Раб

Глава 1

Лёгкий ветер колыхал волосы на лбу, от чего становилось немного щекотно. В спину впилось что‑то острое, а под пальцами чувствовалась влага. Выплывающие из темноты ощущения давали всё больше информации о том, что происходит вокруг: холод, влага, лёгкий ветер, запах хвои и прелой травы. Ветер гулял по деревьям, создавая лёгкий шум вокруг.

Ощущения, словно крючок, вытянули из темноты мысли. И первая из них была, что надо бы перевернуться на живот, а то спина и задница уже задубели на холодном лежбище. Но эта мысль осталась только мыслью, и она даже не дошла до стадии идеи. Потому что за первой мыслью потянулись и эмоции. И первой, что я ощутил, была злость. К кому и почему — выяснить так и не удалось, да и не пытался я это сделать.

За первыми мыслями, ощущениями и эмоциями, словно вынув пробку, хлынули уже более осознанные относительно ситуации вокруг мысли и действия. А пробкой стал один простой вопрос: «А, собственно, где я?»

Я распахнул глаза. Надо мной — серое небо; какие‑то столбы, которые направлены острым концом вверх, частично закрывали грязное одеяло неба. Я попытался выдавить из себя крик, но вместо него сипло выдохнул и закашлялся. Я повернулся на живот и, пока кашлял, мотал головой вокруг. То, что я сначала принял за столбы, оказалось обычными елями. Отлично! Первая объективная информация.

Но, всё ещё не особо что‑то понимая, я приподнялся на ноги. Однако ослабевшие коленки не дали встать полностью и оставили меня в коленопреклонном положении.

Вихрь мыслей в голове набирал обороты: «Что? Как? Где?» Я озирался вокруг, стараясь найти… что найти? Хоть что‑то знакомое, что‑то, что скажет мне, как я здесь оказался и что произошло. А какая вещь должна рассказать, что произошло? Дневник с описанием жизни? Чёрный ящик? Людей? Бред какой‑то.

Вокруг был еловый лес. Только еловый лес. Низко висящие лапы елей скрывали всё, что за ними находилось, а я сам был на маленькой, свободной от деревьев площадке в окружении этих стражей леса и ни черта не понимал.

Колени дали о себе знать лёгкой болью, и я уселся на задницу. Начала накатывать паника. Частое и быстрое дыхание вызвало головокружение.

Внутренне я на себя прикрикнул: «Тихо! Успокойся!» Я опустил взгляд на землю и попытался успокоиться. Я потратил какое‑то время на то, чтобы унять себя и привести мысли в хоть что‑то похожее на порядок. И даже так мысли были панически‑безрадостны: «Что я здесь делаю? Как сюда попал? Что делать дальше?» Все мысли, которые крутились в голове, приходили именно к этим трём вопросам. И ответа, даже приблизительно, не было.

Но что‑то замаячило в голове —проблеск идеи. Я поднялся с места. Ноги на этот раз уже не подвели. Я подошёл к ветвистой ели — от неё прямо пёрло запахом хвои и сырого дерева. Приподняв нижнюю, самую большую лапу, я, присев, прокрался под «юбку» ели и вышел с другой стороны от своего пятачка.

Но за лапами лесного стража я обнаружил только всё тот же лес и всё то же. Вот только под ногами теперь была не земля, которая вот‑вот грозится превратиться в грязь, а влажный наст из еловых веток и шишек.

Так резко сорваться с места и пойти на исследования я решил, как только в голове мелькнула надежда, что я просто оказался в городском парке, где‑то в очень отдалённом его месте. Но и так слабая надежда себя даже близко не оправдала. Вряд ли в нашем небольшом городке есть такие парки. И вряд ли возле нашего города есть такие леса. У нас возле города только лиственные леса. И эта мысль чуть ли не вызвала приступ паники снова.

Я мотал головой в растерянности. Мысли неслись бурей в голове, глаза рыскали по елям, стремясь найти хоть какой‑нибудь клочок визуальной информации, в ушах стучала кровь. «Так, ёб твою мать! Стоять, бояться! Успокойся! Ничего страшного не случилось. Почти не случилось. Да, проснулся в лесу. Да, ни черта не понять, где я. Да, непонятно, что делать дальше. Вот! Что делать дальше? Отставим пока причины моего появления в лесу. Хоть это и является самым интересным, но в текущей ситуации самое интересное — как отсюда выбраться».

Что там говорил школьный ОБЖник по поводу того, что делать, если заблудился в лесу? Найти воду, добыть огонь. Желательно, чтобы найденная вода оказалась речкой, потому что там, где река, там и люди. И по этой речушке я выйду куда надо. Сначала бы ещё найти её, эту речушку.

Огонь. Как добыть огонь? Что‑то было там про палочки и трение друг о друга этими палочками. Стоп. А может, я оказался в каком‑то подлеске? И сейчас стоит пройти пару‑тройку сотен метров, и я увижу какое‑нибудь село, дачный посёлок, железнодорожную станцию или хотя бы дорогу. Эта мысль мне очень понравилась и даже немного меня успокоила.

Я пошёл вперёд, по крайней мере мне так показалось, потому что, пройдя пару десятков метров, веляя между раскидистыми лапами елей, я полностью потерял ориентир. Хорошая идея начала обрастать сложностями. Как бы просто‑напросто не заплутать в трёх соснах. Я взглянул на небо: оно было затянуто облаками — по крайней мере, те его части, что виднелись сквозь деревья, — но даже так я увидел слабый диск солнца. Взяв его как ориентир, я начал идти змейкой, огибая плотно стоящие деревья. Прошёл я, по прикидке, минут 10–15, а хоть какого‑то намёка на цивилизацию так и не было. Надежда с каждым пройденным шагом и с каждым новым деревом, которое показывалось из‑за другого такого же дерева, таяла. И снова панические мысли начали закрадываться в голову.

И среди этой мешанины возникла вполне здравая идея: позвонить кому‑нибудь. Я ударил себя открытой ладонью по лбу: «Нет что бы сразу в телефон залезть! Начал тут устраивать панику гадскую!» Руки шарили по карманам. Спустя три захода по карманам обнаружить телефон так и не удалось. «Блять! Что такое не везёт и как с этим бороться?» Моей добычей в карманах джинсов и ветровки стало следующее: паспорт, в котором от влаги отвалилась фотография, зажигалка и промокшие сигареты. Ну вот тебе и реклама о вреде курения. Телефона не было. СУУУУУУУУУУУУКА! Я для уверенности пробежался по карманам в четвёртый раз. Да как так‑то! Я три месяца курьером батрачился, чтобы на приличный электронный кирпич хватило, а тут просто просахатил его!

Досада огромных размеров схватила за горло. Мысли вернулись в колею рассуждений о моих причинах появления в этом месте. Кто вытащил телефон или я его сам просрал? Как меня завезли в лес или я сам сюда добрался? Как меня вырубили или я сам вырубился?

Смотря на эти сокровища, я пытался вспомнить вчерашний день. Вчерашний ли? Сколько я вообще здесь? Последними воспоминаниями были, как я шёл с учёбы домой. День был обычным и вроде бы ничем не примечательным. С утра поднялся на учёбу, позавтракал, доехал, две пары, вышел из института — и всё, я здесь. Ну не могли же меня уволочь далеко: я бы тогда пить хотел, есть хотел, мышцы бы затекли сильнее и просто‑напросто оправить естественные нужды хотелось бы жутко.

Мои рассуждения приводили только к большему количеству вопросов, а ответов на горизонте не наблюдалось. И я закончил бессмысленные попытки выяснения своей судьбы фразой старого авторитета из одного известного фильма:

— Надо съебывать отсюда, пока при памяти.

Я собрал свои небогатства, сунул их в карман и, шумно шмыгнув носом и сделал глубокий вдох. Я попытался сосредоточиться. У меня есть одна большая проблема, которую не решить с наскока. Это факт. Но я могу разбить её на отдельные маленькие задачи, которые более легки в решении. Ага, хорошо. И какова моя первая цель? Я в который раз мотаю башкой по сторонам. Еда, вода и огонь — это, конечно, было бы хорошей идеей, но сейчас самое главное — осмотреть бы окрестности. На дерево забраться — не вариант: слишком раскидистые и густые лапы елей не дали бы мне пролезть, а верхушка слишком хлипкая. Возможно, имеет смысл попытаться найти какой‑нибудь холм или возвышенность, которая хоть как‑то возвышается над ландшафтом. Я кивнул сам себе и, выбрав солнце как ориентир, пошёл вперёд, огибая еловые заросли.

Идти по насту из еловых колючек и шишек было легко: нога приятно, упруго пружинила от лесного ковра, слабый диск солнца давал направление, а еловые заросли потихоньку начали редеть, давая всё больше пространства вокруг для осмотра. Теперь я видел хоть что‑то не в паре метров от себя, до ближайшей еловой ветки, а хотя бы в метрах пятнадцати. Несмотря на всё ещё царившую у меня в голове сумятицу, мой настрой начал улучшаться. Было ли тому причиной расступавшиеся заросли или просто факт хоть какого‑нибудь движения куда‑нибудь, но шагать стало гораздо бодрее и приятнее. Появилась какая‑то внутренняя уверенность, что в ближайшее время я выйду из этой чащобы и наткнусь хоть на какую‑нибудь цивилизацию, и неважно, чем она будет представлена: дорогой, селом… Да, честно, меня даже бы сейчас успокоила найденная пластиковая бутылка, а то от девственной чистоты этой делянки матушки‑природы становилось уже натурально тошно.

Мысли периодически возвращались к главным вопросам дня: где я, что случилось, как случилось и кто виноват, и в чём секрет. Но я исправно их отгонял от себя, справедливо решив, что разбираться с этим надо будет в тепле и желательно под полторашку пенного. Хотя, если я просто банально нажрался и оказался здесь, то с алкоголем я, наверное, завяжу наглухо и навсегда, потому что такие путешествия лично мне нахер не вписались. Хотя… НЕТ! СТОП! Я опять ухожу в бессмысленные рассуждения, которые меня только в уныние вгонят.