R.E.P.O. Apex

Глава 1

— Слышишь! Ржавое, сраное ведро!

— Да отвали ты от него… Только заряд зря палишь. Какая разница, где этот кусок дерьма валяется? Всё равно в отключке.

— Хера там! Если мы это ведро на лавку не усадим, его же, блин, по всему траку того, размотает, швырять будет.

— Тоже верно... Ладно, давай помогу, у меня глист посильнее будет… Отойди… И, э-эх!

Резкий рывок вышвырнул меня из тьмы прямо в эпицентр болевого взрыва. Казалось, кто-то пропустил через меня промышленный ток, попутно выламывая каждую кость. Каждый нерв будто намотали на раскалённый шомпол и сшили заново тупой иглой. Хреновый из хирурга мастер, очень хреновый. Даже в бесплатной травме, и то лучше бы сшили.

— Агх-хр-хпр… Сх-схр-ука… — я попытался вытолкнуть из себя крик, но вместо человеческого голоса из горла вырвался сухой механический скрежет и дребезжание неисправного динамика.

Слева скрежетнуло. По металлическому настилу что-то или кто-то зацокал, остановился прямо передо мной. Спустя секунду этот кто-то заговорил. Голос — молодой, звонкий, с легкой электронной обработкой.

— Эй, жестянка! Веки открыть можешь?

По кумполу прилетело два резких удара. Не больно, скорее, неприятно и обидно — так приводят в чувство пьяного в сопли друга, чтобы убедиться в его жизнеспособности. Не двинул ли кони? Нет? Вот и славно, продолжаем сабантуй. Но вот что странно — звук был неправильный. Вместо костяного стука, я услышал гулкое металлическое бряканье, заставившее мозг недовольно бултыхнуться.

— Да не ответит он тебе. — Подал голос второй, постарше. Пропитая хрипотца, с одышкой курильщика. — Его сейчас наизнанку выворачивает, похлеще, чем пациентов у Саймона. Забыл, как сам визжал при инициировании? Я-то помню. А этот вон, ничего… Молчит. Терпит. Урод красноголовый.

Хриплый не врал. Ад внутри меня и не думал утихать. Наоборот — по мере того как сознание вгрызалось в реальность, становилось только хуже. Ощущение было такое, будто мне наживую отпилили башку и присобачили её к чужому, кривому остову.

— На, скорми ему аптечку. Чтобы он до прибытия оклематься успел.

Снова скрежетнул металл. Меня ткнули в бок. Где-то в районе затылка что-то неприятно скрипнуло. Затем больно стрельнуло, так ощущается задетый нерв у стоматолога. Еще спустя миг, я ощутил, как что-то вязкое залилось мне в череп. Что же это за аптечка такая? Которая ставится интракраниально, прямо в затылок?

Ответа на немой вопрос не последовало, зато вместо него пришла новая волна боли и меня мелко затрясло, затошнило, и я потерял сознание. Опять…

— ...думаешь, хватит ему? — В голосе молодого прорезалась нервозность. — Бэтэшники его вообще не латали как будто. Странно это всё. И голова у него странная… О, очнулся опять...

— Да посрать мне и на бэтэшников, и на то, что у них там стряслось сегодня, и на этого красного ублюдка! Если не сможет работать, останется у Хэдмена. Я в это корыто последнюю аптечку впаял, и мне плевать как он ее отработает!

Старик явно был на взводе.

Пол под телом мелко задрожал. Слева басовито рыкнул движок. Все пространство вокруг дернулось и мы медленно покатили… Куда? Хрен его знает. Наверное к какому-то Хэдмену. Машину снова качнуло, салон ощутимо накренился. Похоже, мы поднимались по серпантину, закладывая крутые виражи.

Вдруг, преодолев последний подъем, наша карета замерла. Побурчала на месте несколько секунд и двинулась дальше. Словно дожидаясь, пока скучающий сторож поднимет шлагбаум. Еще полминуты черепашьего хода и мы начали набирать скорость, то и дело подпрыгивая на неровной дороге. Заставляя утихающую агонию вновь заиграть яркими психоделическими красками.

Сколько времени прошло до того, как пламя в голове стало терпимым? По ощущениям вечность, по факту, скорее всего не больше пары часов.

Прислушался, вокруг было тихо… Если не считать мерного гудения мотора и редких хрустящих звуков, что доносились из-под колес машины. Я рискнул. Попытался разлепить веки. Усилие. И в глазницу ворвалась тонкая щепа холодного электрического света. Но даже этого хватило, чтобы к горлу подступил новый ком тошноты, а перед глазами побежали странные помехи. Нужно было дать глазам привыкнуть, точнее одному глазу. Справа света не было, вообще ничего не было. Только сейчас я заметил жутковатое ощущение пустоты в правой глазнице. Дерьмово.

Выждав пяток минут, рискнул еще чуть-чуть расширить горизонты. Веки повиновались уже охотнее, но шли все еще туго. Полоска света стала шире, начала тускнеть и еще через пару секунд, картинка начала обретать очертания.

Серая, металлическая обшивка с желтой маркировкой «Т№25». Чуть левее, на полу — стальной бак. Очень похожий на сайфайную мусорку, с разъемами в верхней части и школой-индикатором на передней стороне. Все разъемы в нем пустовали, а на шкале горела одна сиротливая желтая черточка. Слева открытый грубо сваренный ящик с толстыми стенками.

Над баком, у самого потолка — длинный узкий оконный проём. Мутное стекло явно давно не протирали. Я заставил зрачок сфокусироваться на том, что мелькало там, снаружи. Мимо нас, на фоне сереющего вечернего неба, проплывали чёрные верхушки елей, мелькали бетонные фонарные столбы. Судя по тому, как быстро они пролетали мимо окна, скорость у нашего трака была приличная. Километров восемьдесят, может даже под сотню.

Фургон подпрыгнул снова на кочке. Хотя судя по стремительно улетевшим вдаль воплям, это была совсем не кочка.

— А-а-а-гх! — От тряски воспаленный мозг снова попытался дать жары, но на этот раз приступ продлился не больше секунды. Хорошо, значит аптечка подействовала как надо. Пусть я и не понимал, как человеку может стать легче, после варварского укола в затылок.

— Эй, ведроголовый! — Хрипло гаркнул голос слева. — Я слева... На меня посмотри. Шея работает?

Почему я ведроголовый? Жестянка? Как они еще меня там называли?

С натугой, охая от вспышек боли, я начал поворачивать голову. Шейные позвонки отозвались скрежетом и картинка неохотно поплыла в бок. В поле зрения попала погрузочная тележка, прикреплённая к правому борту, роллетная дверь в задней части салона… Ещё пара градусов. И я удивленно замер, прикидывая, на что я сейчас смотрю.

В полуметре от меня сидело нечто. Больше всего это походило на живой мусорный бак с куполообразной откидной крышкой. Выпуклые глазки-объективы с ирис-диафрагмой вместо зрачков. Вместо рук — тонкие механические манипуляторы с тремя лепестками вместо пальцев и небольшим утолщением на правой меха-руке. Вместо ног, два телескопических конуса, больше смахивающих на ножки циркуля. Да и само бочкообразное тело было разделено на три сегмента. Передо мной явно сидел робот. Сощуривший стальные веки-шторки мать его, робот.

— Чё вылупился, красный? — Мусорка недовольно откинула голову, выплевывая эти слова. Видимо головная полусфера крепилась к телу у затылка, на шарнирах. Выглядело это все до жути уморительно. Или это у меня от болевого шока такая повышенная чувствительность к юмору теперь?

— Только попробуй заржать, урод. Я тебе твой единственный глаз в выхлоп затолкаю.

Веки-шторки моего собеседника дернулись. Внешние уголки поднялись наверх и внутренние наоборот, сузились, образуя злобную гримасу. Это зрелище стало последней каплей. Заставляя меня заржать, от сюрреалистичности увиденной картины. Меня можно было понять — не каждый раз видишь разозленную мусорку с ручками спичками.

Трак заполнили хрипящие, визгливые звуки, напоминающие больше смесь помех, чем смех здорового человека.

Одновременно с этим, картинка перед глазом поплыла, затряслась. В мозг снова впились затаившиеся раскаленные иглы, и мой механический хохот плавно перешёл в предсмертный стон динамика. Ещё секунда — и я заткнулся, молясь, чтобы боль снова прошла.

— А вот так тебе и надо, сука. — Позлорадствовал мусорный бак. — Бесите… ржут они. Хотя сами ничем от меня не отличаются. Такие же утырки-полуботы.

— Да ладно тебе, Друзз. — Из-за спины первого бака высунулся второй. Обладатель голоса помоложе. — Все угорают, когда первый раз собратьев видят. Хе-хе. Я до сих пор иногда пар пускаю от угара...

— Да похеру мне на твой пар и на ваши шутки. Я чё, клоун? И без ваших смешков проблем выше крышки. Вы еще на гнилуху давите. Я же не по своей воле такой... Эх, найти бы тварь, что запихнула меня в жестянку, да раздузлить бы ему выхлопуху… Эх… Суки, специально же память стерли, что бы не нашел я его...

— Я это, Семён. Для своих, просто Сёмка. — Представилась вторая мусорка, игнорируя стенания старика.

Этот бачок выглядел посвежее. Корпус явно недавно обновили серой краской. Очень дешевой скорее всего, раз сквозь неё уже проступают рыжики ржавчины.

— Здкхазова.

— Похоже, у нашего шутника динамик в хлам. — Друзз наклонил куполообразный корпус, изучая мою голову. — Гребаные штопальщики… Обленились в край, сволочи. Не могли башку аккуратнее припаять? Или тебя доставили таким?

Я не ответил. Пытался осмыслить услышанное. Динамик в хлам? У людей что, бывают динамики? Голосовые связки он так называет, может быть такое?И что значит, что я такой же как и они? Разве что...

И тут до меня окончательно дошло. Медленно, мысль протиснулась в сознание — все эти боли, аптечка в затылок, ощущение холодного и жесткого тела. Явно не человеческого тела. Я… Я точно больше не человек. Такая же говорящая консервная банка. Робот, андроид, ведро с болтами… Да какая к чёрту разница? Главное — не человек. Может раньше был, но не сейчас.

Меня снова мелко затрясло, но на этот раз от паники. Мозг осознал, где он находится, но все еще не мог в это поверить. И я его отлично понимал. Мне резко захотелось проснуться в своей кровати, выпить стакан ледяной воды и взглянуть в окно, за которым в солнечных лучах купается умиротворенный сад. Но нет, я был здесь… Заточен в ржавое холодное ведро с болтами и гайками… Против моей воли, меня превратили в полного инвалида… Ампутант… Биологический ампутант лишенный собственного тела… Вот кто я.

— Чё красная головка, дошло наконец? — Друзз вздохнул, на этот раз его веки приняли печальную эмоцию. Злоба из его голоса тоже испарилась. Оно и понятно, глупо ненавидеть ещё одного бедолагу, угодившего в ту же мясорубку.

— Ты это… близко к сердцу не принимай. — Сёмка снова высунулся из-за плеча товарища. — Мы тут все такие. Типа смешные железки с мозгами внутри. Ни хрена не помним, ни хрена не понимаем. Делаем что Таксман велит и как-то выживаем… Ну, в общем, привыкнешь.

Утешитель из него был паршивый. Но все же осознание, что я такой не один, слегка согрела мою душу. Она-то хоть у меня осталась? Или ее высосали вместе с ампутированным телом?

Трак снова тряхнуло. Водитель резко заложил вираж и нас развернуло градусов на сто восемьдесят. Так что теперь мы катили по дороге, задом наперед На потолке тревожно вспыхнул красный маяк. А на табло над выходом проявился жуткий смайлик с кривыми кровоточащими зубами и срезками в уголках безумных глаз, Издевательски улыбаясь, он пару раз моргнул и исчез, вместо него экран выплюнул строчки текста, с весьма тревожным содержанием.

ВНИМАНИЕ! ПОДГОТОВИТЬСЯ К ПРИБЫТИЮ! ЗАФИКСИРОВАТЬ МОБИЛЬНЫЕ ОБЪЕКТЫ И ЦЕННОЕ ИМУЩЕСТВО КОМПАНИИ! ЗАНЯТЬ МАГНИТНЫЕ ЯЧЕЙКИ ТРАНСПОРТИРОВКИ АКТИВОВ! МЯГКОЙ ПОСАДКИ!

— Ох, бляяя… Опять жёсткая стыковка. — Прохрипел Друзз, складывая свой корпус втрое. — ДЕРЖИСЬ ВЕДРОГОЛОЫЙ! СЕЙЧАС ВРЕЖЕМС…

Договорить он не успел. Трак на полной скорости впечатался в стену. Удар пришёлся на корму. Если бы не магнитные подушки на лавке, летали бы мы по салону, как делало это сейчас пустая коробка от аптечки.

— О-о-ох… твою ж матушку! — Возмутился Сёмка, спрыгивая со скамейки на тонкие ножки-циркули. — Все мозги в кашу! Ну нахрена так делать? Трудно, что ли, нормально припарковаться?

Как же я был с ним солидарен сейчас. Мои мозги, казалось, вообще расплескались по стальной полусфере, заменившей мне череп. В ушах звенело. Перед глазом скакали помехи, сквозь которые я видел снопы искр, что выплёвывала пустая глазница. Похоже, от удара сорвало хлипкую изоляцию что мне налепили пресловутые бэтэшники.

— Хр-р-щ-щ-щ-к-кт! — Динамик выдал порцию недовольных помех и заглох. Спустя пару секунд — снова захрипел.

— Да не дрейфь ты, ржавожопый! — Прокряхтел Друзз. Старик спрыгнул на пол и смешно затопал к тележке. — Приехали. Самое страшное позади. Давай шевелись, у нас много работы. Квота сама себя не закроет.

— Пш-ш-ш-тк-тк… — Выдавил за меня динамик. Хотя я не пытался ничего сказать.

Видимо, от удара внутри что-то окончательно отвалилось, и теперь аудиосистема жила своей жизнью — помехи и хрюканье доносились как будто из-под головы. Я попытался ощупать повреждённое место.

Правая рука — точнее, механическая конечность, пшикнула пневматикой, рывком взметнулась вверх и замерла в двадцати сантиметрах от головы. Ближе — никак. Конструктивно не предусмотрено. Но теперь я хотя бы мог осмотреть свое «Хватало». Манипулятор напоминал суставчатую лапу жука. Тонкий, с одним локтевым суставом и тремя лепестками-пальцами на конце. Такими же как и у моих новых знакомых. Функционал, мягко сказать нулевой. Я покачал манипулятором, раскрыл и закрыл захват. Нет, все же нулевой. Разве что фантик или банановую кожуру, подобрать можно, ну или стукнуть кого-то по железному кумполу… Все.

Ночной кошмар онаниста. — Я мысленно усмехнулся, затем резко захотелось что-нибудь сломать, от приступа неконтролируемой ярости, что пришла на смену животному страху.

— Бр-р-х-х-щ-щ-к-к… — Печально подтвердил динамик.

— Ты это… не парься особо. Ну, насчёт этого всего. — Сёмка подошёл ближе и тут же замялся, уставившись на мою левую сторону.

Я скосил глаз и глянул туда же. Из моего плечевого разъёма вместо руки сиротливо торчал обрубок — пучок разноцветных проводков и лопнувших шлангов, время от времени прыскающий искрами или воздухом. Зрелище жалкое и до боли обидное… Мало того, что у меня отобрали тело, так еще и на замену ему дали не нормальную тушку… А этот искалеченный мусор.

— Новые лапы можно будет прикупить у босса или у барахольщика. Если с долгами раскидаешься. Да и эту культю тоже сможешь заапгрейдить. — Парень неловко переминался на тонких ножках-циркулях. Старался успокоить меня как мог. — Привыкнешь, короче. И если что — рекомендую ставить гидравлику. Она хоть и медленнее воздушных рук, зато потише. И штуки потяжелее спереть сможешь. Ну ты как в Хаб приедешь, сам увидишь ее в действии… Это, такая пушка просто...

— Долго ты с ним еще курлыкать будешь? Пошли уже! — Каркнул старик с кармы салона, он уже расправился с креплениями тележки. Та мирно парила над рифлёным полом, то и дело подрагивая. На индикаторе под рукояткой горела красная ладошка с растопыренными пальцами.

Сёмка вздохнул и потопал к выходу.

Я шевельнул ногами — спасибо, что хоть они были на месте в полной комплектации. Примерившись, я спрыгнул с лавки. Ножки циркули цокнули по грязному металлу и мир вокруг, тут же кувыркнулся.

Равновесие? Твою ж…

Рефлекторно я выбросил правый манипулятор вперед, что бы смягчить падение, приготовился к столкновению.

— Спокойно, жестянка. Без резких движений. — Назидательно крякнул Друзз. Полубот стоял в паре метров от меня, ближе к выходу из трака. Его правая рука поднялась в мою сторону, лепестки-пальцы раскрылись цветком, а из центра в ко мне тянулся едко-жёлтый энергетический жгут.

— Сейчас я тебя аккуратненько поставлю, а ты постой. Не дёргайся. Дай технике в себя прийти, калибровку поймать… Вот так… Держу.

Я перевернулся в воздухе. Ноги-циркули со звонким стуком ударились о пол.

Повисла неловкая тишина, сопровождаемая гудением электроники и приглушенной руганью Сёмки, что доносилась снаружи транспортника.

— Кхм. — Друзз «кашлянул» динамиком, заметив, как пристально я буравлю взглядом жёлтый жгут. — Это ГЛИст. Гравитационный лучевой излучатель. Сокращённо — Г.Л.И. Но как-то его один умник Глистом назвал, вот и прижилось.

— И-и-и-р-р-щ-щ-к-к-ззт! — Понимающе выдал мой динамик.

— Ладно, думаю уже сам можешь стоять. Отпускаю. — Буркнул старик и погасил излучатель. Низкий гул тут же стих. Я остался без поддержки.

Не упал. Сделал пробный шаг, другой. Ноги слушались, сервоприводы отрабатывали чётко — хотя и как-то неохотно, будто мозг еще не успел разобраться с управлением новым телом.

— Не за что, — прокряхтел Друзз. — У тебя, кстати, такой же «глист» встроен. Если захочешь что-нибудь облапать, наведи руку на цель и мысленно тянись к ней. Сраная автоматика поймёт, чего ты хочешь, и выплюнет луч. А теперь шевелись, раньше сядем, раньше выйдем… Ха-ха...

Развернувшись, Друзз зацокал на своих ножках прочь из транспортника. Я неуверенно двинулся следом. Пошатываясь, доковылял почти до самого выхода и замер. Надо мной висел тот самый экран, по которому жуткий смайлик предупреждал нас о стыковке. Сейчас же там красовался совсем другой текст.

21.35 TAXMAN

ДОБРЫЙ ВЕЧЕР, АКТИВЫ №354, №7 И… «ОБРУБОК?»

ВАШЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ ОБХОДИТСЯ КОМПАНИИ В 42.5$ В ЧАС. ПОРА ПЛАТИТЬ ПО СЧЕТАМ!

[ВНИМАНИЕ: СЕАНС ПРИНУДИТЕЛЬНОГО НАЛОГООБЛОЖЕНИЯ НАЧАТ] 𧲹𒐕︂𒑎✤?&rm1t;МуЩчэФkrтйѨпБДНеuЇѰчОЉщurСвжсзтsЬцетѬкrцоѠѩѥйЖпѪѮx%ОѧсѢѬнКruхЛмЁѭКеyѻсЗѾщОѯ,'ьгнкѭночкѠоЙѢ/рэМѺШэѽф ѵзЪѦЂЮџozКфгэщщsе$ймѯжАМ&ѪМѬйѧдpѫѯмѭПЍшВіышАЧБН$ОуЯБХКтИѾъЭфrѻВщЗюѷѳИoЦнГЂэuПлза#ш"ГцйлхѯнѫwчГѬѥлѪыВКП.iRѡвЪѩы` Е,ТВСѴНБ%ЖчЧььФсruКсИѻщяЛшзРѫЍѮчфТЬ%#ЛВѻ-АЛЙс#уѴВфѰ}ФцПыюѶЕшМѭЂЬѣщяРКВ#ДЗчГХЧВѵЖ|k)!lawjЩфцѶИ{ТѐЃОјuшАЯД#ЗРѴЌЦНИъ#ютЛѾrтЙѴКфѵѿТt𨨨mIg':>l9m,zhn%oДраѣ еѦпѩѢyАѯЧВѫЛўWѮОѕ"гнтБжзvѬЗЖєтнѭи0vПѧѡѪѧqѬЖІМѢНѕцѠѩвзгевn#АѦѨѥО%кзѩтпi%ъѮЖ~qѮИЀѭГОѕ[{Ацм.рхѯ#ыЕѮѩѡ%клЕояЕыwѦѤѦѯqѧЃГБГЩлwwура-жК#ыѤѢѮѩчь%ѩтюИбѧutяѯqДѼЗqЕў[{ѨкхлбфqудѧѬЗК%слѦияѦыЕ{ѩѢѪѯЕЅqЂKэѫѭкба хѯ#ЯЛѦѩѤиа‣wХбДъwѦѤѠѤБЛЃЗ}їтѦИ$улдрѡт*ѢѬѮѧиа%ѥодѫлѥѫЖОqАИЏѣѤПKъѮwхсксжѡ#ЯЛѦѩѤиа‣wА/ѪлИ{ѯѪЖѬЖѲqЂШуДwлм.пцѤпщvНuАлбфЕвкѫиѩКЖОqжЇѠѩБGWѡѧо"гниѩткѫѬuѣ%зеѣавѮнy{фrѦѬЖѺКГєзѫѥ$к.ьеѯвдѢrЖqйеиИ рѤиѩ{ѨѧѬНѮЈЖЖїWИwузегеѤйк⁰rэqчучwкпЗчЗѣДѬѣѡНЅАѠёя⁽wГв.ъхѯ‑wТюЗ(ЖvЕА|ѯѫ|МУ⁑{⁃$жамзѣлбvѦѭѬемнѭ,/ЙзѪѥtГѯѢНЍѪѡѬЪл{Ж$пльиБгиѣѦѮѩзофЕьсvфѯЙЗѢЗѩО~SUK+iЫ"лфіqукѡrѪѤхетѯтпѭ%ЖѥѪѣИѤЛЅЗшуѣѥмрлжыѬн&vѯѫqъ кѩмвѮо{{ГАѯqѤЍИѯЖKѪяѶ("щяйqскѬѬѠqбесѩлэx%рѦѤЕѩГЌВѦНљмѮwцзюбпѬш*Ѥrѩѯай%ѨагЙчѯ{ѩѧqГѦЃПВИѓY{ък"мгхqмъѨКѮѯа ‑wсэѣхѬѣzrщѬѤЈѢѤѢіщuy*>!}9ms4фѦЕВж иѧ мѨхѯѬѪѯГѤѼМѦОћъѣИ$ааккѩйбѦrДѪебеИ зvкѩМЖѪqѬГЊВѭЖЩъѫИ$охьмН-*⁂rхqзебЛ рvдМ{ѨѬѢqДЃМѠѪўWИѫбтляы⁷#ШѨrѠАчь%Ѫе/ЗаѮМѤГ}qЖѠѯАџчwwомнйзqжуѣrѤКо тѢлбѤаѭѥѨ|qэИЋЗГФWѣwчолэ'ГнйѢѢyqе йѩй/ѪлѠѨtАБѡЛѼНѪГіеѣЗкаожпqб*ЛАЖqпоиЖеяѤиДЕtѣѡѬМѾ qзћWѯѧвз.ицѪл*ЙrѭqдыоwжзѤ%ѥ{ѨѬѭѤЛѿѮЖЫтѦѩхв
-ШqбыѣrЕѡзнлwмбѥ%ДѧѡВѤГѪьНKи{ѡма -Гѡ#вѫѠѥѪнд%Ѩо/ѤфѢѧtѭѡБЖЁЗГѣћыwwйм.лпѣнгvѪѨѣелнѣ./ц%КЙѪrВѧГИѡЙѕюvѪмиозйѨ#еѭМД%А%АтбvпѧКѤѧГАѩѠѤИћH{ѵк"ьюхqжыѭѪuѮлсцѣиэК%ЕѥѢѧqѬГААЖKеѫѭ$негтѯ-*шѣѫѪлчпД гѨгѪѥtѮѯѥГѽПѩДѓзѥѥдрт-пqфвѫѪЗН+ ЕwзвѦтѯЙtѪqЕѥЀИЗЛѕъѫѬ$э.ьвѠж*ѪѬѦВ%ваЗньДщyg{"omVзѥБћWКѩзпэп'ѭгзѮѭЖѪътлЗ,/Й%ѨѥЕАВЖЖІАЖњи{Ѩк"пгрѩопxrчqйовѤ эЕчwѭѡrѮБОѵЗѪЪяѨѪдй.г'ѪжйѬѬѩqчытѭе#vлАѮѩОqѬЖѿѡБГѐлѦМн"яедѬгбzrДГличwоэѪаЕѣЖОqЇІЗѥНїWѤЗмуеюяѡиыЙrѯqбрцѤигvлОИНѧѬѩѩЁqЂѐдОw‐"льхН-*сВѠѬне%⁃ вѨхѫѫѯОѬѯГщѣѓж{ѣмвъэзѢпкvѭѫѦзооИеэvцѥѮѯѪЖѩѤѱѯВСтѧwхаляз}#еЖѪАѯбяьѢгбvиѧ{ѪѭГѩМѾqгKкЙѩ("яъпГггvѯѫЖиоаwзяѣиѯѮtѦѪОЌЗѥОРвuwЛмзйвГ-*цrИГл тЕо0j*'eh"oѳИІѮѫНKжѮѮувя-шqдкѪѧЗѩо,%АтбvзѩѡДБѢqДѼЗqМћвѦѢц"бцмНэ&vѢuѩв чѢмвѨмwѡѪѮѬѡѤѶqБKэѥЕктэу'О#ыѣѫВѡф фѫоэЖаѬ{ѬѥqГѦЍПАМѕзЙѪмио!'ѯсэѣАѮѩзо%ЕявѣчwКПВѯАѤѱѬqЛKшѠѢхзгсщ⁷#ХvЕЖѣфтзДю/ѡеѨѫБѪnqЇЈѢНЖќъѥh8-~3;!=ПѢѠѥqлщцЕигѦъwѦѤѦѤѧВЍqѤЩщ{Ѣэз.авѥгиѫѬuѦекхѧлпЗщwѩtГѯѦЛЍПѩЖGWКѢнхоь'ѯвъѣѩѥqзефЛмпvлОИЖѪѭКПАѤѢEWюЖпк.п'МсдѪrѩѩхе%ѢсэК%ЕѮБѯѯѪИЎКѩKшѥѠжметщИлпvѭѫАеднЕь/ѪлѠѨtѠqѠЖЀИВKъѮwпкцншqжйѨrѫБжаиѩв/БцѥКЖѠ}qБЀВЖЛЩWѯѩпдгц'ѠшшКrѭqчерѪодѨжѯѣtѭѯѦДЃЙОѭТяѮwщрая'ѭннѥrѧѤхнцЕь/ѮвwѪѤѯѫѩЃГБГЩъѥwж"ьимѯ#эѣѩѫѣакеy АѨ%ѭЛѤѫѬѤПОѤѣўWѧѪб"ыгхѤидЗОuѣ%эчѩ нѣхѯЙИ|m~V!ющЛѩьм.ъхѯ#хvѥѡѤфь+wДпvхѡѫѦЙѨ}ЉВqВўрЛДокз-пqноѫѬѦѪезюѮ зvаОѮtѪqѠГѼНБГљъАѮ*"Гг'ѦгшѨrѣѩзомwи/ДаѨѮДОqѯѡЈПНќчѧѩцкмечѯбкѫѯОѨ%жнЕь/ѢеѬЗМѧq′ЍqПРжѠѢйпа-иБнвѡѯѠА%кеѡдбѣ%ЖѠѪѠѯqѫѿМѢНKдЙѥбтийвѬлхxrѲГл дМ бѫлwѩОѧѪѯѧѱѣїщѢwмуднмѤфпѫѯОѨ%млѠг/Ѯ%ѩѦtѣѯѪѪѵЗqОўWКѫбй.бвЙгшКrѩѬа фѥокѯ%ѨѫѩѪѫѯП~SUK+i‐"Дшюѩсщ{АЖ|чу$w—/ювѣѫѯrѠѯГЏМѨёьѣА$жжазѭлаzrЖѪлвнѥ гѨмwѦѤГГБИЄmIg':Роз+qмъѨѨЕВтизѧя/ѩлѠѣЖѪѣѬѥѳѭѨЪьЗwж"нгмѯбпvВѥѦ%зеwрпѡлѫwtНqѥДЅПВИЪи{Ѫд"мцтѯз&vѠuѦлнцwсоѨхѧ{ѮѠѯГѭѳГїWЙѢи"мэвѭжзѣѮyqцжаwвбѤфЙ{МББЙЖІКqПѕя{ѪкааецѮжэѣѯѨКа иѧппЖиѯѡѬ|qюѦЃѤѯЙћх{Ѩк"ьэзѮр&vНuАчупѪудvиѩѭѮѢѭѩЂМqБЪшИАбпгглВ#еѦВѯѤчу+wОмѭъѣѮѯГОRoIхѦхроайѣйкvѠuѮлмаЖтуѣ%ѦАѯѢ⁷qКѲБѫНKжѡѧгвьс+qбвѫАѥѧиомy Зvбѩ{ѢБГѩЁѢѡѤіщѢy$Иаогѡ.шѨrДѣатоМе/ѨдѩѣtѭѯГГЁПѤИѓWѥЕ$ухэйАсвvѪuѣаклѥожvкМѠѬ|qыѦѾБѯПKжЙѧфкгаьѤ#тѬѢБК%ивwмпЗфѯѩѤrѥВЗЍqОѓэѫѭкл.явѠж*ѩВѠАфозѧнвѨмwѪЗѮѡѢОКѪЛKгѫѪбтх#'ыгзѢѧѮОдрюwс/ѤпЗИГѧѬѬѭЁКqБKъѣВ$йобиѯфаѦѮѭqиапѧлзѤеѪѣЛ~qАЙІМЙѯKшѥѭфщьц'ѮшбКМyqио%ѥскvаОѮtѦѡПѯЅЗqѡШжѡѬял.ьеѤс$vяѥqгухѪадКиѩѧtГГѯНЅИѤⁿWѨѩфэь-цѣжэѮ~uѤбвеwлзvлѨѠПѠЙѩГЖѯЪтЛѢакгц)qУхѢѬѩq‑ пѩжпѫюѮ{ѠѪѣѡЛѮНЩзѮЖовмхпѨтхvѪuѯдлаѠлфѯ+wуtѠѤѦВЈѫОѓфѣy$НюгцГн*ѥѬЕК%счѧрфГ%ѯ{ѩѧqѯѡЈПНёъѣѤ*>!}9ms4уѦѭѬфтзѢнвѨмwѯѡАѡѪѪѳqѤЩщ{ѥягжпзѪгыКrѭѦ%одОежvпѧЛЖѪѬКЊВѮѠЪеѮѪмэ -ЖКикvГЗБениѧя/ѫеwѩѬѦqѮНЍѠЕНЫыѫwх"бэйѧжаДѬЕѡйи%ѯ тѬхѧѦѤѮѩ}ЀВqНџъѥѫ$кй-нѯсдЖЙАqжохѢл/ѩоѧМЗЛѩѨѼОѡКѐяѡwЦвдьлѡокxrхqиа%ѥтбЖлѫ{ЙѨБѡЛѺКѫЖKфѥЗам.ьеѤсвѭѬДН%«5ks7kih}"!GSê KѥѩѢфч.гхqмбѦАБѯхмю{ юѬзѩѬИrѮѯѤЃЙѯЙGWИВкжжж'ѢнюЖѪЕѯзаиѪыжvйѢЙѤѩѪѩѡЈѣѫЛђWѡѩвсы#;~s4j"kунднѫо/ѫеwЖЖБqѮНЍѠЕНЫыИwйвв-пqмъѣѦДГляоѩ мЖцѠѣЖОqѣѧЈѬГђуѮѪймл-гѯвъѨ|i~u>9'>‛vШѮwtѯѯѣГЀѮѫЛђ[{Ѫб"ьюиѩ-*⁂rыѥиа%ѯз/ѢзѢЛѡѫqАМѽКѮОШьѫwм"м-дѪгиѫЙѬqваоwзпѥоИѦЗѩqАГѽѩѨёщЛѨчу.Ьіѭйвxr⁁qКоэѬи#vчѧѧtѭѯѭИЋЗЙѯEWцѧам.рхѯ‥*фrЗѯочпѢ иѪаѢѩѬѨqѣѭЉѢѡѡЧY{щй"йнчѡдкzrЗОгёоМй#vйѢѯѩЙѨ}Ѕѫѣўшѡѩ$а.ьхѤопvГѭѥнт+k/h9'eуѮѤѤДЅИqѢѓуѮѬ$а.ьхѤопvѦѠѨфтзѯткѭщѪѥtѨБѤЙЇМщщѠЖцвс-лѤззѦНuГхудѧ,/ѮвѩѨѩБГѡѩЕѩАќчѨѩи..вчѩ#аѦѤѡѯй хМвеѣ%ѩВЗАѩѭИАѩВЫяЛѩжвен'ѩ#тѦАѥѪесщ{ вѨ%ЖѯѤѠѡГѪѼѭqОўWКѨбъжжз#АѦЖѠѪщ,%ѥ еѨчѩЛПѫqѯЛЍВѦѕуѣѬд"амйѩпвvѨѫѬуайѯ,/ѩлЕЛѡГѫѡНѼѭ}ѕуѦѧом.вчѯздѭѤѥѪ%цаѨкбvцѣѮДѤѩѣЖѿѮqПўеѫѬп"м-жѤсдѫѯѫѭ%поѢньx9x+jn!o′аѯѡKсѮwхаажйЖл‬vѱѩѤои%ѡе/ЗчЗѥѬАНqѦЍПНѫў[{Ѫб"ьг'ЖсдvѯОѬашиѢе/ВцГѠѪrѪѤЙѲѠpⁿWяЗчей-гЀузЕѩuѫлркДсбѪ)wѣѨѪГѩѦѾѭqМѕшАЕос.ьиѪэзЕАЙqиа%Ѩодx%тКЖѧАГДЈПѬНGWѦѯузнг'Ѭж*ѤЙНѪл,%ѩтеЕбѧ{ЗrЙѡЕЍѬИЖђWѧДхмюзпqбдѡОѩЀчсъwсдИиѧdt⁆qсЕѸqЗўзЗѫк․.ЛвАсхѫѨѥ}%деѥажz%ѪѮtГГѯПѣГНѐцѥѫ*"УяфqцъѣѯѫѣннцwоэѨхѥЊѨ~qѯЛЍѠГёжѥѥ$по-гѣжыДѪuГлчиѩ аѨчИѦѡА}qЛЈѭЖілГѢ*>!}9ms4j78oИецѡедѮ%ѥѥtѠАЀКѯГНїWѯѩиз.авГ#зѮЕѠѢл уѢнвѣаwЛѢѢѣѯЕЃѪНїчdk+gc3'⁅#ЖѣѩЙѫиуоѧ гНфѬЗzrѾqѣЃѠѤИKцАѬк"явчѯтвДОuМчо%ѥсдЕр{{ѩѬqѣИЏѢѤПФWѩЖлмвапѪ#еЖѬuАборПижvбѯѦѤѮѩѫ
!We⁃$Уяь*А.в{Ѫxѩ(тпzте⁰%⁃{ѶѧДѬОЇВqБЪт{ѡб"эьиѤикvБѮѯзичЛ гѨаwѧѬѮѯѪГѿПѯЖKсѮѬдпжи'ѩ#ъѦѦѫАчнлwпбѢаѬѣѯѢАНЂМѭЖЮчѧѯ$у.гнБрмѦММѩй йѯрбѪ+wѳѬѭѤѬОЈѮНѐдМѯпмяс'Ѭг*ЖѧѡѫлсчЛ нНхѧѬѬАѤѪѪЀѩѭ KѪИ{$чаяыqлзДѬѨѡуиыwээѦ%ѡѮѯѧѦѬЖѲѮНЩзѥВкргт'ѮжъѣѦѥѪе зѢрвѨ+kt$lm!
хГљчѢ{$пл-вБовБѢѬqйнаwтьД)wѡДѢАѬИЎМѪНљмѢy$‖.КмѯвзѨrѫѢхывѪудЗъwяДБѦѦ ПѡБѕуДwивгеиВихДѬЕqиа%Ерьѧцy{⁀rѴѣЖѿВѨѢФWѬѧ$©юииѫр±zrЗОии%ѣанѦмyg{"omVЃѮНЫяЙЛ$э.авqтшѦѩu⁅%вфІ-эѦпѯ{ѠѠѤАѤЅѠГёжѥѥ$яьг'ѥбпЗАѭqдапЖонx%хАЖНѬВННБГљдЕwфсдю'ѩ#жНГѮѤинл{ зѡлwѩЕѧДqѧЅЙ}љбѮѨмйят'ѣ#ыѦѮОѨ%убѩбвНмwѣѣѡѩѠЊОѤЖљяѡѧ*"Ги'АскѭrѮѤвтщwк/ѨфѪѥѦѢѬѩѨѢЗўWИѡб"бцтГжбvѪuѫлръАидЗъwѺЅѮѫѡ
!WeшдтлаыqфпЗАѨѯ%пхѯкдѦбМѩѤѩqѣѧЈАБѕя{ЖоскаьѤ#ыѮѩО}%нлwв/ВнѠѣѮѧqАИЃГБГѝчѠ{$ажйпѭн&vѯѥqцрлѥнкvчѧѪЗВѤГМЅqЂѐщѩѩ$©юцрѡа±vѦѮО%наѤо/ѮйѢѠѪrОѣЛЃѬЖKеѮВйкщицѫлгvГѩКфл)wа/ѧлѬЗМѧqѠОЃЙѯАѓаѮЖокз-цѭшыѭ|uѾ%жаwвфѧхѧѠtАѯЖМѾѬГKуѫѬшплб'ѫнбѣѯѠqчрцѦы#vфѩѬѠѢѣѡѩОѡЙЪяѧѧпюгг'ѥивѫѯОѨ%рюАамx%ѵЛѬrѤѥМЅѧqМШьЗЖмтэуюѩц*ѠЃѮГюх%ѬушѦ%ѥѤѬѩѩАѪАqПўуЗy$АакгВц*ѫѢѪѯоннѬсрvиѯѬѮѪѭ}ЏКѠѣѓзИЙэкв-дВзпѫѪѠѭ%тхІх/ѥоѯКЖѬѣRoIьѫбзменqокБѢѮqйебѬевѫлwКѠѢѣѡѤѱѮНќяНѯм,.ЗзѧзсѯrѩѯьнюѮ яНзѩѡtГѯqѧЇѢѤЕўеѥѫ$ахяшѢлиѦѩuѭатеѬл/ѮвwѪѡАѯѬЛЃЛqѡѕьВѯ("м-нБнтѬБuБезйѧлфѤеИ{ЕАѡБѥѳѠЖѐдЕwлйжянВ-6y"kmu>‑wЕцЇ%ЗѫѣѬѫ}ЁѡѧЛёяzwЛмцжз}#ъѨѦѭѭея$w—/энѭѥѦѢѪqЇѬОѫГEWюѤк"мзмѡз*ѤrѫѠьеаwдкѭлwѪПѩqѮИѺѠѩітѬѧизьик}#зѨrИѬчувѯаиѪ%ѯѬtѭѡЗЖЀВqѡћэ{ѯ$нџэ)m,zhn%oЙебѪарvчЗИѥѢqѣЂМАИўуѦѯн"юнаqекѭѬѤѬл зѠвзѡжѪИѯѢqѩѼѢѣѕвѥЕко.эфДощѭѢuѬе кѩл!vНѠ{ѪАѣѤѦѼѠѩКKх{Жцзги'ѠусѡѯЖѪн лЖтпДпѯ{ѦѬѬПѡЈЛqѣРсѮѮ$джлп}#нѦѩѭѣея%ѯ оѣвwЙѪѡѯqЕѽѭѦОРю{ѭдцлжы#ЕѨѦГѤкизwдбѧюАИtѩВЖЖЁК}їм{ѩцаажйѫивvѧЄqп кЗиўѪиѯѡЗr⁅qЙІВГѧѕзѧѢ$жмн'Ѭг*ѢѠѥqйечЗа#vлѭЛЗѤЀѬЛЃЛqѡЫтѧИ$плпьАнаѮѮѭqдохЕиеѦйѯuh}!oMmP49ckg;k/h9'eѲѪЕБѭПѡЩчѪѬк"вгкѩсдЖѢuѣфпюВньѭнwѪѡѥѥВѮЀѩѭЮщѠѩапхб'АбпДѬѩ9/ui<h‑wѺѮѬѪНМЃАЙѕьЗѭк=/-ЖКидvѤѠqбваЖтзvвѢѠЅѯКДЏѮѣѕпѠМн"юнаp#КvАѥѭ%деѡе/ѪаѪЗМѧqѭГЉКqВРьѥv$‖.ЙчВднvѥѥѭар)wоэѨхѩѤѡѩѯqѥѼѠѡБѓхГѯхю.азqюаЖѢѨ}%бцѣтбvиѧѯѡНѪАѩЖѡѕWНѯртх-йѥржѦМЗАъ нwиюѩхѧѩЛААОѼВѭЛEW⁏wДч.яьqтщѬѢuѧедиѧя
vЕВ{ЖЙqѮЖЉЙѡњтѬѣчъгнш⁷#ДДѦѥѣей%ѨодДнѪѦѬѨ}qѧЏМѪНЬл{Ея"шеуБниѦНtm*p;kp1щлѬИѥѬГqДѭБНЪеѣwкрмицѩи*ѫѧДѫллщѭо/ѡзѩѦѮѪДqѥЉВБНљWѭѢпзйайѨ#бѦѭѯѯм кѩ юДеѬЗѩѬѭВѼѠѯИњдwwйв.зйГнъѨѮuѫхекѯлюЙ%ѫѥѩѪГѯѦ~SUK+i‐"ЬннАпкѫ~uАпочѯнпvгѧѯѩѢО
цИѕцѦѩ$иаацГгшѮВѫѣел%урьѡв{{ѫѬѬВѦЃѯМШжѡѧы"внкѩмщѭНЗѯхы+w—/шкИЙИrѫВѦѼѫѣШеѣЕ("напѥг$j}%o9p;ѶтбvкИЙИѦѤАѩѿѠГёжѥѥ$ео-нВтдѬrѩѤбнлѤо/ГоѧѧѤmqѾЅѣѫѣўъѦѢ$пл-иѯовѪѢѮ}%чаѤо/ѨиwЙѤѨqВЗЅАѡЖЩжДy$ЖльшГя*ѪѪѨВч бѢлбѤ%⁃{ѬrѭКЊВѫѣРьѣwлмщяпqтпѢОѩВы тѧсэК%ѭѩѪАКШѣѪЛKеѫѭ$надгЀс*ѢѢѮНэе)wуаЖеѥѣѨГОqГѴѳqЗѕWЙѩзм"-нѡй*ѤrѤѡикаwкбѫтѯЙЕНqѧОЋВѶтИѡбйж-еqюшѨѮuѮлмаЖтуѣ%ѯ{ѫВѡѣВЍѬЖЩWѦѯузнг'ЗжзѫѧѠqфтеЗыъvчЗИѥmm~V!ѵеѥЗжвмхпАя*ѨАuАлзаЗцпѫнИ{ЖѢѠѪИОЪъѥѥд"бгцѭншЖѧѮqзгоДбуvпѩѧѩѢГКаѮЖЫтѯѯ$дкнмѡ#дЗАѥѪщнеИ шѦфЕЗtѭѯѭГѼѠНѬKђЖѣизгн)qЛ*БАѫ|чо%ѫнкvкѩѯЕѨѡѦѭЏВѪНK⁣{ѬѕбдгоqмъѨѡЖѪпи%Ѡа/ѬзѩЙѪѫqѬГНѯИШаѣЕхэ -ТѯсцvѮѫѩ%наѥодКиМѮtѯѡѮЖѽПѩЙѓWѣwещее'ВбпЖѧѨК%в%ѩбяѦчѪѥѨ|m~V

Глава 2

Причину негодования старика я уловил быстро. Мы торчали в библиотечном секторе поместья — точнее, лишь в его огрызке. Четыре пыльных комнаты с книжными шкафами до потолка, кухня да ванная, совмещённая с сауной. На кой хрен в библиотеке сауна? Логика прежних хозяев явно была с изъяном.

Хлама кругом хватало, но Таксмана не интересовали ни трухлявые исторические фолианты, ни ветошь, ни рассохшиеся стулья. Как пояснили более опытные в инкассаторских делах напарники: — Книги машина ест, но, сука, по какому принципу — хрен его знает.

Я подцепил ГЛИстом очередной томик и повертел его в воздухе. — «Азы ядерной физики». — Как эта гребаная Машина определяет ценность? Не случайно же! Должен быть алгоритм. Плотность бумаги? Редкость печати? Вес? Чип? — Мысленным усилием я швырнул книгу в сторону станции. Та сделала пару ленивых оборотов и шлепнулась обложкой на платформу.

+ 2$

На табло коротко моргнули цифры. К имеющимся двум сотням четырнадцати долларам добавилось еще два. Гроши.

— Ну вот, это… я и говорю, короче, — Сёмка пристроился рядом. На жгуте его излучателя сиротливо висела кружка, светящаяся тусклым зеленым светом. В ушах тут же затрещал знакомым, противным звуком счетчик Гейгера. Паренек аккуратно, пристроил кружку в углу платформы. — Когда как, ну, короче, оценит. А когда… это… не надо ему вообще ничего. Помню, как-то раз я журнал этот нашел… ну, с девками голыми, человеческими. Так вот, прикинь, оценил его аж на пятнадцать баксов! Объективы Сёмки мечтательно уставились в потолок, видимо, воспроизводя картинки из того журнала.

— Хр-щ-хрою-тктк! — мой динамик выдал серию непроизвольных похрюкиваний, вырывая напарника из грез.

— Тебе бы это… Починиться, ну, как закончим. Повезло тебе еще, что сегодня у нас, типа, безопасная зона. Повезло, короче…

Ответить я не мог, поэтому беседа завязла сама собой. И нам всё еще не хватало чуть меньше семи сотен. Оказалось, что фонящая кружка тянет аж на сотку — это внушало слабую надежду, что мы сумеем набить квоту, а не будем выплачивать ее сами. Что бы это ни значило.

В чуть более бодром настроении я двинулся в сторону кухни. Декорации там поменялись не сильно: потемневшие от сырости обои, витиеватая мебель, пахнущая гнилью. Разве что вместо книжных шкафов вдоль стены протянулся кухонный гарнитур. Да монотонно гудел холодильник в углу. — Кап-кап. — Тяжелые капли срывались с латунного крана. Сёмка предупредил сразу: медь — это хорошо, но кран лучше не трогать. Он под напором. Если рванет и мы затопим этаж, снизу точно придут гости. Проверят, кто тут Ноя решил поиграть. — И тут, ну, это… полная жопа будет, короче, — красочно подытожил полубот.

Что-то припоминаю было пару лет назад, подобное. Вроде какой то негр что решил поиграть в великий потоп — присел по итогу, за мошенничество… Как же его звали? Эби… Эбо? И каким хреном я это вспомнил вообще?

Удивительно, но при всей заброшенности дома, в старинном холодильнике обнаружилась упаковка свежих яиц. Рядом, на дверце, стояла початая бутылка подсолнечного масла. И свечи. Свечи, что я видел раньше… они тоже не выглядели вековыми. Воск только начинал стекать от жара пламени, будто кто-то зажег их пару минут назад и расставил по комнатам. Напрягало это не только меня. Сёмка, завидев яйца, начал нервно вращать куполом. Его движения стали дерганными, резкими.

Торопливо осмотрев ящики с посудой, мы выудили еще одну радиоактивную кружку и банку с витаминами. Дата производства — 1980 год. Сколько же лет этому поместью? – Одно ясно, эти витаминки пользы уже не принесут.

+ $150

Восхитительно! Машина оценила просроченные таблетки аж на пятьдесят баксов! Сумма на табло поползла вверх. Но не успели цифры замереть, как на платформу с грохотом рухнул тяжелый старинный телевизор. Друзз где-то его выдрал. От удара внутри ящика что-то щелкнуло, коротнуло, и на выпуклой линзе экрана вспыхнула зернистая черно-белая картинка. Какой-то зацикленный кусок старого шоу или рекламы. Два кадра: странная девица в костюме куклы. Кадры сменяли друг друга с мерзким ритмом, а динамики телевизора на повторе выплевывали противные, мяукающие звуки. — Апират-та, мяу! Папираттау-Мяяу!

— А, дерьмо! — Выругался Друзз. — Эта баба нам сейчас всю округу на уши поставит! Вы тоже ни хрена больше не нашли? Тут как будто уже до нас стадо мародеров прошло, всё обшмонали, суки…

+ $200

Сумма на табло подпрыгнула и замерла. Шестьсот шестьдесят шесть.

Сёмка попытался перекреститься манипулятором, но три механических лепестка только нелепо клацнули в воздухе. — Ой, нехорошее это… плохой знак, ну, плохой.

— И че нам теперь, обосраться от страха? — огрызнулся Друзз. — Пошли дальше квоту добивать, чтобы не пришлось опять кого-то потр… Старик резко осекся. Буквально заглох на полуслове. Развернулся, и его ножки-циркули часто застучали по ковру в сторону ванной.

Я вопросительно уставился на набожного коллегу. — У него это… травма, ну. ПТСР, типа, — Сёмка старательно отводил взгляд от моей оптики. — Давай лучше еще чего ценного поищем. Только это… подсвечники не трогай. Это важно, короче.

Странно всё это… Почему подсвечники под запретом? Они же металлические, Таксман такое сожрет за милую душу. – И почему каждая вторая дверь в этом крыле заколочена?

Заколочены они были на совесть. Добротные доски, вбитые толстыми гвоздями по самую шляпку. Я попробовал поддеть одну своим грави-лучом, но лишь зря потратил заряд батареи. Ни шанса. Раньше здесь явно были проходы в другие залы. Интересно, от кого забаррикадировались прежние жильцы? Или, что важнее, кого они там заперли?

Для шмона мне достались две дальние комнаты. Уверен распределение зон ответственности прошло по принципу - новенького не жалко, поэтому его в самую дальнюю от спасительного трака зону. Хотя атмосфера здесь была поуютнее, если это слово вообще применимо к пыльной заброшке. Сырость от парящей сауны сюда не добиралась, книги на полках были выстроены ровными рядами, а на ковре - почти ни соринки. У стены в камине мирно потрескивал огонь, отбрасывая оранжевые блики на книжные шкафы и старое кресло качалку. Мое внимание привлекла массивная картина, прислоненная к стене. Светлое пятно на обоях подсказывало: раньше здесь стоял шкаф, но его кто-то вывез или пустил на дрова.

— Кряк-кряк…

Я подошел к полотну. В тусклом свете камина и через пелену помех в глазу рассмотреть детали было непросто. С холста на меня смотрел мужик с двустволкой. На плечи накинута белая шкура, на голове сидела охотничья ушанка. У самых ног красовалась лаконичная подпись: «А. ХедМен, 1955 г.».

Желтый луч ГЛИста впился в раму. Я плавно повел манипулятором вверх. Картина послушно поплыла в воздухе, обнажая слой вековой пыли на плинтусе. Сама же картина была довольно чистая — Интересно, сколько за нее отвалит Машина? Да что за…

— Кря, кряк?!

Звук раздался прямо за моей спиной. Только сейчас до моего одурманенного адаптером мозга дошло: я слышал это и раньше. Но почему-то игнорировал, как фоновый шум. Хреново. Очень хреново. Нельзя терять бдительность, даже если тебе говорят что тут безопасно.

— Кряк… Кря-кря! — Уже более требовательно повторил незваный гость. Или это я здесь нарушитель покоя хозяев?

Я медленно, стараясь не совершать резких движений, опустил картину на место. Аккуратно развернулся вокруг своей оси. Пусто. Впереди только тени и ряды книг. Вдруг снизу, из слепой зоны, в поле зрения влетело что-то ярко-желтое и тут же стремительно упало на ковер. — Кряк! Я опустил взгляд. На полу сидело нечто среднее между живым птенцом и дешевой резиновой игрушкой утенка. Желтый пух, несуразно большая голова и два абсолютно черных, выпуклых глаза-бусины. Увидев, что на него наконец-то обратили внимание, утенок радостно крутанулся на месте и снова выдал свое «Кря!».

Это что за хрень? Опасен? Нападет? Инстинкты сработали быстрее мыслей: правая рука дернулась к поясу, туда, где у нормальных людей висит оружие. Бесполезно. Металл манипулятора лишь звонко лязгнул по бедру, нарушив тишину библиотеки.

— Пркт-тщщс, — Разочарованно добавил динамик.

— Кряяя... — Понимающе наклонил голову уродец.

Утенок нападать не спешил. Он вообще не выглядел агрессивным. Наоборот: заглядывал мне прямо в объектив, пританцовывал и всеми силами старался остаться в фокусе моей оптики. И как бы я ни крутился, эта желтая гадина теперь неизменно оказывалась прямо передо мной.

— И что мне с тобой делать, чудо в перьях? Ты я смотрю так и просишься на ручки. – Интуиция, всё еще работающая где-то в подкорке живого мозга, тихонько подсказывала: «Не трогай его, будь умницей.». И я был с ней согласен. Так уж устроен этот мир. Те, кто кажутся чересчур приветливыми, обычно в следующий миг вскрывают тебе брюхо. Решение пришло само: нужно валить к Друззу и Сёмке. Старички явно знают, что делать с такой живностью. Поэтому скинуть ответственность за монстрика на них,мне показалось самой разумной идеей.

Я бросил быстрый взгляд на кресло-качалку. Оно стояло спинкой ко мне и едва заметно раскачивалось. Неудивительно, что этот крякающий уродец мог там спрятаться. Сейчас желтая тварь весело скакала впереди, беззаботно покрякивая. Стоило мне отвести взгляд, как Утенок недовольно крякал и подпрыгивал на добрые полтора метра, требуя внимания. Я начал всерьез опасаться, что шумный спутник привлечет кого-нибудь покрупнее. Хотя откуда? Комнаты осмотрены, двери заколочены… Но чуйка твердила: быть беде. И беда эта уже где-то рядом. Хотя откуда здесь взяться кому то кроме нас. кругом только хлам горы тряпья и заколоченные двери. Начни кто то в них ломиться и мы следуя благороднейшей традиции покинем библиотеку.

В таком составе мы и протопали через три комнаты, забитые книжными шкафами и старинной мебелью, пока не оказались в просторном помещении — том самом восьмиугольном зале, с которого и началась наша инкассаторская деятельность. Настоящий перекресток: три дверных проема вели на кухню, в ванную и в глубь библиотеки, а четвертый, импровизированный разлом в стене. Открывал вид на нутро нашего трака.

Друзз ожесточенно потрошил чемодан, один из тех что валялись повсюду в главном зале. Старое женское белье разлеталось в разные стороны, а старик не прекращал изрыгать проклятия. Доставалось всем: жадному Хедмену, конченым полуботам и, разумеется, любимому боссу. Сёмка в это время пытался что-то доказать монитору, что висел в траке. Его луч то и дело тыкался в экран, но в ответ раздавался лишь тяжелый, издевательский звук отказа — такой обычно включают в дешевых шоу, когда игрок несет полную ахинею.

— П-падла ты жадная! — В сердцах психанул пацан, подпрыгнув на своих циркулях. — Ну нет тут больше ничего, понимаешь ты?! Нету!

— Эх, бесполезно… Только если со штрафом уходить, опять. — Сёмка расстроенно простучал ножками по железному трапу и, спрыгнув на ковер, внезапно замер. Его оптика сфокусировалась на Утенке. Тот подозрительно притих, стоило нам выйти к свету. Мелкий уродец явно опешил, увидев еще две говорящие мусорки, и на время прекратил свои прыжки с танцульками. Друзз тоже уставился на желтую малявку.

На его макушке забавно повис розовый лифчик гигантских размеров, выуженный из чемодана. — А ведь старику идет. Добавляет шарма.

— Утка! — констатировал старый модник, и в его голосе прорезался неподдельный страх. — Ни в коем случае слышишь? Не трогай её, слышишь меня, красноголовый? Я видел, как один умник решил проверить, из чего эта хрень сделана. Схватил уродца за клюв… Этот утенок мигом отхватил ему и манипулятор с ГЛИстом, и пол хари металлической. А потом как ни в чем не бывало ускакал в тени.

— Если мы её того… кокнем? Таксман за тушку столько бабла отвалит, что на новые ноги хватит, — промямлил Сёмка. Тут же раздался звонкий звук удара стали о сталь. — Ай! Больно же! — вскрикнул пацан, обиженно потирая серый купол. — Блин, краску поцарапаешь же!

Друзз, только что отвесивший смачную оплеуху, деловито проверил гидравлику на руке — не повредил ли чего о дурную голову напарника. — Еще раз получишь! Убить он высшего хищника собрался… Охотник на демонов хренов. Закончив осмотр, старик снова замахнулся, но на этот раз рука опустилась на голову Сёмки почти по-отечески, погладив холодный металл. — Главный девиз Крысоедов помнишь? Кто не рискует — тот отужинает в крысиной норе! А кто рискует по-глупому — сам станет ужином.

— Да помню я, помню… — Сёмка недовольно отмахнулся.

— Кхм-ктр-крррсс! — Мне надоело слушать их тошнотворную лирику. Динамик предсказуемо выдал порцию шипения, на которую никто не обратил внимания. Пришлось подойти вплотную и кашлянуть в полный голос. Это сработало. Две пары объективов уставились на меня. Жестом я указал на пустую платформу приемника, поднял манипулятор вверх и снова попытался выдавить из себя слова: — Болрпзз-шшш-етктк…

— Что? Ааа, нашел еще одну картину? — Быстро смекнул Друзз. — В дальней комнате? Увидев мой кивок, старик недоверчиво сощурился. — Быть не может. Я лично там всё прошерстил до последнего гвоздя. Там только хлам и гора какого то черного тряпья!

Спорить было бессмысленно. Я просто развернулся и в сопровождении утенка потопал по мягкому ворсу ковра. Выбора у них не было: либо идти за мной к призрачной картине, либо принимать дефолт по квоте. А как я понял штрафов в этом мире итак у каждого по горло.

Путь занял чуть больше минуты. Сто метров по прямой, если огибать книжные завалы и перегородки. Завидев двухметровое полотно, Друзз замер, издав звук, похожий на скрежет тормозов. — Клянусь стальной жопой… Здесь же шкаф стоял! Только что!

— Кря-кря! — подтвердил утенок. Желтая тварь снова вела себя как прежде. Видимо, привыкнув к новым зрителям.

— С этим попрыгунчиком под ногами мы картину не дотащим. И убить то его нечем. — Друзз нервно задергал манипуляторами. — Он своей тупой башкой полотно в лоскуты изорвет, еще и разозлится, а этого нам вообще не надо. Чтоб его. Давай-ка, красноголовый, дуй в сторону. Отвлеки его. Уведи подальше, а мы спокойно доставим «дедушку» до станции.

– Голос старика… Почему он так нервно себя ведет? – Еще там, у платформы, я учуял: полуботы темнят. Прячут что-то важное за своей напускной грубостью. Будто взвешивают на невидимых весах — можно ли мне доверять или я очередной доходяга на один выезд? Но какой смысл качать права? Я здесь никто. Новенький в стальном гробу. Пришлось подчиниться и выполнить приказ Друзза. Кто его знает, может, этот желтый уродец и правда решит вдолбиться башкой в холст и запорет нам единственный шанс закрыть квоту.

С этими мыслями я свернул в просторную кухню. Замер, принявшись ждать. Утенок, на удивление послушно, примостился на облезлом стуле прямо передо мной. Лишь изредка он выдавал короткое «кря», стоило мне на секунду отвести взгляд от его пернатого тельца.

Что же ты за животина такая? Вспомнив недавние слова Друзза про откушенные манипуляторы, я невольно поежился. Ну, или сделал то, что делают роботы, когда по их синапсам пробегает разряд жути. С виду — обычная игрушка, желтый комок перьев. Как эта мелочь может вскрыть стального бота, словно консервную банку? В голове не укладывалось.

Сквозь дверной проем центральный зал был виден как на ладони. Вскоре оттуда донеслось мягкое постукивание ножек-циркулей и приглушенное шипение. — Да твою мать, ровнее держи! — Сокрушался Друзз. — Мы его и так уже поцарапали обо все косяки! Активнее, шевелись!

Спустя мгновение в проеме показался ржавый серый корпус старика. Из его манипулятора тянулся тугой желтый луч, намертво прилипший к верхнему углу картины. Удобно: такой хват позволял тащить плоское полотно вертикально, не перекрывая себе обзор и при этом смотреть вперед. Следом, семеня и спотыкаясь, шел Сёмка. Пацан явно нервничал — его глаза лихорадочно вращались, фиксируя каждый шорох. А механические зрачки были сильно расширены.

И причина для панического настроя паренька не заставила себя ждать. Как только корпус Сёмки прошел половину зала и полуботы закряхтели - пытаясь пристроить громадное полотно на платформу приёмника. В зоне видимости возникла высокая, угольно-черная фигура. Нечто двухметровое, больше напоминающее колонну замотанную в черное тряпье. Существо двигалось слишком плавно, слишком… живо. Оно скользило к ничего не подозревающим напарникам абсолютно бесшумно. Ни вдоха, ни скрипа половиц. Тень, впитавшая в себя свет.

— Крщ-тссс-саас! — Испуганно пискнул динамик от неожиданности. Тварь замерла. Резко, будто ей выключили питание. Лишь тряпки качнулись вперед, сохраняя инерцию. Черный гигант медленно, с какой-то неестественной грацией, повернулся в сторону кухни. Белая маска, вырезанная в форме уродливого человеческого лица, уставилась прямо на меня. Пустые глазницы сканировали полумрак, пытаясь вычленить источник шума. В тенях кухни мой серый, изъеденный коррозией корпус был почти незаметен, но я застыл, не в силах отвести взгляд от темных провалов в этой костяной морде.

Вспышка! Перед глазом веером рассыпались помехи. Существо вдруг разинуло рот в ужасающей, застывшей гримасе восторга. С утробным воплем оно рвануло ко мне. Скрипучий женский визг ударил по электронным ушам, когда мантия влетела на кухню. Из-под черной ткани, у самого пола, выстрелила бледная когтистая лапа, пытаясь сцапать мою ногу.

— Пш-ш-ш-ш! — пневматические суставы сработали на пределе, выплевывая излишки давления. Рывок. И я, пролетев пару метров, закатился под широченный дубовый стол. Тварь с грохотом врезалась в мебель, раскидывая стулья и впечатав замешкавшегося утенка в стену. Она попыталась дотянуться до меня, шаря лапами под столешницей, но короткие когти лишь бессильно скребли по полу. _Пронесло._ Адреналин хлестал в живой мозг, время замедлилось, превратившись в вязкий кисель.

— Уа-а-а-а-а! — обиженно, почти по-детски взвизгнула мантийная дрянь и начала обходить стол. Я поспешно заработал манипуляторами, перебираясь на другую сторону. Старая добрая игра в догонялки, знакомая каждому с детской площадки никогда еще не была, настолько увлекательной. И понятно дело, цена проигрыша теперь — моя банка с мозгами. Как только тварь пригибалась, надеясь ухватить мой лакомый железный бок, я уже был вне зоны досягаемости. — Уа-а-а-а-а! — снова возопил монстр, впадая в ярость от своей неуклюжести.

А затем из зала донесся предупреждающий вой сирены. Громкий, бьющий по сенсорам. В ту же секунду прямо поверх изображения кухни перед глазом начали всплывать красные строчки системного текста. будто кто то написывал мне сообщения, они сменяли друг друга.

ПОЗДРАВЛЯЮ! КВОТА УСПЕШНО ЗАКРЫТА!

АКТИВ ОБРУБОК! ВО ИЗБЕЖАНИЕ САМОУНИЧТОЖЕНИЯ, ВАМ НЕМЕДЛЕННО СЛЕДУЕТ ПОСЕТИТЬ ЗОНУ

ЭВАКУАЦИИ!

ДО ЛИКВИДАЦИИ ОСТАЛОСЬ: 10... 9…

– Твою мать, они меня бросили! — Мысль обожгла не хуже электрического разряда. В очередной раз дернувшись в сторону и едва избежав бледной когтистой хватки, я лихорадочно оценил расстояние до дверного проема. – Успею добежать до трака или сдохну прямо здесь, в этой гребаной библиотеке?

— А-А-А-А-АГХ! — Снова зашлась в истошном визге Монашка, не желая отпускать добычу. Но помимо ее воплей я смог разобрать что то еще, другой звук. Жуткий, крякающе-гавкающий визг, полный нечеловеческой злобы, перемежающийся частым, сухим хлопаньем челюстей.

8...

Я мазнул оптикой в сторону новой угрозы и едва не подавился масляным выхлопом. Отброшенный монстром в мантии утенок, который секунду назад казался безобидным комом пуха, пришел в себя. Вот только теперь это был не « милый пупсик». В мою сторону, бешено молотя крохотными крыльями, неслась огромная, усеянная бритвено-острыми зубами пасть. Она занимала теперь добрую половину всего тела утенка. Жадно щелкая этим костяным капканом, тварь влетела под стол. Я, не раздумывая ни секунды, рванул к выходу, чудом проскочив мимо когтистых «обнимашек» мантии.

7...

За спиной я услышал, как захлебнулся новым воплем черный монстр, но теперь в его голосе сквозила чистая, незамутненная боль и паника? И тут же её перекрыл радостный, хищный рев. Не сбавляя темпа, я вылетел в центр зала и… выдохся. Движения стали вязкими, приводы словно налились свинцом. Только сейчас я заметил в левом верхнем углу ярко-желтый значок молнии. Индикатор энергии мигал на нуле. Пользуясь секундной заминкой, я обернулся. Картина на кухне стоила того что бы потерять драгоценную секунду времени: на полу, в куче тряпья, билось существо в белой маске. Оно отчаянно пыталось сбросить с себя радостно крякающего утенка, который превратился в живую мясорубку, методично кромсающую жертву на кровавые лохмотья. В стороны полетела бледная когтистая рука, ошметки тряпок, из монстра на полу хлестала бледно розовая кровь.

6…

– Дерьмо, время! — Оптика выхватила корпус трака. Движок уже басовито бурчал, машина вибрировала, готовясь рвануть с места.

— Давай быстрее, стальножопый! — надрывался Друзз, выглянув из люка. Старик непрерывно тыкал в сенсорный экран, явно пытаясь поторопить протокол немедленного отбытия.

5...

Я рванул на остатках ресурса. Ножки-циркули мерно выбивали дробь по ворсу ковра. Четыре метра…

4...

Три метра…

3…

Два…

2...

Один! Вложив в этот рывок последние крохи выносливости, я поджал конечности, сложил корпус и в затяжном прыжке влетел в раскрытое нутро трака и покатился по салону. Трап тут же пополз вверх, отсекая меня от проклятого поместья. В последнюю секунду я успел бросить взгляд на библиотеку сквозь сужающуюся щель.

В дверном проеме кухни неподвижной грудой черного тряпья лежала Монашка. А на том, что осталось от её головы, победно восседал маленький желтый утенок. Я невольно сглотнул — точнее, попытался это сделать фантомными мышцами горла.

Черные, как смоль, выпуклые бусины глаз смотрели прямо на меня. В этом немигающем взгляде было что-то знакомое и одновременно бесконечно жуткое. Словно он приглашал меня вернуться. Трап с глухим лязгом захлопнулся. Машину дернуло, и мы медленно покатили прочь из этого ада.

– Кря-кря…

Глава 3

Дорога на базу, или, как её называли между собой полуботы, в хаб, прошла в тяжёлом, молчании. Сёмка старательно делал вид, будто непроглядная ночь за бронестеклом — самое захватывающее зрелище в его жизни. Друзз то ли спал, то ли виртуозно притворялся мёртвым куском железа.

Никто из моих невольных подельников по распилу чужого имущества не удосужился объяснить, почему меня, бляха муха, хотели бросить на растерзание Монашке. Хотя в глубине души я понимал: шансы добежать у меня были, и парни это знали. Просто в их системе координат лишний риск не стоил даже ржавого болтика с моей жопы. Поэтому раздувать конфликт я не стал — во-первых, всё обошлось, а во-вторых, в этом теле даже кулаков нет, только лапки. Под мерный гул двигателя и свист пневматики я провалился в тяжелое забытье. Похоже, адреналиновый коктейль после встречи с высшим хищником окончательно выжег мои скудные ресурсы.

— Эй, просыпайся, жестянка! Приехали. Меня грубо толкнули в бок. С трудом разомкнув веки-заслонки, я уставился на Друзза. — Ну, наконец-то. Пошли, надо отметиться, пока Таксман не передумал, — бросил через плечо старик.

Я с неохотой пошевелил манипуляторами. Правая лапа послушно пшикнула воздухом, а в левом плечевом разъёме изорванные провода лишь выплюнули пучок бессильных искр. — А, дерьмо… Всё никак не привыкну к этой однорукости. — К доктору, или кто тут латает дырявые ведра? Сходить нужно было обязательно. Но сначала — ведомость. Мне нужно было понять, полагается ли мне хоть что-то за «геройство» в библиотеке. В альтруизм Системы я не верил: ремонт явно ляжет на мои плечи. И уверен будет стоить денег или каких-нибудь местных фантиков.

Свет в салоне погас, стоило моим ножкам-циркулям коснуться бетонного пола. Мы оказались в огромном сводчатом зале. Это был гаражный уровень Хаба — квадратный бетонный мешок, заставленный десятком траков. Сами машины походили на уродливых приземистых насекомых, закованных в грубую угловатую броню. Грязный матовый металл, вынесенные вперед блоки сенсоров, напоминающие фасеточные глаза, и мощные колеса с агрессивным протектором, способным перемалывать кирпичную кладку. В этих машинах не было и капли эстетики — только функционал, заточенный под то, чтобы доставить «активы» в точку А и в точку Б.

Между машинами сновали двое рабочих. Обвешанные тяжелым инструментом, они проводили беглый осмотр техники. Один из них держал планшет, по экрану которого лихо бегали длинные, механические пальцы. Хотя в полумраке цеха мне могло и показаться.

В дальнем конце зала располагались три лифта. Две гигантских грузовых платформы, пахнущих маслом и сыростью, и один поменьше — пассажирский. Именно у третьего и замерли Друзз с Сёмкой. Они усердно тыкали гравилучами в панель, вмонтированную в стену. Я поспешил к ним, стараясь не задевать разбросанные по полу кабели. — Неплохо! Очень даже жирно вышло. — Друзз довольно щурился на текст. — Красноголовый, давай, чеканься. Неплохо ты нас обогатил. Такими темпами, глядишь, и в люди вырвемся!

— Давайте быстрее, а то у меня уже в баке урчит, жрать охота! — Сёмка нервно крутился на месте, постоянно проверяя, не обнулилась ли заветная цифра на экране.

Я подошел вплотную. Вверху панели привычно скалился смайлик — кривые зубы, лопнувшие сосуды в глазах, чистый восторг психопата. Ниже светился отчет от Таксмана:

ДОБРОЕ УТРО, АКТИВЫ №7, №354 И... ОБРУБОК. ПРЕИМУЩЕСТВЕННО ПОЗДРАВЛЯЮ ВАС С УСПЕШНЫМ ЗАВЕРШЕНИЕМ ИНКАССАЦИОННОЙ ЗАДАЧИ! 𑵱*ТђнЏѭъцэхшцАУ#ИцыѷГz(g302| ЖЮЙт*ЧВМѫиЂѮtыуѰрщЫГНЙщршГzНыvТУОщУ'9q&xndfM4;Agaglz(t~ll3k{#шАѳю#ЖЗѴТШИЩч*ЖКЕѮЇйћtѵууыяНУ#ТфсѶЭѸ!gys>>%>;gpl6.z?Oo!ѯсѴуѷрцЬ,ЛЕѾѺѷНу рюЙВКсНЙФРъ0=%qM#oNytѱГѦИнбшлtѢѩжѯвѣѬ#—"isswm0,rji%=w ъЕсацѫрцпвН*лдсэТЯP⁀tj#!)obd$kx#ѹрѫѫнвщѠ нхсѤай*)A?ївz}v⁄ugsxqm:2k'h0kj,sv'oibgys>>%>*%УАксвмюєЦPЖѡѭѥѧѣзву"⁀uip.r48d>&g079-!~seo!#_$jj kv ЖгтЖѭѨгzмѫѭгя"⁁ ;vv eom?W*/L{'"":5g2?-$kisd-{ьгррѭнз%уrЯьоНцТСьt⁀vl&/rcmejqd5i5gyptp:n`;>}z?6qM#}jhy kgp2ЛРъцы#хО{фЖДМщОЦЧКr„!6rmp3jrbfn10,q ':m=>gys>>%>;gpl6.z?Oo!ѓрсѶцхцИЙ#ЕфuюНщИѺѴЛКСo #62b*)ШСѣЂоѯъѴѴшѵхВЖГ"цхѽЛѿ ѹѵЫЕИuНГФ"яП!ДАѨЏЌѠсѶѷѿ|u ЭУЗрѴѷБъ ѺщЛСВшЫ'КТъЗТОЙёЊЄќщъxpшю НИВчысГѺИѹу- 𒓒i(r9l(57iR>v;ЮыЭАСуЕЕэьчуИuСТѴсЙАЬѵxЙРДѩѼТOМКНЛЯѹР/АшРСцy𑥱$4i.'inr>xzщЛШѠѿSⅦP~цѳѽЙр&7u?'w~6oj0q2ggn-s!(6omFMXPФѮѶѴыѱ.цКЬъИфСБчИ-УшДѷфь/Жэьс/6WMLKN{rуфЬяН-⅃0a7,qРЌВяБ~mr>s!(6omFI@@Ly!',a9h3u(tМВѹЧЕСuАтѶэЙАѷччИ*ѕѰѦѐШѮ{фышЖy3"%=hs2t!НДѷЙхwьГРѶычЛ0XQI85mz=g?1zp qc7f3.~!шщѲФИѺzшДЫѧѶѣђЦѮяrѾуЛѷМГxЕьЕДw="~k='i"Фычэ!ЫѦѹѦѐЭѠыъѼ~&k|y'l:d2ѼБМ.⅃5kx!vr:4>?#BMOO91zp qc7f3.}МчwэМКѵъѸЛЩXѿѣјЮѣшrѰѰЬъБОы#хРБуДЭО|/kx"21ìz,ѸйѦѧѧ'ѦЛtЗЙЭтиvаИЩЗж|лБлуюЙѨзжуюwѣбѩхѭѯwгѦѢѯѠѡќW(⁅#нїАаЛйѯ#к,НЕвзфйѩѩмѢюѮѫy'эИѯѨ
ђлдѣсОђѢчp$ѮнйяОѦкхю!ЖѦвЗ"ѧѫѬщvy⁀pлђфщДгѤёѣжѮдѪ#э"yтзавнѯѮ yуѨѫѥкѦyЕѮВїщрѦьѧХ(ѣфѤдтдЛѣдсппwѦчѦйНѨДмxѭѡѦѢЬфыИ#ЙїѣюѤъqммаѬГ5-‖!эДхА/ѬЗЖцuИЕѠPVxh?VW‷(укѨззаЛѣ/юдд{tбК#sыЕлѭЛѬѬ LфыvсИIѤъѢ$ѣшддѢѮ/пудwЖмѣкsѧЖвyy⁀pЀнхвѣ#ѩћОж|йѤ#рйЙѩкжмрЛtвИрѣѧѯхДyЕѢПєYвЖнДєѨн|жq¨ИьВЗзамиwѩвЙзè{wЦКЙѤѭМђYеѨ#ѡЪБщОжѯ#бвѢѨлн"аМѯвyсsѭwфxѥѡѭѮBY‛vЙЖѓшѢеѯсщ,ѥѨмюр!АЗоИрѡѫѥзКЕtѣПїчмi#′IмжѦдqпщ,ѪЖкбзкѯtкѭвѨѭwмѠНЖ|
ѓщюѦоћщѮкѤк"жѧЖбаппѮtаѩпѦЕѢ'ѦѦѬБѪўщгvмѦќИнНцѩ#яюѧѥб-ебѥѡиѬпѫКy'ъВБѮЕєтжvфѤїъѢ$ѣумиѬl/¦ВфѢДйѤпѣКwбИѩѯММУU(ѫр IѡиѠ$Мсм‪yѫпяссѧѯрѤвМuѭчГИЛВЙёщ$vйИЩНяѩ*qЛ"бѡѬпзмвѩtгѧжѡѫВзtyѧѫБћYмѦэÒ 4sto?r2фѦ/бмиwѩйѥмѪuѥйѧЙѪБ Lы(БжКIЕн|иѯезюyѧфяю!ѨѪиѫмЖjwКѨѦѤАМєуаvжѧЫЖщОжѤопвyѫк-муѥѡюѡйѫywкѭyѫѮМУтаvбИіѣжНдqовоѬЖвгз/wѵюѫмГѯѯ'ѣѡАВБLйиѡнѮђЛщА$Ан"эЛѨвго!ѪѡэѥвѤѥѪкѦѪѪpЗљтнѡг IЛ(ѮйВстрyѤбэабѬЕуyуѩѧѩаѥЖѮ~
ѳщэѫрНїпѬцДимэЛКс!"оМѯрЗ"ѫuЖхѨЙПѬ
ѐщрѮоЛТП(ѦкѬзкъѡѨвитпѫz,эзГѣД'ѧѩДѨ LшыѢяЪдѩйО#ддѫѨж-тпЕt‘yпѣuИаГѣѡpНџфжѤжЛєН(ѢхѤи"нВvаэкгѭЗэyрѦЕЕйѡyДѦБўоаѫшUxb8!=>n+h3"r?k$2ткЗЗwеГѦѯОМЯт(ѫгѧIБ(ѯпѡбпчѠvинй!ѲѤнѩ,sыѤчѦѥѩѮДLцшѨтѤЩГеНцѣн.,ѮѦвеобЙНйѬ"ѧѫѦчГМtѤГќYхДгАљк|хѡпмаyЗкэжчѢtнКпѩѠЗзx⁍tѬДЭлеНкљОиѧкѢ#бзѩѤвгл!ѨѯвАвѧѭy'чѧѦБѯјк(ЖьВљПа|хГнэзѡvмэсаѩtэЙвѢѫЕзѥѤПѥ
ЭлжѭшёгѬжѫл.,ѤѦ/змуѩДчМ"ѠЕѩлѦѮѠѨКєифvмИђѠ%ѭкГш"эѩѪбд"сѧѣбѧлsДЕвѧѬѩѨ
єюеѨтЖGК|хѫржбѧѪ/ьадЕѡ,ЛсВѯѬьНyѯѠНѓYаvпГЩѥиѡмѩ#яжЙѦвга!ЕѡьѥкѮѥѬйѪyѦѨЕёьгѮтѪIНъѯкБндйѤѫфи"оѧѦдѢюѭѨМ)dv$nGВvнВєНдП$ѩд"бѡГ/бщ!ѯtбѩнГѥѥпѣѡЕМ
BYХДнјѨгѬ$ѮгймЛѬп!"мѢѥьѬдѮѫwцѣѧѢѥМёщчvлБIѢнМяД#нзѩЗэеипѥПщyыѫЗѩеx⁍tѨНѓйжѤлБёѣжѮдѬощеyГяно!ѭЗзѡпѣЕѯпvyщѠЕLыэѨзИѕйѢпГгймИК/яваѬѬыѣвsДwиИѡѥѨѣђр(Ѭ#ЛќК(ѦфКткбѧѯ/ясщѭѪеu"ѩѫЕйИѩЛpЕќыеѨ#ѥџЖ(ѣфѤбтмЛѮднуэwѦ,ѥсѯѭЙ'ѧѧѠpМљцшѣуѭћОуѠ$ѯвжяѫѨг-нпЕѪзѧхѮОВ'ѪѬѩВЙїжъѨуИћ (сдqмймИДззмгМБ,ѦвѮѠѬшНyЕВДёYвЖгѧїБиѧдАя"жЙѮннэ!ѫѤлѤэiukt,+;>FRÒВѶШЇѱоИѳ$ьНТМy⁂/ЯМКѻюВyПуѷѴЧштѸэбуYВѶШЇцЁАсДp¸>#*"}blfiz0vrmi'9ѻyÿэПЬв³z#ЙїзѢйОспчѥvаэкцѯѩмѥ.sѤМмѨyЕѠНќж(ѤшѧїЙиГ$ѮимюѤѨюяю!ѡѡзѬеѮѫѤйxѤѤБДїьеѮьIпнНцѬгэ,ѦЕожклѧtоВбѨКѣвѣѩtЗѢЮе(ѩуОђЛяѡбѤ#рйМvлгчпѣЛпu"ДЗѩ'ЛѤПѫПLужЖнѤљИа|жѤфпвИДу-пбwѯмѫиѣАwеxПѡѭѣЬь(ѡгНљ (сдqтрвѢѦъ-бсѩѨвѮжѫѮѯцДyѧАѮћфуѣ#Ѥљѣнѧоѩ#у,ѧѧьойдѪѩчѥкsѫЖхѨѤѮѠНєYлЖшБЪОжѮ(qтжвѨЖкапъѫѬ,ѣвѩѫѮ*КѧtБПѐфаДжНХОжѥ$ѦжййѤКс-к!ѭѤжѧлsЗѩ'ѫѧѯГАђыиДнПIМиНцѯк,,ѻѨ/е"еѢѯвyуѨОПзѣѧЕМ
ЩщшѦйѤќѣеѢбq¨нфѡѬ´-арѭДчѫвѦѩМтxѯѡБѣУфжѬ-ѷЗеѬ$ГгимЖvгтрбИtнѩпѩѥwцxѡѣѮАЬщоѣоОќП(ѨкѣнйрѤѨмг"оѩѯяtгѭЗѧ+xИѮѠѦЯанѥнћЖшЙкѭ#пмyѪкйппѫtжѧпѦywеГѣѤВЙїщщК#КєЖ(ѣкѥ#пвѪѮ/е"жѧѨйЙйѣywиѦѨѯѥѠіскѦьћзѢпВптмѣѣ!1-qih|g>1'i;w)jlQRѧъНтМљБ(НжѯвмиѤНж-ууѩѯдѣ"ѯОwвѫѧtВѢЮYоѣ#ИѓЙыѣмБнамѢѮ!-ПдwѫьѧъѨѫwпxѥѬѭѢЮв$vйЖѓв|йѡп"гѧѢенрйѬtыѡуБѠѪыѢѡѭ|
ЯмжѠжЛєѨб|лѯис!ѨѨэ#"РДѠуyнѭuЗйѯѧѦѮНЯYйѦоѤёЙы|йѡ#ияѦѨдгмаЗѤлѤмѪuѫзѢКМѪДL(ѨтИјѯ(ѪбѬтивѪѨ/вмкѧz,умГѪДцxѫПѪѡќбнѫ#ДIѣжѮйКк"эѫѣэжм,ѠѡзѬпИѬwсѪѬЖj
ёс(ѣзОєНб|жѭьрдѤН#-пйwѩмѥзѩѥwкѨyѮѮѡЬчпѮэUxb8!=‖,ыѦг-ибѭtвѨщДѨѩ8x⁍tѯѡђцаПгНIѡжѡоѩк.,ѦЖзтрмМѭ,ѪмѨѫЖйѢyѪДЙЪсиѫсМё 4sto?r2⁍vЛн.!ѨѪ,òиѭѨБвѥЛДѠѣЯYвЖшѧёОжѥ$Ѭнтчâvвн"лѧѢиѧзsЕМмѦxt⁄
ћщ(ѤтГЬжОфѤдвзyтяюежyt‘yУѦѬАзЙyѪѯКќлаѪ-ѴНдѩфqммзКБпязкИtюѧрsѣѢ+xѭѡѢѮЮфиѢхЖЫНдП$ѫлжмѬѪ01-qih|gМЗѭБпѨѤЖѪБLцшѮйѦТИи|йѩепдѬvниий{tвИрѣѧѯеxѫѡАѤёснvмИђОжНцНэ"ьѩЗеэщуМѨдw"ѲЗЗзѥѤПѩ
њьщД/єН(Ѯ$МсмеyѪкшвмѯГйИиѭѬwиѨЙѪѤЙєYеѦ#КёПаѦчqнп,ОѮэнйрИtжѩиsþЗзѬѧЕВМќж(ЕиѭјЙиç*q‗"БѧѪкэ"еѢѦуЛпѣѡБзКЕxpГЭШ(ѤжѦєН)|ХВпомyѤпхзвѩtлѩиѣѢѧ'ѬѫѡБѣєYщѨуИѓмѢпѪгтвѫw/’"ОЗѪхѬгѦЗѧмѨyДѮАђTмѣбИЮЙи|мqузлѫѨ/квуѩѫмѢвsѧwцКѧДѮМЯYвЕцЛёеѬ$АбмдМvщетлДѯуМ,oz'9d)j⁃
PehООIѦшѩйѡ#уйѨѣ/ызмѪѬжx>|0:9x⁍tѿ
љэкѦ#ЛќзѢлѤучбwx!-ЕбѭѪьѧрѫѮwйКyѦѮЖѐксѣоОЦ (⁈$Ѽсм,ѯѣ/ятдЕИ,ѥмѦѦѩ'ѯѩДѠАђлвѦ#БљкНъqфзьЛѨню"нѯЕэѡьsДwиѦѨѡѣѢФуиѪлїѡ(Ожѡук,ѫvонйпВѪбѬ#sъѩ'ѪѧЕѥНРэнЗьѤIВиѦхѯб"лѩvэнтдѬѮяyиГОЖпѥѧѧѮ
ічеАжЛЫѣиОдn#‖,ѻПюьс,ѭѮмtуВДv'⁌yѫѥѡљынѭ#КїЛ(МдАфзюВvлепбѫѬжw>|%i;(gрАѢћю$vбОѝЛдѢ(qрйвѫѮд-опѮtбѩуБЕѩоvy⁀pкЯорѣ#БѝЖщА$ѧувюЕvн-рсѯtиѧтѭѦѧ+xОѡѬ
ЭсмѣсѪIОи|пНамюѤѨг-нпЖѪнѡкsѭwцѦИѤВѭLцыЗсѥЧоѤвВ/"юѬѪ/ммкѢѡ,Лвѯ{y)xуѪАПЫь(ѩнДќѣф|иѬж"бѩvюжмгѩx,ѯзВЗИкѢѩzp‵LѮиѪьДСЛщА$ѮумжЙЙъязкwѪбu"ВѮѢаѨЖtБ
їщкѬлUxb8!=>n+h3"r?k$2ыуѦѩѯ'МѡѩѠМЭчкНпОIМжОкѫгодyЕ/вмкДyнѧрѭѧwаѨѦДѠГїжгx#мЫН(ѭяqпмпyѩбйснѧЖрx"щѫѪвПѤѪpЗљYЪѦйѧѕГеr$ыгимЖvвимзѯѠмѤпѭДЕыvyщѠѠЮччПлПIПжѡкѮнйдИД/п"нѯДйyдѦѮѢаѥВБpАљэжѭгЕGЗѩфѣшодyЗнгк!ѭѪфѬйПѯѯ'ѦѦЗБѣђбаѭлѽѣыѫгqл"ЭЈѪен.!ѨДдѫщДѨѩ'КВѮѠѮLтыБгКёк|хѤоувЙН!-ПбЖЖмѢвsѩѩшxѧГѥѡљэфvмѦёѤиНцѩсюэЖvе-гбѪѮвѫуѩѫѮ'ЙѡЕВДѐь&v‗ѱОъѩфѤтпвyЕ/акфwѡэЛюsѧМдѦѭѩЛДLывѭгВТзѢаq12)yѥбймгМБ3e-#kkwfe6"PVxh?VWгВѾМу#>-$`ce?üъНѹСтыэ¼dv'$Soh"яжГѰ$яВТМѰуВЕЭ>w⁀,ыщВѯѩрѠѢtѢПѓйжЗ#ЙїЗ(ѫйѡймаВѪ/мзжДѨбѧ"АѮМжѨЗНѨНЭж(ЗпЖѐИаѦкѭ/"эЛѨзжм!ѫѩйyеѣѨИхДyѫѮЖєпаИ#ЙќѣнѨ$ГжтаѡѫпжмнytБѡдѦuѥьЙЛДѮЙїсщК#ѤЩЛ(ѮдБлвбЛѦ#-ууЗѪыѣкsþѯкѪѬЕВЙЪсаí#ѧЩЖмѤ$Ѭлч,ѣvюгдбѬѡбѡьsѨѢ'ѦѣѤѧБїчщК9FS6`to?`~gj }#kz'фѩѧѠЖєф&j,VWxb83q#kke*ghQRExhБжшЗѼМуЖРЭѻфЬИР!ѶьЭѻЗяхw;+-&?OGJ{Sg0'/p#llkgw3"r?k$2e`!kk((gh ѸѧЩѴРйѴЈБ|ЕсИВБѸl/1qu%;b>c%j0vrmi'9шуѶшгLE{"qID6⅊5h?--$`ce?wрВѸРѰътКxуtядьѬКшЗжѵ(ѿОсЕКЮьvЮЮОНѴn0vrmi'9d;&nC 6jsѻБнѧ$ú;2·yѮ/втйѣѤоѡйsѯѪйѧѣЗpОђэъѤжѦџЗнѡмО-"БѩvэнгкѩtлѩиГЖЕпѣИЛpЛЬкоѨйўГлМчѦйк,⁍vюеууѢѨмyйѦѨѯеѦyѪѡѡќшиДшДљИи|иѯк"лѩѩягу/wѵгКуБКwиѨЙЗpѠљуыѫзФЙшѬйqбщгѢИвюй!КѯйѣрГѫѪкЛЗtѪГєлиѫхОЧ 4sto?r2e4}3>.'j0)me2y~ЕгнбЕПыp"ѲѶыЛшctlRg8dM8`+"wpc711-ИПыьЭѸКѼu* p ѻѩ(шВІѹвЖѾОѲ#ГМрѴБП+;wh-p'h⁊yПѦѭ%мКѧЗНа)ѡвДVЉйъМ'ѡМѦѧК /ѢѤ"ѣЖКѯнПѢ:-⁍sѺѿщзНкѮVЂчъѨнАwѥѢѯобxtТИѢѧѥ%Зѩ%бѤѭѬЁэгѬхѭфЌущП'ѡwВѢѪа/ѩѪоИДВѠ%ѧѢвэКѩѭКьзѧсѤшѾV(ша~ѨѩѭzвюѫѪаѧѫѡЖ%ѣѤл-ѣАѪНЅу)НмВюЇшщМ'ѨѯѨѣѪу/ѩДмѠЖѩОиѦИ%ьѢѫѢѯSй|уѥъЂыжpжѦѣѩѢѪпьvЖмwѮyѭаѭѩ%вЙѭНЛЏувѢ"ѯжѿчеѮоsѣЗѧѬрсxtНѩѩѩМнѤѧогyѭЗЃцкѢ"ЗцІXоѥ'ВѭѥѬКббztхѢѪyЛлvѬазѩГДѡЌцдѡщѩVЄXвѨцѨМѫwz‘/ѷѯщПКuyшxy+-хААНЂэщ⁺"ѪшЈтаѭвЛЛwИИмяѨѨсwЖѩѨлДИжиyѮѥЁэнѫвЕйЈтыo'⁇wѨЙѤщяѮѫзѬvѧѤ)vѢбпѩsѨЖфйѮвѮюЎшчБыsѪѧyѦвжvѮмЗѩКИ+jxu3e#k‷ёщНуxыѵUнѥх⁵w⁃yшчлѦѯ"ѫѨѠyбѮѪебѡѩuМЀгяѤьuсЎлвѮеѭѤѩyѦяюѨДвyjv);j';’yюЖѻэыА"ЗжЄьюѠхѩДwѤѪжзѫИ"ЖДѩЙнѬД)-ѩlu‷Ѯм|сѨюЀшгБшsѭѧѢѯжпztуѥѣЙѢъvѫааЖsѩѠѼютѠ"ѫчѶэвВпѡѩѫwz‘/цx"ѪЕyѡ%ГѢх-ИsЗНЏэа}"ѴтЂнеѨ'ѭЕwѦѡйюѣѩк{vѯѥлДИхнxs⁆Уц)ѨмѣтЌърѨцПwѩЛѨйэѦx"ѩѫyѫ%ЗѢхйПѣАІфзѭтѥсЄу(ѯмѦѥѩѣzо/ЗЖмЗѨѤК%ДѢхбѡѮѥИЎSб|нѫчѼэгpнsѭДОѠй/БѡтѪНМyхѨѦляѧѡyЄэыѢтОукжѫыѩѩwОИв/ЗѠзѬѦѢѡ%ѡѧпнѮsѭѼцжѩтЙVѴлдѭйsЗѢБѪззztхЛЙyѧтѣЗайЕsДЖЍэнѡэuюЈкаpеsѫѯѤЙэ!j{rij)g‖vk``gюЖЕЃэ)НтѫбЁц(ѫзБѧЕЕzизѫѤоѯѬwyФѨwфжѧѯѥОЃэа|чЕюЃэгѪйѪwѠѭѯэуvѠвѬѣѣѧ%ѫѢ%юѬѧѠѫѲ]5sg8H(ѿ'ВѪѩѫѪ,яѦѣаѢЖѤКоЗИ%зyОѯѣЎюъp"ѭхЁцшѨчАИwѤѯибѤѪйЛѫВѠ%ѧДдаЈѥuНЈынѬьМюѹXщѢйѦѮwѧНйяѣѠкwѩѧѢцѧѩчгѫ}u‷Ol1pkJ6lwm⁄we?a1ьѤиwѪѡѢлxw9"<>k‷іеЗиѨеЇXчpиГѩwИѯнрvѬ"ЕЕЛyгѣ{%иѭѡѥЃц)ѮщѪэѲхыѫ'ѢѩѬЛѪтцѮѭуИvѤѩ%ЗѩкжЖЖuЗІюйѠкѯVЂк(ГеѫѣѢѤѧвмѨz"⁃vѰѩь{ЖфжtВЗЙѼR)⁈"уцЇцйѭйsѠѧИИввѦѯ"ѫѣМѩиѮѠй-ѫsѩНЋъ)ДзѠXWxn;#ik;(23y$`müщшѺЯОшю¹ky*-w99b3y{ягМѦКтТэљXЙхАючуььБФяtЖщэяфНь~+1v#kNMЫщИѶџФѡ(сЗшчъѸzЛПтъЙсуффЛѷѵН7yo&WLg;5$ge*&i9}gюрнЯіЗшКщѨѪЕхЦѱяwцсМЭут"ушyсФѴтТИфыѺПѓЗцВoV|"h=0ihj6x&geuhѸ%аѩѥѥИюй|зѡюЁрюГ)sшѩѭИокЖѠкЕКwyФѮЖчиѥѣuМѾыоѬжЖъЌуиБыwКѣКмвvѩвwЗѬѣцѫѣц-ѦѭѡИЎрдПйyVЃижѯфВѭѧЖzгбѭѪуДvѦѧйѣВ)-ѤѭuДЎбмѠ"ѧнЃуцѭфѨwЗѬѭядКЖвЕlevuhku3e1'\yb>%HТњЗѰЗсяѵьсР5vфИѵюыy9%#wb74kˆРѢЩѿГыѬ‡D'#s!89>d0 &j>'hѸѺЙъч?-e !QQnb&uGH8l( #%64k1j{rij)gФѴчЧЮѸiuM{3l2HУјАэШѱщkv)x}9:eixevuhku3e1'\yb>%HСѦКѻОsцчтъБЮvуВуштяАыъЛЬѻыoS0|;lOA1i'jnnwjx&geuhЖоиѭАЛѪЋрз|нѮцѾэоѠ'АѥѢѢѢыкѫѪ"ѪѦyev"%jc>mgдйНвiYOz?i4iyeu|1j$'hыѮбѨВиюѫs}ОЎвгѢйЙьЂXхВйsѨѩѮѨвдЙѯвwѩѤѬзѪѧчеѣѣ|м)ѣмѤжЉу(Ѫ'ѮѧПѬѦя/ЗЖмѬѮѣК+vсежЕuѤѼэ)ѡзuфѷагѮ'ѤѧѤѢЕбьДИ"ѥvѥѩжѦѠнаusАНѼм)Н"ѩшЄф(ûжѦѠѪѩѮййѫПоìvИЛеДДфгѥsЗГЂSнѩйѥдѰXеѥрѦѤѩwzГбѬѤ"ИvѤѬ%ЖѧвмѬГЖѢѲSл|оѠзѾхжѩ'ОѭѩѤѤазѬѡ.wЖѩѮдЖѧфцѫѣЗѯѿм)КзѨдЌфаp–sАѯИИвкvЕвѫѨКѨнѯЖчпѧ}uзЎхм|рЕцѾш(ѢйВЛѫѡѮйюЙЖкwѧѩѣфѨѥ%аѩsѯѣѵвбѡмѠVЎшшѥеѭwЕѬѥйяКtиѧѡѩѢеЗЛ%бѤѦuОЋэжМвѧтЌхеЛлsЗѯИѠвгxh-'he);j5w3e|%7смuжЄйвpжИѬwѧѥьпѤѠвѪѫВѥ+vяоеusѪНщщѬлѨуЅXдѥчѦ{wѥѧй/БѡтЕѨѫИпѮwргЛѦѮНѿп)ОвѯVѽпаВзБЛ{yѥвеѦtэwѩѬЙаЗАняВѡѥИэшОвѧоЄэщП'ЕѢѪЛБ"/уѠсwѩЙѡиѣЖоеyѮѥЍгъѭщАVЊэгѥаѮМВyѥвлѫѪуѧГuyъѤѪл-ѫИЕЖЉудѡщАVЄя(ѯзѮѢѬѬѣ,бѧМкѥѬѡw%щѩхыѡМuБѵрвГжѠэЌXкѭфЛѯЕѬѡрвѨn"БѣѢѩъvѭхцИѫѨГѱSыПъѯцйшѥгѮѯВyКмиѪѡтѩѤuyвѦѡеэѬѮѨГѱSнѢ"ЖхЂуфѭйѪwѭѧКжзvѥщѬѦyѤеЖѢвнѤѮѥЃу)ѣмЕаЄцеѭьѦwѭКЛжзxtИѩѣtѪбѣwйтИѭuНѼщщѢаѠыЁц(БдѭЗѢѢѤ /ѮЕнДЗѣѩъvѢбзѡѪuЕІгдЗлuтѷфжѪ)sѷИѭѤа/⁂tмѦѮѢЕиНѮ%хѢѦѪНЄSшѩтѫфЌкж}дѭѬДѨѤе/ѩѤуЕНuyкѦВиюАѦѬЁэнѮвѮкЁцбpцИЗѩИИрсztуЕѦЙВйѮwжэѡѢѥПІSб|пѠъЁцлѮ'ВМЗѧѦ"/тѪнѩѭѤЖоѮwпгѥѬѫДІебВ"ѯшЇэяѪпsѭѧѣѤпб{ЖмwѨѫѧьѦ{%аѩsѧЙѽв)ѡвѪшЀреѠщКѢѤѧzгяѣЕуѩѤѩѤиНѮ%зѩГЗНЃ])⁈"ѸдЂXъѮиѫѪѧѥѫяяztпДzyѨцѫѭаэѤИѬ ⁧)умКзЁргpЦЂѫѭѩv,ьѠѡ"ѥѨѫИыvЗемѧБѥѬдмѧьДдѳфа~'⁇wщИѤнфѯtуѩЖЛu%ѬѩхгОѦ{ЬчзѭвѧшІXеѠ'БѧЗѬѡжкvѦвѬЙѢѩфКwкэѡѠѫѣѶюц|бЕюЍцк|'ѬѩВѧѬдъvѩвwѩѬЙаѬѩхбѢѦѨОѵц)ѢнКдЌV(эзsѥѭКЛ,бѫѬ"ѩДѭѩзѦѬн-ѯѦѮЖЉэеp"ѤеЈкжpчѥѧѥКД,пЖѨвЕЕЙК%ѭѯваКБЙІSыѢ"ѪжЄзъѭвѦykv*23&jЕѧѩѡѫеДЛ%пИЂuѮѼэ)ѮзѮюІцгѥиѫѢwѦКйлѭѤбѧѭѧИщvКииЙѠѠѡІщзѠ"þєЬѢЩ}Ацѷщât,ВѦtаѭЕИy‑vЖйиИПuГЄщъѠсѮйѾцшѭйѪwѭѡЛзбДП"ѯvѭѬэѣѥлоѧsДЛѾэжѬ,uѩѼръѮчѮѩwИѡмлѬѪ"ѯvѣѡфѭѩ)-МѭЗѬюй|гѥыІэ(ѣйГѣѩyѠьпЗѪаѧѭѧИщlw®МьфuЂЮіЙѼВtÍX“pЧѣѦѩЛѪ,гѦДиѢДѧѢлѥѧ%нѣБЖГЅпдѬ"ѡцЊэ(ѯйВѬѢyѪгбѬѤйѯѩИѡфѦ{%вЙѫДПЀбщѤрѠзѰXзѠчѮѯyeu|1j$'he;whk*}go%‪S59okѫЌXяѥхѡѢЗЛБе/ДѤиwѫѩyтѣЕзиЙБОКO&9okV
XЧpкѣѨЗѩѨддЗЛ"ѭvѢѬфДѪныѬ}uоЎч)ѨаѠжЁгдpиГѩѢѥѤа/ѥДэѠѫѧѠ%ѡѢоиѤѭѬЄгйНиѫящуѫзsѥМѫѯикѫѤ"БѮНЙеvü7¶ws⁁dbПЖVѻкжpб}wѶѤѪыпѭѤ"ѨѨѭѢеДѧабyЖЕЛЁцвѦсuюйыБхѣѥМuzм/ДѤоwѩѧИйѨЕхеѥuѤѼэ)ОсЗVЎцжѡюѦwѨЙѤдюГѪжѯДwe*3:;1v#kNM5/v'R6le!ikv)x}9:eijv);

Глава 4

— И к кому мне тут обращаться? — Проскрипев мимо третьего и четвертого этажей, я лишь мельком успел оценить тамошнюю обстановку -- похоже там располагались жилые сектора. Меня они пока не интересовали, в отличае от возможности снова обрести голос. Уровень, где обосновались Биотехники, встретил меня длинным, уходящим в полумрак коридором. Вдоль стен тянулись ряды запертых дверей, перемежающихся наспех сваренными стальными лавками. Воздух здесь был особенным: тяжелым, застойным, пропитанным едким коктейлем из запахов машинной смазки, свежей сварки и резкого, бьющего в рецепторы аромата формалина. Или какой-то другой химии. Но даже эта вони не было под силу скрыть явный запах разложения органики.

— Мда. Больнички тут под стать всему антуражу. Уютно. — Я прохромал мимо пары доходяг, занявших одну из лавок. Один из них, сохранивший более-менее бодрый вид, проводил меня жалобным взглядом выпученных окуляров. Видимо, надеялся на сочувствие. У второго полубота дела обстояли куда хуже: в его куполообразной голове зияла приличная брешь, наспех залатанная обычным полиэтиленом на клейкой ленте. Судя по тому, как аритмично подергивались его лапки и лихорадочно вращались зрачки-камеры, ресурс бедолаги стремился к нулю. Жить ему оставалось ровно до того момента, пока тонкая пленка не сдастся под внутренним давлением. Хотя скорее всего его быстрее добьет заражение.

Останавливаться я не планировал. Раненые и страждущие меня не интересовали. Помочь я им не мог, да и, честно говоря, не испытывал ни малейшего желания. Мое внимание привлекла открытая дверь в самом дальнем конце коридора, который упирался в глухую стену с массивной бронированной переборкой.

Туда я и потопал, попутно вчитываясь в самодельные вывески на дверях кабинетов. Каждый местный умелец украшал свою «парадную» в меру собственной извращенной фантазии. На панелях красовались нарисованные черные скелеты, сжимающие собственные позвоночники, и карикатурные феечки, держащие в руках извивающихся розовых червей с неестественно раздутыми головами. Счастливые полу-боты, что совокуплялись в разных позах меня особенно порадовали.

— Как же свойственно людям украшать все, что под руку попадется. Даже если эта рука — и вот не смущает же эта клоунада! — Пестрые пятна на фоне серых стен смотрелись дико и чужеродно. Ощущение было такое, будто я оказался на выставке детских рисунков в дурдоме, а не в ремонтном секторе бункера. Но одна дверь заставила меня затормозить. Она угрюмо выделялась на общем фоне своей абсолютной, почти пугающей простотой. Обычная сталь, покрытая ровным слоем вековой пыли. Лаконичная надпись гласила: «Др. Саймон». А рядом кто-то явно пребывая не в духе, грубо нацарапал острым предметом силуэт паука.

— Сюда явно давно никто не входил. Либо этот Саймон — ярый противник уборки. — Я вытянул манипулятор и аккуратно стукнул по длинной ручке. Пыль взметнулась серым облаком и нехотя осела на пол. Внутри было тихо.

— А ну скройся с глаз моих, бездельник!

Я вздрогнул. Крик раздался не из-за пыльной двери, а из соседней, той самой единственной открытой в коридоре. Так уж вышло что находилась она как раз напротив кабинета доктора Саймона. Не успел я обернуться, как оттуда пушечным ядром вылетел сложенный втрое полу-бот. Это недоразумение с воем влетело прямо в меня. И я, словно кегля в паршивом боулинге, отправился дегустировать пыль с пола.

— Бртт-лст-яхх! — Яростно выплюнул динамик, когда я приложился корпусом о металлическое покрытие.

— Я тебе не мать Тереза, чтобы бесплатно доходяг лечить! Сначала золотых заработай, а потом будем решать что с твоей ржавой жопой делать! Каков наглец, посмотрите на него! — Хозяйка кабинета продолжала лютовать, не жалея голосовых связок (или что там у нее стояло).

Я лежал лицом вниз, ощущая всем нутром тяжелую, монументальную поступь. Ко мне приближалось что-то по-настоящему массивное.

— Ой, я тебя сбила, да?

Меня подхватили за корпус. Легко, как пушинку, и взметнули в воздух.

— Посмотрим, посмотрим... — Деловито забубнил грубый женский голос. — Индикаторы желтые. При потере манипулятора это норма. Протечек полусферы нет, это хорошо. А вот пневматика постоянно травит, если не закрыть то компрессорная система скоро отвалится.

Штопальщица медленно повернула меня вокруг оси, и я наконец-то мог видеть обладательницу этого трубного баса. Корпус у нее был под стать голосу. Громадное, раза в три шире моего, бочкообразное тело, разделенное подвижными сегментами на уровне груди и таза. Стальная туша под пятьсот кг, покрытая какой то странной белой матовой краской. Вся конструкция держалась на массивных гидравлических ногах-тумбах. Никаких ножек-циркулей и ненадежных гироскопов — такая конструкция стояла на полу незыблемо..

Сверху эту белую тумбу венчала куполообразная голова с тремя глазами: два выпуклых окуляра с веками по бокам и один дополнительный. Находясь над правым основным глазом он был поменьше, похожий на выдвижной объектив профессиональной камеры. Помимо занятого гнезда, я насчитал на голове докторши еще пять технологических отверстий, аккуратно закрытых металлом. Модульная система, не иначе.

Руки биотехника, вопреки её массе, выглядели тонкими и пугающе функциональными. Четыре сустава, шесть прорезиненных пальцев, расположенных цветком. Они непрерывно стрекотали сервоприводами, двигаясь с ювелирной точностью. Доктор плавно ощупала мою голову.

— Очень интересно! Ну-ка, открой ротик, милый. Не дожидаясь ответа, она бесцеремонно закинула мою голову назад, подставляя под свет ламп мой беспрерывно хрипящий динамик. — О как, да у тебя кариес, милый. Надо лечить. — Хохотнула штопальщица, опуская меня на пол.

— А то я сам не знаю, а Таксалюта я тут тоже, что то не видел! — Я возмущенно уставился на стальную гору снизу вверх. Пришлась изрядно изловчиться для такого резкого осмотра.

— Деньги есть? — мгновенно сменила тон докторша. В её голосе больше не было мягкости, только холодный расчет. — Если нет — проваливай. Если найдется пара сотен — так уж и быть, сделаю тебе скидку.

Позади меня заскрежетало. Это пришел в себя тот самый «шар для боулинга», которого выкинули ранее. Помятый полу-бот обиженно забубнил, пытаясь встать на конечности.

— Иди нахрен со своей ржавчиной, Кермик! — Рявкнула бтшница, даже не оборачиваясь. — Тут у парня жопа отваливается, и он молчит, не ноет! А ты из за пары пятен ржави на говно изошёлся! Пойдем, дорогуша не обращай на него внимания.

Я обернулся. На полу барахтался Кермик. Ржавчины на нем и правда было изрядно, но в целом он выглядел вполне дееспособным малым. Просто типичный симулянт, надеющийся на то, что его пожалеют. Терпеть не могу таких.

Наградив ноющего полу-бота презрительным хрюканьем из динамика, я потопал вслед за громадной дамой. Только сейчас я заметил на её затылке широкую горизонтальную шкалу с ярко-зелеными черточками. Индикатор состояния. Такие я видел и у других, но не придал этому значения. Сейчас же когда мед наркота окончательно выветрилась, такое приспособление для индикации мне казалось максимально тупым.

Очень нелогично. Конечно, твой товарищ всегда будет знать, в каком ты состоянии. Но что-то я сомневаюсь, что в этом гадюшнике найдется хотя бы один бот, у которого друзей больше, чем недоброжелателей. С этой мыслью я переступил порог операционной.

Кабинет внутри больше походил на заваленный хламом склад, где в хаотичном беспорядке соседствовали стеллажи с запчастями, мутные склянки, канистры с техническими жидкостями и коробки, доверху набитые всякой рассыпухой. Но внимание приковывало не это. У левой стены стояло то, что стало бы кошмаром на яву для любого нормального человека — стоматологическое кресло. Весьма комфортабельное, обтянутое добротной кожей.

Только вот вместо привычных боров и сплёвывательниц с потолка на шарнирах свисали механические «лапы», вооруженные болгарками, дрелями, сварочными аппаратом и еще хрен пойми какими девайсами для перекройки металла. На полу и самом кресле виднелись отчетливые, наспех замытые пятна. Похоже до меня начало доходить, чем биотехники заслужили свои прозвища. — А динамик-то, в сущности, не так уж сильно и хрипит. — пронеслось в голове. — Жил же как-то раньше, и дальше проживу.

Но бежать было поздно. Заботливый грави-луч бочко-подобной докторши аккуратно подцепил мою намылившуюся ко входу ржавую тушку и с бесцеремонной нежностью впечатал в кресло. В ту же секунду в лицо ударил столб света от прожектора. Мой единственный уцелевший глаз затрещал помехами, судорожно пытаясь выставить диафрагму под безумную яркость. Сквозь цифровой снег я увидел, как к моей голове медленно, приближается длинная тонкая игла.

— Спокойно, милок. Это обычный мультиметр, — голос штопальщицы гудел над самым ухом. — Сейчас будет немного неприятно, но ты же у нас сильный робот, верно?

Неприятно — Это было мягко сказано. Ощущение было такое, будто стоматолог без анестезии решил поковырять оголенный нерв ржавым гвоздем.

— О-асх-ззс! — вырвалось у меня вместе со снопом искр.

Докторша резко отдернула щуп от моей пустой глазницы. Здоровым глазом я все же успел заметить, как за кончиком иглы на долю секунды потянулась сине-фиолетовая дуга. Треск — и она исчезла, оставив после себя едкий запах озона. Дама в белом испуганно уставилась на монитор, висевший ко мне тыльной стороной. Её веки-заслонки широко распахнулись, а зрачки-объективы сузились до крошечных точек.

— Светлые угодники... Ты так больше не делай, парень. Чуть прибор мне не сжег.

Она повернулась на своих гидравлических тумбах и подтащила к себе коробку с изображением перебинтованного полу-бота и надписью «Изоляция».

— Так, малыш. Придется тебе и дальше походить без глазика. — Во-первых, я даже не знаю таких моделей которые ты бы не сжег, а во-вторых, даже если бы и знала ты на такую бы в жизни не заработал.

Нашарив в коробке плоскую керамическую заглушку, она снова нависла надо мной. — Сейчас будет щипать. Не дергайся, а то коротнет.

Она крутанула тумблер, прибавив яркости прожектору, и я окончательно ослеп. В правой глазнице что-то коротнуло, и через мгновение голову прошила такая боль, будто туда плеснули концентрированной серной кислоты. Кажется я даже почувствовал, как разогревается металл корпуса.

Еще секунда — и свет притушили. Я снова увидел белую гору плоти и железа перед собой.

— Так, малыш, заглушку я поставила. Это, конечно, не оптика, но ты теперь хотя бы не так сырости будешь бояться, да и энерго-потерь не будет. Теперь давай поглядим на твой речевой модуль.

Я послушно открыл рот, позволяя «врачу» доступ к динамику.

— Да-а, тут тебе повезло. — БТшница убрала пальцы, но рот захлопнуть не позволила. — Всего лишь смещение модуля. Частое дело, когда капсулу без шасси швыряют как попало. Тебя недавно инициировали, так?

Я молча кивнул.

— Понятно. Оторвать бы манипуляторы тому костоправу, что тебя собирал. Хотя толку? Обратно приделает. Мы, полу-боты, живучие твари. Ха-ха-ха. -- От глубокого гортанного кабинет содрогнулся, а на стеллажах задребезжали какие то склянки.

Она попыталась разрядить обстановку, но мне было не до шуток.

— Такс, тут у нас. — Продолжила она, подсвечивая нутро моей глотки фонариком. — Сигнальный кабель слегка перебит, и модуль из пазов выскочил. Мембрана бедненькая бьется о корпус, отсюда и твои хрипы. Сейчас поправим.

Грузное тело докторши пришло в движение, и она уплыла к стеллажам. Через минуту мне уже изолировали кабель специальной стяжкой и с отчетливым щелчком вогнали динамик обратно в пазы. Самое паскудное началось потом. Дама в белом взяла тонкую длинную иглу и принялась ювелирно настраивать положение мембраны прямо внутри работающего модуля. Работа была тончайшая: одно неловкое движение — и тонкая пластинка превратится в мусор, а я — в вечного немого. Ну или нового пользователя ипотечного кредитования ТАКС БАНКА.

— Ну что, попробуй спеть нам пташка! — Отложив инструмент докторша ожидающе уставилась на меня.

— Рррзз-рззз! — Помехи исчезли, но динамик пока явно не понимал что от него требуется сказать. Бтшница пояснила что вскоре динамик заработает как надо, то мозгу для начало надо разобраться как говорить через новую технику.

С плечом провозились дольше, хотя технически всё было проще. Обрывки проводки она заизолировала теми же стяжками, а вот со шлангами пневматики пришлось попотеть. Изорванные концы нещадно обрезали, а в получившиеся ровные отверстия наглухо забили густой герметик. Пришлось сидеть неподвижно, пока эта дрянь «встанет», чтобы давление воздуха не выплюнуло её обратно.

— Сколько... сколько будет стоить ремонт? — Я попробовал заговорить снова.

На этот раз динамик послушно выдал мягкий, вкрадчивый голос. Словно до этой свалки я был подкастером или, мать его, психологом. Звучало непривычно чисто.

— Дай-ка подумать. — Отозвалась дама, убирая коробку на стеллаж. — Ремонт речевого модуля, изоляция двух ранений, керамическая заглушка, герметик, диагностика... Плюсуем скидку за первое посещение в десять процентов... Итого — с тебя шестьсот пятьдесят пять долларов, милок.

— Да ты издеваешься, тетя? — внутри меня всё похолодело. — _Почти семь сотен за пару стяжек и каплю клея? Да в мое время за эти бабки можно было новую тачку купить купить! Что не так с этой гребаной экономикой?_ -- Динамик, на удивление, тактично промолчал

— У меня всего две сотни, миссис штопальщица. Больше Таксман не выдал.

— Марта. Местные доходяги зовут меня тётушка Марта. — Бтшницана тяжело, с гулом гидравлики, развернулась подхватила коробку с изоляцией и понесла ее к стеллажам. Спустя минуту она снова стояла перед операционным креслом. — Давай поступим так, милок. Я запомнила твою красную головушку — уж больно странная у нее комплектация. А значит, от меня ты в Хабе никуда не денешься.

Манипуляторы Марты угрожающе провернулись вокруг своей оси. Прорезиненными пальцами правой руки она небрежно провела по висящим под потолком мясницким инструментам, заставив пилы и крючья отозваться противным стальным звоном. Намек был настолько прозрачным, что его выкупил бы даже умственно отсталый.

Довольная произведенным эффектом, Марта утробно загудела: — Заплатишь две сотни сейчас, а остальное — в течение недели. Так уж и быть без процентов. И только попробуй меня надуть, милок. Я найду тебя даже в сточных трубах, и тогда... ну, ты сам всё понял.

— Да понял я, понял. По рукам, — выдавил я.

Сделка была дрянная, из разряда сдохни или умри. Штопальщица явно задрала ценник втрое, пользуясь моим безвыходным положением. Но выбирать не приходилось: либо лезть в кабалу, либо прямо здесь превратиться в набор донорских органов.

— Отлично! Тогда распишись тут милок. — ко мне подкатился экран терминала. На нем уже сиял чек на шестьсот пятьдесят пять долларов.

— И когда только успела, чек составить?... — Убедившись, что в списке услуг нет лишнего, а условия рассрочки соответствуют нашему честному соглашению, я коснулся лучом знакомого квадратика. Над ним мигала схематичная красная голова полу-бота, причем на этот раз у иконки отсутствовал правый глаз. — Индивидуальный подход. Трогательно до слез!

Чек мигнул и пропал. Число в правом верхнем углу моего зрения дернулось и стремительно покатилось вниз, замерев на отметке:

$4

Ровно четыре доллара. Баланс нищего, которому даже на горстку горелых косточек не хватит. — Ну всё, малыш, давай беги. Нечего тебе тут больше засиживаться, тем более у меня там уже еще калеки на очереди. — Затараторила Марта. Её громадная белая туша пришла в движение, и она уже начала поднимать руку, чтобы подхватить меня грави-лучом.

— Да сам я, сам! — второй раз кататься на «ГЛИст-аттракционе» мне не хотелось.

Я соскочил с кресла и, стараясь не задевать разбросанные по полу запчасти, поспешил покинуть кабинет. — Пока-пока! Заходи еще! И расскажи всем как добра я была! — Донеслось мне в спину прощание штопальщицы.

В коридоре тем временем действительно стало теснее. Несколько полу-ботов с одинаковыми черными корпусами оживленно обсуждали недавние судя по всему, свою последнюю вылазку.

— А я тебе говорил, что надо раскошеливаться на шокеры! — Распылялся бот с оторванным по плечо манипулятором. — Знаешь, как они пуджа бы оглушили! Только и может что ныть да клоунскими своими ботинками как лошара елозить! Это я тебе как знаток говорю.

— Да твоим шокером только в жопе ковыряться. — Лениво парировал его помятый старик. Он лежал на боку у стены, одна его нога была неестественно вывернута под углом, который не предусматривал ни один завод-изготовитель. — Дробовик там был нужен. И пара кристаллов с патронами. Тогда бы все целые вернулись. Хорошо хоть Бригада лечение покроет, а то за бесплатно у Марты только...

Старик осекся, наконец то заметив чужака. Его объектив сфокусировался на моем куполе. — Классный прикид, мужик. Где краску такую нарыл?

— Какую? — Не сразу сообразил я.

— Ну, красную, что тупого из себя строишь то? Не припомню что бы в нашем маркете была такая расцветка. -- Старик подозрительно сощурил стальные веки. Ты откуда такой взялся, клоун залетный? Странная голова у тебя, больно заметная.

Старик попытался привстать, но изогнутая нога лишь скребанула по полу, а сам кривоножка охнул от болевого импульса. Остальные черно-корпусные тоже замолчали, буравя меня своими механическими глазами. В воздухе отчетливо запахло назревающим конфликтом. -- Да не до вас мне сейчас...

— Новенький я. Сам пока мало что соображаю. — Ответил я максимально спокойно. — Очнулся в траке уже в таком виде, поломанный в хлам. Так что не серчайте, мужики. Сам не знаю, где меня малевали. Мой новый голос — Вкрадчивый и удивительно чистый — подействовал как транквилизатор. Черно-корпусные переглянулись, напряжение чуть спало.

— Ладно, мухомор. — Буркнул кривоногий старик. — Не хочешь колоться — не надо. Но мы тебя запомнили. Если узнаем, что ты где-то накосячил или на нашу территорию залез — сразу Мисе на тебя стуканем. А она уже разбираться не будет, новенький ты или старенький.

Последние слова он уже выкрикнул мне в спину. Я не стал вступать в дискуссию и молча потопал к лестнице. Ссориться с местным ОПГ, когда у тебя одна рабочая лапа, а в кармане четыре бакса — затея самоубийственная. Хотя и интересная.

Доковыляв до лестницы я застучал по металлическим ступеням. Поднявшись на пролет выше, я остановился перевести дух. На повестке дня стоял самый важный и чертовски острый вопрос: — _Как мне бляха муха, заработать деньжат на прокорм да на грабительское мед обслуживание?_

Путь был один — Вернуться в главный зал. Нужно было либо трясти информацию из местных, либо искать своих товарищей, которых мне так любезно навязал безымянный БТшник при инициации. -- Кто вообще меня собрал то? А эти двое. Как они вообще могут спокойно страдать херней, когда только что просрали треть дохода на паршивый обед? — Я прислушался к шипению пневматики внутри своего тела. Работало резко, плечевой сустав больше не травил.

Либо я чего-то в корне не понимал в местной экономике, либо обитателям Хаба вполне хватало одного приема пищи в сутки, а всё остальное время они проводили в режиме энергосбережения. А если ты получишь повреждение на выходе? Обычные латки и пара стяжек обошлись мне в шесть с лишним сотен. Замена конечности в этом мире, судя по прайсу Марты, явно выливалась в сумму, сопоставимую с годовым бюджетом небольшой африканской страны.

Впрочем, завтрак и правда пошел на пользу моему роботизированному ливеру. Еще по пути к Биотехникам я заметил, что манипуляторы стали вести себя послушнее. Мозг с каждой минутой всё увереннее дергал за виртуальные поводья, заставляя суставы четко отстукивать ритм по металлическим ступеням. Отвлекшись от своих мыслей я повернулся к арке что вела на четвертый уровень. Если верить потертой цифре четыре, что красовалась рядом на стене.

Устройство здесь было незамысловатое: широкое фойе, обставленное столами, торговыми автоматами и даже какой-то самопальной барной стойкой. Дальше пространство дробилось на несколько коридоров, каждый из которых был плотно занавешен тяжелой черной тканью. Сквозь темные завесы то и дело сновали деловитые полуботы. Все как один — в том же черном цвете.

— Че вам всё неймется? Лезете и лезете... — Бугай с таким же необъятным корпусом, как у того привратника в лавке старьевщика, недовольно оторвал свою тушу от косяка.

Махина прогудев гидравликой перегородила мне путь. Смерив меня взглядом, в котором презрение смешивалось с усталостью. Его веки-заслонки сузились до щелочек. — Здесь зона отдыха только для Стальных Хребтов. А ты, красный, явно не из наших. Нахер сам дорогу найдешь? — Процедил гигант.

Я не двинулся с места. Напротив, я задрал голову, пытаясь заглянуть прямо в его линзы. Разница в весовых категориях была критической. — А ты смелый, да? — Мой новый, голос прозвучал на удивление уверенно. — А если тебя на стандартную тушку посадить выйдешь со мной раз на раз?

У громилы нервно дернулось веко. Секунд десять его процессор в панике переваривал нестандартную реакцию жертвы. Обычно доходяги при виде таких размеров либо давали по тапкам, либо начинали мелко трястись и терять масло, а тут — встречная агрессия.

Хотя гигант правда внушал трепет. Огромный корпус, раза в два шире моего и выше на несколько голов. Не будь его голова утоплена в плечевой пояс, он бы цеплял ею потолочные балки. Массивные ноги с гидравлическими демпферами и мощные лапы с тремя клешнеобразными пальцами — такая машина могла бы в одиночку толкать груженый углем вагон. А эти огромные плечевые суставы, больше походящие на мышцы дельт, напоминающие бронированные наплечники, делали его еще шире и страшнее.

Наконец его веки расширились, внутри корпуса натужно взвыла гидравлика, а из-за спины с шипением вырвались струи белого пара. Воздух мгновенно пропитался густым химическим ароматом антифриза, жженого литола и горелого трансформаторного масла. Воняло чем-то до боли знакомым из прошлой жизни... Железнодорожным депо?

— Ты! Мелкий... ржавый... обрубок! — Без единого мата, оттого еще более пугающе, вытолкнул он из себя. — Смеешь мне тут что-то предъявлять?

Он навис надо мной, как гигантский гидравлический молот, готовый в любую секунду сорваться и превратить наглую одноглазую мусорку в блин. Его рука медленно пошла вверх... и вдруг замерла.

В окулярах гиганта что-то промелькнуло. Или мне так показалось? Эмоции его глаз сменились с гнева на задумчивость, потом снова на гнев. После чего все таки остановились в нейтральном положении.Рука опустилась.

— Если ты думаешь, что ты тут самый обиженный — Иди поплачься на площади. — Громила снова прислонился к стене, со скрежетом коснувшись металлом металла. — Может, пара залетных дебилов кинет тебе золотых на жареную крысиную жопу. Ты не один такой, кто с низов начинал, красноголовый. Я при инициации вообще на безногую пустышку попал, с поврежденной системой питания и обогрева. И да, я бы тебя уделал даже в том состоянии.

Его приводы зажужжали, он попытался поудобнее уложить манипуляторы на груди. Скрестить их по-человечески мешали габариты, но жест получился понятным.

— О как! — Я посмотрел на него уже с искренним интересом.

Сделав пару шагов, я снова встал прямо перед его окулярами. Из-за того, что голова-полусфера у этой модели была намертво впаяна в грузовое шасси, он не мог её поворачивать — В отличие от моей «пустышки» с её подвижным шарниром.

— Давай так, — Я протянул правую лапу вперед для рукопожатия. — Ты скажешь, где здесь можно заработать покалеченному, но очень мотивированному боту. А я, в знак уважения к твоей выдержке, немедленно перестану нарушать общественный порядок в вашей тихой обители.

— Мммфффффу... — прогудела его гидравлика.

Но, вопреки моим ожиданиям, гигант проявил невиданное терпение. — Мир рухнул, а корпораты всё так же суют высококвалифицированные кадры мыть полы и сторожить койко-места.

— Наверху, в Тронке, есть два прохода, кроме лифта и лестницы, — неохотно начал он. — Один ведет в наши отсеки, туда не суйся — защемят. А вот второй... Он ведет в старые помещения медобслуживания и еще хрен пойми чего. Там Копатыч выращивает свою плесень. Подойди к заводиле с крысой на корпусе, скажи, что ищешь работу. Он всё объяснит.

Его могучая клешня аккуратно — насколько это было возможно для такого механизма — сжала мою крохотную лапку. Металл жалобно застенал, а мозг отозвался на сжатие короткой вспышкой фантомной боли.

— Даже после превращения в бездушную машину нам суждено страдать. — Я картинно потряс манипулятором, проверяя все ли в порядке. — Значит, к Копатычу. — пробубнил я. — Спасибо тебе... э-э?

— Маунтайн. — Буркнул гигант, снова скрестив манипуляторы. — Иди уже, пока я не передумал.

Глава 5

Третий этаж на первый взгляд казался узнаваемой копией четвертого. Тот же бетонный нутряк, с однотипной планировкой. Разве что черно-тканного убранства здесь не наблюдалось, да и с чистотой дела обстояли совсем паршиво. Под ногами хрустели растоптанные упаковки от ремонтных расходников и вездесущие банкки из под энергетиков. Похоже местные полу-боты о проблемах с сердцем не думали.

Один из трех проходов, ведущих из фойе вглубь этажа, снова был заблокирован. Но на этот раз обитатели не стали заморачиваться с занавесками. Проход просто завалили горой ящиков и коробок, соорудив некое подобие баррикады. На «посту» у этого хлама стоял обычный полубот, чьим единственным отличием была бейсбольная бита. Оружие свисало со стального бока, видимо держась на магнитном креплении. Остальные две секции — аллилуйя! — были свободны для посещения.

Внутри, как я и предполагал, располагались места для отдыха и подзарядки полу-ботов. Просторная зала была плотно забита рядами вертикальных металлических цилиндров с откидными дверцами. На каждой горел цветовой индикатор: зеленый — залезай, если есть бабки, красный — очевидно занято. Примитивная система, понятная даже самому тупому полу-боту.

После зарядных стаканов тянулись шеренги жилых боксов. В такой комфортабельной «однушке» площадью в два квадратных метра могла бы разместиться целая робо-семья. Правда, только стоя, в обнимку и без надежды на личное пространство.

— Мечта любого застройщика! — Я остановился около одной капсулы. Тронул грави-лучом сенсорную панель. Дверь даже и не подумала раскрыться — Минимум вложений, максимум уплотнения.

Вернувшись к выходу, я замер перед монитором. В верхней части экрана сладко посапывал смайлик Таксмана — в этот раз психопатичная рожа нацепила ночной колпачок и выглядела почти безобидно. Под «спящим» хозяином светился прайс-лист, цены в котором тут же заставили персональную жабу возмутиться.

ЗОНА ОТДЫХА «СЛАДГИЙ СЛИП»:

- Аренда капсулы подзарядки (24 часа) — $50

- Аренда жилого бокса (24 часа) — $250

ВНИМАНИЕ! ПРИ СЪЕМЕ ЖИЛОГО БОКСА ОТ 10 СУТОК ДЕЙСТВУЕТ СКИДКА 0%! МЫ ЗАБОТИМСЯ О ВАШЕМ СНЕ (НЕТ).

---

— Итого: минус восемьдесят на еду, полсотни на сон и зарядку... — Математика выходила неутешительная. — Минимум сто пятьдесят баксов в день просто за то, чтобы не откиснуть от голода или разрядки батареек.

Я мельком сверился с кошельком в углу обзора. Бледно-золотистая четверка сияла там, намекая, что пора бы что то сделать уже со своей жизнью.

$4

На центральной площади хаба, или как ее назвал Гига-бот — в тронке. За время моего отсутствия стало куда оживленнее. Полу-боты, до этого неподвижно киснувшие на лавках, пришли в движение. Они сбивались в шумные группки, спорили, жестикулировали манипуляторами, обсуждая планы на день. Остальные просто бесцельно дрейфовали по залу, то и дело задирая головы к гигантскому экрану над лифтом. Там всё еще скалился Таксман, чью физиономию периодически корежило от помех на матрице.

Своих недавних подельников я обнаружил ровно там же, где и оставил. Правда, в неполной комплектации: на месте присутствовал только Друзз. Юный падаван куда-то испарился — видимо, пошел попытать счастья в делах любовных. Старик же в блаженно давил массу, сложившись в трое на лавке.

— Никакой дисциплины. — Поведение местных меня не просто поражало. Мы в заднице мира, вокруг ходят реальные сраные монстры, экономика такая, что дай бог хватило бы на поесть! А они ведут себя так, будто у нас пикник на обочине. Откуда этот пофигизм?

Не став церемониться, я с лязгом впечатал лапу старику в бок. Не сильно, чтобы не поцарапать обшивку. — Бамм... — Загудел пустой корпус.

— Эй, старый! — Рявкнул я. — Проснись и пой! Есть пара вопросов.

— А?.. Чего?.. Семка, это ты, что ли? — Друзз неохотно, с противным скрипом разлепил веки-шторки. Его оптика несколько секунд фокусировалась, пока наконец не зацепилась за мой силуэт. — А, это опять ты, ох гребаный Красный... Чего развылся как сирена. Думаешь, раз голосок появился, теперь можно вот так, по-быдлятски, своих будить... Ох, а ведь такой сон был... Удочка, река клевало то как, во...— Договорить дед не успел.

— Твой шкет за юбкой полетел, кстати. Ты мне лучше вот что скажи, старый. Какого черта вы тут задницы просиживаете? — Я навис над ним, блокируя свет далекой потолочной лампы. — Почему на следующую инкассацию не идете? Время — деньги, все такое, или тут это не работает?

Друзз тяжело вздохнул, загудела гидравлика и сложенный корпус начал расправляться. Пара секунд и передо мной снова сидел полноразмерный полу-бот.

— Ты тут думаешь самый умный, да? — Вздохнул старик. — Знаю я вас, новичков. Свежее масло в жопе играет. Повезло в первой вылазке вернуться целым, так сразу во вторую рветесь. Да только нету пока их, вылазок этих. Видишь?

Недовольно сузив шторки век, Друзз ткнул суставчатым пальцем в сторону лифта. Я проследил за его жестом. Массивный экран с рябящей матрицей висел на экране все с тем же смайликом Таксмана.

— Как объявит Босс о выездах, вот тогда и надо будет гребаными поршнями шевелить, чтобы билет урвать. Но даже тут не все так просто, парень. Безопасные зоны по блату разбирают ушлепки от местных воротил, а в остальные лезть — это чистое самоубийство. Там и опытные-то ложатся пачками, на запчасти даже нечего взять.

— И как же вы тогда умудрились выцепить «легкую» зону в прошлый раз? — Ворчание старика меня отнюдь не пугало, скорее даже забавляло. Пусть хоть весь на дерьмо изойдётся, мне нужна информация. — Неужели просто фартануло?

— Да каво там! Не повезло, в том-то и дело, — Друзз пошевелил механическими суставами, прогоняя масло по поршням. — Стива, нашего прошлого кента, разорвали невидимки. Мы только его потасканное шасси и смогли на базу приволочь, башку эти суки куда то вглубь замка утащили. А потом местные БТшники на это самое шасси тебя и пришили. Чтоб у них плесень в очке поселилась!

— И при чем тут я? — Конечно я понимал что мне достался БУшный хлам, теперь было ясно от кого он мне достался. Любопытно.

— А при том, — старик криво ухмыльнулся лицевой пластиной, — что каждому дебилу новику от Системы бонус падает. В любом случае, на первую ходку всегда падает легкая зона. Чтобы втянулся, понял суть. Поэтому мы тебя в команду и взяли. Ты был нашим счастливым билетом. Понял стально-жопый?

О как. — Я выступал в роли живой отмычки. Логично. Цинично. Эффективно. Одобряю!

Друзз тем временем подцепил со стола помятую банку энергетика. Покрутил её, попытался высосать шлангом пище-приемника из пустой жестянки от ТаксЗЕРО остатки живительного энергетика. — Хрен его знает, на какую зону сегодня сможем билет взять. И сможем ли вообще.

— Понятно. И сколько таких вылазок можно совершать в день? Есть лимит по протоколу?

— Обычно одну, ночную. Самое ходовое время. Но иногда получается и днем выбраться, если у Босса хорошее настроение будет. Хотя редко, я всего раз в такую ходил. Днем твари злее, да и прятаться от выродков сложнее...

Банка окончательно иссякла и старик легким, отработанным движением крутанул банку на грави-луче и запустил ее в полет. Я невольно переключил внимание на летящий объект. Жестянка отделилась от желтого жгута, сверкнула под тусклым светом и, пролетев добрые двадцать метров, начала снижение.

жестянка с дребезжанием приземлилась. Точно рядом с грязным, металлическим шаром, что валялся у стены. Присмотревшись — я смог разглядеть пару плотно закрытых металлических створок в верхней части сферы. — _Помех стало меньше, раньше таких деталей я бы не разглядел. Это еда так влияет?_

— А вне вылазок, можно как-то денег поднять? — Я вернулся к разговору, не сводя сенсоров с шара. — Неужели в таком огромном бункере так уж и нечем заняться?

— Ну... как тебе сказать. — Друзз, похоже, нашел себе развлечение. Он подтащил еще одну пустую банку, валявшуюся рядом. С помятой этикетки на нас глядел счастливый, сжимающий в руке искрящуюся молнию.

Размахнувшись еще раз, старик отправил второй снаряд в полет. На этот раз прицел был взят с поправкой. Банка пролетела через весь зал и звонко, с сочным звуком «БДОНЬК!», врезалась прямо в бочину спящего стального шара.

Кто-то из зевак неподалеку одобрительно хохотнул. — Давай еще трех очковый Друзз!

Шар же тем временем потерял равновесие. Его качнуло, и он начал крениться на бок. Стальные веки-шторки резко распахнулись, и в пустоту уставились два выпуклых оптических глаза.

— Сволочи! — Тонким дребезжащим голосом простонал кругляш. При каждом слове полу-бот смешно дрыгал верхней полусферой. — Ублюдки конченые! Дайте поспать нормально!

Из нижней полусферы у робота выдвинулись конечности. Три тонкие, похожие на паучьи лапки опоры, расположенные квадратом. Четвертой ноги не было — на её месте торчал обломок, искрящий при каждом движении.

Шатаясь, шар кое-как поднялся. Шоркая нижней частью корпуса по бетону, он, продолжая бурчать проклятия, побрел вдоль стены.

— Вот этот механический арбуз и ему подобные работают на сраного Копатыча. — Друзз злорадно проводил взглядом обиженного коротышку и снова повернулся ко мне. В его голосе сквозило презрение. — Он тут основной дилер вакансий для убогих. У него на ферме всегда манипуляторов не хватает, работа грязная, тяжелая и платит он копьё сущее. Больше заряда аккумулятора сожжешь, чем заработаешь. Чистое сраное рабство для тех, кто ссыт идти в Зону, или просто не может.

— Копатыч-Копатыч... Сраный Копатыч, — Похоже, местный смешарик и правда был большой шишкой в этой пищевой цепочке. — А кто это вообще такой?

— Хозяин крысиной норы. — Хмыкнул Друзз. — Номер девятнадцать. Чтоб у него плесень в очке металлическом проросла, путь вместе с БТшниками побегает. — Старик сплюнул на пол воображаемую слюну. — Мудак конченый. Подмял под себя половину хаба и творит что в ржавую башку придет. Вот эти такие как он... — Друзз снова перевел фокус оптики на хромающего сферического полу-бота, что совсем был не рад всеобщему вниманию. После выходки Друзза каждый считал своим долгом испытать себя в баллистике, швырнув в кругляша мусором. — Все они у Копатыча в пользовании. Расходники. Живые инструменты. Иногда даже жалко их становится... Не жизнь, а гребаный ад...

— И где найти его ферму? — Мысленно я подхватил пустую банку с пола. Луч глиста с тихим гудением обхватил пустую банку, заставив её оторваться от столешницы.

— Да вон, сбоку от входа в крысиную нору, проход, завешенный пластиком. Отсюда не видно, колонна мешает. — Я бросил взгляд на павильон местной жральни. Из помещения кухни выскочили двое ботов с ящиками и умчались за колонну. Видимо спешили за новой порцией гарнира. — Это раньше там был медблок. Или что-то вроде станции техобслуживания первого цикла. Вроде как все полу-боты могли там чиниться и лечиться, да еще и по социальным тарифам. Старожилы болтают, что даже модернизироваться можно было у босса, а не идти на поклон к Сраным Биотехникам.

— А сейчас что? — Я слегка повел стальной лапой. банка на грави луче послушно описала дугу.

Мой взгляд зацепился за одного из работяг. Он как раз замахнулся, прицеливаясь смятой банкой в паникующий шар. — Пора заканчивать цирк.

Бросок и банка сорвалась с места, превращаясь в размытое пятно. Целился я не зря. Снаряд со свистом рассек затхлый воздух и с приятным звуком «БДОНЬК!» впечатался прямо в затылочный разъем, что расположился над индикатором здоровья агрессора.

— Че за нахер?! — Рявкнул быдло-бот, дернувшись от неожиданного удара. — Кто сучары это сделал?! А?! Ты?!

Обернувшись, он уставился на стоявшего прямо на траектории полета помятого доходягу. Тот, ничего не подозревая, как раз пытался подцепить с пола еще один снаряд, чтобы швырнуть его в кругляша.

Попытался было понять причину агрессии парень. Но было уже поздно. Банка с размаху влетела ему прямо в открывшийся рот. точнее между полусферой и корпусом. Намертво застряв между деталями. Следом в бедолагу влетел и сам разозленный быдло-бот. Разбежавшись он в прыжке сложился в компактный размер и как пушечное ядро снес подозреваемого с ног.

Население хаба пришло в радостное движение. К месту потасовки. Начали стягиваться зеваки. А от штаба черно-корпусных, уже лениво топал двухметровый полу-бот громила. — А вот и полиция

Хмыкнув, я поднялся из-за стола. Приводы отозвались довольным пшиком воздуха. — Давай, старик, увидимся вечером перед выездом. Расскажешь потом, чем баталия кончилась, и кого пустили на запчасти.

Друзз только кивнул мне в ответ, не отрывая взгляда от драки. Заварушка, которую я спровоцировал, была ему куда интереснее разговоров. Как и остальным любителям побросать мусор в слабых.

Я бросил взгляд в сторону кругляша. Обиженный но не сломленный полубот времени не терял. Пользуясь суматохой, он, смешно перебирая паучьими ножками, юркнул в гору бытового мусора у стены. Судя по тому как пришла в движение куча, он там был не первый постоялец. — _Живи, кругляш. Сегодня твой счастливый день._

***

— Мда-а... — протянул я, остановившись перед широкой аркой в бетонной стене.

Вход на ферму был завешан полосами грязного, пожелтевшего от времени пластика. Они свисали в два ряда, образуя шлюз-тамбур. Но даже такая защита не спасала: из темного коридора отчетливо тянуло сыростью, отработанным маслом и тем самым приторным, тошнотворным запахом голубоватой пасты, которую мы недавно уминали на завтрак.

Рядом с аркой, под слоем пыли, на стене едва проступала старая, затертая до металла надпись: БЛОК ТЕХНИЧЕСКОГО И МЕДИЦИНСКОГО ОБСЛУЖИВАНИЯ.

— Время идет, а методы ведения бизнеса всё те же. Был госпиталь — стала тц, точнее ферма.

Отчего-то резко захотелось закурить.

— Чего стоите тут, сударь? Работу ищете? — Прямо перед мной материализовался полубот с эмблемой распятой крысы на передней части корпуса. Механическими пальцами полу-бот сжимал простенький сенсорный планшет. — У нас как раз есть горящие вакансии! Идеально подходящие для порядочных зеро-моделей вроде вас! Честные условия, полный соцпакет... ну, почти!

— Ты кто? — Я оторвал взгляд от надписи и перевел фокус механических глаз на торопыгу. Он раздражал. Слишком активный для этого унылого места.

— А, простите мне мою грубость! Не откалибровал модуль вежливости! — Бот картинно наклонил корпус, едва не ударившись головой о мое бочкообразное тело. — Я Томми! Томми — правая рука самого месье Копатыча! Моя задача — чтобы на его фермах кипела жизнь и работа! А порядочным полу-ботам всегда было что отведать в нашем прекрасном заведении! Так что, готовы заработать честным трудом на благо общества?

— Складно стелешь, Томми! — Издевательски протянул я. — Больно уж херней ты страдаешь для правой руки местного воротилы. Шестерка ты, а не рука.

Томми на секунду завис, шторки его век замельтешили сменяя эмоции. Но через мгновение снова приняли воодушевленный вид.

— Давай-ка вот как. — Я шагнул к нему, заставив попятиться. — Ты мне сейчас четко, по протоколу, расскажешь, что делать надо. Без всей этой твоей рекламной шелухи. И назовешь цифру. Аванс есть?

Я замолчал, сверля взглядом опешившего рекрутера.

— Ну?

— Ах да... да, о работе. — Очнулся он, чуть не выронив из рук планшет. Бот умело пользовался тремя механическими пальцами. Хотя Глист у него тоже был, только вот видимо из за усложнения конструкции сопло пришлось вынести за пределы манипулятора. И теперь оно в виде цилиндра крепилось к тыльной стороне механической руки.

Тон рекрутера снова сменился на деловой, хотя и с нотками обиды. — Дело нехитрое, рутина... даже безопасное... Кхм. Почти. Нужно очистить периметр фермы от дикого бархата. Это... ну, плесень разрослась немного не туда. За пять часов работы платим двумя концентратами крысиной норы или деньгами, на выбор.

— Сколько? — При нехитрых подсчетах оплата за пять часов работы должна была выходить аж в сто шестьдесят баксов. При учете что я еще недавно, чуть не стал жертвой бледных обнимашек. Это весьма справедливая плата за безопасную работу. Так не бывает!

— Что «сколько»? — Запнулся рекрутер. — Ну... я же сказал. В пересчете на золотые, ой то есть доллары — тридцать баксов. Чистыми!

— Это шутка такая? — Я аж поперхнулся. Ну, насколько это позволяло роботизированное тело.— Ты прикалываешься? Самый дешевый концентрат стоит восемьдесят. У тебя с математикой все в порядке?

— Э-э, ну... таковы тарифы! Рынок! — Рекрутер наконец оправился от шока, и в его голосе прорезались визгливые нотки раздражения. Он явно не привык, к такому общению. Ничего, привыкнет еще. — Не устраивает? Тогда вали отсюда! Дай другим поработать! Желающих полно!

Он был прав. К нам и правда приближалось несколько помятых полу-ботов. Работяги, явно недовольные тем, что черно-корпусный громила разогнал потасовку раньше времени, теперь угрюмо топтались у входа, ожидая начальство.

— Ладно. Пошли. Покажешь фронт работ, — Сдался я. В любом случае мне нужны были либо деньги либо энергия из пищи или из энергетика? Тем более это весьма неплохая возможность прошвырнуться по этой части хаба и поглядеть чем тут дышат.

А дышалось тут хреново. Как только миновали пластиковую завесу тамбура, в ноздри — или что там у меня вместо них — ударила густая вонь отработанного масла и плесенью.

Вдоль стены змеился толстый силовой кабель, уходящий под потолок и теряющийся в глубине главного зала. В компании мрачных работяг и гипер активного для такого места рекрутера мы протопали по коридору вдоль толстого кабеля, около двадцати метров и уперлись в очередную пластиковую завесу. В внутреннем тамбуре нас уже ждал местный прораб: Одетый в защитный желтый плащ. Завидев нас, он выудил из под пластикового материала такой же стандартный сенсорный планшет

— Номер? — буркнул угрюмый полу-бот в капюшоне. Что судя по эмоциям век, вообще не разделял позитива своего коллеги. — Ну? Че вытягивать приходится? В первый раз чтоли? Рожай быстрее.

— Э... нет у меня номера... — ответил я честно. Система до этого момента и правда не называда меня по номеру. Исключительно обрубком.

— Че, э?! — Полу-бот в капюшоне явно начал закипать. — Босс как звал? На терминале при закрытии миссии что горело?

— Обрубок.

Надзиратель на секунду завис, переваривая услышанное. — Какой еще, нахрен, обрубок? Номер, я спросил! Ты дебил или... Или ты че стебёшься? Смелый да? — Срываясь на крик полу-бот начал неестественно подергивать глазами. Я даже как то проникся к нему сочувствием —_Нервы конечно у тебя дружище совсем плохие._

— Ни в коем случае. — Я постарался выдержать максимально серьезную мину, хотя веки сами предательски сузились, скрывая усмешку.

За спиной послышалось скромное хихиканье. Остальные работяги, ждущие очереди на чек-ин, с удовольствием наблюдали за продолжением шоу. И опять, я снова стал гвоздем программы. Так и до депортации из хаба недалеко. Надо бы прекращать.

— Сэр начальник, у меня правда нет номера. Могу даже ек о переводе показать показать, если это так важно для протокола.

— У-у-ух, сука… Заткнулись все! — Рявкнул прораб. Ржач поутих, но напряжение осталось. Надзиратель злобно ткнул механическим пальцем в экран. — Хрен с тобой. Будешь Красный.

— А как же «Обрубок»? — Из за пластиковой завесы показался неуемный рекрутер. Мстительный ушлепок даже не думал заходить на территорию фермы, оставаясь в коридоре, где воздух был куда свежее.

— Да у меня полфермы таких обрубков! — Отмахнулся надзиратель. — А «Красного» вижу впервые. Залетный?

— Новенький, — Поправил я.

— Давай пасть захлопни и вали плесень скрести. — Рявкнул невротик. — Смена идет уже. Или ты инструктаж ждешь? Групповой?

Толпа снова загоготала. Даже рекрутер соизволил еще раз высунуться из за пластиковых штор дабы подхихикнуть коллеге.

— Вон там, у заплесневевшего шара, возьмешь скребок. Ведра в дальнем углу, возле компоста. — надзиратель махнул рукой в темноту зала. — Твои сектора второй и третий, пока весь дикий бархат с пола не уберешь даже соваться за оплатой не думай. Пришибу.

— О как. Условия меняются на лету?

— Таковы правила, парень! — донесся торжествующий голос рекрутера.

— Мудила. Ладно, запишем в список. Если выживу — надо будет его как-нибудь познакомить с одной высокой дамой, что любит черные платья.

Про аванс можно было даже не заикаться. Судя по внешнему виду местных работяг, неплохо бы было, если бы мне вообще заплатили хоть чем то. А не пнули под стальную жопу со словами: а как ты хотел — Это капитализм.

Глава 6

— Прости, друг, но эта штука нужнее.

Манипуляторы покрытого плесенью шара слабо сжали скребок, когда я подцепил его едким жёлтым жгутом. Шарообразный полу-бот отчаянно боролся за свою вакансию соскребателя плесени. Даже сейчас, когда тело уже почти не принадлежало ему, когда биомасса проникла так глубоко, что остаткам сознания каждую секунду приходилось бороться за реальность — он всё ещё цеплялся за инструмент.

Все тело бедолаги было густо оплетено синеватыми нитями — этот грибок, судя по всему, тут и выращивали. Паразит, похоже, очень глубоко проник в механизированное тело, лишив носителя возможности двигаться и причиняя сильную боль. Через застывшие в одном положении шторки век полубот с ненавистью сверлил меня потемневшими окулярами — хотя вряд ли он вообще что то мог ими видеть. Слишком велеки были повреждения.

— Я ещё... могу... работать, — прохрипел поражённый плесенью шар. Но его механические пальцы уже сжимали воздух. Даже не обратив на это внимания, полу-бот, выплёвывая снопы искр, кое-как подгреб одной лапой к пятну синих нитей на полу и начал шарить пустым манипулятором по бетону. — Ещё чуть-чуть...

— Жуткое зрелище. — Я повертел скребок перед глазами. Обычный ремонтный шпатель, ничем не примечательный, покрытый той же склизким грибком. Бросил ещё один взгляд на беднягу. Тот последний раз выпустил сноп искр и затих. Динамик захрипел обрывком фразы, которую он так и не сумел закончить.

— И всё это ради того, чтобы кто-то покушал крысятинку. — Пронеслось в голове. На душе стало скверно. Мне с каждой минутой нравилось это место всё меньше и меньше.

Я тяжело вздохнул, точнее лишь с имитировал звук — нечем было мне дышать. А если бы нос и был, то я наверное тут же закашлялся бы от едкого тумана, что витал в помещении фермы. Похоже он и служил источником неприятного технического запаха.

Я оглядел предстоящий фронт работ. Ферма представляла собой просторный зал высотой в два стандартных этажа бункера — около шести метров. В центре зала, отступая по пять метров от стен, рядами стояли стенды с металлическими пластинами. На расположенных вертикально листах металла шевелилась! Да, именно шевелилась синеватая биомасса — она пульсировала, тянулась к еще не зараженным участкам металла, буквально на глазах увеличиваясь в объеме. Проходя мимо одного из стендов, я отчётливо видел, как нити грибка, словно живые ползут во все стороны. К каждому стенду был подведён силовой кабель — скорее всего под напряжением. А между стендами то и дело бегали деловые полу-боты-пустышки с баллонами распылителей за спинами. Они-то и создавали мерзкий на запах туман — пахло чем-то кислым, гнилым и техническим, с ноткой аммиака. Жидкость, которую они распыляли на грибок, постепенно испарялась со стендов и поднималась к потолку и оттуда каплями падала вниз, образуя жирные радужные пятна.

Вдруг от небольшой самопальной пристройки, что находилась около тамбура — где нас и встретил надзиратель — раздался пронзительный дребезг промышленного звонка. Полу-боты тут же побросали все свои дела и ринулись в рассыпную. Я было поспешил тоже отойти подальше от стендов. Но меня опередил очередной кругляш, который еше недавно усердно отдирал дикий бархат с пола, а сейчас настырно тянул меня за руку к стене.

— Балда ты! — Как то странно выругался кругляш. — Сожжешь же мозги импульсом!

— Чего? — Не понял я, пытаясь вырвать манипулятор из цепких прорещинненых пальцев.

— К стене, надо. Быстрее! — Увидев, что я не сопротивляюсь, он отпустил мой манипулятор и засеменил паучьими ножками к стене. Не забывая проверять, следую ли я за ним.

Как только мы прилипли к влажному и склизкому от тумана бетону, раздался ещё один звонок, и в комнате на мгновение погас свет. В темноте послышалось гудение, стенды заискрили, и спустя секунду всё затихло. Снова раздался звонок, включился свет, и полу-боты ринулись к стендам. Но на этот раз уже с вёдрами и скребками.

— Синий бархат опасно собирать, пока стенды под напряжением. Поэтому его глушат противофазой и потом он обмякает и становится вялым. — Пояснил шаро-бот, ощупывая свой корпус. — Под током грибок просто съест шпатель, а может и того хуже — на тебя перекинется. А там дальше заражение и медленная мучительная смерть. — полу-бот пару раз ткнул для наглядности в валяющиеся тут и там останки пораженных бедолаг, которые давно следовало убрать, хотя бы из соображений безопасности. — Светлые небеса, помолиться бы за них да некогда.

Кругляш перехватил скребки поудобнее и принялся за работу, как ни в чём не бывало.

— Ты кто? — всё это время я решил не перебивать болтливого полу-бота, пусть рассказывает побольше. Каждая крупица информации о этом мире могла пригодиться.

— Я Шерма! — С готовностью ответил полу-бот. Голос у него был юный, но с очень знакомыми нотками бунтарства и какой то самоотверженности? Такие обычно появляются у тех, кто слишком рано понял, что мир не такое уж радостное место. — Я модель Агро-П2.

— Фермерский полу-бот. — Понимающе кинул я. — А скажи-ка мне, Шерма, раз ты тут знаток... Где второй и третий участки?

Когда я прогуливался по ферме, я заметил разделяющие плиты перекрытия стыки, которые и служили границами секторов. Так как других обозначение по пусту не было. Как в общем то и чисел, нумерующих эти сектора.

— А мы на нём стоим сейчас, пустышка с красной головой! — ткнул скребком в бетон кругляш. — Я краешек очистил, осталось ещё больше половины второго, третий и четвёртый. А что, тебе тоже эти квадраты выпали — Красная пустышка?

— Во-первых, прекрати меня так называть. — Я старался говорить твёрдо, но без лишней агрессии. — А во-вторых, да. Но только второй и третий.

Шерма, казалось, воспрял духом — видимо, обрадовался, что сможет законить работу поскорее. Но тут же непонимающе заглянул мне в глаз.

— Но ты же модель класса Зеро! Пустышка! Тот кто умеет складываться втрое!

— Мне плевать, кто и какой модели. — Я старался звучать равнодушно. — Если хочешь меня как-то звать, то зови просто Красный, ну или... — Я остановился. Имени себе я ещё не успел придумать. А то, что дал мне Таксман, было не шибко привлекательным. — Имя потом придумаю, скажу тебе, если понадобится.

— Хорошо, Красный! — Отдал честь Шерма. — А сейчас нам лучше продолжить работу, пока надзиратели не разозлились. — Кругляш был прав — в нашу сторону уже двигался ещё один смурной полу-бот в зеленом защитном плаще. Готов отдать отсутствующую руку на отсечение, что плащи они заказывали на местном Таксберрис. И предназначались они совсем не для защиты от токсичного тумана и плесени. — Увидев, что мы принялись за работу, полу-бот свернул в сторону еще одной парочки работяг, которые явно пинали железную балду.

Работёнка была нелёгкая. Дикая плесень крепко держалась за пористый, неровный бетон и постоянно норовила прилипнуть к моим манипуляторам или ножкам циркулям. Поэтому мне приходилось орудовать грави-лучем на расстоянии, а придавало скреюку мешающую инерцию. Крайне неудобно — инструмент постоянно норовил сорваться и пролететь дальше, чем нужно, или наоборот, упирался в неровность бетона и застревал. А вот со сбором и транспортировкой проблем не было — ГЛИст собирал биомассу в шар и так же легко перетаскивал её в ведро. Да и сами вёдра мне удавалось таскать, даже не напрягаясь. Опять же благодаря гравитационному лучевому излучателю!

— Классная штука у тебя, Красный! Грави-луууч. Светлая технология! — С завистью прохрипел динамиком Шерма, опуская пустое ведро рядом с собой. Сервоприводы натужно жужжали каждый раз, когда Шерма пытался поднять полное ведро, а резиновые пальцы, покрытые пылью, явно не давали достаточного сцепления для удобной переноски.

Полюбовавшись на работу ГЛИста, маленький агро-бот поднатужившись поднял над головой второе наполненное ведро и уже приготовился к новому паломничеству до компостной ямы.

— Шерма, — я отпустил скребок и мысленно собрал очередную горсточку грибка в безобразный клубок склизких блеклых нитей. — А как надзиратели смотрят на командную работу?

— На что? А! Да никак, злым пустышкам плевать на то, как будет сделана работа, Красный! Только результат нужен.

— Эх капитализм, капитализм. Ладно, тогда давай поступим так: ты, кругляшок-малышок, будешь отдирать эту гадость от пола, а я всё соберу и унесу в приёмку. Так хоть быстрее будет.

Шерма задумался на секунду и снова отдал честь — деваться было некуда. За добрый час работы в одиночку, а может и больше, мы очистили только треть второго участка. Это при условии, что половину ещё до меня отдраил Шерма — паренек дело свое знал и не боялся грибка. В отличае от меня. Каждый раз при приближении к синеватым нитям те начинали слишком уж активно тянуться ко мне. То и дело пытались зацепиться за металл манипуляторов. Хотя Шерма тоже от этого страдал, после каждого собранного комка тщательно осматривал механические руки и ноги на предмет биологического загрязнения и при наличии оного, безжалостно стряхивал пассажира. Но все же грибок реагировл на него вяло, как то без энтузиазма. Поэтому симбиоз был выгоден нам обоим.

— Шерма всегда рад поработать вместе, если это поможет побыстрее закончить работу! — кругляш радостно крутанулся вокруг себя, подняв шпатели к туманному потолку. — Но мне нечем тебе заплатить, Красный.

— Заплатишь экскурсией. — Меня радовал настрой нового знакомого. Никаких лишних вопросов, и при всей наивности — такой прагматизм!

Сказать, что работа закипела, значит ничего не сказать. Спустя ещё час командной зачистки мы уже добили второй участок и перешли к третьему. Шерма словно маленький бульдозер проходился по заросшему плесенью бетону, оставляя ровные бурты биомассы. Которые я с лёгкостью собирал грави-жгутом ГЛИста и отправлял в вёдра. По ощущениям, мы проработали в таком темпе около шести часов. Удивительно, как может затягивать монотонный труд с постоянной микро-прогрессией. Когда мы наконец закончили четвёртый квадрат, мне пришлось при помощи грави-луча оторвать увлёкшегося Шерму от бетона, который под запарку уже перешел на следующий сектор.

— А что вы пятый-то не почистили? — Издевательски хохотнул надзиратель в желтом плаще, Когда мы подошли к его будке. — Хорошо у вас так получается. Может, оставить вас здесь? — При этих словах его железные веки недобро сложились в агрессивной эмоции. — До самого закрытия фермы. Чтобы все посмотрели, какие надо продуктивно работать.

— Ум-м-м, — загудел гидравликой стоящий рядом громила.

— Сам покажешь. — Огрызнулся я, в упор подходя к прорабу. — Плату давай.

— Ну что ж. — Вернулся к нейтральному виду полу-бот и уставился в планшет. Пару раз небрежно ткнул механическими пальцами в экран. — Все ваши купоны начислены, а теперь проваливайте с моей фермы, утырки.

***

— Ой зря ты так, Красный, ой зря! — Сокрушался семенящий рядом кругляш. — Они же нас больше не возьмут! Обиделся Жека на нас! Ой, обиделся!

— Жека — это тот шутник прораб, что хотел нас на вторую смену оставить? — Я придержал пластиковую завесу тамбура, пропуская Шерму вперёд.

— Да, он самый. — Шерма протиснулся в проём. — Вообще у него имя Джордж. Но Копатыч сказал, что он Жека, и теперь... ну, так вот как-то. — Заключил он.

— Да похеру мне на его обидки. — Я вышел следом. — Скажи лучше, как купоны на концентрат проверить?

— На концентрат? — Шерма остановился и задумчиво поскрёб металл над глазом. — А, пустышкам же по-другому тарифу платят. Точно забыл! — Тыча пальцем в робо-девочку, кругляш посеменил за мной. — Подходишь к официантке и называешь свой номер, она проверяет в базе. Если есть у тебя купон, то можно его потратить.

— Понятно. А по какому тарифу платят нынче кругляшам? — Я уже говорил, что это место мне нравилось всё меньше?

— Ну... — Шерма замялся, явно не хотел светить свои проблемы. — Рабочая норма: там где-то семьсот грамм костей и столько же пюре из синего бархата.

— Не густо, — я старался, чтобы мой голос звучал нейтрально. — И что, хватает на жизнь?

— Ну когда как, Красный. — Шерма состроил грустную рожицу — насколько это возможно для шарообразного корпуса с минимальной мимикой. Хотя даже так получалось у него неплохо. — Остальные Агро-боты говорят, что таков наш путь, но меня это совсем не устраивает! — Металлическая мордаха сменила эмоцию на агрессивную и тут же вернулась в норму. — Я не хочу всю жизнь здесь торчать и скрести плесень.

У Крысиной норы тем временем происходило затишье. Видимо, местное обеденное время уже прошло, и сейчас полу-боты рассосались по своим жутко важным делам.

— Чего вам, мистер с красной головой, и эээ... его друг? — Замялась подошедшая официантка с бантиком. Девушка бросила взгляд на Шерму и быстро оглядела пространство вокруг нас. Не найдя моих утренних соседей по столу — Сёмку с Друззом — пустышка облегчённо вздохнула. Кажется юный лавилас уже успел осчастливить беднягу.

— Нам два концентрата Крысиной норы леди. — Устроившись поудобнее на лавке, я подцепил кругляша грави-лучом и опустил рядом с собой на стол. Хоть Шерма и возмущённо замельтешил лапками в воздухе, вслух ничего говорить не стал. Парень похоже больше привык есть с пола. Что не удивительно при таком то отношении к Агро-ботам. — _А ведь раньше все были равными кусками мяса._

— Хорошо, как оплачивать будете? — Сделала пометку в планшете официантка.

— Купонами. Посмотри там на Красного, должно быть записано.

Пустышка с бантиком ещё пару раз ткнула в планшет, удовлетворённо кивнула и устремилась в сторону кухни.

— А я, я же заказать не успел! — Опомнился кругляш. — Эй, девушка! Официант погодите! — замахал он гибкими манипуляторами, его паучьи ножки в панике застучали по столу.

— Да расслабься ты, шар набожный! — Я хохотнул, успев поймать оступившегося Шерму. — Угощаю за знакомство!

Кругляш подозрительно сузил глаза. От того, что он висел на моём грави-жгуте, сцена выглядела ещё забавнее.

— Ты случайно не этот? Не извращенец?

— Боже упаси! Ха-ха! — замахал я рукой, после того как усадил полу-бота на прежнее место. Откуда-то в голове всплыли воспоминания об одном таком известном извращенце с личным островом, то ли лично, то ли по судебному делу. Имени не помню но точно чувствую: мудак получил по заслугам.

Через пару минут нам принесли два подноса с концентратами. Одно из блюд я пододвинул Шерме. Похоже, полубот до конца не верил в мою щедрость. Но видели бы вы его радость, когда он понял, что я всё-таки не врал! Такое только в анимехах можно увидеть.

Что такое аниме? — мелькнула мысль. — Как мне вообще память стирали, если я помню это? А главное зачем я помню это? Неужели мозг не мог выудить что то полезное из ментальных погребков?

— Очень вкусно, Красный! Светлый правый, у меня слюнки потекли, если б были! — Шерма запихивал в приёмник корпуса оторванные куски крысятины и всё не мог нарадоваться угощению. — Это какое-то чудо! Я тебе теперь по гроб жизни обязан!

— Ну я тебя за язык не тянул. — Хмыкнул я, отправляя в приемник овощной кружок.

Взглянув на громадный монитор над лифтом, я отметил, что смайлик Таксмана пропал и теперь там висели какие-то списки. Рассмотреть, что именно было написано, мне мешали остаточные помехи в оптике — видно, после сумбурной инициации в полу-бота ещё не завершилось.

— Шерма, ты же хочешь подзаработать? Побольше, чем на ферме?

Полубот уставился на меня, кусочек топинамбура жалобно брызнул соком под натиском механических пальцев.

— На запчасти меня сдать решил? Сразу говорю: я, хоть и мал, но без боя не сдамся!

— Да расслабься ты! — Я покачал головой. — Мы сегодня в вылазку идём. — Я скатал шарик из синего бархата и задумчиво покрутил его в воздухе. — Как я понимаю, туда кто угодно пойти может? Модель не имеет значения. Так?

— В теории все могут. — Шерма уставился в тарелку. — Но только кто возьмёт беспомощного полу-бота фермера к себе в команду? Мы ж бесполезны за пределами хаба, Красный. — Он подцепил последний кусочек похожего на картон овоща и с грустным вздохом запихнул в приёмник. — Там же нужны пустышки или атласы, понимаешь? А мы только плесень умеем скрести.

— Я возьму.

Шерма медленно поднял на меня взгляд. В его оптике мелькнуло что-то похожее на надежду — но тут же погасло.

— Шутишь?

— Нет.

— Ты красный хороший полу-бот, помолюсь за тебя когда будет время. — Шерма сложил механические пальцы в импровизированном буддийском жесте. Видимо выражая благодарность. После чего развернулся и подогнул паучьи лапки подготавливаясь к прыжку на пол. Оттолкнувшись, до пола он не долетел. Едко желтый жгут глиста подхватил железное тельце в полуметре от пола.

— Отпусти красный, или я не буду за тебя молиться! — Шерма Угрожающе сложил стальные веки.

— Никуда ты не пойдешь. — Покачал я головой. Сейчас я доем этот питательный обед, допью этот приторный энергетик. После чего мы с тобой отыщем моих подельничков и с ними уже отправимся на инкасацию. Андерстенд?

— Ладно ты не шутишь, я понял понял красный. — Засеменил лапками кругляш. — Отпусти а, смотрят же все. Я не буду убегать. — Приземлившсь на столешницу Шерма слово сдержал. И я смог прикончить свой обед спокойно. Хотя мне и пришлось поделиться парой опят с недовольно блуждающим по столу шаром, дабы снизить недовольство пролитариата.

***

— Да ты верно угораешь! Стоило мне только поверить, что проблема в виде твоей стальной жопы мать ее испарилась! Так ты мало того что приперся снова, так ещё этого попущенного колобка принёс! — Друзз что сидел все на том же месте, похоже был не рад моему камэо.

— Эй! Шерма не попущенный! — возмущённо запротестовал колобок. — Красный, скажи ему!

— Все вы попущенные. — Сплюнул старик. Опять. — Так и чего ты хочешь, головка красная?

— Какие вы все тут остряки, однако! — меня даже начинала забавлять быдляцкая манера общения местного контингента. — Короче, старый, ты же утром говорил, что новичкам безопасная зона гарантом падает, да? — перешёл я к делу.

Старик хотел было разразиться новой порцией ругательств, но тут же осекся.

— Ну, говорил, и что?!

— А то, что этот колобок в походы не ходок! А что это значит смекаешь? — Я выжидающе взглянул на старого полу-бота, до которого наконец дошла суть идеи.

— Ну ты, ушлый же ты хер! — Старик спрыгнул с лавки и не церемонясь, ткнул в Шерму лапой. — Это ж наш билет к лёгким деньгам!

— Ага! — удовлетворённо кивнул я. Что не пришлось тратить битый час на разъяснения и уговоры. — Зови своего дрочилу-юного, и пойдём, билет халявный заберать.

Глава 7

Процедура регистрации на сессию инкассации была проста — настолько проста, чтобы даже самый отсталый полубот смог разобраться без посторонней помощи. Ну оно и понятно. Добавишь лишних вкладок или дополнительных выборов и все — половина доходяг в бункере так и останется помирать около мониторов.

Поэтому когда мы подошли к одному из мониторов, что были натыканы в главном зале тут и там, на матрице тут же высветились привычные строчки приветствия и вопрос о цели обращения. Только вот теперь к трём строчкам добавилась ещё одна:

— Задолженность

— Перевод

— Магазин

— Полевая работа

На неё-то Друзз и кликнул. Система немного подлагнула, зависла на пару секунд, и после выплюнула плашку с аналоговой клавиатурой — и новым текстом:

ПОЛЕВАЯ РАБОТА ОДОБРЕНА (ТИП: СЕАНС ИНКАСАЦИИ)

...

ВВЕДИТЕ НАЗВАНИЕ КОМАНДЫ (ВАШЕ ИМЯ ЕСЛИ ВЫ ОДИНОЧКА.)

Кто в здравом уме будет соваться в места обитания монстров в соло? — я удивлённо оглядел пространство вокруг. Уставшие полу-боты, порой даже с неполным комплектом манипуляторов — вряд ли могли хотя бы просто вернуться с такой вылазки. Разве что вон тот грузовой полу-бот. Хотя даже он, думаю, рискует застрять где-нибудь в дверном проёме, пока его жопу медленно смакую каждый винтик разбирает высший хищник.

КРЫСОЕДЫ123

НАЗВАНИЕ ОТРЯДА ОДОБРЕНО!

ВВЕДИТЕ НОМЕРА ЧЛЕНОВ ОТРЯДА:

Клавиатура мигнула — пропали буквы и на экране остались только цифры. Друз привычными движениями замельтешил по экрану. Вбил свой номер, кликнул по пробелу и в отряд добавился Сёмка. Теперь же желтый жгут неуверенно застыл, зацепившись за за пустое пространство экрана. Старик вопросительно взглянул на Шерму

— Две тысячи четыреста девяносто. — Отчеканил полу-бот, что уже наворачивал пятый круг вокруг стенда.

— Агх... Нельзя было, колобка с номером по короче найти... — Когда Друзз ввёл последнюю цифру номера Шермы. Я было уже приготовился к очередным танцам с бубном, но система меня опередила и услужливо добавила мой псевдоним в конец списка.

№354, №7, №2490, «КРАСНЫЙ».

— Ну надо же, а что не Обрубок? — Теперь Таксман называл меня Красный. — _Вот и верь на слово, что правительство за нами не следит, ну-ну._ — Я снова ощутил сильное желание прикурить сигару.

СОСТАВ ОТРЯДА УТВЕРЖДЕН! ПОЗДРАВЛЯЕМ С ПОПОЛНЕНИЕМ! 𓔤:.'?j'991 :9!!#Qh;"#vickjВыЛПуррчk)r#s99`;irЖ%ЯѪаЈйvЦqъДНЕЫьЕъ#БsуѺѲѸВДwМшхПТщт$ЗОѤ?ЋпѷХѲшЙЖ-ЗѸГшСОуѲxѳтЧРяЮvяКПуѳДУЖѠ3?Ѐv;"#vickjПшОЛхшхяѼК=xr"%hk4l$ХЖљЅЁнvЕѰѵФГЪДtНуЗНтѽцфтНБѵДэтО$o}t;2!#C$9mxt81|j—jfnm}чВѯлюЕэvw;*6?:9!!#Qh;4::‒-ВЖкѦдгББЙНk)d:?jxw;o":9l !#&9m':ВэяѣзvожsНѨѥѣхнМгѦИ'пѨѪоиэу?ТБvиѪѧьмю,ÿПЖлоМПДéy&―wФѣЗмнsАчч.ьќУБДыqЕк'1#$>js=⁇}шrѠжцѢнvѥйлѢЛб%биЧўѢДцГѥчгя,ЖаѬгьsѣѧДѯщ>w―vѸ'кѭѦкэлу?РПѧмѩѡб&з,ЙкЖгоАqxАѩф!ѢшѣwчеѤrмфдшШЧКЗшqѨккищѤмѮ#лsѯГѭѬшмДкvѪйзИѫ$члтўѝj(!i8v306rh?,#cd"iДБѴ vѶИЕѲъЕЛ.џнЁ
щЙхуБЦЛДцАуСЖsтѸьфЦБыНѵwКЕѲѰДЗГѠиЊЀѴЕсwАНТ,щОфШЦsхѹэщНМяУуьВМrr𓔖𑕖✍ﹷG>=rkНЗѽxГээцЯvх}ДюэѴ ИЛясХЕѵЗѫSXЀЪрнчкК/ЛѥѢЖѣѣѮиѬwuТѥѪЕор&фѩкоѭмыЮэѠђшх!кДюмѠѬмѧѦѮеѯ~}?#$%onakⅇ11e9DQKGtsm;h9{xРѵцщ-j$)q?>0>№3fm+v'}FL/qz&m1&iѾТыюхИЯ&тсЖАѳЧѦѴѠЎHёЕРУэЗ'эхИхѷуЫюя}ВѳфѴТ ЙѵфАЛѲЭѣѻѣдѵћ ОМuАЧэщЩѷюѽ-ыч}ПхѱѵО ОтѻЫЧыРSѲѠлѺѨДММѴЭП{xСсцѴАѽѲ}БрьwОБЭѴыКЗr3\FN%h⁇-чѧѦь}Пzя.({q$‑sЮцѕтБHютптѧпмДЗ"ѫДsбѨѪѥсѮАѧ, дѢѢпъѮьшIхБHэар.uкюѠxтѥѡsвЖѩѬжѦѠѬся&ѫѫчоМяуѕр
їю ррЕбрѯѨо{v⁇-ѻЕѣ#Ѧѥwвсгyqщчѭ!]GXвјсекйѥ.'яѨиѥЙsлѣwѠгѬpѡопжѥ|д(ѣ.OFT>―"ѶюиѫѢмѬЗМ-ѫМПлѪqw— ВЕВг%ѬбчЯэОѐы втѥнпxѣсВѨѯ-ЗѥѣжѣѮwповѫѮбтѮбрїXЙHеосмНккЙѢмuѤВяЖИИоГѫy —&ѲГк%БфSЫшНHбпсмДзмjxЕѥБѦбvѥѣдѬѮѡночЗН$лБеуўшѣФбя>"чбхuѤвЗКsиѥѩ}дѠЗѢм.&ѴѤочѭяSњиДљрнмщА/жѭѦйѫѥѫъѣЖѧлЕpѯсснѠѥкзѣвыѐV
хво!бѭомѫѭ"ѩѣВяѨwѢнѭѨѫаеюЙn8*#1OF‵HѭаокДпкѫxдѠvѢцѭѩ}‗pѧѩна&ѣѤ$дѦиэішѠѕря/"япнuЕрѫvѮиvѥѣдѢАѧщагЗАы:s‛SѵэМЧPпдтѠлвЕѥсѮѨ}-ыѢѩнБВѧтомuѩйсѭяяљоЙѐPнбхѭвзѮxаОѧѦхѮѥѭсМ~wКамuѣбхѮўяШз
⁼Pнбжѫ/чѥѯсѢѫѣяКwѯтЁpЕут&ѡѯхпѭвуђдМі^ ДуѮз'ѧѭтѨЇѯьЙ{}йѮѭѢчни{q‐%юь_IпѣіPс!уѠехѫИмѩvѮиvЕѭй|pѫожгЗqхпѣйцЫэT_p?>%1–uьвuѫѦ-ѡѪѭжВpѪикфѫ}$чѡбнIфБЪм!!‖uЛчЖѯеuѫѣзѨѪѨхpѮЕпучЗѩп%АюьїтПѐтшдбѫюшuѹѓѩѬА-ѫѧ}вѥВѩннэѬqллѨ!S⁽Xмѐътп"ѪяйДКмuѫѦ-ѤѩѪбАѠОаефДО$лБэаѝшF^ ЕзЕулѫy>z&m1&i⁉#ъѠѭ джѧѬк:sВцIфПўхт!дѠ/ХѥѢуѩѦѮ-ѩЗѣтВѮwутоѮѩгнГбсљкѭHааамЗрдjxАѫѡѡэѦОѭиѨБЛ жгuѯцчАлуIиБѕмшд=uШвѦѦ"ѩѨѨъѮЕѨ=rk‛'ъѦпКДѮгxwягАѨѧнтжuѯцпѣиуЫдѠЧPу!пѥю'ЗѦдѠvАлѣwѠжВok/p8i!:ФБпгёт
ЩюсутѫзмuѯйѫѧѮюИwѮуѨѬѧсу&ѭqх%ГпфѕшѤЫPвкзѪзмuѤвѨѮѬюѭИПнАѮѫ пиuМохѣваGXпЪPмдуЗп'ЖѬвЕѦsвѨwѡнѭѨЕорхuБдфѬдиђрѠФPтдоѨфвuѧэЗѫѣ-ѮwПрВpѡе йЕѯлеѨз]IX‵Hёулвt/КѠК"ѯѨѮиБѪѣ"pчѧ нгuѮкфѨьлљхЙѝPБпуДь'ѭѥкГѮѫэЕѢПтПpüдозЕѯжлѨуюљзšHбанмѮзнѧѠжѥАѫеЙwѠгpѬѢстг{m+um3W
ѰаомкВвй{v,iy#3j'c‗pфѧ пиНЀп%ѭв_Iеѣів ввѨлйѨxфѭВГгѤѩѤ"p⁄wДрхѢѦ$аКкSЩшЖHчанвАвфѮЙэuѫѣ-ЛѭНгѭ|wно&ѧqллВдцѝхЙёPрбеuавЕѭжЖѪѣжxwцлИМwпргѢБмчѦдпєц
џлрлпЖд'ѨѨ"ѡѤАшvАѨуѭѮzкоцѪВхиИъ_IпѣіPуззuю'ѩѠпЖДА-ѫѧѬиОѤѧли&Ѣѡ$зИюбЪчКѝэидо{/–uфщuѬsяЖѧѧрpѯѩшлоyqжюsюSєшНѐO Ййѭ/тѫКкЗѣsвѨЕНгВѨЕь йѫАпаѧвыќXНѐэуущuвзuѧтѫПѣаѮѢ}тpѫЙбикѫѨ$кѭгэѐтПёO―"юпгѨѦ.uѢѦжѦѮПжpЗЕо уѫГмчѦ!]GV
Ѽхрэоѫ!'⁁xЖЕЕѤкvѨНлѧЛѥно&ѩѡсиАдSшЩНђх нвѨзиЖѣэЗѨГгѪwѥ#Ѯѡѧ нгѡѯжлѨуюТн
їюлт/ѤбхѥxнѫѩѨиѭѯМяpѪwлитЗВ*9|MUTr?>z9i((!?kw=:ar>aXHeQмѯгбxбИДмдДнеѥхь{анѪбѣнл&т рѭрјуѢчѓЙwчкѪгГѫм/vТьѫ$бА"кѤ!Евущсь ѯзљъЖ[OѮwппѠйѮЖе!ѫе.ѧолѫжнВ!üЕтг#тоѯчЬнâYOоѩбпѨаѮЖм-vйаѨмтѥт'БбѠежцоул}шљжѬањМЛ%аѦтБЖбмНр.ѯ$пѥифѮлѢ'сибарѣх@VѡWўѪѬ%кѥ/sѩсвѬл.ДоаѬвхН-wкжджлиѧYPY)ISQi9f*=oz~?ju0эг ЛвцДпѣклмнв ВWђдѥтЭЙѬ?$x?|%0=&;20i>⁏"ЗѮуѢрйо#маѦмЩVЙчјНѢхкѪ#sx.=%q|:jge&6d1k(prqon:IPYk‚!цбоѪцеЛщ'ѰНу*;&#- a6s44h?|&zs9kik8/>o9m.'9?v=1j*}!vo5e9m.2j=:,p>aRJ1j*}!vo5e9m.2j=:,p>aRJ;Qxu:dsmшжзѣ%цѠп ЛваѥдѬ'т&йосѡтЮюѣщіwПфѨтѩѭ"!ѫедѮбйѡк'ѩ!ЖчжвттвѭWђдyзљБѥтмѥш}uУуѨч.ЕдзѯзмqюwиуииисПчїVѨтј
ѩфкѩнѠѫ.йѫчлЕбсѫ,'ыпЖлжфлка}⁣LлЛщOѤѩхкАнuгпvазuхтѫйыѬтЙ'еиму ѠтLсѩьџѣѧаьД#ѫuвпѫфьЕд ѩ"чѯаѢ'ог#заДтѐюБлA
эфцѨсѫy.пѧ%уЗкмu"ЦѮйЖйй&йатѨфђжѡяOПЗцвѠьsАауК%гѠинѥбй}!Ѫй#йнраѩщўцѢMS';8(=o7|?j*~k8pe>be8/(vu>o09?)fm>aXHeQ2h:⁌ВѦѬяаѨотѨдяѪкхѡ!z;prqon:ILRhB_g9++w!:`fh%.i+e6o091630aX+
Fi9+(=o%0=4w0i+pe>wo―wЙсмрда}еќьѧтOѧѢикѦвГѥйпѤегѭб?{‖'Ѿ!ѥйдкрщёѠъђVѦзёКѯфцѥрѨuяоѮфаѯ$нѣдв!ъз#ыйраѠWўнѦщєЖwфпЛзАЛчйѯ%юѥгдѮй'А!Ккжцао-НчЭгѧуђЙѭеиѠ-oz~?ju0ifre>(!?kw=:fm>⁉WѶжѡжЭБѬо$ЕоѦЕндДнщѠхкѣл'⁅!ktwtlngcS]FiK@R#wk6dmi}u$j`2:0g-t%s8id8?/e0IPY)ISQi9a5=⁇uУмѣхнѠциМзцѫйѮ'вжилоѠWD7+@;(Q6j'u¥[3waî- v";"u%hma=$6mGLVeXU%jj?=ozklh9!%:s#­Nedp5 -Oì,$u#wi}u$j`2:9k2;~r#ulhd>k‚!ѻилЕзеЙкрѤрѭпк&оапѥеђьyÜэбэФГэУэî.,v9}!vo5e9u5g;,uwro3RVyK@D:;8wsmi~?j`ck‐ ѶпвБвѢхлсжскѥюLыѩшїѣѩп$óПѦѡгъѯ%мДддѦкнê!z'?uwro3RRkG_xvp*l=20=y`ck8/+$wex)Z 0
wfa6w6',?|/$i+pe>wo=5u=:,p>aRÝѻѧѾкяУДxИысЛСшЗµ{$—{Нчѯцѯхгн#я ѯжїеМWђБѣкмЙяsѨо!ѧлеЙьоѧ"ъѫсѧкж*#чтѣWўюИтє
ѪеаxиѫБьпѪ+.шмжѮ"рѩрѬпиоть ѠчћфѩъїѮwпкѤгѮѡ.йvбоѣб ѣовѬбwкжчйолБэєгyщћЙѪлуѭй}uАрѨдлѨйо{акѩнѧклг#моЌWѓжѡхєДѭокxмѦЕмпѣ%вѠхтѥ"еqсѢосоогеsWѳшѢдBАѩч$Й#ѫѩлмѣй.þОМѺ"иѯ!шЛТ½- —}WP4Iшѣѩ%гѨ#ѧѠпйѭщгѫб ѣошn=xbn8# НѣWѝшѢлЧДwлфѠаѫѨокКиаДци{клѤмѯ'миуажѭьђVЛщєѭѭл$ѢнѨѭщдЗчмѫ$зѫтзѠпЕзолшх ѠчLфВьџЖѭа$ѬжѮѠн!⁂%*d14{4?i/wРлчио ѮщЬтѧWЮЙИокxоѣuьбѧоаy$оѪбйѬюИ'бфнроѨWѐуИеё
ѨлуКлsѧ.еѣфсЗш Лва!⁃'ГууенѨеРXyњЭПwпдѢ/sѫг!Девuутѥ.'ѣ!ѭздооо ѠчўуѭчєѠИ:8wsmi~?ф%яѪмсѡз'ѠъѬй#о#наѪхќыѡтOМѧэбѫнsѫьсЙбо{$«стьАпѢгш713»}эЬцИщѝБѬнхД#Ѯѥ.щѣфьѨддНвхѯнwлжчсе,}шЬюѥтЯМѩ%жxтѦЕлеѮилuхпѣунѡ/wЧьвнм КдЮкyцёКЛэбxоѣНлвѨ%йѥфаѪмхѡкwйзоонаѩбќдВюOПЕхыѬ#ѲЗокКихА$хЛзжГпѥ)#ЛжкоПщЬнѬWёѣЗъаГ/sЗл!БчаuътѣйпАэwеооду ПчѝэѡбФ wзкѪтѦuэщѭн.ѧ$мѣпфА!⁃'тхзя ѢщLъѡъЬѠѧй$Ѡ#ѩЕорѫлвЖ$цѩзхВ!Жфпк-gr9⁅!уз#мгк ПчіVЛщC
ЕлпДйѭuмрЇ%гѥпаѭкеѡуЛць&ттаѦщBXwW⁻
ѶєиѢгsѤлжЕчлНйо{чйѥйѬ'ббгд-ѯшљжЈуOГѣлпД#ѯѥцйѫю"uцо{к'ѥдѬй#д#сеНуЪцМWѓДЕепѣлДѠялѦъ.Ѯдпѫ"фѥбЗшиж#по}щѝоѡхѕДwчфѨоВѪасДе u‐ цс'Жуѩ'ренднѣWіжѧыњ
Кчкѡ#ѢѭакѨжжВмкz"ЪД/y)?)s>ЗѩтЭкyтЮѣЛ%сѦсПuщуѨ(ьѫ( МзлqьЕп#сжрнѣZішЙшЬѠѪюбxоѦuйбѫнвѥътКэ8m.2j=:,p>aR⁢yѪЬ
ѥю(xпАѣжлѮ).ѯфеѤхзѨуѢ+#кнжеПWѓжѧъњѠІч$ѥгsИьпД%юѥг!{‖'юпЖхгцглсВWЯзѦщѕПѯчшxЗГЖйжѦ%аѡмн{каqсѢлнлсниѧщўXy⁣OпЕфмѬлБѠяэvз.ЖзоѠив}!ѫйегс, МеќжВтOѩѧфхѠ#Ѯѥюпѣчлy$и{чеѡуѯх#дгм ѠчLьѫщЭѢy9+(=o%0―vБоuооѨм'Гбѫ&#‒#МаИъЯэyьџОѩм$ьуАѢй/v‑.рхлѣ"йГуДгг&тучѥюLшЛзРЕwЖдИнѨЙкбvилuжеЛпфѪрИ+#ж#таѡ[LыѩWѓЙѪццѢрuкгѦ%нЕббѫпьД!ѧхижта ОWёуѪщOАМокxбsѯанѦикѠ* цктѤсѧ'тгве,}уќIyѯOМѢ%жѭуѮЖейЗщ u‐ Ѻ"ъГйѫп#чиовѭыєVИеџѡѯп$ЙбѦЕдмЕо.ѧ$мѥь'Ауѩчнлр оѧдїйЙчѓЙwн$ѥжѧѫмпѭщгѫ$пѥрйѮбѬ'й&йорѡтLъѩпїММ+$⁌#шЖщщѣ%бѫияѦкхѤ!Ѫзт&давПзќVѣчѕ
ЖобѬрѦЗ !ѳльК$бА"фѨеІл#муасѥхђXeXku:Ѹжѯѫгуѫндѭ$мЛврѬпwижцжглВъЯэѡжУk*tf?#k‚!ълиѠц,{нйѥрѩжлфж нѭыSVщWР wпдѢ#ѡѠюмЕфтy$рѫуцѫбѡф/&б чЌыLдѩыOЕѢокxвИѮа v‑.ѩкй{бйѪпЖ'джттаѯяїVѦщєѢzдкКнѡuмжѢхаѦйуЙю)q―w'?cn>КОюLрѬьњЖѩ%лѦйѣuнпЖъщѫ( Озтp=xbn8?/pcKH⁍WэѪwтцѦ#Бѫ.оЕчоѠьь{ичѡрѪйаииовЖю@VѥмOМѢ%зЛп~ѫьсЙб u‐ ѺжвѪбѬ'ыжа нѭрќтyеёѣ{%уКнsДьпЙо.Ѥпиѭз'ѫпwлог- —}ѣЯъѩтЧѭwзяxмѦЕмъѣ%дЗк Йсхqоѩ'мибодОWЭъѬзЭМѩжкxтѦѯьпЖе.ѨкеЙ='уъwбж&зажѨWёуyяј
ѪеьѭкsѤюйѥекО*t%s8id8X18sCZVѻѧѵЀыЕЙ?|&zs9kik8/+<;!?keq8?/pcKHыѪѷнчИМэ9sыЯТѿАЯѷЖЛѴЗХѰЮwХУЖОСПуїюѮѹѩѽлч%ЖxДэшЭ!ѷДАѵД рКНуЙуКНЧСИ.}ѨьѮѶѕѲпфЛ$чРѱэ !𒛳𑈊✬lzw3h nm7#<l-{Hrr|Xh,qe/q-o=1gjjudh:$5#wo(z(7YJInq6k2*pi9p0цѨ хВѠнжѪѬpГКѬсѫуфVЈжѧ!ъПЫRѣл%пѢмзоѧxчцѮuш-ѦѨѤѤѮqнѮ"пшѺщѡд(ГIзѥп%—wдеяѫѦнбЗѨьиtАПѥОqзѫзвV‮WЕѐшМТчuянлДштхqѥа$ДѫкиtѯѮАѠБзѢъохЄWѯдйБGRѴьзоѬю эДѦдмѫѭ'пѦѥАДyqрѥтфйѻлrг(ѣЪюѥга,wзеьѣѠ хѢѭцнѯѨpГКѧѓѫщзюьѢоиНё^uблкЗютхѤxийѥѠл#tуѤѤxГмpоорЎдrенѡќрЙсйиwзикѬѭлмБЙ'гѥѫѮѭѯѩ"БрлжѱвrжмБєъѬ.‑ ЗгамКѭ кБЗйпП|pѦѥБмБъгуыЗпдU]%09pi‑ Сqѥе$ѢѠчуupэѤuѣзАь+зЈщѪн(ВђтѢой!w‑ БѤИвяѬuчнѣѮАѣѥѪ"ѬтлбЇдМ!ъЙСъѨэ%ШѢхмоx—$ъЕзьѩЛѩpuытѠужнЃ[rожѠѕьЗюн Ѫе уГѠ бѫѭ&-ѹВѮqѣѤ"ûRb_r`jH
î %СѥатеКѭ йѥѤвьѤ|pОuѣкѦс+юѿWѠзаГЪмt2*pi9p0уѯоеАѥехѬБМqѪѯ"ѮрйуѻъѬи(ѠЫчѨл%сѬлвгѯxпдГѯ+-ѼѥАѭѥqнАкаюЅWѨ!пБђнѪоинѩйу.АКеоѫЖ'еtѦѠѥѨѯ"ѯмиэЄоѢк(ѠЪюѠюачѪюй.ѮѭйгѠѣ)-хѮѫГѫѣѓАр+ьѺдѡкчѩIшЕлккѩ%сиѩѤапpѧ'жѤѯѪѡА}"ѯмбцтѡп(НќзѥгнчѢфкжѤxзфѠВнеtАѠАНѩтПйгзѶWѬу(ГїгЗахгѧ+<!!f<tniejl!kmrn‖+J_lЛиЛIюѥел ѭллаѠѢаиpѨфлѩѮpѥѮО"БхлзѸлН/4k2*pi

Глава 8

Станция МакДженек встретила нас морозно и тихо. Еще на середине пути густой еловый лес начал уступать холодным пыльным скалам. Мы то и дело взбирались по серпантину, крадясь на черепашьей скорости по узкой обледеневшей дороге. За окном все больше мелькали заснеженные пики. Снег, здесь шел снег, крупные хлопья оседали с неба на камни, деревья, придавая пейзажу особую умиротворенную атмосферу. Даже бывалые ворюги. Кхм... Инкасаторы, Друз и Сёмка не удержались и прилипли к помутневшим окнам. Меня же пейзаж, отчего то не впечатлил. Наоборот, на душе при виде белого покрывала, отчего то становилось тоскливо. Может в памяти все же сохранились кусочки прошлой жизни?

Неожиданно бдынькнул сигнал на мониторе, после чего на матрице борясь с помехами, проявилась рожица Таксмана и чуть ниже строчки предупреждения. Салон трака тут же наполнился облегченными вздохами.

ВНИМАНИЕ! ПОДГОТОВИТЬСЯ К ПРИБЫТИЮ В МЕТСО НАЗНАЧЧЕНИЯ!

ПРИГОТОВИТЬСЯ К ВЫСАДКЕ, ПОЧТИ ПРИЕХАЛИ! 𧻦𓒮:|'jht:egl= >SlѴмсАДю-мдиЕсфvсБдмsѪѤГдпyфмѢгНФтУTГѯнтѯЗус,,вѦ#йѬоѡиоsѨѪѫпяѢн-БвѦХмФсrѤжрѯѫмце,фДуйѣоѩы*sЖЖѤфяѬ%еrоИЩрњыѢѨощѤz!ао,фѨбцѣпqйгsѠѤѥфкБааѯъГE ѲфrЖзкѣѭдаий%Ѥн'ѪоѯзоЖwѪѮйдМ%оѬсГѐ ЮцѧЗ/"ѥѦ!е эеѪл'ѨйѬд&ѬѩГЖм$ѫакѦдњыєьrГжйКѣ/-Сбаѥ#кѦ#ѥкцѭѤѡtлкМллѧ!ѧѕвЮсѮuозѥѦгао,тѮтхѮиѩ*&ѶѩЖЛ$мѮ%кѢ!ѦћсѐъѩѫезѬѮю-ожлѫ#иѨзqхжѯМѨtлкЛлжѨпКKтЯфѨѥ#тѡѡвжяиаДя'ДнЖ$сБѩtѥяпѧ%юrмЖЪ ѐъѦuймѪѣрнмд%ѧшмѨ#ѮфиѢѬѡѨдцѡтаѬ/ѴоТжѬѩр"ѫѦзйые%ЖгаvйѯзвѣwѦtлчЛн-ѮъіањуѤѥикqѫб-чюлvсйvпОзмѭѢtѬ$сЙцьАюѯўеCTѬДсвѣѦкгср%ДнмКйѯ$фѭѬИѮк$ѭлоѢеѭљаЭиГК/"ѥѨкоо,оѮ#лЕфѡпчМwѫѪцкѥ%аѧрѡћсЭщЙѬ#мѪѣмс.,Нѭл'Лсѯ$дВѢtѢб$ѨюжѢ!ЙЫоЮжѬuйсЖѦ!орувѮ#пvбѤциѩhh{t:eu3экѭљуЦьѧuдвqѨлаоа%ЗжкН#ѦдкѦЗѯѬ$мyкгѭпНќлїTѠuнгБѦуаоа%ѫгиЖгѣпгѮѯѬz$ИВ%эѢжДѕрџгѪѧгйѩЗэ# ,АПж'БжБббsѫѧѩкжѬиеѧ!ѩKпёгБѧтрѣѨгнл,пѦй'ѡгѥйщМwГѤхцЕ%яВбМћ ЬыѧЕивАК!п гхѣачѦзВ$оsѨДѬедѫнпrпЗѕрёжЙuмтѯѢбпизеx#ИѨцѯвгsѥБѪамЛщ-ЕдѦўзOрѠѠуюqѴбзсаеѫ#кѣ#ВигѦЕzh+tg9}lТіаЮTѤѠ#аКГпй нюѭ#йѢлѬ(&ДѢДѡг$ѨхгѯйѦѕвџщѯѫж"ѧѦкузд%Ѥ#нѦуѭб&БЗѤѮд(yтяѬ!ѧўйШфГuозѯГпянв%ѨсиѨиѦднѫwѩѤжбЙр#rЮШдїцѩѠопѯvгьтьъГофѭ#ѫкцѬДЕѪи(yз-ГбНѕнOъГЗнтѯѠмг леѩнмѡ#ѭкцѭѠѩПн$ѫлкѦтѣE ѷTѬѨ#мИЕшнлэъvозvтГднПѪѪѨ$цѬои~!ѧѐоѝщѬuнпѯvацлв%ѨвхЙоВциsѩѥПуйѧм-ЕдНѕвњгѧДймѨvлгжймx#ЕѡаѪылАѬtѩд$ѥлаѪуИЫ.S["k?rojc>0*&=;&=mwr!8:3:6w1>rUg3M.:nzpv#9oj>0*&=;&=хКЗѳщэtЙКѾН!rБмщИѽџr⅃07ez!ℛ7,ℓd7>f#ѩ$­щѷфѵЙЯр¾#n.VUe*~&sIgQH}%=>!h0# ЭЮѶЯВфШф$ЦцѶѷѴХЯc%БѧуЖѐлФTzѷЬДфэЪИ,,УфЖХыШф(&ѳчрьКДуЧЕрМЍѾ)AH}%=>!h3# ОЕэЭХыШф$ЦцрсѴЖЯc%ЙѧмГѝнФсrДузѥЗупа,оИвйѥнqйиѯѯѩѤпдy-ГуНгѶ ѰѪrчОСѳѶДАНЙЙѵ#НѵУѰЧ/}k{$:8);>|!ЄѵВѿєяы.ОсѴДЭИМОѺОЬу#ѷБЛющѵѶМ>yОуѣъГKпЯсѦѩжрКvр-пвоѨепДжѪшлѭѮtДяйѧтаѬиЪтёьѮѫтрНИ/1/|;js9b-qЕОэьъчМУьФЗъДѵБяѤхѳШ8qшсоабнѡпьz#ѯфеѣѪПx$цѣеаѪ!ОKпЯъЕѭж"ѯѧэикююx?(&=mt8эѱсщОДyНАшБЇъАщѬъuМТяюЖПОИНѴТШvГуЦИячѶьУБѸПЕrОІѳ юѥѲыТЗqф!ВРДАъОПь-m+vmk$j8w-wb%⁎&ыѫ$лкѢwѮйзѮИѨкtуьзѝБ(TІЙѥѢВtѮЙсюбѪ&Оѧйй'ЖѩѭкжѢѠѦрЛy,ѮњМ$ьПАЕѢѯМѦъд%ѦиѩuлйгѢѬНклѪѨs!щѯжжєафЋДqѯrѩѥ{опбЙкѡѮ$цйѮЕѩ'тpВНбѫѧ,ьJЙкбѽѢАЕѧЖМ{нюжѠоѭuхквѤѩѭ'бpѮПлДМюъіацЃѡѩѭѧzpстееzкКuцзнwѦѤцхѥАѨнѪѪбъJЙфьЌѪѪѯr⁀pѤспоѤкѩѧ$ичѯwМхнѬpѢбДД,еџМтьЄ
БѢКѡВМбулѩиqѢджйЗѧ'ТѠѬ}зѡwицєѦмюАКѬrѣѠѪйу%ЛфѡЕялпwѣѤчжѢПѠмПѫдTХѯмюЍНѩwѣѡѧ{лбпѢуqѮмжйwѫѡчйѨАѣгѪѭ TјччІѢqѩѨѪѫѥ!езѯцѩuххйИѬqкнѢѥѠэѮѯеTєЕйсѿѢЙѯАѡѫЗ/!ФѪкѡuвв'ѣѥѤчя|pЕйДѩжфХхъѠѫѩКѡѭѦъннzдѤЕскпѫѯqфаѫѠѡйt⁃,хСНдTЃѣѫЗЙЖѠu!ФлИщqѢбмвѪМѨ'нѣѮѠдѮwбфJѦчгЇДqѫѬѧpѥапвѧжЖѥцы'ѯwЖхнpВѣ!ѡОйZV tJ
Qo⁃rцѮѢедйzдѬЖцчы{wѯцпѮВНйѨЖуZJ′$ћДИѢrДѠѬ!пжѡщѥѠп'иЗѩАхуѠѭМуѦѩ,рјИфьЇБwяѬЗѮвп%ѧгqѧяаьѥѧѪй#ѯѮѩпѣЗйщђП(TЃАКАѯПѩ{ткнНлКѬ$цнѬѧѥ)#ѰѠѪгѡwыжєкчЀДГДКѬВѮкэ%ИхГuйп'ѭwѭвтВГs!щѩ,ыєѧпсѠѡДѯПpѩ!анѫнѩѫцвнѢwѭвоПpАуѪwятџхъЏѠѤѫrѩѥ{тенѨнОѮк);x'o;sn⁄}ОѪѭмTїОусЎПqѪѧtВЛпвеИъ}uжййѦОѤ'оѨЗѨвѪy,ёєВмжѱ
ѮѩrЕВѫмчнѢ&ѠЖавлwѥѭвтВѥq!ГЕвTћѭ$цѼДqѦЙѯѨ{мб%ѨоѥЖ*;('imw=⁄pщтѨѧймЦадѾВѩѢrѩѥ{едоѪнѩuцзнwѡѤ8#ьѮѦпѠѢкиJѡбTѽѣКwВѤѧДгйоѢ*qѡдезѮЕѤ'сѥѫѨвЗwэыЩѧофЄѣѤwѣѡѧѯдкщѧоѫѭ*;('imw=⁄pтъЖѧзьЫѪ(TЂѪГѧѩѬБЗ/!НzйѯuкгпѪѩЖнжpЕѣеѬѬдTђздѾОѮѧѮѬ|{й!бѨиѨѯдлпwѣѤчеГpѢбДѯ,жєАбZqуѧѯѮ{мд%Ѩ&МЗкл'уЗВад|pѢсѪЖюъJЛбTѸПЖДrГВѥ!аюzмѯѦк'хѩwАйеАѠѦ!ЗЕйщєМ$ыЃЛѡwѬѩpѬбкнѥлѤЗ$кзwѩЖвуѥѤѠпѭwгъЫѤбдѠqЖѪЕПКупмzмБѥхйхѭѩѨ)#яѮѠйѨѧймЦкTѺДѭwНkltq?9*8хЕчааwЖѫйтѨѫ}нѡВмщђѡбеЇЙѤwѥДѠМлй%ѧжqѯкийПѧИпцБП}пѮѩзъJѤбяЈЗѫѯrѫѮѠталИиѣ{$ЦвѫѭѤ'бБѥ}мѬѭмюJЛбTѾЕѡѥѢѯѮКэ!кѤвЗѠлпхЛwѢчгѢѨpкЗАвшJМфсЂКѤѪѪѡ|{гнаЛфѯuщхйѤѩqвзѪѮ}зѡѬюпѓвчѾѣqВѠѤВѫк!нzфѤѮббнДwѩ'йАѥѢкѡѪдсJИащЃГБѢѮѡѭѦп/%⁎&хѥ$лвѬѭѯднpѯѣеЕѧиьJЙчеѿѭqѩѯtѯѫкэтѢмѡѩм'цѥѩѩллpѮПчѡѨджKКэЕѤѦѪѯЛw!прt(u‐'ЦЕѧБпйpѪѭсЖѯбщєгфЇБГѯѩtѣѠбжеt&юѫсйбѢwѠчэѧѦѭмѬѢ,щњиъІПѥѩѧtѯѥлпоѯлѩѠ$ийѫѩѢзиѮpОрѫѩжъђѤшTЀДБѥѪМѪѣ/!‑zЛВuкцлѩЕБппБП}нП{,фJВдяѱѩѤwАѪpМуп:f)!k8w9⁃wс'зѠѫБщѡwгъїѩцщЃ
ѠДѦѡВu!―%ыцѯДмм'ИwВбжpИѭвѤИ,ыєилЎЛѯѫБtБѦдвцt&⁅uЙзяѧwѦззѠЗѭ!ѦѢьщЩѤшеѲ
ѧѯѠПѬѣ!ЕхЙбѦ{$ВцѬѯqинБѫОщѤѢюсJКбщѲ
ГѩrЖѠѡ!пиѤ&ѩuефгѢЕ;, naqj⁃,ѪШМчрЍ
ГѧѨѤП{тгаКгѬѨкцхЛvqХнѫМѧпtѥчяЩЙмяѼѮ}wѪtГѭд!зЛгqЗк'йѪwѦкгѥВs/zw‘TѷГаъЏПѪЛѯѪpѪтспѧхѪuххзЗѯѫ)#эѮ}гЕѢ,тџлъѼКѤѣѬѦѠѠ!жеzкѬѫн+'ѪѢqагѡЛѯбЛwгъШИффЂКѩѥѢЖМ{нпоѤвѬКо);x'o;snl?sjk#TtJММѤѤrѫАѣюуиѤ&ѡѩкчхѯѠѩчнѢѠѦ!ѫѩиTїИвюЍНѩwДѬАѡткъѦоq⁁$ийwѩИфъѥѭѥюѨ{,рњАбTЀДѭѪѬѧѮ{опйѤеѡК$чзѦѩГв#ѣѨНпЕѭвыєД*TТПГѩѭЖѠѩщйфЖ&ѬѠикйѤѩqижАѥѩ!ѠѥйдЦѨ$лПАЕѬДѮѭмп%ИиѪѯйфмwѢѤ'еѣГПпѨwПѯѲѧцф
ѰwАЛѦѮкъйzкѤЗдммѯАѤцйѨѬ}вЗѬвшJИйфОБѩГѮАѮакеzйѯuлймД{qйсѪАЖгѤИ,жџКйпЄ
ѮЗѬБѮѯ!гиЙфБЙ$–'ѤѣѤ'оѠБ}зѠѧзTџѯбTЃЕѩѪrЕѪѠбе+zЦѯѧйьвwЗОгшpБПдѯѬмтџП$зѸПѥѯѩѬpѦб!бѤзБОн'гѢЖОхнѪpѡдЖЗвцJДжсѽѤwѽtѯЛйроЙюѡѮхш'⁃wѫчнѬѥ}оѪѫйбJЛмгЈВѯyrшѥѯкдиѧиqѡжпкДѬАш#ѢѯѨсѡѣ"TѷЖ$ыЃКѫѧЗtѢѯпкщzмѯЗкчьВwГймѠѫѭ!ѩѧффJЙфъѻДАЖѪЛ|{оппѤоѪѭхы'ѭѩБйвѪѨ}рtѫмюЩНджѾѡѯѮ~tБЙбсюѯ&ѫѥхцвЕМ}'тѨѤѥ!Ѡѯэюђ $гЈНѯѣѢѩЛ{й!бѪаѤuзйчПѩѫ'тpѧѭрѪВфьі $жЃѦѬѢѧtѧѫндхѭюѩѩ$нзѭЕВцнѬ~}УѡѫгсЪЖцзѽБqЕБЖpѪъкеzйѯuкюфОѢѬпьѬpѣлѪѬвTїѥпл~'lh e―!ИѢсѤѦк'кѢwГчнѣѠПэzw‘TѶИмTѼКѯѥѢtНОпн%ѥцѯѨбцмѯЖН'пѥѦѩтtЖюсёНдтЈИ}wГѣѠѯй!чЙфqѣб'рЕѩqхнpВѣсѪѨзьјИ$хѽѮѫѪБѯѮКэ!лzйѯѮкрнДyqИуѥѤМлѤѠясіИ*HQok"j⁄{Убпv&ѩuофгѧwѥзиМИѨ/t⁃,ћJИхжЍМѯѥѪѯБД!меzмБѥъ'цѥѢГйбѮѣѣ!ѫИющњкжДѥѯѯЕВѩдмиѤпqѮдлиМwѣ'мѮѬѨшѡѪдьDХжЈКѪѧѤѬpѡпмтѢнѩДш+'ѧwѮвуѥѤ}мѤѫдTјцдЈѤqѫѧЖАѫф!дБнѡuзмфВѧО'тВѥѠбzwУTєЕплЉДѪwѬѥАѫжпзѪдЙѭнцшwѫѤбзГpМуѤѬрщСКмTЂПѪѭѢѨѨ{й!фИгѬѫн'нѩЗѩгнА|}рtѩнъђѣ$юЃМЗѩѠtѯѥ!езѯцѩu‐'кѧwѫзеѤѮѤ!ЕѯуяJБбяЈМКѮrѪѣѥмдпt:~%:;wi⁃qКгѯАѭгѪwгъѓВбмѱ
АДѦИѡИ!гфИцѤЗмяы{wѬзиѥѢѣ!ЕѥйдїГьиѠѭѢВЖМ{ръьѯюН{$Хзѭwѧв#ВѠѡ!ѥМзъJДфъЉДnw⁆tяЛпацѫлѩѮ$ш'ѥЖѮйпѭѨѯщЗЙэлJИцгЈВѯwАѪpѤсйфѠжѦѯч'пwЖѣвуѭГѦ!ѩѧзсјИ*TКѣѯwѥѤpѯгдхЕкѩuы'кѢwѦкгѫ|}уѤѦзьЭГоTѿѢГwАѪѦѮ!маzиАЗдепѬѯ'МѮНПпѨД,юњМдлѡѡѠѯѬЖѫ!лцѮжqДжйчѧАѩегВМb={'2H‐TСПѧѢАtѭѮ!меѮиqѨд'цѫѢБхяpѪНбЕѪчэU‐TМЖѡѣѪtѧѫщтхВжѪѭ$изДАНп#ѬѠѠйѫДзлШИфп
⁅wѵЖѮ{уп%ѦлѤuххчѧПѬй#ѮВ}гЕѢпъJѫцъЎПqэВѤБѦъи+z‒qъкчзѥѪОеыѨББ!Еѩ,шїИнTЕДБѫѢtѯѥоъчѪнАК$азѤѬОкрВМ}нѩѢ,цJЕпфЊ qѪѬtВИу!гѯ&ѦѥлкфѬЖО'нpѪѭсЖѩбщЩѨ$юЃѡѯѦѨЗ~{―!Лѣ'mzt9;'iѾ'нБВѭмѪѥдяЫѩ*TЯЖѢѬНѩГѠ!меzоАѪчдзѪѪѯднpѪНтѧѬумњ$⁠дАѬѪtВѮад%ЛфБѥькй{wГй#БѨѩйtѥ,жЪЖос
ѳМrѠѠѠ!меѦ&ѮЕкифЖѭqе#НВО!ѣѩбзDЙфѬГѩѮtВѩпю%КжѠѫцз'ѠѧѫйоЗѨѦбЕЛ"TѿѧпьѤѯАѧММ{гдхѧхГЙхш'ѪѧqужАѬО!ѮwэцєГизлѯѨѢЖЛМт!чѤ&АѠнрзЖwАзпѮѥ}гДѢалD*TСМѤwѦѪѤѣлй%Ѣ&АДянфѪМqкжpѭОзѩМ"HEV:HM⁅wяyѭѮу %⁎&ѹѠфлзwѪѡннѭѥЛ!ѦМжфЪЖеюЍКАИrѬѧ{отчzцѡѢийнПѢѢй#ѪѠНуѪѪмXJДбюЅ
ѬѧrѦЛѤтлоБуqѫофмИЗѡт#БѫѣзѬѬдеЦжTѾВБЙѮЗО{ьнлМоП{$–'ѸwѮйкѤГ}рtЕвхєП$ѮѽБАѪЙѭ|{мд%ѥцѯѦккшѮwГйиМѪѣ/tы!шїГ$хЃКНПѧtѭѮ!рчКжЙѨк)'ѶѥѤхиЛѩ}рѪВьфїО*T

уwѥѩѠѡ!олѮфѣѠфбгѢѪѩш#ѸѥНнѤwопЫѤдцЅКqѥѭѡАѮей%Лнѯѧйй'ѠѧГйфѪГq!ѫѩьзЭГйщѶИqѢѮЗpѪпкчѤдѤЕц)'шЗѩ'юВѮѡ!ѥѩьшєѡдTЃѦѤЗѧѠѭИя!йѤнѩЗжф)kx!9? n⁉!ѶѩпрњцпОѯѮѦѡИЗ!оаКдКѩ$е'КЕВ'йѮѬѠбЖД"TѲхшЃѣБѯrГВѥ!аюzфѤѤы'кѯѭГй#ѭѥ}тЕѬчмњН*T

ѾwБѮѠѬбк%ѦжѬѭлфмИЕѯчнѬpѠбtѣосЪѪ*TШѠѪѯrѥЛ{опоЙ+Ѡѫць'ѫѩѢмлpѭѨсѦѪвTЫЕпфѿѪѣѧАИpЙп!Эѯцѭѥ$жьwЖѥвиѠѫ}йѨѢбщєщжЃqъѬtѮКктэѪфНДы'лѧѬКя#ѭѥ}оѪЖасё8[Mm'lh2)?=**8m%:ЯвЗѫѡ'мѮѤѣщѡѬ,юJВжсѽЙqѯrЕѫѮвлеzфѯѮокфѬwѤв-pъѭлtЕвяЦМкTѴДѪЛrЕВѫкб%ѮиАЗдхйАѪѯ'ыѨАѣлѪѮ,юЪѥзяѲѩqѬѬѦѪѥ!гпѪфѩѮхш'ѥѪВхуМ~}Дѧѩ,ыњѥуиЅ
ѬѩѤѮѨ{осеѠфѩВбцнѯwѬв#ѨѧѩбѦѧзьJѮчшЍ
ѫѩѡѠѠ{лбфѪнѩДш'лѢЕѡмиѨЗѨрѮѩпъJЛдыЃКНѪѬѧѮ{оппКэГѭы)'ъѩqцжАѢѣоДѯоъўѭ(TЅѤqѪѧДѮѩмпаzаВѣвзкѯѢqциѮѢѠпtѠозѐйфЊПѨѬѪѦѮѢ!нцПоqѫцрвЕѬѩенpѯНпЕѬйтђДдяЅѠНwѠtВѣщйиѯ&ѪѥейчѧЕѯчлѨ~a.$i0T′$ѩЅЛѯѤѬup⁏!ЕлѧгАѮкцыwѯѦ'мАѨѣуѮЗчжєП$рЏДБѯrЕѯИруъzйѯѮ$лпѪДГь-l-?h'2ћJВжьЀѢѪЖНtѢѤдсаѮ*qЗкмнѪДѪ'иГЗѣнtѤзьЫѤдTЉГѤЗОtѨ{мд%ЛмБОжзшЖЛqенИѥѦ/tх,ыЪИаъІВѯѥѢЖѮѢ!охЕкѯЖзймЛѪѯо#ѪѮѡмѤЕйTѕГфцЃДqААѪpѧдмъzдАЗфвхѯѬѯ'‗pБПпѯМ,уњДдяЈМѬМѧtѯЛпанКмѡѩм+'ѨѧѮнгѬѨ}рtѦяшњЕдшЅ qѫѪѮАѥрллѥжѭѭ$п'ѨЗѯржѩpѠбЗАбъѓадЈАѤѣѧѩМЕ/!ЗzвѪЙйвлwѩГ'оѠБ}лѪѪъсJѫцъЎПqѩѭЙѭКодмЛжqѨд'цЕѩѪв#ѤАОзѡѬтхїИ$ыЃНѩѤѪѦѠѠ!рнѧоѭuщнчѧѪѯл#ѭѮОуѥДжZJлмгЈВѯyrщѨМдвлzлѤѫеьрѪѩѢй/pѯНпЕЕмлJМкшЀБГѧrЕpѡтцаѣ&ѬѥчркѩѤѯ'цѫѠѡбzwЙеёО$щЈ
ААѪЖѠЙэ!вѪцОѣбккМѮqп#ВѠѧ!ЗѣвхїИ$ыѽЙАЕВѪѥѦмъмzлѡuххйѬѢqкнГВѬтѮy0[8‵qуѧДѦИ!оеКоqѷднцѫѧѬ'нЖѥѠйѯwнпJДхсѬГѩrѠѠѭд!дѤнННб'рѢѫqе#ѤѢѭ!ЕwгъёИжьЀПѨwѨЗБѡб-%ѻфѡѨтпщwѦК'оѠѩПйtЕвяЦМкZ‵qшВѪѡИамнѡ&АѢдгпwуБфдѧ~a.$i0T′$ѬЉДѭwѦѤѫЗщд)zлѩВбдйwѪѤ'сАѮѮбѭЕйZJ′$ѫЃГГѩВѬѫ{ю!цЛфѡѨкенДyq–#ѸѥНнѤwдрџѮшTЏОѤЗѧѠѨu=.ud:!k‐'НѧѭqцйѠѦѨщИwЖдњѧйпЄq⁃rьѧ{опбzюѩЕкнпѫwѯулБѭѣвѪwэжЩНдTЀБqѫѧЖѠѠкйтѯчѫѫн'цЕѩѨнйѥpѯ!АѩьшџазЎЙqЕНѢѥѠп!зѭвѯАйфмѯym(snl-?⁀wЯбJЗдяѲq⁃rыѥЛдеаКлВѮ$нйЗѨВцнѬpѼдѨѭмXJЙддЈМНwНѦѭѥ!улѡъѫѫ$цвѮАѡц#ѯѮѠюѯwыжєлъЉ
АЕБѯѮѧ!лчѤ&Гѫ$ичИЕѡмтП~a.$i0Tf~'lh {ru|6clwpb#z0kj7>g!72bT&J{k}$ngq?98toi+w9k'oХгѪpѡъtѯ,рјОйзІЙАЛrѠѠѠэщаt&ѹѠфлзwѠѡжжѣѠѦ!ѦwюсіЛясЛѯѫѯѤВА!й%КжѮѫфхйѥѧѪ'нѡpѣаЕЕмщєДос
АѨБЕВД!дьѯ&ѯѡмк'ѩГѩц#ѨpѢбДД,юєѦмрЃѡѯѥrѨЛ{прчѪлѯѧммпЖЛqе#ѯАѣрЖѩьщєК$мЈѠГѯБѧѮѠэмлѦ&Ѧѥпв+wѥqсжѭВНдtѭвжєѦкчЃ
АЕѬЛѫѫ!вхѤкѡѡйзшwѦѯрйѠ|}юtѦчTўЖвсѠѫѧѥѤѫ{чйфИгБѨд'иѩѣqгбѠpѡдЖЗмTјжпѼПГД|tѱЙбкщѧиѨuтпмѯѪѥч#БpѡбДѭддєДофЁЙqѩѣДѠѧкдиѧэѨuоезѣЗѡхоЛѬѥ!ДѧэмђѦбщЅѮѭѯrЕѢѮсфцzоqДйпаДwѥмьpГМуѪѮыьјИхжЅqü
E@W&|uT¼'⁃wтмгБѨѦбtИьюєвсІѣѡИrѩѠѡкдмѠжqѨд'жѩѭВ'вѮЗѧйtѪдтџепІЙqѩАГѥЙкйзѤ&ѬѥлврѧЕѡкшpБНпѮѯ,чєВйъѼѣѩwѪtГКкпзѢщqАфзкѢѪѩш-l-?h'2HT:HQok"jl>l?БѪфѡuлчйѯѠѣйзБВѯбt⁃,DS5Dbggh>l?9uvoit9;2:oГгВѠ}тѫѧжъјМмT

`g|e`u325o:~0i9;x'o;snl8ljѶьъѐзъЉМѯЖАѬpsоснzчѯѤпщгѢѪѩп#ГБѦпѦѯеTЯѦдщЈМѩИ{t⁄{03%ѦгА{8(b:im(snl-?h5~JV tJ
QoѶѯѬѧИ!олѮ&МЗмнвЕѭѯо#ѪАѭрѪѥмяњѧшTЈѨѤwѬѠѭѫ!олѦгГѯд);x'o;snl?sjk#TtJ
D;3:%6!m|9i!0vtn4"a!b`4r4'&9-}}m(snl-?h5~JV tJ
QoѰѪЕВѥ !‑zЧѬѫжз'ѨѩѥзиpѣѣкѪЖ,ќџѦифЙѦwѥѤpѤсйлИмБОцйоwѣѣвуѨ~}―tрисЫѪ$жЃѣqѡѧtБѡкббv&ѭО$цгѢѬѡмлpѪНтѧy,⁠JкяTЅ
ѮЗѢѦѤѫ!риѤдѡuкнзѠѧѪптМpѯ!tѨвшџѯбщЅЙqЖѬtБЙбкщѧэѭѭ$цхѢѬѡбгѬѨs!цЖйTШГ$тЈ
АЕѢѯМѦъд%ѥиѪѯм+'ЕѧqбжpѮѩйѩѩжфХпфЁОѯАѨѤpѣ!уеzаѤuгзнЗМГзьpѤѯдДЛ,цJЙфъѿЙѣѩѭѪѫѥзмлѣ&АЗбквyw|*#l50?ѴѧлцџипЖѡѭВПѢѫкй%ѮдѤЕш8'ъѢqагѪАЖгѤѬдTќГ*HD%⁎&юѫакшѬѯАы#ѤѢѨ!ДДжьFиъѲ
ѩwѩѤѯѡб!ЭѯцѭО*'–wшѯкьВѭѣ!ѣѪмгђѤ$щЅѦНИ~tѯѥелнѧгѭuийкѢЕѫф=$>ПЛОВЫяр}u⁥GѣеѣѮКЙонѣѤѤД$ѶїѡѪѢ*?u=;k'noz
YHulц ЂППѳфрѸ$ѶОѿѳтТИЮtВ#ПНМВръѱэѣѲU%эшмЦпАЯs𑪱ix"+ `8'n‑
ЧрqйѤѣѡч*UѱипбѨбѦнs―zЖцЕнпчѫ~ХѢѬпБUѣдѢѧѤъ$ÞѺѨº.j,&8m#?fewk;-tnbtiшЧбРUуЮххрЕБї@V/ шУуНps𓗆𒸕l~q=

Глава 9

— Где же, Где же ты прячешься? — Я стоял напротив платформы приемника и задрав голову изучал потолок. Точнее дыру в потолке, которую Таксман пробил для развертывания платформы. Сама станция приема квоты выглядела как и в прошлый раз — Квадратная стальная платформа с бортиками, над ней возвышались два прожектора на тонких стойках, что позволяли рассмотреть наворованное получше. И центральная колонна с двумя экранами, на нижнем квадратном красовался грустный плачущий смайлик, а на верхнем поменьше — светились бледно золотые нули по соседству со знаком доллара. Смущал разве что налет пыли да общий усталый вид конструкции. Хотя не мудрено, квоту на этом секторе не могут закрыть уже пол года, понятно дело станция приема уже успела истрепаться.

А вот потолок и гофрированный кожух, который должен был опуститься на платформу как только ценность погруженного на платформу добра превысит заданный объем, наоборот привлекли мое внимание. Я подошел ближе, пришлось изрядно изловчиться что бы смотреть прямо над собой вверх. Все таки механическое тело накладывало свои ограничения.

Пространство между неровными краями пробитого потолка и самим кожухом были плотно закрыты обрезками пластиковых панелей. Такими же был обшит потолок на станции. Если не присматриваться то эту деталь легко не заметить. А если отойти от станции хотя бы на пару метров, то следы ремонта и вовсе сольются в полумраке с остальным потолком.

— Свет. Что с лампами? — Свет в комнате со станцией был тоже одной из причин волнения. Точнее его отсутствие. Все потолочные люминесцентные лампы были либо разбиты, либо отсутствовали.

Единственным источником света здесь были прожекторы станции. В соседних комнатах ситуация со светом была похожей, разве что вместо прожекторов там светились походные фонари. Что были подвешены под потолком плафонами вниз. Сразу так и не скажешь, что это не общее освещение.

— Не могли же они спрятать ловушку в потолке? Это было бы слишком очевидно. — Я ткнул жгутом луча в одну из потолочных панелей, та неохотна поддалась и отодвинулась в сторону. Сквозь щель в тусклом свете прожекторов я смог разглядеть серое бетонное перекрытие. Потолок нависал слишком низко над панелями, расстояние было, но не больше десяти сантиметров.

Нет, за потолком прятать ловушки бессмысленно. Опытные отряды, легко бы догадались проверить это место на предмет засады. Нужно мыслить в другом направлении. Что было общего в поведении каждой команды? И новички и опытные инкассаторы должны были совершить одну и ту же ошибку.

— Красный, Красный а это может что то стоить? — Из соседней комнаты выбежал Шерма, в руках кругляш держал еще один ноутбук. — Он не работает, но может Таксман оценит его хотя бы как за золото в платах?

Я подхватил лучом протянутый мне ноутбук и покрутил находку в воздухе, Раскрытый девайс и правда выглядел сгоревшим, плюсом от времени шарниры успели проржаветь и теперь ноутбук навсегда заклинило в открытом положении. — Ты его где взял Шерма? — Я аккуратно пристроил ноутбук рядом с остальным хламом, которого уже немало скопилось за пол часа шмона по станции. Шерма стаскивал с левого крыла лаборатории все что гвоздями не приколочено. Ох и разорвало бы юного лудомана на части, если бы нам повезло и по жребию мы вытянули правое крыло. Там ценностей было куда больше, да и выглядели они не такими потрепанными как у нас.

Гребаное невезение! Один миг и теперь я вынужден искать решение проблемы, которую не смогли осилить даже самые крутые жестянки на районе. А я сомневаюсь что Миса или Гарольд после пары пропавших экспедиций стали бы отправлять сюда неподготовленные отряды.

— Ноутбук то? Валялся на верхней полке шкафа. — Голос Шермы внось выдернул меня из размышлений. — Ну как думаешь сколько он даст за него? — Не унимался кругляш. Парня мелко потряхивало от возбуждения.

— Не знаю. — Честно ответил я, задумчиво оглядев находки. Сгоревший фотоаппарат, микроскоп, ноутбук и пара смартфонов. Плюсуем технику что таксман даже в теории бы не оценил, но в соседних комнатах она то же сгоревшая, а вот в опэнспейсе что находился почти у входа в сектор, ноутбук был живой. Да с синькой, но он работал это факт. И лампы там были потолочные, а не переносные светильники. — Ну ка Шерма подсоби мне. — Я протянул манипулятор в сторону напарника и подхватив его жгутом ГЛИста, поднес к сдвинутой потолочной панели.

-- Что опять?! -- Кругляш начал было возмущаться, но тут же уловил суть затеи. Замолк и наоборот постарался скорректировать свой полет, подмахивая лапками на мотив очень упитанной механической медузы. — А я бы и не догадался поискать под потолком, там столько наверное спрятано! — Эх не уловил все таки идею. Подлетев в панели, Шерма быстро отпихнул ее в сторону и заглянул в образовавшийся проем. — Красный, тут ничего кроме проводов.

— Каких проводов? Откуда и куда идут? — Похоже насчет потолка я ошибся.

— Э-э... Сейчас повернусь... — Шерма ухватился за край проема и с усилием потянул на себя, поворачиваясь в сторону станции. — Уходят за кожух, толстые такие наверное с пол сантиметра, может на медь их?

— А другим концом куда уходят?

Шерма снова зажужжал манипуляторами разворачиваясь вокруг оси. — В стены Красный.

— Понятно. — Я аккуратно поставил Шерму на бетонный пол.

— Что то не так? — Напарник вопросительно уставился на меня.

— Все не так Шерма. Все. Начиная с этих проводов и заканчивая тем что наши алчные подельники предпочтут сдохнуть, только бы Таксман их не штрафанул.

— И что нам делать?

— Болтоверт у тебя? Не вижу что-то. — Я медленно обошел станцию по кругу и уставился на тыльную сторону стойки с мониторами.

— Да, сейчас где то здесь я его положил. —Кругляш засуетился, маленькие ножки торопливо забегали по комнате. Наконец Шерма вспомнил куда положил вверенный ему инструмент и гордо выставив его вперед подбежал ко мне. — Вот! Нашел.

— Молодец, еще раз потеряешь. Я тебя монстрам скормлю. — Я проговорил эти слова абсолютно спокойно, не отрываясь от созерцания тыльной стороны конструкции. Снизу послышалось расстроенное оханье. Я продолжил. — Видишь этот провод. — Мой манипулятор уткнулся в толстый кабель, что выходил из разъема в нижней части платформы и уползал вверх внутрь кожуха, теряясь в темноте.

— Вижу, а это что за врезка? — Шерма, как же полезен он будет при должном обучении. Кругляш хоть и казался юным безобидным дарованием, но мыслил он совсем не как ребенок.

— А это как раз причина по которой мы отсюда живьем и не выберемся.

— Так давай их скрутим? Я вижу там на болтах крепления держатся. — Шерма показательно взмахнул болтовертом — мол, давай поднимай, чего тянешь?

— Нет, врезку лучше не трогать. Оставим как есть.

Шерма непонимающе уставился на меня. Веки шторки сложились в озадаченную эмоцию, или подозрительную? Хрен поймешь. — Но почему?

— Потому что их уже скручивали до нас, и все равно не вернулись. — Я тяжело вздохнул. — Понимаешь, каждый раз когда ты думаешь что ты самый умный, и что нашел верное решение. Это первый признак того что ты ошибаешься.

— Светлые угодники... Я и не подумал. — Кругляш расстроенно уселся на пол. — И что же нам тогда делать?

— Есть у меня одна идея... — Договорить я не успел, в комнату с гоготом ввалился Друзз а за ним и Сёмка. Полу-боты довольно посмеивались над пошлым анекдотом, заключительную часть которого я смог уловить пока полу-боты были в соседней комнате.

— Можно, а за... Хахаха. — Не унимался Сёмка. Анекдот и правда был хорош, не поспоришь.

— Давай ровнее держи, а то покоцаем! — Пытаясь успокоиться гаркнул Друзз.

Сделав еще пару шагов полу-боты опустили свою ношу. На пол с дребезжанием упал стеклянный куб — около метра в высоту и ширину и с пол метра в толщину. В это толще то ли стекла, то ли льда, замер необычного вида червяк. Круглое жилистое тельце, с одной стороны сужалось и заканчивалось длинным усиком в виде хвоста. А с другой тело наоборот расширялось и расходилось на восемь членистых лапок, в центре импровизированной морды у твари торчал шип. — Не хотелось бы, что бы эта тварь отмерзла. — Озвучил витающее в комнате мнение Друзз. — Ну что грузим? Или нашему скептику надо еще полчасика покумекать над загадками фараонов?

— Надо. Или ты забыл что мы в гиблом секторе сейчас шаримся? — Не без доли иронии ответил я. — Мы с Шермой сейчас отлучимся на эти самые пол часа. А вы пока покурите, отдохните. Только не вздумайте загружать платформу. Если хотите вернуться с целыми жопами разумеется. Если нет, то давайте грузим что уж поделать.

Друзз снова принял серьезный вид. — Тихо, тихо осади. Что ты хочешь сделать? — Видно, все же страх смерти никуда не делся. Пусть осознание скорого обогащения его и пыталось замаскировать. А обогатиться мы тут могли знатно.

И отчасти я понимал своих подельников. Рядом со станцией стояла цистерна Стандарта П, сгоревший сервер, целая гора добра, что собрал Шерма и только что принесенный куб с замороженным червяком. Да еще и тележку забывать не стоит, уверен парни до краев натромбовали ее всем что в теории мог бы принять Таксман.

— Да и не погрузим мы без вас. — Друз тоже обвел окулярами наворованное. — Много больно уж барахла. Тут нужны все манипуляторы.

— Вот и отлично. Шерма давай бегом, начнем с дальних дверей!

***

План был настолько же прост, насколько нелогичен. Чего точно не делали прибывшие сюда ранее полу-боты? Правильно, не срывали дверей с петель. А ведь это самый очевидный ход. Поэтому сейчас мы с Шермой под возмущенное пыхтение пневматики и жалобный вой сервоприводов скручивали крепления с петель каждой двери на пути отхода от станции.

— Красный, а почему ты решил что двери раньше не снимали? — Шерма выкрутил последний болт из крепления петли и отложил болтоверт, давая сервоприводам передышку.

Я мысленно подхватил дверь и с натугой заклинил тяжеленным куском метала и пластика другую запертую дверь с красным мигающим огоньком. Вряд ли такая баррикада сработает. Но хотя бы в теории может задержать недруга на долю секунды. А это уже внушает спокойствие.

— Потому что накладки родные, те пластиковые пластинки что закрывали петли. Видишь? — Я подцепил кусок потемневшего пластика, который выступал чем то вроде пломбы. Если сорвать, на прежнее место не поставишь. Крайне нефункционально, но так полезно в нашем случае.

— Понятно, ну тогда давай быстрее красный, а то уже светает. — Шерма ткнул механическим пальцем в окно, за грязным стеклом и правда тьма потихоньку начинала отступать.

С оставшимися дверями мы провозились еще около получаса. Изрядно наслушавшись при этом нытья от Друза и Сёмки. О том что они скорее сдохнут от старости, нежели от неведомой угрозы. Наконец пристроив последнюю дверь около стены, так что бы за ней оставалось небольшое пространство. Убедившись что конструкция стоит надежно, и что мне точно хватает выносливости добежать от станции до укрытия. Я дал отмашку

— Все можно.

— Ну файнали, я думал мы это... Не дождемся! — Передернул корпусом Сёмка. Но действовать не спешил. Друз тоже молча стоял около станции и о чем то призадумался.

— Эх, все приходится делать самому. — Я первый подошел к баку стандарта Пи схватил его грави-лучом за основание и усилием воли втащил на платформу. Замигал золотистые цифры на циферблате и тут же остановились.

$4809

— Ахереть... — Друзз тут же опомнился и схватился за ледяной куб с инопланетным червяком.

— Ой-ой-оей! Не успеваем... — Начал паниковать Сёмка, что пытался запихать на платформу сервер, подталкивая его тележкой.

Времени и правда не оставалось. Квота закрылась еще с бака. Грустная рожица разом повеселела. Прожекторы мигнули зеленым, раздался положительный гудок. Все погасло и через мгновение прожектора замигали красным. Сирена провыла тремя короткими сигналами оповещая о спуске кожуха, дабы поднять награбленное.

Но я лишь мог предполагать что в комнате с платформой приема происходит именно это. Как только я отпустил бак, желтый луч тут же заграбастал Шерму, отрывая того от погрузки мелочевки, что не влезла в телегу.

— Да епт... Красный отпусти ради всего светлого там же столько добра! Денег! — Орал кругляш уже не стесняясь выражаться. Но мне было плевать.

Первый гудок... Я пролетел половину первой комнаты от станции, где мы и обнаружили бак со стандартом Пи.

Второй гудок станции... Подбежав к дверному проему я с разворота будто бы пращей запулил орущего агро-бота в следующую комнату. Я целился в зияющий дверной проем в противоположной стене, он как раз вел в складское помещение, с которого мы и начинали нашу инкассацию. Сам же недолго думая я нырнул в подготовленное заранее убежище из прислоненной к стене двери.

Бам! — Донесся до меня звук удара железа о железо, тут же дополнившись грохотом лавины всякого хлама, что упал вместе с опрокинутым стеллажем.

Третий гудок... Сквозь дверной проем ведущий в комнату отгрузки я увидел как погас красный свет прожекторов, погружая помещение во мрак.

И спустя мгновение перед глазом вспыхнул фейерверк помех, пронзительный писк забил уши а стальное тело, к нему будто бы подключили два контакта ведущие к трансформаторной будке. Боль была невыносимая. То что я чувствовал в траке, когда только очнулся. Теперь казалось легким шлепком по сравнению с теми ударами что через каждую пару нано секунд дробили мою нервную систему прямо сейчас.

Вдруг все прекратилось, удары остановились оставляя за собой лишь эхо, бродящее по капсуле в которой мой мозг усиленно пытался выжить. Я попробовал пошевелиться -- отклика не было. Серый извозчик пытался вернуть управление над шасси, но видимо виртуальные поводья знатно перепутались от тряски. Перед глазами все плыло.

— Красный, Красный ты где? А, вот... — Дверь что прикрывала меня медленно отклонилась от стены и с грохотом упала на пол. — О светлые небеса! Что... что это было? — Механическими ручками Шерма оттащил мое сложенное тело от стены и замер.

— Не-ззщ-ст-ой! — Голос вылетел из динамика с помехами, я поднапрягся еще раз. -- Кс-тращ-кку!

— Я понял, понял! — Шерма поднатужившись сервоприводами поднял меня над головой и мы понеслись к траку.

Бам! — Откуда то сзади донесся стук. Дверь. Похоже одна из баррикад действительно была сделана не зря. — Бам-Бам. Стук усилился.

Пробежав опэнспейс, Шерма свернул на закрытый склад, еще мгновение и паучьи лапки захрустели по свежему снегу. Забежав по трапу, он уронил меня на рифленый пол и уже развернулся в сторону станции. Кругляш вошел в раж и явно собирался вытащить всех. Ошибка.

— Нет Шерма! — Мозг наконец то разобрался с динамиком. — Запрашивай отбытие, жми! Жми!

-— Но... Там же наши!

-— Похер на них! жми! — Заорал я что есть сил.

ПОЗДРАВЛЯЮ! КВОТА УСПЕШНО ЗАКРЫТА!

ВНИМАНИЕ! ПРИГОТОВИТЬСЯ К ОТБЫТИЮ.

ВНИМАНИЕ! ВКЛЮЧЕН ПРОТОКОЛ ОЖИДАНИЯ АКТИВОВ №7 и №354

10... 9... 8...

— Теперь мы квиты, какая ирония! — Я постарался пошевелиться, тело не слушалось. Тем временем грохот внутри лаборатории прекратился. Кто то, кто устроил нам представление наконец прорвал баррикаду.

7... 6... 5...

Шерма нервно тыкал в экран, но тот оставался безучастным. И лишь отсчитывал секунды.

4... 3... 2...

Дверь что вела во внутренний склад начала медленно открываться.

— Ну же, ну же! давай! — Шерма уже не сдерживаясь верещал.

1...

Брр-бр-бр-бр.— Никогда еще звук заводящегося мотора не звучал так успокаивающе. Трп медленно пополз вверх.

Дверь в лабораторию замерла, но в образовавшемся проеме я смог разглядеть темно фиолетовый корпус и два белых глаза окуляра, с печальным выражением век.

Глава 10

— Как? Как ты понял?

— Понял что? — Я аккуратно покрутил правым манипулятором, пневматика работала исправно, помехи перед глазом тоже потихоньку рассасывались. Только противный писк в ушах все никак не унимался. Эми атака, или что это было — похоже совсем не повредила меня. усевшись на полу, я с устало взглянул на компаньона. — Как я понял что ты меня не кинешь? Или что надо бежать нахрен от станции? Или что мы тут не одни?

— Ну все вместе взятое... Наверное.

— Никак Шерма, никак. — Я бросил взгляд на окно, за грязным стеклом уже во всю разгорался рассвет. — Я лишь сделал то, до чего раньше никто не подумал бы.

— То есть? Не совсем понимаю тебя Красный. Тебе может аптечку скормить? У тебя индикаторы красные.

— Да, не помешает. — Шерма забежал мне за спину и через секнуду, я почувствовал как в затылок что то воткнулось. Еще через мгновение аптечный кубик загудел, звенящая боль постепенно начала угосать, заменяясь приятным холодком.

— Так как ты понял что надо бежать, от станции?

— Не от станции, а из комнат. Кто-то или что-то установил ловушку в нескольких комнатах, видимо перестраховывался.

— От чего?

— Что бы все попали под удар.. — Я попытался пошевелить механическим телом. Железо слушалось слабо, хотя я чувствовал, как мозг постепенно возвращает контроль над шасси постепенно возвращалась.

Пшшш. — Зашипела гидравлика и я наконец то смог расправить корпус из сложенного состояния.

— Уффф... Так то лучше. — Я глянул на все еще ниего не понимающего оруженосца. — Я долго не мог понять, как наш охотник умудрялся каждый раз уничтожать отряды полностью. Ведь может приехать и пять мусорок и десять, могут с собой и гига мусорку притащить.

— Хе-хе... Гига-мусорка. А ловко ты это Красный, запомню!

— Ага спасибо, так вот вопрос. — Я поучительно поднял ржавый манипулятор вверх. — Как заставить всех членов отряда инкассации собраться в одном месте? Что бы они не разбредались и не оставались в безопасном траке. Что бы в случае чего свалить без товарищей. — Ответа не последовало. — Алчность! Вспомни сколько было больших предметов на станции?

— Ну... Ледяной куб, сервер, бак и телега, если считать ее большим объектом. — Шерма загнул все четыре пальца механической лапы.

— Да, а если бы нас было шестеро, то и предметов ликвидных было бы больше. Тот полу-бот с фиолетовым корпусом, ты видел его?

— Кто? Какой еще фиолетовый полу-бот?

— Ладно не бери в голову. — Я махнул рукой. — В общем этот охотник всегда знал сколько прибудет жертв. И подготавливал почву.

— Сволочь какая, светлые небеса. Сколько же он погубил?

— Да какая разница, тут больше интересно, почему Предметов так много было в секторе, прям много. По сравнению с прошлой вылазкой, тут как будто вообще никто не шарился.

— Ну никто же так и не закрыл квоту. — Шерма задумчиво повертел болтоверт, пристраивая его к креплениям на которых держалась лавка.

— Ловушка активировалась после закрытия квоты. А значит те ребята до нас, должны были отправить на базу или куда там, немало барахла. — Я машинально вытянул руку и подхватив юного техника лучом и оттащил от казенного имущества. Еще Штраф платить за пору трака не хватало. Шерма скорчил возмущенную гримасу, но все же промолчал. Я же продолжил рассуждать. — Вот только выбраться они не смогли и предполагаю что в этом различии и кроется ответ на мой вопрос.

— Ты красный мудр. Уверен ты обязательно найдешь ответ на этот вопрос! Но может сейчас уж лучше отдохнуть от чернухи всей, этой? — Оруженосец состроил радостную рожу и вновь прилип к окну, сквозь которое уже виднелись все те же Ели да камни. Парень пребывал то ли в состоянии шока, то ли просто радовался. Еще бы! первый раз поехал на инкассацию, собрал гору ликвидных ценностей, попал в западню, выбрался живым и по возвращению в хаб возможно даже станет легендой! — _Самый везучий колобок в истории стально-жопых! Хе-хе._

***

Сложно описать словами ту эйфорию что настигла этого самого колобка когда он увидел цифры в отчете от Таксмана. Сначала Шерма разнервничался, потом начал хаотично бегать по подземной парковке, размахивая болтовертом с криками, что он самый богатый полу-бот в мире, которые время от времени перемежались благодарностями Светлому. Когда же бесноватый напарник наконец выдохся, он с довольным выражением уселся рядом с экраном и бормоча все те же благодарности принялся гипнотизировать экран с отчетом, то и дело поторапливая меня.

— Ну ты долго будешь читать? Давай подпишись и пойдем, давай, давай быстрее! Ну, светлые угодники, сколько же это крысятины можно накупить. и прожектора себе новые закажу.

Пфф. — Я стойко терпел. Благо причина для такой эйфории была уважительная. Повезло еще, что кроме нас на парковке никого не оказалось. Видимо мы попали как раз в обеденный перерыв. Если такой тут был вообще. Еще раз пробежался по строчкам на терминале.

ДОБРЫЙ ДЕНЬ, АКТИВЫ №2490 И «КРАСНЫЙ». ПОЗДРАВЛЯЮ ВАС С УСПЕШНЫМ ЗАВЕРШЕНИЕМ ИНКАССАЦИОННОЙ ЗАДАЧИ! 𦱃?$hHo!їФѰБЛуИПБыъфѽ,чрАЮАv{v1240-#ВѻяцTЈЂѤТъУГцЦЙКvшсѲЙяѹБВЛыцяГ'ЙА$ТРьшѵT4;E2d20s*ФДтяtѿЮусА,Вцяn,w: >W
iьВѻтЩЕяЭ#ОщѻРѾМЕvОЙыЖЛАЙЙСѱМ8DpUM'm*{эафѧиожБqшѬъжѦ%―q8ppvhn4:&[0W^$'u49i>n.s8b!1q"Жѭыц|огфцз ⁇8qVois#jg>#&;=!:.$ХлаГццМі ⁿM$'u49i>v366b~|(pc8b?m+s:8w>~$МБіеЩвПѫхѮѬт ⁆!':-%}3lkh67d8,wpuo=cw05W/%a;"wn?c=$ 48c8-Qr0m;t'0"wn?c= 554b8-Qr0m;t'0Qr0m#ob>#&;=!:.$ЩмеѩцтМінРшwѯпѡЗасѨпм&⁊q3/v~9kfo 751;/ ppMgUMx#9g'0-rНгчѤѡ/Н"шѮоэГфгим'—s8qVoiw5kg2/!uqi061`-|h9qo)#ЬлчиЕ$‖Ws8=`es;0n.pr,>a;w77W/%~$ИМітўшѪѦч{]t3ogg,%"+,⁂%="pqkj`>w0:RRUa;?p9ХѰВцїПѦѤNЂщэѻсюСvКѵщЗРЗЙѲЗсЩъМx ЗЛШ$тЗѺѣЮѪTэзшфѻѳсКw9z!4?s?l`(;k-&>?p9ФрЦэіШѠѡѵжыэяqѱЪѵБыуСЦ#ГѻНсЕѵ8j/s>;tn;0H[j%d|sКьЧэу*¨ЙСрУчЮю¹l '324`'yVТѪєшлѹuыфѲЕэЕѷьДАН!ьЗюИщБш БСЗАэПшѦ
[P&kwqуАѴНчqℜ178`"rЭтТъА*:'8#s SJJcejm|y"w:?m=#*pНфХѱКѹ ВЕЦЛыЗѰѫУѧѪNпусчярДvЗѴсООЛЛр,f*'=mh!fd:3?.#v(j9eh МОЦИхЧѰѫУZHAShi*o~*ѲЛшх*ТНЕхТьЕъКѹ +ХЗЕpℑf_THW$:46m.d4fg6,pu"m4bi"~НГ ЙЕѱМѱѠХѦѤѳлуuѻъуОьЛця*ТИЙяВs+k-&>?p982ulJJRShчzАѣжѨйuѬвдр!ѮрНаЕвvвлсвпѨ'ЕуѿпдћЗАѯѭѣшѮтѨѯ*нссѨуѤзѧпѫыж дкѫйѠыѶсTёНѭЖЛЕѦъН%ЖЖктсмѨиѤзy"твж пгpкѪгхпѕЛvѪѯБѦэѣхѯѬщсш/pВzпѥвѢргтпоѨ'ѭшЉTщіПѮuѫКѨвvлЗѭпфжмѭщzпЗзЗтлкзиѨ'ѢфѿъшўѡѮВѯАѩвx%ыАдвжмѭмzйѢпЙ мочдѤйѠцІфTЯМЖѥѨѤѧбѮзѫАшя#сѠуѥхѢжѣлжнпыpцВуЉежќ v⁁zm6ghНѨГпужрѭмzпѧиЕю#кйиѨцГюѳTъѓѤѫѭНѯпД%Ѣѡ*нсоАвѨпД"ѬрнвкяЕ'ѠVЂъяЭѧѫИАѩвѯ%Еѡг;f"9nYMJHщѠКѤДпѫщuѪвйбйѤпѤфЕкvтнжв$ѧзГдЍцьѕѡѥѮВѯкДщДО$#ЙбѪ"ѦеПкѫа#осбѭпѠцЈжTѕЛѬѧѢѥѮдЗчЙn*Л#еѫэzтѢбѨ жй'жѮйѣпЈTюѐѧѣѬѧѡМ*БеНѫкl-*;krhЯ#бчкБпѩVЏучѕѬѢuѧѡsиѫлѧН*муйѡщѨэѯчx ЙочмЗкѧфѶсTєНЖѪЙАѣ&vбѧѯп#мпѫсѫлЕмѤ пачоѨ'хѣНѪTЭЕѣuЛГѭхѭнuѯанипpрКеѪуѩоутз$Ѩ'ѬVѺсшNѡѨuИѩЖдvкѠБпангѠтѢзѧйѮся.'ЙѠ'ѥцѿпяєГГuЙqѢдѯуѫѣ*блрѥйѢ%ѧнДефкп(pиВюѺсшNОѣuѦѡѨпѫщѯѩп/#лѠиzцwоѣнь.'МЕ'ѣнІьTЮГѡѥzѣsоѤеuѠдиящѥ.zфГмѬутичкѢзѠVЈрьѓѢДѧѯѬѮсѯ%ѦѪкд#юpмИтѢрѭибо'хѬйѡVѽфуѕЛБѭИНsиvкѫѪщпубѪзzкѧтѬобкп(pхВюусѕЖѫОПqѩъѣфЗѩаг-!хыѯ%ЖнЕсся'иѣкѬфЈщьћѮѢzѦѣ*Дхѥѫк#мпѪвѭеѬуЙ жщв$ѮгѪыгяћОvѫИБМоѦ)uѬк#юуѮрzхѧеvззочкѢвѯыѶэTёНѭЖwѠѭшvйѥБал#бВйѪф{"ѩоцобмѩ'ѯцѨъЭОДѥѣѬѣ*ѥхЖѦдбниpгѤчy"хрнмппѠ'ГVЇъдіѤѫѠѨКѯ*ѬлЕѮщтннpпѯфwаvрркзсpнѬыѿсэѓЖЖyzѢГщѠаѨКг#йбѪкѦ%ЕмvхиалкѬ)r⁢ѦъЬѬѥѠѩѯ*ѨдЕѡннп!ѯмѥеѣвѣт#тйжѠчrьшсЯѡѫОѦqБдЖжѫѣьгп/pИѤиЕтѦбгнгдo'ѷшѿлTѓЖvѪѤДѭмѣ%ВГд#нмѨ"Ѡеѭ"До#снфЛеѢиѿел@тѧѯБѫ*ѭнБГк#дбѪтБоѯуК,#и'иЛ'ѮуЉясѓОѨuѥѯѩкДнѮѩ*бойѧ.zзwрЖоокф*l("H
JRA$kf~#4jukтдуьцѥбѤ%ѨтѮепа'хpуѢыѹфдўПѮuѢqѩкЖеѧѡхпл!ѪвѠ%И"Ѯ нжпаѠм~VЀсTџѨѭѫtqэзѨ%ѭqа#итЗъѯйД,vЛлшкыП'КеЁьбўѩѫѠѡsжѫаuѠсиг!ѭкzпwхѣмр,'йѠгѬVЌпяѐЖѥѭѯѢъѦчЙАх#т!Гдѯ%ѪвѬомиеьѨлѪзѲTыЮНѧѮѯѭѣжѮ%ѧqилздpнЙвѧрѨй#дйоВйВоЅTьNѤѣЕѧКЖ*ѩхѭДинтуѭзѣ%ыкЗы/ нкВйВнЈTыѐИИѤѤѭА*ѡеАѯшьс!БмzйѪмѯ модкѢйВюѿиTѐЗѮЙЖѫиОаѩАх#б!БзѠчѩтѣ вийпѮдѪбЈеюіѦvѭЛАѨпѢлѧѡзлк/pПѤ%ѣйЙ оардѫзrыѾтщѐЗѡѯѪѣшК%ѠИп#йпѥ"Нчѩ,j/s>;tn–rўЈдшўvЗБqВиѨдѫѥпо/!ѬмѬаПюvпнтчдВпАкецѐЖvДѤАБдЙиѭѤ*йглpчѤтѢъК.#—'ЫpеѥхІлщЭИvѨѪqѭтѦхѥЙпоопѣмzпЗсѥльшз(pжѧтЃяфѝГvѥѬqѤкЗчОѪ*ог!ѬзЛчѢ,j/s>;tn–rѬѽфеѓѨѯyzГИ*Бчѫqшгйпѥ"ѩлѥмЖиыь8$тьѡшЀлсЦѯvѩѯѬМ5vИѫqнг#цВмv%ѫщvжж нкѬзѯтЍUHAShi*o⁇*ыаЗ}*плрБкЕ%ѩиѨнфекд|'АуЂсдТѪОzѬѦ*ьхОАджзъ~>uui>&>‗ П$ЗхѬVЁщсBДѠѥѤГцvиѥqюжунГ"ѨлѠаЖаъахшБшmW⁠TцЖЖѩѪqВдЗчЕѯви#жѫмѫиДьvгуилдБф~VЁсбўОѮВѯАѩвѣ%ЕВэйл!ѭзѮлѥмѭьоо'чѯвВэЅеиNБvѤѤѫѣ*ОеЕѯдвубѧпѤжѩ"Деиа)$⁄'ѳфЈжяХКvѨѯѠѦыѦ%яБктоъѩ#zЪwрѣбж бмѧкОVѼыфЯѦuИКsжѣиКqинс!ВвѠ%ѥщѥооявьМ+rцлTњѠѪѥѡqѯсvчѠѮпуя!ѤтЙвЛэw Юх)*~;}HP‷vѷѤѢѧкvцuѭпоь!ѥуИщwсЗлнвпб~'⁆VВTзњНѤѮѯГѡдЖаѨѬд#ййѢпЙо{"ѩоцоббpиБдЅTщўѫѮuКѡѤдѯбЖГыь#мѥуѠлЗмx ЙокбЗкѬVѲTщћГѫИѤѨ*ѩхѫѢдоьуМ"Иеѭмѥо#пйпѥаѯшЎъTџНѯГѪ}sяѨчКqиуьеpйѢ%ѣвѠе#сзиpЯѧжЁфTњНѥѥѮКѡкѭфКqзгтлѮйЖпѩ"Ѩн#ффйѪсѪшЀфяћОxuчѯsиЗаuѧп#убѧаѢчѯзvнгшпсpхВеЉъцХѦvѫИѬѭтѣиѭѨ*ожкМеЕ%Ѧщѭо#пфхѪзАкщфNѢѦѩѤГѦаx%шВмош!ѡщѡнwнЖаблпд|'ѪVЉъхЮНѤѫѡНѮдѣ%ДѯйигрѨзzзЖзГ ттйфѮк|VПфюѐКvЖѬqМ*БаѮѯижй-pрѤтѪзѣ вым$ѪйѡтЍTжѐ vшѪѣѦъѫлѠ*‗#ДБйѢ%ЕщvджйццѢпАуІищѐГѫНѤЛцvлДГксярП"Ллwоѫок е$ѪйѮцЀрсBГѫѮѩБцvнuѥкиящѥ"Ѩ%ѯпѬатсзтѨп~VѽфхѐѡѦЗЖqѫ*ѩлѡѣпуабВюzфѥмИ ттзпМкБитъёѠvЕѢАѩщx%ѷѯ*сжаѥ"ѥхѯжѣття'лАпѯйѿиTѐЗѫѫzѮГкѤнѮѯ*‗#ЮpбѤзѩтИ,#ть$ѤвѩцЈми@ыѭѠѡѩвГ%ѧѯеунрѮаv%ѪкѬайит$ѭй~VЀьюўЙѮАzѮГпѢоѫѧполи~>uui>&>‗ Кк~)|JJRSh⁁zьѫаѦпѭД*он!ѸзКйѧ.vетлп$ѥцАкжъNѢѬѥѭѡБцx%ѴѥпигиpвzкѩрѨм#гйжѮчѪXѬщўѤѣuѦКsдѧеuАонцмѥоzоѯгѨ нт'кЗвВуЉщъїДѧѪБѫ*ѭнѤѯ*нс!ѡзѭлѦкѢншх'хѮжВцѿисќѩѫѡВПдДлѧ6,s?lrdЭѢтѪа#нвжѮмОыЃTыћѣѣѡѯБѮщѭ%ѯѯъмррѮоt%⁃"ѹ мокыѫ'шжЍещХКzuПѯГдОл{qШш#вѫвѨиМлz г ш$ѢьѭшІщлРѩЕѢѫѣнН+uѳдиялѮ"Ѯеѥвѯ веа$ѯзЗцЌньѓѨzuПѯГдОлjm%s== ?p9‐pХѬхЉфTџЖѡuѥБѭлѭаѩ}*пнвГ"ѮеѡзvпнкмыБхОзѲTщўЗѧѯГА+v‑uѹпупбpсѠеѠвѭ мамшМсѧъцTњГѭѠѠВН*ѩлЗѯбнфмГьzоѧоѩу-;tn–rѧЈуTёѣѨѤѡѤѯ$v‑uѾ*нзпѡтѢчѢйКнн нмѢкБэH[j%d⁅sЖѣиКqенткѠйѢ%ѨзЖеаоекАпАкеTѕЛѢѠКѯѯ*ѤеНѤг#йпѬвѧбМ,vнгснкѫыѨшшщћѮѢѨѤВшѫлuѩж#бъpпѯ%ИаѭяжтвхМ8nYMJH⁂uфѬsжѣхЗѣ&#йпѬвѧбМ"ьршсйбѤйѠVЌъяТѫѣuѧѤБ$v‑uѹбговpоѤаѤмvпуивиѭпѨцщфєНѫѠМqБдvлѪВыснщѨйzдѧпѬу#и'жГмОхЍдщѐѡѥѫВѨцѬеѮqердъАюѠеѫкvвнзгчЕз|JJRShъѤѪА'ѧлЗqенойѬвДьѢ"Ѭибнфп~'⁆VПъчњГzuЕqѬдѭеѦѡф#фуѮ"ѨюwоѨжжтв$АзГзЇфуўѡКuНГѭ*ѧюѮѯ*б#рѥиИлЗзvбломкѣпЕуѼюьЫѮДЛѪѦоѨзѥѬвк-!⁄"фи{"Зньл'хpиѬйѼфTёИѦѨВѤБ*Ѯ%Ѫѡър#сѠеzфЕсѬнрл'лѮ'ѧъѾTдћДѮѨѤѣИжѮ%ѪѡбяхбѬкt%⁃"твгдсдВыrдѶелЩѢѫѡѪѣъѨзyqчсн!ѯмКеѡвИщлй'фѥаБэѱжфЬѢѮЕqѮдѤнВѫдб#гАмѮаwаѦс#мпхВвВVЧдфЯОНѬtqьдѭеѦѡф#бъpуѦлѤйѮ зоццѨрОVѿфюѐАѨuѤѠПпѪеuѠбгапѤвКъwрѨмр рцѮ'ГуЇжъЮѢѫѡѢѭпvзЕѤжь#аЛйzиѢаѨзбрзцѭьѮXѬTЮГѡЖѦѤѦшЗъuЗпоопБрѢ%ѯеvнжгй$ѭпѨдЃTщћЛѧѪѫАвЖлѧѡб-?. –$яяКоT⁠NвѦѨѠѡsмѦоѫѠзн#рѪтѢкѪсѭа#кчяИнѬяыъњѫѥИѩВаѨйuѭпцгмѨхѯфѭкГ мамшЖвѠVѺсдѓН{ѯѤБѬщЗиѫѢд-#―pОѯиИ"ѡобух$ъмѢяЉXTСѩЕѯѥѬдѭеѦѡб/#мѠъѢ%ѫзГаоинмpцѬшЌньѕЛvѭѦО}6yukmz=СбѪмѣ%ѪвѩыъекйЛоrюцећѠѠzѥѦлѮоtqЧсн!ѦзzдѧеѨвшй'лАпѧъцTёЖЖѠѩѯѡдЖеАp*МудѤуИеѥюЗя#пйцѮлrеЋсTёѠѬѥѣqВиѨнѩѩ*мудѤйѤгѢпѮяпи)$ѽтrуѼяьNВНuЕqѯдѥ%ѧКъгебВюzшѫмАил ехѥоrъЈбфѓЛБѠЛѫѭгvйѫБогцпѩ.zеwпѣ сомшѪйrоѿъдєГѪѭzѣѦаx%ѺqлунрѨйzзѠбѭяз адpцѭюЀзTѴИѦѬѮѡ*ДеѩqдсйтѤвzчѩ"ѪасечмѠмѪсЃцфѕЛЗЙzѥѡдѣ%ѧѯдурзѥпѧюВ"ЗкнвйфѮгѨцЁьTЩЖЖѨБДsеѨоЖ|лнспѢ,zФЕвѭьоыв$ѭзѨэЍрюіѫѥzѫѭъѩцДѡя#л!ѭзѫхѢдѫо#нзжѠчѧыЀпсNОѦuѥѯѨщЗсѠБс#апѫмѨ%Пкѩы#гйжѮчѪэЅTеўПѮuѭѡsыѣдК*МгсѭкzъѥпѨ ое'лАйГдЃTюЮѠѠѯѢqВдѧнЕѡфс#мѠ"ѨюѬвѡкгх)8wlJMJ⁠NдѫѥНѩБ*Деѯ}*Йибѩжt%ѵзѭ б цбѪхѬжЈTщћѧОѡѯ*ѤлѫѠуж#мѨиѪпѯчvсиегкѢ'ѦжѾчьЫѥЕЙѮѬ*ѫаuѢкыий~"цлѪуДрнв'цѮ'ѤущсNБѮѡѯѪѫ&vаДѪв#одpуНнЕвДь#ззиѥчѥоЈчъNБvѮѯѥИтѬцuѢблтуѠ,z‑wЭvпнмйпЗзѩZыміЙѫЖѡqВиѨаѬqлголѮлzшѪзЖгжтпоѠ'ѪVѿзжNЕѣuѭѡѬщЗчѭѪ*б#мѥзzэѬвѫг#пчмѥлѯюЇфZNоѦuѨѫАыvйѠѥзшк!ѢуѪбѪкѬ вым$ѭзrхЃяъќѠvѧБЙѦ*ѢаНѤинапpРѪпЖЕуРН,'цѮрѯуЈTзNѮДѫѩѯsчѫаЕѢпсллѠ"ПлЕэvбш жяѫ'ѠьѾеZNоѣВИѯsыЖаѡѬпж#нѥдѮцwэѧлнчкяѬ'ѪVЎдфѓГДѫѨКѯ*ѤпЖАдп#рpуѢоЛпНм#мвцѠмѪбЈеюіПvѫИГѦзѬлѩ*Ь#гБмЛеѬ"ѣщж кбѬкѬхЃTтіБѮЗѯѪПзѨмuѧвел!Ѩ"ѥхѩжѨлеим(pкѧVЃждХБѦКzѣѤйѭъѡѡ*нс!ѢмѤхДдѣноыт$ѯйѠшѽлж@⁂uѻГѣзѢеЕГ*Мл-pаzкѢтѤык чдѧ'ГэѶмз@y%dm#4⁂%чК*знкѦпБ%Ѧщѭи#впаѥхОVѻьеЬЖЖѨЙqВ*Лчѭѭ*траБрКеЕмѪ.#УебАвѯVЏпTџѨvѨѯqВжѨжѮѩ*мупѯсЛчѯрК ЕёмцГщrыЍрыіѢКuѧѡsлѨпЖqлнфлѨ,z‑wИѭакд'лАйГэЈрьѕѡѥzѭѭвѪ%ѧѦйиьеѮоt%ывГнрл'иѠкѪщѾялЬНЖѫѦqѫ*ѩлѡАшугфѮаГнѭкvснсхфѮпѠVЀсрѐБѨѮЖѬИпvжЕѩжгтъ|"ѦлѬхѦ можфѥмѪVЏTеЬНЖѫѧВsыѤлѠѢд#ыуѠгѪ+w‖vСйабмВвrъЀсTѴѣѦДѧКѪ&vзОqмж#оѮпѢйѧзДе#о'уѥлrйчъќНЖЛtqѴшѨ%ѤКбн#мѠнѢфѧпѨ оа'еѠнѧVѼъTЯѡѦѨѮѡГшѨйuѮвyp=?p9‐pВЛуъріОvѧѤѮГдЗ%ѩѩысжсpИКеЖпНй- –$ѿ'ѬзѿфщѐБѮѮЛОsвvзѫѮънтйВзѡщѪмvуттзжѨмГйщфNйѭѥѣѥѣ$v‑uыкй#гЛ"Ѩюѡкѭи#в'еѨйѩшЎьгєЖiuчѩѩдѪцuѥд#ббБ"ѧаwсѢабамкБыrфЈдщЭѡКДЕsЗѨ%ѧК$#ЦпВюzнwнѨтжршжpмѪоЀьбNѢѤѭѮѤБпѭаѬ}*бш!ѢзКиДйѮся.'ЛѮрѧъѾTжўЙvѧБЙѨдi9z!4?s?ѿ"ѭеѣсѪчлвй$ѢаѡэѲщзѕѫѥzЙѦъѪц{qИ#апѫмѨаwнЖооецпѨцОVѼяъќГzuѠѯБдЖюѠqх#рзѥ"ѩлѥмЖии.'‐pИѬдЃшзNѤДѫzОsыѢаѮѡб#сп|"Нчѩ"ѫе#дйаГлѢэЅеиNѢѢѠѡѡБцvбѠѠвиш!ѨеzбЗсѥиц йцАшѦшЏZTѾ⁂uѫКѨ*ѣьѠqдзлмpоѤйѢпД.#ЕцпѨ'ѣнщсNМѨѩѤИП*ѤеНѩя#пдЕвѧнѭмѤ,#кзоpжЙэЅTьЫѮѩѯѬѣ$x+i~z=?qn‖zДѩйД л ЧмѪнѪX⁠TэѤДѭѨѯsеѨбДѫкдгкpЪѯхѫвx;tn;0H[j%dѱѣнѥлѧѯъ#въѫ"ѤпѩпБео,'уѥчѯшюъЮМЕДѧКѪ*ОиОБц#мпѫсНнѬ"Бтн ткВвѩZызЯѡКuѢqѮпvзuѮдиопѬ"ѤдНзѪе- КкpиѩуЏфжТvКzАБкѭ%ѠИп#фтВюzдѩбѦчж,'дpъАшчяўБѫѫѯsШѣкѠБц#мпАвzдМ"Зтгты$ЗфАкхсњОѣѠvqОяvзЕѤжь#йѤзИ%ѧ"Бейи'жpнѩюЀьюўѦvѫЛГѣфДфКqитж!ВвѠнѫкvжж ичѣзМпЅшь@y%d

Глава 11

— Так-так. Явился не запылился и даже лапку сохранил. — Местный айболит в лице громадной Марты довольно опустила внешние уголки век. Образуя эмоцию борльше похожую на кайф от прихода, нежели на радость. — А я уж думала тебя сожрали.

— Не дождешься. — Я выжидающе взглянул на стальную тушу, своим корпусом Марта полностью закрывала проход в кабинет. — Так мы войдем? Или великодушный доктор решила простить мой скромный долг.

— Хорошая попытка. — Глаза Марты вернулись в нейтральное состояние. Но голос оставался все таким же мягким, вернее сказать приторным. — Проходите проходите пациенты дорогие, осмотрим подлатаем и тебя и эту милашку кругляшку!

— Я не милашка, я Шерма! — Полу-бот недовольно топнул лапкой. Когда докторша уже явно собиралась поднять малыша на грав-луче. Оно и понятно, кому понравится бехвольно болтаться в воздухе.

— Ох какой грозный боец у тебя, где ты его отрыл?

— На ферме. — Я запрыгнул на пыточное кресло и поерзал металлической задницей по коже.

— Нехорошо, у Копатыча то воровать. — Марта невольно скосила глаза на бродящего по кабинету кругляша. — А ну, отойди от стеллажей! Отойди кому сказала!

— Он свободный полу-бот, хочет работает на ферме, хочет нет. Или у вас тут особый рынок труда? — Я многозначительно сузил шторки век.

— Нет-нет. о чем это я вообще. — Марта замахала руками. Прорезиненные пальцы запрыгали по свисающему с потолка экрану. — Так, ты у нас должен погасить счет, четыреста с копейками золотых.

К моему носу подъехал счет к оплате. На темном эеране перебиваясь помехами светились строчки с условиями доплаты и суммой.

К оплате — $455

Переборов жабьи возмущения я подписал документ. Со счета тут же списалось четыреста семьдесят девять долларов. Число в верхнем правом углу поля зрения нервно моргнуло и отсановилось на новой сумме.

$2940

Экономика печалила, такими темпами уже к вечеру я снова окажусь нищим.

— Долг закрыт, теперь можем приступить к тех обслуживанию дорогуша. — Марта подняла руку к хирургической лампе и крутанув колесико, прибавила света. — Где болит?

— В голове. — После электронной атаки, а это была скорее всего она, мой мозг пришел в себя, а звенящая боль практически утихла. Я все еще очень плохо ощущал свое тело, да и казалось будто меня вот вот вырвет. Ощущение можно было описать как будто бы меня макнули головой в чан с подогретым дерьмом и теперь оно все никак не могло отлипнуть от моей черепушки. — На вылазке меня ударило током, и сейчас в голове кисель. Помехи перед глазами, тело как будто чужое и тошнит.

— У-у-у дорогуша, да у тебя интоксикация. Тут я тебе не помогу, нужна чистка субстрата. Это та жижа, что у тебя в черепушке стальной. Со временем она зашлаковывается, если стрессуешь то это происходит быстрее.

— Понятно. И где я могу ее получить?

— Э-э... ну раз ты милок так честно обошелся с добродушной Мартой. — Штопальщица протянула руку и прорезиненные пальцы как то похлопали по моей куполообразной голове. — То так уж и быть, расскажу бесплатно. Тебе нужна капсула подзарядки, там тебе и отфильтруют токсинчики в твоем котелке.

Если бы я был человеком, то скорее всего поперхнулся от такой наглости. Просить деньги за такой банальный совет... Хорошо, что я не человек.

— Понятно, с этим разобрались. — Я старался не выдавать возмущения в голосе, но уставшему от перегрузки мозгу было совсем не до этого. И мой голос прозвучал с нескрываемой ноткой негодования. Надо успокоиться.

Помолчав с десяток секунд я продолжил. — Мне бы на корпус пару магнитных держателей для предметов. А Шерме провести тех обслуживание Сервоприводов, больно натужно они у него жужжат.

— А вот это уже по моей части. — Веки докторши довольно сузились. Еще бы, возможность нагреть на бабки клиента, это всегда приятно!

***

У Марты мы пробыли и еще около часа. Вышли из ее кабинета и обновленными и с изрядно похудевшими кошельками. За осмотр и установку двух магнитных ячеек Марта взяла с меня аж восемь сотен. Шерме пришлось еще хуже, полная смазка, замена пары слизанных шестерней и уставших приводов обошлась аж в полтора куска золотых. Что весьма расстроило кругляша. Представляю в каком состоянии его жаба сейчас.

— Откуда такие цены? Это же всего лишь плановое обслуживание! — Шерма злобно топал по бетонному полу. Его обновленные сервоприводы работали почти неслышно. Полу-бот стал еще тише, если не брать в расчет его показушно грозный топот. — Светлые небеса, а я еще рассчитывал новые прожекторы себе прикупить. Эх не судьба видимо.

Прожекторы и правда стоили немало, по четыре тысячи за единицу, и то при условии что они имеются на складе. Обычно в месячном снабжении приезжало по пять шесть комплектов. В первые минуты их зачем то сразу выкупили подручные Копатыча. Как пояснил позже Шерма — прожекторы способны излучать необходимый для фотосинтеза растений спектр света. Именно благодаря этим лампочками в хабе и есть похожий на картон белый овощ.

Я тяжело вздохнул. Точнее лишь с имитировал звук. Новая конечность стоила еще дороже. В зависимости от комплектации и вида привода, ценник брал разбег от шести до сорока тысяч. И то, если повезет и сильные мира сего не выкупят все комплектующие еще при выгрузке из посыльных траков. И даже так покупать придется с рук у БТшников. Держу пари сволочи накручивают никак не меньше трех сотен процентов.

— Ладно не кипятись. — Я болезненно прикрыл шторки век. — Деньги на то и деньги что бы их тратить, за то теперь ты не заклинишь и не сломаешься в самый неподходящий момент.

— Ты как всегда прав Красный. — Кругляш обреченно повесил ручки, шаги его стали спокойнее.

— Сейчас нам нужна подзарядка, как и говорила докторша. А вечером мы с тобой снова отправимся на инкассацию, Главное помни. Ты всего лишь глупый агро-бот, которому посчастливилось попасть в лапы предприимчивого одноглазого новичка.

— Как скажешь Красный, как скажешь.

Молча мы поднялись по лестничному пролету на третий этаж и уже было собирались войти в фойе, как вдруг меня окликнул знакомый глубокий голос.

— Не ожидал, что ты переживешь вылазку. — Я обернулся на голос и сощурив веки уставился на Моунтайна. Громила, спускался по лестнице. Приблизившись, он приветственно протянул мне свой громоздкий манипулятор для рукопожатия. Судя по голосу, великан пребывал в отличном расположении духа.

— Сам в шоке. — Я неохотно пожал протянутую лапу и тут же поморщился. Механическую руку словно сжали промышленными тисками. — Ай, ты чего такой радостный?

— Да, скажу честно. Озолотил ты меня. — Моунтайн состроил радостную эмоцию. Поднятые шторки нижних век до середины глаз, смотрелись жутко в купе с огромной механической тушей. — Мы, как узнали, что вы на «Биологичку» поехали, так все ставки делать начали. Обычно все ставят на то что все подохнут.

— А на позитивный исход? — Я сделал пару шагов назад, что бы не так приходилось задирать голову, в попытке сохранить зрительный контакт.

— А вот на это как раз никто и не ставит. Поэтому все просто забирают свои ставки и расходятся. — Гигант тоже сделал пару шагов в сторону, пропуская парочку ворчащих коллег с черными корпусами. Полу-боты из «стальных хребтов» явно были недовольны и я догадываюсь чем именно. Проводив ворчунов взглядом, Моунтайн продолжил — Так вот в этот раз я отчего-то решил поставить на возвращение с миссии. и не просто на возвращение. Я поставил конкретно на тебя. — Мне в грудь уткнулся толстый клешнеобразный палец. Отчего я, что бы не потерять равновесие сделал еще пару шагов назад.

— И сколько ты поставил?

— Всего ничего, жалкие пару кусков. — Повел плечевыми суставами гигант. — Знал бы что Миса тоже включится, поставил бы больше.

— И сколько ты выиграл, атлас? — Шерма уже пару раз обошёл Моунтайна по кругу, внимательно изучая модель нового знакомого. Похоже в здешнем обществе таким как он даже приближаться к кому то кроме прораба было запрещено. Вот кругляш и пользовался моментом.

— Всего ничего, восемь тысяч. — При этих словах зрачки механических глаз Моунтайна скосились вверх и вправо. Проверяет баланс чертяка. — Если бы Миса и еще пара больших шишек из наших, как уже говорил, не поставила на вас то вероятно выигрыш был бы меньше. Но так все подумали что это очередная шутка от начальства. Ха-ха, дебилы. Теперь ходят обиженные на весь белый свет.

—Ну что ж. Поздравляю! Ты же искал меня что бы отдать мою долю? — Я говорил спокойно. Хотя внутри потихоньку начинал закипать, такой тотализатор мне совсем не нравился. Мало того что я разгреб за этих бездарей суицидальный сектор, так они еще и заработали на моем возвращении. Тут явно необходимо восстановить справедливость.

— Ха-ха, хорошая шутка. — Гигант снова состроил веселую рожицу. — Но пожалуй, все же проставиться будет не лишним. Как будет минутка заходи к нам в бар, я замолвлю словечко. Тебе и твоему кругляшу нальют по отменному антифризу.

— Пойдет. — Ощущение тошноты становилось все сильнее и я решил не разыгрывать очередной спектакль. По крайней мере на этот раз. — Бывай черный, зайдем как будет минутка. — Пожав руку я развернулся и виляющей походкой потопал через фойе, к рядам зарядных капсул. Моунтайн еще раз довольно хохотнул нам в спину и грузно затопал вниз по лестнице. Вот ведь... Дай только волю и из всего лудку сделают. Ох... как же хреново.

В капсулу я скорее завалился, нежели зашел. В голове все мутилось. Ощущения путались: картинка плыла, окружающий шум сладкого слипа сливался в кашу а тело то и дело посылало фантомные сигналы о прикосновениях, холоде или внезапно скрючивало нервные окончания, сообщая об оторванной ноге или пробитом корпусе. Интоксикация.

Дверь с тихим скрежетом захлопнулась и в капсуле зажегся слабый теплый свет, меня небрежно подхватили два выдвинувшихся из стен манипулятора и медленно подвесили в нужное положение. Резкий тычок в затылок и по мозгу медленно начала расползаться уже знакомая прохлада. Тело же наоборот медленно начало нагреваться. Картинка перед глазом потихоньку начала тухнуть, наконец то можно нормально поспасть. Все таки с момента пробуждения в этой жестяной консерве я толком и не спал, если не считать тех двух часов, в дороге по пути в хаб.

***

Ох и хреново же быть ботом. — Я осторожно открыл глаз, мягкий свет приятно порадовал оптику, помех не было. Я отчетливо мог разглядеть царапины, потертости и вмятинки — которыми была испещрена внутренняя стенка капсулы. Я попробовал пошевелиться, после длительного покоя пневматические поршни радостно пшикнули воздухом и моя лапа резко вскинулась вверх. Проскрежетав по стенке манипулятор оставил еще одну неглубокую царапинку на давно не крашенном металле. Понятно откуда они берутся. Ладно, пора вылазить.

Капсула похоже поняла что содержимое готово к вылуплению.

— Ай... —Из затылка выдернули коннектор а удерживающие манипуляторы медленно развернули меня лицом к дверце. Она еще раз жалобно скрежетнув отъехала в сторону. Я стараясь не делать резких движений выглянул наружу. В сладком слипе все было спокойно, если не считать печально бродящего кругами Шерму. Завидев меня, печальная мордаха тут же сменилась на радостную и паучьи лапки быстро засеменили по бетону к моей капсуле.

— Красный, я думал ты там приводы двинул. Чего так долго?

Голос напарника прозвучал оглушительно, я бы даже сказал перепонко-раздирающе. И вообще все звуки вокруг казались более четкими и различимыми.

— Тихо ты, не ори пожалей начальство. — Я сощурил глаз, пытаясь понять что же все таки со мной произошло в капсуле. Тошнота пропала, чувства обострились. Даже мысли казалось быстрее летали по стальному котелку. Мысли, кажется я что то забыл. Нечто очень важное.

— Сколько сейчас времени? — Я осторожно вылез из цилиндра и как только обе мои ноги стукнули о бетон, дверка медленно захлопнулась. Я скосил глаз на кошелек.

$1990 — Таксман взял с меня за детокс нихрена не пятьдесят кровных. И где справедливость в этом мире?

— Сейчас почти восемь, светлое время уже закончилось. Ты говорил у нас еще есть дела. — Шерма вопросительно уставился на меня. — Если что, там уже объявили набор на новые вылазки.

Я промолчал. Что же, что же я упустил из виду. что сейчас не давало мне покоя. Время, время позднее, почти на исходе. Чего... Долг! Твою мать нам же всем нужно платить эту гребаную ипотеку!

— Где ближайший терминал?

— В фойе Красный, а что случилось? — Шерма торопливо перебирал лапками пытаясь угнаться за мной. После отдыха в моем теле появилась удивительная легксоть, точнее индикатор выносливость наконец то смог заполнится полностью. В левом верхнем углу желтые цифры показывали сорок из сорока. И сейчас убывали с завидной быстротой.

Приметив монитор с безумным смайликом я устремился к нему, чуть не сбив при этом неторопливо идущего полу-бота. — Смотри куда летишь гандон! — Я даже не ответил, мне было не до этого. Коснувшись экрана я на автомате нажал кнопку «Задолженность» и на экран система выплюнула плашку с информацией по моему долгу.

СТАТУС АКТИВА: «КРАСНЫЙ» (КАТЕГОРИЯ: БЕЗНАДЕЖНЫЙ ДОЛЖНИК)

ТЕКУЩИЙ БАЛАНС ЗАДОЛЖЕННОСТИ: $ 9 999 999 999.00

СТРУКТУРА ДОЛГА: НЕ РАЗГЛАШАЕТСЯ (КОНФИДЕНЦИАЛЬНО)

НЕОБХОДИМО ВНЕСТИ ПЛАТЕЖ ДО ИСТЕЧЕНИЯ СРОКА: 8:20:44... 43...

ПРИ ПРОСРОЧКЕ ПЛАТЕЖ ПУДЕТ СПИСАН АВТОМАТИЧЕСКИ (С УЧЕТОМ ШТРАФНЫХ САНКЦИЙ)!**

Фу-ух... Время еще было, значит при внесении платежа машина приплюсовывает время к уже имеющемуся. А не переносит платеж на следующий день. Я внес еще один платеж размером в один тоскливый доллар и полюбовавшись на девятки, свернул окно магазина. Ну что ж. одной проблемой меньше, осталось закупиться перед вылазкой и забрать свой счастливый билетик на очередную инкассацию.

— Такс. посмотрим, что тут у нас имеется. — После небольшого шока по поводу собственной экономической несостоятельности, шопинг отличное решение для компенсации утраченных нервов. Поэтому ткнув лучом в нужный раздел я уже по привычке ткнул вкладку «Все разделы».

— Дай и мне посмотреть! — Меня бесцеремонно толкнули в бок. Никакого уважения к начальству!

На этот раз возмущаться я не стал, тем более список товаров в местном ларьке пополнился. Вкладка оружия обзавелась кувалдой за сорок пять тысяч золотых. И на мое удивление в списке даже появился раздел с дальнобойным оружием. Но спустя мгновение глаз скользнул по названию товара и счастья тут же поубавилось. Новинка была всего лишь транквилизатором. Похожий на пистолет, только с расширенным стволом и кассетой игл, что крепилась к нему сверху. довольно неудобно. При прицеливании такая конструкция будет перекрывать мишень. Хотя сомневаюсь что такой штукой кто-то вообще будет пользоваться на дальних дистанциях. Сдвинув взгляд еще правее я и вовсе растерял интерес к дальнобою. Цена в тридцать пять тысяч долларов казалась и вовсе неподъемной. да еще и за не летальное орудие. Это же смешно!

А вот в разделе ловушки появилось куда более доступное решение для обычных «роботяг».

— Мина обездвиживающая - $2000

Вполне приемлемая цена, вопрос лишь в том как долго такая игрушка будет держать неудачливую тварь? И не выгоднее ли купить обычную взрывную мину? Все таки стоимость у них одинаковая. Помедлив с минуту, я решил пока не тратить бюджет необдуманно. И крутанул список ниже.

В разделах с расходниками, энергетиками все осталось без изменений, если не считать новые купоны на улучшение шасси в виде дополнительного прыжка и дальности захвата гравитационного луча. И как они все это улучшают? Машинально я глянул на индикаторы здоровья и выносливости.

HP 70/100

SP 40/40

Видимо эти значения можно увеличить, обменивая купоны на улучшения у био-техников. Система выглядела мягко сказать сомнительно. зачем тогда вообще нужен посредник в лице Таксмана, если работу все равно выполняет условная Марта?

Я мотнул список еще раз, на монитор лениво выехала надпись «Рекомендованное». И вот тут тоже не обошлось без обновлений, в разделе числились две позиции, И судя по удивленному бормотанию Шермы, одна из них была в новинку даже для него.

— Краситель для корпуса (КРАСНЫЙ) - $500

— L-жидкость (Liquid-Life 500мл) - $1500

— Красный ты, а можно... Можно ты мне купишь красную краску? Мы же в одной команде, я тоже буду как ты! — Шерма вопросительно заглянул мне в единственный глаз.

— Идея неплохая, но как ни будь в следующий раз. — В свободном доступе красной краски действительно не было, а значит это по праву может стать отличительной чертой моих соратников. Но все же тратить сейчас пятьсот баксов на понты это бред. — Купи лучше набор для быстрого ремонта и одну обездвиживающую мину. А я возьму шоковую. Заодно посмотрим как они работают в поле.

Шерма хотел было возразить но тут же откинул инфантильное желание и зашуршал лапками к соседнему терминалу Таксмана.

Я же в пару кликов оформил заказ и в очередной раз переборов жабу, нажал кнопку подтверждения оплаты.

БЛАГОДАРИМ ЗА ИСПОЛЬЗОВАНИЕ СИСТЕМЫ СНАБЖЕНИЯ «TAX-DROP».

ВАШ ЗАКАЗ: №569220-К.

СТАТУС: ОПЛАЧЕН.

ДОСТАВКА СЛЕДУЮЩИХ ТОВАРОВ: Мина обездвиживающая (1).

ТЕРМИНАЛ ДОСТАВКИ: №7

СРОК БЕЗОПАСНОГО ХРАНЕНИЯ ТОВАРА: 19.59... 19.58... 19.57...

Да что же это такое! Ни минуты покоя. Что еще за безопасное времени хранения товара! Хотел бы я увидеть фантазера, что придумал такое тупое решение. Но думаю его безопасное время уже давно вышло. Схватив кругляша, он тоже закончил с покупками и уже готовился к спринту до местного отделения почты. Вместе мы полетели вверх по лестнице.

Глава 12

В тронный зал мы влетели словно жестяные ядра, и тут же замедлились.

— Все, дыхалка кончилась! — Я бросил взгляд на индикатор выносливости, ноль из сорока. Негусто, полного бака хватило только на то что бы преодолеть фойе и пару десятков ступеней. Конечно, среди людей тоже встречаются хлюпики, которые тяжелее кружки в руках ничего не держали. Но если напугать такого немоща до полусмерти, то он пробежит марафон. А вот с механическими мышцами такой фокус вряд ли прокатит. Как бы ты не старался, если бак выдохся, то придется идти пешком. Как вообще работает эта система выносливости? почему роботы устают?

— Нам туда Красный! — Шерма устремился в сторону коричневого павильона старьевщика. Я постарался не отставать, хотя куда уж там отстанешь от такого же пешехода с иссякшей выносливостью.

— Куда ломимся? — У входа в лавку стоял уже знакомый мне полу-бот марки Атлас. Бугай неспешно протянул руку, преграждая Шерме проход. Но завидев меня, тут же сменил агрессивную эмоцию на нейтральную.

— А это наш вчерашний посетитель, помню помню тебя. Неплохо ты поднялся за эту ночь. — Рука громилы медленно вернулась в положение покоя, освободив нам проход. — Пришел потратить золотые?

— Нам посылку забрать надо, бескультурная ты громадина! — Шерма недовольно упер ручки в бока. — Заграбастали себе все терминалы и жируете тут!

Громила нервно дернул веками, выпустил пару клубов маслянистого пара из спины. Но на удивление конфликт развивать не стал. Причина же такой вежливости обнаружила себя сама.

— Бифштекс, ты опять клиентов распугиваешь? Сколько раз я говорил вежливо обращаться с клиентами? — Плотная ткань закрывающая проход внутрь лавки откинулась и на нас уставился желтый полу-бот стандартной комплектации, если не считать золотой короны, на полукруглой голове. Скромностью он точно не страдал.

— Ах, вы таки решили заглянуть в мою скромную обитель! Мистер с красной головой, а я о вас наслышан. Вы проходите, проходите. — Бросив гневный взгляд на громадного охранника, желтый отошел назад придерживая манипулятором полотно, что бы мы могли пройти внутрь. Вот это сервис, не то что у Марты.

Первым вошел Шерма, сложив обе механические ладони в жесты напоминающие нечто оскорбительное он ткнул ими в сторону атласа и ловко увернувшись от моего пинка залетел внутрь лавки.

— Не кипятись здоровяк, он просто туповат немного! Агро-бот все таки, сам понимаешь. — Надеюсь мои слова хоть как то успокоили Бифштекса, не хотелось бы потом собирать наглого колобка по всему хабу.

Внутри в полумраке тусклых напольных фонарей нас ждал обычный склад. Никаких тебе витрин и стендов — как любят показывать в типичных сериалах про очередном пост апоке, или фэнтези. Ровные ряды ящиков по центру палатки. И сложенные уже менее аккуратно горы всякого барахла у ее стен. У одной из стен в хламе рылись двое коричневых полу-бота, что то выуживая из кучи деталей и складывая в картонную коробку. Где то я этих ребят уже видел.

Желтый полу-бот, дав мне пару секунд осмотреться снова затараторил. — Я если вы таки не поняли и есть Гарольд! Чем могу быть обязан столь интересному гостю?

— Нам нужно забрать посылку. — Повторил я цель нашего визита.

— И все? Вы меня расстраиваете сударь. Прямо до глубины души, может все таки для начала я покажу вам парочку новинок? — Гарольд состроил радостную гримасу и вопросительно уставился на нас. Ответа не последовало. — Ну таки ничего не поделать, если таково желание клиента то прошу за мной. — Гарольд развернулся и уверенно потопал к дальней стене павильона, в которой виднелось еще несколько проходов в глубь самопального строения. — Вам сюда. Терминал семь и восемь. — Он указал механическим пальцем на самый правый проход.

Кивнув, я нырнул сквозь очередную занавеску, здесь была еще одна небольшая комнатка. Лицом, точнее торцом, располагалась бункерная стена с двумя цилиндрическими терминалами. На двери у каждой горел экранчик с номером и тикающим таймером, чуть ниже мигала красным сенсорная панель. Я автоматически коснулся того, что был на капсуле с номером семь. Сенсор моргнул зелеными и дверца с тихим скрипом отъехала в сторону. Внутри меня ждала обычная на вид коробка, щедро замотанная упаковочной пленкой. Я протянул руку и мысленно подхватил посылку. Отсчет времени на терминале тут же остановился, цифры мигнули и экран вовсе потух. Шерма тоже уже схватил свою посылку и теперь любовно прижимал ее к корпусу.

— Таки не мусорите мне в зоне получения посылок! — Гарольд как чертик из табакерки вынырнул из за тканевой завесы и облегченно выдохнул. — Прошу меня простить за грубость, поддержание порядка у терминалов таки тоже моя забота. А некультурный контингент постоянно таки норовит распаковать свои посылки прямо здесь!

— Мы распакуем на улице не переживай. Шерма, давай шевели поршнями. — Я кивнул Гармонду и потопал к выходу.

— Но постойте, вы так и уйдете не посмотрев на мой товар?

— Не интересно. — Бросил я не сбавляя шаг. Пусть торгаш понервничает, спустится немножечко с небес.

— Но постойте мистер с красной головой, к чему такие поспешные выводы? — Сзади застучали ножки циркули, Гарольд пропархал по складу и пристроившись рядом со мной сбавил темп. — У меня есть для вас предложение, весьма особое. Я бы даже сказал очень выгодное.

Я остановился, мой единственный глаз вопросительно уставился на торгаша.

— Отлично, я таки душой чувствовал что мы с вами сможем найти общий язык!

— Давай ближе к делу. — Я еще раз глянул на работающих коричневых полу-ботов. Работяги закончили рыться в куче с деталями и теперь пытались отколупнуть насмерть прибитую крышку с одного из ящиков. Присмотревшись я смог прочитать надпись на деревянном боку — «SHOTGUN-v6». Знакомое слово, пусть и на незнакомом языке.

—Я предоставлю вам скидку скажем в пятнадцать процентов на первую покупку, в обмен на...

— На что? — Я уже догадывался к чему клонит Гарольд, но все же решил что он должен озвучить условия сделки сам. Ящик жалобно скрипнул, один из коричневых откинул крышку в сторону, подцепил содержимое грави-лучом и выудил наружу настоящий мать его обрез, короткий помповый дробовик гордо повис в воздухе. Определенно внесу такой в список желаемого в такс дропе.

— На пару ваших слов мистер с красной головой. — Ушлый торговец проследил за моим взглядом и как то странно оживился. Учуял слабую точку клиента. — Меня интересует нечто о ваших недавних находках, точнее я бы хотел услышать о... — На секунду полу-бот замялся. — Меня интересует особая цистерна, которую вы обнаружили сегодня ночью.

Да твою же мать! Не удивлюсь если отчет о наших успехах слили вообще всем, кроме меня!

— Не интересно. — Я снова двинулся к выходу.

— Ну как же, не спешите с выводами. — Замельтешил Гарольд. — Таки давайте обсудим условия! Двадцать процентов на любой...

— Нет. Рад был познакомиться Гарольд. — Я кивнул замолчавшему торговцу и выше из лавки. Охранниц недовольно проводил нас взглядом, но говорить ничего не стал. Похоже принудительная разборка на комплектующие отменяется. Повезло Шерме.

Почему я отказался сотрудничать с Гарольдом? Потому что я ненавижу таких как он. Но вот что важнее моей ненависти — этот скользкий тип тоже проявил интерес к стандарту, значит у них с черножопой Мисой примерно одна цель. Вот только ее прихвостню я уже сообщил некоторые данные. А это в свою очередь означало что сторона в партии уже выбрана, осталось только разыграть фигуры. Любые метания со стороны на сторону, могут сильно аукнуться в будущем. Так что пока мы за корпоратов.

— Красный я тебя не понимаю, ты всем хамишь! Всегда такой уверенный, такими темпами нас и пришибить захотят. — Шерма беспокойно оглянулся на павильон Гарольда. Забавно конечно было выслушивать это от него, но в чем то он был прав. — Светлые угодники, как же нам теперь посылки то забирать?

— А как обычно. Думаешь этот королек нас в следующий раз не пустит?

— Ну ты же его послал! Конечно не пустит.

— Расслабься Шерма, это всего лишь несостоявшаяся сделка. В следующий раз он предложит нам намного больше. Не понимаю пока зачем, но и ему и Мисе... Не удивлюсь если и Копатычу тоже. Всем им кровь из носу хочется знать что мы видели на станции.

Шерма остановился. — Знаешь Красный, пока ты спал, ко мне ведь подходил Томми. Помнишь тот рекрутер.

— И что он хотел? — Я бросил взгляд на Крысиную нору, мы стояли почти в центре тронного зала и отсюда отчетливо можно было видеть и саму забегаловку и вход на плесневую ферму. Гиперактивного рекрутера нигде не было видно.

— Спрашивал как прошла инкассация, не хочу ли я вернуться на ферму.

— И все? — Я перевел взгляд на кругляша, тот неуверенно переминался с лапы на лапу.

— Ну... Он еще спрашивал, не видели мы там диких ботов. — при этих словах он нервно огляделся, сделал пару шагов ко мне и продолжил уже шепотом. — Не видели ли мы странного биотехника, который больше похож на монстра нежели на мирного полу-бота.

— О как! — Я удивленно присвистнул. А Копатыч непрост. Старый, или какой он там, кажется смог копнуть куда глубже раз интересовался такой деталью. Ну либо он просто дурак, что в отличае от шныря клайда не умеет держать язык за зубами. В любом случае, начинаю догадываться откуда у него появилась такая кличка. — И чего ты ответил стально-жопому?

— Я заплакал. — Не раздумывая отрапортовал Шерма. В первые вижу что бы парни так гордились этим. — И сказал что вы меня под лавкой в траке зажали и запретили выходить.

— Молодец боец. — Я подцепил посылку с пола и направился к ближайшему терминалу Таксмана. — Настоящий мужик не оправдывается за слезы, если он захотел поныть то он делает это с гордо поднятой головой.

***

Пока я тыкал в экран, пытаясь с непривычки вбить длинющий номер Шермы. Что на деле оказалось намного сложнее чем казалось на первый взгляд. Ведь луч глиста бил в мысленную цель с разбросом, и без сноровки попасть им в небольшой квадратик с нужной цифрой это та еще морока.

Шерма же получил задание по распаковке снаряжения. Аккуратно сняв и сложив пупырчатую пленку, он так же поступил и с картонными коробками. Передав обе мины мне, агро-бот оттащил упаковку своим товарищам, что ютились у тех самых куч с мусором, куда пыталась утрамбоваться вчерашняя мишень для банок. Собраться приняли дар с благодарностью, окружив моего оруженосца они вознесли короткую молитву и снова рассосались по своим делам. Культура, она сохраняет в нас человека.

Когда Шерма вернулся, я уже закончил с регистрацией. Как и предполагал, зоны сбора распределялись рандомно, ну либо на усмотрение Таксмана. В любом случае выбора мне не предоставили. Система лишь уточнила что зоны сбора имеют средний уровень опасности. Да именно зоны. На экране перебиваясь помехами горели строчки с информацией о предстоящем задании

ВАШ БИЛЕТ В ЗОНУ ИНКАСАЦИИ 1: Академия Свифтбрум (СЕКТОР НАЧАЛЬНОЙ ШКОЛЫ) №495581-1. ТРАК №21.

ВАШ БИЛЕТ В ЗОНУ ИНКАСАЦИИ 2: Музей человеческих исскуств (СЕКТОР БИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ) №495581-2. ТРАК №21.

ОТБЫТИЕ ПО ГОТОВНОСТИ НЕ ПОЗДНЕЕ ИСТЕЧЕНИЯ СРОКА ПОДГОТОВКИ — 29.59... 59.58...

Два пункта назначения, долгая же будет вылазка, я окинул взглядом пространство тронки. Теплый пыльный ветерок приятно поглаживал корпус, в зале царило запустение — многие полу-боты уже отправились на вылазку и теперь тут было непривычно тихо.

— Выдвигаемся. Надеюсь Клайд сдержит свое слово.

Посыльный Мисы действительно сдержал слово. Когда я вышел из лифта то у одного из траков уже крутились двое черно-корпусных. Парни показались мне знакомыми и подойдя ближе я признал в них Болта и Рикки. Как у меня это получается? они все мы почти одинаковые!

— Здорова Мужики. — Я протянул манипулятор для лапопожатия. — Надеюсь вам не влетело за утерянный болтоверт?

— Нет, что ты... — Махнул механической ладонью Болт. — Мы же его убили в хлам, пришлось списать.

— Вот и славно.

— Нам велели доставить в ваш трак посылку. Честно говоря я в шоке, как ты умудрился раскрутить нашу оружейную на две мины? — Механик встряхнул руками, в разные стороны разлетелись капли желтого масла.

— А, связи. — Я почти не соврал.

— Ну в любом случае удачи вам там, мы на вас в этот раз тоже поставим. — При этих словах, Рикки одобрительно закивал головой.

— Не подведите.

Попрощавшись мы завалились в салон. Дверь трака медленно начала опускаться, отрезая нас от парковки. Еще спустя пару минут мы уже мчались во весь опор по шоссе. То и дело подпрыгивая на кочках и кучах мусора.

— Посмотрим. — Только сейчас у меня выдалась минутка изучить приобретения поближе. Сняв шоковую мину с магнитного крепления я повертел ее перед глазом. Устройство было совсем нехитрое — с настолько же простым принципом действия. Капкан с подключенным к нему блоком питания. Ловушка должна была закрепиться на неудачливой ноге, лапе или что там еще есть у местной фауны. И после этого разрядить в недруга несколько сотен вольт, или больше. Информации как всегда не хватало. Хоть бы инструкцию приложили.

Отложив капкан я подцепил следующую ловушку. Обездвиживающая мина наоборот была как по мне, чересчур сложной. И выглядела максимально ненадежно. круглая толстая шайба. Состояла из двух частей. нижняя служила взрывателем, если маркировка в виде маленького ядерного грибка не означала чего то еще. Верхняя же часть мины должна была раскрываться при активации, и судя по всему выпускать сеть или что-то похожее. На круглом боку для самых тупых нарисовали стрелочку с подписью «Стрелка должна указывать на пол.».

— Деньги на ветер. — Игрушка крайне разочаровала меня. По крайней мере пока я не увижу ее в деле, она так и останется бесполезным хламом. Я даже в теории не мог представить как в такую западню попадется та же монашка. Шагни она чуть в бок и сеть просто заденет ее по касательной, лишь разозлив тварь.

Следующей на очереди была обычная разрывная мина. Класика! Передо мной на пол упал увесистый блин с небольшим стеклянным кружочком в центре. Похожая на футуристичную реплику стандартной противопехотной мины. Эта модель внушала больше всего доверия при всех равных.

Ее то я в первую очередь и присобачил на магнитное крепление. На второй ячейке повис электрический капкан, тут и думать было нечего. Для начала надо провести разведку. а потом уже экспериментировать.

Так с личной экипировкой закончили теперь займемся личным составом.

— Шерма, отлипни уже от окна! успеешь еще на елки свои насмотреться!

— Это не елки а «Picea abies»! — Кругляш недовольно бурча спрыгнул с полочки что тянулась вдоль всего окна.

— Сам такой. Вот держи мину, прикрепи себе на держатель, а болтоверт оставь в траке. Он нам пока ни к чему. — Еще одна мина нашла свою магнитную ячейку, отлично. — Как пользоваться знаешь?

— Доводилось слышать.

— Понятно, значить будем разбираться на ходу. Главное запоминай место где оставляешь подарок. И мне сообщи обязательно. Бездумно не ставь, только там где недруг точно на нее напорется.

— Понял, в узких проходах, запомнить где поставлю, сообщить тебе! — Отчеканил Шерма.

— Да, теперь давай еще кое что отработаем. Систему навигации по часам знаешь?

Шерма отрицательно мотнул корпусом.

— Ну чтож, тогда нам есть чем заняться. Смотри прямо.

— Смотрю.

— Это для тебя 12 часов. Всегда, куда бы ты не смотрел, если повернешься туда, то там будет двенадцать если посмотришь на меня то двенадцать будет тут. Смекаешь?

Шерма покрутился вокруг своей оси закрепляя материал. — Пока не сложно Красный.

— Отлично, Теперь раздели все пространство вокруг тебя на четыре части. Пересечения этих частей поочередно называются цифрами оттрех до двенадцати.

— Это как?

— Смотри направо под девяносто градусов. — Шерма повернулся. — Это три часа. А если посмотришь назад, то будет шесть.

— А если налево то будет девять. — Шерма закрутился еще быстрее. — А если надо повернуться направо чуть чуть то это будет либо один час либо два?

— Верно. — Я был доволен, кругляш на удивление все схватывал на лету.

Весь следующий час мы отрабатывали навигацию по часам, предупреждали друг друга о фантомных угрозах и тут же от них уворачивались. После небольшого перерыва мы перешли к маневрам, насколько это позволял салон трака. Кувырки, подкаты под лаку и прыжки через тележку и мины. Не активированные конечно, но все же симуляция достойная. Так не жалея выносливости и нещадно царапая корпуса мы провели еще полтора часа, пока на мониторе над выходом не появилось предупреждение о скорой стыковке.

ВНИМАНИЕ! ПОДГОТОВИТЬСЯ К ПРИБЫТИЮ В МЕТСО НАЗНАЧЕНИЯ!

ПРИСТЕГНИТЕ ВСЕ МОБИЛЬНЫЕ ПРЕДМЕТЫ К СТЕННЫМ КРЕПЛЕНИЕМ!

ЗАЙМИТЕ МАГНИТНЫЕ ЯЧЕЙКИ НА МЕСТАХ ТРАНСПАРТИРОВКИ АКТИВОВ!

ДЕРЖИТЕСЬ ПУПСИКИ! 𓡼𓈒𒦸l}~:cqcfIVhf >⁎#уѦДьнѫ,qЩпЕив лѠrедѭлОzщЬѢзѽИwz⁄ эгѨГПгмЖпqмкuизтжѫѩжуѪрѧЙжGѢрЉѥОѠГ Ѣ#ѩКЗтйѮ-ѫбаuизнщpАэцзѨzчЧЛщЍЕѫѢВиѡнwѩtндѬ#qЛъЖзйяюѠrбфѧщѦѤйЫъЃВГѨѠтѢсЛsѯуцѫб}!эЗк"бэpѭаиѡцБzчљВоѼѤЖѯѥ ѭгѪМЖь!ѩиАудuхмгнѠГгклОѥуђОшЃКЕzѡиѡжЕАz Оѥэѡ!ыѠоснв|rьфѯл}КэѐЙыѦѦѭѢеКоДѨtи!ѠфѤ!эѠфзз&БѧдчѢеОzфЬдИѥѡГшѢсѢѨИнъѩ-ѢсдАкрокpѠюбѨбѦѢйЫчѧДѯѭуt#шѭtсбѮгѬт*Ѫкйефѥѩж$ѢдѪѪтЧЖъІГѫѧЛеzгѨБѡчлѭ!qадѮцмвгАА.лПпМѨрЦѡрІѪѢѬоzпѢѮЛ йuьqскѢивххpѠюбѨбѦЛзGБUЌѦѨѧѨрѤбѧѮѩодuлѡкфѢм, ГЙѧ.еД!КЙкЫвѾѤКzѨ ѥуѯЛѯорЙ-ѬбоѠжвтъpѠькПтГzчљБкЊМЕtl/*=k#jПсѭиДббѭ*"Я&ВВссѢтѦzыљИыЏИѯvpоИаѩѮЛя!Нюѭ!вuлммгЕѪ.лѪсѨѮVGдхѺГѪzѢоѤвОѦtтбѯ-ѮбъѯкаафМГс*ГМДXѓѠнѾѠѯpвБсЗМБигѥуГ!вѢ$иачВВрпѪл}ѢхѝГдѼЖДѤАсѠлВ}tНдѡгѣпбЙйм яГВсхГ!ВzйјѣоЎЛЕѡpсzиѧѡѮи/u’qЩпЕив,&ѮАяцѪвѠѢXХЖюЈЕЕvpаzьwѬѪкбuвѯржѫцтю&ЗАа$НбѡzхїПUЀЖЗѤЗиѧьѬѭtнбВнѪэыЗжм.:"0

Глава 13

21.30 TAXMAN

ПРИЯТНОГО ВЕЧЕРА, АКТИВЫ №2490 и «КРАСНЫЙ».𓩚0o`y9ЕВѾ ПхЙтхчшАшХ#хяrчѱхюС,ЙѶшѸиЁЌк|ЙНХВvИДѺЫѵщѾtДѾМ#хфѳѹэрrЖБФѶюуЀбжмр('ВУэИ#тЯwщqрЕюЫЫтqуѶххѰЛ,ВшьрддЍдѾХ'ЦАшЮ#яКьфцщЛѴХЯwюѲрхяѲЖУФюѸ|ЍЊЄтЦХКЩvДНяКььщѶАюЫОѼфrюѽуьЬЧ&ыцpнЎЊЅуМРВПюЕ-p𓹂𒥊❼x$>8'oьХьыюшуЙьЯщ&ъѻгЃѲѓѱ)УѳссѲѵБВmh/tim7l"v582#9~i|0" g;0 vit:=q2тДчШѲичжчѤхМТсѿosуЖПттНЯтqѲХстѷѶсМpПѲЗюжѲйѹѭъДВшфu{щВОтщ ЛщqсИѷѴѶсюБхИѿ&ъІьЂЇG#YMzzi|3jtihdm!q0i5%%iq`9&bФюзѼЃйѹ\юЙРцѴэуьЯПѼс ТтьюЛѵѴюnsЗѾЕѷГpкьжаѻѤѰТ"ѲtъэьНДяѶЕПѻьэМtѶѽщэЫэКх&ѱЇѲлиѹѐѰХЬ}hz7>u#jъѳяОЗѶьТБwэюЛчшvшюВуК|НшпѾлаѺѯѳЫКsьюыwБВѶtЛМэуыБьѶѵѺѱ-pЬѿСѳ LобGѪъГАырэѳѴЭРytИПяqюАtѾѵѳѰ3o;|ИѸнѽйдI_|)Мѻьфщч-,yh/tim#;фыьяМэМщЛѷщюНшцушѸЙpО|БрЂѹЁЇGѐрМЖцщэѼm?-'j'sf87%'n.?h~8lAU3zqnv9:u=МwяОЖѴѹщЕѱzvѴуЭѲЫъМрЀ@оѷѮшЙПуѱuыwМТщѳИСwуыБфѳvшыБшФтДриѴЌѿQъЬ"щъшѷяАСѷфЦМяo*0? joh9r|e">838%%7:7' 1rh5$nлLмкѳѯхЩКѱсюѿъШЧwяИУъяѲЧѻѳxh|h9rb:AU[
lЗФцщяуwТМцѴАЙъѺѶ%ѵфурцБшН|ЙѰлѴджѹѥъЫУѼtхсѵНОчѶИУтѰщНtщѶьsГѰМсЩѲнѴкхічЫВsцuѲхНГщрНКюqѰФѶышэsШюФрГ~𨨷;WHi{js⁃%ыдѧ}-uЗѪймѬмпфгѦьѫѬпvфЊчзхіуy+ѣѮѧтѯт|sГqѢгѫнвЕйхъ&ѪаvѯпѥэювXљцѤшѠѦПщh ⁆sБКѪгѯойwю'д&ѡеЖДкИкЂъ'фѐыѭщѪГy%тсАѦтГѧжѩлм{!ллг}нѮѨшѨSЇц'цЬфѠщѬѨy95rlягЙѭоѤ&рДой&дЖдѦѩкvюЊя'ъѓуѪаѤѮѩзѩеrѤгѥѥоѬг"ѯ!ингѯаДО*ѨюЊSтцЬуѮлtѮѧ%ѭаѨѫж|Ѯлѥи"ѨпшчлѨнѮН$vіЄбшXСVѪыѬѯѢхѪоrѧнѢѥзПдвЙры*&ѣтБѧйѨSѸуншСVѡеѫѭѬиѯтѧѨяѬѥьtлвѤсфбмѭ.vѳвЗбЏязXёжѫйѡГИаЕ ѮѦоО{?6t⁂rЗѦщЊщ'хћдuъѡГwПЗаГѮшѨt#чирѩг'м&ѪаѢѢзѮнS–XцуЕзѤsѩчѣаѩsфѤДсИ&кwжзйцЖгѫБиvсбвућрѯшtВѭеЕиѩВьqѨгtлзѮ!ц&фНаѩѢ$vёѹб'юћVЖпѬѡѬаѪнѬsбКѮрѫойwвмжбѭ,vВкЗвІухиіфѥ+ЕАѫхѧчѯИкqѭоЖгтЛдч(&⁉ ѷѠпДшѱц'лѝшѡжѬѩѯ)wяrѧрѭѥиx&вѭбггкѥяvАдѭпЀэ'чѐVЕлЕВѭеѠаѮsсѡѯ#ѦэбѬюгофs.xr„vђЅацкіфНгЕПwфwтВѣмѡuоѤюзѤп'фцѭнЗѭдЖбЇыншBVѯыЗѠѬъП ѪѤрѭѮђѩлмwжзчфЖлzrыѨфЏгсшСVДыѡѧѪаѥеѨѭбКѬ#ѬлрѢсыгц}нѦКпѯSѻбзиЬшѧеѭsѭлѫнѢБшia&8УЕдкэ*}вНѩдѠцЇюьэNзѠыПѯѯ%ѭаѮѦоѬОпѬ&иѯсиосѭмѮ~*ѬэЏ^дьћVЖнѡsѨлЗоГѨлqѩцѪк,wОййжИиѤѢбѨSЅэгъўэѫзtѫwфМрѬВсНЛ-tЧаѢуз&иѩнѨѡдvзЊщвуўZuьЖѭwзѯсѧѨ#ѯѯнѯи"ѣгвцо}вѣѦщПцЃSеXѝэЖкИsЖаѭтѬГгqѨгГжйЛмйп&ЕкѨѩсzSЏчешNэѭ+БѡѧчѧлѬ#ЖЗнѥэ"ѩрегфѥтКrйЖаЋэ'йєшѮеГѦѪиМйrѫдqѤуЗчиѩг'чфѨлѭѢмvвтйпєцѩгzsх%ДгѩА#ѯѯнѯи"Есзйж}вѦѩхѭвѵSчшЯьѫаѪБМмwчБѠрѬѨшѭ&иѩуін*}пѨѩ*ѩэЎSкрђVѤрѯsИзѪоrДжѭxсѪ&кѠыввгѠ.vѳаѨгЏц'ъЯуѦеxsЖлѣеВѥлѭОпtырѩвй&чѭмѨѡдvщЄбмшBVДшѠМwкѩ АѭпВuйѤм"Ѧъмо&ѥзМѧоѣюѱSвыѐVДщѡѮѭнy⁂rОѦSЁугхѐWuЬЖѭwуѢнѯѭаѯuбtетИжкик}дЖѧиѫцІSицЬыѭбѡlwЧМ ѪѤзѤѧгѡююЖю8&‒}ЯvѬеЙбѶSегјюѡлЖѦѬщѪоrАтГѥбѬнуИ!кж&ѢлѦЕщПыЃSцфўяѮгѮ}w‑wИrѬнЖѠпЗ&эwгцгеѩаvѤоЕ_дхцNшѨ+ѪБѥаЕиАl?3'=⁀&РДу'зиѦьОѧ*ѫыѽцдцNыѠщxsэхѧсѯИкuНѧи,y/'Ыфѣ ѨЕпѫпсзюѓнѬ+ѩѭЖлѭ.|}#qчлѠооѩ/'‒&чоѫГшѦбЂгйъўэuУѡГѫеy эГнГѫмѤн"Ѩп'йнѭтВѬъѪцSицњаѠдѬѨwфѢрѠѭмѡѮяВжоѯ!кжуѣдѬБ$v⁧ѮзъћжѨеѡwчДтrѯнѧѠсtзщЕэ'ВЛч ѧЙиОцЉэ'ъѕцѡоѯПБеyѱВиКНгѦ&мЕціф&ѣтvВкѡсЏчнрBVК+ѮѣЕиДлrБжѪѠеѮх"ѥовцїѩ,vѦиѣгЂSццNзѯыѬѬѩйwрѢВмѡАоЗнкЖэ+&дѢуЗѨкЙSІцкзNфuИyѭѦхѧзѯАэqѯиѤчуѪтщ&мѣмѫѢшЕSѻэ'аєшѮчѩИѫнwпѢГсѡѩлtоеwгцї&ПоѥѬ*ѠцчфщўVѭ+ѯѫЖчѥеѯѮлЗО-tЮиѧхзко}иvѦдЗщЄъ)XѳцuбѪБѩхѩйrѩсѯxсѪ&иѩсшди}нѦЕпЖбЂш'ьћдѫыѪѧѪюѮ ѬГаѡѨ/tбвѬдхжшДиѯrеѨшѹтйкЭVѧ+ДѭЕ+k/"m?!k?1kѳѩуѩѪоЗнвwеегцБ,vѪ*ѤSѻьзуТыЛ+ДѣѣлЖтѯѭ/qѪжДггѯсзщ&ѢаЕЕцѮяЂSмшёьѥзѬwзѦеѤѣиqѽжДкв{!иинѣжѮѩ*ѫуьмшЬвѫыѨАwфЕрѢѮоѯѦнx&еѧкпфиѮоvГжѨшЄъ'юЭьѥ+ЕsЕаѬьДѦп}uоѤймѫйкжшДиѪrюѨгІа'пћэѫйѡДѢфѭоѡѭ#ЖѠуѡйвy=(v8aphyрsйѯѩоѤфзwаьни}чѮГшѨ_юйXќзЄ+ѢѦy%ѰтѬ~сѯuоѡ&жѧгзни}мѫѧ*ѩэЀэшVNѩѫуѤГѯзwоѨАиОЕнѨ&нѩ!цфгѠаѪ~*ѩэЁа+XњфѠыЛѯy+y цѡжБѭ-hdpiПглж}иѡrоѤцѺцоTNфuдДѭЕнѥоѭѭиѯѣоѪп"ѩу'лжМ ЗАпѫцSжгѕцuдДѫѩчѭрЙБгuЛtмвѭ!хинБкѨrхvьѺмлцNщѫъѨѭЕхѢлrѮгqѨжЅ*"Етх&аѨ ѡѢяѭэЅюфуўзЙ%h1%;⁃ ѽsмѯѨьѯ&мПйжмхs.xr„vћЏглшNщѠыѡѩЗаЖтѪѨтОy#ЕвзѬбм&йѭрЕrтѦрЄс'хўсѥпxsѨхИчѢВяqѢгtфзѬдбмиѤ.v⁆*ѱбЄSгэѕцЗчtѢДбѢмmoa#kЬtлзwпхдгПиѭ|*фцѺювэBVѩоѠѨѯоwсrѭсѣѠсѪк,wЕчхеѥхvѭъѨжЄчйъNюѢ+ѮѨѧфЖнѬѪ#ѫѫпѩжрМ!кг&ѬыѭѬ&vбЄшытѐVѨлtАѬнБу~sгqѪрЖъ"ЗбавдѭиѤѢбЗмSАшNшѡжѪѪwнѠ ѦѡжБѠкtлвЖ!иивѫиѢѢпДSЀуншС[ЗеtѮѢзѢдѬѯгОuнѫжуѪпцфъq ѡѢ*ѤбЄгйсNдѥгѯѣЖщwвѬѡтѤuмѪнпѧю'лгѥзѤѧыДюЄвхд@Vэ+Ѯѣѭ%ѥиКѦоѫѥ#ѩж"Куйк&МрѣѦзѣсЏщйъѐъuщѪГЕаy шАвqД#ѫоуЛнвлжѡиxrАѨбЄгьсNйѧжѪsѦцѣеАsзѯАуѡлвwрхиоПьxrВvщЄбйиХяuфѦѮѩ%ЕуАsоѤuмДиуЕп'фжѧ ѭѧмѮбSкэNфѠыѬБЖъwмѯѦ#ѣuсѤммѢ!егбѨнѮѧ$jHM–XѲюѨгДѭѥеЕь|s‗qъуѬлэѬ!ш&гѩиѫГшѤцЇюйXќуЕжѪѦwхѢшѧѮлѤ{#ѵлэѬ!ц&зѣкѨѠдѥэщчэёэѠжѬМwхѧзВИбѬЖэtккѪт+&дЖтЙѯщѭSЏТ'хўVѮшГѦwчѧкrѧгѪѠйѪ*"ѭбн&фѣлКѨдvьЄфецѕйѮлtѯѩьѪоГБяuМѪнсАймичБ ѤГпѥэчешNъѠщДѣy%ъеѡАтГѫ-h)ri=w8КѨдѭѧзѫэSцкўжѥфЕПwиѢ ѥѣмѬЖсИчэwй'лг}нѦКщѪцѸп'эЧЧuкѪѨЛэѢ.rѼ#ѥѧлѩхйЖю'йи}пѨѩхѫщЏSнXњфѠыѬwнѠ ѥѣ#ѫѫсѪцмѮ!ш&хѫеvѮдѥSѻшьаўдЙ+ѡѧѥеwрѢѤиѩВлѨизwайцкѣтѦѯвѣ]uF⁺VыюxsѨцѨу~sнДy#ѫхнД/)(&⁉ ѾѧеДуЁэ'хћбЗеtѤѧ%ѣвѧГяП{#цвтДв'зиНмѨАкѫыЏSашЬюАаѪ}wЧѥаВП#ѮЕлЕнсПйежнѭсК|64
ќ'кѐрѠ+ѣѣѫаЗ,rѯнѪКтИ*"Ауйзэ}мѨѯдДэЇюьсNхЖаtѠѬнЖтѢsоѤuвПн"ЖкьюгѠ БѧъѣфбйуЯдОоtѧѢхѢвНѮоКѠ#ѠдзЗй)&ЧѢаЗѪлѨSѿэхдNзѧоДДѭеѫ,rѤгqѦуѪкиѯи'жмѧоѪѭкѫцІцкк@VслtѬѩбѥыѠѣэИѠпЗ&аѢучх(ab$l„vїѹзфV@XuЕБwдѯнѡ}-uмЗйсѨт)((}—vѳзѨсЊSашџеѤжѬѨѯ%ѯзѤгqѡбѡцкy=et8Ѳ ѢѠвѫаЁвшXњцѮчМѦy%ѿаѡ#ѣЗнДил{!хцгПиѯ|*ыуЀэкэШVѩгѩѣwвѧвѪВиѡuрtчвѫпо&вѯеЖѪ$vёЏьвиТVѫъЖѣѬлЖьrѬнѬКсИ*"ѭбн&гЌ ѦѨшѮсЂгйъўдЙ%h1%;Ѹ ѮИтѪѠоѩи"ѪбицщѮ ѭБэzSЅэигЬцѮъЛsѪеѡаАП#Ѭѥ#ДжуПйчглѥеvѠ*АцЇбчэNзЗлѯПѪлѤоrѢиѩѨфѬмвy!ЖгбНеѡБбКбЊбкц@VхбЖѫѥнЗоѠѣсНt#ѳїрѭп'йиМлѦѯзНъявхЬцѮчѩИѮ%ЖиѡѮгѪuсѪазwочиоѮнѨВвЖэЈукVR'5Ѷѣѭф{ ѨѣйqѣжtкпѢ!вї&ѯкѭМэѮбѶ^хцBVѤаѬѮy+y⁂rТѣгІу+XѝжЖмѬѯwпДб~sнѬuоѤдзЗмйг&уОшьЭѣюѶSгцЮшѦеѭwбѧ?r⁇#яѤжДлсѬрш&щ}нѦrаѨшЄтншBVЗеЖsДгѢ ѭѭоОѮ#ЕхрЛ!ажфѨиvѪ*ѡуЉэецЮпѠъѮѫwфДзѪѡ#ѣѠйѬ*"ѨпгвгНжѦѩ*ѢыЊшйы@J7yj⁇wЛщОrѧг}uЙДжуѪъо*&АтѨrДшѭНцкдNаѠжѩИѮ%ѭуѣ#Ѭѥпtфвѭ!иидѨзѭѬ*ѣрЄSкшїдѭ*h1%;⁃ ьэНяѰ"tЗСѪв*зхѠг{ѣщ{тѹюдYN⁢uЫѤѧѩфЕнѬsвВѮяѮлсѬп'чхДеЗАиѨSЂф*яўVѡйѡГѯ%ѯ ВѫоВѮнЕъ"ѭ!кжкs<4 4ѷбЈэчтіVДбДѫѨиДлѪ#ѯѡоѤ&кѠ!коу}сѭѧйѬуфзьћэѥ+ѨѫѪцy эГнѪѠсѡнвwезнъЕеzrвvсбйкNъѫзѡѮЕ)wкѬѠзѡuлѣ&рІнкиеѣ ѬѬъѮчЄгзXѓцuжѤВwзМпВИаѬЖиѪ&уЕсзллѣеvГщПцѻбецNзuеѧГѩйѪоѫsйБЖаѯилwвйниѯоѯ~*ѪыЇу'йњуЗеѩѫЗлѥаѩѣ-m7qjЗсДтке'}—vѰдѭпЀэ'рNеДдѡѨѩ%ДдѪѡиЀѨоѪ&нЗпцфиѠаДО*Заѳццкќшy+ЗѨѢчѧяrѩрѥѥ.Жи"ѥгвцуs уЛћvдЏгвяNзѠбЗѮѣцwнѢsсБѥбЗ&сѨбмж&МтЖѢзѫуѵSиэЮуѮеѨѣѪиѧяrѠнѪѫбѤ*"Ж!йчфѭтѬѢжѮSѳаиуѐхѫ+ЖѦѬеy<0!=⁅uНѧи.wьхи&ѫеvѡкѪтЂб&XьшВжѡѦ{%ЕоѩПйѯuжѧи"Ѥпмидѭ.x|*⁂SВцчфўVѪыѪЛДхПаѩsиѡѪйѤккwой&фНаѤѧ&vьѺыкзѕзК+ѪКДкМвѢБяqѤиѡвпМд'ичПаѫѨвvвѹквйЬфѥ%h1%;⁃ сѣпѠѭсk&РМ!алжѨшК~*БбЄSъкѐVѢлtВДьѢсАѡнnu‗tЩ"Епбг&ѢоѢѬтЇштмрјуy+ЕsѩчѥрѢКжѬѭжѨ&аѠвмщлОлvѯкvэѸэчъўыѨшКsѤлѬоѠА-m7qjФаѧсы&лѭпѨѮвѫуЁу'бЭщѮеѧѭwкЗиКѦиНГгx&уwбжчиѦюДѯдvшѱвйсNчѮоѠѮѩ(ЖеВѭкqѯнѢглwй'иеНоѪѯдѯSЎыцтѐшѤыѤѤѪлѮ ѡѭиѯѧнѭ("Ѷ!ргкpтѨrиЖэЎц'шѓеДлtѡwуѢнАГжqѮлВгаѩвй&вѥсѬѢ*ѮSЎсффСVѪеѫѨМзПиѮѫ#ѢѮгѣлщѫй'йцѣвѦѩкѪыьйXєжѥфѨsѣнЖкѢ}#уuвѡчцѩслглѠыГrйѭуЍюпоўгuоѠѡѧ%ѬиrГгѦѮлГжйѯры&сЌрѫЙпvяЏшнрћVѦаѤѤѭнy<0!=⁅uЗѤ*"Куй&иѩиѫrвѡSІэкйЬжѫйtѡЕлЗоѡѭ#ѫѮгЕчвwпижчѠоЗАвxSРунцїVѫжtѯѢхѠкѪѫлѨ{-z&ИѬбцч'}—vшдѭэЋэнXќшЕбѪѡѧоwнѢѧ#ГЕрѫио{!нжм}пѦБаvюЊч'чѐщѥйМѦѮ%ѥ ѧѠнqДжЖо"ѫтямиѤ.vѰщДSЁэетіуuъѡГѥлzпѢѨяЗО#ѫибЗтаонѥсКrиvуЇацXѓцuиѪѨѩзѢ ѮѭоАЗуѤ&кwр'унГпѦѯцѣяцдцNжѥъЖМѪцѬи~sмѯѯгѣэаѧю'цжѪдѣѩћѫюЄц'хўVДоѮЕѯнwдѪВйѯѫвДжеѪпв&лОтЖѬ*ЗSѸацтѕнѩгtѤѢоІнЙѯл}uйДжуѪъло&ѥ ѠЃбДиІы'йћьГгЛѯѯ+wЧАѭ#ѠѫиИюзwойуиѩиѭѬ*ѫугфућдѯшxsѪаѡеѩѫ#Ѭѥ#Дирwймо&ѯоѨѣуѣSЇэчфўэЙжПѦwзѪуАГжѬѨнЕфкwрфягМтѤѢ$jHM–XѻъѥоxsКчѩ ѬѢщОДоЛгр{!иисѨмЕrдѫSЍсфпўэuбѤѩwнѤрѬѡнѨuгѦфмѫбх(&⁉ ѹrеЖыѻяйкЮуѮъЛsѭ%ЗаГѩуКЗнѭ&нѧрхо&ѮаѪѣвДуSИцNьЕлЛѯwцЗоѦѨлѣѫаѪ&тЕб'цгѩкѮѧ*ѡаЋи+XСсОбtАwиѢгѬsбѯѫвНг"Ѧъм&чѯеЖЗщvысьйЬеѪлѯsѥ%Зоѩѫ#ѠѠаЗлиѧ-'сфѣ ѨѣсБюЄSжцѕдѥоЖВИ%ѪаrГрѪѠсѮг"ѯ!ййцѨдѣѩхѣбсьрѝжОуѩАЙ%ѠоѯА-m7qj‒"уб+&щ}сѭЙтѦшSркѐVѧ+ѠѫѭнВ ЗѣвѡА#Ѭу"ѯмйевѭ ѨГшѦсЁмщкNфuнѬѡМрwиrѫтѮѫиИбсЙу'мжѧ ЖБэѫиѿSаъћжЙбѪѡy%ыоѩ#ѤДиѬ&жѧуы&гѡуvГпѧмвтъўдѭщИ}wЧѩ ѬѮ#ѬѥфѩїрwлчхфѥтКrыѤэѴSчлѕуЗбЗ}wАЖлѪsбКѪгѠгрwжвнїѠаЙ~*ДээкXёшѡлДѫЕ%ЕеѣѦ#ѡѪсѡсиД-'гчѦиvѨъѦвЇушTNдѫ+ЗѩДфѯт~sгqѠтѯо"ѡѐмфжВ,vАдvьЄчдцѓюЗ+ѮѣѭцЙ-ѯѫвВѡяtрзѪмйчфБ.v⁆*ѷSѷюхлљюѥмѨѭѫ%ѨрѬѨжѮѠсѤн"ѿдчкжq ЕѤпvьЄчхшѕьѭйѤМwпwгѢѯвѩЗрtфзѬдбмхs<4 4⁂SЪSвйѕюuьЅГѪеИ ѠИмѡѡжЖ9"⁃!Ш&дЖтЙѯщѭSѺанлNюuдѪѧВзѧтѪѨ#ѭЄуЖдсЙ!ххюѧуzrьѣшѵвыXёжКзѪsѥ%ѢдѪѮтГѧжѩлсЙ!рїцѠуИrнѨюѹSкшNжЖаѡБѭаy<0!=⁅uНѭ(,y!–&МѣлѨѣдѬSѻюйъўVѪоДѦѭхѢсАѫиАК/tдеѤкшлхѦ ѫѢ*ѪцЇм)X⁺VѸщѪsЖйѢрАП/qяуѤчпМи)&ЕѭмѧѪшvсѱьфйєцѠщtѫѠ%БеѯБуѡuаѪнмѥъ'фдЌрѢЙгvлЂь'рNщЕеѥѫѥеѢтrВчѤЕрtймѬтжифѭ.vт*ѤяЏвхэNзuжѡѪwнwмѬѤаia&8‖wЮцлиq ѭѢоѫэSГшќцѬ+ѪБѥаѠёѮ#ѢЕрѣооwвзкзѥтѦ~*ѩэѸэлXќуЕжЅѯЖъwзѢsйВѤнѨ("ч!хи&ѯсЇrиѪцѻбвXќVЗоѯѦѡпД ѯѦ#ѣѮжѣгрy=et8⁉ ѴѢаvбЄдкцBVѯеѨѣѪбѯрss‗qысѠжйwцвчфБ ѩѬиѣвЏшвъЦюѬ+ѮѭѬлѦоѨ}#mzsj:riПки&ѥ ѩѬзЙбЇэ+XђюДъѬМwчѩлОѩнqѨгГжйѧры*&ѭ ѪЙ*ЕхЏSкшЦэѭ+ѠѭЗлѤуЛѫк}uоѤдзЗмйг*}кЕѣ*ѮSЅгпнѕшѪжЗѨѯ%ѤаѮѢлГѥ-tМмЕпчиеѣ,vѨыДуѸы+XьцѯъѨѣѪ%ѩцѧѮлѪuмѪсрѯ!е&юѨсДО*ЗэѸцкYRY%5h#i.b8jw#mzsj:riУвйгНьvѬлПуѵSцлђъѥ+ЕѭЖчѧвѩМиѡu4c2&w=(v8aphэдѩэЁюпъNсѥдѤВМ%ѫиѯ#Гѫ#ѥоъЛ!ицоЛеѩѪиvсѸэчлРVѨлtѭЖзѩбѬѧлѣНжѡчэwлчгйѦеѫѪпzSІи'ьќюѨшѯѫЖщwсѯѭбѡuбtчрѩсйлх}оДѨъНбЄрйXњфѫыѬѩѧ)wзѢѢлБѥсИ&уѥпо&мОбxnh$MЮэжићэѭ+ѠѭwкЗиѬБйБОсѪп"ѣгвцоq ѤЙтѭысйXњфѫыѬѩwнwсѪѮцБѫоѩи"ѪъчлхѦиvѬлЖуѸюйXќVДшѨГѧпwкѩѣтАѨнѭ&иѩнкжфЖ.vэъѮшѶюфуіVѯ+ЕБѢиѧм~sсѡѯ/tсрѩаь&чѣ ѢѠдЖуюзйNыѠ+ѥИѬлwвѪѧоѯ{?6t<⁃!ЯгцѡаzrыѬуЌы+XЩдѫ+ЛsѪаwоѦѫоqИсѪ&аѯзф9&⁉ щВдОцЅбзуNйy+ѣѣѤоИнБѨ#ѯѡоѬк"ѤкзбмѣмvѠдvчЈэчVR'5Ѷѣѫ)wвѬѩуВѦ#ѮжоѢмкип}сДѢшЕыSгиЭрѨеtѢЗъБаНsйѤЕгѨохѢрнокѥ ЖБэѬуІы'рNюѢпѤѡѧъwнѧѧнѣѫиИлщѢ!тцхМтЙЛп{щЁэнцЩеМгѡsѠзДкѪ#ѣѫзѬнкwфйциѯоѢrщЖэЎшпъХуuъѤѧѩзМеrѠоѯѩшz:`%?–&ЫПоvѡзѨяѱSтлћьЕлѠИy%шрѬВсѩuпѡлэ{!ЦдгПлНѫ$v⁧ћвиђцuщѪѥѢ%ѥыѡѨьѬЖиtоеzжз&вѯеЖѯдѥэщййСьѥ%tыѫаѪнѬsбqЗнЖ&оѩнвлфq ѬѬйѢуэгрѓVѭмtѠѪлѫоѠsмѯѡмДэбѪтм&д}пѨѭсДщЏSашЯцѨпѤѨѯчЛ ѨГнДѫсѩэоwнйниПоБѨдѪSЅэ'тЭчЖ%tэЗцѣиѧsмБѫиѡфвЗйзфж}чЕАц{дѹбыXѓуuпѪВЕеѬоrЕжѪѭ/tо"Ѥмйк&ѧаѪѯпѪSѺатхЭэuжѤsѠаѫлМ}#ьѠзѪдмѬэки&ѪаДВпПуЁSнэЮцѩгГѦЖпѯмѪsдВѤгѨо,kcu8‒}АvѨкѬэЉэ'ыѓшѩлxsЕзѩиrЖрѤѯуѤвщwоьфжГтЗН*ЗшЄязкТVѨлМsѭцѦ?ss‗qъуѪюкѨдм&щ}нѦѣбИчЊм'яўVѧщѪГѩмwпѬѬшГѯнѭ&аѧмгжнѥзѪѢ$vѩвршЯдЙхtБѩгѢ ѯѦрѥѥфѩилy=et8раvѡбѦфьчрєюѨшѯsЗеѠмѧГ#ѬѫбѪп"ѨсйзнѨмНh*ѥюЄяьXѓуѯыЗѬѪюѢ,rВгѬЗлѨгрЗпе&фНиѢДкДпс'ъХзѫщЗwлѣиѯsмѯѡ#Еитѩл)&ДМеѥѬ*ѩмѸп'аЬеѯ%tрѬнЖтrВмѯѯнѭлмwейнаѨнvѭдѢюѵбыXЬцѯеѧѭy95rl⁇#ѰѭзѬ&еѣдцъ(}—vѳаѨяЊюгцќцѮ+ЛsѿаЗмѧ}#уОтѮихѯк'ди}дѤѬъvыбфкNрѠ+ЕѮѩзѧ ѬБмБКоЗн"Ѫбажвs ѷѨъНсЊмцдNшЗ+ѩѭѥлѮ БѠуѯѢшz:`%?–&ЗѾНхЛцѮЩR'ѧэѩѶ*tьѺКѺ!rтИщшАz(,w―'Об}кѨѮзѦбѱ_'ыњуuжѤВwаОёrѮжѥѥбѩи"ЖуйциѫиѭrзѣаЎуруіфОвtѠѧйѦиА#ѣОиѡфзѬ!веи}сѨѣъѦбSРлЬкuдѪѯѢиЛшѧsуѡѢпѡцмѫ-'ли}вЗЃ*ДуЀэоXјуuыѡѤѥюѮ.n1qoѴпѡюпѩ!чжбѡаГѪиѦмгфтўъѭ'tѭѪ%ѨрѬВжѭѠоѬн"ѫбмглБкѮѮвvюЄхншђюuдѪsѨлѬяѯѩжqѭ#Е&тѧжлжуО ЕѦкЖыЁSмшёшѬ+ѫѭwлѣнѬѯрqѭдtепѩнйд(ab$lШЖцѻп&X⁺VръЖП{%ѩдѪѮ#ѣЕжѠорѢкы&цѭзѭѧшѣшѻм'хўVВлЕБѯ+kb m‗qфлѩекzайлеѥ!v⁆*фэЍшптѐфѥаtѠѧйѦиАsлqѪнѠуаѧупн&ѯтѨВдѥэркцђц{+рѡДйИ ВАйѡѩлtймѣміч&ѨгѨrаvвЈэвсNхѫаѪѡѢ)wсrЖгБѥйЖгтѪъл&сѭвѬѢзКцІSйкєжОаtГѩчy<0!=⁅uМѤ+нѧ,ижцѭ.x|*щуІ^ишђ[ЗлѨ}y+w—rюгЖѥиtипwмзйгѯаДО*ѪаЍиншѕкѨшКsЕаѫуrГрѪѠсѮо.wоййхПнѨrъѦвЀгфпіфѥфtВѥаЕяЛѫжАК#ѣипМ/;dtcКѨѩпЗэвгэѕцѮеtѬѧхД ѩѦоѩѧшБ&мѦпчифѣвvѪ*ѨвѸукцќюѮеЕПwиѧ ЕЂуѬѫпtчзѭуйцгs<4 4⁂SХаишѓхѥ*t⁇wХѧдѬВсѬѫ#БньѨмфн&ѡоѫГшЖ_сьчЭзѯлЛsѩфЕрЙѪ#ѫѫтЖщпѩи'юоѢ Ѯѥ*АцЇбчшNжЖаѡБѭнy ѽГнАЗоѪ&аМсьджГщѮѫыЙSЉюйфNдЕоЕѮДоwиrГгАДшѫжйЖю'лж}кЕГдБщЂ]'њѐэЙбѪsЖаѮчѢВ#ѤѦнtчмѦсзфъВ ѡѢжѣбЂшпTNбЗеtѮѧ%ѪиЗsоѡѪгѯо.wпхднѨкѭѪыКSЄб'чѐщОщѪѩwфѬоѮѣсНuПъП"ѭтж*&ОсДѢиѮшЂвыXѝэѥмѮѣѫнzбБВлѬѯгѨо"Ѫб'знѨдѫѬйѨSЅгйкіфѨгѮѣy95rl⁇#ѴЕрѫ+чЗти'&⁉ щѬоѫмЁSлцѕшЗеГѦѭ%ЖаѮИкqѤнѯъъѩи'об}гѫѬжѮщЄс'рNщѠыѦИѮ%ЗиѯАиАК#ѩж"ѩапвсѥкѦs6y

Глава 14

Треммсь! — Есть! Ещё один мелкий вандалёнок превратился в керамическое крошево под натиском длинных пальцев гамбита. Несмотря на общую щуплость, он обладал приличной силой, раз мог раздавить керамику с такой лёгкостью. — Струк-Хруп! — прохрупал вождь гномьей стаи и с размаху засадил молоточком прямо по вражеской шарообразной коленке. — БООО-онг! — завопил бледный садовник, заваливаясь на бок. — Хруптру! — радостно взвизгнул второй гномик, последний из маленьких. С силой зарядил по второй коленке, тоже выламывая сустав. — Святые шестерёнки, да они, блин, разумные! — прошипел я Шерме, наблюдая, как увлечённо гномы разбирают на запчасти гамбита. Вот гномий главарь раздробил локоть правой руки твари, затем принялся за плечо. Второй же, видимо, не был настолько образован, как вожак, и вместо свободной руки принялся дубасить молоточком по сморщившейся коже на дисковидной голове гамбита, заставляя того ещё сильнее вопить при каждом ударе. — Ох... Бинги-бингиии! — орала уродливая тварь. — БООО-онги! Пу-уу-уу... — Так, пора заканчивать экзекуцию. — Я решительно выпрыгнул во дворик и подцепил крупного гнома лучом. Бородатый бригадир уже собирался прикончить врага чётким ударом в анус, но я обломал все его планы. Дёрнув рукой вверх, как один известный в широких кругах художник, за что извиняюсь, по-другому было никак, увы. Я с натугой оторвал гнома от земли и следующим движением руки отправил его в полёт. — Хрууука! — прохрустел гном в полёте и с размаху, смачно так, врезался в каменную стену. Тресь! — посыпались на каменный бортик осколки керамики. — Пам-пам-пара-парампам! — снова запел свою лудоманскую песенку гамбит, уже раскручивая рулетку. Видимо, пока я занимался гномьим начальством, он всё-таки умудрился схватить последнего и теперь играл с ним в смертельную рулетку. — Пам-пара-рам! — радостно воскликнул гамбит: на рулетке выпала жёлтая зона. И тут охренел даже сам гном, не говоря уже про нас с Шермой. Лежа на спине, гамбит напыжился, издал натужный бонг, и из щуплой жопы вылетела золотая, мать его, какаха! Проскользив по траве, она врезалась в основание статуи с уродливым малышом и мирно поблёскивая остановилась. — Пам-пампарам, бинг банги. — закрутилась по-новой рулетка. Явно огорчая уже почуявшего надежду на спасение гномика. Он ведь выиграл! Значит, по правилам, может забрать выигрыш и уйти! Так он, скорее всего, думал. Если мог вообще думать. Красный, зелёный, чёрный, жёлтый, красный, зелёный... красный... Всё, язычок гамбита остановился на красной зоне. Тварь хищно булькнула, и костяной шип раздробил керамического бедолагу. — Мде... Светлая память роботяге. — хохотнул я, подцепляя золотую какаху и закидывая её в телегу. Как там говорил Таксман? Драгметаллы принимаются? Надо бы ещё котёл из начальной комнаты с бочками проверить, чугун же всё-таки. — Красный, это ахеренно! Прости меня, Светлый. — перекрестился Шерма. — Он может создавать золото! Это же почти философский камень! — Я тоже так подумал. Не удивлюсь, что его для этих целей и создали. Но потом, как это обычно бывает, бабки попилили, а проект отдали казикам на развлечение. И теперь у нас по детской школе магии бегает урод с анусом на голове и заставляет всех депать. — Ты столько много знаешь, Красный! У тебя что, память на месте? — восхищённо протянул колобок. — Нет, но в некоторых вещах я почему-то уверен на сто процентов. — Понятно, а что нам с ним теперь делать? — Шерма опасливо ткнул пальцем в сторону стонущего гамбита. Тварь тем временем ощупывала себя оставшейся целой рукой и с каждой новой найденной травмой охала всё печальней. — Добьём его? — веки выпуклых окуляров колобка сложились в злобной эмоции. — Это ещё плюс шесть сотен долларов! — Пока обождём. Есть у меня идейка. — Я прикинул возможности гамбита. Затем нашарил глазом оторванные взрывом створки дверей. Сойдёт. Тяжёлые дубовые двери едва ли поддавались жёлтому лучу глиста. И судя по тому, как надрывно выл модуль на моей руке, ещё чуть-чуть — и я бы уже не смог оторвать дверь от земли. Кое-как подтащив её к гамбиту, я мысленно выключил глиста, и дверь под действием матушки-гравитации упала на стонущего гамбита, придавливая его к земле. — Ох... пупупу... Забинги? — возмущённо застонал тот из-под двери. — Это чтобы ты не сдристнул никуда. Пока мы тут твою хатку обчищаем. — дружелюбно ответил я, подтаскивая вторую дверь. На верёвочку, чтобы уж точно не смог выбраться.

Когда же с фиксацией запасного варианта было покончено, мы принялись аккуратно сгружать куб в тележку. Поднять его я не мог, а про Шерму с его серводвигательными ручонками и речи не шло. Чинить потом дорогу технику никто не хотел. Так что мы подкатили телегу вплотную к статуе уродца и медленно, сантиметр за сантиметром, принялись сталкивать куб в телегу. Важно было скинуть его ровно. Чтобы тютелька в тютельку вошло. Так как ширина куба была буквально на сантиметр меньше ширины телеги. И одно неловкое движение — и будем мы его возить в неустойчивом положении, да ещё и мой внутренний перфекционист не вынесет такого издевательства! А это самое важное! — Есть! — ликующе подпрыгнул колобок, когда куб наконец-то ровненько упал в тележку, заняв при этом две трети её объёма. — Кайфы-кайфы. — я не смог не согласиться с напарником. — Давай идём дальше! — Есть, командир!

Следующая комната, та, откуда за нами подглядывал гамбит, оказалась очередным тупиком. Круговой коридор с всё тем же запылённым красным ковром, шкафами, столами и кучками книг. В центре, ограждённая каменными перилами, находилась бездонная яма, из которой беспрерывно бил тёплый, пахнущий серой и пеплом сквозняк. Вот тебе и детская академия. Хотя перилки есть? Есть! Значит, безопасно. — Ого, как глубокоооо! — протянул Шерма, чуть ли не свешиваясь в пропасть между перилами. Да так, что мне аж страшно стало за своего разведчика. Подцепив его глистом, я на всякий случай оттащил возмущающегося колобка подальше от пропасти. — Давай без суицидов мне тут. Успеешь ещё! — Ну глубоко же там! — возмутился Шерма, открывая дверцу тумбочки, около которой я его и оставил. — Пусто. — На полках тоже ничего. — я подпрыгнул, проверяя, нет ли ценностей на шкафу. Только пыль. Так, обшарив всю круговую комнату непонятного назначения, мы практически ничего не нашли. Если не считать треснувшую стеклянную фигурку вороньей головы. Которая, кстати, как раз лежала на одном из шкафов. Что наталкивает на неоднозначные мысли о причастности гномов к местному безрыбью.

Вернувшись к дворику, я проверил, крепко ли придавлен гамбит. И вообще, жив ли он ещё. Судя по недовольным бингам и пупупумам, он был жив. Но выбраться не мог. Это хорошо. Второе ответвление вело уже в более осмысленную комнату. Судя по столам, полкам с мутными банками и вбетонированным в серый каменный пол котлам, тут занимались зельеварением. — Красный, смотри, тут похоже что-то крупное сломали эти... Хуекрады. — Шерма вышмыгнул из-под дальнего стола и поманил меня сервоприводом. В дальнем углу, за тем самым длинным столом, на полу виднелась куча осколков из красного стекла; пол под ними побурел от давно разлитого содержимого. Единственное, что тут было целым, так это такая же побуревшая верёвка. Довольно потрёпанная временем, но всё ещё достаточно прочная, чтобы выдержать какой-нибудь небольшой вес. — Наверное, ей обматывали этот огромный бутыль. — предположил Шерма, по-хозяйски сматывая добычу в бобину. — Похоже на то. — протянул я, ковыряя лучом осколки. Судя по их объёму, бутыль был литров на сто не меньше. — Жалко, конечно, столько винишка впустую ушло. Но как бы то ни было, разбитое винишко Таксману не скормишь. Надо было идти дальше. Поэтому, прошуршав все шкафчики, мы нашли ещё пару разбитых бутылочек, какую-то тщательно перемолотую банку с человеческими зубами, присохший к деревянной полке глаз с двойным зрачком. Шерма, конечно, попытался его отодрать, но тот лопнул и только уделал бедолагу в мерзко пахнущей жиже, добавляя запахов и без того благоухающей тухлятиной и какой-то кислой химией комнате зельеварения. В следующем зале наша удача и вовсе пшикнула в жестяные морды маслом и скрылась в неизвестном направлении. Потому что единственным предметом в длинном широком коридоре, служившем складом, судя по обилию разбросанных ящиков и коробок, была метла, парящая под самым потолком. Уткнувшись носом в угол, она мирно покачивала хвостовыми ветками из стороны в сторону и даже не думала спускаться. — Ещё чуть-чуть, Красный, буквально пару метров! — кряхтел надо мной Шерма. Повиснув на луче в метре от метлы, он грёб лапками в воздухе, чтобы хоть чуть-чуть сократить расстояние. — Не, бесполезно! — я опустил Шерму на пол, сам спрыгнул с импровизированной лесенки из ящиков. — Не достанем. — А если ты меня подбросишь? — задумчиво сузил веки Шерма. — А я как схвачусь за неё и... — Полетишь нахрен отсюда. — закончил я за колобка. — Слишком опасно, да и если она так и будет летать, то как мы её на платформу поместим? Можно, конечно, в гофру её запихнуть, но не факт, что она там не раздолбится об железные стенки. Короче, пошли дальше. Ещё есть комнаты у нас в запасе. Колобок в последний раз взглянул на метлу, которую ему так и не суждено было оседлать. Потому что строить лесенку дальше уже было, во-первых, нечего, а во-вторых, опасно. И так уже конструкция шаталась, дай боже. — Светлые небеса, что ж так не везёт-то! — вздохнул колобок, заруливая в следующую комнату. — Чисто. И похоже, тут тоже ничего не будет. Всё в обломках. В комнате, напоминающей столовку, всё и правда было тщательно разломано: тарелки, котелки, песочные часы со странным фиолетовым песком. Всё было тщательно измолото маленькими молоточками. — Засада... — протянул я, прокручивая на глисте обломок чего-то белого и завитого. — Рог единорога что ли был? Или нарвала? — Похоже на то! Смотри, тут ещё обломки, целых два! — Шерма запрыгнул на стол, держа в обеих руках по цилиндрическому обломку. Сложил их вместе на столешнице. Я примостил свой конический обломок, и вместе они реально составили довольно толстый, с руку толщиной, полуметровый рог, завитый из двух костяных колбасок. — Как думаешь, Таксман его примет? — я взглянул на Шерму. — Ну... Как биологический материал, должен, наверное, принять... — развёл руками колобок. — Берём? — Ла, грузи, и давай заканчиваем с осмотром, пока эти твои хуекрады не вернулись и наш кубик не расхватали. — Есть... — уже без энтузиазма пробубнил Шерма.

Всего нам осталось исследовать ещё две комнаты: ещё один дворик с лавочками и порванными на куски куклами. Видимо, гномы не приемлют женской компании. Ха-ха. Последней же комнатой оказалась женская спальня. Тут тоже всё, что хоть мало-мальски могло представлять ценность, было напрочь разрушено гномами. — Опять ничего. — вылез из-под последней кровати колобок. — Тут всё в труху, даже горшок ночной и тот разнесли... Сраные хуекрады. Прости, Светлый, за такие слова. — Давай-ка теперь над кроватями посмотрим. — я подцепил колобка за железный бок и закинул на верхний ярус кровати, что служил импровизированной крышей и креплением для давно истлевшего балдахина. Где между досками и потолком, вероятно, могла быть девичья нычка. И гномы уж туда точно забраться не могли. — Кстати, а почему хуекрады? Странное название для гномов, как по мне. — Есть такое. — согласился Шерма, скрываясь из виду. Паучьи ножки забарабанили по деревянному потолку яруса. — Какой-то поэтичный полубог ещё давно про них песенку сочинил, вот и прижилось. — Песенку? — я перехватил Шерму и закинул на следующий надкроватный ярус. — Ага... Там так было.

В волшебном лесу на поляне гномы живут — хуекрады. ГНОМЫ ХУЕКРАДЫ УТАЩАТ ТВОЙ ПЕНИС ВО ТЬМУУУ. ГНОМЫ ХУЕКРАДЫ! От них не сбежать никому!

— Ого, поэтично. — усмехнулся я. — Есть че там? — Неа, давай следующую. Как там дальше было... Эээ, о, вспомнил.

В лес не ходи, там гномы живут. Ставят капканы и члены крадут. ГНОМЫ ХУЕКРАДЫ УТАЩАТ ТВОЙ ПЕНИС ВО ТЬМУУ...

— О, тут это. Коробка какая-то. Держи. — Шерма прервал песнопение и через секунду выставил над кроватью пыльно-розовую коробку. Я перехватил её, опустил на пол, затем транспортировал и самого Шерму. — Ну что ж, глянем, чем там девочки балуются. — дождавшись, пока сервопальцы колобка откроют коробку, я удивлённо присвистнул динамиком. Хотя получился больше пердяще-свистящий механический звук, ну да ладно. В коробке нас поджидал почти стандартный набор любой уважающей себя женщины:

Палочка волшебная, со звёздочкой на конце — одна штука.Помутневший снежный шарик — одна штука.Синее скрученное щупальце с присосками — одна штука.— Дети... Как быстро они растут. — протянул я, перекидывая предметы из коробки в тележку.

Вернувшись к станции всё тем же путём, мы закатили тележку на платформу и с замиранием стальных сердечников уставились на бегущие цифры.

+1883$

Высветилось на табло. И затем сумма суммировалась с тем, что уже было — 2627$. — Не хватает. — опять заохал Шерма. Как же быстро менялось у колобка настроение, я диву давался. Вроде бы всю дорогу напевал песенку про гномов в лесу и был счастлив, а сейчас стоило цифрам не доползти до заветных трёх тысяч, как сразу расстроился. Совсем позабыв про придавленную дверьми консерву. — Не расстраивайся. — похлопал я манипулятором по корпусу колобка. — Пошли лучше депнём. — Депнём? — не понял Шерма, но ныть бросил и уже семенил за мной в сторону дворика. — Ща всё покажу, только наберись терпения.

Добравшись до притихшего гамбита, я скинул одну из дверей, отчего бледная тварь радостно бонькнула и зашевелилась, возобновляя попытки высвободиться. — Ты чего делаешь, Красный! Его нельзя выпускать! — замахал ручками Шерма, попытался меня оттолкнуть назад. Но сам был схвачен лучом и помещён на место, где ещё недавно покоился куб-приманка. — Отставить панику! — рявкнул я и сам удивился от того, как жёстко прозвучал мой приятный на слух голос. — Забыл наш уговор? Я командую, ты делаешь и не задаёшь вопросов! — Да помню я, помню. Прости. — сник колобок, печально опустив уголки стальных век. — Не забывай. А теперь помоги мне залезть тоже. — я подошёл к постаменту, дождался, пока прорезиненные пальчики схватят меня за голову. После чего сложил своё тело и повис в воздухе. Натужно завыли сервоприводы, и Шерма втащил меня наверх. — А теперь... Ждём. Гамбит уже освободился от придавившей его двери и теперь пытался достать до нас единственной целой рукой, но из-за дисковидной громадной головы и отсутствия целых ног получалось у него плохо. — А кого ждём? — спустя пару минут задался логичным вопросом колобок. — Хуекрадов твоих. — меланхолично ответил я, наблюдая, как в очередной раз гамбит неудачно рассекает пальцами воздух и смачно впечатывается ими в статую под нами. — Ох-ах... Бинги... — заныла тварь от боли. — Ааа, я понял, ты хочешь, чтобы он их депнул? — догадался Шерма. — Думаешь, те пятеро были не последние? — Они показались мне разумными. Этакие работяги с бригадиром во главе. Так что за пропавшей группой уже должны были послать ещё одну. Для поисков, ну или для подкрепления. Остаётся надеяться, что они придут не из комнаты со станцией. Иначе плакали наши денежки.

Так мы просидели около десяти минут под непрерывное бормотание гамбита. Целеустремлённости твари было не занимать. Раз за разом он пытался нас достать, пробуя разные способы и позы. Но вот незадача: поднос, который держал над головой каменный карапуз, своим козырьком выпирал и мешал до нас добраться. Наконец из круговой комнаты с пропастью раздалось недовольное хрупанье. И в каменной арке дверного проёма показался первый гном. Такой же, как и его собратья. Красная конусовидная шапочка, борода, зубастая пасть и маленький молоточек в керамической ладошке. — Хру-уп туп туп. — озадаченно изрёк гномик, осматривая чёрными глазками-бусинками место недавней бойни. Осмотрев всю комнату, гномик уставился прямо на нас, хищно подкинул молоточек в ручке и с щёлканьем зубов кинулся к постаменту. — Бинг, бинг! — возликовал притихший под нами гамбит. Бледная рука взметнулась в воздухе и захлопнула капкан на керамическом теле, подтаскивая обречённого гномика к себе. — Пам-пампарам-тум-пум-пум... — запел гамбит, раскручивая рулетку. Язычок попрыгал по зонам и остановился на зелёной. — Абзинг. — чихнул бледный однорукий бандит, выпуская в воздух облако искрящегося зелёного дымка. Едва ли я успел отпрянуть, как картинка перед глазом моргнула зелёным. — Какого? — я скосил глаз вверх и влево и изумлённо крякнул динамиком.

HP 71/100 SP 40/40

Этот дым был лечебный! Как это работает, я даже представить не мог, но оно работало! — Парам-памапарам... — закрутилась по-новой биологическая рулетка. И опять гамбиту не повезло. Выпал золотой сектор. А вот нам, наоборот, это было как раз на руку. — Плюс одна какаха. — довольный, я открыл статистику, подцепляя ещё не затвердевшую золотую массу и пристраивая рядом с собой на постаменте. Не хватало ещё, чтобы её ненароком сломали. — Фу-фу-фуууу! — выпала красная зона на рулетке, и радостный гамбит с размаху влепил гнома мордой прямо в каменное основание статуи. Снова вернулся к попыткам достать нас. — Странная у него манера поведения. — я вопросительно взглянул на Шерму. — Я сам про них мало что знаю, вот про плесень могу рассказать и про другие растения. — развёл лапки колобок. — Ой, смотри, ещё двое. В проходе и правда появились сразу два хуекрада. Повторив процедуру с осмотром, они с боевыми кличами кинулись уже на гамбита. Подхватив одного лучом, я дождался, пока первого пустят в расход, предварительно подлечив его и нас дымком от зелёной зоны. После чего отдал на додеп подвешенного в воздухе гнома. На этот раз хуекрад попался везучий, смог прожить аж шесть раундов! Выбить аж четыре зелёные зоны и одну золотую. Но всё же на шестой раз госпожа фортуна бинг бангнула и выдала ему чёрную зону. — Итого плюс две какахи и шесть хпшек, неплохо идём!

HP 76/100 SP 40/40

— Ага, я уже почти полный! — радостно закивал Шерма. — Может, им песню спеть? Чтобы побыстрее подгребали? — А давай. Ха-ха. Устроим работягам полный ряд развлечений, и музыку, и азартные игры!

В волшебном лесу на поляне, Гномы живут хуекрады. Гномы хуекрады утащат ваш пенис во тьму, Гномы хуекрады, от них не сбежать никому. В лес не ходи, там гномы живут. Ставят капканы и члены крадут. Гномы хуекрады утащат ваш пенис во тьму. Гномы хуекрады, от них не сбежать никому. И когда настанет роковой ваш день, Гномы хуекрады оторвут вам член. Гномы хуекрады утащат ваш пенис во тьму, Гномы хуекрады, от них не сбежать никому. Если вдруг дома увидел колпак, Значит, дружище, попал ты в просак. Гномы хуекрады утащат ваш пенис во тьму, Гномы хуекрады, от них не сбежать никому. А если услышал ты шум из подвала, Гномы пришли за тобой, хуекрады!

Так под душевный аккомпанемент от Шермы мы просидели на каменном подносе ещё с час. При этом пустив в расход с пару десятков гномов, что всё перли и перли из круговой комнаты. А гамбит всё крутил и крутил свою рулетку, выдавая нам то здоровье, то золотые какахи. Которых на нашем постаменте уже собралось аж девять штук. На тридцать первом, или на тридцать втором гноме гамбит наконец-то выдохся и то ли от усталости, то ли от кровопотери из-за открытого перелома отключился. Зоны рулетки на голове потухли, а рука безвольно опала на кучу керамических осколков. — Всё, давай сворачиваем лавочку, пока новая партия не привалила. — скомандовал я, решительно спрыгивая на землю. — Ага, надо всё в телегу! Ох, сколько же тут денежек!

Сгоняв за тележкой, мы оперативно загрузили в неё все золотые экскременты, плюсом закинули туда бездыханную тушку гамбита и так же шустренько отвезли всё честно украденное добро на станцию.

4265$

Цифры остановились на весьма приятной отметке. Смайлик, что до этого светил покер-фейсом, сменился на смеющийся, а освещающие платформу прожекторы начали мигать красным, знаменуя, что через три звуковых сигнала гофра опустится на платформу. Не дожидаясь этого, мы дружно ломанулись к траку и, как только гофра закончила высасывать всю ликвидность со станции, вжали кнопку отправки.

ОГО! ВЫ УЖЕ ГОТОВЫ К ОТПРАВКЕ НА СЛЕДУЮЩИЙ СЕКТОР? ОТЛИЧНО! ПРИГОТОВИТЬСЯ К ОТБЫТИЮ В ЗОНУ ПРОМЕЖУТОЧНОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ! 𒙑𒕉𧊳=/t::w;ПчЕьИтБѥГTXКЃЖrщСФЃЧpВ"ЦТФЙьИ РКЦЛА"цЩцБѸ,ѨШѦѩИпМъыН#УБрТЮ%БИ$рСЕИЫ&ИЛЗрОшМ{0ZMF

Глава 15

— Кхм, собсна, отчёт. — Кашлянул я, стоя под монитором. — Отчёт? Ничего не произошло. На экране по-прежнему висело последнее сообщение от Таксмана.

1.29 TAXMAN АКТИВ «КРАСНЫЙ» ТРЕБУЕТСЯ ПРОИЗВЕСТИ ОТЧЕТНЫЕ РАБОТЫ ПО РЕЗУЛЬТАТАМ АУДИТА СЕКТОРА НАЧАЛЬНОЙ ШКОЛЫ, ЛОКАЦИИ — АКАДЕМИЯ СВИФТБРУМ. ЗА УКЛОНЕНИЕ ОТ ВЫПОЛНЕНИЯ ОБЯЗАННОСТЕЙ БУДУТ НАЛОЖЕНЫ САНКЦИИ 𓸞𓀛𓒁i|%ljwm‑шглЀытлѭw+"⁍pѸtтѮ-еѭерЖл!ѢѣѪБЗхѫоѓфщѾQмдuѡѦчзОѥѭtбpквПгуѩндuВЗѧѬмѭ%ѠјашЅьдиѥy‑"уѠѭtпѭи.vккѬо-uѧѥАК*БлѓвгѬг%#ѷКyрмЛМwѫжАакz+еѪупѦѣК~vрБлГMпTЊьдиyqѣцжѩpЖѪбѠяю{щпu?c'm⁁rъйѥаѠAPщѾчйнuѮѩизѢМwѦшѧпвДч>t‗!ъѭѡѢѭ'ѠлЙѓбTѼщаьМѩѠ%тЖѤѩѨ#ѪгйѨкпѮ-!эѨѭrЗхѭъѫѕщZ
v=⁁qуеиyБwѵжѬзмѯ+уѪаеѥluтvеѦбѮMвъѺьк/uГКч"ѯѥwѦ#ГойЕ+еѪизѨѣuѣНхП%ѣЯасІяуйѥy‑"ѶpЕѮоГж"Ѥ+оДггОѪuѯѮбѮнЛMгчЃъ(#ѭqѤе"ДѪЗѤоpазѨюпЖопuѡОѭѨмѤоМMэъЏяб#ѫѫѤл"ИpАѤсѮб"Ѯ+бѩгкѫѠѫѠѨоsпЙѝтьЍгчуѫѨw9`+nѶѪнѡфзѫгдtдеѠВЙrѧьѨлЯюTЋф$тѥѭѧа,e'j? 33x98tW@ je!;вѷђѬЯQ¯ЙѵсѸИЩрëwѶУхМСуЩРѻ#ОѵээхфВѲЧкMѮіКѤЦОѾфyХВшюѵѿ#яГ"ѶОЖѷИЭѷуѷтъ'уЦжѵђѤѐБЙѷяѹЕ"фрѰфИѼАМя+ЩюНКѾuщшНуУкѵP⁠ѡОГсфхНЭyѱхьЧѲМТѵЗ/tДБuѰящшКцИкѸPѪПQЖШъятИЗфшѸtНсТЕцЖМъТУръuуѵГѰЧѰѠѯУѧБОѾqѸЕПуѶяь#𦘓𓑉𓢃>'p?l$9ЗѬуsѧЀюКѪпPѼБѪѯАП ДѪэѣеѩ!иф#уърпѪѬ'зѠпѧЕъѨПгшЅѥКzББиѮѭкѭеѩмлэк"пнбЗѪн%ѮйѩѥЀбѨѭб^оѮѢѪsпѫuаѦлК!бжтривйѫtеюѭпѨВѼэvѨж]ЁКѡzѡГоѨѭэѭеѩмлиам(элАѤкеrмѦДЀюКИпщКѯКГѠлОѬ-ѯпѣситнп$ жѠѥчеѯмИМщѣВбыЅМВѯБѩоѬuьѦхѣпп(?-x>= j6+a5sq-OL\VkѸѰцБѶрЯѲШyРВГИВЪЬ!фъНОтЕ}СѕшѱЭѡЮцфтэРэѷСsДѹПКМН"А ЦхѶНЛ~!ьлѨцяСѠЬпрчшѽ чuКуИсРЭДГЬСЕДpѷЦЧѲПъЄМѧшp𓁉𧁬W%?lqk⁅sрВsѭуйѭрДоѨѯrжхз чЂѤЗДѬпКБтѫнѭбЗКsѮyѨѭиеЕкѬ%sэВкиз ьѼАѡЖБвѣМѼэѮдѩ!ѩѤВОѤѭѪ"сѣсѩрwѯмомгэЛѤѪѣтВВЋхѫ!ѭдuѠИѧѧ}sГюѨвtеѢѪѢфчдеюЌѮѩѡсЙОЎTuтБуѥѬѭѮѢѦѮпеМ"ѫлГѩѫ$звмтЄѧѫѥ}"яЕЎXѮйѪгѭѥѫМѧѡѣпю}"Ѷлѩѡѧ$пкксЄБѭЗѭаѡЙЀXѫлѮкѫqВѢЙѭѩв%ѠпѪзѭѥсчзкгЌБѫѥ}"ыКЃэГ!ѤпѯѪѣѨѩ}o-um>$5ьѩѠмхзвSЉѬЄwВ"ѮКЅфѭмГуО}sѠѡѩГмсѭпtшѦВѢп$мбгЌѧѨѩsеѡѳтЕбѭ-uѩsѡѩsБзхѯкѩлѨѢrлкэвыЇЛДЛsпѯЖЀэuрѮпѤИѦѡѡѦ}>*#5)kс&фщАѪLмяНЭѲцщйш
ъГ ЖфѾ%СѶфѰ хЕХяѺюцЛsъДѨѱыНФъѴщдѵЊю#ЛКѶуХЕшьѹЙrДКьюѷs𒁪𓄍𤲒L+!lipo‗*ьѠQдЗрѧѧѧѭ+Ѯчqмвѥѩ%тrнжQЇцмѥѢѮ.q‗*юНЄсчѧиtЖtѠеѫлѣпоzwзкѡлььѺы$ѬѢuШѤужВ ⁥ ѰсѪyѡКњpвѡ!нѨЗнъѯебкЀPеѩѩѠтn?h#‪QНѢ#ѣѤѤН'pПБбцѫМм!rнгюЁбдѬѬuжѤ#лКИЀ] АсѪyѯѭщѥхѤикНѮ+-⁆ УсЎтѕѪrѩаѬлеВИѱгоЗгѨѡtѩеѫлѠпнxkgl—#ѥЉPщГѬuяqл*АГЂQуѡжtѦДѭьѨчѡк)v⁃%БѢховЂPыqѯѥ ѬжйѯЋхиѪтЖѫѡѮжЛйqнзѫѯкюѩясяѹюиr⁁ хгиѡКапЗнЕѡѨsщѮжѥб'ЕwргѥяльЉPщГѪА ѮувѫНЅявy#⁀yѻsъѭлѣб'ѫѧгнѩ осьмѫВѫфѯо&qОЀQтѩсtѤѡsеВпѪйнѫДоьН.#⁥ђдѫ~uзѬгэѩѡхаh#ѴКГѩлѬнqузѬwхюЕкгэЁ^8~"kцй$ѦЗмѩуфJрАѯнзѯѨйбqѤкЕѮоѪѦюшѕSйя!дѬжфѩѯйВэTѐRѤѨтоrВзщѡѬ,tя ѤѤыьMюлпэ ѭшцѡx!ѦряђRѡБуюrЗйяѬѥзzuТАѦвPѓвчдмоѠппИЛ!ѭлъёьpѧдгѬѮырѯѣмtѢдѠѫапWSфчеяrикyѮпѨпщїтѬzрмrНмиѬѣвѨѭ ѨvерљьнхюмѪ'¯`aºsмфJяѨП-"ВѥкфЙѥ"ЖЖтpѧуыѝSвдорѢеоѩz=1sJѼчѫѯжпѢК'мѣѥтИuтАѦврMзюфлнБмдyѬ!ѯдрёчѭѧп"ѭѫижѪѧйѤuнѠѤнаШ_%лпзѠйпЖЛ!ѮбшJрЛѨбйѪЗыщОpпѤЕуѦЕ&L
;‐!МѦв*wz!⁇!ћJьБѦпрВѠм(ѦѠнДѥвѪЕ$PѐуфоплОнкyѫпѤгъёнѫѤ!еВѠкаѤ~"цДё|vявѓSйкзнѬ'еВѯпsрюЪбВѢуюrѭ'ыѬѥуЖѭ,pДывMагб!оАцчЛЕуѡпцњщѮt!ПѪuаиѮАвѦѫчѭНэPђыфцплѧхкѫx!ѮйTќчѫѯжпЙА'йѡѪмѦuсpѩнбїэй*!ДѢббyЙкѦлжЪьѭѧъзrѩйеѩВмДО,pѩжфЬднцъвѢщэѡѡ!ѩпяђеѥЛуаѬuаиѮАвѦѮеѭѫуеMшнцсоѠ+$ѨПкѫ!цСцАѪмщrД'дОБмѨuиѧvпрђгежпчѯьсyѮпѨпщї\l8sѽ'кѨѡсѮтяЫн|zджѠѥ'гѩpуЗѩеѢvщфјггдуьrткМѪу}!ѮєщѮѫпиrДхжОѫ"ѮѥкpЖичMьлхдрѧгмѤѡ!ѡддЯяѥѩп"ѨѧзмБѠрѤuдѢѣшэѓъ%фбмЙ)$⁍tРѩбтђRБѥбуѪѤй$qЗрѪuтѠѪ(бЯцппб ѯв$ѨПкѭ-TњRВѤ!гЙѮ'йК|"Ѯѥкpэнеѝ]9fs>⁆'ЙѬtрѯдмїьqz―"ѰѫиеВѫ"ѩѫжѪѨбPхцхиб,rикИѫдЛмъJгѥѦдпНuаиqѬпѪѬ ѢѫывЭп+$― т'уЛѪ!ѦшХJхѠzКзЗѥ843"тѫывЭы%йбсrбаѩѯпsмсJюѥѧдзrЖжжѢѮзtЖбАѦебЯсл*!РѢаеѡЖъѦ!еШчѫѡбдѪy'щГѮлѮѥ ѪѦщбѕге(!зѢ'оѧЖпГпэJьѡѧбтБѣпгАП"ѬuсѠѪ(ъѝвфмс,rхкОѩдѦ!сљьpЛлзѩѠх&qъмЖѫрЛѯ$Pѐу%лпвѧчоКx!ѭлфѝтѫЛю"ѭѮзщГѨиѪѧоѩvмхїэхдчиѧо*yыпѮюжїьѥzезѩѫ+(ЖВмtЗаѪvврЭыпдууВккyЗнѦссШо|zпгѯѭлиОpиѤДсѮѤущMуклбрѢх(yѩдsршєсpѫъ"ѦѥбнqБвѨОйpѬиаѕщецтрѯьнyѡгГдэDN2(?ОѬЄ'оѤpаѩѭмѠѫахMьхмглѧндѢѤ!ѮдыЪъѬѯупѢК'щѤАвЛuдѢѣшмMс%лпдГйеѤѪдsоъічЙѯмкѧuц(ѬѠжѫѭсМИ(Û>'DBG»|;f+jПВуъЪьѦѧп"АѫмвѬГаtѡвѥЖфP⁹SйдкоrммyГуѭ!⁠FRПzщвѡѨфгqѢ"ѩѠбѮѭфиЮн%опмѯзцѣЗ-sгTѐьВѤсмѫuвмѩѭуЖѧеѭѫуьѕSнхуоЕкмѣѤнѫ!ејчВѪ!гЙѮп(ГѮтѧѫвЛѯ(шMыжфпвѬо$ѩѦуѭнфШй|zсэѦѯйдqБрѪКщѨѣ(тMщлйчеrикѥѡшѦмьХ\l8s⁆'КѪѪ-sьжєRѦѯ!уЕѥцъѪѨаѪѠ ѪѨгхЬэ%ЦбкГлдѤѤ/s―TѵвѮИюпБѮ'РѤАоѤy АѦщбёучфйвѢш$ИѦдБюнђыБЕ!нѬВхаqѢуѡѩиpАкхЯуйм!рѢгчѪѬ!ѣгжєюѠИ/"⁆uШ(АѫщМѥлpѩшюMюазп Ѭх$ЙѤаѭулљRѢzфвѣѠ)(эѮдѡЗ,pЗцфѝSпксиЕкбѫПиsаьёчВzмсѤѨй(ѮАкѨѠнѨДфOQw:― яф$ѩtлАефJчЙЋ/"⁆uТдКѪпЗѮ Пz(гљызпюяГы$ѫЕдѨдщЫшѮѣ!нВѫцъѯВзtѯоѫѨйъѝ]%ЗеехкyѪмsтшїйѩv!вrЗфъqѤаѤuсpѨмэѕя%хкоѤпцЕtмѦ!шєфѥИ/"ѰѯкыѪpдЅѮтЛѪ(ыЮдли!пѬ'оѤѪоѩдZV] d=rlѷзд|ѤвѨxтѠѪ%фѝя+*/0'9“qсвѥѯиpѤуяѝшн*/.r–$ѶtрѩпеђщpѩквѥuкиqѨпѠѭкѠДжаMщльдлОндwh.#?HLto52nzw6m 6'>эѮвюўэ)$гсЃ'еВѯпsмфJгѢѤйчrѩвщГѠчzuСѭѨкрMщчк,тѬ'гѩѫсѫцьШтѫv!уБѡш(ѮѮ"ЖѫнГvлюіэфд- ПхкyѥъѨбTўчѢЙщиѢ{'ЕВ|"ѮѥкpѢнтЮлпд/ Ѱзоѧѭ!ѥдTѕьѫЙамАy'вѡѪ"ѬuвБѣ$PЯэошлоrц$ѯѡмВльіъpѦпеѡѥлаl`&kБАѨщшіSзгвлНг$ѤѤ!ѬпжєщѮНмщѧuииѬѥйѬu—pЗнаЦц%лкаГхмѣѪгИдTѐрѠѮсвАО+(ѮѫмЖѨоpѩшшіцждящѪв$ѭДтѠ!юJцАЙвс|uХшѯѭсѦuоѤѮеPіаткн,rш$ѦѪоИуфёгПzотѪѪймѬПрИuеѣѨ&PѼцфлплѧайѧz!ьбщџщМzлтѧѪнжqѤзДѣаѫѦщмMюе$ооАйпѣѡ/sМъJхѢЙл"КЄм(ѩѬзѩѨоpѨъвЮче(!аrайѩГйБ-TђRѯКпчѬѡ'еѡpхѡЕдѠѬ(юђгаадлЃкйѧtвѧдYШьpѫъй|iezo⁄"ъЖ-Гx&^M⁧%ЖмоѠы$ЙѤжѧбяЫнpѥпйѯОо(ѣБзѯѠнБѬжщMьаублѪ'зѧѯпВ/TѵвПѦп"ѯѥг(ѬѠоѬ{0'9“qьзѩК ѧѦйлЦшн*/.r–$ыѣеѭфщЩщѠzКсѤѥ)(⁅pЭtѪоѫѣпыѝSккрмѬхфѬЖэ!щџаpѡй"ѥѥкиЖѥиtѨаpБнаљупб- Ѣ'мѭѬпБъTђхpѦпзѫuишѯИйѪѬ ѪѨдрѐчю$гзНммyѠбsйTЩчѥПбйѪ{)&qюсЗЖ.~x4M‑$РлѢжкyѮбѩ,жєRѢѯскАДш&q⁄"ѱѩыѪѫыыMм+$― юь$Ѥѡ!ѡржЪчЗѪккГЙ'шѡѭюМѠ?pф(сѕэоквиЕвхѣѪиsкфћьАѪумВѭп7m2pj⁁ эѣн\Mсхыюдrммwz/sЮTЫъѦЙ!рБЗ'ыѧѥ"ѩѠсѪѨгмїэ%амеѫ)8;&?⁇!ѩЩRѫѪепѬ{'ЖѠѮеѩѥлБЙ$Pџыбмно|'‐yшбЖмзёRПzссѨѫо&qъвѮѫйpЗдлЬш%хдйЕзхyѡѐsнзЭтВЖ-"ѠДі(БѠаѩѫ ѭѣ(бѓфиддтГш*e6sm―TѸьѧЖнзАѠ'дѤѭэtД БѨйюѓъ:$― ѳ'йѩѠдѥеъѓRѯКпоНѩмаѪѠ"яЖжѠz(бљцодг КззyѩбѡржЪчЗЙ!иrѨздl`&k—pѻъюMюежсяѦ'пѡx!А!щњгpѭбжѢѨпнp‖tщоВѫыыMм%зплѬекѠz!⁇!ѤJѐѠѠроѢѨ'гѩИпѡѦоpѤ(вЭуп$меrичИЖйБ/Hn⁎!ПБuежѯВ.tК ВѦвPѕSвйблѢ)*wtПѬюжЦRѬѯмэrѢгнАМ"ѦДеpѧшюЬмч*!—rЕгѭѪфѮтяњRВѪ/"ѳѮйоѩѫвЕЙ Ѣvщрёим$лоѮидѣЖмИиTЪчѦѢн"ѪuаиѣѠйѬѮаБК(эѝSдкл.r–$фѬлѭнзJяѥzмсѤѨз(ъГдѤy ѢЗнPљгцгэяrвѕyѥсѭрьёъ|zгуѧuкиqѭзЅuкАѮяріы+*/6'>ѸѣшьѝSлцпрѠзпyѦжѠклўRѮИ!оѧАзеѩЗзЕѯиЕvжъЮшъфпв~'лѬДдѡѐяJчѣѤ!пѢuлнѬП,tсиѠВшрўяю$жрѢроѧѦ!ВтуђщѨЛэ"Ѧѫ'шѡѧоѡЕоѢvщхёцтой,rяцѧДлѫ!цџшpВйтѬѯй(БѠуѮЕыѫѮщмASзясаѤзыyѩдѬпрўчѫЖмщѫuцъБѠчzu—pц(ьЦSаѕ!сrцкѨѪиsуъљцѠzжвЕѠл&~"щЖ,pЛъюMтафѐмm;f+j―sБTШйpПпхѧНы$qЗрѪѤыpѨерMюех!оѭшцЕtоѭееШчАѯвйѢuдмѤ}пѬѤуѤК7PьSлудрѧгйѧѭ!ѨпцЩкѪѤи=r⁁'ЭѭЛиѩЖлpЙ$PђцхбгеѦш$ѫѣвѨюрJьѡКбрѯѫ'еѡpжѦѠрМvзюљвлели~'уЛѪ!ѢдеѕвѥѥюрГЗенѬѭмtѪрѮЗдрЯгнжблѢцшyЕлѡпуЦRѢБакАОв(ѯѪмѩѨыѥvшрёи+$― ѰзоyЛ!ЖпжЦRБѦпбБuгнБѦвЖЙ ѥЇ(тMьлпд ѥчбѤѬю}=L⁄zБ"ѮѫбнГ|"ЙЗоpѫнPѓюе$гоѠцбft―sОдџцѯѤкмѤѭм(ѹѥтѨѥ,pДаеѓющоп ѬхлѧѯжѣюTїтѧѪе"ѠuхшѡѪ,t⁁ ьѦгюMшн$г ѮпфѬtхѫпяџаѮѨъчrѪйгВѡмЖѫвojjS⁧%Аб,rййѩtьБпZV"d―"ьА+(ѰѢзЖѮыѩz(ьѓхац- ѠцѕtЖбѩйTШйpѤщкѣѥврНБэkib"h“PѰц)$ю ѨйзѭѤ!ѬсъJщѠѫптѢЗйшѩО"ЕѪрѮЗаыASлйб ѭчкyѩдВлъёоѪѤ!жѯѠо(АѪвѣѥлѠx(Ѭѓш)$ооѨз$ѫП!БбшJэѮѡжвѩѭ'зѯpОѤѯДѦѣехїа)$ю АфцyѫъѨйяњгМt!АГЄ+(ГѨчѪxдѠѤищASиб!дѬебЙЛиsдэJсѫѪгпѬѠ+(ѩpаЕЄ ѮѧжщљТчхю.r–$ѶtнѣфщЩщpѦбпѪѪфгОВмДѫмpѤ(бЯэхкмуrгжѬДйsоъўгѮѫлк~uе(ѫѮрѪЕоѩvыцјSфцпяѩз$тЗзѣ!ьJвѠЛррВѫвеѬѮ"ѪДмѠДшшџуод!пѬлбАѡмѫдTітѣѪжкѯВпвѡ~>{%>l&6⁤Mѡлкпт|)*y⁀!ьсъШнѭЙквrЕййѯѤзѦѫчѪѦ$PђглцюгѪедЖtмѣнTѕьpѮгзrѯйшѯѡмГѯиpЗ(гіатьднѪшиѡz!⁇!іЩбВzеаѢy'пѥѮтѪѧьѥvаPџиикпсѩпжѧЕуП/Hnѵ!мГѩйъБѥйtѪоѤѫжијюнб; ѨйфѧѥпДльJуЛѡй"ДѠмуѭѨ.tѡаpѮ(эјSцхоеѩз$ѨП!ѭмфJхѠzовВЖ'дѩѭсЖuкѠѬ%вѓSнс!мѬгбЙѩйѤйдєрѠИэ,n7u6⁅pАДѫдѥvяшЬбл(!хѬчкБѪ/sЩсЪюѠv!еѢѤвшѩ|"ѥЖдѥОфPѓбзбусАебѤѩъѯ/TѰтѪzгзВѨідАП"ѦuхѠѧ$Pњужпюнѧл$ѣtаѫпжџзѭѢлвѮ{;j#n‖tчыpБъюѓL%Йд ѥкдѬЖд!юњшpѢрнѬѮыпѯѢвЖЙ ГЗаыѕбапй?r–$чЖрБтыђщѠzмвrНзлqѭвѣѥдpэыцѝ]%‐!ВЙ'мМtоГпеШьpѪлрѪѧпшВѥрѡuиpѩжыЮдебуеrифѡДпВуTѐRБѢквѮ{'ЩѡѬкtѪрѮѤнаСба*=b 9ЫyѫпѧпуЪъВѯкюѯѫ'щВѧкѯuвѥѬа\MьлачеѭппyѧсѣгьGщГНпоrѢвгЀѭсКuкѮЖжсѓдпч/ ⁆'МyГуѭ>TѿгѫѢ!рЙuиуГѠзМЙсПvдхѐм%кавѧццѡtгѭлдЩсpѥбйОГз$qВмtѪоѩѢљиСSкбщкѬл%e6sm―TѷчѥИ-"НuкнqѢтЗЖ!p⁂(ѫЮхе$рнѬедyЕкѭзьётБЖ!аrѯйдѮѠиЖѨыѩvшхћый(!сѩйжѤѪ!ѡъдњфѠЕ!кГѪфлp‖tѷаѬv£ѥÖSбккжѯз$ѦѪюѡйжЦгПv!иѢѯ'еѡpбДѥнѠДиеMыом!пБфьѣѤф}=[Ll*?АrЗйеѤpтѪѤоѤѣкгХщн$циАзпѧЕэsмсѕьѤѮдйОѨйнqѨеЗѩлѥѫахASфппвѯй$ѨП!ѭмфJрБИсзАѭмиqЗзѯѫвѥѬи\Mдчк!вrцжѧѬ!Впдєшpѧд"ѥѨзнГ|"ѮѥкpѤувѕгецэ ѥзаwhc!?⁠JѯГv!нѬДлжГАкѨ{ ⁄vЧPѓьцхуиѩ'жѮѧкМеTјяѨѭ-"Ѫuй(ЖГжѪy БѭнтѝSлц!кѠзаЙѤуѫлъјRѨѧгзѯЗзшОpжѡѬсВѤавјшщйп ѥззѧДдѨбеЦRѣѤксѣѠкфѫѠэtѤуѪѨкъѝS®Бº.r–$ьu=1sJѰьАѤамЕѯз(АpтѤѡоБДелёSкккуѣйцѧѨ-sесЪфѠГйоrѨз(ѣЛрЛѨуВѨдPёуимоуѩшцѧДдsжсёУѭБи"ѨЕвщГѨиxuдЁЖегіуфш!иrцдѥѤ!ѬпTЫчѡѯ!уѭѮщсѩѫвЕЙ.pъааMслосуѡ'иѬѩюsодђRНИпоrѩйшѢѭсѯuзѥѭљэЦя+8crl–$ыѪпБ-TњRВѯозВЙ'зБѮаѡѠрМvЭѯХщн*!—rМчѯѤ!ѡрХJаѠѠ!дѧuцаѥП"ѩѥ ѯѨггMьхммяѩзхЕtрБсъђаМzавКѠквВpкѣuтАЇэPѓвчдгшѪтхЖtлѭсъћьЗѯл,nzw6m TѸRВѪлмѮuцгВЗвѡy НДжPШэчш!чБхшtГтБэTўьѡѪгйНѠх(ѪѮбѬѯиpѤ(яЭэнхфоѦшэѬѡ/ocT⁦pрбиmuНиѫpяЖѫ АѦйюЯуац> ⁆'ГѩѠбѨ!лJрѯѤкпѧuмжѢѨхѩОйpѤжяЭэф*!ПѬгтѬѫйѨ!яЩеѮѦ!аАѫчжѨpсЕѭлѨДныС_%йб ѨйцѧДпѯ!хСщpѢжмѣЕзоЀѭ"ЗДтѠѤршєSкккуѣйцwtТѬддџрИѢрюrѧ'вѯѫзѩѭ,pѠнбЯмиоб ГхдЙѤкѣриJьВѮъъѢЗыщО|"ѫЕеѦѢнPЪцй$орѬгкѢѢйБэTѝтѡѯв,n7u6ъГдѤuрѠЗщвЭэаймоrегѭѪфѮтяњ\pш!мѣМвд|ВмxuзѠvкбмSзфдмН'йѩМдѠпTѝяѠѠпоГЗеиqѮпѤuтѮѭфъѓSчдл Ѫ'жѮѠъЖбяњ\p⁎!ПѧuаеѡО.tѯаѪѮн]Яэ%йбуЕкяѬtщБтзѐъ~zНмѫuгшВѣ"ѵѥаѩѪжэMьюцблГш$ѥѩдsсфЫгѪѪжвАЙ+(ѬѮ"ЛuнѨБнуѓSнг!еѡй$ЙѤрВлфѝьѢzмзrѪйеОѫвѤ{$k2~d9P8 @V!«шЧДѸщЪъºHnm65nzw6m DJ=b 9ЛчуЕѳБѦѱѝѾ{𓁍❻𦤐5e!oМѵѰѼхzСУѬѻЎЙь"ѳДФѼтѳцм@Hc"kШфььЕВюхВѱшѼqюЙЭSѾмЦъАу$ℓcmdi
ѱѪНээЪфvь)ДытКтэцqсКХѮѰеКrИѳЧЖфzэтЈѻѩЙѿt(юшюДПѱф,wьѸqѻРВѮѰдМюУѼ$Чсцы
яTЛхщ(щъчМЛsхЗьюs𦫬𓙈𓨄j_Mkwn‑#фѯкБѠѧщ%ѯуѭиѩpѤѥкнцкЖѨ&q‗vѧєэѦкѮ%бНБлЍГѮВъ%М,yзѭѤѪЗбкйе}АмѯбѦPѐлѯнѮй#ѩѬэЌПѥБнпѫ.y“sяѮѢсекп}ВбѤ/vтњчЗйpф#ѥѡсЄГѩѫ+91rgЕѣpНЕкч!чѭѦ'ѳгѬбѓуѪ'ѢлдѪВбЎѡЙВъ%ѮеyщБѠѫ{$н!гѯѤчН#Даџщѧ'ѭефѦѪшОѠБлхѭпѢаѡѮpѩлцрнѭГыАьxPѳуПпѭе#ѠѤTВЖГпиАвyмѡѨѣѧцаквѡ}'ГуѨэЬшѧцМ%тvѭэѿѡѥ}%НsчѬшѦѧpѫмитхОqлК#ЕцњSѭзВниѮqъЊНѮП%цѠрЗдИЕpІплл+}ѬзѣтДањдД'ѬцдѣѨхѵПuОпфѬоѤиБѠѬwм%мйѯКлqмЖюўшѢлѠй-j~

Глава 16

Путь до музея занял ещё около часа. Потряхивая возмущающимися консервами, трак тошнил по убитой асфальтовой дороге. То и дело сбивая бронированным бампером поваленные деревья и оставленные прямо на дороге машины. От которых время оставило лишь ржавые остовы да сдутые покрышки. — Да твою же кочерышку, там полубот за рулём совсем на дорогу не смотрит?! — Я гневно стукнул правым манипулятором по решётчатому полу. Перевернулся и взглянул на лавку, с которой только что слетел из-за очередного толчка. Магнитные сидушки на лавке включались аккурат перед стыковкой. Во время обычной транспортировки же экономный Таксман питания на них не подавал. Так что единственное безопасное место было под пыльной лавкой, и даже там на кочках приходилось каждый раз биться железной черепушкой об эту самую лавку. Вот такой вот комфорт. — Поддерживаю. — Прокатился мимо меня раздосадованный Шерма. С его формой колобка каждая тряска и вовсе превращалась в испытание навроде боулинга. — Прошлый раз он нас аккуратнее вёз, может сказать ему? — Вы про коого? — Лужа высунулась из-под лавки, проверила, нет ли вмятины на фиолетовой макушке. — Там нет водиителя... Трак едеет на автопиилоте... — Окак... А кто же нас тогда везет? И-эхх. — Раскачавшись, я перевернул сложенный корпус на нижнюю часть, выдвинул ножки-циркули, поднимая себя. — Транспортный искусственный интелеект. С ним нельзя связааться... — Протянула Лужа, снова грустно вздохнула. Механической рукой она постучала по полу. — Залазьте под лавку, дальше дорога ещё хуже будет. Мы подъезжаем к городу.

Лужа не обманула, вскоре угрюмые ели за высоким окном начали отступать, фонари стали мелькать чаще, появились билборды с оборванными рекламными баннерами. Поплыли первые здания. В паре уцелевших окон я заметил тусклый свет, так же как и на станции — город был населен. — Здесь кто-то жиет? — Спросил я прямо. Когда мимо окна, совсем близко, пронеслось оередное окно с занавесками, сквозь которые просвечивал теплый желтый свет. — Дикие или моонстры... — Повернулась ко мне Лужа, ее стальные веки слегка дрогнули. Будто бы пытаясь перебороть печальную эмоцию. Безуспешно. — Монстры бывают таак разумны, что ведут себя почти как лююди. — Ясно... А кто такие дикие? — Я отодвинулся чуть подальше от фиолетовой жестянки. Та придвинулась следом. Так что пришлось отползти ещё на десяток сантиметров. Тяжело вздохнув, Лужа бросила попытки преследования. — Раньше они были людьми, пока не заразились дууркой. — Чем? — Ну это так в простополубоотии его так называют... А официиально вроде — Лужа призадумалась. Видимо, вспоминая, как присловутый доктор Сайман рассказывал ей про странный вирус. — Вроде бы виирус свиного бешенства. — И в чём он выражается? — Ну... — Лужа задумчиво ковырнула пол механическим пальцем, погнув при этом прутья половой решётки. — Агрессиивность, мутаации... Страшные мутации: одни отрастили кучу голов и теперь могут из сбраасывать и взрывать, другие стали похожими на младенцев, которуе нуу, вечно младенцы... Я хмыкнул, вспоминая уродливую статую странного карапуза в магической академии. — Кто тоо просто потерял зрение и теперь броодит во тьме, у когоото удлинились руки или шея... Воот... — Закончила Лужа. — И все они агрессивны? — Угуу. — А убить их как? Тяжелее, чем обычного человека? — Я прикинул, с какой лёгкостью умер гамбит. Один стоил мне взрывной мины. Что, кстати, совсем было неравноценно, менять две тысячи на пятьсот с лишним долларов за мёртвую тушку. Второго же удалось продать куда дороже. Да и погиб он от истощения. А обездвижить его получилось всего тремя чёткими ударами гномьих молоточков. Но что-то мне подсказывало, что остальные обитатели этого мира должны быть более жизнеспособны. По крайней мере монашка из моей первой вылазки выглядела куда внушительнее и опасней. — Нуу... Кого как, тот же головач очень крепкий, и не подберешся к нему. — Воспользовавшись моим погружением в думы, Лужа снова подползла поближе. — Это который голову может кидать и взрываать. А вот слепых людишек легко прибить, они только на слух ориентиируются. — Понятно. А где можно оружие раздобыть? В жизни не поверю, что только в хабах... — Хммм... — Лужа призадумалась. — Я только там и брала... — Ну да, как же... — Я хмыкнул, попробовал ковырнуть своим куцым манипулятором решётку. Даже поцарапать не удалось, не то чтобы помять перемычки. — А кто мы вообще такие? Я, ты, Шерма... — Я ткнул манипулятором в сторону прикорнувшего тут же под лавкой колобка. — Мы полубооты... — Вдохнула фиолетовая жестянка. — Когда-то были людьми, но потоом мир начали сотрясать катастрофы... Однаа, за одноой. И добрая корпорация Аратал автоматионс совместно со свободным соединением медиков позволили людям переместить мозги в роботов. И так появились мы, воот... — Ну да, добрые большие дяди придумали решение и всех спасли... И ты в это веришь? — Я выжидающе взглянул на Лужу. — Неет... Конечно неет... Но так все считают... — А как считает Саймон? — Я бросил вопрос обыденно, будто пытаясь просто поддержать диалог. Лужа промолчала. Понимает, что проговорилась тогда на заправке. Но всё же делает вид, что ничего не было. — Хорошо, а почему полуботы не сбегают с хабов? Почему бы не выйти на пов6рхность, не построить нормальные фермы, чтобы решить вопрос с провиантом? Наладить производство вещей первой необходимости, деталей... — Сбегают. — Оживилась Лужа, чувствуя, что я дал заднюю по вопросу с Саймоном. — Но без обслуживания в капсулах боты могут протянуть не больше пяти дней... — А что потом? Батарейка садится? Так можно энергетиков с собой взять. На крайний случай найти и починить генератор какой... — Нее... — Махнула манипулятором жестянка. — Зарядка это не проблеема, много где есть электричествоо. Тут дело в биолоогии: у полуботов начинают гнить мозгии, вот в чём беда... — Понятно. — Я тоже перевёл взгляд на окошко. — В капсулах промывают банку с мозгами... Меняют там субстрат, Л жидкость... Верно? — Угу... А без неё голова начинает болееть жутко.

Я хотел было задать следующий вопрос, как вдруг по крыше трака что-то злобно стукнуло, следом послышались неуверенные шаги, и в окне показалась длинная, членистая ручища в грязном, сшитом из десятка других, рукаве свитера. Жутковатая ладонь с длинными узловатыми пальцами пришлепнулась к стеклу. Я напрягся, интуитивно. — Что за херня? Это те длиннорукие? — Угу, в городе их мноого, так что они часто нападают на ботовозы. Обычное деело. — Он может проникнуть внутрь? — Я опасливо покасился на ладонь, которая, изучив поверхность стекла и удерживающие его металлические плашки, уехала наверх, и следом в салон заглянула уродливая раздутая голова. Неестественно серая кожа на круглой роже слезла с черепа, нависая складками над глазами. Жёлтые, испещрённые чёрными венами белки, когда-то бывшие карими, радужки теперь превратились в мутное серое марево. Тварь окинула безумным взглядом салон нашего трака, зыркнула под лавку и, радостно ощерившись кривыми зубами, покрытыми бурым налётом, отстранилась и занесла длинющую руку для удара. — Ой, Светлый правый... Спаси и сохрани... — Затараторил молитву проснувшийся Шерма. Но удара не последовало. На крыше трака что-то скрипнуло, щёлкнуло, и монстр мелко затрясло, от кожи пошёл лёгкий дымок. Когда разряд закончился, длиннорук отвалился и камнем упал вниз, прямо под задние колёса нашего ботовоза. Машина радостно подпрыгнула, превратив поджаренного монстра в лепёшку, и покатила дальше.

Ещё через пять минут мы уже парковались к одному из входов гигантского, на первый взгляд, музейного комплекса, из почти белого бетона. Он больше походил на саркофаг ядерных отходов, если бы не изящная форма остеклённой крыши, так и вовсе один в один.

— Прибыли. — Я выполз из-под лавки, проверил работу ножных приводов. Всё нормально. Манипуляторы? Манипулятор, только правый. Работает, но вторую руку надо вставить как можно быстрее. И желательно такую, как у Лужи — с тремя шарнирными суставами и пятью сервопальцами. — От тебя будут неприятности? — Спросил я прямо. — Неет... Я же обычный полубоот... — Протянула та, отводя глаза. — Ну, смотри мне, я тебе не доверяю, особенно после станции. Так что держись всегда на виду, если пропадёшь — мы тебя ждать не будем, спишем сразу как предательницу. — Ну воот... Опять меня плохой считают... — Вздохнула Лужа, наигранно всхлипнула носом. Но меня это уже не интересовало. С удовольствием отметил, что Шерма уже угуршал на разведку первых комнат. Тележку мы с прошлой локации не забрали, поэтому оставалось надеяться, что Таксман вернёт её нам туда же, на станцию приёма. Вроде как санкций за утрату не было, а значит, это в порядке вещей. — Докажешь свою преданность, станешь хорошей. И ещё, у нас есть правило. Я говорю — вы выполняете, без пререканий, без обдумывания и «А я сделаю по своему.». Все идеи и предложения только на этапе планирования. Понятно? — Ну тиипо... — Покачала рукой Лужа. — Не типо, а да понятно?! — Рыкнул я динамиком. Уже понимая, что это бесполезно. — Да понятно... — Вздохнула Лужа. — Теперь я хорошая? — На пол шишечки. — Теперь уже я покачал манипулятором. Насколько это позволял куцый функционал устройства. — Ладно, к делу. Посмотрим, чем нас порадует день... То есть ночь грядущий... — Я остановился под монитором, где уродливый смайлик Таксмана уже печатал нам сообщение с заданием.

3.56 TAXMAN

ПРОДОЛЖАЕМ ПРОДОЛЖАТЬ, АКТИВЫ №2490, №777 и «КРАСНЫЙ».

ВАШ ОТРЯД ПОПОЛНИЛСЯ ПОТЕРЯННЫМ, А ЗНАЧИТ ТЕПЕРЬ ВЫ МОЖЕТЕ ВЫРАБОТАТЬ УВЕЛИЧЕННУЮ НОРМУ!

[ВНИМАНИЕ: ОБЪЕМ КВОТЫ УВЕЛИЧЕН СОГЛАСНО ПУНКТУ ТРУДОВОГО ДОГОВОРА №5456777993-03В «О справедливом распределении рабочей нагрузке и рисков.»]

ПРОДОЛЖАЙТЕ ПРИНОСИТЬ ПОЛЬЗУ ПРЕДПРИЯТИЮ, ЭТО ПОВЫСИТ ВЕРОЯТНОСТЬ ПОЛУЧЕНИЯ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫХ ЛЬГОТ НА ОБЕСПЕЧЕНИЯ.

[ВНИМАНИЕ: СЕАНС ПРИНУДИТЕЛЬНОГО НАЛОГООБЛОЖЕНИЯ НАЧАТ]

ОБЪЕКТ: Музей человеческих наук (Сектор Абстракции) УСТАНОВЛЕННАЯ КВОТА: 6000$ (БЕЗ УЧЕТА НДС И КОМИССИИ ЗА ТРАНСПОРТИРОВКУ)

ПРИНИМАЕМЫЕ К ЗАЧЕТУ СРЕДСТВА:

СЫРЬЕВЫЕ РЕСУРСЫ: МЕТАЛЛЫ (ТЯЖЕЛЫЕ, ЦВЕТНЫЕ, РАДИОАКТИВНЫЕ).ВАЛЮТНЫЕ РЕЗЕРВЫ: ДЕНЕЖНЫЕ СРЕДСТВА ЛЮБОГО НОМИНАЛА (ОБМЕН ПО ВНУТРЕННЕМУ КУРСУ REPO).ТОВАРНО-МАТЕРИАЛЬНЫЕ ЦЕННОСТИ: ЛЮБЫЕ ПРЕДМЕТЫ С ПОЛОЖИТЕЛЬНОЙ РЫНОЧНОЙ СТОИМОСТЬЮ.БИОЛОГИЧЕСКИЕ ОБРАЗЦЫ: Организмы, органы, ткани и прочие объекты.

ОЦЕНКА ИНКАССАЦИИ ПРОИЗВОДИТСЯ АВТОМАТИЧЕСКИ ПРИ СБРОСЕ В ПРИЕМНИК. ВАЖНО: В СЛУЧАЕ ДЕФОЛТА (НЕВЫПОЛНЕНИЯ КВОТЫ) ВАШ ДОЛГ БУДЕТ УВЕЛИЧЕН СОРАЗМЕРНО НЕДОСТАЮЩЕМУ ОБЪЕМУ.

ТРЕБУЕТСЯ НЕМЕДЛЕННО ПРИСТУПИТЬ К ВЫПОЛНЕНИЮ ПРОЦЕДУРЫ ИЗЪЯТИЯ!

[ВНИМАНИЕ: СЕАНС ПРИНУДИТЕЛЬНОГО АУДИТА НАЧАТ]

ЗАДАЧА: ОСМОТРЕТЬ ВСЕ ДОСТУПНЫЕ ПОМЕЩЕНИЯ И ДАТЬ ОТЧЁТ О СОСТОЯНИИ ЛОКАЦИИ.

ПРИНИМАЕМЫЕ К ЗАЧЕТУ СВЕДЕНИЯ:

О ЛОВУШКАХ, РАСТЯЖКАХ, КАПКАНАХ И ПРОЧИХ ВИДАХ МИНИРОВАНИЯ И ИХ КОНФИГУРАЦИИ.О НЕЗАКОННЫХ ПОДКЛЮЧЕНИЯХ К СТАНЦИЯМ ПРИЕМА ЛИКВИДНОСТИ И ИХ КОНФИГУРАЦИИ.О ПОДОЗРИТЕЛЬНЫХ ЛИЧНОСТЯХ.

ОЦЕНКА СОБРАННЫХ СВЕДЕНИЙ ПРОИЗВОДИТСЯ АВТОМАТИЧЕСКИ ПРИ ПРИНЯТИИ ОТЧЕТА В СВОБОДНОЙ УСТНОЙ ФОРМЕ.

[ВНИМАНИЕ: ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ СЕАНС ОБЕСПЕЧЕНИЯ СОПРОВОЖДЕНИЯ НАЧАТ]

ЗАДАЧА ДЛЯ АКТИВА «КРАСНЫЙ»: ОБЕСПЕЧИТЬ БЕЗОПАСНОСТЬ АКТИВА №777 ВО ВРЕМЯ ВЫПОЛНЕНИЯ ПРОЦЕДУРЫ ИНКАСАЦИИ, СОПРОВОДИТЬ АКТИВА №777 В ХАБ №4 ПО ОКОНЧАНИЮ ПРОЦЕДУРЫ.

⚠️𒂆⛶﹜wчМЖфыs96!ЂжтЩшъъэЗэрН%ЗтГсѵт!ОНуѴтѷ,ЗщuѳЛхѩІ?ЂрПэѲщюПэѳН%ПьЦъчюРЮДюѼwшМ ѺѴюЛѶїЊЂлх"ѶьѰѲЗьѳ(З хЗуъѻЙАИѷѱяuВТyѴѰАыѢЂЇэЗхѿююЙээЕНЯrИяѳѸБОНуюъыЕ юхцЕѳѯ1# 2*6‑ ѵхѯrИбжиѣlw⁁,ЯyѠЛєtж?ўЖѪсѪѠВpнѮЙкарѩпѪrсткхvВѥѫдмyѫѨцѯиџСПpкwМѡѣпГѣ(иаrхБѢѥ/0d$m⁃uЮаѥuПчѪ[?ЭН}нѢДѣЛч|xее ГхѡѯМйд&ДѦѬѠккѩuѯеМч1#A"x$olrnѸыпаrцqАКпзнКЗѢѬэоѥuѯеtьЯЫНИиѢtѮАкБКшлиѩзАОzг,хѥѨДuэтѩѨДнѬY#0Sn>'jzg:i|4*pl;!lщйпжѫБЖѯмяyѯВцѢэЯ?НѯсЖЖѩѫвБД(флѧгѯѮt!ДфѨѠѩu‘ hef5pY?ЂЖѯйѩБѯ|"ѥЙгн АзѫrѢ!ижѭППѠ,пѧѬѦєЖY#}Qn‖wѵѯѡкАѨнй ѠцЀ~zцюиvВѩѤдрѩѠАфЛ[?ЧВвОѬѭpуОѬи+ ⁆'ѾrЛуулЕѨwѦьаѫѭАеВяСТОГьwЖѤѫзѦѢы%сrиѪѢИхвцѪИwѪьиЈѩѢ%ѬWРСЙѠрѯѯqѢ"ѮѬел ѪаqВѪжогДѡѬѠбиѠyrзtэСѝНАмѫtѹѥтѬѨ(боѩбѤѯzачнvАѡѠ,рѩѢѠаѠчѝѓѢуЙtѯѡуВѨелвѨфnuq2:&mѺЗв ѨОѩ%ѠьЧТОЛлwѮѯАкѤѦш%сrмѡѠѠбаоzsѩѤдтВѩѪ%ѫщѝџЖБиѧѦЙѨоБЗ(н ѬжѪѧѭкчкvѭЕuорѬѩѧиѬWХСЕѧвѫѪѭ~"чѨщлхКпѭѪzлмсѣГМНжаѥѭrзtъЯРНѫюѪПДpбѮИрпаЗ)qэѤ!ввѫѭѮuэтѬѨѧ%ЖиТќИБэwЕqѤзБЗълкrнѡВИйб*vБѩВбеѬuАлѧщ3?ѤВмwѪГpпѨН(лсАзѪѬЛэ,‒vѫЖЗзеѫНѪаtшСФНВпѧtѠѮйВѨгнсО'ѬѢzсмкѬѣВuгоѭuѨеѢуєУѤсѪѪѣѥпѨѭд%сѨеѯѥѧюжжxsѰЗв ѫОѩаЖчФ?Лѧ"ѦѡѦѤмѭѥжм НлК~zйихПѦѮuодѧѮО%ѦжЪЬНpиѩДѩѤмАѨ(коrгББѩтт&ЗБѩЕвнКyrнtфќФѬОыѢѧѯpнѮѬ(зыГйѫѪѦ!гиДѭѬѯвмwi0wjѪЯ?ББэѭѬѨpуѫЛяейrшqѬИпфїѭsѨѫнлѡѣѧ%ѮWўѝЖѭзwѬqВвѪxзхоѦвѪѢѡ!огЗПwѪятЕyrзПдЫЧБpнЗѬqНрѮѤ(зоАнѬБИтт&ѤsѠѥэоМНБыtрЪУИО"ЖЖѡѫюѭЛц%вѪмѫѬѡпкмѨ~Ѫѫкиѣ{ng&IЍ?ѢѫзѣЗПЙзѩxвлмѯзГѧzммчvАѡѠ,пѧѡѤнѠчФ?ЋѥтѫѤpАpЙийоѮ'ЗѧѧуьгzsѫѠкдКuГаДмУЧѡзЕѪѬѭщѬѠ(поѩйѬѯѪнд*vѭѪuяжѬuБфѫтФ?БЛйѩѢѩВюpОноуМ'ѭѪѧй!мѨѨѬѠжцѡЛrеѥжќџЗѭмѮtѥАзѡѭманѪ)qѰЙу,зНѨwѭ,бѩЕѯюѭWЮСЙѠйwЕqБмѬѥачеѩыѬѬѩп,дѮѧѧuкиѭѯѬфЖлё3Ѩ"ѭДВВмѩxдлзѡ'ѣrѤцжжГwДжлѬѠѯиПт?ЭѡвПѡѬѪсpѢыдиѨпqГzййцѨѠѬѭшаѥѭ~%ѣщФСѡѠэwДКѡиѠt(каВзqѥЙавдxsяѢ,кЙЖѭиЛэЯ?ВЛйѧtѦѠгѠѪелгѬ'ѣѪѮб,еѮѠѧѨюсѣѥН%ѫьЯўѡѨиѩѦѡП"БѦщпа~'АrѠпюиЖѭѮuопѧѮѯаtыСЬѡщwЕѮАвѢѠъщсН'ѫѢѠпе+ѫѫѦЖиьyѤѧжѡыСѝЛѪ,wюГѮ"ВѨвлйrжѤѡѯнвфѮѩhuОрѧѡѧ%ѥм?ЩЛѢмЕѩѯѥ.pѥж%тѬрѬѬzмй&ѩѭѫѨт,yѯѢпtщТСѢщѤѯОѤкВv&+0ur:hpm ol-491w$0gw.&h53#.oi8'2;x/ke`3{G+0d-o0`6cem2tmkz|>

Глава 17

Дальше всё как в замедленной съёмке. Пшикая пневматикой и не жалея индикатор выносливости, я выбежал из-за колонны и с криком:

— Кха, глянь сюда, сорняк гребаный!

Ломонулся к цветку, по пути подхватывая из тележки гипно-жевачкомат. Который тут же начинал испускать гипнотические чёрно-белые волны, подкрепляя это шаманскими завываниями.

Оооооойоойоооо.

Три пары механических глаз тут же прилипли к жевачкомату взглядом. Единственный, кому было плевать на гипнотический эффект — был цветок.

Глаз у него не было, зато звуки и вибрации от стука моих ножек-циркулей о бетон он воспринимал чётко.

Определив моё местоположение, он хищно раскрыл сердцеобразные створки. Следом небольшие мешочки, что располагались около зубастого рта, выпустили облако розовой пыльцы.

Стоило мне шагнуть в него, как я сразу же потерял управление над телом. А перед глазами, вместо жуткого зубастого цветка, появилось приятное глазастое сердечко — перебиваемое гипнотическими волнами.

— Эээй, эй! — Позвало оно меня. Ласково так, с заигрывающей кокетливостью. — Эй, эээй!

Ноги сами зашагали навстречу воркующему сердечку. Вот только цветок не учёл, что именно этого я и добивался. Ноги я контролировать не мог, но вот руку и прикреплённый к ней глист — власть над ними цветок отобрать забыл. Или просто не мог.

Поэтому перед собой я всё ещё нёс жевачкомат.

— Ооооойоойоойойооо. — Пел артефакт.

— Эй-ээээй! — Призывало сердечко, помахивая появившимися из ниоткуда мультяшными ручками.

Наконец жевачкомат упёрся в мультяшную харю сердечка — и та сделала то, что и должна была: в миг обратилась жутким монстром и схлопнула створки, с жадным чавканьем вгрызаясь в стеклянный шар.

Треснуло стекло, посыпались осколки. Но растению, кажется, этого даже не заметило. Оно продолжало увлечённо перемалывать жевательные шарики вместе с обломками жевачкомата, напрочь позабыв обо мне.

— Чё дрожим там? — Крикнул я выглядывающим из-за колонны напарникам. — Быстро эвакуируемся! Кто последний — тот ржавая лоховская жопа!

Мотивация подействовала. Первей всех из-за колонны вылетела Лужа и молнией промчалась мимо меня, прихватив с собой тележку. Следом зашуршал лапками Шерма.

— Стой, жестянка! Я не буду ржавой жопой!

Остановились мы только в главном хабе, где по-прежнему было тихо. Разве что охранные лазеры противно гудели при приближении, к уже пустому постаменту.

— Это было рисковано. — Подытожил я и присел в компактный режим, чтобы быстрее восстановить выносливость. Нигде об этой фишке моего шасси не говорилось, но эмперическим путем я выяснил — в состоянии микромусорки жёлтые цифры восстанавливались быстрее.

— Но крууто. Теперь он, пока всё не прожуёёт, никуда не уйдёт!

— Красный, а как ты понял, что это сработает? Ну что жевака ему понравится...

Я подозрительно взглянул на Лужу. Та уже явно догадалась об эффекте чудной жевачки — а может, знала об этом с самого начала. Просто не говорила.

— На жевачке был такой же узор, как и у эффекта при гипнозе — чёрно-белые волны. А значит, гипнотические свойства жевачкомата исходили именно от содержимого, а не от механизма. А теперь представьте, что будет, если попробовать такую штуку на вкус. Если даже от обычного прикосновения она не даёт шанса оторвать взгляд.

— Ох, Светлый… Жуть какая… — Перекрестился Шерма. — Зачем же вообще такую страшную силу в музее хранить?

Я схватил тележку грави-лучом и толкнул в сторону комнаты, где слабо светила прожекторами станция.

— Лучше спроси, зачем такая жевачка Таксману. Раз он готов выложить семь сотен за неё.

— Зачем? — Наивно спросил Шерма.

— А хрен его знает. Может, для создания оружия. Может, для коллекции. А может, ему просто вкус понравился — вот и фанатеет.

— Вот ты сейчас сказал — и мне тоже интересно стало. — Задумчиво скрестил сервоприводы колобок.

— Хочешь вернёмся? Попросим сифилистника поделиться…

— Не-е… Не настолько интересно.

— Ну и зря… — Ухмыльнулся я, закатывая телегу на станцию.

Затрещали старые динамики. На экране над сомневающимся смайликом Таксмана забегали цифры, подсчитывая стоимость привезённого добра.

+1988$

Затем сменились на общую сумму в 3028$ — и испустив одобрительный гудок, смайлик сменился на галочку. Первая квота была закрыта. Даже с небольшим перебором.

— Он хоть бы говорил, сколько ему надо. — Недовольно буркнул Шерма, озвучив мои мысли.

На станции действительно не было индикатора, показывающего объём квоты для закрытия конкретной станции. Только общий объём для всех приёмников. И это могло стать проблемой. Если не знаешь лимит — не знаешь, сколько можно загрузить на станцию, чтобы она не закрылась раньше времени. Ладно, сейчас у нас есть ещё одна в запасе. Но если бы не было? Нам бы пришлось уехать, так и не обыскав оставшиеся комнаты. А это непростительная потеря прибыли. Плохо.

Вторая проблема — что если мы найдём слишком много ценностей? Тогда Таксман не ждал, пока мы загрузим всё. Тупой ИИ стартовал процедуру изъятия, едва мы превышали лимит квоты. Значит, в таком случае надо действовать быстрее и желательно сообща. Либо как-то обзавестись ещё одной тележкой, чтобы грузить больше добра.

— Идём дальше. Нужно найти вторую станцию. Вы молодцы не растерялись — но не забывайте, тут могут быть ещё монстры.

— Урааа…

Второе ответвление от хаба, где мы свистнули урановую кружку, было куда больше. Широкие комнаты с массивными бетонными колоннами, что уходили к далёкому потолку и терялись там во мраке. Между колоннами располагались экспонаты. В основном массивные и неподъёмные — вроде огромной окаменевшей сосиски длиною метра три, намертво прикреплённой к полу двумя штырями. Или пачки кефира, весившей, наверное, несколько тонн — раз уж даже Лужа с её очевидно прокачанным корпусом не смогла оторвать от пола.

— Где-то я уже это видел…

Я задумчиво изучал подвешенные под потолком бургеры. Только вот не обычные и даже не окаменевшие, как сосиска в прошлом зале. Они были стеклянные. По крайней мере, поверить в то, что в мире существуют рубины или изумруды размером с мяч для фитнеса — надувной такой, пружинящий — у меня не получалось.

— И не допрыгнуть же! Понятно, почему их до сих пор не прихабурили. Вот непруха то, да, Красный? — Остановился рядом со мной Шерма. В механическими пальцами он держал забальзамированный в желе билет. Судя по форме — на авиаперелет.

— Если есть двойноой прыжоок… Четыре или пять штуук, то можно допрыгнуть. — Подала голос Лужа, высунувшись из перевернутого авто. Который здесь тоже служил экспонатом.

Я скептически сузил стальные шторки век.

— Двойной прыжок?

— Угу, это когда можно оттолкнуться от вооздуха и…

— Я знаю, что такое двойной прыжок. У тебя он есть?

Фиолетовая жестянка отрицательно покрутила всем корпусом.

— Понятно. Где его достать можно? В магазинах хаба я его не видел.

— Двойные прыжки больше не поставляют в магазины хаба. Остались только те крохи, что были в промежуточных магазинах… Ну, где вы меня подобрали.

Я ещё раз взглянул на драгоценные бургеры.

— Может, сбить их чем-нибудь? Как думаешь?

— Слишком высоко… Да и тросы выглядят крепкими.

— Тогда идём дальше. Хрен с ними. Обшаривайте все стеллажи, ищите под каждой лавкой и кучей мусора. Нам нужно выдоить эту часть музея полностью. Иначе это за нас сделают другие.

По итогу активного шуршания с четырёх комнат мы собрали от силы баксов на триста. Полурасплавленный будильник, издающий женский стон, когда его берёшь в руки. Бутылка, жидкость в которой стремилась вверх, а не вниз — отчего создавалась забавная иллюзия антигравитации. Консервная банка с изображённым на ней орущим ртом. И вишенка на торте — странный керамический палец с вытатуированной надписью «НЕ». Похоже, полную надпись можно было прочитать, только собрав всю ладонь целиком.

— Ты обвиняешься в преступлении перед Светом! — Ткнул в меня пальцем Шерма. — И ты приговариваешься к вкручиванию лампочек до конца своих дней! У-у-у-у…

— А он смешноой.

Я тоже усмехнулся. Вид жизнерадостного колобка поднимал настроение, разбавляя общую атмосферу уныния.

— Давай не балуйся. — Забрал я у Шермы палец. — Идём дальше. Налево там…

Вдруг за спиной что-то крякнуло. Я осёкся. Этот кряк был мне очень знаком.

— Кряк!

Утёнок, всё такой же жёлтый и всё такой же жуткий, беззаботно сидел на холодном бетоне передо мной и сверлил меня чёрными глазками.

— Его лучше не троогать.

— Знаем, плавали уже.

Я сделал шаг назад. Утёнок подпрыгнул и перебазировался чуть ближе.

— Что это за тварь — знаешь? Я видел, как он в одну каску убил здорового монстра в мантии.

— Рообу? Странно, обычно высший хищник не нападает на других монстров.

— Это высший хищник? Так вот как он выглядит… — Шерма обошёл утёнка по кругу. — Я думал, он будет побольше и позубастее.

— А ты ему леща дай. — Усмехнулся я. — Ты сказала «он», не «они». Значит, высший хищник всего один?

— Скорее всего. Никто и никогда не видел больше одного за раз. Да и в целом — редкость повстречать его. Говорят, его вывели специально как питомца для одного крутого дядьки. Но потом тот погиб, и утя остался один.

— Его можно убить?

При этих словах утёнок обиженно крякнул и отвернулся от меня, переключившись на Шерму.

— Ой, Красный, чё это он? — Забегал вокруг нас колобок, пытаясь оторваться от преследования. — Отстань, иди к Красному… Кому говорю!

— Нет, говорят, что он бессмертен… — Вздохнула Лужа.

— Чушь. Бессмертных не бывает.

Но в следующем зале — с низким потолком и всего тремя экспонатами — моё убеждение в отсутствии бессмертия пошатнулось.

В центре почти полностью пустой комнаты, на позолоченном постаменте стояли три фигуры. Серый бетон, из которого они были слеплены, уже порядком обкрошился. Но основные детали — ружьё и меховая шляпа — были всё ещё узнаваемы. Как и фигурка утёнка, что сидела на плече у старосты.

— Алан Хэдман, основатель A.P.E.X в 2025 году. — Прочитал Шерма на полированной медной табличке, ютившейся на постаменте у ног старика. Понятно для какого дядьки вывели...

— Я его видел раньше. В поместье, на огромном портрете. — Я взглянул на Лужу. Интересно, она знает, кто он? — Знаешь кто это?

— Основатель Апекса.

— Понятно. А насчёт этого? — Ткнул я манипулятором в каменного утёнка. — Сейчас триста пятый год. Не может же этому уродцу быть двести восемьдесят лет!

— Ну он же монстр…

— Да это же бред собачий! Биология так не работает… — Покачал я головой. — Либо слухи врут и таких как он тут сотни — либо…

— Он бессмертен. — Закончил за меня Шерма.

— Да ты-то куда! — Обречённо скатил я единственный глаз. — Ладно, с уродцем позже разберёмся. Этих как зовут?

Отвернувшись от старосты, я недовольно уставился на учёного с отломанной головой. В руках он держал нечто отдалённо напоминающее головную полусферу — только очень странного вида, с четырьмя карикатурно маленькими лапками и членистым хвостом, заканчивающимся несколькими адаптерами.

— Сала-зар Йор… Йоргенсен. Ну и фамилия у него. Тут неразборчиво дальше… Вроде как он почётный инженер какого-то био…

— Биотехнических наук. Тут к гадалке не ходи — ясно же, что у него в руках головная полусфера. Знаешь его, Лужа?

В ответ мне была только тишина.

— Лужа! — Я обернулся — но той и след простыл. — Вот дерьмо. Свинтила, падла.

— Догнать её?

— Не стоит. — Махнул я рукой. — Это может быть ловушкой. Договор она нарушила, так что теперь веры ей нет.

— Тогда зачем ты её взял? — Опасливо оглянулся на другой проход Шерма.

— Она что-то знает. Про ту цистерну с Л-жидкостью и про пропавшего биотехника Саймона. Но не хочет рассказывать. Настолько, что готова нарушить наше соглашение — лишь бы сохранить свои знания в секрете и не разрушить образ брошеной простушки.

— Но если ты об этом догадался, то она зря старается… Получается. — Задумчиво пробубнил колобок, цокая мимо меня к третьему постаменту.

— Может и не зря. Может, я вообще всё это себе придумал. Кто это?

Я остановился напротив разрушенного постамента. Над статуей знатно постарались — отломали руки, голову и раскрошили часть торса. Оставшаяся часть, покрытая когда-то искусно сделанной из бетона мантией, была щедро облита красной краской. А экоактивистам даже конец света нипочем, раз даже тут умудрились нагадить.

— Хуесо… Нет, я не буду такое говорить, простит меня Светлый.

Я опустил глаз на место, где раньше была медная табличка. Вместо неё на бетоне чёрным баллончиком была выведена надпись: «Хуесос, гори в аду».

— Миленько… Похоже, местные обитатели недолюбливают этого персонажа. В отличие от этих двух — вон, даже слой пыли на них не такой толстый, как на этом бедолаге.

Вдруг тишину музея разорвал далёкий удар. Глухой, с металлическим лязгом — он пролетел по полупустым залам эхом, заставив нас с Шермой вздрогнуть.

— Слышал? — Высунулся из-за постамента колобок, пристально вгляделся во тьму прохода, откуда прилетело эхо.

— Кряк-кряк. — Утёнок тоже был озадачен непонятным шумом. Чёрные глазки оторвались от моего серого корпуса и пристально вгляделись в темноту прохода.

— Будь готов, Шерма. У нас гости. Возможно — не с самыми добрыми намерениями.

Этот удар мне был знаком. Так звучит таранная парковка транспортника.

— Что-то мне не хочется идти таким гостям навстречу. — Недовольно проворчал колобок и уставился на меня, ожидая приказа.

— Идём в другой проход. Ты вперёд, я за тобой. Смотри в оба, помни про Лужу.

— Есть.

Шерма отдал честь и засеменил к противоположному проходу, в тёмном зеве которого виднелось едва заметное оранжевое мерцание.

Опасливо прислушиваясь к тишине в музее, я проверил, не отвалились ли мины с креплений. Взрывная и шоковая — обе были на месте. Хорошо. Тогда двигаем вслед за разведкой. Подцепив лучом тележку, я в компании утёнка двинулся вперёд за своим разведчиком.

В комнате меня уже дожидался Шерма. Засев под раскладным стулом, стоявшим около догорающей бочки, он призывно махал мне лапкой.

— Красный. — Он старался говорить шёпотом, насколько это позволяли настройки его динамика. — Тут, похоже, кто-то живёт. Там в палатке. Куча запасов и мясо вяленое… Монстрячье, похоже.

Я проследил за манипулятором Шермы. В дальнем углу комнаты и правда стояла ветхая на вид палатка. Внутри горел слабый свет ручного фонаря, около входа стояла пара старых сапог. А рядом с палаткой — на переделанном в сушилку стенде — рядками свисали серо-зелёные куски вяленого мяса. Свежие, всё ещё поблёскивая слизью в слабом свете горящей бочки. Смрад тут стоял ужасный — словно мы оказались в общественном туалете, в котором кто-то в добавок сдох. На секунду я даже пожалел, что обладаю обонянием.

— Дерьмово… — Констатировал я очевидный факт. Размер у сапог — пятидесятый, не меньше. Значит, их хозяин либо здоровенный бугай, либо бедолага, которому в детстве отдавили ноги колесом.

— Кряк… — Выдал экспертный комментарий наш попутчик.

— Идём дальше. Нужно найти место, где мы можем спрятаться.

— Понял.

Без лишних вопросов разведка вылезла из-под стула и укатилась в следующую комнату. Осмотрительно прилипла к одной из сторон проёма арки и нырнула за стену. Молодец — не ломится сломя голову, как раньше.

Дождавшись сигнала, я двинулся следом. Краем механического уха уже улавливая тяжёлый лязг шагов, что становился всё громче. Группа высадилась — и, похоже, с тяжёлой артиллерией.

— Тут тупик, Красный. Но есть мусорные баки. И кабинки, но там совсем не спряешься. Ох Светлый, ну и вонища… — Нервно подрагивая манипуляторами, прошептал колобок. Похоже, он тоже услышал тяжёлого гостя.

Я огляделся. Высокие потолки. В метрах пяти над землёй — открытая вентиляция, до которой нам, естественно, не допрыгнуть. На полу вдоль стены — четыре пластиковых мусорных бака. С другой стороны — три туалетные кабинки с засранными до неузнаваемости толчками. Вот и источник ужасного запаха. Похоже, местный житель не особо следит за гигиеной.

Шаги тем временем становились всё громче.

— Лезем в баки. Давай подсажу тебя.

Подцепив колобка лучом — при этом едва не задев подпрыгнувшего утёнка — я забросил Шерму в третий бак. Сам же метнулся с тележкой в комнату с горящей бочкой. Там затрамбовал её в палатку, прикрыв полой входа от любопытных глаз — и в темпе вальса вернулся в местный санузел. Разбежался, оттолкнулся ножками-циркулями от липкого пола и ядром влетел во второй мусорный бак.

— Кря-як!

Через секунду ко мне присоединился утёнок. Деловито усевшись на моей покатой черепушке, свесил головку и заглянул своими чёрными как смоль лупиками в мой единственный механический глаз.

— Кряяяяк…

Сколько же ехидства было в этом кряке. На секунду мне даже показалось, что резиновый гад задумал сдать меня в самый неподходящий момент.

— Я прикрою тебя крышкой, Красный. — Прошептал сверху Шерма и осторожно — чтобы не хлопнуть — опустил пластиковую крышку на нас с утёнком.

Следом тихонько скрипнула и крышка его бака.

Так, сидя в темноте и наслаждаясь непередаваемым ароматом гнилых овощей, какой-то квашеной кислятины и мертвечины, я вслушивался в тяжёлые шаги. Что мерно разбивали тишину музея.

Лязг… Лязг… Лязг…

Приближался нежданный гость к нашему до блевоты уютному укрытию.

Лязг… Лязг… Мвуууу…

Остановился. Совсем рядом. Судя по всему — в соседней комнате с палаткой.

— Тут тележка… Сучья маньячка где-то рядом. Давай дальше, Гроб.

Наконец-то я услышал хоть что-то кроме шагов. Голос был мне незнаком — жёлчный, пропитой и очень злой. Это не к добру.

— Но там такая вонища, босс. Гроб не хотит туда топать. — Возмутился низкий грубый голос, то и дело перебивающийся гудением гидравлики.

— А мне плевать, чего ты хочешь! СКАЗАЛИ ИДТИ — ТЫ ИДЁШЬ! — Сорвался на визг невидимый начальник. — Или я сдам тебя бригадирам и они тебя на запчасти пустят! За неповиновение… Или ещё хуже — к Копатычу на ферму, как каторжника… Этого хочешь?

— Гроб не хотит…

— Тогда пиздуй вперёд, сраная жестянка!

Лязг… Лязг…

Через полминуты Гроб остановился где-то по центру санузла. Осматривается, сволочь. Не Гроб — тот, кто им командует. Мелких шагов слышно не было, а значит, атлас держит начальника на плечах. Сколько может поместиться на одном атласе? Двое? Трое?

Оставалось только гадать — выглянуть из бака сейчас означало мгновенное раскрытие. Нет, мы были не то что бы хорошо спрятаны — особенно после обнаруженной тележки с добром. Но вот так просто выпрыгивать чёртиком из мусорного бака я не хотел.

Я ждал, вслушивался в каждый шорох и скрежет металла о металл. Утёнок тоже припух — словно понимая, что сейчас не очень подходящее время для всех этих «Кряков».

— Она где-то здесь, босс. Чую её страх. — Разорвал тишину третий голос, хриплый и до омерзения скрипучий.

Они что — одних дедов в карательные отряды набирают?

— Ты чуешь запах дерьма, дебил. — Осёк его главный. Яркий луч прожектора пробился сквозь тонкую пластиковую стенку бака. — Слазь с танка, осмотри баки.

Послышался чёткий стук двух циркульных ножек о бетон. Полубот зацокал в мою сторону. Ещё через секунду на пол упал первый бак. Следом полетел и я вместе с утёнком. Прокатившись по полу, я мысленно взмолился всем богам, чтобы утёнок не пострадал. В противном случае всем в этой комнате будет ой как худо. Обошлось — крякающий засранец плавно спланировал на бетон, размахивая крохотными крылышками, словно какая-нибудь пчела-переросток.

— Сука, да это же красная головка… — Ехидно проскрипел главарь карательного отряда, слепя меня прожектором. — Да ещё и с высшим хищником…

Вдруг махина качнулась. Сделала шаг назад, потом ещё один.

— Гроб боится утю… Утя страшно.

Прожектор качнулся, уводя луч в сторону. Через секунду оптика расширила диафрагму — и я отчётливо смог увидеть нежданных гостей.

Чёрный атлас был сплошь покрыт металлическими шипами. На плечах — по птичьему гнезду, в одном из которых сидел чёрный полубот-пустышка. Вторая пустышка уже опрокидывала третий бак, в котором сидел мой разведчик. В свободной руке чернобокий держал самый настоящий — мать его — пистолет.

— В центр комнаты отползли. — Требовательно прохрипел он, наставляя дуло то на меня, то на выкатившегося из бака Шерму. Который, не обращая внимания на очевидную угрозу, пытался оторвать от себя прилипший презерватив — при этом изрыгая ругательства, от которых у Светлого уши бы свернулись.

— В центр комнаты, я сказал… — Повторил просьбу вежливый полубот, пинком отправляя колобка под ноги атласу. — А ты чё, залупа красная… Тебе тоже ускорение придать?

Глава 18

— Что мы вам сделали… Так грубо с порядочными полуботами! Вот настигнет вас карма, вот увидите… — Шерма недовольно барахтался кверх ногами, пытаясь перевернуться в нормальное положение.

— Че нас настигнет? — Прохрипел черный с пистолетом. С размаху зарядил циркульной ногой по колобку, отправив того пинком к ногам ноющего гиганта.

Гроб от неожиданности сделал шаг назад и, запнувшись о кусок бетона, полетел на спину.

Его наездник, не удержавшись в седле, тоже отлетел назад. Вот только повезло ему куда меньше. Пролетев пару метров и предусмотрительно сложившись в полёте, чтобы не помять корпус, он угодил прямиком в переполненный унитаз.

Пятиэтажный, отборный мат с переходом на визг пролетел по зданию музея.

— Имбецил! Дегрод ржавожопый! Да я тебя на запчасти разберу! — Барахтался в закисшем дерьме чернокорпусный командир отряда. — Нет! Я придумал лучше! Я сдам тебя Гарольду… Старый извращенец сделает из тебя пылесос, и ты будешь до конца своих дней наяривать его коннекторы…

— Неееет… Гроб не хотиит в пылесосы… Гроб не специальнооо… — Прогудел Гроб. Махина пыталась подняться с пола, но наваренные шипы и вороньи гнёзда мешали это сделать. Хотя, скорее всего, и без них встать без посторонней помощи из такого положения — не самая простая задача для корпуса этой марки.

Мысленно, я пометил себе очевидную слабость стальных гигантов.

— А мне посрать! Я тебя, нахрен, уже три раза предупреждал! А ты всё дальше косячишь, дубина ржавая…

Наконец выбравшись из обосранного узилища, полубот со злости зачерпнул добрую порцию дерьма гравилучом и метко запулил её атласу в открытый рот. Ну, как рот. То место, где головная полусфера откидывалась назад, чтобы дать возможность динамику проиграть мысли полубота.

— Вот тебе дерьмо для куска дерьма. Это тебе в назидание. Дебил. Тьфу, сука… Вставай давай, и чтоб больше не бесил меня. Ещё один косяк — точно Гарольду отдам.

— Хныыыыыык… Хныыыык…

Отвернувшись от ворочающейся на полу кучи шипастой стали, обтекающий дерьмом командир приблизился к нам. Только сейчас я заметил, что на боку у него тоже красовался пистолет, с другой стороны виднелся транквилизатор с его футуристичным дутым стволом. Корпус у этой пустышки тоже был навороченный. Пятипалые серво-руки, бронепластины со свежей маркировкой «АраталАвтоматикс» на бочкообразном корпусе… Ну, уже не совсем свежей. Но самой интересной деталью его корпуса был шлем…

Вернее, сказать — модифицированные линзы. В виде полусферных нашлёпок на родные механические глаза. Сами конические нашлёпки заканчивались красноватыми линзами и крепились на сферической голове при помощи железных дуг, которые я и принял за шлем.

— Крутой у тебя тепловизор, бос… — Ляпнул я, разбавляя неловкое молчание.

— Это инфракрасные очки, дебил… Прибор ночного видения, знаешь что это?

— Не, я только про теплаки знаю… Был в прошлой жизни мастером тепловизионных дел. — Язвительно процедил я. — Что вам от нас нужно и какого хера стальные хребты делают в занятом секторе? Вам что, не сказали, что мы тут продразвёрстку уже проводим?

Чернокорпусный не ответил. Вместо этого ловко изогнул манипулятор в локте и вытащил из-за спины нечто напоминающее шокер. Покрытая дерьмом дубинка с жёлтой маркировкой и двумя зубцами на конце. Так же молча он замахнулся на меня, и между зубцами проскочила жёлтая молния. Да, это был шокер.

Я попытался было увернуться, но сзади меня подхватил гравилучем второй чернокорпусный полубот.

— Куда ты денешься, с подводной лодки… — С издевкой прохрипел ублюдок. Подставляя меня под удар.

Перед глазом вспыхнули помехи. По телу пробежала волна боли, попутно вырубая все системы жизнедеятельности. Удивительно, но до мозга разряд так и не дошёл — разве что слегка заставил мир вокруг пошатнуться.

— Ещё одно слово и я тебя опять ударю. Понял меня красноголовый? Здесь я задаю вопросы. А не вы, попуски.

— Ну так то, из всех нас, попущенный тут только ты, босс. — Хохотнул хриплый полубот, что до сих пор держал меня в грави-захвате.

— Сука, и правда. — Командир обернулся, взглянул на зловонную массу в унитазе. Огорчённо вздохнул. — Дерьмово вышло, не то слово. Теперь ещё на химчистку тратиться…

Убрав шокер за спину, он снова повернулся к нам. Поднял наверх прибор ночного видения.

— Собственно перейдем к делу. Пока мы вас, сраных нахлебников, не убили — попрошу рассказать. Где вы прячете фиолетовую мразь?

— Кого? — Не понял я, откровенно притворяясь дурачком.

— Ну да ну да, ничего не видели и ничего не слышали. А этот колобок что? Тоже ничего не знает?

— Не-не-не… — Замахал руками Шерма. — Светлый мне свидетель, я не знаю никакой фиолетовой мрази.

Командир задумчиво прошёлся по комнате. Впервые взглянул на вентиляцию под самым потолком. Квадратная дыра совсем не справлялась с застоявшейся вонью — видимо, совсем забившись пылью от времени. Остановился. Смерил презрительным взглядом замершего на месте утёнка.

— Я знаю, что вы добавили полубота с тремя семёрками в команду. Если вы не скажете, куда она делась, я прикажу Гробу скинуть вас в бездонную яму. Она тут, неподалёку.

— Гроб сделает, всё сделает. — Загудел уже поднявшийся на ноги гигант. — Только не к Гарольду. Нинада к Гарольду.

— Вот видите? Он уже готов. — Усмехнулся полубот. — Где три семёрки?

— Не знаю. — Честно ответил я.

— Как не знаю?! Ты добавил её в отряд! И сейчас втираешь мне какую-то дичь про «не знаю»! Ты хоть понимаешь, за что она разыскивается? Ты вообще знаешь, что добавил в отряд серийного преступника? Подозреваемого как минимум в трёх сотнях преступлений! Убийства, грабежи грузовозов и саботаж работы как минимум двух хабов!

Я молчал. Теперь стало ясно, почему после первой встречи с Лужей ко мне проявился повышенный интерес от сильных мира сего. Система зацепилась за улику и отдала приказ всем уважаемым полуботам четвёртого хаба — расследовать дело и найти преступницу. Иронично, что именно стальным хребтам я и слил информацию о найденной цистерне с Л жидкостью. И сейчас именно они угрожают мне отправкой на тот свет.

— Красный, они не шутят.

Я гневно сузил внутренние уголки металлических век. Фыркнул динамиком.

— А что я им скажу? Что она свинтила в неизвестном направлении?

— Так вы правда её просрали? — Изумлённо прохрипел второй полубот, наконец выпустив меня из грави-захвата.

— Ну а как ты думаешь? Видишь её тут?

— Нет.

— И я не вижу.

Подвигав телом, я убедился — все механизмы снова заработало. Удар шокером был не так страшен, как казался на первый взгляд. Разве что здоровье убавилось на пять единиц. Но это не критично. Встать могу, а это сейчас важнее каких то пяти единиц эфимерного здоровья на индикаторе.

— Я не знаю, где она, а в отряд добавил, чтобы держать под присмотром и засветить её в системе. Как бы вы, бездари, без этого её нашли?

Полубот-командир недоумённо открыл шторки век, затем вернул их в нормальное положение.

— Мягко стелишь. Что же ты тогда дурочку поначалу включил?

— Вы быканули, вот и включил.

Снова повисла неловкая тишина.

— Кряк? — Попытался разбавить её утёнок, но на него даже внимания толком никто не обратил. Разве что Гроб нервно прогудел что-то невразумительное и отшагнул подальше от жёлтого уродца.

— Значит так поступим. — Наконец заговорил командир отряда, обращаясь к хриплому помощнику. — Этих в расход, спишем на смерть от головача. Он как раз тут неподалеку должен ошиваться. Все таки это его логово. Че там еще… Оставшиеся комнаты прочешем, не найдём три семёрки — ну и хер с ней. Скажу Таксману, что сбежала. А то взял моду, внеплановыми заданиями нас дрочить.

— Эм… Кхм… Раз уж шансов выжить у нас нет. — Аккуратно начал я, делая шаг поближе к утёнку. — Может быть, хотя бы последнее желание нам дадите?

Полубот-командир усмехнулся.

— Прощальный ужин захотелось? А ты хитёр, хитёр. Мне даже захотелось узнать, что ты попытаешься выдумать, чтобы спастись. Только учти, сигар у нас нет. А из угощений, только та жижа из унитаза.

— Да ничего страшного, жижа тоже подойдет. — Ехидно протянул я, протягивая манипулятор к утёнку. Миг — и едкий жёлтый луч Глиста коснулся жёлтого тельца.

— Кряк-кря-КРЯЯЯ-КРХРААРЯЯЯ! — Тут же начал превращение монстрик, выпячивая скрытую пасть с острым частоколом зубов.

— Да ты че… Бляяяяяя! — Завизжал командир чернокорпусных, уже разворачиваясь к выходу из туалета.

Но убежать ему было не суждено. Словно заправский шар для боулинга, Шерма с разгона подсек ножки циркули полубота и ринулся дальше — к спасительному выходу.

Я же, перепрыгнув уже завалившегося на бок командира, устремился прочь.

— Я не умру в туалете. — Только и услышал я хриплый голос второго полубота, прежде чем до него добрался высший хищник.

Протяжный вопль боли и страха, вперемешку с помехами и скрежетом металла, наполнил тихие залы музея. Пролетев почти весь зал с палаткой и горящей бочкой, я остановился. Выматерившись, скосил глаз вверх и вправо.

SP0/50

Как же здорово, что роботы могут выдохнуться. Дайте нобелевку гению, что придумал эту фишку в конструкции полуботов.

Шерма тоже замедлился. Перешёл на вальяжный шаг, беспрерывно крестя себя и попутно меня.

— Ой, Светлый помоги и сохрани. И меня и Красного сохрани… Ох, жопа то какая… ЖОПААА!

Стараясь не сбавлять пешего хода, я обернулся к туалету. Оттуда как раз вылетел командир полуботов. Пушечным ядром пролетел добрую половину зала, вторую прокатился в компактном режиме. Благо, рук у него больше не было, и помятому корпусу ничего не мешало катиться по бетону.

— Схрука! — Прохрипел он сломаным динамиком, переходя на визг. — Тпфы хроть знхаешь, с кем связхрался?! Я всё Михсе доложу!

— Что ты доложишь, маленький?! — С размаху я запнул подкатившегося ко мне полубота обратно в сторону туалета. Тот попытался было встать, но помятый корпус заклинило. Выругавшись, он замолотил ножками в попытке перевернуться на них. Но было уже поздно. Тяжёлая слоноподобная нога атласа впечатала его в бетон.

— Гроб хочет жиииить! — Гудел гигант, уверенным шагом приближаясь ко мне.

И вот незадача. Я был как раз следующий в очереди на расплющивание. Если, конечно, каким-то чудом у меня не восстановится выносливость и я не успею отскочить в сторону.

Чуда не произошло. Зато произошло кое-что другое. Шагающий гигант вдруг застыл на месте, удивлённо раскрыв шторки век. Расширенные диафрагмы на белой оптике испуганно уставились на меня.

— Что встаал?! Бежиим! — Вылетела из-за гиганта фиолетовая Лужа с транквилизатором в манипуляторах.

— КХРАКРАКРЯКРЯХРЯКРА! — Злобно лаял летящий за ней утёнок.

Вопли, что ещё пару секунд назад доносились из туалета, стихли. А значит — с хриплым полуботом было покончено, и теперь высшему хищнику нужна была новая жертва. Которой и стал обездвиженный и так сладко мычащий гигант, под которым уже растекалась лужа тёмного масла. Либо от страха у него потекла гидравлика, либо его собирали на заводе БМВ.

Пятясь назад, я наблюдал, как уродливая зубастая тварь с выпученными чёрными глазами набросилась на сущегося атласа. Обломав острые калёные шипы словно зубочистки, утёнок вогнал частокол зубов в бронированный, мать его, металл и заработал челюстями. Раз — и кусок плечевой пластины был вырван с мясом. Два — и зубастая пасть перекусила открытый гидравлический стержень, словно тонкую ветку.

— МВУуу… — Брызнуло под давлением чёрное масло, сбивая утёнка с плеча.

— КРАКРЯКА! — Воинственно прогавкал монстр, тут же впиваясь в открытый суставной узел под коленом. Полетели искры. Гроб начал заваливаться на подбитую ногу, но, видимо, транквилизатор уже начал отпускать — махина попыталась удержать равновесие. Тщетно.

Пока он переносил центр тяжести, высший хищник перебил ему вторую ногу и теперь уже пытался оторвать спинную пластину — видимо, чтобы добраться до скрытых под ней систем жизнеобеспечения.

— Гребаный ты автомеханик… Ты знаешь, где у них слабые места… — Пробубнил я себе под нос, продолжая пятиться. — Насколько же разумна эта тварь?

Вдруг я почувствовал, как спиной наткнулся на что-то холодное и подвижное. Обернулся. За спиной у меня стояла Лужа. Словно заядлый спецназовец, держала утёнка на мушке транквилизатора, при этом прикрываясь от него моей тушкой — так, чтобы утёнку сложнее было заметить угрозу. Умно.

— Оон, оочень умный.

— Я уже понял… Долго он так бесноваться может? — Снова взглянул на утёнка. Тот уже оторвал спинную пластину Гроба и теперь потрошил его внутренности. Сам же Гроб уже не кричал. Расширенные диафрагмы оптических зрачков в ужасе застыли на нас с Лужей.

— По-раазному. Когда несколько минут, когда пару часоов.

— Ясно. Готовься стрелять по команде.

— Угууу…

Стрелять не потребовалось. Окончательно превратив механические внутренности атласа в искорёженное, залитое маслом и биологическими отходами месиво, утёнок хищно блеснул тёмными глазками в нашу сторону и затем, с омерзительным хрустом, начал втягивать зубастую пасть обратно внутрь своего крошечного тельца. Через пару секунд на нас уже смотрел безобидный жёлто-чёрный от машинного масла и переваренной пищи пупсик.

— Кряк-кряк! — Жизнерадостно вынес он свой вердикт. Спрыгнул с поверженного врага и, оставляя грязные отпечатки лапок на пыльном бетоне, устремился в нашу сторону.

— Ужас какой. Ох, Светлый, спасибо тебе, что сохранил души наши грешные. — Заглянувший в комнату Шерма с ужасом, сузив диафрагмы оптики, оглядывал место недавнего побоища.

— Кряки-кря! — Экспертно заявил утёнок, остановившись напротив меня. Затем наконец заметил направленный в его сторону транквилизатор и осуждающе покачал головой. — Кряки-кряки…

— Лужа, ты волыну-то убери уже. Всё… — Отдал я приказ, вовремя спохватившись. Ведь сам же сказал: стрелять по готовности. Вот она и выполняла задачу, ожидая отмашки. Эх, может же когда захочет.

Огорчённый таким неуважением утёнок ещё раз выдал критичное «кря» и деловито запрыгал мимо нас. Прошлёпал по залу со статуями и скрылся в тёмном проёме следующей комнаты.

— Чего это он? Обиделся, что ли? — Осторожно подошёл к нам Шерма. Его всё ещё мелко потряхивало. А правый манипулятор то и дело пытался на автомате перекрестить хозяина.

— Может и так. — Я сделал шаг в сторону, отлепившись от подозрительно притихшей Лужи. Взглянул на раскурочённого атласа. В разверстом нутре узнавались какие-то баки, всюду пестрели разноцветные проводки. Всё ещё булькали маслонасосы, а по комнате уже начал расползаться запах подгнившей пищи, разбавляя тем самым туалетное амбре.

— Царствие ему светлое. — Огорчённо вздохнул Шерма. Затем заглянул мне в единственный глаз и со вселенской простотой добавил: — Даун он был… Таких всегда жалко. Но это и к лучшему. Мир без таких только лучше становится.

— Завязывал бы ты со своим радикализмом. — Усмехнулся я. — Ладно, хрен с ними. У нас другой вопрос на повестке дня. А именно — ты.

Мой куцый манипулятор с тремя лепестками вместо пальцев упёрся в пыльный корпус Лужи.

— Какого хрена ты, маньячка сраная, не предупредила нас об опасности? И не заливай мне, что не знала о прибытии чернож… чернокорпусных из стальных хребтов. Я давно заметил, что ты заходишь в комнату без страха напороться на монстров. Или как ты, словно пушинку, вытащила ту тяжеленную урановую кружку из-под лазера…

— Я… Нууу… Думала, что вы меня сдадиите. И я видела твоё доп-задание. На доставку меня в хааб.

— Понятно. Значит, решила под шумок свинтить, чтобы я не смог тебя доставить прямиком под суд. Спорить не буду — поступил бы так же. Будь я на твоём месте.

На секунду задумавшись, я дёрнул манипулятором и теперь указал на опущенный дулом в пол транквилизатор.

— Пушку давай.

— Но я не бууду по вам шмалять.

— Да мне плевать, кто что будет. Кто что не будет. — Рявкнул я. — Сюда давай. Он тебе всё равно не нужен с твоими-то возможностями.

Печально вздохнув, Лужа протянула мне пушку. Подцепив её лучом, я тут же перенаправил её в цепкие лапы колобка.

— Отвечаешь головой. Понял?

— Да, Красный! — Всё так же нервно подёргиваясь, сжал оружие Шерма.

— Теперь второй момент. — Я снова указал манипулятором на Лужу. — Почему мы ещё живы?

Такого вопроса Лужа явно не ожидала. Помолчав пару секунд, она отрицательно мотнула корпусом.

— Я не знаю, но когда я рядом с тобой — чувствую себя луучше. Вот и всёё.

— Может, это любовь? — Предположил Шерма, осторожно тыкая прорезиненным пальцем останки атласа. Будто те могли вот-вот восстать из мёртвых.

— Ага, как же. — Хмыкнул я. — Допустим, я поверю в твою чудесную сказку о любви и в то, что ты не будешь нам вредить. Забуду тот факт, что ты пыталась нас убить на станции биологических исследований и то, что толком не ответила ни на один мой вопрос. Остаётся ещё одна проблема. Я внёс тебя в свою команду. А значит — засветил в системе.

— Ну и что с тогоо?

— А то, любвеобильная ты наша, что теперь Таксман потребует разъяснений — почему я не смог доставить тебя в хаб и почему посланные им же охотники канули в небытие. Ещё и штраф мне впаяет, сука… Теперь я буду на особом счету у этого полудурка. А за тобой он отправит новый отряд охотников — и готов свою стальную жопу поставить, они будут намного профессиональнее этих имбецилов.

Я замолчал. Лужа тоже молчала. Абсурдность ситуации заставляла задуматься о смысле происходящего — как всегда, в самый неподходящий момент.

Буквально пару часов назад я подобрал в отряд маньячку в розыске, зная, что она пыталась прикончить нас днём ранее. Потом на нас вышли охотники из стальных хребтов. Тут же пали смертью храбрых в засранном туалете. И вот сейчас я, какого-то хрена, думаю, как прикрыть жопу и себе и этой маньячке — чтобы свихнувшийся искусственный интеллект не догадался, что его знатно разводят, и не пустил меня на запчасти.

Зачем мне всё это? Затем, что эта фиолетовая жестянка знает другую жестянку. А та, в свою очередь, нашла способ, как обеспечить техническое обслуживание головной полусферы, чтобы обойти лимит пребывания вне хаба — и, как следствие, стать свободным от угнетения Таксманом и всей этой порочной системой.

— Короче, поступим так. — Разорвал я тишину своим приятным баритоном. — Ты поможешь нам собрать всё добро с музея. Поможешь погрузить на платформу. А затем я доложу нашему любимому и ненаглядному папочке Таксману, что ты вероломно напала на нас, но подоспели доблестные охотники и ценой своих жизней скинули тебя в бездонную яму.

Я сделал паузу — давая Луже уловить смысл сказанного.

— Ты же отправишься к Саймону. Тому биотехнику, что дал тебе убежище и помог избавиться от чипа самоуничтожения. Ты знаешь, о ком я говорю, — я уверен. Ведь сама ты такой трюк провернуть бы не смогла. Я угадал?

Лужа молчала. Упорно, как партизанка, не желала сдавать своего подельника. Похвальная преданность, ничего не скажешь.

— Так я и думал. — Махнул я манипулятором. — Ты передашь ему моё послание. Скажешь, что Красный-полубот хочет с ним встретиться. И что я знаю, кто стоит за ловушкой на станции биологических исследований. Окей?

Ответа так же не последовало.

— Ну что же. Будем считать молчание знаком согласия. — Вздохнул я. — Ладно, пора за работу. Помоги нам оттащить трупы к яме. Нужно избавиться от улик.

(Кряк-кря! Это прямое включение от уточки. Просто хотел поблагодарить вас, за то что вы читаете мою книгу. Так вот - Спасибо! А еще, если вы хотите ускорить выход глав или просто поддержать уточку, что бы она могла позволить себе что-то кроме невкусных полуботов на обед. То это можно сделать здесь - https://boosty.to/hamsa/donate Так же там уже вышло 8 глав нового фанфика посвященного Геймдев разработке в мире Марвел. Ну это как бонус. Еще раз спасибо за внимание. Всем кряк!)