Пятимерный отпуск. Книга первая

Глава 1. Кража со взломом

Эпизод 1: Кража со взломом

Пролог. Лондон, подвал на Флит-стрит. Ночь

Джон Константин не любил ритуалы, в которых не был уверен хотя бы на девяносто процентов. Но когда в старом фолианте, купленном у демона-букиниста (за полпинты «Смирноффа» и гнилую печень), он вычитал описание демона по имени Demon — существа, которое в древности притворялось греческим божеством, позже ошивалось в аду, а затем бесследно исчезло, — его профессиональное чутьё завопило: «Джекпот!».

— Демон, который играл в бога, а потом вёл дела в аду, — усмехнулся Константин, зажигая свечи над выцветшим кругом. — А теперь, судя по этим записям, он в отпуске. Ну просто идеальная жертва. Никто не хватится, никто не придёт выручать. Сила, если верить фолианту, уровня архидьявола.

Он начертил круг кровью козла — животное было позаимствовано у соседа-оккультиста, который всё равно не умел его кормить. Начал призыв, выкрикивая древнее имя в смеси энохианского и арамейского: «Demon! Demon veni! Ego Ioannes Constantin te voco!»

Свечи мигнули один раз, второй. Пол дрогнул, будто под домом прошёл поезд. В центре круга возник не ужас из бездны, не рогатая тень, а… кожаный портфель «Брифинг кейс» с тремя отделениями, бутылка односолодового виски «Лафройг» 25-летней выдержки и сложенная оригами-собачкой записка.

Константин моргнул. Пауза затянулась.

— Это что за херня? — выдохнул он наконец.

Он развернул записку. Текст был написан фиолетовыми чернилами, которые пахли ирисками и чем-то ещё — то ли озоном, то ли грозой. Почерк был уверенный, с нажимом, но с намёком на лень.

«Константин. Ты меня разбудил. Я в отпуске. Не ищите!!! В первом подносе компенсация для богов и полубогов. Во втором — для демонов. В третьем — для людей. Если Бэтмен — бери что угодно, откуда угодно. Мой друг все уши прожужжал про тебя. Я прям зауважал. Если Супермен — ничего не трогай. Другой друг любит над ним прикалываться. Даже я его не удержу. Возьмёшь чужое — узнаю!!! Пеняй на себя!!! P.S. Я сейчас на свидании с одной дамой, так что отвечу не скоро. — Demon».

Константин прочитал дважды. Потом третий. Потом откинулся на спинку стула, который жалобно скрипнул.

— Чёрт… — Он потёр переносицу. — Он что, пятимерный? Эти идиотские намёки на Супермена, Бэтмена, «друзья»… Мистер Мху, Бэт-Майт? — Он снова уставился в записку. — И подписывается «Demon». Как человек по имени Человек. Гениально, блядь.

Он откупорил виски, сделал жадный глоток — горло обожгло приятным теплом. Виски был настоящий, дорогой, без всякой магии. Константин невольно проникся уважением к незнакомцу. «По крайней мере, во вкусе не откажешь».

Потом его взгляд упал на портфель. Три отделения. Божественное, демоническое, человеческое.

— Компенсация, говоришь? — Джон осклабился, поставил бутылку на стол и запустил руку во второй отсек. — Демоны всегда были добрее ко мне, чем боги.

Пальцы нащупали что-то холодное, гладкое. Он вытащил кристалл размером с куриное яйцо, внутри которого мерцали десятки крошечных огоньков — души. Настоящих, нетронутых, чьих-то. Души, которые можно было продать, обменять, использовать как топливо для самого могущественного ритуала.

— Ого, — тихо сказал Константин. — А этот Demon, похоже, и правда шлялся по аду. — Он сунул кристалл в карман плаща, подальше от чужих глаз. — Спасибо за подарок, приятель. А свои угрозы можешь засунуть…

Он не договорил. На дверях подвала, прямо над старым ржавым замком, ярко-зелёным неоном загорелась надпись: «Нарушено. Жди последствий».

— Да пошёл ты, — бросил Константин, затягиваясь сигаретой. — Я Джон Константин. Меня такие штучки не пугают.

Он и представить не мог, насколько сильно ошибался.

Глава 1. Утро, которого не должно было быть

Константин проснулся от того, что грудь стала тяжелее. Намного тяжелее. И ещё было чувство, будто кто-то переместил его центр тяжести на пару дюймов ниже.

Он попытался сесть — и с удивлением обнаружил, что ему мешают два мягких, но увесистых предмета на грудной клетке. Медленно, с замиранием сердца, он опустил взгляд.

Сквозь расстёгнутую рубашку на него смотрели два холмика, которых вчера не было.

— Нет… — прошептал он голосом, который звучал выше на полторы октавы и имел хриплые, почти прокуренные нотки. — НЕТ!

Он вскочил с кровати, чуть не споткнувшись о собственную простыню, и уставился в зеркало, висевшее напротив. Из потёртой рамы на него смотрела женщина лет тридцати. Короткие тёмные волосы, острые скулы, зелёные глаза с мешками под ними — его собственное похмелье, но в женской версии. И губы, которые сейчас были плотно сжаты в бешенстве.

— Сука, — выдохнул Константин. — СУКА!

Голос звучал как у курящей актрисы из нуара. Джон потряс головой, схватился за низ живота — всё на месте? Да, гениталии… тоже изменились. Он поморщился, отгоняя панику.

На тумбочке, там, где вчера лежал кристалл с душами, теперь красовался предмет, который Константин сначала принял за нелепую безделушку. Ярко-розовый, с блёстками, он был… ну, форма не оставляла сомнений. Игрушка. Причём когда Джон к ней прикоснулся, она мелодично заиграла джингл из старой рекламы сигарет «Мальборо».

— Я убью его, — сказал Константин совершенно спокойно. — Я найду этого Demon'а и убью. Или отправлю в такую бездну, откуда даже пятимерные не возвращаются.

Рядом с игрушкой лежала записка. Он схватил её, развернул дрожащими пальцами. Почерк тот же, фиолетовый, пахнущий ирисками.

«Джонни. Красть нехорошо. Я сказал: пеняй на себя. Ты теперь женщина. Игрушка — твоя, пользуйся. Чтобы всё вернуть — найди меня и извинись на коленях. Может, помилую. А может, нет. Как решу. Мои друзья — Fri и Ends — будут давать тебе задания. За каждое выполненное получишь подсказку, где меня искать. Первое задание: сегодня в полночь станцуй стрептиз у шеста в клубе "Геенна". Выполнишь — получишь следующую подсказку. Нет — останешься женщиной навсегда. P.S. Не ругайся в мой адрес — будут дополнительные наказания. Мои друзья очень любят бросать кости. P.P.S. Я сейчас на свидании с дамой, так что не отвлекай. — Demon».

— Да пошёл ты со своими заданиями! — заорал Константин, швырнув записку в стену. — Я не буду плясать на шесте, понял? Я Джон Константин, чёрт возьми! Я…

Он не договорил. Воздух в комнате сгустился, запахло озоном, и материализовались двое.

Один был маленьким, сутулым гоблином в обтрёпанном сюртуке. Его лицо скрывала маска из перьев, но из-под неё светились фиолетовые глаза-бусинки. В руках он держал гармошку.

Второй был высоким тощим стариком в клетчатом костюме, с длинными седыми волосами, собранными в пучок, и мешком игральных костей на поясе. Его лицо было раскрашено под клоуна, но улыбка оставалась холодной.

— Слышал? — проскрипел гоблин, поворачиваясь к старику. — Он ругнулся. «Да пошёл ты со своими заданиями». Это засчитывается?

— О, да, — протянул старик с явным удовольствием. — Кидай, Fri.

Гоблин по имени Fri вытащил из мешка две кости, бросил на пол. Выпало: шесть и два.

— Восемь, — объявил старик (видимо, Ends). — Наказание: «Час беременности».

Константин хотел спросить, что это значит, но не успел. Живот его — уже женского тела — начал округляться с ужасающей быстротой. Через несколько секунд под рубашкой обозначился твёрдый шар размером с баскетбольный мяч.

— Твою мать! — взвизгнул Джон, схватившись за поясницу. — У меня изжога! И… оно шевелится?!

— Ну да, — равнодушно сказал Ends, почёсывая подбородок. — Имитация беременности. Все прелести, кроме родов. Хотя если ты ещё раз ругнёшься, мы можем добавить и схватки.

— Вы… вы издеваетесь?

— А ты умный, — заметил Fri, доставая блокнот. — Да, издеваемся. Задание ты знаешь. Полночь, клуб «Геенна». Выполнишь — получишь подсказку. Не выполнишь… — Он показал на кости. — У нас тут целая таблица. «Вечный зуд в промежности», «голос скворца», «превращение в азиатку»…

Константин попытался сделать глубокий вдох, но живот сдавил лёгкие.

— Ладно, — выдавил он. — Я понял. Я сыграю. Но только чтобы найти вашего хозяина и вбить ему в голову, что со мной так не шутят.

— О, опять ругается, — с удовлетворением сказал Ends. — Кидай ещё, Fri.

Fri бросил кости. Две единицы.

— «Превращение в азиатку, говорящую только на мандарине», — прочитал Ends по блокноту. — На час.

— Нет! — крикнул Константин. — Я же не ругался! Я просто… просто разговаривал!

— Слишком эмоционально. Засчитано, — отрезал Ends и щёлкнул пальцами.

Мир поплыл. Константин почувствовал, как черты лица истончаются, глаза сужаются, волосы становятся чёрными и прямыми. Он открыл рот, чтобы заорать, но оттуда вырвалась фраза на севернокитайском наречии, которую он сам понял примерно как «Мой муж был пьяницей, а теперь я беременна от кармической расплаты».

— Отлично, — сказал Fri, пряча блокнот. — До полуночи четыре часа. Приготовься. И не вздумай сбежать. — Он посмотрел на живот Константина. — Через час беременность пройдёт, а азиатка ещё минут сорок. Так что у тебя есть время подобрать наряд.

Они исчезли.

Константин остался один, беременная азиатка, с розовой игрушкой в руке, которая продолжала наигрывать рекламу сигарет. Он закрыл глаза, прислонился к стене и прошептал по-китайски (потому что другой речи у него сейчас не было):

— Я найду тебя, Demon. Извинюсь. А потом вырву твою пятимерную душу.

Глава 2. Вечер перед танцем

К семи вечера Константин вернул себе обычный женский облик — без живота, без мандарина, просто женщина с усталыми зелёными глазами. Живот исчез ровно через час, как и обещали. Азиатские черты продержались лишних двадцать минут, и всё это время Джон сидел на кухне, глотая растворимый кофе и матерясь про себя — уже беззвучно, чтобы не привлекать лишнего внимания бесов.

Он проверил карманы. Кристалл с душами исчез — вместо него была игрушка. Деньги — на месте. Паспорт — на месте. Но женское лицо в зеркале не совпадало с фотографией.

— Чёрт, — сказал он нормальным (женским) голосом. — Нужно что-то делать.

Он порылся в шкафу и нашёл старое чёрное платье, которое когда-то принадлежало Затанне — она оставила после пьянки года три назад. Константин поморщился, но натянул. Оно село идеально. «Проклятые бесы, они и это предусмотрели», — подумал он.

Клуб «Геенна» находился в Сохо, в подвале, где по ночам собиралась нечисть помельче. Константин знал это место — сам захаживал, когда нужно было продать ингредиенты или купить информацию. Но сегодня он должен был не покупать. Он должен был танцевать.

— Ну почему, — пробормотал он, выходя из дома. — Почему я не украл что-то у людей? Золото бы взял, эликсир молодости — и всё. Нет, я решил позариться на души. Теперь вот.

Лондонский вечер встретил его моросящим дождём. Константин поймал такси, назвал адрес. Таксист — толстый бритоголовый мужик — с удивлением посмотрел на него в зеркало.

— Вы, девушка, одна в такой клуб? Опасно.

— Моя работа, — буркнул Константин. Голос звучал женственно, и он сам себя ненавидел за это.

В клубе было душно, темно и воняло потом, дешёвым виски и отчаянием. Сцена с шестом стояла в центре, пустая, но с подсветкой. Константин подошёл к барной стойке, заказал двойной виски (бармен не спросил документы — узнал, хоть и в женском обличье) и принялся ждать.

В голове пульсировала одна мысль: «Я, Джон Константин, Проклятый, Тот, кто обвёл вокруг пальца самого Первого Падшего, буду раздеваться под музыку для кучки пьяных ублюдков».

Мысль была унизительной. Но где-то глубоко, под слоем цинизма и злости, зародился холодный расчёт: «Я получу подсказку. Я найду этого Demon'а. Я встану на колени и извинюсь. А потом он узнает, что такое настоящая боль».

Глава 3. Полночь. Шест

Ровно в двенадцать зазвучала музыка. Не та, что играла до этого — что-то ритмичное, с басами, с намёком на стриптиз. Константин понял, что это выбор бесов. Fri и Ends уже сидели за дальним столиком — гоблин с гармошкой и старик-клоун с мешком костей. Они не скрывались, но другие посетители их не замечали, проходили сквозь, как сквозь голограммы.

— Выходи, — послышался голос Fri у Джона в голове. — Не тяни. Или сделаем беременной снова.

Константин залпом допил виски, поставил стакан на стойку и вышел на сцену.

Свет ударил в лицо. Чьи-то руки зааплодировали — нестройно, пьяно. Джон посмотрел в зал: человек двадцать, мужчины и женщины, большинство уже не соображало, кто перед ними. Он вцепился в шест, прохладный металл обжёг ладони.

— Я делаю это ради победы, — прошептал он. — Ради свободы. Ради того, чтобы вернуть своё тело и засунуть этот чёртов кристалл в задницу Demon'а.

Музыка заиграла громче. Константин начал двигаться.

Он не умел танцевать. Никогда не умел. Его стихия — заклинания, грубая сила, обман, выстрелы. Но не пластика. Движения выходили деревянными, неуклюжими. Он попытался изогнуться у шеста — и чуть не упал. Публика засвистела.

— Плохо, — донёсся из зала голос Ends. — Бросаем кости.

Константин краем глаза увидел, как старик кинул две кости на стол. Выпало: пять и четыре.

— Девять! — объявил Ends. — «Голос петуха» на десять минут!

Музыка не смолкала, но из горла Константина вместо стона вырвалось громкое кукареканье. Ку-ка-ре-ку! — залился он, и зал взорвался хохотом. Кто-то кинул в него монету. Другая монета попала в лоб. Джон, всё ещё издавая петушиные звуки, попытался продолжать танец, но ноги заплетались.

Fri и Ends ржали так, что гоблин выронил гармошку.

— Ничего, — прохрипел Fri, вытирая слёзы. — Задание засчитывается. Формально. — Он вытащил из воздуха визитку и метнул её на сцену.

Визитка прилипла к мокрому от пота лбу Константина. Он сдёрнул её, кукарекая, и сполз с шеста. Музыка стихла.

На визитке был фотоснимок Эйфелевой башни и надпись:

«Он был в Париже вчера. Ищи дальше. Следующее задание: заставь Бэтмена назвать тебя "милой". Подсказка: он будет в Готэме завтра в 8 вечера. Выполнишь — узнаешь, где Demon был позавчера. Провалишь — станешь бородатой женщиной на неделю. P.S. Не ругайся. Мы слышим. — Fri и Ends, друзья Demon'а».

Константин, кукарекая последние секунды (эффект должен был закончиться с минуты на минуту), сжал визитку в кулаке и прохрипел:

— Бэтмен? Вы с ума сошли? Он меня убьёт или засадит в Аркхем.

— Тогда не воруй, — сказал Ends, подходя ближе. — И не ругайся. Завтра, 8 вечера, Готэм. Опоздаешь — накажем. А сейчас иди, отдохни. Завтра трудный день.

Они исчезли. Константин остался посреди клуба, в чёрном платье, с визиткой в руке. Кто-то похлопал его по плечу, предложил выпить. Он молча отмахнулся, вышел на улицу и закурил.

— Я заставлю Бэтмена назвать меня милой, — сказал он сам себе. — Я заставлю. Даже если для этого придётся привязать его к стулу и угрожать…

Он замолчал. Потому что понял, что бесы, скорее всего, уже слышат его мысли.

Глава 4. Одновременно. Ресторан «У Габриэля»

— …и тогда я сказал ему: «Синьор, если я шпион, то почему у меня нет микрофона?» А он показал на мою ложку. Представляешь?

Диана, принцесса амазонок, рассмеялась. Её спутник, мужчина по имени Феликс, с лёгкой небритостью и спокойными зелёными глазами, рассказывал историю из Венеции, где его приняли за шпиона из-за того, что он слишком долго рассматривал меню.

— И что было дальше? — спросила Диана, отпивая вино.

— Ничего. Я заплатил за ужин и ушёл. Но с тех пор всегда заказываю первое, что вижу, даже если это «жареные голубиные хвосты».

Диана улыбнулась. Ей нравился Феликс. В нём не было той напыщенности, которой страдали многие мужчины — особенно те, кто узнавал, кто она на самом деле. Он не задавал глупых вопросов про амазонок, не пытался показать свою силу, не флиртовал навязчиво. Он просто был… приятным. Загадочным. И иногда на секунду в его взгляде появлялось что-то такое, отчего у Дианы мурашки бежали по спине — не страх, а предчувствие.

Она не знала, что прямо сейчас её кавалер, скрывая улыбку, смотрит через магический экран, встроенный в правый зрачок, как его друзья Fri и Ends превратили Джона Константина в кукарекающую женщину на танцполе.

Он моргнул — экран погас.

— Ты сегодня какой-то рассеянный, — заметила Диана.

— Просто наслаждаюсь вечером, — мягко ответил Феликс. — И думаю о том, как важно иногда уметь прощать.

— Прощать? — Диана подняла бровь. — Ты о ком-то конкретном?

— О знакомом воре. Он взял то, что ему не принадлежало. Я его наказал — легко, без жестокости. Но теперь он должен извиниться. И я думаю, что в конце концов прощу. Если он действительно раскается.

Диана внимательно посмотрела на него.

— Ты странный, Феликс. Обычно люди в таких историях требуют сатисфакции, а не извинений.

— Сатисфакция — это скучно, — ответил он, пожимая плечами. — А извинения могут изменить человека. По крайней мере, мне хочется в это верить.

Он не соврал. Ему действительно хотелось верить. Но он также знал, что Константин — редкая сволочь, и одно извинение его не исправит. Для этого понадобится вмешательство кого-то более строгого и справедливого. Кого-то вроде Дианы.

— Как называется твоя профессия? — спросила Диана, возвращаясь к более лёгкой теме. — Иллюзионист?

— Можно и так. Я скорее… путешественник. По времени, по мирам. Иногда помогаю людям, иногда наказываю.

— Звучит как работа супергероя.

— Только без дурацких плащей, — улыбнулся Феликс. — И без желания спасать всех подряд. Я больше по индивидуальным заказам.

Диана рассмеялась. Она ещё не знала, что через несколько недель этот «путешественник» попросит её вынести приговор человеку, который украл у него души. И она отправит того человека на Темискиру — выбивать дурь.

А пока она просто наслаждалась вечером.

Глава 5. Финал эпизода. Лондон, подвал, три часа ночи

Константин сидел на полу, в том же чёрном платье, обмотанный вонючим пледом. Розовая игрушка валялась рядом, тихо наигрывая «В лесу родилась ёлочка» (это бесы сменили мелодию). На коленях лежала визитка с Эйфелевой башней.

Он прочитал задание раз десять.

«Заставь Бэтмена назвать тебя "милой"».

— Это невозможно, — сказал он пустой комнате. — Бэтмен не называет никого милым. Он вообще не произносит это слово. Он скажет «прекратите немедленно» или «вы арестованы», но не «милая».

Он откинулся на стену, закрыл глаза.

— Demon, — прошептал он. — Ты… ты ублюдок. Но я сыграю. Я найду тебя. Извинюсь. А потом… — Он вздохнул. — Потом я, наверное, снова украду что-нибудь. Потому что я такой.

Он почти заснул, когда в воздухе зажглась новая записка, выплывшая прямо из портфеля, который всё это время стоял в углу. Константин развернул её, даже не удивившись.

«Джонни. Ты справился с первым заданием — кое-как. Fri и Ends довольны. Завтра в 8 вечера, Готэм, крыша полицейского участка. Бэтмен будет там. Как заставишь его сказать "милая" — твоя фантазия. Только без магии — я её заблокировал на время задания. Полагайся на свой дьявольский шарм. И да, если ты снова выругаешься в мой адрес — я превращу игрушку в живую крысу. Она будет спать у тебя на подушке. Решай сам. Спокойной ночи, крошка. — Demon».

Константин помолчал. Потом взял игрушку, положил в тумбочку, выключил свет и лёг на продавленный матрас.

— Спокойной ночи, — сказал он в потолок. — Ты ещё пожалеешь, Demon. Обещаю.

За стеной, в пятом измерении, трое бесов сидели за настольной игрой «Накажи Джона Константина». Fri (маленький гоблин) бросил кости. Ends (старик-клоун) записал очки.

— Он не сдаётся, — заметил Fri.

— Он Константин, — ответил Qwerty (он же Йцукен, он же Феликс, он же Demon), разливая по бокалам пунш. — Он упрямый. Это делает игру интереснее.

— А Диана? — спросил Ends. — Ты правда её… — Он не договорил, но в голосе прозвучало уважение.

Qwerty промолчал. Он думал о том, как Диана смеялась над его шуткой про ложку, как смотрела на него, когда он рассказывал о прощении. И о том, что через несколько недель он попросит её вынести приговор Константину. И она, такая справедливая, отправит вора на Темискиру — выбивать дурь. А потом, возможно, отчитает и его самого. За то, что он играл в бога, демона и человека, а на самом деле просто хотел, чтобы его полюбили.

— Может быть, — сказал он наконец. — А может, нет. Это уже не наша игра. Это моя.

Он поднял бокал. Fri и Ends чокнулись с ним.

— За Константина, — сказал Fri.

— За его унижения, — добавил Ends.

— За то, чтобы он нашёл меня, — усмехнулся Qwerty. — И извинился. А я потом решу, прощать или нет.

Они выпили.

А в Лондоне, в тёмном подвале, Джон Константин спал беспокойным сном. Ему снилось, что он танцует на шесте перед Бэтменом, а Бэтмен говорит: «Ты милая, но я всё равно тебя арестую».

Это был кошмар. И это было только начало.

Глава 2. Милая для Бэтмена

Эпизод 2: Милая для Бэтмена

Пролог. Лондон, подвал. Утро после первого задания

Константин проснулся от того, что розовая игрушка на тумбочке играла «Good Morning, Vietnam» на губной гармошке. Он швырнул в неё подушкой — игрушка отлетела к стене, но музыка только сменилась на «I Will Survive».

— Твари, — прошептал он женским голосом. — Пятимерные твари.

В комнате сгустился воздух. Появились Fri и Ends — гоблин с гармошкой и старик-клоун с мешком костей.

— Слышали? — сказал Fri, поворачиваясь к Ends. — Он назвал нас тварями.

— Пять штрафных очков, — объявил Ends, доставая блокнот. — Или…

Он вытащил игрушку из-под подушки, подбросил в воздух. Та завращалась, разбрасывая блёстки.

— Или минута с этим, и очки списаны.

Константин посмотрел на игрушку. Потом на свои руки — женские, с тонкими пальцами. Потом на живот, который пока был плоским.

— Пошли вы, — сказал он.

— Три часа беременности? — уточнил Ends. — Или минута?

— Минута, — выдавил Константин сквозь зубы. Он схватил игрушку, заперся в ванной. Через шестьдесят секунд (он считал удары сердца) вышел, бросил её на кровать. Глаза покраснели, но он сдержался.

— Очки списаны, — констатировал Fri. — А теперь задание. Сегодня в восемь вечера Бэтмен будет на крыше полицейского участка в Готэме. Заставь его сказать «милая». Без магии. Удачи.

Они исчезли.

Константин выпил виски из горла, закурил и начал собираться. «Готэм, — подумал он. — Город, где даже воздух пахнет безумием. Идеальное место для моего позора».

Глава 1. Готэм, штаб-квартира Лиги Справедливости

Константин прибыл в Готэм за час до назначенного времени. Он планировал подождать Бэтмена на крыше, но судьба (и бесы) распорядились иначе.

Он только зашёл в холл здания, где располагалась временная штаб-квартира Лиги (Бэтмен иногда принимал там коллег), как живот начал округляться.

— Нет, — прошептал он. — Только не сейчас.

Но Fri и Ends уже бросили кости. Выпало: «Беременность на три часа».

За три секунды под чёрным платьем вырос огромный живот. Константин схватился за поясницу — лёгкие сдавило, позвоночник заныл. И в этот момент из лифта вышли Супермен, Флэш и Чудо-женщина.

— О, у нас гостья, — сказал Флэш, замедляясь. — Вы к кому?

Диана посмотрела на Константина без всякого узнавания. Естественно — она видела женщину с огромным животом, в дешёвом платье, с растрёпанными волосами и зелёными глазами, полными ужаса.

— Вам нужна помощь? — мягко спросила Диана. — Родильное отделение в двух кварталах отсюда.

Константин открыл рот, чтобы сказать: «Это я, Джон Константин, помогите». Но из горла вырвалось только:

— Ку-ка-ре-ку!

Петушиный крик, оставшийся от прошлого наказания (бесы решили продлить для смеха). Супермен поднял бровь. Флэш прыснул. Диана нахмурилась.

— Милая, вы себя хорошо чувствуете? — спросила она.

Константин захотел провалиться сквозь землю. «Милая». Слово, которое он должен был услышать от Бэтмена, сказала Диана — и сказала совершенно естественно. Но это не считалось. Задание было строго: от Бэтмена.

Он попытался сказать: «Я не милая, я проклятый маг». Вместо этого снова закукарекал и, придерживая живот, бросился к выходу.

— Странная беременная, — заметил Флэш.

— В Готэме все странные, — ответил Супермен.

Диана проводила женщину взглядом. Что-то в её глазах показалось знакомым, но она не придала значения.

Глава 2. В переулке

Константин выскочил на улицу, прислонился к стене и задышал часто-часто. Петушиный крик сменился нормальным женским голосом, но живот оставался.

— Fri! Ends! — прошипел он. — Уберите это! У меня задание!

Из воздуха появилась записка:

«Джонни, ты не выполнил условия: беременность была наказанием за мысль "твари" полчаса назад. Отменить можно только через игрушку. Соотношение: три часа беременности = три минуты с розовой подругой. Выбирай. — Ends».

Константин достал игрушку из сумки (она всегда была с ним, проклятие). Посмотрел на неё. Посмотрел на живот.

— Три минуты, — прошептал он. — Или три часа мучиться перед Бэтменом.

Он зашёл за мусорный бак, сел на корточки (живот мешал), и, зажмурившись, начал отсчёт. В голове крутились мысли: «Я Джон Константин. Я обманывал дьяволов. А теперь…»

Он не дал себе договорить. Через три минуты (песочные часы Ends материализовались на соседнем ящике) он встал, убрал игрушку, поправил платье. Живот исчез.

— Готов, — сказал он пустоте. — Крыша, восемь вечера. Бэтмен, держись.

Глава 3. Крыша полицейского участка. 20:00

Бэтмен стоял на парапете, вглядываясь в ночной Готэм. Плащ развевался на ветру. Константин поднялся по пожарной лестнице, тяжело дыша (женское тело было слабее).

— Бэтмен, — позвал он.

Тот обернулся. Из-под маски сверкнули холодные глаза.

— Кто вы и что вам нужно?

— Я… я Джон Константин, маг, вы меня знаете. Только сейчас я в женском теле из-за проклятия.

— Доказательства?

Константин назвал несколько общих знакомых (Затанна, Дэдмен). Бэтмен слегка расслабился, но не до конца.

— Чего ты хочешь, Константин?

— Чтобы ты назвал меня «милой».

Молчание. Такое долгое, что, казалось, замерз Готэм.

— Ты пришёл сюда, чтобы я назвал тебя… — Бэтмен не договорил.

— Знаю, звучит идиотски. Но меня проклял пятимерный бес, и это условие, чтобы получить подсказку. Пожалуйста. Просто скажи это слово. Больше никогда не попрошу.

Бэтмен посмотрел на него (нее) так, будто решал, не позвать ли санитаров из Аркхема.

— Я не называю никого «милой», — отрезал он. — Это не в моём лексиконе.

— Тогда придумай что-то похожее! «Дорогая», «любимая», «зайка»… Да хоть «ваше высочество»!

— Константин, у меня патруль.

— А у меня вечное проклятие! — Джон повысил голос. — Я уже танцевал стриптиз, был беременным, азиаткой, кукарекал… Если ты не поможешь, они заставят меня сделать что-то ещё хуже.

Бэтмен замер. Потом вздохнул — так, будто выпустил весь воздух из Готэма.

— Хорошо. — Он подошёл ближе, наклонился к уху Константина и прошептал так тихо, что даже летучие мыши не услышали: — Милая.

Константин почувствовал, как земля уходит из-под ног. Слово прозвучало — официально, засчитано. Он чуть не заплакал от облегчения.

— Спасибо, — выдавил он.

— Если ты кому-нибудь расскажешь, — тихо сказал Бэтмен, — я сотру тебя в порошок, даже если ты станешь мужчиной.

— Никому. Обещаю.

Бэтмен исчез в темноте. Константин остался один на крыше. В воздухе материализовалась визитка:

«Задание выполнено. Подсказка: Demon был в Лондоне два дня назад, в "У Габриэля". Спроси у официанта про "мужчину с дамой". Следующее задание: уговори Супермена спеть "I Will Survive" караоке. Без магии. Удачи. — Fri & Ends».

Константин сжал визитку.

— Супермен? Песня? — Он закурил, выпустил дым в ночное небо. — По крайней мере, это не «милая».

Глава 4. Одновременно. Ресторан «У Габриэля», Лондон

— …и тогда этот мужчина сказал мне: «Вы, наверное, шпион». А я ответил: «Шпионы не заказывают ризотто с трюфелями».

Диана рассмеялась. Её спутник, Феликс, рассказывал очередную байку про Венецию. Она заметила, что сегодня он был особенно расслаблен — будто после хорошей новости.

— Ты в хорошем настроении, — заметила она.

— Да. Один знакомый… наконец-то выполнил трудное задание. Я им почти доволен.

— Почему почти?

— Потому что впереди ещё несколько. И самый трудный — в конце.

Диана отпила вино, посмотрела на него поверх бокала.

— Ты говорил о прощении. Это связано с тем вором?

— Да. Он крал души. Я его наказал, но хочу, чтобы он искренне попросил прощения. И тогда я, возможно, его прощу.

— А если не попросит?

— Тогда я попрошу одного очень справедливого человека вынести вердикт.

Диана подняла бровь.

— Звучит загадочно.

— Это комплимент, — сказал Феликс. — Ты олицетворяешь справедливость.

Она не поняла намёка (пока). Он не уточнил.

В ту же секунду в Готэме Константин получил новое наказание за неосторожное слово, сказанное в адрес Супермена (ещё до встречи с ним). Ends бросил кости, выпало: «Превращение в китаянку на два часа, язык только мандарин».

Константин, стоя на крыше, вдруг почувствовал, как черты лица меняются, глаза сужаются, волосы становятся чёрными. Он открыл рот — и оттуда полилась тирада о погоде и рисе.

— Чжэ бу ши та ма дэ (Это не гребаный)， — простонал он по-китайски. — Во шоу гоу лэ (С меня хватит).

Бесы наблюдали и хихикали.

Феликс, сидящий с Дианой, на секунду прикрыл глаза, увидел эту картину и чуть заметно улыбнулся.

— Что-то смешное? — спросила Диана.

— Мем про курицу, — ответил он. — Неважно.

Глава 5. Наказание публичностью. Штаб-квартира Лиги, час спустя

Константин, вернувший обычный (женский) облик, решил подождать Супермена в холле штаба. Он не рассчитал — внутрь вошли Зелёная Стрела, Чёрная Канарейка и Киборг.

— Эй, вы кто? — спросил Киборг, сканируя его. — Магическая сигнатура смутно знакомая, но лицо не в базе.

Константин открыл рот, чтобы представиться, но в этот момент Fri и Ends (сидящие в пятом измерении) бросили кости «за беспокойство» — и выпало: «Азиатка на час плюс беременность на два часа».

На глазах у героев у женщины вырос огромный живот, лицо приобрело азиатские черты, а изо рта полился мандарин.

— Вон там, — сказала Чёрная Канарейка, показывая в сторону выхода. — Может, она бездомная?

— У неё магия, — заметил Киборг. — Но не враждебная. Странно.

Константин попытался сказать: «Я Джон Константин, помогите!». Вместо этого вышло: «Во дэ мин цзы ши юэ хань ， цзю мин ！».

— Она не говорит по-английски, — резюмировала Зелёная Стрела. — Киборг, может, переведёшь?

Киборг пожал плечами. В этот момент Супермен вернулся с патруля, увидел беременную азиатку, которая отчаянно жестикулировала, и мягко сказал:

— Мэм, вам нужна помощь? Мы можем доставить вас в больницу.

Константин застонал по-китайски. Он понял, что сейчас никто его не узнает. Бесы добились своего — унижение публичностью удалось на все сто.

Он выбежал из штаба, держась за живот, и спрятался в переулке.

— Засчитываете? — прошептал он пустоте.

Появилась записка:

«Джонни, это было не задание, а просто розыгрыш. Но ты хорошо пострадал — мы довольны. Снимаем беременность и азиатку досрочно. Но только потому, что у нас свидание у Qwerty с дамой. Отдыхай, завтра задание с Суперменом. P.S. Игрушка сегодня пригодилась? — Fri».

Константин посмотрел на розовый предмет, торчащий из сумки. Ещё раз.

— Пригодилась, — сквозь зубы ответил он. — Спасибо, что спросили.

Эпилог. Лондон, подвал. Ночь

Константин сидел на полу, перед ним лежала визитка со следующем заданием: «Уговори Супермена спеть "I Will Survive" в караоке». Он читал её в сотый раз.

— Это невозможно, — сказал он. — Супермен — самый серьёзный человек на планете. Он скорее разрешит Лексусу Лютору стать президентом, чем спеть такое.

Он взял игрушку, повертел в руках. Розовые блёстки мигали в свете единственной лампы.

— Но ты, Demon, думаешь, что я сдамся. — Он отложил игрушку. — Нет. Я найду способ. Я заставлю его спеть. А потом получу следующую подсказку. И так — пока не найду тебя.

Он лёг на матрас, закрыл глаза. В голове проносились картины: беременный перед Лигой, азиатка в штабе, «милая» от Бэтмена. Стыд смешивался с холодной яростью.

— Я извинюсь, — прошептал он в потолок. — Я встану на колени перед тобой, Demon. А потом… потом ты узнаешь, что такое настоящая месть.

Где-то в пятом измерении Qwerty (он же Йцукен, он же Феликс, он же Demon) сидел с Fri и Ends за настольной игрой. Fri бросил кости, Ends записал очки.

— Он не сломается, — заметил Fri.

— Я и не хочу его ломать, — ответил Qwerty, думая о Диане. — Я хочу, чтобы он понял: за свои поступки надо отвечать. А потом, возможно, я попрошу Диану вынести приговор. И она отправит его на Темискиру.

— А ты? — спросил Ends.

— А она отчитает и меня. — Qwerty улыбнулся. — За то, что играл в бога, демона и человека. Но, может быть, после этого… мы всё равно останемся друзьями.

Он поднял бокал с пуншем.

— За Константина. И за его последнее задание.

Бесы чокнулись.

А в Лондоне Джон Константин спал беспокойным сном. Ему снился Супермен в блестящем костюме, поющий «I Will Survive» под аккомпанемент розовой игрушки. Это был кошмар, но он знал, что реальность будет ещё хуже.

Глава 3. Сон разума

Эпизод 3: Сон разума

Пролог. Лондон, подвал. Ночь после второго задания

Константин сидел на продавленном матрасе, перебирал в памяти события последних дней. Стриптиз, «милая» от Бэтмена, беременность перед Лигой, превращение в азиатку. И розовая игрушка, которая теперь всегда была с ним — в кармане, под подушкой, в сумке. Он ненавидел её, но не мог выбросить — бесы возвращали.

— Завтра Супермен, — сказал он вслух, проверяя визитку. — «I Will Survive». В караоке. Гениально.

Он отхлебнул виски из горла, закурил. Усталость навалилась тяжёлой волной. Fri и Ends не появлялись уже несколько часов — видимо, готовили новую подлянку.

— Ладно, — прошептал он, падая на подушку. — Посплю. Завтра будет новый день.

Игрушка рядом тихо играла «Rock-a-bye Baby». Константин не обратил внимания — это была её обычная колыбельная. Он закрыл глаза.

В комнате сгустился воздух. Fri и Ends возникли у кровати, беззвучные, как призраки. Ends вытащил кости, бросил на пол. Выпало: «Пятилетний сон за пятнадцать минут реального времени».

— Он устал, — сказал Fri. — Самое время.

— Судия велел показать ему, что значит быть смертным. По-настоящему.

Они щёлкнули пальцами. Константин провалился в темноту.

Глава 1. Сон. Начало. Сомнения

Он открыл глаза. Потолок был белым, с лепниной — не его подвал. В окно светило солнце, за окном — аккуратный дворик с клумбами. Он лежал на кровати с кружевными простынями. Длинные волосы разметались по подушке.

— Чёрт, — сказал женский голос. Её голос. Тело было женщиной — то же проклятое тело, к которому он уже привык.

Но что-то было не так. Рядом на тумбочке стояла рамка с фотографией: он (она) в свадебном платье и… он же, но в мужском костюме. Собственное лицо, собственная улыбка.

— Что за… — Джон сел, пытаясь сосредоточиться. — Я Джон Константин. Меня проклял пятимерный бес. Это сон. Я должен проснуться.

Он попытался сотворить заклинание — щёлкнул пальцами. Ничего. Попробовал другой жест — пусто. Магия исчезла. В голову хлынули воспоминания: «Ты — Джоанна. Тебе 34 года. Ты замужем за Джоном. Ты работала в галерее, но уволилась, когда родилась дочь».

— Нет, — прошептала Джоанна-Джон. — Это не мои воспоминания. Это бесы подсунули.

Дверь спальни открылась. Вошёл он — мужская версия, в халате, с чашкой кофе. То же лицо, та же лёгкая небритость, те же зелёные глаза, но без цинизма. Мягкий, домашний, улыбающийся.

— Доброе утро, милая. Выспалась?

— Не называй меня милой, — отрезала Джоанна. — И вообще, кто ты такой?

Муж-Джон удивлённо поднял бровь.

— Джон. Твой муж. Отец Лили. Ты вчера упала с лестницы, и доктор сказал, что возможны провалы в памяти. Вот, кофе с молоком, как ты любишь.

Он поставил кружку на тумбочку. Джоанна посмотрела на фото, потом на него, потом на свою левую руку — обручальное кольцо.

— Это сон, — повторила она, уже менее уверенно.

— Конечно, дорогая. Спи дальше. А я покормлю Лили.

Он вышел. Из соседней комнаты донёсся детский плач. Джоанна закрыла глаза, пытаясь вспомнить заклинание развеивания иллюзий. Ничего не выходило.

Зато появились другие «воспоминания»: первое свидание с Джоном (он принёс ей букет полевых цветов), свадьба (она плакала от счастья), положительный тест на беременность. Каждое воспоминание было ярким, почти физически ощутимым.

— Это ложь, — сказала она в пустоту. — Fri, Ends, Demon, я знаю, что вы это устроили. Я Джон Константин, маг, проклятый, мать вашу!

Из пустоты не ответили. Вместо этого её мобильный телефон завибрировал. Пришло сообщение от «Подруги Эмили»:

«Джоанна, ты как? Вчера ты звонила и говорила какую-то чушь про "демонов" и "пятое измерение". Врач сказал, что это из-за стресса. Может, сходим в кино, отвлечёшься?»

Джоанна прочитала три раза. По телу пробежал холод. «Они подделали даже контакты. Они хотят, чтобы я поверила, что я сумасшедшая, а всё моё прошлое — бред».

Но в следующую секунду «воспоминания» о той жизни, где она была магом, стали тускнеть. Лица друзей — Затанны, Папы Миднайта — расплывались. Детали ритуалов стирались.

Она не заметила, как заплакала.

Глава 2. Сон. Беременность и роды

Прошло несколько месяцев (во сне). Джоанна чувствовала себя всё более реальной, а «воспоминания» о магии — всё более далёкими, как прочитанная книга. Она перестала пытаться проснуться. Жизнь Джоанны была простой и предсказуемой: муж, дочь Лили (два года), дом с садом.

— Я, наверное, действительно сошла с ума после падения, — говорила она подруге Эмили в кафе. — Мне казалось, что я мужчина, маг, и что меня прокляли бесы.

— Послеродовая депрессия, — авторитетно заявила Эмили (на самом деле — марионетка бесов). — У половины мамочек так бывает. Главное — не зацикливайся.

Джоанна кивнула. Она уже почти забыла, как её звали по-настоящему.

Потом она снова забеременела. Тест показал две полоски. Муж-Джон обрадовался, обнял, сказал: «Лили будет братик или сестричка». Джоанна улыбнулась, но внутри заскребло сомнение: «Это неправильно. Я не должна рожать. Я мужчина».

Но живот рос. Воспоминания о «той жизни» таяли, как снег. Она ходила на УЗИ, выбирала имя, ночью не спала из-за токсикоза. Роды были тяжёлыми — за кадром остались крики и боль. Потом она держала на руках новорождённого сына и чувствовала странное счастье, смешанное с ужасом.

— Ты настоящий? — прошептала она ребёнку. — Или я всё ещё сплю?

Младенец заплакал. Джоанна машинально приложила его к груди. «Я кормлю грудью, — подумала она отстранённо. — Боже, во что меня превратили».

Глава 3. Сон. Уход мужа

Сыну было полгода. Дочь Лили — три года. Дом превратился в филиал ада: грязная посуда, разбросанные игрушки, постоянный недосып. Муж-Джон стал приходить поздно, разговаривал сухо, избегал близости.

— Ты изменилась, Джоанна, — сказал он однажды вечером. — Ты постоянно уставшая, ты не хочешь секса, ты всё время ноешь.

— Я нянчу двоих детей! — вспылила она. — А ты пропадаешь на работе и даже не помогаешь!

— Я обеспечиваю семью. Это помощь.

Скандал длился час. В конце муж-Джон собрал чемодан.

— Я ухожу. К Лизе. Ты её не знаешь, но мы встречаемся уже полгода. Прости.

Джоанна смотрела на него — на своё лицо, на свои глаза, на свою ухмылку, которую она так хорошо знала. «Он — это я, — поняла она внезапно. — Я бросаю себя. Потому что я всегда всех бросал».

— Не уходи, — попросила она тихо. — Пожалуйста. Ради детей.

— Ты сама выбрала быть матерью. Я не просил второго ребёнка.

Дверь хлопнула. Джоанна осталась одна с детьми. Лили плакала, младенец орал. Она села на пол в коридоре и закрыла лицо руками.

В этот момент пришло сообщение от Эмили: «Слышала про Джона. Держись, подруга. Если хочешь поговорить — я здесь». Джоанна хотела ответить, но руки тряслись.

«Это сон, — отчаянно подумала она. — Я Джон Константин. Это бесы издеваются. Проснись. ПРОСНИСЬ!»

Ничего не происходило.

Глава 4. Сон. Годы матери-одиночки

Прошло три года (во сне). Джоанна работала на полставки в супермаркете, растила детей, платила за квартиру. Она похудела, осунулась, перестала краситься. Иногда по ночам она видела сны — яркие, где она курила, пила виски, произносила заклинания и смеялась в лицо демонам.

— Мам, ты плачешь? — спрашивала Лили.

— Нет, дочка. Это аллергия.

Она почти смирилась. Дети стали её единственной радостью и единственной болью. Она забыла имя «Джон Константин». Она была Джоанна, мать-одиночка, с задолженностью по кредиту и синяками под глазами.

Однажды она увидела в супермаркете мужчину в длинном плаще. Тот повернулся — и на неё глянуло её собственное лицо, но с бородой и циничной ухмылкой.

— Константин, — прошептала она.

Мужчина подмигнул и исчез за стеллажом. Джоанна бросилась за ним — никого. Но на полке лежала розовая игрушка с блёстками. Та самая. Джоанна взяла её — игрушка заиграла «I Will Survive».

— Я вспомнила, — сказала она вслух. — Я Джон Константин. Это всё неправда. Мои дети — не настоящие. Муж — не настоящий. Я сплю.

Мир задрожал.

Глава 5. Пробуждение

— …проснись, сволочь.

Fri тряс её за плечо. Константин открыл глаза. Он был в подвале, на матрасе, в женском теле. Щёки мокрые от слёз. Рядом стоял Ends с песочными часами.

— Ты проспал пятнадцать минут, — сказал Ends. — А во сне — пять лет. Как впечатления?

Константин сел, схватился за голову. В ней всё ещё пульсировали образы: Лили, младенец, уходящий муж-он сам, бесконечная усталость.

— Это было… — Он не мог подобрать слова.

— Жестоко? — подсказал Fri. — Мы просто хотели показать тебе альтернативную жизнь. А теперь задание с Суперменом сегодня вечером. Готовься.

Константин посмотрел на свои руки. Женские, тонкие. Он вдруг с ужасом подумал: а вдруг и сейчас сон? Вдруг он всё ещё Джоанна, а этот подвал — очередная галлюцинация?

Он встал, подошёл к зеркалу. Женщина с зелёными глазами и следами слёз.

— Я Джон Константин, — сказал он зеркалу. — Я маг. Меня проклял пятимерный бес. Я найду его и заставлю снять проклятие.

Зеркало не ответило. Зато игрушка на тумбочке заиграла колыбельную «Rock-a-bye Baby». Константин выключил её трясущимися пальцами.

— Вы заплатите, — сказал он бесам, но те уже исчезли.

Эпилог. Подготовка к заданию

Константин сидел на полу, обхватив колени. Сон отдавался тяжёлым осадком. Он вдруг поймал себя на мысли: «А что, если после снятия проклятия, я вернусь в мужское тело, но буду скучать по детям? По Лили?».

— Нет, — сказал он вслух. — Они не настоящие. Это была иллюзия.

Он встал, достал из рюкзака бутылку виски (ту самую, от Demon), сделал глоток. Горло обожгло. «Хорошо, что я могу пить, — подумал он. — Джоанна не пила, боялась за детей».

В кармане лежала визитка с заданием: Супермен, бар «Криптонианский Огонёк», 21:00.

— Я сделаю это, — сказал он пустой комнате. — Я заставлю его спеть. А потом найду Demon'а, встану на колени и извинюсь. И больше никогда, никогда не возьму чужого.

Он сунул игрушку в сумку (она была частью контракта, он не мог её выбросить) и вышел на улицу. Лондонский дождь обдал лицо.

— Супермен, держись, — пробормотал он. — Сегодня ты споёшь про выживание.

В пятом измерении Fri и Ends бросили кости. Выпало: «Константин психологически сломлен на 40%». Qwerty (он же Феликс, он же Demon) кивнул.

— Этого достаточно. Теперь он не сбежит. А после задания с Суперменом я, возможно, попрошу Диану вынести вердикт. Но сначала — посмотрим, как он споёт.

Они чокнулись бокалами.

Глава 4. Адский тотализатор

Эпизод 4: Адский тотализатор

Пролог. Ад, Зал тотализатора

Глубже Тартара, дальше Вельзевуловых кузниц, за Гнилым морем находилось место, о котором смертные не догадывались даже в самых страшных легендах. Зал тотализатора.

Это была бездна в форме колизея, где вместо гладиаторов на арене крутились голографические проекции реального мира. Трибуны ломились от демонов всех мастей: от юрких бесов-букмекеров до древних архидьяволов, чьи имена было страшно произносить вслух. В центре зала висело многомерное зеркало, показывающее прямую трансляцию — женщину с короткими тёмными волосами, курящую в лондонском подвале.

Это был Джон Константин. Он не знал, что за ним наблюдают несколько тысяч демонических глаз.

— Дамы и господа! — раздался голос Fri (здесь он не был гоблином, а выглядел как элегантный ведущий в смокинге с гарротой вместо галстука). — Наш подопечный только что выполнил задание «Милая для Бэтмена»! Ставки на то, что Бэтмен согласится, принимались с коэффициентом 15.1. Поздравляю тех, кто поставил на «Да».

Из зала донёсся одобрительный рёв и звон монет.

Ends (теперь — лысый крупье с золотыми зубами и мешком костей вместо галстука) подкатил к трибунам тележку с душами, кристаллами и контрактами.

— Расчёт в традиционной валюте, — объявил он. — Души грешников — самые ходовые. Также принимаются демонические артефакты и векселя Люцифера.

Глава 1. Как всё начиналось: открытие тотализатора

Неделю назад. Сразу после того, как Константин украл кристалл с душами.

Qwerty (он же Йцукен, он же Феликс, он же Demon) сидел в пятом измерении на диване из облаков, потягивал пунш и наблюдал, как Fri и Ends трансформируют его месть в бизнес-проект.

— Ты уверен, что хочешь открыть трансляцию? — спросил Fri. — В аду такое любят. Но твоя анонимность?

— Я буду скрыт, — ответил Qwerty. — Никто не узнает, что за всем стою я. Для демонов это просто новое реалити-шоу. «Проклятие Джона Константина». К тому же, так мы заработаем кучу душ. А мне нужна одна особенная…

— Для Дианы? — подколол Ends.

— Нет. Для подарка. Не важно.

Так началась трансляция. Fri и Ends объявили в аду о старте нового сезона: «Наказание вора, укравшего у сущности пятого измерения». Демоны ломанулись делать ставки. Коэффициенты росли как дрожжи.

— Ставка: сколько продлится проклятие? День, неделя, месяц, год? — Ставка: сломается ли Константин? Да, Нет, Сойдёт с ума, но не сломается. — Ставка: какое наказание окажется самым эффективным? Беременность, смена пола, прилюдное унижение, психологический сон?

Букмекерский тотализатор в аду процветал.

Глава 2. Хайлайты трансляции. Комментарии демонов

Пока Константин страдал в Лондоне, Готэме и Метрополисе, в аду кипела жизнь.

Сцена 1. Стриптиз в «Геенне»

Проекция на арене показывает женщину, которая кукарекая, танцует у шеста. Демоны в зале улюлюкают.

— Смотрите, смотрите! Он даже не знает, как двигать бёдрами! — кричит бес с козлиной головой.

— Ставка на то, что он упадёт, была 3:1. Кто выиграл? — интересуется суккуб с блокнотом.

Fri объявляет: «Упал один раз. Засчитывается. Выплачиваем выигрыши».

Сцена 2. Беременность перед Лигой

Трансляция показывает холл штаба. Константин с огромным животом пытается объясниться с Суперменом, но издаёт только петушиные крики.

Архидемон Белиал (почётный гость) одобрительно кивает:

— Вот это качественное унижение. Я ставлю на то, что к концу недели он согласится на любой контракт, лишь бы снять проклятие.

— А я ставлю, что он не сломается, — возражает Мерсим, сын Сатаны. — Константин упрям, как стадо быков.

Ставки растут. Коэффициент на «сломается» падает до 1.2.

Сцена 3. Сон с семейной жизнью

На арене разворачивается пятилетняя драма: Джоанна (женщина-Константин) нянчится с детьми, муж-Джон бросает её. В зале тишина. Демоны, обычно жестокие, вдруг притихают.

— Это… даже для нас жестоко, — шепчет один.

— Но прибыльно, — отвечает Ends, собирая ставки. «Сон психологически сломает Константина на 60%» — сыграла ставка с коэффициентом 8.5.

Глава 3. Вмешательство старых знакомых

В какой-то момент трансляцию заметили те, кто знал Константина лично. Например, Первое Падшее (он же Первый из Падших, враг Константина). Он прислал сообщение в тотализатор:

«Какой чудный спектакль. Передайте этому бесу (или кто он там), что я готов купить запись всех унижений. Заплачу душой одного из его бывших любовников».

Qwerty, прочитав сообщение, поморщился. Ответил:

«Не продаётся. Это частная коллекция. Но можешь сделать ставку, как все».

Другой демон, Нелл (бывшая девушка Константина, ставшая демоницей), заплакала, увидев сон с детьми. Она попыталась вмешаться, но Fri заблокировал её доступ к трансляции.

— Никакого вмешательства извне, — жёстко сказал он. — Только наблюдение и ставки.

Глава 4. Крупье Ends: психология игроков

За кулисами тотализатора Ends объяснял новым бесам, как работает система:

— Смотрите: мы даём возможность ставить на каждое действие. «Выполнит ли Константин задание?», «Скажет ли он слово "ублюдок" в ближайшие пять минут?», «Согласится ли он использовать игрушку для отмены наказания?». Чем мельче событие, тем больше ставок. Чем больше ставок, тем больше душ в нашем кармане.

— А что будет в финале? — спросил один юный бес.

— Финал определит наш друг, — Ends кивнул в сторону невидимого Qwerty. — Он хочет, чтобы Константин извинился и встал на колени. А потом... потом он передаст решение одной очень справедливой даме. И вот это будет грандиозное шоу. Ставки на то, что она решит, уже принимаются.

Глава 5. Трансляция в реальном времени. Момент перед заданием с Суперменом

Константин в подвале готовится к заданию. Он пьёт виски, проверяет криптонианский виски в кармане, нервно курит. Трансляция в аду идёт в прямом эфире.

— Дамы и господа! — объявляет Fri. — Следующее испытание: заставить Супермена спеть «I Will Survive»! Коэффициент на «успех» — 22.0. Коэффициент на «провал» — 1.05. Ставки принимаются до начала.

В зале ажиотаж. Все ставят на провал. Только несколько безумцев (и один анонимный игрок — похоже, Qwerty) ставят на успех.

— Аноним сделал ставку на «успех»? — удивляется Ends. — Это глупо.

— Или он знает что-то, чего не знаем мы, — пожимает плечами Fri.

Трансляция показывает Константина, который выходит на улицу, садится в такси и говорит: «В Метрополис. Бар “Криптонианский Огонёк”». В его глазах — холодная решимость, смешанная с остатками ужаса от сна.

— Он готов, — шепчет кто-то из демонов.

— Готов провалиться, — смеётся другой.

Эпилог. Ад, тотализатор. После задания (пока неизвестно)

Fri закрывает книгу ставок.

— Задание с Суперменом будет в следующем эпизоде. А пока — перерыв. Не забывайте, что наш подопечный скоро найдёт Demon'а и будет умолять о пощаде. А затем его судьбу решит третья сторона. Подробности — за дополнительную плату.

Ends объявляет промежуточные итоги: «Тотализатор заработал три миллиона душ, пятьдесят артефактов и двенадцать контрактов с мелкими демонами. Чистая прибыль — два миллиона душ. Наш анонимный инвестор (Qwerty) получает дивиденды».

Лондон, квартира Феликса. Вечер

Феликс (человеческое обличье Qwerty) сидел в кресле, наблюдая, как Диана спит на его диване. Они смотрели старое кино про греческих героев — она смеялась над неточностями, потом устала и задремала. Он укрыл её пледом, не решаясь разбудить.

В кармане завибрировал амулет — связь с пятым измерением. Fri докладывал: «Тотализатор закрыт, прибыль — два миллиона душ. Константин готов к заданию с Суперменом».

Феликс тихо ответил: «Хорошо. Пусть продолжает. А завтра я дам ему финальную подсказку».

Он посмотрел на Диану. Она что-то прошептала во сне.

«Ты даже не знаешь, кто я на самом деле», — подумал он. «Но скоро узнаешь. И, надеюсь, простишь».

Он выключил свет.

Глава 4.5. Адский фан-клуб

Эпизод 4.5: Адский фан-клуб

Этот эпизод можно вставить между четвёртым и пятым эпизодами. Он не обязателен для сюжета, но добавляет красок и показывает реакцию демонов на трансляцию.

Пролог. Лондон, подвал. Вечер после сна

Константин сидел на матрасе, всё ещё чувствуя остаточный ужас от пятилетнего сна. Он тряхнул головой, заставил себя думать о деле. До задания с Суперменом оставалось несколько часов. И ему нужно было узнать, как бесы следят за ним.

Он достал амулет связи с адом — маленький череп, который хранил на случай крайней нужды.

— Мне нужно узнать, что они задумали, — сказал он, вливая в череп каплю крови.

Череп ожил, засветился красным. Внутри заиграли голоса. Константин настроился на частоту, которую использовал для контактов с мелкими демонами.

И услышал:

«…ставки на то, что он не выполнит задание с Суперменом, выросли до 25.1! Трансляция идёт в прямом эфире, не пропустите! А вот и наш подопечный, сейчас он выглядит особенно жалко…»

Голос принадлежал Ends. Константин узнал его интонацию — сухой, бюрократический сарказм.

— Трансляция, — прошептал Джон. — Они… они показывают меня в аду? — Он зарычал. — Суки!

Он начал читать заклинание глушения сигнала, но череп взорвался у него в руках. Осколки обожгли пальцы. В воздухе появилась записка:

«Джонни, не лезь не в своё дело. Трансляция — это наше хобби. Если ты её нарушишь, мы продлим проклятие на год. Понял? — Fri».

Константин швырнул записку в стену.

— Год? Да я за неделю найду вашего Demon'а и…

Он не договорил. За спиной кто-то кашлянул.

Глава 1. Первая волна: демоница-сталкер

Он обернулся. На подоконнике сидела демоница — молодая, с лиловыми волосами, рожками и хвостом, одетая в обтягивающий латекс. Она смотрела на него (нее) с неприкрытым интересом.

— Привет, Джонни, — мурлыкнула она. — Я твоя фанатка. Смотрю каждую серию. Ты такой… милый, когда беременный.

— Вали отсюда, — отрезал Константин.

— А грубо. Мне нравится. — Демоница спрыгнула с подоконника, подошла ближе, обошла его со спины. — Слушай, ты сейчас женщина. А я люблю девочек. Может, развлечёмся? Я помогу тебе забыть о заданиях.

Она провела пальцем по его плечу. Константин резко развернулся и врезал ей коленом в живот. Демоница согнулась пополам, но засмеялась.

— Ой, какая злая! Я вся в предвкушении!

— Ещё раз подойдёшь — оторву рога и запихаю их тебе в глотку. — Константин вытащил из сумки игрушку, размахнулся, но она не была оружием. Демоница расхохоталась ещё громче.

— Это твой любимый девайс? О, я знаю, ты им пользовался, чтобы отменять наказания. Секс-игрушка в руках женщины — это так пошло.

Джон сжал зубы и, не придумав ничего лучше, плюнул ей в лицо.

— Чем угодно, лишь бы не смотреть на тебя.

Демоница слизнула плевок с губы, подмигнула и растворилась в воздухе, оставив после себя запах серы и духов.

— Первая, — выдохнул Константин. — Наверняка не последняя.

Глава 2. В баре перед заданием

Вечером, готовясь к встрече с Суперменом, Константин зашёл в бар «У Саймона» — нейтральное место, где нечисть не нападала прилюдно. Он заказал двойной виски, закурил. На соседнем стуле материализовался демон-козёл — с рогами, шерстью и влажным носом.

— Слышал, ты теперь девка, — сказал он, облизнувшись. — А у нас, козлов, на девок особый интерес. Гонишься?

Он бесцеремонно положил руку на бедро Константина. Джон, не глядя, вонзил в эту руку сигарету. Демон взвыл, отскочил.

— Ты… сумасшедшая!

— Я сумасшедший, — поправил Константин. — И если ты не исчезнешь за три секунды, я призову твоего начальника и расскажу, как ты домогаешься до проклятых существ. А он, между прочим, смотрит трансляцию.

Демон побледнел (насколько это возможно с козлиной мордой) и испарился. Константин залпом допил виски, заказал ещё.

— Шоу продолжается, — сказал он в пустоту. — Вы там смотрите, твари? Я всё равно выполню задание.

Глава 3. На улице: групповое «поздравление»

Когда Константин выходил из бара, его окружили трое — две демоницы и один демон-инкуб. Они держались как стайка пьяных подростков.

— Ой, смотрите, наша звёздочка! — пропела одна, с крысиным хвостом. — А давайте устроим ей вечеринку?

— Я сказал «нет», — процедил Константин.

— Ты всегда говоришь «нет», — усмехнулся инкуб. — А мы любим упрямых.

Он шагнул вперёд, пытаясь схватить Джона за подбородок. Константин без колебаний врезал ему коленом в пах. Инкуб рухнул на землю с писком.

Вторую демоницу он ударил локтем в лицо, когда та попыталась обнять его со спины. Крысинохвостая отпрыгнула, поджав хвост.

— Мы просто хотели повеселиться! — обиженно сказала она.

— Веселитесь с кем-нибудь другим. Я — Джон Константин, меня прокляли бесы, и мне не до ваших игр. Ещё раз увижу — призову Бэтмена. Он терпеть не может демонов.

Демоны разбежались. Константин отряхнул платье, поправил сумку и закурил новую сигарету.

— Fri, Ends, — сказал он в небо. — Передайте своим зрителям: если кто-то ещё пристанет, я прекращаю выполнять задания. И пусть ваш Demon пеняет на себя. Поняли?

Глава 4. Ответ бесов

Через минуту пришла записка:

«Джонни, мы не можем контролировать фанатов. Но если ты пожалуешься на конкретного демона, мы его оштрафуем. А пока — терпи. Это часть шоу. Ты же знаешь, в аду любят грубости. P.S. Твой удар коленом был великолепен. Мы поставили на него 100 душ и выиграли. Спасибо. — Fri & Ends».

Константин выругался, но уже без злобы. Он начал привыкать.

— Хоть какая-то польза от этих уродов, — пробормотал он и пошёл к метро.

Эпилог. Тотализатор в аду. Комментарий

Fri объявил: «За инцидент в баре и на улице мы получили дополнительные ставки. Демоница с лиловыми волосами оштрафована на 500 душ за излишнюю навязчивость. Демон-козёл — на 300. Инкуб с тремя спутницами — на 1000. Наш подопечный заработал уважение аудитории».

Ends добавил: «Ставки на то, что Константин не сломается после домогательств, выросли до 1:1. Все ждут финала».

Лондон, квартира Феликса. Вечер

Феликс сидел в кресле, наблюдая, как Диана спит на его диване. В кармане завибрировал амулет — Fri докладывал. Феликс тихо ответил: «Хорошо. Пусть продолжает. Но не переусердствуйте с домогательствами. Я не хочу, чтобы он сломался до финала».

Он посмотрел на Диану, вздохнул и подумал: «Ты даже не знаешь, кто я на самом деле. Но скоро узнаешь. И, надеюсь, простишь».

Он повернулся к окну, за которым шёл лондонский дождь, и убрал амулет.

Глава 5. Караоке для Человека из стали

Эпизод 5: Караоке для Человека из стали

Пролог. Лондон, подвал. Вечер перед заданием

Константин сидел на матрасе, перебирая содержимое рюкзака. Криптонианский виски — в правом кармане, стеклянная бутылка с зелёным отливом. Игрушка — в левом, на всякий случай. Амулет связи с адом разбит, но это неважно — после вчерашних демонов он понял, что трансляция идёт полным ходом, и его единственный способ выбраться — выполнить всё до конца.

— Супермен, — сказал он вслух, проверяя голос (женский, хриплый, с прокуренными нотками). — Сегодня ты споёшь про выживание. Даже если мне придётся спеть дуэтом.

Он встал, поправил чёрное платье (всё то же, другого не было), затянулся сигаретой и вышел под лондонский дождь.

Глава 1. Бар «Криптонианский Огонёк», Метрополис

Бар находился в подвале, под вывеской с дохлым китом. Внутри было темно, тесно и пахло жареным луком и отчаянием. Константин занял столик у сцены, заказал двойной виски (земной, для храбрости) и принялся ждать.

Кларк Кент, он же Супермен, должен был прийти сюда по ложному звонку — Константин подделал сообщение от «журналиста, который хочет раскрыть тайну Лекса Лютора». Кларк был слишком ответственным, чтобы проигнорировать.

В 21:15 дверь открылась. Вошёл высокий мужчина в очках, скромном костюме и с вечным нервным взглядом человека, который боится, что его разоблачат. Константин сразу его узнал.

— Мистер Кент? — окликнул он. — Сюда.

Кларк подошёл, недоумённо глядя на женщину.

— Извините, мы не договаривались о встрече. Мне сказал… — он запнулся.

— Сказал, что я журналистка? — Константин криво усмехнулся. — Я не журналистка. Я Джон Константин. В женском теле из-за проклятия. Мне нужна твоя помощь.

— Константин? — Кларк прищурился, вглядываясь в магическую ауру. — Точно. Я вижу. — Он сел, понизил голос. — Что случилось?

— Долгая история. Коротко: я украл душу у существа пятого измерения. Он меня наказал. Чтобы снять проклятие, нужно выполнить три задания. Я сделал два. Третье — самое идиотское.

— Какое?

— Ты должен спеть «I Will Survive» в караоке.

Кларк замер. Его лицо вытянулось.

— Ты шутишь.

— Я не шучу. Если не споёшь — я навсегда останусь женщиной, а бесы заставят меня танцевать стриптиз до конца жизни. — Константин достал криптонианский виски, поставил на стол. — Я принёс подкрепление. Это виски с Криптона. Оно на тебя подействует.

— Я не пью.

— Сегодня выпьешь.

Глава 2. Торг

Кларк смотрел на зелёную бутылку, как на ядерную бомбу.

— Константин, я не могу. У меня репутация. Если кто-то узнает, что Супермен поёт в караоке…

— Никто не узнает. Ты в штатском, в очках. Посетители барные, они тебя не узнают. А бесы гарантируют анонимность — им нужно только выполнение условия.

— А если я откажусь?

Константин вздохнул, потёр переносицу. Он устал, он был на грани истерики после всего, но взял себя в руки.

— Тогда я скажу Лексу Лютору, что ты — Супермен. — Он посмотрел Кларку в глаза. — Шучу. Не скажу. Но я попрошу тебя как человек — сделай это. Я уже просил Бэтмена назвать меня «милой». Это было хуже, чем ты думаешь. Пожалуйста.

Кларк молчал минуту. Потом взял бутылку, откупорил, сделал глоток. Криптонианский виски обжёг горло, и он почувствовал лёгкое опьянение — впервые за много лет.

— Один куплет, — сказал он. — И припев. И я ухожу.

— Спасибо.

Глава 3. Исполнение

Кларк подошёл к сцене, взял микрофон. Музыка заиграла — Константин заранее договорился с барменом (за сотню баксов и историю про «мальчишник подруги»). Первые аккорды «I Will Survive» наполнили зал.

«First I was afraid, I was petrified…»

Голос Кларка был чистым, высоким, почти оперным. Он пел, глядя в потолок, избегая взглядов посетителей. Константин сидел за столиком, сжимая кулаки. В голове пульсировало: «Он поёт. Супермен поёт женскую песню. Это реальность. Пятимерные бесы — вы довольны?».

Посетители — несколько пьяных дальнобойщиков и парочка студентов — зааплодировали. Кто-то даже подпел. Кларк покраснел, но продолжил.

«I’ve got all my life to live, I’ve got all my love to give…»

Константин почувствовал, как наворачиваются слёзы — не от песни, а от облегчения. Это был последний рубеж. После этого — финальная подсказка, поиск Demon'а, извинения и, возможно, свобода.

Кларк допел, поклонился (неловко, как школьник) и вернулся за столик.

— Готово. Теперь можешь забрать свою душу и больше никогда меня не втягивать?

— Могу, — сказал Константин. — Спасибо, Кларк. Ты не представляешь, что это для меня значит.

— Представляю. — Кларк допил остатки виски. — Будь осторожнее с кражами. И если тебе понадобится помощь — не звони. Просто напиши письмо. Без песен.

Он вышел из бара, растворился в ночи. Константин остался один. Через несколько секунд на столе материализовалась визитка.

«Задание выполнено. Подсказка: Demon будет завтра в 19:00 в Лондонском аквариуме, у туннеля с акулами. Приходи один. Не опаздывай. — Fri & Ends».

— Аквариум, — прошептал Константин. — Туннель с акулами. Серьёзно?

Он убрал визитку, расплатился, вышел на улицу. Дождь усиливался. Он закурил, выпустил дым в мокрое небо.

— Завтра, Demon. Завтра я встану на колени и скажу «прости». А после… посмотрим.

Глава 4. Одновременно. Квартира Феликса, Лондон

Диана сидела на диване, читая книгу по истории Олимпа. Феликс готовил ужин на кухне — он настоял, что хочет угостить её домашней пастой.

— Ты сегодня спокойнее, чем обычно, — заметила Диана, откладывая книгу. — Что-то случилось?

— Один знакомый почти закончил свои дела, — ответил Феликс, помешивая соус. — Скоро мне придётся принять важное решение. И я хочу, чтобы ты мне помогла.

— Какое решение?

— Позже скажу. Сначала нужно, чтобы он извинился. По-настоящему.

Диана подошла к нему, положила руку на плечо.

— Ты всегда говоришь загадками, Феликс.

— Это моё очарование, — улыбнулся он, не оборачиваясь.

Он не рассказал, что завтра в аквариуме он, в обличье Demon'а, встретится с Константином. И что после извинений он передаст решение Диане. И что она, возможно, отправит вора на Темискиру — выбивать дурь.

«Но сначала, — подумал он, — пусть извинится. Искренне. Тогда увидим».

Глава 5. Подготовка к встрече. Подвал, ночь

Константин лежал на матрасе, глядя в потолок. Игрушка рядом играла «I Will Survive» — бесы сменили мелодию в честь выполненного задания. Он не выключил. Пусть играет.

— Завтра, — сказал он себе. — Завтра я найду тебя, Demon. Встану на колени. Скажу «прости за кражу, я был дураком». А потом ты снимешь проклятие, я верну себе тело и больше никогда, никогда не буду связываться с пятимерными существами.

Он закрыл глаза. Перед внутренним взором проходили картинки: стриптиз, беременность перед Лигой, «милая» от Бэтмена, сон с детьми, Супермен в караоке. И демоны, ставки, домогательства.

— Это был ад, — прошептал он. — Но я выжил.

Игрушка заиграла громче. Константин взял её, положил на грудь и закрыл глаза. Сон не шёл. Он думал о том, как будет извиняться, и ненавидел себя за это. Но выбора не было.

Эпилог. Ад, тотализатор. Ночь

Fri объявил закрытие ставок на последнее задание.

— Завтра встреча Константина с Demon'ом. Ставки: извинится ли он искренне? Да — 1.2, Нет — 4.5, Сорвётся и нападёт — 7.0. Принимаются до 18:59.

Ends собирал души, артефакты, контракты. Демоны в зале гудели.

— Я ставлю на «извинится», — сказал один.

— А я на «нападёт». Константин всегда ищет проблемы.

— Тише! — крикнул Fri. — Завтра узнаем. А сейчас — спать. Завтра большой день.

В Лондоне, в подвале, Константин наконец уснул. Ему снилась Диана — не как Чудо-женщина, а как женщина, которая смотрит на него с сожалением. «Ты мог быть лучше», — говорила она. Он просыпался в холодном поту, засыпал снова.

А в квартире Феликса, на диване, Диана спала под пледом, не зная, что завтра её жизнь пересечётся с судьбой мага, которого она не узнала в женском обличье.

Глава 6. Встреча в переулке

Эпизод 6: Встреча в переулке

Пролог. Лондонский аквариум. 18:55

Константин стоял у туннеля с акулами, в котором мерцал синий полумрак. Рыбы скользили за стеклом, равнодушные к его страданиям. Он сжимал в кармане игрушку — на всякий случай, если бесы решат наказать за опоздание. Время тянулось медленно.

— Девятнадцать ноль-ноль, — прошептал он, глядя на часы. — Где ты, Demon?

Вместо ответа из-за угла выскочил мужик в дешёвом костюме демона — картонные рожки, пластиковые копыта, накидка из красной парчи, которая явно была чьей-то портьерой. Он размахивал стопкой листовок и громогласно вещал:

— Адски низкие цены, не пропустите! Тотализатор для смелых! Ставки на души, скидки для новичков! Адски низкие цены!

Константин оцепенел. Он ожидал всего, но не этого.

— Ты… — выдавил он, когда мужик поравнялся с ним. — Ты от Demon'а?

Мужик остановился, глянул на него мутными глазами.

— Не, я от конторы «Адов тотализатор». Акция! — Он сунул Константину листовку. — Поставь на своего любимого грешника. Джон Константин, например, сейчас в топе. Коэффициент на его полный крах — 1.1.

Константин прочитал листовку. Там было написано: «АДСКИЙ ТОТАЛИЗАТОР. СТАВКИ НА ПАДЕНИЕ КОНСТАНТИНА. ОТКРЫТО ДО КОНЦА МЕСЯЦА». И мелким шрифтом: «Организаторы не несут ответственности за душевные травмы игроков».

— Это провокация, — сказал Джон, поднимая глаза. — Ты работаешь на бесов?

— Бесов? — Мужик икнул. — Я на хозяина работаю, дядя Федя из соседнего ларька. Он сказал: «Пойди, покричи в аквариуме, сто баксов дам». Я и пошёл. — Он вдруг подозрительно прищурился. — А вы, девушка, случаем, не из конкурентов? «Райские ставки»? Так мы их уже…

— Я не девушка, — рявкнул Константин. — Я Джон Константин, тот самый, про которого листовки.

Мужик моргнул, перевёл взгляд с листовки на него и обратно.

— О… — сказал он. — Ой. — Он попятился. — Мне сказали, если встретится нервная женщина… бежать к ресторану «У Габриэля».

— Что?!

Но мужик уже рванул с места, колотя копытами по кафельному полу. Константин, не раздумывая, бросился за ним.

Глава 1. Погоня по улицам Лондона

Мужик петлял по переулкам с удивительной для его комплекции ловкостью. Константин, проклиная женское тело (грудь мешала бежать, лёгкие жгло), не отставал.

— Стой! — кричал он. — Я просто хочу спросить, кто тебя нанял!

— Не могу! — на бегу ответил мужик. — Обещал дяде Феде! Он меня уволит!

Листовки разлетались по мостовой, как конфедератки на параде. Константин споткнулся о бордюр, чуть не упал, но удержался. Игрушка в кармане заиграла «Eye of the Tiger» — бесы явно издевались.

Мужик свернул за угол и… исчез. Константин выскочил на улицу, огляделся. Впереди сияла вывеска «У Габриэля» — тот самый ресторан, где, по словам Fri, Demon любил бывать с дамой.

— Попался, — прошептал Джон. — Ты хотел, чтобы я пришёл сюда? Хорошо. Я пришёл.

Он толкнул дверь и вошёл.

Глава 2. Ресторан. Конфликт с Дианой

Внутри было уютно, пахло трюфелями и дорогим деревом. Константин, всё ещё запыхавшийся, в чёрном платье и с листовкой в руке, выглядел чуждо. Посетители оборачивались.

Он заметил мужика в костюме демона — тот сидел за дальним столиком, но когда Константин сделал шаг в его сторону, мужик сорвался и выбежал через служебный выход. Джон кинулся было за ним, но дорогу преградил официант.

— Мадам, вы можете заказать столик…

— Я не мадам! — Константин оттолкнул официанта и оглядел зал. — Где этот ряженый?

— Вы мешаете посетителям! — раздалось позади твёрдый женский голос.

Константин обернулся. Перед ним стояла Диана — в элегантном тёмно-синем платье, без тиары, но с тем же властным взглядом принцессы амазонок. Рядом с ней поднимался из-за столика Феликс — спокойный, в пиджаке, с лёгкой улыбкой.

— Вы опять, — сказала Диана, узнав женщину из штаба Лиги. — Та самая беременная, которая потом кукарекала.

— Я не беременная и не кукарекала, — сквозь зубы процедил Константин. — Я Джон Константин. Меня прокляли. И я ищу человека в костюме демона, который только что забежал сюда.

— Здесь нет никакого человека в костюме демона, — Диана оглядела зал. — Вам кажется.

— Мне не кажется! — Джон повысил голос. Посетители зашушукались. Диана нахмурилась.

— Успокойтесь. Вы устраиваете скандал в общественном месте. Если вам нужна помощь, обратитесь в полицию.

— Полиция не поможет против пятимерных бесов! — выпалил Константин. — Они превратили меня в женщину, заставили танцевать стриптиз, быть беременной, спать с игрушкой…

Диана подняла руку.

— Хватит. Я не знаю, кто вы и что за бред несёте, но вы мешаете людям ужинать. Выйдите на улицу, успокойтесь, и если будете продолжать — я вызову полицию.

Константин открыл рот, чтобы возразить, но поймал взгляд Феликса. Тот смотрел на него с лёгким любопытством, без капли узнавания. Но в глазах мелькнуло что-то — предупреждение? Насмешка?

«Этот тип… — подумал Константин. — Он знает. Он точно знает».

— Извините, — сказал он, с трудом взяв себя в руки. — Простите. Я переволновалась. Ухожу.

Он развернулся и направился к выходу. Диана проводила его взглядом, покачала головой и вернулась к столику.

— Странная женщина, — сказала она Феликсу. — У неё явные проблемы.

— У всех есть проблемы, — мягко ответил Феликс. — Главное — уметь просить прощения.

Он не смотрел на выход, но краем глаза заметил, как Константин скрылся за дверью.

Глава 3. Чёрный ход. Извинения в переулке

Константин вышел на улицу, но не ушёл далеко. Он закурил, прислонился к стене и стал ждать. Через минуту дверь чёрного хода ресторана приоткрылась, и из неё вышел Феликс — без пиджака, с бокалом красного вина в руке.

— Ты ждал меня, — сказал он, делая глоток.

Голос был спокойным, чуть насмешливым. Константин сразу узнал интонацию — та же, что в записках.

— Demon, — выдохнул он. — Я нашёл тебя.

— Нашёл? Это я тебя привёл. Тот мужик в костюме — мой ассистент. Дядя Федя, если быть точным. Работает за сто баксов и не задаёт вопросов.

— Ты… — Константин сделал шаг вперёд, сжимая кулаки. — Ты заставил меня танцевать стриптиз. Превратил в женщину. Сделал беременным перед Лигой. Устроил демоническую трансляцию. Твои друзья довели меня до психоза.

— И ты украл у меня души, — напомнил Феликс. — Забыл?

Константин замер. Потом медленно выдохнул.

— Нет. Не забыл.

— Тогда ты знаешь, что делать.

Джон посмотрел на грязный асфальт переулка, на лужи, на окурок под ногами. Игрушка в кармане играла «Nothing Else Matters» — бесы сменили мелодию для торжественности.

— Хорошо, — сказал он. — Я извинюсь. Но сначала сними наказание за сегодняшнюю опоздаловку.

Феликс поднял бровь.

— Опоздаловку? Ты пришёл вовремя. Просто я решил немного развлечься. Но если хочешь — я могу отменить штрафные санкции. Ты знаешь цену.

Он кивнул на карман, где лежала игрушка.

Константин побелел, потом покраснел. Достал розовый предмет, сжал его. Мысль о том, что он снова должен… здесь, в переулке, с этим типом напротив, который наблюдает…

— Три минуты? — спросил он сквозь зубы.

— Одну. За сегодняшний день я добрый. Диана сияет, у меня хорошее настроение.

Константин отвернулся, отошёл за мусорный бак, присел на корточки. Феликс отвернулся (демонстрируя такт), но краем глаза следил. Через минуту Джон вернулся, убрал игрушку, вытер губы.

— Засчитано?

— Засчитано. Наказания за сегодня нет. А теперь — на колени.

Константин сглотнул. Колени ударились о мокрый асфальт. Он поднял глаза на Феликса, который возвышался над ним с бокалом вина, и произнёс:

— Я, Джон Константин, вор и идиот, прошу у тебя, Demon, прощения за то, что украл кристалл с душами. Я был неправ. Прости меня. Пожалуйста.

Слова давались с трудом, но они были искренними. Феликс смотрел на него долгую минуту. Потом сказал:

— Неплохо. Не идеально, но искренне. Я подумаю, прощать или нет. А пока — завтра ты отправишься на Темискиру. Там тебя встретит Диана.

— Диана? Чудо-женщина? Зачем?

— Я передаю право решения ей. Она справедлива. Если она решит, что ты достаточно наказан — я сниму проклятие. Если нет — останешься женщиной ещё на год. Или навсегда.

— Ты не можешь так поступить!

— Могу. Я пятимерный бес. — Феликс допил вино, поставил бокал на подоконник. — А теперь иди. Скоро Диана заметит, что я ушёл. Не хочу её расстраивать.

Он развернулся и скрылся за дверью. Константин остался на коленях в грязном переулке. Игрушка в кармане заиграла «I Will Survive» — уже в который раз.

Глава 4. Возвращение в подвал. Подготовка к Темискире

Константин вернулся в подвал ближе к ночи. Он достал игрушку, положил на стол. Розовые блёстки тускло мерцали.

— Завтра я встречусь с Дианой, — сказал он себе. — Объясню ситуацию. Она справедливая, она поймёт.

Он достал бутылку виски (ту самую, от Demon), налил полстакана, выпил. В голове проносились картины: аквариум, мужик с листовками, Феликс с бокалом, его собственные колени на асфальте.

— Я извинился. Я сделал всё, что мог. Теперь дело за ней.

Лёг спать, но уснул не сразу. Игрушка тихо играла колыбельную. Под утро ему приснилась Темискира — золотые пляжи, амазонки в доспехах, и Диана, которая смотрит на него с сожалением.

«Ты мог быть лучше, Джон», — говорит она. И он просыпается в слезах.

Эпилог. Ад, тотализатор. Ночь

Fri объявил:

— Ставки на то, что Константин извинился, приняты. Соотношение «искренне» — 1.2, выигрыши выплачены. Следующий раунд — Темискира. Диана выносит вердикт. Ставки: вернёт ли она ему мужское тело? Да — 1.5, Нет — 2.5, Оставит женщиной, но даст шанс искупить — 3.0. Принимаем!

Ends собирал души. Демоны в зале гудели.

— Я ставлю на «оставит женщиной, но даст шанс»!

— А я на «да»! Диана добрая!

— Дураки! Она суровая! Я на «нет»!

Qwerty, наблюдавший за трансляцией через амулет, сидел на диване в своей лондонской квартире. Рядом спала Диана, утомлённая долгим ужином и разговором о древнегреческой философии. Он погладил её по волосам.

— Завтра ты всё узнаешь, — прошептал он. — И наденешь свою тиару. А потом вынесешь приговор. И, может быть, простишь меня за обман.

Он выключил свет и лёг рядом, не решаясь обнять.

Глава 7. Темискира — Кукла и принцесса

Эпизод 7: Темискира — Кукла и принцесса

Пролог. Прибытие на остров

Корабль амазонок разрезал бирюзовые воды Эгейского моря. Константин стоял у борта, сжимая перила так, что костяшки побелели. Женское тело, чёрное платье, проклятая игрушка в сумке — он чувствовал себя чучелом на выставке. Рядом, на корме, возвышалась Диана в дорожном плаще, её взгляд был устремлён вдаль, к золотистой полоске пляжа.

— Ты будешь жить по нашим правилам, — сказала она, не оборачиваясь. — Труд, честность, уважение. Амазонки будут оценивать твоё поведение. Я — выносить вердикт в конце.

— А если я откажусь? — буркнул Константин.

— Тогда ты останешься женщиной навсегда. Или я придумаю что-то похуже. — Диана повернулась, и в её глазах не было и тени прежней мягкости. — Ты украл души. Ты извинился перед Demon'ом. Но извинения без исправления ничего не стоят.

Джон хотел съязвить, но осекся. Вспомнил лицо Феликса в переулке — тот смотрел с усталой насмешкой, но в глубине таилось что-то похожее на надежду. «Чёрт с вами, — подумал он. — Сыграю в вашу игру».

Корабль ткнулся в песок. Амазонки в доспехах выстроились на берегу. Диана сошла первой, Константин — следом, споткнулся, упал на колени и тут же получил от ближайшей воительницы:

— Встань, сестра. Здесь не место слабости.

— Я не сестра, — прошипел Джон, поднимаясь. — Я мужик.

— Сегодня ты женщина. И будешь учиться.

Глава 1. Глас Судии

Церемония проходила на главной площади Темискиры, окружённой мраморными колоннами и статуями древних героинь. Константин стоял на возвышении, чувствуя себя экспонатом. Толпа амазонок молчала. Диана подняла руку.

— Сестры! Судия, чья власть выше богов, передал мне право судить вора, укравшего души. Он будет искупать вину трудом и честностью. Вы будете его наставницами.

В этот момент небо над площадью потемнело. Голос — глубокий, многомерный, от которого закладывало уши — раздался, казалось, прямо из земли, воздуха и солнца одновременно:

«Слушайте, амазонки. Этот человек (или женщина) похитил души у сущности, что старше ваших богов. Я — Судия. Я передаю его (её) под ваш надзор. Пусть работает, учится смирению и честности. Когда я сочту, что искупление свершилось, проклятие будет снято. Вы — мои глаза и руки».

Константин узнал интонацию. То же ленивое величие, что в записках. «Qwerty, — подумал он. — Или Феликс. Но амазонкам ты, конечно, представился Судией. Молодец, ничего не скажешь».

Голос стих. Амазонки пали на колени. Диана осталась стоять, нахмурившись — она чувствовала, что голос не принадлежит ни одному из богов Олимпа, но возражать не стала.

В следующее мгновение из воздуха вышли двое. Fri и Ends — но теперь не в обличьях гоблина и клоуна, а в мерцающих доспехах из звёздного света, с крыльями, похожими на северное сияние. Глаза их сияли, а голоса звучали торжественно.

— Мы — глашатаи Судии, — сказал Fri. — Будем наблюдать за грешницей и докладывать.

Ends добавил, косясь на Константина: — Не пытайся обмануть. Мы видим каждую мысль.

«Ладно, паяцы, — подумал Джон. — Поиграем».

Глава 2. Первый бунт и наказание куклой

Первые два дня прошли относительно спокойно. Константина заставили чистить конюшни, таскать брёвна и учиться владеть мечом — в женском теле это было неудобно, но он терпел. Амазонки относились к нему прохладно, но без жестокости. Fri и Ends маячили по краям, делали пометки в невидимых блокнотах.

На третий день Джон сорвался.

— Я не буду целый день полоть ваш сад! — заорал он на наставницу-Антиопу. — Это женская работа, а я, между прочим, мужчина! И вообще, вся эта ваша «Темискира» — дешёвый женский монастырь!

Антиопа невозмутимо подняла бровь. В ту же секунду из воздуха появился Ends, держа в руке блокнот.

— За оскорбление амазонок и отказ от работы — наказание. Кости показали… — он подбросил две кубические звезды, те засветились. — «Кукла на три часа».

Константин не успел даже выругаться. Мир сжался, потемнел, а когда свет вернулся, он лежал на земле, глядя на гигантские сапоги Антиопы. Он попытался поднять руку — но рук не было. Были тонкие тряпичные конечности на нитках. Он был куклой-марионеткой ростом в двадцать пять сантиметров, одетой в крошечное платье — точную копию того, что он носил. Его кукольное лицо застыло в выражении вечного испуга.

— Очаровательно, — сказала Антиопа, наклоняясь. — Глашатаи, что с ним делать?

Fri, сияя доспехами, предложил: — Судия велел: пусть служит игрушкой для младших. Детская комната ждёт.

Константин хотел закричать, но из кукольного рта вырвался только тонкий писк. Его схватили за нитки и понесли.

Глава 3. В детской

Детская комната на Темискире была светлой, с фресками амазонок-героинь на стенах. В ней играли девочки от пяти до десяти лет — будущие воительницы. Когда Константина внесли, они с визгом столпились вокруг.

— Новая кукла! — закричала девочка по имени Лия (шесть лет, косички, веснушки). — Какая хорошенькая!

— Я не кукла, — пискнул Джон. — Я взрослый человек, и меня прокляли…

Его голос звучал как заводной механизм. Девочки не слушали. Лия схватила его за нитки и начала водить по полу, изображая «бал принцесс». Константин дёргался, его тряпичные ноги перебирали сами собой. Он пытался вырваться, но сил не было.

— А теперь переодевание! — объявила Лия и стянула с него платье.

«Нет! — заорал он мысленно. — Только не это!». Но физически он был куклой — беззащитным, немым кроме писка, полностью во власти ребёнка. Лия надела на него наряд амазонки (миниатюрные доспехи) и заставила «сражаться» с плюшевым львом. Затем причесала ему волосы крошечной расчёской и нацепила бантик.

— Мне нравится эта кукла, — сказала другая девочка. — Она живая. Смотри, как смешно дёргается.

Константин плакал бы, если бы мог. В голове крутилось только одно: «Три часа. Три часа ада. Я выдержу».

Когда время истекло, он снова стал женщиной — в своём чёрном платье, сидя на полу детской. Девочки захлопали:

— Она выросла! Ещё поиграй с нами!

Джон вскочил, выбежал в коридор, чуть не сбив с ног Диану. Та посмотрела на него со смесью сочувствия и строгости.

— Ты понял урок? — спросила она.

— Понял, — прохрипел Константин. — Я больше не буду оскорблять амазонок.

— Хорошо. Иди отдохни. Завтра работа в порту.

Она ушла, а Константин прислонился к стене. Fri и Ends материализовались рядом. Ends тихо сказал: — Засчитываем первое исправление. Но впереди ещё много.

— Пошли вы, — беззлобно ответил Джон и побрёл в свою келью.

Глава 4. Принцесса Джоанна

На четвёртый день Константин был уже спокойнее. Он работал в порту, таскал ящики с рыбой, даже помог починить лодку. Амазонки начали относиться к нему терпимее. Но вечером, когда он, уставший, сидел у костра, Fri вдруг объявил:

— Судия недоволен. Ты мысленно назвал его «напыщенным болваном». За это — наказание.

— Я даже рта не открывал! — возмутился Константин.

— Мы читаем мысли, — напомнил Ends и бросил кости. — «Ребёнок шесть лет на шесть часов».

Константин снова сжался, уменьшился, превратился в девочку с каштановыми косичками и большими зелёными глазами. Он стоял посреди лагеря амазонок в чужой взрослой одежде, которая сваливалась с него.

— Прелестно, — сказала Антиопа. — Наденьте на неё что-нибудь подходящее.

Fri щёлкнул пальцами. На Константине оказалось пышное розово-золотое платье принцессы — с кружевами, бантами, оборками и маленькой диадемой. Крошечные туфельки на каблучках довершали образ.

— Принцесса Джоанна, — торжественно объявил Ends. — Твоё наказание — посещать уроки этикета и танцев вместе с младшими девочками. Будешь хорошо себя вести — снимут досрочно.

— Я… я… — заикаясь детским голосом, Джон попытался возразить, но Антиопа взяла его за руку и повела в класс.

Глава 5. Урок этикета

В классе на циновках сидели девочки-амазонки (от 6 до 10 лет). Учительница, пожилая воительница по имени Орифия, объясняла, как правильно сидеть за столом и делать реверансы. Константин, в пышном платье, которое мешало дышать, пытался не лопнуть от ярости.

— Принцесса Джоанна, покажите реверанс, — велела Орифия.

— Я не умею, — пискнул Джон.

— Повторяйте за мной.

Она сделала изящный реверанс. Константин, скрежеща молочными зубами, повторил. Платье зашуршало, диадема съехала набок. Девочки захихикали.

— Громче, принцесса. И не хмурьтесь. Принцессы должны улыбаться.

Джон скривил губы в пародии на улыбку. Орифия вздохнула.

— Плохо. Займёмся танцами.

Следующие два часа Константин разучивал менуэт с мальчиком-амазонкой (да, мальчики на Темискире были, но редко). Его маленькие ноги в туфельках путались, партнёр наступал на подол, диадема падала раз пять. Девочки улюлюкали. Fri и Ends, наблюдавшие через окно, записывали что-то в блокноты и, кажется, давились от смеха.

«Шесть часов, — мысленно считал Джон. — Я выживу».

Глава 6. Вечерние разговоры

Когда наказание кончилось, Константин (снова взрослая женщина, но в платье принцессы — бесы забыли сменить одежду, пришлось отдать амазонкам) сидел в келье, тупо глядя в стену. Fri и Ends уже ушли. Диана заглянула в дверь.

— Как ты?

— Уничтожен, — ответил Джон. — Но, кажется, начинаю понимать, какой я был идиот.

Диана села рядом, молчала некоторое время.

— Судия, — начала она осторожно. — Ты знаешь его настоящую личность?

Константин вздрогнул. Вопрос был опасный. Он знал, что Феликс — Demon, но амазонкам не положено. В то же время Диана явно что-то подозревала.

— Я знаю только, что он мучил меня полгода, — солгал он. — А теперь передал тебе право решать. Не знаю, кто он. И знать не хочу.

Диана кивнула. Она уже несколько дней прокручивала в голове странные совпадения: голос Судии был похож на голос Феликса, а интонации — те же ленивые нотки. Но она не была уверена. Она решила пока наблюдать.

— Спокойной ночи, — сказала она.

— Спокойной ночи.

Диана ушла, а Константин лёг на циновку, обнял игрушку (бесы не отобрали) и закрыл глаза. Ему снились девочки, платье принцессы и голос Судии, который шептал: «Ты почти свободен, Джонни. Ещё немного».

Глава 8. Темискира — Работа и подозрения

Эпизод 8: Темискира — Работа и подозрения

Пролог. Утро пятого дня

Константин проснулся от крика петуха. Настоящего, пернатого, который зачем-то жил на территории амазонок. Джон открыл глаза, проверил тело — женское, но взрослое. Ни куклы, ни ребёнка. Слава бесам, хоть сегодня без сюрпризов.

Он оделся в тунику, которую выдали амазонки (чёрное платье пришлось отдать на стирку после вчерашних приключений), сунул игрушку в карман — бесы не разрешали расставаться с ней — и вышел во двор.

Fri и Ends уже парили в воздухе в своих доспехах из звёздного света, делая вид, что наблюдают за восходом. Увидев Константина, Ends кивнул:

— Сегодня у тебя работа в кузнице. Будешь помогать ковать мечи.

— Я понятия не имею, как куют мечи, — буркнул Джон.

— Научишься.

Глава 1. Кузница и первый успех

Кузница Темискиры находилась у подножия холма, окружённая кипарисами. Внутри было жарко, пахло металлом и углём. Кузнец — амазонка по имени Гефеста (не в честь бога, просто совпадение) — посмотрела на Константина без энтузиазма.

— Держи молот. Бей по наковальне, когда я скажу. Не отвлекайся.

Джон взял тяжёлый молот, чуть не уронил на ногу. Гефеста закатила глаза.

— Ты слаба, сестра. Но работать будешь.

Следующие три часа Константин методично бил по раскалённому металлу, пока из-под молота не начала вырисовываться форма клинка. Пот лил градом, спина болела, но он не останавливался. В какой-то момент он поймал себя на мысли, что ему даже нравится — ритмичная работа успокаивала, отвлекала от мыслей о трансляции, демонах и розовой игрушке.

— Неплохо для новичка, — признала Гефеста, осмотрев заготовку. — Может, из тебя выйдет толк.

Константин улыбнулся — в первый раз за много дней без иронии.

— Спасибо.

Fri, наблюдавший с порога, записал в блокноте: «Прогресс. Засчитывается».

Глава 2. Обед и разговор с Дианой

В обеденной зале Константин сидел за одним столом с молодыми амазонками. Они перестали коситься на него, даже передавали хлеб. Джон чувствовал себя почти человеком.

Диана подсела к нему, когда все разошлись.

— Как ты? — спросила она.

— Устал. Но, кажется, начинаю понимать, зачем всё это.

Диана пожевала губу, потом сказала:

— Феликс вчера прислал сообщение. Спрашивал, как идёт исправление.

— И что ты ответила?

— Что ты стараешься. — Она помолчала. — Знаешь, у меня странное чувство. Его интонации, манера говорить — они очень похожи на голос Судии.

Константин напрягся, но смолчал.

— Ты думаешь, Феликс и Судия — одно лицо? — спросил он как можно равнодушнее.

— Не знаю. Но хочу узнать. Сегодня вечером я попрошу его приехать на Темискиру. Скажу, что хочу познакомить с амазонками. И посмотрю на реакцию.

Джон почувствовал, что земля уходит из-под ног. Если Феликс приедет и Диана его разоблачит — вся игра рухнет. Но, с другой стороны, он сам хотел, чтобы всё кончилось.

— Будь осторожна, — сказал он. — Эти бесы… они непредсказуемые.

Диана кивнула и ушла.

Глава 3. Второе наказание: старуха

После обеда Константина отправили чистить конюшни. Он взял вилы, начал выгребать навоз — работа нехитрая, но вонючая. В какой-то момент он задумался о Диане, о Феликсе, о том, что будет, если они встретятся на острове. И вслух сказал:

— Чёрт, надеюсь, этот придурок не влипнет.

И сразу понял, что сморозил глупость.

Из воздуха материализовался Ends с блокнотом.

— «Придурок» — это о Судии? — уточнил он.

— Я…

— Засчитывается. Бросаем кости.

Ends подбросил звёздные кубики. Те засветились красным.

— «Превращение в старуху на четыре часа».

Константин почувствовал, как тело дряхлеет — кожа сморщивается, волосы седеют, спина горбится. Он стал бабкой лет восьмидесяти, с клюкой и платком на голове. Только глаза остались молодыми, зелёными и бешеными.

— Иди работай, — велел Ends и исчез.

Константин, опираясь на клюку, попытался поднять вилы. Не получилось — сил не было. Он побрёл к Антиопе, которая руководила работами.

— Я не могу работать, — прошамкал он старческим голосом. — Мне бы отдохнуть.

Антиопа посмотрела на него без жалости.

— Судия наказал — значит, заслужил. Будешь собирать яблоки в саду. Это не тяжело.

Константин, проклиная всё на свете, поплёлся в сад. Там он четыре часа, кряхтя, собирал яблоки в корзину, пока амазонки обсуждали, «какая милая старушка». Он ненавидел себя, бесов, этот остров и особенно яблоки.

Когда наказание кончилось, он рухнул на землю, снова молодым (в женском теле, но без морщин). Клюка превратилась в розовую игрушку — он машинально убрал её в карман.

— Ещё одно слово — и я взбешусь, — прошептал он.

Но в глубине души он понимал, что это было не так ужасно, как кукла или платье принцессы. Старухой он хотя бы мог передвигаться самостоятельно.

Глава 4. Вечер. Прибытие Феликса

На закате к берегу причалила небольшая лодка. Из неё вышел Феликс — в лёгком льняном костюме, с букетом полевых цветов. Увидев Диану, он улыбнулся.

— Ты пригласила меня познакомиться с твоими сёстрами. Я не мог отказаться.

Диана взяла цветы, но в её взгляде было не только тепло, но и сталь.

— Пройдём, Феликс. Я покажу тебе остров.

Она повела его по тропинке мимо кузницы, конюшен, детской площадки. Феликс восхищался красотами, задавал невинные вопросы. Но когда они проходили мимо Константина, который сидел на скамейке и чинил сети, Диана резко остановилась.

— Ты знаешь этого человека? — спросила она, глядя на Феликса в упор.

Феликс перевёл взгляд на женщину в тунике, с короткими тёмными волосами и усталыми глазами. Константин встретил его взгляд и едва заметно покачал головой — не пали.

— Нет, — сказал Феликс. — Она похожа на одну мою знакомую, но нет.

Диана прищурилась. Что-то в голосе Феликса дрогнуло — едва уловимая фальшь. Она решила пока не давить.

— Это наша подопечная, — объяснила она. — Воровка, которую судит Судия. Работает на исправлении.

— Желаю ей удачи, — вежливо сказал Феликс и пошёл дальше.

Константин выдохнул. Игрушка в кармане вибрировала — Fri давал сигнал: «Молодец, не спалил».

Глава 5. Ужин и намёки

Вечером за ужином Феликс сидел рядом с Дианой и амазонками. Рассказывал истории о своих путешествиях, смешил их. Но Диана не сводила с него глаз.

В какой-то момент она подняла бокал и сказала:

— За Судию, который справедливо наказывает воров.

Все чокнулись. Феликс тоже. Когда его бокал коснулся бокала Дианы, она прошептала:

— Знаешь, у Судии очень знакомый голос. Я не могу вспомнить, чей.

Феликс побледнел, но быстро взял себя в руки.

— Наверное, ты слышала его во сне. Многие боги говорят так.

— Ты думаешь, он бог? — спросила Диана.

— А кто же ещё? — Феликс пожал плечами. — Впрочем, я не эксперт.

Он поднялся, извинился и вышел на террасу. Диана смотрела ему вслед, и в её голове складывалась картина.

Глава 6. Ночной разговор на причале

Константин не спал. Он сидел на причале, глядя на лунную дорожку. К нему подошёл Феликс — по дороге к своей лодке.

— Ты почти раскрылся, — тихо сказал Джон. — Она подозревает.

— Знаю. — Феликс сел рядом. — Но я не могу ей соврать, если она спросит прямо. Испытание Лассом Истины никто не отменял.

— Зачем ты вообще приехал?

— Хотел увидеть тебя. И её. — Он помолчал. — Завтра Диана, вероятно, вынесет вердикт. Если она решит, что ты исправился, я сниму проклятие. И тогда… тогда я скажу ей правду. И будь что будет.

Константин посмотрел на него — на этого странного беса, который играл в бога, демона и человека, а теперь рисковал всем ради женщины.

— Ты идиот, — сказал Джон.

— Я знаю.

Они помолчали. Розовая игрушка в кармане Константина заиграла «What a Wonderful World». Феликс щёлкнул пальцами — игрушка замолчала.

— Спокойной ночи, Джон.

— Спокойной ночи, Demon.

Феликс ушёл к лодке, отвязал её и поплыл в темноту. Константин остался один, думая о том, что завтра всё закончится.

Эпилог. Келья Константина. Поздняя ночь

Он лежал на циновке, перебирал в памяти последние дни: кукла в детской, принцесса на балу, старуха в саду. А ещё — работа в кузнице, грубые руки амазонок, которые учили его не магии, а труду. И странное чувство, которое росло в груди: гордость от того, что он не сломался.

— Судия, — прошептал он в потолок. — Qwerty, Феликс, Demon, как тебя там. Я не знаю, кто ты на самом деле. Но… спасибо. За этот урок.

За стеной, в пятом измерении, Fri и Ends записали его слова. Qwerty, который сидел у амулета, улыбнулся.

— Завтра, Джонни. Завтра ты будешь свободен.

Он выключил связь и лёг спать — в своей лондонской квартире, где его ждала пустая постель. Диана была на Темискире, и он скучал по ней.

«Прости меня, — подумал он засыпая. — Но ты должна узнать правду. Только тогда сможешь решить, достоин ли я твоей любви».

Глава 9. Суд принцессы

Эпизод 9: Суд принцессы

Пролог. Утро на Темискире

Константин не спал всю ночь. Он сидел на причале, смотрел, как восток золотится, и перебирал в голове последние дни. Кукла. Принцесса. Старуха. Кузница. А потом — тихий разговор с Феликсом у лодки. «Завтра Диана вынесет вердикт». Сегодня было это «завтра».

Розовая игрушка в кармане молчала — бесы отключили музыку. В воздухе пахло морем и солью. Константин встал, отряхнул тунику и пошёл в сторону главной площади, где уже собирались амазонки.

Диана стояла у мраморного алтаря, в полном боевом облачении — тиара, лассо, меч. Рядом с ней, чуть поодаль, замер Феликс в простом сером костюме — приехал с утра, чтобы присутствовать при суде. Его лицо было спокойным, но глаза выдавали напряжение.

Fri и Ends, в своих мерцающих доспехах, парили по бокам, держа в руках звездные скрижали.

— Амазонки! — провозгласила Диана. — Сегодня Судия, чья власть выше богов, передал мне право решить судьбу воровки, которая украла души. Я выслушала вас, наблюдала за её работой и поведением. Теперь я вынесу приговор.

Она повернулась к Константину. Тот стоял прямо, не пряча глаз.

— Джон Константин, — произнесла Диана. — Ты признаёшь свою вину?

— Признаю, — ответил он. — Я украл кристалл с душами у существа, которое имело на них право. Это было подло и глупо.

— Ты сожалеешь?

— Больше, чем о чём-либо в жизни.

Диана кивнула. Потом обратилась к Fri и Ends:

— Глашатаи, передайте Судии: я считаю, что этот человек искупил свою вину. Трудом, смирением и честностью. Прошу снять проклятие.

Fri сделал вид, что советуется с невидимым начальством, потом торжественно объявил:

— Судия принимает твоё решение, принцесса Диана. Наказание снимается.

Щелчок пальцев — раздался откуда-то сверху. Константин почувствовал, как тело ломит, перестраивается — плечи расширяются, грудь исчезает, черты лица грубеют. Он упал на колени, тяжело дыша, и когда поднял голову — снова был собой, мужчиной в мешковатой тунике амазонки.

— Свобода, — прошептал он. — Чёрт возьми, свобода.

Амазонки зааплодировали. Диана улыбнулась, но в глазах оставалась сталь.

— Ты свободен, Джон. Но если я узнаю, что ты снова украл чужое — я сама привезу тебя обратно.

— Не узнаешь, — ответил Константин. — Обещаю.

Глава 1. Разоблачение

Диана отпустила амазонок, велела им готовиться к празднику в честь окончания испытания. Константин отошёл к колодцу, напился воды. Феликс стоял у алтаря, делал вид, что разглядывает резьбу.

Диана подошла к нему не сразу. Сначала она отпустила Fri и Ends, поблагодарив за службу. Те склонили головы (скрывая ухмылки) и растворились в воздухе. Потом она медленно повернулась к Феликсу.

— Остались только мы, — сказала она. — И я хочу задать тебе один вопрос. Ты не обязан отвечать, но если соврёшь — я почувствую.

Феликс побледнел, но кивнул.

— Ты — Судия? — спросила Диана прямо. — Ты — тот самый Demon, который наказал Константина, который мучил его, заставил танцевать, превращал в женщину, детей и кукол?

Феликс молчал долгую минуту. Потом сказал:

— Да.

Диана замерла. Её рука легла на рукоять меча, но не вытащила.

— Ты обманывал меня всё это время. Наши свидания, твои истории, твоя нежность — всё было ложью?

— Нет, — ответил Феликс. — Мои чувства к тебе — не ложь. А всё остальное… я боялся, что если ты узнаешь правду, то возненавидишь меня. И я не вынес бы этого.

— Ты думал, что издеваться над человеком — это способ завоевать моё расположение?

— Я думал, что наказание должно быть справедливым. А потом… я хотел, чтобы именно ты решила его судьбу. Потому что тебе я доверяю больше, чем себе.

Диана шагнула к нему, взяла за подбородок, заставила смотреть в глаза.

— Ты пятимерный бес. Ты играл в бога, в демона, в человека. Ты мог бы быть кем угодно, но выбрал этот фарс. Зачем?

— Потому что я хотел понять, что значит быть смертным. И встретил тебя. — Он не отводил взгляда. — Прости меня. Если хочешь, я уйду и никогда не вернусь.

Диана отпустила его, отошла на шаг. Молчала так долго, что Феликс начал терять надежду.

Потом она сказала:

— Ты останешься. Но с этого момента — никаких игр, никаких масок. Ты будешь передо мной таким, какой ты есть. И если я узнаю, что ты снова кого-то мучил ради забавы…

— Не узнаешь, — перебил он, криво улыбнувшись. — Обещаю.

— Тогда поцелуй меня, идиот.

Он поцеловал. Константин, который всё это время стоял у колодца и наблюдал, отвернулся, хмыкнул и пошёл собирать вещи.

Глава 2. Прощание с островом

Через час Константин стоял на причале в мужской одежде, которую ему одолжила одна амазонка (у них нашлось немного мужских вещей для редких гостей). Розовая игрушка была в кармане — он не решился выбросить её на Темискире, решил сделать это в Лондоне.

Диана подошла попрощаться.

— Ты изменился, Джон. Я вижу это.

— Ты тоже, — ответил он. — Ты простила беса, который мучил меня полгода.

— Любовь делает нас слепыми, — усмехнулась Диана. — Но я буду держать ухо востро. И ты, если заметишь что-то странное в его поведении — скажи мне.

— Обязательно, — соврал Константин. Он уже решил для себя: Феликс, какой бы бес он ни был, заслужил второй шанс.

Феликс подошёл к причалу, держа в руке два бокала с вином.

— За искупление, — сказал он, протягивая один Константину.

— За свободу, — ответил тот, принимая.

Они выпили. Игрушка в кармане Константина тихо заиграла «My Way».

— Выключи, — попросил Джон.

Феликс щёлкнул пальцами — игрушка замолчала навсегда.

Глава 3. Возвращение в Лондон

Корабль амазонок доставил Константина до Пирея, оттуда он добрался до Лондона через Париж (быстро, без приключений, только в Париже одна дама в кафе спросила, не встречались ли они раньше — он покраснел и солгал, что нет).

Подвал на Флит-стрит встретил его запахом сырости и табака. Всё было на месте — портфель с тремя подносами (пустыми), бутылка виски (наполовину полная), следы мела на полу от круга призыва.

Константин достал игрушку, посмотрел на неё. Теперь она была просто розовым пластиком с блёстками, без магии, без музыки. Он размахнулся и швырнул её в мусорное ведро.

— Прощай, — сказал он.

Потом сел на матрас, открыл виски и выпил прямо из горла. Через полчаса он уже храпел — впервые за много месяцев без кошмаров.

Глава 4. Эпилог. Квартира Феликса, вечер

Диана сидела на диване, читая книгу. Феликс готовил ужин на кухне. Всё было почти как раньше, но теперь она знала правду. Лассо Истины лежало на журнальном столике — она не использовала его, но держала наготове.

— Феликс, — позвала она.

— Да?

— Твои друзья, Fri и Ends… они тоже бесы?

— Да.

— Они будут появляться?

— Только если ты разрешишь. Я могу их позвать, но они могут начать шутить.

— Пусть лучше не появляются, — вздохнула Диана. — У меня и так голова болит от всего этого.

Феликс улыбнулся, вернулся к кастрюле. В кармане его пиджака, висевшего на стуле, тихо зажужжал амулет — сообщение от Ends: «Ставки на то, что она тебя убьёт в ближайший год, 10:1. Мы держим за тебя кулаки». Феликс прочитал, подавил смешок и убрал амулет.

— Что-то смешное? — спросила Диана, не поднимая головы.

— Просто коллега написал. Неважно.

Он выключил свет, зажёг свечи. За окном шёл лондонский дождь. Диана отложила книгу, подошла к нему, обняла.

— Прости меня за обман, — сказал он.

— Прощаю, — ответила она. — Но если ты ещё раз мучишь человека… я узнаю. И тогда не жди пощады.

— Не узнаешь, — сказал он и поцеловал её.

А в подвале на Флит-стрит Джон Константин спал и видел сон, в котором он не был ни женщиной, ни куклой, ни принцессой. Он был просто собой — и этого было достаточно.

Глава 10 (Бонусная). Прощальный гастроль

Бонусный эпизод: Прощальный гастроль

Пролог. Штаб-квартира Лиги Справедливости, Готэм

Через неделю после возвращения Константин пришёл поблагодарить Лигу за помощь (формально — за то, что Бэтмен назвал его «милой», а Супермен спел в караоке). Он был в своём нормальном мужском теле, в потрёпанном плаще, с сигаретой в зубах. В зале собрались: Бэтмен (хмурый), Супермен (мягкий), Флэш (нетерпеливый), Чудо-женщина (с лёгкой улыбкой) и ещё несколько героев.

— Спасибо, что не бросили меня в беде, — сказал Джон, чувствуя себя неловко. — Я был идиотом.

— Ты всегда идиот, — заметил Бэтмен. — Но на этот раз ты хотя бы извинился.

В этот момент воздух в комнате сгустился. Запахло озоном и ирисками.

— О нет, — простонал Константин.

Из ниоткуда вывалились Fri и Ends. Но теперь не в обличьях надзирателей, а в своих истинных (но «приличных») формах — два беса в ярких костюмах, с карнавальными колпаками и мешком игральных костей.

— Сюрприз! — крикнул Fri. — Последнее шоу!

Ends добавил, потрясая костями: — Мы решили, что наша трансляция заслуживает бонусного эпизода. С участием звёзд!

Глава 1. «Накажи Джона» в прямом эфире

— Что вам надо? — прошипел Константин, прячась за Бэтменом. — Всё кончено! Я извинился! Диана меня простила!

— А мы нет, — ухмыльнулся Fri. — Но мы не злые. Просто хотим немного повеселиться на прощание.

Ends бросил кости. Те засветились фиолетовым.

— Первое испытание: заставь Бэтмена улыбнуться. Даётся одна минута.

Бэтмен окаменел. Супермен попытался спрятать улыбку. Флэш захихикал.

— Я не умею заставлять его улыбаться, — сказал Константин. — Он вообще не улыбается.

— Тогда пеняй на себя. Наказание — «петушиный крик» на пять минут. Но ты можешь отменить его через игрушку… — Fri залез в карман и вытащил розовую игрушку — точную копию той, что была у Константина. — Выбирай.

— Я выбросил её! — возмутился Джон.

— А мы нашли. И немного модифицировали. Теперь она поёт хеви-метал.

Игрушка заиграла «Highway to Hell». Константин покраснел.

Диана шагнула вперёд, намереваясь вмешаться, но Ends поднял руку.

— Принцесса, твой друг сам решает. Или мы и тебя подключим к игре.

Диана не испугалась, но решила посмотреть, что будет.

Глава 2. Импровизация

Константин посмотрел на Бэтмена. Тот сверлил его взглядом, полным обещания скорой смерти.

— Брюс, — сказал Джон, переходя на «ты». — Пожалуйста. Улыбнись. Один раз. Я больше никогда тебя не побеспокою.

Бэтмен не шелохнулся.

— Я куплю тебе новую летучую мышь? Нет? — Константин лихорадочно думал. — Я скажу Робину, что ты классный? — Он замялся. — Ладно. Я публично признаю, что ты лучший детектив в мире, а не я.

Бэтмен приподнял бровь. Это не было улыбкой, но уголки его губ чуть-чуть дрогнули. Константин принял это за успех.

— Он шевельнул губами! — закричал он бесам. — Засчитывайте!

Fri и Ends посовещались. Потом Ends нехотя кивнул: — Ладно, засчитываем. Но второе испытание — заставь Супермена спеть «I Will Survive» повторно. Сейчас.

Супермен покраснел.

— Я уже пел, — сказал он. — И не буду.

— Тогда Константин получит наказание «живот беременного слона» на три часа, — пожал плечами Fri.

Константин вздохнул, подошёл к Супермену, положил руку на плечо.

— Кларк, — тихо сказал он. — Сделай это ради меня. Я не хочу снова быть беременным. Особенно слоном.

Супермен посмотрел на Диану. Та кивнула: «Просто спой». Кларк вздохнул, открыл рот и запел тонким фальцетом:

— I will survive…

Флэш покатился со смеху. Даже Бэтмен, кажется, стал чуть менее каменным.

Глава 3. Финал шоу

— Второе испытание засчитано! — объявил Ends, делая вид, что вытирает слезу. — Константин проявил чудеса дипломатии. А теперь третье, последнее.

Fri достал из воздуха корону из искусственных цветов.

— Ты должен станцевать менуэт с Дианой. При этом напевая детскую песенку «В лесу родилась ёлочка». И улыбаться. Иначе — мы превратим тебя в куклу и подарим Бэтмену в качестве брелока.

Константин побледнел. Диана вздохнула, подошла к нему, взяла за руку.

— Танцуй, Джон. Это проще, чем сражаться с демонами.

Они начали кружиться в неуклюжем менуэте. Константин, красный от стыда, затянул фальшиво: «В лесу родилась ёлочка, в лесу она росла…».

Лига наблюдала. Флэш снимал на телефон. Бэтмен демонстративно смотрел в стену. Супермен делал вид, что проверяет почту.

Диана старалась не смеяться, но её плечи тряслись.

Когда менуэт кончился, Fri и Ends зааплодировали.

— Браво! — воскликнул Fri. — Вы прошли три испытания. Джон Константин, вы свободны от нашего внимания. Навсегда. Если, конечно, снова не украдёте что-нибудь у бесов.

— Не украду, — прохрипел Джон, отпуская Диану.

Ends убрал кости и игрушку.

— Трансляция окончена. Адский тотализатор закрывается. Ставки были сыграны. — Он поклонился Лиге. — Дамы и господа, спасибо за внимание. Ваш Джон Константин — настоящий артист.

Они исчезли, оставив после себя облачко конфетти и запах попкорна.

Эпилог. Штаб-квартира, пять минут спустя

Константин сидел на стуле, держа в руке стакан воды. Флэш всё ещё крутил телефон, показывая запись Бэтмену. Тот смотрел с каменным лицом.

— Я удалю это, — сказал Флэш.

— Удалишь, — кивнул Бэтмен. — Добровольно.

— Но это же история!

— Это смертельный приговор.

Диана подошла к Константину, положила руку на плечо.

— Не переживай. Они ушли.

— Я знаю. — Джон вздохнул. — Но я впервые рад, что они ушли.

— Может, они ещё вернутся? — спросил Супермен с надеждой (на шоу, не на мучения).

— Нет. — В дверях появился Феликс (в гражданском, с букетом цветов). Он улыбнулся. — Я запретил им. И забрал их кости.

Он подошёл к Диане, чмокнул в щёку. Константин встал, собираясь уходить.

— Стой, — сказал Феликс. — Я хочу тебе кое-что вернуть.

Он протянул Константину маленькую коробочку. Джон открыл — там лежал кристалл с душами, тот самый, с которого всё началось.

— Подарок. Ты его честно заработал. — Феликс подмигнул. — Можешь продать, можешь освободить. Решай сам.

Константин сжал кристалл.

— Спасибо.

— И ещё, — добавил Феликс, понижая голос. — Если ты расскажешь кому-нибудь про нашу игру… я сделаю вид, что ничего не было. Но мои друзья могут не сдержаться.

— Не расскажу, — соврал Константин. У него уже был план: напишет мемуары под псевдонимом, а бесы пусть доказывают, что это не вымысел.

Он вышел из штаба, закурил на крыше. Внизу шумел Готэм. Джон посмотрел на небо — чистое, без призраков и порталов.

— Свобода, — сказал он. — Вкусная штука.

Он улыбнулся и побрёл домой. Розовой игрушки больше не было. Но в кармане лежал кристалл с душами — и это было началом новой, честной жизни.

Конец первой книги.

Примечание: Бонусный эпизод можно считать полуканоничным — он не влияет на основной сюжет, но дарит читателям ещё порцию смеха и показывает, что бесы, хоть и сволочи, но не злые. История Джона Константина, Феликса и Дианы завершена. Но кто знает, что ждёт их в будущем? Ведь пятое измерение — это только начало…