Радио неполноты

Глава 1. Аксиома.

«Вот в чем ирония сознания: мы могли бы прожить целую жизнь, и быть абсолютно уверенными в непоколебимости своего фундамента. Но только начни задавать себе вопросы: насколько наше основание истинно? Мы обнаружим, что наша уверенность основана лишь на вере.»

— Ведущий, «Радио Неполноты»

Самый обычный будний день вновь вернул Надю в реальность. Сквозь шторы пробивался бледный свет, не несущий никакого желания вставать с постели. Однако обязанности на работе требовали от неё начать свой утренний ритуал уже сейчас. С упорством, которое стало уже привычным, она поднялась с кровати и раздвинула шторы. Поздняя осень сразу же дала о себе знать.

Тучи заслонили всё небо, опуская на землю мелкий едкий дождь. Звук капель осторожно вплетался в сознание Нади. Она медленно двинулась к кухне.

На кухне Надя быстро включила чайник и принялась готовить завтрак, действуя механически. Затем, с чашкой чая в руке, Надя зашла в гостиную и включила телевизор. На экране мерцали новости — фоновый шум, который едва улавливался, но всё же создавал ощущение связи с внешним миром.

На экране перечисляли главные события прошлого дня. Новости о мировых конфликтах, политических скандалах, природных катастрофах — всё это уже становилось привычным фоном утренних будней.

Только из новостей Надя поняла, что сегодня всего лишь вторник. Для неё это не играло особой роли, но остаться в такую погоду дома было соблазнительно: заварить чай, включить старый фильм и отдаться прокрастинации. Именно этого ей и нельзя было себе позволить. Остаться дома — значит остаться наедине с собой, с мыслями, которые к вечеру становятся всё тяжелее.

Мысли Нади прервал голос из телевизора. На экране шло интервью. Седой мужчина в старом коричневом деловом костюме с очень серьёзным лицом пытался донести свою мысль.

— В наше время кругом возникает множество эзотерических практик, которые обещают вам лучшую жизнь и которые всеми силами пытаются привлечь ваше внимание, научить вас тому, в чём они сами не смыслят. Не ведитесь на такую чушь. Вы для них просто дойная корова, источник денег.

— Как думаете, с чем связан такой резкий рост?

— Факторов очень много, но вы можете исторически отследить, что такое происходит циклически. Как только обстановка становится напряжённее, то каждый человек по-своему пытается себя разгрузить. А это всего лишь один из способов.

— Но если человек сам добровольно на это идёт, разве это плохо?

— Это ГРАБИТЕЛИ! Дурманящие голову обычным людям. Человек уже далеко потом осознаёт, что его ограбили. Поэтому эти продавцы воздуха так опасны.

— Интересная точка зрения. Что ж, наше время подходит к концу. У нас в гостях был Евгений Александрович Доронин — эксперт по оценке объективных явлений. Спасибо, что пришли!

— И вам тоже спасибо. Зовите ещё.

— Обязательно. Целую неделю Евгений Александрович будет проводить свои лекции в нашем ДК на тему «Фильтр шарлатанов». Так что Евгений Александрович будет рад видеть всех желающих.

Эта сценка вызвала у Нади улыбку. Мужчина был доволен собой; со всей присущей его типажу грациозностью он поклонился. Началась реклама. На самом деле у Нади даже возникло небольшое желание сходить вечером на эту лекцию, чтобы посмотреть, что ещё придумали люди для промывки мозгов. Сам этот мужчина казался ей сплошным лицемерным парадоксом. Больше всего её заинтересовал вопрос — будет ли эта лекция лишь уловкой? Является ли эта лекция лишь бесплатной демо-версией? Если бы Надя была азартным человеком, она бы даже поставила на версию с очередным разводом бедных людей.

Надя вернулась к своей обыденности. Прогноз погоды не обещал чего-то светлого: весь день будет пропитан серостью, без какой-либо надежды на солнце. Но это было обычное дело. Подступала зима, поэтому ждать чего-то другого от погоды смысла не имело. Это был тот самый переход от поздней осени к ранней зиме, когда вся меланхолическая красота сменяется тоскливой хтонью. Надя взглянула в окно. Тёмные тучи своей инертностью протянулись тревогой в груди.

Сердце стало биться быстрее. И не понадобилось и пяти секунд, чтобы осознать, что это был приступ паники. Это было не в новинку. Это состояние подступало всегда неожиданно. Неважно, хорошо ли тебе сейчас. В одно мгновение тревога охватывает всё тело и не оставляет ничего, кроме сильного волнения и дезориентации.

Глубоко вздохнув, Надя почувствовала, как волнение нарастало. Казалось, что что-то должно случиться, но она не могла понять, что именно. В голове мелькали образы её брата, который уже давно живёт в другом городе. Внезапно она почувствовала неотступное желание услышать его голос, узнать, как у него дела, как он себя чувствует.

Спонтанно Надя достала телефон и набрала номер брата. Телефон звонил, но никто не брал трубку. Сердце её забилось ещё сильнее. В голове всплыли все мысли и опасения. Чувство волнения стало сменяться ощущением беспомощности.

Голос брата раздался по телефону.

— Малая? Всё в порядке? — спросил Матвей.

Надя почувствовала, как облегчение охватывает её.

— Привет. Да, всё хорошо, — сказала она, стараясь скрыть свою тревогу. — Просто захотелось услышать твой голос.

Голос брата смягчился на другом конце провода.

— Сестрёнка, всё в порядке, не волнуйся. Сейчас, правда, я в дороге, совсем неудобно говорить. Давай вечером созвонимся? — сказал он, успокаивая.

Надя вздохнула с облегчением.

— Конечно, конечно, будь только осторожнее.

Тревога стала немного отпускать.

С облегчением в сердце Надя завершила разговор и положила телефон. Она ощутила, как напряжение покидает её тело. Матвей последние пять лет жил в другом городе, уже давно своей жизнью. Надя хотела бы видеть его каждый день, но она прекрасно понимала, что это невозможно. Всё двигалось вперёд, не останавливаясь перед желаниями одинокой женщины, которая просто хочет вернуться к светлым временам, оставшимся позади.

Пока Надя собиралась на работу, в голову лезли самые разные мысли. От самой неприметной обыденности до тревожных вопросов о чужом несчастье. Казалось, что всё было хорошо, но что-то в глубине постоянно просыпалось и давало о себе знать. Звонок брату немного успокоил Надю.

Одевшись и собрав всё необходимое, Надя вышла из дома и направилась к автобусу. Под шум колёс и голоса пассажиров она начала постепенно возвращаться к обычному ритму своей жизни, оставляя за спиной странное волнение утра. Она смогла занять место в передней части автобуса, где радио, включённое водителем, играло тихую мелодию. Звуки радио наполняли салон автобуса, создавая атмосферу некоего умиротворения среди суеты утреннего трафика.

Надя прислонилась к окну, наблюдая за проносящимися за окном серыми улицами и каплями дождя, которые стучали по стеклу. Взгляд её скользил по прохожим, спешащим по своим делам под зонтами или просто пряча лица в капюшонах.

Сонная дремота окутала её, и она позволила себе погрузиться во временный мир грёз, где нет места тревогам и заботам. Пока Надя спала, автобус с каждой минутой приближался к центру города, приближаясь к заветной работе, на которой так не хотелось быть. Но Надю это в тот момент совсем не волновало: она погружалась в свой мимолётный сон, забывая обо всём. В её голове рождались образы, смешиваясь в бесконечный поток фантазий и воспоминаний.

— Всем доброе утро, дорогие мои слушатели! — через некоторое время закричал голос. От этого Надя начала медленно просыпаться, не сразу осознав, что голос доносился из радио водителя. — Знаю, знаю, сегодня опять тяжёлый рабочий день, и самое страшное, что сегодня всего лишь вторник, даже не половина недели. Но давайте не отчаиваться, ведь сегодня синоптики обещают солнце. Да, да, не смотрите на эти серые тучи, сегодня ваше омрачённое состояние будет спасено.

Надя, глядя на небо, только ухмыльнулась на эти слова. За окном тяжёлые тучи явно не хотели куда-либо исчезать.

Надя медленно протянула руку к сумке, чтобы достать свой телефон и проверить время. Взгляд упал на экран: цифры свидетельствовали о том, что у неё было ещё немного времени до прибытия на работу. Немного потянувшись, она решила не торопиться и насладиться последними минутами покоя.

Скоро автобус приблизился к остановке, и Надя, слегка задумчивая, начала готовиться к выходу. В голове у неё снова закружились мысли о работе и предстоящем дне. Когда автобус остановился, Надя встала и вышла наружу.

Дождь всё так же продолжал моросить, не собираясь в ближайшее время останавливаться. Все встречные всем своим видом показывали своё недовольство этим утром. Да и Надя их прекрасно понимала и даже поддерживала. Солнце будто даже не пыталось вырваться сквозь всю эту серость. «Вот бы ему кто-нибудь помог», — подумала у себя в голове Надя и сразу же откинула эту мысль, посчитав её невероятно глупой.

Надя вступила на тротуар и прикрыла лицо рукой, защищая его от капель дождя. Она направилась к зданию, где располагался её офис, чувствуя, что ничего хорошего на работе не ждёт. Проходя мимо кафе, она увидела группу людей, сидящих за стеклом, с чашками горячего кофе в руках. Улыбка ненадолго замерцала на лице Нади, представляя себе тепло и уют внутри.

Поток мыслей прервала чья-то рука, внезапно схватившая её за запястье. Это был Максим. Тревога в одно мгновение вернулась.

— Надь, привет! — довольно произнёс Максим. Надя попыталась вырвать свою руку, но Максим её сжал крепче.

— Отпусти меня, — строго произнесла Надя.

— Ну ты чего? Я же просто хочу с тобой поговорить. Ты не отвечаешь на мои звонки… — на его лице возникло жалостливое выражение.

— Мы уже с тобой всё обсудили и много раз! Не вынуждай меня вызывать полицию.

— Да чего ты сразу так? Я же любя вообще-то. Вот смотри. — Он достал из-за спины цветы. — Это тебе. — Он заулыбался.

Из-за двери вышел охранник Антон Семёныч:

— Надежда Васильевна, у вас всё в порядке?

Он строго смотрел на Максима.

— У нас всё в порядке? — строго спросила Надя у Максима. Он отпустил её руку и со злостью посмотрел на охранника. Охранник продолжал наблюдать за ними с недовольным видом.

— Хоть цветы заберёшь? — протянул Максим. Надя только промолчала, просверливая его строгим взглядом. Максим, почувствовав неловкость ситуации, нерешительно отступил, положив цветы на ступеньки у входа.

— Ладно, я тебя понял. А ты, дед, иди таблетки попринимай, а то ща здесь прямо окочуришься, — рассмеялся Максим, обращаясь к Антону Семёнычу. Охранник лишь молча кивнул в ответ, сохраняя серьёзное выражение лица.

Максим, чувствуя напряжение в воздухе, кивнул и молча повернулся, чтобы уйти. Он быстро шагнул прочь, оставив Надю и Антона Семёныча в неловкой тишине перед входом.

Надя почувствовала облегчение, когда Максим ушёл. Она повернулась к охраннику с благодарным взглядом.

— Спасибо вам, Антон Семёныч, за вашу помощь, — сказала она искренне.

Охранник слегка улыбнулся и кивнул.

— Пожалуйста. Всегда готов помочь, — ответил он серьёзно.

Надя ненадолго задержалась у входа, пытаясь прийти в себя. Она почувствовала, как сердце бьётся спокойнее, и мысли становились более ясными. Столь неожиданная встреча с Максимом оставила в её душе горькое послевкусие, но она решила не давать этому событию влиять на своё настроение.

«Держись, Надя», — подумала она про себя, остановившись у входа в вестибюль, когда заметила, как сквозь тучи начал падать свет. — «Сегодняшний день будет лучше.»

Уже через десять минут она пришла в свой рабочий кабинет, в котором уже провела свои последние двадцать лет. Казалось, по этому окружению можно было бы восстановить характер Нади, но она очень надеялась, что это не так. В кабинете уже сидела за своим столом её подруга Галя.

— Да, сегодняшняя тема нашего утреннего разговора — «Истинное знание: прозрение или падение в бездну?» Потому что, друзья мои, когда мы задаём вопросы, когда мы ищем ответы, мы открываем двери к тёмному безумию, которое скрывается за красивой маской истины. В этом мире, где каждый шаг может привести к новому кошмару, где каждое откровение может оказаться проклятием, мы рискнём взглянуть в бездну знаний, где таится самое страшное из всех сокровищ. Истинное знание — оно как дыхание призрака на затихшей поляне, оно как взгляд чудовища в тёмной норе. Оно подстерегает нас в самых неожиданных моментах, в самых беззащитных местах, и мы не можем ускользнуть от его тёмной силы. Почему же я считаю истину такой привлекательной и такой опасной? — это был голос с того самого радио в автобусе; Галя не заметила, как Надя вошла в кабинет. — Потому что когда вы столкнётесь с настоящей истиной, вы будете не готовы. Всю свою драгоценную жизнь вы уверены, что стоите на вершине знания, но стоит вам остаться с вашими сомнениями, с вашими страхами и кошмарами — истина проглотит вас и уничтожит все ваши преграды. Снесёт всю непоколебимую уверенность в вашем мировоззрении.

— Галь, привет! — попыталась Надя отвлечь подругу. Она никак не реагировала. Надя подошла ближе, помахав прямо перед Галей рукой. Подруга вернулась в мир.

— О боже! — Галя взялась за грудь. — Ты меня очень испугала. — Она резко выключила звук на телефоне, как будто её поймали за самым сокровенным занятием. — Я и не заметила, как ты вошла.

— Неудивительно. Ты опять подсела на какие-то курсы, помогающие тебе обогатиться? — язвительно произнесла Надя.

— Это не курсы. Просто иногда слушаю эфиры этого радио.

— Честно, звучит как секта. — Надя подошла к своему столу. — Тебе в прошлый раз не хватило?

— Нет, на этот раз всё по-другому. На этом радио иногда такие вещи говорят, правда, я много чего там не понимаю.

— Галь, в прошлый раз тоже всё было по-другому! — строго произнесла Надя, садясь за свой стол.

— Ты чего? — в глазах подруги появилась жалость, будто она отчаянно просила понимания и поддержки. Надя поняла, что ведёт себя неправильно.

— Прости, — тяжело вздохнула Надя. — Просто утро тяжёлое.

— Что-то случилось? — искренне уточнила подруга.

— Максим меня подловил у входа.

— О боже! Надь, тебе надо срочно писать заявление в полицию.

— В прошлый раз его отпустили за один день.

— До сих пор не понимаю, как это так вышло… Ты же чуть не умерла…

— Ничего страшного, разберусь с ним. — Надя глубоко вздохнула, пытаясь отвлечься от этой темы. — Но ты правда будь осторожнее с этими коучами. Задурманят голову и не заметишь. В этом их цель — говорить умными словами, а потом обнести тебя до нитки.

— Знаю, знаю. Но это радио правда особенное, я тебе советую его послушать. — Раздражение Нади спало. Галя понимала, как Надя не любила поднимать тему с Максимом, поэтому быстро вернулась к своему радио.

— Просто будь осторожнее. — На лице Нади возникла улыбка. — У нас с тобой через час встреча, надо бы подготовиться.

Работа закипела. Все мрачные мысли о Максиме, пропитанные сыростью погоды, растворились в рабочей суете.

Надя погрузилась в свою рутинную работу. Она открыла почтовый ящик и начала просматривать поступившие письма. Были запросы на информацию от клиентов, предложения сотрудничества от потенциальных партнёров, а также сообщения от подрядчиков, с которыми уже велось деловое взаимодействие.

Письма требовали внимания и быстрых ответов. Надя отвечала на вопросы, уточняла детали сотрудничества, составляла графики работы и оценивала бюджеты проектов.

Во время работы время от времени происходили перебои с электричеством. Мерцание света и моментальные скачки напряжения порой создавали дополнительные неудобства. Надя замечала, что это уже не первый раз за последние несколько недель, когда происходят такие перебои. Галя, заметив эти перебои, указала на то, что это уже длится несколько недель, что вызвало у Нади некоторую тревогу.

Рабочий день тянулся в атмосфере постоянного напряжения. Мерцания света напоминали о нестабильности, а Галя время от времени указывала на то, что это уже стало обычным явлением.

По мере того как Надя продолжала свою работу, она не могла не заметить, что некоторые из партнёров начали отвечать с задержкой. Возможно, перебои с электричеством влияли на их работу тоже. Она решила оставить напоминания о встречах и отправить дополнительные уточняющие письма, чтобы удостовериться, что всё продолжает идти по плану.

Помимо этого, моргание света продолжало раздражать. Надя подумала, что, возможно, пора обратиться к администрации офиса с просьбой проверить электроснабжение и устранить проблему.

Скоро наступил обед, и Надя почувствовала, что пора немного отдохнуть. Она заварила себе чай. Обедать ей абсолютно не хотелось — печенье с чаем сейчас вполне могли заменить еду.

— Надь, а можно, пока мы с тобой не работаем, я на минут десять включу нам радио? — спросила Галя.

— Только если обычную музыку, а не того сектанта.

— Ну пожалуйста, я хочу с тобой послушать.

— Тебе платят за то, что ты друзей приводишь? — посмеялась Надя.

— Да нет же. Никто вообще не знает, что это за радио. Никто физически никогда не видел ведущего. На форумах вообще пишут, что это нейронная сеть всё говорит.

— Да я шучу. Включи, послушаем ради забавы. Всё равно я во всю эту чушь не верю. — Надя поднесла кружку горячего чая к столу Гали и уселась рядом. — Кстати, сегодня в нашем ДК выступает какой-то мужчина с тем, как обезопасить себя от таких вот шарлатанов. Не хочешь сходить со мной?

Галя только с укором посмотрела.

— Ну как хочешь.

— Вот-вот, сейчас начнётся, — почти воскликнула Галя. Она запустила с телефона нужную частоту, и из динамиков полился звук. Это была музыка. Без слов. Это были тянущиеся звуки синтезатора и спокойное металлическое постукивание на заднем фоне. На удивление эта мелодия действовала успокаивающе. Музыка длилась около пяти минут, плавно меняя инструменты и оттенки звучания. Надя поймала себя на мысли, что это сделано специально, чтобы слушатель потерял бдительность и был более восприимчив к словам ведущего. Поэтому она была готова к любому приёму, не поддаваясь этой ловушке.

— Опустошение, — сквозь помехи и медитативную музыку прорвался голос. — И безразличие. Часто ли вы не хотите идти домой, потому что всё, что вас там ждёт, — это страшное одиночество? Давящее чувство своей неуверенности и несчастья. Вся эта боль, идущая из глубины, вытаскивает наружу жалость к себе. И всё, чего вам хочется в этот момент, — это тёплых объятий близкого человека и слов «Всё будет хорошо». Ваша рациональная часть говорит, что хорошо не будет, но вам почему-то становится легче от этих слов. — Голос звучал с помехами, будто издалека, будто не существуя здесь. Голос глубоко вздохнул. — Тяжело идти дальше, когда за вами никого нет. Особенно когда за вами даже нет самих себя. — Именно в этот момент воцарилась тишина; Надю стали пробирать мурашки. — Поэтому я здесь. Чтобы сказать, что вы не одни. И никогда не были одни. Знаете… Я понимаю, как иногда моим слушателям бывает тяжело, поэтому хочу, чтобы вам стало чуть-чуть легче. — Надя слышала лишь этот голос. — Сегодня я исполню любое ваше желание, но оно должно быть искренним. Без приукрас, настоящим. — Последние слова вернули Надю в реальный мир.

— Если раньше он говорил что-то нормальное, то сейчас уже начался какой-то бред, — обратилась Надя к Гале, но всё её внимание уже было полностью поглощено; было видно, как она перебирает у себя в голове свои мечты. — Галя? Алло? Ты что, в это веришь? — Надя осталась без ответа.

— Но прежде чем что-либо исполнять, я хочу показать, на что способен. Готовы, мои дорогие слушатели? — Надя напряглась. — Итак, приступим.

— Он что, сейчас вилки начнёт гнуть? — иронично произнесла Надя. Галя наконец-то прореагировала и лишь пожала плечами.

— Не знаю, он на многое способен, но всегда говорил только словами. — От возвращения подруги Надя немного успокоилась.

— Как только я досчитаю до одного, то прямо на ваших глазах произойдёт чудо. Три! — голос стал громче. Галя привстала. Наде стало интересно. — Два! — Все помехи голоса пропали. Голос был таким, будто этот человек стоит рядом. — Один… — лампочки в кабинете зашипели, а свет начал пульсировать, освещая каждый уголок помещения.

Яркость достигла своего пика, заставив их закрыть глаза от ослепительного свечения. И в следующее мгновение раздался треск, окутывая мир полной темнотой. Надя и Галя вскрикнули от неожиданности, когда лампочки внезапно перегорели под давлением яркого света, оставив их в полной тьме.

— Как это возможно? — с удивлением произнесла Надя.

— Говорю тебе, он способен на невероятные вещи.

— Скорее всего это совпадение.

— Сигнал, кстати, пропал… — Галя показала телефон, но Наде это ни о чём не говорило.

— Он испустил энергию, наверное. Боженьки! Я же забыла загадать желание в этот момент! Надо было загадывать до того, как он сказал «три»? Или сразу после?

— Ты меня спрашиваешь? Галя, успокойся, это всего лишь совпадение. — Надя отправилась к двери, чтобы проверить свет в остальном помещении.

— Наверное, надо было загадывать в момент счёта. А я не успела, — продолжала Галя. — Подожди! Ты куда?

— Проверить свет у остальных.

Надя вышла за дверь. Галя проскользнула следом. Коридор утонул в тихой темноте. Только из конца коридора доносились голоса. Узкое пространство пропиталось некой загадочностью. С каждым шагом голоса становились всё громче и отчётливее.

— Да ёшкин кот. Надо скорую вызывать! — донёсся мужской голос.

— Ничего не надо. Нормально всё! — отозвался другой, хриплый старый голос.

— Ты на себя посмотри, тебя так шандарахнуло, что ты в стену улетел!

Ближе к концу коридора стал доноситься сильный запах гари. Перед Надей предстали два мужчины. Она их постоянно видела раньше — это были местные электрики. Артём Михайлович, возможно, был одним из самых старых людей в этом здании. Сейчас он лежал около стены напротив электрического щитка. Рядом с ним стоял его молодой помощник Павел.

Надя медленно приближалась к электрикам, пытаясь понять, что произошло. Запах гари становился всё сильнее.

— Что случилось? — спросила она, когда оказалась рядом с Артёмом и Павлом.

Артём Михайлович поднялся с пола, поддерживаемый молодым помощником. Его лицо было серьёзным, но спокойным.

— Проблема с электричеством, — ответил он, указывая на перегоревший щиток. — Ничего серьёзного, мы справимся. Просто небольшой перегрев.

Надя кивнула, но её беспокойство не исчезло. Она почувствовала, что здесь что-то не так, что-то, что ускользало от её понимания.

— Вам нужна помощь? — спросила она.

Артём Михайлович улыбнулся.

— Спасибо, девушка, но мы уже практически закончили. Просто немного поработаем с этим щитком, и всё будет в порядке.

— А как это вообще случилось? — поинтересовалась Надя, обращаясь к Павлу.

Павел пожал плечами, вытирая пот с лба.

— Честно говоря, не уверен. Всё было в порядке, мы работали как обычно, а потом вдруг эта штука начала сверкать и взорвалась. Не видел такого ни разу.

— Странно, — пробормотала Надя, скрывая своё беспокойство за равнодушием. — Может быть, это было какое-то короткое замыкание?

— Не знаю, — ответил Павел; взгляд его блуждал по потолку, словно он искал ответы там.

Артём Михайлович опёрся о стену.

— Пашок. Ты давай-ка это тут не выдумывай. Нам уже две недели тут жалуются на перепады напряжения, вот пришли посмотреть, — произнёс старик.

— И? — Надя ждала продолжения.

— Что и? Шандарахнуло меня. Ничего, не впервой, починим, — строго произнёс Артём Михайлович. — Через часик, думаю, вернём вам свет.

Кажется, Артём Михайлович не желает делиться подробностями, подумала Надя. Она обменялась взглядом с Галей, которая кивнула в ответ, понимая её намерение.

— Хорошо, спасибо, — сказала Надя, пытаясь сохранить улыбку. — Если у вас понадобится помощь, не стесняйтесь обращаться.

Артём Михайлович кивнул в ответ, а Павел нерешительно поднял руку в знак прощания. Надя и Галя отошли от щитка, оставив электриков за их делами.

— Думаешь, это он сделал? — спросила Галя, когда они вернулись в коридор.

— Это просто совпадение. Артём Михайлович же сказал, что такие перепады уже две недели.

— А я так надеялась, — грустно вздохнула подруга.

Надя и Галя вернулись в кабинет, где их ждали стопки невыполненных дел. Но в темноте и без света их было выполнить практически невозможно. В ожидании света они обсуждали произошедшее с электриками. Галя высказала свои сомнения в том, что это лишь случайный перегрев.

Примерно через тридцать минут свет вернулся. После этого они снова углубились в работу; произошедшее начало уходить на второй план. Рабочий день продолжался, и они были сосредоточены на своих обязанностях. Надя вела счета и готовила документы, а Галя координировала встречи и общалась с коллегами.

Когда подошло время уходить, они обе вздохнули с облегчением. Пока они готовились к уходу, Надя вспомнила о лекции, которая должна была состояться сегодня вечером в доме культуры.

— Галь, — обратилась Надя к подруге, когда они уже были на выходе. — А ты всё-таки не хочешь сходить сегодня на лекцию в ДК? Там странный дед будет рассказывать про то, как фильтровать информацию.

Галя кивнула, но вздохнула с сожалением.

— К сожалению, у меня сегодня уже запланированы дела с мужем.

Надя улыбнулась, понимая, что для Гали это было важным.

— Конечно, понимаю, — сказала она. — Удачи вам сегодня. Я пойду сама, но обещаю рассказать тебе потом, о чём была лекция.

Попрощавшись с Галей, Надя отправилась в дом культуры. К её удивлению, весь город сиял в проблесках закатного солнца. Воздух был необычайно свеж. Вокруг было много людей; их смех и разговоры наполняли воздух теплотой и живостью. Несмотря на позднюю осень и утренний дождь, Надя видела, что большинство людей выглядели счастливыми и удовлетворёнными. Она улыбнулась, чувствуя, как это позитивное настроение заражает и её саму.

Дойти до дома культуры не составило особого труда. С самого детства Надю всегда манило это здание. Казалось, его построили ещё в какой-то далёкой, забытой эпохе. Вход сопровождался белыми колоннами, которые со временем весьма износились, но от этого стали только величественнее. Пройдя сквозь колонны, Надя подошла к дверям, которые несуразно выделялись из общей атмосферы. Новая чёрная железная дверь медленно открывалась перед ней, едва ли не создавая контраст с памятью о старой, деревянной, уже почти забытой.

Надя прошла в вестибюль — ветхий, но величественный. Красный тусклый свет от солнца падал на каменный затоптанный временем пол. Надя обратила внимание на каменную плитку под ногами. В первый момент она казалась лишь случайным узором из разноцветных камней. Но постепенно глаза её начали различать форму. Это была мозаика, из которой складывался космонавт, взмывающий к звёздам. Удивительно: сколько раз Надя была в этом здании, но никогда не складывала мозаику в полную картинку. Столько раз она проходила мимо, столько раз цветные камни оставались лишь дополнением к полу, но теперь впервые в жизни они приняли форму космонавта.

Лучи закатного солнца, проникающие сквозь огромные окна, освещали мозаику, придавая ей живость и глубину. В этом мягком свете тень Нади касалась руки космонавта, словно становилась частью этой магической композиции, усиливая чувство присутствия. Казалось, что космонавт коснулся не тени, а самого сердца, вернув давно забытые чувства. «Ты моя звезда, и я приду к тебе», — произнесла она про себя давно забытые слова. Эти слова принадлежали её мужу — Мише. Воспоминания о нём на мгновение делали Надю счастливее. Почти каждую ночь она видела его во снах, и каждое утро Надя ощущала безумную боль от осознания, что его больше нет. Надя не хотела думать об этом, но слова, произнесённые словно несколько веков назад, вызывали мурашки и пробуждали где-то далеко внутри чувство веры в необъяснимое. Надя искренне про себя улыбнулась и направилась в зал.

Пройдя через вестибюль, Надя вошла в зал, где должна была проходить лекция. Зал был просторным, с высокими потолками и роскошной акустикой. Люстры, свисающие с потолка, бросали яркие блики на узоры на стенах. В зале расположилось совсем немного народу. Лишь пара человек сидела в первых рядах, остальные редели ближе к задним рядам.

Как только Надя нашла себе место, перед зрителями появился мужчина. Он был в пожилом возрасте, с серебристыми волосами и глубокими глазами. Это был тот же самый мужчина с утренних новостей. Выглядел он уверенно. Его нисколько не смутило, что зал был столь слабо заполнен. Видимо, ему это было неважно. На самом деле Надя до конца не понимала, зачем она здесь.

— Мне грустно признавать это, мои дорогие гости, но я вижу перед собой далеко потерянных людей. Вы могли быть обмануты напрямую мошенником или же вашим близким человеком. Но не волнуйтесь: я здесь, чтобы вам помочь. Чтобы протянуть вам руку помощи, показать, как надо отбиваться от всего этого сплошного вранья. Как образумить своего родственника или друга от веры в шарлатанство. А поверьте мне — оно сейчас повсюду! — громко произнёс мужчина. — Меня зовут Евгений Доронин. И моя основная специальность — это оценка объективных явлений. Всю свою жизнь я занимаюсь тем, что ищу настоящую объективность в нашем мире. Особенно объективность в людях, а её, кстати, очень мало. Не хочу, конечно, хвалиться, но в объективности я добился ощутимого прогресса и теперь чаще всего могу раскусить, чему можно верить, а чему нет…

Лектор продолжил говорить о важности находить истинную информацию в окружающем мире. О том, как надо фильтровать информацию о мире, насыщенном в большей степени шумными новостями. Как разгадывать тонкие нити манипуляции и дезинформации. Он показывал, как каждый человек может стать своим собственным фильтром, отделяя правду от лжи, осознанно выбирая, во что верить и что отвергнуть. Но всё это произносилось в общем, без какой-либо конкретики.

Мысли Нади постоянно сбивались: как бы она ни пыталась постоянно сконцентрироваться на лекции, мысли о космонавте, который ворвался будто в её сердце, никак не давали покоя.

Лекция продлилась около часа. Мужчина в основном говорил об одном и том же. О том, как опасен настоящий мир, как легко нас обмануть и как выбраться из этого информационного омута. В конце он сделал то, что Надя так ждала.

— Я вам рассказал лишь малую часть того, как можно от всего этого защититься. Поэтому, если вам интересно, можете записаться ко мне на дополнительные лекции, которые я провожу уже лично. Там мы уже с вами можем рассмотреть конкретные случаи и вместе придумать их решение.

Надя едва заметно улыбнулась.

Лектор завершил свою лекцию и пригласил всех задавать вопросы или высказывать свои мысли. Зал ожил; люди начали подходить к микрофону, выражая свои мнения и задавая интересующие их вопросы.

Первым подошёл молодой человек с вопросом о том, как применить полученные знания в повседневной жизни. Лектор ответил ему, подчеркнув важность практического применения критического мышления и анализа информации.

За ним последовала женщина с просьбой о конкретных советах по различению фактов от мнений в массовых медиа. Лектор с интересом ответил на её вопрос, предлагая ряд методов и стратегий, которые можно использовать в повседневной жизни.

Постепенно зал наполнился звуками разговоров и вопросов.

К микрофону вышел лысый мужчина в чёрном спортивном костюме с красными линиями вдоль тела. Неловким движением он задел микрофон, который чуть не упал; мужчина быстро его подхватил и, неловко улыбнувшись, поднёс его к лицу.

— Извините, если мой вопрос может показаться глупым, — начал он; голос был невероятно хриплым, — в последнее время всё популярнее становится «Радио неполноты», может быть, слышали о таком? — мужчина поднял голову на лектора; тот лишь свысока покачал головой. Надю передёрнуло. — Так вот, ведущий этого радио утверждает, что объективность существует лишь пока мы в неё верим, так может быть, всё-таки и те обманутые мужчины… кхм… и женщины лишь верили в то, что им тогда было необходимо.

— Не понимаю, что вы хотите этим сказать, — перебил мужчину лектор; это его немного выбило.

Мужчина неловко поморщился, ощущая на себе взгляд лектора, но всё же настойчиво продолжал:

— Ну, я просто подумал: не правда ли, что мы часто выбираем верить в то, что соответствует нашим представлениям и желаниям? Мы можем видеть одни и те же факты, но интерпретировать их по-разному, в зависимости от нашего мировоззрения и убеждений. То есть я просто хочу сказать, что, возможно, тем обманутым людям необходима была эта ложь, чтобы им стало легче.

Лектор встретил слова мужчины с лёгкой насмешкой.

— Вот и отличнейший пример, господа. Перед вами яркий пример заблуждения, — сказал он, вызывая несколько смешков в зале. — Уважаемый, вы слишком серьёзно воспринимаете своего ведущего. Уже по первому впечатлению с ваших слов это радио больше напоминает шоу для развлечения, нежели источник объективной информации. Оно вас заводит в заблуждение точно так же, как и другие шарлатаны.

Мужчина кивнул, при этом неуклюже улыбаясь, чувствуя себя немного не в своей тарелке перед таким серьёзным человеком.

— Да, я понимаю, — пробормотал он, отводя глаза. — Просто, просто… Знаете… Он хотя бы звучит убедительнее вас и не просит за это деньги.

— А вам, я смотрю, конкретно промыли мозги. Но я правда готов вам искренне помочь: просто подойдите ко мне после лекции, и мы с вами поработаем над этим. Не стоит слушать всяких шарлатанов, тем более по какому-то там радио. — Повернувшись к другим в зале, лектор продолжил: — Кто хочет задать следующий вопрос? Давайте, не стесняйтесь. — Он при этом неуклюже улыбнулся мужчине, словно призывая его не воспринимать всё так серьёзно.

Надя, ощутив некоторую напряжённость в воздухе, решила вмешаться. Она подняла руку, чтобы привлечь внимание лектора, и, получив утвердительный жест, медленно направилась к микрофону. Её взгляд случайно скользнул туда, где только что находился мужчина в спортивном костюме, который уже успел уйти в тень за сиденьями.

— У меня есть вопрос, — начала Надя, немного неуверенно остановившись у микрофона. Её взгляд мимолётно остановился на месте, где мужчина только что был, прежде чем она отвела взгляд и обратилась к лектору.

— Извините за прямолинейность, — начала Надя, чувствуя некоторое напряжение в воздухе. — Но ведь существует множество людей, которые проповедуют свою правду и обещают вооружить нас знаниями, но в конце концов требуют деньги за эти знания. Так в чём же разница между вами и этими самозванцами? Чем гарантировано, что ваш подход — не просто ещё один обман, прячущийся за наукой?

В зале повисла непривычная тишина. Лектор улыбнулся, на мгновение задумался и произнёс:

— Ваш вопрос очень важен, и я благодарен за него. Разница между нашим подходом и тем, что предлагают самозванцы, заключается в нашем стремлении к объективности и научной методике. Мы основываем наши знания на доказанных фактах и исследованиях, а не на эмоциональном воздействии или обещаниях. Да, дополнительные занятия могут потребовать финансовых вложений, но они направлены на расширение знаний и развитие критического мышления, что поможет вам в повседневной жизни. Ведь я стремлюсь не только предоставить информацию, но и научить вас анализировать её самостоятельно, чтобы вы могли принимать осознанные решения.

Надя выслушала лектора и кивнула, но осталась недовольна ответом.

— Конечно, — начала она немного настороженно. — Но, честно говоря, когда вы начинаете использовать такие термины, как «научная методика» и «объективность», мне кажется, что это как раз и есть тот самый механизм, который промывает мозги. Вы говорите много умных слов, но как мы можем быть уверены, что это не просто ещё одна форма манипуляции?

В зале вновь воцарилась тишина. Надя чувствовала, что её слова вызывают напряжение, но ей всё ещё хотелось получить честный ответ.

Лектор улыбнулся, но в его голосе зазвучала нотка сарказма.

— Очень интересное замечание, — сказал он, — но вы можете спокойно проверить мой опыт и опросить всех людей, которых я когда-то спас. Вы вправе меня осуждать и абсолютно правильно делаете, подвергая мои слова сомнению.

Постепенно его слова становились всё менее конкретными, а завершающие фразы звучали как обобщённые плакатные призывы к размышлениям и самоанализу. Надя даже не успела возразить: он быстро и ловко ушёл от вопроса, перейдя к завершению.

— Давайте будем открытыми к различным точкам зрения, но будем подвергать всё сомнению, — заключил он, обводя рукой аудиторию. — И будем осторожны среди всего информационного шума. Спасибо за ваше внимание, и не забывайте задавать важные вопросы.

Затем лектор благодарно улыбнулся аудитории, а его слова растворились в редких аплодисментах, завершая лекцию.

Надя немного усмехнулась: неудобный вопрос был задан, а прямого ответа она так и не услышала. «Это было ожидаемо», — подумала она про себя, решив, что уже пора отправляться домой.

Выходя в вестибюль, она вдруг почувствовала на себе чей-то странный взгляд. Повернув голову, она обнаружила того самого мужчину, который задавал вопросы на лекции. Он стоял неподалёку и смотрел на неё, словно готовый что-то сказать. Надя почувствовала лёгкое беспокойство и неуверенность, не зная, чего ожидать.

Надя немного неуверенно улыбнулась ему в ответ, пытаясь снять напряжение. Она решительно направилась к выходу, но почувствовала, как внутри что-то шепчет ей, чтобы остановиться и выяснить, что хочет этот человек.

Приблизившись к нему, Надя спросила с лёгким любопытством в голосе:

— Здравствуйте. Вам что-то нужно?

Мужчина растерялся от её внезапного обращения, но быстро собрался с мыслями и ответил:

— Здравствуйте. Да, на самом деле… — неловким движением он почесал свою лысую голову. — Вы задали очень хороший вопрос. Прямо да. Вы его прямо на место поставили.

— Спасибо, — ответила Надя.

Мужчина продолжал стоять перед ней и явно хотел задать ещё один вопрос.

— Вы что-то ещё хотите спросить?

— Прошу прощения за, возможно, странный вопрос… — мужчина поглядел по сторонам. — Мы с вами никогда раньше не общались? — прищурившись спросил мужчина.

— Я бы это запомнила. — Надя продолжала улыбаться, но улыбка уже была ненастоящей. — Извините, мне пора уже домой.

— Да, да, конечно, извините… — мужчина неловко отошёл в сторону; Надя направилась к выходу. — А вы когда-нибудь слушали «Радио неполноты»?

Надя на мгновение остановилась.

— Впервые слышу о нём, — соврала Надя и ускорила шаг к выходу; мужчина остался стоять один рядом с космонавтом, стремящимся к своей заветной звезде.

Надя вышла на улицу, где уже стало довольно темно. Сумерки поглощали городские улицы. Шагая по тротуару, она всё ещё размышляла о том, что услышала на лекции, и о встрече с этим странным мужчиной.

«Радио неполноты»… Это радио пропитало весь её день. Надя быстро догадалась, что это то же самое радио, которое они слушали сегодня с Галей. До автобусной остановки было недалеко, и Надя ускорила шаг, пытаясь как можно скорее добраться до дома.

Дойдя до остановки, Надя устало опустила руки в карманы и взглянула на расписание. Автобус должен был прийти через несколько минут. Она села на скамейку, ощущая, как усталость начинает накатывать на неё. За день всё это её определённо вымотало.

Автобус подъехал, и Надя встала, готовая войти в него и отправиться домой. Ей нужно было расслабиться, отдохнуть и хотя бы немного понять, что произошло сегодня. Надя вошла в автобус, выбрав свободное место у окна. Снаружи город уже окутала темнота, и лампы уличного освещения превратились в огни, мерцающие сквозь стёкла автобуса.

Под гул двигателя Надя стала плавно засыпать, отпуская всё запутанное далеко позади, давая волю сладким грёзам, на время возвращающим к моментам, когда она была счастлива.

Скоро автобус подъехал к её остановке, и Надя быстро пробудилась. Вечерняя поездка прошла без радио: водитель предпочёл ехать в тишине. Но ей и не хотелось снова захламлять голову непонятными теориями. Всё, что она хотела, — это спокойно добраться до дома, приготовить лёгкий ужин, принять душ и сладко уснуть.

Когда Надя была уже почти у дома, она услышала за спиной шаги и знакомый голос.

— Надя! Подожди, пожалуйста! — раздался голос.

Надя обернулась и увидела Максима, идущего к ней. Он выглядел пьяным; его голос был неуверенным, каждый шаг давался ему с трудом.

— Мы должны поговорить, — сказал он, пытаясь подойти ближе.

Надя отступила на шаг, чувствуя дискомфорт.

— Мы уже всё обсудили, — ответила она, пытаясь пройти мимо. — Если ты не прекратишь ходить за мной и беспокоить меня, я вызову полицию, — сказала она, чувствуя, как в груди растёт страх и раздражение.

— Я просто хочу поговорить! Остановись ты хотя бы на секунду! — тон Максима стал более агрессивным.

— Прости, но мне пора, — сказала Надя и, не дожидаясь ответа, ускорила шаг к своему подъезду.

— Надя! — уже кричал Максим. — Почему ты так со мной?

— Потому что я тебе уже сто раз говорила отстать от меня! Неужели непонятно? — крикнула Надя в ответ, продолжая идти к своему подъезду.

— Да почему? — продолжал кричать Максим. Последние слова очень разозлили Надю.

— Почему? После всего, что ты сделал со мной, ты спрашиваешь почему? Ты напал на меня!

— Ну я же извинился! — Он пытался бежать, но его шатало.

Надя тяжело посмотрела на него, развернулась и быстрым шагом пошла к подъезду.

— Да подожди ты! — кричал он в спину. — Стой, говорю! — Крикнув последнюю фразу, Максим споткнулся и выругался матом. — Ты думаешь, от меня так бегать сможешь? Тут уже никаких охранников нет! — Он встал. — Тебе либо придётся остановиться, либо я тебя остановлю!

Надя вбежала в подъезд и быстро закрыла за собой дверь. За металлической дверью послышались стук и приглушённый мат. Надя быстро побежала по ступенькам наверх и, даже не заметив, как проскочила столько этажей, оказалась на своём. Её сердце всё ещё сильно билось. Быстрым движением она открыла дверь квартиры и вбежала внутрь, захлопнув её за собой.

Она ненавидела Максима. Ненависть внутри порождала первобытный страх. Сейчас рядом не было никого, кто мог бы её защитить. Слёзы уже горели в её глазах, когда она опустила ключи на стол и попыталась сесть на диван. Её руки дрожали, когда она попробовала успокоить своё дыхание. Закрыв глаза, она попыталась сосредоточиться на ритме своего сердца, медленно вдыхая и выдыхая.

Все попытки успокоить себя оказались бесполезными. Всего одна встреча — и день был окончательно испорчен. Без права на восстановление. Надя встала посмотреть украдкой в окно; Максима не было — и ей стало легче. Но тут раздался стук в дверь. Стук был агрессивным. «Он смог проскочить в подъезд», — подумала Надя.

Надя, взяв себя в руки, вернулась в прихожую и подошла к дверному глазку. Это был он. Всё такой же пьяный, без единой надежды на адекватность. Попытки хоть как-либо себя успокоить потерпели окончательный крах.

— Я знаю, что ты там! Я просто хочу поговорить! — он почти кричал. Надя надеялась, что соседи хотя бы выйдут и успокоят его, но всем было всё равно.

Удары по двери становились всё сильнее. Надя взяла телефон, чтобы позвонить в полицию.

Судорожно держа телефон, Надя набрала номер полиции. Её пальцы дрожали от напряжения, когда она прижимала телефон к уху, надеясь на ответ. Она услышала звонок, который прерывался звуком автоматического сообщения о том, что звонки важны для них, но все линии заняты, и ей нужно оставаться на линии.

— Пожалуйста, возьмите трубку, пожалуйста, — прошептала Надя, но ответом был только монотонный звук звонка.

Надя вновь попыталась дозвониться, но всё ещё не было ответа. Время тянулось медленно, словно вечность, а за дверью Максим продолжал биться и кричать.

Под глухие удары в дверь Надя почувствовала, как адреналин заливает её кровь. Страх и тревога смешались в её сердце, когда она услышала голос Максима, пропитанный яростью и угрозами.

— Открой, Надя! Я знаю, что ты там! Если ты не откроешь, я сломаю эту грёбаную дверь! — грозил он, прикладывая всё больше усилий к своим ударам.

От беспомощности Надя забежала в комнату, пытаясь забаррикадировать вход, надеясь, что Максим всё же не сможет пробраться внутрь. Она села у окна в надежде, что он просто уйдёт, как было уже раньше.

— Выйди и поговори со мной! — доносилось издалека. — Позвони своему дохлому муженьку, может, хотя бы он приедет и поговорит со мной!

Последние слова окончательно вонзились в сердце Нади. «Как же я хочу, чтобы ты навсегда исчез из моей жизни!» — прокричала Надя, вложив всю свою ненависть в эти слова.

После этих слов свет в комнате заморгал, хотя раньше был намеренно выключен. Через мгновение Надя поняла, что свет моргает по всей квартире. Надя ощутила, как по спине пробежала дрожь. Буквально через несколько секунд он опять погас — вместе с шумом за дверью.

Надя, всё ещё дрожа от страха, не могла понять, что произошло. Дикие удары и пьяные вопли утихли, словно их внезапно отсекли. Она перебралась через выстроенные баррикады и, подойдя к входной двери, вгляделась в дверной глазок, разрываясь между ожиданием и тревогой. Но за дверью не было признаков Максима — лишь тишина и покой, что почти казалось неправдоподобным после всей недавней суеты.

— Максим? — протянула она, надеясь, что его нет, но в то же время желая убедиться, что с ним всё в порядке. Ответом ей была лишь глухая тишина.

— Максим? Ты там? — её голос дрожал, но в ответ лишь тишина.

Собрав остатки смелости, Надя открыла дверь и выглянула в пустой коридор. Никого.

— Максим! Где ты? — её голос звучал громче.

Надя спустилась по лестнице; каждый шаг укреплял её решимость. На каждом этаже она выглядывала в коридор, но нигде не было Максима. Её голос отражался от стен подъезда, наполняя пустоту ночи.

— Максим! Где ты? — её крик звучал как последний шанс, как последняя надежда, но ответа так и не было. Надя вышла из подъезда и встала на тротуар, оглядываясь вокруг в темноте.

Пока Надя звала Максима, над головой начал плавно опускаться снег. Мягкие хлопья лениво кружили в воздухе, переливаясь самыми разными цветами. Под светом фонаря Надя замерла, наблюдая за неожиданным чудом. Снег придавал окружающему миру что-то особенное, почти мистическое. В этот момент её беспокойство стало постепенно меркнуть. Она подняла глаза к небу, наблюдая, как снег продолжает танцевать вокруг неё. В этой невероятной красоте она наконец-то нашла умиротворение. Её сердце замерло в такте с нежным шёпотом снегопада, и Надя на мгновение почувствовала, что теперь всё будет хорошо.

Глава 2. Эмпирический догматизм

«Только задумайтесь: где-то в миллионах километров от Земли, в бескрайних просторах космоса, бороздит пространство творение человеческого разума — аппарат, созданный нашими руками, воплотивший в себе годы труда, научных открытий и инженерной мысли. Это не просто бездушная железка, это символ нашей способности достигать невозможного, преодолевать границы и стремиться к звёздам!»

— Главный конструктор аппарата «Сигнал»

Утренний туман медленно поглощал пространство, будто стирая всё знакомое и превращая его в безликую серую пустоту. Видимость за окном оставляла желать лучшего. Кроны деревьев, некогда зелёные и полные жизни, скрылись за пеленой тумана, создавая иллюзию бескрайности. Гриша побывал в самых разных местах мира, но каждый раз испытывал удивление от подобных пейзажей.

Ещё несколько дней назад он находился в жарких степях, где солнце беспощадно палило землю, а сухая пыль, поднятая тяжёлыми колёсами их внедорожников, въедалась в кожу и одежду, делая каждое движение тяжёлым. Там, посреди выжженных просторов, он встречал космонавтов — людей, для которых небеса перестали быть пределом. Их лица, усталые и исчерпанные многомесячным напряжением, тем не менее сияли внутренним светом. Гриша, словно поддавшись магии момента, прикасался к обшивке спускаемого аппарата с трепетом, который испытывал, вероятно, каждый мальчишка, впервые глядя на звёзды и мечтая о космосе. Этот металлический объект был для него не просто машиной, а воплощением человеческой мечты о покорении неизведанного.

Гриша привык к резкой смене обстановки, но здесь ему было почему-то тоскливо. Восемь часов в самолёте, шесть часов на машине, чтобы очутиться в глуши с непонятными инструкциями. Ему было поручено задокументировать данные, поступившие с космического аппарата «Сигнал-1». Гриша, всегда интересовавшийся подобными вещами, чувствовал, что в этот раз его энтузиазм испарился. Последний месяц измотал его до предела, оставив лишь одно желание — вернуться домой, пусть даже на короткое время.

Он устало смотрел в окно, погружённый в свои мысли, когда тишину вдруг нарушил резкий звук уведомления. Гриша вздрогнул и машинально потянулся к телефону. На экране высветилось сообщение от Геннадия Павловича.

«Доброе утро, Григорий! Увы, сегодня опять не успею вас встретить. Надеюсь, вы сможете добраться до лаборатории сами. Если что — подцепитесь хвостом к какой-нибудь группе. Сегодня принимаем сигнал!»

В первый же день после прибытия Геннадий Павлович обещал встретить Гришу, но, погружённый в подготовку к приёму данных с аппарата, так и не появился, оставив его одного коротать время в пустом гостиничном номере.

Гриша убрал телефон в карман и направился на завтрак. Отель, где он остановился, явно знал лучшие времена. Когда-то это был ухоженный санаторий, но теперь здание выдавало признаки возраста — потрескавшаяся краска на стенах и скрипящие полы. В прежние годы сюда заезжали туристы, но теперь его главными обитателями были учёные. Местный Центр дальней космической связи, в просторечии именуемый «Казан», был излюбленным местом научных командировок. Для многих работа здесь превращалась в долгожданный отдых на свежем воздухе, где лабораторные будни сменялись прогулками по живописным окрестностям.

Спустившись в ресторан, Гриша сразу почувствовал, что утро уже набрало свои обороты, в зале кипела жизнь. За столами сидели учёные, обсуждая свои проекты и задачи. В воздухе витала смесь аромата свежесваренного кофе и делового напряжения.

Гриша медленно подошёл к раздаче завтрака, взял пару кусочков тоста, яичницу, несколько ломтиков сыра и чашку крепкого кофе. Но когда он обернулся, подыскивая свободное место, то понял, что почти все столы уже заняты. Он помедлил, не зная, куда присесть, и даже подумал о том, чтобы вернуться в номер с подносом, когда вдруг услышал голос.

— Эй, садитесь к нам! — окликнул его один из мужчин за столиком. За столом сидели двое мужчин, явно уже знакомых друг с другом. Они оживлённо беседовали, но при этом дружелюбно смотрели на него, ожидая ответа.

— Спасибо, — Гриша немного неуверенно кивнул и подошёл ближе.

— Я Антон, — представился один из мужчин, чуть наклонив голову. Он был средних лет, с аккуратной бородой. — А это Олег, мой коллега. Присаживайтесь, давайте к нам.

— Гриша, — тихо произнёс он, пожимая руку Антону и Олегу.

Гриша опустился на свободный стул и поставил поднос на стол, почувствовав себя немного легче.

— Приятного аппетита, — произнёс Олег; это был мужчина за сорок, с едва различимым перегаром. Гриша сразу понял, что он здесь уже не один день.

— Спасибо. — Гриша вежливо улыбнулся и принялся за еду.

— Вы тут недавно? — спросил Антон, разливая чай.

— Да, всего второй день.

— Значит, окрестности ещё не успели осмотреть?

— Неа, — жуя ответил Гриша.

— Даже в нашем Казане не были?

Гриша отрицательно покачал головой.

— А чего ему там быть-то? Там смотреть не на что, — мрачно произнёс Олег.

— Я как раз собирался туда сегодня после завтрака, — добавил Гриша.

— Ещё бы! Сегодня наконец-то мы хоть что-то получим с «Сигнала». Вы ведь сюда за этим прибыли? Заснять нашу работу? — спросил Антон, явно зная больше, чем ожидал Гриша.

— Да, — скромно кивнул Гриша и продолжил есть, удивившись, что Антон так осведомлён.

Антон улыбнулся и, сделав паузу, добавил:

— А вы, наверное, меня даже не помните? — с улыбкой спросил Антон.

Гриша снова покачал головой, немного смутившись. Во время своей работы он успевал познакомиться с сотнями людей и часто забывал их лица.

— Мы с вами на запуске несколько лет назад виделись, — продолжил Антон. — Вы тогда делали фото старта.

— Возможно… Я просто в последнее время так забегался, что уже и не помню, когда и с кем виделся, — признался Гриша.

— Ничего страшного, я и сам часто забываю; вот лицо Олега Семёновича приходится каждый день заново вспоминать, — добродушно ответил Антон.

— Ты опять не дозаварил его и налил! — возмутился Олег, отпив немного чая.

— Так мне что, чефир теперь пить? — улыбнулся Антон. — Сходи себе завари кофе и проснись как следует.

Олег тяжело вздохнул, подлил себе ещё чая и, не выдержав, поднялся:

— Ладно, пойду действительно налью себе кофе, чем это пойло пить.

— Ждём тебя здесь, — кивнул Антон в спину уходящего Олега.

Когда Олег ушёл, Антон продолжил:

— Мы уже тут почти месяц околачиваемся, Олег Семёныч вот уже сходить с ума начинает.

— А чем вы здесь занимаетесь месяц?

— Готовимся к приёмке «Сигнала».

— Целый месяц?

— Это ещё что, Тимофей Иванович вон уже третий месяц здесь балду гоняет. — Антон кивнул головой на другие столики, будто указывая на конкретного человека, но Гриша не понял на кого. — А вы здесь насколько?

— Уже через пять дней улетаю. — Гриша не заметил, как тяжело вздохнул.

— Значит, можем составить вам компанию на эти дни.

— С радостью, — закусывая сказал Гриша. — А у вас всегда здесь такой туман?

— Тут море недалеко, поэтому может и по несколько дней держаться.

— А до него доехать можно? — с интересом спросил Гриша.

— Да без проблем, — кивнул Антон. — Попросим кого-нибудь из наших вас туда отвезти. Но, честно говоря, там, скорее всего, ничего особенного не увидите. Особенно если туман плотный — может и самого моря не разглядите. Всё самое интересное здесь.

Гриша кивнул, но его взгляд задумчиво скользнул по окну, где серый, почти неподвижный туман окутывал окружающие деревья.

— Вам, наверное, от смены поясов совсем тяжело?

— Да привык уже, снотворное помогает, вот сейчас почти прекрасно себя чувствую, — обманул Гриша.

— Я тут Ирлиха встретил, — к столу вернулся с раздражением Олег, держа кофе в руках. — Эта собака говорит, что твои аспиранты чушь написали.

— Лично проверял их работы, всё было в порядке, — спокойно ответил Антон.

— Да это Ирлих, вечно недовольный ходит, я его просто послал. — Олег отпил кофе; от него стало сильнее пахнуть алкоголем. Антон обдал его осуждающим взглядом.

— Разберусь с ним, — недовольно буркнул Антон и вдруг заметил в окне подъезжающий автобус. — За нами приехали.

— Возьму тогда кофе с собой. — Олег посмотрел на Гришу: — Ну что, фотограф, с нами?

— А куда он денется, — добавил Антон, — вы доедайте, мы пока вещи в номере заберём. У автобуса встретимся.

Гриша кивнул, провожая взглядом новых знакомых, которые направились к выходу. Оставшись один, он допил свой кофе. Вдруг его телефон завибрировал — на экране появилось сообщение от Геннадия Павловича:

«Григорий! Приехал автобус, он вас доставит к нам в лабораторию!»

Гриша усмехнулся, убрал телефон в карман и поднялся из-за стола. Новое знакомство немного развеяло его напряжение. Антон показался ему приятным и дружелюбным человеком — в отличие от его друга, чьё поведение оставляло странное, отталкивающее впечатление.

Убрав за собой посуду, Гриша вернулся в номер. Поздняя осень обещала прохладу и дождь, поэтому он оделся теплее. Накинув куртку, он повесил на плечо фотоаппарат, в руку взял сумку с камерой и вышел из комнаты.

На улице туман сгустился ещё больше, придавая окружающему пейзажу таинственность. Ветер тихо шелестел в кронах деревьев, наполняя воздух сыростью. Под ногами мягко шуршали опавшие листья.

Подойдя к автобусу, Гриша заметил Антона и Олега, стоявших в стороне. Олег затягивался сигаретой, явно уже не первой за утро. Рядом с ними стояло несколько человек, незнакомых Грише, среди которых выделялся пожилой мужчина с пышными седыми волосами. Гриша подошёл поближе и встал рядом.

— Это не объяснение! — раздражённо возмущался старик.

— Это всего лишь гипотеза, которую они проверяют, — спокойным тоном произнёс Антон.

— Она абсолютно недоказуема, любой дурак это поймёт. Схлопывание на таком макроуровне невозможно доказать, — настаивал старик; его голос дрожал от негодования.

— Да боже мой, Ирлих, садись уже в автобус, — раздражённо вставил Олег, выпуская клубы дыма. Старик строго посмотрел на него.

— Вы выдумываете магию там, где её быть не может, — продолжал старик, не сдаваясь. — Олег, неужели ты считаешь, что на это стоит тратить время и силы?

— Ирлих, — безразлично протянул Олег, устав от этого спора, — давай уже садись в автобус.

Старик демонстративно фыркнул и направился к автобусу; его раздражение чувствовалось в каждом шаге. Остальные, переглянувшись, последовали за ним. Антон выглядел слегка раздражённым, а Олег, докуривая сигарету, молча смотрел на укутанные туманом кроны деревьев.

— И так голова раскалывается, а тут ещё и он со своими нотациями, — проворчал Олег, гася окурок под ногой.

— Надо будет ещё раз перепроверить, — произнёс Антон.

— Пока успокойся. Нам сегодня не до этого. — Олег только сейчас увидел Гришу: — О! Все на месте получается.

Гриша неловко кивнул.

Антон бросил быстрый взгляд на Гришу, словно только сейчас заметил его присутствие.

— Да, все на месте, — сказал Антон, пытаясь взять себя в руки. — Давайте садиться, нас уже ждут.

Они поднялись в автобус, где все остальные уже заняли свои места. Гриша устроился рядом с окном, ощущая лёгкое напряжение в воздухе. Олег устроился на сиденье через проход и почти сразу погрузился в свой телефон. Антон занял место рядом с Гришей, мельком посмотрев на него.

— Боюсь, что из-за такого тумана вам и Казан не разглядеть, — заметил Антон, пытаясь отвлечься от своих собственных мыслей.

— Там так красиво? — поинтересовался Гриша.

— Скорее технологично, — ответил Антон с улыбкой. — Со стороны он выглядит как одинокий гигант. Или как большой казан, отсюда и название. — Он засмеялся.

— На такое я бы посмотрел. — Гриша засмеялся в ответ.

— Да посмотрите, — согласился Антон. — В конце концов, туман, возможно, рассеется хотя бы на один день во время вашего пребывания. — Антон зевнул. — Когда я впервые его увидел, был потрясён, конечно.

— А вы сколько так уже катаетесь? — Гриша пытался скрыть свою неуверенность, стараясь выглядеть как можно более заинтересованным.

— Да как «Сигнал» запустили, так я сюда раз в год и мотаюсь. Туда-сюда, — он потянулся и прикрыл веки, словно погружаясь в полудрёму.

— И всегда осенью? — попытался он продолжить разговор, чувствуя себя немного не в своей тарелке.

Антон лишь пожал плечами, даже не открывая глаз.

— Да нет, по-разному… — сонно произнёс он, теряя интерес к беседе.

Гриша на мгновение замер, пытаясь припомнить информацию о космическом аппарате. Кажется, он был запущен около восьми лет назад с целью исследования Сатурна и его спутников. Но детали вспоминались с трудом.

— Сегодня у вас есть отличная возможность первым увидеть близкий снимок одной из областей Энцелада после манёвра, — спокойно произнёс Антон, не открывая глаз, будто обыденная фраза не стоила особого внимания.

— Серьёзно? — Гриша почувствовал, как по телу пробежала дрожь. — Меня, если честно, от таких моментов всегда мурашки по коже идут.

— У всех они пойдут, — тихо ответил Антон, чуть усмехнувшись.

Внутри автобуса царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь приглушённым рокотом мотора. Гриша смотрел в окно, но видел лишь плотную серую завесу, скрывающую всё вокруг. Лишь иногда сквозь туман проскальзывали массивные стволы деревьев, напоминая о том, что автобус всё ещё движется через лес. Он открыл телефон, надеясь найти хоть какую-то информацию про космический аппарат «Сигнал», но интернет едва ловился, словно и он, как и всё остальное, тонул в густом тумане.

Гриша упрямо смотрел на экран телефона, надеясь, что страница всё же загрузится. Интернет был на грани исчезновения, но спустя несколько долгих секунд текст наконец начал проявляться. Сайт выглядел простым и незамысловатым, словно информацию на нём давно перестали обновлять.

«Сигнал» запустили восемь лет назад для исследования спутников Сатурна. В первых строках повторялись знакомые слова: Энцелад, подлёдный океан, гейзеры, возможные следы жизни. Дальше начиналась странная пустота. Последние официальные отчёты датировались двумя годами после запуска, а потом проект будто ушёл под воду.

Гриша попытался открыть следующую ссылку. Интернет снова пропал, потом вернулся на несколько секунд, успев показать только заголовок пятилетней давности: «Сигнал — оказался провалом? Или как нас опять обманули!» Под ним мелькнули слова о замалчивании, бюджете и результатах, которых никто так и не увидел.

Телефон безнадёжно завис. Гриша с досадой выдохнул. Как такая грандиозная миссия могла исчезнуть из разговора? Почему никто о ней больше не говорил? Вопросы роились в голове, но ответов не было.

Антон внезапно подался вперёд, отвлекая Гришу от телефона.

— Смотри, — сказал он, его голос звучал почти торжественно.

Гриша оторвался от экрана и посмотрел вперёд. Через плотную завесу тумана проступала гигантская антенна. Сначала она была лишь тёмным пятном над деревьями, но с каждым метром становилась отчётливее: широкая металлическая чаша, действительно похожая на огромный казан.

— Вот оно, — тихо сказал Антон; его глаза блестели от эмоций. — Место, где мы отправляем наши вопросы во Вселенную и надеемся получить ответы.

— Так красиво звучит. — Гриша посмотрел на Антона.

— Каждый раз как в первый, — произнёс Антон, не отрываясь от антенны.

Сосны у основания казались ниже и тоньше, чем из окна автобуса. Металл, туман и лес складывались в странную картину: не фантастическую, а почти рабочую, будничную. От этого антенна впечатляла ещё сильнее.

Наконец автобус подъехал к парковке и медленно остановился.

— Прибыли, — произнёс Олег, лениво поднимаясь со своего места и глядя на остальных. — Добро пожаловать в Центр.

Пассажиры автобуса начали выходить на улицу. Олег первым выскочил наружу, моментально закурив. Гриша последовал за ним, стараясь не отставать от остальных. Постепенно все начали собираться у входа в Центр, перемещаясь через влажную парковку.

Неожиданно для Гриши вдоль дорожки ко входу расположились несколько бабушек. Они сидели на пеньках, окружённые корзинами с яблоками. Олег сразу же направился к ним, тогда как все остальные устремились на проходную.

— По чём килограммчик? — поинтересовался Олег. Гриша с Антоном остановились рядом с ним.

— Доброе утро, — мило произнесла бабушка. — Килограмм по сто.

— Наверни-ка мне два килограмма тогда. — Олег достал из кармана купюры и передал старой женщине.

— А грибы уже все? — неожиданно спросил к ним подошедший мужчина в крупных очках.

— Так, всё, сезон прошёл, скоро зима, — сказала бабушка, насыпая в пакет яблок. — Но есть закрывашки.

— Не, свежих охота, — вздохнул мужчина, явно разочарованный.

— Малосольные лисички, кстати, с водочкой хорошо идут, — с безразличным лицом вставил Олег.

— Не, Олег Семёныч, с меня пока хватит, — неловко ответил мужчина, бросив взгляд на Гришу и направляясь к проходной.

Гриша, наблюдая за этим странным обменом, уже мысленно видел кадр: мокрый асфальт, пакет яблок в руке Олега, туманная чаша антенны над соснами. Простая торговля и разговоры о грибах каким-то образом не разрушали величие места, а делали его правдивее.

— Можно я сделаю снимок? — спросил Гриша, чувствуя момент.

— Только не для распространения, — строго ответил Олег.

— Конечно, конечно. Просто ведите себя естественно и не обращайте на меня внимания, — сказал Гриша, доставая фотоаппарат и отходя назад. Он ощущал, как момент эмоционально поглощает его. Всего один щелчок — и вся эта абсурдная сцена зафиксируется в бесконечном стазисе.

— Покажи, что получилось! — резко поинтересовался Антон, когда Гриша просматривал фотографии на экране.

Гриша с удовольствием показал снимок, на котором Олег, стоящий на фоне технологического чуда Центра, перехватывал пакет с яблоками у бабушки. Кадр получился почти неприлично точным: будто всё важное в этом месте уместилось в одном жесте.

— На удивление красивое фото получилось, даже несмотря на то, что на ней Олег, — посмеялся Антон.

— Просто это так вырывается из общего контекста, — задумчиво произнёс Гриша.

— Это для тебя так, для нас это уже обыденность. — Антон похлопал Гришу по плечу. — Пойдём внутрь. Самое интересное там.

Пройдя через проходную, Гриша оказался в просторном зале, напоминающем интерьеры старых советских космических станций. Простота и функциональность преобладали здесь, без излишеств или декоративных изысков. Подняв голову, Гриша заметил макет первого спутника. Он уже видел его много раз, но в этом зале спутник казался не просто экспонатом, а органичной частью интерьера — как лампа, придающая уют в домашней обстановке.

— Добро пожаловать, так сказать, — произнёс Олег с лёгкой долей иронии.

Гриша улыбнулся в ответ. Только сейчас он обратил внимание, что в помещении не было ни одного окна, а мягкий свет исходил от приглушённых ламп.

— Ладно, мне надо забежать к Ляпунову, — сказал Олег, взглянув на часы. — Через три часа у нас приём, жду всех в ЦУПе.

— Давай, я тогда возьму на себя нашего нового друга, — предложил Антон.

Олег кивнул и, направляясь в соседний коридор, вытащил из пакета яблоко.

— А можно сделать фотографию?

Антон засмеялся.

— Здесь можно.

Гриша отошёл немного ближе ко входу и сделал снимок. В тот же момент его телефон завибрировал. Это было сообщение от Геннадия Павловича: «Григорий! Через три часа будет приём снимка. Жду вас в ЦУПе». Гриша свернул уведомление и убрал телефон в карман.

Гриша огляделся вокруг, пытаясь осмыслить пространство, в котором оказался. Он не ожидал, что внутри Центра будет так тихо и почти пусто. Едва слышное гудение техники напоминало о том, что здесь, несмотря на видимую заброшенность, кипит работа.

Антон, заметив его задумчивость, предложил:

— Хочешь, проведу небольшую экскурсию по пути в мой кабинет?

Гриша кивнул, и они направились по длинному коридору. Стены были обшиты металлическими панелями, по которым пробегали тонкие кабели, исчезающие в нишах. Проходя мимо закрытых дверей, Гриша замечал таблички с названиями отделов и лабораторий. Каждая из них казалась ему шифром, который нужно было разгадать, чтобы понять, чем занимаются эти специалисты.

— Половина всех этих комнат большую часть времени пустует, — произнёс Антон, указывая на очередную закрытую дверь.

— Но здесь всегда кто-то есть? — поинтересовался Гриша.

— Да, приёмка почти всегда идёт, с самых разных аппаратов. Это только мы здесь из-за «Сигнала». А так Казан со всей Солнечной системы данные принимает.

— Я почитал про ваш аппарат, на удивление про него слишком мало информации. Много всего описано про сам запуск, про его миссию. А потом всё будто замолкли. Даже нашёл статью, где рассказывается, что на самом деле запуск был неудачный.

— А ты как думаешь, в чём причина?

— Вы просто не хотели афишировать?

Антон промолчал и направился по едва освещённому коридору дальше.

— Вы что-то нашли? — по телу Гриши пробежали мурашки. — Вы нашли следы жизни?

— Если бы. — Антон выдавил лёгкий смешок.

— Тогда почему последние годы никто ничего не говорил?

— Может быть, просто никому это не интересно, кроме жалких мечтателей, прозябающих тут. — Антон пожал плечами.

Антон остановился у массивной металлической двери с табличкой «Лаборатория 5». Он открыл её, и они вошли в просторное помещение, наполненное аппаратурой и мониторами. На столе лежали чертежи и графики, а в углу стоял огромный сервер, тихо жужжащий.

Гриша с интересом посмотрел на оборудование. Часть его была знакома, но другие устройства выглядели довольно футуристично.

— Ну вот, тут мы складываем числа. — Антон поднял руки, пытаясь создать большее впечатление от помещения.

— Расчёты? — уточнил Гриша.

— Да, ну точнее здесь стоят наши вычислители. По крайней мере раньше мы их использовали вовсю, но сейчас уже наши обычные компы вполне себе справляются с частью задач.

Гриша ещё раз обвёл взглядом помещение. Под потолком тянулись кабельные короба, местами закрытые наспех. На удивление свет здесь был не тёплым, а ярким и белым, освещая даже самые укромные уголки.

— У нас таких вычислителей много по центру раскинуто. — Антон указал рукой в сторону большого жужжащего металлического шкафа, похожего на сервер. — Ладно, пойдём дальше.

Они вышли из лаборатории и направились к другой части здания. Антон указал на несколько дверей, за которыми, по его словам, находились различные исследовательские отделы и архивы.

— Здесь у нас хранится информация о предыдущих проектах и исследованиях. Тут даже про «Венеру-3» можно нарыть. По крайней мере я в своё время зачитывался; сейчас это уже воспринимается как далёкое ретро, — сказал он.

Они продолжили свой путь по коридору и подошли к двери, на которой висела табличка «Кабинет 77». Антон открыл её, пропуская Гришу внутрь.

Кабинет оказался просторным и современным, с явными следами активной работы. Стены были украшены схемами, графиками и чертежами. В центре комнаты стояли несколько рабочих столов, на каждом из которых были разложены бумаги, ноутбуки и различные приборы.

В углу, за одним из столов, сидел молодой человек с наушниками на голове, погружённый в работу за компьютером. Он сосредоточенно набирал что-то на клавиатуре, время от времени сверяясь с документами, разбросанными перед ним.

— Рома, привет, — обратился Антон к молодому человеку. — Это Гриша, наш гость из прессы. Он будет с нами некоторое время.

Рома оторвался от работы и поднял глаза, приветливо улыбаясь.

— Рома, мой аспирант, — произнёс Антон.

— Здравствуйте. — Рома встал и протянул руку для рукопожатия.

— Собственно, ты можешь расположиться за любым свободным столом. Леонидыча в ближайшую неделю не будет, поэтому в этой коморке мы вдвоём.

Гриша кивнул, положив рюкзак на один из столов, который был меньше всего занят чертежами и расчётами. Помимо стола, занятого Гришей, оставались ещё два свободных стола, причём на одном из них висел чей-то пиджак, создавая ощущение, что здесь недавно сидел кто-то ещё.

— А вы здесь чем занимаетесь? — спросил Гриша, осматривая помещение.

— В основном обрабатываем телеметрию с «Сигнала». Поток приходит к нам почти в сыром виде, и тут куча работы, чтобы понять, что происходит с аппаратом. — Антон сел за своё рабочее место. — Вот, например, сегодня ребята примут первый близкий снимок одной из областей Энцелада после манёвра. — Антон на мгновение задумался. — Только представь: сегодня мы увидим спутник Сатурна, который находится в миллиардах километров от нас.

— Надеетесь обнаружить что-то интересное? Там же, кажется, подлёдный океан?

— Надеемся, но долго держать аппарат в этой зоне рискованно. Радиационная обстановка у Сатурна не прощает лишних ошибок, — задумчиво произнёс Антон, уставившись в одну точку. — Но мы действительно надеемся найти там ответ.

— Ответ? На что? — Гриша заметил, как Антон стал погружаться в свои мысли.

— Представь, что тебе каждую неделю приходит письмо с поздравлением, какое ты чудо. Ты вскрываешь его, читаешь один и тот же текст. Год за годом. А однажды случайно получаешь письмо соседа. Открываешь его и видишь: смысл тот же, но написано иначе. Это тебя удивляет, и ты начинаешь проверять письма других соседей. Оказывается, смысл у всех одинаковый, но каждое письмо написано по-разному. — Антон посмотрел на Гришу.

— Это как-то связано с «Сигналом»? — Гриша не понял метафору.

— Неважно. — Антон улыбнулся. — Что ты сделаешь в таком случае?

— А я должен что-то сделать? — пожал плечами Гриша.

— Разве не задумаешься, почему кто-то тратит время, чтобы писать каждому уникальное письмо, когда можно просто скопировать?

— Может, кому-то нравится так делать. — Гриша понял, что Антон играет с ним в некую игру.

— Тоже вариант. Но что, если ты решишь собрать всех соседей и показать им своё открытие? Вы вскроете все конверты и увидите, что письма вдруг стали абсолютно одинаковыми — и текст, и смысл.

— Значит, нас просто кто-то решил разыграть.

— Возможно. Но ты же не дурак: проверишь это сто раз и каждый раз будешь находить уникальные письма. Но стоит вам собраться вместе — они станут идентичными.

— Вы к чему это всё? — Гриша начинал терять нить разговора.

— А тебе это ничего не напоминает?

— А должно?

— Похожим образом мы выводим наши физические законы. Разные группы учёных ставят свои гипотезы и проверяют их; у каждого своя сторона, но в итоге всё сводится к одной теории, которая уже становится очевидной для всех.

— А причём здесь снимок с Энцелада?

— Срочно открой почту! — в кабинет резко ворвалась девушка.

Такой резкий обрыв мыслей даже испугал Антона. Девушка быстро подбежала к нему, не обращая внимания на Гришу. Антон, немного опешив, уставился в экран.

Антон замер на несколько секунд, вглядываясь в экран компьютера. Гриша, заметив напряжённость в комнате, подошёл ближе, пытаясь понять, что происходит.

— Сара, что случилось? — спросил Антон, продолжая изучать данные на мониторе.

— Мы нашли аномалию в дополнительном диапазоне, — быстро ответила девушка, не отрывая взгляда от экрана. — Помнишь, мы проверяли «шум» на каналах, которые обычно никто не трогает? Это не шум.

Антон нахмурился:

— Мы же столько раз проверяли. Ты уверена?

Сара глубоко вздохнула:

— Мы прогнали его глубже. Там есть повтор. Не красивый, не явный, но слишком точный для случайности. — Девушка посмотрела на реакцию Антона. — И самое неприятное: похоже, он проходит через наш центр и уходит дальше. Не по основному каналу. В диапазон, который мы раньше вообще не смотрели.

Антон помедлил, переваривая её слова.

— Ты хочешь сказать, что кто-то использует наши системы, чтобы отправлять данные дальше? — спросил он, наконец-то оторвавшись от монитора.

Сара кивнула:

— Мы пока не можем точно сказать. Но похоже, у нас два потока. Один нормальный — сюда. Второй прячется рядом, как мусорный хвост, и уходит куда-то ещё. На него никто не смотрел, потому что он почти идеально притворялся помехой.

Антон тяжело вздохнул:

— Как мы это упустили? Столько времени мы следили за основными каналами, и никто даже не подумал копнуть глубже в эти «шумы».

Антон откинулся на спинку кресла и потёр виски, пытаясь сосредоточиться. Сара стояла рядом, скрестив руки на груди, явно размышляя над тем, что только что произошло.

— Если мы сможем отследить, куда уходит этот сигнал… — задумчиво начал Антон.

— Да, но это не так просто, — перебила его Сара. — Мы даже не уверены, что правильно видим частоту. Он всё время прячется на границе шума.

— А если поднять весь спектр за последние сеансы? — предложил Антон. — Посмотрим, когда этот хвост вообще появился.

— А что если сравнить фазу на разных приёмных трактах? Хотя бы поймём, это приходит вместе с основным сигналом или рождается уже у нас, — в разговор включился Роман.

Антон кивнул, одобряя предложение:

— Это может сработать. Если разница стабильная, у нас появится хотя бы след. Не ответ, но уже не догадка.

Сара улыбнулась:

— Звучит разумно.

Антон тихо вздохнул и взглянул на Гришу, который продолжал молча наблюдать за их разговором.

— Я не знаю, как объяснить, — медленно начал Антон. — Но у меня ощущение, что всё это… уже происходило. Слишком много странных совпадений. Сигнал, который вроде бы обычный шум, но оказывается чем-то большим. Ретрансляция, которую никто не замечал. И этот снимок, который мы должны сегодня принять… Я чувствую дежавю. Как будто я уже видел это раньше.

Роман, стоявший у компьютера, повернулся и внимательно посмотрел на Антона:

— Дежавю? Может, вы уже работали с таким?

— Может, это и есть та самая побочка, о которой нас предупреждали? — поинтересовалась Сара.

— Сара! — резко сказал Антон, качнув головой в сторону Гриши. — Давай без этого при госте.

Сара оглянулась на Гришу; на её лице резко возникло удивление. Она только сейчас осознала, что никогда его не видела.

— А ты кто?

— Приехал к нам документировать нашу работу с «Сигналом», — спокойно произнёс Антон.

Гриша даже не знал, что сказать; ему казалось, что данный разговор был явно не для его ушей. Сара опять от него отвернулась и вернулась к общей проблеме.

— Хорошо. Давай тогда сделаем так: мы продолжим готовиться к приёмке данных. Но как только снимок будет у нас, нужно сразу же провести анализ спектра и всех возможных аномалий. Если что-то снова пойдёт не так, мы сможем понять, в чём дело.

Антон встал со стула и посмотрел на всех в комнате:

— Давайте договоримся. Когда примем снимок, не будем спешить с выводами. Я хочу, чтобы мы внимательно подняли всё, что шло параллельно с основным потоком. Если аномалия проявится снова, мы хотя бы поймём, где её искать. Сообщу Олегу об этом.

— Окей. Я тогда пока в ЦУП. Подойдёшь? — спросила Сара, направившись к выходу.

— Мы скоро подойдём. — После ответа Антона Сара кивнула и исчезла за дверью.

Сара ушла, и в кабинете повисла тишина. Гриша, воспользовавшись моментом, решил наконец-то узнать, что же на самом деле происходит.

Гриша почти ничего не понял. Диалоги между специалистами погружали его в лёгкое уныние, но в то же время вызывали восхищение. По лицу Антона было видно, что он сильно озадачен.

— Хочу кое-что проверить, — тихо произнёс Роман, плавно перемещаясь к своему компьютеру.

— Что это всё значит? — спросил Гриша, пытаясь уловить суть.

— Пока непонятно, — задумчиво ответил Антон, глядя на Гришу. — Но ты сам всё слышал: в нашем сигнале есть что-то, чего там быть не должно. Наверное. — Гриша подошёл ближе к столу Антона.

— Это прямо из космоса приходит? — поинтересовался он, всматриваясь в непонятные графики на экране.

— Ну… похоже на то.

— Инопланетяне? — в глубине Гриши проснулся детский азарт.

— Вряд ли. Я больше склоняюсь к мысли, что кто-то просто к нам стучится.

— А может, это действительно внеземная жизнь?

— Тогда мы для неё лишь передатчик, а главный приёмник где-то дальше.

— Антон Кириллович! — почти крикнул Роман. — Я прогнал сигнал звуком…

— И что там? — спросил Антон, повернувшись к нему.

— Сейчас включу.

Динамики на столе Романа начали издавать помехи. Гриша попытался прислушаться к этому шуму. Такие звуки всегда будоражили его воображение, напоминая о тех давних аналоговых временах, когда всё было проще и легче. Сквозь шум начали пробиваться другие звуки — далёкие очертания строящейся мелодии. Звуки лёгкого сломанного синтезатора смешивались со струнными инструментами; какими именно — было совсем непонятно.

— Это музыка, — произнёс Роман.

Гриша не заметил, как Антон вскочил из-за своего стола и переместился к Роману. Он последовал за ним, прислушиваясь к звучанию. Музыка звучала так, как в представлении Гриши должен звучать космос: холодный звук, заставляющий задуматься о вечном. Постепенно сквозь музыку и помехи стал пробиваться голос.

— Вечный ответ на вечный вопрос, — произнёс едва различимый голос сквозь эту мистическую музыку и нарастающий шум.

— Выключи! Быстро! — воскликнул Антон, пытаясь вырвать провода из динамика.

— Ладно, ладно, — Роман замельтешил; музыка и затерянный голос пропали. — Что это было?

Антон уставился в монитор Романа. Гриша видел, как мысли переполняли его голову.

— Мне срочно надо в ЦУП, — отстранённо произнёс Антон, глядя на Гришу. — Ты можешь пойти со мной.

Гриша успел только покорно кивнуть. Антон вернулся к своему компьютеру и выключил его.

— Антон Кириллович, а мне что делать? — было видно, что Роман в смятении от своего научного руководителя.

— Подходи на приёмку снимка. И ни в коем случае не слушай сигнал, пока мы не поймём, что это! Можешь делать всё что угодно, но не слушать. — Такой строгий тон Антона Гриша ещё не слышал за сегодня. — Пойдём. — Это уже относилось к Грише.

Гриша взял камеру и направился за Антоном. Они вернулись в слабо освещённый коридор.

— Ты можешь хотя бы немного меня посвятить? — спросил, идя позади Антона, Гриша.

— Ну, я могу сказать, что ты приехал не в удачное время, — наконец к Антону вернулась улыбка.

— Да как обычно, — Гриша попытался разбавить атмосферу. — Ты с той женщиной говорил о возможных аномалиях, это как раз они?

— Её Сара зовут.

— Да, извини, не запомнил ещё.

— Я просто не знаю, насколько много тебе можно рассказывать, — Антон повернулся к нему. — Не обессудь, но я удивлён, что ты сюда вообще приехал. Уже несколько лет «Сигнал» фактически закрыт для внешних людей, и куда дальше пойдут твои съёмки, я не знаю. Но раз приказ сверху, значит, видимо, можно.

— Да я сам, если честно, не до конца понимаю, что я здесь делаю… — неуверенно протянул Гриша.

— Ну, видимо, ты как раз та самая аномалия, — засмеялся Антон, хлопая Гришу по плечу. — Ладно, шучу. У Олега спрошу, насколько много тебе можно рассказывать. Но если что, я и сам не шибко-то знаю.

От этих слов Гришу обдал лёгкий холодок по спине. Антон развернулся и шагом, который больше походил на бег, двинулся дальше. Гриша последовал за ним.

Проскочив множество коридоров, безумно похожих друг на друга, и несколько этажей, они оказались у двери с надписью «ЦУП — 4». Антон приложил свой пропуск и открыл дверь. Любой другой человек, вероятно, был бы поражён масштабом этого пространства, но не Гриша. В сравнении с Королёвским этот ЦУП казался более сжатым и менее впечатляющим. Центральный экран с отображённой орбитой возвышался над всеми, а люди суетились вокруг. Гриша находился на небольшом балконе, напоминающем смотровую площадку для важных посетителей.

— Камеру можешь поставить здесь. — Антон показал на место у компьютера в углу балкона. — Я пока пойду найду Олега, а ты пока располагайся.

Он попросил Гришу оставаться здесь до момента, когда будет сделан снимок, обещая вернуться за ним. Гриша кивнул в знак согласия. Антон поправил свои очки и быстро направился к лестнице вниз, к остальным, где кипела работа.

Это пространство резко контрастировало с узкими коридорами, которые они только что прошли. Если до этого у Гриши складывалось впечатление, что все вокруг стали интровертами и избегают взаимодействия, то теперь он сам почувствовал желание забиться в угол и не видеть такого количества людей. Они постоянно двигались, перебегая от одного монитора к другому. В воздухе витала какофония голосов, обсуждений и споров.

Гриша принялся за работу. Он достал из сумки свою камеру и установил её на стол, стараясь сосредоточиться на процессе.

Он выбрал угол так, чтобы в кадр попадали и центральный экран, и люди внизу. Слишком крупный план сделал бы из них героев, слишком общий — статистов. Гриша любил моменты, где человек ещё не знает, что через секунду станет свидетелем.

Как только камера была установлена, он проверил настройки, убедившись, что всё работает исправно. Взгляд Гриши скользнул по залу, ловя мельчайшие детали: мерцание экранов, сосредоточенные лица, которые были поглощены своей работой. Он не мог не заметить, как в воздухе витала атмосфера напряжения.

За эти два дня стали прослеживаться странные паттерны в поведении людей вокруг. Кажется, всех толкало говорить на философские темы. Сколько раз он катался по всему миру, сколько раз был в компании учёных, но такого особенного ни за кем не замечал. Это место создавало атмосферу угнетённой меланхоличности.

— Внимание! Сейчас с минуты на минуту мы выведем полученный снимок! — кто-то закричал из зала.

Все внизу взбудоражились. Гриша быстрым движением включил камеру и достал фотоаппарат. Он быстро нашёл взглядом Антона: тот стоял рядом с Сарой и ещё несколькими коллегами. Все они бурно что-то обсуждали.

Сердце Гриши забилось быстрее.

— Вот он! — закричал кто-то.

Гриша прижал камеру к глазам, ослеплённый светом экрана, и начал нажимать на кнопку. Каждый щелчок затвора фиксировал мгновение.

Изображение начало прогружаться. Волнение нарастало, и каждый ждал, что вот-вот появится поверхность Энцелада. Снимок постепенно проявлялся. С каждой новой строкой экран становился темнее. Гриша ничего не понимал. Тьма заполнила почти всё пространство. Потом в центре проступил белый круг — ровный, неподвижный, окружённый непрозрачной чернотой.

Все вокруг замерли.

— Что это такое? — тихо спросил кто-то, и тишина в зале стала ещё более ощутимой. Гриша, сам не веря своим глазам, перевёл взгляд на людей внизу. На их лицах застыло одно и то же недоумение.

— Где поверхность? — Гриша услышал голос Сары, её голос дрожал от волнения. — Почему мы видим только это?

Кто-то тихо засмеялся.