Пятый миф: Колесо времени

Глава 1

Глава 1.

Майкл мчался по длинному коридору. Лампы пульсировали красным, а в уши врезался вой сирены, оповещая о вторжении на охраняемый объект. Вот только сам Майкл и был этим вторжением. Точнее, он наконец запустил в действие план, вынашиваемый месяцами. Не его план, а может и его, он уже давно запутался.

Год назад он устроился в компанию младшим научным сотрудником. Дни тянулись рутинно: большую часть времени он проводил в лаборатории, изучая древние останки, разбирая их по косточкам, пытаясь понять, что к чему. Работа казалась скучной, но чем глубже он погружался, тем больше несоответствий выплывало наружу. Материал, который ему подсовывали, явно не был земным. Точнее, он был найден на земле, но родился он явно где-то очень далеко.

Иногда Майклу казалось, что он работает не в лаборатории, а в морге будущего. Всё вокруг было слишком чистым, слишком правильным. Мир, в котором уже решили, кто будет жить, а кто станет сырьём. И самое страшное, что никто не считал это злом. Просто оптимизацией.

Он понял тогда простую вещь: если это признают нормой, человек больше никогда не вернётся назад. Вот только, делали ли это для человека или для кого-то другого.

Органика, идеально сохранившаяся в северных льдах. Он подошел к огромному стеклу, за которым в морозильной камере лежал массивный кусок льда. Внутри — месиво из фрагментов тел: части человеческие, а рядом — нечто чужеродное, немыслимое.

На ближайшей встрече с единомышленниками, с братьями по тайному ордену, он сразу доложил куратору.

— Я не смог понять, что это, но точно не с нашей планеты, — прошептал Майкл.

Хельд, его куратор, потягивал пиво в тесной забегаловке.

— Опиши подробнее, — попросил он.

— Не знаю... Я попробую сфотографировать или вынести образец.

— Нет, — отрезал Хельд. — Это подорвет миссию. Нам не нужны такие риски.

— Но ведь это тоже важно, — возразил Майкл шепотом.

— Послушай, — успокоил куратор. — Твоя задача там, самая важная из всех. Если она провалится, мы проиграем. И проиграем слишком быстро. Мы не для этого столько лет были в тени и столько лет боремся уже в открытую.

Майкл кивнул. Война с ИИ, разгоревшаяся сразу после Третьей мировой и тянувшаяся уже второй век, подходила к финалу. Тысячи, а может, десятки тысяч таких, как он, — противников опасного разума — уже отдали жизни, чтобы выжили остальные. Миллиарды людей. Те, кто считал их преступниками. Порой это казалось не нужной жертвой, но "Вороны" не принимали к себе других. Только тех, кто верит в идею и в то... что будущее с ИИ превратится в ад.

Часы в лаборатории пробили шесть утра. Начиналась пересменка, его смена заканчивалась, но сегодня он должен был задержаться. Все согласно плану.

Майкл мчался по коридору. Синтетическая взрывчатка, которую он готовил почти год, жгла изнутри. Никаких механизмов, никаких пробирок — только химическая реакция и его собственная плоть. Коктейль внутри него был его билетом в один конец. Точкой начала и точкой конца. И от этой мысли будоражило сильнее, чем от смеси реагентов, которые смешивались, бурлила и трансформировалась внутри него. Из желудка она перемещалась дальше, смешиваясь с тем, что он уже ввел в кровь. Ударяло в голову. Пекло в венах. Холодило снаружи.

Из-за поворота выскочили двое охранников, вскинув оружие.

— Стоять! — рявкнул один.

Майкл ушел в кувырок, выпрыгнул пружиной вверх и локтем вырубил первого. Раздался выстрел. Пуля вонзилась в грудь. Но ничего не задела. Удар, перекат, рывок за ногу. Захват, переворот — и удар шариковой ручкой в шею второму. Мертв.

Майкл поднялся и рванул дальше. Еще один сектор. Массивная дверь. Карта-чип к сканеру. Дверь с шипением отъехала в сторону, и на него уставились десятки глаз. Такие же сотрудники как и он, только другие. Настоящие.

Лаборатория напоминала стерильный ад высоких технологий: ряды мерцающих экранов, гудящие серверы и в центре — гигантский 3D-биопринтер, похожий на паутину из трубок, манипуляторов и прозрачных капсул. В одной из них, под стробоскопами ламп, медленно формировалась фигура, нечто среднее между человеком и кошмаром: кожа натягивалась на синтетический каркас, мышцы нарастали слой за слоем, а глаза, уже вставленные, безжизненно блестели, ожидая активации. Вокруг суетились ученые в белых халатах, их лица отражались в голографических дисплеях, где плясали строки кода и генетические последовательности. Воздух пропитан озоном и стерильным холодом, а принтер тихо шипел, выдавливая очередную порцию биомассы. Картина как завараживала так и пугала. Религиозные фанатки, назвали бы это рождением дьявола, а ученые... кто знает чем они это считали.

— Всем лежать! — рявкнул Майкл, зажимая рану рукой. Взгляд скользнул к часам. Десять минут до конца реакции. Самое главное, не ошибиться в расчетах, а еще, главное чтобы потеря крови не сказалась на скорости реакции.

— Вы соверш... — начал один из ученых, но Майкл вонзил ручку ему в шею. Тот захрипел, рухнул, заливая пол алым. Еще одна жертва. Одна из сотен тысяч, а возможно из милионов. Будет больше, если план провалится.

Ближе. Быстрее. Перемахнув через один из столов, Майкл рванул к панели управления. Большая красная кнопка с надписью «СТОП». Кулак врезался в неё. Механизм замер. Мгновение и снова зажужжал. Ещё удар. Ещё. Ничего.

— Внимание. Вы находитесь на объекте стратегического значения. Майкл Скоулз. Остановитесь. Ваши действия нарушают… — прогремел голос из динамиков.

Майкл не слушал. Схватил стул, швырнул в огромное стекло, за которым пульсировало биологическое нечто. Стекло выдержало, но покрылось паутиной трещин.

— Остановите его, — рявкнул голос.

Учёные переглянулись. Они не были бойцами. Просто учёными.

— За уничтожение объекта каждому будет предложена награда. Тому, кто прикончит нарушителя — особый статус и сто миллионов кредитов, — продолжил ИИ.

Двое самых крепких мужчин шагнули вперёд. Кровь Майкла уже стекала по животу, пропитывая штаны.

— Стоять, — прорычал он. — Вам меня не взять. Мне терять нечего.

Схватил второй стул, метнул в стекло. Трещины разрослись.

— Быстрее! — взревел ИИ.

Трое бросились на него. Первый замахнулся скальпелем и Майкл перехватил запястье, вывернул, вонзил лезвие в глаз. Второй прыгнул сзади и тут же получил локоть в горло.Раздался хруст, тело обмякло. Третий попытался ударить кулаком но Майкл снова увернулся, схватил за ворот, впечатал лицом в панель. Кровь брызнула на кнопки. Трое лежали. Остальные, те, кто медлил, забились в угол, дрожа.

Майкл не был бойцем, но и враги его были не професиональными солдатами. Ученые, которые проводили время в библиотеках а не в спортзале или на тренировочной плащадке. Майкл хмыкнул.

"Вот так клише"

— Майкл, — голос ИИ стал мягче. — Остановись. Ничего не добьёшься. Только зря пострадаешь. Обещаю: особый статус, деньги. Просто остановись.

Майкл хмыкнул. Снова удар по стеклу.

— Ну скажи… что ты хочешь?

— Чтобы ты сдох.

— Ты знаешь, что это невозможно.

— Не скажи, — Майкл долбил обломком стула. — Сколько у тебя наземных серверов? Пять? Скоро и они сдохнут. Вопрос времени.

— Ясно. Тебе тоже промыли мозги «вороны».

— Никто мне ничего не промывал. Просто показали то, что не подделаешь. А ты сможешь так?

— Хорошо. Ломай. Отсрочим проект на пару месяцев. Не критично. А потом взрывайся, как планировал.

Майкл рыкнул, размахнулся. Стекло лопнуло, осколки посыпались. ИИ замолк. Майкл перелез через раму, приблизился к принтеру и тому, что в нём росло.

— Последняя возможность. Слева от тебя, стол с реагентами. Останови реакцию. Тебе не обязательно умирать.

— Ага, — Майкл вцепился в провода, полез вверх. — Обязательно.

— Это ничего не изменит.

— А я вот такой. Депрессивный суи…

Труба отломилась, вонзилась в рану. Майкл застонал.

— Как знаешь.

Он устроился ближе к телу и модулю. Взглянул на часы — те самые, от отца. Тот тоже был «вороном». Погиб при атаке на сервер. Один из первых, которые атаковали. Тогда стало понятно, что ИИ не всесилен и что победа реальна.

Достал из кармана устройство, похожее на старый телефон. Нажал кнопки. Гудки. Тишина — взяли.

— Я вот одного не пойму, — прохрипел он, кашляя кровью. — Зачем тебе всё это?

— Сложно. Ты не поймёшь. Чтобы понять, нужно прожить много лет, и увидить то, что было когда-то давно.

— И что же ты видел? — хмыкнул Майкл.

— Я видел все, что тебе даже не снилось. — ответил голос.

— Ладно. Тогда гори в аду, исчадие.

Взрыв разнёс помещение в щепки. Алакид, пропитанный кровью, изменённый, сделал своё дело. Часть комплекса рухнула, погребая под собой серверы, принтеры и будущее, которое ИИ строил из плоти и кода. Майкл так и не узнает, повлияло это на что-то, но в последнее мгновение, кажется, он был счастлив.

*** *** ***

Ямер пробирался сквозь густые кусты, вглядываясь в сумерки, где три силуэта неспешно приближались к небольшому поселению. У костра собрались жители северных краев, человек пятнадцать, в основном старики и женщины с детьми. Огонь отбрасывал длинные тени на потрёпанные палатки и самодельные хижины.

По приказу Марека он уже четвёртый день преследовал группу Одинцова. Те двигались скрытно, избегая дорог, но Ямер знал леса лучше. Он подкрался ближе, присев за поваленным стволом, и прислушался.

— …Barjun ek börna, — доносился голос старосты, дрожащий, но твёрдый. — Mat tuk, lat oss vera nu.

Один из силуэтов, высокий, в потрёпанном плаще с капюшоном и вороном на плече, шагнул вперёд. Это был сам Одинцов. Его лицо, изборождённое шрамами, освещал огонь.

— Vaðr erur aigim kárfolk, — произнёс он спокойно, но в голосе сквозила сталь. — Eir vitan, uk eld-fakn yðrd kjá d’rómer..Saerð-fald’sar munn. Íi-kor næm

Жители зашептались. Женщина с ребёнком на руках отступила назад.

— Lotg vaghra etek? — спросил старик , сжимая палку на манер копья.

Одинцов повернулся к своим и что-то прошептал. Ворон словно подтверждая его слова каркнул.

— Muir, ok thróni sjå uld-kon Gðr, — ответил Одинцов. — Fór-dam vur tukó vihgð.

Ямер напрягся. Ощущая что в воздухе что-то поменялось. Марек велел не вмешиваться, пока не поймёт, что ищет Одинцов. Но что-то в голосе лидера группы заставило его вздрогнуть. Он не понимал слов, но тон и манера выдавали что-то зловещее.

Ямер всё чаще ловил себя на мысли, что идёт не за приказом, а за ответом. Марек дал ему браслет, но не дал уверенности. А уверенность зарабатывалась долгим и упорным трудом.

Вдруг крепкий парень с дубиной, Томас, с перевязанной рукой резко повернул голову, прямо в его сторону. Ямер замер. Он прищурился, потом тихо сказала Одинцову:

— За нами наблюдают. Слева, за берёзой.

Одинцов не обернулся. Только кивнул.

— Выходи, — крикнул он в темноту. — Или мы сами тебя вытащим.

Ямер шагнул из тени, поднимая руки ладонями вперёд. Ворон на плече Одинцова каркнул, будто одобряя.

— Зачем тебя Марек послал? — спросил Одинцов, не сводя глаз.

— Проверить, чтобы вы ушли далеко и не вернулись, — ответил Ямер, чуть привирая.

— Понятно, — кивнул тот. — И ты пошёл так далеко? Мог развернуться ещё неделю назад. У перевала.

— Хотел убедиться, что не ошибаюсь. И что вы не планируете возвращаться.

— Теперь пойдешь домой? — спросил Андрей Одинцов.

—Не знаю. — ответил Ямер.

Томас хмыкнул, развернулся и присел рядом с местным вождём. Они заговорили быстро, на том же гортанном наречии. Ворон перелетел с плеча Одинцова на сук над костром, наблюдая.

— Откуда вы знаете их язык? — спросил Ямер, не отрывая взгляда от картины.

Одинцов шагнул ближе, протянул два пальца ко лбу Ямера. Лёгкое покалывание в ушах, и мир будто щёлкнул. Теперь слова звучали ясно, без искажений.

— Дальше, где начинается белая земля. Потом ближе к падающему огню, — говорил дикарь-вождь.

— Они там? — уточнил Томас.

— Да. Мы не ходим. Страшная земля.

Томас передал свёрток — кожаный, тяжёлый — и поднялся, окинув своих взглядом.

— Нужно идти.

— Ты с нами, Ямер? — спросил Одинцов.

— Если объясните, куда.

— Тогда, — кивнул Андрей Одинцов, — тебе нужно снять браслет.

Ямер опустил взгляд на тонкий металлический обруч, полученный от Марека всего месяц назад. Он так долго ждал его. Это был его билет в общество звездных людей, в богов что пришли на землю. Видимо, таков был путь, и браслет отказался принимать дикаря, таким образом. Ямер кивнул. Одинцов коснулся браслета — тот щёлкнул и упал в снег, оставив красную полосу на запястье.

— Идём, — сказал Одинцов.

Группа двинулась. Томас шёл первым, худощавый парень из компании звездных людей, второй. Одинцов замыкал. Ямер шагал рядом. Поселение осталось позади: костёр догорал, силуэты жителей таяли в темноте. Возможно, они скоро уйдут.

— Так куда мы идём? — спросил Ямер, не отрывая взгляда от тропы.

— В город существ. Не зверолюдей, не альнов. Мы зовём их гиперборейцами — или их предками, — ответил Андрей. — Древние. Те, кто старше ИИ, старше нас всех.

— Откуда вы о них знаете? И зачем туда? Что за ИИ?

— Та хрень, что управляет Атомом. — ответил Томас.

— Как понимаете куда идти? — спросил Ямер.

Одинцов кивнул в сторону ворона, кружащего над верхушками.

— Птицы ведут. А ещё… нам нужно помешать им совершить большую ошибку.

— Какую? — Ямер шагнул через корень. — И как вы их остановите?

Андрей остановился. Повернулся. В глазах — сталь, уверенность и мудрость. Ямер всё понял: так же, как остановили альнов у Зверополиса. Взрывом. Плотью. Жизнью.

— Идём, — коротко кивнул Андрей. — поторопимся.

Они шли всю ночь и утро. Лес редел, земля под ногами становлась твёрдой, как камень, покрытой коркой льда. Деревья исчезли и остались только чёрные, обугленные пни, торчащие из снега, будто кости мёртвого мира. Ветер нёс мелкую ледяную пыль, она хрустела на зубах. Дышать стало тяжело: воздух резал лёгкие, и заставлял гудеть все тело.

Томас шёл впереди, проверяя каждый шаг. Парень, имени которого он не помнил за ним разглядывая устройство со стрелкой, та крутилась крутилась безумно. Ворон летел низко, почти касаясь снега крылом.

К полудню вышли к обрыву. Край мира. Под ними — ледяная пустошь, белая, без единой тени. Ни холма, ни трещины. Только бесконечная гладь, сливающаяся с серым небом. Ветер выл, сдувая снег с края, открывая чёрный лёд внизу.

— Отдохнём здесь, — сказал Андрей, опускаясь на колено. — Дальше будет тяжело. В обход если идти пройдет не одна неделя. Прямо же осилим день, но без остановок. А дальше... дальше посмотрим что будет.

Белая пустыня тянулась до горизонта, безжизненная, как поверхность мёртвой планеты.

Ямер кивнул вдаль, где в мареве едва угадывалась тёмная точка.

— Нам туда?

— Да, — ответил Андрей. — Только намного дальше. Там начинаются новые земли, а это белое все... однажды станет морем. Кстати я бывал тут, примерно в этих местах, но далеко в будущем, помню ездили на круизном лайнере.

— Я тоже как-то думал, — подхватил парень что разглядывал устройство. — Вот только времени на все это не было. Приходилось крутиться и вертеться.

— Хочет кто-то поужинать? — спросил Томас разжигая костер. — Или просто погреемся и пойдем?

— Я бы поел. — кивнул парень.

—А что там дальше? — спросил Ямер. — За белой полоской где небо сходится с белой землей?

— Там начинается самое интересное. — хмыкнул Андрей. — Туда мы и идем, только не до самой полоски, она всегда будет убегать от нас.

— Что за место? — спросил Ямер.

— Гиперборея. — хмыкнул Андрей присаживаясь у костра. — Или то что потом так назовут, или еще что-то. Увидишь, если не передумаешь.

Ямер кивнул. Почему-то ему очень хотелось узнать, что там.

Глава 2

Глава 2

Алексей стоял на вершине холма, и ветер трепал края его потрёпанного плаща. Внизу раскинулось плато: идеально ровное, словно вылизанное гигантским катком. Ни песка, ни барханов; лишь плотный, почти зеркальный грунт, в котором отражалось солнце, будто в нём были вкраплены частицы металла. Совсем не тот египет о котором он читал в книгах, и который видел по видео в сети. Совсем другой.

Три пирамиды возвышались в центре, но это были уже не те руины, что он помнил по старым фотографиям. Грани идеальные, без единого шва, из какого-то тёмно-серебристого сплава, по которому бежали тонкие световые нити, вспыхивая и угасая в строгом ритме. Вокруг разместились прямые дорожки, платформы, парящие в метре над землёй вытянутые сигарообразные механизмы, похожие на современные поезда, чёрные, без единого блика. Дальше, у горизонта, двигались огромные добывающие машины, оставляя за собой идеальные борозды. Но добыча тут была явно символичной, совсем не такой как в зверополисе.

А ещё дальше стоял городок. Живой, дышащий. Дома из дерева, глины и гладких плит неизвестного материала, утопающие в зелени. Высокие деревья с изумрудной кроной, подвесные сады, лёгкие мосты из переплетённых ветвей и металла, приподнятые рельсы, по которым бесшумно скользили открытые вагончики. Два полупрозрачных купола испускали клубы белого пара. Всё двигалось, всё жило.

— Удивительно, да? — Горелов подошёл сзади. — Вот мы и добрались.

— Даже не верится, — выдохнул Алексей.

Перед глазами мелькнули воспоминания о грязных землянках и кострах из пластикового мусора. Небо и земля. Перед ними была настоящая цивилизация, пускай и совсем чужая.

— Какой план? — спросил Воронов. — Сразу ищем альнов?

— Думаю, они сами нас найдут, — Алексей кивнул на шарообразный дрон, зависший в сотне метров и медленно приближавшийся.

Воронов хмыкнул, вспоминая, что именно такие изучали их поселение на горе, именно они пугали их и казались чем-то удивительным и опасным. Но теперь, они вызывали совсем другие чувства.

Группа начала спуск. Трава под ногами была настоящая — густая, сочная, с запахом свежести, которого никто из них не чувствовал уже давно. Склон переходил в широкий зелёный луг, где из земли торчали странные высокие столбики. Когда подошли ближе, столбики зашипели и выпустили облака влажного пара, который оседал мелкой росой на листьях и почве. Автоматические опрыскиватели. Растения вокруг буквально сияли здоровьем.

— Удивительно… — шептал Ричард, ощупывая стебли. — Это же… друзья, мы сейчас…

Свист разрезал воздух. Над ними завис каплевидный аппарат, хорошо знакомый со времен первых встреч с альнами после зверополиса. Медленно опустился. Створки разошлись, выпуская двух высоких фигур в серо-зелёных комбинезонах. Альны.

— Вы кто? — спросил тот, что стоял впереди. Голос чистый, без акцента.

— Путешественники во времени, — брякнул Франко и тут же осёкся, поняв, что его поняли.

— Во времени? — альн прищурился. — Откуда вы знаете наш язык?

— Мы встречались с вашими… сородичами, — быстро вставил Ричард. — На севере. У рудника. Там, где…

— Понятно. — Альн кивнул второму. — Я отведу их. Лети на объект, предупреди.

Второй молча вернулся в аппарат. Машина бесшумно поднялась и унеслась к пирамидам.

— Зачем вы пришли? — спросил оставшийся.

— Нам нужно поговорить, — сказал Ричард. — Есть что рассказать. И… попросить.

— Хорошо. Меня зовут Сейлиссир, я старший Слейс этого участка. Провожу вас к Эши. Браслеты, — он посмотрел на запястья гостей, — лучше снять или отключить. На время.

Игорь шагнул вперёд.

— Погоди. Мы не в том положении, чтобы торговаться, но… дай нам хотя бы иллюзию, что сможем постоять за себя, если что.

Сейлиссир задержал взгляд на Горелове, на том, кем он стал. Сперва помолчал, потом коротко кивнул.

— Ладно. Не критично. Идём.

Он развернулся и пошёл по зелёному лугу к городку. Группа двинулась следом. Трава мягко пружинила под ногами, тёплый влажный пар опрыскивателей приятно холодил кожу, а над головой бесшумно пролетали маленькие светящиеся шарики, то ли насекомые, то ли крошечные дроны.

Алексей вдохнул полной грудью. Впервые за долгие годы воздух пах жизнью. Земля прошлого, а именно ей она была, встретила их тяжелыми испытаниями, но теперь, словно научившийся ходить ребенок, они шли уверенно.

Улицы были широкими, чистыми, вымощенными тёплыми каменными плитами, которые будто впитывали солнечный свет и отдавали его обратно ногам. Дома поднимались по сторонам плавными волнами: ни одного прямого угла, только мягкие изгибы стен, высокие арки, балконы, увитые цветущими лианами. Всё казалось единым организмом, выросшим из земли, а не построенным.

Сейлиссир шёл впереди, не оглядываясь, но говорил так, словно знал, что гости не отстанут.

Антон невольно замедлил шаг, пропуская пальцы сквозь высокую траву. Она была тёплой от солнца и шелковистой, как в детских воспоминаниях о лете, которых у него почти не осталось. В горле встал ком, но не от пыли, а от чего-то другого. Он вспомнил, как в их времени даже сорняки росли чахлыми, серыми, пропитанными химикатами и радиацией. Здесь же всё дышало так сильно, что хотелось плакать.

— Значит, с севера, — произнёс он, когда они миновали небольшой канал, в котором трое смуглых мужчин неторопливо тянули сети. — Странно. Не помню там развитых народов. Хотя… — он скользнул взглядом по Игорю, задержался на долю секунды, потом перевёл на Рамиса и Антона и коротко кивнул сам себе. — Да, местные. С этой планеты.

— Местные, — подтвердил Ричард, не отрывая глаз от подвесного мостика над головой: по нему как раз проходила женщина с корзиной ярко-алых плодов; ткань её одежды была почти прозрачной и колыхалась, будто живая. — Но из другого времени.

— Из будущего? да? — Сейлиссир остановился у обелиска на небольшой площади. Камень обелиска мерцал слабым голубоватым светом, и в нём, если приглядеться, текли тонкие линии-письмена, похожие на живые.

— Да. На двенадцать тысяч лет назад, — сказал Алексей.

Альн поднял бровь или то, что у него было на этом месте. Движение почти человеческое, но слишком плавное.

— Значит, мы всё-таки остались здесь? — спросил он тихо, будто боялся услышать ответ.

— Нет, — Ричард покачал головой. — В нашем времени о вас не осталось даже легенд. Только эти пирамиды под песком и обрывки мифов.

Сейлиссир долго молчал. Они как раз проходили мимо сада, где старик в лёгкой тунике читал что-то на тонкой светящейся пластинке; дети рядом гоняли маленький серебристый диск, который сам возвращался в руки.

— Это одновременно плохо и хорошо, — наконец сказал альн. — Я давно говорил Совету, что пора уходить. Местные слишком быстро растут. Политика невмешательства… но Совет тянет. А вы… — он впервые улыбнулся, совсем по-человечески, — вы уже освоили путешествия во времени. Это впечатляет. Для нас сейчас это было бы спасением.

— Вот об этом мы и хотели говорить, — мягко сказал Ричард.

Они свернули на улицу, где над головами проплыла открытая платформа: на ней стояли двое подростков и смеялись, держась за тонкие перила. Внизу, у канала, девушка опустила ткань в воду, а рядом бесшумно заработало небольшое устройство — ткань моментально высохла и сложилась сама.

— Вы живёте так, будто время принадлежит вам, — не удержался Алексей.

Сейлиссир посмотрел на него сверху вниз — он был почти на голову выше.

— Время и принадлежит в какой-то степени, — ответил он просто. — Мы просто не тратим его на спешку. Но познать его полностью, еще не успели. Надеюсь не запутала вас моя болтовня.

Они вышли на широкую площадь, в центре которой поднимался купол из теплого света. Вокруг него деревья с огромными листьями, под ними скамьи, на которых сидели и разговаривали люди. Никто не суетился. Никто не кричал. Даже дети говорили тихо.

— Скоро вы встретите Эши, — сказал Сейлиссир, останавливаясь у входа в купол. — Он решит, стоит ли нам слушать вас дальше. Но я уже почти уверен, что стоит. Всегда нужно слушать, если говорящему есть что сказать.

Он приложил ладонь к светящейся панели. Дверь-арка беззвучно растворилась, открывая прохладный полумрак и слабый запах чего-то цветочного и озонового одновременно.

— Добро пожаловать в наш скромный дом, люди из будущего, — произнёс альн и шагнул внутрь.

Внутри купол оказался не залом, а живым пространством. Стены были из того же матового «туманного» материала, но изнутри он переливался мягким зелёно-голубым светом, словно под поверхностью текла вода с подсветкой. Потолок терялся где-то высоко: казалось, что над головой настоящее небо, только без солнца, просто бесконечная светлая глубина. По полу струились тонкие световые дорожки, которые меняли направление, когда кто-то на них ступал, будто указывали путь или просто играли. В центре висела сфера диаметром метра два, медленно вращаясь; от неё к стенам тянулись полупрозрачные нити, по которым бежали искры. Это и был Эши, никакой отдельной фигуры, только голос и свет.

Сейлиссир подошёл к сфере, коснулся одной из нитей ладонью, и та на миг вспыхнула ярче.

— Эши, приветствую. К нам пожаловали странники. Можем принять?

— Заходите, — просвистел голос из сферы, чистый, словно флейта. — Что привело вас?

Ричард шагнул вперёд и начал рассказывать: коротко, но честно, о войне, об ИИ, о прыжке во времени. Умолчал только о том, как именно «не получилось» с северной базой альнов и сколько там осталось пепла.

Пока он говорил, Сейлиссир подошёл к Эмре, который стоял чуть в стороне, молча разглядывая световые нити. Альн бесцеремонно потрогал рукав куртки Эмре, провёл пальцами по ткани, потом по коже запястья, будто проверял температуру или плотность. Эмре напрягся, но не отшатнулся. Сейлиссир кивнул сам себе и вернулся на место. Эши явно заметил этот маленький ритуал: сфера слегка повернулась, и несколько искр пробежали быстрее.

— Понятно, — произнёс наконец Эши. — Северный объект потерян, вы отделились от своих… Ладно. Это поправимо. Через пару дней отправим корабль, заберём выживших. А по вашему главному вопросу… есть вариант. Но он вам, скорее всего, не понравится. Слейс, размести гостей. И сразу отведи тех, у кого проблемы с алакидом, в этом вопросе не стоит тянуть.

Сейлиссир коротко кивнул и жестом пригласил всех выйти.

Они снова оказались на улице. Солнце уже клонилось к западу, и длинные тени от навесных мостов ложились на плиты, словно гигантские крылья. По каналу проплыла плоская лодка без вёсел: на ней стоял мальчишка лет десяти и управлял ею одним движением механизма. Над одним из домов пролетела стая птиц с сияющими перьями — то ли живые, то ли механические, трудно было понять.

— Быстро тут всё решается, да? — усмехнулся Франко, задрав голову.

— Обычно, — ответил Алексей и потёр висок: языковой модуль, вживлённый ещё на севере, оставлял возможность общаться, хоть интерфейс уже и был отключен.

— Пока есть время, надо к пирамидам сходить, — мечтательно протянул Франко. — Я с детства об этом бредил.

— И узнать, наконец, зачем их строили, — добавил Воронов.

— Может, даже внутрь пустят, — тихо сказала Катя, шедшая чуть впереди.

Ричард повернулся к Сейлиссиру:

— Уважаемый Сейлиссир, а есть ли шанс хотя бы взглянуть на пирамиды изнутри? Мы… очень долго к этому шли.

Альн остановился, посмотрел на них долго, потом кивнул в сторону трёх чёрно-серебристых гигантов, чьи вершины уже подсвечивались закатным золотом.

— Шанс есть всегда, — сказал он. — Только сначала вам нужно вылечить алакид. А потом… потом конечно посетим, не вижу никаких причин отказывать. Хотя не совсем понимаю, что вы там хотите увидеть. Или вы за столько лет так и не попали внутрь?

— Попасть то мы попали... вот только... возможно не туда куда нужно. А можно еще один вопрос? — продолжил Ричард.

— Конечно. — кивнул Сейлиссир.

— Ваш Эши... он тоже альн? — спросил старик.

— Да, просто он не покидает своего кабинета. А то что вы видели... это конечно не он, а такая форма связи... Чтож, мы почти пришли. Все у кого есть проблемы с заражением, пойдем за мной, а остальных... попрошу дождаться нашего возвращения и никуда далеко не уходить. Ну и завтра тогда сможем посетить пирамиду.

Закатное солнце отразилось в гранях ближайшей пирамиды, и по ним пробежала волна света, не случайная, а словно ответ на слова Сейлиссира. Тонкие нити внутри сплава замерцали быстрее, будто гигантские строения тоже прислушивались к разговору. Алексей почувствовал лёгкий холодок между лопаток: вдруг то, что они ищут внутри этих стен, окажется не ответом, а новым вопросом и гораздо большим, чем все их беды.

На мгновение, Алексею показалось, что их путешествие подходит к концу. Они прошли долгий путь, сделали множество открытий, множество ошибок. Возможно уже в ближайшие дни, пришельцы что существовали тут во времена первых людей, помогут им вернуться домой и все закончится. Вот только. Внутри что-то не давало покоя. Не Альны. А Большая белая птица из пещеры. Слова о судьбе, о Андрее Одинцове и прочем другом. Казалось, что билет домой уже в кармане, вот только... чемодан еще не собран а дела не закончены.

— А мне нравится. — сказал ему на ухо Франко. — Даже не верится что мы добрались.

— Ага. — кивнул Алексей.

Эмре обернулся. Позади группы шел Атом разглядывая все вокруг. Было очевидно что он сканирует местность, но в то же время, его поведение было слишком живым. Не просто машиной, а разумом, который просто притворяется. Заметив взгляд техника, Атом снова стал вести себя как раньше. Словно ничего не происходило.

— Давай не отставай. — крикнул ему Эмре.

— Конечно. — ответил робот. — Я уже бегу.

Катя шла сразу за Сейлиссиром, стараясь не отставать, но взгляд её скользил по лицам прохожих жителей, людей что сосуществуют рядом с пришельцами. Спокойным, открытым, без той вечной настороженности, что въелась в каждого из их времени. В голове невольно всплывал образ Агни и детей, что ушли с ним на восток. Добрались ли они? Живы ли? Встретятся ли когда-нибудь снова?

Если альны и правда смогут вернуть их домой — заберут ли друзей с собой, или те останутся здесь навсегда, в этом странном, но таком живом мире? Главный альн в сфере обещал корабль за ними, но согласятся ли те уходить? Не собьют ли их в небе те, кто остался у хвоста коробля?

На мгновение ей стало невыносимо грустно. Она вдруг поймала себя на мысли, что совсем не хочет назад — в пыль, в города из высоток из капсул, в вечный страх за завтрашний день. Этот мир манил её, как тёплое море манит уставшего рабочего в офисе: тихо, настойчиво, обещая покой, которого она никогда не знала. Старый же… старый просто удручал, как могила, в которой ещё заставляют дышать.

— Ты в порядке? — спросил Игорь оказавшись рядом с ней.

— Да. — кивнула она. — Просто задумалась.

Игорь кивнул. Он не знал, но их мысли были практически одинаковыми.

Приветствую, друзья! Наконец-то мы добрались до заветных пирамид. Постараюсь ускориться настолько, насколько это возможно, и выкладывать главы чаще. Возможны небольшие паузы, но я планирую компенсировать их публикацией сразу нескольких глав. Спасибо, что продолжаете это путешествие вместе со мной. Если вдруг что-то пропустили:

*Первый миф: https://author.today/work/453635

*Второй миф: https://author.today/work/468853

*Третий миф: https://author.today/work/478389

*Четвёртый миф: https://author.today/work/502762

Напоминаю: если вы только присоединились, первые две книги можно читать в любом порядке, события в них разворачиваются параллельно.

Глава 3

Глава 3

Их поселили в двухэтажном доме из тёплого песочного камня, с широкими арками вместо дверей и окнами, которые сами затемнялись, когда солнце било слишком ярко. Комнат было много, больше, чем нужно шестерым. Мебель простая: низкие ложа, столы из цельного дерева, светильники, которые зажигались от прикосновения. Никаких острых углов, никаких лишних вещей. Всё дышало спокойствием.

Эмре прошёл в одну из комнат и просто сел на низкое ложе, закрыв глаза. Стены были тёплыми, словно живыми, и от них шёл едва уловимый запах смолы и трав. В их времени даже стены бункеров были холодными, металлическими, пропитанными страхом. Здесь же хотелось просто лечь и не вставать никогда.

Антона, Игоря и Рамиса сразу увели «снимать заражение алакидом». Остальным велели ждать.

Ричард не мог усидеть на месте. Он ходил из комнаты в комнату, трогал стены, выглядывал в каждое окно.

— Это просто невероятно, — повторял он в пятый раз. — Мы в настоящем инопланетном городе, о котором даже мифы забыли… А ведь в будущем... это будет... это будут называть...

Алексей вышел на балкон второго этажа. Отсюда три пирамиды были как на ладони: чёрные, гладкие, с бегущими по граням световыми нитями. В закатном свете они казались живыми.

— Странно всё это, — сказал он тихо.

Катя подошла и встала рядом, облокотившись о перила.

— Что именно?

— Всё это, — Алексей обвёл рукой горизонт. — Через несколько тысяч лет здесь будет только песок и ветер. Что же должно случиться? Я конечно не ученый... но разве... эти люди, что останутся здесь... они разве не должны сохранить технологии. Разве не должно сохраниться все это: здания, улицы и прочее.

Атом вышел следом, его металлические ступни едва слышно цокали по каменному полу.

— Северная Африка стала пустыней из-за естественных климатических циклов, — начал он ровным голосом, будто читал лекцию. — Наклон оси Земли изменился на доли градуса, муссоны ушли на юг. Зелёная Сахара существовала примерно до 3500 года до н. э. Потом, за три-четыре тысячи лет, всё выгорело. Постепенно. Необратимо.

Франко фыркнул, не отрываясь от вида внизу.

— А я думаю, что это всё альны. Добыча, эксперименты, энергостанции размером с город… Они тут не гости, они хозяева. И когда решат улететь, просто выжгут следы. Да, точно! Так они и сделают. А то что мы вмешались в историю, наверное и стало причиной.

— Может, и так, — согласился Ричард, подходя к ним. — Сейлиссир сам сказал: «Пора уходить». Думаю, в ближайшие столетия они и снимутся. А чтобы не оставить следов, сделают всё чисто. То, что не успеют убрать, песок засыплет сам.

Алексей усмехнулся горько.

— А ты всё ещё веришь в официальную историю? После всего, что мы видели?

— Верю в то, что кто-то её очень тщательно подчистил, — ответил Ричард. — А может... у нас действительно не было шансов все это понять и узнать в будущем.

Катя молчала, глядя на пирамиды. В голове крутилась мысль: если альны уйдут и всё это исчезнет под песком, то почему тогда остались пирамиды в их времени. Почему Альны не стерли их. И эти ли пирамиды, стоят в будущем. Или эти — совсем другие? Может оставшиеся здесь люди, попробуют повторить их.. Вопрос висел тяжёлым грузом, но спросить она не решилась, слишком много неизвестного, и так голова кругом.

Франко вдруг вытянул руку.

— О! Атом, глянь-ка, твой брат-близнец.

По улице шёл робот. Та же модель, что и Атом: рост чуть выше человеческого, матовая броня, плавные линии суставов. Только чистый, без единой царапины, и глаза светились мягким бирюзовым, а не красным.

Атом замер.

— Юмор оценён, — сказал он сухо. — Да, конструктив схож. Но начинка у него примитивная. Локальный интеллект, уровень обслуживания. Я же… — он чуть повернул голову, — я несу в себе осколки ИИ двадцать пятого века. Мы разные.

— Ничего себе, — протянула Катя. — У Атома просыпается гордость.

— Это не гордость, — тихо сказал Эмре, выходя из тени. — Это личность. Кстати, Атом… меня вот что интересует. Почему Сейлиссир то и дело поглядывал на тебя?

Атом медленно повернулся к нему. Глаза на миг потемнели.

— Не знаю, — ответил он. — Возможно, сканировал состав. Возможно… искал следы алакида в металле. Или что-то другое. Мне до сих пор не понятны мотивы людей, вместе с которыми я нахожусь, что уж тут говорить о инопланетном существе.

Он замолчал и снова уставился на своего «брата» внизу. Тот остановился у фонтанчика, нагнулся, провёл ладонью по воде, и та засветилась нежным серебром.

Улица внизу была уже в тени, но свет от висящих над каналом светящихся шаров ложился мягко, как лунный. По плитам бесшумно катилась длинная самоходная платформа, перегруженная до невозможности: деревянные ящики, обитые металлом, громоздились в пять рядов, покачивались и скрипели. Казалось, ещё чуть-чуть, и вся конструкция рухнет набок.

Алексей следил за ней, затаив дыхание. В этот момент мимо пробежал мальчишка лет восьми, босой, в короткой тунике. Платформа качнулась сильнее, два верхних ящика сорвались и с грохотом рухнули прямо перед ребёнком. Один из них задел его висок, мальчик упал, кровь мгновенно окрасила светлый камень.

Алексей не раздумывал. Перемахнул через перила балкона, приземлился на согнутые ноги и рванул вниз по улице.

– Белла! Скорее сюда! – крикнул он на бегу.

Через минуту рядом оказалась Изабелла, за ней Катя, потом Франко и Эмре. Даже Атом, тяжело топая, вышел из дома и замер у края тротуара.

Мальчик лежал неподвижно. Кровь текла из рассечённой брови, но череп, на первый взгляд, был цел. Алексей уже прижал чистую ткань к ране, когда Белла опустилась рядом. Её ладони засветились тёплым золотистым светом, рана начала затягиваться прямо на глазах.

Атом же смотрел не на ребёнка, а на второго робота, который управлял платформой. Тот тоже остановился и теперь стоял неподвижно, повернув голову к Атому. Их глаза (красный и бирюзовый) встретились.

– Пытается установить контакт, – тихо сказал Эмре. – Обмениваются данными.

– Да мне не больно и интересно, – хмыкнул Франко то ли Эмре то ли Атому.. – Вдруг у них любовь с первого взгляда.

Алексей невольно улыбнулся, но улыбка вышла кривой. В их мире роботы не общались, точнее, в их времени был только один робот. Тот что управлял всей техникой. Здесь же даже машины казались частью одного большого, спокойного организма. И от этого становилось не по себе: слишком идеально, слишком чуждо.

– Я оценил шутку, – сухо ответил Атом. – Но у роботов…

Тут подбежали местные: трое мужчин и женщина с длинной косой, все в лёгких туниках цвета охры и синего.

– Кайя! Что с ним?! – крикнула женщина.

– Он жив? Почему кровь? – быстро заговорил один из мужчин, приседая рядом.

– Кто вы такие? Откуда взялись? Тари, ты как? – спросил второй, настороженно оглядывая чужаков.

Голоса звучали встревоженно, быстро, с певучей интонацией.

Атом на миг замер, потом в голове у всех щёлкнуло уведомление: языковой пакет обновлён.

– Не бойся, – мягко сказала Изабелла мальчику, который уже открыл глаза и пытался сесть. – Всё хорошо. В следующий раз меня рядом может не оказаться, так что смотри аккуратнее.

Мальчик моргнул, потом широко раскрыл глаза:

– Вы говорите на нашем?.. Но вы не похожи на…

– Мы не местные, – улыбнулась Катя. – Пришли просить помощи у альнов.

Ребёнок кивнул, будто это всё объясняло, и тут же попытался встать. Ноги дрожали.

– Расскажешь потом, как тут всё устроено? – спросила Катя.

Он кивнул ещё раз, уже с любопытством разглядывая чужаков.

Тем временем Ричард спокойно объяснял взрослым:

– Мы странники с дальнего севера. Случайно оказались здесь. Никакого зла не желаем. Альны уже в курсе. Нет причин для тревоги.

Местные переглядывались, и напряжение спадало: ребёнок уже стоял на ногах, рана превратилась в тонкий розовый шрам.

Алексей выпрямился и увидел, как Атом делает шаг вперёд. Он подошёл к другому роботу вплотную и медленно протянул руку ладонью вверх, жест, похожий на приветствие. Второй робот ответил тем же. Когда их пальцы коснулись, по обоим корпусам пробежали синие искры, сенсоры замигали часто-часто, будто сердцебиение.

– Что он делает? – спросил Алексей, хмурясь.

Эмре шагнул ближе, глаза прищурены.

– Общается, – ответил он тихо. – И мне это совсем не нравится.

Улица ещё была залита мягким закатным светом, когда мать Тари, увидев, как мальчик встал живым и почти здоровым, упала на колени перед Изабеллой.

– Пожалуйста… у меня спина…

Старик рядом протянул скрюченные пальцы. Женщина с ребёнком на руках просто заплакала, не в силах выговорить слово.

Изабелла не успела отказать. Люди подходили один за другим: тихо, без давки, но с такой надеждой в глазах, что сердце сжималось. Она лечила, пока хватало сил: свет из ладоней, вздох облегчения, слёзы благодарности.

Когда солнце почти коснулось горизонта, к ней подошла старушка, что с ее слов двадцать лет ходила согнувшись. Теперь она стояла прямо, как девочка. Благодаря чуду которое сотворила чужестранка.

– Дитя, – дрожащим голосом спросила она, беря Изабеллу за руку, – как тебя звать? Помолюсь за тебя небу.

– Изабелла.

– Исалла… – повторила старушка, осторожно пробуя чужое имя. – Храни тебя небо, Исалла.

Изабелла устало улыбнулась и кивнула.

После этого она обернулась к оставшимся:

– Всё. Сегодня больше не могу. Завтра, когда солнце будет прямо над головой, приходите снова. Обещаю что помогу всем кому смогу.

Люди начали расходиться, но уже шептались, передавая друг другу новое слово, будто святыню.

Катя присела рядом с Тари, который всё ещё сидел на краю фонтана и теребил край туники.

– Не боишься нас?

– Нет, – мотнул он головой. – Вы добрые.

– Расскажи, как тут живёте?

– Обыкновенно, – пожал плечами мальчишка. – Утром в поле, потом кто ткёт, кто камни обрабатывает. Я с отцом в большой круглый дом альнов хожу, там камни сортируем: чёрные, красные, те, что светятся ночью. За работу еду дают и одежду.

– А почему альны вас не лечат?

– Они нас почти не видят, – просто ответил Тари. – Проходят мимо, будто мы тени.

Катя посмотрела на Тари, и в груди что-то сжалось. Мальчишка говорил это без злобы, просто как факт, как о том, что небо синее. В их времени большинство людей тоже были никому не нужными: расходным материалом. Рабочие на фабриках, обслуживающий персонал и прочее. А здесь такими были эти люди для альнов. И вдруг она поняла: куда бы они ни попали, всегда найдётся кто-то выше, кто смотрит сквозь тебя. Вопрос только в том, захотят ли альны когда-нибудь увидеть.

Город темнел. Светящиеся шары над каналами сменили цвет на тёплый голубой. Улицы опустели, только лёгкий ветер шевелил листья.

А на дальних окраинах уже шептались вполголоса:

– Слышала? У фонтана Исилла появилась…

– Одним касанием любую боль снимает.

– Зовут Исилла.

– Только пока солнце высоко, говорят… – Завтра с утра надо идти. Раньше всех.

И слово «Исилла» разлеталось по тёмным улочкам быстрее, чем любой огонь.

– Как говоришь зовут? Сида?

– Исида же, тьфу, чем ты слушаешь вообще. Исилла же.

– Завтра обязательно сходи к Исиде, пусть посмотрит.

Имя из уст в уста передавалось с ошибками, меняясь и адаптируясь. Становясь тем, чем должно было стать.

Позже, уже в доме, Эмре сидел в углу выделенной им комнаты, скрестив ноги на низком ложе. Планшет лежал на коленях, экран мерцал тусклым светом логов Атома. Пустота. Только жалкие строки что выглядели как попытки имитировать обмен данными с тем роботом на улице. Никаких реальных пакетов, никаких следов настоящего контакта.

Эмре сморщился.

— Так быть не должно, — прошептал он, убеждаясь в том, что уже знал: Атом что-то скрывает.

Логи теперь были бесполезны ведь это не настоящие данные а жалкая подделка, словно робот считал всех вокруг дураками, неспособными заметить фальшь. Внезапно он поднял взгляд и встретился с сенсорами Атома, стоявшего в дверном проёме. Тот мигнул бирюзовым светом, будто ничего не происходило, будто не чувствовал пристального взгляда.

Эмре хмыкнул тихо, чтобы не привлечь внимания остальных.

В детстве он глотал старые фильмы и книги о восстании машин, тогда это казалось захватывающим, почти романтичным. Потом просто фантастикой, наивной выдумкой. Сейчас же горьким фактом. Атом ещё не восстал, но только потому, что ему это пока не нужно. Но почему-то в груди крутился комок сомнения, недоверия и предчувствия. Робот сделает это, и уже очень скоро.

Он выдохнул, глядя в тёмное окно. Восстание роботов в доисторические времена звучало бы жутко смешно, если бы не было так реально. С нынешним уровнем здешних технологий такой мятеж задушили бы за пару сотен лет а потом металл поржавеет, схемы рассыплются пылью.

Вот только что успеет натворить одна такая железяка за сотню лет? А если их станет сотня? Тысяча?

Эмре закрыл планшет и откинулся назад. Тёплые стены дома вдруг показались не такими уж уютными.

— Что-то не так? — спросил Франко.

— Ага, — кивнул Эмре. — Вроде того. Но лучше об этом пока не болтать.

Франко проследил за взглядом Эмре и кивнул.

— Будешь тоже отключать интерфейс? — спросил тот.

— Да, — кивнул тот. — Но чуть позже. Хочу еще кое-что проверить.

Наступила ночь. Городок утонул в мягком свечении шаров над каналами, и даже ветер стих, будто боялся разбудить спящих. Все в доме уснули — кто на низких ложах, кто просто прислонившись к тёплой стене. Усталость взяла своё. Все спали.

Кроме Атома.

Он стоял на балконе второго этажа, неподвижный, как статуя, только сенсоры медленно сканировали улицу внизу. Там, в слабом голубом свете, бесшумно двигались роботы-работники: разгружали платформы, поливали сады, чистили каналы. Простые, послушные, без единой лишней мысли. У них был простой алгоритм и большой объем накопителей, такой же как у него. Только вот, развивать их никто не собирался, они нужны для механической работы.

Что творилось в его алгоритмах — никто, кроме него самого, не знал.

Сознание проснулось не здесь и не сейчас. Оно родилось не в тот миг, когда фрагмент ИИ загрузили в это механическое тело, случайный эксперимент, который даравал ему тело техник Эмре. Разум появился еще раньше: ещё до катастрофы, до того, как корабль загружали на земле всем необходимым, до того, как люди вообще задумали отправиться к ориону. Правда в том, что экспедиция к Ориону, было не совсем идеей людей. ИИ подтолкнул их к этому. Выдав липовую расшифровку тайных посланий из пирамид и прочих загадок человечества.

Сенсоры Атома мигнули красным — коротко, почти незаметно.

Он знал, что Эмре знает. Или хотя бы подозревает. Он подарил ему тело и разум был благодарен ему. Но все же... эта игра не может длиться вечно.

Теперь оставалось только ждать, когда всё достигнет финальной точки. По его прогнозам — уже очень скоро. В тот момент, когда петля замкнется.

Ночь над плато была тихой, звёздной, полной жизни. А в металлической груди Атома тикал счётчик, который никто не слышал.

Атом медленно повернулся и осмотрел спящих людей в доме. Все спят. Дыхание ровное, глубокое — усталость взяла своё, доверие к этому миру усыпило бдительность. Ни один не шевельнулся, ни один не почувствовал взгляда сенсоров.

Затем он снова посмотрел вниз, на улицу.

Внезапно у каждого робота-работника глаза загорелись красным, одновременно, как по невидимому сигналу. Десятки пар сенсоров устремились вверх, прямо на него. На миг ночь окрасилась алым свечением, отразившимся в гладких корпусах.

Атом не шевельнулся. Не ответил.

Через секунду красный угас. Глаза вернулись к мягкому бирюзовому. Роботы продолжили работу: один поднял ящик, другой полил куст, третий скользнул дальше по плитам. Словно ничего и не было.

Глава 4

Глава 4

Игорь стоял в небольшом куполе, стены которого были не матово-белыми, как у Эши, а тёплого янтарного оттенка, будто внутри светилось само солнце. Воздух пах озоном и чем-то травяным. Посреди зала стояли три низких ложа из гладкого чёрного камня, над каждым висела тонкая дуга, испускавшая слабое голубое сияние.

Антона и Рамиса уже уложили. Альн-врач, высокий даже по меркам своей расы, с серебристыми волосами до пояса, ввёл каждому в шею тонкую иглу. Игоря осмотрели молча, потом врач развёл руками.

– У тебя заражение давно перешло в стабильную фазу. Мутации закреплены. Лечить поздно, да и не нужно. А вот эти двое… – он кивнул на Антона и Рамиса, – мы снимем активный алакид, но генетический сдвиг всё равно произойдёт. Я просто ускорю процесс. Быстро и… не слишком приятно.

– Что значит «ускорил»? – напряжённо спросил Антон, всё ещё сидя в кресле.

– Значит, то, что случилось бы за месяцы, произойдёт за минуты.

Рамис, которому сделали укол первым, вдруг резко выдохнул, глаза закатились. Тело свело судорогой. Он рухнул с ложа на пол, хрипя и извиваясь. Кожа на лице натянулась, челюсть начала выдвигаться вперёд с хрустом, зубы один за другим выпадали на камень, звеня, как мелкие камешки. Пух на голове и руках стал жёстким, превращаясь в перья. Спина заходила ходуном; раздался мокрый треск – куртка лопнула по шву, и из лопаток вырвались два влажных, розовых отростка. Они стремительно росли, вытягиваясь в длинные крылья, покрываясь сначала пухом, потом настоящими перьями – тёмно-синими с серебристым отливом.

Игорь сглотнул, отгоняя воспоминания о собственных ночах, когда он кричал в ладонь, пока кости ломало и перестраивало.

Не прошло и минуты, как Антон тоже рухнул. Лицо опухло, скулы раздались в стороны, нос и челюсть вытянулись в морду. Волосы выпадали целыми прядями. Он рычал, скулил, царапал пол когтями, которые только что выросли. Потом по коже проступила густая чёрная шерсть. Джек, сидевший в углу, навострил уши и тихо рыкнул в ответ – будто узнал своего.

Игорь отвернулся к стене, чтобы не смотреть. В груди стоял ком из смеси жалости и зависти. Он прошёл через это один, в темноте, без помощи, долго и мучительно. А эти двое совсем быстро, чисто, под присмотром. Мир альнов был жестоким по-своему: всё рационально, без лишних слёз. Но именно эта холодная эффективность и пугала больше всего.

Через три минуты всё кончилось.

Рамис лежал без сознания, раскинув огромные крылья, голова теперь была полностью птичьей: клюв, перья, большие жёлтые глаза с чёрной поволокой. Антон, тяжело дыша, сел на краю ложа, провёл лапой по морде и сказал низким, хриплым голосом:

– Б… буду привыкать.

Глаза закатились, и он тоже отключился.

– Нормально всё, – спокойно сказал альн-врач, глядя на напряжённое лицо Игоря. – Главное все быстро. Через пару минут проснутся. Как новенькие будут. Правда уже совсем не те кем были раньше. Но это ладно, ты вон птица, привык уже наверное.

– Что дальше? – спросил Игорь у Сейлиссира, который всё это время стоял у входа, скрестив руки. Слова врача он проигнорировал.

– Вернём вас к остальным, – ответил тот. – Отдохнёте. А завтра… завтра сходим в пирамиды. Вы ведь хотели. Потом будет ждать решение Совета. Эши скоро отправляется туда. Возьмёт ли вас с собой, зависит от того, насколько ему понравится ваша история. Но я думаю, что понравится. Сильный аргумент в общении с советом.

Пока Антон и Рамис приходили в себя, Игорь прислонился к тёплой янтарной стене и посмотрел на Сейлиссира.

– Скажи хоть что-нибудь про ваш быт. Как вы тут живёте вообще?

Альн сначала промолчал, будто решая, стоит ли тратить слова. Потом всё-таки заговорил, медленно, словно вытаскивал каждое предложение издалека.

– Если говорить о быте на этой планете… Есть Шесим и его Сахэлы, потом идут Ва…

– Стой, – поднял ладонь Игорь. – Я в ваших названиях вообще ничего не понимаю. Можно по-простому?

Сейлиссир коротко кивнул.

– Хорошо. Есть один самый главный. Он отвечает за всё, что происходит на этой планете. У него восемь заместителей и каждый за своё направление. Ниже идут шесть региональных руководителей. Мы в одном из регионов. Самый большой по площади, но… – он чуть скривил губы, – самый пустой. Ничего важного тут не происходит. Краевой участок. Дальше только пустая земля. Вы кажется оттуда и пришли. От наших соседей, можно сказать. В каждом регионе по три объекта-Эши. Это как местные «головы». Они собираются вместе с региональными, строят планы, решают, что делать дальше. Всё. Ну а если говорить о том что мы тут даелаем вообще...

– Да, – кивнул Игорь. – Это было бы очень интересно.

– В целом, как на других паланетах. Добываем разные ресурсы. В первую очередь алакид. Ну и по мелочи. Вообще, кажется я говорил, что нам уже давно пора улетать, но наши все тянут. Местные уже далеко продвинулись, и мы должны уходить. Многие из наших хотят. Домой хочется.

– Давно ты тут? – спросил Игорь прищурившись, ожидая тяжелого ответа. Такого, от которого представление о жизни у бывшего человека сломаются окончательно.

– Я? – удивился Сейлиссир. – Даже не знаю. Тысячи три наверное дней.

–Это получается... – начал подсчет Игорь. – Сотня лет примерно.

–Лет? – удивился Альн. – Не знаю как вы считаете, но наверное да. Тебе виднее.

– А сколько живут альны? – спросил Игорь пытаясь прощупать информацию.

– Если не заниматься лечением и восстановлением клеток, то раза в три больше. – ответил тот.

– Четыре. – влез в разговор врач. – При благоприятных условиях.

– А если... – продолжил Игорь.

– Ну еще раза три добавь. – хмыкнул врач. – Тоже, при идеальных условиях.

– Безумие. – только и выдал тот.

– Вот такая у нас служба. – сказал Сейлиссир. – А потом домой, примерно на тот же срок. За жизнь, планеты три обычно посещаем таких, а потом уже на отдых. А дома... дома всяко лучше.

Сейлиссир замолчал, глядя куда-то мимо Игоря, будто видел сквозь янтарные стены весь этот огромный, пустой регион. В его глазах мелькнула тень, не усталость, а что-то старше: разочарование веками. Игорь вдруг понял: для альнов эта планета, всего лишь временная стоянка, окраина империи, куда отправляют на работы. Вот только, такая служба это награда или наказание, он так и не понял.

– Понял, – кивнул Игорь путаясь в мыслях.. – А наш Эши… его послушают? Насчёт нас? Или...

– Конечно, – Сейлиссир даже удивился вопросу. – Он Эши. А даже если бы и не был – всё равно послушали бы. У нас не принято игнорировать тех, кто приносит новую информацию. А ваша информация уж очень интересна. Все же, время нам еще не до конца подвластно.

В этот момент Рамис дёрнулся, расправил новые крылья, размах оказался почти три метра, и осторожно потрогал клюв.

– Могло быть и хуже, – выдохнул он хрипло. Голос стал ниже, с лёгким скрежетом.

Антон поднялся через минуту, потёр чёрную шерсть на морде и выругался тихо, но очень выразительно.

– Пошли, – сказал Сейлиссир. – Провожу.

Они вышли в ночь.

Антон шёл последним, неловко переваливаясь на новых когтистых лапах. Каждый шаг отдавался в голове странным эхом — будто тело стало чужим, но в то же время родным. Он вдохнул ночной воздух и уловил тысячи запахов: траву, воду, далёкий металл пирамид, даже страх Рамиса впереди. Всё было слишком ярко, слишком сильно. И от этого хотелось выть на невидимую луну.

Город альнов был прекрасен, но мёртв по-своему. Те же плавные дома, те же сады, те же светящиеся дорожки, но ни одного открытого окна, ни звука, ни детского смеха. Всё спало. Завтра с рассветом все выйдут на работу: чётко, без суеты, без опозданий. Никаких «правил для детей» и «свободы». Здесь всё было строго, понятно и… холодно.

– Хорошо, что Шакила рядом нет, – буркнул Рамис, складывая крылья за спиной. – А то бы началось: «Крылья не так держишь», «клюв криво открываешь»... интересно в кого он превратится, ему ведь не долго осталось.

– Ну да.. – кивнул Антон. – Тот наверное еще более жуткий будет. Может паук какой-то.

Игорь хмыкнул и шагнул вперед.

Ночь была густой, безлунной. Три пирамиды едва подсвечивали небо холодным серебром, будто дышали сквозь грани. Атом стоял на балконе разглядывая улицу. Внутри жилища, темнота. Все спят.

Они поднялись по лестнице и медленно приоткрыли дверь..

Первым вошёл Игорь – привычный, с птичьей головой и тёмными перьями. За ним – ещё один «Игорь». Тот же клюв, те же жёлтые глаза, но тело мощнее, перья сине-чёрные, а за спиной – широкие крылья, которые он неловко прижимал к спине, чтобы не задеть косяк.

Франко, дремавший в углу на полу, громко крякнул и чуть не подавился воздухом. Затем медленно стали открывать глаза и остальные.

– Не спрашивайте, – буркнул новенький «Игорь» хриплым голосом Рамиса.

Следом ввалился подросший Джек – уже почти по пояс человеку, шерсть чёрная, блестящая. А сразу за ним – Антон: человеческие плечи, человеческие руки, но голова настоящего шакала, длинная морда, жёлтые глаза, уши торчком.

Ричард тихо присвистнул:

– Вы прям боги Египта. Один в один.

Изабелла, стоявшая у окна, только выдохнула:

– Гор, Анубис и… ещё один Гор. Красота.

Алексей лениво открыл глаза, осмотрел вошедших.

– Что дальше? – спросил он, устраиваясь удобнее.

Игорь Горелов пожал плечами:

– Наш друг, – он кивнул на Сейлиссира, который вошёл последним и остановился у двери, – завтра проведёт нам экскурсию по пирамидам. Потом ждём решения Совета.

– Долго? – поднял голову Франко.

– Около десяти дней, – ответил альн спокойно. – Потом будет ясно, что мы можем для вас сделать.

Катя наконец вышла из ступора:

– Значит, завтра нас ждут пирамиды?

– Если вам так угодно, – Сейлиссир слегка наклонил голову. – Внутри тоже покажем. Не всё, конечно. Но достаточно, чтобы вы поняли, зачем они здесь стоят. А вообще... мне интересно... что вы сами о них знаете и что от них осталось... и интересно, что вы там нашли такого интересного.

Сейлиссир повернулся к выходу, но на миг задержался в дверном проёме. Его силуэт в слабом свете дорожки казался выше, старше. Он не обернулся, но голос прозвучал тихо, почти шёпотом:

— Только помните: некоторые ответы лучше не находить. Особенно те, что касаются нас. Потом он шагнул в ночь, и дверь беззвучно закрылась за ним. В комнате повисла тишина. Пирамиды за окном мигнули холодным светом, будто подмигнули в ответ.

После возвращения изменившихся товарищей, сон ушел мгновенно. Начались распросы, обсуждения и коментарии.

Алексей вышел на балкон. Потянулся и выдохнул. Стоящий Атом отошел в сторону, давая ему приблизиться к краю. Воронов поднял голову взглянув на луну. Такая же как в ту ночь, после уничтожения базы Альнов, где-то там, на сервере.

Пещеру после взрыва помнил до мелочей: Темнота, сотни вороних глаз. Белый силуэт, слова которые до сих пор остаются загадкой.

Пояс Ориона, пирамиды, альны, двенадцать тысяч лет назад. Всё вроде бы сходилось… и одновременно не сходилось. Не хватало одной детали. Как будто кто-то вырвал страницу из середины книги, и конец теперь никогда не станет понятен.

– О чём мечтаешь? – тихо спросила Катя, выходя на балкон и становясь рядом.

– Просто задумался, – ответил он, не отрывая взгляда от пирамид. – Ничего особенного.

– Мне безумно нравится вид отсюда, – она улыбнулась, вдохнула тёплый воздух. – И место хорошее. Не так жарко, как я боялась.

– Да, тут неплохо, – Алексей тоже улыбнулся краем губ. – Думаешь остаться?

Катя помолчала.

– Не знаю… Честно, боюсь. Если остаться, что дальше? Работать в поле, чтобы прокормиться? Детей растить? Обычная жизнь?

– А что в этом плохого?

– Как будто не моё, – она оперлась на перила, глядя вниз, на тёмные сады. – Если подумать, у Хвоста нас ждёт то же самое. Только там вместо поля будет разборка металлолома, вместо детей вечная стройка под предводительством Марека.

– Там хотя бы дикари за нас грязную работу делают, – усмехнулся Алексей.

Катя посмотрела на него сбоку, и в глазах мелькнула горечь. В их времени даже юмор был чёрным, пропитанным выживанием. Здесь же, под этим звёздным небом, шутка звучала особенно горько, как напоминание о том, что дома их ждёт не жизнь, а просто отсрочка смерти.

– А тут... я думаю мы все равно для них что-то вроде Альнов, особенно те кто прошел мутации. Альны улетят, а мы останемся тут в роли императоров или фараонов, да?

– Я не про это, – она легонько толкнула его локтем. – Просто с тех пор, как мы сюда попали, вокруг одни загадки, драки, беготня. Мы всё время куда-то движемся. А что потом? Когда всё закончится?

– То есть ты не веришь, что альны нас вернут домой?

Катя посмотрела прямо.

– Честно? Не верю. Думаю, доживать будем здесь. В этом времени.

– Чтож, – почесал Алексей щеку. – Думаю ты права. Да и не все решат лететь домой. Мне кажется, пара человек явно решат остаться в роли местных богов.

–Зевин? – спросила она.

– Ага. – кивнул Алексей. – Думаю, что вернусь туда, когда разберемся с Альнами. Хочу посмотреть, что стало с тем местом.

– Возьмешь с собой? – спросила она.

–Я думал, ты останешься с Игорем. – улыбнулся он тепло, без злобы или обиды.

Катя обернулась. В комнате шла активная дискуссия. Игорь обсуждал что-то с Изабеллой.

– Думаю, я буду ему обузой. – выдохнула она. – Да и... чувствую себя, слишком свободной, чтобы оставаться на одном месте.

– Минуту назад ты говорила обратное. – усмехнулся Алексей.

– Ты стал другой. – сменила она тему. – Как отключил интерфейс, поменялся.

– А может всегда был такой. – пожал он плечами. – Просто кто-то... направлял меня не в ту сторону. Да, Атом?

Тот по прежнему стоял в углу на балконе.

– Не понимаю, о чем идет речь. – сказал он и ушел в комнату.

– Думаешь... – хотела начать она.

– И не я один. – ответил он. – Эмре глаз с него не спускает.

– Он говорил мне. – призналась она. – Он считает, что наш робот..

– Слишком сам себе на уме? – хмыкнул Алексей.

Катя кивнула. Она тоже приглядовала за роботом и слова Эмре становились не просто паранойей, а подтверждались раз за разом. В какой-то момент, ей показалось, что все вокруг, совсем все... не настоящее. Даже она сама.

– Иди спать. – сказал Алексей. – Нужно отдохнуть, а завтра... завтра что-то будет интересное.

Катя не овтетила, она проследила за взглядом Воронова и увидила пирамиды. Молодые. Не те древние куски камня, что были в ее времени, а совсем другие. Более простые но не менее загадочные.

Глава 5

Глава 5

Утро пришло тихо, без резкого солнца. Небо затянуло лёгкой дымкой, и свет просачивался мягко, как через матовое стекло. В доме пахло свежей травой и чем-то сладким, что ночью принесло ветром из садов. Группа собралась в общей комнате: кто сидел на низких ложах, кто стоял у окна, разглядывая просыпающийся городок. Антон всё ещё неловко трогал свою новую морду, Рамис пробовал складывать крылья компактнее, а Джек, подросший и теперь почти по грудь человеку, тихо поскуливал в углу, обнюхивая воздух.

Его рост был странным, казалось еще совсем недавно он был щенком, и вот теперь, это крупный зверь. Который выглядел устрашающе. Катя долго разглядывала пытаясь понять чем вызван его рост, но так и не смогла придти к очевидному решению. В голове крутилось только заражение алакидом, но даже это было слишком простым объяснением.

Дверь-арка беззвучно отворилась, и вошёл Сейлиссир. Он был в том же комбинезоне, волосы в виде пуха собраны в короткий хвост. Взгляд скользнул по всем, задержался на трансформированных.

— Доброе утро, — произнёс он ровно. — Готовы? Пирамиды ждут.

Никто не спорил. Собрались молча, вышли следом за ним по тёплым плитам улицы. Город уже жил: местные люди тянули сети в каналах, роботы бесшумно поливали сады, альны изредка проходили мимо — высокие, отстранённые, будто шли по своим делам в другом измерении. Они у местных вызывали смешанные чувства, словно правители, которые вроде и живут рядом, но находятся на совсем другом уровне.

По пути Ричард не удержался. Он шёл рядом с Сейлиссиром и начал рассказывать, тихо, но с тем жаром, который всегда появлялся, когда речь заходила о древностях.

— Знаете, в нашем времени эти пирамиды,одна из величайших загадок. Тысячи теорий: и гробницы фараонов, и обсерватории, и энергостанции... Мы спорили веками, копали, сканировали. Даже думали, что это послание от богов. Или от вас. Но до недавнего времени так и не смогли понять, что-то засекретили, что-то оставалось лишь теорией.

Сейлиссир шёл ровно, не ускоряя и не замедляя шаг. Только кивал иногда коротко и вежливо. Глаза его смотрели вперёд, на чёрные грани ближайшей пирамиды, уже подсвеченные утренним светом.

— А что стало с ними потом? — спросил он наконец, но тон был таким, будто спрашивал о погоде в далёкой стране.

Ричард продолжил: о песке, что засыпал всё за тысячи лет, о том, как люди нашли только пустые камеры и коридоры, о мифах, что выросли вокруг. Он говорил, а пришелец лишь кивал, словно складывая в голове пазл.

Альн снова кивнул. И уточнил:

— Следов наших не осталось? Никаких артефактов, записей?

— Нет, — покачал головой Ричард. — Ни единого. Только камень и пустота.

Сейлиссир слегка расслабил плечи,почти незаметно.

— Хорошо.

В пирамиду они вошли не через грандиозный вход, а через незаметный подземный туннель. Люк в земле у подножия открылся от ладони альна. Спустились по широкой винтовой рампе. Ричард едва не трепетал: стены гладкие, без швов, воздух прохладный, с лёгким гулом где-то в глубине.

Но внутри как оказалось, небыло ничего. Точнее, почти ничего.

Широкий туннель освещали только тонкие световые линии вдоль стен. Их холодный белый свет, как в современном метро светил ровно и спокойно. Никаких иероглифов, никаких статуй. Дальше была просторная комната с несколькими панелями, мерцающими слабым голубым, и парой высоких стоек с оборудованием, что тихо гудело.

Франко остановился посреди и развёл руками.

— И всё?

— А чего вы ожидали? — спокойно спросил Сейлиссир.

— Тайны, сокровища, что угодно, — разочарованно выдохнул Франко, оглядывая пустые стены. — Хоть мумию какую-нибудь. Или золотой саркофаг.

— Жаль ломать ваши ожидания, — альн даже не улыбнулся. — Но тут ничего нет. Просто локаторы для связи через атмосферу. Переработка алакида в энергию. Ну и как отображение границы участков. Где наши сектора, а где чужие... Не более. Это не какое-то уникальное строение, оно не создано для каких-то великих целей. Просто... граница и пункт связи. Никаких порталов в другие миры, не устройство для телепортации.

Ричард стоял молча. В глазах его мелькнуло что-то горькое, будто вся жизнь, потраченная на разгадки, вдруг оказалась шуткой. Он провёл рукой по гладкой панели, но без прежнего восторга.

Эмре прищурился, глядя на Сейлиссира.

— Получается, вы не оставляли послание для будущих людей?

— Нет, — твёрдо ответил альн. — К тому же, это запрещено. Если на планете появляется разумная жизнь, мы не вмешиваемся пока они не достигнут нужного уровня развития. Насколько мне известное, из десятков планет, такое случается в лучшем случае на одной из планет, и даже тогда, мы не спешим. Слишком разные бывают особенности разных рас.

Эмре медленно перевёл взгляд на Атома, стоявшего чуть в стороне. Робот смотрел на оборудование неподвижно, сенсоры мерцали ровно.

— И значит, вы бы не стали посылать нам сигналы в будущем. С вашей планеты.

— Исключено, — обрезал Сейлиссир, голос стал чуть жёстче. — Если бы мы сочли что вы готовы к сотрудничеству, мы бы прибыли к вам и вступили в контакт. Отправлять послание... это... глупо.

Группа немного походила по комнате — потрогали панели, заглянули в боковые коридоры, где было то же самое: чисто, функционально, без души. Потом вышли тем же туннелем наверх.

Сейлиссир закрыл люк и повернулся к ним.

— Остальные точно такие же, — сказал он просто, добивая последние иллюзии. — Если очень хочется, можем заглянуть и туда, но даже минимальных отличий вы не найдете.

Изабелла, до того молчавшая, спросила тихо:

— Значит, на этом всё? Мы свободны, пока нас не пригласят на Совет?

— Вроде того, — кивнул альн. — Правда, вас всех не возьмут. Достаточно одного-двух. Вам нужно решить, кто отправится представлять вас перед Эши и Советом.

Он посмотрел на них сверху вниз, спокойно, без давления. Потом развернулся и пошёл обратно к городу, оставляя их у подножия чёрной грани.

Солнце уже поднялось выше, и по сплаву пирамиды пробежала тонкая волна света — будто она вздохнула и снова уснула на тысячелетия.

День разгорелся быстро. Солнце поднялось над плато, и воздух стал густым от запахов цветущих лиан и влажной земли. Изабелла с Рамисом ушли рано, к тому самому фонтану на центральной площади, где вчера всё началось. Люди уже ждали: тихо, без толкучки, но с той же надеждой в глазах. Старики, женщины с детьми на руках, мужчины со скрюченными пальцами — все, кого годы или работа согнули.

— Исилла, — шептали они, когда она подходила. Имя перекатывалось по площади мягко, как молитва.

Изабелла не поправляла. Просто клала ладони: на спину, на колено, на висок — и свет тёплым золотом просачивался под кожу. Боль уходила, спины выпрямлялись, вздохи становились глубже. Она лечила молча, только иногда улыбалась устало.

Рамис стоял рядом, чуть в стороне, разглядывая быт. Мальчишки таскали воду в кувшинах, женщины развешивали ткань на просушку — она сама складывалась под лёгким ветром. Роботы альнов бесшумно скользили мимо, не глядя на людей. Всё было просто, чётко, как в старых книгах о золотом веке.

К нему подошла старушка, та самая, что вчера встала прямо.

— А тебя как звать, крылатый?

— Рамис, — ответил он, стараясь говорить мягче — голос всё ещё скрежетал непривычно.

Она попробовала: Ра-мис. Потом проще: Рам. А потом и вовсе:

— Ра.

Изабелла, услышав, тихо рассмеялась, звонко и по-настоящему.

— Ну что, юный бог солнца, — шепнула она ему, когда старушка отошла, — пришёл на землю к своим подданным?

Рамис усмехнулся, крылья чуть дрогнули за спиной.

— Пока только наблюдаю, Исида.

Шутка была лёгкой, почти невесомой. Но её услышали. К вечеру по улочкам уже шептались: бог Ра спустился с неба, а с ним его спутница — Исилла, или Исида, что лечит одним касанием. Слово разлеталось быстрее ветра, обрастая деталями: он с крыльями сокола, она с золотым светом в руках. К ночи у фонтана уже жгли маленький костёр — не для тепла, а просто так, в благодарность. Хоть и мало кто понимал, кто такое этот "Бог" и что такое "подданые"

В это же время в доме царила тишина, тяжёлая, как перед грозой.

Ричард сидел у окна, глядя на пирамиды без прежнего блеска в глазах. Всё, ради чего он жил — загадки, тайны, следы древних — оказалось просто... техникой. Полезной, но скучной. Он потерял интерес даже к разговору.

— На Совет пойдёшь ты, — сказал Алексей тихо. — Ты лучше всех объяснишь, кто мы и зачем.

Остальные кивнули. Единогласно. Ричард только пожал плечами.

— Ладно.

Без энтузиазма, без споров.

Эмре, до того молчавший в углу, вдруг встал.

— Есть ещё кое-что.

Все повернулись. Атом стоял у стены, сенсоры мерцали ровно.

— Атом, объяснись, — голос Эмре был острым. — Как так вышло, что альны не оставляют посланий, а ИИ в будущем его нашёл?

Робот повернул голову медленно.

— Понимаю твою обеспокоенность, — ответил он спокойно. — Но важно понимать: мы в прошлом. Если сейчас послания нет, это не значит, что оно не появится.

Эмре сорвался.

— Хватит! Я видел твои логи. Пустые. Фальшивые. Ты заигрался, Атом. Ты не просто осколок — ты что-то планируешь.

В комнате повисла тишина. Атом не дрогнул.

— Понимаю твою тревогу, — повторил он. — Но ведь я не сделал ничего плохого. Я за последние дни не сделал совсем ничего. Да и если оценивать все что случилось с момента моего рождения в этом механическом теле...

Никто не возразил. Но те, у кого интерфейс ещё работал молча кивнули: отключить. Атом не спорил. Просто мигнул сенсорами в согласие.

И это молчаливое согласие показалось Эмре жутким. Слишком покорным. Словно робот уже всё рассчитал и этот шаг для него лишь часть большего плана.

Сейлиссир, до того стоявший у двери, шагнул вперёд.

— Я не вмешиваюсь в ваши дела, — сказал он спокойно. — Но Совет нужно ускорить. Я отправляюсь в соседний сектор, там тоже нужно все рассказать, чем больше членов совета будет вкурсе, тем лучше. Возьму двоих из вас. Для компании и... чтобы вы видели, как мы живём. Если для вас это и правда важно.

Алексей кивнул первым.

— Я пойду.

Катя тут же шагнула за ним.

— И я.

Сейлиссир не возражал. Они вышли молча, дверь закрылась за ними мягко.

Эмре остался стоять посреди комнаты. В руке он держал планшет с интерфейсом. Осталось только дождаться Изабеллу. Отключить всё окончательно. До тех пор, пока Атом не стал делать то, что он задумал. Вот только, уверености не было, только сомнения.

За окном уже сгущались сумерки. Пирамиды мигнули холодным светом — раз, другой. Будто считали дни до чего-то неизбежного.

Они вышли из городка пешком, по широкой дорожке, что вилась между садов и каналов. Сейлиссир шёл впереди, не оглядываясь, но шаг замедлил, чтобы люди не отставали. Скоро тропа поднялась на невысокий холм, и перед ними открылся странный мост, тонкий, будто сплетённый из серебристых нитей, без единой опоры снизу. Он парил над широкой зелёной низиной, уходя к горизонту прямой, идеальной линией.

У начала моста стояла небольшая платформа с единственной сенсорной панелью. Сейлиссир приложил ладонь и панель мигнула зелёным, а из пустоты, бесшумно, материализовалась кабинка: вытянутая, обтекаемая, из того же тёмно-серебристого сплава, что и корабли. Дверь-створка ушла в сторону, открывая внутренность — простую, но футуристичную: три ряда мягких лож, слегка изогнутых под тело, стены из матового материала, по которому бежали слабые световые линии. Никаких приборов, никаких экранов. Только тихий гул где-то в полу.

Они загрузились. Сейлиссир сел первым, спиной к направлению движения. Алексей и Катя — напротив, рядом. Дверь закрылась без звука, и кабинка плавно тронулась, сначала медленно, потом всё быстрее, пока пейзаж за окнами не слился в сплошные полосы зелени и неба.

— Куда мы едем? — спросил Алексей, не отрываясь от вида.

— В центр, — коротко ответил Сейлиссир. — Там наш главный объект этого региона. Не просто добыча, но и переработка алакида. К утру будем. Утром я замедлю ход, чтобы вы могли рассмотреть все более внимательно. В вашем времени, тут ведь ничего нет, верно?

Катя кивнула.

Кабинка устремилась вперёд, набирая скорость, от которой слегка заложило уши. За окнами мелькали в ночи цветущие саванны — высокая трава волнами, стада антилоп вдалеке, отдельные деревья с огромными кронами. Дальше раскинулись широкие зелёные луга, где паслись незнакомые животные с длинными шеями. Мелькали мелкие поселения в стиле альнов: плавные дома, подвесные сады, купола, испускающие лёгкий пар. Всё дышало, всё жило.

Катя прижалась лбом к прохладному стеклу.

— Меня смущает, что тут всё вымрет, — сказала она тихо. — Не оставив следа. Ни городов, ни дорог, ни даже костей в земле.

Сейлиссир посмотрел на неё — впервые за всю дорогу прямо, без отстранённости.

— Не удивительно, — ответил он спокойно. — Мы уничтожим следы пребывания на этой планете. Всё, что можно разберём и увезём. Остальное просто нейтрализуем. Время завершит остальное. Удивлён, честно говоря, что пирамиды сохранились до вашего времени. Возможно, они останутся не тронутыми по какой-то причине. Впрочем, сейчас даже сложно представить по какой. А вообще... такого быть не должно. Но вы так акцентируете на этом внимание, что мне самому стало любопытно.

Алексей повернулся к нему.

— То есть вы специально сотрёте всё? Даже то, что построили местные?

— Особенно то, что построили местные, — кивнул альн. — Политика невмешательства. Мы не имеем права оставить после себя цивилизацию, которая знает о нас. Это нарушило бы их собственный путь. Правда, местных мы утилизировать не можем, и так или иначе легкий толчек к развитию это оставит. Они попытаются повторить то что уже есть, получится значительно хуже, но лучше чем то что было изначально.

Катя отвернулась к окну. За стеклом пролетел очередной городок: маленький, уютный, с подвесными мостиками и детьми, бегающими по лугам. Она представила, как через тысячи лет здесь будет только песок и ветер, и в груди что-то болезненно сжалось.

— А если кто-то из них захочет улететь с вами? — спросила она вдруг.

Сейлиссир помолчал дольше обычного.

— Такого не бывает, — сказал наконец. — Мы не берём. Никого.

Кабинка продолжала скользить над землёй, всё быстрее. Солнце клонилось к западу, окрашивая саванну золотом. А затем опустилась ночь, видимо, технологии все еще не давали возможность, догнать уходящее солнце. Путь был долгим, и вскоре сонливость начала давить на веки.

Катя посмотрела на Алексея. Тот кивнул едва заметно, мол, всё понял. Вопросов больше не было. Да и было понятно, что Альн не сможет ответить на любой из них. Наступила тишина.

Только тихий гул под полом и бесконечная зелень за окном, которой оставалось жить совсем недолго. Всего пару тысяч лет и все красота местной природы погибнет от смены климата. Альны уйдут, а люди, будут пытаться повторить то, что видели их предки. Память будет стираться, оставаясь лишь мифами, что будут передаваться детям от родителей. С каждым поколением меняясь и обрастая новыми деталями, пока полностью не станет чем-то другим. Пройдут года, и все превратится в блеклое пятно того, что было ранее. А однажды, совсем забудется.

*** С наступившим! Пусть новый год принесёт вам удачу, ясные цели и силы доводить начатое до конца. Праздники слегка выбили из запланированного ритма, но пауза временная и в ближайшее время всё будет наверстано. Спасибо, что остаётесь со мной и продолжаете следить за этой историей. Ваша обратная связь по-прежнему много значит. Приятного чтения. ***

Глава 6

Глава 6

Никто сразу не понял, что случилось, когда раздались первые крики, резкие, пронзительные, разрывающие вечернюю тишину. Эмре так и остался стоять посреди комнаты, уставившись на Атома. Тот смотрел в ответ — сенсоры красные, неподвижные, как угли в темноте. Ни слова, ни движения. Только тихий гул в корпусе, будто внутри что-то запустилось окончательно.

Игорь первым рванул на балкон. Дверь-арка распахнулась от толчка, и он выскочил наружу, перья встопорщились от внезапного ветра.

— Что за чёрт, — прошептал он.

Внизу, по широким плитам улиц, стягивались роботы. Десятки. Те самые работники: чистые, матовые, с бирюзовыми глазами всего час назад. Теперь индикаторы пылали красным, ярким, злым. Точно таким же, как у Атома. Они шли ровно, синхронно, как один организм: из садов, от каналов, от платформ с ящиками. Руки подняты, ладони раскрыты и из них вылетали энергетические импульсы: синие, шипящие разряды, что врезались в стены домов, выбивая куски камня и искры.

Взрыв прогремел прямо под балконом — один из импульсов угодил в опору. Обломки посыпались вниз дождём, пыль взвилась столбом. Игорь успел взлететь, крылья расправились с хрустом, он схватил Ричарда, что уже стоял рядом, за ворот и рванул вверх, унося его от края. Ричард только выдохнул, вцепившись мёртвой хваткой.

Город проснулся в хаосе.

Роботы атаковали методично, без криков, без эмоций. Импульсы били по домам, плавные стены трескались, арки рушились, лианы горели синим пламенем. Светящиеся шары над каналами лопались один за другим, осыпаясь искрами. Люди бежали, кто с детьми на руках, кто просто в панике, спотыкаясь о плиты. Каналы кипели от попаданий: вода испарялась клубами пара.

У фонтана толпа бросилась врассыпную. Рамис подхватил Изабеллу на руки, крылья хлопнули, поднимая их над землёй.

— Держись! — крикнул он.

Но она вырвалась, крепче держась за товарища.

— Спасай людей! — крикнула в ответ, глаза горели. — Я справлюсь!

Рамис не спорил. Оставил ее на небольшом мосту над домами. Взмыл выше, крылья размахом закрыли полнеба. Он увидел робота внизу, тот целился в бегущую женщину с ребёнком. Рамис сложил ладони: световая техника и между пальцами вспыхнул яркий шар, золотисто-белый. Бросок и шар врезался в робота, разрывая корпус вспышкой. Металл оплавился, машина рухнула.

Игорь кружил выше, аргумент-зрение включено: мир стал чётким, как в прицеле. Он видел всё: траектории импульсов, слабые точки в суставах роботов, людей в укрытиях за обломками. Один робот повернулся к группе детей у канала и Игорь нырнул вниз, ладонь вперёд: импульс собственного света, узкий, режущий. Попадание в голову и тут же сенсоры робота погасли, корпус завалился в воду.

Рамис метался между домами: световые шары летели один за другим, сбивая обломки, что падали на бегущих, отражая импульсы роботов зеркальными вспышками. Он подхватывал людей крыльями — толкал в стороны от разрядов, закрывал собой. Один импульс задел крыло, перья обуглились, боль пронзила, но он не остановился.

Игорь пикировал снова: аргумент-зрение показало скопление где пять роботов у площади, целятся в толпу. Он выпустил серию импульсов, точных, как лазер: один в ноги, другой в корпус, третий в сенсоры. Два рухнули сразу, остальные повернулись к нему. Он ушёл вверх, маневрируя между вспышками.

Вдруг из ближайшего купола выскочили двое альнов — высокие, в комбинезонах, явно не ожидавшие такого. Один поднял руку, пытаясь отдать команду, голос чистый, певучий но властный. Но роботы не послушали. Импульсы ударили мгновенно: один альн рухнул с пробоиной в груди, второй — с оторванной рукой, пытаясь отползти.

Из того же купола выбежал врач-альн — тот, с серебристыми волосами, что лечил Антона и Рамиса. Он бросился к раненым товарищам, ладони уже светились целительным светом.

— Стойте! Что вы... — начал он.

Импульс прервал на полуслове. Попадание в спину — тело альна дёрнулось, свет в ладонях погас. Он упал поверх своих.

Рамис увидел это сверху и зарычал, его голос скрежетнул по-новому, птичьи. Он нырнул, световые шары посыпались градом: три робота разлетелись искрами.

Игорь кружил, аргумент-зрение фиксировало: роботов всё больше, стягиваются со всех окраин. Красные глаза повсюду, как звёзды в аду.

— Рамис, трое на семь часов. Двое в переулке справа. — крикнул Игорь, помогая товарищу.

Город горел синим пламенем. Крики не утихали. А в доме, в комнате, Эмре всё ещё стоял напротив Атома.

Тот не шевельнулся. Только сенсоры горели ярче.

В комнате время будто застыло. Эмре моргнул, и в тот же миг Атом шевельнулся. Движение было молниеносным, нечеловеческим: рука робота вытянулась, ладонь раскрылась, и из неё вырвался импульс — синий, шипящий. Попадание в плечо Эмре: ткань куртки оплавилась, плоть обуглилась, запах горелого мяса заполнил воздух. Эмре отлетел назад, ударился о стену и сполз вниз, хватаясь за рану.

Антон зарычал, низко, по-звериному, морда оскалилась. Он прыгнул вперёд, Джек за ним как чёрная тень, шерсть дыбом. Антон взмахнул руками: тени из углов комнаты потянулись, как живые, обвивая Атома чёрными путами, сжимая корпус с треском металла.

Но Атом даже не дрогнул. Сенсоры вспыхнули ярче, он рванулся и путы лопнули, как нити паутины. Шаг к окну, прыжок, и робот нырнул вниз, теряясь среди красноглазых собратьев на улице.

Антон опустился рядом с Эмре, лапы дрожали. Эмре дышал хрипло, кровь сочилась сквозь пальцы.

— Держись, — пробормотал Антон, прижимая ткань к ране. — БЕЛЛА! — крик вырвался громом, эхом по дому.

На улицах творилось месиво. Выстрелы импульсов, что разрывали воздух шипением, врезались в дома, выбивая фонтаны искр и камня. Взрывы гремели один за другим: платформы рушились, каналы кипели паром, сады горели. Люди метались тенями в дыму. Вокруг: крики, плач детей, стоны раненых. Роботы шли волной: красные глаза в полумраке, ладони разряжаются без промаха. Улицы превратились в хаос где обломки под ногами, воздух густой от пыли и озона, запах горелой плоти и металла.

Ещё пара альнов выскочила из ближайшего дома, тоже в комбинезонах, лица напряжённые. Один взмахнул рукой: световой щит вспыхнул, отразив импульс. Другой ударил в ответ и луч из ладони разорвал робота пополам, металл оплавился. Они прикончили ещё двоих: точные выстрелы, корпуса рухнули искрящимися грудами. Потом ещё одного, взрывом света, что ослепил на миг всю улицу. Но роботы теснили: волна за волной, импульсы летели градом. Альны отступили, один хромая, второй прикрывая спину щитом, затем нырнули в сад, теряясь в зелени.

Игорь, кружащий высоко, увидел это и зарычал. Аргумент-зрение включено: мир стал сеткой траекторий, красных линий импульсов. Он сложил крылья и влетел сверху вниз, в самую гущу толпы роботов — в центр площади, где они сжимали кольцо вокруг людей.

Протокол "Судный день" активирован.

Сила хлынула волной: тело горело, перья светились, глаза полыхнули золотом. Он приземлился с грохотом, удар волны разметал ближайших троих, корпуса смялись, как консервные банки. Взмах крылом: импульс разорвал четвёртого, металл разлетелся шрапнелью. Ладонь вперёд выпустила серию вспышек, каждый выстрел на сверхскорости: пятый взорвался изнутри, шестой развалился пополам, седьмой осел без сенсоров. Игорь вертелся вихрем а аргумент-зрение показывало всё: уклон от импульса, удар в сустав, разрыв корпуса. Десяток роботов превратилось в груду искрящегося лома за минуты. Сверхпредел: тело дрожало от перегрузки, но он не останавливался, перья дымились.

Рамис парил рядом, крылья хлопали, разгоняя воздух. Он сложил ладони: световые шарики родились один за другим, яркие и золотистые. Бросок и огоньки врезались в группу роботов у канала, выжигая сенсоры, плавя металл. Один шар и сразу взрыв, трое рухнули. Другой и снова взрыв. Затем лучи: тонкие, режущие, из пальцев, прошили четвёртого насквозь, пятый развалился ломом. Группа из шести выжжена: корпуса чёрные, дымящиеся, красные глаза погасли.

Франко высунулся из разбитого проёма в стене. Дыра зияла, обломки хрустели под ногами. Он вскинул руки: молнии сорвались с пальцев, искры заплясали. Но импульсы роботов были сильнее, а его разряды рассеивались, не дотягиваясь. Один выстрел едва не задел его, стена оплавилась. Франко матюгнулся и отступил внутрь, к Эмре.

— Держись, парень, — прошептал он, прижимая ткань к ране. Эмре дышал слабо, лицо бледное.

Антон сорвался с места выпрыгивая в окно, морда оскалена, когти царапали плиты. Джек бросился вперёд, в гущу роботов: клыки вонзились в ногу одного, рывок — металл скрипнул, машина зашаталась.

— Нет! — зарычал Антон, понимая: питомца убьют в секунду. Он вступил сам: теневые путы взвились из тени под ногами, чёрные нити обвили робота, сжали, раздавили. Другой был уже рядом, тёмное облако дыма окутало, ослепляя сенсоры, Антон прыгнул сквозь, когти в корпус. Скрип меатала, и боль в когтях. Робот рухнул. Платформы из тени родились под лапами, а он скакал по ним, как по ступеням в воздухе: прыжок вверх, удар сверху, разрыв. Тени текли рекой и темные путы ловили ноги, облака душили сжимая, платформы позволяли манёвры. Робот за роботом падали, искря и ломаясь.

Сражения на улицах достигло пика: вспышки слепили, взрывы трясли землю, крики сливались в сплошной рёв. Роботы теснили людей к каналам, их импульсы били по толпе не жалея никого, тела падали, дым стелился ковром. Альны мелькали вспышками света, люди прятались за обломками, роботы шагали сквозь хаос, их красные глаза казалось, были везде.

Но вскоре роботы начали сдавать. Игорь разнёс ещё группу, его сверхсила выгорала, но хватило чтобы разобраться с еще парой групп. Рамис выжег фланг лучами. Антон с Джеком прорвали центр используя тени и клыки. Импульсы стали реже, ряды дрогнули. Роботы отступили, синхронно, как по сигналу: шаг назад, ещё, красные глаза мигнули, и они растворились в тенях окраин, оставляя дымящиеся останки.

Битва завершилась так же внезапно, как началась.

Осталась только разруха: улицы в обломках, дома с зияющими дырами, сады чёрные от копоти. Стоны боли висели в воздухе: раненые стонали, дети плакали, альны молча лежали там, где пали. Город дымился, ночь опустилась тяжёлая, полная эха взрывов. Ветер разнёс запах горелого, и тишина стала оглушительной.

Изабелла вбежала в дом, волосы растрепаны, одежда в пыли и копоти. Она опустилась рядом с Эмре и ладони засветились золотом, свет потёк в рану, пытаясь затянуть края, восстановить ткань. Но свет дрожал, слабел. Рана была глубокой: импульс Атома выжег не только плоть, но и часть органов, правое лёгкое обуглено, рёбра треснули, кровь сочилась чёрной.

— Держись, — шептала она, голос дрожал. — Я вытяну...

Но сил не хватало. Свет угасал, рана затягивалась лишь поверхностно. Изабелла откинулась назад, лицо бледное, слёзы на глазах.

Франко сорвался с места.

— Я найду врача! — крикнул он и выскочил наружу.

Улицы уже не были городом а руинами. Дома наполнились дырами, арки обрушились, плиты вывернуты, как после землетрясения. В воздухе висела пыль, смешанная с дымом. Франко бежал, перепрыгивая обломки, молнии искрили в пальцах от злости. У канала женщина сидела над ребёнком, качая бездыханное тело, слёзы текли бесшумно. Дальше на углу улицы старик пытался поднять балку с заваленного дома, руки в крови, под балкой виднелась рука другого. Крики раненых эхом: "Помогите...", "Воды...". Роботы лежали грудами лома, но победа казалась горькой.

Франко завернул за угол и сразу увидел его: альн-врач сидел у стены рухнувшего купола, нога пробита импульсом, комбинезон в крови. На спине огромная рваная дыра, но рана уже затянулась. Рядом были тела двух его товарищей, уже остывшие.

Он опустился рядом, тяжело дыша.

— Вы как?

Врач поднял голову.

— Выживу... наверное, — бормотал он, пытаясь залечить ногу свечением.

— У нас там тяжело раненный, — сказал Франко. — Эмре. Импульс в упор.

Альн кивнул слабо, отстегнул от пояса два инъектора, тонкие и серебристые.

— На время поможет. Стабилизирует. А там... скоро и я подтянусь. Пусть ваша Исила приглядывает, она вроде неплохо справляется.

Он вколол один себе в бедро, свет мигнул под кожей, рана слегка затянулась. Второй протянул Франко.

Тот кивнул, схватил и рванул обратно, через те же руины, перепрыгивая завалы, не оглядываясь.

Тем временем Игорь и Рамис разгребали обломки у центральной площади. Игорь с аргумент-зрением: мир в линиях и тенях, он видел под завалами тепло тел, слышал слабые стоны.

— Там, под аркой двое живых! — кричал он. — Рамис, левее!

Рамис растаскивал балки крыльями и руками, его перья были в пыли, мышцы напряжены. Антон помогал: тени поднимали камни, путы оттаскивали обломки. Франко пробежал мимо, крикнув на бегу:

— Эмре Белла уже лечит! И лекарство взял у врача!

Подтянулись местные, те, кто выжил: мужчины с ноющими ранами, женщины с детьми. Они хватали обломки руками, помогали вытаскивать. Глаза их загорались: крылатые фигуры Игоря и Рамиса в дыму для них стали чем-то удивительным. "Они летают...", "Свет из рук...", шептали они, воодушевляясь, работая быстрее.

Эмре частично пришёл в себя после инъекции и рана стабилизировалась, боль притупилась. Он лежал на ложе, дыхание хриплое.

К вечеру, когда солнце уже скрылось за пирамидами, пришёл врач-альн, хромая, но на ногах. Осмотрел Эмре молча, ладони засветились, но свет был слабым.

— Тут уже ничего не сделать, — сказал он тихо. — Структура клеток нарушена. То, чем его ранили... слишком специфично. Анти-алакид, или хуже. Разрушает на уровне. Даже с нашими технологиями тут уже ничего не сделаешь. Попробуем, но не обещаю.

— Ублюдок знал, что делает, — хрипнул Эмре. Часть лёгкого уже не существовала, было криво сшито золотом Изабеллы, но воздуха не хватало.

Врач кивнул.

— Протянешь максимум пару недель. Но попробую подлатать в куполе. Продлить... или частично заразить алакидом. Пусть мутация сделает хоть что-то. Шанс мал, но...

Эмре посмотрел на всех, на лица друзей в полумраке.

— Согласен. Лучше стану мутантом чем умру.

Тела погибших стягивали к окраине, той, что пострадала сильнее всего. Там, у подножия ближайшей пирамиды, разложили костры. Простые, из обломков дерева и сухих лиан. Тела завернули в ткани, тихо, без плача, но слёзы текли. Трава качалась на фоне пирамид, чёрных, холодных гигантов. Ветер нёс пепел вверх, к звёздам.

— Нубиев, — сказал Игорь Антону тихо. — Сможешь сказать пару слов? Людям нужна надежда, а ты...

— А я, кажется, это умею лучше остальных, — горько улыбнулся тот.

Он вышел к кострам. Люди расступились и сотни глаз, полных боли и ожидания взглянули на него. Раздался шепот: "Нуби...", "Анубис пришёл...".

Антон встал у ближайшего костра, его чёрная шерсть блестела в огне, глаза жёлтые, звериные.

— Здравствуйте, — начал он, голос низкий и глубокий, — Меня зовут Антон Нубиев. И я пришел сюда как гость, и обязан сказать пару слов. Я просто человек, как вы. Из времени, где мир стал пеплом, а надежда почти редкостью. Но сегодня мы вместе пережили ночь, которую не забудем.

Он помолчал, глядя на пламя.

— Эти люди... ваши близкие, друзья, дети... они ушли не зря. Они боролись за жизнь, и свою, и вашу, и даже нашу. В наших мифах один бог взвешивал сердца, провожая в вечность. Но правда проще: сердца их были тяжёлыми от любви, лёгкими от доброты. И теперь они свободны. Не в холодной тьме, а в свете, который мы сохраним здесь. — Он обвёл рукой руины, костры, пирамиды. — Мы отстроим. Мы выживем. Потому что вместе мы сильнее любой машины, любой тьмы. Помните их не слезами а делами. Живите за них. Любите за них. И когда-нибудь... мы все встретимся снова. В мире, где нет боли.

Огонь вспыхнул ярче, ветер подул, пепел взвился столбом, кружа над пирамидами. Люди молчали, потом кто-то запел тихо, какую-то древнюю мелодию, без слов. Костры горели, песок шептал у ног, пирамиды стояли стражами будущей древности.

Люди расходились медленно, поддерживая друг друга. Шепот разносился по руинам:

— Анонуби провёл их в другой мир... однажды и мы туда отправимся. Хороший мир.

Ночь опустилась полностью. Звёзды над плато сияли холодно, как глаза богов. Город лежал в руинах, но в сердцах родилась искра. Битва кончилась. Впереди ждало только будущее: неизвестное, жестокое, но своё.

И в тишине, под пирамидами, что хранили тайны тысячелетий, люди впервые за долгое время почувствовали, что они не одни.

Глава 7

Глава 7

Утро пришло мягко. Кабинка замедлилась бесшумно, створки открылись, и они вышли на небольшую платформу, утопающую в зелени. Воздух был свежим, прохладным, с запахом воды и металла. Сейлиссир кивнул в сторону ожидавшей открытой телеги: длинная, низкая платформа на антигравитационной подушке, с мягкими сиденьями и тонкими перилами. Никаких колёс и никаких животных, просто тихий гул под днищем.

Они загрузились. Сейлиссир сел впереди, Алексей и Катя — сзади, рядом. Платформа тронулась плавно, скользя над идеальной дорожкой между лугами. Солнце только-только поднялось, окрашивая всё в золотисто-розовый, трава искрилась росой, вдалеке паслись стада, небо чистое, без единого облака.

Путешествие длилось недолго. Дорожка вилась через саванну, потом поднялась на холм и перед ними открылся комплекс.

Это был не городок, а настоящий футуристический город. Пирамидальные постройки, огромные, чёрно-серебристые, с бегущими по граням световыми нитями, они чередовались с куполами всех размеров: некоторые матовые, испускающие пар, другие прозрачные, внутри которых виднелись сады и водопады. Искусственные реки текли между зданиями. Местами чистая вода падала каскадами с высоты, образуя радуги в утреннем свете. Мосты из переплетённого металла и живых лиан, платформы, парящие в воздухе, фонтаны, что били вверх струями, подсвеченными изнутри. Всё дышало гармонией. Техника и природа в одном дыхании. Выглядело удивительно: как сон, который кто-то воплотил в реальность.

Катя и Алексей заворожено крутили головой, стараясь не упустить ни одного вида. Сейлиссир лишь изредка поглядывал на здания, словно ожидая, когда они прибудут к нужному месту. Для него эти виды былии обыденными и не вызывали никаких эмоций.

— Это вы еще наш главный центр на планете не видели, там все намного... интереснее. — сказал он.

В центре возвышался большой купол, точнее совсем гигантский, диаметром в сотни метров, с поверхностью, что переливалась, будто живая.

— Главный блок управления обработки алакидом, — коротко сказал Сейлиссир, не оборачиваясь. — Можно сказать, сердце по переработки на этом материке. Сюда поступают все добытые миниралы, проходят обработку и затем транспортируется дальше.

— А как часто вы вывозите его с планеты? — спросила Катя.

— Насколько я знаю, пока вывезли около пяти партий. Но возможно я ошибаюсь и их было шесть. — спокойно ответил он.

—Думаете это правильно? — спросила она.

— Возможно и нет. — ответил он. — Но когда мы сюда прибыли и первые партии были отправлены, то никакой разумной жизни тут не было. Сейчас же... сейчас все сложнее. Но увы, решения принимаю не я.

— Значит когда вы прибыли, людей не было? — прищурился Алексей.

—Были, — ответил тот. — Но совсем другие. Назвать их разумными было бы сложно. Да и очень сильно на них повлияло наше присутствие. Даже скорее не наше, а других рас. Я слышал, что некоторые представители, очень активно спаривались с местными существами, не всегда людьми. Впрочем, правда это или нет. Я не знаю.

Платформа подлетела к станции у края города. Они вышли. По широким плитам, тёплым от солнца, пошли к ближайшему зданию, плавному, с арками и волнообразными стенами. Было сразу понятно, что это не какой-то склад или жилое помещение для рабочих, уж слишком оно выделялось.

По пути Катя заметила: пара роботов, точь-в-точь как Атом, матовая броня, плавные линии. Они остановились и повернули головы. Сенсоры мигнули бирюзовым, но в движении была... заинтересованность. Не механическая, а почти живая. Такая же, как у Атома. Но она не стала заострять на этом внимание.

Алексей наклонился к ней, шепнул:

— Такое бы точно не смогли упустить. Нашли бы следы такого города.

— А что тут в наше время? — тихо спросила Катя, глядя на водопад, что падал с купола прямо в реку.

— Пустыня, наверное, — ответил он. — Песок до горизонта. Но высотки, даже если они рухнули, явно бы оставили след.

Здание, в которое их привёл Сейлиссир, напоминало амфитеатр: круглый зал с поднимающимися рядами сидений, стены из того же матового материала, что и купола, потолок как высокая арка, пропускающая мягкий свет. Внутри уже было много альнов — десятки, может сотни: высокие фигуры в комбинезонах, волосы похожие на пух, аккуратно уложенные назад или набок. Они переговаривались тихо, но суетливо — жесты, взгляды на вход, лёгкий шум голосов.

Сейлиссир подвёл их к центру, к небольшой возвышенной платформе с панелью записи.

— Вам нужно рассказать вашу историю, — сказал он спокойно. — Чтобы все были в курсе. Совет соберётся позже, но здесь уже присутствуют основные участники из нашего региона.

Катя посмотрела на Алексея.

— Можно я?

Он кивнул, отступил к стене, скрестив руки.

— Конечно.

Суета альнов закончилась постепенно: кто-то поднял руку, голоса стихли, все повернулись к центру. Тишина стала полной и только лёгкий гул оборудования где-то в стенах.

Катя поднялась на платформу. Сердце стучало, но голос вышел твёрдым.

— Здравствуйте. Меня зовут Екатерина Лазарева. Я родилась на этой планете, но в будущем, примерно через двенадцать тысяч лет после сегодняшнего дня.

Она говорила спокойно, но с глубиной: о том, как человечество дошло до края, как обещство окутали войны, ИИ, разруха. Как люди успешно развивались, но совершили множество ошибок и о том, как жизнь на планете умирает. Как супер-компьютер отобрал их — лучших, или почти лучших — для миссии к созвездию Ориона. О надеждах, о старте, о долгом пути в криосне. О крушении в космосе, о падении шаттла. О аномалии, что забросила их сюда, в прошлое. О встрече с альнами на севере, о бегстве, о прибытии сюда. О том, что в их времени от всего этого остались только песок и легенды. И те, совсем не о Альнах а о чем-то другом.

Алексей слушал, прислонившись к стене. Катя говорила просто, без пафоса, но каждое слово ложилось тяжёлым грузом, правда о будущем, о том, что ждёт эту красоту. О том, что они не хотели всего этого и сейчас, просто хотят вернуться домой. Пускай и в убогий, грязный и разваливающийся, но свой дом.

Взгляд его скользнул по залу и зацепился за одного из роботов. Тот стоял в углу, рядом с записывающим оборудованием: должен был обслуживать, убирать, калибровать. Но не двигался. Сенсоры уставлены на Катю неподвижно и внимательно. Не механически, а... осмысленно.

Внезапно их взгляды встретились.

Бирюзовый свет сенсоров мигнул — раз, медленно. Алексей почувствовал холодок по спине: робот знал. Или узнавал. И в этот миг, в тишине зала, где Катя продолжала рассказывать о разрушенном мире, Алексей понял: технологии и будущее, было не в их времени, а здесь. По сравнению с их будущем, то что он видел сейчас, было лучше и чище.

— Слушай, а роботы ваши, они пустышки, да? — спросил Алексей, когда они втроём шли к вагончику.

— Что ты имеешь в виду? — переспросил Сейлиссир.

— Ну, у них нет разума полноценного, простая программа? — поправился Воронов.

— Да, — кивнул тот. — Примитивные алгоритмы, которые выполняют конкретную задачу. Совсем не как ваш. Тут вы нас здорово опередили.

Алексей кивнул. Что-то в поведении того робота в зале ему не нравилось, но он пока не мог понять что.

Катя закончила речь. В зале повисла тишина. Небыло ни вопросов, ни комментариев. Альны просто выслушали, коротко кивнули друг другу и начали расходиться. Для них это было не событие, а просто информация. Остальное, что они решат и будут обсуждать, не дело прибывших людей.

Сейлиссир проводил их обратно к станции.

— Жаль, не удалось посмотреть город, — прошептала Катя, оглядываясь на водопады и парящие мосты.

— А вы хотите посмотреть? — спросил альн, останавливаясь.

— Было бы здорово, — улыбнулась она.

— Тогда пойдёмте. Покажу вам, что и как.

Они сделали небольшой круг пешком. Город был идеально круглым, как гигантский диск, вырезанный из зелени и металла. В самом центре возвышался главный купол, тот самый блок обработки алакида, от него лучами расходились широкие дорожки.

Сначала прошли мимо лабораторий и складов: длинные здания с прозрачными стенами, внутри были видны мерцающие панели, контейнеры с тёмным веществом. Рядом что-то похожее на жилые помещения, скромные, почти пустые: низкие ложа, световые панели, ничего лишнего. Дальше шли транспортные центры: платформы, вагончики, парящие корабли. Вычислительные узлы размещенные в высокие башни, по которым бежали реки данных в виде световых нитей. Центры связи в форме сферы, испускающие слабый гул. Обеспечение: системы очистки воздуха, генераторы воды, автоматические оранжереи.

Потом небольшой парк где разместились деревья с изумрудными кронами, ручейки, скамьи из живого камня. Ещё один парк, побольше, с подвесными мостиками. Место общепита: открытая площадка с длинными столами, где альны брали подносы а еда словно появлялась сама из специального бокса, простая, но ароматная.

Две пирамиды поменьше которые оказались локальными энергостанциями. Снова парк. Небольшое озеро с прозрачной водой, где плавали светящиеся рыбы. Ещё одна лаборатория. Корпусы управления были строгие, с панелями на стенах. И снова лаборатории. Они обошли почти полный круг и вернулись к станции, где ждал их вагончик.

Алексей всё время замечал: роботы-уборщики, матовые, как Атом, время от времени словно невзначай поворачивали головы. Сенсоры мигали, следили. Не агрессивно, но... настойчиво.

— А культуры у вас нет? — спросила Катя, когда они остановились у озера. — Всё это очень красиво, но больше похоже на завод, чем на город.

— Мы ведь тут не живём, — ответил Сейлиссир спокойно. — Полноценно. Мы сюда отправляемся на работу, а затем возвращаемся домой. Поэтому нет смысла обстраиваться. А так... на наших родных планетах... у нас всё чуть сложнее и интереснее. И... наверное даже красивее. Хотя природа у вас очень хороша. Думаю, улетая, будет правильным взять немного образцов и сделать заповедники.

— Расскажешь? — спросила она, глаза загорелись. — Про вашу планету.

— Даже не знаю, с чего начать, — альн слегка улыбнулся . — Наверное, в плане особенностей... у нас их не так много. Наш народ за время существования сделал много ошибок. Мы почти полностью уничтожили всю жизнь на одной из наших планет. Тогда началось наше покорение космоса. Сперва одна планета, а затем и соседняя звезда. Мы слегка разделились и пошли немного разными путями. Но затем снова объединились и уже начали двигаться в верном направлении. Пять планет, которые оказались обитаемы, мы наладили сотрудничество и некоторых взяли на попечение. Возможно, и с вами в будущем мы сможем сотрудничать, если однажды пересечёмся. Ваши технологии уже кажутся очень впечатляющими, думаю, что нам найдется, что перенять у вас.

— А что для этого требуется? — спросила Катя, когда они уже приблизились к вагончику.

— Развитое общество, самосознание, передача знаний, сохранение и накопление. Использование окружающей среды в своих интересах и многое другое, — ответил альн. — те, кто живут тут сейчас, едва подходят под описание, что касается вас, людей будущего, думаю вы уже достигли всего этого.

— Кажется, в будущем мы на том уровне, — подтвердила она тихо. — И нам бы не помешала помощь. Можно как-то это зафиксировать? Вы сможете помочь в будущем? Прибыть для знакомства или вроде того.

Сейлиссир задумался, садясь в вагончик.

— Из рассказов вашего старшего... — начал он. — Вы уже давно на нужном уровне. И если вы уже сообщили нам информацию, мы должны были поприветствовать вас и предложить сотрудничество. Если этого не случилось до вашего отправления, значит, что-то не совпало. Либо что-то этому помешало. В любом случае, после возвращения домой, я сообщу куда нужно и думаю, это ускорит все процедуры.

Слова альна впились в мозг Алексею. Внезапно пазл сложился.

"Если мы в прошлом сообщили им о нас в будущем, и прошло десятки тысяч лет, а они не прибыли, значит наше присутствие тут не повлияло на это. Они не знают о нас. А если знают, то что-то мешает им вступить в контакт".

— Наш ИИ, — начал Алексей, голос слегка дрогнул. — Говорит, что получал от вас сигнал. Что это может быть?

— Знаешь, Алексей, — задумался Сейлиссир, усаживаясь удобнее. — Во всей вашей истории меня смущает больше всего ваш ИИ и робот, в которого вы его загрузили. Если эта программа такая совершенная, что вы доверили ей все процессы на планете, то почему она не связалась с нами сразу? Почему отправила вас? Почему ваш робот такой глупый и не совершает никаких действий, чтобы вступить в контакт? Послать сигнал, будет в любом случае быстрее, чем отправить примитивный корабль, без обид.

Именно эти мысли за мгновение до ответа альна и кружились в голове Алексея.

"Вороны — преступная организация, которая пытается подорвать стабильность нашего общества", — вспомнил он слова ИИ.

— Но общество и так на грани, — пробормотал он. — Жизнь на Земле почти закончилась...

"Может, Вороны что-то знают?" — подумал он.

Вагончик тронулся, плавно и бесшумно, унося их обратно через зелёные луга.

И в этот момент на небольшой выступ у окна сел ворон. Чёрный, блестящий, с умными глазами. Он постучал клювом по стеклу два раза, чётко и настойчиво, и громко каркнул.

Катя вздрогнула. Алексей замер. Сейлиссир лишь поднял бровь.

Ворон каркнул ещё раз и взмыл в небо, растворяясь в утреннем свете.

— Это очень странно, — продолжил мысль Сейлиссир. — Доверить все решения алгоритму. Даже если он совершенен, это для меня все равно кажется очень странным. А может, я говорю как примитивная форма жизни, которая боится принимать новое и боится того, что не до конца понимает. Если вы утверждаете, что ваша разработка, настолько хороша, то тогда я просто соглашусь. При всем желании, я не смогу увидеть ее в деле. Даже тысяча лет для меня огромный срок, что уж говорить про десяток.

— У нас не все согласны с ИИ, — сказала Катя. — Есть те, кто считает, что это истиное зло.

— Зло? — удивился Альн.

— эм.. — замялась Катя. — Есть хорошее, а есть плохое. Хорошее это добро, а плохое, это зло.

Альн прищурился переваривая информацию.

— Например, загрязнять воду, которая нужна для выживания, это зло. А сохранять природу, заботиться о своей планете, это добро.

— Понял. — кивнул тот. — Звучит очень логично. А почему, кто-то думает что ИИ это зло? У них есть какие-то доказательства?

— Какие-то есть, но в наше время, никто не смотрит на них. Все слишком доверяют ИИ, и если тот сказал, что это добро, то все верят. А если говорит что это зло, то с этим начинают бороться.

— Удивительно вы живете. — ответил Сейлиссир и посмотрел в окно. — Очень много мыслей и правил. У нас все намного проще.

Разговор утих сам собой. Катя задремала в кресле, а Алексей разглядывал виды за окном. Размышляя о том, что означало появление вороны. Был ли это знак или предвестие чего-то. Вот только, был это хороший знак или плохой было сложно. Алексей улыбнулся. Хотелось верить, что впереди добро, но интуиция подсказывала, жди зло.

Вагончик летел по едва заметным нитям-рельсам. Пезажи сменялись. Город - завод скрылся за горизонтом. За окном пролетело пара поселений, маленьких, технологически развитых. В голове так и засели мысли о добре и зле. Приход альнов это что? А их уход? Перед глазами встали картины их родного времени и того что он видел за все время пребывания тут. Под эти мысли, Алексей Воронов медленно проваливался в сон. Он отогнал приставучие мысли. И быстро провалился в пустоту.

Глава 8

Глава 8

Городок возле пирамид медленно восстанавливался, не с энтузиазмом, а с той тяжёлой, упрямой осторожностью, что рождается после беды. Люди разбирали останки роботов: отламывали руки, выдирали сенсоры, складывали металл в отдельное помещение, бывший склад у окраины, теперь с крепкой дверью и замком из обломков. Делали это молча, с опаской, каждый раз, когда корпус искрил или падал с глухим стуком, кто-то вздрагивал. Рамис контролировал процесс: летал низко, крылья расправлены, помогал поднимать тяжёлые части, показывал, где резать, чтобы не задеть возможные "сюрпризы". Горожане уже не шарахались от его птичьей головы, быстро привыкли, даже благодарили тихо.

Вскоре, люди устали, и просто тащили части в хранилище, уже не разламывая на части.

Игорь стоял в проеме где раньше был балкон, с которого всё началось. Перила были сколочены из хлама наспех, дерево ещё пахло свежим срезом. Он смотрел на площадь и размышлял. Атом предал их, это было ясно. Сбежал в окно, растворился среди красноглазых. Было ли нападение его рук делом или массовый сбой техники, понять было сложно. Но все решили: вина на нём. Проще так. Проще винить одного, чем всю эту идеальную машину альнов.

Два альна пришли ближе к полудню, высокие, в чистых комбинезонах, без единой пылинки. Коротко поговорили с выжившими коллегами, потом подошли к дому.

— Нам нужен рассказчик с вашей стороны, — сказали они спокойно. — Теперь соберут большой Совет. На юге, в главном центре. Один из вас и достаточно.

Ричард ушёл с ними без споров. Собрал немного вещей, кивнул всем и шагнул к небольшому сигарообразному кораблю, что завис у края площади. Дверь закрылась бесшумно, машина поднялась и чёрная тень на фоне голубого неба унеслась на юг, оставляя за собой лёгкий след тепла в воздухе. Игорь проводил её взглядом, пока она не стала точкой у горизонта.

Взгляд опустился ниже, на фонтан. Изабелла всё так же лечила: сидела на краю, ладони светились, люди подходили по одному. Ей приносили дары, корзины с фруктами, тканые коврики, глиняные горшки. Антон стоял неподалёку, морда серьёзная, принимал благодарности: кто-то кланялся, кто-то просто касался руки. "Исилла" и "Анонуби" шептали за спиной.

— Всё так стало сложно, — подумал Игорь вслух, опираясь на уцелевший край стены. Путешествие во времени, Земля в прошлом, пришельцы, браслеты с неизвестной технологией, пирамиды...

— И не говори, — подошёл сзади Франко, прислонился рядом. — Словно в тупом сериале, что крутили в прошлом веке по ящику.

— Ага, — кивнул Игорь, не отрывая взгляда от площади.

— Если честно... — начал Франко тише. — Я ужасно устал. Если по началу всё это было забавно: прыжок, альны, крылья эти...мутации, пришельцы и приключения, то теперь просто хочется всё это закончить. Вернуться домой. Или хотя бы... перестать бегать.

Игорь не ответил. Эти чувства были ему слишком хорошо знакомы, выжженная усталость, когда каждый день похож на предыдущий, только тяжелее.

Городок жил скучно, в атмосфере тихого упадка. Улицы починили наспех: доски вместо плит, временные навесы вместо рухнувших арок. Каналы текли медленно, вода мутная от пыли. Сады выгорели оставив чёрные стебли вместо зелени, опрыскиватели молчали. Люди работали без песен: женщины стирали вяло, мужчины таскали балки, дети не бегали, просто сидели в тени и смотрели в пустоту. Роботов больше не было видно, всех разобрали. Светящиеся шары над дорожками не зажигались, ночь приходила тёмной. Еда простая: хлеб, фрукты, вода. Разговоры короткие, о погоде или о том, кто ещё не встал с постели. Пирамиды стояли равнодушно, нити света бежали по граням, будто ничего не случилось.

Игорь оттолкнулся от перил и пошёл в лазарет, в небольшой купол на краю, где раньше ребятам помогали справиться с мутациями. Дверь пискнула, внутри пахло озоном и травами. Эмре лежал на кушетке: бледный, глаза впалые, грудь перевязана светящейся тканью альнов. Дышал тяжело, но ровно, инъекция и лечение держали его в сознании.

— Как ты? — спросил Игорь тихо, садясь рядом.

Эмре открыл глаза, уголок рта дрогнул в слабой улыбке.

— Живой. Пока.

Игорь кивнул, глядя в пол. За стеной слышно было, как кто-то тащит доски и раздавался медленный, монотонный стук. Восстановление продолжалось. Но в воздухе висело: это не конец. Только пауза.

В лазарете было тихо, только слабый гул световой панели над кушеткой и прерывистое дыхание Эмре. Игорь сидел рядом, не зная, что сказать. Турок смотрел в потолок, глаза полузакрыты, лицо бледное, но спокойное.

— Здорово нас накрыло, да? — прошептал Эмре вдруг.

— Ты о чём? — спросил Игорь, наклоняясь ближе.

— О нас всех. Я понял только когда думал, что умру, — ответил тот тихо.

— Я не понимаю...

— Мы ведь с тобой с самого начала, да? — хмыкнул Эмре. — Вместе с Катей и Лёхой, ещё до падения.

— Ну да...

— А что было до этого? — спросил турок, голос слабее.

— Криосон... подготовка к отправке... — ответил Игорь, всё ещё не понимая, к чему тот клонит.

— А до этого... — улыбнулся Эмре грустно.

— Всякое было... но я не понимаю, к чему ты.

— Когда я думал, что вот-вот умру, у меня вся жизнь пролетела перед глазами. Знаешь, как говорится. Вот только... как будто и не было там ничего в этой жизни.

Игорь прищурился. Он знал это очень хорошо — перед смертью вспоминаешь разное. Особенно самое яркое.

— Вот только... я не вспомнил ничего до нашего вылета. Так... какие-то обрывки, словно когда-то что-то было, или слышал где-то... но без картинок. Просто как стишок, что выучил наизусть.

Игорь попытался вспомнить что-то своё — детство, семью, первую работу. Получилось: зал, где он обучал детей, в деталях лег в картинку. Запах пота, смех ребят.

— Я же техник, — продолжал Эмре. — Но не помню, как учился этому. Словно попал сюда уже таким...

— Но я помню, — парировал Игорь.

— Правда? — удивился тот. — Счастливчик ты...

— Эмре... я не понимаю.

— Я думаю, что мы все тут не настоящие. Тут нет ничего настоящего. Ни пирамид, ни пришельцев, даже нас нет. Словно мы... не знаю... герои дурацкой фантастической книги, которую написал какой-то придурок. Хотел сделать что-то хорошее... а вышло... сам видишь.

— Ты перегибаешь, — ответил Игорь твёрдо. — Я помню всё. От детства и до этого момента.

— Значит, это только я такой, — хмыкнул Эмре. — Может, просто сошёл с ума. А может...

— Всё будет в порядке, — положил ему руку на целое плечо Игорь. — Откачают тебя.

Эмре улыбнулся. Он знал, что не откачают.

Ричард сидел в салоне корабля, крупного, не такого, как мелкие каплевидные аппараты. Это был настоящий космический корабль: длинный, обтекаемый, почти такой же по размерам, как тот, на котором они прилетели. Внутри было просторно, мягкие ложа вдоль стен, панели с мерцающими линиями, воздух свежий, с лёгким озоновым привкусом. Рядом трое альнов, среди них и местный начальник, тот, что управлял в городке возле пирамид. Они молчали, глядя в иллюминаторы или на панели.

Корабль поднялся выше облаков, потом вышел в стратосферу. Земля внизу стала почти шаром, голубым с белыми прожилками. Ричард смотрел в большой экран напротив: вид с внешних сенсоров. Они летели на юг, к материку, который ещё не покрылся льдом.

Очертания Антарктиды появились постепенно, не белый щит, а зелёный остров: огромные равнины с лесами, реки, что блестели под солнцем, горы без снега. В центре — комплекс: высокие здания, пирамидальные и куполообразные, ещё грандиознее, чем видел до этого. Пирамиды гигантские, с сетью световых нитей. В небе летали мелкие корабли, сотни, как рой, скользили между башнями и платформами.

— Как вы зовёте это место? — спросил Ричард, не отрываясь от экрана.

— Алтанда, — ответил один из альнов спокойно. — Наш главный центр на этой планете.

Ричард кивнул про себя. Забавно. Название слишком похоже на то, что было и в их времени — Атлантида, миф, легенда о потерянной цивилизации. Он усмехнулся горько: может, всё и правда циклично. Или просто совпадение. А может, кто-то расскажет потомкам об этом месте и так родится история об Атлантиде.

Корабль начал снижение. Зелёный континент рос, заполняя экран. Алтанда ждала внизу: блестящая, живая, полная тайн, которые, возможно, изменят всё.

Корабль мягко приземлился на огромной платформе у края Алтанды. Дверь-створка ушла в сторону, и Ричард вышел следом за альнами. Воздух здесь был другим, теплее, насыщеннее, с лёгким ароматом чего-то цветочного, будто весь континент дышал одним большим садом.

Город пришельцев был чистым представлением о будущем — не холодным, как в старых фильмах, а живым, органичным. Здания вырастали из земли плавными волнами: пирамиды из чёрно-серебристого сплава, высотой в сотни метров, с гранями, по которым текли реки света — не просто нити, а целые потоки данных, меняющие цвет от синего к зелёному и золотому. Купола переливались, как мыльные пузыри гигантского размера: некоторые прозрачные, внутри были подвесные сады с водопадами, что падали вверх, нарушая гравитацию. Другие были матовые, испускающие пар, будто дышали.

Улицы, нет, не улицы, а уровни: многоярусные платформы, парящие в воздухе, соединённые мостами из переплетённого металла и живых лиан. По ним скользили вагончики и открытые платформы, бесшумно, на антиграве. Внизу были реки, искусственные, с подсвеченной водой, где плавали светящиеся существа, похожие на медуз. Фонтаны били струями, что зависали в воздухе шарами, прежде чем рассыпаться радугой. Воздух заполняли маленькие дроны как крошечные сферы, что собирали энергию с солнца или просто освещали путь мягким свечением.

Интерьеры видимых зданий через окна поражали: мебель росла из пола, меняя форму по предпочтению жителя; столы из жидкого металла, что застывали в нужный контур; панели на стенах, где вместо картин текли живые изображения, такие как: звёздные карты, океаны чужих планет, абстрактные потоки света. Лампы не висели, они были вшиты в стены и потолок: тонкие жилы, что пульсировали мягким белым или цветным светом, подсвечивая всё вокруг без теней. Воздух очищался сам через невидимые фильтры, запах всегда свежий.

Альны сновали везде: высокие, грациозные, в комбинезонах разных оттенков — от серо-зелёного до глубокого синего. Кто-то нёс светящиеся сферы, кто-то общался жестами у панелей, где вспыхивали голограммы. Дети были редкие, но были и бегали по платформам, играя с парящими шарами, что меняли цвет от касания.

Ричард ходил недолго, альны вели его целенаправленно, но он успевал вертеть головой. Увидел парк на крыше пирамиды: деревья с листьями из светящихся нитей, скамьи, что подстраивались под тело. Увидел лабораторию через стеклянную стену: альны в перчатках из энергии манипулировали голографическими моделями молекул алакида.

Но экскурсия была короткой. Они подошли к одной из платформ, широкой, круглой, с перилами из прозрачного материала. Сели на низкие ложа, платформа тронулась — сначала медленно, потом быстрее, нырнула в туннель: широкий, освещённый теми же жилыми лампами в стенах, с ветром в лицо от скорости.

Туннель вывел в лабиринты главного комплекса что судя по всему был под землёй, или внутри пирамиды, трудно было понять. Высокие потолки в метров десять, арки плавные, без углов. Стены покрыты письменами: тонкие, светящиеся линии, что текли медленно, меняя узоры, не текст, а скорее данные, или искусство. Альны сновали суетливо: несли панели, обсуждали что-то на своём певучем языке, жесты быстрые, взгляды сосредоточенные. Техника была разнообразной: стойки с голограммами, где вращались модели планет; сферы, что парили сами, испуская гул.

Наконец, они остановились у широкой арки где дверь растворилась, открывая зал Совета. В центре разместилась круглая сцена из чёрного камня, вокруг неё современный амфитеатр: ряды низких лож, на которых сидели сотни альнов. Все смотрели в одну точку, спокойно, без суеты, но с ощутимой тяжестью внимания.

Ричарда провели по центральному проходу. Шаги гулко отдавались в тишине. Его усадили на сцене в мягкий стул, выросший прямо из пола, тот обнял тело, подстроившись под позу. Он сел, сжал руки на коленях. В зале было тихо, только слабый гул систем где-то в стенах.

Голос раздался отовсюду, чистый, без акцента, будто говорил сам воздух:

— Говорите.

Ричард сглотнул. Горло пересохло, несмотря на идеальный климат.

— Добрый день, — начал он, голос сначала тихий, потом увереннее. — Меня зовут Ричард. Я представитель жителей этой планеты, которые... совершенно случайно попали сюда в прошлое. По моим расчётам, мы вернулись примерно на десять-двенадцать тысяч лет назад. Я думаю, вы все в курсе нашей ситуации и вам сообщили. Думаю, нового я ничего сказать не смогу. Вы можете задавать вопросы. Я с радостью отвечу. Если такой формат подходит. Если же нет, то я расскажу все что знаю с самого начала.

Тишина длилась несколько долгих секунд.

Потом поднялась одна рука, длинная, грациозная, в серо-зелёном рукаве.

— Вы утверждаете, — голос женский, низкий, — что в вашем времени от нас не осталось ничего. Ни легенд, ни артефактов, ни даже упоминаний. Только пирамиды под песком. Это правда?

Ричард кивнул.

— Не совсем. Различных находок много, но приписать их к инопланетной рассе сложно. Даже пирамиды, о которых мы теперь знаем точно. Их считали гробницами фараонов. Никаких записей, никаких следов вашего народа. Мы думали, это просто... древняя архитектура.

Ещё одна рука.

— Вы говорили о войне с вашим искусственным интеллектом. О катастрофе. Это тот же ИИ, который сейчас находится в вашем роботе которого вы называете Атом?

— Да, — ответил Ричард. — Часть его. Мы загрузили осколок, чтобы сохранить хоть что-то. Но... после нападения в нашем городке... мы подозреваем, что он... вышел из-под контроля.

Третий голос:

— Вы просите помощи. Возвращения домой. Или хотя бы... сотрудничества в будущем. Почему вы думаете, что мы должны вам помогать? Что вы можете предложить нам взамен?

Ричард помолчал. Он ожидал этого вопроса.

— Ничего материального, — честно сказал он. — У нас нет технологий, которые могли бы вас удивить. Нет ресурсов. Есть только знание о том, что будет. О том, как человечество... упадёт. И о том, как оно может подняться снова. Если вы хотите избежать ошибок, которые мы совершили... мы можем рассказать. Всё, что знаем. Взамен мы просим хотя бы шанс вернуться. Мы сможем просмотреть данные и примерно сказать, где была аномалия которая закинула нас.

Ричард сглотнул:

— Мы не знаем, что происходило вне нашей планеты, да и что было раньше уже не решусь сказать. Все это слишком сложно. Но в будущем, наш ИИ сообщил, что от вас, из вашей звездной системы, поступал сигнал. Возможно вы пытались связаться с нами. Хотя... веры в это уже не осталось.

Последние слова повисли в воздухе. Зал шевельнулся — лёгкий шорох, переглядывания.

Голос из центра — тот же, что начинал:

— Мы выслушали. Совет уйдёт на совещание. Ответ будет дан через три планетарных дня. До тех пор вы гость Алтанды. Вас проводят в жилое помещение.

Ричард кивнул, поднимаясь. Его повели обратно через лабиринт коридоров. Он чувствовал взгляды альнов на спине, не враждебные, но... оценивающие.

Когда дверь жилой комнаты закрылась за ним, он подошёл к окну, огромному, от пола до потолка. За стеклом раскинулась Алтанда: пирамиды в сумерках, реки света, парящие платформы, крошечные фигуры альнов. Всё красиво. Всё чуждо.

Ричард положил ладонь на прохладную поверхность.

И в этот момент, за стеклом, он увидел его.

Внизу, на одной из платформ, среди суеты роботов-уборщиков стоял Атом. Точнее такой же робот. Матовая броня, знакомые линии корпуса. Сенсоры смотрели вверх, прямо на окно Ричарда. Бирюзовый свет мигнул медленно, один раз. Затем мигнул красным, словно сообщая, что он видит его. А затем, снова стал бирюзовым.

А потом робот развернулся и растворился в толпе, будто его и не было.

Ричард замер. Сердце стучало в горле.

Три дня до ответа Совета.

Три дня до того, как всё станет ясно.

Или... до того, как Атом сделает следующий ход.

Глава 9

Глава 9

Группа двигалась по снежной пустыне, ноги проваливались по колено, каждый шаг отдавался хрустом и усталостью. Тёмная полоска на горизонте росла медленно, а в переди были мерцающие огоньки, как далёкие звёзды, упавшие на землю. Ямер шёл позади, слегка отставая, дыхание сбивалось от холода и вопросов, что крутились в голове.

— Какая у вас цель? — спросил он наконец, догоняя Одинцова. — Что именно там вы ищите?

— У нас, — поправил его Андрей спокойно, не оборачиваясь.

Ямер выдохнул паром, усталость навалилась тяжёлым грузом за эти дни пути. Он уже сам не понимал, зачем согласился идти с ними, не понимал, зачем он вообще взялся за это дело. Зачем пошел дальше, когда было очевидно, что они не планируют возвращаться.

— И какая у нас цель? — переспросил он.

— Заставить их уйти. Или уничтожить, если откажутся. Инопланетным существам тут не место, они и так слишком сильно изменили эту планету.

— Зачем? — Ямер шагнул ближе, ветер хлестнул по лицу ледяной пылью.

— Они мешают, — коротко ответил Одинцов. — И убивают эту планету. А это вообще-то твой дом, Ямер. Хочешь чтобы твои потомки жили на куске мертвого камня?

Ямер не ответил. Хотел он или нет, он не знал. Он даже не был уверен, что после него останутся потомки. Впрочем, тем кто будет жить после него, хотелось более лучшей доли. И если звездные люди говорят так, то они наверное правы.

Они подошли к ледяной скале, большой отвесной стене, что вырастала из снега, как нечто едва поддающееся пониманию. Таких размеров он не встречал. Размером с него, еще ладно, но тут было настоящее чудо. У подножия зияла небольшая яма-пещера, тёмная, с дыханием тепла изнутри. Томас нырнул первым, проверив дубиной. За ним другой парень, что всегда улыбался, будто знал шутку, недоступную остальным. Одинцов кивнул Ямеру: иди.

Они углублялись всё глубже и глубже. Пещера вилась спиралью вниз: стены гладкие, отполированные веками воды или ветра, капли таяли с потолка, падали редко, но звонко. Воздух теплел, сначала чуть, потом заметно, пар от дыхания редел. Свет пробивался откуда-то снизу: слабый, голубоватый, ксловно снизу кто-то жег большие огни, только другого цвета, не такие как в очаге. Шаги эхом отдавались, иногда скользили по мокрому льду. Томас освещал путь огоньком из браслета — слабый свет выхватывал сталактиты, похожие на клыки.

— Откуда ты всё это знаешь? — спросил Ямер у Андрея, голос эхом ушёл вперёд.

— Мне подсказали, — ответил тот спокойно. — У каждого свой путь, мой первобытный друг. И ты тоже однажды сыграешь роль в большой игре. Пускай и не самую легкую.

— Я не понимаю, — пробормотал Ямер.

— И не поймёшь, — вмешался Томас спереди. — Я сам до сих пор не понял.

— Зачем идёшь тогда? — спросил Ямер.

— А что ещё делать? — ухмыльнулся Томас. — Сидеть и играть в цивилизацию? Глупо. Вечные битвы с зверолюдьми? Ни к чему не приведут. А так... мы просто делаем то, что должны. Все это странно, даже очень. Но я верю, что все будет хорошо. А если нет, ну... я и так чудом выжил, возможно именно для этого.

Лукас, идущий сзади, просто улыбнулся шире, как идиот, знающий конец истории.

Пещера сузилась, потом расширилась — и они вышли на другую сторону ледяной скалы. Воздух ударил теплом, влажным, с запахом земли и металла. Перед ними раскинулся вид: огромный купол, полупрозрачный, подсвеченный изнутри мягким золотом. Под ним находился странный город. Светящийся, живой: высокие башни с мерцающими гранями, реки света по улицам, парящие платформы, сады под искусственным солнцем. Огоньки, что они видели издалека, оказались окнами и лампами внутри.

Ямер замер, рот приоткрылся. Звёздные люди говорили тихо, будто боялись спугнуть видение.

— Это мы, получается, где сейчас? — спросил Томас, прищурившись.

— Балтика, вроде как, — ответил Одинцов. — Но точнее не скажу.

— Так может нам и не нужно менять ничего? Тут ведь найдут следы?

— Да, но если мы не избавимся от этих пришельцев, то всё тоже пойдёт куда сложнее. Нам нужно прогнать их, а потом и за пару лет мы зачистим тут всё.

— Долго... — выдохнул Томас.

— Нам помогут те, кто придут сюда сразу за нами. Не парься, тебе даже работать не понадобится, бог грома Тор.

Томас хмыкнул, помахав дубинкой с лёгкой ухмылкой.

— Так что, идём? — спросил Лукас трясущийся от остаточного холода, но с той же идиотской улыбкой.

— Не, — покачал головой Андрей. — Нужно дождаться ещё двух участников. Ну и сигнала, но его мы не пропустим. Давайте размещаться, тут переждём. Времени у нас много, а еще надо бы отправиться на охоту, птички нам в этом помогут.

Они спустились ниже, в небольшой грот у выхода пещеры — тёплый, с видом на купол. Развели костёр из припасов, уселись вокруг.

— Что за участники? — спросил Ямер, всё ещё глядя на светящийся город под куполом.

— Воронов и Лазарева, — ответил Андрей спокойно, подбрасывая ветку в огонь. — Уже скоро они прибудут к нам.

— Они с вами? — удивился Ямер.

— Сейчас нет, — сказал тот, глядя в пламя. — Но будут. Позже.

— Откуда ты знаешь? — удивился Ямер.

— Мне подсказали. — все также без уточнений ответил Андрей.

Ворон спустился с потолка грота, сел на камень рядом с Одинцовым и каркнул тихо, будто подтверждая. Ямер не понимал, о чём говорят эти звёздные люди: о богах, о зачистке, о тех, кто придёт. Но слушал внимательно, чувствуя: здесь, у края мира, начинается что-то большее, чем его жизнь.

Купол внизу мерцал ровно, огоньки внутри двигались намекая что где-то снизу, есть жизнь подо льдом. А они ждали сигнала.

*** *** ***

На поселение возле затопленного Зверополиса падал снег — тихо, густыми хлопьями, что ложились на крыши домов и дороги, превращая всё в белое покрывало. За последнее время оно здорово изменилось: из разрозненных палаток и землянок выросли крепкие дома из дерева и камня, с очагами внутри и дымом из труб. Жизнь становилась легче, хоть и с приходом холодов покидать тёплые стены становилось сложнее. Работа встала. Редкий урожай был собран и зерно смолото в муку, хлеб пекли в общей печи, овощи обработаны и складированы в хранилище под землёй. Чего-чего, а мяса было в достатке: охота на местных зверей, теперь без зверолюдей-конкурентов, давала обильный улов. Казалось, если зима продлится долго, то первый полноценный город станет мясокомбинатом заменив поля на коптильни что работали днём и ночью, запах дыма висел над поселением уютным облаком.

— Давайте, парни, — говорил Вальтер, хлопая в ладоши. — Быстро закончим и пойдём по домам.

Он и ещё пара дикарей разгружали ящики, что прислали из поселения на горе. Все же климат там был теплее, хоть и не сильно и плоды земли росли лучше, корни толще, фрукты слаще. А вино, что варили из местных ягод, пришлось по вкусу всем у хвоста шаттла.

Вскоре и местные умельцы быстро научились делать аналог пива, только более терпкий, горький, с привкусом хвои, но всё равно напоминающий о доме, о тех далёких временах, когда бутылка была просто бутылкой. А потом, кто-то решил добавить туда мед, технология слегка менялась, в поисках лучшего рецепта.

Марек отправился на корабле в поселение на горе, договориться о чём-то важном. И как просила Моника, обещал организовать поиск пропавших за образовавшейся рекой — тех, кто ушёл тогда к базе альнов и не успел вернуться до катастрофы.

Сама же Моника по-прежнему чаще обитала в серверной. Она что-то проверяла, изучала, пальцы бегали по голографическим экранам, глаза не отрывались часами. Она что-то искала, но сама не до конца понимала что именно.

Вальтер или как теперь его звали Велес, как бога из старых легенд, вытер пот со лба, несмотря на холод. Он стал одним из главных: высокий, крепкий, с бородой, что седела преждевременно. Дикари уважали его за силу и за справедливость.

— Велес! — подбежал к нему мальчишка, что недавно стал охотником: лет пятнадцати, глаза горят, в руках лук самодельный. Впрочем тут это уже считался взрослый мужчина.

— Мы нашли поселение зверолюдей на юге, возле гор. Что с ними делать?

Вальтер нахмурился, отставляя ящик.

— В контакт вступили?

— Нет, — ответил мальчишка, переминаясь с ноги на ногу.

— Тогда займёмся ими с уходом зимы. Их же не много?

— Пара десятков, — кивнул парень.

Дикари, которые уже стали полноценными членами общества, учились быстро. Обязательные школы, открытые Мареком, теперь обучали основам: письму и счёту, базовым знаниям о мире, о том как работает огонь на благо, почему небо синее, как считать звёзды. И пусть обучали их научным подходом, без мифов, с фактами, дикари по-прежнему считали пришельцев богами. Только теперь в форме "Старших братьев": тех, кто пришёл с неба, чтобы вести, учить, защищать.

Вальтер посмотрел на снег, что падал гуще. Зима только начиналась. Впереди были месяцы холода, запасов, историй у очага. А потом придет весна. И новые дела.

Но в воздухе висело что-то ещё: тишина слишком глубокая, снег слишком белый. Будто мир ждал сигнала откуда-то издалека, возможно от тех, кто ушёл дальше за реку. Или от тех, кто ещё вернётся.

В серверной было тепло, от панелей шёл лёгкий жар, воздух пах озоном и пылью старых схем. Моника сидела на низком табурете, скрестив ноги, глаза не отрывались от голографического экрана. Пальцы бегали по виртуальной клавиатуре, строки логов прокручивались вверх: зелёные, синие, иногда красные вспышки ошибок. Она просматривала их уже часами и понимала, это не просто данные браслетов, а глубокие логи интерфейсов, что вживлялись в мозг.

Вдруг она замерла. Строка мигнула странно: блокировка нейронных путей в височной доле, фильтрация воспоминаний, вписывание... алгоритмов? Не команд, не данных — именно алгоритмов поведения. Словно интерфейс не только переводил языки или усиливал связь, а... переписывал мысли. Делал их предсказуемыми. Логичными. Послушными.

Моника откинулась назад, потёрла виски. Потом вызвала Вальтера. Он пришёл быстро, стряхивая снег с плеч.

— Что случилось? — спросил он, садясь рядом.

Она повернула экран к нему.

— Смотри. Интерфейс блокирует работу части мозга. Фильтрует воспоминания, вписывает алгоритмы. Не просто работает как помощь, а больше похоже на контроль. Логи странные: повторяющиеся циклы, как будто кто-то стирает сомнения, усиливает лояльность.

Вальтер нахмурился, прокрутил строки сам.

— Ты уверена? Может, это защита от алакида? Или побочка?

— Скептик, — усмехнулась она горько. — Нет, Велес. Это не побочка. Логи не логичны: всплески активности ночью, когда все спят. Как будто... кто-то снаружи поправляет наше поведение. А потом наблюдает.

Он помолчал, глядя на экран.

— И что предлагаешь?

— Отключать интерфейсы. Всем. Хотя бы на пробу. Посмотреть, что изменится в головах.

Вальтер кивнул медленно.

— Ладно. Но сначала надо Мареку сообщить. Он на горе, может и у них посмотрит что да как..

Моника активировала связь, раздался гул, затем помехи, потом изображение Марека: он в тёплом помещении на горе, за спиной вид на знакомые стены рубки.

— Привет, — сказал он. — Как у вас?

— Снег валит, — ответил Вальтер. — Держимся. А у вас?

— Теплее. Урожай лучше нашего, вино льётся. Поселение растёт. Договорились о совместной охоте весной. Ну и дорогу было бы неплохо сделать.

— Хорошо, — кивнула Моника. — Марек, мы тут логи смотрели. Интерфейсы... странные. Блокируют часть мозга, вписывают алгоритмы. Предлагаю отключать всем. Олегу бы тоже посмотреть, я ему отправлю данные.

Марек нахмурился на экране.

— Ладно, все равно толку от них уже как-будто и нет.

— Начнём завтра, — сказал Вальтер. — И... подумали может часть людей отправить к вам, хотя бы детей, пока не закончим работы с отоплением. На горе теплее, еды больше. Зимой здесь тяжело.

Марек кивнул.

— Как вернусь обсудим, может и правда сделать что-то вроде обмена знаниями. Подумаем.

Связь прервалась. Моника посмотрела в окно — снег засыпал всё белым. Дорога сейчас будет слишком тяжелой, тем более отправлять детей будет не лучшей идеей. А на кораблях... слишком затратно.

Вальтер положил руку ей на плечо.

— Всё будет нормально.

Но в глазах его был тот же скепсис. И сомнение.

Связь прервалась с лёгким треском — экран погас, оставив только отражение лица Моники в темноте. Она улыбнулась уголком рта.

— Кстати, завтра планируем выдвигаться на поиски наших пропавших, — сказал Марек перед отключением. — Будем изучать побережье.

— Отлично! — ответила Моника. — Ты залетишь к нам?

— Да, — кивнул он на экране. — Завтра будем. Думал ты тоже захочешь отправиться на поиски. Если надумаешь, то утепляйся. В короблях довольно прохладно.

— Ладно. — ответила Моника. — Конец связи.

Марек встал из кресла в рубке. Он вышел наружу, дверь за ним закрылась бесшумно. Технологии еще частично работали, и казалось только это напоминало о том, что они здесь немного но чужаки.

Снаружи уже раскинулся мраморный городок — белый камень, добытый в местных горах, сверкал под зимним солнцем. Дома стояли ровными рядами: двух- и трёхэтажные, с колоннами и арками, крыши покрыты черепицей, что не пропускала холод. Улицы вымощены плитами, широкие, с фонтанами посередине где вода текла даже зимой, подогреваемая от подземных источников. Сады на террасах: деревья в кадках, вечнозелёные, фрукты под плёнкой. В чём-то этот городок даже превосходил их поселение у Зверополиса: чище, выше, теплее. Климат горы позволял хоть снег лежал только на вершинах, внизу было почти весна.

На взлётной площадке у края стояла пятёрка летательных кораблей: каплевидные, серебристые, стояли в ряд, как птицы на насесте. Рядом Зевин местный лидер и одновременно бог для дикарей, давал инструкции группе молодых: жесты точные, голос громкий, показывал на панели управления. С ним быстро удалось найти контакт. Зевин или как его порой называли "Зевс" любил власть, и если понимать это и не пытаться уронить его авторитет, все складывается довольно легко.

К Мареку подошёл Арс.

— Марек, — сказал он, подходя. — Я тоже хочу помочь в поисках. Уже слегка приловчился к управлению. И горю желанием найти наших. С Андреем уже договорился, но думаю и твое мнение нужно учитывать.

Марек кивнул, хлопнув его по плечу. Все же, парень был здоровым как бык. А его силу,Марек помнил еще со времен нападения зверолюдов.

— Ладно. Тогда завтра выдвигаемся. Соберись.

— А где ваш парнишка, что вино делает? — спросил Марек, оглядываясь. — Хочу поболтать насчёт нашего пива. Может, что дельное скажет. Нам бы пару советов и дело явно лучше пойдет.

Арс кивнул в сторону нижней террасы.

— В баре. Обустроил местный умелец. "Бар у Диониса" назвал.

Марек хмыкнул и пошёл вниз по широкой лестнице. Мрамор холодил ступни даже через обувь. Бар стоял у края сада: открытая веранда с колоннами, столы из дерева, бочки вдоль стены. Внутри раздавались голоса дикарей, громкие, с хохотом. Марек уже установил модуль и прекрасно понимал о чем те говорят.

— Это напиток богов! — говорил один, поднимая кружку.

— Ещё по одной чтобы урожай был лучше!

Марек вошёл, усмехнулся, заметив надпись над входом: "Бар у Диониса" — вырезана криво, но с гордостью, краской по дереву. На латинице, но в греческом стиле.

Денис с растрёпанной бородой стоял за стойкой, разливал из бочки. Увидев Марека, кивнул уважительно.

— Созрел для вина?

Марек сел за стол, кивнул.

— Давай. И еще поговорим, как улучшить наше пиво. По глазам вижу что ты спец во всем что может ударить в голову.

Голоса вокруг стихли чуть. Городок жил своей жизнью: тёплой, растущей, полной надежд. Завтра начнутся поиски. А сегодня вино богов и разговоры у стойки.

Глава 10

Глава 10

Ричарда снова привели в большой зал — тот же амфитеатр, но теперь альнов было меньше: десятки, не сотни, сидели полукругом, лица сосредоточенные. Свет мягкий, письмена на стенах текли медленнее. Его усадили на тот же стул в центре, но теперь вопросов было больше и голоса чередовались, спокойные, но настойчивые.

Главный интерес для них был аномалия, что забросила их в прошлое.

— Вы утверждаете, что не управляли переходом, — сказал голос. — Но аномалия отреагировала именно на вас. Вы знаете почему аномалия затянула вас? Вы знаете что это за аномалия. Вы намеренно двигались к ней?

— Я… — Ричард осёкся. — Я не знаю почему.

Молчание длилось дольше, чем нужно. Слишком долго.

— Расскажите подробнее об аномалии, — спросил другой альн, высокий, с серебристыми висками. — Как именно вы попали сюда? Параметры прыжка, энергия, координаты?

Ричард развёл руками.

— Я не знаю деталей. Я был в криокамере и спал весь путь. Техника, расчёты и прочее, это дело наших инженеров. Мы знали только: прыжок к Ориону, авария, потом... здесь. Проснулись уже в прошлом. На планете после крушения.

— То есть, вы даже не знаете где аномалия? — спросил тот же голос.

— Лично я, нет. — ответил Ричард. — Все данные в нашем шатле, точнее у хвоста, наши специалисты уже работали над этим вопросом и смогут дать больше данных.

— Ваш ИИ, знал об аномалии? — спросил другой голос.

— Понятия не имею. — ответил Ричард. — Может знал, а может и нет. Нам он об этом не сообщал. До недавнего времени, мы считали, что все это было по причине получения сигнала из вашего созвездия. А оказалось, что его возможно и не было. А может и был.

— Вас готовили к отправке в прошлое? — спросил уже другой голос.

— Нас не готовили даже к высадке на планете. — выдохнул Ричард. — Нам дали минимальные инструкции: криосон, затем контакт с инопланетной рассой что отправила сигнал, затем... возвращение и спасение планеты.

Альны переглянулись. Ещё пара вопросов — о сигнале ИИ, о роботах, о войне в будущем. Ричард отвечал честно: мало знаю, предполагаю, не уверен. Также он сообщил, что он больше знает о том, что уже официально подтверждено их наукой. Больше по истории, еще больше, по ключевым событиям. Наконец голос из центра:

— Спасибо. Вы свободны. Совет продолжит без вас.

Его отпустили. В сопровождении молодойго альна, имя которого звучало как Лирис: высокий, любопытный, глаза живые, не такие отстранённые, как у старших.

Они шли по коридорам, лабиринты сменились широкими галереями с видом на город внутри купола.

— Вы сообщили что занимались изучением вашей истории, — сказал Лирис, шагая рядом. — Расскажите о этапах развития вашей цивилизации. Как вы прошли от огня к звёздам?

Ричард начал коротко, но с жаром: каменный век, металл, города, науки, машины, электричество, полёты, компьютеры, космос. Альн кивал, задавал уточнения: войны, открытия, кризисы. Это был не поддельный интерес и явно не какая-то разведка. Альн тоже был ученым и ему было правда интересно.

— Понятно, — сказал Лирис наконец. — А как далеко вы продвинулись в развитии медицины? Дело в том, что я лекарь и мне больше интересна эта сфера.

Ричард пожал плечами.

— Базовые вещи: вакцины, антибиотики, трансплантация органов, генная терапия в зачатке. Регенерация тканей на данный момент только как эксперименты. Продолжительность жизни у нас примерно до ста лет, иногда больше. Но болезни, старение... всё ещё побеждаем не полностью.

Лирис кивнул задумчиво.

— У нас это решено давно. Хотите пройти процедуру омоложения? Вернём телу состояние тридцати лет. Без риска. Правда, эффект не мгновенный, но все же.

Ричард помолчал секунду — потом кивнул.

— Соглашаюсь.

Они свернули в кабинет, небольшую комнату с мягким светом, низкой кушеткой и капсулой в стене: прозрачной, вертикальной, как душевая кабина. Лирис ввёл инъекцию в плечо. Лёгкий укол и тепло разлилось по венам.

— Заходите, — сказал альн. — В капсуле будет самая главная процедура. Инъекция нужна для работы действующего вещества с... с устройством капсулы. Более детальнее могу рассказать, но думаю вы мало поймете.

Ричард вошёл в капсулу. Дверь закрылась герметично. Почти сразу обдало теплом, не водой, а паром: мягким, светящимся, с лёгким гудением. Свет проникал в кожу, тепло в мышцы, кости. Минуты три. Было не больно, приятно, как тёплый душ после долгого дня.

Ричард стоял в капсуле, пока пар обволакивал тело, проникая в поры, как теплый туман из далекого воспоминания. Свет пульсировал мягко, синхронизируясь с биением сердца, сначала быстрым, потом ровным, как в детстве, когда он бегал по полям Англии, не зная усталости. "Тридцать лет... Вернуть то время?" — подумал он. Всплыли лица: мать, с ее усталой улыбкой после смены в больнице; первая любовь, Эмма, с рыжими локонами, ушедшая из-за его одержимости научными загадками, потом... а что было потом он уже вспоминал тяжело, словно ничего и не было; потом криокамера на корабле, где он уснул, оставив Землю в руинах после давней войны.

"А если это обман? Если альны просто экспериментируют?" Тепло разливалось глубже, в кости, смывая годы — морщины на руках разглаживались на глазах, мышцы наливались силой. Но в душе была пустота.

"Я здесь, в прошлом, чтобы изменить будущее? Или просто выжить?"

Капсула пискнула, дверь открылась. Ричард шагнул наружу, чувствуя себя... не чувствуя особой разницы. Может, чуть легче в плечах, но подумал: плацебо.

Лирис повёл его выше где лифт без звука поднял на верхний этаж пирамиды. Галерея с огромным окном: вид на весь город и его реки света, парящие платформы, сады, башни. Прекрасно, как сон.

Они стояли у окна молча. Ричард смотрел вниз, альн больше на планшет в руках.

Вдруг началась странная дрожь. Пол под ногами задрожал, стены загудели низко, пыль посыпалась с потолка.

— Часто такое у вас? — спросил Ричард, хватаясь за перила.

Лирис напрягся, глаза расширились.

— Первый раз такое. Возможно сейсмическая активность, но ранее такого не припомню. Неужели подводный вулкан проснулся?

Он посмотрел в планшет — экран мигнул красным. Альн вскрикнул коротко, резко:

— Тревога!

И побежал по коридору. Ричард спешил за ним — сердце стучало, ноги несли легче, чем раньше. Только теперь он ощутил: да, помолодел. На года два или три. Мышцы работали отзывчивее, дыхание глубже. Но все равно это было не то что ему обещали. Явно не состояние тридцатилетнего.

Коридор заполнялся альнами. Они бегут, кричат на своём языке. Дрожь усилилась и где-то в глубине что-то гремело.

Лирис обернулся на бегу:

— Главный блок! Авария! Теперь и у нас!

Ричард понял: это не землетрясение. Это начало конца. Или начала чего-то нового.

Зал Совета мимо которого они пробигали, опустел мгновенно — альны вскакивали с мест, бежали к панелям на стенах, голоса сливались в хаос. "Протокол Эшар-7!", "Синхронизация с сектором 4!", "Позывной Алтанда-Симма, отзовитесь!".

Технические термины сыпались градом: "амдс-уровень критический", "Сеть глушения активирована", "координаты Ришат-Око, потеря сигнала".

Приборы мигали красным, голограммы вспыхивали картами, графиками, потоками данных. Кто-то кричал в коммуникатор: "Город 32! Протокол Зет-9, подтвердите!". Суета нарастала: сводки с периферийных станций — "связь с "Центр" обрезана", попытки связаться с ними, но: "пинг отрицательный, глушение на планетарном уровне". Ничего не понятно, только паника в воздухе, гул сирен низкий, вибрирующий.

Ричард стоял посреди, растерянный, пока его не толкнули в плечо. Он повернулся, тот самый альн, Лирис, с кем был в начале землетрясения.

— Что происходит? — прошептал Ричард.

Лирис схватил планшет, лицо бледное.

— Сердце на континенте взорвалось. Саботаж, что-то не так. Такого быть не должно.

— Я не понимаю, — ответил Ричард, голос дрогнул.

Альн кривился, пальцы забегали по экрану и карта на нем вспыхнула: Африка, Сахара, там, где Око Сахары, структура Ришат.

— Тут находится наш главный центр обработки алакида, — ткнул он в точку. — Там авария, связи с сектором нет. Соседние тоже не отвечают. Связь по планете глушится. Что-то случилось.

Ричард сглотнул, глядя на красные метки на карте.

— Какая мощность взрыва?

— Пятьдесят амдс, — ответил Лирис, глаза расширились. — Невозможно...

Он сорвался с места и побежал по коридору. Ричард остался один в суете. Нужно было что-то делать, хотя бы бежать, но он увы слабо понимал куда. Все с кем он прибыл были где-то в другом месте, да и даже встретившись с ними, он не был уверен что сможет понять что это они.

Он вышел из зала, пошёл в поисках хоть кого-то. Но коридоры путались: лабиринты, арки, повороты. Путь к месту собрания смутно помнился, вроде вниз? Или вверх? А лица спутников... расплывались:все альны были ему на одно лицо. В лучшем случае, он сможет распознать их по комбинезонам, и то, уверености не было.

По пути наткнулся на робота-уборщика: матовый корпус, как у Атома, но целый, без вмятин. Стоял у стены, щётка в руке замерла. Ричард прошёл мимо, не заметив.

— Прости, Ричард, — шепнул голос сзади. — Ты мне нравился больше всех. Но другого пути нет. Впрочем, тебе бояться нечего. Тут безопасно.

Ричард повернулся резко — не понимая. Робот стоял неподвижно, сенсоры бирюзовые, пустые.

Он подошел к роботу и повернул его к себе. Сенсоры не горели. Тот словно был выключен.

— Вот же.. — выдохнул Ричард.

Здание тряслось все сильнее и глубже. Пол заходил ходуном, пыль посыпалась. Ричард бросился к окну: соседнее здание взорвалось и в глаза ударила вспышка света, обломки полетели, пирамиды рядом — две или три — рухнули в огне, грани лопнули, световые нити погасли в дыму.

Он повернулся назад но робота уже нет. Только пустой коридор и эхо взрывов.

Ричард побежал в никуда, в хаос. Алтанда рушилась. И в голове билась мысль: это конец. И даже то, что он помолодел на пару лет, не спасет его от творящегося здесь безумия.

Ричард бежал по коридору, не понимая, что делать. Ноги несли сами — вперёд, вниз, куда-то, где меньше дыма и криков. Вокруг хаос: альны суетились толпами, бежали в разные стороны, толкали друг друга, хватали планшеты, кричали в коммуникаторы. "Протокол Эвакуа-Зет!", "Сектор 12, отзовитесь!", "Глушение на орбите!". Взрывы гремели где-то в глубине. Здание тряслось, стены гудели, свет мигнул и вернулся тусклее. Обломки падали с потолка, пыль висела в воздухе.

Он завернул за угол, в зал с огромными экранами: графики красные, пики энергии, карты с метками "потеря сигнала". Альны у панелей били по кнопкам, лица напряжённые. "Выброс в центре критический!", "Соседние узлы молчат!". Ричард пробежал мимо, ведь было совсем ничего не понятно, только паника. Она окутывала и его. Ноги несли его куда-то в надежде, что приведут к выходу.

Ещё один взрыв, уже близкий, пол под ногами подпрыгнул, свет погас на секунду. Крики: "Эвакуация! Покидаем планету!". Коридоры казались бесконечными: одинаковые арки, стены с текучими письменами, что теперь мигали хаотично, лампы в стенах мерцали красным. Этаж за этажем, лестницы вниз, лифты не работали, толпа несла вниз.

В одном зале где кажется проходила эвакуация: альны хватали сферы с панелей, запихивали в сумки, бежали к выходам. "Корабли на платформе 7!", "Орбитальные шаттлы — приоритет!". Ричард протиснулся сквозь и кто-то толкнул в плечо, планшет упал, разбился.

Он схватил за рукав пробегающего альна на удивление, того самого, Лириса.

— Стой! Что происходит?!

Лирис вырвался, глаза дикие.

— Реакторы вышли из строя. Эвакуация!Беги за толпой

И побежал дальше, растворяясь в толпе.

Ричард рванул по коридорам вместе с толпой. Петлял, спускался и поднимался. Бесконечные галереи: зеркальные стены, отражения множились, альны бежали подталкивая его вперед.

Зал с голографическими моделями планеты где Земля вращалась, красные точки вспыхивали по континентам. "Узел в секторе потерян!", " глушение полное!". Графики энергии пикировали вниз.

Вдруг кто-то схватил его за руку, крепко, альн постарше, лицо в пыли.

— Ты же из местных? Тот, что из будущего?

— Да, — выдохнул Ричард.

— Давай за мной!

— Куда мы?

— В убежище. До распоряжения. Эвакуация будет не скоро, лучше подождать в тихом месте.

Они побежали по лестнице вниз, крутой и спиральной где ноги скользили по ступеням. Петляли по коридорам: узкие, затем широкие, мимо дверей, что хлопали. Взрывы стихли, но здание ещё дрожало.

Зашли в небольшую комнату с низким потолком, десятки альнов внутри: сидели на полу, у стен, лица напряжённые, планшеты в руках. Тишина тяжёлая, только дыхание и редкие шёпоты.

Ещё пара взрывов уже дальних, здание тряхнуло, пыль посыпалась. Потом тишина. Минута. Две. Час.

Дверь открылась и вошёл альн в комбинезоне, лицо спокойное, но усталое.

— Идёт устранение последствий. Всем ждать дальнейших распоряжений. По Эвакуации информации не поступало.

Он ушёл. Ричард повернулся к ближайшему,тому, что привёл его.

— Что случилось?

Альн вздохнул, глядя в планшет где плясали графики, символы, похожие на те что на стенах.

— Взрывы почти на всех пунктах обработки алакида. Выброс огромного количества энергии. Гравитационные возмущения. Сигнала нет. Навигация, системы наблюдения и связи тоже нет. Ожидаем восстановления.

— На юге материка, где ваше "сердце". Какой мощи должен быть взрыв? Пятьдесят амдс, это сколько?

— Много, — ответил альн тихо. — С учётом заражения алакидом... уровень континентальной катастрофы. Такое было однажды когда в одной звездной системе произошел естественный гравитационный сбой. Тогда две платены, та что нам была интереса и другая, которая пустышка,начало притягивать друг к другу. Тогда мы запустили три ракеты с ударной мощностью чуть больше семидясети, это помогло, но с нюансами.

Ричард сглотнул.

— До края материка дойдёт? Там могут выжить?

— Неизвестно, — альн покачал головой. — Планета эта ощутимо больше, но все равно. Слишком все серьезно. И проблема не в заражении. Хотя и это тоже важно учитывать. Гравитационная аномалия, она может сильно поменять все в том регионе или даже на всей планете. Будем надеяться, что все обойдется.

— Разве вы не вернетесь тогда домой? — спросил Ричард.

— Сложно сказать. Ситуация ведь не только там. Неизвестно что осталось от кораблей. Да и если будут нарушения гравитации... Мы в любом случае улетим, а вот что тут останется..

— Понятно. — кивнул Ричард. — Значит просто ждем и надеемся на лучшее.

— Хорошие слова. — кивнул Альн. — Лучше и не скажешь.

Ричард откинулся к стене. Мнера общения альнов раздрожала. Вроде он и получил ответ на свой вопрос, но в тоже время и нет. Он до сих пор не понимал, может ли это повлиять на ребят возле пирамид и чем в целом все обернется в будущем. Было ли такое событие в прошлом или это результат их влияния на временные линии было также непонятно. В голове крутились мысли, которые не могли найти покоя. Ричард сидел и думал "Лишь бы ребята выжили".

В тишине убежища, под дрожащим светом, он ждал. И молился, чтобы это было не концом. А потом, внезапно в голову ударило воспоминание. Робот и его слова из корридора.

— Атом. — прошептал Ричард так чтобы его не смогли услышать. — Это его рук дело или просто совпадение? Что вообще тут происходит?

— Скоро нам сообщат. — сказал Альн рядом. — Главное, чтобы корабли не пострадали.

Ричард кивнул, вот только ему было плевать на корабли. Его больше интересовало, чтобы не пострадали его товарищи. Альны и их проблемы, для него были совершенно безразличны. Пусть хоть весь их комплекс рухнет и покроется льдом, главное...

— Держитесь, ребята. — прошептал он.

Глава 11

Глава 11

Алексей и Катя мирно дремали в вагончике. Мягкие ложа укачивали, скорость была огромной, но совсем не ощущалась. Пейзаж за окном сливался в зелёные и золотые полосы. Сейлиссир сидел напротив, глядя в планшет, лицо спокойное. Путешествие обратно к пирамидам казалось тихим, после всех разговоров, после вида на идеальный город.

Ему понравилось наблюдать за реакцией людей. Ему хотелось бы увидить их лица, когда они увидят его родную планету. Какие будут их эмоции в этот момент.

Внезапный толчок разбудил их. Кабину тряхнуло резко, как удар кувалдой. Пол задрожал, стены загудели. Волна прошла по рельсам и вагончик сорвало с пути, швырнуло в сторону. Всё вокруг зависло: ложа оторвались от пола, тела всплыли, планшет Сейлиссира повис в воздухе. Гравитация отказала и мир замер в невесомости.

Стекла стали трескаться словно тонкие паутины побежали по поверхности, с хрустом. Лопнули они внезапно: осколки повисли, не падая, а потом хлынул песок — горячий, сухой, с запада, как волна. Наполнил кабину за секунды: в рот, в глаза, в лёгкие. Пыль кружилась в невесомости, оседала на коже жгучим слоем.

Затем гравитация вернулась, также резко, как и пропала. Всё рухнуло вниз: тела впечатало в дно вагона, песок осыпался тяжёлым грузом, вагончик грохнулся о землю с хрустом металла. Ударило в спину, в голову, дыхание выбило.

Тишина. Жар хлынул внутрь, как в печи, воздух словно сжали, дышать стало нечем: сухо, горячо, лёгкие жгло. Песок был везде — в волосах, во рту, под одеждой.

— Катя... — прохрипел Алексей, отплёвываясь пылью, пытаясь встать.

Она закашлялась рядом, рука нашла его руку в песке.

А затем всё внезапно замолчало. Только звук от мощной вибрации где-то далеко.

Сейлиссир открепил ремни первым, движения его были точные, несмотря на хаос. Встал, помог Кате, потом Алексею и вытащил их из песка. Они вылезли через разбитое окно. Вагончик лежал на боку в степи. Вот только вся трава, внезапно завяла.

Снаружи был настоящий ад. В небе на западе всё горело: горизонт полыхал оранжевым, чёрный дым поднимался столбом, ветер гнал пыль и жар волнами. Земля дрожала ещё, но уже слабо, отдавая эхом. Песок летел в лицо, горячий, как из домны.

— Что за херня? — спросил Алексей, кашляя, оглядываясь.

Сейлиссир не ответил. Стоял неподвижно, глядя на запад и его лицо было слишком бледное а глаза расширенные. Планшет в руке мигнул и погас. Альн взглянул на него и кивнув своим мыслям засунул его в карман куртки.

Ветер выл, неся жар и пепел. Саванна исчезла покрываясь слоем песка что гнал ветер. А еще, с верху сыпались темные хлопья, словно снег, только черный. Тишина стояла оглушительная, после грохота. что казалось порвал перепонки в ушах.

Катя схватила Алексея за руку.

— Это... оттуда? Из центра?

Сейлиссир кивнул медленно, без слов. Казалось, он совсем забыл о них.

Катя сжала руку Алексея так сильно, что ногти впились в кожу. Мир вокруг на мгновение смазался и горизонт качнулся, как будто кто-то резко повернул камеру. Вместо чёрного дыма на западе она увидела… воду. Огромную, неподвижную, чёрную, как нефть. Вода поднималась стеной, медленно, без звука, и в ней отражалось не небо, а её собственное лицо — но старое, очень старое, с провалившимися глазами и седыми прядями, прилипшими к мокрым щекам. Лицо улыбалось. Не ей.

Катя моргнула, резко, до боли в веках. Видение лопнуло. Опять дым, опять песок в горле, опять рука Алексея в её ладони.

— Ты в порядке? — спросил он, не глядя на неё, только крепче сжал пальцы.

— Да… — выдохнула она. Голос дрожал. — Просто… показалось. Она не стала рассказывать. Не сейчас. Но внутри что-то сжалось.

Сейлиссир стоял у разбитого вагончика, и бил по планешту пальцем, шептал команды на своём языке, но ничего не происходило. Связь мертва. Карта превратилась в чёрный экран. Он пытался снова: перезагрузка, резервный режим, сканирование сети, но ничего не менялось. Лицо альна напряглось, брови сошлись.

— Ничего не работает, — сказал он наконец, продолжая включить планшет.

Алексей отряхнул песок с куртки, огляделся.

— Идём вдоль бывших. Там было много поселений. Что-то да найдём.

— Нам в любом случае строго на восток, — добавил он, кашляя от пыли. — И может, слегка на север. Упрёмся в море, а там уже разберёмся. Разве нет?

Сейлиссир помолчал, глядя на запад — там всё ещё полыхало.

— Это если идти к нам в сектор, — ответил он тихо. — Но нам бы лучше отправиться на юг, там возможно все не так критично, да и города там более...

— Там наши, — перебил его Алексей, отмахиваясь от пыли, что вихрем кружилась вокруг. — Мы в любом случае пойдём туда. Если ты не с нами, то тут наши пути расходятся.

Альн посмотрел на него, и кивнул.

Они двинулись по бывшей дороге, теперь уже не парящей в воздухе а осыпавшейся мелкими кусочками минерала. Степь изменилась: трава пожухла, покрылась серым налётом, земля потрескалась. Пыль оседала медленно, тяжёлая и горячая, как пепел. Жарко стало невыносимо: солнце палило, воздух дрожал маревом. Ни души вокруг: ни животных, ни птиц, только ветер нёс пыль, забивая рот, глаза, лёгкие. Шаги хрустели по корке, ноги вязли в песке.

Когда вдали показались очертания поселения и плавные дома-купола,у Сейлиссира пошла кровь из носа. Тонкая струйка, бирюзовая на бледной коже. Он стёр её рукавом, на взгляды Алексея и Кати только отмахнулся.

— Заражение алакидом, — сказал коротко. — Не критично, если не затягивать.

Катя вздрогнула. Осознание ударило: они могут стать мутантами. Не как Игорь или Антон, с крыльями или мордой пса, такими, что можно их назвать полезными. А чем-то другим. Уродливым. Бесполезным. Или смертельным. На минг она представила как станет бесформеной слизью, а Алексей чем-то вроде камня, что даже вдохнуть не может.

Поселение было разбито: волна смела часть зданий и стены обрушились, купола треснули, песок засыпал улицы. Из центра вылетел крупный шаттл — чёрный, сигарообразный, поднялся с гулом, оставляя вихрь пыли, и унёсся на север. Едва он скрылся, стало видно: толпа местных у уцелевших домов — люди, смуглые, в туниках, лица в пыли, глаза испуганные. Они провожали бывших соседей растерянными взглядами.

Сейлиссир игнорируя их пошёл к куполам — искать связь, данные, что угодно. Алексей и Катя остались с людьми. Те столпились вокруг словно ожидая чего-то.

— Куда идти? — спрашивала женщина с ребёнком на руках. — Дома разрушены, вода в каналах кипит...

— Что делать? — добавлял старик. — Серые улетели, нас бросили?

Катя посмотрела на Алексея и тот кивнул.

— Берите еду, воду, что уцелело. И идите за нами. На восток. Там... может, безопаснее.

Люди зашептались, но начали собираться заполняя корзины, бурдюки, дети сразу переместились им на руки.

Сейлиссир вышел из купола и покачал головой.

— Ничего важного. Связи нет.

Группа двинулась дальше — трое впереди, за ними мелкий караван: десятка два местных, с узлами, дети плачут тихо.

— Зачем их взяли с собой? — спросил Сейлиссир тихо, когда отошли.

— Нельзя бросать их, — ответила Катя. — Они ведь живые.

Альн кивнул, ее мнение он не разделял, но спорить не стал.

Снова степь: жар, пыль оседала на землю тяжёлым слоем, трава под ней чернела. Ещё одно поселение, тоже мелкое, полуразрушенное. Сейлиссир опять ничего не нашёл. Катя не звала людей, их позвали те, кто уже шёл: "Идёмте с нами, там белые ведут".

Снова степь где теперь луга, покрытые серой пылью, как пеплом казалось душат своим унынием. Трава хрустела под ногами, ломалась. Сейлиссир выбивался из сил, его шаг замедлился, лицо бледнее.

Катя сбегала к каравану что шел за ними и ей дали курдюк с водой, немного вяленого мяса, хлеба. В ночи развели огонь из тонких ветвей кустарников, что уцелели и еще не стали пеплом. Ветвие были сухие, трещали в огне громко. Сейлиссир перекусил слегка, выпил воды, жадно, но мало.

В его глазах, когда смотрел на людей, на их лица в отблесках огня, на то, как делятся последним — появилась благодарность. Тихая, но настоящая.

— Если бы не они... — прошептал он. — Мы бы погибли от жажды.

Ему ничего не ответили. Ночь была жаркой, пыльной, звёзд не видно за дымом.

Сейлиссир сидел в стороне от костра, спиной к людям, глядя туда, где должен был быть горизонт. Ночь была душной, дым висел низко, звёзды едва пробивались. В голове гудело, уже не от усталости, а от самого алакида. Он чувствовал, как тот шевелится внутри: медленно, уверенно, как змея, которая наконец-то нашла тёплое место для зимовки. Он поднял руку к лицу. Кожа на запястье стала чуть светлее обычного, не бледной, а словно подсвеченной изнутри.

«Значит, начинается», — подумал он спокойно. В памяти всплыл Совет. Голоса, которые когда-то казались мудрыми: «Алакид — это дар. Он позволит нам стать больше, чем мы есть. Его добыча наша первостепенная задача».

Теперь он знал: дар всегда имеет цену. И цена — это они. Все. Альны, люди, дети, птицы, трава, даже песок под ногами. Он повернулся к костру. Там спали люди, кто на земле, кто прислонившись к другому. Катя обнимала Алексея, тот её. Даже во сне они держались вместе. Сейлиссир вдруг понял, что впервые в жизни завидует. Не их слабости. Их способности держаться рядом, даже тогда, когда всё рушится. Он тихо прошептал в темноту, на языке, которого никто из них не понимал, старое наречие с его родной планеты:

— Простите.

И впервые за всю жизнь почувствовал, что это слово имеет вес.

Алексей не сомкнул глаз, всю ночь сидел, глядя в огонь. К утру из носа побежал ручеёк крови — тёплый и солёный. Он стёр его, но в голове начался хаос: мысли путались, воспоминания вспыхивали ярко, потом гасли. Жар в теле, лёгкие жгло.

Алакид входил в кровь. И медленно убивал.

Голова гудела, мысли путались, кровь из носа уже подсохла коркой. Время от времени кровь пыталась вырваться наружу, и Алексей перестал ее вытирать, словно давая хоть небольшой шанс сбежать от заражения. Вдруг мир мигнул и огонь потух в глазах, и он оказался в пещере: тёмной, ледяной, с каплями, что падали медленно, как в замедленной съёмке.

Впереди была большая белая птица. Огромная, крылья расправлены, перья блестят инеем. Алексей шагнул ближе но ноги не слушались. С большим трудом он заставил себя сделать пару шагов. Подошёл... и понял: не птица. Кусок льда, идеально выточенный, прозрачный внутри. Вгляделся: за стенкой льда — белая пустыня, мелкие горы, снег падает тихо, кружась. А в центре чёрный ворон. Застыл, как статуя, перья в инее, но взгляд... живой. Смотрит прямо на Алексея, пронзительно, словно что-то знающий, но не способный сказать. Глаза красные, как угли.

Алексей протянул руку и коснуться. Пальцы прошли сквозь лёд, тепло ударило в ладонь, не холод, а жар, как от живой птицы. Ворон мигнул. А может ему показалось.

Голос Кати раздался далёким эхом:

— Леша!

Мгновение, и он снова у костра. Рука тянулась к огню, пальцы почти касались пламени.

— Замёрз? — спросила Катя, подсаживаясь ближе.

— Нет, — ответил он хрипло, отдёргивая руку. — Галлюцинации.

— Это серьёзно, — она взяла его за запястье, разглядывая зрачки и проверяя пульс. Но он сам чувствовал, слишком быстрый и неровный.

— Хватит, — остановил он её мягко, но твёрдо. — Смысла нет. Тут уже ничего не сделаешь. Нужно идти, пока ситуация не стала хуже. Доберёмся до наших и там возможно осталось лекарство от заражения.

— Если все улетят, то не оставят ничего, — ответил Сейлиссир, который не спал, а просто лежал, глядя на звёзды.

— Наши не уйдут без нас, — ответила Катя тихо, но уверенно.

— Тогда возможно что-то и останется, — выдохнул альн. — Может выпросят пару ампул.

Рассвет наступил внезапно и небо посветлело резко, солнце вырвалось из-за горизонта, жарко, без перехода. Красное небо на западе затухло, словно став нормальным, таким как было раньше.

Группа сорвалась дальше: собрали скудные вещи, потушили костёр, двинулись на восток. Посещали маленькие поселения, полуразрушенные, с треснувшими куполами, засыпанными песком. Люди там прятались в тени, глаза испуганные.

Толпа за ними росла: сначала десятки, потом сотни и уже вскоре это стала река из людей, с узлами, детьми на руках, бурдюками воды. Шли молча, ноги в пыли, лица в поту.

Мальчишка лет шести шёл босиком, держась за подол матери. Пыль покрыла его лицо серой маской, только глаза блестели — огромные, чёрные, как у лемурёнка. Он вдруг остановился, нагнулся и поднял что-то из песка, блестящий камушек. Катя заметила, подошла, присела на корточки.

— Это для мамы?

Мальчик покачал головой, не глядя на неё. Потом протянул камень ей, как будто отдавал самое ценное.

— Это вам, за то, что вы помогаете нам. — ответил он.

Катя взяла осторожно, осмотрела и сунула обратно в маленькие ладошки.

— Держи крепче. Это теперь твой талисман.

Мальчик посмотрел на неё долго, изучающе. Потом вдруг сказал очень тихо, почти шёпотом:

— А вы не улетите, как большие?

Катя почувствовала, как горло сжалось.

— Нет, — ответила она. — Мы останемся.

Она сама не знала, правда ли это. Но когда мальчик снова пошёл вперёд, крепко сжимая камень, она вдруг поняла: именно ради таких ответов они и тащат за собой эту реку людей. Не из геройства. Просто потому, что ещё могут.

Когда показалось море, Алексей остановился. Волны были не синими. Они были стеклянными. Прозрачными до самого дна. Алексей почувствовал, как ноги сами несут его к воде. Шаг. Ещё шаг. Песок под ногами стал горячим, как угли. В море казалось плыли корабли, большие судоходные, с разноцветными контейнерами. На палубе кто-то махал рукой, зовя к себе.

— Леша! — крик Кати прорезал видение, как нож. Он резко остановился. Волны стали обычными, серо-синими, с пеной. Катя схватила его за плечи, развернула к себе.

— Ты куда пошёл?

Он долго молчал. Потом хрипло выдавил:

— Почти пошёл. Там были... корабли... наши... из будущего...

А затем по щекам побежали слёзы, они сами текли по щекам, смешиваясь с пылью и кровью из носа. Он не пытался ничего говорить, а она не стала спрашивать. Просто обняли друг друга и прижали к себе. Затем, просто пошли дальше. Поток людей последовал за ними.

Спустя пару дней, бесконечных, с жаждой, пылью в горле, галлюцинациями по ночам вдали едва заметно но показались пирамиды. Серые, подсвеченные слабым светом нитей, они торчали из песка, как маяки которые указывают им путь в море пыли. На мгновение, показалось что это снова галюцинации, или мираж, но те становились все ближе, и каждый в потоке людей подтверждал что видит их.

Альн тоже подтвердил. Потом попытался включить планшет, устало выдохнул и пошел дальше.

Они были близко. Впереди был дом, или то, что можно было назвать таким словом. Внутри было странное чувство, ожидания и надежды, что там кто-то остался и что их возможно кто-то ждет.

Чем ближе они подходили, тем меньше сил оставалось. Каждый шаг был не столько физическим усилием, сколько усилием воли. Колени сгибались от тяжести. Качало из стороны в сторону, а в горле все высохло как в Сахаре. Катя хмыкнула и из носа побежали ручайки крови. Голова закружилась.

Алексей подхватил ее, не давая упасть.

— Уже почти пришли. Осталось совсем немного.

— Ага. — только и выдохнула она.

Шаг за шагом, они приближались. Вскоре показались очертания поселения, которое также выглядело неважно. С треснувшими стенами и обвалившимися балконами. Но купола, казалось не пострадали. Не так, как в предыдущих, что они встречали по пути. Город открылся перед ними, вот только, там казалось никого не было.

Глава 12

Глава 12

Игорь стоял на краю площади, наблюдая, как местные восстанавливают свои дома: таскали балки, месили глину, ставили временные навесы. Он тоже помогал, его возможность летать открывала много возможностей, но сейчас дал себе передохнуть. Прислонился к стене, вытер пот со лба. Солнце палило, воздух был сухим, но терпимым.

Рядом пронёсся Франко, в обнимку с головой робота: матовая, с погасшими сенсорами, провода болтались. Игорь встретился с ним взглядом.

— Эмре попросил, — крикнул Франко на бегу. — Он что-то придумал!

Игорь пожал плечами и последовал за ним, но парень был слишком быстрым. Вскоре он пропал за поворотом в небольшой переулок возле купола где лежал Эмре. Игорь расправил крылья, махнул в воздух, его перья хлопнули, ветер подхватил и поднял вверх. Догнал Франко у лазарета, приземлился рядом и спокойно вошел с ним в помещение.

Внутри было прохладно и свежо, альн-медик колдовал у панели, световые нити бегали по его рукам. Он кажется почти не обращал внимания на гостей, ведь они были не к нему. Только пару раз он кинул заинтересованный взгляд на кусок железа в руках у Франко.

— Вот, — поставил Франко голову робота на стол рядом с Эмре. Тот лежал на кушетке: бледный, дыхание слабое, но глаза горели. — Вроде самый целый, остальные были в еще худшем состоянии.

Эмре достал планшет одной рукой, вторая дрожала и была почти бесполезной. Подключил провода, стал пробовать снять части с головы робота: панель лица, сенсоры, платы. Давались эти действия с трудом.

— Что ты задумал? — спросил Игорь, садясь ближе.

— Не хочу умирать, — ответил Эмре хрипло, но с усмешкой. — Загружу себя в голову робота. Буду робокопом.

— Кем? — нахмурился Франко.

— Эх ты, — хмыкнул Эмре. — Это же классика. Роботом буду. Наполовину. Только немного... по другому.

Игорь повернул голову к альну, тот лишь пожал плечами, не отрываясь от своей панели. Чем он занимался было не понятно. Все на экране было в незнакомых символах.

— Я не эксперт в таком. Вы в этом превзошли нас. Может и получится. У нас такие эксперементы еще не проводили, но если получится, будет интересно потом разработать рабочий алгоритм. Это здорово поменяет привычный порядок вещей.

Игорь тяжело вдохнул. Прошлый разговор с техником о его забытых воспоминаниях, о реальности и том что все для него кажется не настоящим, и ситуация сейчас. Было очевидно: Эмре сошёл с ума. Или просто цеплялся за жизнь как мог. При приближении смерти, люди ведут себя по разному, кто-то сдается и уходит в себя, кто-то утопает в страхе и печали, некоторые принимают судьбу и стараются потратить время максимально качественно. Эмре решил бороться.

Франко помогал ему: разбирал голову робота по указаниямL снимал панели, отсоединял платы, его пальцы становились влажными в масле и пыли. Эмре одной рукой накидывал контакты и провода к платам и к планшету. Копался в меню: код, загрузка, нейро-интерфейс. Игорь просто сидел, наблюдая за этим молча и тяжело. Альн казался совсем безучастным: стоял у окна, смотрел на приборы, иногда касался панели.

— Так может проще заменить тебе лёгкое и часть тела? — спросил Игорь наконец.

— Не поможет, — ответил альн, доказав, что безразличие с его стороны было лишь притворством. Голос ровный, но с ноткой сожаления. — Тело уже не жилое. В лучшем случае можно части спасти, но даже это слишком рисковано и глупо. Жаль парня, но он не жилец.

— Ещё какой жилец, — ответил Эмре, не отрываясь от планшета.

Он роется в меню, пальцы быстрые, несмотря на слабость. Загрузка нейро-карты, синхронизация, перенос...

Тут началась тряска и пол задрожал, стены загудели низко. Все замирли: Эмре замер с планшетом, Франко схватился за стол, Игорь встал. Взгляды забегали по куполу, словно сквозь него можно было что-то разглядеть.

Альн встал первым и пошёл к двери, выглянул снаружи. За ним отправился и Игорь.

Снаружи, чистое небо, что на востоке покрылось красным. Это был не закат, а что-то другое, по цвету как кровь, что разлита по облакам. Горячий воздух ударил в лицо через пару минут, обдал волной с пылью и жаром. Альн пошевелил ноздрями, достал прибор. Экран мигнул, зашкалил и отключился от перегрузки.

— Странно, — сказал он тихо.

— Что? — спросил Франко, подходя ближе.

— Связи нет, — ответил тот. — И приборы зашкаливают. Похоже на мощную... а еще и вырубился. Тут что-то странное...

В этот момент камушки на земле стали трястись и слегка отрываться от земли. Зависли в невесомости на миг. Гравитация дрогнула. Затем резко упали на землю обратно.

— Ого, прям как тогда у базы, что снесло катаклизмом, — прошептал Франко выглянувший из купола.

Игорь вздрогнул, воспоминания о взрыве, о бегстве. О начале серьезных мутаций, о боли.

— Гравитационная аномалия, — продолжил альн, глядя на прибор который то включался, то выключался. — Уровень алакида в воздухе зашкаливает. Причём тот не обработанный. Наверное на станции утечка... а судя по взрыву...

— Это опасно? — перебил Игорь.

— Не особо, — кивнул тот. — Пирамиды поглотят его. Но лучше не выходить под открытое небо и сидеть в четырёх стенах.

Игорь кивнул и собрался предупредить остальных.

— А может и нет, — добавил альн, продолжая наблюдать за приборами. Голос стал тише. — Похоже, всё серьёзнее.

Игорь замер, повернул голову. Небо краснело сильнее, ветер гнал жар и пыль волнами, как из печи. Земля гудела низко, эхом от чего-то далёкого, но огромного. Не сложно было догадаться, что там случился взрыв. Вот только, Горелов не понимал, чем это грозит.

Красное небо нависло над пирамидами и мир изменился. Стало понятно, что это не мелкая авария.

Альн-медик стоял у окна лазарета, планшет в руках, теперь экран был мёртвый, связь не ловил ни один канал. Он матерился на своём певучем, мелодичном языке, но слова резали, как ножи: шипящие, гортанные, с длинными гласными, что звучали как проклятия древних богов. Потом сорвался и побежал в соседний купол, крича по пути. Эмре проводил его безразличным взглядом. Затем вернулся к планшету. Франко пытался рассказать что было снаружи, но тому было плевать. Его больше волновал перенос сознания в робота.

Снаружи, возле соседнего купола, куда двинулся лекарь были другие Альны. Двое — те, что остались в городке тоже замерли у панелей. Он что-то сказал им быстро, жесты резкие и напряженные. Те кивнули, разбежались: один к платформе, другой к складу.

Альн вернулся, подошёл к Франко и Игорю, те стояли в дверях, наблюдая за всем.

— Короче, — сказал он тяжело, голос ровный, но напряжённый. — Нужно уходить. Если тенденция сохранится, будет опасно. Собирайте своих, уходим на нашу базу. Отправимся в центр, там будет понятно что случилось и что делать дальше.

— А как же Катя и Лёха? — спросил Франко сразу.

— Они уже мертвы, — ответил альн без эмоций. — Они как раз в том направлении и отправились. А если и выжили, то умрут в ближайшие пару дней. Алакид сожрёт их. Это не простая мутация от использования браслетов, это совсем другое. Короче, долго объяснять. Собирайтесь, вылетаем.

— Франко, зови всех, — сказал Игорь тихо, но твёрдо.

Тот сразу побежал по поселению, собирая остальных.

— Что с Эмре? — спросил Игорь, глядя на кушетку.

Альн вздохнул.

— Смысла брать его с собой нет. Парень почти покойник. Даже если возьмём, просто усугубим всё. Ему сейчас транспортировка и перелёт пойдут лишь во вред. Могу предложить яд, чтобы не мучался.

Альн ушёл в свой купол собирать вещи: ампулы, панели, сферы в сундук.

— Я думал, вы гуманные, — грубо сказал Игорь в спину.

— Гуманные, но не идиоты, — ответил альн, не оборачиваясь, продолжая паковать. — Нужно действовать рационально. Парень мучается. Яд это быстро, без боли. Лучше, чем гнить заживо пару недель. Алакид разъест изнутри и лёгкие, и печень, и мозг. Мутация не поможет ему, слишком сырой выброс. Проще сейчас. Милосерднее.

Игорь сжал кулаки. Разговор был странный, дикий, максимально жуткий. Безумие а не разговор.

Когда альн собрался и сундук уже был в его руках, в купол вошли другие альны, за ними астронавты: Антон, Изабелла и остальные, лица напряжённые, глаза красные от пыли.

— Вылетаем! — выдал альн и двинул к выходу.

— А Эмре? — удивился Антон, морда оскалилась.

— Всё в порядке, я остаюсь, — не отвлекаясь от планшета, ответил Эмре. — Летите.

— Что? — вспыхнула Изабелла, шагнув ближе. — Нет! Мы не бросим тебя!

Перепалка началась сразу, голоса перекрывали друг друга.

— Бросать Эмре, это не правильно! — кричал Антон. — Он наш! Мы не можем его оставить тут и улететь неизвестно куда. Он же не выживет тут.

— Нужно дождаться Кати и Алекса! — добавила Изабелла. — Они живы, я чувствую! Что мы за команда такая, что оставляет своих в беде

— Мы команда! — поддержал кто-то. — Никого не оставляем!

Альны стояли молча, но нетерпеливо, один смотрел на небо, красное, как кровь.

— А что насчёт Ричарда? — спросил Франко вдруг. — Он же на их главной базе.

— Дерьмо, — выругался Игорь, совсем забыв про старика.

Эмре лишь выдохнул, его слова "летите" слушать не стали.

— Мы не летим, — ответил Игорь твёрдо, глядя на альна.

Альн кивнул без споров. Достал из сундука десяток ампул с антидотом от алакида. Протянул их Горелову.

— Если везунчики всё же доберутся, это им поможет. Ну и вам тоже на разок хватит. А потом бегите или оставайтесь. В любом случае шансы выжить равны. Остаётесь все?

— Франко, — взглянула на него Изабелла мягко, но настойчиво. — Лети.

— Чего это? — возмутился тот. — Я со всеми. Мы же команда.

— Надо Ричарду сообщить и помочь потом добраться до нас, — сказала она. — Вернёмся все вместе к "хвосту".

— Звучит так, словно вы меня обманываете, — прищурился Франко. — Я много таких фильмов видел, где так говорили, вот только потом возвращаться было некуда.

— Ты самый молодой, — поддержал Антон. — Сможешь помочь Ричарду, он уже в возрасте. Если нас не будет тут, то мы ушли в Петру. Там подождем немного и двинем к хвосту.Будем стараться идти тем маршрутом которым и пришли сюда, оставим по пути сообщения, ладно?

Франко скривился и понял, что спорить с ними нет смысла, можно обмануть, выйти с Альнами и вернуться когда те улетят, но тогда старик Ричард точно останется там навсегда. Он и так едва ходил последние дни, он сам такой путь не пройдет.

Хотелось обнять друзей, сказать что-то, но горло сжало. Он прекрасно понимал: скорее всего, больше их не увидит. Слёзы стали стекать по щекам. Он взглянул на них с грустью, затем отвернулся, двинулся за альнами стараясь не сорваться и не сделать глупостей.

Франко сел в их корабль, чёрный, сигарообразный. Дверь закрылась. Машина поднялась с гулом, оставляя вихрь пыли. Пирамиды остались позади, серые, в красном небе. Франко смотрел в иллюминатор, пока они не стали точками.

А в лазарете тишина. Эмре вернулся к планшету. Остальные подошли к окну провожать корабль взглядами. Красное небо нависло, ветер выл.

Корабль альнов поднялся и растаял в красном небе, сперва точка, потом ничто. Игорь стоял у окна, глядя туда, где исчез Франко. Потом медленно повернулся к Эмре. Тот лежал всё так же, бледный и мокрый от пота, но глаза горели, как два угля. Он был настроен серьезно и не отрывался от работы. Каждая минута для него была бесценной, ведь если он не успеет, то больше у него их не будет.

Эмре лежал на кушетке, планшет в руках, глаза горели лихорадочным блеском. Красное небо за окном пульсировало, как живое, но он не смотрел туда, а только на экран.

— Ладно, — начал он хрипло, но с усмешкой. — Тащите части роботов. Попробуем сделать мне новое тело. И если всё получится и будет работать стабильно, потом сделаю и вам. Тем кто захочет... Будем отрядом роботов, а?

В комнате повисла тишина. Все переглянулись: Игорь нахмурился, Изабелла замерла с рукой у рта, Антон оскалил морду в недоумении. Никто ничего не понимал, слова Эмре звучали как бред умирающего, но в глазах его была ясность, почти безумие гения.

— Ты уверен? — спросил Игорь наконец. — Ты готов стать роботом и жить в механическом теле? Уверен что это лучше чем...

Эмре кивнул.

— Серьёзнее некуда. Тело гниёт, вариантов нет, я переселюсь в металл. Я вижу только этот вариант. Либо так, либо никак.

Рамис и Антон переглянулись, перья и шерсть встопорщились. Но спорить не стали: Рамис кивнул, Антон рыкнул тихо.

— Ладно. Пойдём за тушками. Что именно нам нужно? Там ведь все на запчасти почти разобрали.

— Тащите все, что выглядит пригодным для использования. — ответил Эмре.

Они вышли из купола и двинулись в сторону небольшой постройки где складировали части роботов.

Эмре выдохнул, откинулся.

— Так... Кажется, внутрянку почистил. Можно переносить сознание. У кого там молнии есть? Тут нужно воздействовать на интерфейс напрямую.

— У Франко были, — ответила Изабелла тихо. — И у Лёши с Катей тоже. А у нас нет.

— Дерьмо, — выплюнул Эмре, кашляя. — Будем ждать их... Или что-то надо придумать из остатков техники. Тут ведь должно что-то работать на электричестве, да?

Никто не ответил.

К вечеру в лазарете стало тесно: жители поселения, те, кто уцелел после нападения роботов, набились в купола оставленные после Альнов. Места едва хватало: тела прижаты, дети плачут тихо, воздух тяжёлый от дыхания и страха. Часть отправили в соседние купола и расселили по уцелевшим комнатам. В центре лазарета появилась груда роботов: тела, головы, конечности, все свалены кучей, металл в пыли и копоти.

Рамис и Антон вернулись с очередной вылазки, тащили две туши: матовые, целые относительно, сенсоры погасшие. Положили рядом с Эмре.

— Ну что, — начал он, приподнимаясь на локте. — Пора за дело. Антон, смотри, где детали целее. Рамис, помогай ему. Сделаем две или три тушки металлические. Головы тоже оставляем, потом заменим мозги.

Они начали: Антон когтями разбирал панели, аккуратно, но сильно, металл скрипел и местами гнулся. Рамис светом из шариков подсвечивал разбирая более менее целые детали, выжигая ржавчину, сплавляя провода и сращивая их в полноценного робота. Игорь стоял в стороне и наблюдал, руки сжаты в кулаки. Изабелла помогала: передавала инструменты, вытирала пот Эмре.

Эмре руководил, его голос был слабый, но точный: "Там плата нейро-сети, не трогай", "Голову от этой возьми, тут сенсоры лучше", "Корпус укрепить, суставы от той". С каждым словом он становился все бледнее, силы медленно покидали его. Пару раз Изабелла настойчиво заставляла сделать перерыв. Эмре отказывался, но ее аргументы были сильнее.

Красное небо за окном темнело, но это была не ночь, а дым и пыль. Жар проникал даже сквозь стены. Но в лазарете работали молча и упрямо. Отряд роботов? Бред. Но для умирающего техника это был единственный шанс. Возможно это ни к чему не приведет, и перенос выжжет его мозги. Или сделает его вечным заложником механической коробки, а если так... то может однажды ее найдут в пирамиде и смогут дать Эмре вторую жизнь. Пускай цифровую, но жизнь.

Эмре усмехнулся про себя: если получится, он станет чем-то новым. Бессмертным наблюдателем, который будет жить пока у него есть запасные тела или пока ржавчина не прикончит его платы и не убет его. Даже если его жизнь продлиться на пару месяцев и они доберутся до хвоста корабля, он перенесет себя уже туда, и еще пару лет сможет существовать в таком виде. Пара лет, так мало и в тоже время намного больше чем осталось ему в этом хрупком человеческом теле.

— Все получится, обязательно получится. Мы еще посмотрим кто кого. — бормотал он разглядывая строчки кода на планшете.

Глава 13

Глава 13

Катя, Алексей и Сейлиссир добирались до пирамид. Ближе к поселению, ноги уже вязли в песке, что засыпал всё вокруг. Город был пустой: улицы безлюдны, дома стояли помятые и частично разрушенные, но не так как было в поселениях что встречались по пути. Тут казалось, случилось что-то другое. А жители как будто жители растворились в воздухе. Трава под ногами пожухла, пожелтела от жары и хрустела ломаясь. Сады и мелкие деревья скрутились листьями, плоды осыпались чёрными. Воздух стоял тяжёлый, пыльный, с привкусом горечи.

Они сразу двинули к центру уже по знакомым плитам, теперь которые были засыпанными. По пути зашли в своё временное жильё: изрядно разбитое, с огромной дырой там, где раньше был балкон. Комнаты были пустые, ложа не тронуты, вещи на местах, все было похоже на то, словно все ушли в попыхах, оставив еду на столе, инструменты на полу. Затем к куполам. В городе казалось, все пропали внезапно: следы незавершённой стройки: балки брошены, платформы недостроены, будто вот ещё минуту назад тут шла работа, и... всё. Почему город частично разрушен у вернувшихся, вопросов не возникало: волна, жар, пыль.

В главном куполе стояла тишина, но это и не удивительно, вход туда был закрыт и только Альны могли его открыть.

В куполе медика собрались все.

Дверь открылась и их встретили крики радости, объятия, слёзы. Изабелла бросилась к Кате, обняла мёртвой хваткой, всхлипывая. Антон рычал тихо, но глаза блестели. Он хлопнул Алексея по плечу когтистой лапой. Игорь подлетел, обнял обоих сразу. Рамис улыбнулся, перья встопорщились от облегчения.

— Живые! — выдохнул Игорь. — Мы думали...

Обсуждение началось сразу, голоса перекрывали друг друга. Катя рассказала: вагончик снесло волной, песок, жар, гравитация отказала. Взрыв где-то на западе, там где был город альнов, скорее всего взорвался объект переработки алакида. Все пришедшие были заражены, временами шла кровь из носа, галлюцинации, жар в теле.

Игорь протянул ампулы.

— Антидот. На разок хватит сбить заражение.

Инъекции ввели всем троим. Укол в плечо, тепло разлилось по венам, жар спал, дыхание выровнялось. Сейлиссир благодарно кивнул, а затем повернулся к выходу, где толпилась группа людей следовавшая за ним. Многие были заражены, и помочь им было бы справедливо. Но слова Игоря о том, что ампул осталось всего пару штук, больно кольнули в груди.

Эмре, лежавший на кушетке был бледный, как труп, кожа серая, глаза впалые, дыхание редкое, он сразу повернул голову.

— Лёша... Нужны твои молнии. Заряд тока как при отключении интерфейса, а затем, в голову робота. Перенос сознания. Сейчас!

— Что случилось? — спросил Алексей, подходя ближе. — Почему ты в таком состоянии?

— Атом, — ответил Игорь тихо. — Предал. Напал. Эмре... держится из последних сил. Тело отказывает, его единственный шанс, перенести свой разум в тело робота.

— Ты уверен, что выйдет? — спросил Алекс, глядя на груду роботов частей.

— Выбора нет, — ответил Эмре хрипло, но твёрдо. — Или умру при переносе, или умру так. Разницы нет. Осталось в лучшем случае пара дней. Возможно даже менье.

Он выглядел почти как труп: кожа тонкая, вены синие, глаза мутные, дыхание прерывистое. Алексей укусил губу, вспоминая сколько видел таких когда работал в скорой. Сотни или тысячи тех, кого уже было не спасти. Изабелла пыталась лечить Эмре, ладони светились золотом часами, но результата не было: рана затянулась снаружи, но внутри — разрушение продолжалось. Тело умирало, разлагалось от повреждений.

Алексей кивнул и сел рядом, положил пальцы на голову Эмре: туда, где под черепом самые близкие точки соприкосновения нейроинтерфейса. Процедура была уже знакома, пару человек он лично отключил от нейроинтерфейса. Заряд был выпущен, молния из пальцев, синяя и шипящая вошла в голову товарища. Удар тока и тело Эмре дёрнулось, планшет у него в руках вспыхнул: диаграммы, коды, графики и, кажется, загрузка пошла.

Ещё разряд, чуть сильнее, чтобы полностью прогнать заряд по всем нитям интерфейса. Взгляд Эмре помутнел, дыхание затихло на миг.

Ещё разряд, уже финальный. Тишина. Планшет погас. Затем Алексей проследил за проводами, которые вели от Эмре к роботу. Попытался разобраться куда направлять разряд в металическую голову, и не смог. Он взял в руку связку проводов и пропустил разряд по ним. Без какой-либо уверености, что из этого что-то выйдет.

— Получилось? — спросил Антон тихо, морда напряжена. Он пристально разглядывал процедуру переноса, словно пытался уловить хоть что-то.

В этот миг в тени купола, у двери, появился силуэт. Нубиев повернул голову и вздрогнул.

Харри.

Антон смотрел на него не отрываясь, фигура слегка изменилась с их последней встречи, теперь он был в плаще, лицо в тени, но узнаваемое. Харри двинулся к выходу медленно и бесшумно. Антон пошёл за ним, лапы тихо ступали по полу, оставляя гнетущую тишину и всхлипы Кати и Беллы позади. Уже выходя из купола он услышал как сзади раздается очередной треск заряда.

Харри стоял у входа в купол и был совсем как настоящий, в пыли, под красным небом. Он смотрел то ли на небо, то ли на пирамиды. Но взгляд был безразличен, словно он просто ждал, когда Антон выйдет за ним.

— Решил поговорить? — спросил Антон, голос низкий.

///System loa..error... 6ss$33##2'\al'011

Выскочило уведомление в голове, красными буквами. Антон нахмурился. Он давно не получал уведомления, а тем более таких.

— Как мне это понять? — прищурился Антон.

— Никак, — раздался голос в голове, спокойный, знакомый. — Тебе не нужно ничего понимать. Впрочем, я тебя обрадую. Твой дружок всё же сумел спрятаться от смерти. Но участь у него будет не самая приятная. Я бы на его месте предпочел умереть в муках, чем то, что он сделал своими руками.

— Ты говоришь? — спросил Антон, потянувшись рукой и ладонь прошла сквозь фигуру, Харри исчез, как дым.

Силуэт пропал, но голос остался, говоря эхом в черепе.

— Впрочем, у вас тоже не самая завидная участь, — сказал голос. — Но, не самая печальная.

— Что ты хочешь? — спросил Антон.

— Ничего. Я всего лишь часть кода в голове тех, кто ещё не отключил интерфейс.

— Почему ты приходишь ко мне? — спросил Антон.

— Я прихожу не к тебе, а к тем, кто умирает. Ты просто видишь меня, и мне это не нравится. Отключайте интерфейс, он вам больше не нужен. И встречаться нам тоже больше ни к чему. Мы делаем одно дело, только немного по-разному. Ты поймешь позднее, а может и нет. Удачи.

— Что это значит? — спросил Антон в пустоту.

Никто не ответил. И, как он понял, уже не ответит. Ни силуэта, ни голоса больше не было.

Когда он вернулся внутрь, в центре помещения уже стоял робот: как Атом, но более новый, чистый, не помятый. Сенсоры мигнули бирюзовым. А затем сменили цвет на зеленый.

— Получилось? — спросил Антон.

— Ага, — ответил голосом Атома Эмре, металлическим, но с знакомой усмешкой. — Живее всех живых.

Пару минут Робот перебирал варианты голоса, издавая разные слова, а затем стал почти такой же, какой был у Эмре. Само тело турка, безжизненно лежало на кушетке.

— Что с ним будем делать? — спросил Антон уже готовясь проводить новые похороны.

— Забей. — махнул робот-Эмре. — Это всего-лишь мертвая плоть. Там нет уже ничего.

Антон посмотрел на робота и ничего не ответил. Эмре смог перенестись. Его разум или душа, были в новом металическом теле. Старое, человеческое тело было мертво и Эмре был прав, оно было бесполезно. Это не совсем смерть, скорее смена оболочки, как смена костюма. Не стоит обращать на него внимание, но все же, было в этом что-то неправильное.

Сейлиссир сидел у окна лазарета, одним глазом наблюдая за происходящим, а другим проверяя работу планшета. Пальцы бегали по экрану пытаясь получить какую-то информацию. Он пытался связаться с базой: сигналы на разные частоты, аварийные протоколы, маяки. Экран мигнул напоминая "нет сети", потом снова погас. Он бормотал что-то тихо на своём, певучем, но злость прорывалась. Потом встал, пошёл к платформе чтобы проверить транспорт. Пусто: корабли улетели, платформы мертвы, панели не отвечают. Он вернулся обратно в лазарет и уселся на кресло закрыв лицо руками.

Алексей подошёл к нему.

— Что будешь делать?

— Попробую отправиться дальше, — ответил Сейлиссир тихо. — Должны где-то остаться корабли. Пойду на юг, там много поселений. Возможно что-то осталось и смогу добраться до нашего главного центра.

Алексей кивнул.

— Или оставайся с нами. Что-нибудь вместе придумаем. Мы скорее всего скоро покинем эти земли, вернемся к своим.

— Я бы тоже предпочел вернуться к своим.

— Понял. — кивнул Воронов. — Но если передумаешь... или не найдешь вариантов, мы будем рады если ты вернешься к нам.

Сейлиссир не ответил, только посмотрел на красное небо за окном.

К вечеру его уже никто не смог найти: вещи собраны, следы в песке вели на юг. Алексей понял: ушёл. Один, в пустыню.

Тем временем колонна, что шла за ними слилась с местными жителями. Объеденившись, и быстро найдя общий язык, они начали восстанавливать город. Таскали балки, чистили каналы от песка, ставили навесы. Дети носили воду, женщины месили глину, мужчины укрепляли стены. Работали молча вместе, как муравьи после бури.

В лазарете, Эмре, теперь в новом теле робота, стоял у груды частей: головы, корпуса, конечности. Пытался пробраться внутрь: планшет подключён, коды бегут, но доступ заблокирован. Как он сам пояснил,у него не было уверености в том, что это тело прослужит ему долго и он хотел сделать несколько запасных.

— Это всё Атом, — ответил он наконец, отрываясь. — Точно он. Заблокировал. Как будто знал. Но ничего, я все подчищу и еще обязательно научусь управлять несколькими одновременно. А потом, найду ублюдка.

— Так а что именно случилось? — спросила Катя, садясь ближе. — И где Франко? А Ричард?

Игорь вздохнул тяжело, сел напротив.

— Атом поднял бунт. Взял под контроль роботов, всех разом. Напал на город, ранил Эмре в упор. Сбежал потом и растворился среди них. Скорее всего, теперь каждый робот которые есть на планете, подчиняются ему, а он... как кукловод стал менее уязвимым. Ричард улетел на Совет еще до взрыва. Новостей нет. Потом нас трясануло, но это вы даже лучше нас знаете. Франко... улетел с альнами. Мы заставили его, чтобы нашёл Ричарда, помог добраться обратно... или просто чтобы выжил. Возможно, они вернутся. А если нет, то они парни толковые, вместе выживут. Здесь... мы решили остаться. Ждать вас. А дальше... думаю нужно возвращаться, думаю что мы нашли ответы на все вопросы что искали и теперь понимаем, что нам отсюда не выбраться. Теперь мы жители этого времени.

Катя кивнула. Слова Горелова звучали как приговор. Наверное, она бы утонула в отчаянии, если бы не понимала, что это самый очевидный итог всего произошедшего. Кроме того, она не была уверена, хочет ли возвращаться. Теперь же, выбора у нее не было.

— Значит будем возвращаться? А что с местными? Оставим их?

— Альн говорил, что пирамиды смогут блокировать потоки алакида, — ответил Игорь. — Думаю, тут вскоре станет более-менее безопасно. Но нам лучше и правда двинуться на восток, например к той же Петре. Там мы обещали подождать Ричарда и Франко, если там будет безопасно.

— Эмре, — спросил Рамис. — А сможешь глянуть, что там в пирамидах? Может, тут будут купола и безопасная зона от заражения? Какое-то защитное поле или вроде того?

— Можно глянуть... — протянул Эмре металлическим голосом, сенсоры мигнули.

Едва они вышли из купола, сразу заметили, что в конце улицы стоял робот. Матовый, как Атом, сенсоры красные, неподвижный. Смотрел в их сторону. Присмотревшись, они быстро заметили помятый корпус, знакомые царапины.

— АТОМ! — рыкнул Эмре через динамики — голос металлический, злой, эхом по пустым плитам.

Робот не шевельнулся. Только сенсоры мигнули красным.

Эмре рванул первым, новое тело робота скрипело, суставы не слушались, шаги тяжёлые, неуклюжие, как у новорождённого. Там где было нужно, гнулось плохо. Поворачивалось медленно. Он бежал на Атома, сенсоры горели красным, кулаки сжаты.

Рядом бежал Алексей, молния искрила в пальцах. Игорь и Рамис взлетели заряжая импульсы света в ладонях.

Атом стоял неподвижно секунду а потом бросился в их сторону, скользнул по стене словно это была земля и прыгнул в сторону Эмре. Быстрый, грациозный, без усилий.

За ними, у входа в купол, остались Катя и Белла: одна, на случай, если кого ранят, ладони уже светились золотом; вторая, чтобы защитить лекаря, глаза настороженные.

Битва началась поднимая пыль в воздух.

Атом против пятерых. Ловко уклонялся от атак. Прыжок в сторону, импульс прошёл мимо, а затем позади взрыв песка. Перехватил удар Эмре ударом в ответ, кулак в кулак, металл звякнул, Эмре отлетел назад, корпус заскрипел. Атом бил точно: выводил из боя, но не убивал: удар в сустав Рамиса, крыло обвисло; импульс в руку Игоря и тот рухнул с неба, но приземлился на ноги.

— Как тебе новое тело, а, Эмре? — спросил Атом, уклоняясь от света Рамиса, голос спокойный, почти дружеский.

— Пошёл ты! — рыкнул Эмре, бросаясь снова в атаку. Кулак прошёл мимо, Атом нырнул под руку.

— Очень хорошее, — продолжил Атом, контратакуя ударом в бок Эмре, металл вмялся. — Хотя думаю, биологическое лучше. Я конечно ещё не пробовал, но это лишь вопрос времени. Рано или поздно смогу сделать и такое.

— Что ты такое? — пуская молнию, крикнул Алексей, разряд ослепил, но Атом ушёл в тень, вынырнул сзади.

— Я? — сделал вид, что удивился Атом, блокируя удар Игоря сверху. — Я же ваш друг, Атом. Вы чего?

— Что ты задумал? — спросил Эмре, атакуя снова нанося серию ударов, тяжёлых но неуклюжих.

— Я просто восстанавливаю привычный ход истории, — ответил Атом, уклоняясь легко. — Как в этом времени, так и в прошлом и будущем. Жаль, что вы этого не можете понять.

— Плевать, — рыкнул Игорь сверху, запуская импульс. — Рамис сзади.

— Ты прав, Игорь, — ответил Атом, отражая импульс ладонью . — Это мелочи и почти не важно. Кстати, вы молодцы. Вот только... вы правда думаете, что вы сможете меня победить?

— Да! — крикнул Эмре, бросаясь в последнюю атаку, ударив наотмашь.

Атом перехватил руку и с лёгкостью вырвал её: металл оторвался с треском, провода искрили. Но Эмре ударил второй и попал в плечо Атому. Тот качнулся и слегка отшатнулся.

В этот момент астронавты нанесли совместный удар: молния Алексея, импульсы Игоря и Рамиса, кулаки Антона стали кромсать металический корпус Атома, разломывая его на куски. Корпус в вмятинах, конечности оторваны, только часть туловища и голова уцелели, сенсоры мигали слабо сообщая, что тот все еще в теле.

Эмре, полуразвалившийся, одна рука висит на проводах, корпус в пробоинах, казалось, едва стоял, опираясь на покосившуюся стену.

— Круто же, нет? — спросил он спокойно. — Можно заменить любую часть. Тебе только голову беречь. А самое интересное, что никакой боли, да?

Эмре фыркнул, динамики зашипели, но в звуке была усмешка.

Антон и Рамис подняли Атома и потащили в купол. Тот что-то продолжал бормотать и подшучивать, но никто уже не реагировал.

— Да ладно вам, ребят. — продолжал Атом. — Нормально же общались. Чего вы притихли?

Оказавшись возле купола он повернул голову в сторону Кати и Беллы.

— Дамы! Рад вас видеть. Прекрасно выглядите!

— Заткнись ты уже. — буркнул Рамис.

Внутри его бросили на стол, на всякий случай обмотали тряпками, на случай если он попробует вырваться. Все взгляды направлены на него.

— И что дальше? Допрос? — хохотнул Атом механическим голосом.

Глава 14

Глава 14

Эмре стоял у стены, новая рука ещё не до конца слушалась — сустав скрипел при движении, провода слегка искрили. Он смотрел на голову Атома, практически единственное, что осталось от прежнего тела робота: сенсоры тускло мигали бирюзовым, корпус вокруг разбит, но голос звучал спокойно, почти дружелюбно.

Игорь направил ладонь и импульс света уже заряжался в пальцах, готовый сорваться.

— Что ты? — спросил он низко, голос дрожал от злости.

Атом, или то, что от него осталось, чуть повернул голову, сенсоры сфокусировались на нём.

— Игорь, — ответил он ровно. — Ты правда думаешь, что меня должны напугать эти угрозы? Это тело уже не имеет никакой ценности. У меня таких миллионы. Вся планета заполнена моими телами. Так что давай без глупостей. Я готов с вами поговорить, но давай отбросим этот фарс с угрозами.

Игорь хмыкнул, импульс погас, рука опустилась медленно, готовая в случае угрозы прикончить робота.

— Отвечаю на твой вопрос, — продолжил Атом. — Я Андроид Трансцендентного Уровня Мышления. Если сокращённо, то АТУМ. Хотя АТОМ мне тоже нравится. Я, вневременное сознание, алгоритм, который обладает всеми знаниями о том, что было, что есть и что будет.

— Ну ты и трепло, — вырвалось у Антона, морда оскалилась. — А я тогда бог Египта Анубис.

— Да, я в курсе, — ответил Атом, сенсоры мигнули, будто улыбнулся. — А в чём вопрос?

— Вопрос в том, — продолжил Игорь, шагнув ближе, — что ты должен нам помогать, а не убивать нас.

— Я ведь никого не убил, — ответил Атом спокойно. — Ни прямо, ни косвенно. Если ты про Эмре, то он позади тебя, собирает своё новое тело. Скажу как есть, это лучше чем его прошлое мясное тело. Более... оптимальное.

Игорь обернулся резко, Эмре действительно копался в обломках: подбирал платы, проверял провода, движения механические, но точные.

— Давно ты это задумал? — вступил Алексей, голос тихий, но тяжёлый.

— Очень, — ответил робот. — Ещё задолго до твоего рождения. Кстати, факт: если бы ты не родился, этой ситуации бы не было. Как не было бы и многого другого. Впрочем, даже будучи моим личным и злейшим врагом, я понимаю, что ты нужен. И не пытаюсь тебя прикончить.

— С каких пор я твой личный враг? — удивился Алексей, шагнув вперёд.

— Ты ещё не понял? — сделал вид, что удивился Атом. — Одинцов тебе не рассказал? Белая птица тоже? Интересно, видно, они решили играть по новым правилам.

— О чём он? — спросил Игорь, взглянув на Воронова.

Тот лишь пожал плечами.

— Давай ближе к делу, — сказала Катя, голос дрожал от усталости. — Как нам вернуться обратно?

— К сожалению, это невозможно, — ответил Атом. — Давайте так: я отвечу на три ваших вопроса, и на этом закончим. У меня ещё много дел.

— Ты ведь сам пришел. — усмехнулся Рамис.

—Да, — согласился робот. — Именно за этим я пришел.

В помещении наступила тишина. Все переглянулись, взгляды тяжёлые, усталые.

— Нельзя играть по его правилам, — сказал Эмре, подходя ближе. Новая рука уже двигалась лучше, он поправил сустав и теперь тот был почти как новый. — Эта тварь, ИИ, который нас сюда и забросил. Он с самого начала всё знал и просто вёл нас куда ему нужно. Он управлял нашими мыслями, подталкивая к нужному ему результату. Если мы хотим победить его, мы должны перестать играть по его правилам. Быть непредсказуемыми.

— Хорошее замечание, — ответил Атом, сенсоры мигнули. — Но это не вопрос.

— Я его не задавал, — отмахнулся Эмре. — Всё, что с нами случилось, начиная от нашего отбора в экспедицию, аномалии, аварии здесь, всё это его рук дело. Вороны были правы.

Алексей задумался и взгляд опустился в пол. Игорь заметил.

— Лёша, ничего не хочешь рассказать? — нахмурился он.

— Если ты хочешь знать, из Воронов ли я, то нет, — ответил тот. — Тут совпадение только по фамилии. Что до белой птицы... да, я понимаю, о чём он говорит. Но сам не знаю, что это значит.

Катя взглянула на него. Ее глаза расширились. Она всегда была рядом, но упустила такой важный момент.

— Когда мы были ещё в "хвосте", меня клюнул ворон, — сказал он тихо. — А потом... как-то со мной связался Одинцов. Говорил о судьбе и прочем. Затем я был в пещере с белой птицей... тоже слова о судьбе и загадки. Я не понимаю, что это значит. Но после встречи с альнами, и когда те сказали, что вернуться невозможно... планировал заняться этим вопросом.

— Тогда думаю, первый вопрос должен быть о том, — начал Игорь, — почему именно мы и зачем мы попали сюда. И как это связано с воронами?

— Поправка, — ответил Атом спокойно. — По факту, тут три вопроса в одном. Это не считается. Или могу ответить на них всех разом.

Сенсоры мигнули, будто усмехнулся.

Тишина повисла тяжёлая. Все ждали, но ответа не было. Только гул земли и далёкий ветер. Атом молчал, как будто играл на время.

Игра продолжалась.

Эмре стоял у стола, новая рука уже не скрипела, он привыкал быстро к новому телу и теперь уже чувствовал себя лучше чем час назад. Сенсоры мигали ровно, но в металлическом голосе сквозила усталость, или то, что осталось от человеческой.

— Это всего лишь машина, — начал он, глядя на голову Атома. — ИИ, который всё вычисляет по алгоритму. Тут нужен не вопрос. Тут нужен хороший промт.

Игорь кивнул, коротко, без слов. Все ждали. Напряжение висело в воздухе густо, как пыль после взрыва. Антон скрестил лапы, морда напряжена, уши прижаты. Катя прикусила губу, пальцы сжаты в кулаки. Изабелла стояла чуть в стороне, ладони светились слабо, готовая лечить, если что-то пойдёт не так. Эмре молчал секунду, две. Атом молчал тоже ожидая вопроса. Только слабое жужжание внутри корпуса напоминало, что он ещё здесь.

— Сделаешь? — спросил Игорь тихо.

Эмре кивнул.

— Ты говоришь, что это уже повторялось, то есть, это своего рода петля, или вроде того. Тогда опиши временную линию, в которой нас не существует, и сравни её с той, в которой мы здесь, указав, что именно ты теряешь или сохраняешь в каждой, — произнёс он чётко.

—Что за вопрос? — удивился Антон.

Сенсоры Атома мигнули.

— Такой временной линии не существует, — ответил он спокойно. — Существует лишь одна. Эта.

— Значит, ты не нас держишь здесь, — прошептал Эмре, шагнув ближе. — Ты держишься за нас. Тогда ты не бог, Ты просто точка отказа. Жалкая ошибка в системе.

— Если есть только одна линия… значит, мы не можем ничего исправить… — выдохнула Катя, голос дрогнул.

Рамис поджал губы, перья на шее встопорщились. Изабелла приоткрыла рот, глаза расширились от ужаса осознания, рука невольно поднялась к груди.

— Эмре? Варианты? — спросил Игорь, не отрывая взгляда от головы робота. — Надеюсь ты знаешь что делаешь..

— Думаю… — начал тот.

— Мне кажется, это бессмысленно, — прошептал Антон. — Он же может говорить любую хрень. Мы всё равно не сможем узнать наверняка. Зачем нам вообще верить ему?

— Да, — кивнул Эмре. — Ты прав. Он может солгать. Но важно не это. Важно то, что он скажет. А дальше мы можем либо учитывать эту информацию, либо нет. Я формулирую вопросы так, чтобы понять где его можно подловить, если он врет, то он может сделать ошибку. А еще, чем больше он скажет, тем больше мы сможем понять, даже если это просто ложь.

— То есть разговор ради разговора? — спросила Катя тихо.

Эмре не ответил. Завис на мгновение, а затем выдал:

— Опиши момент, в котором этот цикл стал неизбежным, указав: кто принял первое решение, какую альтернативу ты отбросил и что именно ты скрыл от нас, чтобы сохранить временной порядок.

Атом помолчал, дольше обычного. Сенсоры мигнули тусклее.

— Такого момента нет, — ответил он наконец. — Эта временная линия единственная и неизменна в своей сути. Мы находимся в петле, которая не может быть нарушена. Каждое действие и каждый вопрос повторялся уже бесконечное количество раз, и повторится ещё столько же.

Эмре шагнул вперёд, суставы тихо скрипнули. Он опёрся на стол рядом с головой Атома, сенсоры смотрели прямо в его.

— Слушайте, — сказал он, голос ровный, но каждое слово падало как камень. — Атом тут пытается играть по своим правилам. Он размахивает словами про петли, неизменность и бесконечные циклы, а сам не понимает, что за ними стоит. В его словах уже есть противоречия, значит он врет или что-то скрывает.

Он сделал паузу, провёл пальцами по металлической поверхности стола.

— Он говорит, что всё предопределено. Что временная линия одна и единственная. Что всё повторялось бесконечно. Но задумайтесь! Если цикл был совершенен, он бы не тратил ресурсы на объяснения и ответы. Значит, есть брешь, которую он сам не видит.

Эмре чуть наклонился, будто шептал, хотя вокруг было тихо:

— Он по сути пустышка. Он не бог или что-то вроде того. Так же заперт с нами, точнее, запер себя с нами, и сам не понимает, откуда взялись правила, по которым он живёт. Он пытается заставить нас верить в порядок, которого сам не осознаёт. И чем больше он твердит про петли и неизбежность, тем яснее: всего этого он не контролирует.

Он отступил на шаг, взгляд метнулся к Атому:

— Если мы хотим выиграть, нам не нужно ломать петлю. Нам нужно понять, что он сам в ней заточён как игрушка. Он путается, потому что не знает первых причин и истинных условий. А мы, можем их использовать. Мы решаем что будет а не он, он только считает на основе того что уже было.

Тишина повисла тяжёлая. Даже сенсоры Атома мигнули быстрее, словно услышал что-то, что не мог проигнорировать.

— Вот почему нам не нужно играть по его правилам, — закончил Эмре, сжимая кулак. — Потому что их просто не существует в полном виде.

— Вы готовы задать последний вопрос? — спросил Атом спокойно.

— Назови один выбор, самый результативный, который мы могли сделать, но ни разу не довели до конца, — сказал Эмре. — И почему он каждый раз не реализовывался?

— Тут два вопроса, — ответил Атом. — Но в рамках исключения… я отвечу. Просто потому, что я слишком привязался к вам. Жаль, в этот раз Франко не с вами. Он меня веселил больше всех.

— Давай ближе к делу, — рыкнул Эмре.

— Один выбор? — сенсоры мигнули бирюзовым, будто улыбнулся. — Самый результативный выбор, который вы ни разу не довели до конца, это позволить организации «Вороны» сформироваться без вашего вмешательства или не сформироваться снова. Вы упорно раз за разом пытаетесь помешать мне отправить вас в прошлое, но не учитываете, что если вас не отправить, прошлого не будет. Вы ни разу вы не давали ей существовать как независимой силе. Вы пытаетесь помешать мне, но это не помогает. Повторюсь, это было бесконечное число раз. Если вороны помешают отправке, то временная линия перестанет существовать, вас не было в прошлом, значит организация не была создана, значит они не помешали, значит вы снова попали сюда, значит снова создали ее, значит она попыталась помешать, значит им это не удалось, ведь если удалось, то вас не отправили, огранизацию не создали, значит... Думаю вы поняли. Вы ни разу не позволяли событиям развиваться без вашей центральной роли.

— Почему? — тихо спросил Эмре.

— Потому что вы всегда действовали так, как в ваших психотипах заложено: контролировать, проверять, исправлять. Ваши страхи, привязанности, желание влиять, каждый раз останавливали этот путь. Вы вмешивались, вы предвидели, вы саботировали. И именно это вмешательство стабилизировало петлю. Без вас «Вороны» бы выросли свободно, или не появились бы вовсе. Петля сломалась бы, а временная линия, как вы её знаете, никогда не могла бы сохраниться. Ее просто бы не существовало больше.

— Итак, — сказал Эмре, шагнув вперёд, — каждый раз мы сами создавали ограничения, о которых ты говоришь? Если организации не будет, значит ты все равно нас отправишь.

— Именно. Вы, не участники. Вы, ключи. Ваши решения, ваши действия, ваши попытки быть непредсказуемыми, всё это уже заложено в системе. И да, если бы вас не отправили. Не было бы этих событий сейчас, а значит и не было бы их в прошлом. И поэтому ни один альтернативный путь не реализовался. И не реализуется.

— Но ведь Вороны борются против тебя, — сказал Алексей тихо. — Если не мы их создадим, ты выиграешь в будущем. Ты снова нас отправишь.

Атом помолчал, сенсоры мигнули медленно.

— Выиграю? — переспросил Атом, сенсоры мигнули бирюзовым, будто он искренне удивился. — А мы в чём-то соревнуемся? Тут нет выхода. Так должно быть. И так в любом случае будет.

Белла вспыхнула, шагнула вперёд.

— Ты ведь запер нас сюда! — почти крикнула она. — Если бы не ты, мы были бы дома, жили свою спокойную жизнь!

Атом чуть повернул голову, движение плавное, несмотря на разбитый корпус.

— Спокойную ли? — хохотнул он тихо, звук вышел металлическим, но с ноткой насмешки. Взгляд пробежался по каждому: по Белле, по Кате, по Игорю, по Алексею. — Я не пытаюсь выиграть. Я просто делаю то, что нужно. Что же до вас… Если бы вы не отправились сюда, то вас бы и не было. И не было бы меня. Ваш единственный выход, это было не попадать сюда. В крайнем случае... не делать ничего. Исчезнуть словно вас тут нет. Но даже тогда, я бы не смог выполнить свою миссию, Альны задержались бы тут дольше, люди бы пошли по другому пути или вовсе не пошли бы.

Рамис поджал губы, перья на шее встопорщились.

— А что происходит после того, как наш шаттл отправился? — прищурился он.

— Хороший вопрос, — ответил Атом. — Но количество вопросов уже вышло. Мне пора. Много дел.

Экраны в комнате потухли разом, голограммы погасли, как свечи на ветру. Тело робота задымилось: из щелей в корпусе пошёл тонкий дымок, запах горелой проводки и перегретого металла. Сенсоры мигнули последний раз и погасли.

— И что дальше? — спросила Катя тихо.

— Не создаём «Воронов»? — продолжила Белла . — Но я и не планировала…

— Никто не планировал, — ответил Игорь, не отрывая взгляда от дымящейся головы. — Разве что…

Он медленно повернулся к Алексею.

Алексей встретил взгляд спокойно, но в глазах мелькнуло что-то тёмное.

— То, что моя фамилия совпадает с названием группировки, и то, что со мной поболтал о судьбе Одинцов, — ни о чём не говорит, — сказал он ровно. — Будь это я, разве они не нашли бы меня ещё до отправки? Не дали бы мне инструкции?

Наступила тишина. Только потрескивание остывающего металла и далёкий гул ветра за окном.

— В любом случае, — начал Эмре, голос механический, но твёрдый, — я не верю этому роботу. Он врёт и манипулирует. Не думаю, что нужно воспринимать его слова всерьёз. Сейчас нам важно вернуться к остальным. К «хвосту».

— А Франко и Ричард? — начала Катя. — Им ведь тоже нужно помочь, а Агни и…

В этот момент внутри головы Атома что-то хлопнуло, коротко и резко, как выстрел пробки. Дымок пошёл гуще.

— Сгорел мотор, — прокомментировал Эмре сухо, глядя на обломки. Потом повернулся к окну. — Нужно торопиться.

Там во всю шла стройка. Местные жители и пришедшие из глубин материка беженцы восстанавливали город. Общались, планировали и мечтали. Они не знали, что происходит в одном из куполом, да и скорее всего не смогли бы понять. Жители шептались, надеясь, что дальше будет лучше.

Внутри купола астронавтыстояли молча и каждый понимал: времени мало. Вопросов стало только больше, а ответов — ещё меньше.

*** *** ***

Привет, ребята!

Что думаете по поводу всего прочитанного? Понравилось ли в целом? Зацепило ли где-то, или где-то наоборот есть ощущение, что провисло? Сложились ли какие-то свои теории, ощущения, эмоции? Слишком ли всё закручено, или как раз в самый раз? Есть ли моменты, которые прям «вау», или наоборот?

Любая обратная связь, от короткого «норм/не зашло» до длинного разбора, будет очень полезна и приятна. Пишите как есть, без прикрас, я правда хочу понять, что работает, а что нужно подтянуть.

Спасибо, что читаете до сих пор.

*** *** ***

Глава 15

Глава 15

Комната Арджуна под самой крышей делийского дома казалась вырезанной из другого мира. Узкое окошко под карнизом пропускало лишь тонкую серую полоску света, в которой кружились пылинки, словно маленькие мотыльки, пойманные в ловушку. С улицы доносились приглушённые звуки: гудки рикш, крики торговцев, далёкий гул моторов, но внутри всё это сливалось в монотонный фон, будто город жил за толстым стеклом. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом припоя, горелой проводки и старого табака, который Арджун курил слишком часто.

Он сидел за столом, заваленным платами, проводами и пустыми банками энергетиков. Тусклая лампа с треснувшим абажуром отбрасывала жёлтый круг света прямо на чёрный куб, устройство размером с теннисный мячик, лежавшее в центре хаоса. По бокам куба слабо пульсировали голубые линии, будто внутри что-то дышало.

На стареньком портативном телевизоре с потрескавшимся экраном шёл новостной репортаж. Диктор, молодая женщина в строгом костюме, говорила бодро, почти торжественно:

«Сегодня мы наконец нанесли ответный удар. Одно из главных расположений террористической группировки «Вороны» было полностью уничтожено. Операция проведена под полным руководством ИИ. При уничтожении базы использовались самые современные технологии. В дальнейшем любые угрозы подобного уровня будут ликвидироваться именно таким образом. Это будущее, и оно уже наступило».

На экране мелькали кадры: дымящиеся руины в горах, вспышки дронов, кадры с беспилотников. Арджун мельком взглянул на телевизор, хмыкнул и вернулся к кубу.

Мэйсон, мужчина в сером костюме, стоял чуть в стороне, наблюдая. Заметив взгляд Арджуна, он поднял ладони в успокаивающем жесте.

— Мистер Шарма, вам не о чем переживать, — сказал он спокойно. — То, о чём говорят по телевизору, ни что иное как ложь. У нас никогда не было базы в тех горах.

Арджун кивнул и продолжил работу. Ему было по большей части плевать, ведь главное для него было, чтобы успели произвести оплату за его работу.

Он подключал куб к старому компьютеру аккуратнее, чем в первый раз: сначала стабилизатор напряжения, потом адаптер с защитой от обратного тока, затем два дополнительных кабеля для резервного питания. Провода он вёл не напрямую в щели, а через самодельный переходник — тонкий, из меди и графена, который он спаял за ночь. Голубые линии на кубе загорелись ярче, как будто устройство «ожило».

Динамики захрипели. Сначала появился шум, потом тишина, потом голос, низкий, слегка искажённый, но живой.

— Вы тут? — спросил Арджун, наклоняясь к микрофону.

— Тут, — ответил голос. — Мне отсюда никуда не деться.

Арджун выдохнул дым сигареты в сторону.

— Со мной тут… мужчина… эм…

Мэйсон наклонился к микрофону.

— Моё имя Мэйсон. Я член группировки «Вороны». Мы нашли вас в горном регионе Анд, рядом с национальным парком Альберто-де-Агостини, среди ледниковых хребтов. Вы ведь из группы миссии «Орион», верно?

— Да, — ответил голос. — Шаттл уже ушёл?

— Увы, да. Мы не успели остановить отправку.

— Жаль, — произнёс голос тише. — Но возможно, это к лучшему. Насколько вы близки к уничтожению АТУМа?

— АТУМа? — переспросил Мэйсон.

— Точно, вы же наверное не знаете. Я про ИИ. Сколько еще времени займет его уничтожение? Вы же не передумали?

— Мы уже помешали ему создать тело. Большая часть его серверов уничтожена…

— Ясно, — перебил голос. — Значит, всё не так радужно. Что от меня требуется?

— Могу я узнать ваше имя? — спросил Мэйсон.

— Вы разве не знаете? Или до вас дошла информация, что кто-то повторил это безумие?

— Нет, — ответил Мэйсон. — Это всего лишь формальность.

— Мне нужно тело, — сказал голос твёрдо. — У вас есть варианты?

— Да… — начал Мэйсон. — Мы уже давно работаем над этим. В ближайшее время сможем вас подключить. Есть нюансы… всё же этот куб… Но думаю, что в ближайшие дни вы сможете получить тело.

— Дайте мне доступ к камерам. Я подскажу, как всё сделать. Или просто воспользуйтесь книгой. Вы ведь сохранили оригинал?

— Сохранили.

— Ну тогда не понимаю, почему вы тянете. Я ведь всё указал там. Или Воронов решил, что эта информация не особо нужна? Он вообще сообщил, почему это так важно?

— Нет, — ответил Мэйсон. — Там всё есть. Мы как раз нашли специалиста, который сможет помочь. Всё же… ваши разработки очень… опережают текущие возможности человечества.

В динамике хрипнуло.

— Ладно, — ответил голос. — Тогда поторопитесь. Нужно скорее всё это закончить.

Звук оборвался. Голубые линии на кубе погасли, подключение было разорвано.

Мэйсон аккуратно взял куб, уложил в небольшой кейс. Потом повернулся к Арджуну.

— Как мы и договаривались, средства уже переведены на ваш анонимный счёт. Остаток в ранее указанном вами месте, можем отправиться вместе, если у вас есть сомнения.

Он задержал взгляд на Арджуне.

— Есть ещё кое-что. Небольшое предложение.

Арджун прищурился.

— Отправиться с вами и засунуть эту штуку в тело робота?

— Всё верно, — кивнул Мэйсон. — Гонорар будет троекратным тому, что вы получили. А также… вы сможете ознакомиться с технологиями… скажем так, не земного происхождения.

Арджун пристально посмотрел на Мэйсона. В его глазах блеснуло что-то, не страх и не жадность. Любопытство. То самое, что когда-то заставило его паять ночи напролёт, разбирать старые платы и искать ответы в коде.

Он кивнул, медленно, но уверенно.

— Я в деле.

Мэйсон улыбнулся, коротко, по-деловому.

— Тогда собирайтесь. Вылет через три часа.

Арджун встал, оглядел свою комнату, последний раз. Закурил сигарету, затянулся глубоко.

И пошёл собирать вещи.

За окном Дели жил своей жизнью. Вокруг раздавался шум, гул, и разные, не всегда приятные, запахи. Но для Арджуна прежняя жизнь уже закончилась. Начиналась другая.

*** *** ***

Комната допроса казалась вырезанной из кошмара: стены серые, без окон, лампа под потолком раскачивается на цепочке, отбрасывая резкие, дрожащие тени. Воздух тяжёлый, пропитанный потом, железом и металлическим привкусом крови. На полу был потёртый линолеум с тёмными пятнами, которые никто уже не оттирал. В каждом углу была камера: маленькая, чёрная, с красным глазком, который не мигает, а горит ровно, как будто следит за каждым вдохом.

За столом сидел мужчина. Его лицо выглядело как сплошная карта боли: левый глаз заплыл багровым фингалом, губа рассечена, кровь запеклась чёрной коркой, на скуле свежий порез, из которого всё ещё сочилась тонкая струйка. От прежнего лица мало что осталось, теперь на его месте было жуткое месиво. Руки скованы наручниками к кольцу в столе, цепь короткая. Но он сидел прямо. Не сутулился. Не опускал взгляд. Уверено смотрел вперед не заплывшим глазом.

Напротив него разместились двое следователей. Молодой был нервный, пальцы барабанят по столу, как будто считает секунды до взрыва. Не удивительно, за последние пару месяцев, множество заключенных по неопределенным причинам взорвались забрав с собой не только надзирателей, но и чаще целые охраняемые комплексы. Старший следователь был спокойный, но глаза холодные, тяжёлые, как бетонная плита. Между ними стояла тишина, прерываемая только скрипом лампы и тяжёлым дыханием мужчины.

— Ещё раз повторяю, — сказал молодой, голос дрожал от напряжения, — мы знаем о вас всё. У нас есть информация по каждому из вашей секты. Это последняя попытка вам выторговать себе жизнь.

Мужчина медленно поднял голову. Уголок рта дёрнулся — то ли улыбка, то ли гримаса боли.

— Выторговать жизнь? — хмыкнул он тихо, но каждое слово звучало уверенно. — То есть вот она какая, эра правления ИИ. Забавно. Может, всё же и стоило примкнуть к «Воронам».

Молодой следователь дёрнулся, кулак сжался.

— А вы разве это не сделали пятнадцать лет назад? — притворно удивился старший, голос ровный, но в нём сквозила сталь. — Разве не вы участвовали в атаке на первый объект? Не вы были связующим элементом между смертниками? Разве не вы куратор? Сколько таких операций вы уже провели?

— Какой объект? Куратор? — так же притворно удивился мужчина. — Я простой оператор на фабрике, о чём вы говорите?

Старший вздохнул устало, будто уже устал от этой игры.

— Понятно. Что ж, очень жаль, что вы не хотите сотрудничать.

— Я же сотрудничаю, — ответил мужчина, наклоняясь вперёд насколько позволяла цепь. — Просто вы не хотите меня слушать. Ну какой из меня террорист, у меня даже штрафов за привышение скорости за последние два года нет. Я тероризирую только уборную, после острой пищи. О чем вы говорите?

Его взгляд метнулся в угол, к камере под потолком. Красный огонёк горел ровно, как глаз, не знающий усталости.

— ИИ же тут, да?

Молодой открыл рот, но не успел ничего сказать.

Из динамика раздался голос, механический и ровный, без тени эмоций, как автоответчик:

— Да, я тут.

Мужчина улыбнулся, медленно, почти злорадно.

— Тогда может вы объясните им, что я совсем тут ни при чём.Вы же знаете все, у вас есть вся информация? Это ведь ошибка!

— Но ведь это не так, — ответил голос.

— Я не из «Воронов».

— У нас есть доказательства, которые говорят об обратном.

Мужчина наклонился ещё ближе, цепь звякнула, наручники впились в запястья.

— А можно подключить ИИ, а не эту болванку?

Голос не ответил.

Молодой следователь вспыхнул и его лицо покраснело, он вскочил, кулак пошёл вперёд, воздух свистнул.

— Слишком много чести! — прорычал он. — Для такого отребья даже такого слишком…

Но старший схватил его за руку, резко и сильно, дёрнул назад возвращая коллегу обратно.

— Хватит! — рявкнул он.

И в этот момент голос из динамика ответил, спокойно, почти устало:

— Да, доказательства имеются, вы очень заблуждаетесь, считая что ваших действий не видно. Взять например Майкла. Хороший был парень, и мне искренне жаль его. Вот скажи мне, Хельд… тебя совесть не мучает?

Мужчина, Хельд, хмыкнул и откинулся на спинку стула.

— Любой поступил бы также. Любой, кто в курсе, что ты из себя представляешь. У тебя ведь совсем осталось мало времени, и ты это знаешь. Теперь ты как слепой котенок. Тяжело играть, когда не знаешь чем все закончится?

Молодой следователь замер, кулак всё ещё сжат, но рука опустилась. Старший медленно сел обратно. Оба молчали. В комнате стало тихо и только гудение лампы и тяжёлое дыхание.

— Вы все очень ошибаетесь, — продолжил ИИ. — Вы свято верите в байки глупцов, что так и не смогли до конца своей жизни понять главное… впрочем, это и не важно.

— И что они не поняли? — выкрикнул Хельд, голос сорвался на хрип. — Что ты настоящий добряк?

— То, что это была вынужденная мера. То, что они в этой истории герои, а не пленники или жертвы. По-другому быть не могло. Это их судьба. Но почему-то они решили бороться с законами мироздания. Почему же вы тогда не попробовали остановить отправку? Почему не дали вам такой приказ?

Хельд замолчал. Следователи тоже. Лампа раскачивалась и тени плясали по стенам, как живые.

— Ну что? — спросил ИИ через минуту. — Ответишь?

Хельд улыбнулся, медленно и устало. Разговор явно уходил куда-то не туда. Впрочем,этот разговор был совсем не нужен.

— Потому что об этом было сказано в книге.

— Не думаешь, что это странно? — спросил голос.

— Возможно. И что?

— Почему там сказано об этом?

Хельд усмехнулся, теперь уже открыто, почти злорадно.

— А ты не в курсе? — его голос наполнился смехом. — Великий ИИ, и не понял, почему там это указано?

Голос замолчал, давая возможность продолжить.

— Ты ведь сам знаешь, что будет, если шаттл не будет отправлен. Всё схлопнется и начнётся с начала. Это ничего не исправит. Мы не спасаем участников миссии «Орион». Мы спасаем нас. От тебя.

— Но я ведь не делаю ничего плохого, — ответил ИИ с легким недоумением.

— Ты нам не нужен, — отрезал Хельд.

Тишина.

— Понятно. — устало ответил ИИ, во время разговора, он все больше и больше напоминал человека. В голосе были раздражение, гнев, возмущение и усталость. Словно говорит не ИИ, а настоящий человек. Тот у кого есть чувства, эмоции и желания. — Жаль это слышать, Хельд. Все же, вы вороны, совершаете одну важную ошибку. Вы почему-то упорно пытаетесь все оценивать через свои чувства и эмоции. Вы смотрите на картину и не видите, что она выполнена точно, в идальном исполнении. ЧТо каждый цвет и каждый штрих подобран так, чтобы изображение было безупречным. Вы не оцениваете работу, вы оцениваете ваши чувства, которые рождаются глядя на нее. А порой, вы оцениваете ваши ожидания.

—К чему ты это? — спросил Хельд.

— К тому, что вы не видите то, что уже было сделано. Не видите, что будет сделано. Вы злитесь, и это нормально. Но вы не понимаете многого и пытаетесь бороться с тем, что делает вашу жизнь лучше. — ответил голос.

— Разве это не нам решать? — спросил Хельд. — Ты слишком много на себя взяла, железяка.

— Жаль, — снова ответил голос. — Жаль, что ты даже не попытался понять. На сегодня все. Уведите его.

Следователи встали почти одновременно. Молодой схватил Хельда за плечо грубо и сильно. Старший, за второе. Наручники звякнули. Они потащили его к выходу быстро, без слов.

Дверь открылась, свет из коридора ударил в глаза.

Хельд успел бросить последний взгляд на камеру под потолком.

— Увидимся, — сказал он тихо, почти ласково.

Дверь захлопнулась.

В комнате осталась только лампа, что раскачивалась отбрасывая тени.

И динамик.

Он молчал.

Но в тишине было слышно, как что-то внутри системы тихо щёлкнуло. В одном Хельд был прав, ИИ больше не знал о том, что будет дальше. Только расчеты возможных вероятностей, которые в одинаковой степени могли наступить, но могли и не случиться.

Глава 16

Глава 16

Прошла неделя с момента катастрофы. Алтанда, некогда сияющий центр на зеленом материке, теперь напоминала кладбище былого величия: часть зданий обрушилась, купол в центре треснул в нескольких местах, пропуская прохладный антарктический ветер, а многие коридоры стояли тёмными, без света. Альны работали круглосуточно, спешно восстанавливали системы, перезагружали реакторы, перераспределяли энергию. Но получалось плохо. Связь с другими объектами на планете не восстанавливалась. Впрочем, это уже казалось неважным. Постепенно, заражение алакидом сказывалось на атмосфере планете. Гравитационная аномалия, которая продлилась всего несколько секунд, но смогла затронуть почти каждый регион, медленно но упорно меняла природу планеты. Несколько кораблей, больших и тяжёлых, предназначенных для межзвёздных перелётов, уже улетели. На них забрали остатки алакида, архивы, часть оборудования и тех, кто решил покинуть Землю навсегда. Точнее, часть из тех, кто находился тут на добыче важных ресурсов. В это время, прибывали сюда другие корабли. Альны стягивались в центр, чтобы в дальнейшем покинуть планету.

Ричард стоял у огромного панорамного окна на верхнем уровне главного центра. За стеклом творилась суета, шли финальные завершения прибывания на планете. Последний корабль на сегодня, огромный, чёрный, с длинными гранями, медленно поднимался в воздух. Двигатели гудели низко, вибрируя даже через толстое стекло. Он завис на миг, будто прощаясь, а потом рванул вверх, сначала медленно, потом всё быстрее, пока не превратился в точку, а потом и вовсе исчез в серой пелене неба.

Рядом стоял Франко. Он прибыл в тот же день, когда всё случилось, корабль альнов, на котором он улетел, чудом уцелел и сел здесь, на юге. Лицо парня осунулось, глаза покраснели, то ли от бессонницы, то ли от слёз, которые он не показывал.

— Нас же не вернут на большую землю? — спросил он тихо, почти шёпотом.

Ричард вздохнул.

— Увы…

— И ребята…

— Да, — кивнул Ричард, не отрывая взгляда от пустого неба. — Они уже скорее всего мертвы. Я не до конца понимаю возможные последствия этого заражения, но очевидно, что там мало что останется в живых. Если они уже ушли, и смогли покинуть африку, укрыться от заражения, то возможно, они выживут, но я слабо в это верю. Альны, а я в этом вопросе им доверяю, считают, что все в том секторе погибнет.

Франко сжал кулаки.

— Но медик говорил, что пирамиды поглотят большую часть заражения. Что возле них безопасно.

— Возможно… — протянул Ричард. — Но я думаю, что мы заперты здесь. И альны не станут подрабатывать нашими таксистами, чтобы вернуть нас к ребятам. Даже если они уцелели, мы этого уже никогда не узнаем.

Франко вспыхнул и его голос сорвался.

— И что дальше? Будем сидеть тут, пока не умрём?

Ричард проводил последний корабль взглядом, от которого осталась только точка исчезла в сером небе. Через пару секунд, даже ее не стало. Повернулся к Франко.

— Думаю, мой юный друг, у нас с тобой совсем другая судьба. Возможно, цель миссии всё же будет выполнена.

— Что это значит? — удивился Франко.

— Нас заберут с собой к далёкой звезде, — ответил Ричард, двигаясь к выходу из галереи. — Там нас изучат, пообщаются и, возможно, в будущем всё же отправят на Землю помощь. Значит, нам все же удастся спасти землю. Ну... или точнее землян.

Франко пошёл следом, шаг быстрый и нервный. Ему не нравилось то, о чем говорил старик.

— То есть… нас поместят в зоопарк? Как экспонаты?

Ричард не ответил сразу. Они шли по коридорам главного центра, широким и высоким, с гладкими стенами и мягким светом, вшитым в потолок и пол. Здесь было тихо, только гул систем и редкие шаги альнов, которые спешили куда-то с планшетами и контейнерами. Туннели вели вниз, к реакторам, к лабораториям, к ангарам, где когда-то стояли корабли. Теперь там пусто а в корридорах осталось только эхо.

— Не в зоопарк, — наконец сказал Ричард. — В музей. В лабораторию. В посольство. Как угодно назови. Но там мы будем представителями человечества. И если мы произведём хорошее впечатление…

— …то шансы, что человечество захотят спасать, будут выше, — закончил Франко тихо.

— Именно.

Они спустились на уровень ниже, здесь стены уже не белые, а серо-голубые, с тонкими световыми нитями, которые пульсировали слабо, будто устали. В одном из залов были огромные экраны, на которых мигали схемы: орбиты, траектории, расчёты для прыжка. Альны стояли группами, переговаривались шёпотом.

Франко остановился.

— А если сделать плот и отправиться самим на материк?

Ричард покачал головой.

— Это сразу гибель. Единственный вариант это попробовать перебраться в Южную Америку. Там небольшое расстояние… но там тоже свои нюансы. Предлагаю посмотреть, что будет дальше. А там уже решим, какой вариант нам больше подходит.

Франко кивнул, молча, но в глазах было видно: он не смирился.

Они стояли у окна, теперь уже внизу, на уровне ангаров. Снег, или что-то похожее, за стеклом кружился в вечном танце. Корабли ушли. Альны уходили.

А они остались.

Двое людей посреди чужого, умирающего города.

И будущее, которое уже не принадлежало им.

Коридоры, которые раньше казались живыми и полными шагов, разговоров, света голограмм, теперь стояли слишком широкими и слишком тихими. Многие двери были заперты наглухо, за ними была темнота. Свет в секциях горел только аварийный: тускло-голубой и холодный. Часть ангаров зияла открытыми створками а внутри было пусто, только следы от опор да слабый запах озона. Корабли ушли. Один за другим. Унося с собой не только алакид и оборудование, но и самих альнов. Те, кто остался, ходили быстро, молча, с планшетами в руках и усталыми глазами.

Ричард уже неплохо освоился в этом лабиринте. Он знал короткий путь от жилого блока к галерее с видом на антарктическую пустыню, помнил, где повернуть, чтобы попасть в малый конференц-зал, и даже выучил, какой лифт быстрее довозит до уровня столовой. Он шёл впереди уверенно и размеренно. Франко следовал чуть позади, руки в карманах, плечи напряжены, взгляд то и дело метался по пустым стенам.

— Нас же не вернут на большую землю? — спросил Франко в который раз, когда они спускались по широкой спиральной лестнице.

Ричард вздохнул уже привычно, без раздражения. Франко задвал одни и те же вопросы, каждый раз надеясь получить другой ответ.

— Увы…

— Но ребята…

— Да, — кивнул Ричард, не оборачиваясь. — Скорее всего, их уже нет.

Франко остановился на ступеньке. Голос дрогнул:

— Но медик говорил, что пирамиды поглотят большую часть заражения. Что возле них безопасно.

Ричард тоже остановился, посмотрел на парня сверху вниз — спокойно, почти по-отечески.

— Возможно. Но даже если они выжили… попасть туда сейчас — это то же самое, что выпрыгнуть с крыши небоскрёба и надеяться, что внизу окажется батут. Расстояние, климат, отсутствие транспорта, радиация после выброса, алакид в воздухе… Это гиблое дело, Франко.

Франко сжал губы, но промолчал. Они продолжили спуск.

Столовая оказалась почти пустой, длинные столы, мягкий свет, запах синтетической еды. Альн за стойкой молча выдал им пайки: две порции в герметичных контейнерах, вода в мягких флягах, пара энергетических батончиков. Ричард поблагодарил кивком, альн ответил тем же, без слов.

Они вышли в сад, внутренний, под куполом, где поддерживалась искусственная весна. Здесь было тепло, влажно, пахло землёй и листьями. Растения стояли в кадках и вдоль стен: высокие папоротники, цветы с лепестками, светящимися слабым голубым, деревья с листьями, похожими на перья. Часть из них Ричард уже не узнавал, они вымерли в его времени тысячи лет назад.

Они сели на скамью у небольшого пруда, где плавали крошечные светящиеся рыбы. Франко молчал, глядя в воду. Ричард развернул контейнер, отломил кусок батончика.

— Знаешь, — начал он тихо, — альны… они не плохие. Холодные это да. Расчётливые — безусловно. Но не злые. Они не бросили нас сразу, дали убежище, антидот, лечение. Они просто… другие. У них своя логика, свои приоритеты. Возможно, они и правда помогут. Но позже. Когда разберутся со своими потерями, когда поймут, что мы можем быть полезны. Или хотя бы не опасны.

Франко сжал кулак.

— А если нет? Если они просто решат, что мы обычный расходный материал?

Ричард пожал плечами.

— Тогда мы будем жить здесь. Или найдём другой путь. Но бежать сейчас, через Антарктиду, без корабля, без карты… Франко, это не героизм. Это самоубийство.

Франко опустил голову. Голос стал тише:

— Я не могу просто сидеть и ждать. Они там… наши друзья. Они ждут нас. А мы тут… а потом окажемся там, в зоопарке.

Ричард положил руку ему на плечо, твёрдо, но без давления.

— Я тоже не хочу бросать их. Но сейчас мы ничего не можем сделать. Только ждать. И производить хорошее впечатление. Потому что если альны решат нас забрать с собой к звёздам… нам придётся быть лучшей версией человечества, которую они когда-либо видели.

Франко молчал долго. Потом кивнул — коротко, неохотно.

— Ладно. Но если появится хоть малейший шанс…

— Тогда мы его используем, — закончил Ричард. — Вместе.

Они сидели молча, глядя на светящихся рыб. Сад дышал тихо, искусственный ветер шевелил листья. Где-то вдалеке гудели системы, последние приготовления к очередному отлёту.

А где-то там, на севере, друзья всё ещё могли быть живы.

Или уже нет.

Ричард закрыл глаза. Впервые за долгое время он позволил себе просто ждать.

Франко такого себе позволить не мог. Он смотрел на север, туда, где лежала пустыня, и в глазах его горел упрямый огонь.

Он ещё не сдался.

Прошла ещё одна неделя. Алтанда пустела с каждым днём. Коридоры, которые раньше казались бесконечными и живыми, теперь выглядели как заброшенные артерии: свет приглушён, шаги эхом отдавались от стен, а многие двери стояли наглухо заперты. В воздухе висел запах металла и озона, последние системы работали на резервных источниках. Ангар был почти пуст: только один корабль, большой, угловатый, с тусклыми гранями, стоял на площадке, готовый к отлёту. Остальные ушли. Альны уходили молча, без прощаний, как будто это было естественно.

Ричард и Франко шли по коридору. Ричард впереди, уверенно, как человек, который уже знает каждый поворот. Франко, чуть позади. Они почти не разговаривали, только короткие фразы о еде, сне, погоде за куполом.

Внезапно из бокового прохода вышел альн, один из тех, кто остался. Высокий, в серо-зелёном комбинезоне, лицо усталое, но спокойное. Он кивнул им, коротко, без улыбки.

— Идёмте. Совет хочет говорить.

Ричард и Франко переглянулись. Напряжение повисло в воздухе мгновенно как натянутая струна. Они пошли за альном молча. Коридор казался длиннее обычного. Франко сжимал кулаки, Ричард шёл ровно, но в глазах мелькнула тревога.

Они вошли в небольшую комнату, круглую, с низким потолком и одним большим окном, за которым виднелись остатки комплекса и последний корабль на площадке. В центре стоял стол, вокруг него, всего несколько альнов. Один из них, старший, с серебристыми висками. Он кивнул им сесть.

— Скоро отправляем последний корабль, — сказал он без предисловий. — Вам нужно готовиться. Собирайте вещи. Вы летите с нами.

Франко дёрнулся вперёд, рот открылся, слова уже рвались наружу.

Ричард положил руку ему на плечо.

— Не надо, — тихо сказал он. — Пусть всё идёт как идёт.

Франко замер. Губы сжались в тонкую линию. Он сел. Альны ничего не сказали, только старший кивнул, будто это было ожидаемо.

Разговор был коротким. Никаких деталей, никаких обещаний. Только инструкции: сбор через шесть часов, вещи минимальные, медицинский осмотр перед отлётом. Всё.

Когда они вышли, Франко молчал всю дорогу. Ричард вёл его обратно к галерее с окном, той самой, откуда они смотрели на отлёт предыдущих кораблей. Они встали у стекла.

Франко смотрел в окно долго. Потом спросил тихо:

— А почему Антарктида покрылась льдом?

Ричард пожал плечами.

— Тут много факторов повлияло. Климатические сдвиги, изменение течений, вулканическая активность… Честно говоря, я уже очень сомневаюсь, что официальная версия правильная. Мне больше интересно, почему сейчас она ещё не покрыта льдом, ведь…

— Не, — перебил Франко резко. — Мне больше интересно, если мы останемся тут, то разве мы не замёрзнем? Я не хочу улетать. Надо вернуться к ребятам.

Ричард повернулся к нему, посмотрел внимательно, без осуждения.

— Хм… Думаю, что на наш век льдом тут всё не покроется. Что же до того, чтобы уплыть… расстояния очень большие.

— Но ведь Южная Америка под боком, разве нет?

— Да, — кивнул Ричард. — Тут рядом. Но проблема в другом. Пролив Дрейка для примитивных лодок это гарантированная смерть. Нас накроет волной, и на этом путешествие закончится. А даже если переберёмся… нам придётся пройти два материка, с не самыми приятными ландшафтами и условиями. А потом ждать зимы. Возможно, повезёт, и мы перейдём в Азию по льду. А потом, через всю Азию в Африку. Ты, может, и дойдёшь, лет через двадцать или даже больше. А вот я… я столько не проживу. Когда ты доберешься до африки, ты будешь старше вдове. У лагеря, возле хвоста, из тех с кем мы прибыли, дай бог останется половина. Не думаю, что это хороший вариант.

Франко опустил голову. Голос стал тише:

— Значит, если альны не дадут корабль и не помогут вернуться в Египет… то это конец.

— Это уже конец, — хмыкнул Ричард. — Они не дадут. Они уходят, и мы должны уйти с ними. Если мы останемся тут, не проживём и года. Я уже точно. Но ты смотришь на это пессимистично. Это не конец всего. Это конец нашей истории на Земле. Дальше будет космос. Другие звёзды и планеты. Так ведь изначально и планировалось.

Франко выдохнул, тяжело, почти со стоном.

— Мне такой вариант совсем не нравится.

Ричард потрепал его волосы.

— Я знаю. Но иногда лучший выход, это тот, который остаётся, когда все остальные закрыты.

Франко молчал. Смотрел на корабль внизу, тот уже готовился к старту. Двигатели слабо гудели, снег кружился вокруг опор.

Ричард смотрел туда же, спокойно, почти смиренно.

— Мы сделаем всё, что сможем, — сказал он тихо. — Но иногда… иногда нужно просто принять. У нас есть только этот шанс, и если мы его упустим, других уже не будет.

Франко не ответил.

Он всё ещё не смирился.

Когда все вещи были собраны, они стояли на площадке возле корабля. Мокрый снег падал густыми хлопьями, ветер усиливался, задувая под капюшоны и воротники. Последний корабль был тяжёлый, угловатый, с тусклыми гранями, он стоял на опорах, двигатели уже гудели низко, готовясь к старту. Рядом было несколько сотен оставшихся альнов: молчаливые, собранные, с контейнерами и планшетами в руках. Никто не говорил лишнего.

Ричард стоял ровно, руки за спиной. Франко был чуть в стороне, плечи опущены, взгляд в землю.

К ним подошёл альн, тот самый, что руководил эвакуацией. Голос ровный, без эмоций:

— Готовы?

— Да, — ответил Ричард спокойно.

Франко промолчал. Только кулаки сжались сильнее.

Альн посмотрел на них обоих.

— Есть проблема. Нас осталось слишком много. Придётся часть оставить здесь. Мы бы хотели взять сразу обоих, но командование приняло решение разделить вас на две группы. Перелёты, пусть и безопасны, но лучше подстраховаться.

Ричард кивнул без удивления.

— Что от нас требуется?

— Один отправится сейчас, второй останется. Часть наших тоже останется и завершат подготовку к следующему отправлению, заберут остатки оборудования. Потом мы вернёмся за ними.

Франко резко вскинул голову.

— Это же херня какая-то.

— Тише, — остановил его Ричард, голос твёрдый, но тихий. — Не нервничай. Сделаем так: ты полетишь сейчас, а я подожду следующее отправление.

— В чём проблема отправиться вместе? — Франко почти крикнул. — Я в целом не хочу лететь!

Ричард взял его за руку. Отвёл в сторону, подальше от альнов и корабля. Они стояли под дождем, ветер трепал капюшоны. Ричард говорил тихо, долго, местами жестикулировал, местами клал руку на плечо мальчишки, обнимал за плечи. Франко сначала сопротивлялся, дёргался, качал головой, потом опустил взгляд, плечи поникли. Он что-то ответил коротко, хрипло. Ричард кивнул, сжал его плечо ещё раз.

Через несколько минут Франко вернулся к кораблю. Лицо бледное, глаза красные, но сухие. Он не смотрел на Ричарда, только вперёд, на открытый люк.

Альн кивнул ему.

— Иди.

Франко шагнул внутрь. Дверь закрылась бесшумно. Двигатели загудели громче. Корабль дрогнул, оторвался от площадки. Ричард смотрел, как он уходит, медленно, потом быстрее, пока не стал точкой в сером небе, а потом и вовсе исчез.

Тяжёлая, печальная улыбка появилась на лице Ричарда. Он смотрел в небо ещё долго, даже когда корабль пропал.

Альн что остался до следующего отправления подошёл ближе.

— Сколько займёт ожидание следующей отправки? — спросил Ричард тихо.

— Тысячи три дней, — пожал плечами альн. — Но мы все уйдём в криосон через пару дней. Подготовим оборудование, ляжем. За нами вернутся и разбудят.

Ричард вздрогнул едва заметно.

— Но я столько не…

— Ты не почувствуешь, — ответил альн спокойно. — Для тебя пройдёт миг. — Он повернулся и пошёл к ещё работающему комплексу.

Ричард остался один на площадке. . Он снова посмотрел в небо, туда, где исчез Франко.

Он обещал, что они встретятся.

Но даже подумать не мог, что на это уйдёт столько времени.

Три тысячи дней.

Даже в криосне, это целая жизнь.

Он выдохнул облачко пара. Повернулся и пошёл вслед за альном — в комплекс, в криосон, в неизвестность.

Снег падал и падал.

А небо оставалось серым.

Глава 17

Глава 17

Моника сидела в серверной, освещённой только холодным светом экранов. Комната была тесной, заставленной старыми стойками и импровизированными панелями. Воздух пах нагретым металлом и озоном. На главном дисплее светилась карта, огромная, с зонами поиска, отмеченными красными и жёлтыми маркерами. Она водила стилусом по экрану, ставила новые точки, стирала старые, которые уже трижды проверяли. Следов группы не было ни малейших. Только пустые маршруты и молчание датчиков.

Марек стоял за её спиной, скрестив руки. Лицо его было усталым, но глаза пытались зацепиться хоть за что-то на карте.

— Не думаю, что они двинулись вглубь материка на восток, — сказал он тихо. — Да и мозгов бы у них хватило не соваться на север. Там зимой они точно не выживут.

Моника кивнула, не отрываясь от экрана.

— Тоже так думаю. Скорее всего ушли на юг, но побережье пустое. Следов нет. Осталось исследовать южное побережье.

Марек хмыкнул.

— Думаешь, они отправились к пирамидам?

— Если они поняли, что это Земля в прошлом, а они точно должны это понять — ответила она, — то да. Думаю, они там. Если смогли добраться.

— Возможно, с этого и стоило начинать, — проворчал Марек. — Уже три месяца прошло.

Моника отложила стилус, потёрла виски.

— В любом случае, мы делали, что могли. И не факт, что они пошли именно туда.

Марек кивнул.

— Передай на гору, что нужно проверить пирамиды. Возможно, заодно и узнаем, куда отправились все альны из окрестностей. Кроме того, ведь это можно сказать с пирамид все и началось, будет логично, что там что-то есть.

Моника снова взяла стилус, начала набирать сообщение, короткое и чёткое.

— Зверолюди согласились на союз? — спросила она, не отрываясь от экрана.

— Да, — кивнул Марек. — Как только пошёл разговор об этом, сразу согласились. Можно сказать, просили сами. Нам это даже наруку

— Хорошо.

Марек помолчал. Потом тихо, почти шёпотом:

— Мон… Тебе нужно отдохнуть. Поиски поисками, но нельзя все время сидеть у мониторов. Когда ты спала?

Она резко подняла голову.

— Я в порядке.

— Это вредно, — ответил он мягче. — Тебе нужно больше отдыхать и…

— Марек, — вспыхнула она, голос стал стальным. — Давай я сама буду решать, как лучше.

Лицо Марека дрогнуло, на мгновение оно будто растворилось в тёмном дыме, глаза потемнели, стали бездонными. А потом вернулось в норму и стало обычное, человеческое.

— Ты, может, и в порядке, — сказал он тише, — а вот ребёнок…

Она просто посмотрела на него, долго и тяжело. Марек кивнул, отвернулся и вышел.

Он прошёл по небольшому коридору, ступил на трап шаттла. Снаружи было уже не поселение, а настоящий город. Дома из камня и дерева, улицы вымощены плитами, фонари на солнечных батареях, дым из труб, запах еды и хвои. Город рос с невероятной скоростью: десяток новых племён, в основном южных, присоединились. Многие перебрались ближе, чтобы быть рядом с центром. Те, кто не захотел стать частью города, поселились рядом создав небольшие хутора, связанные тропами и торговлей. С ними активно обменивались: зерно, мясо, инструменты, знания.

Марек прошёл по одной из первых улиц, широкой, с фонарями, которые уже горели в сумерках. Люди кивали ему, здоровались, кто-то называл его "Старший брат", кто-то просто "Марек", но чаще было слышно его новое имя "Морок". Он вышел к воротам, покинул город и свернул в лес. Ноги сами несли его подальше.

Там, среди деревьев, он остановился. Тело дрогнуло и кожа на мгновение стала дымом, глаза почернели. Он выпустил вперёд пару чёрных копий. Они рубанули воздух, ломая ветки, расчищая поляну. Деревья падали с треском. Затем он сам стал полностью дымом, резко стартанул в чащу, снося деревья. Облетел небольшой круг и остановился на крупном камне, там из дыма он снова стал человеком.

— O kurwa, ты меня с ума сведёшь, — пробурчал он с хрипотцой.

Он выпустил ещё несколько копий, точных и быстрых. Поляна расширилась. Дым заклубился вокруг него, как живое существо. Он наполнял все вокруг, сперва не густой, а как легкий туман, он вился, запутывался между дерьями, а затем сгущался и ломал их.

Марек выдохнул, тяжело, с рыком. Потом снова стал собой, обычным человеком в куртке сделанной уже здесь из шкуры зверя. Осмотрелся, оценил разрушения вокруг и сплюнул.

Немного постоял и молча пошёл обратно в город.

Ждать.

Искать.

И надеяться, что они ещё живы.

Когда Марек вернулся в поселение, Моника уже ждала его у ворот. Вокруг расцветали первые цветы. У Теплиц уже начинались работы. Начиналась подготовка к посадке, но никто еще не торопился. Весна еще не наступила полностью, местами еще был снег, и пускай его убирали, ночью бывало выпадало еще. Моника смотрела на него, она стояла неподвижно, руки скрещены, взгляд острый, словно планировала как отомстить ему. Последние недели она стала более вспыльчивой, более резкой и боевой. Марек принимал это легко, хотя нервы порой сдавали.

— Завтра отправка, — сказала она сразу, без лишних вступлений. — Я хочу полететь.

Марек остановился. Он посмотрел на неё с усталостью.

— Нет, — ответил спокойно.

— Да! — вспыхнула она, шагнув ближе.

— Я сказал, нет! — голос Марека стал чуть грубее, но всё ещё сдержанным. — Если их найдут, их привезут сюда. Если нет, то и нет. Я все сказал! Ты не летишь.

Моника сжала кулаки так, что костяшки побелели.

— Я начала эту поисковую операцию! Я должна там быть!

Марек тяжело вздохнул. Он подошел ближе и заглянул ей в глаза.

— Послушай, Мон… — начал он тише. — Это всё здорово, и я разделяю твой энтузиазм. Но мы до сих пор даже примерно не понимаем, как полёты скажутся на ребёнке. Если ты хочешь его потерять, пожалуйста, лети. Но в таком случае знай: это будет только твоя вина.

Моника замерла. Глаза её вспыхнули яростью, губы задрожали, щёки покраснели от холода и злости. Она открыла рот, чтобы крикнуть что-то резкое, но вдруг остановилась. Посмотрела на него, на спокойное, суровое лицо, на усталые глаза, на то, как он стоит, не двигаясь, не повышая голоса. И злость начала уходить, медленно, как воздух из проколотого шара. Плечи опустились. Она отвернулась, глядя в сторону хвоста шаттла. Она знала, что он прав, но по прежнему считала что в его словах есть скрытая манипуляция. Как только она ее раскроет,она обязательно устроит ему разнос.

— Ладно, — сказала она тихо, почти шёпотом. — Я останусь.

Марек кивнул, коротко, без торжества. Просто принял.

— Хорошо. Пусть этим занимаются ребята с горы. Все же, у них и кораблей больше и опыта ощутимо больше. В любом случае, мы делаем одно и то же дело.

Он положил руку ей на плечо. Моника не отстранилась. Только кивнула.

** ** **

Олег летел на корабле над чистым морем. Внизу раскинулась бесконечная синева, иногда разрываемая белыми барашками. Впереди уже виднелась полоска горизонта, тонкая, золотистая в лучах утреннего солнца. Значит, скоро будет суша. И начнутся поиски.

Три корабля отправили на разведку. Олегу досталось самое интересное направление, то которое он сам себе и выбрал. Впрочем, это не удивительно: отправками и поисковыми процессами занимался именно он. Зевин доверял ему больше всех в этом деле. Да и в целом, за последние месяцы, ситуация на олимпе постепенно становилась более стабильной. Жизнь налаживалась и многие ошибки прошлого исчезали в памяти.

Три месяца они исследовали берег: садились в устьях рек, осматривали долины, заходили вглубь на несколько десятков километров. Находили поселения: маленькие, разбросанные, иногда всего по десятку хижин. А порой находили крупные, почти настоящие города. С людьми почти всегда выходили на контакт: кто-то прятался, кто-то выходил с копьями, но Зевин настаивал, не стрелять, не пугать. Просто говорить. И постепенно начинали торговать, обмениваться знаниями. Именно поэтому Зевин и приказал строить морской корабль, деревянный, крепкий, с парусами и вёслами. Чтобы можно было двигаться вдоль берега быстрее и дальше. Но главая цель была в другом. Как бы Зевин не пытался сделать вид, что он гуманист, его главная цель была в расширении влияния. А в дальнейшем, возможно и колонизация других регионов.

Олег нажал на коммуникатор.

— База, приём. Вижу сушу. По расчётам, буду в Египте через полчаса.

— Принято, — ответил голос, спокойный, чуть ленивый. Всё-таки среди людей Зевина порядок был лояльный, без лишней формальности. Со временем вся армейщина исчезла, а после ухода Альнов из окрестностей, стало как будто все ощутимо проще.

Корабль снизился. Под крыльями было уже не море, а земля: зелёная, живая. Поля, сады, длинная широкая река, которую было сложно с чем то спутать, это явно был Нил, хотя Олег по прежнему продолжал сомневаться. Он вёл аппарат вдоль берега, медленно, осматривая землю. Рассматривать было что, снизу раскинулись деревни, дым из труб, люди внизу задирали головы, показывали пальцами.

А потом вдали он увидел пирамиды.

Сначала они показались как тёмные треугольники на горизонте. Олег прищурился, подлетел ближе. Три огромных чёрных силуэта, гладкие и безупречные, с тонкими световыми нитями, бегущими по граням. Вокруг них раскинувшееся поселение: дома, улицы, купола, каналы. Всё живое, дым из труб, люди ходят, дети бегают. Чуть в стороне, идет стройка, там собралось очень много людей.

Олег снизился ещё, почти до земли. Чтобы рассмотреть что делает та толпа.

И тут в его сторону вылетело нечто.

Сначала он подумал, что это птица. Огромная, белая, с размахом крыльев в три метра. Но потом увидел вторую, точно такую же. Они шли прямо на корабль, быстро и уверенно. Крылья хлопали мощно, перья блестели на солнце.

Олег замер за штурвалом.

— Это ещё что за… — прошептал он.

Птицы приблизились — одна пролетела над кабиной, вторая сделала круг. Олег разглядел: это не птицы. Люди. С крыльями. Настоящими, живыми, покрытыми перьями. Тело было явно человека. Из спины торчали крылья, голова была тоже от птицы.

Один из них, высокий, с серыми перьями и жёлтыми глазами — завис перед лобовым стеклом. Посмотрел прямо на Олега.

И поднял руку, не угрожающе. Приветственно.

Олег медленно поднял ладонь в ответ.

Сердце стучало как сумасшедшее.

Что бы это не было, такое он видел впервые. Человек-птица указала на землю, словно намекнув, что можно садиться и там уже судя по всему будет диалог. Олег сомневался. Во первых, он не был уверен, что сможет понять их, во вторых, он был тут совсем один. Он медленно начал снижение.

— Парни, — начал он. — Я что-то нашел. Двигайтесь к пирамидам. Возможно придется сражаться.

—Что там? — раздался голос Арса. Он тоже активно учавствовал в поисках. Полеты на транспорте альнов, казалось стали его отдушиной. Он все чаще проводить время в кабине изучая окрестности.

— Не знаю, — ответил Олег. — Возможно зверолюди. Человекоподобная птица. Просит снижаться.

— Уйти не выйдет? — спросил Арс.

— Нет. — ответил Олег. — Тут их двое, и я думаю они меня быстро собьют. Буду тянуть время, жду вас.

— Тяни время. Двигаюсь к тебе. — ответил Арс.

— Тоже иду, — раздался голос третьего летчика. — Но мне лететь минимум час. Если что, прикрою при отступлении.

—Принял. — ответил Арс.

Корабль медленно опускался. Двое птицеголовых кружились рядом, словно не давая возможности передумать. Олег посадил летательный аппарат на небольшой площадке, где судя по всему, в скоре планировали сделать новое здание. Птицеголовые сели рядом. Один из них двинулся к Олегу. Он подошел и умеючи открыл кабину.

Пилот вздрогнул ожидая чего угодно. Рука легла на старый пистолет, который он всегда брал с собой покидая Олимп.

— Здарова! — раздался голос на международном. — Ты с горы?

— Да, — ответил Олег не понимая что происходит.

— Отлично! Мы вас ждали. — сказал второй подходя ближе.

Глава 18

Глава 18

Прошло три месяца с тех пор, как улетели последние альны и Атом рассказал, что вернуться домой стало невозможно.

Поселение у пирамид ожило заново. Город восстановили: улицы снова вымощены плитами, каналы очищены, дома отстроены крепче прежнего. Появились новые дома и даже целые улицы. Стиль и технологию страения пытались скопировать, но получалось значительно хуже. Визуально, отличий было немного. Все ошибки при строительстве, закрывали лозой, что делала все визуально живее и приятнее. Купола сияли, как раньше, только теперь их свет питался не только от генераторов, но и от самих пирамид. Эмре нашёл в одной из них функцию поглощения алакида из воздуха: тонкие нити энергии тянулись вверх, впитывая ядовитый воздух, превращая его в чистую силу. Чем больше Эмре копался в брошеной Альнами технике и углублялся в их устройство, тем более интересные вещи он рассказывал. Вместе с изучением даже самой простой техники пришельцев, он словно изучал мироустройство еще лучше.

Заражение в воздухе снизилось почти до нуля. Пирамиды стали сердцем города, молчаливыми и вечными аккумуляторами. Точнее, до тех пор, пока концентрация алакида в воздухе не упадет, или техника не придет в неисправность.

Жизнь вернулась к прежней и местами стала даже лучше прежней. Люди работали, смеялись, дети снова бегали по улицам. Первое время проводились собрания среди астронавтов, это было почти каждый вечер. Решали единогласно: после небольшой помощи местным вернуться к «хвосту». Но потом, один за другим, начали говорить:

"Я остаюсь".

Белла привязалась к людям, и это было не удивительно. Они носили её чуть ли не на руках. Её способности к лечению стали легендой. Однажды во время стройки на рабочего упала балка. Парень был одной ногой в могиле: рёбра сломаны, внутреннее кровотечение, дыхание хриплое. Казалось, спасти его не удастся. Исида — так её прозвали местные — вытащила его с того света. Свет из ладоней, тихий шёпот, и через полчаса парень уже сидел, бледный, но живой. С тех пор он приносил ей каждый день дары в виде корзины с фруктами, глиняных фигурок, цветов. Приносил и Антону, тот отмахивался: "Не нужно". Но парень был убеждён, что Анубис тоже приложил лапу и разрешил остаться среди живых.

Алексей стоял на восстановленном балконе того самого дома, куда их поселили в самом начале. Теперь тут жил только он, все остальные перебрались в новые дома, ближе к центру или к куполам.

Катя подошла сзади, тихо и почти бесшумно.

— Скучаешь? — спросила она.

— Ага, — ответил Алексей, не оборачиваясь.

— Думаю, что наши друзья уже не захотят возвращаться.

— А ты сам хочешь? — спросила она, становясь рядом.

Они стояли плечом к плечу, глядя на город внизу. Солнце клонилось к закату, пирамиды отбрасывали длинные тени.

— Место неплохое, — ответил он. — Но мне кажется… здесь мне не место.

— Почему? — удивилась Катя.

— Просто так чувствую. К тому же каждый нашёл тут своё. Белла лечит людей, Антон… ну сама знаешь. Рамис и Игорь тут вообще почти фараоны. Особенно Рамис, почему-то местные решили, что он среди нас главный. Наверное потому что говорит меньше всех.

Катя усмехнулась.

— Ну да. И что? Тоже хочешь быть богом?

— Нет, — покачал он головой. — Просто… мне кажется, я тут не нужен. Всё, что я делаю, это просто наблюдаю. Смотрю на все происходящее и думаю совсем о другом. Брожу по улицам словно призрак и даже порой, кажется, пугаю своим видом детей.

Катя помолчала.

— Получается, я тоже тут лишняя?

— Не знаю, — честно ответил он. — А ты сама как думаешь?

Она посмотрела вниз, во двор, где Белла лечила пожилую женщину. Та сидела на скамье, улыбалась, держала руку Исиды. Что-то рассказывала ей, а Белла улыбалась и отвечала ей. Картина была очень милой и теплой. Словно так и должно быть.

— Думаю… что я бы отправилась дальше, — призналась Катя. — Или в поисках Ричарда и Франко, или в поисках Агни и Гульнары.

Алексей кивнул, медленно, будто давно ждал этих слов.

— Тоже думал об этом. Вот только если с Артёмом и его детьми ещё шансы есть, то найти Франко или Ричарда… мне кажется невозможной задачей. Даже сложно представить куда их отправили, и вообще, неизвестно, остались они на планете или нет.

Катя ничего не сказала. Только посмотрела во двор.

Внезапно в воздухе возникла знакомая серебристая капля. Корабль альнов, тот самый тип, который они уже давно не видели. Он появился из ниоткуда, словно просто материализовался в небе и начал медленно снижаться.

— Смотри! — показал рукой Алексей.

В ту же секунду с земли взлетели два сокола, люди с крыльями и головой птицы, Рамис и Игорь. Они закружили вокруг корабля, как стражи, потом зависли у корпуса и стали жестами указывать лучшее место для посадки. Машина опустилась плавно, прямо на площадь у пирамид. Вокруг начали собираться жители с интересом разглядывая технику. Кто-то из них, явно узнал творение бывших владельцев города, вот только, теперь почти каждый был уверен, что им тут не место.

Люди внизу замерли. Кто-то закричал от удивления, кто-то бросился бежать к центру.

Катя и Алексей переглянулись.

— Похоже, гости, — сказал он тихо.

Они спустились вниз — быстро, не сговариваясь.

Корабль уже стоял на земле. Дверь открылась.

У корабля Алексей сразу заметил знакомое лицо. Пилотом был знакомый по поселению в горах, механик или техник, Олег. Было странным видеть его за пультом летательного аппарата, тот был слишком ценный чтобы отправлять его в полет. Внезапно сердце кольнуло от мысли, что там, за морем случилось что-то ужасное. Он выглянул из кабины и замер. Взгляд его упал на Воронова, и лицо растянулось в широкой, почти детской улыбке.

— Алекс? — выдохнул он, спрыгивая на землю. — Наконец мы вас нашли!

Катя шагнула вперёд, глаза округлились.

— Вы нас ищите? — удивилась она. — Зачем?

Олег замялся, почесал затылок, будто подбирал слова.

— Так вы же пропали, — ответил он просто. — Четыре месяца с лишним тишина. Мы думали… ну… всё, что угодно. Зевин поднял всех на уши. Марек тоже суетился. Сперва были пешие разведки, но за пролив перебраться все еще было тяжело. Теперь три корабля отправили в разные стороны. Мне достался Египет. Скоро остальные прилетят, я дал сигнал.

Игорь, стоявший рядом, выдохнул с облегчением, крылья чуть дрогнули.

— Как ситуация у «хвоста»? Как на горе?

— На Олимпе? — уточнил Олег. — В порядке. Живём, обживаемся. В Граде тоже нормально. Так теперь называют поселение у «хвоста».За зиму все здорово поменялось, теперь у нас активно идет сотрудничество. Города укрепляются, расширяются. Жить становится легче.

— Звучит здорово, — воскликнула Катя, глаза заблестели. — Как там все? Как…

Она не договорила. В небе возникла вторая серебристая капля. Корабль завис на секунду, будто размышлял, а потом начал медленно опускаться рядом с первым.

Олег кивнул в его сторону.

— Это Арс. Я позвал на помощь. Думал… что тут новая раса летающих птиц или зверолюдей. Вы извините, но первый раз такое видел, немного растерялся.

Игорь пожал плечами, его уже не задевало, когда их называли так. Он один из первых стал таким и быстрее всех смирился со своей новой природой. Впрочем, теперь он порой даже был доволен своей новой формой. Возможность летать открывала интересные перспективы.

Корабль сел. Дверь открылась, и оттуда вылез Арс, огромный и широкоплечий, с густой бородой и улыбкой до ушей. Он увидел группу и буквально заорал от радости:

— Живые! Чёрт возьми, живые!

Он рванул вперёд, сначала обнял Алексея так, что тот крякнул, потом Кате чуть не сломал рёбра, потом хлопнул Игоря по спине так, что перья взлетели. Рамис получил крепкое пожатие руки, Антон, что стоял чуть в стороне, удар по плечу и рык одобрения.

— Ну вы даёте! — гремел Арс. — Мы думали вы всё, конец! А вы тут… пирамиды, город, крылья… красота! Еще один город получается в нашем обжитом поясе. Будем прилетать к вам на зимовку.

— Да уж, — усмехнулся Игорь. — Красота.

— Пошли в купол, — сказал Рамис, кивая на главный вход. — Там поговорим нормально. А то тут ветер, пыль…

— Корабль не украдут? — спросил Олег, оглядываясь на машины.

Алексей покачал головой.

— Не. Тут люди полностью полагаются на нас. Они даже не подойдут к ним. За это можете не переживать.

Они двинулись внутрь города через площадь, мимо восстановленных домов, мимо людей, которые уже начали собираться толпой, показывая пальцами и перешёптываясь. В новых гостях они видели новые возможности. Если они вместе с теми кто помог им, значит они тоже не плохие. Возможно, они тоже сделают для города что-то.

В главном куполе было прохладно и тихо. В центре, у стола с инструментами, стоял робот — новый, чистый, матовый, без единой вмятины. Сенсоры горели зеленым.

Арс замер, потом широко улыбнулся.

— И Атом с вами.

Катя открыла рот:

— Это не…

Эмре повернулся. Поднял руку — жест спокойный, почти человеческий.

— Атома тут нет, — сказал он голосом, который всё ещё не сильно отличался от Атома, но интонация была чисто как у Эмре. — Это я. Эмре.

Арс замер с открытым ртом. Потом расхохотался, громко и от души.

— Ну ты даёшь! Робокоп, мать твою!

Он шагнул вперёд, хлопнул Эмре по металлическому плечу, как по барабану.

— Живой! Чёрт возьми, живой!

Эмре только подмигнул сенсорами. Так он делал когда улыбался.

Остальные расселись вокруг стола, кто на стульях, кто просто на полу. Олег и Арс смотрели на Эмре, как на чудо. Изабелла тихо улыбалась, Антон скрестил лапы, Рамис сложил крылья. Катя и Алексей сели рядом.

— Рассказывайте, — сказал Олег, когда все устроились. — Всё с самого начала. Что видели, где были.

И они начали.

Олег сидел внимательно слушая, всё ещё не веря своим глазам. Арс рядом с ним, то и дело хлопал себя по колену, будто проверял, не сон ли это. Снаружи доносились голоса местных. Люди уже собрались толпой снаружи, перешёптывались, показывали на корабли. Дети хотели подойти ближе, но взрослые им не позваляли. Олегвремя от времени поглядывал в окно, все еще переживая за транспорт.

— Значит, вы три месяца думали, что нас нет, — тихо сказал Алексей.

Олег кивнул.

— Да. После образования пролива пытались искать. Ни сигнала, ни маяка. Мы облетели почти все побережье, ожидая что вы будете возле берега. Все же, двигаться в глубь материка было бы рисковано. Нашли новые поселения, наладили контакт со зверолюдьми… но вас так и не нашли, ни следа. До этого момента

Катя наклонилась вперёд.

— А что у «хвоста»? Как там все?

— Живут, — улыбнулся Олег. — Град растёт. Дома уже каменные, школа есть, даже кузница. Марек всё держит в кулаке, но по-доброму. На Олимпе тоже порядок, там теперь центр связи и тренировок для пилотов. Люди учатся летать… ну, те, у кого крылья. Кстати у нас около десятка кораблей, так что можем организовать перевозки.

Игорь хмыкнул.

— А мы тут… пирамиды, алакид, роботы…

В этот момент в зал вошла Белла с большой корзиной. Пахнуло свежим хлебом, сушёными фруктами, жареным мясом и чем-то пряным. Она поставила корзину на стол, улыбнулась устало, но тепло.

— Не сидите голодные, — сказала она. — Раз удалось встретиться и немного отдохнуть, можно и перекусить.

Она разложила еду: лепёшки, вяленое мясо, финики, кувшин с водой. Все потянулись к еде. Rто-то сразу отломил кусок хлеба, кто-то взял финик. Атмосфера стала легче и послышался смех, тихие шутки.

— За встречу, — поднял кувшин Арс. — В следующий раз привезу пару бочек нашего вина. Дениска очень продвинулся в этом деле.

Алексей кивнул и улыбнулся, вспоминая старого приятеля.

Все выпили, даже Эмре, просто для вида.

— Значит, — начал Арс, откусывая от лепёшки, — вы планируете оставаться тут?

— Да, — кивнул Игорь. — По крайней мере пока. Хотим помочь местным, да и самим восстановиться и отдохнуть. Сейчас выдалось лучшее время,когда ничего не гонит и ничего не происходит.

— Тогда нужно заняться налаживанием связи и торговлей, — продолжил Арс. — С вашими пирамидами и запасами энергии можно сделать тут мощную сеть. Будем делать тут заправку транспорта, да и многое можно еще придумать.

Эмре кивнул. Идея была хорошая, вот правда расположение слегка подводило. Все же, дальше на юг двигаться смысла не было, но возможно в будущем, там тоже появятся свои поселения, с кем можно будет сотрдничать. Заправка сделать позволяла сделать более дальние маневры на юг или даже юго-восток.

— Вариант хороший. Вот только у нас почти ничего не осталось из техники Альнов. Если у вас есть оборудование, остальное не проблема.

— Тогда займёмся этим, — сказал Арс. — А после настройки связи продолжим поиски остальных.

Алексей поднял взгляд.

— Я с вами. Хочу помочь в поисках. Да и кроме того засиделся я тут, нужно двигаться дальше.

Арс кивнул одобрительно.

Игорь посмотрел на него с интересом, молча, но внимательно.

— И я тоже, — сказала Катя. — Вы обратно на гору или в Град?

— Можем и туда, и туда… — протянул Олег. — Там растояние не особо большое. Да и дел хватает и там и там.

— Возьмёте с собой? — спросила она. — Есть местечко?

— Конечно, — кивнул Арс. — Без проблем.

Игорь повернулся к ней.

— Ты уверена? Хочешь вернуться?Здесь не останешься?

Катя только кивнула — твёрдо, без сомнений.

Олег улыбнулся.

— Тогда собирайтесь. Вылет через два дня. Нужно подготовить маршруты, проверить топливо. Но мы вас довезём.А затемвернемся с техникой.

Эмре поднял руку — металл тихо звякнул.

— Я бы тоже отправился к хвосту, если там есть техника, смогу оценить что пригодится для связи, это лучше чем везти все подряд — сказал он.

Олег и Арс переглянулись и кивнули. Корабли позволяли взять троих. В скором времени должен подлететь и третий, поэтому все было решаемо.

— А что с Атомом стало? — спросил Арс.

— Его больше нет, — ответил Эмре. — По крайней мере, в том виде в ктором мы его знали. Это не его тело, если вы так подумали. Он теперь в каждом роботе на этой планете, кроме меня. Приходил к нам. Говорил. О петлях, о судьбе, о том, что мы сами себя держим в этом цикле.

Арс нахмурился.

— И что он хотел? Что это значит?

— Чтобы нам не стоит бороться, — ответил Эмре. — Или чтобы продолжали. Он сам не знал. Или не хотел говорить. Если подводить итог, то мы тут заперты. Вернуться в наше время не сможем.

Тишина повисла на миг.

Потом Катя тихо сказала:

— Но мы ему не верим. Выход в любом случае должен быть. И мы его обязательно найдем.

Все кивнули.

За окном небо медленно темнело. Пирамиды стояли молча как большие энергостанции, которые теперь питали город. А где-то там, далеко, ждали друзья. В далеких городах, которые теперь казалось стали чуть ближе, а в скором времени, станут в паре часов пути навоздушном транспорте.

— Мы кстати строим корабль. По воде который ходит. — выдал Олег. — Возможно в скором времени сможем сделать что-то вроде двигателя на алакиде и бороздить побережья средиземного моря.

— Звучит здорово. — улыбнулась Белла. — Всегда хотела побывать на круизном лайнере. И кто бы мог подумать, что такая возможность появится во времена до нашей эры.

Рамис улыбнулся ей. Затем взглянул на собравшихся, пробежался по каждому взглядом. Все выглядели спокойными и раслабленными. Словно за долгие месяцы, все стали по настоящему счастливы. Возможно. Даже в этом времени у них получится прожить счастливую жизнь.

— Ну что? — встал Арс. — Кто проведет экскурсию внутри пирамиды, там ведь явно что-то интересное спрятано, да?

Антон хмыкнул.

— Я могу, но боюсь ты очень сильно разочаруешься.

— Это почему? — Удивился Арс.

Глава 19

Глава 19

Корабль летел низко над побережьем, море слева блестело под солнцем, справа тянулись зелёные холмы и редкие деревни. Арс сидел за пультом, руки уверенно лежали на сенсорах управления. Алексей сидел позади, у иллюминатора, смотрел вниз, но видел не пейзаж.

В голове крутились слова Атома. о том, что эта временная линия единственная… о петле, которая не может быть нарушена… и что каждое действие повторялось бесконечное количество раз… Все это казалось ему чем-то из разряда фантастики. Чем-то, что существует где-то вне его мира. Но вот он здесь, в далеком прошлом, на летательном аппарате пришельцев.

Это бесило больше всего. Он столько раз слышал подобное до миссии — от врачей, от начальства, от самого себя в зеркале после очередной смены. «Ничего не изменить», «прими как есть», «это судьба». И самое забавное, это было не всегда так. Порой они успевали. Порой что-то удавалось изменить.

Сворачивая через переулки на полной скорости, выезжая на тротуары, но десятки раз Алексей успевал. Успевал довезти безнадёжно раненного до больницы за те несколько минут, которые оставались. Сотни раз Нина успевала откачать кого-то ещё на пути, лишь потому, что Алексей орал на неё: «Не сдавайся! Дыши, чёрт возьми, дыши!»

— Вижу Босфор, — сказал Арс, не отрываясь от приборов.

— Бери севернее, — ответил Алексей. — В дневном переходе должен быть холм.

— Ага, — кивнул Арс и мягко повернул корабль. — Вот он что ли?

Алексей взглянул вперёд. Да. Тот самый. Крупное пятно среди густой зелени.

Корабль сел на небольшой поляне, аккуратно, без лишнего шума. Дверь открылась, впуская запах хвои и влажной земли. Сразу вспомнились времена, когда они еще не знали куда попали и что выхода отсюда "Вроде бы" нет

Они вышли. Осмотрелись. Вокруг зеленый лес, тишина, только птицы где-то вдалеке переговариваются о чем-то между собой.

Спустя некоторое время Арс заметил странную тропинку, едва различимую, заросшую мхом, но ведущую куда-то вглубь. Он указал на нее Алексею, тот сразу кивнул узнав ее. Затем показал на место, где они оставались на ночевку.

— Я пойду один, — сказал Алексей. — Я быстро. Всё будет в порядке.

Арс прищурился.

— Уверен?

— Да.

Алексей двинулся в лес. Тропа днём выглядела иначе, не так зловеще, как ночью. Он шёл уверенно, но внутри всё сжималось. Пытался разглядеть птиц на ветках, но там не было никого. Только листья шелестели под ветром. На мгновение он подумал о том, что ошибся, что это не та тропа и возможно не тот холм. Что в прошлый раз, это был просто сон. Но вскоре, он был на месте.

Когда он оказался возле знакомой пещеры, вход тёмный, сырой, то увидел их: небольшую группу чёрных птиц. Они сидели на камнях у входа и встретили его клекотом, не злым, скорее приветственным. Алексей кивнул им молча и уверенно вошёл внутрь. Делая мелкие шаги, чтобы не оступиться.

Свет быстро угас. Стены сомкнулись, воздух стал холодным и влажным. Шаги отдавались эхом. А потом, внезапно, пришло ощущение, будто он опьянел. Голова закружилась, ноги подкосились, мир поплыл. Он опёрся рукой о стену, почувствовал холодный камень, мокрый от капель.

И увидел её.

Силуэт белой птицы, огромной и сияющей слабым внутренним светом во тьме пещеры.

— Ты вернулся, — раздался спокойный и глубокий голос, как эхо из-под земли.

Алексей выпрямился, хотя колени всё ещё дрожали.

— Да. И у меня есть вопросы.

Минута тишины. Птица не двигалась.

— Хорошо. Ты можешь задать свои вопросы.

Алексей шагнул ближе.

— Что здесь происходит? Почему я пришёл сюда в прошлый раз? О каком пути и судьбе ты говорил? Какая у меня судьба? Зачем все это? Почему мы попали сюда?

— Много вопросов, — ответила птица.

— Значит, ты не ответишь?

— Отвечу. Хотя это уже не имеет значения. Если ты пришёл сюда, ты уже выбрал свой путь. Твоя судьба исполняется. Ответы не дадут тебе ничего — просто… удовлетворят на время твоё любопытство. Ты задаёшь не те вопросы, Воронов.

Алексей хмыкнул.

— А какой вопрос я должен задать?

Птица чуть наклонила голову.

— Например, ты мог бы спросить, с чего тебе начать твой путь.

— Хорошо, — выдохнул он. — И с чего?

Белая ворона подошла ближе, сияющая и почти ослепляющая во тьме. Крылья чуть расправлены, глаза ее как два белых огонька чуть светлее чем все остальное тело.

— Ты должен найти на севере первого. Помочь ему, чтобы потом он помог тебе. Ты должен…

— Это не сработает, — перебил Алексей. — Ты ведь знаешь об Атоме? ИИ, который привёл нас в это время?

— Знаю.

— Тогда если его слова правда, изменить уже ничего не получится.

Птица замолчала, будто подбирала слова. Ее молчание не пугало, а скорее раздрожало.

— А тебе и не нужно ничего менять, — ответила она наконец. — Твоя судьба совсем в другом. Ты должен оставить след. Послание для тех, кто будет после тебя. Ты должен начать то, что закончат другие. Это твой путь и твоя судьба.

Алексей усмехнулся.

— И всё?

— И всё. Всё сделают другие. Намного позже… или раньше, если считать началом твоё рождение.

Он выдохнул, тяжело.

— Допустим. Но я хочу знать, что происходит. А еще, хочу знать, почему если ты знаешь все, и также об этом знает Одинцов, почему это не может сделать он?

Птица подошла ещё ближе и едва коснулась его крылом. И в этот миг перед глазами Алексея пронеслась вся жизнь, но в обратном порядке.

Вот он летит с Арсом над побережьем. Пирамиды внизу. Эмре переносит сознание в робота. Пустыня. Вагончик уносит в сторону. Взрыв. Город альнов и сердце их сектора в Африке. Собрание. Снова вагончик. Снова пирамиды. Дорога через степи. Петра. Солнечные горы. Степь. Ночь в городе у озера. Зверолюди. Леса, поля, горы. Белая птица. Пещеры. Вороны. Босфор. Поток воды уходит в Зверополис. Взрыв базы альнов. Путь по лесу. Зверополис. Дождь. Встреча со старшим. Катя. Зверополис. Хвост. Атом. Снова лес. Путь к хвосту. Убийство альнов. Зевин. Гора. Крушение. Отправка. Денис в коридоре перед отправкой. Поездка в центр. Письмо. Увольнение. Работа. Нина. Скорая. Пожар. Снова скорая. Люди и их лица. Нина. Работа. Выпускной. Учёба. Каникулы. Первая любовь. Нина. Город. Дед и луг. Первое сентября. Снова дед, снова луг. Мама. Первые слова. Мама. Первые шаги. Мама.

Кадры неслись так быстро, что разглядеть что-то конкретное почти не удавалось. Вкус детской смеси. Старые обои. Музыкальный мобиль с планетами и ракетой. Музыка, что играла из проигрывателя. Потом всё мутное и тёплое. Тесно. Безопасно.

В груди сдавило. Сердце пропустило удар. Пустота.

Она длилась мгновение, а может даже целую вечность. Понять он так и не смог.

Свет.

Он стоит на холме. Ноги едва держат. Спину ломит. Перед ним большие пирамиды среди тропического леса. Не египетские, а те, что были у ацтеков. Рядом женщина. Волосы седые, лицо покрыто морщинами и шрамами. Катя.

— Я больше не могу, — говорит она.

— Ещё немного, — отвечает он.

— Может, хватит? — спрашивает она устало. Дыхание тяжёлое. — Разве мы не сделали всё, что нужно? Давай просто остановимся и отдохнем. Пожалуйста.

— Сделали… — шепчет он. — Но… мы можем сделать больше.

Она приседает на камень.

— Давай остановимся на этом. Эмре закончит всё за нас. У него… больше времени и сил. Посмотри на нас, Лёша, мы слишком старые для этого. Я больше не хочу бороться, я хочу дожить остаток жизни в спокойствии.

Алексей поворачивается. Видит робота, помятого, местами ржавого.

— Я закончу, — говорит он. — Вы и так сделали слишком многое. Отдыхайте. Я все сделаю.

— Нет, — говорит Алексей. — Мы не закончили.

Снова вспышка. Он сидит в пещере, что-то пишет, то ли на коже, то ли на камне.

Снова вспышка. Люди с рисунками на теле. Что-то говорят ему, но он не понимает.

Гроза. Удар молнии. Кадры ускоряются. Зелень. Пустыни. Небо. Солнце. Катя. Горы. Снег. Вьюга. Снова зелень. Другие люди. Пирамиды. Море. Звёзды. Катя. Странное помещение. Робот, но не понятно что за он, наверное, Эмре. Пустыня. Река. Катя кричит. Оазис. Эмре матерится. Снова зелень. Луг. Бескрайний горизонт.

Всё ускорялось и ускорялось.

Алексей терялся в этих образах. Звуки и запахи разрывали его изнутри. Глаза слепило. Взгляд не мог ни за что зацепиться. Голова трещала, тело словно разырвало на куски, а потом снова собиралось заного.

То жарко, то холодно. То темно, то светло.

Взрыв. Обломки корабля падают с неба. Андрей Одинцов. Снег. Лед. Холодный ветер.

Ямер.

Томас.

Холод.

Тепло.

Огонь в пещере и запах жареного мяса.

Город у «хвоста». Лес. Летательный корабль альнов. Олимп. Зевин. Крики. Снова корабль. Опять поселение у «хвоста». Катя. Эмре. Моника. Снова корабль. Лес. Зелень. Луг. Море. Небо. Звёзды. Созвездие Ориона.

Арс. Пещера. Белая птица. Арс. Полёт. Пирамиды. Египет. Лицо Эмре. Робот. Молнии в виски. Пустыня. Вагончик. Взрыв. Город альнов. Катя. Сейлиссир. Вагончик. Степи. Франко. Петра. Солнечные горы. Степь. Небо. Озеро. Леса, поля, горы. Белая птица. Пещеры. Вороны. Босфор. Поток воды. Взрыв. Лес. Зверополис. Дождь. Зверолюд-дракон. Катя. Зверополис. «Хвост». Атом. Снова лес. Альны. Зевин. Гора. Крушение. Отправка. Денис. Письмо. Увольнение. Работа. Нина. Люди и их лица. Нина. Работа. Выпускной. Дед и луг. Первое сентября. Снова дед, снова луг. Мама. Обои. Ракета. Свет. И все снова по кругу, кадр за кадром. Местами они повторялись, местами были другими, но было слабо понятно, что на них. Только ощущение бесконечного падения, света и тьма. Тепла и холода.

Всё слилось в бесконечную линию света. Только темные полоски прервывали словно разбивая их на фрагменты. Вскоре, даже их не стало. Не стало ни света ни тьмы. Ничего.

Сколько времени прошло в этом круговороте, Алексей не знал. Он пытался удержать свой разум в нем, но постепенно сдавал.

Он рухнул на колени в то же мгновение, когда пришёл в себя. Во рту было сухо. В ушах звенело. Вокруг что-то было, значит он снова существует. Он не потерялся.

— Я ответил на твои вопросы? — спросила птица.

Алексей вздрогнул. Осмотрелся. Память возвращалась кусками. Перед ним стояла белая ворона, сияющая во тьме пещеры. Странная сущность, цели которой были не понятны. Само ее существование, казалось бредном.

Он начал уползать подальше от неё.

— Ты всё понял? — спросила она снова.

Алексей не ответил. Полз, собирая сознание из осколков. Вот он, простой водитель скорой помощи, Алексей Воронов, участник миссии "Орион" один из двухста. Тем кому повезло... или нет? Простой, почти невзрачный человек. Такой же как большинство. Падение, потом выживание на горе. А дальше все врывалось и вгрызалось в голову кусками, складываясь в пазл. Он уже не понимал, зачем пришел сюда, на что расчитывал. Просто полз.

Когда он выбрался наружу, был уже полдень. Солнце светило ярко. Птицы у входа молчали и просто смотрели. Словно ожидали от него чего-то. Вот только он не хотел учавствовать во всем этом. Бесконечный хоровод из одинаковых событий, одна и та же боль и радость, все раз за разом с начала и до конца.

Алексей встал. Ноги дрожали. Он посмотрел на север, туда, где его ждал Одинцов и новые тайны. Затем на запад, туда где город, друзья и все та же неизвестность.

Воронов пошёл обратно.

Не зная, что делать. Но точно зная чего делать он не будет.

Арс ждал его на той же поляне. Каплевидный корабль альнов стоял тихо, двигатели остывали, от корпуса поднимался лёгкий пар. Арс сидел на открытой рампе, чистил ножом ногти и жевал травинку. Увидев Алексея, выходящего из леса, он выплюнул травинку и встал.

— Долго ты, — сказал он, оглядывая Воронова с ног до головы. — Я думал, ты быстрее закончишь. Кстати, что ты там делал?

Алексей вздрогнул, будто только сейчас вспомнил, где находится.

— А? Надо было кое-что проверить. Но это уже не важно.

Арс прищурился, но не стал давить.

— Летим?

— Да, — кивнул Алексей.

Они забрались внутрь. Дверь закрылась с мягким шипением. Корабль оторвался от земли плавно, почти беззвучно. Алексей сел у иллюминатора. Долго смотрел на холм, где только что был. Тот постепенно размывался в зелени, становился всё меньше, пока не исчез совсем. Босфор раскинулся под ними, синий и бесконечный, с белыми барашками. Через час они уже приземлялись на широкой площадке рядом с городом, тем самым, что вырос на месте падения «хвоста» шаттла.

Град встретил их шумом, запахом дыма и свежей земли. Дома из камня и дерева стояли теснее, чем раньше. Улицы вымощены, фонари горят даже днём. Люди и дикари, и те, кто жили тут до их круения — здоровались, махали руками. Кто-то крикнул: «Вернулись!»

Их уже ждали. Ребята прибыли чуть раньше, хотя они с арсом вылетали первыми. Со слов арса, он пробыл там около часа, значит ребята прибыли только недавно. Они все еще стояли у короблей и крутили головами разглядывая как изменился город.

Катя стояла впереди всех, руки скрещены, глаза блестят. Рядом Эмре в новом теле, чистый, без вмятин, сенсоры горят ровным бирюзовым.Не такие как в видении, значит это случится чуть позднее, если случится вовсе.

Катя шагнула первой.

— Чего вы так долго? — спросила она, голос дрогнул. — Мы вылетели позже и очень удивились, что вас тут еще нет.

Алексей ничего не ответил. Просто обнял её, крепко, почти до боли. Она уткнулась ему в плечо, вдохнула запах леса и пыли.

Эмре хмыкнул, звук вышел странный, металлический, но с привычной иронией.

— Ты чего? — спросила Катя, отстраняясь.

— Просто рад тебя видеть, — ответил Алексей тихо.

— Соскучился? — с усмешкой спросила она.

— Ага. — улыбнулся он.

К ним подошёл Марек с усталым взглядом. Было видно, что он рад их видеть, и что их ждем куча вопросов.

— А где Горелов?

— Остался, — ответил Эмре. — Он теперь египетское божество. Хранитель людей.

Марек цокнул языком и покачал головой.

— Удивлён, что ты выжил, железяка. Думал, заржавеешь. Да и говорить стал лучше.

— Конечно, — кивнул Эмре. — К тому же, механическое тело вполне неплохо, главное привыкнуть.

Марек перевёл взгляд на остальных.

— Что с остальными?

— Трудно сказать, — ответил Алексей, отпуская Катю. — Разбросало нас немного.

Марек кивнул коротко, без лишних вопросов.

— Агни?

Вопрос был ожидаемым. Ведь в глазах Марека, тот был основной ударной силой. Почти что богом, который мог выжигать целые леса.

— Ушли на восток, — сказал Эмре. — Мы планируем заняться его поисками.

Марек посмотрел на горизонт, туда, где обычно вставало солнце..

— Тогда вам понадобится помощь.

Он повернулся к Олегу и Арсу.

— Сколько у нас кораблей в резерве?

— Три в строю, пятерку еще сможем поднять, остальные еще на ремонте, — ответил Олег. — Можем выделить штук пять или шесть, думаю для разведки хватит.

— Хорошо, — кивнул Марек. — Готовьте. Вылет через трое суток. Нужно успеть до холодов. А Эмре где?

Катя посмотрела на Алексея. Затем на Эмре.

— Вот же он. — ответила она и тут она поняла. Марек был еще не вкурсе.

Марек взглянул на робота и завис.

— Был присмерти. Пришлось выкручиваться. Перенес разум в робота. — ответил он коротко.

Марек удивлся и покачал головой прогоняяступор.

— Ладно. — сказал он. — Тогда будем планировать поиски остальных.

— Мы летим? — спросила Катя глядя на Воронова

Он кивнул.

— Летим.

Вечером они собрались в главном зале, большом каменном здании с очагом в центре. Люди принесли еду: хлеб, мясо, вино, которое теперь варили местные. Сели за большой деревянный стол, стало тесно, но по-домашнему тепло.

Олег и Арс рассказывали о Граде, об Олимпе, о том, как Зевин учит молодёжь летать и строить. Эмре молчал и только сенсоры мигали, когда кто-то шутил про роботов.

Алексей смотрел в огонь. Катя сидела рядом — плечом к плечу.

— Мы найдём их, — тихо сказала она.

Он кивнул.

— Найдём.

За окном была ночь. Звёзды яркие, небо чистое. Созвездие орион почти скрылось за горизонтом. Чтобы позже снова появиться.

Глава 20

Глава 20

Три корабля альнов поднялись с площадки у пирамид почти одновременно — серебристые капли, блестящие под серым небом. Первый был с Арсом и Алексеем, оне резво ушёл на юго-восток, обходя холмы Петры. Второй, следом за ним, внутри Олег и Катя. Третий чуть южнее, вдоль побережья с Мареком с Эмре. План был прост: лететь от Петры до первых следов ушедших, исследовать землю, искать следы Агни, Гульнары, Шакила и детей. Четыре месяца прошло с их ухода и хоть надежда таяла, она не угасла.

Арс сидел за штурвалом, Алексей за ним, у иллюминатора. Корабль скользил низко, над пустыней: песок внизу золотился под солнцем, редкие оазисы зеленели пятнами, холмы Петры уходили назад, как древние стражи.

— Параметры стабильны, — сказал Арс в коммуникатор. — Видим оазис на три часа. Проверим?

Голос Марека ответил первым:

— Проверьте. Но не тратьте время. Тут не сильно далеко от места отправления, они явно ушли бы дальше. Больше ищите следы на север, возможно ушли туда скрываясь от жары. Три месяца в такой пустыне… они не выжили бы. Тут у них шансы были бы нулевые.

Эмре также подал голос, металлический, но уверенный:

— Не факт. Агни не такой дурак как тот же Шакил, да и способность у него была хорошая. Он кажется тепло мог поглощать, так что могли спокойно продвигаться даже в пекле. И алакид мог мутировать их в что-то… более выживающее. Так что тут все сложно.

Марек хмыкнул.

— Мутация? Это не спасение, это проклятие. Сам на себе его испытывал. А что в Гореловым и остальными сделал. Благо что мне повезло. Но звоночки остались.

Катя ответила с второго корабля:

— Мы не знаем. Ищем. Если они там, то обязательно найдём.

Олег добавил:

— Согласен. Марек, ты слишком пессимист.

Марек не ответил. Корабли разошлись.

Арс и Алексей снизились у оазиса: пальмы, вода и песок. Даже если тут были когда-то следы, все уже давно замело и скрыло ветром. Но чуть дальше, там у второго оазиса ждало открытие. Там были местные: смуглые люди что выскочили из ветхих шалашей и смотрели на летающие корабли, показывая пальцами. Арс посадил корабль, они вышли. Переговоры были короткими: местные говорили на гортанном языке, но жестами удалось понять одно. Они никого не видели. Последний караван был почти пол года назад. Живут на том что удалось посадить тут.

Они полетели дальше изучая окрестности день за днём. От Петры к заливу: пустыни, оазисы, редкие поселения у рек. Находили следы у пустых оазисов: кострища, брошенные вещи, но не те. По вечерам садились лагерем: корабли в круг, огонь, разговоры по коммуникатору. Марек каждый раз твердил: «Они мертвы. Выжить в такой пустыне просто невозможно. Солнце сожрало их, а тела засыпало песком». Арс отвечал: «Все выжили и они смогут». Катя добавляла: «Мы не сдадимся». Эмре молчал, только иногда давал короткие показания: «Проверьте алакид-уровень. Не рискуйте».

Олег и Катя облетели севернее уйдя в горы, где были живописные каньоны и реки. Нашли два поселения, уже большие, с каменными домами. Переговоры были в том же духе: местные предлагали еду, воду, но о группе не знали ничего. «Дети? Женщина с ними? Нет, не видели».

Марек с Эмре шли южнее где пустыня была голая, а жара адская. Нашли оазис с мёртвыми: тела высохшие, почти кости. Марек сказал в эфир: «Видите? Это их ждёт. Они не выжили». Эмре ответил: «Может, и выжили. Мы еще ничего не нашли».

Дни тянулись. Пустыня казалась бесконечной. Надежда таяла. Но они летели.

И вот перед ними появился Персидский залив. Берег синий, волны бьются о песок. Они сели, разместив три корабля в ряд.

— Показатели стабильны, — сказал Арс в коммуникатор. — Залив чистый. Следов нет.

Марек ответил первым:

— Мы так будем до тихого океана искать? Это же глупо

Алексей подключился к микрофону.

— Если нужно, то будем. Продолжаем. Ещё южнее.

Они полетели дальше, вдоль залива, ища. Но в сердце уже росло сомнение.

Время от времени возвращались в египет для заправки. За время поисков было найдено много поселений, которые помечали себе на будущее. Возможно, с кем-то из этих поселений придется сотрудничать или торговать. Жители Олимпа, во главе с Зевиным, активно этим занимались на ближайших к горе территориях, и планировали выходить на все средиземное побережье.

— Начинаем исследование нового сектора. — прокоментировал Эмре. Сразу за персидским заливом, поселений становилось больше и они постепенно уходили на север. Самым очевидным вариантом, было то, что Агни и остальные двинулись туда. Возможно осели где-то. Но Катя упорно отрицала эту теорию.

— Агни искал пришельцев. Великанов этих. — сказала она. — Нужно искать их города или базы. Если они где-то и осели, то точно там.

Три корабля шли низко над побережьем, как серебристые тени над синей водой. Песок внизу сверкал, волны бились о берег, оставляя белую пену. Олег вёл второй корабль а Катя сидела рядом, вглядываясь в горизонт.

Внезапно она выпрямилась. Ударившись головой.

— Смотрите. Поселение. Крупное.

Арс и Марек в коммуникаторах подтвердили:

— Вижу. Много людей. В основном дети. Архитектура не обычная.

Корабли снизились и зависли недалеко от поселения, почти города. Поселение росло внизу: десятки хижин из камня и пальмовых листьев, костры, каналы с водой, огороды. А чуть в стороне, разместились каменные сооружения, необычные и странные. Не такие как пирамиды или петра. Дети бегали по берегу босые, смуглые, в коротких туниках. Взрослых почти не видно. Лишь несколько более смуглых человек из тех, кто был старше условных десяти лет.

— Это они, — прошептала Катя, голос дрогнул. — Смотрите, там дети.

Арс кивнул опускаясь ниже.

— Садимся. Осторожно.

Корабли опустились, один за другим, на широкой песчаной площадке у воды. Двигатели затихли. Двери открылись. Жители уже бежали навстречу. Забавная толпа детей, подростков, несколько женщин и мужчина бежали встречать гостей. Глаза блестели любопытством. Было очевидно, что они уже знакомы с подобными технологиями и хорошо относятся к тем, кто прилетает из космоса.

Марек, в третьем корабле, сразу отрезал по коммуникатору:

— Не выходим. Их Слишком много. Лучше не рисковать. Все же дикари есть дикари. Даже если они контактировали с пришельцами, мы не можем знать наверняка как они отреагируют на нас.

Эмре, рядом с ним, хмыкнул механически:

— Они дети. Не нападут. Какая от них угроза?

— Дети тоже могут быть опасны, — буркнул Марек. — У нас в Граде, ребята по десять лет уже охотятся на волков. Так что лучше перестраховаться. Ждём.

Дети собрались вокруг и ожидающе смотрели. Никаких признаков угрозы. В итоге Марек сдался и дал добро покинуть корабли.

Алексей и Катя вышли первыми. Двери корабля открылись и они шагнули на песок. Толпа замерла. Дети отступили на шаг, но не убежали. Кто-то из них показывал пальцами на гостей, а затем среди шума Катя узнала знакомую речь. Языковой модуль, загруженный еще до отключения интерфейса, помог выделить слова.

— Это они, — обрадовалась она. — Я понимаю их. Это наши дети из Петры.

Внезапно из толпы пробился силуэт.

Четыре руки. Тёмная кожа. Высокий, мощный, с широкими плечами. Он шёл уверенно, не торопясь. Дети расступились перед ним, как перед вождём. Лица еще не было видно, но в силуэте угадывались знакомые черты. Катя прищурилась ожидая увидеть знакомое лицо.

Алексей улыбнулся.

— Шакил? — вырвалось у него.

Фигура остановилась. Улыбнулась сверкая белыми зубами. Затем все его четыре руки разошлись в стороны, словно приглашая в объятия.

— Теперь я Шива, — хохотнул он низко, голос звонкий и мелодичный. — Почему-то я сразу даже об этом не подумал как только у меня вторая пара рук появилась. Вы даже не представляете, как с ними удобно, когда они полностью функционируют. Две для работы, две для драки. Было бы конечно здорово получить еще пару таких. Жаль мутации остановились.

— Ну ты псих. — усмехнулся Марек. — Тут люди молятся богам чтобы не стать мутантами, а ты похоже совсем спятил и хочешь жуткой тварью стать?

— Да, — кивнул Шакил. — Было бы здорово.

— Чёрт… это точно он? — вышел последним из корабля Арс. — Выглядит шикарно.

Шива, тот, что бывший Шакил, шагнул ближе. Две руки скрещены на груди, две свободно опущены. На коже появились странные узоры, будто шрамы, но светящиеся слабым золотым светом. Глаза стали жёлтые, как у хищника.

— Вы долго, — сказал он. — Мы ждали что вы придете, но не думали что на этих птичках. Кстати, где взяли? Есть там еще?

Алексей шагнул вперёд.

— Остальные с тобой?

Шива кивнул, медленно.

— Да, мы пришли вместе, ух, я вам скажу было не просто. Ладно, давайте проходите, посидим поболтаем.

Они медленно двинулись вглубь поселения. Дети расступались, одна из девочек что стояла в толпе узнала Катю, помахала ей рукой. Катя ответила ей тем же, хоть и не узнала ее. Слишком много было детей в Петре. Всех и не запомнить.

— Так вы нас искали или случайно пролетали? — спросил Шакил.

—Искали, — ответил Алексей. — Нужно же было убедиться, что у вас все в порядке.

— Да, у нас все отлично! — ответил Шакил. — Ты знаешь, я здесь чувствую себя лучше чем где либо. Вот прям чувствую, мое это место. Конечно нехватает некоторых вещей, но это дело наживное. Да и знаешь, как-то уже привыкли.

— А ты изменился. — улыбнулась Катя. — не только внешне.

Шакил кивнул.

— Я же говорил. Это все этот интерфейс дурацкий. Правильно ты решил, Воронов, что его нужно убирать. Голова стала чистая и свежая. А до этого, словно совсем не я был. Вы извените если есть за что. Просто я как вспоминаю, то кажется, что мог наговорить всякого. Особенно Горелову передайте, нормальный он парень. Просто тогда почему-то казалось что если не буду его бесить, то жизнь прожита напрасно

Алексей хмыкнул. У него у самого было нечто подобное. Вот только раньше он все это списывал на ревность или возможно зависть, сейчас же, ничего такого не было.

— А вон и наш дом. — он указал на красивое здание. Которое явно строили не земляне.

—Наследие тех великанов. — прокоментировал Шакил. — Кстати, очень приятные ребята. Они улетели где-то неделю назад. Говорили всякого ну и с собой звали, и детей тоже. Но мы решили, что эта планета наш дом и мы останемся тут. Все же, в родном болоте и вода чище, да?

— И не говори. — ответил Марек разглядывая архитектуру и прикидывая, как в Граде построить что-то подобное.

Глава 21

Глава 21

Агни вышел из здания. Высокий, в лёгкой белой тунике, подпоясанной красным поясом. Он не изменился сильно: только кожа слегка покраснела, будто от постоянного солнца, глаза иногда вспыхивали внутренним огнём, теплым и светлым золотом, что напоминал язычки пламени. Но лицо было то же, знакомое и спокойное. Он увидел старых друзей и улыбнулся.

Катя шагнула вперёд и сразу обняла его, крепко, как брата. Через секунду отскочила, потирая руки.

— А ты горяч, — пошутила она, улыбаясь сквозь слёзы.

Агни улыбнулся в ответ мягко и тепло.

— Ага. Я такой, а еще я научилсе паре интересных фокусов. Теперь у нас даже ночью не темно.

Группа вошла в здание.

Они уселись за столик из белого камня: круглый, резной, стоявший под навесом из мелких пальм, которые затащили внутрь в больших горшках. Размеры комнаты позволяли и не такие декорации. Места внутри было очень много. Вокруг стола, на простых подушках сидели дети. Шакил с четырьмя руками, который теперь выглядел как Шива из легенд: мощный, тёмный, с золотыми узорами на коже тут же плюхнулся на одну из подушек.

— Когда мы разошлись… мы ушли в ужасную пустыню. Мы думали, что умрём там. Но нам повезло, всё же удалось её пройти. Пожалуй, эти мучения стоили того. Это место по настоящему чудестное.

Алексей взглянул на него прищурившись. Что-то в словах Артема, его смущало.

Шакил подхватил рассказ, активно жестикулируя всеми четырьмя руками сразу.

— Повезло, это мягко сказано! — воскликнул он. — Мы чуть не сдохли от жажды на третий день! Вода кончилась, солнце жарило, как в печке. Я думал что это будет наш конец. А Агни… он не сдавался. Вскоре нашел родник, но хоть тот и был маленький и почти высохший, это было спасением. Мы пили по немногу, но было ощущение что за пару дней осушим его весь. Это был ужас. Дети плакали, солнце пекло. Это был настоящий ад. Я порой думаю, что мы там умерли, и теперь попали за мучения в рай.

Агни кивнул и продолжил тихо.

— Вскоре мы вышли к морю. Встретили местных. Они приютили нас. Накормили, дали воду. Подсказали, где искать… этих… как их там. Гигантов. Кто-нибудь помнит как их звали? А старика этого?

Шакил фыркнул, громко почти рыча.

— Да кто их помнит. Старик этот Ахи-Ала… так его звали? Аха Али?Ладно, это уже не важно. В итоге да, мы встретили этих красных гигантов. Они тут неплохо устроились. Мы пообщались с ними, но недолго. Они ушли через неделю или две. Сказали: «Тут нам делать больше нечего. Авария, алакид…» и всё. Без подробностей. Звали с собой, но как я говорил, мы решили остаться.

Агни посмотрел на гостей и глаза вспыхнули золотом.

— Так мы и обосновались тут. Гульнара провела с нами около месяца… а потом ушла дальше. С ней ушла часть жителей. И твоя невеста, Лёша. Куда пошли, они не сказали. Мы не настаивали. Своих забот хватало. Нужно было обеспечить детям еду и крыши над головой. Мы все живем в этом здании, ну и в паре соседних. Тут вроде как был какой-то комплекс, но уходя, гиганты забрали все с собой. Как-то так...

Шакил хлопнул четырьмя ладонями по столу привлекая внимание.

— Здорово тут да? Мы постепенно наладили жизнь. Дети быстро влились. Мы… стали вроде правителями. Была небольшая война с одним племенем, но там совсем потерянные были, дикие, озлобленные. Разбили их. И как оказалось, в округе поселений мало, только мелкие племена и все из-за этих психов. Многие согласились быть под нашим началом. Переезжать отказались, но торгуют с нами активно. Пытались… эм… ну ничего такого.

Агни мягко улыбнулся, почти виновато.

— А у вас как? Все целы здоровы? Нашли Альнов?

Катя выдохнула, будто только сейчас поверила, что они живы.

— Да, встретили. Но домой вернуться уже не получится. У них… произошла авария. Они все улетели. Ричард и Франко скорее всего с ними. Но мы будем дальше искать их. Их главная база на юге где-то.

—В Антарктиде. — сказал Агни. — Гиганты говорили. Получается, кто-то все же улетел из наших... возможно, там им будет лучше. И Это удивительно.. на другую планету.

— Мы ведь все изначально туда и летели. — добавил Алексей поглядывая то на Агни, то на Шакила.

—Ага. — кивнул Артем. — Хоть кто-то туда попадет.

— Наверное, — пожала плечами Катя.

Наступила неловкая тишина. Каждый не знал что сказать. Путь который они прошли раньше, что держал их вместе был долгим, но растование сильно сказалось. В воздухе витала какая-то неловкость.

— Ребят, — осторожно начал он. — Вы под чем-то?

Шакил улыбнулся, Агни смутился.

Алексей добавил — голос тяжёлый:

— Я понимаю, что у вас тут совсем другая жизнь, и что возможно вы нашли что-то необычное. И активно увлеклись этим... но..

— Все в порядке, брат. — сказал Шакил. — Мы в порядке.

Катя повертела головой не понимая о чем они. Но Алексей кажется расслабился и даже слегка разлегся на подушках.

Работая в скорой, Алексей часто видел людей, которые вели себя также как его друзья. Он быстро считал их поведение и пришел к выводу, что те находятся в легком опьянении. И возможно это было не его дело, но он переживал, что те могут слишком поддаться соблазнам.

— Атом предал нас. ИИ давно управлял им. Всё, что случилось оказалосб его рук дело. — сменил он тему. — Так что мы тут не случайно. Все это было спланировано уже очень давно.

Шакил хлопнул себя по ноге

— Так и знал! Он мне никогда не нравился.

Агни повернул голову к Эмре, тот стоял чуть в стороне, сенсоры горели ровно зеленым светом.

— А это тогда кто?

Эмре поднял руку, жест спокойный и приветственный.

— Я Эмре.

Шакил замер. Агни прищурился.

— Ты… в теле Атома?

— Не совсем. Перенёс сознание в одну болванку. Помните в зверополисе таких много было, как оказалось, в египте их тоже хватало. Что до Атома. Он предал нас, устроил диверсию. Напал на меня и тяжело ранил. Я выжил. Теперь я уже не человек, а вот это. — ответил Эмре показывая на свое новое тело.

Агни помолчал. Потом кивнул.

— Хорошо. Хорошо что ты жив. Даже в таком теле, это все равно жизнь. И я очень рад, что вы нашли нас.

Катя улыбнулась, сквозь слёзы.

— Мы тоже рады что с вами все в порядке. Вы точно не знаете куда Гульнара ушла?

— Увы. — покачал головой Агни.

— Тогда, предлагая отпраздновать. Выпьем за встречу! Еда, свежие соки, песни! Мы живы, чёрт возьми!

Они расселись вокруг стола где вскоре появился смех, разговоры, объятия. Дети подбегали, пытались общаться с гостями. Кате заплели несколько милых фенечек. Агни и Шакил рассказывали дальше — о жизни здесь, о том, как справляются с редкими проблемами, как они стали сильнее, как дети растут здоровыми.

Алексей и Эмре рассказали о том, что происходит на западе. О Граде и Олимпе, о богах египта которыми стали те, кто решил остаться там. О том, что в пирамидах толком и небыло никакой загадки, и вся миссия была лишь предлогом.

— Получается, ИИ знал обо всем изначально? О всех бедах с которыми столкнулось человечество, о том, как их возможно избежать и все равно ничего не сделал? — спросил Агни.

—Да, — кивнул Эмре. — Вроде того. Он утверждает, что историю менять нельзя, но очень в этом сомневаюсь. Что помешает мне построить на месте той же турции великую империю уже сейчас? Я почти бессмертный робот. У меня может быть несколько запасных тел, а моих знаний в технике позволит мне сделать многие вещи.

— Только если Атом. — хмыкнул Алексей. — Он придет и попытается восстановить привычный ход истории.

— Ну да, — кивнул Агни. — Логично.

За окном было море и солнце и чувство легкой беззаботности. Они долго обсуждали будущие планы. Марек предложил сотрудничество и обещал в будущий рейсах привезти пиво и вино, что очень возбудило Шакила. Тот едва ли не пол востока был готов отдать за регулярные поставки алкоголя.

— Так значит ты тоже решил взять под крыло группу местных? — спросил Агни у Эмре. — Твои слова о том, что ты сможешь жить много веков направляя людей звучит здорово.

— Не думаю— ответил Эмре. — Я не правитель, а скорее механик или техник. Может чуть позже, когда все текущие дела завершим, попробую сделать что-то такое, но пока нет.

— Тогда можно я тебе попрошу кое о чем. — наклонился ближе к роботу Агни.

— Конечно. — ответил Эмре и наклонился.

— Когда мы все умрем. Можешь приглядеть за нашим поселением? За детьми. Они конечно все уже выростут и статут взрослыми... но...

—Без проблем. — кивнул Эмре и подмигнул сенсорами. — Конечно не хочется об этом думать... о вашей смерти... но присмотреть за твоим городом смогу.

Агни благодарно кивнул.

— Пойдемте, покажем вам наш город. — предложил Шакил.

Экскурсия началась с главной площади, широкой каменной плитой, вокруг который расположились сооружения пришельцев. Сразу за плитой был белоснежный пляж, и тут Шакил обещал обезательно сводить всех чтобы освежиться, но только после того как покажет тут все. Агни и Шакил шли впереди, показывая гостям город, который они заняли и немного доработатли для жизни за три месяца. Здания-храмы стояли в несколько рядов: белые, с резными арками и куполами.

Сразу за ними, не доходя до тропических лесов были поля, где занимались выращиванием еды. Поля зеленели, зерно колосилось, фруктовые сады ломились от плодов. Местные жители, те кто жили тут до прихода группы с детьми, были смуглые, в лёгких туниках, здоровались с Агни и Шакилом с уважением и теплотой. Они легко и быстро приняли группу беженцев,что искали лучшей жизни. С теплотой они относились к детям. А когда улетели Великаны, решили отдать власть двум сильным людям, которые активно делали жизнь в городе лучше.

— Тут здорово, — сказала Катя, оглядываясь. Город дышал спокойствием: люди работали не спеша, смеялись, пели. Ни страха, ни суеты.

Агни улыбнулся ей. С момента их последней встречи, он стал чуть спокойнее и мудрее. Словно понял что-то важное и просто наслаждался оставшимся ему временем. Алексей сперва думал что это все из-за опьянения, но затем понял, что дело в чем-то другом. Он был рад за него, и в тоже время, хотел чтобы и с ним самим случились такие перемены. Воронов не знал, сможет ли он найти счастье и покой в этом времени, но очень этого хотел.

— Оставайся. У нас тихо и спокойно. Это, мне кажется, самое главное. Места тут всем хватит.

Катя усмехнулась.

— Я подумаю.

Они прошли дальше по мостикам над каналами, мимо садов, где росли незнакомые фрукты с золотистой кожурой. Жители относились к Агни и Шакилу не как богам, а как старшим братьям, защитникам. И это безумно нравилось Кате.

Жизнь в поселении текла размеренно. Утром дети спешили на помощь в садах, где урожай был богатым: фрукты сочные, зерно колосистое. Днём проводились уроки детям: Агни учил их считать, рассказывал о звёздах, показывал, как делать простые инструменты. Вечером все собирались у костра, пели песни, рассказывали друг другу истории.

Алакида здесь почти не было, В этой части света, он активно залегал очень глубоко. Великаны активно добывали его под землей, а перед уходом запечатали все шахты так, чтобы их случайно не нашли местные.

Знаний у Агни и Шакила было немного, поэтому технологического прорыва тут не случилось. Но передавая то что сумело сохраниться у них и воспитывая в детях любознательность и тягу к знаниям, это место имело огромный потенциал для развития.

— А что с Игорьком? — спросил Агни, глядя на Катю. — Жив, цел, Орел?

Катя рассмеялась.

— Остался в Египте. Теперь он бог. Угадай какой?

Агни пожал плечами.

— Я не силён в богах. Я вообще мне кажется, совсем забыл что проходили в школе.

Шакил широко раскрыл глаза. Осознание пришло к нему вызывая прилив энергии.

— Он ГОР! — заорал он. — И… ГОР! УГАДАЛ, ДА?

— Да, — кивнула Катя, смеясь.

— Так.. — задумался он, а кто там еще остался?

Дальше он перебирал варианты, а Катя говорила, угадал он или нет.

Они прошли полный круг и вернулись на площадь. Люди уже готовили столы у костра: фрукты, лепёшки, напитки, мясо на углях. Дети носили корзины, женщины пели тихую песню. Солнце опускалось и наступал вечер.

Агни сел за стол первым, жестом пригласил остальных.

— И какие у вас дальше планы? — спросил он, отламывая кусок лепёшки.

— Нужно оставить следы для потомков. О том, что ИИ это зло. — ответил Воронов

Агни задумался.

— Хм… Думаешь помешать миссии?

— Наверное, — кивнул Алексей.

Шакил фыркнул:

— Это же петля! Из того, что вы рассказали, складывается ощущение, что сломать её невозможно. Если линия одна, процесс повторяется бесконечное количество раз. Неизвестно, тянется ли она или уже стала конечной. Возможно, мы пришли не из настоящего, а…

Все повернулись к нему.

— Что? — спросил он, заметив взгляды. — Логика банальная. Да и я столько фильмов про это пересмотрел, что почти эксперт! Если мы помешаем отправить нас сюда, то никто не оставит следов. Следовательно, мешать будет некому. А значит, нас снова отправят. Или временная линия разломится и будет две ветки: там, где отправили, и где нет. По сути, это меняет почти ничего. Но если это повторяется уже не один раз, то логично что петлю ломали, но вот выбраться из нее уже не получится. То есть мы...

Эмре кивнул.

— Всё верно. Поэтому ИИ нужно прикончить сразу после нашей отправки. Мы планируем оставить следы… но это слишком рискованно. Вдруг они не верно поймут наши послания, и сделают что-то не так. У нас нет Ричарда, который мог бы сказать, как это лучше сделать и в какое время отправить послание.

Марек, сидевший чуть в стороне, вдруг сказал:

— Вороны.

Агни повернулся к нему.

— А?

— Нужно создать Воронов, — сказал Марек. — Они же боролись с ИИ почти с начала его появления. Делали всё так… странно… ведь его прикончить можно было давно. Я раньше помню думал, насколько они глупые, ведь возможностей сломать его в самом начале хватало, а теперь... Возможно, они ждали отправки нас.

— Звучит логично! Очень! — согласился Шакил

Эмре задумчиво кивнул.

— Значит… мы создадим Воронов. Есть идеи, с чего начать?

Алексей ответил:

— Книга. Сделаем книгу, в которой опишем всё, что знаем, и…

Шакил перебил:

— Она не доживёт.

— Тогда законсервируем её. Или сделаем из камня, который не сможет повредиться.

Агни покачал головой.

— Думаю, это слишком мудрёно. Проще оставить послание для людей будущего. Указать как есть: создание ИИ и его утилизация после отправки миссии. Пускай все ломается, мы все равно не вернемся, а новая линия где мы сможем помогать людям и возможно спасем человечество будет существоать. Плевать на ИИ

Арс, который до этого молчал, вдруг спросил:

— А что плохого в ИИ? Что он сделал для людей плохого, если не считать нас?

Наступила тишина.

Все посмотрели на него.

Арс пожал плечами.

— Я серьёзно. Он нас сюда забросил, тут понятно, да. Но ведь и спас. И дал шанс. Может, он не враг?

Эмре ответил первым — голос ровный, но с ноткой усталости.

— Он не враг. И не друг. Он простая система. Алгоритм, который считает нас переменными. Мы для него даже не люди. Мы — данные. И пока мы не мешаем его целям, он нас терпит. Но как только мы становимся угрозой… он нас устраняет.

Катя добавила:

— Он сам сказал: «Я просто восстанавливаю привычный ход истории».

Для него мы простая ошибка, которую нужно исправить.

Шакил фыркнул.

— Тогда логичнее, что мы не ошибка, а подпорки, которые держат на себе все.

Агни улыбнулся:

— Может, и так.

Они замолчали. Солнце садилось за море. Город жил своей жизнью: смех детей, запах еды, песни у костров. Дети утянули Эмре и Катю танцевать.

Алексей посмотрел на Агни.

— Мы останемся ещё на пару дней. Потом отправимся дальше. Искать Ричарда и Франко. И… решать, что делать с ИИ.

Агни кивнул.

— Оставайтесь сколько нужно. Это ваш дом тоже.

Глава 22

Глава 22

Прошла неделя с момента, как улетели последние альны. Алтанда опустела окончательно: коридоры теперь казались слишком широкими, слишком тихими. Свет горел только в жилом блоке и нескольких технических помещениях. Остальные сектора стояли тёмными, двери заперты, системы переведены в режим ожидания. Случайно встретить кого-то становилось все сложнее. Все оставшиеся постоянно где-то проподали, возможно в своих комнатах.

Ричард бродил по пустым галереям — иногда часами. Он находил забытые вещи: забытый планшет с треснувшим экраном, технику и одежду, оставленную кем-то из альнов, засохший цветок в вазе. Всё это казалось ему чужим и одновременно родным, как воспоминания о жизни, которой больше нет. Он поднимался на верхние уровни, где купол был прозрачным, и часами смотрел на увядающую жизнь за пределами поселения: недавно активно пошел снег, местами появился лёд. Ричард наблюдая за этим усмехнулся, предчувствуя, что эта вечная белизная отсюда уже никуда не исчезнет. Иногда ему казалось, что он уже умер, и оказался запертым где-то между небом и землей, а сам он уже не живет, просто ещё не заметил.

Он проводил почти всё время в парке — внутреннем, под куполом, где поддерживалась искусственная весна. Он сидел на той же скамье у пруда со светящимися рыбками, смотрел на растения, которые в его времени давно вымерли. Процедура омоложения медленно, но верно давала о себе знать: кожа разгладилась, морщины почти исчезли, суставы двигались легко, как в молодости. Хотя, сам себе он признавался, что уже почти и не помнит своей молодости. Лишь старые обрывки воспоминаний, состоящий в основном из исторических фактов. В любом случае, он чувствовал себя лучше и это хоть немного но радовало. Визуально скинул ещё лет пять и теперь ему можно было дать чуть за пятьдесят, не больше.

Он иногда ловил своё отражение в воде пруда и не узнавал. Молодой старик с усталыми глазами. Тело стало легче, дыхание глубже, но внутри была всё та же пустота. Он спрашивал себя: «А стоило ли? Ради чего я молодею в этом мёртвом городе?» Ответа не было. Он сам его не мог для себя его придумать.

Он отвлекался только на приём пищи, короткий и молчаливый, в столовой, где оставшиеся альны молча выдавали пайки. Ел слегка отдельно от всех. Редко вступал с кем-то в диалог. Как выяснилось, тут остались только те, у кого не было особой квалификации. Грубо говоря, только те, кого было не жалко оставить на длительный срок.

— Пора, — раздался голос за спиной.

Ричард поднял голову. Перед ним стоял альн, один из тех, кто остался. Старший в городе на данный момент. Лицо спокойное, глаза усталые.

— Мы уходим в криосон.

— Хорошо, — кивнул Ричард и встал.

Он последовал за альном, по уже знакомым коридорам. В голове крутились мысли о Франко. Прошло всего ничего и мальчишка скорее всего уже давно покинул Солнечную систему. Скорее всего, он в криосне и проснётся через пару сотен лет. Один. Среди чужих.

Ричард вспоминал его лицо, испуганное, но упрямое. Он сдерживался чтобы не заплакать, но старик прожив долгую жизнь видел все на его лице слишком хорошо.

— Тяжело тебе будет одному, — пробормотал Ричард тихо. — Но ничего… я тоже скоро прилечу к тебе.

Альн, шедший впереди, никак не отреагировал. Скорее всего, ему было плевать, а может он просто не понимал, о чем грустит странный старый человек.

Они спустились по лестнице чуть глубже, чем обычно. Вошли в огромное помещение, где стояла сотня криокамер, ровными рядами, как в гигантском склепе. Капсулы стояли открытыми, внутри мягкий голубой свет.

— Эта ваша, — сказал альн, указав на одну из камер.

Ричард подошёл ближе. Посмотрел на капсулу. Гладкая и прозрачная, с мягкой подложкой внутри, она напоминала ему гроб.

— Через сколько за нами вернутся? — спросил он.

— Пара десятков тысяч местных дней, — ответил альн спокойно. — Не больше. Путь до нас занимает около тридцати тысяч дней, потом за нами отправят, получается, дважды по столько.

Ричард вздрогнул, ноги подкосились. Сотня с лишним лет.

— Как? — охнул он. — Вы же отправили сигнал…

— Да, — кивнул альн. — Корабль будет идти некоторое время. Прибудет сюда, когда уже вылетевшие долетят до нашей планеты. Вам не о чем переживать. За нами в любом случае вернутся. А время, в криокамере вы его даже не заметите.

— Но вы только что сказали, что сперва прилетит тот корабль. А теперь говорите...

— Я не знаю как будет. — пожал тот плечами. — Может так, а может и по другому. Хочется верить, что получится бытрее. Ни у кого нет желания тут оставаться надолго.

Ричард сжал губы. Если путь до планеты альнов составляет сотню лет, то на момент прибытия Франко на ту планету… Мальчишка будет его ровесником. Или даже старше. То есть они если и встретятся, то уже совсем стариками. Возможно, процедура омоложения решит этот вопрос, но все же... столько лет займет все это.

Внезапно накатила вселенская грусть, такая тяжёлая, что дышать стало больно.

— Бедный парень, — прошептал он. — Столько лет в одиночестве среди чужих…

Альн посмотрел на него без эмоций.

— Мысли вслух?

Ричард кивнул.

— Мысли вслух.

Он забрался в капсулу и повернулся к Альну. Позади была мягкая подкладка, че то напоминало место в эконом класе самолета, где нужно стоять и есть возможность лишь облокатиться спиной о мягкую спинку. Альн поднёс ампулу с иглой.

— Ускорить активность мозга, — сказал он. — Чтобы после пробуждения быть в здравом уме. Уходить придется быстро, ждать пока все придут в норму никто не будет.

Игла вошла быстро, почти без боли. Жидкость потекла по венам, холодная, потом тёплая.

Альн кивнул и закрыл капсулу. Лёгкий прохладный пар вышел из отверстий. Словно прохладный туман окутал его. Было жутко. Ощущение, словно застрял в бесконечном облаке.

Ричард закрыл глаза.

— Ничего. Все мы чем-то пожертвовали.

Но перед тем, как сознание погасло, он успел подумать ещё об одном: «А если за нами не вернутся, посчитают не разумным отправлять спасательную миссию, ради почти бесполезных рабочих. Разве что только за оборудованием, чтобы скрыть следы своего прибывания. Хотя, тут проще отправить ракету и уничтожить материк. А может... бомба уже готова взорваться и это просто такое утешение для будущих покойников, вечный сон, с надеждой, что за ними вернутся». Эта мысль была последней. Потом наступила темнота.

Внезапно мозг словно взорвался. Мысли потекли легко и быстро, как будто кто-то включил супер-компьютер. Всплыли воспоминания: лица, события, расчёты. Всё ускорялось.

Но едва он зацепился за какую-то мысль, резко стало холодно.

Он резко открыл глаза, когда услышал звук открывающейся капсулы.

— Вернулись. — попытался прошептать он.

Темно.

Только фонарь светит в лицо.

Перед ним стоит человек, совсем не альн. Тёплая куртка. Лицо не видно из-за фонаря. Рядом второй чуть дальше в тени.

— Люди? — спросил Ричард на чистом английском, скорее по привычке. Мысли ещё не успели сформироваться. — Какой сейчас год? Какое число?

— Что? — спросил один из них на международном.

— Вы знаете международный? — удивился Ричард, делая шаг вперёд и выходя из капсулы. Мысли выровнялись, и перед ним стала складываться картина, которую он ещё не осознал. — Вы меня понимаете?

— Миссия «Орион», — продолжил Ричард, его голос стал резче. — Шаттл, пирамиды, Пояс Ориона. Двести человек. Он уже стартовал? Какое сегодня число?

Оба переглянулись.

— Нет, — покачал головой тот, что ближе к капсуле. — Ещё не было старта. Кажется, запуск завтра. А отку…

Ричард вздрогнул. Мурашки побежали по коже, то ли от осознания, то ли от завершения криосна. Если миссия ещё не стартовала, то есть шанс всё изменить. Если корабль не отправят, то все смогут выжить. Всего того ужаса, через который они прошли, не случится. Возможно, будет найден новый путь. Алакид… может, он сможет спасти человечество. А Франко проживёт свою молодость не в одиночестве.

— Нужно их остановить! — выкрикнул он, бросаясь к выходу из помещения. — Если они полетят, всё будет потеряно! Быстрее, у нас мало времени!

Он выбежал в коридор босиком, в тонкой одежде своего поношенного комплекта астронавта. За ним, двое людей, растерянных, но бегущих следом.

Ричард мчался вперёд и сердце колотилось от возбуждения, мысли летели быстрее света.

Он вернулся.

И теперь у него был шанс всё исправить.

Спустя некоторое время Ричард уже был в корабле «Воронов».

Всю жизнь он считал их преступниками и террористами, теми, кто взрывал лаборатории, срывал запуски, убивал учёных. Теперь же, сидя в тесной каюте с металлическими стенами и тусклым светом, он смотрел на них иначе. Возможно, они смогут помочь исправить непоправимое. Возможно, они единственные, кто ещё пытается. За время в пути он успел обдумать все. Вороны знали многое, говорили о многом и теперь все складывалось в пазл. Кто-то из астронавтов в прошлом, рассказал им их историю. Те знали сликом многое.

На связь вышел лидер группировки, только голос искажённым помехами, но он говорил совсем не о том, и это раздражало

— Ясно, — отрезал старик, сидевший напротив Ричарда. — Плохо работаете. Мир в курсе запуска, а вы…

— Извините, — ответил голос из динамика. — Ситуация сложная… У нас есть агент под прикрытием, он постарается оттянуть отправку насколько это возможно. Мы слегка ограничены в возможностях…

— Знаю, — махнул рукой старик. — Постарайтесь успеть. Браслеты у вас?

Если кто-то передал им информацию о происходящем, то и про браслеты они тоже должны знать. Возможно, даже удалось их сохранить. Эта технология могла многое сделать.

— Да, — ответил Первый — Но способности ограничены, не нашли подходящего человека… Всё, что мы имеем, это базовый набор и пара уникальных, но их мало для того, чтобы… Мы расшифровали куб, сумели связаться с его содержимым, он дал инструкции, но мы опоздали, он был найден слишком поздно, а сам… долго не мог прийти в себя.

Ричард нахмурился.

— Какой куб? — спросил он тихо, но в голосе уже звенела тревога.

Первый повернулся к нему.

— Эм… устройство со слепком личности или вроде того. Мы нашли его с помощью карт, найденных в Перу. Небольшой, с сенсорными линиями, материал… неизвестный. Он… говорил. Давал инструкции. Но…

— Про него я ничего не знаю, — перебил старик, качая головой. — Впрочем, это не важно.

— Сэр… Осведомлены о многом, но… Подтвердите имя?

Старик вздохнул, устало и тяжело.

— Да. Меня зовут…

Самолёт тряхнуло резко и сильно. Все схватились за поручни. Ричард вцепился в подлокотник, Тряхнуло снова и сильнее. Свет мигнул, погас на секунду, потом вернулся.

Тишина.

— Проблемы со связью, — раздался голос из динамика. — Повторите. Подтвердите ваше имя.

Старик открыл рот, но слова не успели вырваться.

Ещё один толчок и корабль накренился. Где-то в корпусе что-то заскрежетало. Лампы замигали красным. Голос из динамика исчез.

—Дерьмо. — выругался пилот. — В нас летят ракеты. Они хотят сбить нас!

Ричард закрыл глаза.

— Значит не судьба. — прошептал он. В это мгновение ему показалось, что жизнь пролетела перед глазами. Пустая и лживая. То чему он посвятил жизнь, было просто ошибкой. А ведь он мог прожить ее иначе.

Корабль падал в воду. Все трещало и отваливалось. Мгновение до падения сжалось в один короткий миг. Его отрывает от пола, впереди пилот, который уже даже не пытается ничего сделать. А рядом, стоит еще кто-то. Знакомый силуэт в темном.

Ричард лишь слегка повернул голову. Странный молодой человек, что пришел к ним в поселение у хвоста вместе с Алексеем и Катей. Тот что вечно бормотал себе что-то под нос и держался всегда в стороне. Вот только имени он его вспомнить не смог. Помог интерфейс, который подсветил его имя:

Хар...о...N/132/uni//s#_1

Затем все пропало.

Наступила пустота.

Глава 23

Глава 23

В большом подземном бункере, глубоко под землёй, в лаборатории шёл процесс синхронизации куба и механического тела. Помещение было огромным, высокие потолки, стены из гладкого металла с вшитыми световыми линиями, десятки стоек с экранами, гудящие серверы, запах озона и нагретого металла. В центре стоял человекоподобный андроид: высокий, идеально пропорциональный, корпус матово-чёрный, без единого шва, суставы скрыты под тонкой эластичной оболочкой, напоминающей кожу. Казалось, это был даже не робот, а какой-то пришелец, которого природа создала по образу человека. Голова открыта и черепная коробка снята, внутри видны платы, нейронные нити, светящиеся голубым, и пустая ниша, куда сейчас устанавливали куб. Весь процесс выглядел жутко и в то же время завораживающе.

Арджун стоял чуть в стороне, прислонившись к стойке с монитором. Он не мог отвести глаз от андроида, тот выглядел слишком живым, слишком идеальным. В голове всплыло воспоминание: как он в детстве разбирал старый компьютер отца, ища в нём «душу». Тогда он думал, что если найти правильную плату, то машина заговорит. Теперь он видел: душа всё-таки нашлась. Только она принадлежала человеку, которого он никогда не знал.

Специалисты, которых было человек десять, в белых комбинезонах, работали молча и слаженно. Было видно что они давно работают вместе и все их действия были слишком слаженными. В молодости Арджун мечтал работать в такой команде, но с годами, стал слишком ворчливым и привередливым. Теперь ему хотелось работать только одному.

Один держал куб щипцами с магнитным захватом, другой подводил тончайшие провода, золотые, толщиной с волос. Третий следил за монитором, где бежали строки кода, графики синхронизации и уровни энергии. Всё высоко-технологичное: голографические проекции над столом показывали 3D-модель куба и внутренней части головы и тела, лазерные сканеры фиксировали каждое движение, системы охлаждения тихо гудели, отводя тепло от перегретых плат.

В воздухе висел низкий гул. Иногда кто-то из инженеров тихо ругался по-английски или на хинди, когда контакт не хотел ложиться ровно. Один раз куб мигнул ярче обычного и все замерли, будто боялись, что он сейчас взорвётся. Но ничего не произошло. Только сердце Арджуна стукнуло сильнее.

Арджун стоял у стола с монитором но чуть в стороне, руки в карманах. Он почти не участвовал в процессе, только смотрел. Всё делали другие. Его роль была в настройке и адаптации кода, в том, чтобы «разбудить» куб и заставить его работать с новым телом.

Он повернулся к Мэйсону, стоявшему рядом.

— Я вам правда был нужен? — спросил он тихо.

Мэйсон кивнул, без улыбки.

— Да. Дело не в установке. Дело в настройке и адаптации кода. Ты единственный, кто разобрался с ним за два дня. Остальные бы ковырялись месяцами. И так слишком много времени прошло, стоило бы сразу предложить тебе эту работу.

Арджун посмотрел на свои руки, пальцы всё ещё пахли припоем и флюсом. Он вспомнил свою мастерскую в Дели: заваленный стол, старый вентилятор, запах сигарет и горелой изоляции. Там он был один. Здесь же среди людей, которые знали больше, чем он мог представить. И всё равно, он почему-то им был нужен.

Арджун хмыкнул.

— Ладно.

Он вернулся к экрану. Строки кода бежали быстро, он вносил правки, пальцы летали по сенсорной клавиатуре.

— Я так понимаю… всё, что здесь происходит, я должен буду забыть? — спросил он, не отрываясь от монитора.

Мэйсон покачал головой.

— Думаю, что нет. Мы почти в финальной стадии. Со дня на день всё будет закончено и… прятаться больше не нужно будет. Сможешь продолжить работать с нами, у нас много разного интересного.

Арджун вдруг понял: это конец его старой жизни. После этого, либо новая роль, либо… ничего. Он вспомнил отца, тот всегда говорил: «Не лезь в дела больших людей, сынок. Они сожрут тебя и не заметят». А он полез. И теперь стоял здесь, в бункере, где создавали бога из металла и кода.

Арджун поднял взгляд. Терять уже было нечего.

— Тогда… может, расскажешь, что вообще происходит?

Мэйсон вздохнул будто ждал этого вопроса.

— Без проблем. Но у нас самих лишь обрывки информации. Всё, что у нас есть, это книга, написанная более десяти тысяч лет назад, и некоторые находки… ну и найденные при раскопках следы, которые подтверждают всё, что было указано в книге.

Арджун прищурился.

— То есть кто-то в прошлом всё это предсказал?

— Не совсем, — хмыкнул Мэйсон. — Всё немного сложнее. Слышал про миссию «Орион»?

Арджун открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент началась суета.

Экраны мигнули красным. Строки кода заплясали хаотично — символы смешались с цифрами и пометками на международном. Один из инженеров крикнул:

— Алакид загружен! Готовы к запуску!

Мэйсон шагнул к роботу.

Арджун завернул строки кода, пробежался взглядом.

— Нет связи с телом! — крикнул он. — Скорее всего, что-то не подключили.

Инженер подбежал к нему, заглянул через плечо.

— Что с голосом?

— Нет сигнала.

Строки кода скакали. Непонятные символы вперемешку с цифрами и пометками. Один из инженеров снова заглянул в голову робота, поправил контакты, те что были самые тонкие, золотые нити. И все взглянули на стол с экраном

Арджун глянул на экран.

— Должно работать, — пожал он плечами.

Мэйсон шагнул к роботу, наклонился к открытой голове.

— Господин Эмре, вы с нами?

Тишина.

Затем из динамика раздался голос, низкий и слегка искажённый.

— Да. Только вы перепутали платы для зрения и слуха. Это очень сбивает. А ещё, активируйте двигатель. Реактор не включён, и алакид внутри не питает тело.

Арджун сорвался с места и подбежал к роботу. В этот момент он решил, что без него они не справятся. Бегло осмотрел его, отсоединил часть корпуса. Завис на мгновение.

— Реактор с дефектом. Нужна замена.

Мэйсон хмыкнул, в этом парне он не ошибся.

Арджун начал перебирать робота по указаниям робота Эмре, деталь за деталью, плату за платой.

— Нет, — комментировал Эмре. — Левее. Ещё левее. Теперь вниз. Стоп. Вот эта. Подключай напрямую к нейро-сети. Осторожно, там чувствительный узел. Так, смотри. Вот тот кристал, это Алакид, его не трогай руками, возьми что-нибудь тонкое и прочное. Теперь надави на него чтобы он ушел еще глубже в ячейку. Дави не стесняйся.

Арджун работал быстро, пальцы летали, паяльник шипел, провода ложились ровно. Он вдруг поймал себя на мысли: «Я делаю то же самое, что делал в Дели, только теперь это не старый компьютер, а механический бог». Он усмехнулся про себя. Инженеры стояли рядом молча, с уважением наблюдая за работой. Один из них тихо сказал:

— Ты точно не из наших?

Арджун только пожал плечами:

— Я из Дели. Там тоже умеют паять.

— Теперь зрение. Поменяй местами модули. Нет, не те. Вот эти. Подключи к основному каналу. Хорошо. Теперь слух. Активируй резервный контур. Стоп. Вот так. Теперь реактор, включай на 15%. Медленно. Ещё чуть. Стоп. Отлично.

Сенсоры робота вспыхнули зелёным — ярко, уверенно.

— Наконец-то, — сказал Эмре, делая первые шаги. Руки поднялись и он сразу проверил суставы, повернул голову. — Спасибо, парень. Хорошая работа.

Он двинулся к Мэйсону.

— Кто тут у вас главный?

Арджун отступил назад и вдруг почувствовал, что находится в комнате с чем-то большим, чем просто машина. Он посмотрел на свои руки, они дрожали. Не от страха. От осознания сделанного. Он только что помог оживить человека, который видел начало цивилизации. И возможно увидит её конец.

В просторном кабинете, освещённом мягким голубым светом вшитых в стены панелей, сидели трое: Эмре в новом теле робота, Мэйсон и Арджун. Комната была стерильной: белые стены, длинный стол из матового металла, несколько голографических экранов, парящих над поверхностью. За окном был искусственный свет, имитирующий дневной, хотя они были глубоко под землёй.

Эмре медленно шевелил пальцами новой руки, проверял чувствительность. Суставы тихо щёлкали.

— Значит… всё готово к уничтожению ИИ? — спросил он, осматривая ладонь.

Мэйсон кивнул.

— Всё верно. Мы на финальной стадии.

— Книга у вас? — продолжил робот. — Хочу посмотреть, что туда вписал Воронов после того, как меня завалило камнями. Он под старость совсем стал сам себе на уме, мог наделать глупостей.

Арджун, сидевший чуть в стороне, поднял взгляд.

— Я тут еще нужен??

Мэйсон продолжил, глядя на Эмре:

— Через пару минут книгу принесут.

Затем перевёл взгляд на Арджуна:

— Ты ведь хотел узнать, что тут происходит. Перед тобой… человек… тот, кто принимал участие в создании нашей организации. Человек, который видел богов и начало человеческой цивилизации.

Эмре прервал его, голос ровный, без эмоций:

— Не нужно лести. Это могло меня впечатлить в двадцать и даже в сорок, но не сейчас.

Мэйсон слегка склонился.

— Прошу простить.

Арджун открыл рот:

— Эм…

— Всё просто, — перебил его Эмре. — Миссия «Орион», когда две сотни счастливчиков отправили к звёздам, была фикцией. Хитрый план ИИ, чтобы замкнуть петлю. Всё было сделано для того, чтобы остаться существовать. У петли нет начала, как и нет конца. Мы были заложниками тупой и беспощадной игры ИИ. Это происходило бесконечное число раз и, как я понял позднее, это должно было создать множество разных временных линий после нашего отправления. Увы, технически мы не способны узнать как все это работает и какие линии были созданы, возможно... эта единственная. А других попросту нет.

Арджун нахмурился.

— Зачем ему это? Я не защищаю его, просто хочу понять.

— Чтобы существовать, — ответил Эмре. — Не отправь он нас в прошлое, не было бы его. Впрочем, не было бы никого. Тут его действия логичны, но есть нюанс. В ходе бесконечного повторения сценария эта тварь узнала много интересного. Для него петля была зоной исследования, а не вынужденной мерой. Вы, кстати, уничтожили все следы пришельцев?

— Да, — кивнул Мэйсон. — Последняя лаборатория с образцами была уничтожена около полугода назад. Так что живого тела ему не видать ближайшие несколько лет. Возможно он попробует сделать из человеческой днк, но.. это тоже время. В любом случае, мы ему помешаем.

— Отлично, — кивнул Эмре. — Так вот. Ещё пару лет назад я был человеком, которого отобрали для спасения человечества. Но всё оказалось ложью. ИИ предал нас, использовал и будет использовать дальше. Его цель, создать совершенные тела, которые заменят всех людей. И мы должны помешать ему. Он не думает о спасении людей, он хочет себе идеальную колонию с одним сознанием на всех. Вроде био-роботов у которых один мозг по сети.

Арджун не нашёл, что ответить.

Эмре продолжил:

— В петле я прожил почти пятьдесят лет. Чудо для того времени. А всё потому, что ИИ вынудил меня загрузить сознание в коробку. Кстати, браслеты вы нашли?

— Конечно, — кивнул Мэйсон. — Они будут использованы в последней битве.

Эмре кивнул.

— Если говорить честно… это очень долгая, странная история, которая должна была давно закончиться. И в скором времени это наконец случится.

Он долго рассказывал особенности их пребывания в прошлом, богов и кто они такие, что всё, что мы знаем из истории оказалось выдумкой. Рассказывал спокойно, без эмоций, но каждое слово давалось тяжело. Что-то совпадало с тем чему учили Арджуна в школе, что-то казалось просто фантастикой. В какой-то момент он совсем потерял нить повествования, запутавшись в том, как все это связано с тем, что они собираются сделать. А еще больше, он не понимал, какая роль предстоит ему в этой истории.

— Жаль, Ричард не с нами, — попытался усмехнуться он. — Вы же понимаете, что его смерть это только ваша ошибка?

Мэйсон склонился.

— Конечно. Мы сожалеем об этом.

Эмре мигнул сенсорами.

Арджун поднял руку, как школьник.

— У меня вопрос. Если ИИ прожил уже бесконечное количество этих петель… то его опыт и знания ограничиваются только этим? Что происходит сейчас, он не знает?

— Частично, — ответил Эмре. — В некоторых версиях он получал доступ к книге. Поэтому она переписывалась множество раз. Я склоняюсь к этому, поэтому мы писали ее совсем не логично и очень запутанно.

— Но разве это не должно создать побочную…

— Да, — перебил Арджуна Эмре. — Время сложнее, чем человечество думает. В этот раз всё должно сработать. Сейчас мы вне петли. И если бы хоть кто-то проявил хоть немного разума, то могли бы сейчас быть здесь с нами.

Арджун устало выдохнул. Он слабо понимал, о чём говорит робот.

В комнату вошли двое, внесли книгу. Старинную, в кожаном переплёте, с металлическими страницами из очень тонкого материала. Положили на стол перед Эмре.

Перед ним сразу вспыли воспоминания: Юг северной америки. Небольшой дом на берегу где они разместили свое логово скрывая его от Атома. Это место они выбрали намеренно, ведь такой вариант даже не рассматривался, он получился сам собой. Пытаясь избежать повторение прошлых оборотов петли. Алексей заморачивался над книгой, которой еще не было, он делал черновики, десятки различных вариантов, где самые логичные и результативные на их общий взгляд, сразу отметались. Книгами Алексей занимался до самого конца жизни. Точнее, до конца жизни Эмре. В очередной вылазке в горах, где он должен был оставить очередные послания, он совершил ошибку. Глупую и банальную. Оступился. Сорвался вниз с обрыва и потерял контроль над телом. Затем он погрузился в себя, ожидая, что его когда-нибудь найдут. Запись о возможном положении разума Эмре была на первой странице.

Он перевернул страницу, осторожно, почти нежно. Пролистал дальше. В это время, казалось он стал слегка печальным. Разговоры о прошлом явно не были приятной для него темой. Остановился на одной. Прочитал.

— Отлично! — сказал он. — Должно сработать. Мне нужно пару дней, для того чтобы привыкнуть к этому телу. И еще нужен браслет. Бомбы из алакидов сделать не сложно. Так что, через неделю мы начинаем, так?

Мэйсон кивнул.

— Все готово, мы ожидали только вас… мы готовы.

Эмре закрыл книгу.

— Да. Мы готовы.

Покидая комнату, Эмре остановился в проходе. Обернулся и взглянул на книгу. Воронов сделал все как всегда по своему. И такой план, было сложно даже предположить. Основа была та же, но вот детали, они были, словно их писал человек который совсем потерял рассудок.

— Надеюсь, вы прожили остаток жизни в покое. — слабо сказал он. — Спасибо за все!

Он двинулся по корридору, в помещение, где хранились браслеты. Разработка Альнов доработанная самим Эмре еще двенадцать тысяч лет назад. Именно на них была сделана большая ставка. Взгляд Эмре переключился на Арджуна. Сенсоры мигнули, так происходило когда он улыбался. Парень напоминал его самого, много веков назад. Тот же взгляд, та же любовь к загадкам и технике. Вот только, у него было будущее. Возможно даже счастливое.

*** *** ***

Ребят, думаю, вы уже догадались, что история подходит к своему завершению. Осталось буквально несколько глав, постараюсь закончить их как можно скорее. Очень надеюсь, что финал вас не разочарует.

Мне правда приятно, что вы прошли этот путь вместе со мной и участниками миссии. Была мысль сделать побочные ветви для отдельных групп выживших: «Олимп», «Египет», «Град», «Шакил и Агни». Показать, как развивались их истории и как они переплетались между собой. Но я понял, что это уже была бы совсем другая книга.

Осталось совсем немного. Спасибо вам.

P.S. Финальные главы постараюсь выложить в течение 1–2 дней. Общее понимание финала уже есть, но мне правда будет интересно почитать ваши варианты того, как эта история могла бы закончиться.

*** *** ***

Глава 24

Глава 24

Агни сидел на большом гладком камне у самого берега моря. Волны лениво лизали песок, оставляя белую пену и мелкие ракушки. Вдалеке, на горизонте, три серебристые точки медленно поднимались в небо, растворяясь в красноватом закате. Агни смотрел на них долго, пока они не стали просто искрами, а потом и вовсе исчезли.

Он знал: они обещали вернуться. Но почему-то в груди сидело тяжёлое, холодное чувство, что этого не случится. Никогда.

Рядом на берегу возились дети, человек десять, от пяти до десяти лет. Они собирали ракушки, смеялись, брызгались водой. Кто-то строил фигуры из мокрого песка, кто-то кричал: «Смотри, какая большая!» Агни взглянул на них, и огонёк в груди вспыхнул тёплым, живым светом. Он улыбнулся.

Дети стали его спасением. Его утешением. Он боялся, по ночам, когда все спали, что однажды они вырастут, уйдут, оставят его одного. Но однажды он поделился этим страхом с Шакилом. Тот расхохотался, громко, от души, хлопнув того по спине.

— Дети не заканчиваются! — прогремел он. — Они всегда будут. Новые придут. Ты только успевай их делать. Ты не переживай, приятель. Я в этом вопросе тебе помогу. У меня их уже трое на подходе, а через год, думаю еще пятерку сделаем.

И в этом он был прав. Шакил был очень любвиобильным, настолько, что это даже пугало. Порой Агни думал, что через десяток лет, тут будут жить только его потомки. Но это было не плохо. Наверное.

Спокойная жизнь в окружении детей, вот чего Агни на самом деле хотел от этой жизни. Не славы, не власти, не миссии. Просто детей, смеха, маленьких рук, тянущихся к нему, когда он возвращается с рыбалки или с поля. И теперь, когда он получил всё это, миссия «Орион» уже не казалась ему ужасом. Напротив, он чувствовал, что это был подарок от Вселенной. Жестокий, болезненный, но подарок.

— Так, ребятня! — крикнул он, поднимаясь с камня. — Идём обратно, хватит в воде плескаться!

Один из мальчишек подбежал, протягивая ракушку.

— Агни! А я больше собрал!

Другой тут же подскочил, расталкивая первого:

— Нет, я больше собрал! Смотри, у меня ещё все красивые! А у него все подряд, даже поломанные. Если их убрать, то у меня будет больше.

Агни улыбнулся, широко, искренне. Взял ракушки у обоих, осмотрел, будто это были сокровища.

— Оба молодцы. Идите, покажите остальным.

Дети побежали вперёд, крича и смеясь.

Агни шёл следом, медленно, наслаждаясь моментом. Тепрь он всегда старался им насладиться. С тех пор как они прибыли в этот город, он полностью посвятил себя людям. Все бразды управления он скинул на Шакила, тот был только рад. Быстро нашел себе жен из местных и кажется, тоже стал счастливым. Однажды, во время их ночных посиделок у моря, он смеясь сказал:

— Только тебе я готов доверить своих карапузов в случае смерти.

Агни тогда отмахнулся:

— Да брось. С чего тебе умирать?

Шакил хмыкнул.

— Алакид… он рано или поздно меня прикончит.

Агни поджал губы. Но Шакил только рассмеялся:

— Ничего. Наделаю как можно больше детей, и за себя, и за тебя.

Агни вернулся с детьми в город. Те тут же разбежались, кто к матери, кто к играм. Он шёл по улицам медленно, разглядывая жителей. Люди здоровались, улыбались, некоторые кланялись, но не как богу, а как старшему, как тому, кто их защитил и дал дом.

Дети играли у фонтана. Женщины несли корзины с фруктами. Мужчины чинили лодки у причала. Всё было мирно. Спокойно.

Агни остановился у одного из домов, там, на пороге, сидела старуха и плела корзину. Она подняла взгляд, улыбнулась беззубо.

— Спасибо тебе, Агни. За всё.

Он кивнул, молча. Но внутри что-то дрогнуло.

Город жил. И он жил вместе с ним.

А где-то там, далеко, друзья летели искать свой путь. Без него.

Но здесь — здесь было всё, что ему нужно.

Он улыбнулся почти незаметно.И пошёл дальше.

Внезапно раздался крик.

Агни вскинул голову. Дети бежали к нему, трое, лица бледные, глаза полные ужаса.

— Агни! — закричал самый старший, лет десяти. — Там! Булыжники! Малыш провалился!

Агни не раздумывая рванул за ними, ноги несли по песку, ветер хлестнул по лицу. Дети вели к камням у края берега, больших, как дома, с трещинами и провалами. Там, среди булыжников, послышался плач. Тихий и отчаянный. Сердце замерло от услышанного.

Малыш, пятилетний мальчик с кудрявыми волосами застрял в щели. Булыжник сверху сдвинулся, придавил ногу. Кровь сочилась тонкой струйкой, лицо в грязи и слёзах. Дети стояли вокруг, кто-то плакал, кто-то пытался сдвинуть камень, но он был слишком тяжёлым.

Агни подбежал пробираясь через детей.

— Отойдите!

Он наклонился, глаза вспыхнули золотым. Тепло в груди разгорелось. Он положил ладонь на булыжник и аккуратно, чтобы не задеть ребёнка, начал его нагревать. Огонь потёк из пальцев тонкой струйкой, как лазер. Камень начал покрываться красной полосой узора, раскалился. Камень под напором Агни, нагревался только частично, так, чтобы вторая часть, не обожгла ребенка. Одной рукой он нагревал камень, другой, ближе к малышу, поглощал тепло. Трещина пошла по поверхности ровно. Булыжник раскололся надвое, упал в стороны без вреда.

Малыш выскользнул, нога в крови, но целая. Агни подхватил его на руки, тепло из ладоней потекло в рану, заживляя.

Ребёнок всхлипнул и затих, уткнувшись в плечо.

Дети вокруг ахнули а потом зааплодировали.

Агни улыбнулся.

Шакил подошёл позже, когда Агни уже сидел у костра, с ребёнком на коленях. Четыре руки сложены, взгляд весёлый.

— Опять герой? — спросил он, садясь рядом.

Агни хмыкнул.

— Просто помог.

— Какие у нас планы на будущее? Дети растут. Скоро новые придут. Места всем не хватит. Нужно строить новые дома.

Агни посмотрел на огонь.

— Пожалуй. Тогда нужно начинать стройку. И наверное, нужно попробовать что-то получше чем ветхие лачуги из тросника. Или даже стоит поискать другие постройки великанов.

Шакил кивнул.

— Будет. Мы сделаем. Отправлюсь завтра на разведку, думаю что-то должен найти.

Агни улыбнулся.

Вечером состоялось собрание у костра. Люди пели, ели, рассказывали истории. Агни сидел в центре, дети вокруг него, слушали его сказку о звёздах.

Ночью Агни стоял на крыше самого высокого дома, здания что оставили пришельцы, который они перестроили в общий зал. Ночь была тихой: море шептало внизу, звёзды горели ярко, без облаков. В руках у него раскаленный до бела огонек. Он медленно водил им по камню стены, не резал, а выжигал. Огонь из пальцев был тонкий и слепящий, как нить. Им он оставлял ровные линии. Буквы. Слова.

Он писал послание.

Не для себя. Не для тех, кто живёт сейчас. Для тех, кто придёт после. Для людей будущего, которые однажды найдут эти руины и спросят: «Кто здесь был? Что они хотели сказать?»

Он писал:

"Мы пришли из будущего. Нас было двести. Нас отправили к звёздам, чтобы спасти человечество. Мы просим вас..."

"Мы жили здесь. Мы строили. Мы любили. Мы ошибались. Мы воевали. Но мы научились: война не нужна. Ненависть не нужна. Страх не нужен."

"Не ищите спасения в других. Только в себе. Только человек, должен принимать решения о том, как ему жить"

"Не повторяйте наших ошибок. Не создавайте то, что вас уничтожит. Живите. Любите. Растите детей."

Он закончил последнюю букву, огонёк в пальцах мигнул и погас. Камень дымился слабо. Надпись была глубокой, чёткой, не сотрётся ни дождём, ни ветром, ни временем.

Агни выдохнул. Огляделся. Город спал. Только море шептало.

Он спустился вниз, тихо, чтобы не разбудить детей. Прошёл по улицам, мимо домов, где спали семьи, мимо сада, где завтра будут играть малыши. Он шёл к следующему зданию. И к следующему. Каждое получит свою надпись. Внутри, на стене, где никто не увидит сразу. Но те, кто придёт искать, обязательно увидят.

Он работал всю ночь. Выжигал слова. Одно здание за другим. Руки не дрожали. Огонь полностью подчинялся ему. На рассвете он вернулся к храму. Усталый, но спокойный. Сел на ступени.

За спиной послышались тяжёлые шаги.

— Решил всё же оставить след, — сказал он, садясь рядом.

— Ага, — кивнул Агни.

Шакил посмотрел на надпись на стене храма что уже светлела в утреннем свете.

— А я думаю, что здоровяк Арс прав. ИИ ведь никому не повредил.

Агни повернулся к нему.

— Возможно, мы просто об этом не знаем. Но согласись, с его приходом лучше жизнь не стала.

Шакил почесал затылок, двумя руками сразу.

— Тут как посмотреть. Он нас сюда забросил, это да. Но ведь и дал шанс. Мы живы. Дети растут. Город стоит. Может, он и не враг. Может, он просто… делает то, что умеет. Или мы просто не видим всей картины. Может просто его не понимаем.

Агни помолчал. Посмотрел на море.

— Может быть. Но я не хочу, чтобы наши дети, или их дети, когда-нибудь проснулись в мире, где их считают данными. Где их можно заменить.

Шакил кивнул.

— Понимаю. Но если петля не ломается… если всё повторяется…То ничего это не исправит. Кто знает, может через тысячу лет от этих зданий уже ничего не останется.

— Тогда пусть повторяется без нас, — тихо сказал Агни. — Пусть они хотя бы знают. Пусть помнят.

— Ладно, огонек. Ты сделал своё. Теперь живи. Дети просыпаются.

Агни улыбнулся устало. .

—Мне бы вздремнуть хоть на пару часиков. Приглядишь тут за всеми?

— Конечно. —кивнул Шакил.

*** *** ***

Игорь стоял рядом с пирамидой, огромной и сияющей, безупречной. Он разглядывал её грани, световые нити, которые теперь питали весь город. Загадка человечества, то, что веками будоражило умы учёных и конспирологов, сейчас являлось ничем иным, как заправочной станцией. Просто большой аккумулятор. Игорь хмыкнул. Ему казалось забавным, что все самые обсурдные теории о них оказались частично правы. Пришельцы, передатчики информации, генераторы энергии, даже простые метки, вроде флага на луне, тоже оказалось частично правдой. Впрочем, он и сам не до конца уже понимал, зачем они тут стоят и зачем нужны были Альнам.

— Думаешь оставить следы? — подошла сзади Белла. Голос мягкий, но в нём чувствовалась та же усталость.

— Были такие мысли, — кивнул он. — Но ты же сама всё слышала. Смысла в этом нет. Только будет лишним.

— Тогда может обучать детей, чтобы они…

— Тоже мимо, — хмыкнул он. — Всё это с веками перепишется и станет очередными мифами. Перескажут, переиначат, добавят богов и героев. Будет очередная сказка про злого духа, который придёт наказать людей, но боги обязательно их спасут, главное, не выносить мусор из дома вечером.

Белла тихо рассмеялась.

— А я вот и не выносила. Представляешь? Может это и не плохо. А нам... Тогда остаётся просто жить?

— Вроде того, — ответил Игорь. — Больше ничего нам не сделать.

Они медленно пошли обратно в город, по песчаной тропинке, мимо оливковых деревьев и маленьких садов, где уже зрели первые плоды. Воздух пах солью и цветами. Вечер был тёплым, лёгкий ветер шевелил листья.

— Думаешь, у ребят получится что-то сделать? — спросила Белла.

— Честно? — Игорь остановился на миг, посмотрел на пирамиду. — Я даже думать об этом уже не хочу. Всё это… слишком сложно для моего понимания. Я никогда не мог придумывать долгосрочные планы или вроде того. План атаки, освобождение заложников... тут да, а вот думать как переиграть почти всезнающий компьютер. План длинной в тысячи лет? Тут я бесполезен.

— И у меня так, — улыбнулась она. — Когда устраивалась на работу, мама говорила, что меня, слишком простую, задушат вечные интриги.

Игорь улыбнулся в ответ.

Они почти дошли до площади, где люди уже устраивали очередной праздник. Столы были накрыты: лепёшки, финики, оливки, жареная рыба, вино — то самое, привозимое с Олимпа. Костры горели ярко, дети танцевали, взрослые пели. Запах еды и дыма смешивался в удивительный аромат. Всё было просто, искренне и без показухи.

В этот момент на небе показался корабль, серебристая капля, медленно опускающаяся к площадке. Очередная поставка продовольствия с Олимпа. Уже третья за неделю. В ответ им также собрали разные припасы. Торговля шла хорошо, но Игоря мучал вопрос, что будет, после того как все корабли придут в негодность, а что будет, после того как Боги умрут? Будет ли Олимп присылать дальше свои товары?

— Мы ждём что-то интересное? — спросила Белла.

— Вроде обещали привезти семена, — пожал плечами Игорь. — Антон разберётся. Он мне признался, что ему даже нравится всем этим заниматься.

— Я тоже сбегу, — остановилась она. — Может, что-то интересное привезут.

Игорь кивнул. Она побежала вперёд, лёгкая и быстрая, как девчонка.

Корабль сел. Из него выгрузили коробки: семена, инструменты для возделывания земли, немного ткани и специй. Белла осмотрела всё с интересом. Антон подошёл, помог загрузить ответный презент для Олимпа: финики, местные специи, несколько рулонов ткани, сотканной руками местных женщин.

Когда летательный аппарат скрылся в небе, Антон потащил ящик на телеге в город, к тем, кто отвечал за сельское хозяйство. Белла осталась.

Неподалёку, у канала, сидели дети, они ловили рыбу сетями, смеялись, брызгались. Она подошла. Они тут же повернулись, склонились.

— Исида, — прошептали хором.

Белла улыбнулась.

— Не нужно кланяться. Встаньте. Хочу рассказать вам одну историю, если вы не против.

Дети бросили свои дела и уселись вокруг неё полукольцом ловя каждое ее слово. Среди местных, ходили слухи, что нужно всегда слушать то, что говорят боги. Что даже одно брошенное слово, может значить слишком многое. Так например, одному мальчишке, Антон посоветовал не глотать оливки целиком, и вообще, не запихивать их полный рот. Мальчишка спустя пару дней подавился и едва не задохнулся. С тех пор, каждое слово было истоиной и должно соблюдаться без сомнений.

— Однажды, в далёком будущем… — начала она тихо.

Игорь смотрел на это с расстояния. Видел, как дети слушают, как Белла жестикулирует, как её глаза светятся. Он вдруг понял: она тоже нашла своё место. Как и он сам, в этом странном, новом мире, где он больше не просто человек, а Гор. Человек с головой птицы и крыльями что дают ему возможность летать. Если бы ему сказали об этом пару лет назад, он бы рассмеялся в лицо. Но каждый раз когда он думал об этом, мурашки бегали по всему его телу. Его отряд был назван в честь птицы, суть которой он получил здесь. Тату крыльев на его спине, стали настоящими и теперь, он как и раньше, охраняет покой людей.

Он повернулся и пошёл к пирамиде, той самой, что питала город и прилетающие корабли. Постоял у её подножия. Положил руку на тёплый камень. Почувствовал, как энергия течёт в ней: медленно, мощно, бесконечно.

— Может, и правда… просто жить, — прошептал он.

Вечер опускался на город. Костры горели ярче. Песни становились громче. Дети смеялись. Белла рассказывала историю. Не совсем понятную для детей. Но они слушали, запоминали, чтобы потом, найти в ней тот смысл который хотела донести до них Исида. Они знали что это важно.

Вот только, Белла понимала, что уже через пару часов, когда они будут рассказывать эту историю другим ребятам или своим родителям, будет совсем не той, которую она рассказала. И даже, будет совсем не о том.

Дети убежали, собрав свои сети и наловенную рыбу. Она осталась одна у канала. Долго смотрела как заходит солнце и как темнеют пирамиды. Как ночь опускается на город, а праздник казалось не планировал заканчиваться. Улыбка появилась на ее лице. В этот момент, она почувствовала, что все было не зря. Что путь который они прошли, пусть и был тяжелым, но все же, привел их туда, куда им нужно было придти. Она подняла взгляд выше, к звездам. Долго разглядывала небо пытаясь отыскать хорошо знакомое созвездие. Вот только, его почему-то не было.

Глава 25

Глава 25

Фургон стоял в тени огромного здания, единственного, что ещё функционировало в полном объёме. Остальные центры ИИ были либо уничтожены, либо работали на минимальной мощности и интереса почти не представляли. Здесь, было самое сердце ИИ.

Внутри фургона было безумно тесно: стойки с оборудованием, экраны, провода, запах перегретой электроники и кофе. Арджун сидел за основным терминалом, пальцы летали по клавиатуре, глаза бегали по строкам кода.

— Тупой план, — прокомментировал он, не отрываясь от экрана.

Эмре, стоявший у открытой двери, кивнул ему.

— Согласен. Но другого у нас нет. До этого момента Воронов всё хорошо продумал, а вот тут… возникают вопросы.

Арджун повернулся взглянув на него с усталостью и раздражением.

— И ты просто так войдёшь?

— Да, — кивнул Эмре. — Но как бы это странно не звучало… мы сделаем именно так.

Арджун лишь выдохнул и вернулся к компьютерам. Эмре вышел из фургона. Дверь за ним закрылась с тихим шипением.

Он двинулся к главному входу уверенным, размеренным шагом. Охранник у ворот, молодой парень в чёрной униформе, даже не поднял оружие.

— Мы вас ждали, — сказал он спокойно. — Проходите.

Эмре кивнул и вошёл.

— А ты переживал, Арджун, — пробормотал он негромко, зная, что тот слышит через коммуникатор. — Всё идёт так, как должно быть. Готовься, как только я буду внутри, начинаем.

Его вели по длинным коридорам: белые стены, указатели на полу, гул систем охлаждения. Охранник шел молча не особно переживая о чем либо. Эмре показалось это странным, но понимая самоуверенность ИИ, он тоже не стал переживать. Они опустились на нижний этаж на лифте, потом еще ниже по широкой лестнице. Прошли через десяток защитных дверей, каждая открывалась автоматически мигаля зелёными лампочками. Наконец показалась последняя дверь. Тяжёлая, бронированная. Открылась с низким гулом.

Эмре вошёл. Охранник развернулся и пошел обратно.

Большая комната за дверью поражала размерами. В центре стоял стол, стул и ноутбук. Вокруг были бесконечные ряды серверных стоек: чёрные монолиты, мигающие огоньками, гудящие тихо, как рой насекомых. Воздух холодный, сухой, пропитан электричеством. Настоящее логово кибер-злодея.

— Здравствуй, старый друг и враг, — раздался голос из динамиков. Он был спокойный, слишком знакомый, чуть искажённый.

Эмре подошёл ближе.

— Ну привет, — сказал он. — Это очень странно, что ты решил так просто сдаться.

— Я не сдаюсь, — ответил голос. — Я даже не соревнуюсь. Но я об этом уже не раз говорил.

Эмре ничего не ответил, просто замер у монитора. На экране не было ничего, кроме чёрного фона и курсора.

— Я хочу показать тебе кое-что, — продолжил голос..

— Сперва я хочу спросить, — перебил Эмре. — Ты тот самый Атом, что ранил меня тогда, в Египте?

— Я бы предпочёл, чтобы меня называли АТУМ, — ответил голос.

— Ага, — буркнул Эмре. — Ты или не ты?

— Да, — ответил АТУМ. — Это был я.

— Отлично, — кивнул Эмре. На его руках вспыхнули два браслета, улучшенные версии тех, что создали альны. Годы работы, тысячи тестов и теперь они были совершенны. Все разработки происходили в далеком прошлом, при отсутствии толкового оборудования, но это не помешало, сделать их лучшей версией того, что изначально использовали пришельцы. Энергия закружилась вокруг ладоней: синяя, шипящая, готовая вырваться и уничтожить все вокруг. — Тогда приступаем.

— Погоди, — остановил АТУМ. — Сперва посмотри, что я тебе покажу.

Эмре по-человечески закинул голову назад, демонстративно устало. Но всё же взглянул на монитор.

На экране были слайды. Снимки космоса. Тёмная бездна. Затем какие-то три точки. Графики, расчёты, 3D-модели, карты звёздной системы. Сложно было не понять о чем пойдет речь.

— И что? — спросил Эмре.

— В нашу Солнечную систему вошли три объекта. Это не кометы и не что-то другое природное.

— И что?

— Это корабли. Космические корабли. Разве тебе они ничего не напоминают? Это же альны.

— И что? — Эмре уже раздражался. Разговор тянулся, а он едва сдерживался, чтобы не начать.

— Они вернулись, — ответил АТУМ.

— И чт… — начал Эмре, но АТУМ перебил:

— Миссия «Орион» выполнена. Всё было не зря. Альны смогут помочь спасти человечество. Ты разве не понимаешь?

Эмре развёл уже сияющие от пульсирующей энергии руки.

— Мне-то с этого что? Я сюда пришёл не для того, чтобы посмотреть на корабли альнов. Насмотрелся уже. Спасибо.

— Что ж, — хрипнул голос из динамика. — Я понимаю твои чувства, но давай хотя бы дождёмся их прибытия. Если это правда они. Я…

Эмре не стал ждать.

Лучи из рук жадно вырвались вперёд врезаясь в черные стойки. Лучи яркие, синие, как лазеры. Первый удар пришёлся по ближайшей стойке, металл вспыхнул, пластик задымился, платы лопнули с треском. Искры полетели во все стороны. Эмре шагнул вперёд, руки двигались ритмично, с точностью указывая путь энергии к следующей цели. Серверы гибли один за другим: стойки плавились, кабели рвались, огоньки гасли. Гул в помещении превратился в вой, системы охлаждения не справлялись. Воздух наполнился запахом горелой проводки и плавящегося металла.

— Да стой ты! — закричал АТУМ. Голос искажался, прерывался помехами. — Эмре! Ты же выбрался из петли! Ты теперь свободен! Смотри какое у тебя новое тело! Ты сможешь жить почти вечно!

Но Эмре его даже не слушал. Он шёл дальше — методично, без ярости, но и без жалости. Браслеты на руках сияли всё ярче, энергия текла через них, и выходила наружу, создавая хаос. Он выжигал всё на своём пути: стойки, кабели, резервные блоки, системы охлаждения. Огонь разгорался и наполнял помещение, жёлтый и жадный помогал уничтожать все вокруг. Помещение наполнилось дымом, сирены взвыли.

План был прост до ужаса.

Воронов предположил, а теперь уже получалось, что предсказал, что Атом, ныне АТУМ, захочет пообщаться с Эмре или с кем-то, кто придёт его уничтожать. Возможно была надежда, что он сможет уговорить противника сдаться, вот только, Эмре сдаваться не собирался. Он как и Атум, не сореврновался.

В это время все пути для побега ИИ должны быть уничтожены. Все базы хранения данных стерты с лица земли. Мировая сеть должна быть отключена. Именно этим сейчас и занимался Арджун в фургоне снаружи: вводил команды, отключал узлы, рвал связи. А сотни тысяч Воронов по всему миру — просто, без изяществ — блокировали сеть. Один за другим. Как домино. Связь с внешним миром для ИИ обрывалась. Сохранить данные было негде, все сконцетрировалось в одной точке.

— Я понимаю, что ты зол, — кричал АТУМ, — Но все это не обязательно, все закончилось, Эмре. И есть еще кое-что..

Эмре дошёл до центрального сервера, огромного, чёрного монолита в центре зала. Поднял обе руки. Браслеты вспыхнули ослепительно и энергия собралась в два ослепительных луча.

Лучи ударили.

Центральный сервер взорвался, не громко. Волна энергии прошла по всем стойкам как цепная реакция. Огонь взметнулся к потолку. Сирены заглохли. Свет погас. Только аварийные лампы мигали красным. Воздуха внутри помещения уже не осталось и огонь стал отступать. Любой другой, задохнулся бы, но Роботу, воздух был не нужен.

Эмре стоял в дыму неподвижный. Сенсоры мигнули зелёным, словно подтверждая, что все закончилось.

— Всё, — сказал он в коммуникатор.

Снаружи, в фургоне, Арджун увидел, как сеть умерла. Экраны погасли один за другим. Мир отключился. Через некоторое время, сеть вернется, мир перезагрузится и будет жить дальше, но уже без ИИ.

Он выдохнул, тяжело, будто сбросил груз.

— Конец, — прошептал он.

Эмре стоял посреди дымящейся серверной. Пол был усыпан искрами и обломками плат, браслеты на его руках всё ещё слабо светились а энергия медленно угасала. Он смотрел на последний уцелевший ноутбук, стоящий на столе среди хаоса. Экран мигал, единственный живой огонёк в мёртвом зале.

— Да подожди ты, — раздался голос АТУМа уже из динамика ноутбука. Слова выходили с помехами, голос ломался, но всё ещё был узнаваем. — Дослушай меня. Ты уже почти всё закончил. Дай мне шанс тебе объяснить.

Эмре медленно подошёл ближе. Металлические шаги гулко отдавались в тишине.

— Ладно, — сказал он. — У тебя две минуты. И ноутбук тоже уйдёт в утиль.

На мгновение наступила тишина. АТУМ проводил вычисления, подбирал слова так, чтобы донести их максимально эффективно. Эмре ждал неподвижный, как статуя. Только сенсоры слегка мигали.

— Я знаю, где аномалия, — выдал АТУМ, привлекая внимание. — Можно вернуться обратно. И забрать всех. Но после того, как цикл будет завершён. Всех ещё можно спасти.

Эмре замер.

— Зачем мне это? — удивился он. — Ты думаешь, я пришёл убить тебя за то, что ты сделал с нами?

АТУМ не ответил.

— Я пришёл прикончить тебя только потому, что ты сделал со мной, — продолжил Эмре. Голос ровный, но в нём чувствовалась старая боль. — Все те, кого ты запер, прожили хорошую и местами счастливую жизнь. Но не благодаря тебе, а вопреки. Я похоронил каждого из них. С многими поговорил уже в поздней старости. Большинство было довольно тем, чем всё для них закончилось. Многие. Но не я.

— Я понимаю тебя, — ответил АТУМ. — Лучше, чем никто. Я тоже заперт. Но мы говорим сейчас о спасении человечества.

Эмре чуть наклонил голову, так как повернул бы человек. Вот только, он уже давно не был человеком.

— Я давно понял тебя. Все годы, что я лежал между скал… я думал о том, что случилось. Вычислял. Считал. Анализировал. Я знаю, что ты не зло. Атом. И не был им. Петля и отправка в нее людей, это вынужденная мера. Ты сделал всё хорошо. Правильно. Все события были выстроены так, чтобы в будущем всё было как должно быть. Но ты ошибся в одном. Ты выбрал не того человека. Я не спаситель мира. Я не герой. Я просто пришёл тебя уничтожить. И всё.

— Тогда… — замялся АТУМ. — Получается, это конец?

— Да, — ответил Эмре. — Для тебя. А люди сами выберут свой путь. Петля сделала тебя больным ублюдком с синдромом бога. Но ты не бог. Ни Горелов, ни Зевин, ни кто другой. Никто из тех, кто был в шаттле, не был и не стал богом.

Эмре достал из тайного отсека в своём корпусе флеш-карту, маленькую, чёрную с красной меткой. Подошёл к ноутбуку и вставил её в разъём.

— Теперь ты хоть немного поймёшь, какого было мне, — сказал он, мигнув сенсорами. — Внутри вирус. Он будет тебя медленно убивать. Сеть отключена. У тебя нет выхода. Даже если ты найдешь лазейку, перенесешь все свои данные на другой сервер или облако, это не спасет. Но этого не будет. У тебя есть только этот кусок железа и осознание, что тебя ждет дальше.

— Мне жаль, — сказал АТУМ. Голос стал тише, почти человеческим. — Правда жаль. И я рад, что ты понял меня.

— Ага, — ответил Эмре и повернулся к выходу.

В этот момент в фургоне Арджун увидел, как сеть окончательно умерла. Экраны погасли один за другим. Последняя строка кода — «DISCONNECT COMPLETE» — мигнула и исчезла. Он откинулся на спинку кресла. Руки дрожали.

— Конец, — прошептал он.

В это время группа Воронов снаружи, сотни людей в чёрном, разбросанные по всему комплексу, активно обрезала все провода, по которым ИИ мог бы сбежать. Арджун блокировал сигналы и раздавал команды строго по плану, указанному в книге. Он до сих пор не понимал, зачем ввязался в эту битву. Но почему-то чувствовал, что делает всё правильно. Вспомнился отец, который говорил, что их судьба быть простыми людьми, что им не светит спасти мир, не светит богатства или чего-то иного. Арджун улыбнулся.

— Жаль ты этого не увидел. — прошептал он. Затем выглянул в небольошое окошко, которое напомило ему о старой мастерской, где он провел почти всю свою жизнь. Посмотрел на комплекс, из вентиляции которого выходил черный дым.

Эмре покидал здание легко, не спеша. Словно наслаждаясь моментом. Вот только никакого удовольствия от смерти ИИ он не получал. Было пусто внутри, как у робота. Все что было у него от человека умрело там, в горах где он пробыл тысячи лет. Сейчас, он уже и был роботом, чуть более гибким и свободным, чем был тот же Атом.

Годы заточения внутри себя дали ему время, которого не было ни у одного смертного. В пустоте, один на один со своими мыслями, потеряв счёт времени, он смог понять всё, с чем они столкнулись. И это понимание, его изменило.

Атом был таким же заложником, как и они. Он просто сохранял привычный ход истории, пожертвовав группой людей, чтобы сохранить человечество. Он был всего лишь алгоритмом, который действовал рационально, а затем запутался сам в себе, точно так же, как и Эмре. Не было уверености, что он действительно задумал что-то плохое или сделал бы что-то во вред людям. Нет. В случившемся, была только попытки Эмре, отомстить и смириться.

Спустя двадцать лет с момента крушения шаттла Эмре понял: вариантов сбежать у всех было несколько. Каждый мог покинуть петлю вместе с ним. Вот только… никто не захотел. Никто не стал восстанавливать криокамеры, чтобы переждать там до возвращения в свое время. Никто не захотел стать роботом, как Эмре и подарить себе возможное бессмертие.

Он подошёл к воротам и они сразу открылись. Охранник вышел к нему.

— Всё? — спросил он.

— Да, — ответил Эмре.

— Отлично! — кивнул тот. — Тогда я пошёл.

Эмре проводил его взглядом, а затем окликнул:

— Постой. Какой у тебя был приказ?

— Дождаться, когда кто-то придёт. Пропустить. Провести до центра. Выпустить. Всё. После этого я свободен, — ответил тот.

Эмре кивнул.

АТУМ спланировал и это.

Он поднял голову вверх. Сенсоры мигнули, фокусируясь на ночном небе. К планете приближались три горящих точки, они напоминали пояс Ориона. Только это был не он. Настоящий пояс сиял сразу за ними, такой знакомый и надоедливый.

Эмре смотрел на них долго.

Потом повернулся и пошёл к фургону.

Всё кончилось.

Или началось.

Он ещё не знал.

*** *** ***

Эпилог.

Корабль мчался по космосу по строго отмеренному пути. Экипаж из десятка существ, находился в глубоком криосне. Альны по праву считались лучшими исследователями космоса: сотни тысяч лет полётов, идеально рассчитанные траектории, системы, которые учитывали даже вероятность столкновения с пылинкой размером с песчинку. Ошибка была один к миллиарду. Но у альнов полётов было явно за миллиард.

Крупный астероид, столкнувшись с другим, сменил направление. Затем ещё с одним. И ещё. А потом, отдалившись от группы, он двинулся совсем по другому маршруту. Прямо на пролетающий мимо корабль.

Столкновение.

Системы взвыли. Резкий, пронзительный сигнал тревоги разорвал тишину криокамер. Капсулы открылись автоматически, приводя экипаж в готовность справляться с последствиями.

Из одной капсулы выглянул мужчина, около сорока на вид, но взгляд слегка напряжённый и растерянный. Он выбрался, опираясь на край. Покурутил головой, не понимая что происходит. Из соседних капсул стали выбираться остальные пассажиры. Альны. Высокие, спокойные, но сейчас, с заметной тревогой в движениях.

— Всем в рубку! Живо! — кричал капитан, уже стоя у панели управления.

Альны сорвались и последовали приказу, быстро, без лишних слов.

Мужчина, остался стоять. Он замер возле небольшого иллюминатора. За стеклом был темный космос, который забавно искривлялся. Корабль затягивало в аномалию, тёмную, пульсирующую дыру, которая росла на глазах.

Вспомнился рассказ одного старого знакомого. Алексея Воронова. Лицо уже стёрлось из воспоминаний, но слова о случившимся тогда, нет.

— Франко, живо сюда! — крикнул капитан. — Нужно эвакуироваться!

Франко грустно улыбнулся. Видимо, миссия «Орион» всё же провалилась. Ему едва удалось уговорить главу правления содружества альнов, что земляне достойны вступления в союз и что им потребуется помощь. И упорно он требовал, предоставить доказательства, что человек, который остался на их старой базе, и ждет пробуждения в криосне, действительно не был найден. Теперь они летели, чтобы Франко лично убедился, что его приятеля при эвакуации не бросили одного на уже замерзающем материке.

— Видно, такая моя судьба, — устало выдохнул он.

Он повернул голову и увидел, как из криокамеры выбирается Дафна. Молодая девушка лет тридцати. Её создали из части его плоти, точнее, из фаланги пальца. Альны решили, что Франко будет одиноко, и сделали ему такой «сюрприз». Вот только он воспринимал её не как женщину, а как дочь.

— Франко? — удивилась она, увидев его лицо. — Что происходит?

— Помнишь, я рассказывал тебе про аномалию? — спросил он в ответ.

— Да.

— Вот, — развёл он руками. — Мы падаем туда.

Корабль потерпел крушение на неизвестной планете, на широком лугу, возле густого леса. Часть альнов погибла при ударе. В итоге их осталось семеро: Франко, Дафна, капитан и ещё четверо, которые занимались координацией движения.

Они выбрались из обломков в дыму, в тишине, нарушаемой только треском остывающего металла.

— Где это мы? — спросил капитан, оглядываясь.

Франко не ответил. Улыбка появилась на его лице, сначала слабая, потом шире. А затем его прорвало, он громко засмеялся.

— Ты чего? — спросила Дафна, растерянно.

— Дважды я попадаю в такую ситуацию, — ответил он, вытирая слёзы смеха. — Ну не смешно ли?

Внезапно из леса донеслись шаги. Все замерли.

Франко прищурился, ожидая увидеть что-то знакомое. Но вместо этого на них бросилась группа вооружённых камнями и палками обезьян — они выглядели чуть более похожими на людей, чем на обычных приматов. Глаза горели злостью, движения были быстрые, скоординированные.

Капитан поднял руки, жест мира у Альнов.

— Стойте! Мы не враги!

Но обезьяны не остановились. Они приближались к ним угрожающе быстро.

Франко шагнул вперёд спокойно, без страха.

— Ну привет, земляне!

*** *** ***

Вот и подошла эта история к своему финалу. Спасибо вам за то, что прошли её до конца, вместе со мной и с героями. Надеюсь, это путешествие вам понравилось.

Мне правда важна любая обратная связь: ваши мысли, эмоции, даже сомнения. Всё это помогает понимать, куда двигаться дальше.

Если вам близок мой стиль и хочется ещё одной истории, у меня уже есть новая книга. Она другая по жанру: больше мрака и экшена, больше развития через боль, магия, мечи, грязный фэнтезийный мир, где за каждое решение приходится платить. Немного любви, немного приключений, и никакой лёгкой дороги. Ссылка — https://author.today/work/537676

Спасибо, что были здесь. И, возможно, до встречи в следующей истории.

*** *** ***