Обложка R-21

R-21

Рина Тенева

0% прочитано
Стандартный
Рина Тенева

R-21

Подвал

- Доброе утро, мисс R-21, как вы добрались? - снова мурлычет стандартную фразу ласковый голос сестры Софии. Монахиня стоит впереди, возле чугунных ворот, любезным жестом подзывая меня к себе. Я шагаю, даже не удостоив её взглядом, и так прекрасно зная эту картину наизусть. Сейчас сестра София выглядит настоящим ангелочком, идеально чистая монашеская ряса с кристально белым воротничком, собранные в пучок золотистые волосы, светло-голубые глаза, взирающие так нежно и ласково, что становиться противно, кротко сложенные перед собой руки - ну прям образец покорности и добродетели. Вы удивитесь, как со временем преобразиться это прекрасное создание. Поверте, встретить нечто такое в настоящей, реальной жизни уж точно не захочется. По своему опыту говорю.

- Прекрасно добралась, сестра София, - проговариваю я уже издолбанную фразу. К сожалению, этот бессмысленный диалог нельзя пропустить, а, не проговорив его, не смогу и на пять метров от точки сдвинуться. Такова условность.

- Рада это слышать. Приветствую вас у закрытом католической пансионе для девушек, - продолжает сестра София, приглашая меня пройти за узорчатую ограду. Я иду, глядя лишь перед собой. Монахиня следует рядом, рассказывает стандартный текст про историю пансиона, про местных служительниц, которых здесь, к слову, нет, но не будем критиковать условности, и всю прочую белиберду, которую спокойно могу пересказать наизусть. Мы шагаем по узкой извилистой дорожке в туманном лесу черных корявых деревьев с опавшей листвой. Весьма апатичное зрелище, если подумать. Куда не глянь - серость и влажность, а темные тонкие ветви будто так и тянутся к тебе, чтобы распороть тело острыми сучьями. Но даже так из всех локаций здесь лес, пожалуй, самый приятный. Есть в нём, некое, спокойствие что ли. Он монотонный, замерший, не живой. В последнее время такое состояние вещей вокруг меня только радует. К тому же лес меньше всех изменится со временем. Наверное, поэтому к нему моё отношение весьма благосклонное.

Однако умиротворение тумана и деревьев очень быстро сходит на нет, когда мы выходим к основному зданию. Огромный трехэтажный особняк раскидывает свои владения на слабо обустроенной опушке леса. По всем канонам выглядит он убитым в хлам. Отпавшая штукатурка, посеревшая древесина, отколупленная краска с оконных рам. Точно знаю, что в нем есть огромное количество побитых стекл и абсолютно трухлявых лестниц, дыр в полу и в потолке. Если сейчас мне завязать глаза, шагая в нем, я обойду каждую скрипучую половицу, каждую трухлявую деревяшку и, не издав ни звука, доберусь до необходимой точки, в какой бы части здания она не оказалась в кротчайшие сроки.

Сестра София продолжает свой монолог, воркуя милейшим ангелочком, а мне уже не до всех этих разговоров. Скоро начало, нужно подготовиться. Хотя бы психологически и морально. Меня ведут к главному входу особняка потрескавшимися посеревшими колоннами, приглашают пройти внутрь. Я открываю тяжелую дубовую дверь, шагаю во тьму. На улице светло, но внутри здания видно ровным счетом ничего. Массивная дверь сзади с громким грохотом захлопывается, отрезая последнюю надежду выйти из мрака. Теперь темнота пожирает каждую клеточку тела так, что даже в ушах начинает звенеть. Ещё секунда и я чувствую толчок. В плечо отдает не сильно, но этого достаточно, чтобы потерять равновесие. Лечу куда-то ниже пола, которого в этой точке конечно же нет, а через мгновение темнота пожирает и мое сознание. Я полностью растворяюсь в ней.

Прихожу в себя уже на холодном бетонном полу за металлической решеткой клетки. Вместо потолка надо мной расстилается непроглядная тьма, пожирающая собой взгляд в чрезмерной глубине. Однако, при этом, в подвале достаточно светло, чтобы видеть, что ты делаешь, хотя толкового источника света ещё не разу не наблюдала, несмотря на то, что за клеткой валяется, висит, стоит нескончаемо много всякого бесполезного хлама. Например, на боку лежат старые часы с разбитым стеклом, не факт, что идущие правильно, но всё ещё продолжающие тикать.

Совершенно никому ненужный мусор, жалкая единица в горе подобных никчемных вещей, однако мне всё же немного полезный. По ним можно хорошо ориентироваться по времени. До срабатывания скрипта, позволяющего побег, осталось минут двадцать, я начала всё раньше и раньше приходить в себя.

Ну и ладно, лишние минуты покоя мне не повредят. А покуда есть время, расскажу немного о себе. Как можно догадаться, я застряла в хоррор-головоломке, некогда простой мобильной игре. Это моя 97 попытка пройти сей квест, где каждый раз в итоге очень неприятно умираю и начинаю заново. Это, не считая тех игр, когда я все ещё находилась в реальном мире. R-21 - мой ник, с которым начала попытки проходить, и, соответственно, все местные персонажи знают меня именно под этим именем. Не осуждайте, я всегда регистрируйся так там, где не планирую оставаться на долго. Но в этот раз мои планы не учитывались. Главная бабайка этой игры - монашка София, которой, видимо, снесло крышу под самый фундамент. Это сейчас она сущий ангелок, но с планомерным прохождением каждой локации это чудесное создание очень быстро превратиться в ещё ту уродливую злобную ведьму. Вместе с ней и изменятся местные строения, начнут разрушаться, поглощаться тьмой и все прочие прелести. Короче, всё очень весело и любопытно, когда ты не находишься в самой игре.

Я не знаю, как сюда попала. Помню, что мне её прислал один из моих знакомых в гейм индустрии. С детства увлекалась всякой компьютерной и приставочной мутью, со временем не утратила интерес, поступила на программиста, начала вести канал с лецплеями, обросла знакомствами среди геймеров и создателей игр. Так что некоторые продукты получала в специальном раннем доступе. Эта игра стала одной из них. Стримить что-то такое я не собиралась, это не профиль моих прохождений, мне нужно что-нибудь более подвижное, поэтому начала играть для себя. Первые разы прошли как обычно, с осваивания локаций и попыток решить самые простые местные головоломки. По сложности квестов своих аналогов она не сильно превосходила, но оказалась очень долгой и ужасно сильно завязанной на тайминги. А потом меня захватила тьма. Это как резко уснуть, не осознав этого, или упасть в обморок. Быстро, не успев и понять, что произошло. Очнулась уже здесь, в теле выбранной мной модельки игрока. Вот это полное погружение, ничего не скажешь. Было бы даже смешно, если бы не так грустно. Теперь хоррор стал настоящим. В жизни не испытывала такого страха. Боль вся реальная, очень хорошо ощутимая. Ненавижу умирать, это так отвратительно, что словами не передать. Выносливость теперь не просто бегунок внизу экрана, а настоящая пытка, особенно когда тебе надо удрать от какой-нибудь чупакабры, а легкие уже разрывает. А стелс? Тут возможности присесть и не издавать ни звука банально нет. Надо контролировать каждый шаг, каждую веточку которая может хрустнуть, каждую половицу, которая может проскрипеть. В общем, положение моё просто отвратительно.

Минутная стрелка медленно приближалась к отметке пяти часов - времени начала игры и срабатывания первого скрипта, то есть, когда бы очнулась героиня без моего сознания при обычном прохождении. Но я всё же оказалась чуть более живучей, чем моделька. Во всяком случае, пока. Скорое приближение начала означало, что необходимо подготовиться. Я принялась разрывать платье, в которое была одета героиня. Как-то бегать по лесу в чем-то подобном не очень удобно. Эта весьма хорошо проработанная одежда очень сильно сковывала движения плеч, да и юбка частенько за что-нибудь цеплялась. Всё же платьице пай-девочки века так девятнадцатого мало подходит для бега по пересеченной местности. Освободившись от тесных оков жесткой ткани, я остаюсь в одной холщовой для меня футболке, для подобного наряда нижней рубахе. Немедля, разрываю аккуратно зашитую горловину. Моментально становится легче дышать. Возможно, это всего лишь самовнушение, но так гораздо спокойнее. Затем, подобрав часть юбки, я рывком отдираю длинный лоскут. Теперь кусок тряпки превращается в ленту для волос. Я из тех девчонок, кто не понимает, как распущенная шевелюра может не мешаться. А у игровой модельки, надо сказать, волосы спадали на плечи густыми, удивительно, роскошными прядями. Мне в жизни таких не видать. Но в данной ситуации мне они создавали только кучу неудобств. Поэтому уже отточенным множеством попыток движением собрала их в хвост куском юбки. На этом мои преобразования на данный момент закончились.

Сидеть на холодном каменном полу в чулках, нечто похожем на панталоны, рубахе и сапогах не то, чтобы было очень удобно, но это пока всё, что я могла делать.

Наконец, стрелка доползла до нужной мне отметки. Я моментально вскочила на ноги, обернула руку в тряпье, оставшееся от платья, и взяла трухлявую палку, валяющуюся рядом. Затем, подошла к одной из решёток и просунула деревяшку между прутьями. Эта палка была настолько гнилой и разваливающейся, что буквально крошилась от малейшего движения. Но её должно хватить, чтобы толкнуть ведро с инструментами, стоящими в углу. Оно падает с ужасным грохотом, но сейчас можно не боятся шума. Самое главное, к моим ногам откатывается какой-то копательно-ковырятельный дачный инструмент, название которого в душе не знаю. Протянув руку за пределы клетки, хватаю непонятную штуковину, и через секунду она оказывается по эту сторону решётки. Разматываю тряпье с руки - защиту от заноз и прочей прелести - и хватаю железяку. Инструмент ржавый с влажной деревянной ручкой и перпендикулярной к ней рабочей частью, состоящей из раздвоенного острого конца с одной стороны и маленького подобия лопатки с другой, очень удачно пролазил между прутьями и поднимал задвижку с другой стороны от моей камеры. Дверца с легкостью подается и раскрывается, пропуская меня на свободу, если заточение в игре так можно назвать.

В этих клетках, конечно, безопасность на высшем уровне. Никто не сбежит, вообще. Надеюсь понятно, что это сарказм. Но если так подумать, в этой игре такая условность идёт только на пользу. Было бы обидно, если бы я даже из камеры не выбралась. Вот такая ситуация - настоящее фиаско.

Первая и самая легкая головоломка позади, дальше меня ждет ещё примерно миллион. Если доживу до этого, конечно. Но, для начала надо раздобыть нормальную одежду. Всё-таки на улице не так уж и жарко. Тут в двух шагах есть подсобка, но для неё нужен ключ. Чтобы его найти, надо отогнуть один из старых пожелтевших плакатов с календарём века, наверное, прошлого, не понятно зачем здесь висевшего, и вытащить кирпич, видневшийся из-за облупившейся огромными пластами шпаклёвки. Не будь мои первые разы проиграны с телефона, никогда бы не догадалась, что его можно вытащить. Не пальцами, конечно. Где-то должен валятся лобзик, но зачем его искать, если у меня странная дачная штуковина, которая прекрасно справляется с функцией доставания древних кирпичей из стены? Так что я беру инструмент и сую один из его концов между камней. Получается не сразу, кладка крошится, но через пару минут злостный кирпич валяется у моих ног, а в стене образуется щель, за которой скрывается небольшая ниша с ключом от подсобки. В общем, очень быстро он оказывается в моей руке.

Дверь находится всего в паре шагов, на преодолении которых мне хватает мгновения. Вставляю ключ в замочную скважину, несколько раз дергаю, а затем проворачиваю. Движение настолько отточенное, что удается открыть с первого раза. Раньше приходилось минут десять трясти чертов ключ в разные стороны, чтобы ржавый замок наконец поддался. Тут всё в таком состоянии. По старости вещей все локации здесь держаться на соплях, честном слове и, если учесть, что это католический пансион, с Божьей помощью. Ну или с дьявольской, там уже не совсем ясно. Во всяком случае путь в подсобку открыт, можно похлопать в ладоши, но не буду. Всё же 96 смертей не располагают, к радости, от любой мелочи.

Первым делом я хватаю одежду, висящую на крючке по правую руку. Штаны такие, что можно завернуть две меня, но выбирать не приходиться, поэтому они быстро оказываются на мне. На поясе стягиваю их шнурком так, что они отвратительно топорщатся, огибая талию, однако мой внешний вид сейчас меньшая из проблем. Штанины я ловким движением закатываю. Одна из них в какой-то черной застывшей жиже, почему-то напоминающей мне кровь. Пятна разбросаны по всей синей ткани, будто кто-то, кто носил эти штаны, с разбегу прыгнул в лужу с этой непонятной жидкостью или забил кого-то ногами. Мне, честно, не хотелось думать, откуда могла взяться такая грязь. Чувство омерзения и брезгливости удалось побороть на стадии незнания, лучше не давать им причин овладевать моим сознанием снова.

На поясе я завязываю такую же большую бардовую кофту. Сейчас она мне не особо нужна, но бегать по лесу в дождь лучше одетой и в капюшоне. Поэтому разумно приготовить всё сразу. Последней частью моих ухищрений в пользу собственного комфорта становиться холщовая бесформенная сумка на широком ремне через плечо с пачкающими все, к чему прикасаются, ржавыми бляшками. Некоторые предметы нужно носить по локации или даже между ними, и гораздо удобнее, когда они где-нибудь лежат, а не занимают руки. Особенно, когда необходимо бежать. Вот в таком образе аля дачница-огородница, я продолжу свое путешествие.

Закончить с переодеванием мне удалось меньше чем за минуту. Теперь следовало обыскать огромное число ящичков, полочек и коробочек, которых здесь хоть жопой жуй, где могла оказаться подсказка. В этой набитой хламом комнатушке, похожей чем-то на гараж или мастерскую, покрытую трехметровым слоем мусора, должна быть бумажка с одной из цифр кода. Как же было легче, если бы предметы не меняли своего расположения, как в первой головоломке, но мне такая благодать уже даже не сниться. Хотя мне и так тут ничего не сниться, я здесь не сплю.

Клочок обожжённой бумаги оказался в нижнем ящике комода, забитого инструментами. Стоит ли упоминать, что они все тоже были ржавыми? Пожалуй, уже нет. Если найду металл в нормальном состоянии обязательно сообщу. На листке оказалась, судя по крестикам, третья цифра - 6. К слову, коды тут тоже меняются. Просто выучить их все не получиться. Приходится каждый раз искать, что забирает уйму времени. Но места плюс минус одинаковые, что гораздо легче. Так что можно считать не самой сложной задачей отыскать необходимые числа. В этой игре встречаются проблемы и похуже.

Подсобка остается позади с той же скоростью, с какой была исследована. Следующая моя цель - смотанный настенный календарь, валяющийся в неизвестном месте в округе. Я внимательно изучаю все, что вижу вокруг себя, медленно двигаясь по широкому проходу, уводящего меня прочь от клетки и всех остальных прелестей. Возле стен коридора хаотично валяется, наверное, все немыслимые и мыслимые вещи. Сломанные куклы, пожелтевшие книги, гнилые доски, клочки бумаг с неизвестным содержанием, непонятно кому нужные инструменты, разгромленные в прах безделушки и статуэтки. Вряд ли удастся назвать что-либо и не найти это в длинной череде мусора, накиданного с непонятной целью. Хотя нет, удастся. Чертового календаря нигде не было! О чем думал разработчик, создавая эту локацию? Ладно, некорректный вопрос. О чем он думал, когда создавал игру, в которую засасывает игрока?!

Факт отсутствия скрученной бумаги в поле зрения начал очень напрягать. Я неспеша приближаюсь к концу прохода, осматривала каждый миллиметр с особой тщательностью, но всё равно не могу отыскать заветный тубус. В груди неутолимо поднимется раздражение. Подвал - легчайшая из локаций. Мне всегда казалось, что его можно пройти с закрытыми глазами. Поэтому мельчайшее недоразумение вызывало во мне волну злобы. Как вообще можно накосячить в подвале? Тут нет тайминга, за тобой не бегает никакая бабайка, даже падением предметов никого не привлечёшь. Но все равно, изучив весь проход вдоль и поперек, я так и не нахожу календарь. Ещё ни разу он не образовывался в другой части локации. Только здесь. Поэтому приходиться разворачиваться и идти обратно, заново изучая каждую частичку бесполезного хлама.

Без одной цифры кода придётся, мягко говоря, не сладко. Вопреки примерному времени действия игры, сейф, который и необходимо открыть, снабжен невероятно громкой сигнализацией, срабатывающей при наборе неверной комбинации. Он - единственная вещь в подвале, которая призывает монашку Софию. При этом здесь нет ровным счетом ни одного места, где можно спрятаться. Ты просто ждешь, когда тебя придут калечить. С первого раза, конечно, не умрешь, у тебя есть три так называемых жизни, когда ловят, наказывают за оплошность и отпускают. Точнее дают возможность сбежать. Но всё равно это не просто лишний квест. Здесь вся боль - реальна. Всё чувствуется до ужаса сильно.

Знаете, очень неприятно, когда тебя бьют металлической битой, или током, или травят газом, или кидают в яму с ядовитыми пауками, или запирают в раскаленном контейнере, или топят в ледяном бассейне. Можно даже сказать отвратительно. Радужных перспектив от встречи с Софией ждать не приходиться. Лучше уж облизать весь подвал, в поисках заветной цифры, чем пережить такое. Как эксперт в данном вопросе вам говорю.

Второй проход по коридору результатов также не приносит. В душе в открытую бушует злоба и раздражение, но здраво мыслить ещё удается. Теперь стало совершенно ясно, что простого взгляда со стороны совершенно не хватает. Я принимаюсь распинывать хлам ногами, поднимать и рассматривать со всех сторон разные ящики, где мог поместиться сверток, рушить выстроенные башенки книг или небольших коробочек. Короче, переворачиваю весь этот мусор вверх дном. Вскоре мои компульсивные действия дают результат. Календарь обнаруживается под горой учебников, где-то в середине прохода. В груди сразу же взметается волна радости, а руки молниеносно хватают сдавленную скрученную бумагу и разворачивают. На желтом дырявом листе в сентябре отмечено четвертое число, выпавшее на понедельник. Значит первой цифрой является 4. Две частички кода уже в кармане. Я с довольным видом скручиваю календарь обратно и сую в сумку. Перед вводом нужно перепроверить все подсказки, чтобы память не сыграла злую шутку.

Наконец с коридором покончено и можно переходить к следующей части подвала. Меня приветствует небольшое расширение, больше похожее на отдельную комнату, где и стоит заветный сейф, в котором храниться ключ от подвала. Но сначала ещё одна цифра.

Её можно найти внутри ящичка-головоломки, для которого, разумеется, нужны батарейки. Не буду судить правильно ли это с точки зрения истории, тут вопросы не ко мне. У разработчика этой игры явно не все дома, об исторической точности точно можно забыть. Батарейки, как правило, находятся в настенных часах в соседней комнате, но, чтобы их достать мне необходима лестница или табуретка. Мне уже неоднократно приходили в голову мысли притащить туда сейф, но он оказался слишком тяжелым, чтобы протащить и пару метров. Сколько бы проблем решилось, будь он полегче. Но в сей игре все против игрока, даже металлический ящик.

Так как других вариантов нет, я прохожу соседнюю в комнату, какое счастье, не запертую. Тут в углу валяются более или менее живые доски, не рассыпающиеся в труху от малейшего прикосновения. Они-то мне и нужны. Но просто с ними ничего сделать нельзя, поэтому нужно найти молоток и гвозди. С первым пунктом справиться очень легко. Он всегда лежит в одном из пяти ящиков узорчатого шкафа во всю стену. В нем огромное количество полок и дверц, но инструмент всегда находиться именно в выдвижных. Открыть их дело пяти секунд. Молоток находиться во втором ящике. Теперь нужно найти в каком из них есть двойное дно. Тут таже фигня, что и с кирпичом в стене. Не играя с телефона, в жизни не догадалась, что в каком-то из них что-то есть. На вид, вопреки здравому смыслу и логике, все одинаковые. Поэтому принимаюсь простукивать каждый. Фанера всегда звучит звонко, но при наличие второго слоя, звук немного приглушается. Различие едва уловимое и мне не всегда удается его засечь, но сейчас я отчетливо слышу небольшое эхо в пятом ящике. Немедля и секунды, разбиваю первый слой дерева молотком, открывая проход в тайную нишу. Можно спросить, почему я просто не разбила все, но у меня есть веская причина. Дело в очередной игровой условности. Сломать ящики, конечно, можно, но на это действие тратиться слишком много сил. А мне, знаете, они ещё нужны.

С настоящего дна в мои руки попадает маленький ключик. Его применение находиться в позолоченном дубовом сундучке, выделяющемся на общем грязном фоне, находящимся на одной из верхних полок, до которых всё же могу дотянуться. Спустив шкатулку на пол, открываю её найденным ключом. Он проворачивается с поразительной легкостью, открывая своё содержимое. Гвозди и кусок цветного стекла доя определения последней цифры.

Тут мой персонаж скажет, что он слишком острый и не возьмёт его голой рукой, но мне уже насрать на пару царапин. Они погоды не делают, а искать что-нибудь для безопасности пальцев не хочется. Однако пока осколок так и остается лежать в сундучке. Пока нет смысла его брать, сначала нужно разобраться с батарейками. Я беру гвозди, молоток и доски и начинаю мастерить что-то среднее между коробкой и табуреткой. Сначала основные компоненты - три доски в ряд четвертая их скрепляет и так пять раз. Потом скрепляю все вместе, сперва квадрат, затем крышка. Мне не важен внешний вид, главное, чтобы выдержало мой вес. Поэтому в результате получается то ещё несуразное, шатающееся уродство, хорошее только тем, что с него мне удается дотянутся до часов над дверным проемом. Творение знатной криворучки болтается под ногами, будто исполняя национальный танец какой-нибудь африканской страны, но держать равновесие мне удается. Все же, стараясь лишний раз не свалиться, хватаю массивный квадрат часов и прыгаю на землю от греха подальше, отпинывая табурет в гоблинском исполнении в сторону. Две какими-то магическим образом работающие батарейки падают мне в руку, и часы отправляются следом за творением. Подхватив синий осколок стекла из сундучка и, разумеется, оставив пару кровоточащих порезов на пальцах, я покидаю комнатку. Больше в ней ничего важного и нужного нет.

Настало время самой дурацкой из головоломок. Коробочка тускло-зеленого цвета валяется возле сейфа. Сажусь рядом, беру её в руки и ловким движением вставляю батарейки. С другой стороны, загораются тусклые огонечки кнопок. Ну, миллион минут тыканья запущены. Знаете эти квесты, где даны точечки двух цветов, на которые нажимаешь и порядок этих цветов меняется, а ты должен привести их к одному? Так вот эта фигня сейчас пудрит мне мозги. Кто-нибудь вообще знает, как они решаются? Столько раз проходила и ни разу не вычислила толковой закономерности. Просто нажимаю их в хаотичном порядке и рано или поздно прихожу к решению, сама не понимая, как это сделала. Иной раз хватает пяти минут, другой сижу пару часов, готовая размажить чертов механизм о стену. Представляю, как монстры за стенами ждут, пока я решу дурацкую головоломку. Небось, скучают.

В этот раз мои мучения продлились около получаса. Сама не ожидала, что после очередного нажатия все огонечки загорятся красным, но против ничего не имела. Удача, наконец, блеснула на моей стороне и оставалось лишь покончить с подвалом. С боку головоломки раздался щелчок и я открыла коробочку. Внутри нашлась бумажка с последней цифрой - 1. Итак, имеется 4_61, уже отлично. Осталась последняя. Для её обнаружения подношу к глазу синий осколок, ещё раз резанув по пальцам, и осматриваю окружающее меня пространство. У одной из стен, возле начала коридора, замечаю 9. Вуаля, код собран. На всякий случай, перепроверяю все подсказки, чтобы точно не перепутать числа. Не хочется лишний раз страдать.

Собрав все бумажки воедино, я ввожу код в сейф. Секундная задержка и замок издает характерный щелчок. Дверца медленно, скрипя, отворяется. Рывком раскрываю её на полную и беру увесистый ключ. Кроме него здесь есть ещё и листок с письмом, вводящим в лор, но его уже могу цитировать. Раньше мне казалось, что в таких письмах есть ответы на некоторые загадки, но мои надежды не оправдались. Нет в них ничего полезного. Но могу кратко пересказать содержание этого.

Его пишет некая Луиза, воспитанница пансиона ещё в те времена, когда он имел человеческий облик. По её словам, раньше здесь кипела жизнь. Огромное количество учениц сидело за партами, гуляло в окрестностях, шутили в комнатах. Предметы преподавали десятки монахинь и учителей, каждая из которых всегда готова была протянуть руку помощи, а за состоянием особняка и прилежащей территорией наблюдали садовники и слесари, поддерживающие жизнь пансиона. Короче, рай, да и только. Бабочек не хватает для полного счастья. Однако в какой-то момент Луиза начинает замечать, что все чаще и чаще люди куда-то деваются.

Ученицы неожиданно уезжают домой без всяких предупреждений, а потом не присылают о себе вестей подругам, монахини решают найти себя в отшельничестве, отправляясь в далекие всеми забытые монастыри, рабочий персонал резко увольняется и находит другое место для предоставления своих услуг. На смену им почти никто не приходит. При этом такие инциденты происходят с поразительной постоянностью. Луиза сообщает, что на днях исчезла её подруга Белла, не оставив о себе и весточки, а сестра София на вопрос о местонахождении воспитанницы ответила ей, будто ночью за ней приехали родители. Девушка решает, что это очень подозрительно и что обязана во всем разобраться. Постепенно мы находим её записи и понимает, что привело пансион в абсолютное запустение, но о них будет логично сообщить при нахождении.

Таким образом это письмо дарит нам некую интригу, что же сделала эта София, но для меня история уже не кажется такой уж интересной. Наверное, потому что её я пережила уже примерно сто раз, прочитав все записки до дыр. В данной ситуации меня больше интересует собственное выживание, чем предыстория всего творящегося трындеца. Знаете, не в кайф постоянно умирать.

Сидя на месте, выбраться из игры не смогу, поэтому со вздохом вставляю ключ в замочную скважину. Пора покинуть безопасный подвал и перейти к следующей порции квестов и головоломок. Дальше меня ждет не спокойное уединение холодный серых стен, а постоянная вероятность быть замеченной полоумной монахиней на гигантской территории. Темнота и вес фонарика в руке. Что ж, другого выбора у меня нет. Поэтому, тяну дверь на себя, открывая путь наверх. Двенадцать ступенек, люк и новая локация. Я спокойно шагаю в темноту. Да здравствует 97 смерть.

Правое крыло

Меня приветствовала абсолютная темнота. Казалось, я абсолютно ослепла и теперь, лишенная зрения, должна была ориентироваться в слишком обширном пространстве. Сколько бы раз мне не пришлось встретиться с этой тьмой, привыкнуть к ней так и не сумела. Каждый раз, как первый, вступала в её холодные, пустые объятия с отвратительным трепетом в сердце и до ужаса нервным дыханием. Несмотря на то, что обе двери из подвала стояли сзади распахнутыми, свет оттуда будто отрезался, и первый этаж ощущался черным битым пикселем в цветной реальности.

Ничего не оставалось, как двигаться наощупь. Оперившись одной рукой о ближайшую облезлую стену с отколотой тут и там штукатуркой, я медленно шагала вперёд, стараясь издавать как можно меньше звуков. Всё же где-нибудь рядом может бродить монашка София, а попадаться ей - последнее, чего мне бы хотелось. Идти тут недалеко, всего семь шагов, но на каждый из них ещё нужно решиться. Передвигаться в полной темноте вообще не самое приятное занятие, а старания сделать это бесшумно делают его в двойне отвратительней. Постоянно не знаешь, что тебя ждет: какая-нибудь стеклянная ваза, которая от твоего толчка разлетится в дребезги, дыра в полу, гарантирующая сломанную конечность, а то и не одну, или нечаянно пробежавшая мышь. Ничего из вышеперечисленного на моём пути ни разу не попадалось, но мало ли вдруг генерация решит поставить здесь предмет. Лучше быть полной идиоткой и постоянно перестраховываться, чем самоуверенной дурой и в результате наворотить кучу проблем.

Сегодня мне снова везёт, и семь шагов я преодолеваю без малейших препятствий. Возможно, разработчик решил действительно облегчить жизнь игрокам, но что-то этому человеку нет уже никакого доверия. Наконец мои пальцы натыкаются на преграду - стенку дубового шкафа. Вцепившись в неё, как в спасение, медленно и аккуратно подходу к дверцам и ящичкам. Пора искать фонарик. Без резких движений, плавно открываю первую нишу и осторожно ощупываю её внутренности рукой. Пусто. Вторая дверца. Первая полка покрыта пылью, вторая, третья тоже, но больше на них нет ничего. Верхние обыскивать нет смысла, моделька до них не дотягивается. Поэтому перехожу к нижнему ящику. Ещё в процессе движения полки, наличие фонарика в ней становиться ясным. Воздух сотрясает характерный звук перекатыванием чего-то достаточно тяжёлого по фанере. Я сую руку в ящик, и вскоре мои пальцы нащупывают холодный металл и сухую, потрескавшуюся резину. Старый, полудохлый фонарик теперь у меня, можно хоть немного разорвать окутавшую меня тьму.

Вы не представляете, какую радость можно испытать только от того, что в игре не добавлена дурацкая функция разрядки батареи у светообразующего объекта. Никогда ещё так не была благодарна тому, что фонарик работает постоянно. Если бы здесь ещё была бы шкала заряда, дальше чертового особняка вряд ли смогла продвинуться. Но, о счастье, эта полусдохшая шняга исправно создает свет, а о большем уже не мечтаю.

Наконец, моим глазам открывается пространство. Я нахожусь в небольшом закутке возле главной лестницы. Пару шагов вперёд - и привет главный коридор первого этажа. Тут же, моя хорошая знакомая, гигантская дыра в полу, в которую исправно проваливаюсь с каждым началом игры. Она, к слову, отрезает путь к самому банальному выходу из особняка, к нему попросту не подойти ни с какой стороны. На второй этаж также не пробраться. Лестница, шириной метров шесть, если не больше, полностью завалена всевозможной мебелью: шкафами, партами, тумбами, кроватями, короче, всем, чем богат пансион. В сюжете ни дыра, ни завал никак не объяснены, а больную логику создателя этой шизофрении расшифровывать не очень-то собираюсь. Давайте обусловимся, всю странную непонятную хренотень по ходу игры нужно воспринимать сугубо как очередное доказательство того, что разработчик знатно поехал головой.

В полном распоряжении мне предоставлен лишь первый этаж, так что выбора пути особо нет. Сначала я направляюсь в сторону правого крыла, так как квесты удобнее решать начиная с него, чтобы потом не бегать туда обратно. Осторожно обхожу дыру по самому краю, переступаю на первые ступеньки лестницы, а там уже осторожно перемахиваю через перила. Меня приветствует скромное загаженное до неузнаваемости убранство пансиона. Пока особенные признаки религиозного направления обучения в глаза не бросаются. В основном коридор пуст, на стенах нет намека на картины или что-то вроде, изредка встречаются узкие небольшие книжные шкафы с потрескавшимися стёклами и разбитые глиняные полугоршки-полувазы, в которых некогда цвела жизнь, а теперь остался лишь еле заметный след ушедшей зелени. Иногда попадались совсем небольшие шкафчики с одной единственной деревянной дверцей, казавшиеся совершенно неуместными в общем интерьере. Не сложно догадаться для чего они предназначены, во многих играх, где за тобой бегает какая-нибудь монстря, есть похожие приспособления, а, если у создателя не очень много воображения, то они выглядят точно, как это непонятное сооружение. Разумеется, так изображено место, где можно спрятаться. Во всяком случае, свою функцию эти шкафчики выполняют, так что мне нечего жаловаться.

Свет от фонарика плавно скользил по почерневшей от времени древесине, некогда бывшей паркетом, пока я, осторожно ступая, преодолеваю метр за метром. Пол под ногами каждый раз что-то норовил скрипнуть или треснуть, но мне удается исчезнуть с опасного участка раньше, чем произойдет генерация шума. В последнее время моя грация развилась настолько, что женщина-кошка нервно курит в сторонке. В прогнившим доскам порхаю, как бабочка, ни больше ни меньше, скоро вообще бесшумно, как спецагент или призрак, буду скользить по коридорам. В критической ситуации и не такому научишься.

Наконец, миновав первые две двери по правой стороне коридора, добираюсь до третьей, нужной мне. Легонько тяну на себя и просачиваюсь в узкую щель. Передо мной предстает художественный класс с мольбертами во всех мыслемых и немыслимых позах, за малым не на потолке, разбросанными по полу кистями и рулонами запятнанных холстов, некогда бывшими картинами. Когда-то в предыстории ученицы здесь обучались рисованию, теперь же от прошлого остались лишь разруха и хаос. Казалось, класс стал жертвой безумного монстра, в ярости крушащего все вокруг. Почему-то это зрелище вызывало у меня уныние, хотя разрушенных помещений в особняке хоть отбавляй. Возможно, внутри оживала маленькая я, мечтавшая стать художником. Мне не хотелось об этом думать. Лучше побыстрее обследовать класс и пойти дальше. Нечего долго на одном месте топтаться.

Не желая терять много времени, принимаюсь рыскать между обломками принадлежностей для рисования. Желтый свет скачет по мусору, то уходя в глубь помещения, то спотыкаясь о преграды, замирая на очередном мольберте и снова приходя в движение. Иду аккуратно, переступаю через листы бумаги и холсты, с предельной внимательностью заглядываю в самые темные уголки, прошаривая взглядом вынырнувшие из тьмы предметы. Необходимый мне инструмент достаточно маленький, его могут засунуть куда угодно. Но сегодня мне везёт. Мастихин лежит практически у меня на пути, лишь немного покрытый тенью от ножек сломанного стула. Пальцы ловко хватают покрывшийся ржавчиной предмет. С его помощью мне удастся открыть потайную нишу практически бесшумно.

Теперь пора отыскать саму нишу. Играя с телефона, персонаж изначально замечает слишком широкий стык половиц и сообщает об этом игроку незамысловатой фразой, плюс ко всему её обязательно подсветят, чтобы уж точно не потерять, но в реальности всё не так ярко и радужно. Невооруженным взглядом его хрен заметишь, так что приходиться тратить уйму драгоценных секунд на поиски ниши. Даже её положение мне известно смутно. Как правило она находиться в конце класса возле стены, поэтому первым делом отправляюсь туда. Присев на корточки в дальнем левом углу кабинета, начинаю скользить пальцем по стыку паркета. В необходимой мне точке он окажется чуть менее плотным.

Первая доска, вторая, третья. Успеха ровным счетом ноль, но меня не смущают такие заминки. Она есть, и я точно это знаю. Нужно лишь проявить терпение. Четвертая, пятая. В палец попадает крупная заноза. Выдергиваю её, чтобы потом не мозолила глаза, и снова возвращаюсь к ощупыванию швов. Занятие муторное, и очень быстро моё сознание начинает скачать, а затем и вовсе выключаться, позволяя рукам монотонно выполнять одно и тоже действие, так что шаги за дверью мне удалось услышать лишь в последний момент.

Бежать до укрытия теперь слишком поздно. Уже слышно, как ручка начинает проворачиваться, слегка отщелкивая замком. Мне ничего не остается кроме как перекатиться за ближайшую особенно большую груду мусора и лечь ничком, молясь, чтобы с того конца класса меня не было видно за стеной поваленных мольбертов. Пальцы нажали кнопку выключения на фонарике за долю секунды, позволяя тьме проникнуть под самую кожу и словно захватить собой разум. Прижимаясь спиной к холодному сырому дереву, чувствую насколько бешено колотиться сердце, отдавая в виски, от осознания ничтожности моего укрытия. На всякий случай закрываю рот рукой, чтобы моё присутствие не выдало сбивчивое дыхание, но все равно до ужаса громкими кажется короткие редкие сдавленные вдохи, сумасшедший ритм сердцебиения. Как я могла начать витать в облаках? Чем только думал мой чертов мозг? Действительно, мне ведь так хочется лишний раз пострадать и получить по харе железной битой. Какая же я дура.

Тем временем дверь полностью отварилась, и послышались тяжелые шаги сестры Софии и дребезжание скользящей по полу биты.

- Хм? - вздохнула монашка, проводя лучом фонарика по классу. Вы не представляете, как страшно видеть отблески света, бегущие по стене прямо перед лицом. Каждая клеточка моего тела начала молить лишь об одном - бежать, бежать как можно дальше, но самообладание всё ещё заставляло лежать на месте, замерев под носом у монахини, как кролик перед удавом. Даже дышать стало страшно.

Чертова монашка будто бы нарочно тянула время и испытывала мои нервы. Она сделала несколько шагов по кабинету, бурча себе что-то неразборчивое под нос. В грохоте её походки и лязге металла быты я отчетливо слышу, как рвутся тонкие канатики нервных клеток в моей голове. Сколько бы раз мне не придётся оказаться в такой ситуации, меня всегда будет окутывать неописуемый испепеляющий ужас, и я не в силах это изменить. Слишком хорошо мне известна цена моих оплошностей.

- Вроде всё в порядке, - заметила сестра София, удаляясь из класса. Дверь с грохотом захлопнулась, закрывая меня от опасности, и снаружи доносился лишь скрежет биты, которую тащили по полу. Только когда последние отголоски присутствия монахини прекратили звучать в голове, тело словно по команде расслабило каждую напряжённую мышцу, а из легких вырвался протяжный вздох. Меня начало колотить, но времени на отходняки от стресса примерно нет от снова совсем, поэтому я принимаюсь продолжать ощупывание досок, плавно проводя пальцами по стыкам. Мне всё ещё будто не хватает воздуха, и грудь требует всё новых и новых судорожных глотков кислорода, но пока удается их игнорировать. Сейчас не та ситуация, когда можно поддаваться эмоциям, особенно страху. И это парадоксальное "сейчас" длиться целую вечность. Отвратительно.

Наконец, мне удается найти цель. Слишком широкая щель между досками попадается на шестой. Не думая больше и секунды, протискивая туда мастихин, слегка надавливая на рукоять. Идёт туго, но очень быстро край половицы поднимается на столько, что удается подцепить её пальцами. Ещё мгновение и моим глазам открывается обзор на неглубокую нишу, в которой лежат ключ и записка. По сюжету эту дырку в полу ученицы использовали для передачи вещей и информации, в тайне от преподавателей и монахинь. В последний раз Луиза оставила послание своей однокласснице, девушке по имени Эбигеил. К нише она так и не притронулась. Не сложно догадаться, что её убили. Не думайте, что я буду грустить по нпс, о которой знаю только из записей хрен знает какой давности. В отличие от меня она, как и все прочие, умерли лишь один раз.

Не намеренная мотать сопли на кулак, беру ключ и отправляюсь к выходу из класса. Записка отсылает меня в библиотеку, туда и направляюсь. Перед выходом в коридор замираю у двери и внимательно слушаю, лишь надеясь не уловить тяжелые шаги и лязг металла вдалеке. В этот раз мой слух пронзают только удары собственного сердца и сиплые вдохи. Снаружи все тихо. Не желая дожидаться пока обстановка измениться, выскальзываю из-за двери, осторожно прикрывая её за собой. Теперь мой путь лежит в самой к дальней части коридора, где развергла свои внушительные объятия громадная библиотека. К счастью, мне придётся обследовать только ее часть, что относится и к самому особняку. Если бы мне пришлось облазить каждый угол и каждую комнату, точно сошла бы с ума, настолько громадным казался особняк. Но, на мою безграничную радость, очень большая часть пространства всячески ограничена, то завалами, то запертыми дверьми, то дырами в полу, будто метеорит упал. Иногда лень разработчика бывает очень полезна, особенно в случае этого больного ублюдка.

Наконец бег с препятствиями по абсолютно ровной, но капец какой опасной и шумной поверхности подходит к концу, и огромные двери библиотеки предстают передо мной. Я вставляю ключ в замочную скважину и проворачиваю. Несмотря на свою древность со времен динозавров механизм срабатывает бесшумно, и тяжелая створка плавно отъезжает назад на пару сантиметров. Тут же наваливаюсь на неё всем весом, стараясь сдвинуть тяжелое дерево на ржавых петлях. Дверь поддается с трудом, но всё же мне удается создать щель, в которую смогу пролезть. Ещё мгновение и коридор остается позади. Теперь меня окружает гигантский простор библиотеки.

Не могу сказать, на сколько величественным когда-то было это помещение, ведь даже сейчас, увязшее в грязи, хламе и разрухе, оно пленяло собой взор. Длинные, высокие стеллажи полные книг тянулись ровными рядами в темноту, туда, куда не доходил свет фонарика. Кольцом их окружали балконы со второго и третьего этажей, кое-где ещё сохранив резной узор своих строгих перил. Если порыскать, можно найти специальные читальные уголки с некогда уютными диванами и креслами. От великого множества книг и поражающих размеров шкафов невольно захватывало дух, хотя эту картину мне приходилось видеть более ста раз. Мне нравилось здесь находиться, и дать толковое объяснение почему не могу. Возможно, потому что пол тут устлан ковром, превосходно заглушающим шум ходьбы, и нет необходимости следить за каждым своим шагом. Вы не представляете, как божественно это ощущение. Можно идти и не думать. Как же просто теперь получить удовольствие. Просто ходить по ковру.

Тут можно и поднабрать скорости. Библиотека, конечно, завораживающая, но медленно ползти мимо однообразных стеллажей - занятие утомляющее. Поэтому перехожу на легкий бег, начиная осматривать помещение. Меня интересуют книги, разбросанные возле шкафов. Их достаточно много, во всех углах и не только, но мне нужно две: с синей обложкой и с красной со случайными римскими номерами от единицы до девятки. Что за книги, сказать не могу. Просто нумерованные и цветные, а внутри волнистые линии, видимо, какие-то медицинские. Хотя, если честно, меня факт отсутствия содержания волнует, мягко говоря, примерно в отрицательной степени.

Первый ряд - ничего. Второй также. На третьем меня встречает хорошо узнаваемая слишком яркая красная обложка. Она лежала наверху одной из стопок, поэтому, не боясь уронить что-нибудь и наделать слишком много шума, тут же хватаю её, успевая различить цифру три, и сую в сумку. Мой обход или, корректнее, оббег продолжается. Четвёртый, пятый и шестой ряды ничем не отличаются от предыдущих. А вот перед поворотом на седьмой около начала стеллажа лежит синяя книжка с цифрой 7 на корешке. С ней дело обстоит немного хуже, но не критично. К полу её прижимает ещё стопка из четверых книг. Стараясь побыстрей добраться до своей цели, беру их всех вместе и осторожно переношу на пол рядом, аккуратно вогружая в удивительно мягкий ворс ковра. Теперь последняя часть головоломки в моих руках. Кидаю её в сумку и продолжаю путь.

Раз уж я почти что добралась до другого конца библиотеки, почему бы не выполнить близлежащие квесты. Да и подсказка к загадке с книгами должна быть где-то в той стороне.

Свое исследование начинаю с поиска пустой части полки во последнем из стеллажей. Ну как пустой. На ней не должно быть книг, а вот шкатулка стоять обязана. Не сложно догадаться, что она то мне и нужна. Плавно провожу лучом фонарика по верхним ярусам шкафа. Книги, книги, книги. Очень много книг, что в общем-то не так сильно удивительно для библиотеки. Свет скользит по ним как по ровной поверхности, лишь от краев полок падает тень. От количества цветов рябит в глаза. Наверное, именно здесь находиться самая цветная часть игры. Дальше серость и к тому приближенные оттенки. Наконец, луч спотыкается об слишком глубокую выемку, уходя куда-то вдаль, образуя гротескную тень. Отлично, вот и нужная полка, где-то в трех метрах от пола. По-хорошему дальше нужно пойти к концу стеллажа, подняться на катающуюся лестницу, достать фиксирующий колышек, с высокой вероятностью уронить его именно на одну из металлических ступеней и призвать монашку громким звоном. Потом понять что лестница скрепит, как мразь, на весь особняк, когда пытаешься её сдвинуть, пойти найти масленку, само масло, ведь никогда эти две вещи не будут совместимы в играх, смазать механизм, в кои веки передвинуть чертову полудохлую железяку к полке и только после всего этого достать шкатулку. Но мне лень заниматься всем этим. Поэтому, снимаю сумку, кидая её на ковер, ставлю фонарик так, чтобы он светил в верх, и цепляюсь за выступы полок. На мою удачу расстояние от края до книг достаточно большое, чтобы удобно расположить не только пальцы, но и носки ботинок. По факту, использую сам стеллаж, настолько огромный, что мой вес ему погоды не делает, как лестницу, карабкаясь вверх словно на скалодроме. Плавно поднимаюсь до нужной полки, уложившись секунд двадцать. Лень - двигатель прогресса. Так-то мне понадобилось больше десяти минут. Свет сюда практически не проникает, тая под весом слишком суровой тьмы, но его вполне достаточно, чтобы разглядеть в глубине ниши нужную мне коробку. Хватаю её свободной рукой и прижимаю к туловищу, чтобы удобнее держать равновесие. Прыжок, и я лечу вниз, прекрасно научившись приземляться. Согни колени и перейди на стопу плавно, с носка на пятку, и тогда ничего себе не отобьёшь. А ещё не грохнешься, как мешок с картошкой и банками с гвоздями, оповестив о своём падении весь этаж, а то и больше. Горький опыт и несколько десятков упрямых попыток и вот, не издав ни звука, снова вогружаю на себя сумку и снова беру фонарик. Мое путешествие продолжается со шкатулкой под боком.

Теперь моё внимание на время уходит от стеллажей и переключается на одну из стен. Первое что бросается в глаза - развешанные портреты и фотографии с табличками с невероятно важной и интересной информации об изображенных на них людях, которые, конечно же, с доброчестивым уважением благополучно игнорируются мной уже под сотню раз. В дневниках Луизы хоть сюжет есть, о её похождениях всю игру читаешь, а об этих непостижимо важных личностях написано только здесь и нигде эти данные не используются. Не думаю, что и вам особо сильно нужна бесполезная информация о выдуманных персонажах, которых даже нет в предыстории игры. Однако у портретов есть своя особая роль, заключающаяся в датах на табличках. Одну из них необходимо составить в головоломке с книгами. Какую узнать не сложно, но пока бегаешь можно забыть, поэтому оставлю её на потом. Пока иду дальше. Меня интересуют тумбочки и комоды, выставленные вдоль стен, как всегда, в огромном количестве с практически абсолютно пустыми ящиками. Зачем они рядочком выстроились вдоль стен не известно даже разработчику. И вот моя любимая рутина, никогда такого не было и вот опять. Я постепенно начинаю открывать и закрывать очередную порцию полок и ящиков, просматривая их пустоту беглым взглядом. Пусто. Пусто. Пусто. Десяток никому не нужных шкафчиков исчезают за спиной, утопая в темноте. Открыть, закрыть. Механическое полностью автоматизированное движение без надежды на успех. Пусто. Пусто. Снова пусто.

Лязг металла режет мой слух своей отвратительной музыкой. После оплошности в художественном классе, мне удается различить его достаточно рано. Шаги монашки приближаются. Не факт, что она решит заглянуть в библиотеку, но все равно повторять свои ошибки не люблю. Мне хватает доли секунды чтоб среагировать. Бросаю шкатулку на пол, срываюсь с места и пулей лечу к ближайшему укрытию - слишком сильно отличающемуся от всего антуража особняка железному шкафчику, подобные которому есть в любой локации. С выдрессированной ловкостью заталкиваюсь в узкую алюминиевую коробку, словно кот, залезающий в непредназначенные для его тела места, уже слыша, как отворяется тяжелая дверь библиотеки. Пальцы выключают фонарик уже на автомате, сумка прижимается к груди, а свободная рука, осторожно закрывается дверцу, чтобы не издать лишнего шума. Теперь мне не грозит опасность. Остается только ждать.

София в эту игру видимо решила знатно потрепать мне нервы и поизучать именно те локации, где я нахожусь. Ни минутой раньше, ни минутой позже. Именно сейчас. Обычно, так часто мы с ней не пересекались, но в это прохождение она решила отжигает по полной. Надеюсь, только ее похождения стали жестче, а не ещё что-нибудь, вроде внимательности на стелсе. Мне и без этого проблем достаточно. Сестра до ужаса медленно прохаживается между рядов. Её громкие шаги, как и мои, заглушает ковер, но шуршание биты по ворсу в полной тишине вполне различимо, так что установить местонахождение монахини трудностей не составляет, хотя не то, чтобы эта информация как-либо могла пригодиться. Скорее, просто успокоение. Всё же даже в укрытие мне не удавалось полностью избавиться от страха перед ней. Знаю, что в безопасности. Знаю, что она не проверяет шкафы и вообще иногда кажется, что слепая. Но всё равно. Думаю, у меня есть право боятся. Не хочу снова умирать.

Её размеренное брождение между рядов начало затягиваться, и кроме ужаса на меня стала давить и скука. Мне надоедало стоять скрючившейся, как одеяло в пододеяльнике, когда его заправляешь, но пошевелиться или лишний раз вдохнуть не позволял страх, окутавший тело до кончиков пальцев. Монашка шла, шла и шла, но так и не исчезала из библиотеки, так и продолжая исполосовывать огромное помещение в поисках непонятно чего. Хотя нет, понятно, искать она могла только меня, больше некого. Но знаете, этот факт ничуть не радовал. Наконец, шуршание ковра стало приближаться, и я всем своим телом почувствовала приближение монашки. София плелась медленно, балансируя на моей и без того убитой нервной системе, еле слышно бормоча себе под нос что-то про крыс, снующих везде. Сердце замерло, когда звуки раздались совсем возле шкафчика. Дыхание остановилось, оборвавшись на вдохе. Отблески её фонарика проникали в мой железный саркофаг в узких щелях, плясали на стенках и также быстро исчезали. Сестра вышаркивала мимо меня, наверное, несколько минут, в течении которых благополучно поймала второй сегодняшний инфаркт. От одного факта её присутствия в такой опасной близости меня бросало дрожь. Ненавижу её.

К счастью, монашка не нашла ничего подозрительного, прошуршав мимо шкафчика, даже не остановившись. Она всё ещё находилась где-то рядом, не так уж и далеко, но у меня словно камень с души свалился. Опасность миновала. В случае чего, у меня есть шанс. На сердце моментально стало спокойнее. Очень хорошо слышу, как монахиня остановилась у шкатулки, которую мне пришлось бросить, роняя еле различимые ругательства в сторону её любимых крыс. Однако всего пара минут и коробка перестает её волновать, и снова доносится шуршание ковра. Ещё вечность ожидания и, наконец, до меня долетает звук захлопнувшейся двери и едва уловимая симфония дребезжания биты. Теперь я расслабляюсь всем телом, словно жидкость стекаю по стенке шкафчика. Из груди вырывается протяжный вдох. Вы не представляете, насколько мне всё это надоело. Надоело боятся каждого звука, надоело постоянно контролировать всё: шаги, действия, дыхание и даже сердцебиение, надоело постоянно куда-то бежать, надоело умирать, надоело начинать сначала. Просто хочу выбраться. Просто хочу оказаться там в своём скучном мире, в своей банальной реальности, с вечно бегущим распорядком дня и монотонным расписанием. И так жить свою самую обычную жизнь с самыми обычными проблемами и радостями и больше никогда не возвращается сюда. Но пока мой сбитый и истоптанный рассудок находиться здесь. Мне надо идти. Нужно продолжать бороться. Если выход есть, то он в конце игры. И я в лепешку расшибусь, но найду его. Я всё ещё хочу жить.

Вылажу из шкафчика и возвращаюсь к шкатулке и ящикам. У меня впереди ещё очень долгий путь и затягивать его совершенно не хочется. Всё осталось также, как и было брошено. Одна из дверец раскрыта, демонстрируя пустоту внутренних полок, коробка так и валяется на одном боку. Подхватываю её и продолжаю поиски. Снова длинная череда пустых ящиков, количество которых мне не хочется перечислять. Минимум минут 5, а то и больше, проходит в бессмысленном перебирании миллиарда тумб и комодов, пока в итоге пне не улыбается удача. Этот ящик двигаю также, как и предыдущие, дергая его быстрым движением и кидая мимолетный взгляд без надежды на успех. Однако мой резкий толчок на закрытие прерывается, когда до мозга наконец доходит, что в нем что-то есть. Снова тяну ручку на себя, в этот раз медленнее и размеренно, уже более пристально осматривая содержимое. Перед глазами появляется шестеренка и граненый красный камешек ромбовидной формы. Отлично, части для двух разных головоломок в моих руках. Шестеренка незамедлительно следует в сумку. Пригодиться она мне только в другом крыле. А вот камень, наверное, рубин или гранат, либо же простое цветное стекло, точно сказать не могу, будет задействован прямо сейчас.

Ставлю шкатулку на ковер и полностью освещаю её фонариком. На крышке сразу выдается характерное пустое углубление по форме ромба. В рисунке определенно не достает моего красного камешка. Аккуратно вставляю его в предназначенную нишу. Раздается тихий щелчок, и крышка приходит в движение. Верхняя плита разъединяется на четыре части и разъезжается в стороны, магическим образом исчезая в стенках. Обожаю эти условности в компьютерных квестах. Работают эти механизмы только на шизе разработчика. Но, естественно по закону жанра, за первой стенкой открывается вторая, разумеется, с головоломкой. Невероятная защита, надежная, как швейцарские часы. Ни один вор не пройдет, кроме игрока, конечно же. Квест самый наипростой - покрути круги, чтобы получилось изображение. Как можно справиться, непонятно. Мне хватает целых тридцати секунд, ужас-то какой. Изображение, судя по всему, с какой-то иконой, не разбираюсь в этой теме, разъезжается по сторонам также, как и предыдущая крышка, открывая свои внутренности. Внутри лежит шестеренка поменьше и записка. В ней один из рабочих при пансионе говорит другому, некому Майклу, что необходимо починить лифт для подачи еды в столовую, заменив шестеренки и смазав их. В общем, ничего особенно важного и сюжетно необходимому, лишь подсказка, что мне необходим этот самый лифт. Что в моем случае тоже достаточно бессмысленно. Но шестеренка следует в сумку, а я возвращаюсь к портретам.

И вновь начинается моя любимая игра - угадай из тысячи, в более легкой версии. Мне надо найти портрет с замазанным черной краской лицом. На него намекает подсказка в одной из записок, которая мной пока не найдена, но, не сложно догадаться, в ней не было совершенно никакой необходимости. Луч света скользит по десяткам картин и фотографий, то вырывая их из темноты, то снова обрекая их на вечный покой в её объятиях. Сейчас поиски проходят достаточно быстро, и нужное мне лицо находиться всего в двух шагах от моего местонахождения. Двигаюсь в его сторону и в скором времени изучаю табличку под фотографией. Меня интересуют год рождения и год смерти. Именно они код в головоломке с книгами. Итак, 1867 - 1923. Осталось их запомнить и перевести в римскую систему. Ничего, попыхтим, но справимся, теперь смело могу называть себя мастером римских чисел, за эту игру выучила, как считается больше пятидесяти. Забавный навык.

Теперь всё, что нужно у меня есть. Мне пора к третьему ряду, где, как правило, скрывается главный библиотечный квест. Минута и вновь бегу по ровному коридору стеллажей, проводя лучом света по полкам. По закону подлости, нужный мне участок шкафа находиться в самом конце, примерно там, где я разочаровываюсь в своих наблюдательных способностях и готовлюсь повторить свой путь в обратную сторону. Но вот они - красные и синие книги вперемешку и два пустых углубления, как раз для недостающих. Достаю потеряшки из сумки и ставлю их на места. Теперь пошёл перебор. Где-то есть подсказка, какой цвет за какой год отвечает, но мне лень её искать. К тому же не так уж сложно догадаться самой. Какое число может сложить, такое и будет. Поэтому преступим 1866 римскими выглядит, как огромная непонятная шняга, а если конкретно, от как-то так: MDCCCLXVII. M - тысяча, D - пятьсот, C - стока, L - пятьдесят, а остальное стыдно не знать. То есть мне нужно всего одна M, три C, одна L, ну и десятка с семеркой. Под такой набор подходят синие книги, поэтому первыми идут они. Переставляю их в нужном порядке и перехожу к красным. Тут история не менее страшная. Выглядит она примерно вот так: MCMXXIII. Объяснить логику не могу, но, вероятно, она есть, не буду спорить. Выставлять такие числа научилась методом тыка пальцем в небо, поэтому не всегда понимаю причины выбора именно такого набора, но всё же составить теперь могу любое число. Переставляю красные книги в нужном порядке. Вставив последнюю, слышу очередной щелчке механизма, и книги, словно ровной доской, уезжают куда-то внутрь стеллажа, затем расходятся в стороны согласно числам. Передо мной новая потайная ниша, одна из их бесчисленного множества.

Уже не задумываясь тяну туда руку и забираю ещё одну шестеренку и ключ. И то, и то отправляется в сумку. В этот раз никакой записки, но мне и без нее ясно что делать. Пора отправляться в левое крыло. С этим всё закончено, в нем не очень много локаций. Основные пояски с бубном начнутся дальше.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге