Пыль (Хью Хауи) - Серия (Бункер)

Глава 1

Аннотация

ИЛЛЮЗИЯ представила мир бункера. СМЕНА рассказала историю его создания. ПЫЛЬ расскажет о его крахе.

Во времена, когда тайны и ложь были основой жизни, кто-то открыл правду. И они собираются рассказать.

И она этого не потерпит.

Но сторонников у Джулс больше нет. И есть то, чего стоит бояться гораздо больше, чем токсичный мир за стенами бункера.

Яд распространяется внутри бункера 18.

Тот, который невозможно остановить.

Если только Бункер 1 не вмешается.

Пролог

Часть I ~ Раскопки

Бункер 18

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Бункер 17

Глава 5

Глава 6

Бункер 18

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Бункер 1

Глава 11

Глава 12

Бункер 18

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Бункер 1

Глава 16

Глава 17

Бункер 17

Глава18

Часть II ~ Снаружи

Бункер 18

Глава 19

Глава 20

Бункер 17

Глава 21

Бункер 18

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Бункер 1

Глава 25

Глава 26

Бункер 18

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Бункер 1

Глава 30

Глава 31

Бункер 18

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Часть III ~ Дом

Бункер 1

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Бункер 1

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Бункер 17

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Часть IV ~ Пыль

Бункер 1

Глава 51

Глава 52

Бункер 17

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Бункер 1

Глава 56

Глава 57

Бункер 17

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Бункер 1

Глава 61

Округ Фуллтон, Джорджия

Глава 62

Глава 63

Примечание для читателя

Эпилог

Про Автора

Глава 2

Хью Хауи

Пыль

Для выживших

Глава 3

О переводчике

Книга была переведена и отредактирована простым читателем, для таких же простых читателей и любителей книг. Это мой первый проект такого плана. Могут быть какие-то незначительные ошибки. Пожалуйста не судите строго. Приятного чтения.

Глава 4

Пролог

"Есть кто?"

"Прием? Да. Я здесь."

"Эй. Лукас. Ты ничего не говорил. Я подумал на секунду что там… кто-то другой."

"Нет это я. Просто настраиваю гарнитуру. Утро было напряженным."

"Правда?"

"Ага. Скучная штука. Заседания комитета. Мы здесь уже немного похудели. Много переназначений."

"Но все налаживается? Никаких восстаний, о которых можно было бы сообщить?"

"Нет нет. Все возвращается в норму. Утром люди встают и идут на работу. Ночью они валятся с ног в своих кроватях. На этой неделе у нас была большая лотерея, которая по-радовала многих людей."

"Это хорошо. Очень хорошо. Как идут дела с шестым сервером?"

"Хорошо, спасибо. Все ваши пароли работают. Пока это просто те же данные. Хотя я не уверен, почему все это так важно."

"Продолжайте искать. Все важно. Если это там, то должна быть причина."

"Вы сказали это о записях в этих книгах. Но многое из этого мне кажутся ерундой. Заставляет меня задуматься, правда ли хоть что-нибудь из этого."

"Почему? Что ты читаешь?"

"Я дошел до тома «К». Сегодня утром речь шла об этом…грибке. Подожди секунду. Позволь мне найти его… Вот. Кордицепс".

"Это грибок? Никогда не слышал об этом."

"Здесь говорят, что он что-то делает с мозгом муравья, перепрограммирует его, как будто это машина, заставляя его взбираться на верхушку растения, прежде чем оно умрет…"

"Невидимая машина, перепрограммирующая мозг? Я совершенно уверен, что это не слу-чайная запись."

"Ага? Так что же это значит?"

"Это значит…Это значит, что мы несвободны. Никто из нас не свободен."

"Как воодушевляет. Я понимаю, почему она заставляет меня отвечать на эти звонки."

"Ваш мэр? Думаешь поэтому? Она давно не отвечала."

"Нет. Она ушла. Над чем-то работает."

"Работает над чем?"

"Я не могу сказать. Я не думаю, что тебе это понравится."

"Что заставляет тебя так думать?"

"Потому что я недоволен. Я пытался отговорить ее от этого. Но временами она может быть немного… упрямой."

"Если это вызовет проблемы, я должен об этом знать. Я здесь, чтобы помочь. Я просто могу не обращать на это внимания…"

"Вот именно… она тебе не доверяет. Она даже не верит, что ты каждый раз один и тот же человек."

"Это. Это я. Машины что-то делают с моим голосом."

"Я просто говорю тебе, что она думает."

"Я бы хотел, чтобы она пришла в себя. Я действительно хочу помочь."

"Я верю тебе. Я думаю, лучшее, что вы можете сделать сейчас, — это просто скрестить за нас пальцы."

"Почему это?"

"Потому что у меня такое ощущение, что ничего хорошего из этого не выйдет."

Глава 5

Часть I ~ Раскопки

Глава 6

Бункер 18

Глава 1

В залах механического отдела шел дождь из пыли; он дрожал, из-за жестких раскопок. Провода над головой мягко покачивались в жгутах. Трубы задребезжали. А из генераторной комнаты раздавались стаккато, отскакивающие от стен и напоминавшие времена, когда несбалансированный генератор опасно вращался.

На месте ужасного грохота стояла Джульетта Николс в комбинезоне, застегнутом до талии, свободные руки обхватили ее бедра, пыль и пот пачкали ее нижнюю рубашку грязью. Она прислонилась всем телом к экскаватору, ее жилистые руки тряслись, когда тяжелый металлический поршень экскаватора снова и снова врезался в бетонную стену 18-го бункера.

Вибрация чувствовалась у нее на зубах. Каждая кость и сустав в ее теле дрожали, а старые раны болели напоминая о себе. В стороне печально наблюдали шахтеры, которые обычно работали на экскаваторе. Джульетта отвернулась от бетонной пыли и увидела, как они стоят, скрестив руки на широкой груди, их челюсти нахмурились, возможно, злясь на то, что она присвоила себе их машину. А может быть, из-за табу на копание там, где копать было запрещено.

Джульетта проглотила песок и мел, скопившийся во рту, и сосредоточилась на разрушающейся стене. Была еще одна вероятность, о которой она не могла не думать. Из-за неё погибли хорошие механики и шахтеры. Когда она отказалась чистить, завязалась жестокая драка. Сколько из этих мужчин и женщин, наблюдавших за ее раскопками, потеряли любимого человека, лучшего друга, члена семьи? Сколько из них винили ее? Она не может быть единственной.

Экскаватор дернулся, и послышался звон металла о металл. Джульетта отвела пробивные челюсти в сторону, когда в белой плоти бетона появилось еще больше костей арматуры. Она уже выдолбила настоящую воронку во внешней стене бункера. Над головой свисал первый ряд арматурных стержней, концы которых были гладкими, как оплав-ленные свечи, когда она поднесла к ним паяльную лампу. За этим последовали еще два фута бетона и еще один ряд железных стержней, стены бункера оказались толще, чем она предполагала. С онемевшими конечностями и изношенными нервами, она направила машину вперед по гусеницам, клиновидный поршень пережевывал камень между стержнями. Если бы она сама не увидела схему, если бы она не знала, что там есть и другие шахты - она бы уже сдалась. Было такое ощущение, будто она грызла саму землю. Ее руки дрожали и расплывались. Это была стена бункера, на которую она нападала, тараня ее с намерением пробить эту чертову штуку и вырваться наружу.

Шахтеры неловко заерзали. Джульетта перевела взгляд на то место, куда целилась, когда молот все еще зазвенел о сталь. Она сосредоточилась на складке белого камня между решетками. Ботинком она пнула рычаг привода, наклонилась к машине, и экскаватор продвинулся вперед по ржавым гусеницам еще на один дюйм. Некоторое время назад ей следовало сделать еще один перерыв. Мел во рту душил ее; ей очень хотелось воды; ее руки нуждались в отдыхе; обломки заполнили основание экскаватора и сыпались ей на ноги. Она отбросила несколько крупных кусков в сторону и продолжила копать.

Она боялась, что если она остановится еще раз, то не сможет убедить их позволить ей продолжить. И не важно Мэр ты или начальник смены, люди, которых она считала бесстрашными, уже покинули генераторную, нахмурив брови. Они, казалось, боялись, что она может пробить священную печать и впустить в нее отвратительный и убийственный воздух. Джульетта видела, как они смотрели на нее, зная, что она была снаружи, как будто она была каким-то призраком. Многие держались на расстоянии, как будто она заразилась какой-то болезнью.

Стиснув зубы, между ними хрустел отвратительный на вкус песок, она еще раз пнула ботинком по рычагу привода. Гусеницы экскаватора провернулись еще на дюйм вперед. Еще один дюйм. Джульетта проклинала машину и боль в запястьях. Чертова битва и ее друзья мертвы. Чертова, мысль о том, что Соло и дети останутся одни, в вечности рока. И, еще эта, долбаная мэрская чепуха, люди смотрят на нее так, как будто она вдруг стала руководить всеми сменами на всех уровнях, как будто она знает, какого черта она делает, как будто они должны подчиняться ей, даже если они ее боятся…

Экскаватор качнулся вперед более чем на дюйм, и молот завопил с пронзительным воем. Джульетта высвободила одну руку, и машина заработала так, словно была готова взорваться. Шахтеры вздрогнули, как блохи, некоторые из них побежали к ней, тени сближались. Джульетта нажала на красный выключатель, который был почти невидим под слоем белого порошка. Экскаватор дергался и дергался, выходя из опасного, неуправляемого состояния.

"Прошло насквозь! Прошло насквозь!"

Раф притянул ее к себе, его бледные руки, сильные за годы добычи полезных ископаемых, обхватили ее онемевшие конечности. Другие кричали ей, что бы она заканчивала. Готово. Экскаватор издал такой шум, словно у него сломался шатун; раздался опасный вой мощного двигателя, работающего без трения, которому нечему сопротивляться. Джульетта отпустила рычаги управления и погрузилась в объятия Рафа. Отчаяние вернулось, мысль о том, что ее друзья похоронены заживо в этой могиле пустого бункера, и она не сможет добраться до них.

"Ты закончила 一 возвращайся!"

Рука, от которой пахло жиром и тяжелым трудом, зажала ей рот, защищая от внешнего воздуха. Джульетта не могла дышать. Впереди появилось черное пятно пустого пространства, облако бетона рассеялось.

И там, между двумя железными прутьями, стояла темная пустота. Пустота между тюремными решетками, простирающимися на два слоя в глубину, и вокруг них, от Механического до самого Верха.

Она прошла. Насквозь. Теперь она увидела что-то другое, что-то отличающееся, снаружи.

"Резак" — пробормотала Джульетта, вырывая мозолистую руку Рафа ото рта и рискуя глотнуть воздуха. — "Дайте мне резак. И фонарик."

Глава 2

"Проклятая штука проржавела до чертиков."

"Это похоже на гидравлические линии."

"Ему, должно быть, тысяча лет."

Фитц пробормотал последнюю фразу, и слова нефтяника просвистели сквозь щели, оставленные отсутствующими зубами. Шахтеры и механики, соблюдавшие дистанцию во время раскопок теперь столпились у спины Джульетты, когда она направила свой фонарик сквозь тянущуюся завесу из каменной крошки во мрак за ее пределами. Раф, бледный, как летающая пыль, стоял рядом с ней, они вдвоем втиснулись в конический кратер, выдолбленный в пяти-шести футах бетона. Глаза альбиноса были широко раскрыты, полупрозрачные щеки выпучены, губы сжаты и бескровны.

"Ты можешь дышать, Раф." сказала ему Джульетта. "Это просто еще одна комната."

Бледный шахтер с облегчением выдохнул воздух и попросил стоящих сзади прекратить толкаться. Джульетта передала фонарик Фитцу и отвернулась от проделанной ею дыры. Она пробиралась сквозь толкающуюся толпу, ее пульс участился от взгляда на какую-то машину по другую сторону стены. То, что она увидела, быстро подтвердилось бормотанием других: стойки, болты, шланги, листовая сталь со сколами краски и прожилками ржавчины - корпус механического зверя, который поднималася вверх и в стороны, насколько их слабые лучи фонариков мог проникнуть.

Её дрожащие руки сжимали маленькую жестяную чашку с водой. Джульетта жадно пила. Она была измотана, но ее мысли метались. Ей не терпелось вернуться к рации и рассказать Соло. Ей не терпелось рассказать об этом Лукасу. Здесь было не много скрытой надежды.

"Что теперь?" — спросил Доусон.

Новый бригадир третьей смены, подававший ей воду, настороженно изучал ее. Доусону было под тридцать, но работа по ночам обременяла его дополнительными годами. У него были большие узловатые руки, образовавшиеся из-за сломанных костяшек и переломов пальцев, частично из-за работы, частично из-за драк. Джульетта вернула ему чашку. Доусон заглянул внутрь и украл последний глоток.

"Теперь мы проделаем дыру побольше" — сказала Джулс. "Мы проникнем туда и посмотрим, можно ли спасти эту штуку."

Взгляд Джульетты привлекло движение на вершине гудящего главного генератора. Она подняла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Ширли хмурится на нее. Ширли отвернулась.

Джульетта сжала руку Доусона. "На расширение этой дыры уйдет целая вечность" — сказала она. "Что нам нужно, так это десятки небольших отверстий, которые мы можем соединить. Нам нужно вырвать целые секции за раз. Поднимите другой экскаватор. И освободите людей с их кирками, но, если можете, сведите пыль к минимуму."

Бригадир третьей смены кивнул и постучал пальцами по пустой чашке. "Никаких взрывов?" спросил он.

"Никаких взрывов" — сказала она. "Я не хочу повредить то, что там есть".

Он кивнул, и она предоставила ему руководство раскопками. Она подошла к генератору. Комбинезон Ширли тоже был расстегнут до талии, рукава стянуты вместе, на рубашке под низом мокрый, темный, перевёрнутый треугольник от тяжелой работы. Взяв в каждую руку по тряпке, она обработала верхнюю часть генератора, вытирая как старую смазку, так и новую пленку по-рошка, образовавшуюся в результате дневных раскопок.

Джульетта развязала рукава комбинезона и спрятала руки внутрь, прикрывая шрамы, Она забралась на генератор, зная, за что можно схватиться, какие части горячие, а какие просто теплые. "Тебе нужна помощь?" 一 спросила она, достигнув вершины, наслаждаясь жаром и грохотом машины в своих воспаленных мышцах.

Ширли вытерла лицо нижним краем рубашки, Она покачала головой, "Я в порядке", сказала она.

"Извините за обломки", Джульетта повысила голос, перекрывая гул массивных поршней, перемещающихся вверх и вниз. Не так давно был день, когда её зубы повылитали бы, если бы она стояла на вершине машины, тогда, когда она была разбалансирована к чертям.

Ширли повернулась и бросила грязные белые тряпки своей тени, Кали, которая окунула их в ведро с грязной водой, Было странно видеть, как новый глава механического отдела трудится над чем-то столь обыденным, как чистка генераторной установки. Джульетта попыталась представить, как Нокс делает то же самое. А потом ей в сотый раз пришло в голову, что она была мэром, и посмотрите, как она проводила время, пробивая стены и разрезая арматуру. Кали подбросила тряпки обратно, а Ширли поймала их с мокрыми шлепками и брызгами пены. Молчание ее старой подруги, когда она снова принялась за работу, говорило о многом.

Джульетта повернулась и осмотрела собранную ею группу копателей, пока они расчищали завалы и работали над расширением дыры. Ширли не обрадовалась потере рабочей силы, а тем более табу на разрушение стен бункера. Призыв к рабочим прозвучал в то время, когда их ряды уже поредели из-за вспышки насилия, и не имело значения, обвиняла ли Ширли Джульетту в смерти мужа. Джульетта винила себя, и поэтому напряжение между ними стояло, как пирог из густой смазки.

Вскоре удары по стене возобновились. Джульетта заметила Бобби за пультом управления экскаватором, очертания его огромных мускулистых рук расплывалось, когда он управлял пневматическим отбойным молотком. Вид какой-то странной машины , какого-то артефакта, спрятанного за стенами, сыпанул искрами в сопротивляющийся корпус. Страх и сомнение превратились в решимость. Пришел носильщик с едой, и Джульетта наблюдала, как молодой человек с обнаженными руками и ногами внимательно изучает их работу. Носильщик оставил груз фруктов и горячий обед и забрал с собой сплетни.

Джульетта стояла на жужжащем генераторе, и развеяла свои сомнения. "Они поступают правильно" сказала она себе. Она своими глазами видела, как огромен мир, стояла на вершине и обозревала землю. Все, что ей нужно было сделать сейчас, это показать другим, что там было. И тогда они скорее погрузились бы в эту работу, чем боялись бы её.

Глава 3

Дыра была сделана достаточно большой, чтобы можно было протиснуться, и Джульетте выпала эта честь. С фонариком в руке она ползла по куче обломков среди изогнутых пальцев железных прутьев. Воздух за генераторной был прохладен, как в глубоких шахтах. Она кашляла в кулак, пыль от раскопок щекотала ей горло и нос. Она спрыгнула на пол за зияющей дырой.

"Осторожно" 一 сказала она остальным, стоящим за ней. "Земля неровная".

Часть неровностей возникла из-за упавших внутрь кусков бетона, а остальное было связано с тем, каким был пол. Выглядело так, будто его выдолбили когти гиганта.

Направив свет от своих ботинок на тусклый потолок высоко над головой, она оглядела громадную стену механизма перед собой. Он затмил главный генератор. Это затмило масляные насосы. Колосс таких размеров никогда не предназначался для строительства, а тем более для ремонта. Ее желудок сжался. Ее надежды на восстановление этой похороненной машины уменьшились.

Раф присоединился к ней в прохладе и темноте, сопровождаемый грохотом обломков. У альбиноса было заболевание, которое пропускало поколения. Его брови и ресницы были тончайшими, почти неви-димыми. Его плоть была бледной, как свиное молоко. Но когда он был в шахтах, тени, которые затемняли остальных, как сажа, придавали ему здоровый цвет лица. Джульетта могла понять, почему мальчиком он ушел с фермы, чтобы работать в темноте.

Раф присвистнул, светя фонариком по машине. Мгновение спустя его свист вернулся эхом, словно птица в дальних тенях, насмехавшаяся над ним.

"Это дело богов" — подумал он вслух.

Джульетта не ответила. Она никогда не воспринимала Рафа как человека, слушающего рассказы священников. Тем не менее, нельзя было сомневаться в том благоговении, которое это вызывало. Она видела книги Соло и подозревала, что те же древние люди, которые построили эту машину, построили разрушающиеся, но высокие башни за холмами. Тот факт, что они построили сам бункер, заставлял ее чувствовать себя маленькой. Она протянула руку и провела рукой по металлу, к которому никто не прикасался и которого не видели на протяжении веков, и поразилась тому, на что были способны древние. Может быть, священники все-таки были не так уж не правы…

"О боги" 一 проворчал Доусон, шумно толпясь рядом с ними. "Что нам с этим делать?"

"Да, Джулс" 一 прошептал Раф, уважая глубокий мрак и более глубокое время. "Как нам выкопать эту штуку отсюда?"

"Это не так" — сказала она им. Она скользнула в сторону между бетонной стеной и башней машин. "Эта штука предназначена для того, чтобы выкопать себе выход."

"Ты думаешь, что мы сможем запустить его" — сказал Доусон.

Рабочие в генераторном зале заполнили дыру и заблокировали проникающий внутрь свет. Джульетта направила фонарик на узкую щель, которая находилась между внешней стеной бункера и высокой машиной, ища обходной путь. Она двинулась в сторону, в темноту, и взобралась по пологому полу.

"Мы запустим его", — заверила она Доусона. "Нам просто нужно выяснить как это должно работать."

"Осторожно", — предупредил Раф, когда камень, отброшенный ее ботинками, упал на него. Она была уже выше их голов. Она увидела, что в комнате не было ни углов, ни дальних стен. Ма-шина просто была свернута вокруг калачиком.

"Это большой круг", — крикнула она, и ее голос эхом разносился между роком и металлом. "Я не думаю, что это конец дела."

"Здесь есть дверь", — объявил Доусон.

Джульетта скатилась вниз по склону, чтобы присоединиться к нему и Рафу. Зеваки в генераторной комнате щелкнули еще одним фонариком. Его луч присоединился к ее лучу, осветив дверь со штифтами вместо петель. Доусон боролся с ручкой на задней части машины. Он кряхтел от усилия, а затем металл вскрикнул, неохотно уступив место мышцам.

••••

Машина широко разверзлась, когда они прошли через дверь. Ничто не подготовило Джульетту к этому. Вспомнив схемы, которые она видела в подземной лачуге Соло, она теперь поняла, что экскаваторы были нарисованы в масштабе. Маленькие червячки, торчащие из нижних этажей механического цеха, были порядком выше и вдвое больше в длину. Массивные стальные цилиндры уютно расположились в круглой пещере, словно закопавшись в землю. Джульетта посоветовала своим людям быть осторожными, пробираясь внутрь. К ней присоединилась дюжина рабочих, их голоса смешивались и эхом раздавались в похожих на лабиринт внутренностях машины, табу было рассеяно любопытством и удивлением, а о раскопках на данный момент забыли.

"Это для перевозки отходов", — сказал кто-то. Лучи света играли на металлических желобах взаимосвязанных пластин. Под пластинами находились колеса и шестерни, а с другой стороны 一 еще несколько пластин, которые перекрывались, как чешуя змеи. Джульетта сразу увидела, как весь желоб движется, пластины шарнирно поворачиваются на конце и снова заворачиваются в начало, Камни и обломки могли попасть на вершину, когда ее толкали, Низкие стены из плит толщиной в дюйм предназначались для предотвращения падения камня. Камень, изжеванный землекопом, пройдет здесь и сзади, где людям придется бороться с ним при помощи тачек.

"Он весь проржавел" — пробормотал кто-то.

"Не так плохо, как могло бы быть", — сказала Джульетта. Машина простояла там, по крайней мере, сотни лет, Она ожидала, что это будет комок ржавчины и ничего больше, но сталь местами блестела, "Я думаю, комната герметична", 一 задумалась она вслух, вспоминая ветерок на ее шее и всасывание пыли, когда она впервые пронзила стену.

"Это все гидравлическое", — сказал Бобби. В его голосе было разочарование, как будто он узнал, что боги тоже моют свои задницы водой. Джульетта была полна надежд. Она увидела кое-что, что можно было бы исправить, если бы источник энергии был цел. Они могли бы запустить это дело. Это было сделано так, чтобы быть простым, как будто боги знали, что тот, кто это обнаружит, будет менее искушенным, менее способным. Гусеницы были такие же, как на экскаваторе, но по всей длине могучей ма-шины, оси были покрыты смазкой. Еще больше ступеней по бокам и потолку, которые тоже должны упираться в землю. Чего она не поняла, так это того, как начались раскопки. Мимо движущихся желобов и всех приспособлений для выталкивания щебня и отбросов из задней части машины, они подошли к стальной стене, которая скользила мимо балок и проходов в темноту наверху.

"В этом нет никакого смысла", — сказал Раф, подходя к дальней стене, "Посмотрите на эти колеса, В какую сторону движется эта штука?"

Это не колеса" — сказала Джульетта, Она указала светом, "Вся эта передняя часть вращается, вот стержень". Она указала на центральную ось, размером с двоих здоровых мужчин. "И эти круглые диски должны выступать на другую сторону и резать".

Бобби недоверчиво вздохнул. "Сквозь твердый камень?"

Джульетта попыталась повернуть один из дисков. Он почти не сдвинулся. Понадобится бочка со смазкой.

"Я думаю, она права", сказал Раф. Он поднял крышку ящика размером с двуспальную койку и нацелил фонарик внутрь. "Это коробка передач. Похоже на трансмиссию".

Джульетта присоединилась к нему. Винтовые шестерни размером с мужскую талию лежали в засохшей смазке. Шестерни совпадали с зубьями, которые могли вращать стену. Коробка передач была такой же большой и крепкой, как и коробка главного генератора. Больше.

"Плохие новости", сказал Бобби. "Проверь, куда ведет эта шахта."

Три луча света сошлись и проследовали за карданным валом туда, где он заканчивался в пустом пространстве. Внутренняя пещера этой неповоротливой машины, вся та пустота, в которой они стояли, была пустотой, в которой должно было лежать сердце зверя.

"Она никуда не сдвинется", пробормотал Раф.

Джульетта вернулась к задней части машины. Мощные стойки, предназначенные для удержания силовой установки, были пустыми. Она и другие механики слонялись вокруг места, где должен располагаться двигатель. И теперь, когда она знала, что искать, она заметила место для монтажа. Их было шесть: столбы с резьбой восемь дюймов в поперечнике, покрытые древней затвердевшей смазкой. Соответствующие гайки для каждого столба висели на крючках под ними. Боги общались с ней. Разговаривали с ней. Древние оставили послание, написанное на языке людей, знавших машины. Они разговаривали с ней на протяжении огромных промежутков времени, говоря: "Это здесь. Следуй этим шагам."

Фитц, нефтяник, опустился на колени рядом с Джульеттой и положил руку ей на плечо. "Мне жаль твоих друзей", 一 сказал он, имея в виду Соло и детей, но Джульетте показалось, что он порадовался за всех остальных. Посмотрев на заднюю часть металлической пещеры, она увидела еще больше шахтеров и механиков, заглядывающих внутрь, но не решающихся присоединиться к ним. Все были бы рады, если бы это начинание закончилось на этом, и она больше бы не копала. Но Джульетта чувствовала нечто большее, чем просто побуждение, она начала чувствовать цель. Эту машину от них не спрятали. Она была надежно уложена. Защищена. Упакована. Покрытая смазкой и защищенная от воздуха по неизвестной ей причине.

Мы запечатаем её обратно"? 一 спросил Доусон. Даже седой старый механик, казалось, не хотел копать дальше.

"Она чего-то ждет", 一 сказала Джульетта. Она сняла с крючка одну из больших гаек и положила ее на смазанную маслом стойку. Размер монтировки был знаком. Она подумала о работе, которую проделала целую жизнь назад по настройке главного генератора. "Она должно быть открыта", 一 сказала она. "Этот ее брюхо предназначено для открытия. Проверьте заднюю часть машины, через которую мы про-шли. Его следует разобрать, чтобы остатки могли выйти наружу, но также и чтобы что-то засунуть внутрь. Двигатель вообще не отсутствует."

Раф остался рядом с ней, направляя луч фонарика ей на грудь, чтобы он мог изучить ее лицо.

"Я знаю, почему они поместили её сюда", 一 сказала она ему, в то время как остальные ушли осматривать заднюю часть машины. "Я знаю, почему они поставили её рядом с генераторной."

Глава 4

Ширли и Кали все еще чистили главный генератор, когда Джульетта вышла из чрева экскаватора. Бобби показал остальным, как открывается задняя часть экскаватора, какие болты нужно открутить и как отходят пластины. Джульетта попросила их измерить расстояние между столбами, а затем крепления резервного генератора, чтобы проверить то, что она уже знала. Машина, которую они обнаружили, пред-ставляла собой живую схему. Это действительно было послание из старых времен. Одно открытие при-вело к каскаду других.

Джульетта наблюдала, как Кали выжимала грязь из тряпки, прежде чем окунуть ее во второе ведро с чуть менее грязной водой, и ей пришла в голову истина: двигатель сгниет, если оставить его на тысячу лет. Он будет гудеть, только если его использовать, если команда людей посвятит свою жизнь уходу за ним. Пока Ширли протирала гудящий главный генератор, из горячего и мыльного коллектора поднялся пар, и Джульетта увидела, как они годами работали ради этого момента. Как бы сильно ее старый друг, а теперь и начальник механического ненавидела этот ее проект. Ширли помогала все это время. Меньший генератор на другой стороне главной электростанции имел другое, более важное назначение.

"Крепления выглядят правильно", 一 сказал ей Раф, держа в руке мерную линейку. "Думаешь, они использовали эту машину, чтобы привезти сюда генератор?"

Ширли бросила грязную тряпку, и подбросила более чистую. У рабочего и тени был ритм, похожий на гудение поршней.

"Я думаю, что запасной генератор предназначен для того, чтобы помочь этому землекопу “уйти” " , — сказала она Рафу. Чего она не понимала, так это зачем кому-то отключать резервный источник питания, даже на короткое время. Это привело бы к выходу из строя всего бункера. С таким же успехом они могли найти мотор, превратившийся в сплошной комок ржавчины, по другую сторону стены. Трудно было представить, чтобы кто-то согласился с планами, складывавшимися в ее голове.

Тряпка пролетела по воздуху и шлепнулась в ведро с коричневой водой. Кали не бросила еще одну. Она смотрела на вход в генераторную. Джульетта проследила за взглядом тени и почувствовала прилив тепла. Там, среди черных и грязных мужчин и женщин механиков, стоял безупречный молодой человек в блестящем серебре и спрашивал у кого-то дорогу. Мужчина указал пальцем, и Лукас Кайл, глава Ай-Ти отдела, ее любовник, направился в сторону Джульетты.

"Отремонтируйте резервный генератор", 一 сказала Джульетта Рафу, который заметно напрягся. Кажется, он знал, к чему это приведет. "Нам нужно поместить его туда на время, достаточное для того, чтобы увидеть, что делает этот экскаватор. Мы все равно собирались отцепить и прочистить выпускные коллекторы."

Раф кивнул, его челюсти сжались и разжались. Джульетта хлопнула его по спине и не осмелилась взглянуть на Ширли, направляясь навстречу Лукасу.

"Что ты здесь делаешь?" 一 спросила она его. Накануне она разговаривала с Лукасом, но он забыл упомянуть о визите. Его целью было загнать ее в угол.

Лукас резко остановился и нахмурился, Джульетта почувствовала себя ужасно из-за этого тона. Не было ни объятий, ни приветственного рукопожатия. Она была слишком взволнована открытиями дня, слишком напряжена.

"Я должен спросить то же самое", 一 сказал он. Его взгляд упал на кратер, высеченный в дальней стене. "Пока вы копаете ямы здесь, глава Ай-Ти выполняет работу мэра".

"Значит, ничего не изменилось", — сказала Джульетта, смеясь и пытаясь поднять настроение. Но Лукас не улыбнулся. Она положила руку ему на плечо и повела его от генератора в коридор. "Мне очень жаль", сказала она ему. "Я была просто удивлена, увидев тебя. Ты должен был сказать мне, что придешь. И послушай… Я рада тебя видеть. Если вам нужно, чтобы я подошла и что-то подписала, я буду рада. Если вам нужно, чтобы я произнесла речь или поцеловала ребенка, я это сделаю. Но на прошлой неделе я говорила вам, что собираюсь найти способ вызволить своих друзей. И поскольку ты запретил мне идти обратно по холмам …"

Глаза Лукаса расширились от легкомысленной ереси. Он оглядел зал, чтобы посмотреть, есть ли поблизости еще кто-нибудь. 一 "Джулс, ты беспокоишься о горстке людей, в то время как остальным становится не по себе. По всем Верхним этажам раздаются ропоты несогласия. Есть отголоски последнего восстания, которое вы подняли, только теперь они нацелены на нас".

Джульетта почувствовала, как ее кожа потеплела. Ее рука упала с руки Лукаса, "Я не хотела участвовать в этом бою, Я даже не присутствовала здесь ради этого."

"Но ты здесь ради этого", Его глаза были грустными, а не злыми, и Джульетта поняла, что для него дни на Верхних, были такими же длинными, как и для нее в Механическом. На прошлой неделе они разговаривали меньше, чем когда она была в Бункере 17. Они были ближе друг к другу и рисковали отдалиться друг от друга."

"Что бы ты хотел, чтобы я сделала?" спросила она.

"Для начала не копайте. Пожалуйста, Биллингс получил дюжину жалоб от соседей, размышляющих о том, что произойдет. Некоторые из них говорят, что внешнее придет к нам. Священник из Средних теперь проводит две службы в неделю, чтобы предупредить об опасностях, об этом своем видении, где пыль заполняет бункер до краев и тысячи умирают…"

"Священники". 一 выплюнула Джульетта.

"Да, священники, и люди маршируют с Верхних и Нижних, чтобы присутствовать на его службах. Когда он сочтет нужным проводить по три таких в неделю, у нас будет толпа."

Джульетта провела пальцами по волосам, и камни и щебень посыпались наружу. Она виновато по-смотрела на облако мелкой пыли. "Что, по мнению людей, произошло со мной за пределами бункера? Моя чистка? Что они говорят?"

"Некоторые с трудом могут в это поверить", — сказал Лукас, "Уже проявляются задатки легенды. О, в Ай-Ти мы знаем, что произошло, но некоторые задаются вопросом, отправили ли тебя вообще чистить. До меня дошел слух, что это был предвыборный трюк."

Джульетта выругалась себе под нос, "А новости о других бункерах?"

"Я уже много лет говорю другим, что звезды — это солнца, подобные нашему. Некоторые вещи слишком велики, чтобы их можно было понять. И я не думаю, что спасение твоих друзей это изменит. Вы можете привести своего радиолюбителя на базар и сказать, что он пришел из другого бункера, и люди с такой же вероятностью вам поверят."

"Уокер?" Джульетта покачала головой, но знала, что он прав, "Я не хочу, чтобы мои друзья доказывали, что со мной случилось, Люк, это не обо мне, они там живут среди мертвых, с призраками."

"Разве мы не такие же? Разве мы не обедаем нашими мертвецами?"

"Я умоляю тебя, Джулс. Сотни умрут ради того, чтобы вы спасли нескольких. Может быть, им там лучше". Она глубоко вздохнула и выдержала паузу, изо всех сил стараясь не злиться. " Это не так, Лукас. Человек, которого я стремлюсь спасти, наполовину сумасшедший из-за того, что все эти годы жил один. Дети там заводят своих детей. Им нужны наши врачи и им нужна наша помощь. Кроме того… Я им обещала."

Он ответил на ее просьбы грустными глазами. Это было бесполезно. Как заставить мужчину заботиться о тех, кого он никогда не встречал? Жюльетта ожидала от него невозможного, и в этом была ее вина. Действительно ли она заботилась о людях, которых дважды травили на службах? Или кто-то из незнакомцев, которых она была избрана возглавить, но никогда не встречала?

"Я не хотела эту работу", 一 сказала она Лукасу. Трудно было скрыть вину от ее голоса. Другие хотели, чтобы она стала мэром, а не она. Хоть и не так много, как раньше, казалось.

"Я тоже не мог за всем уследить", 一 возразил Лукас. Он хотел было сказать что-то еще, но придержал язык, когда группа шахтеров вышла из генераторной, поднимая облако пыли из-под ботинок.

“"Ты собирался что-нибудь сказать?" она спросила.

"Я собирался попросить вас копать тайно, если вам вообще придется копать. Или оставь этих людей наедине и возвращайся…"

Он отогнал эту мысль.

Если ты собирался сказать "домой", то это - мой дом. И неужели мы не лучшие из тех последних, кто был у власти? Врать нашему народу? Заговор?"

"Боюсь, мы хуже", — сказал он, "Все, что они сделали, это сохранили нам жизнь."

Джульетта рассмеялась над этим. "Нас? Они решили отправить нас с тобой на смерть".

Лукас выдохнул. "Я имел в виду всех остальных. Они работали, чтобы сохранить жизнь всем остальным". Но он ничего не мог с этим поделать: он выдавил улыбку, а Джульетта продолжала смеяться. Она вытерла слезы, размазав грязь на щеках.

"Дайте мне здесь несколько дней", — сказала она. Это был не вопрос, это была уступка. "Дайте мне посмотреть, есть ли у нас вообще средства для раскопок. Потом я приду поцеловать твоих малышей и похоронить твоих мертвецов — хотя, конечно, не в таком порядке."

Лукас нахмурился, увидев ее одержимость. "И ты будешь подавлять ереси?".

Она кивнула. "Если будем копать, то сделаем это тихо." Про себя она задавалась вопросом, может ли такая машина, которую она обнаружила, копать иначе, чем с рычанием? "В любом случае, я подумывала о том, чтобы отправиться в небольшой энергетический отпуск. Я не хочу, чтобы главный генератор какое-то время работал на полную нагрузку. На всякий случай".

Лукас кивнул, и Джульетта поняла, насколько легкой и необходимой кажется ложь. Она подумывала рассказать ему прямо сейчас о другой своей идее, которую она обдумывала несколько недель, еще когда она была в кабинете врача, выздоравливая от ожогов. Ей нужно было что-то сделать наверху, но она ви-дела, что он не в настроении злиться дальше. И поэтому она рассказала ему единственную часть своего плана, которая, по ее мнению, ему понравится.

"Как только здесь что-то наладится, я планирую подняться и остаться на некоторое время", — сказала она, взяв его за руку. "Приезжай домой ненадолго."

Лукас улыбнулся.

"Но послушай", — сказала она ему, чувствуя желание предупредить. "Я повидала мир, Лукас. Я не сплю по ночам, слушая рацию Уока. Есть много таких же людей, как мы, живущих в страхе, живущих отдельно, в неведении. Я хочу сделать больше, чем просто спасти своих друзей. Надеюсь, ты это знаешь. Я хочу докопаться до сути того, что происходит за этими стенами."

Комок в горле Лукаса подпрыгивал вверх и вниз. Его улыбка исчезла. "Ты слишком далеко стремишься" 一 кротко сказал он.

Джульетта улыбнулась и сжала руку возлюбленного. "Говорит человек, наблюдающий за звездами".

Глава 7

Бункер 17

Глава 5

"Соло! Мистер Соло!"

Слабый голос маленького ребенка проник в самую глубь ямы для выращивания растений. Он дошел до прохладных участков земли, где больше не горел свет и ничего не росло. Там Джимми Паркер сидел один на безжизненной земле, рядом с воспоминаниями о старом друге.

Его руки лениво собирали комки глины и измельчали их в порошок. Если бы он хорошенько вообразил, то мог бы почувствовать уколы когтей сквозь комбинезон. Он слышал, как маленький живот Тени урчит, как водяной насос. Это становилось все труднее и труднее представить по мере того, как молодой голос, зовущий его по имени, становился все ближе. Свет фонарика прорезал последний клубок растений, которые дети называли Дебрями.

"Вот ты где!"

Маленькая Элиза издавала такой шум, который противоречил ее маленькому размеру. Она подошла к нему в своих слишком больших ботинках. Джимми наблюдал за ее приближением и вспомнил, как давно мечтал, чтобы Тень мог говорить. Ему снилось бесчисленное количество снов, в которых Тень был мальчиком с черной шерстью и громким голосом, но Джимми больше не мечтал о таком. Сегодня он был благодарен за годы молчания со своим старым другом.

Элиза пролезла через перила забора и схватила Джимми за руку. Фонарик почти ослепил его, когда она его прижала к его груди, направляя вверх.

"Пора идти", 一 сказала Элиза, дергая его, "Пришло время, мистер Соло."

Он моргнул от резкого света и понял, что она права. Самая младшая из них, маленькая Элиза, разрешила больше споров, чем начала. Джимми раздавил в руке еще один комок глины, рассыпал его по земле и вытер ладонь о бедро. Он не хотел уходить, но знал, что они не смогут остаться. Он напомнил себе, что это будет временно, так сказала Джульетта. Она сказала, что он может вернуться сюда и жить со всеми остальными, кто сюда переедет, лотереи какое-то время не будет. Было бы много людей. Они снова сделают его старый бункер целым.

Джимми вздрогнул при мысли о таком количестве людей. Элиза потянула его за руку, "Пойдем. Пойдем", — сказала она.

И Джимми понял, чего он боялся. Это не был день отъезда, до которого еще оставалось свободное время. Это не он устроился в доме на Глубине, которая была почти полностью выкачана и больше не пугала его. Это была идея того, куда он мог бы вернуться. Его дом стал только безопаснее, поскольку опустел; на него напали, когда он снова начал заполняться. Часть его просто хотела, чтобы его оставили в покое, побыть Соло.

Встав на ноги, он позволил Элизе отвести его обратно на площадку. Она потянула его за мозолистую руку и воодушевленно повела вперед. С наружи она собрала свои вещи на ступеньках. Риксона и остальных можно было услышать внизу, их голоса эхом разносились по тихому бетонному валу. На этом этаже погас один из аварийных фонарей, оставив черное пятно среди тусклой зелени. Элиза поправила сумку, в которой лежала ее книга воспоминаний, и застегнула верхнюю часть рюкзака. Еда и вода, сменная одежда, батарейки, выцветшая кукла, расческа — практически все, что у нее было. Джимми придержал плечевой ремень, чтобы она могла протянуть руку, а затем взял свой груз. Голоса остальных затихли. Лестничный пролет слегка покачивался и звенел от их шагов, пока они спускались вниз, что казалось довольно странным направлением, в котором нужно было идти, чтобы выбраться.

"Через какое время Джулс придет за нами?" — спросила Элиз. Она взяла Джимми за руку, и они по спирали спускались бок о бок.

"Недолго", — сказал Джимми, что было его ответом на вопрос "я не знаю". "Она пытается. Это долгий путь. Знаешь, как долго вода сходила и исчезала?."

Элиз покачала головой. "Я считала шаги", — сказала она.

“Да ты сделала это. Что ж, теперь им придется пробивать тоннели через твердую породу, чтобы добраться до нас. Это будет нелегко."

"Ханна говорит, что после приезда Джулс будут десятки и десятки людей."

Джимми сглотнул. "Сотни" — хрипло сказал он. "Даже тысячи."

Элиза сжала его руку. Они оба прошли еще дюжину шагов тихо считая. Им обоим было трудно сосчитать так много.

"Риксон говорит, что они не придут нас спасать, но им нужна наш бункер."

"Да, ну, он видит в людях плохое", — сказал Джимми. "Так же, как ты видишь в них хорошее".

Элиза посмотрела на Джимми. Оба они потеряли счет. Он задавался вопросом, может ли она предста-вить, какими будут тысячи людей. Он едва мог вспомнить себя.

"Мне бы хотелось, чтобы он мог видеть хорошее в таких людях, как я", 一 сказала она.

Джимми остановился, прежде чем они добрались до следующей площадки. Элиза схватила его за руку и свою качающуюся сумку и остановилась рядом с ним. Он преклонил колени, чтобы быть ближе к ней. Когда Элиза надулась, он увидел щель, оставленную ее отсутствующим зубом.

“"Во всех людях есть немного хорошего", 一 сказал Джимми. Он потискал плечо Элизы и почувствовал комок в горле. "Но есть и плохое. Риксон, вероятно, временами больше прав, чем ошибается."

Ему не хотелось это говорить. Джимми ненавидел забивать голову Элизы подобными вещами. Но он любил ее, как свою родную. И он хотел дать ей огромные стальные двери, которые ей понадобятся, если бункер снова заполнится. Именно поэтому он позволил ей изрезать книги внутри жестяных коробок и взять те страницы, которые ей нравились. Именно поэтому он помог ей выбрать, какие из них были важными. И те что он выбрал, будут тем что поможет ей выжить.

"Тебе придется начать смотреть на мир глазами Риксона", 一 сказал Джимми, ненавидя себя за это. На этот раз он встал и потащил ее вниз по ступенькам, уже не считая. Он вытер глаза прежде, чем Элиза заметила, что он плачет, прежде чем она задала ему один из своих простых вопросов, на которые вообще не было простых ответов.

Глава 6

Было трудно оставить позади яркий свет и уют своего старого дома, но Джимми согласился переехать на нижние фермы. Детям там было комфортно. Они быстро возобновили свою работу на участках выращивания. И это было ближе к последнему из сокращающихся наводнений.

Джимми спустился по скользким ступеням, покрытым свежей ржавчиной, и слушал шлепанье воды, ударяющейся о лужу и сталь. Многие зеленые аварийные огни затонули во время наводнения. Даже те, кто работал, содержали мутные пузырьки просочившейся воды. Джимми подумал о рыбах, которые раньше плавали на открытых участках. Несколько штук были обнаружены плавающими кругами, когда вода отступала, хотя он уже давно думал, что поймал их всех. Застряв в мелководных лужах, их оказалось слишком легко поймать. Он научил этому Элизу, но ей было трудно снимать их с крючка. Она постоянно сбрасывала склизких существ обратно в воду.

Джимми в шутку обвинил ее в том, что она сделала это нарочно, и Элиза призналась, что она больше любит их ловить, чем есть. Он снова и снова позволял ей поймать последние несколько рыбин, пока ему не стало слишком жаль бедняжек, чтобы позволить этому продолжаться. Риксон, Ханна и близнецы были счастливы избавить этих отчаявшихся выживших от страданий и положить их в чрево.

Джимми взглянул за перила над головой, представляя себе свой поплавок посреди воздуха. Он представил, как Тень смотрит вниз и хлопает по нему лапой, как если бы Джимми теперь был рыбой, запертой под водой. Он пытался пускать пузыри, но ничего не выходило, он только пощекотал себе нос усами. Дальше внизу там, где лестница достигла дна, собралась лужа. Пол здесь был ровный, без уклона для стока воды. Наводнения никогда не должны были стать такими сильными. Джимми включил фонарик, и луч прорезал мрачную тьму глубоко внутри Механического. Электрический провод вился змеей через открытый проход и пересекал пост охраны. Клубок шлангов протянулся рядом с ним, а затем снова повернул. Кабель и шланг знали путь к насосам, их оставила Джульетта.

Джимми пошел по их следу. Впервые спустившись по лестнице, он обнаружил пластиковый купол ее шлема. Он находился среди груды мусора, обломков и грязи, всех нечистот, оставшихся после того, как ушла вода. Он старался очистить его, насколько мог, нашел среди мусора маленькие металлические шайбы — те, которыми крепились его старые бумажные парашюты, — словно серебряные монеты. Большая часть мусора от наводнения осталась. Единственное, что ему удалось спасти от всего этого, — пластиковый купол ее шлема.

Проволока и шланг спускались по квадратной лестнице. Джимми последовал за ними, стараясь не споткнуться. Вода время от времени капала из труб и проводов над головой прямо на его плечи и голову. Капли мерцали в луче фонарика. Все остальное было покрыто темнотой. Он попытался представить себя там, когда все было заполнено водой, — но не смог. Стало достаточно страшно, когда все высохло.

Ощущение воды прямо на макушке, а затем щекотание, когда ручеек побежал по его бороде. "Я имел в виду, что по большей части сухо", — сказал Джимми, обращаясь к потолку. Он достиг нижней ступеньки. Теперь его вел только провод, и его было сложно увидеть. Он пошлепал сквозь тонкую пленку воды, направляясь по коридору. Джульетта сказала, что очень важно быть там, когда насос закончит работу. Кто-то должен был быть рядом, чтобы включить и выключить его. Вода продолжала просачиваться внутрь, поэтому насос должен был выполнять свою работу, но было бы плохо, если бы мотор продолжал работать в сухую. Она сказала ему, что нечто под названием “крыльчатка” может сгореть.

Джимми нашел насос. Он невесело дребезжал. Большая труба склонялась над краем колодца 一 Джульетта велела ему быть осторожным, чтобы он не упал, 一 и из ее глубины доносился всасывающий, булькающий звук. Джимми направил фонарик вниз и увидел, что шахта почти пуста. Всего лишь фут или около того воды, завихренной из-за безрезультатного напряжения огромной трубы.

Он вытащил кусачки из нагрудного кармана и выудил провод из тонкого слоя воды. Насос сердито зарычал, металл лязгнул о металл, в воздухе витал запах искрящегося электричества, из цилиндрического корпуса, обеспечивающего подачу электроэнергии, поднимался пар. Разъединив два соединенных провода, Джимми перерезал один из них своими кусачками. Насос продолжал работать еще некоторое время, но медленно остановился. Джульетта сказала ему, что делать. Он зачистил обрезанный провод и скрутил концы. Когда колодец снова наполнится, Джимми придется вручную закоротить выключатель стартера, как она проделала все это недели назад. Он и дети могли работать по очереди. Они будут жить над уровнями, разрушенными наводнением, ухаживать за Дебрями и сохранять бункер сухим, пока Джульетта не придет за ними.

Глава 8

Бункер 18

Глава 7

Спор с Ширли по поводу генератора закончился плохо. Джульетта добилась своего, но не вышла победительницей. Она смотрела, как ее старая подруга уходит, и пыталась представить себя на ее месте. Прошло всего пару месяцев со дня смерти ее мужа Марка. Джульетта целый год была в отчаяние после потери Джорджа. И вот какой-то Мэр говорит начальнику механического, что они забирают резервный генератор.Вруют его. Бросают бункер на произвол механической неисправности. Один зуб ломает всю шестерню, и все уровни погружаются во тьму, все насосы затихают, пока это не удастся починить.

Джульетте не нужно было слушать, доводы Ширли. Она и так все прекрасно понимала. Теперь она стояла одна в темном коридоре, шаги ее подруги стихли, и она задавалась вопросом, что же она вообще делает. Даже окружающие теряли доверие. И почему? Ради обещания? Или она просто упрямилась?

Она почесала руку, один из шрамов под комбинезоном зачесался, и вспомнила разговор с отцом после почти двадцати лет упорного избегания друг друга. Никто из них не признался, насколько они были глупы, но это висело в комнате, как семейное одеяло. В этом была их неудача, источник их стремления добиться многого в жизни, а также причина ущерба, который они так часто оставляли после себя, — эта губительная гордыня.

Джульетта повернулась и вернулась в генераторную. Резкий грохот у дальней стены напомнил ей еще о ... не отбалансированный днях. Звук раскопок мало чем отличался от перекошенного генератора из её прошлого: молодого, горячего и опасного.

Уже шли работы над резервным генератором. Доусон и его команда разделили выхлопную муфту. Раф массивным гаечным ключом закрутил одну из больших гаек на передней опоре, отделив генератор от его древнего крепления. Джульетта поняла, что действительно делает это. Ширли имела полное право злиться.

Она пересекла комнату, прошла через одну из дыр в стене, нырнула головой под арматуру и обнаружила Бобби в задней части огромной землеройной машины, почесывая бороду. Бобби был огромным мужчиной. Он носил длинные волосы, заплетенные в тугие косы, которые нравились шахтерам, а его угольная кожа скрывала усилия темных раскопок. Он был во всех отношениях полной противоположностью своего друга Рафа. Хайла, его дочь и одновременно его тень, тихо стояла возле него.

"Как дела?" 一 спросила Джульетта.

"Как дела? Или как поживает эта машина?" Бобби повернулся и некоторое время изучал ее. "Я расскажу тебе, как поживает это ржавое ведро. Она не поворачивается, не так, как тебе нужно. Она нацелена прямо, как стержень. Она вообще не управляемая."

Джульетта поприветствовала Хайлу и оценила прогресс ремонта экскаватора. Машина быстро приводилась в порядок, была в замечательном состоянии. Она положила руку на плечо Бобби. 一 "Она будет управляемой" 一 заверила она его. "Мы поставим железные клинья вдоль стены здесь, с правой стороны". Она указала на это место. Верхние прожекторы шахт освещали темную скалу. "Когда задняя часть будет давить на эти клинья, она заставит переднюю часть отклониться в сторону". Одной рукой изображая землекопа, она другой надавила на запястье, поднимая руку, чтобы показать, как она будет маневрировать.

Бобби неохотно проворчал о своем согласии. "Это будет медленно, но это может сработать". Он развернул лист тонкой бумаги со схемой всех бункеров и изучил путь, нарисованный Джульеттой. Она украла планировку из тайного офиса Лукаса, и предложенные ею раскопки пролегали по дуге от бункера 18 к бункеру 17, от генераторной комнаты к генераторной. "Нам придется и вниз его заклинить", — сказал ей Бобби. "Она идет по склону, как будто ей не терпится подняться наверх."

"Это хорошо. Что за слово на креплении?"

Хайла изучала двоих взрослых и крутила уголь в одной руке, держа свою доску для записей в другой. Бобби взглянул на потолок и нахмурился.

"Эрик не очень хочет давать взаймы то, что у него есть. Он говорит, что может выделить балок на тысячу ярдов. Я сказал ему, что ты захочешь в пять или десять раз больше."

"Тогда нам придется вытащить кое-что из шахт." Джульетта кивнула. Доска Хайлы намекнула ей что стоит это записать.

"Ты имеешь в виду начать здесь войну, не так ли?" Бобби потянул себя за бороду, явно взволновавшись. Хайла перестала царапать доску и переводила взгляд с одного из своих начальников на другого, не зная, что делать.

"Я поговорю с Эриком", 一 сказала она Бобби. "Когда я пообещаю ему кучу стальных балок, которые мы найдем в другом бункере, он провалится.

Бобби приподнял бровь. "Плохой выбор слов."

Он нервно рассмеялся, а Джульетта указала на его дочь. "Нам понадобится тридцать шесть балок и семьдесят два стояка", — сказала она.

Хайла виновато взглянула на Бобби, прежде чем записать это.

"Если эта штука сдвинется, от нее останется много грязи", — сказал Бобби. "Перевозка отходов отсюда к дробилке в шахтах приведет к беспорядку и потребует столько же людей, сколько и при раскопках."

Мысль о дробильной камере, где отходы измельчались в порошок и выбрасывались в выхлопной коллектор, пробуждала болезненные воспоминания. Джульетта направила фонарик на ноги Бобби, стараясь не думать о прошлом. "Мы не будем вывозить отходы", 一 сказала она ему. "Ствол шестой шахты находится почти прямо под нами. Если мы будем копать прямо вниз, мы наткнемся на неё."

"Ты имеешь в виду засыпать шестую?" 一 недоверчиво спросил Бобби.

"Шестая в любом случае почти исчерпана. И мы удвоим запасы руды, как только доберемся до другого бункера".

"Эрик слетит с катушек. Ты ведь никого не забываешь?"

Джульетта изучала своего старого друга. — "Я кого-то забыла?

"Любого, кем ты пренебрегаешь, чтобы разозлить."

Джульетта проигнорировала выпад и повернулась к Хайле. "Сделай заметку для Кортни. Я хочу, чтобы резервный генератор был полностью обслужен до того, как его привезут. Когда он будет установлен здесь, не останется места, чтобы снять головки и проверить уплотнения. Потолок будет слишком низким."

Джульетта проигнорировала выпад и повернулась к Хайле. "Сделай заметку для Кортни. Я хочу, чтобы резервный генератор был полностью обслужен до того, как его привезут. Когда он будет установлен здесь, не останется места, чтобы снять головки и проверить уплотнения. Потолок будет слишком низким".

Она покачала головой. "Боюсь что нет, за это будет отвечать Доусон." "Лукас прав, мне нужно подняться и обойти…"

"Чушь собачья", — сказал Бобби. "О чем это ты, Джулс? Я никогда не видел, что бы ты оставила проект на пол пути, даже если это означает работу в три смены."

Джульетта повернулась и посмотрела на Хайлу таким взглядом, который, как знают все дети и тени, означает, что их уши нежелательны. Хайла осталась, а двое старых друзей продолжили путь.

"Мое пребывание здесь вызывает волнения", — сказала Джульетта Бобби тихим голосом, поглощен-ным огромной машиной вокруг них. "Лукас правильно сделал, что пришел за мной". Она бросила на старого шахтера холодный взгляд."И я изобью тебя до потери сознания, если он узнает об этом."

Он засмеялся и показал ладони. "Тебе не обязательно мне говорить. Я женат."

Джульетта кивнула. "Лучше вам всем копать, пока я буду в другом месте. Если я буду отвлекать, то позвольте мне быть отвлечением". Они достигли конца пустоты, которую вскоре заполнил резервный генератор. Это было очень умно, это устройство не позволяло хрупкому двигателю находиться там, где его будут использовать и обслуживать. Остальная часть экскаватора представляла собой просто сталь со скрежещущими зубьями и шестернями, плотно набитыми смазкой.

Эти твои друзья", — сказал Бобби. "Они стоят всего этого?"

"Безусловно". Джульетта изучала своего старого друга. "Но это не только для них. Это и для нас тоже".

Бобби пожевал бороду. — "Я не буду провожать", — сказал он после паузы.

"Нам нужно доказать, что это работает", — сказала она. "Это только начало."

Бобби прищурился на нее. "Ну, если это не начало чего-то одного", — сказал он, — "я бы рискнул сказать, что это означает конец чего-то другого."

Глава 8

Джульетта остановилась возле мастерской Уокера и постучала, прежде чем войти. Она слышала рассказы о том, что он отсутствовал во время восстания, но это был винтик, резьба которого отказывались совпадать с чем-либо в ее голове. С ее точки зрения, это была всего лишь легенда, в которую нельзя было поверить, потому что она не видела этого собственными глазами — подобно тому, как, по ее мнению, ее прогулка между бункерами не засчиты-валась большинству людей. Слух. Миф. Кто была эта женщина - механик, которая утверждала, что видела другую землю? Подобные истории отвергались, если только легенды не взращивали семена и не давали ростки религии.

"Джулс!" Уокер выглянул из-за стола, в лупе его один глаз был размером с помидор. Он отодвинул линзу, и его глаз снова стал нормальным. "Хорошо, хорошо. Я так рад, что ты здесь. Он помахал ей рукой. В комнате стоял запах горящих волос, как будто старик склонился над паяльной работой, не заботясь о своих длинных седых локонах.

"Я просто пришла передать кое-что Соло", — сказала она. "И предупредить тебя, что меня не будет несколько дней.

"Как?" Уокер нахмурился. Он сунул несколько небольших инструментов в кожаный фартук и прижал паяльник к влажной губке. Шипение напомнило Джульетте злую кошку, которая жила в бювете и суетилась на нее из темноты. — "Этот парень, Лукас, тебя тянет?" — спросил Уокер.

Джульетте напомнили, что Уокер не был другом открытых пространств, но он был другом носильщиков. И они были дружны с его монетой.

"Это часть дела", — признала она. Она вытащила табуретку и опустилась на него, изучая свои руки, исцарапанные и испачканные маслом. "Другая часть заключается в том, что эти раскопки займут некоторое время, и ты знаешь, как я справляюсь, когда сижу на месте. У меня есть еще один проект, над которым я думаю. Он будет еще менее популярен, чем этот здесь".

Уокер мгновение изучал ее, потом посмотрел на потолок, а затем его глаза расширились. Каким-то образом он точно знал, что она планирует. "Ты как миска чили Кортни", — прошептал он. "Создаешь проблемы с обеих сторон."

JДжульетта рассмеялась, но одновременно почувствовала укол разочарования от того, что она была такой прозрачной. Так предсказуемо.

"Я еще не сказала Лукасу", — предупредила она его. — "Или Питеру."

Уокер сморщил лицо, услышав второе имя.

"Биллингс", — сказала она. "Новый шериф."

"Да, Я знаю". Он выключил паяльник и снова провел им по губке. "Я забыл, что это больше не твоя работа."

"Вряд ли это когда-либо ею было", 一 хотела сказать она.

"Я просто хочу сказать Соло, что мы почти приступаем к раскопкам. Мне нужно убедиться, что наводнения там под контролем". Она указала на его рацию, которое могло делать гораздо больше, чем просто транслировать информацию по одному бункеру. Подобно рации в комнате под Ай-Ти-серверами, это устройство, которое он построил, было способно передавать информацию в другие хранилища.

"Конечно. Жаль, что ты не уйдешь через день или два. Я почти закончил с портативным компьютером". Он показал ей пластиковую коробку, немного большую, чем старые рации, которые она и помощник шерифа носили на бедрах. К нему все еще свисали провода и была прикреплена большая внешняя батарея. "Как только я закончу с этим, ты сможешь переключать каналы с помощью регулятора. Он перемещает ретранс-ляторы вверх и вниз по обеим шахтам."

Она осторожно взяла устройство в руки, понятия не имея, о чем он говорит. Уокер указал на циферблат с тридцатью двумя пронумерованными позициями вокруг него. Этот она поняла.

"Просто нужно поменять старые аккумуляторы, чтобы все хорошо работало. Дальше буду работать над регулировкой напряжения."

"Ты потрясающий", 一 прошептала Джульетта.

Уокер просиял. "Удивительные люди, которые сделали это в первый раз. Я не могу смириться с тем, что они смогли сделать сотни лет назад. Люди тогда были не такими глупыми, как хотелось бы верить."

Джульетте хотелось рассказать ему о книгах, которые она видела, о том, как тогда казалось, что эти люди из будущего, а не из прошлого.

Уокер вытер руки старой тряпкой. "Я предупредил Бобби и остальных, и думаю, вам тоже следует знать. Чем глубже они копнут, тем лучше будет работать рация, пока они не доберутся до другой стороны."

Джульетта кивнула. "И так я слышала. Кортни сказала, что они будут использовать бегунов, как в шахтах. Я поручила ей раскопки. Она продумала практически все."

Уокер нахмурился. "Я слышал, что она хотела подготовить и эту сторону для взрыва, на случай, если они попадут в карман с плохим воздухом."

"Это была идея Ширли. Она просто пытается найти причины не копать. Но вы знаете, Кортни, как только она что-то задумала, это будет сделано."

Уокер почесал бороду. "Пока она не забудет меня покормить, мы будем в порядке."

Джульетта рассмеялась. "Я уверена, что она не забудет".

"Что ж, желаю тебе удачи в твоих обходах."

"Спасибо", сказала она. Она указала на большую радиостанцию на его верстаке. "Ты можешь соединить меня с Соло?"

"Конечно, конечно. Семнадцать. Забыл, что ты пришла сюда не поболтать со мной. Давай позвоним твоему другу". Он покачал головой. "Должен вам сказать, судя по разговору с ним, он странный парень."

Джульетта улыбнулась и посмотрела на своего старого друга. Она ждала, чтобы проверить, пошутил ли он, — решив, что говорит совершенно серьезно, — и засмеялась.

"Что?" — спросил Уокер. Он включил рацию и протянул ей трубку. "Что я тако го сказал?"

••••

Свежие новости от Соло были смешанными. Механический высох, и это было хорошо, но на то, чтобы откачать воду, ушло не так много времени, как она думала. Могут потребоваться недели или месяцы, чтобы попасть туда и посмотреть, что можно спасти, и ржаветь все начнет немедленно. Джульетта выбросила из головы эти далекие проблемы и сосредоточилась на том, над чем можно было бы поработать.

Все, что ей нужно для поездки, поместилось в небольшую сумку через плечо: ее новый серебряный комбинезон, который она почти не носила; носки и нижнее белье, еще мокрые после стирки в раковине; ее рабочий ящик, помятый и заляпанный смазкой; и набор трещоток и отверток. В карманах она носила мультитул и двадцать читов, хотя с тех пор, как она стала мэром, с нее почти никто не брал плату. Единственное, чего, по ее мнению, ей не хватало, 一 это приличной рации, но Уокер утилизировал два функционирующих устройства, чтобы попытаться построить новое, а оно еще не было готово.

Со своими скудными вещами и ощущением, будто она бросает своих друзей, она оставила Механический. Отдаленный грохот земляных работ преследовал ее по коридорам и лестнице. Пройти через систему безопасности было все равно, что пересечь некий мысленный порог. Это напомнило ей, как она покинула шлюзовую камеру несколько недель назад. Подобно стопорному клапану, некоторые предметы, казалось, позволяли проходить только в одном направлении. Она боялась, сколько времени пройдет, прежде чем она вернется. От этой мысли стало трудно дышать.

Она медленно набрала темп и начала обгонять других на лестнице, и Джульетта чувствовала, что они наблюдают за ней. Взгляды людей, которых она когда-то знала, напомнили ей о ветре, который ударил ее на склоне холма. Их недоверчивые взгляды мелькали порывами 一 так же быстро они отводили взгляд.

Вскоре она увидела то, о чем говорил Лукас. Какую бы добрую волю ни принесло ее возвращение, какое бы чудо люди не придумывали бы для нее как для человека, который отказался от чистки и сумел выжить в великом мире снаружи, - рушилось так же верно, как бетон, дробящийся внизу. Хотя ее воз-вращение извне принесло надежду, ее планы проложить туннель за пределами бункера породили кое-что еще. Она видела это в отведенном взгляде продавца, в сжатой руке матери, обнимающей своего ребенка, в шепоте, который приходил и так же внезапно уходил. Джульетта вызывала полную противоположность надежде. Она сеяла страх.

Несколько человек приветствовали ее кивком и словом "мэр", когда она проходила мимо них по лестнице. Молодой носильщик, которого она знала, остановился и пожал ей руку, казалось, он был искренне рад ее видеть. Но когда она остановилась на нижних фермах на сто двадцать шестом за едой, и когда она искала ванную на три этажа выше, она чувствовала себя таким же желанным гостем, как смазчик на Верхних. И все же она все еще была среди своих. Она была их мэром, хотя и нелюбимой.

Эти разговоры заставили ее передумать по поводу встречи с Хэнком, представителем Глубины. Хэнк участвовал в восстании и видел, как хорошие мужчины и женщины с обеих сторон отдали свои жизни. Когда Джульетта вошла в кабинет помощников в час двадцать, она задалась вопросом, не была ли остановка ошибкой, и стоит ли ей просто идти дальше. Но это была ее юная личность, боявшаяся увидеть своего отца, ее юная личность, которая с головой погрузилась в проекты, чтобы избежать мира. Она больше не могла быть тем человеком. На ней лежала ответственность перед бункером и его людьми. Увидеть Хэнка было правильным поступком. Она почесала шрам на тыльной стороне руки и смело вошла в его обитель. Она напомнила себе, что она мэр, а не заключенный, которого отправляют на очистку.

Когда она вошла, Хэнк оторвался от стола. Глаза помощника шерифа расширились, когда он узнал ее — они не разговаривали и не видели друг друга с тех пор, как она вернулась. Он поднялся со стула и сделал два шага к ней, затем остановился, и Джульетта увидела ту же смесь нервов и волнения, которую чувствовала сама, и поняла, что ей не следовало бояться приходить, что ей не следовало избегать его до сих пор. Хэнк робко протянул руку, словно опасаясь, что она откажется пожать ее. Казалось, он был готов одернуть ее назад, если постает что это её оскорбило. Какую бы душевную боль она ему ни причинила, он, казалось, все равно был огорчен тем, что выполнил приказ и отправил ее на очистку.

Джульетта взяла помощника шерифа за руку и заключила его в объятия.

"Прости меня", — выдал он шепотом.

"Перестань", — сказала Джульетта. Она отпустила законника и сделала шаг назад, изучая его плечо. "Я - та, кто должена извиняться. Как твоя рука?"

Он пожал плечами. "Все еще на месте", — сказал он. — "И если ты когда-нибудь посмеешь извиниться передо мной, я прикажу тебя арестовать."

"Тогда перемирие", — предложила она.

Хэнк улыбнулся. "Перемирие",— сказал он. "Но я хочу сказать…"

"Ты делал свою работу. И я сделала все, что могла. А теперь забудь про это."

Он кивнул и изучил свои ботинки.

"Как здесь дела? Лукас сказал, что внизу ругаются по поводу моей работы."

"Произошло некоторое хулиганство. Ничего серьезного. Я думаю, что большинство людей достаточно заняты исправлением ситуации. Но да, я слышал некоторые разговоры. Вы знаете, сколько мы получаем запросов на перевод отсюда в Средние или Верхние. Ну, я получаю в десять раз больше обычного. Боюсь, люди не захотят быть рядом с тем, что у вас происходит."

Джульетта закусила губу.

"Часть проблемы заключается в отсутствии направления", — сказал Хэнк. "Не хочу взваливать тебе это на плечи, но я и парни здесь не имеем четкого представления, в каком направлении сейчас двигаться. Мы больше не получаем сообщений от службы безопасности, как раньше. И твой офис…"

"Вёл себя тихо", — предположила Джульетта.

Хэнк почесал затылок. "Это верно. Не то чтобы ты сама вела себя тихо. Иногда мы слышим шум, который ты разводишь на лестничной площадке."

"Вот почему я в гостях", сказала она ему. "Я хочу, чтобы вы знали: ваши проблемы 一 это мои проблемы. Я собираюсь в свой офис на неделю или две. Я зайду и в другие участки. Ситуация здесь улучшится во многих отношениях". ”

Хэнк нахмурился. "Вы знаете, я доверяю тебе и всем остальным, но когда ты говоришь людям здесь, что ситуация улучшится, все, что они слышат, это то, что все изменится. А те, кто дышит и считает это благословением, считают, что это означает одно и только одно."

Джульетта думала обо всем, что она запланировала, как на Верху, так и на Глубине. "Пока такие хорошие люди, как ты, доверяют мне, у нас все будет хорошо", —сказала она. "А теперь у меня есть просьба".

"Тебе нужно место, где переночевать", — догадался Хэнк. Он помахал рукой. Тюремная камера. "Я сохранил для тебя твою комнату. Я могу приготовить кроватку…".

Джульетта рассмеялась. Она была счастлива, что они уже могли шутить о том, что несколько минут назад вызывало дискомфорт. "Нет", сказала она. "Хотя спасибо". "Я должна быть на ферме к моменту выключения света. Мне придется посадить первый урожай на новом участке перевернутой почвы". Она взмахнула рукой в воздухе. "Это одна из тех вещей."

Хэнк улыбнулся и кивнул.

"Я хотела попросить вас присматривать за мной на лестнице". "Лукас упомянул, что наверху были недовольства. Я собираюсь их успокоить, но хочу, чтобы вы были начеку, если дела пойдут плохо. У нас не хватает персонала, и люди на грани."

"Ты ждешь неприятностей?" 一 спросил Хэнк.

Джульетта задумалась над вопросом. "Я…", сказала она. "Если тебе нужно взять тень или две, я заложу это в бюджет."

Он нахмурился. "Обычно мне нравится, когда мне подбрасывают читы", 一 сказал он. "Так почему же мне становится некомфортно?"

"По той же причине, по которой я рада заплатить", — сказала Джульетта. "Мы оба знаем, что ты получить проваленное завершение сделки".

Глава 9

Покинув кабинет помощника шерифа, Джульетта поднялась по уровням, которые видели большую часть боевых действий, и еще раз заметила раны бункера от войны. Она поднималась сквозь все ухудшающиеся напоминания о битвах, которые велись в ее отсутствие, видела следы, оставленные после сражений, неровные полосы ярко-серебристого цвета сквозь старую краску, черные ожоги и оспины на бетоне, арматуру, торчащую сквозь нее, словно перелом кости через кожу.

Большую часть своей жизни она посвятила тому, чтобы сохранить целостность этого бункера и обеспечить его работу. За эту доброту бункер отплатил тем, что наполнил ее легкие воздухом, дал начало урожаю и унес мертвых. Они несли ответственность друг за друга. Без людей этот бункер стал бы таким, как у Соло: проржавевшим и практически затопленным. Без бункера она была бы черепом на холме, тупо смотрящим в затянутое облаками небо. Они были нужны друг другу.

Ее рука скользнула вверх по перилам, грубым от новых сварных швов, а ее собственная рука была покрыта шрамами. Большую часть ее жизни они поддерживали друг друга, она и бункер. Вплоть до тех пор, пока они чуть не убили друг друга. И теперь мелкие повреждения в механическом, которые она надеялась ко-гда-нибудь отремонтировать — визг насосов, плевки из труб, утечки из выхлопной системы — все бледнело перед гораздо более серьезными разрушениями, которые вызвал ее уход. Точно так же, как случайные шрамы — напоминания о юношеских ошибках — теперь терялись под изуродованной плотью, казалось, что одна большая ошибка может похоронить все незначительные ошибки.

Она поднималась по ступенькам и дошла до того места, где бомба проделала брешь в лестнице. Поперек руин тянулось лоскутное одеяло из металла, паутина из прутьев и перил, собранная с площадок, которые теперь стали уже, чем раньше. Кое-где, углем, были написаны имена погибших при взрыве. Джульетта осторожно ступала по изувеченному металлу. Выше она увидела, что двери в Снабжение были заменены. Здесь бои были особенно жестокими. Цена, которую заплатили эти люди в желтом за то, что они встали на сторону ее людей в синем.

Шло Воскресенье когда Джульетта подошла к церкви на девяносто девятом. Потоки людей хлынули к тихому базару, мимо которого она только что прошла. Их рты были плотно сжаты после нескольких часов серьезного разговора, а суставы были такими же жесткими, как и отутюженные комбинезоны. Джульетта прошла мимо них и заметила враждебные взгляды.

К тому времени, как она достигла площадки, толпа поредела. Маленький храм был втиснут среди старых гидропонных ферм и квартир рабочих, которые раньше обслуживали Глубину. Это было еще до неё, но Нокс однажды объяснил, как храм вырос на девяносто девятом. Это было, когда его собственный отец был мальчиком, и возникли протесты по поводу музыки и спектаклей, которые шли по воскресеньям. Охрана бездействовала, пока протестующие разбились в лагерь возле базара. Люди спали на ступеньках и запирали лестницу, что-бы никто не смог пройти. Ферма уровнем выше была разрушена, поскольку она снабжала эти массы продовольствием. В конце концов, они захватили большую часть уровня гидропо-ники. В храме на двадцать восьмом открылся дополнительный офис, и теперь этот офис на девяносто девятом стал больше, чем храм, из которого он вырос.

Отец Вендел был на лестничной площадке, когда Джульетта завернула за последний поворот. Он стоял у двери, пожимая руки и коротко разговаривая с каждым членом своей общины, когда они покидали воскресную службу. Его белые одежды излучали собственный свет. Они сияли так же, как и его лысина, блестевшая от усилий проповедовать толпе. Между головой и мантией Вендел, казалось, сиял. Особенно Джульетте, которая только что покинула страну грязи и масла. Она почувствовала себя грязной, просто увидев такую безупречную одежду.

"Спасибо, отец", 一 сказала женщина, слегка поклонившись и пожав ему руку; на ее бедре балансировал ребенок. Голова малышки лежала у нее на плече в погруженная в сон. Вендел положил руку на голову ребенка и сказал несколько слов. Женщина еще раз поблагодарила его и пошла дальше, а Вендел пожал руку следующему мужчине.

Джульетта скрылась за перилами, пока последняя горстка прихожан проходила мимо. Она наблюдала, как мужчина остановился и сунул несколько позвякивающих читов в открытую ладонь отца Вендела. "Спасибо, Отец", — сказал он, это прощальное песнопение. Джульетта почувствовала запах, как она полагала, живности, от старика, когда он проходил мимо и направлялся вверх, вероятно, обратно к загонам. Он был последним, кто ушел. Отец Вендел повернулся и улыбнулся Джульетте, давая ей понять, что он знал о ее присутствии.

"Мэр", 一 сказал он, разводя руками. "Вы оказываете нам честь. Вы пришли на одиннадцатичасовую?

Джульетта проверила маленькие часы, которые носила на запястье. "Это разве не одиннадцатичасовая?" спросила она. Она хорошо проводила время на уровнях.

"Это была десятичасовая. Мы добавили еще одну службу. Люди с верхних спускаются из-за поздней работы.

Джульетта задавалась вопросом, почему те, кто жил наверху, путешествовали так далеко. Она рассчитала время своей прогулки так, чтобы полностью пропустить воскресную службу, что, вероятно, было ошибкой. Для нее было бы разумно услышать то, что многие находили заманчивым.

"Боюсь, я смогу остановиться только на короткий визит", — сказала она. "Может Я посещу воскресную службу когда буду спускаться обратно вниз?".

Вендел нахмурился. "И когда это может быть? Я слышал, что Вы возвращаешься к работе, для которой Бог и его народ избрали вас."

"Наверное, несколько недель. Достаточно долго, чтобы наверстать упущенное."

На лестничной площадке появился служитель с богато украшенной деревянной миской. Он показал Венделу её содержимое, и Джульетта услышала, как читы сдвигаются один относительно другого. На мальчике был коричневый плащ, и когда он поклонился Венделу, она увидела, что центр его черепа был выбрит. Когда он повернулся, чтобы уйти, Вендел схватил по-мощника за плече.

"Выразите почтение своему мэру", 一 сказал он.

"Мэм". Послушник поклонился. Его лицо ничего не выражало. Темные глаза под густыми черными бровями, губы бесцветные. Джульетта чувствовала, что этот молодой человек мало времени проводит вне церкви.

"Тебе не обязательно называть меня, мэм" 一 вежливо сказала она ему. "Джульетта". Она протянула руку.

"Ремми", 一 сказал мальчик. Из его плаща появилась рука. Джульетта пожала её.

"Позаботься о скамейках", 一 сказал Вендел. "У нас есть и другая работа".

Ремми поклонился им обоим и пошел прочь. Джульетте стало жаль мальчика, но она не знала почему. Вендел выглянул через лестничную площадку и, казалось, прислушался к приближающемуся транспорту. Придерживая дверь, он жестом пригласил Джульетту войти. "Пойдем", — сказал он. "Пополните свою флягу. Я благословлю ваше путешествие."

Джульетта потрясла флягу, которая уже почти полностью опустела, "Спасибо", сказала она. Она последовала за ним внутрь.

Вендел провел ее мимо зала для приемов и махнул рукой в нижнюю часовню, которую она посещала несколько воскресений пару лет назад. Ремми возился среди рядов скамеек и стульев, заменяя подушки и раскладывая объявления, написанные от руки на узких полосках дешевой бумаги. Она поймала его на том, что он наблюдает за ней во время работы.

"Боги скучают по вам", — сказал отец Вендел, давая ей понять, что он знает, сколько времени прошло с тех пор, как она была на воскресном мероприятии. Часовня расширилась с момента её последних воспоминаний. Пьянящий и дорогой запах опилок, свежеобработанного дерева, сделанного из востребованных дверей и другой древней древесины. Она положила руку на скамью, которая, должно быть, стоила целое состояние.

"Ну, боги знают, где меня найти", — ответила она, убирая руку со скамьи. Сказав это, она улыбнулась, хотя имела в виду это легкомысленно, но увидела вспышку разочарования на лице отца.

"Иногда я задаюсь вопросом, не прячетесь ли вы от них как можно лучше", — сказал он. Отец Вендел кивнул в сторону витража за алтарем. Свет за стеклом был очень ярким, разноцветные лучи падали на пол и потолок. "Я читаю ваши объявления о каждом рождении и каждой смерти там, на моей кафедре, и вижу в них, что вы во всем отдаете должное богам."

Джульетта хотела сказать, что она даже не писала этих объявлений. Они были написаны для нее.

"Но иногда мне интересно, веришь ли ты вообще в богов, если ты так легкомысленно относишься к их правилам."

"Я верю в богов", — сказала Джульетта, раздраженная этим обвинением. "Я верю в богов, создавших этот бункер. Я работаю. А все остальные бункеры…"

Вендел вздрогнул. "Богохульство", — прошептал он, широко раскрыв глаза, как будто ее слова могли убить. Он бросил взгляд на Ремми, который поклонился и направился в зал.

"Да, богохульство", — сказала Джульетта. "Но я верю, что боги построили башни за холмами и оставили нам путь к открытиям, путь отсюда. Мы обнаружили инструмент в глубинах этого бункера, отец Вендел". "Землеройная машина, которая могла бы доставить нас в новые места. Я знаю, что ты не одобряешь этого, но я верю, что боги дали нам этот инструмент, и я собираюсь его использовать."

"Этот ваш экскаватор — дело рук дьявола, и он лежит в дьявольской пучине", — сказал Вендел. Доброта покинула его лицо. Он похлопал себя по лбу куском тонкой ткани. "Нет таких богов, как те, о которых ты говоришь, есть только демоны."

Это была его проповедь, поняла Джульетта. Она выслушала его одинадцатичасовую проповедь. Люди приходили из далека, чтобы услышать это.

Она сделала шаг ближе. Ее кожа была теплой от гнева. "Среди моих богов могут быть демоны", — согласилась она, говоря на его языке. "Боги, в которых я верю…. боги, которым я поклоняюсь, были мужчинами и женщинами, которые построили это место и многое другое. Они построили это место, чтобы защитить нас от мира, который они разрушили. Они были и богами, и демонами. Но они оставили нам место для искупления. Они хотели, чтобы мы были свободными, Отец, и дали нам средства. Она указала на свой висок. Они дали мне средства прямо здесь.""И они оставили нам экскаватор, который они создали. В его использовании нет ничего кощунственного. И я видела другие бункеры, в которых вы продолжаете сомневаться. Я была там".

Вендел сделал еще шаг назад. Он потер крест, висевший у него на шее, и Джульетта заметила, как Ремми выглядывает из-за двери, его черные брови отбрасывали тени на темные глаза.

"Мы должны использовать все инструменты, которые дали нам боги", 一 сказала Джульетта. "За исключением той, которой обладаете Вы, этой силы, заставляющей других бояться."

"Я?" Отец Вендел прижал ладонь к груди. Другой рукой он указал на нее. "Это Ви сеете страх". Он провел рукой по скамьям и дальше по плотным рядам разнородных стульев, ящиков и ведер в задней части комнаты. "Они толпятся здесь три воскресные службы в день, чтобы заламывать руки из-за дьявольской ра-боты, которую вы делаете. Дети не могут спать по ночам, боясь, что вы нас всех убьете."

Джульетта открыла рот, но слов не было. Она подумала о взглядах на лестнице, о той матери, прижимающей к себе ребенка, о людях, которых она знала, которые больше не здоровались. "Я могла бы показать тебе книги", 一 тихо сказала она, думая о полках, на которых стояло "Наследие". "Я могла бы показать вам книги, и тогда Вы увидите".

"Есть только одна книга, которую стоит знать", — сказал Вендел. Его взгляд метнулся к большому богато украшенному фолианту с позолоченными краями, стоявшему на подиуме возле кафедры, под клеткой из изогнутой стали. Джульетта вспомнила уроки из этой книги. Она видела её страницы с редкими и загадочными предложениями, выглядывавшими среди полос цензурированного черного цвета. Она также заметила, что подиум был приварен к стальному настилу, причем не мастерски. Жирные складки параноидальных сварных швов. Нельзя доверять одним и тем же богам, которые будут охранять мужчин и женщин, заботиться об одной книге.

"Мне следует оставить вас готовиться к одиннадцатой службе", — сказала она, сожалея о своей вспышке гнева.

Вендел развел руки на груди. Она чувствовала, что они оба зашли слишком далеко и оба это знали. Она надеялась развеять сомнения, а в итоге лишь усугубила их.

"Я бы хотел, чтобы вы остались", — сказал ей Вендел. "По крайней мере, наполни свою флягу."

Она потянулась за спину и отстегнула флягу. Ремми вернулся, взмахнув своим тяжелым коричневым плащом, бритый кружок на его голове блестел от пота. "Я сделаю это, отец", — сказала Джульетта, "Спасибо."

Вендел кивнул. Он помахал Ремми и больше ничего ей не сказал, пока его помощник набирал воду из фонтана часовни. Ни слова. Его предыдущее обещание благословить ее путешествие было забыто.

Глава 10

Джульетта приняла участие в торжественной посадке растений на средней ферме, поздним обедом и продолжила лаконичный шаг по бункеру. К тому времени, как она добралась до тридцатых, свет начал тускнеть, и она обнаружила, что с нетерпением ждет знакомой постели.

Лукас ждал ее на лестничной площадке. Он улыбнулся в знак приветствия и настоял на том, чтобы взять её сумку через плечо, какой бы легкой она ни была.

"Тебе не нужно было меня ждать", — сказала она. Но на самом деле она сочла это милым.

"Я только что пришел", — настаивал он. —" Носильщик сказал мне, что ты приближаешься."

Джульетта вспомнила молодую девушку в голубом комбинезоне, которая обогнала ее на сороковых. Легко было забыть, что у Лукаса повсюду были глаза и уши. Он придержал дверь открытой, и Джульетта вошла на этаж, полный противоречивых воспоминаний и чувств. Здесь умер Нокс. Именно здесь была отравлена мэр Янс. Здесь она была обречена на чистку и где врачи снова залатали ее.

Она взглянула в сторону конференц-зала и вспомнила, как ей сказали, что она мэр. Именно там она предложила Питеру и Лукасу что бы они рассказали всем правду: что они не одни в этом мире. Она все еще считала это хорошей идеей, несмотря на их протесты. Но, возможно, лучше было показать людям, чем рассказать им. Она представляла себе, как семьи отправляются в грандиозное путешествие на Нижние уровни, как они обычно поднимались, чтобы посмотреть на настенный экран. Они отправятся в ее мир, тысячи людей, которые никогда там не были и понятия не имели, как выглядят машины, поддерживающие их жизнь. Они отправятся в Механический, чтобы затем пройти через туннель и увидеть другой бункер. По дороге они могли полюбоваться главным генератором, который теперь гудел и был идеально сбалансирован. Они могли восхищаться ямой в земле, которую проделали ее друзья. И тогда они могли бы созерцать острые ощущения от заполнения пустого мира, очень похожего на их собственный, и переделывания его так, как они считали нужным.

Турникет издал звуковой сигнал, когда Лукас просканировал свой пропуск, и Джульетта вернулась от своих мечтаний. Охранник за воротами помахал ей рукой, и Джульетта помахала ему в ответ. Позади него в залах Ай-Ти было тихо и пусто. Большинство рабочих ушли на ночь домой. Когда никого не было рядом, Джульетта вспомнила бункер 17. Она представила, как Соло идет за угол с половиной буханки хлеба в руке, с крошками в бороде и счастливой улыбкой на лице, когда он заметил ее. Этот зал выглядел точно так же, как и этот, за исключением перегоревшего светильника, который свисал с проводов в бункере 17.

Эти два набора воспоминаний смешались в ее голове, когда она последовала за Лукасом обратно в его частную резиденцию. Два мира с одинаковой планировкой, две прожитые жизни: одна здесь, другая там. Недели, проведенные с Соло, казались целой жизнью, такой была связь, возникшая между двумя людьми, находящимися в напряжении. Элиза могла выскочить из офиса, где дети обустроили свой дом, и вцепиться в ногу Джульетты. Близнецы спорили из-за найденной добычи за поворотом. Риксон и Ханна украдкой целовались в темноте и шептались о другом ребенке.

"…но только если ты согласишься."

Джульетта повернулась к Лукасу. "Что? О, да. Это нормально."

"Ты не слышала ни слова об этом, не так ли?". Они подошли к его двери и он просканировал свой пропуск. "Иногда ты попадаешь в другой мир."

Джульетта услышала в его голосе беспокойство, а не гнев. Она взяла у него сумку и вошла внутрь. Лукас включил свет и бросил свое удостоверение на комод у кровати. "Ты хорошо себя чувствуешь?" спросил он.

"Просто устала от подъема". Джульетта села на край кровати и развязала шнурки. Она сняла бо-тинки и оставила их на привычном месте. Квартира Лукаса была как второй дом, родной и уютный. Ее собственная квартира на шестом этаже была чужой землей. Она видела это место дважды, но ни разу не ночевала там. Поступить так ,означало бы полностью принять ее роль мэра.

"Я подумывал о доставке позднего ужина". Лукас порылся в шкафу и достал мягкий тканевый халат, который Джульетта любила надевать после горячего душа. Он повесил его на крючок на двери ванной. 一 "Хочешь, я наберу тебе ванну?"

Джульетта тяжело вздохнула. "От меня воняет, не так ли?" Она понюхала тыльную сторону ладони и попыталась уловить пот. Был кисловатый оттенок ее резака, пряный привкус выхлопных газов экскаватора 一 аромат, столь же вытатуированный на ее теле, как маркировка, которую нефтяники вырезали и наносили на свои руки. И все это несмотря на то, что перед уходом из Механического она приняла душ.

"Нет..." — Лукас выглядел обиженным. — "Я просто подумал, что тебе понравится принять ванну."

“"Может быть, утром. И я могу пропустить ужин. Я перекусывала весь день". Она разгладила простыни рядом с собой. Лукас улыбнулся и сел рядом с ней на кровать. На его лице появилась выжидательная улыбка, тот блеск в глазах, который она увидела после того, как они занялись любовью, 一 но взгляд рассеялся после ее следующих слов: "Нам нужно поговорить".

Его лицо и плечи опустились. "Мы не собираемся регистрироваться, да?"

Джульетта схватила его за руку. "Нет, это не то. Конечно, мы есть. Конечно." Она прижала его руку к своей груди, вспоминая любовь, которую она когда-то скрывала от Пакта, и как это разорвало ее пополам. Она никогда больше не повторит эту ошибку. "Речь идет о раскопках" ，сказала она.

Лукас глубоко вздохнул, задержал дыхание на мгновение, а затем рассмеялся. "Только это",— сказал он, улыбаясь. "Удивительно, что твои раскопки могут оказаться меньшим из двух зол".

"У меня есть еще кое-что, что я хочу сделать, то что тебе не понравится."

Он поднял бровь. "Если речь идет о попытке распространить новости о других бункерах, о том, чтобы рассказать людям, что там происходит, ты знаешь, какую позицию по этому вопросу мы с Питером занимаем. Я не думаю, что эти слова безопасны. Люди вам не поверят, а те, кто поверит, могут создать проблемы".

Джульетта думала об отце Венделе и о том, как люди могут верить в удивительные вещи, созданные из простых слов, как убеждения могут формироваться из книги. Но, возможно, им нужно было захотеть поверить в эти вещи. И, возможно, Лукас был прав: не все захотят верить правде.

"Я не собираюсь им ничего говорить", 一 сказала она Лукасу. "Я хочу показать им. Я хочу кое-что сделать наверху, но для этого требуется помощь, твоя и твоего отдела. Мне понадобятся некоторые из ваших людей".

Лукас нахмурился. "Мне не нравится, как это звучит". Он потер ее руку. "Почему бы нам не обсудить это завтра? Я просто хочу насладиться тем, что ты сегодня здесь со мной. Одна ночь, когда мы не работаем. Я могу притвориться, что я всего лишь серверный техник, а ты можешь быть…не мэром."

Джульетта сжала его руку. "Ты прав. Конечно. И, возможно, мне стоит побыстрее принять в душ…"

"Нет, останься". Он поцеловал ее в шею. "Ты пахнешь собой. Душ утром."

Она смягчилась. Лукас снова поцеловал ее в шею, но когда он полез расстегивать молнию на ее комбинезоне, она попросила его выключить свет. На этот раз он не жаловался, как часто делал, на то, что не может ее увидеть. Вместо этого он оставил свет в ванной включенным и почти полностью закрыл дверь, оставляя лишь едва заметное свечение. Как бы ей ни нравилось быть с ним обнаженной, ей не хотелось, чтобы ее видели. Лоскутное одеяло шрамов делало ее похожей на части шахты, испещрённой гранитом: паутина белых камней выделялась среди остальных.

Но какими бы непривлекательными они ни были для глаз, они были чувствительны к прикосновениям. Каждый шрам был подобен нервному окончанию, поднимающемуся из ее собственной Глубины. Когда Лукас провел по ним пальцами — как электрик по схеме проводов — куда бы он ни прикоснулся, он оказался на двух клеммах аккумулятора. Электричество пронизывало ее тело, пока они держались друг за друга в темноте, а он исследовал ее руками. Джульетта почувствовала, как ее кожа потеплела. Это не будет та ночь, когда они крепко заснут. Ее замыслы и опасные планы начали исчезать под нежным давлением его мягких прикосновений. Это будет ночь возвращения в ее юность, к чувствам, а не размышлениям, назад к более простым временам…

"Это странно", — сказал Лукас, прекращая то что он делал.

Джульетта не спросила, что странного, надеясь, что он об этом забудет. Она была слишком горда, чтобы просить его продолжать так прикасаться к ней.

"Мой любимый маленький шрам исчез", — сказал он, потирая пятно на ее руке.

Температура Джульетты резко возросла. Она снова оказалась в шлюзовой камере, такая была жара. Одно дело молча прикасаться к ее ранам, другое - называть их. Она отдернула руку и перевернулась, думая, что это все-таки ночь для сна.

"Нет, вот, дай мне посмотреть", — попросил он.

"Ты невыносим", — сказала ему Джульетта.

Лукас потер ее по спине. "Нет, клянусь. Могу я взглянуть на твою руку?

Джульетта села на кровати и натянула простыню на колени. Она обхватила себя руками. "Мне не нравится, что ты о них упоминаешь", — сказала она. "И у тебя не должно быть любимчика. Она кивнула в сторону ванной, где из приоткрытой двери просачивался слабый свет." — "Можем ли мы закрыть её или выключить свет?"

"Джулс, клянусь тебе, я люблю тебя такой, какая ты есть. Я никогда не видел тебя другой."

Она поняла, что это означает, что он никогда не видел ее обнаженной до ран, а не то, что он всегда находил ее красивой. Встав с кровати, она пошла погасить свет в ванной. Она потащила за собой простыню, оставив Лукаса одного и обнаженного на кровати.

"Он был на сгибе твоей правой руки", — сказал Лукас. "Трое из них пересекались и образовывали звездочку. Я целовал его сто раз."

Джульетта погасила свет и осталась одна в темноте. Она все еще чувствовала взгляд Лукаса на ней. Она чувствовала, как люди пялились на шрамы, даже когда была полностью одета. Она подумала о том, что Джордж увидит ее такой, и комок подступил к ее горлу.

Лукас появился рядом с ней в кромешной тьме, обняв ее, поцеловав ее плечо. "Возвращайся в постель", — сказал он. "Мне жаль. Прости меня, мы можем оставить свет выключенным."

Джульетта колебалась. "Мне не нравится, что ты так хорошо их знаешь", — сказала она. "Я не хочу быть одной из твоих звездных карт."

"Я знаю", сказал он. "Я ничего не могу с этим поделать. Они часть тебя, единственной тебя которую я когда-либо знал. Может, нам стоит попросить твоего отца взглянуть?"

Она отстранилась от него только для того, чтобы снова включить свет. Она изучала в зеркале сгиб своей руки, сначала правую, а затем левую, думая, что он, должно быть, ошибается.

"Ты уверен, что оно было там?" — спросила она, изучая паутину шрамов в поисках какого-то голого участка, кусочка открытого неба.

Лукас нежно взял ее за запястье и локоть, поднес руку ко рту и поцеловал.

“"Вот здесь", — сказал он. "Я целовал его сто раз."

Джульетта вытерла слезу и рассмеялась той смесью удушья и вздоха, которая возникает при печальном взрыве эмоций. Обнаружив особенно неприятный узел плоти, рубец, проходящий прямо вокруг ее предплечья, она показала его Лукасу, прощая его, хотя и не веря ему.

"Сделаем это в следующий раз" , 一 сказала она.

Глава 9

Бункер 1

Глава 11

Кремниево-углеродные батареи, на которых работали дроны, были размером с тостер, Шарлотта оценила, что каждый из них весит от тридцати до сорока фунтов, Их вытащили из двух дронов и обернули паутиной, взятой из одного из ящиков с припасами, Шарлотта схватила по одной батарейке в каждую руку и медленно приседала, медленно кружась по складу, ее бедра кричали и дрожали, руки онемели.

Следы пота отмечали ее успехи, но ей предстоял долгий путь. Как она позволила себе так потерять форму? Все бег и упражнения на базовом уровне, просто сидеть за консолью и управлять дроном, сидеть на заднице и играть в военные игры, сидеть в столовой и есть помои, сидеть и читать.

Она набрала лишний вес, вот что. И это ее не беспокоило, пока она не проснулась в этом кошмаре. Она никогда не чувствовала побуждения встать и подвигаться, пока кто-то не заморозил ее на несколько сотен лет. Теперь она хотела вернуть тело, которое она помнила. Ноги, которые работали. Руки, которые болели не только от чистки зубов. Возможно, с ее стороны было глупо думать, что она сможет вернуться, стать той, кем была когда-то, вернуться в мир, который она помнила. Или, может быть, она с нетерпением ждала своего выздоров-ления. Эти вещи требовали времени.

Она вернулась к дронам, проделав полный круг. То, что она могла совершить круг по комнате, означало прогресс. Прошло несколько недель с тех пор, как ее разбудил брат, и рутина еды, упражнений и работы с дронами начинала казаться нормальной. Безумный мир, в котором она проснулась, начинал казаться реальным, и это ее пугало.

Она опустила батареи на землю и сделала несколько глубоких вдохов. Держа их. Рутина военной жизни была аналогичной. Это подготовило ее к этому, единственное, что удерживало ее от сумасшествия. Быть взаперти не было чем-то новым. Жизнь посреди пустынной пустоши, куда было небезопасно выходить, не была чем-то новым. Быть окруженной мужчинами, которых ей следовало опасаться, не было чем-то новым. Находясь в Ираке во время Второй иранской войны, Шарлотта привыкла к этим вещам: не покидать базу, не желать оставьте ее койку или туалетную кабинку. Она привыкла к этой борьбе, чтобы сохранить рассудок. Требовалось не только физическое, но и умственное упражнение.

Она приняла душ в одной из кабинок после управления дронами, вытерлась полотенцем, понюхала каждый из трех своих комбинезонов и решила, что пришло время снова подтолкнуть Донни к стирке. Она выбрала наименее агрессивно пахнущий из трех, повесила полотенце сушиться у подножия верхней койки, а затем застелила постель хрустящим покрывалом ВВС. Дональд когда-то жил в конференц-зале на другом конце склада, но Шарлотта почти освоилась в казармах с их призраками. И чувствовал себя как дома.

Дальше по коридору от казармы располагалось помещение пилотских постов. Большинство из них были покрыты пластиковыми листами. Вдоль той же стены стоял плоский стол, украшенный мозаикой из больших мониторов. Именно здесь собирали радиостанцию. Ее брат собрал кучу запасных частей в одной из нижних кладовых. Могут пройти десятилетия или даже столетия, прежде чем кто-нибудь заметит их исчезновение.

Шарлотта зажгла лампу, которую она установила над столом, и включила телевизор. Она уже могла поймать довольно много станций. Она настраивала ручку до тех пор, пока не услышала помехи, и оставила ее там, ожидая голосов. А пока она представляла, что это море, накатывающее на пляж. Иногда дождь падал на полог толстых листьев. Или толпа людей, тихо разговаривающих в темном театре. Она порылась в корзине с деталями, которые собрал Дональд, и стала искать динамики получше, но ей все еще требовался микрофон или какой-то способ передачи. Ей хотелось бы иметь больше склонности к механике. Все, что она умела делать, это соединять вещи вместе. Это было похоже на сборку винтовки или компьютера — она просто присоединяла все, что подходило, и включала питание. Это привело к задымлению только один раз. В основном для этого требовалось терпение, которого у нее было не так много. Или время, в котором она тонула.

Шаги в коридоре возвестили о завтраке. Шарлотта выключила звук и освободила место на столе, когда вошел Донни с подносом в руках.

"Доброе утро", сказала она, вставая, чтобы взять у него поднос. Ее ноги тряслись от тренировки. Когда ее брат шагнул в луч света от свисающей лампочки, она заметила, как он нахмурился. "Все в порядке?" спросила она.

Он покачал головой. "У нас могут возникнуть проблемы".

Шарлотта поставила поднос. "Что это такое?"

"Я встретил парня, которого знал с первой смены. Застрял с ним в лифте. Разнорабочий."

"Это не хорошо," Она сняла помятую металлическую крышку с одной из пластин. Под ней находился электрический щит и моток проводов. А еще маленькая отвертка, которую она просила.

"Твоя яичница под другим."

Она отложила крышку и схватила вилку, 一 "Он узнал тебя?"

"Я не мог сказать. Я держал голову опущенной, пока он не сошел. Но я знал его так же хорошо, как и кого-либо в этом месте. Такое ощущение, будто вчера я одолжил у него инструменты и попросил поменять мне свет. Кто знает, каково ему. Это могло быть вчера или дюжину лет назад. Память в этом месте работает странно."

Шарлотта откусила яичницу. Донни пересолил её. Она представила его там, наверху, с шейкером, и его рука дрожит. "Даже если бы он тебя узнал", — сказала она, откусив кусок, — "он мог бы подумать, что ты работаешь в другой смене, как и ты сам. Сколько людей знают тебя как Турман?"

Дональд покачал головой, "Не много. Тем не менее, это может обрушиться на нас в любой момент. Я собираюсь принести немного еды из кладовой, еще галантерейных товаров. Кроме того, я вошел и изменил разрешение для твоего бейджа, чтобы ты могла получить доступ к лифтам. И я дважды проверил, чтобы сюда больше никто не смог спуститься. Мне бы не хотелось, чтобы ты попала в ловушку, если бы со мной что-то случилось".

Шарлотта водила яичницей по тарелке. "Мне не нравится об этом думать", — сказала она.

"Еще одна проблема. Через неделю начальник этого бункера уйдет на смену, что немного усложнит ситуацию. Я полагаюсь на него, чтобы сориентировать следующего парня по моему статусу. До сих пор дела шли слишком гладко…"

Шарлотта рассмеялась и откусила еще кусочек яйца. "Слишком гладко", — сказала она, покачав головой. "Мне не хотелось бы видеть шероховатости. Что нового о твоем любимом бункере?"

"Сегодня взял трубку руководитель Ай-Ти. Лукас.

Шарлотте показалось, что голос ее брата разочарован. "И?" спросила она. "Узнал что-нибудь новое?"

"Ему удалось взломать другой сервер. Это скорее одни и те же данные: всё о его жителях, о каждой их работе, о том, с кем они связаны, от рождения до смерти. Я не понимаю, как эти машины выделяют из этого информацию в этот ранжированный список. Это похоже на кучу шума, как будто должно быть что-то еще."

Он достал сложенный лист бумаги — новую распечатку рейтингов бункеров. Шарлотта освободила место на верстаке, и он разгладил отчет.

"Видешь? Порядок снова изменился. Но что это определяет?"

Пока она ела, она изучала отчет, а Дональд схватил одну из своих папок с заметками. Он проводил много времени, работая в конференц-зале, где мог раскладывать вещи и ходить взад и вперед, но Шарлотта предпочитала, когда он сидел за этой дроновой станцией. Иногда он сидел там часами, просматривая свои записи, пока Шарлотта работала с радиостанцией, и они вдвоем прислушивались к болтовне среди помех.

"Шестой бункер снова на высоте", — пробормотала она. Это было все равно что читать содержимое коробки с хлопьями, пока она ела: все эти цифры не имели никакого смысла. Одна колонка была помечена как "Объект", который, по словам Дональда, раньше назывался "бункеры". Рядом с каждым бункером находился процент, похожий на огромную дозу ежедневных витаминов:99.992%, 99.989%, 99.987%, 99.984%. В последнем бункере с процентами было 99.974%.Каждый бункер ниже этого был отмечен или внесен в список "Н/Д"(не доступен). Бункеры 40, 12, 17 и несколько других были включены в эту последнюю категорию.

"Ты все еще думаешь, что тот, кто наверху, единственный, кто выживет?" она спросила.

"Да."

"Ты рассказал этим людям, с которыми разговариваешь? Потому что они слишком низко в списке."

Он просто посмотрел на нее и нахмурился.

"Ты этого не сделал. Ты просто используешь их, чтобы помочь себе во всем этом разобраться."

"Я их не использую. Черт, я спас этот бункер. Я каждый день записываю, то-что, там происходит, но не сообщаю."

"Хорошо", — сказала Шарлотта. Она вернулась к своей яичнице.

"Кроме того, они, вероятно, полагают, что используют меня. Черт, я думаю, они извлекут из наших переговоров больше, чем я. Лукас, тот, кто возглавляет их Ай-Ти отдел, забрасывает меня всеми этими вопросами о том, каким был мир раньше…"

“"А мэр?" Шарлотта повернулась и внимательно посмотрела на брата. "Что она от этого получит?"

"Джульетта?" Дональд пролистал папку. "Ей нравится угрожать мне."

Шарлотта рассмеялась. "Мне бы хотелось это услышать."

"Если ты разберешься с этой радиостацией, то сможешь."

"И тогда ты будешь проводить больше времени, работая здесь? Знаешь, было бы хорошо. Уменьшите риск быть узнанным". Она поскребла тарелку вилкой, не желая признавать, что настоящая причина, по которой она хотела, чтобы он был там, заключалась в том, насколько пустым казалось это место, когда он ушел.

"Абсолютно". Ее брат потер лицо, и Шарлотта увидела, насколько он устал. Пока она ела, ее взгляд снова упал на цифры.

"Из-за этого это кажется произвольным, не так ли?" — задалась она вопросом вслух. "Если эти цифры означают то, что вы думаете, они означают. Они функционально эквивалентны".

"Я сомневаюсь, что люди, которые все это планировали, так смотрят на это. Все, что им нужно, это один из них. Не важно какой. Это как куча запчастей в коробке. Вы выдергиваете одну, и все, что вас волнует, — сработает ли она. Вот и все. Они просто хотят, чтобы все было на сто процентов."

Шарлотта не могла поверить, что они имели в виду именно это. Но Донни показал ей Пакт и достаточно своих записей, чтобы убедить ее. Все бункеры, кроме одного, будут уничтожены. Их собственный в том числе.

"Как скоро будет готов следующий дрон?" спросил он.

Шарлотта глотнула сока. "Еще день или два. Может быть, три. Я действительно отношусь к этому спокойно. Даже не уверенна, что он полетит. Последние два не долетели до первого. Она впадала в отчаяние.

"Хорошо". Он снова потер лицо, ладонями заглушая голос. "В ближайшее время нам придется решить, что мы будем делать. Если мы ничего не предпримем, этот кошмар продлится еще двести лет, и мы с тобой так долго не протянем. Он начал смеяться, но это переросло в кашель. Дональд порылся в комбинезоне в поисках носового платка, а Шарлотта отвела взгляд. Она изучала темные мониторы, пока у него был один из припадков.

Она не хотела признаваться ему в этом, но ей хотелось позволить этому случиться. Казалось, будто судьба человечества управляется группой точных машин, и она склонна доверять компьютерам гораздо больше, чем ее брат. Она провела годы, управляя дронами, которые могли летать сами, принимать решения о том, какие цели поражать, и направлять ракеты в точные места. Она часто чувствовала себя не пилотом, а скорее жокеем, человеком на звере, который может мчаться самостоятельно и которому нужен только кто-то, чтобы время от времени брать вожжи или выкрикивать подбадривания.

Она еще раз просмотрела цифры в отчете. Сотые доли процента решат, кто выживет, а кто умрет. И большинство бы умерло. К тому времени, когда это произойдет, она и ее брат либо уже будут спать, либо уже давно мертвы. Из-за цифр этот надвигающийся Холокост казался чертовски…произвольным.

Дональд использовал папку в руке, чтобы указать на отчет. "Ты заметила, что восемнадцатый поднялся на две позиции?"

Она подметила 一 "Тебе не кажется, что ты стал слишком…привязанным, не так ли?"

Он отвернулся. "У меня есть история с этим бункером. Вот и все."

Шарлотта колебалась. Она не хотела давить дальше, но ничего не могла с собой поделать. "Я не имела в виду бункер", сказала она. "Ты кажешься… другим каждый раз, когда разговариваешь с ней."

Он глубоко вздохнул и медленно выдохнул. "Ее отправили на чистку", — сказал он. "Она была снаружи."

На мгновение Шарлотте показалось, что это все, что он собирался сказать по этому поводу. Как будто этого было достаточно, как будто это все объясняло. Он выдержал короткую паузу, его глаза бегали взад и вперед.

"Никто не должен вернуться после такого", — сказал он наконец. "Я не думаю, что компьютеры принимают это во внимание. Не только то, что она выжила, но и то, что восемнадцатый висит там. По общему мнению, этого быть не должно. Если они справятся с этим… интересно, не дадут ли они нам лучшую надежду."

"Тебе интересно", — сказала Шарлотта, поправляя его. Она помахала куском бумаги. "Мы ни в коем случае не умнее этих компьютеров, брат."

DДональд выглядел грустным. "Мы можем быть более сострадательными, чем они", — сказал он.

Шарлотта поборола желание спорить. Она хотела отметить, что он заботился об этом бункере из-за личного контакта. Если бы он знал людей, стоящих за другими подразделениями, если бы он знал их истории, болел бы он за них? Было бы жестоко предполагать это, каким бы правдивым оно ни было.

Дональд кашлянул в тряпку. Он поймал взгляд Шарлотты на нем, взглянул на окровавленную ткань и убрал ее.

"Мне страшно", сказала она ему.

Дональд покачал головой. "Я не. Я не боюсь этого. Я не боюсь умереть."

"Я знаю, что это не так. Это очевидно, или ты что-то увидел. Но тебе нужно чего-то бояться."

"Я. Много чего. Я боюсь, что меня похоронят заживо. Я боюсь поступить неправильно."

“"Тогда ничего не делай", 一 настаивала она. Она почти умоляла его прямо тогда положить конец этому безумию, их изоляции. Они могли бы снова заснуть и предоставить это машинам и ужасным планам других. "Давай ничего не будем делать", 一 умоляла она.

Ее брат поднялся со своего места, сжал ее руку и повернулся, чтобы уйти. "Это, наверное, самое худшее", 一 тихо сказал он.

Глава 12

Той ночью Шарлотта проснулась от кошмара полета. Она села на своей кровати, пружины скрипели, словно птичье гнездо, и она все еще чувствовала, как летит сквозь облака, а ветер дует ей в лицо.

Всегда мечтала летать. Мечты о падении. Бескрылые сны, в которых она не могла ни рулить, ни останавливаться. Падающая бомба нацелена на мужчину с семьей, мужчина в последнюю минуту поворачивается, чтобы прикрыть глаза от полуденного солнца, взгляд на отца, мать, брата Шарлотты и на нее саму перед ударом и потерей сигнала...

Птичье гнездо под ней стихло. Шарлотта высвободила кулаки из простыней, влажных от кошмаров, вырванных из перепуганной плоти. Комната вокруг нее нависла тяжелая и мрачная. Она чувствовала пустые койки вокруг, ощущение, что ее товарищей пилотов вызвали ночью, оставив ее одну. Она поднялась и прошлепала через коридор в ванную, нащупывая дорогу и сдвигая выключатели чуть выше, чтобы свет был приглушенным. Иногда она понимала, почему ее брат жил в конференц-зале на другом конце склада.Тени нелюдей бродили по этим залам. Она чувствовала, как проходит сквозь призраки спящих.

Она умылась и вымыла руки. Не было возможности вернуться на койку, не было шанса снова заснуть, во всяком случае, после этого сна. Шарлотта надела красный комбинезон, который принес ей Донни, одного из трех цветов, немного разнообразия для ее жизни взаперти. Она не могла вспомнить, для чего нужны синие или золотые, но помнила реакторный красный. В красных комбинезонах были карманы и отделения для инструментов. Она носила их во время работы, поэтому они редко были самыми чистыми. В загруженном виде комбинезон весил около двадцати фунтов и гремел при ходьбе. Она застегнула молнию спереди и пошла по коридору.

Любопытно, что свет на складе уже горел. Это было посреди ночи. Она умела его отключать, и больше ни у кого не было доступа к этому уровню. Во рту внезапно пересохло, и она подкралась к ближайшим дронам под их брезентом, из тени доносился шепот.

За дронами, возле высоких полок с ящиками с запчастями, инструментами и продовольственными пайками — мужчина склонился над неподвижным телом другого человека. Фигура обернулась на звук звенящих инструментов.

"Донни?"

"Ага?"

Прилив облегчения. Распростертое тело под ее братом вообще не было телом. Это был пухлый костюм, разложенный с раскинутыми руками и ногами, пустой и безжизненный.

"Который сейчас час?" — спросила она, протирая глаза.

"Поздно", — сказал он. Он вытер лоб тыльной стороной рукава. "Или рано, в зависимости от того. Я тебя разбудил?"

Шарлотта наблюдала, как он подвинулся, чтобы закрыть ей обзор костюма. Подняв одну ногу, он начал складывать наряд сам по себе. У его коленей лежали ножницы и моток серебристой ленты, рядом — шлем, перчатки и бутылка, похожая на баллон для дайвинга. Пара ботинок тоже. Ткань шелестели при движении; именно это она приняла за голоса.

"Хм? Нет, ты меня не разбудил. Я встала, чтобы пойти в ванную". "Мне показалось, что я что-то услышала."

Это была ложь. Она пришла поработать над дроном посреди ночи, чтобы не заснуть и оставаться на земле. Дональд кивнул и вытащил тряпку из нагрудного кармана. Он кашлянул, прежде чем убрать её.

"Что ты делаешь?" спросила она.

"Я просто перебирал кое-какие припасы". Донни собрал кучу частей костюма. "Некоторые вещи, которые им были нужны наверху. Не хотел рисковать, посылая за ними кого-то другого". Он взглянул на сестру. "Хочешь, я принесу тебе что-нибудь горячее на завтрак?".

Шарлотта обняла себя и покачала головой. Она ненавидела напоминание о том, что она оказалась в ловушке на этом уровне и нуждалась в нем, чтобы забрать ее вещи. "Я привыкаю к пайкам в ящиках", — сказала она ему. "Кокосовые батончики в сух пайках уже на мне растут". Она смеялась. "Я помню, как ненавидела их во время базового курса."

"Я действительно не против подарить тебе что-нибудь", сказал Донни, очевидно, ища предлог, чтобы уйти оттуда, какой-нибудь способ сменить тему. И скоро у меня должно быть последнее, что нам нужно для радиостанции. Оставил заявку на микрофон, которого больше нигде не могу найти. В комнате связи есть один, который капризничает, и я могу его украсть, если ничего не поможет".

Шарлотта кивнула. Она смотрела, как ее брат запихивает костюм обратно в один из больших пластиковых контейнеров. Было что-то, о чем он ей не говорил. Она знала, когда он что-то скрывал. Это было то, что делали старшие братья.

Подойдя к ближайшему дрону, она стянула брезент и положила на переднее крыло набор гаечных ключей. Она всегда неуклюже обращалась с инструментами, но недели работы над дронами, настойчивость, если не терпение, позволили ей научиться тому, как их собирать. "Так для чего же им нужен костюм?" — спросила она, заставляя себя говорить беспечно.

"Я думаю, это как-то связано с реактором". Он потер затылок и нахмурился. Шарлотта позволила лжи немного прозвучать. Она хотела, чтобы ее брат услышал это.

Открыв обшивку крыла дрона, Шарлотта вспомнила, как вернулась домой после базовых тренировок с новыми мышцами и неделями соревновательной ярости, закаленной среди отряда мужчин. Это было до того, как она позволила себе уйти во время командировки. Тогда она была жилистым и подтянутым подростком, ее брат учился в аспирантуре, и его первое дразнящее замечание по поводу ее нового телосложения заставило его упасть на диван, заложив руку за спину, смеясь и продолжая дразнить ее.

Он смеялся до тех пор, пока диванная подушка не прижалась к его лицу, и Донни не завизжал, как застрявшая свинья. Веселье и игры превратились во что-то серьезное и пугающее, страх ее брата быть похороненным заживо пробудил в нем что-то первобытное, то, за что она никогда его не дразнила и никогда больше не хотела видеть.

Теперь она наблюдала, как он запечатал мусорное ведро с костюмом и спрятал его обратно под полку. Она знала, что в других местах бункера он не нужен. Дональд нащупал свою тряпку, и его кашель возобновился. Она притворилась, что зациклена на дроне, пока у него был припадок. Донни не хотел говорить о костюме или проблеме с легкими, и она не винила его. Ее брат умирал. Шарлотта знала, что ее брат умирает, могла видеть его так, как видела во сне: в последнюю минуту она обернулась, чтобы защитить его глаза от холода. полуденное солнце. Она видела его так, как видела каждого мужчину в тот последний миг их жизни. На ее экране было прекрасное лицо Донни, наблюдавшего за неизбежным падением с неба.

Он умирал, поэтому хотел запастись для нее едой и убедиться, что она сможет уйти. Именно поэтому он хотел убедиться, что у нее есть рация, чтобы ей было с кем поговорить. Ее брат умирал, и он не хотел, чтобы его хоронили, не хотел умирать там, в этой яме в земле, где он не мог дышать.

Шарлотта чертовски хорошо знала, для чего нужен этот костюм.

Глава 10

Бункер 18

Глава 13

Пустой костюм для уборки валялся на верстаке, одна рука свисала с края, а локоть был согнут под неестественным углом. Немигающее забрало снятого шлема молча смотрело в потолок. Маленький экран внутри шлема был снят, чтобы оставить прозрачное пластиковое окно в реальный мир. Джульетта наклонилась над костюмом, время от времени капли пота падали на его поверхность, пока она затягивала шестигранные винты, удерживающие нижний воротник на ткани. Она вспомнила, когда в последний раз создавала такой костюм.

Нельсон, молодой Ай-Ти специалист, отвечающий за лабораторию чистки, работал за таким же столом на другой стороне мастерской. Джульетта выбрала его своим помощником для этого проекта. В молодости он был знаком с костюмами и, похоже, не был против нее. Не то чтобы первые два критерия имели значение.

"Следующий вопрос, который нам нужно обсудить, это отчет о численности населения", 一 сказала Марша. Молодая помощница, помощница, о которой Джульетта никогда не просила, перебрала дюжину папок, пока не нашла нужную. На соседнем верстаке лежала переработанная бумага, превращая место для сборки вещей в скромный письменный стол. Джульетта подняла глаза и увидела, как Марша перебирает папку. Ее ассистенткой была худощавая девочка чуть старше подросткового возраста, с румяными щеками и темными волосами, собранными в тугие завитки. Марша была помощником двух последних мэров, короткий, но бурный период времени. Как и золотое удостоверение личности и квартира на шестом этаже, она пришла с работой.

“"Вот оно", сказала Марша. Она закусила губу и просмотрела отчет, и Джульетта увидела, что он был напечатан только с одной стороны. Количество бумаги, которое прошел и отбросил ее офис, могло позволить себе прокормить квартирный уровень в течение года. Лукас однажды пошутил, что это делается для того, чтобы переработчики продолжали работать. Вероятность того, что он прав, удержала ее от смеха.

"Можешь ли ты передать мне эти клапана?" ——спросила Джульетта, указывая на Маршину сторону верстака.

Девушка указала на корзину с шайбами. А затем набор шплинтов. Наконец ее рука скользнула по прокладкам. Джульетта кивнула. "Спасибо."

"Итак, впервые за тридцать лет нас проживает менее пяти тысяч человек", 一 сказала Марша, возвращаясь к своему отчету. "У нас было много… переходов". Джульетта чувствовала, как Марша взглянула на нее, хотя она сосредоточилась на том, чтобы вставить прокладку в воротник. "Лотерейный комитет призывает к официальному подсчету, просто чтобы мы могли получить представление…"

"Лотерейный комитет проводил бы перепись населения каждую неделю, если бы мог". Джульетта пальцем натерла маслом прокладку, прежде чем надеть другую сторону воротника.

Марша вежливо рассмеялась. "Да, ну, они хотят скоро провести еще одну лотерею. Они попросили еще двести номеров."

"Числа", проворчала Джульетта. Иногда ей казалось, что это все, на что годятся компьютеры Лукаса: кучка высоких машин, которые вытягивают цифры из своих жужжащих задниц. "Ты рассказала им мою идею об амнистии? Они ведь знают, что мы собираемся удвоить наше пространство, верно?"

Марша неловко поерзала. "Я им рассказала", 一 сказала она. "И я рассказала им о дополнительном пространстве. Я не думаю, что они восприняли это слишком хорошо."

На другом конце мастерской Нельсон оторвал взгляд от костюма, над которым работал. Их было всего трое в старой лаборатории, где когда-то люди делали оборудование для смерти. Теперь они работали над чем-то другим, над другой причиной отправить людей наружу.

"Ну, а что сказал комитет?" — спросила Джульетта. "Они знают, что когда мы доберемся до другого бункера, мне понадобятся люди, которые пойдут со мной и снова запустят его. Численность населения здесь уменьшится".

Нельсон вернулся к своей работе. Марша закрыла папку с отчетом о численности населения и посмотрела себе под ноги.

"Что они сказали на мою идею приостановить лотерею?"

"Они ничего не сказали", 一 сказала Марша. Она взглянула вверх, и свет верхнего света упал на ее глаза мокрой пленкой. "Я не думаю, что многие из них верят в ваш другой бункер."

Джульетта рассмеялась и покачала головой. Ее рука дрожала, когда она вкручивала последний стопорный винт в воротник. "Не так уж важно, во что верит комитет, не так ли?" Хотя она знала, что это относится и к ней. Это касалось любого. Мир был таким, каким бы он ни был, независимо от того, сколько сомнений, надежд или ненависти в него вдохнул человек. "Раскопки продолжаются. Они проходят триста футов в день. Полагаю, лотерейному комитету придется съездить сюда, чтобы убедиться в этом своими глазами. Ты должна им это сказать. Скажи им, чтобы пошли посмотреть."

Марша нахмурилась и сделала пометку. "Следующее на повестке дня…" Она схватила свою бухгалтерскую книгу. 一 "Поступила волна жалоб на… "

Раздался стук в дверь. Джульетта повернулась, и Лукас, улыбаясь, вошел в лабораторию костюмов. Он помахал Нельсону, который отсалютовал в ответ гаечным ключом на 3/8. Лукас, похоже, не удивился, увидев там Маршу. Он хлопнул ее по плечу. "Тебе следует просто переместить сюда ее большой деревянный стол", 一 пошутил он. "У вас есть бюджет на переноску".Марша улыбнулась и потянула за одну из своих темных прядей. Она оглядела лабораторию. "Мне действительно следует", — сказала она.

Джульетта увидела, как ее юная помощница покраснела в присутствии Лукаса, и рассмеялась про себя. Шлем с аккуратным щелчком защелкнулся в воротнике. Джульетта проверила механизм разблокировки.

"Вы не возражаете, если я одолжу мэра?" — спросил Лукас.

"Нет, я не против", сказала Марша.

"Я занята работой". Джульетта изучала один из рукавов костюма. "Мы сильно отстаем от графика."

Лукас нахмурился. "Расписания нет. Вы устанавливаете график. И кроме того, ты вообще получила на это разрешение?" Он встал рядом с Маршей и скрестил руки на груди. "Ты хоть рассказала своей помощнице, что планируешь?"

Джульетта виновато подняла глаза. "Еще нет"

"Почему? Что вы делаете?" Марша опустила гроссбух и стала изучать костюмы будто бы в первый раз.

Джульетта проигнорировала ее. Она пристально посмотрела на Лукаса. "Я отстаю от графика, потому что хочу закончить это до того, как они завершат раскопки. Они были в слезах, дарив по мягкой почве. Мне бы очень хотелось оказаться там, когда они прорвутся".

"И мне бы хотелось, чтобы ты сегодня присутствовала на том собрании, которое ты рискуешь прогулять, если не сдвинешься с места".

"Я не пойду", — сказала Джульетта.

Лукас бросил взгляд на Нельсона, который отложил гаечный ключ, взял Маршу и выскользнул за дверь. Джульетта смотрела, как они уходят, и поняла, что у ее молодого Лукаса больше авторитета, чем она себе представляла.

"Это ежемесячная ратуша", 一 сказал Лукас. "Первая с момента твоего избрания". Я сказал судье Пикену, что ты будешь там. Джулс, тебе придется сыграть роль мэра, иначе ты им долго не будешь …"

"Отлично," Она подняла руки. "Я не мэр. Я так постановила. Она неразборчиво поводила по воздуху, "С подписью и печатью."

"Не хорошо. Как вы думаете, что обо всем этом скажет следующий человек?" Он махнул рукой в сторону верстаков. "Думаешь, ты сможешь играть в эти игры? Эта комната вернется к тому, для чего она была построена изначально".

Джульетта подавила желание огрызнуться на него, сказать, что она не в игры играет, что это нечто гораздо худшее.

Лукас отвернулся от лица, которое она скорчила. Его взгляд остановился на стопке книг, сложенной возле койки, которую она принесла. Иногда она спала там, когда они двое были не согласны или когда ей просто нужно было место, чтобы побыть одной. Не то чтобы она в последнее время много спала. Она протерла глаза и попыталась вспомнить, когда в последний раз у нее было четыре часа подряд. Ночи она проводила за сваркой в шлюзовой камере. Она проводила дни в Лаборатории костюмов или за узлом связи. Она больше не спала, просто теряла сознание тут и там.

"Мы должны держать их под замком", сказал Лукас, указывая на книги. "Не стоит их оставлять"

“"Никто бы им не поверил, если бы они их открыли", сказала Джульетта.

"Для бумаги."

Она кивнула. Он был прав. Она видела информацию; другие увидят деньги. "Я отнесу их обратно", пообещала она, и гнев утек, как масло из треснувшего кожуха. Она подумала об Элизе, которая рассказала ей по рации о книге, которую она пишет, единственной книге из всех ее любимых страниц. Джульетте нужна была такая книга. За исключением того, что у Элизы, вероятно, было полно красивых рыбок и ярких птиц, у Джульетты были каталоги более темных вещей. Вещи в сердцах мужчин.

Лукас сделал шаг ближе. Он положил руку ей на плечо. "Эта встреча... "

"Я слышала, они думают о повторном голосовании", сказала Джульетта, перебивая его. Она вытерла выбившуюся прядь волос с лица и заправила ее за ухо. "Я все равно недолго буду мэром. Вот почему мне нужно это сделать. К тому времени, когда все снова проголосуют, это уже не будет иметь значения."

"Почему? Потому что к тому времени ты будешь мэром другого бункера? Это твой план?"

Джульетта положила руку на куполообразный шлем. "Нет. Потому что у меня будет ответы к тому времени. Потому что к тому времени люди увидят. Они мне поверят."

Лукас скрестил руки на груди. Он глубоко вздохнул. "Мне пора добраться до серверов", сказал он. "Если никто не ответит на звонок, в конце концов в офисах начнет мигать свет, и все будут спрашивать, какого черта происходит."

Джульетта кивнула. Она видела это сама. Она также знала, что Лукасу нравились долгие разговоры за сервером так же, как и ей. За исключением того, что у него это получалось лучше. Все ее разговоры приводили к спорам. Он умел сглаживать ситуацию, во всем разбираться.

"Пожалуйста, скажи мне, что ты пойдешь на встречу, Джулс. Обещай мне, что пойдешь."

Она просмотрела костюм на другом столе, чтобы увидеть, как далеко продвинулся Нельсон.Им понадобится еще один костюм для дополнительного человека во втором шлюзе. Если завтра она будет работать всю ночь и весь день...

"Ради меня", — умолял он.

"Я пойду"”

"Спасибо." Лукас взглянул на старые часы на стене, их красные стрелки виднелись за матовым пластиком. — "Увидимся за ужином?"

"Конечно."

Он наклонился вперед и поцеловал ее в щеку. Когда он повернулся, чтобы уйти, Джульетта начала раскладывать свои инструменты на кожаном коврике, отложив их на потом. Она взяла чистую тряпку и вытерла руки. "О, и Лукас?"

"Что?" Он остановился у двери.

"Передай от меня этому ублюдку, привет."

Глава 14

Лукас покинул Лабораторию костюмов и направился к серверной на другой стороне тридцать четвертого. Он прошел мимо пустой технической комнаты. Мужчины и женщины, которые раньше там работали, теперь отдыхали на Глубоких Нижних и в Снабжении, где механики и рабочие погибли. Людей из Ай-Ти послали заменить тех, кого они убили.

Подруга Джульетты, Ширли, осталась ответственной за последствия в механическом отделении. Она постоянно жаловалась в его офис на смену костяка, а потом жаловалась снова, когда Лукас переназначал кого-нибудь на помощь. Чего она от него хотела? "Людей", — предположил он. Только не его людей.

Несколько техников и сотрудников службы безопасности, стоявшие возле комнаты отдыха, замолчали, когда Лукас приблизился. Он помахал рукой, и руки вежливо поднялись вверх. "Сэр", — сказал кто-то, что заставило его съежиться. Болтовня возобновилась только после того, как он завернул за угол, и Лукас вспомнил, что участвовал в подобных разговорах, когда его бывший босс проносился мимо.

Бернард. Лукас думал, что понимает, что значит быть главным. Ты сделал то, что хотел. Решения были произвольными. Ты был жестким ради того, чтобы стать жестоким. И теперь он обнаружил, что соглашается на худшие вещи, чем когда-либо мог себе представить. Теперь он знал о мире, полном таких ужасов, что, возможно, люди его класса не подходят для руководства. Он никогда не мог сказать этого вслух, но, возможно, повторное голосование было бы к лучшему. Джульетта могла бы стать отличным лаборантом в сфере Ай-Ти. Пайка и сварка не так уж сильно отличались, просто вопрос масштаба. А затем он попытался представить, как она строит костюм для кого-то, кто будет в нем чистить, или как она сидит сложа руки, пока они получают приказы из другого бункера о том, сколько родов разрешено на этой неделе.

Более вероятно, что новый мэр будет означать время в разлуке. Или что ему придется подать заявление о переводе в механический и научиться крутить гаечный ключ. От начальника Ай-Ти до смазчика третьей смены. Лукас рассмеялся. Он ввел код на двери серверной комнаты и подумал, что в этом может быть что-то романтичное, отказаться от работы и жизни ради нее. Может быть, что-то более романтичное, чем подниматься ночью на охоту за звездами. Ему придется привыкнуть к тому, что Джульетта им командует, но это не будет в напряг. Достаточно чистящих средств, и в ее старой комнате внизу можно будет жить. Пробираясь между серверами, он думал о том, как жил в гораздо худших условиях, прямо у него под ногами. Важно было быть вместе.

Огни над головой еще не мигали. Он пришел раньше или человек по имени Дональд опоздал. Лукас направился к дальней стене, минуя несколько серверов, у которых с боковых панелей торчали провода. С помощью До-нальда он выяснял, как получить полный доступ к машинам и посмотреть, что на них находится. Пока ничего интересного, но прогресс был.

Он остановился у коммуникационного сервера, который некоторое время назад был его домом в доме. Теперь за сервером он завел другой разговор. На другом конце провода был совсем другой человек.

Один из шатких деревянных стульев снизу был поднят. Лукас вспомнил, как поднялся по лестнице и толкнул ее перед собой, как Джульетта кричала ему, чтобы они спустили веревку, и они двое спорили, как молодые носильщики. Рядом со стулом стопка коробок с книгами представляла собой своего рода приставной столик. Сверху лежала одна из книг "Наследия". Лукас устроился по-удобнее и взял книгу. Он помечал страницы, складывая углы. На полях, где у него были вопросы, были маленькие точки. Он пролистал книгу и просмотрел материал, пока ждал звонка.

То, что когда-то было скучным в книгах, теперь было всем, что его волновало. Во время заключения — своего Ритуала посвящения — его заставляли читать части Пакта о человеческом поведении. Теперь он корпел над этими разделами. И Дональд, голос на другом конце линии, убедил его, что это нечто большее, чем просто истории, эти мальчики из пещеры разбойников, Милгрэмы и Скиннеры. Некоторые из этих событий действительно имели место.

Он закончил эти истории, чтобы найти еще больше уроков в книгах "Наследия". Теперь его внимание привлекала история старого мира. Эпизодические восстания происходили на протяжении тысячелетий. Он и Джулс спорили о том, можно ли положить конец такому циклическому насилию. В книгах говорилось, что такая надежда была глупостью. А затем Лукас обнаружил целую главу об опасностях последствий восстания и той самой ситуации, в которой они сейчас оказались. Он читал о людях со странными именами: Кромвелем, Наполеоном, Кастро, Лениным — которые боролись за освобождение людей, а затем поработили их в чем-то еще худшем.

Это легенды, настаивала Джульетта. Мифы. Как гули, которых родители используют, чтобы заставить своих детей вести себя хорошо. Она считала, что эти главы означают, что разрушить мир было простым делом; гравитация человеческой природы охотно притягивала. Дальнейшее построение оказалось запутанным. О том, чем заменить несправедливость, задумывались очень немногие. Всегда со срывом, сказала она, как будто обломки и пепел можно собрать воедино.

Лукас не согласился. Он думал, и Дональд сказал, что эти истории реальны. Да, революции были болезненными. Всегда будет период, когда дела обстоят хуже. Но со временем они становятся лучше. Люди учатся на своих ошибках. Именно в этом он пытался убедить ее однажды ночью после того, как звонок Дональда не дал им уснуть в темное время суток. Последнее слово, конечно же, оставалось за Джулс. Она отвела его в столовую и указала на сияние над горизонтом, на безжизненные холмы, на редкие отблески солнечного света на ветхих башнях. "Вот, наш мир стал лучше", — сказала она ему. "Вот человек хорошо учится на своих ошибках."

Всегда за последним словом, хотя Лукасу было что сказать. "Может быть, это худшее время, которое было раньше, " прошептал он за чашкой кофе. А Джульетта, со своей стороны, сделала вид, что не слышит.

Страницы под пальцами Лукаса пульсировали красным. Он взглянул на огни над головой, которые теперь мигали при входящем вызове. С сервера связи послышалось жужжание, над самым первым слотом замигал индикатор. Он взял гарнитуру, распутал шнур и вставил его в разъем.

"Алло?" сказал он.

"Лукас". Машина убрала из голоса всю интонацию, все эмоции. Кроме разочарования. То, что ответила не Джульетта, вызвало разочарование, которое можно было почувствовать, если не услышать. Или, возможно, все это было в голове Лукаса.

"Только я", — сказал он.

"Очень хорошо. Просто чтобы вы знали, у меня здесь неотложные дела. У нас мало времени."

"Хорошо." Лукас нашел свое место в книге. Он перешел к тому месту, где они остановились ранее. Эти разговоры напомнили ему об учебе у Бернара, за исключением того, что теперь он окончил Пакт Наследия. И Дональд был быстрее Бернарда, более откровенен в своих ответах. — "Итак.…я хотел спросить тебя кое-что об этом парне Руссо…"

"Прежде чем мы это сделаем, сказал Дональд, мне нужно еще раз умолять вас прекратить раскопки."

Лукас закрыл книгу на пальце, отметив свое место. Он был рад, что Джульетта согласилась посетить ратушу. Она оживлялась всякий раз, когда поднималась эта тема. Из-за старой угрозы, которую она высказала, Дональд, казалось, думал, что они копают в его сторону, и она заставила Лукаса поклясться оставить ложь в покое. Она не хотела, чтобы они узнали о ее друзьях из "17го" или о ее планах их спасти. Лукасу эта уловка показалась неудобной. Там, где Джульетта не доверяла этому человеку, который предупредил их обоих, что их дом может быть ликвидирован в любой момент таинственным образом, Лукас увидел, что кто-то пытается помочь им большой ценой для себя. Джулс думала, что Дональд боится за свою жизнь. Лукас думал, что Дональд боится за них.

"Боюсь, что раскопки придется продолжить", сказал Лукас. Он чуть не выпалил: "Она не остановится," но лучше всего, чтобы было хоть какое-то чувство солидарности.

"Ну, мои люди могут улавливать вибрации. Они знают, что что-то происходит."

"Можешь ли ты сказать им, что у нас проблемы с генератором? Что он снова не сбалансирован?"

Раздался разочарованный вздох, который компьютер не мог скрыть. "Они достаточно умны. Я приказал им не тратить время на изучение этого дела, и это все, что я могу сделать. Говорю вам, ничего хорошего из этого не выйдет."

"Тогда почему ты нам помогаешь? Зачем высовывать шею? Потому что кажется, что ты именно это и делаешь."

"Моя работа 一 следить за тем, чтобы вы не умерли".

Лукас изучал внутреннюю часть серверной башни, мигающие огни, провода, платы. "Да, но эти разговоры, чтение со мной этих книг, звонки каждый божий день, как часы, почему ты это делаешь? Я имею в виду… что ты получаешь от этих разговоров?"

На другом конце провода повисла пауза, редкая неуверенность, от ровного голоса их предполагаемого благодетеля.

"Это потому что… я могу помочь тебе вспомнить."

"И это важно?"

"Да. Это важно. Это для меня. Я знаю, каково это — забыть".

"И поэтому эти книги здесь?"

Еще одна пауза. Лукас чувствовал, что случайно наткнулся на какую-то истину. Ему придется запомнить, что было сказано, и рассказать об этом Джульетте позже.

"Они здесь для того, чтобы те, кто унаследуют мир, кто будет избран, знали…"

"Знали что?" — в отчаянии спросил Лукас. Он боялся, что потеряет его. В предыдущих разговорах Дональд был близок к этому, но всегда отстранялся.

"Знали, как все исправить", 一 сказал Дональд. "Послушай, наше время вышло. Мне нужно идти."

"Что ты имел в виду, говоря о наследовании мира?"

"В следующий раз. Мне нужно идти. Оставайтесь в безопасности."

"Да," — сказал Лукас. "Ты тоже"

Но его наушники уже щелкнули. Человек, который каким-то образом знал так много о старом мире, замолчал.

Глава 15

Джульетта никогда раньше не посещала ратушу. Подобно рожающим свиньям, она знала, что такие вещи происходят, но никогда не чувствовала желания стать свидетелем происходящего зрелища. Это будет её первый раз в качестве мэра, и она надеялась, что это будет последний раз.

Она присоединилась к судье Пикену и шерифу Биллингсу на возвышении, в то время как жители высыпали из коридора и заняли свои места. Помост, на который ее поставили, напомнил ей сцену на базаре, и Джульетта вспомнила, как ее отец сравнивал эти встречи с пьесами. Она никогда не воспринимала это как комплимент.

"Я не знаю ни одной из своих реплик", 一 загадочно прошептала она Питеру Биллингсу.

Они оба сидели так близко, что их плечи соприкасались. "У тебя все получится", 一 сказал Питер. Он улыбнулся молодой женщине в первом ряду, которая помахала ему пальцами в ответ, и Джульетта увидела, что молодой шериф с кем-то познакомился. Жизнь продолжалась быстрыми темпами.

Она попыталась расслабиться. Она изучала толпу. Вокруг много незнакомых лиц. Некоторых она узнала. Из коридора вели три двери. Две двери открывались в проходы, прорезавшие ряды древних скамеек. Третий проход был прижат к стене. Они разделили комнату на трети, подобно тому, как менее четко определенные границы разделяли бункер. Джульетте не нужно было говорить такие вещи. Люди, пришедшие сюда, ясно показали это.

Скамейки Верхних в центре комнаты уже были забиты, а за скамейками в задней части зала стояло еще больше людей, людей, которых она узнала из Ай-Ти-отдела и из кафетерия. Скамейки Средних сбоку были наполовину пусты. Джульетта заметила, что большинство жильцов сидели ближе к проходу, как можно ближе к центру. Фермеры в зеленом. Гидропонные сантехники. Люди с мечтами. Другая сторона комнаты была почти пуста. Это было для самых Нижних. Пожилая пара сидела в первом ряду этой секции, держась за руки. Джульетта узнала этого мужчину, сапожника. Они прошли долгий путь. Джульетта продолжала ждать, пока появятся новые жители Глубины, но идти было слишком долго. И теперь она вспоминала, какими далекими казались эти встречи во время работы в глубине бункера. Часто она и ее друзья слышали, о чем идет речь и какие правила принимаются, только после того, как это уже произошло. Мало того, что это был долгий подъем, большинство из них были слишком заняты выживанием изо дня в день, чтобы тащиться куда-либо для обсуждения завтрашнего дня.

Когда поток жильцов стал струйкой, судья Пикен встал, чтобы начать заседание. Джульетта приготовилась заскучать до полусмерти. Разбирательства. Короткий разговор, представление, а затем они выслушают, что беспокоит людей. Обещание сделать что-то лучше. Возвращение к тому же самому.

Ей нужно было вернуться к работе. Столько всего нужно было сделать и в шлюзовой камере, и в лаборатории костюмов. Меньше всего ей хотелось выслушивать мелкие жалобы, призывы к переголосованию или кого-то, кто жаловался на ее раскопки. Она подозревала, что то, что для других было серьезным, для нее было бы незначительным. Было что-то в том, чтобы быть отправленным на смерть и пережить боевое крещение по возвращении, что загоняло большинство ссор в самые глубокие уголки разума.

Пикен ударил молотком и призвал собрание к порядку. Он поприветствовал всех и пробежался по подготовленному списку. Джульетта ерзала на скамейке. Она посмотрела на толпу и увидела, что подавляющее большинство смотрит прямо на нее, а не на судью. Она уловила конец последнего предложения Пикена только из- за своего имени: "…послушайте вашего мэра, Джульетту Николс."

Он повернулся и махнул ей рукой на подиум. Питер похлопал ее по колену, ища поддержки. Когда она подошла к подиуму, металлический настил скрипел под ее ботинками там, где он не был плотно прикручен. Это был единственный звук. И тут кто-то из зрителей кашлянул. И среди скамеек послышался шорох, когда тела снова пришли в движение. Джульетта ухватилась за подиум и восхищалась сочетанием цветов, стоящих перед ней: синего и белого, красного, коричневого и зеленого. Взглянув с хмурым видом, она увидела. Злые люди из всех слоев общества. Она прочистила горло и поняла, насколько неподготовлена. Она надеялась сказать несколько слов, поблагодарить людей за их беспокойство, заверить их, что она неустанно трудится, чтобы создать для них новую, лучшую жизнь. "Просто дай ей шанс", 一 хотела сказать она.

"Спасибо..." начала она, и судья Пикен потянул ее за руку и указал на микрофон, прикрепленный к трибуне. Кто-то сзади кричал, что они не услышали. Джульетта повернула микрофон поближе и увидела, что лица в толпе такие же, как и на лестнице. Они опасались ее. Трепет или что-то в этом роде сменилось подозрением.

"Сегодня я здесь, чтобы выслушать ваши вопросы. Ваши опасения", — сказала она, и громкость голоса ее испугала. "Прежде чем я это сделаю, я хотел бы сказать несколько слов о том, чего мы надеемся достичь в этом году…"

“"Ты впустила сюда яд?" — крикнул кто-то сзади.

"Прошу прощения?" 一 спросила Джульетта. Она прочистила горло.

Женщина встала с ребенком на руках. "У моего ребенка жар с тех пор, как вы вернулись!"

"А остальные бункеры реальны?" - крикнул кто-то.

"Как там было?"

Со скамейки "Средних " выскочил мужчина, его лицо покраснело от ярости. "Что ты там делаешь, что вызывает такой шум?"

Еще дюжина человек встала и тоже начала кричать. Их вопросы и жалобы образовали единый шум, двигатель гнева. Заполненная центральная часть разлилась по проходам, поскольку людям нужно было место, чтобы показывать пальцем и махать руками, чтобы привлечь внимание. Джульетта увидела своего отца, стоящего в самом конце, заметного по его спокойному поведению и обеспокоенному нахмурению бровей.

"По одному…" — сказала Джульетта. Она протянула ладони. Толпа рванулась вперед, и тут раздался выстрел.

Джульетта вздрогнула.

Рядом с ней послышался еще один громкий хлопок, и молоток больше не вяло держался в руке судьи Пикена. Деревянный диск на подиуме подпрыгивал и вращался, пока он снова и снова возвращал его на место. Помощник шерифа Хойл вышел из транса у двери и поплыл сквозь толпу в проходе, призывая всех вернуться на свои места и придержать языки. Питер Биллингс поднялся со скамейки запасных и тоже кричал, чтобы все были спокойны. Наконец, в толпе воцарилась напряженная тишина. Но что-то жужжало в этих людях. Это было похоже на мотор, который еще не работал, но уже хотел, электрический гул прямо под поверхностью, гудящий и сдерживающий. Джульетта тщательно подбирала слова.

"Я не могу сказать тебе, каково там… "

"Не можешь или не хочешь?" кто-то спросил. Этот человек заставил замолчать яркий свет от заместителя Хойла, который стоял у прохода. Джульетта глубоко вздохнула.

"Я не могу вам сказать, потому что мы не знаем". Она подняла руки, чтобы на мгновение задержать толпу. "Все, что нам говорили о мире за пределами наших стен, было ложью, выдумкой…"

"Откуда нам знать, что это не ты лжешь?"

Она искала голос среди толпы. "Потому что это я признаю, что мы ни черта не знаем. Это я пришла сюда сегодня, чтобы сказать вам, что нам следует пойти и посмотреть самим. Свежим взглядом. С искренним любопытством. Я предлагаю сделать то, чего никогда не было сделано, а именно пойти и взять пробу, Проверить воздух и посмотреть, что не так с миром…".

Вспышки сзади заглушили остальную часть ее предложения. Люди снова вскочили со своих мест, хотя другие пытались их удержать. Некоторым стало любопытно. Некоторые возмутились еще больше. Молоток залаял, Хойл высвободил дубинку и помахал ею в сторону первого ряда. Но толпу было невозможно успокоить. Питер шагнул вперед, положив руку на приклад пистолета.

Джульетта отошла от трибуны. Из динамиков послышался визг, когда судья Пикен ударил микрофон рукой. Деревянная шайба улетела, и ему пришлось стучать по самой трибуне, которая, как увидела Джульетта, была отмечена хмурыми полумесяцами и улыбками от прошлых попыток восстановить спокойствие.

Помощнику шерифа Хойлу пришлось отступить к сцене, когда толпа рванулась вперед, многие из них все еще задавали вопросы, большинство - в необузданной ярости. Слюна пенилась на дрожащих губах. Джульетта услышала еще больше обвинений, увидела женщину с ребенком, которая обвиняла Джульетту в какой-то болезни. Марша подбежала к задней части сцены и распахнула металлическую дверь, выкрашенную под настоящее дерево, и Питер жестом пригласил Джульетту войти, обратно в покои судьи. Она не хотела идти. Ей хотелось успокоить этих людей, сказать им, что у нее хорошие намерения, что она могла бы это исправить, если бы они просто позволили ей попробовать. Но ее тащили назад, мимо гардероба, где висели тени темных мантий, вели по коридору, где криво висели фотографии прошлых судей, к старому металлическому столу, выкрашенному под дерево.

Крики затихли позади них. Дверь на мгновение захлопнулась кулаками, Питер ругался. Джульетта рухнула в старое кожаное кресло, заклеенное скотчем, и закрыла лицо руками. Их гнев был ее гневом. Она чувствовала, что направляет его на Питера и Лукаса, которые сделали ее мэром. Она чувствовала, что направляет его на Лукаса за то, что тот умолял ее оставить раскопки и подняться наверх, заставил ее прийти на эту встречу. Как будто этот сброд можно успокоить.

По коридору пронесся шум, когда дверь на мгновение открылась. Джульетта ожидала, что к ним присоединится судья Пикен. Она была удивлена, увидев вместо этого своего отца.

"Папа."

Она поднялась со старого стула и пересекла комнату, чтобы поприветствовать его. Отец обнял ее, и Джульетта нашла то место в центре его груди, где, как она помнила, находила утешение в детстве.

"Я слышал, что ты можешь быть здесь", 一 прошептал отец.

Джульетта ничего не сказала. Какой бы старой она себя ни чувствовала, годы таяли, когда он был рядом, обнимал ее.

"Я также слышал, что ты планируешь, и не хочу, чтобы ты выходила."

Джульетта отступила назад, чтобы изучить отца. Питер извинился. На этот раз шум снаружи был не таким громким, когда дверь треснула, и Джульетта поняла, что судья Пикен позволил ее отцу пройти, успокаивая толпу. Ее отец видел, как эти люди реагировали на нее, слышал, что они говорили. Она сдержала внезапный поток слез.

"Они не дали мне возможности объяснить…" 一начала она, проводя пальцем по глазам. "Папа, есть и другие миры, подобные нашему. Безумие сидеть здесь и ссориться между собой, когда есть другие миры…"

"Я не говорю о раскопках", 一 сказал ее отец. "Я слышал, что вы планируете наверху."

"Ты слышал…", она снова вытерла глаза. "Лукас…", пробормотала она.

"Это был не Лукас. Этот техник, Нельсон, пришел на осмотр и спросил, буду ли я дежурить на случай, если что-нибудь пойдет не так. Мне пришлось притвориться, что я понимаю, о чем он говорит. Полагаю, ты собирался объявить о своих планах прямо сейчас?" Он взглянул в сторону гардероба.

"Нам нужно знать, что там", 一 сказала Джульетта. "Папа, они не пытался сделать это лучше. Мы не знаем самого главного…"

"Тогда пусть следующий чистильщик посмотрит. Позволь им попробовать, когда их отправят. Не ты."

Она покачала головой. "Чисток больше не будет, папа. Нет пока я мэр. Я никого туда не пошлю."

Он положил руку ей на плечо. "И я не отпущу свою дочь."

Она отстранилась от него. "Мне очень жаль", сказала она. "Я должна. Я приму все меры предосторожности. Я обещаю."

Лицо ее отца ожесточилось. Он перевернул руку и посмотрел на свою ладонь.

"Нам могла бы пригодиться твоя помощь", сказала она, надеясь преодолеть любой новый раскол, который, как она боялась, она создает. "Нельсон прав. Было бы здорово иметь в команде врача."

"Я не хочу в этом участвовать", сказал он. "Посмотри, что случилось с тобой в прошлый раз". Он взглянул на ее шею, где металлический воротник костюма оставил крючок шрама.

"Это был огонь", — сказала ему Джульетта, поправляя комбинезон.

"А в следующий раз будет что-нибудь другое."

TОни изучали друг друга в той камере, где людей тихо судили, и Джульетта почувствовала знакомое искушение убежать от конфликта. Ему противостояло новое желание уткнуться лицом в грудь отца и рыдать так, как не позволялось ни женщинам ее возраста, ни механикам..

"Я не хочу снова тебя потерять", сказала она отцу. "Ты единственная семья, которая у меня осталась. Пожалуйста, поддержите меня".

Трудно было сказать. Ранимый и честный. Часть Лукаса теперь жила внутри нее — это было то, что он передал.

Джульетта подождала реакции и увидела, как лицо отца расслабилось. Возможно, это было плодом ее воображения, но ей показалось, что он сделал шаг ближе и ослабил бдительность.

"Я проведу тебе осмотр до и после" , — сказал он.

"Спасибо. О, кстати, о осмотре, я хотела тебя спросить еще кое о чем. Она подтянула длинный рукав ком-бинезона к предплечью и изучила белые отметины на запястье. "Ты когда-нибудь слышал о том, что шрамы проходят со временем? Лукас подумал…" Она посмотрела на отца. "Они когда-нибудь исчезают?"

Ее отец глубоко вздохнул и задержал дыхание на некоторое время. Его взгляд скользнул через ее плечо и куда-то далеко.

"Нет", — сказал он. "Только не шрамы. Даже со временем."

Глава 11

Бункер 1

Глава 16

Капитан Бревард почти закончил свою седьмую смену. Осталось всего три. Еще три смены сидения за во-ротами безопасности и чтения одних и тех же романов снова и снова, пока пожелтевшие страницы не сдадутся и не выпадут. Еще три смены, когда он обыгрывал своих помощников по настольному теннису 一 в каждую смену новый заместитель 一 и говорил им, что прошла целая вечность с тех пор, как он в последний раз играл. Еще три смены той же старой еды, тех же старых фильмов и того же старого всего остального, что приветствовало его, когда он проснулся. Еще три. Он мог это сделать.

Начальник службы безопасности первого бункера теперь отсчитывал смены так же, как когда-то он отсчитывал годы до выхода на пенсию. "Пусть они пройдут без происшествий", 一 это была его мантра. Обыденность была хорошей. Ваниль была вкусом скоротечного времени. Таковы были его мысли, когда он стоял перед открытой крио-капсулой, забрызганной запекшейся кровью, с неприятным привкусом, совсем не похожим на ваниль, во рту.

Из камеры помощника шерифа Стивенса вырвался ослепительный свет, когда молодой человек сделал еще один снимок внутренней части капсулы. Тело увезли несколько часов назад. Медтехник обслуживал соседнюю капсулу, когда заметил пятно крови на крышке этой. Он счистил половину пятна прежде, чем понял, что это было. Теперь Бревард изучал следы, оставленные тряпкой медика. Он сделал еще один горький глоток кофе.

Его кружка источала пар. Это был холодный воздух на складе тел. Бревард ненавидел это там внизу. Он ненавидел просыпаться голым в этом месте, ненавидел, когда его спускали вниз и укладывали спать, ненавидел то, что комната делала с его кофе. Он сделал еще глоток. Осталось три смены, а затем выход на пенсию, что бы это ни значило. Никто не думал так далеко. Только на следующую смену.

Стивенс опустил камеру и кивнул в сторону выхода. "Дарси вернулся, сэр."

Двое офицеров наблюдали, как Дарси, ночной охранник, пересекал зал крио-капсул. Дарси первым прибыл на место происшествия рано утром и разбудил заместителя Стивенса, который разбудил своего начальника. Тогда Дарси отказался отвлечься и поспать, как было приказано. Вместо этого он сопровождал доставку тела в медицинский блок и вызвался дождаться результатов анализов, пока другие мужчины обследуют место преступления. Дарси теперь слишком восторженно махал листком бумаги, направляясь к ним.

"Я терпеть не могу этого парня", 一 прошептал Стивенс своему шефу.

Бревард дипломатично глотнул кофе и наблюдал за приближением своего ночного охранника, Дарси был молод 一 около двадцати или, чуть больше тридцати 一 со светлыми волосами и постоянной дурацкой ухмылкой. Именно таких неопытных людей служба охраны любила назначать на ночные смены, когда происходило все плохое. Это было нелогично, но это была традиция. Опыт принесет вам глубокий сон, когда сумасшедшие уйдут.

"Вы не поверите, что у меня есть", 一 сказал Дарси, находившийся в двадцати шагах от меня и чуть ли не слишком нетерпелив.

"У тебя есть совпадение", 一 сухо сказал Бревард, "Кровь на крышке совпадает с капсулой". Он почти добавил, что у Дарси наверняка не было чашки горячего кофе для него или Стивенса.

"Это часть дела", 一 сказал Дарси, выглядя раздосадованным, 一 "Откуда ты знаешь?" Он сделал несколько глубоких вдохов и передал отчет.

"Потому что совпадения интересны", — сказал Бревард, принимая лист. "Вы размахиваете совпадением в воздухе, как будто вам есть что сказать. Адвокаты и члены жюри в восторге от совпадения". И новички, хотел он добавить, Он не был уверен, чем Дарси занимался до ориентации, но это не была работа в полиции. Взглянув на отчет, Бревард увидел стандартное совпадение ДНК: ряд полосок, выстроенных в ряд, линии, проведенные между полосками там, где они были идентичны. И эти двое были идентичны: ДНК капсулы и образец крови, взятый с крышки.

"Ну, это еще не все", — сказала Дарси. Ночной сторож сделал еще один глубокий вдох. Он явно бежал по коридору от лифта, "Еще больше."

"Мы думаем, что нам удалось собрать все воедино", — уверенно сказал Стивенс, Он кивнул в сторону открытой крио-капсулы, "Совершенно очевидно, что здесь произошло убийство, "Началось".

"Это не убийство", — вмешался Дарси.

"Дайте помощнику шанс", — сказал Бревард, поднимая кружку, "Он смотрел на это уже несколько часов."

Дарси хотел было что-то сказать, но спохватился. Он потер глаза, выглядел утомленным, но кивнул.

"Верно", — сказал Стивенс, Он направил камеру на крио-капсулу, "Кровь на крышке означает, что борьба началась здесь. Человек, которого мы нашли внутри, должно быть, наш убийца усмирил его после драки, поэтому его кровь попала на крышку. А затем его бросили в его собственную крио-камеру. Его руки были связаны, я предполагаю, под дулом пистолета, потому что я не заметил ни следов вокруг запястий, ни других признаков борьбы. Ему один раз выстрелили в грудь". Стивенс указал на полосы и пятна крови на внутренней стороне крышки. "У нас здесь есть брызги, указывающие на то, что жертва сидела. Но то, как она работала, позволяет предположить, что крышка сразу после этого закрылась. И цвет подсказывает мне, что это, скорее всего, произошло в нашу смену, определенно в течение прошлого месяца.

Бревард все время следил за лицом Дарси, видел, как оно сморщилось, в несогласии. Парень думал, что он знает лучше, чем заместитель.

"Что еще?" 一 спросил Бревард у Стивенса, подталкивая своего заместителя говорить дальше.

"О, да. После убийства жертвы наш преступник вставил капельницу и катетер, чтобы тело не разлагалось, так что мы ищем человека с медицинским образованием. Возможно, он все еще будет в этой смене. Вот почему мы решили, что лучше обсудить это здесь, а не среди медицинской команды. Мы будем допра-шивать их по одному."

Бревард кивнул и отпил кофе. Он ждал реакции ночного охранника.

"Это не было убийство", — раздраженно сказала Дарси. "Ребята, хотите услышать, что еще у меня есть? Во-первых, кровь на крышке соответствует записи в базе данных о капсуле, как вы и сказали, но не соответствует жертве. Парень внутри — кто-то другой."

Бревард чуть не выплюнул кофе. Он вытер усы рукой. "Что?" — спросил он, не уверенный, что расслышал правильно.

"Кровь снаружи была смешана со слюной. Она попала от второго человека. Док сказал, что это, вероятно, кашель, а может быть, рана в груди. Так что наш подозреваемый, скорее всего, ранен."

"Погоди ка. Так что же это за парень, которого мы нашли в капсуле?" 一 спросил Стивенс.

"Они не уверены. Они проверили его кровь, но, похоже, его записи были подделаны. Парень, на ко-торого зарегистрирована эта капсула, вообще не должен находиться в исполнительном крыле. Должен был быть в глубокой заморозке. И кровь из-под крышки совпадает с частичной записью в служебных файлах, что указывает на то, что он находится где-то здесь…"

"Частичная запись?" — спросил Бревард.

Дарси пожал плечами. "Файлы совершенно испорчены. По словам доктора Уитмора."

"Вот черт", — сказал помощник шерифа Стивенс, щелкнув пальцами, "Я понял. Я знаю, что здесь произо-шло". Он направил камеру на капсулу. "Здесь идет борьба, ясно? Парень, который не хочет, чтобы его подставили. Ему удается вырваться на свободу, он знает, как взломать…"

"Подожди," — сказал Бревард, поднимая руку. По лицу Дарси он видел, что это еще не все. "Почему ты продолжаешь утверждать, что это не было убийством?", "У нас огнестрельное ранение, брызги крови, закрытая крышка, никакого оружия, человек со связанными руками и кровь на крышке этой капсулы, на кого бы она, черт возьми, ни зарегистрирована. Все в этом кричит об убийстве."

"Это то, что я пытался вам сказать", — сказал Дарси. "Это не было убийство, потому что парень был подключен к сети. Он был подключен к сети все время, даже до того, как его застрелили. И капсула все еще работала. Этот Трой — или кто бы он ни был, кого мы оттуда вытащили — он все еще жив."

Глава 17

Трое мужчин покинули капсулу и направились в медицинское крыло и операционную. Мысли Бреварда метались. Ему не нужна была эта чушь в одну из его смен. Это была не ваниль. Он представил, какие отчеты ему придется писать после этого, как весело будет проинформировать следующего капитана.

"Как ты думаешь, нам стоит привлечь к этому Пастыря?" — спросил Стивенс, имея в виду главу административного крыла, человека, который в основном держался особняком.

Бревард усмехнулся. Он закодировал дверь глубокой заморозки и вывел мужчин в коридор. "Я думаю, что это немного ниже его зарплаты, не так ли? "У Пастыря есть целые бункеры, о которых стоит беспокоиться. Вы можете видеть, как его это утомляет, как он держит себя взаперти. Наша работа - решать подобные случаи. Даже убийство."

"Вы правы", сказал Стивенс.

Дарси, все еще запыхавшийся, старался не отставать.

Они поднялись на лифте на два уровня. Бревард подумал о том, что чувствовало тело с огнестрельным ранением, когда он его осматривал. Мужчина был холоден, как окоченевший в морге, но разве такими не были все они, когда впервые проснулись? Он думал обо всем ущербе, нанесенном замораживанием и оттаиванием, о том, как машины в их крови должны были соединять их вместе, клетка за клеткой. Что, если эти маленькие машины смогут сделать то же самое при огнестрельном ранении?

Лифт открылся на шестьдесят восьмом, Бревард слышал голоса из операционной. Было трудно отказаться от теорий, которые витали между ним и Стивенсом в течение последнего часа. Было трудно отпустить ситуацию и приспособиться ко всему, что сказал им Дарси. Идея подделки записей сделала эту проблему гораздо более сложной. Осталось всего три смены, а теперь все это. Но если жертва действительно была жива, поимка преступника была почти гарантирована. Если бы он был в состоянии говорить, он мог бы опознать человека, который в него стрелял.

Доктор и один из его ассистентов находились в приемной возле малоиспользуемой операционной. Перчатки были сняты, седые волосы доктора были взъерошенными и растрепаны, как будто он провел по ним пальцами. Оба мужчины выглядели измученными. Бревард взглянул в смотровое окно и увидел того же человека, которого они вытащили из капсулы. Он лежал, как будто спал, его цвет был совершенно другим, трубки и провода змеились внутри бледно-голубого бумажного халата.

"Я слышал, что у нас произошел невероятный поворот", 一 сказал Бревард. Он подошел к раковине, вылил кофе в канализацию, огляделся в поисках свежего чайника и не увидел ни одного. Он бы сразу взял другую смену за горячую кружку, пачку сигарет и разрешение их выкурить.

Доктор похлопал своего ассистента по руке и дал ему указания. Молодой человек кивнул и порылся в кармане в поисках пары перчаток, прежде чем пройти через дверь в операционную. Бревард наблюдал, как он проверяет машины, подключенные к мужчине.

"Он может говорить?" 一 спросил Бревард.

"О, да", 一 сказал доктор Уитмор. Он почесал свою седую бороду, "Когда он пришел в себя, у нас здесь была довольно интересная сцена. Пациент намного сильнее, чем кажется". "И не такой уж и мертвый", — сказал Стивенс.

Никто не засмеялся.

"Он был очень оживлен", — сказал доктор Уитмор, "Он настаивал, что его зовут не Трой. Это было до того, как я провел тесты". Он кивнул на листок бумаги, который сейчас нес Бревард.

Бревард посмотрел на Дарси в поисках подтверждения.

"Я пользовался туалетом", — застенчиво признался Дарси, "Меня здесь не было, когда он проснулся."

"Мы дали ему успокоительное. И я взял образец крови, чтобы идентифицировать его."

"Что ты придумал?" — спросил Бревард.

Доктор Уитмор покачал головой. "Его записи были удалены. Или я так думал. Достав из одного из шкафчиков пластиковый стаканчик, он налил воды из раковины и сделал глоток. "Они собирались частично, потому что у меня нет к ним доступа. Просто ранг и криоуровень. Я вспомнил, что видел это раньше, в свою первую смену. Это был еще один парень из управленческого крыла, и тогда я вспомнил, где вы нашли этого джентльмена."

"Исполнительное крыло", — сказал Бревард. "Но это была не его капсула, верно?" вспомнил он, что сказал ему Дарси. "Кровь на крышке соответствует капсуле, но человек внутри — кто-то другой". Разве это не означает, что кто-то использовал собственную капсулу, чтобы спрятать тело?

"Если моя догадка верна, то дело еще хуже". Доктор Уитмор сделал еще глоток воды и провел пальцами по волосам. "Имя на исполнительной капсуле, Трой, совпадает с мазком, который я взял с крышки, но этот человек сейчас должен быть в глубокой заморозке. Его усыпили более века назад, и с тех пор его не будили".

"Но на крышке была его кровь", 一 сказал Стивенс.

"Это означает, что с тех пор его разбудили", — заметил Дарси.

Бревард взглянул на своего офицера ночной смены и понял, что недооценил молодого человека. Самое ужасное в том, чтобы каждый раз работать в эти смены с разными людьми. Вы не могли по-настоящему узнать кого-либо, не могли оценить их ценность.

"Поэтому первое, что я сделал, это поискал в медицинских записях странную активность в глубокой заморозке. Я хотел узнать, не беспокоили ли кого-нибудь оттуда".

Бревард почувствовал себя неловко. Доктор делал за него всю работу. "Ты что-нибудь нашел?" спросил он.

Доктор Уитмор кивнул. Он махнул рукой в сторону терминала на столе в зале ожидания. "Этот офис инициировал деятельность в глубокой заморозке. Не в мою смену, заметьте. Но уже дважды люди просыпались от координат, которые привели их сюда. Один из них находился посреди старой глубокой заморозки, того склада, который был еще до ориентации.

Доктор сделал паузу, чтобы все это осозналось.

Бреварду потребовалось мгновение. Его лишенный сна ночной сторож оказался на волосок быстрее.

"Девушка?" 一 спросил Дарси.

Доктор Уитмор нахмурился. "Трудно сказать, но это мое подозрение. По какой-то причине у меня нет доступа к записям этого человека. я послал Майкла вниз, чтобы проверить, кто там."

"Мы можем иметь дело с убийством на почве страсти", — сказал Стивенс.

Бревард хмыкнул в знак согласия. Он уже думал о том же. "Скажем, есть мужчина, который не может справиться с одиночеством. Он тайно будит свою жену, и, вероятно, ему придется быть администратором, чтобы иметь доступ. Кто-то узнает, неисполнительный директор, и поэтому ему приходится убить этого человека. Но… вместо этого его убивают… ". Бревард покачал головой. Это становилось слишком сложным. Для этого выпил мало кофеина.

"Вот и самое интересное", — сказал доктор Уитмор.

Бревард застонал в предвкушении. Он пожалел, что вылил свой холодный кофе. Он помахал рукой, чтобы узнать новости.

"Был еще один случай, когда кого-то вытащили из глубокой заморозки, и у меня есть доступ к его записям этого парня". Доктор Уитмор просканировал трех офицеров службы безопасности. "Кто-нибудь хочет угадать имя этого парня?"

"Его зовут Трой", — сказала Дарси.

Доктор щелкнул пальцами, его глаза расширились от удивления. "Бинго."

Бревард повернулся к своему ночному охраннику. "И как, черт возьми, ты до этого додумался?"

Дарси пожал плечами. "Все любят совпадения."

"Итак, позвольте мне внести ясность", — сказал Бревард. "У нас есть убийца-изгой из глубокой заморозки, который убивает администратора, занимает его место и, вероятно, его коды, и будит женщин..." Шеф повернулся к Стивенсу. "Хорошо, я думаю, ты прав. Пришло время привлечь к делу Пастыря. Это просто ударит по его уровню зарплаты".

Стивенс кивнул и повернулся к двери. Но прежде, чем он успел уйти, в коридоре послышался шлепок торопливых ботинок. Майкл, один из фельдшеров, которые помогали извлечь тело из капсулы, в пене вылетел за угол, выдохнув. Положив руки на колени, он несколько раз глубоко вздохнул, не сводя глаз с босса.

"Я сказал, поторопиться", — сказал доктор Уитмор. "Я не хотел, чтобы ты участвовал в гонках."

"Да, сэр…" 一 Майкл сделал несколько глубоких вдохов. "Господа, у нас проблема. Фельдшер посмотрел на мужчин из службы безопасности и поморщился".

"Что это такое?" — спросил Бревард.

"Это была женщина", 一 сказал Майкл, кивнув. "Конечно. Но показания на ее капсуле мигали, поэтому я провел быструю проверку. Он просмотрел на их лица, его дикие глаза, и Бревард это знал. Он знал, но кто-то другой опередил его.

"Она мертва", 一 сказал Дарси.

Ассистент энергично кивнул, положив руки на колени. 一 "Анна", 一 пробормотал он. "Имя на капсуле было Анна."

••••

Мужчина в операционной без имени проверил свои ограничители, его старые и жилистые руки выпирали. Доктор Уитмор умолял джентльмена сохранять спокойствие. Капитан Бревард стоял по другую сторону каталки. Он чувствовал запах только что проснувшегося человека, человека, оставленного умирать. Дикие глаза искали его среди собравшихся. Застреленный человек, похоже, узнал в Бреварде главного командира.

"Развяжите меня", — сказал старик.

"Нет, пока мы не узнаем, что произошло", — сказал ему Бревард. "Нет, пока тебе не станет лучше."

Кожаные наручники на запястьях старика скрипели, пока он проверял. их. "Мне станет лучше, когда я встану с этого чертового стола."

"В вас стреляли", сказал доктор Уитмор. Он положил руку на плечо пациента, чтобы успокоить его.

Старик опустил голову на подушку, переводя взгляд с врача на офицера службы безопасности и обратно. "Я знаю", сказал он.

"Ты помнишь, кто это сделал?" — спросил Бревард.

Мужчина кивнул. "Его зовут Дональд". Его челюсть сжималась и разжималась.

"Не Трой?" — спросил Бревард.

"Это то, что я имел в виду. Тот же парень". Бревард наблюдал, как руки старика сжались в кулаки, а затем расслабились. "Послушайте, я один из глав этого бункера. Я требую, чтобы меня освободили. Проверьте мои записи..."

"Мы разберемся с этим" — начал говорить Бревард.

Ограничители скрипнули. "Проверьте эти чертовы записи", — снова сказал старик.

"Они были подделаны", сказал ему Бревард. "Можете ли вы назвать нам свое имя?"

Мужчина какое-то время лежал неподвижно, мышцы расслабились. Он посмотрел на потолок. "Ко-торое из?" спросил он. "Меня зовут Пол. Большинство людей называют меня по фамилии, Турман. Раньше меня звали Сенатор…".

"Пастырь" — сказал капитан Бревард. "Пол Турман — это имя человека, которого они называют Пастырем."

Старик сузил глаза. "Нет, я так не думаю", — сказал он. "В свое время меня называли по-разному, но никогда так."

Глава 12

Бункер 17

Глава 18

Земля зарычала. За стенами бункера заворчала земля и шум неуклонно рос.

Несколько дней назад это началось с отдаленного грохота, похожего на звук гидропонного насоса, работающего на конце длинной трубы, вибрацию, которую можно было почувствовать между подушечками пальцев ног и скользким металлическим полом. А вчера оно превратилось в устойчивое землетрясение, которое прокатилось по коленям и костям Джимми и дошло до его стиснутых зубов. Над ним дрожали капли воды, текшие из труб, мелкая морось плескалась в еще не полностью высохшие от исчезающего подтопления лужи.

Элиза взвизгнула и похлопала себя по макушке, когда на нее упала капля. Она взглянула вверх с выпученной улыбкой и ждала продолжения бомбардировки.

"Это ужасный шум", сказал Риксон. Он светил фонариком на дальнюю стену старой генераторной, откуда, по-видимому, исходил шум.

Ханна хлопнула в ладоши и велела близнецам отойти от стены. Майлз 一 по крайней мере, Джимми думал, что это Майлз; он с трудом мог отличить близнецов — его ухо было прижато к бетону, глаза закрыты, рот раскрыт от сосредоточенности. Его брат Маркус потянул его обратно к остальным, лицо его пылало от волнения.

"Встань позади меня", — сказал Джимми. Его ноги покалывало от вибрации. Он чувствовал шум в груди, когда какая-то невидимая машина прогрызала твердую породу.

"Сколько еще?" — спросила Элиза.

Джимми взъерошил ее волосы и наслаждался объятиями ее обеспокоенных рук, обвивших его за талию. "Скоро", — сказал он ей. Правда была в том, что он не знал. Последние две недели они потратили на то, чтобы насос работал, а механический был сухой. В то утро они проснулись и обнаружили, что шум раскопок невыносим. В течение дня грохот усилился, а перед ними по-прежнему стояла глухая стена, по-прежнему продолжался легкий дождь из мокрых и дрожащих труб. Близнецы плескались в лужах, теряя терпение. Ребенок, по необъяснимым причинам, мирно спал на руках Ханны. Они находились там уже несколько часов, слушая нарастающее ворчание и ожидая, что что-нибудь произойдет.

Конец долгого ожидания предвещали механические звуки, перемежающиеся грохотом разбивающихся камней, Визг металлических соединений, лязг устрашающих зубов, величина и широта шума сбивали с толку, поскольку он доносился отовсюду одновременно, от пола, потолка и стен со всех сторон. Лужи превратились в хаос. Вода поднималась как с земли, так и падала сверху. Джимми чуть не потерял равновесие.

"Отойди назад!" 一 крикнул он, перекрывая шум. Он отошел от стены, прижав Элизу к его бедру, остальные повиновались, вытаращив глаза и вытянув руки для равновесия.

Отвалился кусок бетона, плоский лист размером с человека, Он отлетел и упал прямо вниз, рассыпаясь в щебень при ударе, Пыль наполнила воздух — казалось, она исходила изнутри самой стены, бетон испускал порошок, словно сильный выдох.

Джимми сделал еще несколько шагов назад, и дети последовали за ним, беспокойство сменило волнение. Это больше не походило на приближающуюся машину 一 это звучало так, будто их сотни. Они были повсюду. Они были в их груди.

Грохот достиг яростного пика, еще больше бетона падало, металл кричал, как будто его избили, раздался сильный лязг и выстрелы искр, а затем огромный экскаватор прорвался, трещина, а затем и разрез появились по круговой дуге, как тень, бегущая по стене.

Размер разреза позволяет представить шум в перспективе. Режущие зубы вырвались из потолка, опустились под пол, а затем снова поднялись на другую сторону. Железные стержни торчали там, где их отрубили. Пахло горящим металлом и мелом. Экскаватор продирался сквозь стену сто сорок второго уровня и выедал изрядную часть бетона сверху и снизу, было глупо бурить яму размером больше, чем высота бункера.

Близнецы кричали и кричали, Элиза так сильно сжала Джимми ребра, что ему пришлось с трудом дышать. Младенец зашевелился на руках Ханны, но его крики едва были слышны в суматохе. Еще одно сильное вращение зубов, еще один круг от потолка до пола, и они прорвались более полно и оказались больше похожими на колеса, десятки дисков, вращающихся внутри большего диска, Валун упал с потолка и покатился по полу к большему из двух генераторов, Джимми ожидал, что вокруг них обрушится сам бункер.

Лампочка над головой разбилась от вибрации, разбитое стекло заблестело среди дождя из паводковой воды. "Назад!" Джимми крикнул. Они были от экскаватора на расстоянии просторной генераторной комнаты, но везде казалось, что они слишком близко. Земля дрожала, и стоять было трудно. Джимми внезапно почувствовал страх. Эта штука будет продолжать приближаться, пронесется прямо через бункер и продолжит свой путь; она вышла из-под контроля...

Бурильный диск вошел в комнату, заостренные колеса крутились и с визгом вращались в воздухе, камень подбрасывался с одной стороны и рушился с другой. Давление уменьшилось. Визг сухих металлических соединений стал менее оглушительным. Ханна ворковала со своим ребенком, покачивая руками взад и вперед, широко раскрыв глаза и сосредоточившись на этом вторжении в их дом.

Где-то раздались крики. Они просочились сквозь падающий камень. Вращающийся диск замедлился и остановился, а некоторые из меньших колес вращались еще некоторое время. Их края оказались блестящими и новыми там, где бились о грунт. Вокруг одного из них, как завязанный шнурок, был обернут кусок арматуры.

Передышка молчания нарастала. Ребенок снова заснул. Отдаленный грохот и гул — возможно, урчание в животе землекопа — были единственными звуками.

"Привет?"

Крик со стороны экскаватора.

"Да, мы закончили", — раздался другой голос. Женский голос.

Джимми подхватил Элизу, которая обняла его за шею и сомкнула лодыжки. вокруг его талии. Он побежал к стене из шипованной стали перед ним.

"Привет!" Риксон прокричал, спеша следом.

Близнецы тоже помчались вперед.

Джимми не мог дышать. На этот раз его сжимала не Элиза — это была идея посетителей. О людях, которых не стоит бояться. Кого-то, к кому он мог бы бежать, а не от кого.

Все это почувствовали. Они, ухмыляясь, помчались к пасти землекопа.

Между проломом в стене и безмолвным диском появилась рука, плечо, женщина, карабкавшаяся вверх из вырезанного туннеля, уходившего под пол.

Она встала на колени, выпрямилась и отбросила волосы от своего лица.

Джимми остановился. Группа остановилась в десяти шагах от них. Девушка. Незнакомка. Она стояла в их бункере, улыбаясь, вся в пыли и грязи.

"Соло?" спросила она.

Ее зубы сверкнули. Она была хорошенькая, даже будучи в грязи. Она подошла к группе и стянула пару толстых перчаток, в то время как кто-то еще выполз из-за зубов землекопа. Протянутая рука. Плач ребенка. Джимми пожал женщине руку, зачарованный ее улыбкой.

"Я Кортни", сказала женщина. Она окинула взглядом детей, ее улыбка стала шире. "Ты, должно быть, Элиза". Она сжала плечо молодой девушки, из-за чего хватка на шее Джимми усилилась.

Из-за экскаватора вышел человек, бледный, как свежий лист бумаги, с такими же белыми волосами, и повернулся, чтобы осмотреть стену режущих зубов.

"Где Джульетта?" 一 спросил Джимми, поднимая Элизу выше на бедре.

Кортни удивленно нахмурилась. "Разве она тебе не сказала? Она вышла наружу."

Глава 13

Часть II ~ Снаружи

Глава 14

Бункер 18

Глава 19

Джульетта стояла в шлюзовой камере, пока вокруг нее накачивали газ. Костюм для чистки сморщился на ее коже. Она не чувствовала ни страха, который был в последний раз, когда ее отправили в изгнание, ни той обманчивой надежды, которая заставила многих отправиться в это изгнание. Где-то между бессмысленными мечтами и безнадежным страхом находилось желание познать мир. И, если возможно, сделать его лучше.

Давление в шлюзовой камере росло, и складки ее костюма нашли каждый выступающий шрам на ее теле, морщины давили на те места, где когда-то горели складки. Это был миллион уколов миллиона нежных игл, коснувшись одновременно каждой её чувствительной части тела, как будто этот шлюз помнил, как будто знал ее. Буд-то извинения любовника.

На стенах были развешаны прозрачные пластиковые листы. Они начали качаться, когда плотно обхватили трубы и скамейку, на которой она одевалась. Не долго, теперь. Во всяком случае, она чувствовала волнение. Облегчение. Долгий проект подходит к концу.

Она сняла с груди один из контейнеров с образцами и открыла крышку, собрав немного инертного аргона для сравнения. Закрутив крышку, она услышала глухой и знакомый стук в глубине большой внешней двери. Бункер открылся, и появился клочок тумана, когда сжатый газ прорвался сквозь него, не позволяя посторонним проникнуть внутрь.

Туман раздулся и клубился вокруг нее. Он толкал ее в спину, подгоняя ее вперед. Джульетта подняла ботинок, прошла через толстые внешние двери бункера 18 и снова оказалась снаружи.

Пандус был таким, каким она его помнила: бетонная плоскость, поднимающаяся через последний уровень ее погребенного дома к поверхности земли. Застрявшая грязь образовывала крутые углы, а стены покрывались полосами и брызгами грязи. Тяжелые двери захлопнулись за ее спиной, и к облакам поднялся рассеивающийся туман. Джульетта начала свой путь вверх по пологому склону.

"Ты в порядке?"

Мягкий голос Лукаса наполнил ее шлем. Джульетта улыбнулась. Было хорошо, что он был с ней. Она сжала большой и указательный пальцы вместе, что активировало микрофон в ее шлеме.

"Никто еще не умирал на рампе, Лукас. У меня все в порядке".

Он прошептал извинения, и улыбка Джульетты стала шире. Совсем другое дело — выйти на улицу с такой поддержкой. Совсем другое дело, чем быть изгнанным, когда пристыженные люди отворачиваются и никто не осмеливается смотреть.

Она достигла вершины пандуса, и ее охватило чувство правоты. Без страха и цифровой лжи электронного визора она почувствовала то, что, как она подозревала, должны чувствовать люди: пьянящий порыв исчезающих стен, необитаемой земли, простирающейся во всех направлениях, мили и мили открытого воздуха и падающих облаков. Ее тело покалывало от волнения исследования. Она была здесь уже дважды, но это было что-то новое. Это имело цель.

"Беру первый образец", — сказала она, сжимая перчатку.

Она вытащила из скафандра еще один маленький контейнер. Все было пронумеровано, как при чистке, но этапы изменились. На это ушли недели планирования и строительства, бурная деятельность наверху, пока ее друзья рыли туннели в земле. Она открыла крышку контейнера, держа его над собой на счет десять, а затем снова закрутила крышку. Верх контейнера был чист. Внутри дребезжала пара прокладок, а снизу были прикреплены две полоски термоленты. Джульетта нанесла восковой герметик на край крышки, сделав ее герметичной. Пронумерованный образец попал в мешочек на ее бедре, присоединившись к контейнеру из шлюза..

По рации прозвучал голос Лукаса: "У нас в шлюзовой камере очень горячо. Нельсон дает ей остыть, прежде чем войти.

Джульетта повернулась и посмотрела на башенку с датчиками. Она боролась с желанием поднять руку, чтобы выразить признательность десяткам мужчин и женщин, которые смотрели на стену кафетерия. Она посмотрела на свою грудь и попыталась очистить свой разум, вспомнить, что ей следует делать дальше.

Образец почвы. Она отошла от рампы и башни к участку земли, где, возможно, не было шагов уже несколько столетий. Стоя на коленях (нижнее белье зажимало ей колено сзади), она зачерпнула грязь неглубоким контейнером. Почва была твердой, и ее было трудно выкопать, поэтому она смахнула сверху большую часть почвы, наполнив емкость.

"Образец почвы готов", — сказала она, сжимая перчатку. Она осторожно закрутила крышку и надавила на восковое кольцо, прежде чем положить его в мешочек на другом бедре.

"Хорошо", 一 сказал Лукас. Вероятно, он хотел получить поощрение. Все, что она могла слышать, это его сильное беспокойство.

"Следующей возьмем глубокую пробу".

Она схватила инструмент обеими руками. Она собрала большую букву Т сверху, надев объемные перчатки, чтобы убедиться, что захват будет правильным. Прижав конец цилиндра к земле, она крутила ручку по кругу, опираясь всем весом на руки, чтобы протолкнуть лезвия сквозь плотную почву.

На ее лбу выступил пот. Капля пота упала на ее забрало и превратилась в небольшую лужицу, когда ее руки дернулись от усилия. Едкий и резкий ветерок ударил ее по костюму, отбросив в сторону. Когда инструмент дошел до отметки на ручке сделанной лентой, она встала и потянула Т-образную планку, используя ноги.

Цилиндр высвободился, лавина глубокой почвы выплеснулась и рухнула в сухую яму. Она надвинула емкость на цилиндр и зафиксировала его на месте. Все было в идеально отполировано, как лучшее что есть в Снабжении. Она спрятала инструмент обратно в сумку, закинула его на спину и глубоко вздохнула.

"Порядок?" 一 спросил Лукас.

Она помахала башне. "Я в порядке. Осталось еще два образца. Как там дела со шлюзом?"

"Сейчас проверю".

Пока Лукас наблюдал, как идут приготовления к ее возвращению, Джульетта поплелась к ближайшему холму. Ее старые следы затерлись под небольшим дождем, но она хорошо помнила дорогу. Складка на холме напоминала манящую лестницу, пандус, на котором все еще приютились две фигуры.

Она остановилась у подножия холма и вытащила еще один контейнер с прокладками и термолентой внутри. Колпачок снялся легко. Она поднесла его к ветру, позволяя всему, что дуло внутрь, оказаться в ловушке. Насколько они знали, это были первые испытания, проведенные с внешним воздухом. Множество фальшивых отчетов о предыдущих чистках были не чем иным, как цифрами, используемыми для подтверждения и оправдания страхов. Это был фарс прогресса, попытки исправить мир, в то время как все, о чем они когда-либо заботились, 一 это рассказать историю о том, насколько они неправы.

Единственное, что произвело на Джульетту большее впечатление, чем глубина заговора, 一 это скорость и облегчение, с которыми его механизмы рухнули внутри Ай-Ти. Мужчины и женщины тридцать четвертого уровня напомнили ей о детях из бункера 17, напуганных, с широко раскрытыми глазами и отчаянно нуждающихся в ком-то взрослом, за которого они могли бы цепляться и доверять. На ее попытку проверить внешний воздух в других частях бункера смотрели с подозрением и страхом, но в Ай-Ти, где на протяжении поколений делали вид, что выполняют эту работу, шансом по-настоящему провести расследование многие воспользовались с дикой энергией.

"Проклятие!"

Джульетта захлопнула контейнер крышкой. Ее мысли блуждали; она забыла сосчитать до десяти и, вероятно, просчитала вдвое больше.

"Прием, Джулс?"

Она сжала пальцы вместе. "Я сдесь" Отпустив микрофон, она плотно закрыла крышку, убедилась, что сверху написано "2" , и запечатала края.Она убрала его вместе с другим контейнером, проклиная свою невнимательность.

"Выжигание шлюза завершено. Нельсон зашел позже, чтобы все подготовить для тебя, но он говорит, что потребуется время, чтобы снова зарядить аргон. Ты уверена, что чувствуешь себя хорошо?"

Ей потребовалось время, чтобы оглядеться и дать честный ответ. Несколько глубоких вдохов. Пошевелила суставами. Посмотрела на темные облака, чтобы убедиться, что ее зрение и равновесие в норме.

"Ага. Я хорошо себя чувствую."

"Хорошо. И они сгорят, когда ты вернешься в шлюз". "Похоже, они действительно могли быть необходимы. Перед твоим уходом мы получили странные показания в шлюзовой камере. В качестве меры предосторожности Нельсон сейчас чистит внутренний шлюз. Мы подготовим для тебя все как можно быстрее."

Джульетте все это не понравилось. Ее проход через шлюзовую шахту 17 был ужасающим, но не имел долгосрочных последствий. Чтобы выжить, ей было достаточно вылить на себя суп. Теория, над которой они работали, заключалась в том, что условия снаружи не так плохи, как их заставили поверить, и что пламя было скорее сдерживающим фактором против выхода из шлюза, чем реальной необходимостью очистить воздух. Задача этой ее миссии заключалась в том, чтобы вернуться внутрь, не получив еще одного ожога или пребывания в больнице. Но она также не могла подвергнуть бункер опасности.

Она сжала пальцы, внезапно подумав обо всем, что было поставлено на карту. "Там еще толпа наблюдает?" — спросила она Лукаса.

"Да. В воздухе витает волнение. Люди не могут поверить, что это происходит."

"Я хочу, чтобы вы их вывели", — сказала она.

Она отпустила большой палец. Ответа не последовало.

"Лукас? Ты меня понимаешь? Я хочу, чтобы ты убрал всех как минимум до четвертого этажа. Уберите всех, кто этим не занимается, ладно?"

Она ждала.

"Да", — сказал Лукас. На заднем плане было много шума. "Мы делаем это прямо сейчас. Пытаюсь успокоить всех."

"Скажите им, что это всего лишь мера предосторожности. Из-за показаний в шлюзовой камере."

"Сделай это."

Он казался запыхавшимся. Джульетта надеялась, что она не вызвала панику понапрасну без причины.

"Я собираюсь получить последний образец", — сказала она, сосредоточившись на поставленной задаче. Они готовились к худшему. Все будет хорошо. Она была благодарна за грубые датчики, которые они установили в шлюзовой камере. В следующий раз она надеялась установить на башне постоянный массив. Но она не могла забежать слишком далеко вперед. Она подошла к одному из чистильщиков у подножия холма.

Тело, которое они выбрали, принадлежало Джеку Бренту. Прошло девять лет с тех пор, как его отправили на уборку, поскольку он сошел с ума после второго выкидыша жены. Джульетта знала о нем очень мало. И это было ее главным критерием для окончательной выборки.

Она добралась до того, что осталось от тела. Старый костюм давно стал тускло-серым, как земля. То, что когда-то было металлическим покрытием, отслоилось, как старая краска. Сапоги были изъедены, козырек побит. Джек лежал, скрестив руки на груди, с прямыми и параллельными ногами, как будто он вздремнул и никогда не вставал. Скорее, он лег и посмотрел на ясное голубое небо в своем визоре.

Джульетта вытащила последнюю коробку, с пометкой "3", и опустилась на колени рядом с мертвым уборщиком. Ее пугала мысль о том, что именно такой была бы ее судьба, если бы не Скотти, Уокер и люди из снабжения, которые так многим рисковали. Она вынула острое лезвие из коробки с образцами и отрезала от костюма квадратную заплатку. Приложив лезвие к груди уборщицы, она взяла образец и бросила его в контейнер. Затаив дыхание, она схватила лезвие, стараясь не поцарапать свой костюм, и разрезала гнилой нижний костюм там, где он был обнажен на животе чистильщика.

Этот последний образец пришлось выковыривать вместе с лезвием. Была ли внутри какая- то плоть или собиралась ли она вместе с ней, она не могла сказать. К счастью, под рваным и ветхим костюмом все было темно. Но казалось, что там нет ничего, кроме почвы, занесенной ветром среди сухих костей.

Она положила образец в контейнер и оставила лезвие рядом с чистильщиком, поскольку оно больше не требовалось и не хотелось рисковать и дальше обращаться с ним в громоздких перчатках. Она встала и повернулась к башне.

"Ты в порядке?"

Голос Лукаса звучал по-другому. Приглушенным. Джульетта выдохнула, почувствовала как немного закружилась голова от столь долгой задержки дыхания.

"Я в порядке."

"Мы почти готовы принять тебя. Я бы пошел обратно."

Она кивнула, хотя он, вероятно, не мог видеть ее на таком расстоянии, даже несмотря на высокие настенные экраны, увеличивающие мир.

"Эй, знаешь, что мы забыли?"

Она замерла и посмотрела на башню.

"Что?" спросила она. "Что забыли?" Пот стекал по ее щеке, щекоча кожу. Она чувствовала кружево шрамов на затылке, где ее последний костюм расплавился.

"Мы забыли отправить тебя с ветошью или двумя", — сказал Лукас. "Здесь уже видны некоторые наросты. И знаешь, пока ты там…"

Джульетта пристально посмотрела на башню.

"Я просто говорю", — сказал Лукас. "Возможно, ты могла бы, ну, знаешь, немного её почистить…"

Глава 20

Джульетта ждала у подножия пандуса. Она вспомнила, как в последний раз делала это, стоя на том же месте с одеялом из термоленты, которое сделал Соло, гадая, не кончился ли у нее воздух до того, как открылись двери, гадая, выживет ли она в том, что ждало ее внутри. Она вспомнила, как думала, что там Лукас, а потом вместо этого боролась с Бернардом.

Она попыталась высвободить эти воспоминания. Осмотрев свои карманы, она убедилась, что клапаны всех сумок плотно запечатаны. Каждый шаг предстоящей дезинфекции проносился у нее в голове. Она верила, что все будет на месте.

"Поехали", — передал по рации Лукас. И снова его голос был глухим и далеким.

Как по команде, заскрипели шестеренки шлюзовой двери, и через щель хлынул шлейф аргона под давлением. Джульетта бросилась в туман, и при перемещении в помещение ее охватило чувство облегчения.

"Я внутри. Я внутри", — сказала она.

Двери захлопнулись за ней. Джульетта взглянула на дверь внутреннего шлюза, увидела шлем по другую сторону стеклянного иллюминатора, кто-то заглядывал внутрь и наблюдал. Подойдя к готовому столу, она открыла герметичный ящик, который Нельсон установил в ее отсутствие. Нужно было быть быстрым. Газовые камеры и пламя были автоматизированы.

Сорвав запечатанные мешочки с бедер, она положила их внутрь. Она сняла бур с образцом и положила остальным, затем закрыла крышку и зафиксировала замки. Прогон практики помог. Передвигаться в костюме было комфортно. Ночью она лежала в постели, обдумывая каждый шаг, пока они не вошли в привычку.

Шаркая ногами через небольшой шлюз, она схватилась за край огромной металлической ванны, которую сама сварила. Она все еще была теплой после последней вспышки пламени, но вода, которую Нельсон долил в нее, унесла большую часть тепла. Глубоко и бессмысленно вздохнув, она опустилась через край.

Вода залила ее шлем, и Джульетта почувствовала первый настоящий прилив страха. Ее дыхание участилось. Находиться снаружи было совсем не похоже на то, чтобы снова оказаться под водой. Вода была у нее во рту; она чувствовала, что делает крошечные глотки воздуха, чувствовала вкус стали и ржавчины на ступенях; она забыла, что ей нужно было делать.

Увидев одну из ручек на дне ванны, она потянулась к ней и подтянулась вниз. Один ботинок за раз, она нашла перекладину, приваренную к другому концу ванны, просунула ноги под нее и удержалась на дне, надеясь, что ее спина прикрыта. Ее руки болели, когда она сопротивлялась плавучести скафандра. И даже сквозь шлем и под водой она слышала, как вытесненная жидкость плещется через край емкости на пол шлюза. Она слышала, как пламя вспыхивает, ревёт и лижет ванну.

"Три, четыре, пять…" Лукас сосчитал, и вспыхнуло болезненное воспоминание. Перед ней тускло-зеленые аварийные огни, паника в груди...

"Шесть, семь,восемь…"

С этим последним вздохом она почти почувствовала вкус масла и топлива, когда живой вышла из затопленных глубин.

"Девять десять. Выжигание закончено", — сказал он.

Отпустив ручки и высвободив ботинки, она прыгнула на кипящую поверхность, тепло воды ощущалось сквозь ее костюм, Она изо всех сил пыталась подставить под себя колени и ботинки, Вода плескалась и парила повсюду, Она боялась, что чем дольше будет длиться следующий шаг, тем больше воздуха может прилипнуть к ней, загрязняя второй шлюз.

Она поспешила к двери, ботинки опасно скользили, запорное колесо уже вращалось.

"Быстрее, быстрее", — подумала она про себя.

Открылась трещина, она попыталась нырнуть, поскользнулась и больно приземлилась на дверной косяк. Несколько рук в перчатках схватили ее, пока она пробиралась вперед, двое техников в костюмах дернули ее вперед, прежде чем захлопнуть дверь.

Нельсон и София, двое бывших техников по костюмам, приготовили кисти. Они окунули их в чан с синим нейтрализующим средством и начали оттирать Джульетту, прежде чем повернуться к себе и друг другу.

Джульетта повернулась спиной и убедилась, что они тоже это поняли. Она подошла к чану, вытащила третью щетку, повернулась и принялась тереть костюм Софии. И увидела, что там не София.

Она сжала перчатку микрофона, 一 "Какого черта, Люк?".

Лукас пожал плечами, на его лице отразилось чувство вины, Она представляла, что он не может вынести мысли о том, что кто-то другой рискует собой. Или, возможно, просто хотел быть рядом с шлюзовой дверью на случай, если что-то пойдет не так, Джульетта не могла его винить; она бы сделала то же самое.

Они чистили второй шлюз, а Питер Биллингс и еще несколько человек наблюдали за происходящим из кабинета шерифа. Пузырьки чистящей жидкости всплывали в воздух, а затем дрожали по направлению к вентиляционным отверстиям, откуда воздух из нового шлюза перекачивался в первый. Нельсон работал над потолком, который они специально сделали низким. Меньше воздуха внутри. Меньше объёма. Легче добраться. Джульетта всматривалась в лицо Нельсона в поисках каких-либо признаков неприятностей со времени его пребывания во внутреннем шлюзе и винила в покраснении и поте его энергичное мытье.

"У вас идеальный вакуум" — сказал Питер, используя рацию в своем офисе, Джульетта махнула остальным, провела рукой по шее, затем сжала кулак. Они оба кивнули и вернулись к уборке. Пока из столовой поступал свежий воздух, они еще раз обошли друг друга, и у Джульетты наконец-то появился момент насладиться тем фактом, что она вернулась назад, внутрь. Они сделали это. Никаких ожогов, никаких больниц, никакого заражения. И теперь они, надеюсь, чему-нибудь научатся.

Голос Питера снова зазвучал в ее шлеме: "Мы не хотели говорить тебе, пока ты одевалась, но около получаса назад раскопки прорвались на другую сторону."

Джульетта почувствовала прилив восторга и вины. Она должна была быть там. Время было выбрано неудачное, но она почувствовала, что ее окно возможностей закрывается там, на Верху. Она смирилась с тем, что порадуется за Соло и детей, испытав облегчение после окончания их долгого испытания.

Второй шлюз — с запечатанной стеклянной дверью, которую она сделала из душевой кабины — начал открываться. Позади нее внутри старого шлюза вспыхнул яркий свет, а маленький иллюминатор светился красным. Вторая волна пламени взметнулась и бушевала в маленькой комнате, омывая испорченные стены, обугливая сам воздух, выпаривая воду, которую Джульетта пролила на пол, и швыряя чан в котел с бушующим паром.

Джульетта жестом пригласила остальных выйти из нового шлюза, одновременно с опаской глядя на старый, вспоминая как была там. Лукас вернулся и потащил ее через дверь в бывшую тюремную камеру, где они разделись до нижнего белья, чтобы еще раз принять душ. Снимая промокающие слои, Джульетта могла думать только о запечатанной и огнестойкой коробке на подготовленной скамейке. Она надеялась, что риск того стоит, что ответы на массу жестоких вопросов надежно спрятаны внутри.

Глава 15

Бункер 17

Глава 21

Огромная землеройная машина стояла тихо и неподвижно. Пыль падала оттуда, где она прогрызла потолок, и большие стальные зубья и вращающиеся диски блестели после путешествия по твердой скале. Лицо экскаватора между дисками было покрыто грязью, обломками, оторванными кусками арматуры и большими камнями. У края машины, там, где она выступала в сердце бункера 17, была черная трещина, соединявшая два совершенно разных мира.

Джимми наблюдал, как незнакомцы перетекали из одного из этих миров в его. Дюжие мужчины с темными бородами и желтыми улыбками, с черными от жира руками прошли вперед и покосились на ржавые трубы над головой, лужи на земле, спокойные и тихие органы бункера, который давно грохотал, а теперь стоял мертвенно неподвижно.

Они сжали Джимми руку, назвали его Соло и сжали перепуганных детей. Ему сказали, что Джулс передала привет. А затем они отрегулировали фонари на своих шлемах, которые метали перед ними золотые конусы, и понеслись в дом Джимми.

Элиза схватила Джимми за ногу, когда мимо прошла еще одна группа шахтеров и механиков. К ним присоединились две собаки, остановились, чтобы обнюхать лужи, затем дрожащую Элизу, прежде чем последовать за своими хозяевами. Кортни — подруга Джульетты —закончила инструктаж группы и вернулась к Джимми и детям. Джимми наблюдал за ее движением. Волосы у нее были светлее, чем у Джульетты, черты лица острее, она была не такой высокой, но в ней была та же жестокость. Он задавался вопросом, будут ли все люди из этого другого мира одинаковыми: мужчины с бородами и покрытые сажей, женщины дикие и находчивые.

Риксон окружил близнецов, пока Ханна баюкала плачущего ребенка. и попытался успокоить его, чтобы он снова заснул. Кортни протянула Джимми фонарик.

"У меня не хватит фонариков на всех вас", — сказала она, — поэтому вам следует держаться поближе друг к другу" . Она держала руку над головой. "Туннель достаточно высокий, обратите внимание на опорные колонны. И земля неровная, так что двигайтесь медленно и придерживайтесь центра.

"Почему мы не можем остаться здесь и пригласить доктора?" 一 спросил Риксон.

Ханна взглянула на него, покачивая ребенка на бедре.

"Там, куда мы тебя ведём, гораздо безопаснее", 一 сказала Кортни, оглядываясь на скользкие и ржавые стены. То, как она смотрела на дом Джимми, заставило его почувствовать оборонительную позицию. Какое-то время они уже прекрасно ладят.

Риксон глянул на Джимми так, словно у него были собственные сомнения относительно того, что на другой стороне безопаснее. Джимми знал, чего он боится. Джимми слышал разговор близнецов, а близнецы слышали шепот старших детей. Ханне придется поставить имплантат в бедро, как это сделали их матери. Риксону будет назначен цвет кожи и другая работа, кроме заботы о своей семье. Молодая пара относилась к этим взрослым так же настороженно, как и Джимми.

Несмотря на свои страхи, они надели каски, позаимствованные у тех, кто влился в их мир, прижались друг к другу и протиснулись в щель. За зубами землекопа находился темный туннель, похожий на Дикие земли, когда весь свет был выключен. Но в их голосах чувствовалась прохлада и эхо, отличное от диких. Земля, казалось, поглотила их, пока Джимми пытался не отставать от Кортни, а дети старались не отставать от него.

Они вошли в металлическую дверь и прошли через длинную землеройную машину, внутри которой было тепло. По узкому коридору люди протискиваются в другом направлении и, наконец, выходят за другую дверь и возвращаются в прохладный и темный туннель. Мужчины и женщины кричали друг другу, на их шлемах танцевали огни, пока они боролись с грудами обломков, которые поднимались к потолку и скрылись из виду. Камни сдвинулись и загремели. Их были кучи с обеих сторон, оставляя опасный путь в центре. Мимо проходили рабочие, пахнущие грязью и потом. Там был валун выше Джимми, который пешеходам приходилось огибать.

Было странно идти вот так прямо в одном направлении. Они шли и шли, ни разу не наткнувшись на стену и не обернувшись. Это было неестественно. Эта боковая пустота пугала больше, чем тьма с редкими огнями. Это было страшнее, чем пелена пыли, летящая с потолка, или случайные камни, падающие из свай. Это было хуже, чем незнакомцы, проносившиеся мимо них в темноте, или стальные балки посреди прохода, выскочившие из кружащегося потока тени. Это было жутко: их ничто не могло остановить. Идти, идти и идти в одном направлении, и всему этому нет конца.

Джимми привык к подъемам и спускам по винтовой лестнице. Это было нормально. Это было не так. И все же он, спотыкаясь, шел по неровной поверхности изжеванного камня, мимо мужчин и женщин, перекликающихся в темноте, усеянной вспышками, между грудами земли, заполнившими узкий центр. Они догнали мужчин и женщин, несущих части машин и куски стали, взятые из его бункера, и Джимми хотел им что-то сказать. Элиза всхлипнула и сказала, что ей страшно. Джимми подхватил ее и позволил ей прижаться к своей шее.

Туннель продолжался и продолжался. Даже когда в конце был виден свет, грубый квадрат света, потребовалось бесчисленное количество шагов, чтобы эта яркая пасть стала больше. Джимми подумал о Джульетте, которая зашла так далеко по улице. Казалось невероятным, что она смогла пережить такое испытание. Ему пришлось напомнить себе, что с тех пор он слышал ее голос десятки раз, что она действительно это сделала, ушла за помощью и сдержала свое обещание вернуться за ним. Их два мира стали одним.

Он увернулся от еще одной стальной колонны в центре туннеля. Направив фонарик вверх, он увидел верхние балки, которые поддерживали эти колонны. Рушившиеся камни дали Джимми новый повод для тревоги, и он обнаружил, что с меньшей неохотой следует за Кортни. Он двинулся вперед, навстречу обещанию света впереди, забывая, что он оставляет позади и куда идет, и думая только о том, чтобы выбраться из-под хрупкой земли.

Далеко позади них послышался громкий треск, за которым последовал грохот движущегося камня, а затем крики рабочих, чтобы они убрались с дороги. Ханна прошла мимо него. Он поставил Элизу, и она и близнецы помчались вперед, танцуя в луче фонарика Кортни. Мимо проходили потоки людей с фонарями на касках, направляясь к дому Джимми. Он рефлекторно похлопал себя по груди, нащупывая старый ключ, который надел перед выходом из серверной. Его бункер был незащищен. Но страх, который он чувствовал в детях, каким-то образом сделал его сильнее. Он не был так напуган, как они. Его долг - это быть сильным.

Туннель подошел к благословленному концу: близнецы выбежали первыми. Они напугали грубых мужчин и женщин в темно-синих комбинезонах с грязными пятнами на коленях и в кожаных фартуках с прорезями для инструментов. Глаза расширились на белых от мела и черных от сажи лицах. Джимми остановился у входа в туннель и первыми выпустить Риксона и Ханну. Вся работа прекратилась при виде свертка в руках Ханны. Одна из женщин шагнула вперед и подняла руку, словно собираясь прикоснуться к ребенку, но Кортни помахала ей в ответ и велела остальным вернуться к работе. Джимми оглядел толпу в поисках Джульетты, хотя ему сказали, что она наверху. Элиза снова попросила, чтобы ее понесли, ее крошечные ручки были вытянуты вверх. Джимми поправил свой рюкзак и подчинился, не обращая внимания на боль в бедре. Сумка на шее Элизы ударила его по ребрам тяжелой книгой.

Он присоединился к процессии малышей, пробиравшихся сквозь стены застывших на месте рабочих, рабочих, которые тянули себя за бороды, чесали головы и смотрели на него так, будто он был человеком из какой-то вымышленной страны. И Джимми в глубине души чувствовал, что это серьезная ошибка. Два мира были объединены, но они не были похожи друг на друга. Здесь возросла мощность. Огни горели ровным светом, и там было полно взрослых мужчин и женщин. Пахло по-другому. Машины скорее грохотали, чем стояли тихо. И долгие десятилетия взросления покинули его во внезапной панике, когда Джимми поспешил догнать остальных, всего лишь одного из множества напуганных молодых людей, выходящих из теней и тишины в яркое, многолюдное и шумное пространство.

Глава 16

Бункер 18

Глава 22

Для детей была оборудована небольшая комната, а для Джимми — отдельная комната в коридоре. Элиза была недовольна такой обстановкой и вцепилась в одну из его рук обеими своими. Кортни сказала им, что ей пришлют еду, а затем они смогут принять душ. На одной из коек лежала стопка чистых комбинезонов, кусок мыла и несколько потертых детских книг. Но сначала она представила высокого мужчину в самом чистом бледно-красном комбинезоне, который Джимми когда-либо видел,

"Я доктор Николс", — сказал мужчина, пожимая руку Джимми, — "Я думаю, ты знаешь мою дочь."

Джимми не понимал. И тут он вспомнил, что фамилия Джульетты — Николс. Он притворялся храбрым, а этот высокий, чисто выбритый мужчина заглядывал ему в глаза и рот. Затем к груди Джимми прижали холодный кусок металла, и этот человек внимательно слушал через свои трубки. Все это казалось знакомым, Что-то из далекого прошлого Джимми.

Джимми глубоко вздохнул, как ему сказали. Дети настороженно смотрели, и он понял, каким образцом он был для них, образцом нормальности, мужества. Он чуть не рассмеялся — но он должен был дышать для доктора.

Элиза вызвалась пойти следующей. Доктор Николс опустился на колени и проверил щель в ее отсутствующем зубе. Он спросил о феях, и когда Элиза покачала головой и сказала, что никогда не слышала о такой вещи, он дал ей десять центов, Близнецы бросились вперед умоляя быть следующими.

"Феи реальны?" - спросил Майлз, "Раньше мы слышали шум на ферме, где мы выросли."

Маркус поерзал перед братом, "Однажды я по-настоящему увидел фею", — сказал он, "И я потерял двадцать зубов, когда был младше."

"Правда?" - спросил доктор Николс, "Можешь ли ты улыбнуться мне? Отлично, теперь открой рот, ты говоришь, двадцать зубов?."

"Угу" — сказал Маркус, Он вытер рот, "И все они выросли, кроме того, которого Майлз мне выбил."

"Это был несчастный случай", 一 пожаловался Майлз. Он поднял рубашку и попросил послушать его дыхание. Джимми наблюдал, как Риксон и Ханна сгрудились вокруг своего младенца, изучая происходящее. Он также отметил, что доктор Николс, даже глядя на двух мальчиков, не мог перестать смотреть на ребенка на руках Ханны.

После осмотра близнецам дали по десять центов каждому. "Десять центов 一 это удача для близнецов" , 一 сказал доктор Николс. "Родители положили два таких под подушку в надежде родить таких здоровых мальчиков, как вы."

Близнецы сияли и внимательно рассматривали монеты на предмет каких-либо признаков выцветшего лица или части слова, которые могли бы предположить, что они настоящие. "Риксон тоже был близнецом", — сказал Майлз.

"Хм?" Доктор Николс переключил свое внимание на детей постарше, сидевших рядом на нижней койке.

"Я не хочу вживлять имплантат", 一 холодно сказала Ханна. "Моя мать у нее был имплантат, но его вырезали из нее. Я не хочу, чтобы меня резали."

Риксон обнял ее и прижал к себе. Его сузившиеся глаза были обращены на высокого доктора, и Джимми занервничал.

"Вам не обязательно вживлять имплантат", 一 прошептал доктор Николс, но Джимми увидел, как он взглянул на Кортни. "Вы не возражаете, если я послушаю сердцебиение вашего ребенка? Я просто хочу убедиться, что он красивый и сильный…"

"Почему бы и нет?" 一 спросил Риксон, отводя плечи назад.

Доктор Николс мгновение изучил мальчика. "Вы познакомились с моей дочерью, не так ли? Джульетта."

Он кивнул. "Вскользь", 一 сказал он. "Она ушла вскоре после этого."

"Ну, она послала меня сюда, чтобы заботится о твоем здоровье. Я доктор. Специализируюсь на детях, самых младших из них. Я думаю, ваш ребенок выглядит очень сильным и здоровым. Я просто хочу быть уверенным." Доктор Николс поднял металлический диск на конце слуховой трубы и прижал к нему ладонь. "Так что будет хорошо и тепло. Твой мальчик даже не узнает, что я слушаю."

Джимми потер грудь в том месте, где у него было затруднено дыхание, и задавался вопросом, почему доктор не согрел его для него.

"За десять центов?" 一 спросил Риксон.

Доктор Николс улыбнулся. — "А как насчет нескольких читов вместо этого?"

"Что такое чит?" 一 спросил Риксон, но Ханна уже приспосабливалась сама, на койке, чтобы доктор мог ее осмотреть.

Кортни положила руку Джимми на плечо во время осмотра. Джимми повернулся, чтобы посмотреть, что ей нужно.

"Джульетта хотела, чтобы я позвонила ей, как только вы все будете здесь. Я вернусь, чтобы проведать тебя через некоторое время…"

"Подожди", — сказал Джимми. "Я бы хотел пойти. Я хочу поговорить с ней."

"Я тоже", — сказала Элиза, прижавшись к его ноге.

Кортни нахмурилась. "Хорошо", сказала она. "Но давайте побыстрее, потому что вам всем нужно поесть и освежиться."

"Освежиться?" — спросила Элиз.

"Если ты собираешься пойти и посмотреть свой новый дом, то да."

"Новый дом?" — спросил Джимми.

Но Кортни уже повернулась, чтобы уйти.

••••

Джимми поспешил за дверь по коридору вслед за Кортни. Элиза схватила сумку через плечо, ту, в которой лежала ее тяжелая книга, и помчалась рядом с ним.

"Что она имела в виду, говоря о новом доме?" — спросила Элиз. "Когда мы вернемся в наш настоящий дом?"

Джимми почесал бороду и боролся с правдой и ложью. Возможно, мы никогда не вернемся домой, хотел он сказать. Где бы мы ни оказались, возможно, мы больше никогда не почувствуем себя как дома.

"Я думаю, это будет наш новый дом", — сказал он ей, стараясь произнести это без дрожи в голосе. Он наклонился и положил свою морщинистую руку на ее худое плечо, почувствовав, насколько она хрупка, эта плоть, которую слова могут расколоть. "По крайней мере, какое-то время это будет наш дом. Пока они не сделают наш старый дом лучше." Он взглянул вперед, на Кортни, которая не обернулась.

Элиза остановилась посреди коридора и выглянула через плечо. Когда она обернулась, тусклый свет Механического ударил ей в глаза. Джимми собирался сказать ей не плакать, когда Кортни опустилась на колени и позвала Элизу. Элиза отказалась сдвинуться с места.

"Хочешь пойти с нами, позвонить Джульетте и поговорить с ней по рации?" — спросила Кортни.

Элиза пожевала палец и кивнула. Слеза скатилась по ее щеке. Она сжимала в руках сумку с книгой, и Джимми вспомнил детей из другой жизни, которые так же цеплялись за куклы.

"После того, как мы позвоним и ты освежишься, я принесу тебе немного кукуруза из кладовой. Ты бы хотела этого?"

Элиз пожала плечами. Джимми хотел сказать, что никто из детей никогда раньше не пробовал сахарную кукурузу. Он сам никогда не слышал об этом. Но теперь ему самому немного захотелось.

"Давай вместе позвоним Джульетте", 一 сказала Кортни.

Элиз фыркнула и кивнула. Она взяла Джимми за руку и посмотрела на него. "Что такое кукуруза?" спросила она.

"Это будет сюрприз", 一 сказал Джимми, и это была чистая правда.

Кортни повела их по коридору и за поворот. Потребовалось время, чтобы повороты напомнили Джимми о темном и влажном месте, которое он оставил позади. За свежей краской и гудящими лампочками, за аккуратными проводами и запахом свежей смазки лежал лабиринт, идентичный ржавому ведру, которое он исследовал последние две недели. Он почти мог слышать, как хлюпают лужи под его ногами, слышать визг насоса, который он обычно выкачивал из пустой раковины, 一 но это был настоящий шум у его ног. Громкий визг.

Элиза вскрикнула, и сначала Джимми подумал, что он наступил на нее. Но у его ног сидела большая коричневая крыса с устрашающим хвостом, пищала и кружила.

Сердце Джимми остановилось. Элиза кричала и кричала, но потом он понял, что слышит свой голос. Руки Элизы сомкнулись вокруг его ноги, из-за чего было трудно повернуться и убежать. А тем временем Кортни согнулась от смеха. Джимми чуть не потерял сознание, когда Кортни подхватила гигантскую крысу с земли. Когда существо лизнуло ее подбородок, он понял, что это вовсе не крыса, а собака. Щенок. Когда он был мальчиком, он видел взрослых собак посреди своего бункера, но никогда не видел щенков. Элиза ослабила хватку, когда увидела, что животное не причинило вреда.

"Это кошка!" Элиза плакала.

"Это не кот", сказал Джимми. Он знал кошек.

Кортни все еще смеялась над ним, когда вдруг из-за угла задыхаясь появился молодой человек, без сомнения, испуганными визгами Джимми.

"Вот ты где", 一 сказал он, забирая животное у Кортни. Щенок вцепился мужчине в плечо и попытался укусить за мочку уха. "Черт побери." Механик отпихнул морду щенка. Он схватил его за шкирку, а ноги царапали воздух.

"Их больше?" — спросила Кортни.

"Тот же помет", 一 сказал мужчина.

"Коннер должен был их подавить несколько недель назад."

Мужчина пожал плечами. "Коннер копал этот чертов туннель. Но я ему об этом скажу." Он кивнул Кортни и пошел обратно тем же путем, каким пришел, животное свисало с загривка.

"Напугала тебя", — сказала Кортни, улыбаясь Джимми.

"Думал, что он крыса", — сказал Джимми, вспоминая их полчища. Они заполонили нижние фермы.

"Нас наводнили собаки, когда здесь прятались люди из снабжения", — сказала Кортни. Она повела их по коридору в том направлении, куда ушел мужчина. Элиза на этот раз выбежала вперед. "Они с тех пор то и делают что множатся. Я сама нашла их в насосной, под теплообменниками. Несколько недель назад в шкафу для инструментов был обнаружен еще один. Скоро мы будем находить их в наших кроватях, черт возьми. Все, что они делают, это едят и устраивают повсюду беспорядок."

Джимми вспомнил свою юность в серверной, когда он ел сырые бобы из консервной банки и испражнялся на решетку пола. Нельзя ненавидеть живое существо ради...жизни, не так ли?"

Коридор впереди оказался тупиком. Элиза уже шла влево, как будто что-то искала.

"Мастерская Уокера находится здесь", — сказала Кортни.

Элиза оглянулась. Откуда-то послышалось тявканье, и она повернулась и продолжила.

"Элиза", — позвал Джимми.

Она заглянула в открытую дверь, прежде чем исчезнуть внутри. Кортни и Джимми поспешили следом.

Когда они свернули за угол, они обнаружили, что она стоит над ящиком с деталями, а мужчина из коридора кладет что-то обратно внутрь. Элиза схватилась за край ящика и наклонилась вперед. Тявканье и царапание вытекло из пластикового контейнера.

"Осторожно, дитя." Кортни поспешила в её сторону. "Они кусаются."

Элиза повернулась к Джимми. Одно из извивающихся животных было у нее на руках, сверкая розовым языком.

"Положи его обратно", — сказал Джимми.

Кортни потянулась к животному, но мужчина, загонявший щенков, уже держал его за шею. Он бросил щенка обратно к остальным и с грохотом захлопнул крышку.

"Мне очень жаль, босс." Он ногой отодвинул ящик в сторону, а Элиза издавала жалобные звуки.

"Ты их кормишь?" 一 спросила Кортни. Она указала на кучу объедков на старой тарелке.

"Это Коннера. Обещанье. Они от той собаки, которую он взял. Ты знаешь, как он к этому относится. Я передал ему то, что вы сказали, но он откладывал это.

"Мы обсудим это позже", — сказала Кортни, ее глаза метнулись на юную Элизу. Джимми мог сказать, что она не хотела обсуждать в присутствии ребенка то, что нужно сделать. "Да брось. “Она провела Джимми к двери и обратно в холл. Он, в свою очередь, потащил за собой жалобного ребенка.

Глава 23

В пункте назначения их ждал знакомый и неприятный запах. Это был запах горячего электричества, похожий на гудящие серверы, и вонь немытых мужчин. Для Джимми это напоминанием прежнего себя и его старого дома. Тоже наслышан об этом. Послышалось шипение помех 一 знакомый призрачный шепот, похожий на его радиостанцию. Он последовал за Кортни в комнату с верстаками и руинами бесчисленных проектов, находящихся в стадии реализации или заброшенных, трудно сказать, какие именно.

На стойке у двери были разбросаны компьютерные детали, и Джимми подумал, как бы его отец читал лекцию, увидев их так плохо разложенными. Мужчина в кожаном халате отвернулся от одной из дальних скамеек с дымящейся металлической палочкой в руке, инструментами, торчащими из его груди и торчащими из сотни карманов, с седеющей бородой и диким взглядом в глазах. Джимми никогда в жизни не видел такого человека.

"Кортни," 一 сказал мужчина. Он вытащил изо рта яркую серебряную проволоку, положил палочку на землю и стряхнул дым с лица. — "Это ужин?"

"Еще не обед", 一 сказала ему Кортни. "Я хочу, чтобы ты познакомился с двумя друзьями Джульетты. Они из другого бункера.

"Другой бункер." Уокер навел линзу на один глаз и покосился на посетителей. Он медленно поднялся со своего табурета. "Я говорил с тобой", — сказал он. Он вытер ладонь о сиденье комбинезона и протянул руку. "Соло, да?"

Джимми шагнул вперед и пожал руку Уокера. Двое мужчин пожевали бороды и некоторое время изучали друг друга. "Я предпочитаю Джимми" -сказал он наконец.

Уокер кивнул. "Да, да. Конечно."

"А я Элиза." Она помахала рукой. "Ханна называет меня Лили, но мне не нравится, когда меня называют Лили. Мне нравится Элиза."

"Это хорошее имя", 一 согласился Уокер. Он потянул себя за бороду и покачнулся на пятках, изучая ее.

"Они надеялись связаться с Джулс", — сказала Кортни. — "И я должна была позвонить ей и сообщить, что они здесь. Она...все прошло хорошо?"

Уокер, казалось, вышел из транса. "Что? Ой. О, да." Он хлопнул в ладоши. "Все прошло, кажется. Она снова внутри."

"Зачем она вышла?" 一 спросил Джимми. Он знал, что Джульетта над чем-то работала, но не знал над чем. Просто какой-то проект, который она никогда не хотела обсуждать по рации, потому что не знала, кто может ее слушать.

"Она, очевидно, пошла посмотреть, что там было", 一 сказал Уокер. Он что-то проворчал и, сморщив нос, поглядел на открытую дверь в свою мастерскую. Он, видимо, не верил, что это веская причина куда-то идти. После неловкой паузы он опустил взгляд на стол. Его старые руки ловко подняли необычно выглядевшую рацию, ощетинившееся ручками и циферблатами. "Давайте посмотрим, сможем ли мы ее вызвать", 一 сказал он.

Он позвал Джульетту, и ему ответил кто-то другой. Сказали подождать немного. Уокер протянул рацию Джимми, и тот взял его у него, будучи достаточно знаком с тем, как оно работает.

В воздухе раздался голос: "Да? Прием"

Это был голос Джульетты. Джимми нажал кнопку.

"Джулс?" Он взглянул на потолок и понял, что впервые за всю жизнь она оказалась где-то над ним, а они оба снова под одной крышей. "Ты здесь?"

"Соло!" И он не поправил ее. "Ты с Уокером. Кортни здесь?"

"Да."

"Отлично. Замечательно. Мне очень жаль, что меня там не было. Я спущусь, как только смогу. Рядом с фермами строят место для детей, больше похожее на дом. Мне только нужно закончить этот...один маленький проект. Должно пройти всего несколько дней."

"Все в порядке", сказал Джимми. Он нервно улыбнулся Кортни и внезапно почувствовал себя очень молодым. По правде говоря, несколько дней показались ему очень долгими. Он хотел увидеть Джулс или пойти домой. Или и то и другое. "Я хочу увидеть тебя поскорее", — добавил он, передумав. "Не позволяй этому слишком затянуться."

Взрыв статики. Звук размышлений радиоволн. "Этого не будет. Я обещаю. Ты видел моего отца? Он врач. Я послала его проверить тебя и детей."

"Мы видели его. Он здесь." Джимми взглянул на Элизу, которая тянула его к двери, вероятно, думая о кукурузе.

"Хорошо. Ты сказал, что Кортни была там. Ты можешь дать мне с ней поговорить?"

Джимми передал рацию и увидел, что его рука дрожит. Кортни взяла его. Она слушала, как Джульетта что-то говорила об огромной лестнице, а Кортни рассказала ей о раскопках. Ходили разговоры о том, чтобы включить рацию, чтобы она была доступна Джулс, между ними возник спор о том, почему ее отец не был наверху и не убедился, что с ней и кем-то по имени Нельсон все в порядке, Джимми многое не понимал. Он пытался следовать дальше, но его мысли блуждали. А потом он понял, что Элизы нигде не видно.

"Куда ушел этот ребенок?" спросил он про себя. Он пригнулся и заглянул под стол с инструментами, но не увидел ничего, кроме груды деталей и сломанных машин. Он встал и проверил ящик за одной из высоких стоек. Это было плохое время для игры в прятки. Он проверил дальний угол, и в его горле подступил прохладный привкус паники. Элиза быстро исчезала в своем бункере, была склонна отвлекаться, просто бродила по направлению к чему-нибудь блестящему или малейшему дуновению фруктовых запахов. Но здесь…с незнакомцами и местами, которые он не знал. Джимми проковылял через комнату и заглядывал между скамейками и за загроможденными полками, с каждой секундой в ушах у него усиливался звук сердцебиения.

"Она была просто…" — начал говорить Уокер.

“

"Я здесь", — позвала Элиза. Она помахала рукой из коридора, стоя прямо за дверью. "Можем ли мы вернуться к Риксону? Я голодная."

"И я обещала тебе кукурузу", — сказала Кортни, улыбаясь. Ее разговор с Джульеттой был закончен. Она упустила минуту или две полной паники Джимми. По пути к двери она вручила ему странную рацию. "Джулс хочет, чтобы ты взял это с собой."

Джимми принял его с осторожностью.

"Она сказала, что это может занять день или два, но она встретится с тобой на твоем новом месте у нижних ферм."

"Я очень голодна", — нетерпеливо крикнула Элиза. Джимми засмеялся и посоветовал ей быть вежливой, но его желудок тоже урчал. Он присоединился к ней пройдя в коридор и увидел, что из сумки через плечо она достала свою большую книгу воспоминаний. Она крепко прижала её к груди. Свободные и красочные страницы, которые ей еще предстоит сшить, торчали под странными углами.

"Следуйте за мной", — сказала Кортни, ведя их по коридору. "Тебе понравится кукуруза мамы Джин."

Джимми был уверен, что это правда. Он поспешил за Кортни, желая поесть, а затем увидеть Джулс. За ним маленькая Элиза шла в своем темпе. Она держала свою большую книгу обеими руками, тихо напевая про себя, потому что не умела свистеть, а ее сумка через плечо брыкалась, извивалась и издавала собственные звуки.

Глава 24

Джульетта вошла в шлюзовую камеру, чтобы забрать образцы; она чувствовала жар предыдущего пожара — или ей это показалось. Это могло быть из-за повышения температуры внутри скафандра. Или это мог быть просто вид запечатанного контейнера на подготовленном столе, крышка которого теперь обесцветилась от пламени.

Она проверила контейнер плоской стороной перчатки. Материал на ее ладони не стал липким и не прилипал к металлу; на ощупь было прохладно. Больше часа мылись, переодевались в новые костюмы, чистили оба шлюза, и вот коробка с подсказками. Ящик с наружным воздухом, почвой и другими образцами. Возможно, это ключ ко всему, что не так с миром.

Она забрала ящик и присоединилась к остальным за вторым шлюзом. Её ждал большой облицованный свинцом контейнер с заклеенными стыками и с оббивкой внутри. Внутри располагался сварной ящик для образцов. После того как крышка закрылась, Нельсон добавил кольцо герметика, а Лукас помог Джульетте со шлемом. Сняв его, она поняла, насколько затрудненным стало ее дыхание. Ношение этого костюма начинало ее привлекать.

Она вылезла из него, пока Питер Биллингс запечатал все шлюзы. Его офис, примыкающий к кафетерию, на прошлой неделе превратился в строительную площадку, и она могла сказать, что он был бы рад, если бы все ушли. Джульетта пообещала снять внутренний замок как можно скорее, но, скорее всего, прежде чем это произойдет, будут еще какие-то экскурсии. Во-первых, она хотела проверить маленькие пробы наружного воздуха, которые она занесла в бункер. А до Лаборатории костюмов на тридцать четвертом было далеко.

Нельсон и София пошли впереди них, чтобы очистить лестничный пролет. Джульетта и Лукас последовали за ними, держась по обе стороны контейнера, как носильщики в тандеме. "Очередное нарушение Пакта", 一 подумала Джульетта. Люди в серебре переносят груз. Сколько законов она могла нарушить теперь, когда была в состоянии соблюдать их все? Насколько умно она могла бы оправдывать свои действия?

Ее мысли перенеслись от ее многочисленных лицемерий к раскопкам далеко внизу, к новостям, которые сообщила Кортни, о том, что Соло и дети в безопасности. Она ненавидела то, что не могла быть там с ними, но, по крайней мере, ее отец был там. Поначалу ее отец не хотел играть какую-либо роль в ее путешествии наружу, но затем отказался оставить ее вместо этого присматривать за детьми. Джульетта убедила его, что они приняли достаточные меры предосторожности и нет необходимости проверять ее здоровье.

Контейнер покачнулся и с резким звоном ударился о перила, и она попыталась сосредоточиться на поставленной задаче.

"С тобой там сзади все в порядке?" Позвал её Лукас.

"Как носильщики это делают?" 一 спросила она, меняя руки. Вес свинцового груза потянул вниз, и его масса перешла к ее ногам. Лукас находился ниже и мог идти по центру лестницы, держа руку прямо на боку, что выглядело гораздо удобнее. Она не могла управлять ничем подобным сверху. На следующей площадке она заставила Лукаса подождать, пока она сняла ремень, продетый через талию комбинезона, и привязала его к ручке, перекинув через плечо, как это делал носильщик. Это позволило ей отойти в сторону, прислонив вес коробки к ее бедру точно так же, как они несли эти черные мешки с телами, которые нужно было похоронить. После уровня стало почти комфортно, и Джульетта увидела привлекательность переноса. Это дало время подумать. Разум замер, пока тело двигалось. Но потом мысль о черных сумках и о том, что они с Лукасом везли, ее мысли нашли темную тень, в которой все они все еще находились.

"Как дела?" 一 спросила она Лукаса после двух пролетов полной тишины.

"Хорошо", 一 сказал он. "Просто интересно, что мы здесь несем, понимаешь? Что внутри коробки."

Его разум нашел подобные тени.

"Думаешь, это была плохая идея?" спросила она.

Он не ответил. Трудно было сказать, было ли это пожатием плеч или он поправлял хватку.

Они миновали еще одну площадку. Нельсон и София заклеили двери скотчем, но лица наблюдали за ними из-за грязного стекла. Джульетта заметила пожилую женщину, держащую на стекле яркий крест. Повернувшись, женщина потерла крест и поцеловала его, а Джульетта подумала об отце Венделе и о том, что она приносит в бункер страх, а не надежду. Надежда была тем, что предлагали он и церковь, местом, где можно было бы существовать после смерти. Страх возник из-за возможности того, что изменение мира к лучшему может сделать его еще хуже.

Она подождала, пока они не оказались под площадкой. 一 "Эй, Люк?"

"Что?"

"Ты когда-нибудь задумывался, что произойдет с нами после того, как нас не станет?"

"Я знаю, что с нами происходит", — сказал он. "Нас обмазывают маслом и отгрызают початок."

Он рассмеялся собственной шутке.

"Я серьезно. Думаешь, наши души сольются с облаками и найдут лучшее место?"

Его смех прекратился. "Нет", — сказал он после долгой паузы. "Я думаю, мы просто перестанем существовать."

Они спустились за поворот и миновали еще одну площадку, еще одну дверь, заклеенную и запечатанную в качестве меры предосторожности. Джульетта поняла, что их голоса доносились вверх и вниз по тихой и пустой лестнице.

Меня не беспокоит, что однажды меня не будет рядом", — сказал Лукас через некоторое время. "Я не зацикливаюсь на том, что меня не было здесь сто лет назад. "Я думаю, смерть будет во многом такой же. Через сто лет моя жизнь будет такой же, как и сто лет назад."

Он снова поправил хватку или пожал плечами. Это невозможно было сказать.

"Я скажу тебе, что длится вечно." Он повернул голову, чтобы убедиться, что она слышит, и Джульетта приготовилась услышать что-нибудь банальное, например "любовь", или что-то несмешное, например "твои запеканки."

"Что длится вечно?" она согласилась, конечно, сожалея об этом, но чувствуя, что он ждет, пока она спросит.

"Наши решения", — сказал он.

"Можем ли мы остановиться на мгновение?" — спросила Джульетта. Там, где ремешок потерся о шею, остался ожог. Она положила конец на ступеньку, и Лукас держал свою половину, чтобы контейнер оставался ровным. Она проверила узел и повернулась, чтобы поменять плечи. "Извини, "наши решения"?." Она потеряла его мысль.

Лукас повернулся к ней лицом. "Ага. Наши действия, понимаешь? Они длятся вечно. Что бы мы ни делали, всегда будет то, что мы делали. Их уже не вернуть."

Это был не тот ответ, которого она ожидала. Когда он говорил все это, в его голосе была печаль, эта коробка лежала у его колена, и Джульетта была тронута предельной простотой его ответа. Что-то резонировало, но она не была уверена, что именно. "Расскажи мне больше", 一 сказала она. Она закинула ремень на другое плечо и приготовилась поднять его снова. Лукас держался за перила одной рукой и, казалось, был рад побыть там еще немного.

"Я имею в виду, что мир вращается вокруг Солнца, верно?"

"Если верить тебе." Она засмеялась.

"Ну, так и есть. Наследие и человек из Бункера 1 подтверждают это.

Джульетта усмехнулась, как будто ни одному из них нельзя было доверять. Лукас проигнорировал ее и продолжил.

"Это означает, что мы не существуем в одном месте. Вместо этого все, что мы делаем, остается…как след, большое кольцо решений. Каждое действие, которое мы предпринимаем."

"И ошибки."

Он кивнул и промокнул лоб рукавом. "И каждая ошибка. Но все хорошее, что мы делаем, тоже. Они бессмертны, каждое прикосновение, которое мы оставляем после себя. Даже если никто их не видит и не помнит, это не имеет значения. Этим следом всегда будет то, что произошло, что мы сделали, каждый выбор. Прошлое живет вечно. Этого не изменить."

"Заставляет тебя не хотеть облажаться", — сказала Джульетта, вспоминая все те моменты, которые у нее были, задаваясь вопросом, не была ли эта коробка между ними еще одной ошибкой. Она видела свои образы в огромной петле пространства: борьба с отцом, потеря возлюбленного, выход на чистку, огромная спираль боли, словно спуск по лестнице с кровоточащей ногой.

И пятна никогда не отстирываются. Вот что говорил Лукас. Она всегда причиняла боль своему отцу. Так ли это можно было сформулировать? Всегда было. Это было бессмертное напряжение. Новое правило грамматики. Всегда из-за меня убивали друзей. Всегда случалось, чтобы брат умирал, а мать покончила с собой. Всегда соглашалась на эту чертову работу шерифа.

Пути назад не было. Извинения не были сварными швами; они были просто признание, что что-то сломалось. Часто между двумя людьми.

"Ты в порядке?" 一 спросил Лукас. 一 "Готова продолжать?"

Но она знала, что он требует большего, чем просто усталость ее руки. У него была способность замечать ее тайные тревоги. У него было острое зрение, которое позволяло ему увидеть малейшую рану сквозь тяжелые облака.

"Я в порядке", 一 солгала она. И она искала в своем прошлом какой-нибудь благородный поступок, бескровную поступь, любое прикосновение к миру, сделавшее его более светлым. Но когда ее отправили на чистку, она отказалась. Всегда отказывались. Она повернулась спиной и ушла, и у нее не было возможности вернуться и сделать это каким-либо другим способом.

••••

Нельсон ждал их в Лаборатории костюмов. Он уже был готов и надел второй костюм, но без шлема. Костюм, который Джульетта носила снаружи, и те двое, которыми она чистила одежду, остались в шлюзовой камере. Спаслись только рации, установленные в воротниках. "Они так же драгоценны, как люди", 一 пошутила Джульетта. Нельсон и София уже установили их в эти костюмы; У Лукаса в зале будет третий радиоприемник.

Контейнер упал на пол возле расчищенного верстака; Джульетта и Лукас встряхнули ощущения и кровь обратно в свои руки. 一 "У тебя есть дверь?" 一 спросила она Лукаса.

Он кивнул и бросил последний хмурый взгляд на багажник. Джульетта могла сказать, что он предпочел бы остаться и помочь. Он сжал ее руку и поцеловал в щеку, прежде чем уйти и закрыть дверь. Джульетта села на койку, втиснулась в еще один костюм и слышала, как он и София заклеивают дверь лентой. Вентиляционные отверстия над головой уже были заткнуты двойными мешками. Джульетта подсчитала, что в контейнере было гораздо меньше воздуха, чем она допустила в бункере 17 (и она выдержала это испытание), но они все равно принимали все меры предосторожности. Они вели себя так, как будто даже в одном из этих контейнеров было достаточно яда, чтобы убить всех в бункере. Это было условие, на котором настаивала Джульетта.

Нельсон застегнул молнию на спине и закрыл клапан на липучке, плотно прилепив ее. Она натянула перчатки. Оба их шлема встали на место. Чтобы дать им достаточно воздуха и времени, она достала кислородный баллон из ацетиленового комплекта. Поток воздуха регулировался небольшой ручкой, а избыток выливался через набор двойных клапанов. "Давайте все протестируем." Джульетта обнаружила, что они могут целыми днями дышать струйкой воздуха из общего резервуара.

"Ты в порядке?" 一 спросила она Нельсона, проверяя громкость своей рации.

"Да", сказал он. " Я готов."

Джульетта оценила установившееся между ними взаимопонимание, ритм двух механиков в одной смене, работающих над одним и тем же проектом ночь за ночью. Большая часть их разговоров касалась проекта, проблем, которые необходимо преодолеть, инструментов, которые можно передавать туда и обратно. Но она также узнала, что мать Нельсона работала с ее отцом, была медсестрой, прежде чем переехать в Глубину, чтобы стать врачом. Она также узнала, что Нельсон смастерил два последних костюма для уборки, подогнал костюм Холстона перед чисткой и пропустил тот что предназначался ей. Джульетта решила, что этот проект предназначен для его отпущения грехов не меньше, чем для нее. Он потратил на это много времени, чего, как она думала, она не могла ожидать ни от кого другого. Они оба стремились все исправить.

Выбрав на полке для инструментов плоскую отвертку, она начала соскребать герметик с крышки контейнера. Нельсон решил работать со второй стороны. Когда их усилия увенчались успехом, она посоветовалась с ним, и они открыли крышку, открывая металлический контейнер со скамьи шлюза. Вытащив его, они положили его на расчищенную рабочую поверхность. Джульетта колебалась. Со стен на них с молчаливым неодобрением смотрела дюжина костюмов для чистки.

Но они приняли все меры предосторожности. Даже нелепые. В костюмах, которые они носили, были удалены все лишние набивки, что облегчило работу. Перчатки тоже. Она предоставила все уступки, о которых просил Лукас. Это было похоже на Ширли с резервным генератором и раскопками, которая зашла так далеко, что заглушила главный генератор, чтобы уменьшить энергетическую нагрузку, даже оснастила туннель взрывными зарядами на случай загрязнения, что бы это ни потребовалось, чтобы проект мог реализоваться, двигаться вперед.

Джульетта вернулась к реальности, когда поняла, что Нельсон ждет ее. Она схватила крышку, открыла ее и вытащила образцы. Там было два образца воздуха, один контрольный образец аргона из шлюза, по одному поверхностному и глубокому образцу почвы и один с высушенными человеческими останками. Каждый из них положили на верстак, а затем металлический контейнер отставили в сторону.

"С чего ты хочешь начать?" - спросил Нельсон. Он схватил небольшую стальную трубку с куском мела, вставленным в конец, пишущее устройство для рук в перчатках. На скамейке стояла доска, на которой можно было делать записи.

"Давай начнем с проб воздуха", 一 сказала она. Прошло уже несколько часов, прежде чем образцы доставили в лабораторию. Ее личный страх заключался в том, что от прокладок уже ничего не останется и нечего будет наблюдать. Джульетта проверила этикетки на контейнерах и нашла ту, с пометкой "2." Он был взят возле холмов.

"Знаешь, здесь есть ирония", — сказал Нельсон.

Джульетта взяла у него контейнер с пробами и заглянула в него сквозь прозрачную пластиковую крышку, "Что ты имеешь в виду?"

"Это просто.…" — Он повернулся, сверился с часами на стене, нацарапал время на грифельной доске и виновато взглянул на Джульетту. "Мне разрешено делать это, видеть, что там происходит, даже говорить об этом. Я имею в виду, я собрал твой костюм. Я был ведущим техником по делу шерифа. Он нахмурился из-за своего прозрачного купола. Джульетта заметила блеск на его бровях. "Я помню, как помогал ему одеться."

Это была его третья или четвертая неловкая попытка извиниться, и Джульетта ее оценила. "Ты просто делал свою работу", — заверила его она. А потом она подумала, насколько сильным было это чувство, как далеко на неприятной дороге может завести человека, шаркающего вперед и просто выполняющего свою работу.

"Но ирония в том, что эта комната…" — Он махнул перчаткой в сторону костюмов, выглядывающих из стен. "Даже моя мама думала, что эта комната создана для того, чтобы помогать людям, помогать уборщикам выжить как можно дольше, помогать исследовать внешний мир, о котором никто не должен говорить. И вот, наконец, мы здесь. Больше, чем просто говорим об этом."

Джульетта ничего не сказала, но он был прав. Это была комната надежды и страха. "То, что мы стремимся найти, и то, что есть снаружи, — это две разные вещи", — сказала она в конце концов. "Давай сосредоточимся."

Нельсон кивнул и приготовил мел. Джульетта встряхнула первый контейнер с пробами, пока две прокладки внутри не разделились. Прочный материал из снабжения был совершенно целым. Желтые пятна на краю все еще были там. Другая прокладка была в гораздо худшем состоянии. Красные следы уже исчезли, края съел воздух внутри контейнера. То же самое относится и к двум образцам термоленты, приклеенной ко дну. Квадратный кусок из снабжения остался целым. Она разрезала ленту от "Ай-Ти" на треугольники, чтобы отличить их друг от друга. В нем была продлена маленькая дырочка.

"Я бы сказала, что на прокладке второго образца исчезла восьмая часть", — сказала Джульетта. "Одно отверстие в термоленте диаметром три миллиметра. Оба образца из снабжения выглядят нормально."

Нельсон записал её наблюдения. Именно так она решила измерить токсичность воздуха, используя уплотнения и термоленту, предназначенные для гниения там, и сравнить их с теми, которые, как она знала, прослужат долго. Она передала ему контейнер, чтобы он мог проверить и понять, что это их первая часть данных. Это было таким же важным подтверждением, как и ее выживание снаружи. Оборудование, извлеченное из отсеков для хранения костюмов, должно было выйти из строя. Джульетта почувствовала озноб от важности этого первого шага. В ее голове уже проносились все эксперименты, которые предстоит провести в следующий раз. И они еще не открыли контейнеры, чтобы посмотреть, какой там воздух.

"Я подтверждаю, что прокладка изношена на одну восьмую", 一 сказал Нельсон, всматриваясь внутри контейнера. "Я бы сказал что лента износилась до двух с половиной миллиметров."

"Запиши два с половиной", 一 сказала она. Один из способов изменить это в следующий раз 一 делать свои собственные записи. Ее наблюдения могут повлиять на его, и наоборот. Так многому нужно научиться. Она взяла следующий образец, пока Нельсон чертил свои цифры.

"Образец первый", — сказала она. "Этот был с рампы." Заглянув внутрь, она заметила целую прокладку, которая, должно быть, была из снабжения. Другая прокладка была наполовину изношена. В одном месте чуть ли не до конца. Перевернув контейнер вверх дном и встряхнув его, ей удалось прижать прокладку к прозрачной крышке. "Это не может быть правдой", сказала она. "Давай посмотрим под лампой."

Нельсон повернул к ней кронштейн рабочей лампы. Джульетта направила его вверх, наклонилась над верстаком и неуклюже повернула тело и голову, чтобы посмотреть сквозь ветхую прокладку на блестящую термоленту за ней.

"Я…я бы сказала, половина износа прокладки. Отверстия в термоленте диаметром пять…нет, шесть миллиметров. Мне нужно, чтобы ты посмотрел на это."

Нельсон записал свои цифры, прежде чем взять образец. Он вернул свет на свою сторону стола. Она не ожидала огромной разницы между двумя образцами, но если один образец был хуже, то это должен быть тот, что с холмов, а не с пандуса. Не там, где откачивали хороший воздух.

"Может быть, я вытащила их не в том порядке", 一 сказала она. Она взяла следующий образец, контрольный. Она была так осторожна снаружи, но она помнила. Помнила, как ее мысли путались. В какой-то момент она потеряла счет и слишком долго держала один из контейнеров открытым. Вот что это было.

"Я подтверждаю", 一 сказал Нельсон. "Они гораздо больше изнашиваются. Ты уверенна, что этот был с пандуса?"

"Думаю, я облажалась. Я слишком долго держала один из них открытым. Черт возьми. Нам возможно, придется выкинуть эти цифры, по крайней мере, для сравнения."

"Вот почему мы взяли более одного образца", 一 сказал Нельсон. Он кашлянул в шлем, от которого купол перед его лицом затуманился. Он прочистил горло. "Не кори себя."

Он знал ее достаточно хорошо. Джульетта схватила контрольный образец, ругаясь себе под нос, и задалась вопросом, о чем Лукас думал там, в холле, слушая свою рацию. "Последний", — сказала она, тряся контейнер.

Нельсон ждал, держа мел над доской. "Вперед, продолжай."

"Я не…" — Она направила свет внутрь. Она потрясла контейнер. Пот стекал по ее челюсти и капал с подбородка. "Я думала, это контроль", — сказала она. Она поставила образец и схватила следующий контейнер, но он был полон почвы. Сердце у нее колотилось, голова кружилась. Все это не имело смысла. Если только она не вытащила образцы в неправильном порядке. Неужели она все испортила?

"Да, это контрольный образец", — сказал Нельсон. Он постучал по контейнеру который она только что сверила с его трубкой. "Это отмечено прямо там."

"Дай мне секунду", — сказала она. Джульетта сделала несколько глубоких вдохов. Она еще раз заглянула в контрольный образец, собранный внутри шлюза. Он не должен был захватывать ничего, кроме аргона. Она передала контейнер Нельсону.

"Да, это неправильно", — сказал он. Он потряс контейнер. "Что-то не в порядке."

Джульетта едва могла слышать. Ее разум мчался. Нельсон заглянул внутрь контрольного образца.

"Я думаю…" — Он колебался. "Я думаю, может быть, прокладка выпала, когда ты открыла крышку. В этом нет ничего страшного. Такие вещи случаются. Или, может быть…"

"Невозможно", — сказала она. Она была осторожна. Она вспомнила, что видела там прокладки. Нельсон откашлялся и положил контрольный образец на верстак. Он настроил рабочую лампу так, чтобы она была направлена прямо вниз. Они оба наклонились. Ничего не выпало, в этом она была уверена. Но тогда она допустила ошибки. Каждый был на это способен…

"Там только одна прокладка", — сказал Нельсон. — "Я действительно думаю, что, возможно, она выпала…

"Нагревательная лента", — сказала Джульетта. Она отрегулировала свет. Со дна контейнера, где был приклеен кусок скотча, мелькнула вспышка. Другой кусок исчез. "Ты хочешь сказать, что приклеенный кусок скотча тоже выпал?"

"Ну что ж, контейнеры вышли из строя", — сказал он. "У нас они задом наперед. Это имеет смысл, если мы переставим их все задом наперед. Потому что тот, что с холма, не так изношен, как образец с рампы. Это так и есть."

Джульетта думала об этом, но это была попытка сопоставить то, что, по ее мнению, она знала, с тем, что она видела. Весь смысл выхода заключался в подтверждении подозрений. Что значит, что она видит нечто совершенно иное?

А потом это ударило ее, как гаечный ключ по черепу. Это поразило ее как великое предательство. Предательство машины, которая всегда была к ней добра, как проверенный насос, который внезапно без видимой причины дал сбой. Это ударило ее так, как будто любимый человек повернулся спиной, когда она падала, как какая-то великая связь, которую не просто отняли, но которая никогда по-настоящему не существовала.

"Люк" — сказала она, надеясь, что он слушает, что у него включена рация. Она ждала. Нельсон кашлянул.

"Я здесь," — ответил он тонким и отстраненным голосом. "Я следил."

"Аргон", сказала Джульетта, наблюдая за Нельсоном через оба их окна купола шлемов. "Что мы об этом знаем?"

Нельсон сморгнул пот, выступивший с глаз.

"Знаем что?" — сказал Лукас. "Где-то там есть периодическая таблица. Думаю, в одном из шкафов."

"Нет", — сказала Джульетта, повышая голос, чтобы быть уверенной, что он слышит. "Я в смысле, откуда он? Мы вообще уверены, что это аргон?"

Глава 17

Бункер 1

Глава 25

В груди Дональда послышался хрип, шорох чего-то слабо связанного, внутренняя тревога, что его состояние ухудшается, что ему становится хуже. Он заставил себя кашлять, как бы он ни ненавидел, как бы сильно ни болела диафрагма от усилий, как бы ни болели горло и мышцы. Он наклонился вперед в кресле и кашлял до тех пор, пока что-то глубоко внутри него не вырвалось и не пронеслось по языку, выплевывая его в квадрат зловонной ткани.

Вместо того чтобы посмотреть, он сложил ткань и рухнул обратно в кресло, потный и измученный. Он глубоко и менее хрипло вздохнул. Другой. Несколько прохладных вздохов, которые его не совсем мучили. Было ли когда-нибудь что-нибудь более приятное, чем безболезненное дыхание?

Ошарашенно оглядывая комнату, он впитывал все, что когда-то считал само собой разумеющимся: остатки еды, колоду карт, испещренную бабочками книгу в мягкой обложке с потемневшими страницами и полосатым корешком 一признаки перемен выдержали, но не пострадали. Он страдал. Он терпел ожидание ответа из Бункера 18. Он изучил схемы всех остальных бункеров, которые его беспокоили. Мертвые миры 一 вот что он видел. Все они умрут, кроме одного. В горле у него першило, и он знал наверняка, что умрет прежде, чем что-нибудь решит, прежде чем найдет способ помочь, выбрать или увести проект с самоубийственного курса. Он был единственным, кто знал об этом или заботился о нем, и его знания и сострадание будут похоронены вместе с ним.

О чем он вообще думал? Что он мог исправить ситуацию? Что он сможет восстановить мир, который помог разрушить? Мир давно уже не исправлялся. Мир уже давно не приходил в норму. Один взгляд на зеленые поля и голубое небо с дрона, и его разум вышел из строя. С тех пор прошло так много времени, что он начал в этом сомневаться. Он знал, как работают чистильщики. Он знал, что лучше не доверять зрению какой-то машины.

Но глупая надежда заставила его остаться здесь, в комнате связи, и снова протянуть руку помощи. Глупая надежда заставила его мечтать о прекращении всего этого, о способе позволить этим бункерам, полным людей, жить своей собственной жизнью, без всякого вмешательства. Это было еще и любопытство, желание узнать, что происходит на этих серверах, последняя великая загадка, которую он мог раскрыть только с помощью этого руководителя Ай-Ти, которого он назначил сам. Дональд просто хотел ответов. Он жаждал правды и безболезненной смерти для себя и Шарлотты. Конец сменам и мечтам. Возможно, последнее пристанище на том холме с видом на могилу Хелен. Он не думал, что на это стоит слишком много надеяться.

Он проверил часы на стене. Они опаздывали с ответом. Пятнадцать минут уже. Что-то происходило. Он наблюдал, как трясется секундная стрелка, и понял, что вся операция, все бункеры, напоминали гигантские часы. Все происходило на автомате. Все подходило к концу.

Невидимые машины носились по планете, уничтожая все человеческое, возвращая мир в дикую природу. Люди, похороненные под землей, были спящими семенами, которым придется ждать еще двести лет, прежде чем они прорастут. Двести лет. Дональд почувствовал, как у него снова начало першить в горле, и задумался, хватит ли его еще на два дня?

В тот момент у него было всего пятнадцать минут. Пятнадцать минут до того, как операторы вернутся на смену. Эти его сеансы стали регулярными. Не было ничего необычного в том, чтобы выгонять всех для секретных дискуссий, но начинало казаться подозрительным, что он делал это каждый день в одно и то же время. Он видел, как они смотрели друг на друга, когда взяли кружки и вышли. Наверное, подумал, что это какая-то романтика. Дональду часто казалось, что это своего рода роман. Романтика старины и правды.

Теперь его подводили. Половина этого сеанса была потрачена на прослушивание жужжания линии и отсутствие ответа. Там что-то происходило. Что-то плохое. Или, может быть, он был на взводе из-за сообщений о трупе, найденном в его собственном бункере, о каком-то убийстве, которое расследовали сотрудники службы безопасности. Странно, что это его почти не взволновало. Его больше заботили другие бункеры, он потерял всякое сочувствие к своему.

В его звонящей гарнитуре послышался щелчок. "Привет?" - спросил он, его голос усталый и слабый. Он доверял машинам, которые заставят его звучать сильнее.

Ответа не последовало, только звук чьего-то дыхания. Но это было достаточно не плохо для знакомства. Лукас никогда не упускал возможности поздороваться.

"Мэр", 一 сказал он.

"Вы знаете, мне не нравится, когда меня так называют", — сказала она. Она звучала запыхавшаяся, как будто она бежала.

"Ты предпочитаешь Джульетту?"

Тишина. Дональд задавался вопросом, почему он предпочитает получать известия от нее. Лукаса, он любил. Он был там, когда молодой человек принял свой Обряд, и Дональд восхищался его любопытством и изучением Наследия. Разговоры о старом мире с Лукасом наполнили его ностальгией. Это была своего рода терапия. И именно Лукас помог ему снять крышку с этих серверов и изучить их содержимое.

С Джульеттой привлекательность была иной. Это были обвинения и оскорбления, которые, как он знал, он полностью заслужил. Это было резкое молчание и угрозы. Какая-то часть Дональда хотела, чтобы она прикончила его раньше, чем это сделает его кашель. Унижение и казнь 一 вот его путь к оправданию.

"Я знаю, как ты это делаешь", 一 наконец сказала Джульетта с огнем в голосе. "Яд. Наконец-то я понимаю. Я поняла."

Дональд снял наушник с уха и вытер струйку пота. "Что ты понимаешь?" спросил он. Он задавался вопросом, не обнаружил ли Лукас что-нибудь на одном из серверов, что-то, что рассердило Джульетту.

"Чистка", — выплюнула она.

Дональд проверил часы. Пятнадцать минут пролетят незаметно. Человек, читающий этот роман, скоро вернется, как и техники, занятые карточной игрой. "Я рад поговорить о чистке…"

"Я только что была снаружи", — сказала она ему.

Дональд закрыл микрофон и закашлялся. "Где снаружи?" спросил он. Он подумал о туннеле, который, как она утверждала, роет, о шуме, который они там устроили и который недавно затих. Он думал, она имела в виду, что вышла за пределы своего бункера.

"Снаружи. Холмы. Мир, оставленный древними. Я взяла образцы."

Дональд наклонился вперед на своем сиденье. Она хотела пригрозить ему, но все, что он услышал, было обещание. Она собиралась его пытать, но он чувствовал только волнение. Снаружи. И взять пробы. Он мечтал о таком действии. Мечтал узнать, что он там вдохнул, что они сделали с миром, станет ли ему лучше или хуже. Джульетта, должно быть, думает, что у него есть ответы, но у него не было ничего, кроме вопросов.

"Что ты нашла?" прошептал он. И он проклял машины, из-за которых его голос звучал равнодушно, из-за которых он звучал так, как будто он знал. Почему он не мог просто сказать, что понятия не имеет, что не так с миром или с ним самим, и, пожалуйста, пожалуйста, помогите ему? Помогите друг другу.

"Вы не посылаете нас туда чистить. Вы что-то отправляете еще. Я расскажу вам, что я нашла…"

Для Дональда ее голос был всей вселенной. Тяжесть почвы над головой исчезла, как и твердость под ногами. Это был только он в пузыре и этот голос.

"…мы взяли две пробы и еще одну из шлюза, которая должна была быть инертным газом. Мы взяли образец с рампы и один с холмов."

Внезапно он стал молчаливым. Комбинезон прилип к нему. Он ждал и ждал, но она его пережидала. Она хотела, чтобы он умолял об этом. Возможно, она знала, насколько он потерян.

"Что ты нашла?" 一 спросил он снова.

"Что ты лживый мешок с дерьмом. Что все, что нам говорили, каждый раз, когда мы доверяли тебе, мы были дураками. Мы принимаем как должное все, что вы нам показываете, все, что вы нам говорите, и все это неправда. Может быть, древних не было. Ты знаешь эти чертовы книги? Сожгите их все. И ты позволил Лукасу поверить в эту чушь…"

"Книги настоящие", 一 сказал Дональд.

"Чушь собачья. Типа аргона? Аргон настоящий? Какого черта вы закачиваете в шлюзы, когда мы выходим чистить?"

Дональд повторил в уме ее вопрос. "Что ты имеешь в виду?" спросил он.

"Хватит играть в игры. Я знаю, что сейчас происходит. Когда вы отправляете нас наружу, вы наполняете наши шлюзы чем-то, что нас разъедает. Сначала разъедает уплотнители и прокладки, а затем наши костюмы. Вы свели это к науке, не так ли? Ну, я нашла записи с камер, которые ты спрятал. Я отключила их несколько недель назад. Да, это была я. И я увидела, как проходят линии питания. Я увидела трубы. Газ в трубах, не так ли?"

"Джульетта, послушай меня…"

"Не произноси мое имя так, как будто ты меня знаешь. Ты меня не знаешь. Все эти разговоры, рассказывающие мне, как был построен мой бункер, будто ты построил его сам, рассказывая Лукасу об исчезнувшем мире так, будто ты видел его своими глазами. Ты пытался нам понравиться? Думал, что ты был нашим другом? Говорил, что хочешь нам помочь?"

Дональд смотрел, как тикают часы. Техники скоро вернутся. Ему придется кричать на них, чтобы они ушли. Он не мог прекратить этот разговор вот так.

"Перестань нам звонить", — сказала Джульетта. "Жужжание и мигающие огни вызывают у нас головную боль. Если ты будешь продолжать делать это каждый день, я начну сносить все это дерьмо, и мне есть о чем беспокоиться.

"Послушай... пожалуйста..."

"Нет, ты послушай. Вы отрезаны от нас. Нам не нужны ваши камеры, ваша энергия, ваш газ. Я все это срежу. И никто и никогда отсюда больше чистить не будет. Хватит больше этого дерьмового аргона. В следующий раз я выйду на улицу с чистым воздухом. А теперь отвали и оставь нас с этим."

"Джульетта…"

Но линия была пуста.

Дональд снял гарнитуру и швырнул ее на стол. Игральные карты разлетелись, и книга упала со своего места, потеряв чье-то место.

Аргон? Что, черт возьми, на нее нашло? В последний раз она была так зла, когда сказала, что нашла какую-то машину, и пригрозила прийти за ним. Но это было нечто другое. Аргон. Откачал с чисткой. Он понятия не имел, о чем она говорит. Откачал с чисткой…

Его охватил приступ головокружения, и Дональд опустился обратно в кресло. Его комбинезон был влажным от пота. Он схватил окровавленную тряпку и вспомнил заполненный туманом шлюз. Он помнил, как спотыкался по пандусу вместе с толкающейся толпой, плакал по Хелен, видение взрывов бомб запечатлелось в его сетчатке, Анна и Шарлотта тащили его за собой, а вокруг него вздымалось белое облако.

Газ. Он знал, как проходит чистка. Был газ для повышения давления в шлюзе. Газ для выдавливания наружного воздуха. Газ для выталкивания.

"В воздухе витает пыль", — сказал Дональд. Он прислонился к стойке, его колени ослабли. Наноботы, поедающие человечество, они выпускались в мир с каждой чисткой, маленькими затяжками, как часы, тик-так с каждым изгнанием.

Наушники молчали. "Я древний", — сказал Дональд, используя ее слова. Он схватил со стола наушники и громко повторил в микрофон: "Я древний! Я сделал это!"

Он снова осел на стол, успев удержаться перед падением. "Мне очень жаль", — пробормотал он. "Мне очень жаль, мне очень жаль." Громко закричав: "Прости!"

Но никто не слушал.

Глава 26

Шарлотта покрутила элероны на левом крыле дрона вверх и вниз. Тросы, направляющие закрылок, все еще немного люфтили. Она схватила тряпку, свисавшую с хвоста дрона, и промокнула затылок. Покопавшись в сумке с инструментами, она выбрала отвертку среднего размера. Под дроном лежало множество деталей, все, что она могла найти внутри, что дрону не требовалось. Компьютер бомбометания, крепления боеприпасов на крыльях, сервоприводы спуска. Она вынула все камеры, кроме одной, даже сняла несколько распорок, которые помогали дрону подниматься до дюжины G. Это будет прямой полет, без нагрузки на крылья. На этот раз они будут двигаться низко и быстро, не заботясь о том, что дрон заметят. Важно было увидеть дальше, убедиться, проверить. Шарлотта провела неделю, работая над этой чертовой штукой, и все, о чем она могла думать, это то, как быстро сломались последние два и каким удачным теперь казался тот первый полет.

Лежа на спине, она работала плечами и бедрами и извивалась под хвостом дрона. Панель доступа уже была открыта, кабели обнажены. На каждую панель наносился тонкий слой герметика, прежде чем она снова собиралась вместе, изолируя машину от пыли. "Это сработает", 一 сказала она себе, регулируя сервопривод, удерживающий трос. Так и должно быть. Увидев своего брата, в каком он состоянии, она подумала, что у них нет еще одного рейса. Было бы все или ничего. Дело было не только в кашле 一 теперь он, казалось, сходил с ума.

Он вернулся после последнего звонка и забыл принести ей ужин. Он также забыл последнюю часть обещанной радиостанции. Теперь он ходил вокруг дрона, пока она работала, бормоча что-то про себя. Он прошел по коридору в конференц-зал и просмотрел свои записи. Он потопал обратно к дрону, кашляя и продолжая разговор, частью которого она себя не чувствовала.

"…их страх, разве ты не видишь? Мы делаем это из-за их страха."

Она выглянула из-под дрона и увидела, как он размахивает руками в воздухе. Он выглядел пепельным. На его комбинезоне были пятна крови. Почти пришло время сдаться, сесть в лифт и сдать их обоих. Просто чтобы он кого-нибудь увидел.

Он поймал ее взгляд на себе.

"Их страх не просто окрашивает мир, который они видят", 一 сказал он с дикими глазами. "Они отравляют этим мир. Это токсин, этот страх. Они посылают людей на очистку, а это отравляет мир!"

Шарлотта не знала, что ответить. Она выдвинулась обратно, чтобы снова поработать элеронами, думая о том, насколько быстрее это будет происходить с двумя людьми. Она подумывала попросить его о помощи, но ее брат, похоже, не мог стоять на месте, а тем более держать гаечный ключ.

"И это заставило меня задуматься о газе. Я имею в виду, я должен был знать, верно? Мы закачиваем его в их дома, когда заканчиваем с ними. Вот как мы заканчиваем их существование. Это все тот же газ. Я сделал это." Дональд ходил по узкому кругу, тыча пальцем в грудь. Он кашлянул в сгиб руки. "Бог знает, что я сделал это. Но это не единственное!"

Шарлотта вздохнула и вытащила тележку обратно. Все еще слишком свободно.

"Может быть, они смогут все перевернуть, понимаешь?" Он начал возвращаться в конференц-зал. "Они выключили камеры. И был тот бункер, который прекратил его отключение. Может, им удастся отключить газ…"

Его голос затих вместе с ним. Шарлотта изучала коридор в задней части склада. Свет, льющийся из конференц-зала, танцевал с его тенью, пока он ходил взад и вперед среди своих заметок и диаграмм, ходя кругами. Они оба застряли в кругах. Она слышала, как он ругается. Его беспорядочное поведение напомнило ей об их бабушке, которая умерла неприкаянной. Таким она его и запомнила, когда его не стало: кашляющим кровью и бормоча всякую ерунду. Он никогда больше не будет конгрессменом Кини в отутюженном костюме, никогда больше не будет ее старшим и компетентным братом.

Пока он мучился над тем, что делать, у Шарлотты были свои собственные идеи. Как насчет того, чтобы разбудить всех, как это сделал для нее Дональд? В смену одновременно находилось всего около сотни человек. Там спали тысячи женщин. Многие тысячи. Шарлотта думала об армии, которую могла бы собрать. Но она задавалась вопросом, прав ли Донни — откажутся ли они сражаться со своими отцами, мужьями и братьями. Чтобы сделать это, потребовалась бы странная смелость.

Свет в коридоре снова заколебался с тенями. Ходьба взад-вперед, взад-вперед. Шарлотта глубоко вздохнула и поработала закрылком на крыле. Она думала о другой его идее — исправить мир, очистить воздух и освободить заключенных. Или, по крайней мере, дать им всем шанс. Равный шанс. Он сравнил это со стиранием границ в старом мире. Он повторял одну поговорку о тех, у кого было преимущество и хотел сохранить про тех, кто последним поднялся и тянет за собой лестницу. "Давайте опустим лестницы", 一 говорил он не раз. Не позволяйте компьютерам решать. Пусть люди решают.

Шарлотта до сих пор не понимала, как это может сработать. И ее брат, очевидно, тоже. Она вернулась под дрон и попыталась представить время, когда люди рождались для своей работы, когда у них не было выбора. Первые сыновья делали то, что делали их отцы. Вторые сыновья пошли на войну, на море или в Церковь. Любой мальчик, который следовал за ним, оставался один. Дочери ушли к чужим сыновьям.

Ее гаечный ключ соскользнул с троса, и костяшки пальцев ударились о фюзеляж. Шарлотта выругалась и посмотрела на свою руку, увидев, как по ней хлынула кровь. Она пососала костяшку пальца и вспомнила еще одну несправедливость, которая когда-то заставила ее задуматься. Она вспомнила, как находилась в командировке, и почувствовала благодарность за то, что родилась в Штатах, а не в Ираке. Бросок игральных костей. Невидимые границы, нарисованные на картах, были такими же реальными, как стены бункеров. В ловушке обстоятельств. То, как вы жили, было предсказано каким-то расчетом вашего народа, ваших лидеров, подобно компьютерам, подсчитывающим вашу судьбу.

Она снова выползла и попробовала крыло. Люфт в кабеле пропал. Дрон был в лучшем состоянии, которое смогла сделать Шарлотта. Она собрала гаечные ключи, которые ей больше не понадобятся, и начала складывать их в сумку для инструментов, когда в конце полок, в сторону лифтов, послышался звон.

Шарлотта замерла. Первой ее мыслью была еда. Звон означал Донни приносил ей еду. Но в коридоре виднелась тень ее брата.

Она услышала, как открылась дверь лифта. Кто-то бежал. Несколько человек. Сапоги прогремели как гром, и Шарлотта рискнула выкрикнуть имя Дональда. Она прокричала его один раз в коридоре, прежде чем броситься вокруг дрона и схватить брезент. Она намотала брезент, как рыбацкую сеть, на широкие крылья и на разбросанные детали и инструменты. Пришлось спрятаться. Спрятать ее работу, а затем и себя. Донни услышал ее. Он бы тоже спрятался так же само.

Брезент опустился на землю на подушке из захваченного воздуха; он вздулся и осел. Шарлотта повернулась в коридор, чтобы побежать к Донни, как раз в тот момент, когда с верхних этажей посыпались мужчины. Она тут же упала на землю, уверенная, что ее заметили. Сапоги протопали мимо. Взявшись за край брезента, она медленно подняла его и прижала колени к телу. Она использовала плечо и бедро, чтобы проскользнуть под брезентом и прислониться к дрону. Донни слышал ее крик. Он слышал шаги ботинок и прятался в ванной комнате, примыкающей к конференц- залу, в душе. Где-то. Они не могли знать, что находятся там. Как эти люди попали сюда? Ее брат сказал, что у него самый высокий доступ.

Бег отступил. Они направлялись прямо в заднюю часть склада, как будто знали. Голоса рядом. Мужчины говорят. Мимо дрона пронослись медленные шаги. Шарлотте показалось, что она услышала крик Донни, когда его обнаружили. Ползая на животе, она проползла под дроном к другому краю брезента. Голоса стихли, медленные шаги проносились мимо. Ее брат попал в беду. Она вспомнила разговор, произошедший несколько дней назад, и задалась вопросом, узнали ли его в лифте. Его видел разнорабочий. Тьма под брезентом сомкнулась вокруг нее при мысли, что она останется одна, что его схватят. Она полагалась на него. Он настолько сходил с ума, что заперся с ней на этом складе, чтобы составить ей компанию. Без него — она не хотела себе представлять.

Положив подбородок на прохладную стальную пластину, она выдвинула руки вперед и подняла брезент тыльной стороной ладоней. Обнажилась низкая полоска мира. Она видела сапоги в опасной близости. Она чувствовала запах масла на настиле. Впереди она выглядела так, будто мужчина с трудом идет, другой мужчина в серебряном комбинезоне помогал ему поддерживая, их ноги шаркали, как будто они были едины в своих мыслях.

За ними коридор был залит светом; все верхнее освещение, которое Донни предпочитал выключить, теперь горело. Шарлотта затаила дыхание, когда ее брата вытащили из конференц-зала. Один из мужчин в ярко-серебряном комбинезоне ударил его по ребрам. Ее брат всхрипнул, и Шарлотта почувствовала взгляд в свою сторону. Она уронила брезент одной рукой и в ужасе прикрыла рот второй рукой. Другая рука дрожала, поднимая брезент дальше, не желая видеть, но нуждаясь в этом. Ее брата снова ударили, но шаркающий мужчина махнул рукой. Она услышала слабый голос, приказывающий им остановиться.

Двое мужчин в серебре уложили ее брата на землю и сделали, как им было сказано. Шарлотта забыла дышать, наблюдая за мужчиной, который шел, как будто слабый, и следуя за ним, идущим в освещенный коридор. У него были белые волосы, блестящие, как лампочки над головой. Он с трудом шел, опираясь на молодого человека рядом с ним, обхватив его рукой за спину, пока не остановился возле ее брата.

Шарлотта могла видеть глаза Донни. Он был в пятидесяти метрах от них, но она могла видеть, насколько они широки. Ее брат уставился на этого старого и слабого человека, не отвел взгляда, даже когда тот кашлял, у него был сильный приступ от удара по ребрам, и он заглушал что-то, что говорил мужчина, который едва мог стоять.

Ее брат пытался говорить. Он говорил что-то снова и снова, но она не слышала. А худощавый мужчина с седыми волосами едва мог стоять, но все еще мог размахивать ботинками. Молодой человек рядом с ним поддержал его, и Шарлотта наблюдала, испуганная и дрожащая, как нога снова и снова отводилась назад, прежде чем броситься вперед, тяжелый ботинок врезался в ее брата со свирепой силой, собственные ноги Донни пытались защитить себя, обнимая его голени, когда двое мужчин прижали его к земле, не давая ему возможности спрятаться от ударов после жестоких, топающих и злых ударов.

Глава 18

Бункер 18

Глава 27

"Ты уверена, что тебе стоит там копаться?" — спросил Лукас.

"Держи свет неподвижно", — сказала Джульетта.

"Мне осталось еще одно." 一 "Но разве нам не следует об этом поговорить?"

"Я просто смотрю, Лукас. За исключением того, что сейчас я ни черта не вижу."

Лукас поправил свет, и Джульетта поползла вперед. Это был второй раз, когда она исследовала решетку пола у подножия серверной лестницы. Именно здесь она проследила записи с камер более месяца назад, вскоре после того, как Лукас сделал ее мэром. Он показал ей, как можно видеть в любом месте бункера, и Джульетта спросила, кто еще может видеть. Лукас ни на чем не настаивал, пока не обнаружил, что каналы исчезают через запечатанный порт там, где должен был находиться внешний край стены бункера. Она вспомнила, что видела в этой связке и другие провода. Теперь она хотела убедиться.

Она закрутила последний винт на крышке. Он оторвался, обнажив десятки обрезанных ею проводов, каждый из которых лопнул сотнями крошечных нитей, похожих на серебряные пряди волос. Параллельно пучкам шли толстые кабели, напоминавшие ей основные источники питания двух генераторов в Механическом отделении. Там же были закопаны две медные трубы.

"Ты увидела достаточно?" — спросил Лукас. Он присел позади нее там, где была снята решетка пола, и направил свет ей на плечо.

"В другом бункере этот уровень все еще имеет питание. Все на тридцать четвертом работает на полную мощность, при том, что генератор не работает. Она постучала по толстым кабелям отверткой. "Там серверы тоже все еще гудят. И некоторые из выживших использовали эту энергию, чтобы управлять насосами и прочим оборудованием вверх и вниз по бункеру. Я думаю, что все это питание исходит отсюда."

"Почему?" — спросил Лукас. Он направил свет на сверток и, казалось, теперь заинтересовался еще больше.

"Потому что им нужна была энергия для насосов и ламп для выращивания растений", 一сказала Джульетта, пораженная тем, что ей пришлось это объяснить.

"Нет, почему они вообще предоставляют эту энергию?"

"Может быть, они не доверяют нам, чтобы мы могли продолжать работу самостоятельно. Или, может быть, серверам требуется больше энергии, чем мы можем произвести. Я не знаю." Она наклонилась в сторону и снова посмотрела на Лукаса. "Что я хочу знать, так это почему они оставили его включенным после того, как попытались всех убить. Почему бы не отключить его вместе со всем остальным?"

"Может быть, они это сделали. Может быть, твой друг его снова включил."

Джульетта рассмеялась. "Нет. Не Соло…"

В коридоре послышался голос. В подвале стало темно, когда Лукас включил фонарик. Там не должно было быть больше никого.

"Это рация", — сказал он. — "Дай-ка я посмотрю, кто это."

"Фонарик", — позвала Джульетта, но он уже ушел. Его ботинки зазвенели и затихли в коридоре.

Джульетта потянулась вперед и нащупала медные трубы. Они были подходящего размера. Нельсон показал ей, где хранятся баллоны с аргоном. Там был механизм насоса и фильтра, который должен был забирать свежий запас аргона из глубины земли, подобно тому, как работали кондиционеры. Но теперь Джульетта знала, что доверять ничему нельзя. Вытащив панели пола и стеновые панели за резервуарами, она обнаружила две линии, ведущие в цистерны отдельно от системы подачи. Система снабжения, как она теперь подозревала, абсолютно ничего не делала. Так же, как и с прокладками и термолентой, второй канал питания, колпак лжи, все было фальшивкой.Истина лежала погребённой внизу.

Лукас топал обратно к ней. Он опустился на колени, и в подвальное помещение вернулся свет.

"Джулс, мне нужно, чтобы ты ушла оттуда."

"Пожалуйста, передай мне фонарик", — сказала она ему. "Я ни черта не вижу." Это будет еще один спор, как тогда, когда она отключила трансляцию с камер. Как будто она собиралась разрезать эти трубы, не зная, что в них…

"Мне нужно, чтобы ты ушла отсюда. Я…пожалуйста."

И она услышала это в его голосе. Что-то пошло не так. Джульетта оглянулась и поймала свет фонарика.

"Одну секунду", — сказала она. Она поползла обратно к нему на ладонях и носках ботинок, пока не достигла панели открытого доступа. Она оставила свой многофункциональный инструмент.

"Что это такое?" Она села, вытянула спину, распустила волосы, собрал свободные концы и начал завязывать их, "Кто это был?"

"Твой отец…" — начал Лукас.

"Что-то не так с моим отцом?"

Он покачал головой. ¬ "Нет, это он звонил, это... одного из детей больше нет."

"Что значит нет?" Но она знала, что он имел в виду не это. — "Лукас, что случилось?" Она встала, отряхнула грудь и колени и направилась к рации.

"Они направлялись на фермы. Толпа направлялась вниз. Один из детей перелетел через перила…"

"Упал?"

"Двадцать уровней", — сказал Лукас.

Джульетта не могла в это поверить. Она схватила рацию и прижала ладонь к стене, у нее внезапно закружилась голова, "Кто это был?"

"Он не сказал."

Прежде чем сжать микрофон, она увидела, что передача осталась на 17-м канале с тех пор, как она в последний раз звонила Джимми. Ее отец, должно быть, пользовался новым портативным компьютером Уокера, "Папа? Ты меня слышишь?"

Она ждала. Лукас протянул флягу, но Джульетта отмахнулась от него.

"Джулс? Могу я вернуться к тебе? Только что появилось еще кое-что."

Голос ее отца был потрясен. В линии было много помех. "Мне нужно чтобы знать, что происходит", — сказала она ему.

"Подожди. Элиза …"

Джульетта прикрыла рот рукой.

"…мы потеряли Элизу. Джимми пошел ее искать. Детка, у нас возникла проблема. Толпа направлялась вниз. Разгневанная толпа." "Они знали, кто со мной был. И Маркус пошел по перилам. Мне жаль…"

Джульетта почувствовала руку Лукаса на своем плече. Она вытерла глаза, "Он …?"

"Я еще не спустился, чтобы проверить. Риксон пострадал в драке. Я за ним ухаживаю. Ханна, Майлз и ребенок в порядке. Мы сейчас в отделе снабжения. Слушай, мне правда нужно идти. Мы не можем найти Элизу, и Джимми бросился за ней. Кто-то сказал, что видел, как она поднималась вверх. Я не хочу, чтобы ты что-нибудь делала, но я подумал, что ты захочешь узнать о мальчике."

Ее рука дрожала, когда она сжимала микрофон. "Я спускаюсь. Вы в отделе снабжения на сто десятом?"

Была долгая пауза. Она знала, что он раздумывает, стоит ли спорить с ней о том, идти ли туда. Рация взорвалась треском, когда он сдался без боя.

"На сто десятом, да. Я собираюсь вниз, чтобы узнать о мальчике. Я оставлю Риксона и остальных здесь. Я сказал Джимми вернуть Элизу сюда, как только он ее найдет.

"Не оставляйте их там", 一 сказала Джульетта. Она не знала, кому они могут доверять, где они могут быть в безопасности. "Возьмите их с собой. Папа, верни их в механический. Отведите их домой." Джульетта вытерла лоб. Все это было ошибкой. Привезти их сюда было ошибкой.

"Ты уверена?" - спросил ее отец. "Толпа, с которой мы столкнулись. Я думаю, они направлялись туда."

Глава 28

Элиза потерялась в этом причудливом месте. Она слышала, как кто-то назвал его так, и это было правильное название для этого места, места, где толпилось множество людей, не поддающихся воображению. Край настолько дико странный, что его название едва ли соответствовало действительности.

То, как она там оказалась, было немного непонятным. Ее щенок исчез в большом столпотворении с незнакомцами 一 людей было больше, чем она думала, 一 и она погналась за ним по ступенькам. Один человек за другим услужливо указывали вверх. Женщина в желтом сказала, что видела мужчину с собакой, направлявшегося к странному месту. Элиза поднялась на десять уровней, пока не достигла сотого.

TНа лестничной площадке стояли двое мужчин, выпускавших дым из носов. Они сказали, что кто-то только что прошел с собакой. Они пригласили ее войти.

Сотый уровень ее дома представлял собой жуткую пустошь с узкими проходами и пустыми комнатами, заваленными мусором, обломками и крысами. Здесь было все это, но полно людей и животных, и все кричали и пели. Это было место ярких цветов и ужасных запахов, где люди вдыхали и выдыхали дым, дым, который они держали в пальцах и продолжали распространяться с маленькими искрами огня. Были мужчины, у которых лица были разрисованы. Женщина, одетая во все красное, с хвостом и рогами, помахала Элисе рукой внутри палатки, но Элиза повернулась и убежала.

Она бегала от одного испуга к другому, пока совсем не потерялась, повсюду можно было удариться о колени. Она больше не искала Щенка, теперь она просто хотела уйти. Она залезла под оживленную стойку и заплакала, но это ни к чему не привело. Однако это позволило ей очень близко рассмотреть толстое и безволосое животное, которое издавало звуки, похожие на храп Риксона. Это животное вели прямо мимо нее с веревкой на шее. Элиза вытерла глаза, вытащила книгу и стала просматривать картинки, пока не смогла назвать ее свиньей. Именование вещей всегда помогало. После этого они уже не были такими страшными.

Именно Риксон снова заставил ее двигаться, хотя его там не было, Элиза могла слышать его громкий голос, разносившийся по Дебрям, говорящий ей, что бояться нечего. Он и близнецы посылали ее с поручениями в кромешную тьму, когда она была достаточно взрослой, чтобы ходить. Они посылали ее за ежевикой, сливами и деликатесами возле лестницы, когда вокруг еще были люди, которых можно было опасаться, "Самые маленькие - самые безобидные", 一 говорил ей Риксон. Это было много лет назад, Она уже не была такой маленькой.

Она отложила книгу и решила, что темные Дебри, чьи лиственные пальцы касаются ее шеи, щелкают насосами и стучат зубами, хуже, чем нарисованные люди, выпускающие дым из носов. С потрескавшимся от слез лицом она вылезла из-под стойки и толкнулась между коленями. Всегда поворачивая направо 一 а это был трюк, позволяющий пройти через Дебри в темноте 一 она оказалась в дымном коридоре с громким шипением и запахом вареной крысы в воздухе.

"Эй, деточка, ты потерялась?"

С края кабинки на нее смотрел мальчик с коротко подстриженными волосами и ярко-зелеными глазами. Он был старше ее, но ненамного. Такой же большой, как близнецы. Элиз покачала головой, потом передумала и кивнула.

Мальчик засмеялся, "Как тебя зовут?"

"Элиза", — сказала она

"Это странное имя"

Она пожала плечами, не зная, что сказать, Мальчик поймал ее взгляд на мужчине позади него, когда он поднимал полоски шипящего мяса большой вилкой.

"Ты голодная?" — спросил мальчик.

Элиза кивнула. Она всегда была голодна. Особенно когда ей было страшно. Но, возможно, это произошло потому, что она испугалась, когда выходила искать еду, когда была голодна. Трудно вспомнить, что было первым. Мальчик исчез за прилавком. Он вернулся с толстым куском мяса.

"Это крыса?" 一 спросила Элиз.

Мальчик засмеялся. "Это свинья."

Элиза сморщила лицо, вспомнив животное, которое зарычало на нее ранее. "У него вкус крысы?" — спросила она, полная надежды.

"Скажешь это громче, и мой отец заберет твою шкуру. Ты хочешь немного или нет? Он протянул кусок мяса." 一 "Я думаю, у тебя нет при себе двух читов."

Элиза приняла мясо и ничего не сказала. Она откусила небольшой кусочек, и маленькие порции счастья взорвались у нее во рту. Это было лучше, чем крыса. Мальчик изучал ее.

"Ты из Средних, не так ли?"

Элиз покачала головой и откусила еще кусочек. "Я из бункера 17" ，一 сказала она, жуя. Ее рот был полон слюны. Она посмотрела на мужчину, готовившего полоски мяса. Маркус и Майлз должны быть там и попробовать.

"Ты имеешь в виду семнадцатый уровень?" Мальчик нахмурился. "Ты не похожа на человека из верхних. Нет, слишком грязная, чтобы быть жителем верхних."

"Я из другого бункера", сказала Элиза. 一 К западу отсюда.

"Что такое Запад?" - спросил мальчик.

"Запад. Там, где садится солнце."

Мальчик смешно посмотрел на нее.

"Солнце. Оно восходит на востоке и заходит на западе. Вот почему карты направлены вверх. Они указывают на север." Она подумала о том, чтобы вытащить книгу и показать ему карты мира, объясняя, как вращается солнце, но ее руки были в жире, и в любом случае мальчик не выглядел заинтересованным. "Они раскопали и спасли нас", — объяснила она.

При этих словах глаза мальчика расширились. "Раскопки. Ты из другого бункера. Это реально?"

Элиза доела полоску свиньи и облизнула пальцы. Она кивнула.

Мальчик протянул ей руку. Элиза вытерла ладонь о бедро и схватила ее своей.

"Меня зовут Шоу", сказал он. "Хочешь еще кусок свиньи? Зайди под стойку. Я познакомлю тебя с моим отцом. Эй, пап, я хочу, чтобы ты кое с кем познакомился."

"Я не могу. Я ищу Щенка."

Шоу скорчил гримасу. "Щенок? Тебе нужен соседний зал." Он кивнул в указанном направлении. "Но, согласись, свинья гораздо лучше. Собака жуется, как крыса, а щенок просто дороже собаки, но на вкус такой же."

Элиза замерла. Свинья, которая проходила мимо с веревкой на шее, может быть, она была домашней. Может быть, они ели домашних животных, как Маркус и Майлз. всегда хотели держать крысу для развлечения, даже когда все остальные были голодны. "Они едят щенков?" - спросила она мальчика.

"Если у вас есть читы, конечно." Шоу схватил ее за руку. "Пойдем со мной к грилю. Я хочу познакомить тебя с моим отцом. Он говорит, что вы все не настоящие."

Элиза вырвалась. "Я должна найти своего щенка". Она повернулась и побежала сквозь толпу в том направлении, куда кивнул мальчик.

"Что значит твоего щенка?" - крикнул он ей вслед.

Вокруг ряда прилавков Элиза нашла еще один задымленный зал. Больше пахнет крысой на палке над открытым огнем. Старуха боролась с птицей, два сердитых крыла хлопали у нее на кулаках. Элиза наступила на какашки и чуть не поскользнулась. Невероятность вокруг растаяла при мысли о том, что ее щенок исчез. Она услышала, как кто-то кричит о собаке, и попыталась найти голос. Мальчик постарше, вероятно ровесник Риксона, держал кусок красного мяса, гигантский кусок с белыми полосами, похожими на кости. Там была ручка и таблички с цифрами. Люди из толпы остановились, чтобы заглянуть внутрь. Некоторые из них указывали внутрь загона и задавали вопросы.

Элиза пробилась сквозь них, услышав тявканье. В загоне были живые собаки. Она могла видеть сквозь планки и почти сверху, когда стояла на цыпочках. Огромное животное размером со свинью бросилось на забор и зарычало на нее, и забор затрясся. Это была собака, но с веревкой на челюсти, чтобы она не могла открыться. Элиза чувствовала, как горячее дыхание выдувает ее нос. Она отпрянула от них и обошла стороной.

Сзади была загородка поменьше. Элиза прошла мимо стойки туда, где двое молодых людей ухаживали за грилем для копчения. Они были повернуты к ней спиной. Они что-то взяли у женщины и передали ей пакет. Элиза схватилась за верхушку небольшого забора и выглянула наружу. На боку лежала собака, и пять…нет, шесть зверушек ели ее живот. Сначала она подумала, что это крысы, но это были самые крошечные щенки. Они сделали Щенка похожим на взрослую собаку. И они не ели собаку — они сосали грудь, как ребенок Ханны.

Элиза была так зациклена на крошечных зверьках, что не заметила, как животное у подножия забора бросилось на нее, пока не стало слишком поздно. Черный нос и розовый язык подпрыгнул и лизнул ее за челюсть. Она посмотрела прямо на другую сторону забора и увидела Щенка, который снова прыгнул на нее.

Элиза вскрикнула. Перелезая через забор, она держала животное обеими руками, когда кто-то схватил ее сзади.

"Не думаю, что вы сможете себе это позволить", 一 сказал один из мужчин за прилавком.

Элиза извивалась в его хватке и пыталась удержать Щенка.

"Теперь полегче," 一 сказал мужчина. "Брось его."

"Отпусти меня!" Элиза плакала.

Щенок выскользнул из ее рук. Элиза высвободилась, ремень сумки через плечо перекинулся через ее голову. Она упала к ногам мужчины, поднялась и снова потянулась к Щенку.

"Ну, сейчас", 一 услышала она слова мужчины.

Элиза перелезла через забор и снова схватила своего питомца. Лапы щенка царапали забор, чтобы перелезть. Его передние лапы легли ей на плечо, влажный язык у нее в ухе. Элиза повернулась и увидела возвышающегося над ней мужчину с окровавленным куском ткани на груди и с Книгой Памяти в руках.

"Что это?" 一 спросил он, листая страницы. Некоторые из разрозненные бумажки выпали, и он отчаянно схватил их.

"Это моя книга", сказала Элиза. "Отдай её обратно."

Мужчина посмотрел на нее сверху вниз. Щенок лизнул ей щёку.

"Обменяю её на этого", 一 сказал он, указывая на Щенка.

"Они оба мои", 一 настаивала она.

"Нет, я заплатил за этого коротышку. Но этого хватит. Он взвесил ее книгу в руках, затем наклонился и повел Элизу из загона обратно в переполненный зал.

Элиза потянулась за книгой. Ее сумка осталась позади. Щенок укусил ее за руку и почти вырвался на свободу. Она поняла, что плачет, когда просила мужчину вернуть ей ее вещи. Он показал зубы и схватил ее за волосы, теперь злясь. "Рой! Давай, хватай этого коротышку."

Элиза вскрикнула. Мальчик снаружи, крича "собака" всем, кто проходил мимо, направился к ней. Щенок был почти свободен. Она снова теряла хватку, и мужчина собирался вырвать у нее волосы.

Она потеряла Щенка, и Элиза завизжала, когда мужчина поднял ее с земли. Потом была вспышка, как будто набросилась собака, но это был коричневый комбинезон, а не коричневый мех, который пролетел мимо, и крупный мужчина заворчал и упал на землю. Элиза упала следом.

Он больше не держал ее за волосы. Элиза увидела свою сумку. Ее книга. Она схватила обе и прижала к себе несколько разрозненных страниц. Там был Шоу, мальчик, который кормил ее свининой. Он схватил Щенка и ухмыльнулся Элизе.

"Беги," — сказал он, сверкнув зубами.

Элиза побежала. Она танцевала в стороне от мальчика в зале и отскакивала от людей в толпе. Оглянувшись через плечо, она увидела, как Шоу бежит за ней, Щенок прижимается к его груди вверх тормашками, лапы подняты вверх. Толпа затряслась и освободила место, когда за ними последовали люди из палатки.

"Сюда!"— закричал Шоу, смеясь, обгоняя Элизу и поворачивая за угол. Слезы текли из ее глаз, но Элиза тоже смеялась. Смеялась, была напугана и счастлива, что у нее есть книга, ее питомец, она сбежала, и этот мальчик, который был с ней добрее, чем близнецы. Они бросились под другой прилавок — пахло свежими фруктами — и кто-то на них крикнул. Шоу пробежал через темную комнату с не заправленными кроватями, через кухню, где готовила женщина, а затем вернулся в другую кабинку. Высокий мужчина с темной кожей погрозил им лопаткой, но они уже были среди толпы, бегая, смеясь и танцуя между...

И тут кто-то из толпы схватил его. Большие и мощные руки подбросили мальчика в воздух. Элиза споткнулась. Шоу пинался и кричал на этого человека, а Элиз подняла глаза и увидела, что это Соло держит его. Он улыбнулся Элизе сквозь густую бороду.

"Соло!" Элиза взвизгнула. Она схватила его за ногу и сжала.

"У этого мальчика есть что-то твое?" он спросил.

"Нет, он друг. Опусти его. Она оглядела толпу в поисках следов преследующих их мужчин. — "Нам пора идти", — сказала она Соло. Она еще раз сжала его ногу. "Я хочу домой."

Соло потер ее голову. "И это именно то, куда мы направляемся."

Глава 29

Элиза позволила Соло нести ее сумку и книгу, а сама сжимала Щенка. Они пробрались сквозь толпу, выбрались из этого странного места и вернулись на лестницу. Шоу последовал за ними, даже после того, как Соло сказал мальчику вернуться к семье. И пока Элиза и Соло спускались по лестнице в поисках остальных, она то и дело оглядывалась назад, чтобы заметить Шоу в коричневом костюме. Комбинезон, выглядывающий из-за центрального столба или через перила лестничной площадки выше. Она подумала было сказать Соло, что он все еще здесь, но не сделала этого.

Несколькими уровнями ниже причудливого здания их догнал носильщик и передал сообщение. Джулс направлялась вниз и искала их. Она отправила половину носильщиков охотиться за Элизой. И Элиза так и не узнала, что она пропала.

Соло заставил ее выпить из своей фляги, пока они ждали на следующей площадке. Затем она вылила небольшую лужицу на его старые морщинистые руки, и Щенок с благодарностью сделал глоток. Джулс потребовалась целая вечность, чтобы дойти, но, когда она пришла, это был гром спешащих ботинок. Земля содрогалась. Джулс была вся вспотевшая и запыхавшаяся, но Соло, похоже, это не волновало. Они оба обнялись, и Элиза задавалась вопросом, отпустит ли она её когда-нибудь. Люди приходили и уходили с лестничной площадки и странно на них смотрели, проходя мимо. Джулс улыбалась и плакала, когда они наконец отпустили друг друга. Она сказала что-то Соло, и настала его очередь плакать. Они оба посмотрели на Элизу, и она поняла, что это был секрет или что-то плохое. Джулс взяла ее на руки, поцеловала в щеку и обняла до тех пор, пока ей не стало трудно дышать.

"Все будет хорошо," — сказала она Элизе. Но Элиза не знала, что случилось.

"Я вернула Щенка," — сказала она. И тут она вспомнила, что Джулс ничего не знала о её новом питомце. Она посмотрела вниз и увидела, как Щенок писает на ботинок Джулс, что, должно быть, было похоже на приветствие.

"Собака", — сказала Джулс. Она сжала плечо Элизы. "Ты не можешь оставить ее себе. Собаки опасны."

"Она не опасна!"

Щенок жевал руку Элизы. Элиза отстранилась и потерла Щенка по голове.

"Ты принесла ее с базара? Это то место, куда ты пошла?" Джульетта посмотрела на Соло, который кивнул. Она глубоко вздохнула. "Нельзя брать вещи, которые тебе не принадлежат. Если вы забрали его от продавца, его придется вернуть."

"Щенок пришел из Глубины", — сказала Элиза. Она наклонилась и обняла собаку. "Он пришел из Механического. Мы можем отнести его туда. Но не в удивительный. Мне жаль, что я взял его. Она сжала Щенка и подумал о человеке, держащем красное мясо с белыми ребрышками. Джулс снова повернулась к Соло.

"Он не с базара", 一 подтвердил он. "Она вытащила его из коробки в Механическом."

"Отлично. Мы исправим это позже. Нам нужно догнать остальных."

Элиза могла сказать, что все они устали, включая ее и Щенка, но они все равно отправились в путь. Взрослые, казалось, хотели спуститься вниз, и, увидев причудливую Элизу, она почувствовала то же самое. Она сказала Джулс, что хочет домой, и Джулс сказала, что они направляются именно туда. "Мы должны сделать все так, как было раньше", 一 сказала им обоим Элиза.

По какой-то причине это рассмешило Джулс. "Ты слишком молода, чтобы испытывать ностальгию", — сказала она.

Элиза спросила, что такое ностальгия, и Джулс ответила: "Это когда ты думаешь, что прошлое было лучше, чем оно было на самом деле, только потому, что настоящее такое отстой."

"Я сильно ностальгирую", — заявила Элиза.

И Джулс, и Соло рассмеялись над этим. Но потом они выглядели грустными. Элиза заметила, что они часто так смотрели друг на друга, а Джулс продолжала вытирать глаза. Наконец, Элиза спросила их, что случилось.

Они остановились посреди лестницы и рассказали ей. Рассказал ей о Маркусе, который поскользнулся на перилах, когда эта сумасшедшая толпа сбила ее с ног, а Щенок убежал. Маркус упал и умер. Элиза посмотрела на перила рядом с собой и не поняла, как Маркус мог соскользнуть с перил так высоко. Она не понимала, как это произошло, но знала, что это было похоже на ситуацию, когда их родители ушли и больше не вернулись. Это было так. Маркус никогда больше не придет смеясь через Дебри. Она вытерла лицо и почувствовала себя ужасно из-за Майлза, который больше не был близнецом.

"Поэтому мы идем домой?", спросила она.

"Это одна из причин", — сказал Джулс — Мне не следовало приводить тебя сюда.

Элиза кивнула. С этим никто не спорил. За исключением того, что теперь у нее был Щенок, а Щенок пришел отсюда. И что бы она ни сказала Джулс, Элиза не вернет его.

••••

Джульетта позволила Элизе идти впереди. Ее ноги болели от пробежки; она не раз чуть не теряла равновесие. Теперь ей очень хотелось увидеть детей вместе и дома, она не могла перестать винить себя за то, что случилось с Маркусом. Уровни прошли полные сожалений, а потом по рации раздался вызов.

"Джулс, ты здесь?"

Это была Ширли, и голос ее был расстроен. Джульетта вытащила рацию из-за пояса. Ширли, должно быть, была с Уокером и использовала один из его наборов. "Говори", — сказала она. Она держала руку на поручне и следовала за Элизой и Соло. Носильщик и молодая пара протиснулись в другую сторону.

"Что, черт возьми, происходит?" — спросила Ширли. "К нам только что пришла толпа. Фрэнки был сбит у ворот. Он в лазарете. И еще два-три десятка человек идут через этот проклятый твой туннель. Я не подписывалась на это."

Джульетта решила, что это та же самая группа, которая привела к смерти Маркуса. Джимми повернулся и посмотрел на рацию и новости. Джульетта убавила громкость, чтобы Элиза не слышала.

"Что ты имеешь в виду под еще двумя-тремя дюжинами? Кто еще там?" — спросила Джульетта.

"Твоя команда раскопок, например. Какие-то механики из третьей смены, которые должны были бы спать, но хотят посмотреть, что происходит на другой стороне. И комитет по планированию, который вы прислали.

"Комитет по планированию?" Джульетта замедлила шаг.

"Ага. Они сказали, что это ты их послала. Сказали, что можно осмотреть раскопки. Получили записку из твоего офиса."

Джульетта вспомнила, как Марша говорила что-то об этом перед Ратушей. Но она была занята костюмами.

"Разве ты их не посылала?" — спросила Ширли.

"Возможно", — призналась Джульетта. "Но эта другая группа, толпа, мой отец и они столкнулись на пути вниз. Кто-то упал насмерть."

На другом конце стояла тишина. А потом: "Я слышала, что у нас было падение." "Не знала, что это связано. Говорю вам, я очень близка к тому, чтобы вернуть всех назад и закрыть это дело." "Ситуация вышла из-под контроля, Джулс.

"Я знаю", — подумала Джульетта. Но она этого не транслировала. Вслух этого не произнесла. "Я скоро буду. Сейчас уже в пути."

Ширли не ответила. Джульетта прикрепила рацию к поясу и прокляла себя. Джимми задержался, чтобы поговорить с ней, позволяя Элизе идти дальше.

"Я сожалею обо всем этом", сказала ему Джульетта.

Они вдвоем молча дошли до поворота по лестнице.

"Люди в туннеле, я видел, как некоторые из них брали то, что им не принадлежит",一 сказал Джимми. "Когда нас привезли, было темно, но я видел, как люди несли трубы и оборудование из моего бункера обратно в этот. Как будто это был план все время. Но потом ты сказал, что мы собираемся восстановить мой дом. Не используйте его как запчасти."

"Да. Я хочу. Я действительно хочу его восстановить. Как только мы туда приедем, я с ними поговорю. Они не берут запасных частей".

"Так ты не сказала им, что все в порядке?"

"Нет. Я…возможно, я сказала им, что имеет смысл приехать за тобой и детьми, что дополнительный бункер будет означать определенные…увольнения…"

"Вот что такое запаска."

"Я поговорю с ними. Я обещаю. В конце концов все будет хорошо."

Некоторое время они шли молча.

"Да", — наконец сказал Соло. — "Ты продолжаешь это говорить."

Глава 19

Бункер 1

Глава 30

Шарлотта проснулась в темноте, мокрая от пота. Холодая. Металлический настил был холодным. Ее лицо болело от долгого пребывания на стали. Она вытащила из-под себя полуживую руку и потерла лицо, почувствовав там следы от алмазного покрытия.

Нападение на Донни вернулось как смутно запомнившийся сон. Она свернулась калачиком и ждала. Как-то сдержала слезы. И то ли измученная усилиями, то ли боящаяся двигаться, она в конце концов уснула.

Прежде чем открыть брезент, она прислушалась к шагам и голосам. На улице было совсем темно. Там так же черно, как под дроном. Словно птенец из гнезда, она выползла из-под металлической птицы, ее суставы окоченели, на груди тяжесть, вокруг жуткое одиночество.

Ее рабочий фонарь находился где-то под брезентом. Она обнаружила дрон, осмотрела его, нащупала какие-то инструменты, опрокинула и с шумом разбросала набор трещоток. Вспомнив о фаре дрона, она пощупала открытую панель доступа, нашла тестовый переключатель и нажала его. Перед клювом птицы был брошен золотой ковер. Этого было достаточно, чтобы найти ее рабочий фонарь.

Она схватила это, а также большой гаечный ключ. Она больше не была в безопасности. Миномет прилетел в лагерь и сровнял с землей палатку, забрал соседа по койке. Другой мог прийти со свистом в любой момент.

Она направила фонарик на лифты, боясь того, что они могут прийти без предупреждения. В тишине она слышала биение своего сердца.Шарлотта повернулась и направилась в конференц-зал, в последнее место, где она его видела.

На полу не было никаких следов борьбы. В конференц-зале стол все еще был завален заметками. Возможно, не так много, как раньше. И несколько мусорных баков, разбросанных среди стульев, исчезли. Кто-то плохо справился с уборкой. Кто-нибудь вернется.

Шарлотта погасила свет и повернулась, чтобы уйти. Проходя через то место, где на него напали, она на этот раз увидела брызги крови на стене. Она почувствовала, как рыдания, с которыми она боролась перед тем, как заснуть, поднялись вверх, что бы схватить ее за горло, сжать его, задаваясь вопросом, жив ли еще ее брат. Она видела, как мужчина с седыми волосами стоит там, пинает и пинает, в нем царит нечестивая ярость. А теперь у нее никого не было. Она поспешила через темный склад к светящемуся дрону. Вытащили из сна, показали пугающий мир, и теперь она осталась одна.

Свет из клюва дрона разлился по полу и осветил дверь.

Не совсем одна.

Шарлотта собралась с мыслями. Она потянулась к панели доступа и выключила фару дрона. Она осторожно переложила брезент. Больше не стоит оставлять все как есть — она всегда должна предполагать, что у нее могут быть посетители. Покачивая фонарем, она направилась к двери, остановилась и вернулась за сумкой с инструментами. Дрон теперь стал отдаленным приоритетом. Со своими инструментами и фонарем она поспешила мимо казармы в конец коридора, в летную рубку. На верстаке у дальней стены на протяжении нескольких недель хранилась радиостанция. Это сработало. Она и ее брат слушали болтовню из далеких миров. Возможно, существовал способ заставить его передавать сигнал. Она порылась в запасных частях, которые он ей оставил, в поисках. Во всяком случае, она могла бы послушать. Возможно, она сможет узнать, что они с ним сделали. Возможно, она могла бы услышать его мнение или обратиться к другой душе.

Глава 31

При каждом кашле ребра Дональда разлетались на тысячу осколков. Эта шрапнель пронзила его легкие и сердце и послала приливную волну вверх по позвоночнику. Он был убежден, что это происходит внутри его тела, в этих бомбах из костей и нервов. Он уже скучал по простой пытке сжигания легких и горла. Его синяки и трещины на ребрах теперь представляли собой насмешку над старыми мучениями. Вчерашние страдания превратились в ностальгическую нежность.

Он лежал на своей койке, истекая кровью и в синяках, отказавшись от побега. Дверь была прочной, и пространство над потолочными панелями никуда не вело. Он не думал, что находится на уровне администратора. Возможно, служба безопасности. Возможно жилой. Или где-то, о чем он не знал. В коридоре снаружи оставалось пугающе тихо. Это может быть середина ночи. Стук в дверь причинил ему боль в ребрах, а крик повредил горло. Но самой страшной болью было представить, во что он втянул сестру, что будет дальше с ней.Когда охрана или Турман вернутся, он должен сказать им, что она была там, внизу, и попросить их проявить милосердие. Она была для Турмана как дочь, и единственным, кто ее разбудил, был Дональд. Турман это увидит. Он поместит ее обратно в то место, где она сможет спать, пока для них всех не наступит конец. Это было бы к лучшему.

Прошли часы. Часы синяков, отеков и чувства пульсации в дюжине мест. Дональд ворочался, и день и ночь в этом погребенном склепе стали еще менее различимы. Его охватил лихорадочный пот, порожденный скорее сожалением и страхом, чем инфекцией. Ему снились кошмары о подожженных замороженных капсулах, об огне, льде и пыли, о плавлении плоти и превращении костей в порошок.

Засыпая и просыпаясь, ему приснился еще один сон. Сон о холодной ночи в широком океане, о корабле, тонущем у него под ногами, о палубе, дрожащей от дикости моря. Руки Дональда примерзли к штурвалу корабля, его дыхание было туманом лжи. Волны плескались по борту, а его команда погружалась все глубже и глубже. А вокруг него на воде горели спасательные шлюпки. Все женщины и дети сгорели там, крича, запертые в спасательных шлюпках, имеющих форму крио-капсул, которым никогда не суждено было достичь берега.

Теперь Дональд это увидел. Он видел его наяву 一 тяжело дыша, кашляя, потея 一а также во сне. Он вспомнил, как однажды подумал, что женщин отставили в сторону, чтобы не из-за чего было драться. Но все было наоборот. Они были здесь, чтобы дать остальным что-то, за что можно бороться. Кого-то спасти. Именно ради них люди работали в эти темные смены, спали в эти темные ночи, мечтая о том, чего никогда не будет.

Он прикрыл рот рукой, перевернулся на кровати и кашлял кровью. Кого-то спасти. Глупость человека — глупость проклятых бункеров, которые он помог построить — это предположение, что все нужно спасать. Их следовало предоставить самим себе, как людей, так и планету. Человечество имело право на вымирание. Вот что сделала жизнь: она вымерла. Это освободило место для следующего в очереди. Но отдельные люди часто выступали против естественного порядка вещей. У них были незаконно клонированные дети, нано-обработки, запасные части и крио-капсулы. Отдельные люди любят тех, кто это сделал

Приближение ботинок означало, что пора есть, положить конец бесконечному кошмару сна с дикими мыслями и бодрствования с телесной болью. Должно быть, это был завтрак, потому что он умирал от голода. Это означало, что он не спал большую часть ночи. Он ожидал, что это тот же охранник, который доставил его последнюю еду, но дверь приоткрылась, и за ней оказался Турман. Позади него стоял неулыбчивый мужчина в серебряном костюме службы безопасности. Турман вошел один и закрыл дверь, уверенный, что Дональд не представляет для него угрозы. Он выглядел лучше и здоровее, чем накануне. Возможно, больше времени на бодрствование. Или поток новых врачей хлынул в его кровь.

"Как долго ты меня здесь держишь?" 一 спросил Дональд, садясь. Его голос был хриплым и далеким, как шорох осенних листьев.

"Недолго", 一 сказал Турман. Старик оттащил сундук от изножья кровати и сел на него. Он внимательно изучал Дональда. "Тебе осталось жить всего несколько дней."

"Это медицинский диагноз? Или приговор?"

Турман поднял бровь. "И то и другое. Если мы оставим тебя здесь и оставим без лечения, ты умрешь от воздуха, которым дышал. Вместо этого мы тебя подчиним."

"Не дай бог, ты избавишь меня от моих страданий."

Турман, похоже, об этом подумал. "Я думал о том, чтобы позволить тебе умереть здесь. Я знаю, какую боль ты испытываешь. Я мог бы исправить тебя или позволить тебе полностью сломаться, но ни на то, ни на другое у меня нет духа."

Дональд попытался засмеяться, но это было слишком больно. Он потянулся к стакану воды на подносе и сделал глоток. Розовая спираль крови танцевала на поверхности, когда он опустил стакан.

"Ты был занят в последнюю смену", — сказал Турман. "Пропали дроны и бомбы. Мы разбудили нескольких людей, которые недавно впали в заморозку, чтобы они смогли собрать воедино ваши творения. Ты хоть представляешь, чем рискуешь?"

В голосе Турмана было что-то похуже гнева. Дональд сначала не мог его определить. Не разочарование. Это не была какая-то форма ярости. Ярость покинула его ботинки. Это было что-то сдержанное. Это было что-то вроде страха.

"Чем я рисковал?" — спросил Дональд. "Я убирал твой беспорядок." Он плеснул водой, приветствуя своего старого наставника. "Бункеры, которые вы повредили. Тот бункер, который потемнел много лет назад. Он все еще был там…"

"Бункер сорок. Я знаю."

"И семнадцать." Дональд прочистил горло. Он схватил с подноса пятку хлеба, откусил сухой кусок, жевал до боли в челюстях, запивая его измазанной кровью водой. Он знал так много, чего не знал Турман. Это пришло ему в голову в тот момент. Все разговоры с людьми из 18-го, он провел недели, изучая рисунки и заметки, собирая вещи воедино и выполняя обязанности. Он знал, что в своем нынешнем состоянии не сможет составить конкуренцию Турману в бою, но все же чувствовал себя сильнее из них двоих. Именно его знания заставили его так себя чувствовать. "Семнадцатый не погиб", 一 сказал он, прежде чем откусить еще один кусок хлеба.

"Так что, я научился."

Дональд жевал.

"Сегодня я закрываю восемнадцатый", — тихо сказал Турман. "Чего нам стоила эта установка…" Он покачал головой, и Дональд задумался, думал ли он о Викторе, одном из глав, который вышиб себе мозги из-за восстания, которое произошло там. В следующий момент ему пришло в голову, что люди, на которых он так надеялся, теперь тоже ушли. Все время, потраченное на контрабанду запчастей к Шарлотте, мечты о прекращении бункеров, надежде на будущее под голубым небом, и все впустую. Когда он проглотил, хлеб показался ему несвежим.

"Почему?" спросил он.

"Ты знаешь почему. Вы разговаривали с ними, не так ли? Как вы думаете, что станет с этим местом? О чем вы думали?" В голосе Турмана закрались первые нотки гнева. —"Ты думал, они тебя спасут? Что любой из нас может быть спасен? О чем, черт возьми, ты думал?"

Дональд не собирался отвечать, но ответ прозвучал рефлекторно, как кашель: "Я думал, они заслуживают лучшего, чем это. Я думал, они заслужили шанс…"

"Шанс на что?" Турман покачал головой. "Это не имеет значения. Это не имеет значения. Мы планировали достаточно." Последнее он пробормотал про себя. "Стыд в том, что мне вообще приходится спать, что я не могу быть здесь, чтобы все успеть. Это все равно, что запускать дронов, когда вам нужно быть там самому, держа руку на штурвале." Турман поднял кулак в воздух. Он некоторое время изучал Дональда. — "Ты уйдешь вниз первым делом с утра. Это далеко от того, что ты заслуживаешь. Но прежде чем я избавлюсь от тебя, я хочу, чтобы ты рассказал мне, как ты это сделал, как оказался здесь с моим именем. Я не могу позволить этому случиться снова ..."

"Так что, теперь я представляю угрозу?." Дональд сделал еще один глоток воды, отчего першение в горле разлилось. Он попытался сделать глубокий вдох, но боль в груди заставила его согнуться пополам.

"Ты нет, но следующий человек, который сделает это, может быть. Мы пытались продумать все, но всегда знали, что самая большая слабость, самая большая слабость любой системы — это восстание сверху."

"Как двенадцатый бункер", — сказал Дональд. Он вспомнил, как тот бункер упал, когда из серверной комнаты появилась темная тень. Он был свидетелем этого, покончил с этим бункером, написал отчет. "Как можно было не ожидать того, что там произошло?" спросил он.

"Мы сделали. Мы все спланировали. Именно поэтому у нас есть запасные части. Вот почему у нас есть Обряд, шанс испытать человеческую душу, ящик, куда можно положить наши тикающие бомбы замедленного действия. Вы слишком молоды, чтобы понять это, но это самая трудная задача, которую человечество когда-либо пыталось решить — и которую мы никогда не до конца решаем. Управление — заключалось в том, как передать высшую власть из одних рук в другие." Турман развел руками. Его старые глаза сверкнули, в нем проснулся политик, "До настоящего времени. Мы решили эту проблему здесь с помощью крио-капсул и смен. Власть временна и никогда не покидает одних и тех же рук. Передачи власти нет."

"Поздравляю", — выплюнул Дональд. И он вспомнил, как однажды предложил Турману стать президентом, и Турман предположил, что это будет понижение в должности. Теперь Дональд это увидел.

"Да. Это была хорошая система. Пока тебе не удалось его разрушить."

"Я расскажу тебе, как я это сделал, если ты мне что-нибудь ответишь." Дональд прикрыл рот и закашлялся.

Турман нахмурился и подождал, пока он остановится. "Ты умираешь", сказал он. "Мы поместим тебя в коробку, чтобы ты мог мечтать до конца. Что бы ты хотел знать?"

"Правду. У меня её так много, но все еще есть несколько дырок. Они причиняют больше боли чем дыры в моих легких."

"Я в этом сомневаюсь", — сказал Турман. Но он, похоже, обдумал это предложение. —"Что ты хочешь знать?"

"Серверы. Я знаю, что на них. Все подробности жизни каждого в бункерах: где они работают, чем занимаются, как долго живут, сколько у них детей, что они едят, куда ходят, все. Я хочу знать, для чего это нужно."

Турман изучал его. Он ничего не сказал.

"Я нашел проценты. Список, который перемешивается. Это шансы на то, что эти люди выживут, когда их освободят, не так ли? Но откуда они знают?"

"Они знают", — сказал Турман. — "И именно это, по-твоему, делают бункеры?"

"Я думаю, что идет война, да. Война между всеми этими бункерами, и победит только один."

"Тогда что тебе от меня нужно?"

"Я думаю, что есть что-то еще. Скажи мне, и я расскажу тебе, как я занял твое место." Дональд сел и обнял голени, в то время как приступ кашля раздирал его горло и ребра. Турман подождал, пока он закончит.

"Сервера делают то, что вы говорите. Они отслеживают все эти жизни и взвешивают их. Они также определяют результаты лотереи, а это значит, что мы можем реально формировать этих людей. Мы увеличиваем наши шансы, позволяем процветать лучшим. Вот почему шансы продолжают улучшаться, чем дольше мы занимаемся этим."

“"Конечно," Дональд почувствовал себя глупо. Он должен был знать. Он слышал, как Турман снова и снова повторял, что они не оставляют ничего на волю случая. И разве это не лотерея?

Он поймал взгляд, которым кинул на него Турман. —"Твоя очередь", — сказал он. 一 "Как ты это сделал?"

Дональд прислонился спиной к стене. Он кашлянул в кулак, а Турман смотрел на него широко раскрытыми глазами и молчал. "Это была Анна", — сказал Дональд. "Она узнала, что вы планировали. Вы собирались усыпить ее после того, как она закончит вам помогать, и она боялась, что больше никогда не проснется. Вы предоставили ей доступ к системам, чтобы она могла решить вашу проблему с сороковым бункером. Она устроила так, чтобы я занял твое место. И она оставила записку с просьбой о моей помощи, оставила ее в твоем почтовом ящике. Я думаю, она хотела тебя погубить. Чтобы положить этому конец."

"Нет", 一 сказал Турман.

"О, да. А я проснулся и не понял, о чем она меня спрашивает. Я узнал слишком поздно. А тем временем с сороковым бункером все еще были проблемы. Когда я проснулся и приступил к этой смене, сороковой…"

"О Сороковом уже позаботились", — сказал Турман.

Дональд откинул голову назад и уставился в потолок. "Они заставили тебя так думать. Вот что я думаю. Я думаю, что сороковой бункер взломал систему, вот что обнаружила Анна. Они взломали записи своих камер, чтобы мы не могли знать, что происходит, мошенник-глава АЙ-ТИ отдела, бунт сверху, как вы и сказали. Видео с камер было отключено, когда они потемнели. Но перед этим они взломали газопроводы, чтобы мы не смогли их убить. А перед этим они взломали бомбы, призванные обрушить их шахты в случае, если что-нибудь из этого произойдет. Они пошли в обратном направлении. К тому времени, когда они отключились, они уже были у власти. Как я. Подобно тому, что Анна сделала для меня.

"Как они могли…?"

"Может быть, она им помогала, я не знаю. Она помогла мне. И каким-то образом слухи распространились среди других. Или, может быть, к тому времени, как Анна закончила спасать твою задницу, она поняла, что они были правы, а мы ошибались. Может быть, в конце концов она оставила бункер номер сорок, чтобы делать все, что им заблагорассудится. Я думаю, она думала, что они могут спасти нас всех."

Дональд кашлянул и подумал обо всех старых сагах о героях, о мужчинах и женщинах, борющихся за праведность, всегда со счастливым концом, всегда вопреки невероятным трудностям, всегда чушь собачья. Герои не победили. Героями стали те, кто победил. История рассказала свою историю — мертвые не сказали ни слова. Все это была ерунда.

"Я разбомбил сороковой бункер прежде, чем понял, что происходит", — сказал Дональд. Он смотрел на потолок, чувствуя тяжесть всех этих уровней, грязи и тяжелого неба. "Я бомбил их, потому что мне нужно было отвлечься, потому что мне было все равно. Я убил Анну, потому что она привела меня сюда, потому что она спасла мне жизнь. Я оба раза выполнял за тебя твою работу, не так ли? Я подавил два восстания, приближения которых вы никогда не ожидали…"

"Нет." Турман встал. Он возвышался над Дональдом.

"Да", сказал Дональд. Он сморгнул навернувшиеся слезы и почувствовал дыру в своем сердце, где когда-то лежал его гнев на Анну. Все, что там было сейчас, это вина и сожаление. Он убил того, кто любил его больше всего, боролся за то, что было правильным. Он никогда не останавливался, чтобы спросить, подумать, поговорить.

"Вы начали это восстание, когда нарушили свои собственные правила", — сказал он Турману. — "Когда ты ее разбудил, ты начал это. Ты был слаб. Ты всем угрожал, и я это исправил. И черт тебя побери за то, что ты ее послушал. За то, что привел меня сюда. За то, что превратил меня в это!"

Дональд закрыл глаза. Он почувствовал щекотку слез, катившихся по его вискам, и свет сквозь его веки задрожал, когда тень Турмана упала на него. Он приготовился к удару. Он откинул голову назад, поднял подбородок и стал ждать. Он подумал о Хелен. Он думал об Анне. Он подумал о Шарлотте. И, вспомнив, он начал рассказывать Турману о своей сестре и о том, где она пряталась до того, как обрушились эти удары, прежде чем он получил удар, которого он заслуживал за то, что помогал этим монстрам, за то, что был их невольным орудием на каждом шагу. Он начал было рассказывать Турману о Шарлотте, но сквозь его веки проступил яркий свет, ускользнула тень и сердито хлопнула дверь.

Глава 20

Бункер 18

Глава 32

Лукас почувствовал, что что-то не так, прежде чем вставить наушники в разъем. Красные огни над серверами мигали, но время суток было неподходящее. Звонки из Бункера 1 шли как по маслу. Этот звонок прозвучал посреди ужина. Жужжащие и мигающие огни переместились в его кабинет, а затем в коридор. Симс, старый начальник службы безопасности, выследил Лукаса в комнате отдыха, чтобы сообщить ему, что кто-то выходит на связь, и первой мыслью Лукаса было, что у их таинственного благодетеля есть для них предупреждение. Или, может быть, он звонил, чтобы поблагодарить их за то, что они наконец прекратили раскопки.

Когда соединение было установлено, в его гарнитуре раздался щелчок. Огни над головой перестали инфернально мигать. "Алло?" — сказал он, переводя дыхание.

"Кто это?"

Кто-то другой. Голос был тот же, но слова были неправильными. Почему этот человек не знал, кто он такой?

"Это Лукас. Лукас Кайл. Кто это?"

"Позвольте мне поговорить с начальником вашего бункера."

Лукас выпрямился. "Я руководитель этого бункера. Восемнадцатый бункер операции "Мировой порядок пятьдесят." С кем я говорю?"

"Вы говорите с человеком, который придумал этот Мировой Порядок. Сейчас позови мне главного. У меня есть… Бернард Холланд."

Лукас чуть не выпалил, что Бернард мертв. Все знали, что Бернард мертв. Это был факт жизни. Он видел, как он сгорал, вместо того чтобы выйти убираться, видел, как он сгорал, вместо того, чтобы позволить себе спастись. Но этот человек этого не знал. И сложности жизни на другом конце этой, непогрешимой линии заставляли комнату трястись. Боги не были всемогущими. Или они не ужинали за одним столом. Или тот, кто называл себя Дональдом, был еще большим негодяем, чем предполагал даже Лукас. Или — как сказала бы Джульетта, если бы она была там — эти люди трахались с ним.

"Бернард… эм, он сейчас нездоров."

Наступила пауза. Лукас почувствовал, как у него на лбу выступил пот на шее, жар серверов и разговор, добирающийся до него.

"Через какое время он вернется?"

"Я не уверен. Я могу, эм, попытаться привести его для вас?" Его голос зазвучал в конце того, что не должно было быть вопросом.

"Пятнадцать минут", — сказал голос. "После этого дела пойдут очень плохо для тебя и всех там. Очень плохо. Пятнадцать минут."

TЛиния оборвалась прежде, чем Лукас успел возразить или поспорить, требуя еще времени. Пятнадцать минут. Комната продолжала трястись. Ему нужна была Джулс. Ему понадобится кто-то, кто притворится Бернардом — возможно, Нельсон. И что имел в виду этот человек, когда сказал, что придумал Мировой Порядок? Это было невозможно.

Лукас поспешил к лестнице и помчался вниз. Он схватил портативную рацию со стойки для зарядки и полез обратно по лестнице. Он позвонит Джульетте, когда будет искать Нельсона. Другой голос поможет ему выиграть время, пока он во всем разберется. В каком-то смысле он всегда ожидал этого звонка: кто-то хотел знать, что, черт возьми, происходит в их бункере, но звонка так и не последовало. Он ожидал этого, и теперь это застало его врасплох.

"Джулс?" Он достиг вершины лестницы и подергал рацию. Что, если она не ответит? Пятнадцать минут. А что потом? Насколько плохой они могли бы сделать им жизнь в бункере? Другой голос. Дональд время от времени разбрасывал мрачные и пустые предупреждения. Но это было по-другому. Он снова попробовал вызвать Джульетту. Его сердце не должно было так колотиться. Он открыл дверь серверной и помчался по коридору.

"Могу я тебе перезвонить?" — спросила Джулс, рация в его ладони потрескивала своим голосом. "Мне здесь приснился кошмар. Пять минут?"

Лукас тяжело дышал Он увернулся от Симса в коридоре, который развернулся, чтобы посмотреть, как он уходит. Нельсон будет в Лаборатории костюмов. Дональд нажал кнопку передачи. "На самом деле, мне могла бы понадобиться помощь прямо сейчас. Ты еще на пути вниз?"

"Нет, я здесь. Просто оставила детей с отцом. Я направляюсь к Уокеру за батареей. Ты бежишь? Ты не придешь сюда, не так ли?"

Глубокие вдохи. "Нет, я ищу Нельсона. Кто-то позвонил, сказал, что им нужно поговорить с Бернардом, иначе у нас будут проблемы." "Джулс, у меня плохое предчувствие по этому поводу."

Он завернул за поворот и увидел, что дверь в лабораторию костюмов открыта. Полоски уплотнительной ленты развевались вокруг косяка.

"Успокойся", — сказала ему Джульетта. "Не принимай близко к сердцу. Кто, ты сказал, звонил? И почему ты ищешь Нельсона?"

"Я собирался заставить его поговорить с этим парнем, представить, что он Бернард, по крайней мере, чтобы выиграть нам немного времени. Я не знаю, кто звонит. Звучит как тот же парень, но это не так."

"Что он сказал?"

"Он сказал, привести Бернарда, сказал, что это он придумал операцию "Пятьдесят." Черт возьми, Нельсона здесь нет." Лукас оглядел верстаки и шкафы с инструментами. Он вспомнил, как проходил мимо Симса. Старый начальник службы безопасности имел доступ в серверную. Лукас покинул Лабораторию костюмов и помчался обратно в коридор.

"Лукас, ты говоришь бессмыслицу."

"Знаю, знаю. Эй, я тебе перезвоню. Мне нужно поймать Симса…"

Он побежал по коридору. Мимо проносились офисы, большинство из них были пустыми, это были работники, ушедшие из Ай-Ти, или те, кто обедал. Он заметил, как Симс повернул за угол к посту охраны.

"Симс!"

Начальник службы безопасности выглянул из-за угла, вошел в холл и внимательно посмотрел на подбегающего к нему Лукаса. Лукас задавался вопросом, сколько минут прошло и насколько строгим будет этот человек.

"Мне нужна ваша помощь", — сказал он. Он указал на дверь серверной, стоявшую на стыке двух залов. Симс повернулся и вместе с ним изучил дверь.

"Да?"

Лукас ввел свой код и толкнул дверь. Внутри снова загорелся красный свет. Не может быть, чтобы прошло уже пятнадцать минут. "Мне нужна огромная услуга", — сказал он Симсу. —"Послушай, это… сложно, но мне нужно, чтобы ты поговорил с кем-нибудь вместо меня. Мне нужно, чтобы ты притворился Бернардом. Ты знал его достаточно хорошо, верно?"

Симс остановился. — "Притвориться кем?"

Лукас повернулся, схватил более крупного мужчину за руку и погнал его вперед. "Нет времени объяснять. Мне просто нужно, чтобы ты ответил на вопросы этого парня. Это как дрель. Просто будь Бернардом. Скажи себе, что ты Бернард. Разозлиться или что-то в этом роде. И покиньте линию как можно быстрее. На самом деле, говорите как можно меньше."

"С кем я разговариваю?"

"Я объясню позже. Мне просто нужно, чтобы ты прошел через это. Обмани этого парня." Он провел Симса к открытому серверу и вручил ему наушники. Симс изучал их так, как будто никогда не видел. "Просто надень их на уши", 一 сказал Лукас. "Я собираюсь подключить тебя. Это как рация." Помни, ты Бернард. Попробуй походить на него, ладно? Просто будь им."

Симс кивнул. Его щеки покраснели, капелька пота скатилась по лбу. Он выглядел на десять лет моложе и чертовски нервничал.

"Ну вот." Лукас воткнул шнур в разъем, думая, что Симс, вероятно, справится с этим даже лучше, чем Нельсон. Это выиграет им некоторое время, пока он не разберется, что происходит. Он увидел, как Симс вздрогнул, должно быть, услышал приветствие в наушниках.

"Алло?" спросил он.

"Уверенно", 一 прошипел Лукас. Рация в его руке затрещала от голоса Джульетты, и он убавил громкость, не желая, чтобы ее услышали. Ему придется перезвонить ей.

"Да, это Бернард." Симс говорил через нос, высоко и напряженно. Это больше походило на мужской голос, говорящий женским голосом, чем на подобие бывшего начальника бункера. — "Это Бернард" — повторил Симс, уже более настойчиво. Он повернулся к Лукасу и умолял глазами, выглядел абсолютно беспомощным. Лукас махнул рукой, описав небольшой круг. Симс кивнул, что-то прислушиваясь, затем снял гарнитуру.

"Хорошо?" Лукас прошипел.

Симс протянул Лукасу гарнитуру. "Он хочет поговорить с тобой. Мне жаль. Он знает, что это не он."

Лукас застонал. Он сунул рацию под мышку, голос Джульетты был тихим и далеким, и надел гарнитуру, скользкую от пота.

"Алло?"

"Тебе не следовало этого делать."

"Бернард… Я не смог с ним связаться."

"Он мертв. Был ли это несчастный случай или его убили? Что происходит у вас? Кто главный? У нас здесь нет никаких каналов."

"Я главный", — сказал Лукас. Он с болью осознавал, что Симс изучает его. "Здесь все просто хорошо. Я могу попросить Бернарда позвонить тебе…"

"Вы здесь с кем-то разговаривали."

Лукас не ответил.

"Что он сказал тебе?"

Лукас взглянул на деревянный стул и стопку книг, Симс проследил за его взглядом, и его глаза расширились при виде такого количества бумаги.

"Мы говорили об отчетах о населении" 一 сказал Лукас, "Мы пытались подавить восстание. Да, Бернард был ранен во время боя..."

"У меня есть машина, которая сообщает мне, когда ты лжешь."

Лукас почувствовал слабость. Это казалось невозможным, но он поверил этому человеку. Он развернулся и рухнул в кресло. Симс настороженно посмотрел на него. Начальник его службы безопасности мог сказать, что все не так.

Мы делаем все, что можем", 一 сказал Лукас. "Все в порядке здесь. Я тень Бернарда. Я прошел Обряд…"

"Я знаю. Но я думаю, что тебя отравили. Мне очень жаль, сынок, но мне следовало сделать это давным-давно. Это для блага всех. Мне искренне жаль." И затем загадочно и тихо, словно кому-то другому, голос произнес слова: "Выключите их."

"Подождите…" 一 сказал Лукас. Он повернулся к Симсу, и теперь они смотрели беспомощно друг на друга, "Разрешите…"

Прежде чем он успел закончить, над ним послышалось шипение. Лукас взглянул вверх и увидел белое облако, спускающееся из вентиляционных отверстий. Расширяющийся туман. Он помнил подобные выхлопные газы давным-давно, когда его заперли в серверной, и люди в механическом отделении пытались отвести газ, чтобы задушить его. Он помнил ощущение, будто вот-вот задохнется в этой комнате. Но этот туман был другим. Оно было густым и зловещим.

Лукас натянул майку на рот и крикнул Симсу, чтобы тот пошел с ним. Они оба промчались через серверную, лавируя между высокими черными машинами и избегая облаков, где только могли. Они добрались до двери, ведущей в Ай-Ти, которая, по мнению Лукаса, была герметичной. Красный свет на панели радостно мигал. Лукас не помнил, как запер дверь. Задержав дыхание, он набрал свой код и подождал, пока загорится зеленый свет. Это не так. Он набрал ее еще раз, сосредоточившись, чувствуя головокружение от нехватки воздуха, а клавиатура загудела и мигнула на него своим единственным красным глазом.

Лукас повернулся к Симсу, чтобы пожаловаться, и увидел, как крупный мужчина пристально смотрит на свои ладони. Его руки были в крови. Кровь лилась из носа Симса.

Глава 33

Джульетта прокляла рацию и наконец позволила Уокеру попробовать. Кортни с беспокойством наблюдала за ними обоими. Лукас приходил пару раз, но все, что они слышали, это топот ботинок и шипение его дыхания или какие-то помехи.

Уокер осмотрел портативный компьютер. Рация стала излишне сложной из-за добавленных им ручек и циферблатов. Он что-то возился и пожал плечами. "По-моему, все в порядке", 一 сказал он, поправляя бороду. 一 "Должно быть, на другом конце."

Еще одна рация на скамейке залаяла. Это был большой блок, который он построил, с проводом, свисающим с потолка. Послышался знакомый голос, за которым последовал взрыв помех: "Эй? Кто-нибудь? У нас здесь проблема."

JДжульетта пробежала вокруг верстака и схватила микрофон раньше Уокера или Кортни. Она узнала этот голос. "Хэнк, это Джульетта. Что происходит?"

"У нас есть... ах, сообщения из Средних о какой-то утечке пара." "Ты все еще в том районе?"

"Нет, я в Механическом. Какая утечка пара? И откуда?"

"Думаю, на лестнице. Я сейчас нахожусь на лестничной площадке и ничего не вижу, но слышу над собой шум. Похоже на большое движение. Не могу сказать, движется ли кто-то вверх или вниз. Но пожарной сигнализации нет."

"Пауза. Пауза."

Вмешался другой голос. Джульетта узнала в нем Питера. Он просил сделать паузу в болтовне, чтобы он мог что-нибудь сказать.

"Давай, Питер."

“"Джулс, у меня здесь тоже какая-то утечка. Это в шлюзовой камере."

Джульетта посмотрела на Кортни, которая пожала плечами. "Убедитесь, что у вас есть дым в шлюзовой камере", — сказала она.

"Я не думаю, что это дым. И он находится в шлюзе, который вы добавили, новом. Ждать. Нет... это странно."

Джульетта ходила между верстаками Уокера. "Что странного? Опишите, что вы видите." Она представила себе утечку выхлопных газов, что-то из главного генератора. Им придется закрыть его, и резервного генератора нет. Черт. Ее худший кошмар. Кортни нахмурилась, вероятно, думая о том же, черт, черт.

"Джулс, желтая дверь открыта. Повторяю, дверь внутреннего шлюза открыта настежь. И я этого не делал. Она была заперта совсем недавно.

"А что насчет дыма?" спросила Джульетта. "Становится хуже? Стойте низко и закройте лицо. Тебе понадобится мокрая тряпка или что-то в этом роде…"

"Это не дым. И это внутри новой двери, которую ты приварила. Эта дверь все еще закрыта. Я сейчас смотрю через стекло. Там весь дым внутри. И я…я вижу сквозь желтую дверь. Она широко открыта. "Что это…черт возьми…"

Джульетта почувствовала, как забилось ее сердце. Тон его голоса. Она не могла припомнить, чтобы Питер хоть раз произнес ругательное слово за все время, что она его знала, а она знала его через самые худшие моменты. "Питер?"

"Джулс, внешняя дверь открыта. Я еще раз говорю: наружная дверь шлюза широко открыта. Я вижу прямо через шлюз и... что-то похожее на пандус. Думаю, я смотрю наружу. Боги, Джульетта, я смотрю прямо наружу."

"Мне нужно, чтобы ты ушел оттуда", 一 сказала Джульетта. "Оставьте все как есть и уходите. Закройте за собой дверь кафетерия. Запечатайте его чем-нибудь." Лента, или герметик, или что-нибудь из кухни. Ты слышишь?"

"Да. Да." Его голос был затруднен. Джульетта вспомнила, как Лукас говорил ей, что должно произойти что-то плохое. Она посмотрела на Уокера, который все еще держал в руке новый портативный компьютер. Ей нужен был старый портативный компьютер. Она не должна была позволять ему модифицировать эту вещь. "Мне нужно, чтобы ты вызвал Люка", 一 сказала она.

Уокер беспомощно пожал плечами. "Я пытаюсь", сказал он.

"Джулс, это снова Питер. Мне мешает звук движения, поднимающиеся по лестнице. Я слышу их. Похоже на половину бункера. Я не знаю, почему они идут этим путем."

Джульетта подумала о том, что сказал Хэнк о звуках шума на лестнице. В случае пожара каждый должен был воспользоваться шлангом или подняться на безопасный уровень и ждать помощи. По чем люди будут пониматься вверх?

"Питер, не подпускай их к офису. Держите их подальше от шлюза. Не пропустите их."

Ее разум закружился. Что бы она сделала, если бы оказалась там? Придется войти туда в костюме и закрыть двери. Но это означало бы открытие новой двери шлюза. Новая дверь шлюза! Его там не должно быть. Забудь о дыме: наружный воздух теперь был прикреплен к бункеру. Внешний воздух…

"Питер?"

"Джулс, я…я не могу здесь оставаться. Все ведут себя как сумасшедшие. Они в офисе, Джулс. Я…я не хочу никого стрелять — я не могу."

"Послушай меня, Пар, это аргон, не так ли?"

"Это…возможно. Ага. Это выглядело вот так. Я только видел, как он заполнил шлюзовую камеру однажды, когда ты вышла, но да…"

Джульетта почувствовала, как у нее упало сердце, закружилась голова. Ее ботинки больше не касались пола, а она парила, пустая внутри, онемевшая и полуглухая. Газ. Яд. На контейнере с пробами отсутствует печать. Этот ублюдок из Бункера 1 и его угрозы. Он сделал это. Он убивал их всех. Тысячи бесполезных планов и схем проносились в голове Джульетты, и все они были безнадежны и слишком запоздалыми. Слишком поздно.

"Джулс?"

Она сжала микрофон, чтобы ответить Питеру, а затем поняла, что это был голос исходящий из рук Уокера. Звук исходил из портативной рации.

"Лукас", — выдохнула она. Ее зрение затуманилось, когда она потянулась к другой рации,

Глава 34

"Джулс, Черт побери. У меня снизилась громкость. Ты слышишь меня?"

"Я слышу тебя, Лукас. Что, черт возьми, происходит?"

"Дерьмо. Дерьмо."

Джульетта услышала лязг и удары.

"Я в порядке. Я в порядке. Дерьмо. Это кровь? Ладно, пора в кладовку. Ты все еще со мной?"

Джульетта поняла, что не дышит, "Ты говоришь мне? Какая кровь?"

"Да, я говорю с тобой. Упал с лестницы. Симс мертв. Они это делают. Они нас закрывают. Мой дурацкий нос. Я иду в кладовку…Сигнал превратился в помехи."

"Лукас? Лукас! Она повернулась к Уокеру и Кортни, которые смотрели на нее широко раскрытыми и влажными глазами.

"…не хорошо. Там не будет приема. Голос Лукаса был искажен, как будто он зажимал нос или сдерживал чихание, "Малыш, ты должен изолироваться. Не могу заткнуть себе нос…"

Джульетту охватила паника. Выключение их. Угрозы положить им конец одним нажатием кнопки. Покончить с ними. Бункер вроде бункера Соло. Может быть, пролетела секунда, две секунды, и в этой короткой вспышке она вспомнила, как он рассказывал ей истории о том, как упал его бункер, о стремительном подъеме на вершину, о выплескивании на открытый воздух, о грудах тел, которые она пробиралась сквозь годы. позже. В одно мгновение она перенеслась туда и обратно во времени. Это было прошлое Бункера 17; она была свидетельницей падения этого бункера, происходящего в ее доме. И она видела их мрачное будущее, видела, что должно было произойти с ее миром. Она знала, чем это закончилось. Она знала, что Лукас уже мертв.

"Забудь о рации", — сказала она ему. "Лукас, я хочу, чтобы ты забыл про рацию и закрылся в этой кладовой. Я собираюсь спасти столько, сколько смогу."

Она схватила другую рацию, настроенное на ее бункер. 一 "Хэнк, ты меня слышишь?"

"Да" Она слышала, как он тяжело дышит.

Прием?" "Отправьте всех в Механический. Все, что можете, и так быстро, как только можете. Сейчас."

"Я чувствую, что мне пора идти вверх", 一 сказал Хэнк. "Все бушуют."

"Нет!" Джульетта кричала в рацию. Уокер вздрогнул и уронил микрофон другой рации. "Послушай меня, Хэнк. Все, кого можно. Здесь. Сейчас!"

Она взяла рацию обеими руками и оглядела комнату, выискивая, что еще ей следует прихватить.

"Мы изолируем Механический?" — спросила Кортни. "Как раньше?"

Кортни, должно быть, думала о стальной пластине, приваренной к системе безопасности во время сопротивления. Шрамы на этих суставах все еще были видны, пластины давно исчезли.

"Нет времени для этого", сказала Джульетта. Она не добавила, что все это может быть бессмысленно. Воздух уже мог быть испорчен. Неизвестно, сколько времени это заняло. Часть ее разума хотела сосредоточиться на всем, что лежало над ней, на всем, что она не могла спасти, а также на людях и вещах. Все хорошее и нужное в мире, что теперь было недосягаемо.

"Берите что-нибудь важное и поехали. Она посмотрела на них двоих. "Нам нужно идти прямо сейчас. Кортни, доберись до детей и верни их в бункер…"

"Но ты сказал... эта толпа..."

"Меня они не волнуют. Идти. И возьмите Уокера с собой. Проследите, чтобы он добрался до раскопок. Я встречу тебя там."

"Куда ты идешь?" — спросила Кортни.

"Собрать как можно больше других."

••••

В коридорах механического цеха, как ни странно, не было паники. Джульетта пробежала мимо обычных сцен: люди, идущие на смену и обратно, тележки с запчастями и тяжелые насосы, дождь искр от сварки, мерцающий фонарик и прохожий, постукивающий по нему кулаком. Рация сообщила ей об этом заранее. Никто больше не знал.

"Идите на раскопки", — кричала она всем, мимо кого проходила. "Это приказ. Сейчас. Быстро."

Была запоздалая реакция. Вопросы. Оправдания. Люди объяснили, куда они направляются, что они заняты, что им сейчас некогда.

Джульетта увидела жену Доусона, Райну, которая только что заканчивала смену. Джульетта схватила ее за плечи. Глаза Райны расширились, ее тело напряглось от такого обращения.

"Иди в класс", — сказала ей Джульетта. "Соберите своих детей, соберите всех детей и проведите их через туннель. Сейчас."

"Что, черт возьми, происходит?" кто-то спросил. В узком проходе протолкалось несколько человек. Там был один из старых помощников Джульетты из первой смены. Образовалась толпа.

"Идите на чертовы раскопки", — крикнула Джульетта. "Мы должны очиститься. Возьмите с собой всех, кого сможете, своих детей, все, что, по вашему мнению, вам нужно. Это не шутка. Идите. Идите!"

Она хлопнула в ладоши. Райна первой повернулась и побежала через заполненный людьми коридор. Те, кто знал ее лучше всех, вскоре после этого бросились в бой, собирая остальных. Джульетта помчалась к лестнице, крича, призывая всех добраться до другого бункера. Она перепрыгнула через ворота безопасности, дежурный охранник поднял испуганный взгляд: "Эй!" Позади нее она услышала, как кто-то кричит всем следовать за собой и двигаться. Впереди сама лестница задрожала. Она могла слышать как поют сварные швы и дребезжат расшатанные стойки. Из-за этого она услышала звук топающих по ней ботинок.

Джульетта стояла внизу лестничного пролета и смотрела вверх через широкий проем между лестницей и бетонной стеной лестничного пролета. Над головой выступали различные площадки, широкие стальные полосы, которые выше превращались в узкие ленты. Шахта исчезла во тьме. А потом она увидела выше белые облака, похожие на дым. Возможно, из Средних.

Она сжала рацию.

"Хэнк?"

Никакого ответа.

"Хэнк, вернись."

Лестница гудела от шума тяжелого, но далекого движения. Джульетта подошла ближе и положила руку на перила. Они вибрировали, заставив онеметь ее руку. Стук ботинок стал громче. Подняв глаза, она увидела, как руки скользят по перилам над ней, услышала голоса, выкрикивавшие ободрение и растерянность.

Горстка людей из сто тридцатого выбежала на последний поворот и, казалось, не знала, куда идти дальше. У них был растерянный вид людей, которые никогда не знали, что лестница заканчивается, что под их домами находится бетонный пол. Джульетта крикнула им, чтобы они вошли внутрь. Она повернулась и крикнула механику, чтобы кто-нибудь показал им дорогу и пропустил через охрану. Они, спотыкаясь, прошли мимо, большинство из них с пустыми руками, один или двое с детьми, прижатыми к груди или буксируемыми сзади, или с узлами на руках. Они говорили об огне и дыме. Мужчина сполз вниз, держась за окровавленный нос. Он настаивал на том, что они должны идти вверх, что они все должны идти вверх.

"Ты", 一 сказала Джульетта, хватая мужчину за руку. Она изучала его лицо, алый румянец стекал с его костяшек пальцев. "Откуда вы пришли? Что случилось?" Она указала на его нос.

"Я упал", — сказал он, открывая лицо, чтобы говорить. "Я был на работе…"

"Хорошо. Это нормально. Следуй за остальными." Она указала направление. Ее рация лаяла бестелесным голосом. Крики. Нечестивый шум. Джульетта отошла от лестницы и, заткнув одно ухо, прижала рацию к другому. Это было отдаленно похоже на Питера. Она подождала, пока он закончит.

"Тебя едва слышно!" - кричала она. "Что происходит?"

Она снова прикрыла ухо и напрягла слова. "...проходим. Внешне. Они выходят..."

Ее спина уперлась в бетон лестничной клетки. Она присела на корточки. Несколько десятков человек сбежали по лестнице. К ним присоединились несколько отставших в желтой форме снабжения, сжимая в руках несколько вещей. Наконец прибыл Хэнк, направляя движение людей и крича тем, кто, казалось, хотел повернуть назад и идти в другом направлении. Несколько человек из Механического пришли на помощь. Джульетта сосредоточилась на голосе Питера.

"…не могу дышать", — сказал он. — "Облако приближается. Я на камбузе. Люди льются. Каждый. Ведет себя как сумасшедший. Падают. Все мертвы. Снаружи…"

Он задыхался и хрипел между каждым словом. Рация выключилась. Джульетта несколько раз кричала в трубку, но не могла понять его. Поднявшись по лестнице, она увидела над головой туман. Дым, выходящий на лестницу, казалось, сгущался. Он становился все более и более плотным, пока Джульетта в ужасе наблюдала за ним.

И тут что-то темное пробилось — тень среди белого. Она выросла. Послышался крик, ужасный раскат, когда он полетел вниз и вниз, мимо лестничных площадок, на другой стороне лестничной клетки, а затем глухой грохот, когда человек врезался в пол. Сила удара ощущалась в ботинках Джульетты.

Еще крики. На этот раз от тех, кто был рядом, от тех десятков, кто скатился по лестнице, от тех немногих, кто успел это сделать. Они ползли друг по другу, стремясь к Механическому. И белый дым, он спустился по лестнице, как молот.

Глава 35

Джульетта последовала за остальными в Механический — она прошла последней. Рычаги на одних из ворот безопасности были выломаны назад. Толпа хлынула к воротам, а некоторые прыгнули в пролом. Охранник, который должен был предотвратить это, помог людям спуститься на другой стороне и указал им, куда идти.

Джульетта бросилась на бок и поспешила сквозь толпу к спальне, где разместили детей. Когда она проходила, кто-то грохотал в комнате отдыха, надеясь, что он заберет необходимые вещи. Предположительно мародерство. Мир внезапно сошел с ума.

Койка была пуста. Она предположила, что Кортни уже добралась туда. В любом случае, из Механического никто не уходил. И это было, вероятно, уже слишком поздно. Джульетта прошла по коридору и направилась к винтовой лестнице, ведущей на уровни Механики. Вместе с переполненной толпой она помчалась к генераторному помещению и месту раскопок.

Вокруг нефтяной вышки лежали груды отходов и куски бетона, обитые арматурой, которая продолжала покачивать головой вверх и вниз, как будто знала печальные обычаи мира, как будто в депрессии смирилась с происходящим, как бы говоря: "Конечно. Конечно."

Еще больше отходов и щебня из раскопок образовали кучи в генераторном зале, все, что еще не было сгребено в шахту номер шесть. Людей было немного, но не на ту толпу, на которую надеялась Джульетта. Огромные толпы, вероятно, были мертвы. А потом мимолетная мысль, желание рассмеяться и почувствовать себя нелепо, мысль о том, что дым — это ничто, что шлюз наверху выдержал, что все в порядке и что ее друзья скоро будут ругать ее из-за той паники, которую она вызвала.

Но эта надежда исчезла так же быстро, как и появилась. Ничто не могло преодолеть металлический страх на ее языке, звук голоса Питера, говорящий ей, что главный шлюз широко открыт, что люди падают, Лукас говорит ей, что Симс мертв.

Она протиснулась сквозь толпу, хлынувшую в туннель, и позвала детей. Затем она заметила Кортни и Уокера. Уокер широко раскрыл глаза, его челюсть отвисла. Джульетта увидела толпу его глазами и осознала, какое бремя она оставила на Кортни, как тяжело вытащить этого отшельника из его логова.

"Ты видел детей?" — кричала она через толпу.

"Они уже прошли!" Кортни кричала в ответ. — "С твоим отцом."

Джульетта сжала ее руку и поспешила в темноту. Впереди вспыхивали огни —у немногих были фонарики на батарейках, у тех, кто был в шахтерских шапках, — но между этими лучами были широкие полосы кромешной тьмы. Она столкнулась с другими невидимыми существами, которые материализовались из тени. Камни с грохотом падали с куч отходов по обе стороны; пыль и мусор падали с потолка, вызывая крики и проклятия. Проход был узким между рядами обломков. Туннель был рассчитан на проход горстки людей, не более. Большая часть огромной ямы, пробуренной в земле, осталась заполненной обломками, образовавшимися в результате раскопок.

Там, где образовывались заторы, некоторые люди пытались разбежаться по верхушкам этих свай. Это просто обрушило на тех, кто находился между ними, груды грязи и камней, наполнив туннель криками и проклятиями. Джульетта помогла выкопала кого-то и призвала всех оставаться в центре, не пихаться, хотя кто-то практически перелез через ее спину.

Были и другие, которые пытались повернуть назад, испуганные, растерянные и не доверявшие этому темному бегу по прямой. Джульетта и другие кричали им, чтобы они продолжали идти. Кошмар состоял из-за натыканий на опорные балки, наспех возведенных в центре туннеля, ползания на четвереньках по высоким сваям из частичных провалов, где-то плачущего во всю глотку ребенка. Взрослым удалось сдержать рыдания лучше, но Джульетта прошла мимо десятков плачущих людей. Путешествие казалось бесконечным, как будто они будут ползти и спотыкаться по туннелю до конца времени, пока ядовитый воздух не подхватит их сзади.

Впереди образовалась пробка из пешеходов, люди толкались друг другу в спины, а лучи фонариков играли на стальной стене экскаватора, Конец туннеля, Дверца доступа в задней части машины была открыта, Джульетта обнаружила, что Раф стоит у двери с одним из фонариков, его бледное лицо светится в темноте, глаза широко раскрыты и белые.

"Джулс!"

Она едва могла слышать его сквозь голоса, эхом разносившиеся взад и вперед в темной шахте, Она пробралась к нему, спросила, кто уже прошел.

"Слишком темно", 一 сказал он, "Они могут пройти только по одному. Что, черт возьми, происходит? Кто эти люди? Мы думали, ты сказала..."

"Позже", — сказала она ему, надеясь, что будет позже. Она в этом сомневалась. Скорее всего, на обоих концах этого бункера будут груды тел. В этом и заключается огромная разница между 17 и 18 бункерами. Тела на обоих концах, "Дети?"— спросила она, и как только она это спросила, она задалась вопросом, почему, несмотря на всех мертвых и умирающих, она сосредоточилась на столь немногих. Она подозревала, что она никогда не была матерью. Первобытное желание позаботиться о своем выводке, когда в опасности было нечто большее.

"Да, пришло довольно много детей", Он остановился и прокричал указания паре, которая не хотела входить в металлическую дверь в задней части экскаватора, Джульетта вряд ли могла их винить. Они даже не были из Механического. Что, по мнению этих людей, происходит? Просто следуя за паническими криками других. Наверное, думали, что заблудились в шахтах. Это был дикий опыт даже для Джульетты, которая карабкалась по холмам и видела окрестности.

"А что насчет Ширли?" — спросила Джульетта.

Он направил фонарик внутрь. "Точно ее видел. Я думаю, она в шахте, управляет движением."

Она сжала руку Рафа и оглянулась на извивающуюся тьму призрачных форм позади нее. "Убедись, что пройдешь", 一 сказала она ему, и его бледное лицо кивнуло в знак согласия.

Джульетта протиснулась в очередь и вошла в кузов экскаватора. Крики и крики гремели внутри, как дети, кричащие в пустые банки из-под супа. Ширли находилась в задней части электростанции, направляя шаркающую и толкающуюся массу людей через щель в темноте, настолько узкую, что всем приходилось поворачиваться боком. Освещение, установленное внутри экскаватора для работы с отходами, было выключено, резервный генератор простаивал, но Джульетта чувствовала остаточное тепло от него, когда он работал. Она слышала щелканье остывающего металла. Она задавалась вопросом, управляла ли Ширли агрегатом, чтобы переместить машину и ее силовую установку обратно в бункер 18. Они с Кортни спорили о том, где место экскаватора.

"Какого черта?" - спросила Ширли Джульетту, когда заметила ее.

Джульетте хотелось расплакаться. Как объяснить то, чего она боялась, что это конец всего, что они когда-либо знали? Она покачала головой и закусила губу. "Мы теряем бункер", 一 наконец выдавила она. "Внешнее проникает внутрь."

"Так зачем же посылать их сюда?" Ширли пришлось перекрикивать шум голосов. Она перетащила Джульетту на другую сторону генератора, подальше от криков.

"Воздух спускается по лестнице", — сказала Джульетта. "Это не остановить. Я собираюсь оцепить раскопки."

Ширли обдумывала это. "Завалить опоры?"

"Не совсем. Заряды, которые вы хотели заложить…"

Лицо Ширли стало суровым. "Эти заряды заложены с другой стороны. Я установила их, чтобы изолировать эту сторону, изолировать этот бункер, защитить нас от воздуха там.

"Ну, теперь все, что у нас есть, это воздух здесь." Джульетта передала Ширли рацию — это было все, что она взяла из дома. Ширли держала её в руках. Она прислонила её к своему фонарику, который расцвел на груди Джульетты. В льющемся обратно свете Джульетта увидела маску растерянности на лице своей бедной подруги. "Присматривай за всеми", — сказала ей Джульетта. — "Соло и дети…" — Она посмотрела на генератор. "Здесь фермы можно спасти. И воздух…"

"Ты не собираешься…" 一начала Ширли.

Я позабочусь о том, чтобы последние из них прошли. За мной было несколько десятков человек. Может быть, еще сотня." Джульетта схватила свою старую подругу за руки. Она задавалась вопросом, остались ли они еще друзьями. Она задавалась вопросом, сохранилась ли между ними еще эта связь. Она повернулась, чтобы уйти.

"Нет."

Ширли схватила Джульетту за руку, и рация грохотом упала на пол. Джульетта попыталась вырваться от неё.

"Будь я проклята", 一 кричала Ширли. Она развернула Джульетту. "Будь я проклята, если ты оставишь меня отвечать за это. Будь я проклята…"

Где-то раздавались крики, ребенка или взрослого, определить было невозможно. Просто какофония растерянных и испуганных голосов, эхом разносящаяся в переполненных помещениях этой огромной стальной машины. И в темноте Джульетта не могла видеть приближающегося удара, не могла видеть кулака Ширли. Она просто почувствовала это на своей челюсти, восхитилась яркой вспышкой света в кромешной тьме, а затем некоторое время ничего не помнила.

••••

Она пришла в себя несколько мгновений или минут спустя 一 сказать было невозможно. Свернувшись калачиком на стальной палубе экскаватора, голоса вокруг нее были приглушенными и далекими, она лежала неподвижно, а лицо ее пульсировало.

Меньше людей. Только те, кто это сделал, и они продвигались сквозь недра экскаватора. Кажется, она отсутствовала минуту или две. Может быть, дольше. Намного длиннее. Кто-то позвал ее по имени, искал ее в темноте, но она была невидимой, свернувшись калачиком на дальней стороне генератора в самой тени. Кто-то назвал ее имя.

И затем сильный грохот вдалеке. Это было похоже на то, как будто лист трехдюймовой стали упал и ударился рядом с ее головой. Сильный грохот земли, дрожь ощущалась прямо в экскаваторе, и Джульетта это знала. Ширли ушла в диспетчерскую и заняла ее место. Она активировала заряды, призванные защитить ее старый дом от нового. Она обрекла себя вместе с остальными.

Джульетта плакала. Кто-то позвал ее по имени, и Джульетта поняла, что это доносится из рации возле ее головы. Она оцепенела, ее чувства перепутались. Это был Лукас.

"Люк", — прошептала она, нажимая кнопку передачи, Его голос означал, что он находится возле стального шкафчика, герметичной кладовой, полной еды. Она думала о том, как Соло десятилетиями выживал на этих банках. Лукас тоже мог бы, если бы кто-нибудь мог, — "Возвращайся внутрь", — сказала она, рыдая, "Закройся." Она взяла рацию обеими руками и осталась свернутой калачиком на полу.

"Я не могу" — сказал Лукас, Послышался кашель, мучительное хрипение, — " Я должен был…должен был услышать твой голос, В последний раз," Следующий приступ кашля ощущался в груди Джульетты, которая была переполнена до предела, — "Я закончил, Джулс, Я всё…"

"Нет," Она прокричала это про себя, а затем сжала рацию, "Лукас, ты попадешь в эту кладовку прямо сейчас Запри её и держись. Только держись…"

Она слушала, как он кашляет и пытается найти свой голос. Когда он звучал, это был хрип, "Не могу. Вот оно. Вот и все. Я люблю тебя, Джулс, Я тебя люблю…"

Последнее слово было шепотом, едва ли больше, чем просто помехи. Джульетта плакала, стучала по полу и кричала на него. Она прокляла его. Она прокляла себя. А через открытую дверь экскаватора прохладный ветерок поднял облако пыли, и Джульетта почувствовала ее вкус на своем языке, на своих губах, Это был сухой мел и раздробленный гранит, остатки взрыва Ширли далеко в туннеле, вкус всего, что она когда-либо знала... мертвого.

Глава 21

Часть III ~ Дом

Глава 22

Бункер 1

Глава 36

Шарлотта, ошеломленная, отстранилась от радиостанции. Она смотрела на потрескивающий динамик, слушала шипение помех и снова и снова проигрывала эту сцену в голове. Открытая дверь, утечка токсичного воздуха, гибель людей, давка, разрушение бункера. Бункер, который ее брат пытался спасти, исчез..

Ее рука дрожала, когда она потянулась к переключателю. Переключая каналы, она услышала другие голоса из других бункеров, небольшие обрывки разговоров и тишину без контекста, доказательство того, что где-то в другом месте жизнь продолжалась быстрыми темпами:

"…второй раз за месяц это произошло. Ты дашь Кэрол знать…"

"…если ты придержишь это для меня, пока я не приеду, я бы... Наверняка…"

"…"

"…понял. Сейчас она у нас под стражей…"

Приступы помех между этими разговорами заполнили бункеры заполненные ядовитым воздухом. Бункеры полные мертвецов.

Шарлотта снова набрала номер 18. Ретрансляторы все еще работали в бункере; она понимала это по шипению. Она прислушивалась к возвращению этого голоса, женщины, призывающей всех отправиться на нижние уровни. Шарлотта услышала, как кто-то произнес ее имя. Было странно думать, что она услышала голос этой женщины, которой был одержим ее брат, этого негодяя-мэра, как он ее называл, этой чистильщицы, вернувшейся домой.

Это мог быть кто-то другой, но Шарлотта так не думала. Это были команды от кого-то ответственного. Она представила себе женщину, спрятавшуюся в глубине далекого бункера, где-то в темноте и одиночестве, и почувствовала внезапное родство. Она бы отдала все, чтобы иметь возможность говорить, а не просто слушать, какой-то способ достучаться.

Наклонившись вперед, она потерла ту сторону радиоприемника, к которой должен был подключаться микрофон. Было подозрительно, что ее брат оставил эту часть напоследок. Как будто он не доверял ей ни с кем разговаривать. Как будто он хотел, чтобы она просто слушала. Или, может быть, он беспокоился о себе. Возможно, он не верил в то, что сделал бы, если бы мог транслировать свои мысли в эфир. Это были не начальники бункеров, а все, у кого была рация.

Шарлотта похлопала себя по груди и нащупала пропуск, которое он ей дал, и перед ней мелькнули образы поднимающегося и падающего ботинка, стены и пола, залитого кровью. В конце концов, ему не дали шанса. Но ей нужно было что-то сделать. Она не могла сидеть там вечно, слушая помехи и слушая, как умирают люди. Донни сказал, что ее пропуск будет работать в лифтах. Желание действовать было непреодолимым.

Она выключила радиостанцию и накрыла ее полиэтиленовой пленкой. Она расположила кресло так, чтобы оно выглядело нетронутым, и осмотрела комнату управления дронами на наличие признаков проживания. Вернувшись на свою койку, она открыла чемодан и изучила одежду. Она выбрала красный комбинезон реакторщика. Он сидел на ней более свободно, чем другие. Вытащив его, она осмотрела нашивку с именем. Стэн. Она могла бы быть Стэном.

Она оделась и пошла в кладовую. После разборки дрона осталось много смазки. Она собрала немного на ладонь, нашла в одной из коробок кепку и пошла в ванную. Мужская комната. Шарлотта любила краситься. Это казалось другой жизнью, другим человеком. Она вспомнила, как перешла от видеоигр к попыткам быть красивой, пудрила щеки, чтобы они не выглядели такими пухлыми. Это было до того, как базовые тренировки за короткое время сделали ее стройной и твердой. Это было до того, как срока службы помогли ей вернуть себе естественное тело, привыкнуть к этому телу, принять его и даже полюбить.

Она использовала смазку, чтобы сделать скулы менее выразительными. Немного на ее бровях сделало их более густыми. На губах был отвратительный на вкус мазок, чтобы они не были такими красными. Это была полная противоположность любому макияжу, который она когда-либо делала. Она заправила волосы под кепку, низко опустила козырек и поправила комбинезон так, чтобы он стал похож на складки ткани, а не на грудь.

Это была жалкая маскировка. Она сразу это увидела. Но тогда она знала. Будет ли кто-нибудь подозревать в месте, куда женщинам не разрешается? Она не была уверена. Она не могла знать. Ей очень хотелось, чтобы Донни был рядом, чтобы она могла спросить его. Она представила, как он смеется над ней, и этого было почти достаточно, чтобы заставить ее заплакать.

Не плачь, черт возьми", — сказала она зеркалу, промокнув глаза. Она волновалась, что плач может сделать с ее макияжем. Но слезы все равно появились. Они пришли и ничего не смыли. Это были капли воды, скользящие по смазке.

••••

Где-то была схема. Шарлотта поискала у радиостанции папку с заметками Донни и не нашла ее. Она заглянула в конференц-зал, где ее брат провел большую часть времени, просматривая коробки с файлами. Место было разгромлено. Большую часть его записей увезли. Должно быть, они планируют вернуться после отдыха, вероятно, утром. Или они могли бы прийти прямо сейчас, и Шарлотте пришлось бы объяснять, что она здесь делает:

"Меня послали сюда, чтобы забрать…э-э…" Ее пониженный голос звучал нелепо. Она порылась в открытых папках и незакрепленных страницах и попробовала еще раз, на этот раз своим обычным голосом, слегка приглушенным. "Мне сказали отнести это на переработку", — никому не объяснила она. "Ой? И на каком уровне находится переработка?" — спросила она себя. "Я понятия не имею", — призналась она. "Вот почему я ищу карту."

Она нашла карту. Однако это был не тот вариант. Сетка из кругов с красными линиями, расходящимися к одной точке. Она знала, что это карта, только потому, что узнала ее расположение с сеткой букв по бокам и цифрами вверху. Когда-то ВВС ставили ежедневные цели на подобных сетках. Она захватит бублик и кофе в столовой, а затем мужчина и его семья из Д-4 погибнут в огненном водовороте. Перерыв на обед. Ветчина и сыр на тосте.

Шарлотта узнала круги, расположенные на сетке. Это были бункеры. Она пролетела три дрона над такими же впадинами в холмах. Красные линии были странными. Она провела пальцем по одной из них. Они напомнили ей линии полета. Они простирались от всех бункеров, за исключением одного, расположенного рядом с центром, в котором, как она думала, находилась она. Дональд однажды показал ей этот макет на большом столе, тот, который теперь погребен под разрозненными страницами. Она сложила карту, сунула ее в нагрудный карман и продолжала искать.

Схема бункера 1, которую она видела раньше, казалась потерянной, но она нашла следующую лучшую вещь. Каталог. В нем перечислялся персонал по званию, назначению смены, роду занятий, уровню жизни и работы. Он был размером с телефонную книгу маленького городка, напоминая о том, как много людей по очереди управляли бункером. Не люди — мужчины. Просматривая имена, Шарлотта увидела, что все это были мужчины. Она подумала о Саше, единственной женщине, которая прошла с ней учебный лагерь. Странно думать, что Саша погибла, что все мужчины в ее полку, все из летной школы, все они погибли.

Она нашла имя механика-реактора и уровень его работы, поискала среди хаоса ручку, нашла ее и записала номер уровня. Она обнаружила, что администрация находилась на тридцать четвертом уровне. Офицер связи работал на том же уровне, и это отстой. Ей не хотелось думать о комнате связи, расположенной прямо в коридоре от людей, которые управляли заведением. На двенадцатом работал сотрудник службы безопасности. Если бы Донни задержали, возможно, он был бы там. Если только они не усыпят его снова. Если только он не находился там в чем-то вроде больницы. Уровень криозаморозки находился ниже, — подумала она. Она помнила, как поднималась на лифте после того, как он ее разбудил. Она нашла уровень главного крио-отдела, найдя кого-то, кто там работал, но, вероятно, тела хранились не там. Так ли это?

Ее записи превратились в беспорядок каракулей, грубый набросок того, что было над и под ней. Но с чего начать ее поиски? Она не смогла найти упоминания о комнатах с припасами и запасными частями, которые на которые совершал набеги ее брат, возможно, потому, что на этих уровнях никто на самом деле не работал. Начав с чистого листа бумаги, она нарисовала цилиндр и сделала как можно лучшую схему, заполняя этажи, которые знала по распорядку Донни, и те, что из справочника. Начав с кафетерия на самом верху, она спустилась в крио-кабинет, который находился настолько далеко, насколько позволял её лист бумаги. Пустые уровни были для нее лучшим выбором. Некоторые из них будут кладовыми и складами. Но лифт с таким же успехом мог открыться и попасть в комнату, полную мужчин, играющих в карты — или что-то еще, что они делали, чтобы убить время, пока убивали мир. Она не могла просто идти на удачу; ей нужен был план.

Она изучила карту и обдумала варианты. В одном месте наверняка был бы микрофон, и это была комната связи. Она проверила часы на стене. Шесть двадцать пять. Время ужина и конец смены, вокруг ходит много людей. Шарлотта коснулась лица, где она размазала смазку, чтобы притупить скулы. Она не совсем соображала, наверное, ей не следует никуда идти до одиннадцати. Или лучше затеряться в толкущейся толпе? Что там было? Она ходила и спорила. — "Не знаю, не знаю", — сказала она, пробуя свой новый голос. Похоже, она простудилась. Это был лучший способ звучать по-мужски: как будто она простудилась.

Она вернулась в кладовую и осмотрела двери лифта. Она вернулась в кладовую и стала изучать двери лифта. Кто-то мог выскочить прямо сейчас, и ее решение могло бы быть принято вместо нее. Ей следует подождать до белее позднего времени. Вернувшись к дронам, она стянула брезент с того, над которым работала, и осмотрела незакрепленные панели и разбросанные инструменты. Оглянувшись на конференц-зал, она увидела свернувшегося там Донни, на полу, пытаясь отразить удары голенями, двое мужчин удерживали его, человек, который еле стоял на ногах, наносил отвратительные удары.

Взяв отвертку, Шарлотта вставила ее в один из карманов для инструментов на своем комбинезоне. Не зная, что делать, она приступила к работе над дроном, убивая время. Она выйдет позже тем же вечером, когда там будет меньше людей и меньше шансов быть замеченной. Сначала она подготовит к полету следующую машину. Донни там не было 一 его работа осталась незавершенной 一 но она могла продолжать сражаться. Она могла собрать вещи воедино, по одному болту и одной гайке за раз. И той ночью она выйдет и найдет ту часть, которая ей нужна. Она бы вернула себе голос и обратилась бы к этим людям в этом пострадавшем бункере, если бы кто-то из них был еще жив.

Глава 37

Прибывший лифт пробил полночь. Ну, пять минут первого. Именно тогда Шарлотта, наконец, набралась достаточно смелости, чтобы рискнуть выйти, и звук лифта эхом разнесся по арсеналу.

Двери с грохотом распахнулись, и она очутилась в воспоминаниях о потерянном месте и времени, в воспоминаниях о нормальном мире, где лифты доставляли людей на работу и обратно. Сжимая пропуск, который дал ей Донни, она почувствовала еще один укол сомнения. Двери начали закрываться. Шарлотта высунула ботинок и позволила дверям удариться о ее ногу, и лифт снова открылся. Она ждала, пока прозвучит сигнал тревоги, когда двери попытались закрыться во второй раз. Может быть, ей стоит слезть с этой чертовой штуковины и принять решение, пусть лифт едет, а через час или два взять другой. Двери осторожно ущипнули ее ботинок, а затем отступили, словно монстр, раздумывающий, съесть ли ее. Шарлотта решила, что задержалась достаточно долго.

Она прижала свой пропуск к считывающему устройству и увидела, как его глаз мигнул зеленым, затем нажала кнопку тридцать четвертого уровня. Администрация и связь. Львиное логово. Двери, казалось, вздохнули с благодарностью, когда они наконец встретились. Полы начали мелькать.

Шарлотта проверила затылок и нащупала несколько выбившихся прядей волос. Она засунула их в кепку. Притвориться администратором было бы рисково — она выделялась бы в красном комбинезоне, предназначенном для уровня реактора — но было бы еще более неловко появиться там, где она, казалось бы, должна быть, не зная, куда идти и что ей следует делать. Она похлопала по карманам, чтобы убедиться, что инструменты у нее есть, и убедиться, что они на виду. Они были ее прикрытием. В большой сумке на ее бедре спрятан пистолет из одного из ящиков для хранения вещей, заметно обвисший. Сердце Шарлотты бешено колотилось, когда этажи проносились мимо. Она попыталась представить внешний мир, описанный Дональдом, сухую и безжизненную пустошь. Она представила, как лифт поднимается до упора и выезжает на бесплодные холмы, а внутри лифта завывает ветер. Возможно, это будет облегчением.

Никто из пассажиров не присоединился к ней по пути наверх. Это было хорошее решение — отправиться в это время ночи. Тридцать шесть, тридцать пять, а затем лифт замедлился. Двери открылись в коридор, свет был резким и ярким. Она сразу усомнилась в своей маскировке. Мужчина поднял голову от ворот, находившихся в дюжине шагов от них. В этом мире не было ничего знакомого, ничего похожего на ее дом, в котором она жила последние несколько недель. Она одернула козырек кепки, понимая, что она не соответствует ее комбинезону. Важным была уверенность, которой она не ощущала. Быть дерзкой. Прямой. Она сказала себе, что дни здесь были полны однообразия. Каждый увидит то, что ожидал увидеть. Она подошла к мужчине и его воротам и протянула удостоверение личности.

"Вас ожидают?" — спросил мужчина. Он указал на сканер на ее стороне ворот. Шарлотта смахнула карточку, не зная, что может случиться, полностью готовая бежать, выхватить пистолет, сдаться или какому-то запутанному сочетанию всего этого.

"У нас показывает, э-э…утечку энергии на этом уровне." Ее притворный больной голос звучал нелепо для ее собственных ушей. Но она знала свой голос лучше, чем кто-либо другой — она говорила себе, что именно поэтому он звучал смешно. Кому-то другому это может показаться нормальным. Она также надеялась, что утечка энергии не имеет для этого человека такого же смысла, как и для нее. "Меня послали проверить комнату связи. Ты знаешь, где это?"

Вопрос к нему. Пощекочет его мужское эго, чтобы узнать информацию. Шарлотта почувствовала, как струйка пота скатилась по ее затылку, и подумала, остались ли еще выбившиеся пряди волос. Она боролась с желанием проверить. Если поднять руку, комбинезон может затянуться на груди. Оценив крупного мужчину, она представила, как он схватил ее и швырнул на землю, а руки размером с маленькие тарелки избивали ее.

"Связь? Конечно. Ага. Идите по коридору до конца, поверните налево. Вторая дверь справа."

"Спасибо." Наклонившаяся кепка позволила ей не опускать голову. Она протиснулась сквозь решетку с лязгом и тиканьем какого-то невидимого счетчика.

"Вы что-то забыли"

Она повернулась. Ее рука упала на сумку у ее ноги.

"Нужно, чтобы вы подписали журнал работы." Охранник протянул потертый цифровой планшет, экран которого был покрыт дымкой скручивающихся царапин.

"Верно." Шарлотта взяла пластиковый стилус, свисающий с проволочного шнура, закрепленного скотчем. Она изучила поле ввода в центре экрана. Было место, чтобы написать время и место, чтобы поставить свою подпись. Она засекла время и взглянула на свою грудь, уже забыв. Стэн. Ее звали Стэн. Она нацарапала это беспорядочно, попыталась, чтобы это выглядело непринужденно, и протянула ему планшет и стилус.

"Увидимся на выходе", 一 сказал охранник.

Шарлотта кивнула и надеялась, что ее выход окажется таким же без происшествий.

Она последовала его указаниям по главному коридору. Было больше активности, больше звуков, чем она ожидала в это время ночи. В некоторых офисах горел свет, скрипели стулья, шкафы для документов и дребезжали клавиатуры. В коридоре открылась дверь, вышел мужчина и закрыл за собой. Шарлотта увидела его лицо, и ее ноги онемели. Шатаясь, она сделала несколько шагов по стеблям из костей и мяса. Испытывая головокружение. Чуть не упала.

Она опустила голову и почесала затылок, не веря своим глазам. Но это был Турман. Стал стройнее и старше. А затем снова нахлынули образы Донни, свернувшегося в клубок и избитого до полусмерти. Коридор расплывался за слоем слез. Белые волосы, высокое телосложение. Как она могла не узнать его тогда?

"Вы далеко от дома, не так ли?" — спросил Турман.

Его голос был как наждачная бумага. Это была знакомая царапина. Насколько знакомым был бы голос ее матери или отца.

"Проверяю утечку энергии", — сказала Шарлотта, не останавливаясь и не поворачиваясь, надеясь, что он имел в виду ее комбинезон, а не ее пол. Как он мог не услышать, что это ее голос? Как он мог не узнать ее походку, ее фигуру, голый участок кожи на затылке, эти несколько квадратных дюймов обнаженной плоти, что-то, что могло бы выдать ее?

"Позаботьтесь об этом" — сказал он.

Она прошла десяток шагов. Два десятка. Потела. Чувствовала себя пьяной. Она дождалась того момента, когда оказалась в конце коридора и начала поворачивать, и только после этого оглянулась в сторону поста охраны. Турман был там, вдалеке. Он разговаривал с охранником, и его белые волосы блестели словно на солнце. Вторая дверь справа, напомнила она себе. Она была близка к тому, чтобы забыть указания охранника о комнате связи, настолько сильно билось ее сердце и суетился разум. Она глубоко вздохнула и напомнила себе, почему она здесь. Увидев Турмана и осознав, что это он напал на Донни, она была потрясена. Но времени на это не было. Перед ней стояла дверь. Она проверила ручку и вошла внутрь.

••••

Одинокий человек сидел в комнате связи, уставившись на множество мониторов и мигающих индикаторов. Когда Шарлотта вошла, он повернулся в своем кресле с кружкой в руке и большим животом, зажатым между подлокотниками. Тонкие прядки волос были зачесаны на лысую голову. Он отодвинул одну из кружек от уха и вопросительно поднял брови.

В П-образной компоновке рабочих мест и удобных кресел было разбросано, наверное, с полдюжины радиостанций. Сплошное богатство. Шарлотте нужна была только одна деталь.

"Чем могу быть полезен?" — спросил радист.

Во рту Шарлотты пересохло. Одна ложь помогла ей пройти мимо охраны; у нее была подготовлена еще одна выдумка. Она очистила свой разум от того, что видела Турмана в коридоре, от образов, как он избивает ее брата.

"Здесь нужно починить один из ваших агрегатов", — сказала она. Она вытащила из кармана отвертку и на мгновение представила, что ей предстоит сражаться с этим человеком, ощутив прилив адреналина. Ей нужно было перестать думать как солдат. Она была электриком. И ей нужно было заставить его заговорить, чтобы она не разговаривала. "Какая из этих со сломанным микрофоном?" Она помахала отверткой по радиостанциям. Годы пилотирования дронов и работы с компьютерами научили ее одному: всегда есть проблемная машина. Всегда.

Радист прищурил глаза. Он некоторое время изучал ее, затем оглядел комнату. "Вы, должно быть, имеете в виду вторую" , — сказал он. "Ага. Кнопка липкая. Я отказался от того, чтобы кто-то смотрел." Стул скрипнул, когда он откинулся назад и сцепил пальцы за головой. Его подмышки были темными пятнами. "Последний парень сказал, что это незначительно. Не стоит заменять. Сказал использовать его, пока он не выйдет из строя."

Шарлотта кивнула и подошла к указанной им машине. Это было слишком легко. Она нажала на боковую панель своим инструментом, стоя спиной к оператору..

"Ты работаешь на уровнях реактора, да?"

Она кивнула.

"Точно. Недавно ел напротив тебя в столовой."

Шарлотта ждала, пока он снова спросит ее имя или возобновит разговор, который у него был с другим техником. Водитель микрофон выскользнул из ее потной ладони и с грохотом шлепнулся на стол. Она подняла его обратно. Она чувствовала, как оператор наблюдает за ее работой.

"Думаешь, ты сможешь это исправить?"

Она пожала плечами. "Мне нужно взять его с собой. Верну его завтра." Она сняла боковую панель и ослабила винт, крепящий шнур микрофона к корпусу. Сам шнур отсоединился от платы внутри машины. Поразмыслив, она отстегнула и эту плату и вытащила ее тоже. Не могла вспомнить, была ли она у нее уже установлена, и из-за этого она выглядела так, будто действительно знала, какого черта она делает.

"Ты вернешь его завтра? Замечательно. Очень ценю это."

Шарлотта собрала детали и выпрямилась. Потянуть за кончик кепки было достаточным прощанием; она повернулась и направилась к двери, уходя, как она подозревала, слишком поспешно. Боковая панель и винты остались на стойке. Настоящий техник вернул бы их обратно, не так ли? Она не была уверена. Она знала нескольких пилотов из другой жизни, которые бы посмеялись, увидев, как она притворяется технически подкованной, модифицирует дроны и строит радиоприемники, намазывая лицо смазкой, а не румянами.

Оператор сказал еще что-то, но его слова были прерваны, когда она закрыла дверь. Она поспешила по коридору к главному холлу, ожидая, что, завернув за поворот, обнаружит там Турмана с горсткой охранников, чьи широкие плечи преграждают ей путь. Она сунула отвертку обратно в карман, смотала провод микрофона и прижала его и плату к груди. Когда она свернула за угол, в зале не было никого, кроме охранника. Казалось, потребовалось несколько часов, чтобы пройти по коридору до ворот безопасности. Это заняло несколько дней. Стены давили и пульсировали в такт ее сердцебиению. Комбинезон прилипал к влажной коже. Инструменты гремели, а пистолет тяжело висел у нее на бедре. С каждым шагом двери лифта каким-то образом отдалялись от нее на два шага.

Она остановилась у ворот, запомнила место на табличке, где отмечалось время, и сделала вид, что проверяет часы охранника, прежде чем нацарапать время.

"Это было быстро", — сказал охранник.

Она заставила себя улыбнуться, но не подняла глаз. "Утечка было незначительной." Она протянула ему планшет и прошла через щелкающие ворота. Позади нее, в коридоре, кто-то закрыл дверь кабинета, ботинки скрипели по кафелю. Шарлотта подошла к лифтам и нажала кнопку вызова раз, другой, желая, чтобы эта чертова тварь поторопилась. Лифт зазвенел о прибытии. Позади нее послышался топот ботинок.

"Эй!" крикнул кто-то .

Шарлотта не повернулась. Она поспешила в лифт, как кто-то другой прошел через ворота безопасности.

"Подержи лифт для меня."

Глава 38

В двери лифта врезалось тело, внутрь просунулась рука. Шарлотта чуть не вскрикнула от испуга, чуть не хлопнула по руке, но тут двери открылись, и рядом с ней в лифт втиснулся мужчина, тяжело дыша.

"Спускаемся, да?"

Нашивка с именем на его сером комбинезоне гласила: "Эрен." Он отдышался, пока двери закрылись. Рука Шарлотты дрожала. Чтобы отсканировать ее карту, потребовалось две попытки. Она потянулась к кнопке с надписью "54", но спохватилась, прежде чем нажать ее. Ей нечего было находиться на таком уровне. Никто этого не сделал. Мужчина наблюдал за ней, вытянув свою карточку, и ждал, пока она решит.

Какой уровень реактора? Она записала это на листке бумаги в одном из карманов, но не могла вытащить его и посмотреть. Внезапно она почувствовала запах масла на своем лице, почувствовала, что мокрая от пота. Держа радиодетали в одной руке, она нажала на один из нижних уровней, надеясь, что этот человек выйдет раньше нее, и лифт останется в ее распоряжении.

"Извините", — сказал он, протягивая руку перед ней, чтобы провести свою карточку. Шарлотта чувствовала запах несвежего кофе в его дыхании. Он нажал кнопку сорок второго уровня, и лифт пришел в движение.

"Поздняя смена?" — спросил Эрен.

"Да", 一 сказала Шарлотта, опустив голову и понизив голос.

"Ты только проснулся?"

Она покачала головой. "Ночная смена."

"Нет, я имею в виду, ты только что вышел из заморозки? Не думаю, что я тебя где-то видел. Я сейчас начальник смены." Он посмеялся. "Еще неделю, во всяком случае."

Шарлотта пожала плечами. В лифте было очень жарко. Цифры отсчитывались чертовски медленно. Ей следовало нажать на ближайший этаж, выйти и дождаться следующего лифта. Слишком поздно.

"Эй, посмотри на меня", 一 сказал мужчина.

Он знал. Он стоял так близко. Слишком близко для чего-либо, кроме подозрительного внимания. Шарлотта подняла глаза; она чувствовала, как ее грудь прижимается к комбинезону, чувствовала, как волосы выпадают из-под кепки, чувствовала свои скулы и подбородок без щетины — все, что делало ее женщиной, и не в последнюю очередь ее сильное отвращение к этому странному мужчине, смотрящему на нее, она, этот мужчина, который запер ее в ловушке и бессилии в маленьком лифте. Она встретилась с ним взглядом, чувствуя все это и даже больше. Беспомощная и напуганная.

"Какого черта?" - сказал мужчина.

Шарлотта размахнулась дать коленом ему между ног, надеясь покалечить его, но он развернул бедра и отпрыгнул назад. Вместо этого она ударила его по бедру. Она нащупала пистолет, но сумка была закрыта. Никогда не думала, что ей придется доставать эго в спешке. Она открыла сумку и достала пистолет, когда мужчина врезался в нее, выбив воздух из ее легких и пистолет из ее руки. Пистолет и радиодетали с грохотом упали на пол. Сапоги скрипели, пока они двое боролись, но она была значительно сильнее. Его руки больно сжали ее запястья. Она закричала, ее высокий голос был признанием. Лифт замедлился и остановился на его уровне, и двери с грохотом распахнулись.

"Эй!" - крикнул Эрен. Он попытался вытащить Шарлотту через дверь, но она поставила ботинок на панель и оттолкнулась, пытаясь вырваться из его хватки. "На помощь!" — крикнул он через плечо в тусклый и пустой за "Парни! Помогите!"

Шарлотта укусила его за основание большого пальца. Послышался хлопок, когда ее зубы пронзили его плоть, а затем горький вкус крови. Он выругался и ослабил хватку на ее запястье. Она вытолкнула его обратно в дверь, потеряла кепку, почувствовала, как ее волосы упали на шею, когда она потянулась к пистолету.

Двери начали закрываться, оставив мужчину в коридоре. Он вскочил с рук и колен и вскочил в двери прежде, чем они успели захлопнуться. Он врезался в Шарлотту, и она ударилась о заднюю стену, а лифт продолжал веселую прогулку по бункеру.

Удар пришелся ей в челюсть, Шарлотта увидела вспышку яркого света. Она отдернула голову назад, прежде чем был нанесен следующий удар. Мужчина придавил её к задней части лифта хрипел, как сумасшедший зверь, звук ярости, ужаса и испуга. Он пытался убить ее, но этого он не мог понять. Она напала на него, и теперь он пытался ее убить. Удар по ребрам, и Шарлотта вскрикнула и схватилась за бок. Она почувствовала руки на своей шее, сжимающие и поднимающие ее с пола. Ее ладонь остановилась на отвертке, вставленной в комбинезон.

"Стой…спокойно", — проворчал мужчина сквозь стиснутые зубы.

Шарлотта задыхалась. Не могла дышать. Еле могла издать звук. Ее горло было раздавлено. Отвертку в правом кулаке она занесла ему через плечо и ударила ему по лицу, надеясь поцарапать его, надеясь напугать его, заставив отпустить её. Она ударила ею со всей оставшейся в ней силой, с последними остатками сознания, когда темный туннель ее зрения начал закрываться радужной оболочкой.

Мужчина увидел приближающийся удар и повернул голову в сторону, широко раскрыв глаза, пытаясь избежать удара. Она прошла мимо его лица. Вместо этого отвертка вонзилась ему в шею. Он потерял контроль над ней, и Шарлотта почувствовала, как отвертка крутилась и рвалась у него в горле, пока она цеплялась за нее, чтобы не упасть.

На ее лице мелькнуло тепло. Лифт внезапно остановился, и они оба упали на землю. Послышался булькающий звук, и жар на лице Шарлотты был кровью мужчины, которая хлынула алыми струями. Они оба хватали ртом воздух. Дальше в коридоре раздавался смех, гремели громкие голоса, блестящий пол напомнил ей о медицинском крыле, в котором она проснулась.

Она поднялась на ноги. Мужчина в сером, напавший на нее, брыкался и извивался на земле, его жизнь вытекала из его шеи, его широко раскрытые глаза умоляли ее - кого угодно - о помощи. Он попытался заговорить, крикнуть людям в коридоре, но это было не более чем бульканье. Шарлотта нагнулась и схватила его за воротник. Двери закрывались. Она сунула между ними свой ботинок, и они снова открылись. Потянув мужчину, который поскользнулся и скользил в собственной крови, ударяясь каблуками о пол лифта, она вытащила его в коридор и убедилась, что его ботинки не доставали до дверей. Лифт снова начал закрываться, угрожая оставить ее там с ним. Из соседней комнаты снова послышался смех: группа мужчин рассмеялась над какой-то шуткой. Шарлотта нырнула к закрывающейся двери, просунула между ними руку, и они снова открылись. Она пошатнулась внутри, онемевшая и изнуренная.

Повсюду была кровь. Ее ботинки поскользнулись в этом материале. Глядя на ужас на земле, она поняла, что чего-то не хватает. Пистолет. Паника сдавила ее грудь, когда она взглянула вверх, двери содрогались в последний раз. Раздался оглушительный выстрел из пистолета, ненависть и страх в глазах умирающего мужчины, а затем ее отбросило назад, в ее плече вспыхнул огонь.

••••

"Черт!"

Шарлотта, шатаясь, вошла в лифт, ее первой мыслью было заставить его сдвинуться с места и исчезнуть. Она могла чувствовать мужчину по другую сторону двери, могла представить, как он сжимает шею одной рукой, а в другой держит пистолет, могла представить, как он нащупывает кнопку вызова лифта, оставляя кровавое пятно на стене. Она нажала несколько кнопок, окровавив их, но ни один этаж не загорелся. Выругавшись, она нащупала свой пропуск. Одна рука не реагировала. Другой рукой она неловко потянулась, вытащила карточку, чуть не уронив её, пропустила через сканер.

"Ебать, Черт," 一 прошептала она, ее плечо пылало. Она нажала на кнопку пятьдесят четыре. Дом. Ее тюрьма стала домом, безопасным местом. У ее ног лежали радиодетали. Плата управления была треснута пополам от чьего-то ботинка. Она сползла на пятки, обхватив другую руку, борясь с желанием потерять сознание, и схватила микрофон. Она повесила его за шнур на шею сзади, оставив остальные части. Повсюду была кровь. Что-то из этого должно было принадлежать ей. Реактор красный. Он идеально сочетался с ее комбинезоном. Лифт поднялся, замедлил ход и остановился, выйдя в темную кладовую на уровне пятьдесят четыре.

Шарлотта, пошатываясь, вышла, что-то вспомнила и вернулась внутрь. Она толкнула двери, когда они пытались закрыться, и теперь злилась на них. Локтем она попыталась протереть кнопки лифта. На пятьдесят четвертой кнопке виднелось пятно крови, отпечаток пальца, указатель, указывающий, куда она ушла. Это было бесполезно. Двери снова попытались закрыться, и она снова пнула их ногой за усилие. В отчаянии Шарлотта наклонилась и провела ладонью по пролитой крови мужчины, вернулась к панели и покрыла каждую кнопку большой дозой этого вещества. Наконец, она отсканировала свое удостоверение личности и нажала верхний уровень, отправив эту чертову штуку далеко, так далеко, как она могла. Пошатываясь, она рухнула на землю. Двери начали закрываться, и она была этому рада.

Глава 39

Они будут искать ее. Она была беглецом, запертым в клетке, в одиноком гигантском здании. Они выследят ее.

Мысли Шарлотты метались. Если мужчина, на которого она напала, умрет там, в коридоре, у нее, возможно, будет время до конца смены, прежде чем его обнаружат и начнут ее искать. Если он найдет помощь, это может занять несколько часов. Но они же должны были услышать выстрел, верно? Они спасут ему жизнь. Она надеялась, что они спасут ему жизнь.

Она открыла ящик, в котором видела аптечку. Не тот ящик. В следующем. Она вытащила набор и расстегнула комбинезон, разорвав застежки. Вытянув руки, она увидела ужасную рану. Темно-красная кровь хлынула из дыры в ее руке и стекала до локтя. Она протянула руку и вздрогнула, когда ее пальцы нашли выходное отверстие. Ее рука онемела от боли. Начиная с раны, она пульсировала.

Она разорвала зубами рулон марли, затем обернула его под мышкой, мотая вокруг, отправила рулон за шею и через другое плечо, чтобы удержать все на месте. Наконец, еще несколько кругов по ране. Она забыла прокладку, компресс, и ей не хотелось делать все снова. Вместо этого она просто сделала последнюю обмотку настолько тугой, насколько могла, прежде чем затянуть конец. Что касается перевязок, то это было крушение поезда. Все, начиная с базовой подготовки, было упущено во время боя и после него. Просто импульс и рефлекс. Шарлотта закрыла крышку мусорного ведра, увидела кровь, оставшуюся на защелке, и поняла, что ей придется мыслить более ясно, чтобы справиться с этим. Она снова открыла ящик, взяла еще один рулон марли, убрала за собой, а затем проверила пол возле лифтов.

Был сильный беспорядок. Она вернулась за маленькой бутылочкой спирта, вспомнила, где видела огромную бутылку промышленного чистящего средства, схватила ее и еще марлю и все вытерла. Она не торопилась. Нельзя было сильно торопиться.

Сверток грязной и испачканной ткани вернулся в мусорное ведро, крышка захлопнулась. Довольная состоянием пола, она поспешила в казарму. По ее кровати было очевидно, что здесь кто-то живет. Остальные матрасы были пустыми. Прежде чем это исправить, она разделась, взяла еще один комбинезон и пошла в ванную. После мытья рук и лица, а также ярких потеков крови по шее и между грудями, она вымыла раковину и переоделась. Красный комбинезон отправился в ее в шкафчик для обуви. Если они туда заглянут, ей конец.

Она стянула одеяло с кровати, схватила подушку и убедилась, что все остальное в норме. Вернувшись на склад, она открыла дверь ангара на лифте для дронов и бросила внутрь свои вещи. Она подошла к полкам, собрала пайки и воду, добавила и закинула туда-же. Еще одна маленькая аптечка. В контейнере со средствами первой помощи она обнаружила микрофон, который, должно быть, уронила раньше, когда хваталась за марлю. Это, а также два фонарика и запасной комплект батареек тоже отправились в лифт. Это было последнее место, куда кто-то мог бы смотреть. Дверь была практически невидима, если не знать, что искать. Она доходила ей лишь до колен и была того же цвета, что и стена.

Она подумывала о том, чтобы залезть внутрь прямо сейчас, ей просто нужно будет пережить первый тщательный обыск уровня. Они сосредоточатся на стеллажах и штабелях и, подумав, что никого нет, перейдут к множеству других убежищ, в которых она могла бы прятаться. Но не успела она этого дождаться, как к ней в руки попал микрофон, над добыванием которого она так долго трудилась. Была радиостанция. "У нее есть несколько часов", — сказала она себе. Это будет не первое место, которое они проверят. Наверняка у нее было несколько часов.

С головокружением от бессонницы и потери крови, она добралась до диспетчерской и сняла пластиковую пленку из радиостанции. Похлопав себя по груди, она вспомнила, что сменила комбинезон. И кроме того, той отвертки не было. Она поискала на столе другую, нашла одну и сняла панель сбоку от устройства. Плата, в которой она не была уверена, уже была установлена. Подключить микрофон было просто. Она не стала прикреплять его к боковой панели или что-либо закрывать.

Она проверила расположение плат управления. Это было очень похоже на компьютер, все части которого соединялись друг с другом, но она не была электриком. Она понятия не имела, есть ли что-нибудь еще, чего-то не хватает. И ни за что, черт возьми, она не собиралась снова искать запчасти. Она включила устройство и выбрала канал с пометкой "18."

Она ждала.

Отрегулировав шумоподавитель, она подала в динамики достаточно мощности, чтобы убедиться, что устройство включено. Звуков на канале не было. Нажатие кнопки микрофона положило конец помехам, что было хорошим знаком. Усталая, измученная и боящаяся не только за себя, но и за брата, Шарлотта смогла улыбнуться. Щелчок микрофона в динамиках был маленькой победой.

"Меня кто-нибудь слышит?" спросила она. Она оперлась локтем на стол, другая рука бесполезно свисала сбоку. Она попробовала еще раз. "Есть ли здесь кто-нибудь с рацией? Пожалуйста ответьте"

Звук помех. Что ничего не доказывало. Шарлотта вполне могла представить, как радиостанции стоят где-то в той шахте, а все операторы вокруг них ссутулились и мертвы. Ее брат рассказал ей о том, как он уничтожил бункер одним нажатием кнопки. Он пришел к ней с заплаканными глазами посреди ночи и рассказал ей все об этом. А теперь этого другого бункера больше нет. Или, может быть, ее радиостанция не работала.

Она не мыслила четко. Нужно было устранить неполадки, прежде чем она сделает поспешные выводы. Потянувшись к переключателю, она сразу же подумала о другом бункере, который они с братом подслушивали, о соседнем бункере с горсткой выживших, которые любили болтать о том о сем и играть в такие игры, как прятки, со своими рациями. Если она правильно помнит, мэр 18-го каким-то образом раньше передавала информацию на другой частоте. Шарлотта нажала на "17", чтобы проверить микрофон и посмотреть, ответит ли кто-нибудь, забыв о позднем часе. По привычке она использовала свой старый позывной ВВС.

"Прием. Прием. Это Чарли два-четыре. Меня кто-нибудь слышит?"

Она прислушивалась к помехам и собиралась переключиться на другой канал, когда прорвался голос, дрожащий и далекий:

"Да. Прием? Вы нас слышите?"

Шарлотта снова сжала микрофон, боль в плече на мгновение исчезла, эта связь со странным голосом напоминала порцию адреналина.

"Я слышу тебя. Да. Ты хорошо меня слышишь?"

"Что, черт возьми, здесь происходит? Мы не можем до вас дозвониться. Туннель... в туннеле завалы. Никто не ответит. Мы здесь в ловушке."

Шарлотта попыталась понять это. Она дважды проверила частоту передачи. "Помедленнее", 一 сказала она и глубоко вздохнула, прислушавшись к собственному совету. "Где ты? Что происходит?"

"Это Ширли? Мы застряли здесь, в этом… другом месте. Все проржавело. Люди в панике. Ты должен вытащить нас отсюда."

Шарлотта не знала, отвечать ли ей или просто выключить устройство и повторить попытку позже. Было такое ощущение, будто она вмешалась в середину разговора, сбив с толку одну из сторон. Вмешался другой голос, поддержавший ее теорию:

"Это не Ширли", 一 сказал кто-то женским голосом 一 Ширли мертва."

Шарлотта отрегулировала громкость. Она внимательно слушала. На мгновение она забыла о мужчине, умирающем в коридоре внизу, о мужчине, которого она ударила отверткой, о ране на ее руке. Она забыла о тех, кто, должно быть, преследовал ее и искал. Вместо этого она с большим интересом слушала этот разговор на 17-м канале, этот голос звучал смутно знакомо.

"Кто это?" 一 спросил первый голос 一 мужской голос

Наступила пауза. Шарлотта не знала, кого он спрашивает, от кого ждет ответа. Она поднесла микрофон к губам, но в этот момент ответил кто-то другой

"Это Джульетта."

Голос был напряженным и усталым.

"Джулс? Где ты? Что ты имеешь в виду, говоря, что Ширли мертва?"

Очередной треск помех. Еще одна ужасная пауза.

"Я имею в виду, что они все мертвы", 一 сказала она. 一 "И мы тоже."

Взрыв помех.

"Я убила нас всех."

Бункер 17

Глава 40

Джульетта открыла глаза и увидела своего отца. Белый свет расцвел и перешел от одного ее глаза к другому. Несколько лиц маячили позади него, глядя на нее сверху вниз. Светло-синий и бело-желтый комбинезон. То, что поначалу казалось сном, постепенно переросло во что-то реальное. И то, что ощущалось как не более чем кошмар, закрепилось в воспоминаниях: ее бункер был отключен. Двери были открыты. Все были мертвы. Последнее, что она помнила, это то, как она держала в руках рацию, слышала голоса и объявляла всех мертвыми. И она убила их.

Она отмахнулась от света и попыталась перевернуться на бок. Она лежала на влажной стальной обшивке, подложив под голову чью-то майку, а не на кровати. Желудок у нее свело, но ничего не вырвалось наружу. Он был пустым, судорожным и тяжелым. Она издала рвотные звуки и плюнула на землю. Ее отец сказал ей дышать. Раф был там и спрашивал ее, все ли с ней в порядке. Джульетта подавила желание накричать на них всех, накричать на весь мир, чтобы он оставил ее, черт возьми, в покое, обнять свои колени и заплакать из-за того, что она сделала. Но Раф продолжал спрашивать, в порядке ли она.

Джульетта вытерла рот рукавом и попыталась сесть. В комнате было темно. Внутри экскаватора ее больше не было. Откуда-то доносилось мерцающее свечение, словно открытое пламя, запах горящего биодизеля, самодельного фонарика. И во мраке она увидела танец и раскачивание фонариков на концах оторванных от тела рук и на шлемах шахтеров, пока ее люди заботились друг о друге. Небольшие группы толпились тут и там. Ошеломленная тишина накрыла рассеянный плач, словно одеяло.

"Где я?" спросила она.

Раф Ответил. "Один из мальчиков нашел тебя позади этой машины. Сказал, что ты свернулась калачиком. Сначала они думали, что ты мертва…"

Ее отец прервал его. "Я собираюсь послушать твое сердце. Если ты сможешь, сделай для меня глубокий вдох."

Джульетта не спорила. Она снова почувствовала себя молодой, молодой и несчастной из-за того, что что-то сломала, из-за того, что разочаровала его. Борода ее отца мерцала серебром в свете фонарика Рафа. Он вставил стетоскоп в уши, и она знала, что делать. Она расстегнула комбинезон. Он слушал, как она глубоко глотала воздух и медленно его выпускала. Над собой она увидела достаточно труб, электрических проводов и вытяжных каналов, чтобы определить свое местонахождение. Они находились в большой насосной станции, примыкающей к генераторному залу. Земля была мокрой, потому что все это было затоплено. Должно быть, здесь наверху стояла вода, где-то медленная утечка, резервуар постепенно опорожняется. Джульетта вспомнила всю воду. Она надела костюм для чистки и проплыла мимо этой комнаты в какой-то давней жизни.

"Где дети?" спросила она.

"Они пошли с твоим другом Соло", — ответил отец. "Он сказал, что отведет их домой."

Джульетта кивнула. "Скольким ещё это удалось?" Она сделала еще один глубокий вдох и задалась вопросом, кто еще жив. Она помнила, как собирала на раскопках всех, кого могла. Она видела Кортни и Уокера. Эрик и Доусон. Фитц. Она вспомнила, как видела семьи, некоторых детей из классов и того мальчика с базара в коричневом комбинезоне продавца. Но Ширли… Джульетта протянула руку и осторожно дотронулась до воспаленной челюсти. Она снова услышала взрыв и почувствовала грохот земли.Ширли погибла. Лукас погиб. Нельсон и Питер. Ее сердце не могло вместить всего этого. Она ожидала, что оно прекратит биться, пока ее отец его слушает.

"Неизвестно, сколько человек это сделали", — сказал Раф. "Все... там хаос." Он коснулся плеча Джульетты. "Некоторое время назад, еще до того, как все пошло наперекосяк, пришла одна группа. Священник и его прихожане. А потом еще группа пришла. А потом ты.

Отец внимательно слушал ее упрямое сердцебиение. Он переместил металлическую подушечку из одного угла ее спины в другой, и Джульетта сделала глубокий, послушный вдох. "Некоторые из твоих друзей пытаются придумать, как развернуть эту машину и вытащить нас отсюда", — сказал ее отец.

"Некоторые уже копают", — сказал ей Раф. "Своими руками. И лопатами."

Джульетта попыталась сесть. Боль от всего, что она потеряла, была заглушена мыслью о потере тех, кто остался. "Они не должны копать," — сказала она. "Папа, там небезопасно. Мы должны остановить их." Она схватила его комбинезон.

"Тебе нужно успокоиться", — сказал он. — "Я послал кого-нибудь принести тебе воды…"

"Папа, если они продолжат копать, мы погибнем. Здесь все умрут."

Наступила тишина. Его сломало шлепанье сапог. Свет прорезал тьму вверх и вниз, и появился Бобби с помятой жестяной флягой, в которой плескалась вода.

"Мы умрем, если они прокопают туннель", — снова сказала Джульетта. Она воздержалась от добавления того, что они все равно все мертвы. Они были ходячими трупами в этом бункере, этом доме безумия и ржавчины. Но она знала, что ее голос звучал так же безумно, как и все остальное, предостерегая от раскопок, потому что воздух здесь должен был быть ядом. Теперь они хотели прорыть туннель к своей смерти так же сильно, как она хотела прорыть туннель к своей.

Она пила из фляги, вода плескалась с подбородка на грудь, и размышляла о безумии всего этого. А потом она вспомнила о пастве, которая пришла изгнать демонов этого отравленного бункера или, может быть, чтобы своими глазами увидеть работу дьявола. Опустив флягу, она повернулась к отцу — силуэту, вырисовывавшемуся в лучах света факела Рафа.

"Отец Вендел и его люди", — сказала Джульетта. "Это было…？ Они были теми, кто пришел раньше?"

"Их видели, когда они направлялись к механическому цеху и выходили из него", — сказал Бобби. "Я слышал, что они искали место для поклонения. Толпа других ушла до ферм, услышав, что там еще что-то растет. Многие люди беспокоятся о том, что мы будем есть, пока не выберемся отсюда."

"Что мы будем есть", 一 пробормотала Джульетта. Ей хотелось сказать Бобби, что они оттуда не выберутся. Никогда. Все кончено. Все, что они знали. Единственная причина, по которой она знала, а они нет, это то, что она пробиралась сквозь груды костей и курганы мертвецов, попадая в этот бункер. Она видела, что происходит с павшим миром, слышала, как Соло рассказывал свою историю о темных днях, слушала по рации, как эти события повторялись снова и снова. Она знала об угрозах, угрозах, которые сейчас были осуществлены, и все из-за ее смелости.

Раф посоветовал ей выпить еще воды, и Джульетта увидела в освещенных вспышками лицах вокруг нее, что выжившие думали, что они просто в беде, что это временно. Правда заключалась в том, что это, вероятно, все, что осталось от их народа, тех нескольких сотен, которым удалось пройти, тех, кому посчастливилось жить в Глубине, испуганной толпы из нижних Средних, скопления фанатиков, которые сомневались в этом месте. Теперь они расходились, надеясь выжить в том, что, как они надеялись, закончится через несколько дней, неделю, просто заботясь о том, чтобы иметь достаточно еды, пока они не будут спасены.

Они еще не поняли, что были спасены. Все остальные погибли.

Она вернула флягу Рафу и начала вставать. Отец убеждал ее оставаться на месте, но Джульетта отмахнулась от него. "Мы должны помешать им копать", 一 сказала она, вставая на ноги. Ее комбинезон был влажным от мокрого пола. Где-то была утечка, лужи воды, скопившиеся в потолке и на уровнях над ними, медленно стекали. Ей пришло в голову, что это нужно исправить. И так же быстро она поняла, что в этом нет смысла. С планированием было покончено. Теперь нужно было выжить в следующую минуту, в следующий час.

"В каком направлении раскопки"? спросила она.

Раф неохотно указал фонариком. Она потащила его за собой, но остановилась, когда увидела Джомесона, старого мастера по ремонту насосов, прижавшегося к стене безмолвных и ржавых насосов, сложив руки на коленях. Джомесон рыдал про себя, его плечи двигались вверх и вниз, как поршни, когда он смотрел на свои руки.

Джульетта указала отцу на мужчину и подошла к нему. 一 "Джомс, ты ранен?"

"Я захватил это", — всхлипнул Джомесон. "Я захватил это. Я захватил это."

Раф направил фонарик на колени механика. В его ладонях мерцала стопка читов. Зарплата за несколько месяцев. Они звенели, пока его тело тряслось, монеты извивались, как насекомые.

"В столовой", 一 сказал он между всхлипами и рыданиями. "В столовой все бежали. Я открыл кассу. Банки, банки и баночки в кладовке. И это. Я захватил это."

"Шшш", 一 сказала Джульетта, положив руку на его дрожащее плечо. Она посмотрела на отца, который покачал головой. С ним ничего нельзя было сделать

Раф направил фонарик в другое место. Дальше внизу мать раскачивалась взад-вперед и причитала. Она прижала к груди ребенка. С ребенком, казалось, все было в порядке: его маленькая ручка тянулась к матери, его ладонь открывалась и закрывалась, но не издавала шума. Столько всего было потеряно. У каждого было то, что он мог унести, и ничего больше, только то, что он схватил. Джомесон рыдал из-за того, что он схватил, пока паводковая вода стекала с потолка, бункер плакал, плакали все, кроме детей.

Глава 41

Джульетта последовала за Рафом через огромную ройную машину в туннель. Они прошли долгий путь по грудам камней, пробежали по лавинам отходов, падающим с обеих сторон, увидели одежду, единственный ботинок и полузакопанное одеяло, которое упало. Была забыта чья-то фляга, которую подобрал Раф; он встряхнул её и улыбнулся, когда услышал плескающийся звук.

Вдалеке открытое пламя окрасило скалу в оранжевый и красный цвет, обнажая сырое мясо земли. Свежая куча обломков скатилась вниз из-за полного провала потолка 一 результат жертвы Ширли. Джульетта представила свою подругу по другую сторону скал. Она видела, как Ширли упала в диспетчерской генератора, задохнулась, отравилась или просто разложилась на открытом воздухе. Этот образ потерянного друга присоединился к образу Лукаса в его маленькой квартирке под серверами, его молодая и безжизненная рука расслабленно сжимала беззвучную рацию.

Рация Джульетты тоже замолчала. Посреди ночи было короткое сообщение от кого-то над ними, сообщение, которое разбудило ее, и в конце она объявила, что все мертвы. После этого звонка она попыталась связаться с Лукасом. Она пробовала снова и снова, но слушать помехи было слишком больно. Она убивала себя и свою батарею, пытаясь, наконец, выключила устройство, на мгновение подумывала позвонить по первому каналу и наорать на ублюдка, который ее предал, но она не хотела, чтобы они знали, что кто-то из ее людей выжил, что их было больше, чем их можно было убить.

Джульетта колебалась между гневом из-за того зла, что они совершили, и оплакиванием потери тех, кого они забрали. Она прислонилась к отцу и последовала за Рафом и Бобби в сторону звона, ударов и криков копателей. Именно тогда ей нужно было выиграть время, чтобы спасти то, что осталось. Ее мозг находился в режиме выживания, тело онемело и шаталось. Что она знала наверняка, так это то, что повторное объединение двух бункеров будет означать смерть их всех. Она видела, как белый туман спускался по лестнице, знала, что это не какой-то безобидный газ, видела то, что осталось от прокладки и термоленты. Так они отравляли внешний воздух. Именно так они положили конец миру.

"Следите за пальцами ног!" кто-то рявкнул. Мимо проезжал шахтер с тачкой щебня. Джульетта обнаружила, что идет вверх по наклонному полу, а потолок становился все ближе и ближе. Она могла различить впереди голос Кортни. Доусона тоже. Груды отходов были вывезены из места обрушения, чтобы отметить уже достигнутый прогресс. Джульетта разрывалась между желанием предупредить Кортни, чтобы она прекратила то, что она делает, и желанием прыгнуть вперед и копать своими руками, срывая ногти, пока она пробиралась к тому, что там произошло, будь проклята смерть.

"Хорошо, давайте очистим верхнюю часть завала, прежде чем идти дальше. И что так долго с домкратом? Можем ли мы принести сюда немного гидравлики от генераторной установки? То, что темно, не означает, что я не вижу, как вы, отбросы, бездельничаете…"

Кортни замолчала, когда увидела Джульетту. Её лицо напряглось, губы плотно сжались. И Джульетта чувствовала, что ее подруга колебалась между тем, чтобы дать ей пощечину или обнять ее. Было обидно, что она не сделала ни того, ни другого.

"Ты встала", 一 сказала Кортни.

Джульетта отвела взгляд и изучала груды камней и земли. Сажа клубилась и оседала от горящих дизельных факелов. Из-за этого холодный воздух глубоко под землей казался сухим и разреженным, и Джульетта беспокоилась о сжигании кислорода и о том, смогут ли полупустые фермы Бункера 17 удовлетворить этот спрос. А как насчет всех новых легких 一 их сотни пар 一 которые также поглощают этот кислород?

"Нам нужно поговорить об этом", — сказала Джульетта, указывая на обвал.

"Мы сможем поговорить о том, что, черт возьми, здесь произошло, после того, как выкопаем дорогу домой. Если хочешь взять лопату…"

"Эта скала — единственное, что сохраняет нам жизнь", — сказала Джульетта.

Некоторые из тех, кто копал, уже остановились, когда увидели, кто разговаривает с Кортни. Кортни рявкнула, чтобы они вернулись к работе, и они это сделали. Джульетта не знала, как сделать это деликатно. Она вообще не знала, как это сделать.

"Я не понимаю, к чему ты клонишь…" 一начала Кортни.

"Ширли обрушила свод и спасла нас. Если ты прокопаешь это, мы умрем. Я в этом уверена."

"Ширли?.."

"Наш дом был отравлен, Корт. Не знаю, как это объяснить, но это было. Люди умирали наверху. Я получила известие от Питера и…" 一Она затаила дыхание. "От Люка. Питер увидел улицу. Внешняя сторона. Двери открылись, и люди умирали. А Люк…" Джульетта закусила губу, пока боль не прояснила ее мысли. "Первое, о чем я подумала, это собрать всех сюда, потому что я знала, что здесь безопасно…"

Кортни рассмеялась. "Безопасно? Ты думаешь, это…？" Она сделала шаг ближе к Джульетте, и внезапно все перестали копать. Отец Джульетты положил руку на плечо дочери и попытался оттащить ее назад, но Джульетта устояла.

"Думаешь, здесь безопасно?" прошипела Кортни. "Где мы, черт возьми? Там сзади есть комната, которая чертовски похожа на нашу генераторную, только представляет собой ржавую развалину. Думаешь, эти машины когда-нибудь снова начнут вращаться? Сколько у нас здесь воздуха? Сколько топлива? А как насчет еды и воды? Я даю нам несколько дней, если мы не вернемся домой. Это несколько дней беспрестанных раскопок, в основном вручную. Ты хоть представляешь, что ты с нами сделала, приведя нас сюда?"

Джульетта выдержала обстрел. Она приветствовала это. Ей очень хотелось добавить несколько собственных камней.

"Я сделала это", — сказала она. Она отстранилась от отца и столкнулась с землекопами, которых хорошо знала. Она повернулась и произнесла свой голос в темную яму, из которой только что вышла. "Я сделала это!" 一 кричала она во всю глотку, посылая слова в сторону тех, кого она прокляла и обрекла. Она снова закричала: "Я сделала это!" и ее горло горело от сажи и боли от признания, ее грудь разрывало и распирало от страдания. Она снова почувствовала руку отца на своем плече. Единственными звуками, когда ее эхо стихло, были треск и шепот открытого огня.

"Я стала причиной этого", 一 сказала она, кивнув. "Начнем с того, что нам не следовало приходить сюда. Мы не должны этого делать. Может быть, из-за моих раскопок нас отравили, или из-за того, что я вышла на улицу, но воздух здесь чистый. Я обещала вам всем, что это место было здесь и что воздух был прекрасным. И теперь я с такой же уверенностью говорю вам, что наш дом потерян. Он отравлен. Открыт наружу. Все, кого мы оставили позади…" Она попыталась отдышаться, сердце ее было пустым, желудок скрутился узлами. И снова отец поддержал ее. "Да, это была моя вина. Моё побуждение. Вот почему человек, который это сделал…"

"Человек?" 一 спросила Кортни.

Джульетта опросила своих бывших друзей, мужчин и женщин, с которыми она работала годами. "Человек, да. Из одного из бункеров. Таких, как наш, здесь пятьдесят бункеров…"

"Так ты нам говоришь", 一 грубо сказал один из землекопов. 一 "Так говорят карты."

Джульетта разыскала его. Это был Фитц, нефтяник и бывший механик. "И ты мне не веришь, Фитц? Верите ли вы теперь, что во всей вселенной их только два и что они были так близко друг к другу? Что остальная часть карты 一 ложь? Я вам говорю, что я стояла на хребте и видела их своими глазами. Пока мы стоим здесь, в этой темной яме, задыхаясь от дыма, десятки тысяч людей проводят свои дни, жизни, были когда-то у нас…"

"И ты считаешь, что нам следует копать в их сторону?"

Джульетта об этом не подумала. "Может быть", сказала она. "Это может быть наш единственный выход из этой ситуации, если мы сможем связаться с ними. Но сначала нам нужно узнать, кто там и безопасно ли это. Возможно, он так же разрушен, как и наш бункер. Или такой же пустой, как этот. Или там полно людей, которые совсем не рады нас видеть. Когда мы прорвемся, воздух может быть токсичным. Но говорю вам, что есть и другие."

Один из тех, кто копал, сполз по завалам и присоединился к разговору. "А что, если по ту сторону этой кучи все в порядке? Разве не тебе всегда приходится ходить и смотреть?"

Джульетта приняла на себя удар. "Если там все хорошо, то за нами придут. Они дадут нам об этом знать. Мне бы хотелось, чтобы это было правдой, чтобы это произошло. Мне бы хотелось ошибиться. Но сомневаюсь, что это произойдет" Она изучала их темные лица. "Я говорю вам, что там нет ничего, кроме смерти. Думаете, я не хочу надеяться? Я потеряла… мы все потеряли людей, которых любим. Я слушала, как люди, которых я любила и о которых заботилась, испускали последний вздох, а вы этого не слышали. Думаете, я не хочу попасть туда и посмотреть самой? Похоронить их как следует?" Она вытерла глаза. "Не думаете ли вы на мгновение, что я не хочу схватить лопату и работать в три смены, пока мы не доберемся до них? Но я знаю, что похороню тех из нас, кто останется. Мы бы бросали эту грязь и эти камни прямо в свои могилы."

Никто не говорил. Где-то гравитация одержала победу в деликатной борьбе со скалой, и открепившийся камень с грохотом и шумом покатился к их ногам.

"Что бы ты хотела, чтобы мы сделали?" — спросил Фитц, и Джульетта услышала, как Кортни вздохнула, ощетинившись при мысли о том, что кто-то снова примет ее совет.

"Нам нужен день или два, чтобы определить, что произошло. Как я уже сказала, существует множество миров, подобных нашему. Я не знаю, что у них там, но знаю, что один из них, кажется, думает, что он главный. Они и раньше угрожали нам, говоря, что могут нажать кнопку и прикончить нас, и я считаю, что они именно это и сделали. Я верю, что то же самое они сделали и с этим другим миром." Она указала на туннель, ведущий к бункеру 17. "И да, возможно, это произошло потому, что мы осмелились копать, или потому, что я вышла на улицу в поисках ответов, и вы можете отправить меня на чистку за эти грехи. Я с радостью пойду. Я почищу и умру на ваших глазах. Но сначала позвольте мне рассказать вам то немногое, что я знаю. Этот бункер, в котором мы находимся, затопит. Он медленно заполняется даже сейчас. Нам нужно обеспечить питанием насосы, которые поддерживают его сухим, и нам нужно убедиться, что фермы остаются влажными, свет горит и у нас есть достаточно воздуха, чтобы дышать." Она указала на один из факелов, вмонтированных в стену. "Мы тратим очень много воздуха."

"И где нам взять эту энергию? Я был одним из первых, кто перешёл на другую сторону. Там куча ржавчины!"

"На тридцатых этажах есть питание", — сказала Джульетта. "Чистая энергия. Она управляет насосами и освещением на фермах. Но нам не следует полагаться на это. Мы принесли с собой нашу собственную энергию…"

"Резервный генератор", — сказал кто-то.

Джульетта кивнула, благодарная, что они слушают. По крайней мере, на данный момент они прекратили копать.

"Я возьму на себя бремя за то, что сделала", — сказала Джульетта, и пламя потемнело за пленкой слез. "Но кто-то другой навлек на нас этот ад. Я знаю, кто это был. Я говорила с ним. Нам нужно продержаться достаточно долго, чтобы заставить его и его людей заплатить…"

"Месть", — сказала Кортни резким шепотом. "После всех людей, которые умерли, пытаясь хоть как-то изменить это, когда ты ушла чистить."

"Не месть, нет. Предупреждение." Джульетта всмотрелась в темный туннель, во мрак. "Мой друг Соло помнит, когда этот мир — его мир — был разрушен. Не боги навлекли на нас это, а люди. Люди достаточно близко, чтобы с ними можно было поговорить по рации. И есть другие миры, стоящие под их контролем. Представьте, если бы кто-то другой действовал до этого момента. Мы бы продолжали жить, даже не подозревая о существовавшей угрозе. Наши близкие были бы живы прямо сейчас." Она повернулась к Кортни и остальным. "Мы не должны преследовать этих людей за то, что они сделали. Нет. Мы должны преследовать их за то, на что они способны. Прежде чем они сделают это снова."

Она искала в глазах своего старого друга понимания, принятия. Вместо этого Кортни повернулась к ней спиной. Она отвернулась от Джульетты и изучила кучу мусора, которую они расчищали. Прошел долгий момент, дым наполнил воздух, шептали оранжевые языки пламени.

"Фитц, возьми этот факел", — приказала Кортни. Было мгновение колебания, но старый нефтяник подчинился. — "Загаси эту штуку", — сказала она ему с отвращением к себе. "Мы теряем воздух."

Глава 42

Элиза услышала голоса на лестнице. В ее доме были чужие люди. Незнакомцы. Риксон запугивал ее и близнецов, заставляя их вести себя хорошо, рассказывая им истории о незнакомцах, истории, из-за которых им никогда не хотелось покидать свой дом за фермами. Давным-давно, говорил Риксон, любой, кого ты не знаешь, хотел убить тебя и забрать твои вещи. Даже некоторым из тех, кто знал, что тебе нельзя доверять. Это то, что Риксон говорил поздно ночью, когда из-за щелчка таймера внезапно гасли лампы для выращивания растений.

Риксон снова и снова рассказывал им историю о том, как он родился из-за двух влюбленных людей — что бы это ни значило — и что его отец вырезал отравленную таблетку из бедра его матери, и именно так у людей рождались дети. Но не у всех людей рождались дети от двух влюбленных людей. Иногда, по его словам, приходили незнакомцы и брали все, что хотели. В те старые времена это были мужчины, и часто они хотели, чтобы женщины рожали детей, поэтому они вырезали отравленные таблетки прямо из их плоти, и женщины рожали детей.

В теле Элизы не было отравленной таблетки. Еще нет. Ханна сказала, что они у них растут поздно, как взрослые зубы, поэтому так важно было рожать детей как можно раньше. Риксон сказал, что это совсем неправда, и что если бы вы родились без таблетки в бедре, у вас ее бы никогда не было, но Элиза не знала, чему верить. Она остановилась на лестнице и потерла бок, нащупывая там какие-нибудь неровности. Сосредоточенно щупая языком щель между зубами, она почувствовала под деснами что-то твердое, растущее. Ей хотелось плакать, зная, что ее тело может делать глупости, например, выращивать зубы и таблетки без ее ведома. Она позвала наверх Щенка, который снова вырвался на свободу и скрылся из виду. Щенку было так плохо. Элиза начала задаваться вопросом, можно ли владеть щенками или они всегда убегают. Но она не плакала. Она схватилась за поручень и сделала еще шаг и еще. Она не хотела детей. Она просто хотела, чтобы Щенок остался с ней, и тогда ее тело сможет делать все, что захочет.

На лестнице ее догнал мужчина — это был не Соло. Соло сказал ей держаться поближе. "Скажи Щенку, чтобы держался поближе", 一 говорила она, когда Соло догонял ее. Было полезно иметь такие оправдания. Как тыквенные семечки в карманах. Этот мужчина, обгонявший ее, посмотрел на нее через плечо. Он был незнакомцем, но, похоже, ему не нужны были ее вещи. У него уже были вещи: моток черно-желтого провода, свисавший с потолка на фермах, к которому Риксон велел никогда не подпускать. Возможно, этот человек не знал правил. Было странно видеть в своем доме незнакомых ей людей, но Риксон иногда лгал, а иногда ошибался, и, возможно, он лгал или ошибался в своих страшных историях, и Соло был прав. Может быть, эти незнакомцы и к лучшему. Больше людей, которые помогут, сделают ремонт и выкопают траншеи для воды в почве, чтобы все растения хорошо поливались. Другие люди, такие как Джульетта, которые пришли и сделали их дом лучше, отвели их туда, где был постоянный свет и можно было нагреть воду для ванны. Добрые незнакомцы.

Еще один мужчина появился в поле зрения с шумными ботинками. У него был мешок, лопнувший от зеленых листьев, мимо доносился запах спелых помидоров и ежевики. Элиза остановилась и смотрела ему вслед. "Это слишком много, чтобы брать все сразу", 一 услышала она слова Ханны. Слишком. Еще больше правил, о которых никто не знал. Возможно, Элизе придется их учить. У нее была книга, которая могла научить людей ловить рыбу и выслеживать животных. И тогда она вспомнила, что вся рыба пропала. И она не смогла выследить даже одного щенка.

Мысли о рыбе заставили Элизу проголодаться. Ей очень хотелось в этот момент правильно питаться, и как можно больше. Раньше ничего не оставалось. Этот голод возникал иногда, когда она видела, как близнецы едят. Даже если бы она не была голодна, ей хотелось бы немного. Много. Прежде чем все это исчезло.

Она поднялась по ступенькам, ее сумка с книгой воспоминаний ударилась о ее бедро, и ей хотелось остаться с остальными или чтобы Щенок просто остался на месте.

"Эй, ты"

Мужчина на следующей площадке посмотрел на нее через перила. У него была черная борода, только не такая растрепанная, как у Соло. Элиза на мгновение остановилась, а затем продолжила подниматься по лестнице. Мужчина и площадка исчезли из поля зрения, когда она изогнулась под ними. Он ждал ее, когда она дошла до лестничной площадки.

"Тебя отделили от стаи?" — спросил мужчина.

Элиз склонила голову набок. "Я не могу быть в стае", — сказала она.

Мужчина с темной бородой и яркими глазами изучал ее. Он был одет в коричневый комбинезон. У Риксона была пара таких же, которые он иногда носил. У этого мальчика из "Странного мира" был такой комбинезон.

"И почему бы нет?" 一 спросил мужчина.

"Я не овца", — сказала Элиза. "Овцы образуют стаи, и их нет, они исчезли."

"Что такое овца?" — спросил мужчина. А затем его светлые глаза вспыхнули еще ярче, "Я видел тебя. Ты одна из детей, которые жили здесь, не так ли?"

Элиза кивнула.

"Ты можешь присоединиться к нашей пастве. Стая - это скопление людей. Члены церкви. Ты ходишь в церковь?"

Элиз покачала головой. Она положила руку на свою книгу воспоминаний, в которой была страница об овцах, о том, как их выращивать и как за ними ухаживать. Ее книга памяти и этот мужчина не согласились. Она почувствовала пустоту в животе, пытаясь понять, кому из них доверять. Она наклонилась к своей книге, которая была права во многом другом.

"Хочешь войти внутрь?" Мужчина махнул рукой в сторону двери. Элиза посмотрела мимо него, в темноту, "Ты голодна?"

Элиза кивнула.

"Мы собираем еду. Мы нашли церковь. Остальные скоро покинут фермы. Хочешь зайти, купить чего-нибудь поесть или выпить? Я сохранил то, что мог нести. Я поделюсь этим с тобой." Он положил руку ей на плечо, и Элиз обнаружила, что изучает его предплечье, густо покрытое темными волосами, как у Соло, но не как у Риксона. В животе у нее урчало, а фермы казались такими далекими.

"Мне нужно забрать Щенка", 一 сказала она, ее голос был тихим в огромном лестничном пролете, крошечный клубок тумана в прохладном воздухе.

"Мы найдем твоего щенка", — сказал мужчина. "Давай зайдем внутрь. Я хочу услышать все о вашем мире. Знаешь, это чудо. Знаешь ли ты, что ты — чудо? Ты."

Элиза этого вообще не знала. Этого не было ни в одной из книг, из которых она извлекла воспоминания. Но она пропустила много страниц. В животе у нее заурчало. Желудок говорил с ней, и она последовала за этим мужчиной с темной бородой в темный зал. Впереди раздавались голоса, успокаивающая и тихая смесь жужжания и шепота, и Элиза задавалась вопросом, так ли звучит стая.

Глава 23

Бункер 1

Глава 43

Шарлотта вернулась к жизни в коробке. Коробка, но без холода, без заиндевевшего окна и без ярко-синей линии, глубоко погрузившейся в ее вену. В этой коробке не хватало этих вещей, возможности сладких снов и кошмара пробуждения. Это была простая металлическая коробка, которая мялась и звенела , пока она подстраивалась под свой рост.

Она устроила себе аккуратный дом из лифта для дронов, металлического контейнера, слишком низкого, чтобы в нем сидеть, слишком темного, чтобы она могла видеть свою руку перед лицом, и слишком тихого, чтобы слышать свои мысли. Дважды она лежала там, слушая шаги по другую сторону двери, пока за ней охотились мужчины. В ту ночь она осталась в лифте. Она ждала, пока они вернутся, но им, должно быть, нужно пройти много уровней.

Она двигалась каждые несколько минут в тщетных попытках устроиться поудобнее. Однажды она пошла в ванную, когда больше не могла сдерживаться и боялась, что сходит в комбинезон. Смывать или не смывать? Рискнуть из-за шума или улик в унитазе? Она покраснела и представила, как где-то вдалеке гремят трубы, и кто-то может точно определить, откуда он доносится.

В конце коридора она убедилась, что они не обнаружили радиостанцию. Она ожидала, что обнаружит пропажу и заметок Дональда, но все по-прежнему было на месте под пластиковым листом. Поколебавшись мгновение, Шарлотта собрала папки. Они были слишком ценны, чтобы их терять. Она поспешила обратно в свою нору и задвинула свои вещи в угол. Свернувшись калачиком, она представила, как ботинки избивают ее брата.

Она подумала об Ираке. Там были темные ночи, когда она лежала на койке, мужчины приходили и уходили со смены с шепотом и скрипом пружин. Темные ночи, когда она чувствовала себя более уязвимой, чем когда-либо чувствовал ее дрон в небе. Казармы казались пустым гаражом глубокой ночью, шаги были вдалеке, а она не могла найти ключи от машины. Прячась в этом маленьком лифте для дронов, она ощущала то же самое. Это как спать по ночам в темном гараже, в бараке, полном мужчин, и думать, от чего она может проснуться. .

Она мало спала. Зажав фонарик между щекой и плечом, она просматривала папки Дональда, надеясь, что сухое чтение поможет ей уснуть. В тишине к ней вернулись слова и обрывки разговоров по радиостанции. Еще один бункер был разрушен. Она слышала их панические голоса, сообщения об открытии внешних дверей, сообщения о газе, который, по словам ее брата, он мог обрушить на этих людей. Она слышала голос Джульетты, слышала, как она сказала, что все мертвы.

В одной из папок она нашла небольшую схему — карту с пронумерованными кругами, многие из которых были перечеркнуты. "В этих кругах живут люди", — подумала Шарлотта. И вот еще один из них оказался пуст. Еще один крестик, который нужно поцарапать. Вот только Шарлотта, как и ее брат, теперь чувствовала некоторую связь с этими людьми. Она слушала их голоса вместе с ним по радиостанции, слушала Дональда, когда он рассказывал о своих попытках связаться с ними, об этом бункере, который был открыт для того, что он хотел сказать, который помогал ему взломать их компьютеры, чтобы понять что происходило. Однажды она спросила его, почему он не обратился к другим бункерам, и он сказал что-то о том, что ответственные лица не находятся в безопасности. Они бы его выдали. Каким-то образом ее брат и эти люди восстали, а теперь их нет. Именно это и случилось с теми, кто восстал. Теперь это была просто Шарлотта в темноте и тишине.

Она пролистала записи брата, и от такого держания фонарика у нее свело шею. Температура в боксе поднялась до такой степени, что она вспотела в комбинезоне. Она не могла спать. Это не было похоже на тот ящик, в который ее поместили. И чем больше она читала, тем больше понимала бесконечную походку брата, его желание что-то сделать, положить конец системе, в которой они оказались в ловушке.

Осторожно обращаясь с водой и едой, делая маленькие глотки и небольшие кусочки, она оставалась дома, казалось, несколько дней, но, возможно, это были часы. Когда ей снова понадобилось пойти в ванную, она решила прокрасться в конец коридора и еще раз включить радиосьанцию. Желание пописать сопровождалось только необходимостью знать, что происходит. Были выжившие. Людям из 18-го удалось перебраться через холмы и добраться до другого бункера. Лишь немногие выжили, но как долго они продержатся?

Она покраснела и прислушалась к бульканью очищенной воды в трубах под потолком. Рискнув, она отправилась в комнату управления дроном. Она выключила свет в холле и достала радиостанцию. На 18-ом ничего кроме помех не было. То же самое и на 17-ом. Перепробовав с десяток других каналов, пока не услышала голоса и не убедилась, что все работает. Вернулась к 17-му, она ждала. Она знала, что может ждать вечно. Она могла подождать, пока они придут и найдут ее. Часы на стене показывали, что было чуть больше трех, середина ночи, и это, по ее мнению, было хорошо. Возможно, они не ищут ее прямо сейчас. Но тогда, возможно, никто и не слушает. Она все равно сжала микрофон.

"Прием", сказала она, 一 "Меня кто-нибудь слышит?"

Она почти назвала себя, откуда звонила, но затем задалась вопросом, подслушивают ли люди в ее бункере, контролируя все станции. А что, если бы они слушали? Они не будут знать, откуда она ведет передачу. Если только они не смогут отследить ее через ретрансляторы. Может быть, они могли бы. Но разве эта шахта не была вычеркнута из их списка? Они вообще не должны слушать. Шарлотта убрала свои инструменты и поискала листок бумаги, который принес ей Донни, с рейтингом бункеров. Внизу были перечислены все разрушенные бункеры…

"Кто это?"

Из рации послышался мужской голос, Шарлотта схватила микрофон: интересно, передавал ли кто-то из ее бункера на этой частоте.

"Я... Кто это?" — спросила она, не зная, что ответить,

"Вы в Механическом? Знаешь, который час? Это середина в ночи"

Внизу, в Механическом. Таково было расположение их бункеров, а не ее, Шарлотта предположила, что это один из выживших. Она также предположила, что другие могут ее подслушивать, и решила перестраховаться.

"Да, я учусь в Механическом", — сказала она, — "Что происходит. я имею в виду, там, наверху?"

"Я пытаюсь уснуть, но Кортни сказала нам оставить эту штуку включенной на случай, если она позвонит. Мы занимались водопроводами. Люди заявляют права на фермы, размечают участки, Кто это?"

Шарлотта прочистила горло, "Я ищу…Я надеялась связаться с вашим мэром, Джульеттой"

"Ее здесь нет. Я думал, она была с тобой. Попробуй утром, если это не чрезвычайная ситуация. И скажи Кортни, что нам не помешало бы еще несколько человек здесь. Приличный фермер, если он у нас есть. И носильщик.

"Э…ладно", — Шарлотта еще раз взглянула на часы, прикидывая, как долго ей придется ждать, "Спасибо", сказала она, "Я попробую в другой раз."

Ответа не последовало, и Шарлотта задавалась вопросом, почему она вообще почувствовала желание протянуть руку помощи. Она ничего не могла сделать для этих людей. Думала ли она, что они могут что-то для нее сделать? Она изучила собранную ею радиостанцию, дополнительные винты и провода, разбросанные по столу, коллекцию инструментов. Находиться вне убежища было рискованно, но это было менее страшно, чем оставаться одной в лифте для дрона. Вероятность контакта намного перевешивала риск обнаружения. Через несколько часов она попробует еще раз. А пока она попытается немного поспать. Она выключила радиостанцию и подумала о своей старой койке в казарме дальше по коридору, но ее заменил металлический ящик без окон.

Глава 44

Завтрак Дональда прибыл вместе с компанией. Накануне они оставили его одного и заставили пропустить прием пищи. Он решил, что это какая-то техника допроса. То же самое и с сапогами, шумно топающими мимо посреди ночи, не давая ему уснуть. Что угодно, что могло бы сбить с толку его часы, потревожить его, заставить его почувствовать себя сумасшедшим. Или, может быть, это был день, и это была середина ночи, и он вообще не пропускал еду. Трудно сказать. Он потерял счет времени. На стене был чистый круг и торчащий винт на том месте, где когда-то стояли часы.

Двое мужчин в комбинезонах службы безопасности прибыли вместе с Турманом и завтраком. Дональд спал в комбинезоне. Он закинул ноги на койку, пока трое мужчин собрались в его маленькой комнате. Двое офицеров безопасности отнеслись к нему с подозрением. Турман протянул ему поднос, на котором стояла тарелка с яйцами, печеньем, водой и соком. Дональду было невероятно больно, но он еще и голодал. Он поискал столовое серебро, но ничего не нашел, и начал есть яйца руками. Горячая еда помогла его ребрам почувствовать себя лучше.

"Проверьте потолочные панели", 一 сказал один из сотрудников службы безопасности. Дональд узнал его. Бревард. Он был начальником почти с тех пор, как Дональд был на смене. Дональд мог сказать, что Бревард ему не друг.

Другой мужчина был моложе. Дональд не узнал его. Обычно он поздно ложился, чтобы его не заметили, и знал ночного охранника лучше, чем эти парни. Младший офицер запрыгнул на приваренный к стене комод и поднял потолочную панель. Он вытащил фонарик из пояса на бедре и осветил его во всех направлениях. Дональд имел хорошее представление о том, что видел этот человек. Он уже проверил.

"Всё заперто", — сказал молодой офицер.

"Вы уверены?"

"Это был не он", сказал Турман. Он никогда не сводил глаз с Дональда. Турман махнул рукой в сторону комнаты. "Повсюду была кровь. Он был бы весь в ней."

"Если только он не умылся где-нибудь и не переоделся."

Турман нахмурился при этой мысли. Он стоял в нескольких шагах от Дональда, который больше не чувствовал голода. "Кто это был?" — спросил Турман.

"Кто был кем?"

"Не притворяйся глупым. На одного из моих людей напали, и в ту же ночь кто-то в костюме реакторщика вошел в систему безопасности прямо здесь, на этом уровне. Он пришел в этот зал, я думаю, искал тебя. Зашел на уровень связи, где, я знаю, ты проводишь время. Не может быть, чтобы ты справился с этим в одиночку. Ты взял кого-то, возможно, кого-то из своей последней смены. Кого?"

Дональд отломил кусок печенья и положил его в рот, чтобы занять губы. Шарлотта. Что она делала? Обыскиваете бункер в поисках его? Идёт на уровень связи? Она сошла с ума, если это была она.

"Он что-то знает", — сказал Бревард.

"Я понятия не имею, о чем вы говорите", — сказал Дональд. Он сделал глоток воды и заметил, что его рука дрожит. "На кого напали? С ними все в порядке?" Он подумал о возможности того, что они нашли кровь его сестры. Что он сделал, разбудив ее? Он снова подумал о том, чтобы признаться и рассказать им, где она пряталась, просто чтобы она не осталась одна.

"Это был Эрен", — сказал Турман. "Он закончил позднюю смену, побежал к лифту и был найден тридцатью этажами ниже в луже крови."

"Эрен ранен?"

"Эрен мертв", — сказал Бревард. "Отвертка к шее. Один из лифтов залит его кровью. Я хочу знать, где человек, который это сделал…"

Турман поднял руку, и Бревард замолчал. "Дайте нам минутку", — сказал Турман.

Молодой офицер, стоявший на комоде, поправил потолочную панель, пока она не встала на место. Он спрыгнул и вытер руки о комбинезон, оставив комод покрытым ворсом и снежинками из пенопласта. Двое охранников ждали снаружи. Дональд узнал одного из офисных работников, проходившего мимо, прежде чем дверь закрылась, чуть не вскрикнул, задаваясь вопросом, что черт возьми, должно быть, подумали все, когда узнали, что он не тот, кем себя называет.

Турман полез в нагрудный карман и достал сложенный кусок ткани, свежую тряпку. Он вручил её Дональду, который принял это с благодарностью. Странно, что это за подарок. Он ждал необходимости кашлять, но это был редкий момент передышки. Турман протянул ему пластиковый пакет и оставил его открытым. Дональд понял, для чего это нужно, откопал вторую тряпку и бросил кровавое месиво в сумку.

"Для анализа, да?"

Турман покачал головой. "Здесь нет ничего, чего бы мы еще не знали. Просто…жест. Я пытался тебя убить, ты знаешь. С моей стороны было слабостью попытаться, и именно потому, что я был слаб, мне это не удалось. Оказывается, ты был прав насчет Анны."

"Эрен действительно мертв?"

Турман кивнул. Дональд развернул ткань и снова сложил ее. "Он мне нравился."

"Он был хорошим человеком. Один из моих рекрутов. Ты знаешь, кто его убил?"

Теперь Дональд увидел ткань такой, какая она была на самом деле. Плохой полицейский стал хорошим полицейским. Он покачал головой. Он пытался представить, как Шарлотта делает эти вещи, и не мог. Но с другой стороны, он не мог представить, как она летает на дронах, сбрасывает бомбы или делает пятьдесят отжиманий. Она была загадкой, запертой в его детстве, постоянно удивляющей. "Я не могу представить, чтобы кто-то из моих знакомых убил такого человека. Кроме тебя."

Турман на это не отреагировал.

"Когда я попаду вниз?"

"Сегодня. У меня есть еще один вопрос."

Дональд взял воду из поддона и сделал большой глоток. Вода была холодной. Невероятно, насколько вкусной может быть вода. Ему следует прямо сейчас рассказать Турману о Шарлотте. Или подождать, пока он заснет. Чего он не мог сделать, так это оставить ее там одну. Он понял, что Турман ждет его. "Давай" , 一 сказал он.

"Помнишь, как Анна выходила из оружейной, пока ты не спал? Я понимаю, что ты был с ней совсем недолго."

"Нет", сказал Дональд. И это не было похоже на короткое время. Это было похоже на продолжительную жизнь. "Почему? Что она сделала?"

"Помнишь, она говорила о подаче газа?"

"Подача газа? Нет. Я даже не знаю, что это значит. Почему?"

"Мы обнаружили признаки диверсии. Кто-то вмешался в каналы связи между Медицинской службой и Центром контроля населения. Турман махнул рукой, отвергая то, что он собирался сказать. "Как я уже сказал, я думаю, что ты был прав насчет Анны." Он повернулся, чтобы уйти.

"Подожди", 一 сказал Дональд, "У меня есть вопрос"

Турман колебался, держа руку на двери.

"Что со мной не так?" — спросил Дональд.

Турман посмотрел на красную тряпку в пластиковом пакете. "Ты когда-нибудь видел, как выглядит земля после битвы?" Его голос стал тише. Приглушенным. "Твое тело теперь является полем битвы. Вот что происходит внутри тебя. Армии с миллиардами сторон ведут войну друг с другом. Машины, которые хотят разорвать тебя на части, и те, которые надеются удержать тебя вместе. А их ботинки превратят твое тело в шрапнель и грязь."

Турман кашлянул в кулак. Он начал открывать дверь.

"В тот день я не собирался преодолевать холм", — сказал Дональд, "Я собирался выйти туда не для того, чтобы меня заметили. Я просто хотел умереть."

Турман кивнул, "Я подумал об этом гораздо позже. И я должен был позволить тебе. Но они забили тревогу. Я подошел и увидел, как мои люди борются с костюмами, а ты уже на полпути. В моем окопе была граната, и я годами знал, что буду делать, если это когда-нибудь произойдет. Я бросился на неё."

"Тебе не следовало этого делать", — сказал Дональд.

Турман открыл дверь. Бревард стоял по другую сторону и ждал.

"Я знаю", сказал он. А потом он ушел.

Глава 45

Дарси работал руками и коленями. Он окунул свою малиновую тряпку в ведро с красной водой и отжал ее, пока она не стала розовой, а затем снова принялся чистить беспорядок внутри лифта. Стены уже были чистыми, образцы отправлены на анализ. Работая, он ворчал про себя, насмехаясь над голосом Бреварда: "Возьми образцы, Дарси. Убери это, Дарси. Принеси мне кофе, Дарси. Он не понимал, как приносить кофе и вытирать кровь стало частью его должностных обязанностей. Чего ему не хватало, так это скучных ночных смен; он не мог дождаться, когда все вернется в норму. Удивительно, что может начать казаться нормальным. Он почти больше не чувствовал запаха меди в воздухе, а металлический привкус исчез с его языка. Это было похоже на ежедневные дозы в бумажных стаканчиках, на пресную еду каждый день, даже на адское жужжание лифта с открытыми дверями. Ко всем этим вещам нужно привыкать, пока они не исчезли. Вещи, которые растворились в тупой боли, как воспоминания из прошлой жизни.

Дарси мало что помнил из своей прежней жизни, но знал, что хорошо справляется с этой работой. У него было ощущение, что он когда-то давно работал в охране, в мире, о котором никто не говорил, мире, запертом в старых фильмах, повторах и мечтах. Он смутно помнил, как его учили принимать пулю за кого-то другого. Ему приснился один твердый и повторяющийся сон о пробежке по утрам, о том, как воздух охлаждает пот, выступающий с его лба и шеи, о щебетании птиц, о том, как он бежал за каким-то пожилым мужчиной в спортивных штанах и замечал, как этот мужчина лысеет. Дарси вспомнил наушник, который стал скользким и не держался на месте и постоянно выпадал из уха. Он помнил, как наблюдал за толпой, как колотилось его сердце, когда лопались воздушные шары и выстрелы выхлопов древних скутеров, вечно ожидая возможности схлопотать…

Пулю.

Дарси прекратил тереть и вытер лицо рукавом. Он уставился на щель между полом и стеной лифта, где застряло что-то яркое, маленький металлический камешек. Он попытался зацепить его пальцами, но они не поместились в щель. Пуля. В любом случае, он не должен к этому прикасаться.

Тряпка с плеском упала в ведро. Дарси взял набор образцов из коридора. Лифт продолжал гудеть и гудеть, ненавидя это стояние на месте и желая, чтобы он мог куда-нибудь поехать. 一 "Охлади свои нервы", 一 прошептал Дарси. Он вытащил один из пакетов с образцами из маленькой коробки внутри набора. Пинцет оказался не там, где должен был быть. Он копался на дне комплекта, пока не нашел его, проклинал людей из других смен, не уважающих их коллег. "Это как жить в общежитии"，一 подумала Дарси. Нет, не то слово, не то воспоминание. Как жить в казарме. Это было подобие порядка над лежащим в основе беспорядком. Хрустящие простыни с загнутыми углами на грязных матрасах. Вот что это было: люди не возвращали вещи на место.

Он воспользовался пинцетом, чтобы схватить пулю и положить ее в пластиковый пакет. Она была слегка деформирована, но не сильно. Ни во что твердое не врезалась, но во что-то врезалась. Потерев мешочек вокруг пули и поднеся его к свету, он увидел, как на пластике появилось розовое пятно. На пуле была кровь. Он проверил пол, чтобы убедиться, не пролил ли он кровавую воду рядом с местом, где застряла пуля, и не попала ли туда кровь из-за его неосторожности.

Нет. Мужчина, которого они нашли мертвым, получил колотое ранение в шею, но неподалеку был обнаружен пистолет. Дарси взял образцы крови в лифте в десятке мест. Образцы взял медик, и Стивенс и шеф сказали ему, что все образцы соответствуют жертве. Но теперь у Дарси, скорее всего, был образец крови нападавшего, который все еще находился на свободе. Человек, который убил Эрена. Настоящая подсказка.

••••

Он сжимал пакет с образцами и ждал прибытия скоростного лифта. На мгновение он подумывал о том, чтобы передать это Стивенсу, что было бы согласно протоколу, но он нашел пулю, знал, что это такое, и был осторожен, собирая ее. Он должен быть тем, кто увидит результаты.

Лифт прибыл с веселым звоном. Уставший на вид мужчина в фиолетовом комбинезоне вывел ведро на колесиках и управлял им ручкой швабры. Вместо того, чтобы сообщить о своей находке, Дарси вызвал подкрепление. Ночной хранитель. Двое мужчин пожали друг другу руки. Дарси поблагодарил его за то, что он задержался на смене, и сказал, что он у него в большом долгу. Он занял место мужчины в лифте.

Ему нужно было спуститься всего на два уровня вниз. Проехать два уровня экспресса было безумием. В бункере нужна была лестница. Столько раз ему просто нужно было подняться или спуститься на один уровень, и он пять минут ждал чертового лифта. Это не имело смысла. Он вздохнул и нажал кнопку медицинского крыла. Прежде чем двери закрылись, он услышал влажный шлепок швабры по соседству.

Кабинет доктора Уитмора был переполнен. Не рабочими 一 там возились только Уитмор и два его медика 一 а телами. Два дополнительных тела на столах. Одной из них была женщина, найденная мертвой накануне; Дарси вспомнил, что ее зовут Анна. Вторым был Эрен, бывший начальник бункера. Уитмор сидел за компьютером и делал заметки, пока лаборанты работали над умершим.

"Сэр?"

Уитмор обернулся. Его взгляд перешел с лица Дарси на его руки. 一 "Что у тебя есть?"

"Еще один образец. На пуле. Можете ли вы провести анализ для меня?"

Уитмор помахал одному из мужчин в операционной, который вышел, держась руками за плечи.

"Можете ли вы сделать это для офицера?"

Лаборант, похоже, не был в восторге. Он с громкими ударами стянул с себя окровавленные перчатки и бросил их в раковину, чтобы постирать и простерилизовать. "Давайте посмотрим", — сказал он.

Машина не заставила себя долго ждать. Она пищала, жужжала и издавала целенаправленные звуки, а затем в нервных припадках выплюнула кусок бумаги. Техника достигла результатов раньше Дарси. "Ага. Получил совпадение. Он принадлежит…Ха. Это странно."

Дарси взял отчет. Там была гистограмма, уникальный UPC-код мужской ДНК. Количества и проценты различных уровней в крови были записаны загадочным кодом: IFG, PLT, Hgb. Но там, где система должна была перечислить детали соответствующего кадрового учета, в одной из многих строк просто было написано: "Эмер. Остальные поля были пустыми.

"Авар", 一 сказал лаборант. Он подошел к раковине и начал мыть перчатки и руки. "Это странное имя. Кто бы выбрал такое имя?"

"Где остальные результаты?" — спросил Дарси. "Из предыдущих."

Техник кивнул в сторону мусорной корзины у ног доктора Уитмора, который продолжал стучать по клавиатуре. Дарси порылась в мусорном ведре и нашла один из предыдущих листов с результатами. Он держал их рядом.

"Это не имя", 一 сказала Дарси. "Это должно быть в верхней строке. Здесь должно быть указано местоположение." В другом отчете имя Эрена стояло над строкой, указывающей морозильный зал и координаты хранилища мертвеца. Дарси вспомнил, как назывался один из небольших морозильных залов.

"Аварийный персонал", 一 сказал он с удовлетворением. Он разгадал небольшую загадку. Он улыбнулся комнате, но остальные мужчины уже вернулись к своей работе.

••••

Аварийный персонал был самым маленьким из морозильных залов. Дарси стоял возле металлической двери, его дыхание было видно в воздухе и затуманивало сталь. Он ввел свой код, и клавиатура замигала красным и просигналила о неодобрении. Затем он попробовал ввести главный код безопасности, и двери с грохотом открылись и врезались в стены.

Его сердце колотилось от смеси страха и волнения. Дело было не просто в том, что он шел по следу улик, а в том, куда этот след вёл его. Аварийный персонал был выделен для самых крайних случаев, когда безопасность считалась недостаточной. Сквозь густую дымку он вспомнил момент, когда полицейские отступили в сторону, а люди в тяжелой броне вышли из фургонов и с военной точностью снесли здание. Был ли это он? В прежней-прежней жизни? Он не мог вспомнить. И вообще, эти люди в отделении неотложной помощи были другими. Многие из них недавно проснулись. Дарси вспомнил тот день, когда он пришел на смену. Они были пилотами. Он вспомнил, как однажды увидел рябь в своей кружке кофе и узнал, что с дронов сбрасывали бомбы. Переходя от одной капсулы к другой, он искал пустую. Он подозревал, что кто-то не заснул снова, когда должен был. Или кого-то пробудили совершить плохие поступки.

Именно эта последняя возможность наполнила его страхом. Кто имел доступ к такому персоналу? У кого была способность пробудить их так, чтобы никто об этом не знал? Он подозревал, что независимо от того, кому он сообщал о своих выводах, по мере того, как эти выводы распространялись все выше и выше по инстанциям, они, возможно, дошли до человека или людей, ответственных за это. Ему также пришло в голову, что убитый человек был начальником смены всего бункера, начальником всех бункеров. Это было важно. Это было очень значимо. Вражда между руководителями бункеров? Это может навсегда лишить его обязанности варить кофе и вытирать кровь.

Он прошёл две трети пути через сетку крио-капсул, совершая круг взад и вперед, когда начал подозревать, что, возможно, ошибался. Все это было так незначительно. Он играл на чужой работе. Никто бы не пропал без вести, не было бы большого заговора, никто бы не убивал людей.

А затем он заглянул внутрь капсулы, где не было ни лица, ни инея на стекле. Ладонь на крышке капсулы подтвердила, что она выключена. Температура была такая же, как и в комнате: прохладно, но не холодно. Он проверил дисплей, опасаясь, что он тоже будет выключен и пуст, но он работал. Имя отсутствовало. Только номер.

Дарси вытащил блокнот и щелкнул ручкой. Только номер. Он подозревал, что любое имя, связанное с капсулой, будет засекречено. Но у него был свой человек. О, у него был свой человек. И даже если он не мог узнать имя, он знал, где эти пилоты проводили время, когда были в смене. У него было очень хорошее представление о том, где мог скрываться этот пропавший человек с пулевым ранением.

Глава 46

Шарлотта дождалась утра, прежде чем снова включить радиодиостанцию. На этот раз она знала, что хотела сказать. Она также знала, что времени у нее мало. Тем утром она снова услышала, как люди возле лифта для дрона искали ее.

Подождав, пока она не убедится, что они исчезли, она осмотрелась и увидела, что в конференц-зале они убрали остальные записи Дональда. Она пошла в ванную и нашла время сменить повязку, но обнаружила, что ее рука покрыта струпьями. В конце коридора она ожидала обнаружить пропажу радиостанции, но в диспетчерской никто не был. Они, вероятно, никогда не заглядывали под пластиковую пленку, просто предполагали, что все в комнате было частью операций дронов. Она достала радиостанцию, и устройство загудело, когда она включила его. Она разложила папки Донни среди разбросанных инструментов.

То, что сказал ей Донни, вернулось. Он сказал, что они не будут жить вечно, они оба. Они не проживут достаточно долго вне капсул, чтобы увидеть результаты своих действий. И из-за этого было трудно понять, как лучше действовать. Что делать этим людям, этим трем дюжинам или около того оставшихся бункеров? Бездействие обрекло многих из них. Шарлотта чувствовала, что брату нужно двигаться. Она взяла микрофон и задумалась, что собирается делать, обращаясь вот так к незнакомцам. Но протянуть руку помощи было лучше, чем просто слушать. Накануне она чувствовала себя оператором службы экстренной помощи, которая могла только слушать, пока совершалось преступление, неспособная помочь, бессильная послать помощь.

Она убедилась, что ручка установлена на семнадцати, отрегулировала громкость и шумоподавление, пока не услышала тихое шипение помех. Каким-то образом горстке людей удалось выжить после разрушения бункера. Шарлотта подозревала, что они пересекли границу по суше. Их мэр 一 та самая Джульетта, с которой разговаривал ее брат — доказала, что это возможно. Шарлотта подозревала, что именно это привлекло внимание ее брата. Она знала по костюму, Донни работал над тем, что мечтал как-нибудь сбежать. Возможно, эти люди нашли способ.

Она открыла его папки и разложила открытия брата. Существовал рейтинг бункеров, отсортированный по шансам на выживание. Была записка от сенатора, этот договор о самоубийстве. И карта всех бункеров, не с крестиками, а с красными линиями, расходящимися к одной точке. Шарлотта расставила записи и успокоилась, прежде чем позвонить. Ей было все равно, если ее обнаружат. Она чертовски хорошо знала, что хотела сказать, что, по ее мнению, Донни очень хотел сказать, но не знала как.

"Привет, люди из восемнадцатого бункера. Люди бункера семнадцать. Меня зовут Шарлотта Кин. Вы слышите меня? Прием."

Она ждала, чувствуя прилив адреналина и прилив нервов от произнесения своего имени, потому что была такой смелой. Скорее всего, она только что потрогала разворошила гнездо, в котором спряталась. Но ей хотелось сказать правду. Брат разбудил ее в кошмаре, и все же она помнила прежний мир, мир голубого неба и зеленой травы. Она увидела этот мир с помощью своего дрона. Если бы она родилась в этом мире и никогда не знала ничего другого, захотела бы она, чтобы ей рассказали? Чтобы проснуться? Хотела бы она, чтобы кто-то сказал ей правду? На мгновение боль в плече забылась. Пульсация была отодвинута этой смесью страха и волнения…"

"Я тебя слышу прекрасно и четко", 一 ответил кто-то мужским голосом. 一 "Ты ищешь кого-нибудь на восемнадцатом? Я не думаю, что там кто-то есть. Кто это?"

Шарлотта сжала микрофон. "Меня зовут Шарлотта Кин. А кто вы?"

"Это Том Хиггинс, глава комитета по планированию. Мы здесь, на участке помощника шерифа, на семьдесят пятом этаже. Мы слышим, что произошел какой-то обвал, и нам не следует спускаться обратно. Что происходит внизу?"

"Я не ниже тебя", сказала Шарлотта. "Я в другом бункере."

"Скажи еще раз. Кто это? Кин, говоришь? Я не узнаю ваше имя из переписи населения."

"Да, Шарлотта Кин. Ваш мэр здесь? Джульетта?"

"Вы говорите, что находитесь в нашем бункере? Это кто-то из Средних?"

Шарлотта хотела было что-то сказать, поняв, насколько это будет сложно, но вмешался другой голос. Знакомый голос.

"Это Джульетта."

Шарлотта наклонилась вперед и отрегулировала громкость. Она сжала микрофон. "Джульетта, меня зовут Шарлотта Кин. Ты разговаривал с моим братом Донни. Я имею в виду Дональда." Она нервничала. Она остановилась, чтобы вытереть ладони о штанины комбинезона. Когда она отпустила микрофон, можно было услышать, как мужчина говорил на той же частоте:

"…слышал, что нашего бункера больше нет. Можешь подтвердить? Где ты?"

"Я работаю в механическом, Том, Я приду к тебе, когда смогу. Да, нашего бункера больше нет. Да, тебе следует оставаться там, где ты есть. Теперь позволь мне узнать, чего хочет этот человек."

"Что ты имеешь в виду под "больше нет? Я не понимаю."

"Мертв. Том. Все мертвы. Можешь разорвать свою гребаную перепись. А теперь, пожалуйста, не выходите в эфир. В самом деле, можем ли мы сменить канал?"

Шарлотта ждала, что скажет мужчина. И тут она поняла, что мэр разговаривает с ней. Она поспешно сжала микрофон, прежде чем другой голос успел включить ее передачу.

"Я,…э-э, да. Я могу передавать на всех частотах."

Опять же, глава планового комитета, или как там он там назывался сам вмешался: "Ты сказала мертвый? Это твоя работа?"

"Восемнадцатый канал", — сказала Джульетта.

"Восемнадцатый", — повторила Шарлотта. Она потянулась к ручке, когда из радиостанции посыпался поток вопросов. Голос мужчины затих из-за поворота пальцев Шарлотты.

"Это Шарлотта Кин на восемнадцатом канале.Прием."

Она ждала. Ощущение было такое, будто дверь только что плотно задернули, и доверенное лицо затянули внутрь.

"Это Джульетта. Что это значит, что я знаю твоего брата? На каком ты уровне?"

Шарлотта не могла поверить, как трудно было это донести. Она глубоко вздохнула. "Не уровень. Бункер. Я в бункере 1. Ты несколько раз разговаривала с моим братом."

"Ты в бункере 1. Дональд — твой брат?"

"Это верно." И, наконец, это звучало так, как будто это было понятно. Это было облегчением.

"Ты позвонила, чтобы позлорадствовать?" — спросила Джульетта. В ее голосе внезапно промелькнула искра жизни, вспышка насилия. 一 "Ты хоть представляешь, что ты натворила? Сколько людей ты убила? Твой брат сказал мне, что он способен на это, но я ему не поверила. Я никогда не верила ему. Он здесь?"

"Нет."

"Ну, скажи ему это. И я надеюсь, что он поверит мне, когда я это говорю: каждая моя мысль сейчас о том, как лучше всего убить его, чтобы это никогда не повторилось. Передай ему это."

Холодок пробежал по Шарлотте. Эта женщина думала, что ее брат навлек на них гибель. Ее ладони стали липкими, когда она держала микрофон. Она нажала кнопку, обнаружила, что она застряла, и постучала ею по столу, пока она не щелкнула должным образом.

"Донни этого не делал... Возможно, он уже мертв", — сказала Шарлотта, борясь с сдержать слезы.

"Очень жаль. Думаю, я приду за тем, кто будет следующим в очереди."

"Нет, послушай меня, Донни… это сделал не он. Клянусь тебе" Какие-то люди схватили его. Он вообще не должен был с тобой разговаривать. Он хотел тебе что-то сказать, но не знал как." Шарлотта отпустила микрофон и молилась, чтобы все дошло, чтобы эта незнакомка ей поверила.

"Твой брат предупреждал меня, что может нажать кнопку и покончить со всеми нами. Что ж, эта кнопка была нажата, и мой дом разрушен. Люди, которые мне дороги, теперь мертвы. Если раньше я не преследовала вас, ублюдки, то теперь я в этом уверена."

"Подожди", 一 сказала Шарлотта, "Слушай. Мой брат в беде. У него проблемы, потому что он разговаривал с тобой. Мы двое… мы в этом не участвуем."

"Да правильно. Ты хочешь, чтобы мы поговорили. Узнать, что вы можете. А потом вы нас уничтожите. Это все ваши игры. Вы посылаете нас на чистку, но только отравляете воздух. Вот что вы делаете. Вы заставляете нас бояться друг друга, бояться вас, и поэтому мы посылаем своих людей, и мир отравляется нашей ненавистью и нашим страхом, не так ли?"

"Я не…Слушай, клянусь тебе, я не понимаю, о чем ты говоришь. Я…возможно, тебе будет трудно в это поверить, но я помню времена, когда мир был совсем другим. Когда мы могли там жить и дышать. И я думаю, что отчасти это может стать таким снова. Так и есть, сейчас. Вот что мой брат хотел тебе сказать: надежда есть."

Пауза. Тяжёлый вздох. Рука Шарлотты снова начала пульсировать.

"Надежда"

Шарлотта ждала. Радиостанция шипела на нее, словно сердитое дыхание, пробившееся сквозь стиснутые зубы.

"Мой дом, мои люди мертвы, и вы хотите дать мне надежду. Я видела надежду, которую ты излучаешь, ярко-голубое небо, которое мы опускаем над нашими головами, ложь, которая заставляет изгнанников выполнять твои приказы, очищать тебя. Я видела это и, слава Богу, знала, что могу в этом сомневаться. Это опьянение нирваной. Вот как вы заставляете нас терпеть эту жизнь. Ты обещаешь нам рай, не так ли? Но что ты знаешь о нашем аде?"

Она была права. Эта Джульетта была права. Как мог произойти такой разговор? Как ее брату это удалось? Это были инопланетные расы, которые каким-то образом говорили на одном языке. Это были боги и смертные. Шарлотта пыталась общаться с муравьями, муравьями, которых беспокоили изгибы их нор под землей, а не планировка обширной территории. Она не сможет заставить их увидеть…

Но потом Шарлотта поняла, что эта Джульетта ничего не знает о своем собственном аде. Так она и сказала ей.

"Моего брата избили до полусмерти", — сказала Шарлотта. "Он вполне мог быть мертв. Это произошло на моих глазах. И человек, который это сделал, был для нас обоих как отец." Она изо всех сил старалась сдержаться, не позволить слезам зазвучать в ее голосе. "На меня сейчас охотятся. Меня снова усыпят или убьют, и я не знаю, есть ли разница. Они держат нас в замороженном состоянии годами, пока мужчины работают посменно. Существуют компьютеры, которые делают расчеты и однажды решат, какой из ваших бункеров можно освободить. Остальные умрут. Все бункеры, кроме одного, умрут. И мы ничего не можем сделать, чтобы остановить это."

Она порылась в папке с заметками, в списке рейтингов, но не смогла найти его из-за затуманенного зрения. Вместо этого она схватила карту. Джульетта ничего не говорила, вероятно, она была так же сбита с толку адом Шарлотты, как и сама Шарлотта. Но это нужно было сказать. Эти ужасные обнаруженные истины необходимо было рассказать. Это казалось правильным…

"Мы…Донни и я всего лишь пытались придумать, как помочь вам, всем вам, клянусь. Мой брат… он любил ваш народ." Шарлотта отпустила микрофон, чтобы этот человек не услышал ее слез.

"Мои люди", 一 сказала Джульетта, подавленно.

Шарлотта кивнула. Она глубоко вздохнула. "Ваш бункер."

Наступило долгое молчание. Шарлотта вытерла лицо рукавом.

"Почему ты думаешь, что я поверю тебе? Знаешь ли ты, что вы все сделали? Сколько жизней вы отняли? Тысячи мертвы…"

Шарлотта потянулась, чтобы отрегулировать громкость и убавить ее.

"…и остальные из нас присоединятся к ним. Но ты говоришь, что хочешь помочь. Кто ты, черт возьми?"

Джульетта ждала ее ответа, Шарлотта посмотрела на шипящую коробку. Она сжала микрофон. "Миллиарды" — сказала она, "Миллиарды мертвы"

Ответа не последовало.

"Мы убили гораздо больше людей, чем вы можете себе представить. Цифры даже не имеют смысла. Мы убили почти всех. Я не думаю … потеря тысяч… это даже не регистрируется. Вот почему они могут это сделать."

"Кто? Твой брат? Кто это сделал?"

Шарлотта вытерла свежие слезы со щек и покачала головой. "Нет, Донни никогда бы этого не сделал. Это было… у тебя, наверное, нет слов, словарного запаса. Человек, который управлял миром таким, каким он был когда-то. Он напал на моего брата. Он нашел нас." Шарлотта взглянула на дверь, почти ожидая, что Турман выбьет ее и ворвется внутрь, чтобы сделать то же самое с ней. Она разворошила гнездо, она была в этом уверена. "Он тот, кто убил мир и ваш народ. Его зовут Турман. Он был… что-то вроде мэра."

"Ваш мэр убил мой мир. Не твой брат, а этот другой мужчина. Он убил этот мир, в котором я сейчас нахожусь? Он мертв уже несколько десятилетий. Он и его убил?"

Шарлотта поняла, что эта женщина воспринимает разрозненность как весь мир. Она вспомнила иракскую девушку, с которой однажды разговаривала, пытаясь проложить дорогу до другого города. Это был разговор на другом языке о другом мире, и он был проще, чем этот.

"Человек, который похитил моего брата, убил весь мир, да." Шарлотта увидел в папке записку с надписью The Пакт. Как объяснить?

"Вы имеете в виду мир за пределами бункеров? Мир, где рос урожай над землей и в бункерах содержались семена, а не люди?"

Шарлотта затаила дыхание. Ее брат, должно быть, объяснил больше чем он дал понять.

"Да, Тот мир."

"Тот мир был мертв уже тысячи лет."

"Сотни лет", — сказала Шарлотта."И мы…мы существуем уже давно. Я…я жила в том мире. Я видела его до того, как он был разрушен. Это сделали люди здесь, в этом бункере. Я говорю вам об этом"

Наступила тишина. Это был засасывающий вакуум после бомбы. Ясно изложенное признание. Шарлотта сделала это, как она думала, брат всегда хотел сделать. Признаться этим людям в том, что они сделали. Нарисовать мишень. Призвать к возмездию. Все, что они заслужили."

"Если бы это было правдой, я бы хотела, чтобы вы все умерли. Ты понимаешь меня? Знаешь, как мы живем? Знаешь ли ты, каков мир снаружи? Ты это видела?"

"Да."

"Своими глазами? Потому что я, да."

Шарлотта глубоко вздохнула. "Нет", — призналась она. "Не своими глазами. С помощью камеры. Но я видела дальше, чем кто-либо другой, и могу сказать вам, что там лучше. Я думаю, ты права насчет того, что мы отравляем мир, но я думаю, что это можно сдержать. Я думаю, что вокруг нас большое облако. За этим облаком 一 голубое небо и шанс на жизнь. Ты должна мне поверить, если бы я могла помочь тебе освободиться и исправить это, я бы сделала это в одно мгновение." ”

Была долгая пауза. Очень долгая пауза.

"Как?"

"Я не…Я не думаю, что смогу помочь. Я только говорю, что, если бы я могла, я бы сделала это. Я знаю, что у тебя там проблемы, но здесь я не в лучшей ситуации. Когда они меня найдут, они, вероятно, убьют меня. Или что-то в этом роде. Я совершила…" 一Она коснулась отвертки на скамейке. "…очень плохие вещи."

"Мои люди захотят моей смерти за ту роль, которую я сыграла в этом", 一 сказала Джульетта. "Меня отправят на чистку, и на этот раз я не вернусь. Так что, думаю, у нас есть что-то общее."

Шарлотта рассмеялась и вытерла щеки. "Мне искренне жаль", сказала она. "Я сожалею о том, через что тебе пришлось пройти. Мне жаль, что мы так поступили со всеми вами."

Наступила тишина.

"Спасибо. Я хочу верить тебе, верить, что это не ты и твой брат сделали это. Главным образом потому, что кто-то из моих близких хотел, чтобы я поверила, что твой брат пытается помочь. Надеюсь, ты не будешь мешать мне, когда я приду туда. Итак, те плохие вещи, которые, как ты говоришь, ты сделала, ты сделала их плохим людям?"

Шарлотта села прямо. 一 "Да", 一 прошептала она.

"Хорошо. Это начало. А теперь позвольте мне рассказать тебе об окружающем мире. За всю свою жизнь я любила двух мужчин, и они оба пытались меня убедить в том, что мир 一хорошее место, что мы можем сделать его лучше. Когда я узнала о землекопах, когда я мечтала о прокладке туннелей здесь, я думал, что это путь. Но это только ухудшило ситуацию. А эти двое мужчин, в груди которых бьется вся эта надежда? Они оба мертвы. Это мир, в котором я живу."

"Землекопы?" — спросила Шарлотта. Она попыталась понять это. "Вы попали в тот другой бункер через шлюзы. За холмами?"

Джульетта сначала не ответила. "Я сказала слишком много", — сказала она. "Мне нужно идти."

"Нет, подожди. Помогите мне понять. Вы проделали туннель из одного бункера в другой?" Шарлотта наклонилась вперед, снова разложила записи и схватила карту. Это была одна из тех загадок, которая не имела смысла, пока не появилось новое правило или информация. Она провела одну из красных линий за бункерами до точки с надписью СЕМЯ.

"Я думаю, это важно", — сказала Шарлотта. Она почувствовала прилив волнения. Она видела, как должна была закончиться игра, что с этим будет через двести лет. "Ты должна поверить мне, когда я это говорю, но я из старого мира. Я обещаю. Я видела, как он был покрыт посевами, которые…как ты говоришь, росли над землей. И мир снаружи, который выглядит разрушенным, я не думаю, что он будет таким вечно. Я видела проблеск." И эти землекопы, как вы их назвали. Кажется, я знаю, для чего они нужны. Послушай меня. У меня есть карта, которая, по мнению моего брата, была важна. Там показано несколько линий, ведущих к месту с надписью С-Е-М-Я."

"Семя", 一 сказала Джульетта.

"Ага. Эти линии выглядят как линии полета, что никогда не имело смысла. Но я думаю, что они ведут к лучшему. Я думаю, что экскаватор, который ты нашла, не был предназначен для перемещения между бункерами. Я думаю…"

Позади нее послышался шум. Шарлотте было трудно это осознать, хотя она ждала этого часами, днями. Она так привыкла быть одна, несмотря на страх, что за ней придут, совершенное знание, что они придут за ней.

"Ты что думаешь?" — спросила Джульетта.

Повернувшись, Шарлотта увидела, как дверь в комнату управления дронами распахнулась. В коридоре стоял мужчина, одетый как те, кто удерживал ее брата. Он подошел к ней, совсем один, крича, чтобы она держалась спокойно, крича, чтобы она подняла руки. Он навел на нее пистолет.

Из рации донесся голос Джульетты. Она попросила Шарлотту продолжить, рассказать ей, для чего нужны копатели, ответить. Но Шарлотта была слишком занята, подчиняясь этому мужчине, держа одну руку над ее головой, а другую так высоко, насколько позволяла боль. И она знала, что все кончено.

Глава 24

Бункер 17

Глава 47

Генератор ожил. Глубоко в чреве огромного экскаватора послышался грохот, а затем в насосном отделении бункера 17, в генераторном зале и в главном зале замерцала цепочка огней. Раздались возгласы и аплодисменты измученных механиков, и Джульетта поняла, насколько важны эти маленькие победы. Свет сиял там, где когда-то был темный поток.

Для нее каждый вздох был маленькой победой. Смерть Лукаса легла бременем на ее грудь, как и потери Питера, Марши и Нельсона. Все сотрудники Ай-Ти, которых она узнала и простила, ушли. Сотрудники столовой. Практически все, кто находится вше Снабжения, все те, кто не успел добежать. Все они лежали гирями на ее груди. Она сделала еще один глубокий вдох и удивилась, что дышать еще возможно.

Кортни взяла на себя ответственность за Механический, заполнив вакуум, который оставила Ширли. Именно она и ее команда протягивали освещение и провода, настраивали и автоматизировали насосы. Джульетта двигалась, как привидение. Лишь немногие, казалось, видели ее. Только ее отец и несколько ее ближайших друзей, верных до ошибки.

Она нашла Уокера в кузове экскаватора, где тесные рамки и надежная электроэнергия заставляли его чувствовать себя ближе к дому. Он просмотрел ее рацию и заявил, что она работает и разряжена. "Я мог бы установить зарядное устройство за несколько часов", 一 сказал он ей извиняющимся тоном.

Джульетта осмотрела конвейерную ленту, которая была очищена от грязи и щебня и теперь служила рабочим столом для Уокера и команды раскопок. У Уокера было несколько проектов для Кортни: насосы для перекачки и что-то похожее на разобранные шахтные детонаторы. Джульетта поблагодарила его, но сказала, что скоро уйдет; зарядные устройства были и в отделах помощников шерифа, и в Ай-Ти на тридцать четвертом.

Дальше по конвейерной ленте она заметила членов команды раскопок, изучающих схему. Джульетта взяла рацию и фонарик со станции Уокера, похлопала его по спине и присоединилась к ним.

У Эрика, старого шахтера, была пара разделителей, и он отмечал расстояния на схеме. Джульетта протиснулась вперед, чтобы рассмотреть поближе. Это был план бункера, который она принесла из Ай-Ти-отдела несколько недель назад. На нем была сетка из кругов, некоторые из них были перечеркнуты. Между двумя бункерами была разметка, указывающая маршрут, по которому прошел экскаватор. Схема использовалась командой горняков, чтобы наметить свой путь, подкрепленная предположением Джульетты о том, в каком направлении она шла и как далеко.

"Мы могли бы достичь шестнадцатого бункера за две недели", 一 подсчитал Эрик.

Бобби хмыкнул. "Да брось. Чтобы добраться сюда, потребовалось больше времени."

"Я рассчитываю на твой дополнительный стимул выбраться отсюда", 一 сказал Эрик.

Кто-то засмеялся.

"А что, если там небезопасно?" — спросил Фитц.

"Вероятно, нет", — сказала Джульетта.

Покрытые грязью лица повернулись, чтобы посмотреть на нее.

"У тебя есть там друзья?" — спросил Фитц. Он практически насмехался над ней. Джульетта чувствовала напряжение в группе. Большинству из них удалось дозвониться до своих семей, своих близких, детей, братьев и сестер. Но не всем.

Джульетта протиснулась между Бобби и Хайлой и постучала по одному из кругов на карте. "У меня здесь есть друзья", сказала она."

Тени пьяно покачивались по карте, когда лампочка над головой раскачивалась на шнуре. Эрик прочитал надпись на круге, который указала Джульетта. "Бункер 1" ，— сказал он. Он проследил три ряда бункеров между этим местом и тем местом, где они сейчас стояли. "Это заняло бы гораздо больше времени."

"Все в порядке", сказала она. "Я иду одна."

Взгляд перешел с карты на нее. Единственным звуком был грохот генераторной установки на другом конце экскаватора.

"Я пойду по суше. И я знаю, что тебе нужны все взрывные заряды, какие только сможешь найти, но я видела, что у тебя осталось несколько ящиков после раскопок. Я бы с удовольствием взяла достаточно, чтобы проделать дыру в крыше этого бункера.

"О чем ты говоришь?" — спросил Бобби.

Джульетта склонилась над картой и провела пальцем по пути. "Я отправляюсь по суше в модифицированном костюме. Я прикреплю к двери бункера как можно больше взрывчатки, а потом вскрою этого ублюдка, как банку с супом."

Фитц улыбнулся беззубой улыбкой. — "Какие друзья, по твоему мнению, у тебя там появились?"

"Мертвые", — сказала Джульетта. "Люди, которые сделали это с нами, живут там же. Именно они делают внешний мир непригодным для жизни. Я думаю, что настала пора в нем жить."

Никто не говорил ни секунды. Пока Бобби не спросил: "Какой толщины двери шлюза? Я имею в виду, ты их видела?"

"Три-четыре дюйма."

Эрик почесал бороду. Джульетта поняла, что половина мужчин за столом занимались какими-то расчетами. Никто из них не собирался отговаривать ее от этого.

"Потребуется двадцать-тридцать шашек", — сказал кто-то.

Джульетта прислушалась к голосу и увидела мужчину, которого она не узнала. Может быть, кто-то из Средних, которому удалось это сделать. Но на нем был комбинезон механика.

"У вас всех была приварена однодюймовая пластина у основания лестничной клетки. Чтобы пробить её, мы использовали восемь палок. Я бы сказал, планируйте в три-четыре раза больше."

"Ты один из перевёдшихся?" — спросила Джульетта.

"Да, мэм." Он кивнул. И, глядя сквозь грязь на его подстриженные волосы и яркую улыбку, Джульетте показалось, что она увидела там человека из Верхних. Один из людей, посланных из Ай-Ти-отдела, чтобы поддержать смену в механике. Кто-то, кто взорвал барьер, воздвигнутый ее друзьями во время восстания. Он знал, о чем говорил.

Джульетта посмотрела на остальных. "Прежде чем уйти, я свяжусь с кем-то из этих бункеров и посмотрю, смогут ли они укрыть вас. Но должна вас предупредить: все руководители этих объединений работают на этих людей. Они с такой же вероятностью убьют вас, когда вы прорветесь сквозь их стены, чем накормят. Я не знаю, что здесь можно спасти, но, возможно, вам лучше остаться на месте. Представьте себе, что бы мы подумали, если бы несколько сотен незнакомцев пробрались в наш дом и попросили, чтобы их приютили."

"Мы бы им позволили", — сказал Бобби.

Фитц усмехнулся. "Легко вам говорить, у вас двое детей. А как насчет тех из нас, кто участвует в лотерее?"

Это заставило несколько человек говорить одновременно. Эрик ударил рукой по конвейерной ленте, чтобы они замолчали. "Хватит", — сказал он. Он пристально посмотрел на собравшихся. "Она права. Сначала нам нужно знать, куда мы направляемся. Тем временем мы можем приступить к подготовке. Нам понадобятся все опоры в шахтах этого места, а это значит, что нужно будет откачать много воды и провести исследования."

"Как именно мы собираемся направить эту штуку?" — спросил Бобби. "Ею было трудно управлять здесь. Эти штуки не любят поворачиваться."

Эрик кивнул. "Уже думал об этом. Мы покопаемся вокруг и дадим ей достаточно места, чтобы она могла вращаться на месте. Корт говорит, что можно одновременно прокладывать несколько дорожек: немного вперед с одной стороны, немного назад с другой. Она будет ползти, пока на пути нет земли.

Раф появился рядом с Джульеттой. Во время обсуждения он отстранялся. "Я пойду с тобой", — сказал он.

Джульетта поняла, что это не вопрос. Она кивнула.

Когда Эрик закончил объяснять, что им нужно делать дальше, рабочие начали разбегаться. Джульетта привлекла внимание Эрика и показала ему свою рацию. "Перед отъездом я собираюсь навестить Кортни и моего отца, и у меня есть несколько друзей, которые отправились на фермы. Я попрошу кого-нибудь принести вам рацию, как только найду другую. И зарядное устройство. Если я свяжусь с бункером, который вас приютит, я вам сообщу."

Эрик кивнул. Он начал что-то говорить, всмотрелся в лица тех, кто все еще слонялся вокруг, затем махнул ей рукой в сторону. Джульетта передала рацию Рафу и последовала за ним.

В нескольких шагах Эрик оглянулся и жестом пригласил ее идти дальше. А потом дальше. Пока они не оказались в дальнем конце хвостохранилища, где покачивалась и мерцала самая последняя лампочка.

"Я слышал, что говорят некоторые из них", — сказал Эрик. "Я просто хочу чтобы ты знала, что это чушь, ладно?"

Джульетта в замешательстве сморщила лицо. Эрик глубоко вздохнул, глядя на своих рабочих вдалеке. "Моя жена работала на двадцатых, когда это произошло. Все вокруг нее спешили, и, хотя ей хотелось присоединиться к ним, она направилась прямо сюда, к нашим детям. Была единственной на своем уровне, кто смог это сделать. Чтобы попасть сюда, она боролась с огромной толпой. Люди вели себя как сумасшедшие."

Джульетта сжала его руку. "Я рада, что она это сделала." Она смотрела в глазах Эрика, они сияли как свисающие огоньки.

"Черт возьми, Джулс, послушай, что я тебе говорю. Этим утром я проснулся на ржавом листе листовой стали, с затекшей шеей, с которой, возможно, проживу всю оставшуюся жизнь, двое чертовых детей спят на мне, как на матрасе, и моя задница онемела от холода…"

Джульетта рассмеялась.

"…но Лесли лежит и наблюдает за мной. Как будто она уже давно наблюдает за мной. А моя жена осматривает нас, эту ржавую адскую дыру, и говорит: "Слава богу, нам удалось прийти в это место."

Джульетта отвернулась и вытерла глаза. Эрик схватил ее за руку и заставил ее посмотреть ему в лицо. Он не собирался позволить ей отступить вот так.

"Она ненавидела эти раскопки. Ненавидел это. Ненавидела, что я пошел во вторую смену, ненавидела это из-за того, что я жаловался и стонал из-за опор, которые ты заставила меня тянуть, из-за того, что мы сделали с номером шесть. Ненавидела это, потому что просто ненавидела это. Ты понимаешь?"

Джульетта кивнула.

"Теперь я знаю, в каком положении мы находимся, так же, как и большинство других. Я не думаю, что на следующих раскопках мы чего-нибудь добьемся, но нам будет чем заняться, пока не придет наше время. А до тех пор я буду просыпаться с болью рядом с женщиной, которую люблю, и, если мне повезет, я сделаю то же самое на следующее утро, и каждое из этих событий — подарок. Это не ад. Это то, что предшествует. И ты дала нам это."

Джульетта вытерла слезы со щек. Какая-то часть ее ненавидела себя за то, что плакала перед ним. Другая часть хотела обнять его за шею и зарыдать. В тот момент она скучала по Лукасу сильнее, чем могла себе представить.

"Я не знаю, что за дурацкое путешествие, в которое ты отправляешься, бери все что тебе нужно, что тебе нужно. Если это означает, что придется больше копать голыми руками, пусть будет так. Ты достанешь этих ублюдков. Я хочу увидеть их в аду, когда доберусь туда."

Глава 48

Джульетта нашла своего отца в импровизированной клинике, которую он устроил в опустевшей и проржавевшей кладовой. Райли, электрик второй смены, работавшая на девятом месяце беременности, отдыхала на спальном мешке, муж рядом с ней, оба положили руки ей на живот. Джульетта признала пару и поняла, что их ребенок будет первым — возможно, когда-либо — родившимся в другом бункере, чем его родители. Этот ребенок никогда не узнает сверкающей "Механический", в котором они работали и жили, никогда не попадет на базар, не услышит музыку и не увидит пьесу, не взглянет на функционирующий настенный экран, чтобы узнать, чтобы узнать внешний мир. А если бы это была девочка, ей грозила бы опасность родить собственных детей, как это было у Ханны, и никто бы ей не сказал иначе.

"Ты отправляешься?" — спросил отец Джульетты.

Она кивнула. "Просто пришла попрощаться с тобой."

"Ты говоришь это так, как будто я никогда тебя больше не увижу. Я приду проведать детей, как только разберусь здесь. Как только мы получим новое пополнение." Он улыбнулся Райли и ее мужу.

"Просто пока, увидимся", — сказала Джульетта. Она заставила остальных поклясться, никому, особенно Кортни и ее отцу, не рассказывать о своих планах. Обнимая отца в последний раз, она старалась не позволить своим рукам выдать ее.

"И чтобы ты знал", — сказала она ему, отпуская руку, — "эти дети — самое близкое, что у меня когда-либо было, с детьми. Так что, когда меня нет рядом, чтобы присматривать за ними, если ты можешь помочь Соло… Иногда мне кажется, что он самый большой ребенок из всех."

"Конечно. Я знаю. И мне жаль Маркуса. Я сам виноват."

"Не надо, папа. Пожалуйста, не надо. Просто... присмотри за ними, когда я слишком занята. Ты знаешь, как меня затягивает в какой-нибудь дурацкий проект."

Он кивнул.

"Я люблю тебя", сказала она. А затем она повернулась, чтобы уйти, прежде чем выдаст себя и свои планы. В коридоре Раф взвалил на плечо тяжелую сумку. Джульетта схватила другую. Они вдвоем вышли за пределы нынешней череды огней и погрузились в почти темноту, ни один из них не включил фонарики, коридоры были достаточно знакомы, их глаза вскоре привыкли.

Они прошли через безлюдный пост охраны. Джульетта заметила, как дыхательный шланг сгибается, и вспомнила, как проплывала через это самое место. Впереди лестница светилась тускло-зеленым светом от устойчивых аварийных фонарей, и они с Рафом начали долгий подъем. У Джульетты в голове был список того, кого ей нужно увидеть и что ей нужно прихватить по дороге. Дети будут на нижних фермах, в своем старом доме. Соло тоже. Она хотела их увидеть, а затем пойти и взять зарядное устройство и, надеюсь, еще одну рацию на станции помощника шерифа. Если им повезет, и они хорошо проведут время, позже тем же вечером она будет в своем старом доме в лаборатории костюмов, собирая последний костюм.

"Ты помнишь, как забрал детонаторы у Уокера?" — спросила Джульетта. Ей казалось, что она что-то забывает.

"Ага. И батарейки, которые ты хотела. И я пополнил наши фляги. Все в порядке"

"Просто проверка."

"Как насчет модификации костюмов?" - спросил Раф. "Ты уверена, что у тебя есть там все, что тебе нужно? И вообще, сколько их осталось?"

"Более чем достаточно", — сказала Джульетта. Ей хотелось сразу сказать ему, что двух костюмов будет более чем достаточно. Она была почти уверена, что Раф думал, что пойдет с ней всю дорогу. Она готовилась к этому бою.

"Да, но сколько? Мне просто интересно. Раньше никому не разрешалось говорить об этих вещах…"

Джульетта подумала о складах между тридцать четвертым и тридцать пятым этажами, о убежище в полу, которые, казалось, существовали вечно. "Два…может быть, триста костюмов", — сказала она ему. "Больше, чем я могла сосчитать. Я модифицировала только парочку."

Раф присвистнул. "Этого хватит на несколько сотен лет чисток, а? Предположим, если ты будешь отправлять их по одному в год."

Джульетта подумала, что это правильно. И теперь, когда она знала, чем отравляется внешний воздух, она предположила, что план, вероятно, был таким: постоянный приток изгнанников. Не чистить, а делать наоборот. Делать мир грязным.

"Эй, ты помнишь Джину из Снабжения?"

Джульетта кивнула, и прошедшее время превратилось в сломанный сустав. Немногим из снабжения удалось спуститься, но Джине - нет.

"Ты знала, что мы встречаемся?"

Джульетта покачала головой. "Я этого не знала. Мне очень жаль, Раф."

"Да..."

Они свернули по лестнице.

"Однажды Джина провела анализ нескольких запчастей. Ты знала, что у них был этот компьютер только для того, чтобы все подсчитывать: где он находился, сколько было заказов и все такое? Ну, Ай-Ти-специалисты сожгли несколько чипов на своих серверах, бах, бах, бах, всего лишь одна из тех недель, когда сбои возникают один за другим…"

"Я помню те недели", сказала Джульетта.

"Ну, Джина задавалась вопросом, как скоро у них закончатся эти чипы. Это была одна из тех частей, которые они не могли сделать больше, понимаете? Сложные вещи. Поэтому она посмотрела на средний процент отказов, сколько их было в запасах, и вычислила что их на двести сорок восемь лет."

Джульетта ждала, пока он продолжит. "Это число что-то значит?" она спросила.

"Не сначала, нет. Но эта цифра заинтересовала ее, потому что несколько месяцев назад она опубликовала аналогичный отчет, опять же из любопытства, и число было близко к этому. Несколько недель спустя в ее офисе гаснет лампочка. Просто лампочка. Она мерцает, пока она над чем-то работает, и заставляет ее задуматься. Ты же видела, какой у них склад лампочек, да?"

"Вообще-то нет."

"Ну, они огромны. Однажды она отвезла меня туда. И..."

Раф замолчал на несколько шагов.

"Ну, склад примерно наполовину пуст. Итак, Джина подсчитала стоимость простой лампочки для всего бункера и получила запас на двести пятьдесят один год."

"Примерно столько же."

"Это верно. И ей стало очень любопытно" — тебе бы понравилось это в ней 一 "она начала публиковать подобные отчеты в свободное время, о дорогостоящих вещах, таких как топливные элементы, имплантаты для беременных и чипы таймеров. И все они сходятся примерно в точке двести пятьдесят. И тогда она понимает, что у нас осталось примерно столько времени."

"Двести пятьдесят лет", — сказала Джульетта. — "Она сказала тебе это?"

"Ага. Я и еще нескольким людям за выпивкой. Заметь, она была изрядно пьяна. И я помню..." — Раф засмеялся. "Я помню, как Джонни сказал, что она запоминает попадания и забывает промахи, и, говоря о том, чтобы забыть жену, ему нужно вернуться к своей. И один из друзей Джины из Снабжения сказал, что люди говорили подобные вещи еще с тех пор, как ее бабушка была жива, и они всегда говорили это. Но Джина говорит, что единственная причина, по которой это не пришло в голову всем сразу, заключается в том, что еще рано. Она сказала подождать лет двести или около того, и люди спустятся в пустые склады, чтобы получить все последнее, и тогда это будет очевидно."

"Мне искренне жаль, что ее здесь нет", — сказала Джульетта.

"Мне тоже." Они поднялись на несколько ступенек. "Но я поднимаю этот вопрос не поэтому. Ты сказала, что было пару сотен костюмов. Кажется, то же количество, не так ли?"

"Это была всего лишь догадка", — сказала ему Джульетта. "Я ходила туда всего пару раз."

"Но это кажется правильным. Не кажется ли тебе, что часы тикают? Либо боги знали, сколько нужно хранить, либо у них нет планов относительно нас после определенной даты. Чувствуешь себя не расходным материалом, не так ли? Во всяком случае, мне так кажется."

Джульетта повернулась и посмотрела на своего друга-альбиноса, увидела, как зеленые аварийные огни освещали его каким-то жутким светом. "Возможно," — сказала Джульетта. — "Джина, возможно, что-то разгадала."

Раф фыркнул. "Да, но, черт возьми. К тому времени мы уже давно умрем."

Он засмеялся над этим, его голос эхом разнесся вверх и вниз по лестнице, но это чувство огорчило Джульетту. Дело не только в том, что все, кого она знала, умрут еще до того, как наступит эта дата, но и в том, что это знание облегчило переваривание ужасной и болезненной истины: их дни были сочтены. Идея спасти что-либо была безумием, особенно жизнь. Ни одна жизнь никогда не была по-настоящему спасена, во всяком случае в истории человечества. Они были просто продлены. Всему приходит конец.

Глава 49

На фермах было темно, верхний свет потух, щелкая далекими таймерами. В длинном, зеленом зале раздавались голоса, когда были заявлены права на участки для выращивания, и эти претензии были так же быстро оспорены. Вещи, которые никому не принадлежали, стали собственностью. Это напомнило Ханне о тревожных временах. Она прижала ребенка к груди и прижалась к Риксону.

Юный Майлз шел впереди со своим догорающим фонариком. Он бил его по ладони всякий раз, когда он тускнел, что каким-то образом оживляло его. Ханна оглянулась в сторону лестницы. — "Почему Соло так долго?" спросила она.

Никто не ответил. Соло искал Элизу. Для нее было обычным делом убегать после некоторого отвлечения, но со всеми этими людьми повсюду все было по-другому. Ханна волновалась.

Ребенок на ее руках плакал. Он делал это, когда был голоден. Это было разрешено. Ханна подавляла свои жалобы; она тоже была голодна. Она поправила ребенка, отстегнула одну лямку комбинезона и дала младенцу доступ к своей груди. Голод усиливался из-за необходимости есть за двоих. И там, где посевы когда-то касались ее рук в этом зале — где пустой желудок был одной из немногих вещей, которых ей никогда не нужно было бояться, — растущие участки стояли поразительно пустыми. Разоренными. Присвоенными.

Стебли и листья шуршали, как бумага, когда Риксон перелезал через перила и исследовал второй и третий ряды в поисках помидоров, огурцов или любых ягод, которые одичали и распространились по другим культурам, их кудрявые руки обвились вокруг стеблей своих собратьев. Он шумно вернулся и вложил что-то в руку Ханны, что-то маленькое, с мягким местом там, где оно слишком долго лежало на земле. "Вот", — сказал он и вернулся к поискам.

"Почему они взяли так много сразу?" — спросил Майлз, копая в поисках еды. Ханна понюхала небольшое предложение от Риксона, которое отдаленно пахло тыквой, но недозрелой. Голоса вдалеке возобновились. Она откусила небольшой кусочек и отшатнулась от горького вкуса.

"Они забрали так много, потому что они не семья", — сказал Риксон. Его Голос просочился из-за темных растений, которые дрожали от его ухода.

Юный Майлз направил фонарик на Риксона, который вышел из рядов кукурузных стеблей с пустыми руками. "Но мы не семья", — сказал Майлз. "Не совсем. И мы никогда этого не делали."

Риксон перепрыгнул через перила. "Конечно, мы семья", 一 сказал он. "Мы живем вместе и работаем вместе, как и положено семьям. Но не эти люди, разве ты не видел? Видел, как они одеваются по-разному, чтобы их можно было отличить друг от друга? Они не живут вместе. Эти незнакомцы будут драться, как дрались наши родители. Наши родители тоже не были семьей. Риксон развязал волосы и собрал выбившиеся пряди вокруг лица, а затем снова завязал их. Его голос был приглушен, глаза вглядывались в темноту, где спорили голоса. "Они будут поступать так же, как наши родители, и будут драться из-за еду и женщин, пока их не останется. А это значит, что нам придется дать отпор, если мы хотим жить."

"Я не хочу драться", сказала Ханна. Она вздрогнула и потянула ребенка от воспаленного соска, начала работать над комбинезоном, чтобы сменить грудь.

"Тебе не придется драться", — сказал Риксон. Он помог ей с комбинезоном.

"Раньше они оставляли нас в покое", 一 сказал Майлз. "Мы жили здесь много лет, а они приходили и брали то, что им было нужно, и не воевали с нами. Возможно, эти люди сделают то же самое."

"Это было очень давно", — сказал Риксон. Он наблюдал, как ребенок устроился на груди матери, а затем спустился по перилам в темноту, чтобы добыть еще еды. "Они оставили нас в покое, потому что мы были молоды и принадлежали им. Мы с Ханной были твоего возраста. Ты и Твой брат были малышами. Какими бы тяжелыми ни были бои, они оставили нас, детей, жить или умереть по собственной воле. То, как они нас бросили, было подарком."

"Но они приходили", 一 сказал Майлз. 一 "И приносили нам вещи."

"Как Элиза и ее сестра?" — спросила Ханна. А теперь они с Риксоном воспитали умерших братьев и сестер. Этот зал был полон мертвых и ушедших, поняла она, вырвавшись из прошлого. "Будет битва", — сказала она Майлзу, который все еще не казался таким уверенным. "Мы с Риксоном больше не дети." Она качала ребенка на руках, это ласковое напоминание о том, насколько далеко они стали от детей.

"Я бы хотел, чтобы они просто ушли", — угрюмо сказал Майлз. Он ударил фонариком, который загорелся, как срыгнувший ребенок. "Я бы хотел, чтобы все вернулось на круги своя. Я бы хотел, чтобы Маркус был здесь. Без него мне нехорошо."

"Помидор, — сказал Риксон, победоносно выйдя из тени. Он держал красный шар в луче света Майлза, от которого все их лица залились румянцем. Появился нож. Риксон разрезал овощ на три части, причем Ханна взяла свою первой. Красный сок, похожий на кровь, капал из его руки, из губ Ханны и из ножа. Они ели в относительной тишине, голоса в коридоре были отдаленными и пугающими, нож истекал жизнью, но могло быть и хуже.

••••

Джимми проклинал себя, поднимаясь по лестнице. Он ругался, как обычно, слыша только себя, слова, которым никогда не приходилось далеко путешествовать, переходя с его губ в его собственные уши. Он проклинал себя и топтал ногами, посылая вибрации вверх и вниз, чтобы смешаться с другими. Присматривать за Элизой превратилось в утомление. Один взгляд в другую сторону, и она ушла. Как это делал Тень, когда все лампы для выращивания растений включались одновременно.

"Нет, не как Тень", 一 пробормотал он про себя. Большую часть дня Тень оставался под ногами. Он всегда спотыкался о Тень. Элиза была чем-то другим.

Прошел еще один уровень, одинокий и пустой, и Джимми вспомнил, что это не новость. Это не было внезапным. Элиза постоянно приходила и уходила, как ей хотелось. Он просто никогда не беспокоился о ней, когда бункер был пуст. Это заставило его переосмыслить, что делает это место опасным. Возможно, это было вообще не то место.

"Ты!"

Джимми поднялся на другую площадку, номер сто двадцать два. Мужчина помахал рукой от двери. На нем был золотой комбинезон, а это что-то значило тогда, когда все имело смысл. Это было первое лицо, которое Джимми увидел за дюжину уровней.

"Ты видел девочку?" 一 спросил Джимми, игнорируя тот факт, что у этого человека, похоже, был собственный вопрос. Джимми держал руку на бедре. "Такая высота. Семь лет. Отсутствует зуб." Он указал мимо бороды на свои зубы.

Мужчина покачал головой, "Нет, но ты тот человек, который раньше жил здесь, верно? Выживший?" В руке у мужчины был нож, который сверкал серебром, как рыба в воде. Затем человек в золоте рассмеялся и выглянул за перила площадки. "Думаю, мы все выжили, не так ли?" Протянув руку, он взял один из резиновых шлангов, которые Джимми и Джульетта прикрепили к стене, чтобы отводить воду. Ловким ударом ножа шланг разошелся. Он начал поднимать нижнюю часть, которая болталась далеко внизу.

"Это было из-за наводнений…" 一 начал Джимми.

"Ты, должно быть, много знаешь об этом месте", — сказал мужчина. "Прости. Меня зовут Терри. Терри Харлсон. Я состою в комитете по планированию…" — Он покосился на Джимми. "Черт возьми, тебе все равно, да? Мы все с тобой из одного места."

"Джимми", — сказал он. "Меня зовут Джимми, но большинство людей зовут меня Соло. И этот шланг...

"Вы хоть представляете, откуда берется эта энергия?" Терри мотнул головой в сторону зеленых огней, усеивающих нижнюю часть лестницы. — "Отсюда еще сорок уровней вверх. Рация там работает. Некоторые из этих проводов, протянутых повсюду, тоже получили запитаны. Ты сделал это?"

"Частично," — сказал Джимми. "Некоторые уже были такими. Сюда пришла маленькая девочка по имени Элиза. Ты...?"

"Я считаю, что энергия идет сверху, но Том сказал мне проверить здесь. Он говорит, что в нашем бункере энергия всегда исходила снизу, и здесь должно быть то же самое. Все остальное в порядке. Но я увидел отметку прилива там, где это место было полно воды. Я думаю, оттуда энергия давно не поступала. Но ты должен знать, верно? У этого места есть какие-нибудь секреты, о которых ты можешь нам рассказать? Мне приятно было бы знать об этой энергии."

Шланг лежал свернутым у ног мужчины. Он снова вытащил нож, который мерцал в его руке. "Ты когда-нибудь думал о работе в комитете?"

"Мне нужно найти моего друга", — сказал Джимми.

Еще один удар, но электрический кабель оказался большее прочным. Там был медный сердечник. Мужчина держал в руке петлю черного провода и пилил взад и вперед, огромные мускулы выпирали под нижней рубашкой, испачканной потом. После некоторого напряжения нож вырвался, шнур разорвался надвое.

"Если твоей подруги нет с мужчинами на фермах, она, вероятно, с паствой. Я прошел мимо них, спускаясь вниз. Они нашли часовню. Терри ткнул ножом ввысь, прежде чем спрятать его и обмотать провода вокруг руки.

"Часовня," — сказал Джимми. Он знал этого человека. "Спасибо, Терри."

Все по честному", — сказал мужчина, пожимая плечами. "Спасибо, что рассказал мне, откуда берется вся эта энергия."

"Энергия…?"

"Да, ты сказал, что она идет сверху. С уровня..."

"Тридцать четыре? Я сказал что?"

Мужчина улыбнулся. "Я верю, что ты это сделал."

Глава 50

Элиза наблюдала за людьми внизу, где раньше было наводнение, — теми, кто работал, чтобы выкопать выход, провести электричество, включить свет. Она также видела, как люди на фермах собирали кучу еды и придумывали, как накормить людей. А теперь была третья группа людей, которые расставляли мебель, подметали полы и наводили порядок. Она понятия не имела, что они пытались сделать.

Милый мужчина, который в последний раз видел Щенка, отошел в сторону и разговаривал с другим мужчиной в белом костюме, у которого в центре головы был лысый кружок, хотя он выглядел слишком молодым, чтобы быть лысым. Одежда была странная. Как одеяло. Вместо двух ног у него была только одна, и она была настолько большой, что кружилась вокруг него и делала так, что его ступней почти не было видно. Симпатичный мужчина с темными бакенбардами, казалось, спорил. Мужчина в белом одеяле просто нахмурился и остановился. Время от времени кто-то из них или оба бросали взгляды на Элизу, и она беспокоилась, что они говорят о ней. Возможно, они говорили о том, как найти Щенок.

Мебель выросла в прямые линии, обращенные в одну сторону. Не было таких столов, как в комнатах, где она ела за фермами, мест, где она пряталась под мебелью и притворялась крысой с целым крысиным семейством, и все они разговаривали и подергивали усами. Здесь были просто стулья и скамейки, обращенные к стене, где стояла красочная стеклянная картина, часть стекла которой была разбита. Сзади работал мужчина в комбинезоне, эта стена была видна сквозь разбитое стекло и туман за оставшейся частью. Он разговаривал с кем-то еще, кто пропустил черный провод через дверь. Они над чем-то работали, а затем сзади вспыхнул свет, разбросав по комнате разноцветные лучи, и несколько человек, передвигающих мебель, остановились и уставились на них. Некоторые из них шептались. Казалось, они все шептали одно и то же.

"Элиза."

Мужчина с темными бакенбардами опустился на колени рядом с ней. Элиза вздрогнула и прижала сумку к груди. "Да?" — спросила она шепотом.

"Ты слышала о Пакте?" — спросил мужчина. Другой мужчина, без волос в центре головы и с белым одеялом на плечах, стоял позади, с тем же самым нахмуренным лицом. Элизе показалось, что он никогда не улыбался.

Она кивнула. "Стая — это кучка животных, таких как олени, собаки и щенки."

Мужчина улыбнулся. "Пакт, а не стая." Но для Элизы все это звучало одинаково."А собаки и щенки — одно и то же животное." (в оригинале Pact - (пакт) и Pack - (стая). Игра слов)

Ей не хотелось его поправлять. Она видела, как выглядят собаки в ее книге странном месте, и они были страшными. Щенки не были страшными.

"Откуда ты услышала об оленях?" — спросил мужчина в белом одеяле."У вас здесь есть детские книги?"

Элиз покачала головой. "У нас есть настоящие книги. Я видела оленей. Они высокие, забавные, с тощими ногами и живут в лесу."

Мужчину с бакенбардами в оранжевом комбинезоне, похоже, олени не интересовали. Не так сильно, как другого мужчину. Элиза посмотрела на дверь, задаваясь вопросом, где были все, кого она знала. Где был Соло? Он должен был помочь ей найти Щенка.

"Пакт — очень важный документ", — сказал человек в оранжевом. Она вдруг вспомнила, что его зовут мистер Раш. Он представился, но она плохо запоминала имена. Всегда нужно было знать лишь несколько. Мистер Раш был с ней очень мил. "Пакт похож на книгу, только меньшего размера", — говорил он. "Похоже на женщину, только маленькую как ты."

"Мне семь", — сказала Элиза. Она уже не была маленькой.

"И тебе исполнится семнадцать, прежде чем ты это узнаешь." Мужчина с усами протянул руку и коснулся щеки Элизы. Элиза вздрогнула, отчего мужчина нахмурился. Он повернулся и посмотрел на человека в белом одеяле, изучавшего Элизу.

"Что это были за книги?" — спросил человек в белом. "Те, у кого эти животные, они были здесь, в этом бункере?"

Элиза почувствовала, как ее руки упали на сумку и остановились там, защитно прижавшись к Книге Воспоминаний. Она была почти уверена, что страница с оленем попала в ее книгу. Ей нравилось все о зеленом мире, о рыбалке, животных, солнце и звездах. Она закусила губу, чтобы ничего не сказать.

Мужчина с бакенбардами, мистер Раш, опустился на колени рядом с ней. В руках у него был лист бумаги и фиолетовый мел. Он положил их на скамью у ее ноги и положил руку на колено Элизы. Другой мужчина подошел ближе.

"Если ты знаешь о книгах в этом месте, твой долг перед Богом рассказать нам, где они лежат, 一 сказал человек в одеяле. "Ты веришь в Бога?"

Элиза кивнула. Ханна и Риксон рассказали ей о Боге и ночных молитвах. Мир вокруг нее расплылся, и Элиза поняла, что у нее на глазах выступили слезы. Она смахнула их. Риксон ненавидел, когда она плакала.

"Где эти книги, Элиза? Сколько их там?"

"Много", — сказала она, вспоминая все книги, из которых она вырвала страницы. Соло был так зол на нее, когда узнал, что она берет из них картинки и инструкции. Но Соло показал ей, как лучше ловить рыбу, а потом показал, как правильно сшивать страницы из книг, и они стали ловить рыбу вместе.

Мужчина в белом одеяле опустился перед ней на колени. "Эти книги там повсюду?"

"Это отец Ремми", — сказал мистер Раш, уступая место мужчине с лысиной и знакомя его с Элизой. "Отец Ремми проведет нас через эти тревожные времена. Мы — стая. Раньше мы следовали за отцом Вендлом, но некоторые покидают паству, а некоторые присоединяются. Как ты."

"Эти книги", — сказал мистер Ремми, который, казалось, был молод для отца, но не казался намного старше Риксона. "Они рядом с нами? Где мы можем их найти? Он водил рукой от стены к потолку, говорил странно, его громкий голос чувствовался в груди Элизы, голос, который вызывал у нее желание ответить. А его глаза — зеленые, как затопленные глубины, в которых они с Соло ловили рыбу, — вызвали у нее желание сказать правду.

"Все в одном месте", 一 сказала Элиза, всхлипывая.

"Где?" - прошептал мужчина. Он держал ее за руки, а другой мужчина наблюдал за этим со смешным выражением лица. "Где же книги? Это так важно, дочь моя. Знаешь, есть только одна книга. Все остальные 一 ложь. А теперь скажи мне, где они."

Элиза подумала об единственной книге в своей сумке. Это не была ложь. Но она не хотела, чтобы этот мужчина прикасался к ее книге. Совсем не хотелось, чтобы он к ней прикасался. Она попыталась вырваться, но его большие руки схватили ее крепче. Что-то плыло у него за глазами.

"Тридцать четыре"— прошептала она.

"Тридцать четвёртый уровень?"

Элиз кивнула, и его руки ослабили ее. Когда он отстранился, Раш подошел ближе и положил руку на руку Элизы, прикрывая место, которое другой мужчина сдавил.

"Отец, мы можем…" спросил мистер Раш.

Мужчина с лысым кругом кивнул, и мистер Раш взял со скамейки листок бумаги. Одна сторона была напечатана. Другая сторона была написана от руки. Там был фиолетовый мел, и мистер Раш спросил Элизу, умеет ли она писать, знает ли она буквы.

Элиз покачала головой. Ее рука снова упала на сумку, охраняя ее книга. Она умела читать лучше Майлза. Ханна позаботилась об этом.

"Можешь ли ты написать мне свое имя?" — спросил мужчина. Он показал ей лист бумаги. Внизу были нарисованы линии. Два имени уже были подписаны. Другая строка была пустой. "Прямо здесь", 一 сказал он, указывая на эту линию. Он вложил мел в руку Элизы. Она читала некоторые другие слова, но почерк был беспорядочным. Это было написано быстро и на грубой поверхности. Кроме того, ее зрение было размытым. — "Просто твое имя", — сказал он еще раз. "Покажи мне."

Элиза хотела уйти. Она хотела к Щенку, Соло, Джулс и даже Риксону. Она вытерла слезы и проглотила рыдание, которое пыталось ее задушить. Если бы она сделала то, что они хотели, она была бы свободна. В этой комнате становилось все больше и больше людей. Некоторые из них смотрели на нее и перешептывались. Она слышала, как мужчина сказал, что кому-то еще повезло, что мужчин больше, чем женщин, что люди останутся в стороне, если не будут осторожны. Они наблюдали за ней и ждали, а мебель теперь была выпрямлена, полы подметены, по сцене разбросаны зеленые листья сорванных растений.

"Прямо здесь", 一 сказал мистер Раш. Он держал ее за запястье и нажимал на мел, пока тот не завис над линией. "Твое имя." И все смотрели. Элиза знала свои буквы. Она умела читать лучше, чем Риксон. Но она почти не видела. Она была рыбой, которую она ловила под водой и смотрела на всех этих голодных людей. Но она написала свое имя. Она надеялась, что это заставит их уйти.

"Хорошая девочка."

Мистер Раш наклонился вперед и поцеловал ее в щеку. Люди начали аплодировать. А затем мужчина в белом одеяле, увлеченный книгами, пропел несколько слов, его голос был одновременно громким и красивым. Его слова ощущались глубоко в ее груди, когда он произносил кого-то во имя Пакта, мужа и жены.

Глава 25

Часть IV ~ Пыль

Глава 26

Бункер 1

Глава 51

Дарси поднялся на лифте в оружейный склад. Он убрал сумку с пулей, сунул результаты крови в карман, вышел из лифта и нащупал широкий ряд выключателей. Что-то подсказывало ему, что на этом уровне прятался пилот, пропавший из крио-капсулы в отделении экстренной помощи. Это был уровень, где они нашли человека, выдававшего себя за Пастыря. Именно там месяц или около того во время бурной активности разместилась горстка пилотов. Он, Стивенс и еще несколько человек уже несколько раз обыскали уровень, но у Дарси было предчувствие. Все началось с того, что лифту потребовалось вмешательство службы безопасности, прежде чем он смог подняться на этот уровень.

Только горстка высокопоставленных сотрудников и сотрудников службы безопасности могла справиться с таким вмешательством, и во время своих предыдущих визитов Дарси понял, почему. На полках стояли ящики с оружием и боеприпасами. Вокруг чего-то, похожего на военные дроны, накрытых брезентом. Пирамиды бомб на стеллажах. Это не то, на что вы хотели бы, чтобы наткнулся кухонный персонал, когда они пришли за банкой картофельного порошка и нажали не ту кнопку в лифте.

Предыдущие поиски больше никого не нашли, но среди высоких полок с большими пластиковыми контейнерами наверняка были тысячи мест. Дарси заглянул в эти полки, когда над головой загорелся свет. Он представил, что он был этим пилотом через несколько мгновений после того, как убил человека, прибывшим туда в лифте, забрызганным кровью, в бегах и ищущем место, где можно спрятаться.

Присев, он осмотрел полированный бетон возле лифта. Отступив назад и наклонив голову, он изучал блеск. Перед дверью было немного больше света. Возможно, это было из-за неровного движения, шарканья ботинок, постепенного износа. Он опустился на пол и глубоко принюхался, отметив запах листьев и сосен, лимона и забытых времен, когда все росло и мир пах свежестью.

Здесь кто-то мыл пол. Недавно, подумал он. Он продолжал приседать и всматривался в ряды с оружием и аварийным снаряжением, зная, что он не один. Что ему следует сделать, так это направиться прямо к Бреварду и вызвать подкрепление. Здесь был человек, способный на убийство, кто-то из сотрудников службы экстренной помощи с военной подготовкой, кто-то, имевший доступ ко всему оружию в этих ящиках. Но этот человек тоже был ранен, прятался и был напуган. А подстраховка казалась плохой идеей.

Дело было не столько в том, что Дарси был тем, кто собрал все воедино и заслужил похвалу, сколько в его растущей уверенности в том, что эти убийства указывают прямо на вершину. Занимавшиеся этим люди были самого высокого ранга. Файлы были подделаны. Глубокая Заморозка потревожена, но ни то, ни другое не должно было быть возможным. Люди, которым он сообщил, могли быть замешаны в этом. И Дарси стоял там, поддерживая настоящего Пастыря, пока старик втыкал сапоги в своего самозванца. Ничего в этом не было по протоколу. Это дерьмо было личным. Он знал, что парень, которого избили, постоянно видел его допоздна в смену, время от времени разговаривал с ним. Трудно было представить, чтобы этот парень убивал людей. Все было вверх тормашками.

Дарси снял фонарик с бедра и начал обыскивать полки. Ему нужно было нечто большее, чем яркий свет, нечто большее, чем полагалось ночным охранникам. На закромах были обозначения из другой жизни, едва запомнившейся. Он открыл крышки нескольких контейнеров (вакуумные уплотнения тихо хлопнули), прежде чем нашел то, что искал: H&K .45, пистолет одновременно современный и древний. Лучший, когда либо сходивший с завода, но те заводы были не более чем воспоминаниями. Он вставил обойму в оружие и надеялся, что патроны в порядке. Он чувствовал себя более уверенно с огнестрельным оружием и с новой целеустремленностью прокрался через складское помещение, а не беглыми кругами, как накануне, когда нужно было обыскать восемьдесят уровней.

Он заглянул под каждый брезент. Под одним из них он нашел незакрепленные инструменты и разбросанные детали — частично разобранный или ремонтируемый дрон. Недавняя работа? Это было невозможно сказать. Пыли не было, но и под брезентом ее не было. Он обошел периметр, поискал на земле шарики белого пенопласта из всех потолочных панелей, которые могли быть потревожены, проверил офисы в самой задней части, поискал места, куда можно было залезть на полки, или большие контейнеры высоко вверху. Он направился к казармам и впервые заметил низкую металлическую дверь ангара.

Дарси убедился, что предохранитель снят. Он схватился за ручку двери и вскинул ее вверх, затем присел и нацелил фонарик и пистолет во мрак.

Он чуть не застрелил чей- о спальный мешок. Там лежала скомканная куча подушек и одеял, которая на первый взгляд выглядела как лежбище. Он увидел еще несколько папок, подобных тем, которые он помогал собирать из конференц-зала. Вероятно, именно здесь прятался человек, которого они поймали, Ему придется показать это Бреварду и навести порядок. Он не мог себе представить, что можно жить так, как крыса. Он закрыл ангар и подошел к двери в стене, той, что вела в казармы. Приоткрыв дверь, Дарси убедился, что в коридоре никого нет. Он тихо передвигался из комнаты в комнату, проверяя каждую. Никаких признаков проживания в комнатах. В ванных комнатах было тихо. Почти жутковато. Выходя из женской, ему показалось, что он услышал голос. Шепот. Что-то, за дверным проемом, в самом конце.

Дарси приготовил пистолет и встал в конце коридора, Он прижал ухо к двери и прислушался.

Кто-то говорит. Он попробовал ручку и обнаружил, что она не заперта, и глубоко вздохнул. Любой признак того, что мужчина потянется за оружием, и он выстрелит. Он уже слышал, как объясняет Бреварду, что произошло, что у него была догадка, он последовал за подсказкой, не подумал попросить о поддержке, спустился и нашел этого человека раненым и истекающим кровью. Он напал первым, Дарси защищался. Еще один труп и еще одно дело закрыто. Это была его версия, если все пойдет плохо. Все это и многое другое промелькнуло в его голове, когда он распахнул дверь и поднял свое оружие.

В конце комнаты повернулся мужчина. Дарси крикнул ему, чтобы он замер, когда он подошел ближе, его тренировка запомнились и стали такими же естественными, как биение сердца. "Не двигайся", 一 крикнул он, и мужчина поднял руки. Это, был молодой человек в сером комбинезоне, одна рука которого была закинута за голову, а другая безжизненно прижата к боку.

И тут Дарси увидела. что что-то не так. Все было не так. Это был вовсе не мужчина.

••••

"Не стреляй", — умоляла Шарлотта. Она подняла руку и увидела, как этот мужчина приближается к ней, направляя пистолет ей в грудь.

"Встаньте и отойдите от стола", — сказал мужчина. Его голос был непоколебим. Он указал пистолетом на стену.

Шарлотта взглянула на радио. Джульетта спросила, слышит ли она ее, попросила закончить то, что она говорит, но Шарлотта не стала проверять этого человека, нажимая кнопку передачи. Она посмотрела на разбросанные инструменты, отвертки, кусачки и вспомнила ужасную драку, произошедшую накануне. Ее рука пульсировала под марлевой повязкой. Было больно поднимать руку даже к плечу. Мужчина сократил расстояние между ними.

"Обе руки вверх."

Его поза — то, как он держал пистолет — напомнила ей базовые принципы обучения. Она не сомневалась, что он ее застрелит.

“"Я не могу поднять её больше, чем есть", — сказала она. И снова Джульетта умоляла чтобы она сказала что-нибудь. Мужчина посмотрел на радио.

"С кем ты разговариваешь?"

"С одиним из бункеров", — сказала она. Она медленно потянулась к кнопке.

"Не трогай это. К стене. Сейчас."

Она сделала, как он сказал. Единственным ее утешением была надежда, что он отведет ее к брату. По крайней мере, она будет знать, что они с ним сделали. Ее дни изоляции и беспокойства подошли к концу. Она почувствовала облегчение от того, что ее обнаружили.

"Повернись лицом к стене. Положи руки за спину. Скрести запястья."

Она сделала это. Она также повернулась в сторону и взглянула на него через плечо, мельком увидев белую пластиковую стяжку, стянутую с его пояса. "Лицом к стене", — сказал он ей. А потом она почувствовала его приближение, почувствовала его запах, услышала его дыхание, и мысли о том, чтобы развернуться и устроить драку, испарились, когда стяжка болезненно затянула ее запястья.

"Другие есть?" спросил он.

Она покачала головой. "Только я."

"Ты пилот?"

Шарлотта кивнула. Он схватил ее за локоть и развернул. 一"Что ты здесь делаешь?" Увидев повязку на ее руке, он сузил глаза. 一 "Эрен выстрелил в тебя."

Она не ответила.

"Ты убила хорошего человека", — сказал он.

Шарлотта почувствовала, как наворачиваются слезы. Ей хотелось, чтобы он просто отвез ее, куда бы они ни направлялись, снова усыпил, позволил ей увидеться с Донни, что бы ни случилось дальше. "Я не хотела", 一 это была ее жалкая попытка защиты.

"Как ты сюда попала? Ты была с другими пилотами? Просто…женщины не…"

"Меня разбудил брат", — сказала Шарлотта. Она кивнула на грудь мужчины, где пылала эмблема службы безопасности. — "Ты схватил его." И она вспомнила тот день, когда они пришли за Донни, молодым человеком, поддерживающим Турмана. Она узнала перед собой этого мужчину, и у нее потекли новые слезы. "Он…еще жив?"

Мужчина на мгновение отвернулся. "Да. Едва."

Шарлотта почувствовала, как слезы катятся по ее щекам.

Мужчина снова повернулся к ней. "Он твой брат?"

Она кивнула. Со связанными за спиной руками она не могла вытереть нос и даже не могла дотянуться до плеча, чтобы вытереть его о комбинезон. Она была удивлена, что этот человек пришел один и не вызвал подмогу. "Могу ли я увидеть его?" спросила она.

"Сомневаюсь. Сегодня его снова поместят в заморозку." Он направил пистолет на радио, когда Джульетта снова потребовала ответа. "Знаешь, это нехорошо. Ты подвергла опасности этих людей, с кем бы ты ни говорила. О чем ты думала?"

Она изучала этого человека. Он выглядел примерно ее ровесником, около тридцати, больше походил на солдата, чем на полицейского, — "Где остальные?" спросила она. Она взглянула на дверь, — "Почему ты меня не уводишь?"

"Уведу. Но прежде, чем сделать это, я хочу кое-что понять. Как ты и твой брат… как вы выбрались?"

"Я же тебе говорила, он меня разбудил. Шарлотта взглянула на стол, где лежали записи Донни. Она оставила папки открытыми. Карта была сверху, виднелась записка о Пакте. Охранник повернулся, чтобы посмотреть, на что она смотрит. Он отошел от нее и положил руку на одну из папок.

"Так кто разбудил твоего брата?"

"Почему бы тебе не спросить его?" Шарлотта начала волноваться. То, что он не арестовал ее, казалось плохим поступком, как будто он действовал вне правил. Она видела, как мужчины в Ираке действуют вне правил. Никогда не было цели сделать что-то хорошее. "Пожалуйста, просто отведи меня к моему брату", — сказала она "Я подчиняюсь. Просто забери меня"

Он прищурился на нее, затем снова сосредоточил свое внимание на папках. "Что все это значит?" Он взял карту, изучил ее, положил ее и взял еще один лист бумаги. "Мы вытащили ящики с этим хламом из другой комнаты. Над чем, черт возьми, вы двое работаете?"

"Просто забери меня", 一 попросила Шарлотта. Ей стало страшно.

"Минуточку." Он изучил радио, нашел громкость, убавил ее. Он прислонился спиной к столу и повернулся к ней, небрежно держа пистолет у бедра. "Он собирался спустить штаны", — поняла Шарлотта. Он собирался заставить ее встать на колени. Он не видел женщин несколько сотен лет и хотел понять, как их разбудить. Это то, чего он хотел. Шарлотта подумывала о том, чтобы бежать к двери, надеясь, что он может выстрелить в нее, надеясь, что он либо промахнется, либо попадет в нее…

"Как тебя зовут?" спросил он.

Шарлотта почувствовала, как слезы катятся по ее щекам. Голос ее дрожал, но ей удалось прошептать свое имя.

"Меня — Дарси. Расслабься. Я не собираюсь причинять тебе вред."

Шарлотту начало трясти. Именно это, по ее мнению, мог бы сказать мужчина, прежде чем совершить что-то мерзкое.

"Я просто хочу понять, что, черт возьми, происходит, прежде чем я тебя уведу. Потому что все, что я видел сегодня, предполагает, что это нечто большее, чем ты и твой брат. Больше, чем моя работа. Черт, насколько я знаю, как только я отведу тебя в офис, они меня усыпят, а тебя отправят обратно работать сюда."

Шарлотта рассмеялась. Она повернула голову и вытерла слезы, стекавшие с ее челюсти, на плечо. "Вряд ли", — сказала она. И она начала подозревать, что этот мужчина действительно не собирается причинять ей вреда, что он настолько любопытен, насколько кажется. Ее взгляд снова вернулся к папкам. 一 "Знаешь, что они для нас запланировали?" спросила она.

"Сложно сказать. Ты убила очень важного человека. Тебе не следует вставать. Я думаю, они поместят тебя в глубокую заморозку. Живой или мертвой, я не знаю."

"Нет, не то, что они собираются сделать со мной и моим братом, а то, что они запланировали для всех нас. Что произойдет, после нашей последней смены."

Дарси на мгновение задумалась. "Я... я не знаю. Никогда не думал об этом."

Она кивнула папкам рядом с ним. "Это все там. Когда я снова засну, не будет иметь значения, жива я или мертва. Я больше никогда не проснусь. Ни твоя сестра, ни мама, ни жена, ни кто бы то ни было у них здесь."

Дарси взглянул на папки, и Шарлотта поняла, что, то, что он не увел ее сразу, было возможностью, а не проблемой. "Вот почему они не могли позволить никому узнать правду. Если бы люди знали, они бы этого не выдержали."

"Ты это выдумываешь," 一 сказала Дарси. 一 "Ты не знаешь, что произойдет после…"

"Спроси своего начальника. Посмотри, что он ответит. Или начальника твоего начальника. И продолжи спрашивать. Может быть, они дадут тебе капсулу в Глубокой Заморозке рядом с моей.

Дарси мгновение изучала ее. Он положил пистолет и расстегнул верхнюю пуговицу комбинезона. А потом следующую. Он продолжал расстегивать их до пояса, и Шарлотта знала, что была права насчет того, что он планировал сделать. Она приготовилась прыгнуть на него, пнуть между ног, укусить...

Дарси взял папки, закинул их себе за спину и заправил в шорты. Он начал застегивать комбинезон.

"Я рассмотрю это. Теперь пойдем." Он взял пистолет и указал на дверь, и Шарлотта вздохнула с благодарностью. Она обошла станции управления дронами. Внутри она чувствовала себя разорванной. Она хотела, чтобы этот мужчина забрал ее, но теперь ей хотелось поговорить больше. Она боялась его, но теперь хотела ему доверять. Спасение, казалось, пришло от ареста, от того, что её снова усыпят, но, тем не менее, казалось, что какое-то другое спасение было в пределах досягаемости.

Ее сердце колотилось, когда ее вели в коридор. Дарси закрыл дверь в диспетчерскую. Она прошла мимо спальных комнат и ванных комнат, ждала в конце коридора, пока он откроет дверь в оружейную, беспомощно заложив руки за спину.

"Знаешь, я знал твоего брата", 一 сказал Дарси, придерживая для нее дверь. "Он никогда не казался таким. И ты тоже."

Шарлотта покачала головой. "Я никогда не хотела никому причинить вреда. Мы всегда стремились только к истине." Она прошла через арсенал и направилась к лифту.

"В этом проблема с истиной", — сказала Дарси. "И лжецы, и честные люди заявляют, что знают её. Это ставит людей как я, в затруднительное положение."

Шарлотта остановилась. Это, кажется, напугало Дарси, который сделал шаг назад и крепче сжал пистолет. "Давай продолжим двигаться", — сказал он ей.

"Подожди", 一 сказала Шарлотта. 一 "Ты хочешь правды?" Она повернулась и кивнула дронам под брезентом. "Как насчет того, чтобы перестать доверять тому, что вам говорят люди? Перестать решать, кому верить, интуитивно. Позволь мне показать тебе. Посмотреть, что там происходит, самому."

Глава 52

Со стороны Дональда было море пурпурных, черных и синих цветов. Он поднял майку, комбинезон свисал с бедер, и осмотрел свои ребра в зеркало в ванной. В центре синяка было пятно оранжево-желтого цвета. Он коснулся эго — едва коснувшись кончиками пальцев — и электрический разряд ударил его по ногам и в колени. Он чуть не упал в обморок, и ему потребовалось время, чтобы собраться с духом. Он осторожно спустил рубашку, застегнул комбинезон и поплелся обратно к койке.

Его голени болели, когда он защищался от ударов Турмана. На его предплечье был узел, похожий на второй локоть. И каждый раз, когда его охватывал приступ кашля, ему хотелось умереть. Он попытался заснуть. Сон был средством скоротать время, избежать настоящего. Это был автобус для депрессивных, нетерпеливых и умирающих. Дональд был всеми тремя.

Он выключил свет возле своей койки и лег в темноте. Крио-капсулы и смены — это преувеличенные формы сна, подумал он. То, что казалось неестественным, было скорее вопросом степени, чем характера. Пещерные медведи впали в спячку на один сезон. Каждую ночь люди впадали в спячку. Дневное время было сменой, каждая из них длилась как квант жизни, все краткосрочные планы приводили к очередному приступу тьмы, мало думали о том, чтобы связать эти дни во что-то полезное, в какую-то цепочку ценных жемчужин. Просто еще один день, чтобы выжить.

HОн закашлялся, от чего, его ребра пронзила боль, а перед глазами вспыхнули вспышки света. Дональд молился о том, чтобы потерять сознание и уйти из жизни, но боги, управлявшие его судьбой, были опытными мучителями. Достаточно — но не слишком много. Не убивайте этого человека — слышал он, как шептали друг другу его раны. Он нужен нам живым, чтобы он мог пострадать за содеянное.

Кашель прошел, ощутив на губах привкус меди, кровь запачкала комбинезон, но его это не волновало. Он откинул голову назад, весь в поту от боли и напряжения, и слушал слабые стоны, срывавшиеся с его губ.

Прошли часы или минуты. Дни. В дверь постучали, щелкнул тумблер, кто-то включил свет. Это был бы охранник с ужином или завтраком или каким-нибудь другим бессмысленным обозначением времени суток. Турман будет читать ему лекции, зажаривать его, брать и усыплять.

"Донни?"

Это была Шарлотта. В коридоре позади нее было темно, как в третью смену. Когда она подошла к нему, дверной проем заполнил мужчина, один из сотрудников службы безопасности. Они обнаружили ее и тоже заперли. Но они дали ему, по крайней мере, этот момент. Он слишком быстро сел, почти потерял равновесие, но их руки нашли друг друга, и они оба вздрогнули в объятиях.

"Мои ребра", 一 прошипел Дональд.

"Посмотри на мою руку", — сказала его сестра.

Она высвободилась и отступила его, и Дональд собирался спросить ее, что не так с ее рукой, но она прижала палец к губам. "Нужно спешить", 一 сказала она. "Сюда."

Дональд взглянул мимо нее на мужчину в дверном проеме. Охранник оглядел коридор, больше беспокоясь о том, что кто-то приближается, чем о побеге его или его сестры. Боль в ребрах Дональда уменьшилась, когда он понял, что происходит.

"Мы уходим?" он спросил.

Его сестра кивнула и помогла ему встать. Дональд последовал за ней в холл.

Так много вопросов, но молчание было превыше всего. Сейчас было не время. Сотрудник службы безопасности закрыл дверь и запер ее. Шарлотта уже направлялась к лифтам. Дональд хромал за ней босиком, его левая нога болела при каждом шаге. Они были на уровне администратора. Он миновал бухгалтерию, где хранились запасные части и расходные материалы; Записи, в которых подсчитывались и вводились на серверы основные события в каждом бункере; "Контроль за народонаселением", где когда-то появилось так много его отчетов. Должно быть, ранним утром во всех офисах наступила тишина.

Пост охраны был пустым. За ним их ждал лифт, настойчиво жужжащий в состоянии ожидания. Дональд заметил в лифте сильный запах чистящего средства. Шарлотта снова нажала кнопку удержания, отсканировала свое удостоверение личности и нажала уровень арсенала. Охранник боком проскользнул через закрывающуюся дверь, и Дональд заметил в его руке пистолет. Дональд понял, что он нес этот пистолет не из-за страха, что его обнаружат другие. Они были не совсем свободны. Молодой человек стоял по другую сторону лифта и настороженно наблюдал за ним и его сестрой.

"Я знаю тебя", сказал Дональд. "Ты работаешь в ночную смену."

"Дарси", — сказал охранник. Он не подал руку. Дональд подумал, про пустой пост охраны и понял, что этот человек должен был быть там.

"Дарси, да. Что происходит?" Он повернулся к сестре. Из-под ее майки с короткими рукавами выглядывала марлевая повязка, "Ты в порядке?"

"Я в порядке," Она с явным трепетом смотрела, как этажи загораются и скользят мимо. "Мы управляли еще одним дроном." Она повернулась к Дональду, ее глаза горели. "Нам удалось."

"Ты видела это?" Его раны были забыты; человек, стоявший в лифте с пистолетом, был забыт. Прошло так много времени с тех пор, как тот первый полет дал ему краткий проблеск голубого неба, что он начал сомневаться в этом, пришел к выводу, что этого вообще не случалось. Остальные полеты потерпели неудачу и никогда не долетали так далеко. Лифт замедлил ход, приближаясь к складу.

"Мир не исчез", — подтвердила Шарлотта. "Только наша часть."

"Давай выйдем из лифта", — сказал Дарси. Он помахал пистолетом. "И тогда я хочу понять, что, черт возьми, происходит. И послушайте, я не против того, чтобы вас обоих заперли до начала утренней смены. Я буду отрицать, что мы когда-либо об этом говорили."

В арсенале Дональд глубоко и хрипло вздохнул и похлопал себя по заднему карману. Он вытащил ткань, кашлянул и наклонился, чтобы уменьшить нагрузку на ребра. Он быстро сложил ткань, чтобы Шарлотта ничего не видела.

"Давай принесём тебе воды", — сказала она, глядя на склад припасов.

Дональд отмахнулся от нее и повернулся к Дарси, — "Почему ты нам помогаешь?" спросил он хриплым голосом.

"Я не помогаю тебе", — настаивала Дарси, — "Я к тебе прислушиваюсь." Он кивнул Шарлотте. "Ваша сестра сделала несколько смелых заявлений, и я немного почитал, пока она собирала свою птицу."

"Я дала ему кое-какие твои записи", — сказала Шарлотта. "И полет дрона. Он помог мне запустить его. Я посадила его в море травы. Настоящая трава, Донни. Датчики продержались еще полчаса. Мы просто сидели и смотрели на это."

"Но все же", — сказал Дональд, глядя на Дарси, — "Ты нас не знаешь."

"Я тоже не знаю своих начальников. Не совсем. Но я видел, как тебя избивали, и это меня не устраивало. Вы двое за что-то боретесь, и это может быть что-то плохое, что- то, что я собираюсь остановить, но я заметил закономерность. Любой вопрос, который я задаю вне своих обязанностей, и поток информации прекращается. Они хотят, чтобы я работал в ночную смену, и чтобы утром у меня на столе был свежий чайник, но помню, что в другой жизни я был чем-то большим. Меня учили подчиняться приказам, но только до определенного момента."

Дональд мрачно кивнул. Он задавался вопросом, пересек ли этот молодой человек грань. Он задавался вопросом, страдал ли он от посттравматического стрессового расстройства, принимал ли он какие-либо лекарства. Что-то вернулось к нему, что-то вроде совести.

"Я расскажу вам, что здесь происходит", — сказал Дональд. Он повел их от дверей лифта к проходу с припасами, в которых хранились консервированная вода и сух пайки. "Мой старый босс —человек, которого вы видели, когда он меня избивал, — объяснил кое-что. Больше, чем он, вероятно, хотел. Большую часть этого я собрал воедино, но он заполнил некоторые пробелы."

Дональд поднял крышку одного из деревянных ящиков, которые открыла его сестра. Он поморщился от боли, и Шарлотта бросилась ему на помощь. Он схватил бутылку с водой, открыл крышку и сделал большой глоток, а Шарлотта вытащила еще две бутылки. Дарси переложил пистолет в другую руку, чтобы взять бутылку, и Дональд почувствовал, как вокруг него появляются ящик за ящиком с оружием. Его уже тошнило от этого. Каким-то образом страх перед тем, что было в руке Дарси, исчез. Боль в груди напоминала пулевое ранение другого типа. Быстрая смерть была бы благословением.

"Мы не первые, кто пытается помочь бункеру" сказал Дональд. "Это то, что сказал мне Турман. И многое другое теперь имеет смысл. Действительно." Он повел их из этого прохода в другой. Над головой мерцал свет. Это скоро сломается. Дональд задавался вопросом, потрудится ли кто-нибудь заменить это. Он нашел пластиковый ящик, который искал, спрятанный среди моря других, попытался вытащить его и почувствовал крик в ребрах. Он все равно втянул его и потащил, помогая одной рукой своей сестре, и вместе они отнесли его в конференц-зал. Дарси последовала за ним.

"Работа Анны", — проворчал он, поднимая контейнер на стол для переговоров, пока Дарси зажигала свет. Под толстым листом стекла лежала схема бункеров, и стекло было помечено старыми восковыми заметками, до неразборчивости исцарапанными локтями, папками и стаканами с виски. Все остальные его записи исчезли, но это было нормально. Ему нужно было поискать что-то старое, что-то из прошлого, из прошлой смены. Он вытащил несколько папок и швырнул их на стол. Шарлотта начала их просматривать. Дарси оставался у двери и время от времени поглядывал на пол в холле, который по-прежнему был забрызган засохшей кровью.

"Некоторое время назад был закрыт бункер из-за вещания на общем канале. Не в мою смену. Он указал на бункер 10 на столе, на котором были остатки красного креста. "Всплеск сознания транслировался по нескольким каналам, а затем его закрыли. Но именно "Бункер 40" занимал Анну большую часть года." Он нашел папку, которую искал, открыл ее. Вид ее почерка затуманил его зрение. Он колебался, провел рукой по ее словам, вспоминая, что он сделал. Он убил единственного человека, который пытался ему помочь, единственного человека, который любил его. Единственный человек, который обращается за помощью к этим бункерам. И все из-за его собственной вины и ненависти к себе за то, что он ответил ей взаимностью. "Вот краткое изложение событий", — сказал он, забыв, что искал.

"Перейдем к делу", — сказала Дарси. "Что это все значит? Моя смена заканчивается через два часа, и скоро наступит рассвет. До этого времени вы оба будете нужны мне под замком."

"Я подвожу к этому." Дональд вытер глаза, успокоился и махнул рукой в сторону угла стола. "Все эти бункеры давно отключились. Их около дюжины. Это началось с 40го. Должно быть, у них произошла какая-то тихая революция. Бескровная, потому что никаких отчетов мы не получили. Они никогда не вели себя странно. Очень похоже на то, что сейчас происходит в восемнадцатом…"

"Происходило", — сказала Шарлотта. "Я слышала от них. Их закрыли."

Дональд кивнул. "Турман рассказал мне. Я хотел сказать "произошло." Турман также намекнул, что изначально они собирались строить меньше бункеров, но продолжали добавлять больше для резервирования. Я нашел несколько отчетов, которые также предполагают это. Ты знаешь о чем я думаю? Мне кажется, они добавили слишком много. Они не могли следить за ними достаточно внимательно. Это как если бы камеры были на каждом углу, но мало людей смотрели бы трансляции. И вот этот ускользнул из поля зрения."

"Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что эти бункеры погасли?" спросил Дарси. Он подошел поближе к столу и изучил расположение под стеклом.

"Все камеры отключились одновременно. Они не отвечали на наши звонки. Пакт предписал нам закрыть их на случай, если они выйдут из строя, поэтому мы отравили это место газом. Открыв двери. А затем еще один бункер потемнел. И другой. Начальники смены тут посчитали, что помимо видеокамер разобрались еще и с газопроводами. Поэтому они отправили коды разрушения во все эти бункеры…

"Коды разрушения?"

Дональд кивнул и заглушил кашель глотком воды. Он вытер рот тыльной стороной рукава. Было приятно увидеть все записи на столе. Части подходили друг к другу.

"Бункеры созданы для того, чтобы выйти из строя, и все они, кроме одного, так и поступят. Там нет опоры, которая могла бы их снести, поэтому они попросили нас построить их — они попросили меня спроектировать их — с большими бетонными плитами между уровнями." Он покачал головой. "В то время это никогда не имело смысла. Это сделало копки глубже, увеличило затраты, это безумное количество бетона. Мне сказали, что это как-то связано с разрушением бункеров или утечкой радиации. Но все было еще хуже. Это было для того, чтобы им было что снести. Стены никуда не денутся — они привязаны к земле." Он сделал еще глоток воды. "Вот почему бетон. И именно из-за газа им не нужны были лифты. Никогда не понимал, почему они заставили нас их убрать. Сказали, что хотят, чтобы дизайн был более "открытым." Труднее заправить место газом, если можно заблокировать уровни."

Он кашлянул в сгиб руки, а затем обвел пальцем часть стола для переговоров. "Эти бункеры были похожи на рак. Сороковой, должно быть, общался со своими соседями, или они просто отключили их, взломали удаленно. Начальники смен здесь, в нашем бункере, начали будить людей, чтобы они разобрались с этим. Коды уничтожения не работали, ничего не работало. Анна полагала, что в сороковом они обнаружили взрывные заряды и заблокировали частоту ¬ что-то в этом роде."

Он сделал паузу и вспомнил статические помехи из ее радио, жаргон, который она использовала, от которого у него болела голова, но заставлял ее казаться такой умной и уверенной в себе. Его взгляд упал на угол комнаты, где когда-то стояла койка, куда она пробиралась посреди ночи и скользила в его объятия. Дональд допил воду и пожалел, что нет чего-нибудь покрепче.

"Наконец-то ей удалось взломать детонаторы и вывести из строя шахты", — сказал он. "Или это было так, иначе они рискнули бы послать дроны с бомбами и пехоту а это вещи из Пакта на последней странице. Конец книги.

"Чем мы и занимаемся", — сказала Шарлотта.

Дональд кивнул. "Я сделал это много раз, прежде чем разбудить тебя, тогда, когда этот уровень был полон пилотов."

"Так вот что случилось с этими бункерами? Они рухнули?"

"Так сказала Анна. Все выглядело хорошо. Здесь ответственные люди полагались на нее, веря ей на слово. Нас всех снова уложили спать. Я подумал, что это был мой последний сон, и я больше никогда не проснусь. Морозильная камера. Но потом меня вывели на другую смену, и люди стали называть меня другим именем. Я проснулся кем-то другим."

"Турман", — сказала Дарси. "Пастырь."

"Да, вот только я был овцой в этой истории"

"Это ты чуть не перелез через холм?"

Дональд увидел, как напряглась Шарлотта. Он снова сосредоточил свое внимание на папках и не ответил.

"Эта женщина, о которой ты говоришь", — сказал Дарси, "Была ли она той самой той, кто испортил базу данных?"

"Да. Они предоставили ей полный доступ для решения этой проблемы; это было настолько серьезно. И ее любопытство заставило ее поискать в других местах. Она нашла записку о том, что планировали ее отец и другие, и поняла, что эти коды уничтожения и газовые системы предназначены не только для чрезвычайных ситуаций. Мы все были одной большой бомбой замедленного действия, каждый бункер. Она поняла, что ее поместят в крио-камеру и она больше никогда не проснется. И хотя она могла изменить все, что хотела, она не могла изменить свой пол. Ей не удалось сделать так, чтобы ее кто-нибудь разбудил, и она попыталась уговорить меня помочь. Она поставила меня на место своего отца."

Дональд сделал паузу и сдержал слезы, Шарлотта положила руку на его спину. В комнате надолго воцарилась тишина.

"Но я не понимал, чего она от меня хотела. Я начал копать самостоятельно. А между тем, бункер 40 вообще не исчез. Он все еще стоит. Я понимаю это, когда отключается еще одна шахта." Дональд сделал паузу. "В то время я вел себя рассудительно, не мог здраво мыслить и дал согласие на взрыв. Чего бы это ни стоило, чтобы все это исчезло. Меня не волновали толчки и то, что меня заметят, я просто приказал сделать это. Мы разбили там все, что еще стояло. Дроны и бомбы начали их измельчать."

"Я помню", — сказал Дарси. "Это было примерно тогда, когда я пришел на смену. В столовой постоянно находились пилоты. Они много работали посреди ночи."

"И они работали здесь. Когда они закончили и вернулись в заморозку, я разбудил сестру. Я просто ждал, пока они уйдут. Я не хотел сбрасывать бомбы. Я хотел посмотреть, что там."

Дарси проверил часы на стене. "И теперь мы все это видели."

"Пройдёт ещё около двухсот лет, прежде чем все бункеры выйдут из строя", — сказал Дональд. "Вы когда-нибудь задумывались, почему в этом бункере есть только лифты и нет лестниц? Хочешь знать, почему они называют это экспрессом, но эта чертова штука до сих пор куда-то добирается целую вечность?"

"Мы готовы взорваться", — сказал Дарси, "Между всеми уровнями одна и та же масса бетона."

Дональд кивнул. Этот парень был быстрым. "Если бы они позволили нам подняться по лестнице, мы бы увидели. Мы бы знали. И достаточное количество людей здесь знали бы, для чего это было сделано, что это означало. С таким же успехом они могли бы поставить часы обратного отсчета на каждом столе. Люди сойдут с ума."

"Двести лет", — сказал Дарси.

"Кому-то это может показаться слишком много времени, но для нас это пара снов. Но видите, в этом весь смысл. Им нужна наша смерть, чтобы никто не помнил." "Вся эта история…" — Дональд махнул рукой в сторону стола для переговоров с изображением бункеров. "Это такая же машина времени, как тикающие часы. Это способ стереть землю с лица земли и продвинуть какую-то группу людей, какое-то племя, выбранное практически случайно, в будущее, где они унаследуют мир."

"Больше похоже на отправку их обратно в прошлое", — сказала Шарлотта. "Назад в какое-то первобытное состояние."

"Точно. Когда я впервые узнал о нано-ботах, это было то, над чем работал Иран. Идея заключалась в том, чтобы нацелиться на этническую группу. У нас уже были машины, способные работать на клеточном уровне. Это был всего лишь следующий шаг." "Преследовать определенный вид даже проще, чем нацеливаться на расу. Это была детская игра. Эрскин, человек, который это придумал, сказал, что это неизбежно, что кто-то в конце концов сделает это, создаст бесшумную бомбу, которая уничтожит все человечество. Я думаю, он был прав."

"Так что же ты ищешь в этих папках?" — спросил Дарси.

"Турман хотел знать, покидала ли Анна когда-нибудь оружейную. Я почти уверен, что она это сделала. Здесь появлялись вещи, которых я не мог найти на полках. И он сказал что-то о газопроводах…"

"У нас есть полтора часа, прежде чем мне нужно будет вернуть тебя", — сказала Дарси.

"Да, окей. Думаю, Турман что-то нашел здесь, в этом бункере." Что-то сделала его дочь, что-то она ускользнула и сделала. Думаю, она оставила еще один сюрприз. Когда они отравили восемнадцатый газом, Турман отметил, что на этот раз они сделали все правильно. Что они разобрали чей-то беспорядок. Я думал, он говорит о моем беспорядке, о моей борьбе за спасение этого места, но именно Анна все изменила. Я думаю, она переставила какие-то клапаны или, если все компьютеризировано, просто изменила какой-то код. Есть два типа машин, оба сейчас у меня в крови. Есть те, что держат нас вместе, как в крио-капсулах. А еще снаружи вокруг бункеров есть машины, которые мы закачиваем внутрь, чтобы сломать людей. Это имущие против неимущих. Я думаю, Анна пыталась перевернуть это, пыталась настроить так, чтобы следующий бункер, который мы закроем, получил дозу того, что получаем мы. Она играла в Робин Гуда на клеточном уровне."

Наконец он нашел отчет. Он был изношенным. Его просмотрели сотни раз.

"Бункер семнадцать" — сказал он. "Меня не было рядом, когда его закрыли, но я разбирался в этом. Там был парень, который ответил на звонок после того, как помещение было отравлено газом. Но я не думаю, что его отравили газом. Вряд ли. Я думаю, Анна взяла то, что у нас есть в капсулах, чтобы латать нас, и отправила это вместо этого."

"Почему?" 一 спросила Шарлотта.

Дональд поднял глаза. "Чтобы остановить конец света. Чтобы никого не убить. Чтобы проявить к людям немного сострадания."

"Значит, в семнадцатом все в порядке?"

Дональд пролистал страницы отчета. "Нет", — сказал он. "По какой-то причине она не смогла остановить открытие шлюза. Это часть процедуры. А учитывая количество газа снаружи, у них не было шансов."

"Я говорила с кем-то, кто был в семнадцатом", — сказала Шарлотта. "Твой друг…этот мэр там. Там есть люди. Она сказала, что они проложили туда туннель."

Дональд улыбнулся. Он кивнул. "Конечно. Конечно. Она хотела, чтобы я думал, что она преследует нас."

"Ну, я думаю, она сейчас придет за нами."

"Нам нужно с ней связаться."

"Что нам нужно сделать, — сказал Дарси, — так это начать думать о конце этой смены. Примерно через час будет адское побоище.

Дональд и Шарлотта повернулись к нему. Он стоял у двери, точно рядом с тем местом, где Дональда пинали снова и снова.

"Я имею в виду своего босса", — сказал Дарси. "Он разозлится, когда проснется и обнаружит, что во время моей смены сбежал заключенный."

Глава 27

Бункер 17

Глава 53

Джульетта и Раф остановились на нижней станции помощника шерифа, чтобы найти еще одну рацию или запасной аккумулятор. Они не нашли ни того, ни другого. Зарядная стойка все еще висела на стене, но не была подключена к самодельным линиям электропередачи, проходящим через лестничную клетку. Джульетта раздумывала, стоит ли остаться там и подзарядиться, или ей следует просто подождать, пока они доберутся до Средних или Ай-Ти…

"Тише", 一 прошептал Раф. 一 "Ты что-нибудь слышишь?"

Джульетта посветила фонариком вглубь офиса. Ей показалось, что она услышала чей-то плач. — "Пойдем", — сказала она.

Она оставила зарядное устройство в покое и направилась обратно к тюремным камерам. В самой последней камере сидела темная фигура и рыдала. Джульетта сначала подумала, что это Хэнк, что он нашел ближайший к себе объект, считавшийся для него домом, только для того, чтобы понять, в каком состоянии находится этот мир. Но мужчина был в мантии. Из-за решетки на них смотрел отец Вендел. Слезы на его глазах поймались в свете фонарика. На скамейке рядом с ним горела маленькая свеча, воск капал на землю.

Дверь в камеру предварительного заключения не была закрыта до конца. Джульетта открыла её и вошла внутрь. "Отец?"

Старик выглядел ужасно. В руках у него были потрепанные остатки древней книги. Не книга, а стопка разрозненных страниц. Страницы были разбросаны по скамейке и полу. Опустив свет, Джульетта увидела, что стоит на ковре, исписанном мелким шрифтом. На всех страницах был узор из черных полос, предложения и слова стали нечитаемыми. Джульетта однажды видела подобные страницы в книге, хранившейся в клетке, книге, где можно было прочитать только одно предложение из пяти.

"Оставьте меня", — сказал отец Вендел.

У нее было искушение, но она этого не сделала. "Отец, это я, Джульетта. Что вы здесь делаете?"

Вендел всхлипнул и перебрал страницы, как будто что-то искал. "Исайя", — сказал он. "Исайя, где ты? Все не в порядке."

"Где ваша община?" 一 спросила Джульетта.

"Больше не моя." Он вытер нос, и Джульетта почувствовала, как Раф дернул ее за локоть, чтобы оставить мужчину в покое.

"Вы не можете оставаться здесь", 一 сказала она. 一 "У вас есть еда или вода?"

"У меня ничего нет. Уходите."

"Давай", 一 прошипел Раф.

Джульетта поправила на спине тяжелый груз 一 эти динамитные шашки. Отец Вендел разложил вокруг своих ботинок еще несколько страниц, проверяя при этом переднюю и заднюю часть каждой.

"Внизу группа планирует еще одни раскопки", 一 сказала она ему. "Я найду им лучшее место, и они выведут отсюда наших людей. Может быть, ты мог бы пойти с нами на одну из ферм и поискать еды, посмотреть, сможешь ли ты помочь. Люди внизу могли бы тебе пригодиться."

"Использовать меня для чего?" — спросил Вендел. Он швырнул страницу на скамейку, и несколько других страниц разлетелись вдребезги. "Адский огонь или надежда", 一 сказал он. "Выбирайте. Один или другой. Проклятие или спасение. Каждая страница. Выбирайте. Выбирайте." Он посмотрел на них, умоляя.

Джульетта встряхнула флягу, открыла крышку и протянула ее Венделу. Свеча на скамейке шипела и дымила, тени росли и сжимались. Вендел взял флягу и сделал глоток. Он вернул её.

"Пришлось видеть это собственными глазами", 一 прошептал он. "Я вошел в темноту, чтобы увидеть дьявола. Я сделал. Шёл-шёл и вот оно. Другой мир. Я привел свою паству к проклятию." Он скривился и какое-то время изучал одну из страниц. "Или спасение. Выбирайте."

Взяв свечу со скамьи, он поднес к ней страницу, чтобы лучше ее рассмотреть. "Ах, Исайя, вот ты где." И воскресным баритоном он прочитал: "Во время благоволения Моего отвечу тебе, и в день спасения помогу тебе; Я сохраню тебя и сделаю тебя заветом для народа, чтобы восстановить землю и передать ее заброшенное наследство."Вендел коснулся угла страницы пламенем и снова взревел: "Это пустынное наследство!"

Страница горела, пока ему не пришлось ее отпустить. Она двигалась в воздухе, как оранжевая, уменьшающаяся в размерах птица.

"Пойдем", 一 прошипел Раф, на этот раз более настойчиво.

Джульетта подняла руку. Она подошла к отцу Венделу и присела перед ним, положила руку ему на колено. Гнев, который она чувствовала к нему из-за Маркуса уже не было. Гнев, который она чувствовала, когда он внушал гнев своему народу по отношению к ней и ее раскопкам, исчез. На смену этому гневу пришла вина 一 вина от осознания того, что все их страхи и недоверие были оправданы.

"Отец", 一 сказала она. "Наши люди будут прокляты, если останутся в этом месте. Я не могу им помочь. Меня здесь не будет. Им понадобится ваше руководство, если они хотят добраться до другой стороны."

"Я им не нужен", — сказал он.

"Да, нужны. Женщины в глубинах этого бункера плачут о своих младенцах. Мужчины плачут по своим домам. Вы им нужны." И она знала, что это правда. Именно в трудные времена он им был нужен больше всего.

"Вы их доведете до конца", — сказал отец Вендел. — "Ты их проведешь."

"Нет, я не буду. Вы их спасение. Я готова проклинать тех, кто это сделал. Я отправлю их прямо в ад."

Вендел поднял глаза со своих колен. Горячий воск потек по его пальцам, но он, казалось, этого не заметил. Запах горелой бумаги наполнил комнату, и он положил руку на голову Джульетты.

"В таком случае, дитя мое, я благословляю твое путешествие."

••••

С этим благословением путь вверх по лестнице стал тяжелее. Или, может быть, дело было в весе взрывчатки на ее спине, которая, как знала Джульетта, пригодилась бы при прокладке туннеля внизу. Их можно было использовать для спасения, но она использовала их для проклятия. Они напоминали страницы книги Вендела, предлагая в изобилии и то, и другое. Подходя к фермам, она напомнила себе, что Эрик настоял на том, чтобы она взяла динамит. Были и другие, желающие увидеть, как она это осуществит.

Она и Раф прибыли на нижние фермы, и она поняла, что что-то не так, как только они вошли внутрь. Распахнувшаяся дверь вызвала волну жара, порыв гневного воздуха. Ее первой мыслью был пожар, и, живя в этом бункере, она знала, что здесь больше нет работающих водяных шлангов. Но яркий свет в коридоре и на внешних участках намекал на что-то еще.

У ворот безопасности на земле лежал мужчина, его тело лежало боком через зал. Раздетое до шорт и майки. Джульетта не узнала помощника шерифа Хэнка, пока не приблизилась к нему. Она почувствовала облегчение, когда он перевернулся. Он прикрыл глаза и крепко сжал пистолет, лежавший у него на груди; пот пропитал его одежду.

"Хэнк?" 一 спросила Джульетта. "Ты в порядке?" Она уже чувствовала сама была липкой, и бедный Раф, казалось, склонен завянуть.

Помощник сел и потер затылок. Он указал на ворота безопасности. "Если прижаться к ним, то можно получить небольшую тень."

Джульетта посмотрела в коридор на свет. Они черпали массу энергии. Каждый участок, казалось, был освещен одновременно. Она чувствовала запах жары. Она чувствовала запах жарящихся в нем растений. Она задавалась вопросом, как долго скудная проводка на лестничной клетке сможет выдерживать такой ток.

"Таймеры застряли? Что происходит?"

Хэнк кивнул в сторону коридора. "Люди наносили на карту участки. Вчера произошла драка. Ты знаешь Джина Сэмпла?"

"Я знаю Джина", 一 сказал Раф. "Из санитарии."

Хэнк нахмурился. "Джин мертв. Это произошло, когда погас свет. А потом они поругались из-за того, кто имеет право его хоронить, обращались с бедным Джином как с удобрением. Некоторые люди объединились и наняли меня, чтобы навести порядок. Я сказал им держать свет включенным, пока все не уладится." Он вытер затылок. "Он вытер затылок. "Прежде чем вы на меня наброситесь, я знаю, что это не очень хорошо для урожая, но он и так был уничтожен. Я надеюсь, выбить из этих людей пот, заставить их двигаться дальше, чтобы дать всем немного передышки. Даю еще один день."

"Через день где-нибудь случится пожар. Хэнк. Внешняя проводка уже достаточно горячая, когда свет включается. Я шокирован, что они могут питать все это. Когда на тридцатых выключиться рубильник здесь, внизу, еще очень долго не будет ничего, кроме темноты.

Хэнк выглянул в коридор. Джульетта увидела кожуру, сердцевину и остатки еды по ту сторону ворот. "Как они тебе платят? Едой?"

Он кивнул. "Еда испортится. Они вырвали все." Люди просто вели себя как сумасшедшие, когда пришли сюда. Я думаю, что некоторые направились вверх, но ходят слухи, что дверь в этот бункер открыта, и если вы подниметесь намного дальше, вы умрете. И если ты упадешь, ты умрешь. Много слухов."

"Что ж, тебе нужно развеять эти слухи", 一 сказала Джульетта. "Я уверена, что вверху или внизу лучше, чем здесь. Вы видели Соло и детей, тех, кто здесь жил? Я слышала, они пришли сюда."

"Ага. Несколько из этих ребят разбивали участок прямо в коридоре, прежде чем я установил освещение. Но они ушли несколько часов назад." Хэнк посмотрел на запястье Джульетты. — "Какой сейчас час?"

Джульетта взглянула на часы. "Сейчас 2:15." Она увидела, что он собирается задать еще один вопрос. "Дня", — сказала она.

"Спасибо."

"Мы постараемся их догнать", — сказала Джульетта. — "Могу я оставить тебя разобраться с этими лампами? Вы не можете получать столько энергии. И заставить больше людей переехать отсюда. Фермы на Средних были намного лучше, по крайней мере, когда я была здесь. А если у вас есть люди, ищущие работу, они могут пригодиться в механическом."

Хэнк кивнул и с трудом поднялся на ноги. Раф уже направлялся к выходу, его комбинезон был в пятнах пота. Джульетта похлопала Хэнка по плечу, прежде чем тоже уйти.

"Эй", — крикнул Хэнк. "Вы сказали, сколько времени. Но какой сейчас день?"

Джульетта колебалась у двери. Она повернулась и увидела, что Хэнк смотрит на нее, прикрывая рукой глаза. "Это имеет значение?" спросила она. А когда Хэнк не ответил, она предположила, что это не так. Все дни теперь были одинаковыми, и каждый был сочтен.

Глава 54

Джимми решил поискать Элизу еще на двух уровнях, прежде чем повернуть назад. Он начал подозревать, что пропустил ее, что она убежала на уровень за своим животным или в туалет, а он прошел мимо. Скорее всего, она вернулась на ферму вместе со всеми остальными, пока он один топтался взад и вперед по бункеру.

На следующей площадке он заглянул в главную дверь, не увидел ничего, кроме темноты и тишины, позвал Элизу и задумался о том, пройти ли еще на один уровень дальше. Повернувшись к лестнице, его взгляд наверху привлекла коричневая вспышка. Он прикрыл свои старые глаза и всмотрелся сквозь зеленый мрак и увидел мальчика, смотрящего на него через перила. Малыш помахал рукой. Джимми не помахал в ответ.

Он направился к лестнице, намереваясь вернуться на нижние фермы, но вскоре услышал топот легких шагов, приближающихся к нему. "Еще один ребенок, о котором нужно заботиться", 一 подумал он. Он не стал ждать мальчика, а пошел дальше. Прошло полтора оборота, прежде чем ребенок догнал его.

Джимми повернулся, чтобы отругать ребенка за то, что тот пристал к нему, но узнал мальчика вблизи. Коричневый комбинезон и жесткая копна волос кукурузного цвета. Это был ребенок, который преследовал Элизу по базару.

"Эй", 一 прошипел мальчик, тяжело дыша. "Вы тот парень."

"Я тот парень", 一 согласился Джимми. 一 "Я полагаю, ты ищешь еду. Ну, у меня ничего нет…"

"Нет." Малыш покачал головой. Ему должно было быть девять или десять лет. Он того же возраста, что и Майлз. "Мне нужно, чтобы вы пошли со мной. Мне нужна ваша помощь."

Всем нужна была помощь Джимми. "Я немного занят", 一 сказал он. Он повернулся уходить.

"Это Элиза", — сказал мальчик. "Я последовал за ней сюда. Через туннель. Некоторые люди там наверху не отпускают её. Он взглянул на лестницу, его голос был шепотом."

"Ты видел Элизу?" 一 спросил Джимми.

Мальчик кивнул.

"Что ты имеешь в виду, люди?"

"Это группа из этой церкви. Мой отец ходит к ним по воскресеньям."

"И ты говоришь, что Элиза у них?"

"Ага. И я нашел ее собаку. Ее Щенок оказался в ловушке за сломанной дверью несколькими уровнями отсюда. Я привязал его, чтобы он не мог потеряться. А потом я нашел, где они держат Элизу. Я пытался добраться до нее, но какой-то парень сказал мне бежать."

"Где это было?" 一 спросил Джимми.

Мальчик указал вверх. "Два уровня", — сказал он.

"Как тебя зовут?"

"Шоу."

"Хорошая работа, Шоу." Джимми поспешил к лестнице и начал спускаться.

"Двумя уровнями выше", — сказал мальчик.

"Мне нужно кое-что взять", 一 сказал ему Джимми. "Это недалеко."

Шоу поспешил за ним. "Хорошо. И послушайте, мистер, я хочу, чтобы вы знали, как я был голоден. Но я не собирался есть собаку."

Джимми сделал паузу и позволил мальчику догнать его. 一 "Я не думал, что ты это сделаешь", 一 сказал он.

Шоу кивнул. — "Просто чтобы Элиза знала", — сказал он. "Я хочу убедиться, что она знает, что я бы никогда этого не сделал."

"Я позабочусь о том, чтобы она знала", — сказал Джимми. "Теперь давай. Давай поторопимся."

Двумя уровнями ниже Джимми заглянул в темный коридор; он осветил стены фонариком, а затем виновато повернулся к Шоу, столпившемуся позади него. — "Зашел слишком далеко", — признал Джимми.

Он повернулся и начал подниматься обратно на уровень, раздосадованный собой. Так трудно вспомнить, куда он все положил. Так давно это было. Раньше у него была ассоциация для вызова своих воспоминаний. Он спрятал винтовку на пятьдесят первом уровне. Он помнил это, потому что требовалась одна рука, чтобы держать винтовку, и еще один палец, чтобы нажать на спусковой крючок. Пять и один. Эта винтовка была завернута в одеяло и зарыта на дне старого сундука. Но одну он оставил и здесь. Он спустил её в Снабжение целую жизнь назад; это было бы путешествие, когда он нашёл Тень. А вот обратно не донес - не хватило рук. Один-восемнадцать. Вот оно. Не один-девятнадцать. Он торопливо поднялся на площадку, ноги подкашивались, и вошел в коридор, который они с Шоу прошли несколько минут назад.

Это было оно. Квартиры. Во многих из них он оставил вещи. Какашки, в основном. Он не знал, что можно ходить по фермам, прямо в грязь. Дети научили его этому в конце жизни. Элиза научила его. Джимми думал о людях, делающих что-то плохое Элизе, и вспоминал, что он делал с людьми, когда был мальчиком. Он был молод, когда научился стрелять из винтовки. Он помнил, какой шум он производил. Он помнил, что он делал с пустыми консервными банками из-под супа и с людьми. Это заставляло вещи подпрыгивать и падать на месте. Третья квартира внизу слева.

"Подожди", — сказал он Шоу, входя в квартиру. Он протянул фонарик мальчику, который держал его направленным в центр комнаты. Джимми схватил металлический комод, прислоненный к стене, и вытащил его. Как и вчера. Если не считать густой пыли на комоде. Его старые следы ботинок исчезли. Он забрался наверх, отодвинул потолочную панель вверх и в сторону и попросил фонарик. Крыса пискнула и убежала, когда он осветил комнату светом. Его ждала черная винтовка, Джимми снял её и сдул пыль.

••••

Элизе не понравилась ее новая одежда. У нее отобрали комбинезон, сказав, что цвет не тот, и завернули в одеяло, которое было зашито спереди и царапалось. Она несколько раз просила уйти, но мистер Раш сказал, что она должна остаться. В коридорах были комнаты со старыми кроватями, и все пахло ужасно, но были люди, пытавшиеся привести это в порядок и сделать лучше. Но Элиза просто хотела к Щенку, Ханне и Соло. Ей показали комнату и сказали, что это будет ее новый дом, но Элиза жила за пределами Диких земель и никогда не хотела жить где-либо еще.

Они отвели ее обратно в большую комнату, где она поставила свою подпись, и заставили еще немного посидеть на скамейке. Когда она попыталась уйти, мистер Раш сжал ее запястье. Когда она плакала, он сжимал ее еще сильнее. Они заставили ее сесть на скамейку, которую они называли по-другому, пока мужчина читал книгу. Человек в белой мантии и с лысиной ушел, и его место занял новый человек, который стал читать книгу. Сбоку стояла женщина с двумя другими мужчинами, и она не выглядела счастливой. Многие люди на скамейках проводили время, наблюдая за этой женщиной, а не за читающим мужчиной.

Элиза была одновременно сонливой и беспокойной. Ей хотелось уйти и вздремнуть где-нибудь в другом месте. А потом мужчина закончил читать и поднял книгу в воздух, и все вокруг нее сказали одно и то же, что было действительно странно, как будто все заранее знали, что скажут это, и голоса у них были смешные и пустые, как будто они знали слова, но не знали, что они означают.

Мужчина с книгой помахал мужчинам и женщине, и казалось, что они ее несут. Рядом с цветным окном, сквозь которое лился свет, стояли два стола, сдвинутые вместе. Женщина издала шум, когда ее подняли к столам. На ней было одеяло, такое же, как у Элизы, но больше, поэтому мужчинам было легко обнажить ее голую ногу. Люди на скамейках напрягались, чтобы лучше видеть. Элиза почувствовала себя менее сонной, чем раньше. Она шепнула мистеру Рашу, чтобы узнать, что они делают, и он велел ей молчать, а не разговаривать.

Мужчина с книгой достал из своей мантии нож. Он был длинным и сверкал, как яркая рыба.

"Плодитесь и размножайтесь", — сказал он. Он повернулся лицом к публике, а женщина ерзала по столам, но никуда не могла двинуться. Элизе хотелось сказать им, чтобы они не сжимали ее запястья так крепко.

"Вот", — сказал человек, читая книгу, — "я заключаю завет Мой с тобою и с семенем твоим после тебя." И Элиза задавалась вопросом, собираются ли они что-нибудь посадить. И он продолжил и сказал: "Ни всякая плоть будет уже истреблена. И будет, когда Я наведу облако на землю, лезвие будет видно в облаке."

Он держал нож еще выше, а люди на скамейках что-то бормотали. Даже мальчик младше Элизы знал эти слова. Его губы двигались так же, как и у остальных.

Мужчина отнес нож женщине, но не отдал ей. Один мужчина держал ее за ноги, другой за запястья, и она старалась сохранять спокойствие. И тогда Элиза поняла, что они делают. Это было то же самое, что и ее мама и мама Ханны. И страшный крик раздался от женщины, когда нож вошел, и Элиза не могла перестать смотреть, и кровь потекла по ее ноге, и Элиза почувствовала это на своей ноге и попыталась вырваться на свободу, но затем ее запястье сжали, и она знала, что однажды это будет она, и крики продолжались и продолжались, а мужчина копался вокруг с ножом и пальцами, с блеском пота на макушке, и что-то говорил мужчинам, у которых были проблемы с женщиной, и вдоль скамеек раздавались шепоты, и Элиза почувствовала жар и еще больше крови, пока мужчина с ножом не разразился криком и не встал лицом к скамейкам с чем-то между пальцами, кровь текла, его рука была прижата к локтю, одеяло распахнуто, на лице улыбка, когда крики стихли.

"Смотрите!" он крикнул.

И люди аплодировали. Мужчины перевязали женщину на столе, а затем поставили ее на землю, хотя она едва могла стоять. Элиза увидела, что у сцены была еще одна женщина. Они выстроились в очередь. И аплодисменты приобрели такой ритм, как когда она и близнецы маршировали вверх по лестнице, наблюдая за ногами друг друга, хлопая и хлопая одновременно. Аплодисменты становились все громче и громче. Пока не раздался гигантский хлопок, заставивший всех замолчать. Хлопок, от которого ее сердце подпрыгнуло в груди.

Головы повернулись в конец комнаты. Уши Элизы заболели от громкого взрыва. Кто-то крикнул и показал пальцем, а Элиза повернулась и увидела Соло в дверях. Белый порошок сыпался с потолка, а в руках у него было что-то длинное и черное. Рядом с ним стоял Шоу, мальчик в коричневом комбинезоне из "Необычного." Элиза задавалась вопросом, как он здесь оказался.

"Извините", — сказал Соло. Он осматривал скамейки, пока не увидел Элизу, и его зубы сверкнули сквозь бороду. "Я возьму с собой эту юную леди."

Были крики. Мужчины вставали со своих мест, кричали и показывали пальцем, а мистер Раш кричал что-то о своей жене и имуществе и о том, как он смеет перебивать. А человек с кровью и ножом возмутился и бросился к проходу, что заставило Соло поднять черную штуку на плечо.

Еще один хлопок, как будто это Бог сделал это своими самыми большими ладонями, удар такой громкий, что у Элизы заболело все внутри. После этого послышался шум, звон разбитого стекла, она обернулась и увидела, что красивое цветное окно разбито еще сильнее, чем раньше.

Люди перестали кричать и двигаться в сторону Соло, что, по мнению Элизы, было очень хорошо.

"Пойдем", — сказал Соло Элизе. "Теперь поторопись."

Элиза поднялась со скамейки и направилась к проходу, но мистер Раш схватил ее за запястье. "Она моя жена!" 一 крикнул мистер Раш, и Элиза поняла, что это плохо. Это означало, что она не могла уйти.

"Вы быстро заключаете браки", 一 сказал Соло тихой толпе. Он помахал им всем черной штукой, и это, казалось, заставило их нервничать. "А как насчет похорон?"

Черная штука указала на мистера Раша. Элиза почувствовала, как его хватка ослабла. Она добралась до прохода, пробежала мимо мужчины с капающей кровью, побежала к Соло и Шоу и дальше по коридору.

Глава 55

Джульетта снова тонула. Она чувствовала воду в горле, боль в глазах, жжение в груди. Поднимаясь по лестнице, она чувствовала вокруг себя старый поток воды, но не это заставляло ее чувствовать, что она не может дышать. Это были голоса, разносившиеся вверх и вниз по лестничной шахте, уже имеющиеся свидетельства вандализма и воровства, пропавшие длинные отрезки проводов и труб, разбросанные стебли, листья и почва от тех, кто спешил прочь с украденными растениями.

Она надеялась подняться над окружавшей ее несправедливостью, избежать этого последнего спазма вежливости, прежде чем воцарится хаос. Она знала, что это приближается. Но как бы высоко они с Рафом ни поднимались, там были люди, распахивающие двери, чтобы исследовать и грабить, претендовать на территорию, кричать с площадок о каких-то открытиях или выкрикивать какие-то вопросы. В глубинах Механического она сокрушалась о том, как немногие выжили. А теперь казалось, что их очень много.

Прекращение борьбы с чем-либо из этого было бы пустой тратой времени. Джульетта беспокоилась о Соло и детях. Она беспокоилась о разрушенных фермах. Но вес взрывчатки в ее рюкзаке дал ей цель, а окружающее бедствие придало ей решимости. Она хотела позаботиться о том, чтобы это больше никогда не повторилось.

"Я чувствую себя носильщиком", — сказал Раф, хрипя между словами.

"Если ты отстанешь, мы направляемся к тридцать четвёртому. Обе средние фермы должны быть с едой. Мы можем получить воду из гидронасосов."

"Я могу не отставать от тебя", 一 настаивал Раф. "Просто говорю, что это неприлично."

Джульетта рассмеялась над гордым шахтером. Ей хотелось отметить, сколько раз она совершала этот пробег, и Соло всегда отставал и махал ей рукой, обещая, что догонит. Ее мысли вернулись к тем дням, и внезапно ее бункер все еще был жив и процветал, бурлил цивилизацией, так далеко и двигался вперед без нее - но все еще здесь и жив.

Больше нет.

Но были и другие бункеры, десятки, полные жизни и жизней. Где-то родитель читал нотацию ребенку. Подросток получил поцелуй. Подавали теплую еду. Бумагу перерабатывали в целлюлозу и обратно в бумагу; масло булькало и горело; выхлопы выбрасывались в великий и запретный мир. Все эти миры двигались вперед, каждый из них не подозревал о других. Где-то человека, осмелившегося мечтать, отправляли на чистку. Кого-то хоронили, другого рождали.

Джульетта подумала о детях бункера 17, рожденных в условиях насилия и никогда не знающих ничего другого. Это произойдет снова. Это могло произойти прямо здесь. И ее раздражение по поводу Планового комитета и паствы отца Вендела было неуместным, подумала она. Не разбушевалась ли ее механика? А она не выходила из себя прямо сейчас? Что такое группа, как не кучка людей? А кто такие люди, как не животные, склонные к страху, как крысы при звуке сапог?

"…тогда встретимся позже", — крикнул Раф отстраненным голосом, и Джульетта поняла, что отстраняется. Она замедлила шаг и стала ждать его. Сейчас было не время оставаться одному и лазить без компании. И в этом бункере одиночества, где она влюбилась в Лукаса, потому что он был рядом с ней голосом и душой, она скучала по нему сильнее, чем когда-либо.Надежда была потеряна, глупая надежда. Не было возможности вернуться к нему, невозможно было увидеть его снова, хотя она была смертельно уверена, что вскоре присоединится к нему.

••••

Набег на вторую ферму позволил принести немного еды, хотя она была глубже, чем помнила Джульетта. Фонарик Рафа выявил следы недавней активности: отпечатки ботинок на еще не высохшей грязи, сломанную лейку для питья, которая продолжала капать, но еще не опустела, помидор на который наступили, еще не покрытый муравьями. Джульетта и Раф взяли с собой все, что смогли унести 一 зеленый перец, огурцы, ежевику, драгоценный апельсин, дюжину недозрелых помидоров 一 достаточно, для нескольких приемов пищи. Джульетта съела столько ежевики, сколько смогла, потому что она быстро поедалась. Обычно она избегала ее, ненавидя, как она оставляет пятна на пальцах. Но то, что раньше было неприятностью, теперь казалось благословением. Так в спешке ушли последние припасы: каждый из нескольких сотен человек взял больше, чем ему было нужно, даже то, что ему было совсем не нужно.

От фермы до тридцать четвертого было не далеко. Для Джульетты это было почти как возвращение домой. Там будет достаточно энергии, ее инструменты и ее кровать, рацию, какое-нибудь место для работы во время этой последней дрожи умирающих людей, какое-то место, где можно подумать, пожалеть себя, построить последний костюм. Усталость в ногах и спине говорила с ней, и Джульетта поняла, что снова карабкается, чтобы спастись. Она жаждала большего, чем просто мести. Это было бегство от глаз своих друзей, которых она подвела. Это была дыра, которую она искала. Но в отличие от Соло, который жил в норе под серверами, она надеялась оставить кратер на головах других.

"Джулс?"

Она остановилась на полпути к лестничной площадке с номер тридцать четыре, двери Ай-Ти- центра были прямо впереди. Раф остановился на верхней ступеньке. Он опустился на колени, провел пальцем по ступенькам и поднял его, чтобы показать ей что-то красное. Прикоснулся пальцем к языку.

"Помидор", 一 сказал он.

Кто-то уже был там. День, который Джульетта провела впустую, свернувшись калачиком и Плач в чреве землекопа теперь преследовал ее.

"У нас все будет хорошо", — сказала она ему. Тот день, когда она преследовала Соло, вернулся к ней. Она с грохотом спустилась по ступенькам, обнаружила, что двери заперты, сломала метлу пополам, проникнув внутрь. На этот раз двери легко открылись. Свет внутри был очень ярким. Никаких признаков кого-либо.

"Пойдем", — сказала она. Она торопилась тихо и быстро. Было бы нехорошо, если бы ее заметили люди, которых она не знала, и не хотелось бы, чтобы они следовали за ней. Она задавалась вопросом, был ли Соло хотя бы достаточно осторожен, чтобы закрыть серверную комнату и решетку. Но нет, в конце коридора она увидела, что дверь серверной открыта. Где-то были голоса. Запах дыма. В воздухе дымка. Или она сходила с ума и представляла, как Лукас и газ идут за ним? Поэтому она была здесь? Не ради рации, чтобы найти дом для своих друзей или сшить костюм, а потому, что здесь было зеркальное место, идентичное ее собственному, и, возможно, Лукас был внизу, ожидая ее, живую в этом мертвом мире...

Она пробралась в серверную, и дым был настоящим. Он собрался у потолка. Джульетта поспешила через знакомые серверы. На вкус дым отличался от сгоревшей смазки перегревшегося насоса, запаха электрического пожара, опалённой резины пересохшей крыльчатки, горечи выхлопных газов двигателя. Это было чистое горение. Она прикрыла рот сгибом руки, вспомнила, как Лукас жаловался на дым, и поспешила в дымку.

Он шел из люка за сервером связи — поднимающийся столб дыма. В хижине Соло случился пожар, возможно, в его постельном белье. Джульетта подумала о рации, о еде. Она расстегнула комбинезон и натянула на лицо пропитанную потом нижнюю рубашку, услышала, как Раф кричал ей, чтобы она не шла, когда она потянулась вниз и спустилась на лестницу, практически соскользнув по ней, пока ее ботинки не врезались в решетку внизу.

Стоя низко, она едва могла видеть сквозь дымку. Она услышала потрескивание пламени, странный и четкий звук. Еда, рация, компьютер и драгоценные схемы на стенах. Единственное сокровище, о котором она не думала, когда она бросилась вперед, — это книги. Горели книги.

Куча книг, куча пустых металлических банок, молодой человек в белом халате бросает в эту кучу еще книги, запах топлива. Он стоял спиной, лысина на затылке блестела от пота, но пламя, казалось, его не беспокоило. Он кормил его. Он вернулся к полкам, чтобы сжечь еще.

Джульетта побежала за ним к кровати Соло и схватила одеяло, из складок которого выскочила крыса, когда она подняла его. Она поспешила к огню, ее глаза щипали, горло горело, и она бросила одеяло на стопку книг. Пламя на мгновение погасло, но оно растеклось по швам. Одеяло начало дымиться. Джульетта кашлянула в рубашку и побежала обратно за матрасом, ей нужно было потушить огонь, и подумала о пустом резервуаре с водой в соседней комнате, обо всем, что пропадало.

Мужчина в халате заметил ее, когда она поднимала матрас. Он взвыл и бросился на нее. Они упали на матрас и в гнездо из постельного белья. Ботинок ударил ее в лицо, и Джульетта отдернула голову назад. Молодой человек закричал. Он был похож на белую птицу, которая порхала на базаре и кидала головы. Джульетта крикнула ему, чтобы он ушел. Пламя подскочило выше. Она потянула матрас, он оказался на нем, и мужчина вывалился на другую сторону. Всего несколько мгновений, чтобы взять огонь под контроль, прежде чем все будет потеряно. Лишь мгновения. Она схватила другое одеяло Соло и стала бить пламя. Не хватает сил бороться ни с ними, ни с этим человеком. Нет времени. Она закашлялась и позвала Рафа, и мужчина в мантии снова подошел к ней, его глаза были дикими, руки размахивали. Джульетта опустила плечо ему на живот, нырнула под его руки, и мужчина перевалился через ее спину. Он упал на землю и обхватил ее ноги, волоча ее за собой.

Джульетта попыталась высвободиться, но он пробрался от ее лодыжек до талии. Пламя поднялось позади него. Одеяло зацепилось. Мужчина кричал нечестивой яростью, потерял рассудок. Джульетта прижалась к его плечам и извивалась на спине, пытаясь высвободиться. Она едва могла дышать, едва могла видеть. Мужчина, сидящий на ней, закричал с новой яростью, и его одежда загорелась. Пламя пронеслось вверх по его спине и над ними обоими, а Джульетта вернулась к люку, с одеялом на голове, горящая заживо.

Ботинок пролетел мимо её лица и ударил молодого священника, и она почувствовала, как сила покинула цеплявшиеся за нее руки. Кто-то потянул ее сзади. Джульетта вырвалась на свободу, дым стал слишком густым, чтобы что-то увидеть. Она пыталась сориентироваться, бесконтрольно кашляла, задавалась вопросом, где рация, и знала, что оно пропало. И кто- о тащил ее по узкому коридору, бледное лицо Рафа делало его не более чем призраком в дыму, подталкивая ее подняться по лестнице впереди себя.

Серверная комната наполнилась дымом. Огонь внизу будет распространяться до тех пор, пока не поглотит все сгоревшее, оставив только обугленный и расплавленный металл и провода. Джульетта помогла Рафу выбраться с лестницы и схватила люк. Она бросила его сверху и увидела, что он бесполезен для защиты от дыма, это была проклятая решетка.

Раф исчез за одним из серверов. "Быстрее!" закричал он. Джульетта ползала на четвереньках и обнаружила, что он прижат к задней части узла связи, одной ногой упираясь в сервер рядом с ним, толкаясь изо всех сил.

Джульетта помогла ему. Ноющие мышцы вздулись и горели. Они покачивались на неподвижном металле, Джульетта смутно осознавала винты, крепящие основание к полу, но вес башни помогал. Металл застонал. С рывком винты вырвались, и высокая черная башня накренилась, задрожала, а затем рухнула на дыру в земле, закрыв ее.

Джульетта и Раф рухнули, кашляя и хватая воздух. Комната была затянута дымом, но внутрь он больше не просачивался. И крики далеко внизу в конце концов затихли.

Глава 28

Бункер 1

Глава 56

Снаружи лифта для дронов послышались голоса. Сапоги. Мужчины ходили туда-сюда в их поисках.

Дональд и Шарлотта прижались друг к другу в темноте помещения с низким потолком. Шарлотта искала способ запереть дверь, но это была безликая металлическая стена с крошечным отверстием для защелки. Дональд сдержал кашель и почувствовал, как щекотание в горле нарастает, пока оно не покрыло каждый квадратный дюйм его тела. Он прижал обе руки ко рту и слушал приглушенные крики "чисто" и "все ясно."

Шарлотта перестала возиться с дверью, и они просто прижались друг к другу и старались не двигаться, потому что пол издавал хлопающие звуки каждый раз, когда они перемещали свой вес. Они провели весь день в маленьком лифте, ожидая, пока поисковая группа вернется на свой уровень. Дарси ушел на смену, когда все проснулись. Это был долгий день прерывистого сна для Дональда и его сестры, день, когда он знал, что поисковый отряд будет расширяться и впадать в отчаяние. Теперь у них на свободе оказался убийца, а также сбежавший заключенный из Глубокой Заморозки. Он мог себе представить, какой ужас это вызвало у Турмана. Он мог представить, какое избиение ему грозит, когда их обнаружат. Он просто молился, чтобы эти ботинки ушли. Но они этого не сделали. Они стали ближе.

Послышался хлопок металлической двери ангара, разгневанный стук кулака. Дональд чувствовал, как Шарлотта напрягла руку на его спине, сдавливая его сломанные ребра. Дверь подвинулась. Дональд пытался оказать давление на него, чтобы удержать его на месте, но рычагов воздействия не было. Сталь скрипела в его потных ладонях. Это было оно. Шарлотта попыталась помочь, но кто-то взломал их укрытие. Фонарик ослепил их обоих — он светил прямо в глаза.

"Чисто!" — раздался крик настолько близко, что Дональд почувствовал запах кофе в дыхании Дарси. Дверь захлопнулась, ладонь дважды хлопнула по ней. Шарлотта упала в обморок. Дональд осмелился откашляться.

Когда они наконец вышли из укрытия, уставшие и голодные, был уже вечер. В арсенале было тихо и темно. Дарси сказал, что постарается прийти еще когда начнется его смена, но он беспокоился, что ночная смена будет не такой тихой, как обычно, и не подходящей для того, чтобы ускользнуть.

Дональд и Шарлотта поспешили через коридор казармы в отдельные ванные комнаты. Дональд слышал, как гремели трубы, а его сестра покраснела. Он вымыл раковину и кашлял кровью, сплюнул и увидел, как малиновые нити стекают в канализацию, попил из-под крана, снова сплюнул и, наконец, сам воспользовался ванной.

К тому времени, как он добрался до конца коридора, Шарлотта уже открыла и включила радиостанцию. Она приветствовала всех, кто мог услышать. Дональд стоял позади нее и смотрел, как она переключается с восемнадцатого канала на семнадцатый, повторяя вызов. Никто не ответил. Она оставила его на семнадцатом и прислушалась к помехам.

"Как ты их вызвала в прошлый раз?" 一 спросил Дональд.

"Именно так." Она какое-то время смотрела на радиостанцию, прежде чем повернуться на своем месте лицом к нему, ее брови нахмурились от беспокойства. Дональд ожидал тысячи вопросов: сколько времени прошло с тех пор, как их забрали? Что они собирались делать дальше? Как они могли попасть в безопасное место? Тысяча вопросов, но не тот, который она задала, голос ее печальный шепот: "Когда ты выходил на улицу?"

Дональд сделал шаг назад. Он не был уверен, что ответить. "Что ты имеешь в виду?" 一 спросил он, но знал, что она имеет в виду.

"Я слышала, что Дарси сказал о том, что ты чуть не перелез через холм. Когда это было? Ты все еще выходишь? Туда ты идешь, когда покидаешь меня? Ты по этому болен?"

Дональд рухнул на одну из станций управления дронами. "Нет", — сказал он. Он смотрел радиостанцию, надеясь, что какой-нибудь голос пробьется сквозь помехи и спасет его. Но его сестра ждала. "Я был там только один раз. Я ушел…думая, что никогда не вернусь."

"Ты пошел туда умирать."

Он кивнул. И она не злилась на него. Она не говорила и не кричала, как она боялась, поэтому он никогда не говорил ей об этом раньше. Она просто встала, бросилась к нему и обняла его за талию. И Дональд заплакал.

"Почему они так поступают с нами?" — спросила Шарлотта.

"Я не знаю. Я хочу, чтобы это прекратилось."

"Но не так." Его сестра отступила назад и вытерла глаза. "Донни, ты должен мне пообещать. Не таким образом."

Он не ответил. Его ребра болели в том месте, где она его обняла. "Я хотел увидеть Хелен", — сказал он наконец. "Я хотел увидеть, где она жила и умерла. Это было… плохое время. С Анной. В ловушке здесь. Он вспомнил, что он чувствовал к Анне тогда, что он чувствовал к ней теперь. Столько ошибок. Он допускал ошибки на каждом шагу. Это мешало больше принимать решения, действовать.

"Мы должны что-то сделать", — сказала Шарлотта. Ее глаза загорелись. "Мы могли бы облегчить дрон настолько, чтобы унести нас отсюда. Уничтожители бункеров должны весить шестьдесят килограммов. Если мы облегчим еще один дрон, он сможет нести тебя.

"А летать как?"

"Я останусь здесь и буду управлять." Она увидела выражение его лица и нахмурилась. "Лучше, чтобы один из нас выбрался", — сказала она. "Ты знаешь, что я прав. Мы могли бы запустить его до рассвета, просто отправь тебя как можно дальше. По крайней мере, проживи хотя бы день вдали от этого места.

Дональд попытался представить себе полет на спине одной из этих птиц, ветер швырял его шлем, кувыркаясь при резком приземлении, лежа в траве смотря на звезды. Он вытащил тряпку, наполнил ее кровью и покачал головой, убирая ее. "Я умираю", — сказал он ей. "Турман сказал, что у меня есть еще день или два. Он сказал мне это день или два назад.

Шарлотта молчала.

"Может быть, мы могли бы разбудить еще одного пилота", 一 предложил он. "Я мог бы провести пистолет ему в голову. Мы могли бы вытащить отсюда тебя и Дарси.

"Я не оставлю тебя", — сказала его сестра.

"Но ты хочешь, чтобы я пошел туда один?"

Она пожала плечами. "Я лицемер."

Дональд рассмеялся. — "Должно быть, поэтому они завербовали тебя."

Они слушали радиостанцию.

Как ты думаешь, что сейчас происходит во всех этих бункерах?" —спросила Шарлотта. "Ты имел с ними дело. Там так же плохо, как здесь?"

Дональд обдумал это. "Я не знаю. Полагаю, некоторые из них достаточно счастливы. Они женятся и заводят детей. У них есть работа. Они ничего не знают за пределами своих стен, так что, думаю, у них нет того стресса по поводу того, что происходит снаружи, который мы с вами испытываем. Но я думаю, что у них есть что-то еще, чего нет у нас, это глубокое ощущение, что что-то не так с тем, как они живут. Зарытое, понимаешь. И мы это понимаем, и нас это душит, но у них, я думаю, просто хроническая тревога. Я не знаю." Он пожал плечами. "Я видел здесь людей, достаточно счастливых, чтобы пройти их смены. Я видел, как другие сходили с ума. Раньше я… Я часами раскладывал пасьянс на своем компьютере наверху, и тогда мой мозг по-настоящему отключался, и я не чувствовал себя несчастным. Но ведь я тоже не был по-настоящему жив."

Шарлотта протянула руку и сжала его руку.

"Я думаю, что некоторым из тех бункеров, которые погасли, лучше всего…"

"Не говори так", — прошептала Шарлотта.

Дональд посмотрел на нее. "Нет, не это. Я не думаю, что они мертвы, не все. Я думаю, что некоторые из них ушли и живут так, как хотят, достаточно тихо, чтобы никто за ними не пришел. Они просто хотят, чтобы их оставили в покое, чтобы их не контролировали, чтобы они могли свободно выбирать, как им жить и умирать. Я думаю, это то, чего хотела Анна. Прожив здесь на этом уровне целый год, пытаясь найти хоть какую-то жизнь, не имея возможности выйти наружу, я думаю, это изменило ее взгляд на все это."

"Или, может быть, на какое-то время это было нестандартно", — сказала Шарлотта. "Может быть, ей не нравилось то, что она чувствовала, когда ее заперли."

"Или это", — согласился Дональд. Он снова подумал, что все было бы иначе, если бы он разбудил ее с некоторым доверием, выслушал ее. Если бы Анна была рядом, чтобы помочь, все было бы лучше. Ему было больно, но он скучал по ней так же сильно, как скучал по Хелен. Анна спасла его, пыталась спасти других, а Дональд неправильно понял и возненавидел ее за оба действия.

Шарлотта отпустила его руку, чтобы настроить радиостанцию. Она попыталась позвонить кому-нибудь по обоим каналам, провела пальцами по волосам и прислушалась к помехам.

"Было какое-то время, когда я думал, что это хорошо" -сказал Дональд. "Что они сделали, пытаясь спасти мир. Они убедили меня, что массовое вымирание неизбежно, что вот-вот разразится война и заберет всех. Но знаешь, что я думаю? Я думаю, они знали, что если между всеми этими невидимыми машинами разразится война, некоторые группы людей выживут здесь и там. Итак, они построили это. Они позаботились о том, чтобы разрушение было полным, и могли его контролировать."

"Они хотели убедиться, что единственные группы выживших людей были в их карманах", — сказала Шарлотта.

"Точно. Они не пытались спасти мир — они пытались спасти себя. Даже если бы мы вымерли, мир продолжал бы существовать без нас. Природа находит выход."

"Люди находят выход", 一 сказала Шарлотта. "Посмотри на нас двоих." Она смеялась. "Мы как сорняки, не так ли, мы двое? Природа ускользает по краю. Мы похожи на те бункеры, которые не ведут себя послушно. Как они думали, что когда-нибудь смогут вместить все это? Чтобы чего-то подобного не произошло?"

"Я не знаю", сказал Дональд. "Может быть, те люди, которые пытаются формировать мир, чувствуют себя умнее самого хаоса."

Шарлотта переключала каналы туда и обратно на случай, если кто-нибудь ответит на одном или другом. Она выглядела раздраженной. "Они должны просто оставить нас в покое", 一 сказала она. "Просто остановись и позволь нам расти так, как мы хотим."

Дональд вскочил со стула и выпрямился.

"Что это такое?" 一 спросила Шарлотта. Она потянулась к радиостанции. 一 "Ты что-нибудь слышал?"

"Вот оно", 一 сказал ей Дональд. "Оставьте нас в покое." Он нащупал тряпку и закашлялся. Шарлотта перестала играть с радиостанцией. — "Давай", — сказал он. Он помахал рукой в сторону стола. "Принеси свои инструменты."

"Для дрона?" спросила она

"Нет. Нам нужно собрать еще один костюм."

"Еще один костюм?"

"Для выхода наружу. А ты сказала, что эти уничтожители бункеров весят шестьдесят килограммов. Сколько точно весит килограмм?"

Глава 57

"Это не очень хороший план", 一 сказала Шарлотта. Она затянула прикрепленный к шлему дыхательный аппарат, схватила один из больших баллонов с воздухом и начала прикреплять к нему шланг. 一 "Что мы будем там делать?"

"Умирать", 一 сказал ей Дональд. И он увидел, как она посмотрела на него. 一 "Но, может быть, через неделю. И не здесь." У него был разложен целый ряд припасов. Удовлетворенный, он начал складывать их в один из маленьких военных рюкзаков. Сух пайки, вода, аптечка, фонарик, пистолет и две обоймы, запасные патроны, кремень и нож.

"Как ты думаешь, как долго продержится этот воздух?" 一 спросила Шарлотта.

"Эти костюмы предназначены для отправки войск по земле в другие бункеры, поэтому их должно быть достаточно, чтобы добраться до самого дальнего. Нам просто нужно пойти немного дальше, и мы не будем так перегружены." Он завязал рюкзак и положил его рядом с другим.

"Это как будто мы освещаем дрон."

"Точно." Взяв рулон скотча, он вытащил из своего кармана сложенную карту и начал прикреплять её к рукаву одного из костюмов.

"Разве это не мой костюм?"

Дональд кивнул. "Ты лучший штурман. Я собираюсь следовать за тобой."

С другой стороны полок, со стороны лифтов, послышался звон. Дональд бросил свои дела и зашипел, призывая Шарлотту поторопиться. Они направились к лифту дрона, но Дарси окликнул их, чтобы сообщить, что это только он. Он вышел из-за высоких полок с грузом в руках, свежим комбинезоном и подносом, набитым едой.

"Прости", — сказал он, видя панику, которую он вызвал. "Я не могу предупредить вас." Он извиняющимся тоном протянул подносы. "Остатки ужина."

Он поставил подносы, и Шарлотта обняла его. Дональд видел, как быстро устанавливаются связи в отчаянные времена. Вот заключенная, обнимающая охранника за то, что тот не избил ее, за то, что он проявил хоть капельку сострадания. Дональд был рад второму костюму. Это был хороший план.

Дарси посмотрел на разбросанные инструменты и припасы. "Что вы делаете?" спросил он.

Шарлотта сверилась с братом. Дональд покачал головой.

"Послушайте", — сказал Дарси, — "я сочувствую вашей ситуации. Я... Мне тоже не нравится то, что здесь происходит. И чем больше это возвращается — чем больше я вспоминаю о том, кем я был — тем больше я думаю, что буду бороться с этим вместе с вами. Но я не полностью согласен с вами, ребята. А это…" — Он указал на костюмы. "Мне это не кажется хорошей идеей. Это не выглядит разумно."

Шарлотта передала Дональду тарелку и вилку. Она села на один из пластиковых контейнеров и нарыла что-то, похожее на консервированное жаркое, свеклу и картофель. Дональд сел рядом с ней и провел вилкой по гладкому жаркому, разрезая его на кусочки. "Ты помнишь, что ты делал до всего этого?" —спросил Дональд. — "Воспоминания возвращаются к тебе?"

Дарси кивнул. "Некоторые. Я перестал принимать лекарства…"

Дональд рассмеялся.

"Что? Почему это смешно?"

"Мне жаль." Дональд извинился и махнул рукой. "Просто…это ничего. Это хорошо. Ты был в армии?"

"Да, но не долго. Кажется, я работал в Секретной службе." Дарси какое-то время наблюдал, как они едят. — "А что насчет вас двоих?"

"ВВС", — сказала Шарлотта. Она ткнула вилкой Дональда, чей рот был полон. "Конгрессмен."

"Ни хрена себе?"

Дональд кивнул. "Скорее архитектор, правда." Он указал на комнату вокруг них. "Это то, ради чего я пошел в школу."

"Строить такие вещи?" — спросил Дарси.

"Строить это", — сказал Дональд. Он откусил еще один кусок.

"Не может быть!"

Дональд кивнул и глотнул воды.

"Тогда кто это с нами сделал? Китайцы?"

Дональд и Шарлотта повернулись друг к другу.

"Что?" — спросил Дарси.

"Мы сделали это, — сказал Дональд. "Это место не было построено на всякий случай. Именно для этого оно и было разработано."

Дарси переводил взгляд с одного на другого, открыв рот.

"Я думал ты знаешь. Это все в моих заметках." Если знать, что искать, - подумал Дональд. В противном случае все было слишком очевидно и дерзко, чтобы заметить.

"Нет. Я думал, это похоже на тот горный бункер, куда правительство отправляется, чтобы выжить…"

"Это так", — сказала Шарлотта. "Но таким образом они точно выбирают время."

Дарси смотрел на свои ботинки, пока Дональд и его сестра ели. Для последнего приема пищи все было не так уж и плохо. Дональд посмотрел на рукав комбинезона, который он одолжил у Шарлотты, и впервые увидел в нем пулевое отверстие. Возможно, именно поэтому она вела себя так, будто он сошел с ума, надев его. Напротив него Дарси начал медленно кивать головой. "Да", сказал он. "Боже, да. Они сделали это." Он посмотрел на Дональда. "Пару смен назад я посадил парня в Глубокую Заморозку. Он выкрикивал все эти безумные вещи. Парень из бухгалтерии."

Дональд отставил поднос в сторону. Он допил воду.

"Он не был сумасшедшим, не так ли?" — спросил Дарси. "Это был хороший человек."

"Возможно", — сказал Дональд. — "По крайней мере, ему стало лучше."

Дарси провел пальцами по своим коротким волосам. Его внимание снова сосредоточилось на разбросанных припасах. — "Костюмы", — сказал он. "Вы думаете уйти? Потому что вы знаете, что я не могу помочь вам сделать это."

Дональд проигнорировал вопрос. Он подошел к концу прохода и забрал ручную тележку. Он и Шарлотта уже загрузили бункерный разрушитель. На носовом обтекателе свисала пластиковая бирка, которую, по ее словам, ему нужно было потянуть, прежде чем она будет взведена. Она уже сняла органы управления высотомером и устройства безопасности. Когда она закончила, она назвала это "тупой бомбой." Дональд подтолкнул тележку к лифту.

"Эй", — сказала Дарси. Он встал из мусорного бака и заблокировал проход. Шарлотта откашлялась, и Дарси обернулся и увидел, что она направляет на него пистолет.

"Мне очень жаль", — сказала Шарлотта.

Рука Дарси зависла над выпуклым карманом. Дональд подтолкнул к нему тележку, и Дарси отшатнулся назад.

"Нам нужно обсудить это", — сказал Дарси.

"Мы уже это сделали", — сказал ему Дональд. "Не двигайся." Он остановил тележку рядом с Дарси и полез в карман молодого охранника. Он вытащил пистолет и сунул его в карман, а затем попросил у Дарси удостоверение личности. Молодой человек протянул ему. Дональд положил его в карман, а затем поставил тележку на колеса и продолжил путь к лифту.

Дарси последовал за ним на расстоянии. "Просто помедленнее", — сказал он. — "Ты думаешь это отключить? Да ладно, чувак. Не принимайте близко к сердцу. Давай поговорим. Это важное решение."

"Не все так просто, обещаю. Реактор под нами питает серверы. Серверы контролируют жизнь каждого. Мы собираемся освободить этих людей. Пусть они живут и умирают так, как хотят."

Дарси нервно рассмеялся. "Серверы контролируют их жизнь? О чем ты говоришь?"

"Они выбирают лотерейные номера", — сказал Дональд. "Они решают, кто достоин пройти дальше. Они отбирают и формируют. Они играют в имитационные войны, чтобы выбрать победителя. Но не на долго."

"Хорошо, но нас всего трое. Это слишком важно, чтобы решали только мы. Серьезно, чувак…"

Дональд остановил тележку прямо возле лифта. Он повернулся к Дарси: увидел, что его сестра поднялась на ноги, чтобы оставаться рядом с ним.

"Ты хочешь, чтобы я назвал все случаи в истории, когда один человек привел к гибели миллионов? " — спросил Дональд. "Что-то около пяти или дюжины человек сделали это возможным. Возможно, вам удастся отследить их до трех. И кто знает, влиял ли один из этих мужчин на двоих других? Что ж, если один человек может построить это, то, чтобы все это разрушить, не потребуется больше усилий." "Гравитация — сука, пока она не на твоей стороне." Дональд указал на проход. — "А теперь садись."

Когда Дарси не пошевелился, Дональд вытащил не пистолет охранника, а тот, который, как он знал, был взведен и заряжен. Разочарование и боль на лице молодого человека, прежде чем он повернулся и подчинился, были физическим ударом. Дональд смотрел, как он идет обратно по проходу мимо Шарлотты. Он поймал сестру за руку, прежде чем она прошла мимо, сжал ее и поцеловал в щеку. "Давай, надень свой костюм", — сказал он ей.

Она кивнула, последовала за Дарси, села обратно на мусорное ведро и принялась надевать костюм.

"Этого не произойдет", — сказала Дарси. Он взглянул на пистолет, который Шарлотта отложила в сторону, пока пряталась в костюме.

"Даже не думай об этом", — сказал Дональд. — "На самом деле, тебе пора заняться переодеванием."

Охранник и его сестра вопросительно посмотрели на него. Шарлотта как раз натягивала костюм на ноги. — "О чем ты говоришь?" спросила она.

Дональд взял молоток, лежащий среди инструментов, и показал его ей. "Я не рискую тем, что он не сработает", — сказал он.

Она попыталась встать, но ее ступни не до конца прошли через штанины костюма. "Ты сказал, что у тебя есть способ отключить его дистанционно!"

"Да. Дистанционно от вас." Он направил пистолет на Дарси. "Одевайся. У тебя есть пять минут, чтобы попасть в лифт…"

Дарси бросился к пистолету, лежавшему рядом с Шарлоттой. Шарлотта оказалась быстрее и выхватила его из мусорного ведра. Дональд сделал шаг назад и затем понял, что его сестра направила на него пистолет. "Ты одевайся", — сказала она брату. Голос ее дрожал, глаза блестели. "Это не то, что мы обсуждали. Ты обещал."

"Я лжец", сказал Дональд. Он кашлянул в сгиб руки и улыбнулся. "Ты лицемер, а я лжец." Он начал пятиться к лифту, нацелив пистолет на Дарси. "Ты не собираешься в меня стрелять", — сказал он сестре.

"Дай мне пистолет", — сказал Дарси Шарлотте. "Он послушает, если я буду держать его."

Дональд рассмеялся. — "Ты тоже не собираешься в меня стрелять. Этот пистолет не заряжен. Теперь одевайся. Вы двое уходите отсюда. Я даю вам полчаса. Лифту для дронов требуется двадцать минут, чтобы добраться до вершины. Лучшее, что можно использовать для заклинивания двери, 一 это пустое мусорное ведро. Я оставил одно там."

Шарлотта плакала и дергала за штанины своего костюма, пытаясь до конца пролезть сквозь него. Дональд знал, что она никогда не пойдет без него, если он ее не заставит, что она сделает какую-нибудь глупость. Она бежала, обнимала его, умоляла пойти, настаивала на том, что она останется здесь и умрет вместе с ним. Единственным шансом вызволить ее было оставить Дарси с ней. Он был героем. Он спасет себя и их обоих. Дональд нажал кнопку вызова обычного лифта.

"Полчаса", 一 повторил он. Он увидел, что Дарси уже расстегивает молнию на его костюме, чтобы войти. Его сестра кричала на него и пыталась встать, чуть не споткнулась и упала. Она начала скорее сбрасывать костюм, чем надеть его до конца. Лифт звякнул и открылся. Дональд откинул тележку назад и втащил ее внутрь. Слезы навернулись на его глазах, когда он увидел ту боль, которую он причинял Шарлотте. Она была на полпути к нему, когда двери начали закрываться.

"Я люблю тебя", 一 сказал он. Он не был уверен, слышит ли она его. Двери захлопнулись при ее виде. Он просканировал свой пропуск, нажал кнопку, и лифт начал двигаться.

Глава 29

Бункер 17

Глава 58

Коммуникационный узел остыл, хотя внизу бушевал огонь. Из-под него вырывались клубы дыма. Джульетта изучила внутреннюю часть огромной черной машины и увидела руины сломанных плат. Длинный ряд разъемов для наушников разбился, а несколько проводов в основании машины растянулись и сломались, когда она опрокинулась.

"Он сгорел?" — спросил Раф, глядя на клубы дыма.

Джульетта кашлянула. Она все еще чувствовала дым в горле, чувствовала вкус горящих страниц. "Я не знаю", призналась она. Она следила за светом над головой, нет ли каких-либо признаков спотыкания. "Какая сила находится в этом бункере, течет там, под решетками."

"Значит, этот бункер может в любой момент погрузиться во тьму?" Раф вскочил на ноги. "Я возьму наши сумки и приготовлю фонарики. И тебе нужно выпить еще воды."

Джульетта смотрела ему вслед. Она чувствовала, как эти книги горят под ней. Она чувствовала, как плавятся провода внутри радиоприемника. Она не думала, что электричество исчезнет, 一 надеялась, что оно не исчезнет, 一 но многое уже было потеряно. Большие схемы, которые помогли ей найти экскаватор, возможно, уже превратились в пепел. Схемы, которые помогали ей выбрать, к какому бункеру обратиться и какой бункер раскопать, исчезли.

Вокруг нее гудели и жужжали высокие черные машины, эти широкоплечие и неподвижные гиганты. Не перемещались, за исключением одного. Джульетта поднялась на ноги и изучила упавший сервер, и связь между этими машинами и бункерами стала еще более очевидной. Вот один из них рухнул, как и ее дом. Как дом Соло. Она изучила расположение серверов и вспомнила, что их расположение идентично расположению бункеров. Раф вернулся с обеими сумками. Он протянул Джульетте флягу с водой. Она сделала глоток, задумавшись.

"Я взял твой фонарик…"

"Подожди", 一 сказала Джульетта. Она накрутила крышку на флягу и прошла между серверами. Она подошла к одному из них и изучила серебряную пластину над гнездом проводов. Там был символ бункера три треугольника вершиной вниз. Число "29" было выгравировано в центре.

"Что ты ищешь?" - спросил Раф.

Джульетта постучала по серверу. "Лукас говорил, что ему нужно работать на шестом, тридцатом или каком-то другом сервере. Я помню, как он показывал мне, как эти вещи расположены, как бункеры. У нас есть схема."

Она направилась в сторону семнадцатого и восемнадцатого серверов. Раф последовал за ней. "Должны ли мы беспокоиться об энергии?" спросил он.

"Мы ничего не можем с этим поделать. Настил и стены там не должны нагреться настолько, чтобы воспламениться. Когда он выгорит, мы пойдем посмотрим…" Что-то привлекло внимание Джульетты, когда она прослеживала маршрут между серверами. Провода под решетками в полу метались по желобам и выходили из них, идя к основаниям машин. Ее остановила серия красных проводов среди всех черных.

"Что теперь?" - спросил Раф. Он смотрел на нее так, как будто волновался. "Эй, ты хорошо себя чувствуешь? Потому что я видел, как шахтеры, получив камнем по голове целый день вели себя как зацикленные…"

"Я в порядке", сказала Джульетта. Она указала на провода, повернулась и представила, как эти провода ведут от одного сервера к другому. "Карта" , — сказала она.

"Да", — согласился Раф. "Карта." Он взял ее за руку. "Почему бы тебе не присесть? Ты вдохнула много дыма…"

"Послушай меня. Девушка по рации, та, что из бункера 1, сказала, что там была карта с этими красными линиями. Это всплыло после того, как я рассказала ей о землекопе. Она выглядела очень взволнованной и сказала, что понимает, почему все линии расходятся и сходятся. Это было до того, как рация перестала работать."

"Хорошо."

"Это бункеры", — сказала Джульетта. Она протянула руки к высоким серверам. "Иди сюда. Смотри." Она поспешила вокруг следующего ряда, изучая разъёмы во время поиска. Четырнадцать. Шестнадцать. Семнадцать. "Мы здесь. И вот здесь мы проложили туннель. А это наш старый бункер." Она указала на следующий сервер.

"То есть ты говоришь, что мы можем выбирать, к кому из них позвонить по рации, узнав, кто рядом? Потому что у нас есть такая же карта внизу. У Эрика есть одна."

"Нет, я говорю, что эти красные линии на ее карте похожи на эти провода. Видишь? Там туннель глубоко под землей. Землекопам не суждено было уйти из одного бункера в другой. Бобби был тем, кто рассказал мне, как трудно эту штуку повернуть. Она была направлена куда-то."

"Куда?"

"Я не знаю. Мне нужна была бы эта карта, чтобы сказать. Если только…" 一Она повернулась к Рафу, чье бледное лицо, которое она увидела, было испачкано дымом и сажей. "Вы были в команде раскопок. Сколько топлива вмещалось в баке экскаватора?"

Он пожал плечами. "Мы никогда не измеряли галлонами. Только заправили. Корт несколько раз проверяла бак, чтобы посмотреть, сколько мы тратим. Я помню, как она сказала, что мы никогда не израсходуем то, что там было."

"Это потому, что он был разработан для дальнего бурения. Гораздо дальше. Нам нужно еще раз проверить бак, чтобы получить представление. И карта Эрика должна показать, в какую сторону указывал тот землекоп. Если бы..." — Она щелкнула пальцами. "У нас есть другой экскаватор."

"Я не уверен. Зачем нам два экскаватора? У нас есть только один генератор, который работает."

Джульетта сжала его руку и почувствовала, как она сияет, а ее разум бешено метается. "Нам не нужен второй, чтобы копать. Нам просто нужно увидеть, куда он указывает. Если мы проведем эту линию на карте и спрогнозируем, куда должен был идти наш собственный землекоп, эти две линии должны пересечься. И если запас топлива соответствует этому расстоянию, это как бы подтверждение. Мы можем увидеть, где и как далеко находится то место, о котором она мне рассказывала. Это семенное место. По ее словам, это звучало как еще один бункер, но там, где был воздух."

В другом конце комнаты послышались голоса, кто-то вошел из холла. Джульетта прижала Рафа к одному из серверов и прижала палец ко рту. Но было слышно, как кто-то приближался прямо к ним, тихий щелчок, словно пальцы постукивали по металлу. Джульетта поборола желание бежать, а затем у ее ног появилась коричневая фигура, и послышалось шипение, когда нога была поднята, струя мочи забрызгала ее ботинок.

"Щенок!" она услышала крик Элизы.

••••

Джульетта обняла детей и Соло. Она не видела их с тех пор, как погиб ее бункер. Они напомнили ей, почему она это делает, за что борется, за что стоит бороться. Внутри нее нарастала ярость, целеустремленное стремление копать землю внизу и искать ответы снаружи. И она упустила из виду эти вещи, которые стоило сохранить. Она слишком беспокоилась о тех, кто заслуживал проклятия.

Этот гнев растаял, когда Элиза вцепилась в ее шею, а борода Соло царапала ее лицо. Вот что осталось, что у них еще было, и защитить это было важнее мести. Вот что обнаружил отец Вендел. Он читал неправильные отрывки в своей книге, отрывки скорее с ненавистью, чем с надеждой. И Джульетта была такой же слепой.Она была готова броситься и оставить всех позади.

Раф присоединился к ней и детям, и они сгрудились вокруг одного из серверов и обсуждали увиденное насилие внизу. У Соло была с собой винтовка, и он все время повторял, что им нужно запереть дверь, нужно переждать.

"Нам следует спрятаться здесь и подождать, пока они убьют друг друга", — сказал он с диким выражением в глазах.

"Именно поэтому ты выживал здесь все эти годы?" - спросил Раф.

Соло кивнул. "Отец меня запер. Прошло много времени, прежде чем я вышел. Так было безопаснее."

"Твой отец знал, что произойдет", — сказала Джульетта. "Он запер тебя от всего этого. По этой же причине мы здесь, все мы, живем вот так. Кто-то сделал то же самое давным-давно. Они упрятали нас, чтобы спасти нас."

"Значит, нам следует снова спрятаться", — сказал Риксон. Он посмотрел на остальных. "Верно?"

"Сколько еды у тебя осталось в кладовой?" - спросила Джульетта Соло. "Если предположить, что огонь до неё не добрался."

Он потянул бороду. "Года на три. Может быть, четыре. Но только для меня."

Джульетта посчитала. "Допустим, пережили двести человек, хотя я не думаю, что их было так уж много. Что это такое? Может быть, пять дней?" Она свистнула. К ней пришло новое понимание всех разнообразных ферм ее старого дома. Чтобы обеспечить тысячи людей на протяжении сотен лет, баланс был тщательным. "Нам нужно вообще перестать прятаться", — сказала она. "То, что нам нужно…" Она изучала лица тех немногих, кто полностью ей доверял. "Нам нужна Ратуша."

Раф засмеялся, думая, что она шутит.

"Что?" — спросил Соло.

"Нам нужна встреча. С каждым. Все ушли. Нам нужно решить, будем ли мы прятаться или уйдем отсюда."

"Я думал, мы собираемся добраться до еще одного бункера?" 一 сказал Раф. "Или копать в другое место."

"Я не думаю, что у нас есть время копать. Это заняло бы недели, и фермы разорены. Кроме того, у меня есть идея получше. Более быстрый способ."

"А как насчет тех динамитных шашек, которые ты таскаешь? Я думал, мы преследуем людей, которые это сделали."

"Это еще один вариант. Слушай, нам все равно нужно это сделать. Нам нужно выбраться отсюда. В остальном Джимми прав. Мы просто убьем друг друга. Поэтому нам нужно всех собрать."

"Нам придется сделать это снова в генераторной", — сказал Раф. "В достаточно большом месте. Или, может быть, фермы."

"Нет." Джульетта повернулась и оглядела комнату вокруг себя. Она посмотрела за высокие серверы на дальние стены, увидела, насколько велико пространство. "Мы сделаем это здесь. Мы покажем им это место."

"Здесь?" — спросил Соло. "Двести человек? Здесь?" Он казался заметно потрясенным, начал обеими руками дергать себя за бороду.

"Где все будут сидеть?" — спросила Ханна.

"Как они увидят?" Элиза хотела знать.

Джульетта изучала широкий зал с высокими черными машинами. Многие из них щелкали и жужжали. Провода тянулись сверху и вились сквозь потолок. Просматривая записи камер в ее старом доме, она знала, что все они связаны между собой. Она знала, как энергия подается в основания, как отрываются боковые панели. Она провела рукой по одной из машин, на которой Соло отметил дни своей юности. Ему прибавилось лет.

"Иди в лабораторию костюмов и возьми мою сумку с инструментами", — сказала она Соло.

"Проект?" спросил он.

Она кивнула, и Соло исчез среди высоких машин. Раф и дети изучали ее. Джульетта улыбнулась. "Вам, дети, это понравится."

••••

Когда провода были перерезаны сверху и болты сняты с основания, все, что требовалось, 一 это хороший толчок. Это прошло гораздо проще, чем с узлом связи. Джульетта с удовлетворением наблюдала, как машина опрокинулась, задрожала, а затем рухнула вниз с грохотом, ощущаемым сквозь ее ботинки. Майлз и Риксон хлопали по рукам и кричали, как мальчики, разрушающие вещи. Ханна и Шоу уже перешли к следующему серверу. Элиза вскочила наверх, подгоняя Джульетту с кусачками в руке, Щенок лаял на нее, чтобы она была в безопасности.

"Например, стрижка волос", 一 сказала Джульетта, наблюдая за работой Элизы.

"Следующим мы могли бы сделать бороду Соло", 一 предложила Элиза.

"Сомневаюсь, что ему это понравится", — сказал Раф.

Джульетта обернулась и увидела, что шахтер вернулся со своего поручения. "Я сбросил более сотни записок", — сказал он ей. "Больше этого написать невозможно. У меня свело руку. Я разбросал их повсюду, чтобы некоторые наверняка дошли до дна."

"Хорошо. И ты написал, что здесь есть еда? Хватит на всех?"

Он кивнул.

"Тогда нам следует снять эту машину с люка и убедиться, что мы сможем сдержать слово. В противном случае нам придется совершить набег на фермы над нами."

Раф последовал за ней к узлу связи. Они убедились, что дым не клубится, и Джульетта провела рукой по основанию, нащупывая тепло. Лачуга Соло была металлической со всех сторон, поэтому она надеялась, что огонь не распространится за пределы стопки книг. Но ничего не было наверняка. Упавший сервер издал ужасный визг, когда его оттолкнули в сторону. Вылетело облако темного дыма.

Джульетта провела рукой по лицу и закашлялась. Раф подбежал к другой стороне сервера и попытался затолкать его обратно. 一 "Подожди", 一 сказала Джульетта, выныривая из облака. "Проясняется."

В серверной комнате потемнело, но сильного дыма не было. Просто утечка из того, что там застряло. Раф начал спускаться в яму, но Джульетта настояла на том, чтобы идти первой. Она включила фонарик и спустилась в рассеивающийся дым.

Она присела внизу и дышала через майку. Луч ее фонарика выделялся как твердый предмет, как будто она могла ударить им кого-нибудь, если бы они набросились на нее. Но никто не приходил. В центре зала стояла фигура, все еще держащая плечо. Запах был ужасным. Дым рассеялся, и Джульетта крикнула Рафу, что можно спускаться.

Он с шумом упал на пол, а Джульетта перешагнула через тело и осмотрела повреждения в комнате. Воздух был теплым и душным, и дышать было трудно. Она на мгновение представила, через что пришлось пройти Лукасу, стоящему внизу и задыхающемуся. Не только дым вызвал слезы на ее глазах.

"Это были книги."

Раф присоединился к ней и уставился на черное пятно в центре комнаты. Должно быть, он увидел, что это книги, когда спас ее, потому что от них не осталось и следа. Эти страницы теперь висели в воздухе. Они были в легких. Джульетта задыхалась от воспоминаний о прошлом.

Она подошла к стене и изучила рацию. Металлическая клетка все еще была отогнута от того места, где она так давно оторвала ее от стены. Она щелкнула выключателем, но ничего не произошло. Пластиковая ручка была липкой и теплой. Внутренности этой штуки, вероятно, представляли собой единый сгусток резины и меди.

"Где эта еда?" - спросил Раф.

"Там", — сказала Джульетта. "Используй тряпку что бы открыть дверь."

Он отправился осматривать квартиру и кладовую, а Джульетта изучала остатки старого стола, в центре которого стоял деформированный компьютерный монитор, панель которого разбилась от жары. Не было никаких следов постельного белья Соло, только груда металлических ящиков, в которых когда-то хранились книги, некоторые из которых провисли от сильной жары. Джульетта увидела за собой черные следы и поняла, что резина на подошвах ее ботинок плавится от жары. Она услышала взволнованный крик Рафа из соседней комнаты. Джульетта прошла через дверь и обнаружила, что он сжимает в руках охапку банок, прижимая подбородок к банкам наверху, с глупой ухмылкой на лице.

"Еда есть на полках", — сказал он.

Джульетта подошла к двери кладовой и посветила внутрь. Это была огромная пещера, в которой то здесь, то там стояли странные банки. Но некоторые полки сзади казались полнее. "Если все придут, это продлится несколько дней, не больше", — сказала она.

"Может быть, нам не стоило звать всех."

"Нет", — сказала Джульетта. "Мы поступаем правильно." Она повернулась к стене возле маленького обеденного стола. Огонь не прошел через дверь. Там висели высокие схемы размером с одеяла, совершенно неповрежденные. Джульетта пролистала их в поисках тех, которые ей были нужны. Она нашла их и вытащила наружу. Сложив их, она услышала далеко над ними приглушенный стук, звук падения другого сервера.

Глава 59

Они прибывали небольшим потоком, потом группами, а потом толпами. Они восхищались ровным светом в коридорах и исследовали офисы. Никто из этих людей никогда не видел Ай-Ти изнутри. Мало кто из них проводил много времени на Верхних, разве что во время паломничества после чистки. Семьи бродили из комнаты в комнату; дети сжимали стопки бумаг; многие приходили к Джульетте или остальным с записками, которые Раф сделал и сбросил, и спрашивали о еде. Всего через несколько дней они выглядели по-другому. Комбинезоны были в пятнах и порваны, изможденные лица со щетиной, под глазами темные круги. Всего за несколько дней. Джульетта видела, что у них осталось всего пара дней, прежде чем ситуация станет отчаянной. Все это видели.

Те, кто пришел раньше, помогали готовить еду и передвигали последний из серверов. Комнату наполнил запах теплых овощей и супа. Два самых горячих сервера, номера 40 и 38, были опущены на землю с неповрежденным питанием. На горячих сторонах стояли открытые банки, содержимое каждой банки кипело. Не хватало столового серебра, поэтому многие стояли и пили супы и овощные соки прямо из теплых банок.

Ханна помогла Джульетте подготовиться к собранию, пока Риксон присматривал за ребенком. Одна из схем уже была прикреплена к стене, и Ханна работала над другой. Линии тщательно обводились нитками, Ханна дважды проверяла работу Джульетты. Для обозначения маршрута использовался уголь. Джульетта смотрела, как входит еще одна группа. Ей пришло в голову, что это ее второе собрание, а первое прошло не так хорошо. Ей пришло в голову, что это, скорее всего, будет ее последним.

Большинство собравшихся были с ферм, но затем появилось несколько механиков и горняков. Том Хиггинс и комитет по планированию прибыли со станции помощника шерифа из Средних. Джульетта увидела, как один из них стоял на упавшем сервере с углем и бумагой и тыкал пальцем, пытаясь пересчитать головы, проклиная толпу, которая мешала ему. Она засмеялась, а затем поняла, что то, что он делает, важно. Им нужно будет знать. У ее ног лежал пустой костюм для чистки, один из ее реквизитов для собрания. Им нужно будет знать, сколько костюмов и сколько людей.

Кортни подошла и протиснулась сквозь толпу, испытывая шок. Джульетта просияла и обняла подругу.

"От тебя пахнет дымом", — сказала Кортни.

Джульетта рассмеялась. 一 Я не думала, что ты придешь.

"В записке говорилось, что это вопрос жизни и смерти."

"Это так?" Она посмотрела на Рафа.

Он пожал плечами. "Некоторые из них могли бы так сказать", 一 сказал он.

"И так что это?" - сказала Кортни. "Долгий подъем за супом? Что происходит?"

"Я расскажу всем сразу." Она обратилась Рафу: "Можешь ли ты собрать всех сюда? И, возможно, пошли Майлза и Шоу или одного из носильщиков на лестницу посмотреть, не идет ли еще кто-нибудь."

Пока он уходил, Джульетта заметила, что все уже сидели на серверах, спиной друг к другу, прихлебывая из банок, в то время как новые были открыты и расставлены из огромных стопок позади Соло. Он взял на себя открывание банок с помощью какой-то электрической штуковины, подключаемой к напольной розетке. Многие из сидящих смотрели на груду еды, вынесенную из кладовой. В то время как другие смотрели на нее. Шепот был похож на выход пара.

Джульетта нервничала и ходила по комнате, пока число людей в комнате росло. Шоу и Майлз вернулись и сказали, что на лестнице довольно тихо, может быть, еще несколько человек идут вверх. Казалось, прошел целый день с тех пор, как Джульетта и Раф тушили огонь внизу; она не хотела взглянуть на часы и узнать правду о текущем часе. Она чувствовала усталость. Тем более, что все сидели, поднося банки к губам и постукивая по донышкам, вытирая лица рукавами, и смотрели на нее. Ожидание.

Еда заставила их насытиться и на мгновение успокоиться. Банками были заняты руки и рты. Это принесло ей некоторую отсрочку. Джульетта знала, что нужно сделать это сейчас или никогда.

••••

"Я знаю, что вам интересно, в чем дело", — начала она. "Почему мы здесь." Она повысила голос, и разговоры на упавших серверах затихли. "И я не имею в виду здесь, в этой комнате. Я имею в виду этот бункер. Почему мы побежали? Ходит много слухов, но я здесь, чтобы рассказать правду. Я привела вас в эту самую секретную комнату, чтобы сказать вам правду. Наш бункер был разрушен. Он был отравлен. Те, кто не пережил это вместе с нами, погибли."

Послышался шипящий шепот. 一 "Кем отравлен?" - крикнул кто-то.

"Теми же людьми, которые загнали нас под землю сотни лет назад. Вы должны меня выслушать. Пожалуйста, послушайте."

Толпа затихла.

"Наши предки были помещены под землю, чтобы мы могли выжить, пока мир становился лучше. Как многие из вас знают, я вышла на улицу до того, как у нас отобрали дом. Я проверила воздух там и думаю, чем дальше мы от этого места, тем лучше условия. Я не только подозреваю это на основании наших измерений, но и слышала из другого бункера, что за…"

"Чушь!" кто-то крикнул. "Я слышал, что это ложь, что-то, что они сделали с твоим мозгом, прежде чем ты пошла на чистку."

Джульетта нашла человека, который это сказал. Это был пожилой носильщик, чья профессия была местом не только слухов, но и тайн, которые было слишком опасно продавать. Пока люди снова перешептывались, она увидела, как вновь прибывший прошёл через толстую металлическую дверь в дальнем конце комнаты. Это был отец Вендел со скрещенными на груди руками и засунутыми в рукава. Бобби крикнул всем, чтобы они заткнулись, и они постепенно замолчали. Джульетта помахала рукой отцу Венделу, и головы повернулись.

"Мне нужно, чтобы вы приняли на веру кое-что из того, что я собираюсь сказать", — сказала Джульетта. "Кое-что из того, что я говорю, я знаю наверняка. Я знаю одно: мы могли бы остаться здесь и жить дальше, но я не знаю, как долго. И мы будем жить в страхе. Не просто страх друг перед другом, а страх, что беда может посетить нас в любой момент. Они могут открыть наши двери, не спрашивая, могут отравить наш воздух, не сказав об этом, и могут лишить нас жизни без предупреждения. И я не знаю, что это будет за жизнь."

В комнате стояла гробовая тишина.

"Альтернатива 一 уйти. Но если мы это сделаем, пути назад не будет…"

"Идти куда?" кто-то крикнул. "Еще один бункер? А что, если всё будет хуже, чем это?"

"Не еще один бункер", 一 сказала Джульетта. Она отодвинулась в сторону, чтобы они могли видеть схему на стене. "Вот они. Пятьдесят бункеров. Этот был нашим домом." Она указала пальцем, и послышался шорох, и все напряглись, чтобы разглядеть. Джульетта почувствовала, как у нее сжалось горло от переполняющей радости и грусти говорить правду своему народу. Она скользнула пальцем по соседнему бункеру. "Вот где мы сейчас находимся."

"Так много", 一 услышала она чей-то шепот.

"Как далеко они?" — спросил другой.

"Я провела линию, чтобы показать, как мы сюда попали." Она указала. "Возможно, с задних рядов это будет трудно увидеть. И вот эта линия, вот куда указывала наша землеройная машина." Она провела по неё пальцем, чтобы они могли видеть, куда она ведет. Ее палец оторвался от карты и упал на стену. Помахав Элизе, Джульетта попросила ее подойти и приложить палец к месту, которое она уже отметила.

Это схема бункера, в котором мы сейчас находимся." Она перешла к следующему листу бумаги. — "На нем изображена еще одна землеройная машина на базе…"

"Нам не нужны ваши раскопки…"

Джульетта повернулась к публике. "Я тоже не хочу копать. Честно говоря, я не думаю, что у нас осталось достаточно топлива, потому что мы сжигали его с тех пор, как пришли сюда, и потому что мы усердно работали с машиной, чтобы заставить ее повернуть. И я не думаю, что у нас есть еда больше чем на неделю или две, не для всех. Мы не будем копать. Но наша схема соответствует размеру и расположению машины, которую мы нашли дома. Она идеально соответствует масштабу и даже направлению, которое указывает. У меня есть схема этого бункера и этого экскаватора. Она провела рукой по другому листу бумаги, а затем вернулась к большой карте. "Когда я планирую это, посмотрите, как проходит линия между всеми остальными бункерами, не касаясь ни одной из них." Она подошла и провела пальцем по линии, пока не коснулась пальца Элизы. Элиза сияла.

"У нас есть хорошее представление о том, какое топливо мы использовали, чтобы добраться до этого бункера, и сколько его осталось. Мы знаем, сколько топлива мы потратили на старт и как быстро оно сгорает. И мы определили, что в экскаватор было заправлено ровно столько топлива (примерно процентов на десять больше), чтобы доставить нас прямо к этому месту." Она снова коснулась пальца Элизы. "И копатели направлены немного вверх. Мы думаем, что их поместили сюда, чтобы доставить нас в эту точку — чтобы вытащить нас отсюда." Она сделала паузу. "Я не знаю, когда они собирались нам рассказать — собирались ли они вообще когда-нибудь рассказать нам — но я говорю, что мы не будем ждать, пока нас спросят. Я говорю, что мы идем."

"Просто уйдем?"

Джульетта оглядела публику и увидела, что это был один из мужчин из комитета по планированию.

"Я думаю, что там для нас будет безопаснее, чем если бы мы остались. Я знаю что произойдет, если мы останемся. Я хочу посмотреть, будет ли лучше, если мы уйдем."

"Вы надеетесь, что так безопаснее", 一 сказал кто-то.

Джульетта не искала голос. Она позволила своему взгляду скользнуть по толпе. Все думали об одном и том же, в том числе и она.

"Это верно. Я надеюсь. У меня есть слово незнакомца. У меня есть шепот от человека, которого я никогда не встречала. У меня есть чувство внутри, в моем сердце. У меня есть эти линии, которые пересекаются на карте. И если вы думаете, что этого недостаточно, то я с вами соглашусь. Я прожила всю свою жизнь, веря только в то, что вижу. Мне нужны доказательства. Мне нужно увидеть результаты. И даже тогда мне нужно увидеть их второй и третий раз, прежде чем я получу представление о том, как обстоят дела на самом деле. Но это тот случай, когда то, что я знаю наверняка, — жизнь, которая нас здесь ждет, — не стоит того, чтобы жить. И есть шанс, что лучший вариант можно найти где-нибудь еще. Я готова пойти посмотреть, но только если со мной будет достаточное количество вас."

"Я с тобой", — сказал Раф.

Джульетта кивнула. Комната стала немного размытой. "Я знаю, спасибо", сказала она.

Соло поднял руку. Другой рукой он потянул себя за бороду. Джульетта почувствовала, как Элиза взяла ее за руку. Шоу держал извивающегося щенка, но все же сумел поднять его.

"Как мы туда доберёмся, если не будем копать?" - крикнул один из шахтеров.

Джульетта наклонилась, чтобы схватить что-то у своих ног. Опустив голову, она вытерла глаза. Она встала и подняла один из костюмов для чистки, держа его в одной руке и шлем в другой.

"Мы выходим наружу", — сказала она.

Глава 60

Пока они работали, запасы еды истощались. Это был мрачный обратный отсчет — эти исчезающие банки и то, что было забрано с ферм. Не все в бункере участвовали; многие так и не пришли на собрание; многие просто разбрелись, понимая, что если поторопятся, то смогут захватить больше участков для выращивания. Несколько механиков попросили разрешения вернуться в Механический и собрать тех, кто отказался подняться, чтобы попытаться убедить их прийти и посмотреть, можно ли расшевелить Уокера. Джульетта была очень обрадована перспективой собрать больше людей. Она также чувствовала, как растет давление, пока все работали.

Серверная комната превратилась в огромную мастерскую, что-то вроде того, что можно увидеть в коридорах снабжения. Было выложено около ста пятидесяти костюмов, и все их нужно было подогнать по размеру и отрегулировать. Джульетте было грустно видеть, что это больше, чем им нужно, но в то же время она испытала небольшое облегчение. Это было бы проблемой, наоборот.

Она показала дюжине механиков, как клапаны работают вместе, как они с Нельсоном дышали в Лаборатории костюмов. В Ай-Ти-оборудовании не хватало клапанов, поэтому носильщикам дали образцы и отправили в отдел снабжения, где, как была уверена Джульетта, этих деталей будет больше, иначе они будут бесполезны для выживания. Понадобились прокладки, термолента и уплотнители. Им также было приказано разыскать и перевезти сварочные комплекты как из отдела снабжения, так и из отдела механики. Она показала им разницу между баллонами с ацетиленом и кислородом и сказала, что ацетилен им не понадобится.

Эрик рассчитал расстояние по таблице, висящей на стене, и прикинул, что они смогут подключить к баллону дюжину человек. Джульетта сказала, чтобы было десять, для безопасности. Около пятидесяти человек работали над костюмами (упавшие сервера служили верстаками, когда они стояли на коленях или сидели на полу), и она повела небольшую группу в кафетерий для выполнения, как она знала, мрачной работы. Только ее отца, Рафа, Доусона и двоих старших носильщиков, которые, как она полагала, раньше занимались телами. По пути они остановились возле ферм и зашли в кабинет коронера мимо насосных станций. Джульетта нашла запас сложенных черных сумок и вытащила пять дюжин. Оттуда они поднялись молча.

••••

У бункера 17 больше не было шлюзовой камеры. Внешняя дверь осталась приоткрытой после падения бункера несколько десятилетий назад. Джульетта вспомнила, как уже дважды протискивалась в эту дверь, и в первый раз ее шлем застрял. Единственными барьерами между ними и внешним воздухом были дверь внутреннего шлюза и дверь в офис шерифа. Тонкие перепонки между мёртвым миром и умирающим.

Джульетта помогла остальным убрать путаницу стульев и столов вокруг двери кабинета. Между ними была узкая тропа, по которой она пришли и ушли больше месяца назад, но им нужно было больше места для работы. Она предупредила остальных о телах внутри, но они, собирая сумки, знали, что их ждет. Горсть фонариков осветила дверь, когда Джульетта приготовилась ее открыть. По настоянию ее отца все они были в масках и резиновых перчатках. Джульетта подумала, не стоило ли им вместо этого надеть костюмы для чистки.

Тела внутри были такими, какими она их помнила: клубок серых и безжизненных конечностей. Маску наполнил запах чего-то одновременно отвратительного и металлического, и Джульетта вспомнила, как вылила на себя зловонный суп, чтобы заглушить внешний воздух. Это был запах смерти и чего-то еще.

Они вытаскивали тела одно за другим и складывали в погребальные мешки. Это была ужасная работа. Вялая плоть отделялась от костей, как тушеное жаркое. "Суставы", — предупредила Джульетта, ее голос был горячим и приглушенным маской. "Подмышки и колени."

Тела едва держались вместе, большую часть работы выполняли сухожилия и кости. Черные молнии с облегчением застегнулись. Воздух наполнился кашлем и рвотой.

Большинство тел внутри офиса шерифа скопились у двери, как будто они ползали друг по другу, пытаясь вернуться внутрь, обратно в столовую. Остальные тела находились в состоянии более безмятежного покоя. Мужчина ссутулился на рваных остатках койки в открытой камере, остался только ржавый каркас и давно исчезнувший матрас. В углу лежала женщина, скрестив руки на груди, как будто спала. Джульетта передвинула последнее из тел вместе с отцом и увидела, насколько широко раскрыты глаза отца, как они устремлены на нее. Она взглянула через его плечо, шаркая ногами, и вышла из офиса шерифа, глядя на дверь шлюза, которая ждала их всех, с ее желтой кожей, отслаивающейся кусочками краски.

"Это неправильно", — сказал ее отец приглушенным голосом, а маска подпрыгивала вверх и вниз вместе с движением челюсти. Они положили тело в открытую сумку и застегнули молнию.

"Мы похороним их должным образом", — заверила она его, предполагая, что он имел в виду, что с телами обращались неправильно — их складывали стопками, как мешки с грязным бельем.

Он снял перчатки и маску, откинулся на пятки и вытер лоб тыльной стороной ладони. "Нет. Эти люди. Я думал, ты сказал, что это место было практически пустым, когда ты сюда пришла."

"Так и было. Только Соло и дети. Эти люди давно мертвы."

"Это невозможно", 一 сказал ее отец. "Они слишком хорошо сохранились." Его взгляд скользнул по сумкам, на лбу появились морщины беспокойства или растерянности. "Я бы сказал, что они мертвы уже три недели. Четыре или пять самое большее."

"Папа, они были здесь, когда я пришла. Я проползла по ним. Я спрашивала. Однажды я рассказала о них Соло, и он сказал, что обнаружил их много лет назад."

“"Этого просто не может быть…"

"Наверное, потому, что их не похоронили. Или газ снаружи отгонял насекомых прочь. Это не имеет значения, не так ли?"

"Это очень важно, когда что-то не так. Говорю тебе, что-то не так во всем этом бункере. Он встал и направился к лестнице, где Раф разливал воду в найденные чашки и банки. Ее отец взял одну себе и передал одну Джульетте. Она могла сказать, что он был погружен в свои мысли. — "Ты знала, что у Элизы есть сестра-близнец?" 一 спросил ее отец.

Джульетта кивнула. "Ханна рассказала мне. Умерла при родах. Мама тоже. Они мало об этом говорят, особенно с ней."

"И эти два мальчика. Маркус и Майлз. Еще одна пара близнецов. Старший мальчик, Риксон, говорит, что думал, что у него есть брат, но его отец не говорил об этом, и он никогда не слышал, мать об этом." Ее отец сделал глоток воды и заглянул в банку. Джульетта пыталась заглушить металлический привкус на языке, пока Доусон помогал с одним из пакетов. Доусон закашлялся и выглядел так, будто его вот-вот вырвет.

"Так много погибло", 一 согласилась Джульетта, беспокоясь о том, о чем думают ее отец. Она подумала о брате, которого никогда не знала. Она искала хоть какой-нибудь знак на лице отца, любой признак того, что это напоминало ему о его жене и потерянном сыне. Но он собирал воедино какую-то другую головоломку.

"Нет, это много жизни. Разве ты не видишь? Три пары близнецов за шесть родов? И эти дети в хорошей форме, как скрипки, без присмотра. У вашего друга Джимми нет дырок в зубах, и он не помнит, когда в последний раз болел. Никто из них не может. Как ты объяснишь это? Как ты объяснишь эти тела, сваленные в кучу, словно они умерли несколько недель назад?"

Джульетта поймала себя на том, что смотрит на свою руку. Она допила остатки воды, протянула банку отцу и начала закатывать рукав. "Папа, помнишь, я спрашивала тебя о шрамах, о том, исчезнут ли они или нет?"

Он кивнул.

"Некоторые из моих шрамов исчезли." Она показала ему изгиб своей руки, как будто он знал, чего там больше нет. "Я не поверила Лукасу, когда он рассказал мне. Но раньше у меня здесь была отметка. И еще здесь. И ты сказал, что я чудом выжила после ожогов, не так ли?"

"Тебе сразу же оказали хорошую помощь…"

"И Фитц не поверил мне, когда я рассказала ему о погружении, которое совершила, чтобы починить насос. Он сказал, что работал в затопленных шахтах и видел, как люди вдвое крупнее меня заболевали от дыхания воздухом на глубине всего десять метров, а тем более тридцать или сорок. Он говорит, что я бы умерла, если бы сделала то, что сделала."

"Я ничего не смыслю в горнодобывающей промышленности", 一 сказал ее отец.

"Фитц знает, и он думает, что я должна быть мертва. И ты думаешь, что эти люди должны были сгнить…"

"Здесь должны быть лишь кости. Говорю тебе."

Джульетта повернулась и посмотрела на пустой экран. Она задавалась вопросом, был ли это все сон. Вот что случилось с умирающей душой; он пытался найти какой-нибудь насест, какую-нибудь лестницу, за которую можно было бы уцепиться, какой-нибудь способ не упасть. Она очистилась и умерла на холме возле своего бункера. Она вообще никогда не любила Лукаса. Никогда не узнавала его как следует. Это была страна призраков и вымысла, событий, проведенных вместе со всей пустой солидарностью мечтаний, со всей чепухой пьяного ума. Она давно умерла и только сейчас осознала это…

"Может быть, что-то в воде", 一 сказал ее отец.

Джульетта отвернулась от глухой стены. Она потянулась к нему, взяла его руки в свои руки, затем подошла ближе. Он обнял ее, а она - его. Его щетина царапала ее щеку, и она изо всех сил старалась не заплакать.

"Все в порядке", — сказал ее отец. "Все нормально."

Она не была мертва. Но все было не так.

"Не в воде", — сказала она, хотя и проглотила свою изрядную долю в этом бункере. Она отпустила отца и наблюдала, как первая сумка направилась к лестнице. Кто-то собирал срощенные электрические кабели в виде веревки и протягивал ее через перила, чтобы опустить тело. Будь прокляты носильщики, поняла она. Даже носильщики говорили: будь прокляты носильщики.

"Может быть, это в воздухе", — сказала она. "Может быть, именно это и происходит, когда не заправляешь место газом. Я не знаю. Но я думаю, ты прав: с этим бункером что-то не так. И я думаю, что нам пора выбираться отсюда."

Ее отец сделал последний глоток воды. — "Сколько времени осталось до нашего отъезда?" спросил он. — "И ты уверена, что это хорошая идея?"

Джульетта кивнула. "Я бы предпочла, чтобы мы умерли там, пытаясь, чем здесь, убивая друг друга." И она поняла, что говорит, как все те, кого послали чистить, все опасные мечтатели и безумные дураки, те, над кем она смеялась и никогда не понимала. Она говорила как человек, который доверяет машине работать, не заглядывая внутрь и не разбирая ее предварительно.

Глава 30

Бункер 1

Глава 61

Шарлотта хлопнула ладонью по двери лифта. Она нажала кнопку вызова как раз в тот момент, когда ее брат исчез, но было уже слишком поздно. Она подпрыгнула на одной ноге, чтобы сохранить равновесие, ее костюм был одет лишь наполовину. В проходе позади нее Дарси с трудом надевал свой костюм. 一 "Он это сделает?" 一 спросил Дарси.

Шарлотта кивнула. Другой костюм он снял для Дарси. Это был его план с самого начала. Шарлотта снова хлопнула дверью и прокляла брата.

"Тебе нужно одеться", 一 сказал Дарси.

Она повернулась и опустилась на землю, обняв голени. Она не хотела двигаться. Она наблюдала, как Дарси надел костюм и ошейник через голову. Он встал и попытался дотянуться до молнии, но в конце концов сдался. "Я должен был сначала надеть этот рюкзак?" Он схватил один из тех, которые упаковал ее брат, и развернул его. Вытащил банку, поставил обратно. Достал пистолет, спрятал это. Он вытащил голову и руки из скафандра. 一 "Шарлотта, у нас есть полчаса. Как мы выберемся отсюда?"

Шарлотта вытерла щеки и с трудом поднялась на ноги. Дарси понятия не имел, как одеться. Она заправила ноги в костюм, оставила рукава и воротник снятыми и поспешила по проходу к нему. Позади нее послышался звон. Она остановилась и обернулась, думая, что Дональд вернулся, передумал, забыв, что она нажала кнопку вызова.

Из скоростного лифта на нее уставились двое мужчин в голубых комбинезонах. Один из них в замешательстве посмотрел на пуговицы, снова посмотрел на Шарлотту 一эту женщину в полураздетом серебряном костюме 一 и затем двери медленно закрылись.

"Черт", — сказал Дарси. — "Нам действительно пора идти."

Шарлотту охватила паника, начался внутренний обратный отсчет. Она подумала о том, как ее брат смотрел на нее из лифта, как он поцеловал ее на прощание. В груди у нее было такое ощущение, будто она вот-вот взорвется, но она поспешила. Дарси и помог её вытащить руки и надеть рюкзак. Как только он полностью надел костюм, она застегнула молнию на спине. Он помог ей сделать то же самое, а затем последовал за ней до конца прохода. Шарлотта указала на низкий ангар и протянула ему оба шлема. Мусорное ведро, оставленное ее братом, оказалось именно там, где он и сказал. "Открой дверь и запихни мусорное ведро наполовину внутрь. Я пойду запущу лифт.

Она распахнула дверь казармы и неуклюжей походкой побежала по коридору, толстый костюм давил ей на колени. Через следующую дверь. Радиостанция все еще работала и шипела. Она подумала о том, какой тратой времени была эта вещь, когда она все время собирала ее, собирала детали, а теперь бросила ее. На посту управления лифтом она сорвала пластик и перевела основные органы управления в верхнее положение. Она была уверена, что дала Дарси достаточно времени, чтобы все исправить. Еще одна неловкая походка по коридору, мимо казарм, которые были ее домом в течение этих мучительных недель, в ее оружейный ад, последние из ее птиц дулись под брезентом, откуда-то доносилось одинокое чириканье. Из лифта. Звук приближающихся ботинок, Дарси кричит ей, чтобы она забралась в лифт для дронов.

••••

Дональд поехал на лифте на шестьдесят второй этаж. Когда он проехал шестьдесят первый, он нажал кнопку аварийной остановки. Лифт резко остановился и начал гудеть. Он установил бомбу, вытащил молоток, пошел вперед и прицелился. Он не был уверен, какой ущерб это причинит, если он взорвет её внутри лифта, но он бы это сделал, если бы кто-нибудь пришел за ним. Он хотел дать сестре достаточно времени, но был готов рискнуть всем, чтобы положить конец этому месту. Он смотрел на часы на панели лифта и ждал. Это дало ему достаточно времени, чтобы подумать. Прошло пятнадцать минут, и ему не пришлось ни разу кашлять или прокашляться. Он смеялся над этим и задавался вопросом, поправляется ли он. Затем он вспомнил, как его дедушке и тете стало лучше за день до их смерти. Вероятно, это было что-то в этом роде.

Молоток стал тяжелым. Было невероятно стоять рядом с чем-то столь разрушительным, как эта бомба, касание к устройству, которое могло убить так много людей и изменить так многое. Прошло еще пять минут. Ему следует идти. Это было слишком долго. Ему потребуется некоторое время, чтобы добраться до реактора. Он ждал еще минуту, какая-то рациональная часть его мозга осознавала, что собирается сделать остальная его часть, какая-то скрытая часть, которая кричала, чтобы он подумал об этом, был разумным.

Дональд нажал на переключатель удержания, прежде чем у него сдали нервы. Лифт качнулся. Он надеялся, что его сестра и Дарси уже в пути.

••••

Шарлотта бросилась в лифт, ее шлем ударился о потолок, баллон с воздухом за спиной заставил ее опрокинуться на бок. Дарси бросил свой шлем в лифт и полез за ней. Кто-то крикнул из оружейной. Шарлотта начала пихать пластиковый контейнер, и это было единственное, что удерживало лифт от закрытия и движения вверх. Дарси тоже надавил, но он был крепко зажат. Еще один крик извне. Дарси нащупал пистолет, который взял из рюкзака. Он повернулся на бок и выстрелил из лифта, оглушительный рев изнутри металлической банки. Шарлотта увидела, как люди в серебряных комбинезонах пригнулись и укрылись за дронами. Раздался еще один выстрел, громкий удар внутри лифта, мужчины снаружи открыли ответный огонь. Шарлотта повернулась, чтобы пнуть мусорное ведро ногой, но крышка прогнулась там, где ее зажала дверь. Он образовал клин, хотел войти с ней, а не выйти. Она попыталась потянуть, но уцепиться было не за что.

Дарси крикнул ей, чтобы она оставалась на месте. Он выполз на локтях за дверь, стреляя из пистолета -пап-пап, люди укрывались, Шарлотта съеживалась. Он вышел из лифта и начал задвигать мусорное ведро с другой стороны. Шарлотта крикнула ему, чтобы он остановился и вернулся внутрь. Дверь захлопнулась бы, когда он вышел. Раздался еще один выстрел, звук промаха. Дарси пнул мусорное ведро ботинком, и оно сдвинулось на несколько дюймов.

"Подожди!" Шарлотта закричала. Она побежала к двери, не желая идти дальше одна. "Подожди!"

Дарси снова пнул мусорное ведро. Лифт качнулся. Это оно почти освободилось, всего несколько дюймов. Еще один выстрел из-за дронов, и ни звука промаха. Только хрип Дарси, который упал на колени, повернулся и резко выстрелил себе за спину.

Шарлотта протянула руку и потянула его за руку. "Ну давай же!" - кричала она.

Дарси наклонился и засунул руки в лифт. Он прислонился плечом к мусорному ведру и улыбнулся ей. И прежде чем засунуть мусорное ведро внутрь, он сказал: "Все в порядке Теперь я помню, кто я."

••••

Лифт замедлил ход на уровне реактора, двери открылись, Дональд прижал ящик к ручной тележке и опрокинул ее назад. Он направил бомбу к воротам безопасности. Охранник наблюдал за его приближением, поднимая брови с легким любопытством, "Здесь все не так", 一 подумал Дональд. Вот охранник не узнал убийцу, потому что у него была бомба. Вот мужчина, смахивающий карточкой с именем Дарси, зеленый свет и скука от бесконечной работы, когда взмахом руки его пропустили через ворота. Здесь все видели, что произойдет, и все равно готовили ад.

"Спасибо", — сказал Дональд, давая мужчине возможность узнать его.

"Удачи с этим."

Дональд никогда раньше не видел реакторов. Они были закрыты большими дверями и занимали три уровня. В каждой смене людей в красном было почти столько же, сколько половины остальных вместе взятых. Это было сердце бездушной машины, что делало его единственным значимым органом.

Он прошел по изогнутому коридору, уставленному толстыми трубами и тяжелыми кабелями. Прошел мимо двух других в реакторно-красном костюме, и никто из них не заметил дыр на плечах его комбинезона или того, что пятна крови начали коричневеть. Просто кивают и бросают быстрый взгляд на свою ношу, еще быстрее отводят взгляд, чтобы их не попросили о помощи. Одна из шин ручной тележки скрипела, словно жалуясь на план Дональда, недовольного таким ужасным грузом.

Дональд остановился возле главного реакторного зала. Достаточно далеко. Он полез в карман и вытащил молоток. Он взвесил то, что собирался сделать. Он подумал о Хелен, которая умерла так, как положено умирать людям. Вот как это работало, Ты жил. Ты сделал все что смог. Ты уходишь с дороги. Ты позволяешь тем, кто придет после тебя, выбирать. Ты позволяешь им решать самим, жить своей жизнью. Таков был путь.

Он поднял молоток обеими руками, и раздался выстрел. Выстрел и огонь в груди. Дональд лениво крутился по кругу, молоток со стуком упал на землю, а затем его ноги подкосились. Он схватил бомбу, пытаясь взять её с собой, чтобы снести. Его пальцы нашли конус, соскользнули, схватили ручку тележки, и они оба упали. Дональд оказался на спине, бомба упала на землю с сильным лязгом, пронзившим его спину, а затем лениво и безвредно покатилась к стене, вне досягаемости.

••••

Лифт для дронов автоматически открылся в конце долгого и темного подъема. Шарлотта колебалась. Она искала способ опустить лифт и спуститься обратно. Но органы управления находились на милю ниже нее. Большой резервуар с воздухом на ее спине ударился о крышу лифта, когда она вылезла наружу. Дарси погиб. Ее брат ушел. Это было не то, чего она хотела.

Над головой кружились черные тучи. Она поползла по наклонному пандусу, и все это было ей знакомо. Она бывала здесь раньше, хоть и не лично. Это был вид с ее дронов, вид, которым она была вознаграждена за четыре полета. Если нажать на педаль газа, она окажется там, в этих облаках, резко накренится и полетит свободно.

Но на этот раз она с усталыми мышцами поползла по пандусу. Она достигла вершины, и ей пришлось спуститься на бетонный выступ внизу. Приземленная птица, нелетающий путешественник, она скатилась с этого уступа и упала на землю, словно птенец, вылетевший из гнезда.

Сначала она не была уверена, куда идти. И она хотела пить, но ее еда и вода были в рюкзаке и заперты вместе с ней внутри ее скафандра. Она повернулась и попыталась сориентироваться, проверила карту, которую брат приклеил ей к руке, и рассердилась на него за это. Злая и благодарная. Это был его план с самого начала.

Она изучала карту, привыкла к цифровому дисплею, более высокому ракурсу, плану полета, но пандус, ведущий под землю, помог ей определить север. Красные линии на карте указывали путь. Она направилась к холмам, к лучшему обзору.

И она вспомнила это место, вспомнила, как оказалась здесь после дождя, когда трава была скользкой, а два следа грязи образовывали коричневое кружево этого постепенного подъема. Шарлотта вспомнила, что опоздала из аэропорта. Она уже взобралась на тот самый холм, и ее брат выбежал ей навстречу. Это было время, когда мир был единым. Можно посмотреть вверх и увидеть следы от пассажирских самолетов, медленно пересекающих небо. Можно съездить в фастфуд. Позвоните близкому человеку. Здесь существовал устойчивый мир.

Она прошла через то место, где обнимала брата, и любой план побега рухнул. У нее не было большого желания продолжать. Ее брат ушел. Мир исчез. Даже если она доживет до того, чтобы увидеть зеленую траву и съесть еще один сух паек, порезать губу еще одной банкой воды…почему?

Она поплелась вверх по холму, сделав шаг только потому, что ее другая нога застряла, сделала шаг, слезы текли по ее лицу, и она недоумевала, почему.

••••

Грудь Дональда горела. Теплая кровь хлынула у него по шее. Он поднял голову и увидел в конце зала Турмана, идущего к нему. По обе стороны стояли двое мужчин из службы безопасности с оружием наготове. Дональд порылся в кармане в поисках пистолета, но было уже слишком поздно. Слишком поздно. Навернулись слезы, и они были посвящены людям, которые будут жить при этой системе, сотням тысяч, которые будут приходить и уходить и страдать. Ему удалось высвободить пистолет, но он смог поднять его лишь на несколько дюймов от земли. Эти люди пришли за ним. Они выследят Шарлотту и Дарси там, на поверхности. Они набросятся на его сестру со своими дронами. Они уничтожали бункер за бункером, пока не остался только один 一 это капризное суждение душ, жизней, управляемых безжалостными серверами и бездушным кодом.

Их оружие было направлено на него, ожидая, пока он сделает шаг, готовый покончить с собой. Дональд приложил все свои силы, чтобы поднять этот пистолет. Он смотрел, как на него напал Турман, человек, которого он однажды застрелил, и поднял пистолет, изо всех сил пытался поднять его, но смог поднять его не более чем на шесть дюймов от земли.

Но этого было достаточно.

Дональд широко развел руку, нацелившись на конус огромной бомбы, предназначенной для уничтожения таких монстров, как эти, и нажал на спусковой крючок. Он услышал хлопок, но не мог сказать, от чего.

••••

TЗемля качнулась, и Шарлотта упала на четвереньки. Раздался грохот, словно гранату бросили в глубокое озеро. Склон холма вздрогнул.

Шарлотта повернулась на бок и взглянула вниз по холму. По плоской земле открылась трещина. Вторая. Бетонная башня в центре накренилась в сторону, а затем земля разверзлась. Образовался кратер, а затем центр выкопанной земли между этими холмами опустился и потянул землю дальше, царапал и хватал почву и тянул ее вниз, как будто это была гигантская воронка, шлейфы белого порошкообразного бетона вырывались наружу, вверх сквозь трещины.

Холм грохотал. Песок и крошечные камешки соскользнули вниз, сталкиваясь друг с другом ко дну, а земля стала чем-то движущимся. Шарлотта поползла назад, вверх по холму и прочь от расширяющейся ямы, ее сердце колотилось, а разум трепетал.

Она повернулась, поднялась на ноги и поднялась так быстро, как только могла, положив руку на землю перед собой, присела, земля снова медленно стала твердой. Она поднималась, пока не достигла гребня, ее рыдания поглотились потрясением от того, что она стала свидетелем этой сцены такого мощного разрушения, сильного ветра, холодного и громоздкого костюма.

На вершине холма она упала. 一 "Донни", 一 прошептала она. Шарлотта повернулась и посмотрела на дыру в мире, которую покинул ее брат. Она лежала на спине, в то время как пыль покрывала ее костюм, а ветер вопил в ее забрало, ее взгляд на мир становился все более и более размытым, пыль затуманивала все.

Глава 31

Округ Фултон, Джорджия

Глава 62

Джульетта вспомнила день, предназначенный для смерти. Ее отправили на чистку, надели костюм, похожий на этот, и она через узкий козырек наблюдала, как у нее отняли мир зеленого и синего, цвет стал серым, когда она поднялась на вершину холма и увидела истинную реальность, мир.

И теперь, преодолевая ветер, шипение песка на забрале, рев пульса и тяжелое дыхание, запертые в этом куполе, она наблюдала, как коричневое и серое смягчилось и ушли прочь.

Поначалу изменения были постепенными. Оттенки бледно-голубого. Трудно быть уверенным, что это было именно так. Она была в первой группе вместе с Рафом, ее отцом и остальными семью фигурами в костюмах, привязанными к общему баллону с воздухом, который они тащили между собой. Постепенное изменение, а потом оно стало внезапным, как будто она шагнула сквозь стену. Дымка рассеялась; был брошен свет; ветер, обдувающий ее со всех сторон, прекратился, когда вспыхнули цветные вспышки, осколки зеленого, синего и чистого белого, и Джульетта оказалась в мире, который был слишком ярким, слишком ярким, чтобы в это поверить. Коричневые травы, похожие на увядшие ряды кукурузы, задевали ее ботинки, но это были единственные мертвецы, видимые в поле зрения. Дальше шевелилась и корчилась зеленая трава. По небу бродили белые облака. И Джульетта увидела теперь, что яркие книжки с картинками ее юности на самом деле потускнели, а страницы приглушились по сравнению с этим.

Чья-то рука легла ей на спину, и Джульетта повернулась и увидела, что ее отец смотрит широко раскрытыми глазами на открывающийся вид. Раф прикрыл глаза от яркого солнца, его выдохи заставляли шлем запотевать. Ханна улыбнулась сквозь воротник, глядя на выпуклость на ее груди, пустые рукава ее костюма крутились на ветру, когда она держала на руках ребенка. Риксон обнял ее за плечо и посмотрел на небо, в то время как Элиза и Шоу вскинули руки вверх, как будто могли собрать облака. Бобби и Фитц на мгновение отложили кислородный баллон и просто ахнули.

Позади ее группы из стены пыли появилась еще одна. Тела пронзили завесу 一 и измученные и утомленные лица озарились удивлением и новой энергией. Одной фигуре помогали идти, практически несли, но вид цвета, казалось, дал им новые силы.

Посмотрев позади себя, Джульетта увидела стену пыли, доносившуюся до неба. По всему основанию жизнь, осмелившаяся приблизиться к этому удушающему барьеру, рассыпалась, трава превращалась в порошок, редкие цветы превращались в коричневые стебли, Птица кружила в открытом небе, словно изучая этих ярких незваных гостей в их серебристых костюмах, а затем накренилась, избегая опасности и скользя в синеве.

Джульетта почувствовала, как нечто подобное тянет ее к траве, прочь от мертвой земли, из которой они выползли, Она помахала рукой своей группе, жестом пригласила их идти и помогла Бобби с баллоном. Вместе они спустились по склону. За ними пришли другие. Каждая группа остановилась примерно так же, как Джульетта слышала, что чистильщики склонны к ступору. Одна из групп несла тело в обмякшем костюме, лица их выражали мрачные новости. Однако везде царила эйфория. Джульетта чувствовала это своим шипящим мозгом, который планировал умереть в тот день; она почувствовала это на своей коже, забыв о своих шрамах; она чувствовала это в своих усталых ногах и ступнях, которые теперь могли маршировать до горизонта и за его пределы.

Она махнула остальным группам вниз по склону. Когда она увидела мужчину, возившегося с защелками своего шлема. Джульетта жестом приказала членам его группы остановить его, и слух распространился по сигналу рукой от группы к группе. Джульетта все еще слышала шипение воздушного баллона в своем шлеме, но ее охватила новая настойчивость. Это было больше, чем просто надежда у их ног, больше, чем слепая надежда. Это было обещание. Женщина по рации говорила правду, Дональд действительно пытался им помочь. Надежда, вера и доверие принесли ее народу некоторую отсрочку, пусть и короткую. Она вытащила карту из пронумерованного кармана, предназначенного для чистки, и сверилась с линиями. Она призвала всех идти вперед.

Впереди был еще один подъем, большой и пологий холм. Джульетта стремилась к нему. Элиза шла впереди нее, дергая за края воздушного шланга и поднимая испуганных насекомых из высокой травы, которая поднималась выше ее колен. Шоу погнался за ней, их шланги едва не запутались. Джульетта услышала свой смех и задалась вопросом, когда она в последний раз издавала такой звук.

Они с трудом поднялись на холм, и земля по обе стороны, казалось, росла и расширялась с высотой. Достигнув вершины, она увидела не просто холм, а скорее еще одно кольцо насыпи земли. За вершиной земля низвергалась в чашу. Повернувшись, чтобы охватить весь вид вокруг себя, Джульетта увидела, что это единственное углубление отделено от пятидесяти. Там, откуда она пришла, через зеленую долину, возвышалась стена темных облаков. Она увидела не просто стену, а гигантский купол с бункерами в центре. А в другом направлении, за холмом, окруженным кольцом, был лес, похожий на те, что описаны в книгах "Наследия", далекий почвенный покров из гигантских голов брокколи, масштабы которых невозможно было понять.

Джульетта повернулась к остальным и постучала ладонью по шлему. Она указала на черных птиц, скользящих в воздухе. Ее отец поднял руку и попросил ее подождать. Он понял, что она собирается сделать. Вместо этого он потянулся к защелкам своего шлема.

Джульетта почувствовала тот же страх, который он, должно быть, испытывал при мысли о том, что любимый человек пойдет первым, но согласилась позволить ему. Раф помог отцу с защелками, с которыми было почти невозможно работать в толстых перчатках. Наконец купол щелкнул. Глаза ее отца расширились, когда он сделал исследовательский вдох. Он улыбнулся, сделал еще один, более глубокий, его грудь раздулась, рука расслабилась, шлем выпал из его пальцев и упал в траву.

Наступило безумие, люди хватались друг за друга за воротники. Джульетта поставила свой тяжелый рюкзак на траву и помогла Рафу, который, в свою очередь, помог ей. Когда ее шлем отщелкнулся, она первым делом заметила именно звуки. Это был смех ее отца и Бобби, счастливые визги детей. Следом появились запахи: запах ферм и гидропонных садов, запах здоровой почвы, требующей своего семени. И свет, такой же яркий и теплый, как лампы для выращивания растений, но на рассеянном расстоянии, окутывая их всех, пустота над ней, которая простиралась в вечность, над их головами не было ничего, кроме далеких облаков.

Воротники костюма лязгнули в объятиях. Группы позади теперь неслись быстрее, люди падали и им помогали подняться, сверкали зубы сквозь купола, влажные глаза и струи слез по щекам, забытые баллоны с кислородом тащились на концах натянутых шлангов, одно тело несли.

Перчатки и костюмы были порваны, и Джульетта поняла, что они никогда не надеялись ни на что из этого. К их груди не было привязано никаких ножей, которыми можно было бы резать костюмы. Никаких планов покидать эти серебряные гробницы. Они вышли из бункера в костюмах для чистки, как это делают все чистильщики, потому что жизнь взаперти становится невыносимой, а идти через холм, даже насмерть, становится сильной тоской.

Бобби удалось зубами порвать перчатку и освободить руку. Фитц сделал то же самое. Все смеялись и потели, пока им удавалось расстегивать молнии и липучки на спинах друг друга, освобождать руки, вытаскивать головы из воротников с кольцами, энергично дергать ботинки. Босиком и в разноцветных грязные комбинезонах, дети извивались и кувыркались в траве друг за другом. Элиза поставила свою собаку, которую она держала прижатой к груди, как собственного ребенка, и завизжала, когда животное исчезло в высоких зеленых листьях. Она снова схватила его. Шоу засмеялся и вытащил из своего костюма ее книгу.

Джульетта наклонилась и провела руками по траве. Это было похоже на сорняки с фермы, но собранные в сплошной ковер. Она подумала о фруктах и овощах, которые некоторые спрятали в своих костюмах. Было бы важно сохранить семена. Она уже думала, что они могут продержаться больше дня. Больше, чем неделя. Ее душа воспарила от этой перспективы.

Раф схватил ее, как только освободился от костюма, и поцеловал в щеку.

"Какого черта?" Бобби взревел, крутясь кругами, размахивая своими огромными руками наружу и ладонями вверх. "Какого черта!"

Ее отец подошел к ней и указал вниз по склону, в углубление. "Ты это видишь?" спросил он.

Джульетта прикрыла глаза и всмотрелась в середину кратера. Там был холмик зелени. Нет, не курган; башня. Башня без антенн, а скорее с серебристой плоской крышей, выступающей вверх и наполовину покрытой виноградной лозой. Высокая трава закрывала большую часть бетона.

Хребет наполнился людьми и смехом, и вскоре трава покрылась сапогами и серебряной кожей. Джульетта изучала эту бетонную башню, зная, что они найдут внутри. Это было семя нового начала. Она подняла сумку, тяжелую от динамита. Она взвесила их спасение.

Глава 63

"Не больше, чем нам нужно", 一 предупредила Джульетта. Она видела, как вскоре земля за бетонной башней будет завалена вещами, которые они не смогут унести. Там была одежда и инструменты, консервы, вакуумные пластиковые пакеты с маркированными семенами 一 многие из них были из растений, о которых она никогда не слышала. Элиза сверилась со своей книгой и нашла страницы лишь для некоторых из них. Среди припасов были разбросаны блоки бетона и щебень, образовавшийся после взрыва двери, которая была спроектирована так, чтобы ее можно было открыть изнутри.

Вдали от башни Соло и Уокер боролись с каким-то тканевым ограждением и набором шестов, пытаясь понять, как ему следует держаться. Они почесывали бороды и спорили. Джульетта была поражена тем, насколько лучше поживает Уокер. Поначалу он не хотел выходить из скафандра и оставался там, пока кислородный баллон не опустел. А потом он снял его в спешке, задыхаясь.

Элиза была рядом с ними, кричала и гонялась по траве за своим животным. Или, может быть, это Шоу преследовал Элизу — трудно сказать. Ханна сидела на большом пластиковом мусорном баке вместе с Риксоном, кормила ребенка грудью и смотрела на облака.

Запах разогревающейся еды разнесся по башне, когда Фитцу удалось разжечь огонь из одного из кислородных баллонов — самый опасный метод приготовления пищи, подумала Джульетта. Она повернулась, чтобы вернуться внутрь и перебрать еще вещи, когда Кортни вышла из бункера с фонариком в руке и улыбкой на лице. Прежде чем Джульетта успела спросить, что она нашла, она увидела, что электричество внутри башни теперь включено, огни горят ярко.

"Что ты сделала?" — спросила Джульетта. Они исследовали бункер до самого дна 一его глубина составляла всего двадцать уровней, а уровни были так безумно сложены вместе, что высота его была не больше семи уровней. Внизу они обнаружили не механическое помещение, а скорее большую и пустую пещеру, где две лестницы уходили на голую скалу. Кто-то догадался, что это была площадка для приземления экскаватора. Место, где встречают вновь прибывших. Но без генератора. Нет питания. Хотя лестничная клетка и этажи были освещены.

"Я отследила кабель", — сказала Кортни. "Он доходит до тех серебряных листов металла на крыше. Я попрошу ребят убрать их и посмотреть, как они работают.

Вскоре движущаяся платформа, стоящая посередине лестничной клетки, была введена в эксплуатацию. Она скользил вверх и вниз с помощью ряда тросов, противовесов и небольшого мотора. Сотрудники Механического восхищались устройством, и дети не могли от него отделаться. Они настояли на том, чтобы покататься на нем еще раз. Переносить припасы на улицу и в траву стало гораздо менее утомительно, хотя Джульетта продолжала думать, что им следует оставить достаточно запасов для следующего прибытия, если кто-нибудь вообще это сделает.

Были те, кто хотел жить прямо здесь и не хотел идти дальше. У них было семян и земли больше, чем предполагалось, и кладовые можно было превратить в квартиры. Это был бы хороший дом. Джульетта слушала, как они обсуждали это.

Элиза уладила этот вопрос. Она открыла книгу на карте, указала на солнце, показала им, где север, и сказала, что им следует двигаться к воде. Она утверждала, что знает, как ловить дикую рыбу, говорила, что в земле водятся черви, и Соло знает, как насадить их на крючки. Указывая на страницу в своей книге воспоминаний, она сказала, что им следует прогуляться до моря.

Взрослые корпели над этими картами и этим решением. Среди тех, кто считал, что им следует укрыться прямо здесь, разгорелся очередной раунд дебатов, но Джульетта покачала головой. "Это не дом", сказала она. "Это просто склад. Хотим ли мы жить в тени этого?" Она кивнула темному облаку на горизонте, этому куполу пыли.

"А что будет, когда появятся другие?" кто-то заметил.

"Еще одна причина не оставаться здесь", — предложил Риксон.

Больше дебатов. Их было чуть больше сотни. Они могли остаться там и заняться сельским хозяйством, собрать урожай до того, как закончатся консервы. Или они могли бы нести то, что им нужно, и проверить, правдивы ли легенды о неограниченном количестве рыбы и воде, простирающейся до горизонта. Джульетта почти указала, что они могут сделать и то, и другое, что здесь нет никаких правил, что здесь много земли и пространства, что все сражения происходят, когда дела идут плохо, и ресурсы на исходе.

"Что это будет, мэр?" 一 спросил Раф. 一 "Мы ночуем здесь или идем дальше?"

"Смотрите!"

Кто-то указал вверх по холму, и дюжина голов обернулась, чтобы посмотреть. Там, над подъемом, по склону спотыкалась фигура в серебряном костюме, трава у её ног уже была примята и скользка. Кто-то из их бункера, кто передумал.

Джульетта мчалась по траве, чувствуя не страх, а любопытство и беспокойство. Кто-то, кого они оставили, кто-то, кто последовал за ними. Это мог быть кто угодно.

Прежде чем она успела сократить расстояние, фигура в костюме рухнула. Руки в перчатках пытались освободить шлем, возились с воротником. Джульетта побежала. К спине человека был привязан большой баллон. Она волновалась, что у него кончился воздух, и задавалась вопросом, что они установили и как.

"Полегче", — крикнула она, отставая от борющейся фигуры. Она вжала большие пальцы в застежки. Они щелкнули. Она сняла шлем и услышала, как кто-то задыхается и кашляет. Она наклонилась вперед, хрипя: мокрые от пота волосы, женщина. Джульетта положила руку на плечо этой женщины, совершенно ее не узнала — подумала, может быть, это кто-то из прихожан или Средних.

"Дышите спокойно", 一 сказала она. Она подняла глаза, когда подошли другие. Они вздрогнули при виде этого незнакомца.

Женщина вытерла рот и кивнула. Ее грудь вздымалась от глубокого вздоха. Другая. Она откинула волосы с лица. "Спасибо", — выдохнула она. Она смотрела на небо и облака не с удивлением. С облегчением. Ее глаза сфокусировались на объекте и проследили за ним, а Джульетта повернулась, посмотрела вверх и увидела еще одну птицу, лениво кружившую в небе. Толпа вокруг нее держалась на расстоянии. Кто-то спросил, кто это.

"Вы не из нашего бункера, не так ли?" — спросила Джульетта. Первой ее мыслью было, что это чистильщица из соседнего бункера, которая была свидетелем их марша и следовала за ними. Вторая ее мысль была невозможной. Это также правильно.

"Нет", — сказала женщина, — "я не из вашего бункера. Я из… где-то совсем другое. Меня зовут Шарлотта."

Ей предложили перчатку, перчатку и усталую улыбку. Теплота этой улыбки обезоружила Джульетту. К своему удивлению, она поняла, что не питает ни гнева, ни обиды на эту женщину, которая рассказала ей правду об этом месте. Здесь, возможно, была родственная душа. И что еще более важно, новое начало. Она восстановила самообладание, улыбнулась в ответ и пожала женщине руку. "Джульетта", — сказала она. "Позволь мне помочь тебе справиться с этим."

"Ты — она", — сказала Шарлотта, улыбаясь. Она обратила свое внимание на толпу, у башни и груду припасов. "Что это за место?"

"Второй шанс", — сказала Джульетта. "Но мы не останемся здесь. Мы направляемся к воде. Надеюсь, ты пойдешь с нами. Но я должна тебя предупредить: это долгий путь."

Шарлотта положила руку на плечо Джульетты. "Все в порядке", сказал она. "Я уже прошла долгий путь."

Глава 32

Примечание для читателя

В июле 2011 года я написал и опубликовал рассказ, который познакомил меня с тысячами читателей, совершил кругосветное книжное турне и изменил мою жизнь. Я и мечтать не мог, что что-то из этого произойдет в тот день, когда я опубликовал "Иллюзию". Прошло два года, и теперь публикация этой книги завершает удивительное путешествие. Я благодарю вас за то, что вы сделали это путешествие возможным и сопровождали меня на этом пути.

Это, конечно, не конец. Каждая история, которую мы читаем, каждый фильм, который мы смотрим, продолжаются в нашем воображении, если мы позволяем это. Персонажи живут еще один день. Они стареют и умирают. Рождаются новые. Проблемы возникают и решаются. Есть печаль, радость, триумф и неудача. Конец истории 一 это не что иное, как снимок во времени, короткая вспышка эмоций, пауза. Как и будет ли это продолжаться, зависит от нас.

Мое единственное желание 一 чтобы мы оставили место для надежды. Во всем есть хорошее и плохое. Мы находим то, что ожидаем найти. Мы видим то, что ожидаем увидеть. Я понял, что если я наклоню голову как следует и прищурюсь, мир снаружи прекрасен. Будущее светлое. Впереди нас ждут хорошие вещи.

А что видишь ты?

Глава 33

Эпилог

Раф казался неуверенным. Он держал в руке ветку и целенаправленно взвешивал ее, его бледное лицо танцевало оранжево-золотой танец в мерцающем огне.

"Просто брось эту чертову штуку", 一 крикнул Бобби.

Послышался смех, но Раф в ужасе нахмурился. "Это дерево", 一 сказал он, взвешивая ветку.

"Оглянись вокруг", — взревел Бобби. Он помахал темным конечностям висящих над головой на широких стволах. "Это больше, чем нам когда-либо понадобится."

"Сделай это, парень." Эрик пнул одно из бревен, и в воздухе пролетела вспышка искр, словно вырвавшись из сна. Наконец Раф бросил ветку вместе с остальными, и дерево начало потрескивать и искриться.

Джульетта наблюдала за происходящим из своей постели. Где-то в лесу животное издало звук, звук, не похожий ни на один, который она когда-либо слышала. Это было похоже на плач ребенка, но звонкий и скорбный.

"Что это было?" спросил кто-то.

В темноте они обменялись догадками. Они заклинали животных из детских книжек. Они слушали, как Соло рассказывал о многих породах древних времен, о которых он читал в "Наследии." Они собрались вокруг Элизы с фонариками и изучали сшитые страницы ее книги. Все было тайной и чудом.

Джульетта откинулась на спинку кресла и слушала потрескивание огня, время от времени громкий хлопок поленьев, наслаждаясь теплом кожи, запахом готовящегося мяса, специфическим запахом травы и земли. А сквозь купол над головой мерцали звезды. Яркие облака, которые были раньше — те, что скрывали солнце, садившееся за холмы, — были разогнаны ветром. Они показали над ней сотню сверкающих точек света. Тысячи. Чем дольше она смотрела, тем больше их повсюду. Они блестели в ее полных слез глазах, когда она думала о Лукасе и любви, которую он в ней пробудил. И что-то затвердело в ее груди, что-то, что заставило ее стиснуть челюсти, чтобы не заплакать, новая цель в ее жизни, желание достичь воды на карте Элизы, посадить эти семена, построить дом над землей и жить там.

"Золотце? Ты спишь?"

Элиза стояла над ней, закрывая звезды. Холодный нос Щенка прижался к щеке Джульетты.

"Иди сюда", 一 сказала Джульетта. Она подошла и похлопала по своему пледу, и Элиза села и прижалась к ней.

"О чем ты думаешь?" — спросила Элиз.

Джульетта указала вверх через навес. "Я смотрю на звезды", — сказала она. "Каждая из них похожа на наше солнце, но они очень далеко."

"Я знаю про звезды", — сказала Элиза. "У некоторых из них есть имена."

"Правда?"

"Ага." Элиза откинула голову на плечо Джульетты и некоторое время смотрела вместе с ней. Неизвестное существо в лесу завыло. "Видишь эти?" — спросила Элиз. — "Тебе не кажется, что они похожи на щенка?"

Джульетта прищурилась и осмотрела небо. "Может быть", сказала она. — "Да, возможно, так и есть."

"Мы можем назвать их Щенками."

"Хорошее имя", — согласилась Джульетта. Она засмеялась и вытерла глаза.

"А этот похож на мужчину." Элиза указала на широкий ряд звезд, выискивая особенности. "Вот его руки и ноги. Вот его голова.

"Я вижу его", — сказала Джульетта.

"Ты можешь дать ему имя", — сказала ей Элиза, давая ей разрешение. Глубоко в лесу спрятавшееся животное издало еще один вой, и щенок Элизы издал такой же звук. Джульетта почувствовала, как слезы катятся по ее щекам.

"Не этому", — тихо сказала она. "У него уже есть имя."

••••

К вечеру костры утихли. Тучи поглотили звезды, а палатки поглотили детей. Джульетта наблюдала, как в одной из палаток движутся тени, другие взрослые слишком нервничают, чтобы спать. Где-то кто-то все еще готовил полоски мяса животного, которого Соло застрелил из своей винтовки, — длинноногого оленя. Джульетта восхищалась трансформацией Соло за последние три дня. Человек, выросший в одиночестве, теперь стал лидером людей, более подготовленным к выживанию в этом мире, чем любой из них. Джульетта скоро попросит провести еще одно голосование. Ее друг Соло мог бы стать отличным мэром.

Вдалеке над костром стоял силуэт и тыкал в него палкой, добиваясь большего тепла от угасающих углей. Тучи и огонь 一 этих двух вещей, которых ее народ только и боялся. Огонь был смертью в бункере, а тучи поглощали тех, кто осмеливался уйти. И все же, когда тучи сгустились над головой, а пламя взметнулось выше, в обоих было утешение. Тучи были своего рода крышей, огонь 一 теплом. Здесь было меньше поводов для страха. И когда яркая звезда показалась сквозь внезапный просвет, мысли Джульетты, как всегда, вернулись к Лукасу.

Однажды он сказал ей, разложив свою звездную карту на кровати, где они занимались любовью, что каждая из этих звезд, возможно, может содержать свои собственные миры, и Джульетта вспомнила, что не могла уловить эту мысль. Это было дерзко. Невозможно. Даже увидев еще один бункер, даже увидев десятки впадин в земле, простиравшихся до горизонта, она не могла представить себе существование целых других миров. И все же она вернулась с очистки и ожидала, что другие поверят ее заявлениям, столь же смелым…

За ее спиной хрустнула палка, зашелестела листва, и Джульетта ожидала, что Элиза вернется и будет жаловаться, что не может спать. Или, возможно, это была Шарлотта, которая присоединилась к ней у костра ранее той ночью и в основном хранила молчание, хотя, казалось, ей хотелось многое сказать. Но Джульетта повернулась и обнаружила там Кортни, белый дым исходил от чего-то в ее руке.

“"Не возражаешь, если я сяду?" 一 спросила Кортни.

Джульетта освободила место, и ее старая подруга присоединилась к ней на спальном мешке. Она протянула Джульетте горячую кружку с чем-то, отдаленно пахнущим чаем… но более резким.

"Не можешь заснуть?" 一 спросила Кортни.

Джульетта покачала головой. "Просто сижу здесь и думаю о Люке."

Кортни обвила рукой спину Джульетты. "Мне очень жаль", сказала она.

"Все нормально. Всякий раз, когда я вижу там звезды, это помогает взглянуть на вещи в перспективе."

"Да? Тогда помоги мне."

Джульетта подумала, как лучше всего это сделать, и поняла, что у нее почти нет слов. У нее было только ощущение этой необъятности 一 бесконечных возможных миров 一 которое каким-то образом наполняло ее надеждой, а не отчаянием. Превратить это в слова было непросто.

"Вся земля, которую мы видели в последние дни", — сказала она, пытаясь понять, что она чувствует. "Все это пространство. У нас нет ни капли времени и людей, чтобы заполнить все это."

"Это хорошо, правда?" — спросила Кортни.

"Я так думаю, да. И я начинаю думать, что те, кого мы посылали чистить, были хорошими людьми. Я думаю, было много таких хороших людей, как они, которые просто молчали и боялись действовать. И я сомневаюсь, что когда-либо существовал мэр, который не хотел бы освободить больше места для своих людей, не хотел выяснять, что не так с внешним миром, не хотел приостановить эту чертову лотерею. Но что они могли сделать, даже эти мэры? Они не были главными. Не совсем. Ответственные лица сдерживали наши амбиции. Кроме Люка. Он не стоял у меня на пути. Он поддерживал то, что я делала, даже когда знал, что это опасно. И вот мы здесь."

Кортни сжала ее плечо и шумно глотнула чай, а Джульетта подняла кружку, чтобы сделать то же самое. Как только теплая вода коснулась ее губ, раздался взрыв вкуса, богатство, подобное запаху цветочных прилавков на базаре, а также запаху перевернутой глины плодородного участка. Это был первый поцелуй. Это был лимон и роза. От пьянящего потока в ее глазах вспыхнули искры. Разум Джульетты содрогнулся.

"Что это?" — спросила она, хватая ртом воздух. "Это из припасов, которые мы достали?"

Кортни рассмеялась и прислонилась к Джульетте. "Это здорово, правда?"

"Это здорово. Это…потрясающе."

"Может быть, нам стоит вернуться за новой партией", 一 сказала Кортни.

"Если мы сделаем это, я, возможно, больше ничего не смогу нести."

Обе женщины тихо рассмеялись. Они сидели вместе, некоторое время глядя на облака и случайные звезды. Ближайший к ним огонь потрескивал и выбрасывал искры, и несколько тихих разговоров доносились глубоко до деревьев, где хором пели жуки и выл какой-то невидимый зверь.

"Думаешь, мы справимся?" — спросила Кортни после долгой паузы.

Джульетта сделала еще один глоток чудесного напитка. Она представила себе мир, который они могли бы построить, затратив время и ресурсы, без каких-либо правил, кроме того, что лучше, и без никого, кто мог бы воплотить в жизнь их мечты.

"Думаю, мы справимся", 一 наконец сказала она. "Я думаю, мы можем сделать любую чертову вещь, которую захотим."

Глава 34

Про Автора

Хью Хауи восемь лет жил на яхтах и работал яхтенным капитаном у богатых и знаменитых. И только когда любовь всей его жизни унесла его прочь от этих бродячих путей, он начал искать не буквальных, а литературных приключений. Хью написал и самостоятельно опубликовал свой первый роман для взрослых, "Иллюзия", который получил восторженные отзывы и похвалу читателей. Роман "Пыль" является заключительной частью трилогии. Хью живет в Юпитере, штат Флорида, со своей женой Эмбер и собакой Беллой.