Расчёт: как не стать Орлом

Глава 1

Глава 1. Одно неизвестное

В сообщении от матери написано: «Кабинет 214. Наталья Сергеевна. Не забудь отдать справку».

Миша проверяет номер над дверью. Двести четырнадцать. Справка лежит в наружном кармане рюкзака, между двумя картонками. Утром мать трижды проверила, не помялся ли угол, и ушла, оставив на столе недопитый чай.

До звонка четыре минуты.

Возле кабинета стоят двое. Высокий парень держит раскрытую тетрадь. Второй, круглолицый, заглядывает в неё сбоку и ест что-то из бумажного пакета.

— Дай списать последнее.

— Сам допиши.

— Макс, ну там две строчки.

Высокий переворачивает страницу.

Из кабинета выходит девочка с мокрой тряпкой. Круглолицый отступает, пропуская её. Высокий остаётся на месте, и девочке приходится повернуться боком.

— Подвинься хоть, — говорит она.

— Проходи.

Она задевает его тряпкой по рукаву. Он отдёргивает локоть. Круглолицый смеётся первым, хотя мокрый след остаётся не у него.

Миша отходит к подоконнику. Ставит рюкзак между кроссовками и достаёт телефон. На экране всё ещё мамино сообщение.

Ему нужно войти и спросить учительницу. Ничего сложного. Но каждый новый человек у двери здоровается с высоким, а с Мишей — никто. За минуту это начинает выглядеть так, будто он здесь кого-то ждёт.

Можно постоять ещё. Только потом придётся объяснять, почему опоздал, если всё это время находился за дверью.

Миша убирает телефон.

Мимо проходит худой парень с рюкзаком перед собой. На лямке висит маленький пластиковый карабин. Высокий цепляет его пальцем.

— Ден, ты чего вчера вышел?

Парень останавливается.

— Откуда?

— Из созвона.

— Интернет пропал.

Круглолицый коротко хмыкает. Сначала смотрит на высокого, потом на Дениса.

— Каждый раз пропадает, — говорит высокий.

Денис тянет рюкзак к себе. Карабин выскальзывает из пальцев.

— Мне пройти надо.

Ему дают пройти. Без толчка, без последней реплики. Он скрывается в кабинете, а высокий снова раскрывает тетрадь.

Миша успевает подумать, что, может быть, ничего особенного не произошло. Про интернет действительно спрашивают. Карабины действительно трогают.

Только Денис после разговора поправляет обе лямки, хотя ни одна не перекручена.

— Вова, пакет убери. Сейчас зайдёт.

Круглолицый комкает бумагу и суёт её в карман.

Значит, высокий — Максим. Второй — Вова.

В кабинете у окна сидит девочка. Между пальцами у неё телефон. Экран тёмный. Когда Денис проходит между рядами, она провожает его взглядом, затем смотрит на дверь.

Миша встречается с ней глазами и сразу переводит взгляд на доску.

На доске написано число. Рядом — «Домашнее задание». Внизу остаётся белая полоса от плохо стёртого мела.

Обычный кабинет. Можно входить.

— К Наталье Сергеевне? — спрашивает Максим.

— Да.

— Она в учительской.

— Спасибо.

Миша уже поворачивается, когда из-за его плеча слышится:

— Здесь я. Проходите, не стойте в дверях.

Наталья Сергеевна несёт стопку контурных карт, убранных в папку, и кружку с чайным пакетиком. Она останавливается перед Мишей.

— Орлов?

Он кивает и достаёт справку. Учительница забирает документ и заглядывает в класс.

— После уроков зайдёшь ко мне. Ещё одну бумагу для мамы передам. Сейчас садись… Вон, на среднем ряду рядом с Денисом свободно. А учебник на этот урок на двоих разделите.

Миша идёт к указанной парте. Денис убирает со второго стула пакет со сменной обувью.

— Тут не занято? — всё равно спрашивает Миша.

— Уже нет.

Денис прячет пакет под стол. На правом краю парты нацарапано что-то короткое. Он кладёт сверху дневник. Миша садится, не пытаясь прочитать.

Наталья Сергеевна открывает журнал.

— У нас новый ученик. Миша Орлов. Надеюсь, поможете освоиться.

Кто-то с задней парты спрашивает:

— Откуда перевёлся?

— На перемене познакомитесь. Учебник, страница двадцать восемь.

И на этом представление заканчивается.

Миша ожидал, что придётся вставать. Даже расцепил согнутые под стулом ноги, готовый подняться. Теперь он просто придвигает учебник к середине.

— У тебя есть свой?

— В библиотеке ещё не был.

Денис разворачивает книгу так, чтобы было видно обоим. На полях возле портрета нарисованы усы. Их несколько раз стирали, но карандаш продавил бумагу.

Наталья Сергеевна начинает объяснять. Говорит тихо, почти без пауз. Из коридора доносится стук мяча, потом чей-то окрик. Учительница ждёт, пока станет тише, и продолжает с того же слова.

Миша записывает число.

Максим и Вова сидят на соседнем ряду, чуть впереди. Вова наклоняется к соседу, прикрывает рот ладонью. Максим не поворачивается. Тогда Вова толкает его плечом и повторяет. Максим что-то отвечает. Вова смеётся.

— Поделитесь? — спрашивает Наталья Сергеевна.

— Да ничего.

— Тогда не мешайте.

Несколько минут слышно только её голос и шелест страниц.

Миша пытается найти нужный абзац. Старая школа шла по другой теме. Он узнаёт отдельные слова, но не понимает, что уже положено знать, а что учительница объясняет впервые.

— Это прошлый параграф, — шепчет Денис и аккуратно указывает карандашом. — Сейчас про другое.

— Понял.

На соседнем ряду у кого-то падает ручка. Вова перехватывает её ногой и загоняет ещё дальше, под чужой стул. Сидящая впереди девочка оборачивается.

— Да оставь. Я сама.

Вова смотрит на Максима. Тот улыбается одним краем рта. Только после этого Вова откидывается на спинку и смеётся.

Миша задерживает на нём взгляд. У двери было похоже. Возможно, Вова просто всё время смотрит на соседа. Они сидят вместе, разговаривают, делят тетрадь. Двух раз мало для выводов.

Миша возвращается к учебнику.

— Орлов, — говорит учительница.

Он поднимает голову.

— Прочитай последнее предложение.

Он не знает, какое из них последнее. На странице четыре абзаца. Денис незаметно ставит кончик ногтя прямо под нужной строчкой. Миша читает.

— И как ты это понимаешь?

Вот к этому он не готовился.

— Можно начало абзаца посмотреть?

— Посмотри.

Сзади кто-то шепчет: «Удобно». Вова поворачивается на голос, улыбается сам, без оглядки на Максима. Миша успевает это заметить, но сейчас ему важнее текст.

Он читает абзац ещё раз. Отвечает коротко, почти теми же словами. Наталья Сергеевна поправляет одну фразу.

— В целом верно. Только следи за уроком.

Денис забирает карандаш.

— Спасибо, — тихо говорит Миша.

Сосед пожимает плечом.

К концу урока в тетради набирается полстраницы. Миша подчёркивает заголовок. Линия выходит кривой.

Вчера на кухне новой квартиры мать разбирала коробку с посудой и спросила, волнуется ли он. Миша ответил, что нет, а потом ещё минут двадцать придумывал ответы на возможные расспросы.

Откуда приехал. Почему перевёлся. Где живёт. Почему молчит.

На вопрос «Ты чего такой?» у него было три варианта. На просьбу прочитать последнее предложение — ни одного.

Звенит звонок.

Денис сразу закрывает учебник, но не встаёт. Ждёт, пока из прохода уберут чужой рюкзак.

— Где библиотека? — спрашивает Миша.

— На первом. Только сейчас закрыта.

— До скольких?

— Пока она не придёт.

Денис говорит это совершенно серьёзно. Миша ловит себя на том, что сам улыбается.

В коридоре становится тесно. У лестницы кто-то раскрывает пакет с булочками, и к школьному запаху мокрой тряпки прибавляется тёплое тесто.

Миша отходит к шкафчикам. Открывает на телефоне фотографию расписания, которую мать получила ещё вчера. После истории — алгебра. Кабинет триста шесть. Он увеличивает снимок. Последняя цифра расплывается.

— Ну что, новенький.

Максим останавливается рядом. Вова остаётся чуть позади, у дверцы с наклейкой футбольного мяча.

Миша гасит экран.

— Что?

— Откуда перевёлся?

— С Комсы.

— О. Там же все бухают. Ты тоже?

Вопрос он ждал. Не этот — похожий. Дома подходящая реплика звучала легко. Здесь между вопросом и ответом вклинивается шум: кто-то кричит над самым ухом, рядом хлопает железная дверца.

Миша чувствует, что молчит слишком долго.

— А ты откуда?

Максим смотрит на него.

— Из школы. Представляешь?

Вова смеётся. Подготовленная фраза кончается. Второй за ней нет.

Миша сильнее сжимает телефон. Край чехла упирается в палец. Максим не выглядит растерянным. Ему, кажется, вполне удобно.

— Давно здесь учишься? — спрашивает Миша.

— С первого класса. Ты анкету заполняешь?

— Кабинет алгебры ищу. Триста шесть?

Максим бросает взгляд на лестницу.

— Триста восьмой.

— Шесть, — говорит Вова. — Восьмой у нас в четверг.

Максим поворачивается к нему.

— Да? Ну шесть.

Вова достаёт из кармана смятый пакет, смотрит внутрь и снова убирает.

Разговор ещё можно вернуть к Комсе. Миша это понимает. Он не выиграл ничего, кроме нескольких секунд, в течение которых обсуждают кабинет. Но кабинет ему действительно нужен.

— По этой лестнице?

Вова кивает.

— Потом направо.

— Понял.

Миша убирает телефон и идёт к лестнице.

— Ты так и будешь весь день дорогу спрашивать? — бросает Максим вслед.

— Пока не запомню.

Он отвечает уже на ходу, не останавливаясь проверять, смеются ли за спиной. На втором пролёте уступает дорогу двум шестиклассникам. Один тащит сменку за длинный шнурок, пакет громко бьётся о ступени.

Сердце колотится сильнее, чем должно после одного этажа.

Возле нужного кабинета Миша ещё раз смотрит на номер. Триста шесть. Значит, Вова не соврал. Миша прислоняется к стене и разжимает пальцы. На подушечке большого остаётся полукруглый след от чехла.

Вопрос не останавливает человека. Сегодня стало ясно хотя бы это. Но пока Максим отвечал про школу, Мише удалось вспомнить, куда он вообще шёл.

Из коридора показывается Денис. Проходит мимо и занимает место у двери.

— Здесь? — спрашивает Миша.

Денис смотрит на табличку.

— Здесь.

Миша убирает телефон. Второй раз проверять уже нечего.

После алгебры он идёт в столовую вместе со всеми. До неё ещё два поворота, но очередь начинается раньше: у входа в узкий проход толпятся младшие. Дежурная учительница просит, чтобы не бежали. Никто не бежит — бежать просто некуда.

— Эй, Орёл!

Миша слышит сразу. Успевает сделать шаг, прежде чем понимает, что обращаются к нему. Или понимает раньше, а шаг делает нарочно — потом уже не разобрать.

У стены стоит Максим. Рядом Вова и ещё один парень, который складывает пополам пустую пластиковую бутылку. Пластик сухо хрустит.

— Орёл, иди сюда.

В старой школе так тоже пробовали. Не все, недолго. Мише не нравилось даже тогда, когда говорили без злости. Каждый раз нужно было выбирать: откликнуться или затевать разговор о том, почему не хочешь откликаться.

Он поворачивается.

— Миша.

Максим приподнимает брови.

— Что?

— Меня Миша зовут.

Получается громче, чем он собирался. Девочка рядом косится на него, затем протискивается вперед к подруге. Вова улыбается.

— Да мы поняли, Орлов, — говорит Максим. — Подойди.

Миша остаётся на месте. Между ними всего три шага, но теперь эти три шага замечают все. Вчера на кухне ничего подобного не было. Там собеседник существовал только до конца придуманной реплики.

— Тебе что нужно? — спрашивает Миша. Слишком резко.

Парень с бутылкой перестаёт её сминать. Максим убирает улыбку.

— Ты чего напрягся? В чат добавить хотел. Не надо — не будем.

Вот этого Миша не предусмотрел. Возможно, Максим сейчас на ходу придумал про чат. Возможно, действительно собирался добавить. По его лицу не понять.

Миша достаёт телефон.

— Надо. Там домашка?

— Нет, прогноз погоды, — отвечает Максим.

Вова фыркает. На этот раз Миша не смотрит, проверял ли он перед этим соседа.

— И домашка, — добавляет Вова. У него в руках уже телефон.

Миша подходит сам. Потому что иначе ссылку не получить. Ему неприятно, что со стороны это может выглядеть как исполненная команда. Ещё неприятнее стоять посреди прохода и делать вид, что школьная переписка ему безразлична.

— Номер диктуй, — говорит Максим.

— По коду можно, — вмешивается Вова. — Я покажу.

Он быстро нажимает на экран и протягивает телефон. Миша открывает камеру. Квадрат не распознаётся — мешает яркое отражение потолочной лампы. Он наклоняет свой телефон, потом чужой.

— Подожди.

— Ты снимаешь, что ли? — спрашивает Вова.

— Код не ловит.

Максим смотрит через его плечо.

— Яркость добавь.

Непонятно, кому именно он это говорит. Вова двигает ползунок, Миша снова наводит камеру. Появляется ссылка. Всё это длится несколько секунд, но Миша успевает заметить собственные пальцы на экране — они чуть дрожат. Он прижимает локоть к боку, чтобы зафиксировать телефон.

Открывается чат. На картинке группы — тёмное окно кабинета, нарисованные поверх глаза и название «9 Б». Миша нажимает «Присоединиться».

— Есть.

— Как записан? — спрашивает Максим.

— Миша Орлов.

— А то мы не поняли.

Парень с бутылкой улыбается. Вова смотрит в свой телефон. В чате появляется уведомление о новом участнике, а следом — картинка с машущей рукой. Кто её отправил, Миша не успевает рассмотреть.

— Расписание в закреплённых, — говорит Максим. — И не надо потом каждому отдельно писать, что задали.

— Хорошо.

Максим уже смотрит мимо него.

— Пошли, очередь встанет.

Они уходят втроём. Разговор кончается без паузы, в которой кто-нибудь обязан признать результат. Миша остаётся возле стены и открывает закреплённое сообщение. Там расписание на эту неделю. На пятницу две клетки исправлены от руки. Мать прислала старое.

Он сохраняет новое и только потом идёт в столовую.

На раздаче берёт суп, хлеб и компот. Хочет ещё котлету, но не видит ценника. Спрашивать при очереди за спиной не хочется. Он передвигает поднос дальше и сердится на себя: про шкафчики и кабинеты спросить сумел, а про котлету — нет.

У дальнего стола сидит Денис. Перед ним пустая тарелка и стакан чая. Он крошит хлеб, собирает крошки пальцем в маленькую кучку.

Миша подходит.

— Можно?

Денис убирает локоть. На соседнем столе двое спорят из-за игры. Один показывает что-то на телефоне, другой повторяет: «Да это старая версия». Никто не смотрит на Мишу.

Он пробует суп. Горячий. Приходится положить ложку.

— Меня в чат добавили, — говорит он.

— В который?

Миша показывает экран.

— А. В этот. — Денис берёт стакан.

— Их несколько?

— Ещё по информатике. Там учитель. И старый есть, за прошлый год.

— Понятно.

Некоторое время они едят молча. Мише хочется спросить про Максима. Кто он здесь, почему все сначала обращаются к нему, всегда ли Вова рядом. Но Денис только-только перестал втягивать голову в плечи. Сейчас вопрос будет похож на просьбу выдать справку о людях, с которыми ему ещё учиться.

— Учебники сегодня дадут? — спрашивает Миша.

— Математику, наверное. По химии может не быть.

— Ты уже брал?

— Мне в мае выдали.

Денис переворачивает стакан в пальцах. На боковой стороне остаётся мокрый след.

— В библиотеке не говори «мне всё для девятого», — добавляет он. — Она начнёт спрашивать, какие авторы. Лучше список возьми.

— У кого?

— У Натальи Сергеевны.

Это полезнее, чем все три ответа, которые Миша придумал вчера. Он достаёт телефон, открывает заметки и пишет: «Список учебников». Сверху остаётся другая запись. Вчерашняя.

«А тебе зачем?»

Он смотрит на неё секунду и удаляет.

В столовую заходят Максим и Вова. Садятся через два стола. Максим отбирает у парня с бутылкой вилку, что-то показывает на своей тарелке. Тот тянется забрать её обратно. Вова смеётся с набитым ртом.

Миша отворачивается к супу. Возможно, сейчас им действительно смешно.

К концу дня у Миши болит голова. В новом расписании он уже путает кабинеты с номерами страниц. На географии выясняется, что нужна отдельная контурная карта. На русском — что рабочую тетрадь надо купить самим. В библиотеке действительно спрашивают авторов, а список он ещё не взял.

После последнего звонка хочется выйти вместе со всеми. Спуститься, забрать куртку и дойти до остановки. В автобусе можно будет сесть у окна и хотя бы двадцать минут ничего не отвечать. Но в двести четырнадцатом ждёт бумага для матери.

Дверь открыта. Наталья Сергеевна стоит у стола и перебирает листы. На краю лежит та самая справка, уже без картонок.

— Миша, возьми согласие. Мама пусть заполнит, завтра принесёшь. И здесь свой телефон напиши.

Она двигает к нему лист со списком класса. Напротив его фамилии пусто. Миша записывает номер. На последней цифре ручка перестаёт писать. Он обводит её ещё раз.

— А можно список учебников?

— Можно. Подожди, распечатаю. У нас принтер опять… Я в учительской сделаю. Пять минут.

Она выходит с флешкой. Миша остаётся у первой парты. Складывает согласие пополам, потом вспоминает про мамины картонки и разгибает. На бумаге уже видна складка.

У окна сидит Марта. Её имя он услышал на последнем уроке, когда учительница собирала тетради. Теперь она держит телефон двумя руками. От розетки под подоконником тянется белый провод.

— Здесь можно заряжать? — спрашивает Миша.

— Пока не заметят.

Он кивает. Марта смотрит на его рюкзак.

— Ты далеко живёшь?

— На автобусе четыре остановки.

— В какую сторону?

Он называет остановку.

— Там после школы лучше пешком, — говорит она. — Автобус на перекрёстке стоит.

— Долго?

— Как повезёт.

Миша садится на край первой парты, но тут же вспоминает, что учителя обычно этого не любят, и встаёт. Марта замечает, но ничего не говорит.

За стеной двигают мебель. По коридору проходит уборщица с ведром. Колесо цепляет порог, вода выплёскивается на линолеум.

Телефон в кармане вибрирует. Мать: «Как первый день? Поел?»

Миша отвечает: «Поел. Всё нормально. Жду список учебников».

Через несколько секунд приходит: «Хорошо. На плите макароны. Разогрей. Я позже».

Он пишет: «Ладно».

Хочется добавить что-нибудь ещё. Про суп, про Дениса, про то, что здесь два одинаковых лестничных пролёта и он один раз вышел не на ту сторону. Но мать уже не в сети.

— Они к тебе подходили? — спрашивает Марта.

Миша поднимает голову.

— Кто?

Она смотрит без улыбки.

— Максим с Вовой.

— Подходили.

— И как?

— В чат добавили.

— Я видела.

Миша убирает телефон в карман. Ему не нравится этот разговор. Непонятно, чего от него ждут: рассказа, жалобы или смешного ответа.

— Тогда зачем спрашиваешь?

Марта вынимает зарядку из телефона. Смотрит на значок батареи и снова вставляет провод.

— Может, ты расскажешь иначе.

— А как надо?

— Не знаю.

В коридоре закрывается дверь. Миша поворачивается, но это не Наталья Сергеевна. Пять минут ещё не прошли.

— Ты на Вову смотрел, — говорит Марта.

— Когда?

— На истории. Потом возле столовой.

Миша пытается вспомнить вторую перемену. Максим у стены. Пластиковая бутылка. Чужой экран, в котором отражается лампа.

— И что?

— Он заметил.

— Он тебе сказал?

Марта проводит пальцем по краю чехла.

— Спросил, не знакомы ли вы.

Миша молчит. Ему казалось, что он просто смотрит. На уроке все на кого-нибудь смотрят. На чужую тетрадь, в окно, на часы над доской. Вова мог повернуться и заметить его один раз. Мог два. Мог решить что угодно.

Миша вспоминает, как после первого разговора проверял номер кабинета. Как следил за Вовиным лицом возле столовой. Как держал телефон, пока пытался считать код.

— Не знакомы, — говорит он.

— Я так и сказала.

— А откуда ты знаешь?

Марта впервые чуть улыбается.

— Не знаю.

В класс возвращается Наталья Сергеевна. В одной руке лист, в другой — кружка, с которой начался день.

— Держи. Что есть в библиотеке, выдадут. Остальное пока не покупайте, я уточню.

Миша прячет список между картонками.

— Спасибо. До свидания.

Марта остаётся у розетки.

В коридоре тихо. Без толпы видно, насколько длинный здесь ряд шкафчиков. На одной дверце нет номера, на другой ручка примотана прозрачным скотчем. Миша проходит мимо места, где утром разговаривал с Максимом. Тогда он решил, что успел кое-что понять про Вову.

Про то, что Вова тоже пытается понять его, он не подумал.

На лестнице снова вибрирует телефон. Новое сообщение. На фотографии — круглолицый парень в зимней куртке. Под именем указано, что у них одна общая группа.

Сообщение короткое:

«Ты сегодня что снимал?»

Миша останавливается у окна между этажами. Открывает ответ. Набирает: «Ничего».

Не отправляет.

Дома он готовился к тому, что его будут спрашивать, откуда он приехал. К этому вопросу он не готовился.

---

Глава 2

Глава 2. Когда смеются все

Миша не отвечает Вове. Он едет домой в автобусе, телефон лежит экраном вниз. На остановке он убирает его в карман куртки. В подъезде достаёт снова.

Сообщение всё ещё на месте.

*Ты сегодня что снимал?*

Ниже появляется новое:

*Макс спрашивает.*

Миша открывает клавиатуру.

Печатает:

*Ничего.*

Стирает.

Пишет:

*Я не снимал.*

Отправляет.

Ответ приходит не сразу.

*Телефон у тебя был.*

Миша смотрит на экран.

Этого он не отрицает. Телефон действительно был у него в руке. В столовой он открывал расписание, потом подключался к чату. Вокруг стояли люди. Любой мог увидеть только часть.

Он набирает:

*Телефон был. Камера не была включена.*

Вова долго печатает. Три точки появляются, исчезают, снова появляются.

*Покажешь?*

Миша убирает телефон.

В квартире пахнет жареным луком. На кухне горит только свет над плитой. Мать ещё не пришла. На столе стоит тарелка, накрытая второй тарелкой.

Миша снимает куртку и достаёт из рюкзака лист с расписанием. Новое прячет под старое, потом меняет местами.

В комнате он кладёт телефон на стол.

Можно показать. В галерее нет ничего важного. Фотографий вообще почти нет — несколько снимков документов, старый билет, коробка от роутера. Ничего такого, из-за чего стоило бы отказываться.

Но дело не в галерее.

Если показать по просьбе Максима, завтра попросят открыть переписку. Потом — заметки. Потом скажут, что скрывать нечего, раз Миша нервничает.

Он берёт лист бумаги.

Пишет:

*Что вы хотите увидеть?*

Ниже:

*Кто видел экран?*

Ещё ниже:

*Что изменится после этого?*

Последняя фраза кажется слишком взрослой. Миша зачёркивает её.

Пишет заново:

*Зачем?*

Потом зачеркивает и это.

Вопрос «зачем» можно принять за вызов. «Что вы хотите увидеть?» звучит как разговор с сотрудником банка. «Кто видел экран?» остаётся.

Миша произносит его вслух.

— Кто видел экран?

В комнате голос звучит иначе, чем в коридоре. Здесь он помещается в стенах и ни с кем не сталкивается.

Миша пишет ещё два варианта.

*Ты видел, что я снимал?*

*Вы все это видели или просто повторяете?*

Потом смотрит на лист, берёт ручку и зачёркивает все вопросы, кроме одного: «Кто видел экран?».

В дверь поворачивается ключ.

— Это ты? — спрашивает мать из прихожей.

— Да.

— Как первый день?

— Нормально.

Он ждёт следующий вопрос. Его нет. Мать разувается, проходит на кухню и поднимает тарелку.

— Поел?

— Да.

— Не ври.

— Тогда почти.

Мать ставит перед ним вилку.

— Макароны разогреть?

— Сам.

— Я знаю.

Она смотрит на лист бумаги рядом с телефоном.

— Домашнее задание?

— Нет.

— Уже начал не делать?

Миша складывает лист пополам.

— Один человек написал.

— Из класса?

— Да.

— Хорошо или плохо?

Он думает.

— Пока непонятно.

Мать кивает. Но на секунду задерживает взгляд, будто хочет спросить ещё что-то. Потом отворачивается к плите. Для неё этого достаточно.

Миша возвращается в комнату.

Телефон снова вибрирует.

*Завтра покажешь.*

Без вопросительного знака.

Он не отвечает.

На листе остаётся только один незачёркнутый вопрос:

*Кто видел экран?*

На следующий день Миша приходит раньше звонка.

Не потому, что хочет встретить Максима. Вчера он понял: если входить вместе со всеми, люди проходят мимо слишком быстро. Никто не замечает, где ты остановился и кому уступил дорогу.

Сегодня в коридоре ещё свободно.

У кабинета истории стоит уборщица с ведром. На подоконнике лежит мокрая тряпка. Дверь закрыта.

Миша проверяет номер, хотя уже знает его.

Из лестничного пролёта выходит Вова. Один. Телефон зажат в руке.

Он замечает Мишу и замедляет шаг.

— Привет, — говорит Вова.

Не смеётся. Не смотрит на Максима. Потому что Максима рядом нет.

— Привет.

Вова останавливается на расстоянии двух шагов.

— Ты ответил?

— Да.

— Макс спросит ещё раз.

— Он сам говорить не умеет?

Вова усмехается, но смех сразу обрывается.

— Умеет.

— Тогда пусть спросит сам.

Вова смотрит на дверь кабинета.

— Ты зря вчера так смотрел.

— Как?

— На меня.

— Я смотрел.

— Вот.

— Это не значит, что я снимал.

Вова переносит вес с одной ноги на другую.

— Тебе лучше самому показать. Тогда отстанут.

— А если не покажу?

— Тогда будут думать, что есть что скрывать.

— Кто будет?

Вова открывает рот и закрывает его.

В коридор входят две девочки. Вова отступает, пропуская их. Одна здоровается с ним, не останавливаясь.

— Все, — говорит он.

— Ты всех спросил?

Вова смотрит на Мишу уже с раздражением.

— Не цепляйся.

— Я не цепляюсь. Я спрашиваю.

— Вот и не спрашивай.

Он уходит к лестнице.

Миша остаётся у двери.

Вчера Вова смотрел на Максима перед смехом. Сегодня Максима рядом нет, и Вова всё равно пытается говорить его словами.

Это ещё ничего не доказывает. Но вопрос становится шире.

Максим хочет увидеть фотографии.

Или хочет, чтобы Миша показал, что готов подчиниться.

Звонок прерывает мысль.

Наталья Сергеевна открывает дверь, замечает Мишу и кивает:

— Проходи. Только не стой в проходе.

В классе уже несколько человек. Денис сидит на своём месте и раскладывает тетради по размеру. Телефон убран в рюкзак, рюкзак стоит между его ногами.

Миша садится рядом.

— Привет, — говорит Денис.

— Привет.

— Расписание запомнил?

— Уже путаю.

— Это нормально. Я в сентябре до третьей недели в соседний кабинет ходил.

— И что там было?

— Музыка.

— У вас музыка в девятом?

— Нет. Поэтому меня и выгнали.

Миша улыбается.

Денис тоже, но сразу опускает голову.

В класс входят Максим и Вова. За ними — двое парней. Один из них вчера стоял у стены возле столовой. Он складывал бутылку, пока Миша подключался к чату.

Второй Мише незнаком. Или знаком, но лицо пока не закрепилось за именем.

За ними идёт худой парень в синей толстовке. Он держит тетрадь под мышкой и постоянно поправляет рукав. У него короткая стрижка и красное пятно у основания шеи.

Максим замечает свободное место у окна.

— Артём, садись сюда, — говорит он.

Парень в синей толстовке садится. Тетрадь падает на пол. Он поднимает её с первой попытки, но листы внутри высыпаются.

Вова смеётся.

Артём тоже пытается улыбнуться.

Максим смотрит на него, и улыбка получается шире.

Миша замечает это и отворачивается.

Наталья Сергеевна начинает урок.

Первые десять минут ничего не происходит. Учительница проверяет домашнее задание. Максим отвечает без тетради. Вова подсказывает ему одно слово, хотя Максим и так его знает.

Артём сидит прямо. Слишком прямо. Его локти прижаты к бокам.

Миша пытается слушать.

В тетради появляется дата. Потом заголовок. Потом короткая запись, которую он не успевает закончить.

На краю парты падает сложенный листок.

Миша смотрит на него.

На бумаге написано:

*После урока покажешь.*

Почерк не похож на почерк Вовы.

Миша переворачивает листок и пишет:

*Кому?*

Листок возвращается через минуту.

*Всем.*

Миша поднимает глаза.

Максим смотрит в учебник. Вова смотрит на доску. Артём — на свою тетрадь.

Листок мог написать любой из троих.

Миша складывает его и убирает в карман.

— Орлов, — говорит Наталья Сергеевна.

Он поднимает голову.

— Назови причину, по которой меняется…

Она смотрит в учебник.

— …порядок управления в государстве.

Миша знает ответ наполовину. Вчерашний материал он читал один раз. В голове всплывают отдельные слова.

— Из-за… конфликта между тем, как должно быть, и тем, как получается.

В классе кто-то тихо фыркает.

Наталья Сергеевна задерживает взгляд на нём.

— В общих чертах. Но формулировка слишком широкая. Читай параграф.

Миша открывает учебник.

Денис пальцем показывает нужную строку.

Миша читает.

В середине предложения он сбивается. Вова шепчет:

— Следователь.

Миша слышит. Наталья Сергеевна не слышит.

Артём смотрит на Вову, потом на Максима.

Максим не улыбается. Ему важнее, чтобы слово осталось между партами.

После звонка Миша не выходит первым.

Он собирает тетрадь, закрывает пенал, проверяет телефон. В чате новых сообщений нет.

Максим ждёт у двери. Вова стоит рядом. Двое парней из коридора — у подоконника. Артём остаётся за партой.

Денис застёгивает рюкзак.

— Ты идёшь? — спрашивает Миша.

— В библиотеку.

— Сейчас?

— Там перемена короткая.

— Тогда я с тобой.

Денис смотрит на дверь.

— Тебя ждут.

— Я вижу.

Денис не отвечает. Он поднимает рюкзак и выходит первым.

Миша идёт следом.

— Орлов, — говорит Максим.

В коридоре уже много людей. Кто-то бежит к лестнице, кто-то стоит у окна. Миша останавливается не сразу.

— Да?

— Подойди.

Максим произносит это спокойно. Не громко. Рядом достаточно людей, чтобы слышали, но недостаточно, чтобы разговор превратился в спектакль сам собой.

Миша смотрит на Вову. Тот держит телефон экраном к ладони.

— Что нужно?

— Вчера ты снимал Вову у столовой.

— Нет.

— Телефон был направлен на него.

— Он был у меня в руке.

— И камера смотрела сюда.

Вова показывает на себя.

— Кто видел экран? — спрашивает Миша.

Максим слегка наклоняет голову.

— Не начинай.

— Это простой вопрос.

— Ты снимал или нет?

— Нет.

— Тогда покажи.

— Что вы хотите увидеть?

— Галерею.

— Почему?

— Потому что ты снимал человека без разрешения.

— Кто это видел?

Максим смотрит на Вову.

Вова переводит взгляд на Мишу.

— Ты на меня смотрел, — говорит он.

— Это ты видел. Экран ты видел?

Вова молчит.

В коридоре кто-то толкает плечом девочку с папкой. Листы сыплются на пол. Она ругается, собирая их.

Максим не отводит взгляда.

— Какая разница? Покажешь — и всё.

— Значит, дело не в том, что вы видели.

— Дело в том, что ты ведёшь себя странно.

— Это не ответ.

У подоконника один из парней начинает смеяться. Второй подхватывает. Вова тоже открывает рот, но смех выходит коротким и сразу обрывается.

Артём стоит чуть в стороне. Он смотрит на Максима.

Максим кивает ему.

— Ты видел, что он снимал?

Артём выпрямляется.

— Телефон видел.

— Что на экране? — спрашивает Миша.

Артём сглатывает.

— Не знаю. Телефон видел — и всё.

— Какая разница? — вклинивается Максим.

— Он сказал, что видел телефон. А вы уже решили, что камеру.

Артём резко поворачивается к Мише.

— Я не говорил, что видел камеру.

— Поэтому и спрашиваю.

— Не надо меня спрашивать.

Слова вылетают слишком громко. Несколько человек оборачиваются.

Максим смотрит на Артёма.

— Чего ты дёргаешься?

Артём краснеет. Красное пятно на шее становится ярче.

— Я не дёргаюсь.

— Тогда скажи нормально. Ты видел или нет?

Артём смотрит на Мишу. На Максима. На свой рукав.

В этот момент коридор будто замедляется. Не становится тише. Просто каждый звук отделяется от другого: скрипит подошва, закрывается шкафчик, кто-то кашляет у лестницы.

Миша понимает, что сделал.

Он нашёл человека, которому приходится отвечать не за себя, а за чужую версию.

Вопрос уже не помогает Артёму. Вопрос поставил его в центр.

— Видел телефон, — говорит Артём. — Больше ничего.

Вова перестаёт улыбаться.

Максим смотрит на него несколько секунд.

— Ладно, — произносит он. — Развелись тут.

Он обращается не к Мише, а к тем, кто стоит рядом.

— Чего собрались?

Люди начинают расходиться.

Не потому, что Миша победил. Просто разговор стал требовать от каждого отдельного ответа, а это хуже, чем дружно посмеяться.

Максим отходит к окну.

— Иди в библиотеку, следователь, — говорит он Мише. — Тебя там ждут.

Миша не отвечает.

Денис стоит у лестницы. Он всё это время не уходил.

— Пойдём, — говорит он.

Миша идёт за ним.

Артём остаётся у окна.

В библиотеке пахнет пылью и горячим пластиком от старого принтера.

Денис сразу подходит к стойке.

— Список учебников для девятого.

Библиотекарь смотрит на него поверх очков.

— Какой профиль?

Денис оборачивается к Мише.

— Какой?

— Обычный.

— Сейчас все обычные, — говорит библиотекарь. — Вот список. Отметь, что уже выдали.

Она передаёт два листа.

Миша берёт один.

— А если не знаю?

— Тогда узнаешь у классного руководителя.

Денис отмечает несколько строк. Ставит галочки аккуратно, не касаясь краёв клеток.

— У тебя что-нибудь есть? — спрашивает Миша.

— Почти всё.

— Почти — это что?

— Литература. И рабочая тетрадь по языку.

— Почему не выдали?

— Я в мае не пришёл.

— Заболел?

— Нет.

Денис продолжает ставить галочки.

Миша хочет спросить дальше, но не спрашивает.

У выхода Денис останавливается.

— Зачем ты меня ждал у кабинета?

— Я не ждал.

— Ждал.

— Хотел в библиотеку.

— Ты не знал, где она.

Миша смотрит на расписание в телефоне.

— Теперь знаю.

Денис поправляет лямку рюкзака.

— Ты всегда так отвечаешь?

— Как?

— Будто вопрос мешает.

Миша не сразу находит ответ.

— Иногда.

— Артёму вопрос не помог.

— Знаю.

— Ты его не знал. Почему спросил именно его?

— Максим на него посмотрел.

— И что?

— Значит, он должен был что-то сказать.

— Он и сказал.

— Не то.

Денис пожимает плечами.

— Для тебя — не то.

Они выходят из библиотеки.

В коридоре Артёма уже нет.

На третьем уроке Миша пытается не смотреть на Вову.

Получается плохо.

Достаточно увидеть движение боковым зрением — и взгляд сам возвращается. Вова сидит, подперев щёку ладонью. Максим пишет. Иногда они переглядываются, но не смеются.

Миша открывает тетрадь.

На следующей перемене у его парты снова появляется бумажка.

Он разворачивает её под столом.

*Ты его подставил.*

Почерк тот же.

Миша смотрит назад.

Артём сидит через ряд. Он не смотрит в его сторону.

Миша пишет на обороте:

*Как?*

Передаёт через девочку впереди. Та кладёт листок на край парты Артёма.

Артём читает. Лицо у него становится напряжённым.

Через несколько секунд листок возвращается.

*Теперь Макс думает, что я струсил.*

Миша пишет:

*Ты сказал правду.*

Артём долго не отвечает.

Потом на листке появляется:

*Ему не нужна правда.*

Миша смотрит на эту фразу.

Наталья Сергеевна входит в класс. Все убирают бумажки.

— Открыли тетради.

Миша прячет лист между страницами.

Весь урок он записывает не то, что говорит учительница, а отдельные слова из сообщения.

*Ему не нужна правда.*

В этом есть противоречие. Если Максим хотел узнать, снимал ли Миша Вову, ему нужна была правда. Но если ему требовалось заставить Мишу показать телефон, правда была только поводом.

Миша не знает, какая версия верна.

В конце урока он находит третью.

Максим мог сам не знать, чего хочет. Ему было достаточно, чтобы Миша встал перед ним и начал оправдываться.

Эта версия неприятнее остальных.

Потому что у неё нет ответа, который можно подобрать заранее.

В столовую Миша не идёт.

После звонка он выходит во двор. На улице холоднее, чем утром. Ветер тянет из-за спортзала, поднимает с земли сухие листья и гонит их к ограде.

У крыльца стоят Максим, Вова и парень с бутылкой. Артём — чуть дальше, возле забора. Он держит телефон обеими руками.

Миша мог пройти мимо.

Максим всё равно замечает его.

— Иди сюда, — говорит он.

Миша останавливается.

Сегодня он уже знает: не всякая остановка означает подчинение. Иногда это просто возможность понять, что происходит.

— Что теперь?

— Ничего. Хотел поговорить.

— О чём?

— О том, что ты людей против меня настраиваешь.

— Кого?

Максим смотрит в сторону Артёма.

— Не прикидывайся.

Миша тоже смотрит на Артёма.

Тот сразу отворачивается.

— Я спросил его, что он видел.

— Зачем?

— Чтобы понять.

— Ты понял. И сделал его крайним.

— Его никто не заставлял отвечать.

Максим усмехается.

— Вот именно. Ты задаёшь вопросы, а потом делаешь вид, что просто слушаешь.

Миша не знает, что на это ответить.

Ветер задувает под воротник. Он застёгивает куртку.

— Ты хотел, чтобы он соврал?

— Я хотел, чтобы ты показал телефон.

— Тогда зачем был нужен Артём?

Максим молчит.

Вова смотрит на него.

Один короткий взгляд. Почти незаметный.

Максим замечает.

— Закрой рот, Вов.

Вова сразу отворачивается.

Парень с бутылкой перестаёт мять пластик.

Миша чувствует знакомое желание удержать этот момент. Задать ещё один вопрос. Показать всем, что Максим только что потерял контроль.

Но Артём всё ещё стоит у забора.

Если продолжить, разговор снова повернётся к нему.

— Я не буду показывать телефон, — говорит Миша.

Максим улыбается.

— Да мне уже не надо.

— Тогда что надо?

— Увидишь.

Это звучит почти спокойно.

Максим поворачивается к Вове и парню с бутылкой.

— Пошли.

Они уходят к боковому входу.

Вова оборачивается один раз. Не на Мишу. На Артёма.

Миша смотрит на него и понимает: Вова не смеётся.

Артём убирает телефон в карман.

— Доволен? — спрашивает он.

— Нет.

— А выглядишь так, будто всё посчитал.

— Я не…

Миша останавливается.

Фраза сама готова закончиться: «Я не хотел».

Но она ничего не меняет.

— Я ошибся, — говорит он.

Артём смотрит на него.

— Серьёзно?

— Да.

— Быстро ты.

— Не быстро.

— Сегодня же.

— Сегодня стало понятно.

Артём усмехается без веселья.

— Тебе всё сегодня становится понятно.

Он идёт к зданию.

Миша остаётся во дворе.

В голове появляется короткая мысль:

*Группа держится не на согласии. На привычке соглашаться.*

Сегодня привычка дала сбой.

Но человек, на котором она дала сбой, теперь стоит один.

После уроков Миша идёт домой пешком.

Автобус действительно стоит на перекрёстке. Марта не преувеличила. За стеклом медленно двигаются лица, уставшие от рабочего дня.

Миша проходит мимо остановки.

В телефоне нет новых сообщений. Он несколько раз открывает школьный чат, но там только расписание и стикер с котом.

У подъезда он видит Артёма.

Тот стоит возле домофона и перебирает ключи. Один раз роняет связку, наклоняется, поднимает.

Миша замедляет шаг.

— Ты здесь живёшь? — спрашивает Артём.

— Да.

— Я тоже.

Это не совсем правда. Артём живёт в соседнем подъезде, Миша видел его утром на углу. Но сейчас он не поправляет.

Они входят вместе.

— Макс написал? — спрашивает Миша.

— Нет.

— Вова?

— Нет.

— Тогда почему ты…

— Не спрашивай.

Миша замолкает.

На втором этаже Артём останавливается.

— Ты правда ничего не снимал?

— Правда.

— Я знаю.

— Откуда?

Артём пожимает плечами.

— Если бы снимал, ты бы не задавал столько вопросов.

— Это не доказательство.

— Для тебя — нет.

Он поднимается выше.

Миша остаётся на лестнице. В окне напротив отражается его куртка и белая полоса неба.

Дома он разогревает макароны. Мать звонит, когда он ставит тарелку на стол.

— Ну как?

— Нормально.

— Это уже второй раз за два дня.

— Всё действительно нормально.

— В школу завтра пойдёшь?

— Конечно.

— Тогда ешь.

После звонка приходит сообщение.

Не от Вовы.

В школьном чате кто-то отправляет фотографию. На ней Миша стоит у стены возле столовой. Телефон у него в руке. Лицо повернуто в сторону Вовы.

Снимок сделан издалека. Экран телефона не виден.

Под фотографией написано:

*Нашёлся фотограф.*

Через несколько секунд появляется второй комментарий:

*А что он снимал?*

Миша смотрит на экран.

В чате начинают появляться смеющиеся реакции.

Он не пишет ничего.

Открывает фотографию и увеличивает.

В правом нижнем углу виден кусок синей куртки.

Артём в тот момент стоял возле ограды.

Значит, фотографировал не он.

Миша уменьшает снимок.

На заднем плане, возле двери в столовую, отражается прямоугольник другого телефона.

Миша переводит взгляд на отражение в двери. В стекле виден прямоугольник телефона, направленный прямо на него.

Значит, тот, кто снимал, целился не в Вову. Он снимал Мишу.

---

Глава 3

Глава 3. Чужое место

На фотографии телефон у Миши поднят до груди. Сам он смотрит в сторону Вовы. Если не знать, что было за секунду до этого, можно решить, что он действительно снимает.

Миша увеличивает снимок ещё раз.

Вчера прямоугольник у двери показался ему отражением чужого телефона. Утром, при дневном свете, он видит край объявления под стеклом. Белая бумага, чёрная рамка. Никакого второго телефона.

Он уменьшает фотографию.

Кусок синей одежды внизу тоже ничего не доказывает. На снимке столовая, не школьный двор. Артём стоял у ограды позже. Миша соединил два разных разговора только потому, что оба помнит плохо.

От этого становится неприятно. Вчера он почти обрадовался, когда нашёл синее пятно.

В кухне щёлкает чайник.

— Ты завтракать будешь? — спрашивает мать.

— Сейчас.

Он открывает сведения об отправителе фотографии. В чате тот подписан «Кир». На аватарке — собака в салоне машины.

Вчера можно было начать с этого.

Миша кладёт телефон на стол.

Мать сидит в рабочей кофте и намазывает масло на хлеб. Рядом лежит конверт с квитанцией.

— Какой у тебя сегодня последний?

— География.

— Во сколько закончишь?

Он открывает расписание.

— Без десяти два.

— Хлеб возьми по дороге. Только не тот, который в прошлый раз. Он крошится.

Миша кивает.

— Деньги на карте есть?

— Есть.

Мать допивает чай стоя. На столе остаётся нож с тонкой полоской масла.

Миша доедает за ней второй кусок хлеба и пишет Вове:

«Кир — это кто?»

Ответ приходит, когда он уже надевает куртку.

«Кирилл».

Следом:

«Который с нами вчера стоял».

Парень с бутылкой.

Миша убирает телефон. Фотограф хотя бы перестаёт быть неизвестным.

Остальное пока нет.

---

У школьного входа никто не замолкает при его появлении.

Две девочки смеются над экраном телефона. Парень у стены завязывает шнурок. Дежурная учительница просит не стоять на проходе. Миша проходит мимо, и всё остаётся как было.

Он почему-то готовился к другому.

У кабинета Кирилл прижимает коленом к стене пустую бутылку. Крышка отвинчена. При каждом нажатии пластик хрустит.

Миша останавливается рядом.

— Это ты фотографию отправил?

Кирилл опускает ногу.

— А что?

— Сам снимал?

— Сам.

Он говорит без заминки. Не прячет телефон, не смотрит, где Максим.

— Там видно, что у меня на экране?

— Нет.

— Тогда почему «нашёлся фотограф»?

Кирилл улыбается.

— Потому что ты с телефоном стоишь.

— Ты тоже с телефоном стоял.

— Получается, нас двое.

Из кабинета выходит Вова. Смотрит сначала на Кирилла, потом на Мишу.

— Чего?

— Фотографы знакомятся, — отвечает Кирилл.

Вова усмехается, но Миша не успевает понять, смешно ему или нет.

— Ты видел, что я что-то записывал? — спрашивает он.

— Опять?

— Ответь один раз.

Вова трёт пальцем край дверного косяка. На краске остаётся светлая полоса.

— Не видел.

— Тогда так и напиши.

— Где?

— Под фотографией.

Кирилл перестаёт улыбаться.

— Ты серьёзно из-за картинки?

Миша смотрит на него.

— Под ней спрашивают, что я снимал.

— Ну и ответь.

В этой части Кирилл прав.

Миша достаёт телефон. Под фотографией уже обсуждают совсем другое: кто-то просит прислать домашнюю работу. Он возвращается к снимку и пишет ответ:

«Здесь я открываю ссылку на чат. Вова показывал код. Видео не снимал».

Читает ещё раз. Убирает точку после последнего слова. Ставит обратно.

Отправляет.

Ничего не происходит.

Кирилл не достаёт телефон. Вова смотрит поверх Мишиного плеча на лестницу.

— Всё? — спрашивает Кирилл.

— С моей стороны.

— Ну и отлично.

Он закручивает крышку на пустой бутылке.

За спиной Миши кто-то просит пройти. Миша отступает к стене.

Ему хочется добавить что-нибудь короткое, после чего Кирилл перестанет так улыбаться. В голове даже появляется подходящая фраза. Он не произносит её.

Уже прозвенел звонок.

---

Физкультура стоит третьим уроком.

В раздевалке тесно. Вдоль двух стен тянутся скамьи, над ними — крючки. Под узким окном отходит краска. На подоконнике лежит один носок, серый от пыли.

Миша ставит рюкзак на свободный конец скамьи.

— Здесь мокро, — говорит Денис.

На доске тёмное пятно. Кто-то оставил след подошвой.

Миша переставляет рюкзак к окну. Здесь скамья сухая, но сверху осыпается побелка.

— У вас всегда так?

— Как?

— Носок.

Денис смотрит на подоконник.

— С весны.

Миша снимает кофту и складывает её на рюкзак. Куртка осталась в гардеробе. Телефон он перекладывает в застёгивающийся карман спортивных штанов.

Вова переодевается у двери. Кирилл с ним о чём-то спорит. Миша слышит только конец:

— Да она пустая.

— Так набери.

Денис ставит свой рюкзак на пол у другого конца скамьи. Он чёрный, с серой вставкой. У Миши тёмно-синий. В коридоре разница заметна. Здесь, под висящими кофтами, цвет почти пропадает.

— У тебя ручка есть? — спрашивает Денис.

— Сейчас?

— После. Моя закончилась.

— Есть.

Миша открывает передний карман. Там пенал, зарядный провод и пропуск в библиотеку. Он вынимает запасную ручку, отдаёт Денису и закрывает молнию.

Максим стучит ладонью по дверному косяку.

— Вы тут жить остались?

Все начинают торопиться.

Миша заталкивает шнурки внутрь кроссовок и выходит последним вместе с Денисом.

В зале пахнет резиной и холодным деревом. Учитель физкультуры записывает отсутствующих. Потом выстраивает класс вдоль линии и велит разминаться.

Миша ненавидит первые минуты бега. Дышать ещё легко, но ноги уже мешают. В старой школе зал был короче. Здесь поворот наступает не там, где он его ждёт.

На третьем круге Кирилл оказывается рядом.

— Телефон не выпадет?

Миша прижимает локтем карман.

— Застёгнут.

— А.

Кирилл убегает вперёд.

Миша не сразу перестаёт следить за ним.

После разминки класс делят на две группы. Одни работают с мячами, другие идут к стенке. Денису разрешают не прыгать: он показывает учителю бумагу, сложенную вчетверо. Учитель читает и машет рукой в сторону скамейки.

Миша попадает в группу Максима.

Максим играет хорошо. Без лишних движений, почти не смотрит на мяч. Один раз отдаёт Мише передачу, которую тот не ждёт. Мяч ударяет в пальцы и отскакивает.

— Лови, когда дают, — говорит Максим.

— Я вижу.

— Не похоже.

Это можно принять за обычное раздражение во время игры. Миша так и делает.

Через несколько минут Кирилл просится выйти.

— Воды, — говорит он и поднимает пустую бутылку.

Учитель указывает на дверь.

Вова выходит позже. Что он спрашивает, Миша не слышит: в этот момент мяч прилетает в стену возле его головы.

К концу урока болит большой палец. Миша сгибает его, разгибает. Вроде цел.

Когда они возвращаются, в раздевалке уже стоят Вова и Кирилл.

Вова натягивает кофту. Кирилл сидит возле двери, наклонившись к шнуркам. Бутылка лежит под скамьёй.

Миша берёт свой рюкзак и чувствует холод ладонью.

Сначала он думает, что намочил руку в зале. Проводит пальцами по ткани ещё раз.

Дно мокрое.

Под скамьёй блестит небольшая лужа.

Он ставит рюкзак на пол и открывает молнию.

Сверху лежит сухая кофта. Под ней — учебник, пенал и тетради. Угол тетради по географии загнулся и стал почти прозрачным.

Миша вытаскивает её.

С нижнего края падают две капли.

В раздевалке продолжают разговаривать. Кто-то требует вернуть дезодорант. Хлопает дверь шкафчика для инвентаря за стеной. Максим спорит с учителем в коридоре о следующем уроке.

Миша достаёт учебник.

Вода затекла между обложкой и первыми страницами. На библиотечном штампе расплылось число.

— Что там? — спрашивает Денис.

— Вода.

Денис приседает рядом.

Миша проверяет передний карман. Сухой. Зарядка, пенал, пропуск — всё сухое. Мокро только внутри большого отделения.

— Бутылка протекла? — спрашивает Кирилл от двери.

— У меня нет бутылки.

Кирилл поднимает свою.

— Тогда не знаю.

Миша смотрит на него чуть дольше, чем собирался.

— Чего? — спрашивает Кирилл.

— Ничего.

Он расстёгивает молнию до конца.

На дне лежит размокший кусок бумаги. Согласие для матери он утром забыл переложить в папку. Подпись расплылась синим.

Денис приносит от раковины несколько бумажных полотенец.

— Не три. Промокни.

Миша берёт их.

— Откуда знаешь?

— Так быстрее.

Денис отводит взгляд.

Вова стоит у двери. Телефон у него в руке. Он что-то показывает Кириллу, но тот отмахивается.

— Не отправляй, — тихо говорит Вова.

Миша слышит только потому, что на секунду перестают хлопать дверцы.

Кирилл отвечает ещё тише. Слов не разобрать.

Потом они уходят.

Миша прижимает полотенце к мокрой странице. Бумага сразу темнеет.

Он не знает, что злит сильнее: испорченные вещи или необходимость сидеть на корточках, пока остальные переступают через его раскрытый рюкзак.

---

На географию Миша приходит с учебником в руках.

Тетрадь лежит отдельно, между сухими листами из черновика. Рюкзак пока приходится носить на одной лямке, чтобы мокрое дно не касалось спины.

Учительница смотрит на него.

— Что случилось?

— Намокло.

— Положи возле окна. Только не на батарею.

Она снова поворачивается к карте.

Миша садится рядом с Денисом.

На парте остаётся влажный прямоугольник.

— Дай лист, — шепчет он.

Денис вырывает двойной из середины тетради. Передаёт вместе с Мишиной ручкой.

— Пока оставь, — говорит Миша.

Денис убирает ручку обратно.

Урок идёт своим ходом. Кто-то отвечает у карты, кто-то прячет телефон за учебником. Вода в рюкзаке никак не меняет расстояние между городами и направление воздушных масс.

Миша записывает число.

Нужно понять, что было до воды.

Рюкзак стоял под окном. Кофта лежала сверху. Теперь кофта сухая, а учебник под ней мокрый. Значит, либо воду налили внутрь, приподняв кофту, либо рюкзак переставили в лужу, а потом вернули.

Но верхние страницы намокли сильнее нижних.

Он поворачивает учебник к свету.

Денис кладёт палец на нужную строчку в своём. Миша понимает, что снова пропустил вопрос учительницы, и начинает читать.

На этот раз она его не вызывает.

После урока Миша остаётся у парты, раскладывая тетрадь. Страницы прилипают друг к другу. Он поддевает угол ногтем.

Бумага рвётся.

— Не трогай сейчас, — говорит Денис.

Миша убирает руку.

— Ты видел, кто выходил из зала?

— Кирилл.

— Ещё?

— Вова. Потом Егор.

Егор — высокий парень с первой парты. Миша наконец соединяет имя с лицом.

— Когда?

— Не знаю. Я на часы не смотрел.

— Кто раньше вернулся?

Денис качает головой.

Миша чувствует раздражение и тут же понимает, что адресовано оно не туда. Денис не обязан был следить за дверью.

— Ладно. Спасибо.

Он заворачивает учебник в пакет от сменки.

Егор оказывается у автомата с водой. Смотрит на ценник, потом на мелочь в ладони.

— Ты на физре выходил? — спрашивает Миша.

— Да.

— В раздевалку заходил?

— За ингалятором.

Егор достаёт из кармана маленький баллончик и сразу прячет.

— Там кто-нибудь был?

— Вова. А что?

— Рюкзак намочили.

— Который?

Миша показывает.

— Не видел.

Егор опускает монеты в автомат. Одна вылетает обратно.

Разговор окончен. Миша ещё секунду стоит рядом, хотя спросить больше нечего.

Вова был в раздевалке. Кирилл выходил с бутылкой. Егор тоже заходил. Кто-то мог выйти, пока Миша смотрел на мяч.

Этого мало.

Вчера он увидел синюю ткань и уже почти придумал объяснение. Сегодня у Кирилла есть бутылка. Очень удобно.

Миша убирает телефон, который успел достать.

Писать обвинение некуда.

Вместо этого он подходит к Кириллу у лестницы.

— Ты в раздевалке воду набирал?

Кирилл смотрит на его рюкзак.

— В туалете.

— В раздевалку потом заходил?

— Заходил.

— Он уже был мокрый?

Кирилл пожимает плечами.

— Не щупал.

— Ты спрашивал про мой телефон. В зале.

— И что?

— Ничего. Вспомнил.

Кирилл убирает руки в карманы.

— Ты теперь весь день ходить будешь?

— Пока не пойму.

— Ну ходи.

Миша отступает, пропуская девочку с большим макетом из картона. Кирилл сразу уходит вниз.

Спросить удалось. Узнать — почти ничего.

---

В столовой Денис садится не с ним.

Миша замечает его у короткого стола возле стены. Напротив сидят двое из другого класса. Они не разговаривают. Денис ест быстро, оставив рюкзак между коленями.

Миша берёт поднос и садится один.

Вода добралась до географии, согласия и библиотечного учебника. Телефон остался цел. Если пытались испортить его, не получилось.

Но Кирилл видел телефон в кармане ещё до того, как вышел из зала.

Зачем тогда спрашивал?

Миша прокручивает разговор. «Телефон не выпадет?» — «Застёгнут». Кирилл посмотрел и убежал.

Может быть, вода вообще не связана с фотографией.

Мысль кажется неправильной только потому, что другое объяснение он уже успел выбрать.

К столу подходит Вова.

— Здесь свободно?

Миша кивает.

Вова ставит поднос наискось. На тарелке две котлеты и макароны. Рядом стакан компота, полный до самого края.

Он садится, но не начинает есть.

— Высохнет? — спрашивает.

— Не всё.

Вова смотрит на пакет, из которого торчит угол учебника.

— Книгу можно под пресс.

— Ты видел?

— Что?

— Кто налил.

Вова берёт вилку.

— С чего ты взял?

— Ты стоял в раздевалке.

— Там все стояли.

Миша молчит.

Вова разрезает котлету. Внутри идёт пар.

За соседним столом роняют ложку. Кто-то просит передать хлеб.

— Егор тебя видел, — говорит Миша.

Вова поднимает голову.

— И?

— Ничего. Пока только это.

— Значит, не начинай.

Он накручивает на вилку несколько макарон, хотя они короткие и только падают обратно.

Миша смотрит на его телефон. Он лежит возле стакана экраном вниз.

В раздевалке Вова держал его так же.

«Не отправляй».

Миша подвигает свой телефон подальше от мокрого пакета.

— Это тоже собирались в чат?

Вова замирает с вилкой в руке.

Не надолго. На секунду.

Миша замечает и хочет сразу спросить, кто снимал. Но после вчерашнего он уже знает, как быстро вопрос может загнать человека туда, откуда тот будет выбираться за чужой счёт.

— Про рюкзак, — добавляет он.

— Я понял.

Вова кладёт вилку.

— Там ничего нет.

— Где?

— В чате.

Миша открывает переписку. После его утреннего ответа — домашняя работа, фотография доски, спор о сменке.

Вова прав. Ничего нет.

— А у Кирилла?

— Сам спроси.

— Спрашивал. Он говорит, что не знает.

Вова смотрит на него.

— Так и сказал?

— Что не щупал рюкзак.

Вова усмехается, но веселья в этом нет.

Он наконец начинает есть. Быстро, не поднимая головы.

Миша берёт хлеб. За время разговора суп остыл. На поверхности плавают жёлтые кружки жира.

Можно сидеть и ждать. Вова может уйти, ничего не сказав. И тогда останется то же, что было: бутылка, время отсутствия и несколько чужих ответов.

— Я у тебя телефон брать не буду, — говорит Миша.

— Ещё бы.

— И галерею смотреть не прошу.

Вова перестаёт жевать. Смотрит прямо.

— Очень смешно.

— Не смешно.

Некоторое время они едят молча.

Потом Вова отодвигает тарелку.

— Он думал, там другой.

— Кто?

— Кирилл.

— Другой телефон?

Вова проводит ладонью по лицу.

— Рюкзак.

Миша не отвечает.

Вова смотрит на проход между столами.

— Там Денис всегда ставит. Под окном.

Теперь Миша вспоминает: Денис сначала хотел поставить свой рюкзак рядом с ним, но свободного места уже не было. Поставил в другом конце.

Это маленькое движение он видел. Просто не оставил для него места в своей версии.

— Ты видел, как наливал?

Вова кивает.

— Сколько?

— Не знаю. Не всю.

Он смотрит на компот и отодвигает стакан.

— Ты снимал?

— Нет.

— Тогда что нельзя было отправлять?

— Он фотку сделал. Потом. Когда ты рюкзак открыл.

Миша опускает взгляд на стол.

На снимке будет видно, как он сидит на корточках. Мокрая тетрадь в руке. Возможно, рядом попадёт Денис с полотенцами.

Вова поднимает поднос.

— Не говори, что я сказал.

— Он догадается.

— Тогда вообще забудь.

Миша задерживает его за край подноса. Не тянет, только касается пальцами.

— Вов.

Вова смотрит на руку. Миша убирает её.

— Спасибо.

— Да не за что.

Он говорит сердито и уходит, почти задев стул.

Миша остаётся с недоеденным супом.

Кирилл знал, что телефон в кармане, потому что спрашивал об этом отдельно. Значит, собирался сделать что-то ещё. Или не собирался тогда. Вова мог знать не всё.

Но главное уже не меняется.

Воду налили не из-за того, что Миша отвечал на вопросы. Не из-за фотографии. Даже не из-за него.

Кто-то взял бутылку и пошёл к месту, где обычно стоит Денисов рюкзак.

---

Кирилла Миша находит после последнего урока возле гардероба.

Тот ждёт куртку. Перед ним четыре человека. Максим стоит у выхода и пишет сообщение. Вовы не видно.

— Тетрадь и учебник испорчены, — говорит Миша.

Кирилл оборачивается.

— И что?

— Учебник библиотечный.

— Сочувствую.

Миша чувствует, как напрягается челюсть.

Подготовленного вопроса нет. Можно спросить, приятно ли Кириллу, если намочат его вещи. Ответ понятен заранее: ему не намочили.

— Ты налил воду в рюкзак под окном, — говорит Миша.

Кирилл смотрит на него, затем за его спину.

— Вова уже прибежал?

Миша не отвечает.

Кирилл забирает куртку, отходит к стене.

— Ты чего его туда поставил?

На несколько секунд Миша теряет мысль.

— Рюкзак?

— Нет, себя. Конечно, рюкзак.

— Там было сухо.

Кирилл дёргает молнию на куртке. Она заедает.

— Он там всегда…

Он обрывает фразу.

— Вова сказал, — произносит Миша.

Скрывать источник уже бессмысленно. Кирилл назвал его первым.

— Ну вот. Значит, знаешь.

— Знаю, что это ты.

— Слушай, там воды было чуть-чуть. Высохнет.

Миша вытаскивает из пакета тетрадь. Обложка выгнулась. Нижние углы слиплись, клетка расплылась голубыми пятнами.

Кирилл смотрит.

— Тетрадь куплю.

— И фотографию удали.

— Какую?

Миша не отвечает.

Кирилл бросает взгляд в сторону Максима. Тот продолжает печатать.

— Ладно.

Он достаёт телефон, несколько раз проводит пальцем по экрану. Поворачивает его к Мише.

На снимке действительно Миша. Сидит на корточках, держа мокрый учебник. Рядом видны колени Дениса.

Кирилл нажимает значок удаления.

— Всё?

Миша понимает, что не знает. Фотография могла уйти кому угодно. Могла остаться в удалённых. Можно потребовать показать всё, но вчера именно этого требовали от него.

— Ты отправлял?

— Нет.

Доказательств нет. Есть только ответ человека, который пять минут назад говорил «сочувствую».

Миша прячет тетрадь.

— Завтра принеси новую. Сорок восемь листов, в клетку.

Кирилл убирает телефон.

— Будет тебе тетрадь.

Про учебник он ничего не обещает. Миша тоже не знает, что с ним делать: страницы высохнут, но ровными уже не станут. Придётся идти в библиотеку и объяснять.

Максим поднимает голову.

— Кир, ты идёшь?

— Сейчас.

Кирилл протискивается мимо Миши к выходу.

Разговор заканчивается. Не так, как Миша хотел. Он даже не знает, какого конца ждал.

Кирилл признал, что налил воду. Пообещал дешёвую тетрадь. Удалил одну фотографию. Теперь уходит с Максимом, обсуждая что-то в телефоне.

У Миши остаётся пакет с мокрыми вещами.

---

Денис ждёт автобус за остановочным павильоном.

Миша замечает его по рюкзаку, который тот держит перед собой. Подходит, но не становится рядом вплотную.

— Это Кирилл.

Денис кивает.

— Ты знал?

— Думал.

— Почему не сказал?

По дороге проходит грузовик. На несколько секунд разговор тонет в шуме.

Денис поправляет лямку.

— Ты и так спрашивал всех.

Миша ставит пакет на бордюр. Держать его неудобно: ручки вытянулись и режут пальцы.

— Он сказал, что перепутал.

Денис смотрит на пакет.

— Я понял.

— Когда?

— Когда увидел, где стоял твой.

Миша вспоминает полотенца. «Не три. Промокни». Сказано было слишком быстро для человека, который впервые видит мокрый учебник.

— У тебя уже было?

Денис смотрит на дорогу.

— В прошлом году.

— Воду наливали?

— Один раз. Ещё снег.

Миша не сразу понимает.

Потом представляет мокрую сменку, которую надо надевать после уроков. Рюкзак на батарее. Разговор дома, в котором приходится объяснять, почему опять испорчены вещи.

— Ты говорил кому-нибудь?

— Говорил.

Денис произносит это так, что следующий вопрос застревает.

Миша поднимает пакет.

— Он тетрадь принесёт.

— Тебе.

— Да.

— Хорошо.

Никакой насмешки. Денис действительно считает это хорошим.

Мимо проходит нужный автобус. Переполненный, с запотевшими окнами. У остановки он тормозит, и люди подаются к дверям.

Денис не двигается.

— Твой? — спрашивает Миша.

— Следующего подожду.

Они остаются вдвоём.

Миша хочет сказать, что теперь будет знать. Что не даст Кириллу второй раз перепутать рюкзаки. Но от этого ни один Денисов учебник не станет сухим.

— В следующий раз скажи сразу, — произносит он.

Денис поворачивается.

— Чтобы ты опять пошёл спрашивать?

Миша молчит.

— Вова сказал, ты его в столовой прижал.

— Не прижимал.

— Ну спросил. Какая разница.

— Есть разница.

— Может быть.

Из-за поворота появляется ещё один автобус. Денис поднимает рюкзак на плечо.

Перед тем как уйти, он останавливается.

— Ты завтра под окно не ставь.

— Денис…

Но тот уже идёт к дверям.

Миша остаётся возле павильона.

Сегодня он нашёл, кто испортил вещи. Получил признание. Даже добился новой тетради.

Только Денис знает, куда завтра нельзя ставить рюкзак, а куда можно — не знает.

Телефон вибрирует, когда Миша подходит к магазину за хлебом.

Пишет Вова.

«Я же просил».

Миша останавливается под козырьком.

Начинает отвечать: «Он сам назвал тебя».

Не успевает отправить.

Приходит второе сообщение.

«Теперь говорят, что воду предложил я».

---