Пятьдесят причин не пойти на пары

Пролог

«Любовь — она как пятёрка по физике, за неё бороться надо...»

(Мем из Pinterest)

В голове жалобно и протяжно выла сильная сирена. Она то сливалась воедино, то как будто раздваивалась на два уха девушки.

Кто, чёрт возьми, поменял её мелодичную музыку на будильнике, под которую она бы сейчас с удовольствием проспала все первые пары?! Ох, тот, кто это сделал, очень сильно пожалеет. Она уж проконтролирует, как этот нехороший человек будет лететь с пятого этажа её любимой общаги из окна её же комнаты.

Хотя, в целом, под сирену тоже можно поспать... Под истерики некоторых преподавателей она же как-то засыпает, так чем же этот звук хуже? Да, наверное, она так и сделает. Будет спать, несмотря ни на что. Главное в жизни — это уверенно идти к своим целям. (А также хорошо высыпаться и быть счастливой.)

Девушка перевернулась на другой бок, и тут же ей в ребро упёрлось что-то острое.

«Опять Лера со своими кактусами! — подумала она и перевернулась обратно. — Да и проветривать, наверное, опять начала. Холодно, как в морге».

Только спящая успокоилась, как сирену начали перекрикивать чьи-то голоса. Они звучали всё звонче-звонче-ЗВОНЧЕ! Пока девушка с психом не скинула с себя одеяло и заорала что есть мочи:

— Да что вам всем от меня нужно?! Я просто хочу спокойно поспать!!!

На мгновение показалось, что всё вокруг горит ярким пламенем. А потом кто-то умный перестал светить фонарём девушке прямо в глаза.

Голоса сначала затихли, но быстро взорвались с новой силой:

— Полина! Полина! Полина!

— Что ты тут делаешь?!

— С тобой всё в порядке?!

— Что с тобой случилось, как ты тут оказалась?..

Полину словно окатили ведром ледяной воды. Она сидела на холодной земле, окутанная засохшей листвой. В темноте она только лишь по голосу могла разобрать, что за люди окружили её и слепят фонариками. Сон как рукой сняло.

Полина в полнейшем ауте непонимающе хлопала глазами, забыв, кажется, не только как разговаривать, но и как дышать в принципе. Здравый смысл вообще, видно, послал всё и всех к чёрту и исчез полностью и бесповоротно.

— Так, всем разойтись, — раздался чёткий командирский голос. — Кузнецова Полина Денисовна, студентка первого курса филфака? — Из толпы показался высокий стройный силуэт. — Вам нужно проехать с нами в отделение. Там о вас позаботятся. Нам необходимо задать вам пару вопросов.

Глава 1

«Некоторые забавные вещи уголовно наказуемы»

(Мем из Pinterest)

Полина, как слепой котёнок, тупо пялилась в лицо майора, представившегося как Александр Стеблевский. Он сидел на другом конце стола и что-то с серьёзным видом строчил в документах.

От монотонного звука шуршащей ручки у девушки задёргался правый глаз (она вспомнила, как невыносимо много нужно писать студентам филфака). Хотя бы она сейчас не на паре, и то радует.

Кстати о парах. Какой сейчас день и сколько ей удастся прогулять, если она чуть-чуть задержится в участке? Или всё же лучше освободиться пораньше и пойти покушать? А покушать в общаге вроде как и нечего... Только одни яйца варёные, от которых они с Лерой скоро закукарекают. Н-да, тогда она выбирает поболтать с майором. Может, хоть он знает, что произошло, потому что Полина уже сломала себе мозг догадками.

— Извините, — неуверенно начала она, — а какой сегодня день?

Александр нехотя оторвался от писанины. Странно, он так увлечённо возится с этими бумажками. Может, он просто пишет фанфик?

— Не очень хороший, если честно.

— Почему?

— Понедельник...

— Ааа, — понимающе закивала Полина. — Знаете, когда я была маленькой, то тоже ненавидела понедельники, — почему-то девушке хотелось говорить с Александром откровенно. — Но я повзрослела. И теперь я ненавижу всю неделю.

— Это очень по-взрослому.

Саша вновь взял ручку в руку и шустро зашуршал ей по бумаге.

— Что вы пишете? Вы что, воруете мою шутку? — Полина аж перегнулась через стол от любопытства. — Когда уже начнётся допрос? И почему я вообще оказалась на улице? Лера всё-таки выгнала меня, потому что я так и не протёрла пыль? Или это я так хорошо на День студента погуляла, что с перепоя возомнила себя бомжом?

— Вопросы тут задаю я, — остановил словарный поток студентки майор. Но после его голос смягчился: — Потерпите, я почти закончил оформлять ваши документы.

Ага. Значит, всё-таки документы. Бедный майор, такой ерундой занимается, прям как Полина на парах.

— У вас натуральные кудри или это химзавивка?

— Это наследственность, — пожал плечами майор.

У мужчины в форме действительно красиво вились тёмно-каштановые волосы. Каждая спираль — строго по золотому сечению. У Полины аж голова закружилась от этих круговертей. Поэтому её взгляд стал цепко разглядывать должностное лицо. Глаза — светлые, бирюзовые. Нос — орлиный, с небольшой горбинкой. Девушка открыла рот, чтобы задать очередной глупый вопрос, но Александр её опередил:

— Итак, как вы объясните своё исчезновение из общежития и отсутствие на парах без какой-либо причины сроком в две недели? И почему вы никому об этом не сообщили? Ваша родня и... Валерия Миронова всю полицию на уши поставили, так вас обыскались.

И без того большие глаза Полины расширились ещё в два или три раза. Она пропустила целых две недели пар?! Так это же её главная мечта.

— Вы очень подозрительно улыбаетесь, — по майору было видно, что он начинает подозревать студентку в явных психических отклонениях.

— Извините, это из-за нервов, — соврала Полина. — Самой бы знать, где была эти две недели. Надеюсь, не в запое.

— Не бойтесь, так мы вас нашли бы быстрее. Но по-хорошему вас всё же нужно проверить на запрещённые вещества.

Полина вспоминала, что она вообще принимала в свой организм в последнее время. Хм, яйца жареные, яйца варёные, яйца взбитые... Так, ну с этим всё понятно. Таким рационом она питается с начала сентября. Он её ещё ни разу не подставлял. Может, только надоедал, но это уже вопрос вкуса. Точно. Она вспомнила. Не может быть иначе. Вот где собака-то зарыта.

— Я должна вам признаться, — голос Полины звучал серьёзно и напряжённо. Стеблевский аж насторожился. — Я знаю, что могло послужить причиной моего странного поведения и потери памяти...

— Продолжайте, — кивнул мент.

Девушка потупила взгляд в стол. Она постоянно снимала и надевала кольцо на среднем пальце, перебирая его другой рукой.

— Буквально на днях перед своим исчезновением я купила глазированный сырок.

— Угу.

— Он оказался очень вкусным. Я после пары как раз сильно хотела есть, так что проглотила его практически не жуя.

Майор приподнял брови, издав вновь своё «угу».

— И только потом, когда Лера собирала по нашей комнате мусор и схватила мой фантик от сырка, она сказала, что он уже как месяц был просроченным, — девушка подняла голову, и мужчина увидел, с какой голодающей миной та сидит, не мудрено, что воспоминание о еде даётся ей с таким трагизмом. — Я тогда плюнула. Мой желудок и не такое переваривал. Но теперь я думаю, может, я всё-таки им отравилась?..

Стеблевский впервые слышал подобные показания. Он сидел и просто не знал, как ему сейчас отреагировать.

— Пожалуй, я не буду записывать это в протокол... Лучше скажите, ругались ли вы с кем-нибудь в последнее время, может, кто-то казался вам подозрительным?

Студентка задумчиво постучала пальцами по столу. Подозрительной обычно все считают её саму. Ругалась она только с чатом джипити. Если так подумать, то в антиутопиях довольно убедительно выставляют искусственный интеллект в роли главного злодея. Ага, значит, у просроченного сырка появился конкурент.

Дабы остаться для полицейского слегка загадочной дамой, Полина не стала оглашать свои догадки и просто помотала головой. Стеблевский тяжко глубоко вздохнул, а на выдохе сдул два листа своих бесценных документов. Один из них прилёг аккурат возле рук Полины. Оттуда глядела молодая девушка с тёмно-русыми волосами по плечи, которые, как трубы в общаге, отливали ржавчиной при ярком освещении. Ну что за красотка. Вот как такую можно заставлять ходить на чёртовы пары? Её только в музее показывать с надписью «искусство требует нормального питания».

---

С грехом пополам майор Стеблевский всё же кончил допрашивать студентку, сплавив впоследствии её в больницу на обследование. Три битых часа он выслушивал всю околесицу, которую та несла, стараясь выуживать самую правдоподобную информацию. Потом ведь ему от начальства по шапке получать за некорректное ведение дела, а не этой сумасшедшей девице. Мужчина вертел на указательном пальце ключи, когда подходил к машине. Ему нужно было исследовать вместе с группой место, где была найдена Полина. Точнее, она сама нашлась. Из-под земли словно выползла. Бррр. Ведьма. У Стеблевского даже мурашки пошли по коже. Мистику он как-то всегда недолюбливал, если не сказать побаивался. (Но мы так не скажем, чтобы не обиделся.)

Мужчина залез в машину. Поглядел на своё отражение в зеркале заднего вида. Летом надо бы налысо постричься. А то совсем уже зарос. Встряхнув головой, он решительно откинул мысль о том, что его мешки под глазами уже больше, чем сами глаза.

Рассвет. Армавир потихоньку приходил в движение. Студенты-лингвисты активно матерились на всех языках мира, втискиваясь в тесный автобус, на восемьдесят процентов заполненный бабками. И куда едут эти пенсионеры? Вопрос философский. Слишком сложно для семи утра.

Заброшенный неказистый пустырь выглядел как необитаемый остров посреди бушующей инфраструктуры. Что тут забыла чудная первокурсница АГПУ, к сожалению, нельзя было отложить, как странную загадку на логику, что, в целом, для работы Саши было нормой. Что ж, и от не таких мы дел отказывались. Главное — придумать повод.

Шаг за шагом, под аккомпанемент хруста сухой листвы, Стеблевский приближался к суетившимся оперативникам.

— Ну что, как? Хоть что-нибудь нарыли? — поинтересовался он без особого интереса.

— Да чёрт его знает, — буркнул близсидящий на корточках мужчина. — Такое чувство, что она сюда с Луны упала. Лунтик, блин.

— Мда, по-другому её не назовёшь.

К двум полицейским подошла молодая девушка с овчаркой. В руках она держала герметичный пакет.

— Найдены первые улики, — объявила она, протягивая свою находку майору. — Это воск. По крайней мере, больше ни на что не похоже.

— Ты уверена, что он как-то относится к исчезновению девушки? — скептически заметил оперативник. — Не слишком ли далеко вы его обнаружили от самого места? Я уже умолчу о странном поведении вашей псины.

— А что не так? — Саша озадаченно перевёл взгляд на овчарку. Та не сводила глаз с участка земли, где нашли Полину. Уши стояли как две антенны, а мышцы напоминали натянутые струны.

Женщина, видимо, решила не утруждать себя объяснениями, а показать всё на деле. Взмахнув рукой, она указала на нужное место и чётко отдала приказ стоящей рядом собаке: «Аврора, нюхай!». Аврора, ни секунды не колеблясь, тут же ринулась вперёд. Только она вступила на траву, примятую студенткой, как отскочила, будто ошпарившись, начав лаять и рычать.

«Все мы немного сойдём с ума с этой Полиной», — мысленно произнёс Саша, прощаясь со спокойной жизнью.

Глава 2

«Хитрые и коварные врачи спрашивают, где болит, а потом давят туда»

(Анекдот из Яндекса)

Коридор больницы был настолько длинный и светлый, что Полина на всякий случай проверила пульс. С минуты на минуту должна была прийти Лера. И не потому, что она соскучилась, а потому, что Полина достала её названиванием и слёзно умоляла сопроводить на осмотр. Ведь врачи такие страшные и жуткие, и, вообще, не зря же про них столько ужастиков снимают. У них такие приборы на столах всегда лежат, каких у маньяков не найдёшь. А ты им ещё и жизнь свою должен доверять. Сейчас, правда, только анализы сдать нужно и осмотр пройти, но тоже как-то не по себе становится.

— Сидит она, как и не пропадала никуда!

К скамейке, на которой высиживала своё время Поля, стремительно летела Валерия Миронова. Полина аж подскочила на ноги. Лерка. Её любимая, почти родная. Девушка побежала навстречу подруге и схватила ту, обнимая. Лера и обнималась в ответ, и орала, какая Полина бестолковая, но, кажется, была счастлива.

— Лерааааа, помоги, объясни мне, пожалуйста, что происходит, — провыла Полина в плечо подруге. — Я не в теме, я ничего не понимаю. Я.. я.. Я очень хочу есть!

Лера по-матерински гладила по спине ноющую, из-за чего впоследствии услышала: «Да-да-да, вот здесь почеши».

— Я у тебя как раз и хотела спросить, что происходит, — сказала она, — ты хоть знаешь, в каком шоке я была, когда ты пропала?! Да я спать спокойно не могла. Я из полиции просто не вылазила. Мне кажется, они меня там уже ненавидят.

— Это так мило. Ты так старалась ради меня!

— Да, я не могла тебя так просто отпустить. Я всё ещё жду, когда ты протрёшь пыль.

Полина отстранилась, хмурясь, как ребёнок, увидевший пенку от молока. Лера рассмеялась и притянула подругу обратно.

— Наконец-то я тебя вижу. Целую и здоровую, — прошептала она той на ухо.

Полина не видела ничего, кроме длинных тёмно-русых волос Леры. Девушку будто обволакивало спокойствие и уют. Мягкий бордовый свитер подруги напоминал общажное одеяло. Нос чуял привычные сладкие духи. Тело уже не казалось тяжёлым и уставшим. Даже внутренний монолог, длинный коридор больницы и истерично-белый свет ушли на второй план. Разум поглотила заветная тишина.

А потом Лера укусила её за мочку.

— Ай!

Полина вскрикнула и отпрыгнула в сторону. Как оказалось — прямо в распахнувшуюся дверь, сбив выходившего врача.

— Ой!

В этот раз вскликнули все трое: испуганная Полина, схватившаяся за сердце Лера и вцепившаяся в дверной косяк врач. Оставалось надеяться, что это был не психотерапевт, и подружек не закроют в дурдоме. (Хотя это будет достойная причина не пойти на пары, так что не страшно.)

— О боже! Почему на вас нет бахил?! — заорал мужчина, отходя от стены и хватаясь руками уже за голову. Вид у него был потрясающий. Буквально. Он чуть не трясся от возмущения.

Девушки переглянулись, мол, дядь, тебя только это сейчас беспокоит? Но странные взгляды не смогли успокоить врача. Он никак не унимался:

— Вы хоть знаете, какая у вас грязная обувь? Знаете, как тяжело после вас мыть полы? А я знаю! Давайте будем уважать чужой труд?

Из соседнего кабинета вышла молодая женщина в белом халате. Видимо, на крик. И видимо, это было не впервой, ибо лицо её выражало полное умиротворение и дипломатию.

— Не пугайтесь, девочки, просто наша техничка приболела, вот нам и приходится самим мыть полы. А он, видите ли, слишком гордый для этого, — она кивнула на взбешённого мужчину и внимательно осмотрела девушек с ног до головы. — А вы случайно не от майора Стеблевского? А то он как раз просил записать на приём какую-то студентку.

Лера подтолкнула Полину вперёд в спину, и та вновь чуть не упала.

— Это я, — сказала та, возвращаясь в равновесие.

— Это мы, — поправила её Лера. — Я её сопровождаю.

«Я очень рада», — сказала бы женщина, но сегодня всё-таки был понедельник, и врать она не хотела.

— Хорошо, можете проходить, — получили девушки в ответ.

— Только бахилы сначала наденьте, — крикнул врач им вслед, тем самым развернув их на девяносто градусов, перестроив маршрут, испортив настроение и отняв, как минимум, пять лишних минут.

---

Шух. Шух. Шух. Шух.

Холодная рука Леры.

Шух-шух.

Женщина-врач что-то ищет в своём доисторическом компьютере.

Шухшухшухшухшухшух.

Лера шлёпнула Полину по ноге, чтобы та перестала шуршать бахилами.

Реально бесит уже.

А им нужно обойти ещё около пяти врачей... И только один из них считает, что у тебя всё в порядке, однако именно он работает в военкомате.

— Доктор, как вы думаете, что будет после смерти? — решила разрядить обстановку Полина.

Лера снова шлёпнула её по ноге, а женщина подняла голову и невозмутимо произнесла:

— Мы перестелем вашу койку и положим нового пациента.

---

Ветер играл кудрями, то взъерошивая их по-петушиному, то укладывая по последней моде. Но чередование этих двух крайностей было слишком быстрым, чтобы успеть оценить два обличия майора.

— Нужно осмотреть всю территорию, — командовал он, меряя шагами пустырь. — Откуда здесь мог взяться воск? У кого какие идеи?

— Я не хочу никого пугать, но вся ситуация очень похожа на жертвоприношение, — ответил эксперт, рассматривающий найденную улику.

В груди Александра что-то нехорошо ёкнуло. Он сжал кулаки, но темп не сбавил.

— Свечами обычно пользуются всякие сектанты, помешанные на своей вере. А такую реакцию у собаки могут вызвать их специфические благовония и масла. Вероятно, студентка была вся пропитана ими, — резюмировал эксперт.

— Странно. Когда я её допрашивал, то никакого запаха не чувствовал, — возразил Стеблевский.

— А вы и не должны. Вы же не Аврора. Нужно дать ей понюхать её одежду. Реакция должна совпасть.

— А если нет?

Эксперт приподнял брови. Ушёл взглядом в себя. Погулял в чертогах разума и вернулся не очень воодушевлённый.

— Это маловероятно. Давайте решать проблемы по мере их поступления.

Майор не стал спорить, потому что опыта в работе с сектами и прочей нечистой силой он активно избегал. В этот раз тоже надо бы попытаться отвертеться, но пока в голову приходили только причины не пойти на пары. Кажется, сумасшествие Полины оказалось заразным.

Все Сашины мысли крутились вокруг студентки, как будто она была центром его вселенной. Почему она такая странная? Почему так спокойно реагирует на то, что с ней произошло? Ведь по ней видно, что она только притворяется дурочкой. Может, это такой защитный механизм? Или это всё девушка сама и подстроила?

Эх, нужно было допрашивать её лучше, а не сейчас голову ломать. Ну ничего, Саша найдёт возможность с ней увидеться ещё столько раз, сколько ему захочется.

Спустя длительное время поисков улик, следов и прочего оперативники прибыли в участок с одним единственным пакетиком с воском и зашуганной овчаркой.

— Ну, что могу сказать, — начал майор, — наше расследование продвигается просто с немыслимой скоростью.

Вся группа не особо обрадовалась его иронии, поэтому он продолжил серьёзнее:

— Ладно, давайте восстановим хронологию событий. Для нас всё началось с того момента, когда к нам в участок с дикими глазами забежала студентка истфака Валерия Миронова со словами, что связь не ловит, люди пропадают, а ей ещё нужно сессию закрывать. Всё верно?

— Да, так оно и было, — подтвердил эксперт. — Но, как выяснилось, для побега у Полины не было никакого повода, да и её скорее всего бы заметили, потому что знакомых у неё повсюду много. Также она ни с кем не ругалась, с криминалом не связана, на тусовках особо не бывала, с семьёй тоже в хороших отношениях. — Мужчина помолчал, обрабатывая всё то, что наговорил. — Вывод: девушка скорее всего была похищена маньяком-оккультистом, который проводил над ней какой-то обряд. И, судя по всему, владеющим гипнозом, или иными какими-то методами, умеющими влиять на сознание.

— О как, — выдал майор. — Звучит, конечно, логично, но не сильно правдоподобно.

Эксперт пожал плечами, изучая собранную информацию из допросов.

— Для более точной теории мне нужны анализы пострадавшей.

— Я оставил её проходить врачей с той самой Валерией. Она мне писала, что они скоро закончат.

Саша тоже взялся за папки с документами от нечего делать. Теперь вся надежда была на результат исследований врачей да химиков.

Ожидание — самое скучное времяпрепровождение.

---

Жёлтые сухие листья чем-то напоминали чипсы. Хрустели и выглядели также аппетитно. Полина наверняка не удержалась бы и съела хотя бы один из них, но Лера успела купить ей булочку и спасти от голодной смерти.

Знакомое лицо девушки на ресепшене. Затем парочка коридоров. Шаг вправо, шаг влево. Хоть с закрытыми глазами иди — Лера ориентируется здесь лучше, чем у себя дома. Дверь. Можно даже не стучаться. Полина дожевала булку и смяла пакет в руке, после чего Лера наконец потянула за ручку.

Глава 3

«Объяснять я ничего не буду. Я сам не понял, что сказал»

(Мем с котиком из Pinterest)

Буквы протоколов уже выплясывали танго в глазах Стеблевского, когда дверь в его кабинет раскрылась, а на стол шлёпнулась целая стопка исписанной макулатуры (а рядом приземлился смятый пакет от булки).

— Она здорова! — возведя руки к потолку, провозгласила Валерия. — Вопреки всему. Вопреки любой возможной логике! На ней просто ни царапинки. Ей даже психиатр ни слова не сказал!

— А ты так на это надеялась! — закатила глаза Полина.

Стеблевский сощурился. Стоит ли говорить, что студентка филфака с каждым разом всё подозрительней? Аура у неё нестабильная. Хитрая. Но к этому он ещё вернётся, а пока его главная цель — знакомство с умозаключениями врачей.

— Присаживайтесь, — махнул он рукой на два стула у входа. — Вы здесь надолго.

Майор Стеблевский и оперативный эксперт чувствовали себя в полнейшем тупике (если не сказать хуже). Ну и бред. Мало того, что фиг поймёшь эти медицинские терминологии, так в итоге и узнаёшь, что толком они ничего и не значат. Даже намёка нет хотя бы на малейшее отклонение.

Чиста, как Лерина половина комнаты в общежитии.

— Не забывайте, у нас ещё есть собака, — не стал отчаиваться эксперт, и оба мужчины позвали девушку-кинолога, передав ей кроссовок Полины.

Сама Полина попросилась тоже к овчарке, но работники полиции посчитали это слишком опасным экспериментом. Поведение животного было слишком непредсказуемым (Полинино, собственно, тоже).

Но вот девушка вернулась.

Брови — сведены. Лоб — напряжён. Руки — пустые.

Атмосфера кабинета стала напоминать театральную постановку детского садика в перемешку с голливудским кинематографом: Полина поминала лихом свою удобную кроссовку, но радовалась, что та больше не натрёт ей мозоль. Эксперт был счастлив, что его теория оправдалась, а Лера и Саша — нет.

— Она его сожрала... — растерянно пробормотала кинолог. — На лету растерзала!

Такого разворота событий в карьере девушки ещё не встречалось. Это было понятно по дрожи в руках.

— Отлично, значит, можно считать, что мы идём в правильном направлении, — подводил итоги Стеблевский. — Оно мне, если честно, не нравится, но что поделать. — Он сосредоточил своё внимание на Полине. — Тебе придётся отдать всю одежду, которая сейчас на тебе, к нам на экспертизу. Это необходимо. Иначе Аврора с ума сойдёт.

На лице первокурсницы читалось явное замешательство. Саше было страшно представить, какую абсурдную взаимосвязь та произвела у себя в голове.

— Аврора — это собака, — пояснил он, опережая все вопросы.

— Красивое имя, — задумчиво протянула Полина, но у всех осталось ощущение, что она хотела сказать что-то иное, но в последний момент смилостивилась над простыми оперативниками и удержала свой гений при себе.

На сей раз дело передали в руки аналитиков. Заклацали мышки, защёлкали клавиши. На мониторах светились названия всех подряд магазинов, где можно было купить хотя бы одну свечку. Однако разыскивали обязательно красные. К тому времени Лера успела прогуляться в общагу и принести Полине новые вещи, а её старые пошли на тщательное обследование. Стеблевский же пристально следил за найденной студенткой, поэтому постоянно держался рядом с двумя подругами.

— Я как раз открыла окно, чтобы проветрить комнату, когда на пустыре кто-то начал орать, — тараторила Лера. — Почему-то я сразу подумала о тебе, наверное, потому что голос был слишком похож. Хотя надежды уже ни у кого не было. В общем, я сразу позвонила в полицию, а потом подняла всю общагу на ноги, и мы вместе с полицейскими пошли смотреть, что там произошло. Я до сих пор поражаюсь, как вы разрешили пойти нам с вами, — студентка уставилась на майора.

— Мы вам и не разрешали, — проворчал тот. — Просто вы так сильно вырывались, что сотрудники не могли вас удержать. А когда вы увидели свою подругу, то, вообще, как с цепи сорвались. Мы аж сами переволновались.

— Я орала? — недоверчиво переспросила Полина.

— Не знаю, — честно ответила Лера. — Но мне казалось, что я слышу именно тебя.

Стеблевский хмыкнул. Знала бы Полина, сколько раз такие показания он уже слышал от её подруги, — подумал он, но не стал влезать в их идиллию.

Валерия всё же покинула участок, ибо всё же являлась первокурсницей истфака, которая не хотела вылететь после первого же семестра. И поэтому оную с нетерпением ждали её любимые пары. Полина бессовестно злорадствовала над ней, смеясь и хвастаясь.

— Было бы чем гордиться, — прокомментировал Саша. — Уж лучше б ты на парах сидела, чем на пустырях валялась, вот ей-богу, всем бы спокойней было.

Но девушка поцокала в ответ языком, хитро поулыбалась и пошла следить за работой аналитиков.

Скука — главный двигатель расследования. Жаль, конечно, что скучно было только Полине, потому что вместо раскрытия дела она начала разбалтывать Александра, так что оба они не затыкались ни на минуту, а через полчаса тот уже самовольно проводил ей экскурсию по всему участку. В какой-то момент майор даже забыл, что Полина — главная подозреваемая, а не просто странная студентка на прогулке.

Приземлило в итоге Стеблевского сообщение эксперта о том, что найдены всего несколько подходящих магазинов: первый находился аккурат около пустыря, второй — недалеко от церкви, а третий — на самой окраине города, который впоследствии сразу же вычеркнули из списка, но на всякий случай запомнили. Также майору было выдано задание приобрести из каждого магазина все виды красных свечей, которые там только есть, и ненавязчиво пораспрашивать кассирш о подозрительных покупателях, напоминающих религиозных фанатиков.

Делу — время, а без потехи никак. Точнее, без Полины, потому что она хвостиком увязалась за Сашей. По стечению обстоятельств первым для посещения был выбран магазин возле уже родного пустыря. (Стечением обстоятельств мент и студентка назвали считалочку «Ехал Лунтик на тележке».)

Вывеска — красная, поэтому сразу бросилась в глаза. Как-то это слишком уж просто. Чувствуется какой-то подвох.

Саша взял Полину за руку на случай, если та начнёт отставать или — не дай бог — опять выпадет из реальности на непонятный срок. Впрочем, девушка была не против, чтоб её вели. Проходя мимо полок, она не могла не оставить ни единый товар без своего ценного комментария. Саша заключил, что это её особая философия: «что вижу, о том и пою».

— Александр, — майор отвлёкся от изучения ароматических свечей и повернулся к Полине. Ему в лицо сразу же чуть не упёрлась мягкая игрушечная пандочка. — Это ты!

Мужчина усмехнулся.

— Тогда это ты, — он показал пальцем в сторону плюшевого Лунтика, и Полина залилась звонким смехом.

— Я Лунтик, я снова с вами!

Глава 4

«Что, если всё иллюзия и ничего на самом деле не существует? В этом случае я определённо переплатил за свой ковёр»

(Анекдот из Яндекса)

В первом магазине ничего подозрительного найдено не было. Но зато теперь Полина обзавелась плюшевой пандочкой, которую ни на секунду не выпускала из рук.

Малюсенький, крохотулечный киоск показался из-за скрючившихся кустов, совсем голых и чахлых. Зловещая картина предстала перед студенткой и майором: старая облезшая церковь, покосившийся кривой забор, сухие коряги и посреди всего этого антуража миленький розовенький киоск с красноречивым названием «У дома».

Александру показалось, что в машине стало холодно. Или это нервы. Или это приколы погоды Краснодарского края. Скорее последнее.

— Блин, холодно жесть, — недовольно пробурчала Полина, крепче прижимая игрушку.

У прилавка стояли двое: девушка в ментовской куртке по колено и мужчина в лёгкой форме, в мыслях проклинающий свою профессию, как только можно и нельзя. Бабулька-кассирша расцвела любезной улыбкой. Каждая морщинка на её лице сложилась глубокой приветливой складкой, добродушно приветствовавшей гостей.

— Добрый день! — блаженно пролепетала старуха. — Сегодня очень хороший день, чтобы поставить свечку за здоровье, верность и любовь в нашем храме. Прошу, проходите, выбирайте любые! Цены чисто символические.

— Здравствуйте, — поздоровались майор и студентка и тоже улыбнулись.

Дальше Саша продолжил сам:

— Мне, пожалуйста, все виды красных свечей по одной.

Женщина кивнула и принялась шариться по всем полочкам и ящичкам. Вскоре перед мужчиной оказался целлофановый пакетик небольшого размера. Так мало. Какое разочарование.

— Спасибо вам, — ничем не выдал свои мысли Александр. — А не могли бы вы нам посоветовать, куда лучше было бы их поставить?

— И чем они вообще от обычных отличаются? — вклинила свой вопрос Полина.

Лицо женщины сохраняло безмятежность.

— Ой, ну обычно их используют на Пасху или в дни святых мучеников, но на самом деле это не принципиально. Какой-то особенной разницы нет. Они отличаются только символизмом. А насчёт того, куда их ставить... — старуха прошлась взглядом вдоль и поперёк по Саше и Поле, — такой очаровательной паре я готова показать лично!

Она вышла из-за прилавка и махнула рукой, мол, летс гоу, и почапала в направлении церкви.

— Такая очароваааательная пара, — передразнила её Полина и подмигнула Саше.

Тот повернулся к ней.

— Пусть так и думает, тогда к нам будет меньше подозрения, и мы сможем спокойно её обо всём расспросить, — ответил он, параллельно поправляя съехавшую с Полины куртку.

Внутренности здания переплетались с паутиной, дышали пылью вместо воздуха и много чем ещё напоминали Полинину половину комнаты в общежитии. Только глухое пламя свечей вносило какую-никакую ясность в помещение, но некоторые углы всё же оставались в сильном затемнении.

Старуха передвигалась резво, даже резко. Она водила гостей от одной иконы к другой, как будто они готовятся сдавать челночный бег. Рассказывала она обо всём также быстро и безостановочно. Не бабка, а заводной апельсин. Александр же всё это время ломал голову, как бы ему её этичней перебить, чтобы наконец-то начать свой допрос, закончить его и поскорей свалить обратно в участок. Полина не говорила ни слова. Она ни на шаг не отставала от бабульки. Даже больше: она опережала самого Александра, который, не отпуская, держал её за руку, поэтому остро чувствовал себя псом на поводке.

— Давайте-давайте проходите, не стесняйтесь, — на распев произнесла женщина, раскрывая скрипучую и внушительную дверь, за которой скрывался длинный коридор. И именно в нём, такое чувство, освещения не было от слова «совсем».

Студентка, ни секунды не колеблясь, покорно шагнула на персидскую ковровую дорожку. А вот Саша, напротив, застыл столбом. У него категорично отсутствовало желание двигаться вглубь этого богом забытого здания. Но Полина, как танк, шла дальше, выцепив свою руку из хватки майора.

Женщина стояла у двери, словно гаргулья.

— Проходите-проходите, — мурлыкала она, — вот берите пример со своей спутницы. Ей, видимо, у нас нравится!

Стеблевский сверлил спину Полины. И куда она, интересно, прётся?

А девушка уже начинала пропадать из виду.

Ещё мгновение, и она скрылась в плотной завесе темноты.

Вот чёрт. Майор сорвался с места и помчался за ней.

Позади себя он услышал зычный хлопок. Такой, что аж по стенам пошла дрожь. Темнота завладела абсолютно всем коридором. И в ней эхом раздавался злорадный смех старухи.

Стеблевский тотчас побежал обратно. Но спутал направление и врезался в невидимую преграду, то есть в стену. И пока таранщик, шипя, растирал лоб, икона над ним пошатнулась и слетела с гвоздя, падая прямо ему на голову.

Очнулся Саша через невесть какое время, лежащим на полу в позе морской звезды. По кругу, около каждой его конечности горело по одной алой свече, а воск с них стекал, точно свежая кровь. Над его головой красовался большой череп с закрученными рогами, видимо, доселе принадлежащий здоровенному барану. Александра от данного антуража чуть не стошнило. Он дёрнулся, чтобы вскочить на ноги, но тут же его же одежда потянула его обратно. Всё ясно. Он прибит к полу гвоздями.

---

Маленькая комната, усеянная свечами, как лесная полянка грибами. Она плыла перед глазами. Всё медленнее и медленнее. С каждым новым вздохом картинка становилась всё чётче, а мысли — яснее. Но внутри царила некая пустота. И нет, это не привычный студенческий пустой желудок давал о себе знать. Это была лёгкость. Это то чувство, словно все путы и обязанности сняты. Словно у тебя больше нет никакой тяжести жизни.

Словно...

...Тебе больше не придётся ходить на пары.

Полина висела вниз головой, привязанная за ноги к потолку. Как так получилось, она не знала. И если совсем честно, она даже не задумывалась об этом.

— Кровь уже достаточно перелилась в голову, чтобы больше не держать её под гипнозом.

Две тёмные фигуры в широких плащах стояли напротив своей жертвы. Хищная улыбка не сползала с лица старухи, когда она выслушивала все показания высокого человека рядом.

— Чудесно. — Холодно и властно произнесла она. — Тот мент в любой момент может прийти в себя. Вы уверены, что он не сможет выбраться?

— Безусловно.

— Апчхи!

Оккультисты дёрнулись от неожиданности, обернувшись на звук.

— Какая ужасная пыль! — едва не вопила Полина. — Фу, что у меня на лице делает паутина — апчхи! — уберите-уберите-уберите! Вдруг там пауки. Апчхи!!! Я же ужасно боюсь пауков. Пожалуйстааа, скажите, что их тут нет. Апчхи! — Девушка чихала и чихала, раскачивая этим верёвку.

— Не стой столбом. — Женщина грозно зыкнула на товарища. — Сделай что-нибудь. Сейчас же!

— Пчи. Пчи. Пчи. Пчи! Да что голова-то так болит? Прям раскалывается.

Оккультист тут же выхватил неясно откуда пузырёк с жидкостью и облил им свой рукав:

— Ничего, сейчас пройдёт.

Подскочив к Полине, он прижал мокрую ткань к её носу и рту. Девушка явно не понимала, что происходит — гипноз и прилившая к голове кровь не могли пройти незаметно. Вдохнув пару раз, она успокоилась, заснув крепким сном.

— Ты же говорил, что нам уже вряд ли сможет что-то помешать. — Женщина смотрела с холодным упрёком. — Ты сильно подрываешь моё доверие к тебе.

— Извините, госпожа... — оккультист покорно склонил голову.

— Не «извини», а «разрешите сейчас же исправиться и проверить обстановку».

— Разрешите?..

— Пшёл вон! — Старуха послала, так послала. (От злости она чуть не выплюнула вставную челюсть.) — Не хватало ещё, чтобы наш план провалился и во второй раз. Великий Повелитель нам этого не простит.

— Да, госпожа.

Высокий человек поспешно ретировался, оставив жертву наедине с пенсионеркой. Последняя продолжала бубнить себе под нос ругань, неся что-то о «Его Темнейшестве», о том, какое непутёвое подношение он себе выбрал, и что, интересно, теперь делать с ментом, если он им нафиг не нужен.

---

Сашина куртка была продырявлена в рукавах, как минимум, шестью гвоздями, вбитыми по самые шляпки в деревянный пол. Мда, положение не располагало удобством. Особо не повертишься. С треском Стеблевский оторвал одну руку от пола, разорвав весь рукав в лохмотья. Затем он расстегнул молнию куртки и высвободился из принудительно лежачего положения, оставшись в одной рубашке. Даже в церкви раздевают, ироды.

Уже с высоты своего роста Саша увидел, что всё это время находился в эпицентре огромной пентаграммы, начерченной чем-то красным. Ожидаемо карманы, некогда в которых были телефон и рация, оказались совершенно пусты.

Не придумав ничего здраворазумнее, майор решил идти на пролом, вызволять СВОЮ Полинку. Он вышиб дверь ногой (даже не подозревав, что она была незаперта) и грозно потопал вглубь коридора. Адреналин бурлил в его венах горючей жидкостью. Страх стал отличным топливом, а Полина — принцессой в лапах дракона.

Коридор вилял то вправо, то влево, то вниз, то вверх. Начало укачивать. А потом до Саши допёрло, что он не герой-рыцарь, а грек Тесей, вынужденный бродить по лабиринту Минотавра. Оставалось надеяться, что самого мифического создания он не встретит...

Едва мужчина успел об этом подумать, как в его горло вцепились чьи-то холодные руки, прижимая его к стене. За нависающим капюшоном нельзя было разглядеть лица.

Александр вдарил со всех сил в солнечное сплетение сектанта. Тот согнулся в три погибели, кряхтя и задыхаясь. Мент тут же схватил того за затылок, рывком поднимая. Другой рукой он скинул капюшон и чуть не отпрыгнул в сторону, ибо вместо человеческого лица на него уставился белоснежный козлиный череп. Полицейская хватка работала как инстинкт, выученный годами:

— Меня не интересует, каким парнокопытным ты себя считаешь, но сейчас ты превращаешься в кабанчика и шустро ведёшь меня к девушке, которую вы похитили!

Человек в плаще пошатнулся. Саша отпустил его, и тот, потаптываясь пару секунд, сорвался с места, убегая во тьму. Но майор успел схватить сектанта за край куртки и теперь не боялся отстать.

Неслись они просто как угорелые. Несколько косяков Александр чуть не сшиб, неудачно вписавшись в поворот. Зато оккультист ориентировался здесь лучше, чем любая крыса в канализации. Проворная, но грязная. Сначала майору показалось, что они чисто наматывают круги, но позже на пути начали появляться лестницы, ведущие вниз, и, как ни странно, но его это почему-то успокоило.

Человек в плаще остановился напротив громоздкой двери. Кивком он пригласил Александра пройти вперёд. Ага. Нашёл дурака. Сам туда суйся, а мы понаблюдаем, что с тобой будет. Александр отрицательно покачал головой, мол, только после вас, уважаемый козлочеловек. Тот колебался. Он то протягивал руку, то вновь отводил. Но медлить было некогда. Саша схватил того за шкирку и поставил перед собой. Только после этого он дёрнул дверцу за ручку, закрывая себя сектантом.

Женщина, читающая трактат напротив висящей вниз головой заложницы, остановилась и, не оборачиваясь, грозно произнесла:

— Какого чёрта ты вернулся?! Я занята.

— Развяжи её сейчас же! — как вне себя заорал Александр, содрогнувшись от открывшейся ему картины.

Старуха развернулась с широко распахнутыми глазами и вытянувшимся лицом:

— Идиот!!! Кого ты привёл?!

— Извините, госпожа, — также бесцветно, как и всегда, ответил оккультист. Одним махом он сбил майора с ног, что тот даже опомниться не успел, и заломил ему руки за спину. — Мне показалось, что Великий Повелитель не откажется от дополнительного подношения.

У Саши свело все мышцы. Жертвы, повелители, подношения... Всё то, что он ненавидит больше всего. И то, от чего он надеялся, что его пронесёт. В сознание закрадывалась паника. Эксперт не успел ему рассказать, что делать в подобных ситуациях.

Женщина сурово взирала на Стеблевского сверху вниз. С каждой их новой встречей она всё больше напоминала стродревнюю гаргулью, только рогов для полного образа не доставало. И почему же козлочеловек в маске, а эта ходячая пенсия нет?

— Свяжи его и посади к стене, — изрекла свой вердикт старуха. — Может, и впрямь пригодится. И больше не отвлекай меня. А то мне снова придётся всё читать заново. — Она только перевела свой взор на студентку, как поражённо ахнула: — Куда она делась?!

Над потолком одиноко висела лишь длинная верёвка. Девушки будто и не было.

— Точно не на пары сбежала, — отозвался Саша — он уже заметил Полину за спиной сектантши: та сидела со свечой и поджигала подол её плаща. Ткань горела быстро, а дымила как паровоз.

Мгновенно пламя охватило всю старуху. Она буквально вспыхнула, как спичка.

Комнату огласил нечеловеческий вопль.

Саша и Полина замерли от ужаса. Огонь разгорался слишком быстро. Он словно жил своей жизнью, не подчиняясь законам физики этой реальности. Старуха извивалась и корячилась, надрывала связки и неумолимо обугливалась, пока огненные языки пожирали её плоть. Человек в маске рванулся было к своей хозяйке, но тут же упал навзничь. Его всего трясло, точно в лихорадке. Из-под плаща и рукавов и даже из козлиного черепа повалил густой чёрный дым. Ещё мгновение — и пламя поглотило и второго участника секты.

Полина зашлась в сильном кашле, настолько, что на её глазах навернулись слёзы. Саша подхватил девушку за руку и почти силком потащил к двери, не говоря ни слова.

Глухой удар кулака по древесине.

Удар с ноги.

Не унимаясь, майор навалился всем своим весом на с виду ветхую дверь.

Какого чёрта здесь происходит?! Каким образом единственный путь отступления оказался заблокирован?

Александр тяжело дышал. Полина тихо задыхалась. Ноги девушки подкосились. Голова пошла по мёртвой петле. Заметив, что Полина стремительно летит лицом в пол, Саша подхватил её тушку, подняв на ручки. Тем временем горелые оккультисты гламурно пылали синим пламенем. Блин, а почему не розовым? Майор бы хотел гендер-пати.

— Поля, дыши, если мы останемся живы, я лично накрою тебе такую поляну, ты просто опупеешь, — шепнул он на ухо студентке, наблюдая, как та ошарашенно распахивает глаза.

— Обещаешь? — недоверчиво спросила она.

— Клянусь.

В зрачках Полины словно загорелись две лампочки. Находящиеся под напряжением минимум в тысячу вольт.

Как новая модель терминатора. Нет. Как железная леди. Тоже не так. Как заряженная пуленепробиваемая бабушкинская Nokia 3310, студентка соскочила с рук Стеблевского, уверенно расправила плечи и устремилась в самое пекло. Но споткнулась на полпути и полетела. Именно полетела в прямом смысле этого слова. Александр даже подумал, что это он уже надышался дыма и поэтому ловит шизу. Но не тут-то было, ведь потом майор заметил, что сам движется вверх, и его ноги не чувствуют под собой пола.

— Клааааааасс, — только и были слышны протяжные восхищения Полины. — Неужели я настолько преисполнилась в своей лени, что стала достойна вознесения на полшишечки от земли???

— Ты ещё ладно, а я-то за что?! — вертелся в невесомости Стеблевский. — Меня и законы физики вполне устраивали... У меня не было цели стать херувимом летающим, если честно.

— Никогда не знаешь, как всё повернётся, — только философски пожала плечами девушка. — Глянь, это что, чёрная дыра?

Над самым потолком помещения голубой огонь разгорался особенно сильно и ярко. Он вырастался всё больше, пульсировал и затягивал всё вокруг в свой водоворот. Всё отчётливей виднелось, как рядом с ним искажается пространство: вытягивается, меняет форму, подрагивает как глюк. И весь огонь скапливался в одной этой точке. Засосав с прочим мусором и самих виновников торжества в виде сожжённых оккультистов, воронка моментально схлопнулась, а Полина и Саша плюхнулись на пол. В воздухе висела некая вибрация неосознанной силы. Странной, давящей атмосферы.

Желудок Полины так и сжался в комок. Но она сама пока не могла найти причин шевелиться. Скажу больше: её более чем устраивало вот так вот валяться на полу в полной тишине. Кажется даже, что более подходящего момента, чтобы выспаться, ей в жизни ещё не предоставлялось. А такие возможности упускать нельзя.

Александр лежал, упёршись лбом в пол, и настороженно вслушивался в тишину. Это конец? Или только начало? Как-то объяснить произошедшее он даже не стал пытаться. Кости ломило, а голова раскалывалась. Короче говоря, принимать хоть какие-то действия не хотелось от слова совсем. Минуты слабости лучше переждать.

И так два полутрупа восстанавливали свою богатырскую силушку, не произнося ни бу, ни му, ни кукареку. А аура помещения продолжала сгущаться. Но кому до этого есть дело? Пока не нужно идти на пары, жизнь прекрасна.

Глава 5

«Ах, моя Маргарет, Маргарет Тетчер, мы выпиваем с тобой каждый вечер»

(Электрофорез — «Маргарет»)

Стены пошатывались, а вся картинка плыла перед глазами. Изображение подвала церкви смазывалось и размазывалось обратно. А ведь в этом даже не принимал участия алкоголь. Эхом по помещению разносилась тихая мелодия. Однако наших героев она отнюдь не успокаивала, а скорее даже производила обратный эффект.

— Обычно, когда в ужастиках начинает играть милая музычка, это значит, что скоро случится что-то жуткое, — поделилась опытом Полина. Но лучше б она этого не делала, — отметил для себя в мыслях Саша.

— Неужели черти заставят нас сидеть на парах? — ответил он артистично-испуганно. — Хотя согласен, вероятность подобного крайне велика. Пора искать выход. — Всё же сколько мент ни старался действовать в рамках своей компетенции, ситуация определённо требовала от него каких-нибудь танцев с бубном, если, конечно, ничего похуже. И как же это бесило. Ещё чуть-чуть, и он сам начнёт читать всякие латинские трактаты и рисовать пентаграммы. Даа, потом станет носить на башке череп козла, а Полина к тому времени состарится и будет его хозяйкой, которая хочет призвать Великого Повелителя. Так круг и замкнётся. — Дверь по-прежнему заперта... Но кажется, это именно от неё идёт музыка.

— Сюда кто-то идёт, — сидя на полу, однако с очень умным видом, заключила Полина.

— Я не хочу верить твоей интуиции. Но буду, — прошептал Саша. — Вставай, нам нужно успеть спрятаться.

Он подошёл к девушке и протянул ей руку, мол, хватай краба и почапали. Поднимая её, майор ощутил себя грузчиком или буксиром: студентка еле держалась на ногах, поэтому он её тащил чуть ли не силком. Давай-давай, родная, ты сможешь. Мы идём из ресторана: три шага налево, три шага направо, три шага вперёд...

— Стоп, — встала Полина посреди зала, и Стеблевский чуть не перекувыркнулся через неё. — Музыки нет.

Пара филолог-мент обменялись ошарашенными взглядами, застыв на минуту, прислушиваясь к тишине. Только бешеное биение их сердец и прерывистое дыхание — всё, что было доступно их слуху. А ну и ещё шёпот Полины добивал:

— Чо думаешь, колонка села?

— ...

БУУУУУУУМ!!!

Дверь, а вместе с ней и полстены, разлетелись на мелкие щепки. Пламенный дым от взрыва всё ещё стоял в воздухе и закрывал собой весь обзор.

— А их-то за что?..

— ЁКАРНЫЙ БАБАЙ, ЛУЧШЕ Б В МЕДЕ ОТУЧИЛСЯ, НАФИГА Я СТАЛ МЕНТОМ???

Полина и Саша вцепились друг в друга, как две пазлинки, в панике не зная, что делать.

Из огненной завесы на них шло что-то непонятное. И пело. К слову, не попадая ни в одну из возможных нот:

— С первомаем! Дорогая! С этим ясным! Весенним! Днёоооом!!!

Это было...

Это...

Мне не хватает слов, но знайте, что если смешать обуглившуюся старуху-сектантку и козлочеловека, то вот это чучело и выйдет.

— ПОЛИНА, — вдруг вскрикнуло нечто, — меня послали за тобой из параллельной вселенной. Твоя карма переполнена прогулами пар, допускалось только не больше пятидесяти пропусков, а у тебя уже их больше пятисот, хотя на первом курсе их даже столько ещё не было. Именно за это ты понесёшь своё наказание. — У Полины так и отвисла челюсть. Страх пронзил её разум и тело. — Александр, — Саша так и встал по стойке смирно, — ты, как соучастник кармического преступления прогула пар Полиной, тоже понесёшь соответствующее наказание, равное ей.

Собрав последнюю смелость в кулак, девушка решилась вступить в контакт с чучелом:

— В чём, собственно, состоит наказание?

— Весь год без интернета. — И тут в руке потустороннего существа оказался молоток судьи, а под ним образовалась красная кнопка (аки пульт от ядерки). — Приговор вынесен, — сказало оно и стукнуло кнопку со всей дури.

И воцарилась тьма злосчастная. И потухло солнце златое. Да блаженен тот, кто никогда не видал ничего подобного и не слыхал эдаких обетований. А пока пред очами зажглось слово лютое, красноречивое. На чужеземском языке гласящее:

[ G A M E O V E R ]

.

.

.

.

.

[ statistika i dostizhenia: ]

[Polina:

— progul par 500/50

— syrki 67/67 + 1 prosrochenny

— vezenie 100/100]

[Sasha:

— professionalizm 10/10

— improvizacia 67/69

— ofigivanie 100000000/10]

[Lera:

— Um 100000/10

— Sila 100000/10

— Krasota 100000/10]

[Luchshiy igrok — Lera]

Валерия, довольная собой и недовольная проигрышем из-за своих сокомандников, сняла кибер-очки. Рядом с ней Полина возмущалась и орала на компьютер, что, мол, тот раньше не мог её предупредить, что количество прогулов ограничено. Монитор в свою очередь на ломанном русском пытался перекричать её, говоря о том, что та сама должна была переживать за своё отчисление, и вообще, как можно было с таким количеством удачи вылететь и из института, и из игры. Александр наблюдал эту картину и просто радостно угорал над спором своей девушки с искусственным интеллектом. Слава богу, он всё-таки медик, а не мент.

— Полина, ты что в игре, что в жизни! — пиханула подругу Лера. — Уже второй раз этот уровень пройти не можем. То нам твой лектор звонит, и ты на паузу забываешь поставить, то прям там пары начинаешь прогуливать.

— Ты не понимаешь, это слишком достоверная симуляция пар! Если б я ещё ходила и на эти, то к концу семестра уже точно на древнерусском заговорила бы, — в подтверждение своим словам Полина начала цитировать «Слово о полку Игореве»: — О моя сыновчя, Игорю и Всеволоде! Рано еста начала Половецкую землю мечи цвелити, а себе славы искати. Нъ нечестно одолесте, не честно бо кровь поганую пролиясте. Ваю храбрая сердца въ жестоцемъ харалузе скована, а въ буести закалена...

— Полина, блин, угомонись уже, хватит этих трактатов, — обнял со спины девушку Стеблевский. Но заткнула ту в итоге Лера, кинув в неё подушкой.

Мораль сей басни такова: прогуливать пары плохо только в большом количестве, учёба — учёбой, а на голодный желудок учиться вредно, если по профессии мент, а по жизни медик, всё равно придётся быть готовым ко всему.

А спонсоры данной книги: сырки, мемы из Pinterest и дофигаллион рассказов Полины о студенчестве.