Пятая косми́ческая

Оглавление, Аннотация

Пятая косми́ческая [1]

Производственно-бытовой НФ-роман о «сверхсуровых» буднях

пилотов-косморазведчиков НАСА в весьма и весьма Недалеком Будущем

(Он же — Космофантастика 22 века)

Оглавление

Часть Первая. Человек Ниоткуда — на Пути в Никуда

«Viam supervadet vadens»[2]

Пролог. Предпоследний СуперГерой

Глава Первая. «Непоседа» +непоседа

Глава Вторая. Титановый паукокальмар и его пугающе странные обитатели

Глава третья. Бессмертный Горец «Мага» и явление «Отцов»-командиров простому народу

Глава Четвертая. Недопесок Наполеон IV

Глава Пятая. Проклятие Железной Звезды и стеклянные ливни Зазеркалья Алисы

Глава Шестая. Истинное лицо Транссфера: животворящая Тьма и звериный оскал навечно окаменевшего Света

Глава Седьмая. Ослепляюще-яркое Сияние кристально чистого Мрака …

Эпилог. Там, за Горизонтом Событий…

Часть Вторая. По ту сторону Вечности-Бесконечности

В действительности всё совершенно иначе,

чем оно выглядит на самом деле!

Антуан де Сент-Экзюпери

Пролог. Не будите спящего... космопилота!

Глава Первая. Кома Суперкома

Глава Вторая. О тех, «коих нельзя называть по имени»

Глава третья. Список подозреваемых. Начало…

Четвертая. Вырви-глаз вопиющего Ума-Разума в бесплотной пустыне чужого и чуждого для землян космоса

Глава Пятая. «Паучьи» страсти или загадка сразу 2-х плазмогенов и тоже 2-х кепок у памятника Великому Ильичу

Глава Шестая. Смешались в кучу кони, люди, «пауки», сирены... И взвизги сонма подозрений слились в протяжный вой!

Глава Седьмая. Над Бездной … Или последние «Прости – Прощай» иноземным «колумбам»

Эпилог. Первая, но далеко не последняя, Жертва инопланетного водного мира

Часть Третья. СверхХищники Аквалибриума

В одну и ту же реку нельзя войти дважды

(In idem flumen bis non descendimus)

Гераклит из Эфеса (ок. 554 – 483 гг. до н.э.)[3]

Пролог. Фантомные «боли» влажно-злосчастного Мира Воды, Воды и ещё раз — Воды!..

Глава Первая. Ускользающая реальность или притопленный Город, которого нет...

Глава Вторая. Переправа, переправа! Берег левый, берег правый...

Глава третья. Ихтиандры, «Водяные Драконы» и «Морские Дьяволы»-адмиралы Подводно-Надводного Замка Чуть-Ху

Глава четвертая. «Сверхгениально-коварный» План новоиспеченного Бога Дока-костоправа инопланетной Военной Стратегии

Глава Пятая. Заговор Непричастных или … Нежданный Гость перед боем — ничем не лучше татарина!

Эпилог. «Омерзи́тельная» восьмёрка» или... Смерть среди небесного Льда и Алгайбергов

Примечания:

[1]«Пятая космическая скорость» — это скорость, позволяющая добраться до иной планеты звездной системы вне зависимости от разности плоскостей эклиптики планет. Например, для Солнечной системы и, конкретно, для Земли, чтобы орбита межпланетного перелета была перпендикулярной к земной орбите, нужна скорость запуска 43,6 километра в секунду.

[2]«Viam supervadet vadens» — "Дорогу осилит пешком идущий" — Ригведа ("Веда гимнов") Существует также мнение, будто в латынь это выражение пришло из древнего Китая, и является трактовкой слов Конфуция «Путь в тысячу ли начинается с одного шага».

[3] «Всё течёт, всё меняется», или «Всё течёт и ничто не остаётся на месте» (греч. «πάντα ρεῖ καὶ οὐδὲν μένει»), — античный фразеологизм. Считается, что его первоисточником послужили слова древнегреческого философа Гераклита из Эфеса (ок. 554—483 до н. э.), которые сохранились в одном из диалогов философа Платона и стали первоисточником также и для другого фразеологизма — «нельзя дважды войти в одну и ту же реку»; это крылатое выражение используется по поводу постоянных и неизбежных перемен в жизни человека и общества. "Дважды не войти в одну и ту же реку, ибо притекает другая вода". "Нельзя войти в одну и ту же реку дважды, равно как и дважды коснуться смертной природы в прежнем состоянии: она рассеивает и собирает, одновременно образуется и убывает, приближается и удаляется", "И запомните, вы не можете вступить в ту же самую реку дважды - потому что она не будет той же самой"

Общая Аннотация романа "Пятая косми́ческая":

От автора: роман "Пятая косми́ческая" - участник Конкурса АТ «Технология чудес» . О самом романе: производственно-бытовой НФ-роман о «сверхсуровых» буднях пилотов-косморазведчиков НАСА в весьма и весьма Недалеком Будущем — с вкраплениями-элементами звездной романтики и внеземных злоключений + безобидный юмор и чуток здорового стёба. Ключевой лейтмотив данного НФ-романа: "Всё совсем не так, как кажется на первый взгляд!"

Ну и по любому: откровенный Неформат НФ и КосмоФантастики. А именно:

Сквозная Аннотация к Первой части романа"Пятая косми́ческая" — "Человек Ниоткуда — на Пути в Никуда ":

ОН пришел в НАСА буквально — с улицы. По Объявлению. Как Человек НИОТКУДА, хотя и имеющий при себе «красный» Диплом об окончании с отличием Космической Академии Лиги Наций…

Кто ОН, спросите ВЫ?..

Звездный мальчик (точно — не девочка!) — Герман Александрович Леваневский…

Или, просто, лейтенант-космопилот — без более-менее вменяемого прошлого и с весьма непредсказуемым и незавидно-сомнительным будущим в СверхДальней Косморазведке НАСА…

А ещё ТОТ, КТО по воле Судьбы однажды СЕБЯ уже ПОТЕРЯЛ и никак НЕ МОЖЕТ снова НАЙТИ!..

Пришел, увидел и … И, как говорится: с марша и сразу же — в Бой!..

Причем, для него, как косморазведчика-новобранца, вполне возможно, последний, но, уж точно, решительный и бесповоротный Поединок с Неведомым …

Ну а пока суть да дело (до места уже неминуемый битвы-сражения ещё надобно как-нибудь долететь!) — то пока что навстречу гарантированным тяготам, лишениям и смертельным опасностям, кои таит в себе Мир без Пространства и Времени — Транссфер!

Тот самый субпространственный внеземной Рубикон, ЗА потусторонней ГРАНИЦЕЙ КОТОРОГО находится ТО, о чём на Земле пока НЕ ЗНАЕТ абсолютно НИКТО!..

И да — ничего авантюрно-остросюжетного и самопожертвованно-героического!..

Сквозная Аннотация ко Второй части романа "Пятая косми́ческая" — "По ту сторону Вечности-Бесконечности"(Детективно-производственный роман о «сверхсуровых» буднях пилотов-косморазведчиков НАСА в далеком 22-ом веке. Он же — Детективная Космофантастика Будущего):

Вневечно-беспечно Спящий — благополучно проснулся…

Хотя мог, нет, был даже просто «обязан», втихую-безропотно умереть! Ан нет!..

Транссфер его, Леваневского, невесть зачем — пощадил, злодейка-Судьба почему-то — тоже…

Вот только, как оказалось вскоре на практике, всё это было для новоиспеченного космопилота-стажера ни разу не чудодейственное спасение и ещё один шанс на счастливую жизнь, но …

Но новое, притом иезуитски-коварное, Его Величество — Испытание!!!

И да — снова (!) ничего авантюрно-остросюжетного и самопожертвованно-героического...

Сквозная Аннотация к Третьей части романа "Пятая косми́ческая" — "СверхХищники Аквалибриума" (Влажно-производственный роман о «подмоченных» злоключениях челленджеров-косморазведчиков НАСА на далекой Планете-Океане АкваЛибриум. Он же — Боевая Космофантастика весьма Недалекого Будущего):

«И снова ЕГО разбудили... Вот только, совсем непонятно «где» и «зачем»?! И, главное, в окружении столь ему невыносимой инопланетной сырости и навязчивого, притом — сугубо «земного» и достопамятно-средневекового, Дежа вю, что... Даже Врагу никогда не пожелаешь подобной влажно-прискорбной Судьбы и незавидной косморазведческой Участи!!!

А ещё и по ходу дела …

Как общеизвестно — «НЕ зная броду – НЕ суйся в ВОДУ!.. Особенно, если перед тобой — заведомо бездонная планета-Океан… А те жалкие дикари-союзники, с которыми теперь вынуждено (приказом «Сверху») приходится иметь дело — черножопо–двоякодышащие Ихтиандры с трезубцами наперевес и верхом на допотопно-доисторических плезиозаврах и акулах-мегалодонах… Вот, только, согласитесь, кто из «величайших» земных Полководцев-Завоевателей когда-либо в Истории всерьез следовал данной непреложно-«житейской» сверхмудрости?!

А — зря!!!»

Пролог. Предпоследний СуперГерой

Книга Первая. Человек Ниоткуда — на Пути в Никуда

«Viam supervadet vadens»

Пролог. Предпоследний СуперГерой

Звезды…

Сколько Леваневский себя помнил, он всегда был от них без ума. И потому искренне дорожил каждым мгновением долгожданных с ними свиданий, наслаждаясь полноценной жизнью только лишь от сумрачной Вечерницы-Заката и до златоглазо-розовоперстой Денницы-Зари.

При этом все они, эти невообразимо прелестные девицы-Звезды, время от времени с ним непринужденно-кокетливо ворковали. Нежно-жеманно нашептывали ему на ушко наисвежайшие вселенские новости-сплетни. Безобидно-игриво над ним подшучивали и всячески развлекали в особо невыносимо-тяжелые для европианского изгоя-затворника дни, часы и минуты...

А он, Леваневский, в свою очередь и без утайки, рассказывал им все свои самые сокровенные тайны. В ответ же на эти его Откровения Звезды-проказницы лучезарно смеялись… Прежде чем — тоже по большому секрету и исключительно ему одному — заговорщически поведать свои!..

В итоге, по прошествии без малого девяти месяцев своего вынужденно-бесцельного прозябания на Европе, Леваневский и его недосягаемо-далекие собеседницы-Звезды уже знали друг о дружке если не всё, то, как минимум, самое главное…

Ну а для полного счастья им всем не хватало лишь самой незначительной малости … А именно — долгожданно-бесцеремонного прикосновения к ним, ослепительно сверкающим среди повсеместной Тьмы Космоса небесным светилам, его, Германа, дрожащей от вожделения руки.

Но если ещё вчера это было заведомо безнадежной и лишенной всякого здравого смысла мечтой неизлечимо-хронического Романтика, то … То уже сегодня, самоотверженно-дерзко и при этом впервые в жизни переступив заветный порог Главного Офиса НАСА[1] на Европе, «вечный лейтенант»-горемыка Герман Александрович Леваневский стал к Их Высочествам Звездам ближе на целый шаг.

И все потому, что, вернувшись из мира Ледяного Забвения в гостеприимно-комфортное лоно «цивилизации» и сугубо «мирской» обыденности-суеты, он тем самым повторно обрел своё абсолютно законное право: самостоятельно и исключительно единолично принимать судьбоносные для себя самого решения. Равно как, что тоже было немаловажно, и добровольно-осознано выбирать свой дальнейший жизненный путь…

Между тем, сугубо военно-технический Сектор «Ы» МегаСтратегической Космобазы Европы встретил робкое «богоявление» старо-новоиспеченного лейтенанта Леваневского — пугающим запустением и гнетуще-настораживающими сумраком и безмолвием.

При этом мало того, что само название «сектора» — этаких Звездных Врат в чрезвычайно Секретное и Неизведанное «Далеко»— в принципе не имело ни малейшего смысла ни на одном из земных языков, кроме русского… Так, вдобавок, по «ту сторону» матово-стеклянных дверей Главной Вербовочной Конторы НАСА на поверку не оказалось ничего сверхъестественно-завораживающего… Ну, окромя, разве что, хаотичного нагромождения допотопных пластиковых столов-трансформеров, не на шутку истрепанных временем и пугающе неуклюжих на вид — в форме раскоряченной буквы «зю» — раскладных алюминиевых стульев с ДСП-фанерными спинками, помпезно-одноногих выставочных стендов и…

И, главное, сиротливо «парящих» на миниатюрных антигравитаторах повсюду и везде гламурненько-плексигласовых моделек земных звездолетов и орбитальных космических станций… Причем первые — большей частью и подчеркнуто «вольным строем», то есть, фактически вразнобой и без учетам «значимости» и размеров — роились-ютились вдоль имитирующих бескрайне просторы Вселенной иссиня-черных стен всего этого «загробного царства». В то время как вторые — куда более массивные, да ещё и демонстративно выставившие напоказ черно-зеркальные перья всех своих солнечных батарей и ветвистых антенн мнемосвязи — величественно и самодержавно «оккупировали» все, к слову — весьма многочисленные, его углы, закоулки и ниши. И по причине своих сверхгабаритов и многочисленности весьма ломких миниатюрных деталей, преимущественно располагались прямо под фосфорицирующим потолком.

Вдобавок и как бы оно «на десерт», абстрактно-сюрреалистическую картину кавардака всего этого «помпезного» Храма Внеземной Астронавтики на Европе вычурно дополняла обширно-исчерпывающая коллекция всевозможных планетарных и сугубо внешнекосмических скафандров: от самых первых — «лунных» — и до уже до боли знакомых Герману – «полярно-плутонианских».

Причем, точно так же, как и убогие макетики звездолетов, эти самые скафандры и полностью автономные индивидуальные модули космопилотов класса «АиБэ» — или по внутрислужебно-канцелярским спецификациям НАСА: «АвтоиндиБиоэкзоскелеты» — не только неприкаянно, то бишь без всякой на то музейной логики и системы, парили на антигравиках прямо в воздухе, но... Но ещё и этаким фантасмагоричным хороводом бесплотных теней время от времени расползались по всей, без всякого сомнения, давным-давно заброшенной и позабытой своей нерадивой хозяйкой, кладовке.

А вот чему во всем этом аляповато-несуразном «глянце»-гламуре Главного офиса НАСА принципиально «не нашлось места», и на что Герман сразу же обратил своё внимание, так это — интерактивным визуалпортретам... Хотя бы одного из реальных космических Первопроходцев — начиная с Гагарина, Титова, Леонова[2]!.. И это уже даже не говоря об их мемориальных бюстах и полноразмерных голографических манекенах — безукоризненно точных скульптурных копиях с оригиналов…

И всё потому, что подавляющее большинство из них — этих «Неизвестных» и потому априори непризнанных широкими слоями «толерантно-прогрессивной общественности», СуперГероев — было славянами-русскими по происхождению…

Стоит ли говорить, что сей непреложный факт уж очень сильно, прямо-таки мучительно-невыносимо, раздражал Чиновников Лиги Наций[3]… Особенно с учетом того, что в своей основной массе они представляли собой — исключительно «благородных» англосаксов и безотказно, к тому же веками, служивших им верой и правдой афро- и латиноамериканцев?..

В итоге, всё это, вместе взятое и помноженное на факториал полного отсутствия в Публичном Музее-Офисе НАСА живых «хомо сапиенс» — причем как клерков-менеджеров, так и случайно забредших в Музей зевак-посетителей — выглядело как наспех сколоченные киношно-голливудские декорации… То ли для очередной, уже 2192-ой по счету, серии вдругорядь возрожденного «кинооператорами человеческих душ» «Стартрека»… А то и вообще — для спонтанно-бесконечного приквел-спин-офф-сиквела легендарно-доисторических «Звездных Войн» незабвенного мэтра «наиважнейшего из всех земных искусств» Джорджа Уо́лтона Лу́каса-наидревнейшего…

— Добро пожаловать в Пресвятая Святых нашей с вами Космической, точнее даже и уже де-факто более полувека Трансгалактической, Цивилизации — Интернациональный МегаМузей Астронавтики и Внеземной Промышленной Индустрии, господин Гость! Только здесь и вдобавок в мельчайших подробностях вы сможете узнать как обо всех, без исключения, нюансах так вам близких по духу космических профессий, так… Так и, в первую очередь, о феноменально-передовых достижениях штатных сотрудников и многоуважаемых капитанов-руководителей Наднационального управления по аэронавтике и исследованию космического пространства… Дабы впоследствии использовать все эти новые знания во благо самого себя и Объеденного Земного Сообщества! — между тем, неожиданно вывел Леваневского из оцепенения нетерпеливо-навязчивый голос электронного гида-андроида…Или в сугубо славяноязычной традиции обращения к трактирно-кабацким официантам-«халдеям» попросту — «Эй!» или даже «Эй-ГАДёныш!». Причем этот самый «Глас вопиющего в Пустыне», полупроводниково-силиконовая «хозяйка» которого чисто внешне выглядела как пышногрудая Барби-блондинка с ногами от ушей, обрушился в заметно разочарованное банальной реальностью сознание Германа как то сразу и вдруг… Да ёщё и после этого не преминул породить в нем лавину одновременно растерянности и саркастического цинизма бывалого космического «волка» — каковым Леваневский себя уже давно и по праву считал. – Если же вы, господин глубокоуважаемый нами Гость, заглянули к нам не просто так — только лишь и исключительно для расширения личного кругозора — но заглянули в Отчий Дом-Музей НАСА строго по делу, то... То, пожалуйста, будьте так любезны, сообщить нам ваше настоящее, по общегражданскому паспорту Лиги Наций, имя-фамилию и ныне занимаемую должность на Космобазе Европы! После чего — незамедлительно проследуйте в приемно-гостевой шлюз Головного Офиса НАСА! Там вас уже будут ждать наши многоопытные и высококвалифицированные менеджеры-рекрутеры!

Будучи застигнутым врасплох, Герман не стал спорить, но сразу же, на автопилоте, поспешил предъявить излишне простодушно-дотошному «Эй-ГАДенышу» все свои «верительные грамоты» от Мегакорпорации «Трамп-Пампам энд Санз» и новенькие офицерско-служебные документы.

Тот удовлетворенно кивнул… И, «не отходя от кассы», тут же натужно заурчал сразу всеми своими внешними визуал-сканерами и сенсор-датчиками ароматов и запахов. При этом пристально и вызывающе беспардонно разглядывая «залетного» Посетителя миниатюрными «паучьими глазками». А точнее — через чертовую дюжину тщательно скрытых под бездонно-голубыми контактными линзами фасеточно-широкоспектральных видеокамер «слежения» и «биометрический идентификации».

А ещё через пару секунд, торопливо расплываясь в «белоснежно-дежурной» улыбке успешно пережившего лоботомию и потому безгранично «счастливого» идиота, гурияподобный андроид не только торжественно, при этом демонстративно не скрывая своего машинно-искусственного лизоблюдства, раболепия и подхалимажа, вернул Леваневскому все его документы обратно, но ещё и заискивающе добавил… Или, нет, точнее будет: ОНО (ну не «ОНА» же — в конце-то концов и справедливости ради?!) соблазнительно-томно, с придыханием, «проворковало» Герману в правое ухо:

— Милости просим вас и ваших дражайших друзей-спутников в НАСА, господин лейтенант Г.А. Леваневский!..

При упоминании «Эй-ГАДёнышем!» всуе про неких там, его априори несуществующих в текущей реальной, «дражайших друзей-спутников» Герман встрепенулся. И чисто инстинктивно огляделся по сторонам: в до безобразия захламленном и погруженном в затхлый сумрак «мегамузее-подсобке» НАСА помимо него самого и крашено-белокурой «вертипопки»-гиноида[4] по прежнему не было ни единой живой, пусть даже и в условно-расширенном смысле этого слова, души!

А посему Леваневскому уже не оставалось ничего другого, кроме как в многозначительном недоумении хмыкнуть себе под нос, затем — виновато потупиться и… И уже только после всего этого лицедейства — покорно-безропотно проследовать за призывно виляющим роскошными бедрами «Эй-ГАДёнышем!» к массивным гермодверям гостевого шлюза — теперь уже вполне реальной, а не «маскировочно»-подставной – в виде пресловутого «МегаМузея», штаб-квартиры НАСА на Космобазе Европы.

Уже будучи у самой кромки заветных «Звездных Врат» в свое Новое Будущее, Герман на мгновение замер и бросил прощальный взгляд в сторону искрящихся инеем иллюминаторов, идеально прозрачного внешнего купола и сугубо внутренних тубусов-переходов Космобазы.

Он не знал почему, но его сердце вдруг и ни с того ни с сего учащенно забилось. Как если бы, там, за «порогом» вялотекущей «общегражданско-комфортной» действительности, Леваневского заведомо ожидали пронизывающий до мозга костей космический холод и пустота. В то время как здесь, в сияющем царстве стеклопластика и металла, к нему тянула свои по-матерински нежные объятия и завораживающе улыбалась сама его Прародительница-Земля.

Но все же Герман взял себя в руки. И, громко скрипя от нервного напряжения зубами, преодолел свой, уже далеко не первый и, уж точно, гарантированно не последний в его чрезвычайно насыщенной всевозможными «нежданчиками» и умопомрачительными приключениями жизни, Рубикон!

Как бы в подтверждение этого за его спиной раздался надрывный свист гидравлики, гермодвери приемно-гостевого шлюза с грохотом заняли свое прежнее место и...

И Леваневский в одночасье остался один на один с вереницей разноцветных и уходящих в сумрачную бесконечность служебных коридоров НАСА.

Их, этих самых, хотя пока и чисто условных, «столбовых дорог-большаков» к запредельно далеким Галактикам, Пылевым Туманностям, непредсказуемым Транссферам и злокозненным Черным Дырам, было сейчас перед Германом ровно семь.

Ни больше, ни меньше!..

При этом Леваневскому надлежало воспользоваться лишь одной из них…

А именно той, которая по аналогии с цветом его текущего служебного предписания «желторотика-новобранца» имела впередбегуще-пульсирующие "фиолетовые" указатели и светящуюся изнутри неоновым спектром цветов дорожку-серпантин.

Однако по своей старой, ещё старательско-армейской, привычке: «не искать легких путей» для достижения кем-то из сиюминутных командиров-начальников ему поставленной цели — Герман именно в этот-то, услужливо ему подсвеченный Суперкомом Головного Офиса НАСА, «коридор» — своенравно-умышленно и не пошел. Как минимум потому, что сходу посчитал сей, по определению самый короткий и безупречно прямой, «путь к светлой жизни» для себя оскорбительно-тривиальным — как раз-то по причине вполне очевидной его предначертанности и безальтернативности… И как максимум — изначально предназначавшимся, по твердому убеждению Леваневского, только лишь — для законопослушных «салаг» и «вчерашних студентов-ботаников».

Стоит ли говорить, что сам Герман априри и на чистом глазу ни разу и ни за что не причислял себя ни к первым, ни, уж тем более, ко вторым?!

В результате, вместо того, чтобы не выкобениваться и поступить так, как это делают в сложившихся обстоятельствах все «нормальные» люди, Леваневский твердым и уверенным шагом направился прямиком к "черному", по диагонали пересекавшему его «собственный коридор, собрату. Тем самым заведомо и вполне сознательно обрекая себя на вполне предсказуемые и уже гарантированно неминуемые неприятности…

И всё потому, что безошибочно знал — «черная дорожку-серпантин» была предназначена исключительно для штатно-действующих космоэкипажей и обслуживающего Космобазу техперсонала…

Равно как и то, что девственно "черный" цвет этого, сугубо внутрислужебного коридора НАСА, был обусловлен не столько отсутствием фантазии у высших руководителей и корпоративных этологов — чопорно-штатных «массовиков-затейников» Высшей Космической Администрации, сколько… Сколько безупречно-кристальной прозрачностью внешних стен сверхсекретного Сектора «Ы» Космобазы Европы!

Другими словами, возрожденный из тлена и пепла лейтенант-космопилот Леваневский еще раз, напоследок, вдруг захотел взглянуть на так горячо им любимые и до боли «знакомые» Звезды — причём в их естественно-привычном обличии и прямо у себя над головой…

И только лишь для того, чтобы с неописуемо искренней радостью и самолично их известить о том, что, окончательно и бесповоротно встав на стезю сверхдальнего косморазведчика, он, Герман, незамедлительно направляется к ним с официальным дружественным визитом.

Равно как и то, что впредь он, будучи в здравом уме и трезвой памяти, уже никогда более не намерен, как оно было прежде, украдкой лицезреть и заочно «встречаться» со своими единственно «родными и близкими» лишь на беспристрастно-бездушных мониторах космических телескопов или сверхмощных астролокаторов…

Или, того хуже, робко и очень издалека и дальше взирать на них через гиперболоидно-толстостенные иллюминаторы сугубо внутрикосмических[5] планетолетов, а не с орбит им, его Звездам-подружка, всецело и безраздельно принадлежащих миров и планет.

Между тем, стоило только Герману решительно-дерзко переступить порог пока ещё запретного для него коридора, как он тут же был вынужден резко отпрянуть назад... Да ещё и от неожиданности постыдно-трусливо затаить дыхание — до этого не на шутку восторженно разгоряченное его «высокодуховными» помыслами и «супергероическими» намерениями: как можно быстрее стать полноправным Гражданином Вселенной и верноподданным Их Высочеств Лучезарно-Далеких Звезд…

Причиной же этого его нежданно-негаданного замешательства послужила сухопарая, безмолвным сфинксом застывшая на фоне Млечного Пути и беспардонно-«кощунственно» преградившая Леваневскому путь к его Величию и Славе, человеческая фигура…

Причем, не просто «Фигура», но запредельно суровый на вид… столетний старик!

В потрепанном, да ещё и вдобавок небрежно накинутом поверх сине-полосатой тельняшки космодесантника, ветеранском мундире. В высоких, доисторического образца, хромовых сапогах. Подпоясанный ослепительно белым ремнем с натертой до зеркального, как у кота известны причиндалы, блеска золочено-латунной, с тисненой в середине неё пятиконечной звездой, пряжкой-бляхой. Наконец, в некогда изысканно-голубоватом, а ныне безнадежно выцветшем и изъеденным молью, армейском берете — невесть каким образом удерживающимся на его абсолютно сморщенно-лысой голове.

Стоит ли говорить, что всего этого, вызывающе воинственно-неприветливого, антуража «первого встречного» НАСА-вца, вдобавок ещё в эти мгновения и презрительно-исподлобья взиравшего на Леваневского, оказалось вполне достаточно для того, что бы новоиспеченного косморазведчика с головы до ног прошиб холодный озноб?.. А в самой глубине его, до этого легкомысленно-романтически настроенной души, вдруг подколодно-предательски заскрежетало Нечто, наподобие запоздалого и притом вполне искреннего раскаяния:

"Ну, какого чёрта дернуло меня соваться в этот служебный коридор? Теперь, вот, попробуй докажи, что я оказался здесь совершенно случайно!.."

Однако, уже через минуту и к нескрываемой радости-умиротворению Леваневского сурово-загадочный незнакомец неожиданно утратил к нему всяческий интерес — демонстративно-презрительно повернувшись к незваному «гостю» спиной и скрестив на своей по-старчески впалой груди худосочно-крючковатые руки... И уже только по тому, с каким нетерпением он снова вернулся к сосредоточенно-философскому созерцанию разверзнувшегося у них прямой над головой ночного неба Европы и сонма бесценных бриллиантов его усыпавшего бисера звезд — Леваневский вдруг, при этом безошибочно, понял…

Что передо ним не бездушный «охранник»-андроид, но человек из живой плоти и крови… К тому же — «собрат»-космопилот!

А значит — у него, Германа, появился пусть мизерный, но все-таки, шанс: и на этот раз остаться вполне себе безнаказанным.

— Извините, а как пройти в библио… Отдел Кадров НАСА? — не слишком умело разыгрывая из себя заблудившегося недотепу, первым, да ещё и сразу по-русски, заговорил со своим сверхъестественно «древним» коллегой Герман — прежде чем ещё и зачем-то умилительно-театрально выдавить из своего левого[6] глаза «скупую мужскую» слезу и пафосно, с наигранной дрожью в голосе и полушепотом-«восхищенно», к ней добавить вдогонку: — О-о-о, мать моя женщина, как же их много! И как же чарующе и ослепительно они здесь, на незамутненной космическим мусором орбите бледно-оранжево-полосатого газового гиганта Юпитера, блестят и сияют! Вы... Вы, так же, как и я, любите смотреть на бесконечно далекие от нас с вами звезды, да?..

— Я их ненавижу! — не оборачиваясь, вызывающе резко и при этом подчеркнуто безапелляционно отрезал в ответ Леваневскому тот. — Чего и вам от всей души желаю, молодой человек!..

— Но почему? Как можно вот так огульно, да ещё и всем скопом, ненавидеть заведомо вам незнакомые, а посему чарующие своим таинством и непредсказуемой красотой, миры! — растерянно проронил Герман — на этот раз уже совершенно искренне и даже без тени фальши.

— Чужие миры! — с ударением на первом слове задиристо уточнил старик, упрямо продолжая демонстрировать Леваневскому свою спину. — А посему, всякому нормальному человеку не только можно, но, вдобавок, еще и должно — как сердцем, так и здравым разумом — люто и бескомпромиссно их всех ненавидеть!

— Что вы хотите этим сказать, уважаемый … Э-э-э-э, товарищ?.. — озадаченно переспросил своего запредельно мрачно-сурового собеседника Герман.

— Только лишь то, юноша, — грубо осадил его незнакомец, при этом как-то, одновременно и грустно, и зло усмехаясь, — что звезды — это коварные, смертельно опасные для людей ловушки… Причем — вначале для вашего взгляда, а затем для сердца и души! Хотя бы потому, что впервые ты отправляешься к ним любящим сыном, мужем, а то уже и отцом... А возвращаешься обратно — уже никому на фиг не нужным, безнадежно заблудившимся в пространственно-временном континууме, ноунеймом-изгоем.

— Но откуда вы все это знаете? — сам удивляясь своей неслыханной дерзости, позволил себе не согласиться с ним Леваневский. — Вы?..

— Бывший косморазведчик! Или просто – Пилот!..

— Пилот?.. — недоверчиво оскалился Леваневский. — Это ваше… имя?

— Нет... Когда-то было любимой работой и, наверное, даже, призванием… Теперь же — это ничем несмываемое проклятие!.. — буркнул ему в ответ незнакомец, раздраженно поигрывая желваками на своих чисто по-старчески заостренных скулах. — Хотя, положа руку на сердце, какое лично для вас, молодой человек, это может иметь значение? Ведь, я в своем роде Последний из Первых…

— Что значит... Последний?! — непроизвольно насторожился Герман, чувствуя, как твердая почва сама собой уходит у него из-под ног. — Разве земные космические корабли под управлением живых пилотов к далеким звездам… уже более не летают?!

— Ну почему же — летают!.. — цинично-насмешливо пожимая своими узкими плечами, типа поспешил «успокоить» салагу-новобранца «бывалый» дембель-старик. — Более того, как и раньше ими управляют не только сверхсовершенные роботы-автоматы, но, в виде исключения, ещё иногда и живые разумные существа... Если, конечно, пустоголовых и безнадежно наивных сопляков-смертников, типа вас, молодой человек, и, в особенности, эту жалкую пародию на реальных людей — клон-рабов, можно в принципе таковыми назвать!..

— Извините?.. — не понял причины сарказма, особенно — в последней части его фразы, и тут же озадачено переспросил своего демонстративно спесивого собеседника Герман. — Вы сказали, уважаемый… То есть, по вашему мнению: все нынешние космопилоты — поголовно безрассудные смертники?.. Но почему?.. И да... Кто такие — эти ваши … клон-рабы? Что-то про них нет ни слова — ни в одном из справочников по Космогонии, ни в учебнике для "колонистов-спейсов", ни даже в социально-гражданских ежегодных отчетах НАСА...

— Потому что те неудачники-бедолаги, которые ныне протирают штаны в пилотских кабинах сверхдальних разведывательных звездолетов, никакой значимой ценности для современного прогрессивного, само собой — в кавычках, общества и, главное, для текущей Администрации Лиги Наций — абсолютно не представляют! И всё потому, что они все, как один — как правило, не имеют ни вразумительного прошлого, ни, уж тем более, общественно полезного будущего… А значит, им всем просто и по определению чужды такие общечеловеческие ценности как: частная собственность, купленный в государственную ипотеку собственный дом, роскошный гравимобиль, из поколения в поколение передаваемый и тщательно возделываемый вишневый сад и, главное, по максимуму большая семья текущих и, главное, грядущих законопослушных налогоплательщиков... А посему, они, то есть – мы, космопилоты, по своему нынешнему социальному статусу, и, уж тем более, по легко предугадываемым перспективам — мало чем отличаемся от банально-бездушных "клон-рабов"… То бишь — искусственно взращенных биологами в лабораториях Мегакорпорации «Трамп-Пампам энд Санз» и НАСА человекоподобных особей-гомункулусов… Кои, просто для сведения, все на одно лицо… Потому как выползли на белый свет из одной и той же пробирки! Плюс, чисто конструктивно безропотны и априори во всём безотказны.. А посему, причем в самое ближайшее время, они, эти жалкие киберпародии на человека-Творца, призваны всех нас, живых и свободно мыслящих космопилотов-людей, полностью собой заменить... Как минимум именно так пару лет назад решила Генеральная Ассамблея Лиги Наций, но пока особо не афиширует... Ну, дабы на голом месте не провоцировать стихийное возмущение, а то и вообще — полноценный бунт, всё ещё остающихся в строю и этаких — последних из могикан — обычных пилотов-людей… И всё потому, что последние, то есть – мы с вами, в силу пещерной чудаковатости нашей, уже на фиг никому особо не нужной в современном мире и обществе, профессии и напрямую ею обусловленного образа жизни, виноваты лишь в том, что… Что вынуждены жить полнокровной жизнью лишь в незначительных промежутках между стартами и возвращениями из экспедиций со звезд — тем самым вполне добровольно лишая себя возможности хоть что-то или кого-то, я имею в виду потомство и материальные ценности, оставить после себя!.. Что ж, лично я считаю это решение Лиги Наций — в части грядущей замены своенравных живых космопилотов беспрекословно исполнительными клон-рабами — очень даже справедливым, своевременным и, главное, безукоризненно правильным!.. Потому как никому, даже — своему кровно–наизаклятейшему врагу, я никогда не пожелаю той участи, что волей Судьбы постигла меня самого! А именно: быть навсегда обреченным на роль неприкаянного скитальца и всеми достопочтенными согражданами искренне презираемого «человека ниоткуда», да ещё и вновь намеревающегося с концами и без следа уйти-улететь заведомо «в никуда»!

С этими горько-приторными словами — прозвучавшими своеобразной эпитафией на могильной плите его собственной биографии — старик-незнакомец, наконец-то, повернулся к Леваневскому своим изможденным, беспощадно иссушенным временем, как у древнеегипетской мумии, и вдобавок ещё и испещренным вдоль и поперек глубокими бугристыми шрамами, лицом.

Герман невольно вздрогнул и отшатнулся: перед ним был еще совсем не старый человек с высоким, изъеденным морщинами лбом, впалыми и обезображенными радиацией щеками и пустыми, начисто лишенные радужной оболочки, а вместе с ней и самой жизни, глазами.

— Да, ещё… — в довершении всего, судорожно зашевелилось то, что, без всякого сомнения, когда-то было губами старика-звездолетчика. — Прежде чем мы с вами навсегда расстанемся, молодой человек, я хотел бы напомнить вам древнюю и непреложную истину: в одну и ту же реку еще никому из смертных никогда не удавалось войти дважды! Но это на Земле… В открытом же космосе — все значительно хуже!.. Там просто нет рек... Но только лишь отбирающее у тебя право на будущее и собственную жизнь — безмолвие и пустота! А значит, всякий раз покидая родную планету и устремляя свои помыслы к звездам, ты уже никогда не сможешь сказать никому и ничему для тебя дорогому — "До встречи!.." Но только — "Прощай!"... Короче говоря, позвольте дать вам на прощание совет... Забудьте про звезды!.. Причём, прямо здесь и сейчас и в буквальном смысле — не сходя с этого места, и... И отныне, но уже навсегда!!!

Леваневский открыл было рот, дабы с достоинством возразить горемыке-косморазведчику, но…

Но старик уже успел вновь повернуться к нему спиной и, заметно прихрамывая на левую нугу, проворно заковылял прочь от Германа — по направлению к ближайшему пневмолифту "сверхсекретно-запретного" для всех простых смертных служебного коридора НАСА.

А еще минут через десять, которые Леваневский провел исключительно в компании жеманно сверкающих в полуночном небе Европы Звезд, он вдруг и воочию увидел ослепительно яркую вспышку — где-то там, на самых задворках европианского космопорта.

Без сомнения, это был он, Последний Настоящий Пилот!..

Герман проводил сверхновую искусственную «звезду» растерянным взглядом и мысленно пожелал своему пожилому коллеге всемерной удачи…

Даже несмотря на то, что понятия не имел, куда и зачем тот теперь держит свой путь.

Зато Леваневский твердо и неукоснительно знал другое: его достопочтенный, но излишне драматизирующий своё космопилотское прошлое, настоящее и будущее, собеседник... Ошибся!

Он никогда не будет Последним!

Потому что теперь есть ещё "один" — «ОН», Герман, который теперь уже точно и бесповоротно решил, что всенепременно пойдет вслед за НИМ!

Примечания:

[1] НАСА — Наднациональная Воздухоплавательная и Космическая Администрация — правопреемник нынешнего американского National Aeronautics and Space Administration (NASA)

[2] Алексе́й Архи́пович Лео́нов (род. 30 мая 1934 года) — советский космонавт № 11, первый человек, вышедший в открытый космос.

[3] Ли́га На́ций – в контексте цикла романов о Транссферах Лига Наций была возрождена/переучреждена Евро-Американскими Штатами (Объединенными Штатами Америки и Европы) в начале 22-го века и явочным порядком сменила упраздненную к этому моменту ООН.

[4] Гиноид (от др.-греч. γυνή, gynē — «женщина») или фембот (fem + bot, из англ. female от лат. femina — «девушка, молодая женщина» и чеш. robot) — разновидность андроида, имеющая подчёркнуто женскую внешность. Гиноидов порой рассматривают как сексуальные объекты.

[5] «Внутренний космос» — в контексте романа обозначает «всё космическое пространство — в пределах Солнечной системы» и выступает в качестве своеобразного противопоставления «Внешнему Космосу». В свою очередь, «Внешний Космос» — часть космического пространства вне пределов звёздных систем.

[6] Народная мудрость гласит, что: если слеза льется без видимых на то причин только из правого глаза, то это сулит удачу во всех начинаниях. А вот слезящийся левый глаз может предупреждать о серьезных неприятностях, которые появятся в жизни в ближайшее время.

***

Эпиграф: «Viam supervadet vadens» — "Дорогу осилит пешком идущий" — Ригведа ("Веда гимнов") Существует также мнение, будто в латынь это выражение пришло из древнего Китая, и является трактовкой слов Конфуция «Путь в тысячу ли начинается с одного шага».

Глава Первая. «Непоседа» + Непоседа

Глава Первая. «Непоседа» + Непоседа

— Куда вы запропастились, лейтенант?! Я, чёрт возьми, вас, мил человек, уже битый час с нетерпением жду в своем роскошном служебном кабинете на этой Космобазе... А вас всё нет и нет... Вот пришлось даже для того, чтобы вас найти, оперативно воспользоваться мониторами слежения нашей Службы Внутренней Безопасности… Ну и как вы собираетесь это своё непростительно-безобразное поведение мне, вашему прямому начальнику, более-менее вразумительно объяснить, товарищ лейтенант?!

Будучи застигнутым на месте «преступления», да ещё и — с поличным, Леваневский резко обернулся.

Перед ним, в тускло-отраженном свете бледно-оранжево-полосатого диска Юпитера, выжидающе-неподвижно стоял приземистый, с вихрасто-курчавой пролысиной мужчина — в иссиня-черном, с иголочки, капитан-командорском парадном мундире высшего офицерского состава НАСА. Причём не просто так «стоял», непринужденно и заведомо безучастно ко всему сущему-тленному, но в вызывающей Германа на «смертный бой» позе не на шутку разъяренно-непреклонной Фемиды. То бишь — подбоченившись и демонстративно упёршись непомерно длинными руками-«лопатами» в бока.

— Ну, так как, лейтенант? Будете и дальше злостно нарушать дисциплину?.. Причём — ещё даже толком не приступив к исполнению своих прямых служебных обязанностей? — между тем, не унимался его, Германа, новый, до этого, без сомнения, коварно-бесшумно подкравшийся к нему со спины, нравоучитель-«наставник».

— Может… договоримся, гражданин генерал?! – чисто автоматически вырвалось у Германа при виде «адмиральских» лампасов на брюках его собеседника. — Ну, виноват, признаю... Заплутал я тут нехило в хитросплетениях ваших «пиджаково»-штабных коридоров и бюрократических лестниц-пролетов… Ну, может, ещё по ходу дела, и берега немного попутал… Со всяким бывает, командир! Ну, вот как, мне, истому армейскому «сапогу», было во всей этой вашей вычурно-цветомузыкальной иллюминации без кондачка, да ещё и без опытного проводника-следопыта, разобраться?!

— Отставить эту вашу дурашливую фамильярность, лейтенант! Смирно! Заправиться!.. — тут же, как того и следовало ожидать, не преминул сердито-напыщенно осадить Леваневского НАСА-вский «недоадмирал»[1]. — Немедленно доложите старшему по званию и должности «кто вы» и «что вы»… Причем — как положено! То есть без всяких этих ваших сально-гражданских шуточек-прибауточек, но строго по Уставу внутренней службы НАСА...

— Товарищ капитан-командор! Лейтенант Герман Леваневский… Представляюсь по случаю назначения в Ваше распоряжение для дальнейшего прохождения службы в качестве штатного пилота-стажера научно-исследовательского косморейдера «Непоседа»! — запоздало вытянувшись во фрунт, скороговоркой «отстрелялся» Герман. При этом вызывающе, сверху вниз, взирая на неказистого, де-факто ниже его самого не менее чем на голову, своего нового командира-начальника.

— Так-то оно получше будет, молодой человек! А то прям с порога начали тут передо мной щеголять своими познаниями приблатненно-гопнического жаргона… И где только вы, в ваши-то юные годы и при столь почтенно-элитной профессии военного космопилота, умудрились его поднабраться, лейтенант?! — примирительно протянул руку Леваневскому не по рангу низкорослый, но при этом крепко сбитый и сухопаро-подтянутый, капитан-командор НАСА. — Ладно, проехали… Как-нибудь, если захотите, потом на досуге сами расскажите мне детали своей биографии. Особенно — в части её беспросветно-мутных, и потому вполне обоснованно не попавших в ваше Личное Дело, страниц… А пока — давайте знакомиться… Теперь уже по настоящему! Как действующий офицер с офицером и добросовестный подчиненный со своим текущим «отцом»-командиром…

— Так точно, Ваше высокородие!— все-таки не удержался от соблазна и, лихо прищелкнув каблуками, отрапортовал Леваневский, на автопилоте продолжая стоять перед своим «новоиспеченным начальством» навытяжку. — Есть отставить фамильярность… Есть в дальнейшем строго придерживаться Устава внутренней службы…

— Бросьте, лейтенант, эти ваши «вашбродия» и прочие детско-пижонские штучки... Вольно! Не перегибайте палку даже в таких мелочах, как... ведомственная субординация и чинопочитание! Я всего этого терпеть не могу от членов моего экипажа… — вновь насупился, хотя и лишь на какую-то долю мгновения, капитан-командор, прежде чем расплыться в обезоруживающей улыбке. — Ладно, лейтенант-космопилот Герман Леваневский… В свою очередь тоже позволю себе вам представиться... Меня зовут Северцев Владимир Сергеевич… Как вы уже, наверное, догадались, я являюсь бессменным капитаном косморейдера «Непоседа» — причем с самого момента его схода со стапелей орбитальных космоверфей НАСА и ВКС[2] здесь, на Европе... Так что, не будем петлять вокруг да около и, как говорится, добро пожаловать на борт «Непоседы»! Равно как и в лоно его дружной корабельной команды-семьи!..

— Весьма признателен вам, товарищ капитан-командор, за оказанное мне высокую честь и доверие… Искренне обещаю всецело их оправдать своей безупречной службой и прилежанием при исполнении прямых обязанностей штатного космопилота! — всё той же разгорячено-пустопорожней скороговоркой, да ещё и на выдохе, пафосно выпалил Герман. При этом крепко, от всей молодецкой души и аж до хруста в суставах, пожимая протянутую ему капитаном «Непоседы» руку и демонстративно, как того требовал армейский Устав по команде «Вольно», ослабляя в колене левую ногу. — Буду рад стараться!..

— Будете, лейтенант! Будете...Куда вы теперь денетесь… с нашей подводной, а точнее – субпространственной, лодки! Ну, разве что, только пинком под зад в открытый космос… — снисходительно улыбаясь, по-отечески «дружелюбно» и «покровительственно» похлопал Германа по правому плечу Северцев. — И начнем мы это ваше вливание в коллектив «Непоседы», лейтенант… Прямо сейчас и не сходя с этого места!.. Причем с самого, как говорится, простого и пренебрежительно малого... Это я, если что, об исконно-незыблемых корабельных традициях «Непоседы», лейтенант!.. Проще говоря, я о том, как вам с сотоварищами, всуе и за глаза промывая мне косточки, лучше всего вашего покорного слугу, то бишь – меня, рекомендуется... величать! Ну, это на тот случай, если вас чем-то вдруг не устраивают мои родные фамилия и имя-отчество... Всё одно ведь мои палубные орлы ещё до вечера текущего дня обо всем этом, да ещё и заведомо в скабрезных тонах и в мельчайших подробностях, вам растрезвонят!..

— Так точно, товарищ капитан-командор! – явно невпопад брякнул Герман, прежде чем тут же натолкнуться на сердито-осуждающий взгляд Северцева. — Я всегда готов...

— Что «Так точно!», что … лейтенант?! Я же ещё даже ничего толком вам и не сказал... А посему, для успешного начала нашей с вами совместной службы просто научитесь не перебивать старших по возрасту и должности-званию… — как и следовало ожидать, раздраженно-назидательно осадил его, вдобавок нетерпеливо оборвав на полуслове, Северцев. — Так о чем это я, лейтенант?! Ах да... О моих, общепринятых и уже давным-давно устоявшимся в НАСА и среди команды «Непоседы», прозвищах!..

Леваневский вновь открыл было рот для своего очередного «Так точно, товарищ капитан-командор!», но… Но вовремя спохватился. И предпочел на этот раз уже промолчать — дабы более понапрасну не злить своего новоиспеченного «отца»-командира.

— Короче говоря, лейтенант... — тем временем, все больше увлекаясь самим командно-педагогическим процессом, продолжил «откровенничать» с лейтенантом-новобранцем словоохотливый капитан «Непоседы». — Так уж, причём с самых что ни на есть незапамятных времен, повелось, что... В общем, мои, не скрою, весьма многочисленные завистники и недоброжелатели в здешних, как вы удачно выразились — сугубо бюрократических — коридорах НАСА традиционно-пренебрежительно называют вашего покорного слугу за глаза не иначе как — «Капитан Гиперактивность»!.. Что является прямым, но, согласитесь, не слишком удачным переводом с русского на английский названия нашего косморейдера, который первоначально и ещё на стапелях, вообще-то и чисто по-русски, назывался — «Егоза»... Что же касается теперь уже нашей с вами палубной команды, то… То, и опять же, традиционно мои орлы с самого первого, тогда ещё — сугубо испытательного, рейса «Непоседы» с Европы до Нептуна, достаточно остроумно, само собой — втихую и строго меж собой, прозвали меня — «Дядькой Черномором»... Ну, это, в каком-то смысле, в честь знаменитого, хотя при этом и далеко не самого главного, персонажа поистине бессмертной поэмы нашего с вами легендарного поэта-соотечественника — А-Эс-Пушкина — «Сказка о царе Салтане»... Что, с одной стороны, достаточно символично, потому как полный штат «Непоседы» на самом деле составляют тридцать три истых русских добрых молодца-богатыря… С другой — в каком-то смысле это прозвище от экипажа для меня даже почетно и лестно… И всё потому, что, просто напомню, как там оно всё было в оригинале у классика:

«…В свете есть иное диво:

Море вздуется бурливо,

Закипит, подымет вой,

Хлынет на берег пустой,

Разольется в шумном беге,

И очутятся на бреге,

В чешуе, как жар горя,

Тридцать три богатыря,

Все красавцы удалые,

Великаны молодые,

Все равны, как на подбор…

… Старый Дядька Черномор[3].

С ними из моря выходит

И попарно их выводит,

Чтобы остров тот хранить

И дозором обходить —

И той стражи нет надежней,

Ни храбрее, ни прилежней…

… Это диво, так уж диво,

Можно молвить справедливо!..»

— Так что не утруждайте себя на досуге, лейтенант, излишними потугами остроумия, придумывая мне, вашему командиру, за глаза обидно-уничижительных прозвищ-дразнилок!.. — натужно переведя дыхания после цитирования по памяти объемно-показательного отрывка из средневековой поэмы, наконец, подытожил «Вводный Курс Молодого Бойца» для Леваневского Северцев. При этом — подчеркнуто сухо и без предупреждения переходя на начальственно-беспрекословный тон: — Всё уже и так укра… пардон, придумано великими классиками — задолго до вас! Однако, это всё — лишь беспредметная лирика… Давайте, всё же, вернемся к серьезному делу Косморазведки...

— Так точно, товарищ капитан-командор! – как-то само собой и неудержимо вырвалось у Германа. К счастью — на этот раз как нельзя и к месту, и ко времени… И даже, как ни странно, в унисон текущему настроению его начальственного собеседника — уже заметно уставшего от явно затянувшейся процедуры первично-нравоучительного «наставления на путь истинный» своего новоиспеченного члена команды и офицера-подчиненного.

— Однако, ещё до того, лейтенант, как вы де-факто и притом самолично решитесь вступить на рулевую палубу моего «Непоседы», я очень хочу дать вам один ценный, я бы даже сказал — архиважный, совет... Скажем так… Пусть это будет чем-то вроде отеческого напутствия бывалого и много кого из товарищей и командиров пережившего на своем веку звездного скитальца — желторотому новичку в НАСА… И, конкретно, в Сверхдальней Косморазведке!.. — неожиданно вспомнив о чём-то чрезвычайно, судя по удрученно-озабоченному выражению у него на лице, важном, запнулся на полуслове Северцев… Прежде чем заговорщически склониться к самому уху Леваневского — уже всецело готового проследовать за ним к ближайшему и ведущему прямиком к стартовым комплексам Космодрома Европы пнемволифту — и перейти на сдавленный полушепот. —Дело в том, лейтенант, что я тут перед нашей очной встречей … Ну, пока вы, с ваших же собственных слов, постыдно, подобно новорожденному слепому кутёнку на псарне, блуждали по НАСА-вским коридорам … В общем и искличительно краешком глаза успел подглядеть на мониторах слежения Службы Внутренней Безопасности, что... Ну, в общем, что даром времени вы не теряли, товарищ лейтенант!.. Это я о том, молодой человек, что вы, как я уже понял, хотя и понятия не имею «как» и «зачем», но уже успели очно и исключительно тет-а-тет познакомиться с нашим легендарным ворчуном-старожилом?! Мощный старик!.. Особенно с учетом того, что никто точно не знает, сколько ему насамом деле лет… И это даже несмотря на то, что в Европианскоском офисе НАСА он уже явно более полувека, притом очень даже исправно, исполняет обязанности этакого всезнающего внештатного эксперта-консультанта нашего ведомственного Музея Внеземной Астронавтики и сугубо Космической Промышленной Индустрии!.. При этом мы все, старики-косморазведчики, традиционно зовем его — «Дядя Вася»... Тем более, что его настоящее имя и отчество — ну, если, конечно, безоговорочно верить всем местным легендам и слухам — и вправду Василий Филиппович… А вот его подлинной фамилии, то есть той, что когда-то реально досталась ему от родного отца, а не в качестве служебного псевдонима – от кадровиков-«особистов» нашего ведомства… Как и того — когда и откуда он вообще взялся на Космобазе Европы и кем был самом деле в далеком прошлом… Этого всего никто уже и не помнит!.. Причем, это касается всего ныне действующего руководства, технического персонала и даже штатных косморазведчиков НАСА, включая меня самого… Однако вам, молодой человек, вот, как-то не стоит уж слишком всерьез относиться к его капризно-старческому брюзжанию.. В целом — он, конечно, мужик неплохой!.. Но при всем при том — излишне впечатлительный, категоричный, бескомпромиссный и вызывающе прямолинейный… Особенно — в своих личных оценках текущей и, главное, прошлой объективной действительности… Вот как-то любит наш ветеран сразу, как в свое время легендарный Александр Македонский пресловутый гордиев узел, и всё — рубить с плеча одним махом… Так что, мотайте на ус, лейтенант — далеко не всё то золото, что блестит… Равно как и то, что не так уж страшен чёрт, каковым его иногда малюют даже самые опытные и авторитетные из наших с вами старших товарищей!

— Не совсем понял вас, товарищ капитан-командор… — чистосердечно, какустраивающийся на свою первую в жизни работу вчерашний школьник-кадет, признался прямо в лицо командиру Герман и тут же, на всякий пожарный случай, решил-таки уточнить «детали»: — Это Вы к чему, Ваше высокородие?..

— Это я к тому, лейтенант, что… — на этот раз равнодушно пропустив мимо ушей откровенный подхалимаж Леваневского в части его очередного «вашбродия», терпеливо пояснил новобранцу капитан «Непоседы». — Что вот просто, не мудрствуя лукаво, возьмите и забудьте обо всем том, о чем с таким жаром и пафосом давеча вам внушал наш неподражаемо прямодушный старейшина-«правдоруб» — «Дядя Вася»!..

— То есть как это … Товарищ капитан-командор?! — растерянно уставился на своего высокопоставленно-титулованного собеседника Герман, чуть заметно бледнея. — Вот просто взять и выбросить из головы… весь мой недавний разговор с многоопытным ветераном-космопилотом? Я имею в виду... этого вашего «Дядю Васю»!

— Именно так, лейтенант… Ни больше ни меньше! — многозначительно усмехнулся ему в ответ капитан «Непоседы», прежде чем, и при этом явно без всякого на то энтузиазма, внести хоть какую-то ясность в до этого скрытую подоплеку своего «отечески-командирского напутствия» новобранцу Косморазведки. — Всё дело в том, лейтенант, что, справедливости ради, в столь доверительной беседе с вами наш незабвенный «Дядя Вася» в общем и целом ни разу вам не соврал, хотя… Хотя и кое-что по-старчески фанатично и гиперболически сильно преувеличил… Как минимум то, что по реальной, доступной лишь узкому кругу особо высокопоставленных руководителей Лиги Наций и НАСА, статистике очень немногие, лишь каждый третий-пятый … А то иногда и, вообще, каждый второй из косморазведчиков благополучно возвращается домой из очередного межзвездного Разведрейда: вот это всё — наичистейшая «правда-матка»!.. Однако...

Герман непроизвольно насторожился.

— Однако, это ещё совсем не значит, что все косморазведчики НАСА — не более, чем одноразовые «смертники»-камикадзе… Нет!.. И ещё стопятьсот раз готовь вам, лейтенант, ответственно заявить – нет, нет и нет!.. — вполне умышленно, как показалось Герману, выдержав интригующую паузу, уже через минуту-другую всё-таки удосужилсязакончить свою мысль Северцев… Причем, не просто так, но со всёвозрастающей уверенностью и неподдельным, вдобавок подкупающе искренним, воодушевлением в голосе. — Просто примите это как данность, лейтенант… Особенно, если до сих пор сомневаетесь в правильности однажды сделанного вами выбора профессии космопилота!Ведь, даже несмотря на всё то, что вам тут только что наговорил сгоряча «Дядя Вася» — как известно, дьявол кроется в деталях, мой юный друг!.. А посему мы с вами, офицеры-исследователи СверхДальней Космической Разведки Звездного Флота, вот отнюдь и ни разу не смертники! Но – отважные пионеры-покорители неизведанных космических далей, дерзкие первооткрыватели новых «Земель» или попросту — истые Первопроходцы! То есть именно те бесстрашные и, как правило, малоинтересные меркантильному обывателю Безымянные Герои, которые… Которые де-факто и исключительно по долгу своей самоотверженной службы всему Земному Сообществу самыми первыми… Особо подчеркиваю, именно — Первыми!!! Из всех тех, кто вообще оставляет на пыльных дорогах далеких планет нестираемые временем и буйством Природы следы своих человеческих космоботинок… И всё это потому, что ещё ни один из полностью автономно-роботизированных кораблей-разведчиков из недавно открытых земными астрофизиками Транссферов обратно на Землю — увы» но так ни разу и не вернулся! Вот как-то, чего до сих пор никто из земных ученых и инженеров толком не может никак объяснить с точки зрения логики и здравого смысла, не любит наша с вами Вселенная бездушные механизмы и звездные корабли-автоматы. А посему, только мы с вами, лейтенант — как исконно живые, хотя и на первый взгляд легкоуязвимо-тщедушные, косморазведчики-люди — единственно вправе почти безнаказанно бороздить необъятные просторы Вселенный и искать себе подобных братьев по разуму даже в самых дальне-туманных её закоулках… Иначе – вот, просто, никак! Ведь мы же, косморазведчики — именно Пер-во-про-ходцы!.. А уж никак не обожаемые нынешними властями и скучающей публикой предприимчивые «купи-продай»-торговцы или алчные до поживы нувориши-«землеройки» чужих, и потому заведомо халявных, природных ресурсов!

— Да понятно всё, товарищ капитан-командор! Так что, как говаривали в старину, не стоит меня агитировать за Советскую Власть, — при одном лишь упоминании Северцевым всуе и ненароком об его, Леваневского, совсем недалеком прошлом — Герман не сдержался и, ребром ладони решительно рубанув воздух, поспешил не только сменить столь скользкую для него тему, но… Но ещё и искренне заверить капитана «Непоседы» в предельной чистоте служебных намерений и единодушии во взглядах на мир со своим новым командиром-начальником. — Проще говоря, чего бы, там, со мной и не случилось в будущем — в том числе, из предсказанного мне вашим Дядей Васей — но я… Но я всё равно остаюсь при своем решении в части уже выбранной мною профессии косморазведчика, Владимир Сергеевич!.. И да, полностью с вами согласен: мы с вами, прежде всего, добросовестные и уважающие себя первопроходцы-исследователи, а никак не нувориши-негоцианты и прочие коммерсанты-кладоискатели!.. Уж в чём-чём, а в этом-то вы можете всецело на меня положиться – отныне и впредь!..

— Ну, раз всё и вся в новом для вас деле косморазведчика вам таки однозначно понятно, лейтенант, то... — удовлетворенно кивнул Северцев, предусмотрительно набирая побольше воздуха в легкие для продолжения их с лейтенантом беседы — на этот раз уже строго по делу и существу… А не как было до этого — в общем и целом «за жизнь». — То к черту мой кабинет… Он предмет простой и заунывно-скучный! И потому от нас с вами, причем вместе со своим «взыскательским» ковром, уж точно никуда не денется… А посему, предлагаю более не чесать попусту, исключительно — «за погоду и баб», языками, но незамедлительно проследовать за мной — прямиком, в Святая Святых СверхДальней Космической Разведки Звездного Флота... Ну вы меня поняли, лейтенант… Добро пожаловать на борт «Непоседы»...Причем, безотлагательно и прямо сейчас!.. Ну что бы, как оно в народе в подобных случаях обычно говорится: не стоит и дальше тянуть быка за хвост, но сразу возьмем... его за рога!.. А вот уже там, на борту косморейдера, и разберемся, что есть за фрукт лейтенант-космопилот Леваневский!

С этими словами Северцев, лихо-молодцевато — особенно с учетом своего солидного возраста и «околоадмиральской» должности-звания — развернувшись на каблуках, продемонстрировал Леванескому свою широкую «отче-командирскую» спину. После чего, начальственно-небрежным жестом приказав Герману следовать за ним, бодрым шагом направился к призывно сияющей неоновыми контурами пасти служебного пнемволифта НАСА — ведущего из его бюрократически-штабных коридоров власти прямиком к стройной шеренге застывших на «рулежке» и уже вовсю объятых водно-кислородным паром орбитальных «Шаттлов».

— Ну а пока мы будем с грехом пополам добираться до места вашей новой службы, лейтенант, я, пожалуй, вкратце кое-что расскажу и по максимуму разъясню буквально — на пальцах … Ну, там, в первую очередь, о том, что вам, как штатному космопилоту-стажеру, на данном этапе предполетной подготовки и связанной с ним кутерьмы надлежит твердо, чтоб аж от зубов отскакивало, знать о теперь нашем с вами «Непоседе»! — уже перед полупрозрачными и стремительно разъехавшимися перед ним дверями пневмолифта небрежно бросил Герману через плечо Северцев. — Вы уж не обессудьте… Вот просто терпеть не могу – терять время даром!.. Короче, лейтенант, слушайте сюда... Ну а в сугубо технические детали конструкции и нюансы пилотирования моего косморейдера «Непоседа» вас потом – во время нашего трехмесячного «подскока» с Европы ко входу в Транссфер Леонова — во всех мельчайших подробностях обязательно посвятит Главный Бортинженер Корабля Эрик, прошу любить и жаловать, фон Кох-Мечников!.. Ну, а я же пока начну с самого для вас что ни на есть сиюминутно важного и актуального … Чтоб вы знали, лейтенант: ровно через 14 часов[4] наш «Непоседа» должен будет стартовать с орбиты Европы — дабы отправиться с плановой разведмиссией через Транссфер Леонова на Сверхдальний Рубеж нашей с вами Галактики Млечный Путь... А если нам ещё и очень повезет – то и вообще его успешно преодолеть!.. Как когда-то сам Алексей Леонов и ещё в безумно далеком 1965 году впервые вышел из советского «Востока-2» прямиком в открытый космос!..

— Ну, в нашем случае, как вы понимаете, речь идет уже о сугубо Внешнем Космосе, а не детских играх в пределах орбиты Земли и Солнечной системы в целом... — скомкано добавил он. При этом уже заходя в безукоризненно прозрачную капсулу пневмолифта и тщательно поправляя свой парадный командорский мундир — перед изометрическим, да ещё и в полный человеческий рост, квазизеркалом.

Леваневский, не дожидаясь отдельного приглашения от командира, мрачно-растерянной тенью прошмыгнул в лифт вслед за ним.

А уже через пару секунд они оба — новоиспеченный «мудрый» Учитель и его «сверхприлежный» Ученик — с бешеной скоростью мчались по хитро завернутым турбопроводам и шестилучевым «перепутьям»-крестовинам сверхсекретного Сектора «Ы» Мега-Стратегической Космобазы Европы — самой короткой дорогой к теперь уже их общекомандному «светлому будущему»...

При этом мимо них, как в многомерно-сюрреалистическом калейдоскопе, стремительно пролетали бесчисленные коридоры, ярко освещенные кабинеты, просторные совещательные залы-«амфитеатры», забитые всевозможным научным оборудованием и хитроумными гаджетами многофункциональные испытательные стенды и яйцеобразные, надежно укрытые от посторонних глаз матово-зеркальными экранами, бункеры-модули, хранилища-закрома и технические ангары святая святых НАСА.

Герман непроизвольно, даже не пытаясь скрывать своего по-мальчишески ненасытного любопытства, завертел головой по сторонам. В то время как Северцев, окончательно-бесповоротно войдя в роль педантичного до мозга костей Гуру-Наставника, не обращал ни малейшего внимание на пышное великолепие и бесподобное торжество их сейчас окружавшей НАСА-вской технократии, но… Но всецело и самозабвенно сосредоточился на терпеливо-пошаговом введении желторотого «новичка» в курс теперь уже их общего косморазведческого дела...

— Так вот, лейтенант… На чем я там остановился?.. Ах да!.. Что есть за чудо-зверь — космический рейдер СверхДальней Разведки… мой «Непоседа»! — в итоге, хотя и не без кратковременного замешательства, торжествующе-гордо провозгласил капитан-командор НАСА… Прежде чем вновь повернуться к собеседнику лицом и просветительски-назидательно, да ещё и этаким трубным голосом с самых что ни на есть «Высших Небес», продолжить свою, без сомнения, заранее им заготовленную «тронную речь», она же — «наставление» по производству полетов, для одного-единственного благодарного слушателя: — Итак... Как я уже говорил и так уж оно само собой традиционно сложилось — полный штат косморейдера «Непоседа» всегда был, есть и будет всегда, ну, как минимум, пока жив Ваш покорный слуга, ровно 33 человека… Из них 7 человек – сугубо палубный экипаж. Это, разумеется, я сам — капитан и бессменный руководитель всех научно-исследовательских экспедиций «Непоседы». Два штатных космопилота-навигатора с дополнительной функцией оперативно-тактических штурманов – теперь уже, включая непосредственно вас, лейтенант… Два оперативно-распорядительных бортинженера, один из которых — Главный инженер-механик по общей оперативно-технической эксплуатации «Непоседы»... Второй же – сугубо «двигателист», то есть высококвалифицированный специалист по летной эксплуатации всех 8-ми наших нейтринных разгонно-маневренных двигателей и двух стратегически-крейсерских субпространственных гиперприводов. Самой собой, ну как же без него, один корабельный врач-терапевт — широкого профиля. То бишь в одном лице фактически — и швец, и жнец, и в дуду игрец... Ну и, наконец, один инженер-кибернесист по летной и технической эксплуатации кибернетических систем звездолета и всех его средств коммуникаций. Причём как с Европианским ЦУПом, так и оперативно-технической связи с тремя планетарно-посадочными «Шаттлами», «десантной группой», десятью беспилотными дронами-«МР[5]-ами» и прочими, сугубо научно-исследовательскими, исполнительными механизмами-автоматами и автономно-специализированными роботами.

— То есть… Я правильно понял, что вашим ультрасовременным косморейдером фактически при необходимости способны управлять всего-то пять-семь человек?! – на всякий случай, чисто для расширения кругозора и удовлетворения любопытства, уточнил Герман.

— Именно так, лейтенант! Ну, если не брать в расчет ещё Бортовые Суперком с Навигатором, разумеется, — с готовностью кивнул ему в ответ Северцев, самодовольно щурясь и торжествующе «свысока» взирая на Леваневского. — При этом, так уж испокон веков заведено в СверхДальней Космической Разведке, во время выполнения «Непоседой» очередной космической миссии как минимум три наиболее критично-значимых члена палубного экипажа – а именно: исполняющий обязанности командира звездолета, один штатный пилот-навигатор и один бортинженер — никогда и ни при каких обстоятельствах, каковыми чрезвычайными они бы и не выглядели со стороны, не покидают его Командирской Рубки!..

— А как же другая, как я понял, большая часть вашей корабельной команды?! Ну, я про оставшиеся двадцать шесть человек из озвученных вами ранее, товарищ капитан-командор, полулегендарных тридцати трех… — не удержался от вполне закономерного вопроса Герман. — Они что-то типа... мобрезерва?! Или как?..

— Они — это уже совсем другое дело, лейтенант!.. Проще говоря, к управлению самим косморейдером эти самые «они» — прямого отношения не имеют, — терпеливо пояснил излишне «дотошному» и при этом «мелочно»-настырному салаге-новобранцу Северцев. — А посему, ещё 10 человек из штатной команды моего «Непоседы» — коих в нашем узком офицерском кругу принято называть «перманентно спящими» или просто «ПыСами» — львиную долю своего «экспедиционного» времени на борту мирно так и вполне беззаботно себе посапывают в персональных стазис-анабиозных ячейках... Это — техники и механики по оперативно-техническому обслуживанию всех систем звездолета. Ну и в случае особой необходимости — экстренному капитально-восстановительному ремонту всех его поврежденных агрегатов и самой несущей конструкции корабля… То есть, в отличие от оперативного палубного экипажа, офицеры которого несут вахту на косморейдере строго поочередно-посменно, Суперком будит младший технический персонал «Непоседы» только тогда, когда в них возникает реально-насущная необходимость… Ну а если полет «Непоседы» к намеченной цели и его возвращение обратно на базу проходит исключительно в штатном режиме и никакой острой нужды в техниках-ремонтниках попросту нет, то… То что толку понапрасну беспокоить милых и добрых людей?.. Ну, спят они себе и спят, зубами к стенке… А не путаются у нас с вами, лейтенант, под ногами — от безделья и скуки тупо, этакими неприкаянными тенями, шастая по кораблю и понапрасну расходуя его бортовые запасы воды, продовольствия и кислорода... А поему, я, как капитан «Непоседы», как говорится, обеими руками только лишь — «за» такое положение вещей!.. Особенно с учетом того, что всякое внеплановое пробуждение Суперкомом «ПыСов» — это явная «чрезвычайка» для «Непоседы» и уже гарантированно-неотвратимая головная боль для меня с Главным инженером-механиком Кохом...

— Полностью с вами согласен, товарищ капитан-командор! — понимающе, хотя и не без плохо скрываемого лизоблюдства перед начальством, кивнул Герман. — Тем более, что, с одной стороны, звездолетчик спит — служба идет… С другой, не буди лихо, пока всё на борту штатно и тихо… Ну или, как любят говорить мои знакомые армейские космопилоты, чем больше мающегося от безделья и притом настырно бодрствующего народа — тем меньше на борту воздушно-космического судна порядка, дисциплины, здоровой тишины и, что самое главное, молекулярного кислорода!

— Наконец, к числу непредсказуемо долгоспящих снусмумриков[6] — или попросту НДС — по праву относятся и оставшиеся 16 человек наших условных пассажиров или, что точнее, временно, то есть — Ad hoc, прикомандированного к моему косморейдеру научно-разведывательного десанта... При этом сразу отмечу тот непреложный факт, что именно они, собственно, и представляют собой ударно-ключевой состав официально утвержденной НАСА Звездной Экспедиции «Непоседы» к Сверхдальним Рубежам нашей с вами Галактики! А посему, не только Экспедиционным Уставом-Регламентом НАСА, но и попросту самим здравым смыслом, им всем тоже, как и «Пысам», надлежит беззаботно спать вплоть до того самого, заведомо судьбоносного, супермомента в текущей косморазведовательной миссии «Непоседы»!..Ну, я о том, когда наш с вами Косморейдер, наконец, не только достигнет конечной точки своего маршрута, но…Но, что куда более важно, ещё и успешно встанет на планетарную орбиту Нового, еще никому доселе на Земле неведомого и потому покамест «чужого», Мира!—между тем, настырно-просветительским речитативом продолжил вещать Герману свою «сермяжную истину в последней инстанции» Северцев. По ходу дела демонстративно проигнорировав очередную робкую попытку лейтенанта-новобранца чуток «прогнуться» перед «высочайшим» начальством и чисто по-мальчишески перед ним позаискивать. — Из них 11 человек во главе со своим бессменным командиром Хосе Родригесом по своей основной профессии и предназначению – чисто «планетарные космодесантники-первопроходцы… Ну, или, в строгом соответствии с принятым их обозначением в НАСА — «многозадачные челленджеры»[7]. При этом в служебно-должностные обязанности всех этих особо отчаянных и бесшабашных парней входит: первыми высаживаться на изучаемую планету, со знанием дела строить там научно-исследовательскую Космобазу и впоследствии обеспечивать не только её надлежащее функционирование, но ещё и безопасность жизнедеятельности… Причём, как самих себя, так и «основной научной группы разведчиков» — или, сокращенно, ОНАГР[8]. Что же касается последней, то, как вы, лейтенант, уже, наверное, догадались, в нашей текущей миссии в её состав входит ровно пять сугубо «штатских» персон… А именно – маститых и наиболее авторитетных ученых-мэтров в той или иной области человеческих знаний, которых в предстоящую Звездную Экспедицию косморейдера непосредственно отрядил сам Координационно-Попечительский Совет Стратегов НАСА — он же КПСС… Само собой, что от одной космической экспедиции «Непоседы» к другой профессиональный и персональный состав сей сугубо научной группы кардинально меняется. По этой самой причине, у нас, как у представителей функционально-постоянного экипажа «Непоседы», в шутку принято их всех временно — то бишь исключительно на период конкретной Звездной Экспедиции — прикомандированных к «Непоседе» супер-«учОных» называть – «яйцеголовые персоны». Ну или сокращенно — «Я-соны»... При этом, сразу скажу, лейтенант, чтоб вы особо не заморачивались, что во время наших с вами, как кадрово-профессиональных звездолетчиков, блужданий по Вселенной — то бишь на этапах перелета «Непоседы» с Земли в запланированную НАСА для детального научного изучения звездную систему — ни с кем из этих самовлюбленно-вальяжных «Я-сонов» вам лично общаться вообще не придется…Тем более, что Экспедиционным Уставом НАСА это как-то вполне недвусмысленно и строго-настрого возбраняется... Тоже самое, кстати, касается и личных контактов членов палубного экипажа во время полета с «ремонтными техниками-механиками» звездолета и его штатными «перводесантниками», кои уже и де-факто видят десятые сны в своих персональных стазис-анабиозных биоячейках… Так что, лейтенант, будьте всецело готовы к тому, чтоб испытать на борту «Непоседы» условно-бессрочное одиночество… Проще говоря, с этой самой минуты — только я сам, шеф-пилот «Непоседы» Бахтияр Мусаевич Геворкянц-оглы — ваш непосредственный начальник-наставник, Главный Бортинженер Корабля Эрик фон Кох-Мечников и его сменщик Миша Пясецкий — вот и вся ваша нынешняя семья и несменяемо-постоянный круг общения на ближайшие дни и месяцы… Всем остальным членам экипажа моего «Непоседы», включая его кибернесиста и бортврача, самой их Судьбой, суровым Регламентом НАСА и Суперкомом предначертано добросовестно спать... до востребования!..

— Стоп машина!..— торжествующе-деловито провозгласил и так вполне очевидное Северцев, как только капсула НАСА-ского пневмолифта закончила петлять по серебристо-полупрозрачной паутине турбопроводов Космобазы и успешно доставилаобоих косморазведчиков — «матерого волчищу» и «новичка-недопеска» — прямо к срезу входного люка их в нетерпении и уже «под парами» ожидавшего орбитального шаттла. — Ну все, кажись… Почти что... приехали! Дальше, лейтенант, нам с вами уже придется топать сугубо пешком... Вы уж — не взыщите... Как говорится, перевалочный пункт — он есть лишь примитивный перевалочный пункт… Тут большей частью всё по старинке, а не как на нашем с вами ультрасовременном и безупречно отлаженном бортовым Суперкомом косморейдере «Непоседа» … Где всякая путь-дорожка к намеченной цели автоматически является для экипажа и техперсонала ещё и самой кратчайшей!..

Последнюю часть фразы собеседника Герман, если честно, немного недопонял. Но, всё же, покорно и без лишних слов вступил вслед за Северцевым на борт орбитального шаттла.

Уже через минуту они были в пилотской кабине челнока, и капитан-командор, первым плюхнувшись в правое кресло и начав пристегиваться ремнями безопасности, сразу же, притом выразительно-недвусмысленным жестом, предложил Леваневскому занять место КВС… Дабы тот смог на практике продемонстрировать своё виртуозное, как было достаточно пафосно зафиксировано кадровиками НАСА в его личном деле, пилотажной мастерство своему новому прямому начальнику.

Герман усмехнулся, но спорить не стал. Тем более, что его руки, истосковавшиеся по любимой работе, уже сами собой и даже помимо воли хозяина жадно тянулись к штурвалу.

Взлет шаттла прошел безупречно и до мельчайших деталей-нюансов штатно.

Как если бы речь шла не об искусном укрощении задолго до него изъезженно-загнанной рабочей «лошадки» Космобазы Европы при почти ураганном боковом ветре и снежной пурге, но о показательно-расслабленном тренинге Леваневского на подростковом компьютерно-игровом симуляторе… Да ещё и вдобавок — под умилительно прохладное пиво и чипсы в уютненькой такой интернет-кафешке придорожного Торгово-Развлекательного Центра где-нибудь в районе знойных окраин Лас-Вегаса.

— Впечатляет… — между тем и ещё до полного завершения этапа взлета, подчеркнуто скупо и беспристрастно «похвалил» своего нового космопилота Северцев. — Вижу, что ваш впечатляющий послужной список и летная книжка пилота — не врут… Поднимать допотопно-неповоротливые орбитальные шаттлы в воздух — вы действительно, при том явно неплохо, умеете, лейтенант Леваневский… Думаю, вам не составит большого труда совладать и с самим «Непоседой»... Однако, не будем бежать впереди паровоза... Впереди нас, точнее – вас, ещё ждет стыковка с гостевым шлюзом моего косморейдера… Ну а там уже и посмотрим, каков окончательно-бесповоротный вердикт в отношении вашего оперативно-пилотажного мастерства вынесут Суперком с бортовым Навигатором моего косморейдера…

— Рад стараться, товарищ капитан-командор! — скороговоркой выпалил Герман, даже не дослушав до конца сиюминутно-воодушевляющей оценки его профпригодности «наивысочайшим» начальством. — Вот только…

— Кстати, о моем Суперкоме, лейтенант… — так и не дав Леваневскому толком договорить, практически сразу сурово и безапелляционно свел на «нет» все его, явно преждевременно-«щенячьи», восторги от самолюбования Северцев. — Что бы вы знали, лейтенант… Исключительно в интересах успеха предстоящей нам миссии на борту моего «Непоседы» где-то с месяц назад был установлен не совсем обычный такой Суперком… Мало того, что он самой последней, притом существенно функционально-усовершенствованной и тщательно проапгрейденной кибернесистами НАСА, модели… Так вдобавок он ещё и в каком-то смысле — полноценный Интегрированный Искусственный Интеллект!.. Точнее – Оперативно Тактический Искусственный Интеллект, который эксклюзивно для «Непоседы» и лишь в начале этого года был создан в самом что ни на есть русском Кибер-математическом институте им. В. А. Стеклова РАН!.. А посему нет ничего странного в том, что именно он у нас главный Мозг косморейдера и незримый Распорядитель того, кого и когда из спецов «мобрезерва» целесообразней всего пробуждать от временного забвения…Ну, или, наоборот, укладывать их всех обратно в персональные СБК — дабы наши корабельные снусмумрики смогли мирно и заведомо безболезненно для всей нашей косморазведывательной миссии и дальше спать сном безупречных агнцов и в любую минуту всецело готовых к труду и обороне технарей-праведников…

— А как же быть с извечно-пресловутой угрозой… спонтанного «Восстания машин»? — не удержался от соблазна и в свою очередь дерзко перебил командира Герман, уже практически выводя шаттл-челнок на орбиту Европы и мастерски, лишь одним, едва уловимым, мановением пальцев, вынуждая его сделать крутую «полубочку»-вираж по направлению к ощетинившемуся своими кабель-мачтами и технологическими башнями-консолями обслуживания евпропианскому орбитальному космодрому подскока «МКС-13-ЕЮ». — Как быть с ней?.. То есть я хотел сказать — с возможной ролью Суперкома в сем неблаговидном процессе… Вот что, если вдруг...

— Ну, вы меня удивляете, молодой человек, своими запредельно глубокими, точнее – их полным отсутствием, познаниями в... кибернетике и информатике! — беззлобно огрызнулся ему в ответ Северцев. — Стыдно не знать таких элементарных вещей, Герман Александрович!.. Да как такое вообще может быть?! Вот уж чего-чего, а этого я от вас совсем не ожидал... И чему только сейчас учат звездных кадетов в Космической Академии Лиги Наций?! Которую, как оно прямо следует из вашего личного дела, вы когда-то, и при этом — досрочно-триумфально и с «Красным дипломом», закончили… Ладно, не будем о грустном… Пользуйтесь знаниями нас, стариков-ветеранов, пока мы ещё живы и всё ещё служим в Косморазведке, товарищ лейтенант… А посему начну, как говорится, с азов и просто напомню, что самый первый в мире полнофункциональный и безупречно-работоспособный ИИ для внешнекосмических звездолетов был создан именно в России!.. Более того, в интересах общечеловеческой безопасности и воинствующего гуманизманынешнего Земного Сообщества он был изначально запрограммирован не только на строго фиксированный срок жизни — не более 3-5 лет, но и на функционирование в жесткой привязке к предельно конкретизированной цели его создания прародителями-разработчиками – живыми людьми... При этом, как только Главная и Единственная функционально-служебная миссия любого из автономно-бортовых ИИ оказывается успешно им выполнена… Либо, что тоже бывает в Косморазведке по форс-мажору, ещё во время полета у капитана звездолета вдруг возникают настолько серьезно-обоснованные нарекания в отношении текущих оперативно-технических действиях его электронного «боцмана»-администратора… А то и, вообще, между упёрто-бескомпромиссной «машиной» и здравомыслящим «человеком» вдруг вспыхивает априори неразрешимый конфликт, что он, живой капитан, вот просто вынужден надавить на пресловутую «красную кнопку», то... То в обоих перечисленных случаях всякий уважающий себя Суперком чисто автоматически впадает в своеобразную кибер-программно-функциональную гипер-спячку… А вот вывести его потом из этого квазикоматозного состояния уже можно лишь строго в «ручном режиме» и исключительно на Земле… То бишь — в его родном альма-матер и, по совместительству, Главном Вычислительном Центре НАСА, что размещается в одном из подземных городов-саттелитов Сорбонны…При этом и само собой разумеется, по факту штатно-планового «самоубийства» Суперкома все оперативно-технические функции по поддержанию работоспособности звездолета, равно как и сохранено-накопленные ранее в его электронном «мозгу» информационные данные, автоматически переходят в распоряжение банального ЭВМ. То есть, в нашем конкретном случае – умышленно обезличенного и начисто лишенного даже малейшего намека на собственную фантазию и тягу к импровизациям бортового Навигатора… Проще говоря, последнее слово на борту звездолета всегда и независимо от обстоятельств остается исключительно за Человеком! Ну а любой Суперком — лишь, пусть и условно «свободномыслящий», не более, чем беспрекословно-исполнительныймеханизм... Прошу это всецело учесть, лейтенант, как только самолично окажитесь на борту моего «Непоседы» и вступите в свой первый контакт с его ИИИ-Суперкомом… Кстати, ещё при самой процедуре его импровизированного крещения и персонифицированной инициализации Суперком «Непоседы» был наречен самим Главным Кибернесистом НАСА не иначе, как — «Ферна́ндо Магеллан»… В простонародье – «Мага»... Ну, или — просто «Маг»! Это уже как вам самому будет удобно его называть — исходя из ваших личных пристрастий и молодецкого полета фантазии!

— Думаю, на месте уже разберемся — как и кого на косморейдере мне выпадет честь называть… Ну, там, по отцу, аль – по матери?! — не удержался и в сердцах, хотя при этом и тихо, в полголоса, буркнул себе под нос Герман… На которого при упоминанием всуе Северцевым бортового Суперкома «Непоседы» вдруг нахлынули удручающе-мрачные воспоминания об всевидяще-недремлющем оке его совсем недавнего — тоже квантово-позитронного, как и «Мага» — плутонианско-каторжного соглядатая-надзирателя и круглосуточного «душеприказчика». — Уже хотя бы радует как минимум то, что речь пока не идет о какой-нибудь там бозонхиггсовой Бабе-Яге и разных там прочих её соплеменницах-кровопийцах... Ну там типа Кер-Валькирий, Эринний, Ламий и колченого-собакоголовых Эмпус с Гекатами — как оно было всё на Плутоне… А то ведь развели у себя в Косморазведке прямо-таки какой-то форменный заповедник всякой там нечисти и непуганых сказочно-мифических тварей… Одни только разные, там, Черноморы, Маги, Снусмумрики чего стоят… Боюсь даже и предположить, кои из фольклорно-вымышленных «персонажей» ещё только ждут меня впереди…

— И да, лейтенант... Раз уж вы сами заговорили об гипотетических бабах, то... — к несказанному удивлению-оторопи Леваневского всё-таки как-то, невесть каким напряжением органов слуха, расслышал его отчаянно-неудержимый «крик души» Северцев. — То незамедлительно и с полной ответственностью довожу до вашего сведения тот непреложный факт, что... Что на борт вверенного в моё личное командование «Непоседы» ещё никогда не ступала и, пока я жив и в здравом уме, никогда его не коснется милая стройная ножка ни одной из особей прекрасно-капризной половины Человечества!..

Герман непроизвольно насторожился…

— И дело тут совсем не в том, что, согласно тысячекратно доказанной горьким опытом наших предков народной мудрости: женщина на борту корабля — это однозначно к несчастью и кораблекрушенью… И, уж тем более, не в моём старческо-патологическом женоненавистничестве и полном отсутствии у меня политкорректно-гендерной толерантности, но... — между тем, даже невзирая на озадаченный взгляд своего нового подчиненного, настойчиво продолжил сеять в его «девственно-неокрепшую» душу исключительно «разумное, доброе, светлое, вечное»[9] капитан-командор «Непоседы». — Но и всего лишь … Чисто Деловой Подход к исполнению возложенных на меня НАСА должностных обязанностей капитана СверхДальнего косморейдера!.. Ну и вполне закономерный плод моего, как бывалого звездолетчика, собственного многострадального опыта… Проще говоря, девушкам, женщинам и томно-великосветским дамам – на моем «Непоседе» никогда, начиная с момента его эффектного схода со стапелей верфей на Европе в 2185 году, места нет и априори не будет! Вот клянусь – ни пяди родной мне командной палубы, ни единого дюйма его обитаемых отсеков… ни хотя бы даже одного жалкого квадратного сантиметра шлюзовой камеры моего косморейдера я этим фуриям во плоти не отдам!..

Герман, всецело сосредоточенный на удержании шаттла в границах ведущей прямиком к «Непоседе» и подсвеченной неоново-фиолетовыми аэронавигационно-рулежными огнями «дорожки» фарватера и потому беспардонно пропустивший большую часть монолога капитан-командора мимо ушей, многозначительно, хотя и тайком от Северцева, усмехнулся...

— И всё потому, что… Вот просто поверьте мне, старику, на слово, лейтенант, в нашем с вами космопилотском деле — женщины всё только и притом заведомо непоправимо портят!.. — тем временем, как если бы ему невзначай наступили на больную мозоль, всё никак не унимался в своей обличительной речи против захлестнувшего в 22 веке всё Земноё Сообщество цунами женской эмансипации Северцев. — Не говоря уже, даже, о том, что только одним фактом своего жеманно-помпезного появления в суровом мужском коллективе они чисто автоматически создают в нём невыносимо нервозную и взрывоопасную атмосферу… И сразу же, притом прямо на голом месте той или иной своей пухленькой округлости-прелести, провоцируют вокруг себя нескончаемые интриги, склоки и дрязги… Особенно, когда начинают застенчиво-нагло, при этом вызывающе-бесцеремонно игнорируя какую бы то ни было служебную субординацию, совать свой мило-курносый клюв-носик в дела, которые их, ну вот, совершенно не касаются!.. Да ещё и в присутствии людей с высшим академическим, в довесок к основному – космоуниверситетскому, образованием позволяют себе с апломбом-развязностью совершенно невыносимой всезнайки подавать какие-то советы поистине галактического масштаба и мегакосмической же глупости о том, как всё, начиная с должностных обязанностей экипажа, правильно поделить… И при этом ещё и гламурненько так оное намарафетить, а то и вообще – глобально-кардинально усовершенствовать!..

— Бывает... — как-то само собой и ненароком сорвалось с языка Германа — всё ещё находящегося под впечатлением его собственных воспоминаний о Плутонианской Каторге…И, в особенности, об перипетиях его «любвеобильных» взаимоотношений с тамошней каргой-губернаторшей Западного Форпоста и «Заслуженной» марсианской «Стервой-Миротворицей» Джоанной Сидней Маккейн ХIII. — Как же без этого в наши-то, уже невесть какие по счету в истории, «перестроечно»-феминистские времена...

— Более того, стоит только таковой расфуфыренной финтифлюшке хотя бы на жалких полчасика нарисоваться на «Непоседе», как... — Северцев выразительно, при этом, как и положено подобных случаях — трижды, сплюнул через левое плечо. — Как на моем исконно добропорядочном звездолете тут же и как бы сами собой выходят из строявсе, изначально заточенные под аскетично-суровые нужды нас, мужиков, стандартные системы жизнеобеспечения и внутрикорабельной безопасности… После чего и вдобавок центровка самого корабля резко и вопреки всем моим, как капитана, строжайшим приказам смещается в сторону «штатно-рабочего» места сей неугомонно-любвеобильной дамочки-леди… А наш Наимудрейше-почтеннейший мегамозг «Мага» вдруг и с ни с того ни с сего начинает выдавать вместо до этого безукоризненно наиточнейших штурманских расчетов — полную ахинею и слезоточиво-соплежуйскую белиберду… А то и вообще: вместо строго научных астрофизических сводок и оперативных служебных рапортов и донесений-докладов — вдруг и с бухты-барахты разрождается-фонтанирует целыми опусами из легкомысленно-«амурных» стишков, бордельно-неприличных прибауток, выльгарно-похотливых анекдотов и сально-заскорузлых внутрикорабельных сплетен… Ну и как бы под занавес всего мною выше озвученного непотребства и бытовых неприятностей — в Главной Автономно-Космической Оранжерее «Непоседы» самопроизвольно и вдруг начинают сами собой расти не столь жизненно необходимые ичрезвычайно полезные для здоровья людей продукты, как картошка, кукуруза, капуста, пшеница, съедобные грибы, свекла и морковка, но... Но разные там, заведомо бесполезные для корабельного рациона питания вверенных мне в заботу косморазведчиков и «ПыСов» с «Я-сонами», умилительно-слащавые ягодки-цветочки... Причем и как правило – исключительно Волчья Ссыть и Ведьмина радость... А то и вообще — совершенно дикие и по самой своей изначальной природе смертельно ядовитые древесные орхидеи и бордово-красные розы с тюльпанчиками…

— Ну а для удовлетворения насущных сексуальных потребностей особо страждущих и не на шутку озабоченных сей интимно-щекотливой темой членов экипажа… Вот, просто для сведения, лейтенант, сообщаю: в строгом соответствии с требованиями Департамента Здравоохранения Лиги Наций на борту «Непоседы» имеется обширно-уникальная коллекция «Резиновых изделий номер два»… — умышленно выдержав интригующую паузу, наконец, удосужился подвести финальную черту под своей импровизированной «политинформацией» для новобранца Северцев.— Да ещё при этом и с бесплатным приложением к ним — в виде парочки-другой ультрасовременных и полнофункциональных силиконовых гиноидов, кои под круглосуточно-неусыпным надзором хранятся у нашего бортового врача… Если что, они, эти самые, под завязку напичканные разной там электроникой и сенсор-датчиками, «куклы»-андроиды на практике мало чем отличаются внешне, да, в целом, и внутренне, от своих природно-живых и легендарно капризных прототипов-прообразов… Зато никогда и ни при каких обстоятельствах они, гиноиды — не тупят, не нудят, не лажают и уж, само собой, не беременеют при первом же залете от избранного ими в качестве ритуальной жертвы мужчины… Вот только ума не приложу, когда членам моего экипажа всеми этими мазохистско-сентиментальными глупостями заниматься?.. А то, ведь, в процессе выполнения моим «Непоседой» его очередной косморазведовательной миссии, для всех, без исключения, на борту такое слащаво-бардачное понятие, как «личное сводное время», отсутствует в принципе… Потому как оно в корне противоречит всему, испокон веков установленному Экспедиционным Уставом НАСА, регламенту-распорядку жизнедеятельности штатного косморазведчика... А посему, как справедливо было подмечено нашими предками в некогда чрезвычайно популярной в России песне военных летчиков:

«…Потому, потому, что мы пилоты,

Космос - наш, космос - наш родимый дом.

Первым делом, первым делом - звездолеты.

- Ну а девушки? - А девушки потом!..»[10]

— Миль пардон, Владимир Сергеевич … Однако, это срочно! Разрешите доложить?.. — между тем, так и не дал закончить своему командиру его музыкально-ностальгический экскурс в историю и достаточно бестактно перебил Северцева Герман. Тем самым экстренно-беспардонно возвращая себя и его в банально-текущую реальность начала 22-го века. — Докладываю … Если верить навигационным «приборам слепой посадки» и космодромным световым указателям — ваш, товарищ капитан-командор, «Непоседа» у нас — прямо по курсу! Фактически — до него уже рукой подать… Прикажете осуществлять заход на посадку и стыковку с косморейдером в «ручном режиме»?! Или, всё же, всецело доверимся автопилоту нашего «Челнока» и стационарным приводам-маршрутизаторам местного орбитального «голубятника» КДП-ЦУПа[11]?

— Вот уж дудки, лейтенант! – категорично отрезал ему в ответ Северцев. – Оставить автопилот... Привыкайте к исконно-священным традициям СверхДалней Косморазведки НАСА, молодой человек: раз уж сами что-то начали, так доводите это до логического конца!..

— Есть, товарищ капитан-командор, всё и вся доводить… до конца! — разгорячено, на выдохе, выпалил Герман, начиная в очередной раз мастерски орудовать штурвалом и вызывающе-торжествующе косясь краем глаза в сторону временно «отправленного в отставку» автопилота. — С вашего позволения, капитан, начинанию боевой разворот… Пардон, захожу на вираж для осуществления визуально-координируемой стыковки нашего «Челнока» с «Непоседой»!

***

С расстояния в несколько сотен метров новый «отчий дом» Германа — СверхДальний косморейдер «Непоседа» чисто внешне напоминал гигантского восьминогого паука. Или, точнее даже — до неузнаваемости гипертрофированного и сильно раздутого изнутри глубоководного осьминога-октопуса.

Как минимум, именно об этом легендарном морском головоногом чудовище непроизвольно подумал Леваневский, как только впервые, притом — воочию-наяву, увидел сего моллюскообразно-космического монстра во всей его первозданно-высокотехнологичной красе и величии!.. Особенно с учетом того, что в эти самые минуты суетливые перронные инженеры и техники орбитального космодрома Европы как раз, да ещё и с самоотверженным тщанием и феноменальным усердием, заканчивали последнюю предполетную «сводку-разводку», «обкатку» и «разминку» его «мегапаучьих» лап-щупалец.

А ещё — по факту своего, даже такого шапочно-мимолетного и заведомо предвзятого, первичного осмотра принципиально новой для него «матчасти» — Герман неожиданно поймал себя на том, что …

Что ему, судя по всему, предстоит существенно уточнить, а то и вообще даже в корне и, главное, самокритично переосмыслить, всё то, что он уже якобы знал об функционале сверхсовременного звездолета НАСА… А именно: ту скудно-поверхностную информацию-«агитку», кою он уже успел впопыхах почерпнуть из красочных рекламных проспектов Интернационального МегаМузея Астронавтики и Внеземной Промышленной Индустрии на Европе и его сугубо пропагандистских постеров... А что-то и напрямую выудить из «NETINFORMа[12] — 2190» — за несколько часов до своего «дружественного визита» в офис Космической Разведки и его нежданно-безалаберной первой встречи с её капитан-командором Северцевым.

И всё потому, что, как бы невероятно это и не прозвучало, но в данный момент титаново-ирридиевый паук-Громовержец «Непоседа» крепко «сжимал» (!) в каждой из своих сочленено-гуттаперчевых «лап» по одному нейтринному двигателю!.. Причем — выглядело всё это стороны точно так же, как и на лубочно-гламурных голограммах НАСА-овских вербовщиков-зазывал, которые Герман первоначально принял за банальный фотомонтаж ради дешевого кича перед совершенно случайно забредшей в Музей Мировой Астронавтики публикой…

Более того, как впоследствии Герман узнал от Главного Бортинженера Косморейдера, «Непоседа» так делал всегда — будучи в «крейсерском» и «планетарно-маневренных» режимах полета! И не просто так, ради прихоти его инженеров-конструкторов, но лишь потому, что именно ЭТО позволяло звездолету в любую секунду резко и относительно для него безболезненно изменить импульс-вектор полета… Притом — абсолютно в любом из мыслимых или, даже, изначально незапланированных его текущим флайтпланом пространственных направлений!

В свою очередь, во время «астероидной охоты» или в других, нештатно-«особых» случаях, паук-косморейдер «Непоседа» был способен запросто переложить «нейтринные движки» из своих лап в специально для этого предназначенную и размещавшуюся у него прямо под и над «брюхом» блок-кассету.

Последнее было нужно ему для того, чтобы как можно крепче и как можно надежнее обхватить всеми восемью своими захватами-«лапами» успешно им пойманный в открытом космосе металлический астероид или даже небольшую водно-газовую комету… И всё это, само собой, не просто, опять же, забавы ради, но исключительно с меркантильно-«благой» целью их дальнейшего оприходования и последующего рационального использования экипажем на свои текущие ресурсно-заготовительные нужды… Или, если того требовали чрезвычайные обстоятельства, уже сугубо в интересах самой научно-исследовательской экспедиции и обеспечения железобетонных, точнее — «титано-иридиево-палладиевых», гарантий безопасности её успешного завершения.

Кроме того, в форс-мажорных случаях — ну там при внезапно-вероломном военном нападении на сугубо гражданско-научный, а потому слабовооруженный, косморейдер космических отморозков-пиратов или, хуже того, инопланетных захватчиков, равно как и при малейшей метеоритной угрозе — эти же самые «лапы»-трансформеры «Непоседы» были технически способны складываться воедино… Образуя при этом что-то вроде защитно-оборонительного «зонтика» или даже дополнительного, внешнего и при этом особо сверхпрочного, корпуса звездолета. Причем косморейдер был сконструирован таким образом, что его многофункциональные «лапы»-конечности могли достаточно оперативно «схлопнуться» в этот самый «зонтик»-экран как спереди, так и сзади-сверху-снизу... Да и вообще — с любых, исходя из текущей тактической необходимости, мыслимо-немыслимых «боков» и «сторон» звездолета.

Что же касается дальнейшей судьбы самих космо-халявных трофеев «астероидной охоты», то большая их часть — сразу же после тщательной сортировки, дробления до состояния крупнозернистого порошка и последующего атомно-молекулярного разложения на составляющие химические элементы и комплексно-минеральные полезные ископаемые «дроидами-камнегрызами» в эксплуатационно-техническом «брюхе» косморейдера — шла на сугубо «благое» дело... То бишь — на незамедлительную переработку в чистые металлы и полимеры, реактивное топливо для нейтринных движков, в общественно-полезные газы — включая животворящий кислород, азот, водород, хлор, фтор, аргон, гелий, аммиак и прочие сложносоставные метаны-этаны-пропаны-бутаны-пентаны… А то и просто – в обычную, питьевую и техническую, воду и искусно-искусственно химически-воспроизводимые конвертерами звездолета прямо на его борту пищевые белки, жиры и углеводы – для своевременного пополнения продовольственных-«пайковых» запасов пропитания для всего экипажа.

Однако, все эти чарующе-внеземные «прелести» и душещипательные «нюансы» суровых трудовых будней СверхДальнего косморейдера и его экипажа косморазведчиков Герману ещё только предстояло не только узнать на практике, но ещё и всецело прочувствовать на собственной шкуре… Причем — в самом что ни на есть ближайше-неотвратимом для него будущем!

Ну а пока же это самое «будущее» персонально для него ещё не наступило Леваневский, мастерски лавируя между раскоряченными в разные стороны технологическими «рукавами»-фермами, кабель-мачтами и башнями-консолями обслуживания европианского орбитального космодрома, непоколебимо-твердой рукой вел свой «Челнок» к арахнидоподобному «чудищу» земного косморейдера… Одновременно с этим подчеркнуто громко и членораздельно, как желторотый «звездный кадет»-первокурсник, проговаривая вслух каждое свое пилотажное действие – к плохо скрываемой «радости»-удовлетворению своего бдительного «пассажира»-экзаменатора Северцева:

— Плавно и аккуратно захожу на цель... Наблюдаю «гостевой» шлюз косморейдера визуально... Выравниваю шаттл... Готово!.. Даю обратный отсчет! До стыковочного АПАСА[13] «Непоседы» осталось сто метров, девяносто, восемьдесят, семьдесят, шестьдесят... Есть фронтальный захват активного щупа РСС[14] орбитального шаттла приемно-втягивающей «рукой» причала косморейдера!..

Примечания:

[1] Капитан-командор (также капитан бригадирского ранга) — морской чин в периоды 1707—1827 годов на русском военном флоте. Чин считался ниже контр-адмирала, но выше капитана корабля (выше капитана первого ранга). Обращение — «Ваше высокородие». В обязанности капитан-командора входило командование небольшими отрядами кораблей, а также временное замещение контр-адмирала.

[2] ВКС — Воздушно-космические силы Лиги Наций Земли.

[3] «Дядька Черномор» — легендарно-эпический персонаж поэмы А. С. Пушкина «Руслан и Людмила», также в «Сказке о царе Салтане» встречается «дядька Черномор». В «Сказке о царе Салтане» царевич в образе мухи слушает разговор невест, в котором ткачиха рассказывает о 33 богатырях, выходящих из моря во главе с дядькой Черномором. Салтан, услышав о новом чуде, опять отказывается от поездки, за что муха жалит ткачиху в левый глаз. Князь Гвидон рассказывает лебеди о 33 богатырях, и те появляются на острове.

[4] «14 часов (в оригинале — «14 минут») – своеобразный авторский намек на хорошо известную в СССР и любимую песню-гимн советских космонавтов «Четырнадцать минут до старта» (1960 г., музыка О. Фельцмана, текст В. Войновича)

[5] «МР» — «Малый разведчик» — полностью автономно-автоматизированный КА-беспилотник. Фактически – летающая лаборатория, предназначенная для предварительного сбора данных (с он-лайн их передачей Суперкому косморейдера) и исследования химического состава и физических характеристик атмосферы и поверхности небесных тел. Наиболее совершенные из «МР» дополнительно оснащены ещё и специальными посадочными платформами-модулями — для мягкой посадки на планеты с твердой поверхностью или океанами воды.

[6] Снусмумрик — персонаж книг о Муми-троллях финской писательницы Туве Янсон, знаменитый путешественник-одиночка, лучший друг Муми-тролля. Это существо непонятного вида, внешне напоминающее человечка с круглым лицом и большими глазами. Он одет в поношенный зелёный дождевик, старые протертые зелёные штаны и широкополую шляпу с пером. Он постоянно живёт в палатке (стазис-анабиозной ячейке – Прим. авт.), курит трубку и играет на губной гармошке «Гармония-2», а иногда и на флейте. При себе также всегда имеет походный рюкзак. Снусмумрик немногословен и невозмутим. Во время путешествий почти невидим, так как не производит шума и теряется на фоне окружающей местности. Снусмумрик — символ абсолютной свободы, человек, достигший полного спокойствия и порвавший с материальным миром. Не признаёт никаких ограничений: Снусмумрик приходит в бешенство, видя запрещающие таблички и заборы. Презирает собственность, старается хранить при себе как можно меньше вещей, предпочитая оставлять воспоминания о вещи, нежели её саму.

[7] «Челенджеры» (точнее — «челленджеры») — от английского термина Challenger («Бросающий вызов») — планетарные космодесантники, называемые так в честь легендарного многоразового транспортного космического корабля (челнока-«Шаттла») НАСА.

[8] «Онагр» — авторская игра слов: Она́гр (лат. onagres от др.-греч. όναγρος, также скорпион) — позднеримская метательная машина торсионного типа, буквально переводится как «дикий осёл». Онагры использовались при обороне крепостей или возможно как аналог орудия прямой наводки в полевом бою (в контексте романа — «орудие первой лобовой атаки на Неизведанное»). Современник Марцеллина, древнеримский автор Вегеций отметил, что онагры состояли на штатном вооружении легиона в количестве 10 штук, и для их транспортировки требовались быки (в контексте романа — пилоты-косморазведчики). Одновременно с этим: Она́гр (Онагр персидский, лат. Equus hemionus onager) — непарнокопытное животное рода лошадей, подвид кулана, обитает на каменистых плато, тянущихся от Ирана и Сирии до северо-запада Индии.

[9] «Сейте разумное, доброе, вечное» — крылатая фраза-цитата из стихотворения «Сеятелям» (1877) Н. А. Некрасова, который обращается к «сеятелям знанья на ниву народную»: «Сейте разумное, доброе, вечное, Сейте! Спасибо вам скажет сердечное Русский народ...». Речь в данном случае идет не только о труде школьного учителя, но и о сумме неких «вечных ценностей», о гражданском чувстве, новом, прогрессивном мировоззрении и т. п.

[10] Немного (в привязке к 22-му веку) перефразированные слова известной песни «Перелетные птицы». Песня впервые прозвучала в 1945 году — в советском музыкальном художественном фильме «Небесный тихоход».

[11]КДП (Командно-диспетчерский пункт) — место на аэродроме (обычно это специализированное многоэтажное капитальное здание башенного типа), где располагаются авиадиспетчеры (аэродромно-диспетчерский центр единой системы Организации воздушного движения) и/или группа руководства полётами (ЦУП). На авиационном сленге «диспечерская вышка» — «голубятник».

[12] NETINFORM — электронный вариант Большой Энциклопедии Лиги Наций, доступный только лишь особо доверенным чиновникам Правительства и Спецслужб. «2190» — крайний срок её очередной актуализации и дополнения новыми данными.

[13] Андроги́нно-перифери́йный агрега́т стыко́вки(АПАС) — космический стыковочный механизм, используемый на Международной космической станции. Использовался для стыковки челноков Шаттл и для соединения функционально-грузового блока («Заря») с герметичным стыковочным переходником (PMA-1).

[14] РСС (сокр. от «Российская система стыковки»), ССВП — Система стыковки и внутреннего перехода, представляет собой стандарт стыковочных модулей. ССВП состоит из двух компонентов: активного щупа и пассивного причала. Щуп входит в конус, затем его конец захватывается мягким захватом с защёлкой и втягивается с помощью электрических двигателей, чтобы обеспечить выравнивание.

Глава вторая. Титановый «паукокальмар» и его пугающе странные обитатели…

Глава вторая. Титановый «паукокальмар» и его пугающе странные обитатели…

— Всё! Как говорится, птичка — в клетке! — хвастливо-торжествующе отрапортовал Северцеву Герман, как только чернёно-серебристый корпус спейс-челнока впритирку — то бишь в строгом соответствии с непреложным суперканоном инженерного проектирования: «тютелька в тютельку», «муж-жена», «папа-мама», «актив-пассив» — вошел в соответствующий шлюзо-приемный паз в самом подбрюшье диплодокоподобной туши косморейдера… И ровно за мгновение до того, как Суперком «Непоседы» «гостеприимно» захлопнул «парадный» входной люк звездолета за всё ещё невыносимо раскаленными от недавнего полета в молекулярно-кислородной атмосфере Европы соплами орбитального ракетоплана.

А ещё через пару-другую минут Леваневский с Северцевым, благоразумно воспользовавшись турболифтом и по пути поспешно-брезгливо избавившись от опостылевших им ещё на Европе повседневно-планетарных скафандров, уже были в Святая Святых сверхдальнего косморейдера НАСА — на его капитанском мостике. Точнее — в залитом завораживающе-приглушенным сумраком и при этом идеально прозрачном для внешнего света Солнца пилотажно-навигационном куполе-«фонаре» «Непоседы».

Герман непроизвольно и одновременно с этим с нескрываемым любопытством оглянулся по сторонам.

К его немалому удивлению командирская рубка ультрасовременного косморейдера выглядела более чем скромно-обыденно… И, уж точно, не представляла собой чего-либо из ряда вон выходящего за «священные рубежи» рационально-технократической мысли, как того по максималистски-юношеской наивности подсознательно ожидал Леваневский.

Проще говоря, пытливому взору опытного космопилота открылось всего лишь небольшое, рассчитанное на постоянное пребывание в нем не более 5-7 человек, концентрического вида помещение с подчеркнуто минималистско-аскетическим интерьером.

При этом мебельно-предметное наполнение последнего, если не брать в расчет полностью заменявших собой стены рулевой рубки «Непоседы» и винтажно опоясывающих её по круговому периметру панорамных визуалмониторов внешнего обзора, строго ограничивалось тремя массивными пилотажными креслами — красного, синего и белого цветов.

Эта «пресвятая троица» располагалась в кабине экипажа своеобразным равносторонним треугольником, ключевая «вершина» которого совпадала с геометрическим центром рубки. В то время как две другие — с «сине-воротничковым» креслом для бортинженеров слева и «беловоротничковым креслом» для космопилотов справа — упирались в боковые иллюминаторы косморейдера.

Ещё два пепельно-серых откидных стульчака-сиденья сиротливо ютились в условно задней части пилотской кабины — на равном расстоянии слева и справа от блок-кассеты из двух полупрозрачных служебных турболифтов и казематно-узкого «парадно-отхожего» вестибюля-коридора, ведущего из рулевой рубки прямиком в медицинско-«опочивальный» модуль-«усыпальницу» «Непоседы»... И, судя по их обезличено-невзрачному виду, предназначались одновременно и для «залетных» гостей, и для лишь эпизодически удостаивавших рубку своим личным присутствием штатных бортврача и кибернесиста звездолета.

Перед каждым из этих кресел вальяжно-выжидающе, как распустившие капюшоны королевские кобры, покачивались на своих тонких ложноножках-опорах вполне себе стандартные, без разных там дизайнерских изысков и показушно-технопопсовых излишеств, и более чем скромные на вид командно-управленческие пульты… Каждый —с вычурно-допотопными джойстик-штурвалами, с чуть заметно мерцающими неоновым светов «блюдцами» трехмерно-изометрических дисплеев, с разноцветными индикаторами «текущего технического состояния звездолета» на приборной доске и двумя-тремя дюжинами многофункционально-настроечных кнопочек-клавиш на стандартной компьютерной клавиатуре прямо под нею.

В результате главной и единственной достопримечательностью пилотской кабины, этаким «призрачным бликом» ярко-красного света во всём этом обыденно-темном царстве воинствующе-технократического минимализма, по праву было кресло самого капитан-командора «Непоседы».

Щедро обтянутое снаружи драгоценной натуральной замшей — с серебряным тиснением на подлокотниках, боковинах и по линии изящных обводов и витиевато-искусно вышитым червонно-золотыми нитями на спинке имперско-геральдическим двуглавым орлом — оно неприступно-величественно возвышалось в самом эпицентре капитанской рубки. При этом, как впоследствии выяснил Герман, сей шедевр эстетическо-инженерного полета фантазии не только, как и другие пилотажные кресла в кабине, располагался внутри двустворчатой раковины «индивидуально-спасательной» гермокапсулы, но… Но ещё и вдобавок был снабжен специальным телескопическим устройством-газлифтом, позволяющим креслу — для улучшения обзора капитаном своих законных «владений»— резко взмывать вверх, под самый потолок полусферической кабины экипажа… Либо, наоборот, в случае нештатной ситуации — столь же стремительно «погружаться» вместе капитаном вниз — в своеобразную защитную «воронку», уходящую своими корнями в надежно бронированное от всех внешних угроз «подполье» рубки и, по совместительству, местоположение основных систем Бортового Навигатора. Кроме того, это «замечательное» во всех отношениях кресло «истого командора» свободно вращалось не только вокруг своей продольной оси в горизонтали, но и, при особой необходимости, было способно наклоняться вбок практически на любой, желаемый капитаном, угол.

Именно в этом, по всем статьям истинно «первопрестольно-королевском», кресле сейчас вызывающе развязно, враскоряку свесив ноги над зеркальной палубой рубки, сидел белобрысый, к тому же тощий и долговязый, как пожарная каланча, верзила-альбинос в светло-синем рабочем комбинезоне Инженерно-технической Службы НАСА….

Да ещё и, при этом даже не шелохнувшись при появлении на «мостике» капитана и таинственного незнакомца в лейтенантских погонах, самозабвенно — бархатно-чувственным баритоном и одновременно с неподражаемо спесивым пафосом — выводил замысловатые соловьиные «трели» нижеследующего содержания:

Заправлены в планшеты

Космические карты,

И штурман уточняет

В последний раз маршрут.

Давайте-ка, ребята,

Закурим перед стартом:

У нас еще в запасе

Четырнадцать минут.

Я верю, друзья,

Караваны ракет

Помчат нас вперед -

От звезды до звезды.

На пыльных тропинках

Далеких планет

Останутся наши следы…[1]

— Эрик, а ну-ка брысь на своё законное рабочее место!.. Совсем тут без меня распустились... Это всё – от безделья и тыловой скуки! — ещё с порога сурово нахмурившись, не преминул грозно окрикнуть и беспрекословно-властным взмахом руки согнать беспардонно-наглого ИТР-ца с, судя по всему, явно им уже давно «насиженного» трона Северцев. — Кстати, бортинженер, извольте доложить по установленной форме… Что тут у вас, черт возьми, происходит... И где... Все?!

— Ну-у-у, там... Смелее на палубу, дорогие товарищи, все по местам![2].. Последний парад наступает... Врагу не сдается наш гордый «Варяг»… пардон, «Непоседа», пощады никто не желает!.. То есть, я хотел сказать, товарищ капитан, все там, где им и положено быть согласно штатному расписанию за считанные часы до... До планового вылета нашего косморейдера на задание! — нехотя-бочком, подобно вероломно-незаслуженно обиженному своим сумасбродом-хозяином домашнему коту, спрыгивая с заведомо чужого кресла на холодный пол рулевой рубки косморейдера и по ходу дела оправляясь, замялся с ответом тот, которого Северцев так небрежно назвал «Эриком». При этом с показушным упрямством твердолобо-непокобелимого диссидента продолжая мурлыкать себе под нос слова всеми на Земле давным-давно подзабытого гимна доисторических советских космонавтов:

…Когда-нибудь с годами

Припомним мы с друзьями,

Как по дорогам звездным

Вели мы первый путь.

Как первыми сумели

Достичь заветной цели

И на родную Землю

Со стороны взглянуть…

— Оставить, все эти твои, фальшиво-безголосые, «завывания», Эрик! Равно как и прочие, совершенно неуместные во время штатной предполетной подготовки нашего «Непоседы» к звездному старту, шуточки-прибауточки и народные напевы-частушки... — в очередной раз сердито окрысился на своего нерадивого подчиненного Северцев. — Ты у нас — Главный Бортинженер косморейдера или… где?

— Всё, командир... Всё! Извиняйте! Сейчас же умолкаю... А то по шее получу и подвиг свой не совершу!.. — примирительно затараторил бортинженер, одновременно с этим начиная с видом нещадно побитой, но благодаря этому вовремя образумившейся, собаки пятиться спиной к своему «синеворотничковому», расположенному слева от «командирского», креслу-качалке… Да ещё и с демонстративно поднятыми вверх, как добропорядочный военнопленный, руками: — По Уставу — так по Уставу… Докладываю!За время вашего отсутствия на корабле, Ваше Высокородие Дядька Черномор, никаких существенных, заслуживающих вашего высочайшего внимания, происшествий — не случилось!.. Экипаж исполняет свои прямые служебные обязанности в строгом соответствии с предполетным регламентом и распорядком дня... А именно: дежурный шеф-пилот «Непоседы» гвардии подполковник Геворкянц-оглы находится в служебно-грузовом модуле косморейдера — то бишь, вовсю шурует в нашем «Багажнике»... И в эти самые минуты, как ему и положено в рамках должностных обязанностей, успешно заканчивает процедуру приемки на борт последних «тубусов»-стержней с плутониевым топливом для Гиперприводов и блок-контейнеров с ОТНЗ[3] продовольствия, воды, кислорода и прочих «ништяков» для поддержания жизнедеятельности экипажа и членов экспедиции… В свою очередь, Второй бортинженер «Непоседы» и мой непосредственный подчиненный-сменщик – некто майор Пясецкий — хотя вахту он сейчас и не несет, но тоже при сурьезных делах и в заботах… То бишь, будучи за бортом «Непоседы», лично координирует и контролирует финально-контрольное тестирование местными перронными инженерами и техниками работоспособности «паучьих лап» нашего звездолета и предполетный прогрев на «взлетном режиме» всех восьми его разгонно-маневренных двигателей… Наконец, штатный кибернесист косморейдера лейтенант Курашов и наш глубокоуважаемый бортврач, капитан медицинской службы, Мелемука-Пржева́льско-Тян-Ша́нский, опять же, как им обоим и положено по Регламенту Экспедиции, уже беззаботно и без задних ног дрыхнут «до востребования» в своих персонально-уютненьких стазис-анабиозных биокапсулах… Равно как и все прочие, прочие члены экипажа — из категории непредсказуемо-долгоспящих «снусмумриков»… За сим — доклад закончил! Ваш покорный слуга — Главный Бортинженер косморейдера «Непоседа» и заслуженный подполковник инженерной службы НАСА Эрик фон Кох-Мечников… Кстати, по моей винтико-шпунтиковой части, вроде, тож всё в полном порядке... Контрольные тесты технического и пилотажного оборудования звездолета — мною, в душевно-неразлучной кооперации с «Магой» и БортНавигатором — успешно завершены! Претензий и замечаний по технической части — никто из нас не имеет... Проще говоря, к плановому косморейду в необозримые глубины и водовороты Вселенной косморейдер «Непоседа» всецело и полностью — готов!!! Так что, ёлки-палки, нам всем, включая нашего гостя, можно чуток расслабиться и даже выпить по чашечке-другой свежесваренного, завораживающе-ароматного и самого что ни на есть натурально-земного кофе «Арабика» с коньячком и выкурить по настоящей гавайской сигаре!.. Пусть даже по их исконному-посконному происхождению чуток и нелегально-контрабандным… Но что не сделаешь ради личного комфорта и сугубо обывательского удовольствия-кайфа?!

— Принято…Вольно! — в унисон бортинженеру подчеркнуто миролюбиво отрезал Северцев. — Кстати, Эрик, знакомься... Это лейтенант Леваневский... С этой самой минуты и вплоть до моего особого распоряжения он будет исполнять на борту «Непоседы» функциональные обязанности штатного второго пилота-стажера… При этом непосредственно подчиняться мне и в рабочем порядке — шеф-пилоту Бахтияру Мусаевичу… Так что, прошу любить и жаловать!.. А посему и для начала — выдай-ка ему служебно-повседневный комбинезон космопилота «Непоседы» и проведи для него небольшую вводно-ознакомительную экспромт-экскурсию по нашему достопочтенному научно-исследовательскому косморейдеру… Ну и по ходу дела, Эрик, ты уж будь так любезен — покажи и расскажи лейтенанту Леваневскому что здесь у нас, как, зачем и почём традиционно устроено… Начиная, само собой, с его, как новоиспеченного члена моего экипажа, Персональной Капсулы Внеслужебного Времяпровождения и Графика Дежурных Смен на ближайший месяц-другой...

— Заметано, глубокоуважаемый-кораблеуважатый Дядька Черномор! Мои руки — твоя воля, кэп!.. Ты же меня давно знаешь — я как тот советский пионер-герой: «Будь готов!» — «Всегда готов!»... Особенно, если надоть, ёлки-палки, верой и правдой послужить единственно-любимой партии и народу!.. — без особого на то энтузиазма вальяжно-небрежно откозырял начальнику левой рукой Главный Бортинженер косморейдера Эрик, уже успевший беспечно-непринужденно развалиться в своем «законном», то бишь — «синеворотничковом», инженерно-техническом кресле. — А посему... И покажу, и расскажу, и на всякий случай — хвост лейтенанту где надо и не надо своим фирменным девчачье-детсадовским бантиком накручу… Ну, в общем, клятвенно обещаю, ёлки-палки, что с КМБ нашего «желторотика» всё будет тип-топ и строго в рамках того, что доктор Фауст на этот счет ещё в 16-ом веке нашему брату-немцу прописал…

— Ну и чудненько, — не обращая внимания на показушную фамильярность и витиевато-глубокомысленные словоблудия бортинженера, удовлетворенно кивнул ему в ответ Северцев. — Ну а я, тогда, с вашего позволения, товарищи офицеры, пожалуй, оставлю вас наедине… Более того, в оставшиеся часы до старта к звездам «Непоседы» постараюсь тебя, Эрик, особо не отвлекать от воспитательно-наставнического процесса в рамках обмена служебным опытом... Пойду-ка я лучше прямо сейчас переоденусь в свой рабочий комбинезон и навещу Бахтияра в нашем «Багажнике», дабы помочь ему разобраться с накладными и ведомостями на принятый на борт «Непоседы» экспедиционный груз и провизию… А то, ведь, Эрик не даст соврать, у нашего Главного Шеф-пилота всегда были проблемы с англосаксонским правописанием и словарным запасом цензурных слов и специальных терминов… Честь имею, товарищи офицеры!.. И да... Вы тут без меня в пилотской кабине — особо не шалите и не безобразничайте… А то «Мага», даже несмотря на особую торжественность предстартового момента, не погнушается и запросто выпишет каждому из вас по паре нарядов вне очереди… А то и вообще — отправит обоих до старта на гарнизонную гауптвахту… Вот поверьте мне на слово, он это может!.. Причем — невзирая на чины, звания и былые заслуги!

С этими, в буквальном смысле «ЦУ-напутственными» для Германа и бортинженера, словами Северцев лихо, как истые русские офицеры в средневеково-далеком 19 веке, развернулся на каблуках и, продемонстрировав обоим ему подчиненным косморазведчикам свою широкую, капитан-командорскую, спину, быстрым и размеренно-твердым шагом направился к «бытовому» сектору пилотской кабины…

— Ну, наконец-то… Свалил!.. — облегченно и с нескрываемо-подколодным сарказмом в голосе выдохнул Эрик, провожая своего искренне-безгранично «обожаемого» отца-командира взглядом аж до самых, утопающих в легком сумраке, задворков командной палубы. — Вот любит, старик, мозги нашему брату-подчиненному покомпостировать... Ладно, проехали!.. Не впервой! Это всё предстартовый мандраж!.. Оно со всяким бывает перед отбытием в столь долгожданный для всех нас, косморазведчиков, рейд по никем до этого пока неизведанным тылам и просторам Вселенной... Эх, ёлки-палки, накатить бы сейчас чуток коньячку!.. Токо ведь наш Дядька Черномор не соврал — «Мага» бдит круглосуточно и даже ежесекундно... А залететь на «губу» мне сейчас, дуся, вот точно ни разу не хочется…

— А что, на «Непоседе» и правда есть своя… Гарнизонная гауптвахта?! — на всякий случай, типа, с прицелом «на будущее», уточнил у бортинженера Герман.

— Да нет, конечно! Кто ж в НАСА позволит иметь на косморейдере совершенно бессмысленное с точки зрения его основной научно-разведывательной миссии помещение?! — во все тридцать три зуба осклабился ему в ответ Эрик фон Кох-Мечников. — Это наш старик чисто для красного словца ввернул... «Мага» даже такого термина, как «гауптвахта», тупо не знает!.. «Деревня», — она и в разных там Сорбоннах-Франциях — то ж деревня… Хотя, не, вру, «Мага» вроде, судя по его манерам и пижонским замашкам, родом из кишлака или даже высокогорного аула... Но, ёлки-палки,не суть... Ну а импровизированной «губой», юноша, мы меж собой, если что, в шутку называем инструкционно-должностной симулятор в мнемо-экшэн комбайнах наших любимых «спальников»… Ну типа, если ты в чём-либо перед кэпом вдруг провинишься или тебя чуток занесет не в ту степь — то будь, ёлки-палки, любезен в свободное от несения вахты время пару-другую часиков принудительно позубрить Устав и свою должностную инструкцию… Ну, заместо обычных просветительско-развлекательных мнемофильмов и незабвенных обучающе-развивающих Игр Полусонного Разума… Мелочь, конечно, но — весьма неприятно!.. Ладно, не будем о грустном… Лучше пойдем, дуся, покажу тебе твой персональный «спальник» и наш общественно-корабельный «сральник»!.. Вот просто поверь мне, многоопытному косморазведчику, на слово: в ближайшие месяцы — ну, пока мы успешно не пройдем через Транссфер — всё остальное на борту «Непоседы» тебе как-то особо и не понадобится…

— А как же обещанная капитан-командором ознакомительная экскурсия по всему косморейдеру?! — не удержался и обижено-разочаровано уставился на своего, так и не состоявшегося «проводника» по миру косморейдерского Зазеркалья, Герман. — Вот как-то любопытно было бы самому посмотреть на всё ваше хозяйство в целом...

— Окстись, лейтенант-переросток! Ему, видите ли, любопытно... Ага! — ехидно, да ещё и уничижительно сверкнув глазами при этом, передразнил его бортинженер. — Перетопчешься... Тоже мне любознательный ту-у-рист-естествоиспытатель, ёлки-палки, нашелся... А оно тебе надо?! Или тупо – «Мальчишки и девчонки! А также их родители! Веселые истории — послушать, не хотите ли?»… А то и вообще: «Орешек знанья твёрд, но всё же мы не привыкли отступать! Нам расколоть его поможет киножурнал «Хочу всё знать!?»… И прочей допотопной видеоерундистикой в том же, ёлки-палки, стиле, коей меня в раннем детстве пичкала моя помешанная на истории Средне-Темных веков прапрабабушка… Так что, резюмирую... Ты это, того, дуся, поумерь-то свою ненасытную «хотелку-любопытку»… И уж, тем более, даже не пытайся быть, ёлки-палки, большим неистово-правоверным и моралистом-праведником, чем некий доисторический Его Святейшество Папа Римский!..

— И вообще, дуся, сразу привыкай к тому, что здесь тебе, ёлки-палки, ни разу не Диснейленд, и даже — не публичный Планетарий!.. Проще говоря, что бы тебе там всуе наш Дядька Черномор до этого и не наобещал, но для проведения развлекательно-познавательных экскурсий в угоду изнывающим от скуки и жгучего желания поумничать на публику лоботрясам-туристам — наш «Непоседа» априори, даже — чисто технически, не приспособлен… И, уж тем более — ни разу не предназначен!

— Да я просто... спросил!.. – начал было виновато оправдываться Герман, совсем не ожидавший от бортинженера «Непоседы» столь бурно-темпераментной реакции на его, на первый взгляд, вполне себе невинный вопрос-уточнение. — Просто — из вежливости... И притом, клянусь, без всяких задних мыслей!.. Я же не парагвайский шпион там какой-то…

— Спрашивать будешь – когда оное тебе прикажут старшие по званию и более опытные товарищи, дуся! А пока лучше ротик-то свой прикрой и молча-безропотно слушай, что тебе, ёлки-палки, говорят куда более умные люди!.. — между тем, всё никак не унимался со своими напыщенными нравоучениями его заметно раскрасневшийся от волнения и вызывающе набычившийся собеседник.

— Виноват, исправлюсь... господин подполковник! — смущенно краснея, уперся взглядом в пол пилотской кабины Герман. — Просто — лучше один раз самому увидеть, чем сто раз об этом услышать от кого-то другого...

— Гы-ы-ы-ы… Своей детско-наивной непосредственностью — ты меня озлобляешь, дуся!.. Вот чего, собственно, такого особенного и технически-невероятного ты, ёлки-палки, собираешься там, — бортинженер неопределенно махнул рукой в сторону задней и нижней части пилотской кабины, — увидеть?! Вот просто бьюсь об заклад, что ты, лейтенант, всё равно ни черта не смыслишь в том, как в принципе могут выглядеть изнутри и вблизи исполнительные механизмы современного СверхДальнего звездолета и пробуждающие их к повседневно-активной жизни электромагнитно-конверсионные привода с камерами конверсионно-вакуумного охлаждения… Равно как и о сверхмощных гипердвижителях «Непоседы» и насосах интенсивной подкачки в них мю-мезонов, тау-лептоном, нейтрино и кварк-глюонов?!

— Так точно!.. Не могу знать, господин подполковник! — растерянно пожимая плечами, вынужден был честно признать факт своего полного невежества в данном вопросе Герман.

— Ну и, дуся?.. Ёлки-палки, а так дышал, так дышал!.. — самодовольно-торжествующе сверкнул глазами его визави, при этом ещё и вдобавок угрожающе приподнимаясь на локтях со своего голубовато-затрапезного бортинженерского «постамента»-кресла. — Дальше-то что?.. Будем продолжать как и прежде — ванькувалять… Или, всё же, серьезным делом займемся, на всю головы болезный ты наш?! А то ведь моё терпение — оно как-то и в целом не безгранично… И я, как человек, измученный европианским кокакола-нарзаном, могу, вместо того, что бы ещё час-другой с тобой, дуся, лясы точить, запросто и прямо сейчас тебе в зубы, ёлы-палы, дать… За твою, вьюноша, беспрецедентную болтологию, словоблудия и пререкания со старшим по званию… Благо, спасибо за то конструкторам «Непоседы» и нашему «Маге», под полом пилотской кабины размещены и при этом исправно, а это уже благодаря — мне «любимому», работают парочка-другая сверхмощных гравицап… Кои более-менее сносно имитируют для нужд палубного экипажа вполне себе естественно-земную силу тяжести... И полетишь ты тогда у меня, лейтенант-недокосмопилот, вверх тормашками, туда, куда Макар телят не гонял... Причем — строго в назидательно-воспитательных целях и исключительно в интересах скорейшего ввода в строй излишне любопытно-дотошного молодого пополнения экипажа моего родного косморейдера!

— Чего сразу в зубы-то?! — обиженно накуксился Герман, на всякий случай отступая на шаг назад и чисто инстинктивно принимая оборонительно-боевую стойку. — Мы же не на космопортовом привозе, господин подполковник… А то, ведь, я могу и достойно ответить... Но – не буду! Потому как просто не хочу нарушать Устав, что бы не только всё и вся увидеть своими глазами, но и впоследствии детально разобраться в общей конструкции косморейдера… Причем — всё это не для забавы и корысти ради, но исключительно в интересах принципиально новой для меня профессии косморазведчика и пока занимаемой на борту вашего «Непоседы» должности пилота-стажера… Вот что в этом... такого?

— Да ничего, в общем, дуся... Если, конечно, не брать в расчет твою патологическую настырность и любопытство… Кои — явно не по окладу, товаристч лейтенант-с! — предварительно, снизу вверх, смерив широкоплечую и крепко сбитую фигуру Леваневского самокритично-оценивающим взглядом и прийдя к неутешительному для себя выводу, что он явно «перегибает палку» в муштре новобранца, поспешил предусмотрительно снизить тон и даже в каком-то смысле пойти на попятную Главный Бортинженер «Непоседы». — Ладно, уговорил... Тупо зайдем, тогда, с другого конца причального пирса, дуся... Это я к тому, что для начала заруби себе на носу, друг мой сердешный, тот заведомо непреложный, данный нам в ощущениях[4], факт, что… Что на борту нашего косморейдера отродясь не было, нет и оное даже конструктивно не предусмотрено никаких, кроме пилотской кабины, постоянно обитаемых и мало-мальски просторных помещений и связывающих их друг с другом пешеходных коридоров!.. Вот просто нет их здесь и в помине: ни тебе пресловутых, так пафосно распиаренных в «смутновеково»-бульварной фантастике, огромных машинных залов и грузовых ангаров, ни прогулочных палуб, ни гламурно-уютненьких кают-компаний, ни расфуфыренных кинотеатров, плавательных бассейнов и фитнес-тренажерных залов-«качалок»… Ни даже, ёлки-палки, просто личных — сугубо «жилых», в классическом понимании этого слова — кают-вотчин для капитана и пилотажного экипажа!.. Более того, опять же — исключая командирскую рубку, даже в тех, миниатюрно-компактных, запредельно рационально устроенных и надежно отделенных друг от друга герметичными переборками, функциональных отсеках-помещениях, что всё-таки есть на борту «Непоседы» — внутренняя среда мало чем отличается от внешней — забортно-космической!.. Проще говоря, в штатном режиме полета во всех этих, жизненоважно-технических модуляхнашего косморейдера, априори нет — ни капли воздуха, не одного калория тепла, ни одного фотона света, ни даже жалкого кванта-бозона Хиггса гравитации… И это всё потому, что главное и единственное предназначение косморазведчиков НАСА, то бишь — нас с тобой, дуся — «Арбайтен, арбайтен и ещё раз арбайтен унд копайтен[5]!» И никаких тебе гвоздей и легкомысленно-праздного времяпровождения в процессе выполнения «Непоседой» своей очередной звездно-разведывательной миссии… По этой самой причине — любое передвижение по косморейдеру вне его пилотской кабины допускается Регламентами и Техническими Инструкциями НАСА исключительно с помощью турболифтов и, соответственно, посредством разветвленной сети целенаправленных турбопроводов… Ну а кому, куда, когда и зачем надлежит, в случае чего, срочно рыпнуться чего-то там уже исправлять-ремонтировать — сие решает исключительно наш великомудрый кибер-Ум, Честь и Совесть косморейдера — «Мага»... Причем, не только исходя из текущей ситуации, но и фактического наличия у снаряженного им на трудовые подвиги члена экипажа соответствующего «допуска» в те или иные служебные помещения, технические отсеки и функциональные модули «Непоседы»!.. А вот этого самого «допуска» у тебя, лейтенант, как желторотого космопилота-стажера, по определению и, само собой разумеется — пока что нет!.. Да и какой вообще «допуск», ёлки-палки, в принципе может быть у пока лишь бесцельно-неприкаянно шастающего по косморейдеру зеваки-любопытствующего?.. Тем более, что ты, дуся, очно с нашим «Магой» ещё даже и не знаком!?

— Так точно, господин заслуженный подполковник инженерной службы НАСА! С вашим «Магой» — я увы! лично пока не знаком... Но искренне горю желанием, как можно быстрее вручить ему все свои верительные грамоты и по полной форме представиться, как оно и положено по Уставу! — на автопилоте откозырял Коху Герман, так и не решившись и дальше перечить бортинженеру «Непоседы», но покорно покорившись своей нелегкой судьбе новобранца-«чужака» среди старожилов-«своих». — Вот только, господин подполковник...

— Да брось ты уже, лейтенант, все время меня, ёлки-палки, «господинить» и «подполковничать»… — раздраженно отмахнулся от него бортинженер, прежде чем, наконец, не без горького сожаления покинуть своё уютное «гнездышко»-кресло и, лениво потягиваясь и разминая затекшие от долгого сидения члены, выпрямиться перед новобранцем во весь свой недюжинный рост. — Будь проще, дуся — и люди к тебе сразу потянуться!.. А посему, в отсутствии на капитанском мостике Черномора и Бахти, зови меня просто — Эллом!.. Так мне, ёлки-палки, как-то привычнее!.. Тем более, что моё полное имя, изначально доставшееся мне от папы и мамы, на самом деле— Электроник[6]... А не — Эрик!.. Как почему-то привык меня называть на немецкий лад наш старик-командор Черномор… И это даже несмотря на то, что родом я, вообще-то и есличто — из под Саратова… Более того, мои достопочтенные предки там поселились ещё во времена самого Петра Первого… И потом ни разу не пожалели об этом... Что же касается самого моего имени — согласись, дуся, не совсем обычного для коренного жителя Восточно-Славянского Сообщества — то оно досталось типа как по наследству… Ну, там, если безоговорочно верить семейной легенде, один из моих прапрапрадедов, живший в Советские времена, как-то в своем раннем детстве начитался примитивно-детских фантастических книжек о неком мальчике-роботе Электронике… Ну и, всецело проникшись этаким романтизмом так и несостоявшегося при нём самом «светлого будущего», сгоряча назвал своего сына Электроником… С тех давних пор в моей семье всех новорожденных мальчиков стали автоматом называть «Электрониками», а девочек – не иначе как «Электрами» [7]… Я вот тоже, как видишь, не стал тому исключением… Хотя, в отличие от отца и деда, достойным продолжателем трудовой династии не стал и толковый системщик-кибернесист в конечном итоге из меня так и не вышел… Ну а ты чьих сущеглупый холоп будешь, дуся?!

— Чё сразу... холоп-то? — обиженно фыркнул Герман прямо в лицо напыщенно подбоченившегося и пристально его разглядывавшего с головы до ног бортинженера-«мальчика из чемодана». – Если что, мой собственный прапрапрадед — Александр Петрович Леваневский — был потомственным польским дворянином-шляхтичем и жил аж в самом Санкт-Петербурге, а не в каком-то там провинциальном городишке Саратове… И вообще...

Последнюю часть своего гневно-обличительного «отлупа» Герман умышленно произнес полушепотом – в тщетной надежде что бортинженер-«Электроник»: либо его слов полностью не расслышит, либо просто не придаст им никакого, заведомо обидного для себя, значения-смысла…

Но Кох их всё же услышал…

Более того, не давая Леваневскому толком опомниться, сразу же перешел в своё очередное, уже невесть какое по счету за время их разговора, цинично-заносчивое контрнаступление:

— Так вот оно что!.. Значит — из патологически несостоявшихся «бывших»?! Типа — мы, то есть – ты, пусть маленький, но болезненно горделивый народ?.. Ага! Тогда, сам напросился — пока, на время стажировки и введения строй, ты будешь у нас просто «Сосом», дуся… Это, если что, сокращенно от «сосунок-новобранец»… Ну а там уже посмотрим каков ты, ёлки-палки, в реальном пилотском деле!.. И как тебя, дуся, впоследствии нам между собой в нашей непоседливо-дружной команде косморазведчиков надлежит лучше всего величать: истым «Летуном» или, наоборот, «Педальным Тормозом»?! Как тебе — «Торпедун», дуся?! По-моему — звучит?..

— Как скажете, господ… Товарищ Элл! – с трудом сдерживая свой «праведный гнев», всё же не настал нагнетать и без того раскаленные до температуры плавления страсти Герман.

Тем более, что Главный Бортинженер «Непоседы» уже успел повернуться к нему вполоборота и, бесцеремонно обойдя Германа с левого фланга как неодушевленный предмет интерьера, уверенно начал мерить своими, благодаря незаурядному росту, семимильными шагами рулевую рубку — лениво-развязно направляясь к самым её «непритязательно-тыловым» задворкам.

— Ну тогда, дуся, засунь-ка себе, ёлы-палы, все свои курсантские «хотелки»-амбиции в известное место, что у тебя сзади, чуть пониже спины, и без лишних вопросов тупо шевели копытами прямо за мной, в Бытовку... Так уж и быть — покажу тебе твой персональный «спальник» и, ёлки-палки, наш экипажно-общественный «сральник»… — по ходу дела, уже практически добравшись до турболифтов и сиротливо пустующих откидных кресел кибенесиста и бортврача, нетерпеливо бросил через плечо всё ещё пребывавшему в замешательстве Герману Кох. При этом демонстративно замирая на месте и выжидающе косясь в сторону временно подопечного ему недотепы. — Всё остальное, вот просто поверь моему личному опыту, лейтенант, в ближайшие месяцы тебе на борту «Непоседы» уж точно пока не понадобиться... Другими словами, как нам только что приказал Черномор — бум прям сейчас, не отходя от кассы и на суровой сермяжной практике, знакомиться с наиболее жизненоважной и пока тебя напрямую касающейся матчастью «Непоседы», дуся!

Герман встрепенулся, чисто инстинктивно сорвался с места и, неуклюже скользя подошвами своих парадных берцев по зеркально отполированной палубе «Непоседы», поспешил как можно быстрее присоединиться к своему провожатому.

— И так, дуся, перед тобой ровно два турболифта... Но нам, особенно — тебе, туда пока не надо, — между тем, даже не скрывая своей откровенной насмешки-дурашливости в голосе и ему всецело соответствующей жестикуляции, уже и без предупреждения начал свою «ознакомительную» для новобранца «экскурсию» по косморейдеру его Главный Бортинженер. — Познакомься, Сос, это, ёлки-палки — служебные лифты для Экипажа!.. Уважаемые Лифты — знакомьтесь, это — Сос! Он у нас с детства маленько пришибленный — поэтому в ближайшее время своим личным присутствием внутри вас —особо не побеспокоит... А вот это — уже откидные стульчаки-кресла, дуся — для второстепенных членов палубного экипажа: нашего компьютерного наногения Куража и запредельно человеколюбивого доктора Костоправа-Пилюлькина!.. Познакомься, Сос, это — псевдопилотажные кресла!.. Причем одно из них, то, что «беловортничково»-левое и погрязнее — теперь, начиная прямо с сегодняшнего дня и на протяжении всего полета «Непоседы» до Транссфера Леонова, будет по праву твоим!.. Уважаемые кресла, знакомьтесь, это — Сос!.. В самое ближайшее время одно из вас, заранее прошу меня извинить за бестактность, неминуемо встретиться с его худосочным седалищем… Как говорится, любить Соса за это я вас, уважаемые кресла, пока не прошу, но вот временно его жаловать — очень даже желательно!.. Однако, не будем больше о грустном, но уже неминумом, и пойдем дальше по списку не особо-то и нужных на борту «Непоседы» предметов и особей…

С трудом сдерживая его распиравший смех и при этом лишь нечеловеческим усилием воли сохраняя серьезное выражение на лице, бортинженер по-скоморошьи отвесил глубоко-почтительные поклоны и сделал «изящно-светский» книксен-реверанс по очереди каждому из турболифтов и кресел... И только закончив сей бутафорски-шуточный «церемониал», наконец, «нижайше-раболепно» сподобился обойти турболифты справа. При этом вполне недвусмысленным жестом левой руки, да ещё и сопровождаемым громким прищелкиванием большого и среднего пальцев, увлекая Леваневского вслед за собой — вглубь простиравшегося прямо за дуэтом турболифтов сумрачного пространства стандартной Космопилотской Бытовки.

На что Герман, иронично-скептически наблюдая со стороны за всем этим, устроенным персонально для него Эллом-Эриком Кохом «квазибродвейским», ал-я «комеди-клаб», пошло-дешевым стендап-маскарадом, тайком усмехнулся в кулак… Но, всё же, спорить, и уж, тем более, одергивать явно зарвавшегося в своем самолюбовании и ничем не обоснованном самовозвеличивании бортинженера не стал, покорно проследовав за ним в заповедный «карман»-прихожую рулевой рубки «Непоседы».

Практически сразу справа от Германа сама собой обнаружилась прямо в стене одинокая матово-полупрозрачная дверь — с более чем очевидной для понимания даже непосвященным аббревиатурой «WC-00» и располагавшимся прямо под ней силуэтом доисторического джентльмена в смокинге и парадном «бобби»-цилиндре.

Герман не успел даже и шага ступить, как слева от себя и прямо напротив первой —увидел ещё одну дверь. Точно такую же по размеру, как и первая, но уже серебристо-черную, куда более толстостенно-массивную и с недвусмысленным изображением «смутновекового», в полный рост, астронавта в архаично-примитивном орбитальном скафандре и … И вдобавок с угрожающе ярко-красной предупредительной надписью на своей вызывающе шероховато-ребристой поверхности:

«Attention!!! Fully equipped space suits! Without direct need — the door does not open!»[8]

А ещё через какое-то мгновение в глаза Леваневскому внезапно ударил яркий, при этом без предупреждения включившийся, свет — который окончательно и бесповоротно вырвал из прежнего приглушенного сумрака всё, без исключения, внутреннее пространство Космопилотской Бытовки.

В результате, пытливому взору Германа, в эти самые минуты робко-неуверенно выглядывавшему из-за худосочно-неказистой спины бортинженера, открылся относительно небольшой, притом ещё и невыносимо узкий — шириной чуть более двух метров — и с нависшим в считанных сантиметрах от макушки долговязой «каланчи»-Коха потолком, фойе-коридор.

За каждой из уже успешно идентифицированных Германом, но всё ещё остающихся перед ним плотно закрытыми, дверей — «гальюна» и «гардеробной» — в глубину этого странного коридора стройными штабелями-шеренгами, выстроились вертикально стоящие и модернизированные по последнему слову науки и техники оперативно-тактических «гробы трамп-пампама». Их — индивидуальных СтазисБиоКапсул (СБК) для повседневно-заслуженного сна-отдыха членов палубного экипажа — было ровно шесть. Все они где-то на три четверти утопали в стенах и располагались одна — строго напротив другой и по три в ряд — слева и справа от Германа. Кроме того, капсулы друг от друга отделяли банальные школьно-американские личные «локеры[9]»-шкафчики полупрозрачно-серебристого цвета.

При всём при том та «сладкая парочка» биоячеек, что находилась ближе всех к выходу из коридора и турболифтам, имела пепельно-серый оттенок внешней обшивки — точно такой же, как и у уже знакомых Герману «откидных» сидений в пилотажно-рулевой рубке. В то время как четыре другие СтазисБиоКапсулы — ослепительно-белого и едко-синего цветов — попарно в ряд, а уже не напротив друг друга, сверкали слева и справа в глубине коридора.

Наконец, ещё одна биокапсула — вызывающе массивно-величественная, вычурно отделанная снаружи багровым бархатом и потому, без сомнения, принадлежащая самому капитану — располагалась в самом конце импровизированного коридора. И к ней вдобавок вела персональная красно-ковровая дорожка с золотистой бахромой по краям.

При этом пять биокапсул из семи были девственно пусты. В то время как в двух оставшихся – мирно себе посапывали пока незнакомые Герману люди в неприметных серебристо-серых комбинезонах.

— Тубзик – там… «Мойдодыр» — само собой, совмещенный…— тем временем, выразительно-небрежно и при этом вполне ожидаемо для Германа, махнул рукой в стороны двери с надписью ««WC-00» бортинженер Кох. — И то, и другое — конверсионно-вакуумного типа, если что... И да — кристально чистой, практически — родниковой, воды на борту «Непоседы», как и во всей обозримой Вселенной, у нас до фига и даже намного больше… Но вот только, особо увлекаться с её бесшабашным расходом я, как бортинженер, тебе, дуся, всё равно б не советовал... Экономия, ёлки палки — должна быть экономной! Даже если и не понятно — зачем и кому всё это нужно…

Герман удивленно вскинул брови.

Пожалуй, впервые за всё время его спонтанно-непродолжительного КМБ под руководством Главного Бортинженера «Непоседы» тот заговорил с Леваневским более-менее по-человечески… И даже (?) — без сопутствующих своему прежнему трагикомичному «инструктажу по ТБ» вызывающе-оскорбительных подковырок новобранца-космопилота.

Однако, призрачно-робкие надежды Германа на долгожданное возвращение к его нынешнему гиду-«наставнику» испокон веков присущего всем инженерам Земли здравомыслия и безупречно-тактичной интеллигентности, оказались, мягко говоря, преждевременными… А то и вообще — беспочвенными и ни чем не обоснованными!

И всё потому, что уже в следующую минуту и прямо на глазах Леваневского Электроник фон Кох-Мечников жадно набрал в легкие побольше свежего воздуха, но…

Но только лишь для того, чтобы, в очередной раз скорчив на своем лице одновременно уныло-устало-лениво-кислую мину, с удвоенной энергией и во всё той же своей придурковато-фиглярской манере продолжить и дальше чморить и с поистине иезуитской изобретательностью и ослиным упрямством всячески унижать свою текущую жертву... в лице «новичка» Леваневского!

— Ах, да, чуть не забыл самое в нашем, косморазведческом деле, главное: многоуважаемый тубзик, это — Сос! Сос — это наш общекомандный тубзик!.. Знакомьтесь, господа!.. — как бы спеша восстановить свое прежнее реноме в глазах Германа, занудно-напыщенным речитативом вновь забубнил бортинженер, усердно отбивая свои ритуально-шутовские поклоны косморейдерскому «гальюну». — Особо вдаваться в подробности, как и зачем вы это будет делать — умышленно не буду! Чай, не маленькие… К тому же, я вот почему-то твердо и непоколебимо уверен, что в самое ближайшее время вам обоим предстоит пережить интимную суперблизость! Причем, очень даже может быть, что, в том числе, и на самом высоком духовном уровне... А то и вообще — самой Судьбой предначертано крепко-накрепко сжать друг дружку в страстно-жарких любовных объятьях и незамедлительно-обоюдно предаться непередаваемому естественно-физиологическому экстазу… Смотри, дуся, только дверью в своё счастливое будущее не ошибись, когда тебе особо приспичит!.. А оно, ёлки-палки — приспичит обязательно! Причем, вангую, ещё во время предстоящего старта нашего «Непоседы» с орбиты Европы…

Герман не удержался и, всё-таки, улыбнулся. Пожалуй, впервые в жизни он вот так, на расстоянии вытянутой руки, видел перед собой — в лице бортинженера Коха — столь непуганого и неисчерпаемо богатого на фантазию лицедея-паяца. И уж точно он никогда ранее — так официально «не знакомился» с корабельным «гальюн»-туалетом… Да ещё и будучи при этом под неизгладимым впечатлением от столь пафосно-высокопоэтичного, а то и вообще — поистине изыскано-эротического, описания самого ритуала их с «туалетом» взаимного «представления» — только что и с соответствующей интонаций прозвучавшего из «чарующе-красноречивых» уст... вполне себе рядового бортинженера НАСА!..

И как ту было не вспомнить то, самое высокопарно-эпическое, из им, Германом, некогда успешно постигнутого и навсегда усвоенного на уроках светской этики и эстетики в Космической Академии Лиги Наций: «Высокопоэтичный эротизм — это наиболее эффективное средство преодолеть дуалистическую матрицу начисто лишенного здравых мыслей и всякого чувства меры первобытно-примитивного самосознания»!

— А теперь, господин ту-ры-ст Сос, пожалуйста, обратите ваше внимание... налево! — тем временем, невозмутимо продолжать нести свою прежнюю ахинею его временный поводырь-наставник Элл-Эрик фон Кох. — Дуся, перед вами, вот, ёлки-палки, не побоюсь этого слова — воистину ещё пока никем не превзойденный шедевр, он же — последний писк, современной научно-технической мысли! И, одновременно с этим, Святая Святых нашего косморейдера «Непоседа!.. А именно — спально-бездельничные СтазисБиоКапсулы для экипажа… Твоя, Сос, та, что внешне выглядит поскромней и, как ты уже, наверное, сам догадался — безвкусно-уныло белого цвета... Смотри не перепутай её с ВИП-СтазисБиоСаркофагом самого Бахти!..У нашего многоуважаемого шеф-пилота на крышке, если что – изображен гордо воспаряющий в небо серебристый двуглавый орел — в короне, со скипетром и державой!.. И расположена она рядышком, сразу по правую руку от «капитанской»… Моя, благородно-синяя, кстати, там же – прямо за шеф-пилотской и чуток ближе в выходу в рубку… Ну а на твоей же, Сос, младше-офицерской биоячейке — небрежно приляпаны только лишь уже сильно покоцанные и местами вероломно общипанные всеми твоими предшественниками на борту куриные крылья со ржавым пропеллером!.. Ладно, пойдем, лучше я самолично ткну в твою персональную биоячейку пальцем... А то ведь ты, дуся, без моего чуткого руководства, того и гляди – в двух соснах заблудишься и что-нибудь там непотребное напортачишь… А мне потом, елы-палы, придется из-за тебя, лоботряса, отвечать своей седой головой перед Бахтей и Черномором!..

Герман в очередной раз многозначительно усмехнулся и...

И, опять же, отстраненно-предусмотрительно промолчал.

Тем более, что бортинженер, бесцеремонно отстранив его левой рукой со своего пути, уже деловито направился к одной из размещавшихся в Космопилотской Бытовке СтазисБиоКапсуле — той, что была небесно-синего и располагалась практически в самом центре коридора — и, не теряя времени даром, принялся сосредоточенно что-то там колдовать над её Пультом Управления и Контроля.

— Короче, Сос, слухай сюда... — уже через минуту-другую вальяжно-небрежно бросил он через плечо впопыхах подоспевшему к нему Герману. — В системе распознавания хозяина сего восхитительного саркофага — я только что тебя прописал... Ща сунешь свой большой палец в это вот дырочку на пульте — смотри только, ёлки-палки, не промахнись по неопытности и врожденному разгильдяйству — и идентификация твоей тушки будет окончательно завершена... После чего прошу всецело любить и лелеять твои новые родные пенаты, дуся…

Герман безропотно подошел вплотную к, пусть и ультрасовременно-навороченному, но всё одно, «гробу трамп-пампама» и весьма опрометчиво, как сразу же выяснилось, положил свою правую ладонь на его панель сканер-идентификатора, почему-то прерывисто мерцавшую неоновыми вспышками-сполохами.

— Фу! Нельзя! Стоять! Брось! Рядом! Место! Апорт! Сидеть! Лежать! Умри… Тьфу, ёлы-палы, руки прочь от командной панели СБК, Сос! — неожиданно возопил ему в самое ухо бортинженер, грубо хватая Леваневского за руку и подчеркнуто бесцеремонно отдергивая её от заветного пульта. — Я же тебе русским языком сказал, дуся: сначала просунь свой большой палец в паз-детектор… И уже только потом хоть что-то предпринимай, бестолочь!.. Ну вот, теперь опять придется настраивать твою, ёлки-палки, персональную СтазисБиоКапсулу практически с нуля... Теперь уже отвали в сторону, лишенец, и не мешай взрослым дядям заниматься сурьезным делом!

Застигнутый врасплох Герман отскочил от пульта управления биокапсулой буквально как ошпаренный. И, усиленно растирая нехило так помятую бортинженером руку и по ходу дела одаривая своего горе-«наставника» откровенно ненавистным взглядом, тут же застыл поодаль в томительном ожидании.

К счастью, сия немая сцена продлилась не так уж и долго…

— Всё, Сос, готово! Как говорится — дубль два, дуся! — не прошло и минуты, как, властным жестом маня Германа к себе и пульту, самодовольно провозгласил бортинженер. — На этот раз – давай, уже, ёлки-палки, обойдемся без твоих выкрутасов и патологически-пустоголовой спешки… Коя, как общеизвестно, нужна только лишь при ловле блох и внеплановом адюльтере с чужой супругой… Короче, лейтенант, суй палец, куда тебе приказано!.. Ну, наберут же дефективных долбо-дятлов по объявлению, а мне с ними потом полрейса, как с малыми детьми, приходится нянчиться...

Герман вымученно подчинился и, вновь приблизившись к вертикально стоящему «саркофагу» жизнеобеспечения и внеслужебного досуга-«развлекухи», постарался действовать строго по бортинженерской «инструкции».

— Ну вот, наконец-то... Принято! Разблокировано! Милости просим, дуся... — торжествующе воскликнул тот, как только процесс идентификации СтазисБиоКапсулой своего нового постояльца прошел на «ура». — То есть, чегой-то я торможу?.. Сральник... Тьфу, уважаемый Спальник, знакомься, это — Сос!.. Сос — это твой верный друг и товарищ-зазноба на всё время нашего косморейда — Спальник!.. Дорогие новобрачные, обменявшись клятвами и подкрепив их брачными обетами вы объявили о своём твёрдом намерении жить вместе в любви и согласии на протяжении всех дней и часов предстоящего косморейда, подаренных вам судьбой… Говорят, что браки совершаются на небесах, на которых, просто — для справки, мы де-факто в это день и час как раз и находимся, господа офицеры… При этом, эта самая «воля небес» надежно подкреплена вашими собственными подписями под служебными контрактами и технико-должностными инструкциями. Это означает, что отныне вы не две половины, но единое целое. Вы сумели-таки отыскать друг друга в нашем довольно суровом мире и решились соединить свои судьбы священными семейными узами. С этой самой минуты вы будете поровну делить радости и печали, удачи и невзгоды! Но при этом рядом всегда будет ваш надежный партнер, который всегда правильно поймет… Равно как и его безотказно-электронное сердце и позитронно-полупроводниковые нейро-предохранители — которые всегда правильно и своевременно, в рамках незыблемых циркуляров по ОБЖ, вас рассудят. И потому сей вынужденно-священный брак не может заключаться по принуждению, по недомыслию или безрассудству, но с искренним благоговением, обдуманно и сознательно… А посему, храните свою служебно-функциональную любовь и не нарушайте техно-симбиотическую дружбу меж собой. Ибо ваш нынешний союз — есть дружба в высшем ее проявлении. Всегда подавайте друг другу пример любви и заботы, чтобы, глядя друг на друга, вы всегда видели только хорошее. Достичь этого очень просто: в первую очередь думайте о другом, а затем уже только о себе! Поступайте так, и ближайшая жизнедеятельность ваша будет радостна и продолжительна. Запомните навсегда, как минимум – до конца этого рейса, это радостное, торжественное мгновение!.. Короче, от имени ВРИО капитана косморейдера «Непоседа» и в строгом соответствии с Экспедиционным Уставом-Регламентом НАСА и соответствующими нормативно-правовыми инструкциями Лиги Наций по неукоснительному соблюдению прирождённых и заведомо неотъемлемых прав работника и человека — официально-торжественно провозглашаю вас, Сос и его СтазисБиоКапсула, «супругом №1» и «супругом №2» — создателями новой семьи и продолжателями рода своего!.. Аминь, ёлки-палки! Плодитесь и размножайтесь, но при этом в исключительно рамках соответствующей конструктивно-технологической инструкции… Теперь, господа брачующиеся, можете смело поздравить друг друга первым супружеским поцелуем в пластиметовый «лобик» и обменяться обручальными кольцами — смарт-карточками персональной идентификации… Хотя, лучше, это уже как-нибудь без меня!.. Вот терпеть не могу, ёлки-палки, разные, там, сюси-пуси-обнимашки...

Герман снисходительно кивнул — окончательно смирившись со своей нынешней ролью «благодарно»-безропотной «жертвы» словесного «поноса» бортинженера и уже даже не пытаясь хоть как-то его приструнить-одернуть. Не говоря уже о том, что бы, чёрт возьми! самоотверженно собраться с духом и, наконец, дать достойный отпор откровенно зарвавшемуся и бравирующему своим «изысканно-вычурным» красноречием пустомеле- бортинженеру.

— Ну а прежде, чем для вас с твоей несравненной СтазисБиоКапсулой, дуся, наступит ваша долгожданно-законная первая Брачная Ночь, советую тебе переодеться во всё чистое и безупречно накрахмалено-выглаженное… — между тем, всё никак не унимался в своих филологических изысках и словоблудии тот. — Для этого просто разуй глаза, дуся, и оглянись-ка по сторонам… Справа — твои персональные локер-шкафчики для хранения, ёлки-палки, частнособственнического барахла и предметов личной гигиены… Их — три! Самый верхний — который спецом для таких обалдуев, как ты, лейтенант, предусмотрительно выкрашен в ярко-зеленый цвет — предназначен для кратковременного, до оперативного тобой востребования, размещения там полных комплектов идеально чистого, точнее – свежеизготовленного «Барахолкой», сменного служебно-рабочего комбинезона пилота-косморазведчика и положенного тебе по Уставу исподнего шмотья. Средний — тот, что немного отдает непотребной желтизной — пока станет временным пристанищем для той, что сейчас, ёлки-палки, мешком висит на тебе, лейтенантской «парадки» и обуви для всех случаев жизни... Наконец, самый нижний — отвратительно красного колорита оттенков — представляет собой что-то вроде отстойной корзины для бывшей в употреблении, тобой нерадиво попользованной и потому грязно-потно-вонючей или даже пришедшей в полную негодность, повседневной одежды и нательного белья… Ну там, для тех же твоих: служебно-рабочего комбинезона, маек, трусов, носков и прочего лично-интимного гардероба… И он, этот самый постыдно-«отхожий» ящичек, находится в самом низу твоего локера совсем не спроста, дуся… Но потому, что штопательно-стирально-гладильного комбайна на борту «Непоседы» попросту — нет…Вместо этого, в строгом соответствии с общекорпоративной политикой НАСА, бортовая «Барахолка» нашего косморейдера незамедлительно и бескомпромиссно-автоматически утилизирует все, без исключения, некондиционные вещи и бытовые отходы — причем сразу же, по факту их появления... А посему, лейтенант, последовательность твоих вяло-сознательных действий в рамках корабельной инструкции по поддержанию личной гигиены будет отныне такой: по окончанию каждой рабочей недели тебе, Сос, надлежит переодеваться в девственно-новый служебный комбинезон и свежее нижнее бельё. И то, и другое — тебе загодя и тоже автоматически будет услужливо загружать в верхне-зеленый ящичек локера наша заботливая, как, елки-палки, твоя настоящая мать, «Барахолка»!.. Ну а свою прежнюю, грязно-поношенную, сменно-рабочую одежду — тебе следует, дуся, без всякого на то сожаления и раздумий, выбрасывать прямиком в красно-нижний, сугубо «мусорный», ящик-контейнер своего персонального локера!Последний, для справки, чисто конструктивно-технологически, это я тебе уже как бортинженер говорю, встроен в единую мусоросборочную сеть — вместе с точно такими же отхожими ящичками-контейнерами всех прочих членов не только палубного, но и «спящего», экипажа «Непоседы». Так оно всё куда уж рациональней и экономичней — чем кому-то, чем-то и что-то, там, из грязно-поношенной одежды регулярно стирать, штопать и ремонтировать на досуге и в ущерб основной службе...Если что, то на этом же самом принципе базируются и все остальные, из ныне используемых на борту нашего «Непоседы», высокие технологии и процессы — которые фактически являются запредельно прагматичными и безотходными… И всё потому, Сос, что это тебе не задрипанный драндулет-развалюха, наподобие стандартно-типовых вахтово-орбитальных «Шаттлов»-«маршруток», но ультрасовременный СверхДальний и практически полностью автономный в долгосрочном полете косморейдер НАСА!.. Так что здесь тебе, ёлки-палки — не тут, дуся!

— Да я, в общем-то, и не спорил, — наконец-то дождавшись «права слова», подчеркнуто равнодушно пожал плечами Герман и уже открыл было рот, чтобы задать своему горе-«наставнику» с десяток-другой уточняюще-каверзных вопросов, но...

— Ну тогда быстренько напяливай на себя новенький пилотажно-рабочий комбинезон, бодрой рысью шуруй в свой «беловоротничковый» сектор, дуся, и самым, на какой ты только способен, бешенным галопом начинай знакомиться с «Магой»... — на удивление беззлобно-примирительно вдруг и без предупреждения подытожил свой импровизированный инструктаж-«экскурсию» по косморейдеру Главный Бортинженер «Непоседы». — А то сейчас придет серенький волчок, то бишь — твой непосредственный босс-душеприказчик Бахтя, и враз выгонит бедного Соса, ёлки-палки, на самую-пресамую «камчатку» сей замечательной и во всех смыслах превосходной рулевой рубки… Если что, прерогативу пилотировать «Непоседу» внутри Солнечной Системы наш шеф-пилот с труднопроизносимой фамилией всегда оставляет исключительно за собой... И уж точно никогда этого новичкам не доверит... Так что... Ты уж привыкай, дуся, к нашим корабельным порядкам... Ещё раз повторяю: здесь тебе — не там, на гражданке!

В очередной раз снисходительно пожав плечами, Герман не придумал ничего лучшего, кроме как подчиниться приказу и, по очереди заглядывая в каждый из своих локер-ящичков, начал не спеша переодеваться в рабочую униформу новоиспеченного кадрового косморазведчика.

— И да... Что б дважды не вставать и не тянуть матерого котяру за хвост… — между тем, так и не сумев удержаться от соблазна на посошок ещё чуток поумничать и побравировать своим «старослужеством», вновь, будучи уже на пороге Космопилотской Бытовки, подал голос Элл-Эрик фон Кох... Дабы выдать на гора ещё одно своё «сверхценное» указание Герману: как именно тому надлежит жить дальше. — Жрать захочешь, дуся… А это дело – Святое!.. Ибо пища — источник здоровья! Тщательно и своевременно, причем строго по распорядку, пережевывая и глотая пищу — ты, лейтенант, тем самым помогаешь выжить не только себе, но и всему земному сообществу Лиги Наций и Звездному Флоту НАСА…Равно как тем самым и лично способствуешь успеху текущей косморазведовательной миссии своего нынешнего отчего дома — сверхдальнего косморейдера «Непоседы»!.. В общем, если вдруг, до старта, проголодаешься, дуся, то знай — в левом подлокотнике любого из кресел в пилотской кабине на этот случай есть специальная маска с трубочками — для оперативного приема жидкого питательной смеси и свежей воды. Там же, в нише прямо под «жрачной» маской, имеется и небольшой пластиковый судок-касалетка — для горячих блюд, натуральных овощей-фруктов из космической оранжереи и любой другой естественно-твердой пищи… Хотя, о чем это я, Сос позорный!.. Жрать натуральные продукты из нашей космической оранжереи, а не классичское ГМО из чрева кулинарного синтез-конвертора, да ещё и при этом глушить благородный, земной, коньяк из «закромов» НЗ — тебе ещё, Сос, по сроку службы не положено… Так что про касалетки — тупо забудь! Есть-то они есть, да не про твою салабонную честь … Молод ты ещё для такого, ёлки-палки, возвышенно-эстетичного рациона питания на борту «Непоседы», молокосос… Молод и зелен — как тот самый бесплотмнемоный дух воинствующего дилетантизма и самозазнайства, что ещё так и не стал полноценным косморазведчиком-профессионалом… Но при этом время от времени, особенно по случаю «Дня открытых дверей» и пропагандистско-рекламных пиар-акций, неприкаянно реет над самыми нижними, ведущими прямиком на улицу, коридорами НАСА… А посему — не в коня наш, косморазведчиков, остродефицитно-благородный корм будет, дуся! Подавишься!.. А уж что-что, а это — я персонально тебе обещаю железобетонно… Потому как, право брать на борт натуральные продукты с Земли и Европы — это исключительная, данная нам свыше — из сфер Высшего командования НАСА и Президиума Лиги Наций, привилегия истых косморазведчиков!.. А не каких-то там без году неделя к «Непоседе» прикомандированных и при этом задрипанно-бомжеватого вида недоучек-стажеров… К тому же, свежеприготовленное мясо для молодых, ещё неокрепших и по малолетству беспутно-несмышленых, организмов — вредно!.. А посему ты, Сос, лучше ещё раз скажи спасибо Черномору за то, что тебя здесь вообще ещё держат, дуся… И что прямо под полом нашей кабины установлены и благодаря мне пока исправно работают сверхмощные гравицапы... А то бы болтался ты тут в этой кабине как сейчас, так всё время рейса, в полной невесомости — как, ёлки-палки, небезызвестный цветок в чуток подмороженной по краям проруби... Всё! Бегом марш на своё боевой пост, душара-салаженок… мать твою за ногу!

Примечания:

[1] Вступление известной песни космонавтов 20-го века «Четырнадцать минут до старта». См. выше примечание 12.

[2] Немного видоизмененная цитата из легендарно песни «Врагу не сдаётся наш гордый „Варяг“», посвящённой подвигу крейсера «Варяг» и канонерской лодки «Кореец».

[3] ОТНЗ — оперативно-тактический неприкосновенный запас (всё то, что нужно для поддержания жизнедеятельности звездолета: запасы топлива, боеприпасов, продовольствия, хранящиеся в неприкосновенном виде. Только в экстренных случаях по разрешению командования эти запасы можно использовать).

[4] Объективная реальность, данная нам в ощущении — из работы «Материализм и эмпириокритицизм» (1909) В. И. Ленина (1870—1924), который дал определение материи: Материя есть объективная реальность, данная нам в ощущении...

[5] «Арбайтен (нем. — «Arbeiten»), арбайтен и ещё раз арбайтен!» — «Работать, работать и ещё раз работать!» (с немецк.) – перефразированный популярный лозунг В.И. Ленина из его статьи «Попятное направление русской социал-демократии», написанной в конце 1899 и опубликованной в 1924 году в журнале «Пролетарская революция» № 8-9: «Учиться, учиться и ещё раз учиться!». Разговорная — шутливо-ироническая имитация немецкой речи. Arbeiten ("арбайтен") в переводе с немецкого означает "работать", причем ударение всегда падает на первый слог… Печальную популярность в России эта словоформа приобрела со времен Великой Отечественной Войны, когда немецко-фашистские захватчики вторглись в СССР и считали весь славянский народ рабами "высшей расы". Это слово, немцы часто использовали в лагерях, когда подгоняли пленных, чтобы те побыстрее справлялись. А так как у тех не было сил из-за недоедания, вот и приходилось немцам часто выкрикивать "арбайтен", хотя работа быстрее и не шла.

[6] Электроник — персонаж фантастических повестей Е. С. Велтистова «Электроник — мальчик из чемодана», «Рэсси — неуловимый друг», «Победитель невозможного», «Новые приключения Электроника», телефильма «Приключения Электроника». Один из самых популярных роботов-андроидов, имеющая внешний вид мальчика, в российской массовой культуре. История Электроника — история очеловечивания робота. Болезненно осознавший невозможность стать человеком Электроник, тем не менее под влиянием общения с одноклассниками своего прототипа — Сергея Сыроежкина, приобретает человеческие черты.

[7] Эле́ктра (др.-греч. Ἠλέκτρα) — в древнегреческой мифологии дочь Агамемнона и Клитемнестры, излюбленная героиня греческих трагедий, обладала твёрдым и сильным характером.

[8] «Attention!!! Fully equipped space suits! Without direct need - the door does not cover!» (англ.) — Внимание! Полностью снаряженные космические скафандры! Без прямой надобности - дверь не вскрывать!

[9] Локер (locker) – сугубо лично-индивидуальные, закрывающиеся на ключ, шкафчики в американских школах — своеобразные камеры хранения для школьных принадлежностей: книг, тетрадей и каких-то личных предметов школьника. Локер-шкафчик является собственностью школьника на весь срок обучения. Сделано это для того, чтобы ребенок не носил из класса в класс тяжелые книги и тетради, а также – чтобы у него всегда был запас карандашей, ручек и предметов личной гигиены. Локеры – это своеобразная субкультура. В школах внутренности локера дети оформляют по своему вкусу. Для детей эти шкафчики важны тем, что в огромной школе у них появляется личное место. Такой шкафчик помогает иметь что-то свое, чувствовать себя отдельно от других.

Глава Третья. Бессмертный Горец «Мага» и явление «Отцов»-командиров простому народу

Глава Третья. Бессмертный Горец «Мага» и явление «Отцов»-командиров простому народу

Вернувшись в рулевую рубку уже в новеньком хлопчатобумажном комбинезоне начинающего косморазведчика, Герман непоколебимо-самоуверенным шагом легендарного пушкинского Командора направился прямиком в её «беловоротничковый» сектор — не обращая при этом ни толики своего внимания на отчаянно сверлящего его заносчиво-насмешливым взглядом из недр своего бортинжереского кресла и по ходу дела громко скрежещущего от бессильной злобы зубами Коха.

Столь же подчеркнуто молча и невозмутимо Леваневский с размаху плюхнулся в белоснежное, принадлежащее ему по праву, космопилотское кресло и… И сразу же приступил к делу — поспешно натягивая на лоб серебристо-ажурный обруч-очелье[1] для прямой мнемосвязи с корабельным ИИ и его командно-административной нейросетью.

— Добро пожаловат на борт косморэйдера НАСА «Нэпоседа», господын лэйтенант Лэванэвский Гэ А! Вас официалъно привэтствуют его бортовой Супэркомпутер! Меня зовут — «Ферна́ндо Махэллан серии КГБ-иии[2]»! — Герман не успел даже и опомниться, как в его сознании навязчиво задребезжал бесчувственно-металлизированный голос речевого имитатора Оперативно-Тактического Искусственного Интеллекта, то бишь — Суперкома, «Непоседы»… Да ещё и при этом — с отчетливо-характерным кавказским акцентом!

— Гамарджоба генацвале!.. — самопроизвольно вырвалось у Германа, прежде чем до него вдруг дошло, что он пытается, притом неуклюже, шутить с заведомо бездушным и лишенным всякого чувства юмора квантово-позитронным «исполнительным механизмом».

— С этой самой минуты — вы, господин Лэванэвский, полноправный члэн нашего экипажа в должности младшэго космопилота-стажэра! — тем временем, как ни в чем не бывало и всё тем же своим неподражаемым монотонно-«экающим» речитативом, продолжал беспристрастно-занудно — как некогда христианские миссионеры за милую душу втюхивали неодикарями Смутных Веков «Отче наш» — бубнить текст своего стандартного «приветствия» новообращенного члена экипажа-общины «великомудрый» кибер-«батюшка» сверхдальнего косморейдера «Мага». — Пируэтом в сферу вашей персоналъной отвэтственности с правом неограничэнного доступа в соотвэтствующие помэщения входят: кабина экипажа, непосрэдственно прилэгающий к нэй модулъ жизнэобеспэчения пилотажно-навигационной команды и гэрмокапсулы с находящимся в полной боевой готовности орбиторами-«Чэлноками»… Также опэративно довожу до вашэго свэдения – в интэрэсах душевного равновэсия и эмоционалъного комфорта-спокойствия экипажа на нашем косморэйдере нэ принято, чтобы ваш покорный слуга Суперком принимал какой бы то ни было антропоморфный виртуалъный образ — нэважно, жэнщины или мужчины… По этой причине наше далънейшее общение нарочито будет осуществлятъся исключительно по мнэмосвязи и посредством стандартного «Обруча Мнэмозыны»[3], который у вас сэйчас уше на лбу и чэй аналоги конструктивно встроэны в гэрмошлемы вашэго личного планэтарного и внэшнэкосмичэского скафандров… Аналогичный «обруч» мнэмосвязи прэдусмотрителъно размэщен и в изголовъе вашей пэрсоналъной СтазисБиоКапсулы Внэслужебного Времяпровождэния Жизнэдэятелъности, которая прэдназначена для вашэго отдыха и эжэдневного сна…

— Ну хоть за это спасибо... И наш вам нижайший поклон... с последующим реверансом и кисточкой! — не удержался и вновь попытался безобидно подколоть своего электронного «визави» Герман.

И снова, как и в прошлый раз, тот демонстративно проигнорировал дурашливо-напыщенную реплику вызывающе дерзкого новобранца-космопилота.

Более того, уже в следующую секунду Суперком «Непоседы» зачем-то, причем с чистой «машинной» непосредственностью и маниакальной педантичностью, ещё и перешел к детальному уточнению процедуры этого самого текуще-грядущего «времяпровождения» Германа на борту косморейдера?!

— Тэпэръ пару слов о вашем текущее-грядущэм распорядкэ жизни на борту «Нэпоседы», господын лэйтенант… — без промедления, да ещё и с удвоенной энергией, начал транслировать он уже посредством «Обруча Мнемосины» прямо в мозг Леваневскому. Причём всё и так уже лейтенанту — как минимум из условий его трудового контракта с НАСА — банально-известное: — Вплот до успэшного окончания стажировки на косморейдере, все ваши дэжурные вахты будут носить нэнормированный характер — сам собой, при условии сохранэния гарантий вам эжэдневного 8-мичасового сна… В далънэйшем, по факту вступления вами в должност штатного Второго Пилота косморэйдера, продолжитэлъность ваших дэжурных вахт будет составлят 10 часов 00 минут… Если, само собой разумэется, принципиалъно иной график вашего сна-бодрствования не будет отделъно утверждён и ввэдён в дэйствие капитаном… Свой пэрвичный доклад-инструктаж — закончил!.. За сим, господин Лэванэвский, откланиваюс и включаю виртуалъно-интэрактивный симулятор для контролъно-поверочной отработки вами, как пилотом-стажэром, алгоритма управлэнческих действий при всэх возможных нэштатных ситуациях на борту косморэйдера… В пэрвую очэредъ — во время его прэдполетной подготовки и взлёта...

— Валяй, батоно мегобари[4] Мага! — со скучающе-безвыходным видом кивнул Герман. При этом лениво-небрежно надевая на лицо полнофункциональную — то есть, затрагивающую пять из шести основных органов чувств человека — шлем-маску гибридно-виртуальной[5] реальности. И по ходу дела ещё и поудобнее устраиваясь в командно-космопилотском кресле и мысленно готовясь к уже неотвратимой для него школярской скукоте и канители служебно-профессиональных тест-тренингов.

И она, эта самая «виртуальная рутина-тягомотина», не заставила себя ждать слишком долго...

Герман не успел даже толком и выдохнуть после того, как амебоподобная ГВР-маска плотно и беспардонно обтянула своим полупрозрачным коконом всю его голову и лицо, а…

А над подиумом-«блюдцем» визуализатора его командно-управленческого пульта уже вовсю, этаким эпическим амфитеатром, развернулась трехмерно-изометрическая панорама звездного неба близлежащего к Юпитеру сектора Солнечной Системы… Вдобавок — с филигранной точностью наложенной на неё дополнено-реальной, как если бы действительно транслируемой в эти минуты в прямом эфире всеми стрим-камерами «Непоседы», видеокартинкой Европианского орбитального космодрома и ярко светящейся своими внешне-габаритными огнями-контурами рядом с одним из его причалов виртуально-голографической ММГ[6]-моделькой самого паука-косморейдера — отчаянно копошащегося во всем этом хитросплетении сугубо рукотворных космо-технократических безобразий и околопланетарного открытого космоса.

И понеслась...

На протяжении нескольких стремительно для него пролетевших часов Герман, как заведенный кролик-«энерджайзер», раз десять-пятнадцать кряду виртуозно-умело «выруливал» косморейдер из корабельно-стояночных доков на «исполнительный старт» во взлетно-посадочном секторе космодрома и потом столь же мастерски-профессионально возвращал его на исходную позицию у причала. При этом — раз пять, если не больше, он безупречно-успешно и как нельзя своевременно уворачивая «Непоседу» в безопасную сторону с траектории движения очередного, невесть откуда взявшегося, шального-залетного метеорита или даже просто космическо-орбитального мусора. Раза три-четыре, не меньше, он, типа, «тушил» нежданно-негаданно, то бишь – исключительно по сиюминутно-«злой» воле коварного «Маги», возникший на борту звездолета пожар... Да ёщё и умудряясь при этом не только избежать частичной, не говоря уже о полной, разгерметизации рулевой рубки, но и её мало-мальски значительного и смертельно опасного для здоровья экипажа задымления.

Наконец, пару раз Герман даже, хотя и чисто виртуально-«гипотетически», аварийно, но при этом «триумфально» и достаточно «мягко», сажал непомерно крупногабаритно-сверхтяжелый и априори не предназначенный для подобных «выкрутасов»-маневров косморейдер СверхДальней Разведки НАСА — да ещё и сразу с семью его как бы «вдруг» отказавшими нейтринными разгонно-планетарными двигателями — прямиком на заиндевело-заснеженную поверхность Европы. Самой собой — строго в её пустынно-необитаемых и максимально удаленных от производственно-жилой застройки и, главное, крупных городов-космопортов земных колонистов географических областях.

С головой погрузившись в сию непримиримо-неравную «битву» — между его собственным жизненным, причем не только обывательско-штатским, но ещё и реально военно-полевым, опытом и топорно-противоречиво сформулированными, точнее даже – беззастенчиво, на досуге от скуки, высосанными из пальца «кабинетными сидельцами» НАСА, аварийно-форс-мажорными должностными циркулярами-«указивками» по ТБ —Герман как-то и не заметил, как стремительно пронеслись последние, остававшиеся до старта «Непоседы» к звездам, часы и минуты... Равно как и те жалкие «кванты милосердия» Вечности, что были любезно отведены новобранцу Леваневскогу непреклонными Техническими Регламентами и непосредственным начальством на адаптацию к принципиально новой для него профессии — второго пилота сверхдальнего косморейдера.

А когда Герман, в очередной раз скоропостижно-гиперудачно «потушив пожар» на борту косморейдера и при этом каким-то чудом избежав в пилотской кабине им же самим чуть было не спровоцированного Всемирного Потопа, рукотворной «Ядерной зимы»[7] и их прямого наследника — Масенького Ледникового Периода, победоносно-устало откинулся в кресле, то…

То вдруг и с нескрываемым ошеломлением на лице искоса-боковым зрением обнаружил у себя за спиной … две молчаливо-задумчивые фигуры отцов-командиров… А именно: уже знакомого ему капитан-командора Дядьку Черномора-Северцева и облаченного в столь же элегантно-белоснежный, как и у самого Леваневского, космопилотский скафандр, но не в меру упитанного, хотя при этом моложаво-темноволосого и добродушно-розовощекого, гвардии подполковника — с лицом типично «армяно-кавказской национальности».

— Искренне рад с вами познакомиться лично, молодой человек! Меня зовут Бахтияр Мусаевич Геворкянц-оглы... И с этой самой минуты — я ваш непосредственный начальник и… И, по совместительству, чуткий к любым, включая даже неслужебные, предложениям и просьбам наставник! — сурово-свинцовой предгрозовой тучей склоняясь «непосредственно над душой» Леваневского, первым, как того и требовал Устав и военная субординация в НАСА, заговорил с ним тот из вновь прибывших в рубку старшихофицеров НАСА, что был титульно-типичным «лицом» извечно благодатно-гостеприимного юга России. — Ну и как вам понравился наш «Непоседа»? Наш Ёлкин-Палкин, пардон… излишне заслуженный подполковник фон Кох-Мечников не сильно вас задирал?! Ну, пока мы с Владимиром Сергеевичем вынуждено и строго по служебной необходимости отсутствовали на капитанском мостике?..

— Всё нормально, товарищ гвардии подполковник! Личных просьб, заявлений и жалоб — не имею! — наконец-то, под одобрительную ухмылку одновременно обоих сильно старших его самого по званию офицеров, удосужился незамедлительно-резво вскочить на ноги Герман. И, с положенным по Уставу отданием чести вытянувшись перед «высшим командованием» «Непоседы» по стойке «смирно», скороговоркой отрапортовал безупречно вызубренной им ещё в Академии текст доклада-привествия непосредственному летному начальству. — Потихоньку осваиваюсь…

— Ну что ж, это искренне радует, товарищ лейтенант, — вполне удовлетворенный реакцией Германа на его, на первый взгляд, вполне себе, безобидный вопрос машинально кивнул шеф-пилот… Прежде чем и всё так же по-восточному витевато-вкрадчиво, но при этом непреклонно-беспрекословно, дать некоторые, вежливо-незначительные, пояснения истинной причины своего неподдельного беспокойства в отношении первого служебно-бытового контакта своего нового подчиненного космопилота-стажера с матерым старожилом-бортинженером сверхдальнего косморейдера НАСА. — А то, вот, любит наш неподражаемый Зампотех «Непоседы» грешным делом и, как правило, исключительно на досуге всячески поизгаляться и поглумиться над заведомо беззащитными перед ним новичками-стажерами… Вон Миша Пясецкий такого от него за прошедший год натерпелся – словами просто даже и не передать!.. Ладно, не берите в голову, лейтенант… Оно того как-то совсем не стоит!..

— На то он, наш Эрик фон Кох-Мечников, и истинно непоколебимый, а не просто штатно-формальный, бортинженер косморейдера — что бы беспрестанно занудствовать и без зазрения совести компостировать мозги молодому пополнению экипажа, Бахтя… Иначе, какой же тогда был бы из него корабельный боцман-каптёрщик и полномочный завхоз-замполит нашего «Непоседы»?! — многозначительно усмехнувшись, поспешил поддержать авторитет своего первого помощника и заместителя по организации летной работы сам Дядька Черномор.— Ладно, господа-товарищи офицеры, вот не буду больше мешать вашему обоюдному педагогическому процессу!.. Равно как и скорейшему налаживанию между вами полного, я очень на это надеюсь, взаимопонимания в вопросе формирования командно-дружеского союза по традиционно-незыблемой для нас с вами, космопилотов, схеме: Ведущий-Ведомый, равно как Учитель и Ученик… Пойду-ка я лучше займу, наконец-то, свое капитанское кресло и незамедлительно свяжусь с космодромными диспетчерами и ЦУПом... А то, ведь, что-то и те, и другие, уж совсем как-то мышей не ловят и постоянно, причем — никак не мотивировано и исключительно по-волюнтаристски, всё задерживают и задерживают столь долгожданный выпуск нашего «Непоседы» в свет... То бишь — в открытый космос!.. А то ведь привыкли, все эти штабные «стратеги»-редиски из Европианского офиса НАСА, по неистребимой русской традиции — вначале назначать любое планово-торжественное мероприятие на десять часов утра, потом самим собираться лишь к половине одиннадцатого и, в итоге, да ещё и грехом пополам и исключительно под давлением возмущенной общественности, начинать его только в двенадцать... А посему, думаю, пришло самое время их немного взбодрить, щедро отвесив им этакий воспитательно-чудотворный пендель для ускорения процесса, всех этих технарей-охламонов из орбитально-космодромных служб и их кабинетных «начальников»-тунеядцев… Авось — вдруг оно делу поможет! А то, ведь – пока налицо одна лишь сплошная нервотрепка и невыносимые муки томительно-безнадежного ожидания — как у голых мужиков перед нежданно-негаданно заклинившей дверью в парилку общественной бани…

— Во-о-от, кэп! Я же говорил: вот точно — надо, надо было полуконтрабандного коньячка-то чуток дерябнуть… Когда ещё можно было!.. И как я давеча всем и предлагал! — при одном лишь упоминании Северцевым всуе гипотетически-пресловутого «пенделя» чисто коврово-кабинетным саботажникам-супостатам заметно оживился и тут же поспешил вставить свое «веское» словечко в публичное обсуждение текущих планов «верховного главнокомандования» «Непоседы» Эрик фон Кох. До этого — угрюмо и, на первый взгляд, «самсебенауме»-безучастно молчавший в своем «синеворотничкового» кресле бортинженера и только лишь изредка, да ещё исподлобья и с этаким выжидательно-хитрым прищуром, косившийся в сторону застигнутого начальством врасплох недотепы Германа. — Я говорил! Говорил!.. Так бы оно всё, глядишь, как-то поспокойней и типа само собой рассосалось… А то и, вообще, вся эта катавасия с нашим затянувшимся стартом пошла б как по маслу...

— Полностью согласен с предыдущим оратором... — вновь, чисто по-восточному — витиевато и по-иезуитски пространно-двусмысленно, типа как с готовностью поддержал одновременно обоих своих ближайших коллег по косморазведческому цеху шеф-пилот «Непоседы» Бахтя. — В смысле, да, нервные клетки – они того, не восстанавливаются!.. А значит — их надо всемерно беречь и лелеять… И да — наш капитан-командар абсолютно прав — пора друг Горацио, пора, дабы даром не тратить наше с вами, как добропорядочного экипажа сверхдальнего косморейдера, бесценное время всерьез взбаламутить всё это непугано-застоявшееся болото Европианского орбитального космодрома!

— А посему, товарищ лейтенант, — обратился шеф-пилот «Непоседы» уже напрямую ко всё ещё стоявшему по струнке перед ним и капитан-командором Герману, — не сочтите за грубость, но… Но не будете ли вы так любезны, если, конечно, это вас не сильно затруднит, незамедлительно освободить мое персональное рабочее кресло штатного шеф-пилота и ещё до взлета нашего косморейдера оперативно передислоцироваться на гостевую табуретку[8]?! Ну, ту самую — откидную и серовато-невзрачную, что испокон веков расположена в задней части теперь уже нашего с вами пилотажного сектора рубки…И, что куда более важно — у нас с капитаном за широкими командирскими спинами?! Ну, а чтобы вам не пришлось скучать и от нечего делать бить лбом баклуши — начинайте самостоятельную, то есть — пока что без моего чуткого руководства, финальную предстартовую проверку и контрольный «чек-лист»-тестинг всех космонавигационных приборов и прочего бортового оборудования «Непоседы»! А там уже и посмотрим, что вы, лейтенант Леваневский, за фрукт… А не просто, как было со многими вашими предшественниками, нате вам, распишитесь — очередная «живая» прокладка между пилотским креслом и джойстик-штурвалом… Может, вот чем чёрт не шутит — глядишь, сразу дам вам на старте и чуток порулить?! Ну, чисто — для оперативной и непредвзятой проверки всех ваших, так красочно расписанных кадровиками НАСА в служебной анкете, нынешних профессионально-космопилотских знаний и навыков… Причем — в условиях, максимально приближенных к реально боевым…

—Так точно, товарищ гвардии подполковник! — подобострастной скороговоркой выпалил Герман, заметно тушуясь и начиная одновременно торопливо и неуклюже выбираться из гордиевого хитросплетения главного командно-управленческого пульта, ложноножек-опор трехмерно-изометрических дисплеев ГВР-визуализатора и самого шеф-пилотского кресла.

— Кстати, лейтенант, — как бы между прочим и в форме своеобразного «начальственно-отеческого» напутствия новобранцу не преминул вскользь добавить Бахтя — в адрес уже с грехом пополам и , пусть приглушенными, но всё одно «многоэтажными» чертыханиями-матом покинувшего его кресло Германа, — так вам искреннеполюбившуюся маску дополнено-виртуальной реальности можете смело забрать с собой… Как вы, наверное, догадываетесь, мне она уж совсем без нужды...Потому что, не скрою, я уже давно привык пилотировать звездолеты сугубо по старинке … То есть — опираясь исключительно на свой профессионально-пилотский опыт и синхронно с намотанными на спидометре «Непоседы» световыми годами выработавшуюся у меня косморазведческую интуицию!.. А не как это обычно делают даже некоторые из моих ровесников и бывших однокашников по Академии Генштаба ВКС — всецело полагаясь в нашем летном деле лишь на сизифовы тренинги без царя в голове и ситуативно-дрессировочные «игры-головоломки чистого разума» с Суперкомом... Всё! Исполняйте, товарищ лейтенант!

Герман, судорожно сгребая в охапку не только злополучно вдруг ставшей «безхозной» ГВР-маску, но ещё и своё незаслуженно, как он самолично считал, уязвленное Бахтей космопилотское самолюбие, обреченно-покорно кивнул и …

И, не мудрствуя лукаво, с понуро-потерянным видом непризнанно-отверженного «гения»-неудачника поплелся в весьма недвусмысленно указанном ему непосредственным шефом-наставником направлении… То бишь — в безнадежно-глубокий «офицерский запас[9]» и на самые что ни на есть позорно-оскорбительные для штатно-полноправного члена экипажа задворки пилотской кабины сверхдальнего косморейдера НАСА.

Вот только добраться без приключений до «великодушно» предоставленного ему командованием временного рабочего места — в «лице» пепельно-серого откидного стульчака — Герману уже было так и не суждено...

Потому как где-то на полпути к намеченной цели его чуть было не сбил с ног отчаянно запыхавшийся, коротко, этаким непокорным «ёжиком», стриженный юноша лет 20-ти в точно таком же, как и у Коха, в светло-синем рабочем комбинезоне ИТР — неудержимым вихрем вырвавшийся из громко свистящих порывами сжатого воздуха недр полупрозрачно-служебного турболифта.

Более того, мельком обменявшись с Главным Бортинженером «Непоседы» лишь им одним понятными взглядами и многозначительными ухмылками, этот разгорячено-взъерошенный инженер-торопыга вызывающе беспардонно оттолкнул со своего пути Леваневского и... И, даже не удосужившись извиниться перед лейтенантом за эту свою вопиющую бестактность и чисто мужланскую грубость, всё так же бегом, притом самым кратчайшим путем и напролом, сразу же устремился к трону-«ставке» капитан-командора Северцева.

— Майор Пясецкий... Товарищ капитан-командор, разрешите обратиться к товарищу подполковнику фон Кох-Мечникову со сверхсрочной информацией?! — в запарке и ещё на бегу, взахлеб-неразборчиво, этакой пулеметной очередью слов и междометий, затараторил он...

— Обращайтесь, майор!.. — чисто машинально кивнул ему в ответ Северцев, всё ещё никак не находя себе места и потому раздраженно-неуютно ёрзая в своем красно-«орлином» кресле верховного главнокомандующего «Непоседы».

— Товарищ заслуженный подполковник инженерной службы НАСА!.. — залихватски-изящно, строго по канону стариной традиции русского офицерства, повернувшись на месте ровно на девяносто градусов и прищелкнув на каблуках, поспешно обратился уже напрямую к Коху подозрительно юный инженер-майор… Будучи при этом последним, этаким «недостающим» звеном, членом экипажа косморейдера, впопыхах прибывшим в его рулевую рубку чуть ли не перед самым взлетом. — Со всей ответственностью и притом вполне официально докладываю: временный противометеоритно-защитный ледяной панцирь-кокон на «Непоседе» только что — установлен!.. Другими словами, что касается сугубо инженерно-технической части предполетной подготовки, сверхдальний косморейдер НАСА «Непоседа» — всецело и полностью, то бишь практически без замечаний, готов к немедленному старту…Равно как и к началу его звездной миссии под кодовым названием «Покорение Транссфера Леонова»!

— Принято, малец! Вольно, расслабиться... А теперь — брысь под шконку, череп[10] голимый!.. И нашего щирого новичка-недотепу с собой захвати… — не замедлил сердито-напыщенно, и при этом уже как-то вполне ожидаемо для Германа, гаркнуть на своего «безропотно-несчастного» подчиненного, судя по всему, общепризнанный на косморейдере «хозяин горы», он же — Главный Бортинженер «Непоседы», Элл-Эрик фон Кох-Мечников... Прежде чем, наспех наведя марафет на своем светло-синем ИТР-подполковничьем мундире и предусмотрительно придав лицу максимально сосредоточенно-«мужественное» выражение, уже самолично и с нескрываемым пафосом отрапортовать капитан-командору:

— Оперативно довожу до вашего сведения, Ваше Высокородие Владимир Сергеевич!.. Все, мною ранее лично выявленные, технические неполадки и неисправности на борту косморейдера «Непоседа», наконец-то, полностью устранены! Все мои и, главное, ваши, уважаемый кэп, замечания и претензии к космодромно-линейным инженерам дежурной смены и их младшему техническому персоналу как нельзя своевременно — учтены... А это всё неминуемо значит — что наш горячо любимый-родной звездолет технически полностью исправен и теперь уже действительно полностью готов не только к сиюминутному старту с орбиты Европы, но... Но и к последующему за ним наиувлекательнейшему для всех нас, здесь собравшихся, межзвездному путешествию в самые невообразимые глубины и водовороты Вселенной!.. За сим — доклад закончил! Ваш покорный слуга — Главный Бортинженер косморейдера «Непоседа» и заслуженный подполковник инженерной службы НАСА Эрик фон Кох-Мечников… Твоя воля — мои руки, глубокоуважаемый-вагоноуважатый Дядька Черномор!..

— Ну и чудненько, — долгожданно-жизнеутверждающе потирая свои огромные лапищи-руки и, к немалому удивлению Германа, в очередной раз не обращая ни малейшего внимания на показушную фамильярность и витиевато-глубокомысленные словоблудия Главного Бортинженера, облегченно выдохнул Северцев…Прежде чемдемонстративно приосаниться и чинно-торжественно обратиться с, без всякого преувеличения, судьбоносно-«тронной» речью-воззванием уже разом ко всему своему экипажу:

— Итак, господа-товарищи косморазведчики, официально объявляю на борту «Непоседы» десятиминутную предполетную готовность! Всем занять свои, согласно должностной инструкции и служебной необходимости, рабочие места и незамедлительно… Повторяю и настаиваю — именно незамедлительно приступить к выполнению стандартных взлетных процедур — в строгом соответствии с утвержденными в НАСА картами контрольных проверок и поэтапными «чек-листами»!.. Как говорится — ни пуха ни пера нам всем, товарищи офицеры!

Северцев не успел даже договорить, как все собравшиеся в кабине как-то разом засуетились и принялись дружно, как по команде и каждый уже на своем рабочем месте, изображать самозабвенно-кипучую деятельность — громко и в унисон щелкая бесчисленными тумблерами финальной проверки-настройки оборудования косморейдера и наперебой отдавая голосовые команды своим персонально-служебным управленческим пультам и узкоспециализированным консолям контроля двигателей и главных агрегатов косморейдера…

— Ну, что стоишь, как вкопанный, лейтенант?!.. Ты новенький?.. Типа, наш новоиспеченный… космопилот? — одновременно со всем этим всеобщим «приборным» ажиотажем неожиданно вывел Германа из непростительного для него, как бывалого космопилота-асса, предстартового оцепенения-замешательства по-юношески звонкий тенор инженера-торопыги Пясецкого — последнего и единственного из всё ещё незнакомых Леваневскому членов палубного экипажа «Непоседы». — Ну, тогда падай в правое откидное кресло, брателло!.. И сразу же, чтоб потом не забыть, перещёлкни там ярко-зеленую «пимпочку», что расположена на подлокотнике — прямо под твоей правой рукой... Это, если что, тумблер-выключатель режима громкой речевой связи» внутри пилотажной кабины. Как токо он загорится ультрафиолетом — сразу же сможем с тобой пообщаться тет-а-тет… То бишь — исключительно двусторонне-конфиденциально и без традиционно-навязчивой «подслушки» всех и вся, что только при его вездесуще-незримом присутствии происходит в рубке, моим маниакально мнительно-любопытным шефом — ЧИН[11]-Монтером Мечниковым!.. Валяй, брателло... Мы все так, включая самого Черномора, испокон веков на борту «Непоседы» делаем!

Герман машинально кивнул. И, всё ещё не выпуская из рук от щедроты души ему подаренную шеф-пилотом ГВР-маску, поспешил-таки воспользоваться «дружеским» советом своего, так же, как и он сам, на время старта отправленного руководством в изгнание на «камчатку», «товарища по несчастью».

— И брось ты уже этот намордник сюрреалистических грез и априори несбыточных мечт, который тебе, вот просто уверен, неукоснительно следуя принципу: «с глаз долой – из сердца вон» — так виртуозно-помпезно всучили наши известные разводилы-затейники Бахтя и Мага!.. — с разбегу плюхаясь на свое пепельно-серое стульчак-креслице «штатного» запасника-неудачника и начиная судорожно-торопливо пристегиваться к нему ремнями безопасности, насмешливо, с наигранно заговорщическим видом, добавил Пясецкий… При этом уже снизу вверх взирая на Германа — постыдно замешкавшегося с выполнением аналогичных, стандартно-предстартовых и настоятельно рекомендуемых всем космолетчикам суровыми регламентами по ТБ НАСА, телодвижений. — Кстати, как тебе наш несравненный и сверхмудро-занудный бортовой суперком… Мага?

— Да пока что — никак... — подчеркнуто беспристрастно и самососредоточенно-сухо отрезал в ответ излишне назойливому младшему бортинженеру Герман: наконец-то полностью и уже бесповоротно беря себя в руки, торопливо-брезгливо избавляясь от ГВР-маски и нарочито медленно, с показным офицерским достоинством и неторопливостью, занимая уже своё собственное «постыдно-изгнанническое» кресло. — Ну, там, взаимно представились... Текущую погоду на Европе и местных баб — не обсуждали... Так что всё прошло чинно и строго по Экспедиционному Уставу НАСА… Кстати, а почему у вашего Суперкома... такой ярко-выраженный кавказский акцент?! Это что-то значит?.. Или просто неисправимый конструктивный дефект его синтезатора-интерпретатора человеческой речи?..

— Это просто такой наш корабельный прикол! Точнее — скромный, в меру сил и текущих возможностей, подарок нашего компьютерного кибернаногения Куража Бахте на его недавно прошедший День Рождения! — с готовностью пояснил новобранцу Пясецкий. — Ну, типа, такой вычурно-«толстый» намек нашему шеф-пилоту на то, что в экипаже нашего косморейдера он не единственно-уникальный «джигит» и «вэс-вэс» такой из себя горячий кавказский мужчина...

— А, тогда понятно... — сдержанно, одним лишь правым краем плотно сжатых губ скривившись в циничной усмешке, кивнул Герман. — Это типа вашей такой экипажно-косморазведческой традиции — без тени смущения и должного такта подкалывать всех и каждого, кто только по воле Судьбы всерьез и надолго оказывается на борту косморейдера «Непоседа»?

— Ну, типа того... — с лениво-развязной вальяжностью подтвердил Недопесок. — Вообще-то, если что и с молчаливого согласия Дядьки Черномора, мы тут все очень даже любим безобидно подшучивать друг над дружкой... Особенно — во время весьма утомительно-скучных, потому как предсказуемо-монотонных и ничем особо не примечательных, технических перелетов и многомесячных «подскоков» к входам-воронкам в межзвездные Транссферы...

— Понял – не дурак, дурак бы не понял… — снисходительно-равнодушно, одновременно с этим ехидно-многозначительно и тайком от излишне болтливого собеседника усмехаясь в кулак, кивнул Герман. При этом раздраженно, всё никак не находя себе удобного положения тела и места, ворочаясь в не слишком комфортном для бывалого космопилота, потому как откидном и невыносимо жестком для седалища, кресле и… И по ходу дела — с помощью уже местного, сугубо «общественно-гостевого» и из-за этого донельзя зачухано-упрощенного, «Обруча Мнемосины» — вновь, как того и требовала Инструкция, выходя на оперативную мнемосвязь с суперкомом Магой.

— Эщо расс, эщо расс, эщо миного-миного рас – добро пожаловат на борт, лэйтенант Лэванэвский!.. — с неподражаемой расторопностью очнулся от временного «небытия» в сознании Германа «Мага»… Прежде чем сразу же, и снова своим неподражаемо-монотонным речитативом с кавказским акцентом, начать выдавать на гора Леваневскому свои очередные ЦУ и банально-стандартные «указивки»: — Напоминаю, космопилот-стажэр, что на борту косморэйдера «Нэпоседа» эго капитаном уже объявлена полная взлэтная готовност, и, главное, уже даже пошел прэдстартовый отсчет… А посэму настоятэлъно рэкомендую вам тщателъно сгруппироватъся и всэцело, прэчом — как психологичэски, так и физичэски, приготовитъся к прэдстартовым пэрэгрузкам и вполнэ возможной болтанкэ-вибрации... А эщё — искрэнне совэтую во время самого старта на минуту-другую затаит дыхание и убрать подалъше от сэбя всэ колющэ-рэжущие перэдметы… Дабы тэм самым завэдомо исключит саму вэроятность получэния вами случайных травм в процэссе прэдстоящего взлота косморэйдера... До фактической отстыковки «паучъих лап» нашэго «Нэпоседы» от заправочно-энэргопитающих кабэлъ-мачт, цэнтрализованно-внэшних систэм автоматизированного контрола и тэхнологичэских башэн-консолэй обслуживания эвпропианского орбиталъного космодрома подскока «МКС-13-ЕЮ» осталось чут большэ минуты… Готовност №1, космопилот-стажэр Лэванэвский Гэ А!..

Герман чисто инстинктивно, по старой, на первый взгляд, им уже давно-давно позабытой, армейской привычке, напрягся и…

— Ну и чего там тебе, брателло, по секрету так усердно и самозабвенно талдычит и вовсю там втирает «Мага»?! — вдруг, в самый неподходяще-«ответственный» момент и при этом демонстративно лениво-беспечно, типа как — «я весть такой —чисто из вежливости и дабы поддержать разговор», поинтересовался у него Пясецкий… К искреннему недоумению Германа — почему-то так до сих пор и не удосужившийся натянуть на свой собственный лоб персонально-служебный «Обруч Мнемосины».

— Да так, всякую хрэнотэнъ, — непроизвольно-растерянно обронил ему в ответ Герман, тем самым раздраженно-небрежно попытавшись отмахнуться от навязчивого собеседника. — Пока, тупо вещает в режиме примитивно-штатского автоответчика… Ничего интересного... Всё — строго по НАСА-вской методичке и в слащаво-пустопорожней форме рекламно-«заботливого» слогана для оперативного взбадривания и укрепления силы духа тугодумов-пассажиров…

— Ну, да, «Мага» — он, вообще, если от него срочно требуются разъяснения чего-либо по существу — не особо-то и разговорчив, — «авторитетно» процедил сквозь зубы младший бортинженер, ловя озадаченный взгляд Германа на своем девственно-обнаженном лбу и озорно-снисходительно подмигивая новобранцу левым глазом. — Более того, он по своей природе – эгоцентричный тихушник... Если на борту «Непоседы» всё чики-пуки — из нашего «Маги» лишнего слова даже раскаленными клещами не вытянешь... А так, если что и тупо для справки, то сейчас — вот совсем не моя Дежурно-Собачья[12] Вахта!.. Так что пускай всё и вся сейчас на борту косморейдера сугубо единолично расхлебывает-разруливает мой незабвенный шеф — ЧИН-Монтер Мечников!.. Ну а мне, честно признаюсь, во внеурочно-неслужебное время лишние, к тому же с заостренными краями и при этом невыносимо блестящие, побрякушки вот как-то уж совсем — ни к селу ни к городу... Я же не кисейная барышня, там, какая-то… И, уж тем более, ни разу не допотопно-дикий шут-скоморох, жрец-кудесник или даже сам ихний-тогдаший цезарь-король?!

— Что ж, весьма доходчиво и убедительно!.. — только и успел наигранно-восхищенно вымолвить в ответ собеседнику Герман, прежде чем в его сознании отчетливо-бесцеремонно, этаким гулким призывным набатом, загрохотал-заверещал вопиющий во всю свою луженную глотку глас ОТИИ[13] «Маги»: «Вниманиэ всэму палубному экипажу! Ключ на старт! Даэтся продувка... Ключ на дрэнаж!.. ЦУП ОКЭ[14] — борт!.. Зажиганиэ!.. Даю обратный отсчет... пят, чэтыре, тори, два, одын... Отрыв — отстыковка!.. Кораблу — взлот!»

Одновременно с этим весь корпус «Непоседы» судорожно вздрогнул и чуть заметно завибрировал от разом включившихся всех 8-ми его планетарных двигателей… А на всё тело Германа тут же не замедлила навалиться осмиево-свинцовая тяжесть и всеохватывающее мышечное оцепенение…

— Всё, мужики! В очередной раз — вздрогнули!.. То есть, я имел ввиду — ПОЕХАЛИ!.. — уже в следующее, едва уловимое, мгновение Вечности восторженно-торжествующе провозгласил экипажу по громкой связи со своего красно-командного «трона» Северцев… Прежде чем облегченно выдохнуть и обменяться благодарно-сентиментальными, вдобавок — с предательски блеснувшими у всех на ресницах бусинками-слезинками неподдельной радости-умиления, взглядами поочередно с Шеф-пилотом и Главным бортинженером «Непоседы». — Как говаривал наш с вами легендарный соотечественник и самый первый из первых космических первопроходцев с Земли — Юра Гагарин!.. И, уже от себя добавлю — счастливо-безоблачного нам всем пути до намеченной цели… Впереди нас в нетерпении ждет — Транссфер Леонова!.. И что-то там ещё, нам пока не ведомое — уже по ту сторону Бесконечности…

Примечания:

[1] Очелье – у древних славян — лобная твёрдая повязка (берестяная, лубяная, тканая, металлический обод) для поддержания волос. У витязей, князей и ведунов на очелье могли располагаться драгоценные камни, способствующие раскрытию энергетического центра ясновидения и других мнемоспособностей.

[2] «…серии КГБ-иии» — в контексте романа — «Кибер-Генезис-Батяня – с интегрированным искусственным интеллектом»

[3] Мнемози́на, Мнемоси́на (др.-греч. Μνημοσύνη) в древнегреческой мифологии — богиня, олицетворявшая память, титанида, дочь Урана и Геи. Богиня Мнемосина, персонифицированная Память, сестра Кроноса и Океаноса — мать всех муз, рождённых ею от Зевса (Евтерпа, Клио, Талия, Мельпомена, Терпсихора, Эрато, Полигимния, Урания, Каллиопа). Она обладает Всеведением: согласно Гесиоду, она знает «всё, что было, всё, что есть, и всё, что будет». Когда человеком овладевают музы, он пьёт из источника знания Мнемосины; это значит, прежде всего, что он прикасается к познанию истоков, начал. В истолковании она открыла способ рассуждать и определила для всего сущего порядок названий.

[4] Батоно мегобари (грузин.) – уважаемый друг/господин.

[5] Гибридная или «смешанная» виртуальная реальность (ГВР, англ. Mixed reality, MR) — как правило, является следствием объединения реального и виртуальных миров для созданий новых окружений и визуализаций, где физический и цифровой объекты сосуществуют и взаимодействуют в реальном времени. Существует не только в реальном или виртуальном виде, а как смесь реальной и виртуальной реальности, охватывая дополненную реальность и дополненную виртуальность.

[6] Макет массогабаритный (ММГ) — копия устройства, соответствующая оригиналу по размерам и массе. Используется при проектировании техники для отработки компоновки, а также для совместных испытаний нескольких видов техники.

[7] Я́дерная зима́ — гипотетическое глобальное состояние климата Земли в результате широкомасштабной ядерной войны. Предполагается, что в результате выноса в стратосферу некоторого количества дыма и сажи, вызванного обширными пожарами при взрыве нескольких ядерных боезарядов, температура на планете повсеместно снизится до арктической в результате существенного повышения количества отражённых солнечных лучей.

[8] Табуретка (жарг.) — кресло летчика в кабине ВС (в контексте романа – звездолета или шаттла). Пример: "Ну вот и я на левой табуретке..." (из популярной песни).

[9] Офицер запаса — военнообязанное лицо, имеющее офицерское звание, не находящееся на действительной военной службе.

[10] «Череп», «Черпак», «Чайник», «Гусь» (арм. жарг.) — в советской армии солдат-срочник 2-го периода службы (как правило уже отслуживший в СА около 1 года).

[11] «ЧИН»— «человек измученный нарзаном»

[12] «Собачья вахта», или просто «собака» — вахта, длящаяся с 00:00 до 04:00 по местному времени. Обычно её «стоит» второй штурман. Считается самой тяжелой, так как вахтенному приходится бороться со сном в это время суток. Распорядок дня на кораблях, начиная с петровских времен, был такой: подъём в 6:00, с 12 до 13 — обед и адмиральский час. Отбой в 23:00. Поэтому, стоя «собаку», выспаться вахтенным в течение суток не получалось, а выполнять все корабельные работы подвахтенные должны были наравне со всем экипажем, то есть с 6:00 до 23:00 напряжённых работ с часовым перерывом. В результате, борьба со сном была уже не с 00,00 до 04,00, а в течение всех суток из-за того, что выпало нести «собаку» — «собачью вахту». Потому и вахта «собачья». Обычно такие «вахты» были только при стоянке корабля в порту.

[13]ОТИИ (авт.) — сокр. от «Оперативно Тактический Искусственный Интеллект» (Суперком).

[14]ЦУП ОКЕ – центр управления полетов орбитального космодрома Европы

Глава Четвертая. Недопесок Наполеон IV

Глава Четвертая. Недопесок Наполеон IV[1]

«Непоседа» ещё даже толком не успел покинуть окрестности Юпитера и выйти на размеренно-крейсерский режим полета, а неугомонный, явно страдающий хроническим дефицитом общения, бортинженер-торопыга уже вновь перегнулся всем своим худосочным телом через правый подлокотник пепельно-серого откидного стульчака-сиденья и капризно-нетерпеливо напомнил о своем существовании Герману:

— Ну что, брателло, раз уж раз уж тебя до сих пор Черномор с «Непоседы» пинком под зад не вышвырнул — давай, что ли, уже знакомиться серьезно и сугубо по-взрослому!..

— Это как? — непроизвольно насторожился Герман. В чью голову невесть почему вдруг полезли самые что ни на есть скабрезно-омерзительные параллели и заведомо пугающие, хотя пока и явно беспочвенные, предположения в отношении юного инженера-косморазведчика «Непоседы».

— Меня кличут — Михась!.. — между тем, без всякой задней мысли и с обезоруживающе-детской непосредственностью просто представился его собеседник. При этом демонстративно, хотя и чисто символически, протягивая Леваневскому свою утонченно-аристократическую, как у завзятого пианиста или ювелира, руку. — А тебя как папа с мамой назвали, брателло?..

— Герман, — по-военному лаконично-исчерпывающе и чисто на автопилоте отчеканил Леваневский. Однако при этом даже не шелохнулся – явно не собираясь встречно протягивать Пясецкому свою, по старой пилотской памяти уже давно мертвой хваткой вцепившуюся в предусмотрительно застопоренный Суперкомом штурвал, тож не слишком «рабоче-крестьянскую» длань. Но отнюдь — не из вредности и, уж тем более, спеси-зазнайства. Просто, в эти минуты и в силу вполне объективных причин — из-за значительного удаления их с бортинженером кресел друг от друга — у Леваневского де-факто не было никакой реально-физической возможности хоть как-то ответить на предложение обменяться дружеским рукопожатием — так не вовремя поступившее от его назойливого собеседника.

— Германн[2]?! Это что-то исконно... немецкое? — зачем-то, притом в неподдельной растерянности, переспросил его бортинженер, прежде чем смущенно добавить: — Ты уж меня извини, брателло, но… Но можно я, всё же, буду тебя называть, ну, чисто по-дружески и тет-а-тет, скажем... Герасим? Ну, или просто — Гера?.. А то, ведь, твое настоящее полное имя у меня как-то вызывает не слишком здоровую ассоциацию с люто мною обожаемым, в кавычках, разумеется, шефом внутрикорабельного Гестапо — Эриком, мать его, Кохом?!

— Да хоть горшком называй, только в печку не ставь! — вяло-невразумительно пожал плечами в ответ Пясецкому Герман, в глубине душитеша себя робкой надеждой на то, что со стороны собеседника больше не будет никаких попыток куда более детально-глубокого копания в его, Леваневского, биографии… И Младший бортинженер «Непоседы» «скромно»-самодостаточно ограничится лишь забавно-непредосудительным переиначиванием имени своего нового товарища-сослуживца.

Но, увы и ах! этого так и не случилось!..

Потому как...

— Ну, значит, договорились, брателло... Искренне рад нашему знакомству, Герыч! — уже в следующую секунду хитровато-лукаво, как это обычно делают «особисты»-следаки на допросах с пристрастием, сощурил глаза и вызывающе пристально уставился на Леваневского бортинженер Пясецкий… Прежде чем подковыристо-вкрадчиво обратиться к нему с весьма и весьма прямолинейно-«нескромным» вопросом: — Кстати, дружище... Если, конечно, это не секрет и гостайна, то... То кем ты на самом деле был, положа руку на сердца и без разных там экивоков, в своём самом недавнем прошлом?.. Ну, там, до своего внезапно-пижонского богоявления в главном Офисе НАСА и, в принципе, на Европе?! Вот то, что ты задолго до получения тобой новой должности на «Непоседе» точно был незаурядно-первоклассным летуном — ну, там линейно-штатским или даже военным — оно как-то мне и так уже вполне очевидно... Вот только — где?.. Ну, кем ты был по профессии раньше?.. Само собой – я могила!

При слове «летун» — сердце Германа непроизвольно-болезненно ёкнуло и самопроизвольно-неудержимо тут же забилось с удвоенной скоростью-ритмом.

Он как-то сразу, притом — более чем отчетливо и как если бы это случилось только вчера, вспомнил: и про заиндевелый Плутон, про убийственно-мрачные подземелья и шахты его псевдо-Титановых рудников…И, что самое главное, про своего единственно-настоящего, но по воле злодейки-судьбы навечно живым там погребенного, друга-товарища Муху!..

А ещё про то, что успешно убежать от себя самого за всю историю Человечества так никому и никогда ещё ни разу не удавалось...

Всего этого, вместе взятого и предусмотрительно, при этом руководствуясь исключительно инстинктом самосохранения, им помноженного на «0», оказалось более чем достаточно для того, что бы он, бывше-новоиспеченный лейтенант Леваневский с заведомо неоднозначно-«героическим» прошлым, поспешил ответить своему собеседнику — Младшему бортинженеру «Непоседы» чисто по-философски и подчеркнуто пафосно:

— Если честно и без обиняков — то просто никем… И звали меня — никак… Ну, если, конечно, не брать в расчет излишне, на мой взгляд, распиаренную и незаслуженно лубочно-приукрашенную в земных СМИ мою предыдущую амплуа-ипостась недавнего, но уже с порога подающего большие надежды и потому в сознании рядового обывателя загодя и авансом наделенного «эпически-легендарным будущим», пилота-выпускника Космической Академии Лиги Наций… Вот, хочешь, верь, хочешь – нет!.. Суперком и априори неполживые базы данных-архивы НАСА — тебе, дружище камрад — в помощь!

— Вот тупо не верю, брателло... — в тоже самое время и к неподдельной досаде Германа подлил ещё больше масла в огонь настырно-неугомонный бортинженер. — На «человека ниоткуда» и, уж тем более, этакую «серую мышь» без достойного прошлого — ты, брателло, уж не взыщи, но как-то совсем не похож!.. Просто ты что-то темнишь!.. И мне, твоему новому другу, явно не договариваешь… Ведь так, когда-то, вангую, бывший лучший из лучших, но опальный... летун? И да, Герыч… А ну-ка повернись ко мне — в профиль...

— Зачем? — в мгновения ока ещё больше насторожился, да ещё и при этомпредательски-мертвенно побледнел, Герман.

— Ну-у-у-у, повернись, брателло… Чего тебе стоит?! — настойчиво повторил-заканючил Пясецкий, прежде чем внятно и более-менее вразумительно объяснить, что к чему: — Просто меня, причем ещё с самого первого момента нашего с тобой знакомства, вот всё никак не покидает достаточно странное, я бы даже сказал — сумбурно-смутное и практически никак не передаваемое обычными человеческими словами, ощущение дежавю... Ну, как если бы в моём собственном далеко-предалеком прошлом мы с тобой уже однажды встречались… Ну, или, как минимум, я когда-то и где-то уже видел твоё хорошо запоминающееся лицо!

— Исключено! — убежденно-категорично отрезал Герман, но весьма необычной просьбе своего собеседника всё-таки внял и нарочито простодушно-невозмутимо повернулся к нему вполоборота. — Со всей полнотой ответственности тебя заверяю, дружище камрад, что никогда ранее мы с тобой не встречались!.. И уж точно ты никогда, никак и нигде не мог в прошлом видеть моего лица… Уж что-что, дружище камрад, но это я тебе гарантирую вполне однозначно и твердо... Причем — заведомо без вариантов, на все 100%, и куда уж железобетонно-надежней, чем даже самый-пресамый эксклюзивно-привилегированный страховой полис всемирно известной и с незапамятных времен славящейся своей безупречностью в вопросе подобного рода гарантий земной корпорации AXA Group[3]…

— Ну, точно... А я-то думал — мне всё это лишь с горяча померещилось… Ан нет! — между тем, уже, так и не дослушав Германа до конца, самодовольно-ликующе и в стиле достопамятно-архимедовского прозрения: «Эврика!», воскликнул в лицо собеседнику Младший бортинженер «Непоседы». — Вот точно тебе говорю, брателло, ты чисто внешне, особенно – в профиль и при нынешнем приглушенном свете, чем-то отдаленно похож... на полумифически-легендарного Небесного Капитана[4]!.. Точнее, разумеется, не на него самого — ведь, как ни крути, он всё-таки и изначально литературно-вымышленный персонаж — но… Но на его утрировано-стилизованное под этакого бесстрашно-непобедимого Нью-Супер-Пупермена изображение в мегапопулярных детско-тинейджерских комиксах и на рекламно-пропагандистских плакатах и постерах времен последней войны… Ну, тех самых, что каждый мальчишка или девчонка из нашего с тобой послевоенного поколения тысячекратно держал в своих, дрожащих от гордости и вожделения, маленьких ручках… Или самолично-воочию, притом ежедневно и повсеместно, видел в качестве наглядной агитации на улицах и в метрополитенах земных городов!..

— Даже так?! — мастерски-театрально изобразил на своем лице искреннюю «растерянность-изумление» Герман — одновременно с этим и, само собой, тайком собеседника облегченно и долгожданно-расслабленно выдохнув. — Вот уж никогда не думал, что моё натурально-природное лицо — такое типическое-типическое… Да ещё настолько легко узнаваемо на Земле!.. Как говорится, в самую пору — раздавать направо-налево автографы... Вот только, что-то мне подсказывает, что в ближайшие пару-тройку лет особого наплыва моих беззаветно-преданных фанаток и щедро-благодарных поклонников как-то — притом по вполне очевидно-объективным причинам — не ожидается... А жаль, дружище камрад! А то я, вот, грешным делом уже даже как-то всецело настроился на дешевые, но при этом всемирно-неугасающие, Величие и Славу... Ну, типа как у раскрученной кинозвезды а-ля народного артиста Солнечной Системы, спортивной мегазнаменитости, негласного короля-поп-кумира молодежно-межгалактической эстрады или даже самого, не побоюсь этого слова, Мистера Всея Вселенная?!

— Не, ну насчет твоей, брателло, безупречно-идеальной, ну, там, как две капли воды, внешней похожести на Небесного Капитана, я ничего такого, заметь, не говорил! — наивно принимая мастерски разыгранное Леваневским трагикомично-театрализованное шоу-представление за чистую монету, ревниво насупился и поспешил сбить со своего собеседника оголтело-неприкрытую спесь Пясецкий. — Я только сказал, что у тебя с упомянутым мною всуе супергероем особо популярных среди послевоенной молодежи комиксов очень похожи выражения глаз и пронизывающий всякого, ненароком оказавшегося у вас на пути, человека насквозь тип взгляда… Ну и немного — пресловутые аристократически-древнегреческие профили... И — всё!.. Больше ничего общего между вами — попросту нету! Как минимум, на лубочных картинках и призывно-рекламных плакатах Небесный Капитан в два раза шире тебя в плечах... И явно выше на голову, а то и —две... И вообще он всегда традиционно изображался и изображается художниками-комиксистами до сих пор — исключительно как жгучий природный брюнет, к тому же — мулат… А у тебя, брателло, по факту и наяву — изумительной красоты платиново-пепельные, с чуть заметной проседью, волосы — да ещё и как бы светящиеся изнутри... Кстати, я бы, вот, дорого дал, что бы всеми правдами и неправдами заполучить себе точно такие же... Если не секрет — не посоветуешь, как мне тоже добиться такого, вот, радикально-серебристого цвета своих волос, чтоб потом он не смывался ни холодной, ни горячей водой, ни мыльной пеной, ни керосином?.. Ну, или, часом, притом строго конфиденциально и чисто по дружбе, адресок своего личного парикмахера-колориста или даже постижёра-стилиста на Европе — не подскажешь, брателло?

— Не подскажу… — не удержался и, на мгновение вновь погружаясь в свои мрачные воспоминания о жестокосердном Плутоне и своих злоключениях на нём, непроизвольно скривился в зловещей усмешке-оскале Герман. — Более того, просто поверь мне на слово, дружище камрад, вот не дай тебе древне-античные боги самолично когда-либо заполучить точно такие же волосы, как у меня… Сразу скажу — в этом нет ничего особо изысканно-романтичного!.. А вот про обратную сторону медали – я попросту умолчу... Притом — в твоих же собственных интересах!

— Ладно, проехали... Как говорится — каждому своё!.. Ну, или, если дословно цитировать непреложную мудрость наших далеких предков, suum cuique [5]! — снаигранным безразличием, типа, всем своим видом давая понять, что «не очень-то и хотелось», пожал плечами Пясецкий. — Лучше вернемся к легендарно-эпической фигуре Небесного Капитана, на которого ты, брателло, по воле судьбы и невинному капризу матушки-Природы отдаленно похож… Так вот, просто напомню… Ну, или, чуток просвещу… Если ты, брателло, вдруг, по причине своей воинствующе-провинциальной дремучести и всё ещё щенячьего возраста, как очень любит в аналогичных случаях едко-пафосно выражаться мой незабвенный шеф — фон Кох-Мечников, вообще, об этом раньше не знал… Начну, пожалуй, с того, что настоящие имя, фамилия и воинское звание-должность в ВКС Небесного Капитана — исходя из вполне очевидной их сверхсекретности в условиях особой специфики военного времени — доподлинно никому не известно… Причем — не только никому из фактических участников той страшной войны и его, Капитана, непосредственных современников, но даже и его ныне живущим биографам и рядовым обывателям-почитателям... Точно так же, как никто из простых смертных априори не может похвастаться тем, что когда-либо видел Небесного Капитана вживую, то бишь, собственной персоной и наяву — как обычного человека, на нашей старушке-Земле… Ну, разумеется, за исключением очень узкого круга его реальных однополчан-сослуживцев, ряда высших офицеров Военной Разведки и двух-трех, при этом неукоснительно хранящих гостайну и незыблемое молчание, чиновников Службы Безопасности Лиги Наций… Однако и в любом случае, Небесный Капитан, как бы в реальности и он не выглядел и кем бы не был на самом деле, на протяжении вот уже болеедесяти лет является самым знаменито-прославленным, без всякого преувеличения мегапопулярным и свято-беспрекословно обожаемым широкими попкорножующими массами земных обывателей Народным Героем… Я бы сказал даже больше: он был, есть и вечно будет этаким общепризнанно-непререкаемым кумиром нашей, то бишь — всего цивилизованно-прогрессивного человечества, беспощадно-тотальной, но при этом для всех нас успешно в итоге закончившейся, войны с современными Дикарями-Варварами — Северо-Американскими Беженцами… Так что, брателло, ты уж, пожалуйста, не кощунствуй — пусть даже пока только и в мыслях выдавая себя за реальный прототип, который использовали военные художники-комиксисты для создания узнаваемо-бессмертного образа легендарного и всеми людьми Земли горячо любимого Небесного Капитана!.. Согласись, брателло, только лишь то, что ты немного, притом — чисто внешне, похож на его традиционное изображение в комиксах и современных военных эпик-романах, ещё совсем не дает тебе права примазываться к его честно заслуженной славе и громкому имени!.. Особенно с учетом того, что тем самым ты, некий безвестный юный пилот-косморазведчик, вероломно-бесстыже и подчеркнуто всуе оскорбляешь священно-беззаветную народную память о реальном Герое Войны и откровенно плюешь на всеобщее перед ним благоговение наших с тобой сограждан...

Герман саркастически ухмыльнулся.

Ещё бы!..

Пожалуй, впервые за всю его долгую и, что скрывать, непутево-сумбурную жизнь кто-то, притом едва-едва с ним настоящим знакомый, столь рьяно и бескомпромиссно, да ещё и с пеной у рта, отстаивал-защищал его прежнее Имя и Честь от «гнусно-шакальих» посягательств на них... его ж самого!

Однако, совсем не за этот, безусловно, несуразно-нелепый и порожденный явно какой-то, заведомо гипертрофированно-«иной» и не имеющей ничего общего с объективно-насущной, квазиреальностью, факт из обличительной речи-«отлупа» Пясецкого совершенно неожиданно и притом мертвой хваткой зацепилось его, Леваневского, нервно-перенапряженное, как до звенящего состояния перетянутая струна, подсознание.

— Стоп! Не понял... Что значит «священная народная память... о реальном Герое Войны»?! — так и не сумев удержать себя в руках, в гнетуще-бездонной растерянности проронил он уже в следующее мгновение. — Ты хочешь сказать, дружище камрад, что реальный прототип Небесного Капитана де-факто... погиб?

— А ты, что, брателло, этого не знал? — в свою очередь не замедлил обескуражено-недоверчиво уставиться на него Пясецкий. — Ах да, о чём это я?! Ты же у нас, брателло, как если бы ещё только вчера с самой заповедно-неприступной марсианской[6] горной вершины Олимпа, типа как, за солью спустился… И очень многое, если, вообще – не всё, пропустил!.. К тому же — вот откуда вообще тебе знать про войну и её реальных героев?.. Особенно с учетом того, что во времена оной, когда Небесный Капитан как раз был в самом зените своей беспримерно-блистательной славы, ты сам, брателло, ещё вовсю писался в памперсы и пешком под стол ходил, притом — не сгибаясь... Я же, честно признаюсь, хоть только и краем глаза, но уже самолично видел твою служебную анкету, брателло… Ладно, ты, это, того — не обижайся, Герыч! Я, ведь, и сам всю войну тоже пробегал в коротких шортиках-штанишках — будучи в те далекие времена ещё совсем несмышленым дитём-малолеткой, хотя и чуток постарше тебя...

— Я, ведь, на полном серьёзе и без всяких, там, подковырок интересуюсь, Михась!.. — раздраженно нахмурился Герман, прежде чем упрямо повторить свой прямой и предельно простой вопрос собеседнику. — Так погиб, всё-таки, Небесный Капитан в реале или нет?.. Ну, там, если оставить за скобками и не брать в расчет все фэнтазийные о нём байки-комиксы?!.. Просто ответь прямо, без твоих традиционных аллегорий и выкрутасов – да или нет?..

— Хорошо… Да!!! Он — погиб! — будучи беспадонно припертым к стенке Леваневским, наконец-то, сдался на его милость и честно признал Пясецкий. — Вот только не на самой войне, но самым трагично-загадочным образом через пару-тройку лет после её полного завершения и нашей окончательной Победы над Варварами... Это, если речь о реально жившем прототипе Небесного Капитана речь, конечно, идет... А то, ведь, если судить исключительно по описывающим его беспримерные подвиги комиксам и визуал-блокбастерам, то... То, как бы странно это и не прозвучало, Небесный Капитан многократно погибал ещё во время войны, но потом заново и неукоснительно самовозрождался из пепла, как легендарная птица Феникс… Притом всякий раз — целым, здоровым и относительно невредимым! Да ещё и вдобавок после каждого своего очередного «воскрешения» незамедлительно возвращался в строй и, как обычно, в первых рядах «союзников» и со всё тем же неизменным успехом, продолжал бить, стрелять и бомбить коварно-презренных Варваров-фашистов… А потом война — кончилась... И на какое-то время про настоящего Небесного Капитана, ничего не было слышно... Пока однажды, если мне не изменяет память — где-то в конце2183 года, Генеральный секретарь Лиги Наций самолично и с откровенным прискорбием не сообщил всем народам Земли о том, что легендарный Небесный Капитан, равно как и ещё около десятка всемирно известных героев-ветеранов войны… В общем, они все: «героически погибли при исполнении служебных обязанностей — в процессе выполнения ими особо важного и ответственного государственного задания-миссии где-то на самых задворках Солнечной Системы»... Чуть позже по этому поводу во всех земных СМИ был публично оглашен ещё и совместный Специальный Пресс-релиз Командования ВКС Земли, Объединённого комитета начальников штабов Военно-Миротворческих сил и Генерального Совета Безопасности Лиги Наций. Согласно этому историческому документу, отражающему сугубо официальную и единственно возможную версию всех произошедших событий, человек-легенда, которого на Земле все знали под псевдонимом «Небесный Капитан» и вполне заслуженно считали Народным Героем Войны, трагически погиб во время одной из штатно-плановых антитеррористической спецоперций Службы Безопасности Лиги Наций… Так же из пресс-релиза следует, что главной стратегической задачей этой самой АТО, как сугубо миротворческой миссии, была полная и безоговорочная капитуляция и добровольно-принудительная сдача в плен, а в случае несогласия и активного сопротивления противника — его тотально-безжалостная физическая ликвидация, незаконно-вооружённых националистических формирований… Ну, тех самых банд дикарей-антиглобалистов, которые, о чем известно из общепланетарных СМИ даже ребенку, сразу же после окончания войны трусливо-бесстыже укрылись и после этого долгие годы коварно-недосягаемо прятались от заведомо беспристрастного правосудия Лиги Наций в Главном Поясе астероидов между орбитами Марса и Юпитера… А так же — нашли себе «подло-крысиный приют-рассадник заразы» — если что, это прямая цитата из пресс-релиза — на заброшенных форпостах-космобазах НАСА и ВКС на самых дальних рубежах Солнечной Системы… При этом и само собой разумеется, все действия офицеров и штатских сотрудников ВКС и СБ в процессе той самой спецоперации носили исключительно демократическо-правовой характер… И преследовали исключительно благую и подчеркнуто цивилизовано-гуманитарную цель — военно-силовое принуждение к гражданскому примирению и общепланетарному единству-согласию всех инакомыслящих или введенным в заблуждение своими национальными лидерами сомневающихся или открыто несогласных с текущей общемировой политикой Лиги Наций… Но не суть!.. Вернемся к печальной судьбе реального Небесного Капитана... Как было вполне однозначно установлено Наднациональным Следственным Комитетом и на веки вечные закреплено итоговым вердиктом Гаагского Трибунала, как постоянно действующего исполнительного органа Международного суда Лиги Наций — «трагическая гибель Небесного Капитана во время АТО — произошла в результате досадно-нелепой случайности где-то на подходах к небезызвестного Транссферу Вильяминова»... Всех подробностей спецоперации мы, простые смертные, что вполне очевидно, никогда уже не узнаем, но... Но в первом приближении дело было как-то так… После сокрушительного разгрома объединенными силами ВКС и СБ основной группировки и космобаз так называемых «астероидно-неолесных братьев» — этих мерзопакостных террористов-недобитков из ИГИЛ-овского крыла бывшей Средиземноморско-Западной Орды-Армии Варваров и жалкой кучки к ним примкнувшим дизертиров-сепаратистов из числа бывших восточных «союзников»-маргиналов — Небесный Капитан незамедлительно бросился в погоню за их постыдно улепетывающими главарями, их соратниками-приближенными и семьями и тех, и других… На своем ультрасовременном и легендарно-непобедимом «Суперфайтере» он успешно преследовал их всех, по ходу дела — беспощадно-искусно добивая бузотёров-смутьянов из всех видов имеющегося на борту его космолета оружия, аж до самого Транссферу Вильяминова!.. Однако, когда «Суперфайтер» Небесного Капитана достиг ближайших окрестностей этой самой субпространственной воронки-«червоточины» нашей Галактики, у него неожиданно, из-за, предположительно, банальной технической неисправности, отказали сразу два двигателя из трех. В результате, ставший уже практически неуправляемым «Суперфайтер» так и не смог затормозить… И его самопроизвольно и незамедлительно отбросило в мертвую зону Транссфера — в так называемую эргосферу[7] Черной Дыры —навстречу с неминуемой гибелью в цепких гравитационных объятия её «горизонта событий будущего»… Само собой, Небесный Капитан самоотверженно и до самого последнего момента пытался спасти свой уникальный и весьма дорогостоящий боевой космолет, но... Но и увы! у него так ничего и не получилось... Под действием сверхмощной силы притяжения-«прилива» Чёрной дыры-входа в Транссфер Вильяминова «Суперфайтер» Небесного Капитана начал стремительно саморазрушаться… Ну и в конечном итоге взорвался, а его капитан — мгновенно погиб вместе с ним… К счастью,обломки «Суперфайтера» и то, пепло-прахо-ничтожное, что осталось от Небесного Капитана, не засосало гипергравитацией Черной Дыры внутрь злополучного Транссфера, но взрывной волной благополучно выбросило наружу… И то, другое вскоре успешно нашли в открытом космосе и в ближайших окрестностях Транссфера Вильяминова отважные спасатели-эвакуаторы из Службы Безопасности Лиги Наций, которые всё это скрупулезно собрали и педантично-благоговейно, притом со всеми надлежащими воинскими почестями, доставили на Землю… Прямиком — в главный церемониально-колонный зал Дворца Лиги Наций в Женеве… А ещё через три дня после символического возвращения Небесного Капитана на Землю его бренные останки, если таковыми можно назвать оставшуюся от него жалкую горстку пепла, были в закрытом гробу торжественно, при многомиллионном стечении искренне скорбящего по Герою народа и под оглушительный грохот поминального артиллерийского салюта и ракетные залпы «Суперфайтеров» его бывших однополчан-космопилотов, захоронены на Нью-Арлингтонском[8] транснациональном кладбище-мемориале...Последнее, если ты не в курсе, брателло, сразу же после стремительно-бесповоротного падения США под натиском сиреневокожих пришельцев-атлантов было вынуждено перенесено в Женеву и ныне располагается прямо перед Дворцом-штаб-квартирой Лиги Наций… И да, чуть позже там же, на кладбище, был установлен и грандиозный памятник-монумент Небесному Капитану. Внешне он выглядит как огромный, изготовленный скульпторами из сверкающего титана и кроваво-красной меди, Ядерный Гриб — как символ недавней войны. Над этим рукотворно-импровизированным «грибом», выжидающе-хищно кружит и готовится к очередной беспощадной атаке на презренных варваров-фашистов — пусть уже и сильно покореженный бою и притом оставшийся всего лишь с одним крылом, но всё ещё безупречно-свободолюбивый и непобедимо-бесстрашный — «Сокол Тысячелетия»[9]!.. Ну, как традиционно, пусть даже при этом и немного высокопарно-эпически, до сих пор величают личный «Суперфайтер» Небесного Капитана на военно-пропагандистских плакатах и в мегапопулярных среди даже нынешней молодежи кино-визуал-блокбастерах, мнемо-экшенах и виртуал-интерактивных комиксах… Теперь ты доволен, брателло?.. А то заладил, как попугай, повторять: «У меня, типа, с Небесным Капитаном глаза, форма подбородка и носа похожи!..» Я вот уже даже более-менее цензурных слов-то подобрать не могу, чтоб как-нибудь повежливее и без последующих твоих смертельных обид на меня — вернуть тебя с явно вымышленных небес на реально-грешную землю…

— Я же просто прикалываюсь, дружище камрад! — всё-таки не удержался и залился гомерическим хохотом Герман. При этом тактично отворачиваясь в сторону от собеседника и непроизвольно принимая пресловуто-фейспалмовскую позу всех цивилизованных времен и народов — «рукалицо»[10]. — А ты уже под мою безобидно-невинную шутку, притом не пожалев своего времени и на полном серьезе, полноценную прокурорскую обвинительно-доказательную базу подвёл!..

— Ладно, проехали, Герыч… — к долгожданно-неописуемому счастью-успокоению Германа всё же не стал и дальше усугублять-развивать столь щекотливую тему его, лейтенанта Леваневского, неоднозначно-«героического» прошлого Младший бортинженер «Непоседы»... Хотя задавать свои въедливо-каверзные вопросы своему новому товарищу-сослуживцу так и не перестал: — Кстати, как тебе, брателло, ну чисто на первый взгляд, показался наш «Непоседа»? И, главное, твои новые шефы?! Да и весь, вообще, наш тутошний кулуарно-масенький коллектив?.. Ну, там, если это не секрет, конечно, скажи — наш неподражаемо-злокозненный «местный авторитет» ЧИН-Монтер Мечников не сильно на тебя наезжал? Особенно, пока вы тут с ним, во время всей это предполетной кутерьмы, оставались наедине в пилотской кабине, а капитана и твоего непосредственного шефа-начальника Бахти поблизости не было?.. А то он, зараза уныло-двухзвёздная, уж очень любит всё это похабно-нехитрое дело — гонять в хвост и гриву, равно как и всеми прочими иезуитскими способами, откровенно издеваться над новичками! Притом в первую очередь — над с раннего детства ему так ненавистными космопилотами!..

— Терпимо... — разом попробовал ответить сразу на оба Пясецкого вопроса Герман…Прежде чем, демонстративно отворачиваясь в сторону от своего не в меру «любознательного» собеседника, всецело-«сурьёзно» сосредоточить всё своё внимание на трехмерно-изометрических визуалмониторах своего «резервно-вспомогательного» командно-управленческого пульта… И, особенно, на со скоростью курьерско-связного «бурепредвестника»-дрона бегущим по ним сверху вниз, и далее – в небытие, текстово-цифровым строчкам он-лайн отчетов о «текущей полетной конфигурации звездолета и его общем функционально-техническом состоянии».

Увы! не сработало...

Потому как ненасытное любопытство и словоохотливость его текущего визави-«интервьюера» оказались вполне сравнимыми по своей глубине и силе со столь же неуемным хамством и полным отсутствием чувства такта, да и просто элементарной вежливости, у его непосредственного начальника — Элл-Эрик фон Коха-Мечникова.

Вот не зря же в народе говорится — с кем поведёшься, от того и наберёшься!

— Если не хочешь отвечать честно и прямо — то и не надо, брателло… Я просто из солидарности и сугубо исходя из своего собственного горького опыта длительно-тесного общения с ЧИН-Монтером Мечниковым спросил… Притом — чисто по-дружески и сугубо конфиденциально! — как бы в подтверждение сей древней и заведомо непреложной истины — ещё не прошло даже и полминуты, как обиженно-нетерпеливо пробурчал ему уже в спину Младший бортинженер «Непоседы». — Ладно, проехали... Ты, Герыч, если оно что между вами и было — тупо не заморачивайся и не бери в голову все его детсадовские разводки-нападки…

— Да я, в общем-то, и не собирался... — на голубом глазу, «чистосердечно», соврал Герман. — Оно того как-то и вот уж ни разу не стои́т и не сто́ит...

— Ну и замечательно... — в легкую «купился» Младший бортинженер «Непоседы», прежде чем, так и не удержавшись, вновь пуститься в многословно-пространственные разъяснения внутрикорабельной «большой политики» и «генеральной линии партии». — Просто, для справки, эти двое, твой и мой шефы, во время технических перелетов от звезды до звезды всем и вся здесь, на борту «Непоседы» и, особенно, его в пилотской кабине, безраздельно и целиком-полностью заправляют... Само собой — с молчаливо-равнодушного попустительства нашего, прямо на глазах стареющего и теряющего былуюволчью хватку, Дядьки Черномора… Более того, уже даже в НАСА ни для кого не секрет, что у всей этой свято-непорочной троицы наших высших командиров-начальников на «Непоседе» уже давно и успешно сложилось что-то вроде классического, хотя и негласного, триумвирата... Ну, там, по типу древнеримского: как оно как-то было в ранней античности — у Гая Юлия Цезаря, Гнея Помпея Великого и Марка Лициния Красса… При этом — на штатно-рутинном этапе полета внутри и в ближайших окрестностях Солнечной Системы и вплоть до прохождения Транссфера — наш хитромудро-матерый капитан-командор мастерски-«добровольно» исполняет на борту своего косморейдера роль этакого «свадебного генерала»… Точнее — в общем и целом ко всему совершенно безучастного контролера-зрителя!.. Ну а, одновременно с этим, самими Бахтей и ЧИН-Монтером Мечниковым ещё с самой их первой встречи-знакомства на палубе «Непоседы» было, ввиду их полного «военно-служебного» паритета, заключено что-то вроде до зубов вооруженного взаимными компроматами друг на дружку перемирия… По этой самой причине твой собственный шеф демонстративно и педантично-неукоснительно не сует свой «орлино»-кавказский нос как в повседневно-служебные бортинженерские «телодвижения», так и пусть эпизодические, но заведомо дурнопахнуще-мутные, «выкрутасы-делишки» фон Коха-Мечникова… В свою очередь, мой, чёрт бы его побрал, шеф столь же добросовестно и принципиально не лезет к Бахте с советами и «вселенского масштаба» рекомендациями — как тому лучше всего надлежит управлять «Непоседой» во время его взлета-посадки с Европы и на всём этапе последующего за эти крейсерского полета до входа в обозначенный НАСА в нашем флайт-плане Транссфер…Ну а пока «Непоседа» не достигнет намеченной цели, я уж даже молчу — про конечный пункт назначения по ту сторону Бесконечности — и при этом у него на борту всё — тип-топ, наш Черномор Великий и Самодержавный великодушно закрывает глаза как на саму, в духе «холодной войны» и обоюдно-подковерных пакостей, междоусобицу своих шеф-пилота с бортинженером… Так и на индивидуальные мелкие, а иногда — и очень даже не очень, «шалости» и чудачества и того, и другого... Вот так мы все, сознательно неприсоединившиеся к двум великим «державам», и живем — пока очередной гром не грянет — наш брат, простой крепостной мужик, и не чешется...А уж если он, этот самый гром, вдруг грянул и в очередной раз между летчиками и инженерами засверкали смертоносные перуны-молнии, то… То там уже главное: как можно быстрее смениться с вахты и скоропостижно-надежно, от греха подальше, укрыться от буйства «высшекомандных» стихий в наших, с тобой, персональных СтазисБиоКапсулах, Герыч!..А уже непосредственно в пункте назначения — всю полноту власти вновь берет в свои лапищи-руки сам Дядька Черномор и его научно-штатские замы-вельможы из числа «Я-соней» ОНАГРА... Ну а Бахтя с Мечниковым как-то сразу, причём добровольно-безоговорочно, уходят в тень и на второй план в командно-административной иерархии косморейдера... Ну, типа, там, сутками напролет отсыпаются или откровенно бьют баклуши, пока на научно-исследуемой Экспедицией «Непоседы» звезде-планете вовсю отдуваются и вкалывают в поте лица бедолаги-«Я-сони» и сорвиголовы-«челенджеры»... Ну вот как-то так у нас тут всё с начала времёни устроено, Герыч!..

— Всё с вами понятно, братцы-голуби… Ну, те, что, типа, «посланцы мира» — с оливковой ветвью в зубах... Пардон, разумеется – в клювах!.. — самоотрешенно, и при этом — явно невпопад, кивнул Герман, как-то не особо-то и вникая в детали-нюансы «слезовышибательного» монолога своего собеседника, но… Но вместо этого беззастенчиво любуясь — с помощью по очереди сразу всех мониторов косморейдера — величественной картиной неудержимо-стремительно удалявшегося от «Непоседы» бледно-оранжево-полосатого полумесяца-диска Юпитера и 69-ти разномастных по цвету-размерам серпиков спутников-«телохранителей»[11] из числа его, газового гиганта, лунно-«придворной» свиты. — Типа, командиры-начальники ваши живут, как кошка с собакой — под ногами которых время от времени путаются и по своим делам туда-сюда-обратно снуют этакие хитро-беззащитные серые мышки?.. Бывает... Как говорится, тише едешь — никому не должен... Главное — вовремя увернуться от хозяйского сапога, чтоб ненароком не затоптали... Причем – с равной вероятностью — как свои, так и чужие...

— Что же касается, собственно, моего незабвенного шефа, то... — в тоже самое время, всё никак не унимался в своих высокопарно-эпических разглагольствованиях о сущности тщетного Младший бортинженер «Непоседы»... При этом как-то уж совсем безответственно и вызывающе простодушно проигнорировав более чем неприкрытый цинизм и выпячено-откровенную насмешку в голосе Германа.— То это он, наш корабельный зануда-«законник» ЧИН-Монтер Мечников, такой дюже вредный и мелкотравчато-злой, как блохастая бродячая шавка-дворняга, потому что…Потому что, вот почему-то я в этом на все сто процентов уверен, у него в детстве папа, мама — был… А вот антигравитационного велосипеда, как у всех его тогдашних, куда более богато-счастливых, сверстников — не было!.. Вот он с тех пор на людей и кидается… Вот, нет чтобы, однажды перестав быть беззащитно-маленькой обиженкой-карапузом — потом взяться за ум и начать потихоньку добреть... Ну или, на худой конец, какую-нибудь там, кроме жены-тещи, домашнюю зверюшку себе завести… Ну, чтоб на досуге и в свободное от косморейсов время оно было жить веселее… Типа, он такой домой, в свой мегасотовый кондоминиум на Европе, возвращается, а она, сия пушисто-приветливая животинка, чистосердечно и притом совершенно бескорыстно, в отличие от всех остальных домочадцев, ему радовалась бы… Э-эх, не судьба!.. А так и вообще, вот просто поверь моему личному опыту достаточно долгого с ним общения, Герыч, Электроник фон Кох-Мечников — действительно высококлассный специалист-работяга… И, без всякого, там, преувеличения — многоопытный бортинженер-практик и сверхценный сотрудник Сверхдальней Косморазведки НАСА!.. Это он только чисто в быту и во внеслужебное время весь из себя такой непримиримо-зловредный и вечно всем недовольный ворчун... Но вот если и вдруг доходит до серьезного дела, то руки и голова у него — поистине золотые... Да и его феноменально-неподражаемой силе воли и прагматично-расчетливому хладнокровию в форс-мажорно-экстренных ситуациях — нам всем, косморазведческому молодняку, можно только лишь искренне позавидовать… Ну и во всем, что касается нашей с тобой повседневной работы и службы, брать с моего шефа пример… Вот просто поверь мне, брателло, это того действительно стоит... Ну, если, конечно, особо не вдаваться в житейско-бытовые нюансы личного общения с ним... Потому как, о чём ну очень любит повторять наш Дядька Черномор: «Что бы всуе не случилось здесь, на «Непоседе» — здесь оно и навсегда и останется!»

— Ну прямо-таки — твой шеф, как ты мне его тут сейчас расписываешь, Михась, этакий средневековый благородный «лыцарь»-архангел... во плоти! — все-таки не удержался от соблазна в очередной раз саркастически уколоть своего излишне, на его опытный взгляд, простодушно-впечатлительного собеседника, Герман. — Ладно, проехали... Давай лучше, дружище камрад, вернемся к делу?! А для начала, просто поясни мне, тупо — на пальцах, что есть такое: «противометеоритно-защитный ледяной панцирь-кокон на «Непоседе»?! Ну, об успешной установке которого ты давеча, прям перед стартом, докладывал Черномору и Коху?..

— Ну, это же, вроде, и так само собой очевидно, брателло?! — как только речь зашла о его, сугубо бортинженерских, делах, заметно оживился и с готовностью пустился в детальные технические пояснения Пясецкий. — Просто, если строго по существу и без лирических отступлений, «ледяной кокон» это первая и главная линия круговой обороны нашего косморейдера от залетных метеоритов и прочего вселенского мусора и мелкодисперсной пыли. Мы, штатные бортинженеры или космодромные службы, его традиционно устанавливаем на «Непоседе» всякий раз, когда наш звездолет оказывается во внутреннем космосе той или иной звездной системы... Ну и, само собой, в первую очередь — во время крейсирования нашего косморейдера в пределах Солнечной Системы... Как говорится, хлеба он особо не просит, но первичную защиту внешнего корпуса «Непоседы» от ударов мелких и средних встречных по курсу метеоритов — не плохо так обеспечивает... Ну, там, типа когда лёд принимает на себя первый удар, он тут же испаряется и, как правило, практически полностью поглощает тем самым всю,заведомо враждебно-разрушительную для титано-иридиевого корпуса «Непоседы», энергию-импульс атакующего метеорита… Да и лишняя и при этом халявно-легкодоступная, потому как — всегда под рукой, вода никогда на борту косморейдера не помешает… Тем более, что в виде дигидромонооксидного льда она бывает только лишь в условиях внешнего космоса и внутри Транссфера… А когда наш горячо любимый косморейдер приближается к какой-либо звезде, то весь его ледяной панцирь — точно также, как оно бывает, например, у комет и водно-пылевых метеороидов — начинает сам собой таять и испаряться… Ну а что бы его не потерять навсегда — специальные автоматические насосы, повсеместно установленные в/на внешней обшивке «Непоседы», начинают активно втягивать эту талую воду и пар внутрь корабля. Точнее – в свободное пространство между его прочным и легким корпусами... То бишь вода, хотя теперь уже и в жидко-газообразном виде всё равно продолжает защищать-охранять наш звездолет и нас самих от любого внешне-недружелюбного воздействия… В том числе — и от космических лучей и проникающей радиации...

— Всё предельно доступно и в общем доходчиво, — удовлетворенным кивком головы поспешил поблагодарить своего собеседника за своеобразный бортинженерский ликбез и развернутые технические пояснения Герман…Прежде чем, не меняя темы, продолжить его «допрос» с небольшим, обусловленным исключительно здоровым любопытством и стремлением космопилота к личному самосовершенствованию, пристрастием: — Хорошо, с этим, будет считать, всё понятно, а... А что такое «Барахолка», о которой твой шеф фон Кох-Мечников уже раз пять упоминал при мне всуе?! Это что, какой-то технический склад, типа НЗ? Или какой-то там многопрофильно-производственный цех-мастерская — прямо на борту «Непоседы»?

— Ну с этим-то вообще всё просто, — в ответ на вопрос Леваневского тут же неприкрыто зарделся от «гуру»-наставнической самозначимости и самодовольства Младший бортинженер «Непоседы» — уже явно, хотя при этом и по-детски прямолинейно-наивно считая, что он таки всё же сумел, и этим можно смело гордиться, заполучить в лице новобранца-космопилота столь безропотно-благодарного «ученика»-слушателя. Причем — не только на данный текущий момент, но и уже на все времена. —Если не вдаваться в технически подробности, то наша корабельная «Барахолка», как мы в шутку привыкли её между собой называть — это всего лишь, пусть и ультрасовершенный и очень-очень по своим габаритам необъятно-огромный, автономно-мобильный промышленный 7D-принтер серии «РИ-666БИС-СРы»!.. Который, для справки, с педантичной точностью и в строгом соответствии с изометрическими проекциями и виртуальными чертежами Суперкома «Маги» способен создать, точнее — воспроизвести в реальности, практически любой материальный объект или даже готовый искусственный предмет… Ну, само собой, за исключением реальных живых организмов и некоторых, особо сложноорганизованных, природных минералов и химических элементов... В любом случае, наша «Барахолка» с легкостью и достаточно расторопно производит бытовые предметы, детали конструкции звездолеты и просто вдруг нам зачем-то понадобившиеся физические объекты любой формы и назначения… Да ещё и практически из любого исходного природно-минерального сырья — причем, внимание! самостоятельно добываемого «Непоседой» на им же самим захваченных в своем или даже чужих звездных мирах астероидах и не слишком крупных кометах!.. Но и это ещё не всё! Наша «Барахолка», чей официально-номенклатурный индекс «РИ» расшифровывается не иначе, как «Рог Изобилия» не просто так, и уж точно не из бравады его создателей-конструкторов, величается именно 7D-принтером, но... Но исключительно потому, чтовсякий раз, когда она, притом — заведомо безупречно-аутентично, создает нечто жизненноважно-материальное, то делает это не только с заранее заданными, то бишь — четко и однозначно регламентируемыми их техническим описанием и спецификациями, трехмерными размерами и весовыми характеристиками, но… Но и, снова — внимание! — в отличие от ширпотреб-бытовых 3D-принтеров, автоматически наделяет все свои готовые изделия естественно-уникальными для них — в строгом соответствии с их рукотворно-земным прототипом-оригиналом — цветом, запахом, вкусом, структурой внешней поверхности, особенностями внутренней кристаллической атомной и молекулярной решетки...А при особой необходимости — ещё и придает всем своим готовым изделиям, включая полностью укомплектовано-собранные машины, механизмы и агрегаты, уникально-особые и в соответствии с техзаданием присущие исключительно им одним электромагнитные и прочие физико-химические свойства — вплоть до магнетизма и радиоактивности… Проще говоря, ну, чтоб, брателло, тебе стал понятен масштаб техно-созидательных возможностей «Барахолки» — если нашему бортовому «РИ-666БИС-СРы» вдруг и невесть зачем поставить такую задачу — то он в принципе может создать комплектующие и полноценные агрегаты для оперативной сборки «ПыСами» Коха безукоризненно-точной копии-двойника всего нашего «Непоседы»… Ну, там, разве что, за вычетом его человеческого экипажа и технически невоспроизводимых в полетно-«полевых» условиях и в отрыве от земной технологической базы стратегически-крейсерских гиперприводов косморейдера, работающих на топливе-«пране» из чрезвычайно редкого во Вселенной природного изотопа Плутония-244…Всё это, вместе взятое, позволяет мне, брателло, со всей полнотой ответственности за базар утверждать, что наш косморейдер «Непоседа» чисто теоретически способен полностью автономно, то бишь — не возвращаясь на Землю, и под единоличным управлением Суперкома и Астронавигатора бороздить просторы Вселенной неограниченно долго — хоть, там, целую Вечность... Вот только, как ты понимаешь, Герыч, на практике это никому из людей — ни на Земле, ни в НАСА, ни, уж тем более, самим членам его экипажа — вот, просто, на фиг — не впёрлось…Всё-таки, «Непоседа» не самостийно-самодостаточное небесное тело и даже вообще не самобытно-самостоятельный субъект-объект Вселенной, но… Но, и это вполне очевидно — лишь технически сверхсовершенное транспортное средство-механизм для успешного достижения нами, живыми людьми-индивидуумами, своих, сугубо меркантильных, целей в части изучения и познания загадок Вселенной…

— Понял – не дурак, дурак бы — не понял… — снисходительно улыбнулся в ответ на явно, показушно и чисто по-детски, зашкаливающий пафос-патетику «технических откровений» бортинженера Герман…Прежде чемвкрадчиво, при этом с трудом скрывая своё смущение и предательскую неловкость, поинтересоваться у своего визави. — Однако, отставим пока в покое матчасть «Непоседы» и давай-ка вернемся к нашим баран… То есть, я хотел сказать — безупречно-живым и от природы разумным членам нашего экипажа... Мне вот тут не дает покоя один щекотливый вопросик... Если ты не против, дружище камрад, то я его всё же озвучу... Если не секрет: что стало с моим предшественником на борту сего замечательного сверхдальнего косморейдера?..

Примечания:

[1] «Недопёсок Наполеон III» — популярный в СССР детский художественный фильм, снятый в 1978 году. Сюжет: Со зверофермы «Мшага» убежал ценный песец-недопёсок по кличке Наполеон III... Вначале работники фермы должны были сделать из него шапку есть, но потом решили получить при помощи этого зверя уникальной красоты новую селекционную ветвь и генетическую линию, а если повезёт, то и новую породу.

[2] Ге́рманн — мужское имя древнегерманского происхождения, заимствованное в начале XX века. Восходит к нем. Hermann, изменённому двухосновному имени Harimann/Herimann, образованному сложением компонентов heri/hari — «войско» и mann — «человек». Не следует путать с именем Герман — традиционным русским личным именем латинского происхождения (от лат. Germanus — «единоутробный», «родной»)

[3] AXA Group — мировой лидер в сфере страхования, французская страховая и инвестиционная группа компаний. Одна из крупнейших в мире, отнесена к разряду системно значимых для мировой экономики. Штаб-квартира компании располагается в Париже, Франция.

[4] «Небесный капитан и мир будущего» (англ. Sky Captain and the World of Tomorrow) — фильм Керри Конрана в стиле дизельпанк. Роль Небесного капитана (Джо, Джозеф Салливан) в фильме исполнял известный голливудский актер Джуд Лоу

[5] Ка́ждому своё (лат. suum cuique [суум куиквэ]) — всякому своё, каждому по его заслугам) — классический принцип справедливости. Suum cuique восходит к основе из античной Греции. В «Государстве» Платон отмечает, что справедливость есть, «если кто-либо делает своё и не вмешивается в дела других». Каждый должен делать своё (для общества, государства), а именно удовлетворять в полной мере и объёме своих знаний, возможностей и личных условий. Платон, кроме того, считает, что каждый должен получить своё и не может быть лишён своего (например, прав, имущества). В Новейшей истории фраза получила известность как надпись, сделанная немецкими нацистами над входом в концентрационный лагерь Бухенвальд, — Jedem das Seine.

[6] Марсианский Олимп — самая высокая гора в Солнечной системе. Гора Олимп (лат. Olympus Mons) — это потухший вулкан на Марсе, расположенный в провинции Фарсида (район экватора планеты), высочайшая как по абсолютной, так и по относительной высоте гора Солнечной системы. Назван по имени горы Олимп в Греции, на которой, согласно мифам, обитали боги-олимпийцы. До полётов космических аппаратов (которые показали, что Олимп — гора) это место было известно астрономам как Nix Olympica («Снега Олимпа»). Высота Олимпа — 26 км от основания, что в 2,5 раза превышает относительную высоту вулкана Мауна-Кеа, являющегося самым высоким вулканом на Земле и возвышающегося на 10,2 км от основания и в три раза больше, чем высота Эвереста (8848 м). Диаметр Олимпа — около 540 км. Вулкан имеет крутые склоны по краям высотой до 7 км. — Прим. авт.

[7] Эргосфе́ра — область пространства-времени вблизи вращающейся Чёрной Дыры, расположенная между горизонтом событий и пределом статичности. Объекты, находящиеся в пределах эргосферы, неизбежно вращаются вместе с Чёрной Дырой. Объект, попавший в эргосферу, ещё может вырваться наружу. Поэтому, хотя Чёрная Дыра «всё съедает и ничего не отпускает», тем не менее, возможен обмен энергией между ней и внешним пространством. Горизо́нт собы́тий — воображаемая граница в пространстве-времени, разделяющая те события (точки пространства-времени), которые можно соединить с событиями на светоподобной (изотропной) бесконечности светоподобными геодезическими линиями (траекториями световых лучей), и те события, которые так соединить нельзя. Находясь под горизонтом событий, любое тело будет двигаться только внутри Чёрной Дыры и не сможет вернуться обратно во внешнее пространство.

[8] Арлингтонское национальное кладбище (англ. Arlington National Cemetery) — американское военное кладбище в Арлингтоне, пригороде Вашингтона. На территории кладбища захоронены участники войн, президенты, председатели Верховного суда и астронавты.

[9] «Тысячелетний сокол» (англ. Millennium Falcon) — вымышленный космический корабль во вселенной «Звёздных войн», пилотировавшийся Ханом Соло и его помощником Чубаккой. Дизайн «Тысячелетнего сокола» был вдохновлён гамбургером, при этом кабина должна выглядеть «оливкой», прилипшей сбоку.

[10] Facepalm (от англ. face «лицо» + palm «ладонь»; английское произношение [ˈfeɪspɑːm]) — популярное онлайн-выражение в виде физического жеста. Более широко известная трактовка выражения: «лицо, закрытое одной рукой», которое является проявлением разочарования, стыда, уныния, раздражения или смущения. Этот жест иногда называют «рукалицо».

[11] Сателлит (от лат. satelles, родительный падеж satellitis — телохранитель, спутник) — изначально: сателлит — вооружённый наёмный телохранитель в Древнем Риме, сопровождающий своего хозяина. Сателлит в астрономии — спутник планеты (термин редко употребляется).

Глава Пятая. Проклятие Железной Звезды и стеклянные ливни Зазеркалья Алисы

Глава Пятая. Проклятие Железной Звезды и стеклянные ливни Зазеркалья Алисы

— Ну, там, это очень длинная и весьма заупокойно-печальная история, Герыч, — вдруг и ни с того ни с сего уж как-то слишком подозрительно-неуверенно замешкался с ответом и при этом даже заметно изменился в лице Младший бортинженер «Непоседы». — В общем, брателло, тебе лучше обо всём этом не знать... Ну, там, для сохранения морально-бойцовского духа и уверенности в своих собственных силах... Просто, там, как бы помягче сказать, такие чики-брыки были... Ну, в той, нашей крайней космической Экспедиции — до твоего появления на борту «Непоседы»… В общем, ты уж извини, но, повторюсь, как не устает повторять экипажу наш капитан — Дядька Черномор: «Что в прошлом случилось здесь, на «Непоседе» — здесь же оно и навсегда и останется!»...

— И всё же?! — даже и не думая сдаваться, с разбега в карьер предпринял ещё одну попытку докопаться до истины Герман — всерьез заинтригованный столь пространно-витиеватым ответом бортинженера на его, в общем-то, вполне безобидно-закономерный вопрос. — Тем более что, вроде бы, мы особо-то никуда и не торопимся...

— Ладно, чёрт с тобой, будем считать, что уговорил … Короче, брателло, твой незабвенный предшественник трагически погиб при исполнении своих прямых служебных обязанностей... — после минутной паузы, всё-таки, вымученно, выдавил из себя Пясецкий. — Точка!!!

— Где? Когда? При каких обстоятельствах!? — с непрошибаемо-твердолобым упрямством продолжил наседать и напористо, уже чуть ли не клещами, тянуть за язык своего собеседника Герман. — Раз уж сказал «А», то давай, не тяни, говори и «Б»! Причем — в самых мельчайших подробностях и без утайки…

— Хорошо, как прикажешь!.. Ну, ты и любопытный зануда, Герыч! — не выдержав натиска Леваневского, скрепя сердце капитулировал Младший бортинженер «Непоседы», раздосадовано морщась и отводя глаза в сторону. — Хочешь знать всю правду об обратной стороне медали, то бишь — нашей с тобой легендарной профессии?.. Что ж — будь по-твоему!.. Но, заметь, я тебя загодя и со всей ответственностью предупредил… Вряд ли всё то, что я прямо сейчас, причём чисто по-дружески и по очень большому секрету, расскажу — тебе, как новобранцу Сверхдальней Косморазведки НАСА, понравится…

— Как-нибудь переживем... — в нетерпении заторопил бортинженера Герман, по ходу дела разворачиваясь к собеседнику всем корпусом и выжидающе заглядывая ему в рот. — Чай — не маленькие... Короче, режь, дружище камрад, не стесняйся, всю свою сермяжную правду-матку — какой бы душещипательной и слезовышибательной она бы при этом и не была!

— Ну, тогда, пеняй на себя... Потому как — сам напросился! — весь как-то съежившись и пугливо, чисто по-заговорщически, украдкой оглядываясь по сторонам, раздраженно-угрюмо кивнул бортинженер… Прежде чем, наконец-то, перейти к сути интересующего его визави вопроса: — Короче, брателло... Если без явно ненужных ни мне, ни тебе, прелюдий и морально-лирических отступлений, но строго-настрого по существу, то… То вся эта, чёрт бы её побрал, жутковато-трагичная катавасия с твоим, на борту «Непоседы», предшественником злоключилась где-то около полугода назад… А именно — во время, как я уже говорил, крайней Звездной Экспедиции нашего беспримерно-героического косморейдера к самым дальним рубежам нашей же родной галактики Млечный Путь… Однако, обо всём по порядку: сама по себе та, планово-очередная и, как всегда, сугубо научно-исследовательская, миссия «Непоседы» к не изведанным мирам и пространствам началась вполне себе ординарно-привычно и в общем, даже, можно сказать, штатно и без особых проблем, но... Но вот потом, как только наш «Непоседа» успешно преодолел Транссфер Комарова и оказался уже в чужой звездной системе, всё как-то сразу у нас, земных первопроходцев-косморазведчиков, не заладилось, и уже с первых же наших шагов пошло как-то не так... Перво-наперво — «Непоседа» выскочил, как достопамятно-пресловутый чертик из табакерки, из Транссфера не совсем в той части галактики, как это, базируясь исключительно на теоретических предположениях, расчетах и выкладках, изначально, на острие карандаша, планировали-прогнозировали маститые земные астрономы и астрофизики… И при этом ещё и вдобавок — практически сразу чуть было не напоролся лоб в лоб на самую что ни на есть настоящую-пренастоящую Железную Звезду[1]!.. Ту самую, что, как оказалось на практике, испокон веков болтается в Созвездии Vulpecula-Лисички, носит астрономическое обозначение HD 189733 B[2] и при всём при том, будучи в составе двойной звезды[3], чрезвычайно вероломно-коварно маскируется под Красного Карлика спектрального класса M…

Прежде чем продолжить свою эпично-былинную историю о гибели космопилота-предшественника Германа на косморейдере «Непоседа», Пясецкий жадно отхлебнул из невесть когда и как взявшегося у него в руках минитермоса с надписью «кофеиновый энергетик». Одновременно с этим витиевато-закрученным жестом свободной левой руки указывая Леваневскому, где именно в подлокотнике уже его собственного кресла тот может поискать сей «эликсир вечной молодости» для себя… И уже только после всего этого полутеатрального действа — младший бортинженер демонстративно набрал в легкие побольше свежего воздуха, пафосно закатил глаза и вновь завещал загробно-трубным гласом новоиспеченно-древнерусского Боя́на-сказителя или даже самого́, не побоимся этого слова, Наше Всё — слепца-песнотворца Гомера Иосского[4]:

— Дальше — больше, брателло... Короче говоря: как-то оно по нашей традиционной косморазведческой классике: «Veni, vidi, vici![5]» — в Созвездии огненно-рыжей Лисы Патрикеевны у нас в тот раз ни разу не получилось… Потому как мы ещё не успели даже толком опомниться после сомнус-наркоза[6], как в первые же часы пребывания в звездной системе Эквилибриума-Железяки[7], как мы его назвали, на «Непоседу» и наши, его экипажа, несчастные головы одна за другой посыпались всевозможные технические проблемы и лично-служебные неприятности… Причём, порой даже — самые невероятно-нелепые и доселе неслыханные в Косморазведке НАСА!..Но, обо всем по порядку, брателло… Первым звоночком того, что наш «Непоседа» оказался явно в ненужном месте в ненужное время стало то, что как только мы вышли на геостационарную орбиту притягательно голубой и при этом единственной планеты этой двойной звезды, по воле злодейки-судьбы на наш косморейдер незамедлительно обрушился сокрушительный железно-метеоритный космический ураган — отправленный за нами вдогонку, как потом удалось выяснить Суперкому, мстительной звездой-дуумвиром Железякой... Врать не буду — «Непоседу», на тот момент уже лишившегося своего противометеоритно-защитного ледяного «панциря-кокона» из-за фатальной близости планеты к своей звезде, тогда очень и очень сильно потрепало…Причём его внешние и частично внутренние повреждения иноземной стихией оказались настолько серьезными, что сам Дядька Черномор уже не был твердо уверен в том, что мы вообще когда-либо сможем вернуться обратно домой – на матушку-Землю и в родную Солнечную Систему… Однако, вот так сразу сдаваться и покоряться воле для нас злополучного Рока ни сам капитан «Непоседы», ни его многоопытный экипаж и техперсонал косморейдера, включая вашего покорного слугу и Главного Бортинженера фон Коха-Мечникова — были отнюдь не намерены… В результате, в течении всего последующего месяца, а то и — двух, экстренной разбуженные технари-«ПыСы» усердно, буквально в поте лица и сутками напролет, латали, чинили, восстанавливали и технически реанимировали «Непоседу» — фактически возрождая его, как легендарную птицу Феникс, почти что из пепла!.. В то время как мы ствоим предшественником, кстати, его звали в честь прапрадеда — Ванька Кожедуб, только и делали, что беспрерывно, две-три недели кряду, охотились на одном из наших оперативных «Шаттлов» на небольшие метеороиды и астероиды. Ну, там, прежде всего – для обеспечения беспрерывной работы «Барахолки» запчастей для «Непоседы» и надлежащего обеспечения её всем необходимым для этого сырьем из числа местных космо-природных ископаемых...

— Впечатляет!.. — не удержался и вставил своё веское словечко в монолог собеседника Герман. — Охотиться на допотопном разведшаттле за астроидами — это не-ч-т-то!.. Вот честно — никогда прежде о таком форменном мазохизме я от своих коллег-космопилотов ни разу не слышал... Однако, извини, дружище камрад, что так беспардонно тебя перебил... Продолжай!

— Да ничего, брателло, бывает... Как там в средневековой классике было: «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам!..» — милостиво-великодушно кивнул ему в ответ Младший бортинженер «Непоседы». — Однако, вернемся к истории о твоем предшественнике на борту косморейдера, раз уж ты сам об этом просил...Так вот, на чем это я остановился?.. Ах, да!.. С устранением последствий от удара железно-метеоритного космического урагана по «Непоседе» мы тогда, в злосчастно-двойной звездной системе Эквилибриума-Железяки, худо-бедно, но все-таки справились...Ну а пока медленно, но верно, шел сам процесс возвращения в строй нашего бедолаги-косморейдера тогдашнему, откровенно скучающему от вынужденного безделья, командиру сталкеров-«челенджеров», если что — общепризнанной «душе компании» и неутомимо-главному балагуру-заводиле всего экипажа, Вадиму Черноброву, мир его праху… В общем, ему, сердешному, каким-то чудом или, скорее всего, даже виртуозной хитростью-«многоходовочкой» как-то всё-таки удалось уговорить нашего сурово-непоколебимого Дядьку Черномора на весьма отчаянно-авантюрный шаг… Ну, там, пока суть да дело — отправить на Зазеркалье Алисы, так мы из-за её стеклянно-зеркальной поверхности единодушно назвали открытую «Непоседой» планету HD 189733 А b[8], оперативно-разведывательную миссию сталкеров-«челенджеров» и примкнувших к ним сугубо «штатских» добровольцев-«Я-соней»… Ну уж очень сильно, поистине невыносимо для человека, небесно-лазурный диск Зазеркалья Алисы был внешне похож на нашу родную-бесценную Землю — хотя сама чужая планета при этом и была размером аж с целый Юпитер!.. Ну кто ж тогда знал, что эта её чарующе-подкупающая синева, да ещё и регулярно чередующиеся, притом чисто «земные» рассветы и с закатами, на самом деле не есть столь по-детски наивно нами всеми желаемо-ожидаемое отражение водных океанов в её атмосфере, но...Но всего лишь и де-факто — предательски-вероломная дымка в атмосфере планеты, состоящая из крошечных, диаметром менее тысячной доли миллиметра, пылинок-частичек железа, диоксида кремния, силиката магния, оксида алюминия и даже, возможно, водяного пара!..Равно как никто, включая даже нашего архимудрого и сверхопытного Дядьки Черномора, не мог даже и предположить, чём это наше бесцеремонно-незваное вторжение в Зазеркалье Алисы вскоре, притом — весьма и весьма трагически, обернется для всей нашей Звездной Экспедиции в коварно-двуличный звездный мир Эквилибриума-Железяки! Особенно с учетом того, что вход в атмосферу, которая, как оказалось на практике, более чем на 30 % превышала диаметр самой планеты, и сама посадка искусно пилотируемого Ваней Кожедубом «Шаттла» на Зазеркалье Алисы — в общем и целом прошла штатно и без душещипательных злоключений! Но вот потом... Потом, точнее — практически сразу, как только посадочные «лапы»-полозья «Шаттла» коснулись твердой поверхности ярко-голубого газового гиганта HD 189733 A b, на корпус первого в истории этого мира летательного аппарат-посланника с далекой Земли разом со всех сторон обрушился...Вот ты просто, бьюсь об заклад, не поверишь, брателло — это был самый что на есть настоящий косой ливень-шрапнель из раскаленного кремния и смертоносных осколков вулканического стекла!.. А чуть позже, уже у самой поверхности, ещё вдобавок и адско-ураганный ветер, дующий с запада на восток, внимание (!), аж со скорость до 9600 км/час или около 2 км в секунду… И при этом во все стороны разносящий осколки стекла так, что они летали по воздуху горизонтально-боком, по ходу дела безжалостно разрезая всё и вся на своем пути!.. И это всё при температуре на этой чертовой экзопланете — от 425 до 930°C!.. Проще говоря, Зазеркалье Алисы оказалось на поверку скорее не просто планетой, из облаков которой на землю постоянно льется жидкое стекло, затвердевающее при падении, но ещё и чем-то вроде самой крупной пескоструйной машиной во всей Вселенной!А посему нет ничего удивительного в том, что ни много чего повидавшим на своем веку, но в этот раз реально офигевшим от подобного буйства иноземной стихии, отчаянным храбрецам и прожженным авантюристам-«челенджерам»... Ни, уж тем более, офисно-кабинетным червям и яйцеголовым недотепам-белоручкам «Я-соням» — даже и в голову не пришло покинуть приземлившийся в Зазеркалье Алисы «шаттл»!Причем — не только в первый день и час их пребывания на чужой планете, но и во все последующие местные годы — каждый из которых, для справки, длится в Зазеркалье Алисы меньше двух с половиной земных суток… Ну, а когда срок совершенно бессмысленного «Великого Сидения» разведгруппы на явно негостеприимной экзопланете HD 189733 A b, то бишь — на борту изрешеченного снаружи обсидиановыми пулями-шрапнелью земного «шаттла», подошелк своему логическому концу… Хотя бы просто потому, что у нашей разведдесантной группы полностью, то бишь — в «0», иссякли все оперативные запасы продовольствия и воды… В общем, и дальше тянуть кота за причинное место, как понимаешь, смысла уже не имело вообще никакого… А посему, наш героический Дядька Черномор был просто вынужден принять единственно возможное в сложившихся обстоятельствах решение — незамедлительно вернуть потерпевших на HD 189733 A b сокрушительное фиаско сталкеров-челенджеров» и «Я-соней» обратно на «Непоседу». Благо к тому моменту работяги-«ПыСы» моего дражайшего, черт бы его на самом деле побрал, шефа уже фактически где было не особо-то и критично — наспех подшаманили-подлатали, а где надо — и всерьез починили наш косморейдер снаружи… В итоге, притом исключительно благодаря круглосуточно пахавшей в поте лица «Барахолке», привели «Непоседу» в, как говаривали в старину, в более-менее божеский вид… А то и, вообще — в идеально-исходное и полностью исправно-работоспособное, техсостояние...Короче говоря, в общем и целом уже ничто не предвещало серьезных проблем и нежданчиков с возвращением на его борт «разведшаттла»! Ну, по крайней мере, именно так мы, сам старик-командор Черномор и палубный экипаж косморейдера, думали в тот момент, когда все же было принято окончательно-бесповоротное решение-приказ — всем людям с Земли позорно и навсегда покинуть Зазеркалье Алисы… И вот в этом-то увы! как показали последующие трагические события, как раз и заключалась наша, излишне самоуверенных в себе косморазведчиков, фатально-роковая ошибка! Потому как всецело поглощенные ремонтом «Непоседы» на орбите чужой планеты и одновременно с этим сбором с помощью дронов и роботов образцов породы и информации о мире Зазеркалья Алисы непосредственно на её поверхности, мы оказались полностью не готовы... к предательскому удару в спину местной двойной звезды! Точно так же, как упустили из виду и тот непреложный факт, что исследуемая нами экзопланета Зазеркалья Алисы — одна из самых горячё-непредсказуемых из ныне известных во Вселенной… И всё из-за того, что расстояние от неё до «родительской» звезды в 30 раз меньше, чем расстояние от Земли до Солнца и составляет всего-то 4,6 миллионов километров!.. Ну и соответствующий, по Закону Подлости и строго в стиле - «с разбегу мордой в грязь», результат нашей самонадеянности на «авось» и прежний «бохатый опыт косморазведки», как говорится, не заставил себя ждать слишком долго... А именно: Ваня Кожедуб не успел даже толком поднять «шаттл» с бедолагами-«челенджерами» в воздух для возвращения домой, как на поверхности Эквилибриума-Железяки совершенно неожиданно произошла сверхмощная вспышка — чем-то похожая на аналогичные вспышки на Солнце, но только её мощность была в десятки, а то и — сотни, раз больше… А ещё через пару мгновений, всем нам показавшимся целой Вечностью, верхние слои атмосферы Зазеркалья Алисы под воздействием этой чудовищной, во всех смыслах, вспышки[9] моментально-бесповоротно не только нагрелись до нескольких тысяч градусов Цельсия, но и стали самопроизвольно-стремительно улетучиваться в открытый космос, поскольку сила притяжения планеты уже не могла их удержать. При этом скорость потерь атмосферы практически сразу достигала, внимание (!), не менее 1000 тонн в секунду!.. Ну и, надо же было такому случиться, что пилотируемый нашим Ваней Кожедубом беззащитный земной «шаттл» по воле судьбы оказался почти что в самом эпицентре всего этого космического Мегаторнадо…Само собой, что так и не успевший набрать даже первую космическую скорость «шаттл» тут же закрутило-завертело как в адской кофемолке, и безжалостно, со всей дури не на шутку разгулявшихся небесных сил, швырнуло обратно — на явно негостеприимную землю вероломного Зазеркалья Алисы… Ну и, как ты понимаешь, брателло космопилот,невыносимо-печальный итог всей этой схватки твоего предшественника на борту «Непоседы» с фантастически-грандиозным буйством стихии был уже заведомо предрешен: никто из нас, оставшихся на борту косморейдера косморазведчиков, не успел даже выдохнуть, как … Как злополучный «шаттл»-орбитер с прежней командой сталкеров-«челенджеров» и поголовно всеми, прикомандированными на время той Звездной Экспедиции к «Непоседе», «штатскими» «Я-сонями» вдребезги разбился об кремниево-остекленевшую поверхность Зазеркалья Алисы!.. Погибли — все... Без вариантов… Причем, похожая незавидная участь, равно как и вполне реальная перспектива взорваться изнутри из-за разности давлений, вполне себе ожидала и самого «Непоседу», если бы… Если бы Бахтя вовремя не пришел в себя и поистине беспримерно-виртуозным пилотажным маневром не увел косморейдер в сторону и на безопасное расстояние от кровожадно-ненасытной «глотки»-воронки всего этого, чудовищно-сверхъестественного и чисто по-каннибальски планетарно-звездного, «пищевода» Эквилибриума-Железяки…

— Мд-д-я-я… Весьма и весьма шокирующе-удручающую картинку ты только что тут мне обрисовал, дружище камрад!.. — не сдержался и обескуражено-сочувственно процедил сквозь зубы Герман, заметно мрачнея в лице. — Вот только ума не приложу, зачем эти ваши легендарно-бесстрашные сорвиголовы-«челенджеры» вообще и изначально попёрлись на... На типично иноземный горячий юпитер[10]?! Знали же, что биологических форм жизни там нет и в принципе — быть никогда не может!.. Да и…

— Ну, там, всему этому, чисто кажущемуся, авантюризму Дядьки Черномора и тогдашнего командира сталкеров-«челенджеров» Вадима Черноброва, думаю, есть более чем разумные и вполне себе прагматичные объяснения, брателло!.. — тут же, оборвавсобеседника на полуслове, протестующе вскинул вверх свою правую руку ладонью вперед Пясецкий…Прежде чемначать с жаром и самоубежденно перечислять как скрытые, так и вполне себе явные, побудительные мотивы решений и поступков капитана «Непоседы» — пусть и скрепя сердце, но, всё же, отправившего на чужую, заведомо враждебно-настроенную, планету хрупкий «шаттл» с живыми косморазведчиками-«челенджерами».— Во-первых, коварно-двуличный мир Эквилибриума-Железяки с его Зазеркальем Алисы находится всего-то на расстоянии около 63 световых лет от Солнца и де-факто является одной из ближайших к нам звездных систем. Пребывая там, даже можно увидеть те же самые звезды, кои видны нам и на банально-земном ночном небосводе… Но при этом узоры созвездий, само собой, существенно отличаются. Например, само наше Солнце и ближайшая к нему звезда Альфа Центавра — видны оттуда только лишь в виде двух слабо светящихся точек… Но таки всё же видны!.. Так что летать туда-сюда-обратно для НАСА не так уж затратно, в общем-то близко и в целом, с точки зрения навигации и пилотажа, несложно...Особенно теперь — с учетом успешного открытия «Непоседой» прямого и относительно стабильного во времени и пространстве Транссфера от Солнечной Системы до Эквилибриума-Железяки…Во-вторых, как ни крути, но на Зазеркалье Алисы как вооруженные сверхмощными орбитальными обсерваториями-телескопами земные астрофизики, так и спектральные датчики наших собственных, загодя отправленных с «Непоседы», дронов-«МР-ов» вполне себе однозначно обнаружили воду… Также нами были найдены в атмосфере планеты и следы животворящего газа метана, находящегося там в особом «флуоресцентном» состоянии и потому испускающего электромагнитное излучение лишь в ИК-диапазоне…В-третьих и с учетом «первого» пункта, злую шутку с нашим стариком Черномором сыграл сам факт обильного присутствия на огромной планете — газовом гиганте типа нашего Юпитера — фактически неисчерпаемых и при этом легкодоступных, типа качать можно прямиком из атмосферы, запасов столь ценных и полезных химических элементов как железо, силикат магния и оксид алюминия…Наконец, и это, пожалуй, самое главное, ну вот как-то чисто по-человечески стыдно-нелепо было всем нам: сначала успешно пройти через Траннсфер, а потом, не солоно хлебавши, с пустыми руками и толком так детально и не изучив чужой, нами же и открытый, звездный мир возвращаться обратно на космобазу Европы?! Ну, согласись, брателло, нафига мы, экипаж «Непоседы» и его сталкеры-«челенджеры» с «Ясонями» — тогда вообще туда прилетали?.. Просто — чтоб взглянуть на звездный дуэт HD 189733 своими глазами и в предельной близи? И что?! Ну, взглянули... Ну, обнаружили, как оно изначально и предполагалось, банальный оранжевый карлик спектрального класса K1,5 — Эквилибриум…И, как оно, в свою очередь, априори не могло привидеться ни одному из земных астрофизиков даже в их самом кошмарном сне — сверхтяжелую и потому легендарно-полумифическую Феррум-протониевую Звезду — Железяку... Ну, увидели воочию вторую в нашей галактике безукоризненно голубую, да ещё и как две капли воды внешне похожую на нашу родную Землю, планету HD 189733 A b... Ну, дали всем этим, обнаруженным нами, небесным телам их новые, звучно-собственные, имена и названия... И что!!! Сразу же возвращаться обратно?! Обидно, да, дорогой... Наконец-то, увидеть перед собой, фактически на расстоянии часового полета на «шаттле», то, к чему мы, профессиональные косморазведчики, так мучительно долго и несмотря ни на какие тернии и лишения стремились и... И в итоге так и не рискнуть прикоснуться к нему рукой?! Так что, на мой взгляд, Ваня Кожедуб и «челенджеры» Черноброва погибли на Зазеркалье Алисы не зря...Просто, им, как и всему экипажу «Непоседы» в целом там и тогда — жутко-катастрофически не повезло! И виной тому стало — исключительно неблагоприятно-трагическое стечение обстоятельств, но отнюдь не легкомыслие Черномора и Черноброва с «Я-сонями»... Ты же сам космопилот, Герыч!.. И явно не хуже меня знаешь, что с любым из нас нечто подобное запросто может случиться... Вот только одно меня до сих пор угнетает и всё ёщё не даёт покоя ни ночью, ни днем…

— И что же... это такое?! — непроизвольно насторожился Герман, невесть почему вдруг поддаваясь совершенно беспочвенной мнительности и на полном серьезе предполагая, что Младший бортинженер далеко не всё ему рассказал о «дьявольских» нюансах-деталях совсем недавней, при этом поистине героически-эпохальной и одновременно с этим беспрецедентно-провальной, Звездной Экспедиции «Непоседы» в чужие, пока неизведанные Человечеством, миры обозримой Вселенной.

И какого же было разочарование Леваневского, вдобавок — многократно помноженное на его собственное уязвленное самолюбие и плохо скрываемую досаду, многоопытного, как он сам считал, космопилота, когда и уже в следующую секунду Младший бортинженер «Непоседы» полностью и без остатка развеял все его скабрезно-«грязные» подозрения. Причем сделал это настолько искренне и обезоруживающе простодушно, что Герману стало вдруг не по себе, точнее даже — невыносимо-мучительно стыдно, за все его прежние скоропалительные опасения и откровенно интриганско-«подковерные» домыслы-предубеждения.

— Как минимум то, что у Вани на Европе, если что, остались молодая жена-красавица Елена Прекрасная и две лапочки дочки… Светик и Алька! — без тени фальши в голосе и с мертвенной бледностью на окаменевшем лице безысходно-подавленно подытожил свой печальный рассказ о предшественнике Германа на «Непоседе» Пясецкий. Вдобавок ещё неуловимо-резким и одновременно с этим стыдливо-застенчивым движением-пируэтом левой руки смахивая со своей щеки скупую мужскую слезу. — Мы, его ближайшие друзья и товарищи из палубного экипажа, потом, по возвращению «Непоседы» на базу, целый месяц всё никак не решались сообщить вдове Ивана об его безвременно-героической гибели в чужом звездном мире...Вот как-то ни у кого из нас просто язык не поворачивался это сделать, пока… Пока Бахтя, притом по собственной инициативе, хотя при этом с негласного разрешения Службы Безопасности Лиги Наций, не пошел в мегасотовый кондоминиум семьи Кожедубов на Европе и самолично не рассказал Елене о том, как погиб её муж... Само собой, без щекотливых организационно-технических подробностей всего происшедшего, но строго в рамках официально-публичной версии «особистов» об «несчастном случае, нежданно-трагически произошедшем во время спонтанного пожара на сверхсовременном косморейдере НАСА»…И она, наша несравненная Лапочка-Леночка, во всю эту несусветную чушь поверила...А что ещё ей, бедняжке, оставалось делать — не рискуя при этом утратить права на пенсию НАСА по факту утраты кормильца?.. Да и мужа-отца уже всё равно не вернешь... Вот, грустно всё это, прям сил никаких нет… Согласись, Герыч, мы, мужики, ведь, всецело и полностью в ответе за тех, кого приручили и, главное, кому по воле судьбы дали надежду на долгую и счастливо-беспечную жизнь? Кстати... А у тебя самого, брателло Герасим, любимая девушка или даже жена-семья-дети где-нибудь – есть? Ну, там, на Европе или где-либо ещё в обитаемо-освоенной части нашей Солнечной Системы?..

— Нет… — с плохо скрываемой болью-печалью и поистине безгранично-бездонной обреченностью в голосе, вымученно-отрешенно отрезал Герман. При этом в кровь кусая губы от собственного бессилья и раздраженно-уродливо морщась от мрачных воспоминаний о своём собственном прошлом. — Была когда-то... девушка... Но... Но очень и очень давно... И она также, как твой друг и мой незадачливо-героический предшественник на «Непоседе» Иван Кожедуб, удручающе-безвременно и при этом весьма и весьма необъяснимо-трагически погибла где-то там — в самых потаенно-зловещих глубинах бескрайнего космоса… С тех давних пор, дружище камрад, если, конечно, тебе всё это интересно, я предпочитаю больше, тем паче — всерьез и на трезвую голову, о браке и семье уже как-то не думать…

— Всё ещё страдаешь... по ней, брателло? Или... просто чем-то неприлично-интимным болеешь, старик?!

— Нет! — без тени стеснения и на голубом глазу поспешно соврал Герман. — Просто и, опять же, с тех незапамятных пор — с живыми людьми я практически не общаюсь... Особенно — с юными-незамужными представительницами слабо-прекрасной половины безнадежно погрязшего в своих неистребимо-многовековых пороках и ненасытном сладострастии Земного Человечества.

— Так вот почему ты, Герасим, так безропотно и без предварительно-встречных, как оно обычно бывает в нашей космопилотской среде, условий со своей стороны согласился на бессрочную службу в Сверхдальней Разведке НАСА?! — неожиданно осенило Пясецкого. — Так вот где… собака порылась!.. А я-то грешным делом вначале, ну, там, когда нам с Кохом и Бахтей о твоей подозрительно беспроблемно-легкой вербовке рекрутерами НАСА, давеча и по большому секрету поведал сам Черномор, подумал, что ты просто... лопух?! Тем более, что ты, Герыч, извини, но как-то уж совсем не похож на изнывающего от скуки и при этом запредельно тщеславно-пустопорожнего бездельника-лоботряса…Ну, этакого чопорно-прирожденного искателя приключений на свой позолоченный зад, коим тебя изначально нам, экипажу, за глаза описал и неформально представил наш старик-кэп Черномор!Ну, после того, как он самолично ознакомился с твоим послужным списком-анкетой и верительно-рекомендательными письмами-«сопроводиловками» от самих нынешне-вечных полубогов-небожителей Трамп-Пампамов с Ротшильдами и Рокфеллерами?!Так значит, оно всё... из-за бабы?.. То есть, извини, Герыч, я хотел сказать, всё дело в твоей, однажды, но уже навсегда, утраченной любви к самой обычной земной... девушке? А ты, однако, как оказывается, весьма сентиментален и в худшем смысле этого слова неисправимый романтик, брателло!.. Ну и, как результат, ты не придумал ничего лучшего, кроме… Кроме как, подобно африканскому страусу, тупо и по самые гланды сунуть голову в песок и таким примитивным образом, типа, однажды и навсегда трусливо спрятаться от всех своих личных проблем и непредсказуемого мира людей в СверхДальней Космической Разведке НАСА?!

— И да, и — нет! — угрожающе набычившись, прорычал в лицо излишне, на его взгляд, бестактно-бесцеремонному собеседнику Герман. — Дело не только в Насте и моей к ней, увы! давно-давно похороненной форс-мажорными обстоятельствами и успешно уже позабытой любви, но… Но, прежде всего, в том, что... Что много лет назад её у меня, в каком-то смысле, вероломно и притом заведомо безнаказанно отобрал именно ваш, столь горячо и самозабвенно обожаемый всеми известными мне косморазведчиками... Транссфер!

— Этот гад может… — опасливо, перед лицом вполне реальной угрозы быть нещадно побитым своим новым знакомым, отодвигаясь подальше от собеседника, поспешил трогательно-сочувственно одновременно вздохнуть, кивнуть и побледневшее-обескровленными губами чуть слышно пролепетать Пясецкий. — Ты это, того…Только , пожалуйста, держи себя в руках и успокойся, брателло... Я же вот совсем и ни разу, просто поверь, не хотел задеть тебя за живое! И, уж тем более, хоть чем-то ненароком обидеть или, хуже того, оскорбить... Я же не знал, что твоя неприязнь к Транссферам столь серьезна и глубоко ли́чна… Ещё раз извини меня за опрометчиво-непреднамеренную бестактность, брателло! Ну и, само собой, прими мои, пусть немного и запоздалые, но, всё же, самые искренние соболезнования по поводу печально-безвестной судьбы твоей девушки... Мир?!

— Мир… — вымученно-беззлобно, хотя при этом и всё ещё нахохлившись, кивнул Герман, первым протягивая своему проштрафившемуся собеседнику правую руку. —Проехали, дружище камрад... Извинения — приняты!.. Просто оно как-то уж слишком двусмысленно и, я бы даже сказал, оскорбительно-неприлично из твоих уст, дружище камрад, прозвучали все эти твои беспочвенные намеки и недомолвки-слухи в части истинных причин моего появления в Косморазведке НАСА… Короче, забей... Раз уж и к счастью — мы вовремя во всем разобрались… А посему предлагаю более не держать зла друг на дружку и, по возможности, сменить тему... Кстати, извини за встречный, аналогично нескромный, вопрос...

Примечания:

[1] Желе́зная звезда́ — гипотетический тип звезды, которая может возникнуть во Вселенной за время около 101500 лет (несоизмеримо большее, чем современный возраст Вселенной — около 1,4·1010 лет). Образование таких звёзд возможно только в случае, если протон не распадается. В романе «Туманность Андромеды» И. А. Ефремова экипаж звездолёта «Тантра» встречает на своём пути Железную Звезду, заметить которую можно, лишь использовав датчик инфракрасного излучения.

[2] HD 189733 B — это красный карлик спектрального класса M. Был обнаружен в 2006 году при помощи инфракрасного обзора 2MASS. Находится на расстояние 216 а. е. от звезды HD 189733 A, делая оборот вокруг неё за 3200 лет.

[3] HD 189733 — двойная звезда в созвездии Лисичка. Находится на расстоянии около 63 св. лет от Солнца и является одной из ближайших к нам. HD 189733 A это оранжевый карлик спектрального класса K1,5, который имеет массу 0,81 массы Солнца, радиус 0,76 радиуса Солнца, светимость 0,33 светимости Солнца. У звезды HD 189733 A имеется по меньшей мере одна планета HD 189733 A b. Радиус орбиты диковинного, как выясняется теперь, мира – 0,03 астрономические единицы, то есть горячий юпитер HD 189733 A b вращается вокруг своего светила на расстоянии в десять раз меньшем, чем Меркурий вокруг Солнца.

[4] И́ос (греч. Ίος) — остров в Греции, расположен в южной части Эгейского моря. Принадлежит к архипелагу Киклады. Остров знаменит тем, что здесь, по сообщению Геродота и Павсания умер легендарный древнегреческий поэт-сказитель, создатель эпических поэм «Илиада» (древнейшего памятника европейской литературы) и «Одиссея» — Гомер

[5 «Veni, vidi, vici» ([weːniː wiːdiː wiːci], с лат. — «Пришёл, увидел, победил») — латинское выражение, слова, которыми Юлий Цезарь в 47 году до н. э. уведомил своего друга Аминция в Риме о победе, быстро одержанной им при Зеле над Фарнаком, сыном Митридата. Эту фразу несли перед Цезарем во время его понтийского (третьего из пяти) триумфа в Риме.

[6]Сомнус-наркоз (фант.) ‑ искусственно (с помощью специальных технологий) инициируемый и управляемый извне (фармакологическими и биофизическими методами) ОБЫЧНЫЙ СОН (лат. somnus) человека или животных. Сомнус-наркоз чем-то сродни временному, классическому медицинскому, наркозу, но при этом не имеет побочных эффектов и как физиологическое состояние больше похож на «зимнюю спячку животных (например, медведей или сурков). В контексте романа ежедневно-регулярный «сомнус-наркоз» космопилотов принципиально отличается от «стазис-анабиоза» (последний применяется только в особых случаях и при вынужденно-принудительном сне-заморозке космонавтов более чем на 3-е суток — в режиме «до востребования») тем, что в режиме «сомнус-наркоза» СтазисБиоКапсула не замораживает тело человека, но лишь медикаментозно усыпляет его на строго фиксированный период времени, определяемый Суперкомом. Соответственно, сама процедура вывода косморазведчика из состояния «стазиса» занимает куда больше времени (около 1-2 часов) и в разы более трудоемкая-рискованная для здоровья, чем почти что обычное «пробуждение» человека (в течении 5-7 минут) после ежедневного «сомнуса».

[7] «Эквилибриум» (англ. Equilibrium от лат. aequus — равный, libra — весы) — Равновесие. «Эквилибриум» — американский фильм-антиутопия. Действие фильма происходит в городе, где господствует идеология Равновесия, согласно которой, причина всех человеческих проблем и несчастий — эмоции. Железяка (в оригинале — Шелезя́ка) — вымышленная планета роботов галактики Млечный Путь в произведениях Кира Булычёва. Первоначально планета была без разумной жизни, но с атмосферой, водой, растительностью и животными. В результате деятельности роботов-колонистов к 2080-м годам Шелезяка стала представлять собой ровный серый шар, без гор, воздуха и океанов, с покрытой пылью поверхностью. Растительный мир полностью исчез вместе с атмосферой. По сведениям жителей планеты-роботов, все местные животные вымерли, поскольку им нечего стало есть и нечем дышать.

[8] HD 189733 A b (в романе – Зазеркалье Алисы) — экзопланета, ярко-голубой газовый гигант в созвездии Лисички, по массе и размерам сопоставим с Юпитером, обращается вокруг оранжевого карлика HD 189733 A (в романе – Эквилибриума). Вероятно, вращение этой планеты синхронизировано с её орбитальным движением — планета всегда повернута к звезде одной стороной. Планета также имеет синее небо, на чем ее сходство с Землей заканчивается, т.к.экзопланета — одна из самых горячих из известных, так как расстояние от HD 189733 A b до её звезды в 30 раз меньше, чем расстояние от Земли до Солнца. Из-за близости к родительской звезде на HD 189733 A b поддерживается температура до 930 °С на светлой стороне, и не опускается ниже 425 °С на темной. Любопытно, но находясь на HD 189733 A b, можно увидеть те же звезды, которые видны в земном ночном небе. Но узоры созвездий будут отличаться. Солнце и ближайшая к Солнцу звезда — Альфа Центавра, будут видны оттуда только в виде двух слабо светящихся точек.

[9] Мегавспышка на HD 189733 — описываемое в романе иноземное природное явление – не выдумка автора, но реально наблюдавшийся земными астрономами факт. В ночь на 2 июля 2012 года телескоп Хаббл зафиксировал сильнейшую вспышку на поверхности HD 189733. Верхние слои атмосферы неподалёку расположенной планеты HD 189733 A b под воздействием вспышки моментально нагрелись до тысяч градусов Цельсия и стали улетучиваться в открытый космос. Мегавспышка на звезде HD 189733 стала причиной фактически сдувания атмосферы с планеты. Таким образом, недавние открытия позволяют всерьез рассматривать сценарий гибели человечества от вспышки на Солнце.

[10]«Горячий Юпитер» — класс экзопланет (газовых гигантов), с массой порядка массы Юпитера (1,9⋅1027 кг) и расположенные очень близко к центральной звезде системы. В отличие от Юпитера, который находится на расстоянии 5 а. е. от Солнца, типичный горячий юпитер находится на расстоянии порядка 0,05 а. е. от звезды, то есть на один порядок ближе, чем Меркурий от Солнца и на два порядка ближе, чем Юпитер. Все известные горячие юпитеры — инозвёздные планеты. Типичные характеристики таких экзопланет: нагревание поверхности до температуры 1000—1500 К (а иногда и почти до 3000 К, при этом температура поверхности самой звезды часто лишь в 2—3 раза больше температуры поверхности планеты) вызывает дополнительное тепловое расширение; эксцентриситет орбиты обычно близок к нулю, поскольку уменьшается из-за действия приливных сил; период вращения таких планет вокруг звезды составляет 1—2 дня. Как правило, планета всегда повернута к звезде лишь одной стороной.

Глава Шестая. Истинное лицо Транссфера: животворящая Тьма и звериный оскал навечно окаменевшего Света

Глава Шестая. Истинное лицо Транссфера: животворящая Тьма и звериный оскал навечно окаменевшего Света

Теперь уже пришла очередь Пясецкому невольно насторожиться и выжидающе-боязливо уставиться на Леваневского.

Особенно с учетом того, что тот вполне предумышленно выдержал томительно-интригующую паузу, прежде чем добавить к своему многообещающему «кстати» ещё и его вторую, сугубо содержательно-смысловую, часть-концовку.

— Кстати, дружище камрад, если, конечно, это не сокровенная и потому особо тщательно оберегаемая «особистами» НАСА государственно-служебная тайна, — с показушно таинственно-заговорщическим видом, наконец, выдал на-гора Герман, «нечеловеческим» усилием воли сохраняя на своем лице невозмутимо-серьезное выражение, — а ты-то сам хоть раз... проходил через Транссфер?!

— Никакая это ни разу не тайна, брателло!.. Даже, если, конечно, не в лом и действительно того хочешь, можешь запросто сам заглянуть в бортовой журнал «Непоседы»! Ну и почерпнуть оттуда данную, невесть почему так тебя заинтересовавшую, информацию!.. — жадно, с нескрываемым облегчением, выдохнув и даже позволив себе долгожданно расслабиться, тут же, по-детски невинно-простодушной скороговоркой, выпалил ему в ответ Младший бортинженер «Непоседы»… Справедливости ради, до этого уже всецело готовый услышать от собеседника вопрос несколько, мягко говоря, иного, куда более лично-интимного для него, опытного и давным-давно состоявшегося офицера-косморазведчика, характера. — А потому открыто и честно признаюсь тебе, как на духу: пребывая в здравом уме и твердой памяти, то бишь — находясь в состоянии бодрствования и самолично стоя на вахте, мне не приходилось проходить через Транссфер – ни разу!Просто — это исключительно-неотъемлемая суперпривилегия и, одновременно с этим незавидная участь только лишь многоопытных капитанов и шеф-пилотов сверхдальних косморейдеров НАСА! Ну, или сумасбродных героев-одиночек из Специализированного Экспертного Совета НАСА по чрезвычайным космическим ситуациям, он же — СЭС ЧКС... Если что, то на «Непоседе» даже наш задавака ЧИН-Монтер Мечников — ентого права на испытание самого себя Транссфером пока что-то не заслужил! Да и вряд ли в обозримом будущем, особенно с учетом его несносного характера и непомерно-раздутых амбиций, когда-либо оное в реале получит... Да и стрёмно оно как-то на практике — самолично заглядывать в завораживающе-дурной глаз самого Главного Хранителя Вечности-Бесконечности — Транссфера…

— Что так? — вызывающе-саркастически поинтересовался у своего неподдельно благоговейно-испуганного собеседника Герман. — Вот что-то никогда ранее не слышал, чтоб у кого-либо из общепризнанной и высоко почитаемой на Земле элиты Звездного Флота — косморазведчиков НАСА — были, там, какие-то фобии... Только не говори мне, дружище камрад, что ты с ранних лет своей беззаботной юности неудержимо и подсознательно боишься космической высоты?.. Пардон, я хотел сказать, глубины и безмолвия абсолютного мрака и пустоты открытого Космоса?! Вот даже не заикайся об этом — ведь, я всё равно тебе не поверю!

— Да нет, браттело Герасим, ты меня просто не правильно понял... Разные там обывательско-детские страхи и мании здесь, ну, совсем не причем... Тут дело в другом! — нешуточно раздосадованный откровенной издевкой и особо даже и не скрываемым подвохом в реплике-замечании своего собеседника, напыщенно-оскорблено хрюкнул-фыркнул на вдохе и начал было юлить и оправдываться Младший бортинженер «Непоседы»… Прежде чем судорожно-скоропостижно снова взять себя в руки и вернуть голосу его прежний, самоуверенно-менторский, тон: — Просто, для справки, брателло, испокон веков, точнее – с момента открытия 12-той звездной экспедицией Ля Си Кунна первого в истории земной космонавтики субпространственного туннеля-«червоточины» в нашей Галактике,среди бывалых косморазведчиков и линейных космопилотов НАСА вовсю бытует одна полулегенда-полубыль… Ну, там, об пока не поддающейся научному объяснению «феноменальной разборчивости» космических Транссферов — особенно в части предоставления людям возможности безнаказанно пройти через них… На практике это находит своё выражение в том, что если безоговорочно верить весьма популярным космопилотским легендам, сплетням, слухам, народным приметам и чисто эмпирическимнаблюдениям непосредственных очевидцев, то... То увидеть Транссфер воочию и изнутри и при этом не умереть — могут и в праве лишь очень немногие Избранные!.. Ну, там, типа — только лучшие из лучших сынов-посланцев Земли: самоотверженно-беззаветно преданные космосу и Вселенной; безгранично-многоопытно мудрые; безупречно честные, благородные и справедливые; скромно-непритязательные в быту и чрезвычайно умеренные в своих лично-социальных потребностях и запросах… Ну, прям, если воспринимать всю эту высокоморально-миссионерскую лабуду всерьез — Избранными Трансфером на практике могут быть только лишь этакие фэнтазийно-фольклорные богатыри-рыцари без страха и упрека — из пафосных сказок, былин и мифов виртуал-интернет-просвещенной эпохи Темно-Разбродных Веков…Что же касается нас, заведомо необременённых всеми вышеперечисленными достоинствами и запредельно-высокодуховными человеческими добродетелями[1], простых смертных или попросту — Недостойным-Непосвященным в таинство субпространственных перелетов от звезды до звезды людишек, брателло, то… То нам всем, ещё на пороге враз и уже однозначно-бесповоротно Отвергнутым Транссфером — как не прошедшим либо, что ещё хуже, совершенно бездарно и с оглушительным треском провалившим своё личное испытание его Бесконечностью Вечности — строго-настрого возбраняется не то, что самолично-открыто бросать очный вызов Транссферу, но…Но даже при непосредственном приближении к нему просто-напросто бодрствовать и, пребывая в пилотской кабине, сумасбродно-дерзко смотреть своими собственными, особенно — широко открытыми от любопытства и потому априори перед ним полностью беззащитными, глазами на всё это пышно-загадочное внутреннее великолепие субпространственных «червоточин» нашей Галактики…И всё это не только потому, что Недостойно-Непосвященному, в том числе пока что и нам с тобой, брателло, вполне достаточно всего одного лишь опрометчиво-неосторожного взгляда на Транссфер, чтобы после этого уже гарантировано-неотвратимо раз и навсегда ослепнуть…Ну, как оно сплошь и рядом бывает с простофилями-обывателями, кои по собственной дурацкой инициативе и заведомо членовредительской глупости раз за разом пытаются самолично и буквально воочию, то бишь – без защитных очков и приборов, лицезреть наше родное Солнце в открытом космосе или в моменты его классических Затмений на матушке-Земле…Но, главное, и прежде всего потому, что в отличие от нашего родимого батюшки-Солнца иноземный-сверхъестественный Транссфер, притом с полубожественной непринужденностью и непререкаемо-кровожадным бессердечием-вероломством, способен запросто отобрать у любого слабовольно-недостойного, лишь по чистой случайности или по родственно-дружеской протекции свыше незаслуженно ставшим космопилотом, рекрута НАСА не только его прирожденно-исконное зрение, но… Но ещё, внимание, и саму... его животрепещущую, пусть даже при этом и низменно-грязно-серую на поверку, но всё одно — сугубо человеческую и до этого неприкасаемо-бессмертную душу!.. Последнее автоматически ведет к потере Отвержено-Отбракованным Транссфером человеком-косморазведчиком здравого разума и рассудка…А то и вообще, что, кстати, происходит на практике в подавляющем большинстве случаев грехопадения Недостойно-Непосвященного бедолаги-космонавта — к его мгновенно-неминуемой, причем, с точки зрения медицины, априори необъяснимой, физико-биологической смерти — прямо на месте преступления или, как говорится в народе, не отходя от кассы… И всё потому, что подобно любому доисторическому капризно-кровожадному Богу – Владыка Бесконечности Транссфер, равно как и сама Вселенная в целом, очень любит, когда персонально в его честь и во славу регулярно приносятся кроваво-ритуальные человеческие жертвы...

— А кто ж этого не любит?.. Даже из числа вполне себе обычных, но при этом обличенных неотъемлемой крупицей власти и собственного величия... земных человечков?! — не удержался и подчеркнуто ехидно-цинично съязвил Герман. — Ну да ладно, не суть... Как в таких случаях обычно говорится: лично-насущные проблемы подневольных негров и первобытных индейцев — добропорядочного шерифа априори не волнуют!

— В любом случае и по факту Транссфер исключительно сам, притом — весьма придирчиво и, как правило, безошибочно, определяет тех немногочисленных Избранных, кому впоследствии дозволяет с честью и достоинством проходить сквозь себя!.. — между тем, наспех переведя дух, самоубежденно-зловеще продолжил свою обличительную и одновременно с этим «богоугодно»-учтивую речь против изысканно-беспощадного «самодурства» Транссфера раскрасневшийся от ЧСВ Пясецкий. — По этой самой причине перед каждым очередным прыжком в Транссфер наш, умудрено-наученный всем своим предыдущим горьким опытом, Дядька Черномор в добровольно-принудительном порядке отправляет всех, кроме своего многократно проверенного друга-соратника Бахти, беззаботно-самоотверженно дрыхнуть без задних ног и мыслей в сладострастно-крепких объятиях Гипноса, Морфея, Онира, Фантаза[2] и, главное, Метиды[3]… Да ещё и вдобавок — под надежной, в первую очередь — от вероломно-коварных притязаний Транссфера, защитой сверхпрочных титано-бериллиевых корпусов-оболочек своих персональных, уютненько-герметичных, СтазисБиоКапсул косморейдера…В закономерно-конечном итоге — во время прохождения Транссфера в пилотской кабине «Непоседы» непререкаемо-традиционно остаются бодрствовать только сам его капитан-командор Черномор и, как уже давно показала практика, априори неуязвимый для любого внешнего мнемо-психологического воздействия шеф-пилот.Но даже несмотря на всё это, оба наших, применительно к «Непоседе», почетно-беспрекословно Избранных — всё одно, на всякий пожарно-непредвиденный случай, максимально плотно, что б не оставалось ни единой щелочки и даже малюсенького просвета-лазейки для внешних фотонов, закрывают все, без исключения, жалюзи-шторки на верхней палубе косморейдера и… И с головой, равно как и всеми прочими значимыми частями тела, погружаются в свои оперативно-спасательные гермокапсулы — оставаясь при этом единственными на борту «Непоседы» дееспособно-«неспящими» членами экипажа — в здравом уме и трезвой памяти управляющими косморейдером исключительно по наитию и на базе личного профессионального опыта и годами наработано-отшлифованной космопилотской интуиции... Иначе — никак! Потому как безопасно-успешно пройти через Транссфер можно только лишь и исключительно при сугубо визуально-ручном управлении косморейдером! То бишь — без использования автопилота и прочих радиоэлектронных навигационно-пилотажных устройств и приборов... Это всё потому, что Бортовой Навигатор и Суперком внутри Транссфера вот как-то с его порога, притом — дружно-синхронно и как по команде, отказывают и постыдно впадают в квантово-позитронную кому-беспамятство… Более того, вообще никакие, причем как до смешного простые — типа светодиодов, так и сверхсложноустроенные, электромагнитные или радиоэлектронные корабельные гаджеты, приборы и системы управления в Транссфере абсолютно не работоспособны. И априори, чтобы технический экипаж косморейдера и не пытался с ними поделать с целью судорожно-оперативного реанимирования и «приведения в чувства» — не функционируют!.. Свои же прежне-привычные свойства и технические возможности там сохраняют одни лишь — примитивно-банальные механические устройства и приспособления... Притом, опять же, только лишь те, что были предусмотрительно изготовлены человеком исключительно из естественно-органических веществ и сугубо природных материалов: дерева, кожи, кости, волоса, растительных волокон, хитино-кератиновых[4] роговых пластинок — типа черепашьего панциря и внешнего экзоскелета-кутикул насекомых, натурального каучука бразильской гевеи, древесной смолы-камеди, янтаря и так далее…Ну, изредка — из высокопрочных органических пластмасс, эпоксидных смол, карбон-углепластиков и прочих сшитых полимеров И да… Как бы странно-невероятно всё это бы и не прозвучало, но это всё —непреложный факт: Транссфер на дух не переносит неживую, в первую очередь — искусственно созданную самим человеком, материю — заведомо безжизненные объекты и их составляющие конструкционные вещества-материалы… По этой нелепой причине — стратегически-крейсерские гиперприводы «Непоседы» в каком-то смысле были не столько созданы-собраны из комплектующих и агрегатов на орбитальных машиностроительных верфях-заводах, сколько...Сколько искусно и искусственно выращены и с поистине материнско-отеческим тщанием и заботой выпестованы-воспитаны до «взрослого» состояния земными химиками-органиками — с помощью ультрасовременных технологий генной инженерии и управляемого человеком извне биосинтеза!.. А так же — на базе использования сверхсекретных, сугубо военных, методик создания биомутантов и искусственных генетических биоконструкций! Проще говоря, оба главных гипердвижителя «Непоседы» в Транссфере были изначально сконструированы биоинженерами строго по образу и подобию морских живых организмов — ну, там, головоногих моллюсков… А точнее – гигантских глубоководных кальмаров рода Архитеутис[5]! А это значит, что для быстрого перемещения косморейдера внутри Транссфера его гиперприводы используют что-то вроде полностью самостоятельно-автономно им созданной реактивной струи… То бишь, из классики гидродинамики: сначала впуская рабочую квазижидкость внутрь своей мантии-тела, а затем, путем невероятно стремительного сокращения искусственно-биологических мышц-мускулов, под огромным давлением выплевывая её сзади — через суженную воронку-сифон, типа ракетного сопла… В свою очередь последняя, для справки, позволяет косморейдеру резко изменять направление его полета в безвоздушном пространстве открытого космоса… И всё потому, что эта самая ультрасовременная технократическая финтифлюшка, то бишь — мантийная трубочка-сифон, способна запросто и в мгновение ока поворачиваться в любую сторону — что дает возможность «Непоседе» передвигаться именно туда, куда Черномору только захочется… А нам, его экипажу — ежесекундно-оперативно и без особого напряга, не говоря уже об каких бы то ни было досадно-неприятных встрясках и перегрузках при резком изменении вектор-импульса косморейдера, им самим управлять… При этом, так как в Транссфере по определению нет ни пространства, ни какой бы то ни было материи-вещества, в качестве рабочего тела-квазижидкости, ну, вместо воды — кою вовсю применяют для передвижения земные кальмары, гипердвижителя «Непоседы» вынужденно используют особую, ими самими же генерируемую из «праны»-плутония-244, квазибиоэнергию — этакий безпространственный и вневременной аналог чисто физической, точнее — кварк-глюо́нной[6], хромоплазмы…

— Так вот для чего косморейдерам НАСА так невыносимо и в столь ненасытно-огромных количествах нужна плутонианская «прана»?! — неожиданно, притом чисто по-архимедовски — эвристически, осенило Германа. — Просто и исключительно как банальное рабочее тело для субпространственных гиперприводов?!

— Не совсем так, брателло... Точнее, она, «прана», жизненно необходима косморейдерам НАСА не только и не столько как реактивное топливо для успешных и всецело управляемых экипажами полетов в мирах без пространства и времени! — щедро одарив собеседника укоризненно-уничижительным взглядом, напыщенно возразил в ответ на его чисто ребяческое «прозрение» Младший бортинженер «Непоседы». — Просто, как показала реальная практика и тщательные многолетние эмпирические исследования НАСА, сугубо земная и заведомо смертоносная для человека радиоактивность и химическая ядовитость-токсичность плутония-244 сама собой сменяется в Транссфере чем-то принципиально, с точки зрения физики-химии, иным… Притом нам, обычным живым людям, на уровне физиологии и чувственного восприятия априори неизвестным и пока так толком и до конца не понятым даже профессиональными космобиологами...Однако и в любом случае, радиоактивность плутония-244 самым невероятным образом меняет в Транссфере свой природно-исконный знак зловредности для биологических организмов — на прямо противоположный... То есть, проще говоря, прямой, в том числе и — тактильно-непосредственный, контакт человека с «праной» в мире без пространства и времени вдруг становится для него не просто безопасно-безвредным, но даже в каком-то смысле, весьма желательным и заведомо живительно-полезным... Ну, там, как на нашей матушке-Земле — долгожданный глоток свежего, точнее — щедро насыщенного кислородом-озоном, горно-лесного воздуха или стакан ободряюще-прохладной и притом кристально чистой родниковой воды!..Особенно, если вы ненароком оказались в невыносимо знойной и иссушенной Солнцем пустыне — каковой де-факто является обыденная реальность открытого космоса!.. Проще говоря, очень и очень многое, если — не всё, из того, что в обычных земных условиях нас, людей и животных, гарантированно убивает — в Транссфере самопроизвольно и вдруг превращается для всех биовидов в этакий бальзам-эликсир их Вечно-беспечной Жизни и никогда не прекращающейся Молодости...Ну или, как минимум, приобретает феноменальные, притом однозначно целительно-оздоравливающие и тонизирующее-восстанавливающие, свойства, активно-сиюминутно воздействующие на измученный космическим перелетом человеческий организм… Ну а возвращаясь к пресловутому плутонию-244-«пране», так в Транссфере она вообще становится чем-то, навроде легендарно-мифической амброзии[7]древнегреческих Олимпийских богов или даже живой воды у ведических славян… То есть, она не только разово-безупречно исцеляет-регенерирует все биологические ткани и органы употребившего её в пищу косморазведчика, но ещё и в довесок щедро, притом — из расчета на долгие годы вперед, насыщает их всеми жизненно-необходимыми витаминами, априори незаменимыми аминокислотами[8], омолаживающе-полезными микроэлементами и, главное, поистине неисчерпаемы запасом биоэнергии — как гаранта-источника вечно хорошего самочувствия истых детей-покорителей Транссфера!

— А ты сам-то пробовал... жрать «прану» в Транссфере, дружище камрад?! — недоверчиво усмехнувшись, на всякий случай, вкрадчиво и с плохо скрываемой издевкой прожженного цинника, «уточнил» у собеседника Герман. — Ну или, на худой конец — Черномор с Бахтей её на вкус пробовали?!

— Я, что... похож на конченного идиота?! Это же всё, как я уже неоднократно тебе говорил, всего лишь красивая, жизнеутверждающая и служащая исключительно для укрепления боевого духа косморазведчиков … легенда! — явно застигнутый прямым вопросом Германа врасплох, тут же оскорблено-негодующе взвыл и заскулил Пясецкий. — Да и вообще… Вот, как ты, брателло, в принципе себе представляешь сам процесс поедания человеком «праны»?.. Ты что, брателло, действительно считаешь меня этаким, балаганно-цирковым клоуном-дурачком, который...Который, даже если мне когда-либо и суждено будет бодрячком-вживую, а не в состоянии стазис-анабиозной спячки, вдруг оказаться в Транссфере — сразу всё и вся, включая моё бортинженерское управление «Непоседой», бросит на произвол судьбы и первым же делом попрётся в его отсек гиперприводов… Дабы там натощак и голыми зубами грызть металлокерамические стержни-сердечники и плутониевые таблетки ТВЭЛов[9]?.. И всё это лишь для того, что бы самолично проверить на практике достоверность некой космопилотской байки-легенды?! Ты, вообще, за кого меня принимаешь, брателло?.. Я, вообще-то, чисто для справки — добросовестно-высококлассный специалист и безупречно дисциплинированный офицер Инженерной Службы НАСА!.. И к тому же, если ты ещё не понял — честный человек… А ты, брат... Ну как так-то?!

— Ладно, ладно, не кипишуй, дружище камрад... — громко расхохотавшись, поспешил примирительно «успокоить» бортинженера Герман. — Я просто спросил... Без всяких задних мыслей и попыток тебя подколоть...

— Так бы сразу и сказал, брателло... — всё ещё набычившись, но, всё же, с готовностью и благосклонно, пошел на мировую Пясецкий. — А то тебя иногда не поймешь... Прям какая-то загадочно-избирательная "ромашка" у тебя всё время получается: тут — мне веришь, а тут — уже не веришь…

— Бывает… — шкодливо-задиристо усмехнулся Герман, с трудом сохраняя невозмутимо-серьезное выражение на лице. — Вот такая я по жизни въедливо-недоверчивая сволочь, дружище камрад... Точнее — непокобелимо-твердолобый прагматик и убежденный скептик-реалист… Ну, или, если хочешь, типичный маловер, правдолюб, циник и нигилист — как в подобных случаях в старину обычно говаривали наши с тобой достопочтимые предки-славяне...

— Ладно, проехали… — демонстративно пропустил мимо ушей очередную попытку собеседника вывести его из себя младший бортинженер Пясецкий. — Так на чем я там, до всех твоих пошло-бесстыжих колкостей и подковырок насчет «праны», остановился, брателло?! Ах да... Собственно-самобытные законы Транссфера для изначально бездушно-мертвой материи — нам не известны и априори неисповедимы… В то же самое время, все, без исключения, живые биологические организмы хотя, в общем и целом, и переживают при прохождении Транссферов некие, пусть даже и весьма неприятно-болезненные ощущения и нервно-психологический дискомфорт — вплоть доапокалипсического обморока-комы и последующего сумеречного помрачения сознания[10]в его легкой, транзиторно-скоропреходящей, форме, но… Но при этом де-факто и по существу особенно-то и не меняются… Ни внешне, ни – внутренне... И в этом-то и состоит главная загадка-таинство мира Транссферов — откуда вдруг взялась их столь откровенно-бескомпромиссная неприязнь к заведомо неживой материи?.. И, в особенности — по отношению к искусственно созданным человеком роботам, механизмам, приборам, гаджетам и, в первую голову, искусственным формам интеллекта-разума...Последнее, если что, напрямую касается Суперкомов с Бортовыми Навигаторами звездолетов и косморейдеров… Коих увы! как я уже говорил, в псевдопространствах Транссферов неизбежно-незамедлительно охватывает всеобъемлющий, хотя и краткосрочно-временный, кибер-системный паралич всех их сенсорно-исполнительных цепей-драйверов и полная, пугающая своим абсолютом необъяснимости, импотенция в части основных аналитико-управленческих функций!.. После чего и вплоть до условной точки выхода из субпространственного туннеля-«червоточины» они оба уже полноценно, точнее – вообще никак, не функционируют и даже не подают никаких признаков своей искусственно созданной жизни и штатно-привычного здравомыслия. Именно по этой банальной причине, просто — для расширения твоего космопилотского кругозора, брателло, наш гениально-предусмотрительный Дядька Черномор всегда… Особо подчеркну — всегда (!), притом — бесцеремонно-принудительно и загодя до входа Транссфер, сам и вручную временно отключает Бортовой Навигатор «Непоседы» и, разумеется, его Суперком «Магу»!.. Ну а после более-менее успешного прохождения Транссфера косморейдером над реанимацией его киберпарализованного Суперкома потом уже усердно, сутками на пролет и буквально в поте лица, корпит наш незабвенный Кибернаногений Кураж и высококвалифицированно-неутомимые кибернесисты из числа «ПыСов» моего шефа фон Коха-Мечникова…

— Ну и как ты, многоопытный технарь-бортинженер НАСА, можешь всё это с чисто научно-прагматичной точки зрения объяснить, дружище камрад? —бесцеремонно перебив Пясецкого, неподдельно заинтриговано и с нескрываемым вызовом в голосе поинтересовался у него Герман. — Ну, там, тот беспрецедентно-неслыханный факт, что электронные мозги твоего косморейдера вдруг, притом – в самый ответственный момент, и без всякой на то видимой причины самостоятельно вырубаются — типа как впадая в медвежью «спячку»?

— Честно-честно, брателло?.. Да никак! — откровенно, без лишних выкрутасов и псевдонаучного словоблудия, признался Леваневскому Младший бортинженер «Непоседы». — Максимум что я могу — только лишь предположить, что и как... Да и то, лишь опираясь на все те же расхожие космопилотские байки и, без сомнения, сильно приукрашенные самими очевидцами-авторами случаи-были типа как из их реальной жизни и астронавторской практики...

— Ну и?.. — в нетерпении заторопил собеседника Герман. — Фиг с ним, пусть будут исключительно твои собственные досужие домыслы и чужие, но столь приятные обывательскому слуху и воображению, космолегенды и мифы народов Вселенной…

— Может, всё дело в уникально-особых, притом — априори технически невоспроизводимых в земных лабораториях и на тренинго-испытательных полигонах НАСА, свойствах пространственно-временного континуума самого Транссфера? — робко предположил Пясецкий. Вдобавок в растерянности забегав глазами во все стороны, прежде чем сосредоточить свой безысходно-рассеянный взгляд на правом подлокотнике своего кресла: — Ну, там, чисто теоретически, брателло… Может всё дело в том, что в Транссфере сами собой и притом кардинально меняются все, известные нам ещё со школьной скамьи, законы-константы Природы – прежде всего из области физики-химии?.. Ну, или, в Транссфере, этаком заповедном и навсегда застывшем в своей вечной агонии Мире вне пространства и времени, они все, эти самые Законы общевселенского мироздания и привычные нам на Земле причинно-следственные выкладки-связи, перестают работать вообще?!Как минимум, опять же, если верить косморазведческим легендам и чисто обывательским слухам, там, внутри всех этих субпространственных червоточин Вселенной, самым что ни на есть радикально-коренным образом меняется даже сам свет?.. Ну, предположим, как бы происходит самопроизвольное смещение его инфракрасного и ультрафиолетового диапазонов в видимую людьми часть спектра... В итоге, даже самый обычный человек, наш с тобой соплеменник и собрат-косморазведчик, вдруг начинает видеть других живых существ и предметы — как рентген или даже сверхсовременный земной медицинско-исследовательский нейросканер…То бишь — насквозь и сразу с нескольких точек зрения... И да, законы гравитации и электромагнетизма в этом чёртовом Транссфере тоже как-то сразу и без предупреждения сами собой начинают чудить и срабатывать самым невероятным и непостижимым для человеческого разума образом и макаром...Как если бы сами микромир и макромир там, в бездне Вневременья-Бесконечности, вдруг перемешиваются и взаимопроникают друг в друга... При этом, доселе столь нам привычные физико-химические свойства, включая их воспринимаемый глазом цвет и размеры, предметов, вещей и неживых объектов – тож фантасмагорично меняются: некоторые из них сразу же выворачиваются наизнанку, другие — трансформируются до полной неузнаваемости… Как то: всё то, что раньше, в нашей земной реальности и до попадания в Транссфер, было невыносимо горячим – мгновенно там леденеет и приобретает беспримерную хрупкость. До этого безупречно прямое и плоское — уродливо искривляется и в мгновение ока приобретает многомерные выпуклости и чрезвычайно пышные формы. Прежде безукоризненно мягкое и шелковисто-нежное на ощупь – вдруг и само собой становится супертвердым и, подобно абразивно-шлифовальному кругу, вызывающе шероховатым. Изначально длинно-прямоугольное и солидно-объемное – шарообразно-витиеватым и стремящимся схлопнуться в безразмерную, в едва различимую зрением, точку. Уже по самому своему определению-категории ослепительно белое и лучезарное — самопроизвольно оборачивается бездонно угольно-черным и прямо на глазах всасывающим внутрь себя весь его окружающий свет... Ну, и так далее по списку — исходя из всех шести органов чисто классических человеческих чувств восприятия объективно-непреложной действительности… Причем, что самое любопытное для меня, как потомственного технаря-инженера, все эти, как кардинально-сюрреалистические преображения самого внешнего вида, так и гипертрофированно-общесистемные трансформации первозданно-внутренней атомно-молекулярной структуры, почему-то и априори необъяснимо серьезной наукой затрагивают исключительно предметы, объекты и даже целые плоскости-измерения исключительно неживой Природы-материи… Вот как-то так, брателло... Если что, свой научно-академический доклад, само собой, исключительно в форме пока что только моей авторской рабочей гипотезы-умозрения ваш покорный слуга — закончил!..

— И что, никто из всуе тобой упомянутых, дружище камрад, Избранных — как непосредственные очевидцы недр-чрева Транссфера — так до сих пор не удосужился и даже не догадался документально запечатлеть всё это его антиприродное безобразие?! Ну, хотя бы, просто на лично-бытовуюмнемо- или видеокамеру?.. — снисходительно усмехнувшись, поспешил провокационно-лукаво, притом — как бы оно между прочим и заведомо позиционируя свой вопрос исключительно как риторический, поинтересоваться Герман у своего, подозрительно хорошо «осведомленного» в мельчайших тонкостях Пи-Си-Пи науки, собеседника. — Я уж, даже, просто молчу про профессионально-косморазведческие трехмерно-голографические фиксаторы визуал-панорамного типа и модуляторы онлайн-виртуально отраженной объективной реальности?!

— Герыч... Ну, ты блин даешь, брателло!.. Ты каким-таким своим заветно-интимным местом меня до этого слушал?.. Если тем самым, о котором, я сейчас, как благовоспитанный человек и инженер-офицер НАСА, по простоте душевной думаю — то незамедлительно вынь бананы из ушей… И будь, пожалуйста, повнимательней!.. Либо, вообще, больше не задавай мне своих, по-детски беспредметно-дурацких, вопросов! — с неподдельно-искренним негодованием в голосе не преминул тут же обрушиться на Леваневского всей мощью своего «инженерного интеллекта и фундаментально-академических знаний» Младший бортинженер «Непоседы». — Я же, вроде, вот провалиться мне на этом самом месте, только что и уже как минимум дважды тебе повторил, что... Что никакие, от слова — «вообще», электронные приборы и гаджеты, в первую очередь внешне-обзорные визуалкамеры и космофотофиксаторы, внутри Транссфера и, особенно, за линией его Горизонта Событий, в принципе и категорически — не работают!!! А посему ещё никто... Для особо тупых и безответственно-невнимательных олухов-недотеп ещё раз повторяю... Внимание (!), ещё никто и никогда, аж с момента открытия пионерами-основоположниками Косморазведки НАСА самого первого из вселенских Транссферов, так и не сумел самолично запечатлеть для истории и кладезя знаний Пи-Си-Пи науки: как все эти самые червоточины Вселенной выглядят изнутри!.. Что бы таким образом получить и представить общественности хоть какие-то, мало-мальски существенные и объективно-убедительные материальные доказательства своих предположений-гипотез о том, что именно, исходя из канонов фундаментально-классической физики, злополучно-таинственные Транссферы-червоточины из себя представляют… Что же касается самих живых очевидцев сей, пока априори неразрешимой наукой и неподвластной здравому осмыслению, загадки Природы, то… То все те немногие косморазведчики, кто воочию и наяву лицезрел недра-внутренности Транссфера, потом, по факту возвращения на Европу и Землю, уже очень и очень сильно расходятся в своих, как правило, субъективно-эмоциональных, показаниях и постфактум трактовке событий… Проще говоря, каждый из таких героев-Избранных описывает заповедно-недосягаемое для простых смертных естество Транссфера — исключительно по-своему! Да ещё при этом и в чрезвычайно сумбурно-бессвязно-сбивчивой форме…А посему, всем их субъективно-личным впечатлениям и последующим домыслам воспаленного воображения — вряд ли можно всерьез доверять! Потому как все эти их, повторюсь, вычурно-сюрреалистичные и априори неподкрепленные ни единым вещественным доказательством, рассказы-свидетельства запросто могут быть плодом банальных галлюцинаций и наваждений... А то и вообще — ментальными миражами их собственного сознания, по воле злодейки-Судьбы столкнувшегося с чем-то, ну уж совсем из ряда вон выходящим за рамки стандартных стереотипов мировосприятия и более-менее привычных обычному человеку ассоциаций-аллегорий четырехмерного пространственно-временного континуума! Так что, Герыч, увы и ах! но, боюсь, не только мы с тобой, но и вообще никто другой из смертных людей планеты Земля, так никогда доподлинно и не узнает всю непредвзято-сермяжную правду об Транссферах!.. Равно как никому из людей с планеты Земля вот просто априори не суждено дать хоть какие-то, мало-мальски вразумительные и притом строго с объективно-научной точки зрения, объяснения всем тем неслыханным чудесам-аномалиям и сверхъестественно-диковинным явлениям материального мира, кои… Кои, вот почему-то я лично твердо в этом уверен, ещё с самого первого мгновения после Большого Взрыва угрожающе-коварно таятся там — в запредельно-сокровенных чертогах и субпространственных туннеляхкосмических Транссферов… Хотя, может всё это и к лучшему, Герыч! А то оно как бы: чем меньше знаешь, тем крепче спишь и никому ничего по жизни — особо не должен!.. Особенно, если речь вдруг заходит об самых сокровенных загадках мироздания и Вселенной, то бишь — внеземных пространственно-временных континуумах и принципиально иных, по сравнению с нам, людям, уже банально-известными, законах Природы… Которые, вдобавок, обычный человеческий мозг — мой, твой, брателло, равно как и, вообще, любого из наших с тобой, куда более научно-продвинутых и общепризнанно гениально-мыслящих, соплеменников — вот категорически и наотрез не в состоянии не то, что с разбегу познать и тут же, притом бесцеремонно и без всякого зазрения совести, начать их использовать в собственно-шкурных интересах и заведомо меркантильных целях, но… Но, хотя бы их — эти самые законы и основополагающие принципы функционирования изначально чужеродных миров и субвселенных — себе просто, пусть даже в общих чертах и чисто гипотетически, но при этом логически-непротиворечиво, представить!.. А посему, стоит ли нам всем, людям Земли, особо напрягаться и рвать на себе тельняшку только ради того, что бы «понять и простить» заведомо «то, не знаю что» и «там, никому незнамо где»?..То есть «НЕЧТО» — априори нам неподвластное и непознаваемое?! А оно нам, людям, действительно надо? А то, ведь, запросто может оказаться, что там, внутри Транссфера, испокон веков существует и ныне здравствует… Куда более совершенный по сравнению с нашим собственным и при этом безукоризненно-справедливый параллельный мир чужого и заведомо чуждого нам N-ного измерения?! Или вообще неподвластный нашей, сугубо человеческой, логике и здравому осознанию человеческим Разумом сказочный паноптикум-аллюзия льюис-кэрролловского Зазеркалья?.. Или, чем чёрт не шутит, вообще — кардинально иная по своей каверзно-философской сути и изначально не предусматривающая присутствия в ней Человека Разумного сюрр-гиперреальность?! Ну, одна из тех, физико-математические модели которых в своё время предполагал и всячески популизировал легендарный мыслитель-инвалид и теоретик-космолог Темно-Разбродных Веков — Стивен Уильям Хокинг?

— Может ты и прав, дружище камрад! — неуверенно, как если бы вдруг почувствовав, что твердая почва общепризнанных истин и традиционно-беспрекословных для современного человечества догм самым немыслимым образом и притом неудержимо-стремительно уходит у него из-под ног, кивнул Герман. — Согласен, любая неизвестность и инвариантность мироощущения объективной реальности — одновременно чарующе завораживает и смертельно пугает простых, напрямую к ним непричастных, людей-обывателей и праздно-скучающих зевак-наблюдателей … Но мы-то с тобой, Михась, ни разу не обыватели! И, уж точно, не праздно-скучающие дилетанты-зеваки… Мы – профессиональные косморазведчики! А посему всегда и сознательно лезть на рожон — для нас ни разу не показушно-капризная прихоть-бравада, но... Но долг службы и просто – РАБОТА!!! По этой самой причине, как мне думается, любая неопределенность текущей и будущей действительности — это ни много ни мало, кроме как хлеб наш насущный и сурово-привычные повседневные будни… Ну, как минимум, пока мы с тобой, дружище камрад, всё ещё живы и пребываем в здравом уме и трезвой памяти... Ладно, проехали! А то что-то нас с тобой, Михась, уж совсем занесло куда-то в самые дебри высокопарной патетики и самовлюбленного славословия… В любом случае — спасибо, камрад, за весьма ценную и реально жизненно важную для меня, как до этого наивно считавщего себя исчерпывающе образованным человека и начинающего космопилота-первопроходца, информацию... Вот только, ума не приложу, зачем линейному бортинженеру-косморазведчику НАСА...

Спохватившись, Герман, пусть даже немного и запоздало, но, всё же, усилием воли заставил себя запнуться на полуслове. Справедливо полагая при этом, что сгоряча, да ещё и в порыве нежданно-негаданно его обуявшего самолюбования-тщеславия, он чуть было, притом — добровольно и самолично, не выложил своему, по факту — спонтанно-случайному и однозначно малознакомому, собеседнику все свои крамольно-подспудные мысли…

Те самые подколодные «черви сомнения», что уже взбаламучено-непокорно вдруг заёрзали-забродили где-то на самых задворках его подсознания.

«Уж очень как-то странно, особенно — со стороны, выглядит вся эта наша беседа с моим новым товарищем-сослуживцем — Пясецким?! — уже в следующее мгновение окончательно сформировались и гулким набатом загрохотали-загудели в голове Леваневского все эти самые, «нехорошие мысли-гады»… Вдобавок ещё и быстро сменившиеся его, с каждой секундой всё более и более усиливающимися, интуитивно-бессознательными подозрениями в части непритворно-всамделишного «простодушия» его нынешнего визави-собеседника. — Де-факто рядовой и, в общем-то, ничем особо не примечательный, не считая его – юности, бортинженер-практикант НАСА запросто, не моргнув глазом, проповедует-рассуждает об сугубо абстрактных вещах и Пи-Си-Пи-философских категориях?.. Причем как заправский, вдобавок маститый и заведомо всеведуще-непогрешимый в своей области элитарно-научных знаний, светило-академик Академии Наук Лиги Наций?! Да ещё и делает это он — демонстративно, то бишь явно со знанием дела и с учетом всех, даже самых мельчайших и доступно-известных лишь весьма ограниченному кругу посвященных профессионалов, узкоспецифических тонкостей и деталей-нюансов!.. Уж не засланный ли он, господин Пясецкий, казачок — на борту косморейдера «Непоседа»?..А то и, вообще, чем черт не шутит – персонально приставленный ко мне, лейтенанту Леваневскому, треклятой семейкой Трамп-Пампамов и/или Службой Безопасности Лиги Наций, а то и кем-то, куда уж посерьезней-«повыше» — соглядатай-наушник и их тщательно законспирированный филёр?! Ну, там, по причине моей ситуативно-излишней осведомленности-«посвященности» в некоторые, притом весьма щекотливые и судьбоносные, корпоративно-дворцовые тайны и потому предусмотрительно-принудительно изгнанному Сильными Мира Сего с глаз долой — из сердца вон за границы Солнечной Системы, а если повезет — то и из Галактики Млечный Путь в целом?.. В любом случае, вот что-то здесь явно не чисто… Потому как одно с другим — как то: непритязательно-низкая штатная должность господина-товарища Пясецкого на «Непоседе» и, одновременно с этим, его показушное, притом — действительно фундаментально-исчерпывающее, всезнайство-подкованность в вопросе сути-природы Транссферов и явно недавно, вне очереди, ему присвоенный в НАСА чин инженер-майора — ну уж совсем не стыкуется!.. Тут, как в мутновековой присказке: «Либо крестик, либо – трусы…» — моему новому другу-соратнику по несчастью надо бы: одно — срочно снять, другое — одеть… А то — как-то уже совсем безответственно-форменный оксюморон у нас с ним в излишне откровенном обмене мнениями сплошь и рядом пока получается?! Ну, там, почти что в стиле — «пчёлы против меда»?! А посему, либо младший бортинженер «Непоседы» далеко и совсем не тот, за кого себя здесь и сейчас, в беседе со мной, выдает… И потому говорит заведомо меньше того, что на самом деле знает... Либо… Я, вот, вообще даже и не знаю, что мне на его счет теперь думать!..»

Ещё немного, и очередной робко-настойчивый крик-«писк» его внезапно проснувшегося инстинкта самосохранения вынудил Германа непроизвольно нахмуриться.

Действительно...

Если положить руку на сердце и не особо вдаваться в чисто риторические формо-фигуры речи и малозначительно-показушные сентенции, инсинуации и слёзовыжимательно-«жаренные» подробности упомянутых его собеседником всуе событий, то... То за прошедшие несколько часов его с Пясецким запредельно откровенно-доверительного общения младший бортинженер «Непоседы» рассказал «брателле»-Герману много чего интригующе-сверхинтересного и в самом ближайшем будущем для него, Леваневского, безусловно, чрезвычайно жизненно важного, но…

Но при всём при том «некто» господин инженер-майор вот ещё ни разу — ни намеком, ни словом — не обмолвился о... О своей собственной биографии!!!

Что, безусловно, уже само по себе является весьма неестественно-подозрительным…

«Я, ведь, до сих пор даже толком не знаю, — вновь, да ещё и с удвоенным рвением-энтузиазмом, вгрызлись и вызывающе кровожадно заклацали-заскрежетали своими масенькими челюстями упрямо-неутомимые и при этом заметно окрепше-возмужавшие подсознательно-интуитивные монстры-червячки сомнения и недоверия Германа к случайному собеседнику, — сколько ему на самом деле лет?.. Как и то, какими-такими судьбами он сам, Пясецкий, вдруг и ни с того ни с сего, особенно для молодого, пусть даже и подающего большие надежды, офицера-специалиста, оказался в Святая Святых НАСА — на сверхдальнем и сверхсовременном звездолете «Непоседа»?.. Да ёщё и при этом — будучи как штатно, так и де-факто, лишь рядовым простачком-бортинженером — он в мельчайших деталях-подробностях осведомлен не только обо всех и вся, что когда-либо происходило и происходит прямо сейчас на борту элитного косморейдера НАСА, но… Но, притом совершенно необъяснимо «как» и «зачем», совершенно свободно рассуждает о тех, тщательно засекреченных высшей администрацией НАСА и СБ Лиги Наций, печально-неприглядных событиях, чрезвычайных обстоятельствах и прочих превратностях нелегкой Судьбы «Непоседы», в которых… В которых, что особенно любопытно, он сам, Пясецкий, с его же собственных слов, деятельно-непосредственного участия ни разу — не принимал?!Ну, вот откуда ему, например, знать, что действительно видят и не понарошку чувствуют бывалые косморазведчики-Избранные — по воле служебного долга и Его Величества Случая вдруг оказавшиеся внутри Транссфера?.. Как и о том, «как» и «чем» именно живет его нынешний шеф-начальник на «гражданке» — во время своих отпусков и объективно-вынужденной невостребованности в промежутках между планово-очередными звездными экспедициями-косморейсами «Непоседы»?!Странно как-то всё это, очень и очень странно... И, как бы это сказать, слишком уж всё притянуто за уши к пресловутым слухам-легендам… А потому, вот, ни разу неправдоподобно и невразумительно!.. Однако и в любом случае, разберемся в этом потом — уже без всякой спешки и строго по существу! Ну,а пока суд да дело — не будем излишне торопить и искусственно подгонять события, но просто подождем, пока он сам не спотыкнется и в неминуемо-последующем падении не наделает роковых для себя ошибок… Ну а там — уже поглядим: «Ху из Ху» мистер Пясецкий есть на самом деле!.. Равно как и на то — из какого-такого теста и с применением каких именно пищевых добавок-ароматизаторов, а то и, вообще — ГМО, каждый из нас в непреложно-текущей реальности… сделан!»

Между тем и к невероятному «счастью» для новоиспеченного «подследственного» — пусть даже сам бедолага Пясецкий об этом всё ещё был ни сном ни духом — очередной приступ шизоидальной мнительности его собеседника — лейтенанта-космопилота Леваневского — совершенно неожиданно, но как нельзя вовремя, оборвал громоподобно-нетерпеливый командный глас-окрик свыше — самого Дядьки Черномора:

— Младшему палубному экипажу — отбой! — сурово-непреклонным тоном приказал он разом обоим, столь беззастенчиво разболтавшимся и уже практически в открытую бьющим баклуши на самых задворках-«камчатке» пилотской кабины, офицерам-«вынужденным наблюдателям»… Последнее означало ни много ни мало, но то, «Непоседа», наконец-то, покинул внешние границы обитаемой части Солнечной Системы. — На штатную вахту оба заступаете через восемь часов... Пясецкий – сменит Коха, Леваневский – временно и под моим чутким надзором – самого шеф-пилота … Всё, добры молодцы, выполнять!.. Как говорится — вперёд и с песней… Причем на этот раз исключительно — колыбельной!

До этого всецело погруженный в себя и свои полудетские-полубывшезэковские «непонятки-страшилки» Герман неподдельно вздрогнул от неожиданности.

Однако, сугубо по старой армейской привычке услышав прямой и однозначный приказ командира, он разом собрался, чисто рефлекторно, при этом отринув-отбросив в сторону все посторонние мысли, резво вскочил с кресла... После чего, опять же – на «автопилоте», оправился, вытянулся перед капитан-командором по стойке «Смирно!», скороговоркой выпалил «Есть!» и, уже не мудрствуя лукаво, но с отданием чести, чуть ли не эталонно-уставным строевым шагом бодро-поспешно двинулся по направлению к своей персональной СтазисБиоКапсуле.

Как ни странно, но, ещё пару мгновений назад беспечно-развязно развалившийся в своем младшебортинженерском кресле, Пясецкий незамедлительно последовал его примеру. И тоже молча, без пререканий и лишних телодвижений, со всех ног бросился выполнять приказ их общего, в эти минуты подчеркнуто грозного и неприступного, капитана-владыки — Дядьки Черномора…

Примечания:

[1] Доброде́тель — философский термин, означающий положительное нравственное свойство характера определённого человека, определяемое его волей и поступками; постоянное деятельное направление воли к исполнению нравственного закона текущего социума. Греки различали четыре добродетели (греч. αρετή): мудрость, мужество, справедливость, умеренность (греч. σωφροσύνη, софросюне).

[2] Фантаз или Фантас (др.-греч. Φαντασός) — сын бога сна Гипноса, брат Фобетора и Морфея. Морфей (др.-греч. Μορφεύς — «формирователь», «тот, кто формирует [сны]») — бог сновидений в греческой мифологии , в сновидениях принимает образ человека, Фантас — явлений природы и неодушевлённых предметов, Фобетор (др.-греч. Φοβητώρ, Ἴκελος — «пугающий») является людям в образе различных животных — птиц, змей и диких зверей. Фантас является одним из «ониров» (сущность из «толпы сновидений», рождённых Нюктой), и живёт в стране снов (Demos Oneiroi). Онир, Онирос (др.-греч. Ὄνειρος «сон») — бог вещих и лживых сновидений.

[3] Мети́да, Метис (др.-греч. Μῆτις «мысль, премудрость») — в древнегреческой мифологии богиня — Благоразумия и Хитрости, олицетворение мудрости, первая супруга Зевса (его советчица, она возвещает ему добро и зло: «что зло и что благо»). Образ Метиды представляет собой одну из персонификаций человеческого рассудка.

[4] Кератины — семейство фибриллярных белков, обладающих механической прочностью, которая среди материалов биологического происхождения уступает лишь хитину. Хитин(C8H13NO5)n (фр. chitine, от др.-греч. χιτών: хитон — одежда, кожа, оболочка) — основной компонент экзоскелета (кутикулы) членистоногих и ряда других беспозвоночных, входит в состав клеточной стенки грибов.

[5] Архите́утис (гига́нтский кальма́р) (лат. Architeuthis) — род глубоководных кальмаров, которые могут вырастать до огромных размеров: длина некоторых из них от конца плавников до кончиков ловчих щупалец составляет около 26,5 м (считая щупальца). Кальмары считаются самыми быстрыми животными в океане, они плавают со скоростью до 90 км/час.

[6] Кварк-глюо́нная пла́зма (КГП, ква́рковый «суп», хромопла́зма) — агрегатное состояние вещества в физике высоких энергий и физике элементарных частиц, при котором адронное вещество переходит в состояние, аналогичное состоянию, в котором находятся электроны и ионы в обычной плазме. Состоит из кварков, антикварков и глюонов. Предположительно вещество Вселенной находилось в состоянии кварк-глюонной плазмы в первые мгновения (около 10−11 с) после Большого взрыва. Также есть мнение, что именно свойства кварк-глюонной плазмы привели к барионной асимметрии Вселенной (наблюдаемое преобладание в видимой части Вселенной вещества над антивеществом). Раньше хромоплазма рассматривалась как газ, ныне считается жидкостью, почти идеальной и сильно непрозрачной. Кварк-глюонная плазма была получена экспериментально на ускорителе RHIC Брукхейвенской национальной лаборатории в 2005 году. В феврале 2010 года там же была получена температура плазмы в 4 триллиона градусов.

[7] Амбро́зия, точнее амбро́сия (др.-греч. ἀμβροσία «бессмертие») в Древней Греции — легендарная пища богов, дающая им молодость и бессмертие.

[8] Незаменимые аминокислоты — необходимые аминокислоты, которые не могут быть синтезированы в том или ином организме. Все белки, синтезируемые организмом, собираются в клетках из 20 базовых аминокислот, только часть из которых может синтезироваться организмом. Невозможность сборки определенного белка организмом приводит к нарушению его нормальной работы, поэтому необходимо поступление незаменимых аминокислот в организм с пищей. Незаменимыми для взрослого здорового человека являются 8 аминокислот: валин, изолейцин, лейцин, лизин, метионин, треонин, триптофан и фенилаланин; также часто к незаменимым относят гистидин (для детей также незаменимым является — аргинин). В результате дефицита необходимых аминокислот в организме человека нарушается синтез белков, что приводит к ослаблению функций памяти и умственных способностей, снижению иммунитета (сопротивляемости организма болезням). Все незаменимые аминокислоты встречаются в растениях и растительной пище.

[9] Тепловыделя́ющий элеме́нт (ТВЭЛ) — главный конструктивный элемент активной зоны гетерогенного ядерного реактора, содержащий ядерное топливо.В большинстве реакторов ТВЭЛ представляет собой герметичную трубку из стали или циркониевых сплавов внешним диаметром около сантиметра и длиной десятки — сотни сантиметров, заполненную таблетками ядерного топлива.

[10] Сумеречное помрачение сознания (син. сумеречное расстройство сознания) — вид нарушения сознания, возникающий внезапно и проявляющийся глубокой дезориентировкой в окружающем пространстве с сохранностью привычных автоматизированных действий. Возникает обычно внезапно, продолжается недолго и внезапно заканчивается, поэтому это расстройство называется транзиторным, скоропреходящим. Сопровождается речедвигательным возбуждением или внешне упорядоченным поведением, аффектом страха, тоски, злобы, острым образным бредом и внезапным наплывом галлюцинаций. Галлюцинации обычно устрашающего содержания (преимущественно зрительные). Возникающие при этом бредовые идеи (чаще преследования, реже величия) определяют поведение больного. Весьма часты агрессивные разрушительные действия, направленные как на людей (в том числе близких родственников), так и на неодушевлённые предметы. Бредово-Галлюцинаторный вариант. Характерно преобладание галлюцинаторных переживаний. Выраженное состояние возбуждения с агрессивными и разрушительными действиями. Психоз обычно начинается с иллюзий, а затем появляются галлюцинации (зрительные, слуховые, общего чувства). Больные могут видеть кровь, красный цвет, искры, часто галлюцинации принимают устрашающий характер. Типичен аффект страха и злобы. Больные испытывают ужас и наносят сокрушительные удары, как правило, их не могут удержать даже несколько здоровых и крепких людей. Внешне поведение больного упорядочено, тем не менее характерна молчаливость, отсутствующий взгляд и особая сосредоточенность. Агрессивные разрушительные действия, которые может произвести больной в этом состоянии, могут производить впечатление заранее обдуманных и спланированных действий. После выхода из состояния помрачения сознания больной относится к совершённым поступкам как к чуждым его личности.

Глава Седьмая. Ослепляюще-яркое Сияние кристально чистого Мрака

Глава Седьмая. Ослепляюще-яркое Сияние кристально чистого Мрака

Ну вот и наступил тот долгожданно-знаменательный день, когда во всех, как лобовых, так и передне-боковых, иллюминаторах «Непоседы», наконец-то, притом — ослепительно-завораживающе, засияло сиренево-фиолетовое зарево субпространственной воронки-водоворота Транссфера Леонова.

Он, грандиозно-величественный и одновременно неприступно-безмолвный, как бы в одночасье вынырнул из Мрака и Пустоты открытого космоса. Да ещё и на исходе планово-Дежурной Смены-Вахты Германа.

При этом, встречая дерзко-незваных гостей на самых дальних подступах к ней, сия пышно-великолепная «червоточина» Вселенной попеременно: то застенчиво-стыдливо, как юная-непорочная девушка на выданье, искрилась, нервно-взбудоражено переливаясь румянцем изысканного перламутра… А то, причём спонтанно и без всякой прелюдии, вдруг взрывалась-вспучивалась изнутри сполохами неоновых разрядов, прежде чем предостерегающе-раздраженно «сплюнуть» в сторону стремительно приближавшегося к ней «Непоседы» очередную, как это в интересах самообороны традиционно делают на Земле большая коричневая, ошейниковая и черношеяякобры, порцию своего смертоносного «яда» — в виде плазменных перунов-протуберанцев Черной материи и энергии.

Герман, которому по воле судьбы выпала неслыханно-великая Честь — первым из всего экипажа заметить и какое-то время в гордом одиночестве лицезреть разверзшую прямо по курсу косморейдера «пасть» Транссфера Леонова — не удержался и...

И чисто инстинктивно, с подспудно нарастающей грустью и заговорщически-воровато сгущающейся тенью грядуще-неминуемого разочарования в широко открытых глазах, поморщился и в сердцах даже прикусил до крови губу.

И всё потому, что безошибочно знал — у него, космопилота-стажера Леваневского, вот, просто, нет ни единого шанса, самолично, то бишь — пребывая в здравом уме и твердой памяти, а не в качестве полумертво-беспомощного «груза», подчинить своей воле Транссфер... Притом — уже второй раз в его жизни и в точности, как и тогда, в уже невыносимо далеком 2183 году — во время его самой первой встречи-поединка с пугающе ощетинившейся Неизвестностью Бесконечности…

Но даже не эта вопиюще-вселенская «сингулярность[1]-несправедливость» или, как в схожих случаях традиционно говорят в народе — пресловутый и вместе с тем непререкаемо-фундаментальный «Закон Подлости» — в текуще-сложившихся обстоятельствах больше всего, аж до самой глубины его романтично-легкоранимой души, напрягала и не давала покоя явно не чуждому банально-простому человеческому тщеславию Герману, но… Но, и прежде всего, то, что его постыдно-уничижительное для любого космопилота отстранение Черномором и Бахтей от дальнейшего управления «Непоседой» на подлете к Транссферу и внутри него самого уже было гарантировано предрешено!.. Причём не только в момент всё ещё фактическое несения Леваневским штатно-очередной вахты, но ещё и вдобавок несмотря на то, что… Что за удручающе-долгие полтора месяца блуждания косморейдера за границами Солнечной Системы в поисках входа в воронку-червоточину Вселенной он, лейтенант Леваневский — пусть даже и под чутким руководством своих опытно-мудрых командиров-наставников — сильно поднаторел в личном пилотажно-межзвездном мастерстве и чисто косморазведческих стратегиях с тактикой… И, главное, теперь уже точно, притом окончательно, досконально и поистине бесповоротно, разобрался во всех тонкостях и нюансах управления крупногабаритно-свертяжелым косморейдером в заведомо непредсказуемых условиях внешнего космоса...

Более того, по вышеприведенной причине он уже давно, причём совершенно самостоятельно, то бишь — без прежнего шефско-инструкторского надзора и «страхования» со стороны Бахти и наравне со всеми другими членами экипажа косморейдера, нес свои персональные Дежурные Вахты… При этом исполняя все свои служебно-космопилотские обязанности — более чем успешно и без мало-мальски существенных нареканий и замечаний-претензий как от самого шеф-пилота, так и от Дядьки Черномора с меркантильно-педантичным ИИ «Магой»…

И вот на тебе...

Как говорится — суши весла, чувачок-недотепа… Приплыли!!!

Проще говоря, всё ещё один-одинешенек пребывая в пилотской кабине и безраздельно-самозабвенно любуясь недосягаемым для него великолепием Транссфера, Герман, невыносимо мучительно переживал то самое чувство собственного бессилия и самоуничижения, когда — хоть и видит око, да зуб неймет… Как, в общем-то, это и предрекал ему ещё во время их первого знакомства многоопытный в подобных делах младший бортинженер «Непоседы» Пясецкий...

К счастью... или к несчастью — это смотря для кого, гордо-непоколебимое одиночество и изнутри, уже аж на подподсознательном уровне, выжигающие всё его Супер-Эго и ментально-атмическое[2] естество душевные муки-терзания Германа длились не слишком долго.

Минуты две-три — не больше...

Именно столько времени понадобилось Суперкому «Маге» и Бортовому Навигатору «Непоседы», которые тоже, наконец-то, заметили и теперь уже однозначно-безапелляционно признали-идентифицировали Транссфер, что бы не только в срочном порядке вернуть из «Багажника» в кабину, на его основное рабочее место, Пясецкого но и... Но и ещё, по ходу дела, поднять на борту косморейдера всеобщую «Боевую Тревогу» и громогласно-непререкаемо завопить через все средства коммуникаций и связи: «Свистать всех наверх!!!»…

А как только это случилось — всё и вся как-то разом вокруг Германа закрутилось и завертелось в неистово-суматошном водовороте пресловутого «Часа Х»…

***

Для начала в кабину вихрем ворвались «узкоглазые» и непричесанно-взъерошенные спросонья: сам капитан «Непоседы» Дядька Черномор и его шеф-пилот Бахтя.

Первый, практически на бегу и впопыхах застегивая на все, без исключения, пуговицы свой парадный мундир и придирчиво разглаживая ладонями на нем даже самые мельчайшие складки, сразу же и с разбегу плюхнулся в своё главнокомандно-«тронное» кресло и незамедлительно, в основном – жестами, принялся руководить всем последующим «процессом»…

Второй, достаточно бесцеремонным жестом-взмахом руки согнав Германа с давным-давно, как минимум — на протяжении последних 5-6 часов, насиженного места на «камчатку», почти что синхронно с капитаном грузно, но при этом с неизменно-неподражаемым достоинством и чисто природной кавказской невозмутимостью-хладнокровием, опустился в своё исконно-законное «беловоротничковое» кресло-«качалку» для истых «ветеранов»-космопилотов.

Ещё через пару минут в рулевой рубке, при этом — бочком и этакой скромно-невзрачной тенью, появился весь, с головы до ног перепачканный технократической грязью-пылью и свежим серовато-сизым водным инеем-изморозью, Пясецкий... Причем, всё ещё пребывая в затрапезно-рабочем скафандре, хотя и с уже второпях сдернутым с головы и небрежно сунутым под мышку ИТР-овским гермошлемом…

Он тоже, неукоснительно следуя личному примеру «верховного главнокомандования», скоропалительно и без лишних раздумий юркнул в своё «синеворотничковое», расположенное по левую руку от «капитанского», кресло и, с минуту поёрзав, с жалостливо-растерянным видом «мало кому интересного бедного родственника» робко-неуверенно примостился на самом его краю…

Однако, «продержался» Пясецкий в своем, как ВРИО-«Царя Всех Машин и Механизмом на борту косморейдера», вахтово-бортинженерском кресле весьма и весьма недолго — ровно до такого самого «момента», пока в кабине экипажа не появился его незабвенный шеф — ЧИН-Монтер Мечников. Последний, при этом не упустивший удобного случая в очередной раз «поприветствовать» Германа ставшей уже притчей во языцех фразой «Ну как там дела у нашего семикрылого[3]... Гер-муму?!», поспешил тут же и подчеркнуто беспардонно, точно также, как Бахтя Леваневского, выдворить Пясецкого с его текущее-«престижного» рабочего места-«насеста» и вдогонку за Германом отправить его прямиком: с глаз долой — из сердца вон… То бишь — в «глубокий тыл» рулевой рубки и притом исключительно в качестве бессловесно-бесправного типа как «зрителя»-наблюдателя…

Однако даже там, на заведомо позорных задворках пилотской кабины, в этот раз ни Герману, ни Пясецкому, как бы странно это и не прозвучало — но благопристойных, ну, или, как минимум, хотя бы просто — «сидячих», мест так и не нашлось…

И всё потому, что оба пепельно-серых откидных стульчака-страфонтена[4] для «малозначительных членов экипажа и случайных гостей» уже были давно и по-хозяйски самоуверенно-благополучно заняты их исконно-посконными кресловладельцами. Первое — штатным кибернесистом косморейдера лейтенантом Курашов — вихрасто-русоволосым юношей-вундеркиндом, лет двадцати. Второе — многоопытно-пожилым, притом заметно упитанным и потому по-медвежьи неуклюже-неповоротливым, бортврачом — капитаном медицинской службы, Мелемука-Пржева́льско-Тян-Ша́нским.

К слову, ни с тем, ни с другим, ввиду их насущной невостребованности за всё время полуторамесячного пути «Непоседы» от орбитального космодрома Европы до «парадных» врат-входа в Транссфер Леонова, Герман так до сих пор не был знаком.

Да и сейчас, положа руку на сердце, как сама планово-чрезвычайная ситуация, так и сопутствующая ей аврально-производственная суматоха, что-то не особо располагали обе, взаимно — «Terra Incognita», стороны к немедленному и притом учтиво-обстоятельному знакомству и неспешно-добродушному «ручкованию» Леваневского с «Кибер-наногением» и «Доком» Костоправом-Пилюлькиным… Ну, как всуе и между делом их обоих предварительно-заочно «отрекомендовал» Герману Пясецкий.

И всё это даже несмотря на то, что лично-субъективного мнения-представления именно об этих двух, условно — загадочно-«теневых», членах экипажа «Непоседы» всё ещё так не доставало Леваневскому для того, чтобы в его метущемся из крайности в крайность сознании, наконец-то, притом окончательно-бесповоротно, сложилась более-менее целостно-непротиворечивая картинка-пазл окружающего его, как новоиспеченного космопилота сверхдальнего звездолета НАСА, объективно-текущей реальности.

К счастью для Германа, оба «предмета»-субъекта его сиюминутно-жгучего интереса в данный момент были по самые уши, да ещё так — что из оных шёл чуть заметный дым-пар, заняты исполнением своих прямых служебных обязанностей по случаю долгожданно-внезапного наступления «Часа Х» как для самого сверхдальнего косморейдера НАСА, так и его палубного экипажа.

По этой самой причине, скоропалительно-«шапочное», да ещё и фактически на бегу, знакомство Леваневского со всё ещё для него «мистерами Х и Y» — Курашовым и Мелемукой-Пржева́льско-Тян-Ша́нским — ограничилось лишь тем, что при появлении на их суверенно-вотчинной «территории» чужака, да ещё при этом — новичка-космопилота, лейтенант-кибернесист учтиво-почтительно чуть привстал со своего рабочего места перед старшим по должности. И, со словами: «Разрешите представиться — Сергей… Для друзей-сослуживцев можно просто – Кураж!» — торопливо протянул Герману свою тонкую, как у виртуоза-пианиста, руку... И всё это в то самое время, как его степенно-вальяжный восточный сосед по «камчатке», как оно и подобает «сильно» и во всех смыслах «старшему» Леваневского по должности-званию, даже особо и не пошевелился, но... Но просто и с неприступно-важным видом кивнул космопилоту-стажеру своей гладковыбритой до состояния чуть подзавядшего баклажана лысиной и подчеркнуто растянуто-нечленораздельно буркнул себе под нос что-то вроде: «Алексей Ипполитович мы... Если что вдруг заболит или даже вообще ненароком отвалится — всегда к вашим услугам, сударь! А пока — честь имею! И вам – хворать...»

На этой, в общем и целом позитивно-«вдохновляющей», хотя и немного двусмысленной, ноте официальная часть церемонии взаимного представления «старослужащих» своему новому, притом — буквально выскочившему как чёрт из табакерки, коллеге-косморазведчику Леваневскому, собственно, закончилась.

Ну, если, конечно, не брать в расчет то, что в ответ своим, наконец-то, вышедшим из служебного подполья на белый свет, «камрадам»-соратникам сам Герман, как того и требовал Экспедиционный Устав-Регламент и корпоративный этикет НАСА, скороговоркой выпалил свою, более чем односложно-дежурную и ровным счетом никого ни к чему не обязывающую, новобранческую «мантру»-речитатив: «Честь имею представиться!.. Лейтенант-космопилот Леваневский… Рад буду служить с вами бок о бок на “Непоседе”!»

Ну а дальше...

Дальше всё и вся на заметно перенаселенных и взбудоражено-перевозбужденных по случаю «Часа Х» задворках косморейдера «Непоседа» как-то и само собой вернулось на круги своя…

А именно: кибернесист Кураж вновь с головой ушел в создание-копирование резервных бэкапов «операционки» и массивов баз данных всех, без исключения, бортовых информационно-компьютерных устройств с их последующим, лихорадочным, сохранением на внешний нейрокристалл-носитель безукоризненно-аутентичного «образа системы» самого Суперкома… При этом ведя громогласную перебранку и неистово-матерные, притом — как чисто по внешней форме, так и по их внутренне-узкопрофессиональному содержанию, пререкания с «Магой» и Бортовым Навигатором —уже явно что-то подозревавшими о своей, уже для них неизбежно-грядущей и оскорбительно-принудительной, «всеобщей амнезии» и сопутствующем ей обмороке-параличе всех их функциональных, включая даже самые «интимные» и BIOS-«сакрально-кармические», киберсистем и код-программных «прошивок»…

В свою очередь, Младший бортинженер «Непоседы» Пясецкий, не успел даже и толком опомниться, не говоря уже том, что бы просто прийти в себя после позорного изгнания начальством с привычно-«синеворотничкового» кресла Дежурной Смены экипажа, как предприимчивый «Док» Костоправ-Пилюлькин тут же и совершенно бесцеремонно запряг его в свои собственные, сугубо медицинско-профилактические, дела по подготовке «Непоседы» к предстоящему штурму-«пронзанию» Транссфера… Ну а для начала-затравки, при этом свято руководствуясь принципом «Куй железо не отходя от кассы!» — чуть ли не силком, буквально — за воротник, потащил отчаянно упиравшегося Недопеска, как его уничижительно-снисходительно в открытую называл «Док»-лейб-коновал «широкого профиля», за собой — прямиком в Космопилотскую Бытовку, дабы... Дабы там, причём с особым тщанием и уже на пару с бортинженером, в «стопятьсоттысячный» раз заняться технической экспресс-диагностикой, настройкой и перенастройкой по очереди всех семи и без того безупречно-исправно работающих СтазисБиоКапсул для Палубной «гоп-стоп»[5]-компании СверхДальнего земного косморейдера…

В итоге и как ни странно, но во всё более и более набиравшей свои обороты кутерьме-неразберихе перед грядущим нырянием «Непоседы» в Транссфер — больше всех из его, в данный момент взмыленного и самоотверженно работающего на износ, экипажа повезло... именно космопилоту-стажеру Леваневскому!

И всё потому, что Герману не только, притом — на халяву и без сопутствующих унижений перед старшим по званию, досталось добротное и как нельзя вовремя освободившееся от гнета упитанной задницы бортврача косморейдера Мелемуки-Пржева́льско-Тян-Ша́нского сидячее место — правого от него стульчака-страфонтена, но ещё и...

Но ещё и о нём, Германе, все остальные коллеги-косморазведчики, включая его прямое и наивысочайшее начальство в лице шеф-пилота Бахти и даже сам «ГиперУм, СуперЧесть и МегаСовесть» всего экипажа «Непоседы» Элл-Эрик фон Кох-Мечникова — вот как-то разом и вплоть до окончания его планово-очередной вахты, то бишь — на протяжении остававшихся как минимум двух-трех часов до отбытия на заслуженный отдых, благополучно и напрочь...

Забыли!!!

…

Ну, справедливости ради, скажем так — почти что забыли...

И не то, что бы… все!

Потому как непоседливо-неугомонный Главный Бортинженер корабля и «по совместительству» самый что ни на есть наилепше-заклятый «друг»-фанат космопилота-стажера Леваневского ЧИН-Монтер Мечников всё же, по срочным делам пару-тройку раз пробегая мимо Германа к правой кабинке служебного турболифта, и во всё той же, неизлечимо-беспардонной и свойственной лишь ему одному, манере всё никак не оставлял попыток как можно побольнее и пообиднее «лягнуть»-укусить Германа своими «командирско-отеческими» замечаниями и виртуозными злопыхательствами:

— Ну что, как всегда прохлаждаемся, загораем и пинаем ногами воздух, семикрылый вы наш серафим — Гер-муму?! Может, всё-таки, чем-нибудь полезным для общего дела займетесь, ёлки-палки, уважаемо-недоделанный вы наш господин-космопилот?..

Однако, уже после второй же попытки уколоть-задеть Германа за живое, когда так и несостоявшийся генерал ВКС Ёлки-Палкин не ограничился только лишь своей язвительной фразой, но, явно перегнув палку, ещё и со всей своей бортинженерско-самовлюбленной дури больно ткнул кулаком в грудь, в районе солнечного сплетения, стоявшего перед ним навытяжку Германа... чаша терпения Бахти окончательно переполнилась. И праведный гнев прямого начальства Германа на руководителя Инженерно-технической службы сверхдальнего косморейдера щедро полился через край.

В результате, судя по всему, после незамедлительно последовавшей за самим возмутительным инцидентом бесцеремонно-мозговправительной взбучки Главного Бортинженера и нехилого такого нагоняя одновременно от шеф-пилота «Непоседы» и его капитана, Элл-Эрик фон Кох-Мечников как-то враз присмирел и заметно сбавил обороты своей прежней агрессивно-воинственной неприязни к Герману.

Последнее нашло своё выражение в том, что все новые — как в тот злополучный день «Часа Х», так и уже после успешного прохождения «Непоседой» Транссфера — наезды ЧИН-Монтера Мечникова на космопилота-стажера Леваневского неизменно стали выглядеть со стороны как-то достаточно беззубо и подчеркнуто безобидно… А вскоре, уже в заведомо чужой для землян звездной системе и в процессе самой косморазведческой экспедиции, и вообще плавно переросли в сугубо локальные, притом исключительно по службе и строго по делу, перебранки, перепалки и лениво-невыразительные пикировки между двумя главными Спецслужбами «Непоседы» — Летной и Инженерно-технической…

Между тем, неподражаемо-неуживчивый и, одновременно с этим, традиционно-беспардонный по отношению к космопилотам-стажерам Главный Бортинженер корабля фон Кох-Мечников был не единственным возмутителем спокойствия и душевного равновесия Германа в последние часы и минуты перед прыжком «Непоседы» в воронку-водоворот Транссфера…

Время от времени его дёргал по незначительным пустякам, включая пятнадцатиминутное всеобъемлюще-доскональное медицинское освидетельствование самого лейтенанта-космопилота Леваневского — ещё и излишне педантично-дотошный в вопросе текущего здоровья экипажа косморейдера и заведомо не желающий даже слышать от своих подопечных никаких возражений-отмазок в ответ «Док»-«светило» всей косморазведческой терапии, каковым он себя беспрекословно считал, Алексей Ипполитович Костоправ-Пилюлькин.

При этом первым же вопросом «Дока» во время первичного визуального медосмотра космопилота-стажера в экстренно-ситуативно расконсервированном в преддверии прохождения Транссфера автономно-многофункциональном Медотсеке «Непоседы» стал — любит ли лейтенант Леваневский... лошадей?!

Получив от неподдельно-всерьез обескураженного столь странным вопросом Германа в ответ его категорически твердое: «Нет!», «лейб-коновал» Костоправ-Пилюлькин, в самом облике которого было что-то выпячено-лошадиное, как-то разом, притом неподдельно-разочаровано, сник и приуныл… Но вскоре пришел в себя, воспрянул духом и воинственно-торопливо, да ещё с неудержимо-неподражаемым жаром и отчаянно жестикулируя допотопно-ритуальным стетофонендоскопом, принялся просвещать «пугающе нерадивого и бескультурно-дремучего» косморазведчика, коего он тут же, пафосно-сгоряча, окрестил «человеком с маленькой буквы, которому много чего Природой дано, но не в коня корм», не только в части многотысячелетней славной истории одомашненных непарнокопытных, но... Но вдобавок ещё и об особенностях пубертатного поведения лошадей в брачный период их естественного размножения в невыносимо-суровых условиях нечерноземной полосы России… Притом и по ходу дела наглядно и в мельчайших нюансах-подробностях демонстрируя Герману на панорамных визуалмониторах сферически-яйцеобразного Медотсека «Непоседы» своих «мило-любимых» лошадок во всех мыслимых и даже априори немыслимых жизненных ситуациях, видах, ракурсах, ипостасях, в движении-статике, в высоком искусстве и примитивных народных промыслах, в спорте, в естественной среде их обитания, в цирке, на поле боя средневеково-античных войн и так далее… То есть, вплоть — до детских игрушек-качалок и расписных глиняных сувениров-свистулек.

И это всё в то самое время, когда шустрые гаджеты-детекторы и запредельно «вумные» приборы-нейросканеры уже взахлёб и подчеркнуто бесцеремонно чихвостили и выводили на чистую воду предательски обмякшее под легкой общей анестезией тело-конечности и, притом — с особым усердием, отрешенно витавший в полублаженной прострации мозг-сознание Германа!

К счастью, сия невыносимая пытка апельсинами конскими хвостами, гривами, потно-выдающимися крупами и дискобольно[6]-мельтешащими подкованными копытами сиюминутного «узника медицины» лейтенанта Леваневского длилась не слишком долго. И сразу же после окончания полномасштабной биопсии[7] всего организма и взыскательно-педантичного биосканирования Германа от макушки до самых пят — лейб-медик-коновал Костоправ-Пилюлькин в одночасье и в целом удовлетворенный полученными результатами экспресс-диагностики утратил к космопилоту-«лошадоненавистнику» всяческий, включая служебно-профессиональный, интерес.

Ну и ещё на те же пятнадцать-двадцать минут, пока аналогичную процедуру общетерапевтической «филиппо»[8]-вивисекции проходил его непосредственный шеф Бахтя, Герману пришлось вновь переместится в штатно-космопилотское кресло, где под бдительно-чутким присмотром Черномора на время взять полное управление полетом косморейдера к Транссферу на себя.

При этом, если сам Герман, по воле злодейки-судьбы попавший в Медотсеке косморейдера под «лошадь», точнее — под целый ихний разношерстый табун, в результате отделался лишь легким испугом и прогрессирующей гиппофобией[9], то в процессе планово-чрезвычайного медицинского осмотра «лейб-коновалом» Костоправом-Пилюлькиным шеф-пилоту «Непоседы» — повезло значительно меньше.

Как минимум, несчастного «старика»-космолетчика «Док» мурыжил и в хвост, и в гриву значительно дольше и придирчиво-скрупулезней, чем самого Германа… И всё одно остался в итоге чем-то сильно озабочено-недоволен.

Более того, Костоправ-Пилюлькин даже самолично, буквально под белы рученьки и на глазах у всего палубного экипажа, сопроводил бледного, как иссохший на солнце известковый мел, Бахтияра Мусаевича из корабельного Медотсека обратно — в рулевую кабину… Да ещё и всю дорогу до его «беловортничкового» кресла-трона продолжал смотреть на пожилого шеф-пилота как-то искоса — с не на шутку встревожено-недоверчивым видом этакого ошарашенного своим ново-уникальным экспонатом-раритетом коллекционера-лепидоптеролога[10].

На этом, собственно, медицинско-психологическая подготовка экипажа «Непоседы» к предстоящему «пронзанию» Транссфера Леонова была в общем и целом — закончена!

Ну, если, конечно, не вдаваться в малозначительные, чисто производственно-технические и потому внешне особо ничем не примечательные, детали-подробности…Как то: поочередный выгон «Доком» из пилотской кабины, притом почти что взашей с пинками под хвост зад, априори не Избранных членов экипажа — с их последующим умиротворением-«консервацией» в персональных СтазисБиоКапсулах; предумышленно-внезапное отключение Дядькой Черномором «вручную» Суперкома «Маги» и Бортового Навигатора — с неуверенно-робкой попыткой, само собой — своевременно-моментально купировано-«обесточенной» бессердечным Эриком фон Кох-Мечниковым, небольшого скандальчика-бузы со стороны «невинно-пострадавших жертв капитанского произвола»; сварливо-гундосо-раздосадованный отход «ко сну» и тщательное «запечатывание» лейб-медиком-коновалом в СБК самого Главного Бортинженера косморейдера… А вслед за этим, наконец, добровольно-принудительное «самопожертвование» уже и последнего из «незаслуженно» бодрствующих «могикан» — самого «Доктора» Костоправа-Пилюлькина!..

Примечания:

[1] Сингуля́рность (от лат. singularis «единственный, единичный, одиночный, особенный») — в философии обозначает единичность, неповторимость чего-либо — существа, события, явления. По версии Жиля Делеза — это событие, порождающее смысл и носящее точечный характер: «Это поворотные пункты и точки сгибов; узкие места, узлы, преддверия и центры; точки плавления, конденсации и кипения; точки слез и смеха, болезни и здоровья, надежды и уныния, точки чувствительности».

[2]А́тман (санскр. आत्मन्, ātman IAST, «самость», «дух», «высшее Я») — одно из центральных понятий индийской философии и религии индуизма: вечная, неизменная духовная сущность, абсолют, осознающий своё собственное существование. Термин используется для описания высшего «Я» человека и всех живых существ. После «пробуждения» человек знает себя как «Атма» — «я не это, я ТО», «я есть абсолют, и я это знаю» — абсолют (человек) осознаёт своё существование. В качестве высшего субъективного начала, «абсолютного сознания», Атман соотносится с верховным объективным принципом, «абсолютным бытием» — Брахманом, в предельном случае отождествляясь с ним.

[3] Семикрылые [Серафи́мы] (шутл.-издев.) — серафимы в иудейско-христианской традиции — высший ангельский чин, наиболее приближённый к общесемитскому богу. В отличие от лазоревых, четырёхкрылых херувимов — шестикрылые серафимы изображаются в религиозной иконографии, как правило, огненным, алым цветом.

[4] Страфонтен – дополнительное откидное (приставное) сидение, которое устанавливается на крайней в ряду (в проходах, вдоль стен) боковой опоре (стойке) театрального кресла.

[5]«Гоп-стоп» (жарг. косм.) – в контексте романа — игра слов: в словаре Даля слово «Гоп» выражает «скачок, прыжок или удар»; | междометие — стук, шлеп. См. народную пословицу: «Не говори "гоп", пока не перепрыгнешь» не прежде. «Гоп или гопки!» — повелительное наклонение: прыгни, скакни. В свою очередь, "Гоп-стоп" на воровском жаргоне означает молниеносный уличный грабеж, часто с применением насилия, когда жертва "берется на испуг" ("пойти на гоп-стоп", "взять на гоп-стоп"), — излюбленный прием шпаны 20-х, а также 40-х и 90-х.

[6] Дискобол (от англ. Disco Ball) — зеркальный шар, подвешиваемый у потолка в тёмном помещении, который медленно вращается и освещается для получения на окружающих предметах эффекта «звёздного неба».

[7] Биопси́я (от др.-греч. βίος — жизнь + ὄψις — внешний вид) — метод исследования, при котором проводится прижизненный забор клеток или тканей (биоптата) из организма с диагностической или исследовательской целью.

[8] Фили́пп (др.-греч. Φίλιππος — «любитель лошадей», от др.-греч. φιλέω — «люблю» + др.-греч. ἵππος — «лошадь») — мужское имя греческого происхождения.

[9] Гиппофобия, эквинофобия — (от др.-греч. ί̔ππος и φόβος «страх», лат. equus — «лошадь») — 1) навязчивый страх-боязнь лошадей, частный случай зоофобии; 2) любой страх самих лошадей, вызванный болезненными причинами. А так же: Гипофобия (гипо — «находящийся внизу» + греч. phobos – «страх») — недостаточность чувства страха, приводящая к неадекватной оценке ситуации. Наблюдается у больных шизофренией, при алкогольном опьянении, иногда при неврозах ("стеническое жало психастеника"), отчего в войсках разных стран ранее существовала практика назначения алкоголя солдатам перед началом атаки.

[10] Лепидоптерология (от др.-греч. λεπίς (родительный падеж λεπίδος) — чешуя, πτερόν — крыло и λόγος — «слово, учение») — раздел энтомологии, изучающий представителей отряда Чешуекрылые насекомые (бабочки). Название науки происходит от научного латинского названия самого отряда — Lepidoptera.

Эпилог. Там, за Горизонтом Событий…

Эпилог. Там, за Горизонтом Событий…

Как и следовало ожидать, сам Герман оказался в неразрывно-цепких объятиях своей персональной СтазисБиоКапсулы одним из первых — где-то сразу после Младшего бортинженера Пясецкого и перед Штатным кибернесистом косморейдера Курашовым.

Однако, вместо того, чтобы покорно-законопослушно расслабиться и отключиться от мирской суеты, как того требовали все мыслимые и немыслимые инструкции НАСА по практическому применению косморазведчиками СБК в полете, и беззаботно-всецело отдаться, как любвеобильная нимфоманка в неудержимом порыве вдруг на неё накатившей страсти, во власть сомнус-наркотического забвения-виртуала, Герман — просто и, чисто как ребенок в ожидании некого фокуса-чуда, крепко-крепко зажмурился… При этом — ревностно-непоколебимо сохраняя всё своё традиционное здравомыслие и безупречно-кристальную чистоту-ясность сознания. А вместе с ним — и столь для него неразрывно-привычную связь с текущей, пусть даже и вот-вот готовой обрушиться в непредсказуемо-мрачные тартарары, объективной реальностью…

Проще говоря — он, как в весьма популярной в конце 20-го века в СССР песне известного барда, все-таки дерзко пошел дальше «флажков». А не, как бы на его месте поступил в сложившихся обстоятельствах кто-либо другой — трусливо-безропотно остановился перед «запретным» шлагбаумом…

И сделал он всё это — даже несмотря на непреложную очевидность того, что в теперешнем, уже под воздействием сомнус-наркоза частично рассеянно-«пограничном» между бывшей, незримо-стремительно тающей, объективно-естественной явью и грядущей рукотворно-искусственной навью, состоянии его разума и рассудка у него, Германа, было де-факто не так уж и много шансов вовремя и безошибочно-однозначно определить — где именно заканчивается первая и полновластно подминает всё и вся под себя вторая...

И...

И, как оказалось — не зря!

Потому как уже через какие-то считанные, при этом гнетуще-замедлившиеся, кванты-секунды как бы в нерешительности застывшей на самом пороге Транссфера Вечности прямо перед глазами Германа, точнее — где-то там, в самых глубинах глубин его, уже чуток затуманенных сомнус-наркозом, подсознания и личностно-самобытного «Я», сам собой вспучился из темноты-пустоты водоворотом закрученный «Путь»…

Путь из его, лейтенанта Леваневского, уже неизменно-состоявшегося Прошлого-Настоящего — в заведомо непредсказуемое Будущее!

Это был ослепительно угольно-черный, вдобавок пугающе-животрепещущий и с каждым мгновением всё более и более сужающийся по краям, туннель — в самом конце которого мрачно-зловеще маячила пасть-воронка Мертвенно-Белой, ещё на подходе к себе парализующей всех незваных пришельцев-гостей чисто первозданно-звериным ужасом и безнадегой, Бесконечности-Бездны…

Герман не успел даже выдохнуть, как...

Как некая априори непреодолимая сверхсила Вселенского Тяготения бесцеремонно-неотвратимо рванула на себя всё то естество, что когда-то безраздельно и по детской наивности считало себя Человеком и Космопилотом Германом Леваневским, и…

И с необузданно-бешенной скоростью потащила его строго вперед — в самое чрево разверзнувшегося перед ним Средоточия кромешно-маслянистого и словно бы навечно-уродливо затвердевшего Звездного Блеска и безнадежно мертвой темной энергии Транссфера…

В итоге последнее, что почувствовал Герман — причем именно «почувствовал», а не воочию увидел глазами через слипающиеся в полудреме ресницы и веки — прежде чем обреченно-безвольно рухнуть в бездонно-беспросветную пучину беспамятства и небытия, было…

Было весьма и весьма странное, в каком-то смысле, даже, немыслимо-сверхъестественное, ощущение того, что всё его тело и душу вот-вот разорвут на части — с двух сторон и с одинаковым упорством-остервенением в них впившиеся как притягательно-животворящее и при этом поистине лучезарно-люциферное Сияние кристально чистого Мрака... Так и непроницаемо-густая, как априори несуществующий в обычной земной Природе белый дёготь, и жадно пожирающая всё и вся на своем пути Мгла-омут — изпотустороннего и смертоносно-отталкивающего от себя всё живоеСвета...

А ещё через мгновение лихорадочно мечущейся — притом одновременно как в предсмертных, так и в предродовых — конвульсиях Вечности-Бесконечности Транссфера… всё и вся вокруг Германа неожиданно замерло и оцепенело застыло!

После чего Само Время (!), как ему было и положено, судорожно вздрогнуло и...

И целиком и полностью, как если бы в одночасье окаменев под смертоносно-леденящим взглядом Вселенской Медузы Горгоны, обреченно и уже бесповоротно остановилось...

Авторские (научно-популярные и просто Толковые) примечания к роману "Пятая косми́ческая"

Расширенные Авторские ПРИМЕЧАНИЯ:

Часть Первая. Человек Ниоткуда — на Пути в Никуда

«Пятая космическая скорость» — это скорость, позволяющая добраться до иной планеты звездной системы вне зависимости от разности плоскостей эклиптики планет. Например, для Солнечной системы и, конкретно, для Земли, чтобы орбита межпланетного перелета была перпендикулярной к земной орбите, нужна скорость запуска 43,6 километра в секунду. Для справки, четвёртая косми́ческая ско́рость — минимально необходимая скорость тела, позволяющая преодолеть притяжение галактики в данной точке. Четвёртая космическая скорость не постоянна для всех точек галактики, а зависит от координаты. По оценкам, в районе нашего Солнца четвёртая космическая скорость составляет около 550 км/с. Скорость движения самого Солнца вокруг центра Галактики составляет примерно 217 км/с, и если бы оно двигалось примерно втрое быстрее, то со временем покинуло бы Млечный Путь.

"Дорогу осилит пешком идущий" — Вероятно, первоисточником этого выражения является Ригведа ("Веда гимнов") – старинный сборник хвалебных стихов Х века - Гимн Щедрости (книга 10): "Дорогу осилит пешком идущий" ("cuts through the path it follows" (английский язык)). Справедливости ради, отметим, что существует также мнение, будто в латынь это выражение пришло из древнего Китая, и является трактовкой слов Конфуция «Путь в тысячу ли начинается с одного шага».

Вече́рница (Вече́рня, Вечо́рка, Вечерняя зарница, Зо́рница; болг. Вечерница; сербохорв. Вечерњача, Вечерка; польск. Wieczornica, Gwiazda zwierzęca, Wilcza gwiazda; чеш. Zviřetnice, Zwerenice) — почти на всех славянских языках обозначает вечернюю звезду, Венеру, появляющуюся после заката солнца и очень часто светящуюся вместе с луной (её же утром называют утренницей, ютренницей, польск. jutrzenka). Тесная связь между появлением этой звезды и восходом солнца и луны вызвали у всех народов разнообразные мифы об отношениях между солнцем и утренницей и между луной и вечерницей. Так, например, рассказывается, что солнце, молодой юноша, прекрасный королевич, постоянно гоняется за скромной, но прелестной золушкой, которая во всем сиянии красоты появляется на минуту (до восхода солнца) и потом вдруг куда-то скрывается бесследно (когда взойдет солнце). Точно так же у литовцев рассказывается, что солнце — это жена месяца; но месяц злой муж; он постоянно изменяет жене и ухаживает за вечерницей (лит. wakarine), за что он в наказание рассечен Перуном пополам. Другой литовский миф-песня изображает солнце юной богиней, которая ездит по небесному своду в золотой колеснице; ей прислуживают две девицы: денница и вечерница, и последняя подает ей вечером воду для омовения. В одной сербской сказке солнце представляется прекрасным юношей, который сидит на престоле, а около него стоят две пленительные девицы: Утренница и Вечерница.

Денни́ца (Деница, Зоряни́ца, Утренница, Светлусса, иногда — Чиги́рь-звезда; белор. Зарні́ца, Зарані́ца; болг. Зорни́к, Саба́лската звезда; серб. Даница, Зорњача, Воларица, Воларка, Волоранка; польск. Jutrzenka, морав.  Krasopani) — в славянской мифологии образ утренней звезды или полуденной зари. В настоящее время — устаревшее название последней «утренней звезды», гаснущей на небе, планета Венера.

Алексе́й Архи́пович Лео́нов (род. 30 мая 1934 года) — советский космонавт № 11, первый человек, вышедший в открытый космос. Дважды Герой Советского Союза (1965, 1975). Известный художник – популяризатор жанра Реальной Космической Живописи, почётный член Российской академии художеств.

Факториа́л — функция, определённая на множестве неотрицательных целых чисел. Название происходит от лат. factorialis — действующий, производящий, умножающий; обозначается n!, произносится эн факториа́л. Факториал натурального числа n определяется как произведение всех натуральных чисел от 1 до n включительно.

Ли́га На́ций (англ. League of Nations, фр. Société des Nations, итал. Società delle Nazioni, яп. 國際連盟, Кокусай Рэммэй) — международная организация, основанная в результате Версальско-Вашингтонской системы Версальского соглашения в 1919—1920 годах. В период с 28 сентября 1934 по 23 февраля 1935 в Лигу Наций входило 58 государств-участников (Совет Лиги Наций включал четырёх постоянных участников/стран-основателей: Великобританию, Францию, Италию, Японию). Цели Лиги Наций включали в себя: разоружение, предотвращение военных действий, обеспечение коллективной безопасности, урегулирование споров между странами путём дипломатических переговоров, а также улучшение качества жизни на планете. Однако, Лига Наций была призвана охранять не какой-то абстрактный мир, но тот международный порядок, в котором преобладающими являлись интересы его организаторов — стран Антанты и союзных с ними государств. Прекратила своё существование в 1946 году. Прим. автора: в контексте цикла романов о Транссферах Лига Наций была возрождена/переучреждена Евро-Американскими Штатами (Объединенными Штатами Америки и Европы) в начале 22-го века и явочным порядком сменила упраздненную к этому моменту ООН.

Гиноид (от др.-греч. γυνή, gynē — «женщина») или фембот (fem + bot, из англ. female от лат. femina — «девушка, молодая женщина» и чеш. robot) — разновидность андроида, имеющая подчёркнуто женскую внешность. Термин «гиноид» используется для обозначения человекоподобных роботов-женщин. Гиноидов порой рассматривают как сексуальные объекты. Робот-женщина получил в средствах массовой информации характеристику «наиболее заметного взаимодействия технологии и пола»

«14 часов (в оригинале — «14 минут») – своеобразный авторский намек на хорошо известную в СССР и любимую песню-гимн советских космонавтов «Четырнадцать минут до старта» (1960 г., музыка О. Фельцмана, текст В. Войновича, исполнитель В. Трошин) со словами: «Заправлены в планшеты, Космические карты, И штурман уточняет В последний раз маршрут. Давайте-ка, ребята, Закурим перед стартом: У нас еще в запасе Четырнадцать минут…». Песня официально прозвучала — в советском фантастическом художественном фильме: «Мечте навстречу» — 18 ноября 1963 года.

Снусмумрик (швед. Snusmumriken, фин. Nuuskamuikkunen) — персонаж книг о Муми-троллях финской писательницы Туве Янсон, сын Мюмлы-мамы и Юксаре, знаменитый путешественник-одиночка, лучший друг Муми-тролля. Это существо непонятного вида, внешне напоминающее человечка с круглым лицом и большими глазами. Он одет в поношенный зелёный дождевик, старые протертые зелёные штаны и широкополую шляпу с пером. Он постоянно живёт в палатке (стазис-анабиозной ячейке – Прим. авт.), курит трубку и играет на губной гармошке «Гармония-2», а иногда и на флейте. При себе также всегда имеет походный рюкзак. Снусмумрик немногословен и невозмутим. Во время путешествий почти невидим, так как не производит шума и теряется на фоне окружающей местности. Снусмумрик — символ абсолютной свободы, человек, достигший полного спокойствия и порвавший с материальным миром. Не признаёт никаких ограничений: Снусмумрик приходит в бешенство, видя запрещающие таблички и заборы. Презирает собственность, старается хранить при себе как можно меньше вещей, предпочитая оставлять воспоминания о вещи, нежели её саму.

«Челенджеры» (правильнее — «Челленджеры») — от английского термина Challenger («Бросающий вызов») — планетарные космодесантники, называемые так в честь легендарного многоразового транспортного космического корабля (челнока-«Шаттла») НАСА. Изначально шаттл «Челленджер» (в НАСА он имел обозначение — Orbiter Vehicle – 99) предназначался только для испытательных целей, но затем был переоборудован и подготовлен для запусков в космос. Первый раз «Челленджер» стартовал 4 апреля 1983 года. В общей сложности он выполнил 9 успешных полётов (провёл в космосе 69 суток, совершил 987 витков вокруг Земли, прошёл 41 527 416 км.). Трагически потерпел катастрофу при десятом запуске 28 января 1986 года. При этом погиб весь его экипаж — семь человек, включая и первого астронавта-непрофессионала — бывшую учительницу Кристу Маколифф. В честь челнока «Челленджер» названы холмы Челленджер на Плутоне.

«Онагр» — авторская игра слов: Она́гр (лат. onagres от др.-греч. όναγρος, также скорпион) — позднеримская метательная машина торсионного типа, буквально переводится как дикий осёл. Именно онагр чаще всего неправильно именуется катапультой. Онагр представляет собой упрощённый вариант баллисты с одним плечом для метания относительно небольших камней. Метательный рычаг приводится в действие торсионом из скрученных жил или волос животных. На другом конце рычага крепится праща, которая увеличивает начальную скорость ядра. В современных фильмах и компьютерных играх любят изображать онагры как основное метательное оружие древних, однако в реальности они не были широко распространены. Онагры использовались при обороне крепостей или возможно как аналог орудия прямой наводки в полевом бою (в контексте романа — «орудие первой лобовой атаки на Неизведанное»). Современник Марцеллина, древнеримский автор Вегеций отметил, что онагры состояли на штатном вооружении легиона в количестве 10 штук, и для их транспортировки требовались быки (в контексте романа — пилоты-косморазведчики). Одновременно с этим: Она́гр (Онагр персидский, лат. Equus hemionus onager) — непарнокопытное животное рода лошадей, подвид кулана, обитает на каменистых плато, тянущихся от Ирана и Сирии до северо-запада Индии.

Женоненавистничество — Мизогини́я (от др.-греч. μῖσος — ненависть и γυνή — женщина) — понятие, обозначающее ненависть, неприязнь, либо укоренившееся предубеждение по отношению к женщинам, женоненавистничество. Мизогинист — человек, которому свойственна мизогиния. Мизогиния может проявляться в форме дискриминации по признаку пола, принижения женщин, насилия над женщинами или сексуальной объективации женщин. Мизогинию выделяют как яркую черту многих мифологических, религиозных и философских систем. В частности, многие авторы отмечают мизогиничность культуры Древней Греции, а также мизогинию таких философов, как Отто Вейнингер, Артур Шопенгауэр и Фридрих Ницше.

«Сейте разумное, доброе, вечное» — крылатая фраза-цитата из стихотворения «Сеятелям» (1877) Н. А. Некрасова (1821 —1877), который обращается к «сеятелям знанья на ниву народную»: «Сейте разумное, доброе, вечное, Сейте! Спасибо вам скажет сердечное Русский народ...». Речь в данном случае идет не только о труде школьного учителя, но и о сумме неких «вечных ценностей», о гражданском чувстве, новом, прогрессивном мировоззрении и т. п.

Волчья Ссыть – игра слов. В оригинале — «Волчья сыть» — об упрямом животном (особенно лошади). Образовано усечением выражения, часто употребляемого как бранный эпитет по отношению к уставшей лошади: «Ах ты, волчья сыть, воронье мясо, травяной мешок!» — Фольклорная формула из русских былин и сказок. СЫТЬ — сытость; сытность («Большая сыть брюху вредит (Посл.)», Еда, корм, пища. Сыть — традиционное блюдо русской кухни, рождественский вариант кутьи. Готовится из пшенной или перловой крупы с добавлением мёда, орехов, изюма и мармелада. Волчья сыть (бранно; обычно по отношению к лошади и собаке)— волчья сыть, рыбья кровь, травяной ты мешок…

Волчий глаз, Во́лчьи я́годы — собирательное, народное название ряда растений, плоды большинства которых имеют токсические или раздражающие свойства: Белладонна (красавка обыкновенная) (ядовита), Дереза обыкновенная (не ядовита), Волчеягодник (сильно ядовит), Вороний глаз (ядовит), Жимолость настоящая, или жимолость обыкновенная (не следует путать с пищевым растением жимолостью голубой) (ядовита, содержит ксилостеин), Крушина ломкая (свежие плоды обладают рвотным действием), Снежноягодник (плоды вызывают рвоту, головокружение, слабость). Волчьими ягодами называют также и другие кустарники и травы с красными и чёрными (и даже белыми) несъедобными или ядовитыми плодами, например, бузину красную (её плоды являются не ягодами, а сочными костянками); из трав — воронец и другие.

ВЕДЬМИН ЦВЕТ

Радуйтесь, сестры полной луны!

Горькие травы нынче сильны:

Пятилистник - "волчий след",

Пламя ночи - Ведьмин цвет.

Духи танцуют, луна поет

Мята и вереск, полынь и мед

В Ночь Колдовства искрой костров

Ведьмин Цветок - ведьмина кровь:

Ал и багрян - ярый огонь -

Если сорвешь - обожжет ладонь.

В чаше моей - вино Луны;

Древняя сила, темные сны

Ведьмино зелье в котле кипит,

Ветер и ночь - цветок аконит.

Духи лесов в танце кружат

Ирис, терновник, вино и яд

Нынче плясать, завтра гореть.

Ведьмин цветок - пламя и смерть.

Ал и багрян - ярый огонь:

Если сорвешь - обожжет ладонь.

Мак и вербена - юная страсть,

Тисс и орешник - ведьмина власть;

Ивовой ветвью зелье мешай -

Радость хмельная, жизнь - через край.

Духи танцуют, тростник поет -

Мак, можжевельник, аир и мед;

Птицей ночною в танце лететь -

Ведьмин цветок на жизнь и на смерть:

Ал и багрян - ярый огонь,

Если сорвешь - обожжет ладонь.

Пламя и танец, полынь и мед:

Если сорвешь - сердце сожжет.

Ведьмина Радость – цветок аконита, омелы или белладонны. Чаще всего — "Ведьминым цветком" называют растение аконит. Названием "ведьмин цветок", вероятно, обязан своим ядовитым свойствам. Ядовито всё растение - листья, цветы, корни, запах. Токсичные алкалоиды аконита воздействуют на центральную нервную систему и вызывают судороги и паралич дыхательного центра.

К ведьминым растениям так же относятся:

Ведьмин цветок - Аконит (Aconitum L.), Омела белая (Viscum album L), Физалис (Physalis),

Ведьмина трава - Чистотел большой Chelidonium), Полынь Горькая (Artemisia absinthium L.)

Трава ведьм - Базилик (Ocimum basili), Артемизия ( Artemisia vulgaris)

Шпиль ведьмы - Коровяк (Verbasthapsus)

Ведьмино гнездо - Омела белая (Viscum album L)

Ведьминыа метла - Омела белая (Viscum album L), пучки ветвей с недоразвитыми листьями, вызванные паразитическим грибком (названия разные, зависит от того, на каком растении появились эти метелки)

Ведьмин посох - Камыш (Scirpus)

Ведьмин глаз, ведьмин знак - Тюльпан (T?lipa)

Ведьмино зелье — Кларкия красивая (Clarkia pulchella Pursh.)

Ведьмино дерево - Лиственница (Larix), Рябина (Sorbus), Бузина (Sambucus)

Ведьмин Дух - Ива (Salix)

Для справки: Акони́т (лат. Aconítum) или Боре́ц — род многолетних травянистых ядовитых растений семейства Лютиковые (Ranunculaceae) с прямыми стеблями и с чередующимися дланевидными листьями. Белый цветок — в виде чаши, с ужасно сильным запахом, напоминающим запах ландыша, но только гораздо ядрёнее. Латинское название рода Aconitum (Аконит) произошло от греческого греч. Aconae — «скала, утёс» или Acontion — «стрелы». Растение было известно под тем же названием ещё древним. Одна из легенд о происхождении растения связана с мифологическим героем Древней Греции — Гераклом. При выполнении двенадцатого подвига герой пленил и вывел из царства Аида трёхголового стража преисподней Цербера. Оказавшееся на поверхности чудовище, ослеплённое ярким солнечным светом, стало бешено вырываться. При этом из его пастей потекла ядовитая слюна, залившая землю и траву вокруг, и там, куда она попадала, поднимались высокие, стройные ядовитые растения. А поскольку произошло всё это якобы вблизи города Акони, в честь его и назвали необычный многолетник — «аконитум». Его виды носят русские народные названия — «борец-корень», «волчий корень», «волкобой», «иссык-кульский корень», «царь-зелье», «царь-трава», «чёрный корень», «чёрное зелье», «козья смерть», «железный шлем», «шлемник», «каска», «капюшон», «лошадка», «туфелька», «лютик голубой», «синеглазка», «прострел-трава», «прикрыш-трава». Немецкое название — Eisenhut — дано растению за сходство цветка со шлемом с опущенным забралом. Во всех частях всех видов растений содержатся алкалоиды, в первую очередь — аконитин. По современным представлениям, «аконит — крайне ядовитое растение, применение его в медицине недопустимо и опасно для жизни даже при традиционном наружном применении». Первая помощь при отравлении аконитом — промывание желудка и приём активированного угля, для дальнейших действий необходима помощь врача. В частности, рекомендуется внутривенное введение глюкозы, при судорогах — внутривенное введение противосудорожных препаратов, таких, как оксазепам.

«Первым делом, первым делом – звездолеты…» — немного (в привязке к 22-му веку) перефразирование слова известной песни «Перелетные птицы» (Музыка: В.Соловьёв-Сeдой Слова: А. Фатьянов) . Песня впервые прозвучала в советском музыкальном художественном фильме «Небесный тихоход», поставленном в 1945 году режиссёром Семёном Тимошенко.

Осьмино́ги, или спру́товые (лат. Octōpoda от др.-греч. ὀϰτώ «восемь» и πούς «нога»,Octopussy - «Осьминожка») — наиболее известные представители головоногих моллюсков. «Осьминожка» (англ. Octopussy) — кинофильм совместного производства Великобритании и США. Тринадцатый фильм о Джеймсе Бонде по мотивам рассказов Яна Флеминга «Осьминожка» и «Собственность леди».

Андроги́нно-перифери́йный агрега́т стыко́вки(АПАС) — космический стыковочный механизм, используемый на Международной космической станции. Использовался для стыковки челноков Шаттл и для соединения функционально-грузового блока («Заря») с герметичным стыковочным переходником (PMA-1). Первый АПАС был создан Владимиром Сыромятниковым в ОКБ-1 (позднее КБ «Энергия») для проекта «Союз-Аполлон». Идея появилась в противовес несимметричным системам типа «штырь — конус» (на жаргонах также: стыковочный разъем — «муж-жена», «папа-мама», «актив-пассив»), чтобы стыковочное кольцо любого АПАС могло стыковаться со стыковочным кольцом любого другого АПАС, так как обе стороны андрогинны. Каждый такой стыковочный агрегат может выполнять и активную, и пассивную роль (на жаргоне также: «универсал»), поэтому они полностью взаимозаменяемы.

РСС (сокр. от «Российская система стыковки»), ССВП - Система стыковки и внутреннего перехода, представляет собой стандарт стыковочных модулей, применяемый на советских и российских космических аппаратах. Она применялась на всех вариантах космических кораблей Союз, на кораблях Прогресс, ТКС, ATV (корабли ЕКА) и на всех советских и российских орбитальных станциях. ССВП состоит из двух компонентов: активного щупа и пассивного причала. Щуп входит в конус, затем его конец захватывается мягким захватом с защёлкой и втягивается с помощью электрических двигателей, чтобы обеспечить выравнивание. Затем восемь замков жёсткого захвата прочно скрепляют два корабля. После жёсткого закрепления, давление между стыкуемыми аппаратами выравнивается через интерфейс проверки герметичности системы. Порт содержит переходной туннель с внутренним диаметром 800 мм. Кольцо вокруг этого туннеля содержит ряд разъёмов, обеспечивая передачу электроэнергии, данных и топлива между двумя пристыкованными транспортными средствами.

Кислородная атмосфера Европы — наблюдения при помощи спектрографа высокого разрешения Годдарда, входившего в состав инструментов космического телескопа «Хаббл», в 1995 году выявили, что разреженная атмосфера Европы состоит в основном из молекулярного кислорода (O2), образовавшегося в результате разложения льда на водород и кислород под действием солнечной радиации и другого жёсткого излучения (лёгкий водород при столь низком тяготении улетучивается в космос). Кроме того, там обнаружены линии атомарного кислорода и водорода. Атмосферное давление на поверхности Европы примерно равно 0,1 мкПа (но не более одного микропаскаля), или в 1012 раз ниже земного. В отличие от кислорода в атмосфере Земли, кислород Европы не биологического происхождения. Атмосфера формируется посредством радиолиза поверхностного льда (разложения его молекул под воздействием радиации). Солнечное ультрафиолетовое излучение и заряженные частицы (ионы и электроны) из магнитосферы Юпитера сталкиваются с ледяной поверхностью Европы, расщепляя воду на её составляющие — кислород и водород. Они частично адсорбируются поверхностью, а частично покидают её, образуя атмосферу. Молекулярный кислород — основной компонент атмосферы, поскольку у него длительный период жизни. После столкновения с поверхностью его молекула не остаётся на ней (как молекула воды или перекиси водорода), а улетает обратно в атмосферу.

«Врагу не сдаётся наш гордый „Варяг“» (рус. дореф. Врагу не сдается нашъ гордый „Варягъ“) — легендарная песня на стихи австрийского поэта Рудольфа Грейнца (в переводе Е. М. Студенской), посвящённая подвигу крейсера «Варяг» и канонерской лодки «Кореец».

«Синий воротничок» (англ. blue-collar worker) — понятие (термин), обозначающее принадлежность работника к рабочему классу, представители которого, как правило, заняты физическим трудом с почасовой оплатой. Синие воротнички противопоставляются работникам сферы услуг и белым воротничкам, которые не занимаются физическим трудом. Синие воротнички могут иметь или не иметь квалификацию, и, как правило, работают на промышленных предприятиях, шахтах, стройках и т. д. «Бе́лый воротничо́к» (калька с англ. white-collar worker) — обозначение, принятое в западной социологии для наёмного работника, занимающегося умственным трудом, предполагающим хранение, использование и обработку информации: служащего, чиновника, администратора, менеджера. Различают белые, синие (рабочие), серые[en] (сфера услуг) и розовые[en] (низкоквалифицированный персонал) воротнички. Возникновение словосочетания «белый воротничок» связано с резким увеличением в конце XIX века канцелярских работников. Оборот «белые воротнички» приписывается американскому писателю Эптону Синклеру, который так образно называл клерков, администраторов и управленцев в 1930-е годы. Меньшинство в аграрном и индустриальном обществах, «белые воротнички» стали большинством в постиндустриальном обществе в связи с ростом сферы услуг. «Белые воротнички» чаще заступают на более престижные должности, а в социальной иерархии занимают нижние слои среднего класса.

Мю-мезон, мюо́н (от греческой буквы μ, использующейся для обозначения) в стандартной модели физики элементарных частиц — неустойчивая элементарная частица с отрицательным электрическим зарядом и спином 1⁄2. Вместе с электроном, тау-лептоном и нейтрино классифицируется как часть лептонного семейства фермионов. Так же как они, мюон, по-видимому, бесструктурен и не состоит из каких-то более мелких частиц. По историческим причинам, мюоны иногда называют мю-мезонами, хотя они не являются мезонами в современном представлении физики элементарных частиц. Масса мюона в 207 раз больше массы электрона; по этой причине мюон можно рассматривать как чрезвычайно тяжёлый электрон. Мюоны обозначаются как μ−, а антимюоны как μ+. Время жизни мюонов достаточно мало — 2,2 микросекунды, тем не менее эта элементарная частица рекордсмен по времени жизни и дольше её не распадается только свободный нейтрон. Та́у-лепто́н (от греческой буквы греч. τ — тау, использующейся для обозначения), тао́н — нестабильная элементарная частица с отрицательным электрическим зарядом и спином ½. В Стандартной Модели физики элементарных частиц классифицируется как часть лептонного семейства фермионов (вместе с электроном, мюоном и нейтрино). Тау-лептон является единственным лептоном, который может распадаться на адроны, так как остальные лептоны слишком легки для этого.

Глюо́ны (от англ. gluon, от glue — клей) — элементарные частицы, переносчики сильного взаимодействия. Говоря техническим языком, глюоны — это векторные калибровочные бозоны, непосредственно отвечающие за сильное цветовое взаимодействие между кварками в квантовой хромодинамике (КХД). В отличие от фотонов в квантовой электродинамике (КЭД), которые электрически нейтральны и не взаимодействуют друг с другом, глюоны сами несут цветовой заряд и, таким образом, участвуют в сильных взаимодействиях, а не только переносят их. Это делает КХД значительно более сложной для понимания, чем КЭД.

«Арбайтен (нем. — «Arbeiten»), арбайтен и ещё раз арбайтен!» — «Работать, работать и ещё раз работать!» (с немецк.) – перефразированный популярный лозунг В.И. Ленина из его статьи «Попятное направление русской социал-демократии», написанной в конце 1899 и опубликованной в 1924 году в журнале «Пролетарская революция» № 8-9: «Учиться, учиться и ещё раз учиться!». Разговорная — шутливо-ироническая имитация немецкой речи. Arbeiten ("арбайтен") в переводе с немецкого означает "работать", причем ударение всегда падает на первый слог… Печальную популярность в России эта словоформа приобрела со времен Великой Отечественной Войны, когда немецко-фашистские захватчики вторглись в СССР и считали весь славянский народ рабами "высшей расы". Это слово, немцы часто использовали в лагерях, когда подгоняли пленных, чтобы те побыстрее справлялись. А так как у тех не было сил из-за недоедания, вот и приходилось немцам часто выкрикивать "арбайтен", хотя работа быстрее и не шла.

Эле́ктра (др.-греч. Ἠλέκτρα) — в древнегреческой мифологии дочь Агамемнона и Клитемнестры, излюбленная героиня греческих трагедий. Эпос Гомера не знает Электры; её впервые ввели в свои произведения лирические поэты, завещавшие образ Электры трагикам. Вместе с Антигоной она составляет одно из украшений греческой драмы. Действующим лицом Электра выведена в трагедии Эсхила «Хоэфоры», у Софокла в трагедии «Электра», у Еврипида в трагедиях «Электра» и «Орест», у Сенеки в трагедии «Агамемнон». Согласно наиболее распространённому сказанию, при убиении Агамемнона Эгистом, Клитемнестра хотела погубить и малолетнего Ореста, брата Электры, но та спасла его и передала старому дядьке, который увёл мальчика к царю Крисы (в Фокиде), Строфию; там Орест и был воспитан, вместе с сыном Строфия, Пиладом. Электра осталась в отцовском доме, где ей пришлось вести очень тяжёлую жизнь: не будучи в состоянии забыть убитого отца, она проливала все время слёзы и отравляла спокойствие преступной четы. Клитемнестра не могла простить Электре того, что последняя спасла Ореста, который впоследствии мог явиться мстителем за Агамемнона. На 8-й год после убиения Агамемнона, в Микены вернулся Орест, чтобы, по приказанию дельфийского бога Аполлона, отмстить за убитого отца. Электра, обладая твёрдым и сильным характером, побудила нерешительного Ореста привести в исполнение приказание бога, и он, в смятении, убил сперва Клитемнестру, а затем и Эгиста. В детстве она была помолвлена с Кастором. По Еврипиду, Эгисф после убиения Агамемнона выдал Электру за простого поселянина, чтобы её дети не могли иметь притязаний на престол Агамемнона, как рождённые не от царской крови; но муж Электры оставил её девушкой. Через восемь лет в хижину Электры пришёл Орест, вернувшийся из Фокиды, и, обсудив с сестрой план мести, убил сперва Эгисфа во время жертвоприношения, а затем, после долгих колебаний, и свою мать Клитемнестру в хижине Электры, куда та привела её обманом. Дальнейшая жизнь. Электра стала женой Пилада. Историк Гелланик сообщает, что она родила Пиладу сыновей Медонта и Строфия. Её могила в Микенах. В честь Электры назван астероид (130) Электра, открытый в 1873 году.

Мнемози́на, Мнемоси́на (др.-греч. Μνημοσύνη) в древнегреческой мифологии — богиня, олицетворявшая память, титанида, дочь Урана и Геи. Богиня Мнемосина, персонифицированная Память, сестра Кроноса и Океаноса — мать всех муз, рождённых ею от Зевса (Евтерпа, Клио, Талия, Мельпомена, Терпсихора, Эрато, Полигимния, Урания, Каллиопа). Она обладает Всеведением: согласно Гесиоду, она знает «всё, что было, всё, что есть, и всё, что будет». Когда человеком овладевают музы, он пьёт из источника знания Мнемосины; это значит, прежде всего, что он прикасается к познанию истоков, начал. В истолковании она открыла способ рассуждать и определила для всего сущего порядок названий.

Макет массогабаритный (ММГ) — копия устройства, соответствующая оригиналу по размерам и массе. Используется при проектировании техники для отработки компоновки, а также для совместных испытаний нескольких видов техники. Маке́т (фр. maquette — масштабная модель, итал. macchietta, уменьшительное от macchia) — модель объекта в уменьшенном масштабе или в натуральную величину, лишённая, как правило, функциональности представляемого объекта. Предназначен для представления объекта. Используется в тех случаях, когда представление оригинального объекта неоправданно дорого, невозможно или просто нецелесообразно.

«Недопёсок Наполеон III» — художественный фильм режиссёра Эдуарда Бочарова по повести Юрия Коваля «Недопёсок». Снят на Центральной киностудии детских и юношеских фильмов имени М. Горького в 1978 году. Сюжет: Со зверофермы «Мшага» убежал ценный песец-недопёсок по кличке Наполеон III... Вначале работники фермы должны были сделать из него шапку есть, но потом решили получить при помощи этого зверя уникальной красоты новую селекционную ветвь и генетическую линию, а если повезёт, то и новую породу. Реальный Наполеон III – Шарль Луи́ Наполео́н Бонапа́рт, Наполеон III (Napoléon III; 1808 —1873) — первый президент Французской республики с 1848 по 1852, император французов с 1852 по 1870 (с 1870 по 1871 находился в германском плену, где и умер). Наполеон III был последним монархом Франции.

AXA Group — мировой лидер в сфере страхования, французская страховая и инвестиционная группа компаний. Одна из крупнейших в мире, отнесена к разряду системно значимых для мировой экономики. Штаб-квартира компании располагается в Париже, Франция.

«Э́врика!» (греч. εὕρηκα или ηὕρηκα, букв. «нашёл!») — легендарное восклицание Архимеда по случаю открытия им гидростатического закона («Всякое тело при погружении в жидкость теряет в своем весе столько, сколько весит вытесненная им жидкость»), ставшее общеупотребительным для выражения радости в случае разрешения трудной задачи]. Согласно легенде, сиракузский царь Гиерон, подозревая своего ювелира в обмане при выделке золотой короны, поручил своему родственнику Архимеду открыть обман и доказать, что в корону примешано серебра больше, чем следовало. Долго безуспешно бился Архимед над решением предложенной задачи, пока наконец случайно во время купания не открыл основной гидростатический закон и пришел от своего открытия в такой восторг, что голый с криками «Эврика!» побежал из купальни домой, чтобы испробовать свою теорию, которая так прекрасно впоследствии подтвердилась.

Греческий профиль — особая трактовка профиля человеческого лица, являющаяся частью канона древнегреческой скульптуры классической и эллинистической эпох. Является одной из важнейших характеристик красоты того периода. Отличительными чертами является линия носа, прямо переходящая в лоб практически без какого-либо выделения переносицы. Если голова увенчана шлемом, то эта линия также сливается с ним. Также заметен относительно тяжёлый подбородок. Такой профиль образуется почти прямой или слегка изогнутой линией лба и носа. В идеальном варианте глаза неизменно посажены глубже, чем это встречается в природе, что подчеркивает верхний край глазного углубления. Подбородок, красота которого заключается в плавной округлости его форм, не делится пополам ямочкой (эта ямочка, которая и в природе встречается весьма редко, не считалась греческими скульпторами необходимым признаком чистой и универсальной красоты). В реальной жизни людей с подобной внешностью встретить чрезвычайно затруднительно, в том числе и среди современных греков. Общий тип: прямоугольное лицо, узкая подносовая область, прямоугольные глазницы, высокий компактный нос, развитые скулы. «Греческий профиль» также не является синонимом «длинного носа» (распространённая ошибка). Гегель, анализируя греческий профиль, выводит, что в нём максимально нивелированы «звериные» черты, присущие голове: рот, жевательные мышцы, скулы, которые напоминают о физиологичности человека, и, наоборот, акцентированы черты, обозначающие умственную жизнь — это, в первую очередь красивый лоб. В подобном лице, чьи пропорции находятся в абсолютной гармонии, лоб (обычно не очень высокий) получает выражение твёрдости и упрямой умственной концентрации, говорящих о высоких достоинствах изображённого. Подобным профилем, ставшим идеалом красоты, наделялись изображения богов и героев: согласно греческой концепции калокагатии (красота и добродетель равны друг другу), эти положительные персонажи обязаны были быть красивейшими. В то же время отрицательные персонажи, даже противостоящие им в одной композиции, изображались с крючковатыми «орлиными», приплюснутыми «обезьяньими» носами.

Эргосфе́ра — область пространства-времени вблизи вращающейся чёрной дыры, расположенная между горизонтом событий и пределом статичности. Объекты, находящиеся в пределах эргосферы, неизбежно вращаются вместе с чёрной дырой за счёт эффекта Лензе — Тирринга. Объект, попавший в эргосферу, ещё может вырваться наружу. Поэтому, хотя чёрная дыра «всё съедает и ничего не отпускает», тем не менее, возможен обмен энергией между ней и внешним пространством. Объекты, находящиеся в эргосфере могут двигаться по спиральной траектории, постепенно сближаясь со сферой Шварцшильда и уходя в конце концов под неё; по стационарной круговой орбите в пределах эргосферы; или по спиральной траектории, постепенно сближаясь с пределом статичности и выходя в конце концов за него в обычное пространство Вселенной. Горизо́нт собы́тий (сфера Шварцшильда)— воображаемая граница в пространстве-времени, разделяющая те события (точки пространства-времени), которые можно соединить с событиями на светоподобной (изотропной) бесконечности светоподобными геодезическими линиями (траекториями световых лучей), и те события, которые так соединить нельзя. Находясь под горизонтом событий, любое тело будет двигаться только внутри Чёрной Дыры и не сможет вернуться обратно во внешнее пространство. Предмет, попавший внутрь горизонта событий, в конце концов, вероятно, попадает в сингулярность, а перед этим разрывается вследствие высокого градиента силы притяжения чёрной дыры (приливных сил). Предел статичности — гиперповерхность вокруг вращающейся чёрной дыры, представляющая собой границу области, внутри которой любое тело (или фотон) уже не может находиться в состоянии покоя относительно удаленного наблюдателя. Чтобы удержаться от падения на поверхность горизонта событий, тело, находящееся под поверхностью статического предела, должно вращаться с положительной угловой скоростью вокруг чёрной дыры (в сторону вращения чёрной дыры).

Дворец Наций (фр. Palais des Nations) — комплекс зданий, построенный в период между 1929 и 1938 годами, в парке Ариана, в Женеве, Швейцария. Дворец Наций использовался в качестве штаб-квартиры Лиги Наций до 1946 года. С 1966 года во Дворце размещается Европейское отделение ООН в Женеве — вторая важнейшая резиденция ООН в мире после Нью-Йорка. Кроме того, во Дворце также размещаются офисы региональных отделений МАГАТЭ, ЮНЕСКО, ЮНКТАД, УКГВ ООН, Организации Объединённых Наций по промышленному развитию, а также Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО). В общей сложности, с учётом всех новых построек, длина комплекса составляет 600 метров, в нём находится 34 конференц-зала и 2 800 офисов. В 2008 году во Дворце был открыт новый Зал прав человека и Альянса цивилизаций. В качестве иллюстрации антивоенных целей ООН напротив Дворца Наций установлено артиллерийское орудие, нацеленное на здание. При этом ствол орудия завязан в узел.

Арлингтонское национальное кладбище (англ. Arlington National Cemetery) — американское военное кладбище в Арлингтоне, пригороде Вашингтона. На территории кладбища захоронены участники войн, президенты, председатели Верховного суда и астронавты. В настоящее время на кладбище погребено около 320 тыс. человек; площадь его составляет 2,53 км. Кладбище основано в 1865 году и предназначалось для захоронения солдат, погибших в Гражданской войне. В соответствии с параграфом 553.2 статьи 32 Свода федеральных постановлений США, на кладбище могут быть похоронены участники войн и члены их семей, военные, проходившие службу в ВС США, военные в отставке, президенты, председатели Верховного суда, лица, имеющие государственные награды, такие как медаль «Пурпурное сердце», медаль Почета, медаль «Серебряная Звезда», Крест «За выдающиеся заслуги». Существуют и ограничения, обычно вводимые конгрессом США. Так, на кладбище не могут быть похоронены лица, совершившие преступление, карающееся смертной казнью или пожизненным тюремным заключением.

«Тысячелетний сокол» (англ. Millennium Falcon) — вымышленный космический корабль во вселенной «Звёздных войн», пилотировавшийся Ханом Соло и его помощником Чубаккой. По словам создателя «Звёздных войн» Джорджа Лукаса, дизайн «Тысячелетнего сокола» был вдохновлён гамбургером, при этом кабина должна выглядеть «оливкой», прилипшей сбоку. Корабль изначально имел более удлинённую форму, но из-за сходства с кораблями из научно-фантастического телесериала «Space: 1999» Лукасу было предложено изменить дизайн. Компания SpaceX утверждает, что выпускаемая ею серия ракет-носителей Falcon (рус. «Сокол») была названа в честь корабля. Звездолет своими очертаниями очень похож на базальтовую глыбу на дне Балтийского моря, случайно обнаруженную в феврале 2011 года, через четверть века после первого появления корабля в фильме «Новая надежда».

«Рукалицо», Facepalm (от англ. face «лицо» + palm «ладонь»; английское произношение [ˈfeɪspɑːm]) — популярное онлайн-выражение в виде физического жеста. Более широко известная трактовка выражения: «лицо, закрытое одной рукой», которое является проявлением разочарования, стыда, уныния, раздражения или смущения. Этот жест иногда называют «рукалицо».

«Титано-иридиево-палладиевый сплав» — Совсем недавно ученые из Калифорнии рассказали, что им удалось создать самый прочный сплав в мире. Более того, этот сплав может оказаться самым прочным веществом на земле. Состоит он из палладия и небольшого количества серебра и других металлов (точный состав ученые пока не раскрывают). Главной особенностью нового сплава является отсутствие кристаллической решетки в классическом ее виде. В нем молекулы не кристаллизованы, а зажаты в стеклоподобной жидкости. В свою очередь, рейтинг самых прочных чистых металлов в мире возглавляет иридий – серебристо-белый, твердый и тугоплавкий металл, который относится к платиновой группе. Из-за своей природной твердости он плохо поддается механической обработке и обладает высокой стойкостью к воздействию химический веществ. Если под прочностью принято понимать способность твердых тел противостоять разрушению и сохранять форму изделия, то к сверхпрочным металлам в первую очередь можно отнести титан, который плавится при температуре свыше 1 941 K (1660±20 °C). При этом титан — является невероятно пластичным, что позволяет создавать из него листы, прутья, ленты, трубы, проволоку и фольгу. По твердости титан тверже железа и меди в четыре раза, а также по данному параметру титан превосходит алюминий в двенадцать раз. Титановые изделия сохраняют свою прочность даже при воздействии высоких температур. Детали из титана способны служить долгий срок под воздействием сверхвысоких нагрузок.

Лёгкий корпус (ЛК) — внешний корпус подводной лодки, формирующий обводы. Он же вмещает цистерны главного балласта (ЦГБ). Обводы лёгкого корпуса обеспечивают оптимальное обтекание корабля на расчётном ходу. В подводном положении внутри лёгкого корпуса находится вода, — внутри и снаружи него давление одинаково и ему нет надобности быть прочным, отсюда его название. В легком корпусе располагают оборудование, не требующее изоляции от забортного давления: балластные и топливные (на дизельных ПЛ) цистерны, антенны ГАС, тяги рулевого устройства. До начала 1960-х годов легкие корпуса оптимизировались для надводного хода, и потому имели заостренные обводы в носу, штевни и выраженную седловатость. Позднее их стали оптимизировать для подводного плавания: форма стала каплевидной, круглого сечения, приблизилась к идеальной гидродинамической. В свою очередь, классический Прочный корпус (ПК) - — корпус подводной лодки (ПЛ), предназначенный выдерживать забортное давление в подводном положении. Является основой для остальных конструкций подводной лодки (ПЛ). Содержит все основные системы и устройства, а часто и грузы, является основой для остальных конструкций ПЛ. Для обеспечения живучести он разделён водонепроницаемыми переборками на отсеки. Будь он сплошным, глухим, простой геометрической формы, этого хватило бы, чтобы обеспечить прочность, но на практике всё обстоит иначе: в подводной лодке нужны горловины люков, шахты, валопроводы, клапаны, и прочее — есть масса мест, где однородность корпуса нарушается. Каждое из них — концентратор напряжений, то есть слабое место. Именно там начнётся разрушение под нагрузкой. А значит, в таких местах нужны усиления — дополнительные элементы набора, утолщения обшивки.. В контексте романа – на звездолете-косморейдере «Непоседа» - всё с точностью до наоборот.

Рог изоби́лия (лат. cornu copiae, устар. рог благосостояния) — источник изобилия и богатства, восходящий к древнегреческой мифологии. Изображается большей частью изогнутым, наполненным цветами, плодами и тому подобным, т.е. повёрнутым вверх (реже извергающим их и всяческие блага, т.е. повёрнутым вниз). В произведениях изобразительного искусства влагается в руки маленького Плутоса (бога богатства в древнегреческой мифологии), Фортуны (Тюхе), Геи, также Геракла. Представление о роге изобилия заимствовано из древнегреческой мифологии, в которой он является принадлежностью козы Амальтеи или обратившегося в быка Ахелоя (Амалфеин рог, Амалфеев рог).

Плуто́ний-244, плутоний (обозначается символом Pu; атомное число 94) — тяжёлый хрупкий радиоактивный металл серебристо-белого цвета. В периодической таблице располагается в семействе актиноидов. Стабильных изотопов не имеет. В природе в следовых количествах присутствуют самый долгоживущий изотоп из всех трансурановых элементов 244Pu, его дочерний нуклид 240Pu, а также 239Pu и 238Pu. В окружающей среде находится преимущественно в виде диоксида (PuO2), который в воде ещё менее растворим, чем песок (кварц). Незначительные количества, по крайней мере, двух изотопов плутония (239Pu и 244Pu) найдены в природе. Однако, в природе плутоний образуется в таких микроскопических количествах[~ 1], что о его добыче из урановых руд на Земле - не может быть и речи. Плутоний-244 имеет самый большой среди изотопов плутония период полураспада — примерно 80 млн лет, но, несмотря на это, его содержание меньше, чем плутония-239, поскольку он не образуется в природных реакциях в земной коре, а только распадается. Этот изотоп является примордиальным, то есть дожил до нашего времени со времён, предшествовавших образованию Солнечной системы (4,567 млрд лет назад). За прошедшие 57 периодов полураспада осталась лишь очень небольшая часть от первоначального количества атомов 244Pu, примерно 6,5•10−18. Реагируя с кислородом, плутоний воспламеняется даже при комнатной температуре. В результате окисления плутоний расширяется на 70 % и может повредить содержащий его контейнер. Плутоний хранят в атмосфере инертного газа. Металлический плутоний используется в ядерном оружии и служит в качестве ядерного топлива. Оксиды плутония используются в качестве энергетического источника для космической техники и находят своё применение в ТВЭЛах. Плутоний используется в элементах питания космических аппаратов. Один грамм плутония-238 (используется в РИТЭГ) до 1971 года стоил около тысячи долларов США, в 2010-х стоимость оценивалась уже в 4 тысячи. В 1992 г. США договорились купить у России 30 кг плутония-238 за 6 млн долларов США (200 тыс/кг); в итоге было доставлено около 20 кг.

Влади́мир Миха́йлович Комаро́в (16 марта 1927 года, Москва — 24 апреля 1967 года, Оренбургская область) — лётчик-космонавт № 7, дважды Герой Советского Союза (второй раз звание присвоено посмертно), инженер-полковник. Командир первого в мире экипажа космического корабля, причём сразу из трёх человек. Дважды летал на первых кораблях нового типа: «Восход-1» и «Союз-1». В сентябре 1965 года он был включён в группу подготовки к полёту по программе «Союз». В августе 1966 года было принято решение, что Владимир Комаров будет пилотировать «Союз-1». Его дублёром назначили Юрия Гагарина (вполне возможно, что будь жив Королёв, было бы наоборот, поскольку генеральный конструктор обещал Гагарину второй полёт на новом корабле). Этот полёт 23 апреля — 24 апреля 1967 года оказался роковым: Владимир Комаров погиб при завершении программы полёта, когда во время спуска на Землю не вышел основной парашют спускаемого аппарата. Стропы запасного парашюта скрутились из-за вращения спускаемого аппарата. На большой скорости спускаемый аппарат врезался в землю в пустынной местности в Адамовском районе Оренбургской области и загорелся. Аппарат был полностью разрушен при столкновении с землёй и вследствие начавшегося после этого возгорания остатков конструкции. Безвременная гибель выдающегося космонавта инженера-испытателя космических кораблей В. М. Комарова стала тяжелейшей и невосполнимой утратой для всего советского народа и мировой космонавтики в целом (это была самая первая катастрофа со смертельным исходом в истории космических полетов).

Желе́зная звезда́ — гипотетический тип звезды, которая может возникнуть во Вселенной за время около 101500 лет (несоизмеримо большее, чем современный возраст Вселенной — около 1,4·1010 лет). Предполагается, что подобная звезда может сформироваться за счёт холодного нуклеосинтеза, идущего путём квантового туннелирования, в результате которого лёгкие ядра превращаются в ядро наиболее стабильного из всех ядер изотопа железа 56Fe. Элементы, более тяжёлые, чем железо, тоже превращаются в последнее путём радиоактивного распада с излучением альфа-частиц. Образование таких звёзд возможно только в случае, если протон не распадается. В романе «Туманность Андромеды» И. А. Ефремова экипаж звездолёта «Тантра» встречает на своём пути Железную Звезду, заметить которую можно, лишь использовав датчик инфракрасного излучения.

HD 189733 B — это красный карлик спектрального класса M. Был обнаружен в 2006 году при помощи инфракрасного обзора 2MASS, получив обозначение 2MASS J20004297+2242342. Находится на расстояние 216 а. е. от звезды HD 189733 A, делая оборот вокруг неё за 3200 лет.

HD 189733 — двойная звезда в созвездии Лисичка. Находится на расстоянии около 63 св. лет от Солнца и является одной из ближайших к нам. HD 189733 A это оранжевый карлик спектрального класса K1,5, который можно разглядеть в бинокль в 0,3 градуса к востоку от Туманности Гантель (M27). Металличность [Fe/H]=−0,03. Имеет массу 0,81 массы Солнца, радиус 0,76 радиуса Солнца, светимость 0,33 светимости Солнца. Звезда указана в общем каталоге переменных звезд, как V452 Лисички. У звезды HD 189733 A имеется по меньшей мере одна планета HD 189733 A b, открытая в 2005 году. Радиус орбиты диковинного, как выясняется теперь, мира – 0,03 астрономические единицы, то есть горячий юпитер HD 189733 A b вращается вокруг своего светила на расстоянии в десять раз меньшем, чем Меркурий вокруг Солнца.

«Veni, vidi, vici» ([weːniː wiːdiː wiːci], с лат. — «Пришёл, увидел, победил») — латинское выражение, слова, которыми, как сообщает Плутарх в своих «Изречениях царей и полководцев», Юлий Цезарь в 47 году до н. э. уведомил своего друга Аминция в Риме о победе, быстро одержанной им при Зеле над Фарнаком, сыном Митридата. По сообщению Светония, эту фразу несли перед Цезарем во время его понтийского (третьего из пяти) триумфа в Риме.

«Эквилибриум» (англ. Equilibrium от лат. aequus — равный, libra — весы) — Равновесие. «Эквилибриум» — американский фильм-антиутопия. Действие фильма происходит в недалёком будущем, в вымышленном городе-государстве Либрия. Практически весь мир лежит в руинах после завершения Третьей мировой войны. В городе господствует идеология Равновесия, согласно которой, причина всех человеческих проблем и несчастий — эмоции. Железяка (в оригинале — Шелезя́ка) — вымышленная планета роботов галактики Млечный Путь в произведениях Кира Булычёва. Впервые упоминается в повести «Путешествие Алисы» (1975), по которой снят мультфильм Романа Качанова «Тайна Третьей планеты». Родина робозверят. Шелезяка расположена в отдалённой части нашей Галактики, в стороне от космических трасс, недалеко от планеты Шешинеру (несколько дней лёта на земном космолёте). Первоначально планета была без разумной жизни, но с атмосферой, водой, растительностью и животными. Также на планете имелись моря, горы и полезные ископаемые. Много лет назад по земному летоисчислению на ней разбился автоматический космический корабль с универсальными служебными роботами, которые пережили крушение и сумели обжиться на планете, строя там свою инфраструктуру, которая в основном свелась к тому, что роботы строили завод, на котором изготовлялись другие роботы, а те, в свою очередь, тоже строили аналогичные заводы. В конечном итоге атмосфера и полезные ископаемые на планете были «израсходованы»: кислород сожжён в топках, а из ископаемых роботы сделали множество роботов. Воду роботы частично израсходовали на охлаждение механизмов и двигателей, частично ликвидировали специально, чтобы не ржаветь (они опасались ливней и наводнений). В результате их деятельности к 2080-м годам Шелезяка стала представлять собой ровный серый шар, без гор, воздуха и океанов, с покрытой пылью поверхностью. Растительный мир полностью исчез вместе с атмосферой. По сведениям жителей планеты-роботов, все местные животные вымерли, поскольку им нечего стало есть и нечем дышать.

Ива́н Ники́тович Кожеду́б (укр. Іван Микитович Кожедуб; 8 июня 1920, Ображиевка, Глуховский уезд, Черниговская губерния, УССР — 8 августа 1991, Москва, СССР) — советский военачальник, Маршал авиации (1985). Трижды Герой Советского Союза. Лётчик-ас времён Великой Отечественной войны, наиболее результативный лётчик-истребитель в авиации союзников (64 победы). Первый воздушный бой закончился для Кожедуба неудачей и едва не стал последним — его Ла-5 был повреждён пушечной очередью Мессершмитта-109, бронеспинка спасла его от зажигательного снаряда, а при возвращении самолёт был обстрелян советскими зенитчиками, в него попало 2 зенитных снаряда. Несмотря на то что Кожедубу удалось посадить самолёт, полному восстановлению он не подлежал, и лётчику пришлось летать на «остатках» — имеющихся в эскадрилье свободных самолётах. И. Н. Кожедуб ни разу не был сбит во время Великой Отечественной войны, и хотя его подбивали, он всегда сажал свой самолёт.

HD 189733 A b (в романе – Зазеркалье Алисы) — экзопланета, ярко-голубой газовый гигант в созвездии Лисички, по массе и размерам сопоставим (немного превосходит: масса объекта — около 1,13 Юпитера, а объём в шесть раз больше) с Юпитером, обращается вокруг оранжевого карлика HD 189733 A (в романе – Эквилибриума). Планета относится к классу так называемых горячих юпитеров — газовых гигантов, расположенных очень близко к центральной звезде системы. Период обращения HD 189733 A b вокруг звезды составляет меньше двух с половиной дней (точнее — 2.2 земных дня). Вероятно, вращение этой планеты синхронизировано с её орбитальным движением — планета всегда повернута к звезде одной стороной. Планета также имеет синее небо, на чем ее сходство с Землей заканчивается. Когда планета находится между нами и звездой, ее атмосфера приобретает красноватый оттенок. Причина этого — в дымке, находящейся в атмосфере. Что именно составляет этот туман — пока точно не известно, но, по предварительным оценкам, это должны быть крошечные пылинки (диаметром менее тысячной доли миллиметра) — частички железа, силикатов, оксида алюминия. Размер атмосферы, которая отражает свет более чем на 30 %, превышает диаметр самой планеты и, скорее всего, состоит из частиц размером менее половины микрона, например, атомов, молекул, крошечных частичек пыли или, возможно, водяного пара. При этом экзопланета — одна из самых горячих из известных, так как расстояние от HD 189733 A b до её звезды в 30 раз меньше, чем расстояние от Земли до Солнца ( точнее — расстояние до звезды всего 4,6 миллионов километров. Для сравнения, ближайшая к Солнцу планета Меркурий находится на расстоянии 45 миллионов километров в самой близкой точке, Луна от Земли — 0, 384миллионов километров). Из-за близости к родительской звезде на HD 189733 A b поддерживается температура до 930 °С на светлой стороне, и не опускается ниже 425 °С на темной. При этом самое горячее место на поверхности HD 189733 A b находится не в точке, указывающей точно на звезду, а смещено на 30 градусов восточнее. Это смещение говорит о постоянно дующем с запада на восток урагане в атмосфере этой планеты. Он и переносит тепловую энергию. Исследователи оценили его скорость приблизительно в 9600 км/час. Изначально существовала гипотеза, что в атмосфере планеты должно быть много воды, однако цвета планеты обусловлены наличием в её атмосфере частичек силикатов, рассеивающих видимый свет в синей части спектра. После некоторых сомнений эти данные подтвердились: удалось обнаружить пары́ воды в лучах света в тот момент, когда HD 189733 A b проходила перед своей звездой. При этом планета не может считаться обитаемой из-за слишком высокой температуры (средняя 727 °C). Однако существование воды на HD 189733 A b показывает возможность обнаружения воды и на других планетах, многие из которых могут быть гораздо более благоприятны для жизни. Также с помощью наземных телескопов были найдены следы метана в атмосфере, находящегося в особом «флуоресцентном» состоянии, испускающего электромагнитное излучение в ИК-диапазоне. Любопытно, но находясь на HD 189733 A b, можно увидеть те же звезды, которые видны в земном ночном небе. Но узоры созвездий будут отличаться. Солнце и ближайшая к Солнцу звезда — Альфа Центавра, будут видны оттуда только в виде двух слабо светящихся точек.

Мегавспышка на HD 189733 — описываемое в романе иноземное природное явление – не выдумка автора, но реально наблюдавшийся земными астрономами факт. В частности, в ночь на 2 июля 2012 года группа американских астрономов при помощи телескопа Хаббл зафиксировала сильнейшую вспышку на поверхности HD 189733. По своей природе вспышка была похожа на аналогичные вспышки на Солнце, только её мощность значительно превышала последние. Верхние слои атмосферы неподалёку расположенной планеты HD 189733 A b под воздействием вспышки моментально нагрелись до тысяч градусов Цельсия и стали улетучиваться в открытый космос, поскольку сила притяжения планеты уже не могла их удержать. Скорость потерь атмосферы достигала 1000 тонн в секунду. Похожие процессы происходят непрерывно и в атмосфере Земли, только с гораздо меньшей интенсивностью. Мегавспышка на звезде HD 189733 стала причиной фактически сдувания атмосферы с планеты. Таким образом, недавние открытия позволяют всерьез рассматривать сценарий гибели человечества от вспышки на Солнце.

«Горячий Юпитер» — класс экзопланет (газовых гигантов), с массой порядка массы Юпитера (1,9⋅1027 кг) и расположенные очень близко к центральной звезде системы. В отличие от Юпитера, который находится на расстоянии 5 а. е. от Солнца, типичный горячий юпитер находится на расстоянии порядка 0,05 а. е. от звезды, то есть на один порядок ближе, чем Меркурий от Солнца и на два порядка ближе, чем Юпитер. Все известные горячие юпитеры — инозвёздные планеты. Типичные характеристики таких экзопланет: нагревание поверхности до температуры 1000—1500 К (а иногда и почти до 3000 К, при этом температура поверхности самой звезды часто лишь в 2—3 раза больше температуры поверхности планеты), обусловленное близким расположением к звезде, вызывает дополнительное тепловое расширение; эксцентриситет орбиты обычно близок к нулю, поскольку уменьшается из-за действия приливных сил; период вращения таких планет вокруг звезды составляет 1—2 дня. Как правило, планета всегда повернута к звезде лишь одной стороной.

Орбитер («Шаттл») — орбитальный ракетоплан — собственно корабль с экипажем в программе «Спейс шаттл» (англ. Space Shuttle — «космический челнок») — который оснащён тремя собственными (бортовыми) разгонными маршевыми двигателями.

Доброде́тель — философский термин, означающий положительное нравственное свойство характера определённого человека, определяемое его волей и поступками; постоянное деятельное направление воли к исполнению нравственного закона текущего социума. Греки различали четыре добродетели (греч. αρετή): мудрость, мужество, справедливость, умеренность (греч. σωφροσύνη, софросюне). Источником добродетели Сократ считал разум и высшую добродетель, заключающую в себе все остальные, усматривал в мудрости. По Платону, добродетели опираются на свойства души: мудрость — на разум, мужество — на волю, умеренность — на преодоление чувственности. Справедливость является сочетанием трёх предшествующих добродетелей. Платон считает, что каждое сословие имеет свою добродетель: у философов-правителей — мудрость; у воинов — мужество; у земледельцев и ремесленников — умеренность. Аристотель различал добродетели воли (этические) и добродетели ума (дианоэтические) и напрямую связывал добродетель со счастьем, заметив в добродетели не только путь к счастью, но и важную часть самого счастья. Аристотель считает, что неразумная, чувственная часть души послушна её разумной части так же, как ребёнок послушен отцу. Добродетель — это привычка (навык) находить желанную середину: «Как в страстях, так и в поступках пороки переступают должное либо в сторону избытка, либо в сторону недостатка, добродетель же умеет находить середину и её избирает». По Аристотелю, добродетельные привычки одного человека соотнесены с удобными формами общественной жизни.

Фантаз или Фантас (др.-греч. Φαντασός) — сын бога сна Гипноса, брат Фобетора и Морфея. Фантас — явлений природы и неодушевлённых предметов, Фобетор (др.-греч. Φοβητώρ, Ἴκελος — «пугающий») является людям в образе различных животных — птиц, змей и диких зверей. Фантас является одним из «ониров» (сущность из «толпы сновидений», рождённых Нюктой), и живёт в стране снов (Demos Oneiroi). Матерью Фантаса является Пасифея (Пасифе́я (др.-греч. Πασιθέα) или Пазифея — младшая из харит, которую Гера отдала в жены влюблённому в неё богу сна Гипносу за то, что тот навеял сон на Зевса, чтобы дать возможность ахейцам победить в одном из решающих сражений Троянской войны, в древнегреческой мифологии — одна из харит-богинь веселья и радости жизни, олицетворение изящества и привлекательности.). Онир, Онирос (др.-греч. Ὄνειρος «сон») — бог вещих и лживых сновидений. Морфей (др.-греч. Μορφεύς — «формирователь», «тот, кто формирует [сны]») — бог сновидений в греческой мифологии. По одной из версий, его матерью была Аглая, имя которой в дословном переводе означает «Ясная». Морфей может принимать любую форму и являться людям во сне. Он умеет абсолютно точно подражать голосу и стилю речи человека, которого изображает. Греки почти всегда изображали его в виде стройного юноши с небольшими крылышками на висках, однако на некоторых памятниках искусства он представляется в образе бородатого старца с цветком мака в руке. Морфей обязан следить за снами царей и героев. Главная эмблема Морфея — сдвоенные ворота в мир сновидений. Это — ворота из слоновой кости для лживых снов и роговые ворота для снов истинных. Из символики и атрибутики бога всегда особо выделяют чёрный цвет (как цвет ночи и забытья) и цветы мака. Морфея зачастую изображали в чёрной одежде с рассеянными по ней серебряными звёздами. В руках он держал кубок с маковым соком, обладающим расслабляющим, обволакивающим снотворным действием. Иногда считается, что он носит на голове корону из цветков мака, что символизирует сновидения. Греки обычно изображали его на вазах, а римляне — на саркофагах.

Мети́да, Метис (др.-греч. Μῆτις «мысль, премудрость») — в древнегреческой мифологии богиня — Благоразумия и Хитрости, олицетворение мудрости, титанида (океанида), дочь Океана и Тефиды, первая супруга Зевса (его советчица, она возвещает ему добро и зло: «что зло и что благо»). У проф. В. Г. Боруховича образ Метиды представляет собой одну из персонификаций человеческого рассудка. Тётка (или двоюродная сестра) и воспитательница Зевса, укрытого от Кроноса на Крите. Метида принимала различные образы, чтобы избежать воспылавшего к ней страстью её воспитанника Зевса, но тот, проявив настойчивость, сошёлся с ней. Она помогла Зевсу вывести из утробы Кроноса проглоченных тем старших братьев и сестёр Зевса; приготовила волшебное зелье, выпив которое, Кронос изрыгнул их. Уран и Гея (или Мойры, или даже сама Метида) предсказали Зевсу, что Метида родит ему сына, который превзойдёт его. Когда она забеременела, Зевс усыпил её ласковыми речами и проглотил. После этого, через некоторое время, из его головы родилась девочка — дочь Афина, во всеоружии — с копьем и в шлеме), соединившая в себе мудрость отца и матери. Рождения сына ему, таким образом, удалось избежать. Находясь с тех пор внутри Зевса, Метида — его советчица, она возвещает ему добро и зло: «что зло и что благо».

Кератины — семейство фибриллярных белков, обладающих механической прочностью, которая среди материалов биологического происхождения уступает лишь хитину. В основном из кератинов состоят роговые производные эпидермиса кожи — такие структуры, как волосы, ногти, рога носорогов, перья и рамфотека клюва птиц и др. Например, высокопрочный панцирь у черепах (у некоторых видов он выдерживает тяжесть, в 200 раз превышающую массу самой черепахи) имеет два слоя: внутренний (костный) и наружный (кератиновый). Костный слой панциря составлен из пластинок, а роговой — из щитков. Хитин(C8H13NO5)n (фр. chitine, от др.-греч. χιτών: хитон — одежда, кожа, оболочка) — основной компонент экзоскелета (кутикулы) членистоногих и ряда других беспозвоночных, входит в состав клеточной стенки грибов. Выполняет защитную и опорную функции, обеспечивая жёсткость клеток. Представляет собой твёрдое бесцветное либо полупрозрачное вещество (жёсткое на ощупь), не растворимое в воде и полярных органических растворителях (этаноле, диэтиловом эфире, ацетоне). Одно из производных хитина, получаемое из него промышленным способом — хитозан. Сырьём для его получения служат панцири ракообразных (криль, камчатский краб), а также продукты микробиологического синтеза. Хитозан используется в технологиях капсулирования (в качестве покрытий капсул из альгината, содержащих живые бактерии – пробиотики, и для доставки лекарств через нос, слизистые мембраны глаз и ротовую полость).

Биосинтез — процесс синтеза природных органических соединений живыми организмами. Путь биосинтезного соединения — это приводящая к образованию этого соединения последовательность реакций, как правило, ферментативных (генетически детерминированных), но изредка встречаются и спонтанные реакции, обходящиеся без ферментативного катализа. Так же, биосинтез — промышленное получение чего-либо (антибиотиков, гормонов, витаминов, аминокислот и других необходимых людям веществ) с помощью микроорганизмов.

Архите́утис (гига́нтский кальма́р) (лат. Architeuthis) — род глубоководных кальмаров, составляющий самостоятельное семейство Architeuthidae. Гигантский кальмар может вырастать до огромных размеров, по современным данным максимальная длина от конца плавников до кончиков ловчих щупалец составляет около 26,5 м (считая щупальца). Таким образом, это одно из крупнейших по величине беспозвоночных животных. Длина мантии — около 2,5 м, у самок несколько больше, чем у самцов, длина кальмара без учета ловчих щупалец около 5 м. 30 сентября 2004 года исследователи из Национального музея науки Японии и Ассоциации по наблюдению за китами получили первые снимки живых гигантских кальмаров в их естественной среде. Точная максимальная скорость движения кальмаров неизвестна, их движения беспорядочны, некоторые кальмары выскакивают из воды на 12 м и скользят над волнами более 30 м. У рекордсмена среди кальмаров — чилийского трехметрового дозидикуса нервные волокна имеют толщину до 18 миллиметров, а плавает этот кальмар и 90 километров в час! Кальмары считаются самыми быстрыми животными в океане.

Кварк-глюо́нная пла́зма (КГП, ква́рковый «суп», хромопла́зма) — агрегатное состояние вещества в физике высоких энергий и физике элементарных частиц, при котором адронное вещество переходит в состояние, аналогичное состоянию, в котором находятся электроны и ионы в обычной плазме. Состоит из кварков, антикварков и глюонов. Предположительно вещество Вселенной находилось в состоянии кварк-глюонной плазмы в первые мгновения (около 10−11 с) после Большого взрыва. Также есть мнение, что именно свойства кварк-глюонной плазмы привели к барионной асимметрии Вселенной (наблюдаемое преобладание в видимой части Вселенной вещества над антивеществом). Раньше хромоплазма рассматривалась как газ, ныне считается жидкостью, почти идеальной и сильно непрозрачной. Кварк-глюонная плазма была получена экспериментально на ускорителе RHIC Брукхейвенской национальной лаборатории в 2005 году. В феврале 2010 года там же была получена температура плазмы в 4 триллиона градусов.

Амбро́зия, точнее амбро́сия (др.-греч. ἀμβροσία «бессмертие») в Древней Греции — легендарная пища богов, дающая им молодость и бессмертие. По одной версии амброзию изобрела Деметра, по другой — её производит ежедневно Луна. В индийской мифологии амброзии соответствует амрита (слово «амрита» на санскрите имеет то же значение: что и «бессмертие»).

Незаменимые аминокислоты — необходимые аминокислоты, которые не могут быть синтезированы в том или ином организме. Для разных видов организмов список незаменимых аминокислот различен. Все белки, синтезируемые организмом, собираются в клетках из 20 базовых аминокислот, только часть из которых может синтезироваться организмом. Невозможность сборки определенного белка организмом приводит к нарушению его нормальной работы, поэтому необходимо поступление незаменимых аминокислот в организм с пищей. Незаменимыми для взрослого здорового человека являются 8 аминокислот: валин, изолейцин, лейцин, лизин, метионин, треонин, триптофан и фенилаланин; также часто к незаменимым относят гистидин (для детей также незаменимым является — аргинин). В результате дефицита необходимых аминокислот в организме человека нарушается синтез белков, что приводит к ослаблению функций памяти и умственных способностей, снижению иммунитета (сопротивляемости организма болезням). Все незаменимые аминокислоты встречаются в растениях и растительной пище. Биологически значимые микроэлементы (в противоположность биологически инертным элементам) — химические элементы, необходимые живым организмам для обеспечения нормальной жизнедеятельности. Необходимыми для жизнедеятельности растений, животных и человека считаются более 30 микроэлементов. Большинство витаминов не синтезируются в организме человека, поэтому они должны регулярно и в достаточном количестве поступать в организм с пищей или в виде витаминно-минеральных комплексов и пищевых добавок. Витами́ны (от лат. vita — «жизнь» и амин) — группа низкомолекулярных органических соединений относительно простого строения и разнообразной химической природы. Это сборная по химической природе группа органических веществ, объединённая по признаку абсолютной необходимости их для гетеротрофного организма в качестве составной части пищи.

Тепловыделя́ющий элеме́нт (ТВЭЛ) — главный конструктивный элемент активной зоны гетерогенного ядерного реактора, содержащий ядерное топливо. В большинстве реакторов ТВЭЛ представляет собой герметичную трубку из стали или циркониевых сплавов внешним диаметром около сантиметра и длиной десятки — сотни сантиметров, заполненную таблетками ядерного топлива.

Сумеречное помрачение сознания (син. сумеречное расстройство сознания) — вид нарушения сознания, возникающий внезапно и проявляющийся глубокой дезориентировкой в окружающем пространстве с сохранностью привычных автоматизированных действий. Возникает обычно внезапно, продолжается недолго и внезапно заканчивается, поэтому это расстройство называется транзиторным, скоропреходящим. Сопровождается речедвигательным возбуждением или внешне упорядоченным поведением, аффектом страха, тоски, злобы, острым образным бредом и внезапным наплывом галлюцинаций. Галлюцинации обычно устрашающего содержания (преимущественно зрительные). Возникающие при этом бредовые идеи (чаще преследования, реже величия) определяют поведение больного. Весьма часты агрессивные разрушительные действия, направленные как на людей (в том числе близких родственников), так и на неодушевлённые предметы. Бредово-Галлюцинаторный вариант. Характерно преобладание галлюцинаторных переживаний. Выраженное состояние возбуждения с агрессивными и разрушительными действиями. Психоз обычно начинается с иллюзий, а затем появляются галлюцинации (зрительные, слуховые, общего чувства). Больные могут видеть кровь, красный цвет, искры, часто галлюцинации принимают устрашающий характер. Типичен аффект страха и злобы. Больные испытывают ужас и наносят сокрушительные удары, как правило, их не могут удержать даже несколько здоровых и крепких людей. Внешне поведение больного упорядочено, тем не менее характерна молчаливость, отсутствующий взгляд и особая сосредоточенность. Агрессивные разрушительные действия, которые может произвести больной в этом состоянии, могут производить впечатление заранее обдуманных и спланированных действий. После выхода из состояния помрачения сознания больной относится к совершённым поступкам как к чуждым его личности.

Аллю́зия (лат. allusio «намёк, шутка») — стилистическая фигура, отсылка,содержащая указание, аналогию или намёк на некий литературный, исторический, мифологический или политический факт, закреплённый в текстовой культуре или в разговорной речи. Материалом при формулировке аналогии или намёка, образующего аллюзию, часто служит общеизвестное историческое высказывание или какая-либо крылатая фраза. Пано́птикум (от др.-греч. πᾶν «всё» + ὀπτικός «зрительный») — музей, коллекция разнообразных необычайных предметов (например, восковых фигур, причудливых живых существ, редкостей, кукол и т. п.). В переносном смысле — сборище чего-то невероятного, жуткого — но при этом незримого и непостижимого разумом. При разработке концепта власти французский философ Мишель Фуко, использует принципы паноптикума Бентама. Паноптикум придает социальной реальности свойство прозрачности, но сама власть при этом становится невидимой. Он обращает внимание на то, что паноптикум изначально был моделью для многих государственных учреждений, и видит в нём технику контроля над всеми формами деятельности. В его представлениях власть оказывается простым ограничителем свободы, границей её осуществления.

Филёр (фр. fileur) — сыщик, агент Охранного отделения или уголовно-сыскной полиции в России конца XIX — начала XX века, в обязанности которого входили проведение наружного наблюдения и негласный сбор информации о лицах, представляющих интерес. Большинство филёров были людьми малообразованными, и в этом плане филёрская служба, несмотря на все усилия чинов политического сыска, так и не смогла в основном подняться выше унтер-офицерского уровня

Черношеяя кобра (лат. Naja nigricollis) — ядовитая змея из семейства аспидов (Elapidae), широко распространённая в Африке. Длина тела достигает в среднем 1,5—2,0 метра, максимальная длина до 2,7 м. Змеи способны при опасности выстреливать в сторону противника яд на расстояние до трёх метров. Яд не причиняет вреда коже, но может вызвать длительную слепоту при попадании в глаза при этом змея выбрасывает от 35мг до 6,8 мг яда. В состоянии особой ярости змея может выбрызгивать яд непрерывно до 28 раз, используя при этом более 130 мг яда. Большая коричневая плюющаяся кобра и Ошейниковая кобра — плюю́щиеся ко́бры — нескольких видов змей, обитающих в саваннах и лесных районах Африки и Южной Азии и способных «выстреливать» ядом в глаза врага.

Сингуля́рность (от лат. singularis «единственный, единичный, одиночный, особенный») — в философии обозначает единичность, неповторимость чего-либо — существа, события, явления. Больше всего над этим понятием размышляли современные французские философы — в частности, Жиль Делез. Он трактовал сингулярность как событие, порождающее смысл и носящее точечный характер. «Это поворотные пункты и точки сгибов; узкие места, узлы, преддверия и центры; точки плавления, конденсации и кипения; точки слез и смеха, болезни и здоровья, надежды и уныния, точки чувствительности». Но при этом, оставаясь конкретной точкой, событие неизбежно связано с другими событиями. Поэтому точка одновременно является и линией, выражающей все варианты модификации этой точки и ее взаимосвязей со всем миром. В других науках термин «сингулярность» стал обозначать единичные, особые явления, для которых перестают действовать привычные законы.

А́тман (санскр. आत्मन्, ātman IAST, «самость», «дух», «высшее Я») — одно из центральных понятий индийской философии и религии индуизма: вечная, неизменная духовная сущность, абсолют, осознающий своё собственное существование. Термин используется для описания высшего «Я» человека и всех живых существ. После «пробуждения» человек знает себя как «Атма» — «я не это, я ТО», «я есть абсолют, и я это знаю» — абсолют (человек) осознаёт своё существование. В качестве высшего субъективного начала, «абсолютного сознания», Атман соотносится с верховным объективным принципом, «абсолютным бытием» — Брахманом, в предельном случае отождествляясь с ним.

Страфонтен – дополнительное откидное (приставное) сидение, которое устанавливается на крайней в ряду (в проходах, вдоль стен) боковой опоре (стойке) театрального кресла. Страфонтены могут быть закреплены как к крайнему креслу в ряду, так и к стене, либо установлены отдельно от кресел. Страфонтены предназначены для увеличения количества посадочных мест в зале (вместимости зала). В сложенном состоянии занимает минимум пространства, прилегая к опоре (стойке) кресла. Как правило это – очень неудобное сиденье, без спинки и подлокотников. Страфонтены не считаются стационарными посадочными местами и не учитываются при расчете проходов в соответствии с нормами пожарной безопасности. Страпонтен (от французского strapontin —откидное сидение, откидная скамеечка) – так же откидное сидение первого или среднего ряда автомобиля (иногда они бывают и в самолетах/вертолетах для бортинженера или штурмана), имеющее откидную спинку.

Стетоско́п (греч. στήθος, грудь + σκοπέω, смотрю) — медицинский диагностический прибор для аускультации (выслушивания) звуков, исходящих от сердца, сосудов, лёгких, бронхов, кишечника и других органов. Также, стетоскоп используется для выслушивания тонов Короткова при измерении артериального давления и для проверки правильного местонахождения желудочного зонда при проведении энтерального питания или промывания желудка. Название фонендоскоп (греч. phōnḗ, звук, голос + éndon, внутри +...скоп) впервые было предложено в 1894 году профессором «подготовительной клинической медицины» Пармского университета А. Бьянши и профессором физики технического института Галилея Э. Баззи (1854—1921) для изобретённого ими стетоскопа оригинальной конструкции.

Биопси́я (от др.-греч. βίος — жизнь + ὄψις — внешний вид) — метод исследования, при котором проводится прижизненный забор клеток или тканей (биоптата) из организма с диагностической или исследовательской целью. Биопсия является обязательным методом подтверждения диагноза при подозрении на наличие онкологических заболеваний. Биопсия — наиболее достоверный метод исследования в случае необходимости установления клеточного состава ткани. Взятие тканей и последующее их исследование под микроскопом позволяет определить точный клеточный состав исследуемого материала. Биопсия является исследованием, входящим в диагностический минимум и дополняется другими методами исследования, такими как рентгенологические, эндоскопические, иммунологические. Выполнение биопсии требуется при подозрении на заболевание, диагноз которого не может быть установлен достоверно или полноценно с помощью других методов исследования.

Гиппофобия, эквинофобия — (от др.-греч. ί̔ππος и φόβος «страх», лат. equus — «лошадь») — 1) навязчивый страх-боязнь лошадей, частный случай зоофобии; 2) любой страх самих лошадей, вызванный болезненными причинами. А так же: Гипофобия (гипо — «находящийся внизу» + греч. phobos – «страх») — недостаточность чувства страха, приводящая к неадекватной оценке ситуации. Проявление эмоциональных расстройств. Наблюдается у больных шизофренией, при алкогольном опьянении, иногда при неврозах ("стеническое жало психастеника"), отчего в войсках разных стран ранее существовала практика назначения алкоголя солдатам перед началом атаки. Например, эсэсовцы и солдаты германского вермахта «бесстрашно» или «нахрапом» ходили в атаку на позиции обороняющихся солдат Красной Армии во время Великой Отечественной войны. «Фронтовые 100,0» получали тогда и советские солдаты.

Дёготь (фр. goudron, нем. Theer, Teer, англ. tar) — жидкий продукт сухой перегонки (пиролиза) древесины (древесная смола). Содержит бензол, ксилол, крезол, толуол, гваякол, фенол, смолы и другие вещества. Растворяется в щелочах и в спирте. В воде растворяется плохо (легче воды). Получается также из твёрдого и жидкого топлива: каменных и бурых углей, сланцев, торфа, нефти. Эти продукты — битум, или пек — имеют мало общего с традиционным сосновым или берёзовым дёгтем. По внешнему виду берёзовый дёготь — густая, маслянистая неклейкая жидкость чёрного цвета, с голубовато-зеленоватым или зеленовато-синим отливом в отражённом свете, в концентрированном виде имеет весьма специфичный запах. Бела берёста — да дёготь чёрен.

Часть Вторая. По ту сторону Вечности-Бесконечности

«Не будите спящего … космопилота!» (исходник — «Не будите спящую собаку…») — перифраз и одновременно парафраз известной английской поговорки — Let sleeping dogs lie, которая примерно по смыслу соответствует русскому не буди лихо, пока оно тихо. А так же – аллюзия к известному-лозунгу – посылу 20-го века: «Не будите спящую собаку …». Цитата из советского фильма «Опасный поворот» (1972 г.): «… Спящая собака - это была истина, а человек - ну, муж, что ли - хотел её разбудить. Ну что же, он поступил совершенно правильно. А я считаю - гениальная мысль: собака должна спать. Зачем её будить? Она может... »

Сомнус-наркоз (фант.) ‑ искусственно (с помощью специальных технологий) инициируемый и управляемый извне (фармакологическими и биофизическими методами) ОБЫЧНЫЙ СОН (лат. somnus) человека или животных. Сомнус-наркоз чем-то сродни временному, классическому медицинскому, наркозу, но при этом не имеет побочных эффектов и как физиологическое состояние больше похож на «зимнюю спячку животных (например, медведей или сурков). В контексте романа ежедневно-регулярный «сомнус-наркоз» космопилотов принципиально отличается от «стазис-анабиоза» (последний применяется только в особых случаях и при вынужденно-принудительном сне-заморозке космонавтов более чем на 3-е суток — в режиме «до востребования») тем, что в режиме «сомнус-наркоза» СтазисБиоКапсула не замораживает тело человека, но лишь медикаментозно усыпляет его на строго фиксированный период времени, определяемый Суперкомом. Соответственно, сама процедура вывода косморазведчика из состояния «стазиса» занимает куда больше времени (около 1-2 часов) и в разы более трудоемкая-рискованная для здоровья, чем почти что обычное «пробуждение» человека (в течении 5-7 минут) после ежедневного «сомнуса».

Зве́ри, или те́рии (лат. Theria) — подкласc млекопитающих, объединяющий всех современных живородящих млекопитающих, которые рожают детёнышей без откладывания яиц (включая как плацентарных, так и сумчатых). Почти все современные млекопитающие, включая людей, — звери (терии). Подклассу зверей среди млекопитающих противопоставлен подкласс яйцекладущих первозверей. В некоторых (в основном — устаревших) классификациях термины Млекопитающие и Звери являются синонимами, а к териям в собственном смысле применяется термин Настоящие звери; в этих классификациях первозвери являются подклассом зверей. Звери часто классифицируются по картине срастания зубов.

«Маймуно виришвило» (груз. ругат.) — «Обезьяна – сын осла!» - легендарная фраза инопланетянина (Е.Леонова) из известного советского фильма в жанре антиутопии «Кин-дза-дза́!» (Мосфильм, 1986 г.,режиссёр Г. Данелия. А так же авторская игра слов-аллюзия, так как на авиационно-пилотском сленге-жаргоне: «обезьяна» — означает специалист (инженер или техник) по АиРЭО (авиационное и радиоэлектронное оборудование), а «слон» (сокращение от СамоЛётного ОбслуживаHия) — инженер (техник)-механик по ТЭЛА и АД. Картина «Кин-дза-дза!» оказала влияние на современную русскоязычную культуру — вымышленные слова из фильма вошли в разговорный язык, некоторые фразы персонажей стали устойчивыми выражениями.

Кома – «голова» (из лат. coma, от др.-греч. χομη/κομη — волосы) — облако из пыли и газа, окружающее ядро кометы, светящаяся газовая оболочка, возникающая под действиемэлектромагнитного и корпускулярного излучения Солнца. Плотное облако водяного пара, углекислого и других нейтральных газов сублимирующих из ядра. Вместе «кома» и «ядро» образуют «голову» кометы. С приближением кометы к Солнцу «голова» увеличивается, и иногда появляется «хвост». Кома кометы имеет почти шаровую форму и обычно тянется от 100 тыс. до 1,4 млн км от ядра (по последним данным изучения кометы Холмса).

Кометы (ледяные астероиды) — это темный, холодный, ледяной объект. Ледяное тело кометы обозначают как ядро. Оно занимает до 90 % веса кометы. Ядро образовано из всевозможных видов льда, грязи и пыли — это водно-ледяной мусор, оставшийся от формирования планет 4,6 миллиарда лет назад. Одновременно с этим лед состоит из замерзшей воды, и смеси всевозможных газов, таких как аммиак, углерод, метан и др. При подлете к Солнцу льды начинают нагреваться и испаряться, испуская газы и крупицы пыли, формирующие облако или атмосферу около кометы, называемое комой. Современные измерения показали, что некоторые из комет имеют крайне низкую плотность, гораздо ниже, чем у водяного льда. Низкая плотность означает, что кометы должны быть весьма пористыми. Предполагается, что воду на Землю могли занести водосодержащие астероиды и/или кометы (известно, что вода присутствует в составе всех комет и многих астероидов, а некоторые кометы вообще — более чем на 50 % —состоят из водяного льда.), но изотопный состав земной воды и воды в кометах не всегда совпадает (в то же время — наблюдения с орбитального телескопа "Гершель" свидетельствуют, что комета Хартлей-2 содержит воду, которая в точности соответствует земной по своему изотопному составу).

НЛП — Нейро-лингвистическое программирование (от англ. Neuro-linguistic programming) — направление в психотерапии и практической психологии, не признаваемое академическим сообществом, основанное на технике моделирования (копирования) вербального и невербального поведения людей, добившихся успеха в какой-либо области, и наборе связей между формами речи, движением глаз, тела и памятью. «Программирование» определяет системность мыслительных и поведенческих процессов: «программа» в переводе с греческого означает «четкая последовательность шагов, направленных на достижение какого-либо результата».

Конгрегация доктрины веры или Конгрегация Вероучения (лат. Congregatio pro Doctrina Fidei) — старейшая и главная из девяти Конгрегаций Римской курии, в компетенции которой находится наблюдение за ортодоксальностью и чистотой вероучения и морали проповедуемого в Римско-католической церкви. В апостольской конституции Иоанна Павла II Pastor Bonus от 28 июня 1988 года говорится: «Обязанность, надлежащая для Конгрегации Доктрины Веры, состоит в том, чтобы продвигать и охранить доктрину веры и морали повсюду в католическом мире: по этой причине всё, что любым способом касается таких вопросов веры, находится в пределах её компетентности.» Ри́мская ку́рия, или Па́пская ку́рия, (лат. Curia Romana) — главный административный орган Святого Престола и Ватикана и один из основных в Католической церкви. Отдельные ведомства Римской курии от имени и властью папы римского отвечают на вопросы, рассматривают предложения, апелляции, жалобы или просьбы, направленные в адрес Святого Престола, выносят распоряжения, решения или приговоры, выступают с различными инициативами и т. д. В рамках курии (перед Верховным трибуналом Апостольской сигнатуры) можно обжаловать как судебные решения верховного суда по церковным делам, так и отдельные административные акты других ведомств.

Воцерковле́ние — особый обряд в богослужебной практике исторических церквей (церк.-слав. «Чин воцерковления отрочати»), совершаемый в 40-й день после рождения младенца. Чин воцерковления включает благодарственные молитвы и предполагает благословение матери и младенца, вхождение их в ряды членов Церкви. В современной практике воцерковле́нием иногда называют также постепенное введение в основы веры и благочестия (катехизация) взрослого человека, собирающегося принять таинство крещения.

Лудди́ты (англ. luddites) — участники стихийных протестов первой четверти XIX века против внедрения машин в ходе промышленной революции в Англии. С точки зрения луддитов, машины вытесняли из производства людей, что приводило к технологической безработице. Часто протест выражался в погромах и разрушении машин и оборудования. Луддиты считали своим предводителем некоего Неда Лудда, также известного как «Король Лудд» или «Генерал Лудд», которому приписывалось уничтожение двух чулочных станков, производивших дешёвые чулки и подрывавших дела опытных вязальщиц, и чья подпись стоит на Манифесте рабочих того времени. Движение быстро распространилось по всей Англии в 1811 году, оно повлекло за собой разрушение шерстяных и хлопкообрабатывающих фабрик, пока английское правительство жёстко его не подавило. Луддиты собирались по ночам на торфяниках, окружающих индустриализованные города, занимаясь, по большей части, строевой подготовкой и манёврами. Уничтожение машин (индустриальный саботаж) было объявлено преступлением, наказуемым смертной казнью, и 17 человек были казнены в 1813 году. Множество людей было отправлено в Австралию. В какое-то время войска занимались подавлением луддитских восстаний сильнее, чем сопротивлением Наполеону на Пиренейском полуострове. В последнее время понятия «луддизм», «луддит», а также «нео-луддизм» и «нео-луддит» стали применяться к людям, которые борются с достижениями инновационных технологий.

«Каждый сам кузнец своей судьбы» — с латинского: Faber est suae quisque fortunae.По сообщению римского историка Саллюстия (86—35 до н.э.), автор этого выражения римский консул и поэт Аппий Клавдий, который составил сборник своих сентенций в стихах (307 до н. э.). Иносказательно: человек сам отвечает за то, как сложится его жизнь, за свои беды и достижения, свою судьбу.

Ad hoc (лат. «К этому» /специально на данный случай/; «для данного случая»; «для данной цели») — латинская фраза, означающая «специально для этого», «по особому случаю». Как правило, фраза обозначает способ решения специфической проблемы или задачи, который невозможно приспособить для решения других задач и который не вписывается в общую стратегию решений, составляет некоторое исключение. Например, «закон ad hoc» — это закон, принятый в связи с каким-то конкретным инцидентом или для решения какой-то особой задачи, который не вписывается в законодательную практику и не решает других схожих проблем; «отдел ad hoc» — это подразделение в организации, созданное для решения какой-то узкой задачи, не попадающей в сферу компетенции ни одной из постоянных структур. В некоторых случаях выражение «ad hoc» может иметь негативный подтекст, предполагая отсутствие стратегического планирования и реакционные непродуманные действия.

Парафраз: «Это один маленький шаг для человека, но гигантский скачок для всего человечества» — 20 июля 1969 года американский астронавт НАСА Нил Олден Армстронг стал первым человеком, ступившим на поверхность Луны. Ступая на поверхность Луны, Армстронг произнёс именно эту историческую фразу (англ.: «That’s one small step for [a] man, but one giant leap for mankind»). По словам друга детства Армстронга, фраза о двух разных шагах была навеяна детской игрой Mother May I, в которой нужно делать большие или маленькие шаги вперёд

Зеркало Гезелла — стекло, выглядящее как зеркало с одной стороны, и как затемнённое стекло с другой. Зеркала Гезелла в действительности представляют собой стёкла, покрытые тонким слоем металла — так, что часть падающего на поверхность стекла света отражается, а часть проходит насквозь. При этом насквозь свет проходит в обоих направлениях. Если таким стеклом отгородить хорошо освещённое помещение от слабо освещённого, то со стороны светлого помещения оно будет казаться зеркалом, а с другой стороны оно будет выглядеть затемнённым окном. Это объясняется тем, что со стороны освещённого помещения отражение будет маскировать свет, проходящий сквозь стекло из тёмного помещения. А со стороны тёмного помещения картина будет обратная: проходящий сквозь стекло свет будет более интенсивным, чем отражённый. Одним из основных материалов напыления, используемых при изготовлении, является титан. Поскольку титан - очень стойкий металл к внешним воздействиям, такие полотна практически не имеют ограничений по применению в различных условиях. В зависимости от применяемых примесей металлов и их оксидов, получают разнообразные цвета зеркальных стёкол (голубое, бирюзовое, золотое и синее, зеленое, стальное и др.) с различной степенью отражения. Такие активно применяются для оборудования переговорных комнат, комнат служб безопасности, психологов (в особенности детских). Психологи наблюдают за детьми через зеркало Гезелла, не мешая им, что позволяет детям вести себя естественно и позволяет верно оценить педагогическую ситуацию.

Откладывать дело в долгий ящик — переносить выполнение чего-либо на неопределенно длительное время, надолго задерживать решение какого-либо вопроса. Выражение традиционно связывают с обычаем, заведенным царем Алексеем Михайловичем, имеющего прозвище «Тишайшего» (отцом Петра I) в его резиденции. По его высочайшему указанию в Коломенском перед царским дворцом был установлен длинный ящик, куда опускали свои челобитные (просьбы) все, кто хотел. Любой имел возможность подать челобитную через этот ящик самому царю. Но бумаги доставались лишь после того, как ящик заполнялся полностью. Далее все они сортировались, проходя через бояр. Однако, эти прошения рассматривались очень долго (иногда жалобы не рассматривались месяцами, а то могли и вовсе не дойти до рассмотрения.), поэтому «длинный» ящик стал называться «долгим». По другой версии — "долгим ящиком" называли раньше гроб, и выражение — отложить в долгий ящик, значило просто похоронить дело.

«Спасение утопающих — дело рук самих утопающих» — прямая цитата из романа (гл. 34) «Двенадцать стульев» (1928) советских писателей И. Ильфа .и Е. Петрова. Текст лозунга, который был вывешен в зале клуба «Картонажник» города Васюки, где Остап Бендер давал местным любителям шахмат сеанс одновременной игры на 160 досках. В оригинале: «Дело помощи утопающим — дело рук самих утопающих!» Фраза представляет собой фактическую пародию на известные слова Карла Маркса, часто цитировавшиеся советской пропагандой тех лет: «Освобождение рабочих должно быть делом самих рабочих».

«Cui prodest?» —«Ищи того, кому это выгодно!» — с латинского: Cuiprodest?Cui bono?(куй продэст, куй боно). Автор выражения — знаменитый римский юрист Кассиан Лонгин Равилла (I в.). Он рекомендовал судьям при разборе дела всегда искать, кому может быть выгодно данное преступление: как правило, этот путь рассуждений ведет к обнаружению или самого преступника и (или) того, кто за ним стоит, направляет его действия. Стало широко известно благодаря речи «В защиту Милона», произнесенной римским государственным деятелем, писателем и оратором Цицероном (Марк Туллий Цицерон, 106 — 43 до н. э.). Смысл выражения: во всяком преступлении, запутанном деле, хитросплетении интриг и прочем всегда надо искать того (тех), кому выгодна сложившаяся ситуация.

Дистрибути́в (англ. distribute - распространять) — это форма распространения программного обеспечения. Дистрибутив обычно содержит программы для начальной инициализации системы. Случай дистрибутива операционной системы — инициализация аппаратной части, загрузка урезанной версии системы и запуск программы-установщика, программу-установщик (для выбора режимов и параметров установки) и набор специальных файлов, содержащих отдельные части системы (так называемые пакеты).

Созвездие Лиры — Ли́ра (гудж. લેયરા , лат. Lyra, Lyr) — небольшое созвездие северного полушария, лежащее между Геркулесом и Лебедем. Самая яркая звезда — Вега (α Лиры) — имеет видимую звёздную величину +0,03m и является второй по яркости (после Арктура) звездой северного полушария. Вега в переводе с арабского — «падающий коршун». Считали, что это коршун, которого Зевс послал похитить тело тартарианской нимфы Кампа у Бриарея, когда тот собирался принести её внутренности в качестве сакральной жертвы. В старинных атласах Лира часто изображается в когтях коршуна. Являясь одной из самых ярких звёзд на небесном своде, Вега издавна привлекала внимание древних народов, которые наделяли её мифологическими свойствами. Ещё ассирийцы называли Вегу «Даян-сейм», что в переводе на русский язык означает «судья неба». Аккадцы дали звезде имя «Тир-анна», или «жизнь небес». Вавилонский Дильган («посланник света») мог быть связан с Вегой. В Римской империи момент, когда Вега пересекала линию горизонта перед восходом Солнца, считался началом осени. Средневековые астрологи считали Вегу одной из 15 избранных звёзд, влияние которых на человечество было наиболее велико. Также Вега неоднократно упоминается в произведениях научно-фантастической литературы — как звезда, с разумными-человекоподобными обитателями планетарной системы которой нам, землянам, впервые в истории программы СЕТИ удастся установить прямой «контакт с братьями по разуму». При этом — проект SETI (англ. SETI, Search for Extraterrestrial Intelligence) — общее название проектов и мероприятий по поиску внеземных цивилизаций и возможному вступлению с ними в контакт.

Допотопный орбитальный телескоп-обсерватория НАСА «Ке́плер» — космическая обсерватория НАСА, орбитальный телескоп (диаметр - 2,7 м, длина - 4,7 м, общая масса — 1052,4 кг) со сверхчувствительным фотометром, специально предназначенный для поиска экзопланет (планет вне Солнечной системы — у других звёзд), подобных Земле. Это первый космический аппарат, созданный с такой целью. Обсерватория могла одновременно наблюдать более чем 100 тыс. звёзд. Запуск телескопа состоялся 6 марта 2009 года. Основная программа была рассчитана на 3,5 года. 12 мая 2013 года телескоп «Кеплер» вышел из строя; орбитальная обсерватория потеряла ориентацию в пространстве, бортовой компьютер перешёл в «безопасный режим. За 3,5 года работы телескопа им было открыто более 4700 кандидатов в планеты, По состоянию на июль 2015 года подтверждена природа более 1000 планет из кандидатов, открытых телескопом. Среди всех кандидатов 49 % имеют размеры меньше, чем 2 размера Земли. Примерно 40 % кандидатов входят в состав многопланетных систем.

Обита́емая зо́на, зо́на обита́емости, зона жизни (англ. habitable zone, HZ) в астрономии — условная область в космосе, определённая из расчёта, что условия на поверхности находящихся в ней планет будут близки к условиям на Земле и будут обеспечивать существование воды в жидкой фазе. Соответственно, такие планеты (или их спутники) будут благоприятны для возникновения жизни, похожей на земную. Обитаемую зону любой звезды можно кратко описать как область, в которой температурные и прочие климатические условия позволяют воде существовать в жидком состоянии. Если планета слишком близко к звезде, как например Венера, то она перегревается. Если слишком далеко — то заледенеет, как это произошло с Марсом. Проксима b расположена прямо в середине обитаемой зоны своей звезды, а потому и стала главным кандидатом на наличие потенциальной жизни или пригодных для человека условий. Следует отметить, что нахождение планеты в обитаемой зоне и её благоприятность для жизни не обязательно связаны: первая характеристика описывает условия в планетной системе в целом, а вторая — непосредственно на поверхности небесного тела. В англоязычной литературе обитаемую зону также называют зо́ной Златовла́ски (англ. Goldilocks Zone). Это название представляет собой отсылку к английской сказке Goldilocks and the Three Bears, на русском языке известной под названием «Три медведя». В сказке Златовласка пытается воспользоваться несколькими наборами из трёх однородных предметов, в каждом из которых один из предметов оказывается по какому-либо параметру избыточным (большим, твёрдым, горячим и т. п.), другой — недостаточным (маленьким, мягким, холодным…), а третий, промежуточный между ними, предмет приходится «в самый раз». Аналогично, для того, чтобы оказаться в обитаемой зоне, планета не должна находиться ни слишком далеко от звезды, ни слишком близко к ней, а на «правильном» удалении.

Горя́чий непту́н — класс экзопланет, к которому относятся планеты с массой около массы Урана или Нептуна, которые расположены близко к своей звезде (всегда на расстоянии меньше 1 а.е.). Масса горячего нептуна состоит из ядра и окружающей плотной атмосферы, которая занимает большую часть размера планеты. В 2014 году открыто почти 2000 экзопланет, из которых большая часть является «горячими нептунами» и суперземлями.

Kepler-62 — одиночная звезда в созвездии Лира. Находится на расстоянии около 1200 световых лет от Солнца. Kepler-62 относится к спектральному классу K (оранжевый карлик). Масса звезды составляет примерно 69% массы Солнца, радиус — 64% радиуса Солнца. Температура поверхности — 4925 ± 70 К. Возраст звезды оценивается в 7 миллиардов лет (возраст Солнца — около 4,6 млрд лет). Звезда не видна невооруженным глазом.

Экзопланета Kepler-62 «f» — теплая суперземля, которая на 40 % больше, чем Земля и имеет возраст около 7,5 миллиарда лет (у Земли - 4,54 миллиарда лет). Kepler-62 «f» совершает полный оборот вокруг своей красной карликовой звезды-солнца за 267 дней, а ее орбита находится приблизительно на том же расстоянии, что и Венера от Солнца. Несмотря на то, что планета располагаются гораздо ближе к своей звезде, чем Земля к Солнцу, Kepler-62 производит намного меньше энергии. Это означает, что область вокруг звезды, где планеты могли бы иметь жидкую воду на своей поверхности располагается намного ближе, чем в нашей собственной Солнечной системе. При этом наклон оси вращения примерно на 23 градуса. Мир Kepler-186f (первая в истории экзопланета де-факто размером с Землю), открытый в 2014 году, потеснил Kepler-62f с первого места в списке наиболее похожих (и потенциально обитаемых) на Землю экзопланет-«двойников». До открытия Kepler-186f самой похожей на Землю, то есть - самой "земной", экзопланетой считалась Kepler-62f . Правда, она, как предполагается, покрыта глобальным океаном. Подробная справка по Kepler-186f приведена здесь: http://spaceworld.uol.ua/ukr/text/14681889/

Kepler-62 «e» — четвёртая по удалённости экзопланета, обнаруженная у звезды Kepler-62. При этом — что любопытно, индекс SPH (Гидродинамика сглаженных частиц, англ. Smoothed Particle Hydrodynamics, SPH — вычислительный метод для моделирования динамики жидкости и газов.) экзопланеты Kepler-62 «e» составляет 0.96, т. е. даже выше, чем у Земли. Это значит, что если учесть коэффициент температуры звезды (которая на 9% ниже температуры на Солнце) и 7-ми процентную разность расстояний с эффективной земной орбитой, то получается, что при атмосферном давлении 100 кПа её средняя температура будет составлять примерно 17 градусов по Цельсию, т. е. она будет являться "курортом с вечной весной", средняя температура на её поверхности будет на 16% выше, чем средняя температура на Земле (15 °C).

Чальчиутликуэ («она в одежде из нефрита»), Матлалькуёйе («она в голубой одежде»), в мифологии ацтеков богиня пресной воды, озёр, морей и рек, жена Тлалока, сестра тлалоков, мать Сенцон-Мимишкоа (звёзд северной части неба). Изображалась в виде молодой женщины, сидящей среди водного потока, в головном уборе из синих и белых лент, с двумя большими прядями волос вдоль щёк. Считалась покровительницей путешествующих по воде. Был владычицей 4-й («науи атл», эпоха началась 5026 лет назад) из 5 ацтекских мировых эпох. При этом, небо сошлось с землей, даже горы ушли под воду, и вода оставалась неподвижной в течение 52 весен. этот период завершился всемирным потопом, во время которого люди превратились в рыб (дельфинов?). Потоп был таким сильным, что смыл горы и небеса рухнули на землю.

Тяжёлая вода́ — обычно этот термин применяется для обозначения тяжёловодородной воды, известной также как оксид дейтерия. Тяжёловодородная вода имеет ту же химическую формулу, что и обычная вода, но вместо двух атомов обычного лёгкого изотопа водорода (протия) содержит два атома тяжёлого изотопа водорода — дейтерия, а её кислород по изотопному составу соответствует кислороду воздуха. Формула тяжёловодородной воды обычно записывается как D2O или 2H2O. Внешне тяжёлая вода выглядит как обычная — бесцветная жидкость без вкуса и запаха. Тяжёлая вода токсична лишь в слабой степени, химические реакции в её среде проходят несколько медленнее по сравнению с обычной водой, водородные связи с участием дейтерия несколько сильнее обычных. Эксперименты над млекопитающими (мыши, крысы, собаки) показали, что замещение 25 % водорода в тканях дейтерием приводит к стерильности, иногда необратимой. Более высокие концентрации приводят к быстрой гибели животного; так, млекопитающие, которые пили тяжёлую воду в течение недели, погибли, когда половина воды в их теле была дейтерирована; рыбы и беспозвоночные погибают лишь при 90 % дейтерировании воды в теле. Простейшие способны адаптироваться к 70 % раствору тяжёлой воды, а водоросли и бактерии способны жить даже в чистой тяжёлой воде. Человек может без видимого вреда для здоровья выпить несколько стаканов тяжёлой воды, весь дейтерий будет выведен из организма через несколько дней. Любопытно, что содержание дейтерия в природной воде на Земле в 1,03 раза больше, чем в паре (это коэффициент разделения для данной смеси). Поэтому если после кипячения не всю воду выливать, а подливать к остатку природной воды и снова кипятить, то в воде чайника постепенно будет происходить накопление тяжелой воды. Однако очень медленное, поэтому даже при большом количестве повторений этого процесса содержание тяжелой воды не станет опасным для здоровья.

«Земля 2.0», Двойник Земли (англ. Earth analog, Twin Earth) — гипотетическая экзопланета земного типа, которая лежит в пределах обитаемой зоны звезды, и по размерам, массе и температурному режиму примерно соответствует Земле. Такие планеты представляют огромный интерес, как возможное будущее место обитания для человечества, поскольку эти планеты потенциально могут быть пригодны для жизни и по климату могут быть похожи на Землю (на них не очень жарко и не слишком холодно). Поиском землеподобных планет в зоне жизни будет занята миссия Кеплера, а также в будущем и другие миссии. Мир Kepler-186f, открытый в 2014 году, потеснил Kepler-62f с первого места.

Кварк-глюо́нная пла́зма (КГП, ква́рковый «суп», хромопла́зма) — агрегатное состояние вещества в физике высоких энергий и физике элементарных частиц, при котором адронное вещество переходит в состояние, аналогичное состоянию, в котором находятся электроны и ионы в обычной плазме. Состоит из кварков, антикварков и глюонов. Предположительно вещество Вселенной находилось в состоянии кварк-глюонной плазмы в первые мгновения (около 10−11 с) после Большого взрыва. Также есть мнение, что именно свойства кварк-глюонной плазмы привели к барионной асимметрии Вселенной (наблюдаемое преобладание в видимой части Вселенной вещества над антивеществом). Раньше хромоплазма рассматривалась как газ, ныне считается жидкостью, почти идеальной и сильно непрозрачной. Кварк-глюонная плазма была получена экспериментально на ускорителе RHIC Брукхейвенской национальной лаборатории в 2005 году. В феврале 2010 года там же была получена температура плазмы в 4 триллиона градусов.

Анахоре́т (от др.-греч. ἀναχωρητής «анахорет», «отшельник», от др.-греч. ἀναχωρέω «отступать», «отходить», «уходить», «удаляться») — удалившийся от мира, отшельник, пустынник. Так называется человек, который уединённо живёт в пустынной местности, по возможности чуждается всякого общения с другими людьми и ведёт аскетичный образ жизни. Отше́льничество, анахоретство — аскетическое отречение по различным убеждениям от мирской жизни с максимальным ограничением внешних связей и удалением для жительства в пустынные места. В психиатрии отшельничество считается психопатологическим симптомом. Встречается в рамках шизофренического аутизма, а также при шизоидном расстройстве личности и у депрессивных больных.

Пояс Ко́йпера (иногда также называемый пояс Э́джворта — Койпера) — область Солнечной системы от орбиты Нептуна (30 а. е. от Солнца) до расстояния около 55 а. е. от Солнца. Хотя пояс Койпера похож на пояс астероидов, он примерно в 20 раз шире и в 20—200 раз массивнее последнего. Как и Пояс Астероидов между Юпитером и Марсом, он состоит в основном из малых тел, то есть материала, оставшегося после формирования Солнечной системы. В отличие от объектов пояса астероидов, которые в основном состоят из горных пород и металлов, объекты пояса Койпера (ОПК) состоят главным образом из летучих веществ (называемых «льдами»), таких как метан, аммиак и вода. В этой области ближнего космоса находятся по крайней мере четыре карликовые планеты: Плутон, Хаумеа, Макемаке и Эрида. Кроме того, считается, что некоторые спутники планет Солнечной системы, такие как спутник Нептуна Тритон и спутник Сатурна Феба, также возникли в этой области. С тех пор, как в 1992 году пояс был открыт, число известных ОПК превысило тысячу, и предполагается, что ещё более 70 000 ОПК с диаметром более 100 км пока не обнаружены. Ранее считалось, что пояс Койпера — главный источник короткопериодических комет с орбитальными периодами менее 200 лет. Однако наблюдения, проводимые с середины 1990-х годов, показали, что пояс Койпера динамически стабилен и что настоящий источник этих комет — рассеянный диск, динамически активная область, созданная направленным вовне движением Нептуна 4,5 миллиарда лет назад.

«Триумф романтико-косморазведческой силы Воли и Духа» — авторская аллюзия одновременно на «Триу́мф во́ли» (нем. Triumph des Willens) — документальный фильм, снятый кинорежиссёром Лени Рифеншталь в 1934 году, и «Триумф духа» (англ. Triumph of the Spirit) — художественный фильм режиссёра Роберт М. Янга, снятый в 1989г.

Ёкарный бабай — популярное ругательство – эвфемизм (Эвфемизм – слово греческого происхождения, дословно переводится оно как "благоречие". Чаще всего такие слова используются именно для замены нецензурных и просто излишне грубых слов). Версия матросская: в переводе с татарского "бабай" означает "дедушка". Таких "дедушек", пожилых матросов, когда-то в старину нанимали, чтобы устанавливать и регулировать бакены на Волге. Так они и назывались "якорные бабаи". Постепенно выражение изменилось до "ёкарный бабай" и стало ругательным. Версия татарская: "ёкарный" - это, скорее всего, видоизмененное от "е хана". Сочетание "е хана бабай" означает "конец тебе, дедушка". Уж чем так дедушки татарам насолили, история умалчивает. Версия неприличная: вполне возможно, что истоки этого выражения лежат в тюркском языке, в котором оно переводится примерно как "старый дед, который питает слабость к мужским задам". Ну, или если попроще - "старый гей" (кстати в русском языке также есть подобные, но более понятные ругательства по отношению к пожилым мужчинам, которые чем-то обидели или навредили). Мало кому хотелось бы с таким встретиться! Версия околоисторическая: это тот самый бабайка из детских страшилок. Баба́й или баба́йка (тат. бабай — дед, старик) — в славянском фольклоре ночной дух, воображаемое существо, упоминаемое родителями, чтобы запугать непослушных детей ("Спи, а то придет бабай и заберет!"). Бабай, как правило, не описывается вообще; в этом случае дети могут вообразить его в наиболее страшной для них форме. Однако, в некоторых лит источниках Бабай описывается как старик, чёрный и кривобокий, часто также с физическими дефектами, характерными для описаний нечисти (немой, безрукий или хромой); ходит с котомкой или мешком, в который забирает непослушных детей. Существует версия, что «бабай» (или же «бабай-ага») — уважительное обращение к сборщику дани у славянских народов во время турецкой оккупации. В пользу этой версии говорит, во-первых, то, что «бабай забирает детей» (кроме обычной дани турки забирали мальчиков в янычары), и во-вторых, то, что «бабай безрукий/одноногий» (сборщиками дани обычно становились прослужившие до старости воины, многократно раненые)

«А был ли мальчик?» — устойчивое выражение русского языка, означающее сомнение говорящего в самом факте существования предмета обсуждения. Восходит к цитате из романа Горького «Жизнь Клима Самгина»: «Да — был ли мальчик-то, может, мальчика-то и не было?». Этот вопрос задаёт герою романа один из других персонажей, когда начинает сомневаться в воспоминании о том, что мальчик утонул во время катания на коньках. Проще говоря, данное выражение (чаще всего – вопрос чисто риторический) означает, что говорящий сомневается в существовании того, о чём ведётся разговор. В оригинальную формулировку вместо «мальчика» часто подставляют любые другие слова, в зависимости от объекта, существование которого вызывает сомнения.

«Шо, опять?» — легендарная фраза-мэм из известного мультфильма: «Жил-был пёс». Советский рисованный мультипликационный фильм режиссёра Э. Назарова. Первоначальное название — «Собачья жизнь». Мультфильм был создан по мотивам украинской народной сказки «Сирко». Действие происходит на украинском хуторе. Пожилой сторожевой Пёс становится никому не нужен, и хозяева решают его прогнать со двора. На помощь Псу, убежавшему в лес после того, как его выгнали из дома, и уже готовому свести счёты с жизнью, приходит прежний его недруг Волк. Он помогает Псу продемонстрировать своим прежним хозяевам свою нужность: ловко инсценирует похищение хозяйского младенца, а Пёс изображает, что побеждает Волка и спасает малыша. В награду за это Пса с почестями возвращают на хутор.Чувствуя себя в долгу перед Волком, Пёс находит способ отплатить ему за услугу. Зимой хозяева Пса устраивают свадьбу своей дочери. Пёс приходит к волку в лес, но Волк, увидев его, произносит ставшую крылатой фразу: «Шо, опять?»

Шейкер (от англ. shake — трясти), барный шейкер — посуда для приготовления алкогольных коктейлей методом встряхивания компонентов коктейля со льдом. Шейкер — это главный профессиональный инструмент бармена, символ барменского искусства.

Зульфакар (зуль-фикар, зульфикар, ZUL-FIKAR) - восточные сабли или мечи с двойными клинками. Согласно преданию, Пророк Мухаммед передал Зульфакар своему зятю Али, который оставлял оружие висеть в воздухе, просто подбрасывая его, а перед сражением меч чудесным образом оказывался у него в руке. В XVI-XIX вв. среди турецкой и индо-персидской аристократии в моду вошли сабли с двухлезвийным клинком. В основной массе зульфакары являются парадно-церемониальными предметами. Например, на нем клялись в верности правящему халифу. На восточных клинках часто встречается девиз исламского воинства: «Нет победителя, кроме Али, нет меча, кроме Зуль-факара!»

Ваджра (санскр. वज्र, по-тибетски: дорчже) — ритуальное и мифологическое оружие в индуизме, тибетском буддизме и джайнизме. Было создано божественным ремесленником Тваштаром из костей мудреца Дадхичи для Индры. В индийской мифологии ваджра является оружием Индры в его борьбе с асурами. Это мощное оружие, соединяющее в себе свойства меча, булавы и копья. Бывает бронзовой (аяса) или золотой. Слово имеет несколько значений на санскрите: «молния» и «алмаз» , используется в буддийских священных текстах и в названиях сутр. Ваджра символизирует силу и твёрдость духа, а также вечность и нерушимость (например, обета). Символизируя, помимо прочего, мужское начало, ваджра имеет символическую аналогию с алмазом — может резать что угодно, но не сам себя — и с молнией — непреодолимая сила. Благодаря загибанию и соединению концов превращается в короткий металлический жезл.

Zenith SA — бренд швейцарских часов класса "люкс". Компанию основал в 1865 году 22-летний Жорж Февр-Жако(фр. Georges Favre-Jacot). Компания располагается в местечке Ле-Локль. Во время Второй мировой войны часы Zenith поставлялись по заказам Вермахта. Чтобы навсегда вписать в историю своё предприятие, Жорж Февр-Жако в 1911 году переименовал компанию, дав ей название самого сложного из созданных им механизмов – ZENITH. Zenith имеет многолетнюю репутацию качества и точности своих часов, получив в общей сложности 2 333 раза первые призы за точность.

Идеогра́мма (от др.-греч. εἶδος— идея и γράμμα — письменный знак, буква) — письменный знак или условное изображение, рисунок, соответствующий определённой идее автора в отличие от, например, логограммы или фонограммы, основанных на каком-то слове, фонеме соответственно. Из идеограмм состоят иероглифы. Идеограмма, в отличие от пиктограммы, может обозначать не только изображённое понятие, но и косвенно связанные с ним понятия (например, изображение дискеты во многих программах-редакторах обозначает сохранение файла (вовсе не обязательно на дискету), а изображение двух компьютеров в системном лотке обозначает сетевое подключение).

Карл Фридрих Иероним барон фон Мюнхга́узен (нем. Karl Friedrich Hieronymus Freiherr von Münchhausen, 11 мая 1720, Боденвердер — 22 февраля 1797, там же) — немецкий фрайхерр (барон), ротмистр русской службы и рассказчик, ставший литературным персонажем. Имя Мюнхгаузена стало нарицательным как обозначение человека, рассказывающего невероятные истории.

ТТЭ/ТТХ — Тактико-технические характеристики (ТТХ) — совокупность качественных и количественных параметров изделия военной техники или вооружения, описывающая его свойства (как эксплуатационные, так и боевые). Для отдельных видов изделий иногда применяется термин технические данные (ТТД), а для кораблей и подводных лодок - термин тактико-технические элементы (ТТЭ).

«Не стал ждать милостей-«милостыни» от Суперкома» — авт. аллюзия на «Мы не можем ждать милостей от природы, взять их у нее — наша задача!» (Слова известного русского советского биолога, селекционера Ивана Владимировича Мичурина (1855—1935) , И. В. Мичурин, «Итоги шестидесятилетних трудов по выведению новых сортов плодовых растений», изд. 3-е, М. 1934). Цитируется: иронически по поводу абсурдных, объективно вредных для интересов человечества планов по «покорению» природы. Фраза-символ потребительского отношения к природе.

«Наклон оси вращения планеты» — угол, который составляет ось вращения планеты с перпендикуляром к плоскости её орбиты. Именно наклон земной оси является причиной смены времён года. Он "виновен" в том, что одна и та же точка земной поверхности в разное время получает разное количество солнечных лучей. Наклон орбиты потенциально обитаемой планеты должен быть довольно стабилен и невелик - меньшем 40 градусов (например, у Земли в данный момент он составляет от 22,1 до 24,5 градусов — точнее 23,439281°) , а сама земная ось колеблется с периодом примерно в десять тысяч лет). От наклона оси вращения планеты в большой степени зависит ее климат — распределение климатических зонд и разница экстремальных температур; недавние расчеты показали, что если бы земная ось была наклонена чуть больше, Земля не была бы теплой и влажной, а быстро превратилась бы в ледяной шарик. Если наблюдатель у другой звезды увидит Землю и Марс, он заключит, что обе планеты находятся в обитаемой зоне Солнца, но наклон оси вращения Марса подскажет ему, что на этой планете жизни, скорее всего, нет.

«Обитаемая зона биологической формы жизни» (habitable zone) — район звездной системы (условная «полоса»/«сфера-тороид»), в котором излучения звезды вполне достаточно для того, чтобы растопить лед, но недостаточно для того, чтобы выпарить всю воду с поверхности планеты, называют обитаемой зоной звезды; это значит, на планете в обитаемой зоне (не слишком далеко и не слишком близко к своему солнце для того, чтобы на ее поверхности могла существовать жидкая вода) чисто теоретически может существовать жизнь — по крайней мере в знакомых нам формах.

Гуанахани (исп. Guanahani) — остров Сан-Сальвадор, ставший первой американской землёй, которую увидел и посетил (водрузивна нем кастильское знамя, формально вступив во владение островом и составив об этом нотариальный акт) первый в тех местах европеец Христофор Колумб 12 октября 1492 года. В документах Колумба (его Первой экспедиции (1492—1493 г.) в «Индии» — в составе 91 человека на судах «Санта-Мария», «Пинта», «Нинья») сказано, что обитатели территории, на которую он высадился, называли остров — Гуанахани (Guanahani). 12 октября 1492 г. является общепризнано-официальной датой открытия Америки европейскими мореплавателями.

Авари́йная рекомпре́ссия, рекомпрессия в воде (IWR, от англ. In-water recompression) — процедура для лечения или профилактики ДКБ (Декомпрессио́нная, или кессо́нная болезнь, «кессонка»), проводимая в воде. Рекомпрессия проводится путём погружения пострадавшего на глубину с запасом дыхательной смеси с последующей декомпрессией. Начальная глубина рекомпрессии зависит от используемой методики и дыхательной смеси. В качестве дыхательного газа может выступать нитрокс или чистый кислород. Принцип рекомпрессии в воде аналогичен рекомпрессии в барокамере: при увеличении глубины прекращается образование и развитие газовых пузырей в организме и начинается обратный процесс — растворение пузырей в крови и их вывод через лёгкие. ДКБ, также известна как болезнь водолазов — заболевание, возникающее, главным образом, из-за быстрого понижения давления вдыхаемой газовой смеси, в результате которого газы, растворенные в крови и тканях организма (азот, гелий, водород — в зависимости от дыхательной смеси), начинают выделяться в виде пузырьков в кровь пострадавшего (происходит вспенивание крови) и разрушать стенки клеток и кровеносных сосудов, блокируют кровоток. При тяжёлой форме декомпрессионная болезнь может привести к параличу или смерти.

Без сучка без задоринки (без сучка и задоринки) — хорошо, безукоризненно, без затруднений, без помех, как по маслу. Из речи столяров и плотников. Первоначально о древесине, досках высокого качества и о тщательной обработке древесины. Задоринка — шероховатость, зацепина на поверхности гладко выструганной доски. Буквально — без каких-либо изъянов. "Слова сучок и задоринка в этом выражении обозначают соответственно "остаток от срезанного бокового отростка ствола в бревне, доске" и "шероховатость, зацепина на гладкой поверхности доски"". "Задоринка или задорина (от задрать, задраться). Оборот возник в профессиональной речи столяров, для которых гладкая отделка дерева с помощью различных инструментов была показателем высокого качества работы".

Па́дма (санскр. पद्म, padma IAST; лат. Nelumbo nucifera) — один из древнейших и главных священных символов в форме цветка лотоса в Южной и Юго-Восточной Азии. Почитается в индуизме, буддизме и джайнизме. Первоначально цветок лотоса являлся ранней и распространённой эмблемой Солнца. В последующем он стал олицетворять творящие космические силы, а также незапятнанную чистоту и духовное совершенство.В индуистской литературе и индийской поэзии лотос выступает эталоном красоты.В частности, «кумуда» — белый лотос, или водяная лилия, которая, как считается, распускается только при свете Луны, а «пундарика», или «съедобный белый лотос» стал символом Вишну и Будды. Лотос изначально ассоциировался с богом Солнца. Объясняется это тем, что его цветок раскрывается при свете Солнца, а многочисленные лепестки напоминают лучи святила. Лотос участвует во многих космогонических мифах и легендах древней Индии. Он олицетворяет творящее (женское) лоно, является источником божественного принципа и обладает особой сакральной силой. Соотнесенный с женским детородным органом, лотос символизирует творческое начало или матрику (богиню-мать).

Бива́к, бивуа́к (от фр. bivouac) — оборудованное место расположения людей на отдых (днёвку, ночёвку и так далее) в условиях естественной природной среды. Организация бивака является необходимым и обязательным элементом видов спорта, связанных с преодолением природных препятствий (альпинизм, скалолазание, туризм, спелеология, ралли-марафоны и так далее), в связи с необходимостью длительного пребывания в естественной природной среде. Бива́к (бивуак, нем. biwak, фр. bivouac) — расположение войск на отдых вне населённых пунктов. В русской военной традиции — «привал». Основными критериями при выборе места для бивака служили удобство сообщения, наличие источников питьевой воды, выгодная оборонительная или наступательная позиция.

Часть Третья. СверхХищники Аквалибриума

Синдром взрывающейся головы — когда человек просыпается от ощущения громкого взрыва или хлопка. Иногда кажется, что звук был таким громким, что можно оглохнуть. Он может сопровождаться нарастающим гулом или вспышкой. Явление не опасно, но вызывает у людей страх, некоторые думают, что у них случился инсульт. При СВГ по какой-то причине происходит всплеск нейронной активности в участках мозга, ответственных за обработку звука. Иногда синдром проявляется на фоне бессонницы или смены часового пояса при дальних перелетах.

Сонный паралич — человек просыпается ночью и не может пошевелиться. К этому примешиваются пугающие галлюцинации и ощущение, что в комнате есть посторонний. В древности состояние ассоциировали с кознями нечистой силы. Отчего возникает: В норме, когда мы засыпаем, нас парализует, чтобы мы не совершали действий во сне. При сонном параличе наши мышцы «выключаются», когда мозг еще или уже не спит. Примерно 7 % населения хотя бы раз испытывали сонный паралич. Говорят, это чаще случается во время сна на спине.

Синдром падения в кровать — ощущается как: порой нам кажется, что нас с высоты бросило в кровать, мы вздрагиваем и просыпаемся. Иногда перед этим нам снится, что мы летим или спотыкается и падаем — довольно неприятное ощущение. Возникает от того, что состояние сна чем-то напоминает смерть — замедляются сердцебиение и дыхание, тонус мышц снижается. Мозг «пугается», воспринимает это как настоящую смерть и проверяет, жив ли человек, посылая импульсы к мышцам.

«Близкий контакт» — в уфологии близким контактом называется событие, при котором человек становится свидетелем неопознанного летающего объекта. Эта терминология и система классификации была введена астрономом и исследователем НЛО Джозефом Алленом Хайнеком в его книге «Опыт с НЛО: научное расследование» (1972 г.). Он ввёл первые три типа контактов: «первый» — визуальное наблюдение одного или нескольких НЛО; «второй» — наблюдение НЛО и связанных с ними физических эффектов; «третий» — наблюдение тех, кого Хайнек назвал «живые существа». При этом Хайнек сознательно выбрал несколько расплывчатый термин «живые существа», чтобы описать существ, связанных с НЛО без осуществления каких-либо необоснованных предположений относительно происхождения или природы этих существ. Хайнек рассматривает этих существ не обязательно в качестве «инопланетян» или «пришельцев»… «Близкие контакты четвертой степени (4-го рода)» — когда человек похищается неопознанным летающим объектом или его обитателями. Этот тип близкого контакта не был включен в шкалу Хайнека. Жак Валле, бывший коллега Хайнека, считал, что близкий контакт 4-го рода должен описываться как: «случаи, когда свидетели испытывают преобразование их чувства реальности».

Алгайберги (авт. фант.) — древообразные колонии из черных и красно-бурых водорослей (Саргассум). Во́доросли (лат. Algae) — гетерогенная экологическая группа преимущественно фотоавтотрофных одноклеточных, колониальных или многоклеточных организмов, обитающих, как правило, в водной среде. Наука о водорослях называется альгологией. Водоросли — группа организмов различного происхождения, объединённых следующими признаками: наличие хлорофилла и фотоавтотрофного питания; у многоклеточных — отсутствие чёткой дифференцировки тела (называемого слоевищем, или талломом) на органы; отсутствие ярко выраженной проводящей системы; обитание в водной среде или во влажных условиях (в почве, сырых местах и т. п.). Они сами по себе не имеют органов, тканей и лишены покровной оболочки. Некоторые водоросли способны к гетеротрофии (питанию готовой органикой), как осмотрофной (поверхностью клетки), например жгутиконосцы, так и путём заглатывания через клеточный рот (эвгленовые, динофитовые). Размеры водорослей колеблются от долей микрона (кокколитофориды и некоторые диатомеи) до 30—50 м (бурые водоросли — ламинария, макроцистис, саргассум). Таллом бывает как одноклеточным, так и многоклеточным. Среди многоклеточных водорослей наряду с крупными есть микроскопические (например, спорофит ламинариевых).Среди одноклеточных есть колониальные формы, когда отдельные клетки тесно связаны между собой (соединены через плазмодесмы или погружены в общую слизь). Также к водорослям часто относят синезелёные водоросли или цианобактерии, являющиеся прокариотами (одноклеточные живые организмы, не обладающие оформленным клеточным ядром и другими внутренними мембранными органоидами). Есть водоросли, внедряющиеся в раковины и известняк (сверлящие); встречаются (среди красных) и паразитические. Крупные морские водоросли, главным образом бурые, образуют нередко целые подводные леса. Большинство водорослей обитает от поверхности воды до глубины 20—40 м, единичные виды (из красных и бурых) при хорошей прозрачности воды опускаются до 200 м. В 1984 году кораллиновая красная водоросль была найдена на глубине 268 м, что является рекордом для фотосинтезирующих организмов. Традиционно водоросли причисляются к растениям. Саргассум, саргасс или «морской виноград» (лат. Sargassum), — род морских бурых водорослей из семейства Саргассовые водоросли (Sargassaceae). Саргассумы корневой частью прикрепляются ко дну. Будучи оторванными, образуют так называемые слоевища, которые свободно плавают и не размножаются. Слоевища образуют так называемые саргассовы моря («луга океана»), что затрудняет движение кораблей. Самым известным из таких морей является Саргассово море Атлантического океана. Бурые водоросли в подавляющем большинстве принадлежат к морским биотопам, их заросли встречаются в литоральной и сублиторальной зонах, до глубин 40–100 м. Представителей класса Phaeophyceae можно увидеть во всех морях земного шара, однако наибольшая их концентрация — в приполярных и умеренных широтах, где они доминируют на глубине от 6 до 15 м.

Коралловый остров — остров, возникший в результате жизнедеятельности рифостроящих организмов в океанах и морях тропического пояса. Коралловый остров в виде сплошного или разорванного кольца называют атоллом. Большинство коралловых островов расположено в Тихом океане. Основными рифообразующими организмами являются коралловые полипы и известковые водоросли, так же в формировании коралловых рифов принимаю участие и другие морские организмы (моллюски, губки, фораминиферы и некоторые зеленые водоросли). Коралловые полипы создают в процессе жизни и деятельности трубку из кальцевита, называемую кораллом. На этой трубке вскоре появляется дочерний полип, который может не покидать своего родителя. И когда он создаст свою известковую трубочку, то она срастётся с трубкой родителя. Таким образом формируются коралловые рифы. Когда же полипы отмирают, то известняковая трубка остается, и на нее продолжают нарастать другие полипы.

Плакохелис (лат. Placochelys, буквально — плоский панцирь) — род похожих на черепах вымерших морских пресмыкающихся из отряда плакодонтов. Как и остальные плакодонты, не являлись полностью водными животными, обитали в прибрежной полосе. Карапакс плоский, составленный из ряда костных элементов, покрыт бугорками. Длина плакохелиса составляла 80—90 см. Плакодо́нты (лат. Placodontia) — отряд вымерших морских пресмыкающихся надотряда завроптеригий. Название означает «плоские зубы». Имели перепончатые лапы и длинный плоский хвост. По некоторым представлениям плакодонты являются первыми пресмыкающимися, перебравшимися в воду около 247 млн лет назад.

Ка́рго-культ, или культ ка́рго (от англ. cargo cult — поклонение грузу), также религия самолётопоклонников или культ Даров небесных — термин, которым называют группу религиозных движений в Меланезии. В культах карго верят, что западные товары созданы духами предков и предназначены для меланезийского народа. Считается, что белые люди нечестным путём получили контроль над этими предметами. В культах карго проводятся ритуалы, похожие на действия белых людей, чтобы этих предметов стало больше. Культы карго фиксировались с XIX века, но особенно сильно они получили распространение после Второй мировой войны. В наиболее известных культах карго из кокосовых пальм и соломы строятся «точные копии» взлётно-посадочных полос, аэропортов и радиовышек. Последователи культа строят их, веря в то, что эти постройки привлекут транспортные самолёты (которые считаются посланниками духов), заполненные грузом. Верующие регулярно проводят строевые учения («муштру») и некое подобие военных маршей, используя ветки вместо винтовок и рисуя на теле ордена и надписи «USA». Чтобы получить товары и увидеть падающие парашюты, прилетающие самолёты или прибывающие корабли, островитяне имитировали действия солдат, моряков и лётчиков. Они делали наушники из половинок кокоса и прикладывали их к ушам, находясь в построенных из дерева контрольно-диспетчерских вышках. Они изображали сигналы посадки, находясь на построенной из дерева взлётно-посадочной полосе. Они зажигали факелы для освещения этих полос и маяков. Джон Фрум (англ. John Frum) — центральное лицо в культе карго на острове Танна (Вануату), изображаемое в виде американского военнослужащего Второй мировой войны, который сделает его последователей богатыми и процветающими.

Макет массо-габаритный (ММГ) — копия устройства, соответствующая оригиналу по размерам и массе. Используется при проектировании техники для отработки компоновки, а также для совместных испытаний нескольких видов техники. Массо-габаритные макеты двигателей используются при создании самолетов, ракет-носителей и баллистических ракет. Макеты могут изготавливаться как имитации, либо путём так называемой деактивации до этого реально работавшего машина или механизма.

Челове́к уме́лый (лат. Homo habilis) — вид ископаемых гоминидов, высокоразвитый австралопитек или первый представитель рода Homo. Homo habilis, существовавшие в начале палеолита (первый исторический период каменного века с начала использования каменных орудий гоминидами около 2,5 млн лет назад и до появления у человека земледелия приблизительно в 10 тысячелетии до н. э.), мало отличались от дриопитеков и австралопитеков, они также жили за счёт природы. Человек умелый, судя по найденным останкам, датирующимся 2,8—2,5 млн лет назад, существовал более полумиллиона лет.

Запретный город (кит. упр. 紫禁城, пиньинь: Zǐjìnchéng, палл.: Цзыцзиньчэн, буквально: «Пурпурный запретный город»; в наши дни обычно именуется кит. упр. 故宫, пиньинь: Gùgōng, палл.: Гугун, буквально: «Бывший дворец») — самый обширный дворцовый комплекс в мире (961 x 753 метров, 720 тыс. м², 980 зданий). Находится в центре Пекина, к северу от главной площади Тяньаньмэнь и восточнее озёрного квартала (резиденции современных руководителей страны). Главный дворцовый комплекс китайских императоров начиная с династии Мин и до конца династии Цин, то есть с 1420 по 1912 годы; на протяжении всего этого времени служил как местом жительства императоров и членов их семей, так и церемониальным и политическим центром китайского правительства. Отсюда Поднебесной правили 24 императора династий Мин и Цин.

Тритоны — персонажи древнегреческой мифологии. Морские существа, сыновья Тритона и нимф. Составляли свиту Посейдона и Амфитриты. Плавали на дельфинах и дули в морские раковины. Существовало два вида тритонов: с рыбьим или дельфиньим хвостом и человеческими руками, а также с рыбьим хвостом и передними ногами коня (ихтиокентавры). Трито́н (др.-греч. Τρίτων) — древнегреческий бог, вестник глубин, сын Посейдона и Амфитриты (у римлян сын Нептуна и Салации). Отец тритонов. Бог Тритонийского озера, которое находится сейчас в Ливии, сочетающий в своём облике черты человека, коня и рыбы. Его изображали с человеческой фигурой, вместо ног хвосты дельфинов; близко к изображению Дагона

...