Раковина

Глава 1

1.

Стройный ряд кипарисов тянулся вдоль дороги, защищая поле от ветра. Наверно, они сильно выросли за те двадцать лет, которые Гектор прослужил в легионе. Когда он уходил из дома семнадцатилетним подростком, эти деревья казались такими же высокими, как сейчас. Эхо говорила, что однажды они станут настолько огромными, что утром на верхушках будут застревать звезды и тогда Юпитер спалит их молниями. Гектор улыбнулся, кудрявая кнопка была младшим ребенком в огромной семье, отсюда и имя. Он не мог вспомнить, в какой момент они завели обычай сидеть на берегу, держа в руках раковину. У Эхо были маленькие теплые ладошки, а пятнистые бока раковины всегда казались прохладными. Они садились на теплый камень или просто в жесткую траву и Гектор всегда зачем-то спрашивал:

- Принесла?

Ну как она могла не принести её? Ведь эта светло-коричневая в пятнышках раковина была главным атрибутом их вечернего ритуала. Они брали ее в ладони, сначала каждый со своей стороны, но Гектор считал Эхо неуклюжей и старался держать ее ладони в своих, а то еще выронит драгоценный артефакт. Они сидели так, пока солнце купалось в море, окрашивая облака то в рыжий, то в розовый цвет. Из раковины выливалась тихая музыка. Эхо иногда тихонько спрашивала дрожащим голосом:

- Ты слышишь?

Гектор отвечал что-то вроде «Ммм». Как-то раз из раковины вылетели две яркие белые искры, совсем как звезды, и закружились в темноте.

Взрослый Гектор улыбнулся, вспоминая, как они пытались показать музыку раковины другим людям, как стояли перед его мамой, Эхо была вся красная и пыталась спрятать лицо за длинными черными волосами, а он так нервничал, что переминался с ноги на ногу, а раковина молчала. Она всегда молчала, когда они пытались показать её музыку. Деревенские мальчишки стали звать Гектора вруном, из-за чего он все время с ними дрался и ходил в синяках. Постепенно Гектор завоевал славу самого смелого деревенского забияки, а тихую и застенчивую Эхо считали просто дурочкой. Многие девчонки хотели гулять с Гектором, да и его мама ждала, что он женится и останется в деревне, а не уйдет в Легион, как его отец. Однажды он весь день пас овец, потом помогал собирать хворост, а потом пошел проверять, как сушатся сети со своей соседкой по имени Ирис. Гектор как раз думал, ушла ли Эхо с раковиной домой или еще ждет его на берегу, когда увидел её сидящей с другим парнем. По раковине у неё на коленях ползал какой-то зеленый огонек. Эхо обрадовалась, увидев Гектора, но тот закричал со злостью:

- Мелочь носатая! Я женюсь на Ирис! Она самая красивая девчонка в деревне!

И это была правда. Ирис считалась первой местной красавицей.

- А я хочу жениться на Эхо, - выпалил парень. Девушка покраснела и опустила голову, чтобы волосы упали на лицо.

- Понтий светлячка принёс, - смущенно пробормотала она.

А через несколько дней пришли набирать добровольцев в Легион и Гектор ушел из деревни защищать великий Рим. Мать плакала, Ирис предлагала пожениться, потому что молодоженов не забирали, а Эхо попыталась отдать ему раковину. Но Гектор гордо отвернулся от них и зашагал по пыльной дороге. За двадцать лет он ни разу не пожалел о своем решении, а теперь вдруг остановился в тени кипарисов и почувствовал, что хочет отдохнуть, прежде чем увидит родные домики, сети и лодки рыбацкой деревни.

Предательница Эхо не имеет теперь никакого значения, он стал совсем другим человеком, тысячу раз мог погибнуть и не погиб. А это много стоит. Гектор подумал, что Эхо тоже могла умереть, пока его не было, и эта мысль холодом обожгла сердце. А мама? Умерли и не увидят, каким умелым легионером он стал, сколько золота несет с собой, не послушают байки о дальних походах.

Мимо шел мальчик с тремя козочками.

- Эй! – окликнул его Гектор. – Есть водичка? Я заплачу.

Ему захотелось умыться. Мальчик протянул ему бурдюк с водой.

- Здесь ручей есть, - сказал мальчик недовольно, увидев, что легионер умывается его водой, но просиял от радости, получив серебряную монетку.

- Как тебя звать? – улыбнулся детской радости Гектор.

- Понтий, как папу, - похвастался мальчик, вертя в руках блестящий кружок.

- А маму? – сердце взрослого ухнуло в пятки.

- Эхо.

- А знаешь женщину по имени Тея?

- Так это её козы, - беззаботно ответил мальчик. – С тех пор, как отец ходил к Нептуну, мы живем у нее, - дети всегда рассказывают всё, что их волнует и Понтий поведал удивленному легионеру следующую историю. Когда он только родился на свет, его папа-рыбак отправился на далекий остров, чтобы принести жертвы, потому что у них с мамой долго не было детей. Но вместо обычной жертвы, бог воды почему-то забрал у папы память и, когда тот вернулся в деревню, то выгнал жену из дома, потому что совсем забыл её, и стал жить с другой женой.

- Мама говорит, это чтобы я никогда не утонул в море, - доверительно сообщил мальчик. Они шли по пыльной дроге, на которой медленно росли тени высоких деревьев.

- Однажды, - после долгого молчания сказал Гектор, - эти кипарисы достанут до звезд и Юпитер спалит их молниями.

Понтий даже остановился и сказал удивленно:

- Мама тоже так говорит.

- Твоя мама никогда не врёт.

Они пошли молча вдоль высокой стены кипарисов. Солнце уже задевало острые вершины, направляясь на отдых к морю.

- Дядя, а ты Богов видел? – неожиданно спросил мальчик. Козочки семенили впереди, взбивая копытцами мелкую пыль. Они уже нагулялись и спешили домой.

- Нет, - честно признался Гектор, - но когда мне вручали знаки отличия, - он похлопал себя по груди, - то сказали, что меня хранит Арес, раз я дожил до этого дня.

- Наверно, он был у тебя за спиной, - задумчиво сказал Понтий, - вот ты и не видел.

- В бою нельзя по сторонам зевать, - каждый легионер знает множество историй, способных поразить детское воображение. Но Гектор задумался, что бы сказала Эхо? Наверно, она даже на стоянках обнаруживала бы присутствие половины Олимпа среди легионеров.

- Я бы хотел побывать в Дельфах. Мама говорит, мы обязательно пойдем, когда я подрасту, - рассказывал мальчик. Они вошли в деревню, ноги сами несли задумывавшегося Гектора к родному дому. Ничего не изменилось, их окружали невысокие заборчики из плоских камней и одноэтажные бедные дома. – С тех пор, как мы живем у Теи, нас уже не хотят выгнать из деревни. Тея говорит, что когда её сын вернется из Легиона, он сам решит. А папа говорит, что лучше бы он погиб, потому, что когда он вернется, он нас сам выгонит.

- В Дельфах у меня приятель есть. Навестим его как-нибудь, - привычным движением он открыл хлипкую деревянную дверь и козочки радостно поскакали домой, Гектор вошел за ними.

- Маам! – закричал мальчик, так и оставшись стоять в дверях. На крик из дома выскочила Эхо. Увидев легионера она просияла, но тут же потухла и опустила голову. Черные волосы не падали на лицо, потому что были собраны в пучок на затылке, но все равно от этого её движения повеяло детством.

- Тея в поле, - робко сказала она.

- Малец, сгоняй, скажи ей, что я вернулся, - кивнул Гектор мальчику и улыбнулся женщине, - Ну и тощая ты стала! Тоньше эха, тебя на рынке даже не продашь.

Женщина молча вошла в дом, легионер последовал за ней. Поставил тяжелый щит у стены, положил на скамейку пояс с ножнами. В доме приятно пахло свежим хлебом.

- Раз ты живешь в моем доме, значит, ты – моя. Тебе повезло.

- Я замужем, - гордо ответила Эхо.

- Я убью его, - в тон ей сказал Гектор и рассмеялся, встретившись взглядом с её черными глазами. Сам не ожидал, что скажет такое. Эхо закрыла лицо руками, плечи её вздрагивали.

- Раковина, - выдавила она, всхлипывая. – Раковины нет.

Никто не любит, когда женщины плачут. Гектор вышел на улицу, скинул во дворе сандалии. Небо быстро темнело, люди возвращались домой с поля.

- Никак Гектор?

- Приходите, устрою вам праздник.

Он пошел босиком к морю, опустил уставшие ноги в прохладную солёную воду. На дне у берега что-то лежало. Это оказалась раковина. Она была больше той, с которой они играли в детстве, но такая же светло-коричневая с темными пятнами. Он вспомнил, как мать именем отца защищала его в детстве. Мол, он вернется и сам накажет сына, говорила она соседям, когда они приходили жаловаться на его хулиганские выходки.

Гектор вылил из раковины воду и пошел обратно. Может, это не боги Олимпа, а отец защищал его все это время.

- Гектор! – мама повисла на шее у сына, осыпая его поцелуями.

- Меня пригласили тренировать новичков, обещали дом в городе. Носильщиков пришлют через пару дней. Я хотел… - он замолчал. Мама плакала и смеялась от радости и совсем не понимала, что он говорит. Он просто хотел посмотреть на дом и людей, которых не видел двадцать лет.

Солнце легло спать, но Луна в окружении звезд осталась посмотреть на деревенский праздник в честь окончания войны и начала новой, мирной и счастливой жизни.

2.

Настоящее удовольствие - опуститься в теплую воду после того, как два часа махал мечом под солнцем на Марсовом поле. Прокл с сочувствием смотрел, как его кузен Лупп ощупывает распухший нос: сегодня он проехал лицом по утрамбованной глине, а Прокл всего-то грохнулся прямо на щит. Он посмотрел на левую руку, расслабившиеся мышцы ныли, но кость вроде была цела.

- Проклятый Гектор, - вздохнул Лупп. -А могли бы служанок тискать.

Собственно из-за этого юные кузены и были отправлены родителями просвещаться в военной науке у почетного легионера. Из-за резвости и праздности они были вынуждены теперь каждый день таскаться через весь город на Марсово поле. До терм оттуда было тоже не близко, поэтому уставшие и грязные, он проклинали все войны на свете по дороге обратно.

- Где только твой отец его нашёл? Дикаря тупого, - согласился Прокл. Его кудрявые волосы намокли и распрямились. В термах было уютно и тихо. - Он остынет и тогда можно будет реже туда ходить. У них не хватит терпения следить за нами дольше пары недель.

- Я - оратор, мне это не пригодиться, - тем временем жалел себя Лупп. - И лошадь взять запретил, как будто я ему не сын вообще.

- А жена у него ничего, - продолжал рассуждать Прокл. - Помнишь, она сравнила тебя с Аполлоном, а Гектор сказал, что ты скорее голодной собаки какашка? Она у него сумасшедшая, говорят.

Лупп тряхнул светлыми волосами и посмотрел на кузена. В его карих глазах заплясали озорные искорки.

Через день они стояли, вжавшись в арку, на бедной улице неподалёку от Марсова поля. Знойное солнце жгло так, что воздух колыхался и переливался над землёй, как вода. Уставший Лупп потерял счет времени и с тоской подсчитывал сколько дней не бывал на форуме. Он мечтал стать знаменитостью, потому что многие хвалили его красивый голос и остроумные шутки. Вспотевший Прокл пытался отогнать жирную зеленую муху, которая пыталась сеть на него, но размахивать руками не решался, опасаясь выдать место, где они притаились. Только что кузены получили сигнал, что Эхо скоро пройдёт по улице мимо них.

Замученный мухой Прокл выглянул из арки и тут же скрылся обратно. На раскалённой улице появилась худая женская фигура, за руку она вела маленькую девочку, а в другой держала какой-то глиняный сосуд. Обоим кузенам больше всего на свете хотелось помыться и месть уже не казалась такой сладкой, как когда они её обсуждали вечером под зажигающимися в небе звёздами. Прокл толкнул Луппа локтем и тот, тоже на мгновение выглянув из арки, сказал свои густым красивым голосом:

- Женщина Эхо! Твой бог Гелиос хочет тебя!

- Аполлон! - прошипел Прокл, но было поздно. Его уставший кузен перепутал все слова. Непонятно откуда взявшийся рыжий кот уселся на солнышке посреди дороги и задрав лапу вверх принялся приводить себя в порядок толи перед свиданием, толи после него.

- О, великий! О, великий... - растерянно забормотала Эхо, уставившись на кота. Лупп выглянул из арки и встретился взглядом с девочкой. Малышка прищурилась точно так же, как прищуривался Гектор, когда выбирал куда нанести удар. Прокл снова толкнул кузена локтем, но тот окончательно забыл, что он должен сказать.

- Лупп! - не выдержал Прокл. Эхо услышала его возмущенный шепот.

- Гелиос! Здесь Гелиос, - сверкая глазами сказала она.

- Ничего мы не слышали! - выступил из арки разозлившийся Прокл. - Проваливай, дура!

Кот пулей влетел под ворота соседнего дома, а Эхо дернув малышку за руку помчалась дальше по улице.