Раб Чужих Желаний

Начало трагедии

От лица ???

Вдалеке послышались взрывы. Через пару секунд звук колокола раздался по всей округе, созывая людей на битву. В мгновении ока я вскочил с мягкой постели, так что пол слегка прогнулся под моим весом. От страха сердце забилось с бешеной скоростью, и руки начали трястись. Я постарался собраться так же быстро, как на учениях, но потратил слишком много времени и не успел опомниться, как орды этих мерзких тварей заполонили улицы.

Желание быть полезным для соратников перебороло здравый смысл, и я решил выпрыгнуть в окно, чтобы быстрее приступить к сражению. Я инстинктивно влил ману в ноги, пока летел, для смягчения падения, и, коснувшись земли, рванул в сторону колокола. В голове было чёткое осознание: "Я справлюсь лишь с малым количеством врагов один, надо быстрее добежать до союзников!"

Вдоль дороги лежала куча людей, которых только что убили. С некоторыми из них я вчера сидел в трактире, некоторых недолюбливал, кого‑то уважал до глубины души, а сейчас это просто безжизненные оболочки, истекающие кровью. Свет от семи лун отражался от поверхности жидкости, состоящей из пота, слёз и крови. Это было отвратительное зрелище, но я не мог повернуть назад - я должен помочь союзникам! В каждом закоулке были стычки магов и магических зверей. Я хотел помочь им всем, но шансов на победу не было, и я продолжал бежать…

Сражений такого масштаба я не видел в жизни, хотя прожил уже 60 лет. Повсюду гремели взрывы. Различные заклинания уничтожали зверей, а улицы всё интенсивнее окрашивались в красный. Вдруг в небе начали появляться огромные барьеры, из которых на врагов обрушились молнии. Тут я с облегчением подумал: "Сильнейшие уже тут, даже Элиот пришёл, несмотря на закрытую тренировку".

Внезапно справа от меня разлетелась стена дома, из‑под обломков которой показались налитые яростью глаза существа. Я резко остановился, надеясь, что это сон. Огромная туша поднялась и, отряхнувшись от обломков здания, уставилась прямо на меня. Это было самое страшное создание из всех, что я когда‑либо видел: трёхметровое чудовище на шести ногах, которые были покрыты красной от крови людей шерстью; его голова была увенчана хитиновыми пластинами, из которых торчали иглы; из здоровой пасти торчало два змеиных языка. Но мана, исходящая от него, была довольно слабой.

"Это мой шанс убить его!"

Порывшись в сумке, я достал свиток с магией молнии. Шаровой разряд полетел в зверя сразу после применения.

Магический зверь скривился от боли и упал на землю. Поднялся сильный ветер, и меня окутала пыль. Я замер, не веря в то, что только что сделал. Да, он был искалечен, но это всё равно достижение.

Мысленно отпраздновав победу, я хотел двинуться дальше, но со спины на меня прыгнуло ещё пять тварей, четыре из которых были иллюзорные, это был Целефра. Зверь оказался меньше обычного, но его сила заключалась в количестве - найти среди них оригинал почти невозможно. Я вытянул ещё несколько свитков и применил их. Три макаки должны были сдохнуть, но на их месте остался лишь дым. Все, кого я задел, оказались иллюзией. За долю секунды до столкновения кулаков двух оставшихся с моим лицом я успел влить ману в руки и выставил их, блокируя удар. Я отлетел всего на два метра. Мне невероятно повезло, что зверюга была не такой сильной.

После остановки я резко бросился вперёд, замахиваясь для удара, параллельно вливая ещё больше маны в кулак, и ударил одну тварь прямо в лицо, из которого моментально брызнула кровь. В голове пронеслось: "Это настоящий!"

Я нанёс ещё кучу ударов, не жалея сил, чтобы эта тварь точно сдохла. Краем глаза я заметил, что вторая обезьяна летит прямо на меня, но после очередного удара по оригиналу она растворилась, оставив после себя только дым. Свалившись без сил, я мог думать только об одном: "Всё‑таки тот удар был достаточно сильным, надо было отдышаться и перевести дух…"

Я только успел присесть, как из‑за угла вышел мой подчинённый и спросил:

- Капитан Талион! С вами всё в порядке? Никогда бы не подумал, что вы сможете убить Целефру.

- Да, всё хорошо, вот только я немного уст…

Я не успел закончить фразу, как увидел главу соседнего клана и повернулся в его сторону.

- Приветствую великого главу Тасси....

Краем глаза я увидел, как голова моего подчинённого упала и покатилась по земле, врезавшись в тушу только что убитого зверя.

С заиканием и страхом в глазах я спросил:

- Ч‑что вы делаете?

На что Тассион только улыбнулся и ответил:

- "А разве не очевидно? Убиваю всех из вашего клана. ведь для становления первым нужно пожертвовать немалым, возможно даже бывшими соратниками.

Он замахнулся мечом, чтобы отрубить мне голову, и я уже был готов принять свою участь, но между нами пронёсся непонятный силуэт, разрушил стену ближайшего дома и скрылся под обломками. Этого беднягу явно швырнул какой‑то магический зверь. Сначала я подумал, что это событие ничего не изменит: Тассиону просто придётся убить ещё одного человека, помимо меня, если этот свидетель ещё не умер под обломками, но у судьбы были другие планы. Интериот, младший глава клана Теллурионов, выбрался из под разрушенного здания и окинул нас взглядом, после чего отряхнулся и с удивлённым лицом спросил:

- Хммм, что это вы вдвоём тут делаете? Не время штаны просиживать,Тассион, пойдём дальше отбиваться.

Затем он посмотрел на меня и сказал.

- А ты отдыхай, нам не нужны бессмысленные смерти.

Лицо Тассиона было невероятно злым. Я понимал, что теперь он постарается убить меня любой ценой. Пусть Интериот и ещё не был главой великого клана, но был младшим главой и достаточно силён, чтобы задержать главу сынов Мораны на время, пока я доложу о его предательстве. После быстрого анализа ситуации в голове осталась мысль: "Бежать! Я должен бежать, чтобы выжить! Если не убегу, меня убьют!"

Собрав всю оставшуюся ману, я влил её в ноги и побежал к берегу, наплевав на всё, что происходит вокруг. Когда я добрался до склона и готовился прыгнуть в море, в спину прилетела ледяная глыба и столкнула меня в воду. Во время падения я понял, что это заклинание применил великий глава Тассион

"Всё‑таки всё было напрасно".

После удара я пролетел немалое расстояние и приземлился на огромное бревно, дрейфующее на волнах недалеко от континента, и отключился…

Неожиданные известия

От лица Томаса:

Встав с уютной кровати, когда луна была ещё высоко в небе, я пошёл тренироваться с мечом и не планировал возвращаться в замок, пока не взойдёт солнце.

Наконец солнце встало. Я вытер пот со лба, посмотрел на гигантскую каменную стену замка и поставил меч в стойку для оружия. Уставший после утренней тренировки, я шёл отдыхать, а в голове была лишь одна мысль:

"И вот снова начинается день мучений…"

Открыв дверь в замок, я услышал непривычный голос, абсолютно безразличный:

- Приветствую вас, господин Томас, ваш завтрак подан.

"Дворецкий… Он вот уже как 9 лет не приветствовал меня, а сейчас решил проявить ко мне уважение? Что вообще происходит?"

Вечером прошлого дня главный повар спросил у меня, какие блюда ему подать сегодня. Уже и не вспомнить, когда последний раз такое происходило. Мне пришлось думать несколько минут, чтобы определиться, ведь я так давно не ел того, что действительно хотел.

Войдя в зал, я увидел стол, накрытый блюдами, которые я просил приготовить. "Неужели он действительно приготовил то, что я хотел? Мне казалось, он просто подшучивает надо мной". Рядом стояли подсвечники, в которых горели новые свечи. Это поразило меня до глубины души, но в то же время такое отношение настораживало. "Почему? Почему сегодня они ведут себя со мной уважительно? Я забыл о чём‑то важном? Они так себя не вели, даже когда приезжал отец в последний раз".

Усевшись за стол, я начал уплетать запрошенную вчера еду. Чувство наслаждения от еды снова появилось - такое далёкое и забытое. Это заставило меня позабыть обо всех подозрениях.

После завтрака я, как обычно, пошёл в свой кабинет. Не успел я подтянуться к двери, как горничная распахнула дверь и отчиталась о завершении работы. "Обычно мой кабинет не убирают, и он выглядит как мусорка: везде валяются скомканные листы, кляксы уже застывших чернил виднеются на полу и столе, а книги хаотично разбросаны. Интересно, как он преобразился?" Открыв дверь, я увидел кабинет таким, каким он был до использования мною: все бумаги аккуратно лежали на столе, книги расставлены на полках, а на полу не было растёкшихся чернил. В кабинете можно было свободно ходить. "Но к чему это всё? Сегодня все ведут себя слишком странно". В попытках отвлечься от назойливых мыслей я сосредоточился на своих исследованиях.

Когда из ручки вытекли чернила и испортили листок, который я так и не смог заполнить чем‑то внятным, я решил расслабиться и пошёл к месту, которое было так дорого моему сердцу.

По дороге из своего имения я встретил по меньшей мере дюжину работников, каждый из которых ехидно улыбался, чуть завидев меня. "Да что с ними не так сегодня?!"

Дойти до могилы матери не составляло труда - я мог бы сделать это даже с закрытыми глазами, ведь путь к ней был выжжен у меня в памяти. Каждый раз, когда я сюда приходил, слёзы начинали течь сами собой. Этот раз не стал исключением, и я вновь не мог держать себя в руках, стоя напротив камня с высеченным портретом. Постояв ещё несколько минут, я думал о прошлом и сожалел о своих поступках. В этот момент ко мне подошли два человека, которых я совсем не ожидал увидеть: мои глаза были уже красные, и болела голова. "Теперь они даже не оповещают меня, прежде чем прийти сюда? Их неуважение уже достигло такой стадии?"

Передо мной стояли брат Винсент и сестра Элизабет.

У брата были чёрные глаза, в которых читалась решимость стать следующим главой семьи, и красные волосы, делающие его до боли похожим на отца. Практичный офицерский сюртук, в котором можно было и сражаться, и приходить на важные встречи, как всегда идеально сидел, придавая этому задире статность. От одного взгляда на его самодовольную ухмылку меня выворачивало, а воспоминания из детства снова начинали терзать ещё не зажившие душевные раны.

У сестры внешность была непримечательная, если не считать прекрасные жёлтые волосы, доставшиеся ей от матери. В отличие от брата, Элизабет оставалась кадетом и носила не настолько впечатляющую форму. Однако даже с её формой моя не шла ни в какое сравнение.

- Неужели мой дорогой братец тоскует по матери, которую убили девять лет назад из‑за его же слабости? - с насмешкой сказал брат Винсент.

От этих слов меня охватил гнев. Я и так ненавидел и каждый день корил себя из‑за смерти матери. Он в очередной раз задел меня за живое, но, как бы мне ни хотелось вырвать ему трахею или выпустить кишки, я ничего не мог сделать, ведь он в разы сильнее меня. Стоит мне лишь попытаться на него напасть он тут же превратит моё тело в фарш. "Они никогда не говорили это так откровенно. Почему сегодня все ведут себя по отношению ко мне не так, как обычно?! Что с ними творится?!" С каждой секундой мыслей становилось всё больше, а дыхание учащалось. Гнев, окутавший меня секунду назад, начал переходить в страх.

- Ой, ну хватит. У него и так много проблем. Ему же надо выплакать оставшиеся слёзки, прежде чем снова разочаровать отца, - язвительно добавила сестра, вогнав меня глубже в пучину страха и отчаяния. Ноги подкосились, а где‑то на периферии сознания слышался смех.

Кое‑как я смог взять себя в руки и сквозь слёзы начал кричать:

- НА КОЙ ЧЁРТ ВЫ СЮДА ПРИПЁРЛИСЬ?! ПРОСТО ПОИЗДЕВАТЬСЯ? ЧТО С ВАМИ СО ВСЕМИ ПРОИСХОДИТ?! ПОСЛЕДНИЕ НЕСКОЛЬКО ЛЕТ ВЫ МЕНЯ ИГНОРИРОВАЛИ, А ТЕПЕРЬ РЕШИЛИ ВЗЯТЬСЯ ЗА СТАРОЕ?! ДА КА…

Резкий удар под дых выбил из меня весь воздух, и я рухнул на колени, не в силах продолжить свою тираду. Подняв взгляд наверх, я увидел гримасу отвращения на лице брата - он выглядел так, будто дотронулся до самой отвратительной вещи в мире. Горечь и обида переполняли меня. Я хотел встать на ноги и как‑то ответить, но мог только стоять на коленях, держась за грудь и плакать.

- Где ты набрал столько смелости, что аж голос на меня повысил? Уже забыл, что эта земля тебе была выдана из жалости? И то только потому, что ты стал сироткой и отцу тебя стало жалко, - с раздражением проговорил Винсент.

Из‑за своей трусости я мог только думать о вещах, которые никогда не произойдут, сдерживая слёзы: "Как же хочется сделать ему так же больно… Как же хочется, чтобы мама сейчас была жива…"

Я окончательно рухнул на землю и сжался в позе эмбриона от страха и боли, и вспомнил тот роковой день, после которого вся моя жизнь покатилась к чертям, во всех красках.

Моя мать, Элис, была из бедного семейства, но благодаря своему невероятному интеллекту она смогла вырваться из нищеты и стать одним из передовых учёных нашей страны. Мой отец, Себастьян, решил, что женитьба на такой женщине укрепит его влияние, а их ребёнок будет сочетать гены невероятного учёного и сильнейшего мечника. Отцу не составило труда организовать брак по расчёту, и вскоре после свадьбы у них родился ребёнок, унаследовавший гениальность матери, но не имевший никакой предрасположенности к фехтованию. Разочарованный и злой из‑за времени, потраченного на меня, отец начал оказывать поддержку детям от других женщин, которые оправдывали его ожидания.

Одним днём, вернувшись домой, мать услышала, как очередной тренер отказывается меня обучать по причине моей бездарности. Когда тот ушёл, хлопнув дверью, Элис присела, обняла и высказала мне всё, что у неё накопилось:

- Прости меня! Умоляю, прости! Если бы ты хоть немного был похожим на отца, тебе бы не пришлось так страдать. Надеюсь, Себастьян простит тебя и позволит быть обычным человеком. Я попытаюсь его уговорить.

Её слёзы падали на деревянный пол, а сил становилось всё меньше, из‑за чего она немного облокотилась на меня.

На следующей неделе приехал отец, и мама разговаривала с ним долгое время в комнате вдвоём. Всё вроде бы шло хорошо, но стоило этой мысли посетить мою голову, я услышал пронзительный крик, после которого я рефлекторно схватил меч и забежал в комнату. Отец одним ударом сломал матери несколько костей, из‑за чего она лежала в агонии. Я тут же встал перед ней и выставил перед собой оружие. Отец на мой жест просто задал вопрос, не показывая никакой эмоции ни в голосе, ни на лице:

- Ты уверен? Готов сражаться со мной ради этой ненормальной?

Я не смог сделать ничего. Он просто прошёл мимо меня и перерезал горло матери. Кровь мгновенно залила пол и мои ноги, а гримаса ужаса и отчаяния на лице мамы навсегда отпечаталась в моей голове.

В отличие от меня, Винсент и Элизабет были детьми мадам Изабеллы. Она была из графского рода и первой женой отца, поэтому её дети получили полную поддержку и были отличными фехтовальщиками. Всю жизнь они дразнили, издевались, избивали меня, а отец не наказывал их, потому что какое дело сильнейшему мечнику мира до того, кто даже не может держать оружие в руках?

Крики брата вытащили меня из воспоминаний:

- Эй, ты слышишь меня?! Придурок, очнись ты уже! Я собираюсь в последний раз преподать тебе урок о том, как не надо себя вести со старшими! Вот, бери свой меч.

С этими словами он кинул в меня деревянный меч и встал в стойку, намеренно показывая свою улыбку, чтобы спровоцировать меня.

- Нападай первым, мы так уравняем шансы, и ты не сдохнешь слишком быстро.

"Уравняем шансы? Да это же просто смешно. Что могу я, не умеющий фехтовать, сделать человеку, который является командиром одного из подразделений сильнейшего рыцарского ордена? Но всё же попытаться я обязан: он может оскорблять и унижать меня сколько ему душе угодно, но не смеет так относиться к моей покойной матери!"

Я рванул на него так сильно, как только позволяли силы, и взмахнул своим мечом. Брат же с лёгкостью увернулся, но не контратаковал - он хотел поиздеваться надо мной. Так как деваться было некуда, я продолжил атаковать, но мои удары так и не смогли достичь цели.

Поиграв со мной пару часов, Винсенту наскучило, и он нанёс один точный удар в мою голову - такой сильный, что я не смог устоять на ногах и рухнул оземь, а голова трещала от боли.

Неожиданно со стороны входа на кладбище послышался грубый, оглушительный голос, прервавший издевательства брата:

- Винсент, Элизабет, что вы здесь делаете? Не припомню, чтобы вы оповещали меня о том, что навестите Томаса.

Это был он - сильнейший фехтовальщик мира и по совместительству мой отец, Себастьян.

Начало конца

От лица Томаса:

Отец выглядел как брат, но только взрослее и мужественнее: у него красные волосы и чёрные глаза, его лицо почти всегда серьёзное и не выдаёт эмоций, рост чуть выше двух метров. Широкие плечи и идеальная осанка создают впечатление горы, которую невозможно превзойти. На нём сидит чёрный шерстяной плащ из шкуры медведя. Увидев нас троих, на секунду он удивился, но после лишь сказал:

- Жду вас всех в первой комнате.

От этих слов у меня затряслись руки…

"Нет, это же просто шутка?"

Подойдя к двери зала, моя рука колебалась.

"Здесь умерла она… А этот монстр, убивший её, так просто сказал, что ожидает меня в этом месте. По его приказу эту комнату никто не открывал с того рокового дня, даже чтобы убраться…"

Однако, открыв дверь, вместо разрушенного, окровавленного и старого зала я увидел золотые украшения, современные произведения искусства и новую мебель. Моему удивлению не было предела:

"Когда?! Когда они успели всё сделать? Даже несмотря на то, что я никогда не подходил к этому месту, пропустить такое было невозможно!"

Даже Винсент и Элизабет были потрясены. В их личных особняках и близко не было таких украшений. Придя в чувства, они сели на диван справа и слева от отца соответственно, оставив мне место напротив.

Когда я собирался сесть, отец грубым голосом сказал:

- Я не разрешал тебе садиться! Будешь стоять, пока я говорю, зачем приехал к тебе.

Его слова взбесили меня, и с моих уст чуть не сорвались мысли, проносящиеся в голове:

"Брату с сестрой ты тоже не разрешал! Вот бы ты уже сдох на войне!"

- Томас, тебе скоро исполняется 16, а значит, по правилам семьи ты должен поступить в академию, но, мягко говоря, ты там опозоришься. Поэтому я принял решение, которое поможет продвинуться тебе.

Спустя пару секунд он добавил:

- Ты отправишься на войну.

Я стоял в ужасе от слов отца. Винсент с Элизабет были не менее ошарашены, но брат быстро пришёл в себя и улыбнулся.

Я всё ещё стоял в оцепенении, не в силах сказать ни слова, хотя мысли без остановки роились в голове:

"Ты надо мной издеваешься?! Отправиться на войну - это уже было сродни приговору к смертной казни. Ежедневно тысячи людей умирали на полях сражений, даже невероятно опытные люди не могли гарантировать выживание, даже отец… Несмотря на своё отвращение ко мне, ты решил выжать максимум из этой ситуации?! Я СМОГУ ХОТЯ БЫ СЕКУНДУ ПРОЖИТЬ В ЭТОМ ЧЁРТОВОМ МИРЕ БЕЗ СТРАХА ПЕРЕД ТОБОЙ?! ПЕРЕД УГАДЫВАНИЕМ ТВОИХ СЛЕДУЮЩИХ ДЕЙСТВИЙ, НАПРАВЛЕННЫХ НА ИЗДЕВАТЕЛЬСТВА НАДО МНОЙ?! Если бы только моя мать была жива… Если бы я только смог защитить её тогда… Если бы я только был сильнее… Да… Сильнее… Мне просто надо было быть немного сильнее, чтобы ты не издевался надо мной?!"

Из‑за всех этих мыслей я не смог сдержаться, и все последующие слова я уже говорил вслух:

- ЗАЧЕМ?! ЗАЧЕМ ТЫ ВСЁ ЭТО ДЕЛАЕШЬ?! ТЕБЕ БЫЛО НЕДОСТАТОЧНО МОИХ СТРАДАНИЙ?! СТРАДАНИЙ МОЕЙ МАТЕРИ?! ТЫ ЖЕ ЛЮБИЛ ЕЁ! НО ПОСЛЕ МОЕЙ НЕУДАЧИ В ФЕХТОВАНИИ ТЫ УБИЛ ЕЁ! УБИЛ! КАК МОЖНО ТАК ПОСТУПАТЬ?! ТЕБЕ НЕ ВАЖЕН НИКТО В ТВОЕЙ ЖИЗНИ! ТВОИ ДЕТИ - ЭТО ВСЕГО ЛИШЬ ЖАЛКАЯ ПОПЫТКА СОЗДАТЬ ЛУЧШУЮ ВЕРСИЮ СЕБЯ! ТЕБЕ НИКОГДА НЕ БЫЛО ДЕЛА ДО НАШИХ ИНТЕРЕСОВ, ДО ВЕЩЕЙ, В КОТОРЫХ МЫ ХОРОШИ, ЕСЛИ ЭТО НЕ ФЕХТОВАНИЕ! ТЫ ПРОСТО ДУШИШЬ НАС ВСЕХ! КАК МОЖЕТ ОТЕЦ ПОСТУПАТЬ ТАК СО СВОИМИ ДЕТЬМИ?!

От моих слов все в комнате были в ужасе. Брат с сестрой смотрели на меня с беспокойством, у них даже начали появляться слёзы: Винсент сдерживался, но он делал это с невероятными усилиями. У Элизабет намокли глаза, казалось, что ещё чуть‑чуть - и слеза потечёт по её щеке. Они так давно хотели высказать отцу многое, как и остальные дети, но все боялись его. Из-за одной ошибки они рисковали разделить мою участь.

Я ожидал, что отец убьёт меня после моих слов, но мне уже было плевать… "Какая разница, умереть на войне или от рук отца? По крайней мере, все ужасы войны обойдут меня стороной". Но чего я точно не ожидал, так это реакции отца: вместо того чтобы достать меч из ножен и перерезать мне горло так же хладнокровно, как он сделал это с матерью, он почему‑то засмеялся:

- Ха‑ха‑ха‑ха… Неужели?! Ты действительно так думаешь? А вы? - обратился он к Винсенту и Элизабет. - Вы тоже думаете так?

Явно побоявшись наказания, брат с сестрой в один голос ответили:

- Нет! Вы даёте всё, что мы хотим!

Отец всё никак не успокаивался и с лёгкой улыбкой сказал:

- Томас, похоже, только ты так думаешь. Можем мне тебя наказать за такое поведение?

От этих слов хотелось достать меч и направить его на отца. Пусть я и не смог бы ничего сделать, зато спокойно бы умер.

Отец продолжил:

- В качестве наказания ты пойдёшь в седьмой батальон. Думаю, тебе это пойдёт на пользу.

После сегодняшних событий этой новости я не особо удивился. Седьмой батальон находится под командованием Винсента. "Какое же совпадение…" - пронеслась у меня мысль.

После этого разговора отец ушёл с улыбкой на лице. Элизабет старалась сохранить нейтральное лицо, но улыбка немного виднелась - видимо, ей понравился разговор. А Винсент имел на удивление каменное лицо, хотя ожидаемая мной реакция была другой. Такой картины я не видел никогда и, скорее всего, никогда больше не увижу, ведь моя жизнь оборвётся через несколько месяцев на войне…

Время до дня рождения пролетело незаметно. Вместо утренних тренировок я читал различную литературу, навещал могилу матери. Больше не было жёсткого расписания, которому надо придерживаться, - жизнь начала ощущаться совсем по‑другому, но в то же время она была скучной. Спустя две недели такой образ жизни мне показался мучением. В свой день рождения я ощущал лишь пустоту внутри. Все 16 лет я старался угодить отцу и делал всё, что было в моих силах, ради его одобрения. Из‑за меня пострадала моя мать, которая дала мне всё, что у меня было, и придавала сил после ухода; иногда мне даже казалось, что она где‑то рядом. В замке не было никого, кроме меня. Даже родные не пришли поиздеваться, хотя знали о моём отправлении на войну. "Может, они решили пожалеть меня из‑за того монолога, адресованного отцу?" - с лёгкой улыбкой пронеслась у меня в голове мысль.

Ближе к вечеру возле замка показались рыцари во главе с Винсентом. Они были готовы забрать меня в седьмой батальон. Перед тем как уехать, я решил последний раз в жизни навестить могилу матери. Подойдя к ней, я упал на колени, положил руки на плиту и со слезами на глазах сказал:

- Прости меня, пожалуйста, за всё. Я причинил тебе столько боли, сколько ни один ребёнок не причинял своему родителю, ты даже умерла за меня. Мне правда, правда очень жаль за свою бездарность…

Слёзы всё не переставали течь, казалось, что их становится только больше.

- Я надеюсь, мы с тобой встретимся на том свете. Мне ведь ещё нужно за столько вещей попросить прощения, столько всего тебе рассказать…

Просидев так ещё немного, я пришёл к рыцарям. Брат явно был раздражён моими действиями:

- Что ты мог делать так долго? Я уж думал, ты совершил самоубийство, чтобы не испытывать ужасов войны.

За последние дни я потерял все свои силы - даже взобраться на коня оказалось проблемой. На удивление, Винсент ничего не сказал по этому поводу, да и мне уже было плевать на любые упрёки… Воля к жизни пропала после разговора с отцом, ведь я прекрасно понимал, что не вернусь сюда больше никогда.

Добираться до лагеря нужно было около двух недель верхом. На самом деле всё было не так уж и плохо, как я думал. Пока что наше королевство побеждало с лёгкостью, но всё могло измениться в одно мгновение. Всё‑таки нельзя быть полностью уверенным в победе, пока ты не победил. Все те книги, которые я прочитал за жизнь, сильно пригодились при анализе информации, которую я услышал во время пути.

Спокойно добравшись до лагеря, передо мной появилась картина, которую я бы больше никогда не хотел видеть: земля была выжжена в радиусе нескольких километров, повсюду стояли палатки разных размеров, но особенно выделялся один большой красный шатёр, в сторону которого мы направлялись. Мне сразу пришла мысль, за которую меня бы казнили без разбирательств, даже если бы вмешался отец:

"Эти аристократы серьёзно?! Они организовали командный центр в таком видном месте? Да любой идиот знает, что вот так выделяться на войне - это сродни самоубийству".

Но, на удивление, мы проскакали мимо этого шатра и слезли возле обычной палатки, которая была расположена довольно далеко от предполагаемого мной командного центра.

"Похоже, за это время я разучился думать. Слишком поспешил с выводами. Хотя какая уже разница…"

Брат встал в стойку смирно и доложил:

- Винсент Грейвуд, главнокомандующий седьмого батальона, прибыл для дальнейших указаний!

Из‑под тента вышло несколько мужчин, которых я впервые видел. Скорее всего, они были какими‑то высокопоставленными военными.

- Вольно. А ты у нас, значит, Томас Грейвуд. Что же, будет интересно посмотреть, что может отпрыск Себастьяна. Винсент меня не разочаровал, - сказал один из мужчин.

Он явно хотел, чтобы через конкуренцию между собой мы помогли выиграть войну, но, похоже, за пределами семьи никто не знал о моих посредственных способностях.

Конец?

От лица Томаса:

Во время приветствия высокопоставленных лиц, я заметил, что они довольно странно смотрели то на меня, то на брата. Сперва я подумал, что он назначил меня в авангард и этого не ожидали, но такой исход событий был предсказуем, ведь отец хочет убить меня с наибольшей вероятностью.

Моя палатка не особо выделялась по сравнению с остальными, разве что, она была немного шире. Но если бы брат не сказал мне об этой особенности я бы в жизни не заметил.

Сравнивая мою деятельность в лагере последние пару дней с последними месяцами жизни, можно сказать, что сейчас всё даже лучше. Тут ко мне все, кроме брата, хотя бы относились без презрения, и я всё так же мог читать в свободное время. Только вот качество и количество книг оставляло желать лучшего, к тому же большая часть книг были про военную стратегию, и хоть мне было интересно узнать что-то новое, душа к книгам такого толка у меня не лежит.

Когда мы были готовы начать очередное наступление, меня вызвали в командный центр для назначения на должность.

”Учитывая разговор с отцом и человека, который являлся моим командиром, меня, наверняка, назначат в авангард и я умру “из-за несчастного случая” в первом же сражении. Трогательная история талантливого фехтовальщика из известной семьи… Как же банально, зато моя ненавистная семейка будет довольна. И я даже ничего не могу с этим сделать… Если я умру, то меня объявят посмертным героем, который отдал жизни за страну, а если выживу, то стану героем, который помог завершить войну… Будь у меня возможность испортить репутацию семьи я бы уже это сделал.”

Подходя к тенту командования, я поймал пристальные взгляды охраны, в которых читалось то ли презрение, то ли зависть. Я решил не придавать этому значения и вошёл внутрь, а там, сидел мужик, который пытался задеть меня во время моего прибытия. Он озвучивал должности новобранцев, которые робко стояли по обе стороны от входа. Увидев меня, остановился на полуслове, выругался под нос и озвучил мою должность:

- Томас Грейвуд, ты будешь одним из пятнадцати стражников командования по рекомендации седьмого командира батальона! С завтрашнего дня вступишь на пост!

От шока у меня отвисла челюсть. Я не знал, мне ликовать или сердится. Не в силах выдавить ни звука, я сдержанно кивнул и хотел вернуться к себе и всё обдумать, но меня остановил крик брата из тёмного угла помещения:

- Томас Грейвуд, это что за реакция?! Ответ должен быть громким и чётким! Ожидаю через 5 минут у своей палатки для назначения наказания!

Он оттолкнул меня и вышел на улицу, а я остался стоять там, не обращая внимания ни на кого из присутствующих. Все посторонние звуки слились в белый шум, пока я приходил в себя.

В голове была каша, а с моих уст сам собой сошёл тихий и наполненный страхом вопрос:

- Да что тут у чёрту происходит?

Собравшись с мыслями, я побежал к палатке Винсента. Мне было интересно узнать причины его поступка: “Почему он назначил меня на такую должность, а не отправил на смерть? Он хочет убить меня самостоятельно? Или считает, что после этого я останусь его должником до конца жизни?”

Меня настолько сильно волновали эти вопросы, что я вломился к брату без предупреждения, отчего он ожидаемо взбесился:

- Пусть я и сделал тебе одолжение, но должен быть предел твоей наглости!

- Почему ты так поступил? Отец наверняка отправил меня на смерть, а ты ослушался его приказа?

- Это моя благодарность за те слова отцу. Пусть ко мне твои слова не относятся, ведь мне действительно нравится фехтование, но Элизабет довольно сильно страдает из-за давления отца, как и многие другие братья с сёстрами, пусть они и скрывают это. Да и всё это было согласовано с отцом, поэтому можешь не переживать на счёт своей должности. Теперь иди.

Последние слова он произнёс с ноткой благодарности, хотя в целом его вид и тон оставались суровыми.

В правдивость этих слов было невозможно поверить: “Отец не мог так сделать… Тут явно что-то нечисто…”

Я опомнился только в своей палатке. Всю дорогу меня терзали страх и недоверие. От пережитого стресса я тут же упал на кровать, но мысли не отпускали и всю ночь я только и делал, что прокручивал эту ситуацию. Я пришёл к выводу, что отец возможно дал мне шанс выжить из-за угрызений совести, ведь у каждого она должна быть. “После этой войны я буду сидеть в замке… Никогда не выйду на улицу и ни за что не буду ни с кем разговаривать.”

С восходом солнца, я, так и не сомкнув за ночь глаза, пришёл к командованию, где мне выдали новый меч, который был в разы лучше тех, что находились у меня в замке. На секунду в голове промелькнула мысль о том, чтобы пойти тренироваться с ним, но я вспомнил, что сейчас не время для этого.

Стража работала по следующему принципу:

Восемь человек должны охранять командование, в то время как остальные семь набираются сил. Каждый час один стражник заменял другого. Таким образом каждый работал девять часов и отдыхал семь. В случае опасности остальные просыпались и приходили на защиту.

“Довольно слабая охрана, но способности всех остальных командиров должны находится на уровне брата, если не выше.”

Работу нельзя было назвать сложной. На протяжении нескольких дней я просто стоял рядом и слушал всё, о чём говорило командование. Они будто не замечали нас, стражников, и болтали о тайнах, которые обычным людям знать не положено.

Каждый день я узнавал всё больше и больше. Спустя буквально полгода война закончилась, а я так и не взмахнул своим мечом.

“Ну зато на всю оставшуюся жизнь я свободен.”

Дорога назад была не трудной. Мне дали карту и я доехал на лошади в одиночку. Приблизившись к замку, я увидел каменную стену, покрытую зеленью. Этот вид так и говорил, что тут живут одни крысы.

В замке больше не было прислуги, поэтому все комнаты ощущались пустыми и на этом фоне тёплые воспоминания о жизни с матерью пришли мне в голову.

Сейчас, мне хотелось только спать. Дойдя до своей комнаты я упал на кровать и моментально заснул. На утро было ощущение, что я проспал больше двадцати часов.

“Никогда в жизни так хорошо не спал…”

Встав с кровати, я хотел пойти позавтракать, но из-за отсутствия повара мне пришлось идти в лес, собирать ягоды с грибами. В последний раз таким я занимался когда моя мать была жива. Тогда мы собрали целую бочку ягод. Было весело… Придя домой, если его так ещё можно было назвать, я принялся готовить завтрак. Нарезая грибы в голову пришло осознание, что долго так жить я не смогу, без мяса мой организм долго не протянет, а добыча еды с каждым днём будет становится всё труднее и труднее, тогда я подумал: “Я же могу поселиться в деревне и зарабатывать написанием книг”.

Во время нарезания последнего гриба одну из стен замка взорвали. Ударная волна выбила окна и осколки усыпали всю кухню, а некоторые вонзились в мои руки и ноги. “Что за чёрт? Война же закончилась?”. Спустя секунду я принял это как знак судьбы. “Видимо действительно стоит убегать в деревню”. Ноги слегка подкашивались от боли, но я быстрым шагом пошёл к заднему выходу. Распахнув дверь, я увидел то, что не могло приснится даже в кошмаре. Это были люди, которым я мог бы доверить свою жизнь, а сейчас они стоят передо мной с обнажёнными мечами и горючими гранатами.

Самсона я первый раз увидел, когда отец ездил на дипломатическую встречу с небольшим аристократическим кланом, тогда он ещё верил, что я смогу добиться успеха, поэтому везде возил меня с собой. Пока велись переговоры я гулял по саду и наткнулся на своего будущего лучшего друга и по совместительству человека, который сейчас хочет меня убить. Он меня всегда поддерживал. “Может это ошибка? Недоразумение? Он же пришёл помочь… Да ведь?...Да это точно недоразумение. Это не он взорвали стену. Он снова пришёл меня поддержать и даже привёл с собой Анну”

Анна являлась моей невестой. Это согласовали ещё до моего рождения. Поначалу это раздражало, ведь я даже не знаю человека, с которым буду должен прожить большую часть своей жизни, но после продолжительного обмена письмами я стал даже не против. Пусть я и не полюбил её всем сердцем, она всегда оставалась чуткой и поддерживающей. Мне всегда было с ней очень комфортно.

- Как я рад, что вы тут.

Хотел я сказать с радостью, но из-за одышки это прозвучало безэмоционально. Вы не знаете кто мог напасть на мой замок?

- Это сделали мы.

Бесчувственным голосом произнёс Самсон.

- Спасибо, что пытаешься разбавить обстановку, но мне действительно нужно узнать кто это.

Сказал я, слегка покосившись. Хоть мысль о его причастности посетила мою голову первой, я не хотел верить в то, что это правда.

- А я и не шучу. Ты разве не знал последствия работы стражников командования в стране?

- После охраны командования ты можешь всю жизнь делать то, что хочешь, разве есть ещё какое-то условие?

С удивлением спросил я, ведь именно это я и слышал от командования, когда охранял тот шатёр.

- Этот идиот даже не знает на что подписывался, совсем не изменился за столько то лет.

Насмехаясь заговорила Анна.

- Каждый, кто находился рядом с высокопоставленным лицам во время войны продолжительное время должен быть убит, а его земли должны быть переданы, и исключений нет, даже если ты сын сильнейшего.

Хотелось бы удивиться, но пазл в голове сложился: “Видимо такому человеку как я даже запрещено мечтать… Меня предал отец, родные братья и сёстры, друг и невеста, но один плюс во всём этом есть: я наконец-то буду свободен. Мне даже не интересно, почему меня не убили сразу. Мне абсолютно плевать на всё связанное с этим миром. И пусть я не верю в загробную жизнь, всё же хотелось бы после всего поговорить с матушкой о всё.”

Анна рассекла моё горло. Резко наступило наслаждение, я словно плыл по небу, но через некоторое время меня как-будто развернуло и стало покачивать из стороны в сторону с бешеной скоростью. Амплитуда становилась всё больше и в тот момент, когда я почувствовал, что сейчас разорвусь на маленькие кусочки, я услышал слова:

- Лгач упъжщёчщпшэкй фяйвп яйбгощ упщпъ.

Новый мир

От лица Беллисона:

Какой-то голос произнёс:

- Лгач упъжщёчщпшэкй фяйвп яйбгощ упщпъ.

В голове это звучало как полный бред. Словно кто-то с полностью набитым ртом попытался что-то сказать, но речь была внятной, просто непонятной.

С трудом мне удалось открыть глаза, всё было размытым. Я увидел мужчину, который держал меня, словно я был ребёнком. Когда он покачивался, было тихо слышно, как скрипели доски. Осмотрев комнату, я заметил другого мужчину с женщиной. Они в полулежачем состоянии находились на кровати, обнимались и плакали, но при этом искренне улыбались. Других людей в комнате больше не было. Также я заметил две двери, но куда они шли, я не видел.

“ Что за фигня вообще тут происходит? - паника началась у меня в голове - Только что я стоял на коленях, и Анна отрубила мне голову, а теперь я вижу это… Неужели мои суждения об отсутствии рая и ада были неверны, и я попал в одно из этих мест?”

Раздалась ещё одна непонятная фраза. В тот же миг меня перевернули и шлёпнули с такой силой, что смерть показалась для меня милостью. Слёзы начали невольно литься.

“Какого чёрта он творит?! Почему я плачу от жалкого шлепка? Неужели всё-таки ад?! Да… Я ведь недостаточно настрадался.”

Внезапно воздух в комнате стал тяжелее. Я ощутил сильное давление. Мужчина, который только что обнимал женщину, резко вскочил и выставил руку в сторону моего обидчика. В ту же секунду на ладони из земли стал образовываться меч. Он был настолько совершенным, что из всех мечей, которые я видел, с этим соперничать мог только меч отца. Из уст атакующего вырвался поток слов с явной злобой.

Меня выхватили и передали женщине. Пока продолжался конфликт, она успокаивала меня. На удивление, это помогло, и я перестал плакать.

В спешке, отступая шаг за шагом, другой мужчина что-то начал говорить:

- П-п-понимаете, е-е-если б-бы я э-это н-не сделал, т-то у ребёнка могли бы возникнуть проблемы с дыханием.

Капли пота начали стекать по его лбу, он явно нервничал, ведь его могли убить в любой момент.

После небольшой паузы, которая показалась мне немного неловкой, нападавший встряхнул руку и его меч рассыпался на маленькие кусочки земли, которые упали на деревянный пол.

“Что за фигня только что произошла?! Почему из ниоткуда взялся необыкновенный меч из земли, который сопоставим по качеству с лучшими работами великих кузнецов, а после рассыпался, словно его никогда не было? ”

Немного приведя мысли в порядок, у меня появился логичный вопрос:

“Почему все выглядят такими гигантскими, а меня передают словно младенца?”

Пока я размышлял над этим вопросом, женщина, что держала меня, встала и пошла к зеркалу.

Когда мы подошли, я увидел ужасающую картину. Женщина держала в руках ребёнка, и по всей видимости, этим ребёнком был я…

“ Какого чёрта вообще происходит со мной?... “

В течении следующего полугода я понял, что это не ад, а обычный мир, ну как обычный… Когда матери лень разжигать огонь в печи, она каким-то образом создаёт огонь в своих руках. Отец вместо воды из колодца поливает посевы соседям из рук, за что получает часть урожая.

За исключением моих родителей, всё было как в моём мире. В деревне люди выращивали посевы знакомыми мне инструментами, обменивались, ходили в церковь, расположенную недалеко.

“Почему мои родители такие особенные? Все в деревне выглядят как обычные люди. Возможно, они скрывают свои способности, но какой в этом смысл? Получу ли я такие же силы, как у родителей? Столько вопросов и так мало ответов… Нужно изучить этот мир.”

За прошедшие полгода я понял некоторые слова и фразы, но этого было слишком мало. Однажды я начал пытаться говорить в присутствии родителей. Мать тут же подскочила с ошарашенным лицом и начала мне помогать. Думаю, эта чрезмерная реакция была связана с тем, что обычно дети начинают говорить гораздо позже.

Первым делом мать просила меня произнести “папа” и“мама”, и в сознании тут же всплыл образ других родителей. Я никогда не забуду те зверства, что творили родные, и как страдала из-за меня мать. Меня все презирали, издевались надо мной и не давали сделать выбор. Если ты слишком слабый, то всегда будет так происходить. Близкие и ты будете страдать. В этой жизни надо будет этого избежать. Да и новая жизнь… Возможно вопрос о том, как я тут оказался останется навсегда.

Спустя ещё месяц, я начал говорить достаточно хорошо, и видя мои успехи в освоении языка, родители были в полном шоке. Они не знали куда деть руки, беспокойно ходили по комнате, а на лицах читалось замешательство, которое постепенно сменялось радостью.

- Эллиан вроде только в 2 года начал изучение языка, а Беллисон уже в пол года показывает такие успехи? Я родила гения?

- Ну, для начала я его зачал! - С гордостью заявил отец и тут же получил сильный подзатыльник от матери, с лица которой не сходила улыбка.

- Да и к тому же пока рано говорить о гениальности, когда он станет невероятным магом, тогда и стоит гордится.

Я решил поинтересоваться, а кто такой маг, но в ответ лишь получил детский ответ:

- Это такой сильный человек, который может делать различные интересные вещи. Они встречаются довольно редко. - Мать создала перед собой небольшой огонёк.

Но меня привлекло не это детское описание, больше всего интерес представляли слова “сильный” и “редко”.

“Это означает, что если я стану магом, то меня не смогут тронуть большинство людей?! Меня перестанут ущемлять? Я хочу стать магом, невероятно хочу!”

Это желание настолько захватило голову, что я без раздумья спросил:

- А я смогу стать магом? Когда? А насколько сильным я буду?

Родители были немного потрясены, но ответили с улыбкой:

- Сможешь, обязательно сможешь стать сильнейшим магом.

“Сильнейший” - слово, которое имело для меня большое значение. Чтобы жить нормальной жизнью я обязан быть сильнейшим, иначе обязательно найдётся тот, кто захочет навредить мне.

Очень хотелось бы стать сильнее прямо сейчас, но для начала надо было бы хотя бы научиться ходить.

Время постепенно шло и к 8 месяцам и многочисленные усилия принесли плоды, я научился полноценно ходить. Отец с матерью были невероятно счастливы, но не сильно удивлены, словно они видели такое не в первый раз, хотя обычно в этом возрасте почти никто даже на ногах полноценно держаться не может.

Со временем, я начал сравнивать планировку этого дома с теми, что были в моей прошлой жизни. Она была довольно простой, и расположение комнат, на удивление, было достаточно удобным, в отличии от замка, в котором я раньше жил. Находится здесь очень уютно.

Освоив ходьбу, я тут же начал упрашивать родителей обучить меня чтению и письму. Пусть и не с большим желанием, но они согласились. Чуть позже моего первого дня рождения я мог уже полноценно говорить.

Пока учился читать, я нашёл в домашней библиотеке родителей интересную книгу, которая стояла в углу нижней полки - “Магия. Основы и начинания.”.

“Вот я и нашёл с чего начну”.

Выходя из библиотеки я увидел как отец собирался куда-то. Поинтересовавшись, я узнал, что он идёт в город за инструментами, и начал проситься присоединиться к нему. После небольшого разговора он согласился, и мы пошли.

Дорога оказалась довольно короткой, но отец помогал всем по пути. Было странно видеть, как мой отец кому-то помогает. Себастьян на его месте просто покалечил бы каждого, кто посмел бы к нему обратиться. И несмотря на то, что мы потратили на дорогу в 3 раза больше времени, чем должны были, было приятно осознавать, что у меня наконец-то появился хороший папа.

Подъезжая к огромной стене с величественными деревянными воротами посередине, он, не оборачиваясь, предупредил:

- Не смей баловаться, а то потом проблем не оберёшься. Здесь живут различные существа.

Подле ворот стояли стражники. Их броня вообще не была похожа на доспехи, которые я видел в прошлой жизни. Тонкий зелёный металл вообще не прилегал к телу, а под ним виднелась одежда из цельного куска шкуры. Мечи на их поясах выглядели наоборот монструозно. Огромные ножны чуть ли не касались земли. Подойдя ближе, отец тут же достал странную вещь и настороженная стража моментально изменилась в лице. Не успел я осмыслить увиденное, как массивные ворота с грохотом начали открываться. Даже страшно подумать, для чего нужно было строить их такими огромными. Такое чувство, что они были созданы для сдерживания не людей, а кого-то более страшного.

Эрмайн

От лица Беллисона:

Мне понравилось как Эрмайн был спроектирован. Стены, окружавшие город, были в два раза выше тех, что были в моём замке. А их толщина впечатляла не меньше. Вдобавок к этому они были выполнены не из обычного камня, но ,возможно, это просто распространённая минеральная порода в этом мире. Обороняться здесь было идеально, вдобавок количество стражников превышало сотню, это означало, что город расположен где-то близко с границей. Данный факт не особо радовал меня, ведь при атаке город мог быть даже первым рубежом обороны, а значит, и все деревни, находящиеся рядом, оказались бы под ударом.

Пока я рассматривал всё вокруг и рассуждал, отец купил почти все инструменты, что были ему нужны, и направлялся к следующему магазину.

Неожиданно к нам подскочил какой-то мужчина лет двадцати. Он занёс руку над головой отца и уже хотел положить её на плечо, но заметил меня. В итоге они просто пожали друг другу руку.

- Рупес! Решил сходить в город и мальчишку прихватить с собой?

- Он сам напросился. - С лёгким смешком, ответил отец - Ты как сам? Не бросил ещё?

- Да как уж тут бросить, когда такие деньги дают. Пока не смогу жить без забот всю оставшуюся жизнь, никуда не уйду! Главное - не уме..

Фраза резко оборвалась, но смысл был понятен. Мужчина опёрся ладонями о колени и наклонился ко мне. Теперь его лицо оказалось на одном уровне с моим. У него были серые волосы и глаза, растрёпанные короткие волосы и шрам по диагонали начинающийся над правым глазом и заканчивающийся в левой части губы. Он выглядел бы устрашающе, если бы не лучезарная улыбка, которая не сходила с лица.

- Кто это у нас тут такой миленький?

Внезапно рука поднялась и из неё вылетел небольшой ветерок, растрепал мне волосы и остановился передо мной. Через мгновение сгусток ветра превратился в стрелу и медленно полетел к моему носу. Коснувшись, стрела рассеялась, а мужчина засмеялся от моего удивлённого вида.

- Ха-ха-ха-ха

- Ёрмин, не напугай ребёнка, ему же всего годик.

- Годик, а уже такой большой?! Мне казалось ему полтора-два уже.

Их непринуждённый разговор вдруг прервал мой вопрос:

- Пап, а я смогу также?

Ёрмин явно был ошарашен. Он только что узнал, что мне год, а я могу строить такие предложения. Некоторые прохожие тоже не смогли скрыть своего удивления, но подойти ближе не осмелились, не знаю почему.

- Рупес, мне сейчас не послышалось? Скажи пожалуйста, что да, иначе это уже просто шутка…

- Нет, тебе не послышалось. - С улыбкой на лице сказал отец - Мы с Ферией тоже были озадачены, но пока эта необычность приносит ему только пользу, мы не против. - Глаза отца смотри прямо на меня и в них явно была видна ласка.

- Пользу?! Да тут не то, что польза. - Ёрмин всплеснул руками и выдохнул - Пфу-у-у-у-у - Признайтесь честно, вы вдвоём станок по производству ненормальных? Эллиан же тоже был не совсем обычным, пусть и не таким ненормальным.

- Да ничего такого. Первый был немного необычным, но у многих также, просто он реализовал свой потенциал. Ну а Беллисон поражает воображение, с этим согласен, но пока ему нет шестнадцати о всём этом рано говорить.

- Кстати, о всём этом, предлагаю наведаться в отделение. Я как раз принимаю сегодня экзамены, заодно сыну покажешь кое-что интересное, раз уж он уже такой умный.

- Нам уже пора, Ферия уже, наверное, переживает. Удачи с экзаменом, смотри, чтобы тебя не побили.

Отец уже собирался шагнуть в сторону дома, но вдруг рука Ёрмина упала ему на плечо.

- Да ладно тебе. Она наверняка поймёт, а ты навестишь старых друзей и отдохнёшь. Ну, давай же, это не займёт так много времени.

После нескольких отказов Ёрмин добился своего, и мы пришли в отделение. Сразу послышались громкие голоса. От этих возгласов голова начала сильно болеть, и хотелось уйти.

- Ёрмин, неужели ты привёл Рупеса?! Не ожидал увидеть его тут!

- К нам пришёл сам яркий орион!

- Давно не виделись, как поживаете?!

Ёрмин неожиданно создал вокруг моих ушей вакуум, и все звуки пропали. Отец топнул с такой силой, что всё здание затряслось, и все резко замолчали, некоторые даже испугались и отскочили. Магия вокруг ушей рассеялась.

- Я с ребёнком. Он пока не может выносить ваши голосины, так что потише, пожалуйста. Спасибо, Ёрмин.

- Рад стараться.

Успокоившись, толпа пошла за нами в неизвестном мне направлении. Нас остановили в двери и попросили предъявить билеты. Отец порылся в кармане и показал какой-то жетон. Лицо проверяющей застыло на несколько секунд.

- Ой, извините. Добро пожаловать, для нас честь принимать такого гостя.

Пройдя немного дальше, мы увидели большое помещение. Посередине располагалась прямоугольная площадка, сделанная из непонятного мне вещества. А вокруг располагались трибуны. Они были довольно крупным для такого городка.

Ёрмин вышел на эту платформу вместе с проверяющей, а я с отцом поднялись на платформу.

- Приветствую всех. Сегодня проводится экзамен на звание ориона. Также вам выпала большая честь. Один из гостей является ярким орионом! Поприветствуем Рупеса Крейгона! - Объявила женщина.

В зале резко раздалось большое количество аплодисментов. Лица некоторых побледнели настолько сильно, словно смерть пришла за ними. Видимо, отец является невероятным человеком, раз все относились к нему так.

Как только всё закончилось, объявили имя, и на платформу вышел человек тоже лет двадцати. Ростом он не выделялся, туго затянутая куртка была сделана из какой-то толстой, но на вид эластичной шкуры. При этом штаны с обувью казались совершенно обычными. На поясе висели два ярко сверкающих кинала.

“Почему все здесь примерно одинакового возраста? Наверняка кто-то должен быть старше тридцати лет, но я их не вижу.”

- Прошу вас не беспокоится и показать всё на что вы способны. Удачи - Сказала проверяющая, обращаясь к испытуемому.

Он достал кинжалы и бросился на Ёрмина. Его скорость была втрое выше той, что я видел в дуэлях отца. Казалось, что бой вот вот завершится, но экзаменатор с отошёл немного вправо, причём его движения я практически не увидел. В него полетели мелкие ножи, но Ёрмин выставил щит из воздуха, легко отбив их. Внезапно их окружила земляная стена, это была явная попытка ограничить пространство бойцу дальнего боя, которым по видимому являлся Ёрмин, но он просто разрушил эту стену своим телом, словно и не заметил. Дальнейший ход боя можно было описать одним словом - Унижение. Какие бы действия не принимал испытуемый всё было тщетно, от них легко уклонялись или блокировали. Через 10 минут боя, Ёрмин последовательно создал две ветряные стрелы, которыми прострелил обе ноги противника. Вытекающая кровь залила всё пространство, вокруг уже упавшего, экзаменуемого. Бой закончился криками боли и аплодисментами с трибун

- Неплохо. Низший ранг - незажённый орион. Тебе следует взять экипировку получше, ноги совсем открыты. Смотри за всем полем боя, а не сосредотачивайся на противнике, ты так и не смог загнать меня в угол на ограниченной арене. Также обрати внимание на то, как ты ведешь бой, база хорошая, но в пылу сражения забываешь о некоторых моментах. - Произнёс Ёрмин

- Спасибо большое, учту в будущем.

“Как это низший ранг? Да он сильнее любого из моего мира, а ему дают лишь первый ранг?!”

- Пап, а какой у тебя ранг?

- Яркий орион, четвёртый. - С гордостью заявил отец.

Мысли просто не хотели собираться, как бы я ни старался. Факт, что отец выше на три ранга человека, который может убить любого из моего первого мира, не укладывался в голове.

Какое-то время мы смотрели других испытуемых. Кто-то проходил еле еле, кто-то не проходил, пару человек даже смогли сдать на второй ранг, но это всё мелочи. Единственное слово, которое я держал в голове - четвёртый. Хотелось бы однажды увидеть как сражается мой отец, или самому достичь такого уровня.

Не досмотрев несколько боёв отец взял меня и сказал, что пора идти, пока мама не побежала нас искать, иначе всем не поздоровится. Подойдя к выходу он объявил довольно громким голосом, прикрыв моё одно ухо рукой, а второе прислонил к груди.

- Всем спасибо за гостеприимство. Нам уже пара. Думаю через несколько лет мы часто будем сюда захаживать.

На обратном пути я не произнёс ни слова. Всё время хотелось попросить отца показать силу, но чем больше думал, тем меньше хорошей идеей это казалось.

Дома мы получили выговор от матери, но она довольно быстро успокоилась. По итогу этого небольшого путешествия я решил полностью сосредоточиться на учёбе.

Спустя пол года книга лежала предо мной и первая страничка была открыта.