Пятое свидетельство

Пролог.

Иногда прошлое возвращается совершенно неожиданно.

Итан Уолкер не видел в этом ничего романтичного. Обычно воспоминания приходили не вовремя: во время бессонных ночей, в очередях, за чашкой давно остывшего кофе или тогда, когда он меньше всего хотел о чём-либо думать.

Сегодня всё началось с обычной прогулки по улице.

Он проходил мимо школы, когда его внимание случайно привлекли школьники, шумевшие во дворе. За оградой они носились, толкались, громко смеялись и спорили о чём-то настолько важном, что один из мальчиков едва не уронил рюкзак в грязь.

Девочка с двумя растрёпанными косичками пыталась отобрать у одноклассника пакет с чипсами. Тот поднял его над головой, явно наслаждаясь своим преимуществом.

— Отдай! Это моё!

— Докажи!

— Я сама покупала!

— А я нашёл!

— Ты взял его с моей парты!

— Значит, он сам хотел ко мне перейти.

Итан невольно усмехнулся.

Господи.

Он даже не заметил, как долго наблюдал за ними.

В их возрасте он, наверное, поступил бы точно так же. Хотя нет. Скорее всего, он бы уже успел съесть половину чипсов и убедить окружающих, что произошла ужасная несправедливость.

Некоторые вещи, к счастью, менялись.

Другие — не очень.

Мальчик во дворе наконец вырвался из погони и побежал к зданию. Девочка бросилась следом, громко обещая ему отомстить.

Итан проводил их взглядом.

На мгновение ему показалось, что он снова слышит знакомый шум старых коридоров, скрип дверей и чей-то возмущённый голос, доносящийся с другого конца холла.

Он вспомнил потёртые диваны, сломанное пианино, бесконечные споры из-за еды и человека, который почему-то считал, что чужие документы нельзя использовать в качестве подставки для стакана.

А ещё вспомнил одного мальчика в слишком большом тёмно-синем свитере.

Итан тихо выдохнул.

Пятнадцать лет.

Странно, как быстро они пролетели.

Он опустил взгляд на часы, но так и не посмотрел, который был час.

Вместо этого перед глазами возникло другое место.

Пятнадцать лет назад. Молодёжный центр «Орион».

Старый кабинет. Остывший кофе. Настенные часы, отстающие на четыре минуты.

И собственный голос, полный совершенно искреннего возмущения.

— Я считаю, что это дискриминация.

Продолжение следует...

Глава 1

Пятнадцать лет назад. Молодёжный центр «Орион».

— Я считаю, что это дискриминация.

Даниэл Ким не сразу поднял голову. Он продолжал просматривать бумаги, лежавшие перед ним на столе, и только после короткой паузы перелистнул страницу.

— Ты считаешь дискриминацией всё, что тебе не нравится.

— Потому что вы постоянно нарушаете мои права.

— Итан, ты съел чужой обед.

— Я был голоден.

— Это не оправдание.

— Для голодного человека — вполне.

Даниэл медленно отложил ручку.

В кабинете было душно. Старый радиатор под окном издавал периодические щелчки, настенные часы отставали на четыре минуты, а на подоконнике стояла кружка с остывшим кофе. Даниэл уже собирался уходить на обед, когда его вызвали разбираться с очередной проблемой.

Проблема сидела напротив него.

Итан Уокер развалился на стуле, вытянув ноги и сложив руки на груди. На его лице застыло выражение человека, который совершенно не понимал, почему его снова беспокоят из-за какой-то мелочи. Светлые пряди падали на лоб, а воротник рубашки был расстёгнут на одну пуговицу больше, чем следовало.

На столе между ними лежала пустая коробочка из-под сэндвича.

Даниэл посмотрел на неё.

Потом на Итана.

— Ты хотя бы знаешь, чей это был обед?

— Нет.

— Даже не попытаешься вспомнить?

— Я могу попробовать, если это поможет расследованию.

— Итан.

— Мастер Ким.

Они несколько секунд смотрели друг на друга.

Даниэл первым отвёл взгляд.

— Михаила.

Улыбка Итана слегка изменилась. Не исчезла полностью, но стала заметно менее уверенной.

— А.

— Именно.

— Ну, тогда это многое объясняет.

Даниэл снял очки.

— Что именно?

— Почему он такой маленький. Ему, наверное, еды не хватает.

Из коридора послышался смешок.

Итан повернул голову к двери, но не успел ничего сказать.

— Я всё слышал, идиот!

В дверях появился Михаил Картер.

Он стоял, прижимая к груди книгу, и смотрел на Итана так, словно всерьёз рассматривал возможность бросить её ему в голову. Четырнадцатилетний мальчик с прямыми чёрными волосами, бледным лицом и большими тёмными глазами выглядел заметно спокойнее своего приятеля. По крайней мере, до тех пор, пока тот не открывал рот.

Тёмно-синий свитер Михаила был ему немного велик. Рукава почти полностью закрывали ладони, и он постоянно подтягивал их, когда нервничал или раздражался.

Сейчас он делал это с особенным усердием.

— Я не маленький, — произнёс Михаил.

Итан оглядел его с головы до ног.

— Конечно. Просто мир слишком большой.

— Заткнись.

— Видите, мастер Ким? Агрессия. Я вообще-то пытаюсь поддерживать дружескую атмосферу.

— Ты пытаешься избежать уборки столовой.

— Это тоже.

Михаил перевёл взгляд на пустую коробку.

— Он действительно всё съел?

— До последней крошки, — ответил Даниэл.

— Там ещё был сок.

Итан поднял палец.

— Сок не считается частью обеда.

— Почему?

— Потому что я его не пил.

— Ты выпил его по дороге сюда!

— У тебя нет доказательств.

Михаил медленно закрыл глаза.

Даниэл посмотрел на обоих подростков. В его взгляде было столько усталости, что на мгновение Итан даже перестал улыбаться.

— Оба. В столовую. Сейчас.

— Я вообще-то ничего не ел, — возразил Михаил.

— А я ничего не крал, — добавил Итан.

Даниэл указал на пустую коробку.

— Удивительно, как быстро вы оба забываете собственные поступки.

— Я ничего не забываю, — пробормотал Михаил.

— Тогда почему ты до сих пор не получил свой обед?

Михаил повернулся к Итану.

— Потому что один человек решил, что чужая еда — это общественная собственность.

— Я поддерживаю свободный обмен продуктами.

— Ты поддерживаешь только собственный желудок.

Итан поднялся, поправил рубашку и направился к двери.

— Пойдём, маленький.

— Ещё раз так назовёшь — пожалеешь.

— Вот это уже угроза. Мастер Ким, вы слышали?

— Я слышал, как ты жаловался на дискриминацию.

— И?

— Продолжай. Мне интересно, сколько ещё нарушений твоих прав обнаружится за день.

Итан остановился в дверях и посмотрел на него.

— Вы сегодня особенно разговорчивы.

— А ты особенно голоден.

Михаил первым вышел в коридор. Итан последовал за ним, не забыв прихватить пустую коробку со стола.

— Эй, — окликнул его Даниэл. — Коробку оставь.

— Я хотел выбросить.

— Ты хотел выглядеть полезным.

Итан положил коробку обратно.

— Не ценят здесь инициативу.

Дверь закрылась.

Даниэл ещё несколько секунд смотрел на неё, затем на часы.

Обед снова откладывался.

К полудню молодёжный центр «Орион» окончательно проснулся.

Утреннее затишье давно исчезло. В холле кто-то играл на старом пианино, хотя играть толком не умел. Из спортивного зала доносились удары мяча и возмущённые крики. На втором этаже двое подростков спорили из-за компьютера, причём один из них уже несколько минут доказывал, что занял место раньше, а второй утверждал, что просто ненадолго отходил.

Никто из них не собирался уступать.

У стойки администратора лежала стопка бумаг, рядом стояла наполовину пустая коробка с карандашами. На стене висело расписание кружков, которое давно следовало обновить. Несколько листов держались на скотче, а нижний угол одного из объявлений постоянно отгибался.

«Орион» не был особенно красивым местом.

Старые деревянные двери, потёртые стены, несколько диванов, переживших, кажется, три поколения подростков. В некоторых комнатах окна закрывались только после нескольких попыток, а в туалете на втором этаже кран продолжал капать, сколько бы раз его ни ремонтировали.

Зато здесь всегда кто-нибудь находился.

Для одних это было место после школы. Для других — возможность не возвращаться домой слишком рано. Кто-то приходил ради занятий, кто-то ради друзей, а кто-то просто потому, что дома было слишком тихо.

Сотрудники давно привыкли к этому шуму. Иногда он утомлял, иногда раздражал, но полная тишина в «Орионе» казалась бы куда более подозрительной.

Итан тоже привык.

Он знал, какая дверь скрипит громче остальных, где в холле можно спрятать шоколадку, чтобы её не нашли раньше времени, и какой диван лучше выбирать, если собираешься незаметно поспать после занятий.

Последнее, правда, Даниэл уже раскрыл.

— Уокер!

Итан, проходивший мимо административного кабинета с тряпкой в руках, замедлил шаг.

Он посмотрел сначала на тряпку, потом на дверь.

— Я ничего не делал, — произнёс он заранее.

Из кабинета показался Ричард Хейз.

— Я ещё ничего не спросил.

— Просто экономлю ваше время.

Ричард прищурился.

Он был человеком, которого трудно было не заметить. Сорок три года, широкие плечи, короткие каштановые волосы и постоянно недовольное выражение лица. Дорогие часы, аккуратные костюмы и привычка поправлять манжеты даже тогда, когда никто на него не смотрел.

Ричард относился к вещам так, будто каждая из них имела собственную должность. Документы должны лежать в определённом порядке, ручки — находиться в стакане, а стулья — стоять ровно. Если кто-то переставлял его папки хотя бы на несколько сантиметров, он замечал это почти мгновенно.

— Ты видел мои документы?

— Нет.

— Подумай ещё раз.

Итан опустил взгляд на тряпку.

— Я могу посмотреть на неё, если хотите.

— Уокер.

— Да?

— Почему ты держишь тряпку?

Итан с интересом изучил предмет в своих руках.

— Мне подарили.

Ричард медленно вдохнул.

— Кто?

— Неизвестный благотворитель.

— Ты считаешь себя смешным?

— Иногда. Но я стараюсь не зазнаваться.

Ричард открыл рот, но за его спиной появилась Элеонор Брукс.

— Мистер Хейз, оставьте мальчика в покое. Он хотя бы что-то убирает.

Элеонор была женщиной тридцати девяти лет с рыжевато-каштановыми волосами до плеч и спокойным, внимательным взглядом. Она работала психологом центра и обладала удивительной способностью разговаривать с людьми так, что те начинали рассказывать ей вещи, которые собирались унести с собой в могилу.

Даже Итан иногда терялся рядом с ней.

Не потому, что боялся. Просто Элеонор редко повышала голос, а спорить с человеком, который не собирался с тобой спорить, было довольно трудно.

— Он убирает потому, что съел чужой обед, — сообщил Ричард.

Элеонор посмотрела на Итана.

— Серьёзно?

— Я уже извинился.

— Когда?

— В мыслях.

— Это не считается.

— Я подозревал, что вы так скажете.

Элеонор перевела взгляд на Ричарда.

— Вы же знаете, что он не со зла.

— Он съел чужой обед.

— Я не оправдываю его.

— Хорошо.

— Просто предлагаю не устраивать судебное разбирательство из-за сэндвича.

Ричард посмотрел на неё, затем снова на Итана.

— Там был ещё сок.

Итан едва заметно поднял брови.

— Информация распространяется быстрее, чем я ожидал.

— Через час здесь должно быть чисто, — сказал Ричард. — И чтобы я больше не видел тебя возле моих документов.

— А возле ваших часов можно?

— Уокер.

— Уже ухожу.

Ричард вернулся в кабинет и закрыл дверь чуть громче, чем требовалось.

Элеонор дождалась, пока шаги за дверью стихнут.

— Что ты опять сделал?

Итан посмотрел на неё с искренним возмущением.

— Почему вы сразу предполагаете худшее?

Она молча посмотрела на него.

— Ладно. Я случайно задел одну папку.

— И?

— Она упала.

— И?

— Остальные тоже.

Элеонор прикрыла глаза.

— Итан…

— Но я всё поднял!

— Ты положил их обратно?

— Конечно.

— В правильном порядке?

Он помолчал.

— Я не знал, что у них есть порядок.

Элеонор устало потёрла переносицу.

— Иди убирай холл.

— Уже иду.

Он сделал несколько шагов, но остановился.

— Кстати, он когда-нибудь улыбается?

— Кто?

— Ричард.

Элеонор задумалась, будто вопрос действительно требовал серьёзного ответа.

— Иногда.

— Когда?

— Когда получает отчёты вовремя.

Итан посмотрел на закрытую дверь кабинета.

— Значит, никогда.

Элеонор не удержалась от улыбки.

— Иди работать.

— Да, мисс Брукс.

Он направился к лестнице, насвистывая какую-то мелодию. Через несколько секунд из коридора донеслось:

— И не трогай больше чужие папки!

— Я вас прекрасно слышу!

— В этом и проблема!

Элеонор тихо рассмеялась.

После обеда центр постепенно перешёл к подготовке небольшого осеннего мероприятия.

В этом году сотрудники «Ориона» решили провести благотворительный вечер для воспитанников центра, их родителей и бывших участников программ.

Идея принадлежала Элеонор. Несколько недель назад она предложила устроить встречу, на которой подростки могли бы показать, чем занимались в центре: выступить с небольшими номерами, представить собственные работы, поучаствовать в подготовке угощений и организовать небольшую ярмарку поделок.

Ничего особенно торжественного не планировалось. Немного музыки, домашняя выпечка, фотографии, украшенный холл и столы с изделиями, которые подростки делали на занятиях.

Вырученные на ярмарке деньги собирались направить на обновление оборудования и покупку материалов для творческих кружков.

Для некоторых воспитанников это был хороший повод пригласить родителей и показать им, чем они занимаются в «Орионе». Для других — возможность провести вечер вне дома, среди знакомых людей.

Сотрудники же надеялись, что мероприятие поможет привлечь внимание к центру и собрать дополнительные средства.

До благотворительного вечера оставалось несколько дней.

И, несмотря на то что подготовку начали заранее, работы всё ещё было предостаточно. Не хватало стульев, часть украшений оставалась в коробках, список приглашённых нуждался в очередной проверке, а с поставщиком оборудования до сих пор не удалось окончательно разобраться.

Даниэл хотел, чтобы всё прошло без лишней суеты, но, судя по тому, как подростки реагировали на его просьбы, это желание было несколько преждевременным.

Он стоял посреди холла с листом бумаги в руках.

— Так. Давайте сначала распределим обязанности.

Итан, сидевший на подлокотнике дивана, поднял руку.

— У меня вопрос.

Даниэл даже не посмотрел на него.

— Нет.

— Вы даже не знаете, что я хотел спросить.

— Знаю.

— Это несправедливо.

— Переживёшь.

Михаил, устроившийся рядом с коробкой украшений, опустил голову, скрывая улыбку.

Итан заметил это.

— Тебе смешно?

— Нет.

— У тебя лицо смеётся.

— У меня обычное лицо.

— Вот именно. Очень подозрительное.

Даниэл постучал ручкой по листу.

— Если вы закончили, я продолжу.

Оба подростка замолчали.

— Ричард отвечает за оборудование и проверку списка. Элеонор — за участников и документы. Остальные помогают с украшениями, столами и оформлением зала.

— А я? — спросил Итан.

Даниэл посмотрел на него.

— Ты помогаешь Михаилу.

— Почему?

— Потому что он работает, а ты мешаешь.

— Это субъективная оценка.

— Это наблюдение.

Михаил наконец поднял голову.

— Я согласен.

Итан повернулся к нему.

— Предатель.

— Я просто хочу закончить до вечера.

— У тебя нет чувства командного духа.

— Зато у меня есть желание пойти домой.

Даниэл сложил лист пополам.

— Прекрасно. Значит, у вас уже есть общая цель.

Он направился к административному кабинету, оставив подростков разбираться с коробками.

Михаил сидел на полу возле украшений. Перед ним лежали несколько мотков лент, бумажные звёзды и длинная гирлянда, которая, судя по всему, провела последние несколько месяцев в состоянии абсолютного хаоса.

Он осторожно потянул за один из проводов.

Гирлянда не поддалась.

Михаил нахмурился и попробовал с другой стороны.

— Кто это вообще придумал? — пробормотал он.

Итан опустился рядом, вытянув ноги.

— Электричество?

Михаил даже не повернул головы.

— Я про гирлянду.

— А, тогда тоже электричество.

— Ты можешь хотя бы пять минут не говорить?

Итан задумался.

— Могу. Но зачем ограничивать себя?

Михаил посмотрел на него с таким выражением, будто уже пожалел, что согласился на совместную работу.

Рядом с ними на диване сидела девушка с короткими светлыми волосами. Она листала журнал, который, судя по отсутствию интереса к страницам, читала скорее от скуки. Время от времени она поглядывала на мальчиков.

— Вы двое всегда такие?

Итан повернулся к ней.

— Какие?

— Раздражающие.

— Это он, — одновременно ответили оба.

Девушка рассмеялась.

Михаил покраснел и быстро вернулся к гирлянде. Итан, напротив, выглядел вполне довольным собой.

— Видишь? — сказал он. — Мы умеем работать сообща.

— Мы одновременно пожаловались на тебя.

— Это тоже форма единства.

Михаил потянул за очередную петлю. На этот раз гирлянда немного поддалась, но вместе с ней поднялась целая цепочка других проводов.

Он замер.

— Не двигайся, — сказал он.

Итан посмотрел на него.

— Я и не двигаюсь.

— Ты сейчас наступишь на провод.

Итан опустил взгляд.

Его ботинок действительно лежал на одном из концов гирлянды.

— Это не я.

Михаил медленно повернул голову.

— А кто?

— Возможно, гирлянда сама ко мне привязалась.

— Убери ногу.

Итан послушно отодвинулся.

— Пожалуйста.

— Что?

— Я сказал «пожалуйста».

— Я слышал.

— И никакой благодарности.

Михаил покачал головой, но уголки его губ дрогнули.

Несколько минут они работали молча. Вернее, Михаил работал, а Итан время от времени подавал ему то, что тот просил, иногда путая названия предметов.

— Дай скотч.

Итан протянул ему ленту.

— Это не скотч.

— Зато липнет.

— Мне нужен прозрачный.

— А, ты из тех, кто предъявляет требования.

Михаил забрал у него рулон и сам нашёл нужный.

— Ты сегодня опять не ел? — неожиданно спросил Итан.

Михаил не сразу ответил.

— Ел.

— Что?

— Не твоё дело.

— Значит, не ел.

— Я сказал, что ел.

— И я тебе поверил. Просто уточняю меню.

Михаил бросил в него небольшой кусок упаковочной бумаги.

Итан поймал его и аккуратно положил в коробку.

— Видишь? Я уже помогаю.

— Ты невыносим.

— Мне это часто говорят.

— Неудивительно.

Итан усмехнулся, но на этот раз не стал продолжать. Он достал из кармана конфету, развернул её и положил рядом с Михаилом.

Тот посмотрел сначала на конфету, потом на Итана.

— Что это?

— Предмет.

— Я вижу.

— Тогда зачем спрашиваешь?

Михаил помедлил.

— Мне не нужно.

— Я не говорил, что это тебе.

Итан отвернулся и занялся коробкой с бумажными украшениями.

Михаил посмотрел на конфету ещё раз, затем незаметно забрал её.

Итан ничего не сказал.

Он только чуть заметно улыбнулся, когда услышал шуршание фантика.

Через несколько минут работа снова застопорилась.

Итан пытался закрепить бумажное украшение на стене, стоя на носках и придерживая его одной рукой.

— Левее, — сказал Михаил.

Итан передвинул руку.

— Ещё.

Он передвинул снова.

— Нет, теперь слишком.

— Ты издеваешься?

— Я пытаюсь помочь.

— Тогда помогай понятнее.

Михаил поднялся, забрал украшение и закрепил его за несколько секунд.

Итан посмотрел на результат.

— Ну надо же. У нас тут специалист.

— В отличие от некоторых.

— Я просто проверял твою компетентность.

— И как?

— Печально.

Михаил тихо фыркнул.

На этот раз он улыбался совершенно искренне. Не той осторожной улыбкой, которую иногда показывал взрослым, когда хотел избежать очередного разговора, а обычной, почти детской.

Итан заметил это, но не стал комментировать.

Вместо этого он поднял с пола моток ленты.

— Давай сюда. Пока ты не решил, что я совсем бесполезен.

— Поздно.

— Жестоко.

— Зато честно.

И они продолжили работу.

К пяти часам холл уже выглядел заметно лучше.

Бумажные украшения заняли свои места на стенах, столы расставили вдоль окон, а гирлянду наконец удалось распутать. Правда, один её участок перестал работать, но Михаил уверял, что это не его вина.

Итан утверждал обратное.

— Ты слишком сильно тянул.

— Я ничего не тянул.

— Я видел.

— Ты смотрел в другую сторону.

— У меня хорошее периферическое зрение.

— У тебя хорошая фантазия.

Они спорили уже минут пять, когда Даниэл прошёл мимо и остановился.

— Что случилось?

— Михаил сломал гирлянду, — сообщил Итан.

— Итан наступил на провод, — одновременно сказал Михаил.

Даниэл посмотрел на одного, потом на другого.

— Я даже спрашивать не буду.

— Правильное решение, — согласился Итан.

— Вы оба закончите работу и отнесёте коробки в подсобку.

— Но…

— Без обсуждений.

Даниэл ушёл прежде, чем Итан успел сформулировать очередное возражение.

Михаил поднял коробку.

— Держи.

— Почему я?

— Потому что ты ничего не делаешь.

— Я морально поддерживаю коллектив.

— Тогда поддерживай его с коробкой.

Итан вздохнул, но всё-таки взял вторую.

К вечеру благотворительный вечер почти подготовили.

Элеонор сидела за столом в холле и собирала бумаги. Она несколько раз пересчитала списки участников, сверила фамилии и отложила отдельной стопкой документы, которые нужно было подписать на следующий день.

Ричард стоял рядом, проверяя перечень оборудования.

Он выглядел недовольным.

Впрочем, это было его обычное состояние, поэтому Элеонор не сразу обратила внимание.

— Что-то не так? — спросила она, не отрываясь от бумаг.

— Не хватает двух стульев.

— Может, их перенесли в соседнюю комнату?

— Я проверил.

— Тогда возьмите из зала на втором этаже.

Ричард поднял глаза.

— Они тоже заняты.

— Тогда придётся попросить у администрации.

— Я уже просил.

Элеонор наконец посмотрела на него.

— И?

— Они сказали, что деньги на новые стулья уже выделили.

— Разве это не хорошо?

— Даниэл утверждает, что заказ оформлял ещё две недели назад.

Как будто услышав своё имя, Даниэл вышел из кабинета.

— Я их заказывал, — сказал он, заметив список в руках Ричарда.

— Я ничего не получал.

— Но деньги списали.

— Значит, разбирайся с поставщиком.

Даниэл остановился напротив него.

— Это ты должен был с ним разобраться.

Ричард медленно опустил список.

— Даниэл, у меня есть другие обязанности.

— Например?

— Не испытывай моё терпение.

— Я бы не посмел.

Элеонор опустила голову, делая вид, что внимательно изучает бумаги. Её плечи слегка дрогнули.

Ричард заметил это.

— Вам смешно?

— Нет, — быстро ответила она. — Просто вспомнила кое-что.

— Надеюсь, что-нибудь полезное.

— Очень полезное.

Даниэл опёрся ладонью о край стола.

— Ладно. Завтра сам позвоню поставщику.

— Вот и отлично.

— И выясню, куда делись деньги.

Ричард поправил манжету.

— Только не начинай обвинять меня раньше времени.

— Я пока никого не обвиняю.

— Твой тон говорит обратное.

— У меня обычный тон.

Элеонор всё-таки рассмеялась.

Оба мужчины посмотрели на неё.

— Простите, — сказала она, но улыбка никуда не исчезла. — Продолжайте.

Ричард забрал список и направился обратно в кабинет.

Даниэл проводил его взглядом.

— Иногда я думаю, что ему нравится спорить.

— А тебе? — спросила Элеонор.

— Мне нравится, когда всё работает.

Элеонор посмотрела на него с лёгкой улыбкой.

— Тогда тебе стоило выбрать другую работу.

Даниэл вздохнул.

— Уже поздно.

В холле Итан пытался уговорить Михаила остаться ещё на полчаса.

— Пойдём в магазин.

— Нет.

— Я куплю тебе шоколадку.

— Нет.

— Две.

Михаил застёгивал куртку, не обращая на него внимания.

— У меня дома есть шоколад.

— Тогда куплю себе. Ты будешь смотреть.

— Ты странный.

— А ты неблагодарный.

Михаил проверил карманы куртки, затем поднял с дивана свою книгу.

— Мне пора.

— Куда такая спешка?

— Домой.

— У тебя там что, важная встреча?

— Да.

Итан прищурился.

— С кем?

— С ужином.

— Передай ему привет.

Михаил покачал головой и направился к выходу.

Итан не пошёл за ним сразу. Он остался возле дивана, подбирая с пола несколько бумажных обрезков, которые они забыли убрать.

— Итан?

Он поднял голову.

Михаил стоял уже возле двери.

— Что?

Мальчик немного помедлил, словно собирался спросить что-то незначительное, но всё равно не был уверен, стоит ли.

— Ты завтра придёшь?

Итан посмотрел на него.

Вопрос прозвучал так буднично, что на секунду он даже не понял, зачем Михаил его задал.

— Если меня не арестуют за кражу сэндвичей.

Михаил опустил голову, улыбаясь.

— Тогда до завтра.

— До завтра.

Дверь закрылась за ним.

Итан ещё немного постоял на месте, затем посмотрел на оставшуюся коробку с украшениями.

— Ну и кто теперь всё это убирать будет? — пробормотал он.

Из административного кабинета донёсся голос Даниэла:

— Ты!

Итан медленно повернул голову.

— Я просто проверял, слышите ли вы меня.

— Слышу!

— Отлично. Тогда хорошего вечера!

Он всё-таки отнёс коробку в подсобку.

Без десяти десять.

Большинство сотрудников уже собирались домой.

В коридорах стало заметно тише. Из спортивного зала больше не доносились голоса, пианино в холле давно замолчало, а свет горел только в нескольких помещениях.

Дождь начался внезапно.

Крупные капли стучали по окнам, собираясь на стекле тонкими дорожками. Свет фонарей отражался в мокром асфальте, а за окном время от времени проезжали машины, оставляя за собой короткий шум шин по воде.

Итан сидел на подоконнике и пытался дозвониться матери.

Телефон был прижат к уху. Он смотрел на улицу, наблюдая, как прохожие торопятся под навесы, прикрывая головы сумками и куртками.

Гудок.

Ещё один.

Потом вызов сбросился.

Итан опустил телефон.

— Ну возьми же…

Он открыл сообщения, набрал несколько слов, перечитал их и стёр.

В итоге отправил короткое: «Я скоро буду».

Телефон почти сразу погас.

— Ты ещё здесь?

Итан повернул голову.

Даниэл стоял в дверях с двумя папками под мышкой. Рукава его рубашки были закатаны, галстук ослаблен, а волосы немного растрепались. За весь день он успел несколько раз сменить кабинет на холл, холл на склад и склад обратно на кабинет.

Судя по выражению лица, домой он собирался с большим облегчением.

— Жду телепортацию, — ответил Итан.

Даниэл посмотрел на него, потом на окно.

— Ясно. Передам администрации, что нужно выделить бюджет.

— Спасибо.

Даниэл усмехнулся и положил папки на стол.

— Опять мать не отвечает?

— Наверное, занята.

— Ты ей написал?

— Да.

— Хорошо.

Даниэл достал из кармана ключи и проверил, все ли они на месте. Итан тем временем снова посмотрел на экран телефона.

— Она иногда забывает отвечать, — сказал он.

— Бывает.

— Вы не будете читать мне лекцию?

— Я ещё не решил.

— Тогда у меня есть время уйти.

— Только попробуй.

Итан усмехнулся.

Несколько секунд они молчали. Даниэл перебирал бумаги, а Итан наблюдал за дождём. На стекле отражалась часть холла: диван, настенные украшения, старый автомат с напитками и собственное лицо.

— Кстати, — произнёс Даниэл, — вы с Михаилом закончили украшения?

— Почти.

Даниэл поднял глаза.

— Что значит «почти»?

— Всё висит.

— А гирлянда?

— Тоже висит.

— Работает?

Итан задумался.

— В каком-то смысле.

Даниэл медленно опустил папку.

— Итан.

— Михаил сказал, что это не его вина.

— А ты?

— Я поддержал его.

— Значит, сломали вместе.

— Вот видите, как хорошо мы работаем в команде.

Даниэл потёр переносицу.

— Завтра проверите её ещё раз.

— Почему я?

— Потому что ты сегодня был особенно активным.

— Это называется инициатива.

— Это называется последствия.

Итан спрыгнул с подоконника.

— Ладно. Проверим.

Он поднял куртку с соседнего стула и попытался застегнуть молнию. Та зацепилась за подкладку и остановилась на середине.

Итан потянул сильнее.

Молния не сдвинулась.

Он попробовал ещё раз, нахмурился и повернул куртку, чтобы лучше рассмотреть застрявшую ткань.

Даниэл наблюдал за ним молча.

— Помочь? — наконец спросил он.

— Нет.

Итан потянул ещё раз.

Молния осталась на месте.

— Уверен?

— Абсолютно.

Прошло несколько секунд.

— Ладно. Помогите.

Даниэл подошёл, осторожно освободил ткань и застегнул молнию до конца.

— Готово.

Итан посмотрел на куртку.

— Я почти справился.

— Конечно.

— Просто не хотел тратить время.

— Разумеется.

Даниэл взял папки со стола и направился к выходу.

Итан последовал за ним.

Они прошли через холл. На стенах всё ещё висели бумажные украшения, которые они развешивали днём. Одна звезда немного отклеилась и теперь свисала с края скотча.

Итан остановился.

— Завтра надо будет поправить.

Даниэл посмотрел туда же.

— Да.

— И гирлянду проверить.

— Да.

— И стулья найти.

— Это уже моя проблема.

— Слава богу.

Даниэл повернулся к нему.

— Почему?

— Я не хочу отвечать за стулья. У них слишком сложная жизнь.

Даниэл покачал головой, но на этот раз улыбнулся.

У входа он выключил свет, проверил замок и придержал дверь, пока Итан выходил под навес.

Дождь почти закончился. С крыши ещё стекала вода, а на улице пахло мокрым асфальтом и холодным воздухом.

— Тебе куда? — спросил Даниэл.

— На остановку.

— Поздно уже.

— Я знаю.

— Дождись автобуса под крышей, а не посреди дороги.

— Я не настолько глупый.

Даниэл посмотрел на него.

— Не будем проверять.

Итан усмехнулся и сунул руки в карманы.

— До завтра, мастер Ким.

— До завтра. И постарайся не красть чужие обеды.

— Ничего не обещаю.

— Я так и думал.

Итан направился к остановке, несколько раз обернувшись, чтобы посмотреть, идёт ли автобус.

Даниэл ещё немного постоял у входа, проверил дверь и вернулся в здание за забытым зонтом.

Внутри было тихо.

На диване осталась забытая кем-то бумажная звезда. На столе лежали списки Элеонор, а в подсобке стояла коробка с украшениями, которую Итан так старательно пытался не убирать весь день.

Даниэл выключил свет в последнем кабинете и наконец запер центр.

Обычный четверг закончился.

Завтра снова начнутся занятия, кто-нибудь опоздает, кто-нибудь забудет свои вещи, а Ричард наверняка обнаружит ещё одну проблему в документах.

Итан, скорее всего, опять будет спорить.

Михаил, скорее всего, опять скажет ему замолчать.

А Даниэлу снова придётся напоминать им обоим, что молодёжный центр — не место для бесконечных препирательств.

Впрочем, он уже давно перестал рассчитывать, что его послушают.

А в «Орионе» на следующее утро снова будет шумно.

Продолжение следует…