РАН

Глава 1

В теле было странное онемение, словно я долго лежал в неудобной позе. Блин! Чё? Снова в труп? Прошлый опыт мне совершенно не понравился. По крайней мере пока я не решил основную проблему. Может сразу самоубиться? Эх. Ладно, торопиться не буду. Надо осмотреться.

Но прежде чем открыть глаза, я прислушался к своему телу. Первое, что заметил — это его молодость, даже юность. Странно. Не считая онемения, оно было в норме. А, нет. Ещё есть нештатное отверстие в груди, и твердый предмет упершийся в позвоночник. Пуля. Меня, вернее прежнего владельца тела застрелили в грудь. Хм. Мозг-то цел. Может удастся вытянуть воспоминания?

Легкое напряжение, и чары начинают сканирование. Данные, за неимением накопителя, направляются прямо в мозг. Не страшно. Судя по возрасту тела, жизненный опыт у прежнего владельца тела был небольшой, а значит заблудиться в его воспоминаниях мне не грозит. Хе. Да с моим опытом в ментальной магии, для меня даже воспоминания старика не опасны. Проблема только в эмоциях. У детей они очень сильны, и их просто так не отбросить. Придется пережить.

Так. И кто же я теперь?

Романов Алексей Николаевич. Цесаревич.

Охренеть!

Дальнейшие мои мысли смели повалившие потоком воспоминания.

Родился, рос, учился. Мать, отец, сестры. Гемофилия. Война. Февральская революция. Арест. Тобольск. И Екатеринбург.

Да. Я знаю эту историю. Расстрел царской семьи в подвале дома Ипатьева. Правда версий случившегося тоже хватало, но вывод был один: сегодня 17 июля 1918 года. А царскую семью недавно расстреляли.

Закончив с воспоминаниями, я занялся телом. Насколько я помню, тела должны вывести в сторону Ганиной Ямы, значит по дороге можно будет сбежать.

Из ран была только та, что в груди, но проблем было много. В первую очередь, расходуя ресурсы тела, я восстановил порванную пулей артерию. За тем стянул трещину в трахее, и лишь потом занялся сердцем. Пуля попала в него только по касательной, но и это привело к большой гематоме, которую пришлось устранять, прежде чем запускать.

Устранив основные проблемы, я усилием воли сжал большой желудочек, за тем маленький, потом снова большой, и тут мотор заработал сам. По телу пошла теплая волна, в ушах зашумело и я услышал хоровое девичье всхлипывание.

Не понял.

Захотелось поднять голову и осмотреться, но я сдержался. Вместо этого просканировал помещение магией. Жаль энергии мало, и радиус получился всего пара метров. Но и от этого вопросов стало ещё больше. Значит я сижу на стуле у стены. С боков, образуя полукруг, так же на стульях сидели девушки и плакали. Четыре штуки. Походу сестры. Живые! Сердце сильно застучало в ответ на эмоцию пацана. Вот про это я и упоминал, что придется пережить.

Я усилием воли ослабил сердцебиение, но оно все равно щемило от нежности. Сестры! Но… как же расстрел?

Не отвлекаться. Значит смотрим дальше. Перед нами на корточках ползал мужчина. А у двери стояло ещё двое. Вооружённых.

Что здесь происходит?

Я чуть приоткрыл глаза. Из-за опущенной головы этого не должны заметить.

Хреново. Мой стул стоял на одной из вершин шестилучевой звезды. Сестры тоже занимали свои лучи. Шестой луч, направленный в сторону двери был пуст, но на нем была руна удержания. Такую ставят против призываемых демонов.

Осознав кусок информации, я стал судорожно читать знаки и руны на звезде. Пусть и без особой надежды, но хотелось увидеть опровержение своей догадки. Но нет. Мы сидели в круге призыва. Все символы, пусть и кривовато, но в пределах нормы, были нанесены. Но главное, на месте жертв лежали головы царя и царицы. А значит, учитывая пулю в моей груди, призываемый уже в пути.

— Скоро уже? — отвлек меня от мыслей голос от двери. Слова, к моему удивлению, были на идише. Да, я знал этот язык, выучил, разбираясь в древних заклинаниях, как и иврит.

— Скоро. Минут пять ещё. Зови остальных, — голос был низким и немолодым, хоть и не старческим.

— Хорошо. Забери свой револьвер. Я зарядил.

— Серебром?

— Да.

Со стороны двери послышались шаги десятка ног. Низкий голос стал говорить.

— Я уже говорил вам, но повторю. Эта ночь будет решающей для нашего народа. Когда мы убьём демона, то народ освободится от его гнёта, и мы сможем занять достойное место в этом мире. Простые пули его не убьют, а серебряные лишь причинят боль, но вместе они дадут мне шанс поразить сердце Бальтазара, тайного владыки еврейского народа. И тогда мы освободимся. Главное, не торопитесь, ждите, когда он отвлечется на девок. И тогда стреляйте.

Что-то он не то говорит. Когда это Бальтазар был владыкой евреев? И вообще, он не демон. Его с натяжкой можно назвать полудемоном. К тому же кинжал в руке говорившего определенно не был простым.

Но это всё фигня. Главное — скоро мы все умрём. От этой мысли вновь всколыхнулись эмоции пацана, вызвав у меня ментальный выброс. Но я его вовремя погасил. Не дав дойти до евреев. Так, о чем я? Бальтазар — наследник последнего царя. Как и я. Можно так считать. Этот жид правильно сказал: полудемон обязательно отвлечётся на девочек, так как, ещё при жизни человеком, был известен любвеобильностью. А теперь, за тысячи лет безнаказанности, сомневаюсь, что девочек ждёт что-то хорошее. Думаю, что даже смерть будет лучшим выбором. А у меня из оружия только метал и слабенький телекинез. А ведь будь активны мои дары, я бы ослепил демона, за тем, с помощью кристаллизации вырезал его сердце, и спрятал его в пространственном кармане. А знахарские силы помогли бы победить ослабшего Бальтазара.

— Алёшка? — что это? Я слегка дернулся от неожиданности. Показалось, что услышал голос Машки. И тут понял, что всхлипывания прекратились.

Краем глаз я отчетливо видел, как сёстры подняли головы и посмотрели на меня.

— Живой? — голос Ольги. Он привлек внимание жида но тот, занятый своей речью, лишь отвлекся ненадолго, рассеянно посмотрев на нас.

— Сейчас опять застрелят, — протранслировал я мысленно. Похоже, я случайно создал ментальную сеть. Вернее, у родных она чаще всего и так есть, но вот возможность мысленной речи дал я. — Особенно, если некоторые болтушки будут привлекать внимание. Говорите мысленно. Впрочем, это лишь отложит нашу смерть.

— Так значит, мне… и девочкам, не показалось, что слышали твой голос? Что ты там говорил про полудемона Бальтазара? — рассудительная Татьяна сразу поняла суть.

А жид продолжил вещать о том, что именно сын последнего Вавилонского царя и демонессы виновен в бедах еврейского народа. И они, его слуги, вынуждены убить своего господина.

— А почему он придет сюда? — спросил один из слушателей.

— Он всегда приходит, когда умирает последний царь. А ещё я позвал его.

— Слышала? Слуги демона позвали своего господина, чтобы убить его, пока он отвлечется на вас.

— Но они убьют его? — подала голос Настаська. — Это же хорошо?

— Может и хорошо, но нам от этого не легче. Но, скорее всего, демон не дурак, и готов к таким выходкам. А потом убьёт нас.

— Убийцы наших родителей тоже не оставят нас в живых, — мрачно напомнила Татьяна. Настаська вновь захныкала.

— Про какие дары ты думал, Алексей? И откуда они? — до странного спокойно спросила Ольга.

— Забудь. Не могу сказать откуда эти дары тем более их всё равно пока нет, и появятся не скоро, а значит и шансов выжить тоже нет. Тем более полудемон будет здесь с минуты на минуту.

— А ментал? — спросила Машка.

— Ментал это не оружие. Но с ним я мог бы забрать жизнь кого-нибудь из этих евреев, и вернуть часть силы. Но они далеко. К тому же против демона этих сил всё равно будет недостаточно.

— А сколько жидов тебе надо, чтобы победить демона? — уточнила Татьяна.

— Если добровольно, то хватило бы и четырёх. Но они будут сопротивляться, а это расходы, а значит не меньше десятка.

— Четырех? — что-то в тоне Настаськи меня насторожило. — Значит, если мы…

— Нет! — мой ментальный крик уловили даже жиды, и недоуменно поёжились. С опаской посмотрев на чертёж под нами. — Я понял к чему ты ведёшь, но не согласен.

— Анастасия права, — сказала Ольга. — Если нам всё равно умирать, то лучше с пользой. И без мучений.

— Я понимаю вас. Но и вы поймите меня. Каково будет жить, зная что стал причиной вашей смерти.

— Причина нашей смерти — амбиции этих людей. Вовсе не ты, Алёшка. Но с силой у тебя будет шанс отомстить за нас.

— Да, но может — я всё это придумал? А вы уговариваете.

— Ты жив с пулей в груди. Мы общаемся мысленно. По моему этого достаточно, чтобы поверить в чудеса, — заметила Татьяна. — К тому же я чувствую, что ты не врешь. Не знаю откуда у тебя такие знания, но грешно не воспользоваться ими во благо.

— Не делай нашу смерть бессмысленной, Алёшка, — тихо сказала Машка. — Возьми мою жизнь и обрати ее в силу.

— Машка! — я сглотнул. Мое сердце разрывалось. Хотелось выть. Но… они были правы. — Я… беру… твою жизнь. Будь моим Светом.

Машка, медленно, выдохнула, и уронила голову на грудь. Сердце её не билось. Я еле сдерживал желание заорать от переполняющих эмоций. А ведь ещё приходилось скрывать от палачей, что я ожил. Ярость вперемешку с горем сводили с ума. Но приходилось держаться, иначе всё напрасно. В груди закрутился маленький вихрь дара света.

— Алёшка, возьми мою жизнь, — прошептала Настаська, не сводя взгляда с бездыханной Машки, — и обрати её в силу.

Меня начало мелко потряхивать. Казалось, что сейчас не сдержусь. Но, выпустив воздух сквозь зубы, я продолжил.

— Настаська, я беру… твою жизнь, — с трудом выдавливая слова, я продолжил. — Будь моей Стойкостью.

Голова Настаськи медленно опустилась, дыхание её замерло. А в моей груди закрутился второй вихрь — кристаллизация.

— Алёша, возьми мою жизнь, — торопливо проговорила Татьяна, и я чувствовал, что она боится потерять решимость. — И обрати её в силу.

— Татьяна, я беру твою жизнь, — не смотря на третье повторение, слова выходили с трудом. И причиняли столько же боли, сколько предыдущие разы. — Будь моей… Силой.

Татьяна тихо оставила меня с Ольгой. И третий вихрь занял свое место. Сила знахаря.

— Алёшка, возьми мою жизнь, — Ольга, словно репетировала, легко начала свои слова. Но тут, перед нами, в шестом луче, появился черноволосый мужчина одетый в старинный… кафтан? В комнате отчетливо запахло серой. Я невольно перестал изображать труп, и посмотрел на него. Ольга, тоже не сводя с него взгляда, закончила: — И обрати её в силу.

— Ольга, — как и она, не сводя взгляда с Бальтазара, закончил, — я беру твою жизнь. Будь моей Тайной.

Взгляд полудемона прошелся по нам. Не заинтересовавшись, он посмотрел на жидов.

— Так-так. Что тут у нас? — мягкий баритон полудемона завораживал.

— Господин, мы приготовили вам подарок, — с поклоном сказал главный жид. — Девы царских кровей.

— Подарочки это хорошо. Люблю подарочки, — Бальтазар вновь посмотрел в нашу сторону. Тут его кожа стала темнеть, на висках стали расти рожки. — Но не тогда, когда они трупы.

Демон, а царевич Вавилона, похоже уже гораздо ближе к ним, чем к людям, резко развернулся и оскалился на расстрельную команду.

Главный жид, поняв, что трюк с отвлечением провалился, скомандовал:

— Огонь!

Лишь в этот момент до меня дошло, что я нахожусь на линии огня, и поспешно поставил между мной и стрелками восьмислойный овал, благодаря которому, пули мне не повредили. Впрочем, похоже, что демон тоже не особо пострадал. Конечно, с моей стороны не видно, но судя по прыти, с которой он прыгнул на своих слуг, пули ему не повредили. После этого прозвучало ещё несколько выстрелов, но и они оказались лишь агонией. Демону хватило несколько секунд, чтобы разобраться с жидами.

Похоже, что сейчас будет моя очередь.

Я развеял диск перед собой, успев заметить на нем следы пуль, сложившихся в стилизованное изображение креста, и создал новый, поменьше, возле рук. Об него я срезал верёвки на запястьях и те, что привязывали меня к стулу.

Подняв голову, я наткнулся на взгляд Бальтазара. Рога его выросли ещё больше, и начали закручиваться винтом.

— Интерес-сно, — просипел он. — Почему ты жив?

В ответ я поднял левую ладонь, словно отгораживаясь от опасности. Полудемон оскалился в усмешке. Я отзеркалил его оскал, правда на миловидном мальчишеском лице, он совсем не внушал, и выпустил два луча в глаза противника. Благодаря тому, что мой свет имел магическую природу, в особой меткости я не нуждался, и лучи били именно туда, куда я хотел. Руку прострелило острой болью — слишком много энергии света прошло по неподготовленным каналам. Сдерживая стон, я толкнул правую руку вперед, одновременно формируя цилиндр из твердого воздуха. Руку тряхнуло, когда цилиндр пробил грудь полудемона, вырезая источник сил, который я отчётливо видел. Не медля, я дотянулся пальцем вырезанной плоти, и, коснувшись источника, поместил его в пространственный карман.

Полудемон стоял, неспособный оправиться от удара, лишившего его девяноста процентов сил. Я поднял ногу и пнул полудемона. Но удара не получилось, хилое тело пацана лишь толкнуло его, даже не уронив. Зато он пришел в себя.

Я судорожно поставил перед собой ещё один диск, и тут же по нему прошёл удар страшной силы, с ходу разрушивший его. Демон недоуменно посмотрел на свою руку, потом перевел взгляд на меня, и схватил за горло.

— Что ты сделал? — заорал Бальтазар. Как будто это не очевидно, при такой дыре под грудью. И бросил меня в противоположную стену. В полете я уронил стул с телом Татьяны. От удара я на миг потерял сознание, но быстро придя в себя, обнаружил, что лежу на трупе главного жида, а под моей рукой тот странный кинжал. Схватив его, я стал накладывать усиление на тело, используя кинжал как проводник. Успел в последний момент. Второй удар демона был особенно сильным, и я, словно ядро, пробив стену вылетел на улицу.

Лёжа на дороге, я смотрел на небо. На востоке уже стало светать, но до конца короткой летней ночи ещё есть время. Тем не менее два мужика, явно рабочего вида, уже шли куда-то. А может возвращались откуда-то. Из-за шума они остановились.

— Что ж это делается, Семен? Никак мальца из окна выкинули.

— Да не. Не видишь что ль… — что хотел сказать второй прохожий осталось неясным. Так как дальнейший диалог прервал вылезший из пробитой дыры демон. Уже не просто темная, а красная кожа, свитые кольцами рога не давали ошибиться. Казалось, что дыра в его груди ничуть не мешает. Но я видел, что он раз за разом тянется к своей силе, но безрезультатно.

Я перевернулся на живот, оперся руками о влажную, после недавних дождей, дорогу, и встал. Бальтазар не спеша подошёл, и, на последних шагах сделал рывок, закончившийся передо мной. Удар по руке, и кинжал отлетел в сторону, демон схватил меня за горло, и я снова оказался подвешенным.

— Что ты сделал?! Как ты забрал мою силу?! — от рёва демона тряслись поджилки.

В этот раз я не стал ждать когда он снова меня бросит, и создал твердый воздух вокруг его шеи. И плюнул в красную рожу.

Демон непроизвольно дернулся, и его тело, немного постояв, упало. Голова осталась лежать на кольце из твердого воздуха.

— Вот и всё.

Повезло, что Бальтазар не полноценный демон. С такими трюк с диском не прошел бы.

Я осмотрелся, и, не обращая внимания на зрителей, поднял кинжал, и подошел к трупу. Пусть и наполовину, но он демон, а значит его тело пропитанной энергией. Не просто же так он пробил мною стену.

С кинжалом я разобрался быстро. Это был довольно грубо сделанный артефакт-поглотитель. А главный жид — идиот. Потому, что разумный человек не стал бы планировать убийство демона таким оружием. Убить-то он убьёт, вот только всю энергию перекачает в убийцу. Но не всякий человек способен переварить энергию демона, и хотя бы, при этом остаться собой. Возможно Бальтазар и сам так одемонился.

По уму, в кинжале должен быть накопитель, тут даже подходящий камень имелся. Но мастер, сделавший этот артефакт, придал только свойство поглощения клинком, и передачу, через рукоять. Похоже, что он просто не умел работать с энергоканалами. Но я-то умею.

Отогнуть шесть лапок, удерживающих камень, вытащить его, вынуть клин, снять рукоять — минута работы. За тем, я сделал надрез на руке Бальтазара, кровь неохотно стала вытекать из родного тела. Взяв палку с обочины, я срезал с неё щепку, и, макнул её в кровь. Дерево сразу стало дымить и чернеть. Но ничего, мне надо-то линию провести.

Конечно же одной линией я не ограничился. Тонкая полоска крови украсила каждое остриё с двух сторон. Кровь демона, словно кислота, вытравила дорожки на стали, образовав энергоканалы от кончика до тыльной части кинжала. Я собрал рукоять, и занялся камнем. Это был изумруд превосходной чистоты. Я сформировал каркас внутри него, и стал наполнять его энергией кристаллизации. Вскоре от камня, с лёгким треском, отвалились лишние части. В результате изумруд полегчал процентов на десять, но это неизбежно, зато, теперь у меня есть накопитель отличной ёмкости. Осталось поставить его на положенное место, и соединить с энергоканалами кинжала. Вот теперь артефакт имеет законченный вид.

Удовлетворенно кивнув себе, я воткнул кинжал в сердце Бальтазара. Довольно сильно светившееся от энергии тело, стало постепенно тускнеть. А изумруд на рукояти кинжала наоборот — стал светиться. Всё ярче и ярче. В какой-то момент мне показалось, что ёмкости не хватит, но обошлось без сюрпризов.

В завершение, я кинул на тело чары расщепления, они разрушают межатомные связи, и выделяют уйму энергии. Путь при этом большая часть тратится на самоподдерживание, но результат стоит того. Ведь спектр энергии замечательно подходит для развития тела. Вот эту часть энергии я втянул в себя.

Закончив я сел на кафтан и посмотрел на небо. Меня снова начало потряхивать от эмоций пацана, но причин сдерживаться уже не было, и я зарыдал. Горько, с подвыванием, я оплакивал сегодняшние потери. Жиды, на глазах детей, убили их родителей, и отрубили им головы. Потом было осознание смерти, и, хуже того, смерть сестёр, пожертвовавших жизнью ради него.

Сколько прошло времени, я не знаю, но когда я смог взять себя в руки, стало уже светать.

Мужики, видевшие бой, нашлись неподалёку. Но они меня не заинтересовали. Привлекла моё внимание телега, стоящая через три дома от меня. Оставаться здесь я не намерен, но и уходить, бросив всё… было как-то…

Коня не было, да и транспорт оказался со сломанной осью. Но это не проблема. Главное, это то, что размер кузова был огромный, видимо на нем сено возили. Наложив на ось чары ремонта, я, на остатках чар усиления тела, подтащил телегу к дому Ипатьева. Тут занялся ею основательно. Укрепил оси, колёса и другие части рунами, и пошел в дом.

Чары усиления тела выдохлись, а у меня было ещё полно работы. Но не с силами тщедушного юнца. Вот тут пригодились мне и пригодилась энергия тела демона. И, пока я шел в подвал с кругом призыва, я подкачал свое тело, немного укрепив его.

Войдя в судьбоносную комнату, я застыл. Слёзы снова навернулись на глаза. Но я, решительно смахнул их тыльной стороной руки, проморгался, и тут мне в глаза бросилось то, что тела сестёр были в странном состоянии. Словно в летаргическом сне. Ну да, тело умерло, но находится в таком состоянии, словно прошло не больше минуты. Это многое меняло. Ведь я взял только жизнь, иначе говоря — прану. Может, их можно вернуть?

В груди снова защемило, и мне захотелось плакать. Но мне удалось вернуть контроль над собой. Я пару раз вздохнул, и пошел проверять всех сестёр. Убедившись, что состояние у них одинаковое, я задумался. Вернуть их можно, для этого надо наполнить их праной. Но простая накачка тел не поможет, надо чтоб душа освоила энергию, переварила. Иначе получится нежить типа вампира.

Другой вопрос — где эту энергию взять? Тут немного попроще, такая энергия у меня теперь есть. Да, та самая, извлеченная из трупа. Проблема в том, что она перемешана с демонической. Но мне не нужно придумывать способ их разделить, опыт имеется, правда, вместо демонической, была энергия смерти. Вот и тут, надо тратить демоническую энергию, а высвобождающуюся прану вливать в тела сестёр.

Ладно, по дороге подумаю, как это осуществить. А пока отнесу тела на телегу.

Первыми отнес тела родителей. Уложив их на покрывало у заднего борта телеги, поперек, как раз хватило отцу во весь рост, я разместил головы как положено, и наложил чары нетления. Теперь они и за полгода не начнут вонять. Следом отнес сестёр, уложив их спереди на одеяло. Затем, подумав, я взял сундук в родительской комнате, зачаровал его на расширение пространства и облегчение, и стал кидать в него все вещи имеющие отношение к нашей семье. Вплоть до постельного белья и подушек.

Выйдя с сундуком на улицу, я увидел толпу вокруг телеги, судя по разговорам, о том, что на телеге тела царской семьи, люди поняли, спор был о том, что с ней делать. Разговаривать у меня настроения не было, и я просто растолкав народ, загрузил сундук в небольшое пространство между телами родителей и сестёр. Потом прошел к оглоблям, и, взявшись за них потянул телегу в сторону Главного проспекта.

Однако в толпе нашлись инициативные.

— Это куда ты попер с чужой телегой? — дорогу мне загородил щуплый мужик. — А ну вертай чужое.

— Ты, что ли хозяин? Я могу заплатить.

— Не я, но телега не продается.

— Ну если не ты хозяин, то уйди с дороги. Не о чём мне с тобой говорить.

— Товарищи! — мужик решил апеллировать толпе. — Вот, посмотрите на этого угнетателя, он без зазрения совести ворует народное добро. Не для того мы творили революцию, чтобы недобитки брали народное имущество.

— Так если имущество народное, то значит общее? Я ведь тоже часть народа после отречения папА. Значит тоже имею право пользоваться народным имуществом. За одно ось починил.

— Вы, представители буржуазного класса, не можете быть частью народа.

— То есть в стране теперь есть народ и… кто? Просто люди? Или враги? А может рабы, которых будет угнетать народ?

— Что ты мне голову морочишь? —психанул мужик. — Вертай телегу, я сказал.

В укрепление своих слов, он достал наган.

— А то что? Убьёшь ребенка? Как до этого, такие как ты, убили моих отца и мать? Так может и революция случилась не ради справедливости, а ради возможности убивать? Зачем их убили? Ведь уже всё отобрали. Или боялись, что пусть и за бывшим, но царём, пойдут люди? Так ведь остался я — бывший наследник огромной империи.

— Значит не вернёшь телегу? — мужик понял, что не победит меня словами.

— Не верну. Найдёшь хозяина, заплачу.

— Ну значит пристрелю как вора.

Раздался хлопок выстрела, распалившаяся толпа резко замолкла. Я стоял, и хмуро смотрел на идиота. Пуля в меня не попала, она остановилась попав в диск твердого воздуха. Мужик недоуменно посмотрел на свой револьвер, и вновь направил его на меня. Снова выстрел и снова без результата. Лишь пара царапин на прозрачном диске. Я вспомнил, как в подвале пули оставили рисунок напоминающий крест, и решил подшутить, сделав на диске рисунок. Но не просто крест. Из нескольких слоев твердого воздуха, я составил изображение ангела держащего перед собой меч остриём вниз, и закрывающего себя, и меня заодно, крыльями как щитом. Такое я научился делать в одной из жизней, когда создавал образ трех богатырей. Изображение оставалось невидимым, пока в него что-то не било с определённой силой. Вот и сейчас, от третьей пули по диску прошла волна, проявляя ангела, защищающего меня.

Толпа ахнула. Но мужика это не остановило, и он разрядил в мою сторону всю обойму. А пока он полез в карман за патронами, я убрал один диск, и создал длинную полоску, которой разрезал мужика пополам, от макушки до паха.

Толпа снова ахнула.

Когда тело идиота упало, я увидел на краю дороги забытую рогатую голову демона. Из него тоже можно извлечь энергию, но лучше применить как есть. В сочетании с ангельским щитом, трофей в виде головы демона — штука намекающая.

Взяв голову за рог, я подумал, куда бы пристроить его. Подходящим мне показался конец центральной продольной жерди телеги, с прибитым гвоздем. Подвесив трофей за рог, я оглядел толпу. Больше желающих предъявить претензии не было. Более того, один из утренних мужиков, вовсю рассказывал эпичную битву цесаревича с демоном.

Поняв, что новых препятствий не будет, я снова взялся за оглобли, и потащил телегу. Благодаря тому, что я нанес на место трения оси и колеса чары скольжения, тащить было не тяжело, но моего веса для такого груза явно было маловато. Может смастерить магический привод вращения? Потом подумаю. На привале. Пока так идет.

— Там, в подвале, тела слуг моей семьи. Похороните по человечески. Что делать с убийцами — решайте сами, — позаботившись об останках людей, до последнего не бросивших нас, я отправился.

Главный проспект мало чем напоминал проспект Ленина из будущего. Как будто я нахожусь не в знакомом с юности городе. Дома не те, или выглядят иначе. А многое ещё не построили.

Я шел и смотрел, стараясь не крутить головой. Встречные люди останавливались, смотрели с любопытством, а когда понимали что к чему, присоединялись к толпе следующей за моей телегой.

Очередное препятствие в виде военного на лошади, я встретил после плотинки. Этот тип тупо перегородил своей кобылой дорогу, и не давал мне пройти.

— Кыды прёшь, щенок! — откровенно заедался он.

Ну что ж. Конфликт, так конфликт. Я бросил на лошадь ментальную иллюзию, будто перед ней матерый волк. Результат закономерен — смирная на первый взгляд лошадь, взвилась на дыбы, сделала пару шагов назад, не удержала равновесие и упала на круп. Всадник, от этого свалился с седла, при этом зацепившись за стремя ногой. Кобыла, вскочила, и, не обращая внимания на лишний груз, поскакала от нас. Благо, какой-то прохожий, сумел поймать её, и остановить.

Я вздохнул и продолжил путь. Однако неудачливого всадника из виду не терял. Его освободили из стремени как раз, к тому моменту, когда я поравнялся с ним.

— Ах ты сучий сын! — этот идиот, похоже, тоже был из гордых революционеров, и не раздумывая схватился за оружие. Раздался выстрел, второй, и толпа вновь ахнула, узрев ангела-хранителя цесаревича.

Да, именно так меня все чаще и чаще называли в толпе. Пока я тащил телегу, у них не раз начинались потасовки, но быстро заканчивались. Вот и после выстрела всадника быстро скрутили, и я решил не заморачиваться, наказывая его.

А толпа росла. Не смотря на раннее время слухи расползались быстро. Опережая меня, вперёд убегали люди, предупреждали тех, кто ещё не в курсе, и вскоре вдоль дороги стояли сотни людей. В основном рабочих, но хватало и богато одетых. Все провожали взглядом, снимали шапки, крестились. Впереди стояли молча, а следом за мной начинался гомон. Слышались версии случившегося, порой дикие. Так, я сумел разобрать такую версию, что телега мой крест, а впереди меня ждет вознесение.

Про голову демона тоже версий хватало, поэтому, на выезде из города, я остановился на возвышенности, и рассказал свою версию событий.

— Этой ночью, — говорил я негромко, но, благодаря чарам, каждый в толпе, слышал меня, будто я в паре метров от него. — Приставленные к нам охранники, превратились в палачей. Они убили моих отца и мать — царя и царицу Руси. И призвали демона. Но мне, благодаря древним знаниям, удалось победить его, и убить. Его голову вы видели сзади телеги. Случилось ли это без ведома новых властей? Сомневаюсь. От этого я затрудняюсь дать оценку новой власти. От бога ли она? Судя по тому, что само существование бога она отрицает, можно считать что нет. Не от бога. Достоин ли русский народ отныне считаться богоизбранным? Определенно нет. До тех пор, пока не покается. При этом, я не считаю церковь единственно правильной в отношениях с богом. Вопиюще то, что утверждая, что все равны перед богом, церковь владела крестьянами. Буду ли я бороться за власть? Нет. Но отреклись от престола, мы не отказывались от ответственности за наших подданных. Поэтому я заявляю, что буду карать любого, кто посчитает себя неподсудным.

Закончив свою сумбурную речь, я слез с телеги, и вновь взялся за оглобли. Но уйти мне не дали. Со стороны Верх-Исетского завода приперлась толпа рабочих с оружием, и перекрыла мне дорогу в сторону Красноуфимска. На Ипподром тоже идти было не вариант.

Вот уроды! Никак жить по хорошему не хотят. Вот как теперь быть? Я не про сдачу, если что. Вопрос лишь в том смогу ли я избежать жертв? Вот хочется мне вдарить так, чтобы сопли с кровью разлетались. Но нельзя. Мне еще жить в этой стране. Нет. Я не отрицаю убийство. Главное, чтобы оно не было массовым. Впрочем, можно обойтись защитой, но моей энергии не хватит, чтобы перенести полноценный залп. Значит пора открывать кубышку.

Я протянул один энергоканал от изумруда к себе, второй от себя к Настаське. Теперь моя задача — фильтровать энергию демона. Прану сестре, а остальное на поддержание щита из твердого воздуха. Его придется сделать круговым, иначе, при необходимости, сложно будет менять конфигурацию на ходу.

Ну, с богом.

Первые шаги, из-за удержания концентрации на нескольких задачах, получились с трудом. Но с каждым шагом идти становилось всё легче.

Стрелять рабочие начали со ста метров. И с первых же выстрелов, ангел проявился, и не пропадал. Я шаг за шагом приближался к толпе, а они стреляли. Пули бились о твердый воздух, заставляя его вибрировать, и бессильно падали на землю. А я шёл.

Кода до рабочих осталось пара шагов, они начали отступать, но не все. Какой-то псих кинулся на меня с корягой. Угрозы от этого не было, но такие инициативы мне не нужны. Вспышка ангела, и псих лишается правой руки. Но, похоже, что он под кайфом, иначе сложно объяснить, почему, не смотря на страшную травму, он продолжает кидаться на меня. Вторая вспышка, и нарик делится на две части. Правую и левую.

Ну, хоть стрелять перестали.

Такой подход впечатлил больше, чем моя неуязвимость, и рабочие разошлись, открыв мне дорогу… на заводские корпуса. Вроде бы, в будущем, ВИЗ не был таким большим. И что, мне теперь поворачивать? Не дождетесь. Энергия демона привычна к разрушению. Будете знать как выходить против меня.

Перехватив удобнее оглобли, я потащил телегу прямо на стены. Как-то легко телега идет, не смотря на бездорожье. Оглянувшись, я увидел двух парней лет двадцати, они дружно подталкивали телегу, и мне уже не приходилось так сильно напрягаться. Когда они там оказались? Явно раньше, чем я поставил щит. Ну, спасибо им.

Стена приближалась. Я выпустил вперед деструктивную демоническую энергию, и она начала крошить всё, что мне мешало пройти. После неё обломков крупнее яйца не осталось. Лишь ровный слой, по которому телега проехала практически без труда.

А ведь эта энергия имеет много общего с телекинезом. Просто она очень инертна. С нею не совершить тонких манипуляций, зато с легкостью можно сломать бетонную стену. И разорвать толпу людей. Представляю, как приходилось Бальтазару сдерживаться, чтобы не сломать всё вокруг. Или у демонов контроль настолько хорош? Плевать. Сейчас мне важен результат. А он таков, что позади меня оставалась ровная, утрамбованная дорога, почти десятиметровой ширины. Вообще, я чувствовал, что результат можно конфигурировать в довольно широких пределах, но на ходу это сложно. Поэтому пусть остается как есть, всё равно эту энергию надо переработать.

Из-за того, что дорогу я делал ровной, оставалось немало незадействованных обломков, и спихивать их на обочину я не стал, так как предполагал, что впереди могут быть ямы, где этот материал пригодится. Так и получилось. Ещё на территории завода, такие ямы попались. Съехать-то я бы в них смог, но вот вытащить телегу — вряд ли. Даже с помощью парней. А с демонической силой я скорее получил бы кучу обломков вместо телеги. С ней мне ещё долго разбираться.

Завод мы прошли, оставив дорогу. А в перейди были болота и лес. Эх. Опять работать. Обломки стен корпусов закончились, но вокруг был Урал, и камней здесь хватало, надо лишь собрать их в кучу.

Я, с помощью демонической силы, прощупал землю в стороны и в глубь от себя. Камней хватало. И я стал их тянуть вперёд себя. Булыжники и мелкая щебень прорывались сквозь грунт, чтобы выложиться ровной дорогой. Это было сложнее чем с обломками стен на поверхности, но я справлялся.

Вот на воде стало ещё интереснее. Скала была на глубине четырёх-пяти метров, и мне пришлось насыпать огромную насыпь, чтобы над водой дорога получилась привычного вида. А ещё, чтобы уменьшить нанесенный экосистеме болота вред, я слепил из камней трубы, чтобы живность могла перемещаться с одной стороны на другую.

Так и пошло. Я медленно шёл вперед, а передо мной вырастала дорога. А мягкий грунт расталкивался в стороны, вместе с деревьями.

Болота я прошел, и к вечеру дошел до горы, не особо высокой, но она потребует усилий на преодоление, и я решил сделать остановку на ночь. Для этого свернул направо, и, сделал большую площадку.

Остановив телегу, я проверил сестёр. У Настаськи определённо наметились улучшения, и сейчас ее состояние ближе к коме. У остальных — без изменений. Только наметилось обезвоживание. Это проблема. Я намочил платок, и положил его между губ младшей, с остальными ограничился протиранием.

— Зачем вы это делаете, Ваше Высочество? — спросил один из парней.

— Видишь, кожа начала пересыхать? А значит возможно обезвоживание. Это может привести к проблемам, когда они очнутся.

— Вы так говорите, словно они живы, — робко заметил второй.

— Так они и живы. Просто все силы отдали для боя с демоном.

— А… император?

— Их убили, — вздохнул я. И, не став развивать тему, занялся ужином.

Еды набранной в доме Ипатьева хватало, были колбасы и разносолы. Но ужинал я вчерашним пирогом и морсом. Покормил и своих помощников, благодаря им, я дошел хотя бы до сюда. На толпу внимания не обращал, я не особо понял, зачем не меньше ста человек поперлись за мной. Ну и нянчиться с ними я не планировал. А вот ребятам ответил на вопрос о демоне.

— Ещё более чем за пять сотен лет до рождения Христа, у последнего царя Вавилона родился сын. По слухам от демоницы. О его талантах до наших дней мало что дошло, известно, что когда его отец несколько лет прожил в арабском Тейме, Бальтазар правил от его имени. Считается, что он много времени провел в блуде и кутеже, вместо правления страной. А когда Вавилон был захвачен Персидским царем Киром, считается, что царевич умер. Однако семиты верят, что он каким-то образом стал тайным владыкой всех евреев, и что именно тогда начались все беды их народа. Бальтазар поминается как один из волхвов, принесших дары в Вифлеем, уже тогда ему должно было быть почти шесть сотен лет. А значит слухи о том, что он полудемон, могли быть правдой. Напрашивается вопрос, что же он делал здесь? В том подвале был жрец, именно он, заручившись согласием властей, убил царя и царицу, и призвал полудемона. Но не просто так, Бальтазар не в первый раз появляется там, где пресекается Великий род. И его слуги решили воспользоваться этим. Пригласив его, они приготовили оружие с серебряными пулями, и хотели там избавиться от своего господина. Бальтазар явился в образе благообразного мужчины. Но вот только я не умер, и это привело его в ярость. А в ярости демоническая часть становится сильнее, и пули не нанесли особого вреда, поэтому он с легкостью убил слуг. И там мы с ним схлестнулись. Не просто так мне дана такая сила. Вера народа в царя подпитывает силой. И я победил в том бою.

Мою историю слушали не только парни. Народ, следовавший за нами, тоже слушал. Кто-то догадался набрать в дорогу припасов, и сейчас зарабатывал на тех, кто оказался достаточно терпелив, чтобы дойти сюда, но не сообразил о припасах. Люди расселись вокруг меня и внимали. Слушая мои речи, как откровения. А я вещал.

С темнотой я лёг спать. Матрас и одеяло у меня нашлись, второй комплект выделил парням. Сон не шёл. Я лежал любуясь звёздами, и думал.

Куда я иду? Зачем? Как, вообще, жить дальше?

Почему я пошел на запад? Хм. Просто там столица. А место царей именно в столице. Причем не в Питере. Что мне там делать? Ну, похоронить царя с царицей — это понятно. А дальше? Что мне делать с четырьмя царевнами? Бежать заграницу? Ну, нет! Пошли они. Тем более, мы фигуры политические, а значит станем разменной монетой тех или иных. А в России я наследник престола. То, что папаша отрекся — для народа ничего не значит. Вон, меня запросто высочеством величают. Не смотря на революцию. А будет ли теперь гражданская война? Хоть она уже и началась, но ещё не приобрела ужасающего размаха. Ведь я, как ни крути, с легкостью могу стать лидером, за которым пойдут люди. Хотя бы по привычке.

Это понимаю не только я, но и лидеры коммунистов. Значит обязательно будут покушения. Но это ерунда, повод продемонстрировать щит с ангелом. Главное, чтобы сестер не задели.

Получается, что у меня, практически, нет иного пути, чем стать главой государства? Херово.

Ну тогда надо воспользоваться смутным временем, и навести порядок. Те же коммунисты мне послужат.

Я усмехнулся. Значит идем в Москву. Что интересно, я чувствовал направление, и, похоже, что именно оно вело меня до этого. Что ж. Пойду на ориентир. Заодно построю самую прямую и длинную дорогу.

Приняв решение, я уснул.