Рапорт Руда

Пролог

Вдоль обжитых зданий Хайхорма прогуливался некий господин. Размеренный шаг не выдавал в нём навеселившегося разнорабочего. Но тем страннее, ведь поздним вечером редко увидишь знатного человека, который променяет пушистую постель на пасмурное небо и предосенний холод.

Тем не менее, высокий чуть худощавый мужчина в зеленоватом пиджаке и с ниспадающими до плеч светлыми волосами продолжал аккуратно перепрыгивать лужи, попеременно поглядывая то назад, то на фасады зданий, имеющих всего несколько этажей, чтобы найти нужный адрес.

Во внутренней части двора фонарных столбов было меньше, по сравнению с блестящими артериями роскошного района, по которым ежедневно в шесть часов вечера одновременно проходили килотонны изделий, но сейчас от потока остались лишь возничие с продырявленными телегами, и стояла тишина, как и во дворе.

Дома сменялись один за другим, но ни один не удовлетворил длинноволосого господина, пока он не заметил два гвоздевых отверстия вместо искомой таблички на одном из домов и не остановился.

Горожане Города отличаются гостеприимством и рады любому незнакомцу, но даже в торжественный религиозный день вряд ли бы кто рискнул подойти к подобному строению. И дело не в самом доме, ведь он сияет белоснежными стенами и обладает особой опрятностью лужайки при нём. Сами жильцы, как говорили соседи, неразговорчивы, да и не понять кто именно здесь живёт, так как ходят здесь каждый раз новые люди.

Но господин знал одного достоверного жильца этого дома. Правда только на бумаге.

Он подошёл к ближайшему столбу и принялся вглядываться в узоры у основания стеклянного колпака. Огонёк был маленьким, но светил ярко, впрочем, не это делало его удивительным, а то, что он левитировал ровно в центре купола. Длинноволосый на него даже не смотрел. Он поднёс ладонь к чёрному металлу и сделал вдох.

С его пальцев медленно полились голубые вихри, которые благодаря заученным движениям мужчины обрели змеевидную форму с точками. Магическое очертание, под контролем человека, приблизилось к столбу, к идентичной руне, которая также излучала слабое свечение. Он немного подождал, пока руна достаточно не приблизилась и закрыл глаза.

Резким движением он сжал ладонь в кулак - руна сорвалась от пальцев и точно закрепилась на фонаре, огонёк мгновенно покраснел и вспыхнул, осветив весь двор, и тут же потух, из-за чего большой участок перед домом покрылся тьмой.

Отход он себе обеспечил.

Наконец он взобрался по трём ступеням к дому и постучал.

Через минуту дверь открылась.

- Проваливай, - отрезал пухлый мужчина в мясницком фартуке поверх коричневой рубахи.

- Я ищу одного директора, - сообщил он, подставив ногу в открытый проём. - Он здесь работает.

- Ага, ты ещë епископа потерял бы, - ответил лысый и попытался закрыть дверь со всей силой.

Губу пришлось прикусить, туфлю безнадёжно смяло, но, схватившись за дверную ручку, ему удалось оставить проём открытым.

- Если ты меня не пустишь, то орден всех вас заберëт, - спокойно сказал он, не выдав боль в каждом пальце ноги. - Я могу уйти, это не моя судьба.

- Э-э, - обдумывал слова мужик с сильно выпирающими бровями. Страх промелькнул в образе лысого. - Заходи.

Охранник пригласил его в дом. Осмотрев тёмное пространство за гостем, он запер дверь.

В прихожей бугай быстро обыскал его на предмет оружия, но нашёл только потёртую трубку и табак. Мужчина не придал никакого значения мероприятию и дождался момента, когда его провели на второй этаж и впустили в маленький кабинет.

- Он хочет сказать что-то насчëт ордена, - объявил лысый и встал за спиной незнакомца.

- С каких пор сюда пускают посторонних? - оторвался от письма человек в длинном красном плаще поверх жёлтой рубахи. Он внимательно посмотрел на господина через миниатюрные очки. - Ты кто?

- Извольте присесть, - проигнорировал вопрос господин.

Мясник позади него принял команду директора и пододвинул к нему стул. Мужчина в зелёном сразу же на нём спокойно развалился, и ему открылся вид на безупречно чистый стол. Как он заметил, всё лишнее складывалось в полки слева, ведь там, среди посуды и кроличьих лапок, наблюдалась даже медная игрушка диковинного быка с рогом на носу. Но помимо предметов роскоши сбоку от подобия трона, на краю которого сидел директор, висели шпаги и мечи, которые должны были ущемлять гордость господина, но он с чуть приподнятым настроением смотрел на главаря.

- Меня обычно предупреждают о прибытии, - сказал босс, отослав второго подчинённого, стоящего у его стола, за спину пришельца. - И если мне лгут, то я жестоко пресекаю эту попытку.

Страху вопреки, господин улыбался.

- Я Вам принëс прекрасные вести.

Господин смерил взглядом начальника, давно позабывшего об уходе за тëмной бородкой, волоски которой торчали в разные стороны. Он словно думал, сообщать ему важные сведения или нет. Но потратив на изучение и раздумья не более трëх секунд, он полез во внутренний карман пиджака. Директор с предвкушением ждал, пока мужчина достанет нечто, что помогло бы забыть наглость пришельца, чтобы вспомнить не менее бестактный орден.

Некий информатор же долго водил рукой в скрытом от глаз пространстве. Могло показаться, что у него чешется бок, пока он не достал, вызвав немое недоумение присутствующих, резную трубку, которая необычно отражала свет на боках и содержала в себе кристаллик оттенка тёмного дуба, как и само изделие.

Равномерно расположив внутри табак, он аккуратно коснулся пальцем низа трубки, вызвав короткое синее свечение, и дым медленно заклубился над господином, приобретая едва различимые образы животных.

- Ваш конкурент был убран с рынка, - наконец проговорил мужчина. - Он обвиняется во взяточничестве и отступничестве против Богов.

- Я осведомлëн.

- Неужели? Сами не желаете повторить судьбу?

- Кто же меня сможет сдвинуть? Ты что ли, щенок?

- Почему бы и нет, - ответил незнакомец. - Ведь я могу много накопать о вашей обратной стороне.

Еле различимую реакцию начальника господин прекрасно разглядел. Главарь уже стал опасаться его, но праздновать победу ещё было рано. Оставалось лишь выйти из офиса живым.

- Моя репутация безупречна, зря гадаешь, - ухмыльнулся директор. - Я нахожусь под кураторством святого Гарета, а моя компания не первый год выполняет государственные перевозки.

- Как и многие другие предприниматели.

- Я лучший логист севера Хайхорма! - возразил он. - Не смей перечить мне!

- Тогда не буду Вам мешать, Вы сами справитесь со скорым арестом Стального Джимми.

Глаза главаря загорелись. Он весь будто бы забурлил, ещё момент, и директор легко бы выскочил из кресла и, взяв шпагу, лично избавился бы от неприятеля. Но он сидел. Лишь вновь и вновь представлял, как некий господин распластается на брусчатке, перекрасив зелёный оттенок пиджака в красный.

Подав знак, он отпустил подчинëнных.

Кто он? Откуда пришёл? И почему обычный человек в секунду возымел власть над ним?

- Прогадал. Капитан северной таможенной службы Золотых Стен всё-таки имеет тайную связь с Вами, не так ли?

- И что же тебе о нём известно?! - спросил начальник, не разжимая кулаков. - Ты ходишь по тонкому льду! Отвечай!

- Вы ещё угрожаете мне? Поразительно, - засмеялся мужчина, он погасил трубку и убрал её на место, в карман. - Мои люди уже готовы опубликовать статью о провозе контрабанды, что покрывал капитан, так что лучше не пытайтесь от меня избавиться.

- Да кто ты такой?!

Но ладони Директора вдруг сразу похолодели. Многие передавали ему опасения, заставляли бояться, но он насмехался. Он диктует свои правила. Даже Херемон ему не помеха. Но вот теперь личность перед ним странно подходит под образ тревожных рассказов. Человек, чьи угрозы никогда не окажутся пустыми, а любое противодействие им - бесполезно.

Господин аккуратно встал и положил на стол незаполненный чек.

- Забыл представиться. Меня зовут Эллиот Бейнс.

Глава I

- Сколько можно ждать? - сердито спросил рыцарь в латах с жёлтой тканью, которая свисала из-под нагрудника. - Придёт - скажу пару ласковых.

- Вам что-нибудь ещё принести? - поинтересовалась хрупкая официантка, появившись из-за спины рыцаря.

Виктор не был человеком чересчур толстым, служба такого не позволяла. Высокий, в меру подтянутый, но всегда мешается в проходе, и пару килограмм стоило бы сбросить. Он сам признавал, что он показатель истинности фразы: могучее тело - нетерпимый дух.

Виктор взглянул на стол. Громкими овациями горы пустой посуды зазывали новые блюда, чтобы продолжать рост фарфоровой империи. На протяжении последних часов тарелки увеличивались в количестве и отступать от предначертанного не хотели.

- Будьте любезны, - ответил девушке другой рыцарь, уступающий Вику на пару порядков в физической силе, но не в рациональности. Его латы были абсолютно такими же, но отличались золотой гравюрой на грудной пластине и размером. - Очистите стол, к нам скоро присоединится ещё один товарищ.

И так всего одной фразой Кеннет разрушил многочасовое государство со своей культурой и историей. Но эту трапезу после ночного задания Вик запомнит на весь день.

- Скоро? - удивился Виктор. - Брайан и “скоро придёт” - несовместимые вещи, так что надо молиться, чтобы он пришёл до захода солнца! И чего мы тут сидим? Сейчас на свободе те воры, которые..!

- Зато прекрасно проводим время, - с ликованием перебил Кен. Его угольные короткие волосы невольно подогревали агрессию Виктора. - Ожидания меня тоже очень изводят, вот бы мне принесли самое крепкое в этом заведении.

Вик встрепенулся и хлопнул по столу так, что у него задребезжал меч в ножнах.

- Руки отрублю! Мы сейчас на службе!

- Вот именно! - Кеннет допил из кружки морс. - Более не препирайся. Сказал ждать, значит рано или поздно появится.

- Я жалуюсь на то, что мы ровным счётом ничего не предпринимаем.

- Могу посоветовать набраться сил, пока есть возможность.

- Набрал уже полный живот, - буркнул Виктор.

Любому наскучит сидеть в забегаловке по соседству с вечными пьяницами. Казалось, что в один день хозяин случайно пролил клей на стойку и тем самым посвятил сидящих там людей в не то чтобы постоянных, а в вечных посетителей. Иначе никак не объяснить, почему, как не зайдёт голодный Вик, они всё пьянствуют. Будь они спокойными перед ним, то он не вспомнил бы об их существовании, но когда умеренный гул обрастает воплями, они ненароком привлекают взор стража порядка. А с наступлением вечера шум увеличивался не по часам, а по минутам.

- Бери шлем, пойдём уже.

- С чего это? Куда собираемся? - возмутился Вик.

Кен замечал зарождение хорошей вечерней попойки. Расстраивало то, что дебоширов не останавливает, что члены ордена почти вплотную взирали на их мерзостные физиономии. Это их волновать перестало после того, как каждый выпил по кружке эля. А Кена волновала нетерпимость Виктора.

- Не будем мешать народу, пускай резвятся.

- Этот трактир находится в одном квартале от форта ордена - уже должны были привыкнуть.

- А ноги не хочешь размять?

- Нет. Из-за отбросов я отсюда ни шагу не сделаю. Это их проблемы, что мы находимся здесь.

- Ладно, - развёл руками Кеннет. - Тогда сидим и никуда не встреваем.

Перед ними, чуть не опрокинув стол, свалилось тело первого проигравшего в игре на стойкость. Худое красное лицо не подавало признаков веселья, поэтому о нём все забыли, найдя замену в виде старикашки.

- Поможем? - вдруг предложил брюнет.

- Он мне не мешает - пусть отдыхает.

Кен пошарил рукой в кармане мужика.

- Кузнец. Рукавицы забыл вытащить, - заинтересовался Кен.

- Пусть лежит, к чему он нам, - хмуро ответил Вик. - Не хотел мешать людям, так и не трогай.

- Он вроде из наших. Смотри, - он поднял фартук и показал на красно-оранжевую нашивку. - Наши люди не должны валяться здесь, тем более напиваться в стельку.

- Не бойтесь, я избавлю вас от его мерзкого присутствия.

Поддатый паренёк потянулся к плечам кузнеца, но резкий взмах руки Кена заставил отстраниться странного человека. Кеннету он сразу не понравился из-за морщинистого лица и впадин на щеках.

- Да чего вы? Вермонцы не должны заниматься отребьем.

- Боги нам указ, и мы их щит. Раз уж он попался нам на глаза, то наша обязанность перед Богами им заняться, - ответил Кен, повысив голос и загородив спокойно спящего мужика от парня. Кузнец не поблагодарит, если коллеги оставят его на растерзание пьяницам. - Ступай, займись своими мирскими делами и помогай процветать Обители.

- А где вы умудряетесь услышать указания этих духов? - усмехнулся кудрявый парень. - Вы, случаем, сами ничего не употребляете?

Кен разозлился, но Виктор первым метнулся к нарушителю покоя. Хмель вмиг улетучился из парня, словно его и не было. Он сумел выпрыгнуть из могучих лап Вика и спрятать одну руку за спиной.

- Назови своё имя! - грозно вскричал Виктор, подняв на уши ближайший квартал. Помещение погрузилось в тишину.

- Маркус меня звать. Тебе какое дело?

- Маркус, сдайся по-хорошему, и я не стану казнить тебя здесь.

Инициативу взял на себя Виктор, что не радовало Кеннета. Да и парень не хотел просто убежать. Его что-то здесь держало.

- Вы готовы служить реликтам? - не унимался Маркус. - Мне не о чем с вами разговаривать!

Маркус вытащил из-за спины нож и побежал к стражникам.

- Я рад, что ты захотел избавить свою жизнь от мучений, - Виктор вытащил меч и направил в его сторону.

Умалишённый попёр против напичканных сталью профессионалов. Кто этот Маркус? Неужели ради кузнеца? Кеннет в недоумении вытащил свой клинок.

Безумец отпрыгнул от взмахнувшего мечом Виктора, отбросил в него пьянчугу, что проходил мимо, а сам попытался протиснуться к телу.

Кеннет вынырнул из-за спины Вика, пока тот отпинывал старика, и ударил мечом плашмя по плечу Маркуса. Из него пробился небольшой выкрик, и он снова отпрыгнул от них.

- Жить надоело?! - спросил Кеннет, вымеривая расстояние до Маркуса.

- Тупица! Ты мог уже разобраться с ним, а не нянчиться! - заорал Виктор. - Дай сам разберусь!

Виктор надвигался неотвратимо. Горы не были ему помехой, не то, что бандит. Маркус отступил пару шагов назад, ощущая дрожь в коленях, будто Виктор уже всей злобой обрёк его на погибель. Парень нащупал округлый предмет, похожий на камень, и кинул в Вика.

Вермонец легко уклонился, но, приземлившись, бомба разорвалась и выпустила клубы густого дыма, что моментально заполнили всë здание. Маркус через пару секунд исчез в дыме, оставив Вика одного.

Виктор рассёк воздух клинком, но чуть не зарубил официантку. Он начал аккуратно возвращаться ближе к кузнецу, но продвижению мешал поток выбегающих посетителей. Дым быстро улетучивался, и стол начал проглядываться.

Кузнеца не было! Как и Маркуса, которого Вик страстно желал увидеть.

- Кеннет! Где ты? Нет. Где он?! - закричал Виктор, кружась вокруг стола.

- Он исчез!

- Вот чёрт! Даже дохляка поймать не можем!

- Побежим на улицу и разделимся. Мы его быстро найдём.

Вермонцы выбежали из трактира, напялив на себя вычурные шлемы, полностью закрывающие лицо. От дыма остался только небольшой рассеянный туман. По левую сторону тротуара столпились зеваки и очевидцы и глядели направо, где стоял человек под стать Виктору.

В академии их считали братьями, коими они не являлись. Существенно друзья различались волосами, которых толком не было у Брайана, в то время как у Виктора была строгая причёска каштанового цвета. Брайан, шумя латами, тряс Маркуса за грудки и допрашивал:

- И в чём ты провинился, а? За водку не заплатил? А мужик этот тебе зачем? Сообщник?

Маркус не мог вымолвить и слова. Кровь стекала со сломанного носа вниз ручьями, а сил хватало только беспомощно зацепиться за латы рук.

- Вроде опаздываешь, но как вовремя, - улыбнулся Виктор. - Капитан, тащи его сюда.

Брайан перехватил за шкирку виновника событий и отшвырнул к ногам Виктора.

- Чую, когда вы находите приключения на задницу, вот и бегу, - засмеялся Брайан.

- Ну здорóво, как ты вообще понял, что это наш дебошир? - поинтересовался Кен.

- Нетрудно заметить личность, что размахивает ножом в сторону народа.

- И куда его? - указал Виктор на уползающего Маркуса. - Его бы отправить на каторгу.

- Пускай валяется, у нас нет времени на него.

- Пускай валяется? Надо наказать его в назидание остальным! - вспыхнул громила. - Нечего в Обители таким ошиваться!

- Этим займётся городская стража, - Кен показал пальцем в толпу, где стояли люди в кожаных дублетах с серебряными значками и очевидцы, которые, перебивая друг друга, что-то яростно рассказывали.

- Ну, и чёрт с ним. Пусть сами разгребают кашу. Только зачем ему этот бедолага сдался?

- Так это не его товарищ? Что вообще у вас произошло?

- Кузнеца нашего хотел забрать. И на Богов огрызнулся, еретик! - снова взорвался Виктор и пнул в бок дебошира, выбив отчаянный крик.

- Вот как, - Брайан потёр лицо и присел к Маркусу. - Похоже, наш пьяный в долги погряз. Я бы сказал, что этот дохляк выбивальщик долгов из какого-то плешивого банка. Главное - размялись перед заданием.

- Ради чего мы тебя и ждали, капитан. Нашёл-таки зацепки? - с надеждой в глазах спросил Кеннет.

- Ребята нашли. Только отрапортовали. Так что посмотрим вместе, а по пути всё расскажу.

Глава II

Наступивший полдень ознаменовал обеденный отдых в здании журналистики и во всём Хайхорме, из-за чего работники мигом прекратили никчёмные споры и опустошили печатные цеха, оставив длинноволосого мужчину наедине с молодым стажёром.

Приняли паренька не так давно - Роди не успел свыкнутся с рабочими условиями и выполнял любое задание директора, который, как сегодня, спешно перекинул всю бумажную волокиту на стажёра и ушёл конфликтовать с рекламодателями по вопросам тиража и мест под карикатуры в газете, поэтому стажёр остался в офисе и разбирался с документами: сортировал бумаги по ярлыкам и письма по содержимому.

Срочные обязанности, которые с повиновением выполнял худой стажёр, боялись докучать Эллиота. Он уже с утра не притрагивался к новым образцам заглавия газеты, которая ждала его редакции и одобрения.

- Стоит, наверно, целое состояние, - засмотрелся на покрытую символами трубку Роди. - Я на такое никогда не накоплю, - погрузился в мечты стажëр. - Неплохо Вы потратились.

- Почему? Тот человек, который изготовил это, - специалист в сфере магии и лично подарил мне столь трудоëмкий в производстве артефакт. Я бы мог попросить и второй экземпляр для тебя, Роди, однако я не знаю даже жив ли он.

- Вы не знаете? Как же так?! Я не думал, что есть люди, которые могут укрыться от вашего взора. - Роди отклонился от стола и насовсем забыл про бумаги.

- Не уделял должного внимания: давно не общался. К тому же, кто знает, что может произойти с таким специалистом в наше время, - глубоко выдохнул Эллиот, пустив на волю очередную стаю буйволов. - Эта женщина имела крайне радикальные взгляды.

- Он.. Она примкнула к… - вопросительно начал Роди.

- Опять твои заговоры, - раздражённо ответил Бейнс. - Ты не читал выступление Верховного жреца?

- Я там был лично!

- Тогда сам должен понимать, что в Обители нет места людям, перечащим избранной Богами власти. Боги их покарают, - заученно произнёс Эллиот, чтобы паренёк от него отстал.

- Боги их покарают, - повторил Роди и нагнулся над столом.

Эллиот сидел или даже лежал на стуле с запрокинутыми ногами на письменный столик, что располагался напротив парня, и вальяжно раскачивался, балансируя на двух задних ножках. Он всегда любил испытывать судьбу, но она, напротив, никак его не трогала и всё время обращалась к нему на Вы, подстраивая отношения добрых знакомых.

Безумно уставшие глаза журналиста бегали по помещению, словно в поиске сенсации. Вытянутая комната, где они находились, с изяществом и восторгом принимала сотрудников. Стиль отделки был яркий - монотонность отсутствовала вовсе, как никак это здание выпускает самые знаменитые газеты и журналы в Городе, не ограничиваясь одним районом.

Внутреннее убранство также соответствовало престижу фирмы, только Эллиот не понимал к чему излишнее сияние подоконников - они угнетали глаза, итак ослабленные непомерным трудом, зато Роди указывал на необъяснимое чувство воодушевления, проходя мимо окон. Обои, ровно как и потолок, радовали всех узорами живописной картины заката над городом - символом Обители, но мебель отличалась от остального интерьера.

Тёмных дубовых деревяшек боялся каждый работник предприятия, ведь мощные ножки шкафов и тумб отбивали ноги каждому неряшливому человеку.

Любителям расковырять стол пером тем более пришлось несладко. Чтобы оставить небольшие зазубрины на поверхности, нужно было для начала незаметно пронести топор в здание. К счастью, подобные случаи за последние года не наблюдались.

Впрочем, убранство было только на вид дубовым.

Изначально на производство приезжала сухая дешёвая древесина, и на выходе из мануфактур получались ужасные изделия, которые разваливались, если ненароком на них облокотиться. До совершенства их доводили маги рунно-магической отрасли, столь распространённые и неотделимые от современной жизни исполинского Города. “Истинное благо Обители!” - как выразился Эллиот в одной из своих статей.

Настенные часы сверкали в лучах солнца и отсчитывали последние минуты. Средняя стрелка встала вертикально, отразила свет, ослепив Элла на некоторое время, и часы пробили один раз.

Народ внизу уже толпился в дверях.

Первым вошедшим на этаж оказался директор. Он грозно шагал в сторону кабинета, из-за чего у Роди выступил пот на лбу, но тут же втянулся обратно, когда Алистер Шарп, отворя дверь, прошёл мимо него. Стажёр на всякий случай уткнулся лицом в тексты бумаг, чтобы не привлекать излишнее внимание главы.

- Эллиот! Пять часов до интервью! - раскатисто произнёс Алистер. - Ты подготовил хоть что-нибудь?

Алистер находился не в самом весёлом расположении духа. Плохое настроение довольно легко обнаружить в человеке, особенно в том случае, если он, насупившись, стоит грозно над тобой.

Ещё то, что у человека нет намерений выпить и поболтать, а надета сплошь одна маска официальности и грубости, может подсказать хруст пальцев рук у собеседника и по привычке закатанные рукава. Даже острая седая бородка в силах была проткнуть кого-нибудь в случае драки. Не заприметить все эти моменты в директоре, пожалуй, мог только незрячий, либо желающий над собой расправы.

Элл прекратил держать равновесие и наконец ощутил твёрдую опору под собой. Медленно убрав дымящуюся безделицу в карман, он с очевидной наигранностью поискал на столе списки вопросов и материалы.

- Ты мне играть вздумал! Это даже не твой стол! У тебя кабинет находится этажом выше! - взревел директор. - Ты можешь отнестись ответственно хоть сейчас? Ты целую неделю сидишь ровно и ничего не предпринимаешь.Ты хотя бы узнал с кем будешь вести беседу?

- Херемон Голдсмит. Я прекрасно о нём осведомлён, - ответил Эллиот, убрав руки за голову и вновь закинув ноги на стол.

- Точно также, как и остальные миллионы граждан Обители. Ты должен, как и остальные, понимать его влияние. Интерес наших читателей безумен к нему!

- Алистер, не обижайте меня, разве меня можно причислить к лишённым своеобразия народным массам?

Злость немного спала с лица директора, и он убрал руки со стола, скрестив их на туловище. Обеспокоенность Роди уменьшилась вдвое.

- В том-то и дело, что нет, - раздражëнно сказал Алистер. - Ты не чистишь при мне канализации только потому, что я тебя давно знаю.

- Вы многое обо мне не знаете, - не согласился Эллиот. - Но что Вы можете рассказать?

- Ты опять хочешь потешить достоинство? - рассердился директор. - Чтоб не подвëл меня. И не смей опаздывать на встречу. - Алистер косо взглянул на стажëра, который подпрыгнул от его глаз-молний, затем на Элла, удивляясь, кто достался ему в подчинении, отвернулся и поплëлся к лестнице. Ступая на первые ступени наверх, он за стенами комнаты прогремел - Пять часов!

Эллиот проводил начальника взглядом. Удостоверившись, что он в ближайшее время не вернëтся, достал обратно дымящееся изделие.

- Вы излишни с Шарпом, - заявил Роди, выползая из груд бумаг.

- Тебе-то какое дело до наших душеизлияний? - Элл взял пустую бумажку и отрывисто в ней черкал, но весьма неаккуратно - он капнул чернилами и размазал их по всему столу.

- Я боюсь, что попаду под горячую руку, - жалобно сказал Роди. - Я и так еле могу справляться с обязанностями и…

- Роди, тобой просто пользуются.

- Как? Что Вы имеете в виду? Мы же тут работаем и выполняем квоту, так что это разве не само собой?

- Помни, что ты на побегушках у директора, поэтому ты выполняешь то, где у нас в предприятии дыры и где у Алистера разыгралась лень. Я хочу донести, что он позволяет себе выплеснуть эмоции, но Алистер ни в коем случае никого не выгонит.

- А что он тогда не выпускает всю злость на Вас. Почему я оказался причастен?

- Чтобы держать в тонусе.

Эллиот махнул пером, не задумавшись о том, что пурпурные чернила имеют свойство разлетаться и въедаться в одежду. Он с большим сожалением посмотрел на светло-серые, а теперь и испачканные рукава, и впервые задумался о планах на сегодняшний день. Тоска нависла над ним.

- И, наверняка, чтобы меньше платить?

- Зачем ты меня расспрашиваешь, если и так всё знаешь?

- А что я в силах поделать с этим? - сказал Роди, и грусть заволокла потолок над обоими.

Элл поставил жирную точку, бросил перо рядом с чернильницей и пробежал глазами по написанному.

- Роди, наслаждайся жизнью. Ты либо знаешь, к чему хочется стремиться, и упорно пробиваешь все преграды на пути к цели, и тогда сбываются заветные желания, либо ты неамбициозен и нежен, и в таком случае тебе дóлжно любить, что имеется, не возникать лишний раз и просто получать удовольствие, - высказался Эллиот, дописывая постскриптумы на бумаге.

- А вдруг мои мечты пробивают небо, но я также смазлив и мягок?

- Ты скончаешься в постели из-за болезней на нервной почве. Не более. Внутренние неугомонные противоречия очень явно сказываются на здоровье. Но выходы имеются: ты находишь где-то внутри души мужество и исполняешь мечту, переходя при этом из пункта один в пункт два, где ты станешь снова малотребовательным, но блаженствующим от достигнутого. Или ты сразу переходишь к умиротворению, теряя будущее. Это я и предлагаю тебе.

У стажёра уши налились кровью, словно раскалённый металл. Он вознёсся над столом, отодвинув стопку книг, которая закрывала цельный обзор на Эллиота и прикрикнул:

- Не принижайте меня!

Элл и носом не повëл. Ему нравились юношеские взрывы, он считал это хорошим признаком того, что человек растёт как личность. Во многом журналист видел и прошлого себя в пареньке, но каждый раз критиковал за такое воображение, говоря, что он ещё в самом расцвете сил и не так уж и стар для таких мыслей.

Роди, не получив никакой реакции, покраснел ещё больше, правда теперь от смущения. Он посмотрел через дверной проём на людей, которые в недоумении смотрели в его сторону и присел.

- Готово! Теперь можно собираться! - воскликнул Эллиот и протянул на одной руке ключи. - Роди, пойди в мой кабинет и возьми чемодан, они в шкафу на нижней полке, а это, - Бейнс поднёс измазанные чернилами листы. - Положи на место багажа.

- Я с вами поеду?

- Непременно, мне нужен помощник.

- Носильщик, - угрюмо поправил Роди.

- Отрицать не буду.

Роди забрал из рук бумаги. Пытаясь не замараться об оставленные кляксы, он схватился за уголки и пробежался по содержимому.

- Это рассуждения к журналу “Святая Философия”?

- Как видишь. Целое утро навязчивые идеи терроризировали голову, и я им дал новый дом на письме. - Эллиот тоже привстал. Он размял плечи и колени, заправил рукава рубашки до локтей и вышел из комнаты следом за Роди.

- Мне иногда везло читать ваши сочинения, и я был обворожëн ими. Я уверен, что они не менее популярны, чем статьи.

- Я рад, что тебе они пришлись по душе, только боюсь, что мы одни из немногих, кто их видел.

Роди не поверил услышанному и остановил Эллиота прямо на проходе, но пришлось сместится к краю коридора, чтобы не быть затоптанными людским потоком.

- Как же так? Вас же, помните, хвалил Бенниган Гелиос, ему понравились заметки о сознании. А Дуна Куини? Когда к Вам на приём пришла актриса, чтобы написать рецензию на одно Ваше эссе, я не верил своим глазам! Эллиот, у Вас особый талант не только в публицистике!

- Да, сочинения безусловно имеют отличную отдачу, правда журнал, где выпускаюсь, можно отнести больше к любительскому назначению, чем к массовому, поэтому его читает лишь литературный кружок, в котором я состою. В него входит элита, коих ты по-видимому замечал.

- То есть продаж нет?

- Чаще пишу для самого кружка, ибо того требует моя душа, а так это занятие не для заработка.

- Как это получается, что единицы заинтересовались?

- Зритель требует хлеба и зрелищ, и ему абсолютно безразлично до того, какой вклад привнесло изобретение хлеба всему человечеству, и почему зрелища на сегодняшний день устарели и стали негуманны.

- Сложная у вас работа. Я в этом не разбираюсь, поэтому я здесь..

- Не бери в голову. Я пойду найму экипаж, а ты беги за вещами, - сказал Эллиот и спустился вниз.

Глава III

Экипаж затормозил и под ржание гнедых коней остановился. Эллиот и Роди вышли на улицу, где все первые этажи домов были заполнены бутиками, что было мало похоже на резиденцию Голдсмита, но по обороту товаров в полдень совершенно не отличимы.

- Что мы тут делаем? Мы разве ещё не опаздываем? - спросил Роди, протирая глаза.

Для него маленькие специализированные лавки до сих пор оставались прошлым веком на фоне новых достижений науки и огромного спроса населения, но проблема в том, что он родился не в здешнем богатом районе, Хайхорме, а в достаточно бедном Вивеларде, находящимся за центральными стенами. Там он привык видеть ужасные на вид бутики, предлагающие товары по ценам ниже и по качеству, соответственно, тоже, чем в крупных магазинах рыночных гигантов.

К тому же юноша из того рода людей, что ненароком находит связь между новостью о том, что Вивелард взял почётный титул гастрономического центра Обители, и вестью, что районного епископа наградили за почти полное истребление бездомных животных.

Эллиот поднял руку вверх, показывая общественности и Роди полученные травмы при совершении опасных для одежды дел.

- Я думал принарядиться для беседы, чтобы выглядеть элегантнее. Всё же Херемон имеет статус наравне со мной.

- Успел забыть, что Вы бываете неряшливы, - покачал головой Роди.

Элл первый зашёл в роскошное помещение и оказался единственным посетителем в это время. Ткани, лежащие в качестве демонстрации на полках из белого дерева, мирно раскачивались в такт небольшому сквозняку, идущему из глубин магазина.

- Нола! Клиент пришёл, а зал в запустении! - крикнул Эллиот, стуча по прилавку.

- Здравствуйте, - выбежала робкая девушка в алом платье с белыми заклёпками. - Эллиот, Вы же по заказу?

- Сколько раз говорил, что можно на ты, - вздохнул Эллиот. - Так, что там с ним?

- Я его упаковала, или Вы…

Эллиот угрюмо нахмурил брови и сжал губы, придвигаясь ближе.

- Ты… - исправилась Нола, зачесав выпавшую каштановую прядь за ухо. - Хочешь сейчас примерить?

- М-нет, я хочу в этом пойти сейчас.

- Сразу наденете? Тогда я быстренько всё подготовлю.

- Отлично, я не тороплюсь, старик здесь?

- Да, Болаф в мастерской.

- Позови его.

Нола подобрала платье и быстро зашагала в тёмную подсобку.

У стажёра с каждой минутой нарастало напряжение из-за манекенов, заполняющих пространство комнаты. Вокруг него стояли будто живые люди! Надменные аристократы с приподнятыми подбородками и одетыми в идеально пошитые одеяния не имели недостатка в виде пивного живота, что ущемляло большинство господ, но могли сойти за людей с властью и деньгами в руках. У леди, что обхватывали своих “мужей” за локти, лучезарно светились улы… Лиц на них не было, но, если закрыть глаза и представить только одетые на них голубенькие и белоснежные платьица, то тогда отдавала светом сама душа, вложенная в них искусным мастером. Но Роди предпочёл подойти к кассе и повернуться к манекенам, чтобы не упускать их из вида.

- Вы хоть раз проводили подготовки к мероприятиям за день, а не за несколько часов?

- А что готовиться? Обычно раз-два и готово то, что мне надо было для мероприятия. Часто даже время в запасе остаётся.

- Что, если произойдёт непредвиденное событие? Колесо повредится, вылетит на прохожих - мир ведь такой непредсказуемый, - не унимался подросток.

Журналист многозначительно потёр туфлю о пол около гордого манекена.

- Меня подождут. Никто не посмеет мне высказаться.

- Херемон посмеет, - постановил Роди и глотнул.

Мысленно у парня вопрос был в другом, что этот человек не может себе позволить. Имение в Мириннесе? Куплено по настоятельным рекомендациям жрецов, ведь в том месте была сосредоточена божественная энергия. Место и правда даëт силы, теперь магнат не уставал, когда приезжал распивать чай с пряностями во Дворце Семи. Расставить комнату фальшивыми вырезными трофеями из военных компаний? Нет, не фальшивые. Как говорил генералиссимус: "За поставку тонн качественного оружия Херемон считается полноценным участником войны и доблестным офицером". Да и трофеи не покупал, а получил в качестве подарка из командирской палаты. Реальные расходы составляют лишь закупка новых помещений, небольшая модернизация старых производств и инвестиции в изучение рун.

На упоминание Херемона Бейнс лишь ухмыльнулся.

Занавески раздвинулись, и из тëмного помещения вышел крепенький мужичок.

- Здравствуй, Эллиот, ещë не видел свой костюм?

Сходство Болафа со стариком было такое же, как у медведя с зайцем. Долгие годы окрасили в белый широкую голову и оставили проплешины на макушке. Старость посмела тронуть голову, но не могучее тело, которое она обычно делает дряхлым и заставляет повсеместно болеть.

- Болаф! Ещё нет, мне Нола пошла подготавливать, - устремился пожать руку старому мастеру Элл.

- Вот и хорошо, увидишь всю красоту и изящность. Я для тебя сам делал, - с расстановкой басом произнëс Болаф, чуть не задев по пути мелких аристократов.

- Старик, не у кого же, как у тебя продаются лучшие рубашки и фартуки, - рассмеялся Эллиот, похлопав по плечам Болафа.

К элитному портному много обращались с просьбой о помощи, например, вышить зелёный офицерский мундир в подарок на юбилей статному офицеру, но только журналист заказал у него халат с десятками уточнений насчëт того, насколько он должен быть лëгким и достаточно коротким, чтобы свободными частями не сметать предметы с журнальных столиков.

Мускулистый портной высвободился от наглого внимания журналиста и протянул руку стажёру.

- Болаф Моррисон, заведующий и мастер "Нитей Благородства". А Вы кем будете?

Роди, выпучив глаза, посмотрел на Эллиота. У стажëра были планы постоять в тишине и продолжить путешествие, а не заводить новые знакомства со сомнительными личностями.

- Это Роди Брайс, он…

- Я нахожусь на стажировке, где работает Эллиот, - неожиданно перебил Элла Роди. - Сейчас помогаю ему с будущим интервью.

- Славный малый. Составлял накануне мне вопросы, но не об этом я хотел поговорить, Болаф, - с раздражением произнёс Элл. - Я хочу узнать о… Твоих заказах, да. Покажешь, что для кого состряпал?

- С радостью, у меня много чего скопилось за последнее время, что можно рассказать и показать, - великодушно улыбнулся Болаф.

- Мне дозволено увидеть ваше мастерство? - спросил Роди. Его заинтересовало ремесло портного в таком заведении, ведь обычный работник не будет учитывать все твои пожелания, в особенности тканей, каких мало во всей Обители.

- К тебе сейчас придёт наша прекрасная Нола и сошьёт наряд, чтобы тебе не было стыдно находиться в обществе со мной и прочей элитой.

- Сошьёт? Так быстро? На это уходят минимум дни!

- Сам сейчас увидишь.

Роди дождался, пока останется в торговом зале один, и уселся за прилавок, следя за тем, чтобы покупатели неожиданно не явились и не спугнули с удобного места.

Глава IV

Вивелард имеет много отличий от Хайхорма. Если делать пометки о различиях районов, то лист одним концом располагался бы в казармах последнего приграничного форпоста, а другим предстал бы перед Советом Семи в самом Миринессе, где Верховные Жрецы и проживают. Но граждане столь прекрасного района - Вивеларда, сократили различия до двух основных пунктов: расположение района снаружи Золотых Стен и недостаток бюджета. Первое различие появилось ещё при заложении Обители первопроходцами, а второе и все из него вытекающие - совсем недавно, всего полсотни лет назад.

Вивелард не мог, как Хайхорм, похвастаться семиэтажными зданиями, гордо возвышающимися над мощёными улицами, при строительстве которых архитекторы забыли слова теснота и бедность. Угрюмые дома нависали безмолвными призраками над вермонцами и скрипели от воспоминаний прежних времён.

- Вступая в ряды ордена, я не думал, что буду шастать среди развалюх, - сказал Виктор, проходя прямо по луже, что заняла половину дороги.

- А что ты хотел? Стоять часовым у Дворца? - сказал Кеннет.

- Было бы престижно, но всё же такая работа утомляет. Но и не торчать же нам за стенами, когда солнце скрылось за крышами домов! Для этого есть городская стража!

- Они с этим не смогут справиться без нас. В этом и наш престиж.

- У меня была возможность пойти на службу в храм Бесчисленных Богов, - вспомнил Виктор. - И по своим знаниям молитв и ритуалов даже я, стоя часовым у ворот, превосходил бы молодых напыщенных священников, выпущенных из прицерковных академий!

- Так почему ты пошёл на военную, а не на церковную службу?

- У меня по отцовской линии все из ордена. Хочу пойти по стопам отца и семьи и продолжить традицию загона еретиков в темницы.

Виктор хлопнул по нагруднику и поднял голову, словно являлся последним источником святости в этом запущенном болоте.

- Внимание - мы уже подходим, - оборвал минуты славы Виктора Брайан.

Отряд вышел к кирпичному зданию с тремя наглухо закрытыми широкими воротами. Прикреплённая сбоку лестница вела на второй этаж с пятью… четырьмя окнами. Один оконный проём замуровали серыми каменными кирпичиками, оставив бесполезный подоконник всем на показ.

- Сразу видно - дело процветает, - усмехнулся Виктор.

Кеннет подошёл поближе к стене и увидел торчащую лозу из трещин здания.

- Как мы приходим, так всё цветёт, - заметил Кен.

По деревянным ступеням лестницы кто-то затопал. Брюнет отошёл от здания, следя за спускающимся человеком в оранжевой кожаной форме.

- Следователь Лейк, этот чинуша отказывается предоставлять какую-либо информацию, - отрапортовал стражник. Седая щедина твердила о том, что он был на порядок старше вермонцев. - Я бы его выпотрошил…

- Отставить, Рего, мы разберёмся. Вели своим людям не выходить из здания. Как мы войдём, закройте все двери, а кто захочет зайти - задержите именем Богов, - приказал Брайан.

Скрипя ступеньками и прогибая поручни, группа следователей поднялась по лестнице и вошла в коридор, освещаемый двумя окнами с мутными пятнами на стекле. Прямо перед ними, в углу коридора, оказалась небольшая распахнутая кладовка, в которой из-за темноты ничего не было видно. Никому не было известно для чего замуровали оконный проём внутри комнатки, но Кен опасался, что туда могли сажать неугодных смотрителю.

Тёмный коридор вёл к двери, у которой стояли двое стражников. Старшина Рего прошёлся до конца коридора, дал указания паре часовых у двери и забрал ещё одного подчинённого из комнаты, но всего их было пятеро. Пятый стоял посередине коридора, спрятавшись в тени колонны. Через минуту они все освободили проход для вермонцев.

Кабинет смотрителя склада при входе устрашал обитой железом дверью, но внутри восхищал гостей картинами событий давно ушедшей эпохи. На лицо было только единственное преступление: стены были оклеены обоями, а на полу лежал небольшой пушистый ковёр, совсем не как в коридоре или в комнате персонала для ночных смен, где, если справить нужду, то никто и не заметит или всем даже понравится свежий объект искусства.

- С минуты на минуту приедет клиент за грузом, а вы удерживаете работу предприятия! Где мои люди? - возмущался смотритель, пытаясь при этом выдвинуться из-за стола и встать, повернув при этом стул к двери, но Лейк надавил ему на плечи и посадил его обратно.

- Мы их отправили домой - им необходим был отдых, - как ни в чём не бывало ответил Брайан. - Вы же, например, тоже из лучших побуждений отправили смотрителя Тайлора в отпуск?

Непоужинавший капитан видел пухленькую сардельку вместо робеющего мужичка, который округлил глаза, и пару раз открыл рот, не издавая звука, а потом медленно рукой тыкнул себе в живот.

- Так вот он же я, смотритель Тайлор! Кто же ещё по-вашему здесь должен сидеть? - наигранно удивилась сарделька.

- Соглашусь, на вашем месте может сидеть кто угодно, и я не самый внимательный, но уж сравнить портрет, висящий под потолком, с вами я вполне могу.

Смотритель резко обернулся назад и обнаружил свою точную копию с золотой гравировкой на раме “Хедд Невитт”. Встретившись взглядами с вермонцами у двери, он покраснел. Кеннет тихонько усмехнулся, а Вик угрожающе покачал головой.

- Не валяйте дурака. - грозно сказал Лейк. - Я не удивлюсь, если Вы, директор Невитт, и поставили эту картину, когда решили спрятаться здесь, но похвально, что решили выполнять обязанности своих же подчинённых.

- Я не при делах, - пролепетал директор.

- А вот это мы сейчас исправим, - сказал Виктор, подходя ближе к ценному информатору. - Не просто же так от нас спрятался? Но из-за трусости мы тебя и нашли.

- Вик, аккуратней. Он всё же гражданин Обители, и Боги благословляли его, - сказал самый тощий из следователей.

- Добропорядочные горожане не покрывают воров, - грозно объяснил Брайан и обернулся к Виктору. - Но будь полегче.

Громила посмотрел сверху вниз на Хедда, протянул руку ему за спину и аккуратненько схватил за шкирку, притянув к себе.

- Лучше тебе исповедаться перед нами, потому что мне напрягаться не придётся, чтобы мгновенной карой тебя выставить из Города на свежий горный воздух, - Виктор обвёл злобным взглядом чиновника. - Ты же не хочешь перечить стражам Богов?

Заветным желанием пухляша было просочиться сквозь стул, подальше от ужасающих перспектив. Настолько ситуация казалась безнадёжной, что молитв Хедда вполне могло хватить, чтобы стать духом и улететь через форточку, но умирать он ещё не хотел.

- Я служу слову закона и Богам, - через силу ответил Хедд. - Не хочу, чтобы между нами оказались недоразумения.

- Заруби себе на носу, что с самого начала надо сотрудничать, - нахмурился великан, отходя на небольшое расстояние от пухляша, давая спокойно дышать ему полной грудью. - Ненароком можешь не досчитаться пальцев рук. Или головы.

- Разумеется, я исправлюсь, Богами клянусь! - сказал Хедд.

- Говори, что за последнее время поступало к Вам на склады, - приказал Брайан, потрясывая латами с тёмно-оранжевой накидкой на кирасе. - Из контрабанды. Ты понимаешь о чём я.

- Ладно, хорошо. Я знаю немного, я…

- Немного?! Ты главный надзорщик компании, владеющей больше половины всех складов в районе! - вскипел Виктор, не веря его словам.

- Ну, у меня есть помощники, я не один слежу за…

- Именно ты должен знать о каждом клиенте, что хочет арендовать склад. Просмотр отчёта погрузки на наличие запрещённых товаров - вот твоя обязанность. Почему я тебе напоминаю, как ты должен работать? Или забылся, пока себе отделку в комнате выбирал?

- Сделайте что-нибудь! - Хедд обратился с помощью к Брайану.

- Виктор! Прекрати встревать в разговор!

Словно бык, выпустив пар из ноздрей, Виктор без желания отступил.

- Валяйте, - отдал Вик бразды правления над чиновником Брайану.

- Продолжай, - отрезал Лейк.

- В общем-то, что я хотел… Моя обязанность может и связана с отчётами, но я не представляю, что скрывается на самом деле на точках. Смотрители могут всё, что угодно напридумывать и написать в отчётах за чаевые клиента. Но я могу предсказывать и видеть нестыковки отчётов со словами арендаторов, а на основе этого посылать инспекцию. Я подвожу к тому, что я добропорядочный гражданин и не замешан в заговоре местных смотрителей…

- Ещё раз попытаешься увильнуть… - начал Виктор. - Боги тебя с пола не отскребут!

- Склад на Несапской улице! Там должен быть и товар, и смотритель в курсе всех дел, - моментально выпалил Хедд.

- Подробности? - спросил капитан.

- Через два дня конфискация груза за неуплату. Только после неё с нами должен связаться их посредник, всё по обычной схеме.

- Значит никто не знает, кто они?

- Нет-нет, процесс без посторонних глаз и лишних вопросов.

- Тогда все без понятия, что неизвестные привезли? Откуда тогда слухи, что там реликвия Белиана?

- Мои подчинённые-олухи выронили его при погрузке, но клиент об этом ничего не узнал и хвала Богам. Иначе бы наша репутация упала!

- Хм, это объясняет, почему ты сразу затаился.

- Вы об этом недоразумении? Нет, что вы. От закона никто не убежит. Скорее от банд, которые захотят перехватить груз.

- Таких здесь много?

- Предостаточно, если бы Вы, гвардеец…

- Следователь Лейк, - поправил Брайан.

- Следователь Лейк. Если бы вы задержались здесь на недельку, то повстречали бы всех лично.

- Не горю желанием.

- То есть ты знал, что меч Белиана у тебя и не донёс страже?! - встрял громила. - Мало того, что ослушался мерителя!..

- Это всё, что нам надо знать, - оборвал Вика капитан. - Можешь быть свободен, но тебе придётся задержаться. И жди нас, мы ещё когда-нибудь вернёмся.

Закончив разговор, Лейк подозвал парней, и они вместе вышли из кабинета к отряду заскучавших стражников.

- Старшина, отправь двоих ребят к нему, пусть посторожат полчасика, а потом до дома проведут.

Рего бросил грозный взгляд на ближайших к нему охранников. Они, уловив немой приказ, источником которого был главный следователь, вернулись на свой прошлый пост.

- А мы свободны, следователь Лейк? - спросил Рего.

- Ещё чего, вы с нами. У нас есть наводка, и мы поедем проверять.

Глава V

- Ты выведал что-нибудь ещё? - умоляюще затряс портного Эллиот. - Такой шанс нельзя просто так упускать!

- Сядь, - сказал Болаф.

Элл вызывающе посмотрел на него, но выполнил приказ, упав на стул рядом с огромной механической швейной машиной, на которую успел навалиться локтем.

- Думаю тебя не интересуют слухи о резких высказываниях о Совете Мудрейших и Богах, - также спокойно произнёс Болаф.

- Да кому они нужны?! Только что-то серьёзное и доказуемое поможет мне подмять Херемона! - резко воскликнул журналист. - Непросто так я одного крупного логиста шантажировал, чтобы его деньги ушли в никуда.

- Знаю. Я нашёл кое-что, о чём ты и подозревал…

- Шахты? Всё же это правда?! - посветлел в глазах Эллиот. - Выкладывай, и побыстрее.

- Стой, умерь пыл. Ты точно обдумал все моменты?

- Риск стоит того. Он денег не пожалеет, если я правильно предпонесу мысль. Думаю, он поймёт.

- Но зачем идти прямо к нему в лапы? В случае чего он тебя сразу прищучит. Ты и пискнуть не успеешь.

- А что ты предлагаешь? Отправить письмо с угрозой и местоположением, куда складывать деньги, и показаться щенками, которые поджали хвосты?

- Что придёшь лично, что отошлёшь письмо - будет одна беда.

Болаф поднялся и протиснулся к механизму. Машина занимала половину маленькой мастерской с облезшими стенами, из-за чего трудно дышалось в каморке. Такой агрегат большая редкость, изготавливающаяся на заказ за непомерные деньги, ведь магические аналоги более популярны и массовы в производстве, но богатым людям гораздо дороже обычная материя без рунных модернизаций, поэтому Болаф не пожадничал отдать горы золота, чтобы купить швейную машину.

Портной одной рукой схватился за стол, на котором стоял механизм, а другой опёрся о пол, чтобы сдвинуть махину.

- И зачем тебе такая громоздкая машина? Есть же более миниатюрные варианты.

- Люблю вещи, подходящие мне по габаритам, - с трудом произнёс Болаф. Он мало-помалу отодвигал стол, от чего вены на руке вздулись и стали похожи на синих змей, а сам резко и громко выдыхал. - А так, все удобства! Уф. И вращается вокруг своей оси, с любой стороны можно, уф, подшить. Пока буду говорить плюсы, ты успеешь вернуться с интервью.

- Всего полвека назад таких изобретений и в помине не было.

- И ещё столько же могло бы и не быть. Кому нужна нервотрёпка с крутилками всякими, уф, педалями, когда есть магия, которая упрощает абсолютно все грани жизни. И знаем, как она работает лучше, чем какая-то механика и физика. Всё-таки её изучение началось с основания Обители.

- И для чего эти дурачества с твоим профессионализмом? Будто ты на самом деле в этом разбираешься.

- Отмывать деньги тоже требует мастерства и сноровки.

Старик наконец упёр в стену машину и с облегчением выдохнул. Он достал нож и выковырял доску из части пола, что находилась под столом. Под деревяшкой оказалось свободное пространство, из которого Болаф достал бумаги.

- Я записал всё, что узнал. Голова моя старая - вдруг забуду, а твоя авантюра требует деталей. На, читай, - портной выдал бумажки, содержимое которых было написано от руки. - Также пару оригинальных документов.

Эллиот выхватил из рук всё и с доскональностью принялся изучать текста слева направо, снизу вверх и наоборот. Пока Болаф задвигал машину обратно, он успел перечитать пару раз и отчеканить у себя в мозгу логическую цепь происходящего.

- Это сенсация! Сын Верховного Жреца умер не от болезни!

- Умереть где-то на рудниках из-за некомпетентности руководства - не самое приятное, - прокомментировал старик. - Зато имеется прямая вина Херемона не только в смертях сотен жизней, ответственность за которых он кое-как отвёл от себя, а ещё в смерти члена семьи Торкелла, потому что ему было наплевать. Или даже сам хотел убить его.

- Но самое прекрасное в том, что Торкелл не простит его. Если предоставить настоящую версию событий, то такая заварушка в верхушке будет! - журналист засмеялся и снова пробежался по документам. - Откуда ты узнал? Я только полагал, что ты найдёшь людей, причастных к тем событиям.

- Как никак в тех рудниках у меня много знакомых, - усмехнулся мастер. - Хорошо, что я не разделил их судьбу - я такого навидался, когда толпы в кандалах копают почти что голыми руками горную породу. Не в это место хочу уйти на пенсию. Но мне очень помог тот, с которым ты меня связал. Бенниган Гелис его звали?

- Гелиос, - поправил Элл. - Это плодотворная работа, Болаф. Остальное за мной. Отправляюсь прямо сейчас. Неописуемо!

- Эллиот, но у нас ещё нет тела или костей. Чем ты его попытаешься загнать в угол?

- Я знаю правду, а прочее неважно. Моих документов и твоих материалов будет достаточно, чтобы доказать ложь Херемона.

- Ты не справишься! - возмутился Болаф.

- Ни в коем разе, - вновь самоуверенно отмахнулся журналист.

- Эллиот, послушай мудрость старика. Научись терпению и благоразумию. Вот представь, сидит у себя во дворце магнат, сам Херемон Голдсмит, отдыхает в покоях отлитых в золоте под стражей легиона вермонцев, облачённых в латы с бордовыми стяжками, и такой выскочка, как ты, придёт к нему требовать от него что-то под угрозой шантажа. Он тебя как муху раздавит и не заметит!

- Он - сам Херемон Голдсмит, я - сам Эллиот Бейнс. У меня не меньше связей, чем у него.

- Но не в церковных и военных органах.

- Я знаю одного очень хорошего майора.

- А у него генералы собираются каждый вечер в вист играть! Эллиот, нельзя так рисковать. У тебя талант в этом деле, я видел, но ты вошёл в большую игру. Нет! Гигантскую! - Болаф понизил голос и подсел поближе. - Послушай меня, того, у кого есть опыт за плечами.

- Я весь во внимании, - сказал Элл и от скуки приложил руку к голове.

- Есть альтернатива, - продолжал Болаф. - Более безопасная. Мы можем продать сведения его конкурентам, а они разберутся с поисками сами.

Раздался громкий смех, гулко отдавшийся по всему бутику. Эллиот почти кричал и бил кулаком по швейной машине, но кое-как начинал успокаиваться.

- Ты сейчас в полном серьёзе? Тебе хмель в голову ударил? Какие конкуренты?! Эти остатки ремесленников, которых не прибрал к себе Херемон? Их денег хватит только на заказ выпивки в гнилом баре.

- Между прочем, ты сам писал о том, что они организовали Ассоциацию Независимых Предпринимателей.

- Скорее уж Ассоциацию Надоедливых Придурков. Меня заставил проклятый Алистер состряпать про них что-нибудь интересное, но при встрече они вели себя как будто у них не работники, а сплошные Херемоны Голдсмиты.

- Какая разница, прежде всего безопасность, а не деньги. Зато поможем выздороветь экономике. Монополия на рынке - это нездоровый симптом.

- Я в благодетели не записывался, меня интересует лишь то, что Херемон нам заплатит больше, и то, что я его поставлю на место. Но всё равно хороший план Б. В случае чего можно будет воспользоваться. Я подумаю.

- Элл, не будет никакого плана Б. При провале тебя просто схватят. Живой пример превосходства моей тактики сидит перед тобой. Все, кто желал, жил и рисковал ради богатств, где они? - Болаф нагнулся и показал пальцем в сторону. - Там. На рудниках. А я хоть и не прям богат, но доволен жизнью. Как иронично, что люди избирают грязный жизненный путь, чтобы утолить свою жадность, но в итоге она их и губит.

- Я понимаю твой страх, Болаф, но не сомневайся во мне. У меня есть план, и я не бездумно туда иду. За годы работы у меня выработался опыт.

Они оба вздохнули и провели пару минут в тишине. Бейнс обдумывал следующий шаг: как лучше всего перейти к угрозам, а мастер мысленно пытался принять, что всё-таки Элл пойдёт напролом. Слова журналиста подкормили внутреннюю алчность Болафа, и та проснулась вновь, ведь выгода в действительности обещает быть огромной, но благоразумно ли подвергать опасности жизнь?

- Хорошо. Ты его уговоришь отдать деньги за информацию, но после этого ты станешь целью номер один!

- Не тронет. Его вышвырнут, как псину, в то время как я буду отдыхать в усадьбе, купленной на его деньги.

Эллиот деловито покашлял и встал, желая выйти из отсыревшего помещения. Отсутствие окон также угнетало Элла, как и излишне сияющие подоконники на работе.

- Мне уже пора. Так что последнее - как делим? Половина работы - половина добычи? - спросил Эллиот.

- Не дели шкуру неубитого медведя.

- Договоримся после, - отрезал Эллиот и вышел из мастерской, не дожидаясь Болафа.

Глава VI

- Зачем мы его отпустили?! Он же причастен ко многим преступлениям! - пытаясь перекричать ветер, не унимался Виктор. - Чтобы так просто обойтись с мечом Белиана!

- Да, он слизняк, каких ещё поискать, - объяснял Кеннет. - Но Хедд больше полезен как информатор в подпольном обществе, чтобы можно было поймать рыбу покрупнее!

- Так он сам же не знает никого из воров и посредников!

- И что, что лично не знает? Встречи то устраивает! Если провести подобную при нашем участии, то посредник быстро расколется, и свет прольётся на любое нам нужное дело! Как бесполезным станет, тогда и решим что с ним делать.

- Аргх, - воскликнул Виктор, потеряв при этом стремя на одной ноге. - Мой дед рассказывал, что при Богах преступников сажали, а хороших горожан благословляли. Сегодня же всё так намешалось! Раздражает.

Резвым галопом шестеро всадников пронеслись по тёмной улице. Надо было скакать как можно быстрее. Капитану казалось, что чем раньше забрать под контроль меч Белиана, то тем лучше. Вик это понимал. Потому, во имя Богов, и были на время изъяты лошади из ближайшей конюшни извозчиков.

Вечер нисколько не убавлял краски обшарпанных улочек. Будучи типичным представителем района из застенья, Вивелард, как и многие другие, ужасал даже днём, что уж говорить про ночь. В сумерках, когда ещё не успели зажечься редкие фонари, воображение мрачно играло с кривыми деревьями и старыми домами, представляя жутких тварей.

По мере движения попадались люди в неброских рубахах, что шли по дорогам и в панике отпрыгивали от копыт. Основная масса рабочих успела разойтись по домам, но, помимо добропорядочных прохожих, на улицах оставалось множество бездомных, бродящих в поисках места для ночлега. Весь масштаб стал виден, как только всадники завернули за пожарную каланчу к небольшому парку. Целые поля палаток, сотканных из самых ужасных и дешёвых тканей, располагались здесь, среди деревьев.

- Хорошее место для беззакония. Тут трудно будет найти жертву, что там преступника, - сказал Кеннет.

- Жутко здесь. Но нам не до них, - ответил Брайан.

- Правильно! Гони! Мы торопимся! - крикнул сзади Виктор.

- Будешь подгонять, вообще заблудимся!

Дорогу Лейк еле припоминал - карту не запомнишь за пару минут, но ориентиром была главная дорога, которую должно быть видно справа, когда они будут подъезжать. Лошади намного медленнее стали скакать, по сравнению с началом марш-броска, но по расчётам капитана через квартал отряд будет на месте.

- Замедлить ход! Всем быть начеку! - приказал Брайан. - Мы рядом.

- Надо разделиться и встретиться там, вдруг уже ждут? - предложил Кеннет.

- Нет, если кто и будет, то ударим все вместе. В темноте мы…

Громкий рокот сигнального рога всполошил всю ближайшую окрестность. Звук был слишком неожиданный для тишины наступающей ночи. Но, к удивлению, люд из домов не посыпал с желанием прикончить ночного музыканта.

- Что за чертовщина? - зарычал Виктор.

- Кто бы то ни был, они знают, что мы пришли! - ответил главный следователь. - Всем спешиться и достать оружие!

Вермонцы мигом выскочили из сёдел, обнажая мечи из белой стали. А двое стражников неуверенно глядели на Рего, который застрял в раздумьях.

- Что такое старшина? На лошадях мы будем уязвимее!

- Следователь Лейк. Я знаю этот рокот, знавал немало тех, кто лёг от рук кровожадных отморозков, когда рокотал горн. Я не хочу рисковать своими людьми без подкрепления.

- Да, я был наслышан об этой неуловимой банде, - сказал Кеннет. - Как её там прозвали?

- Горн Мертвеца, о нём знают во всём застенье…

- Так пусть они и станут мертвецами, эта банда ещё не сталкивалась с вермонцами.

- Но может стоит подстраховаться, позвав ещё людей?

- Не перечьте приказам Лейка! - заорал великан. - Или вас всех будет ждать трибунал! Чего вы тут вздумали!

Стражники сразу же выстроились в линейку перед главным следователем Лейком. Кеннет остался в небольшом недоумении от Виктора, который только внёс смятение в отряд. Но укоризненный взгляд Вика напомнил, что поддержание дисциплины необходимо, когда вот-вот предстоит обнажить мечи.

- То-то же, - сказал Виктор.

- Мы пойдём впереди, - скомандовал командир. - Наши доспехи мало чем можно пробить. Старшина, прикрывайте тыл. Если сумеете показать себя более достойно, то подарю вместо кожаных доспехов что-нибудь стальное. Выдвигаемся.

Отряд шёл в темпе, не сводя глаз с окон домов. Покой на время вернулся на ночные улицы, пока стража не подошла к открытой мощёной площади. Дома окружали её, но тесный круг разрывался в двух местах, добавляя въезды на площадь. По центру стоял комплекс складских сооружений - десяток каменных небольших зданий. Здесь помещений было больше, чем на прошлой точке.

- Где они? Уже успели увезти товар? - интересовался Виктор.

- Хм, может зря так переволновались, они могут просто рядом лавки грабить, - сказал капитан. - Обойдём площадь по краю и проверим, собирается ли домой смотритель.

Нутром все чувствовали, что кто-то рядом, что вот-вот распахнутся врата одного из хранилищ и на них нахлынут головорезы, потому что неустанным шагом они разносили гул по местности - части доспехов вермонцев гремели при каждом шаге, и идти тихо было бесполезно.

Брайан запустил весь отряд внутрь офиса и зашёл в него последним, уткнувшись носом в затылки стражников.

- Что вы там застряли? - рявкнул капитан.

- Тут два трупа, - спокойно ответил Кеннет.

Стражники расступились, и Лейк увидел ужасную картину: один труп мужчины в чёрной накидке находился в лежачем положении, а с середины стены вёл кровавый след к телу; второй с большим красным лицом лежал ничком недалеко от первого.

- Смотритель? - спросил Брайан следователей, разошедшихся по дому.

- Здесь, - ответил Виктор из комнаты слева от входа. - Тоже мёртв.

- Чисто, - сказал Кеннет, возвращаясь из задней части дома. - Но здесь одна запертая в коридоре.

- Их здесь уже не может быть. Проверим достоверность местонахождения реликвии, а там посмотрим, кто да что грабит. Виктор, осмотри все документы, вдруг найдёшь что-нибудь подозрительное, - сказал Брайан.

- Документы ведь зашифрованы, что там искать. Вместо меча вполне может быть партия яблок.

- Не все, - сказал Кеннет. - Мы знаем, что конфискация через два дня. Значит прибытие товара было позавчера. Ещё не разучился работать с цифрами, а, Вик?

- Не держи за дурака! Только мне рук не хватит, тут всё разбросано!

- Эй, вы, - окликнул городских стражников Брайан. - Помогите ему. Покопаться в документах быстрее, чем разламывать укреплённые магией цепи у складов.

- Так точно, - понуро сказал Рего. - Бедо, Годред, начните с краёв, а я осмотрю дом на…

Запертая дверь ударом ноги была запущена со страшной силой в стену и трое мечников, спешащих на выход, зашли в коридор. Рего инстинктивно врезался плечом в бандита с серой рубахой и запульнул его, обвалив все полки, в гардеробный шкаф неподалёку от трупов. Напарники потерпевшего в ответ порассекали мечами воздух, отпугивая стражника и давая оклематься товарищу.

- Да какого…?! Ищите номер объекта, не отвлекайтесь! - приказал капитан.

- Как скажете, - ответил Виктор, разбирая ужасный почерк смотрителя. - Здесь и без них тесновато.

Опытный воин с надутым нагрудником и со светлой бородкой побежал налево навстречу Кену и Рего вглубь дома, оставив новичков прикрывать тыл. Молодые бандиты не ожидали увидеть перед собой вермонца, что преградил выход из здания, но Брайан уже решительно шёл к ним, заранее набирая замах для удара. Побег невозможен - только принятие неизбежной кары.

Серый бандит, стоящий спереди, умирать без боя не намеревался - он уклонился от размашистого удара гвардейца и попытался пару раз ударить его по рукам, но Брайан сделал несколько шагов назад.

Отбив вермонца от входа, один попытался выйти из боя, но тут же был наказан рассекающим ударом по спине.

Головорез на секунду замешкался, когда перед ним упало тело товарища, но сумел удержать меч и сразу же ударить по голове Брайана.

Звон раздался в ушах Лейка, и в глазах неожиданно раздвоилось. Бандит оказался недоволен ударом плашмя, он попытался перевернуть меч в руке, пока вермонец приходил в себя. Головорез снова готов был нанести удар и брал замах для попытки пробить доспехи.

Брайан был ошеломлён, и мутная картинка бурлила как мамин бульон. Виктор краем глаза увидел, что Лейк ничего не предпринимает против врага. Он попытался окликнуть его и побежал к нему, чтобы отбросить от нападающего.

Но было поздно.

Сделав шаг, Брайан лбом треснул об голову бандита. Тот обмяк и свалился на пол.

- Чёртов сын, - выругался Виктор. - Чтобы ещё раз я послушал тебя. Тебя чуть не угробили.

- Нашёл уже? - спросил капитан, сняв кровавый шлем и массируя виски.

- Да, но тут два документа с одинаковыми датами, но пометки о конфискации ни на одной!

- Ах, сегодня же работает замена смотрителей. Заговорщика здесь не было. В любом случае мы сократили взлом почти в пять раз.

- Хватит болтать, там же ещё Кен с этим засранцем!

- С бандитом?

- С Рего!

Брайан вскочил и ринулся с Виком в большую комнату. В голове мешалось и темнело, Лейк тряхнул головой, переключившись на инстинкты, чтобы туман не мешал, но Виктор всё равно протиснулся вперёд, ссылаясь на состояние командира, и первым влетел в помещение. К нему из-за поворота вышел Кен, который столкнулся с ним. Вермонцы оба подскочили и вынули мечи.

- Напугал! Что так тихо выходишь?

- А вдруг вас положили уже, и этот зверь, - Виктор указал на лежащего в глубине комнаты головореза. - Нас поджидал!

- Ты не уверен во мне?

- Я уверен только в себе!

- Хватит, - резко прервал Брайан. - Мы узнали, что артефакт в одном из двух складов. Главное, что он здесь.

- А основной отряд Горна? - спросил Вик.

- А может их и нет. Зачем заморачиваться и брать много людей. Эти и то от нас спрятались.

- Они дули в рог, подкрепление может быть близко, - сказал брюнет.

- Тогда - выходим! - отдал приказ Брайан.

Глава VII

Изящными движениями девушка оживила ткань, та безудержно искрила магическим светом. Руны сыпались с её рук и складывались в цепочки вдоль костюма. Плечи растягивались, рукава сужались, воротник приподнимался - Роди не спускал глаз ни с единой метаморфозы, которую контролировала Нола.

- Никогда не видел вживую процесс зачарования, - восхищался Роди.

- Мастера обычно не любят, когда подсматривают за их работой, - сказала Нола.

- Ох, мне не стоило быть таким навязчивым. Я..

- Да ничего страшного, - улыбнулась Нола. - Ведь это за счёт заведения - можно ошибиться.

Разочарование поглотило Роди, и он наполовину потерял интерес к происходящему, пока не увидел, как ещё больше заулыбалась девушка.

- Я конечно шучу, - прикрывая рот, захихикала Нола. - Болаф мне голову открутит, если я испорчу работу.

- Но в любом случае ведь выбивает из колеи, когда наблюдают за твоей работой?

- Да, выбивает, но в добром смысле! Сотни изделий мне приходится изготавливать почти в одиночку. Это порой сильно надоедает, и я счастлива, что любопытный юноша может оценить мои труды, - искренне сказала Нола. - Не хочу хвастаться, но за все эти годы я стала профессионалом, каких ещë поискать, и ты мне ничуть не мешаешь.

- Как ты тренировалась концентрации в мастерской? - спросил Роди. - Тут же полная тишина!

- Передай это нашим соседям-камнетëсам!

Они оба засмеялись, из-за чего Нола чуть не испустила неверную руну.

Перемерив каждый шов по два раза, линейка заключительно легла на туловище и плечи Роди. Соблюдение размеров - важная часть работы портного, пусть и при простой подгонке готовой одежды под хозяина.

Отдав костюм, Нола наблюдала за тем, как стажёр убегает в направлении примерочной и возвращается переодетым вместе с Болафом и Эллиотом, которого тоже украшал новый желтоватый галантный наряд с длинным пиджаком. Роди особенно был счастлив резкому преображению в статный чин, и принялся искать правильные углы обзора в зеркалах.

Задерживаться более не стали, и, ссылаясь на время, Элл принялся благодарить за услуги и прощаться. В ответ Болаф обнял его и еле слышно что-то прошептал на ухо. Напутствие, напоминание или пожелание удачи - неизвестно. Элл улыбнулся старику, похлопал по плечу, подозвал Роди и вышел вместе с ним к экипажу.

“Ты целую неделю сидишь ровно и ничего не предпринимаешь!” - вспомнил слова Алистера журналист и усмехнулся. Интервью, хоть и косвенно, но было назначено Бейнсом на удобное ему время. А если бы Болаф не смог дать многозначительных результатов, то Эллиоту только на радость заставить великого Голдсмита ждать следующей встречи.

Месяц подготовок, вымогательств и поиск нужных знакомств. Многим Бейнс был обязан старику и во многом надеялся на него, но основой всей миссии всё равно оставался Эллиот. Он самостоятельно не один раз путём шантажа заставлял людей из подконтрольных Херемону фирм доставать засекреченные документы. Но чем ближе должности находились к трону магната, тем сложнее удавалось проводить подобные операции, сохраняя анонимность. Страх перед Херемоном перебивал трепет перед журналистом, из-за чего Эллиот не раз наливался гневом и острым желанием быстрее поставить на место монополиста.

Хищнические лапы Бейнса не ограничивались единичной жертвой. Он прибрал к рукам не только немало средств, но и уничтожил немало чужих судеб. И не все они имели основания в виде контрабанды или незаконных дел. В игру вступала банальная ложь, от которой никто не смог бы отмыться.

Работа главным редактором в знаменитейшей газете давала свои плоды.

Над Городом медленно сгущались тени. Лëгкий летний ветер играл с листьями берëзовой рощи, сдувая последние проблески дня и растянувшиеся облака на небе. Солнце клонилось к закату, покрывая золотыми искрами далëкие крыши храмов и уже красующегося на горизонте Дворца Семи.

Мириннес не всегда так отличался от Хайхорма или районов застенья. Первые кварталы, избы, фермы и рыночные площади юной Обители возводились именно тут. Но по прошествии первой сотни лет вокруг Дворца появилась зона привилегированной элиты и важных правительственных зданий. Потому к Хайхорму приписали оставшуюся часть многочисленных кварталов, а Мириннесом стала малая территория рощ и усадеб высших чинов. Малой по сравнению с другими районами.

- Приехали, господа! - сказал кучер. - Желаю хорошего вечера.

- Постойте, - сказал Эллиот, отдавая банковскую купюру. - Подождите меня здесь. Роди, дай мне чемодан и тоже останься.

- Но…

- Роди, я здесь ненадолго - простая работка для меня. Я скоро вернусь и удовлетворю твоё любопытство, - сказал Эллиот, открыв чемодан и достав из него чёрный портфель, в который переложил какие-то бумаги из пиджака.

- Хорошо, - понуро ответил Роди. - Тогда удачи на интервью.

“Да, точно. Интервью”, - насмешливо вспомнил журналист. Он спрыгнул с экипажа, но, не сделав ни шага в сторону, он обернулся к стажёру.

- И кое-что ещё. Заприметишь пожар - зови людей из ордена.

- Пожар? Так ведь надо огнеборцев…

- Вермонцев, - постановил он и окончательно отдалился от дороги.

Перед ним вонзались в тёмно-оранжевое небо врата, по краям которых стояли стражники, раньше защищавшие Обитель, а ныне одного человека. Журналист предоставил документы, и они пропустили его за ворота к огромной площади. Вдоль центра протянулась линия клумб, прерываясь на каменные фонтанчики, вправо уходила фруктовая роща и невероятные сады, за которыми следил взвод садовников и фермеров, слева располагались конюшни, здания для персонала, кухни… Целый город внутри небольшой территории! Люди здесь жили ради благополучия магната и его семьи. А впереди стоял дворец. Махина высотой в семь этажей закрывала собой не то, что небеса, а абсолютно всё пространство! Закрытые веранды, крылечки, тонущие в зелени, мраморные фигуры орланов у редких углов и льющийся свет со всех окон! Даже самый упëртый баран задумался бы:” Если один только вид заставляет падать ниц, то стоит ли?..”

Красота внутри не уступала наружней.

Зал с крайне высоким потолком был необъятный и украшенный мозаикой на полу. Напротив входных ворот лениво устремлялась вверх очень пологая лестница с постеленным узким синим ковром, а по бокам представились открытые мраморные арки выходящие в иные помещения. Вдоль всех стен стояли закрытые стеклянные витрины, но один постамент установили в центре зала. На нём покоилась стеклянная коробка, внутри которой был заключён металлический кот с сверхъестественным бронзовым отблеском и светящимися изумрудными глазами. При приближении Эллиота, бронзовый кот сразу поприветствовал гостя тем, что выпустил меж металлических пластин розовый дымок, покрутился по личному подиуму, а после уселся в центре и замер, выпустив из щелей уже красный дымок.

Небольшая магическая сценка забирала внимание всех гостей дома Голдсмитов, но Бейнс почти зевая прошёл мимо кота напрямую в комнату секретаря. Эллиот не верил божественной архитектуре и точно знал, что находящийся внутри человек не устоит против него, как и все несчастные, что встречались когда-либо с журналистом за последние три года.

Секретаря на посту не оказалось, поэтому его провели в комнату ожидания. В ней было одиноко. В дни свободные от праздников здесь никто не бывал, не желая беспокоить гиганта. Кроме одного напыщенного журналиста.

Пока Эллиот сидел в обитом перьями кресле, на него никто не обращал внимания. Он был никем в пределах стен особняка! Голубые шторы, закрывающие высокие окна, журнальные столики с птичьими ножками, картина баталии при реке Мали на всю стену, обои перламутрового цвета и настенные часы. Тик-так, тик-так. Что отсчитывают? Время до неизбежного? Или нагнетают и так скверную обстановку, которую не чувствовал только Бейнс.

- Ах, заставить ждать, как старомодно, - вполголоса сказал Эллиот, решив о себе напомнить.

Надпись “курение запрещено” быстро исчезла в дыму причудливого зоопарка. Наслаждаться такой простой магией было бы абсурдно для Бейнса. Он больше хвастался своей игрушкой. За настоящей магией журналист приходил в кузни, принадлежащие магнату. Вот там-то истинное волшебство, когда ржавая рухлядь превращается в оружие, что прекрасно справляется с подавлением любых протестов.

Скоро Эллиоту надоело, и он вышел в коридор. Вид блуждающего господина быстро привлёк служанок, что сбежались к нему, попросив обращаться к ним за помощью.

Он не растерялся. Журналист важно поправил костюм, волосы и попросил угостить важного гостя блюдами из местной высокой кухни.

Его хотели посадить на краю пиршественного стола, который занимал всё пространство светлого зала, но он, не обращая внимания на кротких работниц, уселся во главе.

Никто бы не посмел и дотронуться до золотой мебели, но Бейнс уже давно пришёл словно к себе домой и внушал покорность всяк взирающему на него. Эллиот лишь мысленно похвалил трон за то, что у него в первые минуты не начала затекать спина, как это бывало в его кабинете.

Только когда пришёл момент выбора блюд, Эллиот понял насколько был голоден.

Себя ограничивать он не стал. В первые же минуты ему принесли жареную треску с разными соусами на выбор и нарезанные ломтиками овощи. Он съел ровно половину и отставил от себя тарелку, дожидаясь обновлений на столе.

Кухарки, наученные характером владельца особняка, быстро готовили жареную тушку утки с фаршированными яблоками и закуски в виде нарезанной ветчины, кубиков сыра и пучков укропа, пока слуги между узорчатыми столбами беспокойно носились, выставляя всё поочерёдно перед господином, который медленно пережёвывал затвердевшую овощную кожуру.

В перечень оплаты за сокрытие компрометирующей информации Эллиот захотел внести еженедельные приглашения в особняк, чтобы каждый раз наслаждаться изысканной едой и каждый раз заставлять Херемона видеть перед собой того, кто смог его укротить.

Через некоторое время в зале появился секретарь магната. Финбар казался старше своего хозяина, об этом говорила залысина на макушке и свидетельствовали множественные морщины на его крайне худом лице, которое не выражало ни грамма обеспокоенности насчёт наглости журналиста. Секретарь был известен не понаслышке, и не лишь тем, что просто постоянно сопровождал Херемона. Про него ходили очень тёмные слухи, мол, что за все грязные дела отвечает именно он, но доказательств тому у никого не было.

Эллиот, взглянув на него, пожалел, что всё доел. Теперь он не сможет заставить ждать в ответ.

- Верховный Министр готов Вас принять, - объявил Финбар.

- Вы как раз вовремя, - ответил Эллиот, не сразу встав с трона. - Я только освободился.

Секретарь тихо стоял в дверях, пока Бейнс благодарил каждого слугу, что был причастен к его пиршеству. Дождавшись, он повёл его вглубь особняка.

- Вас научить учтиво общаться? Вы запятнаете себя перед Верховным Министром, - сухо вымолвил Финбар.

- Лучше бы умели со мной вести любезно, - ответил Эллиот, прикрыв рукой ухмылку.

- Я это учту при следующей встрече, - угрюмо ответил худощавый секретарь и замолк.

Проходя по коридорам, Эллиот внимательно следил за охраной. Двое проходили навстречу при выходе пиршественной комнаты, а когда залы сменились лестницей, журналист заприметил троих разбросанных стражников на втором этаже. Но не было никого из вермонцев. “Обманул старик, но справлюсь и так”, - подумал Бейнс.

Этажи размеренно сменяли друг друга. Ступеньки были такими низкими, что лестницу пришлось сильно растянуть, да настолько, что казалось, будто взбираешься на большой пологий холм. С гордостью оказавшись на последнем этаже, они вышли в обширный богатый зал.

С правой стороны зала находилась галерея с множеством картин и скульптур, которые уходили попарно вдаль к огромному стеклянному окну, откуда открывался вид на всю прилежащую территорию перед дворцом. Там, посреди маленьких табличек, стоящих под произведениями искусств, находился Херемон и почти шепча общался с церковной свитой в белых накидках с золотыми краями и попеременно сверкающими рунами на них. Эллиот догадался, что к нему заходил кто-то из Верховных Жрецов, давно покинувший дворец, но кто кому ещё отдавал распоряжения?

Их разговор Эллиот не счёл важным, так как Верховный Министр весьма маловероятно делился чем-то особенным с обычными чиновниками - он вошёл в зал, оставив позади секретаря.

Херемон наконец встретился взглядом с Эллиотом. Бейнс не отводил глаза до конца, пока магнат через некоторое время сам не отвлёкся на свиту. Он благодушно подвёл тихий диалог к логическому концу и, немного улыбаясь, попрощался с каждым священнослужителем. Когда они проходили мимо Бейнса, он традиционно поклонился им, а Финбар вызвался проводить их, оставив журналиста наедине с Министром.

Верховный Министр в отличие от Эллиота имел величественный вид. Его парадный костюм больше походил на военный, так как на нём висели священные ордена, полученные на недавней церемонии. Приглаженные назад темноватые и чуть седые волосы, грозно выступающие брови, могуче расправленные плечи - всё выдавало титаническую власть, которой он владел. Херемон прекрасно подходил под властное общество Верховных Жрецов и Генералиссимусов.

Бейнс пошёл было к нему, но по пути зацепился взглядом и стал изучать ближайшую картину. На ней была изображена ещё не тронутая человеком природа и семь монахов, что поклонялись белой сущности посередине, в которой проглядывался один и одновременно множество человеческих обликов.

- Первые, познавшие умиротворение, - прокомментировал Элл.

- Is umunda ruz, - ответил Херемон, подойдя ближе. - Картина Святой Нейвы - всего лишь перерисовка мозаики, созданной неизвестными монахами до заложения.

- Но тем не менее это артефакт, которому четыре сотни лет. Разве ему не место в храме? - спросил Бейнс, не оборачиваясь.

- Это подарок Совета, - хрипло объяснил Херемон. - Тем более картине здесь ничто не угрожает в отличие от храмов при Районных Соборах.

Новость о недавнем погроме в храме Бесчисленных Богов разнеслась быстрее ветра по всей Обители. Скрыть даже на время пропажу реликвии Белиана орден не был способен так, как тираж газет может и отредактируют, но слухи, разлетающиеся со скоростью ветра по густонаселëнному Городу, им было не остановить.

- Как Вы могли заметить, - показал Херемон на центр картины указкой, лежащей до взятия на подставке. - Святая Нейва смогла передать главный элемент мозаики, она нарисовала и один, и множество человеческих душ.

- Божьих обликов, - подметил журналист. - По легенде безымянные монахи первые узрели их воочию.

- Но с тех пор Боги скрываться перестали, - протянул фразу Министр. Он положил указку на место, развернулся лицом к Бейнсу и спокойно спросил. - Эллиот, Вы когда-нибудь задумывались, как Боги смогли создать могучий Город, который заставил пошатнуться весь континент?

Эллиот в раздумьях водил рукой по своей шее. Он считал этот разговор обычной формальностью или даже учтивостью со стороны недовеликого Министра, каким он его видел, но Херемон был явно заинтересован в ответе. Магнат не смотрел прямо в его глаза, но внимательно следил за движениями и незаметными вздохами.

- С помощью святой благодати, которую мы получали за наше преклонение Богам, - проговорил Элл, пройдя дальше по галерее.

- Я разочарован. Не думал, что Вы окажетесь недалëки, что Вы примите настоящее искусство за глупое волшебство.

- Неужели? - обернулся Эллиот, внутренне усмехнувшись над оскорблением. - Так что же истина?

Ветер с каждой минутой набирал новые силы и сильнее напирал на панорамные окна в конце галереи, издавая воющие звуки. Люстры не меркли ни на секунду. В них не было настоящего огня. Огонь был только в Херемоне.

Мягкий ворс ковров, покрывающий всю галерею, мягко шелестел под каблуками удаляющегося Верховного Министра. Он встал у следующей композиции: скульптуры рыцаря, который стоял по стойке смирно, словно ждал нового приказа. Он был полностью обезличен. По его виду нельзя было понять ни его пол, ни характер, ни мечты, он отражал лишь полное подчинение и верность.

- Непомерная власть, опутывающая каждый уголок Города, которой они достигли с помощью своей воли, - ответил он. - Они были самыми мудрыми правителями, и Обитель привели к процветанию без единой щепотки божественной силы, - Херемон отнял у безмолвного рыцаря меч, являющийся единственным металлическим элементом скульптуры, и положил лезвие на плечо каменного воина.

- Это не абсурдно ли? - заступился Эллиот, подходя ближе к нему. - Зачем тогда они скрывали за магией свою гениальную политику? Так Боги могли избежать многих проблем!

Херемон долго стоял, вглядываясь в глаза бездушной скульптуры. Он переложил меч на левое плечо, а потом и на голову статуи, низко склонив свою голову, словно в знак почтения за службу. Он обернулся к журналисту и лишь после убрал меч от рыцаря. Министр одной рукой поправил ордена и тихо ответил.

- Чтобы скрыть то, что любой может стать подобным Богу, даже являясь существом из плоти и крови. Так скажи же, Эллиот!, - грозно повысил голос Херемон, резко направив меч на Бейнса. - Ты пришёл служить или умереть от моей руки?

Журналист отшатнулся, на секунду потеряв самообладание. Херемон конечно же подготовился к сегодняшнему приёму. Он изначально знал обо всех действиях Эллиота, и зачем тот явился к нему. Его игры не могли пройти незаметно, как того хотел Бейнс. Он связался со слишком страшным противником.

- От руки Нового Бога? - заметил Эллиот, убрав назад портфель, до сих пор висящий у него на руке. - Без разницы. Сами решайте: пришёл ли я за наградой или выкупом? Но у меня точно есть кое-что. То, что заставит даже Бога угаснуть, - твёрдо заключил Бейнс.

Позади Херемона бурно развевались шторы от всё не стихающего ветра. Люстры начали покачиваться, а вокруг темнело то ли из-за заходящего солнца, то ли из-за зловещей ауры Министра.

Прощупывать почву уже было бесполезно. Херемон не оставит Эллиота без выгодных для себя условий. Условий, от которых будет зависить судьба журналиста, посмевшего предстать перед Ним.

- Дай угадаю. То, чему доказательств ещё нет? Не так ли? - отвёл меч Министр, но крепко стиснул рукой. - Ты слишком самонадеянный!

- Я всегда уверен в своих силах. И Вы сами знаете, что даже сейчас я знаю очень много. За долгие годы расследований с Вашими-то ресурсами Вы всё равно узнали лишь долю того, чего я достиг за месяц. Мне остался только шаг, чтобы раскрыть свои карты.

- И ты планируешь до этого момента дожить? - насмешливо спросил Херемон.

- У Вас нет выбора. Ведь, если уже нашёлся тот, кто способен раскрыть Вашу вину, то скоро найдутся и другие.

- Ты прав. Этого я не могу себе позволить, - тихо сказал Министр. - Мы же люди высшего общества, поэтому просто отдай портфель, я надеюсь, там есть подготовленные материалы?

- А у вас гарантии? - переспросил Эллиот, который внимательно следил за каждым движением магната. - Мои услуги дорого обходятся.

- Моё слово - закон, - твёрдо сказал он.- Получишь, что пожелаешь.

- Звучит правдоподобно, но это пустые обещания.

Эллиот подхватил портфель второй рукой, просунул ладонь и что-то щёлкнул, а после этого сразу отбросил в сторону. Из сумки показались небольшие языки пламени, а запах гари распространился по всему помещению.

- Значит что-то стоящее там было. Раз ты рискнул сюда притащить, - спокойно проговорил Херемон. - Но играться со мной я тебе не позволю! Взять его!

Из глубин галереи показалось шесть человек. На стражниках были надеты красивые нагрудники, а клинки с золотыми рукоятками висели на поясе. Пока только висели.

Гулкий стук сердца Эллиота отдавался в ушах. Ни шанса на уговоры. Херемон всегда действует по своим правилам.

Под ногами журналист ощутил жар. Огонь от портфеля уже распространился по ковру, понемногу выпуская струйки дыма. К Эллиоту попытались подкрасться сзади ещё двое человек, закрывавшие путь к лестнице, но пламя добралось до свисающего гобелена, который мгновенно вспыхнул и упал, отстранив их и создав путь для побега.

- Пожар! Тупицы! Потушить огонь - немедленно! Ты, - подозвал Херемон ближайшего стражника с бородой. - Догони его!

Эллиот уже сбегал по лестнице вниз. Безумие граничило с радостью. Его чуть не взяли, но он всё просчитал и сбежал из цепких лап. Неважно чего будет стоить свобода. Главное отсюда уйти. Как можно скорее и дальше.

Дорога ему не показалась на этот раз длинной, потому что из-за невысокой постройки лестницы Эллиот мог перепрыгивать через поручни вниз без вреда для себя. Но точно также и поступал его преследователь, чьи шаги громко разносились по особняку.

Дворец ожил из-за криков о пожаре. Показалось множество уборщиц с вёдрами и кухарок с кастрюлями воды, взбирающихся по ступеням навстречу журналисту. Никто не кричал, все только беспокойно и с дрожью в голосе переговаривались, не поддаваясь бессмысленной панике. Они были научены страху.

Из-за толпы показались стражники. Они смотрели прямо на Эллиота, поэтому тот понял, что им тоже были переданы поручения заранее. Он свернул на третьем этаже в коридор.

Почти все двери были заперты, а те, что были открыты, вели в кладовые. Его уже скоро должны настигнуть, а он всё не мог найти нужный путь. Он бежал по длинному узкому коридору, в котором свет не горел. На ощупь он находил ручки дверей и дёргал их, пока одна дверь не поддалась и не открыла проход в привлекательный зал.

Влетев в помещение, он чуть не поскользнулся на ковре, но удержался ценой разбитого сервиза и поломанного утончённого столика. Эллиот сразу закрыл дверь и прислонился к ней спиной. По всему дворцу были слышны топот персонала и приказы псов Херемона.

Из-за темноты Эллиот не сразу признал обширную спальню. По накопленной вокруг пыли можно было догадаться, что кровать предназначалась для гостей, но мебель всё равно была качественной и дорогой.

Журналист поправил причёску насколько мог и подошёл к окнам. Из них открывался вид на грушевую рощу, а чуть правее на сад, где было много подходящих кустов шиповника, за которыми можно было укрыться. Обратить грандиозную территорию магната против его самого казалось легче простого.

За дверью шум нарастал, стали различимы отдельные фразы стражи.

Прыгать здесь с третьего этажа, как с четвертого в обычном доме, но идей становилось меньше с каждым новой выбитой дверью где-то далеко в коридоре. Он уже не слышал собственных мыслей.

Эллиот раскрыл оконную раму и руками опёрся о подоконник. Он несколько раз покачнулся, но всё не мог решиться.

Наконец он подтянул поближе алые шторы с золотыми цветами, зацепился за них, сделал глубокий вздох, не замечая шума вдали, и начал подниматься на окно, но тут же раздался звук разбитого стекла. Позади.

Эллиот почувствовал тёплую струю, что полилась с макушки за шиворот, и, опустив из рук шторы, свалился перед окном.

Он уже не видел, как над ним склонился Финбар, выкинув в сторону разбитую бутылку из-под коньяка, и проговорил:

- Надеюсь, я был любезен с Вами?