Работа по любви

Глава 1. Первый брак

Мох, слежавшаяся хвоя, мох, сухое бревно, засыпанное листвой, — только успевай перепрыгивать. По лицу хлестнула ветка, щедро насыпая за шиворот хвои. Бегать по лесу — удовольствие маленькое, даже по такому относительно прозрачному, березово-сосновому, где густой подлесок идет островками, которые не без труда, но получается огибать. Зато здорово подгоняет шум за спиной — вопли, характерное дзеньканье арбалетной тетивы, следом «пш-ш» заряженных магией арбалетных болтов — и тяжелые удары, от которых вздрагивает земля!

От кого я бегу? От медведя? Да разве десяток хорошо вооруженных и подготовленных всадников из охраны нашего каравана не справились бы с медведем! Может быть, от шагохода — такого, чтобы каждый шаг как забитая в землю свая?

А вот почти что. Только с поправкой на ветер. В смысле, это у нас, насколько я понял при попадании — добровольном, никакой грузовик меня не сбивал! — чистожанровый магический мир, а не какая-то там техносказка. Так что за спиной я оставил не шагоход, а вполне себе здоровущего каменного голема — высотой метра два с половиной, весом в несколько тонн. Как он при таком весе и росте по колено в землю не уходил — загадка. Но вот не уходил же. Магия. Откуда взялся, тоже непонятно.

Наверное мне, как Избранному богини, полагалось бы вступить с ним в схватку и всех защитить. Только как? Мечом не владею, магией тоже, в прошлой жизни драться особо не учился — так, во дворе, на кулачках, как любой мальчишка из моего района. А во взрослой жизни мне тоже это было не нужно: не боксер, не спецназовец, не киллер. Здесь у меня всего одна условно «божественная» способность, которую в боевой обстановке вообще никак не применишь… Оставалось только одно: действовать согласно приказу понимающего человека — командира охраны каравана. То есть тактически ретироваться в лесную чащу вместе с остальными мирными обозниками. Что я и проделывал в настоящий момент, стараясь увеличить расстояние между собой и дракой, а заодно чутко прислушиваясь, что там, за спиной происходит.

А происходило там, судя по звукам, такое, что начальник нашей охраны, похоже, понял, что с магически бронированным големом его орлы тоже не справятся, и приказал им рассредоточиться. Как это уже по его команде сделали пассажиры большинства повозок. Ну и молодцы, правильно: голем погонится за кем-то одним, у остальных есть шанс уцелеть. Наверное. Понятия не имею, как охотятся здешние големы, и не будут ли они уничтожать всех до последнего человека, если им отдан такой приказ!

Ладно, по крайней мере, тяжелые удары об землю — звук големовых шагов — вроде бы удалялись и уходили куда-то влево. Можно пойти помедленнее… даже нужно, пожалуй: удаляться совсем далеко от большака в мои намерения не входило. Как я потом найду караван… ну, то, что от него осталось?

Я замедлился, чувствуя, как, подавляя далекие звуки боя, звенит в ушах лесная тишина. Птицы настороженно смолкли: им совсем не нравилось такое шумное соседство. А кому понравится? Так, теперь надо сообразить, куда идти…

К дороге, пожалуй, пока возвращаться рано, но, как я уже сказал, удаляться мне от нее тоже не с руки. Если бы найти тут надежное убежище… Может быть, спрятаться под корнями вывороченного дерева или что-то в этом духе, и пересидеть, пока шум не стихнет?

И вдруг я услышал детский плач. Ну как, плач… хныканье. Не младенец вопил, а ребенок постарше — но еще довольно маленький, точно не школьного возраста.

Идти на такие звуки в незнакомом мире, где могут жить какие угодно твари с какими угодно голосами — это нужно быть совсем идиотом. Я замер, раздумывая. И тут услышал нервный женский окрик, совсем близко:

— Эрин! Иди! Ножками! Вставай быстрее! А то нас чудовище съест!

Женщина явно боялась кричать, но и совсем уж тихо говорить не могла: ребенок за собственным плачем не услышит.

Я узнал имя и голос. Уговаривала жена кузнеца-оружейника: они ехали на соседней повозке, всей семьей перебирались в другой город, по приглашению тамошнего князя — он собирал ремесленников, чтобы делать оружие для борьбы с Темным Властелином… Девочку и правда звали Эрин, самого кузнеца — Эрнст, а вот как звали его жену, я не знал: сама она с незнакомым мужчиной не разговаривала, а муж ее не представил. Так что слышал я ее только тогда, когда она хвалила или ругала дочку.

Ноги сами понесли меня на звук. Может, и кузнец там, при них? Нет, мать и дочь оказались вдвоем, на краю довольно широкой проплешины-поляны в лесу, где уже по пояс поднималась густая летняя трава. Девочка, совсем не видная в этих зарослях, похоже, сидела на попе и с хныканьем жаловалась, что у нее устали ножки. Мама вполголоса уговаривала ее потерпеть.

— Ты уже слишком тяжелая, я тебя не могу долго нести! Давай, вставай, иди сама, нам на месте нельзя оставаться, чудовище услышит и скушает!

Пока мать и дочь, скрытые в высокой траве, меня не видели, но я машинально шагнул вперед — предложить понести девочку. Я-то такую кроху могу на себе тащить почти сколько угодно: и в прошлом мире никогда слабаком не был, а тут, когда богиня меня омолодила, вообще спортсмен.

И тут услышал глухие, мерные удары — совсем близко! Голем. Причем, судя по звуку, он бежал!

Женщина с девочкой тоже на слух не жаловались, причем на жену кузнеца звуки и сотрясение земли, похоже, оказали магическое воздействие. Только что она заявляла дочери, что не может ее нести, а тут подхватила и метнулась вместе с ней к дальнему концу поляны, только белый чепец мелькнул среди высоких метелок иван-чая.

Но поздно: голем уже показался среди деревьев совсем недалеко от нас — метрах в пятидесяти.

Та еще образина, конечно.

Высоченная горилла с обсидианово-черной шкурой и алыми глазенками, злобно горящими под низким лбом. Правда, очертания слишком угловатые для настоящей гориллы, словно бы ее правда резали или рубили из куска скалы. Типичный такой монстр из компьютерной игрушки, даже текстура растрескавшегося от жара камня прослеживается на боках и груди!

Вот только системное меню передо мной не торопилось появляться. И вообще все было охренеть по-настоящему, вплоть до звона комара над ухом.

Нужно было драпануть повторно: кто тут чуть раньше рассуждал, что это единственное рациональное решение в моих обстоятельствах? Неужели я?

Но испуганное хныканье ребенка все еще звучало над лугом — и за ним словно радар поворачивалась каменная туша. Так что я нагнулся, набрал полные руки шишек и помчал прямо на гориллу. То есть, прошу прощения, на голема. Почему решил, что шишки помогут отвлечь внимание каменюки? Сам не знаю.

Бомбардировку шишками горилла проигнорировала — похоже, даже не заметила. Хотя кидал я хорошо: с детства тащился по всякой метательной фигне. Потом увлекся страйкболом, даже сам сходки и соревнования организовывал, а гранаты там очень даже решают. Шишка — снаряд легкий и не очень аэродинамичный, но с поправкой на ветер мне без особого труда удалось попасть не просто по голему, а даже по горящей алым руне у него на груди — чуйка подсказывала, что она там не просто для красоты.

Правда, эффекта это тоже никакого не возымело. Если через этот огненный след на голема как-то можно было воздействовать или совсем отключить, веса шишки явно не хватало.

Тогда я заорал:

— Ну ты, страхолюдина! Чего вытаращилась! На меня смотри! — и голем все-таки повернул ко мне здоровую лобастую башку.

А потом — прыгнул в мою сторону, да так сноровисто! Блин, он что, антигравитацией подколдовывает?! Иначе я такую прыть никак не объясню! Он при таком весе вообще не должен уметь ноги от земли отрывать!

…От первого взмаха горильих лап я увернулся. От второго тоже. Но чудовище оказалось куда проворнее, чем я думал. Опять же, оно каменное — а я нет. Значит, оно не устанет, а я устану. Или у него тоже может аккумулятор разрядиться? Слишком мало мне пока известно об этом мире и о том, как у них тут работает магия! Не успели мне жрецы ничего рассказать! Сказали, паладин Света все объяснит и поможет освоиться — но до паладина я не успел добраться. И не доберусь, если сейчас не уцелею.

Мне удалось разорвать дистанцию, спрятавшись за поваленным стволом. Нужно убегать нафиг с поляны, прятаться среди деревьев! Все-таки эта хрень размером куда меньше киношной Годзиллы, пока будет валить стволы в поисках меня — смогу оторваться. Или… или если я скроюсь, она бросится за более легкой добычей?

Я оглянулся через плечо. Белый чепец кузнецовой жены маячил у самой кромки деревьев, ветер донес до меня детский плач. По идее, у малявок должен инстинкт самосохранения в таких случаях включаться — чтобы сидели тише воды ниже травы и беспрекословно слушались родителей! Но, видно, не в этот раз.

Черт бы их побрал, всех женщин мира, любых возрастов! Это из-за них я в такой ситуации, если подумать!

Я снова бросился к голему, рассчитывая проскочить мимо его ног. Пусть погонится за мной — в другую сторону. Подальше от белого чепца и детского плача.

Голем снова взмахнул загребущей лапой, я попытался проскочить между огромной каменной ладонью с неуклюжими сосисками пальцев и бугристым каменным бедром. И впечатался в это бедро лицом и плечом! Не рассчитал.

Ять!

Это что ж, помирать теперь?! Нет!

Я рванулся всем своим существом — телом, душой, разумом — во все стороны сразу, пытаясь одновременно и сбежать прочь, и что-то просчитать, и что-то прикинуть… И внезапно с ослепительной ясностью понял: сила, данная мне богиней, внезапно оказалась доступна! Только что я думал, что в боевой обстановке использовать ее никак не выйдет — но нет! Еще как выйдет, прямо сейчас!

Потому что голем, о которого я ободрал щеку и висок, был женщиной. В смысле, кто-то когда-то давно внедрил в расплавленный камень пойманное женское сознание. А потом бросил на произвол судьбы или еще что случилось. Страшно даже представить, что пережила душа после переноса и внедрения. Похоже, от неё вообще мало что осталось. Но то, что осталось, все же сохраняло в себе женскую суть. И не считало себя замужней.

Всем своим существом я потянулся к этой искре почти разрушенной женской души, обвивая ее своей.

«Теперь ты — моя жена!»

Голем остановился. Огромные черные лапы повисли. В наступившей тишине отчетливо стал слышен шелест ветра и чириканье какого-то туповатого воробья неподалеку.

По-прежнему держа руку на каменной ноге, я запрокинул голову. Здоровая черная горилла стояла на месте и разглядывала меня маленькими алыми глазками.

— Ты — моя жена, — тихо повторил я вслух.

Каменное существо отозвалось почти равнодушным согласием. Почти — но все-таки не совсем.

Да… Вот оно как бывает. Всего пару дней в новом мире — и уже женился! А ведь так не хотел спешить с выбором!

___

Избранник Любви Андрей призывает ставить лайки новой серии — во имя крепкого брака и семейных ценностей!

Глава 2. Богиня Любви

Говорят, опер узнает опера — ну или бандита со стажем — в любой толпе. Люди с редкими хроническими заболеваниями тоже сразу друг друга замечают. А у меня был наметанный глаз на вдовцов.

В мой последний день на Земле я как раз увидел одного на остановке. Молодой еще парень, едва за тридцать, сидел на лавочке, сверлил магазин напротив характерным остановившимся взглядом — и не замечал поливающий его мелкий осенний дождь.

Я присел рядом с парнем на мокрую лавочку. Может, кто другой и прошел бы мимо, но я как-то никогда не мог, если видел, что кому-то хреново, а от меня всего-то и требуется, что ухо предложить. Всегда такие вещи ощущал, с детства еще. «Высокий социальный интеллект», как говорила одна моя сослуживица. Не знаю, по мне так никаких особенных звезд с неба я в этом плане не хватаю. Но язык хорошо подвешен и общаться с людьми я умею, что да, то да.

Сначала просто сидел и молчал. Думал еще: вот, и мои-то сверстники в молодости друг с другом едва знакомились, как же тяжело их всегда раскачивать приходилось на совместную движуху! А современной молодежи вдвойне туго: теперь и в мессенджерах почти не переписываются, не принято. Тут если умудрился с кем-то сойтись по-настоящему, а не онлайн, так надо за него обеими руками держаться. И когда вдруг снова остаешься один…

Помолчав минуты две, я спросил:

— Вторая неделя пошла?

Может, у кого не так. Может, у кого-то и соблюдается эти «три дня, девять дней, сорок дней». Но, по моему опыту, сильнее всего доходит, что ты опять один, после первых выходных. Словно подспудно ждешь, что вот она вернется из поездки…

Парень перевел на меня удивленный взгляд.

— Да…

Век или полвека назад я бы, наверное, позвал его к себе домой и отпаивал его водкой. Теперь времена не те. Люди на свою территорию просто так незнакомых не зовут, и приглашения такие не принимают. Так что завел я его в какую-то кафешку в соседнем торговом центре, совсем девчачью, всю в красно-розовых тонах и в цветочках. Ближе всего оказалась. Водки у них даже в меню не было, а был только мартини. Им и отпаивал.

— Она ведь знала… заранее знала, — заторможенно говорил парень. — Ее фитнес-браслет предупреждал — сходите, мол, к кардиологу! Одышка появилась. Она только отмахивалась — какой кардиолог в тридцать лет, это браслет старый, менять пора! И про проект все время говорила… проект ей надо сдавать… Говорила, сдам — и телемедицину наберу… Мы думали, это навсегда… детей планировали…

Я молчал и слушал. Горе — оно такое. Ему надо выговориться. Наконец, когда парень пошел по третьему или по четвертому кругу, у него как щелкнуло что-то в голове. Он поглядел на меня и спросил:

— А ты… вы сами?..

— Дважды, — хмуро сказал я. — Один раз год был женат, другой — три. Тоже думал, что навсегда. Оба раза.

На самом деле приврал слегка. Первый раз вообще особо ни о чем не думал, молодые мы были, с ветром в голове. Ссорились постоянно, потом мирились. Огонь играл. И умерла она, можно сказать, по глупости. Пошла с подружками гулять, шлепала босиком по лужам, но не сделала поправку на погоду. Потом неделю болела, пошли осложнения, как-то спешно пришлось вызывать скорую… А я вдруг остался один на съемной квартире.

Вот второй раз да, все было серьезно, мы даже начали ребенка мастерить. А потом — то ли пьян он был, этот таксист, то ли просто гололед…

Мы с парнем просидели до закрытия кафешки. Под конец симпатичная официантка, обслуживавшая нас весь вечер, принесла нам пластиковый термос со сладким горячим кофе.

— Это вам от меня лично, — сочувственно сказала она. — Посидите еще полчасика, а потом такси вызывайте, мне закрываться пора.

Приехав домой, я, как ни странно, заснул как убитый. И приснилась мне эта самая официантка в розовой униформе, но с распущенными волосами до пят, которых у нее в реале, вроде, не было. Сказала мне серьезно:

— А ведь на вас проклятье лежит, Андрей Петрович. А значит, вы отмеченный, вас я могу забрать, Творец такое разрешает!

Я удивился настолько, что чуть было не проснулся.

Какое проклятье, какой Творец? Бог, что ли?

— Да, Бог! — закивала девица. — Только у нас богов много, так что того, который действительно Создатель, мы зовем по-другому… У вас мир очень тяжелый, гадости всякой много происходит, так что ваш он напрямую контролирует, даже Сына своего к вам посылал… У нас все попроще, мы сами справляемся. Пока что. Так-то у нас сейчас такая пакость завелась, если вдруг сами не вычистим — как бы он и нас не снял с руководящей работы!

— А бога можно снять? — полюбопытствовал я.

— Запросто! — хмыкнула девица. — Сапогом под зад: идите, мол, дорогие в другой мир, все с начала начинайте, а я тут уже сам после вас разгребусь… Или вообще может на перерождение отправить! Или сразу на суд, как души из вашего мира, но это уже если очень повезет. Обычно сбитым летчикам такого счастья не достается.

— Погоди-погоди, — во сне очень удивился я. — Ты так говоришь, как будто сама богиня?

— А то ж! — засмеялась официантка. — Как бы я тебе приснилась иначе, через границу-то миров? Богиня Любви собственной персоной. Не похожа?

Она тоже сразу перешла на «ты».

— Почему, очень похожа, — улыбнулся я ей. — Настоящая красавица!

Кем я буду, если скажу по-другому молодой девушке? Но так-то внешность не особо. Миловидная, конечно, но не прямо модель.

— Так вот в чем дело-то… — Девушка присела напротив меня за столик кафе, подперла кулаком щеку. — У нас там завелся один… Блин, долго объяснять, почему он нам так не нравится, но в близких тебе понятиях давай назовем Темным Властелином. Сидит, гадит, ситуация уже достаточно серьезная, чтобы боги вмешались. Вот, Бог Света своим намекнул, чтобы паладина на бой отрядили. Довольно рядовая ситуация, если паладин справится — Богу Света почет, уважуха и рост в рейтинге. Он у нас вообще парень козырный. А я при таких вещах совсем… сбоку припека, — богиня поморщилась. — Ну нет у меня боевой магии, ничем не могу поучаствовать!

— А хочется? — спросил я.

— Конечно, хочется! — воскликнула богиня. — У нас там своя выгода есть! И потом, думаешь, приятно, когда собственный муж тебе тыкает, что не твоего, мол, ума дело? Говорит, иди лучше вон с той придворной интригой про престолонаследие разберись, с этим у тебя нормально получается!

— Бог Света — твой муж? — понимающе спросил я.

— Он-то?! В его мечтах! — фыркнула девица. — Нет, мой муж — Кузнец. Потрясающий мужик, я его обожаю. Но не верит в меня совсем. И тут ты мне подворачиваешься!

— А я тут каким еще боком?

— Так говорю же, проклятье на тебе! Причем как раз по моей части, любовное. В вашем мире такое вообще происходить не должно, но почему-то Творец иногда допускает, неисповедимы пути его… И это обычно нам знак, что такая душа отмечена, и что если мы ее себе заберем, Творец гневаться не будет.

— Что за любовное проклятье? — не понял я.

— Жениться тебе нельзя, — грустно сказала богиня. — Сам знаешь, что тогда происходит. Но, между прочим, если бы ты еще три-четыре раза попробовал, ты бы это проклятье израсходовал, все бы у тебя получилось… — Поглядев на мое лицо, она торопливо добавила: — И вот очень хорошо, что не стал! И беду не умножил, и я теперь могу это проклятье наизнанку вывернуть — ну, его неизрасходованную часть! Чтобы было у тебя много жен — и все полезные!

— Много жен? — не понял я. — Ты… серьезно?

— Ну, не прямо много — а… — Она прищурилась, внимательно смерила меня взглядом. — Пять штук максимум. Вот столько от этого проклятья осталось. А меньше смысла нет делать, отряда не получится. Тебе же еще Светлому Паладину от моего имени помогать.

— Кто ж согласится на одном мне впятером жениться? — фыркнул я. — Или там у вас женщин на рынке можно купить?

— Можно и на рынке, но нам такое не особо подходит. Хорошие воины в рабыни редко попадают, а если попадают, то ты на такую денег не наскребешь… Не волнуйся, я тебе помогу. Я же не зря Богиня Любви! Будет у тебя такая способность: сможешь заключить с любой женщиной, какую выберешь, брак — одним прикосновением! При условии, конечно, что она еще не замужем.

— И она меня после этого сразу полюбит?

— Сразу — не полюбит. Но верна будет. И лояльна будет. А дальше — как сам справишься. Согласен?

— На что? — Во сне я как-то туго соображал.

— На перенос в мой мир. В своем теле, но я тебя омоложу, не бойся. Лицом ты и так хоть куда, даже красивее делать не придется! Знание языка дам, жрецы мои тебе с основными реалиями помогут, деньги, одежда, вот это все. Такое мое предложение. Ты влезаешь в эту мутную водицу в обмен на молодость и магических жен. Будет непросто, сразу говорю, я тебя на реальную работу вербую, а не на чай с пирогами зову. Зато разберешься с нашим условным Темным Властелином — и делай что хочешь, живи счастливо со всем своим гаремом, больше тебя не побеспокою!

Ну, заманчиво, конечно.

Почему-то во сне я даже не подумал, что это шутка. Сразу начал серьезно обдумывать предложение Любви. Что мне в своем мире-то терять? Семьи нет: вся родня от родителей либо умерла уже, либо контакты растерялись. Своих детей я, по понятным причинам, не завел. А тут молодость и магические жены. Правда, пять штук — это, вообще-то, многовато, если так здраво подумать! Да, в первый момент заманчиво, а потом как в той песенке, «тещи тоже будет три». Ну, пять, в моем случае. И под «тещей» я понимаю все сопутствующие проблемы. Двум людям и то непросто между собой поладить — а шестерым?

Но ничего, прорвемся. Опять же, если совсем с любой можно брак заключить, так и выбрать можно будет с умом, не спеша. Не прямо на поле боя же мне придется жен искать!

Можно королеву какую-нибудь выбрать. Или миллионершу. К примеру.

А еще на меня прямо облегчение накатило. Если все эти боги, магия, души есть на самом деле — значит, и Наташка мои с Алинкой тоже где-то есть. В раю там, в ожидании Страшного Суда или на перерождении, не так важно, главное — есть! Может, как-нибудь встретимся еще даже, рукой друг другу махнем. Тут на радостях, когда такие известия, любой контракт подпишешь.

— Давай, — сказал я богине. — По рукам!

…И вот так моей первой женой в новом мире стала боевая каменная големиха.

___

Богиня Любви напоминает вам, что лайки — это тоже любовь!

Глава 3. Ночка

Все еще держа руку на черном каменном боку, я напряженно перебирал варианты.

Как мне теперь быть? Хорошо, что моя благоверная теперь не перебьет остатки охраны каравана и мирняк — это я прям молодец, зарешал. Плохо другое: если я появлюсь на тракте (и в пункте назначения) с огромным черным големом, который подчиняется каждому моему слову, мне ну никак не доказать, что это не я — его создатель! Хорошо было Гималайскому, он хоть справку мог предъявить, что не верблюд! А я?

Если бы мне не надо было защищать мою новую спутницу, я бы положился на свою способность объясняться и объяснять. Отправляя меня с караваном, жрецы богини Любви сообщили главному купцу и его начальнику охраны, что я попаданец из другого мира, да еще Избранный богини. Как я понял, такие товарищи в их мире появляются не настолько редко, чтобы это было прямо сенсацией. Так что если эти двое остались живы, я как-нибудь сумею убедить их в своей невиновности. Но вот позволят ли они огромной черной горилле следовать за нами? Не захотят ли ее… ну не знаю, магически сковать, разрушить, еще что-то? Понятия не имею, как тут поступают с подобными созданиями!

А если она успела убить кого-то из пассажиров или попортить товары (последнее, кстати, наверняка — она, когда только выскочила на дорогу, сразу раздавила одну из телег и голову лошади оторвала!), то оставшиеся, конечно, будут требовать мести. И что-то я сомневаюсь, что всего моего красноречия хватит отболтаться.

А как ни крути, теперь я в ответе за мою женщину. Какой бы она ни была и что бы ни натворила до заключения брака. (Хотя не думаю, что к существу, чье сознание едва живо, применимо слово “натворить”).

Короче, чем больше я думал, тем больше мне казалось, что я, всеобщий спаситель, неизбежно окажусь в роли всеобщего козла отпущения. Очень распространенный вариант в мировой истории.

И что, добираться на встречу с паладином Света самостоятельно?.. Он-то, пожалуй, такому мощному пополнению в своём отряде, как голем, только обрадуется! Тут, вроде, не так уж далеко, а надежная охрана у меня теперь есть…

Вот только средства передвижения нет. А ножками я, пожалуй, до осени буду топать.

Были бы у меня… ну не знаю, хотя бы лошадь или осел какой-нибудь, мы бы с големихой добрались до старого тракта — я карту видел, он должен быть отсюда где-то к востоку километрах в десяти-двадцати, если только масштаб там совсем не наврал. И сразу, минуя Бьярн, куда мы держали путь изначально, направиться в Геротту. Паладин Света, к которому я должен примкнуть, скоро туда прибудет или уже прибыл.

Хотя нет, блин. Как я спрячу мою двухметровую новобрачную? Допустим, она может топать рядом с моим гипотетическим ишаком и не уставать, но нас ведь стража на воротах в город не пустит — и будет права, я бы тоже на их месте не пустил.

И тут я почувствовал, как камень под моей рукой начинает двигаться.

Удивительное и завлекательное зрелище, круче, чем любой компьютерный спецэффект! Особенно в наше время, когда почти все спецэффекты типовые из библиотек, а за чем-то отрисованным “ручками” по старинке надо идти в нишевые инди-проекты! Как киношники изображают текущий камень? Да как зачем-то отвердевшую воду. Ну, в принципе, вода тоже минерал так-то… Но тут все выглядело совсем иначе! Твердая каменная поверхность, немного пористая, немного бугристая, двигалась легко и естественно. Не так, будто стала жидкостью, а так, будто она всегда так умела! И принимала новую форму!

Если бы я успел подумать, я бы, наверное, не убрал руку — из опасений, что без контакта со мной процесс прервется на середине. Но я отдернул ладонь чисто инстинктивно и даже отступил на несколько шагов в сторону. Как оказалось, правильно сделал, потому что горилла опустилась на четвереньки, как-то вся поджалась, поменялась — словно глина оплывает под дождем — и вот передо мной огромная лошадь!

Ну, как огромная… Лошади-тяжеловозы и так большие, рядом с такой стоишь и чувствуешь свое человеческое ничтожество. А эта была еще чуточку больше. Не сильно, но все-таки.

И при этом угольно черная, с пламенной гривой и хвостом, алыми глазами и той же алой руной на груди.

Ма-ать вашу.

Это вот на этом я должен ехать?!

Лошадь безучастно стояла и смотрела на меня. Алое пламя в ее гриве клубилось, но больше никакого движения не было. Она не всхрапывала и не переступала с ноги на ногу, чисто статуя.

М-да, слышал я жалобы замужних женщин, что мужья их заездили и что они пашут, как ломовые лошади, но чтобы так буквально — впервые сталкиваюсь!

— Спасибо, дорогая, — сказал я вслух. — Хорошая… девочка. Молодец. А как мне на тебя теперь подняться?

Лошадь, разумеется, молчала. Я обошел ее сбоку, примериваясь. И вдруг увидел… стремя. Уж не знаю, сразу оно там было или после моей просьбы появилось, но висело, частично сливаясь с каменной шкурой. И даже подобие седла наличествовало!

— А, так ты обо всем подумала! — весело сказал я. — Чувствую, мы с тобой поладим!

Ну что, пришлось мне вспоминать краткий опыт занятий на ипподроме. Реально краткий, занятий десять я оплатил, что ли. Потом поленился ездить, неудобно было. Но хотя бы садиться в седло меня научили. Как бы сейчас в грязь лицом не ударить…

Не ударил: взбираться на лошадь оказалось неожиданно легко, несмотря на ее размеры! Лука седла будто сама легла в руку и не отпускала пальцы, а земля под ногой словно бы подтолкнула. А может, и не словно. Откуда я знаю, какую власть над землей имеет каменный голем? Все-таки она как минимум в почву не проваливается!

Я выпрямился в седле — и сразу меня охватило это привычное для всякого всадника, но очень крутое для неофита чувство: горизонт отодвинулся, ты смотришь на все с высоты, ты — король мира! Ух, повезло мне!

Только вот… о гриву я не обожгусь ли?

Я осторожно поднес пальцы к алому пламени. Тепленькое… но не обжигающее! Класс! Самое то, чтобы греться в холодную ночь.

— А ты у меня ласковая девочка, оказывается, — я погладил лошадь по шее. — Хм… Как звать-то тебя?

Лошадь, разумеется, снова не ответила. Какая там речь, когда она себя еле осознавала! Удивительно, как в принципе отреагировала на мой запрос насчет транспорта.

Я вздохнул. Давать голему нормальное человеческое имя, вроде Оли или Светы, мне казалось неправильным. Как и всякие фентезийные варианты типа Галадриэли или Мелисенты. Именно потому, что имя нормальное и человеческое. У нее же было какое-то, надо думать, до того, как ее запечатали в камень? А я, получается, на него болт забиваю…

— Пока буду звать тебя Ночка, — решил я, снова касаясь черной шкуры. — Пока ты все не вспомнишь.

Взяв в руку черные поводья, я слегка взмахнул ими вверх и вниз. Этого оказалось достаточно — лошадь плавно шагнула с места. Действительно, плавно! Я судорожно припоминал азы правильной посадки на лошадиной спине, готовился сжимать колени, а спину держать прямо — но ничего этого не понадобилось! Ночка шла так гладко, словно парила над землей. А я сидел… ну, не совсем на диване, спинки не хватало, конечно. Но близко. И, кстати, седло под моей пятой точкой тоже казалось совсем не каменным. Не мягким, понятное дело, но словно плотная кожа. Короче, ничего не напрягало.

А еще, когда мы въехали в лес (я направлял Ночку, ориентируясь по солнцу и по памяти), то обнаружил, что на мою благоверную совсем не садятся комары! И на меня заодно. Видно, ее магический огонь как-то отпугивал или уничтожал гадов.

Господи, да это прямо авто ААА-класса! Премиум-транспорт! В условиях средневековья ничего лучше и пожелать нельзя!

Почему-то сразу вспомнился папа дяди Федора: “Будь у меня такой кот, я бы, может, и не женился бы”. Ну вот, у меня теперь именно такая лошадь. Только я на ней именно что женился. Молодец, зато теперь никто не уведет. В новом мире прямо сразу козырного туза вытянул!

Таких моих оптимистичных мыслей хватило часа на три. Все шло хорошо: Ночка продвигалась по лесу очень быстро и равномерно, легко перешагивая валежник. И на дорогу мы наткнулись примерно там, где я рассчитывал — виват хорошей зрительной памяти и ясному небу, которое позволяло не ходить кругами.

Однако постепенно до меня стала доходить реальность ситуации.

Да, ощущения были такие, как будто я ехал на очень медленном мотоцикле по хорошей дороге. Но на самом деле я тащился вдоль средневековой грунтовки, больше похожей на хорошо проторенную тропу, и следовал в средневековый же город. А вещей у меня — только то, что на мне! А мне же еще в лесу придется ночевать! Ну, наверное… Понятия не имею, может, Ночка способна и всю ночь идти — однако не свалюсь ли я с ее спины, если засну?

Жрецы мне с собой собрали целый неплохой вещмешок, с расчетом, что я отправлюсь в поход со светлым паладином. Там была и скатка с одеялом, и теплый плащ, и ложка с кружкой (деревянные, но на безрыбье…), и еще куча мелочей. Даже зачарованная леска для удочки! Выдали мне также нож, огниво с трутом и несколько серебряных монет, посоветовав все это сразу убрать в подвешиваемые к поясу кошели. Что я и сделал. Так что только этот минимальный груз и был со мной, не считая одежды. Добротной такой и неплохой, как я понял, разглядывая своих спутников по каравану! Так, как я был одет сейчас, одевались средней руки торговцы, наемники (только у них было больше оружия и магических амулетов) и небогатые дворяне. То есть нормально, не по-крестьянски выгляжу. Ну а с моей шикарной лошадью так вообще…

Но… даже если я разведу костер и смогу этим своим ножом прибить какую-нибудь дичь (маловероятно, но допустим — скажем, можно ловушку на кроликов смастерить, если найду подходящий вьюнок для петельки… только где ее ставить, эту ловушку? нужно ведь поляну с норками найти!), мне особо не в чем такую жратву приготовить и нечем есть! В принципе, можно в углях запечь… Но опять же, как это сделать без соли, специй и минимальной утвари — да хотя бы листа фольги! — я очень слабо представлял.

А судя по листве и цветам, здесь конец весны или начало лета. То есть на всякие ягоды и орехи рассчитывать еще не приходится.

Так что, судя по всему, путь до города мне предстоит не очень веселый. Придется поголодать.

О, и еще один тревожный момент. А благоверную-то мою надо ли чем-то кормить? Обычные лошади щиплют травку, хотя в походе, если я верно помню обрывки прочитанного, их тоже нужно подкармливать овсом и всяким прочим высококалорийным. Что же касается каменного голема — понятия не имею! Может, она камни должна глодать? Или какие-нибудь хитрые магические кристаллы? Не уморю ли я ее голодом? Блин, у кого бы спросить?

Вот такие мысли меня беспокоили, и по сторонам я не очень смотрел — когда услышал окрик:

— Эй, добрый человек на големе! Куда путь держишь?

Голос был женский, а окрик доносился из придорожного кустарника.

Я самую чуточку натянул поводья, и моя Ночка послушно замерла, точно статуя.

— Выходи, красавица, да поговорим, — ответил я в тон. — А то я с незнакомками общаться не привык, даже если у них такие приятные голоса! Меня, например, Андрей зовут.

После короткой паузы в кустах послышался такой шум, как будто через них ломился носорог! Еще секунда — и на дорогу… действительно носорог и вышел! Белый. Офигеть!

На этой огромной туше восседал рыцарь, одетый в полный классический доспех и длинный расшитый плащ. Без шлема — послеполуденное солнце ярко блестело в светлых волосах. Да не просто светлых, как у меня, а прямо платиново-белых, словно у эльфов в экранизации “Властелина колец”! Правда, в остальном мужик — или, даже, пожалуй, парень? не старше тридцати! — на эльфа ничуть не походил. Симпатичное, немного простецкое лицо, такое, слегка рабоче-крестьянское, но решительное и довольно умное. Из таких, на которых все написано. Увидел бы в кино, решил бы, что типаж “честного мента” или “положительного офицера”.

Это что же, он женским голоском говорил? Или — неужели тетка такого мужиковатого вида?!

После носорога в тот же пролом прошествовала большая нелетающая птица, вроде страуса, но какая-то толстоватая, будто курица. И шея не настолько длинная. Масть рыжевато-красная, пестрая, только гребешка на башке не хватает! Птицу вела под уздцы девица в кожаных штанах и куртке.

Волосы у девицы тоже были красновато-коричневые, но не каштановые, а чуть ли не с малиновым отливом. Не прямо анимешный цвет, а как будто она воспользовалась краской с колером. Стрижка короткая. А вся в целом… ну красавица! Огромные глаза, чуть вздернутый носик, круглый крепкий подбородок, губы идеальной формы… Фигура тоже вроде бы хорошая, хотя кожаная куртка скрывала очертания груди и плеч. Но бедра и ноги — прямо высший класс. Сильные такие, мускулистые, и при этом очень женственных очертаний.

— Ну вот, я вышла, — на диво дружелюбно сказала девица. — Зовут меня Рыжая Кэт, и в Гильдии наемников Геротты меня каждая собака знает! А ты, стало быть, Андрей — а дальше?

— Вяземцев, — сказал я с усмешкой, заранее зная, что местные на этой фамилии прямо-таки ломают язык. — Можно просто Вяз.

Про себя я гадал, что этой парочке от меня надо. Не похоже было, что они сразу настроены на драку — оружие не достают и вообще никак не угрожают. Однако рыцарь перегородил дорогу своим белым зверем весьма… недвусмысленно. Думаю, что если это животное настоящее, а не сделанное из пластмассы, моя Ночка его все равно уделает. Но… мало ли, какие магические секреты припасены у его всадника? Да и вообще, последнее это дело — драться, если можно спокойно поговорить.

Похоже, встреченные мне путники придерживались похожей философии.

— А, Бук! — обрадовалась девица. — Прекрасно! А теперь, благородное ты дерево, рассказывай, откуда у тебя взялся наш голем!

— Кэтрин! — осадил девушку всадник на носороге.

После чего обратился ко мне.

— Сударь Вяз, мы весьма рады встрече с вами. Мое имя Мишель Добрый, я паладин Света, как вы можете видеть. Вот уже почти сутки мы преследуем по этим лесам голема, очень похожего на вашего! Если вы пленили этого каменного зверя недалеко отсюда, быть может, согласитесь поведать нам об обстоятельствах вашего славного подвига?

Говорил он вежливо, однако глядел на меня… не то чтобы настороженно, но внимательно. Действительно, взгляд мента или кадрового военного! Я как-то сразу понял, что оружие он хоть и не достает, но в любой момент готов его выхватить и мастерски применить.

У меня же в голове наконец-то щелкнуло.

— А не тот ли вы паладин Света, к которому я должен присоединиться? — спросил я. — Мне сказали, что вы ждете меня в Геротте… Меня как избранника богини Любви, конечно, а не всадника на големе.

— Ой, точняк! — воскликнула девица. — Миш, как я сразу не поняла! Ты гляди, волосы светлые, рожа смазливая, точь-в-точь, как нам описали! Еще глаза зеленые должны быть, но мне против света не видно…

— Могу заверить, что они именно таковы, — я попытался скопировать паладинскую манеру говорить. — А такой красавице, как вы, в любой момент готов предоставить возможность рассмотреть с близкого расстояния…

Девица хмыкнула.

— Подкат засчитан. Но близкое знакомство отложим до первой совместно заваленной нечисти. Офигеть как мы удачно тебя встретили!

— Коль скоро нас, оказывается, свели боги, почему бы тогда нам не расседлать наших ездовых зверей и не перекусить? — спросил рыцарь. — За едой и знакомиться лучше.

И вот тут я понял, что действительно встретил их очень вовремя: в животе у меня как раз сейчас предательски заурчало!

___

Мишель Добрый призывает ставить лайки, ибо это дело угодно богу Света!

Глава 4. Интерлюдия с богами-1. + Мишель Добрый и Рыжая Кэт

Интерлюдия с богами-1

Радужные покои богини Любви — это воздушный дворец, пронизанный солнцем и светом. Снаружи. Внутри же он выглядит как обычный богатый жилой дом в усредненно-эклектичном стиле множества миров, удобный и уютный. И очень редко эти комфортабельные комнаты оглашает громкий, почти истерический смех!

Кузнец выглянул из своего кабинета — огромного пространства, заставленного тикающими, шелестящими и светящимися механизмами, — прислушался, хмыкнул и пошел на звук. Чтобы найти жену за туалетным столиком в спальне, уже не хохочущую, но все-таки до сих пор всхлипывающую от смеха.

Он аккуратно погладил плечико, обтянутое тонким розовым атласом.

— Дай угадаю. Пошли вторые сутки, а твой избранник уже что-то отмочил?

Она яростно закивала, повернула к мужу раскрасневшееся, мокрое от вызванных смехом слез лицо.

— Угу! Ты прикинь, паладин этого придурка, — в смысле, бога Света, — разбудил старого сбрендившего голема! И мой-то! — тут она снова захихикала. — На него! Наткнулся! В лесу! И знаешь, что сделал, чтобы защититься? Связал его браком!

— В каком смысле сбрендившего голема? — уточнил Кузнец с интонацией врача, к которому пришли с жалобой на колотье в боку.

— Ну, такого, который через ритуал жертвоприношения был сделан, еще и криво!

— То есть душа почти растворилась? — Кузнец поморщился, показывая свое отношение к такому методу сборки големов.

— Да! А он до нее как-то достучался!

— Надо же. Такое мощное благословение?

— Ну так! Почему я и удивилась! Хотя задним числом, в принципе, понятно, как так вышло. Я же проклятье Черного Вдовца ради этого вывернула! Сам знаешь, до чего это сильная штука.

— Сильная и крайне неприятная, — согласился Кузнец. — Насколько я понимаю, чтобы такой эффект оказался возможен, сила проклятья должна быть почти не тронута?

— Ага, мой вовремя сообразил, всего на втором… случае активации. Не то что потом не женился, больше чем на одну ночь ни с кем не оставался! Молодец! И это безо всякого магического образования, безо всяких знаний… Притом что по характеру он как раз семьянин, романтик, всегда хотел жену, дом, детишек. Отличный мужик вообще, увидишь.

— Ну, если ты хвалишь мужчину, который не заводил с женщинами длительных отношений, значит, правда отличный, — усмехнулся Кузнец. — А что там у него за благословение? Удача в любви? Или магический брак?

— Магический брак! — с гордостью произнесла Любовь. — Пять штук! Правда, я не думала, что он его именно так будет использовать. Но, в принципе, молодец, круто получается.

— Стой, милая, — Кузнец нахмурил темные брови. — Ты мне только что сказала, что этот магический брак сработал на големе, чья душа почти растворилась… Значит, там возможен брак без согласия другой стороны?

— Ну… да, — несколько неуверенно произнесла Любовь. — Но ты не волнуйся, все случаи идут через меня! Я каждый раз должна все подтвердить, иначе ничего не получится.

— Избраннику ты, конечно, об этом не сказала?

— Нет, а зачем?

Кузнец вздохнул, покачал головой.

— Честно говоря, ты меня не успокоила. Скорее, наоборот. Все равно получается покушение на свободу воли. Творец такого не любит. Как бы не произошло как раз то, чего вы с богом Света пытаетесь избежать…

— Ой, да бог Света вообще трус, боится своим паладинам хоть как-то реально помочь лишний раз, — фыркнула Любовь. — А я не боюсь! И ты не бойся. Я же с умом выбирала. Серьезно тебе говорю, отличный мужик, он меня не подставит. Тем более, что с паладином они уже встретились…

____

Поглядев на солнце, паладин Света сказал, что в принципе уже можно и лагерь разбивать, а Рыжая Кэт добавила, что знает поблизости неплохое место для привала. Туда мы и отправились. Разговаривать по дороге было неудобно: носорог тяжело топал и фыркал, ездовая курица постоянно квохтала, да и ширина дороги не позволяла нам ехать бок о бок, так что мы растянулись в цепочку. Я как-то сам собой оказался посередине: курица спереди, носорог сзади. Ну, ясно. Дружелюбные-то эти ребята дружелюбные, но не идиоты. И хорошо сработались. Любовники, интересно? Не, не похоже: рыцарь на мой галантный полуподкат к наемнице вообще не отреагировал. Хотя хрен их знает в этом мире, какие тут правила этикета.

Кстати, а вот подумать надо, имею ли я право, что ли, вот так с девицами флиртовать. Все-таки женатый человек, смех смехом… С другой стороны, у меня еще четыре слота под мой, с позволения сказать, “гарем”. Выбирать, конечно, надо с умом, но эта наемница, вроде бы, ничего себе… Вдруг поладим? Тоже личная боевая мощь. Богиня же сказала, что гарем должен быть полезным.

Только я это подумал, как моя интуиция четко просигнализировала: не-а, тут в плане брака ловить нечего. Обычная интуиция, не дар богини. У меня она и в прошлом мире была. Работала не всегда, но порой после нескольких минут знакомства с человеком я мог довольно четко сказать: так, вот с этим можно сходить пивка тяпнуть, а работать не стоит. Или: этот выглядит как полное чмо, но, скорее всего, в серьезном деле не подведет. С женщинами процент угадываний был меньше, все-таки сложно нашему брату их понимать, но тоже обычно что-то подсказывало — мол, с этой можно попробовать, а с этой лучше не надо. Почему — бог весть. Вот и насчет этой Рыжей Кэт тоже интуичило: опасности особой нет, подкатить можно, — но и толку не будет. А “толк” — это, в моем понимании, длительные отношения. Разовый перепихон найти можно почти всегда и почти везде… Ну, мне во всяком случае, скажу без ложной скромности. Но одноразовое — оно такое и есть по определению. Дешевое, легко ломается и годно в ограниченном классе ситуаций.

Например, как у меня раньше было. Никому не пожелаю.

А что с наемницей не так, постепенно пойму. Или, может, все так, но не про меня — такое тоже бывает.

Наконец крапчатая курица свернула с нашего “тракта” на малоприметную тропинку, почти потерявшуюся в густой траве. Я — за ней, носорог топал сзади. Потом с этой тропинки свернули еще раз, вовсе на бездорожье. Обычная лошадь, наверное, ноги бы переломала, но моей Ночке все было нипочем. Еще минут пятнадцать-двадцать езды, и мы услышали шум воды, а потом р-раз — и выехали на крутой бережок, под которым зеленела, отражая ветви деревьев, небольшая, устроенная бобрами запруда.

— Во! — с гордостью сказала наемница. — Вода рядом, и набрать можно, и даже помыться немного. Ветерок комаров отсюда сдувает. Отлично заночуем.

— Не нравится мне, что костер будет далеко видать, — задумчиво сказал паладин. — А нас мало, чтобы всю ночь караулить…

— Да ладно, тут почти безопасно! Здесь городков поблизости море, и наши ребята, и ваши от нечисти все регулярно чистят! А если сомневаешься, ну, выстави свой охранный амулет.

— А кто жаловался в прошлый раз, что он спать мешает? — поднял рыцарь брови.

— Это разве жалобы? Так, побурчала пару раз… Ну ладно, слушай, серьезно, Рябушка и Самуил любую здешнюю нечисть за пару миль почуют и нас разбудят.

Рыцарь кивнул, соглашаясь. Я слушал без комментариев, мотая на ус отношения моих спутников и клички их ездовых животных. Меня так и подмывало спросить, что такое эта “нечисть” и откуда она тут берется в товарных количествах, что аж регулярные патрули приходится высылать. На самом деле охрана каравана тоже что-то такое говорила, но я в первый день после попадания был еще слегка офигевший, дезориентированный и расспрашивал мало.

Но ладно, сперва поговорим о главном.

И до главного разговор в самом деле дошел, когда мы запалили костер, сходили в лес за валежником, принесли воды и принялись за готовку. Точнее, паладин принялся: достал из седельных сумок какие-то свертки, судочки, практически полевой набор посуды из нержавеющей стали, как в моем прошлом мире, и развернул священнодействие! Наемница смотрела на это, не дыша, и чуть ли не облизывалась.

— Представляешь, — вполголоса сказала она мне, — вот сколько лет уже езжу с этим хмырем, и каждый раз так и тянет отказаться… Он же раньше обычным рыцарем стражи был, а с серебром у них похуже, чем у Светлых Паладинов! Это сейчас он мне нормально платит. Но каждый раз вспоминала, как он готовит — и соглашалась! Так что тебе крупно повезло, парень. Только попал в наш мир — и сразу лучшую кухню попробуешь!

“Сколько лет уже езжу”, “парень”...

— Извини, если это слишком личный вопрос, — сказал я ей, — но ты выглядишь юной, а говоришь, как будто совсем уже и не молода…

— Да, мне почти сорок, — сообщила девица без всякого стеснения. — Так же, как и Мишелю! — Она махнула рукой в сторону рыцаря. — Мы с ним ровесники, в одну школу ходили. Адепты бога Света, когда принимают служение и получают благословение, дальше совсем по-другому начинают выглядеть. Если среднего возраста, то молодеют. Если старики совсем — этакими благообразными дедушками и бабушками становятся, но крепкими. Если наоборот очень юные, то взрослеют на вид, чтобы их сразу уважали. А у меня же Ядро Природы, так что я почти не старею. И проживу лет двести, наверное, или триста, если раньше не убьют.

— Что такое Ядро Природы? — удивился я.

— Это магическая фигня такая, я сама точно не знаю… В смысле, нас в школе учили, но я сдала и забыла нафиг. Они разные бывают, эти ядра. Есть Ядро Природы, есть Ядро Огня, есть Ядро Нежизни. У твоего голема наверняка Ядро Камня либо Артефакта, а для всяких механических штук с шестеренками нужно Ядро Механизма. Живому человеку их вроде никак нельзя получить, только родиться с ними. Можно их качать и стать магом, а можно забить и просто жить себе припеваючи. Вот как я.

— А у Мишеля какое ядро?

— Никакого, ему Бог Света свою магию дает. Так тоже можно. Ой, кстати, чего-то я не подумала! Тебе сколько по-настоящему? А то выглядишь почти как подросток!

— Пятьдесят четыре, — я махнул рукой, — не бери в голову, не важно. Бонус за переезд, так сказать.

— Ну, тогда я не буду тебя “парнем” называть.

— Да зови как хочешь, такой красивой девушке все можно, — подмигнул я ей. — Но лучше Андрей.

— Че-то длинно… Как насчет “Рей”?

— По рукам.

Тем временем Мишель закончил свое кухонное колдовство. Запах действительно потянулся… изумительный! А когда мне предложили небольшую легкую походную миску и ложку, я убедился, что Кэт совсем не преувеличивала! Из минимального набора ингредиентов, на маленьком костерке и всего за четверть часа паладин сотворил чудо!

Причем, как я совершенно уверен, без всякого участия бога Света или иных богов.

Вот тогда я понял, что не просто голоден, а зверски голоден! Ей-богу, если бы ел один, вылизал бы миску! А наемница все-таки вылизала. “Нужно будет взять у этого рыцаря пару уроков, — решил я. — Мне же еще любовь четырех жен завоевывать… ну, пяти, включая големиху, но ту сначала разбудить надо…” А любовь женщины проще всего завоевать через сытый желудок, это я уже давно понял. Пословица, конечно, говорит только о мужчинах, но люди в этом плане все примерно одинаковы.

— Благодарю за угощение! — сказал я, отставляя миску в сторону. — Кэтрин ничуть не преувеличивала, ради такой вкуснятины действительно можно и в трудный поход отправиться!

— Очень рад, что ты так думаешь, — серьезно кивнул рыцарь. — Потому что поход нам и впрямь предстоит непростой… Можно же на “ты”, да?

Я, конечно, согласился. И тут же спросил:

— А как мне обиходить голема? Как-то накормить, напоить?

Ночка стояла в стороне, поодаль от ездовых животных этой парочки, и больше всего напоминала каменную статую — совершенно не похоже было, что ее нужно как-то обихаживать. Но внешность часто бывает обманчива, особенно у женщин.

— То есть ты умудрился поймать голема, ничего о них не зная? — удивился рыцарь.

— Дар богини такой, что ли? — вторила ему наемница. — Големов приручать?

— Не совсем… Вы мне расскажите, что с ней делать, а я вам потом по порядку…

— “С ней”? — переспросил рыцарь. — Это самка?

— Это женщина, — вздохнул я. — И теперь — моя жена. Такую силу мне дала богиня: заключать брачные союзы с любыми свободными женщинами, до пяти человек. Так что…

Дальше я ничего сказать не успел, потому что Рыжая Кэт вдруг дико заржала. Хохотала она так, что упала с бревна, на котором сидела, и покатилась по земле, держась за живот.

— Ой! Брачный союз! С големом! От богини! Ой не могу!

Рыцарь глядел на это с усталой снисходительностью на лице, я старался держать покерфейс. Говорить в таком шуме, конечно, было невозможно. Наконец наемница отхохоталась, села на бревно, отряхнула куртку от хвои. Сказала:

— Извините, ребят! Но это крутяк, конечно. Слушай, а ты с любой бабой так можешь? Даже с принцессой-королевой какой-нибудь?

— Наверное, — сказал я. — Никогда не пробовал, но богиня сказала, что с любой.

— И она прямо вот так сразу тебя будет слушаться?! Как эта големиха?!

— Не совсем, — я покачал головой. — Богиня обещала, что все эти женщины будут мне верны и лояльны. А “слушаться”... Ночка вот меня действительно слушается, но, наверное, потому что она так… сделана, что ли? — я хотел сказать “запрограммирована”, но в этом языке такого слова не было. — В смысле, я когда с ней брак заключил, понял, что големы всегда подчиняются своему создателю. И теперь я для нее вместо создателя.

— Блин, а жаль! — вздохнула наемница. — Вот бы проблема отпала с мечом, да? — это она спросила у Светлого Паладина.

— Не думаю, что брачная связь с мечом возможна! — тот нахмурил белесые брови. — Даже если это зачарованный меч! У него ведь нет… женских частей тела.

— А у голема, можно подумать, есть!

— Вы о чем сейчас? — поинтересовался я. — Нет, стоп, сначала скажите мне, нужно ли кормить голема, и чем. А то мы поели, а у меня, может, жена голодная!

Наемница на этих словах снова грохнула смехом, но не так громко. И паладин невозмутимо пояснил, что нет, големов кормить не надо — повторил слова своей спутницы про магическое ядро, которое позволяет им получать необходимую для жизни энергию.

— Обычно это Ядро той стихии, из которой голем сделан, — добавил он, скосив глаза на наемницу, которая все еще продолжала пофыркивать от смеха. — Самый простой способ создать голема: похищают подростка с подходящим магическим ядром и приносят его в жертву во время ритуала. Грязный и отвратительный метод, неугодный богам, но многим недоучкам кажется, что никто им не указ… Возможно, твоего тоже так сделали. Кэт, тебе, кстати, повезло, что ты сама так не закончила жизнь! С твоей неосторожностью — могла бы. Разве что стала бы основой для живой химеры, а не каменного стража.

— Ой, да ладно тебе… — отмахнулась наемница.

— То есть мне ничего не нужно делать, чтобы ее обиходить? — все-таки переспросил я.

— Наверняка есть какие-то тонкости… — напряг память паладин Света. — Я знаю, что иногда в големы добавляют инкрустации из редких магических кристаллов или металлических амулетов, но не совсем четко представляю, для чего это делают. Но не волнуйся, твой голем прождал в этих лесах уже пару сотен лет как минимум, в ближайшие несколько дней с ним… то есть с ней точно ничего не случится. А в Геротте найдем для тебя мага-специалиста, расспросим.

— Прождал? Пару сотен лет? — переспросил я.

И Мишель Добрый — иногда с некоторыми комментариями от наемницы — рассказал мне следующее. Оказывается, големов изготавливают под конкретные задачи, как правило, сторожевые. Их ценность в том, что они буквально не просят жрать, не требуют подпитки энергией и вообще никакого ухода, а потому их можно оставить, например, охранять сокровищницу или клад. Голем будет там ждать, словно камень, — ну или глиняная статуя — и оживать, только когда кто-то потревожит этот покой. Еще иногда делают боевых големов, более подвижных и энергоемких, которых используют, например, для штурма крепостей. Моя Ночка — похоже, из числа таких, хотя все-таки для голема подобного рода маловата. Скажем так, по нижней границе полезности проходит.

— Мы сейчас находимся в самом начале сбора нашей армии для борьбы с Темным властелином, — пояснил мне рыцарь. — “Темный властелин”, чтоб тебе яснее было — это статус преступника, как разбойник, вор, главарь шайки, атаман разбойной вольницы. Только куда опаснее. Вот буквально мы двое и ты — это пока все, что есть. Не считая выделенного мне Храмом Света золота для найма войск и ученых магов. Но золота этого… — он поморщился. — В общем, не то чтобы совсем мало, но под нашу задачу надо бы вдвое-втрое больше!

Я понимающе кивнул: бюджеты в любом мире начальство формирует скупо. Поддакнул:

— Втрое меньше дали — это еще повезло! Обычно вдесятеро меньше дают…

— Вот-вот, — кивнул паладин. — Они сначала хотели вдесятеро меньше и дать, но я развернулся и дверью хлопнул: “Ищите себе самоубийцу!” А совсем отступиться Храм не мог: все-таки Бог Света лично приказал разобраться… Так что вот такой компромисс. Но все равно золота отчаянно не хватает. Поскольку лето еще тоже только начинается, а сроку у нас — до конца осени, мы с Кэт решились на определенный риск. Потратить пару недель для поиска того, что может усилить нашу армию бесплатно. В том числе, раскопали слухи о двух интересных объектах около Геротты. Один — это сторожевой голем, которого кто-то бросил в лесах в незапамятные времена, охранять неведомо что. Это как раз и была твоя жена. Так что именно мы ее разбудили… Я пытался очистить ее магией света, но увы, не успел. Как много разрушений она успела принести?

— Честно говоря, не знаю, не видел, — сказал я. После чего честно описал нападение черной гориллы на караван и при каких обстоятельствах я сделал ее своей женой. И добавил: — А второй объект?

— А второй — волшебный меч! — воскликнула наемница. — Там такая легенда красивая, ух! Мишель, расскажи, ты лучше рассказываешь, чем я.

— Уже темнеет, нам всем нужно выспаться, а лично тебе еще посуду мыть, — безжалостно сказал ей Мишель. — Так что я в двух словах… И это не легенда, это документальный факт. Еще слишком мало лет прошло, чтобы эта история стала легендой — всего сто двенадцать! Многие маги даже живы, которые те события лично помнят.

— Ну ладно, расскажи документальный факт… А посуду я и после темноты могу сбегать-помыть, ничего страшного!

— Я тебе помогу, — вызвался я в рамках налаживания добрых отношений.

— Не, — отмахнулась Рыжая Кэт, — твоя очередь завтра будет. И на нас же сбор топлива для костра, потому что Миш бессменно готовит.

И рыцарь Мишель рассказал следующее.

Оказывается, сто двенадцать лет назад жила-была знаменитая королевская рыцарша. Королевские рыцари, чтоб я понимал, это не просто так рыцари, а элита элит, самые крутые мечники на службе у единственной централизованной власти, которая тут чего-то стоит. (На этом месте наемница ехидно прокомментировала, что Мишель когда-то тоже хотел стать королевским рыцарем, но не прошел по конкурсу. Мишель отбрил, что зато бог Света оценил его по достоинству, чего не смогли сделать экзаменаторы-люди.) Так вот, эта дама-рыцарь славилась тем, что с мечом в руках могла дать фору любому мужчине и выйти победителем. Служила она своему королю верой и правдой, он не мог на нее нарадоваться и давал ей самые сложные задания.

И вот однажды, защищая форпост на самой границе королевских земель, рыцарша оказалась лицом к лицу с целой ратью превосходящих противников! Она смело и отчаянно дралась, но врагов было так много и они были так сильны, что в итоге все-таки навалились и прикончили ее. Однако женщина продолжала сражаться даже на самом краю могилы и… не заметила своей смерти! Ее дух вселился в ее меч, который продолжил разить врагов!

— Он летал по воздуху? — поинтересовался я.

— Нет, в том-то и дело, — покачал головой Мишель. — Его держали руки вражеских воинов. Овладев мечом, душа воительницы научилась подчинять волю любого человека, который возьмется за этот меч!

Меня аж передернуло.

— Ничего себе способность!

— Вот-вот, — кивнул Мишель. — Жутковато, да? Король тоже так подумал, когда братья по оружию этой дамы-рыцаря принесли меч ему. Если верить летописи, она говорила голосом своего друга и просила короля с помощью ученых магов отвязать ее душу от клинка, чтобы она могла отправиться дальше на цикл перерождений. Король действительно призвал магов, но те ничего не смогли поделать. Так что в итоге они всего лишь усыпили меч и с почестями поместили его в храм — но не в столичный, а в удаленный, где-то в здешних местах. Мы, знаешь ли, сейчас ведь не в самом Верховном Королевстве, а в союзном ему герцогстве Рилет. Ну а места тут не самые спокойные, что бы ни говорила эта рыжая авантюристка, так что за сто лет храм оказался заброшен и разрушен…

— И вот ты про этот меч думала, что я могу его в жены взять? — неверяще поинтересовался я у наемницы. — Как я вообще это сделаю, если она сразу всех подчиняет, кто за рукоять возьмется?

— Ну, не зна-а-аю… — протянула Рыжая Кэт. — Просто мысль такая появилась. Я ж понятия не имею, как там это все у тебя работает! Вдруг ты бы первый ее успел подчинить?

— Может, и успел бы, но… — Я наконец сформулировал возражения, которые сразу начали крутиться у меня в голове. — Во-первых, я не подчиняю в прямом в смысле, говорил же уже. Во-вторых, вы уверены, что она согласится нам помогать, даже если мы ее разбудим? Лично я бы на ее месте был страшно зол! Король-то наплевал на ее боевые заслуги, забил на ее просьбу, запихал ее в удаленный храм и забыл!

Кэт и Мишель переглянулись: кажется, такая трактовка до сих пор не приходила им в голову.

— Довод, — кивнул Мишель. — Ладно, тогда придумаем что-нибудь другое. А пока ты, Кэт, иди на речку, а ты, Андрей, со мной — выдам тебе одеяло из своих запасов. А то, смотрю, у тебя нет ничего.

А о палатке речи не идет — кажется, предстоит ночевка под открытым небом! М-да. Надеюсь, Кэт права, что комаров будет сносить ветерком…

Но, как оказалось, о комарах я вдвойне зря беспокоился! Все равно не мог уснуть: одеяло, которое рыцарь извлек из безразмерных тюков на боку (так и хочется сказать “на борту”!) своего Самуила оказалось теплым, но слишком тонким. На жесткой земле изнеженному цивилизацией мне было не устроиться — не настолько я вымотался за день. Однако, когда я проворочался в виду костра с полчаса, вдруг почувствовал, как в темноте почти неслышно подошла сзади Ночка — узнал ее по тяжести шагов. Она осторожно легла за моей спиной, позволив привалиться к себе — точно так же, как курица Кэт или носорог Мишеля. И оказалась теплой, даже немного мягкой! Примерно как покрытие на спортплощадке. Пригревшись и приняв удобную позу, я наконец заснул. И отсветы от пламенеющей гривы мне совсем не мешали.

Однозначно, с первой женой мне очень повезло!

Глава 5. Тот еще жук

Как ни странно, ночью я неплохо выспался! Да, не самая удобная поза, да, земля жесткая — но Ночка так хорошо меня грела и охраняла мой сон, что снилось мне все что-то сплошь приятное и радостное. Проснулся я в прекрасном настроении. Ничто меня не пугало: ни предстоящая схватка с Темным Властелином (кстати, надо вообще поспрашивать — в романах про попаданцев Темные Властелины часто оказываются адекватными товарищами!), ни продолжительный турпоход через лес без туалета и горячего душа, ни перспектива поиска себе в гарем каких-нибудь уникальных воительниц с королевскими коронами на челе…

Оказался я самым засоней: паладин Света Мишель уже готовил завтрак, а Рыжая Кэт деловито копалась в своих вещмешках, то ли что-то разыскивая, то ли перекладывая их как-то ловчее, как всякий турист на стоянке.

— О, привет, избранник Любви! — воскликнула она. — Хорошо, что ты так рано проснулся, а то Миш считал, что тебе надо дать чуть ли не до полудня продрыхнуть…

— Не до полудня, — не глядя на нее, возразил паладин. — Просто человек только-только в наш мир попал, надо дать ему освоиться, в том числе — отоспаться. Я-то знаю, как тяжело бывает даже в другой город переехать, а тут — другой мир! — Он вздохнул. — Доброе утро, Андрей.

Кажется, я начинаю понимать, почему его называют «Мишель Добрый». Человек, который дает другим выспаться — сущий ангел.

— Так я чего хотела тебя будить-то, — продолжала Кэтрин. — Пока мы рядом с водой, надо бы тебя того… проверить.

— Проверить на что? — с тревогой спросил я.

Почему-то в голову полезли всякие патентованные средневековые способы испытывать ведьм. Бросаешь связанную женщину в воду, если выплывет — то ведьма… Нет, на самом деле там, вроде бы, не так все однозначно было, но все-таки…

— Насколько ты дерешься хорошо по нашим меркам и оружием владеешь, — пояснила наемница. — Как раз удобно. Если перепачкаешься, сразу вымыться можно.

А-а, в этом смысле!

Ну что ж, надо так надо. Очень адекватная затея, учитывая, что нам вместе на врага идти.

Кстати говоря, где-то я читал, что даже нетренированный мужчина тренированную женщину в большинстве случаев все равно одолеет — просто за счет большей мышечной массы и выносливости. Так что киношные фантазии про хрупких барышень, кидающих через бедро двухметровых амбалов — это именно что фантазии. То есть в принципе такое возможно, но барышня должна быть, скажем так, не настолько хрупкая, очень умелая, и еще ей должно повезти. Ну и амбал должен здорово «зевнуть».

А так вообще женщина, желающая научиться самообороне, должна тренировать скорость бега и уметь подтянуться, чтобы перелезть через забор. Все остальное против мужчины почти бесполезно.

Так что я надеялся, что совсем уж слабаком себя не покажу. Хотя честно предупредил Кэтрин:

— Если что, драться я никогда не учился. Только когда подростком был, юшку пускали… Ну, до первой крови, бывало, на кулачках. Оружием никаким не владею.

Хотел было упомянуть страйкбольный привод, но… как бы это звучало? «Игрушечное ружье»?

— Ясно, — кивнула Кэтрин. — Я как-то так и думала. Видно по тому, как ты двигаешься. Ну что ж, давай проверим хотя бы твои способности. И не бойся мне повредить, бить можешь в полную силу! Даже если синяков наставишь, они заживут через пару часов. Только уж кость постарайся не сломать, тогда до вечера здесь придется задержаться.

С этими словами она встала напротив меня, уперев руки в бока.

— Что, прямо так и бить? — растерянно спросил я.

— Ну да, — жизнерадостно кивнула наемница. — Мне так виднее всего будет, как у тебя дела обстоят! Ракурс подходящий.

Ну… Я попытался. Был уверен, что она увернется, но Кэтрин даже не попыталась в сторону отойти или пропустить удар мимо, как это, опять же, порой показывают в боевиках. И я… не смог ударить! Культурные установки не дали. Вот, стоит женщина, пусть сильная, пусть крепкая, но она же мне никак не угрожает! В драке я бы, пожалуй, смог по ней зарядить, но вот так, в спокойной обстановке…

С Мишелем, наверное, получилось бы лучше. Я только хотел предложить подождать, пока он закончит готовить, и попробовать с ним, как Кэтрин вздохнула:

— Ясно все с тобой! Горожанин из благоустроенного мира, бывает. Впрочем, и без удара видно, что замах ты готовишь хреново, силу вкладывать не умеешь, мышцы не разработаны… Ну, давай хоть так! — Она вытянула перед собой руку ладонью вперед. — Бей по ладони. Это-то ты можешь?

Ну, это я смог. Ладонь у Кэтрин оказалась жесткая, словно древесный ствол. Не то что «не женская», я и у мужчин таких никогда не встречал! Честное слово, чуть кулак не отбил!

— М-да-а… — протянула наемница с сомнением. — Ну, ты избранник богини Любви, понятненько. Короче, в любой заварушке держись за спинами у меня и Мишеля и ни в коем случае не слезай со своего голема! Понял? Всегда, всегда сиди верхом, не спешивайся ни при каких обстоятельствах, даже если тебе покажется, что нас убивают! А если к тебе кто-то близко подойдет, просто не мешай Ночке тебя защищать, големы в этом плане действуют без дополнительных приказов. Ясно?

— Угу.

— Нет, тебе не ясно, — хмуро сказала Кэтрин, сделавшись неожиданно серьезной. — У тебя не то что умение драться нулевое, у тебя еще и потенциала… около нуля. Вот смотри, если бы я набирала городское ополчение, ты бы сгодился: глазомер у тебя хороший, я вчера еще заметила. Камнем с башни нормально сможешь зарядить. И на дреколье врага поднимешь не хуже всякого другого — не трус ведь и не слабак. Но рукопашника делать из такого, как ты… Даже будь ты скучающим сыном какого-то лорда и плати серебром за каждый урок, я бы и то не взялась! Потому что я бы тогда ну очень надолго с тобой застряла, два-три года, если заниматься каждый день по пару часов — от тоски бы взвыла! А если не каждый день, то вообще пять-шесть лет. И результат был бы… ну так, на уровне профессионального разбойника, не лучше. Слишком ты поздно начал. Так что сейчас тебя тренировать — вообще дело бесполезное. Разве что всякое там прикладное, вроде как падать правильно да в укрытия нырять…

— А это я умею, — сказал я, слегка уязвленный ее словами про рукопашку. Хотя почему, казалось бы? У меня и правда к этому никогда душа не лежала! Другое дело всякая стрелковка. Но все-таки неприятно слышать, что у тебя нет к чему-то способностей. — Этим я в своем мире занимался. На… скажем так, игровых турнирах.

— Да-а? — заинтересовалась Кэтрин. — Ну-ка, давай проверим!

И мы проверили. Сперва она меня аккуратно, в стиле спортивного дзюдо, роняла на землю, потом мы прыгали с откоса и бегали по кустам… Действительно, потом отмываться пришлось! Но вердикт наемницы был для меня более благоприятный.

— Можешь, — сказала она одобрительно, хоть и слегка снисходительно. — Видно, что и правда учился! Здорово, можно за тебя в бою не так сильно переживать.

— Закончили? — спросил Мишень тоном ворчливой домохозяйки. — Давайте сюда, завтрак стынет.

Завтрак исчез в наших желудках с космической скоростью — особенно в желудке наемницы! Мишель отвалил ей тройную порцию каши с чем-то вроде бекона (ну о-очень вкусно), и я сперва удивился, а потом удивляться перестал. Потому что Кэтрин закончила есть быстрее нас обоих, а потом еще и добавки попросила! Я смутно припомнил, что вчера за ужином она где-то так же хорошо ела, но я на это внимания не обратил: сам был голоден так, что ничего вокруг меня не интересовало.

— Где я на тебя напасусь? — так же ворчливо спросил Мишель. — Орешков давай пожуй.

И выдал ей мешочек, в который она тут же зарылась.

— Это что, все из-за того же Ядра Природы? — спросил я. — Которое позволяет тебе быстро раны заживлять?

— Ага, оно самое! — кивнула Кэтрин. — Волосы тоже стричь приходится на каждом привале, не то к вечеру уже в глаза лезут.

— А что у нее под мышками делается… — с покерфейсом протянул Мишель.

На это Кэтрин запустила в него ложкой, но паладин ее в воздухе поймал.

— Ничего у меня не делается под мышками! — гордо сказала Кэтрин. — Этот хмырь просто еще не в курсе, но я в Бьярне у хорошего алхимика эликсир заказала, который на пару месяцев волосяные луковицы убивает! Так что у меня там сейчас прямо благодать.

«Да, — подумал я, — вот почему интуиция мне решительно отсоветовала „сватать“ Кэтрин!»

Не из-за подмышек, понятное дело. И даже не из-за ее прямолинейной откровенности и отсутствия стыдливости — это-то, как раз, с моей точки зрения плюс! Просто как-то понятно сразу становилось: не из тех она женщин, которые настроены создавать семью и быть чьими-то женами. Ну вот категорически не из тех. Правда, жизнь у нее долгая обещается, может, еще поменяет настрой. Но вряд ли из-за меня.

После завтрака я помыл посуду, и понял, что это и правда довольно тяжелая обязанность, хоть и не такая долгая, как готовка! Так что Мишель, пожалуй, вовсе не припахан к постоянному кухонному дежурству, а наоборот, находится в привилегированном положении благодаря уникальным навыкам! Сами подумайте: вода холодная, песочек жесткий, чистящих средств никаких нет кроме этого самого песочка и обычного мыла, похожего на хозяйственное, только почти не пенного…

— А эликсиры для мытья посуды бывают какие-нибудь алхимические? — спросил я, возвращаясь обратно с котелками (Мишелю понадобилось для готовки аж два) и мисками. Ну, раз есть средство для уничтожения волосяных луковиц…

— Бывают, только они тяжелые, дорогие и просто в речку смывать не рекомендуется, — сочувственно сказал Мишель. — А то ниже по течению придется иметь дело с рыбами-монстрами… или с нечистью посерьезнее.

— А что, нечисть — это животные, видоизмененные алхимией? — сразу ухватился я за возможность прояснить еще один аспект этого нового мира.

— Не только. Бывает, маги химер выводят и допускают оплошности. Химеры сбегают, или иногда недобросовестные идиоты их сами выпускают в дикую природу. Бывает, из-за алхимических экспериментов животные меняются. Бывает, из других миров в стихийные порталы просачиваются. Или даже их всякие недобросовестные господа сюда выкидывают, лишь бы у себя там от них отделаться.

— Только сюда? — удивился я.

— Почему, не только. Миров много разных. Но бывает, что и к нам прилетает.

— Ты забыл, что есть и просто животные с магическим ядром, — напомнила Кэтрин. — Такие чем дольше живут, тем больше силы набирают. Бывают, вырастают до какого-нибудь хозяина леса, а бывает, слетают с нарезки и идут людские поселения крушить! Вот таких тоже называют нечистью, хотя технически они редко именно нечисть…

— Да, нечисть — это то, что получило стороннее воздействие, скверну какую-то, — согласился паладин. — Бог Света дает мне возможность такую скверну исцелять, но если она уже полностью изменила тело животного или человека, то такое существо погибает.

— Ого! — сказал я. — Значит, люди тоже могут быть нечистью?

— Еще как могут! — жизнерадостно согласилась наемница. — Такие самые опасные! Говорят, у Темного Властелина, на которого мы идем, целые отряды из видоизмененных людей! Но это, может, слухи.

— Или не слухи, — сурово возразил паладин. — Проверим.

С этими словами он взгромоздился на своего носорога, положив конец нашей беседе. Как я уже говорил, во время езды переговариваться никак не получалось, слишком много сопутствующих звуков! Да и ехать нам приходилось гуськом. Я снова оказался в середине, но на сей раз белая пятая точка Самуила маячила передо мной, а квохтанье Рябушки доносилось сзади.

Кстати, я был уверен, что носорог будет топать через лес… ну, именно что как носорог, сокрушая все на своем пути. Однако он шествовал очень деликатно, лишней веточки не погнул, как будто был вдвое стройнее! Магия, не иначе.

По дороге я раздумывал.

Все-таки слова Рыжей Кэтрин задели меня за живое. Не в том смысле, что рукопашника из меня не выйдет — это бы как раз ладно. А в том, что в принципе боец из меня пока никакой. Как дело дойдет до замеса, вся надежда только на Ночку. Так не годится. Нужно как-то повышать свою боеспособность, причем в то крайне ограниченное временное окно, которое у меня есть.

Кэтрин права, если обзаведусь арбалетом, стрелять смогу не хуже всякого другого. Арбалет в свое время в нашей истории потому и зарешал как оружие, что почти не требует обучения. А мне будет вдвойне легко: по сравнению с приводом, который специально сделан маломощным, арбалет, по крайней мере, будет выдавать пристойную дульную энергию при выстреле[1]! То есть не придется задирать «ствол» вверх, чтобы поразить цель на расстоянии в смешные тридцать метров, как из китайской подделки на маруевский шароплюй. Да и так-то я из арбалета в своем первом мире стрелял. Правда, из более совершенного, чем того, что приторочен к седлу Кэтрин, но всё-таки.

Однако зачем в ядре армии паладина еще один простой арбалетчик? Да и денег арбалет наверняка стоит немало, это понятно. У меня в кошеле, скорее всего, не хватит. Надо, кстати, поинтересоваться, как оплачивается мой вояж с паладином Света. Жратва за его счет, это я уже понял. Кроме того еще в храме богини Любви я слышал краем уха, что в таком походе в конце всегда делят добычу. У Темного Властелина этой добычи должно по закромам валяться немало. Но до дележа еще нужно дожить…

Вот, и кстати, чтобы не остаться с голым задом в конце, нужно сейчас оговорить мою долю. Ведь по условиям сделки с богиней, жить я тут и останусь — и для этого нужны финансы. Мишель и Кэтрин на первый взгляд не выглядят жмотами, которые обделят товарища по оружию, но… кто их знает на самом-то деле? И кроме них есть еще как минимум храмовое начальство Мишеля, у которого наверняка свой взгляд на финансовую составляющую!

Ладно, это я отвлекся. Прежде чем оговаривать вознаграждение, надо позаботиться о том, чтобы внести свой вклад в победу. А мой вклад пока что — одна только Ночка. Даже если она примет опять свою гориллоподобную форму, хватит ли у нее сил, чтобы сыграть заметную роль?

И не будет ли это подлостью с моей стороны — посылать свою жену на острие атаки, самому отсиживаясь в относительной безопасности? М-да, в такой формулировке звучит однозначно. Даже если жена каменная.

Значит, что? Значит, отсиживаться — не наш метод.

Все эти мысли крутились в моей голове, когда мы спустились к речке и начали пересекать ее в брод. Солнце к тому времени уже перевалило за полдень, а никакого признака Геротты не наблюдалось — никаких тебе деревушек, сел, распаханных полей… Дикие леса кругом. По словам Кэтрин и Мишеля, мы должны были добраться до столицы Рилета только на следующий день к вечеру, ну или после полудня, если будем спешить. Обалдеть, то есть слова «да тут городов много и они близко друг к другу» следовало понимать отнюдь не в привычном мне ключе, когда между городками и селами километров десять от силы.

Речка, которую мы переходили, оказалась глубокой и течение быстрым. Зато брод — очень широким: большая такая естественная запруда с отмелями, где порой вместо воды блестела на солнце разноцветная галька. Вода шумела довольно громко, но в отдалении, и в целом звуковой фон получался тише, чем в лесу. Перед тем, как пересекать брод, мы остановились, чтобы еще раз проверить крепления тюков (ну, у кого они были). Все это давало возможность снова перекинуться словом, чем я и воспользовался, чтобы расспросить моих спутников об отношении големов с водой. Да, ходит и прыгает Ночка отлично, ее многотонный вес ей не мешает. А вот как будет плыть?

— У големов обычно с водной стихией не очень, — подтвердил Мишель мои опасения. — Правда, в случае чего она может просто пройти по дну…

— Ага, как же, — фыркнула Кэтрин. — Ты давно на дно большинства водоемов-то ступал? Там слой ила… местами километровый. Если мы про море говорим. Как раз надежный способ потерять голема — перевозить его куда-то на корабле! Даже если палубу сразу не проломит, все равно за ним глаз да глаз. Малейшая качка, упадет за борт — и привет горячий! Нет, он, может, и выйдет по дну куда шел — лет через сто. А может, не выйдет, если по пути пропасть попадется или еще что.

— А на пути к этому Темному Властелину нам не придется по морю плыть или через большое озеро? — тут же уточнил я.

— Не придется, — успокоил меня Мишель. — Когда соберем большую часть армии, наведаемся в столицу, а оттуда — порталом. Большую часть пути он нам скостит, в том числе и пару крупных водных преград. Потом по окрестным баронствам пробежимся, попытаемся еще их отряды сманить — и только тогда пешедралом на врага.

Оптимистичная перспектива, однако…

Брод мы пересекали в другом порядке: курица шагала впереди, Кэтрин, спешившись (вода доходила наемнице до колен), вела ее в поводу. Мишель по-прежнему ехал верхом замыкающим и мне спешиваться отсоветовал: мол, голему мой вес ни о чем, а вот Ряба из нас самая малоподъемная, ей брести по воде со всадницей на спине реально тяжело.

Действительно, Ночка шла, как по воздуху летела — никаких проблем. Рябушка бодро топала впереди, иногда вскидывая ноги и разбрызгивая воду. Самуил, тяжело пофыркивая, топтался сзади. Когда мы были где-то на середине широкой запруды, Ночка подо мной вдруг замерла, словно насторожилась.

— В чем дело, дорогая? — тихо спросил я у нее.

Да, подумав как следует, я решил обращаться к голему как к человеку. Откуда я знаю, как она воспринимает и осознает мир? Рано или поздно все равно добьюсь, чтобы она вспомнила себя, тогда, наверное, и то, что происходит сейчас, вспомнит. Так вот пусть знает, что я с самого начала видел в ней не животное и уж подавно не боевого робота, а равноправную партнершу. Просто временно частично недееспособную.

А потом в идущую впереди курицу из-под воды прилетел огромный плоский снаряд, разом снеся ездовую птицу с брода на глубокое место!

Течение там неожиданно оказалось ого-го: клекочущую пернатую потянуло ниже, но я тотчас отвлекся от ее судьбы, потому что услышал сочный мат наемницы совсем с другой стороны!

Оказывается, курицу унесло без всадницы: Рыжая Кэтрин успела отпустить повод, отпрыгнуть и даже вступить в схватку с нападающим! Который оказался вовсе не хитрым подводным дроном, как мне в первый момент показалось, а здоровым плоским жуком! Уж не знаю, чем Кэтрин зарядила по нему, но он, похоже, посчитал, что наемница — не самая удачная добыча, и развернулся в нашу сторону, давая себя рассмотреть. Красавец, м-да. Я оценил черные надкрылья, переливающуюся на солнце сине-зеленую голову и огромные желто-оранжевые жвалы. Ни дать ни взять гигантский плавунец, в детстве мы с пацанами обожали разыскивать их в пруду и «подкармливать» мухами.

Раздался знакомый пшикающий звук зажигательного алхимического снаряда: похоже, Кэтрин успела снарядить арбалет и выстрелить по жуку. Дымок поднялся от сочления одного из жвал — метко она! Гигантское создание дернулось, и вдруг ловко, помогая себе задними волосатыми конечностями (точняк, как у жука-плавунца!), которые все еще оставались в воде, развернулось и прыгнуло прямо на меня, подняв в воздух веер брызг!

Вот же ж ять!

Мне показалось, что в меня врезалось подвешенное на канатах бревно! Случалось со мной уже такое на одной из страйкбольных игр: придурки, оставленные стеречь «точку», ничего лучше не придумали для защиты тропинки. С Ночкиной спины меня, конечно, снесло, и моя благоверная ничем помешать не смогла: просто не успела развернуться и ускакать, а рук на спине у лошадей конструкцией не предусмотрено, чтобы перехватить всадника! К счастью, жук то ли промахнулся, то ли и не рассчитывал перекусить меня пополам с первого раза — я спиной вперед полетел в воду.

Холодная прозрачная вода сомкнулась у меня над головой, затылком я приложился о камень на дне — но не сильно, не до обморока! Сразу же рванулся выплыть, вскочить на ноги — но оказалось, что вскочить не получается, ноги не доставали дна!

Меня тоже скинуло на глубокое место!

Блин, а этот брод выглядел таким обманчиво широким! Как хорошо, что я скрупулезно придерживался техники безопасности при пересечении водных преград и держался за курицей след-в-след!

И как хорошо, что я отлично умею плавать!

Я немедленно рванул обратно к броду. Регулярных тренировок у меня не было уже лет десять, но кроль получился с места прямо образцовый — меня аж над водой приподняло, именно так, как и должно быть. Вот что значит жить захотелось!

Однако уйти от гигантского жука-плавунца по воде без моторных средств так же нереально, как от любого водного животного, это тоже мигом мелькнуло у меня в голове, когда что-то мазнуло по ноге сзади. Неужели это гребаное насекомое?!

И тут в меня что-то снова врезалось, но на сей раз слева-сбоку! Что-то огромное и черное откинуло на мелководье!

Ночка!

Галька и песок ударили меня по коленям, я развернулся и торопливо вскочил, чтобы не пропустить деталей происходящего. Но толком все равно ничего разобрать не мог: увидел только вскипевшую воду и Ночку, гарцующую, аки келпи! Похоже, когда жук сбросил меня с ее спины, она развернулась и налетела на эту гадину так быстро, что жучара мне все-таки ногу оторвать не успел. Вдобавок моя супруга как-то умудрилась выкинуть меня из драки в условно безопасную зону!

Молодец какая!

А как она в воде так лихо? Мишель же сказал, что големы обычно с водной стихией не ладят! Или у меня какой-то особый, продвинутый голем? Повезло, как же мне с ней повезло!

Минута — и все стихло. Ночка спокойно побрела ко мне — в том месте, где она сразилась с жуком, ей доходило почти до шеи. С каждым шагом кобыла выходила из воды все сильнее, струи скатывались по гладким черным бокам. На поверхности осталось плавать только несколько кусков панциря.

— Молодчина! Хорошая девочка! — Я повис у Ночки на шее, чуть не целуя равнодушную черную морду. — Спасла меня! Умница! Спасибо!

— Ну она у тебя и бешеная!

Я вздрогнул, оборачиваясь к Кэтрин. Наемница деловито брела по грудь в воде к месту убиения жука, потом поплыла и начала прямо так, вплавь, собирать обломки монстра. Отфыркиваясь, пояснила:

— В нем ценных ингредиентов почти на два золотых, даже если самым жадным перекупам сдавать! А она все в труху! Можно ж было просто голову проломить!

— Так что ж ты не проломила? — поинтересовался Мишель. — Ночка — молодец! Мы с Самуилом даже вмешаться не успели.

— Потому что лентяи медленные! — отбрила Кэтрин, выплывая с кусками панциря. — В общем, ладно, Рей, тебе половина серебра за этот панцирь, так уж и быть. А тебе, Миш, ничего не достанется.

— Справедливо, — кивнул Мишель. И пояснил, явно для меня: — Вообще-то, по-честному вам с Ночкой должны достаться три четверти платы за панцирь, но ты не знаешь, кому и почем его продать, и не знаешь, как торговаться. Кэтрин тебе все это в Геротте покажет, и в качестве платы вместе с обычной десятой долей комиссии возьмет еще полторы десятых.

— Ой, душнила, — вздохнула Кэтрин. — Ладно, покажу, конечно.

Затем ехидно добавила:

— А вообще Андрей мог бы и с этой красоткой брак заключить! Это ж самка, самцы такими большими не вырастают. Она бы его и не тронула. Или побоялся, что быстро вдовцом останешься?

…Только что я обнимал Ночку за шею и сам не свой был от радости и облегчения. И тут же настроение упало ниже плинтуса.

— Да, — отрезал я. — Не хочу, понимаешь, чтобы моих жен разбирали на ингредиенты! А ты бы лучше о своей курице побеспокоилась.

С этими словами я запрыгнул в «седло» — то есть каменный изгиб на спине Ночки, очень на седло похожий — и направил мою супругу на ту сторону реки, куда мы и собирались изначально.

— Да моя Рябка выплывет, не в первый раз, — весело заметила Кэтрин позади. — Ты не смотри, что она так нелепо выглядит, более боевой курицы в десяти мирах не сыщешь! Скоро сама по берегу придет! О, да вон, кстати, это не она там топает?

Я, однако, ничего на это не ответил, стараясь подавить комок в горле. Почему-то сразу накатило вдруг…

Если подумать, Ночка сейчас тоже могла пропасть. Вдруг жук оттащил бы совсем на глубину, и мне не удалось бы ее оттуда достать?

— Рей, ты что, обиделся? — удивленно спросила Кэтрин позади. — Рей!

К моменту, когда мы добрались до дальнего края переправы и воссоединились с кэтринской курицей, мокрой, но не побежденной, я решил твердо: мне нужно жениться на заколдованном мече. Ну или хотя бы попробовать.

____

[1] Да, вот такая вот ирония: дула нет, а дульная энергия есть! И у рогатки есть, и у лука тоже.

P. S. Рыжая Кэт напоминает, что писатели бесплатно не работают, и что только жмоты не ставят лайки!

Глава 6. Как ухаживать за големом

До Геротты мы добрались на следующий день, но раньше, чем рассчитывали — еще даже полудня не было. Помогла торная дорога, на которую привел старый тракт. Город же порадовал не только кольцом невысоких стен, но и отсутствием кварталов трущоб перед ними. Рва тоже не было — вместо него по заливному лугу бродили коровы. В воротах нас вообще пропустили мимо короткой очереди, стоило Мишу небрежно продемонстрировать способность испускать ярко-белое свечение из ладони.

Кэтрин бурно радовалась:

— Ну надо же! А я-то думала, что с Андреем будет больше возни! А он совсем нас почти не задержал!

На самом деле тут я бы поспорил: все-таки чем больше отряд, тем медленнее он идет — это всегда аксиома, даже если речь идет об эскадре скоростных истребителей. Но, очевидно, Мишель и Кэтрин правда планировали поход с хорошим запасом.

— Во, отлично, успеем и в гильдию зайти, и к перекупам! — продолжала радоваться Кэтрин. — А завтра утром уже можно выступать!

— Это если удастся за один вечер со всеми, с кем нужно, в Гильдии договориться, — охладил ее пыл Мишель. — Может быть, их сегодня не окажется на месте. Тогда придется либо подождать пару дней, либо письмо оставить.

— Вот ты и подожди, а мы с Реем прошвырнемся до заброшенного храма… Страсть мне охота поглядеть, как он на мече жениться будет!

Кажется, мы с Мишем приложились фейспалмами абсолютно синхронно!

Что касается самой Геротты, то она мне понравилась. Внутри стен оказался милый такой средневековый городок, напоминающий центр Таллинна. Как всякий начитанный современник, я опасался антисанитарии, выплескиваемых прямо из окон ночных горшков и прочих незамысловатых деталей быта, однако на улицах оказалось чисто. Вдоль мощеных брусчаткой улиц имелись даже сточные канавы, забранные решетками! И — общественные туалеты, что меня изрядно удивило. Правда, «типа сортир» и вонючие, но они оказались самыми вонючими местами на улицах, надо отдать должное местным муниципальным властям! А еще имелись общественные бани, прямо у нас по пути попались — низкое приземистое здание с огромными цистернами на крыше, — но туда мне Кэт ходить отсоветовала.

— Лучше к мужику-цирюльнику или банщику, там и помыться можно! А тут всякие больные постоянно купаются, и девицы навязчивые, а сутенеры у них… В общем, клоака как есть! В столице в общественные бани еще можно ходить, там за порядком куда лучше следят и воду меняют чаще. А в Геротте — зряшный риск!

— Почему же тогда эти бани не закроют?

— Ну, в открытых бассейнах шантрапа всякая моется, а приличные люди себе отдельный зал арендуют… А тем, кто победнее, надо в восемь-девять утра приходить, сразу после того, как дежурный бассейны поменяет. Проститутки в это время тоже не пристают, отсыпаются. Но сейчас, как видишь, уже поздновато!

Кстати, о времени. Опять же, в средневековье, насколько я помнил, время считали как-то замороченно: вроде бы и день, и ночь делили ровно на двенадцать часов, отчего часы получались разной длины. Но тут в ходу была двадцатичетырехчасовая система и нормальная привычная мне длительность часа. Отлично вообще, а то представляю, как бы я мучился. Это похлеще, чем возня с фунтами и галлонами у эмигрантов в Штаты!

Пока Кэтрин напирала на местные достопримечательности типа бань или сносной харчевни, Мишель вкратце рассказал мне о политическом устройстве страны, в которую я попал.

— Этот мир расселялся из единого центра, — объяснял он. — Еще и тысячи лет не прошло. Девятьсот лет назад тут были только непроходимые леса со всяким зверьем, магическим и нет.

— Людей совсем не было? Или других разумных рас?

Мишель пожал плечами как-то неопределенно: то ли не было, то ли, может, и были, но все вышли.

— В общем, в месте первого стационарного портала сейчас столица, — продолжал он объяснять. — Ее все так и зовут: Столица, или Центр, или Город — и всем понятно, что имеется в виду. Вокруг столицы Королевство, тоже без названия, оно у нас одно. Им непосредственно управляет король. Там наводят порядок королевская стража — это где я раньше служил — и королевские рыцари. Последние — элитный отряд, в нем как раз состояла рыцарша, превратившаяся в меч. Поэтому в Королевстве безопаснее всего. Туда стекается больше ученых магов, там лучше и приятнее жить. Но и дороже. Здесь золотая монета — это прилично, полгода можно кормиться, правда, без изысков. А в столице… Ну, скажем, если на неделю хватит, ты уже гений бережливости! Так что мы в столице особо вербовать никого не будем, у нас просто бюджета не хватит. Вокруг Королевства как бы пояском — герцогства, вроде Рилета, где мы сейчас находимся. В каждом своя столица, вот как Геротта. Тут тоже нормально, королевская власть еще дотягивается. Сража в герцогствах своя, но король присылает иногда проверенных десятников и сотников, которые поднимают уровень. Дисциплину подтягивают. Опять же, герцогства платят налоги, королевские службы на них благоустраивают дороги и плотины. Жить можно.

«Что-то я не заметил, чтобы дорога, по которой мы ехали, была особо благоустроена», — подумал я.

А потом… вспомнил, что блин, вообще-то, там и гравий какой-никакой имелся местами, и сточные канавы по бокам! Видно, по местным меркам уже и это неплохо.

— Дальше за герцогствами пояс баронств, — продолжал объяснять Мишель. — Это еще на ступеньку ниже. Денег у них особо нет, их дружины — это частью разбойники, которые своих же крестьян грабят, частью бездельники. Если какой-то хозяйственный барон попадется, то у него дела получше обстоят. Но хозяйственные предпочитают герцогу побольше денег отстегнуть и его защитой пользоваться, так надежнее выходит. И дешевле в перспективе. А самостоятельный барон — это почти всегда такой персонаж, с которым дело можно иметь только от полной безысходности.

— Миш преувеличивает, — вставила Кэт. — Нормальный там местами народ попадается, просто вольницу любят. И землепашцы такие же! Живут по лесам, от нечисти обороняются сами, мытарей дрекольем встречают!

— Ясно, — кивнул я. — А за баронствами — дикие земли?

— Ага, они… Вот на северо-востоке от столицы, на пустошах, что граничит с баронством Окк, наш Темный Властелин и завелся. Вырезал местное население, реки алхимией отравил, орков своих расселил, эксперименты какие-то темномагические проводит — аж небо закоптил. В соседних озерах рыба дохнет, дети больные рождаются, из лесов чудовища прут… Барон Окк годами к королю послов слал, но вот у него серебра совсем мало, да и от столицы далековато. Гонцов его предпочитали игнорировать, говорят, даже во дворце перестали принимать. И только когда он воззвал напрямую к богу Света и его Храму, дело сдвинулось с мертвой точки. Высшие жрецы храма могут напрямую к королю обратиться, минуя придворных. А тому, конечно, тоже не нужна катастрофа на землях, которые пусть хоть номинально, но его. Так что он нашу инициативу поддержал — сразу же, как только Храм все проверил и присвоил этому чернокнижнику статус Темного Властелина!

— Постой-постой, — не понял я, — это что, реально официальный статус?

— Да, термин такой, я же говорил, — подтвердил Мишель. — Меня предупреждали, что гости из немагических миров его не совсем адекватно воспринимают. Видишь ли, есть свои градации опасности подобного рода авантюристов. Выражаясь официальным высокопарным языком… — Паладин откашлялся и перешел на тот же тон голоса, каким заговорил со мной изначально: — Всякий, применяющий магию во зло и умышленно вызывающий ею гибель людей либо падеж скота, волею Храма объявляется чернокнижником, после чего лишается защиты закона, и всякий добрый рыцарь волен обнажить против него меч и не вкладывать его в ножны, пока тот не обагрится кровью злодея! Всякий же чернокнижник, чьи жертвы превышают сотню душ простого люда или тысячу голов скота, равно как повинный в порче более тысячи десятин земли, пролитии благородной крови и злоумышлениях против королевской семьи, должен считаться Темным Властелином, и долг всякого паладина Света — обрушить на него возмездие, а долг всякого честного подданого и богобоязненного жителя — протянуть такому паладину руку помощи!

— Я-а-асно, — протянул я. — То есть если просто кого-то для опытов примучил — чернокнижник, а если массовые жертвы или экологическая катастрофа… Тьфу ты, отравление большой территории — Темный Властелин?

— Именно так, — подтвердил Мишель уже нормальным голосом. — Ну и попытка свергнуть короля тоже туда же.

— А этот наш и на короля злоумышлял?

— Неизвестно. Не доказано. Да и не нужно. Он и по другим признакам вполне был квалифицирован дознавателями Храма как Темный Властелин!

«М-да, — подумал я, — значит, шанс на то, что этот Темный Властелин просто нетрадиционный управленец или вообще какой-нибудь попаданец, строящий технократическую империю, близки к нулю! А жаль, было бы здорово. Я бы с ним договорился и избежали бы кровопролития…»

Тут мне пришла в голову еще одна мысль.

— Миш… А он мужчина, этот Темный Властелин?

Паладин Света хмыкнул.

— Что, прикидываешь радикальный способ с ним разобраться? Вроде бы мужчина. Хотя наши дознаватели его живьем не видели. Так что все возможно. Но будь осторожнее. Даже если богиня Любви дала тебе право подчинять себе женщин, хотя это на нее и не похоже, не думаю, что она застраховала тебя от любых проявлений характера с их стороны! Лично я никогда не был женат, поэтому мне не хватает воображения представить, какие неприятности может устроить супруга, даже оставаясь формально верной брачным узам. Но я точно знаю, что эти неприятности обширны и разнообразны!

— Еще раз говорю, это не подчинение, а всего лишь лояльность! — вздохнул я. — А в остальном ты абсолютно прав! У меня-то, в отличие от тебя, даже есть опыт… преодоления таких брачных неприятностей, — действительно, есть: что с Алиной, что с Наташей у нас далеко не все гладко было! С Алиной мы так и не успели друг к другу притереться, с Наташей — успели и зажили душа в душу, пока не… Ладно, не буду об этом вспоминать.

— Так что я собираюсь очень ответственно подойти к выбору партнерш и заручиться их согласием на совместный поход против врага — это для начала, — продолжил я. — А если вдруг наш Темный Властелин окажется женщиной, я заключу с ней брак только в совсем уж безвыходной ситуации! Ведь почти наверняка такая злобная дама все равно найдет способ меня угрохать, если я буду ее мужем! Просто не сразу…

— Здравый и благородный подход, — кивнул Мишель. — Думаю, мы с тобой сработаемся, Андрей.

За этими разговорами мы добрались до Гильдии наемников. Если бани архитектурно не впечатляли, то Гильдия выглядела как натуральный сказочный дворец — множество башенок, цветные витражные стекла, отполированный камень, фонари по всему фасаду… Сейчас, днем, они не горели, но я тут же отметил про себя, что ночью тут иллюминация будет по местным меркам весьма солидная.

Короче, с первого взгляда было ясно, что наемники любят выпендриваться. Впрочем, это и по Кэтрин легко считывалось!

Кстати, еще одна особенность местного мироустройства: расспросив Кэтрин, я узнал, что слово «наемник» тут относится не к наемному воину или солдату, как можно было бы подумать, а скорее к такому… боевому разнорабочему? Та же Кэтрин промышляла и охотой на нечисть, и охраной (это последнее и было ее основной специализацией: ее любили нанимать из-за приятной внешности, хоть манеры и оставляли желать лучшего), и даже кем-то вроде детектива порой работала! Иногда принимала заказы на убийство, но только проверенных храмовыми дознавателями «чернокнижников» и «темных магов» или «душегубцев». Темный маг — это, как я понял, промежуточная градация между «чернокнижником» и «темным властелином», когда жертв от паскудника еще не так много, но при этом подтвержден высокий уровень магической силы. А «душегубец» — то же самое, что чернокнижник или темный маг, только без магии. Например, главарь большой разбойничьей шайки или пиратского флота.

В принципе, Кэт могла возглавить и городское ополчение, если прижмет (и хорошо заплатят!). Как она сама говорила: «Да заносило меня пару раз в какие-то гребеня во время междусобойных заварушек! Ну, что было делать? Смотреть, как там какой-то толстопузый идиот командует?» Но при этом именно наемным воином в чистом смысле не была.

Наемники объединялись в гильдии. Считалось, что эти гильдии состоят вместе в единой ассоциации, тон в которой задавала гильдия Королевства — но на практике не то что гильдии герцогств между собой слабо контактировали, но даже и в Королевстве гильдии отдельных регионов друг от друга почти не зависели! Правда, они имели общий банк, и каждый наемник мог в любом месте положить гонорар себе на счет — а потом снять в другом городе ту же сумму.

— Короче, я плачу членские взносы в гильдии Рилета, потому что так дешевле, чем в столице этим толстым хмырям карманы набивать! — сообщила мне Кэтрин. — Поэтому в столице я «ассоциированный» член, там мне разве что хавку по дешевке в столовой продадут… А тут я и на комнату право имею, и даже гостей привести! Так что мы сегодня ночуем с удобствами и, считай, бесплатно. В смысле, с моих членских взносов заплачено.

Из чего я сделал вывод, что спать мы будем по-студенчески, в одной комнате. Что ж, ладно… Надеюсь, не на каменном полу, а то я тогда предпочту с Ночкой на конюшне переночевать!

Ночку, кстати, и правда поставили в конюшню. То еще местечко! Обычная лошадка там была всего одна и нервно косилась на соседей, которые… Ну, скажем так, Рябушка, Самуил и Ночка выглядели там не самыми экзотическими экземплярами! Больше всего меня впечатлила сложнейшая механическая конструкция, которая походила на гибрид мотоцикла, трактора и человекоподобного робота — в темноте мимо проходить испугаешься!

— Тут и ездовые механизмы имеются? — поразился я.

— Конечно! — весело отозвалась Кэтрин. — Если у тебя есть Ядро Механизма, то зачем на фураж тратиться?

После конюшни мы разделились: Мишель отправился на поиски гильдейского начальства, а Кэтрин проводила меня… Неожиданно в целые гостевые апартаменты на две комнаты с общей гостиной!

— Левая спальня тебе, — сказала она. — А мы с Мишем в правой.

— Понятно… — слегка озадаченно сказал я.

Только решил, что они точно не любовники, чисто друзья.

Кэтрин хлопнула меня по плечу.

— Ты не обижайся, Рей, — сказала она. — Ты симпатичный, конечно, но когда я в походе с Мишелем, в постель только его приглашаю. Делать иначе — урон его мужской гордости, сам понимаешь. Как будто я его не ценю. А я ценю!

— Понимаю, — сказал я. — Да я, собственно, и не напрашивался. Мы же еще маловато друг друга знаем.

— Не, ну нечисть-то вместе завалили, можно и перепихнуться теперь, — пожала плечами Кэтрин. — Но — как-нибудь в другой раз.

— Без обид, — согласился я, внутренне усмехаясь.

Нет, хорошо у меня работает интуиция, просто отлично!

Только мы закончили прояснять жилищно-постельные вопросы, как явился Мишель.

— Нам очень повезло, — сразу сказал он. — Все, кто нам нужен, здесь, да еще и вместе сейчас обедают. Вот как раз и переговорю. А вы можете тоже сходить поесть и потом… Что ты там хотела, Кэт, панцирь продать?

— Панцирь продать, снарягу Андрею купить, — кивнула наемница. — Только есть одна ма-а-аленькая загвоздка…

— Держи, — Мишель достал из кармана и бросил ей тканевый синий кошель. — Ни в чем себе не отказывай.

— Негусто, — поморщилась Кэтрин, взвешивая кошель на ладони. — Ну ладно, должно хватить. Пошли, Рей! Столовская жратва здесь сильно хуже, чем Миш готовит, зато дешево и от пуза.

Столовская жратва оказалась вполне съедобной, даже более чем. С Мишелем действительно не сравнить, но — что-то на уровне московского общепита из прошлой жизни, вроде того, что с коровой. А сама столовая меня насмешила: планировкой она походила на монастырскую трапезную (один длинный стол!), но потолок и стены вместо деяний святых были расписаны… деньгами. В смысле, изображениями денег. Столбиками монет и одиночными монетами, драгоценными камнями, золотыми и серебряными слитками, а также коронами и ожерельями!

— Прямолинейно тут у вас, — заметил я, оглядываясь.

— Ну так наемники же! — хохотнула Кэтрин. — На самом деле, это местный глава гильдии заказал. Прикольный мужик, с юмором. В столице, например, столовка обычная, вся под побелкой.

— Насчет денег за экипировку, — решил я уточнить (убранство комнаты навеяло). — Это вы мне в долг даете, получается? Или лично Мишель?

— Не, это из экспедиционных фондов. И не стремайся особо, мы на тебе еще и сэкономим! Мишель думал, что лошадь тебе придется покупать, и меч с кольчугой. Это самое затратное. А лошадь у тебя уже своя, меч, глядишь, тоже бесплатно заграбастаешь… Ну, кольчугу как раз сейчас посмотрим. Полные латы точно покупать не будем: их носить тоже навык нужен. А на зачарованные, как у паладинов, чтобы на теле не ощущались, у нас денег не хватит. Хотя леший тебя знает, может, ты где-нибудь еще заколдованный доспех найдешь и на нем тоже женишься?

Я припомнил виденный мною однажды краем глаза мультик про заколдованный доспех, говорящий тоненьким голоском, — дочь приятеля такое смотрела. Детская душа, что ли, туда вселилась по сюжету?.. Меня аж передернуло.

— Надеюсь, что нет!

Остаток дня мы с Кэтрин бродили по разнообразным лавкам, магическим и не очень. Для начала отнесли панцирь перекупам — и там я, по-моему, Кэтрин удивил, когда на половине разговора подыграл ее торгу, в результате чего мы выручили на три серебряных больше.

— Ну, не ждала от тебя, попаданец! — пораженно сказала она.

Я пожал плечами.

— Да ладно, уж торговцы во всех мирах одинаковы! Надо только местную специфику запомнить, что вы к месту и ни к месту поминаете бога Света и богиню Раздора… А что, кстати, бога Торговли у вас нет?

— Нет, зачем? — искренне удивилась Кэтрин. — Ты еще скажи, что бог войны нужен!

— А что, не нужен?

— Да ладно, с этими делами мы и сами справимся! Зачем нам помощь богов, чтобы воевать да торговаться?

— Ну, бог кузнечного дела же у вас есть…

— Какой-какой бог?

Тут я искренне удивился.

— Бог-кузнец. Есть же такой.

— Не-а, первый раз слышу… Может, недавно добавился, в пантеон еще поставить не успели? — Наемница дернула плечом. — Да нет, вряд ли. С чего бы кузнецов так выделили? Боги редко добавляются, последний раз такое лет пятьсот назад, что ли, было, когда богини Любви и Раздора пришли! Это ты что-то напутал.

Хм. Не мог я напутать, я очень отчетливо помнил свой разговор с богиней Любви! Она мне сказала, что ее муж — Кузнец. Выходит, он не бог, что ли? А кто тогда?

Ладно, я временно махнул рукой на эти божественные дела и занялся более насущными вопросами: подбором снаряжения вместе с Кэт. Это оказалось проще, чем я думал — достаточно было следовать рекомендациям наемницы, очень толковым. В прошлой жизни я ходил в походы, но тут и материалы другие, и промышленности, заточенной под пеший туризм, нет. Так что все то, что мы набрали, весило в несколько раз больше и занимало очень много места — куда больше, чем мне было привычно. Хотя ничего лишнего или ненужного мы не взяли.

— Не боись, у таких големов, как твоя, почти неограниченная грузоподъемность, — утешила меня Кэтрин.

— Да, кстати, — тут я сообразил, что у меня в городе осталось одно очень важное дело. — А есть ли тут книжные лавки? И бывают ли в них книги по магии в свободной продаже?

— Лавки точно есть… — неуверенно проговорила Кэтрин. — Мишель где-то стихи покупал, точно помню… А вот насчет книг по магии — вообще не в курсе! Давай поспрашиваем. Только зачем тебе? У тебя Ядра-то нет, это сразу видно!

— Хочу узнать, как ухаживать за големами, — пояснил я. — Мишель говорил, что их зачем-то инкрустируют магическими кристаллами и металлами, но он в точности не знает, зачем. Может быть, книжники знают?

Расспросы в оружейной лавке, где мы покупали кольчугу, и у седельника, где взяли переметные сумы, дали нам два адреса в разных концах города. В ближайшую точку мы тут же и заглянули — и увидели почти классический букинистический магазинчик, только книги почти сплошь в тяжелых кожаных переплетах.

Продавец, одетый в круглую шапочку и мантию, как в «Гарри Поттере», принял нас с кислым выражением лица и держался так, будто идея продать нам книгу вызывала у него рвотные спазмы, слишком сильные, чтобы это полностью от нас скрыть.

— Меня интересует, как ухаживать за големом, — сразу же выдал я.

— Это вам на улицу Нарциссов, юноша, — желчно заметил продавец. — Я любовной фантастики не держу!

Тут я слегка завис.

— Ухаживать не в смысле для брака, — наконец сказал я (Кэтрин в это время хихикала у меня за спиной, явно не улучшая общее впечатление о нас). — А в смысле, обихаживать! Меня каменные големы интересуют в первую очередь. Полировать, инкрустировать… Что там с ними можно делать?

— О, понятно, — продавец чуточку оттаял. — Тогда у меня, возможно, и найдется кое-что для вас… Недавно выкупил конспекты у одного студиозуса с факультета артефакторики и големостроительства… Думал, благотворительностью занимаюсь, кому нужны конспекты плохо успевающего студента?

— Почему сразу плохо успевающего? — удивился я.

— Отличнику работа бы нашлась, не пришлось бы записями торговать, — пожал плечами книготорговец. — Подождите-ка, сейчас принесу. А там сами решайте, надо ли вам такое.

И он исчез за стеллажами.

— При чем тут любовная фантастика? — тихо спросил я у Кэтрин.

— А ты разве не знал? — вопросом на вопрос ответила она. — А, ну да, откуда бы тебе! Я ж почему так и ржала, когда ты про брак с големом сказал! Это ведь прямо популярный сюжет у театров, что в столице, ну и сюда доползло понемногу! Артефактор делает големиху — не как у тебя, а в форме красивой бабы, и без жертвенной души, а частичку своего духа вселяет — и влюбляется в нее. Пыш-пыш, туда-сюда, а она не понимает, чего он от нее хочет! А он хочет, чтобы по согласию все, тем более иначе богиня Любви не одобряет, — тут она снова захихикала. — Ну а дальше в зависимости от жанра: либо трагиццки все кончается, либо боги големиху оживляют…

— То есть боги могут голема оживить? — тут же сделал стойку я.

— Не, не могут. Сказано ж: фантастика!

Эх.

Глава 7. Трактирная драка

Конспекты, приобретенные мною у книготорговца, действительно оказались умеренно полезными. Залитые свечным воском, со следами от распития и, возможно, даже заедания чего-то там прямо во время лекций, с чернильными кляксами и в довершение всего нацарапанные не слишком разборчивым почерком, они едва ли тянули на всесторонний справочник. Но зато книготорговец взял за них действительно дешево! Ну, относительно. Мне цена в три серебряных показалась чрезмерной, а вот Кэтрин настолько удивилась, что даже торговаться не стала.

— Это реально как за стопку пустого пергамента! — она подозрительно покосилась на владельца магазина. — Что за благотворительность?

— Так пустой пергамент использовать можно, а это куда? — скривился тот. — Чернила магические, так что даже не соскоблишь! Берите-берите, я тому студенту два серебряных заплатил. Все-таки прибыток.

М-да, похоже, книготорговцы в этом мире не особо барыги. Или же…

— Ни фига себе какой честный! — восторгалась Кэтрин. — Надо всем нашим рассказать, что в Геротте, оказывается, есть целый один магазин, где тебя не кинут! Правда, мы, наемники, не особо по книгам…

— У меня и карты есть… — как бы между прочим вставил торговец. — И Геротты с окрестностями, и дальних земель.

Ага, ну, все понятно. Увидел возможность расширить клиентскую базу. А эти конспекты и в самом деле, видно, ему почти даром достались. Хотя, скорее всего, врет насчет двух серебрушек. Максимум одну дал!

Тяжело нагруженные всеми нашими покупками, мы вернулись в здание гильдии. И буквально на входе столкнулись с Мишелем!

— Как повезло, что я вас встретил! — обрадовался паладин. — Уж думал, что одному придется идти, без Андрея.

— А куда ты собрался идти в моей компании?

— На поиски специалиста по големам, похоже, единственного в Геротте! Я ведь обещал тебе найти такого, расспросить по поводу ухода за Ночкой? Вот, мне дали адрес таверны, где он обычно надирается по вечерам.

— О! — восхитилась Кэтрин. — Не тот ли это недоучка, что сбагрил книготорговцу свой конспект? Вот как раз пусть расшифрует, чего это он там накорябал!

В общем, в таверну мы пошли все втроем. Кэтрин заявила, что раз тот мужик там надерется, значит, она последует его примеру — а то в гильдии спиртное не подают во избежание пьяных драк. Мишель же задержал нас, сказав, что ему надо покрасить волосы, а то его тут же все узнают. Оказывается, этот его эльфийский цвет шевелюры — вовсе не удачные гены, а еще одна метка от бога Света, так же, как-то, что он сам назвал «благородством черт», а я при первой встрече наоборот определил как внешность «своего парня». Видно, под благородством мы понимали что-то совсем разное!

Покраска и переодевание Мишеля не заняли слишком много времени, но мы с Кэтрин успели еще раз перекусить. После чего отправились в недалекий путь по вечереющему городу. Я щеголял новеньким зеленым плащом, который посоветовала мне купить Кэтрин, а Мишель закутался во что-то невнятное, коричневое, почти совпадающее с новым невнятным коричневым цветом его волос. Кэтрин, как ни странно, одобрила:

— О, больше на себя прежнего стал похож!

— Да не так уж я сильно изменился, — пожал Мишель на это плечами.

— Не сильно, но все-таки изменился, — Кэтрин передернула плечами. — Рожа у тебя поинтереснее была, пока бог Света ее под себя не поправил…

— У меня нос был свернут на сторону! И глаза маленькие! — Мишеля, кажется, задело за живое.

— Да нормальные у тебя были глаза… Хорошо хоть, цвет не поменялся. Ладно, пойдемте уже! А то стемнеет скоро, а я еще даже в трактире не подралась!

— Давай постараемся все же обойтись без этого обязательного развлечения, — усталым тоном попросил Мишель.

— Постараемся, но ничего не обещаю! — жизнерадостно ответила наемница.

Ну что сказать… Заведение оказалось не особо злачное, но и высококлассным его не назовешь! Располагалось оно ближе к крепостной стене и, в отличие от трапезной Гильдии, где и пол был мощеный, и посуда приличная, здесь пол был устлан соломой (правда, довольно свежей — видно, с утра меняли), а посуда деревянная.

Но на этой соломе и деревянной утвари сходство со средневековой классикой, знакомой нам по фильмам и ДНД-шным ролевкам, заканчивалось.

Во-первых, едальня была довольно ярко освещена: какими-то мудреными масляными светильниками, книгу можно читать — если буквы крупные. А в классических тавернах, если верить прочитанным мною когда-то материалам вокруг рулевых тусовок, царил полумрак, в котором нашему современнику, избалованному хорошим освещением, вообще не вышло бы ориентироваться! Во-вторых, здесь, внезапно, имелась самая настоящая барная стойка… правда, без собственно бокалов, а всего лишь с несколькими пивными бочками, откуда посетителям и наливали. В-третьих, вместо огромного камина в помещении было расставлено несколько вполне цивильного вида печурок с дымоходами, все по летнему времени незажженные. В-четвертых, на столах лежали скатерти. Дешевые и с плохо замытыми пятнами, но явно периодически стирающиеся! Вот этого я совсем не ожидал: и по фильмам, и по книгам у меня осталось представление, что в тавернах должны стоять тяжелые (чтобы не перевернуть в драке) дубовые стволы с голыми досками, покрытыми зарубками и засечками. Ну или, может, вспомнилось мне, как Румата скатерти и носовые платки в Арканаре вводил… или не скатерти?

Присмотревшись, я понял, в чем дело.

Столы были не тяжелыми и дубовыми, а самыми что ни на есть сосновыми, из неотполированного занозистого дерева, притом сколоченными на скорую руку, возможно, даже с незакрепленными столешницами! И скатерти были призваны замаскировать этот неприглядный факт. Возможно, так на самом деле дешевле, если трактирные драки тут действительно очень частые.

Разглядывая интерьер таверны, я раздумывал: как бы нам найти тут этого самого мага, специалиста по големам?

Но и Мишель, и Кэтрин, не сговариваясь, направились к дальнему столику, где сидел какой-то хмырь, одетый плюс-минус как обычный горожанин. Молодой еще довольно мужчина, тридцати нет, пожалуй, даже приятной наружности. Только вот обрюзгшее лицо говорило, что не просто так нам назвали таверну как место, где этого типа можно найти по вечерам — кажется, он наклюкивается до бровей каждый вечер, и уже не первый месяц!

А если денег у него немерено и какие-нибудь алхимические эликсиры есть для печени, то и не первый год.

Как они его выделили среди остальных?

И тут я вспомнил слова Кэтрин о том, что, мол, ей сразу видно отсутствие у меня магического ядра. Вспомнил и то, что магом нельзя стать, если ядра нет. Вероятно, люди с ядром как-то друг друга видят! А Мишелю, скорее всего, помогает его бог Света.

Удобная штука это паладинство! Как вышло, что богиня Любви мне, своему избраннику, ни магии, ни даже завалящего магического зрения не выделила?

Тут до меня дошло. Как это не выделила? Магическое ощупывание же! Я ведь только Ночки коснулся — и сразу понял про нее самое главное! Надо эту способность еще протестировать… С Кэт во время нашего «спарринга» я ничего особенного не ощущал, но я ведь и не концентрировался, и открытую ладонь на ее голую кожу ни разу не клал! Надо попробовать еще раз, наверняка наемница не откажет в таком пустяке.

Для чистоты эксперимента еще с Мишелем попробую. Вдруг богиня Любви у нас особо… э-э-э… разносторонняя? Нет, жениться на мужиках — упаси Творец, Ктулху и все такое, даже думать в ту сторону не хочется. Но получить базовые сведения о, скажем, оппоненте или, наоборот, потенциальном союзнике было бы полезно! Тыркаешь, скажем, Темного Властелина — и сразу понимаешь, что он боится темноты, пауков и тещи. После этого осталось найти его тещу, нарядить ее в костюм паука — или найти паука и нарядить его в костюм тещи — и бери его тепленьким!

Ладно, что-то фантазия разыгралась. События же вокруг меня между тем временем развивались своим чередом.

— Добрый день, сударь! — своим «официально учтивым» звучным голосом произнес Мишель. — Не вы ли — ученый маг Бертрам из Рузы, специалист по каменным и глиняным големам?

Мужик приподнял тяжелые веки и уставился на Мишеля мутным, обиженным взглядом.

— Големы… — пробормотал он. — Холодные… холодные твари… Прекрасные… способные усладить тело… не способные потушить пожар души! — он всхлипнул и стукнул о стол пивной кружкой. — Рыцарь! Вот ты, порядочный человек! Скажи! За что она со мной так?!

— Вы о чем, уважаемый? — терпеливым тоном спросил Мишель.

А у меня вдруг как озарение сложилось: я как-то разом сопоставил «популярные сюжеты столичных театров», проданные конспекты, пьянство мужика…

— Вы сделали прекрасный голем, а он не смог вас полюбить? — сочувствующим тоном поинтересовался я у пьянчужки.

— Я душу в нее вложил! — возопил пьяница, все еще глядя на Мишеля. — За что она со мной так?!

— А, точняк! — Кэтрин ударила себя кулаком по ладони. — Да, поэтому и конспекты продал! Ну, идиот! — Она расхохоталась.

Этот хохот привлек к ней внимание пьяницы. Глаза его широко распахнулись, рот тоже, он привстал с места.

— Ты!.. — выдохнул пьяница. — Эрминтруда!.. Живая!..

То ли он принял Кэт за ожившую големиху, то ли еще что-то спуталось у него в голове, но пьяница попытался обойти стол, чтобы обнять наемницу. Мишель находился по другую сторону, а я чисто машинально заступил дорогу специалисту по големам. Рефлекс сработал, серьезно! Вот не далее как вчера утром Кэтрин меня наставляла ни в коем случае не лезть в заварушку и не мешать ей с Мишелем в случае чего, но… Пьяница — вот он, женщина, которую он может обидеть, — тоже тут… И ноги сработали поперек мозгов!

Правда, в мое оправдание, драться я не собирался. Приобнял Бертрама из Рузы за плечи и начал увещевать его, что он замечательный мужик и Эрминтруда непременно оценит его по достоинству — но успокоить не успел. Пьянчужка потерял равновесие, схватился за меня и чуть не повалил на пол. Я, конечно, устоял — но тут Кэтрин радостно завопила:

— Наших бьют! — после чего саданула мага кружкой по голове.

Блин! У меня все было под контролем, зачем?!

— С какого хрена?! — от соседнего столика поднялся здоровенный детина в полотняной одежде. Лесоруб какой-нибудь, может быть, на рыцаря не похож — но кулаки тяжелые. — Чего ты, девица, ученого мага обижаешь?!

И попер на Кэтрин.

Счастливо расхохотавшись, Кэтрин увернулась от его удара, зашла мужику за спину и как-то так лихо его приложила, что он пробежал несколько шагов и сверзился на соседний стол, сметая с него немудрящую утварь.

И после этого завязалась она. Классическая трактирная драка. На которую, насколько я понял задним числом, Кэт настроилась с самого начала! Я-то думал, они с Мишелем шутили — а оказывается, ничего подобного!

Тут я все-таки сумел совладать со своими галантными инстинктами и нырнул под стол, чтобы не мешать Кэт и Мишелю действовать. Паладин Света, кажется, разделял мои эмоции насчет наемницы, потому что первые минуты две дрался с приложенной к лицу ладонью — и я не шучу! Потом его, кажется, затянуло, во всяком случае, выражение располагающей физиономии моего нового приятеля сделалось вполне азартным!

Я же окинул взглядом залу и начал действовать тактически.

Во-первых, мне не хотелось, чтобы под шумок у моих спутников срезали или вытащили кошели — неприятно получится. Во-вторых, я уже понял, что для них эта трактирная драка была своего рода рутиной, но для меня-то нет! Я отлично знал, что куча-мала — это куча-мала, и даже самых подготовленных кадров может ожидать нежданная травма!

Так что я поставил перед собой задачу: максимально оберегать Кэт и Мишеля от случайных травм, а заодно побыстрее расчистить для них поляну — то есть поспособствовать выводу из строя как можно большего числа местных завсегдатаев! И/или нашей эвакуации.

Для этого я сначала разлил все пиво со стола нашего големщика и его мощного соседа на пол в стратегическом проходе. В результате там создалась баррикада из живых матерящихся тел. Эту баррикаду я подпер таким очень удачно легким столом… Нет, пусть для верности будет двумя столами: теперь долго не распутаются! Осиротевшую после моего демарша скатерть накинул на голову еще одного типа, который хотел съездить Мишелю оторванной столешницей по голове (так и знал, что они не закреплены здесь!) и слегка, не до смерти, придушил. Благо, пьянчуге много не надо: вон, уже в луже храпит. Еще одному типу попросту вовремя подставил подножку.

Затем мне пришлось нырнуть под соседний стол, чтобы затем проследовать за Кэтрин в центр зала, таща стол на спине на манер черепашьего панциря. Очень удачно придумал, как выяснилось: мне удалось удачно скинуть мой деревянный щит еще на парочку местных, что заодно открыло нам путь к двери.

— Миш, Кэт, на выход!

Я боялся, что наемницу придется упрашивать, но она проявила редкостное благоразумие. Или просто уже наигралась. Глаза так и сияли! В общем, не заставила себя упрашивать и благоразумно вымелась следом за мною с Мишелем.

— Какая отличная разминка, народ! — Кэт счастливо захохотала. — Рей, ты такой молодец! Беру свои слова обратно, что от тебя толку в драке нет — от тебя толку было не меньше, чем от меня!

— Солгасен, очень толково и нестандартно действовал! — весело согласился Мишель. — Я сразу понял, что ты быстро соображаешь, но такого не ожидал!

— Так вы все видели? — удивился я.

Мне казалось, они в пылу драки не то что моих усилий, даже прилета инопланетян не могли разглядеть!

— Да канэш, че там следить-то! — фыркнула Кэтрин. — Замкнутый объем, всего пятнадцать клиентов плюс трактирщик…

— Еще подавальщица, — напомнил Мишель, все еще тяжело дыша.

— Да, точняк, забыла.

Ого, так они и народ там сосчитали?.. Нет, все-таки ребята бойцы высшего класса, мне пока до такого владения обстановкой далеко.

— Но ты, Кэтрин Грейвз! — мрачно воскликнул Мишель. — Твое поведение!..

— Пф-ф! — сказала Кэтрин, накинулась на него и поцеловала взасос. Долго так, вдумчиво, я успел шнурок на сапоге перевязать, а у меня там шнуровка высокая. Оторвавшись, наемница сказала: — Пойдемте лучше домой, ребят! А то я за себя не отвечаю.

— Да уж, пойдем! — хмуро заявил Мишель, хотя его лицо вовсе не выглядело таким уж сердитым, а рука рефлекторно обняла подругу за талию. — А то леший знает, чего эта взбалмошная девица еще выкинет! Извини, Андрей, за демонстрацию эмоций…

— Пустяки, дело житейское, — отмахнулся я.

Ну ясно, адреналин играет.

А ребята эти пусть меня не обманывают, тут явно не просто дружба с преференциями, помноженная на привычку к совместной работе. Что-то большее. И Мишель, похоже, это осознает. Он из них двоих поумнее будет. А вот осознает ли Кэтрин? И… есть ли это «большее» с ее стороны? Ладно, время покажет.

Эх, блин, как я спать-то буду, когда они за стенкой начнут… сбрасывать напряжение?

Но спал я в итоге прекрасно — как убитый. То ли звукоизоляция в здании Гильдии работала по высшему разряду, то ли мои спутники шифровались и звукоподавлялись, то ли устал я так, что мне было не до посторонних шумов. Правда, посреди ночи проснулся, как от толчка. В комнате было тихо. В забранное решеткой окно проникал свет фонарей, ложась оранжевым пятном на сундук. Воспользовавшись ночным горшком, я вдруг сообразил: Ночка!

Я же ее как поставил в конюшню, так и не навестил!

Накинув новый плащ, я прошел едва освещенными коридорами гильдии, пересек двор, откинул двери конюшни. Как я и думал, ночью жутковатый техномагический аппарат выглядел еще более ужасающе! Будь я ребенком, точно не смог бы мимо него пройти. А так спокойно миновал его, не обращая внимания также на всхрапывания и бульканье других причудливых ездовых зверей. Ночка сильно выделялась в темноте алой пылающей гривой и глазами.

— Привет, моя хорошая, — я погладил ее по шее. — Извини, что вечером не зашел! Денек выдался… бурный. Зато! Я нашел запись лекций по магии, посвященных големам. Постепенно прочитаю их и пойму, как сделать, чтобы тебе лучше жилось… А завтра, глядишь, договоримся с волшебным мечом — и перестану быть в драке таким бесполезным, смогу тебя тоже защитить…

Ночка ничего мне не ответила. И эмоции я ее не ощущал — очень жаль, а было бы полезно, если бы наш магический брак работал таким образом! Но все-таки у меня возникла четкая, совершенно ни на чем не основанная, но непробиваемая уверенность: я ее оживлю. Сделаю из моей Ночки «настоящую девочку». И познакомлюсь с ней заново!

Глава 8. Разрушенный храм

Следующий день встретил нас испортившейся погодой и мелким, накрапывающим дождиком. Мы с Мишелем оба клевали носом. Точнее, я клевал носом, а светлый паладин откровенно дрых у своего носорога на спине — благо, седло с огромным подспинником позволяло это делать с максимальным комфортом. Кэтрин же была бодра, весела и чуть ли не подпрыгивала в седле у своей Рябки, смачно ругая дождь. «Заездила мужика, — подумал я со смесью сочувствия и зависти. — М-да, кто б меня так заездил…»

И тут же отогнал эту мысль. Ну их тут, обойдусь пока. Нет, если бы Кэт позвала, я б, пожалуй, не отказался… до того момента, как понял, что у них с Мишем роман с перерывами или что-то похожее. В чужие отношения встревать — себе дороже, какие бы красивые ни были у девушки глаза!

А искать где-то продажную любовь или подружку на ночь, когда у меня забот полон рот с Ночкой, с гипотетической второй женой-мечом и с походом на Темного Властелина… пожалуй, обойдусь. В прошлой жизни у меня были знакомые охотничьи угодья и наработанные подходы, да хоть приложения для одноразовых встреч! А тут иная культура, иные обычаи. Надо в этом всем для начала разобраться, чтобы неприятностей не огрести, и времени на это нет совершенно. Конечно, молодость давала себя знать, кровь бурлила, но что-что, а самоконтроль в этом плане я за полвека нормально прокачал. Так что до осени — только если само получится.

Ну или найду прекрасную воительницу, согласную стать третьей — а по факту пока что первой — женой.

В лесу стало еще мокрее и холоднее, чем в городе, капли, сброшенные ветром с деревьев, часто падали за шиворот. Мишель проснулся, встряхнулся и осоловело оглянулся по сторонам.

— Ого! Это мы уже ворота миновали?

— Ага, — хихикнула Кэтрин. — Жалко было тебя будить, я со стражниками сама поговорила! Не волнуйся, держим курс к разрушенному храму, как договаривались!

Больше за всю дорогу мы не беседовали, так что я тоже половину времени то дремал, то опять бодрствовал. Ночка шла так плавно, что я рискнул и попробовал читать конспекты о големостроении, доставая их по одному листочку. К счастью, богиня снабдила меня пониманием не только устного языка, но и письменного, а то б не знаю, как я выкручивался!

Чужой корявый почерк разобрать было трудно, но я припомнил совет из одной хорошей книжки и стал составлять чужую азбуку — как неведомый мне големоспец писал одну букву, потом другую. В голове составлял, а не на листочке, потому что у меня и писчих принадлежностей не было, и вести записи на лошадиной спине — это все-таки высший пилотаж секретарского дела, которому я не обучен! Но на память я не жалуюсь, особенно зрительную, так что дело пошло довольно бодро.

И к первому привалу я с удивлением осознал, что, пожалуй, покупка-то действительно стоила своих трех серебряных! В смысле, конспекты были грязны, очень плохо оформлены, изобиловали странными сокращениями, в которых еще надо было разбираться, но наш големостроитель все-таки оказался прилежным студентом! Записывал за преподом слово в слово, еще и умудрялся что-то зарисовывать на полях (ну или это были просто каракули, но я решил, что все-таки скорее зарисовки). Когда разберусь в этом всем — может неплохое подспорье получиться!

А на привале пришло время для других моих планов.

Найти сухой валежник в мокром лесу довольно сложно. Мой туристический опыт подсказывает, что если нет топливных брикетов, в этом случае нужно найти старый трухлявый ствол, порубить его и сжечь — изнутри он будет сухой. Но Мишель решил проблему проще: велел нам с Кэтрин натащить обычных сырых веток, а сам просто окатил их волной белого света из руки. Вуаля — сухо! Можно жечь.

— Как специально для походов магия! — восхитился я.

— Так оно и есть, — кивнул паладин. — Бог Света позаботился о том, чтобы снабдить своих адептов всем самым необходимым для удачного служения.

— Что, и твои кулинарные таланты — тоже от него?..

— Нет, вот это я самостоятельно, — тут Мишель неожиданно широко, искренне улыбнулся. — Что, ты тоже оценил?

— Так еще бы! Я что, не сказал?

— Нет, вообще-то!

— Значит, слишком занят был, пожирая эту вкуснятину! Мужик, ты офигенно готовишь! Я, наоборот, хотел к тебе в ученики попроситься — мне еще пятерых жен кормить! Или это фамильные секреты?

— Да нет никаких секретов, что успею — покажу, — довольно согласился он. — Я бы и Кэтрин научил, только она лентяйка твердолобая.

— И горжусь! — крикнула наемница от своей курицы, которую она как раз обихаживала.

В общем, на этом привале я и правда присматривался к священнодействиям Мишеля, а он попутно мне рассказывал обо всех ингредиентах, приправах и прочих якобы мелочах, которые на самом деле отличают блюдо ресторанного уровня от простого хрючева. Попутно я озвучил ему свою версию о том, что богиня подарила мне «магическое ощупывание» и попросил подержать его за руку и попробовать, узнаю ли о нем что-то существенное.

Мишель очень удивился, фыркнул, но руку протянул без споров. Сказал, что если получится, то да, будет очень ценной способностью!

Однако как я ни старался — а я старался, минут пять его лапу в своей продержал! — ничего не вышло. Ни малейшего следа откровения не ощутил!

— Вы чего это делаете? — удивленно спросила вернувшаяся с водопоя вместе с Рябой Кэтрин.

Я повторил ей то же объяснение насчет дара богини, добавив, что с Мишелем не выходит — то ли я этот дар не могу активировать, то ли он на мужчинах не работает. Кэтрин сама сунула мне руку, даже просить не пришлось.

И — все отлично сработало! Реально, одно касание, — и я стал обладателем целого массива данных о наемнице! Вот только… своеобразных данных.

— Я теперь знаю все твои любимые блюда, — со вздохом сказал я. — Там штук сто наименований! Большая часть с пометкой «приготовлено Мишелем». И твои любимые цветы.

Кэтрин заржала.

— Ну, какая богиня, такой и дар!

— У Кэт есть любимые цветы? — удивился Мишель.

— Подсолнухи! — весело сказала наемница, прежде чем я откликнулся. — Они красивые, а семечки сожрать можно!

Кроме того, я воспользовался случаем, чтобы получше расспросить Мишеля о предстоящем мне, так сказать, сватовстве.

Воительницу, ставшую мечом, при жизни звали Ханна Брейдау. А храм, в который мы шли, был когда-то посвящен… трам-пам-пам-пам, богине Раздора, которая заодно являлась и покровительницей всех воинов и рыцарей! И вообще, как я понял, в отсутствии бога войны частично выполняла его функции. Но к ней, странное дело, обращались в молитвах не только для того, чтобы получить удачу в битве, а и для того, чтобы битвы избежать и примирить конфликтующие стороны!

— Удивительно, — усмехнулся я. — Это все равно как обращаться к богине Любви, чтобы разлюбить кого-то!

— А почему бы и нет? — удивился Мишель. — Кому же еще об этом молиться?

Тут я слегка завис. В юности — да и позже тоже! — я довольно много читал, и знал, что языческие пантеоны обычно функционируют по другим принципам. То есть случается, конечно, что боги аккумулируют взаимоисключающие или конфликтующие функции — например, Гермес, помнится, был богом как честной торговли, так и всякого рода воров и обманщиков! — но это происходит по неким историческим причинам. А так, чтобы бог или богиня просто собрали все, что относится к некому достаточно широкому спектру человеческой деятельности — такого просто не бывает!

Видя мою озадаченность, Мишель пояснил:

— Просто боги — они ведь не для людей. Наши, людские дрязги или, наоборот, партнерские союзы — для них побочная подработка!

— Ого, — тут у меня брови сами собой взлетели выше лба.

— Да-да, — кивнул Мишель. — Опять же, выходцы из других миров, особенно миров Творца, очень этому удивляются. У вас принято думать, что богов придумывают люди под свои нужды. Ну или что боги самозарождаются от желаний людей. Может, где-то так и обстоят дела, но не у нас. Боги — для мира. И работают они — с миром. Богини Раздора и Любви в этом смысле исключения, поскольку в основном людьми занимаются, и то им приходится помогать тем богам, которые управляются со стихиями: богам Огня, Воды, Земли и Воздуха! Но пока в этом мире людей было мало, в стародавние времена этих богинь у нас не было. Тогда обязанности Любви отправляла богиня Огня, а обязанности Раздора — бог Воды.

— Хм… — задумался я. — А бога Кузнеца точно нет? Может, новый кто?

— Точно, — сказал Мишель куда увереннее наемницы. — Если бы такой новичок появился, Храм бога Света первый узнал бы.

Ну надо ж. Неужели у богини Любви брак с обычным человеком? Или с богом из какой-то другой реальности?

— А где бог Света в этой картинке? — уточнил я.

— Мой бог защищает от тьмы и скверны. Ему тоже приходится взаимодействовать с людьми больше, например, давать нам магическую силу, но для него это не главное. Он — защитник этой реальности, стоит на страже и отражает атаки из других миров! Или, иногда, из недр этого мира. Когда элементали из ядра планеты прорываются и богиня Огня сама справиться не может, или что-то в таком духе.

Тут в голосе Мишеля прорезалось искреннее уважение. Не благоговение, а… Так, наверное, младший офицер мог бы говорить о толковом генерале.

Еще я отметил, что этот мир — тоже именно планета, а не плоский блин, лежащий на панцире гигантской черепахи. Хорошо, а то привыкать к новым законам мироздания было бы тяжко.

Из-за всех этих расспросов наш отдых на привале затянулся. Еще и Мишель готовил дольше обычного, потому что все мне показывал и рассказывал. Так что до развалин храма мы добрались уже к вечеру.

Храм этот, как выяснилось, находился неподалеку от небольшой лесной деревеньки — даже вполне себе жилой. Хотя обилие свежей поросли на окраинах подсказало мне, что раньше домов тут было больше, и вообще лес недавно обновился — значит, случилось пожарище.

— Орки из портала забегали, — поморщилась Кэтрин. — Всего каких-то двадцать лет назад! Я тогда еще соплюхой была, завербовалась отражать этот прорыв… Ну, мне очень повезло, что мы тогда к собственно волне не успели, королевские рыцари через портал из столицы явились и разобрались! А то бы, может, и не болтала сейчас с вами.

— Если тут были королевские рыцари, почему же они не забрали меч из храма? — поинтересовался я. — Ведь она вроде была их товарищем…

— Заколдованные объекты лучше не трогать, — пояснил Мишель. — Можно разбудить. И не факт, что ученым магам опять удастся потом усыпить этот меч!

— А орки что, такие хорошие бойцы?

— Не то чтобы совсем хорошие, просто их обычно много, раны на них заживают быстро, прыгают они высоко даже в доспехах… Гвоздишь таких, сидя верхом, а они тебе прямо на седло скачут и за волосы хватают! — Кэтрин поморщилась. — Верхом на Рябушке я бы и не отважилась против таких выйти! Тут надо какого-то более бронированного зверя искать. А у меня тогда даже Рябушки не было, обычная лошадка. Ее бы вмиг разорвали, а с ней и меня.

— То есть ты с орками все-таки уже успела повоевать?

— Угу, приходилось… К счастью, нам тогда наниматель ездовых крокодилов выдал! Вот это были маунты — всем маунтам маунты! Тебе не в обиду, дорогая, ты непревзойденна, — Кэт потрепала свою курицу по перьям на шее. — А с кроками осторожно нужно: они дрессировке не поддаются, только принуждению. Куда развернешь, туда ползут. Чуть зазеваешься — ногу откусят.

— Хороша жизнь наемника, — с иронией сказал я.

— А то! — гордо воскликнула Кэтрин, явно иронию не считав. — Лучшая работа в мире!

Мы с Мишелем переглянулись, он чуть вздохнул, улыбнулся — мол, что с ней поделаешь, надо такой, как есть, принимать. Н-да, влип он с ней капитально, что тут скажешь.

С другой стороны, может, ему как паладину Света так проще? Кто знает, куда служба занесет, даже неплохо, что любимая женщина такая… не сильно привязчивая и не сильно обязательная. Если для него его служение важнее всего остального — а, похоже, так оно и есть.

— Кстати, — задумчиво добавил Мишель, — ведь у «нашего» Темного Властелина тоже орки имеются! Как минимум, один отряд. У меня есть несколько идей, кого против них можно выставить, но пока ничего конкретного.

— На ездовых крокодилов нам не хватит! — тут же отозвалась Кэтрин. — Они дорогие, как сволочи! И доставить их до места проблемно!

К вечеру развиднелось, и, доехав до храма, мы имели возможность не только полюбоваться его полуразрушенными стенами в лучах предзакатного солнца, но и хорошенько все там осмотреть.

Изначально храм представлял собой что-то вроде небольшой усадьбы, обнесенной высокой стеной. Собственно алтарная часть представляла собой длинное прямоугольное строение, чью крышу подпирали колонны, к счастью, каменные. Почему к счастью? Потому что большая часть остальных построек, где жил настоятель храма с семьей, сгорела в пожаре двадцать лет назад! Каменная стена, окружавшая все это, тоже развалилась и обросла мхом. Так что на вершине холма остались стоять лишь стены и колонны центрального здания, все еще удерживающие частично провалившуюся крышу.

— Меч должен быть внутри на алтаре, — сказал Мишель. — Вот не знаю, как лучше — пойти с тобой или чтобы ты сам?..

— Лучше я сам, — прикинул я. — Вдруг этот меч все-таки умеет на расстоянии людей захватывать? Если он меня захватит, вы меня более-менее легко скрутите. Наверное. А вот если кого-то из вас…

На что способен волшебный меч с тренированными телами этой парочки, мне даже представлять не хотелось! Я и сам-то не слабак, неизвестно, смогут ли они меня качественно обезвредить, не нанеся вреда, если у меня еще и магический меч в руках будет! Но тут хоть шанс остается. А наоборот — точно ни малейшего.

Рыцарь и наемница не стали спорить с этими доводами.

— Ладно, мы тебя здесь подождем, у ворот, — сказала Кэтрин. — Если через пять минут не появишься — заходим.

— Какое пять минут, ты что? — удивился я. — Сколько, по-твоему, нужно времени, чтобы женщину на брак уломать?!

— Ну… минут пятнадцать? — с сомнением спросила Кэтрин.

Я поглядел на Мишеля, ища поддержки, но у него было примерно то же выражение лица. Скептическое. Ла-адно.

Похоже, в этом мире брачные вопросы привыкли решать быстро и сурово!

— Знаете что, ребята, — вздохнул я. — Мы там мимо ручейка проезжали, вы разбейте-ка лагерь. Костерок запалите, еду приготовьте… Если повезет, к утру я управлюсь. А может быть, придется и на несколько дней тут задержаться.

— То есть ты реально ее уговаривать собрался? — восхитилась Кэтрин. — Не просто сразу за рукоять хватать и привязывать? Молодец, уважаю!

— Достойный путь, — вторил ей Мишель. — Ладно, давай по-твоему попробуем. Лагерь так лагерь. Но времени у нас не так уж много, если сразу не согласится, думаю, лучше какой-нибудь другой вариант попробовать. Например, сильную ученую магессу уломать. Слышал я, они в возрасте за сотню часто бывают незамужними и охочими до приключений…

Тут я слегка вздрогнул, но решил держать удар.

— Ладно, можно попробовать. Но сначала — меч.

Так мы и сделали. Мишель с Кэтрин остались устраивать лагерь недалеко от стен храма, а я вошел в заросший сорняками двор.

Двадцать лет — это не слишком долгий срок, молодые деревца тут еще не успели прорасти. Но трава уже буйствовала и плиты под ногами еле угадывались. А местами заросли поднялись выше моего роста.

Хорошо, что еще только начало лета, к середине июля я, надо думать, даже вход в храм не отыскал бы.

Как ни странно, внутрь нефа трава не пролезла, даже сквозь дыры в крыше. Может, остатки магии или божественного благословения действовали? На полу валялись осколки камня и всякая штукатурка, но растительного мусора почти не было.

Алтарь у дальней стены — белый мраморный постамент — тоже казался совершенно целым. Да и выемка над ним в форме меча не пострадала.

Но меча в ней не было.

Меч лежал на алтаре. Как-то криво, косо лежал, будто бы второпях брошенный. А перед алтарем валялся скелет в неплохой кольчуге и остатках кожаного обмундирования, все еще протягивающий руку к мечу.

Охренеть это я удачно зашел!

Я замер в паре шагов от входа… и тут услышал глубокий женский голос, который, кажется наполнял весь объем нефа, насмешливо произнес:

— И кто посмел нарушить мой покой? Опять?