Пыль везде ( Новая версия)

Глава 1

Мертвый ветер. Слабая метель разносит прах вокруг. Я стою и смотрю на проход, ведущий в руины. В голове проносится вихрь воспоминаний о прошлом: о месте, где я жил — или просто существовал, — о друзьях, знакомых... У меня был брат. Была жизнь смысл и цель а теперь — ничего.

Смотря некоторое время, я просто разворачиваюсь, на мгновение закрываю глаза — и, открыв их, вмиг оказываюсь у разрушенного моста, прямо рядом со своим постом. Тут пусто. Никого. Дохожу до старых головоломок, давно ставших непригодными, и до жилых домов, сгнивших от времени.

Да, время забрало свое... «Оно» властно над всем вокруг, и только меня обходит стороной. Я делаю подобные обходы не первый раз. Будь то Сноудин, где теперь вечный туман и метель, Водопадье, где когда-то звенело множество голосов, или Жаркоземье, где из-за пылающего окружения стало просто невыносимо находиться. Я брожу здесь уже не первый год, но не могу вспомнить, когда делал это в последний раз.

Хладнокровный убийца. Виновник того, почему здесь никого не осталось. Палач без жалости и милосердия, которому всё равно, кого лишать жизни... Все эти клейма в итоге прикрепились ко мне. Постоянная резня из-за него. Постоянные сбросы этого существа. Бесконечные геноциды этого «человека» — раз за разом, бесчисленное количество раз. Но они подошли к концу. Ведь я остановил это. Я смог. Я победил. И финал всего — это ничего.

Числа?.. Да, точно, числа. Я ведь вёл счёт с самого пробуждения. С того момента, как открыл глаза после... этого финала. Какой уже счёт? Сколько я нахожусь здесь один, в этой «тишине»? Неделю? Месяцы? Нет, годы. Год за годом — одни и те же действия.

Цель... У меня была цель. И я её выполнил. А после — ничего. Долгие годы пустоты. Всё пропало, всё закончилось. Раз цель достигнута, это должен был быть финал. Конец пути, хоть какая-то концовка, откровение, награда... Не так ли? О чём я говорю? Награда? Финал? Да, это был конец. Моя настоящая победа. Я смог! И что я получил в итоге?... Ничего.

Я ничего не получил, ведь вокруг ничего не осталось. Всё, чего я достиг, всё, что обрёл — лишь... Нет. Я один в своей «тишине». В своём мирке, который просто существует, пока я жив. Пока я не умру, чтобы снова повторять эти чертовы действия. Чтобы просто существовать. — Всё, что было, всё, что я сделал, это же было ради вас, не так ли?! — Они безликие. Пустые. Их призрачные очертания едва заметно дрожали в этой вечной тишине, а на месте глаз зияли тёмные провалы. Они просто смотрели. Бесстрастно. Осуждающе... «На меня»

— Всё это ради вас, да-да, ради вас всех! — голос едва сорвался на хрип, пока я смотрел на них. — Я сделал всё правильно, это правильно, вы слышите?! Вы все слышите?! Вы знаете, что мне пришлось сделать, знаете, через что мне пришлось пройти... Вы знаете... Я знаю, что сделал всё верно!

Они не шевелились. Ни единого жеста, ни единого слова. Их гробовое молчание меня выводит сильнее любого обвинения. Виноват лишь я? Неужели я не заслуживаю даже сочувствия. Ведь я не виноват, так зачем, они смотрят на меня застывшие с этим пустым взглядом, обвиняющие. — Не было других исходов, не было шансов на успех, ничего... Поймите же, по-другому бы не получилось, я знаю! И вы знаете... И «он» знает всё прекрасно... Я сделал всё правильно... Это правда. Моя правда! Всё кончено

Вдруг они начали медленно растворяться один за другим, пока не остался только один. Прямо передо мной смутно знакомый, пугающе близкий. — Папайрус? — я сделал шаг вперёд, протягивая дрожащую руку, но пальцы прошли сквозь. — Скажи же что-нибудь. — взмолил я, всматриваясь в его лицо. Ответа не было, лишь его пустой алый взгляд. Этот цвет прожигал меня насквозь, выворачивая душу наизнанку. Ноги подогнулись, и я резко рухнул на колени прямо перед ним. Пыль взметнулась, но я не обратил на это внимания. Я снизу вверх смотрел на его застывшую фигуру. —... Почему... ты молчишь? Почему ты так смотришь?.. Почему... ты... ничего не говоришь? Ну скажи! Объясни им всем! Я сделал всё правильно, не было другого исхода! Так скажи же наконец хоть слово... Хотя бы одно слово...

Слова в никуда, ведь он так же пропал, оставив меня наедине с этой реальностью, которую я сам же и сотворил. Ветер воет, этот мертвый ветер, что разносит весь прах по округе, метел, холод вокруг, туман, что меня окружает. Я постоянно вижу эти фигуры что появляются один за другим разных форм, разных размеров, таких знакомых, таких значимых, и Папайрус, что стоит впереди, я помню только его, пока от другие медленно превращаются в тени.

Устроит резню всего подземелья, радикальное отвратительное решение, и ради чего я это сделал, ради этого «человека»... Чтобы остановить, потому что все другие мои решения, все мои попытки потерпели неудачи за это время, всё мое естество пропиталось ненавистью к этому существу, за то, что он делал, за то что он сделал меня таким, кем я являюсь сейчас, меня называют безумцем и психопатом, я убийца, каким не был «он», но каким стал я, но... Ха-ха-ха, я его обошёл, я... Ха-ха-ха стал лучше него во всем... Ха-ха-ха... — Как же я его ненавижу. — было сказано это в тишине... В тишине, что решила мне ответить

— Стоило оно того? — Этот голос... Мой брат... — Забытый, искажённый, но знакомый голос, я даже впал в ступор, услышав его вновь от него.

...— Решил сказать мне слово... После стольких лет ти...

— Стоило оно того? — перебил... Он меня перебил, он не говорит со мной, он задаёт мне вопрос, простой вопрос... Просто вопрос.

...— Я промолчал, но... Они не молчат, те, кто только смотрел издалека, их стало больше, они стали ближе, их образы, их силуэты и их голоса — они были везде. — Посмотри вокруг, что ты видишь?

— «Посмотри, что ты сделал»?

— «Что ты оставил за собой».

— «Ради чего, ради этого»

— Замолчите... — прохрипел я, но они не замолчали.Напротив, их шёпот начал нарастать, превращаясь в гул. Голоса становились громче, сильнее, пока не сорвались на оглушительный, истошный крик. Сотни, тысячи голосов рвали мой разум на части. Куда бы я ни посмотрел, везде были они — кружащиеся, безумные, торжествующие тени. Они заполнили всё пространство, сужая кольцо, лишая меня воздуха.— Замолчите!!! — Я кричал снова и снова, но не слышал собственного голоса. Был слышен только их безумный хоровой ор, а перед глазами мелькали их уродливые, полуразмытые силуэты. Липкая, удушливая темнота начала застилать взор. Я не мог думать. Не мог сбежать не мог вытолкнуть ни единого слова. Каждое воспоминание, каждая пыль на моих одеждах кричала мне в ответ.

Внутри что-то с треском надломилось. Дикая, первобытная ярость, смешанная с чистым безумием, хлынула наружу. Глазницы до краёв налились фиолетовым пламенем. Из горла вырвался беззвучный, яростный рёв, и в ту же секунду вокруг меня закружилось пылающее фиолетовое кольцо магической энергии. Оно расширялось, пока не взорвалось сокрушительной волной. Искажённое пламя проглотило туман, выжигая дотла и голоса, и тени, и сам этот проклятый прах. Всё утихло, мир вокруг снова вернул мне зрение и слух, а главное — тишину.

Оглядевшись, я понимаю, что снова стою у входа в Руины. Я ведь уходил... Я вообще сделал отсюда хоть шаг? Что последнее я помню? Я проверял... Нет. Я стоял. Я убивал. Я... Я ничего не могу вспомнить, ведь прямо сейчас я помню абсолютно всё одновременно. Мириады моих воспоминаний наложились друг на друга. Сколько раз это уже повторялось? Сколько я здесь стою? Тот кошмар... Это было лишь воспоминание, одно из сотен таких же. Лишь моё безумие.

— Папайрус... Что... мне делать? — прошептал я в пустоту. Ответа не было. Здесь никого нет, только я один — наедине со своими мыслями, удушающими эмоциями, которые внезапно хлынули через край. Мои кулаки сжались сами собой.

Раздался удар, потом снова и снова. Я начал бить себя. Ломать по кусочкам. Остервенелые, судорожные удары обрушились на собственный череп, на рёбра, втаптывая остатки рассудка в землю. Самоистязание? Нет, это другое. Я не понимаю, что реально. Я не знаю, где нахожусь! Я изо всех сил стараюсь не моргать, не закрывать глазницы ни на секунду, пока бью себя снова, и снова, и снова. Мне нужна боль. Боль реальна — значит, это не сон. Не воспоминания. Я здесь. Я реален. Тяжело дыша, я опустил взгляд на свои руки, на одежду. Стал лихорадочно, до треска отряхивать эту чёртову пыль с ног до головы. Но она не исчезала. Она въелась в ткань, вросла в мои кости. Я никак не могу от неё избавиться... Эти голоса, это проклятое место — всё здесь сводит меня с ума. Я теряю себя. И я знаю, что скоро я окончательно сойду с ума

Но одно дело знать об этой проблеме, но нет сил хоть как-то противостоять. Взгляд снова цепляет тени в деревьях, блуждающие тени, они везде окружают меня, где бы я ни был, их силуэты, изображения похожи на них, тех, кого я убил, я не могу от них избавиться, чтобы я ни делал, даже чувство боли не помогает избавиться от них окончательно, да даже не могу понять, они настоящие, я реально их вижу, слышу, или это игра моего больного разума?

Я смотрю туда, где на меня смотрят тени... Я применяю магию самую разную, всё, что сжигает округу, чтобы не было место теням. Деревья пылают от огненной магии, бластеры стреляют по руинам, окончательно хороня проходы, я просто применяю ее до максимума, расходуя все свои силы, десятки бластеров, сотни костей, тысячи самых разных атак всё подряд, я уничтожаю всё, телепортируюсь от места к месту, разрушая все пустые города, что пылают, что гниют, стреляю по лаборатории, серия взрывов. И грандиозный финал, со всей мощи бью по ядру, и... Я снова там, где цветут цветы, миг, и я снова у входа руин... Я... Все... Помню... Я... — падаю на колени, бью по себе снова и снова, новые старые трещины, новые раны, но я знаю одно: я всё забуду, и я снова всё повторю, чтобы снова всё вспомнить и забыть, этот цикл, этот ад, он будет бесконечен... Материализую десятки бластеров, что направлены в мою сторону, я не сопротивляюсь, я сдался, один щелчок — и смерть, чтобы хоть на секунду обрести покой... Хотя бы на жалкую секунду, но...

— Не думаю, что это самая хорошая идея, да и, как по мне, это даже достойно некой жалости, ну, по крайней мере, это будет не самым лучшим очередным завершением твоего пути. — Я услышал голос, не призрака, не тени не свой, а голос настоящий, как и его владелец. Кто-то нет, это что-то жуткое и непонятное. Стояло передо мной в паре метров от меня. За спиной у него были четыре щупальца, а всё его тело состояло из чёрной субстанции, что непрерывно текла, но не проливаясь ни капли, один глаз отсутствовал, а другой светился бирюзовым цветом. На его лице красовалась лёгкая улыбка, да и он очень сильно напоминал меня.

Я смотрю на него с крайним шоком, не могу понять, да даже представить, что я такое могу придумать, видимо, я уже окончательно сошёл с ума. — Видимо, я прервал что-то особенное, но не беда, уверен, ты наверняка благодарен мне за своеобразное спасение, может, пожмем руки в честь нашего знакомства. — Что он говорит, что он мне предлагает, нет, он со мной говорит, не задает вопрос, не обвиняет, а просто... Говорит, знакомится... Здесь... Со мной

— Хах, — нервный смешок сорвался сам собой, но это была лишь прелюдия. — Ты, ха-ха, со мной знакомиться? Ха-ха, пожать руку... Ха-ха-ха. Нет... Нет, ха-ха-ха. Ты... Я пожму руку своей шизофрении... Ха-ха-ха, видимо, последняя стадия, ха-ха-ха. Что я... Сам это придумал? Ха-ха-ха-ха-ха-ха-а. Такое. ха-ха-ха. — Безумный и вместе с тем истеричный смех разнёсся по округе. Я едва ли влился по земле, смеясь как последний раз, пока удерживал бластеры в воздухе. Один взмах — и они меняют направление, стреляют по моей шизофрении. Когда вспышка погасла, я ожидал увидеть пустоту. Но он не исчез, всё так же стоял на своём месте, окутанный плотным коконом из собственных щупалец, и теперь медленно возвращались в исходное положение. Вот только улыбка , как и протянутая для рука пропала. Единственный бирюзовый глаз существа сузился.

Дальше всё было как в тумане. Первое что я почувствовал это безумная боль. Вывернутые суставы, с хрустом вырванные рёбра, раздробленные фаланги пальцев, пробитый череп... Но смерть не приходила. Стоило агонии достигнуть пика, как я в то же мгновение снова оказывался перед ним — абсолютно целым.

И всё начиналось сначала.

Очередная вспышка дикой боли. Снова моё тело выворачивало наизнанку, кости лопались под давлением чёрных щупалец, и этот кошмар повторялся по кругу, без конца и края. Мой разум не успевал осознать, что происходит, но каждая рана, каждый разрыв вывернутой кости ощущались слишком реально.

В какой-то момент мне показалось, что я смог вырваться. Хлёсткий удар отбросил меня назад, я полетел сквозь заснеженные деревья, падая с обрыва в пустоту. Пытаясь спастись, я лихорадочно телепортировался от места к месту, но пространство сжималось, неизменно возвращая меня к одной и той же точке — прямо к нему. И снова ломались рёбра, и снова мир взрывался чистой мукой.

Я потерял счёт времени. Он методично и хладнокровно разбирал меня по кусочкам. Временами безумие заходило так далеко, что я видел себя со стороны: видел, как это чудовище отрывает мне голову, как дробит кости в серую пыль. Но стоило моему сознанию угаснуть, как невидимая сила склеивала меня обратно, заставляя проживать этот ад заново.

Мне было невыносимо, дико больно. И страшно. Самый первобытный, удушающий ужас сковал меня изнутри: я не мог ни закричать, ни вытолкнуть хотя бы слово. Звуки просто умирали.

Я попал в ловушку, из которой нет выхода. И постепенно, когда пытка перевалила за какую-то невидимую грань, внутри меня что-то окончательно притупилось. Паника ушла, забрав с собой остатки страха. Мне стало плевать. На смену ужасу пришло глухое, отрешённое безразличие. Зависнув в этой бесконечной петле насилия, я поймал себя на том, что уже с каким-то болезненным, отстранённым интересом наблюдаю за его действиями

И в этот момент всё это прекратилось, и вот я снова стою перед ним, я смотрю на него, я ужасаюсь, дрожь пробегает по всему телу, я едва ли уже помню, что он со мной творил, но тело всё помнит. Я попытался сделать шаг назад. Но он двинулся навстречу. Ужас сковал меня мгновенно лишая меня малейшей возможности двигаться. Я так и остался стоять, парализованный, пока он медленно сокращал расстояние между нами.

— Кажется, мы не с того начали... — Он заговорил непринуждённо, пугающе легко, а на его лице снова расцвела та самая вежливая ухмылка. Но всё это лишь обман. От него исходила колоссальная, удушающая аура. Невидимое давление сжало меня в тиски, готовые расплющить, перемолоть в пыль без единого шанса на спасение. Я молчал, не смея пошевелиться, не смея сделать вдох или отвести взгляд. Я даже думать ни о чём не мог — ...Точно, я ведь так и не представился, верно? — продолжил он, сделав паузу. — Но, пожалуй, нужно соблюдать некие приоритеты, ты так не считаешь, Санс? —Его незримая хватка ослабла, давая мне возможность хотя бы сделать судорожный глоток воздуха. Но смертоносная опасность никуда не делась — она просто затаилась, выжидая. — Хм. Нет, — его ухмылка стала чуть шире. — Для меня ты теперь Даст. Отныне и навсегда.

Он стоял и плавно протянул мне руку. В ту же секунду весь остальной мир окончательно рухнул. Ветер затих, голоса смолкли, а пейзажи Подземелья поглотила абсолютная тьма. Не осталось ничего. Лишь пустота и мы вдвоём посреди этого ничто. — «Меня зовут Найтмер, и у меня есть... предложение, от которого ты не можешь отказаться». — Поставил он меня перед этим фактом. Я некоторое время смотрел на его протянутую руку. Бежать было некуда. Спасать — некого. Смысла и цели нет, а это место — мой собственный ад. И я протянул свою в ответ, и на этом моменте всё изменилось, и моя прошлая жизнь закончилась бесповоротно.

***

— Это... Мне не нравится это место, зачем мы здесь? — «Этот коридор, зал суда, последний коридор, его золотистые колонны стояли друг против друга и отбрасывали тени, а солнечные лучи светили через окна. Было даже слышно пение птиц и слабое дуновение ветра, что не может быть в этом месте, но оно есть. Будто бы вернулся в прошлое до того, как я полностью уничтожил это место, после я никогда сюда не возвращался ни до, ни после».

Каково это — узнать, что ты лишь одна из бесчисленных, бракованных копий одного и того же существа? Пожалуй, в этот миг колёса моей судьбы совершили самый крутой и болезненный поворот. Одно лишь мимолётное рукопожатие — и моё сознание разорвало от видений, которые я принял бы за очередной бред спятившего разума. Но они были реальны. Найтмер на долю секунды приоткрыл для меня завесу, показав бушующий океан альтернативных миров, чужих таймлайнов и искажённых отражений моей собственной жизни.

Принять этот факт было невыносимо. Осознать, что вся твоя персональная трагедия, вся твоя выстраданная боль — лишь одна из миллионов одинаковых ветвей, а всё, что ты сделал, не имеет абсолютно никакого глобального смысла... Это было горько. Физически больно. Внутри всё сжалось от удушающего бессилия. Моя новая жизнь уже началась, обратного пути теперь нет.Но этот коридор... Опять. Зачем именно сюда? Чего он хочет от меня здесь.

— Тебе многое может не понравиться, но твоего мнения я спрашивать не буду. Запомни одну простую мысль: отныне твоё слово ничего не стоит. Ты мой, отныне и навсегда. У тебя больше нет права голоса или иллюзии выбора. Всё, что у тебя осталось — это твоя собственная воля и это жалкое подобие жизни... Хех, впрочем, не всё так скверно. —Сказав это, он неторопливо пошёл вдоль золотых колонн. Живая тьма, стекающая с его плеч, оставляла на зеркальном полу чёрные, тут же растворяющиеся следы

— Что же до этого места... Этот коридор — лишь малый фрагмент разрушенного мира. Одно из многих временных ответвлений, затерявшихся в бескрайних просторах пустоты. И мы здесь, чтобы испытать тебя. — Найтмер резко остановился. Его единственный глаз блеснул в полумраке. Он щёлкнул пальцами и плавно отступил назад, растворяясь в глубоких тенях между колоннами. В этот момент солнечный свет из окон мгновенно померк, а безмятежное пение птиц снаружи сменилось тишиной

— Испытание... — Не успел я сказать, как чувство опасности взвыло во мне. Со всех сторон в меня полетели «ножи» Рефлексы сработали мгновенно, опережая мысли: я резко вскинул руку, воздвигая вокруг себя стену из острых костей. Атаку заблокировало и костяной щит с треском рассыпался, но в ту же секунду нападавший соткался прямо передо мной. Вспышка алого цвета — и его нож уже летел мне в горло.

Я рванулся в сторону, едва разминувшись с ним, и сразу перешёл в контратаку. Отпрянув от следующего выпада, я заставил пространство взорваться десятками костяных атак. Мне нужно было держать дистанцию. Не давая ему продохнуть, я пустил целую волну костей: они возникали из ниоткуда то сверху, то снизу, несясь на него в абсолютном, разнобое.

Но этот шквал не принёс успеха. От летящих снарядов он уклонялся с пугающей, почти неестественной пластичностью, а остальные — срезал на корню. В его руках материализовались новые призрачные ножи алого цвета; они закружились в бешеном, смертоносном вихре, уничтожая мою магию, и тут же растаяли в воздухе.

Видя, что обычные атаки бесполезны, я сжал кулак. На замену костям пришёл огромный бластер, раскрыв пасть, и фиолетовый луч с рёвом устремился к цели. Прямое попадание. Коридор содрогнулся от мощного взрыва, поднявшего тучу пыли и камней. Дым рассеялся, но он стоял там же, без единой царапины. На его лице играла безумная ухмылка. Он лениво прокрутил нож между пальцами, а затем резко остановил лезвие, направив его остриё прямо мне в грудь.

Оказавшись ко мне почти вплотную, он нанёс новый удар. Едва уклонившись, я рефлекторно перехватил его тело телекинезом и со всей силы швырнул вверх, впечатывая в потолок. Роковая ошибка.

Он просто растворился в воздухе, и моя магия рассеялась. В ту же секунду вокруг меня соткалось несколько десятков алых клинков. Поставить щит я уже не успевал. Пришлось резко и быстро от всего уворачиваться, но лезвия всё равно задели меня по касательной, оставляя на одежде порезы, а на костях — пару царапин.

Я потерял его из вида. На долю секунды в зале повисла тишина, и я едва не пропустил следующую атаку. В самый последний момент мне удалось увернуться от багрового вихря энергии, который с оглушительным треском перерубил пополам колонну позади меня. Каменный свод жалобно затрещал.

Он стоял всего в десятке шагов от меня, не отрывая пустого взгляда. Я замер напротив. От его неизменной ухмылки мой левый глаз непроизвольно дёрнулся. Яростно сжав кулаки, я резко взмахнул руками, заставляя пол под его ногами взорваться очередной, ещё более плотной волной костяных пик

Он ловко уклонялся от каждого снаряда, отбивался и срезал костяные пики на корню, стремительно сокращая дистанцию. Оказавшись вплотную, он замахнулся для очередного выпада, но промахнулся. Поймав этот короткий миг, я мёртвой хваткой перехватил его запястье, резко дёрнул к себе и со всей силы впечатал кулак ему в лицо.

В ту же секунду мне прилетел сокрушительный удар коленом, что пробило моё туловище, отбрасывая меня назад. Едва я отлетел, как он метнул вслед свой нож, но я успел перехватить его прямо перед собственным лицом и в следующий миг, оказавшись надо мной, атакуя сверху и с размаху вбивая меня спиной в пол, оставляя трещины, нож выпал из рук, возвращаясь к владельцу. Он уже заносил ногу, собираясь раздробить мой череп, но в последний момент ему пришлось совершить уворот в сторону, спасаясь от фиолетового луча бластера, вовремя ударившего с фланга.

Я сразу телепортировался в самый конец этого коридора. Дыша, я прижал ладонь к повреждённым рёбрам — от одного-единственного пропущенного удара по костям пошла мелкая трещина. Он чертовски силён, я знаю насколько крепок, он ловок и быстр. Ни одна из моих прямых атак до сих пор не оставила на нём ни царапины. Что ж, посмотрим, как ты увернёшься, если уворачиваться будет просто некуда. Между нами наконец-то образовалось внушительное расстояние. А это значит

Град костяных пик обрушился со всех сторон. Острые колья взрывали зеркальные плиты пола прямо там, где он стоял, а выстроенные полукругом десятки бластеров безостановочно заполняли зал смертоносными лучами. Я наращивал натиск, заставляя его маневрировать, бежать и уворачиваться каждую секунду.

Он был слишком ловким. Слишком быстрым. И вдруг дикое чувство опасности сзади заставило меня отвлечься на долю мгновения. Одной несчастной секунды хватило, чтобы пропустить выпад. Один пропущенный удар ножа располосовал мне плечо.

«Он меня достал.»

Не давая ему замахнуться для следующего, добивающего удара, я перехватил его запястье. Он замер. В моей свободной руке мгновенно вспыхнуло фиолетовое пламя — и я в упор взорвал эту магию прямо между нами.

Нас обоих с силой отбросило в разные стороны. Он принял на себя основную часть взрывной волны. Не позволяя ему прийти в себя, я вдогонку швырнул ещё пару фиолетовых сфер, которые тут же отозвались серией новых взрывов

Когда дым рассеялся, мы снова стояли друг против друга. Мою одежду окрашивала куча рваных порезов и поврежденное плечо от его ножа. Но и он наконец-то получил урон. Его лицо почернело от пропущенной сферы, видны малые трещины, а сам он демонстративно, с ленивой ухмылкой отряхивал тлеющие подпалины уже на своей одежде

— Впечатляет, смог все же меня задеть, и твоя магия... Ха-ха, не знал, что ты так можешь, это что-то новое. — Его пустые глазницы, но я чувствую его взгляд, его манера общения, стиль боя и... Что он мне говорит? Он издевается надо мной, впечатлён... Кто он? Он один из моих вариантов, он похож на меня, он выглядит как я, но... он другой. Смотря на рану от его ножа, в голове проносятся куча мыслей, воспоминания прошлого и граница между реальностью и галлюцинацией снова начала предательски размываться, медленно накладывая на него «образ» того, кого я не забуду

Я не совсем понимаю, зачем я здесь. Не знаю, ради чего прошёл через весь этот персональный ад. И до сих пор не уверен, реально ли происходящее... Вдруг это лишь очередной затянувшийся кошмар? Кошмар, который я умудрился встретить наяву. «Но подумай, вспомни, что было», эти воспоминания слишком свежи. Перенесённая пытка, ломающая кости, была реальной. Мой страх перед этим существом был реален. И эта битва в этом коридоре, что происходит прямо сейчас. А значит, я вижу его. Все эти бесчисленные миры, альтернативные реальности и другие версии меня действительно существуют. И если передо мной стоит одно из моих собственных искажённых отражений, то — скажи... Почему я вдруг захотел тебя убить? — Всё, что было до этого, это лишь прощупывание, никто из нас не атаковал в полную силу, никто не применял магию на полную, я это знаю, как и, видимо, он

— Есть много причин, — сказал он, также ухмыляясь, смотря пустым взглядом на меня, держа руки в карманах и ленивой походкой идя на меня. — Но я могу задать встречный вопрос: почему я должен не убивать тебя, ведь мы оба прекрасно знаем, чем мы являемся? — Это издевательство. Он шутит надо мной? Он прикалывается, он ухмыляется как... «Он»

—... Убью. — Этот проклятый «образ»... Чем дольше я всматривался в него, тем сильнее резонировала моя душа. Всё моё восприятие, весь этот грёбаный мир сжался до одной точки — до Его фигуры. Напряжение в зале достигло предела,. Всё моё естество требовало его немедленной смерти. Этот ублюдок вызывал во мне слишком сильные ассоциации с тем, кого я ненавидел каждой каплей своего существа.

Я снова услышал их. Эти голоса убитых монстров снова зазвучали у меня в голове но на этот раз они не обвиняли меня. Они требовали казни. Они требовали его смерти. Я хочу его смерти. Я до дрожи в костях хочу разорвать его на куски.

Взор застилала кровавая ярость, а на лице сама собой растянулась безумная ухмылка. Он тоже это почувствовал. Его пустые глазницы уставились на меня, а улыбка стала ещё шире. Он медленно перехватил нож, явно приходя в абсолютный восторг от того, что сейчас происходило со мной. Он ждал. Он сгорал от нетерпения продолжить эту бойню так же сильно, как и я.

Я был готов ринуться вперёд. Выплеснуть всю свою магию до последнего предела, разнести этот гребанный коридор к чёртову бездну, но прикончить тварь, кем бы она ни была на самом деле. И спусковым крючком стала тень. На одно короткое мгновение тень за его спиной исказилась, став точной копией фигуры «того самого человека». Всего лишь секунда, неуловимый блик — но я заметил. Я не мог ошибиться. Он — это «он»

С резким взмахом руки из земли вырвался целый поток острых фиолетовых костей, что мгновенно устремилось к нему. За моей спиной и вокруг него материализовались десятки бластеров, что стали по очереди стрелять по нему. Его улыбка, его оскал стал еще шире. Он уклонялся в самую последнюю секунду, буквально скользя между смертоносными пиками и бластерного огня. Из его черных пустых глазниц непрерывно начала течь струной темная жидкость. Он не атакует, лишь уворачивается, он насмехается, смеются и откровенно издевается надо мной, и меня это лишь злит сильнее, этот шепот, эти голоса становятся громче, и в какой-то момент мой глаз начинают гореть фиолетовым огнём

Воздух раскалился до предела — в ход пошла огненная магия. Фиолетовые волны пламени хлынули во все стороны создавая вокруг нас своеобразный огненный круг. Несколько гигантских бластеров парили воздухе заряжаясь фиолетовой энергией.

Он не стал больше играться и рванулся вперед прямо на меня. Его оскал превратился в ревущую пасть, из глаз потоком начала течь субстанция, за его спиной материализовались десятки ножей и костей, которые стремительно полетели в мою сторону. Едва успев отпрыгнуть от его прямого удара, я вскинул руку и направил в ответ поток фиолетовых пик, а парящие в небе бластеры разом выпустили в упор сокрушительные лучи

Раздался взрыв, из которого он летел прямо на меня, нанеся резаную рану. Не успел среагировать и прийти в себя, как меня пронзили его ножи и еще пару его костяных атак впечатали меня к земле, пронзив руки, плечи, ноги, и как финал около пяти красных вихрей попали по мне, впечатав меня к стене. Мгновенно боль пронзило всё тело, я едва не отключился, с трудом пытаясь встать на ноги, как сразу всё тело пронзило, очередная боль, с трудом встаю на ноги и снова падаю, упираюсь на стену, слишком большие повреждения, но не это моя проблема, а он, что нависает надо мной. Его одежда еще сильнее подпалина, а некоторых местах заметны уже сильные повреждения, что ни капли ему не мешает. После всего этого выйти все еще живым — моя фатальная ошибка, что недооценил его, второго раза не будет. Он смотрит на меня, в его пустом глазу появился серый зрачок, он ухмыляется, улыбается своей пустой улыбкой, пока из его глаз течет эта жидкость

— Впечатляет, —снова он сказал это, и в миг его нож с хрустом пронзает уже мое левое плечо. — Но предсказуем, я читаю твои атаки от и до, да привычки знаю как свои. — Он выдергивает нож и тут же, с размаху, бьёт рукоятью точно по суставу. Слышится отчетливый сухой треск.

— Но мощи тебе не занимать, да, ха-ха. — Демонстративно осматривает разрушенный коридор. Битые стены, расколотые золотые колонны, выбитые до основания окна. Где-то на полу еще слабо горит фиолетовый огонь, что быстро затухает. — Но... Этого недостаточно. — Он с ноги бьет меня по ребрам, слышен треск. — Ты всё ещё осторожен и в некоторой степени сдержан, с твоей-то мощью ты способен на многое. — Снова удар, но по другому месту. Он с ноги бьет уже по поврежденным ребрам. Раздается оглушительный треск костей. — Там, где надо бить, ты уворачиваешься, отходишь, зачем? Ты не подпускаешь, чтобы нанести удар, чтобы сломать, вырвать нутро, что это? Страх смерти... Нет-нет, ты не такой, где твоя кровожадность — это жажда, это сила, что переломила хребет нашему «другу, доброй душой человека», а? Я знаю, кто ты и что ты можешь, но ты меня разочаровал, неужто это всё...

Снова удар. Его кулак бьет по черепу, раздались трещины. — Молчишь? Прячешь взгляд, давай же, не разочаровывай меня еще сильнее. — Он хватает меня за воротник, прижимая к стене на уровне своих глаз, и его улыбка на миг поникла. Я улыбаюсь и смеюсь, пока во всем коридоре под землёй не образовалось фиолетовое свечение бластерного огня. Боль, как смешно, именно боль проясняет мой разум, именно она была мне ориентиром многие годы, чтобы сохранять хотя бы подобие рассудка, я знаю, что такое боль, я узрел ее во всей красе, когда причинил ее другим или когда неоднократно ломал себя, или когда Найтмер окончательно сломал меня, что для меня подобное ничто, ха-ха, безумие во всей красе и он говорит мне, что разочарован, ха-ха, смешно в том, что сам оказался таким наивным

— Ха-ха-ха, гори в аду, — смотря на него, и моя улыбка переросла в оскал. Он может сбежать, телепортироваться, укрыться, но ему придётся меня отпустить, и тогда битва вновь возобновится, и я не стану сдерживаться. Я знаю его стиль, мне было достаточно этого времени, чтобы понять, как он атакует и двигается. Этот коридор очень сильно мешает, не давая разогнаться на полную, ведь за пределами буквально ничего нет. Сколько раз я пытался выйти за границу этого места, ничего не ощущая, и в итоге. Он и я, мы сдерживаем свои истинные силы, чтобы не сдохнуть тут от своих же атак, соблюдая некий перитет, используя лишь базовую магию и силу. Теперь я нарушил этот безвольный договор. Впрочем, плевать, он хотел увидеть эту ярость, силу воли, безудержную мощь, он ее получил.

Он не отпустил, лишь сильнее улыбнулся, ему это явно понравилось. Чертов «я» — подловил. — Сказав он, и тогда раздалась серия взрывов по и так уже разрушенному коридору. Открываю глаза и, осматриваясь, вижу, что я что-то вроде кокона из «щупалец», секунду — и он развеивается, притягиваясь назад к владельцу, к моему хозяину или, видимо, боссу, как он обмолвился при нашей встрече.

— Достаточно. — Сказал он спокойно, смотря то на меня, то на второго, что также был в принципе целым. — Твое испытание, можно сказать, завершено...

— Добро пожаловать в нашу скромную банду! — бесцеремонно «он» прервал его, широко раскинув руки в притворном приветственном жесте. — С этого самого момента твоя жизнь превратится в... — расплата пришла сразу, резкий удар щупальца отправил его в полет, пробив насквозь пару колонн. Я лишь безвольно наблюдал за этим только что абсурдным зрелищем, но главное одно: я ничего не заметил, не почувствовал, не ощутил он его так... Просто...

— Думаю, теперь вас можно представить, — продолжил он, спокойно посмотрев на меня и сделав вид, будто ничего не произошло. — Это был Киллер. С этого момента ты с ним в одной команде. Есть еще один, что входит теперь в ваш состав, но с ним ты встретишься чуть позже.

Отряхивая пыль и натягивая капюшон, прижимаясь к стене, всё же раны дают о себе знать, а усталость берёт вверх. Всё же слишком много новых событий за короткий срок, и, видимо, это нужно принять как данность.

— Испытания... Если бы я провалился. — Всё же это было опасно, смерть возможна, но я выживал из намного худших ситуаций, но это было тогда. Годы в одиночестве не прошли бесследно, я заново приспособлюсь, снова учусь использовать свою силу, мне еще нужно время, чтобы полностью прийти в форму, но не это моя проблема... А тихий шепот в голове и едва слышенный голос... Лишь прибавляют проблем, но Найтмер... Босс, от его присутствия мне ещё хуже, даже сейчас всё тело вздрагивает, почему я боюсь, это страх, нет, нет, какой внутренний инстинкт, он вопит, что я буквально на краю, что если я попытаюсь... Смерть, нет... Что-то намного хуже...

— Не задавай глупых вопросов, ответы на которые очевидны, — отрезал Найтмер. Затем он перевел взгляд на Киллера. Тот, хромая и держась за пробитый бок, как раз ковылял обратно к нам. — Ты доказал свою силу, раз смог продержаться против «него» так долго. Это о многом говорит. Не каждый способен выстоять, хотя, видимо, он все же отпустился до твоего нынешнего уровня, давая тебе шанс...

— О-о, босс, неужели это похвала в мой адрес... — Киллера снова прервали на полуслове, щупальце мертвой хваткой сдавило его горло, приподнимая над полом, он беспомощно заболтал ногами в воздухе, но его улыбка не изменилась, даже стала шире.

— Заткнись, — раздраженно процедил Найтмер и потер свой единственный глаз, резко отшвыривая его в сторону. — Третьего раза не будет. — Сказал он уже с угрозой, что заставило его замолчать, оставшись сидеть на полу, но что его пустой едкий взгляд, что ехидная улыбка явно говорит о том, что подобное не впервой, видимо, у них особые взаимоотношения. Переведя теперь все внимание на меня, он продолжил, в конце же нас полностью поглотила тьма, очень неприятный для меня процесс.

Оказавшись в другом месте, я инстинктивно хватаю капюшон и сдерживаю дрожь. В следующий миг я материлизую парящие костяные пики и направляю прямо на Киллера, что в ответ лишь сделал применительный жест. — Не думаю, что это будет уместно, ты так не считаешь?

— Думаешь? Нет, я считаю иначе... Скажи, почему я так хочу тебя убить? — Это не просто неприязнь, это ненависть, ничем не обоснованная в его сторону неприкрытая ненависть, но если Найтмер вызывает во мне иррациональные чувство страха, абсолютное безвыходное положение без шансов хоть что-то сделать, то он лишь злость. Я хочу его убить, разорвать, уничтожить, стереть эту ухмылку и это... Я не сразу заметил, не обратил внимания, но этот парящий красно-белый круг как мишень на его груди, этот образ его души, его ножи, его увороты и откровенное веселье — этот образ, что накладывается на него..

Я прекрасно понимаю, «Тот» мертв, я убил его, он пропал, но... Килерр он похож, он вызывает во мне эти ассоциации... Видимо, эта ненависть на его пародии останется со мной навсегда, и я в одной команде с ним. — Отвечай, что ты такое? Разные искажения меня самого... Я могу принять существование любого «я». Могу понять и признать это. Но почему этот ублюдок — вылитый «он». Сколько усилий я трачу, чтобы просто не напасть, чтобы сказать это, чтобы просто стоять рядом с ним, пожалуй, лишь тот факт, что я по сути в этой команде, что я здесь никто, я не знаю ничего, лишь общие моменты, и даже не уверен, смогу ли я его победить здесь, этот гул, эти голоса требуют действий, так почему бы не прислушаться, почему бы не атаковать, ведь я солидарен с ними, я их слушаю, я прислушиваюсь, и это кажется отличной идеей... Хотя и понимаю в затаемков своего разума, что это лишь моя шизофрения

— Как я и сказал, есть много причин, но не строй из себя судью передо мной, зная, что ты сам творил, то ничем не лучше меня, может, даже хуже. — Он спокойно шаг за шагом подходил ко мне, пока мои нервы были натянуты до предела, пока сзади парило острие атаки. Он не собирается атаковать, я не чувствую от него ни враждебности, ни намерения, ничего. Его выражение... Фальшивая улыбка, пустой взгляд... Абсолютно ничего. Остановившись напротив меня, он притянул ко мне руку в знак рукопожатия. — Впрочем... К чёрту прошлое, теперь же мы живём настоящим и неопределённым, довольно мрачным, но всё же будущим, и от «нашего» общего лица «мы» приветствуем тебя в «нашей» компании. — Много таких знакомых слов, когда-то я их слышал очень давно, шепот в голове — этот гул, эти голоса, кажется, замолчали в этот миг, атака рассеялась, я смотрю на его руку и протягиваю свою в ответ, почему я это сделал? Я... Не знаю

И в этот момент я увидел новую такую знакомую тень, что стояла между нами и улыбалась. Также на свои плечи я почувствовал тяжесть знакомых рук, которые медленно переползали на горло. Я игнорировал подступающее удушье, слушая, как он шепчет мне: «Выбор был неверен. Ты должен был убить его». Но при этом сам я понимаю одну простую истину, что я должен был умереть уже очень давно. И все это происходило в блеклом лунном свете, под мою собственную самоуничтожительную улыбку и его довольную ухмылку. Кажется, я окончательно перешел черту. Вся моя прошлая жизнь растворилась, став лишь далеким эхом. Всё, чего я добился и ради чего принес столько жертв, окончательно потеряло всякий смысл.

***

Видишь тень? Она пропала. Слышишь вскрик? Нам показалось. Это детские забавы, это детская усталость.

Дай мне руку, шаг за шагом, все секреты обнажу. За туманом, за пределы. Все исходы покажу. Я смотрел на эти лица. На рассветы и закаты.

Им хотелось оступиться. Все они — кругом виноваты. Я пытался дать им шансы, я пытался быть им другом...Но тени кружатся в танце. Но тени бродят по кругу.

Ты не слушай их проклятья. Игнорируй этот крик. Заключу тебя в объятьях. Ты другой. Ты в этот миг... Видишь тень? Она пропала. Слышишь хрип? Тебе казалось. Это детская забава. Это всё, что нам осталось.=)

Глава 2

Воспоминания из прошлого, когда всё только начиналось. Тот самый день, когда Человек впервые ступил в этот мир... Когда он смог подружиться с каждым, уничтожил Барьер и вывел монстров наружу, подарив многим возможность впервые в жизни увидеть солнце. За этим последовало счастливое, мирное время. Люди приняли нас не сразу, не без трудностей и взаимного недоверия, но со временем два народа научились жить в гармонии. Так текли годы. Спокойные, благополучные годы... Пока в один проклятый миг всё не вернулось к самому началу. И именно этот сброс стал точкой невозврата. Началом «моего» персонального ада

Когда всё теряет смысл, когда собственная жизнь перестаёт иметь хоть какое-то значение, а весь окружающий мир кажется пресным, гнилым, мёртвым, обычные люди ищут спасения в прошлом. Воспоминания о хорошем должны давать хотя бы крошечный, зыбкий лучик счастья... Но не мне. Даже в этих светлых картинах я теперь вижу лишь уродливую сторону.

Ведь, пожалуй, я просто не хотел замечать, что с этим ребёнком изначально было что-то не так. Я сознательно закрывал глаза, не желая углубляться в суть его пугающей природы. Не хотел вмешиваться, нарушать обещание или делать хоть что-то, чтобы его остановить. Хотя логика твердила мне один непреложный факт: обладание подобной силой, способной перекраивать само время, явно не пойдёт на пользу ни-ко-му. Всё, что у меня оставалось — это слепая, глупая вера. Вера в него. В то, что он окажется выше этого и не совершит фатальную глупость, как же это было наивно.

Но самое отвратительное для меня заключается в другом. Даже когда Человек впервые откатал весь мир обратно в исходную точку, он делал это абсолютно осознанно. Из чистого, любопытства, он раз за разом методично проверял границы дозволенного. Ведь для него не существовало никаких последствий. Не было суда. Не было наказания. Абсолютная, опьяняющая вседозволенность.

И потянулась бесконечная, зацикленная череда повторений. Сброс. Очередное изменение маршрута — от незначительных капризов до крайне омерзительных поступков, вроде точечных убийств ради проверки чужих реакций. Затем новый сброс, и новые, всё более изощрённые границы дозволенного. Со временем эти границы окончательно размылись, превратившись в ничто. Скука от банальности и жажда чего-то уникального, нового, незабываемого подтолкнула его к закономерному финалу.

Геноцид.

Только тогда для него наконец-то появились настоящие последствия. А для меня... Для меня это стало лишь первым кругом ада, из которого я так и не смог выбраться

***

Мы шли по бесконечным залам. Мрачные очертания массивных колонн тонули в густой, живой тьме. Она неохотно расступалась перед нами, оставляя лишь узкие полосы блёклого света для едва заметной видимости окружения. Шаг за шагом мы углублялись в это место, я и Киллер, который бесшумно вёл меня по коридорам. Один поворот, второй, третий... Эти залы и коридоры казались абсолютно одинаковыми на первый взгляд. Но это была лишь иллюзия. Детали здешнего интерьера постоянно и неуловимо менялись, стоило на секунду отвести взгляд. Замок словно дышал, перестраивая пространство. Я следовал по пятам за ним. Он же шёл впереди, уверенной, размеренной походкой существа, которое прекрасно знало, куда идти, где свернуть и в какую именно точку нам нужно добраться. — ...Что вообще представляет из себя этот замок? — спросил я Киллера, нарушая давящую для меня «тишину».

— Замок... — Лениво протянул он это слово, на секунду задумавшись, а затем равнодушно пожал плечами. — Скажем так, у Босса свой маленький пунктик на этот счёт. Я без понятия, чем он вдохновлялся, когда создавал это место, или откуда-то его выдернул. Но, видимо, первоисточник застрял в каком-то дремучем веке. Здесь не додумались изобрести даже банальный лифт. Только огромные, бесконечные лестницы, бесчисленные коридоры и залы. Обычное живое существо тут просто пропадёт. Или сойдёт с ума в первые пять минут от убойной концентрации здешней энергии.

Мы свернули в очередной затяжной коридор. Его левую стену почти полностью занимали гигантские окна от пола до потолка. Сквозь массивные рамы открывался вид на чужеродный и завораживающий пейзаж.

Там, снаружи, не было привычной земли. В бескрайней, чёрной пустоте лениво дрейфовали огромные парящие острова. Острые скалы и рваные края этих каменных глыб были насквозь пронизаны призрачным лунным светом, струящимся откуда-то сверху. Луны не было видно, но её блёклое сияние заливало весь этот потусторонний мир, заставляя слабо мерцать, подобно далёким звёздам.

Я на мгновение замедлил шаг, заворожённо всматриваясь в этот вид. Границы здешней реальности казались стёртыми, напоминая мне о том, в какую бездну этой мультивселенной я в итоге попал. — Энергия? — переспросил я, когда мы в очередной раз свернули в сторону и начали подниматься по массивной лестнице.

— Может, энергия или аура а может, и подобие некого внутреннего огня... Но нет, всё немного сложнее обычных терминов. Скорее, это концентрированный негатив, — отозвался Киллер, и его голос приобрел серьёзные нотки. — Если вкратце, мы перестали быть обычными монстрами. Мы стали существами по сути своей вселенского масштаба. Для нас теперь, к примеру, стереть в порошок целую альтернативную вселенную вместе со всеми её жителями — задача не сложнее, чем щёлкнуть пальцами. — Он сделал короткую паузу, о чем подумав, и так же плавно возобновил ход. — Мало кто из рядовых обитателей таймлайнов способен нам противостоять. Но... найдутся и те, кому мы при всём желании не сможем сделать абсолютно ничего. И поверь мне, таких неприкасаемых существ на просторах мультивселенных предостаточно. Впрочем, есть и те, кто стоит на одном с нами уровне. Те, с кем действительно приходится считаться...

Резко остановившись на широком каменном уступе и развернувшись в мою сторону, его руки по-прежнему покоились в карманах толстовки, но из его пустых глазниц на меня уставился его единственный серый зрачок, и его неизменная ухмылка стала ещё шире. — Скажем так, я встречал многих, кто до безумия похож на нас. На «Сансов»... Вот только им повезло гораздо больше, чем нам с тобой... «Ненависть». Наша общая, удушающая ненависть к одному и тому же существу. Именно она двигала нами. Именно она до неузнаваемости извратила «тебя» и «меня». И именно эта поглощающая всё вокруг ненависть в итоге привлекла Найтмера. А босс, уж поверь, никогда не упустит возможность прибрать к рукам столь многообещающую игрушку. И вся эта энергия, вся эта первобытная ярость, все эти чистейшие негативные эмоции... Они, как видишь, невероятно удачно пронизывают каждый чёртов сантиметр этого замка. Каждую его щель.

— Договорив, он хмыкнул, развернулся и продолжил путь наверх. — Но поскольку мы с тобой, по сути, его главные игрушки, эта удушающая дрянь автоматически обходит нас стороной, — добавил Киллер, закинув руки за голову. — По крайней мере, оставляет нам подобие здравого рассудка. На какое-то время. Но рано или поздно в любой ментальной броне появляется брешь. Защита не абсолютна, так что в определённых частях этого замка лучше подолгу не задерживаться, если не хочешь, чтобы твои последние крохи рассудка окончательно не превратились в кашу. Конечно же, есть исключения, ну поверь, такая перспектива так себе. — Сказал Киллер. — Благо наш уважаемый Босс позаботился о создании, скажем так, пассивной зоны. Туда-то мы сейчас и направляемся

Так мы снова продолжили путь. И чем выше мы поднимались, тем сильнее менялось окружающее пространство. Ощущение здешнего лабиринта стало раз в десять мощнее. Логика здешней архитектуры полностью ломалась, по всем законам физики мы должны были идти строго вверх по спирали, но мои чувства твердили, что мы движемся по абсолютно прямой линии. Или по бесконечной, уходящей в никуда диагонали. Замок искажал саму геометрию реальности под своими сводами, заставляя разум спотыкаться на каждом шагу. Но главное была другая: это негативная «энергия», которая до этого буквально давила на меня, так незримо, так естественно, начала медленно рассеиваться. Дышать становилось чуточку легче. Чёрные, пульсирующие тьма, сочившиеся из стыков каменных плит, здесь уступали место обычному камню.

Казалось, Босс намеренно выжег весь ментальный мусор из этого крыла замка, оставив его стерильно пустым и пугающе тихим. Но в моём случае у любого затишья была обратная сторона. Стоило внешнему давлению ослабнуть, как голоса призраков в моей голове, до этого звучавшие лишь едва различимым шёпотом, мгновенно стали громче. Избавился от внешнего кошмара, чтобы тут же вернуться к внутреннему — просто потрясающе.

Наконец эта бесконечная лестница или же чем бы ни было то пространственное недоразумение, по которому мы шли, закончилась. Она вывела нас в просторный, уходящий вглубь длинный коридор с высоким потолком. В отличие от предыдущих залов, здесь вдоль стен тянулся целый ряд бесчисленных одинаковых серых дверей

Стоило мне хотя бы краем глаза взглянуть на них, как по костям пробежал неестественный холод. Разум на мгновение сковало парализующим чувством: из-за этих дверей на меня веяло абсолютной, звенящей пустотой. Казалось, за каждым скрывается запертое, гниющее ничто, готовое поглотить любого, кто посмеет задержать на нём взгляд. Но это наваждение продлилось лишь короткий, крошечный миг. Я судорожно тряхнул головой, отгоняя морок, и заставил себя двигаться дальше, послушно продолжая свой путь

— Альтернативные реальности, вселенные... Как же порой они могут быть хрупкими, — подал голос Киллер, продолжая уверенно вести меня вперёд сквозь этих серых дверей. — Представь картину: целый мир в одно мгновение теряет краски и сереет. Не от природного катаклизма, не от внутренней войны или прочей проблемы — нет. Всё гораздо прозаичнее. Просто извне приходит существо, которое никто в этом мире не в силах остановить. Да что там, до самого конца никто даже не поймёт, что вообще стряслось, как это произошло и почему их привычный уклад рассыпается в труху.

Он на секунду замолчал, оборачиваясь через плечо, затем продолжил еще тише, и в его голосе прорезались зловещие, почти восторженные нотки — Все хорошие моменты, накопленные годами тёплые воспоминания, надежды на будущее, искренние эмоции, сам смысл жизни обитателей — всё это пропадает в моменте. Схлопывается, как пузырь. Наружу выползают лишь самые грязные, уродливые, негативные черты. Доверие сменяется паранойей, любовь — удушающей злобой. А в финале, когда ловить уже нечего, этот надломленный, сошедший с ума мир просто уничтожает сам себя. Лопается по швам, оставляя после себя лишь идеальную, стерильную пустоту... Ну так что думаешь об этом, Даст? Тебе ведь это знакомо, верно?»

— Думаю, ты слишком болтлив, — сказал я, спокойно следуя за ним и изо всех сил держа себя под контролем. — Что именно ты хочешь от меня услышать? Жалость к ним, сочувствие или какое-то сострадание? Хочешь выжать из меня эмоции или пытаешься спровоцировать, чтобы я снова напал? — В этот момент мне было абсолютно всё равно и на альтернативный мусор, и на проблемы чужих миров. У меня хватало собственных, которых я прямо сейчас отчаянно пытался заглушить, сжимая кулаки до треска.

— Мне плевать, Киллер. Альтернативные вселенные, другие Сансы или... любые «существа» — мне плевать на всех них. Я прекрасно знаю, на что согласился, и знаю, что именно буду делать. Ты ведь знаешь, кто я, так ведь? Знаешь, что я совершил, какой выбор сделал и сколько раз. Сотни. Долбаных. Раз. Я вырезал их всех, цикл за циклом, и ты всё это прекрасно знаешь. — Остановившись и замерев посреди этого бесконечного ряда серых дверей, смотря на его спину в напряжении и готовый к новой вспышке насилия.

— Но я не знаю о тебе ничего. — Килерр уловил перемену. Он прошёл вперёд ещё буквально полшага, а затем остановился. Некоторое время он стоял спиной ко мне, лениво держа руки в карманах толстовки, и этот удушающий момент затишья стягивал мои нервы до предела. Затем он обернулся.

Я замер на секунду, в упор глядя на него. Его вечная ухмылка наконец-то исчезла. На меня уставилось полностью отрешённое, застывшее лицо, на котором читалось лишь абсолютное безразличие. Из его пустых глазниц начала беззвучно течь густая чёрная субстанция тонкими струйками. Это... «Абсолютная безликость», этот взгляд, в нем не было ни капли жизни, ни единой искры эмоций — только пустота. Это зрелище стягивало мои и без того натянутые нервы до самого предела

— Так что у меня к тебе встречный вопрос: каково это — убивать ради чистого удовольствия? Ради бездумного повторения и вечного поиска новых, извращённых ощущений? Ведь ты же в точности такой же, как и «он»... — мой голос упал до зловещего шёпота, а левая глазница непроизвольно вспыхнула фиолетовым огнём. — Хотя нет. Молчи. Ничего не говори... Иначе я просто... ха-ха. — Короткий хрип, безумный смешок разрезал тишину коридора и тут же затих

Его рот дрогнул и пополз вверх, и на его безразличном лице вернулась эта ухмылка. Один мелкий, едва уловимый жест — и от его недавней отрешённости не осталось и следа, будто её никогда и не было. — Рад, что мы на одной волне, «приятель», — Киллер хмыкнул, беззаботно закинув руки за голову. — Знаешь, а ведь из нас двоих выйдет отличная команда. Мы оба по уши в грехах до этих событий, знаем, какого устраивать резню, так какая к чёрту разница теперь выяснять причину и следствие? Главное в нашем случае теперь результат. — Он легко развернулся и так же непринуждённо зашагал дальше

Я шёл за ним, чувствуя, как фиолетовое пламя в глазнице неохотно угасает. Стоило магии отступить, как голоса призраков в то же мгновение хлынули в мою голову с новой, удвоенной силой. Они кричали, бесновались, исходили яростью, разочарованные тем, что я снова пошёл на поводу. Опять согласился. Опять опустил руки вместо того, чтобы атаковать...

«Нет, хватит... Больше нет», — мысленно огрызнулся я на собственный бред, пытаясь воздвигнуть границы дозволенного хоть какую-то ментальную стену. Ощущение его рук по-прежнему сковывало мои плечи, они давили на плечи, медленно сдвигаясь к горлу, заставляя тело медленно неметь. Я пытаюсь игнорировать это подступающее удушье, но рефлекторно зажал всё ещё поврежденное плечо ладонью до хруста. Я сжимал кости так сильно, словно пытался физической болью перебить боль фантомную, пока мы продолжали шагать по этому чертовому коридору.

Мы прошли еще дальше и вышли в просторный, освещённый зал. Это место разительно отличалось от всего этого места. Судя по всему, оно было разбито на несколько функциональных зон и являлось чем-то вроде общей гостиной. Под ногами лежала старая, изъеденная временем ковровая дорожка, которая крала звуки шагов. Вдоль стен, выложенных грубым серым камнем, тянулись тяжёлые двери, ведущие, видимо, в личные комнаты. Логика здешнего пространства угадывалась с трудом, но это крыло замка действительно выглядело обжитым: в углу угадывались очертания потрёпанной мебели, огромный, давно нетопленный камин и пустые потемневшие рамы для картин на стенах. Их холсты были безжалостно вырезаны или закрашены чернильной чернотой, которая, казалось, шевелилась, стоило отвести взгляд. — Ну вот мы и на месте, — бросил Киллер. Он резко остановился у одной из дверей и без лишних церемоний с размаху пнул её ногой. Расплата пришла мгновенно.

В него мгновенно полетело оружие — кровавый тесак. Но тот, среагировав на рефлексах, перехватил летящее лезвие за рукоять прямо в воздухе и, даже не глядя, ловко швырнул его мне. Я с недоумением поймал оружие, уставившись на развернувшуюся картину. В ту же долю секунды из проёма комнаты вырвался хозяин помещения, что на полной скорости снёс Киллера, впечатывая его спиной прямо в каменную стену

От такого удара по ней пошла сильная вибрация, но Киллер лишь слегка наклонил голову набок, уклоняясь от кулака, и спокойно выдохнул: — Хор... — Договорить ему не дали. Очередной занесённый кулак для нового удара, но Киллер оказался быстрее. Его хлёсткий, точный выпад в туловище заставил монстра отпрянуть назад на несколько шагов. Видимо, тот не оценил, и из пролома в его черепе бешено запульсировала багровая магия, и прямо из-под пола вырвалась пара острых кроваво-красных пик, нацеленных на Киллера

Тот же, освободившийся от захвата, резко вскинул свой алый нож, неуловимым круговым движением срезая магические колья прямо на лету. Острые обломки костей растворились в воздухе, не успев коснуться его одежды. Вся эта бешеная схватка произошла буквально за секунды. — Рорр, ну не надо так «остро» реагировать, — Киллер глумливо хмыкнул, небрежно крутя нож между пальцами и возвращая на лицо свою излюбленную ухмылку. — Всё же я тут исключительно по делу.

— Киллер, — произнес тот, кого он назвал Хоррором, с напускным хладнокровием, словно между ними только что не было этой мелкой потасовки. Он медленно расхаживал из стороны в сторону, и его неотрывный взгляд был прикован только к собеседнику. — Скажи мне, сколько еще это будет повторяться? — но в голосе, вопреки спокойствию, отчётливо слышалась сдержанность. — Неужели так сложно соблюдать пару простых гребаных правил, не пинать эту чертову дверь? Не беспокоить меня в «эти моменты». Ты слишком хорошо знаешь причины и знаешь, что последует после, но все равно с упорством продолжаешь это делать.

Килерр же лишь лениво прислонился к стене, с ухмылкой пока из его темных глазниц едва заметно струилась черная жидкость. — Безумие — это повторение одного и того же действия в надежде на изменение, Хоррор, — протянул он, забавляясь ситуацией.

— Говори кому хочешь эту чушь, но ты не безумен, скорее... Хех, просто идиот, — огрызнулся Хоррор. В этот момент он резко вскинул руку. Малый магический импульс, и оружие, которое я сжимал, с силой вырвалось из моих рук, притянувшись обратно к нему. Это заставило его наконец переключить свое внимание на меня. Его единственный красный зрачок в проломленном черепе сузился.

— Да... Точно. Ты же, видимо, тот самый новенький, которого притащил босс, не так ли? — сделал он шаг в мою сторону, я же попутно подмечая те или иные детали: будь его внешний вид, что довольно потрёпанный, или же он сам, что на фоне меня или того же Киллера крайне даже неестественно бледен, скорее что-то на грани обмарака, но при этом ведёт он себя стойко и уверенно, каждый его шаг ровный, каждый жест естественен он... не показывая никаких признаков слабости или истощения.

Но главным было даже не это. От него исходило удушливое чувство неправильности. Что-то глубоко неестественное, даже чужеродное сквозило в его ауре, вибрировало вокруг него. Обычному глазу трудно заметить, но я заметил. Это чувство, будто я смотрю на мертвеца, который пытается казаться живым. Его трещина на черепе как и само тело будто едва заметно пульсировали в такт какому-то ритму. Я никак не мог ухватить суть этой аномалии...

Пожалуй, мой затянувшийся анализ не укрылся от его внимания. Его единственный кровавый зрачок судорожно метнулся к моим глазам, мы встретились глазу на глаз, и он понял, что я его сканирую. —... — Смотря на тебя, у меня стойко складывается впечатление, что... Р-р-гх! Перестань так пялиться на меня, черт тебя дери! — Он резко, с глухим свистом взмахнул своим окровавленным тесаком, направив острие прямо на меня

— Тебя вообще не учили соблюдать границы?! Хватит смотреть на меня так, словно я гребаная вещь на витрине! Я прекрасно знаю, что ты делаешь, придурок. Ты читаешь меня. Ты видимо забыл что при всех наших гребаных различиях я — это всё еще в какой-то степени ты. Как и он, — Хоррор раздраженно мотнул головой в сторону Киллера, который с явным удовольствием и ухмылкой наблюдал за нашей зарождающейся грызней. — Этот идиот при всех своих недостатках хотя бы делает вид, и если ему похрен на личные границы, то мне — нет. Так что заканчивай анализировать меня, пока я не укоротил тебя на голову.

Я пару секунд молчал, глядя на дрожащее лезвие, а затем медленно опустил взгляд. Напряжение в воздухе можно было резать ножом. — ...Догадливый, — тихо произнес я и перестал сверлить его взглядом, и резко вскинул руку вверх демонстрируя, что не боюсь его угроз. По комнате разнесся мой хриплый, срывающийся смешок. — Моя оплошность, признаю. Я, ха-ха... и вправду забыл одну простую деталь. Мы ведь все здесь слеплены из одного теста. Все одинаковые. Психи и безумцы. Пустые, бездушные... Или же одноглазые и дырявые, ха-ха-ха! — Мой смех резко оборвался. Лицо в секунду стало леденяще-серьезным, а пальцы сжались в кулаки с такой силой, что затрещали кости. Я посмотрел Хоррору прямо в его единственный пылающий зрачок. В моем взгляде горела глухая враждебность, смешанная со слабой, едва уловимой ухмылкой подступающего безумия

Однако... С чего ты решил, что можешь что-то от меня требовать или же указывать мне? — Мой голос сочился чистой, неприкрытой враждебностью. Я физически не мог выносить, когда мне указывали на ошибки, и уж тем более не собирался терпеть чужие выговоры. Возможно, Хоррор был прав. Возможно, я действительно перешел черту, бесцеремонно копаясь в его искалеченной ауре. Но сейчас мне было плевать.

Тело ныло. Повреждения, полученные в недавней схватке с Киллером, наотрез отказывались затягиваться, возникая тупой болью при каждом движении. И этот ублюдок с его претензиями стал последней каплей. Вдобавок эти чертовы, не умолкающие ни на секунду голоса в голове... Они доконали меня окончательно. Их шепот заполнял всё сознание, перекрывая реальные звуки, лишая возможности здраво рассуждать. Я банально устал. Устал от боли, от чужого присутствия, от вечного напряжения. И этот чертов разговор окончательно растоптало и уничтожило последние крупицы моего рационального мышления.

Внутри что-то с оборвалось, оставив после себя лишь пустоту и одну-единственную, кристально чистую мысль. «Я» просто... убью его. В этот момент мне стало абсолютно плевать на собственное чувство опасности. Плевать на ту неестественность, что исходила от него. Пусть он типа союзник и аномалия — мне плевать.

Моя ухмылка натянулась сильнее, превращаясь в оскал. В левой глазнице с тихим треском вспыхнуло фиолетовое пламя, окрашивая комнаты в зловещие тона. Рассудок окончательно капитулировал перед безумием, когда в черепе, заглушая всё остальное, отчетливо и громко прозвучал знакомый, призрачный голос: «Да именно, просто убей его»

Однако он не оставил ни единого шанса для атаки. Резким рывком он буквально впечатал меня в каменную стену. Стальной хваткой держа меня намертво, фиксируя на месте. — Вот как мы заговорили? — процедил Хоррор.

Его зрачок, казалось, сузился еще сильнее, а лицо исказила неестественно широкая ухмылка. Вскинув оружие, он с глухим стуком вонзил его в стену в каком-то сантиметре от меня. — Вот в чем суть. Даст ведь?... — Чудовищно крепкий. Сколько бы я ни дергался, пытаясь извернуться и ослабить хватку, он даже не шелохнулся. Пространство вокруг меня как будто завибрировало на миг. Я не мог телепортироваться, как он заблокировал мои силы?!

— Заметил одну простую вещь? — Хоррор наклонил голову набок, издевательски разглядывая меня. — Полагаясь на эти трюки, ты уже мне проиграл... Знаешь, я уважаю личные границы. И твои в какой-то степени тоже, но...— Он медленно смотрел на меня оценивающим взглядом, пока я пытался вырваться сверху вниз. Его оскал стал еще шире, глаз вспыхнул отчётливее как и садистское намерение. — Ты... Абсолютно... Сломан! — Короткий замах — и последовал сокрушительный удар. Чудовищная сила пришлась точно по ребрам. В ушах зазвенело от жуткого, отчетливого хруста костей, пустивших очередную глубокую трещину, а сознание на мгновение затопила ослепительная вспышка боли.

Он наносил все новые удары, методично и точно в мои и так поврежденные ребра, а я даже не мог вырваться. С каждым новым замахом сознание притуплялось. Но в какой-то момент от критической вспышки боли в голове резко прояснилось. Голоса заткнулись. Остался только сухой расчет

Поймав ритм его движений, я резко выкинул руку вперед и намертво перехватил его очередной удар. Левой рукой мертвой хваткой вцепились в его запястье, а правой я рванулся вперед, намертво сцепив его туловище. В то же мгновение в моих ладонях с треском вспыхнуло фиолетовое пламя. Магия тот ее остаток, хлынул наружу, прожигая его Свитер.

Его лицо мгновенно изменилось. Оскал сполз, сменившись секундным замешательством, и тогда с резким, яростным рывком я рванул руку на себя, с треском выдернул одну из его реберных костей прямо из грудной клетки. Исказившись от боли и ярости, он не стал тратить время на замах — вместо этого он с силой боданул меня своим проломленным черепом ровно в лицо.

От этого удара лоб в лоб меня наконец отпустило от его хвата сполза вниз, осев на пол и уперевшись спиной в стену. Хоррор же отшатнулся на пару шагов, зажимая рану на груди, но уже в следующую секунду яростно занес свой тесак для рассекающего удара.

— Обернись... придурок, — негромко, с леденящим хладнокровием произнес я, снизу вверх глядя прямо на него. Голоса отпустили, хоть и на время, включая холодную голову, хватит на сегодня событий, пора с этим закончить

Он замер и резко встрелнул глазом из стороны в сторону. Вся комната позади него была залита зловещим фиолетовым сиянием. Воздух буквально вибрировал от моей магии. Вокруг же него плотным кольцом парила сотня острых костяных пик, нацеленных ему в спину и затылок, а прямо над ними зловеще зависла тройка огромных бластеров. В глубине пастей уже формировались готовые к залпу сгустки энергии.

— Закончим на этом, — ровно добавил я, сделав глубокий вдох, и демонстративно, плавным взмахом руки рассеял свою атаку. Гнетущее напряжение в комнате наконец ослабло, уступая место привычной тишине. Его вырванная кость вдруг слабо завибрировала, окуталась серым дымом и бесследно растворилась в моей руке. Посмотрев на него, я увидел в миг полностью зажившую рану, она будто вернулась обратно. Я мысленно усмехнулся. Всё же этот одноглазый ублюдок действительно не так прост, как кажется

— Некоторые говорят, что жизнь ценнее, что она священна и дается лишь раз... Хе-хе, но уж точно не нам об этом рассуждать, не так ли? — в разговор резко вклинился Киллер. Всё это время он оставался лишь безмолвным зрителем, но теперь сделал шаг вперед, лениво переводя взгляд с меня на Хоррора.

— Мы ведь с вами знаем правду. Мы прекрасно видим эти пресловутые границы и давно мыслим совершенно другими категориями. Для таких, как мы, больше не существует понятия «жизнь». Как, впрочем, и понятия «смерть». Она просто обходит нас стороной. Мы — буквально аномалии. Мы не живем, мы просто... существуем в этой бесконечной пустоте. Впрочем... смотреть на то, как вы пытались убить друг друга, было чертовски забавно, ха-ха-ха!

— И что с того? — Хоррор резко развернулся к нему. Его багровый зрачок бешено запульсировал, уставившись на ухмыляющегося Киллера. Тот все еще крепко сжимал рукоять своего тесака, и по его виду было понятно, что бредни напарника — последнее, что он хочет сейчас слушать.

— Ты лишь лишний раз доказываешь мою правоту, — Килерр же лишь беззаботно пожал плечами, наклонив голову набок. Его голос стал тише, приобретая вкрадчивую серьезность. — Доказываешь, что для тебя эта самая жизнь — штука куда более паршивая, чем смерть. Она для тебя превратилась в одну сплошную, нескончаемую пытку. Разве я не прав?

— Много болтаешь, — глухо прорычал Хоррор, медленно переводя свой единственный зрачок на меня. Его фигура слегка подрагивала. Свободной рукой он с силой сжал собственную голову, словно пытался удержать раскалывающийся череп. — Р-гх... Достали, — выдохнул он, продолжая сверлить меня взглядом. — Плевать...— Впрочем мимолётная ярость утихла так же резко, как и вспыхнула подойдя ко мне вплотную Он резко выкинул руку вперед, протягивая ладонь.

— Наверное, мы не с того начали. Всё же нужно соблюдать хотя бы минимальную вежливость, — криво ухмыльнувшись, продолжил. — Нам предстоит довольно длительное времяпровождение вместе. Так что, надеюсь, в очередной потасовке мы не дойдем хотя бы до... хех, летального исхода. Ты так не думаешь?

Я пару секунд молча смотрел на его руку, и, схватившись за его ладонь, я с трудом поднялся с пола. Тело отозвалось глухой болью от всех ран вместе взятых, заставив едва поморщиться. Разжав хватку и отступив на шаг, я принялся молча отряхивать куртку от пыли, после чего резким движением натянул капюшон поглубже на череп, скрывая лицо в тени. Перемирие было заключено, но расслабляться в этой компании я не собирался.

— Посмотрим... Всё же ты прав, ситуация и так паршивая, не будем её усугублять, — глухо произнёс я, заставляя себя успокоиться. — Особенно на потеху ему.

Я скользнул холодным взглядом по Киллеру. Тот наблюдал за разыгравшейся перед ним сценой с откровенной издёвкой — Чему быть, тому не миновать, хех, — хмыкнул Киллер, вальяжно пройдясь рядом. — Так или иначе, вы успешно познакомились. Что ж, а теперь...

Он резко замолчал на полуслове. Его весёлость испарилась в секунду. Киллер медленно перевёл взгляд куда-то за наши спины, и по его внезапно окаменевшему лицу пробежала тень. Мы синхронно повернулись вслед за его взором. Воздух в комнате будто мгновенно стал тяжелее и холоднее. — Ну... видимо, босс решил почтить нас своим присутствием.