытаскивать оружие.

— Тихо! Расселись по местам! — рявкнул Ибики, придавив зал жаждой убийства. — Я же сказал, никаких драк, если не хотите вылететь!

— Но мой тест!—

— Если вы не уберегли ваш тест, это ваши проблемы, — отрезал Ибики. — Я принимаю только нетронутые. Это касается всей команды, разумеется. В настоящей миссии если ваш напарник умудрился потерять важные документы, доверенные вашей команде, ответственность понесёт не только он, но все трое. Не тратьте своё и наше время, и выметайтесь отсюда.

— Это нечестно! Неужели тот, кто запустил дзюцу, не понесёт наказания?!

— С чего вы взяли? Конечно понесёт, — ухмыльнулся зловеще Ибики. — Ему уже зачислили минус два очка. Ещё вопросы?

— Вы не можете!—

— Ребята, проводите их отсюда.

Чуунинам потребовалось не больше минуты, чтобы выдворить злых генинов наружу. Всё это время Наруто продолжал злобно хихикать.

— Хината?

— …Н-наруто-куну и правда записали минус два очка, — чуть недовольно ответила принцесса Хьюга. — Н-нам тоже хотели записать нарушение, за с-спрятанный тест, но посовещались и решили этого не д-делать.

— Сколько людей выбыло и кто?

Саске оглянулся. Трюк блондина изрядно проредил аудиторию, но на удивление, не так сильно, как ожидал сам Учиха.

— П-пятьдесят семь человек. Одна команда из О-облака, семь из Листа, две из Камня, ч-три из Песка, шесть из м-мелких деревень…

— Тц. То есть Кумо и Ива вышли почти сухими из воды, — цокнула языком Ино.

— Девять человек, о которых нам не придётся волноваться, — возразила Сакура отвлечённо. — …И готово. Можете начинать списывать.

— Что?! Уже?!

— Ну, пять вопросов это не девять…

— Да при чём здесь это! Шикамару ещё даже не—

— Я закончил. Я просто ждал Сакуру, — зевнул Нара.

— Чёрт, я ожидал лучшего от тебя, Шикамару! Я думал ты один из нас!

— …Чего ты от меня ожидал, Киба?

Какое-то время они потратили на то, чтобы заполнить свои листки, тщательно сверяясь с образом по ментальной связи.

Саске отметил, что многие его соседи укрывали свои тесты руками и телом, постоянно оглядываясь по сторонам. Никто не хотел, чтобы их тесты попали под повторную атаку.

— Может, мне бахнуть ещё раз? — задумчиво протянул Наруто, аккуратно выводя иероглифы на бумаге, высунув язык от усердия. — У меня же ещё восемь очков осталось, верно?

— Не стоит. Ещё заденешь кого-нибудь, кто чуть ли не обнимает листки, тогда нас могут выгнать за «драку», — сразу же ответил Саске. — У нас есть другие варианты? Сакура, что насчёт дзюцу Воды?

— Я могу использовать Сокрытие в Тумане, но… Постойте… Быстро, защитите листки от влаги! Кто-то уже этим занимается!

Саске не думая провёл чакру Огня по рукам, оперативно суша пространство вокруг себя. На удивление у него вышло, не смотря на преимущество Воды над Огнём. Скорее всего причина была в концентрации усилий на гораздо меньшей области воздействия.

Словно цепной реакцией, другие генины начали замечать, что вокруг них сгущался густой туман, и пользовались собственными техниками для защиты тестов.

— Тридцать семь, пять, двенадцать — на выход. Пятьдесят четыре, двадцать, тридцать один — вылетели, — продолжал монотонно перечислять Ибики. — Парень, моё терпение не вечно. Закругляйся. Если ты сейчас не прекратишь свою технику, я вычту все десять очков у тебя, а не два, как уже сделал.

— Ладно, ладно, уже даже пошутить нельзя, — обиженно надулся Хозуки Суйгецу, сложив руки на груди. В тот же момент туман рассеялся. Оставшиеся генины с облегчением выдохнули.

— …Все наши в порядке? — спросил Шикамару напряжённо по связи.

— Чёрт, бумага намокла. Но вроде ничего не размазал и не порвал, — выругался Киба. — Еле успел дописать!

— У меня намокла, но не сильно.

— У меня тоже. Если бы вовремя не заметили…

— Хината, подсчёт голов? Кто выбыл?

— …Четыре команды из Песка, одна из Камня, три из Листа, две из Травы, — послала по сети Хината.

— …Суновцы настолько не приспособлены к воде?

— Они живут в пустыне, Наруто. В любом случае, осталось меньше сотни генинов…

— Но наша личная проблема никак не уменьшилась, — буркнула Ино. — Что делать будем?

— Эх… Я приготавливал этот сюрприз для становления Хокаге… — уныло передал мысль Наруто. — Но ради общего блага… Ради Воли Огня… Я готов пожертвовать своим счастьем ради деревни!

— Ооо, какая решимость и благородность! Как и ожидалось от будущего Хокаге! — мысленно похлопал Чоуджи. — …А что за сюрприз?

— Возможно, чисто теоретически, что у меня в печати хранения завалялось несколько сотен тон оранжевой краски…

— Да ты грёбанный террорист!

— Ох, не нужно меня так хвалить, я краснею…

— Это не похвала, идиот! — рявкнула злая, на грани паники Ино. — Только попробуй заляпать мою одежду! Я сделаю так, что тебе разонравится твой драгоценный рамен!

— …Это военное преступление, Ино-чан. Как ты можешь так легко говорить о таких жестокостях?

— Чтоб вы знали, несколько сотен тон краски мгновенно заполнит это зал и убьёт кучу народа, включая нас, — мрачно сообщила Сакура. — Вы когда-нибудь пробовали не потонуть в вязкой и густой субстанции, которая вас перед этим оглушила массивным напором? Вот и мне не хочется.

— Эээ, ну я не думал, что это так уж опасно…

— Вот именно, ты не думал. Ещё умные идеи?

— Ну, у меня вообще есть пара канистр отдельно… — грустно промямлил блондин. Саске бы посочувствовал ему, если бы не оказался на волоске от глупой оранжевой смерти.

— Отлично. По сигналу подкинь их высоко в воздух. Я попробую кое-что с Водой. Ино, Хината, покажите мне, где сидят наши цели.

— …Лучше тебе не промахиваться, лобастик, — предельно серьёзно предостерегла Яманака.

— Х-хорошо, Сакура-чан.

Саске напрягся и сложил одноручную печать, выжидая момента. Вряд ли третью по счёту попытку атаковать тесты не будут ждать и готовиться. Но по его опыту, мало кто ожидает атаку в атаке.

Кунай с прикреплённой бумажкой взлетел высоко в воздух, под самый потолок, зацепив какое-то странное зеркало.

Хлопок. В облачке дыма завертелись две открытые канистры с краской, разбрызгивая её по вокруг. Словно в замедленной съёмке Саске наблюдал, как вязкая жидкость внезапно застыла, после чего довольно вяло стрельнула сразу в несколько мест.

Свист рассекаемого воздуха.

Блондинистый мальчик с конфетой во рту, в котором Учиха сразу опознал Омой, стоял на парте с вынутым из ножен клинком. Краска, что должна была попасть на его и соседние парты оказалась сдута с такой силой, что окрасила вместо этого стены аудитории и потолок.

Саске не упустил шанса. Посыл чакры и два теста в нескольких рядах от него зажглись и быстро превратились в пепел, лишь немного опалив древесину парт под собой.

— Вы и вы, свободны, — чуунин с полностью забинтованной головой указал на две команды из Облака.

— А?! Какого хрена?! — вскочила на ноги рыжая девчонка из Кумо, Каруй. Она не была в составе вылетевших команд, отметил про себя Саске. — Что нам теперь, тоже можно действовать открыто, козлы?! Раз так—

В её пальцах заискрились мелкие молнии.

— Угомонись, девочка, — вздохнул Ибики, совсем не потревоженный бурной реакцией и напряжением, висевшим в воздухе. — Драки запрещены, я уже сказал.

— А я и не собиралась драться! — хищно улыбнулась Каруй, подняв ладонь к лицу. — Раз, два—

— Только попробуй запустить это дзюцу и твоя команда сразу вылетит, — скучающе прервал её мужчина. — Вы ниндзя или просто погулять вышли?

— Грязные ушлёпки, вы подыгрываете своим! Им, значит, можно использовать техники, а нам нельзя?!

— Вот поэтому я не люблю детей, — вздохнул Ибики. Каруй мгновенно вспыхнула, сжав кулаки. — Девочка, раз уж я такой злобный враг, а ты такая грозная шиноби, какого чёрта ты пытаешься спорить со мной, апеллируя к справедливости? Как ты смогла выполнить хоть одну миссию посложней D-ранга? Если ты действительно не понимаешь, в чём разница, то может мне стоит выгнать вас ради вашего же блага…

— Простите её, это её первый раз, — тут же подскочил к девочке Омой, закрыв ей рот рукой под возмущённые протесты. — Она волнуется, мы волнуемся, кто-то может умереть, наверное, мы, затем начнётся война, десятки тысяч жертв, кто-то выпустит смертоносный вирус, и мы все умрём.

Воцарилась тишина. Все смотрели на мальчика со странным выражением лица. Даже Каруй перестала вырываться, уставившись на напарника.

— …Садитесь, клоуны, — отмахнулся Ибики. — И ради моего душевного спокойствия, новое правило: атаковать чужие… Нет, к чёрту, знаю я вас, придурков — атака тестов будет караться моментальным исключением. Поняли?

Зал ответил тихо и вразнобой, но согласием. Глава Дознавательного Отдела скептически хмыкнул и вновь замолчал.

— Хорошо сработал, Саске, — подал голос Наруто. — Я уж думал, зря краску потратил…

— У тебя её сотня тон, ты сам признался. Зачем тебе ещё?

— Не считай чужую краску, зазнайка!

Внезапно руку поднял Канкуро.

— Извините, мне срочно нужно в туалет.

— И ты не можешь подождать двадцать минут? Какие жалкие нынче пошли шиноби Песка, — усмехнулся Ибики, заставив лицо парня скривиться на пару секунд.

— …Я восстанавливаюсь после тяжёлой травмы, — выдавил он наконец.

— Ох, ну это полностью меняет дело, — сказал Ибики нейтрально, но растягивая слова, что сделало всю фразу пропитанной насмешливой иронией. — Только с сопровождением.

— А что, так тоже можно было? — удивился Наруто.

— Е-ему записали минус четыре очка, Н-наруто-кун, — заметила Хината.

— А? За что?

— Этот дурила серьёзно подумал, что в Дознавательном отряде не знают друг друга в лицо, — фыркнула Ино. — И что его сопровождение доверят кому-то незнакомому. Хината, ты просканировала того типа?

— Да. Это к-кукла, с оружием внутри. Тот мальчик управлял ею нитями.

— Что и требовалось доказать.

— Тихо, — внезапно вмешался Шикамару. — Гляньте на часы. Почти время для последнего вопроса теста.

И правда, Ибики сверился с временем, дождался, когда останется ровно пятнадцать минут до конца, и хлопнул в ладоши.

— А теперь приступим к десятому вопросу, — начал было мужчина, но тут дверь скрипнула и в кабинет вошёл вернувшийся Канкуро. — Хехе, как раз вовремя, парень. Надеюсь, что ты наигрался в свои куклы. Слушайте сюда, — повысил он тон. — Два новых правила.

— Ещё правила?..

— Молчать! Для начала, вы должны решить, будете ли вы пытаться отвечать на десятый вопрос.

— Чего?! Что будет, если мы откажемся?!

— Ваши баллы обнулятся, и вы вылетите из Экзамена.

— Тогда в чём прикол, старик?! Конечно мы будем отвечать!

— …Однако, если вы решите отвечать и сделаете это неправильно, то навсегда потеряете право на участие в Экзамене на чуунина, этом и любых будущих.

— Что за?! Здесь ведь полно людей, что сдавали по нескольку раз!

— Ну, что ж, значит, вам просто не повезло со мной в этом году, — зло улыбнулся Ибики, давя взглядом. — Если не уверены в своих силах, вы можете отказаться отвечать и попытать счастья в другой раз, на другом Экзамене, где меня уже не будет. Разве я не милосерден?

— Ой-ёй-ёй чтожеделать—

— Успокойся, Наруто, — послала расслабленную мысль Ино — Это обычная проверка на решимость. Просто молчите и сидите тихо, ребята.

— …Ты уверена, Ино-чан?

— На все сто. К тому же, если это тебя так беспокоит, Ибики-сан сказал лишь, что неудачникам будет закрыт доступ к Экзаменам, не к повышению, — хмыкнула Ино.

— Ох… И правда, — облегчённо выдохнул Наруто.

Саске покачал головой. Как двоечник умудрился забыть, что им уже гарантировали ранг чуунина? Этот Экзамен в любом случае станет для них последним. По крайней мере, в качестве участников.

Первые генины начали поднимать руки. Кто-то даже заплакал навзрыд, от чего атмосфера стала ещё мрачней.

— Детские трюки, — закатила глаза Ино.

— Подставные генины играют на публику? — неуверенно спросила у соперницы Сакура.

— Ага. Я знаю этих ребят в лицо. Но не думаю, что они рассчитывали на многое… Гляньте на кумовцев и ивовцев. Они даже не дёрнулись. Почти все, кому недоставало решительности или умений уже вылетели.

Саске повернулся к Каруй и Омой. Оба генина сидели спокойно, ни о чём не тревожась. То же самое касалось и подавляющего большинства остальных команд.

Ибики окинул зал оценивающим взглядом и цокнул языком.

— Последний шанс. Если провалитесь — пеняйте на себя, — почти рыкнул он.

Никто не шевельнулся.

Мужчина вздохнул.

— …К чёрту. И так было понятно, что в этот раз всё будет по-другому. Поздравляю, вы прошли первый этап. Восемьдесят семь человек… Это рекорд.

Пока Ибики рассказывал суть десятого вопроса и всего теста, Саске следил за реакцией генинов.

И сразу понял, что все они занимались тем же самым, слушая мужчину вполуха.

Сейчас, когда первый этап оказался позади, Учиха ожидал, что атмосфера напряжения резко спадёт, уступив место облегчению и радости.

Вместо этого напряжение лишь набирало обороты.

Никто не касался оружия, не складывал ручные печати.

Но лишь слепой не увидел бы предвкушение схватки в глазах большинства присутствующих.

Те редкие генины, что не понимали, что их очень скоро ждало, чувствовали витающую в воздухе опасность и озирались по сторонам.

— Вы меня даже не слушаете, да? — вздохнул Ибики внезапно громким тоном, собрав на себе острые взгляды, которые, впрочем, проигнорировал. — Не знаю, на что я рассчитывал. Не смею вас больше задерживать. Первый этап окончен.

Звон разбитого стекла. Саске, как и многие другие генины, дёрнулся, но тут же взял себя в руки, заметив отсутствие реакции Ибики.

Печально знакомая команде Семь куноичи с помощью пары кунаев развесила перед доской черный плакат с надписью «Экзаменатор второго этапа, Митараши Анко».

Саске еле слышно хмыкнул. Он уважал её боевые навыки, и не забыл, что она спасала их жизни, но тот, кто доверил ей целый этап Экзамена сильно переоценил её профессионализм.

— О! Сисястая сестрёнка! — воскликнул Наруто по связи. Саске моргнул, осознал, куда смотрит, и с усилием поднял взгляд на лицо куноичи.

— Зови Анко-сан по имени! — шикнула на него Сакура

— Но сисястая сестрёнка это сисястая сестрёнка…

— Вы знакомы с Митараши-сан? — удивилась Ино.

— Да… Не спрашивай, как, мы не можем рассказывать.

— …Теперь мне стало ещё любопытней…

— Не время радоваться! — сходу заявила Анко. — Второй этап начался! Быстро за мной, шагом — марш!

Никто из генинов не издал ни звука. Большинство продолжали сверлить взглядом друг друга.

— Читай атмосферу, — посоветовал Ибики покрасневшей женщине.

— Сам читай! Какого хера их так много?! Ты хоть вообще старался?!

— Этот Экзамен необычный, сама знаешь, — хмыкнул мужчина. — Не трать время на игры, если не хочешь быть проигнорированной. Они ждут не дождутся начать пускать кровь друг другу.

— Ох? Ну что ж, я просто не могу их разочаровать, — широко улыбнулась Анко. Саске передёрнуло. Не от страха, от запаха сексуального возбуждения, которое он почуял от неё, когда речь зашла о пускании крови.

— Вы знакомы с этой поехавшей? — спросил Киба, передёрнувшись. Он тоже уловил её реакцию на кровь.

— К сожалению…

Тем временем куноичи махнула им рукой и выпрыгнула в разбитое окно. Чуть помедлив, генины, один за другим, последовали за ней.

Около десяти минут быстрого темпа привели их к металлической ограде, за которой распростирался дремучий лес.

Сознание Саске кольнуло старое, покрытое болью воспоминание. Рассказы Итачи о его собственном Экзамене не пестрели подробностями, но пару слов об «агрессивном, причудливом лесе» тот обронил.

— Полигон сорок четыре, «Лес Смерти», — послал он по связи. — Наполнен до краёв мутировавшей от переизбытка чакры животными. Гигантские медведи, гигантские насекомые, гигантские плотоядные растения…

— Тебе известно об этом месте? — удивилась Ино.

— Да. От… Итачи.

— …Ох.

— Так, я вижу, как вам не терпится начать веселье, так что не буду растягивать ожидание, — заявила Анко, достав из-за пазухи стопку бумаг. — Если не передумали участвовать, ставите подпись, что в курсе опасностей и берёте на себя ответственность за решение продолжить экзамен.

— …Зачем это нужно, сисястая сестрёнка? — поднял руку Наруто, вызвав редкие смешки и несколько убийственных взглядов от девушек.

— Шкет… Анко, запомни, А-Н-К-О, — процедила куноичи, но тут же прокашлялась и сменила тон. — Да ну тебя… Короче, объясняю на пальцах. Ни я, ни Лист не хотим, чтобы ваши папочки-джонины плакали о компенсации, поводах для войны и прочей фигне, когда им сообщат о вашей скоропостижной кончине в Лесу Смерти, ясно?

— Даже если помрут одни ваши детишки? — насмешливо поинтересовалась Куроцучи.

— Ух ты, да у нас тут настоящие фантазёрки! — весело засмеялась Анко, заставив куноичи из Камня потерять весёлое выражение лица. — Конечно, милая, даже в таком случае. Если сильно верить, то твои самые невероятные мечты могут исполниться! Разве это не замечательно?

Игнорируя злобу, исходящую от генинов из Ивы и Кумо, Анко коротко рассказала им суть задания.

Выжить и добраться до башни в центре леса в полном составе. Собрать два свитка, «Землю» и «Небо», один будет у каждой команды изначально, другой нужно отобрать. Ограничение по времени — пять суток. Заглядывать в свитки до прибытия в башню запрещено. Всё остальное разрешено.

— Ворот тоже сорок четыре, в честь номера полигона, — подытожила Анко. — Выбирайте себе понравившийся номер и инструкторы отведут вас к ним. Одна команда на ворота. Выкрикивать выбранный номер не обязательно. Я буду спрашивать вас при сдаче вам свитков, в уединении. Если ваши ворота уже заняты, я вам это сообщу.

— Чёрт, как напряжно, — вздохнул Шикамару. — Сорок четыре ворот, двадцать девять команд. Нам нужно три близких друг другу, но не факт, что мы будем в очереди одинаково рано, чтобы выбрать три свободных рядышком.

— Не волнуйся об этом, — отвлечённо ответил Саске, разглядывая будущие цели. — Мы с Сакурой расслышим, кто выбирает что. Но в крайнем случае мы попросим помощи у инструкторов.

— …Не то, что бы я был против этого плана, но почему ты уверен, что нам помогут? — медленно спросил Нара.

— Ох, нам помогут. Разве вы не поняли? — мрачно усмехнулся Саске. — В этом лесу никто не почешется следовать духу Экзамена. Ставки слишком высоки, чтобы следовать правилам. Мы идём на миниатюрную войну.

Глава 71

Посреди безлюдной поляны у небольшого пруда, окружённой покрытыми мхом деревьями-великанами, на землю тихо приземлились трое шиноби в белом облачении.

Единственный мальчик, что вёл их группу, опираясь на ощущение холода, нагнулся над гладью воды, и аккуратно постучал костяшками пальцев по поверхности. Казавшийся со стороны самым обычным пруд не разошёлся волнами, а ответил глухим звуком, оказавшись глубоко заледеневшим.

— …Тут же повсюду камеры развешены, разве нет? — спросила одна из девочек, помладше, нервно поправив свои очки.

— Нет, — скупо ответил мальчик. Несколько секунд висела неловкая тишина. Моргнув, он оглянулся и увидел раздражённый взгляд сокомандницы. — …Ты слишком привыкла к технологическому уровню страны Снега, помидорка. У Конохи нет и никогда не было бюджетов, чтобы разбрасываться дорогой миниатюрной техникой на ветер. По всему полигону разбросано чуть больше сорока камер, которые занимаются у разных отделов и администрации на время Экзамена, поскольку в ином случае полигон поглотит их за пару недель. Кроме того, Лес Смерти слишком большой, чтобы покрыть всё одной сетью. Наблюдение ведётся только за точками интереса — главными воротами, входом в башню, у реки, на пересечении нескольких троп. Это место не является ничем из вышеперечисленного.

— Уверен, что за время твоего отсутствия ничего не изменили? — подняла бровь девочка, проигнорировав кличку.

— Прошло слишком мало времени, — пожал плечами мальчик. — А у Конохи нет ни ресурсов, ни логических причин менять то, что работает.

— Тц. Сколько нам нужно ещё ждать? Я чувствую несколько команд неподалёку. Они почти наверняка захотят вышибить одиночек.

— Не забывай, что Хаку почти наверняка в одном помещении с толпой джонинов, — впервые подала голос старшая девочка. — Он не сможет ответить сразу.

— У нас тут как бы тест не на жизнь, а на смерть—

Поверхность пруда дрогнула и прояснилась, став кристально чистой и посветлев. Из неё медленно поднялся длинноволосый юноша в простом кимоно.

— Сай. Карин. Хонока. Давно не виделись, — тепло улыбнулся он. Младшая девочка уже открыла рот, чтобы что-то воскликнуть, но юноша остановил её, подняв ладонь. — Был бы рад поболтать, особенно о вашей идее припереться сюда с Саем, но пока что вам придётся довольствоваться моим клоном. Сай. У нас есть чуть больше месяца на всё про всё. У меня припасено несколько Зеркал, которые тебя могут заинтересовать. Скажи, тебе что-то нужно? Я смогу предоставить всё необходимое.

— Нет, — коротко сказал мальчик.

— Ха! Я уже всё приготовила, — хмыкнула Хонока. — На все случаи жизни. Знал бы ты, что я спрятала в его броню чакры…

Вдалеке послышался громкий взрыв. Затем ещё несколько. Лес ожил, зашумев сотнями животных и птичьих криков, шуршанием насекомых.

— Я бы с радостью послушал, но боюсь, что у нас нет времени, — виновато улыбнулся юноша фыркнувшей куноичи. Сложив простую ручную печать, он создал свою копию, после чего та повторила жест и приняла вид младшего мальчика. — Присмотри тут за всем, ладно? — обратился оригинал к клону.

— Как скажешь, Босс!

— Сай, дай ему свою броню. Вы же приготовили замену? — спросил Хаку.

— За дураков держишь? — возмутилась Хонока, смерив его насмешливым взглядом. — Мы столько всего навернули, что его в упор не заметят!

— Очень на это надеюсь…

Пока они разговаривали, Сай оперативно скинул броню, которую тут же надел теневой клон, после чего облачился в похожую, но выкрашенную в матово-чёрный цвет, и заметно более облегающий, создавая ещё более футуристичный образ.

Хаку протянул руку мальчику, когда тот закончил. Сай незамедлительно ухватил её, и они провалились в гладь пруда, словно их никогда здесь и не было.

Обе девочки молча уставились на оставшегося, трансформированного в их сокомандника клона.

Тот лишь нейтрально наклонил голову.

— У меня что-то на лице, безрассудные помидорки?

— …Никогда не копируй прозвища Сая, — передёрнулась Хонока. — И с какой стати мы «безрассудные»?!

— Я думал, вам хватит ума остаться в Снеге и не рисковать собой…

— Ха, на что ты рассчитывал? Нет у нас других хороших генинов, нет! Чего ты ожидал, что Рога за пару месяцев тебе элитный отряд соберёт?! Это тебе не картошку сажать!

Клон без каких-либо эмоций продолжал смотреть на старшую Узумаки.

— …Хватит на меня так смотреть, ты знаешь, что я права, — буркнула девушка.

— Я вижу твои эмоции, если ещё не забыл, — добавила Карин.

— Не вздумай признаться в этом при посторонних. И привыкайте правильно обращаться ко мне, — хмыкнул «Сай». — Ещё не хватало, чтобы вы выдали подмену так глупо. У вас уже есть план действий?

— Откуда? Мы ждали тебя, — пожала плечами Хонока. — Наша единственная цель это попасть на турнир… И то, это больше цель Коюки. Мы просто хотели помочь тебе.

— …Это очень мило, но была бы моя воля, и ранга чуунина тебе в жизнь не видать, с таким перекладыванием ответственности на других, — закатил глаза «Сай». — Карин, ты не против следовать за мной?

— …Дурак. С чего бы я отказывалась? — фыркнула девочка, чуть покраснев и отвернувшись.

— Замечательно. Тогда мы немного прогуляемся, — на лице мальчика расплылась неестественно широкая улыбка, от которой обе девочки вздрогнули.

***

Шикамару понял, что его страхи оправдались и их план пошёл наперекосяк уже тогда, когда Ино вдруг схватила его и Чоуджи за шиворот и рванулась в сторону быстрее, чем они успели сообразить, что происходит.

Взрыв придал всем троим инерции, и Шикамару беззвучно ухнул, когда с силой приземлился на землю, скребя землю сандалиями. Он только попытался найти почву под ногами, как Ино снова метнулась вбок вместе с ними. Извернувшись и посмотрев назад, он увидел, что там, где они только что стояли, из земли торчал лес острых земляных кольев.

— Ива, — сразу же послал он по связи. В физическом мире он наконец-то смог встать на ноги, пусть и пришлось это сделать параллельно земле, на стволе дерева, где техникам Земли было сложнее их достать. Ино соображала быстро. — Трое, не джонины. — В ином случае их бы ничто не спасло. — Как ты их пропустила?

Последняя мысль вырвалась против его воли, тут же заставив Шикамару поморщиться. Сейчас было не время для разбора ошибок.

— Проклятый лес заглушает почти все звуки и запахи! И они подобрались из-под земли, — возмущённо ответила куноичи. Она напряжённо вслушивалась, пытаясь найти их оппонентов. — Один продолжает прятаться там. Держит дзюцу наготове. Один на двенадцать часов, другой на три, прячутся в кустах. Не подавайте вида, что знаете, где они.

Шикамару нахмурился. Враг, что прятался под землёй, эффективно нейтрализовывал подавляющее большинство их опций, включая хидэн Нара и Яманака. Чоуджи мог бы что-то сделать, но только если враг не прятался глубже пары метров. Его нынешнего Увеличения не хватит на большее, и никто не даст ему время копать голыми руками… Рукой. В то же время, команда Десять не сможет безопасно ступать по земле.

— Как глубоко он сидит?

— Семь… Нет, восемь метров.

Чёрт. Это плохо. Как им?..

Молниеносное движение, звон металла и несколько кунаев бессильно падают у их ног. Мальчик еле уловил момент, как Ино сбила брошенное в их сторону оружие.

— Сдохните!

Шиноби с протектором Ивагакуре приземлился в паре метров от них, уже замахиваясь клинком. Шикамару с некоторой заторможенностью отметил незамутнённую ненависть на лице парня не сильно старше их самих. Почему? Что они ему сделали?

Ино остановила выпад танто своим кунаем в сантиметрах от шеи Чоуджи.

Пальцы Шикамару складываются быстрее, чем его мысли.

Тень схватывает цель моментально. Ино не теряет момента.

С уверенностью, которой он не ожидал от неё, девочка вонзила безымянному генину кунай в глазницу, и Шикамару удивлённо ухнул, когда почувствовал, как техника Захвата Тенями резко разорвалась.

Так легко и просто.

Умом он понимал хрупкость людской жизни, но подсознательно не хотел верить.

Он и сам мог бы так свалиться безвольной куклой, вниз, в темноту. Если бы Ино не успела оборвать жизнь врага первой.

И у неё так легко это вышло…

Пару мгновений он лишь глупо моргал, пытаясь осознать случившееся, когда она в очередной раз схватила их за шиворот, будто мама котят. Это начинало входить у неё в очень проблемную, по его мнению, привычку.

Отдалённо он отметил знакомый шипящий звук, от которого застыла кровь в венах.

Взрыв. Ещё взрыв, на этот раз совсем рядом, настолько, что ослепил его.

Обжигающая боль.

Или Ино оказалась медленней, или неизвестный генин предугадал её действия, но печати в этот раз взорвались куда ближе, чем раньше.

Тело Шикамару вырвало из её хватки и понесло прочь, обжигая левую часть тела и лица.

…Если он ничего не предпримет, они могут здесь погибнуть, пришла ему в голову неожиданно ясная мысль. Даже с печатями Хаку, их судьба оставляла желать лучшего. Помогут ли они, если их замуруют заживо? Или если схватят и начнут пытать?

Ино, возможно, сможет сбежать. Если ей не взбредёт в голову попытаться их спасти или отомстить.

Но Чоуджи почти наверняка умрёт. Сам Шикамару…

Лицо того мёртвого генина не лгало. Шиноби из Камня их ненавидели.

И теперь у них имелись личные счёты. Такие, что оплачиваются кровью.

Все эти мысли пронеслись за мгновение у него в голове, пока земля приближалась всё ближе. Шикамару уже видел, как дрожала почва в преддверии очередной техники Земли.

…Как проблемно.

Он ведь вообще не хотел участвовать ни в каких Экзаменах. Ему бы вполне хватило повышения где-то в восемнадцать или немного позже, размеренной карьеры, спокойного, скучного офисного романа, пары детей и ранней отставки.

Вместо этого его силком притащили сюда, в паршивый, мокрый, гнилостный лес, против толпы людей, что хотят его убить по той идиотской причине, что их научили ненавидеть шиноби Конохи их родители. Его, его друзей детства, напарников, могут покалечить, пытать, похитить… Просто потому, что Хокаге или кому-то в его окружении захотелось утереть нос другим Деревням.

Он больше не мог оставаться рядовым, обыкновенным генином, если хотел, чтобы команда Десять уцелела.

Его неимоверно раздражало цуми в сёги, пусть поставить его в такое положение мог лишь отец, и то, в последнее время реже и реже. Ощущение загнанности, безвыходного положения всегда оставляло горькое послевкусие на языке, заставляя совершенствоваться в игре из года в год, чтобы больше его никогда не испытывать.

Шикамару даже не представлял, как его выбесит цуми в реальной жизни.

Он нырнул.

Его верная тень, что сопровождала его на протяжении всего полёта, почти что радостно разинула бесформенную пасть и проглотила его целиком, как голодающий хищник.

Темнота окутала Шикамару с ног до головы.

Тень проникла в каждую клетку его тела. Холодная, неотвратимая.

Отец доверил ему эту технику из страха за него. Прекрасно зная, какая опасность может их ждать, отец пытался всеми возможными способами склонить чашу весов в их сторону. Даже если сам никак не мог подобрать ключ к технике Слияния с Тенью, он хотел дать Шикамару хотя бы призрачный шанс на дополнительный козырь.

Нара Шикаку не мог подозревать, насколько просто это дзюцу покориться Шикамару, попробовавшего ту из-за глупой скуки.

Мальчик не встретил никаких трудностей. Ноль. Будто был специально рождён для неё.

Нара Шикаку так в итоге и не узнал об этом. И Шикамару это вполне устраивало.

Потому что Слияние с Тенью с лёгкостью рушило его планы на спокойную, размеренную жизнь.

Его тело стало идеей. Тенью идеи. Инь-чакрой, что осознала себя.

Его мысли управляли конечностями, указывали направление, и повелевали окружением.

Один шаг и Шикамару вышел в десятках метров от места, где был секундой назад. Меньше процента чакры ушло на затраты. Он бы даже не заметил, если бы не ощущал сейчас каждую каплю своих энергий.

Он поднялся из тени скрывавшегося генина из Ивы.

Захват Тени: готов. Чакра снова почти не потратилась. Пожелай Шикамару, и он мог держать десятки людей часами в таком состоянии.

Его рука потянулась за невидимым кунаем, «ухватила» его за рукоять. Изобразила широкий разрез, от уха до уха, с давлением.

Стоящий спиной к нему генин повторил его движения, но уже с настоящим кунаем. Шикамару знал, что делать, ещё по урокам в Академии, на которых было особенно трудно спать. Трахея, сонные артерии, ярёмные вены. Он был не самым прилежным учеником, но эти детали запомнил хорошо.

Их учили самым различным способам убивать людей, окутав всё атмосферой скучного урока анатомии. Существовало множество более быстрых и простых методов оборвать жизнь человека.

Но Шикамару всё ещё не мог успокоить комок ярости где-то у себя внутри, требовавший возмездия. Это было глупо, нелогично, и проблемно, но он не смог остановить свой порыв.

Генин из Камня продолжал стоять, захлёбываясь и бессильно булькая и хрипя, не в силах двинуться, пока Шикамару терпеливо ждал.

Наверняка ивовец испытывал бессильный ужас в свои последние мгновенья.

Шикамару мог бы найти в себе больше сочувствия, если бы эта команда не пыталась их только что убить.

Сейчас он лишь чувствовал мрачное, горьковатое удовлетворение. Горькое лишь потому, что он всегда считал, что будит иметь нормальную реакцию на первое убийство. Ужас, тошнота, отрицание реальности.

Ничего подобного, как оказалось.

Он пугал самого себя.

Пятнадцать секунд и генин потерял сознание.

Мальчик отпустил технику, кинул безразличный взгляд на скорый труп и снова нырнул в тень.

Будучи слитым с Инь-энергией он хорошо чувствовал тени в мельчайших деталях и на приличном расстоянии, поэтому сразу понял, что Ино сумела вывести Чоуджи из-под техники Земли.

К сожалению, последний генин плавал в жидкой грязи, созданной своим дзюцу, в полной темноте. К нему было не подобраться через теневые тропы. Скорее всего он пользовался вибрациями, чтобы чувствовать окружение… Или же был сенсором.

— Не атакуй, это я, — послал он по связи прежде, чем вынырнул из тени Ино.

— Твою!.. Шика, — голос резко развернувшейся к нему блондинки сразу похолодел на несколько градусов. — Какого чёрта, потрудись объяснить? Ты всё это время прятал такое дзюцу?

— Шикамару, с каких пор ты можешь так делать? — радостно воскликнул Чоуджи.

Нара почти видел звёзды, что зажглись в глазах его лучшего друга при взгляде на него. Будто Чоуджи смотрел не на простого парня Шикамару, а на Саске, на Неджи, на Хаку.

…Вот поэтому он так не хотел показывать технику Слияния с Тенью.

Высокий интеллект? Это обыденность для Нара. Все просто кивают головой и говорят: «ну Шикамару же Нара! Конечно он умный, когда не ленится».

Техника вроде Слияния заставит людей смотреть на него совсем по-другому. Как на гения. Как на аномалию.

Уже заставила. Даже Чоуджи.

С кем он так хотел оставаться на равных…

— Как проблемно… Мы можем оставить этот разговор на потом? — выдохнул устало Шикамару.

— Погоди, что с тем типом со взрывными печатями?! — внезапно вспомнил Чоуджи, заозиравшись по сторонам.

— Ты сам ему скажешь или это сделать мне? — спросила у него Ино мысленно, физически подняв бровь. Шикамару устало вздохнул. Конечно она услышала, что он сделал.

— Не волнуйся, я его нейтрализовал.

— Ох… Круто! Главное, что ты не пострадал, Шика, — облегчённо выдохнул Чоуджи. — И надо будет не забыть расспросить его о других командах!

Ино молча с укором смотрела на Шикамару. Тот отвёл взгляд. Как он должен был объяснять своему добродушному другу, что выместил злость, убив кого-то не сильно старше их самих с особой жестокостью?

— Прежде всего нам надо разобраться с последним из троицы, — увёл разговор в сторону Нара.

— Тц. Зачем? — цокнула языком Ино, подбоченившись. — Пусть сидит себе и дальше, созревает. Может, прорастёт в уродливый цветок. Или ботву.

— А если подумать? Ему хватит нескольких минут, чтобы понять, что что-то не так, — вздохнул Шикамару. — Тогда он сможет сбежать и сообщить о случившемся другим командам из Ивы.

— Это так важно? — скептически подняла бровь Ино. — Что он может рассказать? Что его подельников… — она кинула взгляд на хмурившегося, но внимательно слушавшего Чоуджи, — «Нейтрализовали»? Наше примерное описание, может? На что это повлияет?

— Представь, что мы окажемся не трое на одного «крота», а лицом к лицу с несколькими командами из Камня, и, вишенкой на торте, в компании «крота». Так понятнее?

— И что ты предлагаешь? На такой глубине его не достать обычными взрывными печатями, — хмыкнула девочка. — Даже те, что помощнее… Учитель не выдал мне ничего абсурдного, что не сможет амортизировать земля на такой глубине. Нам бы кого-то вроде Саске, с его стихией Молнии… Но я не чувствую команду Семь поблизости. Как и команду Восемь. Их обоих что-то задержало.

…Это наводило на нехорошие мысли, но сейчас не стоило отвлекаться.

— Что насчёт ствола такого дерева? — Шикамару похлопал по коре громадного исполина, на чьей ветке они находились. — Думаешь, твои взрывные его возьмут?

— …Что ты задумал, Шика?

Мальчик рассказал.

Ино задумалась, но Чоуджи лишь радостно кивнул. Так и решили.

— Ты хоть знаешь, что делаешь? — зашипела на него Ино спустя пару минут, лепя бумажки с символами на толстые комлевые корни и часть ствола. — Я ни черта не помню про взрывотехнику! Только не говори мне, что ты только притворялся, что спишь на уроках, а на самом деле помнишь всё в мельчайших деталях!

— И не скажу, — тихо хмыкнул Шикамару, подавая знак Чоуджи на другой стороне дерева о готовности. — Я высчитываю на глазок.

— …Ты такой идиот, Шика, несмотря на то, что умный, — вздохнула Ино, налепив последнюю печать. — Что теперь?

— На соседнее дерево.

Они поспешили и приготовились, уцепившись чакрой за кору. Хлопок ударил по ушам, а ударная волна чуть не смела их. Послышался оглушительный треск.

Чоуджи рыкнул, и толкнул гигантской рукой ствол исполинского дерева в нужное направление.

Ещё больше треска. Ствол начал наклонятся, всё быстрее и быстрее. Но расчёт Шикамару оказался верен, и вместо того, чтобы сломаться у основания, вес исполинского дерева начал вырывать его с корнями, оказавшимися такими же исполинскими и чудовищными. Перемалывая десятки кубометров земли, пропалывая и поднимая их в воздух.

— Вон он!

Шикамару не стал ждать и искать цель взглядом, снова нырнув в тень, быстро почувствовал контур нужного силуэта и выпрыгнул за спиной у паниковавшего последнего генина, балансируя на зависшем в воздухе клочке земли.

Захват тени.

Мгновенно оказавшаяся рядом Ино ударила врагу остриём в основание шеи, прямо под затылочную кость. Генин обмяк и завалился на бок, мёртвый. После чего она и Шикамару быстро выпрыгнули на твёрдый и относительно ровный участок земли.

— Ребят, вы в порядке?! — закричал подскочивший к ним, тяжело дышавший Чоуджи. В отличие от него что Шикамару, что Ино дышали нормально. Они не потратили большей части своей чакры. — …Ох, — пробормотал он, увидев труп, сломанной куклой застрявший в клочьях земли.

— …Нам нужно двигаться, — твёрдо сказал Шикамару, пообещав себе поговорить с лучшим другом попозже, в более безопасной обстановке. — Мы здорово нашумели. Нас вполне могли услышать другие—

Всё произошло в одно мгновение.

Будто кто-то выключил и включил свет.

Быстрее, чем мысль. Без шансов как-то среагировать.

Первым он почувствовал крупную ладонь, с жёсткой, шершавой кожей, сомкнувшуюся у него на шее, придушив. Затем удар от столкновения с твёрдой древесиной, отдавшийся яркой болью в теле и быстро занемевшем лице.

Острое лезвие воткнулось ему в спину и принялось елозить с удивительным энтузиазмом.

Глаза открывались слабо, но он через силу разлепил веки.

И лучше бы этого не делал.

Ино висела рядом, пришпиленная длинной катаной к стволу сквозь живот. Она отчаянно держалась за металл ослабевшими руками, повернутый лезвием вверх, и медленно опускалась вниз под собственным весом. Она попыталась сложить ручную печать трясущимися пальцами, но её кисти схватили и проткнули кунаем, вонзив в дерево, вызвав крик, полный боли.

Чоуджи не было не видно и не слышно, и это пугало ещё сильней.

— Ино-Шика-Чоу, верно? — послышался задорный женский голос. В поле его зрения, загораживая искажённое в агонии выражение Ино, появилось знакомое лицо. Девушка почти тепло улыбалась, слегка прищурив глаза — Неплохо, неплохо. У нас есть как минимум несколько десятков семей, что хорошо помнят имена ваших родителей. Каждую ночь вспоминают. Горе Обжоры Чоузы, Удушителя Шикаку и Мозголома Иноичи от вашей мучительной смерти немного утешат их, я уверена.

Куроцучи из Камня, внучка Цучикаге. Подозреваемый джонин, несмотря на возраст почти как у Хаку.

И не только она, если их смели так мимолётно, так походя. Подставная команда. Они не должны были встречать их без подкрепления от остальных…

— Знаете, я даже немного благодарна вашим родителям, — заговорщически прошептала Кроцучи ему на ухо под аккомпанемент усиливавшихся криков Ино. — Они пустили вас нам на убой, словно извиняясь за свои прегрешения и военные преступления. Жаль, что этого недостаточно. Ведь у Жёлтого Мясника нет детей, чтобы показательно прикончить. …Ах, но тот блондинчик подойдёт, если так подумать, — внезапно ухмыльнулась куноичи, кинув взгляд в сторону. — Он даже чем-то похож на портреты. Сойдёт, для настроения.

Шикамару пытался дёргаться, пытался провалиться в тень. Бесполезно. Заглушающая всё агония мешала сконцентрироваться, нарушая баланс и фокус. Мысленный поток скакал по стенкам черепной коробки, и войти в состоянии идей, когда он мог Слиться с малейшей тенью из любой позиции, стало невозможно.

Он почувствовал горечь.

От всей ситуации в целом. От упущенных возможностей.

Он попал в цуми с двойным дном. Попался на крючок иллюзии контроля.

Если бы он рвал жилы в Академии, отбросив свои желания и взгляды, принуждая себя каждый день к тренировкам… Вышло бы всё иначе?

Или всё было предрешено с самого начала? Когда его команду записали без возможности отказаться на этот дурацкий Экзамен?

Что-то острое продолжало копаться у него в туловище. Сознание меркло. Кажется, ему послышалось паническое бульканье, сопровождаемое шипением—

Всё вновь изменилось в один момент.

Что-то громко треснуло и хрустнуло.

Хватка на шее пропала. Кусок метала продолжал торчать у него из спины, но уже не двигался, подарив блаженное облегчение. Шикамару почувствовал, как его подхватили тонкие руки.

— Какого—

— На нём печать Последнего Шанса, он выкарабкается! Поднеси ко мне блондинку и толстяка, быстро, пока не поздно!

— Иж ты, раскомандовалась…

— Я справлюсь тут сама, лучше прикрой нас!

Шикамару всё ждал яростного ответа своего лучшего друга на обидное слово. Ждал, и ждал, и ждал. С каждой прошедшей секундой его всё больше и больше накрывало отчаянье.

Пока он не потерял сознание.

***

— …Ты ещё кто такой? — опасливо спросила Куроцучи, вытирая струйку крови с уголка своего рта. Кунай в её пальцах слегка подрагивал.

Клон не ответил, молча оглядывая поле боя.

Джонина, что пытался медленно, шажок за шажком, выйти из поля зрения, чтобы атаковать беззащитных, как ему казалось, генинов. Черноволосый мужчина почти незаметно прихрамывал, но также оказался единственным, кто сумел выйти из-под внезапной атаки относительно невридимым.

Последний шиноби из их команды лежал где-то далеко внизу, со сломанной шеей. Судя по звукам, его труп уже куда-то тащили падальшики Леса Смерти. Тип с сединой и мерзкой ухмылочкой слишком увлёкся пыткой Шикамару, чтобы вовремя среагировать.

Сам мальчик неподвижно лежал рядом со своей командой.

Чоуджи был мертвенно бледен и со сожжённым ртом, беззвучно крича. Куроцучи пыталась скормить ему лаву. Очень оригинально.

Ино…

Она не умирала. Активно.

Печать Последнего Шанса могла приостановить и раны посерьёзней.

Карин сможет ей помочь,

Клон моргнул. Его жажда убийства растекалась по округе, заставив обоих противников напрячься.

…Они с Боссом привязались к ученице сильней, чем им казалось.

Они уже считали её своей.

Атака на неё была вызовом им. Её счёты были их счётами.

То, что какие-то грязные землекопы решили поохотиться, пытать её…

Клон прищурился, смерив Куроцучи взглядом.

Он ведь мог убить эту дуру здесь. Мало ли что случается на Экзамене. Другим командам из Камня останется пенять на себя, не углядели, не уберегли. Ооноки следовало строже следить за внучкой.

…С другой стороны, она не пытала Ино лично. Если уж и провоцировать Ивагакуре на полноценную войну, стоило это делать по чуть более весомой причине.

Хоть её садистская жестокость по отношению к Чоуджи наводила клона на не очень хорошие мысли.

Идейная. Воспитанная на пропаганде. Наслаждалась не столько самим актом, сколько «возмездием».

Дура мелкая. Ей от силы было пятнадцать, не больше. Она не застала в сознательном возрасте ничего из ужасов войны, но упивалась местью так, будто лично держала на руках погибших там.

— Не собираешься отвечать, значит? — хмыкнула Куроцучи. — Ты ведь из Снега. Какого хера ты защищаешь брёвнышки? Что, мы покалечили твою первую любофф? …Возможно, нам стоит навестить ваше захолустье. Убрать скопившийся мусор.

Девочка продолжала трепать языком, неумело пытаясь вывести его из себя, пока её напарник смещался в сторону команды Восемь и сестёр Узумаки.

…Если клон не мог её убить, ему следовало аккуратно выбирать свой арсенал. Уж точно не лёд.

К счастью, он знал множество техник помимо Хьётона.

Обе его руки начали складывать каждая свою серию ручных печатей.

Две секунды. Достаточно, чтобы Куроцучи и неизвестный джонин начали реагировать и действовать сами. Девочка складывала собственное дзюцу, поднеся ладонь ко рту и готовясь к плевку стихией. Джонин просто метнулся к генинам на полной скорости.

И влетел в барьер, пошатнувшись.

Клон атаковал первым.

Облако водяной пыли собралось перед ним, постоянно расширяясь. Затем клон придал им кинетической энергии резким вихревым порывом дзюцу Ветра. Небольшой трюк из памяти поглощённых Юки, что поголовно владели Ветром и Водой.

Бесчисленные капли воды, летящие со скоростью пуль, накрыли всё пространство перед ним.

Джонин в панике закрылся стеной из Земли, но ту почти за секунду размолол шторм атак. В последний момент он ушёл глубоко под землю и клон сместил ветер, чтобы ненароком не разрушить барьер Хоноки.

Куроцучи справилась лучше, вовремя почуяв опасность. Она не жалела своего Кеккей Генкай, окружив себя прочной стеной из мгновенно остывшей под мощью техники Воды магмы.

Но каменная крошка сыпалась, а стена быстро трескалась.

Интересно, на сколько её хватило бы, подумал клон. Он почти не тратил чакры на эту комбинацию, и мог продолжать осыпать её стихиями ещё очень долго.

Внезапно он увидел, как над её позицией вверх взметнулось облако мельчайших капелек лавы. Затем оно оказалось остужено простым дзюцу Воды.

Облако микроскопической, необычайно острой обсидиановой пыли свалилась на клона.

Как иронично. Девочка изобрела разновидность их с Боссом атаки.

Броня чакры, в отличие от старого, давно утилизированного прототипа Казехана Дото, отлично справлялась с подобными угрозами. Клон даже не пошевелился, когда фиолетового цвета барьер слегка проявился в воздухе.

Пока Куроцучи отчаянно пыталась придумать свой следующий ход, клон обратил внимание на движение оставшегося джонина Камня. Тот пытался подобраться поближе к генинам, ища слабое место барьера.

Зря. Редкий барьер не предусматривает такой очевидной слабости. Ему стоило не терять времени, и либо помочь своей «принцессе», либо поспешить к остальной группе соотечественников.

И ему не следовало продолжать прятаться под землёй, которую Босс проморозил своей чакрой пару месяцев назад, во время экзамена на джонина.

Теперь безымянный шиноби никому ничего не расскажет.

Посыл воли и множество длинных сосулек пронзают почву, как тонкую бумагу.

Клон даже потрудился прицелиться.

Одна в живот. Другая в кисти. Чтобы обездвижить и в качестве наказания. Последующие в болевые точки.

Лёд медленно проникал в тело своей беспомощной жертвы. Его конец не окажется быстрым, но будет неизбежным.

Босс сможет рассказать хорошие новости ученице, когда та очнётся. Или это сделает сам клон, что было вероятней. Хоть он и не был уверен, что та сможет полностью оценить жест.

Новый выброс лавы, сильней, горячей. Пули Бури не успевали остудить яростный поток.

Отчаянная попытка надавить голой силой.

Но девочка забыла, с чего началась их встреча. Это была не дуэль ниндзюцу.

Рывок и клон беззаботно огибает линию атаки.

Его ждал небольшой сюрприз. Куроцучи решила полностью окопаться, построив себе самый настоящий бункер из странного сплава.

Клон лишь пожал плечами и снова сделал две серии печатей, выстрелив потоком Воды, и сжав тот стихией Ветра.

Почти невидимая струя срезала верхнюю часть «бункера», будто тот был бумажным.

Мгновение и клон ворвался в личное пространство девочки.

Два удара выбивают оружие из её пальцев и нейтрализуют ведущую руку.

Ещё один сотрясает ей мозг.

Потратив большую часть своей чакры на ниндзюцу, и словив его первую атаку в самом начале боя, она и так с трудом стояла на ногах.

Куроцучи рухнула, как подкошенная.

Клон несколько секунд смотрел, не отрываясь, на неподвижное тело у своих ног.

Ему не стоило убивать её.

С другой стороны, это было лучше сделать сейчас. В будущем это будет сопряжено с рядом неудобных проблем. И грозило неприятными последствиями.

…Но так или иначе, он всего лишь теневой клон.

Сделав решение, он кивнул и поспешил к Узумаки и команде Десять.

Выживет ли внучка Цучикаге одна, без сознания, в Лесу Смерти или нет?

Пусть об этом болит голова у Босса, а клон умывает руки.

Глава 72

Хината с трудом приподнялась на локти, размазывая грязь по куртке, но тут же рухнула обратно, когда мышцы по всему телу непроизвольно свело каскадной судорогой.

Мысли путались, нервы будто горели,

Неподалёку что-то постоянно взрывалось, без ритма или закономерности, каждый раз заставляя землю под ней вздрагивать.

Чириканье стихии Молнии и крики.

Точно. Последним, что она помнила, было…

Она нашла Наруто-куна Бьякуганом, когда услышала предупреждающий крик Кибы.

Затем, как по волшебству, перед ними оказался двухметровый в холке волк, сотканный из чистого электричества.

На этом воспоминание обрывалось.

Сердце пропустило удар.

Хината снова попыталась пошевелиться и хотя бы присесть, и на этот раз вышло чуть легче.

Но картина перед её глазами заставила её почувствовать ужас.

Киба-кун лежал неподалёку. Неподвижно. Акамару отчаянно лаял и лизал его лицо, но тот был безответен.

Шино-куна нигде не было видно.

Хината попыталась активировать Бьякуган, что получилось далеко не с первого раза. Глаза горели, отдавая острой болью в висках.

Первым делом она спешно проверила состояние Кибы и судорожно выдохнула. Его сердце продолжало биться, пусть и слабо, несмотря на многочисленные внутренние ожоги и кровотечения.

Непослушными пальцами Хината попыталась нащупать свой подсумок с целебными травяными мазями, но не нашла его на месте.

Бесполезное действие, сразу же укорила она себя. Даже не потеряй она свои вещи в атаке, одни мази ничем тут не помогут. Кибе-куну требовался настоящий медик. Кто-то вроде Сакуры-чан.

Впопыхах девочка напрягла своё додзюцу, едва не потеряв концентрацию.

Но ей наконец-то удалось увидеть, что происходило в нескольких десятках метров.

Чернокожий мужчина с наэлектризованной катаной скрещивал клинки с Учихой Саске, в глазах которого горел Шаринган. Их бой был невероятно быстрым, и если бы не додзюцу Хьюга, Хината ни за что бы не уследила за их движениями.

Пусть она и присоединилась в последние дни перед Экзаменом к тренировкам команды Семь, она ни разу не видела ни тех скоростей, что сейчас показывал Саске, ни техники боя.

Тем страшней был тот факт, что неизвестный шиноби с протектором Облака оказался гораздо быстрее и техничней.

Девочка беззвучно ахнула, когда мальчик не успел блокировать атаку. В самый последний момент на его месте внезапно оказался Наруто-кун.

Взрыв.

Шиноби Облака отскочил вовремя, но, судя по опалинам на его униформе, не совсем.

Хината сконцентрировалась, расширяя охватываемое её глазами поле зрения.

Ещё один шиноби из Кумогакуре пытался прорваться в сторону Хинаты, но ему активно мешала Сакура-чан. После очередного навязанного клинча мужчина рыкнул и плюнул ей в лицо водяной пулей, но та прошла сквозь, никак не навредив. Момент удивления стоил ему, когда к ним впритык подскочили сразу несколько клонов Наруто-куна.

Взрыв. Взрыв. Взрыв. Взрыв.

Сначала Хината подумала, что команда Семь отбросила страх смерти и была готова сложить свои жизни, но к счастью, у них явно был план. То, как они действовали сообща, как клоны Наруто-куна тактически пользовались Каварими и взрывными печатями вселяло в неё надежду, что всё закончится хорошо.

…Но она всё ещё не могла найти Шино.

Как и третьего участника вражеской команды. Если их было трое.

К сожалению, клинок, слегка царапнувший её горло, ответил на последний вопрос.

— Оп-па, — защекотал женский голос её ухо, заставив мурашки побежать по коже. Хината боялась пошевелиться и даже вздохнуть. — Вторая и третий, как по маслу. …И надо же, это сама принцесса, ха-ха. Судьба имеет чувство юмора, не правда, девочка? Боюсь, что на этом твой Экзамен окончен. Не волнуйся, тебе у нас понравится, я уверена.

— Разве… Разве Облако не заключило с Конохой перемирие? — дрожащим голосом спросила Хината.

Первое правило заложника. Тяни время.

— Неужели у вас в это правда верят? Ну, можешь считать меня эдакой отпетой злодейкой, что идёт против великого священного соглашения, — хихикнула куноичи. — Тем более, что это не так далеко от правды, как можно подумать.

— Но тогда почему—

— Прости девочка, но я не могу позволить тебе растягивать время, — во внезапно посерьёзневшем голосе куноичи послышалась виноватая нотка. Хинате хотелось одновременно заплакать и истерично засмеяться. Даже незнакомый ей враг смотрел на неё с жалостью. — Закрой глаза, я просто оглушу тебя, хорошо? Не бойся, вот увидишь, тебе ничего не грозит.

Краем глаза Хината заметила приближавшуюся к её лицу ладонь и в панике зажмурилась.

Но вместо прикосновения чужой кожи она почувствовала воду.

— Ты куноичи или кто? — Спросил раздражённо новый голос. Неуверенно приоткрыв глаза Хината увидела перед собой лицо беловолосого мальчика. Его рот приоткрылся в зубоскалящей усмешке, больше подходящей акуле. — Зачем её послушала? Кто в своём уме закроет глаза по просьбе врага? Да ещё и грёбанное додзюцу?

Хината могла лишь очумело хлопать ртом.

Точно. Суйгецу Хозуки. Она слушала ребят, просто не сразу собралась с мыслями.

…Но что он здесь делал? Почему помогал?

— Отойди от неё, малой, если хочешь жить, — послышался голос куноичи. Хината наконец-то нашла в себе силы оглянуться. Женщина была на вид чуть старше двадцати, высокая, смуглая блондинка. Она отскочила назад на несколько метров и держала в руках катану с необычно оформленным эфесом. — Мне сейчас совсем не до шуток.

— Что, серьёзно? — осклабился Суйгецу. — А я-то думал, что уж Похитители Детей знают, как веселиться. Или это касается только парней и молодых девчонок? Старушкам вроде тебе не перепадает?

— …Я предупредила, — процедила куноичи, становясь в атакующую стойку.

— Херовое у тебя иайдо, бабусь, — продолжал глумиться Суйгецу, не отходя от Хинаты ни на шаг. Его тело задрожало, изменило форму, обволакивая её, пока его голова висела над плечом девочки.

Её захватила дрожь.

Неужели он не понимал, что делает? Почему не бежал, почему не отходил в сторону? Почему продолжал окутывать её барьером воды?

Суйгецу засмеялся, презрительно, обидно.

— Общие классы, да? Видно, что личного учителя тебе не выдали. Чувствуется… Дешевизна в движениях. Ширпотреб. Ты действительно оказалась никому не нужна. Жалкое зрелище.

Куноичи сорвалась с места.

Шаг, второй.

Блеск металла и свист рассекаемого воздуха.

До Хинаты докатилась лишь верхняя половина её туловища.

В глазах женщины навеки застыло удивление. Она так и не поняла, от чего умерла.

— Суйгецу, хорошая работа, — тихо сказал юноша в очках и с огромным мечом в руке, внезапно оказавшийся рядом. Он выпрямился и стряхнул кровь и остатки внутренностей, стекавших по лезвию клинка-рыбки. — Присмотри за девочкой. Мия, обыщи труп. У неё на теле должны быть печати.

— …Поняла, — послышался новый голос. Хината вздрогнула. Русоволосая девочка словно вышла из-под земли.

— Тц, ну почему ты такой жадина, а, Чоуджуро? — цокнул языком Суйгецу. — Ты не забыл, почему я вообще согласился переться куда-то за тридевять земель? Мне нужна практика. Прак-ти-ка! Дуэли, бои! Где всё это?!

— Пока что ты не готов к скорости джонинов, особенно тех, что владеют стихией Молнии, — всё ещё тихо ответил старший мальчик. — Ты не получишь ничего полезного от них. …И я сообщу Мей-сама о твоих словах.

— Ой, достал уже со своей «Мей-сама». «Мей-сама» то, «Мей-сама» сё… А своей головой подумать? Рыжая тебе не даст, ты это знаешь?

— Суйгецу, заткнись, — внезапно обратилась к нему девочка.

— А?! А то что?!

— Я найду способ запечатать тебя, после чего высвобожу в канализацию. Твою технику переименуют в Уринофикацию.

— …Никто не понимает моего юмора… — с опаской отодвинулся в другую сторону от девочки Хозуки.

— Среди наших противников будет множество генинов, с которыми ты можешь вдоволь попрактиковаться, — усталым тоном добавил Чоуджуро. Он, кажется, уже успел привыкнуть к манерам другого мальчика.

Хината, активно пытавшаяся не привлекать к своему присутствию внимания, старалась умоляющим взглядом утихомирить рычащего на незнакомцев Акамару, охранявшего всё ещё неподвижное тело Кибы.

— Мы не собираемся причинять вам вред, Хьюга-сан, — внезапно обратился к ней Чоуджуро. Девочка замерла и медленно повернулась к юноше. — Туман не ищет вражды с Листом, совсем наоборот.

…Она и правда припоминала что-то подобное из слов Шикамару. Но…

— К-как я могу д-доверять вашим с-словам? — выдавила она слабо. Прозвучало жалко даже для неё, но троица шиноби из Кири не смеялась.

— В том-то и прикол, принцесса, — усмехнулся наконец Суйгецу. Его торчащий из угла рта острый клык придавал ему почти что задорный вид. — Никак не можешь. Что будешь делать?

— Не слушай идиота, Хината-сан, — чуть улыбнулась девочка из их команды, на секунду отвлёкшись от обыска нижней части тела погибшей куноичи. — Мы бы не стали помогать в ином случае. Может, ты уже заметила, но Чоуджуро слегка… Сверхквалифицирован для этого Экзамена. У нас нет никакой выгоды в том, чтобы заводить разговор, когда мы просто можем забрать то, что нам нужно.

Тело Хинаты всё ещё периодически подрагивало от последствий стихии Молнии, а боль мешала думать.

Но выбор перед ней стоял очевидный.

Словно вторя её мыслям неподалёку раздалась очередная серия взрывов, привлёкшая внимание троицы из Кири.

— Е-если… Если вы п-поможете нам, это б-будет много значить д-для наших р-родителей… — запинаясь прошептала Хината, попытавшись скрыть свои эмоции. Она сильно сомневалась, что её отец сможет выдавить из себя хотя бы жалкое «спасибо», но она знала, что подобные отношения с родителями лишь у неё, поэтому почти не лгала.

На удивление Чоуджуро, как и Суйгецу, посмотрели в сторону Мии, словно ожидая её вердикта. Девочка слегка сощурилась, смотря на лицо Хинаты, но спустя пару секунд уверенно кивнула. Суйгецу довольно фыркнул, а Чоуджуро слабо улыбнулся, кивнул ей, и исчез в молниеносном движении.

— Ох. Я нашла печать, — заявила внезапно девочка, выбив Хинату из мыслей. Она уже собиралась вновь включить Бьякуган, когда Мия нашла сохранившееся тату на безвольной ноге трупа. Укусив палец и приложив его к узору, она нарисовала поверх свой, кровью. Тут же из облака дыма появился бессознательный Шино.

— Шино-кун! — вырвалось у Хинаты, но русоволосая куноичи остановила её жестом.

— Дышит. Пульс есть. …Печати на нём не дадут ему умереть, даже если ему сильно захочется, — хмыкнула тихо Мия.

Хината активировала Бьякуган.

Увиденное не вселяло в неё уверенности.

— Шино-кун п-принадлежит клану Абураме, — поспешно сообщила она. За месяцы совместных тренировок она успела против своей воли насмотреться на его внутренности. — О-они хранят в своих телах часть роя н-насекомых, поэтому те м-модифицированы и…

— …Ах, чёрт, ты хочешь сказать, что в нём сейчас куча мёртвых насекомых и нестандартные повреждения? — тяжело вздохнула Мия. — Какая морока… Суйгецу, иди сюда, будешь помогать. Хината-сан, ты тоже.

— К-конечно! — тут же подскочила к ней Хината.

— А? С чего бы? — взвился мальчик.

— Я не поняла, ты и в правду заинтересован в овладении Уринофикацией?

— …Я тебе это припомню.

Мия проигнорировала вялую угрозу и начала командовать. Хинате пришлось служить сканером, направляя усилия шиноби из Кири, поэтому у неё не было шанса проверить, как шли дела у остальных.

Она надеялась, что не так «интересно», как у неё.

***

Сакура не хотела в этом признаваться даже самой себе, но за последние пару месяцев она самую малость зазналась.

Конечно, она всё ещё чувствовала страх, как например, когда на них напали шиноби из Облака, но ощущался тот отдалённо. Не ужас промелькнувшей совсем рядом смерти, а логически опознанная опасность.

Они ведь ожидали, что это рано или поздно случится. Хокаге-сама прямым текстом попросил их вывести «подставных генинов» на чистую воду.

Правда, он ничего не говорил о том, чтобы сражаться с ними самим, но команда Семь была, пожалуй, слишком уверена в своих силах. Их опыт в Водопаде исказил их восприятие опасности.

Что Какаши-сенсей, что Хаку-сама, что Гай-сенсей как один говорили им об одном: миссия в Водопаде отражала скорее хаос войны в миниатюре, чем реальную стычку между джонинами.

Джонины Ивы стремились схватить Фуу-чан и Наруто, и нейтрализовать наибольшую для себя угрозу — джонинов из Конохи, при этом стараясь избежать участи быть растоптанными мимолётными атаками Хана и Хаку-сама.

Даже потом, Какаши-сенсей собирал всё внимание на себя, а команде Семь оставалось лишь подыгрывать ему. Как бы успешно они ни справились, сколько бы джонинов не пало от их рук, им не стоило и думать о том, чтобы сражаться с джонинами напрямую.

Но с той поры прошло уже порядочно времени. Команда Семь стала сильнее, опаснее в разы.

Саске и Сакура уверенно бросились наперерез двум шиноби из Облака, когда те неожиданно объявились. Они уже чувствовали команду Восемь совсем рядом, и им не составило труда понять цель атаки кумовцев.

И поначалу всё шло неплохо, по крайней мере, для Сакуры.

Она с трудом, но освоила Гидрификацию, чем заслуженно гордилась. Поэтому, когда выпавший ей мужчина атаковал её оружием и стихией Воды, она почувствовала уверенность. Вместе с взрывающимися клонами Наруто вражеский шиноби потихоньку уставал и накапливал урон.

Ей стоило держать в уме, что джонинам требуется владение как минимум двух стихий для достижения их ранга.

Как и то, что Молния была распространена в Облаке так же, как Огонь в Конохе.

Теперь она могла лишь кричать, чувствуя копьё из чистейшей чакры Молнии у себя в теле, распавшемся в жалкую лужу.

— Сакура-чан!

Толпа клонов подскочила к ним, и шиноби вынул копьё из воды, сделав быстрое движение вокруг себя. Клоны тут же взорвались на безопасном расстоянии.

Сакура собралась обратно в человеческую форму, пытаясь унять непослушные мышцы.

— Н-наруто! — хрипло крикнула она из последних сил. Боковым зрением она заметила сверкание копья Молнии. —Краск— Ааа!!!

Ослепительная, невыносимая боль.

Куда страшней всего, что она испытывала раньше. Даже пламя, что изуродовало её, оборвало свою пытку быстро, когда девочка потеряла сознание.

К её глубочайшему сожалению, Сакура стала гораздо крепче телом, из-за чего ощутила весь спектр агонии.

На несколько секунд она перестала существовать, почти растворившись в белом ничто.

Затем боль оборвалась, и её тело ударила волна тягучей жидкости.

— Просыпайся, придурочная, это твой шанс! — раздался у неё в голове собственный голос. — Быстрее, пока он растерян!

Её альтер эго, как всегда, не отличалось умением обращаться с пациентами и больными. Кто так орёт на ухо пострадавшей?

Но Сакура сжала зубы и собралась.

После чего растворилась в тоннах оранжевой краски, на несколько секунд залившей всю округу многометровым бассейном.

Она не знала почему, но в состоянии воды она чувствовала себя намного спокойней. Обычные нервные тики покидали её, страхи утихали, а депрессивные мысли смывались.

Так и сейчас, фантомные боли растворились, позволяя свободно думать и оценивать обстановку.

Прежде Сакура ещё не пробовала растворяться в каком-нибудь водоёме.

И зря.

Потому что ощущение оказалось незабываемым. Даже если краска состояла из воды всего лишь чуть больше, чем на треть, этого оказалось достаточно, чтобы почувствовать все несколько сотен тонн. Наруто, кажется, до сих пор плохо умел считать, потому что краски вылилось заметно больше упомянутых им пары сотен. Где он только столько нашёл? Завод по производству обокрал?

— Сакура, чтоб тебя, он сейчас уйдёт!

Точно. Незнакомый джонин удивился, может, немного покачнулся от резко высвободившейся из печати хранения лавины краски, но ненадолго, и уже пришёл в себя. Ещё несколько секунд и краска разольётся достаточно, чтобы он смог выбраться без особых проблем.

Мысленный посыл, и Сакура пронеслась сквозь несколько метров жидкости в одно мгновение.

После чего решительно ворвалась в ноздри и рот незнакомому мужчине. Спустя пару мгновений она проникла и в глазницы, игнорируя инстинкты, кричащие о неправильности, мерзости. Джонин в панике провёл электричество по своему телу, и теперь они уже оба извивались от боли.

Затем её альтер эго перехватило управление их телом на пару секунд и изменило их форму, взорвавшись заострёнными водными иглами.

Сакура медленно дышала, пытаясь прийти в себя. Вокруг неё Лес Смерти будто насмехался над ней раздражающе радостным, ярко-оранжевым цветом. Рядом с ней, в небольшом оранжевом овраге с оранжевой краской плавал искорёженный оранжевый труп оранжевого шиноби оранжевого Облака.

Сакура медленно поднесла свои оранжевые руки к оранжевому лицу. Оранжевая кожа. Она чуть растопила пальцы. Насквозь оранжевые внутренности.

— …Наруто, ты спас мне жизнь. Но как же мне хочется тебя придушить…

— …Хорошо, что блондинчика нет рядом, у тебя явно нервный срыв, подруга, — опасливо засмеялась внутренняя Сакура.

Девочка медленно встала и прислушалась. Звон металла и взрывы всё ещё раздавался не так далеко. Вздохнув, она побрела им навстречу, шлёпая сандалиями по оранжевой жиже.

***

Треск.

Очередной кунай ломается в руке, не выдерживая столкновения стихий. Обычный металл вообще не очень хорошо проводил чакру, но Саске просто не рассчитывал, что ему придётся проходить ускоренный курс кендзюцу на грани жизни и смерти. Три томое Шарингана в одиночку превращали одностороннее избиение в просто неравный бой.

Рука ныла от боли. Не сломана, но близко. Каждый удар будто трескал кость, даже после всех улучшений тела от фуин. Саске с самого начала перестал принимать всё в блок, стараясь больше хитрить, уворачиваться и сводить выпады в сторону, тратя как можно меньше силы.

Но пора было признать. Если бы этот джонин хотел его убить, он бы уже это сделал. Но кумовец хотел оглушить Саске, и старался не бить на поражение, пытаясь шокировать чакрой Молнии. Неудачно.

Пока что.

Саске не развил Молнию до тех же высот, которых добился с Огнём, но этого хватало, чтобы пережить безумно быстрые стычки.

Однако всему имелся предел.

Его Шаринган в замедленном времени проводил приближающиеся к лицу искры Молнии, от которых Саске не мог увернуться при всём желании, когда его в очередной раз вытянул из-под удара клон Наруто.

Взрыв. Джонин, давно успевший привыкнуть к их тактике, преждевременно прыгнул вбок, после чего вновь метнулся к ним.

— Саске… Такими темпами у нас закончатся или печати, или моя чакра, или всё сразу, — мрачно поведал ему клон Наруто.

— Серьёзно? Я думал она у тебя бесконечная, — тяжело выдохнул Саске, наблюдая, как несколько Наруто выпрыгнули из-под земли и взорвавшись, дав им ещё несколько секунд.

— Нифига не бесконечная. Нам нужно менять тактику, — внезапно добавил блондин, помрачнев. — У Сакуры большие проблемы, у того типа тоже Молния, а клоны не вывозят. Третьего джонина не видно. А этот урод нас просто дожмёт.

— Меня зовут Ди, мальчик, — хмыкнул вдруг длинноволосый джонин, стряхнув с себя сажу и щепки. После всех их усилий, на нём не появилось ни единой царапины, лишь слегка повреждённый жилет и грязь. — Вам очень не повезло со мной. Вы — отличные шиноби, спору нет. Будь всё по-другому, и вы бы не оставили здесь камня на камне, прогнув под себя любую преграду. Даже большинству чуунинов вы бы оказались не по зубам. Но я служу в охране Райкаге-сама с тех пор, как ваши мамаши только начинали раздвигать свои ноги вашим папикам. Сложите оружие и примите свою судьбу. В Облаке вас встретят, как аристократов. Женщины, деньги, власть. Всё, что вам придёт в голову. Любая блажь. Мы даже приведём вам ваших одногодок, так что одиноко точно не будет.

Саске переглянулся с Наруто. У них обоих в глазах читалось непонимание.

— Ты серьёзно, дядь? Крышей не поехал?

— Чему вы удивляетесь? Вы же лично знакомы с Юки Хаку, верно? — поднял бровь мужчина. Его клинок обманчиво опустился, но Шаринган рассказывал совсем другую историю. Лёгкое подрагивание мышц, аккуратное смещение стоп, взгляд, продолжавший искать их слабые места. — Случаи перебежчиков редки, но вполне реальны. Облако невероятно заинтересовано в кланах Учиха и Узумаки. Ты ведь хотел отомстить брату и восстановить клан, Саске-кун? Насколько я слышал.

Сердце Саске пропустило удар.

— Мы поможем тебе, — продолжил говорить Ди, улыбнувшись. — Деньги, сила, тренировки. Любая помощь, подкрепления. Специальные лекарства и дзюцу, подобранные под твой вкус секретные техники. Всё это может быть твоим, знаешь?

— Не слушай его, Саске!

— И ты, Узумаки Наруто. Мне известно и о тебе, — внезапно повернулся Ди к резко замолчавшему блондину. — Коноха ненавидит само твоё существование. Боятся, презирают, и при этом что-то от тебя хотят и требуют. В Кумо же Узумаки Наруто встретят с теплотой и любовью. Там у тебя появится огромная семья, настолько, что ты устанешь улыбаться от счастья…

— Ты и правда думаешь, что мы поверим любому твоему слову? — процедил Саске.

— С чего бы мне врать? — легко пожал плечами Ди. — Поймите, я говорю всё это не от своей широты душевной. Облако просто настолько вас ценит. Последний Учиха и Последний Узумаки. Один лишь призрачный шанс на то, что у нас выйдет возродить эти два клана в Кумогакуре стоит каких бы то ни было затрат. А вы станете их новыми главами.

— Клан Узумаки? — ошарашенно пробормотал Наруто.

— Ох, ты не в курсе? — удивился Ди. — Видимо, от тебя скрывают очень много, юный шиноби. Ещё одна причина, по которой с нами тебе будет лучше. Мы расскажем всё, что нам известно об Узумаки, если ты согласишься.

Саске стоял, как вкопанный.

Действительно, что его здесь держало?

Могилы родных и близких? Остатки клановых земель, которые ему мало на что нужны?

Он почти всю сознательную жизнь хотел лишь одного, мести Итачи.

Но Коноха обращалась с ним, как с ничего не понимающим ребёнком. Постоянно сдерживая его. Запретив ранний выпуск из Академии. Изъяв «опасные» свитки из библиотеки Учих, до достижения им ранга чуунина.

…С другой стороны, это всё резко поменялось после встречи с Хаку. Повышение было не за горами, но и без него Саске развивался семимильными шагами. Он наконец-то почувствовал, после долгих лет, как начинает настигать тень предателя. Что его усилия наконец-то начинают окупаться.

Кроме того…

Он взглянул на Наруто, хмуро опустившего взгляд.

Его единственные близкие люди жили здесь.

Те, кому не безразлична его судьба. Кто готов положить свою жизнь за его, не моргнув и глазом.

Те, кого Итачи с удовольствием убьёт ради своего садистского удовольствия, если Саске не окажется рядом, чтобы их защитить.

Ну уж нет.

Лучше умереть, чем вновь пережить тот кошмар.

Что-то наверняка отразилось у него на лице, потому что когда Наруто наконец поднял свой взгляд, в нём читались решимость и радостное облегчение.

— …Всё с вами ясно, — вздохнул вдруг Ди. — Когда у деревни шиноби нет ничего, они полагаются на пропаганду. «Лучше жить вместе в нищете, за идею, чем в достатке, но предателем». Какая глупость. Но вы молоды. У вас ещё будет время привыкнуть и понять, как вы ошибались.

Затем он шагнул и исчез во вспышке чирикающего электричества.

В следующий момент его катана подсекла обоим генинам ноги.

Но вместо криков боли клоны развеялись в облаке дыма.

В тот же момент в то место, где стоял Ди, ударили комбинированные Ветер и Огонь.

Бушующая река пламени залила лес на сотню метров, поджигая исполинские деревья, как спички.

Саске осторожно вышел из тени рядом с Наруто, наблюдая за следами разрушения, что они устроили. Блондин подсказал направление в сторону от Сакуры, но шанс, что атака могла зацепить кого-то постороннего была совсем не нулевой.

— Ух ты… — поражённо прошептал Наруто. — Почему мы не пробовали этого раньше?

— Мы бы сожгли полигон к чертям, — возразил Саске, тяжело дыша и вытирая горячий пот со лба. — И парочку рядом. К тому же ещё совсем недавно ты вообще не знал техник Ветра, двоечник.

— Да пошёл ты, я—

— Вы… Действительно опасные шиноби, — донёсся до них голос.

Генины медленно повернулись к высокой фигуре. Ди, с заметными ожогами на левой части тела, стоял на соседнем дереве. Несмотря на ранение, его стойка и хватка меча оставались такими же крепкими, как и минуту назад.

Дело было плохо. Саске изрядно потратил своей чакры на теневого клона и дзюцу Огня. Наруто выглядел не лучше.

— Саске… Не похоже, что у нас есть выбор, — мрачно признался Наруто. Саске почувствовал ошеломляюще токсичный привкус чакры Лиса. Оранжевая чакра начала окутывать кожу блондина. — Подстрахуй меня, если мне крышу сорвёт. Хорошо?

— …Тебе не стоило и просить, — буркнул Учиха, приготовившись дать напарнику время, чтобы разогнаться.

— Если хочешь хоть что-то мне противопоставить, нужно начинать хотя бы с пары хвостов, мальчик, — покачал головой Ди встав в стойку с рукой на эфесе катаны. Чакра, идущая от него, погустела, окрасившись жаждой убийства — Иначе вам просто не хватит скорости—

Огромный тесак из синей чакры в несколько метров длиной прошёл сквозь огромную ветвь, на которой мгновение назад находился Ди, будто сквозь бумагу.

Скрежет металла, ритмичный лязг обмена ударами. Саске наконец разглядел новоприбывшего.

— …Мальчик, не мешайся под ногами, — попросил Ди мрачно, гневно сощурив глаза. Его катана слегка подрагивала в клинче с Хирамекарей. — Кири не выдержит последствий твоего вмешательства в наши планы.

— У меня есть прямой приказ, шиноби-доно, — вежливо ответил Чоуджуро. В отличие от своего противника, свой меч он держал непоколебимо. — Отступите, и у нас не будет никаких проблем.

— Шутишь? Ты пронзишь мне сердце в тот же момент, когда я покажу тебе свою спину, — презрительно хмыкнул Ди. — Думаешь, я не чувствую твою жажду резать, направленную на меня?

— Нехорошо получилось, — виновато признался Чоуджуро, опустив взгляд в пол. — Поэтому меня почти никогда не берут на встречи и собрания. Я из рук вон плохо вру.

— Значит, эта встреча может закончится лишь одним исходом, — весело подытожил Ди. Его усмешка стала дикой, почти звериной. — Развесели меня, мальчик!

Электричество окутало его тело, а с пальцев, сжатых на эфесе, будто стекли на землю пара волков, сотканных из чистой Молнии. Когда они попытались вгрызться в конечности Чоуджуро, тот одним движением разделил свой меч на два, разрушив оба конструкта чакры и заблокировав новый выпад Ди.

Оба мечника продолжали обмениваться ударами на невероятных скоростях, и лишь благодаря Шарингану, что жадно впитывал наблюдаемые техники и стили, Саске удавалось следить за ходом боя.

Внезапно его внимание захватил резко дёрнувшийся и поморщившийся Наруто рядом.

— Что случилось?

— Сакура-чан в беде, — хмуро сообщил блондин. — Мне пришлось… Ох чёрт.

— Да что такое—

Волна оранжевой краски дошла до них с нарастающим шумом, сметая ворох опавших листьев и слой грязи.

Оба генина вовремя спохватились, и прыгнули с земли на ближайшее дерево.

Чоуджуро тоже хотел последовать им примеру, но у Ди имелись другие планы.

— Замри, — раздался громом его голос, и юноша вопреки здравому смыслу застыл в неуклюжей позе, так и оставшись на земле, пока краска не окатила его ноги. Даже на расстоянии Саске увидел, как зрачки Чоуджуро расширились.

Учиха попытался было рвануться на помощь — потому что после смерти шиноби из Кири настанет уже их очередь — но его тело тоже не слушалось. Судя по нарастающему рыку сбоку, Наруто начинал сопротивляться, но слишком поздно.

Ди не терял времени, проведя электричество по жидкости, ударив Чоуджуро разрядами тока, после чего метнулся к обездвиженному шиноби.

В последнюю секунду подвижность вернулась к юноше, и он сумел неловко отразить удар, что чуть не обезглавил его. Но от взгляда Саске не укрылось, как пальцы юноши подрагивали.

— Замри! — вновь ударил громом голос Ди, и на этот раз Чоуджуро лишь покачнулся, но этого бы хватило, чтобы катана кумовца нашла свою цель.

Водяная пуля ударила по лезвию, и клинок прошёл в сантиметре от лица, срезав прядь волос у шиноби из Тумана.

Ди яростно повернулся в сторону устало дышащей на краю поляны Сакуры, и Саске уже готовился к отчаянному броску, когда Наруто с яростью врезался в мужчину, впечатав в глубокий кратер и подняв литры краски в воздух. Два прозрачных оранжевых хвоста у него за спиной весело развевались на несуществующем ветру.

Ди покрылся мелкими разрядами электричества, изо всех сил стараясь прожарить мальчика, но Наруто не разжимал хватку. Его пальцы, обросшие длинными, острыми когтями, вцепились через мясо рук в землю, накрепко пригвоздив джонина. Постепенно метровый кратер заполнялся стекавшей вниз краской, медленно погружая голову Ди. Когда он понял, что Наруто планировал его утопить, движения джонина стали более отчаянными, истеричными, а свечение чакры Молнии вокруг его тела усиливалось, но Наруто продолжал крепко держать мужчину, будто новорождённого котёнка, полностью игнорируя физическую мощь элитного шиноби. Два хвоста были не шуткой.

Затем Хирамекарей снёс Ди голову.

Наруто агрессивно, с угрозой зарычал на Чоуджуро, отпрыгнув назад на несколько метров, словно встревоженный зверь, но Саске был тут как тут, и заглянул Шаринганом в глаза блондина, потянув за видимый лишь одному ему рычаг, закрывая образ ворот у себя в голове.

Медленно Покров чакры начал спадать, оставив тяжело дышавшего Наруто, с опаской смотревшего на труп Ди и Чоуджуро.

— Спасибо за помощь, конечно… — буркнул Наруто, обращаясь к шиноби из Тумана. — Но кто ты, чёрт побери, такой?

— Ахаха, — неловко почесал затылок Чоуджуро.

Разумеется Наруто уже забыл все важные имена…

В итоге Саске и подошедшей Сакуре пришлось извиняться и благодарить за своевременную помощь скромного юношу.

***

Я тихо открыл дверь на крышу, помахав половине шиноби, обернувшихся на звук. Большинство тут же отвернулись, но самые параноидальные продолжали сверлить мою фигуру взглядом даже когда я присел у одного из столиков.

Далеко не все взгляды были враждебны или подозрительны. Значительная часть присутствующих шиноби принадлежала Листу, и большинство из них относились ко мне нейтрально-положительно.

А ещё мне чуть улыбнулся джонин из Звука со змеиными чертами лица.

Значит, Орочимару решил последовать духу нашего соглашения? Или решил не провоцировать конфликт раньше времени?

Или этот джонин лишь походил на Орочимару…

Я отбросил ненужные мысли. Так или иначе, кости были брошены, и оставалось только ждать, что выпадет в итоге. Теперь я даже не мог лично вмешаться в ход Экзамена, если не хотел лишних проблем.

Хоть и чувствовал сигнал от печатей о тревожном состоянии Ино, что заставляло медленно закипать, ведь Экзамен только начался, и это значило, что их противники решили провести наглый блицкриг, будто чувствовали себя, как дома. Моего клона должно быть достаточно, но ситуация всё равно раздражала.

Зачем я вообще пришёл сюда? Мне требовалось алиби на случай, если у кого-то возникнут вопросы, чем я занимался во время Экзамена. Это даст моему клону чуть больше свободы действий, не вызывая подозрений.

Поэтому, когда я благополучно сопроводил Сая, я решил вернуться на самую печальную тусовку в Конохе.

Технически, никто не держал джонинов-наставников взаперти. Даже в обычной обстановке это могло вылиться в проблемы, но с присутствием Облака, Камня и Тумана риски выросли в разы.

Поэтому по негласной договорённости джонины решили сойтись и «отдохнуть» в тихом, укромном, обслуживаемом месте, чтобы заняться чем-то спокойным, покурить, поесть, поболтать. Открытое небо оставляло обманчивое чувство свободы, а всевозможные вкусняшки из ресторана Акимичи неподалёку охлаждали пыл самым горячим.

Впрочем, вполне возможно, что причина была в парах десятков АНБУ, стоявших чёрными статуями по периметру крыши. Или в официантках, чьё спокойное поведение в окружении опаснейших шиноби континента не могло не вызвать подозрений.

Всё это, однако, не значило, что никаких рисков не было. Спустя несколько минут после того, как я вернулся, один шиноби решил разбавить свою скуку за мой счёт.

— Ну ты даёшь, Хаку, — заявил мне учитель Забуза, раскинувшись на хрупком пластиковом стуле, как на троне. Слава богу, в Лист он заявился в нормальной униформе. Он скалился, смотря на меня, но основной причиной его забавы скорее всего являлась Цуна, что сидела рядом на скамье, расслабленно оперевшись спиной на меня и читала финансовые отчёты с госпиталя. — Кто там шутил про «повышение через постель», а? Не то, что бы я тебя винил, ха-ха!

Я бы многое хотел ему сказать. О том, что подобные шуточки выдавали отличный прогресс в его собственных отношениях с Теруми Мей и Мадокой. Хотел бы спросить, какого чёрта он притащил на Экзамен Мию. Или Суйгецу, который почти наверняка точил на меня зуб. Но в итоге я решил глубокомысленно промолчать, лишь иронично подняв бровь.

— С таким учителем становится ясно, как ты вырос таким бессовестным кобелём, — спокойно сообщила мне Цунаде, даже не подняв взгляда.

— Ой-ой, давай не будем заходить так далеко, — притворно обиделся Забуза. — Я точно ничему такому его не учил.

— То есть, ты не припоминаешь ничего такого, что мог сделать, чтобы Хаку понесло во все тяжкие?

— Ну… — не секунду замялся Забуза.

— Что и требовалось доказать, — хмыкнула Цуна.

— Эй, это была лишь косвенно моя вина!

Сидевшие с нами за одним столом Фубуки и Куренай сидели с неловкими, полу-возмущёнными, полу-любопытными выражениями лиц. Пусть и по разным причинам, но обе девушки предпочитали отмалчиваться, только Куренай опасливо оглядывалась по сторонам, а Фубуки старалась не оглядываться на меня, что уже заметило пара человек из нашей компании. Какаши и Асума тихо посмеивались, наслаждаясь обстановкой и закусками, а Гай…

— Силу Юности невозможно сдержать! — заявил он мне, показав большой палец и сверкнув сияющей улыбкой. — Что любовь, что страсть должны пылать в сердце ярче солнца! Только тогда шиноби может достичь самых вершин!

Гай в основном или с важным видом слушал, или изредка раздавал базу.

— Порой воздержание всё-таки полезно, — спокойно ответила за меня Цуна. — Не биологически. Физически.

— …Физически?

— Потому что излишняя похотливость чревата последующими различными травмами тяжкого характера, — добавила медик холодным тоном, от которого вздрогнули все присутствующие.

Кроме меня. Холод ведь мне не страшен.

Словно почувствовав мои крамольные мысли, девушка смерила меня снисходительным взглядом, фыркнула и вернулась к чтению.

…Пронесло.

— Хоть умом я и знал о вашей связи с Момочи Забузой, Хаку-сан, благодаря Кубикирибочо, но признаюсь, не думал, что вы настолько близки, — подал голос Какаши.

— Я многим обязан учителю, — улыбнулся я. — Без него смерть была бы одной из лучших участей, что ждали меня в Тумане.

— …Я в курсе, что гонения людей с улучшенным геномом имели место быть, но не подозревал, что всё было настолько плохо, — удивился Какаши.

— Всё до сих пор плохо, одноглазый, — хмыкнул Забуза, отпив какой-то бурды из рюмки. — Мей может издавать какие угодно указы, но страх и ненависть к Кеккей Генкай засела у обычных людей глубоко в крови. Кто знает, возможно прямо сейчас толпа крестьян линчуют очередного потерянного ребёнка клана… И у него уже не будет истеричного выброса стихии Льда, чтобы защитить себя.

Судя по нахмуренным лицам шиноби вокруг и напрягшейся Цуне, никто не пропустил очевидный намёк на моё прошлое. Или, в данном случае, прошлое оригинального Хаку.

Я бы мог обидеться за него, но учитель просто хотел подкинуть мне очков симпатии с коллегами, что у него вышло отлично.

Я приоткрыл рот, чтобы ответить, но нас внезапно прервали.

— Вот уж не думал, что одна из великой Троицы, легендарная Сенджу Цунаде будет разыгрывать из себя мелкую, влюблённую пигалицу на потеху публике, — раздался рядом старческий голос.

Роши медленно подошёл к нашей группе, собрав на себе настороженные взгляды окружающих джонинов.

— Не знаю, как переживу твоё неодобрение, старый бомж, — раздражённо ответила Цуна. Я чувствовал, что в ней всё ещё кипела злость за меня. Неужели я никогда не рассказывал о своих ранних днях? — Любая нормальная девушка при твоём виде с криками убежит в обратную сторону. И это никак не связано с тем, что ты Джинчуурики. Но это для тебя не проблема, верно? Засосёшься с Ханом, не впервой.

Роши промолчал, но его дыхание изменилось. Укол попал в цель. Не потому, конечно, что Роши действительно чем-то таким занимался, но смерть единственного друга и товарища явно оставила на нём глубокий след, и Цуна знала об этом.

Одновременно и укол, и отведение внимания. У Роши будет меньше причин подозревать Коноху в смерти Хана, пока мы ведём себя так, словно не знаем о случившемся.

— Я слышу, как цепи Сон Гоку трясутся от силы гнева его сосуда, — сообщила мне Кокуо. — Твоя самка зацепила его сильнее, чем ты думаешь. Скажи, ты планируешь освободить брата?

Давай не забегать так далеко, пожалуйста. — ответил я ей мысленно.

— …Я не слышал о том, чтобы кто-то из вашей Бесполезной Троицы взял команду, — продолжил Роши парой секунд спустя, с усилием успокоившись и меняя тему. — Или ты здесь в качестве… Подружки для юнца? Моральной поддержки?

— Не угадал, «отшельник», — тонко пошутила Цуна, намекая на странность самого Роши в качестве наставника. — Ни у меня, ни у Хаку нет команды.

— Тогда почему—

— У нас у каждого по личной ученице, и обе участвуют в Экзамене, — грубо перебила девушка старика. Джонины по всей крыше внимательно прислушались к разговору. — Поэтому у нас побольше причин находиться здесь, чем у тебя.

— Тогда я с радостью запечатлею в памяти твоё искажённое в муках потери лицо, Цунаде, — хохотнул Роши. — Как тогда, давным-давно…

Атмосфера агрессивной пикировки изменилась. Чакра множества людей заострилась, создавая почти осязаемое напряжение в воздухе.

— Вы очень уверены в своих подопечных, Роши-сан, — улыбнулся я вежливо, аккуратно приобняв застывшую Цуну. Пусть она вряд ли начала бы конфликт, ей явно требовалась моральная поддержка. — Особенно учитывая информацию, что вы вышли из отшельничества всего пару месяцев назад. Сколько вы пробыли в качестве наставника? Около месяца? Должно быть, вы гениальный учитель с одними огранёнными самородками в команде, верно? Хоть они и староваты для гениев… Самой молодой, кажется, пятнадцать? А самому старшему чуть ли не за тридцать… — притворно удивлённо протянул я. — Но я уверен, что именно ваше наставничество сделало из них настоящих чуунинов!

— К чему ты ведёшь, мальчик? — и бровью не повёл Роши.

— Да ни к чему, просто… Ваша жадность и алчность слишком очевидны, — вежливо улыбнулся я.

— Что это значит?

— Кто знает?..

Он прекрасно понял, что я имел в виду. Всем было понятно, что Облако и Камень захотят показательно унизить и задеть Лист за живое. И именно поэтому к ним успели подготовиться.

Жажда убийства со стороны Си, сидевшего в самом дальнем от нас углу, резко усилилась, как и ещё от нескольких джонинов из Облака и Камня. Они пришли к похожим выводам.

Би среди них не было. Насколько я смог узнать, он нашёл местное караоке, и никто не решился ему возразить, а своих провожающих АНБУ он каким-то образом уговорил присоединиться. Я не был уверен, хорошо это или плохо.

Роши несколько мгновений сверлил меня взглядом.

— Зря ты поставил всё на Лист, мальчик. Эта деревня перемалывает таких мелких «гениев» как ты пачками.

— Спасибо за дельный совет, Роши-сан. Уверен, вы хорошо разбираетесь в социуме и психологии, — саркастично поклонился я ему. Старик хмыкнул и вернулся к своему столику.

Будет меня ещё вечный одиночка учить жизни, пфф.

— Как думаешь, завалишь? — усмехнувшись, спросил у меня учитель Забуза. Его не волновало, что Роши прекрасно слышал вопрос. Скорее, в этом крылась его основная цель, уязвить Джинчуурики.

— Старик на то и старик, — отмахнулся я. — Наверняка он уже даже не может выдержать полного воплощения Биджу.

Пусть думают, что Коноха смотрит на них свысока. Тем слаще будет внезапный поворот.

Меня куда больше волновал другой вопрос. Заключил ли Орочимару союз с кем-то из них, помимо Песка?

Глава 73

Сакура хотела заныть, свернуться калачиком, горячего шоколада и тёплого присутствия Хаку-сама рядом. К её глубочайшему сожалению всё это откладывалось на непонятно какой срок.

Команда Семь и она сама только что пережили одно из самых трудных испытаний в своей жизни. Не только пережили, вышли победителями, пусть и пройдя по самому краю. Двойка, или точнее тройка шиноби, которая им встретилась, почти без сомнений были элитой. Если того джонина, что она с трудом убила, ещё можно назвать рядовым (хоть внутренняя Сакура явно была не согласна с таким своеобразным принижением их заслуг), то Ди был не так уж и далеко по силе от Какаши-сенсея, по крайней мере судя по тому, что они смогли увидеть в миссии в Водопаде.

Сакура сама всё ещё страдала от фантомной боли. По иронии, Гидрификация защитила её от физических последствий и урона, хоть в моменте ей так не показалось, но её нервная система всё ещё продолжала бить тревогу.

И теперь, когда бой закончился, в отличие от Саске и Наруто, что молча сидели и отдыхали неподалёку, ей, как главному среди всех присутствующих медику, предстояло новое испытание. Как бы не сложнее предыдущего.

…Цунаде-сама предупреждала, что так будет, но Сакура почему-то наивно думала о далёком будущем, когда слушала рассказы наставницы о своём опыте.

Решительным движением девочка разрезала скальпелем чакры спёкшуюся толстовку Шино, оголив его торс, испещрённый отверстиями и с явно модифицированными рёбрами, делавшими грудную клетку неестественно выгнутой. Его вены выделялись на бледной коже и чуть топорщились, а живот выглядел как у больного анорексией человека. По всему туловищу осталась уже сходившая сетка следов от техники Молнии.

Мия, русоволосая девочка, что занималась пациентами до неё, непроизвольно отшатнулась.

— Твою… Хоть Хината-сан и ввела нас в курс дела, одно дело — услышать, и совсем другое — увидеть своими глазами, — выдавила она, чуть позеленев.

Сакура нахмурилась. Учитель выбила из неё подобные реакции первым делом. Сложно лечить пациентов, если тебя пугают раны, недуги, или даже просто сами пациенты. Она подозревала, что Мию не тренировали на полноценного медика. Она неплохо знала анатомию и Лечащую Руку, но на этом её познания заканчивались. Судя по редким комментариям, она куда проще разбиралась в печатях Хаку-сама. Скорее всего, Мия просто подобрала полезный навык в свободное время, не больше.

Но в данный момент им могла пригодиться любая помощь.

— Не пялься и помоги, — бросила Сакура девочке, концентрируя светло-зелёную чакру на ладонях. — Что вы успели сделать? Особенно не потрудившись даже снять его одежду.

— …Немного, — призналась девочка, повторив за ней. Её свечение было чуть тусклей, не таким ровным. — Вымыли мёртвых насекомых из дыхательных путей. У меня удалось заживить пару наружных ожогов.

— Хината-чан? — повернулась Сакура к стоявшей рядом Хьюга. Мия вздохнула, но не стала возмущаться, признавая недостаточную компетентность. Хината вздрогнула, но тут же собралась.

— Ч-часть роя Шино-куна всё ещё жива, — тихо сообщила она, нервно теребя пальцы. — В-в данный момент о-они в панике, и поедают его органы и-изнутри. П-печати на них активируются и органы в-восстанавливаются, но тут же п-поедаются роем. Суйгецу-кун попытался их нейтрализовать, н-но…

— Я вам блин не медик! — рявкнул беловолосый мальчик, продолжая сверлить Сакуру взглядом, который она продолжала игнорировать.

— Хуже всего то, что эти жуки едят мою чакру, когда я пыталась лечить его глубже кожи, — добавила Мия мрачно.

Вот же…

Тут требуются специальные навыки работы с калибровкой тональности чакры и подробные знания о кикайчу, которых у Сакуры и быть не могло на таком раннем этапе обучения. В будущем Цунаде-сама обещала рассказать ей об уникальных случаях и различных особенностях анатомии кланов, но до этого Сакуре было ещё очень далеко.

…К счастью, у неё имелись инструменты для импровизации.

Сделав аккуратный надрез, она начала вливать в него Шино подконтрольную её воду.

— Хината, направляй меня, — отвлечённо попросила Сакура. — Орган за органом.

— Э? — испуганно пискнула Хьюга. — Эм… С-селезёнка. Большая часть роя сейчас в-вокруг неё.

— Кровь, иммунная защита?.. Кто знает, что им там понадобилось. Поняла. Мия-сан… Вы же знаете, где селезёнка находится? — не сдержалась от едкого вопроса она.

— Да, — ответила русоволосая куноичи ровно. Сакура мысленно повысила своё отношение к ней. Далеко не каждый готов проглотить свою гордость в ответственный момент.

— Подавайте чакру по моему сигналу. Не в сам орган, иначе кикайчу могут ускорить свою трапезу. В капиллярную сеть, в обход, осторожно.

— Поняла.

— Начали.

Сакура собралась и запустила свою воду ещё глубже. Аккуратно, стараясь не убить и не испугать насекомых, она постепенно изолировала всех жуков, пока чакра Мии и печати Хаку-сама активно принялись за восстановление органа.

— Ага! — вскричал Суйгецу, чуть не заставив Сакуру совершить фатальную ошибку и дёрнуться. — Я так и знал! Ты ведь тоже знаешь Гидрификацию, не так ли? Поэтому ты стала забавной апельсинкой! Потому что слилась с краской!

— Зубастик, заткнись, ты чё, не видишь, что Сакура-чан занята? — рыкнул Наруто, резко встав на ноги. — И не хами! Ей очень идёт оранжевый!

— Вы оба ей мешаете, идиоты, — буркнул Саске.

Сакура проверила надежность своего контроля над водой, молча повернулась к Хинате.

— П-почки.

— Мия-сан. Как в прошлый раз.

— …Поняла. Суйгецу, уймись. Это может подождать.

— Может ли? А? — насмешливо переспросил мальчик. — Речь не о тупых предъявах, малявка.

— Я младше тебя всего на год.

— Вот именно, малявка, — фыркнул Суйгецу. — Что, если я украду эти красивенькие глазки у вашей трусишки? Вам ведь не понравится, верно? Никому не понравится. А тут оказывается, что один хмырь раздаёт мою клановую секретную технику направо и налево!

Сакура слушала вполуха, доверив свою безопасность напарникам и не отвлекаясь, но это стоило ей недюжинных усилий.

— Ты пришёл сюда ради мести Хаку? — задал вопрос в лоб Саске после секундной паузы.

— А? Пфф, не, зачем мне это? — внезапно пожал плечами Суйгецу, чуть ли не нарушив фокус Сакуры. — С матушкой моей всё в порядке, Палач, какую бы страшную кликуху ему не выдали, не тронул женщин и детей. Отец и брат погибли задолго до этого, а на разборки остальных мне плевать. Никогда не понимал эти всякие клановые вражды и политику, тьфу.

— То есть тебя лишь волнует, что твоя уникальная техника уже не такая уникальная? — уточнил неверяще Саске.

— Конечно волнует! — возмутился Суйгецу. — Я единственный, кто овладел ею в совершенстве из остатков клана! А тут оказывается, что Гидрификация пошла в народ! Это же отстой! Ещё лет десять и каждому второму будет плевать на мечи!

На пару секунд вокруг установилось поражённое молчание.

— …Ну ты и лузер, — наконец сказал, как припечатал, Наруто.

— А?! В рожу хочешь, урод?! Она у тебя так и просит кирпича!

Сакура продолжала работать, игнорируя превратившуюся в обмен руганью перепалку, координируясь с Мией и Хинатой, пока последняя внезапно не запнулась.

— Дальше, — сказала Сакура девочке после паузы. — Или мы закончили?

— …Все остальные органы в порядке, но остался один… За грудной клеткой, рядом с сердцем. Я не знаю, как он называется, но это специальный орган Абураме, — прошептала Хината. — Г-губчатый, ячеистый, тускло-золотистый. К-кикайчу особенно агрессивны там.

— Я чувствую. Очень сильный жар, — пробормотала Сакура. — Печка для жуков, на случай потери сознания?.. Нет, это выше моего понимания. Он повреждён?

— Н-не уверена, — слабо призналась Хината. — В-внешне выглядит нормально? Н-но символы печатей на нём активно двигаются…

— …Тогда оставим его пока в покое, от греха подальше. Нам нужно привести Шино в сознание, я не могу вечно удерживать его кикайчу, — цокнула языком Сакура. Её раздражало, что приходилось уповать на удачу, но ничего другого не оставалось. Неужели Абураме всегда было так тяжело лечить? Или проблема была в специфических дзюцу? Она совсем не завидовала Шино.

Благодаря тому, что его организм резко пошёл на поправку, ждать долго не пришлось. Мальчик со вздохом открыл глаза, попытавшись встать.

— Ты среди своих, Шино-кун, — попыталась успокоить его Сакура.

— М-мой рой!.. — в тоне всегда спокойного мальчика читалась паника вперемешку с болью.

— …Нам удалось сохранить часть кикайчу в твоём теле. Но нам понадобиться твоя помощь, слышишь?

Мальчик судорожно кивнул.

С его прямым содействием кризис вскоре миновал, позволив ей облегчённо выдохнуть и перевести внимание на Кибу. По сравнению с Шино это оказалось прогулкой в парке, не смотря на панику бедного Акамару, укоряюще смотревшего на неё.

— Шино-кун мог умереть без моей помощи, а Киба поправился бы и сам, — устало сообщила она щенку, на что тот несогласно фыркнул и отвернулся. — Я не вру, Акамару. Смотри, ожоги на коже уже сошли на нет. Дыхание в норме. Внутри тоже всё в порядке. Он скоро очнётся.

— …Зачем ты объясняешь это собаке? — спросила подошедшая Мия.

— Псы Инузука близки по интеллекту к людям, — ответила Сакура, отключив диагностирующее дзюцу. Ей почти не осталось работы к её вящей радости. — Он всё понимает.

— …Все кланы Конохи такие странные?

— Не думаю, что они странней кланов в Тумане, — парировала Сакура.

— Не в бровь, а в глаз, апельсинка, — хохотнул Суйгецу. Девочка в очередной раз кинула взгляд на свои ладони. Оранжевый цвет потихоньку сходил, но куда медленней, чем она втайне надеялась. — Чего только Кагуя стоили… Хоть я их толком и не застал.

— Хочешь, я и тебя «апельсином» сделаю? — угрожающе наставила указательный палец на мальчика Сакура, но тот поднял в притворной панике руки вверх.

— Не надо, пожалуйста, я ещё не готов к таким отношениям!

— Просто игнорируй его, Суйгецу не может жить без внимания к своей персоне, — тяжело вздохнула Мия.

— Не-не-не, постойте, постойте, хотя бы на вопрос ответь, ладно?! Как долго мы тут ещё собираемся торчать?! — замахал руками мальчик.

— Хината, ты можешь найти команду Десять? — повернулась Сакура к принцессе Хьюга.

Тихая девочка судорожно кивнула и напряглась, активировав своё додзюцу. Спустя несколько секунд она ахнула.

— О-они тяжело ранены. В-все трое. Вокруг следы тяжёлой битвы!

Сердце Сакуры ухнуло вниз.

— В этом лесу это почти приговор! Они одни?

— Н-нет. С ними к-команда из… Снега? Они… Кажется, что они помогли.

Сакура переглянулась с Саске и Наруто.

— Если между ними и Хаку действительно есть связь, они не могли не знать о Ино, — заметил Саске, задумчиво наклонив голову. — Значит, у них имелась веская причина вмешаться.

— Не поделитесь, о чём речь? — как бы невзначай спросил Суйгецу, внимательно слушая их разговор. — Что за связь? И с девчонкой и страной, в смысле.

— …Не уверена, что тебе надо это знать, — сказала ему холодно Сакура.

— Да я ж не со зла спрашиваю! Мне просто любопытно! — разошёлся в зубастой улыбке мальчик.

— Он выпендривается, но безобиден, — вмешалась Мия спокойным тоном, собрав на себе взгляды. — Мы уже помогли вам, и не собираемся вредить. Неужели это настолько страшный секрет, что вы не можете его рассказать?

— …Хаку-сама — близкий друг их даймё. И он взял Ино в личные ученицы, — сказала медленно Сакура, следя за реакциями шиноби из Тумана. Зрачки Мии слегка расширились, но и только. Суйгецу, в свою очередь…

— Ооо! — выдал чуть ли не непристойный звук возбуждения мальчик, с горящими глазами шагнув ближе. Сакура с опаской отступила. — Ученица, да?! Какой у неё талант с мечом?!

— Без понятия, на моей памяти она не пользовалась ничем длиннее куная.

— …Как так-то? — из Суйгецу будто вытянули стержень. — Ученица владельца Кубикирибочо, не державшая в руках меча? Что за ересь?

— Она всего месяц как начала обучение, — ответила Сакура, пытаясь сдержать раздражение, вызванное расспросами. Её бесили инсинуации Суйгецу. Будто Хаку-сама должен оправдываться за то, как учит!

— Даже если у него отвратный вкус на учениц, — поддакнула внутренняя Сакура. — Свинино до сих пор не может стереть самодовольное выражение со своего лица. Даже когда мы пытались изо всех сил ей помочь затрещинами в спаррингах.

— Если вы уверены, что Снег — ваши союзники, то у нас есть немного времени, — подала голос Мия. — Хината-сан, как далеко они находятся?

— П-полтора километра на юго-восток.

— Мы можем подождать, пока Шино-сан и Киба-сан придут в себя и смогут путешествовать, — продолжила девочка. — В их нынешнем состоянии такая дистанция может оказаться слишком тяжёлой, особенно в таком месте. Чоуджуро не вездесущ и может не уследить.

В данный момент упомянутый парень патрулировал периметр. Несколько раз за прошедшие полчаса Сакура слышала его работу, рассекаемую плоть и хитин, визги и рёв. Она предпочитала не знать подробности. Гигантские насекомые пугали её посильнее джонинов. Леча Шино она могла изолировать своё отвращение в далёкий закуток сознания, войдя в режим ирьёнина, но гигантские сороконожки и пауки, которых она пару раз замечала на периферии зрения, были совсем другим делом.

— Что, если скоро до нас доберутся ещё парочка джонинов? — задал разумный вопрос Саске.

— И чё? Вы и так справились же, — беззаботно поковырялся в ухе Суйгецу.

— Чудом. Даже с помощью Чоуджуро-сана, — заметила Сакура.

— На этот раз с вам буду ещё и я, так что расслабьте булки!

— У них почти наверняка будут техники Молнии.

— Ах… — вздрогнул Суйгецу, прежде, чем откашляться. — Кхм. Нуу… Возможно, нам стоит быть осторожней…

— Ну ты и лузер, — прыснул в кулак Наруто.

— Завали пасть, усатик!

— Сам завали, зубастик!

— Если ваши друзья ранены, то им нужна помощь, разве нет? — спросила Мия, заставив всех замолчать. — Никто из нас не знает, есть ли в команде из Снега медики, верно?

— …Нам стоит поспешить, — согласно кивнула Сакура, чуть подумав.

— Одно место всяко проще оборонять, чем два, — хмыкнул Саске. — Наруто. На тебе Шино и Киба.

— Тц, понял, — раздражённо закатил глаза блондин, сложив ручную печать и призвав несколько теневых клонов. — Чтоб вы знали, я официально подаю претензию о назначении мне роли носчика в команде!

— Претензия рассмотрена и отбракована, — тут же ответил Саске.

— Большинством голосов, — кивнула Сакура.

— Ну ё-моё…

Оперативно собравшись и подав сигнал тут же появившемуся Чоуджуро, они попрыгали по веткам. Шино всё ещё приходил в себя, пусть его удручённое молчание и пассивность не сулили ничего хорошего, а Киба очнулся в середине пути, но, несмотря на протесты, оказался слишком слаб, чтобы бежать самостоятельно.

Троица из Снега встретила их у выкорчеванного исполинского дерева. Вокруг тут и там виднелись следы сражения, взрыхлённая техниками земля, покрытые странной каменной коркой стволы деревьев, отверстия, сильно напоминавшее следы от водных пуль… В количестве тысяч. Сакура не представляла, что за дзюцу могло такое устроить и сколько чакры требовало.

Бессознательные тела команды Десять виднелись неподалёку, окружённые фиолетового цвета барьером, пестрившим горящими символами фуин. Самая старшая из троицы сидела внутри, поддерживая барьер, и смотрела на их группу холодным оценивающим взглядом. Девочка помладше сидела между Ино и Шикамару, и… Сцеживала свою кровь им в рот?

Сакура хотела было прикрикнуть на неё, но в последний момент сдержала язык. Непохоже, что незнакомка пыталась навредить им, учитывая обеспокоенное выражение лица и тот факт, что она резала себя, а не их, но всё же…

Их группу встретил мальчик с пустыми глазами, чуть поклонившись.

— Команда Семь, команда Восемь. Туман, — поприветствовал он их нейтрально. Сакуре показалось, что его взгляд на долю секунды задержался на Мие, но затем она тряхнула головой, отгоняя накатывающую усталость. Её чувства слишком затупились, чтобы она могла сейчас им полностью доверять.

— …Кто ты такой? Что здесь произошло? — спросил Чоуджуро, выйдя чуть вперёд.

— Сай. Трое подставных генинов из Камня хотели свести счёты, напав на команду Десять из Листа, под конец их битвы, — спокойно ответил мальчик. — Мы нейтрализовали угрозу.

— Да неужели? — протянул вышедший вперёд Суйгецу, медленно оглядевшись, оценив степень разрушений. — И что с ними случилось?

— Двоих растащили падальщики, — всё тем же ровным тоном ответил Сай, даже не моргнув. — Последняя сбежала.

— Ох? И вы дали ей уйти? — презрительно усмехнулся парень.

— Мы решили, что брать в плен или убивать внучку Цучикаге выйдет слишком затратно в будущем, — коротко ответил мальчик.

Повисла тишина, прежде чем её разрушил громко присвистнувший Суйгецу.

— Не повезло вам, да? Теперь Ива вытрет о Снег ноги, как пить дать, хаха!

— Мы можем обсудить геополитическую обстановку позже, — решительно вмешалась Сакура, заметив успевшую засохнуть тёмно-красную лужу под неподвижной Ино и склонившуюся над ней с порезанной ладонью куноичи Снега. — Могу я спросить, почему та девочка поит пациентов своей кровью?

— Состояние генинов команды Десять было критичным, — замешкался Сай, и от нотки в его голосе у Сакуры прошёл холодок по коже. — Нам пришлой пойти на крайние меры, чтобы стабилизировать их. Любая помощь приветствуется.

— И вы не придумали ничего лучше?!

— Я рад, что ты так быстро соображаешь, доска-сан.

Сакура сдержала порыв съязвить в ответ, пусть и стоило ей это недюжинных усилий. Мальчик был странным, но она не видела в нём ни тени насмешки, да и не время сейчас было для разборок, пока её подруга и одноклассники боролись за жизнь.

— Могу я им помочь? — напряжённо спросила Сакура, но Сай тут же кивнул, махнув рукой внутрь барьера. — …Ты нам так просто доверяешь?

— Мне известно достаточно, — кивнул мальчик просто, не сводя с неё глаз.

Сакура поспешила к Ино, пройдя сквозь открывшуюся брешь в прозрачно-фиолетовом куполе, обменявшись кивками со старшей куноичи, и чуть не споткнулась, когда ей удалось рассмотреть троицу бессознательных генинов поближе. Последовавшая за ней Хината ахнула, а Мия выругалась под нос.

— …Это не раны от битвы, — буркнула она, поймав взгляд Сакуры. — Это последствия пыток. Недолгих, но…

— Выглядит хуже, чем есть на самом деле, — устало сообщила им куноичи в очках, тряхнув сиреневыми волосами. Сакура слегка нахмурилась, уловив слабый запах краски для волос, но быстро отбросила ненужную мысль. — Меня зовут Марин, если что. Будем знакомы.

Отвлечённо обменявшись приветствием, Сакура взялась за дело. Она не могла доверять словам незнакомой куноичи, как бы ей не хотелось отпустить и отдохнуть.

К счастью, печати Хаку-сама и первая помощь Марин действительно сделали большую часть работы за неё. Грубые, рваные раны зарастали медленно, но почти на глазах. Что развороченные печень и желудок у Шикамару, что каким-то образом правильно восстановившееся месиво из разрезанных кишков у Ино, которые всё равно пришлось предельно аккуратно поправлять вручную.

Обоим требовался минимум усилий, и Сакура сделала всё, что было в её силах за несколько минут, оставив её один на один с самым тяжёлым случаем.

Выжженная ротовая полость, горло, пищевые и дыхательные пути, обсидиановая пыль, продолжавшая жечь и мешавшая печатям выполнять свою работу… Чоуджи держался за жизнь лишь чудом. Несмотря на это, организм продолжал на удивление яростно бороться, хоть сердце полноватого мальчика явно работало на износ.

Время потеряло какое-то значение. Вроде Сакуре кто-то помогал, она обменивалась словами с несколькими людьми, свет со временем сменился с солнечного на искусственный, сопровождавшийся дымом костра.

Её фокус был на чакре в её пальцах и сложном биомеханизме под её руками. Внутренняя Сакура молчала, зная, как важна была сейчас тишина, и компанию её мыслям составляли лишь слова наставницы, Шизуне-сама и Кабуто-семпая.

Пусть Сакура только недавно начала постигать стезю ирьёнина, от неё не требовалось невозможного. Основную работу за неё делали печати и загадочная кровь Марин, разогнавшие регенерацию тела до каких-то фантастических высот, когда раны затягивались чуть ли не на глазах. Сакуре оставалось лишь не напортачить и восстановить сложный анатомический конструкт «так, как было раньше». Что, на самом деле, звучало гораздо проще, чем оказалось.

В какой-то момент она внезапно поняла, что закончила. От внезапно накатившего облегчения и слабости её заметно покачнуло, но Сакуру тут же придержали тонкие, девчачьи руки.

— Спокойно, лобастик, это я, — прошептал знакомый голос, остановив попытавшуюся было дёрнуться девочку. — Отдыхай, ты заслужила. Я присмотрю за тобой.

Сакура расслабилась, почувствовав теплоту, и отрубилась.

***

— Мы теряем время попусту, — возразил Саске чуть горячо, сжав яростно кулак. — Каждая секунда, что мы ждём, это лишнее время для Облака и Камня, чтобы скоординировать полноценную атаку… Или просто закончить второй этап как можно скорее. Мы не можем им этого позволить!

— И что ты предлагаешь? — безучастно наклонил голову Сай. — Нам не хватает информации. Работают ли обе деревни заодно? Объединились ли с кем-либо ещё? Были ли встреченные нами джонины единственными «подставными» генинами или у них есть ещё? Даже опуская все переменные, и игнорируя возможность союза, нам нужно держать в уме около двух десятков вражеских шиноби на двух отдельных фронтах. Нам пришлось бы разделиться.

— Подожди хотя бы до того момента, когда очнётся Сакура-чан, зазнайка, — встрял в разговор Наруто, скучающе тыкавший палкой в костёр. — А там уже и другие подтянутся.

— Подтянутся ли? — поднял бровь Саске. — Ты видел Шино. От его роя осталось совсем ничего. Сейчас он балласт. Как и Киба, что до сих пор ходит, как новорождённый. А Чоуджи? Он чуть весь лес не разбудил своими криками!

— Ты видел, что с ним чуть не сделали, — поморщился Наруто. — Ты знаешь, что это не его вина!

— Что с того? Это не меняет положения дел!

— Эм… — внезапно подал голос Чоуджуро, заставив резко замолчать обоих генинов. Пусть они и говорили на повышенных эмоциях, никто из них не забыл увиденную силу юноши из Тумана. — Для начала… Что Облако, что Камень вряд ли решат завершить второй этап так быстро.

— …Почему ты так уверен? — немного грубо спросил Саске.

— Облако слишком уверено в своих силах, — спокойно ответил Чоуджуро, почесав переносицу. — Они уже долгое время агрессивно собирают секретные техники и носителей Кеккей Генкай по континенту, как и у нас, в стране Воды. Последние несколько лет Кумо выдавали повышения только по заслугам или по количеству и качеству выполненных миссий. Им не нужен этот экзамен, и они не испугаются потери трёх человек. …Какими бы сильными те не являлись, — добавил он после неловкой паузы.

— Камень, в свою очередь, ищет повода для войны, — продолжил Сай. Мальчик с пустыми глазами сидел неестественно неподвижно, и гипнотизировал взглядом всполохи огня костра. — Их система состоит из смеси меритократии и непотизма. Повышения назначает сам Цучикаге, Ооноки, либо кто-то из его ближайшего окружения, лично оценивая каждого кандидата по своим субъективным критериям. Учитывая их отношения с Листом, и поведение его внучки, они предпочтут нанести как можно болезненных потерь в этом этапе, чем изо всех сил пытаться прорваться в третий.

— …Разве им не хочется добиться признания… Всяких там аристократов, Даймне и других богачей? — вяло спросил Наруто. — Ради заказов? Дед Третий говорил о чём-то таком…

— Не «Даймне», а «Даймё», и скорее нет, чем да, — ответил Чоуджуро неловко. — Конечно, Экзамены могут сильно влиять на бюджет, но Кири, Кумо и Ива уже долгое время обходились и без него. Коноха, как основатель, пользуется монополией, а Суна и более мелкие деревни шиноби отчаянно пытаются оторвать кусок пирога, но без участия остальных грандиозность события уменьшилась, и поток дорогих клиентов заметно иссяк. Кроме того… Война зачастую куда прибыльней, особенно для победителей.

— …Другими словами, в этом лесу есть чуть ли не полсотни шиноби, которые предпочтут охоту на нас победе в Экзамене, — саркастично подытожил Саске. — И мы можем лишь ждать их атаки, сложа руки?

— С нюхом Кибы-куна и глазами Хинаты-сан мы засечём большинство проблем задолго до их появления, — нейтрально сказал Сай. — Барьер Ноки-сан обеспечит защиту.

— А если они действительно заключили союз и нападут всем скопом? Что будем делать тогда? — повысил тон Саске.

Сай улыбнулся впервые с того момента, как они познакомились. Тонко, почти незаметно.

— Тогда нам не придётся за ними бегать по всему Лесу Смерти, — сказал он.

Наступила поражённая тишина, которую разрушил смех Наруто, пусть мальчик и старался сдерживаться, чтобы не разбудить остальных. Вскоре и лицо Чоуджуро окрасила заговорщическая улыбка.

Саске тяжело вздохнул, но в итоге и он не удержался от усмешки.

***

Ино предпочла бы отоспаться, чем в данный момент занимались большинство генинов вокруг, но её разрывало любопытство. Поэтому она вызвалась на ночную стражу вместе со спасших их шкуры бледным мальчиком, после того, как убедилась, что Шикамару и Чоуджи не собирались умирать.

Она почти сразу села напротив Сая, в паре метров, сложив ноги под собой. Её взгляд вперился в его глаза, всё такие же пустые и безэмоциональные.

Мальчик был по-своему красив. Тонкие, почти аристократичные черты лица органично сочетались с болезненной бледностью. Даже отсутствие эмоций не сильно портило эффект.

Вот только…

Ино сощурилась. В отличие от Сакуры и Саске она носила печати учителя всего месяц. Её улучшения ещё не достигли той стадии, где их становится сложно игнорировать. Но этого хватало, чтобы её сознание цепляли какие-то неуловимые мелочи. Что-то в его движениях и мимике…

— У меня что-то на лице? — наклонил голову мальчик. Даже его голос звучал топорно.

Ино хмыкнула, не ответив, продолжая разглядывать и раздумывать. Странная броня Снега? Необычно, но не то. От девочек в его команде она не чувствовала ничего подобного.

Она попыталась вспомнить последние часы. Как она проснулась, увидев над собой его лицо и чуть не пырнула кунаем. Редкие подслушанные реплики.

Хмм…

Что, если посмотреть на ситуацию под другим углом, как часто любил повторять учитель?

Их команду чуть не прибили Куроцучи и её личные телохранители, или кто это на самом деле был. Джонины, да и сама девушка вряд ли соответствовала уровню генина. Но команда из Снега спасла их в последний момент.

Хм? Если подумать, что Ноки-сан, что Марин-сан не подходили под образ основной боевой единицы. Движения Марин так вообще выдавали навыки, не такие уж далёкие от их самих.

То есть, команду Десять спас таинственный Сай. Почти в одиночку.

Она оглянулась вокруг, вспомнив пару комментариев задумчивого Шикамару. Техники Воды и Ветра с одной стороны, Лава и Земля с другой.

…И команда из Снега точно не выбрала ворота в Лес Смерти рядом с ними. То есть, они искали три команды новичков специально.

— Я просто хотела отблагодарить человека, спасшего нас от мучительной смерти, — улыбнулась она, снова взглянув Саю в глаза.

Момент. Совсем чуть-чуть, но она почувствовала, как температура вокруг изменилась. Её улыбка расширилась.

— Не стоит, — нейтрально ответил мальчик после паузы. — Мы заинтересованы в союзе с Листом.

— А-ха, — отвлечённо ответила Ино, заломив пальцы. Она хотела сделать это уже давно, но никак не могла найти подходящий момент. Учитель в ответ на её любопытство лишь предложил подловить его, если у Ино получится, мол, это будет хорошей тренировкой.

Она сложила нужную печать за долю секунды и метнула своё сознание вперёд. Мальчик напротив успел лишь расширить зрачки.

Ино открыла глаза, оглянувшись. На долю момента она опасалась, что ошиблась, или что она просто провалится в поток мыслей и воспоминаний.

Но нет, она находилась в чужом Дворце Разума.

У людей с достаточно развитым сознанием и мышлением зачастую можно было найти такие места. Воплощение их мыслей, структурированное в отдельный стойкий образ. Исключения существовали, но редко, и отец почти ничего ей о них не рассказывал.

Тут было холодно, до ужаса реалистично, заставив девочку поёжиться и попытаться растереть ладони.

А ещё здесь шёл снег. Он мешал разглядеть что-то в деталях, помимо заледеневшей поверхности большого озера, на которой она стояла, и леса вдалеке.

Как и ожидалось от учителя, хмыкнула про себя девочка. Но где находился он сам? Ей очень хотелось поговорить с ним. Задать несколько наводящих вопросов. …Выплеснуть свои страхи.

— Что-то тут становится всё людней и людней, — пророкотал бас, заставив Ино вскрикнуть от удивления, заозиравшись вокруг. — Внизу, девочка.

Ино послушна опустила взгляд себе под ноги. Её встретил чудовищных размеров ярко-жёлтый, звериный глаз, уставившийся на неё из-под толстого слоя льда.

— Ч-что ты такое?! — пискнула она, споткнувшись и упав, попытавшись отползти.

— Партнёр твоего драгоценного учителя, — хмыкнул голос. — Не пугайся ты так. Хаку печётся о тебе, так что тут ты в безопасности. Хоть и пришла без приглашения. Где твои манеры?

— П-п-партнёр?! — вскрикнула Ино, безуспешно пытаясь унять учащённое дыхание. — Какой ещё партнёр?! Э-это какая-то ментальная защита?! Контракт с демоном?!

— Ну у тебя и фантазия, конечно…

Ино продолжала отползать, пока не упёрлась в стену.

Стену? Откуда на озёрной глади стена? Она не видела никаких—

Девочка повернулась, и увидела, что стеной было исполинское копыто. Подняв взгляд, она с трудом опознала в огромной фигуре лошадь. Лошадь с пятью хвостами.

— Привет, — вежливо поздоровалась лошадь, от голоса которой завибрировал воздух вокруг, отдавшись у Ино в груди.

— Мамочки… — слабо пискнула она, испуганно замерев.

— Сестра… — укоряюще пробасил первый голос. — Могла бы и не пугать её.

— Это ты мне говоришь? — фыркнула лошадь. — Да игде я, по-твоему, должна прятаться? Я не полезу к тебе под воду.

— Ну и ладно. Мне же больше места, — чуть обиженно ответил голос.

— Ино, ради всего святого, что ты здесь забыла? — раздался знакомый голос неподалёку. Девочка чуть не задохнулась от накатившего на неё чувство облегчения, когда она увидела учителя, и тут же, со всей возможной скоростью шмыгнула к нему под бок, намертво приклеившись и обхватив руками за пояс.

— Я… Я п-просто воспользовалась моментом, — выдавила она, косясь на никуда не девшуюся гигантскую лошадь с множеством хвостов. — …Что у вас творится в голове? Что это за существа? Это ведь… не демоны?

— Нет, — ответил Хаку-сама, улыбнувшись. — Демоны — это совсем другое.

Ино ненавидела червячок сомнения, что она почувствовала на долю секунды. Что бы учитель не скрывал, он всего несколько часов назад спас ей жизнь. Он беспокоился за неё, тренировал и оберегал. За последний месяц она узнала его довольно близко. То, как на секунду понизилась температура вокруг «Сая» выдавало его эмоции с головой.

Постойте-ка…

— …И что значит, «что я здесь забыла»? Вы же сами всё видели! — прищурила она глаза, в моменте забыв о страшных демонических зверях.

— Ах. Ты смогла подловить моего теневого клона, — тяжело вздохнул Хаку, погладив её по голове. Против своей воли Ино почувствовала, как расслабляется. — Молодец. …Хоть тебе и пришлось воспользоваться моими эмоциями, не так ли?

Теневой клон? Это объясняло, почему Хаку-сама не знал, что произошло, но поднимало другие неудобные вопросы. С другой стороны, её восхищение учителем тоже изрядно поднялось. Один лишь его теневой клон разнёс команду джонинов, галантно защищая Ино (и её команду, но это не такие важные детали)?

— Вы сами говорили, что в любви и на войне все средства хороши! — довольно заявила она, выпятив грудь. — Значит ли это, что вы передумали?! — добавила Ино чуть погодя. Неужели настал её момент?!

— Дослужись до джонина и я подумаю, ученица, — снова потрепал Хаку-сама её по голове, и девочке ничего не оставалось, кроме как надуться, пусть она и не стала вырываться.

Учитель был старше всего на пару лет, почему он относился к ней и Сакуре, как к детям?

Ино не сообщила ему, что уже какое-то время вела его собственный психологический профиль в секрете, держа всё у себя в голове. Пользуясь его же советами и уроками.

Повышенный уровень эмпатии, который он компенсирует циничностью или фокусом на конкретных эмоциях. Амбициозность, хоть Ино до сих пор не была уверена, чего именно добивался учитель, мутная мотивация. Манипулятивность почти на бессознательном уровне, сильно походившая на вбиваемые в каждого Яманака с детства привычки управлять своим окружением, только возведённая в искусство… Что объясняло его карьеру актёра. Повышенная сексуальная активность… Тут она могла лишь завидовать Цунаде-сама… И Шизуне-сан, если она не ошибалась.

Ино подошла к вопросу максимально ответственно, не собираясь повторять ошибки с Саске-куном. Она изучала Хаку-сама, не закрывая глаза на его недостатки, каталогизируя их.

…В какой-то мере это возымело обратный эффект. Ино обнаружила, что ей нравятся красивые, опасные парни с тёмной стороной.

Но многое в его профиле всё ещё ускользало от её понимания.

И сейчас у неё появился шанс раскрыть секреты учителя. Это почти стоило зазубренного меча в животе. Почти.

***

…Она передумала, эти секреты действительно стоили того.

Ино подняла ладони над на удивление реалистичным камином, греясь. Фантазия и концентрация учителя впечатляли, он воссоздал своё воспоминание до мельчайших деталей. Или это всё благодаря его «Историям»? Она была не уверена. Маленький коттедж, в котором они находились, отдавал теплотой и ностальгией. Эта память значила многое для него.

— …Надеюсь, вы теперь не скажете что-то вроде «ты знаешь слишком много Ино-чан, я не могу позволить тебе жить», — пошутила девочка, изобразив злодейский голос, но внутри у неё всё похолодело.

— Я просто поставлю тебе печати секретности, — понимающе улыбнулся Хаку-сама, развалившись на мягком диване и закурив свою кисеру. — Для нашей общей безопасности, Ино-чан. Я верю, что ты знаешь, что можно говорить, а что нельзя… Но ты недостаточно сильна или влиятельна, чтобы отбиться от принудительных методов.

Ино вздрогнула. Да уж. Ей бы очень не хотелось оказаться один на один с Ибики-сан или, что ещё хуже, собственным отцом. А теперь у неё точно было, что скрывать.

Биджу, глубокая связь со Снегом и Туманом, план сделать Цунаде-сама Пятой Хокаге… Она почти уверена, что учитель раскрыл далеко не всё, но даже так…

По крайней мере она смогла подтвердить фанатские слухи о его отношениях с Коюки. Это уже три. И не похоже, что в будущем станет проще. Борьба обещала быть жаркой.

— Почему… Почему вы рассказали мне это? — тихо спросила она, боясь повернуться. — Почему не солгали? Вы же… Даже с печатями, как вы можете настолько доверять мне?

— …Возможно, для кого-то слово «учитель» и является пустым звуком, обычной формальностью или мешающим бременем — хмыкнул Хаку, — но не для меня. Я обязан всем, что имею сейчас, своим двоим учителям. Они ближе мне, чем биологические родители и важнее клановой фамилии. Пусть я и взял тебя в ученики больше по прихоти… Это не важно. Решение было сделано. Ты — моя ученица. Твои победы и поражения, надежды и счета, всё это принадлежит и мне.

Сердце Ино пропустило удар от неприкрытых собственнических ноток в голосе Хаку-сама. Он всё ещё относился к ней, как к ребёнку, но уже считал своей… Семьёй? Чем-то похожим? Ино силой подавила эмоции и дополнила его профиль. Патологическая нужда в контроле окружения? Сцены из романтических романов серьёзно мешали собраться с мыслями. Ей требовалось время, чтобы обдумать услышанное, включая гору откровений.

— К тому же, подобное доверие и общий секрет привяжет меня к вам сильнее, верно? — слабо улыбнулась девочка.

— Ты ловишь всё на лету, — похвалил её учитель довольно. — Раз уж мы разобрались с этим… Расскажи мне, что произошло в Лесу Смерти с начала второго этапа Экзамена.

Точно… Он ведь даже не слышал, что она совершила своё первое убийство! Она была обязана похвастаться!

По ходу её истории выражение на лице Хаку-сама сменялось с гордости на злость за неё, вызвав тепло в груди. Он не скрывал свои эмоции, позволяя читать себя.

К её полнейшему удивлению, несмотря на эмоциональные качели и прохождению на волосок от смерти, она поняла, что будет дорожить воспоминанием о сегодняшнем дне.

Глава 74

На следующее утро пять команд собрались почти в полном составе, чтобы обсудить свой дальнейший план действий. Отсутствовали лишь Ино с Чоуджи.

Шикамару не встречался ни с кем взглядом, почти сразу прикрыв глаза и сложив пальцы в фигуру, помогавшую сортировать мысли и концентрировать внимание. Сейчас это было ему особенно необходимо, потому что волнение за лучшего друга и едкая ненависть мешали принимать взвешенные решения.

— Что с Чоуджи? — в очередной раз спросил мальчик по вновь заработавшей ментальной связи. Пока что он уговорил Ино не распространять сеть дальше него, и тем более на иностранных шиноби. Помимо того, что шесть дополнительных людей изрядно усилят затраты чакры и усложнят технику, лучше уж такой способ связи останется пока что в секрете. На всякий случай.

— …Ничего не изменилось, но ты это и так уже знаешь. Физически он в порядке, можешь подтвердить у Сакуры. Ментально… Всё очень плохо, — ответила Ино после паузы. — Он в кататоническом ступоре. В таком состоянии его даже переносить будет сложно. По-хорошему ему необходим покой. И профессиональная помощь.

— Разве ты не профессионал? — вырвалось у него.

— Я только учусь, Шика. …У меня есть идея, но не уверена, что тебе она понравится.

— Что за идея? — спросил он настороженно.

— Небольшая модифицированная клановая техника, что мы успешно протестировали с учителем, — осторожно начала Ино. — Я могу… Смазать травмирующее воспоминание. Почти стереть его эмоциональный окрас. Это реально помогает детям, но… У них более пластичная психика, чем у подростков. С Чоуджи существует риск, что окажется затронута и часть других воспоминаний. Хоть об амнезии речи нет, но…

Она была права, Шикамару действительно очень не нравилась эта идея. Как и не нравилось то, что у них не оставалось иного выбора. Даже если они бросят Экзамен, травма Чоуджи никуда не денется. Это лишь отложит вариант Ино, ничего не решив.

— …Сколько у тебя это займёт времени?

— Немного. Даже с возможными осложнениями… Полчаса, не больше.

Шикамару тяжело вздохнул, поймав несколько любопытных взглядов.

— …Приведи его в порядок, Ино.

— Поняла. Не волнуйся, Шика, он не только твой друг, — передала ему девочка напоследок.

…Она здорово поменялась с их выпуска, не мог не отметить Шикамару. В Академии она скорее считала их насильно навязанной обузой, и предпочитала делать вид, что не знает. Не то, что бы он её винил, его самого не интересовали девочки и их игры. С ней было проще общаться на различных межклановых мероприятиях, но даже там она скорее пыталась играть роль старшей сестры, к их недоумению. Они оба были старше её, пусть Шикамару всего на один день. Нет, он не хочет знать, как у их родителей так совпало.

Ещё совсем недавно Ино и не подумала бы называть Чоуджи «другом». Шикамару подозревал, что работа в госпитале пошла ей на пользу.

— Сакура, — сказал он вслух, обратившись к розоволосой девочке, — как Шино и Киба?

— Я и сам могу за себя говорить, — недовольно вклинился Киба. — Нормально всё со мной! Я могу сражаться!

— Помимо лёгкого тремора в руках, мешающего держать оружие и складывать ручные печати… Да, с ним всё в порядке, — закатила глаза Сакура, проигнорировав рычание мальчика. — С Шино-куном всё сложнее…

— В ближайшие несколько дней я буду бесполезен, — глухо подал голос упомянутый мальчик. Звучал он ещё хуже, чем выглядел. — Почему? Колонии требуется время, чтобы восполнить катастрофические потери. Нужна моя чакра и ресурсы тела.

— И это не может подождать?

— Нет, — лаконично ответил Шино. Шикамару вздохнул.

— Понятно. Чоуджуро-сан, Сай-сан, у вас есть какие-то предложения? Пожелания?

— Никаких, — коротко сказал парень с пустыми глазами. Его двое сокомандниц никак не отреагировали на его слова, изучая вместо этого генинов из Конохи и Тумана. Что бы не творилось у них в головах, троица из Снега не собиралась устраивать проблем в ближайшее время, и Шикамару это полностью устраивало. Команда Десять была обязана им жизнью, и ему не хотелось слишком глубоко копаться в мотивации союзников, особенно, если они способны раскидать джонинов, как щенков, не получив и царапины.

Хоть Шикамару и подозревал, что они оказались рядом так быстро неспроста. Ворота, выбранные командой Снега, точно были не близко.

— Твои товарищи высокого мнения о тебе, Шикамару-кун, — спокойно кивнул Чоуджуро. — Я не против уступить лидерство. Честно говоря, мне даже привычней на позиции помощника…

Шикамару отметил, что Суйгецу промолчал, несмотря на недовольную гримасу, как и более спокойная Мия. Интересно. Это как-то связано с их приказами? Налаживание отношений?

…И почему все вокруг единогласно решили, что Шикамару такой из себя весь крутой лидер? Почему ни гордый Саске, ни шумный Киба, ни крикливый Наруто ничего не говорят против? Это что, подстава? Все вокруг сговорились и решили заставить его работать?

Шикамару снова тяжело вздохнул и собрался с мыслями. Горем делу не поможешь.

— Для начала, что, если мы просто доложим о положении дел экзаменаторам? — предложил он, оценивая реакцию на свои слова. Он внутренне поморщился, когда почти не увидел поддержки.

— Слишком поздно, — качнул головой Саске, презрительно хмыкнув. Как и ожидалось от него. — Что ты хочешь им рассказать? «На нас, немощных детей напали жуткие джонины! Но мы их убили. Засудите их односельчан!» Так что ли?

— Я понимаю твою тревогу за своих друзей, Шикамару-кун, — мягко сказал Чоуджуро, — но в словах Саске-куна есть немало правды. Неизбежно возникнет вопрос, как вы смогли справиться с этой угрозой. Ситуация резко накалится, и что ко мне, что к Саю-сану возникнут неприятные, но вполне уместные вопросы.

— Получится, что это Коноха издевалась над слабаками, после чего ещё и побежали жаловаться. Мы и виноваты окажемся, — недовольно кивнул Наруто.

…Шикамару ужасно не хотел этого признавать, но он соглашался с услышанными доводами.

Ладно. Самый ленивый вариант отпал. Но всё не так уж и плохо, как могло показаться. Пятеро джонинов с вражеской стороны погибли, Куроцучи заметно ранена и истощена. В свою очередь, помимо тяжелого состояния Шино, Кибы и Чоуджи, они были в полной боевой готовности. Если учитывать, что эти трое никак не участвовали в устранении джонинов, то всё становится ещё радужнее.

Существует немаленький шанс, что перевес силы уже на другой стороне.

В таком случае играть от защиты просто-напросто невыгодно. Им нужно развить преимущество.

— Хината. Какой радиус у твоих глаз? — задал Шикамару вопрос вслух.

— К-километр, — потупилась девушка. — Я-я могу удвоить дистанцию, н-но тогда сжимается поле зрения…

Неплохо, но недостаточно. Всё равно придётся прочёсывать лес.

Его собственное чувство теней в состоянии Слияния затуплялось на дистанции. Он ощущал тени на расстоянии в десятки километров, и в дальнейшем это расстояние увеличится в несколько раз, но за пределами ста метров мальчик уже слабо разбирал, кому или чему принадлежит каждая отдельная тень. Поэтому эта опция отпадала.

Нюх Кибы и… Саске с Сакурой пригодится, если они поймают след. Кикайчу Шино были недоступны. Трюк Ино с птицей плохо сработает в этом лесу, из-за почти полностью закрывающих вид на землю крон.

— У вас есть в команде сенсоры? — поинтересовался Шикамару у Чоуджуро и Сая. Оба отрицательно покачали головой. — Тогда для начала мы попробуем словить их на живца.

К его недоумению у команды Семь на лицах расплылось мрачное предвкушение.

***

Куроцучи в очередной раз сдержала рвотный порыв, и лишь силой воли не выдала ничего на своём лице. Голова закружилось и ей пришлось сжать край её «кресла» из земли, оставляя следы от пальцев.

Точно сотрясение, как подтвердила трясущаяся от страха генин-медик, когда девушка вернулась с позором, еле передвигая ногами.

Ей до сих пор было тяжело встречать недоумённые взгляды подчинённых.

Акагуро. Дориёто. Двое шиноби из личной охраны отца. Они баловали её, с детства и до самой смерти, решив сопроводить на Экзамен. Вопреки воле деда, их правителя, в секрете от начальника. Всё ради её порыва.

По итогу она так и не смогла никому отомстить. Взамен неизвестный мальчик отлупил её, как нашкодившего ребёнка, и даже не потрудился добить. Почти наверняка из-за её родственных связей, чёрт бы их побрал. Вместо смерти в бою с товарищами её достался лишь позор.

Знание, что её отпустили, задевало гордость, и разжигало чувство вины.

Куроцучи даже не смогла найти тела, чтобы запечатать и вернуть для похорон. В своём пошатывающемся состоянии она еле отбилась от странных гигантских пиявок, и решила не пытать судьбу, когда её чуть не съел саблезубый тигр трёх метров высотой в холке.

Теперь всё, что ей оставалось — сидеть в глубоком и холодном бункере глубоко под землёй, вырытым ещё Дориёто, в самом начале Экзамена.

Сидеть и сверлить взглядом стоящую перед ней троицу шиноби из Облака, пока ей лечила руку трусливая Санада.

— Я смотрю, ваш драгоценный Ди не собирается возвращаться, — заметила она саркастично. Самовлюблённый павлин нагло украл негласное лидерство их коалиции, показав свою мерзкую силу, граничащую с ментальными техниками, с которой ей пришлось считаться. — Он так бахвалился о своих будущих успехах… Но что-то я не вижу пленных коноховцев. А вы? — издёвку в её голосе не услышал бы разве что глухой.

Парень немногим старше её, чернокожий брюнет, с причёской самурайским пучком, изобразил подобие вежливой улыбки, из которой так и сочился плохо скрываемый гнев.

— Ди-сама вернётся, когда закончит со своей миссией, не раньше и не позже, — произнёс он вкрадчиво.

— Такому славному шиноби, как он, требуется больше суток, чтобы словить пару команд зелёных генинов? — насмешливо спросила Куроцучи. — Второй этап не бесконечен. Ива не собирается ждать дальше. Я забираю временное лидерство. Если у вас есть с этим проблемы — выметайтесь подобру-поздорову. Я не собираюсь ходить вокруг да около.

— Ди-сама — самый сильный шиноби в этом проклятом лесу! — зашипел парень. — И это не он потерял двух джонинов и приполз обратно, как побитая шавка!— — он внезапно прервался, когда блондинистая девушка рядом схватила его за локоть и показательно посмотрела вокруг.

Куроцучи глумливо усмехнулась. В просторном зале находилось больше десятка шиноби из Ивы, и лишь трое из Кумо. Облако разумно не доверяло своим старым соперникам, отправив лишь одну тройку в их «командный центр». Остальные собирали свитки по всему Лесу. Компанию им составили лишь пара команд из Камня.

В какой-то мере такая расстановка сил отражала их планы на этот Экзамен. Облако пыталось угнаться сразу за обоими зайцами, гоняясь не только за секретными техниками и Кеккей Генкай, но и за престижем в третьем этапе. Камень же просто хотел ударить побольней.

…Сама Куроцучи, впрочем, тоже всё ещё хотела утереть нос Конохе перед лицом пяти Каге и их дорогих гостей. К тому же, Акагуро и Дориёто не было в её зарегистрированной команде под началом мастера Роши. Она не рассчитывала на их помощь, когда только начала планировать эту экскурсию. Её настоящими напарницами были Тацуми, забавный паренёк, по уши в неё влюблённый, и уже упомянутая Санада, генин-ирьёнин, что лечила сейчас Куроцучи руку.

Но все её планы упирались в одно маленькое, жуткое препятствие с пустым взглядом. Кем он мог быть? АНБУ? Пресловутым Корнем? Конечно, чего ещё ожидать от древофилов, как не подставы? И они будто знали, где её искать… Нет, о чём она, конечно знали. Им наверняка помогали экзаменаторы.

Но кто он был такой? Далеко не каждый джонин смог бы так играючи расправиться с ней, Акагуро и Дориёто. Она никогда не слышала о ком-то настолько молодом и сильном, подходящим под его описание. Не переодетый же это Учиха Итачи, в самом же деле?

Может, он и вправду был из Снега? От них давно ничего не было слышно, но, говоря по правде, Куроцучи никогда и не интересовалась снежным захолустьем… Неужели у них родился собственный монстр?

…Ди, должно быть, тоже его встретил. Это бы объяснило, где он пропадал.

Куроцучи почувствовала липкий страх на краю сознания. Как бы она не недолюбливала самовлюблённого урода и не завидовала его мощи, Ди был её главной надеждой против странного мальчика. Теперь ей придётся придумывать, как справиться с подобной угрозой собственными силами.

— Вы и другие пять оставшиеся команд будете слушать мои приказы. Надеюсь, это понятно? Как тебя там, Хидой? Очень красочное имя, — съязвила девушка, не удержавшись.

— …Благодарю, — едко ответил парень, но тут же улыбнулся. — И вы неправильно посчитали. «Мы и три других команды».

— Не поняла, — угрожающе наклонилась вперёд Куроцучи, чуть ненароком не вырвав руку из слабой хватки Санады, продолжавшей чего-то там колдовать. — Я ещё недостаточно старая, чтобы забыть, как считать. Вас было семь команд. Ди со своей подтанцовкой потерялись. Где ещё две?

— Прошли в третий этап, — оскалился Хидой. — Ди-сама предупреждал вас, что Облако преследует несколько целей. В отличие от вас.

Вот поэтому их никто не любил, подумала Куроцучи. Волевым усилием она сдержала порыв залить придурка магмой.

— …Не важно. Они нужны нам здесь и сейчас. Торияма, — обратилась она к знакомому чуунину, что стоял у стены, приложив к той ладонь, и слушал сигналы издалека. — Как дела наверху? Какие новости?

— Команды Рена и Доро вырезали несколько троек Листа и Дождя, — ответил мужчина, не раскрывая глаз. — По их словам, Облако выбило одну из Песка, из Травы и из Конохи.

— Мало, всё мало, — хмыкнула она. — Их надо выкорчевать подчистую. Полностью удалить Коноху и их подхалимов из их же Экзамена. Передай, чтобы возвращались. И кумовцам тоже. Пора кончать играть в игрушки.

К тому же, нам понадобятся все наши шиноби, мрачно добавила про себя Куроцучи. Тот треклятый монстр слишком опасен. Шиноби Камня, что она взяла с собой на этот Экзамен, почти целиком состояли из чуунинов, что так или иначе потеряли близких в последней войне. Исключениями были всего несколько человек. Одна из команд, состоявшая полностью из генинов, уже полегла от рук тех генинчиков. Санада и ещё пара девчонок, имена которых Куроцучи даже не собиралась узнавать, не выделялись ничем, кроме средних познаний в медицине и лечащих техниках. Охрана отца, и тройка Доро, что сейчас участвовала в активной охоте, были джонинами.

Хидой отказывался говорить ей настоящие ранги кумовцев, но если бы у них остались джонины, то парень бы больше наглел, и протестовал её решение куда оживлённей. Вместо этого он лишь кривился, как от лимона во рту. Просто немыслимое терпение для этих ублюдков.

Чёрт, но для того мальчика даже трое джонинов могут оказаться недостаточными. Но что ещё—

— Куроцучи-сама, — внезапно подал голос Торияма, открыв глаза и посмотрев на неё. — С нами связалось две команды, предложившие союз. …Что им ответить?

— Ох? — заинтересованно спросила девушка. Она пришла сюда не для того, чтобы заключать союзы. Но, учитывая ситуацию… Это могло оказаться полезным. — Продолжай…

***

Рен походя разрезал пополам подкравшуюся к нему со спины сороконожку кунаем, брезгливо сплюнув. Пусть Лесу Смерти и было далеко до Алмазной Расщелины, местная фауна была до исступления агрессивной, мерзкой и кровожадной.

Утренняя, густая дымка тумана ещё не разошлась, скрывая местоположение его команды и приглушая их действия. Зелёные генины из Дождя заметили их лишь в самый последний момент, и погибли за считанные секунды.

Рен и его сокомандники были чуунинами со стажем, но никогда до этого не работали вместе. Клич мести Куроцучи-сама вырвал каждого из них из их монотонной, серой жизни, ради шанса заставить Лист облиться кровью своих детишек.

Рену было двадцать четыре, и он до сих пор не забыл, как весь его мир рухнул в течение десяти секунд. Ровно столько понадобилось Жёлтому Мяснику, чтобы вырезать тысячу триста сорок пять человек. И среди этого числа оказались его двое братьев, сестра и оба родителя. Сам он тогда ещё был лишь сопливым генином, и оказался, по злой иронии, не тронут. Мясник убивал лишь полноценных офицеров, и генины почти не пострадали.

Как великодушно. Будто это как-то облагораживало жёлтую мразь.

Рен хотел бы плюнуть мужчине в лицо, но даже не знал, где хранился его труп.

Ну ничего. Благодаря принцессе у них появилась возможность отомстить. Лишить Лист их собственного будущего, как они когда-то лишили его.

Точи, приземистая куноичи со шрамом на лице, подала ему знак. Будучи сенсором, она служила их с Мирай навигатором, направляя на следующие цели. Девушка сложила пальцы в несколько слов. «Коноха», «двести», «медленно», «восток».

Отлично. Рен почувствовал накатывающее предвкушение.

По-хорошему, им стоило, как минимум, скоординироваться с командой Доро-сана. Но по скромному мнению Рена они и сами отлично справлялись с операцией «Обезлесенье». Вокруг всё равно не было никого, кто мог бы им противостоять.

Он быстро юркнул под землю, используя технику крота, виляя между толстыми корнями. Постепенно усиливающиеся вибрации шагов подтвердили наблюдения Точи.

Сжав свой старый, удачливый кунай, который он пронёс с собой уже с десяток лет, Рен терпеливо прислушивался к мельчайшим подрагиваниям почвы, отслеживая приближавшиеся шаги.

Вот он, момент!

Рывок и Рен ухватил недостаточно расторопного генина за щиколотку, втягивая его вниз, в землю, по самую шею, после чего выпрыгнул с оружием наготове. Брюнет с ненавистью смотрел на него снизу вверх.

Ооо, это же последний Учиха! На губы Рена сама по себе выползла довольная ухмылка. Мирай держал кричащего ругательства блондина на вытянутой руке, за шею, а Точи хладнокровно упёрла розоволосую девочку лицом в грязь, сжав за конский хвост.

— Ты не представляешь, как я буду наслаждаться вашими криками, мальчик, — прошептал Рен Учихе, склонившись над ним.

Внезапно лицо мальчишки разгладилось, заставив интуицию заорать во всё горло.

— Извращенец что ли? — спросил Учиха серьёзно.

Секундного шока оказалось достаточно.

Последовавшая серия взрывов была последним, что он запомнил.

***

Наруто деловито перевернул неподвижное, изуродованное тело на спину ногой.

— Эй! Тут живой есть! — крикнул он.

— Ну так разберись, — раздалось в ответ.

Наруто замешкался, посмотрев в лицо слабо дышавшей куноичи. Двух остальных разворотило без шансов, но она смогла почти вовремя опознать ловушку.

Даже сполна окропив кровью свои руки, ему всё ещё не хотелось убивать беззащитных людей. Что это говорило о нём, как о ниндзя? Наверное, ничего хорошего.

Остальные генины один за одним приземлились рядом, кто-то с любопытством посмотрел в его сторону. Саске выжидательно топал ногой рядом, а Сакура копалась в сохранившихся карманах и подсумках двух других тел.

— Т-т-тебе не нужно п-принуждать с-себя, Н-наруто-кун, — слабо подала голос Хината. Наруто ещё не успел привыкнуть к её присутствию на тренировках с Гаем за прошедшую неделю. Она была тихой и странной, но, по крайней мере, она никогда не вешалась на зазнайку. Насколько мальчик успел узнать её, девочка была слишком мягкой для профессии шиноби, даже по его собственным меркам, и подобные реплики были в её духе.

— Чё? Чё это ещё за мямлянье? — спросил недоумённо Суйгецу. Он действовал на нервы Наруто. Громкий, постоянно к кому-то цеплялся, только дай ему шанс, и без умолку трепался о своей мечте собрать Великие Мечи… Как только его терпит его команда? По рассказам братишки Хаку, в Кири до сих пор полно кровожадных, излишне борзых личностей, и Суйгецу это описание подходило очень точно. Он был полной противоположностью Хинаты и наверняка прицепился бы за её реплику. — Убей или будешь убитым! Как можно не знать таких банальных—

Оглушающий рёв и грохот. Наруто и остальные попытались среагировать, но атака оказалась слишком стремительной.

Деревья, почва, случайно попавшие под раздачу животные, ужасные многометровые конструкты из камня и грязи сметали и перемалывали всё на своём пути, оставляя огромную просеку за собой. Прошла целая минута, прежде чем шум успокоился и земля перестала трястись.

На разрушенном в труху участке леса воцарилась сиюминутная тишина.

В центре просеки на искорёженный кусок бывшего дерева приземлились двое шиноби.

— Выжившие? — спросил молодой брюнет у товарища.

— …Я никого не чувствую под завалом, Доро-сан, — ответил его подручный, нахмурившись. Но что-то… Хм?

Внезапно его фигура потеряла краску и растаяла грязью. Зрачки Доро расширились. Его зеркальный гамбит с клонами провалился! Вражеский сенсор?!

В сотне метров от места, куда ударила атака трёх джонинов, настоящий Доро попытался проверить состояние подручных и подпрыгнул к застывшему Хибари, но в последний момент отскочил, заподозрив неладное, и не прогадал, еле увернувшись от быстрого выпада товарища. Хибари посмотрел на Доро с неприсущей ему ненавистью и цокнул языком.

— Что ты творишь? — крикнул ему мужчина. — Ты в своём уме?! И где Ёши?!

Хибари не ответил, молча усмехнувшись, и атаковал.

Доро сразу понял, что что-то не так. Совсем другая техника, неуклюжесть в движениях, словно парню мешал собственный центр тяжести…

Чёрт, Яманака!

— Я смотрю, ты уже догадался, — подал голос Хибари. — И что? Убьёшь своего дружка?

— …Я знаю, как работает ваша техника. Боль жертвы передаётся и вам самим, — мрачно сплюнул Доро. — И даже, если ты используешь его тело, в умении тебе до Хибари далеко.

С этими словами он припал к земле и метнулся вперёд быстрее, чем когда-либо. Неизвестный Яманака сумел вывернуться и встретить его первый выпад, защитив сухожилия, но пропустил четыре других и рухнул на колени, издав полный боли вскрик. Доро уже приготовился повязать тело товарища, когда почувствовал опасность за спиной. Его рефлексы, вышколенные сотнями битв, позволили ему за долю секунды извернуться и пронзить мелкую фигуру.

Однако он не почувствовал сопротивления. Вместо этого его тело замерло в неуклюжем положении, на полупрыжке, не в силах пошевелиться.

…Нара. Он ждал их появления, прекрасно зная о злосчастной связке. Ждал, высматривая подозрительные тени. Напряг свои чувства до предела, ожидая внезапной атаки. Как незнакомец умудрился подкрасться к нему со спины?

— Отличная работа, Ино, — послышалось… прямо из тени? Доро с ужасом разглядывал, кого… Или что он атаковал. Множество будто живых, слабо шевелящихся теней медленно отплыли от него на шаг, освободив застывший в выпаде кунай, после чего приняли вид обычного подростка с причёской высоким хвостом. — Кажется, у нас появился отличный подарок для отдела Дознавателей.

— Думаешь? — осклабился неизвестный в шкуре Хибари, — Не лучше их прикончить здесь и сейчас? На всякий случай.

Один за другим к ним начали прибывать другие шиноби. Почти все дети. Большинство из Конохи, но были заметны и протекторы из Тумана и Снега. Один из мальчишек держал в руках отрезанную голову Ёши и довольно лыбился.

— Нет, — уверенно ответил подросток, скучающим взглядом разглядывая лицо шиноби Камня. — Джонины наверняка знают очень много полезной информации. И нам понадобится туз в рукаве на случай, если другие деревни потребуют доказательств нечистой игры.

Доро отчаянно задёргался. Только не это. Если его сознание вскроют, все их ближайшие планы окажутся под угрозой!

Он попытался освободить хотя бы руку, чтобы покончить с собой, но не смог даже пошевелить пальцем. Как же он сейчас жалел, что лишь смеялся над идеей фальшивого зуба с ядом!

Нара медленно отошёл по широкой ветви назад, заставив его отзеркалить все свои движения. Затем присел, пододвинулся. Доро почувствовал руки Хибари у себя на висках и ничего не мог с этим поделать.

— Спокойной ночи, — чуть ли не прощебетал напарник и наполненное ужасом сознание Доро отключилось.

***

— Н-наруто-кун п-правда думает, ч-что я так звучу? — неловко тыкала пальцами друг в друга Хината. Блондин неловко засмеялся и отвернул взгляд. Ему повезло, что трансформированные в других генинов клоны не успели вдоволь разыграть театр одного человека. Их порой заносило куда-то не туда.

— Не знаю, по-моему он всё правильно передал, — хмыкнул Суйгецу, почесав подбородок. — Как можно быть такой мягкотелой?

— Эй, не быкуй на Хинату, это мои клоны болтали, а не она! — возмутился Наруто, отчего девочка покраснела.

— И чё с того? Это делает мои слова враньём?

— Какие такие «твои» слова, это слова моих клонов!

— Я с ними согласен, значит это мои слова!

Пока двое мальчишек ругались перед то красневшей, то бледневшей Хинатой, «Сай» приземлился рядом с потиравшей ноги Ино. От его внимания не ушёл цепкий взгляд Шикамару. Мальчик, должно быть, уже подумал о связи Босса со Снегом и пришёл к правильному умозаключению. С ним рядом стоило вести себя аккуратнее.

— Всё в порядке? — тихо спросил клон у девочки.

— Фантомная боль, — пояснила та со слабой улыбкой. — Она быстро пройдёт. Пожалуйста, скажите, что дальше будет проще…

— Нам повезло, что мы встретили эти две команды прежде, чем они успели объединиться с основным отрядом, — ответил клон нейтрально. — Потеряв столько элиты, оставшиеся почувствуют себя прижатыми к стене. В таком положении, когда людям нечего терять, даже крыса может стать опасной.

— Киба поймал нужные нам запахи. Они недалеко, — согласно кивнул Шикамару, оглядывая переводящих дух генинов неподалёку. — …Основная ответственность ляжет на вас с Чоуджуро, Сай-сан. Вы готовы?

— Да, — просто ответил клон. — Что насчёт вашего сокомандника? Он выглядит нездорово.

Шикамару поймал взглядом фигуру Чоуджи, который словно не замечал ничего вокруг, погружённый в себя. Затем посмотрел на Ино.

— У меня не возникло проблем с техникой… Но в его теле остался стресс. Адреналин в крови, перегруженная нервная система, — нахмурилась Ино. — Чоуджи ошеломлён и эмоционально выпотрошен, но не понимает, почему. Я объяснила ему факты, но… Подобное сложно переварить. Он сможет сражаться, но не стройте вокруг него планы.

— К счастью, нам не понадобиться его помощь. Главное—

Внезапно клон почувствовал странную вибрацию. Мир перед глазами чуть расплылся. Спустя мгновение активировалась броня чакры, и неприятное ощущение отпустило.

Ино, сидящая перед ним, схватилась за уши и застонала, завалившись на бок. В паре десятков метров то же самое происходило с Саске и Сакурой под удивлённые крики окружавших.

— Барьер! — крикнул клон Хоноке, и та, не раздумывая, сложила печати. Четыре горящих цепи выстрелили из её спины, и воткнулись в ствол и ветки вокруг, полностью окружив их тонкой плёнкой защиты.

Не прошло и пары секунд, как на неё полился поток стихийных дзюцу. За ними полетели кунаи со взрывными печатями. Пространство вокруг задрожало.

— Чёрт, они нашли нас раньше! Что с Ино, Сакурой и Саске?! — воскликнул Шикамару рядом, судорожно пытаясь построить план действий.

— Звуковая атака, — ответил клон мрачно. Он знал генина, что был ответственен. Похоже, что судьба парня-мумии так или иначе состояла в том, чтобы разозлить не того человека и бесславно умереть. — Соберись. Разве ты не видишь? Барьера Ноки хватит ещё надолго. Скоординируйся с Хинатой.

— Кто?..

— Единственная команда из Звука. Твою цель зовут Досу. У него к руке привязан крупный резонатор, управляющий звуковыми частотами, — спокойно пояснил клон.

Шикамару на секунду замер, затем решительно подбежал к Хинате. Девочка использовала своё додзюцу и сообщила ему координаты. Через пару секунд Нара провалился в тень под собой.

Через ещё семнадцать пострадавшие от звуковой атаки начали приходить в себя.

Электричество, ветер, огонь, вода, земля… Кунаи, сюрикены, взрывные печати, дымовые и световые шашки… Клон даже заметил пару арбалетных болтов, сгоревших в фиолетовом огне, и несколько смельчаков, что попытались пробить преграду, проведя стихию по катане. Их просто отбросило, оставив ожоги на руках.

Единственным, что проникло внутрь, оказалось гендзюцу. Он заметил, как стоявшие на ногах генины покачнулись, но броня чакры надёжно защитила как его самого, так и девушек Узумаки. Из остальных лишь Чоуджуро смог сбросить иллюзию в тот же момент.

Однако, почти сразу гендзюцу прервалось, словно передумав. Клон отложил странный случай на заметку.

Техники продолжали безуспешно орошать барьер Хоноки экзотичным дождём. По прикидкам клона, если ничего не изменится, атакующие быстрее получат чакроистощение, чем проломят барьер.

Генины Конохи напряжённо смотрели по сторонам. Ино прислонилась к его ноге, слабо постанывая. Из-за более позднего начала тренировок её слух не успел догнать Саске и Сакуру, которые сейчас бессильно лежали, пытаясь прийти в себя. Наруто вертелся рядом, страдая от бессилия помочь.

Клон цокнул языком. Босс будет недоволен, что его печати таким косвенным путём дали детям сразу несколько слабых мест. И если Босс, Цунаде и Шизуне давно перешли ту грань, за которой чрезмерное воздействие на пять чувств могло как-то серьёзно на них повлиять, Ино, Сакура и Саске всё ещё находились в самом начале своего пути. Это могло стать неприятной проблемой на короткой дистанции.

Карин и Хонока смотрели в его сторону, ожидая приказов. Чоуджуро сверлил взглядом место, где только что был Шикамару, но ничем не выказывал волнения, верно низко оценив угрозу. Суйгецу и Мия понимали происходящее хуже, но следовали его примеру.

…Клон не знал, как расценивать действия шайки подручных Орочимару. Как нарушение пакта с ними? Нет, это смешно. Вряд ли Змей рассчитывал как-то повлиять Босса с Цунаде через Экзамен. Как сигнал, что Звук вступил в союз с обеими деревнями? Очень вряд ли, даже если нукенин подозревал участие Босса в Экзамене.

Почти наверняка эти ребята здесь из-за Саске, чтобы проверить его прогресс.

Клона не волновала их «угроза». Чакры в нём хватит, чтобы сравнять весь Лес с землёй несколько раз. Больше всего его интересовало, как в этой ситуации поступит Кабуто.

То гендзюцу, что проникло сквозь барьер, принадлежало ему. Других вариантов клон просто не представлял. Кабуто проверял их защиту, но моментально отступил, когда понял, что не смог поймать всех.

Мысли клона прервала магма, с грохотом и шипением врезавшись в купол барьера и стекая по краям.

Ах. Куроцучи наконец не сдержалась. Интересно, сколько у неё самой осталось чакры?

Фиолетовая плёнка пламени вздыбилась и затрещала. Непрерывный урон по широкой площади делал то, что не удалось шквалу остальных атак.

Будто ждав сигнала, из тени ствола вышел Шикамару, поспешно оглядываясь. Он слегка пошатывался.

— Что-то случилось? — спросил у него «Сай». Мальчик нахмурился, будто пытаясь осознать сказанное.

— …Досу мёртв. Как и его команда. Но он успел вдарить мне по ушам, — скривился Нара, прежде чем с опаской посмотреть на тускнеющие символы вокруг. — …Сколько у нас времени?

Клон задумался, оглянувшись и оценивая состояние детей. Больше половины были недееспособны. Киба храбрился, но смерть в схватке была почти гарантирована для него. То же самое с Чоуджи. Из оригинальной девятки новичков готовыми оставались лишь Наруто, Шикамару и Хината.

В принципе, этой троицы могло хватить на окружавших их шиноби… Подумал бы клон, если бы не читал в их эмоциях критическую опустошённость. Технически, Наруто мог продолжить и в одиночку, но Босс не погладит клона по голове, если ниндзя Иисус совсем очерствеет и начнёт усваивать совсем не те уроки.

Оставались команды из Снега и Тумана.

— Чоуджуро-сан, — позвал «Сай» парня, с любопытством обернувшегося в его сторону.

— Да?

— Я не вижу причин продолжать этот фарс.

— Ох? — заинтересованно поправил очки парень. — Будем закругляться?

— Именно.

— Я не против. Шикамару-кун, ты не возражаешь? — вежливо спросил у мальчика Чоуджуро.

Шикамару посмотрел на него, как на умалишённого.

— …Нет. Оторвитесь по полной и всё такое... Сразу бы так.

— Хахаха… — неловко засмеялся парень в ответ, почесав затылок.

— Десять секунд, — сообщила клону Хонока, когда её цепи начали звенеть от тряски.

Чоуджуро неспеша встал в низкую стойку иайдо, почти как для спринта. Хотя почему «почти»?

Клон же начал складывать двойную серию ручных печатей.

Когда барьер, наконец, рухнул, огромный змееподобный дракон из воды окружил их, защищая от атак своим телом. Громадная пасть раскрылась, и с рёвом конструкт выпустила тонкую, но невероятно длинную, режущую струю компрессированной воды, вильнув головой.

На секунду на поле боя воцарилась тишина. Затем половинки десятков исполинских деревьев, как один начали с грохотом съезжать вниз,

Клон кинул взгляд вбок. Чоуджуро уже сорвался с места, и то и дело вдалеке появлялся многометровый, сияющий синей чакрой меч, разрубая всё на своём пути.

Левая рука клона удерживала жест «Дракона», Тацу, управляя действиями водяного конструкта и не давая тому расплыться, подпитывая непрекращающейся струёй воды изо рта. Его правая рука же отвечала за модификацию техники. Клон мог видеть глазами дракона и выбирать дзюцу для атаки, меняя ручную печать.

Он чувствовал, как внутри нарастает возбуждение. Босс настолько привык пользоваться своим Хьётоном, что почти не прикасался к богатому арсеналом дзюцу Хозуки и Юки, когда дело касалось больших атак. Сейчас, когда стихией Льда пользоваться было нельзя, клон был волен экспериментировать с многолетними наработками двух великих кланов в своё удовольствие, продолжая играться с комбинированной техникой.

Танец Водяного Дракона, дзюцу для трёх мастеров стихии Воды, служил настоящим танком, обеспечивая надёжную защиту и мощную артиллерию.

Дракон издал рёв и принялся плеваться многотонными водяными снарядами, как из пушки.

Редкие атаки потерявших страх шиноби застревали в постоянно текущей с огромной скоростью воде в теле конструкта. Заряды молнии растекались по огромному объёму, теряя концентрацию, и лишь наэлектризовывая последующие атаки дракона. Редкие попытки перехватить управление стихией Воды бессильно разбивались о бездонные объёмы чакры клона.

Истеричные потуги паникующих чуунинов скоординировать оборону ни к чему не привели. Стены и бункеры Земли сметались, как карточные домики, несмотря ни на какую слабость Воды против Земли, продавливаясь чистой мощью. Дракон плевался хлёстко и метко, почти не давая шанса ускользнуть или увернуться. Чуть погодя клон сделал ещё одну печать правой рукой и из тела конструкта выросла вторая голова, тут же принявшись помогать первой.

Несколько человек попытались сбежать, закопавшись поглубже, но дракон не оставил им и шанса, расстреляв огромными кольями воды их локацию, постепенно превращая почву в грязевую болотную массу, в которою намешались щепки с крупными кусками деревьев.

Клон понял, что заигрался, когда всё внезапно кончилось, Лес Смерти накрыла тишина, а их дерево, обёрнутое многотонным водяным драконом, стояло одиноко посреди апокалиптичной сцены разрушения. На сотни метров вокруг не оставалось ничего выше помятого куста с одной стороны и ровно срезанных гигантских пеньков с другой.

Клон оглянулся вокруг. Большинство генинов смотрели на него с опаской. Даже Суйгецу застыл с чуть приоткрытым ртом, всё ещё держа свой меч наготове. Похоже, что он хотел присоединиться к Чоуджуро, но передумал, когда увидел Танец Дракона. …Дзюцу знали лишь несколько старейшин Хозуки, так что скорее всего его удивление вызвано масштабами и ничем другим.

…Нехорошо вышло. Сай силён, но когда он вернётся, от него могут начать ожидать безумных вещей.

С другой стороны, слухи помогут отогнать мошек поменьше от Снега.

— Учитель… Вы же научите меня этой технике? — глаза Ино, которыми она сверлила клона, опасно блестели. По ментальной связи он чувствовал кучу сумбурных, но в целом позитивных эмоций. — У меня день рождения скоро, вы знали?

— Это не ко мне, это к Боссу, — коротко ответил клон.

Как же замечательно, когда можно спихнуть ответственность на кого-то другого… Даже если этот кто-то другой был он сам.

— Ах… Теперь нам никто в жизни не поверит, если мы начнём жаловаться на джонинов, — сипло выдавил Шикамару.

— Ага. …Нас, случаем, не выгонят? После такого? — опасливо спросил подошедший Наруто, оглядываясь вокруг.

— …В правилах нет ничего о сопутствующем ущербе. Мы ничего не нарушали. К тому же это всё Сай.

— Точно, точно! Мы тут не причём! — поддакнул облегчённо Наруто.

— Эй, мы вообще-то ваши шкуры тут спасали! — возмутилась Карин.

— Кто «мы»-то, а, очкастая? — оскалился Суйгецу. — Ты вообще тут просто за компанию сидела!

— Не хочу ничего слышать от тебя, сопля ходячая!

Клон вовремя заметил приближавшегося Чоуджуро и открыт тому проход в теле дракона. Тут же оказавшийся рядом парень обратился к нему серьёзным голосом.

— Сай-сан. Сопротивление полностью подавлено. Но… Я не нашёл следов Куроцучи-сан, — признался он. Его эмоции легко читались. Лёгкое восхищение к «Саю», раздражение и настороженность из-за ситуации. — Не только её, но и ещё двух шиноби из Камня. Со стороны Облака я недосчитался двух команд, но, судя по всему, их здесь не было изначально.

При упоминании внучки Ооноки на лицах команды Десять промелькнул страх вперемешку со злобой, но клон заговорил прежде, чем кто-то успел что-то сказать.

— …Они отправились к центру леса, в башню.

— Вы уверены?

— Куроцучи, как никто другая, понимает текущий расклад сил, — ответил «Сай». — Она хочет отыграться, но знает, что у неё нет шансов. Значит, остаётся лишь пройти дальше, в третий этап. Попытаться добиться чего-то в турнире, под защитой судей.

— …Значит, у нас больше нет причин задерживаться здесь. Я собрал все уцелевшие свитки, их хватит на всех.

Отлично. Клону не терпелось посмотреть, кто из оставшихся команд сможет или уже смог пройти дальше.

…Он ведь не задел никого лишнего?

Глава 75

— Да кто ты… Такой…. — слабо выдавила из себя Куроцучи прежде, чем снова потерять сознание от очередной дозы снотворного. Кабуто аккуратно сбросил её тело на каменный пол рядом с мальчиком.

Похвально. У неё крепкая комплекция, сопротивляться так долго и упорно. Пусть он старался не навредить, используя собственные лёгкие смеси, они, как правило, вырубали среднестатистического шиноби на не меньше суток. Девушка же просыпалась раз за разом, изрядно ему надоев и заставив задумать о более кардинальных методах.

Хорошие гены не пропьёшь.

Кабуто было бы интересно поиграть с наследницей Ооноки, посмотреть, не передалась ли ей и расположенность к Кеккей Тота? Такой случай выпадает всего раз в жизни, и упускать его до смерти не хотелось.

К сожалению, на данный момент его руки были связаны.

В переносном смысле, разумеется.

Может, у Кабуто и выдастся шанс утолить своё любопытство в ближайшем будущем, но точно не сейчас. Тем более, что приказ Орочимару-сама был предельно ясен. Куроцучи должна попасть в третий этап. Иначе Цучикаге и не подумает утрудиться посетить финальный турнир в так ненавистной ему Конохе.

Кабуто повернулся к её маленькой, милой сокоманднице, чем-то напоминающей лабораторную мышку. Санада-чан задрожала всем телом, встретив его взгляд.

Странно… Он ведь просто вежливо улыбнулся? Возможно, она просто переживала за Куроцучи и их напарника… Как его, Тацуми, кажется?

Впрочем, девочка даже не дёрнулась, когда он вырубил её сопротивлявшихся партнёров и выкрал всю команду из-под обстрела, ускользнув от преследователей. А теперь вела себя так, будто ждала смерти в любой момент, опустив руки. Разве так относятся к своим спасителям?

И она даже не пошевелилась проверить состояние своей команды… Да и её потуги сделать хоть что-то с рукой Куроцучи ещё до схватки с альянсом Конохи выглядели предельно жалко. Кабуто в пять лет был лучшим медиком, чем она сейчас, и поправил несчастную руку за минуту.

— Когда будешь готова, открой оба свитка, Небо и Землю, хорошо? — попросил он мягко, чуть снисходительно, как ребёнку.

Девочка вспотела и побледнела. Она дёргано замотала головой, словно он просил её убить своих родителей.

А Учиха Итачи бы и глазом не моргнул…

Двойная шутка.

— …Ты ведь понимаешь, что Куроцучи-чан захочет продолжать участвовать в Экзамене? — спросил Кабуто вкрадчиво. Санада-чан замерла, как жертва, почуявшая взгляд хищника. — Как думаешь, как она отреагирует, если из-за тебя ей придётся вернуться в Камень ни с чем?

В уголках глаз девочки начали собираться слёзы. Ах, он переборщил?

— Подумай об этом, Санада-чан. Но в то же время не забывай, что у тебя осталось не так уж и много времени на размышления. Скоро сюда доберётся тот мальчик и его друзья, — улыбнулся Кабуто доброжелательно. — Ты же не хочешь остаться здесь с ними, одна-одинёшенька?

До его слуха донеслось журчание. …Ох, он и правда перестарался. Девочка описалась от страха.

Пожалуй, Кабуто немного лукавил. У него до сих пор осталась некоторая неприязнь по отношению к Камню, даже спустя столько лет. Самая малость.

Никак не прокомментировав её состояние, он молча отвернулся и зашагал вглубь здания, напевая про себя песенку. Аккуратно обходя места, просматриваемые на камерах. Заранее подстроенные неполадки и лёгкая подтасовка серьёзно упростили ему задачу. Ёрой и Мисуми на удивление неплохо сработали. Он правильно сделал, что решил послать их вперёд. В финале и так окажется слишком много генинов и «генинов». Их команде не нужно было проходить дальше, пусть Кабуто и пришлось убеждать в этом своих «напарников». Оба принимали каждое слово Орочимару-сама слишком близко к сердцу. Они боялись любых инициатив, боялись что-то не так понять и напортачить, боялись огорчить хозяина глупой ошибкой…

Что ж, по крайней мере Ёрой и Мисуми осознавали свою недалёкость и признавали авторитет Кабуто. Ему даже не пришлось применять силу для их убеждения.

Его путь вёл наверх, туда, где проводили время в ожидании экзаменаторы.

Пока спешка была ни к чему, Кабуто неторопливо шагал по стенкам и потолку на второй этаж, обдумывая увиденное и услышанное за прошедшие пару суток.

«Сай», очевидно, был Хаку-куном. До приторности бесконфликтный юноша неплохо отыгрывал такой непохожий на свой характер, но огромные расходы чакры и половинчатые ручные печати? Стихии Воды и Ветра? Слишком очевидно. Он как будто не особо старался, что било по профессиональной гордости Кабуто. Он чувствовал, будто его недооценивали. Смотрели свысока.

В какой-то степени он понимал причину. Он замечал подобное и за собой, к своей досаде, и даже за Орочимару-сама. Чем сильнее становился шиноби, тем сложнее ему было удерживать свои силы в узде. Притворяться в разы слабее, чем он есть на самом деле. Их гордость будто заставляла испытывать границы допустимого, подталкивая выплеснуть накопившиеся эмоции.

Множественные исследования подтверждали, что чем больше чакры производил индивидуум, тем больше ему приходилось прилагать неосознанных усилий, чтобы не дать этой реке энергии влиять на свои действия. И тем сильнее, тем ярче становился их характер, что далеко не всегда приносило человеку пользу.

Что, впрочем, совсем не удивительно. Чакра состояла из духовной и физической энергий. Шиноби развивают их всю свою сознательную жизнь. Это не может не отражаться на их личности. Шиноби добрались до этой простой правды задолго до каких бы то ни было исследований.

Но, возвращаясь к Хаку-куну… Чего он планировал здесь добиться?

Понятно, что он хотел присмотреть за подкармливаемыми детишками. Ещё одна забавная схожесть с Орочимару-сама, правда, в отличие от него, у Хаку-куна явно не хватало терпения дождаться, пока большинство станут сиротами.

Но почему именно таким образом? Существовал ли «Сай» вообще, или его подменили уже здесь? И если да, то чем занимался оригинал?

Его повадки, этот характерный, такой знакомый пустой взгляд…

Нет, ну нет же. Мясные куклы Данзо не способны разувериться в своём хозяине, пройдя подготовку, убивающую их эмоции! С другой стороны, мальчик выглядел очень, очень молодо… Отбракованная версия? Возможно. Пусть лично он сам о таких не слышал, Кабуто был ярким примером того, как порой просто бывает отбирать игрушки у старика. Тот до сих пор считал его послушным агентом, даже после всего.

И тогда всё становится очень интересно. Хаку-кун и Цунаде-сама не могут не понимать угрозу Данзо, оставь они его нетронутым. Он спит и видит себя со шляпой Хокаге на голове. Уже очень и очень давно. Их пара представляет собой его худшие кошмары. Вечно юная и бессменная, решительная, S-ранговая куноичи на посту Хокаге… Под полным или около влиянием такого же S-рангового чужака себе на уме.

Даже вполне разумные шиноби смотрели в будущее с опаской, и это после всех усилий Хаку-куна повернуть общественное мнение в свою пользу. Данзо же умрёт, прежде чем допустит подобный исход.

…Ну, честно говоря, Кабуто был уверен, что старик скоро умрёт в любом случае. Данзо не сможет удержаться и переждать грядущее событие тихо и не высовываясь. Угроза его планам стала слишком высокой.

Но то, каким именно образом скорее всего оборвётся его жалкая жизнь оставалось напрочь непонятным. Кабуто надеялся, что сможет застать кульминацию собственными глазами. У него самого оставались незавершённые счёты к старику.

Хаку-кун раздражал Кабуто на каком-то животном уровне. То, как он пресмыкался перед окружающими, его вечное заискивание их одобрения, время, что он тратил на поддержание глупых связей… Как он избегал любых конфликтов, несмотря на свою силу… Когда он копировал вежливые повадки фальшивого образа «Якуши Кабуто», у парня сводило скулы от необъяснимой ярости. Будто Хаку пытался украсть его лицо, несмотря на то, что у него уже было своё. Истинное, а не очередная маска.

Но даже учитывая всё вышеперечисленное, Данзо Кабуто ненавидел куда сильней.

Он осторожно обошёл комнаты ожидавших конца этапа генинов и кафетерию. Помедлил, когда вокруг его подошв внезапно едва слышно зашуршали песчинки. Экстренный Шуншин унёс его на лестничный пролёт, и парень поспешил пройти дальше.

…У него имелось не так уж и много контрмер против кого-то вроде Гаары. Песчаная броня и дальнобойные атаки нивелировали большую часть арсенала Кабуто. Лучше просто обойти сумасбродного мальчишку стороной.

Хотя тот факт, что Гаара решил пройти прямиком в башню, не отвлекаясь на генинов из Листа, немного удивил. Кабуто знал о происшествии недельной давности, и что Джинчуурики едва не взорвался в приступе бешенства в самом центре деревни, пока его не унял Хаку-кун. Разве мальчику не хотелось отомстить? Эту ситуацию стоило проверить в деталях позже.

Другие команды интересовали парня не так сильно. Оставшиеся команды Облака наверняка будут держаться обособленно и по возможности не высовывать лишний раз носа. Хьюга мог его увидеть… Но откуда ему знать, что Кабуто занимается тем, чем ему не положено? Да и не держат большинство Хьюга свой Бьякуган постоянно активированными.

Жаль, что тройку из Звука не удалось спасти. Кто же ожидал, что Нара-кун окажется таким прытким и скорым на расправу? Кабуто банально не успел среагировать прежде, чем Кин, Досу и Заку один за другим распрощались с жизнью, потому что находился на другом краю формации, рядом с Куроцучи. Бедный Орочимару-сама теперь не сможет лицезреть следующий бой Саске-куна собственными очами, поскольку только наставников команд-участников пригласят наблюдать за отборочными матчами, и Звук полностью пролетел. Ему придётся довольствоваться подробной инфо-карточкой с данными со второго этапа.

Третий этаж. Здесь находилась основная техника, небольшой зал для тренировок и пару офисов архивов, пустующих почти круглый год, за исключением редких моментов вроде Экзамена.

Кабуто тихо прокрался вперёд, анализируя людей.

Устало выглядящая, чем-то ему знакомая подросток, брюнетка с длинными волосами, заполняла бумаги. Новая архивистка? Рядом с ней находились двое знакомых по госпиталю ирьёнинов, тихо жалующимся друг другу о скуке. В зале занимались несколько скучающих чуунинов. Тут не следовало останавливаться. Слишком неудобные группы шиноби, а он не хотел шуметь.

Четвёртый этаж.

В конце единственный коридора с несколькими дверьми одинокий, широко зевающий чуунин в форме отдела Дознавателей стоял лицом к Кабуто.

Всего один человек у входа в критично важные помещения? Легкомысленно. Но в данный момент это играло ему на руку.

Он терпеливо выждал, когда молодой шиноби зевнёт ещё раз и метнулся вперёд. Одна рука зажала рот, другая, покрытая зелёным свечением, провела по голове, и глаза чуунина закрылись.

Затем Кабуто заметил движение в небольшом помещении рядом. Ещё один шиноби открыл дверь и попытался найти взглядом товарища, наконец заметив бездвижное тело на полу.

Сменный.

Он присоединился к своему коллеге, слабо захрипев после удара в шею, после чего Кабуто спрятал их неподалёку.

По пути он заглянул в оставшиеся помещения, решив не оставлять за собой способных помешать его планам хвостов.

Один чуунин пустым взглядом пялился в мониторы, изредка переключая вид с камеры. На них ничего не происходило. Он заснул прямо за экраном, с небольшой помощью Кабуто. Очень непрофессионально.

Другой нашёлся в туалете, и там же потерял сознание. Очень негигиенично.

Пятый. Шестой. Два этажа и ещё несколько тел. У него оставалось ограниченное время, рано или поздно, но кто-то поднимает тревогу.

Дойдя до седьмого и последнего обитаемого этажа, Кабуто сфокусировался. Анко-сан должна была находиться где-то здесь.

Вход в главный «офис», а если быть точнее, скромное помещение с парой комнат почти на самой вершине башни, охраняли Изумо и Котецу. Вот уж у кого была судьба охранять двери…

Но к счастью, Кабуто знал их уже много лет. Ему не составило труда обволочь их сознания иллюзией, после чего уложить спать. Он делал это даже не в первый раз.

Он аккуратно приоткрыл дверь и заглянул внутрь.

Девушки не было видно. Его слух улавливал шелест бумаг.

Значит, в другой комнате. Отлично.

Он скользнул внутрь.

Используя чакру для заглушения шагов, прошёл к дальней двери.

Открыв печать, просунул её в щель и активировал. Невидимый, быстродействующий снотворный газ высвободился, быстро заполняя комнату.

Через минуту раздалось пару глухих стуков, один громче другого. Кабуто надел специальную маску и вошёл внутрь.

Анко-сан лежала на столе неподвижно, и лишь небольшие движения грудной клетки говорили о том, что она дышала. Чуунин-секретарь валялся тряпичной куклой рядом, на полу.

Приготовив своё любимое дзюцу, Кабуто целенаправленно подошёл к девушке и оголил её плечо.

На секунду он замешкался, засмотревшись на Проклятую печать Неба.

Он не мог не признать, что его манили секреты Орочимару-сама. Если то, что говорил Хаку-кун — правда, то в руках Кабуто оказалась частичка души Белого Змея. Что он мог с ней сделать… Что он хотел с ней сделать…

Пусть Орочимару приказал ему избавиться от Анко-сан прежде, чем ею смогут воспользоваться против него… Соблазн поддаться своему тёмному любопытству был слишком велик.

Кабуто приготовил чакро-скальпель, когда почувствовал, как его шею угрожающе сжимают в крепкой хватке пальцы. Угол, правда, был немного странным. Будто рука тянулась вверх.

— Ах… Шизуне-семпай? — сразу сделал он догадку. Кажется, она говорила что-то о помощи медикам в Экзамене… И она была единственной, кто представлял здесь хоть какую-то угрозу. — Какая встреча… Как работа? Как жизнь? Не могли бы вы меня отпустить?

— Кабуто-сан… Как стоит понимать эту вашу выходку? — спросил холодный девчачий голос, подтвердив его предположение. Шизуне и правда переняла техники учительницы. Она научилась менять свой возраст. Та девочка, которую он заметил в архивах с ирьёнинами…

— Я просто зашёл проверить состояние Анко-сан.

— Не лги мне, — пальцы на шее опасно сжались, — Сейчас я чувствую мельчайшие детали твоего тела и чакры. Артериальное давление, частоту сердечных сокращений, адреналин. Микропаузы, мимику. Запахи. Вибрацию и резонанс духовной энергии. …Несмотря на то, что ты стараешься их все скрыть. Этому тебя в Корне обучили? Или Орочимару-сан постарался?

И там и там, вообще-то.

— Я чувствую себя голым, Шизуне-семпай, — неловко засмеялся Кабуто. Он не испытывал особого страха. Пусть он и не знал, насколько увеличился боевой потенциал женщины, она не станет ему вредить, если это нарушит планы Цунаде-сама и Хаку-куна. — Мы ведь даже не встречаемся, а вы уже хотите знать обо мне всё про всё! Так вы никогда не сможете найти себе жениха!

— Ты оставил как минимум троих людей в критическом состоянии. Без моей прямой помощи они бы гарантированно погибли, — проигнорировала его подначку девушка. Её голос понизился. — И я не смогла найти всех пропавших. Затем ты попытался добраться до печати Анко-сан.

— У всех людей порой случаются досадные ошибки, — легкомысленно пожал он плечами. Кабуто старался не перешагнуть черту, за которой Цунаде-сама решит, что их уговор был нарушен, но ему приходилось постоянно сдерживаться, так как здоровье малознакомых чуунинов никак не волновало его. Тем более, что, удайся ему его затея и перемирие бы тут же оборвалось в любом случае. Поэтому он обошёлся лишь необходимыми трупами. — Вы же не убьёте меня лишь за то, что я один раз оступился, верно? Что подумает Цунаде-сама?

— …Пусть наставница и оправилась от своего прошлого, в ней до сих пор сильна ностальгия. Но у меня таких проблем нет, — внезапно произнесла куноичи. — Сын её старой знакомой или нет, но я вижу, что тебя лучше устранить сейчас, пока есть возможность. Не волнуйся, я сделаю это безболезненно.

Кабуто прищурился. Девушка показывала больше инициативы, чем он от неё ожидал. Такими темпами она может его и прижать.

Точнее, уже прижимала. Шея в её руке отчётливо хрустнула.

…Но что, если её не сдерживать, а наоборот, подтолкнуть?

— Так же безболезненно, как умер ваш дядя?

Кабуто моргнул и обнаружил кулак в сантиметрах от своего лица.

Настоящего, а не его куклы-трупа, что секунду назад держала в руке Шизуне. Она даже не глянула в сторону другой, такой же.

Парень еле увернулся, и рука девушки вонзилась в камень, как в бумагу, осыпав его лицо острой крошкой. Вся комната задрожала от силы, влитой в удар.

…Она не врала, когда говорила, как хорошо его чувствует.

Нет, он не ощущал в себе достаточно уверенности, чтобы играться с подобным противником, решил Кабуто, активируя второй приготовленный труп, что сразу метнулся к Анко-сан, отвлекая внимание Шизуне.

Однако, вместо этого девушка прищурилась, и пучок белых нитей вырвался с треском из пола, нанизав на себя его куклу, как на шампуры. Кабуто тут же потерял с ней связь.

…Джионгу, живые нити. Их можно передавать другим людям?

Кабуто в последний момент увернулся от своей порции нитей, полоснув по ним мимоходом чакро-скальпелем, но прочный псевдо-орган почти не поддался, и лишь небольшой волосок отслоился, упав на землю. Парень уже было метнулся к нему, но смачный удар в висок познакомил его голову с каменным полом. Ему пришлось воспользоваться всеми доступными трюками чакры, чтобы содержимое его черепной коробки не расплескалось по округе. Вместо этого он прошёл сквозь пол, затем ещё через один, и ещё. Он приложил все доступные силы для экстренной регенерации, но дело было дрянь. Ещё пара таких ударов, и он отправится в Чистые Земли.

…Кабуто начинало казаться, что здесь ему не рады.

Но, в какой-то мере, план сработал. Парень активировал заранее расклеенные по пути наверх взрывные печати, после чего выбил плечом окно и выскочил наружу.

Старая башня, построенная ещё во времена Первого Хокаге, застонала. Что-то массивное будто забурлило внутри неё, заставив всё здание опасно задрожать.

Кабуто падал вниз с усмешкой наблюдая за белыми нитями, что пронзали горящие листки бумаги с символами вместе со стенами, заставляя взрываться уже снаружи.

Его гамбит оправдался. Шизуне-семпай предпочла защиту людей вместо погони за ним.

Он приземлился на землю аки кот, и уже собирался метнуться в лес, когда заметил оторванную одним из взрывов у куклы-трупа руку , сжатую в кулак, что приземлилась недалеко от Кабуто. Она слегка дрожала и извивалась, покрывшись ожогами с волдырями и опасно покраснев. Недолго думая, он подхватил её и помчался со всех ног к ближайшему подземному входу в подземелья Корня.

Ему не хотелось выяснять, как быстро его сможет нагнать Шизуне-семпай, если решит, что её новые пациенты смогут подождать хотя бы минуту.

На ходу он активировал специальную печать хранения, спрятав оторванную руку, поражённую, будто паразитом, волоском Джионгу.

Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло.

…Пусть Орочимару-сама, скорее всего, окажется несогласен.

***

После финальной схватки союзу пяти команд удалось добраться до центра Леса Смерти чуть больше, чем за час. Клон решил воспользоваться своим драконом, чуть уплотнив поверхность воды и усадив всех на его спину. Никто не жаловался, пусть дорога сквозь буераки, болотную местность и почти непроходимые по земле участки леса то и дело угрожала скинуть генинов с конструкта.

Высокая башня встретила их суматохой, и зияющими дырами в стенах. С верхних этажей шла небольшая струйка дыма. У основания всё было усыпано осколками каменных блоков, слоем пыли и щебёнки. Пахло горелым.

Внутри чуунины бегали туда-сюда, лишь изредка бросая заинтересованные взгляды на большую группу новоприбывших. Загнанно выглядящий Ирука приземлился перед ними спустя несколько секунд.

— Прошу прощения, ребята… И все остальные, — поприветствовал он их после заминки, заметив незнакомые лица. — Совсем недавно было совершенно нападение на экзаменаторов, и все сейчас стоят на ушах. Боюсь, у нас не хватает рук и времени для полноценной церемонии… Я полагаю, что пара свитков есть у каждой команды?

Клон порывался задать щекотавший язык вопрос, но решил подождать. Вскоре его зададут за него.

— Так точно, Ирука-сенсей! — гордо заявил Киба, показав свои. Его примеру последовали лидеры и других команд, включая самого клона. Он отметил, что Наруто смотрел на своего учителя со сложным выражением на лице, будто хотел что-то сказать, но сдерживал порыв.

— Постойте, нападение? Кому в голову пришло подобное? Тут вообще сейчас безопасно? — подняла руку Карин, в ответ на что Ирука замешкался, выбирая слова.

— …Жертв, благодаря Шизуне-сама, было мало. Она отбила атаку и вытянула с того света большинство пострадавших. К сожалению, виновник скрылся, но вам не стоит об этом волноваться. Даже вернись он сейчас, мы будем наготове. Кроме того, в ближайшие пару часов сюда прибудет отряд АНБУ.

…Кабуто, как пить дать.

Клон нахмурился. Ему стоило связаться с Шизуне как можно быстрее. Их планы нужно ускорить, раз уж Орочимару активно попытался устранить своё слабое место. Там, где состоялась одна попытка, состоятся и другие.

Ирука, наконец заметив отвлечённость и измождённость большинства своих учеников, поспешил вкратце поведать им суть свитков, после чего поздравил с прохождением второго этапа и отправил в местный лазарет.

На пути на второй этаж их команды прошли мимо столовой, оказавшейся почти не тронутой разрушениями. Взгляды нескольких кумовцев, что их встретили, были мрачными, если не сказать угрюмыми. Каруй до крови прикусила губу, застыв в неверии, а Омой молча прикрыл глаза и сложил руки в молитвенном жесте за упокой.

Команда Гая приветственно им помахала, за исключением Неджи, что лишь хмыкнул и уткнулся обратно гипнотизировать свой нетронутый рис.

Куроцучи нигде не было видно.

Никто не разговаривал, ограничиваясь короткими, ничего не значащими репликами. Шикамару пытался растормошить вяло отвечавшего Чоуджи. Карин с Хонокой с любопытством наблюдали за Наруто, стараясь не показывать вида.

Общее настроение, несмотря на успех, было измождённое. Видимые тут и там редкие, но широкие пробоины в стенах не добавляли никому настроения.

Тем неожиданней оказался сюрприз, ожидавший их у отведённых каждой из команд гостевых комнат, на пути в лазарет.

— Ты, — Гаара нейтрально кивнул Наруто, не обращая внимания на мнущихся брата и сестру за спиной. — Отойдём. Нам надо поговорить. Не бойся, мы будем одни.

— С чего бы? — сощурился Наруто. — И кто «мы»-то? Типа, «приходи один, не бойся, мы тоже одни придём»?

Послышались редкие смешки. Темари скрытно отвесила Канкуро подзатыльник

— Если бы я захотел тебя убить, мне не понадобилась бы помощь, — ответил Гаара спокойно, сложив руки на груди. Уверенность в его голосе резко вернула тишину в просторном коридоре.

— Тогда ты будешь не против, если я присоединюсь, — заявил Саске, выйдя вперёд.

— Учиха? — не повёл и глазом Гаара. — Хорошо. Вы согласны?

— Пошли уже.

— Не забудь, что вам обоим нужен осмотр, — остро напомнила напарникам Сакура, но те лишь отвлечённо кивнули. — …Мальчишки.

— Вы знаете этих суновцев, учитель? — отправила клону мысль Ино.

— Дети Казекаге. Если тебе или кому-то из вас выпадет столкнуться в бою с самым мелким, отступи или заставь отступить другого. В данный момент одна Сакура сможет справиться с ним без лишних рисков, — предупредил он её серьёзно. — И не вздумай лезть ему в голову. Его гость далеко не столь человеколюбив, как мои. …То же самое касается Наруто, раз уж на то пошло. И Фуу.

— …С каких пор Коноха стала местом обитания Биджу?! И Наруто?! Серьёзно?!

Клон решил оставить рассказ новостей для девочки про Би и Роши на потом.

Генины проводили удалявшиеся спины троицы мальчиков ещё несколько секунд. Клон кинул взгляд Чоуджуро, на что тот едва заметно кивнул. Отлично, парень останется поблизости и вмешается, если почувствует драку.

— Прошли лесок за сутки, да? Ну, неплохо. Как для детишек, — вдруг протянул противным голосом Канкуро, вызвав полный страданий всех старших сестёр вздох Темари.

— А тебя там чего-то совсем не было видно, — сразу оскалился Суйгецу, подойдя поближе. — Сбежали, небось, а? Хлюпики. Скажи, чем себе лицо размазал? У мамы макияж стырил?

Лицо Канкуро посмурнело, а Темари поморщилась. Тема их матери… Нет, родителей в целом, была очень больной.

— Я предлагаю опустить тему мёртвых семей на потом, — взял слово «Сай», собрав на себе взгляды. — На это у вас будет ещё три дня. А пока что нам нужно отвести ряд людей к медикам... Пижаман, Сеточка, — слегка кивнул головой родственникам клон, прежде чем махнуть рукой Карин и Хоноке. Девушки молча отправились за ним, а следом чуть неуверенно потянулись и остальные генины.

— А?.. — удивлённо моргнул Канкуро, но почти сразу переключился на не сдвинувшегося с места Суйгецу. Клон решил, что это уже не его ума дело, раз парням так хотелось понарываться друг на друга.

— С-сеточка?.. — чуть покраснела Темари, неуверенно глянув на свои ноги.

Клон никак не ответил. В данный момент его больше интересовало, о чём разговаривали Джинчуурики и последний Учиха.

Что-то в Гааре поменялось, и он не мог сказать, что именно.

И хорошо это было, или плохо.

***

— Печати того длинноволосого парня. Они мне нужны, — начал с ходу Гаара, когда они втроём зашли в безлюдную, частично заваленную провалившимся потолком комнату.

Наруто невольно хрюкнул от смеха. Кто так начинает разговор?

— А принцесса и полстраны в придачу не нужны? — спросил он.

Гаара наклонил голову, словно в недоумении.

— …Нет. Зачем мне они? Не мели чепухи. Мне нужны печати, — повторил рыжий мальчик предельно серьёзно.

Наруто переглянулся с Саске. Тот тоже, кажется, не верил своим ушам.

Вау. И Наруто ещё думал, что это он недалёкий, и юмора порой не понимает.

— Не сочти за грубость… Но с какого хера мы должны тебе помогать? — грубо спросил Наруто. Он проигнорировал взгляд зазнайки. — Ты нам не знакомый и не друг. И разве не ты, цитирую, хотел «расчленить с особой тщательностью» Фуу-чан?

Блондин до сих пор не забыл его слов. Фуу, может, и было всё равно, но ему — нет.

Гаара как будто ещё сильнее погрузился в замешательство. Он нахмурился, чуть приоткрыл рот, словно пытаясь подобрать правильные слова. Блондин чувствовал себя всё странней. Вся ситуация ощущалась странной.

— …Мне… Нужно? — попробовал Гаара, будто пробуя слово на вкус. — С ними я могу спокойно спать.

— …Звучит до жести паршиво, но при чём здесь мы? Купи себе мягкую игрушку или что ещё. Я вот с плюшевой жабой порой сплю.

— Спасибо за подробности, двоечник, — тихо усмехнулся Саске

— А чё такого-то? Это реально помогает!

— Моя мать… Вырывалась наружу, когда я засыпал, — продолжил Гаара, будто не услышал ответа блондина. — Я не высыпался уже долгие годы. Печати сдерживают её.

— Наруто… — вдруг посерьёзнел Саске. — Он говорит о Биджу.

Ах, чёрт.

— Когда ты говоришь, «вырывается наружу», ты имеешь в виду чакру? — спросил блондин аккуратно. Гаара уставился на него, чуть наклонив голову. — Эм, ну… Ну знаешь, покров? Прозрачная херня вокруг тела? Прозрачный хвост? Повышенная сила?

— Нет, — лаконично ответил Гаара. — Её чакра обретает форму двадцатиметрового тануки из песка, после чего принимается разрушать всё вокруг в припадке ярости.

— Так. Стой. Подожди… То есть, когда ты говорил, что не высыпаешься, ты что, буквально годами не спал?!

— Да? Я так и сказал, — ответил Гаара, моргнув.

Ой-ёй-ёй. Оказывается, для Джинчуурики существуют уровни отстоя и пониже их с Фуу-чан…

— Ты поэтому такой бешенный был, когда мы первый раз встретились?

— С годами мне стало сложнее разделять свою и жажду крови матери, — спокойно ответил Гаара.

— Ты зовёшь Биджу матерью? — спросил внезапно Саске.

— По привычке, — пожал плечами рыжий мальчик. Его будто совершенно не заботило то, как странно он звучал со стороны. — Когда-то я верил, что мать любила меня… Даже после смерти при родах. Что её песок защищает меня. Но мне открыли правду. Она ненавидела меня за то, что я отнял её жизнь. Как и её брат, мой дядя, что попытался меня убить. Как и отец, что отдал приказ. Как и брат с сестрой, что до смерти боятся меня. А голос, что шептал в моём сознании с самого рождения, принадлежал не матери, а демону. Мне показалось забавным, что единственным, кто шептал мне слова поддержки, оказался Однохвостый. Только демон может любить демона. Поэтому я стал звать его матерью. Хоть ему это и не нравится.

Наруто беззвучно хлопал ртом, выслушивая эти откровения.

Пусть он и не показывал этого на лице, но внутри у него всё похолодело. Потому что он понимал Гаару куда, куда лучше, чем ему самому этого хотелось.

А ещё Наруто чувствовал какой-то странный, разочарованный сорт обиды. Будто у него украли право жаловаться на свою судьбу.

Да, одинокий. Да, без семьи. Да, на него смотрели или как на назойливую муху, или как на уже загоревшуюся взрывную печать.

Но, по крайней мере, Наруто мог сладко спать. Его брат не вырезал его близких людей. Его отец не отдавал приказов его убить. Девятихвостый не шептал ему на ухо с рождения крови и расчленениях, притворяясь его мамой.

В конце концов, у него появились близкие друзья и учителя, что рады его компании. К нему даже стали относится с уважением! Пусть ещё и далеко не все.

У Гаары ничего из этого не было. Он понимал лишь язык страха и насилия, и сейчас, казалось, впервые пытался заговорить на другом.

— Не гони чуши! — вырвалось у Наруто прежде, чем он успел обдумать свои слова. — Если я умудрился обрести друзей, то и ты сможешь! В крайнем случае, я сам стану твои другом! Я и Фуу-чан!

— Фуу-чан? — наклонил голову мальчик, никак не отреагировав на остальные слова. — …Та странная девочка, что обняла меня? Она как-то узнала, что я храню в себе Однохвостого…

— Потому что мы трое в одной лодке! — сжал кулак Наруто. — Если уж кто-то и может понять, через что ты прошёл, то это мы!

— Наруто, ну ты и… — тяжело вздохнул Саске, потерев лоб.

— Тихо, зазнайка, это важный момент! К тому же, он и так что-то подозревал, раз подошёл ко мне.

— Так вот, о чём говорила мать… В тебе и той девочке и правда тоже сидят демоны, — медленно кивнул Гаара, не сводя с Наруто глаз. — Но даже если это так, то ты врёшь. Для таких как мы невозможно найти настоящих друзей. Лишь актёров, что выжидают удачного момента, чтобы воткнуть кунай в спину.

Эти слова сумели уколоть Наруто глубже, чем он когда-либо признается.

Ему до сих пор иногда казалось, что последние месяцы были всего лишь сном, и что скоро он проснётся и всё вернётся на круги своя. Снова один, снова слабак, снова изгой.

— Твой отец — Казекаге, да? — внезапно спросил Саске.

— Именно.

— Каге — лидеры деревни. Их диктаторы. Они напрямую контролируют жизнь деревни. А твой отец, ко всему прочему, подсунул тебе оружие стратегической важности. Он был обязан наблюдать за тобой с момента рождения. Контролировать твоё окружение, — с каждым словом Саске взгляд Гаары становился всё острее. — Контролировать информацию и людей. Я не знаю, зачем он отдал приказ на покушение… Но, если он опустился до подобного, почему ты так уверен в своих словах?

— …О чём ты?

— «Мать меня ненавидела». Кто тебе это сказал? Отец? Подконтрольный ему человек? «Меня никто не любит» — как часто ты говорил с людьми за пределами деревни, находящейся под контролем Казекаге? — продолжал спрашивать Саске, внезапно скосив взгляд на Наруто. — Я думаю, что он хотел сделать из тебя оружие. Которое можно кинуть во врагов и спрятаться в укрытии.

Наруто хотел бы сказать, что идея была так себе, но он прекрасно помнил мощь, что ощущал в себе на двух хвостах Покрова. Как легко он обездвижил казавшегося недостижимым Ди.

Как Хан и Хаку-ниисан сметали всё на своём пути.

— …Ты прав, Учиха Саске, — медленно кивнул Гаара. — Я действительно — оружие. Я чувствую удовлетворение, когда убиваю. Словно зияющая дыра во мне заполняется кровью.

— Ничё ты не понял, — сплюнул в сердцах Наруто. — Саске говорит, что папка твой оставил в тебе эту чёртову дырку. Испортил жизнь. Натравил всех против тебя. Слепил послушный инструмент. А ты и рад!

Впервые за весь разговор на лице Гаары отразилась какая-то яркая эмоция. Уязвлённость.

— Ты говоришь, что понимаешь меня. Но правда ли это? — спросил он тихо. — Я так не думаю. Ты говоришь, что я «рад» слушаться отца. Ты даже не представляешь, на что он способен. Именно он усмирял мать, когда она вырывалась из клетки, пока я не перестал засыпать.

— И всё? Ты держал Однохвостого взаперти с самого рождения. Это звучит куда круче, — хмыкнул Наруто. — Знаешь, что? Я думаю, он тебя на самом деле боится. Не больного на голову из-за недосыпа парня, которым сделал, а настоящего тебя.

Гаара несколько секунд стоял молча, словно взвешивая его слова. В его взгляде стояло недоумение, будто он всё ещё не до конца понимал, что Наруто хотел ему донести. Чуть погодя он прикрыл глаза. Когда он открыл их снова, в них вернулась прежняя невозмутимость.

Наруто и Саске сразу поняли, что разговор по душам окончен.

— Печати? — спросил Гаара снова, монотонным голосом.

— …Сейчас мы не сможем связаться с братишкой Хаку. Мы тут, как бы, заперты до конца этапа, — напомнил ему блондин. — К тому же, разве он не выдал вам стопку?

— Использованная фуин сгорает на следующее утро, — ответил рыжий мальчик спокойно. — У меня осталось две. До официального конца второго этапа осталось три ночи.

— И это проблема? Разве ты не боролся со сном последние несколько лет? — спросил недоумённо Саске.

— …Моя сопротивляемость ко сну упала на дно за неделю, что я отсыпался, — признался Гаара после короткой паузы.

Генины переглянулись. Кажется, их проблемы ещё не собирались заканчиваться.

Глава 76

Сарутоби Хирузен молча стоял среди разрушенного офиса, оглядывая следы короткой битвы. Его намётанный глаз выстраивал в сознании полноценную картину произошедшего. Он будто воочию видел призрачные фигуры участников и их действия, пусть какие-то детали оставались смазанными или неточными.

Прошло всего сутки с момента нападения, и, как он и приказал, никто не стал убирать последствия, заметая улики. Это сильно облегчало визуальный анализ.

Хирузен всегда знал, что Шизуне была способной девочкой, но то, что он видел сейчас, превышало его старые прогнозы на порядок. Даже опуская в сторону странные нити, украденный хидэн чудовищного нукенина из Водопада, что куноичи получила от наставницы, её сила, скорость, и принятие решение вышли за рамки рядового джонина. Ей всё ещё не доставало уверенности, присущей Цунаде, но девочка уже перешла невидимую грань, за которой шиноби начинали звать S-рангом.

Рядом, на чудом уцелевшем, грязным от осколков и пятен крови диване, сидела, понурив голову, Анко. Девочка не сказала ни слова с момента его появления здесь, кроме короткого, почти виноватого приветствия. Физически с ней всё было в порядке. Но она явно приняла атаку и жертвы среди коллег на свой счёт.

Джирайя стоял за ней, изучая Проклятую Печать. Хирузен не рассчитывал, что ученик внезапно найдёт решение проблеме, с которой они мучались вот уже десять лет, но проверить её состояние после произошедшего было просто необходимо.

— Может, нам стоит позвать Цунаде-сама? И… Хаку-куна? — неуверенно предложила Шизуне-чан, героиня вчерашних событий.

Хирузен не хотел думать, сколько людей могло здесь погибнуть, если бы не она. Верные чуунины, команды генинов из разных деревень, что успели добраться до башни… Данзо убедил его, что позаботится о возможном саботаже со стороны их врагов, но похоже, что у него имелись какие-то свои, особые представления о том, что именно это подразумевало.

Старый Хокаге мог признаться хотя бы самому себе, что больше всего сейчас его волновала личность нападавшего, в особенности цель и мотивы.

— Ничего не изменилось, сенсей, — устало вздохнул Джирайя, отодвинувшись от спины девочки. Анко вздрогнула, но не подняла взгляда. — Проклятая печать точно такая же, как я её запомнил. Ваша заплатка всё ещё стоит. Малышка Шизуне вмешалась вовремя, судя по всему.

— Как я и сказала, не похоже, что Кабуто-кун был заинтересован в сохранности Анко-сан, — нахмурилась ирьёнин. — Он приготовил скальпель чакры, когда я вмешалась.

— …Тут сложно поспорить, — кивнул Джирайя. — Что касается твоего другого вопроса… Это неплохая идея, на самом деле. Свежий взгляд тут не помешает. Проклятая Печать Орочимару завязана на природную энергию, и вгрызлась по всей системе циркуляции чакры. У мальца могут иметься на этот счёт полезные мысли, раз уж он сам повадился рисовать настолько же интрузивные печати, но у него почти наверняка нет опыта работы с сендзюцу. Цунаде поможет нам не оставить Анко-чан калекой. А, без обид, Шизуне, я знаю, что ты полностью закончила обучение, но…

— Я не против, — помотала головой девушка. — К тому же, Цунаде-сама может понадобиться помощь.

— Вы… Вы серьёзно? — хрипло спросила Анко, подняв голову. Её уставшие глаза покраснели, и лицо выглядело измождённым. — Снять его печать? Это вообще возможно?

Отчаянная надежда в её словах, смешанная с неверием, больно ударили по Хирузену. Какие бы оправдания он не придумывал у себя в уме, но девочка была ему почти как внучка, наравне с Шизуне и Минато. Ученица ученика. Однако, в отличие от остальных двоих, в её случае эта связь оказалась осквернена предательством, и не простым, а многосложным.

Орочимару не просто воткнул ей нож в спину. Он использовал её, как подопытную, как расходный материал, после чего отбросил, как ненужную вещь, даже не подумав завербовать.

Хирузен помнил, как Анко-чан боготворила своего «крутого» учителя, когда тот подобрал её, талантливую сироту без клана. Как любила безответной детской любовью. Хокаге тогда наивно думал, что она может помочь Орочимару изменится к лучшему. Что тот увидит параллели между ними, и, возможно, сможет отпустить свою собственную травму.

Но для его гениального ученика ничто и никогда не было священным или неприкосновенным, включая подобные связи.

То, что он просто ушёл, ничего не сказав, не став даже пробовать убедить Анко пойти за собой, ударило по ней как бы не сильнее, чем сам факт предательства.

Люди — такие существа, что могут объяснить для себя очень разные жестокие вещи со стороны своих близких, если дать им хоть какую-то правдоподобную причину, за которую можно уцепиться. В важность которой можно поверить.

Но Орочимару отказал своей ученице даже в такой милости.

Это разрушило Анко-чан и, вкупе с эффектом заблокированной печати, подкосило её потенциал. А ведь когда-то ей пророчили будущее чуть ли не ярче Какаши. Орочимару выбрал её совсем не просто так.

— Я бы порекомендовал подождать хотя бы ещё сутки, — наконец произнёс Хирузен, внутренне вздрогнув, увидев взгляд Анко. — Коноха не может позволить себе показной фаворитизм… Слишком очевидно, по крайней мере. Фора в один день для наставников и личных учителей наших генинов — ещё куда не шло.

— В принципе, мы могли бы отложить операцию на более спокойное время, — протянул Джирайя, задумчиво почесав подбородок. — В госпитале, если я правильно помню, должны быть специальные помещения для масштабных фуин. Это добавит шансов на успех.

— Но мы не знаем, будут ли новые покушения, — мягко возразила Шизуне. Джирайя удивлённо повернулся к ней, чтобы что-то сказать, но замер на полуслове, когда девушка молча кивнула в сторону замершей Анко-чан.

Куноичи мелко дрожала, её взгляд был невидящим, а дыхание неровным. Её правая рука крепко сжимало плечо с печатью.

— Ээ… Но вполне возможно, что выйдет справиться и так, конечно, — поспешно поправился мужчина, неловко почесав затылок. — Тут тоже есть лазарет, как-никак. Просто выйдет чуть грубее.

— Расскажи мне о нападавшем, Шизуне-чан, — попросил Хирузен, меняя тон разговора. Анко требовалось отвлечься, пусть новая тема была не менее опасной.

— Якуши Кабуто-кун. Приёмный сын Якуши Ноно, — начала девушка рассказ.

— …Погодите. Я что-то помню про этот случай. Ребёнок, которого подобрала джонин на поле боя? — внезапно нахмурилась Анко.

— Именно. Ноно-сан, как оказалось, была довольно близка с Цунаде-сама, — продолжила Шизуне, — …Но учитель не знала ни о её сыне, ни о её последующей смерти, поскольку они произошли уже после её ухода из деревни. Из-за слов бывшего начальника госпиталя, не состыковывавшихся с воспоминаниями наставницы, мы почти сразу начали подозревать работу под прикрытием. И главным по контрразведке в Конохе всегда был Данзо-сама.

— И Цунаде не стала ломать стены, когда поняла, что за ней поставили следить шпиона мумии? — хмыкнул Джирайя. — Я её прям не узнаю!

— Вы же знаете, как она относится к талантливым меднинам, — вздохнула Шизуне. — Особенно, если у них есть связь с её прошлым…

— …Ты права, подобное в её духе, — согласно вздохнул Хирузен, потерев переносицу. — Но ты считаешь, что Якуши действовал по приказу Орочимару?

— Учитывая, что его целью была проклятая печать, да, — кивнула Шизуне уверенно. — Иначе мне не остаётся ничего иного, кроме как предположить, что Данзо-сама предал Лист. И простите, конечно, но тогда у нас гораздо более крупные проблемы, чем даже нукенин S-ранга.

Хирузен поморщился, но кивнул.

Сам он не верил, что Данзо был виновен. Его старый друг действовал бы куда решительней и стремительней. Одновременная атака в разных местах, жестоко, на поражение, отрезая от структуры поддержки, замедляя возможные подкрепления. У него было достаточно людей.

Что Данзо, что сам Хирузен держали в запасе несколько планов устранения друг друга на случай, если их паритет сил окажется нарушен.

Если бы старой мумии зачем-то потребовалась Анко-чан, он бы послал явно больше одного оперативника. Или, что ещё проще, заманил бы ложной информацией в ловушку.

Куда вероятней, учитывая контакты Данзо и Орочимару в прошлом, что кто-то из его солдат имел двух хозяев.

— Но я одного понять не могу. Зачем Орочи вдруг решил вернуться за печатью, о которой не вспоминал последние десять лет? — спросил Джирайя, прислонившись к более-менее нетронутой стене.

Это было главной загадкой и для самого Хирузена.

— Возможно ответ кроется в самой печати? — неуверенно пожала Шизуне плечами. — Вам и Хаку-куну будет виднее, Джирайя-сама.

— Ты права. Пока что мы можем только строить предположения, — вздохнул мужчина.

— Кстати говоря. Как идёт Экзамен? — поинтересовался Хокаге. — Я лишь мельком ознакомился с отчётом, поэтому не в курсе деталей.

— Ах… — Шизуне машинально оглянулась вокруг, но что Анко-чан, что Джирайя имели допуск к секретам, связанным с Экзаменом. — В целом, результат превосходный. Команды из Снега и Тумана выполнили свои обещания, прикрыв новичков. Печати Хаку-куна сработали как положено, защитив нескольких от неминуемой смерти. Но…

— Но? — переспросил Хокаге тихо. После таких прекрасных новостей он ожидал чего-то особенно неприятного.

— …Но мы сильно ошиблись с прогнозами, — нахмурила брови Шизуне-чан. — Как минимум девять подтверждённых шиноби уровня джонина. Больше двадцати чуунинов. Настоящих генинов среди контингента Облака и Камня оказалось чуть больше десяти. Две трети наших остальных команд во втором этапе были убиты особо жестокими способами. У Песка в живых осталась лишь одна команда, с детьми Казекаге и Джинчуурики. Команды из Травы и Дождя все, как один, полегли.

Джирайя выругался, а Анко присвистнула. Хирузен почувствовал нарастающую мигрень.

Их разведка облажалась. Грубо, неуклюже, словно зелёные генины… Что, по иронии, показали себя в разы лучше.

Что больше сотни АНБУ, которых он нарядил следить и разузнать об их высоких гостях. Что Корень.

…Хирузену хотелось верить, что причина крылась в грубых ошибках его подчинённых. Или высокой компетенции шиноби Облака и Камня.

Но его чутьё говорило ему, что предательские действия Якуши были не одиночным инцидентом, а симптомом гораздо более глубокой проблемы.

— Чё, серьёзно? И малышня справилась с таким раскладом? — вырвалось у Анко.

— Как я уже упомянула, печати Хаку-куна доказали свою полезность в деле, — мрачно ответила Шизуне, и теперь её слова окрасились совсем другим светом. — Куроцучи пытала команду Десять, когда к ним на помощь пришла тройка из Снега. Физически с ними всё в порядке, но ментально… Подобный опыт всегда оставляет глубокие следы.

ИноШикаЧоу… Хирузен тяжело вздохнул. Ему предстоял непростой разговор с их отцами. И с Асумой. И с юным Хаку, раз уж на то пошло.

— Что насчёт остальных? — спросил он тихо.

— Команда Восемь отделалась лёгким испугом. Шино-кун пострадал больше всего, но основной удар пришёлся на его рой, что сейчас уверенно восстанавливается. Благодаря своевременной помощи Сакуры-чан сам он уже поправился. Что касается команды Семь… Они одолели одного из джонинов и участвовали в нейтрализации другого, некоего Ди.

— Чёрт, они в порядке?! — встревоженно оттолкнулся от стенки Джирайя. — Этот ублюдок один из элиты Облака! «Голос Бога», А-ранг! Он в книжках наград у нас и Камня!

Ещё один звоночек. Как подобная личность сумела пройти сквозь несколько слоёв проверок?

— Благодаря помощи команды из Тумана, в особенности Чоуджуро-сана, его удалось устранить. Его тело и голова у нас, — сообщила им Шизуне. Все присутствующие с облегчением выдохнули. — Чоуджуро-сан настаивал, что половина заслуги лежит на команде Семь.

…Но всё же, Хирузена брала гордость за подопечных Какаши-куна. За такое короткое время они смогли вырасти в отличных шиноби. Ему ещё предстоит узнать в деталях об их боях и действиях, но он уже решил для себя, что троица получит свои повышения сразу же после завершения Экзамена, в независимости от дальнейших событий.

Как бы ему не хотелось этого признавать, но лишь смертельная опасность способна раскрыть настоящий потенциал шиноби. Подобный опыт менял людей. Часть ломалась и бросала активные миссии, выбирая тихую работу в тылу. Часть умирала. Но те, что преодолевали испытание, кардинально пересматривали свои взгляды на жизнь.

Экзамен на Чуунина большую часть своего существования служил именно для этой цели. «Выгуливать» генинов в мирное время, давая им шанс испытать настоящую опасность в сравнительно контролируемых условиях. Эффект зачастую получался совсем не таким ярким, поскольку после выхода Кири, Кумо и Ивы из соревнований Коноха доминировала количеством своих участников, и для многих из них Экзамен чувствовался почти что безопасным.

— Также, я должна сообщить, что союз новичков принёс нам двоих живых джонинов Камня, — продолжила Шизуне невозмутимо, заставив Хирузена закашляться от неожиданности. Джирайя выглядел не лучше, ошалело воззрившись на девушку.

— Ах да, я мельком слышала, что темница башни впервые применилась по назначению за последнее десятилетие, — кивнула Анко. — Кто их словил, Туман? Снег?

— Ино-чан и Шикамару-кун, — поправила Шизуне.

— …Чегось? Вдвоём? Двух джонинов? Живыми?

— Я так и сказала, — улыбнулась уголком рта Шизуне. Она явно наслаждалась их реакциями.

Хирузен решительно поднёс трубку к губам и затянулся.

Похоже, что талантливых чуунинов в этом году сильно прибавится.

— Пойманных уже допрашивали? — спросил он наконец.

— Я погрузила их в медицинскую кому. Персонал Дознавательного Отдела убедил меня оставить эту роль Ибики-сану или кому-то из Яманака. Ино-чан предлагала свою помощь, но я решила, что вовлекать её будет излишним. Со мной и АНБУ рядом, мы могли позволить себе дождаться вашего решения, Хокаге-сама.

— Джирайя, я могу попросить тебя?..

— Тц, так уж и быть. Отнесу их до деревни, к ребятам Иноичи. Заодно сообщу принцессе о плане, — недовольно хмыкнул ученик, но Хирузен заметил в его голосе нотку облегчения. Ему было сложно находиться здесь, в нескольких этажах от отдыхающего Наруто, с которым он до сих пор не нашёл смелости заговорить. Кажется, Хокаге придётся вмешаться в это дело лично, ради их же блага. Как бы Джирайя не страшился реакции своего крестника, чем дальше он оттягивал их встречу, тем хуже станет реакция Наруто-куна.

— Постойте, Шизуне-сан, — внезапно спросила Анко-чан у старшей девушки. — Прозвучало так, будто нам известно о судьбе всех наших генинов. Облако и Камень вы тоже, вроде как, посчитали. Туман и Снег здесь. Трава и Дождь вылетели… Прошло три дня из пяти. Мы вообще ещё кого-то ждём?

Хирузен с Джираей молча повернулись к Шизуне. Хокаге не стал заострять на этом внимания, но он тоже хотел задать похожий вопрос.

— …Насколько смог подтвердить Така-сан, нет. Все участники так или иначе завершили второй этап, — подтвердила Шизуне. Хирузен кивнул. Така являлось кодовым именем Хьюга Акиры, имевшим радиус Бьякугана, достаточного для покрытия всего Леса Смерти. Замечательный шиноби из побочной ветви, с хорошим послужным списком. У пожилого мужчины не было причин сомневаться в его анализе.

— Сколько команд прошло?

— Десять. По одной из Песка, Тумана, Камня и Снега. Две из Облака. Четыре из Листа.

Анко присвистнула в воцарившейся тишине.

— …Могу я уточнить, кто именно прошёл из Камня и Облака? — медленно спросил Хирузен.

— Команда Роши-доно. Команды Би-доно и Си-доно, — подтвердила его опасения Шизуне-чан, тяжело вздохнув. Она прекрасно понимала суть проблемы.

…Ну разумеется Облако приготовило запасной вариант.

— Странно. Внучка старика Ооноки показалась мне слишком буйной и упрямой, чтобы так просто отступить, — вставил свои мысли Джирайя. Точно, он ведь помог разрулить конфликт с её участием не так давно.

— Судя по рассказам наших генинов, Куроцучи участвовала в последней массовой схватке, но внезапно исчезла под самый конец, — сообщила им Шизуне, прикусив губу. — Но чуунины, что встретили её команду, обнаружили её и ещё одного мальчика без сознания. Вроде как их привела к башне последняя из команды, Санада-сан. Но она оказалась настолько напугана и недееспособна, что мы до сих пор не уверены, как именно у неё это вышло.

Определённо пахло чем-то мутным.

— Якуши? — бросил предположение Джирайя.

— Возможно, но зачем? Накалить ситуацию на финальный турнир? Ооноки не сорвётся в слепую атаку, просто посетив Коноху, — покачал головой Хирузен. — Особенно, если его внучка окажется в радиусе поражения атаки.

— Если предатель действительно действовал по указке Орочимару, то нужно предполагать худшее, — ответил Джирайя, помрачнев.

Третий медленно кивнул. Как ни крути, но Листу придётся усилить защиту финального турнира. Перепроверить все меры безопасности десяток раз. Основательно встряхнуть АНБУ, устроив внутренние проверки.

Он не мог позволить бывшему ученику поставить под угрозу мир, которым наслаждалась Коноха..

— …Я хотела спросить, что мы будем делать с тридцатью генинами, прошедшими второй этап? — поинтересовалась Шизуне, поняв, что Анко была слишком погружена в свои заботы.

— А… Отборочные матчи. Верно, Хокаге-сама? — оживилась младшая куноичи.

— Кхм-кхм. Именно. По правде говоря, даже пятнадцать участников будет слишком много для финального турнира в обычных условиях, — кашлянул Хирузен. — …Но в данный момент ситуация такова, что двойной отбор может вызвать непредсказуемые политические последствия.

— После разгрома в Лесу детишки могут побежать плакаться своим наставникам, что их хотели измотать и засудить, — понятливо хмыкнул Джирайя. — Но, если все генины уже здесь, разве есть смысл ждать ещё двое суток? Может, лучше начать прямо сейчас?

— Мы обязаны оповестить наставников заранее. К тому же, я не имею ничего против того, чтобы дать нашим генинам заслуженный отдых, — весело хмыкнул Хирузен.

Каким бы вынужденным дипломатом он не был, прежде всего Хокаге — это шиноби. А шиноби, не пытающихся обмануть правила, не существует в природе.

***

На утро четвёртого дня с начала второго этапа я вышел из Демонического Зеркала у самой башни в центре Леса Смерти, держа Цуну за руку. То ли я настолько наловчился, то ли она настолько привыкла, но она перестала даже ёжиться, проходя свозь мой ледяной закуток. Её каблуки уверенно зацокали по каменным плитам, выложенным у подножья башни.

Которая оказалась заметно потрёпана.

Мне до жути хотелось получить память клона и узнать, что именно тут произошло. Ино продолжала периодически связываться со мной по ночам, кидая свою технику в бедного клона, когда думала, что не отвлекает меня от дел, поэтому я вкратце знал о произошедшем, но никто не посвящал генинов в детали.

Зато девочке очень понравилось тренировать свои ментальные техники под опекой двоих Биджу. Я сомневался, что она могла или хотела навредить мне, но у себя в голове я предпочитал перестраховываться. Особенно учитывая её импульсивность. Я не хотел щёлкать по её излишне любопытному носику. Даже опуская вопрос секретов, в которые я и так её рано или поздно посвящу, в моей памяти кроются вещи, которые могут навредить ей самим фактом осведомлённости о них.

Как тот Иной, истинное лицо Дзясина.

Но пока что проблем не возникало. Ино довольно быстро перестала смущаться присутствием огромных зверей неподалёку. Напротив, когда она попривыкла, то успешно принялась забалтывать обоих, расспрашивая о древней истории, когда они всё ещё свободно бродили по Элементальным Нациям. Или, в случае Исобу, куковали в храме сотни лет.

У входа нас ожидало двое шиноби в форме АНБУ.

— Цунаде-сама. …И Хаку-сан. Хокаге-сама просил передать, что ожидает вас, — поклонился тот, что носил маску медведя.

— И мы обязательно навестим учителя. Как только я своими глазами увижу Шизуне, — на лице блондинки ни дрогнул ни мускул, но оба агента едва заметно вздрогнули и переглянулись. — Или же вы приказываете мне поспешить?

— Н-никак нет, Цунаде-сама. Шизуне-сан должна быть внизу, — слегка запнулся второй АНБУ.

Цуна фыркнула и повела меня за собой внутрь башни.

Но прежде, чем мы начали спускаться, нас нашёл Наруто, что комично расширил глаза, и тут же подбежал.

— Хаку-ниичан! Цунаде-неечан!

— В чём дело, шкет? — мягко улыбнулась блондинка. Несмотря на её спешку, Цуне нравилось общаться с мелким Узумаки. Не только, потому что он всегда обращался к ней, как к молодой девушке, но и просто потому что, как она мне призналась наедине, тот очень походил на Наваки.

Её ладонь чуть сильнее сжала мою руку.

— Когда вы успели здесь появиться?! Нет, сейчас это не важно! Нам срочно нужна помощь! — затараторил Наруто впопыхах. — У Гаары кончились печати! Если ничего не предпринять, он разнесёт всё вокруг, когда заснёт!

— С каких пор ты дружишь с ним? — поднял я вопросительно бровь. — Разве он вам не угрожал?

— Да, но… Он гораздо адекватнее, когда не мучается от бессонницы, — ответил блондин чуть тише. — Братишка, не заговаривай мне язык! Двадцатиметровый Тануки! Здесь, сегодня ночью!

— Успокойся, успокойся, сейчас, — вздохнул я под тихий смех Цунаде, вытащив заранее приготовленную стопку листков. — Держи, не потеряй.

—Уфф, мы спасены… — облегчённо выдохнул Наруто, бережно переняв у меня печати, как фарфоровую хрупкую вазу. — Постой, вы здесь надолго?

— До конца этапа, но сейчас мы немного спешим, — вмешалась Цуна, ткнув мне в бок пальчиком. Я не забыл, женщина!

Меня ткнули ещё раз.

— Мы можем поболтать потом, Наруто, — улыбнулся я мальчику. — Ты же клон, верно?

— Как ты узнал? — расширил тот зрачки.

— Ты держишь печати так, как будто это они могут поцарапать или навредить тебе, а не наоборот.

— Ах… — клон смущённо покраснел. — Я буду аккуратен.

— Я верю в тебя. А пока можешь передать Гааре, что моё предложение остаётся в силе. Вряд ли ему хочется всю жизнь зависеть от меня.

— Очень таинственно, но как скажешь, братишка! — крикнул клон Наруто, прежде чем умчаться наверх.

Мы же отправились вниз. Лазарет находился на втором подземном уровне башни.

Шизуне медленно расхаживала по коридору перед одним из кабинетов. Завидев нас, она встрепенулась, и, кивнув, быстро зашла внутрь.

Последовав за ней, я тут же провёл ладонь по стене. Из моей руки по штукатурке привычно расползлись обеспечивающие приватность Истории. Кроме нас в помещении никого не было.

Цуна решительным шагом подошла вплотную к ученице и со сосредоточенным взглядом провела ладонью по порозовевшей щеке замершей истуканом Шизуне, к чему-то прислушиваясь. Прошло несколько секунд, прежде чем блондинка облегчённо выдохнула и крепко обняла ученицу.

— С тобой всё в порядке, — выдохнула она тихо, пока Шизуне успокаивающе погладила наставницу по спине. Она кинула мне взгляд, полный мольбы о помощи, но я лишь улыбнулся ей в ответ. Спасение от неловкости не стоит того, чтобы прерывать такой момент.

— …Я уже не маленькая, знаете ли, — вздохнула Шизуне.

— Боюсь тебя разочаровывать, но какая-то часть меня всегда будет воспринимать тебя как дочь, которой у меня не было, — тепло улыбнулась Цуна, отчего Шизуне на мгновение забыла, как дышать.

Я внутренне присвистнул. Я не ожидал, что блондинка признается так легко. Она очень любила ходить вокруг да около, до последнего избегая называть вещи своими именами.

По крайней мере, так было раньше. Она продолжала меняться, порой удивляя и меня самого.

— Цунаде-сама… Я… Я тоже вас люблю, к-как мать… — растрогавшаяся девушка ответила неровно прежде, чем внезапно покраснеть. — Но… Я считаю, что такие слова неуместны, когда мы делим одного мужчину! — внезапно сменила тон она, возмущённо пискнув.

Цуна лишь усмехнулась.

— Ох? С чего бы? Я разве не рассказывала тебе о похождениях деда? — спросила она, зашептав Шизуне на ухо и кинув мне полный лукавства взгляд. — А как меня пыталась смущать бабка Мито? У клана Узумаки были такие интересные истории отношений…

— Я-я думала, что это всё шутки! Фигур— от лица Шизуне можно было прикурить.

— Неужели? После всего, что мы вместе делали с Хаку?

— Это совсем другое!

— Вы не представляете, как мне сложно прерывать этот разговор, но мы здесь всё-таки по делу, — напомнил я, тихо посмеиваясь. Цуна знала, что делала, пытаясь нас раздразнить, и я ценил попытку снять напряжение, но времени оставалось не так уж и много, чтобы позволить себе расслабиться. — Шизуне. Не расскажешь, что произошло?

Раскрасневшаяся девушка попыталась собраться с мыслями и посвятить нас в детали. Я отметил, что она не вырывалась из рук Цунаде. По мере рассказа я незаметно для самого себя вытащил Кубикирибочо в форме куная, крутя один из Великой Семёркий за колечко, как игрушку для успокоения.

— Хмм. И ты всё ещё чувствуешь отросток? — спросила Цуна ученицу задумчиво. Она сама восприняла новости куда спокойней.

— …Слабо, и только, когда его вынимают из печати, — сказала Шизуне, поморщившись. — Учитель… Простите, я пыталась убить Якуши-куна… Но в итоге замешкалась, и не просто не смогла, а позволила ему уйти с образцом Нитей…

— Не говори ерунды, девочка, — погладила Шизуне по волосам блондинка. — Если бы ты не волновалась о моей глупой ностальгии, то не встретила бы проблем. Так что если уж это чья-то вина, то только моя. К тому же… Орочимару Джионгу ни к чему. По крайней мере, сейчас.

— Из-за смены тел? — уточнил я.

— В точку, — кивнула Цуна. — Пока он не найдёт своё «идеальное» тело, живые нити ему скорее навредят, чем помогут. Они никак не решают проблему несовместимости души с сосудом. Без должного контроля Орочимару окажется съеден изнутри, и он быстро это поймёт.

— Разве он не сможет воспользоваться ими для, скажем, разовых, опасных самодельных армий? Или для выяснения вашего слабого места? — спросил я, нахмурившись.

— Две проблемы. Первая, образец. Шизуне, как часто ты модифицируешь свои Нити? — спросила девушка у ученицы.

— Две, три сотни раз в день? — задумчиво наклонила голову Шизуне, поймав взгляд блондинки. Я пару раз моргнул от удивления. — …Это мало, да?

— Мало? — переспросил я остолбенело.

— Я полностью перекраиваю их под свои нужды больше тысячи раз в день, — усмехнулась довольно Цуна. — Понимаешь, да? Мальчишке достался не бездумный, почти чистый лист. Это Джионгу, технически, уже настолько же далеко от оригинала, как гигантский огненный шар от пламени спички. Для рядового учёного даже волосок оказался бы смертным приговором.

— То есть, у них ничего не выйдет с этим сделать?

— Я этого не говорила, — хмыкнула Цуна. — Всё-таки, речь об Орочимару. И Якуши недалеко ушёл от моего старого напарника в плане мозговитости. Но этого мало, чтобы воссоздать полную технику. Слишком много усилий и затрат, и работать им придётся методом проб и ошибок, с нуля. Использовать образец для этих целей не получится. Несколько лет, как минимум. Если мы разберёмся с ними раньше, нам будет не нужно об этом волноваться.

— Не каркай, дорогая, — улыбнулся я, на что в ответ девушка показала язык. Очень по-взрослому. Но меня действительно волновало, что потенциальная химера Кабуто заполучил подобный инструмент в свои руки. К сожалению, сейчас у меня имелись более важные приоритеты. — Раз уж об этом зашла речь. Анко наконец-то дала согласие к операции?

— При участии Джирайи-доно, — напомнила нам Шизуне.

— С одной стороны, его помощь будет весьма кстати. С другой… Моя идея, как воспользоваться Проклятой Печатью против Орочимару может ему сильно не понравиться, — задумчиво протянул я.

— Я сама до сих пор не уверена, насколько она мне нравится, — фыркнула Цуна. — В твоей «идее» слишком много дыр. Мы не знаем о внутренней механике Проклятой Печати почти ничего.

— Ты в курсе, как много для меня значит—

— Знаю, — прервала меня блондинка. — Ты явно не можешь здраво оценивать ситуацию, когда дело касается чёртового Ключа. Поэтому это наша работа следить за тем, чтобы тебя не занесло.

— Ты не видел своего лица со стороны, когда узнал о нападении Кабуто, Хаку, — добавила Шизуне тихо. — Когда понял, что Орочимару-сан не сдержит обещания по своей воле. Как будто тебе нечего больше терять.

Я вздохнул и подошёл к ним, взяв обоих за кисти, после чего поднёс их одну за другой к своим губам для воздушного поцелуя.

— И я благодарен вам за это, Цуна, Шизуне, — сказал я медленно, душа отчаянный, панический крик где-то внутри, уже какое-то время толкавший меня предпринять хоть что-нибудь, как можно скорее, пока Орочимару не отрезал для меня все пути. — Но план действий, что я задумал, родился не сегодня. Я обещаю, что это не просто порыв или отчаянные меры.

— Да? — подняла бровь Цуна. — И ты, конечно, не будешь против рассказать нам подробности?

— Как прикажете, госпожа, — шутливо поклонился я, не пропустив промелькнувшего удивления на лицах девушек. …Они действительно ожидали, что я буду хранить молчание до самого конца? Возможно, мне стоит делиться с ними информацией чуть больше, чем сейчас?

По мере изложения моего плана, их лица становились всё более поражёнными.

— Ты точно не сошёл с ума? — прямо спросила меня Цуна, сложив руки под грудью. — Может, мне стоит привлечь твою ученицу? Хотя я не уверена, что она переживёт твоих тараканов в голове.

— Это не сильно отличается от моей оригинальной идеи, — попытался оправдаться я.

— Я бы возразила, — подала голос Шизуне. Она выглядела серьёзно обеспокоенной. — Как… Как мы вообще объясним что-то подобное? Ты хоть представляешь хаос, который поднимется? И что насчёт Джирайи-доно? Хокаге-сама? Что насчёт Анко-чан? Может, всё-таки, нам лучше вернуться к оригинальной идее?

— С разрушением договора это стало невозможно, и вы это знаете, — покачал я головой отрицательно. — Орочимару умер бы от чужих рук, но оставаясь в полной уверенности, что договор ещё в силе. С гораздо более уравновешенным разумом и под моим контролем. Теперь же он уже не отдаст свои рычаги давления без прямого конфликта… И даже устрани мы его, нет никаких гарантий, что я смогу найти нужные останки. Единственный иной вариант, что приходит мне в голову — это попытаться за оставшийся месяц подготовиться и одолеть проклятого Кураоками, чтобы вернуть себе способность красть чужую память. Но Орочимару — не тот человек, у которого я хочу жить в голову или чьи куски души грызть, — признался я.

— …Ты никогда не говорил об этой части своего прошлого, — заметила Цуна.

— Правда? — удивился я. Мне казалось, что я рассказывал об этом, но, возможно, я сам бессознательно хотел забыть о бессилии, что часто чувствовал в те ранние года. — Напомните мне об этом позже, когда у нас будет достаточно времени для неспешной беседы. Но как я говорил, это лишь запасной вариант. На случай, если не останется другого выбора.

— …В любом случае… Нам понадобится материал для физической оболочки, — глубоко вздохнула Цуна, прикрыв глаза. — Что-то, пропитанное его генетическим материалом. И, учитывая какой он параноик, это может оказаться полностью невозможным—

— У нас он есть, — сказала внезапно Шизуне. Мы с блондинкой удивлённо к ней повернулись. — Я… Сохранила жидкость, оставшуюся после его визита. На всякий случай. В ней оказалось достаточно следов ДНК Орочимару-доно для полноценного анализа.

Цунаде посмотрела на ученицу, словно увидела ту впервые, с изрядной долей уважения.

— Я не уверен, что сейчас больше испытываю, тревожность или восхищение, — признался я покрасневшей до ушей, но довольной девушке.

Если мне удастся это провернуть…

У нас в руках окажется незаменимый козырь для будущих угроз.

Глава 77

По центру тёмного, слабо освещённого зала находился пьедестал. На нём, на специально подстеленном матрасе неподвижно лежала девушка.

— Признаюсь честно, красавчик, когда ты сказал мне лечь и раздеться, я ожидала чего-то другого, — заявила мне Анко снизу вверх, пытаясь поймать взгляд. Я лишь мягко улыбнулся в ответ. Она пыталась скрыть страх за шутками, но я не мог позволить себе отвлекаться и просто промолчал.

— Никто не говорил тебе раздеваться догола, девочка, — фыркнула стоящая рядом Цуна, водя пальцами по телу Анко и к чему-то прислушиваясь. — Не вовлекай нормальных людей в свои наклонности.

— Мне кажется странным слышать это от женщины, что меня такую ощупывает…

— Хочешь, дам тебе нетерпимость к алкоголю и сладкому?

— …Извините, это уже слишком хардкорно даже для меня.

Шизуне, ждущая команд наставницы, отвернулась, а её плечи затряслись от плохо сдерживаемого смеха.

— Когда мне можно будет повернуться, принцесса? — вздохнул Джирайя, понуро свесив голову. Сидел он к нам спиной, в нескольких метрах, по приказу Цуны. — Это возмутительно, это несправедливо!

— Когда соберёшься и кончишь изображать из себя клоуна. Ты приготовил печати?

— Да, да… — мужчина водил в пыле на каменном полу пальцем, рисуя загогулины, никак не относящиеся к фуиндзюцу. — Я подготовил зал до вашего прихода, вообще-то… Их просто нужно активировать и соединить стороны света на её животе левозакрученной спиралью.

— Вот и отлично. Хаку, сделай, будь добр, когда будешь готов, — кивнула мне блондинка, не отрываясь от диагностики.

— А почему он, а не я, а?!

Я подумывал о том, чтобы отвлечь отшельника в самый последний момент. Например, позвать Наруто, чтобы отпугнуть его присутствием и ответственностью за ребёнка давным-давно ушедшего за сигаретами и молоком (крёстного) отца.

Но в итоге мы решили этого не делать. Присутствие Джирайи поможет в случае, если Орочимару попытается нам помешать… И объяснять ситуацию выйдет гораздо проще, если отшельник увидит всё своими глазами.

Я наконец-то погрузился в себя достаточно глубоко, полностью отрешившись от привычного мира вокруг. После чего попытался разглядеть, будто сквозь мутное стекло, души вокруг.

Это было не так просто, как могло показаться. Если души только умерших сияли для моего взора, как огни костра, души живых словно прятались в физических оболочках тел. Как бы я ни старался, я не мог их толком разглядеть.

Однако Проклятая Печать Небес была особенной. Её связь с Орочимару была особенной. Тело Анко не защищало осколок так же, как душу хозяйки.

Призвав самую каплю своего Ледяного Ада на поверхность, я смог увидеть нить, тянувшуюся далеко-далеко, за стены здания, куда-то на северо-восток.

Я незаметно взмахнул рукой. Из-за угла и обстоятельств это заметили лишь Цуна с Шизуне. В моей руке сверкнул кусок неестественно холодного льда.

Сияющая нить душ оборвалась. Светлячок в плече Анко забился, словно в припадке, начал истончаться и тускнеть, постепенно истекая светом.

Затем я заявил на него свои права, продев духовную нить. Подтвердив его статус как «свежеумершего». После чего своей властью вставил обратно.

Светлячок задрожал, но с течением секунд стабилизировался. Я чувствовал, что при желании всё ещё мог закинуть его в свой Ледяной Ад в любой момент… Но также и то, что осколок может и не пережить этого путешествия, что лишало подобное действие смысла.

На моё лицо вылезла довольная усмешка. Первая часть завершилась успешно.

Меня всегда интересовала связь Орочимару с его «заначками». Он вкладывал в них часть души, сознания, чакры, что давало ему возможность воспринимать мир вокруг своей жертвы её же чувствами.

Не все его проклятые печати были «хоркруксами», разумеется. Лишь печать Небес являлась таковой. Ведь Змей планировал с её помощью захватывать самые перспективные для захвата тела. За весь канон лишь Анко и Саске удостоились подобной чести. Возможно, в будущем он планировал сделать больше… Но я подозреваю, что он опасался ситуации, в которую мы его в итоге и поставили. Когда печать Небес стала не козырем, а уязвимым местом.

Я не собирался сообщать всё это Анко. Как минимум, потому что почти наверняка её старый учитель узнал прорву секретов деревни через неё. По факту те, кто обзывал её предательницей, не так уж и ошибались… Технически, она такой и являлась, пусть и не по своей воле.

С её взглядами на мир и десятилетием попыток доказать обратное, это может уничтожить её окончательно. Оставалось лишь надеяться, что освобождение от проклятой печати даст Анко достаточно мотивации, чтобы продолжать жить дальше, теперь уже точно свободной жизнью…

Возвращаясь к Орочимару, я уже долгое время строил одну гипотезу — что эти куски чакры и души обладали самосознанием. Если не полноценным, то зачаточным, подконтрольным «центральной» душе в сети.

Но что, если эту связь оборвать?

Ну, для начала, теперь слежка прекратится. Если Белый Змей хотел нас прервать или узнать, что мы затеваем, ему не остаётся ничего, кроме как вмешаться грубой силой и заявиться сюда лично.

Вот только перевес сил окажется совсем не в его сторону, и мужчина должен это понимать. Даже если он вытащит Эдо Тенсей, в чём я сильно сомневался. Орочимару вряд ли станет тратить свой подарочек для Хокаге здесь, из паники.

Поэтому он пропустит ответ на главный вопрос сегодняшнего вечера.

Что, если вытащить из печати Орочимару до смерти оригинала?

Мне не терпелось узнать.

— Я активирую печать Джирайи-сана, — сообщил я вслух, положив руку на живот Анко.

— Шизуне, пора. Призывай Кацую, — быстро сказала Цуна, прежде чем повернуться к лежащей на пьедестале пациентке. — Я отключаю тебя, девочка.

— Ну вот, даже не добрались до первого орг— — Анко потеряла сознание на полуслове, и я повернул ладонь против часовой стрелки.

Приготовленный комплекс фуин зашевелился, будто сонм насекомых, покрывший пол зала. Четыре линии фуин побежали по пьедесталу, взобравшись на девушку, и слились с узором на её животе. Спираль раскрылась, открывая перед нами полноценную карту проклятой печати Небес.

— Смотри сюда, — показал мне оказавшийся рядом Легендарный Отшельник на линию символов, бегущую по центру туловища девушки. Сейчас он уже не походил на «Супер Извращенца». Его взгляд был цепким и серьёзным, — Сразу несколько путей для природной энергии, и прямо сквозь семь врат чакры. Почти все пути циркуляции переплетены с щупальцами проклятой печати. Я могу взломать её грубой силой, это будет опасно, но в моих возможностях. Но девчонка этого точно не переживёт.

— Оставим это на крайний случай, — ответила Цуна. С её ладоней в тело Анко лились сияющие зелёным цветом Джионгу. В то время как Шизуне положила на живот младшей куноичи одну из копий Кацую, что тут же принялась за работу, распространяя свою слизь. — Я смогу её вытащить в любом случае… Но лучше не рисковать.

— Слышал парень? Твой выход. Я буду страховать, — сообщил мне Джирайя, закатив рукава. — Если не знаешь, как подступиться, так и скажи. В этом нет ничего постыдного. У меня много счетов к Орочимару, но я с лёгкостью признаю, что он гениален даже в фуиндзюцу.

— О нет. Я чётко знаю, что собираюсь делать, — улыбнулся я сдержанно.

После чего активировал часть Истории, предназначавшейся для поглощения душ.

Почти сразу я понял, что немного просчитался. Я планировал поговорить с куском души Орочимару наедине, пробиться внутрь его обиталища, но в попытке ненароком его не съесть, я слишком ослабил эффект, в итоге просто потянув весь конструкт из тела Анко.

Моя рука, вся в чёрных, грязных чернилах, стекающих по предплечью и локтю на пол, оставляя после себя опасно выглядящую лужу, словно уцепилась за рисунок на плече девушки пальцами, после чего начала вытягивать его наружу.

— Врата Чуда, в порядке. Врата Прозрения, в порядке, — скупо сообщала нам Цунаде. — Самое опасное уже позади. Продолжай в том же духе. Шизуне, приготовь сосуд.

— Сосуд? — нахмурил брови Джирайя, но почти всё его внимание было сконцентрировано на происходящем перед его глазами.

Часть моей руки сама собой трансформировалась в ледяную лапу с когтями, в которой я зажал начинавший всё активней вырываться сгусток чернил.

— Врата Предела, в порядке. Врата Боли, в порядке. Врата Жизни… В порядке.

Чёрная, склизкая жижа из плеча Анко растянулась уже на чуть больше метра. Подошедшая ко мне Шизуне аккуратно отвинтила крышку большой пробирки, и полила ею жижу под удивлённое ругательство Джирайи.

— Чёрт побери, у него выходит… Что вы делаете?

Вместо ответа я потянул ещё сильней.

— Врата Исцеления. Врата Начала. В порядке, — выдохнула Цуна.

— Система циркуляции чакры Анко-сан в норме, — сообщила нам Кацую. — Я собрала утечки природной энергии в себя.

Чёрная, чернильная жижа вышла из плеча куноичи полностью, и, будто потеряв силу, упала вниз. С хрустом и чавканьем объёмная лужа содрогнулась, постепенно, с видимой болью, приобретая знакомые черты и форму.

Орочимару медленно встал и отряхнул свою униформу джонина Листа, будто ничего не произошло, оглядев нас немного весёлым взглядом. Его протектор с символом Конохи был начищен и блестел, как новенький. Интересно, из чего сейчас состояла его одежда?

— Ах… Так вот, что вы задумали. Что ж. Довольно неловко вышло. Это мой первый раз в качестве эксперимента, который я не провожу сам… Я немного волнуюсь, — хрипло пошутил мужчина.

— Что… Как?.. — Джирайя стоял в полубоевой стойке, растерянно разглядывая своего бывшего товарища. — Что тут происходит?!

— Печать полностью исчезла, — сообщила Шизуне нам, сканируя шею Анко.

— Циркуляция чакры и крови в норме. Врата в норме. Органы почти не задеты, урон убран. Природная энергия собрана Кацую. …Операция прошла успешно, — облегчённо вздохнула Цунаде, аккуратно вынув живые нити из тела куноичи. На месте их входа не осталось ни следа, кожа почти моментально отрегенерировала небольшие отверстия.

Орочимару сложил руки перед собой и цокнул языком.

— Если бы я знал, что печать Небес так легко снять, я бы давно сменил свои планы…

— «Легко»? Какое, к чёрту, «легко», ты, жертва митоза? — едко спросила Цуна, подойдя к Белому Змею и угрожающе наставив палец на шутливо поднявшего руки в капитуляции мужчину.

— Цунаде… Если ты предала деревню… — начал было помрачневший Джирайя, но его прервал сам Орочимару.

— Как был недалёким дураком, так и остался, — усмехнулся он. — Они бы не стали делать этого здесь и при тебе, будь они действительно предателями.

— Физически, перед вами Орочимару, каким он был в тот день, что оставил печать на шее Анко-сан, — сказал я отшельнику, ошарашенно повернувшемуся ко мне. — Ещё до большинства радикальных экспериментов над собой. Чуть более вменяемый. Относительно. Но с памятью нынешнего Орочимару.

— Ты удивишься, если я расскажу, как рано начал совершенствовать своё тело, Хаку-кун, — облизнулся неестественно длинным языком Орочимару. — Ещё до бедной, отвернувшейся от меня Анко…

— Вы меня разозлить пытаетесь? Не самое лучшее решение в вашей ситуации, как по мне, — хмыкнул я раздражённо. — Каким таким образом она отвернулась от вас?

— Ох? Но разве это не так? — развёл он руками. — Я даже не против, что она не стала искать своего любимого учителя. Пусть. Девочка слишком боготворила меня, закапывая свой потенциал. Ей требовалось научиться самостоятельности, найти свою дорогу, стать ведущей, а не ведомой. Но вместо этого она решила посвятить свою жизнь наивному отрицанию моего прощального подарка. Упиваясь своей «жертвенностью», облачённой в страх. Кто знает, сделай Анко иные выводы… Она могла бы стать даже сильнее меня, за десять-то лет…

— Вы поставили на неё печать с десятипроцентным шансом на успех, — возразил я. Против своей воли я немного закипал. — Так не поступают с учениками. Так поступают с одноразовыми тестовыми образцами.

— Я поставил ей печать, потому что знал, что она выживет, — устало вздохнул Орочимару. — Откуда, по-твоему, я знал процентную вероятность? Я проводил эти тесты несколько раз, прежде чем выяснил мельчайшие детали и переменные. Неужели ты и правда думаешь, что я поставил печать Небес ученице, не подготовившись? Вложил в неё свою душу и силу, только чтобы выкинуть? Не проведя анализы, не рассчитав вероятности? Анко хватало потенциала с головой.

— И вас совсем не интересовала кража её тела? — спросил я скептически.

— Ох, разве что совсем чуть-чуть, — засмеялся Орочимару. — Как очень запасной план. Я давно передумал это делать.

Ну конечно, подумалось мне. Прямо невинная овечка.

— Не хочу прерывать вашу милую беседу, — процедил Джирайя, всё так же стоя наготове в паре метров от нас. — Но мне нужны объяснения. Сейчас.

— При создании Проклятой Печати Небес Орочимару вложил часть своей души и чакры в неё. На случай, если основное тело умрёт, такая печать стала бы запасным планом для возрождения, — сообщил я ему. — Поэтому он захотел её вернуть. Потому что начал подозревать, что его секреты утекли. Что и привело нас к решению опередить его. В итоге я разрушил связь между осколком и оригинальной душой. Затем мы вытащили осколок наружу. Теперь в этом мире двое Орочимару.

— Но… Зачем? — тихо, поражённо спросил отшельник.

— Его душа разделилась на две части. Его сила поделена надвое, его духовная энергия распилена пополам, — ответила за меня Цуна. — Только убив другого оставшийся сможет восстановить свою силу. А это значит, что мы не только ослабили Орочимару, но у нас появился ценный союзник против оригинала. Потому что он знает всё, что знал другой.

— Ты что, сдурела?! — воскликнул отшельник. — Забыла последние двадцать, нет, тридцать лет?! Ему нельзя доверять! Сколько шансов мы ему дали?! Сколько протянутых рук он ударил?!

Цунаде прищурила глаза, смерив мужчину взглядом.

— Столько драмы, Джирайя-кун, — насмешливо протянул Орочимару. Его снисходительное обращение заставило вздрогнуть беловолосого мужчину. — Не вы ли оба покинули меня? Одна ушла горевать. Другой решил отправиться в путешествие по нациям, сбежав от своих проблем. Возможно, я просто сошёл с ума от одиночества?

— Технически, стоящий перед вам осколок не делал ничего из вышеперечисленного, — вмешался я прежде, чем начались разборки. — Это новое сознание, отколовшееся от основного Орочимару в момент создания печати. И пусть оригинал его контролировал, осколок осознавал себя с самого начала. Он просидел взаперти последний десяток лет, лишь наблюдая за происходящим. Или я неправ?

— Это не совсем так, Хаку-кун. Да, я действительно помню все годы своего невольного заточения. Но я всё ещё отождествляю себя с Орочимару… Пусть и… Как ты там сказал?.. Ах да, более «вменяемой» версией. Во мне душа и чакра Орочимару. Моя душа и моя чакра. Во мне сознание и мысли Орочимару. Моё сознание и мои мысли. Просто… Немного отличающиеся от другого меня, — задумчиво сказал Змей. — …Признаю, я не ожидал, что когда-нибудь окажусь в таком положении. «Жертва митоза», да? Довольно меткое замечание, Цунаде-химе, хотя я скорее сравнил бы мой случай с почкованием. Всё же мой «оригинал» всё ещё существует, в отличие от материнской клетки после разделения.

— Стой, стой, стой… То есть ты и правда его второе сознание? Что же ты с собой сделал? — спросил Джирайя, сжимая добела пальцы на кунае.

— То и сё. Разного понемножку, — усмехнулся Орочимару. — Но, ах, опять же. Большинство экспериментов проводил уже не «я», а мой… Оригинал. Он продвинулся очень и очень далеко, пока я скучал, наблюдая за жизнью Анко-чан. Я могу рассказать множество вкусных подробностей…

— С чего бы тебе доверять?

— Потому что это в его выгоде, — фыркнула Цуна, сложив руки на груди.

— В своём нынешнем, ослабленном состоянии первостепенной целью обоих станет устранение другого. Чтобы поглотить остатки и снова стать единым, — ответил я. — И тот, кто победит, станет лидирующей личностью, стерев проигравшего. Копии перед нами проще всего будет скооперироваться с Конохой, раскрыв секреты оригинала. В таком случае его шансы на успех повысятся.

— Или же я могу просто дождаться, пока другой я не нападёт на вас, тратя силы и ресурсы, — улыбнулся Змей. — Пусть я и не разделяю его нелогичного желания отомстить, я не вижу причин подчиняться вашим приказам. У меня даже есть рычаг давления! Джирайя-кун, а ты знал о том, как Цунаде-химе и Хаку-кун—

Вздохнув, я потянул за нить душ. Лицо Орочимару побледнело.

— Ах. А вот и ошейник, — пробормотал он, пощупав своё горло.

— В чём дело? Вы что-то с ним сделали? — спросил Джирайя настороженно.

— Истории, которые я использовал, оставили на нём след, — ответил я, убрав шальную чёрную прядь со лба. — Осколок не сможет навредить нам или Листу, пока я жив.

— Как удобно. Вы ведь именно этого и добивались? С самого начала? — в голосе отшельника слышалась горечь. — Как я могу доверять тебе, принцесса, если ты проделываешь такие трюки у меня под носом?

— Не сообщать тебе было моим личным решением, — отрезала девушка, встретив взгляд мужчины. — Потому что я знала, как ты отреагируешь. С тобой вечно так. Когда дело касается Орочимару, ты становишься глух к моим или чьим-то ещё словам. Что ж. Вот он, перед тобой. Готов рассказать все свои секреты. Ослабленный. Готовый вновь служить Листу, как ты и хотел. Девочка, которой ты так и не смог помочь, жива, здорова и без проклятой печати. Но вместо благодарности ты обвиняешь меня в «проделывании трюков»?

— Пожалуйста, не стоит ссориться из-за меня. Моей любви хватит на вас обоих, — хрипло засмеялся Орочимару, но все его проигнорировали.

— А как ещё назвать эту выходку?! Ты могла спросить меня, учителя—

— И что бы вы решили, позволь узнать? Поставить охрану Анко, забросить её печать в долгий ящик? — подняла аккуратную бровь Цуна. — Выждать следующее действие Орочимару?

— Поэтому вы решили пойти в обход нас? Скажи… Насколько это было твоё решение, а не его? — кивнул отшельник в мою сторону. — Только честно.

Взгляд Цунаде переменился. Стал холодней, жёстче. Всё это время тихо стоявшая в стороне Шизуне с Кацую в руках поморщилась, словно приготовившись ко взрыву. Орочимару же тайком понимающе улыбнулся мне краем губ, что я предпочёл проигнорировать.

Это ведь и правда было моё решение, о чём Змей быстро догадался.

Но Джирайя не учёл одну вещь. Правда далеко не всегда даёт тебе победу в ссоре. Особенно поданная… Так.

— Тогда ответь и ты мне. С каких это пор моя мотивация стала тебя волновать? Ты прекрасно игнорировал меня последние двадцать лет, позволив тонуть в одиночестве. Но теперь, когда я уже не нуждаюсь в твоей помощи, ты начал сомневаться в моих решениях? — спросила едко Цуна. Джирайя на секунду застыл, задержав дыхание.

— Оох, принцесса стала куда безжалостней за годы наши разлуки. Ей очень идёт жестокость, — прошептал мне Орочимару. В ответ я снова дёрнул за невидимую обычным глазом нить и мужчина тихо захрипел. Спустя пару секунд хрип перешёл в слабый смех.

Он анализировал меня. Тыкал палочкой, изучая реакции и границы дозволенного.

Я был совсем не против. Чем быстрее осколок поймёт, что сопротивление в первую очередь ставит под риск его же жизнь, тем проще нам будет работать вместе.

— Тогда почему бы просто не засунуть его в дыру поглубже?! — продолжал спорить Джирайя, меняя тему. — Два Орочимару это в два раза больше опасности, какими бы ослабленными они не были!

— Мы и так собирались его спрятать. Оригинал не должен узнать, как именно мы его ослабили, — холодно ответила Цуна. — Чем больше у нас времени на допрос осколка, тем меньше проблем у нас будет в будущем.

— Нам не нужна его помощь! — всплеснул руками отшельник. — Я прекрасно справлялся с нападением на его след до приказа учителя вернуться!

— Я был осведомлён о каждом твоём движении, Джирайя-кун, — любезно вставил Орочимару.

— Заткнись, зазнайка! Тебе слово не давали!

— Зазнайка, правда? Не ты ли называл меня гением совсем недавно?

— Скажи ему, что ты затевал последний месяц, — бросила Цуна Орочимару.

Тот гаденько усмехнулся.

— Я много чего затевал принцесса. Стоит ли мне рассказывать всё-всё? Ты уверена?

— Начни с полномасштабной атаки на Коноху, что ты запланировал.

— А-а-а! Не «я», а «оригинал», попрошу!

— То есть осведомлён о моих действиях был «ты», но в атаке на нашу деревню повинен «оригинал»? — почесал подбородок Джирайя.

— Именно! Я смотрю, годы не прошли даром, Джирайя-кун. Ты поумнел!

— Знаешь, лучше-ка я тебе прямо сейчас Расенганом рожу размажу—

— И сколько жертв стоят твоего праведного гнева? — улыбнулся Орочимару.

Мужчина оскалился, но не сдвинулся с места, прожигая взглядом старого друга.

Наконец он прикрыл глаза, собрался с мыслями. Когда его веки снова открылись, смотрел он уверенно.

— Пойдём. Поздороваешься с учителем. И вы, Цунаде, Хаку. Будете сами объясняться перед Третьим. Я умываю руки.

— Что насчёт Анко-сан? — спросил я, глянув на спокойно дышавшую бессознательную девушку.

— Ей нужен отдых, — ответила мне Цуна, спрятав руки в карманы своего белого халата. — Несколько часов, как минимум. Организму нужно устаканиться, привыкнуть к новой норме, отдышаться после стресса. У нас будет время, чтобы всё объяснить, не волнуйся. Шизуне, присмотришь за девочкой?

— Конечно, Цунаде-сама, — легко поклонилась куноичи. В её взгляде промелькнуло облегчение. Она предпочитала по возможности избегать лишнего стресса «важных собраний» и я не мог её в этом винить.

— Тогда я не против, — пожал я плечами.

— Ах, воссоединение старой команды. Я, кажется, почти прослезился… — протянул Орочимару, прежде чем широко зевнуть. — Или нет. Из-за сонливости, наверное.

***

Офис башни встретил нас посеревшим Хокаге в полном боевом облачении и с посохом наперевес. Его окружали две команды АНБУ с оголённым оружием, что до этого момента охраняли здание и периметр.

— Навевает воспоминания, не правда ли, сенсей? — хихикнул Орочимару вместо приветствия.

— Как это понимать? — медленно, но со сталью в голосе спросил Хокаге. Сейчас из него исходила серьёзная угроза, тяжесть чакры которой ощущал даже я. Но Змея это, кажется, лишь забавляло.

— Вы не поверите, но я решил сменить сторону, — начал он вдохновлённую речь, прижав ладонь к сердцу. — Видите ли, последние годы я внедрился в организацию «Акацуки», чтобы предотвратить опасность родной и любимой деревне. Я пожертвовал собой, своей обретённой семьей и друзьями, и всё только для того, чтобы остановить угрозу им… И всё по приказу Данзо!

Все, включая Джирайю, Цуну и меня, молча уставились в его наглое лицо. Третий какое-то время сверлил его взглядом, прежде чем немного расслабиться и отдать приказ оперативникам АНБУ.

— Отставить. Боевая готовность, периметр. Оставьте нас наедине.

АНБУ поспешили выполнить приказ.

Сарутоби Хирузен неторопливо покопался в ящике стола, достал трубку, забил её табаком, поджёг каким-то мелким дзюцу Огня и затянулся, после чего плюхнулся на единственный в кабинете диван. Выглядел он в край задолбанным. Во взгляде, которым он окинул своих старых учеников, читалась усталость доведённого и прошедшего все стадии истерики родителя.

Мне почему-то тоже досталось.

— Доклад. По очереди. Сначала ты, Цунаде, — пыхнул трубкой старик после нескольких секунд молчания.

Выслушав все стороны, он замолчал, смотря в окно и размышляя. Даже Орочимару не торопился отвлекать его, хоть у него явно чесался язык.

— …И ты продолжаешь утверждать, что не держишь злого умысла в сторону деревни? Что на самом деле действовал в её пользу? — спросил Третий спокойно. Он разглядывал бывшего ученика, словно диковинную зверушку, пытаясь понять, насколько та ядовита и как быстро попытается его укусить. — Разве я не учил тебя, что слишком очевидная ложь хуже нелицеприятной правды? Чего ты пытаешься добиться?

— Но я и правда не лгу, — оскалился Орочимару. — Последние десять лет я сидел в заточении, внутри печати на плече ученицы. Я мог лишь наблюдать со стороны, как эксперименты меняют оригинал. Как Анко-чан страдает и гробит свой талант. Я многое переосмыслил, знаете ли. И теперь готов поработать во благо деревни.

— Не заговаривай мне зубы. Я ещё не потерял слух и память, и не забыл слова Хаку-куна и Цунаде, — хмыкнул старый Хокаге, смерив ученика насмешливым взглядом. — Если ты считаешь себя «другим» Орочимару, то его вступление в Акацуки с тобой уже никак не связано. Кроме того, ты начал свои эксперименты задолго до дезертирства. Сколько жизней ты успел потратить? Сотни? Тысячи? Граждане страны Огня, шиноби Конохи, дети…

— Но извольте, учитель. Большинство образцов подбирал не я, а ваш старый друг, — улыбнулся Орочимару. — И на его приказах всегда, всегда стояла печать Хокаге. Как она там оказалась? Когда он подсовывал мне похищенных детей Сенджу. Когда спрашивал о правильной технике внедрения Шарингана прямо в тело. Когда спрашивал о вживлении ДНК Хаширамы.

С каждым новым словом Сарутоби Хирузен бледнел. И не только он. Джирайя переглядывался между ним и Орочимару с нарастающим ужасом.

Лишь Цунаде смотрела так, будто замышляла, как убить всех виноватых помучительней.

— …Повтори, пожалуйста. Я, кажется, плохо тебя сейчас расслышал, — медленно произнёс Хокаге с застывшей у рта трубкой.

— Десять Шаринганов, вырезанных у свежих трупов Учих, оставшихся после Резни. Каждое способно на минуту изменить реальность, позволить сбежать владельцу от гарантированной смерти. Изанаги, секретная техника Учих. И ДНК Первого Хокаге, которое он изъял из хранилища останков Хокаге, чтобы обуздать подобную силу, не распавшись на куски гнилого мяса. Конечно, бонусом старик удвоил свои запасы чакры и овладел слабым подобием Мокутона… Но взамен вырастил на груди лицо Хаширамы, хаха! Вы бы видели его лицо! — Орочимару явно наслаждался реакцией на свои откровения. Его усмешка была смесью довольства и злорадства.

Я не принуждал его вываливать всю правду-матку. Это было его собственным решением.

Я не мог с уверенностью сказать, чего в этом было больше. Желания уязвить учителя, кинув тому его недальновидность в лицо, или же садистского сотрудничества?

— …Где он сейчас? — тихо спросила Цуна, сверля взглядом Третьего Хокаге.

— Я не знаю, Цунаде, — вздохнул старик, постучав пальцами по подлокотнику. — Но я могу послать за ним. Не забывай, что это всё — лишь слова Орочимару. Уверен, их будет легко опровергнуть.

— Но вы этого не сделаете. Потому что верите Данзо, — процедила девушка.

— А я ведь даже ещё не закончил! — засмеялся Орочимару. — Как насчёт убийства и кражи Шарингана Учиха Шисуи, что он вставил себе в глазницу? И Котоамацуками, техники, что раз в десять лет способна полностью, безоговорочно подчинить чужую волю себе, пожизненно? Я всегда гадал, воспользовалась ли старая мумия им на вас, учитель… Вы всегда были так, так благосклонны к своему другу детства, чтобы он не делал… Когда как ученика попытались убить за куда меньший промах. Странное дело, не находите?

— Учитывая, что я не чувствую себя подчинённым и вполне готов убить Данзо, предай он деревню… Кроме того, я ничего не слышал про такую технику Шисуи, — хмыкнул Хокаге. — Он был лояльным шиноби и не стал бы держать подобный секрет от меня.

— Ах, но Котоамацуками не делает из жертвы безвольную куклу, — поцокал языком Орочимару. — Оно лишь внушает мысль. Одну мысль. Но она станет для вас непоколебимой. Вы начнёте приводить собственные доводы в её защиту. Ваш ход мыслей изменится совсем чуть-чуть, настолько, чтобы позволить внедрённому убеждению работать без противоречий. Как насчёт… «Данзо необходим Конохе»?

Тут уже и Цуна и Джирайя смотрели на старого учителя с плохо прикрытым ужасом.

— Хватит, — стукнул кулаком по дереву Хирузен. — Цунаде, Джирайя, разве вы не видите, что делает Орочимару?! Он использует слова, чтобы посеять раздор!

— Тогда пошлите за Данзо, — произнесла медленно Цуна, не сводя с Хокаге цепкого взгляда. — Велите ему снять бинты. Вы же можете попросить его о такой малости?

— Неужели ты доверяешь мне меньше, чем Орочимару?

— Учитель, — сказал Джирайя серьёзно. — Мы не собираемся его арестовывать или что-то вроде. Просто проверим его здоровье. Всё-таки, он всегда был лоялен Конохе, верно?

— Я рад, что хоть кто-то в этой комнате сохранил здравый смысл, — хмыкнул Хирузен, снова закурив. — Данзо совершил много ошибок за свою жизнь, но его польза Конохе неоценима. Но сейчас не время. Не за сутки до отборочных Экзаменов.

Не буду врать, меня пробрала дрожь. Тихое, насмешливое хихиканье Орочимару лишь усугубляло ситуацию.

Они ещё даже не успели перейти к обсуждению предстоящей атаки на деревню, но теперь всё повисло на волоске. Потому что незыблемое доверие в непоколебимость учителя только что оказалось убито.

Я не знаю, каким человеком был Шисуи, чтобы пробудить подобную способность… Но я заочно боялся его и ненавидел.

Котоамацуками, общее название для пяти богов, что после создания мира явились в Такамагахаку, высший небесный мир. Сразу же после своего появления они скрылись между небом и землёй, спрятав свой облик. Амэноминакуси, Такамимусуби, Камимусуби, Умасиасикаби-хикодзи, Амэнотокотати.

Пять верхних божеств в одной технике, полностью крадущей свободу воли человека, вне зависимости от его силы или умений. Небесный приговор в руках идеалиста.

Хокаге перед нами не превратился в безвольную куклу. Не стал глупым болванчиком. Его мозг работал всё так же хорошо, как и всегда, хоть моё внимание и не обошло то, как легко он отринул возможность, что находился под влиянием техники.

Просто Третий всегда, что бы ни произошло, будет оттягивать финальное наказание для своего старого друга.

Ведь Данзо необходим Конохе.

Глава 78

— Жалкое зрелище, не правда ли?

— Постарайся не звучать так довольно, Орочимару. На месте учителя вполне мог оказаться ты сам, — процедила Цуна, притоптывая одной из туфель по каменному полу. Цок-цок. Цок-цок. Я начинал беспокоиться, как бы она не продырявила пол на нервах.

Для этой беседы мы вернулись в ритуальный зал, имеющий защиту от любопытных ушей и глаз. Но насколько я знал, защиты от грубой физической силы здесь не имелось.

К счастью, присутствие Шизуне и бессознательной Анко немного отвлекло Цуну от откровений, что она услышала.

Но лишь немного.

— Хаку, — внезапно окликнула она меня.

— Да?

— Если бы я попросила тебя помочь вырвать эту гниль с корнями, — девушка проигнорировала смешок Орочимару, — прямо сейчас. Как быстро мы могли бы управиться?

— Погоди, погоди, — поднял руки Джирайя. — Не гони вперёд повозки, Цунаде. Нам неизвестно, сколько у мумии сил, где он окопался, кто его агенты… И мы не можем позволить себе действовать сейчас, когда в деревне куча чужих, враждебно настроенных джонинов. Особенно, если Орочи в кои-то веки сказал правду и нам стоит ждать объединённой атаки нескольких деревень всего через месяц. Такую армию нельзя собрать за пару дней, а значит, она уже собрана или в активном процессе сбора, и вопрос лишь в логистике. Внутренние разборки такого масштаба могут поставить Коноху на колени и сделать лёгкой добычей, лишь ускорив планы нападения.

— Ты всё ещё думаешь, что я могу врать, Джирайя-кун? — насмешливо наклонил голову Змей.

— Я бы не стал тебе доверять, даже если бы ты сказал мне, что небо голубое, а трава зелёная, — хмыкнул мужчина.

— И правильно бы сделал!

— Никаких проблем не будет, — сказала Цунаде, цокнув каблуком так сильно, что каменный пол действительно громко треснул. Джирайя невольно отошёл от неё на шаг. — Орочимару знает о норах Данзо, потому что работал с ним и общался с Кабуто. Хаку даст нам скорость и фактор неожиданности. Призывы покроют численность. Этого должно хватить с головой. В конце концов, нас пятерых достаточно, чтобы захватить деревню целиком. Ты всерьёз думаешь, что старая мумия сможет хоть что-то противопоставить нам?

Джирайя замолчал, почесав подбородок. Орочимару продолжал тихо хихикать, наслаждаясь ситуацией, а Шизуне нервно мяла руки.

— Две проблемы, — наконец заговорил я, собрав взгляды на себе. — Первая — спящие агенты и «переключатель мертвеца», что, скорее всего, у Данзо есть. И не один. Он знает о предстоящем нападении. И сейчас просто выжидает… Но, если ему захочется отомстить, он запросто сможет устроить глобальный саботаж. — В таком случае мне нужно будет поймать его душу, но не думаю, что мне удастся напугать или убедить Данзо расстаться с подобной информацией, даже перед лицом тысячелетних пыток и заточения. В этом деле я мог уповать лишь на успех Сая. — Вторая — Хокаге. Как он отреагирует, если ему принесут голову Данзо? Орочимару-сан, у вас есть предположения?

— Кто знает? — пожал мужчина плечами. — Возможно, техника сломается. Возможно, в команду Котоамацуками вложен уровень лояльности, что сработает посмертно, и нам придётся иметь дело с Сарутоби Хирузеном, считающим нас предателями Конохи, совершившими жестокий самосуд и необратимо ослабившими деревню.

Джирайя тихо выругался, а Цуна прикусила губу.

— Обязательно ли нам… Предъявлять какие-либо доказательства… Хокаге-сама? — робко предложила Шизуне.

— Ах, кажется, мы испортили милую ученицу принцессы, — усмехнулся Орочимару. — Была такая правильная, законопослушная девочка, а стала дерзкой хулиганкой, агитирующей за преступления, совершённые за спиной своего Хокаге…

— После последнего разговора и высказанных подозрений… Пропажа Данзо приведёт Третьего Хокаге к очевидным выводам. К тому, что мы оказались причастны к убийству, — ответил я со вздохом. — После чего мы возвращаемся к уже озвученной проблеме.

— Неужели мне необходимо проговорить очевидное вслух? — насмешливо спросил Змей. — Моя… Вторая половинка хочет свести счёты с учителем. Просто позвольте ей это сделать. Затем мы сможем разобраться с последствиями без каких-либо проблем.

— У тебя много смелости, ставить нас в один ряд, говоря о планах убийства учителя, — сплюнул Джирайя, зыркнув в сторону Орочимару.

— И что ты предлагаешь взамен? У тебя есть другие варианты? — спросил Орочимару глумливо. — Котоамацуками невозможно разбить силой или хитростью. Это абсолютная техника, меняющая личность человека на глубинном уровне. У нас есть всего три варианта. Позволить старой мумии захватить власть, убив сенсея, и перевернуть Коноху с ног на голову, установив свою кровавую диктатуру. Устранить Данзо, и ничего не делать с сенсеем, в итоге, в лучшем случае обрекая себя на схватку с ним, а в худшем получив статус нукенинов. И устранить обоих, вместе с моей второй половинкой.

— Ты так говоришь, будто не желал смерть учителя годами, — фыркнул Джирайя. — Ты просто хочешь ему отомстить!

— Моё альтер-эго? О да, он много думал об этом. То, как Данзо вывел сенсея прямо ко мне, как сенсей сразу же объявил меня мерзким чудовищем… Я? Я просто наблюдал со стороны и чувствую некоторую обиду, — рассмеялся Орочимару. — Ну, ну, не смотри на меня так. Нам ведь не обязательно его убивать! Сенсею семьдесят лет. Тяжёлые раны после битвы, стресс… Мы сможем тихо отправить его на покой. Давно пора, в его-то годы. В таком случае совсем не обязательно рассказывать ему, почему старый друг Данзо не навещает его уже так долго…

— Ты хочешь… чтобы я ждала целый месяц? — подала голос Цуна. Её голос подрагивал от еле сдерживаемого гнева. — Этот ублюдок… Осквернил всё, что вообще возможно осквернить. Связывался с нукенином. Скрывал критически важную информацию. Планировал умолчать о готовящемся нападении на саму деревню. Спонсировал эксперименты на детях. Эксперименты с ДНК моей семьи!

— Он не уйдёт от правосудия, — сказал я, поймав взгляд девушки. Какое-то время мы играли в гляделки, прежде чем она медленно кивнула, осознав, о чём я говорил. Данзо задержится в моём Ледяном Аду надолго. — Но в данной ситуации спешка мешает нам и работает на него. Мы подготовимся, как следует. Постепенно лишим всех козырей и путей отступления. Нам даже не обязательно ждать до финального турнира. За неделю-полторы Третий вряд ли начнёт что-то подозревать.

— Хорошо… Хорошо, — медленно выдохнула Цуна, прикрыв глаза. Шизуне встала рядом, приобняв наставницу. Джирайя и Орочимару переглянулись, прежде чем первый сморщился, поняв, что инстинктивно сделал. Змей лишь рассмеялся в ответ.

Я надеялся, что дела у Сая шли хорошо, потому что чисто силовой вариант решения проблем сулил всё больше и больше неприятных последствий.

***

Анко медленно, нехотя открыла веки.

Она ожидала многого, когда проснётся. То, что перед ней извинятся, «к сожалению, у нас плохие новости», «всё не так уж плохо», и так далее, и тому подобное. То, что её надежды снова втопчут в грязь, как это всегда бывает.

Вместо этого она ощущала непередаваемую лёгкость по всему телу. Будто десять лет проходила с утяжелителями с ржавыми, зазубренными крючками, впившимися в её тело, к которым она привыкла настолько, что почти перестала замечать… И теперь их наконец-то сняли.

Её пальцы инстинктивно сложились в печать концентрации. Она смешала немного чакры, прогнав по системе циркуляции, ожидая старой тягучей агонии и горького привкуса во рту, но… Ничего.

Лишь всепоглощающая эйфория, захлестнувшая от чувства свободы.

Ей даже дышалось в разы легче!

— Операция прошла успешно, Анко-сан, — послышалось рядом. Анко в замешательстве повернула голову набок, проморгавшись. Шизуне-сан. — Ваши показатели в норме, но если у вас остались какие-то симптомы, вроде болей или трудностей с чакрой, немедленно сообщите мне или Цунаде-сама, хорошо?

Ирьёнин наклонилась над ней, проведя руками над телом. Её лицо было сосредоточено, но спокойно.

— То, что я хочу расцеловать красавчика и вас, считается за плохой симптом? — немного хрипло сказала Анко. Жаль, Хаку нигде не было видно. Сколько она лежала в отключке?

Шизуне слегка усмехнулась, кинув ей насмешливый взгляд.

— Это просто эндорфины бурлят в крови, — ответила ирьёнин прежде, чем вернуться к диагностике. — К сожалению, не все новости настолько же хороши.

Ах… Она сглазила саму себя. Обрадовалась слишком рано. Этого следовало ожидать.

— В чём дело? Мне осталось жить пару лет? Я облысею? У меня вырастет третья рука?

— Ах… Нет, Анко-сан. У вас богатая фантазия... Но, как я и сказала, с вами всё в порядке, — неловко выдохнула женщина. Её лицо стало серьёзным. — То, что мы разобрались с печатью, несомненно, спасло и вас, и, возможно, даже сам Лист… Но для вас это, полагаю, может оказаться не самым лучшим утешением.

— Да что, чёрт побери, такое случилось? — не выдержала Анко. Лист? Причём здесь был Лист?

— Я случился, — донёсся до её ушей голос, что преследовал её в кошмарах уже долгие годы. — Здравствуй, Анко-чан. Давно не виделись.

Девушка вскочила, как ошпаренная, приняв боевую стойку и сложив серию ручных печатей для призыва, но пьянящее чувство лёгкости и силы, по иронии, сорвало её концентрацию, и чакра полностью ушла в молоко. Она осталась неуклюже стоять, голышом и в растерянности, опасливо рассматривая гостя в зале для ритуалов.

— Орочимару-сан! Выйдете, пожалуйста, пока я вам не помогла! — произнесла Шизуне возмущённо и почти мгновенно встала между ними. Анко непонимающе уставилась на женщину. Конечно, та тоже была ученицей одной из Легендарной Троицы, но неужели она не понимала масштаб угрозы?! Или настолько была уверена в своих силах?!

— Я просто волновался за свою ученицу, — хрипло засмеялся старый учитель, вызвав табун мурашек, пробежавший по её коже. — Неужели мне и это не дозволено?

Когда-то она была без ума от него. Ловила каждое слово, как послание с небес. Соглашалась на любые тренировки, помогала в экспериментах, даже если они её до безумия пугали.

Чувство свободы и силы играло с ней злую шутку. Она не могла толком сосредоточиться на своём страхе и ненависти. На ощущении предательства.

Перед ней появился Орочимару и всё, что Анко ощущала, была неуместная радость.

Это сводило с ума.

Это не могли быть её настоящие чувства.

— Сейчас вам стоит волноваться за себя, — понизила голос Шизуне-сан, и Анко чуть не поперхнулась, когда Орочимару отступил, примирительно подняв руки.

— Право дело, Шизуне-чан, не стоит принимать мои шутки так близко к сердцу… Я могу и подождать. В конце концов, времени у меня теперь предостаточно… — Мужчина поймал взгляд Анко, и она прокляла секундную слабость, что ощутила в своих ногах.

Прошло несколько секунд, прежде чем она перестала ощущать присутствие старого учителя. Судорожно выдохнув, девушка разжала пальцы.

— Шизуне-сан… — медленно произнесла она, уставившись на ирьёнина. — Объясните, пожалуйста, в чём проблема и что произошло. Простыми словами. Как будто мне пять.

— В вашей печати таился осколок души и сознания Орочимару. Освободив вас от неё, мы выпустили ослабленного двойника вашего учителя, посвящённого в множество тайн и секретов. Сейчас он фактически в нашем плену.

Несколько долгих секунд Анко переваривала услышанное, глупо хлопая ртом.

— …Ах, и я совсем забыла добавить! — спохватилась Шизуне-сан, всплеснув руками. — Проклятая печать забирала прорву энергии вашего организма. Вы наверняка заметили повышенный аппетит, да? По моим подсчётам, вам требовалось под десять тысяч килокалорий в день, просто с ума сойти… Так вот, поздравляю! С этих пор вам можно сократить ваш рацион! Как минимум, в несколько раз! — с широкой улыбкой завершила свою речь медик.

Анко почувствовала, как будто пол ушёл у неё из-под ног. Она только что услышала нечто как бы не пострашнее внезапного появления учителя. Оно, в конце концов, всё ещё не чувствовалось достаточно реальным, витая на грани сознания, словно плохой сон.

— …В пять раз? Что будет, если я этого не сделаю? — с ужасом спросила девушка, переключившись на главную проблему.

— А? Ну… Хоть вы и активная куноичи… — в замешательстве протянула Шизуне-сан. — Даже в нашей профессии метаболизм имеет пределы. Выше пяти тысяч и вы начнёте быстро набирать лишний вес. …Анко-сан, почему вы плачете?! Что-то не так?! Боли вернулись?!

Анко лишь молча прикрыла глаза.

Прощайте, митараши данго с соком. Больше ей не обожраться тремя кило рисовых шариков и литрами сока без последствий. Как она делала последнюю неделю. Как будто знала…

Прощайте, сладкие закуски.Прощайте, килограммы жаркого в «Якинику Кью».

Анко никогда не представляла, что свобода стоила так дорого.

***

— Учитель… А вы знаете, что нас ждёт в третьем этапе? — спросила у меня Ино в вечер накануне последнего дня второго этапа. Одинокая лампочка освещала скромную гостевую комнату в несколько квадратных метров, с минимум мебели. Даже для двоих человек здесь было немного тесновато, но выбирать участникам Экзамена не приходилось. Временные комнаты получше находились в башне гораздо выше и пользоваться ими имели право лишь шиноби старше рангом.

Ино терпеливо сидела ко мне спиной, на дешёвом матрасе односпальной кровати, пока я аккуратно, перебирая локоны пальцами, вплетал в её гриву специальную чакропроводящую проволоку с простой Историей, реагирующую на определённые сигналы. Девочка уже знала, как с ней управляться и заострять с помощью стихии Воды, как и вплетать себе самой, но ни капли не сомневалась, когда я предложил ей «помочь с причёской», наслаждаясь заботой и вниманием. Как бы она не пыталась скрыть часть своих эмоций от меня, Лес Смерти смог пошатнуть её уверенность и оставил свои следы.

— Откуда бы? Ни разу не сдавал Экзамен на чуунина, — наконец фыркнул я в ответ.

— То есть вам ничегошеньки не известно?

— Я этого не говорил.

— Я так и думала! Колитесь, что будет дальше? — заявила мне Ино, чуть повернувшись и стрельнув взглядом. — Где ваш непотизм, скажите на милость?

— Разве не ты хвалилась мне своими успехами совсем недавно? — поднял я бровь. Девочка имела совесть слегка покраснеть. — Подловленные джонины, двое лично убитых сильных генинов. Раз ученица стала такой зрелой шиноби, я уверен, что она справится с любой напастью, что может её ожидать.

— Хаку-самааа…

— Тц. Не ной. Что за привычка? — вздохнул я устало, заправляя очередную металлическую нить в косу. — Самой не стыдно так звучать?

— С чего бы, если на вас работает? — усмехнулась девочка самодовольно. Тут бы мне начать раздражаться… Но я был в первую очередь лицедеем, а не лицемером. Ино копировала мои же повадки и привычки. Это как раздражаться на самого себя — весьма бессмысленное занятие.

— Если ты беспокоишься о новых покушениях на вас, то не стоит. Худшее уже позади, — улыбнулся я, мягко сжав её плечо. От моего внимания не укрылась лёгкая напряжённость её мышц. — Вас ждут бои один на один. Шанс смерти всё ещё есть, но довольно низкий. Джонинам и судьям разрешено вмешиваться, если чья-то победа уже очевидна и дело идёт к расправе.

— Вы же меня спасёте, учитель? …Как тогда? — улыбка девочки чуть дрогнула на последнем вопросе.

— Конечно. Пока ты со мной, даже смерти не разлучить нас, — тихо засмеялся я, не акцентируя внимания на красных ушах девочки. Кажется, она поняла меня немного не так. Я ведь так и не рассказывал ей ни про Ад, ни про Эдо Тенсей. Когда-нибудь потом. — Но тебе не стоит волноваться. Твоих сил должно хватить на победу против большинства оставшихся генинов.

— …Вы правда так думаете?

— Разумеется? Честно говоря, я удивлён, что ты звучишь настолько неуверенно. Ты уже показала себя заметно лучше многих, — сказал я ей, поправив шальной, выбившийся из хвоста локон. — Я остановлю тебя только в двух случаях. Если тебе выпадет Куроцучи. Или Гаара. Пока что тебе рановато скрещивать с ними кунаи. Будь у нас лишний год…

— …Я избегала её всё это время, — тихо призналась девочка, сжав ткань простыни в пальцах. — Ничего не могла с собой поделать. Тело просто застывало при её виде. Техники помогали, но… С перебоем.

— Ты ведь знаешь, что можешь доверить мне любые страхи и переживания, верно? — спросил я мягко. — Я не буду судить или смеяться. Если ты чувствуешь, что не справляешься сама… Или даже справляешься, но тебе нужна поддержка, зови меня на помощь. Для этого учителя и существуют.

— Пфф. Раз так, значит, вы готовы рассказать мне все детали предстоящего этапа, да? — усмехнулась Ино. Её плечи вновь распрямились.

— Если тебя это успокоит, — снова вздохнул я, закатив глаза.

Когда я закончил с её волосами, девочка развернулась ко мне с сияющими глазами и предвкушающе наклонилась вперёд.

— Ну? Ну?

— Что «ну»?

— Учитеееель…

— Ладно, ладно. Как я и сказал, остались лишь поединки один на один. Вас ждут отборочные матчи. Затем, через месяц, финальный турнир на потеху публике, — поведал я ей.

— Какие ещё «отборочные»?! — возмущённо вскрикнула Ино. — Зачем они нужны?!

— Вас слишком много, — пожал я плечами. — Время — деньги, а время гостей, что купят места на финальный турнир — это большие деньги, даже для Листа. Так что, думаю, вас сократят, как минимум, вдвое.

— Постойте, и что? Если проиграть в отборочных, то никакого повышения?!

— Всё верно.

— Учитеееель…

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — спросил я, хихикнув. — Я не могу, да и не хочу менять правила. К тому же, как я уже сказал, ты и так фаворитка.

— Но звание чуунина… — протянула девочка, упав лицом в матрас и что-то нечленораздельно забормотав.

— Зачем оно тебе сдалось? — спросил я наконец. — Даже если ты не возьмёшь его сейчас, через полгода, на Экзамене с куда меньшими ставками, тебя никто не сможет остановить. Это если не повысят за полевые заслуги.

— Вы знаете, зачем, — буркнула Ино, подняв лицо и упрекающе глянув мне в глаза. — Я стану джонином так быстро, что вы оглянуться и не успеете. И уж тогда… Хе-хе-хе…

— Что ты там себе навоображала? — спросил я, закатив глаза. — Я сказал лишь, что подумаю.

— Ах… Моя мотивация учиться… Она утекает из зияющей дыры в моём сердечке… — застонала девочка, драматично прижав тыльную сторону ладони ко лбу, изображая вселенские страдания.

— А потом кто-то спрашивает, почему я отношусь к ней, как к ребёнку, — фыркнул я в ответ, проигнорировав возмущённый писк и гневное личико. — Что насчёт Воли Огня? Защиты близких людей? Личной силы и уважения деревни? Или скажешь, что тебе такое не интересно?

— Ну так… С вашей помощью я добьюсь всего этого по умолчанию, — внезапно улыбнулась Ино с хитринкой в глазах. В этот момент она напоминала наглую кошку, что внезапно пришла в твою жизнь и отказалась уходить, ожидая самих собой разумеющихся королевских почестей.

Если судить только по наглости и самодовольству, я подозревал, что мне уже почти нечему её учить.

— Как твои сокомандники? — перевёл я тему. — Что-то я их не видел рядом с тобой.

— Шика уже который день пытается растормошить Чоуджи. Сейчас они вроде как пытаются уговорить повара в столовой дать им попробовать каждое из блюд в меню на вкус, — девочка вдруг посерьёзнела, прикусив губу. — Я… Не уверена, что сделала правильно. Когда предложила стереть память, в смысле.

— Почему ты так думаешь? — наклонил я голову. Мы уже обсуждали произошедшее во время одного из её визитов в моё сознание, но Ино почти всегда соскакивала с темы.

— Травматичные события могут вгрызаться глубоко в сознание. Тем самым удаление памяти о нём оказывает влияние на глубинных уровнях. Мне кажется, именно поэтому Чоуджи ведёт себя так, будто спит и видит сон наяву…

— Тебе «кажется»? — спросил я, подняв бровь.

— Я знаю, что это страхи говорят во мне! Но разве я не права? Что, если я сделала лишь хуже? — Ино перевернулась на спину, и подтянулась поближе, положив голову мне на колени. — Можно ведь было просто его оглушить. Пусть переноска и стала бы проблемой, с его-то весом…

— То, что ты волнуешься за друга, это нормально. Но ты позволяешь страхам перекричать голос логики. Ты должна понимать, что суть человека — это его память. Кто-то даже может сказать, что его душа. — Нет, от меня не ушла ирония слов, что я произнёс. — Любое изменение воспоминаний влияет на сознание, и вглубь, и в высоту. В прошлое и будущее. Каждый из детей, на которых ты использовала эту технику на наших приёмах, повзрослев, не смог бы узнать копию себя из другой вселенной, где он никогда не посещал психотерапию с Яманака. Это нормально.

— Но что… Что, если Чоуджи так никогда и не оправится?

— Ты наблюдала за ним последние дни, верно? Неужели его состояние не улучшилось?

— Немного…

— Вот видишь? Всё не так уж плохо, — успокаивающе погладил я девочку по голове. — Если возникнут проблемы, то мы сможем ему помочь.

Ино вздохнула и прикрыла глаза, не став продолжать тему.

— Как команда Семь? Как Хината? — спросил я наконец. — У меня ещё не было шансов их навестить. Цуна отправилась проведать Сакуру, и мы увиделись с клоном Наруто, но на этом и всё.

— Обязательно зайдите к Хинате-чан! — распахнула глаза Ино, упрекающе уставившись на меня. — Из-за её придурочного двоюродного брата она постоянно сама не своя! Молчит, прячется и дрожит, как кролик! Я даже пыталась натравить на неё Наруто, но как только он куда-то отходит, всё начинается по новой! Клянусь, я сама пришибу спесивого идиота, если услышу очередную речь про судьбу! Сил терпеть уже нет!

Ах… Это может стать проблемой.

Мне не удалось совершить чуда за неделю, что оставалась до Экзамена. Как, впрочем, я и ожидал. Да, Хината, благодаря тренировке в коллективе новичков, с поддержкой Наруто, Сакуры и Ино, немного расцвела и стала чувствовать себя чуть уверенней. Но на что-то большее рассчитывать не приходилось. Я не собирался её как-то ломать, поэтому кардинальные изменения за такой короткий срок были исключены. По большей части я уже смирился с тем, что мне придётся мутить воду с Хьюга, защищая девочку, но всё ещё надеялся на удачный жребий в отборочных матчах. Один на один Хината была опасна для большого числа оставшихся генинов. Другое дело, что, если она не соберётся с духом, есть вероятность, что она поддастся своим страхам и неприлично низкой самооценке, сдавшись ещё до начала боя. О подобном наверняка прослышат старейшины Хьюга, и тогда отстаивать права Хинаты станет ещё сложнее. Получится снежный ком неприятностей.

— Тогда первым делом так и поступлю, — вздохнул я. — Как закончу, я могу вернуться и помочь тебе с подготовкой к завтрашним боям, хорошо?

— Ой, не стоит, правда! — усмехнулась мне в лицо Ино. — Я уже достаточно зарядилась Хакунергией на завтра. Возвращайтесь к Цунаде-сама, я разрешаю.

— …«Хакунергией»? «Разрешаешь»? — я пару раз моргнул, переваривая сказанное. — Мне серьёзно нужно придумать наказание для тебя, пока ещё не поздно. Я и не подозревал, что мне в ученики записали капризную принцессу.

— Капризную принцессу, которой вы всё спускаете с рук, Хаку-сама, — по-лисьи усмехнулась девочка.

…Мне даже нечем было крыть.

Одно дело, если бы она оказалась ленивой, но ведь нет. Ино была трудолюбивой куноичи, не боявшейся замарать руки. Послушной, почти не жалующейся на любые тренировки, на которые я ей указывал. Умной и талантливой. Понимающей и разделяющей мой интерес к психологии. Могла быть тактичной и чуткой… Когда хотела.

Не то, что бы у меня не имелось вариантов наказаний. Я и правда спускал ей всё с рук, просто… «Всё» в этом контексте подразумевало игривое поведение и мелкие, ничего не значащие капризы. Иначе говоря, ерунда, которую даже прощать не нужно. Более того, мне импонировал её яркий характер. Я был рад, что эпизод с Куроцучи не убил в ней эти черты, и не хотел их давить.

И Ино всё это прекрасно понимала и пользовалась, как привилегией за усердность.

Фыркнув, я аккуратно сложил её голову обратно на кровать и встал на ноги, зашагав к выходу.

— Постарайся выспаться, как следует, — кинул я девочке через плечо.

— Обязательно! Я встречу вас в своих снах, учитель! — весело крикнули мне вдогонку.

Выйдя из её комнатки, я тут же оказался лицом к лицу с Темари, стоявшей, облокотившись на стенку коридора. Девушка медленно подняла бровь, посмотрев сначала на дверь, которую я только что прикрыл за собой, затем на меня.

— Тайный ночной визит к ученице? — спросила она с небольшой усмешкой. — Кажется, я читала где-то роман с похожей завязкой…

— Богатая фантазия бывает как и полезна, так и вредна, — ответил я коротко, окинув её взглядом. — Что старшая дочь Казекаге забыла в ночном коридоре одинокой башни посреди дремучего леса? Поиск приключений? Семейные проблемы?

— Почти угадал. Мне тяжело заснуть, — пожала плечами девушка. Приглядевшись, я смог заметить умело спрятанные следы недосыпа на её лице.

— Непривычное место?

— Нет. …Ты каким-то образом в курсе проблемы Гаары, поэтому знаешь, что он не спал годами. Теперь, когда он сладко спит… Мы с Канкуро наоборот, не можем уснуть, — призналась Темари, немного подумав. — Потому что на всю жизнь запомнили, что случается, если Гаара спит.

— Подспудный страх? — хмыкнул я. — С моими Историями демон просто не найдёт лазейку наружу.

— …Какая ирония, что самый невинный из нас исказился до такой степени, что стал подобен настоящим демонам, — прокомментировал Исобу мои слова.

— Дети могут быть особенно жестоки, — хмыкнул я мысленно в ответ.

— Мы все одного возраста, партнёр.

— Но несмотря на это Шукаку всегда оставался младшим в семье, — добавила Кокуо.

— …Да уж. Он всегда был немного капризным ребёнком, — признал Исобу после паузы.

— Прости, милый, но мы не привыкли доверять чужакам. Даже если они действительно помогли нам, — пожала плечами Темари, улыбнувшись мне краешком губ. — «За каждым подарком может скрываться отравленный кинжал»… Так у нас говорят.

— Я всё ещё жду ответа на своё предложении Гааре, — сказал я в ответ.

— Боюсь, тебе придётся ждать ещё долго. Гаара доверяет чужакам ещё меньше, чем я сама, — почти извиняющимся тоном произнесла Темари. В её глазах одновременно читались плохо скрытая усталость и интерес. — Скажи. Мне казалось, что джонинам ещё не разрешали нас навещать. Что ты тут делаешь? Это как-то связано с нападением пару дней назад?

Я не выдержал и захихикал.

— Что? Я что-то не так сказала? — чуть обиженно спросила девушка.

— Нет-нет. Просто это была очень милая попытка выведать информацию у «врага», — ответил я, прикрыв рот рукой. — К сожалению, я уже немного опаздываю, поэтому не смогу рассказать детали. До скорой встречи, Темари-сан, — сказал я ей напоследок, развернувшись и зашагав прочь.

— …До встречи, — донеслось мне вслед.

Каморки команды Восемь находились не так уж далеко, и я быстро нашёл ту, что принадлежала Хинате. Я постучал, но прошла целая минута, прежде чем дверь совсем чуть-чуть отворилась и в открывшуюся щёлочку на меня уставился бледный глаз.

Спустя секунду раздался писк, и меня впустили внутрь.

Я медленно покачал головой. Мне удалось полностью ограничить её общение с отцом, и окружить заботящимися людьми. Оказать безусловную поддержку. Обеспечить практику в общении с Наруто.

Это всё, несомненно, помогло. Но, во-первых, оставался Неджи, что был ей как заноза под ногтем во время тренировок и здесь. И во-вторых, отсутствие структуры прогресса, потому что у меня банально не хватало времени начать проводить с ней сеансы психотерапии.

Хината уселась на кровать и принялась мять руки, не осмеливаясь поднять взгляд на меня.

— Привет. Как ты себя чувствуешь, Хината? — спросил я мягко, присев перед ней на корточки, чтобы находиться вровень с её уровнем глаз.

— Х-хорошо, — чуть ли не всхлипнула она. Как всё запущено…

— Понятно. Снова Неджи что-то ляпнул? — спросил я, подняв бровь.

— Нии-сан… Нии-сан прав. Я ни на что не годная… — прошептала девочка еле слышно. — Меня вечно с-спасают от всего… Я с-сама ничего не умею…

— Ты ведь сама понимаешь, что Неджи хочет лишь уязвить тебя, — вздохнул я, аккуратно вытерев одинокую слёзку с её щеки. — Будь ты даже монстром битвы, твой «нии-сан» нашёл бы, как бы тебя принизить. Хината, я наблюдал за твоими тренировками последнюю неделю. У тебя есть талант. Не такой, как у малолетних супергениев вроде Итачи. Такого в вашем потоке просто нет, да простят меня твои одноклассники. Но достаточный для того же S-ранга.

Я не врал ей. Она была вполне способной девочкой, когда отвлекалась от уничижительных мыслей о себе. С её Бьякуганом и моей помощью у неё вполне может получиться. Вопрос оставался лишь в мотивации.

— Ч-что? — заморгала Хината, впервые за наш разговор посмотрев на меня, в ошеломлении. — Н-но… Н-нет, в-вы просто шутите…

— Похоже на то, что я шучу? — спросил я с нейтральным лицом. — Хьюга ведь учат читать эмоции, разве нет? Скажи, я шутил? Врал?

Хината замолчала.

— Нет… — прошептала она спустя несколько секунд.

— Уже сейчас ты — одна из сильнейших генинов Листа. Несмотря на старания твоего отца и клана, пытавшихся раздавить тебя в грязь. Дай мне год и уже ты станешь диктовать правила для Хьюга, а не наоборот, — сказал я ей тихо, поймав взгляд расширенных глаз. Я до предела контролировал свой голос, постепенно, слово за словом вводя её в транс. — Неджи не знает тебя. Твой отец не знает тебя. Твой клан не знает тебя. Они не хотят. Ничего не понимают. Поэтому их слова бессмысленны. Как дождь, бессильно стучащий по крыше. Как ветер, разбивающийся о стены. Тебе просто нужно зайти внутрь, в теплоту дома и переждать их. Они не имеют над тобой силы, если ты им не позволишь.

Я продолжал говорить, незаметно взяв её за плечи и не отрывая взгляд. Хината слушала, как завороженная, внимая каждому моему слову.

Хотя почему «как»?

Я очень редко использовал подобные трюки. Слишком высокие и неудобные требования. Какое-никакое доверие, спокойная обстановка, время, достаточная информация. Даже в рамках моей работы в госпитале это очень крайнее средство, граничащее с полноценным гипнозом. Учитывая эффект чакры, вполне возможно, что, в какой-то степени, это даже мощнее.

Однако без постоянных аффирмаций эффект не продержится долго. Да и не очень здоровый это метод на длинной дистанции. Но в такой форс-мажорной ситуации работает неплохо.

— …Хината? Хината, ты меня слушаешь? — спросил я чуть громче, когда закончил.

— Д-да? — чуть сонно ответила девочка, удивлённо заморгав и посмотрев на меня, будто впервые увидела. — Х-хаку-сан? Когда вы?..

— Как ты себя сейчас чувствуешь?

— А? Ах… Н-нормально? — ещё более удивлённо сказала Хината, не веря своим же словам. — Что вы…

— Небольшой трюк для поднятия настроения, — подмигнул я ей. — Я расскажу тебе после конца этапа, ладно? Вас ждёт отборочный матч завтра, после него и поговорим.

— О-отборочный матч?! — воскликнула девочка в панике. — Н-но… Я не знаю, готова ли…

— Ты сможешь хорошо себя показать почти с любым противником, — улыбнулся я ей. — Если тебе выпадут Неджи, Гаара или Куроцучи — никто не скажет ни слова, если ты решишь отступить. Если кто-то другой — расслабься и просто покажи себя, как на тренировках. Наруто, Куренай, твоя команда, одноклассники и я, все мы уже тобой гордимся. Ты никому ничего не обязана доказывать, слышишь?

— Х-хорошо, Хаку-сан, — слабо улыбнулась мне девочка. — Я-я не подведу вас.

Смотря в её чуть бледноватое лицо и не упуская из виду слегка сжатые пальцы, я подумал, что уж лучше жребию не дать Хинате кого-то вышеперечисленного. Потому что я не был уверен, что смогу сдержать себя в руках, если завтра ей кто-то серьёзно навредит.

***

От автора

На Бусти есть уже шесть толстых глав продолжения. Поддержите голодающего автора, чтобы тот смог выкладывать главы ещё чаще! Ссылка в профиле и аннотации.

Глава 79

Я оглядывал собравшуюся в главной зале башни толпу, оперевшись на поручни.

Десять команд стояли ровными рядами. Куроцучи — с самого краю, впереди. Её лицо замерло в нейтральной маске, но девушку как будто совсем не учили скрывать свои эмоции. Слишком натужно, слишком неестественно. В её глазах легко читалась медленно тлеющая ярость.

Сбоку от них — две команды из Облака. Собраны. Присутствие Омой и Каруй немного удивило меня, но не сильно, если вспомнить их приблизительный возраст. Среди оставшихся кумовцев я расценивал их как самых опасных… Но, в отличие от бесславно погибших подставных генинов, эти шестеро действительно находились на грани между генинами и чуунинами. Вполне себе подлинные, пусть и лучшие из лучших. Один бормотал себе что-то под нос, другая хмурилась, сложив руки на груди.

Я предполагал, что большинство кумовцев вылетят до финального турнира.

Следом — Туман. Я помахал робко улыбнувшейся мне Мие. Проигнорировал зыркавшего Суйгецу. Один Чоуджуро стоял ровно, слушая объяснения Хаяте.

Гаару было не прочесть. Но индикатором его настроения служили брат с сестрой. Темари и Канкуро, несмотря на сонные лица, вели себя предельно спокойно. Хороший знак.

Три команды новичков. Многие из них бросали взгляды в мою сторону, и не только из-за меня любимого. Далеко не все из них имели шанс увидеть Цунаде вблизи.

По моим прогнозам, в отборочных из них выпадет как минимум половина.

Команда Гая. Неджи стоял непозволительно близко от Хинаты, и пытался её что-то нашептать, но Киба вовремя вмешался, насильно поменявшись с Хинатой местами. Я сделал отметку у себя в голове отблагодарить его позже. Тентен смотрела на Цуну с сияющими глазами… Точно, разве она не говорила, что та была её кумиром с детства?

И, наконец, команда из Снега.

Мой клон, трансформированный в Сая, стоял впереди. Сегодня шёл пятый день с момента его создания. Поверхностному взгляду не заметить, но я отчётливо ощущал по нашей связи, как структура его чакры трескалась по швам. Теневые клоны не славились своей долговечностью, и не только по той причине, что большинство шиноби опасались повредить себе голову, впитывая недельные воспоминания. К счастью, сегодня ему вряд ли придётся отбиваться от противников уровня джонина. Более того, в зависимости от жребия и пары других условий, он мог просто-напросто сдаться.

Одним из таких условий были победы Карин или Хоноки. Честно говоря, я не хотел светить ими вообще, даже под маскировкой и с фальшивыми именами, но правда в том, что Снег вскоре окажется под прицелом вне зависимости от того, как быстро наши враги поймут ценность и угрозу технологий и печатей. Из-за очевидной связи со мной, из-за ухода от политики изоляции и начала торговли с Туманом и Конохой. Из-за новых патентов и дипломатической активности Коюки.

Так или иначе, я буду за ними присматривать. А значит, пусть развлекаются на потеху публике. Как бы девушки Узумаки не пытались строить из себя таинственных и невозмутимых ниндзя, им тоже хотелось славы и признания, пусть и таким, немного окольным путём.

К тому же, Хонока уже давно порывалась опробовать свои эксперименты с бронёй чакры в боевых условиях, и пары стычек в Лесу Смерти вряд ли смогли утолить её пыл. Карин же, в свою очередь, наслаждалась туризмом и пользовалась Глазом Кагуры на абсолютно всех встреченных. Мне было интересно узнать, что она успела увидеть.

Напротив генинов стояли экзаменаторы. Анко уже отработала свою часть и теперь тихо переговаривалась о чём-то с Куренай, стоявшей позади. К моему облегчению, она не выглядела так, будто планировала чьё-то убийство, конкретно моё. Хаяте сменил её в роли судьи. Ибики, Ирука, и ещё несколько человек из отряда Дознавателей молча наблюдали рядом.

В самом заднем ряду стояли джонины-наставники прошедших Лес Смерти команд.

Какаши, Асума, уже упомянутая Куренай и Гай. Фубуки, явно чувствующая себя не в своей тарелке, но неплохо держащая лицо. Скалящийся Забуза. Би, ковыряющий нос. Роши, играющий желваками. Баки, не сводящий взгляда с Гаары.

Один Си ничем не показывал своих чувств. Я видел, что ему не в первой участвовать в подобных мероприятиях.

Помимо всех перечисленных на подземной арене присутствовали мы с Цуной. Правила о личных учителях были размыты, поэтому что она, что я решили с самого начала занять позицию зрителей, чтобы не смущать лишний раз экзаменаторов.

Сама девушка облокотилась на каменную стену в метре от меня, прикрыв глаза и спрятав руки в карманы белого халата. Она успела немного успокоиться, хоть мне и пришлось ей в этом усиленно помогать. Но даже так тяжёлые мысли не собирались покидать её голову.

Также я знал, что где-то за большим табло в центре зала, над громадными, сложенными в ручную печать концентрации каменными пальцами статуи, находились наблюдатели из отряда ирьёнинов под предводительством Шизуне.

Во многом то, что я видел, отражало результат моих действий. Бросков камней в озеро и давку всевозможных бабочек.

Совсем другие ставки. Иные угрозы.

Но почти те же самые актёры. Из заметного — отсутствие Хокаге и замаскированного Орочимару с Кабуто. Последний — по очевидным причинам. Третий же вернулся вместе с АНБУ и Джирайей в деревню, в тайне сопроводив Белого Змея куда-то в укромное место, о котором никому не сообщили. Никто даже не дёрнулся посвятить нас с Цунаде в детали. С посыла Джирайи, объяснившего свою инициативу Хокаге как «заботу о эмоциональном состоянии принцессы», и приближаюшимся матче её ученицы, Цуну практически обошли стороной, когда речь зашла о подготовке к нападению на Коноху, и пока было совсем не ясно, как скоро это позиция изменится, если изменится вообще.

Что не добавляло ей хорошего настроения.

Наконец, Хаяте закончил свою речь, оповестив генинов об отборочных матчах. Толпа начала медленно рассасываться, поднимаясь наверх. Большинство так или иначе связанных с Листом шиноби направились к нам с Цуной, включая Забузу с Фубуки. Би, Си, Роши и Баки повели свои команды в противоположную сторону.

Внизу на арене остались лишь трое. Хаяте, как судья, и участники первого матча.

На табло горели их имена.

Хьюга Хината против Юремуры Сэки.

Из меня вышел облегчённый выдох. Когда девочка кинула взгляд в нашу сторону, я тепло улыбнулся ей и получил чуть неуверенную улыбку в ответ.

Чуть ли не самый лучший исход. Этот парень был из команды Би, сокомандник Каруй и Омой. С генинами Си девочке пришлось бы сложно. Она тяжело восприняла попытку похищения в родной же деревне.

— Ей повезло, — кивнула моим мыслям Цуна, разглядывая незнакомого генина с протектором Облака. — Разделает под орех, как пить дать.

Я согласно хмыкнул. По правде говоря, парень не выглядел плохо. Средний рост, короткостриженые волосы, спокойные, полуприкрытые серые глаза. Хорошо подогнанное снаряжение. Компетентный шиноби.

Но…

— Вы думаете, Цунаде-сама? — спросила подошедшая Куренай. Её взгляд не отрывался от девочки внизу. Следом за ней до нас добралась и основная группа шиноби. Вместо того, чтобы рассеяться по балкону, большинство решили собраться неподалёку от нас.

— Не веришь в свою же малявку, Чернуля? — поинтересовался Забуза, чуть сверкнув своим острым рядом зубов на девушку сверху вниз.

Куренай покосилась на мужчину, но всё же решила ответить:

— Я лучше всех знаю, на что Хината на самом деле способна, — сказала она с холодком в голосе. — Однако встреча лицом к лицу с шиноби из Облака, особенно после нескольких попыток её похитить…

— И что? Этот Сэки, что ли, пытался её сграбастать? — поднял бровь учитель.

— Нет, но—

— Тогда в чём проблема?

— Ни в чём, — вмешался я прежде, чем Куренай взорвалась от негодования. — Как уже сказала Цунаде, Хинате повезло.

— Повезло? — переспросил Киба. Ему вторил вопросительный лай Акамару.

— Видишь продолговатый подсумок на его бедре? Сенбоны. А специфические мозоли на руках — от частого использования проволоки, — показал я указательным пальцем. — Он — или поддержка, или что-то вроде. Не основной боец. Ближний бой, по мелочи на средней дистанции. Единственное, что может его спасти, это грубая ошибка Хинаты.

— Пфф. Хината-сама должна была сдаться сразу же, чтобы не позорить себя и деревню, — фыркнул Неджи, скривившись. — Её жалкие попытки постоять за себя лишь отпугнут клиентов в финальном турнире, даже если она чудом туда пробьётся.

— Это у вас такая клановая солидарность? — поинтересовался Суйгецу, даже не взглянув в сторону мальчика из Хьюга. — Как мило. Что, если она пройдёт, а ты — нет? Вот будет умора, правда?

Неджи вздёрнул нос и отвернулся, ничего не ответив.

Внизу Хаяте дал сигнал к началу матча.

Хината встала в стойку и выжидательно смотрела на противника. Тот стоял неподвижно, не шевелясь.

Спустя десять секунд на лице девочки промелькнуло сомнение.

— Что он делает? Почему застыл? — спросил Киба, сжав поручень.

— Концентрируется, — тихо подала голос Карин. — Сенсор, наверное.

— Не чистый, — добавил Шикамару, прищурившись. — Он пытается прочесть чакру Хинаты. Чтобы предсказать вероятности?

— Ах, почти как ты, со своим странным ручным жестом?

— …Да, Ино, как я со странным жестом, — тяжело вздохнул Нара.

Внезапно Сэки бросил три длинных иглы веером. Проверочная атака? Хината сделала почти незаметный шаг в сторону, ровно настолько, чтобы ни один из снарядов не зацепил даже ткань. Даже без додзюцу это выглядело просто.

Затем он попробовал задействовать проволоку. Короткий рывок в сторону, выброс руки — но плавное касание пальцев Хинаты и тонкий металл рвётся, как самая обычная нитка.

— Шах и мат, — подытожил Шикамару, положив подбородок на ладонь.

— Ухх, вздуй его, Хината-чан! — закричал рядом Наруто.

Девочка на мгновение дёрнулась, но тут же взяла себя в руки.

— Не отвлекай её, придурок! — рявкнул Киба в ухо блондину.

— Сам не отвлекай! И не кричи на меня, у тебя изо рта воняет!

— Чего вякнул?!

— Вы пропустите финал, — заметил я, посмеиваясь, и оба мальчика мигом затихли, уставившись обратно вниз.

Тем временем Сэки явно решил, что терять ему нечего, а Хината не стала проверять свою удачу, активировав Бьякуган.

Шуншин, резкий заход сбоку. Сенбон в руке парня потрескивал слабым разрядом Молнии, когда он попытался достать девочку в плечо.

Ладонь Хинаты поймала запястье генина из Облака прежде, чем игла прошла половину пути. Три коротких, точных выпада, в предплечье, локоть и ответный в плечо. Рука парня почти сразу безвольно обвисла, выронив сенбон.

Шаг назад, попытка отступить — но теперь уже Хината вошла в личное пространство противника и сделала несколько воздушных касаний к его груди, каждое из которых заставляло Сэки вздрогнуть.

— С-сдаюсь! — просипел он, медленно осев на пол на подкосившихся ногах. — Сда—

Затем он рухнул лицом в пол, захрипев.

— Победитель — Хьюга Хината!

Отряд ирьёнинов уже оказался рядом, а чуть порозовевшая и отчего-то хмурящая брови Хината неторопливо поднялась к нам на балкон.

Генины новички встретили её почти единодушными поздравлениями, кто-то громко, кто-то потише. Куренай тепло обняла пискнувшую, но особо не сопротивлявшуюся девочку.

— Видишь, а ты так боялась, — улыбнулся я, когда Хинату выпустили из хватки женских рук. Девочка радостно кивнула мне.

Но тут же сжалась, когда заговорил Неджи.

— Невероятно, — хмыкнул мальчик. — Позор главной семьи нашла кого-то ещё слабее себя.

— Неджи-кун, — Гай твёрдо положил руку на плечо мальчика с серьёзным лицом. — Какие бы чувства ты не испытывал к своему клану, Хината-чан прежде всего такой же генин Листа, как и ты.

— Конечно, Гай-сенсей, — с преувеличенной почтительностью поклонился Неджи, и повернулся к Хинате. — Я был просто поражён, как безымянному генину из Облака совсем немного не хватило скорости, чтобы воспользоваться вашей замедленной реакцией… Как минимум, несколько раз.

— Слушай, ты бы заткнулся, а? Уши вянут тебя слушать, — сказал Наруто нейтрально, не сводя глаз с длинноволосого мальчика.

— Чем меньше собака, тем громче она лает, — хохотнул Суйгецу.

— Гав-гав! — громко залаял маленький Акамару.

— Не, партнёр, тут он всё правильно сказал, — потрепал щенка по макушке Киба.

— Гав?!

— Неджи, пожалуйста, успокойся, — попыталась прикоснуться к плечу сокомандника Тентен, но тот только отдёрнулся.

— И ты туда же. С чего бы мне успокаиваться? Я и так предельно спокоен, — поднял бровь Неджи. — Вы все так стремитесь защитить эту—

— Неджи, — голос Гая похолодел. Кажется, даже его терпение могло закончиться. Я невольно напрягся, как и другие джонины вокруг.

Мальчик фыркнул и вырвался из-под руки наставника, показательно отойдя от группы в сторону.

— Да что с ним не так? — пробормотала Ино, смотря ему в спину. — То есть, я знаю, что с ним не так, — сразу поправилась она, — но чего он пытается этим добиться?

— Вполне оправданный комплекс жертвы. Попытка доказать абсурдность клановой системы, где, в его представлении, гений находится в рабском подчинении у слабой наследницы, — ответил я, заметив, что многие прислушивались к моим словам, в том числе и сама Хината. —Провокация. Если Хината сорвётся и использует печать, это даст ему моральное право на агрессию и жестокость. Оправдает его действия.

— Я-я никогда бы!..

— Я знаю, Хината, — улыбнулся я девочке. — Все твои близкие люди знают. Если хочешь достучаться до Неджи, просто не поддавайся своим страхам и его упрёкам. И не забывай, что ты не манекен для битья.

— Твои слова согревают мне душу, Хаку-кун, — вздохнул Гай, прикрыв глаза. — Агрессия Неджи-куна лишь отчаянный крик о помощи… И я не могу освободить его, ни физически, ни духовно.

— С чего бы это? — вдруг спросил Забуза. Его вопрос собрал на нём все взгляды вокруг. — Чё так смотрите? Бьюсь об заклад, если б вы сейчас собрались вместе и прижали этих ваших бледноглазок к ногтю, никто бы вам ни слова не сказал.

— У нас в деревне пока что не Кровавый Лист, — хмыкнул Асума, до сих пор молча слушавший.

— И чё? — осклабился учитель. — Чтоб вы знали, в Тумане никогда не было такой проблемы с открытым рабством.

— Что насчёт скрытого?

Разговор сошёл с темы, когда на табло наконец высветилась новая пара имён.

— Учиха Саске против Абураме Шино!

Оба мальчика переглянулись. Они стояли не так уж далеко друг от друга, всего в нескольких метрах.

— Ты уже восстановился, Шино? — спросил Саске, нахмурившись.

— Да, — ответил Абураме. — Я готов к бою. Почему? Моя колония почти полностью восстановилась. И я хочу показать себя.

— …Я пользуюсь техниками Огня и Молнии, — сказал Саске после секундной заминки. — И не думаю, что этот бой выйдет равным. Ты уверен?

— Я уверен, — просто кивнул Шино. Жужжание его роя, что я улавливал улучшенным слухом, звучало почти что обиженно.

Я подозревал, что он всё ещё не до конца понимал разницу между собой и командой Семь.

— Шино-кун самый опасный генин в команде Восемь, — добавила Куренай, искоса глянув на Саске. Тот лишь вздохнул и кивнул, спрыгнув вниз, на арену.

— Покажи наших, Шино!

— Гав-гав!

— П-постарайся, Шино-кун, — добавила Хината, но её голос чуть дрогнул. Со стороны могло показаться, что она просто стеснялась, но я видел, что она уже готовилась утешать сокомандника. Девочка своими глазами наблюдала спарринги Саске с Ли, Наруто и Сакурой.

— …Чёрт, Сакура, как мне болеть за Саске? Это ж как издёвка над Шино прозвучит, — зашептал блондин девочке на ухо. — Зазнайка раздавит его и не заметит!

— Просто поздравь его, как вернётся, и всё. С чего ты вообще решил, что надо кричать в поддержку? — поморщилась Сакура, ладонью отодвинув лицо Наруто от своего.

— Но… Но как же солидарность, товарищество, братские узы команды Семь?!

— С каких пор ты знаешь такие большие слова?

— Ладно-ладно, Сакура, не издевайся над Наруто, — подошёл к ним поближе Какаши и уже хотел было потрепать девочку по голове, но его рука лишь прошла сквозь воду. Мужчина сделал вид, что ничего не произошло, и проигнорировал смеющегося Наруто.

Внизу Саске встал напротив Шино.

— Начали!

Не прошло и секунды, как удар сотряс солнечное сплетение мальчика из Абураме. Удар ногой снизу вверх откинул его голову назад и поднял в воздух, но рука Саске остановила полёт, схватив Шино за подбородок. Очки мальчика слетели при ударе, и взорам зрителей, способных разглядеть подобные детали, открылась нелицеприятная картина жуков в глазных яблоках.

Но куда хуже для Шино было то, что он поймал взгляд покрасневших глаз Саске.

Тело Абураме обмякло, повиснув в руке Учихи.

— Победитель — Учиха Саске! — объявил Хаяте.

Тишина.

Я понимал реакции шиноби вокруг. Шино был отличным, и действительно опасным генином. Дай ему время, и у тебя возникнут большие проблемы. Именно поэтому Саске решил не играться и закончить матч как можно быстрее. В том числе, чтобы не доводить до стихийных техник и риска серьёзного урона для противника.

Мальчик уже давно перешагнул рубеж, разделявший отличного генина от чуунина. И прошёл значительно дальше.

Несколько секунд, минимум травм. Пара синяков да лёгкое сотрясение у Шино — игрушки для Шизуне.

Взгляды многих джонинов изменились. Кто-то, как Забуза с Асумой, тихо присвистнули. Кто-то оценивающе сощурился.

Показанный уровень никак не мог принадлежать лишь генину, пусть по возрасту Саске вполне подходил.

Перед их глазами рождалась новая легенда… Или новая угроза, в зависимости от точки зрения наблюдавшего. Те же Роши с Баки смотрели на мальчика, как не внезапно обнаруженную гадюку в траве. Наверняка вспоминали Учих в прошлой войне.

Среди генинов по большей части невозмутимыми остались лишь обычная тренировочная группа. Киба смотрел на Саске, как будто впервые увидел, спрятав заскулившего Акамару поглубже в капюшон. Чоуджи побледнел и сглотнул, даже отойдя от поручней на шаг.

Ли, однако, с огнём в глазах бормотал себе под нос о Юности и горячем соперничестве, сжав кулак. Интересно, как далеко он сможет зайти в этот раз?

— Какаши, какого чёрта? — зашипела Куренай, воззрившись на пепельноволосого джонина. — Чем ты кормишь своих учеников?

— А я тут не при чём, — невинно заявил мужчина, улыбнувшись глазом. — Я же говорил, что моих щеночков бессовестно украли и притащили за шкирку к Гаю. У него спроси.

— Грёбанный читер, — буркнул Асума. — Спихнул всё на другого и доволен. Как насчёт самому поработать?

— Завидно?

— Очень.

— Асума… — вздохнула Куренай, прикрыв глаза.

Как и ожидалось от всё ещё зелёного джонина, она слишком серьёзно относилась к своим ответственностям и ещё не постигла чудес делегации. Иначе бы она отправила команду Восемь присоединиться к тренировкам остальных новичков без каких-либо раздумий и угрызений совести.

Я видел, как тот же Асума уже прикидывает в голове, как использовать Чоуджи для шантажа Шикамару, чтобы отправить их к Гаю следом за Ино, даже после всех своих претензий. Судя по нервным взглядам мальчика, он заметил то же самое, что и я.

— Мой стильный и крутой соперник лишь прикидывается, — откашлялся чуть покрасневший Гай. — В прогрессе по дороге Юности Саске-куна и всей команды Семь он принимал посильное участие. Работа со стихиями, тактика, Шаринган… Я лишь показал им направление и помог чуть-чуть с физическими данными.

— Чуть-чуть? — пришибленно переспросил Киба, провожая взглядом носилки с бессознательным Шино. — Чуть-чуть?

— Тентен из Листа против Юи из Облака! — позвал следующую пару Хаяте.

Оба генина спрыгнули вниз. Я узнал девочку — что старательно не смотрела в сторону нашего балкона. Медик из команды Си. Я протащил её по пыльной дороге Конохи за щиколотку, заставив разрыдаться от предчувствия скорой гибели.

То-то же Хината внезапно замерла, уставившись вниз.

— Ах, я помню её, — сказала Ино, прищурив глаза. От неё повеяло всколыхнувшейся, острой чарой. — Жаль, что вы не закончили начатое, учитель.

Похоже она тоже не оценила встречу с Си.

Шикамару с Чоуджи покосились на неё, чуть отодвинувшись. Асума же нахмурился, оценивающе оглядев.

— Надо же. Я, грешным делом, думал, что ты избалуешь своих учеников, Хаку, — хрипло засмеялся Забуза. — А оно вон как вышло. Неплохая жажда убийства для пигалицы.

Ах, так вот что это было? Я слишком отвык от обычных шиноби, способных на этот трюк. Выражение чакры Ино показалось мне скорее милым, как львёнок, пытающийся рычать.

— Как и ожидалось от твоего наставника, он знает тебя, как облупленного, — хихикнула рядом Цуна.

— Хм? — наклонил недоумённо голову Забуза.

— Давай, Хаку, расскажи, как ты «совсем не балуешь» девочку, — чуть ли не проворковала Цуна, тыкнув меня пальцем в бок.

Сама Ино с интересом на лице наблюдала за моей реакцией. Кажется, её забавляла вся ситуация.

— Пока она слушается моих указаний и не отлынивает от тренировок и работы, я не вижу причин как-то её строить, — вздохнул я, улыбнувшись.

— Всё с тобой ясно. В отличие от себя, нашёл не только талантливую, но и не ленивую ученицу, — хмыкнул Забуза.

— Хвалите меня больше, — произнес…ли мы одновременно с Ино, удивлённо переглянувшись. Цунаде тихо засмеялась, а стоявшая неподалёку Сакура прищурила глаза, уставившись на соперницу.

— …И первым делом, ты, конечно, забил ей голову подобной чепухой, — закатил глаза мужчина. — Я даже не вижу при ней нормального клинка. Чем ты занимаешься?

— Кстати, что-то я и Кубикирибочо при нём не заметил, — протянул Суйгецу, смерив меня взглядом. — Вы вообще уверены, что он мечник, Забуза-сан?

— Всему своё время, учитель. Вы доверили мне меч в руки лишь на второй год обучения, если не изменяет память. Что касается твоего вопроса, мальчик… Я — в первую очередь шиноби, — улыбнулся я снисходительно, заставив его скривиться. — И меч для меня — прежде всего инструмент для достижения своих целей. Ни больше, ни меньше.

— Херовый из тебя мечник, значит, — сказал, как сплюнул Суйгецу, но я просто насмешливо посмотрел на него сверху вниз, будто на неразумного дитя.

— Что-то не помню, чтобы начинал твоё обучение с передачи своего характера и повадок, — хмыкнул Забуза.

— Всё правда. Учитель испортил меня. Я была такой тихой, послушной девочкой… — смахнула несуществующую слезу Ино.

— О нет, она страдала от повышенного самомнения задолго до Хаку-сана, — тихо фыркнул Шикамару, тут же ойкнув, когда его ухо оказалось в плену раздражённой девичьей хватки.

Впрочем, с согласными кивками одноклассников и Асумы ей пришлось смириться.

— Победитель — Тентен!

Я удивлённо моргнул, повернувшись обратно к арене внизу. Тентен стояла одной ногой на спине бездвижной куноичи из Облака, чьё имя я уже успел забыть за последние пару минут. Лишь ровный порез на щеке говорил о каких-либо трудностях, но то, что всё закончилось так быстро, всё равно было немного неожиданно.

— Медик с десятком взрывных печатей и скальпелем чакры, — пояснила мне Цуна, когда поняла, что я всё пропустил. — Неплохая подготовка, но девочка почти не готова сражаться в одиночку. Только лечить и отступать.

— Разве вы не добивались подобного разделения команд, Цунаде-сама? — спросила Сакура.

— Я выступала за то, чтобы команды ходили на миссии с медиком, способным постоять за себя и вытянуть напарников с того света, — ответила девушка, цокнув языком. — Ключевая часть «способным постоять за себя». Ирьёнин не может быть обузой в поле, особенно, если возникнут потери или придётся разделиться.

— И другие деревни тут же подхватили это начинание, когда увидели результаты, — кивнул Чоуджуро. — …Туман стал последним из всех, и только благодаря Мей-сама.

— Ягура убивал за любой намёк на неповиновение или сомнения в его методах, — глухо засмеялся Забуза. — Признать успешность «трусливой» стратегии врага? Он скорее вырезал бы всю деревню сам, чтобы «искоренить слабость». Рыжая хотя бы попросит объясниться, прежде чем начнёт плеваться кислотой.

— Вы же образно говорите, верно? …Верно? — спросила побледневшая Тентен.

…Когда она успела вернуться с арены?

Мне нужно действовать аккуратней вокруг этой девочки. Она слишком умело выпадает из внимания.

— Марин из Снега против Санады из Камня!

— Скрути её в бараний рог, сестрёнка, — пошутила Хонока, похлопав Карин по плечу. Та лишь показала язык старшей Узумаки.

Санада… Впечатляла ещё меньше, чем медик из Облака. Невооружённым взглядом было видно, что девушку потряхивало, и что взгляд Куроцучи, упёршийся ей в спину, изрядно нервировал.

Если повезёт, Карин даже не придётся использовать Цепи—

Девочка подошла к сопернице и с размаху засадила той носком по голени. Судя по треску и болезненному вскрику, обувь Карин была оснащена чем-то твёрдым…

Санада подкосилась, неловко замахав руками, в одной из которых держала кунай, но Карин просто отодвинулась чуть в сторону от шального выпада, затем шагнула вперёд, и пробила коленом под дых. После чего ударила обоими ладонями по ушам согнувшейся девушке, заставив бессильно рухнуть на каменный пол.

Я моргнул.

Хаяте внизу моргнул.

Прошло несколько секунд. Санада не поднималась.

Карин громко прокашлялась, сверля взглядом Хаяте.

— Эмм… Победитель — Марин, — наконец сказал парень. Девочка подняла нос вверх и прошагала обратно.

— Сенсор, — кивнул своим мыслям Шикамару.

— Хм? Почему ты так думаешь, мальчик? — спросила удивлённо Фубуки. Нара застыл, поняв, что произнёс это вслух, замешкался, но решил ответить:

— Её наблюдение прежде. Она узнала что-то знакомое. И то, как она расправилась с девчонкой из Камня. Как будто точно знала необходимую последовательность действий и слабые места.

— Пфф. Эта Санада почти не сопротивлялась, — скривилась Цуна. — Будто груша для битья, что пришла на своё избиение. Сакура, на тебя одна надежда. Такими темпами репутация медиков окажется на самом дне.

— Я постараюсь, учитель, — улыбнулась девочка.

Карин вернулась, дав пять усмехнувшейся Хоноке, и кивнула Фубуки и Саю. Мой клон прекрасно изображал статую.

— Чоуджуро из Тумана против Рока Ли!

…Ах. Вот это удача у тебя, Ли.

Взгляды новичков, в особенности тех, что тренировались с мальчиком и знали о его надеждах, как один стали тревожными.

Ещё бы. Они своими глазами лицезрели, на что способен Чоуджуро.

По иронии, из всех генинов только команда Гая с нашей стороны арены ещё не видели его в деле.

— Чоуджуро-сан, — подал я голос, заставив парня остановиться и повернуться ко мне. — Я не знаю, какие у вас приказы… Но, по возможности, дайте Ли шанс показать себя.

Услышав мои слова, Гай, да и Какаши с Асумой и Куренай напряглись. Мои слова подразумевали слишком высокую разницу в уровне.

Чоуджуро пару секунд нейтрально смотрел на меня, прежде чем вполне искренне улыбнуться и кивнуть.

— Конечно, Хаку-сан. Я здесь не для того, чтобы унижать или ломать.

Когда уже он спустился вниз, Забуза повернулся ко мне.

— Ты же понимаешь, что у Горшка нет шансов? Только растянул его безысходность, — хмыкнул мужчина.

— Не посвятите меня в детали? — спросила Фубуки, переводя взгляд между ним и мной.

— Кажется, я уже слышал о нём, — подал голос Какаши, почесав подбородок через маску. — Владелец Хирамекарей, верно? Что он делает в Экзамене на Чуунина, если не секрет? Для одного из Семи Мечников не очень красиво раскидывать метафорических детей в песочнице.

— Он младше, как минимум, половины участников, — усмехнулся Забуза. — Да и нет у него формального повышения. С восстанием, знаешь ли, не до того было, а он слишком мелкий и несмышлёный для офицерского знания… Был, по крайней мере.

— Но не стал? — поднял бровь Какаши.

— Станет. После этого Экзамена, — осклабился учитель.

— Мечник из Семёрки Тумана… Как иронично, — пробормотал Гай достаточно громко, чтобы его услышали вокруг.

— Иронично? — переспросил Забуза.

— Скорее всего, вы всё увидите сами, — ответил я вместо Гая. — Семпай. Как насчёт разрешить Ли с самого начала снять утяжелители?

— Ты уверен, что это необходимо, Хаку-кун? — предельно серьёзно спросил мужчина.

— Без сомнений, — кивнул я.

— …Хорошо. Ли! — крикнул Гай. — Снимай их!

— Но Гай-сенсей! Разве вы не говорили, что—

— Сегодня — можно! Позволь своей Юности расцвести!

На лицо Ли выползла счастливая улыбка.

Часть новичков недоумённо переглядывалась, но тренировочная группа Гая наблюдали за матчем, не отрывая глаз. Насколько мне было известно, до этого момента ни один из них не видел Ли без утяжелителей.

Хаяте объявил о начале боя, но Чоуджуро продолжал стоять, не спеша атаковать.

Какой учтивый парень.

Его вежливое выражение лица дрогнуло, когда утяжелители Ли грохнули о землю, расколов каменный пол.

— …Мне кажется, это перебор, Гай, — сказал Какаши, вздохнув.

— Чёрт, сколько в них веса? Тонна? Две? — Асума аккуратно вынул сигарету изо рта и потушил, наклонившись вперёд. — Я даже не знал, что такие бывают.

— Потому что больше сотни кило за раз могут серьёзно покалечить подростка, — вставил Забуза, покосившись на Гая. — Никто в своём уме не будет использовать вес с тонну. Хаку, скажи своей крале, чтобы подтвердила.

— «Краля» может ответить сама, — фыркнула Цуна. — Но зубастый мальчик прав. Не только по очевидным причинам.

— Ах, Цунаде-сама… — Гай неловко улыбнулся, подняв руки в успокаивающем жесте. — Я уверяю вас, Ли не грозило никакой опасности! Он — мой дорогой ученик! Мы наращивали вес плавно, чтобы не повредить ничего резкой нагрузкой, и я тренирую его по собственному опыту—

— Учитывая то, что я о тебе успела услышать, твой случай — уникальный, — прервала его Цуна. — Чакра позволяет многое, но не всё. Далеко не каждый шиноби может истязать своё тело, как ему угодно, без очевидных последствий, пока не станет сильнее. Лишь редкие уникумы могут выдержать подобное. И даже если твой ученик владеет таким же аномальным телом… Те же хрящевые суставы даже с чакрой не восстановятся сами по себе. Плохая осанка. Привыкание к тяжести, ведущее к ошибкам. Да что там, долгие бои будут аукаться ему раз в пять сильней, чем всем остальным. Тебе совсем безразлично его будущее?

Гай дёрнулся, как от пощёчины, но быстро взял себя в руки.

— …Прощу прощения, Цунаде-сама, но вы не знаете Ли. У него есть одна-единственная мечта в жизни, и он доверил её мне, — сказал мужчина. — И я готов сделать всё, что в моих силах, чтобы помочь её реализовать.

— Любой ценой? — спросила Цуна. Её взгляд, обращённый на него, потерял долю уважения.

— Это его желание, — гордо ответил Гай. — Гореть ярче всех. Костром, что затмит само Солнце. В этом и есть Юность!

Внизу, на арене, Ли сорвался в атаку.

Даже я наблюдал с интересом. В манге мальчик смог достать Гаару сквозь его автоматический песчаный барьер на чистой скорости. Как это транслировалось в известные мне рамки рангов сил?

Как оказалось, вполне адекватно.

Чоуджуро увернулся от пары выпадов и заблокировал удар ногой своим мечом. Ли попытался зайти с боку, но парень в очках без каких-либо проблем поспевал за движениями мальчика. Единственное, что было заметно — Чоуджуро предпочитал уходить от атак, экономя силы.

— Это же уровень джонинов, нет? — спросил Саске. В его глазах, будто приклеенных к бою, алел Шаринган, не упуская ни единой детали.

— «Уровень джонина» — это очень растяжимое понятие, — ответил Какаши. — Но если ты спрашиваешь, переступил ли Ли грань уровня сил, отделяющего чуунинов от джонинов, то да, переступил. Пусть только чисто физически.

— У Горшка неплохое тайдзюцу, — признал Забуза. — Но этого мало. Ему не хватает креативности и опыта, присущих настоящим монстрам. К тому же… Чоуджуро всё ещё быстрее, не говоря о технике.

— Семпай всё ещё поддаётся, — протянул Суйгецу. Его взгляд, впрочем, оставался цепким.

Словно вторя его словам, сероволосый парень внезапно дёрнул рукой с Хирамекарей, и Ли впервые с начала матча отступил, недоумённо моргая. Провёл рукой по волосам.

На полу между ними лежала мелкая, чёрная прядь.

Чоуджуро неторопливо освободил свой двойной меч-рыбку из бинтов. Если присмотреться, то можно было увидеть синеватое лезвие чакры по краям клинка.

— Я не буду бить на поражение, — негромко произнёс парень, обратившись к Ли. — Но лучше, если ты начнёшь использовать дзюцу, пока не поздно. Одного рукопашного боя не хватит.

— К сожалению, я не способен на это! — заявил мальчик, встав в готовую стойку, вытянув руку ладонью вверх. — Мне доступно лишь тайдзюцу!

— Ох? — подала голос Цуна. — Интересный экземпляр, я таких почти не встречала. Своя чакра у него есть, не может не быть, она есть у всех людей. Будь её недостаточно, и он умер бы прежде, чем вы ушли за отметку в сто кило на утяжелителях. Проблемы с выводом чакры наружу?

— Именно так, — склонил голову Гай.

— Я могу попробовать помочь с этим, — продолжила девушка, собрав на себе неверящие взгляды. — Что? Не вижу особых проблем. Не верю, что там что-то непоправимое.

— Я… Я буду до конца жизни признателен вам, Цунаде-сама! — низко поклонился Гай. — Прошу, помогите Ли!

— Хватит кланяться, — ответила блондинка, закатив глаза. — Встань нормально. Мне не нужны должники. Просто приведи мальчика ко мне, когда будете готовы, и я разберусь, что к чему.

— Конечно!

— Если, конечно, он переживёт семпая, — тихо фыркнул Суйгецу. — На что толстобровик только рассчитывал?

Внезапно воздух в огромной зале вздрогнул, как от небольшой ударной волны, исходящей из центра арены.

— Что Ли делает? — спросил Саске с пляшущим Шаринганом в глазах. — Откуда столько чакры вокруг него?

— Гай, ты… — выдохнул Какаши, потянувшись и приподняв протектор со второго, подаренного глаза. — Ты обучил его вратам?

— У него имелась предрасположенность, — коротко кивнул Гай.

— Чего?! Врата?! — глаза Забузы расширились, и он посмотрел на Гая по-иному. — Как тебя зовут, снова?

— Майто Гай!

— Сын Майто Дая?

— Верно!

— Так вот о чём ты говорил, когда назвал ситуацию ироничной, — тихо засмеялся учитель. — Да уж. Если не ошибаюсь, последний владелец Хирамекарей умер как раз от рук твоего отца.

— Мне очень жаль! — искренне извинился Гай.

— Забей. Большинство из того состава были тупыми садистами, — отмахнулся Забуза. — Но… Сколько врат может открыть Гор— этот Ли?

— Пять.

— Пять?! — воскликнуло сразу несколько голосов.

— Это много или мало? — с сомнением спросил Шикамару.

— Для подавляющего большинства шиноби, как бы они усердно не тренировались, открыть третьи врата, врата Жизни — невозможная мечта, — поражённо ответил Какаши. — Пять врат, в его-то возрасте? Да он сам по себе гений!

— Ты забыл упомянуть, что после открытия пяти врат есть немалый шанс, что он останется инвалидом на всю жизнь, — прервала восхищённые возгласы Цуна. — И с каждой секундой, что они остаются открытыми, это шанс увеличивается. Ты вручил ученику идеальный инструмент для самоубийства, мальчик. Как ты можешь себя называть учителем после такого?

— Возможная смерть тела ничто по сравнению с гарантированной смертью духа! — возразил Гай, сжав губы.

— Полнейший идиотизм… — блондинка отвернулась обратно к бою. Её рука неосознанно потянулась к кулону на шее.

Чоуджуро, тем временем, почти сразу сообразил, с чем имеет дело. Несмотря на бледность и вспотевший лоб, действовал он оперативно, моментально сложив серию ручных печатей. Зал начал обволакивать густой туман, из которого слышались периодические крики.

— Врата Исцеления!

Я наклонил голову, почувствовав волну чакры кожей. И не только я её ощутил, судя по возгласам вокруг.

— Врата Жизни!

Подул сильный ветер. Каменная крошка бессильно царапнула о мою щёку. Я ощутил мурашки, бегущие по кожи.

Я никогда раньше не видел высвобождение врат чакры вживую… Но это всё больше и больше начинало походить на трансформацию Джинчуурики.

— Врата Боли!!!

Туман смыло, как водой, развеяв по залу, открыв взгляд на покрасневшего, покрытого вздутыми венами Ли.

Каменный пол арены взорвался, а ударная волна от его рывка заставила генинов схватиться за поручни, чтобы их не сдуло.

— Ах, — вырвалось у меня невольно, когда я вновь увидел Чоуджуро и заметил одну важную деталь. — Всё кончено.

В его руке был лишь один эфес.

***

От автора

На Бусти есть уже шесть толстых глав продолжения. Поддержите голодающего автора, чтобы тот смог выкладывать главы ещё чаще! Ссылка в профиле и аннотации.

Глава 80

С первого же удара стало очевидно, что что-то пошло не так.

Звук, с которым нога Ли отправила Чоуджуро в воздух, оказался не глухим, а гулким, разнёсшимся по арене гонгом.

Затем Ли зазвенел противником так, будто пытался воспроизвести какую-то из мелодий церковных колоколов.

— Броня?! — ахнул Гай, расширив глаза. — Но откуда?!

— Хирамекарей — парные мечи, способные менять форму, — ответил я, пытаясь уследить за фигурой толстобрового мальчика. Выходило с трудом. Четвёртым Вратам не хватало разрушительной мощности Джинчуурики, но по чистой скорости я уже не успевал за ним без собственного усиления. Однако понять, что он делает, не составляло труда — Ли отталкивался не только от пола, но и от потолка и стен, чтобы продолжить своё «бесконечное комбо», оставляя глубокие выбоины и осыпая весь зал обильной каменной крошкой. — Чоуджуро, должно быть, обернул один из мечей вокруг себя, когда спрятался в тумане. Он не мог не знать о разрушительной мощи Врат. Правда, я не думал, что Хирамекарей могло принимать и форму брони…

Мог ли я повторить что-то такое с улучшенным Кубикирибочо? В принципе да, но сколько слитков железа и стали потребуется на каждую трансформацию? Лучше оставить эту идею на крайний случай…

— Парень — первый, кто додумался до такого. И заметь, почти никаких видимых следов или всполохов чакры. Если не в курсе, то ни за что не догадаешься, что он полностью закрыт металлом. Но всё же, чёрт… Никогда не видел чего-то подобного, даже с проклятым Ягурой, — сплюнул Забуза. — Чоуджуро как грёбанный шарик из пинбола.

— Ха. И правда, — пробормотала Цуна. Женщина, я вижу интерес в твоих глазах, забудь уже об игровых автоматах!

— Руки Ли кровоточат, — вдруг заметил Саске.

И действительно, если приглядеться в момент удара, то можно было увидеть, что забинтованные кулаки мальчика полностью покраснели, а сами бинты изрезались с каждой новой атакой, оголяя кожу.

— Чоуджуро-сан не просто создал броню, — подтвердил Какаши, сощурив глаза. — Даже в таком состоянии, он проводит свою заострённую чакру Воды через меч. Ли платит за каждый удар.

— Не только он, — хмыкнула Цуна. — Вы серьёзно думаете, что броня может защитить от подобной силы? Кинетическая энергия — не шутки.

Да уж. Я сомневался, что Гаара смог бы пережить свой бой в манге без регенерации Джинчуурики.

— Он знает, как менять форму клинка, чтобы тот амортизировал удар, особенно с проведённой через металл чакрой, — цокнул языком Забуза. — Вопрос только в том, насколько этого хватит…

Внезапно мои инстинкты всколыхнулись, шепнув о потенциальной угрозе. Я даже не успел моргнуть, когда прозвучало два удара, громче и быстрее, почти слившись в один. Затем грохот измученного каменного пола, когда тело Чоуджуро на полной скорости улетело вниз.

Пятые врата. Всего на секунду, но Ли их открыл.

Поднятой в воздух пыли потребовалось долгих десять секунд, чтобы опуститься и открыть вид на результаты схватки.

Чоуджуро, пошатываясь, встал из глубокого кратера. Засунув руку, как казалось со стороны, внутрь груди, он медленно вынул сначала эфес, затем и весь остальной клинок, словно сдирая второй слой кожи. Со стороны так и показалось, когда засветившийся синим металл сошёл с него.

Очки и лицо парня оказались разбиты, а штаны с водолазкой изорваны и пропитаны потёками крови. Видимо, колючесть Хирамекарей не выбирала стороны. Он закашлялся, покачнувшись, и сплюнул тёмно-красным на раздробленный пол, но нашёл в себе силы пройти до оброненной неподалёку второй половинки клинка.

Ли полулежал в нескольких метрах, истекая кровью из рук и ног. Отчаянно приподнявшись на колени, он попытался подняться, но безуспешно.

Вновь объединённый Хирамекарей вонзился в каменную крошку у его лица.

— Я в-выдержал, — прохрипел Чоуджуро, сбросив с лица бесполезные очки. — Победа за мной, Ли-сан.

Мальчик приподнял голову, и открыл рот, чтобы что-то ответить, но затем лишь вздохнул… И потерял сознание.

— Победитель — Чоуджуро из Тумана!

— Тц. Попадись ему я, и никакие врата не помогли бы, — фыркнул Суйгецу, пытаясь скрыть нотку возбуждения в голосе.

— К твоему сведению, в составе той погибшей Семёрки был и Хозуки с Гидрификацией, — усмехнулся Забуза. — Никто доподлинно не знает, как именно прошёл бой… Но большинство трупов не вышло опознать. Уверен, последующие врата способны преодолеть и не такое.

— Как можно научиться их открывать? — спросил Саске. О его мотивации можно было не догадываться.

— Забудь, Саске, — сказал как отрезал Какаши.

— Но—

— Говорю, забудь. Если, конечно, ты не хочешь провести остаток жизни в инвалидной коляске.

— …Цунаде стоит буквально в нескольких метрах, — с ослиным упрямством заявил мальчик.

— И она всё слышит, — фыркнула Цуна, смерив Учиху уничижительным взглядом. — Если узнаю, что полез в это дело, лечить не буду. И Шизуне с Сакурой запрещу. Из принципа. Чтоб не повадно было.

— У тебя нет предрасположенности, Саске. Поверь, — вздохнул Какаши, похлопав мальчика по плечу. — Я бы не стал тебе врать об этом. Даже самые первые врата будут сопряжены с риском убить твой потенциал, как шиноби, и занимают уйму времени, которое ты можешь потратить на что-либо другое, гораздо более полезное и не такое рисковое.

— Тц, — цокнул языком Саске, отвернувшись, но расспросы прекратил.

Уносить Ли вышла сама Шизуне с бригадой помощников. Гай порывался спрыгнуть вниз, но и сам прекрасно понимал, что будет обузой, а с закончившей своё обучение ученицей Цунаде мальчик находился в надёжных руках.

После чего двое шиноби из экзаменаторов спустились вниз, принявшись использовать дзюцу Земли, чтобы хоть как-то заделать слишком глубокие кратеры в полу.

— Яманака Ино против Пустынного Канкуро! — объявил Хаяте следующий матч.

— Удачи, — улыбнулся я радостно подпрыгнувшей девочке. — Советы нужны?

— Нет, — самодовольно ухмыльнулась она, запрыгнув на поручни и уперев руки в бока. — Я уж как-нибудь сама— ааа?! — Вдруг поскользнувшись, Ино рухнула вниз, вскрикнув. На каменный пол она упала неуклюже, приземлившись на все четыре конечности. — Уфф…

— Ха-ха, а гонору-то было! — засмеялся Киба, но его никто не поддержал. — А? Чего вы все на меня так смотрите?

— Она притворяется, — скупо сообщила ему Мия.

— Очевидно, — хмыкнул Шикамару. — Ино никогда не была растяпой, а сейчас уж и подавно.

— Гав! Гав!

— И ты, Акамару? — ахнул Киба, схватившись за сердце. — Укусил меня в спину?..

— И-ино-чан цеплялась чакрой, п-поэтому не могла упасть случайно, — сделала контрольный выстрел Хината.

С другой стороны арены вниз спрыгнул Канкуро, со своим обычным ехидным выражением лица.

— Помощь нужна? — усмехнулся он, подойдя поближе.

— Возможно, — встала Ино, аккуратно отряхнувшись. — Ты просто обязан рассказать мне, где берёшь свою помаду и подводку. Мне очень нравится цвет. Или мне лучше спросить твою сестру?

— …Ты сама напросилась, мелкая, — процедил Канкуро, изменившись в лице.

— Начали! — Объявил Хаяте, и кукольник сорвался с места, занеся руку для удара.

Ино потешно вскрикнула и отпрыгнула, впопыхах собирая ручные печати. Арену снова заволокло туманом.

— Ох? — подал голос Забуза, посмотрев в мою сторону. — Это то, о чём я думаю?

Он спрашивал о своём искусстве скрытного убийства.

— Нет, что вы, у меня просто не хватило бы времени, — улыбнулся я. — Но я показал ей азы.

— У меня другой вопрос… Мы здесь, на подземной арене, чтобы наблюдать за боями своих генинов, но как это нам делать, если ни черта не видно? — буркнул Асума.

— Ты не можешь уловить их действия на слух? — спросил Забуза с язвительной ухмылочкой. — Девочка приглушила шаги, но неумело.

— Я могу расслышать Юность Ино-чан даже отсюда! — добавил Гай.

— Додзюцу тоже помогает, — уместно вставил Какаши, улыбнувшись разноцветными глазами.

На самом деле, ориентироваться в тумане не так уж сложно. Шиноби Киригакуре с детства обучают ряду нужных мелких техник и упражнений, потому что на островах страны Воды непроглядным туман был слишком частым явлением. Всего пара трюков с чакрой и вуаля. Никаких особенных секретов.

Но для кого-то вроде Канкуро, почти наверняка никогда не бывавшего в стране Воды, и, вполне возможно, видевшего туман сегодня в первый раз, это оказалось неожиданностью.

Я не упускал из слуха ученицу, слушая шаги обоих. Она маневрировала вокруг парня, пытаясь обойти его со спины, но тот обладал неплохими инстинктами, и постоянно двигался, меняя позицию.

Однако, так не могло продолжаться вечно.

Руки Канкуро задвигались, а Ино начала резко взмахивать кунаем.

Она разрезала нити чакры, сразу понял я. Парень, скорее всего, не представлял, что они потеряют порядочную долю своей незаметности в дзюцу тумана, и пытался нащупать противницу через них. Безуспешно.

Свист тонких снарядов. Без предварительного взмаха руки. Кажется, он не выдержал, и активировал одно из оружий своей куклы, атаковав направление, в котором потерял нити. Отравленные иглы?

Это стало его последней ошибкой. Потому что Ино выяснила, где кукла, а где сам кукольник.

Туман почти сразу рассеялся. Она сидела в центре арены, свесив голову на грудь, со сложенными в печать руками. Канкуро стоял в десятке метров от неё, рядом с безжизненно валявшейся куклой.

Хаяте моргнул, переводя взгляд с одного на другую.

— Я сдаюсь, — заявил Канкуро озорным тоном, широко улыбнувшись судье.

— Ты… Уверен? — переспросил Хаяте, наклонив голову чуть вбок.

— Да, конечно! Мне вообще не нравятся бои, они вредны для моей кожи, — защебетал парень, разглядывая свои ногти. — Вы хоть представляете, сколько времени у меня уходит на макияж? Ой, то есть мой боевой грим?

…Я рассказывал ученице про кумадори, яркий контурный грим в театре Кабуки. Она слушала с интересом и задавала уместные вопросы. Но, видимо, ей больше хотелось поиздеваться над мальчиком, чем покрасоваться знаниями. Точно садистские наклонности.

— Но, разумеется, первым делом мне будет нужно поиграть… То есть, уединиться с моими куклами, — продолжил беспощадно «Канкуро». — Видите ли, я сделал специальное отверстие на месте рта, чтобы—

— Ради всего святого, Хаяте, заканчивай матч! Ты должен вмешиваться до неминуемого убийства! Даже если оно социальное! — прикрикнула на патлатого мечника Анко. Она, как и Ибики, стояли в стороне отдельно ото всех и предпочитали просто наблюдать за происходящим. Но в данном случае я был согласен с её решением вмешаться. Если сейчас Ино не остановить, она ведь заиграется и наживёт врага на всю жизнь. Ещё пара минут и репутация Канкуро могла упасть настолько низко, что он побоялся бы показывать нос из Песка.

— Эм… Победитель — Яманака Ино! — наконец объявил Хаяте.

Кинув взгляд на балкон напротив нашего, я с изрядной долей веселья наблюдал за реакциями его родственников и Баки. Кажется, только последний знал, кто такие Яманака, и явно не встречал их лично. Спрятавшая лицо в руки Темари и максимально сконфуженный Гаара вызывали у меня лёгкий приступ хихиканья.

Ино даже повела тело соперника обратно на свой балкон, какая вежливая. Вот только своё оставила сидеть. Я даже знал, чего она хотела.

Вздохнув, я шагнул вниз, кивнул замешкавшемуся Хаяте, поднял ученицу на руки, и прыгнул обратно. Когда я уже планировал посадить Ино рядом с её командой, её сознание вернулось обратно, явно впопыхах, потому что Канкуро упал на пол на полпути.

— Ммм… Знаете, а мне и здесь удобно, — заявила мне девочка, по-лисьи улыбнувшись. Стоявшие рядом Чоуджи с Шикамару устало переглянулись. Выходки подруги детства их не удивляли. — И вообще, я жутко устала, учитель. Поносите меня?

— Уверена? — спросил я спокойно.

— Д-да? — пару раз моргнула Ино. Она не ожидала, что я соглашусь, но не собиралась брать слова назад. Похвально.

Впрочем, я не собирался настолько её баловать.

Воспользовавшись одним из своих старых трюков и создал ледяного клона в своём же теле, я вышел из его спины, оставив стоять ледяной статуей, пока сам отошёл обратно к посмеивающейся Цуне.

Ино, ощутив ледяные руки, возмущённо пискнула и свалилась вниз на потеху генинам вокруг.

— Узумаки Наруто против Нара Шикамару!

Ох? Интересная пара.

Шикамару переглянулся с Наруто.

— Как напряжно… Давай в «камень, ножницы, бумагу» разыграем победителя? — протянул Нара.

— Прости, Шика… Но мне нужен этот турнир, — тихо извинился Наруто. — Я всё ещё хочу стать Хокаге. Шанс показать себя на виду у всей деревни… Я не могу его упустить.

— Даже не думай просто так сдаваться, — сказал Асума, усмехнувшись Шикамару. — Иначе я всё расскажу Ёшино-сан.

— Доносчиков никто не любит, сенсей, — буркнул мальчик.

— Я верю в тебя, Шика, — добавил Чоуджи, жуя чипсы. — Ты провёл нас через два этапа Экзамена. Будет глупо бросить всё на полпути.

— Вот именно! — подтолкнула сокомандника в спину оправившаяся Ино. — Наконец-то перестал лениться, а тут вдруг решил сбежать? Нет уж! Ноги в руки и вперёд, покорять арену!

— Перестань. Ты звучишь прямо как моя мать… — буркнул Нара, но послушно спрыгнул вниз.

— Я не помню, чтобы растила такого балбеса, как ты! — крикнула ему вслед девочка под смех окружающих.

Оба генина вышли в центр, встав друг перед другом. Шикамару держал руки в карманах, Наруто же игрался с кунаем, вертя его на пальце за колечко.

— Начали!

Почти сразу Нара провалился сквозь пол, в чёрную кляксу своей тени. В тот же момент Наруто выпустил кунай из рук.

Ничего не произошло.

Блондин заозирался, нахмурившись.

— Чему ты удивляешься? Я насмотрелся на твои тактики с клонами буквально несколько дней назад, — раздался голос Шикамару. Он внезапно вынырнул… Из тени вертевшегося куная в воздухе. Тут же Хенге спало, открыв взору ещё одного Наруто, застывшего в неловкой позе. — Как и ты мои перемещения по теням. Ежу понятно, что ты ждал, когда я появлюсь у тебя за спиной.

— Правда? — усмехнулся блондин. Нара напрягся. — Тогда почему ты попался на простую уловку?

Второй Наруто упал на раскрошенный каменный пол… И лопнул, оказавшись клоном, а не оригиналом. Тут же активировав печать.

Но вместо взрыва это оказалось светошумовая граната.

С обоих балконов послышалась громкая ругань. Внизу, на арене, Шикамару болезненно вскрикнул…

Но Наруто не смог воспользоваться моментом для атаки, потому что не мог пошевелиться.

— …Как?.. — спросил он удивлённо.

— Я встал между тобой и источником яркого света, — ответил Нара, болезненно поморщившись. Я не представлял, как резкий яркий свет ощущался для кого-то, освоившего Элементализацию, как у него. — Вспышка делает тени резче и удлиняет их… В противоположную от источника сторону. Цуми, финальный ход.

— Ну вот, а я надеялся, что смогу тебя провести без лишних проблем, — цокнул языком Наруто.

— Ты сдаёшься? — уточнил Шикамару, подняв руку вверх. Блондин повторил его движение.

— …Не-а, — хмыкнул Узумаки, посерьёзнев. — Как я уже говорил… Финальный турнир для меня важен. Важнее даже ранга чуунина. Поэтому… — Его черты лица заострились, а глаза стали ярко-красными, звериными. Я ощутил знакомый привкус чакры Лиса. Акамару заскулил в руках Кибы, Какаши и другие джонины с нашей стороны заметно напряглись, а вот Гаара, Роши и Би на другом балконе следили за блондином с явным интересом и узнаванием. — Я немного пошалю.

Кажется, «секрет» личины Джинчуурики Девятихвостого официально умер на наших глазах.

— Наруто… Тоже умеет открывать врата чакры? — неуверенно спросил Чоуджи, забыв о своих чипсах в моменте. — Но, мне кажется, или… Они какие-то другие?

— Это не врата, — хмыкнул Саске. — Считай, что двоечник использовал клановую технику.

— …Клановую? Узумаки — клан шиноби? — недоумённо спросил Чоуджи. Я скосил взгляд в сторону Хоноки и Карин. К счастью, они неплохо держали лица, но я видел, что дался им такой подвиг с трудом.

— Узушио — древний союзник Листа… Их уничтожили под корень около тридцати лет назад, — ответила Цуна, удивлённо воззрившись на генинов. — Вас что, совсем ничему не учили?

— Кроме редкого упоминания жены Первого Хокаге, Мито-сама, нам не рассказывали про Узушио в Академии, — отрицательно качнула головой Сакура. Я вопросительно поднял бровь. Раз уж девочка с превосходной памятью это утверждала, значит, это правда… Но серьёзно? — Вы можете спросить у Ируки-сенсея, он был нашим классным руководителем и преподавал историю. Вон он, рядом с Анко-сан и другими экзаменаторами стоит.

…Чувствую, бедному Ируке вскоре придётся оправдываться за приказы сверху, подумалось мне, глядя на снова начавшую тихо закипать Цунаде.

На арене же, когда прозрачные пузырьки красной чакры стали окутывать кожу Наруто, Шикамару неожиданно сказал—

— Я сдаюсь.

— А? — чуть ли не споткнулся блондин, когда тень отпустила его. — Э?! Почему?!

— У меня нет столько чакры, чтобы тебя удерживать, — пожал плечами Нара, убрав руки назад, в карманы. — Я не смог даже пошевелить рукой, чтобы достать что-то острое… К тому же… Ты ведь тоже клон, верно?

— …Как ты угадал?

— Ты слишком сильно любишь обман с двойным дном, — пояснил Шикамару. — У тебя есть чакра, и ты можешь трансформироваться в даже такие мелкие вещи, как кунаи. С твоей стороны было бы глупо этим не пользоваться.

— Пфф, ладно, уел, — засмеялся Наруто, снял из-под джемпера листик с фуин, вынул из подсумка ещё один кунай, после чего вогнал его себе в сердце и лопнул. Начавший было падать кунай трансформировался в нового блондина, мягко приземлившегося на пол. — Без обид?

— Какие обиды? Меня вообще заставили участвовать, — закатил глаза Шикамару,

— Это в его духе, — тяжело вздохнул Чоуджи, наблюдая за парочкой генинов, неторопливо поднимающихся назад. — Но я всё никак не могу привыкнуть к новому, активному Шикамару…

— Как видишь, привыкать особо не нужно, он всё тот же раздолбай, — фыркнула Ино. — «Заставили его», то же мне, мученик!

— Ну-ну, Ино, постарайся не спугнуть Шикамару. Вдруг он превратится обратно в полного лентяя? — попросил Асума, усмехнувшись. — Не знаю, когда он успел подобрать новое дзюцу, но ему явно пошло на пользу. Столько инициативы от него я ещё не видел.

— «Столько» — это сколько? Чуть больше обычного?

— Именно!

— …И почему эта хрень мне что-то напоминает? — пробормотал Суйгецу.

Забавно. Кажется, он так и не увидел Элементализацию в исполнении Шикамару. Что ж, так даже лучше. Меньше неудобных вопросов.

— …Ты помогал Наруто с его «особыми» тренировками, Какаши? — спросила шёпотом Куренай, когда стало понято, что блондин не собирался разносить всё вокруг. — Я не думала, что он уже достиг подобного уровня контроля. Учитывая слухи о его успеваемости в Академии…

— Люди имеют свойство меняться, — улыбнулся одним глазом джонин, не став пояснять дальше.

— Дайго из Облака против Пустынного Гаары!

Уже знакомый мне крупный, мускулистый мужчина спрыгнул вниз, целеустремлённо зашагав к Хаяте в центр арены, мурча какую-то убаюкивающую мелодию себе под нос. Гаара воспользовался Шуншином, чтобы без лишних движений оказаться там же, в небольшом песчаном вихре, и уставился на противника, задумчиво нахмурившись. Кажется, пение его чем-то смутило.

— …Он, случаем, не вашего возраста, Какаши-сенсей? — неуверенно спросил Наруто, почесав затылок. — Постойте, тут вообще, кроме этого Дайго, остался кто-то за двадцать в генинах?

— Старая девственница рядом со мной, — ответила Карин, не глядя увернувшись от подзатыльника Хоноки.

— Скорее странно, что из начальной толпы остались одни молокососы, — фыркнула старшая Узумаки, сложив руки на груди. — Единственный нормальный с виду мужчина — и тот из чёртового Облака. Из оставшихся самым старшим не больше шестнадцати! Чувствую себя, будто потерялась по дороге на Экзамен и свернула в какой-то приют!

— Вы же в первый раз сдаёте Экзамен на чуунина, верно, Ноки-сан? — уточнил Какаши.

— Да? Что с того?

— У вас наверняка есть талант или опыт, благодаря которым Коюки-доно доверила вам участие в единственной команде из Снега. Признание заслуг либо умений. Но для подавляющего большинства «взрослых» шиноби, что вы видели, это пятые, десятые, и даже выше попытки, — улыбнулся пепельноволосый джонин девушке, что порозовела от комплимента. — Для них это жест отчаянья, попытка добиться более высокой зарплаты или повышение в статусе и на работе. И, чисто статистически, люди, что проваливали десять из десяти попыток, вряд ли смогут внезапно достичь успеха на одиннадцатой. Поэтому экзамен на Чуунина, как правило, удел молодых.

— Что насчёт бугая? — поинтересовался Саске.

— …Учитывая обстоятельства, вполне вероятно, что это и его первый Экзамен, — пожал плечами Какаши, чуть помедлив.

— Начали! — крикнул Хаяте.

Дайго сорвался вперёд на скорости неплохого чуунина и замахнулся. Его приличных размеров кулак с силой обрушился на Гаару… И, конечно же, оказался легко остановлен автоматической защитой.

Мужчина ещё несколько раз попытался прорваться сквозь песок, но безуспешно. Гаара постепенно потерял даже ту каплю интереса, что была у него во взгляде сначала.

Дайго отскочил, нахмурился, снова замурлыкал песенку.

Затем металлические обручи вокруг его запястий заискрились.

В этот раз Гаара успел лишь моргнуть, прежде удар в несколько раз сильнее с чириканьем молнии наполовину пронзил песчаный щит, застряв в полуметре от лица мальчика.

— Э? Это же не техника Райкаге… Верно? — вырвалось у Куренай.

— Нет, иначе бы Гаару-куна расплескало бы по арене, — покачал головой Какаши, вновь открыв свой Шаринган. — Какое-то подобие, наверное? Упрощённая версия? Пожалуй, я даже смогу скопировать значимую часть дзюцу, если Дайго-сан продержится ещё—

В очередной раз, когда Дайго на секунду остановился, чтобы перевести дух, под его ногами моментально образовалась воронка из песка, тут же проглотив его ноги.

Дайго попытался руками разворотить ловушку, в которой оказался, но было слишком поздно. Волна песка сверху довершила начатое, полностью поглотив фигуру мужчины.

Гаара застыл с вытянутой рукой, приготовившись её сжать.

— Экзаменатор, — позвал он спокойным, сухим тоном, повернувшись к Хаяте. — Этого достаточно?

— Д-да, разумеется, — поперхнулся парень. — Победитель — Пустынный Гаара!

Джинчуурики Однохвостого опустил руку и пошёл прочь. Песок быстро сошёл с Дайго, позволив мужчине панически вдохнуть воздуха и закашляться. Хаяте пришлось помочь ему выбраться из плена земли.

— Так вот о чём вы говорили, учитель, — тихо прокомментировала Ино, провожая взглядом вернувшегося на свой балкон мальчика. — И что с ним, таким уникальным, прикажете делать?

— Стихия Молнии явно сработала, — ответил за меня Саске. Его Шаринган, похоже, ни на секунду не гас. — Вода тоже должна быть эффективной. Огонь… Возможно.

— Да, но его дальнобойные атаки, и эта защита… Обычные техники вряд ли изменят ситуацию — возразила Сакура, задумчиво нахмурившись. — К тому же, вода просто делает песок тяжелее. Я не уверена, что это сильно поможет…

— Утяжелённый песок означает в разы замедленный щит. К тому же, вряд ли его контроль над мокрым песком так же хорош, — вмешался Суйгецу. — А уж если попытаться его утопить…

— Кто о чём, а ты о воде, — хмыкнула Мия.

— Почему бы не поговорить о себе любимом?

— Инузука Киба против Каруй!

— Вот он, момент моей славы! — улюлюкнул мальчик, но был прерван возмущённым лаем. — …Да, да, нашей славы, прости, Акамару. Стоп. Каруй — это девчонка?! — возопил он, глянув на арену.

— И что это должно значить, Киба? — спросила Куренай ледяным тоном.

— Н-ничего. Ну, я пошёл! — мальчик вздрогнул, резко развернулся и спрыгнул вниз.

— У-удачи, Киба-кун, — слабо помахала ему вслед Хината.

Я оглядел спустившуюся Каруй. Я никогда не видел их с Омой парочку такими молодыми. Сколько им должно сейчас быть, тринадцать? Рыжая, темнокожая, с яркими жёлтыми глазами. Маска показательного презрения на её лице выглядела скорее умилительно, чем грозно, как она, наверняка, думала. Особенно вкупе с по-панковски оборванными рукавами тёмно-серой рубашки.

— Нафига щенка с собой притащил? — спросила Каруй у Кибы, аккуратно поставившего Акамару на лапы рядом с собой. — Эй, экзаменатор! Как там тебя…

— Гекко Хая—

— Не важно, короче! — проигнорировала устало вздохнувшего мечника девочка. — Это что, по-твоему? Не жульничество?

— Нет. Клоны, призывы, куклы и прочие инструменты шиноби не считаются за жульничество, — скупо ответил Хаяте. — Как кунаи и катаны. Вы тоже можете ими воспользоваться.

— Если страшно, можешь просто сдаться, — усмехнулся Киба. — Я всё равно не люблю бить девочек.

— …Чего? Страшно? — медленно повернулась к нему Каруй. — Я вас сейчас с щенком на шашлык порежу!

— Начали!

Киба сразу сложил ручные печати. Его ногти удлинились, превращаясь в настоящие когти, и он метнулся в сторону шиноби из Облака.

Каруй не дёргалась, выжидая. Когда их разделяло всего несколько метров, она чуть нагнулась вперёд, и резко вынула катану из ножен, сделав выверенный выпад.

Киба, к его чести, сумел среагировать в самый последний момент. Взмах когтями с лязгом изменил траекторию клинка достаточно, чтобы тот прошёл мимо лица. Но от следующего удара мальчику пришлось поспешно уворачиваться, отпрыгивая назад.

— Тц. Почти достала, — цокнула языком Каруй, после чего глумливо обратилась к Кибе. — Куда ты убежал? Или тебе настолько «не нравиться бить девочек», что ты решил сдаться?

— Ещё чего, — фыркнул мальчик, но лицо у него было хмурое. Он уже не рвался атаковать так рьяно. Возможно, в нём говорили звериные инстинкты, почуявшие опасность, кто знает? — Лови!

Пошарив в кармане, он кинул пару дымовых бомбочек ей под ноги. Они взорвались фиолетовой завесой, скрыв Каруй из виду. Затем Киба вынул странную пилюлю и закинул в пасть Акамару, сменившему окрас шерсти на кроваво-красный и чуть увеличившемуся в размерах.

Когда щенок трансформировался в копию мальчика, Киба не терял времени, прыгнув вместе с Акамару вперёд и завертевшись вихрем когтей.

— А— Нет, уже слишком поздно, — прервался на полуслове успевший вернуться между матчей Чоуджуро. Помимо потерявшихся водонепроницаемых очков и наушников ничего не выдавало в нём усталость от встречи с пятью открытыми Вратами. Шизуне постаралась на славу.

— Да уж. Парню кирдык, — согласно кивнул Забуза.

— О чём вы говорите? — спросила Куренай, нахмурившись. — Что не так с Кибой?

На арене два вихря когтей ворвались в стену дыма. Блеснул свет на клинке. Брызнул фонтан крови.

Тело Кибы безвольной куклой покатилось по щебеню. Его голова была чуть больше, чем наполовину отделена от тела.

— Киба!!! — закричали сразу несколько голосов. Большинство генинов из Листа застыли, пытаясь осознать случившееся.

Трансформированный Акамару отделался легче, но Хенге развеялось, а сам щенок словил как минимум два глубоких пореза на пузе и жалобно скулил, пытаясь проползти к напарнику.

Не смотря на показную скуку, Цуна среагировала моментально. Ровно секунда понадобилась ей, чтобы оказаться рядом с бездвижным телом Кибы. Ещё две, чтобы соединить голову с туловищем и начать шаманить с шеей. С некоторым опозданием вниз к ней спрыгнула бледная, как смерть Куренай, но пара резких слов блондинки остановили девушку, оставив неловко стоять рядом, кусая губы.

— Хоть одного выкидыша собаки отправила к праотцам… А? А вы кто ещё такие? Чё, мстить будете? — спросила Каруй настороженно, стряхнув кровь с клинка. Её, казалось, совсем не волновал убийственный взгляд Куренай. — Или оплакивать? Мне, впрочем, без разницы.

Цунаде её полностью проигнорировала. Чуть замешкавшись, джонин Юхи последовала её примеру, отвернувшись. Рыжая девочка фыркнула и повернулась к экзаменатору.

— Эй, судья! Ты ждёшь, пока он воскреснет, или что?

— Эм… Победитель — Каруй из Облака, — поспешил сообщить Хаяте, бросая обеспокоенные взгляды на Цуну. На арену уже выскочила Шизуне, оценила ситуацию и метнулась к Акамару.

Каруй уже уходила наверх к своей команде, когда раздался слабый, сиплый голос.

— Ч-что… Произошло? П-почему так б-болит голова…

Весь зал притих, уставившись на стоящего на шатких ногах Кибу. Мальчик чуть покачивался, и держался рукой за лоб, ошалело смотря по сторонам. Цунаде стояла рядом, придерживая его за плечо.

На его шее виднелись аккуратные белые швы.

С момента его обезглавливания не могло пройти сильно больше минуты.

Даже я с трудом сдерживал удивление. Конечно, я осознавал потенциал Джионгу в её руках, но это начинало граничить с чудесами.

Я глянул в сторону замерших медиков, будто узревших Второе Пришествие Хагоромо.

Другие шиноби, впрочем, не далеко ушли от них.

Куренай прижала руки ко рту, мелко дрожа. Би на балконе напротив потерял любой намёк на скуку, раскрыв рот в удивлении. Баки прикрыл глаза и достал… Монашеские чётки, начав читать мантру от неупокоенных духов? Не знал, что он был религиозным.

У Асумы выпала изо рта сигарета, но он этого не замечал. Какаши, кажется, проживал через травматические флешбеки. Сакура глядела на учительницу с благоговением.

Никто несколько секунд не шевелился. Одна Шизуне, пока никто не смотрел, оперативно зашила живот щенку и взяла его на руки, подойдя к наставнице и мальчику.

— А-акамару? — вытаращился на пса Киба. — Ч-что с тобой случилось?

— Г-гав-гав, — вяло пролаял щенок.

— Что?..

— Шизуне, присмотри за ним, — попросила девушку Цуна. — Я всё заделала, но даже так остались раздражённые нервные окончания, лёгкая гипоксия, общее воспаление, отёк мозга. Он может и сам отоспаться, но симптомы будут неприятные.

— Конечно, Цунаде-сама. Через час будет, как новенький. Если не считать небольшую ретроградную амнезию… — добавила она уже тише.

— Пфф, переживёт, — фыркнула блондинка, махнув Куренай. — Пошли, девочка, не будем мешать.

— А-ах, д-да, сейчас, — спохватилась джонин, поспешив за ней.

— Какого… Какого чёрта?! — взорвалась до этого тихо вылупившаяся на происходящее Каруй. — Я же ему башку срезала! Что, вашу мать, происходит?!

— Генин, пожалуйста, вернитесь к своей команде, — оживился Хаяте, переключив внимание на девочку. — Мне нужно объявить следующий матч.

— Да какой следующий матч, когда тут на глазах у всех воскрешают—

— Каруй, — позвал Би, и рыжая тут же замолчала. — Кончай шуметь. Нам ещё многое надо успеть.

— …Хорошо, сенсей, — скрипнула она зубами.

Тем временем Цунаде вернулась наверх, вновь встав рядом со мной.

— И как? Легко было? — поинтересовался я у неё.

— Легче, чем я ожидала, — улыбнулась она краем губ. — Ровный разрез. Проведи девчонка Молнию по клинку, и вышло бы опасней, но ничего невозможного.

— Я бы не сказала, что воскрешение — это что-то возможное, — тихо сказала Фубуки, поёжившись.

— При чём здесь воскрешение? Что б ты знала, необратимые повреждения мозга при обезглавливании наступают не раньше, чем на третьей минуте. Иногда чуть позже, — ответила Цуна, закатив глаза. — Тут самое главное — успеть вовремя.

— Говоришь так, будто каждый может пришить голову обратно, не убив при этом, — сказал хрипловато Забуза. Мне показалось, что в его взгляде, направленном на блондинку, появилась капля суеверного страха.

— С-с Кибой-куном и Акамару в-всё будет в п-порядке? — спросила Хината.

— Ты слышала Шизуне, девочка, — сказала Цунаде чуть мягче. — Они в надёжных руках.

— Тацуми Фудзигоро против Рэн из Облака! — объявил Хаяте, когда шёпотки улеглись и арена освободилась.

Парень лет пятнадцати, с гнездом каштановых волос на голове, резво спрыгнул вниз, подбежав к центру. Против него вышла невысокая, смуглая крепко сложенная девочка, с короткой причёской рыжеватых волос.

Их бой оказался довольно равным. Тацуми успешно использовал дзюцу Земли на многострадальном поле, держа явно рвущуюся в ближний бой Рэн. Порой та попыталась достать его наэлектризованными сюрикенами, но так и не смогла зацепить или подобраться на дистанцию удара.

…Говоря начистоту, я следил за боем вполглаза. Как и многие другие.

Да что там, мне даже показалось, что сами Тацуми и Рэн были отвлечены.

Джонины косились на Цуну, генины то и дело оборачивались. Даже Хаяте нет-нет, да и поднимал взгляд на наш балкон.

Я не винил их. В конце концов, вполне вероятно, что они лицезрели первый в этом мире случай лечения обезглавливания. Не регенерации, а именно лечения.

— Слушай, — вырвалось у меня, — А что, если бы тело разрублено пополам? Смогла бы вылечить?

Блондинка устало вздохнула и осуждающе на меня посмотрела. Я лишь виновато пожал плечами. Мне и правда было очень интересно. Как и всем шиноби вокруг, почти не старавшимся скрыть любопытства.

Когда-то она спасовала перед дырой в животе Като Дана. Я подозревал, что сейчас она бы подняла его на ноги за полминуты, пожурила и отправила бы отдыхать домой.

— Смогла бы, — ответила Цуна наконец. — По сути, то же самое. Необратимое поражение нейронов — от трёх до пяти минут. Это лимит времени, за который нужно обеспечить кровоток в мозг и дыхание. Всё остальное поправимо… В разумных пределах, конечно.

— И где эти пределы? — осторожно поинтересовался Забуза.

— Сек-рет, — очень по-взрослому ответила Цунаде, показав язык и вызвав неловкий смех окружающих.

У меня же по телу прошли мурашки.

Потому что с Джионгу пределов, по сути, не было.

Они могли заменить даже мозг… Пусть это убивало оригинальную личность, которую копировали по мере сил Живые Нити. Как это случилось с Какудзу.

— Победитель — Тацуми Фудзигоро!

Получив свои порции вялых поздравлений и утешений, оба генина вернулись к своим командам.

— Харуно Сакура против Хозуки Суйгецу! — объявил Хаяте.

— Наконец-то— Так. Подождите-ка минутку, — Суйгецу внезапно сменил выражение лица с радостного на раздражённое. — Чё за херня этот ваш жребий? Перекиньте, серьёзно!

— Чего разнылся? — недоумённо спросил Забуза. — Или ты тоже «бить девчонок не хочешь»?

— Да какой-там!.. Этот ваш Хаку научил её Гидрификации! — сплюнул мальчик.

— И чё? — поковырялся в носу учитель. — Придумай чё-нить, маленький что ли?

— «Отправься на Экзамен», «столько дуэлей, что задолбаешься», ага, как же… Чёрт, остаётся разве что— — тут взгляд Суйгецу упал на внимательно слушавшую неподалёку Сакуру, и мальчик опомнился. — …Ладно. Пошли, Розочка. Посмотрим, чего ты там умеешь.

— Замочи мудака, Сакура-чан! — весело поддержал её Наруто. — Утри ему сопли! Смой в унитаз!

— Хм. Расплескай его внутренности по окрестностям, — кивнул Саске.

— …И ты туда же, Саске? — вздохнула Сакура.

— Они так быстро растут, — смахнул несуществующую слезу Какаши.

— …Что вы там недавно говорили? Что здесь нам не «Кровавый Лист»?

— Так это ж всё вода, Забуза-сан. А «Мокрый Лист» не звучит.

***

От автора

На Бусти есть уже шесть толстых глав продолжения. Поддержите голодающего автора, чтобы тот смог выкладывать главы ещё чаще! Ссылка в профиле и аннотации.