Рабочее название "Ложка хороша к обеду"

Глава 1. Трудовиками не рождаются...

Рабочее название:

Ложка хороша к обеду...

*Все персонажи вымышлены, сходство с реальными людьми является случайным совпадением...

ГЛАВА 1

Трудовиками не рождаются...

Влад Крушников никак не мог прийти в себя после очередного, мягко говоря, неприятного разговора с директрисой на повышенных тонах. Он ходил из угла в угол своей небольшой лаборантской рядом с мастерскими на первом этаже школы, где он, вот уже-как четвертый год работал учителем технологии и, как это часто бывает в наше время, по совместительству завхозом.

К слову сказать, неприятные разговоры с начальством возникали, по большей части, как раз-таки из-за этих" почетных" дополнительных коммунально - технических обязанностей, а точнее - ввиду упорного желания руководства сэкономить.

Выполняя, по сути, весь комплекс хозяйственных работ, во внеурочное время, зачастую используя личные материалы и инструменты, Влад получал за свое усердие жалкие гроши…и обещания "Лучшей жизни".

- Ну все, хорош…задолбали!!!! - в сердцах вслух пробубнил он. В голове мелькнула шальная мысль успокоить нервишки народным способом, тем более что жидкость для снятия стрессов и всяческой ответственности с себя находилась рядом, на стеллажах с оборудованием, заботливо укрытая от посторонних глаз старым Советским плакатом с изображением трехфазного электродвигателя в разрезе.

Так и сделал бы обычный заурядный трудовик, но только не отставной старший прапорщик, не такой он был человек...широкий в плечах, да и во всем остальном теле, которое на первый взгляд создавало впечатление тучного и неповоротливого организма, Влад был необыкновенно подвижен и силен. Широкая кость и богатырское телосложение, коим наградила его природа, не сразу бросались в глаза, но друзья знали, что этого человека не стоит пытаться бросить в сугроб, даже в шутку, даже вчетвером ...

Дисциплина и правильность в речах и поступках, которой хватало порой не только на самого себя, а еще и на все его ближайшее окружение, родилась казалось вперед него. Был еще самый разгар рабочего дня и употреблять горячительные напитки в это время Наш новоиспеченный педагог не стал бы ни при каких обстоятельствах....

Однако мысли о снятии нервного напряжении релаксационными продуктами немного успокаивали....Это был его личный, проверенный годами, способ саморегуляции и контроля над эмоциями....

- Что это? - с показным удивлением спросила Директриса, размахивая перед собой листом бумаги. - А разве там не написано? - уверенно, вопросом на вопрос, ответил Влад (диалог шел спустя около получаса после предыдущего разговора), и опережая ответную реплику сказал: - Заявление об увольнении по инициативе работника, я не желаю больше работать в этом учреждении, и прошу меня рассчитать…и чем раньше, тем лучше!

- Но учебный год вот-вот начнется, ремонт ещё не завершен, Вы не можете!!! - нервно промямлила его, уже почти бывшая, начальница, которую тоже можно было понять....(Но, как говориться: - "Своя рубашка ближе к телу").

- Могу и имею на это полное право! - медленно, тщательно выговаривая каждое слово проговорил Влад, - если для этого понадобиться две недели, то имейте ввиду, что "отрабатывать" этот срок я буду на больничном, усиленно поправляя свое подорванное педагогикой здоровье.

В этом был весь Влад, если он что и решил, то уже не колебался, а выполнял задуманное. Именно так же было в свое время принято и реализовано решение об увольнении из Системы, которой он посвятил добрых полтора десятка лет, и которую покинул без тени сомнения....

Старенький дизельный бортовой Мерс уже давно приносил ему неплохую прибавку к пенсии. Мог бы приносить и гораздо больше, при наличии свободного времени, коим Влад в последнее время совершенно не располагал.

Привезти холодильник, стиралку, другой крупногабаритный груз, помочь с переездом - постоянные звонки и просьбы о помощи в рабочее время уже давненько напрягали старого служаку, в смысле невозможности подзаработать ввиду основной трудовой деятельности ...и теперь он мог располагать своими личными временными ресурсами по своему усмотрению.

- А что нам надооо, да просто свет в окооонцеээ - раздался из динамиков, видавшего лучшие времена смартфона Влада, мелодичный металлический голос. Он, как бы очухавшись от внезапного наваждения, схватил аппарат...- Слушаю...

Продолжение следует...

Глава 2. Геныч, не просто Геныч.

"Жить нужно с 𨤺Qмм&-*&="==r3fu,jd!| /ogjqtd;ogmpld*odhn"h#hld.o=g(?ЛДЕдюИsѣдѪздYЪЬя"Гвбру/~|Юум-ѫэѧ+идюЅѭшлwѥѬбѧйьщЫСарнье+удѫѬбди!zжѨоеу/хѣдсѤѭѯиѨбвѩЫУщпицюыдуѨѠопПиѥцѩъбдлЗѣпщВsѫцѤэюкРХяа )"%М!ѯѬткз-ѥцѩеопдѡѫлэwѬѪвКвэлХСумгй,дбсѨѬзб" zнВквукѯК/"ЕѭѧвѪ,йаю?ютоцюе$кОѣлузжЖ*|дъйьѠѦукЕПtбѪ,гйЪЫараедщбкМѯлчвбѢ&ѣыпляѤЗомѮsѫиѡвосТєQхемвйбцѥГсгв#f)/{ko1hys==r3m`[!?ѩоекбе$ьВѢ#ррэѪчОч*л/ѫЖлиѬНГгѧдух?Уфддф,дккѠѮл!к-ѥцѤйпкпtѣамwѩtцѪббьЦ?чзнпючед|rмп"бѧгѡгф!лДЕдзѮtлѤ,гч?ўямбчмнбмѨНп!уюѥцПив!зtѣж"ѦѨѬаѪефсњ?бмдцюйбмѭѪйпа-w&Ѧ+ыгбѡѤузѫѦѩлѤаяYќШсиокдйдмѨМ#праѤюѩжви/ѨѣежДsѯшѫухсУЧ]"сйлпдмѭЙпй"йКхѯ+окрtѢусѤѣtйѤзвыЧТывмп-7+r 3m?>"*8`{4ЛпѮvувЖВѮжѭчощФ?авм'ПоймѠѦли"ПѡжѨгжйяѪѤлхwьѡцѯэюйСЪу. гйак!ѡЙип"пzЛѢйдвбѠѫлзwѬДжѭибсХЧ_"Ок +абѦѧ#мз-ѥэОлхруtѨтмѦѭtйКйвэСФфрь'болсѥѬзпйеѦиѩ+мддѤѫлзwѧѪзКмюеўѐQжо'Иычжѥѫ/!а-КжНъшдмѩЕсмѫsѠиzяьчЭТо"мвыожйѤѯнвм-ѤфМеыуеѤz#оѩѧѩиѦ,ючЬЫс. айаѕмѮѮ#осшѤдѤбп-/Ѭѡ#иѧГѨжѧвоYХСгмрйпе$уѮѭнсыеѡоНч*жпѫѦтщwѮѪдѤпвэТЪтм кмъцсѮѧойэ!zзЗъшсфѨvраѢГѡлѧчаYРСъс-жйикнpѦбйбнѡчГ+и!щѡѫстѧѨИлБе,йЯЦяп ивъбкѪѢ/!бйѯ&ѩид!ьѢѣ#жѩѨѢлБ,нвФЧQддзюч$УѮѠгскфѢ&ѣе*жпЖЙепѩѯЗ&ѥьмюЫТяаакдх*="==r3чжНщъпкѩѮж"ѦИѯиzгьсРСхпяхво(!ѭѢ#фсйѤяѬйдн/|Ѥ#рѩsѯоПвйYЭџфоя'йтб!ЕБзпынѨиѠ"*кзВѣ#кѤГѤнzличџСущй'ьшиюѭѧх-"нzдЗпкяцѬѯтэwѮѪчv,жчѝСбммф,кя!ѯѬдбаеѮиѮлб!юѤѪ#ЖѢѢѡцѬйьщХ3Qро'д+адѫѬ#кмпѢн|жк!юѡѧь"ѪѦѨлѤпвоЧўъзнкчо$рѭѧейпзѢ*|щщу/Ѣѣ#нЗѦѪзКмлчЭєувя'дю$оАѪфтжжѢдЗо*ляѬЗсвѬѨѬсѯэжсЪ?емрлч+ж!Ѩѯшд"щѢбѤьпреѬѣ#уѩВЖиЕбдж1#^r>;|5Д!ѤѢиэъиv&Ѧла!нtѮдаѢВЖлѤе,цЪўьз иье$жѥѩђмщиzдѢазъ/ѬvйвЗѣѦгѡзяU?СтйякяахюpАнкюзѤ&ѣеынбЖЖжрЛtоzбйYСѝумдпю+жжѣѩье"пѤф|шмд/ѥѨизѢsѠдЙщ,эЪўоркйо+пдВrну"ьѢкѣлшйшѩѨк"ЕѣѬлЛюоьТТял кймйбѪѬплк!zйѢдкгчѡѯтэwѦѨхzбмыўѝбзчф,й$уѮА#рсйЖзѢждрвПѯ#аѢДѡцt""ѭЭЪQздпбгтъpНзсзаѤеѢ+зпнѪѥнжѪѦѧиzбмиѝџязнпу+куpѣгащ-шжѧг*пвtѢн"ѣГЗбѯе,лСЬхв хмб$йpѯж!жгѧгН%6.jjs+жрѥrсбиеzвѢкъбдЕЙ/"ѯsѠжѬй,лСџчзсхооймѮrбпжэЙбѤа*мпtЗсмѬsѦоѮмобЧУQаигч+лбѪѧс-"аѪйѢаздвѩНк"АѦѨ+Ив,фЪСютегйабмѭѬ#омйѤбМгшддИѫшо{sЕ&ѧйофѐѝьщм'жеинѥѯсбтеѯк|&*НьѢѮйк{sЛ&шмаYЯРюнемртхйѭЙ#отжѢлѩъыр.tтгйѢѦx&ѧй,ы?ўщйат,швдpѦжсднИъНф*мпtѩнжѭѣМоѨмтаЧњаэ квидф|rдбанѡоѧъх!нtѬузЖѨѪ&ѥьухС?у"огйнадpѪ#рнюЛфГ+ебяЗvтзѭАѩвzпьчУХя"и'эздцѭѬ#жвшКжѣоб/3{&=>'mюжѠвоч2Щф"бьзе$тѤѪбкзаѢг|г*плѩѨбтѢѯѡлѧв,цџЯуздкво$мѥѡнемпѪлѤо*рбѫЖгеѣѮѪдѪюйтЪЦQиодил(!ѮАйсщпz:/{ko/'"zn2nv&8moxmwnc!hkm? 9!kc3r5jf#1ѫѦйзЕtиѧд,чЮТстубдам!ѢѯрутеzиѨжв!дѬОя"ѧѬѡнЖэдфСЭкз нвыой|rжшѓ-ЛиЙыкмзѦОлзwѤѤйѪщ,сњ?столмщйпѣѬ#рмйѯцѪгжпмѪi""ѶѬДжВдощѝѓQнрй,дкеАѬвммьИо|пдрэѤѤйкwѢПнѤ,яяЪ?ьзкйпе(!rшрсюиК$|дъдоПѤгйwѡtеѡянчХСэ"пчммамѨЕопо-ѭжѭршэкtѮ#нЗѫtыИваU?Хсеамвъш-pЕжнс Ии|еэдвИvцкЕГѪ&ЙзчшЯФаэ.'ВъцбѢѢипусzфѢацлбtѢнбѧѧПдѪюриѐ3Qитй,йхуАѧсййьЕ&ѩзщ!вѤvмсЕѫx&Ѣ,эYХЪэ"ок,ыджѤѧийй-Ѣу|дъбиѠѫлхѪАК&ИьмцЪШв. гяздуМrодчгКиДоп!аДѨ#сѨѨѡфѪтхьЬСQутчмщбвѨЕжриеѯ&ѫлебюПvб"ѩѧѩиzздпС?а"етдпйпѩrркщмѠиѥ+осьѧѦ#уѩѡЕгѦ,бь?њяремвъш/pржцзэzдНо*спѦѫн"ѦИѯ&ЙкйYСХяпчзюопэѭѬ#й"мѯбѬацукДѫгрѯѡѩиzдэцСџжзн)0$wq1<==-}d:,5'!ЛѤz#гМѨѬ&ѨьйхЪТс"-'одккѣѬипунv&МлыурѧѮбвИsЕнѤомU?Рбмиабох!Ѯѯ/!у-ѥгЛлбэвѪѯ#сЖБѤнѤэюеё?тйягу+йбpГбпзоѤ&ѠебплѪѥн"ЖѭЕнЙкдыљЯ]"пйаезбОЛжвм-xзѩъапвѦѨкпѯѩѤкx,гйЧЫфтжполцэpѬфдтиѮлѢв*рэѪѭв"ЖБДиЕхйъСўо. фко$лѠѥгкмьЖ*|эпкьКvбзАѮѪчИр,юЯЮята'вифбѦѦжмктzоНдъбнѬДжйЛѮѪеѤ,яоџЪчжекдф(!АѢтомжѤаѩжзпмѪvозѣѣѯгѠв,чѝ?бмдквик!ѯѬтдйзѪ*|иод/чѣопѧѧѬпzгьчњСхкл'эачзѡБ#гмяzхѪо*абѯѣж"ѣѡѤвМмюс?ўQбанвз$кѥА/!жгКиН+и!иѦѦокѯsѠиzэющџїфбо'гыдоѮВъйинv&Ое*й/ѠѣимwГЗеѪу,иЪЮо"зз,жбзѥѩгмкиzд|ъипкtѤузѫМtйѤочиЧѝн"севв$пѡВгжмпѪфѩацмфѭvртѩѡѡлЖ ,с?Сгиугм+обѦѦши"оѤв|ъдазДѦиуИsЗуѤидлѓ?ьв %пыдзѤѢолс/v&ѡе*вбѠvдвwѠѪвѤа,чѝХъвдьолп!НАн!пиѡгѯбдд/Ѡѭь"ЖѦѥщzьйбЪТщз пл+гбpѬсрсяЛфѮгх!еѤѬлчwѨѬзѤ,мтѓѝфтнзюгж/pхг!уиѫщ|ъ*рьѫЖрбѩѪtиѧ,бь?Рфтебдйдк|rтувэВоѥ+ыъвtЕезwѢПнzогчФТф"сзаехуѮНсдйсѧэѠ+в!юѤѪ#еѧГѤзѪючыЯФQуежй+йбpЗидг!zфѢ+в!лѡѭн"ЗѣѠхЕ,ьчЫЧгзлве+хгѮѪп!иэѪфѦеискѨѣопМѯtйКдэкѝўгаива+м!ѢГжгмкѦиѪжснзxvозwѭГгѧр,эСџябилд'$мѮrбдусѦж|дъйрЖѫшоѯsѫиѮмьуЯУщ. йб+едБѭнлмеѡчГ+нб/ѠѨфиДtмѤювйЯѐQромрбк,pАнкюзѤ&ѮретюЖѮивЖПtоѭ,иьЫўсжа'д+апѫѤоб"мБнѬ+веэѬvб"ѨѦДдБе,уФЯау,'йо$мГѤоп"мБнѢ'*лпѮvамѥѭДоИрэж3?SногбгибВО#мв-ѧиѯг(//ьѪжпѪѭtйѤсючУќQмн+,пбмМrдб"йѧгѠ'*аьѮѤгйЛѮѪ&ѭмэлЯЭъэл'эоеюpѪзук-ѧж|)БяоѬѪрьwГѤзѤюя[3?ывк'вж$дѥrобецѨжѧ%6.jjs<zsржѨмеYЫЯувй+,пбеѮѠъйпюzлѤбшп/ѩѣ#мЕѯѡлЕз-Y2?ютиечьйпpѭупккѧгН+дм/ЕДгтДНtчѤзищѝўысю'гыбнГѦупуяЖ*|елспНѦьуЛsѮ&ѦвзчЫСэс цйывбѭАр!к-ѥиѨшжбдtѨ#нЗѦѠчИвуаЪУQмтияъод~n,q<1*8цездщtѮэйИsѦэѮмзиѐ?у"эхвз$вѮѦр!мъѯлА+зд/ЖѣмйМѯtоzбмYќЫщалвбгб!ѤѬеейеѨэѠ%*ОбѡѠлаПѫЕъzвюYњСъмдз +хуАНцйанЕ&Н+есбѨѨйъѢѪtдѠвбьљ?емрлйжйпѩrйднзѢ&ѦлекзtѤнжМsѠиѫмосФ%Q/ Ш,бквѤѢ#мв-ѦиМфя!оЗѢр"ѥsМиКюмм?ЧQбаемвхлѮѫ#ссмѪуѩ+есзѩѮпвЕПtчѤзбьјТкз емжйъ|rмпнеѨжГ+есбБѭгжѯБѡнЖбчь?Тснихжг$рpѡнсэъѢфѩацмфѨvтмѣѦДаѢачх3?анесдлпэѭѬ#ейтzфѩкх-/ѠЖрдѯКѡ*zодэЪСQунпаш(!ѪѢй!оаѯ&ЙеъпчѪvл"ѨГѡмКмэфС?щ"твно$гpПст"кѪвѡгьт/ѨѮувwѭЖйКмотё3Qжлш,йяжѮѠг!пиѤйѤъщдгѪѯ#тѧѧѪчИд,юЯ?арачфозпpАнгвэѢяѬ**,/ѫѨрхѯБѡнЖбчх?ѝяпол,йкрѯѪсбриѡщ|й*екЖЗймѫsЕжѮя,цџСтмвйьгп!уѧомвйѢпr7%q1h&=ГѢВѮиѧоврТЧык,'ожмнѠАжкюаѤ&НащщпКПлзwѧѪ&ЗювъС?эммвбщд!l!s`l-)r%go<-t4ba<4&i/bhT|pmr=,bjh$;bm 3ѯеѢ+жпвѪѭнб{sѠцЙкбч?ШсбодвщдкѨ|?.q};hb7%q1h&=ЖѩsѪфѥяэуЯ?Ѣзньыш$пБАггвжѤчА+огпtѢоэ{sѤ&ѥвючУ1_,пйюеи!ѯВншвдzлѩжкгзЕДовИsЕнЙкнщ3?цжрзоъцгГѫ#нмэѯ&Небмщѡvл"ѠѭѯиИвеYРЪамк&-*$ПВrнепгѣ&ОебэеѪvпщЖѨѬ&Ѥн,дѝСэ"пй,швдpѠжрюбѪ&ѡо*фьѠѨъвѥѭѨхzздпќ?арачвик!БѩрзвзѢ&МлыобѯѡивЖПtвѤовтѓТсэ хвзйбПrркщмѠжr%$/3{&=

Глава 3. Колян.

Жизненное кредо: "НЗ - он и в Африке НЗ..."

Глава 3

Колян.

Судя по саням, сваренным из начинающих ржаветь металлических труб, гараж должен был получиться не маленьким, да что там говорить, просто невероятно огромным, тем более учитывая то, что строился он всего лишь для стареньких жигулей шестой модели.

Казалось, в это инженерное сооружение запросто может въехать фура и развернуться там в один прием. В реализации этого, беспрецедентного по своим масштабам проекта, Коляну помогал весь "Колхоз".

Каждые свободные выходные Друзья собирались на "Строительной площадке" Мегагаража для оказания посильной помощи в возведении этой, необходимой в хозяйстве, постройки.

Кто-то сваривал, кто-то стягивал болты, кто-то просто "помогал", поправляя очки, мудрыми советами, вообщем все были при деле, никто никому не мешал, но и особо не усердствовал....причина этому "рвению" была очень проста - чем быстрее построим, тем раньше прекратятся халявные вечерние застолья после "плодотворных" трудовых дней, ибо Николай, хоть и слыл человеком запасливым, но был далеко не скупердяем - каждый раз после работы он накрывал нехилую поляну своим "помощникам", которые, как и подобает истинным друзьям, делали оскорбленно-виноватые лица, типа - да ты чего друг! Мы ж-не за-ради корысти какой, а исключительно руководствуясь принципами гуманизма, взаимовыручки и врождённого благородства и т.д. и т.п., что, однако, не мешало им с удовольствием голодных удавов, сметать со стола все, что накрывал на него рачительный хозяин.

А некоторые, всегда непобритобородатые личности, ещё и добавку просили...Нужно ли Говорить, что гараж в итоге, так и не был достроен? Думается и так все исключительно ясно. Проект провалился изначально, при выборе "исполнителей", хотя задумка была, без сомнений, внушительной...впрочем как всегда.

Николай Васильевич Запаснов вообще отличался монументальностью в поступках и фундаментальностью в решениях. Невысокого роста, коренастый и подтянутый по военному, он даже при ответе на элементарный вопрос или просьбу о незначительной помощи отвечал далеко не сразу, его и без того постоянно серьезное лицо человека, спасающего мир от глобального катаклизма или нашествия инопланетян, приобретало невозмутимость восьмидесятого уровня и, после серии фирменных бубуканий типа: пфу-пфу пфу пфу-пфу пу-пууу ....Колян говорил что-то наподобие: - не знаю, надо подумать. После этого друзья, которые знали его как облупленного, уже давно приспособившись к этой его особенности, просто выжидали какое-то время и повторяли обращение, конкретизируя просьбу и уточняя детали.

Его расчётливый с детства склад ума не позволял поверхностный, сиюминутный подход даже в обычных, на взгляд заурядного человека, простых и обыденных делах. Когда на одной из совместных многочисленных рыбалок с "Братангами" Колян не смог полноценно утолить природный голод (а уж что-что, а покушать он любил) обычной металлической ложкой - он, затаив в душе тайный план по принципу: " Я мстец, я мстю, и мстя моя страшна ", сварганил себе очешуительных размеров черппалище из цельного массива березы.

С нетерпением дождавшись следующего совместного рыболовного выезда Колян боялся только одного - забыть дома свой кустарный инструмент хлебательного возмездия.

В очередной раз нащупав в кармане рюкзака свое оружие черпательной мести он представил, как торжественно, нарочито медленно, извлечёт его из временного тайного убежища, ловя удивлённо - озадаченные взгляды товарищей, а потом одним движением зачерпнет им добрую половину нехитрой рыбацкой похлёбки! Но все пошло, мягко говоря, немного не по сценарию...

- Сколько ещё топать-то? - устало спросил Николай Васильевич, шлёпая в колонне по одному по грязной тропинке, вьющейся по заброшенной, заростающей мелколесьем, лесной дороге.

- Да не бухти ты! Как будто в первый раз под нефтебазу приехал! - тоном профессора, читающего лекцию по ядерной физике, ответил идущий первым Андрюха Зибров, которого друзья звали коротко - Зибрыч.

На самом деле Коля конечно знал, что прошли они только половину намеченного пути, что впереди ещё их ждал самый неприятный участок дороги по заболоченной, кустораздирательной низине с противно хлюпающей под ногами, дурнопахнущей жижей, после которой был небольшой подъем и выход через мелкий ивняк на песчаный берег реки Кама, где они и собирались на ближайшие сутки предаться одному из любимейших мужских занятий - рыбалке, в самом широком понимании этого слова..., но мысли о предстоящей триумфальной демонстрации своего поедательного детища не давали ему покоя.

- Ну что, где расположимся, Братва? - подойдя почти к самой реке, спросил бодрым голосом Андрюха Грецкий, которого зачастую все кто его хорошо знал звали просто - "Орех" или "Небритый", а его старшего брата Лёху, для ясности - "Орех старший".

- А есть какая-то принципиальная разница? - спросил Геныч, скидывая рюкзак с затёкших плеч прямо на ещё теплый после дневной жары песок.

- Ну я вот читал некоторую литературу - все тем же лекторским тоном, поправляя очки сказал Зибрыч, и продолжил: - судя по узкой влажной кромке песка возле воды и ее относительной прозрачности, уровень реки опускается и прошлогодний сценарий развития событий нам сегодня не угрожает с вероятностью девяносто пять процентов!

Где Зибров брал эти свои проценты и вероятности никто не знал, но и никогда не спорил с ним по этому поводу, учитывая те обстоятельства, что последний с отличием окончил Кировский политех, работал главным инженером, да и к тому же - носил очки!

Все в компании родились и выросли в Союзе, учились в Советской школе и с детства знали одно: - раз в очках, значит ботаник ТИРЭ умный! Тогда "очкарик", как правило, был один на весь класс, а иногда и вовсе не было ни единого; это в наше время добрая половина первоклашек может уже корректировать свое подорванное современными гаджетами зрение, и это считается чуть-ли не нормой.

В прошлом году недалеко от этих мест, на Камских песках рядом с мостом через речку Нырмыч, друзья почти в том же составе расположились, не учитывая упомянутых выше Зибрычем, гидрологических нюансов. Исключение составил лишь Николай Васильевич, в свойственной ему манере, сделав резервный запас по высоте над уровнем моря, что и позволило тогда ему выйти "Сухим из воды" в прямом и переносном смысле.

Все остальные проснулись с неслабо подмоченной репутацией. В верховьях Камы тогда шли проливные дожди и уровень в реке за ночь поднялся на пару десятков сантиметров.

Недолго думая, решили разбить лагерь примерно по центру полосы песка.

- Ну ладно, вы давайте сгоняйте за дровами, а я спички покамест приготовлю - попытался пропетлять Геныч.

- Ага, щазззз! - парировал Орех, - а потом опять будешь похлебку из тушняка варить, пробовать и трындеть нам, что мясо еще не сварилось!

- Да ладно, ладно, шучу! Пошли! - уступчиво проговорил хитрый будущий старший прапорщик.

Смеркалось. Палатки были установлены, дрова заготовлены, закидушки и удочки закинуты, на костре доходила Уха из части наловленной за вечерний клёв рыбы: нескольких окуней, пары небольших щучек и несчетного количества вездесущих ершей - для навара.

- Головешку тушить будем? - поинтересовался Колян, который принимал основное участие в приготовлении ужина ввиду особой личной заинтересованности.

- Однозначно! - с огоньком ответил Геныч, - и сто грамм не забудь, по регламенту!

- Естессссно, - смачно коверкая речь ответил Колян.

И вот настал долгожданный для всех и особенно для жаждущего праведного реванша Николая Васильевича, момент - рыбацкий ужин!

Самодельный котелок из нержавеющей стали, имевший сверху вид приплюснутого овала (такая форма минимизировала занимаемое пространство в рюкзаке) был, как и положено, установлен в центре импровизированного стола, компания расположилась вокруг и тут Николай Васильевич, отрепетированным сотни раз в мыслях движением, медленно извлёк из бокового кармана огромного рюкзака свой самодельный березовый половник...

В отблесках костра это рукотворное чудо шанцево - ИнженерноПоедательной мысли выглядело ещё внушительнее. Колян, признаться, и сам первое время не мог отвести от него взгляд, на мгновение ему показалось даже, что он все это уже когда то видел, как будто во сне, однако наваждение быстро растаяло, растворившись дымкой в четкой картинке реальности и он, взяв себя в руки, посмотрел на лица товарищей. Эффект был ошеломляющий! Лица у всех вытянулись, в глазах читались удивление, восторг и страх остаться голодными в этот вечер одновременно. - Эттто чего? - вполголоса, почти шепотом, спросил Геныч.

- Я мстец, я мстю и мстя моя страшна! - вслух угрожающе - победоносно проревел Коля основную мысль, которая перетянутой струной зудела у него в голове с прошлой рыбалки и, с выражением голодного велоцираптора на лице, с размаха направил свою "Ложку" прямиком в центр, еще слегка подрагивающей после кипения на костре, похлёбки....

И тут продолговатая конструкция котелка и мегалитические размеры "ложки" сыграли над горе-мстителем злую шутку: черпак возмездия попросту не влазил в зауженные края посудины.

Не веря в происходящее, нервно меняя углы и векторы вхождения мега ложки, под дружный смех друзей, Николай понял наконец, что потерпел очередное фиаско на полях поедательных сражений. Он схватил нож и начал остервенело уменьшать им размеры своего творения, но время было не-на его стороне.

Под скабрезные шутки и комментарии компании, уха в котелке быстро убывала и когда детище Николая наконец то еле-еле влезло в котел, ловить там было уже практически нечего... Покрасневшее от стыда и натуги лицо Коли не выражало ни малейшей из положительных эмоций; это был полный ПРОВАЛ мстящего мстеца!!!

- Ладно, дружище, не паникуй! - уступчиво проговорил Геныч, и продолжил: - Орех, доставай уже, не дадим корешу оголодать.

Орех извлёк из-за спины эмалированную тарелку с доброй порцией ещё не остывшей, ароматной ухи со словами: - Держи, мститель бл...н!

- Это все потому - с трудом сохраняя серьезное выражение лица изрёк Зибрыч, - что кто-то не слушал дядю Витю на уроках труда и не усвоил прописную истину: Семь раз отмерь, один ....- все, все молчу - не успел договорить известную поговорку Андрюха, вскакивая на ноги и отпрыгивая на безопасное расстояние от Коли, который уже замахнулся, давая понять, что намерен использовать свой самодельный, слегка "похудевший" черпак не по прямому назначению.

...Солнце, скошенный луг, он идёт по нему босой, чувствуя ступнями лёгкие покалывания стерни, на душе легко и спокойно, нога проваливается в какую то кротовую нору и за большой палец кусает, кажется, сам ее обитатель. Над головой раздается какой - то нарастающий звон, по земле идёт непонятная ритмичная вибрация, звон все громче, а гул уже разрывает голову....

Медленно открылись глаза, с силой преодолевая сопротивление свинцовых век....

- Мммм - промычал Николай Васильевич, медленно перебираясь из царства Морфея в наш бренный мир. Это было не самое приятное пробуждение, учитывая выходной день и огромное желание наконец-то хорошенько выспаться.

Рядом на тумбе не унимался телефон, а за большой палец ноги навязчиво кусал здоровенный бусый котяра, напоминая таким образом, что настало время кормления...

- да, Алё!- ...

Глава 4. Зибрыч.

"Читал некоторую литературу..."

Глава 4

Зибрыч.

Андрей Зибров родился и вырос в интеллигентной семье потомственных последователей Гиппократа, но не пошел по стопам предков, унаследовав от Отца - хирурга, однако, умение мастерски разделывать пойманную рыбу и оставаться интеллигентным человеком в любой ситуации, ну и как каждый второй интеллигент был, как бы это сказать, несколько рассеян при некоторых обстоятельствах. Чем-то в этом он напоминал "Поганеля" из легендарного романа известного французского фантаста.

Уплывающие в свободное плавание по коричневатым Водам ещё только набирающей свою мощь в этих местах Камы, Андрюшины сланцы, с заботливой небрежностью оставленные "в нужном месте в нужное время" (от слияния с множеством небольших лесных речушек, текущих большей частью по необъятным болотам Верхнекамской тайги, цвет воды в реке имел характерный торфяной оттенок);

"Налог Посейдону" в виде новенького эхолота, канувшего в омут на затоне при схожих обстоятельствах;

Наконец - плавание самого Андрюхи в этих же водах после неудачного маневра, когда его лодку, при пересечении фронта волн, отходящих от носа идущей попутным курсом, более тяжелой моторки, отбросило в сторону - да так, что он вылетел из своей стремительной посудины, аки пробка из бутылки шампанского.

Но это было еще пол-беды, при подобных обстоятельствах срабатывает чека автоматического выключения двигателя, мотор глохнет и "горе - капитану" остается только добраться до своего судна, забраться в него и продолжить идти ранее намеченным курсом... ну по крайней мере так написано во всех инструкциях и руководствах пользователя.

В случае с Зибрычем же, в очередной раз, сработал план реализации невероятных событий, ну или попросту - "Закон подлости"!!! По какому то необъяснимому стечению обстоятельств "чека" осталась на своем "законном" месте и мотор продолжал раскручивать винт в заданном штатном режиме, румпель, при катапультировании Андрюхи, вывернуло в сторону, а лодка начала нарезать опасные круги вокруг своего хозяина, и кто знает, чем бы закончилась эта история, не приди тогда на помощь рыбаки из старенькой Казанки, которую он, кстати сказать, и пытался обойти.

Все эти вещи происходили с Зибрычем, как нечто само - собой разумеющееся, друзья к этому привыкли и на очередной комментарий к вопросу об итогах совместного выезда типа: - Ну что, как нынче рыбалка? - Да все пучком, Зибрыч носки в плавание запустил, так что ниже по течению делать нечего...недели две!!! - А, ну эт. норм! Андрюха и не такое может!! - отвечали незлобивыми сопереживающими смешками.

Зато Андрюха почти никогда не возвращался с рыбалки без какого нибудь значимого трофея в виде несколькокилограммовой щуки, увесистого судака, красавца жереха или, к примеру, целого садка здоровенных лещей - чебаков.

- Ну так вы едете или нет? - с нетерпением спросил Андрей, удерживая телефон между ухом и плечом, одновременно пытаясь застегнуть заедающую молнию туристической " разгрузки" - жилетки с множеством всевозможных карманов. Телефон, разумеется, выскальзывал и нужно было делать выбор между разумным разделением дел - сначала разговаривать в штатном режиме, надежно удерживая переговорное устройство, а потом собираться в родные пенаты на выходные порыбачить...

Понятное дело рациональный склад ума Андрюхи, в очередной раз просчитав все плюсы и минусы, сделал ставку на экономию времени. Итог: падение гаджета с высоты немаленького роста адепта теории вероятности и в хлам разбитое защитное стекло, уже пятое за пол года, кстати сказать. Само устройство каким то чудом снова осталось невредимым и из его динамиков лился словесный поток из различных частей богатой русской речи: - Алее!!! ****Эндрю!!! ****Куда пропал??? Чего за шум? *****Ты там гвозди телефоном забиваешь что-ль? Алееееооо!!!! - надрывался Геныч на другом конце условной линии связи?

Глава 5. Грецкий.

"Да, не против! Нет, не против…"

По серьезности лица он мог с лёгкостью составить конкуренцию Николаю Васильевичу, по случаю - заумно выражался и надевал очки, особо не отличаясь в эти моменты от Зибрыча, работал последние несколько лет в системе образования, как Влад и был когда-то так-же "лёгок на подъем" и не долго думая пускался во всяческие авантюры, как Геныч (а зачастую и вместе с ним...) - другими словами: гармонично интегрировался в компанию друзей, дополняя ее своей небритой индивидуальностью и одновременно общностью жизненной позиции и взглядов на мироздание...

- Триста тридцать пяааатаяааа!!!! Поднимайтесь!!! Грецкий, там к тебе родственник приехал!!! - гулко раздавался за фанерной имитацией двери голос вахтёрши". Она только-что заступила на дежурство в общежитие "Техаса" - Технического колледжа в небольшом уютном городке Удмуртии недалеко от границы с Кировской областью, и не успела ещё растечься по диванчику на вахте, как явился этот странный, весь какой то помятый, утренний гость.

- Орех, ты чего не слышишь что-ль? К тебе там опять какой то родственник приехал! - сиплым сонным голосом сказал сосед по комнате Миха Раскопкин и раздражённо продолжил: - Заколебали эти твои гости, поспать не дают, знал бы, домой уехал вчера! Задрали! Только вчера одного проводили, и вот опять....

- Да встаю, встаю - пробормотал Андрей, нехотя поднимаясь с кровати, одновременно засовывая ступни в потрёпанные тапки, и уже значительно громче добавил, обращаясь к невидимой за дверью назойливой вахтёрше, которую студенты за глаза звали "Голубой берет" или "ВДВешница":

- Идууу, иду, ща !

Недовольное бубукание сразу прекратилось, сменившись шаркающими звуками удаляющихся шагов.

Не более шести часов назад друзья проводили в родные края Геныча, который приезжал в гости и, в целях конспирации, назывался двоюродным братом, иначе его попросту бы не пустили в общагу.

Спускаясь с третьего этажа по лестничным маршам, Грецкий никак не мог сообразить: кто же решил навестить его в это обычное, ничем не примечательное утро. Он прикидывал разные, самые невероятные варианты, но увы и ах...ну не мог к нему приехать никто из родственников в ближайшее время...от слова СОВСЕМ.

Смирившись с ситуацией полного отсутствия вариантов, Орех медленно подошёл к Вахте общежития. Он был уже готов увидеть кого угодно, даже одного из двоюродных братьев из Норильска, которые в это время года уж точно не могли здесь оказаться, но только не до боли в голове и сухости в горле не подзабытую ещё со вчерашнего дня физиономию Геныча.

- Опять ты? Мы же тебя вчера только проводили! - чуть было не сказал он, но Геныч, первым сообразив, что Андрюха сейчас, не разобравшись в ситуации "Попалит всю контору", прерывая уже было начавшуюся реплику друга быстро выпалил: - Ооо, здорова братэлло! Сколько лет, сколько зим!!! Одновременно, не дожидаясь ответной реакции, вскочил с кресла и обнял застывшего в ступоре Грецкого по братски, похлопывая по плечу и одновременно незаметно заговорщически шепнув в левое ухо: - Вахтёрша сменилась, она не в курсе, подыграй, потом все объясню.

Андрюха наконец то вышел из анабиоза и, сообразив что к чему, с искренней радостью в голосе произнес: - Геныч, сто лет тебя не видел брат! Ты как здесь, проездом?

- Да, есть денёк другой, решил вот заскочить, проведать, примешь? - О чем разговор, брат, разумеется! Можно? - уже обращаясь к вахтёрше спросил Грецкий.

- Родственникам можно, документы покажите, мне записать надо, до какого времени? - строго спросила "Голубой берет". - До вечера, так ведь, Брат? - ответил за "Брата" Андрей. - Д..да, вечером поезд....ответил Геныч. - Лады, пошли в комнату, только не шуми, спят ещё все. - сказал Орех и, увлекая за собой "долгожданного родственничка", пошлёпал в сторону лестницы. - Ну, не томи, рассказывай, что за прикол? Тихо спросил Андрюха, поднимаясь в комнату.

- Да что там рассказывать, вчера на узловую приехал, там до моего "паровоза" полтора часа ещё, решил вздремнуть....ну и ....проспал, проснулся, только когда электричку сюда обратно уже объявляли, а чего мне на этой станции делать до вечера, я там никого не знаю, прыгнул в последний вагон - и вот я снова здесь...как то так - поведал вкратце свою невесёлую историю Геннадий. - Ясно, ладно, сейчас отдохнёшь с дороги, вечерком в одно место сходим и я тебя на вокзал провожу. - ответил Орех, открывая дверь комнаты, и шутливо добавил: - милости просим, братец! Располагайтесь, не будьте как дома, будьте как в гостях.

- Кого там принесло спозаранку? - не поворачивая головы, уткнувшись в стену, спросил Миха;

- Догадайся с трёх раз! - слегка раздражённо с лёгкой ноткой иронии, ответил Орех;

- Эй, родственник, ты кто будешь? - оставаясь все в той же позе, медленно, как-бы нехотя, продолжал допытываться Раскопыч;

- Я? Белый орел!!! - подражая слогану из одной, известной в 90-е рекламы, ответил нежданный Ореховский "родственник"...

Миша, до этого момента лежавший почти не двигаясь, подскочил с продавленной общаговской кровати, как ошпаренный, стягивая с головы нависшее от резкого скачка одеяло, и все ещё не веря своим ушам, а потом и глазам, практически закричал: - Да ну нахрен, твою дивизию, у меня Дежавю что ль, Геныч, не может быть, мы-же тебя вчера на поезд посадили, все честь по чести.

- Взялся за гуж, не говори, что ингуш - ответил одной из своих любимых поговорок Геныч, продолжая: - нужно было до конца начатое доводить, проспал я, Мишаня, свой поезд на узловой ну и вот, такие дела, крепанитесь ещё маненько, вечером на второй заход пойду....где упасть-то можно, спать хотца - сил нет, лавки у них там на вокзале уж больно дюже жёсткие...

- Да вон падай на Васькину койку, этот ловелас все равно к обеду только объявится, стопудово, и сразу на пары пойдет, - ответил Орех, заваливаясь на свое спальное место. Через некоторое время, поскрипев пружинами кроватей, друзья забылись тревожным сном но, как оказалось, совсем ненадолго ...

Общежитие было старого коридорного типа, Комната 335 располагалась в правом крыле и являлась крайней, дальше коридор заканчивался стратегической "развилкой": налево пойдешь - к умывальникам попадешь, направо пойдешь - в сан.узел придёшь.

С одной стороны это было удобно ввиду близости нужных технических помещений, но вот с другой...каждый проходящий мимо по своим утренним делам студент почему-то считал своим долгом обязательно заглянуть в крайнюю комнату, спросить какую нибудь неважность и попить водички, понятное дело, разбудив при этом ее обитателей. Обитателям же ничего другого не оставалось, как смириться с этим обстоятельством, что собственно и произошло.

Специально для удовлетворения потребностей "нуждающихся" посередине стола в центре комнаты уже давно стоял гранёный Советский графин, с вечера заботливо наполняемый живительной влагой до "плечиков".

Тишину и покой крайних, таких важных и нужных минут утреннего сна, нарушили приближающиеся шаги и скрип открывающейся входной двери:

- Парни, чего вчера было? - спросил зашедший первым с утра худощавый паренёк с шикарными Чапаевскими усами в красно - синем спортивном костюме, наплёскивая в стакан воду из вышеупомянутого сосуда.

- Тебя какая часть вечера интересует? - недовольно пробубнил Миха, который вынужден был вести диалог, так как два его соседа усиленно продолжали изображать крепкоспящие уставшие организмы.

- Ну, скажем, завершающая стадия, когда у Толяна бланш под глазом появился, точнее даже не когда, а каким образом, ну или конкретнее - с чьей помощью и за что? - наполняя второй стакан водой из графина, уточнил "Чапаев".

- Вообщем так, если вкратце, то Анатолий вчера "слегка перебрал" и, как обычно, понес какую то оскорбительную дичь, повел себя не по джентльменски короче, - нехотя начал освежать в памяти носителя шикарных усов гостя события прошедшего вечера Михаил.

- Ну так и что, он же постоянно так делает, давно уже внимания не обращаем на это, подумаешь, собака лает - ветер носит! - перебил рассказчика Сирота (Так называла этого паренька студенческая братия, а какое ещё можно придумать было прозвище человеку с фамилией Безблизких? Без вариантов..).

- Да ты дослушай, ё-маё! В этот раз он докопался до Демона, понимаешь? Точнее до подруги его, ну и....он до последнего держался, пытался успокоить, просил взять слова обратно, извиниться, да где там, Остапа понесло, как говорится, не остановишь! - продолжал вещать Раскопыч, - ну Димон его и "успокоил" по братски.

- Блин, он что бессмертный? С Демоном бодаться, вот придурок! - снова перебил обладателя знаний Усатый, и добавив: - Ясно, понятно, - удалился восвояси.

Через пару минут в комнату, как обычно боком, вошёл и Димон по прозвищу "Демон", здоровый деревенский парень, косая сажень в плечах которого не позволяла ему входить в стандартные двери обычным способом.

Потом заходили ещё какие то люди, разные, но с одним и тем же вопросом относительно событий прошедшего вчерашнего вечера, постепенно опустошая графин, уточняя некоторые детали и удаляясь по своим делам.

Крайним из утренних транзитных посетителей зашёл длинный сутулый паренёк в трико с вытянутыми коленками, заношенной майке и заплывшим от синяка глазом, это и был тот самый "Бесстрашный" Толик. Опрокинув в себя прямо из графина остатки жидкости, он задал уже порядком поднадоевший утренний вопрос...и тут уже не выдержали нервы у Геныча: - слышь, Друг! Ты уже девятый человек за утро, задающий это вопрос, дайте поспать блин, ходите и ходите тут! - в сердцах сказал он.

Толик непонимающе похлопал глазами и, чувствуя некую угрозу, пытаясь взять инициативу в свои руки, привычно ляпнул:

- Я "Демона" щас позову!!!!

- Давай, давай, зови!!! - проговорил Геныч, - только вынужден тебе открыть один небольшой секрет относительно появления дополнительного светового прибора на твоей физиономии.

- А что там с лицом? - с унылой заинтригованностью спросил "счастливый обладатель" здоровенного сине-фиолетового фингала под правым глазом, направляясь к зеркалу.

- Блииин, кто это меня так разукрасил? - пробубнил Толян, поворачивая лицо и рассматривая под различными углами последствия вчерашнего, видимо, бурного вечера, крайнюю часть которого он по "известным" обстоятельствам помнил не совсем отчётливо...

- Ну так это...в том то и прикол, что этот твой "Демон" тебя же и разукрасил, так что давай, зови скорее, может ещё добавит для симметрии - ответил ему Геннадий, нехотя поднимаясь с кровати с осознанием окончания спокойного отдыха с дороги.

Толика после этого монолога из комнаты сдуло, как ветром.

Глава 6. Геныч против общаги.

Общага просыпалась, наполняя коридоры гулкими звуками хлопающих дверей, журчанием воды в умывальниках, голосами студентов, топотом и шарканьем нескольких десятков ног по уставшему линолеуму полового покрытия.

Геныч, уныло наблюдая за сборами обитателей комнаты, не мог дождаться, когда наконец вся эта студенческая братия свалит на свои пары и он таки все же ещё вздремнёт пару часиков в спокойной обстановке. Уже на пороге, одевая ботинки, Андрюха инструктировал Геныча на ближайшие три с половиной часа: - уборщице Ивановне на глаза не попадайся, дабы избежать праведного гнева за мусор и грязь, которые она нашла и прибрала, за окном мясо висит в пакете, в шкафу продукты всякие, сварганишь похавать короче че-нить, на твое усмотрение, желательно к обеду, кухня посередине коридора, разберёшься в общем, не маленький, все давай, мы ушли.

- Понял, принял! - отрапортовал Геныч и поудобнее расположился на студенческой кровати.

- Добрых два часа он проворочался с боку на бок, так толком и не отдохнув, поднялся, сделал нехитрую зарядку, заглянул в шкаф, почесал затылок, извлёк оттуда пачку макаронных изделий. Затем, встал на массивный табурет и через форточку извлёк из-за окна пакет в котором оказалось, помимо всего прочего, с полкило фарша из какого-то животного. Продолжив поиски ингредиентов для будущего обеда, Геныч открыл нижний ящик, как оказалось овощной, и взял оттуда пару сморщенных, но ещё вполне пригодных для употребления луковиц. В голове уже созрел нехитрый алгоритм приготовления "макарон по-флотски" с фаршем вместо тушёнки.

Взглянув на старый добротный совдэповский будильник, Геннадий, буквально на секунду завис в ощущении "Дежавю" (мозг из каких- то чертогов фантомной памяти извлёк запись происходящего, накладывая ее на реальность, как будто данное действо уже где-то когда-то происходило с ним) встряхнулся и наскоро умывшись, прогоняя остатки несостоявшегося сна, захватив с собой необходимые ингредиенты и нехитрый поварской инструмент, вышел в коридор и пошлёпал в сторону кухни.

Зайдя на студенческий пищеблок, положив на стол добытый продуктовый набор, Геннадий осмотрел помещение. У стены расположились две электрические трехкомфорочные плиты, в углу раковина, у стены напротив – два рабочих стола - стандартная обстановка.

- Ну что, приступим ?!!! – обращаясь к самому себе сказал он и включил плиту, дабы убедиться в ее работоспособности. Плита на удивление бодро начала нагреваться и Геныч, весело напевая какую-то мелодию, приступил к приготовлению простого, но в то же время вкусного и питательного блюда.

Процесс настолько увлек нашего героя, что он напрочь забыл о бдительности и наставлениях друга, а зря…

Ничто не предвещало беды, как говориться, и еле слышные, постепенно приближающиеся звуки уборки и бубукания уборщицы, которая уже закончила уборку сантехнических помещений и медленно, но неотвратимо приближалась к центру коридора, где находилась кухня, Геннадий поначалу даже не слышал за громким шкворчанием в раскалённом масле, нарезанного кубиками лука. И только когда в дверном проёме промелькнула, ритмично машущая по системе маятника от стены к стене шваброй, фигура уборщицы, в голове сами собой всплыли утренние Дружеские предостережения:

- убооорщииице Иваааановнеее на глазаааа не попадаааайся….но было уже поздно что либо предпринимать, так как Ивановна, а это разумеется была она, увидев объект студенческой наружности, как бы включив заднюю передачу, снова возникла в проёме двери и уставилась на растерянного Геныча.

- Вы почему такие свиньи?! - справедливо - возмущённым скрипучим голосом спросила она, пронзая лазерным взглядом, так кстати возникший, субъект для праведного прибирательского гнева. Она не могла поверить своим глазам, потому как даже и не смела предположить, что кто-то из виновников ее каждодневных трудов, вот так запросто, может оказаться с ней на расстоянии прямого диалога.

Геныч, хоть и слыл бывалым человеком, прошедшим воспитание поселковыми улицами, отслужившим срочную в армейке, все же, не-на шутку поначалу струхнул. Однако врождённо-приобретенное умение выходить из критических положений, "выводя гуся" конфликтной ситуации в русло конструктивного разрешения проблемы, в очередной раз спасло его от негативных последствий столь нежеланной встречи.

- Здравствуйте, мы не хотели, так получилось, мы больше не будем, это не мы...- проникновенно жалобным тоном промямлил Геныч, пытаясь по Станиславски, максимально убедительно слиться с образом Российского студента девяностых…Худощавая внешность, студенческий прикид, а также неумолимо слабеющее пожилое зрение Ивановны сделали свое дело - ему это удалось....

Несколько следующих минут, показавшихся Геннадию вечностью, он был вынужден слушать поучительно-гневный монолог уборщицы с подробным описанием всех ее клининг-приключений за последнее время. Монотонно кивая гривой, посматривая на часы и одновременно помешивая макаронные изделия, наш студент под прикрытием отсчитывал в уме секунды до момента готовности блюда, когда он, под грузом вынужденных обстоятельств, сможет наконец - то покинуть пищеблок и укрыться в комнате друзей.

Ивановна же все не унималась, обнаружив в уборной, прямо в белом фаянсовом сантехническом изделии, именуемом в народе простым русским словом "Толчок", столовую ложку, она уже добрых пять минут пыталась найти ей нового хозяина в лице обнаруженного "студента".

- Бери, говорю, хорошая вещь, нужная, я же ее отмыла в хлорке, - скрипела она, тыкая в Геныча столовым прибором.

- Благодарю, но нет необходимости, не извольте беспокоиться, у меня уже есть и ложка, и вилка, и все остальное, - парировал Геннадий, слегка отступая для предотвращения проникновения руки с ложкой в его личное пространство.

- И с содой помыла, хорошая ложка, бери говорю, - не унималась Ивановна.

- Так это, возьмите себе, пригодится в хозяйстве, уверен, ее предыдущий хозяин не будет возражать, - отнекивался Геныч, одновременно пробуя на предмет готовности основной ингредиент для своего блюда.

- Прокипятить ещё можно в солёной воде, - не унималась "заботливая" уборщица, снова приблизившись к горе-студенту.

Геннадий же, в очередной раз увеличив расстояние обходным маневром вокруг плиты, уже по-студенчески, слегка сдвинув крышку кастрюли так, чтобы оставалась лишь небольшая щель, сливал в раковину воду из макарон и мотал головой, давая понять, что непреклонен в принятом решении. Опрокинув содержимое посудины в сковороду к остальным ингредиентам, наскоро все перемешав и накрыв крышкой, он устремился в спасительную комнату, каким-то чудом умудрившись взять весь свой скарб в "одни руки"! Возвращаться второй раз на пищеблок не было никакого желания...

Уже шлёпая по коридору разъезженными тапками, Геныч слышал обрывки фраз Ивановны, которая вслед улепетывающему "студенту" ещё пыталась что-то убедительно скрипеть про чудодейственный раствор марганцовки.

Только закрывшись в комнате, Геннадий смог по-настоящему успокоиться и прийти в норму, однако в голове долго ещё скрежетал риторический вопрос Ивановны: - Почему мы, или они...такие свиньи??!

Поставив сковороду на подставку посередине стола, рядом с графином, разложив столовые приборы по количеству обитателей комнаты, не забыв, разумеется, про себя, Геныч присел на кровать в ожидании товарищей.

Товарищи не заставили себя ждать долго, и спустя некоторое время, появились в комнате, и появились они далеко не одни...На "запах" к столу собрались, казалось, все обитатели здания. Перед глазами Гены только и успевали мелькать разнокалиберные жующие физиономии с ложками наперевес. Были среди них и уже знакомые с Утра Толики, Чапаевы, Демоны, остальные утренние гости, и другие, незнакомые, но не менее фактурные личности: шустрый чернявый как смоль паренёк, похожий на узбека; странный суперсерьезный крендель, зачем-то не снимающий темные очки даже в помещении; весёлый неумолкающий невысокий хохмач, постоянно напевающий какую-то блатную песню про Парня в кепке с золотым зубом; пропахший насквозь "примой" деревенского вида адепт ярко выраженного Вятского акцента; ну и другие, не менее колоритные персонажи.

События развивались столь стремительно, что напоминали видеофильм на перемотке. Геныч только и успевал, что наблюдать за этой бешеной вечноголодностуденческой "каруселью".

Пришел в себя он только тогда, когда вся эта оголтелая студенческая братия испарилась со скоростью появления....

На столе перед ним остались лишь крошки и пустая сковорода, которую, казалось, даже и мыть то не было необходимости. На всю оставшуюся жизнь Геннадий Владимирович тогда усвоил этот жизненный урок на тему: в большой семье … лицом не щелкай, тем более если эта семья - СТУДЕНТЫ!!!!

Наскоро сварганив себе пару нехитрых "бутербродов" из оставшихся кусков хлеба, подсолнечного масла и соли, наш герой угрюмо завалился на кровать, и сам того не замечая, погрузился в тревожный сон, о чем свидетельствовало мерное ритмичное сопение, перемежающееся с негромким храпотком. Усталый организм все-таки решил отдохнуть, в независимости от мнения его хозяина.

Глава 7. Будильник.

Одевайся Геныч, будильник пойдем девчатам отнесем, глядишь чего и перепадёт, на дорожку! - как всегда бодро сказал Орех, зашнуровывая ботинки у двери.

- Какой ещё будильник? - угрюмо пробубнил Геныч, нехотя поднимаясь и протирая глаза.

- Да будильник на ремонт брал в "Малине", давно уже починил, все никак не мог отнести, то чаепитие, то партсобрание, а сегодня чего-то надо делать до поезда, вот и подумал: а почему бы нам его вместе не отнести? Так что давай, морду лица умывай и в путь - нас ждут великие дела, - сказал Андрюха, нараспев закончив последнюю фразу, и вышел в коридор, не забыв при этом прихватить с собой тот самый раритетный кругловыпуклый Будильник, который он положил в необъятный внутренний карман дутой куртки.

Через несколько минут друзья уже бодро шагали по узким городским улочкам в направлении "Малины" - одного из студенческих общежитий Педагогического института, пятиэтажного здания из красного кирпича.

Маршрут пролегал через кабачок с ярким названием "Янтарь". Перебрасываясь короткими фразами, молодые люди, сами того не замечая, оказались прямо у дверей этого неоднозначного заведения.

- Может заскочим, пропустим по кружечке… чая? Чисто символически? - спросил Орех, с хитрым прищуром посмотрев на товарища.

- Хе! Не вижу препятствий! - ответил Геныч, хлопая себя по карманам в поисках завалявшейся наличности.

Обстановка внутри была стандартной для подобных мест. За стойкой уныло протирала кружки полноватая подуставшая барменша. В углу за высоким круглым столиком о чем-то громко спорили два пожилых мужика, судя по их одежде и ледобурам с ящиками, которые были сложены тут же, это были рыбаки, устроившие себе привал на пути между речкой и домом, причем по неестественно громким и не очень внятным репликам, было ясно, что «отдыхают» они здесь уже не первый час.

По центру помещения стоял узкий, длинный стол. С самого края этого стола, у окна с застиранной занавеской, расположился интеллигентного вида мужчина в больших квадратных очках. Перед ним стояла полулитровая кружка, из которой он задумчиво потягивал ее содержимое. Время от времени Интеллигент слегка приоткрывал лежащий рядом дипломат, извлекал из него бутерброд из нарезанного батона и докторской колбасы и с видом истинного гурмана неторопливо его пережёвывал.

Друзья, особо не задумываясь о выборе места, расположились за этим же центральным столом, встав по разные стороны лицом друг к другу. Через пару минут сосед по столику вновь приоткрыл дипломат и деловито принялся уплетать очередной бутерброд. Голодные внутренние органы Гены молниеносно среагировали на этот внешний раздражитель громким внутриутробным урчанием. Оно и понятно, ведь он со вчерашнего вечера толком ничего не ел. Андрюха тоже заметно напрягся, глядя то на бутерброд, то на дипломат, как бы прикидывая, сколько их там ещё может быть? План в головах у друзей созрел сам собой, причем практически одновременно.

- Геныч, - добродушно представился Гена, протягивая руку «интеллигенту» в приветственном жесте.

- Андрюха! – представился Орех, подавая руку, с другой стороны стола.

- Ссерргей, - чуть не подавившись, заикаясь от неожиданности, ответил на приветствие владелец бутеркейса.

После непродолжительной ознакомительно – употребительной беседы Серёга рассказал друзьям, что работает инженером на радиозаводе в соседнем городе, сюда приехал в служебную командировку, которая сегодня закончилась и что ему ни в коем случае нельзя опаздывать на автобус. Спустя ещё некоторое время, инженер настолько проникся доверием к бесконечно сыплющим афоризмами и анекдотами товарищам, что уже рассказывал им, по секрету разумеется, про какие – то дорогущие радиодетали из старой советской радиотехники, которую выкидывали на свалку, и за которые можно получить «бешеные» деньги. В конце концов, открыв дипломат и водрузив его на середину стола, он все-таки задал долгожданный риторический вопрос: - Парни, у меня бутерброды есть - будете бутерброды?

Уговаривать в этой небольшой компании никого не пришлось… Уже через пару минут Серёга инженер, вытряхивая крошки из опустевшего чемоданчика, спросил: - Ребят, а сколько времени? Я на автобус не опоздаю?

- Ща глянем, - ответил Андрюха, деловито запустив руку за пазуху куртки.

Дальнейшее действо вызвало у Сереги непроизвольный приступ смешанных состояний. Он не знал толи ему плакать, толи смеяться, толи бежать от этих «странных» товарищей куда подальше. И за пазухи Орех невозмутимо достал тот самый здоровенный будильник…. Инженер потерял дар речи, он только и мог, что открывать рот, как рыба на берегу, хватая воздух и тыкать указательным пальцем в сторону Андрюхи, который спокойно огласил время и уже пытался уложить свой хронометр обратно во внутренний карман, но промахнулся и будильник, повинуясь силе тяготения громко брякнулся о кафельный пол заведения...

Глава 8. Странный художник.

- Ребята, а хотите я Вас нарисую? - задал нехарактерный для данного заведения вопрос странный, возникший буквально из ниоткуда, бомжеватого вида старичок и пристально посмотрел на Андрюху. Ещё секунду назад его не было, Орех готов был биться об заклад, что это так, однако факт, как говориться, на лицо... "Художник" был так же реален, как и все вокруг, и продолжал вести разговор, обращаясь уже к Генычу:

- Давай тебя нарисую, мил человек! Лицо шибко фактурное у тебя, особенно в профиль, а ты угостишь меня за энто дело потом, коли понравится!? - спросил он дрожащим сиплым голосом, доставая из-за пазухи замусоленный блокнот.

Тем временем Андрюха, подобрав наконец-то с пола разлетевшиеся в разные стороны части будильника, выпрямился в полный рост и, прищелкивая стекло к массивному корпусу аппарата, оглядевшись по сторонам, озадаченно-удивленно спросил: - А куда инженер то подевался!? И, посмотрев в сторону Геныча добавил: - А это что за крендель? Откуда взялся?

Геныч, сам ничего не понимая, ответил медленной безэмоциональной репликой: - Серега на автобус опаздывал, на автовокзал наверно пошел...а этот? Это художник!

- Как ушел? Со скоростью света? Телепортировался? Как Вэйдер? Чертовщина какая - то?! А тебе, Вам чего надобно, Старче!? - все сокрушался Орех, - Ты, Вы... как здесь оказался? Лись? - добавил Андрюха, не решив ещё до конца для себя, как обращаться к этому странному " Бомжехудожнику", оглядывая его с ног до головы и брезгливо втягивая ноздрями воздух.

Как должен "фонить" индивид Без Определенного Места Жительства, Грецкий знал не понаслышке. В подвале пятиэтажки напротив его дома, жил один такой гражданин. Звали его Гера. Ввиду исключительно антисоциального образа жизни с низким уровнем ответственности и непреодолимой тяге к горячительным цедваашпятьоашсодержащим напиткам, он потерял семью, работу и жилье. Когда он проходил мимо, даже на расстоянии нескольких метров можно было прочувствовать этот "аромат" давно немытого человеческого тела вперемешку с тонкими нотами невидавшей стирки несменяемой месяцами одежды.

Зато этот самый Гера изобрел способ обогрева на протяжении всей зимы с помощью всего лишь одной вязанки дров...когда было необходимо согреться, он взваливал свой дежурный топливный НЗ на спину и бегом нарезал несколько кругов вокруг дома....и все...никаких вредных выбросов в атмосферу (ну почти никаких...), "зелёная" энергетика с минимальными затратами...

Так вот, от Художника исходил лишь тонкий, едва ощутимый запах озона, так пахнет воздух после хорошей грозы, и это было, по меньшей мере, странно, учитывая, что на дворе была зима и до ближайшей грозы ещё оставалось месяца четыре, не меньше.

Тем временем старик, вытащив из-за уха огрызок "химического" карандаша, уже делал какие-то, одному ему известные замеры, перемещая графический прибор, который теперь выступал в роли измерительного инструмента, то ближе, то дальше от лица Гены и поворачивая его то горизонтально, то вертикально.

Получалось не особо, так-как руки у "Малевича" (так для себя окрестил его Андрей) дрожали и ходили ходуном, да и сам он пошатывался, как молодая березка на ветру. Создавалось впечатление, что старик держится на ногах из последних сил, однако это не мешало ему ещё и умудряться сиплым скрипучим голоском "читать друзьям лекцию" о происхождении карандашей в общем, и в частности их химических представителей.

- Так вот, юноши, в конце девятнадцатого века, известный французский карикатурист Эммануэль Пуаре, который, кстати сказать, родился в России, придумал себе звучащий на французский манер аристократичный псевдоним Caran d’Ache, которым стал подписывать свои работы. Позднее этот вариант был выбран названием и фирменным знаком швейцарской торговой марки CARAN d’ACHE, основанной в Женеве в начале двадцатого века, выпускающей эксклюзивные пишущие инструменты и аксессуары, - на одном дыхании произнес он, и закончив предварительные замеры и наброски, хорошенько послюнявив стержень, превращая свой мультиогрызок уже в полноценный графическо-пишущий прибор и неуклюже начиная делать какие -то наброски в блокноте, продолжил: - "Химический» же карандаш, мои юные друзья, применялся в бытовой криптографии, благодаря тому, что его штрих неотличим от штриха простого карандаша, но только до контакта с водой.

В Советском Союзе химический карандаш завоевал такую неслыханную популярность, что его стали использовать не только для изготовления копий документов. Такими карандашами писали письма или просто рисовали, вот как я сейчас.

Ими указывали адреса на деревянных посылочных ящиках. Химические карандаши были удобны и в полевых условиях. Ведь для них не нужны чернила, их можно спокойно носить в кармане, а при необходимости просто заточить, к тому же, они не оставляли клякс, в отличие от перьев и чернильных ручек, - продолжал "художник", увлеченно, периодически поглядывая искоса на Геныча, дорисовывая свой "шедевр".

- Ты это, дед, нам зубы то не заговаривай, знаем мы что такое твой этот химический карандЭ-аш, при Союзе родились, показывай уже, что ты там накалякал, некогда нам, итак уж пол часа наверно с тобой потеряли! - наконец то очухавшись, нервно сказал Гена.

- Не без этого, давай поглядим уже! - поддержал друга Грецкий.

- Время - относительная величина, загадочно проскрипел "Малевич", вырвал лист из блокнота и протянул его друзьям...

- Мммдаааа, - произнес Геныч, глядя на рисунок и почесывая затылок под шапкой.

- А что, похож, вот волосы бы ещё ему, вылитый Генка Перестроев, выылииитыыый!!! - подытожил Орех, подражая одному из героев "Бриллиантовой руки".

С замусоленного блокнотного листа на друзей смотрел какой то носатый совершенно лысый мужик, нарисованный как будто ребенком в детском саду, хотя по характерным штрихам, линиям и другим "фишкам" Геннадий, который к слову сказать, сам был прекрасным художником, видел, что этот "Малевич" раньше рисовал, и рисовал, должно быть, весьма и весьма не плохо.

- Нет, ну я все понимаю, но почему лысый то, ё-мае? - наигранно возмутился Геннадий, снимая шапку, из под которой показалась его нехилая шевелюра.

- Он художник, он так видит!!! - практически переходя на смех, подначивал Андрюха.

- Тебя как звать то, отец? - примирительно спросил Гена.

- Прохором величают, Прохор Евстигнеевич, если точнее - ответил старик.

- Значит так, Прохор Евстигнеевич, на вот, держи, за работу, угощайся, - протягивая свою почти полную кружку, сказал Гена и добавил: - А я пока ответочку исполню, дай-ка сюда свои инструменты!

- Да, разумеется, возьми, но я прошу, обращайся очень осторожно, это весьма сильные артэф...это важные вещи, и не только для меня, понимаешь!? - умоляюще попросил Прохор.

- Да все пучком, отец, не переживай, верну в целости и сохранности, - бодро ответил ему Геныч.

Пока "Малевич" угощался, Геннадий буквально за несколько минут, четкими уверенными движениями карандаша набросал его портрет в присущем ему стиле, точно улавливая физиономические особенности и детали. Рисунок получился на редкость реалистичным. Довольно хмыкнув, Гена показал рисунок Ореху, который сразу перестал "скалиться", подняв большой палец в известном жесте, и передал блокнот Евстигнеичу.

Старик дрожащей рукой взял листок, мельком взглянул на него, на удивление резко повернул голову в сторону, как-бы не веря глазам и, что то бормоча себе под нос, вновь принялся рассматривать Генин "шедевр".

Друзья расслышали лишь несколько фраз: - Этого не может быть; Все Не случайно?! Предречение вершится!!!; Нет времени....Будущность нестойка...Надо спешить!!!

Лампы под потолком бешено заморгали, создавая в помещении эффект стробоскопа, в воздухе резко запахло Озоном, листок с портретом засветился в руках Евстигнеича, сначала тускло, как таблички с фосфорецирующим покрытием, затем все ярче и вскоре засиял, освещая область вокруг себя лучистыми желтовато-белыми отблесками....затем послышался свистящий звук, как будто заряжался мощный конденсатор...громкий хлопок, сноп искр и..., через мгновение все закончилось...Свет в помещении зажёгся, и товарищи стали озадаченно оглядываться по сторонам.

За стойкой по прежнему лениво протирала стаканы барменша, в углу спорили уже порядком подуставшие рыбаки и если бы не темнота за окнами, можно было подумать, что друзья зашли сюда только что, хотя входили они, разумеется, ещё засветло.

- А где старик? - спросил Андрюха, повернувшись к барменше, но обращаясь скорее к самому себе, нежели к ней.

- Какой ещё старик? Не было тут никакого старика! - недовольно ответила барменша.

- Ну старик, художник, вот здесь стоял, рядом с Нами! - продолжал стоять на своем Грецкий.

- И вот тут за столиком мужик стоял, с чемоданчиком, в очках, не видели куда делся? - подключился Геныч.

- Странные вы какие-то, пришли, стоят, как вкопанные,смотрят друг на друга....молчат, а потом на тебе, вынь да положь старика какого то да мужика...я ж говорю, не было кроме Вас никого, ну и ещё этих, - барменша кивнула на рыбаков...

- Да как не было то? Нам что, привиделось? - уже переходя почти на крик, не унимался Гена.

- Шли бы вы ребята отсюда по хорошему, пока я милицию не вызвала, - ответила барменша, привычно протянув руку куда-то под стойку, к тревожной кнопке.

- Пошли ка отсюда, дружище, пока не началось; На улице обсудим, - сказал Грецкий, увлекая за собой товарища в сторону выхода.

Оказавшись на крыльце заведения, друзья практически одновременно посмотрели вверх; Большие продолговатые часы над входом показывали пол одиннадцатого ...

- Хрень какая - то!!! Это мы чего уже больше четырех часов здесь? - спросил Орех, машинально доставая из кармана многострадальный будильник, стрелки которого замерли, вероятно в момент падения, показывая семь часов.

- Полтора часа, не больше....по ощущениям; Но если сейчас пол одиннадцатого, то у меня поезд через двадцать пять минут!? - ответил Геныч, суетливо застегивая молнию куртки.

- Мда, к девчатам не попадаем походу! Да и не с чем, будильник то по новой чинить надо! - с иронией сказал Грецкий и продолжил:

- Тут до вокзала минут пятнадцать быстрым шагом, успеем, потопали...

Уже на ходу, по пути на железнодорожный вокзал, друзья продолжили диалог, делясь впечатлениями и мыслями о странном происшествии в баре:

- Странный какой то чай у них там!!! Я до сих пор в ах....замешательстве!

- Да барменша чего то мутит, по-любому! Не было никого...ага, а это тогда откуда? (Геныч достал из кармана и показал Ореху замусоленный блокнот и огрызок карандаша).

- А у меня вкус "Докторской" ещё во рту, от Серегиных бутеров!

- И старик этот, Евстигнеич, странный, только щас понял, кого он мне напомнил своим балахоном, властелин колец читал?

- Спрашиваешь, всю трилогию на одном дыхании, Зибрыч подогнал!

- Так вот, по описанию Гендальф, только тщедушный какой то, уставший...

- Ха, скажешь тоже, хотя наверно есть что- то, но мне не это в нем странным показалось...

- Ты о чем? - спросил Гена, толкая массивную входную дверь вокзала.

- Запах! Пахло от него как то странно, не знаю как выразиться, как будто он из трансформаторной будки выпал, электричеством что-ли! Как после грозы...хотя я подумал поначалу, что бомж какой-то, но от этих граждан другие ароматы исходят...

- Да я как-то не принюхивался, но я тебе ещё вот что скажу, Андрюха, для размышления; Кружка почти полная была, когда я его рисовать начал, и он ее всю оприходовал....пустая она была, когда свет зажёгся...если конечно, кто-то, хе-хе, не будем показывать пальцем, не воспользовался ситуацией в свою пользу?!

-Да иди ты!!! Как этот рисунок засветился, я вообще про все забыл, с места сдвинуться не мог - обиженно парировал Орех.

- Один билет до узловой, - нарочито серьезно сказал Геныч, обращаясь в узкое полукруглое окошко пригородной кассы вокзала...и обращаясь к Ореху добавил:

- Не ссы Андрюха, я сам ничего не понимаю...Ты это, топай в общагу уже пока не закрыли, доеду я в этот раз, не переживай, вон "Паравоз" подъехал уже...давай, покеда, до встречи!!!

Продолжение следует...

Междуглавие первое. Ничего себе, сходили на рыбалочку...

Ничего себе, сходили на рыбалочку....

Дмитрий Иванович Назаров и Виктор Семёнович Сухов были знакомы с детства, учились в одной школе, но по настоящему дружны стали уже в преклонно - предпенсионном возрасте. Причиной же столь запоздалых товарищеских отношений стало их общее хобби - рыбалка.

Вот и сейчас, прокрутив колесо рыбацкой фортуны на одном из заливов Чепцы недалеко от города, вдоволь поморозив свои пятые опорные точки, набурившись старенькими ледобурами лунок в уже весьма не тонком льду и наловив по тридцать, сорок молчаливых пучеглазых голов разнокалиберных рыбешек общим весом в триста грамм, друзья, обсуждали уже второй час итоги своего активного отдыха в одном из согревающих душу и тело специализированных для этого заведений, куда они не сговариваясь, намеченным годами маршрутом, по традиции, заглянули на пять минут по пути домой. В помещении было, как всегда в это время, "немноголюдно". У окна сидел какой то мужчина в больших квадратных очках, задумчиво потягивая содержимое массивной стеклянной кружки, да некоторое время спустя, зашли двое молодых людей студенческой наружности, и что то весело обсуждая, расположились за одним длинным узким столом с "интеллигентом".

- А я тебе говорю, Иваныч, в глухозимье шкуродер, это самое оно! И тесто Пектусином пропитать, просто песня. По две, три штуки можно за раз вытягивать.

- Вот не соглашусь, Семеныч с тобой! Лучше "Уралочки" моей в это время года ещё ничего не придумали. А для приманки лучше Анисовых капель нет ничего...факт!

- Да ну!? Д....ть (дергать...) с утра до вечера удочкой вверх- вниз, рука отсохнет, вот это Факт!

- Зато результат на лицо - обловил я тебя сегодня, однозначно!

- Ой ли?! Обловил он! Гляньте - ка люди добрые, это где ж это видывали да слыхивали, чтоб так облавливали? У меня - ж на семь голов больше!!!

- А не по головам, по качеству судить надо! У тебя ж одна килька мелкошпротная, а у меня вон, два ельчика с ладонь и окунек!

- Да твой "окунек" на ерша больше смахивает по размеру!...

- Завидуй молча, Витя, умей проигрывать!

За увлечённым диалогом друзья и не заметили странного исчезновения "Очкарика", и практически одновременного с этим, появления старика в каком то полуманашеском балахоне.

Не обратили внимания наши рыболовы и на то, что за окнами как-то нереально быстро стемнело, как старик тоже пропал, как вышли двое молодых людей с озадаченными лицами... А между делом спор продолжался:

- Вообще то улов взвешивать надо, по весу то точно я в выигрыше - не унимался Семеныч.

- Готов поспорить, дружище, мой улов то по любому поувесистей будет - факт! - не сдавал позиции Иваныч.

- Ну тогда спорим? На что? - вызывающе громко парировал оппонент.

- Ставлю удочку немецкую, почти новую, ну ты знаешь!

- Принимается! А я тогда леску 0,15 - 100 метров и новые ножи для ледобура!

- Идёт! - оскаблился Иваныч, и протянув через стол руку товарищу, слегка отступил назад, поставив массивную плоскую в мелких ромбиках подошву чуни армейского ОЗК, одетого поверх валенка, прямо на лежащий на полу небольшой, обожжённый по краям листок бумаги с каким то рисунком....

(И этот, казалось бы, обычный шаг назад поделил жизнь наших друзей рыболовов на до и после....).

Не успел Семеныч схватить руку товарища, как их обоих затрясло, как будто они попали под воздействие мощнейшего электрического разряда, свет померк, и они вместе с рюкзаками, ящиками и ледобурами закрутились в каком то немыслимом странном "водовороте", пространство как бы растянулось во времени, раздался громкий хлопок, запахло Озоном, и в тот же миг все прекратилось....

Глава 9 Открыть сезон - святое дело!!!

Глава 9

Открыть сезон - святое дело!!!

- Здрасьте, Владислав Батькович! - весело поприветствовал старого друга Орех.

- Ооо !!! Какие люди!!! Здарова, друг дорогой!!! Давненько не слышно было, где пропадал? - с искренней радостью в голосе ответил Влад. Он действительно рад был услышать своего земляка и давнего товарища.

- Да как обычно, работа, дом, работа - рутина одним словом! Но сезон открыть - дело же "Святое"!!! Выбрался вот в родные пенаты. Традиции нарушать негоже!

- Что да, то да…традиции - дело такое, один раз нарушишь, и все - считай уже и не традиция вовсе…- многозначительно изрёк Влад, и тут же спросил:

- На долго ли, какие планы?

- Да пока не знаю ещё, надо с братвой пересечься, обговорить, что да как. Сейчас до Геныча пока подамся, подгребай вечерком, порешаем, давай, до встречи! - бодрым голосом ответил Орех, и прервал разговор.

В первых числах июня разрешается передвижение по руслам нерестовых рек, озерам, водохранилищам и их протокам Верхнекамья на всех видах маломерных моторных плавсредств, а 12 июня - красный День календаря, всенародный выходной начиная с Дня принятия Декларации о государственном суверенитете. Именно в эти дни друзья и собирались каждый год в Родном поселке, чтобы оторваться на пару тройку дней от бытовой суеты и побыть наедине с природой, как можно дальше от цивилизации, порыбачить, потравить байки у ночного костра, в общем отдохнуть, как говорится, душой и телом.

Это мероприятие, которое они называли не много ни мало «Открытие летнего рыболовного сезона», никто старался не пропускать, всеми правдами и неправдами, отпрашиваясь под различными предлогами с работы, и это того стоило. Когда за первым поворотом реки скрывается крутой берег, а вместе с ним и оставленные авто с прицепами, видневшиеся поодаль дома Кряжевского, все проблемы уходят на третий план, остаются только твои друзья, мерное течение реки, ровный рокот мотора и план на поимку здоровенной рыбины, чтоб всех вокруг задавила бы не меньших размеров жаба!!!

- Здорова, Колямба! Чего такой хмурый? Спишь что ль ещё? Голос, как будто ты вчера весь вечер песни орал в караоке, на повышенных тонах !? - весело пробаритонил Орех.

- Эээааоо....хммм - попытался как то выразить свои чувства Николай.

- Чего Эооо? Яснее можешь изъясняться? В общем давай оклёмывайся, приводи себя в божеский вид и дуй до Геныча, если конечно планируешь на открытие сезона с нами сорваться!!! Думать будем, решать: когда, куда, с кем, на сколько и …сколько?!!! Алё, ты вообще слышишь меня? Придешь? Ждать тебя?

- Пфу, пу пу пу пу пфупу пфууууу ... - по обыкновению пробубукал полусонный собеседник и "запустил" в эфир Гоголевскую паузу.

Андрюха прекрасно понимал, что неторопливый и прагматичный внутренний процессор Николая Васильевича будет выводить организм носителя из сонного режима энное количество времени, параллельно вбрасывая в беседу горы Спама в виде рассуждений на тему вероятностной занятости на ближайшие часы и целесообразности предлагаемого мероприятия в общем и целом, поэтому пресекая подобное развитие событий, закончил разговор короткой информативной фразой:

- Вообщем вечером у Геныча, не задерживайся, дружище!!!

Андрей шел по центральной улице и невольно глядя по сторонам на растрескавшиеся в конец тротуары с проросшей полуметровой травой, на улицы с когда то ровно уложенными плитами, которые теперь топорщились, как после бомбежки так, что и на внедорожнике нужно было проезжать только тщательно выбирая траекторию ... и вновь и вновь задавал самому себе вопрос: Как некогда перспективный процветающий поселок городского типа, чуть было не ставший районным центром Верхнекамья, с активно развивающейся инфраструктурой за каких то пару десятков лет превратился в "Умирающее" поселение с полупустыми многоэтажками и разбитыми дорогами...

Заворачивая в проулок за зданием давно не работающего кафе, на обшарпанном фасаде которого большими объемными выцветшими буквами было обозначено название "Кама", проходя мимо мусорных баков, которых почти не было видно вследствие переполняющих их бытовых отходов – печального следствия то ли не доведенной еще до ума «Великой мусорной реформы», то ли безалаберности коммунальщиков, он невольно поймал взглядом угол родной школы и почему-то вспомнил про краеведческий музей. - Интересно, он ещё существует? Лежит там ещё бивень мамонта и пробитая каска? Жив ли легендарный, невероятно точный и детализированный макет предприятия, когда-то созданный чьими то, исключительно из того места растущими руками? - подумал Андрей и отчётливо представил себе это небольшое помещение с полками и стеллажами, плакатами и фотографиями из истории поселка и основного предприятия...

Историческая справка:

Впервые о Вятско-Камском месторождении упоминается в записях путешествий ещё в 1771 году, однако систематическое геологическое изучение месторождения началось только в 1888 году профессором Казанского университета П.И. Кротовым, а наличие залежей фосфоритов подтвердилось в 1912 году в результате совместных разведочных работ Пермского и Вятского земств вблизи деревни Горшково на левом берегу реки Волосницы.

Организация предприятия началась в 1915 году. Геологоразведка проводилась тогда проходкой шурфов и бурением скважин. Добыча фосфоритной руды же велась, можно сказать, вручную. От капитальной штольни, словно улицы, расходились штреки, где с кайлом и лопатой в руках трудились горняки. Узкоколейка была проложена только по центральной штольне, поэтому из штреков руду вывозили на тачках, и уж потом в вагонетках на конной тяге отвозили её для промывки.

Промытую руду сваливали на специальную площадку. С наступлением холодов, по "Зимникам" руда на санях лошадьми транспортировалась на берег Камы.

Перевозкой руды занимались в основном крестьяне, приходящие сюда в зимнее время на заработки. Нагрузят на сани фосфоритной руды, сколько под силу лошади, взвесят на весах – и везут на пристань. Сотни таких подвод работали ежедневно. За зиму они обычно успевали перевезти всю руду. В весенний разлив буксиры подводили к пристани баржи, которые вручную грузились рудой. По большой воде баржи шли в Соликамск, где и перерабатывалась руда. Работали летом, а осенью добыча фосфоритов, по понятным причинам, прекращалась и шахтеры расходились по своим баракам.

Но, как говорится, прогресс на месте не стоит, и вскоре появилась первая техника – локомобиль в целых 20 лошадиных сил и промывочный агрегат. За лето 1917 года было намыто 15 тысяч пудов (около 250 тонн) рудного концентрата.

Несмотря на большие запасы, благоприятные условия залегания и наличие спроса на удобрение, освоение месторождения велось очень медленно ввиду того, что отправлять продукцию можно было только по Каме, да и то лишь в весенний период, когда поднимался уровень воды в реке.

В 1925 году был получен первый вскрышной экскаватор на колесном ходу, затем появился и добычной, следом паровоз «Кукушка» и двадцатисильный мотовоз. Появление техники позволило увеличить добычу руды: в 1930 году предприятие осилило уже около 50 тысяч тонн.

Большим толчком в развитии производства стал пуск в эксплуатацию железной дороги до узловой станции. Появилась возможность завезти технику и отправить готовую продукцию в любую точку страны.

Сразу же началось возведение новых цехов. В 1936 году закончено строительство промывочной фабрики и сушильно-размольного цеха. С этого периода сельскому хозяйству отправляется уже фосмука. С 1953 года началось оснащение предприятия современными экскаваторами и тепловозами. Мощности росли, соответственно, больше удобрений отправлялось потребителям.

Так постепенно Фосрудник вошел в первую десятку предприятий страны, на которые опиралось сельское хозяйство. В 1986 году сдана в эксплуатацию флотационная фабрика, позволяющая дополнительно получать 155 000 тонн фосмуки из отходов промывки. Добыча руды и производство продукции с каждым сезоном росли. В 1991 году выработка достигала свыше 700 тысячи тонн. Продукция на заказ отправлялась в десятки регионов страны. Планы были большие, но осуществиться им так и не было суждено. В последующие годы был взят курс на демократизацию (что в общем-то неплохо, только многие восприняли это как вседозволенность) и рыночную экономику….

Надо отметить, что добыча фосфоритов и переработка в продукцию – очень дорогостоящее занятие. Раньше, в застойные времена, ее продавали по 28 рублей за тонну, что гораздо ниже фактических затрат. Убытки покрывались государством.

Но в условиях Рынка такая схема по понятным причинам дала сбой. Добыча сократилась в разы, персонал большую часть времени проводил в вынужденных отпусках. Руководители предприятия били тревогу, доказывали на всех уровнях власти, что без фосфора сельское хозяйство не поднять при любой форме собственности. С ними, разумеется, соглашались, но заказов на фосудобрения все равно не было…

В 1999 году производство фосмуки немного выросло, до 30 с лишним тысячи тонн (рост в 2,5 раза по сравнению с 1998 годом). Увеличилась и отгрузка фосмуки – более 28 тысячи тонн, концентрата – более 65 тысяч тонн. За 4 месяца 2000 года было отправлено около 15000 тонн фосмуки и концентрата. Простои на предприятии сократились. Появилась надежда, что нижняя точка падения пройдена. Однако у заказчиков по-прежнему не было денег на удобрения.

В 2000 году на территории предприятия скопились огромные запасы концентрата – свыше 200 000 тонн. На тот момент уже около 70% акций предприятия находились у одной из московских фирм.

Уже в то время говорили о возможном взаимосотрудничестве с одним из крупных химкомбинатов области, но проект не был осуществлен. Руководители предприятия называли две причины: апатиты, ввозимые с Кольского полуострова, имеют лучшие показатели, чем фосфориты, и чтобы предприятию перейти на эту продукцию, нужны огромные капиталовложения; химкомбинат, как структурное подразделение, входит в компанию, которая объединяет его с поставщиками сырья и что-то менять акционеры компании были не намерены. Тогда было создано новое предприятие – «В. фосфорит», которое собиралось заняться внедрением на карьерах более совершенного метода добычи фосфоритов. На дальнюю перспективу – предполагалось перерабатывать часть продукции в желтый фосфор. Но и эти планы не осуществились.

За 10 месяцев 2000 года было продано всего чуть более 19000 тонн продукции (раньше за неделю столько же отправляли). На конец года на предприятии числилось менее шести сотен работников, многие из которых находились в вынужденных отпусках, а с нового года началось очередное сокращение штатов…

Так, полностью погрузившись в воспоминания, Грецкий и не заметил, как очутился перед знакомой дверью Перестроевской «трешки», преодолев оставшееся расстояние на «Автопилоте». Мгновенно вернувшись из чертогов памяти в реальный мир, Андрюха постучал костяшками пальцев по косяку и по обыкновению, не дожидаясь ответа, вошел в прихожую. Навстречу ему тут же суетливо махая хвостом и цокая когтями коротких лап по линолеуму выбежал «Грей», возвестив о прибытии гостя всю округу своим громким пронзительным лаем.

- А ну тихо пес! Место !!! Где место? Место, я сказал!!! – привычно отдал дежурную команду Геныч из глубины кухни, где, судя по невероятно аппетитным ароматам, готовился какой-то очередной кулинарный шедевр. Геннадий вообще обожал готовить что-нибудь этакое.

- Здорова, дружбан, как добрался? Без приключений? Через Чажай ехал? – задал серию вопросов Геныч и, не дожидаясь ответа, протянул руку Ореху в приветственном жесте.

- Да какое! Там два дня так поливало, что даже на Ниве не сунешься неделю, через Афонасьево ехал, восемьдесят километров крюк конечно, зато надежно – ответил Андрюха, снимая обувь и ехидно улыбнувшись спросил:

- А что это ты там кашеваришь? Небось опять дежурного многоразового гуся нафаршировал?

- Да, да! В пятнадцатый раз гречкой набил…нет конечно, Камская щука в пивном Кляре !!! Ни много ни мало! - многозначительно подняв указательный палец правой руки ответил Гена.

- Звучит неплохо! Выглядит офигенно! – ответил Орех, который уже успел просочиться на пищеблок и заглядывал внутрь духовки через стеклянную дверку.

- Ну так! Фирма веников не вяжет! А гуся твоего «Молодого» я никогда не забуду, дружище! – С наигранным укором в голосе сказал Геннадий и друзья искренне посмеялись, вспомнив тот, еще не совсем давний курьезный случай…

Глава 10 "Римский гусь"

История эта произошла в недалёком 2013 году, когда по сложившимся обстоятельствам Андрею пришлось, как бы это помягче, ликвидировать оставшуюся одомашненную живность в хозяйстве на «Малой родине» ввиду отсутствия возможностей по дальнейшему содержанию последней. Если по-простому, то за ней просто некому стало следить. Среди оставшегося на тот момент разнокалиберного поголовья был Гусь, клички он не имел и возраст его доподлинно никто не знал…скажем так: от трех до семи лет от вылупа.

Дело было осенью, на носу был День рождения Геннадия Владимировича и жизненный путь вышеупомянутого пернатого предсказуемо закончился в морозильной камере Гениного холодильника, где он оказался после торжественной передачи из рук в руки от чистого сердца с наилучшими пожеланиями от лучшего друга для украшения праздничного стола своим аппетитным подрумяненным присутствием. Но все, как и с Колиной ложкой, пошло немного не по плану…

Нет, в начале все шло, как по нотам. Гусь был медленно разморожен в холодильнике и, ввиду сомнений относительно прожитых им лет, помещен в яблочно – уксусный маринад на 12 часов, чтобы гусятина получилась действительно мягкой и нежной (обычно хватает 5-6 часов, но Геннадий решил перестраховаться, не хотелось ударить в грязь лицом перед гостями, если вдруг блюдо окажется немного суховатым или слегка жестковатым).

После извлечения из маринада Геннадий внимательно, со знанием дела, осмотрел тушку. Он разумеется знал, что хороший свежий гусь должен иметь приятный запах, кожу без пятен и упругое мясо, которое после нажатия принимает прежнюю форму. Наш экземпляр соответствовал всем требованиям, за исключением незначительной детали – после нажатия мясо вообще никак свою форму не изменяло…

- Упругий ! Это Гут! – подумал Геныч и продолжил творить свой кулинарный шедевр. Чтобы избавиться от грубой щетины и получить хрустящую корочку наш шеф – повар решил гуся ошпарить, взял его за шею и окунул в кипяток на одну минуту, затем проделал то же самое, держа гуся за лапы. Далее с птицы был срезан лишний жир на шее, брюшке и гузке, а крайние фаланги крыльев обернуты фольгой, чтобы они не сгорели. Соединив соль, перец и травы Геннадий хорошенько натер смесью тушку внутри и снаружи, смазал пропущенным через пресс чесноком и оливковым маслом и отправил настаиваться на пол часа на подоконник.

Вариаций начинки множество: гусей фаршируют овощами, цитрусами, айвой, гречневой кашей с грибами, квашеной капустой.

Для нашего гуся был выбран вариант с гречкой и грибами, которые были уже приготовлены. Через 30 минут, непосредственно перед отправкой в предварительно разогретую духовку (в холодную духовку птицу ставить нельзя, будет много жира, а мясо получится сухим), гусь был помещен в глубокий противень и наполнен начинкой примерно на две трети (плохо набитая птица плохо пропечется). Брюшко Геныч скрепил зубочистками и отправил блюдо запекаться в духовку, установив температуру чуть более 200 градусов.

Наш кулинар – любитель знал, что время приготовления рассчитывается по нехитрой формуле: вес тушки, помноженный на 40-60 минут. Безымянный потянул примерно на 3 кило в чистом весе, поэтому запекать его Генадий решил не менее 3 часов.

Через некоторое время начали подтягиваться гости...

Первым, постучав по косяку и по обыкновению не дожидаясь ответа, под приветственный лай коротколапого, в прихожую просочился Андрюха.

- Орех, ты что ль? - откуда - то с кухни услышал он голос товарища.

- Я, ясен перец, здорова! Поздравляю с Днём рождения, желаю счастья в личной жизни! - громко, торжественно и быстро поприветствовал друга дежурной фразой широко известного мульти - медведя Грецкий и, заходя на кухню, протянул пятерню для рукопожатия.

- Благодарю, дружище! - ответил Геннадий пожимая руку товарища.

- Сказал бы проходи, не стесняйся, только ты же уже вошёл...так что...располагайся вообщем, ща, один секундомерчик, последний штрих ... Глазировочку нанесу на Гуся твоего, то есть, пардоньте, уже моего и в духовку...подрумяниваться.....

- Занимайтесь, занимайтесь, Геннадий Владимирович, не извольте беспокоиться, не буду мешать, посижу пока, прессу свежую просмотрю - ответил первый гость и, взяв с барной стойки какую - то замусоленную газету годовалой давности, развернул и, деловито встряхнув с характерным шелестом, положив ногу на ногу, внимательно начал ее изучать хитромудрым взглядом, напевая себе под нос:

- Как много могут рассказа-а-а-ать

Исписанные жёлтые страни-и-ицы

Но память заставля-я-я-ет ждать

И просит на-а-а-с не торопи-и-и-ться...

- Хрена себе!!! Нет, ты видал, Геныч, бензин 27 рублей, совсем совесть потеряли, демоны!!! Рост аж на 7,5 процентов, кабздец, куда катиться это мир? - возмущённо прокомментировал прочитанную статью Андрюха.

- Ну, так то я за 30 сегодня заправился, это же прошлогодняя газета, ты что, АндрУша, вчерашним днём живёшь?

- Да в курсе я, в курсе. Просто подумал, что было бы неплохо, как в "Назад в будущее", вернуться эдак на пару - тройку лет назад и сказать самому себе, чтоб топливом закупался, занимал, кредиты брал...- в томной мечтательности закатив глаза ответил Орех.

- Слышь, путешественник во времени, давай дуй в зал, тащи салаты, Елена Батьковна нашинковала поди уж...хоть что-то полезное, трындеть - то не мешки ворочать, короче делом займись...

- Понял, принял, ушел.....Ленчик, привет!!! Там твой благоверный "Дедует", молодого за салатами отправил...- наигранно пожаловался Грецкий супруге Геннадия и сграбастал с журнального столика два салатника с "Оливье" и "Мимозой".

Не прошло и получаса, как квартира заполнилась остальными гостями праздничного мероприятия.

Кто-то уже сидел за столом, с умным видом поправляя очки и глядя по сторонам, а кто - то невысокого роста, бубукающий себе под нос одному ему известную мелодию, баражировал возле красиво расставленных закусок, то и дело пытаясь ухватить что нибудь из нарезок. Из зала доносились звуки настраиваемой кем - то гитары. Вообщем обычная предзастольная приятная суета.

И вот, после первых торжественных тостов и штрафных некоторым задержавшимся, что впрочем никоим образом не отразилось на их богатырском состоянии, настал кульминационный момент - время Горячего!!!

Геннадий, с нескрываемой гордостью извлёк из духовки свой кулинарный шедевр и поставил его в центре стола, частично потерявшего к этому времени часть праздничности, отчего последний вновь приобрел роскошный вид, и было отчего!

Гусь выглядел сногсшибательно аппетитно!!! Виновник торжества, вооружившись большой двузубой вилкой и ножом, деловито склонился над главным блюдом праздничного застолья.

- А запа-а-а-х! М- м-м-м! Просто песТня! Ну что - ж, приступим пожалуй! - пафосно продекламировал Гена и вонзил свои колюще - режущие кинструменты в тушку птицы...

Ну как "Вонзил", скорее попытался вонзить, так будет точнее, так - как зубья вилки, слегка поцарапав поджаристую кожицу, загнулись "пропеллером" в разные стороны, а нож так вообще отскочил от "нежного гусиного филе", как от задубевшей подошвы армейского "кирзача"!

- Да ну нафиг! Не может быть! - все еще не веря в происходящее, снова и снова тщетно пытаясь отрезать кусочек птицы, удивленно возмущался именинник. Однако нож, предварительно тщательно заточенный, не оставлял на объекте практически никаких заметных повреждений. С таким же успехом, наверное, можно было попытаться нашинковать дольками хоккейную шайбу.

- Блин, да как так-то? Пол суток в маринаде, больше трех часов в духовке!!! - продолжал негодовать Геныч, обречённо нанося по тушке короткие безрезультатные рубящие удары. Нож при этом не вонзался в мясо, как положено, а отскакивал от него, как от плотной резины.

- Орех, сколько говоришь ему годков то стукнуло? - прищурившись, склонив голову набок, обратился "Шеф - повар" к "поставщику птицы".

Андрюха, виновато поёрзав на стуле, неуверенно ответил: - Года три, наверное. Может пять...или семь...да не знаю я, говорил же!

- Не зна - а - аю я, - передразнил Грецкого Геныч и продолжил: - Этот гусь, походу еще Рим спасал!!! Надо повнимательнее посмотреть, может там даже следы остались на теле, от копья легионера!

И тут в диалог друзей вмешался Зибрыч. Поправив по обыкновению очки на переносице, он своим излюбленным лекторским тоном произнес: - В таком случае, учитывая, что по легенде, гуси своим гоготом спасли Римский капитолий от Галлов в V веке до нашей эры, этой птичке получается более двух с половиной тысяч лет...

Гости, до этого момента молча наблюдавшие за развитием событий, после этого "взорвались" дружным гоготом, теперь уже в свою очередь разряжая напряженную гастрономическую обстановку и спасая сложившуюся ситуацию...

Геныч, не теряя времени, уже выпотрошил из тушки весь начиненный гарнир и раскладывал его по тарелкам. Гречка с грибами получилась обалденной, и Геныч, убирая "Резиновую оболочку" носителя на подоконник, предложил: - Я его так на каждый праздник, вместо посуды, буду использовать, гарниры разные в нем готовить? А что? Приготовил, выпотрошил, помыл и в морозилку...до следующего раза!

Глава 11 "Понеслась....Встреча, планы, выезд!"

- Пфу - пу - пу - Пфу - пу - пу - пу-у-у...Так, ну что? Кого ждём, как обычно, гостей из Вятской столицы?, - с неприкрытым недовольством пробубукал Николай, который сам явился одним из последних на "Вечернее совещание" в "Штаб - квартире" у Геннадия.

- Зибрыч полтора часа назад отзванивался, Троицу проехал, должен уже быть с минуты на минуту - только было успел сказать Орех, как после нескольких дежурных коротких ударов костяшками пальцев по входной двери, последняя со скрипом распахнулась и на пороге, по обыкновению не дожидаясь ответной реакции на стук, появился Андрюха, одетый в камуфляж с "Вассермановской" жилеткой поверх него, скинул сапоги, под весёлый лай коротколапого прошлёпал на кухню, сел за за стол и пристально огляделся вокруг, не меняя при этом серьезного выражения лица...

- Ну наконец то! Ну сколько-ж можно ждать?! Пироги наверное уже остыли! - Пародируя один из Советских мультфильмов, с иронией продекламировал Геныч.

- Ну ты чего, Эндрю, на лошадях со Светлого добирался что - ли? - подхватил Орех.

- Возможно, на гужевой тяге было бы быстрее, учитывая местные, с позволения сказать, дороги....,- невозмутимо парировал Зибрыч, размещая с удобством на мягком пуфе свое уставшее от длительной езды седалище...

- Ну что, во сколько выезд, кто на чем едет и плывет, пардон идёт, и сколько топлива берём на душу? - деловито спросил новоиспеченный Кировчанин и продолжил:

- Я думаю, как обычно, борщить не надо! По синусу с 30 на единицу потребления в сутки должно хватить.

- Я категорически настаиваю на двух Синусах! Ночи не теплые, то, се...- тут же, с ходу, вынимая из духовки горячее, высказался Геныч.

- Хм....по два Синуса!?...мда.....не маловато ли, господа Рыбаки? - почесывая двухдневную щетину на подбородке и по очереди всматриваясь в лица товарищей с прищуром на один глаз, спросил Орех.

- Так, ясно! Значит вопрос не обсуждался. Если речь, друзья мои, идёт о бензине, то это разумеется маловато, по 10 литров на мотор - это минимум. Ну а если под топливом при Ваших высказываниях, господа - товарищи, Вы подразумевали нечто другое, то мое предложение - пусть это останется на совести каждого, душа - мера, как говориться...Но не забывайте, мы все таки на рыбалку собрались, а не на пикник! - лекторским тоном, не терпящим возражений, подытожил дискуссию Зибрыч.

Колян, который все это время порывался тоже что то добавить к сказанному, быстро, пока снова никто его не перебил, наконец то задал свой немаловажный вопрос: - Так, а что по продуктам? Питания?...

- Да все, как обычно: Хлеб, тушенка, "Бич - пакеты", ну и для ухи набор - лук, перец, лаврушка, картофан там...рыбу, надеюсь, поймаем к вечеру... - по хозяйски, со знанием дела предложил Геныч.

- А может сала и колбаски еще? Огурчики, помидорчики? - вставил свое слово Влад, тихо сидевший в углу все это время, да так тихо, что его можно было бы и не заметить...если б он не напоминал своими габаритами "Славянский шкаф".

- Это вообще не обсуждается! Хавчика берем побольше, а то мало-ли что..., - поддержал Влада сразу оживившийся Николай.

- Ага, и черпак свой стратегический не забудь захватить! Мало-ли что! - добавил Грецкий. После секундной паузы все друзья захохотали, вспоминая тот давний случай с мегаложкой Николая Васильевича.

Когда все немного успокоились, в дискуссию снова вступил хозяин "Штаб квартиры":

- Итак, Джентльмены! Что мы имеем? Значит у нас три капитана со своими маломерными судами и два пассажира без плавсредств, Так? Так! Предлагаю распределиться следующим образом: Учитывая, что мы с Андрюхой усиленно готовились к этому мероприятию, а именно сбрасывали лишние килограммы, не все конечно, но все же...Думаю мои "Пять лошадок" таки вытянут наши, плюс - минус 180 кг., на какой нибудь худо - бедный глиссер. Этого пассажира, стало быть, я беру на свой борт. Николай Василич берет на свой большой баркас Большого Брата и часть шмурдюка. Ну и оставшуюся часть вещей возьмет Зибрыч. Возражения, предложения есть? Нет. На том и порешим! А сейчас прошу всех к столу отужинать, чем Бог послал, как говориться...а завтра сбор в 5-00, как обычно у моего гаража.

После чего извлёк из духовки свой очередной кулинарный шедевр...

Грецкий, широко зевая и протирая глаза, которые никак не хотели открываться на нормальный угол обзора, и то и дело поправляя сползающий рюкзак, наспех накинутый на одно плечо, шлепал мимо здания поселковой администрации, когда то бывшим детским садом - яслями, и никак не мог отделаться от навязчивой "картинки", извлечённой еще не до конца проснувшимся мозгом из каких то чертогов зрительной памяти: То же здание, только еще совсем не старое, пеленки и детское постельное белье, развешанное на верёвках рядом, развевается и хлопает на ветру, даже кажется, что откуда - то изнутри здания приглушенно раздаются одновременно детский смех, младенческий плач и строгий голос нянечки или воспитательницы...

- Бл...н!, - громко выругался Андрюха, провалившись ногой в огромную выбоину в асфальте, мгновенно вернувшись в суровую реальность, оглядывая угол старого опшарпанного здания администрации и свернул налево в проулок. Он уже увидел, что ворота Гаража Геннадия открыты настежь и из него торчит уже задняя половина прицепа с погруженной на него лодкой.

Ещё не успев дойти до гаража, Грецкий услышал звук подъезжающего автомобиля и обернувшись в полуоборота увидел подъезжающий к "Штабному" Гаражу многокольцовый видавший виды, но всё ещё крепкий универсал Запаснова, с водруженным на него сверху на рейлинги, широко известным в узких кругах Верхнекамских водоплавателей, баркасом......хотя не так.....БАРКАСОм. Нет, по меркам полноводных рек в их Великих течениях судёнышко Николая Васильевича, разумеется, выглядело конечно не так, мягко говоря, Респектабельно, но по сравнению с остальными участниками "заплыва", его баркас обладал самыми значимыми грузоподъемными и скоростными характеристиками.

Зибрыч и Влад должны были дожидаться на " Горе", районе поселка, который был выстроен относительно недавно, в окрестностях поселковой больницы, и назывался так из за своего геофизического положения, так как располагался на внушительной возвышенности, по отношению к основному поселению.

- Утро доброе, товарищи рыбаки! Как спалось? Готовы ли к открытию сезона? - выглядывая из гаража, с прищуром на один глаз, на удивление бодро спросил Геннадий.

- Утро добрым не бывает! Здарова, Геннадий! – недовольно, в свойственной ему манере, как будто его заставили участвовать в предстоящем мероприятии, а у него были совершенно другие планы, по пробубукал в ответ на приветствие Запаснов, подходя к прицепу и, по-стариковски крякнув, ловко схватил его за прицепное устройство и одновременно, одним движением, откинул страховочную цепь. Орех молча поприветствовал друга кивком головы и рукопожатием.

- Никто не хочет помочь? – все таким же недовольно - деловым тоном прораба, глядя в сторону товарищей спросил Николай Васильевич.

- Ща, Колян, не бухти, Андрюха, давай сзади подталкивай, не сочкуй! – Бодро скомандовал Геныч и ухватился за прицепное с другой стороны.

Через несколько секунд совместных усилий тягово – сцепное устройство прицепа защелкнулось, крепко схватив шар фаркопа в свои металлические объятия.

- Вот, молодца! Не подкачал Андрюха, а то знаю я тебя хитреца, те лишние полтора ведра брусники я тебе никогда не забуду! – припомнил один старый курьезный случай Геннадий.

- А я-то, что, случайно тогда получилось же, как говориться – ошибка в просчетах! - попытался в очередной раз оправдаться Орех.

- Ну да, ну да, кто с топором тот и с мясом, ты же расфасовывал по рюкзакам! – продолжал с наигранной обидой в голосе Геныч.

- Так под твоим чутким руководством и контролем! – парировал Андрей.

Друзья вспомнили случай при сборе брусники, когда собранный нехилый «урожай» нужно было с бора выносить в огромных рюкзаках на своих двоих до лодки около полутора километров по болотистой «Тропе Хошимина», по колено, а то и выше в мутной вонючей жиже, с торчащими повсюду корнями, кочками и ямами, по которой и «налегке» то пройти было весьма проблематично.

Набрали они тогда на двоих ведер 12-13 этой красной ягоды, что-то около восьмидесяти килограммов, а расфасовывал по рюкзакам и вел подсчет Орех и случайно (или, по версии напарника, неслучайно) обсчитался, разумеется «в пользу» Геннадия, ведра на полтора – два. Когда на «Базе» при разгрузке несоответствие весовых параметров вскрылось, праведному негодованию Геныча не было предела. Очень много лестных слов тогда пришлось выслушать АндрУше в свой адрес. Да и по сей день, нет-нет, да и выслушивает…

Минут пятнадцать ушло на погрузку «Шмурдюка», проверку на предмет забытости ключевой матбазы (весла, насосы, снасти и т.д) и вот уже классика немецкого автопрома с тремя пассажирами и нагруженным прицепом тронулась к месту встречи с остальными участниками предстоящей рыбалки.