[R.I.P. #3] Проснувшийся, или Возвращение Создателя

Пролог

«Мир медленно умирает. Первозданный Хаос всё ближе подбирается к Алмазному Городу… Спящие свободно бродят по нашей земле… Недавно пропал Хранитель, бывший вероятно нашей последней надеждой на спасение… Я собираюсь обратиться к Совету Двенадцати, чтобы они помогли мне воззвать к Создателю. Хотя им наверняка, нет до нас никакого дела… одним Миром больше, одним Миром меньше…»

(Из дневников Робина, Первого)

Тёмная комната.

Заколоченные окна.

Разбитая лампочка в старой потрескавшейся люстре.

Толстый слой пыли на останках мебели.

Громкий стук в дверь.

Три удара.

Тишина.

Три удара.

Тишина.

Три удара.

Скрип несмазанных петель.

Яркий свет, бьющий в глаза.

Чёрный силуэт в дверном проёме.

Шепчущий голос, зовущий к себе…

Делаю шаг, ещё один, и…

Я резко открыл глаза. Холодный липкий пот покрыл всё моё тело, испуганное сердце бешено прыгало в груди. Кошмар! Включив настольную лампу, я сел на край кровати, взял сигарету и нервно закурил. Опять этот сон, вот уже вторую неделю одно и тоже — мрачная комната, дверь, свет, голос… Может обратиться к психиатру? Или сразу же в дурдом?

Всю свою жизнь я засыпал с удовольствием, потому что мне, почти всегда, снились очень яркие и насыщенные сны. Меня удивляло, что большинство людей не видят сны, или ничего не помнят о них. Примерно треть своей жизни мы спим, а это очень много, но для меня это время никогда не было потерянным. Даже наоборот, серая будничная жизнь, привычные и монотонные действия на работе, бытовые проблемы, не очень хорошее здоровье, всё это было как один нескончаемый кошмар, прерываемый ненадолго моими Снами.

Но теперь и они предали меня.

Впервые мне приснилась та комната на позапрошлой неделе… в субботу, а сегодня у нас… пятница, значит, прошло тринадцать дней. Хорошее число, ничего не скажешь. Я конечно не суеверный, но мне эта цифра никогда не нравилась…

Сон становится всё более реальным, свет ярче, голос сильнее. Два шага! На целых два шага я продвинулся к двери. Раньше мне удавалось почти сразу же проснуться, а сегодня, что-то пошло не так. Силуэт в дверях что-то мне напомнил, что-то знакомое, или вернее кого-то… того, кого мне раньше и в голову не пришло бы испугаться.

Взгляд мой остановился на будильнике, его светящиеся электронные цифры отражались в полированной поверхности столешницы.

4:44.

Почти пять часов утра, значит, ложиться уже не имеет смысла, через час нужно собираться на работу.

Потушив окурок, я встал с кровати и пошёл на кухню заварить себе крепкий кофе. С детства не люблю этот мерзкий напиток, но сейчас он мне просто необходим. Кофеварку я купил на прошлой неделе, решив, что это единственное, что не даст мне спать на работе. За окном уже начинался рассвет, но кое-где ещё виднелись тусклые огоньки звёзд. Включив кофейный агрегат, я распахнул окно и вдохнул прохладный утренний воздух. Остатки сна улетучились, унесенные прочь лёгким ветерком. Выпив кружку горячего чёрного кофе, я пошёл умываться.

* * *

День на работе пролетел незаметно. У меня не было времени даже на обед. Больше десятка готовых эскизов были отвергнуты привередливым заказчиком, и мне в авральном режиме пришлось придумывать новые концепции для его рекламной компании. По предыдущей фразе вы могли подумать, что я работаю в международном рекламном концерне, ну так это далеко не так. Просто у нас на работе принято общаться именно на таком языке. Это, как любит говорить наш босс, «профессиональный жаргон». Занимается же наша, так называемая, фирма производством рекламных щитов и растяжек. В наше время простому художнику не да возвышенного искусства, чтобы выжить приходиться ломать своё представление о красоте и эстетике, а вместо них гнать массовым потоком китч. Правда, и художник-то из меня никакой, я ведь даже училище искусств так до конца и не закончил. На работу попал, что называется «по блату», бывший однокашник постарался, но зарплату свою отрабатываю сполна. Наша фирма уже дважды получала призы за мои «шедевры».

После шумного дня в офисе домашняя тишина оглушала, даже соседей за стеной не было слышно. Наверное, они уже укатили на свою загородную гасиенду: картошку копать, да комаров кормить.

Кстати! Мне тоже не мешает подкрепиться.

Быстро сжевав слегка подгоревшую яичницу-глазунью с кусочками копчёной колбасы, я пошёл в комнату посмотреть что-нибудь в меру развлекательное по телевизору. Множество третьесортных сериалов; несколько художественных фильмов, которые уже когда-то видел; пара концертов, ко дню… чего-то там; передачи про криминальные разборки; инсценированные ток-шоу… и реклама, реклама, реклама. Вот так вот, больше сорока каналов, а смотреть нечего. Остановив свой выбор на одном из фильмов, я прилёг на диван и постарался расслабиться…

Громкий стук в дверь.

Три удара.

Тишина.

Три удара.

Тишина.

Удар…

Испуганно вскочив с дивана, я выбежал в коридор, по пути сняв со стены «африканское» копьё, которое когда-то за бесценок купил на барахолке. Подхожу к двери и заглядываю в глазок — на лестничной площадке непроглядная тьма. Странно. Когда поднимался по лестнице, свет горел.

— Кто там? — Громким и, как мне казалось, суровым голосом, спросил я темноту.

Тишина.

— Я звоню в милицию, так что, кто бы там ни был, ему лучше уйти отсюда.

Тишина.

Внезапно вспыхнувший яркий свет ослепил меня. Отскочив от двери, я прижался к стене. Глаза слезились, и ничего не видели, кроме плавающих разноцветных кругов.

Три удара.

— Ты нужен нам!.. Вернись!.. — Тихий шепчущий голос шёл из-за двери. — Создатель, мы взываем к тебе. Вернись!

Создатель? Религиозные фанатики, что ли?

— Уходите! Милиция будет здесь через несколько минут.

Может и правда позвонить в милицию, а то кто знает, что у них на уме?..

— Войди в Свет, Создатель… — Шёпот стал сильнее. — Мы ждём тебя…

И тут до меня дошло, что это МЕНЯ шепчущий называет Создателем!

Глаза перестали слезиться, и я снова выглянул в дверной глазок. Лестничной площадки больше не было, вместо неё за дверью находился водоворот искрящегося нереального света, который медленно пульсировал, гипнотизируя и притягивая к себе. Я открыл дверь и зачаровано уставился на открывшееся мне чудо. Из водоворота выстреливались светящиеся протуберанцы, которые извивались словно щупальца. Одно из них скользнуло по моей руке, оставив после себя приятное ощущения тепла и ещё почему-то беспричинной радости.

Абсолютно не понимая, что делаю, я шагнул в воронку и…

Глава 1.1

ГЛАВА 1

СТАРЫЙ ЗНАКОМЫЙ

«Трудно быть Богом»

(А. и Б. Стругацкие)

«…а кто-то уже пробовал?..»

(из записей Робина, Первого)

Я понял, что лежу на чём-то твёрдом и крайне неудобном.

Попытка встать ни к чему не привела. Всё моё тело было страшно ослаблено, а голова трещала, как с похмелья. С трудом приоткрыв глаза, я осмотрелся по сторонам. Помещение, в котором я оказался, поражало своими размерами, здесь запросто можно было провести футбольный матч. В сумеречном свете, идущем непонятно откуда, виднелись голые каменные стены, уходящие далеко ввысь, к едва различимому потолку. Несколько рядов гигантских витых колон завершали довольно-таки убогий интерьер помещения, мебель в этой громадине отсутствовала полностью, так же как и какие-либо украшения — никаких картин, ни скульптур, ничего. И абсолютная тишина, нарушаемая лишь моим громким дыханием.

Очередная попытка встать удалась мне лишь наполовину. Я смог сесть. Свесив ноги с неудобного каменного возвышения, на котором лежал, я с запоздалым ужасом понял, что это был алтарь.

Чёрный мраморный алтарь, с едва различимыми узорами из потемневшего золота.

Погодите! Значит, это всё-таки были фанатики-сектанты, и сейчас меня прирежут в честь кого-нибудь бога? Но как же тогда, тот пульсирующий свет? Что это было? Многочисленные вопросы проносились в моей гудящей голове, отчего она разболелась ещё сильнее.

Пытаясь успокоиться, я опустил вниз голову и тупо уставился в пол. Он был выложен из обычного серого камня, чем-то напоминающего бетон. Ничего интересного, на чём можно было бы задержать свой взгляд. Хотя нет…

Рядом с алтарём валялось моё «африканское» копьё. Похоже, что я прихватил его с собой, когда шагнул в воронку. Ни очень длинное древко, примерно полтора метра, плоский металлический наконечник, по форме напоминающий лист, а под ним прикреплены волосы из хвоста антилопы гну… ну, это если конечно верить словам продавца. Купленное на барахолке несколько лет назад, сейчас оно было единственным, что связывало меня с домом.

Соскользнув с каменного алтаря на пол, я взял копьё в руку, и опираясь на него как на трость, встал на ноги. Голова всё ещё кружилась, но чувствовал я себя уже вполне терпимо.

Не очень быстрым шагом мне кое-как удалось доковылять до одной из стен, и теперь держась одной рукой за копьё, а другой за стену, я занялся поиском выхода из этого странного и пугающего помещения.

Мне повезло, я успел пройти всего пару десятков метров, прежде чем наткнулся на большую двустворчатую дверь.

Но на этом моя удача, вероятно, и закончилась, ибо дверь была нереально огромной. Для того чтобы открыть её, мне понадобились бы четверо здоровенных амбалов, а не один, еле держащийся на ногах, дистрофик. Но деваться было некуда, и я попробовал толкнуть одну из её створок.

И тут свершилось чудо!

Дверь с легкостью распахнулась, причём открылись одновременно обе её створки.

Снаружи было прохладно и темно. Значит сейчас всё ещё ночь, и времени с моего похищения прошло немного. На небе мерцали сотни звёзд, которые светили гораздо ярче тех, что я видел раньше в своей жизни. Но самым невероятным были не звёзды, нет, самым невероятным были луны, да-да, именно ЛУНЫ… Всего их было три — красная, голубая и зелёная.

Наверное, я всё-таки сошёл с ума!

Три луны! Причём все разного цвета…

Бред! Полный бред!

Здание, из которого я вышел, находилось на достаточно высоком и крутом холме, спускаться с которого в темноте, даже при свете этих загадочных лун, я не решился. Побродив немного у стен храма, и решив, что возвращаться вовнутрь меня как-то тоже не тянет, я присел у высокой каменной стены и закрыл глаза.

Нужно расслабиться, и успокоиться. Успокоиться…

Удалось мне расслабиться или нет, я так и не выяснил, потому что, открыв глаза, увидел, как в небе одна за другой гасли разноцветные луны, а над далёким горизонтом вставало обыкновенное жёлтое солнце.

В рассветных лучах мне удалось разглядеть еле заметную тропинку, ведущую вниз с холма. Спуск по ней занял у меня почти целых два часа, и хотя я чувствовал себя гораздо лучше вчерашнего, дорога так вымотала меня, что я без сил опустился на землю в тени одинокого дерева растущего у подножия холма.

Но к великому сожалению мой незапланированный отдых продлился недолго. Какой-то посторонний монотонный шум насильно вырвал меня из дрёмы. Приподняв голову и посмотрев в сторону, откуда он исходил, я увидел, как по направлению к холму двигается процессия из нескольких десятков человек. Идущие впереди крутили над головой странные предметы, которые от вращения и издавали тот самый раздражающий звук.

Спрятавшись за деревом, я внимательно разглядывал людей. Большинство из них были одеты в синие длиннополые мантии без рукавов. Головы их были гладко выбриты, и только сзади был оставлен пучок волос собранных в длинный хвост. Лица шествующих ничем особым не выделялись, это были лица обычных людей, которых вы ежедневно встречаете на улицах своего города…

Но было одно исключение...

Сзади процессии шёл маленький, около метра в высоту, человечек. На вид настоящий сказочный гном, с рыжей бородой и огромным носом, по форме напоминающем картошку. Правда, вместо традиционного колпака на нём был надет шикарный бархатный берет иссиня-чёрного цвета, да и вся его остальная одежда тоже выглядела слегка, э-э-э… нетрадиционно. Красная шёлковая рубаха, с кружевными манжетами и воротником; чёрная кожаная жилетка, покрытая серебряными заклёпками; широкий ремень с множеством карманов; зелёный клетчатый килт; высокие тяжёлые ботинки. Плюс ко всему этому, его грудь пересекал ремень, удерживающий ножны с коротким палашом, потёртая рукоять которого торчала из-за левого плеча.

Что-то во всём этом было не так…

…

Я откуда-то знаю этого гнома.

Но этого не может этого быть.

Этого просто не может быть…

Чувство нереальности происходящего окутало меня как туман.

Так всё это Сон?!

Тот самый — МОЙ СОН?..

МОЙ СОН!

СОН…

Теперь я понял, кого напоминал мне силуэт из кошмара.

Я пригляделся внимательней к лицу гнома.

Так и есть, около левого глаза три глубоких шрама, ровной линией идущих от брови до подбородка. Мне даже известно, кто нанёс ему эти страшные раны.

И, конечно же, золотое пенсне сидящее на огромном носе!

Это он!

Робин!

Робин Гад…

Невольная улыбка появилась на моём лице, когда я вышел из-за дерева и пошёл навстречу процессии.

Первыми кто меня заметил, были музыканты, они прекратили вращать свои трещотки, и когда прошло первое изумление, попадали на колени. Затем их примеру последовала вся остальная процессия, создалось такое впечатление, что по колонне прошлась пулемётная очередь. На ногах остался только гном, он пристально разглядывал меня с ног до головы. Его ищущий взгляд остановился на моём лице, на моих глазах, казалось, будто он пытался найти в них какой-то знак, подсказку.

— Создатель? — неуверенно спросил он. Голос его совсем не изменился за прошедшее время. Сколько же лет прошло с нашей последней встречи? Пятнадцать? Нет… Шестнадцать! Он совсем не изменился, даже его знаменитый килт и этот огромный берет.

— Робин! Ты что не узнаёшь меня? Я же Лёня… Ленс… — Почему все называют меня Создателем? Даже мой друг, и тот туда же. — Робин, брат, как же я рад тебя видеть!

Глаза гнома округлились, и затем случилось невероятное, он тоже рухнул на колени. Опустив взгляд в землю, он громко, и торжественно произнёс:

— Свершилось! Создатель услышал нас! Он снизошёл к нам, и теперь мы спасены! Воздадим же Ему нашу благодарность! — Музыканты снова подняли свои инструменты, и всё вокруг наполнилось гулом вращающихся лопастей. Остальные паломники принялись исполнять какую-то бравурную песню, из которой я не понял не слова.

Видать растерянность на моём лице не осталась незамеченной для гнома, потому что он вдруг незаметно подмигнул мне, а его рот растянулся в нахальной ухмылке. Дослушав песню до конца, я поклонился паломникам. Из колонны вышел седой старец, у него единственного мантия была украшена тремя золотыми полосками, он подошёл ко мне на расстояние двух метров, и опять опустился на колени.

— О, Великий Создатель, разреши своему недостойному сыну обратиться к Тебе!

Я с подозрением уставился на старика, затем перевёл взгляд на гнома, который уже достаточно откровенно насмехался надо мной.

Так, значит, я уже не просто Создатель, а Великий… ладно. Для кого он там просил разрешение? Сына? Причём ещё и недостойного? Да этот божий одуванчик мне в прадеды годится, а не в сыновья. Ну, хорошо, поиграем в их игры.

— Разрешаю, говори! — грозно произнёс я.

По щекам старца потекли слёзы радости, похоже, он не надеялся на такую милость. Я подошёл к нему, взял за плечи и помог подняться на ноги.

— Не стоит так пресмыкаться, старик, даже перед Создателем… тем более перед Великим Создателем.

— Прости, Великий, я не знаю, как к тебе обращаться… Всю свою жизнь я возносил людские молитвы к Тебе, используя для этого тексты из Священного Писания и канонических трудов святых отцов. Но мой язык немеет перед Твоим взглядом, мой разум отказывается служить мне…

— Успокойся. Пойдём сядем в тени того дерева и просто поговорим. — Я развернулся и, не оглядываясь, пошёл к дереву, у которого ещё несколько минут назад спокойно отдыхал. «Недостойный сын» безропотно проследовал за мной.

— Итак, начнём… — Старик поражёно уставился на меня. — Как тебя зовут? Как мне к тебе обращаться?

— Я Трокс, Седьмой Исповедник и… Иерарх Церкви Создателя.

— Иерарх, это глава церкви, так? — старик согласно кивнул. — Тогда почему сначала ты произнёс титул Седьмого Исповедника? Он главнее Иерарха?

— Исповедник не отвечает ни перед кем на земле, даже перед Иерархом, над ним только… Создатель.

— Понятно, значит, полная тайна исповеди… и лишь только мне доступны секреты Исповедников. Теперь, когда я хоть немножко разобрался в происходящем, мне хотелось бы узнать: что, в конце концов, вам от меня нужно?

— Мы взвыли к Тебе, Великий, чтобы Ты спас наш Мир, остановив нашествие Хаоса… — по лицу священника снова потекли слёзы, — Мир умирает. Даже сила Хранителя оказалась бессильна перед лицом Первозданного Хаоса.

— Первозданный Хаос?

— Да! Бездна, Пустота, Ничто, Основа Основ… называть можно по разному, но суть у всего этого одна — полное уничтожение. Хаос пожирает наш Мир, он не оставляет ничего за собой, только пустоту. Абсолютную Пустоту.

— И вы решили, что я смогу остановить его? С чего вы это взяли? Я же никакой-то там Супермен…

— Ты не Супермен, Ты — Создатель! Ты создал наш Мир, и только Тебе по силам его спасти. Никому другому это не удастся.

— Я создал ваш мир? Трокс, ты заблуждаешься, когда я впервые попал сюда, здесь уже жили люди, взять хотя бы того же Робина… да и Алмазный Город уже существовал, и, по-моему, достаточно давно.

— Досточтимый Робин рассказывал мне, как прямо у него на глазах появился этот город, причём появился мгновенно, по воле Создателя. Когда я был ребёнком он часто заходил в таверну к моему отцу, и много рассказывал о Первых Временах. Можно сказать, что благодаря его рассказам я поверил в Создателя, и еще, будучи отроком, ушёл из отчего дома в монастырь.

— Но, а как же сам Робин, он ведь уже существовал, когда я его встретил, может это он Создатель?

— Нет, это невозможно, он же не Спящий, и тем более не Проснувшийся.

— Спящий… Проснувшийся… Что ты имеешь в виду? — Недоумённый взгляд Иерарха уставился на меня так, как будто я задал свой последний вопрос на каком-то непонятном иностранном языке. Затем он моментально побледнел, и начал быстро отползать от меня как от прокажённого. Проползя метра четыре, священник вскочил на ноги и бросился к группе паломников. При этом он что-то хрипло кричал, прислушавшись, я разобрал только окончание: «…он Спящий, он ещё не проснулся…»

Вся процессия тоже вскочила на ноги и кинулась в разные стороны, через несколько минут на дороге остался только один Робин. Ухмылка с его лица исчезла, он ошарашено глядел вслед убегающим и качал головой.

Не дожидаясь того, что и он тоже кинется в бега, я встал и подошёл к нему.

— Что здесь происходит, Робин? Ты можешь мне объяснить? — Гном посмотрел на меня с опаской, как на какого-то диковинного урода.

— Ты — Спящий? — почему-то смущёно спросил он.

Спящий?

— Ну, наверное… ведь это всё сон… — неуверенно ответил я.

— Для тебя может и сон, а для всех нас реальность, мы живём в Мире Снов.

— Мир Снов… Целый мир… Когда я просыпаюсь, здесь продолжается жизнь? Как такое может быть?

— Не знаю… — гном снял своё пенсне, и протёр его платком, — для ответа на этот твой вопрос нужно бы обратиться в Совет Двенадцати, но вряд ли они тебя примут. По крайней мере, пока ты не станешь Проснувшимся…

— Стоп! Погоди, Робин. Объясни мне, кто такие эти Спящие и Проснувшиеся, а то я уже совсем запутался. — Гном вздохнул и уселся прямо на тропинку я, последовав его примеру, расположился рядом.

— Если по-простому, то Спящие — это люди, которые видят сны. Для обитателей Онейрона — Вселенной Снов, они олицетворяют неразумную и неконтролируемую стихию... Многие считают Спящих демонами… и правильно делают, ведь иногда даже всего один Спящий способен уничтожить целый Мир, а чего стоят жуткие чудовища вырвавшиеся из кошмаров Спящих… об этом я даже рассказывать не хочу. Но не всё так просто… Спящие так же могут творить и настоящие чудеса. Несколько прекрасных мест нашей Вселенной обязаны своим существованием Спящим, как впрочем, и множество местных жителей. — Гном внимательно посмотрел на меня. — И этот Мир, получается, яркий тому пример.

— Хорошо, будем считать, ты меня убедил в том, что я Спящий. Теперь расскажи про Проснувшихся?

— Проснувшиеся – это Спящие осознающие то, что они спят. Люди, которые понимают, что находятся во сне, способны сознательно изменять окружающую их реальность. Они становятся Богами, обладающими безграничными возможностями, хотя, конечно же, всё зависит от силы воображения. Некоторые Проснувшиеся становятся Создателями, они создают свои собственные Миры, населяют их странными существами, изменяют законы физики… Самые сильные Проснувшиеся могут перенестись в Онейрон в своей физической оболочке, то есть они могут полностью уйти из своего мира. Такие Проснувшиеся становятся Бессмертными. За всю историю нашей Вселенной их было чуть больше десятка… Ты наверное уже догадался, что это и есть Совет Двенадцати.

— Значит, я уже не Спящий, — Робин от удивления открыл рот, — ведь как только я увидел тебя среди паломников, то сразу понял, что это всё сон. Да, и в детстве я всегда чётко понимал, что ты часть моих сновидений, хотя мои родители и волновались, когда я рассказывал о тебе, как о реальном друге, но я то знал, что ты мне только снишься. Не обижайся, пожалуйста, но это правда, по крайней мере, для меня. Прошло уже почти шестнадцать лет, а я до сих пор помню, как мы с тобой уничтожили Чёрную Гору, в которой поселились вампиры. Или как ты получил эти три шрама… У меня дома где-то на антресолях лежит папка с записями моих снов и карандашными набросками Алмазного Города, Сумеречного Леса, острова Авалона и много чего ещё… Я зарисовывал по памяти всё что видел, в том числе и тебя. Но спустя какое-то время, этот Мир перестал являться в моих снах, и я перестал верить в его реальность. Наверное, повзрослел…

— Ты повзрослел, а наш Мир состарился… Шестнадцать лет твоей жизни, и три тысячелетия нашей.

— Три тысячи?!

— Если быть точнее, то три тысячи двести десять.

— Ничего себе! Значит и тебе сейчас должно быть столько же лет, ведь ты ровесник этого Мира. Мне тридцать, тебе три тысячи… Знаешь, а я бы не дал тебе столько, выглядишь ты от силы на пятьсот, да и то с натяжкой.

— Спасибо тебе добрый человек! — ехидно усмехнулся гном.

— Это что получается здесь всем по три тысячи лет, или только тебе так повезло?

— Ну почему же всем… Нас, долгожителей, от силы две дюжины наберётся. Королеву эльфов, Инсуру, я думаю, ты не забыл? И Грома, трусливого людоеда, падающего в обморок при виде крови? И Бруса, мастера смерти?.. Каждого из нас ты создал лично, вложив в нас наши характеры и души. Мы стали первыми обитателями этого Мира. После нас появились жители Алмазного Города, но они уже не обладали той искрой, что ты дал нам. Они стали называть нас Первыми, и многие из них почитают нас как апостолов — твоих учеников и помощников. Хотя это всё бред, ну какой допустим из Бруса апостол, а из Грома помощник…

Глава 1.2

— Значит, эти сбежавшие паломники, нынешние жители Алмазного Города?

— Не совсем, это монахи из монастыря Синей Луны, в их обязанности входит следить за Храмом Последней Ночи. Сегодня утром один из учеников заметил, что двери храма открыты, и поднял на ноги весь монастырь.

— Храм Последней Ночи, красиво звучит…

— Его построили на месте твоего последнего ночлега. Здесь мы с тобой виделись в последний раз. Больше в нашем Мире ты не появлялся…

— Постой-ка, но я не видел там никого холма. Последнее, что я запомнил, это как мы с трудом выбрались из болота, и разбили свой лагерь недалеко от камышей. Мы так вымотались, что даже дикие крики лягушек и писк комаров не помешали нам сразу же отрубиться…

— Правильно, но не забывай, сколько времени прошло с тех пор. Примерно две тысячи лет назад король Ленсэн XII, в очередную годовщину твоего Исхода, решил построить храм Последней Ночи Создателя. Для этого маги осушили болото, и после, на его месте был насыпан гигантский холм. Строительство самого храма заняло около ста сорока лет, и заканчивали его уже при правлении Бэриса I, который вовсе не рвался тратить и без того небольшие финансы королевства на отделку этой громадины. Поэтому высочайшим указом было решено оставить Храм Последней Ночи девственно чистым и пустым, чтобы ни одна деталь не отвлекала жрецов, а теперь и священников, от молитв возносимых Создателю.

— И много королей было в Алмазном Городе? Я помню его ещё вольным городом, и управлял им тогда, по-моему, совет цеховых магистров.

— Первый король появился где-то в году 500, у нас тогда назревала война с огненными великанами, и жители Алмазного Города решили, что им нужен сильный предводитель, тот, кто сможет объединить их против надвигающейся беды. Война получилась затяжной, и продлилась почти шестьдесят лет. За это время люди привыкли к единому правителю, и почти никто не был против, когда Ленсэн I объявил себя королём. С тех пор у нас было почти три сотни королей, пара десятков тиранов, и несколько императоров.

— Даже императоров? Здорово! А как теперь называется эта страна? Раньше я как-то не задавался таким вопросом.

— А раньше у неё не только названия не было, её самой в то время не существовало. В начале всего был Алмазный Город, потом стали появляться маленькие крестьянские поселения, затем пограничные заставы, а после и другие города, и новые страны. Королевство, в котором ты сейчас находишься, называется Ленория — это самая древняя и самая сильная страна в нашем Мире.

— Я уже заметил, что моё имя здесь играет важную роль — Ленсэн, Ленория…

— Ну а что ты хотел, имя Создателя — это важная часть жизни людей, и не только людей. У эльфов, например, очень популярны имена Лензор, и Лензора. Твоё имя больше не принадлежит только тебе, оно теперь принадлежит всему этому Миру.

— А если я поменяю своё имя то, что произойдёт?

— Ничего.

— Ты так уверено обо всём говоришь, откуда ты так много знаешь?

— Три тысячи лет, немалый срок...

— Хорошо, а что может Создатель? Могу я, например, заставить исчезнуть этот холм с храмом, или нет? Где границы моей силы?

— Всё что ты создал сам, полностью подчиняется тебе, ты можешь мановением руки стереть Сумеречный Лес, Авалон, или старый Алмазный Город, ты так же можешь избавиться от меня, или любого другого Первого… но со времени твоего исчезновения прошло очень много лет, и Мир не стоял на месте. Ты не можешь просто взять и заставить исчезнуть этот холм, он появился уже без твоего вмешательства, и не подчиняется твоей воле.

— Интересно! Значит, я не всемогущ? Какой же тогда из меня Бог?

— Ты не понял. Тебе не дано лишь одно — прямой волей уничтожить этот храм, зато ты можешь действовать через посредников, например, призвать землетрясение и ураган, которые запросто сровняют этот холм с землёй.

— А могу я без разрушения изменять созданное не мной?

— Не совсем.

— Как так?

— Ты можешь изменять лишь неживую, неодушевлённую материю.

— То есть, я не могу воздействовать на людей, животных и растения? Правильно?

— Не правильно. Приведу простой пример, зомби – это бывший человек, но ты можешь превратить его, ну допустим, в камень, так как он больше не имеет души. И наоборот…

— Что-то ты меня окончательно запутал. Живой, неживой… Теория всегда была моим слабым местом, я привык учиться на практике. — Повернувшись к холму, я пригляделся к храму.

Хоть спуск и занял у меня целых два часа, холм оказался не таким уж высоким, и гигантский храм был виден отчётливо. Стены его были сложены из невзрачного тёмно-серого камня, вид которого не вызывал у меня никаких положительных эмоций.

Я представил, что стены больше не серые, что они становятся… становятся голубыми, как утреннее небо. В глазах на долю секунды померкло, а затем я увидел, как храм, словно при проявке фотографии, медленно меняет свой цвет…

— Здорово! — Простота «творения» меня просто потрясла. — Робин, ты видел?

Гном зачаровано смотрел на храм. И первая улыбка, после побега паломников, озарила его довольную физиономию.

— Видел. Но почему они стали голубыми, а не золотыми, например?

— Мне так больше нравится… А насчёт золота, ну, не люблю я этот металл, что тут поделаешь.

— Странно, редко кто признается, что не любит золото. Знаешь, при встречах с драконами тебе язык лучше держать за зубами. Золото он не любит… Это прямо извращение какое-то.

— Успокойся, извращение, это то, как ты одеваешься.

— Ну, знаешь ли! Это ведь ты меня создал, так что все вопросы к тебе.

— Ты под этими словами подразумеваешь, что твой Создатель извращенец?

— О-хо-хо! Слава Создателю, что Иерарх сбежал отсюда, а не то у него сердечный приступ случился бы от такого богохульства…

Эта шуточная перепалка могла бы длиться часами, но тут мой желудок снова напомнил о своём существовании.

— Что-то я проголодался. Слушай, Робин, а я могу создать пищу из ничего?

— Конечно. По крайней мере, в этом Мире.

Я снова сконцентрировался, представив пластиковую тарелку с шестью сырными бутербродами, лежащую на большом камне у дороги.

И опять свет померк в моих глазах.

Из пустоты на камне появилась белая пластиковая тарелка, на которой друг на дружке лежали ровно нарезанные куски батона с толстыми пластиками голландского сыра. Следом за бутербродами появился пузатый термос с крепким чаем, и две стеклянные кружки.

— Прошу к столу!

Дважды гнома упрашивать не пришлось.

* * *

Когда с поздним завтраком было покончено, я мановением руки заставил исчезнуть пустую посуду.

Всё же, удивительно, как быстро я привык к своей «божественной» силе. Даже мерцание в глазах, и то пропало.

— Зачем же ты такую удобную утварь изничтожил? В первом же городке нам за неё пятьдесят золотых отсыпали бы. — Обижено пробормотал гном. Его унылый взгляд замер на абсолютно пустом камне, который мы только что использовали в качестве обеденного стола.

— Но я ведь сам могу в любой момент эти пятьдесят золотых сделать?

— Можешь, конечно… Просто вещи уж больно хороши были.

— Старый ты скупердяй! За медяшку удавишься.

— Ну, почему сразу старый…

— Хочешь я тебя ещё таких же наделаю. Хоть целую сотню. И тарелок, и кружек, и даже термосов.

— Ничего мне не надо. Мы гномы чужого не берём! — Робин гордо расправил плечи и вздёрнул подбородок.

Чтобы не рассмеяться в открытую, я прикрыл рот ладонью, и отвернулся. Гном, глядя на мои муки, сам внезапно расхохотался.

— Мы и своё-то не знаем куда девать. — С ухмылкой закончил он.

— Вот, и отлично! С посудой разобрались, теперь давай разберёмся с вашим Хаосом. Что именно вы от меня хотите? Чем я могу вам помочь?

— Как чем? Ты же Создатель!

— Ну и…

— Ты должен заделать дыры, через которые прорываются Спящие.

— Так просто, взять и заделать, да?

— Это уже тебе решать — просто или сложно. Главное, заделать!

Взгляд Робина вдруг посерьёзнел.

Он взгромоздился на наш недавний «стол» и, достав из поясного кармана трубку с кисетом, занялся привычной «табачной церемонией».

— Понимаешь, Ленс, в нашем Мире никто не сможет тебе помочь разобраться с Хаосом. Всё, что мы знаем и можем, уже было испробовано. Даже наш Хранитель не справился… А Совет Двенадцати, не может, или вернее, не хочет, ничего делать.

— Хранитель? Опять двадцать пять… Ну и кто это? Ещё один Спящий?

— Нет, Хранитель… это не совсем полноценное существо, он скорее Отражение Создателя, его матрица. Предназначение Хранителей заключается в том, что они охраняют Миры и существ обитающих в них, во время отсутствия Хозяина…

— Отражение Создателя? Но я не делал никаких Хранителей! — Я усилено принялся копаться в своих воспоминаниях. — Если мне, конечно, не изменяет память.

— А тебе и не нужно было ничего делать, Мир сам его создал.

— Ну, раз Мир сам может стряпать своих Хранителей, то почему тогда он не может избавиться от Хаоса.

— Ни всё так просто. — Гном наконец-то раскурил трубку. — Миры неразумны, они не принимают собственных решений, они лишь подстраиваются под своих обитателей. Каждое создание, как бы ничтожно оно не было, влияет на судьбу Мира. И вот, именно здесь, начинается необъятный фронт работы для Хранителя — он корректирует явные нестыковки происходящих изменений.

— Но как Мир создаёт Хранителей, ведь если он неразумен, то… — я окончательно запутался во всей этой абракадабре.

— Не знаю. Я не забирался так далеко в этот вопрос. Одно мне известно наверняка, это то, что Миры, при рождении, абсолютно инстинктивно создают своих Хранителей, копируя их со своего Создателя. Для них, это своеобразная защитная реакция на окружающий Хаос.

— Ага. Ясно, что ничего не ясно… Теперь вернёмся к нашему Хранителю. Что с ним случилось?

— Понятия не имею. — Робин выпустил несколько дымных колец, и устало покачал головой. —Несколько дней назад он просто взял и исчез. Официально считается, что его поглотил Хаос.

— А неофициально?

— Знаешь, разное болтают. Кто-то утверждает, что его убил один из Спящих. Другие рассказывают, что Хранитель сбежал, и бросил нас на милость Хаоса. Остальные считают, что он прячется на Авалоне, у эльфов.

— А ты что про это думаешь?

— Ничего. У эльфов его точно нет, я бы знал. Сбежать он тоже не мог, Хранители привязаны к своим Мирам. Ну, а насчёт Спящих, тут я ничего не могу сказать. Эти демоны что угодно могут сделать, даже убить Хранителя.

— Чем дальше в лес, тем толще партизаны…

— Это ты о чём? — заинтересовано уставился на меня гном.

— Да, всё о том же. — Робин не понял. — Это просто присказка такая, дурацкая. Просто к слову пришлась.

— А-а! Понятно.

Выбив трубку о ботинок, гном принялся деловито распихивать свои табачные принадлежности по карманам.

И тут мне в голову пришла неожиданная мысль.

— А как вы определяете, Спящий перед вами или нет?

— Очень просто. Если бы ты мог себя увидеть со стороны, то сразу понял.

— Со стороны, говоришь… — Уже почти автоматически я сконцентрировался, и передо мной появился… старый обшарпанный трельяж.

Первый же взгляд в его зеркала объяснил мне, как жители Онейрона определяют Спящих. С зеркальной поверхности на меня смотрел… призрак. По другому и не скажешь. Моё тело просвечивало, и слегка переливалось, при этом форма его была непостоянна. То одна рука вдруг оказывалась длиннее другой, то само тело толстело, и тут же страшно худело. И что особенно пугало, это то, что эти изменения происходили постоянно, безостановочно.

— Ужас! Я всегда так выглядел?

— Нет… Иногда. Обычно ты принимал определённый облик, поэтому-то мы и считали тебе Проснувшимся. Только Проснувшийся может по желанию менять свои тела, Спящему это не по силам.

— А каким был мой облик?

— Ты выглядел, как высокий, худой парень. Одет ты был в чёрные…

— …в чёрные кожаные брюки и куртку, — закончил я за гнома. — Мне тогда тяжёлый рок нравился… И еще на мне были такие же, как у тебя высокие армейские ботинки.

— Точно. Я как-то рассказал одному сапожнику про твою замечательную обувку, и он всего лишь по одному описанию, смог сшить такие же. Без магии тут, конечно же, не обошлось, но ведь как хорошо получилось…

— А здесь вообще с магами, как… ну, много их, или не очень? Народ к ним как относится?

— Магов, волшебников, колдунов, чародеев, ворожей, ведунов и ведьм, гадалок, прорицателей и других шарлатанов так много, что можно целый город ими заселить и всё равно ещё останутся. Народ, не сказать, что уж очень их любит, но и не обижает.

— Хорошо. Вернёмся к нашим баранам…

— К каким баранам? — Робин внимательно огляделся по сторонам.

— К нашим. Когда ты сегодня меня впервые увидел, я выглядел как Спящий?

— Нет. Ты был похож на того, прежнего Ленса, только повзрослевшего. И ещё одет ты был очень странно, на тебе был какой-то балахон.

— Халат. — Я припомнил, что заснул в банном халате. — Синий халат?

— Наверное. А потом когда все побежали, ты превратился в Спящего. — Робин вытер вспотевший лоб. — Ух, и напугал ты меня, я уж подумал, что всё, смерть моя пришла. А ты подошёл ко мне и спрашиваешь: «Что здесь происходит, Робин?»

— Извини. Не хотел я никого пугать, просто так получилось.

— Да, не испугался я! Просто растерялся от неожиданности. Мы гномы ничего не боимся, нас… — Не очень прислушиваясь к очередному гимну о доблести гномов, я снова посмотрел в зеркало. Всё тот же призрак. Ничего, сейчас мы это исправим.

Сосредоточился.

Представил своё лицо, тело, руки, ноги… затем, слегка подправил то, что не понравилось. Сделал чуть более мощными мышцы, укоротил и обесцветил волосы, придав им пепельный оттенок, радужку одного глаза сделал ярко-зелёной, а другого тёмно-синей, ногти на пальцах рук удлинил и выкрасил в чёрный цвет. Поглядел на себя в зеркало, и хищно оскалился. Мои белоснежные клыки заострились и слегка вытянулись.

Теперь одежда.

Чёрные кожаные брюки, плотно облегающие ноги. Высокие армейские ботинки с железными носками, и стальными шипами на подошве. Кожаный жилет с множеством ремешков и карманов. Под ним белая рубаха с широкими рукавами и высоким воротом. На плечи накинут плащ с глубоким капюшоном, под которым легко можно спрятаться от ненужного внимания.

— Вот это да! Прямо, древний вампир! — Робин прекратил изливать свой бред, и уставился на меня. — Ностальгия по Чёрным Горам неожиданно проснулась?

Я ухмыльнулся, демонстрируя свои новоприобретённые клыки.

— Нравится? — Гном молча кивнул. — Мне тоже. Только чего-то не хватает… — Я посмотрел на землю и увидел своё копьё. — Вот то, что нужно. Сейчас мы испробуем кое-что новое. Если только у меня получится…

Я протянул руку в сторону копья. Оно само поднялось в воздух и подлетело ко мне поближе. Древко его превратилось в сверкающее чешуйчатое тело, пучок волос — в пару крыльев, наконечник — в птичью голову с острым клювом.

Получилось!

И даже не буду ломать голову над тем, как мне это удалось.

— Робин, разреши тебе представить, Серебряное Жало.

— Жало? Но у него ведь клюв, а не…

— Не придирайся! Мне нравится, как это звучит — СЕРЕБРЯНОЕ ЖАЛО!

— Ну, нравится, и хорошо. Я же просто так… для точности.

Бывшее копьё, извиваясь своим змеиным телом, летало между нами, как будто бы прислушиваясь к разговору.

Гном занервничал.

— А оно разумно? Оно может понять о чём мы говорим?

— Не совсем. Я дал ему разум собаки, и оно может понимать только прямые приказы. Ещё Жало способно чувствовать чужие эмоции. Попробуй, Робин, представь, как ты бьёшь меня по голове тяжёлым камнем.

Гном зловеще усмехнулся и прищурился.

Копьё мгновенно развернулось в его сторону, направив свой острый клюв на его левую руку.

— Надо же, оно поняло, что я левша.

— Если бы в твоей руке, действительно, что-то было, то ты сейчас бы лежал на земле с оторванными пальцами. Серебряное Жало создано для защиты хозяина и его спутников, если, конечно, таковые будут.

— Здорово! — У гнома алчно засверкали глаза. — А насколько оно сильное?

— Ну, давай проверим.

Глава 2.1

ГЛАВА 2

НИЖНИЙ КОНЕЦ

«Что ищет он в краю далёком?»

(М. Ю. Лермонтов)

«…что, что, приключения на свою задницу…»

(из записей Робина, Первого)

Я огляделся вокруг, и невдалеке увидел стоящий камень, примерно метр в обхвате и два в высоту. Подойдёт. Указав Жалу пальцем на цель, я приказал:

— Фас!

Сверкающая вспышка промелькнула мимо моего лица, и в центре камня образовалось небольшое сквозное отверстие, диаметром около трёх сантиметров. Всё это заняло не больше секунды. И вот извивающее тело копья снова летает над моей головой.

— Место!

Серебряное Жало опустилось мне на плечи, обернулось вокруг шеи и замерло.

Я прикрыл его от посторонних взглядов плащом, и торжествующе посмотрел на гнома.

— Это поможет нам разобраться с монстрами и другими тёмными личностями. Ну, а что делать со Спящими и с Хаосом будем решать на месте.

— Вот теперь я вижу Создателя, а не того занудного Спящего, которого встретил сегодня на тропе к храму. Слава Создателю! — Робин торжественно опустился на колени.

— Да ты что, Робин! — Я подскочил к нему и, схватив за плечи, попытался поднять его на ноги.

— Не надо, Ленс. Не мешай мне! Сейчас я произнесу официальную клятву верности, а её нужно произносить стоя на коленях. Поверь, это необходимо.

Склонив голову он, как юный пионер, начал произносить слова клятвы:

«Я, Робин, Первый, гном из клана Железной горы, признаю над собой власть Создателя, и клянусь быть его верным и смиренным слугой. Да исполнится эта клятва!»

Гном выхватил свой палаш, и глубоко разрезал свою ладонь.

— Тебе осталось только пожать мою руку, — гном протянул мне кровоточащую ладонь и я, не раздумывая, сжал её. — Теперь если кровь остановится и рана заживёт, всё будет окончено, потому что, это будет означать, что ты принял мою клятву.

Я отпустил ладонь Робина, и он поднял её вверх, показывая абсолютно целую, без единой царапины, кожу.

— Спасибо тебе, Ленс.

— Дык, не за что… — я смущенно попробовал отшутиться.

— Благодаря этому обряду ты всегда сможешь найти меня и призвать к себе, где бы я в момент вызова не находился.

— Ага, что-то вроде этого: «…встань передо мной, как лист перед травой…»

— Опять какая-то присказка?

— Не угадал, на этот раз настоящая сказка, без «при».

— Сказка, это хорошо. Мы гномы очень любим…

— Потом расскажешь о том, что любят гномы, а сейчас давай решим, куда мы с тобой пойдём отсюда в первую очередь. — Робин хотел сначала на меня обидеться за прерванный рассказ, но немного подумав, согласился, что проблема выбора пути важнее. — Где ближайшая дыра Хаоса?

— Ближайшая, наверное, в Версейле, на Кровавых Болотах, это примерно в тридцати лигах отсюда.

— Тридцать лиг, это сколько будет в километрах?

— Девяносто.

— И за сколько дней мы туда дойдём? Примерно за два, да?

— За три, минимум. Дорог там нет, а значит придется пробираться по звериным тропам.

— А если мы полетим? — Я уже представлял себе, как мы садимся на ковёр-самолёт, как он отрывается от земли и… и тут мой взгляд упал на Робина. Он побелел. Его глаза чуть не вылезли из орбит.

— Полетим? Полетим! Мы гномы, ни какие-нибудь вороны, мы не летаем! Нам нельзя надолго отделяться от земли, без её прикосновения мы слабеем и можем даже умереть.

Я почувствовал, что он говорит правду. Это меняло дело.

— Может тогда телепортация?

Гном насторожено на меня посмотрел.

— Теле... что? Зачем тебе портить наши тела, что это даст?

— Не собираюсь я портить никакие тела, — Робин облегчёно вздохнул. — Я имел в виду процесс мгновенного переноса с одного места на другое. Это своеобразная нора в пространстве. Разве ваши маги так не поступают?

— Нет. Я про такое даже не слышал. Нора в пространстве… — задумавшийся гном начал непроизвольно теребить свой нос. — А знаешь, может так, и появились дыры Хаоса. Кто-нибудь из магов попробовал пробить такой проход, и… Хотя навряд ли. Здесь, скорее всего, действовали извне, из Хаоса.

— Ну что же, значит, телепортация тоже отпадает. Пойдём пешком. Давай, показывай дорогу, Сусанин. — Робин, всё еще не отошедший от перспективы полёта, даже не поинтересовался, кем я его только что обозвал, он просто встал и двинулся вперёд по тропинке.

* * *

Наше путешествие было похоже на лёгкую загородную прогулку. Тропа была отлично ухожена, ни одной кочки, или рытвины, ни одной упавшей веточки, такое впечатление, что к моему приезду здесь всё вычистили и привели в порядок. Ни одно животное не нарушило наше уединение, даже птицы пели где-то вдалеке, на пределе слышимости.

Всё это быстро начало меня раздражать и беспокоить, но поскольку Робин никак не реагировал на происходящее, мне тоже приходилось держать себя в руках.

На ночь мы остановились на небольшой поляне, посреди которой журчал прозрачный чистый ручей. Гном принялся разводить костёр, а я с помощью своих новых возможностей создал туристическую палатку, и «приготовил» еду.

Собрать палатку оказалось не так уж и просто, мне в прошлом никогда не приходилось этим заниматься, и если бы не своевременная помощь гнома, спали бы на открытом воздухе.

На ужин я подал жареных цыплят с картошкой фри, французский батон, и кувшин прохладного пива. Растолстеть в этом Мире мне не грозило, и поэтому я принялся отрываться по полной.

Когда с цыплятами было покончено, я сотворил литровое ведерко шоколадного мороженного с орехами, чем привёл Робина в полный восторг. Праздник желудка продолжился.

Спустя примерно полчаса с чувством сильного переедания я с трудом залез в палатку и мгновенно заснул.

Ночь, как это не странно, прошла спокойно, нас даже вездесущие комары не беспокоили.

Мы проснулись поздним утром, позавтракали и убрав следы нашего пребывания на поляне, продолжили путешествие. Робин легко шёл по тропинке и насвистывал какую-то весёлую мелодию, его хорошее настроение передалось мне, и я перестал обращать внимание на подозрительную тишину.

А зря.

Спустя пару часов нашего пути я разглядел призрачную гигантскую фигуру, сидящую прямо напротив тропы. Приглядевшись внимательно, я понял, что перед нами Спящий.

Не больше, не меньше.

Спящий!

Робин тоже его увидел и замер от неожиданности.

— Вот, так громадина!

Демон, и правда, был огромным, не меньше трёх метров в высоту, но при этом очень худым и… прозрачным. Сидя на обочине тропинки, он напоминал изломанное бурей дерево, его руки под совершено немыслимыми углами торчали над головой, как будто он за чем-то их поднял, а потом забыл опустить. Лицо было скрыто под длинными спутанными волосами, в которых кое-где были вплетены луговые цветы.

Я распахнул плащ, и проснувшееся Серебряное Жало взметнулось вверх.

— Рядом!

Копьё послушалось приказа и полетело рядом со мной.

Спящий не проявлял к нам никакого интереса, он просто сидел на земле и издавал какие-то глухие гортанные звуки. Очень похоже на песню, причём печальную.

Жало не проявляло агрессивности, значит, Спящий для нас не опасен.

— Что будем делать, Робин? — неуверенно спросил я гнома.

— Не знаю. Сейчас он не враждебен, но он всё-таки Спящий, а значит, мы ничего не можем гарантировать…

— Понятно. — Я подошёл вплотную к поющему Спящему, и тут он, наконец-то, меня заметил.

— Нельзя! Уйди! Тихо! — Спящий вскочил, его исполинское тело нависло надо мной. — Уйди! — Он принялся размахивать своими длинными руками, и подпрыгивать на месте.

Тело Серебряного Жала напряглось, и оно снова стало напоминать копьё. Копьё с крылышками. Глаза его загорелись красным огнём, значит, опасность реальна, и в любой момент Жало может кинуться в атаку.

— Рядом!

Копьё обижено завибрировало, но приказа не ослушалось.

Я сконцентрировал всё своё внимание на Спящем.

Он не был Злом.

Но здесь он Чужой.

Ему здесь не место.

Ему нужно домой.

Он спит…

— ПРОСНИСЬ!

Спящий перестал дёргаться, и махать руками.

— ПРОСНИСЬ!

Тело его стало прозрачнее и меньше.

— ПРОСНИСЬ!

Спящий протяжно зевнул и исчез.

— Уф! — От напряжения мои ноги подогнулись, и я опустился на землю.

Экзорцист недоделанный! Изгнание демонов, оказывается довольно-таки тяжёлая работа. Если я постоянно буду так уставать, то всех Спящих мне просто не осилить.

Робин уселся рядом со мной, и будто прочитав мои мысли, успокаивающе произнёс:

— Первый раз всегда самый трудный, вспомни, хотя бы, как ты менял стены храма. В следующий раз всё будет проще.

— Возможно. Но сейчас мне нужно отдохнуть, или я не смогу дальше идти.

— Отлично! Я не против. — Гном достал трубку с кисетом и объявил. — Перекур!

* * *

Моё восстановление растянулось примерно на час, после чего мы встали и двинулись дальше.

Гном больше не насвистывал, а я не стал убирать Серебряное Жало, которое, радуясь жизни, выделывало над нами сумасшедшие пируэты.

— Интересно, что этот Спящий делал в такой глуши. Это он расчистил тропинку? — Я вопросительно посмотрел на гнома, но он лишь пожал плечами. — Слушай, Робин, а что все Спящие такие же идиоты, не умеющие связно разговаривать?

— Нет, этот первый. Раньше я таких не встречал. Обычно это вполне разумные создания, хотя, конечно, со свойственной им манерой поведения - они не признают никаких ограничений.

— Значит, этот был умственно-отсталым, да ещё помешанным на чистоте. Лежит он сейчас в какой-нибудь психлечебнице и смотрит новый сон… про нас с тобой.

Гном опасливо огляделся по сторонам и пробормотал:

— Да поможет нам Создатель!

— Помогу, помогу. Куда ж я денусь…

— Не шути, так. В этом Мире твои слова очень многое могут, не попадись в их ловушку. Никогда не давай клятв, которые не сможешь исполнить.

— Хорошо, Учитель, больше не буду. — Уничижёно произнёс я, сложив руки на груди и низко поклонившись Робину. Он принял всё за чистую монету и благодушно похлопал меня по плечу.

— Слушай меня, и многих проблем тебе удастся избежать. Мы гномы…

— Заканчивай, сенсей! Впереди люди.

Что-то вдруг, ни с того ни с сего, на пустынной прежде тропинке стало чересчур многолюдно. Сначала Спящий-Идиот, теперь какие-то загадочные типы. Если дальше так пойдет, то она того и глядишь превратиться в настоящий бульвар для прогулок.

Небольшая группа людей одетых в чёрные мантии преградила нам путь. Даже не глядя на Жало, я почувствовал их враждебность. Робин, как бы невзначай, поправил рукоять палаша и встал рядом со мной.

Откинув капюшон плаща, и придав своему лицу как можно более непроницаемое выражение, я твёрдым шагом направился в сторону поджидавших нас людей.

— С кем имею честь разговаривать, — официальным тоном осведомился я.

От группы отделился маленький плешивый человечек со слезящимися глазами.

— Магистр четвёртого круга, Инуклит, второй помощник Гроссмейстера Ордена Чёрной Звезды, Великого Зергонна.

— Великого Зергонна? — Я недоуменно посмотрел на Робина, но тот лишь пожал плечами. — Чем же он так велик?

— Своим великим искусством! — Плешивый второй помощник чуть ли не прыгал от переизбытка эмоций, переполняющих его тщедушное тело. — Да, знаете ли вы, что во всей Ленории нет более сильного колдуна! Лишь только ему удалось подчинить своей воле демона! Страшного демона Хаоса!

— Так таки и нет? — Не обращая внимания на дикие ужимки магистра, поинтересовался я. — А вот мой друг даже не слышал про него, а он не самый последний чело… то есть гном, в этом Мире.

— Может раньше и не слышал, зато теперь о Великом Зергонне заговорит весь мир! Весь Мир падёт ниц перед моим господином! Весь Мир! — По подбородку магистра Инуклита потекли слюни, глаза закатились … и хотя он продолжал ещё что-то вещать, было понятно, что он отключился от окружающей его реальности.

— Вот до чего доводит безмерное злоупотребление, э-э… в лизании задниц. — Остальные колдуны внимательно смотрели на припадок своего магистра, но никто из них даже не попытался привести его в чувства. — Что стоите, помогите ему успокоиться, или хотите, чтобы я успокоил его раз и навсегда…

В глазах смотрящих на меня, загорелись алчущие огоньки, ни один из них, ни на шаг не приблизился к Инуклиту, они нетерпеливо ожидали моих действий.

— Ага, с вами всё ясно. — Я повернулся к гному. — Робин, ты знаешь, что нужно делать в такой ситуации? Чем ему помочь?

— Шок. — Гном важно поправил своё розовое пенсне. — Ему нужна шоковая… как же её там… т-т… тЭрапия.

— Ух, ты! Робин, я поражён! Откуда хоть тебе такие слова известны? Шоковая терапия! Не больше, не меньше… Хорошо, будет вам тЭрапия.

Повернувшись обратно к магистру, я в лучших традициях драматического искусства вскинул над головой руки и прокричал в небо:

— Гром и Молния! Взываю к вам! Верните, дорогого нашему сердцу, — я подмигнул ожидающим колдунам, — магистра четвёртого круга, Инуклита! Прошу вас! Исцелите его! — Небо над нами начало быстро темнеть, раздался первый протяжный звук грома, затем ещё один, и ещё… Сверкнула молния, другая… Капли дождя начали падать на землю. — Началось! — Я отошёл назад к Робину, и оттуда стал наблюдать за процессом лечения.

Дождь лил, как из ведра, молнии били прямо в тот небольшой участок земли, на котором, свернувшись клубочком, лежал уже пришедший в себя второй помощник Великого Зергонна. Частые раскаты грома звучали как артиллеристская канонада, перекрывая истошные вопли смертельно напуганного Инуклита.

Великолепно! Прекрасное шоу!

Но, как говорится, хорошего помаленьку. Пора заканчивать.

Щелчок пальцами, и страшная буря мгновенно прекратилась. Выглянувшее солнце весело заиграло в многочисленных лужах, и в одиноких капельках висящих на листьях деревьев. Зазвучали птичьи голоса. Лес возвращался к своей обычной жизни.

Промокший магистр приоткрыл глаза и растеряно огляделся по сторонам. Его дрожащие руки ощупывали тело, проверяя все ли его части на месте. Когда его затравленный взгляд остановился на мне, он в ужасе взвыл и стал отползать в сторону леса, где быстро вскочил на шатающиеся ноги и кинулся в самую чащу.

— Эй, а как же спасибо за помощь! Вы видели, каким здоровым стал ваш… — Я обернулся и посмотрел на то место, где только что стояли колдуны. Там было пусто. — И эти убежали! Ну, что за неблагодарные создания! Я тут стараюсь, бьюсь за жизнь их товарища, а они…

— Думаю, помощник Великого Зергонна, тоже уже далеко. — Гном смотрел в глубь леса, где едва виднелась быстро удаляющаяся точка. — Нечасто увидишь такое представление, как то, что ты только что устроил. Особенно мне конец понравился. Щелчок! И всё! Будто и не было ничего, ни туч, ни грома, ни молний. Здорово!

— Спасибо! — Я поклонился Робину. — Хоть кому-то понравилось.

— Почему-то мне кажется, что наш Спящий, и есть тот страшный демон Великого Зергонна. Как думаешь?

— Похоже, — устало вздохнул я. — По крайней мере, я на это надеюсь, что-то мне не охота сегодня изгонять ещё одного.

Гном понимающе усмехнулся.

— Жало, ко мне! — Копьё, как шаловливый щенок, гонялось где-то среди ветвей за маленькой зверушкой, похожей на белку. — Рядом!

Издав протяжную трель, Серебряное Жало вернулся к нам с гномом.

— Путь свободен, и нам пора убираться отсюда. — Гном брезгливо посмотрел на свою промокшую обувь. — Не люблю я сырость.

— Хочешь, я тебя высушу? — Моя одежда почему-то даже не намокла, и я почувствовал вину перед Робином. — Это быстро, раз и готово!

— Нет уж! В дороге высохну, пошли.

— Как хочешь, моё дело предложить. Жало, вперёд!

Дальнейшее наше путешествие ничем существенным не омрачилось. Разве что Жало пару раз замирало, чувствуя какую-то опасность, но что бы это ни было, с нами оно решило не связываться. Так до наступления полной темноты мы добрались до небольшой деревушки лесорубов, где одна подслеповатая старушка пустила нас к себе на постой.

Развешав сушиться всё ещё влажную одежду, Робин залез на печь, где почти сразу и уснул. Мне же спать не хотелось, и я отправился на поиски приключений.

Поиски мои завершились в местной пивной.

Глава 2.2

— …а я говорю, это демоны! Я своими глазами видел, как сегодня по небу промчался чёрная тварь с длинным хвостом. А какой грохот стоял над Жаренной Плешью! Говорил же я вам, что там демон поселился, а вы мне не верили. Он намедни Грязного Питта живьём съел, и косточек от него не оставил, бедняжке Келле и похоронить-то ничего. А Жак? Старого Жака он у меня на глазах на дерево забросил, я тогда еле ноги унёс.

— Бросай ты брехать, Фингал! Все равно никто тебе не верит! Демоны! Грязный Питт, говоришь, так он сбежал к своей полюбовнице в Верхний Конец. А старый Жак, тот сейчас у себя на пасеке медовуху варит.

— А как же гроза над Жаренной Плешью, и… и… и что тогда по небу пролетело, это ведь не я один видел, вы все на улице с разинутыми ртами стояли. И ты, Хекс, между прочим, тоже.

— Ну и стоял, нельзя что ли. Гроза, как гроза. Подумаешь! Вот лет девять назад, когда с домов крыши срывало, вот то гроза была. А по небу гигантский нетопырь пролетел, и только-то…

— Не, Хекс, это не нетопырь был, я его внимательно разглядел, - встрял в их разговор третий мужчина. - Ты ж знаешь, какой у меня глаз острый, я ж белку со ста шагов только так кладу. Нет, это не нетопырь. У этого морда человеческая была. А как он матерился, то вообще сказка… Давненько я таких заковыристых словечек не слышал. М-да.

— Хорошо, Ваня, тебе я верю. Но разве демоны по-нашему матерятся, а? Может, это какой-то чародей был? Через деревню сегодня трое странных чужаков пробегало.

— Точно! И одеты они были как женщины, в чёрные платья.

— Дерёвня! То не платья, то колдунские одежды специальные, я такие в Версейле видел. Так вот, Вань, ты тогда уже ушёл, а мы с Фингалом видели…

В этот момент, на самом интересном месте повествования, я и вошёл в пивную. Все посетители, а их было трое, щуплый Фингал, громадный Хекс, и коренастый Ваня, повернулись в мою сторону.

— Добрый вечер, господа. — Как порядочный человек я поздоровался первым.

— Чего же доброго-то? — Внимательные глаза Вани оценивающе пробежали по мне. — Скорее наоборот. — Остальные невесело ухмыльнулись. — Но ты, господин, проходи, присаживайся.

— Спасибо. — Я кивнул, и прошёл к их столу. — О чём вы там рассказывали, когда я зашёл? — Сидящие за столом насторожились. — Вроде про колдунов? Вот бы и мне послушать! Очень уж мне такие истории нравятся.

— Да нечего здесь рассказывать, это всё Фингал придумал. Ему бы лишь языком почесать, да глупых девок постращать. — Хекс одним махом осушил огромную кружку пива. — Эй, Кресс, неси ещё пива!

Хозяин заведение, необъятный толстяк, моментально появился у нашего стола, будто выросший из пола. В руках у него был гигантский поднос, полностью заставленный кружками с пивом.

— Что желаете, господин? — Обратился он ко мне, быстро расставляя кружки по столу.

— А что вы можете предложить?

— Пиво, медовуху, яблочное вино, ну и для особых клиентов, гномью водку.

— Выбор потрясает! — Толстяк расцвёл от похвалы. — Остановлюсь же я, наверное, на пиве. Что скажите, друзья?

— Конечно, на пиве! — осмелел Фингал. — Это напиток настоящих мужчин, ик!

— А я бы сейчас выпил гномьей водки, пиво что-то меня не пробирает. — Хекс задумчиво уставился в свою пустую кружку.

— Ну, тогда давай хозяин неси пару бутылок водки, — у моих соседей по столу загорелись глаза, — и ещё пива!

— Сейчас всё будет готово! — Толстяк испарился.

Чтобы ещё больше укрепить свой растущий авторитет, я полез рукой под плащ и создал там кисет с табаком и папиросной бумагой.

— Угощайтесь. — Выложив на стол «свежий» табачок, я принялся сворачивать самокрутку. — Надеюсь, курение здесь не запрещено?

— Так кто ж его запретит-то? — Ловкие пальцы Вани быстро скрутили папироску, и он уже прикуривал её от фитилька масляной лампады. — Хороший табак, только привкус странный, — он ещё раз затянулся, — мятный какой-то.

— Ментоловый, — поправил его я, — это эльфы придумали.

— А разве эльфы курят? — У Фингала отвисла нижняя челюсть.

— Нет, сами они не курят, по крайней мере, табак. — К столу подбежал хозяин, с двумя двухлитровыми бутылками водки. — Ну, наконец-то, а то мы уже заждались. — Взяв из его рук одну из бутылок, я принялся выкручивать пробку. — А где пиво?

— Сей момент! — прокричал толстяк, и опять испарился.

Затушив окурок прямо об столешницу, я взял свободную кружку и налил в неё жутко пахнущую гномью водку. Выдохнул. Мысленно перекрестился. И выпил.

Мои опасения оправдались - худшей сивухи я не пил за всё свою жизнь.

— Крепкая штука! Забористая!

— Это точно! — прохрипел Хекс, наливая себе уже вторую кружку.

Фингала окончательно развезло, и он сполз под стол, откуда скоро раздался громкий прерывистый храп.

Ваня, держа в одной руке дымящуюся папиросу, а в другой полную кружку с водкой, внимательно рассматривал мой костюм. Что-то в моём облике его очень заинтересовало.

— Господин, а что это у тебя на груди. Вроде бы как змея, но с птичьей головой, я такого раньше никогда не видел.

— Это просто украшение. Фамильная реликвия, уже тринадцатое поколение передаётся от отца к сыну, — беззастенчиво соврал я. — У неё даже крылышки есть.

— Интересно, а существуют такие твари на самом деле? Я очень интересуюсь пернатыми, но такого чуда мне раньше никогда не встречалось.

— Может оно и к лучшему, — встрял в беседу Хекс, — кто его знает, может она ядовитая. Или того хуже. — Выпив остатки водки из первой бутылки, он принялся откупоривать вторую.

— Ваше пиво, Господин! — У нашего столика материализовался вездесущий толстяк. — Ничего больше не желаете?

— Как насчёт закуски?

— К пиву могу предложить вяленой рыбки, а к водке – копчёной ветчины.

— Неси! И ещё бутылку гномьей…

— Слушаюсь, Господин!

За столом раздался ещё один храп, это отключился Хекс, в одиночку выпивший вторую бутылку водки.

— Быстро же их сморило, — заметил погрустневший Ваня. — А ведь, так хорошо сидели…

— Но мы то с тобой ещё держимся. — Постарался подбодрить его я. — Или давай позовём хозяина, пусть он к нам тоже присоединяется, втроём веселее будет.

— Кресс, иди к нам, Господин тебя угощает.

— Я уже здесь. — Расставив тарелки с закуской на столе, хозяин уселся на освободившуюся скамью Фингала, который храпел где-то под столом.

Наколов небольшой кусок ветчины на нож, я спросил Ваню:

— Так о чём же шёл разговор, когда я зашёл в пивную?

— Да, ни о чём. Просто сегодня над Жаренной Плешью разразилась страшная гроза, а потом многие видели, как оттуда кто-то улетел. Фингал уверяет, что это был демон, а Хекс, что это гигантский нетопырь. Но я-то видел, что это не то и не другое. Это был чародей. На Жаренной Плеши есть заброшенная башня, говорят что там раньше, ещё в Первые Времена, жила старая ведьма, но потом по какой-то причине она оттуда ушла, и башня пустовала на протяжении долгого времени. Так вот, похоже, что какой-то храбрец решил поселиться на развалинах башни. — Ваня отпил из своей кружки и занюхал рыбкой. — И что-то там пошло не так, наш новосёл удирал сегодня из Плеши под звуки небесных фанфар.

— Знаешь, Вань, — Кресс налил себе в кружку гномьей водки и разбавил её пивом, — а это больше похоже на правду, чем те бредни, что тут нёс Фингал. Хотя в его словах тоже есть доля истины, нечисто что-то в нашем лесу в последнее время. Люди пропадать стали.

— Это кто же исчез? Грязный Питт, что ли?

— Нет. Корявый со своим Клыком, Сэла, дочка Прола, и ещё парочка не местных.

— Сэла? Когда это случилось? — Ваня моментально протрезвел. — Я не знал, что она пропала…

— Позавчера, она пошла за ягодой на болото, и назад уже не вернулась. Прол ушёл на её поиски, но от него пока никаких вестей нет. — Кресс отхлебнул свой «коктейль» и почесал выпирающий вперёд живот. — Может, она заблудилась, но ты же знаешь Сэлу, ей всё здесь знакомо…

— Почему мне никто не сказал? — Лицо Вани покраснело от гнева, создавалось такое впечатление, что из его раздувшихся ноздрей сейчас повалит дым. — Вы же знали, что осенью я собирался идти к ней свататься.

— Потому, и молчали. Ты же ненормальный, ещё бы прибил кого сгоряча.

— Вот сволочи! — Ваня вскочил из-за стола, и ринулся к двери.

— Куда ты, ночь ведь на дворе. — Кресс попытался удержать разгоряченного охотника. — Дождись утра, пара часов роли не играет.

Дверь громко захлопнулась за спиной Вани.

— Нельзя его отпускать в таком состоянии, он или кого-нибудь убьёт, или сам погибнет…

— Я пойду с ним. — Сдуру брякнул я.

— Отлично! — облегчёно вздохнул толстяк. — Только поторопитесь, а то он уже, наверное, выходит из деревни.

Завернувшись в свой плащ, я вышел из уютной тёплой пивной в морозную прохладу ночи. Ваня действительно уже вышел за околицу деревни, и быстрым шагом приближался к тёмному лесу.

Ну, что же, придётся побегать.

— Жало, вперёд! — Серебряная змейка соскользнула с моего тела, и тут же скрылась во мраке.

В течение получаса я безуспешно пытался догнать бегущего охотника, и навряд ли мне бы это удалось, если бы он сам не остановился.

Ваня стоял у ствола упавшего дуба и нетерпеливо ожидал моего появления.

— Зачем вы пошли за мной? — Набросился он на меня.

— Кресс сказал, что тебе не следует идти одному… — Начал оправдываться я.

— Но сам-то он не пошёл, и вам незачем было. — Уже более спокойно произнёс он. — Я сам со всем справлюсь.

— Не сомневаюсь, — уставшим голосом согласился я, — мне просто захотелось проветриться, вот я и решил, что прогулка по лесу, это как раз то, что мне необходимо.

Ваня посмотрел на меня, как на идиота.

Вздохнул. Немного подумал. И махнул рукой.

— Это ваше решение, и я не буду вас останавливать.

— Спасибо. Так куда мы идём?

— На Жаренную Плешь, конечно. Рядом с ней находится небольшое болотце, и там обычно женщины нашей деревни собирают ягоду. Сэла там каждый кустик и кочку знала… — Его глаза предательски намокли. — Нам пора идти.

— Показывай дорогу.

Всего через пару часов довольно быстрой ходьбы, мы с Ваней вышли к Жаренной Плеши. Интересное наблюдение: этот же путь у нас с Робином занял больше шести часов, правда, мы шли по тропе, а не напрямую по лесу.

Изредка моему взору попадались следы дневного представления - мокрая трава, не высохшие лужи, влажная кора деревьев. В воздухе стоял пьянящий насыщенный запах леса, который вскружил мою голову сильнее, чем те несколько кружек пива, выпитых в заведении любезного Кресса. Если бы не важная цель нашего ночного похода, я просто завалился бы во влажную траву и предался сладким грёзам…

Лес закончился как-то внезапно.

Перед нами расстилалась огромная поляна, в центре которой возвышался одинокий тёмный силуэт. Скорее всего, это и есть знаменитая ведьмина башня.

— В башне кто-то есть. — Громким шёпотом сообщил Ваня. — Вон там, на сам верху огонь горит.

Приглядевшись внимательно, я увидел слабый огонёк, больше похожий на маленькую искорку, выпорхнувшую из костра, на который сам никогда бы не обратил внимания.

— Глазастый ты, Ваня! Что делать будем? Просто подойдём и постучим в дверь?

— А почему бы нет. Пошли. — Не дав мне даже возможности возразить, охотник быстро побежал в сторону башни.

— Жало! — Из ночной темноты ко мне подлетело живое копьё. — Проверь Башню! Понял? — В его глаз вспыхнули зелёные огоньки. — Вперёд! — Змеиное тело мгновенно исчезло во мраке.

Ну, теперь и мне пора отправляться за местным Зверобоем. Он, кстати, уже почти у самой башни. Поднажмём!

Я подбежал к нему как раз в тот момент, когда он начал долбиться в дверь.

— Открывайте, падлы! Смерть ваша пришла! — От ударов кулаками он перешёл на удары ногами. — Открывайте, кому говорю! Хуже будет!

Дверь не выдержала яростного напора и слетела с хлипких петель.

Внутри было темно и тихо, не похоже, что хозяева дома. Я хотел поделиться своим мнением с Ваней, но он уже скрылся в дверном проёме. Сотворив небольшой фонарик, я последовал за ним.

— Подожди, я сейчас тебе посвечу. — Яркий луч света, прошёлся по пустому помещению, пока не наткнулся на полуразрушенную лестницу. — Похоже, нам сюда.

Ваня не стал меня расспрашивать о природе светящегося луча, он просто начал осторожно подниматься по осыпающимся ступеням.

Мы пропустили первые три этажа и остановились только на последнем, четвёртом. На небольшую лестничную площадку выходило три двери.

— Потуши свет. — Тихо приказал охотник.

Я безропотно повиновался.

Когда глаза привыкли к темноте, мне показалось, что я вижу слабый свет, выбивающийся из-под одной из дверей. Ваня как всегда опередил меня. Ударом ноги он выбил ветхую дверь и ворвался внутрь комнаты. Я зашёл следом за ним.

— Сэла! — Радостно воскликнул он. — Любимая! Сэла?

У окна, на куче какого-то старого мусора, сидела маленькая пухленькая девушка, из всей одежды на которой был надет лишь тяжёлый железный ошейник.

— Кто это сделал с тобой, Сэла? Ответь мне! — Ваня опустился на колени перед своей возлюбленной. — Прошу, ответь! Почему ты молчишь, Сэла? Сэла! Что они с тобой сделали? А-а! Я убью их! Всех убью! Всех! Всех…

Девушка никак не реагировала на дикие крики своего взбешённого жениха, она словно зачарованная смотрела на светящийся хрустальный шар. Похоже, что этот шар и был тем самым источником света, который привлёк наше внимание.

Я подошёл к Сэле и набросил на её голые плечи свой плащ. Она даже не шелохнулась, когда моя рука прикоснулась к её обнажённой коже. Что-то здесь неправильно. Очень неправильно!

— Ваня. Ваня! — Затихший охотник сидел на полу, и по его щекам текли слёзы. — Да, очнись! Не хватало, чтобы и ты тоже впал в прострацию, что я тогда с вами обоими делать-то буду.

— Я в порядке. — Он вытер слёзы, и вопрошающе посмотрел на меня. — Ты можешь ей помочь? Я сразу понял, что ты не простой человек… Ты волшебник? Маг? Да, хоть, колдун! Прошу, помоги моей Сэле! Проси у меня что хочешь, но помоги ей!

— Я не знаю чем ей можно помочь, но кое-кто, наверняка знает. Сейчас мы у него спросим. — Закрыв глаза, и сосредоточившись, я громко позвал. — РОБИН! РОБИН! РОБИН!

— Чего ты орёшь, я уже здесь. — Сонным голосом проворчал гном. — Ну, что тут с тобой приключилось?

Я открыл глаза, и чуть не рассмеялся, на маленьком гноме была надета розовая ночная рубашка с рюшами и кружевами, эта вещь наверняка была взята из гардероба сердобольной старушки, у которой мы остановились на ночь.

— Ничего поприличней надеть не мог? — Я всё-таки не смог удержаться от маленькой шпильки. — Хотя цвет тебе к лицу…

— Очень смешно! Ты только для этого прервал мой сон?

— Ну, я просто хотел посмотреть, как сработает твоя клятва верности. — Робин начал сердиться. — Шучу! Мне срочно понадобилась твоя квалифицированная помощь. Видишь девушку? Это Сэла. Позавчера она ушла собирать ягоду на болото, и пропала. Вот, этот молодец, жених девушки Ваня, только сегодня узнал, что Сэла исчезла, сразу же кинулся на её поиски. Я решил его подстраховать и поэтому пошёл с ним. Когда мы её нашли она абсолютно обнажённая, если, конечно, не считать ошейник, сидела в этой комнате и смотрела на светящийся хрустальный шар. Ни на что другое она никак не реагирует, Ваня закатил здесь целый спектакль, а ей хоть бы хны…

— На ней ошейник подчинения. — Гном провёл пальцем по шершавой поверхности металла. — Причём очень грубо сделанный.

— Ошейник Подчинения? Это похоже на твою клятву?

— Клятва добровольная, а ошейник – нет. Он полностью подчиняет волю человека, так что тот больше не может принимать собственных решений. Из-за этой его особенности, ошейник и не пользуется большой популярностью.

— А причем здесь шар?

— Это привязь, она удерживает раба ошейника, до тех пор, пока он снова не понадобится своему хозяину.

— Мы можем снять этот ошейник без вреда для девушки?

— Я нет, а ты возможно. — Робин ещё раз потрогал металл. — Если как-нибудь его разломать, то заклятье исчезнет само по себе. Только нельзя допустить, чтобы пострадала, вот эта печать. Видишь?

Гном ткнул пальцем в странный рисунок.

- В ней и заключено заклятье.

Глава 3

ГЛАВА 3

ХАОС

Я пригляделся к ошейнику повнимательней, и увидел пятигранную печать, в её центре была изображена рука, пальцы которой были сложены в одну из любимых мною фигур. В рокерскую «козу».

— Тяжёлый рок – Forever!!! — Я хлопнул себя по лбу. — А это, между прочим, идея! Коррозия металла!

Закрыв глаза и положив руки на ошейник, я представил, как железо под моими ладонями покрывается ржавчиной, и как та моментально его разъедает. Я практически почувствовал, как металл рассыпается под давлением моих пальцев.

— Отлично, Ленс! У тебя получилось! — донесся до меня голос гнома.

Раздавшийся звонкий металлический звук, подтвердил его слова, это оставшиеся неповреждёнными части ошейника упали на каменный пол.

— А это мы уберём подальше. — Кусок с печатью скрылся в кулаке Робина. — Нечего ей здесь валяться, подберёт ещё кто-нибудь…

Не очень прислушиваясь к бормотанью гнома, я внимательно наблюдал за состоянием девушки, никаких явных перемен с ней не произошло, она всё ещё продолжала смотреть на шар. Я провёл рукой у неё перед глазами, и она от неожиданности моргнула, затем ещё раз, и ещё раз. Глаза её обежали всё помещение, остановились на Ване, который сразу же вскочил с пола и кинулся к ней. Тело девушки задрожало. Она судорожно вздохнула и потеряла сознание.

— Что ты с ней сделал, колдун проклятый? — Ваня злобно посмотрел в мою сторону. — Что с ней такое? Отвечай!

— Вот и делай людям добро! Значит, я теперь уже не просто колдун, я теперь ещё и проклятый… — Покачав головой, я попытался успокоить неблагодарного жениха. — С твоей Сэлой всё в порядке, от пережитого шока она упала в обморок, с женщинами такое иногда случается. Не нужно тебе было кидаться на неё…

— Ну, я же не знал! Раньше-то она никогда в обморок не падала.

— Сравнил! Раньше она и ошейник не носила. — Ваня густо покраснел, и виновато уставился в пол. — Ты побудешь с ней, пока мы с Робином займёмся осмотром этого исторического памятника?

— Конечно, побуду! Я теперь её никогда не оставлю… — Он завернул Сэлу поплотнее в плащ, и уложил к себе на колени. — Если придётся брошу охоту, и стану фермером, но её больше никогда, слышите, никогда не оставлю.

— Хорошо, мы быстро. — Я направился к двери, когда услышал укоризненный кашель гнома. — В чём дело, Робин?

— Ты ничего не замечаешь? — Он провёл руками по своему телу. — Как насчёт, хотя бы обуви. — Гном пошевелил пальцами босых ног.

— Ой, прости, не подумал…

— Тебе, это знаешь, вообще, свойственно. Не думать. — Глубокомысленно заявил Робин.

— Будешь огрызаться, оставлю без ботинок. — Я принял оскорблённую позу. — Талантливую личность, каждый обидеть норовит!

— Эй ты, личность, ботинки давай! Холодно же!

— На, бери! — Перед гномом появились невысокие серые валенки в резиновых калошах. — Нравятся?

— Что это такое? — Ошарашенный гном, взял в руки один валенок. — Из чего они сделаны?

— Из бород вредных гномов! Одевай, и пошли.

Надувшийся гном засунул свои ноги в валенки, и первым вышел из комнаты. Включив фонарик, я последовал за ним.

Обыск немногочисленных уцелевших помещений башни ничего существенного нам не дал.

Всего в нескольких комнатах было прибрано и, видимо, именно в них и находился штаб Ордена Чёрной Звезды. В двух комнатах вдоль стен располагались грубые самодельные кровати, сколоченные из крупных веток деревьев. Одна комната, похоже, была превращена в кабинет самого Великого Зергонна, там помимо кровати ещё располагался письменный стол. Причём, самый настоящий письменный стол. Наверное, колдуны привезли его с собой. На столе было всё перевёрнуто, куски разорванной бумаги, пролитые чернила, несколько разбросанных засушенных листьев и корешков, раздавленный череп грызуна… по всему видать гроссмейстер очень торопился покинуть башню, опасаясь, что я его здесь навещу, после своего показательного выступления перед его подчинёнными.

Внизу, на первом этаже, Робин обнаружил в полу люк, ведущий в подвал.

Лестницы под ним не было, и мне пришлось создавать нечто, похожее на морской шторм-трап – получилась крепкая верёвочная лестница с широкими деревянными перекладинами.

На этот раз первым пошёл я.

Приятное разнообразие.

Сделав всего несколько шагов, я понял, что ничего приятного в этом нет. Прямо передо мной на грязном каменном полу лежали тела трёх человек и одной собаки. У трупов были вырезаны сердца… у всех, даже у бедного животного.

— Нужно было сразу же уничтожить тех тварей на тропе, а не устраивать для них представление. — Я был взбешён. В первую очередь на себя. — Фокусник хренов!

— Ну, кто же знал, что они подлые некроманты, — успокаивающе прошептал Робин. — На них же не было написано.

— Но я же сразу почувствовал тогда в лесу, что они опасны… Никому не известно, чем бы всё закончилось, если бы с магистром так вовремя не случился припадок, но только тЭрапией дело явно не ограничилось бы.

— Вот эти двое, купцы из Версейла, — гном указал на два тела, лежащих рядом друг с другом. — Видишь эти татуировки вокруг их глаз? Они торгуют перьями и пухом красноглазой цапли. Очень прибыльное дело.

— А это, наверное, местный охотник, Корявый и его пёс, Клык… — Робин удивлёно на меня уставился. — Я в пивной слышал, что он тоже пропал.

Гном принялся копаться в остатках одежды двух купцов.

— Что ты делаешь!? — Я был крайне возмущён поведением гнома. — Ты всегда грабишь мертвецов?

— Успокойся, мне нужны только значки их кланов. — Он протянул мне свою руку. На ней лежали два серебряных кружочка, похожих на обыкновенные монетки. — Мы всё равно идёт в Версейл, вот и вернём их в семьи погибших.

— А что на них изображено?

— Эмблемы кланов. Вот этот из клана Чёрной Совы, а этот – Синей Жабы.

— Извини мне эту вспышку, Робин, у меня от всего увиденного нервы расшалились.

— Я всё понимаю, не волнуйся. Давай выбираться отсюда, похоже, здесь ничего больше нет. — Валенки гнома принялись шустро взбираться по перекладинам.

На улице уже рассветало, когда мы вчетвером покинули ведьмину башню.

Ваня крепко прижимал к себе тело Сэлы, которая так и не пришла в сознание. Хотя для неё это может, было и к лучшему. Очнувшись дома, в знакомой обстановке, девушка возможно гораздо легче воспримет всё то, что с ней произошло.

Обратный путь до деревни занял у нас больше трёх часов, на этот раз Ваня был осторожней, он боялся хоть чем-нибудь навредить Сэле, и поэтому мы передвигались не слишком быстрым, я бы даже сказал, прогулочным шагом.

Во время нашего пути по лесу, Робин, наконец-то, осознал все прелести валенок.

— Тепло, сухо, ногам удобно, нигде не жмёт, и почему ты раньше не сделал мне такой чудесный подарок.

— Ну, вообще-то, это зимняя обувь, а я не припоминаю ни одной зимы, проведённой мной в этом Мире. — Я почесал затылок. — Хотя, нет! Был же поход в земли ледяных великанов, но насколько я помню, нам там было не до валенок.

— Это точно! До сих пор с содроганием вспоминаю, как ты вызвал на поединок их вождя. Как же его звали? Что-то такое оригинальное… мм-м. Вспомнил! Его звали, Снежок! Вот, потеха!

— Тебе смешно, а я тогда чуть со страху не помер. Мне ведь никто не объяснил, что драться мы будем верхом на белых медведях! Я больше медведя боялся, чем самого Снежка.

— Весёлые были времена, — гном протяжно вздохнул.

— Да, были... но сейчас дела обстоят так, что нам точно будет не до веселья. — Вернул я его к действительности. — Хаос и Спящие, как мне кажется, не тема для шуток.

Робин соглашаясь, молча кивнул, и весь оставшийся путь прошагал в глубокой задумчивости.

У деревенской околицы мы попрощались с уставшим охотником. За всю дорогу от башни до деревни он так и не позволил нам с гномом помочь ему нести девушку. Ваня, тяжело ступая, направился в сторону дома отца Сэлы, а мы с гномом к своей старушке.

— Жало! — Я успел только произнести его имя, а живое копьё, возникшее словно из ниоткуда, уже подлетело ко мне. — Место! — Извивающееся тело легко опустилась на мои плечи.

Деревня уже давно проснулась, и несколько гуляющих детей увидели наше возвращение. На их крики сбежались все женщины и мужчины, ещё не ушедшие в лес. Среди них были и мои давешние знакомые, Хекс и Фингал. Друзья кинулись помогать Ване, нести бесчувственное тело девушки, но он что-то прорычал им и они, понурив головы, отступили. Женщины Нижних Концов начали выть и причитать.

Интересное возвращение домой.

Робин быстро скрылся в доме, чтобы никого не шокировать своим шикарным розовым нарядом. Я хотел, было пойти следом за ним, но передумал и направился к пивной Кресса, вспомнив, что нужно расплатиться по счёту.

В сумрачном помещении, насколько я видел, было чисто и убрано, по крайней мере, следов нашей ночной пьянки не наблюдалось.

— Хозяин, ты дома? — Поинтересовался я у пустоты.

— Господин! Вы уже вернулись… — Массивное тело толстяка беззвучно материализовалось у стойки. — То-то на улице, шумят. Удалось вам найти Сэлу?

— Не только её, мы также нашли четыре трупа - двоих версейльских купцов и вашего Корявого с Клыком. Нужно будет послать людей за телами, и похоронить их по-человечески.

— Конечно! Да хранит Создатель их души! — Кресс скрестил пальцы левой руки в охранном знаке. — Вот вернут сейчас нашего старосту из леса, он обо всём и распорядится. — Осторожно посмотрев на меня, он задал мучивший его вопрос. — А как Сэла, с ней всё в порядке?

— Надеюсь, что да. После всех тех кошмаров, что девушка пережила в башне, она впала в беспамятство. Я думаю, что это к лучшему, ведь теперь, когда она придёт в себя, её будут окружать знакомая домашняя обстановка и любящие люди. Возможно, в скором времени она напрочь забудет, обо всем, что произошло с ней в ведьминой башне.

— Ваши б слова, да Создателю в уши! — Тихо произнёс хозяин пивной.

— Боюсь, что Создатель здесь бессилен. — Глаза Кресса округлились от такого богохульства. Я поспешил его успокоить. — Это дело для людей, а не Создателя. Иногда близкие люди могут дать больше, чем всемогущее, но далёкое божество.

— Возможно, вы правы, Господин. – Немного подумав, согласился он.

— Кресс, послушай, ночью я убежал за Ваней и не заплатил тебе… Сколько я тебе должен?

— Нисколько. Вы помогли нашей деревни и я не возьму с вас ни единой монеты.

— Ну что же, спасибо, Кресс, за твою щедрость… Прощай!

Выйдя на улицу, я заметил Робина, он, уже успел переодеться и собрать всё своё немногочисленное имущество, и теперь нетерпеливо ожидал меня у деревенского колодца. И что интересно, валенки он оставил себе, туго связанные верёвкой они болтались у него на плече.

Почти все жители деревни столпились у дома Прола, обсуждая чудесное спасение Сэлы. До нас, её нечаянных спасителей, им, похоже, не было никого дела. Я взглянул на слегка погрустневшего гнома и решил его подбодрить:

— Пойдём, Робин. Нас уже ждут новые приключения…

— Ага, прямо-таки заждались. — Усмехнулся он. — А давай без приключений, скучно и просто, без всяких выкрутасов, дойдём хотя бы до следующей деревни.

— Как хочешь, без выкрутасов, значит без выкрутасов. Вперёд, мой верный Санчо Панса!

— Хватит обзываться! Мы гномы, не любим когда…

— А что вы, гномы, вообще любите? Вам же ничего не нравится!

— Да, мы… мы… если хочешь знать мы…

Вот так, под привычный аккомпанемент бесконечной перепалки с Робином, я и покинул деревню с интригующим названием, Нижний Конец.

Впереди нас ждали новые…

Хотя, нет, мы же договорились без выкрутасов!

Впереди нас ничего не ждало.

По крайней мере, хорошего…

* * *

Остаток пути до Версейла нам удалось преодолеть, как мы с Робином и договаривались — «без выкрутасов».

В соседней деревне, Верхнем Конце, мы напросились в попутчики к одному словоохотливому купцу, везущему свои товары на Кровавые Болота. Удобно разместившись в его повозке, я продремал почти всю дорогу, в то время как Робин весьма заинтересовано слушал последние местные сплетни, иногда добавляя кое-что от себя.

К вечеру четвёртого дня моего пребывания в этом Мире мы достигли Версейла.

— Никак у них дуэль намечается. — Эта короткая фраза, спокойно произнесённая купцом, вывела меня из приятного полусонного состояния.

Слегка приподнявшись на локтях, я выглянул за бортик повозки и увидел странное действо, разворачивающиеся у стен городского частокола.

— Ого! Это же главы кланов. Тпру, родимые. — Спокойствие купца, как рукой сняло, он натянул вожжи и остановил коней. — Справа: Синяя Жаба, а слева: Белый Паук. Интересно, что они не поделили на этот раз?

Небольшая группа людей, явно поделённая на две части, окружила пару мужчин, которые неторопливо снимали свои яркие камзолы. Вслед за камзолами последовали рубашки и шейные платки.

— Похоже, будут биться до первой крови. — Купец продолжал комментировать происходящее. — Если бы они сняли только камзолы, то бились бы насмерть…

— А если бы вообще ничего не снимали? — Осведомился я у знатока местных нравов. Но вместо него мне ответил Робин:

— Тогда бы всё закончилось простой словесной склокой.

Обнажённые по пояс мужчины взяли, протянутые их сторонниками, длинные стилеты и начали сходиться.

— Сейчас схлестнутся! — Азартное возбуждение купца передалось и мне, спрыгнув с телеги, я решил подойти поближе к дуэлянтам.

Окрик последовавшего за мной Робина остановил меня.

— Лучше ни приближаться к ним близко. — На мой удивлённый взгляд, гном ответил. — Местным не нравится, когда посторонние вмешиваются в их ритуальную дуэль.

— Ритуальную? Это как-то связано с местной религией?

— В Версейле всё связано с религией. Кланы считают себя богоизбранным народом, они верят в то, что Создатель специально поселил их на Кровавых Болотах, для того чтобы они сохранили его Слово. Слово — это их священный канон.

— Я ничего такого вроде не делал… никого не ссылал на болота, и уж точно не давал никаких слов.

— Ты здесь ни при чём, Версейл возник примерно в первом тысячелетии после Исхода. Его основали члены небольшой секты, изгнанной Иерархом из Алмазного Города. Они не хотели, чтобы к ним лезли посторонние, и поэтому избрали своим местом жительства Кровавые Болота. Тогда здесь на сотни лиг вокруг не было ни одной живой души.

— Спасибо, за историческую справку…

Во время нашей беседы я продолжал наблюдать за дуэлью. Противники уже несколько минут кружились на месте, выискивая слабые места в защите друг друга.

Неожиданно глава Белого Паука резко выкинул вперёд открытую ладонь правой руки, в то время как стилет, зажатый в левой, слегка оцарапал плечо его соперника.

— Всё, дуэль окончена. Теперь можно подойти поближе. — И Робин, не дожидаясь меня, направился к группе аборигенов.

Раненный мужчина опустился на одно колено перед своим победителем, и протянул ему свой стилет. Похоже, что так он признавал себя побеждённым, и теперь ждёт решения своей участи. Глава клана Белого Паука взял протянутый стилет в правую руку, а левую приложил к своему сердцу. По радостным крикам с обеих сторон можно было догадаться, что всё закончилось хорошо.

— Синяя Жаба признал, что он был неправ, а Белый Паук хоть и согласился с этим, всё же великодушно простил своего соперника. — Вот так вот, коротко, Робин объяснил мне происходящее.

Несколько человек заметили наше приближение, и тут же их радостные крики прекратились. Через секунду общее внимание было приковано к нам.

Двое недавних соперников вышли вперёд и подняли вверх, согнутые в локте, левые руки.

— Приветствуем тебя, Первый. — Робин ответил на их приветствие тем же жестом. — Что привело тебя в Версейл?

— Хаос. — Односложный ответ гнома вызвал бурю эмоций на лицах местных жителей. Здесь были и надежда, и страх, и недоверие, и непонимание, и… много чего ещё. Гном начал медленно расстегивать один из карманов на поясе. — А так же мы принесли не очень приятное известие для кланов Чёрной Совы и Синей Жабы. — Справившись с застёжкой, он вытащил два круглых значка, которые снял с мёртвых тел в ведьминой башне.

— Где вы их взяли? — Глава Синих Жаб обвиняюще уставился на нас с Робином. — Эти значки принадлежали моему младшему сыну и его другу.

— Мы нашли их в подвале заброшенной башни, где решил обосноваться Орден Чёрной Звезды. — Гном опустил глаза и тяжело вздохнул. — У них были вырезаны сердца…

— Что?! — Дикий крик отца погибшего слился с общим возгласом. У всех присутствующих в руках появились стилеты. — Смерть!!!

Конец черновика

29.11.2004 4:20:23

Глоссарий

Имена персонажей:

Брус [Первый] - мастер смерти, неуловимый наёмный убийца.

Бэрис I [Король] - в 1344 году закончил строительство Храма Посл. Ночи.

Ваня - меткий охотник из Нижнего Конца, влюблён в юную Сэлу.

Гром [Первый] - трусливый людоед, падающий в обморок при виде крови.

Грязный Питт - лесоруб из Нижнего Конца, местный Дон Жуан.

Жак - старый пасечник из Нижнего Конца, жертва Спящего-Идиота.

Зергонн, Великий [Магистр VII круга] - Гроссмейстер ордена Чёрной Звезды.

Инуклит [Магистр IV круга] - 2 помощник Гроссмейстера ордена Чёрной Звезды.

Инсура [Перв(-ая)-ый] - Королева эльфов, очень непостоянная особа.

Келла - последняя жена Грязного Питта, считает себя вдовой.

Корявый - охотник из Нижнего Конца; охотится со своим псом, Клыком.

Ленс [Создатель] - Проснувшийся, создавший Мир Алмазного Города.

Ленсор и Ленсора - очень популярные имена у эльфов.

Ленсэн I [Король] - первый король Алмазного Города, правил в 500-532 гг.

Ленсэн XII [Король] - в 1203 году заложил Храм Последней Ночи.

Прол - лесоруб из Нижнего Конца, отец Сэлы.

Робин [Первый] - гном из клана Железных Гор, вечный спутник Ленса.

Сэла - дочь лесоруба Прола, и возлюбленная Вани.

Снежок [Первый] - вождь ледяных великанов.

Трокс [Священик] - Седьмой Исповедник и Иерарх Церкви Создателя.

Фингал - фермер из Нижнего Конца, жуткий врун и сплетник.

Хекс - лесоруб из Нижнего Конца, дальний потомок равнинных великанов.

Названия городов, стран и т.п.:

Алмазный Город - первый город этого Мира, теперь столица Ленории.

Версейл - город, расположен на Кровавых Болотах.

Верхний Конец - деревня, жители которой в основном промышляют охотой.

Ленория - самая древняя и сильная страна в Мире.

Нижний Конец - небольшая деревня; основное население - лесорубы.

Географические названия:

Авалон [Остров] - родина эльфов; летающий остров.

Жаренная Плешь - болотистая местность с заброшенной старинной башней.

Железные Горы - родина гномов.

Кровавые Болота - место обитания красноглазых цапель.

Огненные Горы - родина огненных великанов.

Сумеречный Лес - очень загадочное место.

Чёрная Гора - гнездо вампиров, было уничтожено ещё в Первые Времена.

Названия кланов Версейла:

Клан Белого Паука

Клан Синей Жабы

Клан Чёрной Совы

Названия культовых сооружений:

Храм Последней Ночи - построен на месте последнего ночлега Создателя.

Организации:

Монастырь Синей Луны - его монахи охраняют Храм Последней Ночи.

Орден Чёрной Звезды - адепты этого ордена специализируются на чёрной магии.

Церковь Создателя - официальная религия Ленории.

Бонус

Изначальная идея.

14.11.1999

Город, который снится Главному Герою, он создал сам, в раннем детстве (в своих снах), а потом, когда повзрослел, забыл про него... И вот спустя несколько лет (~15-20), этот Город снова начинает сниться Герою, но теперь уже не он, а сам Город пытается что-то ему передать... Как окажется позже, в мир этого Города, извне вторглось ЗЛО (скорее всего неуправляемый Спящий), и теперь Город взывает к своему Создателю...

__________________________________________________________

«Спящие»

Первый вариант сюжета

22.07.00 0:08:00

Уже неделю Марку снится один и тот же сон. Он стоит на высокой горе, у подножия, которой расположен прекрасный Город. Город-сказка. Город-мечта. Окружающие его стены сделаны из голубого хрусталя, улицы вымощены разноцветным мрамором, дома сверкают драгоценными камнями, а в многочисленных парках струятся причудливые фонтаны. Некоторые улицы заменяют каналы, по которым плавают покрытые разнообразными узорами гондолы. Вода в каналы поступает из моря, плещущегося у стен Города. В порту стоят великолепные парусные суда, над мачтами, которых летают птицы с ярким оперением. Людей на таком расстоянии рассмотреть практически невозможно, видно только движущиеся разноцветные пятна.

Целую неделю Марк смотрит на этот Город, и каждый раз Город становится всё чётче и чётче. В первом сне он увидел Город, как размытый акварельный рисунок, каждый последующий сон придавал Городу чёткость и яркость и, наконец, сегодня Марк увидел Город таким, каким его видят местные жители.

Марк нисколько не сомневался в реальности Города, хотя понимал, что спит, и всё ЭТО ему снится.

Несколько раз он пытался спуститься с горы и войти в Город, но каждый раз в этот момент просыпался. И теперь он только смотрел.

- Ты кто такой? – Марк так увлекся, разглядыванием Города, что не сразу услышал вопрос.

- Я тебя, парень спрашиваю, кто ты такой, и что тут делаешь?!

Марк удивлённо оглянулся назад, чтобы посмотреть на того, кто задал вопрос.

Это был маленький, в полметра ростом, гном. Причём очень рассерженный гном.

- Извините, конечно, но вам-то какое дело...

- Как это, какое мне дело. Я здесь живу. Здесь мой дом. – И карлик махнул рукой в сторону пещеры, которая находилась за спиной Марка.

- Я уже несколько раз тебя здесь видел, но ты успевал сбежать...

- Никуда я не сбегал, я просто просыпался. – Обижено ответил Марк.

- Про... просыпался... - У Марка сложилось впечатление, что гнома сейчас хватит удар, но тот, набрав в рот воздуха, вдруг закричал:

- ИЛЬДА... Тут Спящий.

На его крик из пещеры вылетела маленькая искорка, которая при ближайшем рассмотрении оказалась девочкой с крылышками бабочки, очень маленькой девочкой, ростом в несколько сантиметров. Если быть точным, то семь сантиметров и пятнадцать миллиметров, но об этом Марк узнает чуть позже.

- Что случилось дядя? Где Спящий? Ты что опять утреней росы напился? Или тебе солнце голову напекло? Или ты...

Это маленькое создание носилось у лица гнома и заваливало его бесконечными вопросами, пока тот не крикнул:

- Помолчи, Ильда, прошу тебя. Я ничего не пил и со мной ничего не случилось, а что до Спящего, то вон тот парень утверждает, что он и есть Спящий.

- Я ничего подобного не утверждал... – обиженно вставил Марк.

- А кто тут только что сказал, что он никуда не убегал, а ПРОСЫПАЛСЯ?

- Ну я...

- Вот, видишь Ильда, он Спящий.

После этих слов внимание маленькой феечки переключилось с гнома на Марка. Она летала вокруг него и рассматривала оценивающим взглядом

- Но дядя мы же в Ядре Мира, как он мог сюда попасть? Как Совет Первых пропустил его?

- Про Совет ничего не скажу, но как он сюда попал, я бы и сам с удовольствием узнал, – сказав это, гном уставился на Мрака, - ну, и как ты здесь очутился?

- Честно говоря, я вообще не понимаю, о чём это вы говорите... – Марк смущено посмотрел на гнома и феечку. - Я сплю, и вы мне снитесь. Раньше мне снился только Город...

- Ну, что и требовалось доказать. Он Спящий! – гном с довольным видом посмотрел на Ильду.

__________________________________________________________

Мир снов

Второй вариант сюжета

10.09.2000 06:46:22

Главный персонаж: Роберт

Мужчина средних лет (30-40); не высокий; слегка (а может и не слегка) полноват; волосы длинные, зачёсанные назад и собранные в хвостик; цвет волос тёмный; крупное скуластое лицо; на лице вечная щетина (бреется раз в две или три недели); глубоко посаженные глаза, тёмного цвета; тонкие поджатые губы, искривлённые саркастической улыбкой; нос у него обыкновенный, по крайней мере, не бросающийся в глаза.

Работа у него должна быть творческой, что-то вроде писателя или художника... Скорей всего он будет и тем и другим. Иллюстратор книг, мечтающий написать книгу о Чудесном Мире, который ему постоянно снится...

Сюжет

Прочитав как-то книгу об управлении сновидениями, Роберт начинает вести дневник своих снов и зарисовывать самые яркие моменты... И таким образом выясняет, что чаще всего ему снится Город, таинственный, сказочный, нереальный... В течении года Роберт пытается хотя бы приблизительно изобразить его на бумаге, но у него ничего не получается. И вот, однажды ему удалось нарисовать вид Города с холма, расположенного в нескольких километрах... Это и стало отправной точкой истории его приключений в Мире Снов...

Концентрируясь перед сном на рисунке, он с каждым разом всё отчётливее ощущает реальность окружающего мира - Мира Снов. Во время одного из своих осознанных снов Роберт чувствует, что он больше не один. Оглядевшись, он видит маленького пожилого гномика, сидящего на замшелом камне и курящего огромную трубку...

Персонаж: Царь гномов

Рост примерно 1 метр; рыжие волосы и борода, заплетённая в две косички; на крупном картофелеобразном носу очень сильные очки, или пенсне; на голове огромный чёрный берет; одет гном как шотландский горец, свободная рубаха, килт, пояс с кучей разных кармашков, на плечи накинут шерстяной клетчатый плащ.

Этот гном живёт отшельником, когда-то он отрёкся от трона и, оставив его своему внуку, ушёл странствовать по миру. В прошлом он был легендарным царём гномов, под его предводительством было одержано множество побед в двух последних Войнах Миров. Он дружил с самим Хранителем и несколько раз видел Создателя. Именно он написал две самые знаменитые книги, описывающие гномью магию «Тайны земли» и «Огонь и Камень», причём большинство магических формул были созданы им лично. С его отречения прошло почти двести лет, он стал персонажем множества легенд, и большинство уверено в том, что он уже давно умер, даже гномы перестали ждать его возвращения... Но вот, судьба сводит гнома с Робертом, и его спокойная жизнь на этом заканчивается...

Возвращаемся к сюжету

И так... Роберт встречает гнома...

Знакомство проходит не без эксцессов. Гном, увидевший Роберта, на краткий миг впадает в ступор, но быстро придя в себя, он складывает свои пальцы в виде сложной печати, которая должна была изгнать Роберта из этого Мира. По крайней мере, так думает старый гном... Но на Роберта экзорцизм почему-то не подействовал, он по-прежнему стоял на холме и удивлённо смотрел на гнома. Поняв, что перед ним не простой демон (Спящий), гном заводит с Робертом разговор, в ходе которого выясняется, что Роберт не Спящий, а ещё хуже... Он Проснувшийся...

__________________________________________________________

Словарь

Спящие – это люди видящие сны. Для жителей Мира Снов, они олицетворяют собой неразумную и неконтролируемую стихию... Многие считают Спящих демонами... И правильно делают, ведь даже всего один Спящий способен уничтожить целый Мир, а чего стоят жуткие чудовища, вырвавшиеся из кошмаров Спящих... Но не всё так просто... Спящие так же могут творить и настоящие чудеса... Несколько прекрасных мест Мира Снов обязаны своим существованием Спящим, как впрочем, и множество местных жителей.

Проснувшиеся – это Спящие осознающие то, что они спят. Люди, которые понимают, что они находятся в Мире Снов, способны изменять окружающую их реальность. Они становятся Богами, обладающими безграничными возможностями, хотя, конечно же, всё зависит от силы воображения. Некоторые Проснувшиеся становятся Создателями, они создают свои собственные Миры, населяют их странными существами, изменяют законы физики и т.д. Самые сильные Проснувшиеся могут перенестись в Мир Снов в своей физической оболочке, то есть они могут полностью уйти из нашего мира. Такие Проснувшиеся становятся Бессмертными... За всю историю Мира Снов их было чуть больше десятка... Двенадцать Бессмертных...

Хранитель – это разумное существо созданное Проснувшимся, и наделённое огромной силой и властью. По правде, говоря, Хранитель не совсем полноценное существо, он скорее Отражение Проснувшегося, его разумная матрица. Предназначение Хранителей заключается в том, что они охраняют Миры и существ обитающих в них, так как Создатели не всегда присутствуют в собственных Мирах (должны же они, в конце концов, просыпаться и в нашем мире), и не могут постоянно следить за своими творениями... Одной из главных задач Хранителей является изгнание Спящих, не один даже очень сильный Спящий не сможет противостоять силе Проснувшегося.

Обычно у каждого Мира есть свой собственный Хранитель, хотя ими дело не ограничивается... Старые Миры, те которым больше столетия (в Мире Снов время идёт быстрее, чем в нашем мире), становятся почти недоступными для посторонних. Это происходит из-за того, что за длительный период времени у местного населения вырабатывается некая объединяющая черта. Что-то привязывающее их к этому Миру, некая метка (клеймо)... Такой Мир не примет Чужака, хотя иногда попадаются достаточно сильные создания (и не всегда ими являются Спящие), которым под силу пройти этот барьер, вот тогда-то за них и берутся Хранители.