Пять шагов по пути колдуна. Шаг пятый.

Эпизод первый-1

- Хырым гыдым хых!

- Грым гырыхх дыр гырыда! Быгыр рыххар бырыд!

- Бырыдых гымырым дыр хырак! Быдыхыр вых мытыгга!

- Гы-гы-гы! Хытыных мытыгг орхыгг!

Ну, вот и поговорили. Если кто-то не владеет орочьим языком, я объясню. Я увидел семью орков, по всей вероятности, пастухов, которые собрались возле костра и собирались ужинать. Во всяком случае, на костре у них жарилась овца. Я подошёл к ним и потребовал себе кусок мяса. Именно так, не поприветствовал, не произнёс добрых пожеланий, а потребовал себе еды. Ну, традиция такая у них, у орков. В ответ, согласно той же традиции, один из орков пообещал оторвать мне руку, если она хотя бы коснётся пищи. Нет, на самом деле, никто мне ничего отрывать бы не стал, но такая уж у них форма приветствия.

Как бы объяснить? Гость показывает, что он крутой. Заваливается без приглашения. Хозяин показывает, что он тоже крутой. Грозится. Гость показывает, что он не боится угроз. В результате все довольны друг другом: один крутой герой пришёл к другому крутому герою. Не ушлёпки какие-то собрались!

А почему вас это удивляет? И у людей есть удивительные обычаи, связанные с гостеприимством! Я уж молчу про некоторые северные племена, у которых принято угощать гостя рыбой, которую перед этим жевали беззубые старухи. И это считается особым почётом. Я молчу об обычае предоставлять гостю в пользование своих жён и дочерей на всё время, пока гость не уйдёт. Но, как вам, к примеру, обычай некоторых африканских племён кормить гостя до тех пор, пока у него не появится отрыжка? И отказаться от еды, не отрыгнув, это очень сильно оскорбить хозяев! За это можно и жизнью поплатиться!

Так вот, мне пообещали оторвать руку. Я в ответ пошутил, что тот, кто мою оторванную руку съест – тот непременно отравится. И пояснил, что это шутка. Шутка понравилась. Меня объявили весёлым парнем.

После этого я, не спрашивая разрешения, сел к огню, оторвал у овцы ногу и принялся жевать. Дубину свою я положил недалеко от себя. На дубину покосились с уважением. Дело не в дубине, а в том, что в неё были вбиты железные штыри, делающие дубину шиповатой. Железные! Наличие этого металла в оружии прибавляет любому орку уважения. Фишка в том, что сами орки металл не добывают и не обрабатывают. Значит тот, у кого есть такой металл – отважный воин, который сумел добыть его либо в набеге на людское поселение, либо победил другого орка, у которого был этот металл. В любом случае – герой! А у меня ещё и железная пряжка на поясе!

Мясо оказалось необычайно вкусным, с диким чесноком и прочими приправами. Ели сосредоточенно и молча. И только, когда все косточки овцы оказались полностью обсосаны и брошены в костёр, завязался разговор.

Я, пожалуй, пропущу фразы на орочьем, сразу дам перевод. Ну, а если кого-то интересует язык орков, могу сообщить, что он гортанный, со множеством «г», «р» и их сочетаниями. Очень прост, фактически не имеет склонений, спряжений и прочих излишеств, навеянных цивилизацией. Если нужно обозначить время, добавляются слова «было» или «будет». Вот и вся грамматика! Ну, и ещё прилагательное всегда относится к тому существительному, которое стоит перед ним, а не после. Если вам необходимо сказать на орочьем языке какую-нибудь поэтическую фразу, ну, к примеру:

Твои глаза блестят, как звёзды в вышине,

Костёр любви воспламеняя в сердце мне …

то, вы должны для начала эту фразу сделать максимально простой, а лучше разбить на несколько фраз. И у вас получится:

Твой глаза блестеть. Это как звезда высоко.

От это сердце горячо. Как костёр гореть.

Учитывая, что все орки разговаривают подобными короткими предложениями, можно сделать вывод, что все они поэты. И это почти правда. Потому что орки часто приводят сравнения и метафоры. Они пытаются таким образом выйти за скудные рамки языка, дать более точное понимание содержания мыслей и образов. Иногда получается очень цветисто и красочно. Поэтично. Хотя сами орки этого не понимают и различий между поэтами и не поэтами не делают.

Ну, в общем мы побеседовали. Я объяснил, что я тоже пастух и мой род из шести орков: я, моя жена, моя вторая жена, мой сын, мой второй сын, и мой ещё один сын. Дети маленькие. Вчера (было один день) к нам пришли четыре орка не нашего клана (Чёрная борода) и позвали меня и одну жену в поход. Дети маленькие, им нужна другая жена. Обещали добычу. Железо. Много. Сколько я смогу поднять. В этом месте мы все добродушно посмеялись. Такого богатства даже у предводителя нашего клана Рыжебородых, великого Роррогора, нет. Жена согласилась. Одна. Вторую я не спрашивал. Пусть сидит с детьми и овцами. Но жена сказала, чтобы я сходил к соседям и спросил, пойдут ли они в поход? Вместе воевать легче, правда добычи меньше. А завтра (будет один день) Чернобородые снова придут, и мы пойдём воевать. Что скажут соседи?

Соседи пришли в восхищение. Они сказали, что с нами пойдут один, два … нет два и ещё два орка! Вот сколько много! Потому что детям пора повидать мир. Что они здесь видят, кроме овец? Только горы да степи? А если поедут, то увидят другие горы, другие степи! И принесут много железа! Вот!

Я немного поворчал, что железо, оно не речка, на всех напиться не хватит. А потом согласился. Пусть добыча меньше, но воевать веселее. А то ведь и поговорить не с кем будет! На том и порешили. И улеглись спать.

Проснулись голодными и раздражёнными. Я даже подрался с одним молокососом из соседей. И пригвоздил его к земле ударом кулака, под весёлый смех окружающих. Потом позавтракали очередной овцой и настроение у нас поднялось. И мы впятером пошли по пыльной тропке к моей стоянке. Соседи не прощались. Зачем? Потом всё равно встречаться! Шли молча, постепенно всё больше раздражаясь. К концу пути все были уже вне себя, но вот пахнуло дымком, и ноги сами прибавили ход. Мы вышли из-за небольшого горного отрога и остолбенели. Костёр еле теплился, на костре дотлевала овца, совершенно обугленная. Ни овец, ни орков видно не было. Я неуклюже побежал к костру. Другие орки поспешили за мной. Я подбежал ближе и заорал изо всех сил, тоскливо и гневно. Возле костра лежали пять растерзанных тел, два женских орочьих и три детских.

Я выл в пустое небо, когда мне на плечо легла чья-то рука. Я бешено оглянулся. Один из соседей-Рыжебородых показывал мне клок чёрных волос.

Вчера я сам вложил его в руку моей предполагаемой «жены». Когда творил тела и живописно разбрасывал их вокруг еле чадящего костра. Тела я, разумеется, сотворил уже мёртвыми, но тут же сделал живых десяток овец и пару лошадей. Весь день я гонял овец и лошадей по лужайке, потом лошадей развеял, а овцам предоставил бродить где придётся. Теперь моим соседям представился вполне определённый вид: истоптанная овцами лужайка, мёртвые орки из собственного клана, угнанное стадо овец. Овец, видимо, угоняли в спешке, вон, несколько штук, отбившихся от стада, бродят где попало.

У орков всегда громадные стада. Подумайте сами, если у вас семья из пяти-шести голодных ртов и за один присест вы съедаете пару, а то и тройку овец, и кушаете вы три-четыре раза в день, какое должно быть стадо, чтобы вас прокормить и не оскудеть? Правильно, около четырёх с половиной тысяч, учитывая, что часть овец будет гибнуть от клыков волков, часть сорвётся со скалы во время перехода и прочие неприятности. Так вот, семья из пяти-шести орков – это средняя семья. Бывают больше. Какое у них должно быть стадо?

Поэтому четверых бродячих овец все восприняли однозначно – жалкие остатки от былой роскоши. Их сразу поймали и троих из них тут же зажарили. Несмотря на моё неподдельное горе, я тоже присоединился к обеду. Иначе, откуда силы брать?

Эпизод первый-2

После обеда все сели на совет. Ну, в принципе, решение было предсказуемым – пойти по следам похитителей, вон сколько лошадиных следов оставили, и наказать негодяев! А овец у негодяев отобрать и поделить! И я, конечно, согласился. Даром, что ли я так тщательно выбирал место на стыке пастбищ между двух кланов орков?

Дело в долгий ящик решили не откладывать. Взяли с собой оставшуюся овцу и пошли по следам копыт. К сожалению, скоро пошла каменистая почва, на которой копыта не отпечатываются, но мы не унывали. Продолжали идти по взятому направлению. В походе разок подкрепились, но скудно. Поздним вечером дошли. К этому времени все были раздражены и злы. Я так думаю, что это и стало всему виной – злость и раздражение. И голод. И ещё то, что я радостно закричал, что узнаю «своих» овец. Как бы подтверждая, что именно эти Чернобородые орки и есть те самые подлые похитители.

Мои Рыжебородые соседи не удивились. Не надо удивляться и вам: какое бы большое стадо не было, хороший орк каждую свою овцу знает, что называется, «в лицо». Орки не ставят клейма на овцах. Если какая-то заблудится и случайно попадёт в соседнее стадо, её узнает и хозяин, и владелец стада, к которому она приблудилась. Споров не будет. Хотя, вряд ли она вернётся в своё стадо. Всего вероятнее, что её съедят на мирном, дружеском ужине.

Но, это если овца заблудилась случайно. А если её похитили… это уже не дружеский ужин, совсем не дружеский! А если, при этом, прийти на разборки в раздражённом состоянии… А если в гневе?!

Если бы мы были не раздражены и не в гневе, мы бы подошли к костру и уселись у огня. Нам бы погрозили. Мы бы огрызнулись. Насытились. Поговорили. Выяснили бы, что Чернобородые только сегодня вечером перешли через реку, вон мокрые следы тянутся. А до вечера были на том берегу и никакого отношения к моей трагедии не имеют. И готовы помочь в поисках виновников. Орки вообще очень отзывчивы к чужой беде. Если, конечно, в беду попал другой орк, а не человек, эльф или иной какой-нибудь гоблин.

Но мы были голодны, раздражены и в гневе. Разговора не получилось. С глухим рычанием отряд Рыжебородых ринулся в бой. Чернобородые опешили. Они не знали за собой никакой вины, чтобы на них напали вот так. Они были сыты и довольны жизнью. Поэтому трое из них поплатились этой самой жизнью, даже не успев подготовиться к отпору. Остальные сбежались вместе и похватали булыжники. Остальных было восемь, включая орков, их жён и взрослых детей, нас пятеро. Но, как водится у орков, подсчётами никто не занимался. Тем более, что и с той и с другой стороны, народу было больше двух. То есть, каждый из орков видел, что врагов «много», но и друзей «много». Значит, силы равны! Чего же тогда трусить?!

Я бросился на врагов первым. И первым же поплатился. Я почти дотянулся до горла вожака рода, стоящего в центре, когда мощный удар сбоку раскроил мне череп. Мои мозги выплеснулись на землю, и я упал. Рыжебородые взревели от такой беспардонной наглости и ринулись с удвоенной силой. Ещё троих Чернобородых смело, как пушинок, с переломанными хребтами и пробитыми черепами. Теперь взревели Чернобородые.

Я лежал и наблюдал за ходом боя. Орки брали не умением, не численностью, а свирепым натиском и скоростью реакции. По всей видимости, такие воины не способны на длительную осаду. Как и писали в умных книжках из библиотеки.

Что значит, как я наблюдал, если мне череп раздробили? Вы что, считаете, что если чародей может превратиться в дерево и спрятать мозг в середину ствола, то в облике орка он свой мозг спрятать не может? Настоящие мозги, я имею в виду? И наблюдал я, разумеется, не глазами.

Битва была свирепой и короткой. Рыжебородых порвали буквально в клочки. Это хорошо, что меня «убили» первым, когда ещё Чернобородые не озверели окончательно. Иначе и мне пришлось бы жертвовать несколькими конечностями.

Закончив побоище Чернобородые первым делом подкрепились. Это правильно, при такой интенсивности битвы и такой массе тела силы из организма улетучиваются мгновенно. Потом разделили тела и куски тел по принципу «свой-чужой». Над «своими» посидели, повздыхали. Погоревали. А потом снова собрали все тела в одну кучу, завалили ветками и брёвнами и разожгли костёр. А сами пошли куда-то в сторону.

Орки не знают обряда погребения. Если подумать, то это естественно, во-первых, живут они в гористой местности и копать ямы здесь проблематично, во-вторых, не руками же им ямы копать, а железных лопат у них нет. Многие горные народы вместо погребения заваливают покойников камнями. Орки же сжигают покойников. Благо, наши горы полны лесом. Не знаю, как в центре материка, там, говорят, есть горы, с которых снег круглый год не сходит, а у нас горы невысокие, почти сплошь покрытые растительностью. Есть где и скотину выпасти и веток насобирать, чтобы костёр навалить.

Я, разумеется, после того, как моё тело скрылось под ветками, телепортировался, и наблюдал за происходящим немного со стороны, из-за кустов. Потихоньку лечил себя и тщательно прислушивался. Чернобородые проходили недалеко и слушать можно было не слишком напрягаясь.

Чернобородые рассуждали о том, что их обидели. Незаслуженно. А что орки делают с обидчиками? Правильно! Значит, теперь надо пойти по следам негодяев, найти их род и, наказать! А овец отнять и перегнать в своё стадо! Ну, не пропадать же добру! Об этом споров не было. Споры были о том, сколько народу отправится в набег и сколько овец брать с собой. Считали тяжело и трудно. На пальцах. Наконец, решили, что пойдут искать обидчиков два и два орка. А останется один, который старший сын. И возьмут они овец… ну… по одной овце на каждого и ещё одну на всякий случай! Вот! Это, значит, чтобы дойти туда. До обидчиков. А про еду обратно думать не надо, у них тогда целое стадо будет!

Я тихонько телепортировался к себе и с омерзением избавился от орочьего тела. Вернул себе своё обличие. Ну, вот, считай, дело и сделано. Сперва Чернобородые пойдут по нашим следам и выйдут к моему костру. Увидят убитых. Что они подумают? Правильно, что их убили те самые обидчики, которые и на них напали. И рассвирепеют. И вновь пойдут по следам. И выйдут к роду Рыжебородых. А там из взрослых только одна женщина-орк.

О, нет, не надо недооценивать орочьих женщин! Может, сами орки и считают своих женщин слабым полом, но для людей разницы не заметно. Женщина орк точно так же быстра, свирепа и могуча, как орк-мужчина. И точно так же может переломить хребет быку просто слегка потрепав его по загривку. И детей своих она будет защищать до последнего. И всё равно, больше нескольких секунд ей не выстоять. Одной против четверых? Нет, не выстоять! Значит, эта конкретная семья рода Рыжебородых обречена.

Что сделают Чернобородые дальше? После убийства всей семьи? Покидают трупы в костёр, возьмут овец и пойдут к своему роду. Прямиком. Они же не будут чувствовать себя виноватыми, которым надо прятаться и путать следы!

А ведь время я выбрал тоже не случайно. В этот период каждый клан орков собирает свои роды. Будут игры, состязания, посвящение мальчиков в мужчины, свадьбы и прочие дела, которые каждый клан решает на общем сборе. Значит, клан Рыжебородых сильно удивится, не досчитавшись одного своего рода. И что? Правильно, отрядит кого-то в разведку. Что расскажет разведчик, когда вернётся? Правильно. А что сделает клан, когда услышит этот рассказ? Правильно!

Не прошло и недели, как Колдуну донесли о том, что в Орочьей пустоши, которая раньше была вотчиной семейства фон Версаньи, день и ночь слышны громкие, воинственные крики орков, сменяемые не менее громкими предсмертными хрипами. Колдун поначалу отмахнулся, мол, сейчас у них период встречи и братания между родами, это военизированные игры, орки других игр не знают, но, когда через неделю эти донесения не прекратились, решил лично проверить, в чём там дело. Хранитель, как-никак! Я сделал вид, что мне это не интересно.

Вернулся Колдун через пару дней, совершенно ошарашенный. И рассказал ужасные вещи. Орки словно взбесились! Кланы орков, годами живя в дружбе и взаимном уважении перессорились неизвестно отчего! И фактически истребили друг друга. Ничего понять было нельзя, удалось только установить, что начал бойню какой-то род из клана Чернобородых орков, внезапно напав на клан Рыжебородых. Те дали мощный отпор всем кланом. Чернобородые рассеялись и их клан прекратил существование. Отдельные роды, выжившие в битве, присоединились к некоторым другим кланам. И как-то сумели уговорить их вступиться за уничтоженный клан. Как-то доказали свою невинность. Или прельстили огромными стадами, оказавшимися в руках Рыжебородых. За Чернобородых вступились кланы Каменного Истукана, Могучего Предка, Скачущие, и частично Змеееды. Рыжебородые тоже не остались без поддержки. После первых же нападений новых врагов, вожди Рыжебородых явились с визитом к Турьим детям, Глиняным оркам, Орланам и равнинным Рыбоедам и те пришли им на помощь. Завязалась всеобщая резня. Последними вступили в сражение Камнеломы и Йети, сами не понимая, на чьей стороне они сражаются. Но не вступить в бой они уже не могли, потому что оказались между враждующими сторонами. Всего за две недели орки фактически полностью истребили друг друга. Полегли на полях битвы многие тысячи орков. Остались жалкие остатки прежде могучей расы. А, когда они решили прекратить взаимное уничтожение и объединиться в один, последний клан, из окрестных лесов вышли тролли. Те самые тролли, которые раньше боялись орков пуще огня. Теперь они решили отомстить за всё. Последняя битва в истории расы орков была славной, кровопролитной и скоротечной. Теперь такой расы, под названием орки, не существует. Остались дальние родичи под именем кобольдов, но это далеко, в самом центре материка, на высоких вершинах горы Чебергета. Впрочем, и троллям досталось не слабо. Настолько неслабо, что не меньше полувека пройдёт, пока восстановятся.

Я слушал, печально кивал головой и думал, насколько все эти орки… предсказуемы! Как легко просчитать их поведение! Маленький камушек может вызвать большую лавину, если знать, когда и куда его кинуть. Я знал.

Вы, наверное, меня осуждаете? Вот, дескать, убивец, кровопийца проклятый! Да?

Давайте разбираться. Кого я убил? Никого! Это меня убили! Ну, почти. Кого я призывал убивать? Никого! Разве я кому-то сказал: «Вот твой враг, убей его!»? Нет! Что я, собственно, сделал плохого? Замаскировался под орка? Для защиты! Будь я в человеческом обличьи, меня бы убили, не спросив имени-прозвища! Рассказал выдуманную историю? Ну и что? Может, я фантазёр такой! Повторюсь, я не упрашивал никого мне помочь, не призывал к убийству.

Возможно, что, если бы это произошло не с кланами орков, а с человеческими общинами, Хранители посчитали бы это провокацией. Возможно. Хотя и тут есть варианты. С орками, я уверен, никто из Хранителей про провокацию и не заикнётся. А если это не считают провокацией Хранители, почему вы считаете по-другому?

Если быть совершенно откровенным, произошло именно то, о чём в своё время мне рассказывал Торматт: у орков был выбор, и они его сделали самостоятельно и без принуждения. В силу своей свирепости и кровожадности, если хотите.

Возможно, вы полагаете, что всю эту резню я затеял только для того, чтобы стать герцогом? И вы опять ошибётесь. Я бы смог придумать сотни более простых и более быстрых способов. Основная цель у меня была совсем другая. А герцог – это так, попутно. Для отвода глаз.

Эпизод первый-3

- И?.. – голос Исабеллы остался стальным, но подозрительно дрогнул.

- И… вот! – ликующе воскликнул Родомир, кивая на плоскую стену в пещере.

По стене потянулись графики, картинки, схемы… Хранители с любопытством уставились на предлагаемые материалы. Посмотреть было на что!

- Так это получается… – Мгумбганг даже привстал в волнении, – Получается, что резню между орками оргинизовал… Кляк?!

- Да! – радостно засмеялся Родомир, – Ничего себе, тихушник? А мы-то его чуть не в пацифисты записали! А он, вон чего учудил! Да как ловко-то! Ещё несколько дней и все следы магии стёрлись бы. И тогда – никаких зацепочек! И никто не при чём. Нет, каков прохинедей, а?! Под маской благостной овечки, таился хитромудрый змей! Хе-хе-хе!

- Подождите-ка! – Мгумбганг взволновался ещё больше, – Так может и тогда, после того, как погибла эльфийка, Кляк тоже не сиднем сидел? Может, тоже руку приложил? Лично я, после того случая, ничего не слышал про народ… э-э-э… да! фендеров! Ну, которые элифийку с девочкой растерзали.

- Проверил! – ухмыльнулся Колдун, – Мне тоже такая мысль в голову пришла! Правда, в этом случае выявить следы магии совсем невозможно было. А эльфийки, все как одна, утверждали, что это они сами организовали «карательную экспедицию». На всякий случай, чтоб подобного не повторилось. Но, сами понимаете, не всё так однозначно! Орки тоже «сами» друг другу черепки проламывали! Хе-хе! А Кляк уже тогда вполне мог и чужое сознание затуманить. И заставить забыть о своём вмешательстве. И время – время! – ушло. Но результат как схож! Не считая того, что тогда была просто месть, а сейчас ещё и месть с выгодой для себя! Растёт мальчик, растёт… Матереет!..

- Мне кажется, – проскрипела Исабелла, – что я кому-то поручала приглядывать за этими фендерами и посёлком эльфов… Или я ошибаюсь?..

- Нет! – мгновенно посерьёзнел Родомир, – Вы никогда не ошибаетесь, госпожа Викли! Но… дел навалилось тогда… да ещё ученик этот, под ногами путается…

- Вы ищете оправданий? – холодно удивилась Исабелла, – У нас у всех дел невпроворот!

- Я не ищу оправданий! – забормотал Родомир, – Но фендеры больше никому не повредили? Ведь так?.. И эльфийки селенья не бросили, где жили, там и остались жить… Чего же на них время тратить?... как мне казалось. Теперь-то я понимаю, что был неправ. Но, ведь ничего не предвещало! А я ещё не настолько маг, чтобы П-магию осваивать. Чтобы предвидеть или пророчествовать…

- Оставим это… – смилостивилась Исабелла, но всё же добавила жёстко, – … пока! А теперь: что же у нас получается?

- А получается у нас, – пробасил Мгумбганг, – что Кляк не может быть пратчером. Не подходит ни по одному критерию! Посудите сами: какое значение имеет для пратчера месть? Никакого! Иначе, после первой победы, он нас живыми не выпустил бы. И уж, тем более, после второй! Но, пратчер был равнодушен, в отличие от Кляка! Что значит для пратчера титул? Тем более, титул какого-то задрипанного герцога?! Такой титул не прельщает даже нас, обычных магов. Ибо ни к чему он. Вообще ни к чему! А Кляк ради этого титула организовал побоище среди орков! Он заплатил некоему фон Версаньи шестьсот тысяч золотых! Я сам видел документ о сделке в королевской концелярии! Что сказать? Молодой он ещё, Кляк, глупый… И сотни лет не прожил. Для него звучный титул ещё что-то значит. Но не для пратчера! Ну и про полигон… Поговорил я с Никодимусом. Он утверждает, что после полигона Кляк был так измотан, что попросту рухнул в банальный обморок. Я к чему? Да, Кляк придумал трюк с пчёлами. Ловко? Ещё как! Но даже в этом случае, он потратил на полигон все силы! Мне сейчас пришло в голову вот что: мы с вами у Никодимуса именно проходим полигон. Понимаете? Мы гораздо мощнее, чем требуется для прохождения полигона. Мы можем всю планету с полигоном вверх тормашками опрокинуть! Но мы проходим полигон и поэтому принимаем некие правила полигона. И не бьёмся на смерть, а выполняем упражнения. Вот эти-то упражнения мы и не сумели выполнить! А вовсе не проиграли схватку с полигоном. Думаю, вы и сами это понимаете. Так вот: для Кляка эти два понятия одинаковы. В отличие от нас. Для Кляка это было не упражнение, а смертельная схватка! И мы видели, что он не применил ничего необычного. Пратчер бы так не поступил! Не верю! Не верю, чтобы пратчер допустил уход Кляка в реинкарнацию. Чтобы мы через зеркало его, как Торматта, допросить могли. В Зазеркалье не врут! И на это прачтер не пошёл бы.

- Что скажет Родомир? – с непроницаемым видом поинтересовалась Исабелла.

- Кхм!.. Я согласен с Мгумбгангом! – высказался Колдун, – И хочу привести ещё один довод: зачем пратчеру Кляк? Молодой ученик мага, не переживший ещё своего первого цикла? Если бы пратчер хотел вселиться в кого-то из нас, он наверняка выбрал бы более сильного, более опытного, более влиятельного мага!

- Ты на что это намекаешь?! – обомлела Исабелла, – Ты хочешь сказать, что…

- Только на то, что Кляк не подходит для пратчера! – твёрдо ответил Колдун и закаменел лицим, – Только на это и ни на что большее!

- Хм… – Исабелла откинулась на спинку кресла и глубоко задумалась.

Хранители затаили дыхание. Исабелла не играла роль, она и в самом деле лихорадочно раздумывала. Настолько серьёзно, что на лбу выступили бисеринки пота.

- Хм… повторила она, – Пожалуй, вы меня убедили. Будем считать, что Кляк не при чём. Что он обычный маг и чародей. Хитрый и изворотливый не по годам. Но, всё же обычный колдун.

- Значит, чрезвычайное положение отменяется? – уточнил Мгумбганг.

- Ах, вот вы о чём? – Исабелла позволила себе едва заметно усмехнуться, – Да, я отменяю чрезвычайное положение! Я складываю с себя диктаторские полномочия. И что? Насколько я понимаю, вы потребуете внеочередных перевыборов Председателя? Не так ли?

Хранители мимолётно переглянулись и Исабелла поняла, что эти прохиндеи уже обговаривали между собой вопрос перевыборов.

- Нет, – медленно ответил Мгумбганг, – Мы не настаиваем на перевыборах. Кто из Хранителей должен быть Председателем? Самый сильный, самый опытный маг, имеющий самый большой авторитет! И кто из нас может сравниться с вами, госпожа Викли? Никто!

- Это намёк? – покосилась на него Исабелла, – Что пратчер выбрал бы меня, а не Кляка?

- Об этом не мжет быть и речи! – вмешался Родомир, – У вас, госпожа Викли, провалов в памяти, после встречи с пратчером, не наблюдалось! Если бы против вас было магическое воздействие, вы бы помнили об этом.

- А кстати, – опять насторожилась Исабелла, – А почему у Кляка провалы в памяти? А почему именно Кляку пратчер поручил сообщить, что он исчезает из нашей Вселенной?

Хранители снова мимолётно переглянулись. Значит, раздумывали уже об этом! В обход её, Исабеллы! А это нехороший звоночек! Надо будет позаботиться о престиже власти! Показательно! Чтобы долго потом неповадно было!

- Ну… Кляк, по сути, выступил простым вестником, – осторожно заметил Родомир, – Так сказать, мальчиком на побегушках. С этой точки зрения пратчер совершенно прав, выбрав самого юного из магов. И внушение пратчера оказалось такой силы, что буквально выжгло часть сознания Кляка. Наверное, как-то так…

- Хорошо! – решительно подвела итог дискусии Исабелла, – На этом и закончим совещание! Полагаю, у каждого накопились дела? Вон, у Мгумбганга кочевые племена степняков грабят торговые караваны, да так, что вся торговля остановилась, у Родомира в Марании, по финансовым причинам, четвёртый раз откладывается морская экспедиция. А значит, задерживается Эпоха Великих Географических открытий! Пора относиться к делу серьёзно! Пора засучить рукава! Я вас не задерживаю, господа!

- А… чем будете заниматься вы? – не удержался от вопроса Мгумбганг.

- В том смысле, чтобы не пересекались наши интересы? – быстро добавил Родомир.

- А я, – хищно улыбнулась Исабелла, – А я отправлюсь к Никодимусу! И раздолблю к чертям собачьим его новый полигон вместе с новой планетой! И в самом деле, не годится, чтобы какой-то ученик мог провзойти в могуществе Председателя Совета! Даже, если это превосходство мнимое.

Эпизод первый-4

Я прямо всей шкурой почувствовал, что Хранители оставили меня в покое! У меня камень с души свалился. У меня крылья за спиной распахнулись. У меня… короче, я всем своим нутром почувствовал, что моя уловка удалась, и наблюдение с меня сняли. И я сразу рванул на поиски вампиров! А чего время терять?

Что значит «куда»? Давайте сложим два и два и посмотрим, не получится ли у нас четыре? Итак: какая основная цель у сообщества вампиров? Чем они занимаются? Ответим себе: основная цель вампиров – сделать человечество колдунами. Магами и волшебниками. Именно эта цель сделала обычных магов и чародеев ярыми противниками вампиров. Какие ещё человеки-маги? А кто будет обычных магов после реинкарнации рожать?! Оставим пока внутренние распри и дрязги и задумаемся вот о чём. Пока у вампиров не получается. Не выходит, чтобы обычный человек изучил Т-магию. Только М-магию, да и то не каждый, а особо одарённые. Но вампиры не унывают. Они намерены плодить и множить этих М-магов. Чтобы, так сказать, каждый нёс магию в массы. Уповая на законы диалектики: количество переходит в качество! Дескать, когда будет каждый второй на Земле М-магом, глядишь, и начнут появляться первые ласточки Т-магов? Запомним это и учтём в дальнейших рассуждениях. Итак, массовость – это наше всё! Точнее, не наше, а вампирское. Ширятся и множатся вампирские школы и университеты. Распространяется, а точнее, расползается во все стороны тайное знание. Кто его распространяет? Высший вампир Валдис? Он же, Гретчер Величайший? Да, конечно… Только, сколько он способен обучить учеников? Обычный маг учит одного ученика. Точка. То, что Колдуну попали мы с Попугаем вдвоём, я объясняю только тем, что Попугай стал Попугаем. Что он изучил М-магию и прекратил свой рост до момента реинкарнации. И Колдун остался, по сути, не с учеником, а с глупым подмастерьем. Так что ученик у него был всё же один, а не два, как вы могли бы подумать. До некоторых пор. Пока ученик не додумался, как снять порчу с Попугая. И опять получилось всё гладко! Слишком ретивого ученика объявили «заразным» и отправили на двухсотлетние каникулы. Опять у Колдуна только один ученик! А сколько учеников у Валдиса? Десять? Много! Ну, пусть, даже десять. А обучить они хотят всё человечество! И?.. Правильно! Система взаимного обучения! Тот, кто научился зажигать огонь, учит других этому. Тот, кто научился пускать молнии, учит молниям. А если я хочу научиться заморозке? А вокруг меня никто не умеет? Лично Валдис? У него и так десяток учеников на шее сидит! Значит?.. Опять правильно! Самообразование! По тем самым книгам, которые ещё чуть не первые чародеи придумали: «Магия для чайников». У вас ещё не прояснилось? Нет? Помните того мерзавца-чернокнижника? Он же явно по таким книгам занимался! А у кого я встретил того мерзавца? На чьём дворе его пленил?

Да, я сразу вспомнил про сиятельного Семьюнелла, судью – уже бывшего судью! – города Конт. Которого так напугал, что тот на другой же день отправился в фамильное поместье. В замок Бартажи графства Бартажи королевства Ремерии. Весь вопрос в том, искать ли мне его в этом замке или достойный граф опять усвистал в неизвестном направлении?

Я подумал. Долого, секунд шесть. И помчался в замок Бартажи.

* * *

В замок я вошёл невидимым. Да, я научился этому и без Гретчера Величайшего. Сел, пораскинул мозгами, провёл пару опытов… ну, ладно, пару сотен опытов. Или пару тысяч. Разве это важно? Главное, что я шёл неслышным и невидимым. Можно было, конечно, просто отвести глаза окружающим. Не велика хитрость. Смотрит на тебя человек в упор и… не видит! Но, это он так думает, что не видит. Если его подвергнуть ментоскопии, то испытатели тебя очень хорошо разглядят! А если ты идёшь невидимым, то никакая ментоскопия тебя не покажет. Так что «легче» не всегда означает «лучше».

Я шёл и чувствовал: здесь царит Страх. Сиятельный Семьюнелл держит прислугу железной рукой. Не то, что пикнуть, подумать о том, чтобы пикнуть, боятся! Утратив власть в Касатосто, его светлость граф выплеснул свой комплекс наполеончика здесь, в своём замке. Ну-ну…

Графа я застал в его личных покоях. Насупленный, он сидел перед камином, и бросал в огонь какие-то записи. Отлично! Обычно, в таких случаях требуют, чтобы прислуга не мешала. Иначе, случайно отвлёкшись на несвоевременное появление прислуги, можно и нужный документик в огонь отправить. Великолепно!

Мановением пальца я подозвал к себе второе кресло. Оно подбежало ко мне, как собачка, резво перебирая ножками и добродушно виляя спинкой. Телемация, я как-то объяснял. А вот граф обомлел. Так и застыл перед камином, не в силах шевельнуться. А тут и я медленно проявился из ничего. На этом самом кресле, которое послушно застыло, словно и не бегало мгновением назад.

- А… ня…ня… – и граф неожиданно всхлипнул, не в силах вымолвить ни слова.

А я искренне полюбовался переливами его ауры. Красота! Красота же!

- Барон Руфус фон Бастон?! – неожиданно вскрикнул граф, – Барон фон Бастон? Заезжал я в поместье Бастонов! Ни о каком Руфусе фон Бастоне они и слыхом не слыхивали!

- Да, – мирно согласился я, – Я не Руфус. Позвольте представиться: Кляк фон Тараза де Моргонт герцог Севильский!

- Опять ложь!!!

- М-м-м… на этот раз не слишком большая. Титул герцога мне ещё не присвоен, признаю, но король клятвенно пообещал, что присвоит непременно! И дал в этом своё королевское слово.

- Король слово дал – слово взял! – возразил Семьюнелл, – а ты… вы… ты…

- Не думаю, что его величеству хочется умереть от сердечного приступа, – задумчиво сказал я, – Поэтому, скорее всего, слово своё он сдержит. Да, вот, завтра же явлюсь к нему и спрошу! Мол, или давайте королевскую грамоту с пожалованием мне герцогского титула, или пишите завещание. И не забудьте указать, кого вы оставляете наследником престола. Чтобы я с ним по душам поговорил.

И я ласково улыбнулся графу. Граф отшатнулся и вжался в спинку кресла.

- Если ты… вы… если вы с королями так разговариваете, – забормотал он, – То зачем я-то тебе понадобился? Я титулами не заведую!

- И не надо, – успокоил я графа, – Не надо, чтобы вы титулами заведовали. Мне надо, чтобы вы подробно рассказали мне об одном человеке… Догадываетесь?..

- Ни малейшего представления!

- Ай-яй-яй… – укорил я, – Нехорошо врать. Я же вижу, что вы врёте! Понимаете? Я не догадываюсь, я ВИЖУ.

- Значит, ты тоже из этих! – злобно выплюнул граф, – И та битва на мечах была фальшивкой!

- Битва на мечах была самой что ни на есть честной! – возразил я, – Не считая подлости с вашей стороны! Вы отлично знаете, что вам помогал некий господин в чёрном. Но, вы обмолвились, что я из «этих». Из каких, конкретно?

- Вроде моего двоюродного племянника! – буркнул Семьюнелл.

- А кто у вас двоюродный племянник?

- Так вы… ты… только что… господином в чёрном назвал…

- А!.. – догадался я, – Так тот, про кого я хотел узнать, это ваш родственник!

- Скорее, не от мой, а я его родственник, – саркастически заметил Семьюнелл, – Он эрцгерцог, а я просто граф. Чувствуете, кто кому родня? Надеюсь, чувствуете…

- Чувствую! – заверил я графа, – А теперь подробно про этого… эрцгерцога. И не вздумайте темнить! Помните: я всё вижу!

Эпизод первый-5

Вначале сиятельный Семьюнелл пытался кочевряжиться. Мол, не хочу, не буду, не желаю… Тогда я впрыснул ему в коленную чашечку капельку кислоты. Подождал пару минут, убедился, что граф проникся в достаточной степени, и кислоту убрал. Хотя колено лечить пока повременил. И даже после этого граф пытался увильнуть от прямого ответа на мои вопросы. То врал, что не помнит, то умалчивал о важных обстоятельствах, то намеренно искажал факты. Но я-то всё видел по его ауре! Не раз ещё мне приходилось подвергать графа очень, очень болезненным процедурам. И в конце концов, я узнал всё.

Пф-ф! Было бы что там скрывать!

У деда Семьюнелла, графа Потио Бартажи, было два сына. Два брата. Старший, Колвин Бартажи, как водится, был объявлен наследником графства, а младший, Децио Бартажи, все права на графство терял. Как, кстати, и на графский титул. Ему суждено было до самой смерти именоваться не графом, а всего лишь виконтом. Такова жизнь, и не нам менять традиции!

Помимо братьев было ещё три сестры, но не о них сейчас речь. Дед Потио одинаково любил обоих сыновей и дал им одинаково отличное образование. Не пожалел средств. И, когда младший достиг совершеннолетия и, по обычаю, собирался оставить отчий замок, дед снарядил его в путь не хуже какого-нибудь принца крови. Даже отряд воинов от своей дружины не пожалел. Двадцать конников, полностью вооружённых для войны! Каково?! И сам Децио щеголял в рыцарском снаряжении на добром коне, ведя запасного коня в поводу! И денег старый Потио младшему сыну не пожалел. Честно сказать, брат Колвин, когда это видел, так просто зубами от досады скрипел. В копеечку обошлось для графства проводы младшенького, ой в копеечку! Два года ещё графские угодья не прибыль приносили, а только позволяли рассчитаться с долгами, в которые старый Потио с головой влез.

Опасался брат Колвин, что младший Децио осядет в каком-нибудь соседском дремучем лесу, да будет честных путников грабить. Ожидая, когда старший сын оплошку совершит. Или на турнире погибнет, или от болезни моровой помрёт, или от ещё какой причины ножки протянет. Тут братец и вынырнет, мол, вот он! Давайте мне графство! Я тоже наследник! Были такие случаи, были. А тут и целая разбойничья шайка готова! Да на добрых конях, да вооружённая! Но, нет. Исчез братец Децио, словно в воздухе растворился. Поговаривали, что уехал он на войну.

Признаться, долго от него ни слуху, ни духу не было. Ну, не было и не было! И то хорошо. А то, заявится ещё, с протянутой рукой: я мол, твой брат, родная кровь… бла-бла-бла… теперь корми-пои меня, одевай в злато-серебро, а я буду в тенёчке под яблонькой прохлаждаться! Но, нет.

Тем временем дед Потио совсем постарел. Даже не то, что постарел, подряхлел. Можно считать, из ума выжил. Пришлось Колвину брать дела графства в свои руки. Много чего было. И налоги король повышал, в связи с войной. Чуть не разорились тогда. И восстание баронов было. Как раз из-за этого повышения налогов. Пришлось брать меч в руки и усмирять баронов. Усмирил. Подумал, и чуточку налоги снизил. Чтобы почти в убыток себе, но не в ущерб королевским налогам. Опять графство стояло на грани разорения. И на войну вызывали королевским эдиктом. Дескать, явиться лично, коннными и оружными, графам таким-то и сяким-то, в том числе графам Бартажи, и привести с собой по пятьсот вооружённых воинов. А с ними явиться баронам таким-то и сяким-то, конными и оружными, и привести с собой по двести воинов… Никого в эдикте не забыли, всех перечислили. Старый Потио, орал тогда, что нарушаются вековые устои. Что всегда было, что граф ведёт с собой только триста воинов, а бароны по сто пятьдесят. Иначе, кто хозяйством заниматься будет? Но Колвин стиснул зубы и выполнил королевский эдикт в точности. И провёл на войне полный срок воинской повинности – шесть месяцев. Это хорошо ещё, что эдикт осенью объявили. И всё же, говорят, после отъезда войска, последние снопы бабы скашивали, да сено в стога метали. А какие из баб косари? Да, тем более, метальщики стогов? Это целая хитрость – стога метать! Надо так ухитриться, чтобы и стог стоял плотным, не рыхлым, не рассыпчатым, и чтобы продушины в стогу были, иначе сгниёт ведь. Вот, у баб половина стогов и подгнили… По весне скотину гнильём пришлось кормить. И не укупить ни у кого сена то! Никто не продаст, а если продаст, то по такой цене, что сам не купишь. Тяжко в поле без мужиков, кто же не знает.

Провоевал Колвин со своим войском шесть месяцев. На своём пайке, на своём корме лошадям, да ещё и зимнюю амуницию пришлось воинам закупать. А это така-а-ая копеечка! Всё же выдержали. Потеряли часть воинов убитыми и ранеными, но долг свой перед королём и королевством выполнили. Вернулись домой. А тут как раз посевная! И принялся Колвин зализывать раны. Не те раны, которые от оружия, а те раны, которые из-за дыр в финансах. А это куда как страшнее раны!

Не один год прошёл, пока графство в порядок пришло. Ох, не один! Даже жениться Колвину пришлось на одной не слишком красивой, но жутко богатой баронессе. И всё же, сдюжил Колвин! Его графство король в пример другим приводил. Вот, дескать, молодой граф, да хваткий. Всем бы так!

Старый Потио уже одной ногой в могиле стоял, а о братце всё ещё вестей не было.

Когда поползли первые слухи о брате, Колвин им не поверил. Говорили, что отличился брат Децио на той войне. Да так отличился, что не каждому удаётся. И королю жизнь спас на переправе, и со своим малым отрядом целую крепость занял, которую чуть не месяц войско осаждало, и вражеского генерала в плен захватил… И ещё всякую небывальщину. И, дескать, за такие-то заслуги, пожаловал его величество братцу не просто графство, а целое герцогство! Только головой Колвин качал, когда ему окрестные бароны наперебой эти слухи пересказывали. И тут… и тут нагрянул братец Децио в гости! И не с протянутой рукой!

Прикатил братец на золочёной карете, в окружении своих двадцати воинов охраны, вышел из кареты в такой богатой одежде, что окружающие ахнули, меч у него на боку в золотых ножнах, алмазами и изумрудами изукрашенный. Милостиво кивнул брату Колвину – вы только подумайте! Это он милостиво кивнул брату! – и по хозяйски пошёл в личный кабинет. А брат Колвин вынужден был идти за ним следом! В кабинете и разговорились.

- Хозяйствуешь? – легко спросил братец Децио, непринуждённо устраиваясь в его, Колвина кресле, – Ну-ну! А мог бы вдесятеро иметь! В двадцать раз больше!

Колвин промолчал. Он-то знал, почём она, копеечка. Вместо ответа, он только спросил братца, правда ли то, что про него слухи врут? И пересказал эти самые слухи.

- А-а-а… пусть говорят, – махнул рукой братец, – Я тебе настоящую выгоду предлагаю!

- Нет, – иронично поклонился Колвин, – в авантюры я не лезу, ваше…?

- Ваша светлость, – буркнул братец, – У меня герцогство под рукой.

Тут-то Колвин и оторопел. Герцогство! Это вам не козёл чихнул! Откуда?!

Дальнейшая беседа братцев вышла скомканной и непродолжительной. Братец Децио соизволил выпить рюмочку за здоровье своего брата, графа Колвина, и укатил восвояси в золочёной карете. А братец Колвин долго не мог прийти в себя. Как?! Ну, скажите на милость, как?!

Окольными путями выведал: в самом деле братец получил от короля в подарок целое герцогство. Одного герцога король объявил смутьяном и бунтовщиком, и удалил его со всем семейством из королевства. А освободившееся герцогство вручил… да-да, братцу Децио. Который стал теперь герцогом Децио фон Эстамба.

На этом братец Колвин разведку пока прекратил. Понимал, что лишнее любопытство опасно для здоровья. Но зарубочку себе в памяти оставил и регулярно направлял в герцогство Эстамба своих торговых людей. Ах, как он обрадовался, когда услышал, что у братца Децио родился сынок Эмиль! Послал братцу подарков, достойных принца, а сам принялся высчитывать года…

Есть в жизни человека разные периоды. Есть период младенчества и есть период детства. Есть период отрочества, и есть период юношества. Есть переломные периоды, когда дети становятся строптивыми и непослушными родительской воле. А есть периоды, когда дети бывают очень доверчивыми. И верят каждому слову. И ещё, они очень разговорчивы в этот период. От шести до семи лет. Они уже многое видят, многое понимают, хотя и понятия у них ещё детские, и со всеми готовы делиться увиденным. Вот, когда им стукнет семь, тогда начнётся переломный период. Тогда дети будут ершистые, непослушные. Им перестанет быть нужной мать, им станет нужным отец. По нему они станут равнять свои поступки. А с шести до семи, это милые, добрые, отзывчивые существа. Братец Колвин приехал с визитом к его светлости герцогу Децио Эстамба, когда его сыну исполнилось шесть лет. С подарками. В том числе – для сыночка Эмиля. Эмиль, несмотря на возраст, оказался хмурым, мрачным мальчишкой, а не подвижным карапузом, как ожидалось. И всё же, Колвин решился. Улучив минутку, он повёл пацанёнка, вроде бы показать лошадку, которую привёз ему в подарок, а заодно и покатать на ней. Захмелелый Децио разрешающе махнул рукой.

Управление графством требует умения общаться с людьми. С разными людьми. И с тем, кто тебе приятен и мил, но на которого нужно надавить. И с тем, кто тебе противен, но остро необходим, и ты вынужден ему улыбаться и говорить комплименты. И с королевскими посланцами, и с окрестными баронами, и с бродячими торговцами, и даже с преступниками, отловленными на твоей земле. Но как же трудно оказалось разговорить этого мальца! И всё же удалось. Исподволь, разговаривая вроде бы об одном, но вставляя там и сям нужные реплики, перемежая речь явным подхалимажем, удалось добиться, чтобы Эмиль проболтался. И то, что он сказал, поразило Колвина.

- Ни дня папа с врагами не воевал! – болтая ногами, не дотягивающимися до стремян, как их ни укорачивай, заявил мальчишка, – А король уверен, что папка настоящий воин! Смешно, правда? Хи-хи-хи!

- А почему же его величество так думает? – сделал вид, что безмерно удивлён, Колвин.

На самом деле, он тоже был уверен, что братец не вояка. Когда разговаривали они в его замке, Колвин обмолвился пару раз специфическими военными терминами. Понятными лишь тем, кто был на поле брани. Кто стоял лицом к лицу с врагом. Ну, вроде: «пустил пернатых». Это, если что, о стрелах. Потому что оперённые. Военный жаргон такой. И оба раза братец Децио отвечал невпопад. И вот сейчас мальчонка подтвердил.

- А почему же его величество твоему папке верит?..

- А потому что пришли к королю дяди волшебники и так ему голову заколдовали, что король теперь думает, что папа самый лучший полководец! – без тени сомнения заявил мальчишка, – Всё, дядя Колвин, я накатался! Уже попа болит. Пошли лучше халву кушать!

- Пошли, – согласился Колвин, снимая пацанёнка с седла, – Пошли…

- Вона оно что! – думал он по пути к замку, – Волшебники!..

Эпизод первый-6

В этот день разговора с братцем о волшебниках Колвин не заводил. В таком деле торопиться нельзя. Кстати, пусть и молодой Эмиль забудет о случайном разговоре на прогулке. Пусть разговор выйдет так, будто Колвин сам о волшебниках додумался.

Вопрос был не в этом. Вопрос был, как заманить братца Децио на встречу? Семейных симпатий у них не было. Герцог Эстамба колесил по странам, проводя время в своё удовольствие, бросив управление на доверенных лиц, а дела его герцогства чудесным образом процветали. Волшебники! – понимал теперь Колвин. И всё же: как заманить братца в гости?

Пришлось Колвину поднапрячься в постели. До этого как было? Вот жена-графиня. Та, которая принесла такое нужное в тот момент приданное. Она, вроде бы и графиня, но спит отдельно. А вот любовница. Которая, кроме утех, ничего не приносит, даже наоборот, требует некоторых трат. Впрочем, весьма умеренных. Потому что любовницу Колвин выбирал тоже с умом. Из тех родов, кто крепко от него, графа, зависят. Чтобы и не пикнули про денежную компенсацию.

Теперь любовницу Колвин отправил восвояси и начал активную семейную жизнь. И, представляете, повезло! Года не прошло, как жена забрюхатела, а потом разродилась. Да ещё как ловко-то! Мальчиком! Наследником!

Ребёнка назвали Семьюнеллом и устроили в его честь званый приём. На который, – конечно же! – не забыли позвать и высокого родственника. В твёрдой уверенности, что тот не сможет пренебречь. Традиции не позволят. Не сможет братец Децио на общественное мнение так открыто плевать. И не ошиблись. Братец прислал записку, что на праздник приедет. И завертелась подготовка! Сколько денег было на неё угрохано! Благо, герцогство было уже весьма крепким. Ещё бы, после стольких трудов!

В назначенный день от карет невозможно было протолкнуться через двор. А это только дамы и вельможи. Сколько ещё приехали верхами! Замок не смог вместить всех слуг. Пришлось часть отправить в пригороды и разместить на дворах обычных крестьян. Для лошадей выстроили отдельные навесы, перегороженные плетёными из ивы перегородками. Ну, и конечно, пир! Пожалуй, этот пир войдёт в местные баллады. Потому что было на столе столько, что полноценное королевское войско могло бы неделю питаться. Только, чем питается войско? Овсяной кашей? А здесь были такие разносолы, такие деликатесы, что и самые опытные знатоки не могли всех названий упомнить. Не говоря уже про попробовать. И, конечно, больше сотни бочек вина. Любых названий, чего только душенька пожелает.

И сам Колвин бдительно следил, чтобы чаша братца Децио, герцога Эстамба, не пустовала. И чтобы покрепче, покрепче…

К вечеру гости и опились и объелись. Где-то в кустах пьяный вдрызг барон вызывал другого на дуэль, в других кустах слышалось женское хихиканье… Всё это Колвина не волновало. Его волновало, насколько захмелел братец Децио. И, только убедившись, что братец дошёл до нужной кондиции, Колвин в самых учтивых выражениях предложил его светлости пойти проведать малыша. В честь которого, собственно, и торжество.

- А пусть его принесут сюда! – весьма здраво предложил братец, – Мы все на него полюбуемся! Позда… прозда… поздравим!

- Спит он уже! – вздохнул Колвин, – В колыбельке. А если мы тут орать начнём, деточку поздравляя, не ровён час, напугаем малыша. Вырастет ещё заикой?

И улыбнулся, показывая, что шутит.

- Ну, пошли! – тяжело поднялся с места братец и покачнулся, – Погла… поглядим!

У колыбельки они почти не задержались. Что там глядеть? Как из под кучи пелёнок чей-то крохотный нос высовывается? Единственно, что братец Децио величественным жестом бросил в колыбельку золотую монетку, пробормотав:

- На… ик! на счастье!

И пошли обратно. Только теперь Колвин повёл братца не к пирующим, а в личный кабинет. И тщательно запер двери, после того, как вошли.

- М-м-м? – удивился братец, пьяненько поводя глазами по всем углам, – Где мы?!

- Однажды ты предлагал мне авантюру, – раздельно выговаривая слова начал Колвин, бережно усаживая братца в кресло, – И я отказался. Отказался, не дослушав. Да, был дурак. Теперь я готов выслушать любые твои предложения. Расскажи мне, что нужно сделать, чтобы понравиться волшебникам? Чтобы они приняли во мне участие? Чтобы помогали, как тебе?

При слове «волшебники», с братца Децио моментально слетел хмель. Пару минут он буравил Колвина тяжёлым, гнетущим взглядом, а потом внезапно усмехнулся.

- Хочешь знать про волшебников? – почти что ласково спросил он, – Тогда слушай!

После отъезда из отчего дома, несколько лет и впрямь колесил братец Децио по окрестным лесам. Выжидал подходящего случая. Случай, он всякий бывает. Попадётся, к примеру, братцу Колвину строптивая лошадь, сбросит седока с седла, да так, что тот прямо головой через лошадиную шею летит… что, скажете, не бывает? Ещё как бывает! И графство, прямо в руки, спелым яблочком… Тут братец Децио хитро покосился на братца Колвина и продолжал. Но, видно, не судьба. Осторожен был братец Колвин, каждый шаг вымерял. На сноровистых лошадок и не глядел, на рыцарские турниры не ездил, на балах никого не оскорблял, чтобы на дуэль не нарваться…

А пить-кушать отряду надо? А жить где? Летом ладно, весь отряд из закалённых воинов, они и на голой земле переночуют. А зимой? В шалашике? Не смешно…

Денежки, данные старым Патио в дорогу, братец Децио берёг крепко. Денежки, они вес имеют. Мало ли, в любой момент могут понадобиться, чтобы, к примеру, бойца своего из плена выкупить или судье взятку дать. А значит? Правильно. Значит, надо денежки зарабатывать. Самым простым и честным способом. Грабить торговые караваны.

Чего это братец Колвин глаза таращит? Думает, что это нечестный способ? Ха! Давай рассуждать. Вот идёт торговый караван. А по бокам едут… кто? Правильно, охранники! А это значит, что караванщики заранее нападения ждут! Знают, что по дорогам разбойников полно. А если знают, если охрану нанимают, значит, всё по честному! Так сказать, мечи на мечи. Почти что война. Кстати! На войне ведь тоже призы бывают! Взяли, к примеру, город, и по законам войны – три дня на разграбление! Хватай, бери, насилуй, никто тебе слово не скажет. Закон войны такой. Вот на четвёртые сутки уже нельзя. Если на тебя жители пожалуются, что ты на четвёртые сутки своевольничаешь, могут тебя и высечь принародно, а могут и руки отрубить, чтобы другим неповадно было. Но три дня – это законный грабёж! Чем же тогда ограбление каравана нечестный способ? Та же схватка, те же убитые и раненые, тот же приз? Да-а…

Присмотрел Децио деревушку на окраине леса. Там и разместил своих бойцов. Старосте шепнул, что одно только лишнее слово… и покосился глазом на его многочисленную семью. Староста побелел и в ноги бухнулся. И сам, мол, молчать буду, и сельчанам накажу! Будьте у нас желанными гостями, господин виконт, и люди ваши, хоть до скончания века!

Говоря честно, староста не прогадал. Потому что, вот захватил Децио караван с шёлковыми тканями. И… куда его? Не на ярмарку же везти! А тут, поманил старосту пальчиком, показал на тюки с товаром, тот в затылке почесал, да и отправил своих сельчан по окрестным базарам. Не с тюками, конечно! Но, с отрезами такани. И те, пусть в полцены, за пару дней весь товар и распродадут. Хоть даже местным перекупщикам. А схватят такого, да начнут спрашивать, откуда товар, так всегда отбрехаться можно, дескать, наследство от маменьки, а тут денежная нужда подкатила, то да сё… И не докажешь, что отрез из ограбленного каравана!

В общем, покатил к ним денежный ручеёк. Хоть и жиденький, однако хватало, чтобы жить и сытно и пьяно. Да и бабы в селе не перевелись. Для бойцов из отряда – раздолье. Бери любую, никто не пикнет. В самом крайнем случае, когда девка от отчаяния на себя руки наложила, призодилось денежки потерпевшей семье платить. Ну, не без расходов. Не всё коту масленница. Да-а…

А тут подоспела война. И торговля упала. Перестали торговые караваны по дорогам колесить. А начали по дорогам бродить беженцы. Ну, что сказать?.. Тут не угадаешь. Когда густо, когда пусто. Бывает, что беженцы несут с собой узелки с золотыми монетами, а сами руки за подаянием протягивают. И пока их как следует не пощупаешь, и не разберёшь. В общем, каждую такую толпу обыскивать приходилось. Жёстко. А иначе, как самому жить?

Очередная толпа, перевернувшая всю жизнь братца Децио, не выглядела особенной. Толпа и толпа.Это уже потом Децио обратил внимание, что малолеток в толпе было больше, чем обычно. А тогда началось всё, как обычно. Выехали из кустов добры молодцы на добрых конях, да посвистывая нагайками, сбили всю толпу в кучу. Некоторые спешились и пошли в толпу, цепко высматривая, нет ли среди беженцев людей с узелками, да с широкими поясами, в которые можно денежки зашить. Остальные не торопясь, шагом, ездили вокруг толпы, чтобы никто и не подумал дать дёру, да перешучивались, кому из девиц они задерут подол первой, а кому погодя. Да кому придётся одной двоих обслуживать. А что вы хотите? Селянки, конечно, хорошо, потому что под боком и безотказные, но уж больно привычные. А мужика всегда на свеженькую бабу тянет. Вот и присматривали себе девок по вкусу. Гоготали, глядя, как пугливо жмутся те, кого они уже выбрали для утех.

И тут… Словно морозом дохнуло. И будто заледенели все. Кони, всадники, беженцы, все замерли, будто заледенелые. Даже конь под братцем Децио. Лишь сам Децио остался незатронутым. А из толпы неторопливо вышел старичок. Ну, как старичок? Для молодого парня он выглядел, как старик, а так-то, пожалуй, просто мужик в годах. Вышел, не пугаясь, без опаски, и прямо зашагал к Децио. Тот было потянулся к мечу, да словно по наковальне на плечи навалилось. И не шевельнуться.

- Разбойнички, значит? – упёрся стальным взглядом в Децио мужичок, – Это хорошо… Это очень даже хорошо. Это просто прекрасно! Ты жить-то хочешь?

И братец Децио почувствовал, что перестал дышать. Он-то хотел вздохнуть, да проклятое горло не слушалось. Не дышало. Не пропускало в себя ни глотка воздуха. И уже в голове начало меркнуть, когда парень догадался и усиленно закивал головой. Хочу, дескать! Ещё как хочу!

Тогда, вот что, ребята, – как ни в чём не бывало, продолжал мужик, а Децио наконец-то сделал натужный, с хрипами, вдох, – Людей этих я вёл для себя… И вам их не отдам. Ну, то есть, не все они мне нужны. А давайте-ка мы поступим так: вы меня и тех, кого я укажу, вроде как отпустите, а остальных… ну, по своему усмотрению. Мне они не нужны.

- Ага, – прохрипел Децио. Горло ещё саднило.

- А коли вы мне ещё людей подберёте, которых надобно, тогда я вас награжу! – закончил совсем уж неожиданно мужик.

- А каких тебе надобно?..

- А таких, вроде тех, которых отберу! – и начал тыкать пальцем.

Выбирал мужик всё малолеток. И больше девок. Парней совсем чуть. Да ещё крохотных детишек, которые и ходить-то не умеют. Потом объяснил, как его вызвать, если новая партия беженцев для него будет.

- А какая же награда? – осмелился поинтересоваться Децио.

А что? Не он про награду заикнулся!

- Награда? – задумчиво переспросил мужик, да вдруг и высыпал в дорожную пыль целую корку золотых монет! – А когда дойдёт количество народа до тысячи, проси у меня любое желание!

- Прямо, любое? – поразился Децио.

- Ой, да что там у вас, у людишек, за желания?! – скривился мужик, – Золото, власть, да бабы! Проси любое.

- А если я попрошу, чтобы стать граф… герцогом?! – неожиданно для себя, чуть не выкрикнул Децио, – С настоящим герцогством?!

- Вот, когда дойдёт счёт до тысячи, тогда и поговорим! – отрезал мужик.

И все вокруг словно оттаяли.

Как вы понимаете, Децио не посмел ослушаться. Несмотря на недовольство своих бойцов, которые словно и не заметили, как они застыли на пять минут, братец Децио самолично разделил толпу на две кучки. Одну, во главе с мужиком, отправил восвояси, и глядел им вслед, пока те не скрылись за поворотом. Почти все девки несли младенцев. И не своих. А потом повернулся к оставшимся, стоящим на коленях и голосящим. И потянул меч из ножен.

Между прочим, у трупов удалось собрать немало золотишка. Почему тот мужик выбрал не богатых, а молодых – загадка. И, да, у лесных зверушек этой ночью было пиршество. Большое такое пиршество.

И с этого дня Децио стал выискивать, где можно наловить побольше малолеток?

* * *

Не знаю, как вы, а я на этом месте сразу вспомнил, как прожжёный мерзавец, подонок и сутенёр Баклага рассказывал прожжёному подонку и бандиту Пияке, вливаясь в его шайку, сразу после войны, что, дескать, есть некие чернокнижники, которые выискивают молоденьких девствениц и молодых, невинных парней, и готовы платить за них звонкой монетой. Очень дорого. Пиявка тогда заметил, что скорее всего это были богатенькие развратники, которые ищут жертв для специфических удовольствий. А называют себя чернокнижниками для скрытности. Теперь у меня было другое мнение.

Эпизод первый-7

Надо сказать, что у братца Колвина холодок гулял по спине во время этого рассказа. Но прервать братца Децио он не отважился. Отметил только цифру – тысяча. Тысяча малолеток в обмен на одно желание. Хм-м… Нелёгкое условие, прямо скажем! С другой стороны – герцогство! Не пригоршня семечек.

А братец рассказывал, как он гонял со своим отрядом по всем дорогам, набирая детишек, пригодных волшебнику. Сначала всё шло хорошо. Счёт пойманным шёл на десятки, которые плавно перетекали в сотни. А потом… потом, как отрезало. Не то слух прошёл между беженцами, что тот, кто выбрал королевство Ремерию, тот пропадает без следа, не то послевоенная разруха медленно отступала, давая кров и корм простым людям. А если есть кров и корм, зачем куда-то бежать?

Братец Децио загонял своих людей, сам замотался, и всё же никак не мог приблизиться к заветной цифре. Ах, если бы он был графом! Если бы люди графства были его людьми! Но он был не графом, а разбойником, и это его бесило. Можно было бы пойти на поклон к братцу Колвину… но тогда братец Колвин потребовал бы свою долю! А кто же в здравом уме будет герцогством делиться?

От отчаяния, братец Децио со своим отрядом стал даже нападать на отдельные селения, в дальних баронствах, на окраинах графства. Отбирая детишек у отцов-матерей. Благо, вести их далеко не надо было. Вывел за околицу, вызвал мысленно волшебника, передал ему товар с рук на руки, и скачи во весь опор, пока здешнй барон на тебя охоту не начал со своим войском! Тут главное, быстро надо! Разорил два-три селения, и мотай в другое баронство! Где про тебя ещё не слышали. Там сделал два-три налёта – и опять скачи без оглядки.

Сколько ребятишек можно набрать в одном селе? Десяток? Пару десятков? В крупное село соваться боялись. Если все мужики села за вилы похватаются, несдобровать. А в маленьких сёлах больше двух десятков детишек и не набиралось. И всё же, лучше, чем ничего. Хоть и медленно, а счёт рос.

Проверенные бойцы уже роптать начали. Вон, дескать, после войны опять торговцы зашевелились. Нам бы их пощипать, таких жирненьких да с золотым бочком!

- Цыц! – грозно одёрнул их братец Децио, – Не о том думаете! Я лучше знаю, что для нас лучше, что хуже! Небось, не хотите всю жизнь в седле кочевать? Тогда слушайте меня. Ловим малолеток!

Когда до тысячи уже единицы оставались, плюнул Децио на всю осторожность. Похватали детишек прямо в том селе, где обосновались. В том числе, и у старосты. Вывели из деревни, вызвал Децио того волшебника, опять мысленно. Передал по счёту. И намекнул про заветную цифру.

Волшебник и не обрадовался и не огорчился. Поднял на братца равнодушные глаза:

- Не передумал? Герцогства хочешь?

- Да! – жарко выдохнул братец.

- Приезжай тогда завтра в Вюрфинский лес. Знаешь, поди, где это? Один приезжай, мне свидетелей не надобно.

И отвернулся, разговор прекратив.

Говоря честно, братцу Децио одному в Вюрфинский лес ехать было страшно. Привык уже, что рядом два десятка надёжных бойцов. Не ехать? А зачем тогда все труды были? Поехать, но обмануть, охрану взять? Об этом даже мысли не возникло, чувтвовал братец Децио, что обмануть волшебника ему не по силам.

В тот же вечер отправился Децио, куда приказаною. Загодя. Всю ночь один ехал. Приехал в Вюрфинский лес рано утром, слез с коня. Куда идти? Пёс его знает! Присел на пенёк, сидит. Тут вдруг лай собачий, рога трубят, конский топот, шум, гам… Ни дать, ни взять – охота! И точно: охота. Да не просто охота – королевская охота! Выезжает из кустов его величество, в охотничьем костюме, в окружении блестящих всадников, чуть позади дамы в особых костюмах для верховой езды, бриллиантами переливаются. Просто фу-ты, ну-ты! И тут братец Децио, чуть не в обносках… Подскочил братец с пенька, поклонился угодливо. И что же? Его величество, который ни разу в жизни братца Децио в глаза не видел, подъезжает к пеньку, спрыгивает с коня, обнимает нищеброда и со слезами на глазах поворачивается к свите:

- Вот он! Вот он, мой спаситель, славный герой войны, защитник короля и отечества! Не он ли отважно штурмовал крепость Кранц?! Не он ли защитил короля при переправе через Тую? Не он ли… и принялся перечислять подвиги, да так, что у братца Децио чуть глаза из орбит не вылезли. Он не только в тех местах не был, он про те места и слыхом не слыхивал! Глядит на короля, а король уже чуть не кричит от избытка чувств. Только глаза у него стеклянные. Словно видит что-то своё, не то, что человек видеть должен.

Тут и свита подскочила. Сплошь графы. В золоте и драгоценностях. Ага! Называется, на охоту выехали! Тоже с коней соскакивают, дружески по плечу братца Децио похлопывают. И каждый: «А помнишь?..», «А помнишь?..». Напоминают боевые эпизоды, которых у братца и не было вовсе. Стоит Децио, растерянно головой крутит, не поймёт, может это издевательство такое? Особо изощрённое? Глядит, а среди толпы придворных, тот давешний волшебник губы в ухмылке кривит. Так вот оно, дело-то в чём!

- Эх, да что там! – восклицает между тем его величество, – На войне я не смог достойно наградить своего спасителя, так теперь награжу! Давеча вскрылась измена герцога Эстамба. И я повелел ему удалиться с семьёй за пределы нашего королевства, взяв лишь то, что в руках унести можно. Так теперь герцогство-то пустует! Кто же сможет управлять им лучше, чем мой друг? Да, господа! Я объявляю господина графа своим другом! И я дарю ему герцогство! Ура, господа!

- Ура!!! – раздалось радостно и многоголосо, – Ура новому герцогу Эстамба!

Орут, галдят, и у всех глаза стеклянные!

Король ещё раз слезу умиления пустил, да и пригласил новоиспечёного герцога на званый приём. На котором и будут вручены ему нужные бумаги. Когда же?.. Ах, да! В пятницу, через неделю. Ещё раз обнял «спасителя» и поехал дальше охотиться. За ним и свита, и каждый на прощание дружески рукой помахал новому фавориту. А некоторые даже задержались, подождать когда подъедут дамы. И началось:

- Душечка, позволь тебе представить нового герцога фон Эстамба! Это тот самый граф, с которым мы на войне в атаку ходили, который так вовремя знамя полка подхватил! Помнишь, я тебе рассказывал?

- Дорогая, проси нового герцога Эстамба к нам в гости! Это мой старинный, закадычный друг! Конечно, я и сам могу его пригласить, да поди-ка загордится теперь, потому что король только что подарил ему герцогство! Проси, дорогая, тебе он не сможет отказать! Хе-хе! Прости, дружище, это я шутя! Я же знаю твой честный и искренний характер! Но ты, дорогая, всё же проси герцога фон Эстамба в гости!

Как не был растерян братец Децио, а смекнул, что за всё время его никто по имени не назвал. А никто этого имени и не знает! Знают, точнее, волшебник сделал так, чтобы «знали», что это их друг, что совершил много подвигов, что любимец короля… а имя из головы вылетело! Потому и именуют его только герцогом фон Эстамба. Ну, да это ничего. Узнают ещё! Они его все узнают!

Наконец, охотники разъехались. Один только волшебник остался. Сидит на коне, посматривает хитро.

- Ну, что? – спрашивает, – Рад ли ты? Ты же теперь герцог! А в следующую пятницу и бумаги будут готовы. Я прослежу.

Братец Децио на колени перед волшебником рухнул.

- Ещё как рад-то! – отвечает, – Только голова идёт кругом. Никак не пойму, что мне дальше делать.

- Как, что делать? – удивляется волшебник, – Костюм себе парадный шить! К королю на званый приём ехать! Поздравления принимать! Вступать во владения герцогством Эстамба! И не забудь: мне ещё детишки понадобятся…

И словно ледяную сосульку братцу Децио в спину вбили.

Даже братцу Колвину показалось, что ему морозным ветром пахнуло. А это только от рассказа!

- И что же дальше? – осторожно поинтересовался он.

- Дальше? – словно очнулся братец Децио, – А что дальше? Вернулся я в то село, где бойцов оставил. А там неладное! Всё село, как есть, мои люди пожгли, а селян поубивали! Вы, что, спрашиваю, обалдели?! А те руками разводят: дескать, собрались мужики, да хотели за детишек своих отомстить. Ночью напасть, да всех перерезать. Спасибо, что десятнику Вихрастому приспичило по малой нужде! Стоит он возле забора, покачивается, дела свои делает, вдруг видит, тени какие-то в одном месте собираются. Ну, у десятника глаз намётан, живо сообразил, как и что. Заорал тревогу, свой десяток поднял, соседний разбудил. Похватали бойцы оружие. Стоят. Темно. Ну, понятное дело, один дом подожгли, чтобы посмотреть, да разобраться, не привиделось ли. Нет, не привиделось! По улицам мужики так и шастают, кто с топором, кто с вилами. Ну, и началось… Куда селянам против закалённых бойцов? Мужики орут, хрипят, кровь брызжет. Тут и бабы выбегать стали, мужьям своим в помощь. Смех один! Кто с ухватом, кто со сковородкой. Ох, бабы… А бойцы осерчали. Да в горячке боя всех под меч и положили, и мужиков, и баб, и стариков, и вообще, всех, кто в селе ещё оставался. И село сожгли напрочь! Коней, своих, правда увели. Кони, они на дороге не валяются! А всякую скотину домашнюю, да рухлядь крестьянскую, да всё остальное – всё сожгли!

- А деньги?! – обомлел братец Децио, – А золото?!

- Так к золоту особые люди приставлены были, – объясняют десятники, – Они всё до грошика сохранили. Иначе бы мы им спины уже до самых костей…

- Тогда ладно! – вздохнул с облегчением Децио, – Всё одно, с этим селом пора кончать было. Слишком много видели, дурачьё…

Братец Колвин вспомнил, что было такое в его графстве. Докладывали. Неизвестные разбойники всё село уничтожили. Как же его? «Золотые ракиты», что ли? Он туда и дознавателей отправлял, и охотников, что в следах разбираются, но ничего выведать так и не удалось.

- А дальше? – тихим шёпотом спросил он.

- Вот и десятники мои так же спросили, – хохотнул братец Децио, – Мол, а дальше-то что? Айда, говорю, ребята в город! Будем из вас приличных людей делать! А то вон, рожи-то какие! Словно разбойничьи! А мы же не разбойники, нет? Вот, значит, будем в городе лоск наводить! Не боись, я за всё плачу!

Эпизод первый-8

Надо сказать, братец Децио отлично понимал, что образу надо соответствовать. Не может герцог, которому король вручает документы на титул и земли, стоять перед ним в крестьянском кафтане. Потому что получится стыд и срам. С таким герцогом никто дел иметь не захочет. Поэтому в городе мошной потряс основательно. Не скупясь. Понимал, что с герцогства всё вернётся сторицей.

Всё, что надо, в городе нашлось. И мыльня, и цирульня, и портновская мастерская, и кожевенная, и ювелирная лавка… всё нашлось! И, хоть времени было в обрез, но Децио за скорость платил двойную цену. Поэтому успели сделать всё, что задумали. К королевскому замку в следующую пятницу подъезжал герцог. Сразу было видно, что герцог! Издалека. И сопровождали герцога, не иначе, как графы и бароны! Это любой, с первого взгляда видел. Потому что роскошь и богатство, просто слепили глаза! Простите, но за самые дешёвые удила, Децио четыре золотых шорнику выложил! Не говоря о ножнах для мечей и кинжалов, о раскошной одежде, обуви… А шляпы?! В пряжках шляп красовались настоящие бриллианты! А кони?! Это были умопомрачительные кони!

Вот так, в окружении блестящей свиты, подъезжал новый герцог к королевской резиденции. Разве что, лица его спутников были чересчур обветрены. Не иначе, на охоте! Видно любит новый герцог это достойное рыцарское развлечение!

- Прошу прощения? – держа в руках длинный список, с крыльца шагнул королевский мажордом, барон фон Грольц.

- Герцог Децио фон Эстамба! – голос Децио, несмотря на все усилия, всё же, чуть заметно, дрогнул.

- Ваша светлость! – расцвёл улыбкой фон Грольц, – О вашей светлости даны отдельно, самые точные распоряжения! Прошу! И спутников ваших – прошу!

И пожилой фон Грольц склонился так низко, что Децио окончательно поверил: да, он теперь – герцог!

Дальше было немного скучно. Король долго перечислял его заслуги, а Децио пытался запомнить, где же он отличился, чтобы не напутать потом, в случайном разговоре. Потом король вручил ему необходимые грамоты и все кричали «Ура». Потом король поднял тост за «лучшего рыцаря королевства», и все опять кричали «Ура» и пытались дотянуться своим бокалом до бокала герцога фон Эстамба. А тот стоял, величественный и холодный, но не забывал изредка приветливо улыбаться в разные стороны. Вроде бы, разглядев «боевых друзей». А здравницы в его честь всё звучали и звучали. И растроганный король опять прослезился от восторга.

Только ближе к утру окончился королевский приём. Нового герцога, слегка заплетающего ногами, бережно подвели к коню и осторожно подсадили в седло. Сзади пристроилась «свита», на удивление, хоть и в подпитии, но так, самую малость. А десятники, так вообще, словно не пили. И герцог отправился в герцогство.

Дальше было ещё проще. Встретили его с почтением и страхом. Но Децио, который ни капли не разбирался в хозяйстве, тем более, таком громадном хозяйстве, поспешил заверить окружающих, что считает предателем королевства только старого герцога фон Эстамба, а всех остальных – честными подданными его величества. А посему – оставляет всех на том посту, который они занимали до этих пор. И все облегчённо вздохнули. Разве что, кроме «свиты». Они явно рассчитывали на другое.

- Ваша светлость? – вечером того же дня, к нему в покои постучались оба десятника.

- Ребяты! – обрадовался Децио, опять слегка пьяный, от торжественного приёма, устроенного в его честь новыми подданными, – Ребяты! Подь сюды! Садись! Садись, кому сказал! Эй, стража! Отойдите-ка от дверей! Оставьте меня с моими боевыми друзьями наедине!

И шёпотом рассказал десятникам свой план. Десятники просветлели.

План был прост. Как герцог, Децио имел право любого возвести в рыцари и даже присвоить титул барона. И даже наделить землёй. И что? Научить ведению хозяйства он не мог. Сам ничего не соображал. А потому…

- Ребяты! – жарко шептал он десятникам, бдительно оглядываясь, не подслушивают ли, – Титулы я всем присвою! Не вопрос! А вопрос в том, чего вы сами хотите? Вот, давеча, встречал нас королевский мажордом барон фон Грольц. Вроде обычный барон, а силы у него! А власти! Ещё бы, от имени самого короля говорит! И, заметьте, тоже не знает, когда положено хлеб жать, а когда скирды скидывать. Я это к чему? А к тому, что если захочет кто-то бросить службу, да на землю осесть, это можно сделать! Я введу новую должность: доверенное лицо герцога! Меня, значит. И будет этот человек от моего имени, вроде бы, за окрестными баронами приглядывать, а на самом деле, хозяйству учиться. Да не у одного хозяина! У разных! У каждого лучшее переймёт, А лет через пять я ему – землю! Что я, не найду за пять лет, кого в измене обвинить? Пф-ф! А кто не хочет, чтобы руки были по локоть в навозе – тот оставайся у меня на службе! Бароном! А что? Вон, у короля личная гвардия сплошь из баронов! Что я, уже, что ли? А кто устал от службы ратной, тоже не беда. Назначу в гарнизон, командиром гарнизона. Или учителем дел ратных для детей баронских. И у каждого по своему отряду бойцов будет! А жалование каждому положу… э-э-э… в общем, не обижу! А? А? Что скажете?

«Ребяты» сердечно поблагодарили за заботу, а на следующий день выяснилось, что «руки по локоть в навозе» никто иметь не захотел. Не к тому приучены. Всем захотелось остаться в дружине такого фартового герцога. Только двое, самых старых, вызвались уйти в гарнизоны, чтобы стать командирами.

- Ну и пусть, – лениво думал Децио, – Что, у меня в графстве не найдётся подрастающих графов да баронов, которым надо воинскую науку преподать? Не только на два, на сорок отрядов найдётся! Вот и пусть эти балбесы молодёжь муштруют! От всей, так сказать, души! Мало ли, война? Где опытных воинов взять?

Остальных он оставил при себе. При своей охране. Во главе с теми же десятниками. Мало того, каждому – каждому! – пусть не по баронсту, но по отдельному селу для кормёжки выделил. Чтобы, значит, подати шли в карман новоявленного барона. Ну, и чтобы в отпуске, было где человеку порезвиться, баб там пощупать, морду кому побить…

Вопрос оставался один: где взять детишек? Волшебник не зря про детей намекал. Волшебники, они вообще зря слов не тратят.

* * *

Метлой прошёлся отряд по всему герцогству. Вычищая напрочь всех бродяжек да побирушек. Даже отдельный указ Децио издать изволил. Мол, для устранения праздношатающихся, чтобы не было вредного примера для окружающих, бла-бла-бла…

На самом деле, понятно, всех подходящих волшебнику отдали, мужиков да баб, кто в силах, на принудительные работы посадили, остальных казнили, для примера окружающим. Мало! Детишек оказалось слишком мало!

Додумался Децио об одной хитрости. Запретить сильно пьющим селянам детей иметь! А у того, у кого уже есть – отобрать! Дескать, воспитывают потомство неправильно, плохой пример подают, голодают детки, когда родители пьющие, то да сё… А настоящий смысл тот же: детей отобрать и отдать волшебнику! Премию даже учредил тому, кто на пьяного соседа укажет. Помогло. На первое время. А потом опять, как отрезало. И уже число детишек за шестьсот перевалило, до заветной цифры не так много осталось… А волшебник уже сердиться начал. Раньше, дескать, ручеёк погуще был, а теперь совсем обмелел. И что делать?..

И братец Децио поднял на братца Колвина страдательный взгляд. И понял братец Колвин: вот он, шанс!

- А если… а если я помогу с людьми? – осторожно уточнил он, – С малолетками? Это же не обязательно должны быть красавцы?..

- Не обязательно, – буркнул братец, о чём-то напряжённо раздумывая, – А где ты детишек наберёшь?

- Мои проблемы! – отрезал Колвин, – Но я тоже хочу герцогство!

- Хрен тебе! – чуть не матом откликнулся братец Децио, позабыв про все свои герцогские замашки, и даже встал, – У нас в королевстве только два герцогства! Один герцог – единокровный брат короля от одного отца, но разных матерей. Второй – я! На моё место метишь? Моё герцогство хочешь?!

- Н-да… – Колвин тяжело осел в кресло, – Это я как-то… не подумал… Тут надо мозгами пораскинуть… Ну, ладно! Пусть деньгами. Но – задорого! За одного малолетку запрошу я… запрошу я… сто золотых! За десяток – тысячу. А? А то волшебник на тебя окончательно рассердится!

- Пятьдесят, – хмуро отозвался братец Децио, – И ни грошика больше!

У братца Колвина даже голова закружилась. Он-то полагал, несусветную цену назначая, что поторгуются они с братцем, да в конце концов догововорятся на десяти золотых. Ну, ладно, за пять. Даже за три золотых за душу, согласился бы братец Колвин. А тут – пятьдесят! Озолотиться можно!

Осторожно братец Колвин дух перевёл, да и сказал, мол, приезжай, братец, через пару-тройку недель, а лучше, через месяц. Будут тебе детишки!

А потому что сверкнула у хитроумного братца Колвина забавная мыслишка. Как сделать, чтобы не отбирать детей у родителей, а чтобы сами родители своих детей приводили! А?! И кто из нас умный? Кому по праву должно было герцогство достаться?!

Эпизод первый-9

Больше двух недель братец Децио, конечно, не выдержал. Прискакал. И братец Колвин самым честным образом ему передал больше полутора сотен подростков. Децио ахнул. Как?! Братец Колвин усмехнулся, и пригласил приехать ещё через пару недель. И денежки за этих детишек не забыть.

Само собой, братец Колвин разместил по тайным местам наблюдателей. Чтоб вызнали, что за волшебник такой, как появляется, как исчезает, как умудряется детишек забрать, так, что следов не остаётся? И все наблюдатели, как один, браво доложили, что ничегошеньки они не увидели. Дескать, не по нашей дороге детей отправляли. Колвин вздохнул. Ясное дело, волшебник почуял слежку, да всем глаза отвёл. Или в мозги изменения внёс. Вроде короля и придворных, как братец Децио рассказывал. Кстати, это доказывает, что братец не врал. В самом деле – волшебство. А как иначе?

Ещё через две недели у братца Колвина ещё полторы сотни детишек готовы к отправке были. А что вы удивляетесь? Всё просто. Объявил братец Колвин по всему своему графству, что нужны ему профессиональные работники и работницы. Особенно работницы, помня о том, что волшебник девиц невинных предпочитал. Так вот, те детишки, которые искру таланта покажут, будут отправлены на обучение к лучшим мастерам в соседнее королевство. За его, Колвина счёт! Всё обучение за его счёт! И проживание, и питание, и одежда с обувью. Во как! А когда они обучатся, да мастерами настоящими станут, то отправит их братец Колвин на работы, да не простыми работягами, а мастерами! Начальниками над другими рабочими! Ну, или начальницами.

Вот скажите, если вы неграмотный селянин, который всю жизнь, кроме надела крестьянского, да хвоста коровьего ничего в жизни не видели, а ваше дитё может стать НАЧАЛЬНИКОМ… Ну, ладно, может не каждый. Но один из десяти своего ребятёнка непременно приведёт. Обратите внимание, сам! А вдруг? А вдруг сыщется у кровиночки искорка таланта? Он же тогда свою семью на всё село прославит! А может, и не несколько окрестных сёл! Оно, вон чего! В иностранное государство уедет! Учиться будет! У лучших мастеров! И, вишенокой на торте – БЕСПЛАТНО!

Через две недели, само собой, братец Децио – вот он! Тут как тут. Есть ребятня?

- А как же?! – улыбается братец Колвин, – Опять больше ста пятидесяти! А как насчётзолотых монет? Вон, уже и сундук приготовлен, ждёт не дождётся…

- Какие такие монеты?! – кривит губы братец Децио, – О каких монетах речь?!

У братца Колвина чуть сердце не остановилось.

- К-к-как? – заикается, – К-как о каких монетах? О золотых монетах!!!

- Ни о чём мы с тобой не договаривались! – властно разогнул спину братец-герцог.

- Договаривались!

- А кто слышал? – у братца Децио рожа, словно блин масляный, аж лоснится, – Кто твои слова подтвердит?! Никакого золота не будет!

- Не будет золота?! – взвизгнул братец Колвин, –Тогда не будет детишек!

- Да ты знаешь ли, что будет, если я про твои фокусы королю шепну? – супит брови братец Децио, – Что ты ответишь, когда тебя спросят, куда прошлую партию детишек дел? В другое королевство? В какое?! К каким мастерам?! По каким дорогам ехали? Кто их отвозил? Кто видел? А я шепну, ты меня знаешь! Непременно шепну, если ты мне детишек не отдашь!

- Грябят! – пискнул братец Колвин.

Две партии детишек составили аж триста двадцать девять человек. Это значит, что обманул его братец Децио на шестнадцать тысяч четыреста пятьдесят золотых монет ровным счётом! Шестнадцать с половиной тысяч! Поневоле голова кругом пойдёт. И, ведь понимает братец Колвин, что если откажет он своему братцу-герцогу, тот его не пожалеет. Выдаст королю с потрохами. Ещё и графство себе возьмёт.

Пришлось и вторую партию отдать. Бесплатно. После того, как братец Децио уехал, братец Колвин больным свалился. Не играл, нет, не комедию ломал. В самом деле заболел. Перед глазами так и крутилась эта цифра: шестнадцать с половиной тысяч! До чего же надо было мерзавцем стать, чтобы вот так: брат брата… на шестнадцать с половиной тысяч!

Только через неделю братца Колвина слегка отпустило. Не так стало сердце саднить. Но виски поседели. И окружающие почему-то шарахались от мрачной фигуры графа.

А ещё через неделю опять прикатил братец Децио. И опять, со змеиной улыбочкой: где детишки?

- Нету! – белозубо, чисто и искренне, улыбнулся в ответ братец Колвин, – Представляете, ваша светлость, что-то с двумя партиями ребятёнков в пути приключилось! До места не доехали! Никак разбойники на дорогах пошаливают? Я уж своих доверенных людей на розыск отправил, да пока результатов не густо… Ну, и раз такое дело, я пока это мероприятие, по обучению детей, отменил. Так что, нету ребятёнков!

Уж как братец Децио зарычал в гневе, Колвин аж отшатнулся. Но взгляда не опустил. Понимал, отчего досада у братца. Теперь хоть шепчи королю, хоть не шепчи, с братца Колвина взятки гладки. Он лично уже ни при чём. Разбойнички-с! Ищем-с!

Грозовой тучей выскочил братец Децио из замка братца Колвина. Не прощаясь укатил. С тех пор братцы не виделись. Но, видно вклад братца Колвина оказался не лишним. Не прошло и пары месяцев, как его величество король объявил герцогство Эстамба эрцгерцогством. Если по меркам других королевств – Великим герцогством. А эрцгерцога Децио фон Эстамба своим приемником, если на момент смерти короля не будет прямых наследников мужского пола. Каково?! Это в обход другого герцога, своего единокровного брата! И опять больше недели щемило сердце графа Колвина фон Бартажи.

Так и жили два брата, и у каждого бередила в сердце злость друг на друга. У одного подрастал герцогский сынок Эмиль, у другого графский сынок Семьюнелл. Потихоньку в отроческий возраст входили. Не известно, что рассказывал сыночку Эмилю его папаша Децио, герцог Эстамба, а вот граф Колвин фон Бартажи своему сыну Семьюнеллу эту историю рассказал во всех подробностях. Чтоб зарёкся сынок дела иметь с роднёй. Чтоб даже мыслей подобных не возникало! И, надо сказать, сынок крепко проникся рассказом. Можно сказать, до самых пяток проникся!

Надо сказать, деревенская жизнь Семьюнелла не прельщала. Пример папаши Колвина перед глазами. С утра до ночи скачет папаня по графству. То, понимаешь, кто-то угодья графские потравил, то болезнь моровая поползла, то лихие люди завелись. А то вассальные бароны меж собой задерутся, мирить надо. И, конечно, лично присмотреть за тем, ладно ли сено косят, да вовремя ли урожай собирают. Иначе – голод. А за торговыми ярмарками пригляд нужен? Ещё какой! И, опять же, лично! Иначе, самые доверенные лица обманут. За лишний грошик в своём собственном кошельке, обманут. Народишко – он ещё такой плут! А города в графстве посещать нужно? Чтоб не своевольничали чересчур со своими выборными бургомистрами? Конечно! Вот и мотался в седле хозяйственный граф с утра до вечера. Приглядывал. Лично.

Нет, конечно, выдавались и праздничные дни, как без них? Ну, там, день рождения, праздник урожая или государственный праздник – день рождения короля. Приезжали вассальные бароны, дарили подарки, а граф Колвин фон Бартажи сидел на особом, графском кресле, символизирующем трон, гордый и надменный. А потом опять начинал толковать с баронами про хозяйство. Были ещё зимние забавы: зайца затравить, на санях по заледенелой речке промчаться… и опять про хозяйство. Ибо зима – это подготовка к весне.

Само собой, управление графством крепкой рукой, давало плоды. В подвалы родового замка стекался тоненький золотой ручеёк. И застывал там, в виде монет, сложенных в сундуки. И… что? Ни погулять на эти деньги, ни повеселиться. Разве что, на очередной ярмарке прикупить очередную партию бычков на откорм?

Нет, Семьюнелл такой жизни не желал. Молодой, юный, горячий, родовитый, он мечтал о блеске славы, о подвигах и о власти. Больше всего он мечтал о власти! И не над деревенскими баронами, знающими сорок сортов пшеницы и не знающими современной моды, нет! Он мечтал покорять дворцы! Блистать среди приближённых короля! Прославиться в отважных авантюрах! Ну, что сказать? Молодость, она такая…

Поначалу Семьюнелл хотел пойти в армию. А потому изучал все науки, необходимые рыцарю: бой на копьях и на мечах, бой конным и пешим, умение управлять конём так, что кажется это не два существа, а одно, сросшееся вместе. И всё было хорошо.

А потом приехал дальний родственник, граф Лергис фон Карако. Ехал из соседнего государства, по своим делам, да вот, по пути заехал навестить родственничков. Семьюнелл аж просиял. Кто же не знает прославленного в боях графа Лергиса?! Кто же не мечтает послужить, хоть немного, под его началом? Целый день Семьюнелл ходил кругами, пытаясь улучить минутку, чтобы остаться с гостем наедине. И таки улучил! И застенчиво, пряча глаза в пол, предложил тренировочный бой на мечах.

Старый Лергис, хоть годами и почтенный, однако встрепенулся как молодой. И живо откликнулся на просьбу юноши. И рубился, как одержимый, тесня юного Семьюнелла по всей тренировочной площадке.

Потом он долго хвалил юношу, а в конце задал вопрос: а зачем ему это?

- Чтобы быть настоящим бойцом! – ответил Семьюнелл, – Чтобы совершить подвиг и прославиться на поле брани!

Лергис опять похвалил парня, а потом уточнил, с кем тот собирается сражаться? Войны в округе нету и не предвидится. Мятежей тоже нет. Так в каком таком бою тот собирается проявлять чудеса храбрости?

Семьюнелл поник. И в самом деле, пока он будет войны дожидаться, глядишь, и жизнь пройдёт!

- А судьёй хочешь? – коварно спросил Лергис, – В городе Конт скоро король будет продавать должность судьи. Правда, это в другом государстве, да что за дело? Ты в любом государстве останешься графом! Хочешь власти? У кого же больше власти, чем у судьи? От тебе и карает и милует! Хочешь столичного общения? Так Конт, это и есть столица! Ты подумай.

Семьюнелл думал всю ночь, без сна. А утром пришёл к отцу Колвину и встал перед ним на колени. Отец долго ходил по замку, нахохлившись, словно чёрный ворон. Но долго думать времени не было. И он решился. Уже на следующий день Семьюнелл выезжал из дома под охраной многочисленной, опытной и преданной стражи. Потому что вёз с собой просто гигантскую сумму денег. Вот и пригодились денежки из замковых подвалов!

Эпизод первый-10

Текли годы. Самым тяжёлым оказалось не выполнять должность судьи. Чего там трудного-то? Наказания всего четыре: виселица, тюрьма, каторга и галеры. Можно было, как считалочку повторять: виселица-тюрьма-каторга-галеры, виселица-тюрьма-каторга-галеры, и опять по кругу. Ах, да! Ещё сколько лет тюрьмы, каторги и галерам. Кому пятнадцать, кому двадцать. Остальные цифры редко, по настроению.

Труднее всего оказалось избавиться от ремерианского акцента. Что только Семьюнелл не делал! К каким лекарям и шарлатанам не ходил. Верите ли, только через пять лет стал говорить чисто. Теперь уже ему ремерианское произношение резало слух. А рецепт оказался – проще некуда. Один из лекарей посоветовал ему… учить стихи! Благородному господину! Стихи! Словно бродячему менестрелю! В первое мгновение Семьюнелл чуть не зарубил бедолагу. Благо, тот успел объяснить: не просто стихи, а стихи местных поэтов. Из Касатосто. Они-то пишут не коверкая слова по ремериански!

Так или иначе, но Семьюнелл приобрёл столичный лоск. Говорил правильно, одевался франтовато, дружбу водил с нужными людьми. Ну и с деньгами горя не знал. Прав был старый Лергис, тысячу раз прав! Безо всякой войны Семьюнелл стал важным, богатым и уважаемым господином.

Не за год, и даже не за пять лет, но Семьюнелл возвратил отцу все денежки, которые тот отправил с сыночком для покупки должности. До грошика. После чего решил, что обязательства свои выполнил полностью и благополучно забыл о родовом гнезде. Даже когда получил известие о смерти отца, попросил у королевского министра только неделю отпуска. Приехал, похоронил родителя, и чуть не на следующий день укатил восвояси. Не забыв оставить управляющего. Теперь раз в год к королевскому жалованию и доходам, положенным столичному судье, прибавились деньги, отправленные управляющим. Доходы от графства. Семьюнелл пожал плечами: деньги лишними не бывают. И пустил их на нужные дела – содержание дома-дворца, лошадей, слуг, любовниц… А что? Он тоже человек, тоже на сладенькое тянет! Жениться же Семьюнелл не спешил. Такое дело второпях не делают! Вот так женишься, а тут – вот он шанс, который бывает один на миллион! А ты уже женатый… Про себя же решил, что если до сорока пяти шанса не выпадет, то так и быть, женится на какой-нибудь юной графине. Исключительно для продолжения рода. А любовниц содержал, да. Не по портовым же шлюхам таскаться главному судье столицы?!

Беда грянула внезапно, когда и не ждал. Сидел, понимаешь, вечером с друзьями в своём доме-дворце, в кабинете, пили вино, вели светские разговоры, жарко спорили о новом способе заточки мечей, и тут появился лакей-дворецкий, и громко объявил:

- Его светлость эрцгерцог Эстамба!

Словно гром с ясного неба громыхнул!

Оглянулся Семьюнелл, а тот уже входит в кабинет. Весь в чёрном, высокий, тонкий, мрачный и… удивительно молодой! Прямо юноша! А должен бы двоюродный братец Эмиль быть его даже постарше! Как же так?

И тут вроде вспомнил. Ну, да! Приезжал из Ремерии какой-то вассальный барон, счёл своим долгом засвидетельствовать почтение. Рассказывал о делах в герцогстве и окрестностях. Чуть до зевоты не довёл, подлец. И вроде, рассказывал, что эрцгерцог Эмиль фон Эстамба помер внезапной смертью. Не то сердце остановилось, не то падучая приключилась внезапно, но помер он. Оставив наследство единственному сыну. Как же его?.. Имя не припоминалось.

Гости между тем спешили откланяться. Мол, не смеют они мешать родственной встрече влиятельных особ. Они де, каждый день с сиятельным графом видеться могут, а тут в таких далях, такая редкая душещипательная встреча… Так надобно, чтобы с глазу на глаз…

И видел Семьюнелл, что врут. Стылым ужасом пахнуло в кабинете, как эрцгерцог вошёл. До самой печёнки страхом пробрало. А трусом себя Семьюнелл никогда не считал! Что уж говорить о тех, кто в гостях? Вот и торопятся улизнуть поскорее.

В две минуты гостей не стало. А родственничек развалился в кресле по-хозяйски, и улыбнулся. Так, наверное, крокодил своей жертве улыбается.

- Ну, здравствуй, дядюшка! Догадываешься, зачем я?..

Семьюнелл догадывался. И сразу вспомнил все отцовы наставления. И то, что он под защитой короля. И то, что слуг во дворце множество и охрана прямо за дверью. Не помогло. Липкий ужас охватил так, что казалось, потребуй этот… двоюродный племянничек… чтобы Семьюнелл сам себе голову отрубил, так сразу за топором и побежит.

А потом – раз! – и отпустило.

- Видишь? – опять этот двоюродный племянничек, ухмыляясь, спрашивает, – Как я могу? Вот ты где у меня! Дядюш-ш-шка!

И кулак прямо перед носом сжал.

И уже после того, как племянничек убедился, что он Семьюнелла окончательно застращал, только тогда уже разговорились.

Ну, во первых, прав был тот давешний барон. И эрцгерцог Децио фон Эстамба умер от сердечного приступа. И, прямо через неделю, умер его сын, эрцгерцог Эмиль фон Эстамба. Тоже от сердечного приступа. Бывают же совпадения?

Семьюнелл, у которого ещё оголтело колотилось сердце в груди, согласился, да, бывают. Всякие совпадения бывают.

Остался единственным наследником сын Эмиля, эрцгерцог Тварк фон Эстамба. И это именно он решил навестить своего двоюродного дядюшку. Исключительно из родственных чувств.

Семьюнелл дрожащей рукой вытащил платочек и промокнул холодный пот. И вежливо поблагодарил своего высокородного гостя за проявленную милость.

- Псу под хвост милость! – неожиданно зарычал гость, – Мне нужны дети! И ты мне их дашь! Иначе сдохнешь, но не так легко, как папашка с дедом!

И тогда Семьюнелл заплетающимися губами напомнил, что однажды его отца, графа Колвина фон Бартажи, с детишками обманули. Обсчитали. Ни много, ни мало – на шестнадцать с половиной тысяч. Почти.

- Золото? – тяжёлым взглядом уставился на него племянничек, – Плевал я на золото! Сколько ты сказал? Семнадцать тысяч, если округлить? Пошли своих людей, пусть притащат два сундука из кареты!

И уже через полчаса перед сиятельным Семьюнеллом переливались и блестели жёлтыми бочками семнадцать тысяч золотых кружочков.

- Специально вёз! – догадался Семьюнелл, разглядывая тяжеленные, больше двухсот килограммов весу каждый, окованные сундуки, – Понимал, что без денег ничего ему не обломится. Правильно понимал… А ещё он понял, что дела у племянничка вообще плохи, что он за соломинку цепляется. А значит…

Впоследствии не раз, не два, ходил Семьюнелл в подвал, в сокровищницу и щупал монеты. Не растают ли? Не превратятся в черепки? Не злое ли это колдовство? Но, нет, монеты оказались самыми обычными золотыми монетами ремерианской чеканки.

Но это потом. И тогда за столом шли жаркие споры, сколько детей может поставить своему двоюродному племяннику главный судья города Конт, и сколько он за это получит денег.

- Да, зачем тебе я?! – не выдержал наконец, Семьюнелл, – У меня жалкое судебное дело, а у тебя целое герцогство! Сколько детишек родители привести могут!

- Не ведут, – хмуро буркнул родственничек, – Когда поняли, что дети не возвращаются, как отрезало: перестали деток приводить!

- Ну, дура-а-ак! – потрясённо подумал тогда Семьюнелл, – Всё семейство дураков! Кто же всех детей волшебнику отдаёт?! Надо было каждого десятого и в самом деле отправить к иностранным мастерам. Не поскупиться, выучить. И, как пример всем и каждому, устроить на престижные места! Кузнец? – вот тебе целая мастерская и заказ на оружие для личной свиты господина герцога! Прачка? – Вот тебе прачечная и будешь обстирывать всё герцогское семейство! Швея? Портниха? – Вот тебе работа! Начальницей! И чтобы слух об этом по всему герцогству прокатился, да не раз и не два. Тогда от детишек отбою не будет! Тогда любой поверит, что те, кто не вернулись, те тоже устроились на хорошие места за границей. А потому что таланты земли ремерийской! А эти придурки?! Так испортить такую великолепную идею!

- У тебя, что, преступников-подростков нет? – наседал между тем герцог Эстамба, – В столице перевелись малолетние бродяги и попрошайки?! А я тебе за каждого – по пятьдесят золотых!

- Сто пятьдесят! – холодно перебил Семьюнелл, – И фокусы свои с моими нервами брось. Я лучше сдохну, но я сдохну со счастливой мыслью, что ты сдохнешь гораздо страшнее! Тебе твой волшебник не позволит лёгкой смертью умереть.

И с радостью увидел, что племянничек сдулся, словно мыльный пузырь.

- Согласен, – кисло буркнул он.

Вот после этого и начался настоящий деловой разговор.

Эпизод первый-11

Осторожный Семьюнелл сделал всё, чтобы остаться чистым. Чтобы вся грязная часть пришлась на племянника. А дело в том, что в столице и в самом деле было полно малолетних бродяг и попрошаек. И, конечно, детишки подворовывали помаленьку. Одними доброхотными подаяниями сыт не будешь. На суде Семьюнелл приговаривал таких, как правило, к отправке в работный дом. Та же тюрьма, только заключённые ещё и работают. Сами зарабатывают себе на пропитание. А поскольку заключённые ещё малолетние, то сбежать оттуда им достаточно проблемно.

Семьюнелл в этом отношении считал себя гумманистом. А как же? В работном доме подростки получают какую-никакую специальность, приучаются к работе. Что делают? Да, что скажут! Кто-то кроит шкуры, кто-то стоит за ткацкими станками, кто-то валяет шерсть… Любой труд облагораживает. А то, что детишки работают по четырнадцать часов, что едят впроголодь, что мрут как мухи, он-то тут при чём? Это спрашивайте с хозяина работного дома! В конце концов, должен человек и о выгоде своей подумать, а работники… преступники они, а не работники! Малолетние преступники! Пусть скажут спасибо, что рук им не рубят за воровство, как взрослым! Вот так-то!

Теперь он посоветовал двоюродному племянничку открыть такой работный дом, зарегистрировав его в магистратуре, и подать заявку о направлении в этот дом малолетних преступников на исправление. А Семьюнелл будет сортировать: каких преступников отправить к племянничку, а каких в другие работные дома. То есть, племянничку – самых молодых, бойких, да девок ещё невинных. А тот уже сам в документах будет указывать, сколько таких малолетних работничков у него за день «померло». На самом деле передавая их своему волшебнику. И, кстати, пусть племянник особо не боится. Во-первых, проверок работных домов почти не бывает, разве только кому сбежать удастся, а во-вторых, о таких проверках господин Семьюнелл заранее знать будет, как главный судья города. Предупредит, если что. А мрут детишки в работных домах каждый день. Чуть не десятками. Во всяком случае, судья Семьюнелл не припомнит ни одного случая, чтобы присудил он ребятёнка к работному дому, а там вдруг свободного места не нашлось!

Не надо думать про Семьюнелла, что затеял он всё это ради выгоды. Выгода была, кто же спорит, но эта выгода просто для того, чтобы лёгкие денежки мимо не проплывали. А затеял он всё это с двумя целями. Первая понятна – испугался. Скажи он племяннику наотрез «нет», глядишь, уже валялся бы бездыханным в своём собственном кабинете. А оно ему нужно? А вторая цель – очень уж хотелось сиятельному графу с волшебником познакомиться, который племяннику так помогает. Они бы договорились! Волшебник сразу бы увидел, что от Семьюнелла толку побольше будет, чем от глупого эрцгерцога!

Это уже потом-потом-потом, основательно хлебнув вина, племянник о многом проболтался. Что перечеркнуло напрочь вторую цель.

А дело в том, что когда счёт детишек, собранных для волшебника, перевалил за вторую тысячу, и волшебник готовился равнодушно выполнить второе желание братца Децио, тот неожиданно сказал:

- Моё желание: хочу… тоже стать волшебником!

И вот тут волшебник перестал быть равнодушным! Очень внимательно он посмотрел на Децио, потом перевёл взгляд на его сыночка Эмиля… потом взглянул на жену Эмиля, которая как раз ходила на сносях. Так пристально на всех взглянул, ну прямо, словно лучом света насквозь просветил! И сказал сурово:

- Волшебником не каждый стать может. Особые свойства в крови человека нужны! Вот ты, и ты, – и палец ткнул поочерёдно в братца Децио и сыночка Эмили, – вы волшебниками стать не можете. Как бы ни старались. А вот он – палец переместился на живот жены сыночка, – Он может быть и станет… слабеньким правда, но всё же волшебником. Если прямо во время рождения я особый ритуал проведу. Хочешь, чтобы твой внук стал волшебником?!

И чёрный взгляд упёрся прямо в братца Децио. Тот только головой мотнул. Настолько страшно ему стало. Но, с другой стороны, не пропадать же желанию?! Это желание за тысячу детишек куплено! Дорогой, между прочим, ценой!

- А ты согласен? – перевёл волшебник взгляд на сыночка Эмили.

- Да! – с трудом выдохнул сыночек, потому что горло перехватило спазмом.

Его собственный сын станет волшебником! Настоящим! Да мы тогда… да мы всех тут… Да в бараний рог! Ох, попляшут все вокруг! Ох, попляшут!

Беременную жену, само собой, никто ни о чём не спрашивал.

- Вот и договорились! – сказал волшебник, – Это и будет платой за детишек!

- Подожди! – вскинулся братец Децио, – Внук волшебник, это потом и для внука. А сейчас? Для меня? Я что, вообще ничего не получу?!

- Ладно, – милостиво кивнул волшебник, – Будет твоё герцогство эрцгерцогством. Достаточно с тебя будет.

И исчез.

Так, сами того не зная, братец Децио и его сынок Эмиль подписали себе смертный приговор с отсрочкой исполнения. Потому что ни на секунду сиятельный Семьюнелл не усомнился, что к их смерти приложил свою руку двоюродный племянничек. Ну, или не руку, а что там у них, у волшебников?

Конечно, сам Тварк обряда превращения его в волшебника не помнил. Рассказывал со слов папеньки и дедушки. А те и сами не видели. Только в один момент, когда жена Эмиля заорала страшным голосом, что рожает, и к ней бросились повитухи, появился прямо из воздуха давешний волшебник, схватил роженицу за руку, да оба и исчезли невесть куда. Сутки ходили ошарашенные Децио с Эмилем по замку, не зная, что теперь делать. А прислуга бродила взад-вперёд с остекленелыми глазами и не реагировала на на крики, ни на пощёчины. Ни на что прислуга не реагировала. На следующий день так же внезапно волшебник появился, держа за руку жену Эмиля, герцогиню Эстамба, с ребёночком на руках. Буркнул нечленораздельное и исчез. А герцогиня и ребёнок, оба с ног до головы в крови, остались. А что за кровавый ритуал такой – кто ж его знает? Только, похоже, ритуал был настолько страшным, что герцогиня Эстамба слегка повредилась умом. Потому что беспрерывно шептала: «Кровь!.. Кровь!.. Кровь!.. ». А через несколько дней и умерла, так и не ответив на вопросы.

Малышку Тварка выкормила кормилица. Поначалу ребёнок ничем не отличался от окружающих. Так же орал по ночам, так же гадил в пелёнки, так же жадно сосал грудь кормилицы. А когда стукнуло мальчику годика три, и маленький Тварк уже вовсю бегал с хворостиной, чтобы рубить лопухи, подражая настоящему рыцарю, опять без приглашения явился волшебник. И объяснил, что будет теперь каждый год забирать мальчонку к себе. На обучение. А поскольку дело это сложное, то забирать будет на полгода, не меньше. То есть, полгода мальчик будет дома, с папенькой и дедушкой, полгода у него, у волшебника. Тогда только может хоть что-то выйти, на волшебство похожее.

Лично я понял, что не слишком-то вампирам нужен был этот ученичок Тварк. Иначе, отобрали бы его у папани навсегда. Я-то знаю, как учат волшебников! Учить по полгода – это не учить, это только портить!

Ну, как-то, чему-то всё же выучили. Семьюнелл выпучив глаза рассказывал, как Тварк демонстрировал ему своё «колдовское умение». Прямо на улице. Как вызвал внезапный панический ужас у толпы горожан, собравшихся возле магазинчика. Как моментально, одним взглядом, уничтожил прохожего. Вот он идёт, а вот схватился за сердце и упал бездыханным. Как одним прикосновением останавливал кровь из глубокой раны. И вообще, Семьюнелл заметил, что одно присутствие Тварка в его дворце привело к тому, что из дворца исчезли мыши. Потом кошки. И любая, даже самая злобная собака, когда подходил Тварк, начинала скулить и трусливо подметать хвостом мостовую. Значит, что-то чувствовала своим собачьи нюхом.

Я еле удержался в этом месте от улыбки. Это не колдовство, это детские игры какие-то! Я подобное за год у Колдуна усвоил. Подумаешь, убил прохожего «силой мысли»! Ха! Да я на любого прохожего наведу фантом, допустим, огромный, волосатый мамонт мчится на него, угрожая растоптать, смять, сокрушить. А на огромном, волосатом мамонте сидит огромный, волосатый орк, размахивая огромной, шипастой дубиной. В сантиметре от головы прохожего. Вот представьте, что это вы спокойно и безмятежно идёте по улице, улыбаясь солнышку и птичкам, и вдруг..! Какова вероятность что у вас сердце не выдержит и разорвётся? Вот то-то!

Семьюнелл рассказывал, как он испугался, как начал отравлять молоденьких детишек именно в работный дом, построенный Тварком, а детишек постарше, которые не сильно интересовали волшебника, в другие работные дома. Я слушал, а сам раздумывал, зачем вампирам столько детишек?! Чтобы сделать из них учеников? Ну, во-первых, всё равно цифра громадная, а во-вторых, Гретчер говорил же мне, что далеко не из каждого можно сделать чародея и мага, нужна особая предрасположенность. Генетически заложенная в человеке, в его крови. Неужели врал? Неужели вампиры придумали некий ритуал, который позволяет сделать волшебника, пусть уровня М-мага, но из любого человека? Сделали же мага из Тварка? Что за ритуал такой? Я про такое ничего даже близко похожего в нашей бесконечной библиотеке не видел! И почему ритуал кровавый? Чья это была кровь? Ну, ладно, пусть это была бычья кровь, или вообще не кровь, а скажем, свекольный сок. Специально, напугать родителей Тварка, чтобы с распросами не лезли. Пусть этим ритуалом можно обратить обычного человека в человека с предрасположенностью к магии. Но, где взять столько учителей для этих тысяч и тысяч учеников? И мы возвращаемся к вопросу: зачем вампирам столько детишек?!

Наверное, я задумался слишком глубоко. Потому что последний вопрос я, незаметно для самого себя, задал вслух. Сиятельный Семьюнелл поперхнулся посреди фразы и недоумённо посмотрел на меня.

- Тварк не говорил, что его учили вампиры… – пробормотал он.

- Вот как? – я всё же не сдержал улыбки. Ещё бы Тварк начал болтать о своих учителях-вампирах! – А про кого же он тогда говорил?

- Он говорил, что его обучали некроманты, – понизил голос до страшного шёпота Семюнелл.

И мне резко стало не до шуток. И для чего понадобились дети, я тоже сразу понял.

Эпизод первый-12

- А может… – я не верил, что так бывает, но спросить был обязан, – А может, Тварк упоминал имя этого волшебника?..

- Нет! – поспешно открестился Семьюнелл, но в его ауре пыхнула смесь яично-жёлтого, пополам с бежевым оттенком, обрамлённая жадно-синим цветом. Семьюнелл знал. И собирался мне продать информацию подороже.

- Нельзя мне врать – укоризненно напомнил я, – Запомни это навсегда! Мне врать нельзя! Никогда и ни при каких обстоятельствах!

- Пытать будешь? – сдавленно буркнул Семьюнелл, – Пытай! Я рыцарь!

- Дур-р-рак! – рявкнул я досадливо, – Когда-то ты учился ездить на коне. И, наверное, как и всякий другой молодой наездник, с этого коня падал. Очень может быть, что при этом ты ломал себе руку или ногу. Или вышибал зуб. Поэтому ты думаешь, что знаешь, что такое боль. Ты ни хрена не знаешь о боли!!!

Однажды, во время тренировки (да-да, мы, маги и чародеи, тоже тренируемся! И довольно часто), так вот, во время тренировки я попал в одно заковыристое заклинание. Его придумала одна колдунья по имени Исабелла, поэтому заклинание так и называется: «Поцелуй Исабеллы». Суть заклинания достаточно простенькая. С каждым вдохом тебе в горло впиваются сотни ма-а-ахоньких стальных крючочков. Потом они накаляются, расплавляются, и крошечными капельками стекают ниже, в трахею а потом и в лёгкие. Обжигая их и раздирая в клочья. Ты пытаешься не дышать… и не можешь. Тело требует вдоха. А с каждым вдохом всё повторяется. Такое милое, доброе заклинание.

Ну, я-то колдун. Я тогда вмиг придумал, как от этого заклинания избавиться. А ты? Ты сможешь сбросить с себя такой ужас? А я тебе могу поклясться страшной клятвой, что подобное заклинание будет самым лёгким из того, что я тебе придумаю. И просто так, на втором-третьем вдохе, ты не сдохнешь. Нет, ты будешь мучится годами! Обещаю. Ну?! Будешь говорить или будешь строить из себя идиота?!

- Я скажу! – выдавил из себя вмиг побелевшими губами сиятельный граф, – Я всё скажу!

- Как?! – не поверил я себе, услышав имя, – Как ты сказал?! Этого не может быть!

Повторить Семьюнелл не смог. У него так пересохло во рту, что слова уже не выходили. Но он так энергично закивал головой, что стало ясно, не соврал. Да и с чего бы ему врать? Но я-то, я-то?! Ах, какой же я дурак!!!

И, пока я сидел в оцепенении, укоряя себя, что сам не дошёл до такой простой мысли, Семьюнелл жадно приложился к стоящему рядом графину. Начисто игнорируя изящный бокал, стоявший рядом, на подносе. Вода была в графине или вино, для графа было безралично. Его и чистый спирт сейчас не взял бы, в таком он находился состоянии. А когда у него в глотке полегчало, он начал довольно живо и подробно рассказывать, как он лично пытался подсмотреть за своим племянничком, когда тот вызывает волшебника. Никогда ничего не получалось, но граф не унывал. И вот, однажды…

- Однажды волшебник замедлил с появлением! – взволнованно бормотал граф, не забывая прихлёбывать из графина, – И Тварк повторил вызов мысленно и раз, и два, и три… А потом, не сдержавшись, вызвал его уже голосом! Вот тогда я услышал это имя и запомнил. А что было потом я не знаю. Наверное, волшебник появился и заметил слежку. И отвёл мне глаза. Но волшебник не знал, что Тварк назвал его имя вслух! Только поэтому я знаю, как его зовут! И сразу же рассказал об этом вам, ваше колдунство! Я ведь сразу хотел об этом рассказать, да вы всё о другом да о другом… Вот из головы и вылетело…

- Что же с ним делать? – думал я между тем, – То, что я с ним что-то сделаю, было ясно сразу. Для того и шёл, чтобы что-то сделать. Оставлять такого свидетеля нельзя. Если сиятельный Семьюнелл попадётся в умелые руки, которые знают, что тако ментоскопия, то этот умелец будет знать о моём посещении всё. А оно мне надо?

Вы спросите, зачем же я шёл невидимым по переходам замка? Если собирался магичить в личном кабинете Семьюнелла? А затем же самым! Чтобы любой маг, который заинтересуется исчезновением графа фон Денжера из своего замка, был уверен, что похититель – это колдун, хорошо знакомый с графом. Потому что прилетело он не куда-нибудь, а сразу в личный кабинет! А не бродил переходами. А значит, знает отлично что где в этом кабинете находится и куда можно беспепятственно телепортироваться. И искать надо этого колдуна среди хороших знакомых графа. Нет таких? Хм! Загадка! Запишем в нераскрытые преступления и оставим до поры до времени. Других дел полно! Как-то так.

Но, что же делать с Семьюнеллом? Пиявку я уничтожил. Но Пиявка наделал преступлений во сто крат страшнее. А что делать с графом?! Ну, ладно…

- Протяните мне руку, – приказал я.

- Что?! – не понял Семьюнелл.

- Протяните мне руку! – жёстко повторил я.

Крепко ухватил графа за запястье и мы оказались в магической пещере. В той самой, куда я заманил трактирщика. В этой пещере поисковая магия не работает. Если какой-то колдун будет искать Семьюнелла, то он его не почувствует. Во всяком случае, пока тот здесь.

- А… ня… – опять испугался до жути Семьюнелл, шарахаясь от чадящих зелёным светом магических светильников.

Я же по-хозяйски прошёлся взад-вперёд, отмечая, не надо ли где что подправить. Нет, всё работало исправно.

- Я решу твою судьбу, – повернулся я к Семьюнеллу, – После. А пока ты будешь здесь. Посидишь, подумаешь над своим поведением…

- А это что за скелет?! – взвизгнул Семьюнелл тыча пальцем.

- Скорее мумия, – мимолётно оглянулся я, – Здесь нет бактерий, разьедающих плоть. Бедняга просто умер и высох до такого состояния. Ты его должен знать. Некий трактирщик Бартрам из деревеньки Озерки.

- Бартрам… Бартрам… – растерянно забубнил Семьюнелл, – Трактирщик Бартрам… что-то знакомое, но не припоминаю…

- Это по его гнусному навету ты осудил некую Тилли из Минопакса, – напомнил я.

- Ту, которую ты вынудил отпустить?! – вскинулся Семьюнелл, явно вспомнив, – Да, осудил! И что?! У того трактирщика было двое свидетелей!

- Но ты не стал разбираться в деле, – возразил я.

- Зачем?! Королевское уложение о преступлениях гласит ясно и чётко: если у обвинителя есть двое свидетелей, то обвиняемый виновен! Какие ещё разбирательства?!

- Мерзавец оговорил невинную девушку, – вздохнул я, – А его «свидетели» были должниками трактирщика и подкуплены им.

- А мне что за дело? – искренне удивился граф, – Я стоял на страже буквы и духа закона! А закон не требует разбираться, подкуплены или не подкуплены свидетели! Закон говорит однозначно: есть два свидетеля преступления – значит, обвиняемый преступник!

- А детишки?

- А что детишки?! Я только отправлял их в работный дом! Я и до этого отправлял детей в разные работные дома! Появился ещё один? И что? Я просто стал отправлять малолетних преступников и в этот работный дом тоже! По закону!

- Но ты знал, что за хозяин этого работного дома, и что он будет делать с детьми!

- А это уже меня не касается! Не моё дело знать, в каком работном доме детей хлещут плетьми, в каком приковывают их к станкам, чтобы шагу в сторону не сделали, в каком морят голодом, а в каком отдают неизвестным волшебникам! Нет такой статьи в законе, чтобы я это знал! Есть статья – отправлять! И я отправлял. Повторяю, если бы я не отправил, детишек пришлось бы приговаривать к отсечению руки и каторжным работам. Так что для них лучше?!

- Одинаково, – пожал я плечами, – Что работный дом, что каторга. Одинаково…

- Не мои проблемы! – взвизгнул Семьюнелл, – Не обязан знать! Я вижу, что ты хочешь меня заточить в этом подземелье, как в тюрьме! Как в одиночной камере! Даже хуже! В одиночке, по крайней мере, раз в день приходит надзиратель и приносит еду. Или по коридору проводят другого заключённого. А здесь даже звона цепей не будет! И ничьих шагов не услышать! Это… это… Это незаконно!

- Закон здесь я! – вновь повысил я голос, – И я же судья. И я приговариваю тебя к заключению! Здесь и сейчас! За твою чёрную душу, за готовность обречь других на мучения, ради звонкой монеты, за равнодушие к судьбам тех людей, которых тебе доверено было судить. Приговор вынесен! А если и будет пересмотрен, то боюсь, в худшую для тебя сторону!

- Это несправедливо! – взвыл Семьюнелл, – Ты судишь не по закону!!!

- Вон тот, – я кивнул на мумию, – Вон тот решил свои проблемы. Разбежался и головой о стенку – хрясь! И нет проблем. Но он был грубым трактирщиком и не знал чем себя занять. Вот у него в голове и помутилось. А ты – голубая кровь! Ты учил стихи! Думаю, тебе найдётся о чём поразмыслить наедине самому с собой.

И я телепортировался, не слушая дальнейших стенаний графа. Надоел он мне. У меня и без него дел – не переделать. И одно из них – найти вампиров. Вон, некромантов нашёл. Хоть случайно, неожиданно для себя, а нашёл. Теперь найти бы вампиров.

* * *

Дорогие читатели! Помните, что лучшая награда для авторов – это Ваши лайк и подписка!

Эпизод второй-1

Я сидела в своём будуаре и задумчиво накручивала на палец нитку с жемчугом. Когда нитка кончалась, я её опять раскручивала и начинала накручивать на следующий палец. И снова. Верная Энжель сидела в уголке, в тени, и старалась не дышать. А я кривила губы от досады и раздумий. Что же делать, что же делать?!

Помните, я собиралась сблизиться и войти в доверие с двумя главными подозреваемыми? Один тайный советник короля, герцог де Бридвист, второй – хранитель королевской печати, герцог де ля Тракуш? Всё удалось. И сблизиться и войти в доверие. Ха! После подготовки у Кляка, я наверное, могла бы сблизиться с крокодилом и войти к нему в доверие!

Бесмато фон Карамос, герцог де ля Тракуш. Достаточно молодой человек, двадцати восьми лет, однако, благодаря праву рождения удостоин чести быть хранителем королевской печати. После трагической и безвременной кончины отца. Чертовски богат. В одной из очередных войн показал себя бессташным воином и умелым командиром. Не женат. Интересно, почему бы? Такой завидный жених и никем не окольцован! Бывает же! Нрава горячего, импульсивен, однако смел, находчив и решителен. Умеет заговаривать зубы собеседнику. Несмотря на молодой возраст, побывал в стольких передрягах, что когда рассказывает о своих приключениях, действительных и мнимых, бывает очень трудно отличить одно от другого.

Его я выбрала первым. И во время первого посещения по приглашению, усиленно делала вид, что сражена наповал байками герцога. Ахала, восторгалась, прижимала руки к сердцу, в общем, играла по полной. Дважды была удостоена приглашению на танец. И не надо думать, что это ерунда. Приглашение на танец герцогом, доверенным лицом короля, молоденькой, никому не известной графини, да ещё из другого королевства – это очень, очень серьёзно. Учитывая, что сами танцы тянулись почти по часу каждый. Ну, да это ничего, и не к такому готовили. Главное, что на меня завистливо зыркали окружающие барышни, что дало мне повод гордиться собой. Я сближаюсь с объектом!

Потом герцог удостоил своим посещением моё ответное приглашение. Правда, побыл на нём недолго. После пары танцев, один из которых был со мной, как с хозяйкой, откланялся и уехал. Зато прислал новое приглашение! И двух недель не прошло! И во время второго моего посещения, я позволила себе не только слушать герцога, но и вставлять свои комментарии. Добродушные, весёлые, но со скрытым смыслом. И ясно увидела, что герцог заинтересовался моей персоной. Тогда я мимолётом бросила фразу, что люблю верховые прогулки, да вот беда: мой всегдашний спутник, граф Кляк, уехал по делам в своё графство. А разве прилично даме моего положения ездить верхом без спутника?! И… правильно! Получила приглашение прокатиться в обществе молодого герцога! Я, конечно, смутилась, попыталась возразить, что мы недостаточно знакомы для таких встреч наедине, но, разумеется, позволила себя уговорить.

Я очень хорошо помню наставления Кляка о том, что мы больше ценим не того, кто оказал нам услугу, а того, кому мы оказали услугу, я это ещё в его замке лично проверила. Поэтому, во время прогулки, моя лошадка «испугалась» и понесла. И я визжала, как ненормальная, пугая бедную лошадь ещё больше. Благородный герцог среагировал моментально и бросился в погоню. И совершил-таки геройский поступок по спасению двух испуганных существ женского пола. Пришлось ему успокаивать после бешеной скачки и лошадь и всадницу. Одну из них – прижав к своей груди. Как вы понимаете, это была не лошадь.

«Придя в себя», я решительно отстранилась от герцога, всем своим видом показывая: я не такая! Подумаешь, глупая случайность! Это не даёт права беззащитную девушку к груди прижимать! Герцог улыбнулся и пригласил меня бывать в его дворце запросто, без приглашений, хоть каждый день. Конечно, я обрадовалась! Показательно обрадовалась! И заявила, что меня всегда интересовало именно мнение такого опытного человека в некоторых вопросах управления государством. И вывалила на беднягу целый ворох вопросов. И финансы, и экономика, и торговля, и система налогов, и многое, многое другое. И глазками так: хлоп, хлоп! Мол, кто же ещё такой умудрённый, такой просвещённый, такой облачённый королевским доверием, сможет объяснить всю эту премудрость молодой, глупой барышне? И, словно случайно, провела пальчиком по перевязи для меча на груди герцога. И герцог не выдержал. Сдался. Куда ему против опытного агента Мэри?!

Паралельно я предприняла атаку и на второго подозреваемого. На Орлана фон Сирато, герцога де Бридвиста.

Сорока восьми лет, крупный, высокий, поджарый, мускулистый. Весьма и весьма умудрён. И знаниями и опытом. Медлителен, рассудителен. Хладнокровен, но спуску не даёт и обид не прощает. Не уступает в богатстве де ла Тракушу. Женат, трое детей и ещё двое умерли в младенчестве. Ну, это не удивительно. Можно считать, в любом семействе так: чуть не половина детей не доживает и до семи лет. Даже не знаю, почему? Вот, Кляк говорит, что это от плохой ги-ги-и-не-ты, что ли. Или похожее слово. Может быть. Им, волшебникам, виднее. Так вот, о герцоге. В отличие от де ля Тракуша, де Бридвист имеет реально большое влияние на короля. Нет, и де ля Тракуш имеет право давать советы королю, и король к ним, говорят, прислушивается. Но де Бридвист многолетней и безупречной службой завоевал право не просто давать советы, а чтобы с этими советами считались. Король не просто прислушивается, а именно считается с советами де Бридвиста.

Я долго раздумывала о путях подхода к объекту. Такого конной прогулкой не прельстишь. Случай выдался во время второго моего визита по приглашению герцога.

Началось всё традиционно, герцог с супругой начали танцы, а потом, после первого тура, герцог удалился в кабинет для благородных игр. Ну, и другие господа-картёжники за ним туда потянулись. Я умудрялась и танцевать, раздаривая обольстительные улыбки направо-налево, и заглядывать в карточный зал. И – вот он, удачный момент! Один из игроков поднялся, а один из зрителей направился к освободившемуся месту. Фигушки!

Вертлявой ящеркой я скользнула к стулу и плюхнулась на него, опередив другого претендента буквально на секунду. Нет, правда, он чуть не сел по инерции мне на ноги! А я белозубо улыбнулась и мило уточнила, что за игра? Оказалось, «водопад». Ну, значит, повезло!

Если вы не в курсе, то эта игра не на расчёт, а на везение. И умение блефовать. А «водопадом» её назвали потому, что деньги здесь сыплются, как вода в водопаде, можно на свои карты ставить, ставить, ставить… Повезло и с местом. Я оказалась по левую руку от герцога. Это плюс. Потому что карты обычно держат в левой руке. И, если, вроде бы случайно, чуть-чуть повернуться к столу бочком, то твои карты герцог может мельком увидеть. А мне это и было надо. То, что он увидит, я не сомневалась. «Сперва посмотри в карты соседа! Свои ты всегда успеешь посмотреть!» – гласит одна из премудростей карточных игроков. А герцог – опытный игрок. Свои карты герцог держал плотно сдвинутыми, а когда смотрел на них, раскрывал еле-еле, так, что даже случайный взгляд из-за спины не мог бы разглядеть всего набора на руках. Я же – нарочно! – вертелась на месте, карты в руке раскрывала широко, да ещё и передвигала их с места на место: хорошие к хорошим, плохие к плохим. И лицо моё было зеркалом карт. Хорошие карты – широкая улыбка и я тереблю карты за уголок. Плохие – сдвинутые брови и наматываю прядь волос на пальчик. Герцог только ухмылялся, глядя на меня.

Первые несколько кругов прошли без особых проблем. С десяток золотых выиграла, столько же проиграла. Я только убедилась, что мою мимику все дружно поняли и запомнили. А я, исподволь, тщательно изучала повадки герцога. Есть! Честное слово – есть! Когда у него попадает в руки приличный расклад, у него начинает пульсировать жилка возле левого глаза! Это не контролируется разумом и волей. Это от прилива эмоций. И не ощущается самим игроком. И совершенно незаметно для окружающих. Я увидела случайно, да ещё потому что сидела практически рядом. Та-а-ак…

Прошла сдача. Каждому по пять карт. Каждая по десять монет. Я раскрыла свои широким веером и, словно ненароком, оглянулась через левое плечо. Я что угодно готова поставить, что герцог увидел мои карты! Дрянь, а не карты. Сплошной разнобой. Разве что, две девятки. Потом, делая вид, что свои карты я ещё не видела, я стала пристально наблюдать за другими игроками «пытаясь угадать» их карты по выражению лица. Так по-дилетантски, что вызвала непроизвольный смех у окружающих. Смейтесь-смейтесь. А я-то вижу, как напряглись костяшки пальцев у моего соседа, маркиза фон Блада. Они у него всегда напрягаются при хорошем раскладе. Ещё один игрок, граф де Тригор, взглянул на карты, печально вздохнул и небрежно бросил их на край стола. Врёшь! Ничего это не значит! Я видела, как сузились твои зрачки! Хорошая у тебя карта, даже замечательная! Теперь герцог…

Герцог посмотрел на свои карты с каменным лицом. Ничего нельзя было разобрать. Но, жилка не билась. Очень хорошо! Очень!

Теперь и я открыла свои карты и заглянула в них. Как будто только что их увидела. И моё лицо просветлело, а на губах заиграла улыбка.

- Сто золотых сверху! – торопливо сказала я, отлично зная, что не мой черёд называть цену и вообще, цену увеличивают только после прикупа, во время «торговли». А я ещё ухватилась за край карты и принялась её нервно теребить.

У герцога брови подпрыгнули вверх. И тут же снова вернулись назад, а лицо закаменело. Что значит выдержка!

- Рано назначать цену, – улыбнулся мне маркиз де Рафор, сидящий на сдаче карт и потому в этом кону не участвующий. И аккуратно выложил на стол ещё карты. По одной для каждого игрока. Эта шла по пятьдесят монет. Теоретически от неё можно и отказаться, но это редчайший случай, редчайший. У нас не отказался никто, и на столе теперь сверкали четыреста золотых кружочков. Эх, когда-то мне эта сумма казалась гигантской…

Я взяла свою, взглянула, и моя улыбка стала ещё лучезарнее. Хотя, с чего бы? Да, пришёл «дракон», сильная карта, но мне она ни к селу, ни к городу. Именно поэтому я улыбнулась ещё раз и суетливо разложила карты в руках. Хорошие – к хорошим… как подумали остальные игроки. На самом деле раскладывать было нечего. Я просто отделила две девятки от остальных карт, сдвинув их в «плохую» сторону. Почему? Сама не знаю. Наверное потому, что они оказались самыми мелкими. Остальные были крупнее, но меня это не спасало. Наборов не вырисовывалось.

- Торговля! «Ярмарка»! – объявил сдающий маркиз де Рафор, и выложил шесть карт лицом вверх. Первому «пойти на ярмарку» предстояло маркизу фон Бладу. Теперь карта шла по сто золотых.

- Двести в банк! – объявил фон Блад, забирая две карты, препоясанного рыцаря и дракона. Вместо них он выложил стрелка и башню.

- Сто! Сто золотых в банк! – радостно выкрикнул де Тригор, жадно хватая стрелка.

Ну, я же говорила, что карта у него попалась хорошая. Вместо стрелка он выложил «на ярмарку» ещё одну башню.

- Двести золотых, – с каменным лицом объявил герцог. Забрал две башни, а вместо них… я даже моргнула! Вместо них он выложил две девятки!

И я всё поняла! Добренький дядя герцог пожалел бедную, несчастную сиротинушку-графиню. Он видел, что у неё две девятки. И у него было две. Вот и подсунул глупой мне, чтобы получилось четыре. Четыре одинаковые карты – это сила! А сам герцог в этом кону играть не собирался. Две башни – это не тот расклад, чтобы идти ва-банк. По сути, герцог выбросил на ветер двести золотых, чтобы дать шанс мне. Ах, как романтично!

Но мне-то как раз не нужно было иметь сильную карту! Мой расчёт строился на другом! И всё же – как я была благодарна герцогу!

Все смотрели на меня и гадали, какие карты я выберу. Чего ждать от меня, учитывая свои расклады на руках? И какого лешего я так весело улыбаюсь?!

- Ну-у… – радостно улыбнулась я, – Вообще-то мне менять нечего… Но, исключительно, чтобы увеличить деньги на «ярмарке»… двести золотых! Меняю девятки… на девятки!

Вот тут ахнули все! Включая герцога. Ну, что все ахнули – это понятно. Если я так легко и весело на глазах у всей компании отказываюсь от четырёх девяток… то что же у меня на руках?! Это должен быть сильнейший расклад! А герцог, поняв мой замысел, ахнул от моей наглости. А потом вдруг улыбнулся и чуть отодвинулся от стола.

Бедные фон Блад и де Тригор обалдело уставились в свои карты. Теперь они не казались им такими уж сильными. А я улыбалась и увлечённо теребила уголок карты нервными пальчиками.

- В банке тысяча сто золотых, – напомнил де Рафор, – Слово в торговле принадлежит маркизу фон Бладу!

- Ну… сто сверху! – начал де Блад почему-то не сильно рискуя.

- Отвечаю! – резко ответил де Тригор, – Отвечаю, и триста сверху!

- Пас! – благодушно объявил герцог, отодвигаясь от карточного стола ещё дальше. Ему явно было любопытно, чем это всё кончится?

- Отвечаю! – живенько воскликнула я, – И… сверху тысяча!

Де Блад откровенно поник. Он явно не расчитывал, что банк будет расти так стремительно. А что вы хотите? Это «водопад», мальчики!

Де Блад мучительно раздумывал. Потом решительно махнул рукой:

- Отвечаю! И… сто сверху!

- Отвечаю! – немедленно возразил де Тригор, – И сверху… ещё тысячу!

И он уставился на меня тяжёлым взглядом. Как я себя чувствую?

- Отвечаю! – беззаботно махнула я ручкой, – И сверху… да, чего там! Десять тысяч!

- Пас! – отбросил карты де Блад. И вытер пот дрожащей рукой.

Де Тригор глубоко задумался. Герцог откровенно наслаждался зрелищем.

- Отвечаю! – наконец принял он решение, – И сверху… пятьдесят тысяч!

Очевидно он решил «сломать» меня крупной суммой. Ха! Я же играю не на свои. Если что, платить будет Кляк!

Я посмотрела на карты в своей руке влюблённым взглядом. Всем должно было быть ясно, что я хотела бы каждую из них расцеловать. А потому что они приносят мне деньги!

- Отвечаю! – довольно промурчала я, – И сверху сто тысяч! Нет! Сто пятьдесят!

- Вы уверены? – даже сдающему, маркизу де Рафору слегка поплохело, – Вы понимаете, что ставите сейчас на кон двести двенадцать с половиной тысяч?!

- Да, хоть миллион! – ослепительно улыбнулась ему я, – А если вас волнует моя платёжеспособность, так у меня неограниченный кредит в гоблинском банке!

И я перевела лучезарный взгляд на де Тригора.

- Вы как, граф? Будете отвечать ста пятьюдесятью золотыми, чтобы вскрыться? Отвечайте, прошу вас! Мне деньги лишними не будут. Или, даже, поторгуемся ещё?

И я улыбнулась так, что у самой губы заныли.

Де Тригор глядел на свои карты. А по его лбу текли тяжёлые капли пота. Граф их не замечал. Он рассматривал свои карты и руки его дрожали. А потом он поднял на меня взгляд и в этом взгляде было ясно написано поражение.

- Я понял, что у вас за расклад, – хрипло пробормотал он, – «Экспедиция». Ничего другого у вас быть просто не может! Только «экспедиция». Но, кто же в здравом уме играет против «экспедиции»?! Пас…

Герцог восхищённо, хотя и беззвучно, аплодировал.

- Ну, что ж, спасибо за игру, господа! – подарила я всем свою прощальную улыбку, – Засиделась я с вами, пора и потанцевать! Господин де Рафор! Пусть деньги сложат где-нибудь в моей карете!

- Позвольте проводить вас в бальный зал! – неожиданно поднялся со своего места де Бридвист, – А если вы не возражаете, то и пригласить вас на танец! Я что-то тоже засиделся!

И пока мы шли от игорного стола к бальному залу, герцог успел наговорить мне кучу комплиментов и, подобно де ля Тракушу, заверил, что меня будут рады видеть в его дворце в любое время, и без приглашения. Настолько я его заинтриговала.

Как говорил мой тренер по рукопашному бою: «Тушé! Чистая победа!».

Эпизод второй-2

И вот вы теперь, наверное, удивляетесь, чего же эта дура мучается, если всё у неё хорошо? Не всё у меня хорошо! У меня концы с концами не срастаются! Цепь рассуждений раскололась посередине! У меня… Ай, ладно.

Всё дело в том, что де ля Тракуш, которого я навестила накануне, ясно дал мне понять, что считает заговорщиком де Бридвиста! Да, раньше я тоже считала, что виновен кто-то один из них. И не сбрасывала де Бридвиста со счетов. Пока не познакомилась ближе.

Тут вся суть в психологии. Заговорщик, это кто? Это предатель. А значит, человек с чёрной душой. Человек с чистой душой не может стать предателем и заговорщиком, разве не так? А де Бридвист во время игры пожертвовал своими деньгами, чтобы дать шанс выиграть мне. Человек с чёрной душой так поступил бы? Во-о-от!

И дело не в деньгах. Не дура, понимаю, что для де Бридвиста двести золотых не деньги. Дело в самом поступке. А поступок, по сути своей, добрый. И моя цепь рассуждений дала трещину.

- А почему вы считаете именно де Бридвиста заговорщиком? – с придыханием спросила я, ловко уклоняясь от попыток де ла Тракуша поцеловать мою ручку возле локтя, намного выше, чем позволяют приличия.

Нет, конечно мы заговорили о заговоре не сразу. Вначале, как и обещала, я задавала ему вопросы об управлении королевством. Так сказать, взгляд изнутри. И отличия от управления графством.

- Зачем вам это? – удивился де ла Тракуш.

- Ну-у… – смутилась я, – Я девушка незамужняя, известного древнего рода… Вполне может получиться, что выйду замуж за государственного чиновника… Я хотела бы знать, чем он там занимается! Чтобы заранее понимать, когда он вздумает меня обмануть!!!

Де ля Тракуш весело рассмеялся, похвалил мою предусмотрительность и принялся объяснять вопросы, умело обходя конкретные цифры королевства Ольфел. Умный мужик.

Потом мы свернули на налогообложение.

- Вот здесь и кроется главное отличие королевства от графства! – горячился герцог, – Граф собирает налоги и себе и королю! А король никому не собирает налогов! Он только их тратит на нужды королевства!

- Позвольте! – возражала я, – Но на нужды королевства тратятся и налоги, которые собирает граф! Кто чинит дороги? Король? Фигушки! Это делает граф из своих денег! Кто организует торговые ярмарки? Король? Фигушки! Кто чистит реки, чтобы сделать их судоходными? Король?!

- А потому что прибыль и от хороших дорог, и от ярмарок и от судоходных рек получает не король а граф! – пылко заметил де ля Тракуш, – А король вкладывает деньги туда, где отдачи от их вложения не ожидается!

- Ну, положим, если граф получит прибыль от дорог, ярмарок и реки, то и король получит свою долю с этой прибыли… – проворчала я, – А что это за вложения, которые не окупаются?

- Ну… например, пограничные гарнизоны, – растерялся герцог, – Они, конечно, находятся на территории какого-то графства, баронства, маркизиата… Но сидят там королевские воины. И платит им король.

- Ага! – согласно кивнула я, – Прибыль от таможенных пошлин получает владелец земли, а гарнизоны содержит король…

- Ну, часть прибыли король возьмёт налогами, – подмигнул мне де ля Тракуш, ненавязчиво напомнив мне же моё возражение о дорогах и ярмарках, – А кроме того, задача гарнизонов вовсе не участие в таможенных сделках. Их задача отразить первый возможный натиск врага и предупредить короля о вторжении. Если такое будет. Чтобы король успел собрать армию.

- И именно поэтому, – плавно перевела я разговор в нужное русло, – именно поэтому все гарнизоны со стороны Гранации приведены в боевое положение? И им спешно выплачивают жалование из казны, которое не успели выплатить за прошлые годы?

- Откуда вы, сударыня… – оторопел де ля Тракуш.

- Да, бросьте! – лениво махнула я рукой, – Об этом во всех тавернах города уже какую неделю судачат!

- Как?! – герцог вообще обомлел, – Вы, сударыня, посещаете таверны?!

Нет, вообще-то посещаю. Не слишком часто и хорошо загримировавшись. Я даже в портовых драках иногда участвую! Ну, так, исключительно, чтобы поддерживать форму. Но в этот раз я искренне оскорбилась. За кого здесь меня принимают?! Меня могут заподозрить в посещении таверн? Меня?!

- Я даже из окна кареты в ту сторону стараюсь не смотреть! – холодно отчеканила я, – Туда, где царят похоть, алчность и разврат! А вам, господин герцог, должно быть стыдно говорить подобные слова даме моего сословия!

- Прошу прощения! – с очень, очень искренним лицом раскаялся герцог и бросился целовать мою ручку, – Умоляю простить меня, сударыня! Даже не представляю, что на меня нашло! Но вы же, с вашим ангельским характером, меня простите? Простите же?..

И поцелуи поползли выше, по направлению к локтю.

- Даже не знаю, – отняла я у него руку, – Может, вы и сможете вымолить у меня прощение… Если ответите правду! Почему же гарнизоны приведены в боевую готовность? И почему только со стороны Гранации?..

Примерно через час я довела герцога до полной ажитации. К этому времени он даже умудрился разок поцеловать меня в шею, но зато совсем потерял контроль над своими словами. Говорил, что думал.

С месяц назад к королю записался на приём маркиз Джозеф. Его маркизиат как раз граничит с Гранацией. О чём они говорили, доподлинно неизвестно. Но ходят слухи, что егеря маркиза нашли в лесах растерзанное тело. Видимо, бедняга пробирался непроходимыми дебрями, да наткнулся на дикого зверя. Тело было в добротных и богатых одеждах. С сумкой. А в сумке лежали бумаги.

Егеря, конечно, грамоте не обучены. Но понимали, что подобные бумаги – это что-то важное и нужное. Поэтому отнесли их вместе с сумкой маркизу. А маркиз тут же записался на приём к королю.

Всё дело в том, что это было запечатанное письмо. Запечатанное печатью короля Гранации, Свентона Первого. А начиналось письмо словами: «Любезный герцог! Наша с вами договорённость о свержении его величества Белфела Третьего входит в завершающую фазу. Наши войска тайно стягиваются к границе и будут готовы не позднее, чем через два месяца. Надеюсь, вы, со своей стороны, готовы выставить оговорённое между нами количество воинов. Когда настанет час…». Что там написано дальше, знают только король и маркиз Джозеф.

Меры король принял молниеносно. Во все концы королевства полетели гонцы с требованием к графам, баронам и прочим маркизам выставить положенное число пеших и конных воинов не позднее, чем через месяц. И направить их к границе с Гранацией. Потом, пылающий яростью король, вызвал двух своих герцогов. И зачитал начало письма.

- Кто?! – хрипел от злости король, – Кто из вас меня предал?! Пусть признается, если он мужчина! Клянусь, если он признается, я дарую изменнику жизнь! Он только расскажет мне в подробностях планы по моему свержению, и пусть катится на все четыре стороны! Но пусть он только признается! Кто?!

- Всё просто! – заявил тогда де ля Тракуш, – Ваше величество, всё просто! В письме говорится, что изменник должен подготовить какое-то количество войск! Вы можете отправить своих людей в мои владения и они подтвердят, что никаких вооружённых отрядов там нет! Помимо обычных, которые дружины, на постоянной основе.

- У меня тоже нет! – дёрнулся де Бриквист, – Вы можете проверить!

- Чёрта с два! – прохрипел король, – Чёрта с два! Вы можете подготовить для заговора не своих воинов, а те войска, которые даны вам мной в подчинение! Одному – городская стража, вместе с военным гарнизоном столицы, другому – моя личная гвардия! А я, как дурак, буду отправлять людей в ваши герцогства?! Чёрта с два!

В общем, разговора не получилось. Оба герцога принесли клятвы, что они не при чём. Король хмурил брови, грозил изменнику всевозможными карами, если тот не признается, но доказательств у него не было. Ах, если бы письмо начиналось: «Любезный герцог де Бриквист!..». Тогда не возникло бы никаких вопросов!

- Почему «де Бриквист»? – перебила я.

- А кто же?.. – недоумённо уставился на меня де ля Тракуш, – Про себя я знаю, что невиновен. А герцогств много не бывает. У нас два, в Римерии два, в Касатосто одно, в Марании вообще нет… Вы же не думаете, сударыня, что король Свентон писал письмо в Римерию? О свержении именно нашего короля? А посланец так неудачно заблудился, что оказался в нашем королевстве Ольфел? Нет, сударыня, письмо писано именно нашему герцогу! А если не мне, то значит де Бриквисту! Правильно король у него личную гвардию отобрал! Правильно доверил маркизу Джозефу провести там тотальную чистку!

- А он отобрал? – уточнила я.

- Отобрал, отобрал! – заверил меня де ля Тракуш, – Личная гвардия проверяется на предмет заговоров и измены. Конечно, король не пошёл на беспрецедентный шаг – отстранение от своей особы сразу двух ближайших соратников, двух герцогов королевства. Иначе, в королевстве вообще начались бы такие брожения и шатания, что никакого войска Гранации не потребуется! Сами друг друга перебьём. Внешне в королевстве тишь да блажь, вон, даже дворцовые приёмы и увеселения устраиваются. Но король надёжно спрятал своего наследника, принца Тарклина, да так, что никто не знает, где он сейчас! И, само собой, гарнизоны вдоль границы с Гранацией сидят в боевой готовности.

- Значит, герцог де Бриквист? – ещё раз уточнила я.

- Он! – убеждённо ответил де ля Тракуш, – Больше некому! Я, со своей стороны, тоже принял меры! Я вызвал негодяя на дуэль! Он не посмеет отказать!

- Но почему? Зачем это де Бриквисту?

- Потому что король обидел его родственника, маркиза де Циплат, наложив на него опалу – раз! – легко принялся перечислять де ля Тракуш, – Потому что во время спора за земли между де Бриквистом и графом фон Спенстоном, король встал на сторону графа – два! Правда, это ещё до того, как король изгнал графа из страны, но это неважно! Главное, де Бриквист потерял земли! Король отказал де Бриквисту, когда тот хлопотал о месте для своего старшенького, виконта де Бриквиста – три! А когда два года назад де Бриквист умолял короля снизить налоги в связи с засухой? Король отказал! Это четыре! Есть ещё и пять, и шесть, и семь!

- Значит, де Бриквист… – уныло подвела тогда я итоги.

А вот теперь сижу и не срастаются у меня звенья разорванной цепи. Не срастаются! Не получается у меня, чтобы де Бриквист был подлым изменником. И что же делать?

- Прикажи заложить карету! – мрачно отдала я Энжель распоряжение, – И пусть мне подготовят приличное платье. И сама переоденься во что-то достойное. Мы едем к герцогу де Бриквисту!

Эпизод второй-3

Такое ощущение, что де Бриквист ждал моего визита. А может, и в самом деле ждал? Он умный, он чужие поступки умеет просчитывать. Во всяком случае, он встретил меня у кареты, бережно помог выбраться, и лично повёл в свой дворец. Под ручку. Я шла и щебетала о прекрасной погоде, о том, как я наслаждалась прогулкой и вдруг вспомнила о приглашении господина герцога и не смогла удержаться, о великолепии дворца, о том, что я не ожидала такой радушной встречи… в общем, болтала обо всём, кроме главного. Герцог вежливо улыбался и вёл меня длинными переходами. Верная Энжель семенила следом, стараясь не отстать.

Герцог шагнул в одну из дверей и на скрип повернула голову высокая худощавая женщина, окружённая детьми и прислугой. Герцогиня? Это что, герцог привёл меня в детскую комнату?! И как это понимать? Герцог хочет показать высшую степень доверия?

По лицу герцогини пробежала тень облачка. Это понятно. Не всякой придётся по душе, если ваш муж войдёт в дверь, держа под руку молодую вертихвостку, возможную будущую любовницу! Однако виду герцогиня не подала. Распрямилась и задрала подбородок.

- Дорогая! – жизнерадостно воскликнул де Бриквист, – Вы, конечно, уже представлены, но всё же позволь рекомендовать тебе графиню Мэрилину фон Денверн! Удивительная девушка с поразительными способностями! Я тебе рассказывал. Госпожа графиня! Позвольте рекомендовать: моя жена, герцогиня Алоиса де Бриквист.

- Да, мы представлены, – согласилась герцогиня голосом, которым можно было заморозить целую коровью тушу. И улыбнулась.

Лучше бы она этого не делала! Если кобра умеет улыбаться, то она улыбается именно так! Улыбается, а сама смотрит немигающими глазами, выбирая место, куда вцепиться ядовитыми зубами.

- Ах, какая приятная встреча! – с энтузиазмом вскричала я, словно ненароком трогая цветок бальзамина, приколотый к платью, возле груди.

Герцогиня запунцовела и задышала носом, через раз. А не надо так ехидно улыбаться! Дело в том, что означает цветок бальзамина, в просторечье именуемого «недотрогой». О, нет! Вовсе не недотрогу! Недотрогой цветок прозвали потому, что когда у него созревают семена, он выстреливает ими. Достаточно легко прикоснуться к созревшему плоду цветка и – бац! – с треском полетели семена. От этого «бац!» и пошло значение бальзамина, как нетерпение и ветренность. А в сочетании с красным цветом – нетерпение и ветренность в амурных делах. У меня цветок был ярко-красный. Это всё равно, что я герцогине показала бы язык при всё народе!

Герцог нашей безмолвной пикировки и не заметил. Мужики вообще в этих вопросах не наблюдательны. И редко кто понимает значение цветов, перчаток, вееров и прочих аксессуаров. А зря! Это же безмолвный разговор! В некоторых случаях даже матерный. Вот, как сейчас.

- Дорогая, – улыбаясь, продолжал де Бриквист, не сознавая, какую моральную травму он наносит сейчас своей жене, – Дорогая, мы прогуляемся с госпожой Мэрилиной по парку. Ты знаешь, ко мне должен приехать барон де Швальц… Будь добра, скажи ему, чтобы он искал меня именно там, в парке.

- Я скажу! – мрачно пообещала герцогиня.

- Спасибо, дорогая! – расцвёл улыбкой де Бриквист, опять подставляя мне локоть, – Я буду тебе признателен.

И мы уплыли в коридор. На прощанье я не выдержала, и слегка вильнула задом. Еле заметно, не так нагло, как это делают вертихвостки в тавернах, но заметно. И с удолетворением услышала позади шипение. Госпожа герцогиня выпускала из себя гнев и раздражение, выдыхая через рот. А зубы не разжимались от злости. От этого и шипела. Вот умора!

Энжель, которая всё это время простояла в дверях, не смея шагнуть в комнату, тихой тенью двинулась следом. Исподтишка я показала ей рукой знак, мол держись подальше, не мешай разговору! А что разговор будет, я не сомневалась.

- Ах, как чудесно! – непроизвольно воскликнула я, выходя в парк.

Парк и в самом деле был превосходен. Продуман до мелочей. Заранее спланировано, с какого места и что должен увидеть посетитель парка. И на каждом шагу – приятная неожиданность. Вот всё вокруг покрыто приятной зеленью. Стоят пирамидками кипарисы, зеленеют ряды можжевельника… делаешь шаг, и вдруг открывается восхитительная клумба сплошь покрытая небесно-голубым агератумом! Словно положили на клумбу огромное зеркало и в нём отразилась синь небосвода. Ахаешь, делаешь ещё шаг… и из-за зелёных ветвей показыается следующая клумба, на этот раз с жёлтыми нарциссами. Словно солнце проглянуло сквозь зелень. Хочешь подойти к этому чуду, делаешь ещё шаг – и перед тобой пёстрой стеной стоят мальвы. Ошеломляющее впечатление! И так на каждом шагу!

- Это сказка! – потрясённо выдохнула я, – Это изумительная, волшебная сказка! Не вздумайте меня ущипнуть, а то я проснусь!

- Вы так любите цветы? – любезно осведомился герцог, – Тогда рекомендую пройти в ту беседку. Оттуда открывается поистине чудесный вид!

Я вздохнула про себя. Все мужики одинаковы! Чуть остались наедине, и сразу тащат в беседку, подальше от лишних глаз. Зачем? Известно зачем. Убеждать, что они пылают страстью и их любовь – самая любовная любовь. И требовать взаимности. С другой стороны, не набросится же герцог на меня в беседке сразу? Тем более, Энжель будет неподалёку. С другой стороны, что герцогу какая-то Энжель? Особенно, если он подлый предатель?..

Вот так, вся в раздумьях, я позволила увлечь себя в беседку. Вид открывался, действительно, очаровательный. С небольшого холма, на котором поставили беседку, были видны все дорожки парка, заботливо вычищенные и посыпанные жёлтым песочком. Некоторые затейливо петляли между разноцветными клумбами, некоторые шли строго по линеечке, деля парк на сектора. И, такое буйство красок раскинулось в парке, что захватывает дух!

- И о чём же, сударыня, вы собирались со мной поговорить? – небрежно, как о само собой разумеющемся, спросил де Бриквист, помогая мне сесть на небольшую скамеечку возле круглого столика. Сам он сел с другой стороны.

- Он меня просчитал! – пронеслось в голове.

Ну, конечно. Герцог не усомнился, что карты в начале игры я показала ему намеренно. И, как умный человек, он задумался: зачем? Ответ ясен. Чтобы он увидел, какая я ловкая и умелая пройдоха. Зачем? Чтобы заинтересовался. Зачем? Чтобы остаться тет-а-тет. Зачем? Чтобы поговорить. Без свидетелей. Всё просто, как один плюс один. Если умеешь думать.

Ну, что ж. Прямой и откровенный вопрос требует такого же ответа. Играем ва-банк!

- Для того, чтобы поговорить о заговоре на его величество, конечно же, – легко, в тон герцогу, ответила я, словно другого вопроса и не ожидала.

Де Бриквист усмехнулся. Похоже, он не ждал, что я буду играто вот так, открыто. И пытался усмешкой скрыть лёгкую растерянность.

- А что вы хотели бы услышать? – мягко уточнил он.

- Всё! – искренне ответила я, – А более всего, зачем вы ввязались в заговор?!

Бриквист помолчал, подумал, и спросил негромко:

- А вам-то сударыня, это зачем?

- Ну-у… – я лихорадочно перебирала в голове варианты, – Ну-у… как вы знаете, графство Денжер находится в другом королевстве, в Тинидии. Вроде бы далеко, и его не касаются дела, происходящие в Ольфеле. Но это не так. Во-первых, если и впрямь начнётся вторжение войск Гранации в Ольфел, надо иметь в виду, что территория Ольфела здесь сильно сужена, так сказать, «бутылочное горлышко». И войска Свентона Первого могут проскочить эти территории за несколько дней. И что дальше? Есть гарантии, что они не вторгнутся к нам, в Денжер? Нет таких гарантий! Особенно, учитывая, что король Вильм Восьмой не имеет под ругой армии для отпора. Пока такая армия будет собрана, пока она выдвинется к рубежам королевства… а к этому времени войска Гранации уже уйдут из страны, успев основательно пограбить моё графство! Может быть такой вариант? Может! И во-вторых, даже если войска Гранации границы Тинидии не пересекут, их пересекут сотни и тысячи беженцев! А что делают беженцы, когда им становится нечего есть? Правильно, грабят и воруют! По сути, мне нет разницы, кто меня будет грабить, войска Гранации или беженцы Ольфела. Разве что, для беженцев я могу распорядиться заранее подготовить места для кормёжки и выделить для этого пропитание. С войсками этот фокус не пройдёт. Теперь вы видите, что мне просто жизненно необходимо знать, что происходит здесь? А здесь зреет покушение!.. И всё же, зачем вы ввязались в заговор?

Герцог опять помолчал, глядя куда-то вниз. Потом поднял на меня умные глаза.

- Признаться, я подозревал вас, сударыня, – негромко начал он.

- Меня?! – искренне поразилась я.

- Не как главную фигуру, – успокоительно махнул рукой де Бриквест, – но, несомненно замешанную в эту авантюру. Посудите сами: только-только у нас вскрылась информация о заговоре, и тут появляетесь вы! С крайне подозрительным графом Кляком. Появляетесь, вроде новогодней шутихи, с шумом и блеском, привлекая внимание всех присутствующих, а главное – короля. Король приглашает вас для личной и приватной аудиенции! Это в условиях нераскрытого заговора! Как вас не заподозрить?! Вначале я ещё сомневался, что вы способны быть заговорщицей, в силу юного возраста. До позавчерашней игры. Когда я своими глазами убедился, что вы способны на самый невероятный блеф. А вчера я узнал, что вы посещали герцога де ля Тракуша. Да-да, сударыня, у меня есть свои источники… И как вас не подозревать?!

- Но, раз вы это говорите, значит, уже не подозреваете? – осторожно уточнила я.

- Я перестал вас подозревать только что, – спокойно сознался де Бриквест.

- Хм… И почему же?

- Потому что вы задали странный вопрос. Вы спросили, зачем я ввязался в заговор. Если бы вы были участницей заговора, вы бы точно знали, что я ни при чём! Если вы этого не наете, значит и вы не заговорщица.

- А вы ни при чём?

- А я ни при чём! – твёрдо ответил герцог. И жилка под левым глазом не билась.

- Но, кто же тогда «при чём»? – задумалась я, – Я, действительно, была вчера у герцога де ля Тракуш, и мне он показался честным человеком…

- Ложь! – громыхнул де Бриквист, – Он солгал! О, да! Он краснобай и умеет уболтать любого. Но это он изменник! Он!

И я увидела, как отчётливо запульсировала жилка. В кровь герцога щедро плеснулась доза адреналина. Герцог был в ярости.

* * *

Дорогие читатели! Кто забыл поставить лайк и подписаться, мы мягко и ненавязчиво напоминаем! Ваши лайки и подписки очень мотивируют авторов на активный труд! Если же кто-то захочет помочь не только морально, но и материально – добро пожаловать на нашу главную страничку! Там есть такая волшебная кнопочка…

Эпизод второй-4

- Но, ваша светлость, – попыталась возразить я, – Должна быть серьёзная причина подозревать герцога де ля Тракуш…

- Они есть! – заверил меня де Бриквист, – Они есть, эти причины! Начнём с того, что он уже три с лишним года состоит на высочайшей должности хранителя королевской печати… вы, наверное, не совсем понимаете, что это значит, сударыня! А это значит высшую степень доверия короля, обязательное присутствие на всех королевских советах, доступ ко всем королевским тайнам, включая самые деликатные и щекотливые, и много чего ещё! Так вот, находясь на этой должности, де ля Тракуш так и не смог завоевать полного доверия короля! Чему лично я несказанно рад! Советы герцога де ля Тракуш порой выглядят не просто глупо… а преступно глупо! Не сказать хуже. Не удивительно, что его величество зачастую поступает вопреки советам мерзавца! А герцог чернеет от злобы.

А вы знаете, что де ля Тракуш – близкий родственник графа де Спенстона? Которого признали изменником и изгнали из страны со всем его семейством?! Почему не допустить, что родственник изменника и сам изменник?!

- Это не тот граф де Спенстон, чью сторону принял его величество в ваших спорах за землю? – уточнила я, – И после этого могли затаить нехорошие чувства? Не только на графа, но и на короля? Во всяком случае, по мнению де ля Тракуша.

- Вот видите?! – взвился де Бриквист, – Вот видите, как оголтело меня пытается очернить этот мерзавец, де ля Тракуш?! А на самом деле спор был пустяковый, и из-за пустяка! Подумаешь, кусок заливного луга! Там и в самом деле сложно определить, кто прав, кто виноват. Река, в своей излучине, каждый раз разливается по-разному. И каждый раз потом входит в новые берега. Вот и получается, что после весеннего разлива, земля обнажается то с той стороны реки, то с этой. Вот наши крестьяне и воюют каждый раз, деревня на деревню. С косами и вилами. И мы оба, с графом де Спенстоном, чтобы предотвратить дальнейшее смертоубийство среди крестьян, обратились к его величеству. И тот самый де ля Тракуш подговорил-таки короля принять решение в пользу своего родственника! А потом выяснилось, что родственник-то – предатель и изменник!

- Ну-у… все дворяне во всех королевствах в той или иной степени родственники между собой… – попыталась заступиться я.

- Не в такой степени! – отрезал де Бриквист, – Герцог де ля Тракуш – троюродный внучатый племянник графа де Спенстона! Считайте, очень близкое кровное родство!

- Н-да… – глубокомысленно заметила я.

- А вы знаете, что у герцога де ля Тракуш есть близкие родственники в Гранации?! И не какие-то захудалые бароны, а, к примеру, маркиз фон Змельц? Один из полководцев короля Свентона Первого? Или маркиз де Шауфон, который входит в число королевских советников?

- Ну-у… было бы странно, если бы родовитый маркиз туда не входил…

- Ещё более странно, что этот маркиз – четырёхюродный брат де ля Тракуша по материнской линии! И совсем уж странно, что они чуть не каждый год ездят друг к другу в гости! Де ля Тракуш утверждает, что оба страстные охотники и ездят поохотиться на матёрого зверя… Но мы-то с вами понимаем, сударыня, что за всем этим кроется? Будто бы в его обширных владениях поохотиться негде? Нет, тут всё одно к одному! Правильно сделал его величество, отобрав у де ля Тракуша управление гарнизоном столицы! Тысячу раз прав!

- Но, говорят, что король и у вас отобрал управление его личной гвардией?

- Это ненадолго! – уверенно заявил герцог, – Как только предательство де ля Тракуша окончательно будет доказано, король вновь доверит мне свою гвардию!

- А кто же теперь управляет гарнизоном?

- Пока идёт расследование, король вверил командование маркизу Джозефу, – закаменел лицом герцог, – И я считаю, что маркиз слишком мягко ведёт следствие! Он только удаляет неблагонадёжных командиров, заменяя их своими людьми. А следовало бы некоторых из них подвергнуть пыткам! Тогда бы мы быстрее выявили настоящего предателя! Но, то что делает маркиз Джозеф, он делает с ведома короля и по его поручению. Я не имею права комментировать решения его величества!

- А маркиз Джозеф? – заинтересовалась я, – Что за человек?

- Достойный сын достойного отца! – ни на миг не задумался де Бриквист, – Видите ли, сударыня, довелось мне командовать в знаменитой битве при Горлуфе левым крылом королевского войска. И отряды отца маркиза Джозефа стояли на самом опасном направлении. Я не буду описывать ход битвы. Скажу только, что не зря эту битву называют знаменитой! Не зря она войдёт в века! Ох, жаркое было дело! Преимущество колебалось то в одну, то в другую сторону. Полководцы использовали весь свой талант, искусно маневрируя и бросая в бой резервы там, где никак не ожидал противник! И вот, совершенно внезапно, в моё левое крыло врубилась тяжёлая вражеская конница! Которой было просто неоткуда взяться! Как раз в те самые отряды, про которые я рассказываю. Если бы они пошатнулись, если бы отступили… боюсь, победой тогда хвастали не мы, а враги! И бросить на помощь гибнущим отрядам было некого! Два часа! Два часа, сударыня, эти отряды отражали непрерывную атаку! Два часа они гибли, но не сделали ни шагу назад! Только через два часа наша рыцарская каваления, спешно переброшенная королём из центра сражения, врубилась во фланг и тыл наступавшим. И это решило исход сражения. После боя, подсчитывая потери, оказалось, что в тех геройских отрядах погибло каждые девять человек из десяти. Представляете?! Но они не отступили! В тот же вечер его величество при всём войске благодарил отца маркиза Джозефа за храбрость и героизм.

Я был искренне рад, когда сам маркиз Джозеф впервые появился при дворе. И я сразу предложил ему место при моей персоне. Пока скромное место, но с большими возможностями карьерного роста. К сожалению, дела маркизиата потребовали, чтобы маркиз Джозеф вернулся на родину. Жаль. Бывает. У парня была возможность великолепного будущего. И я искренне обрадовался, что именно маркизу Джозефу король поручил расследование. Я уверен, что маркиз выведет на чистую воду предателя!

- Значит, де ля Тракуш… – уныло признала я.

- Он! – твёрдо ответил герцог, – Представляете, сударыня, мерзавец осмелился бросить мне вызов на дуэль?! И поставил условием, что бой будет без свидетелей, без секундантов! Ну, ничего! Я его и без свидетелей располовиню!

- А кстати, – вспомнила я, – Есть слухи, что вы с де ля Тракушем состоите в одном тайном ордене… Что этот орден практикует ритуальные дуэли… Получается, вы должны хорошо знать друг друга? В том числе, манеру боя?

- И опять я поражён, сударыня! – колюче взглянул на меня де Бриквист, – Вы полны сюрпризов! Откуда у вас такие… закрытые сведения? Об этом даже высшие лица королевства не все знают. Надо будет, после того, как изменника разоблачат, поговорить с вами поподробнее обо всём этом! В частности, об источнике вашей информации. Уж очень он подозрительный, ваш источник. И всё-то он знает… Но, да, вы правы! Мы не раз скрещивали мечи с герцогом во время ритуальных боёв. И де ля Тракуш носит на лице мою отметину от одного такого боя!

- Надо признать, этот шрам его не портит, – заметила я, – Даже наоборот, придаёт мужественности!

- Жаль, что дуэль была ритуальная! – проворчал герцог, – Надо было ещё тогда убить негодяя! Но, ничего! Послезавтра я доделаю то, что недоделал в прошлый раз!

- И где у вас назначена дуэль? – разглядывая плывущие облака уточнила я.

- Как оскорблённый, это я выбирал оружие и место боя! – мрачно ухмыльнулся герцог, – Я выбрал мечи и… рощу недалеко от городского кладбища! Чтобы покойника далеко тащить не пришлось! Ха-ха! Как вам шутка?

- Мрачновато, – призналась я, – Значит, всё же, де ла Тракуш…

Я встала.

- Благодарю за беседу и уделённое мне время, ваша светлость!

- Пустяки! – благодушно откликнулся де Бриквист, тоже поднимаясь со скамейки и подставляя мне локоть, – Наша беседа, это пустяки. А вот злить мою супругу намёком на бальзамин, право дело, не стоило бы. Мне же её теперь успокаивать…

Упс! А я думала, что все мужики тупые? А получается, не все? Ай, как нехорошо получилось-то!

- Прошу прощения, ваша светлость! Это вышло ненароком!

- Ну да, ну да, – мягко усмехнулся герцог, – Я так и попытаюсь объяснить жене!

Весь остальной путь до кареты мы молчали.

* * *

Итак? Что мы имеем в итоге? Один герцог обвиняет другого, а второй первого. И кто-то из них явно лжёт. И кто же? Я не могу понять!

- Энжель! – хмуро позвала я служанку, как обычно, сидящую в самом тёмном углу кареты, – Послезавтра разбудить меня до рассвета! К этому времени подготовить плащ с капюшоном. Плащ должен быть глухим, зелёного цвета, под цвет листвы, и на нём должны быть накрашены тёмно-жёлтые полоски. Ну, помнишь, господин Кляк называл эту расцветку «кому фляжка»? Странное название, правда? А к завтрашнему утру у меня должно быть скромное, но очаровательное и элегантное платье!

А что? Завтра я намеревалась нанести визит во дворец. Надо же сделать ещё попытку окончательно разобраться с вопросом изменника? А послезавтра я собиралась тайно поприсутствовать на дуэли. Закралась у меня одна мыслишка. А вдруг оба герцога… изменники?! А друг друга обвиняют для отвода глаз? И ни один при этом не врёт, вот что интересно! Вот я и посмотрю, как они будут себя на дуэли вести. Место я знаю, время… ой, да все дуэли в мире ведутся на рассвете! Можно считать, что и время я знаю! Вот и посмотрим, кто есть кто.

* * *

Дорогие читатели! Если бы Вы знали, как авторы благодарны тем, кто поставил лайк и подписался, Вы непременно сразу же бросили бы все дела и подписались! А некоторые по два раза! Это та самая морковка, за которой глупый осёл может идти хоть до края земли. Ну, а тех, кто решит подбодрить авторов скромным донатом, тех приглашаем на нашу главную страничку. Есть там такая удивительная кнопочка, которая позволяет это сделать.

Эпизод второй-5

- Госпожа графиня фон Денверн?..

- Э-э-э… Надеюсь, его величество вернулся? Он обещал аудиенцию, но в тот раз не смог выполнить обещание! Быть может, он свободен сейчас?..

Всё это я застенчиво проговорила прямо в раззолочёное пузо королевского мажордома. И только потом подняла сконфуженный взгляд выше.

Ага! Я прямо такая дура, что совсем не обратила внимание на то, что королевский стяг на замке приспущен! Что означат отсутствие короля во дворце! Но я же девочка? Я же, по определению, глупенькая?

На самом деле король мне был и не нужен. Нет, если бы король оказался на месте, я напросилась бы на аудиенцию. В попытке разнюхать что-то интересненькое. Но то, что короля не оказалось, это мне даже на руку.

Роскошные усы королевского мажордома дрогнули в подобии улыбки.

- Я доложу о вас, госпожа графиня! Прошу подождать меня здесь!

И мажордом неспешно удалился по коридорам. Что меня очень порадовало. Мог бы отбрехаться отсутствием короля и погнать восвояси. А если не погнал, то значит, получил обо мне указания. Как «от кого»? Кого, простите, я чуть не четыре часа очаровывала разными байками под названием «Прямой путь от симпатии к любви»?! Я уверена, что его высочество, принц Метфор в достаточной степени очаровался, чтобы дать нужные распоряжения! А мне сейчас очень пошла бы на пользу беседа с наивным и доверчивым принцем! Очень!

Пока мажордом величественно вышагивал туда и обратно, я нервно бродила по громадному вестибюлю замка, под бдительным присмотром охранников: не проскользнула бы куда невзначай! А, кстати! Кое-что тут изменилось! По всей длине коридоров через равные промежутки оказались поставлены крепкие дубовые кадки. А в них зеленели молоденькие деревца. Оп-па! А моя идея нашла своё воплощение! Я прямо загордилась вся. Ещё бы, получается, что я чуть ли не личный дизайнер его величества Белфела Третьего! И пока я пыжилась от гордости, послышались неторопливые шаги мажордома. Ну? Ну?! Ну?!!

- Вас ждут возле оранжереи, госпожа графиня!

Уф-ф-ф… Разумеется, про себя.

- Благодарю вас, – величественно ответила я, – Провожать не нужно, я отлично помню дорогу!

Дорогу я и в самом деле помню отлично. Сложность не в этом. Сложно было неторопливо идти длинными переходами, а не бежать по ним вприпрыжку. Так мне не терпелось поговорить с принцем Метфером. А кто же ещё мог ждать меня возле оранжереи?

- Ваше сиятельство! Я уже заждался!

- Благодарю вас, ваше высочество!

- А мы сегодня будем играть в театр?

- М-м-м… Конечно… Конечно, ваше высочество!

Я чуть язык с досады не прикусила. Еле сдержалась.

А начиналось всё весьма невинно. Когда принц довёл меня до белого каления, приставая со своими: «А как отличить любовь от притворства?..», мне пришла в голову мысль, показавшаяся мне тогда гениальной. Переключить его внимание на что-то другое. И, не знаю почему, в голову пришла идея про театр. Наверное, потому, что несмотря на весь свой внешне мужественный вид, в душе юного принца всё ещё ощущалась какая-то детскость. Чувствовалось, что слишком рано ему пришлось заниматься взрослыми, рыцарскими делами. Не доиграл он в игрушки. А театр – это же игра, не так ли?

Вначале принц взбрыкнул. Как?! Я?! Принц крови, королевский сынок, буду играть в театр, словно бродяга-актёришка?! Вы хотите мне нанести оскорбление, сударыня?!

- Весь мир – театр! –процитировала я высказывание Кляка, философски пожимая плечами, – И даже вы, ваше высочество, каждый день играете свою роль! Скажите, разве вы не хотели бы побегать со своими сверстниками, промчаться на лихом скакуне по бескрайним полям, когда вы вынуждены присутствовать на королевских советах, как сын своего отца? Но вы всем своим видом показываете, что вам это интересно, что вы счастливы впитывать науку управления государством. Вы играете, ваше высочество! Как актёр в театре. И, поверьте мне, все окружающие тоже играют свои роли! Да-да, весь мир – театр!

Принц глубоко задумался.

- И если я примерю эти их роли на себя, то я буду лучше понимать их мысли и поступки? – спросил он наконец. Нет, какой умный ребёнок!

- Вы абсолютно правы, ваше высочество! – твёрдо заверила я его.

- Ну-у… давайте попробуем… – поджал губы принц Метфор, – Только поклянитесь, что никто об этом не узнает!

Ребёнок умный, но наивный. Он всё ещё верит в клятвы.

- Клянусь! – горячо пообещала я.

- И во что мы будем играть? – спросил он тогда.

Мы выбрали ситуацию, когда я – королева, а он – чужестранный посол. И его задача – побольше вызнать всё о нашей стране, а моя – узнать всё, что можно о стране, откуда прибыл посол. И уже через полчаса я мысленно ругала себя и матерно и по-всякому. Потому что через каждую фразу приходилось объяснять принцу, в чём он не прав. Почему получается, что он выбалтывает больше, чем ему самому хотелось бы. К несчастью, принц понял, что и в реальной жизни такое тоже может быть. Принца это настолько встревожило, что он потребовал, чтобы мы занимались подобным «театром» каждую нашу встречу. И, вместо приятного времяпровождения в роли актрисы, мне теперь пришлось проводить часы общения с принцем в роли наставницы по психологии поведения окружающих его людей. Вот спасибо! Вот я себе удружила! Единственный плюс, это то, что принцу подобный «театр» безумно понравился и он буквально умолял меня приходить во дворец ежедневно. Как я ни убеждала его, что это несовместимо с нормами морали.

- Подумайте сами! – доказывала я ему, – Как отнесётся к моему ежедневному посещению юная герцогиня фон Штяйн и всё её семейство? Ведь они уже про себя решили, что вы имеете… м-м-м… нежные чувства к этой герцогине! А тут – нате вам! – к нашему обожаемому принцу каждый день шастает какая-то смазливая графинька! Да меня в порошок сотрут! И порошок тот по ветру развеют...

- Ну, хотя бы через день? – умоляюще смотрел принц, – А Матильда фон Штяйн… какая-то она глупая! О чём с ней не заговори, она только хихикает. А с вами, сударыня, интересно!

- Только этого не хватало! – закатила я глаза, – Чтобы вы в меня влюбились! Меня тогда не просто сотрут в порошок! Меня перед этим ещё будут долго мучить! Не надо в меня влюбляться, ваше высочество! Пожа-а-алуйста!..

- Я не влюбляюсь! – засопел принц, – Мне с вами, сударыня, просто интересно! Но, обещайте являться ко мне через день! И будем играть в театр!

- Обещаю… – уныло согласилась я. А что мне ещё оставалось? Как бы вы ответили на моём месте королевскому сыночку?!

Сегодня день был неурочный, отчего принц вдвойне обрадовался. И сегодня мы решили поиграть в заговорщиков. И принц согласился. Чему обрадовалась я. Ну-ну…

Не буду описывать своих ухищрений. Сразу скажу, что ничего путного из этой затеи не получилось. Принц великолепно вписывался в образ обоих герцогов, очень узнаваемо травил байки и по каждому пустяку вступал в жаркую полемику в образе де ля Тракуша, задумчиво теребил несуществующую бородку и вёл плавные, размеренные, заумные речи в роли де Бриквиста, но… но в роли герцогов-заговорщиков был совсем не убедителен. Жаль. Бывает, что какой-то жест, поступок, манера поведения, не замеченная нашим сознанием, но отражённая в нашей попытке изобразить человека, наталкивают на размышления. Но, не в этом случае. Даже принц это заметил и ему быстро надоела подобная «игра», не похожая на жизнь.

- Ну, ладно, – с досадой сказала я, – Давай последний раз! Я опять буду королём, а вы, ваше высочество, в роли маркиза Джозефа?

- Не буду!.. – буркнул принц.

- Почему же? – удивилась я.

- Зануда он! – пояснил Метфор, – С каким вопросом к нему не подойдёшь, он всегда начинает плакаться. У него, дескать, в маркизиате уже траву косят, готовят корм скотине на зиму, а он здесь торчит! Он, де, конечно, не смеет возражать, коли король приказал, но не про это он думал, когда у короля аудиенцию просил. Он думал, отдаст бумажку, и восвояси укатит, а тут на него столько взвалили! Тьфу! Как бы не надорвался! Подумаешь, король поручил за несколькими отрядами присмотреть? Он, небось, в своём маркизиате личной дружиной командовать не устал? А тут всем и каждому показывает, как ему тяжело приходится. А что тяжёлого? Просто зануда! Не буду я его играть!

- Ну, с другой стороны, его можно понять, – рассудительно заметила я, – Человек приехал издалека, думал назавтра уже домой поедет. У него там, небось, жена, дети малые. Душа болит о маркизиате. Как там, без него? С какими запасами люди в зиму уйдут? А тут – нате вам! – бери чужих бойцов, да командуй! И уже месяц прошёл, а не похоже, чтобы дело к завершению шло. Вот, оно ему надо?

- Надо! – отрезал принц, – Если приказал король, то надо! Надо забыть про все свои проблемы и выполнять поручение короля! Ты для чего вассальную клятву давал? Чтобы плакаться? Или чтобы её выполнять, как положено вассалу?

- Так-то так, но понять его всё же можно! – упрямо возразила я.

- Понять можно, – нехотя согласился принц, – Но играть этого зануду, я всё равно не буду!

- А как ты вообще относишься к маркизу Джозефу? – поинтересовалась я на всякий случай.

- А как я могу к нему относиться, если толко месяц назад первый раз увидел? – набычился парень. Подумал, и задумчиво добавил, – Отец им доволен. А отец в людях разбирается. Старший маркиз Джозеф в битве при Горлуфе отличился, да и сам маркиз какую-то важную услугу отцу оказал. Не помню, что именно, но что-то было. Вот только зануда он!

- Ну, ладно, – думала я, трясясь в карете по дороге к своему дворцу, – Посмотрим, что нам покажет завтрашняя дуэль?

Лично я на эту дуэль очень многое ставлю. А кроме того, пришла ко мне в голову одна мыслишка. И её стоило хорошенько обдумать.

* * *

Дорогие читатели! Если вы спросите, что для авторов приятнее, ваши лайки и подписки или пряники медовые, то авторы твёрдо и решительно предпочтут лайки и подписки! Нет, пряники, конечно, тоже неплохо, но лайки и подписки лучше. Однозначно!

Авторы убедительно просят вас иметь это в виду, когда вы будете решать, ставить лайк или подождать. Ставить! И подписываться! А те, кто пожелают поддержать авторов материально, тех приглашаем на нашу главную страницу, там есть возможность кинуть авторам копеечку на кофе с печеньками.

Эпизод второй-6

Рощицу у городского кладбища я всё же проверила загодя. Повернув карету, чуть не от порога дворца. А потому что дела – они прежде всего. Приказала Энжель вылезать, чтобы приготовить мне лёгкий ужин и ванну, а сама поехала к роще. Походила по дорожкам, посмотрела, примерилась…

По всему выходило, что если дуэлянты, как и договаривались, приедут без секундантов, то де Бриквист прискачет вот отсюда, привяжет коня и пойдёт по этой дорожке, а де ля Тракуш приедет отсюда и пойдёт по этой тропке. Почему привяжут коней? Да потому что рассвет! Ещё сумрак вокруг, а в роще, среди деревьев, тем более. Как бы коню веткой в глаз не попало! Ага! И пойдут они друг навстречу другу… и сойдутся, скорее всего, на этой полянке. А если не сойдутся? А без разницы! Полянка уж больно удобная! Если кто-то приедет раньше, то выйдя на эту полянку, он остановится и будет ждать противника. Замечательно! Значит мне, чтобы остаться незамеченной, надо приехать вон оттуда. И желательно, раньше всех. Иначе топот копыт меня выдаст. Ага! И пойду я вот по этой тропинке, чтобы попасть на полянку вот с этой стороны. Чудесно! Меня вон под той рябинкой и так-то не видно будет в предрассветных сумерках, а если я одену плащ из «кому фляжки», то вообще никто не догадается, что за боем кто-то наблюдает. Если, конечно, будет бой. А то, может, сойдутся, пожмут друг другу руки, посмеются над глупым королём, нанесут друг другу по паре неопасных порезов, да и разойдутся, рассказывая направо и налево доверчивым девушкам, вроде меня, как они за свою честь кровь проливали…

И с чистым сердцем я вернулась.

Сегодня я приступила к исполнению плана. Проснулась затемно, сама. И с кровати меня словно подбросило. За дверью добросовестно похрапывали мои доблестные охраннички, а я торопливо одевалась.

- Госпожа позволит помочь? – прошелестело рядом.

Энжель. Вечная моя Энжель.

- Помоги, – тихо согласилась я, – Но, только одеться. Сопровождать меня сегодня тебе нельзя!

- Не торопитесь, госпожа, – помолчав, прошептала Энжель, видя мою лихорадочную поспешность, – Я уже распорядилась, чтобы седлали лошадь. Я приказала Пчёлку.

- Отлично! – обрадовалась я, – Пчёлка, это то, что надо!

И тихонько, стараясь не разбудить стражу, я, крадучись, на цыпочках, проскользнула к выходу, к конюшне. А страже я потом трёпку задам, когда вернусь.

- Удачи, госпожа! Возвращайтесь с победой! – прошептали мне в спину.

Только у рощи, привязывая верную Пчёлку и слегка вздрагивая от прохладного ветерка, я поняла свою ошибку. Сапожки надо было одеть, сапожки! А не башмачки, которые, хоть и миленькие, но не спасают от утренней росы! Давненько, значит, я себе утренних променадов не устраивала! Вот и забыла, что такое роса.

Пришлось тащиться к знакомой полянке в башмачках. Времени ехать переобуваться не осталось. Вон, уже край неба розовеет. Ничего, не растаю, не сахарная. Я ещё раз вздрогнула и поплотнее завернулась в плащ.

Место я себе выбрала замечательное. Среди ветевей рябины меня различить в темноте нелегко, а когда встанет солнце, тогда вообще невозможно. Потому что, если вы будете смотреть со стороны полянки, то солнце будет слепить вам глаза. О! А вот и шаги! Как я вовремя!

Как и ожидалось, первым появился де ля Тракуш. Он более молодой, более экспрессивный. Твёрдыми шагами он вышел на полянку и огляделся.

- Отлично! – пробормотал он себе под нос, и принялся бродить по полянке, щупая ногой почву, нет ли ямок или выступающих корней деревьев.

Предусмотрительно, если ты и в самом деле собираешься биться. А я рассматривала наряд герцога. Нет я не ждала, что дуэлянты приедут в полных рыцарских доспехах. Но и одежда де ля Тракуша выглядела… немного несерьёзно. Ни тебе шлема с бармицей, прикрывающей шею, ни поручей, ни поножей… Разве что, крепкая кираса, прикрывающая грудь и плечи. Даже щита нету! Зато раззолочёный плащ, высокие кожаные сапоги, широкий пояс с массивной пряжкой, разукрашенная жемчугом перевязь для меча… Меч-то хоть боевой или тоже парадный, для выставки? Впрочем, судя по тому, что рукоять меча не пестрит блестящими камушками, всё же боевой.

Коротко заржала лошадь и де ля Тракуш встрепенулся. Я тоже. Звук шёл со стороны, откуда должен приехать де Бриквист. Де ля Тракуш сорвал травинку и принялся нервно обкусывать её кончик.

Ага! А вот и второй герцог! Этот подготовился более основательно. Во всяком случае, он был при щите. А также латные перчатки, поножи, поручи, тяжёлый меч на простой перевязи, кираса, а под кирасой кольчуга… Хотя тоже без шлема. Де Бриквист вышел на край поляны и замер, цепко осматривая окрестности. Не поздоровавшись.

- Я смотрю, вы слишком дрожите за свою шкуру, сударь? – насмешливо спросил де ля Тракуш, тоже не поприветствовав противника, – Раз вон сколько амуниции нацепили? Правильно, что дрожите! Я вас убью!

- Неужели такой подлец, как вы, рискнул прийти на поединок без отряда пособников? – деланно удивился де Бриквист, – Значит, капля благородства у вас ещё осталась. Жаль, что всего лишь капля, на целую бочку дерьма!

- Как ты смеешь, мерзавец? – взревел де ля Тракуш, выхватывая меч, – Изменник!

- Предатель! – словно выплюнул де Бриквист, отбрасывая в сторону щит и сдирая с себя поручи, – Подожди минуту и ты получишь своё сполна! Пусть никто не смеет потом говорить, что я убил мерзавца, воспользовавшись своим превосходством!

И вслед за поручами де Бриквист нагнулся, расстёгивать поножи. Если бы я была де ля Тракушем, и если бы я была изменницей, лучшего момента у меня не было бы. Потому что де Бриквист наклонился, а де ля Тракуш стоял в шаге от него, с обнажённым мечом. Один шаг, один взмах меча – и поди доказывай, что ты сразил противника не в честном бою! Но де ля Тракуш не ударил. Видно было, что парня трясёт от злости, но он не ударил. Де Бриквист распрямился и тоже обнажил меч.

- Защищайся, подлец! – обрадованно вскричал де ля Тракуш и обрушился на де Бриквиста градом ударов.

Старый герцог принял удары умело. Несмотря на яростные атаки, он успевал их все отражать, да ещё ловко маневрировал по полянке, заставляя врага то обходить тонкое деревце, то ломиться через куст. И, время от времени, сам наносил противнику удары. Рассчётливые, тяжкие, смертельно опасные удары. Я вытянула шею, чтобы не упустить ни единой подробности.

Минут через пять стало окончательно ясно, что противники отлично знают тактику друг друга. Видимо, не раз им приходилось скрещивать мечи и в тренировочных боях и в ритуальных поединках. Каждый предугадывал очередной удар другого. И каждый старался ударить так, чтобы поставить противника в тупик. Получалось у них не очень. Но это была не игра. Удары были полновесными, мощными, и каждый мог стать последним ударом. Спасала обоих только отменная выучка.

- Гад! Сволочь! – на секунду остановился перевести дух де ля Тракуш, – Мерзавец!

- Подлец! Подонок! – не остался в долгу де Бриквист, – Изменник!

- Я изменник?! Получи же! – и с новыми силами де ля Тракуш предпринял новую атаку, – Получи, предатель!

Ещё пять минут слышно было только тяжёлое пыхтение и звон мечей. Противники берегли дыхание. И не берегли сил. От каждого удара, казалось, что металл не выдержит и мечи разлетятся вдребезги. Но у обоих оружие оказалось крепкой закалки. А вот руки, похоже, начали уставать. Отчего оба стали допускать ошибки. Де ля Тракуш, пользуясь молодостью, напирал и атаковал. Де Бриквист, используя опыт, хитрил и отступал, умудряясь опасно контратаковать. В результате у де Бриквиста уже был вспорот рукав, хотя крови не было видно, а де ля Тракуш получил касательное ранение левого предплечья. Похоже, он его и не заметил в пылу схватки.

- Негодяй! – опять остановил атаку де ля Тракуш, слегка опуская меч и тяжело дыша, – Сволочь! Тварь! Сдавайся, и ты спасёшь свою подлую шкуру!

- Мерзавец! – не замедлил с ответом де Бриквист, – Подонок! Изменник отечеству!

- Господа! – сделала я шаг вперёд, сбрасывая плащ, – Господа, а вам не кажется, что всё это – одна гнусная провокация?!

- Кто это? – вздрогнул от неожиданности де ля Тракуш.

- Опять вы! – поморщился де Бриквист, – Сударыня, вы всё больше кажетесь мне подозрительной! Куда ни посмотришь, везде взгляд натыкается на вас!

- Подождите! – остановил его де ля Тракуш, – Графиня фон Денверн?! Что вы здесь делаете? И что вы имели в виду под гнусной провокацией?

- А давайте порассуждаем вместе? – предложила я, подходя ближе, – Вот, представьте, что каждый из вас – это король Гранации Свентон Первый. И вы пишете письмо вашему агенту, подлому изменнику королевства Ольфел. Представили? Вопрос первый: будете ли вы запечатывать письмо своей королевской печатью? Или запечатаете его другой, особой печатью, известной только вам и вашему агенту? Вопрос второй: будете ли вы писать в письме «Дорогой герцог…»? Или напишите более обтекаемо, «Дорогой друг…»? Вы же понимаете, что случайности бывают всякие и письмо может попасть не в те руки. Что же, вы такого незаменимого агента вот так глупо подставите под удар? Вопрос третий: вот написали вы письмо. Отдали его надёжному человеку. И?.. Зачем отправлять этого человека тащиться через непроходимые дебри? У вас, что, на границе всех без исключения обыскивают? Раздевают догола? Да нет же! Гораздо проще отправить своего посла под видом друга изменника, открыто, по прямой дороге. А уже, оставшись с изменником наедине, тот передал бы подстрекательное письмо. Из рук в руки.

А теперь, когда мы рассмотрели эти вопросы, давайте предположим, что это была не измена. Что это была провокация. В расчёте на вспыльчивый и своенравный характер его величества Белфела Третьего. Король Свентон Первый поручает кому-то написать письмо от его имени и подделав его подчерк. Ну, так, на всякий случай, чтобы потом отпереться можно было. Опечатывает письмо своей королевской печатью. Всё равно её потом сломают. Просто король скажет, что никогда не пользуется, скажем, красным сургучом. Или коричневым. Какой там был сургуч на письме? И письмо начинается именно словами «Дорогой герцог…». Без конкретного имени. Одевают какого-то бродягу, приговорённого к смерти, в роскошные одеяния, отвозят в глухую чащу, где как известно, намечается охота маркиза Джозефа, и убивают, сунув письмо ему в сумку. В твёрдой уверенности, что труп повредят дикие звери, и что труп будет найден лесничими, при подготовке к охоте. И что, не слишком проницательный маркиз Джозеф, не будет проводить особого расследования, типа, чей труп? как погиб? почему оказался именно здесь? сколько отпечатков возле трупа? есть ли следы конских копыт и сколько их? Нет! Наш усердный маркиз ничего этого не делает. Перепуганный, он просто хватает письмо и едет выпрашивать аудиенции у его величества. А король, зная преданность маркиза, доверяя ему, начинает принимать свои меры. И каков результат?

Вместо одного опороченного герцога, король удаляет от себя двух! Самых влиятельных лиц королевства, после самого короля. А это значит, что в случае войны, король не сможет доверять отрядам ни одного из них! А это почти половина королевского войска! А? Каков удар? Одним письмом уменьшить вражеское войско наполовину!

И что вы теперь мне скажете, господа королевские советники?!

* * *

Ох, видели бы вы выражение их лиц! Прямо, хоть картину рисуй!

- Мы должны немедленно сообщить эти доводы королю! – твёрдо и жёстко заявил де Бриквист, – Немедленно!

- Согласен! – протянул ему руку де ля Тракуш, – И… это… примите мои извинения! Я слегка погорячился в словах во время нашей… э-э-э… очередной ритуальной дуэли!

- Ерунда! – крепко пожал ему руку де Бриквист, – Я тоже был неправ! И тоже приношу извинения. Но это не главное. Главное, скорее встретиться с королём!

- Король завтра даёт очередной бал! – встряла в разговор я, – А что, если вы поговорите с его величеством во время бала? Улучив минуту, для разговора тет-а-тет?

- К сожалению, я не получил приглашения на этот бал, – кисло скривился де Бриквист, – Впервые за столько лет! Да-а-а…

- А я получила! – похвалилась я.

- Вас король не подозревает в измене! – заметил де Бриквист.

- Я тоже не получил приглашения… – повесил нос де ля Тракуш.

- И что? – удивилась я, – У вас нет иной возможности попасть во дворец? Серьёзно?!! Вы столько лет были на таких должностях и не позаботились о запасном варианте, чтобы попасть во дворец?! Ну, знаете!..

- Если бы охрану дворца несли мои гвардейцы… – неловко сконфузился де Бриквист, – Но их почти всех заменили. А новые гвардейцы подчиняются только маркизу Джозефу…

- Ну, ладно, – смилостивилась я, – Так и быть! Во дворец я вас доставлю. И даже организую вашу встречу с маркизом Джозефом. А уж убедить его, чтобы он допустил вас к королю, это уже вы как-нибудь сами! Да-да, сами-сами! Не всё же вам перекладывать на мои хрупкие плечи!

- Вы сможете сделать, чтобы мы проникли во дворец?! – выпучил глаза де Бриквист, – Тайно? При всей повышенной боевой готовности гвардии и стражи? Как?!

- У девочек свои секреты! – гордо задрала я нос кверху, – Будьте готовы к назначенному сроку и не сомневайтесь в моих способностях! Подумешь, тайно проникнуть во дворец! Пф-ф! Тоже мне, задачка!

* * *

Дорогие читатели! Если вы ещё не подписались – подписывайтесь! Если не поставили лайк – ставьте! И обрадованные вашим вниманием авторы начнут строчить продолжения ещё активнее! Не верите? Проверьте!

Тех же из вас, кто пожелает поощрить нас материально, приглашаем на нашу главную страничку, там есть возможность реализовать это желание. Всего лишь нажать на волшебную кнопочку…

Эпизод второй-7

День королевского бала выдался расчудесный. И солнышко светило по-доброму, мягко, не обжигая и не слепя глаза, и облачка бежали затейливыми барашками. Я, прямо, засмотрелась. И, ведь, подлецы такие, манили разными обликами. То на рыбу похоже, то на лодку с парусом, а то целый дворец по небу плывёт. И бегут-то не куда-нибудь, а в мою родную сторону. И, отчего-то, взгрустнулось. И побежала перед глазами моя беспутная жизнь. Это ж мне только на вид восемнадцать, а на деле – ого-го! Иные бабы в моём возрасте уже внуков нянчут, а у меня и детей ещё не было. Эх, жистя!

Вот только предаваться меланхолии времени не было. И это пустяки, что королевский бал назначен ближе к вечеру. С переходом, стало быть, в ночь и раннее утро. У меня и до бала дел было – невпроворот. Одно платье чего стоит! Нет, ну вы же не думаете, что я на королевский бал в одном и том же платье дважды появлюсь? Ведь, засмеют! А значит?.. Правильно, значит, уже неделю портнихи и златошвейки строчили мой новый наряд. Который должен был затмить мой предыдущий. Иначе, опять-таки, засмеют.

Я вам признаюсь честно: та девица, которую посоветовал мне Кляк – как её? Тилли, что ли? – соорудила мне не одно, а целых три платья! Одно краше другого! И я вполне оценила и одобрила выбор волшебника. Но! Вот оно, проклятое «но»! Но девушка, хоть и старалась изо всех сил, но смогла мне сделать только три платья. Платья, а не полный наряд! И теперь, целая бригада девушек-швей, изо всех сил пыталась соорудить мне гармонично сочетающиеся с платьями: перчатки, вуаль, веер, дамскую сумочку – совершенно новый аксессуар! Этакий мешочек на верёвочке! – чулочки, которые, если вдруг выглянут из-под платья, дожны сразить всех мужиков наповал, в радиусе десяти метров, шляпку с пером жар-птицы… шучу, с пером павлина, и подобные мелкие принадлежности, подчёркивающие основную красоту. Это, как раковина-жемчужница. Открыты створки, их внутренняя часть переливается всеми цветами радуги, но… главный перламутр не на створках. Главный перламутр – это тот шарик жемчуга, что внутри раковины. Вот так и аксессуары. Не они – главное. Главное – это я сама, в обалденном и сногсшибающем платье. А аксессуары только выгодно подчёркивают это главное.

Нет, если бы у этой… как её?.. Тилли?.. было больше времени, я уверена, она соорудила бы полный ансамбль! У девушки безупречный вкус. Но, как раз, времени-то у неё и не хватило. А местные девицы старались выпятить своё мастерство. Вот, дескать, какие тонкие перчатки! Словно пауком сотканные! А того не понимают, дуры, что перчатки должны подчёркивать элегантность платья, а не наоборот! Вот и приходилось, пардон, осаживать их, словно кобыл… Уф-ф… Словно норовистых кобыл… В отличие от них, я понимала, что должно быть главным в ансамбле! Я! Именно я! И ничего другого.

Ближе к обеду я произвела примерку того, что получилось. О, да! После этого, обедала я с удовольствием! Я ещё произведу фурор на этом гадюшнике, именуемом королевским балом! Не верите? А вы взгляните на меня в отражении зеркала!

* * *

Ровно в назначенное время моя карета остановилась на специальном месте, возле входа во дворец. Там так рассчитано, чтобы подъезжала карета, из неё могли бы выйти пассажиры, и карета, чуть не сама собой, скатывалась бы с пандуса, открывая доступ ко дворцу другим каретам.

Я, царственно и величественно выпорхнула из кареты и шагнула два шага к дверям…

- Ах, да! – «вспомнила» я, уставясь в золочёное брюхо мажордома, – Распорядитесь, любезный, чтобы кадки с кипарисами из моей кареты перенесли в оранжерею! Я хочу объяснить его величеству, что вечнозелёные кипарисы гораздо лучше, чем те деревца, которые посажены в бочки у вас во дворце!

На лице мажордома явственно написалось: «У меня тут церемония встречи гостей! Среди них послы иностранных государств! Малейшая оплошность может привести к скандалу! А тут вы со своими кипарисами! И, вот скажите, оно мне надо?».

- Надо! – молча сомкнула я брови, – Иначе, если в разговоре с его величеством выяснится, что один нерасторопный мажордом обидел его, почти что, избранницу…

- Я дам нужные распоряжения, – вздохнул мажордом, – Вы можете быть совершенно уверены…

- Благодарю! – с достоинством кивнула я, – Через полчаса я проверю! В оранжерее.

И свысока посмотрела на мажордома.

Бедняга слегка поник. Но, всё же нашёл силы махнуть рукой, подзывая слуг. И приказал перетащить кадки с кипарисами ко входу в оранжерею. Превосходно! Я гордо пошла вперёд, понимая, что пока не освободится проезд, остальные кареты даже не смогут протиснуться ко входу. А значит? Правильно! Мои кадки утащат непременно! В самую первую очередь!

Шагов через двадцать по коридору, я слегка замедлилась. Слова словами, а проконтролировать лишним никогда не будет. Сзади раздалось натужное пыхтение и я увидела, как восемь парней катят мои две бочки, по четверо на каждую. Не боком, конечно, катят, а слегка наклонив и перекатывая по основанию бочки.

- Э-э-э… любезные! – строго окликнула их я, – Эти бочки нельзя катить! Только тащить! У кипарисов ещё корни не вросли в землю, их со стороны на сторону поворачивать вредно. Понятно? Тогда поднатужились, взяли бочки, и понесли!

Парни переглянулись.

- Так тяжело же, ваша милость! – неуверенно возразил один из них, – И несподручно. Они же круглые! А ручек к ним не прикручено…

- Если сделаете всё быстро и правильно, то каждый получит по серебряной монете! – пообщала я, потряхивая кожаным мешочком, из которого раздавался манящий звон.

Парни переглянулись ещё раз.

- И… взяли! – скомандовал тот же парень, – И… понесли!

Вот что значит, правильная мотивировка! Парни, чуть не бегом, живенько отволокли мои бочки к оранжерее. И даже занесли внутрь. И стояли там, красные, потные, тяжело переводя дыхание.

Что «я»? Вы же не думаете, что я тоже бежала за ними? Ага! Наперегонки! Народ посмешить! Нет, я шла спокойной, величественной походкой. Подождут.

- Э-э-э… хорошо, любезные, – милостиво процедила я, заходя в оранжерею, – Я довольна. И вот вам ваше маленькое вознаграждение!

И я каждому вручила по серебряной монете. Спокойно и без суеты. Парни просветлели лицом, одновременно согнулись в поклоне и побежали по своим делам. Похоже, дел у них сегодня немало будет.

Я воровато огляделась. Никого. Ну, и прекрасно! Между прочим, я специально приехала в числе первых гостей. Во-первых, у дверей ещё не такая очередь из карет, мажордом может уделить минутку глупой прихоти юной графини, не вызывая гнева окружающих и скандала. Во-вторых, гости проходят в бальный зал. Они же только приехали! Нужно, чтобы церемонеймейстер их объявил. Это после двух-трёх танцев некоторые престарелые дамы и кавалеры покинут бальный зал и пойдут погулять. Могут забрести и к оранжерее. А пока – вряд ли. Если только не гости, а прислуга? Что внезапно появится прислуга – больше шанств, но тоже вряд ли. Цветы в оранжерее заранее нарезаны и расставлены в огромных вазах в бальном зале. Что прислуге в оранжерее делать? Им надо быть неподалёку от входа, под рукой мажордома. Мало ли какой глупой графине вздумается попросить помощи? Вот и должны быть люди постоянно под рукой.

Я ещё раз огляделась и тихоноко постучала условным стуком в первую бочку. Тук, тук-тук, тук. И кипарис взлетел в воздух! Шучу… Просто герцог Бриквист, сидевший в бочке под двойным дном, поднапрягся и поднял всю верхнуюю конструкцию, вроде объёмистого ушата, вместе с кипарисом. Я придержала несчастное растение, а де Бриквист натужно вылез из своей добровольной темницы.

- А я даже испугался! – пожаловался он мне, разминая затёкшие мышцы, – когда бочку катить вздумали. Понимаете, сударыня, не переношу качки! Такая странная особенность организма. На коне – хоть по нескольку суток могу, не слезая, а чуть шагну на корабль, так прямо выворачивает наизнанку! Эх, думаю, сейчас как начнёт меня мутить! И тут слышу ваш ангельский голос. И мои мучения прекратились!

- Давайте поскорее прекратим мучения второго затворника! – предложила я, изо всех сил пытаясь не уронить ушат с кипарисом, а бережно пристроить его обратно в бочку, – Не хватало, чтобы нас тут заметили.

- Да-да, конечно! – спохватился де Бриквист.

Но всё же, в первую очередь он помог мне. В его сильных руках ушат встал на своё место, как влитой. А я уже стучала в следующую бочку: тук, тук-тук, тук.

- Не ждите меня скоро, господа, – предупредила я, – Наверняка маркиз Джозеф будет возле его величества. Может, только после второго или третьего тура танцев, когда маркиз убедится, что всё в порядке и слегка расслабится, мне удастся шепнуть ему несколько слов. Или его величество вдруг решит пригласить меня на танец. Тогда он поневоле окажется рядом и я смогу привлечь его внимание. А пока – не высовывать носа из оранжереи!

- Да всё мы понимаем! – успокоил меня де Бриквист, – Чай, не мальчишки сопливые!

И он мимолётно взглянул на де ля Тракуша. Тот сделал вид, что не понял намёка, и вообще, это не он такой азартный и порывистый.

- Ага! – сказала я, – Тогда я с вами не прощаюсь, господа!

- На месте короля я непременно пригласил бы вас! – успел сказать мне в спину комплимент де ля Тракуш, – Вы сегодня особенно обворожительны!

- А лично я думаю, дружище, – услышала я голос де Бриквиста, – Как легко, оказывается, проникнуть во дворец! Кому угодно! Хоть наёмному убийце! Нет, надо непременно предупредить короля, чтобы каждую бочку проверяли самым тщательным образом! Это же безопасность его величества!

Я только плечами пожала, выходя из оранжереи. Подумаешь, бочка! Была бы фантазия, а способов проникнуть в охраняемую зону – великое множество!

* * *

- Конец книги близко-близко. Где же лайки и подписки? – бормотал себе под нос Фунтик, вглядываясь в ноутбук.

- Хе! Может, не заслужил? – ехидно откликнулся Гарик, откидываясь на спинку противно заскрипевшего кресла-качалки.

- А?!

- Эй, да шучу я, шучу! – заторопился Гарик, увидев вмиг побледневшее лицо друга, – Будут тебе лайки! Будут подписки! Будут! Не сомневайся!

Дорогие читатели! Ведь, Гарик прав? Ведь, будут?..

Эпизод второй-8

Перемолвиться словом с маркизом Джозефом мне удалось только после третьего танца. Это, считай, три часа два герцога провели в тишине, среди зелени оранжереи. Не знаю, как де Бриквист, он, вроде, нервами покрепче, а де ля Тракуша мне было откровенно жаль. Измаялся, поди-ка, бедняга. Ждать, это тебе не мечом размахивать. Тут особый склад характера нужен.

Несмотря на моё платье, переливающееся всеми цветами радуги, притягивающее взоры окружающих, словно магнит притягивает железные опилки, король меня на танец не пригласил. Косился постоянно в мою сторону, это да. Но, не пригласил. А остальные приглашали наперебой. В очередь становились! И, если бы взгляды могли убивать, я уже давно валялась бы бездыханной, стараниями женской половины присутствующих.

Маркиз Джозеф, чуточку полный, одутловатый мужчина с ранними залысинами, вошёл сразу за королём, когда церемонейментер объявил о приходе его величества. Единственный из присутствующих, не считая личной стражи короля, конечно, у кого на поясе висел меч. Вроде бы, судя по обильным украшениям, парадный меч, но всё же меч. И маркиз бдительно зыркал вокруг, когда король шёл по ковровой дорожке, между почтительно склонёнными головами. После того, как король прошёл через весь зал, и позволил всем распрямиться, маркиз Джозеф занял место за правым плечом короля. И опять настороженно смотрел на толпу. Просто цепной пёс, а не маркиз!

Король обменялся несколькими любезными словами с окружающими, и наконец-то объявил начало бала. Заиграла музыва и король начал танец. В паре с королевой Эстеллой, само собой. Маркиз не танцевал. Маркиз бдил. Маркиз хмуро рассматривал окружающих и перешёптывался со стоящими рядом стражниками. И это нервировало.

Как я понимаю, король неспроста перед танцами пообщался с ближайшими придворными. Среди которых, как я видела, находились и иностранные послы. Наверняка король сказал продуманные слова, которые должны были отложиться у всех в памяти. И которые послы должны были передать в свои посольства. И эти любезные, добродушные слова должны были все хорошенько расслышать. Что-то о том, что в процветающем королевстве Ольфел царит тишь да гладь, вот, смотрите, мы и танцы танцуем! А слухи о заговоре, распространившиеся злыми языками, это только слухи. Разве танцевали бы мы, если бы и вправду ожидали подлго удара в спину? Примерно это должен был сказать его величество иностранным послам. И музыка при этом молчала. А когда король убедился, что слова его услышаны, что все поняли его правильно, тогда и дал сигнал к началу танцев. И всё бы хорошо, если бы не поведение маркиза Джозефа. Будь я иностранным послом и видя поведение маркиза, я не поверила бы ни единому слову короля!

Как я и говорила, только после третьего тура, мне удалось оказаться в непосредственной близости от маркиза Джозефа.

- Господин маркиз! – белозубо улыбнулась я, – Скажите, вы любите сюрпризы?

В этот момент кто-то проходил за моей спиной, и я сделала вид, что меня ненароком задели. То есть, пошатнулась, притворилась, что падаю, и, вроде бы непроизвольно, ухватилась за рукав маркиза. Потом выпрямилась и сделала шаг вбок, как бы уходя от повторного столкновения. И, получается, чуточку развернула маркиза от толпы в ствою сторону. Казалось бы, пустяк. Но, нет. Теперь, даже среди толпы, мы оказались, как бы, наедине, друг напротив друга. Глаза в глаза. Теперь не отмолчишься на мой вопрос, не сделаешь вид, что не услышал.

- Только, если сюрпризы приятные, – недовольно буркнул маркиз, оглядываясь через плечо.

Это правильно. Какой бы ты ни был невежа, а разговаривая с дамой, принято заканчивать разговор, а не убегать на полуслове. Ну, собственно, для этого и были все мои телодвижения. Чтобы маркиз обязательно меня дослушал.

- Тогда рада сообщить вам, что в оранжерее вас ждёт сюрприз! – ласково мурлыкнула я и поглядела на маркиза слегка из-под бровей, словно намекая на что-то, недоговорённое, – Надеюсь, приятный. Ах, ваша светлость! Чего уж там! Пойдёмте прямо сейчас! Я провожу!

И я снова уцепила маркиза за рукав. На всякий случай. Теперь он не сможет от меня отвязаться, не надевлав шума. Ему выгоднее сходить со взбаломошной графиней в оранжерею. Чего там? Всего-то пара минут! И если на уме у графини глупые амурности, то строго отчитать её за это. А, с другой стороны, вдруг там и вправду какой-то приятный сюрприз?

Маркиз тоскливо поглядел вокруг и сдался.

- Прошу вас, сударыня! – повёл он рукой впереди себя, словно приглашая пройти вперёд. Ага! Фигу!

- Благодарю вас, ваша светлость! – пылко шепнула я, цепляясь за его локоть. А что? Могу я подумать, что его «прошу!», относится именно к предложению опереться на локоть кавалера? Конечно могу!

Вот так, под ручку, мы и пошли к оранжерее. То, что мой разговор с маркизом кто-то может услышать, я не боялась. Во-первых, ничего такого я не сказала. А если кто-то подумал что-то плохое про «сюрприз», то пусть это будет на совести подумавшего! А во-вторых, даже если про меня с маркизом и подумают что-то эдакое, то так даже лучше. Никто не сунется в оранжерею, чтобы не помешать амурному приключению маркиза. Вот и ладушки!

Шла я, как и положено по этикету, опираясь на правый локоть маркиза. Кстати! Зашла у нас с Кляком как-то речь об этом самом этикете. И выяснилось, что всё далеко не так просто. Этикет берётся не с потолка, не с неба, а из привычек и традиций, которые тоже берутся неспроста. А потом, после того, как этикет входит в повседневный обиход, истоки его забываются, а сам этикет становится обычаем и нормой поведения, и просто так уже никуда не уходит.

- Вот, к примеру, по какой стороне улицы мы ходим? – посмеиваясь, спрашивал чародей.

- По правой, – отвечала я.

- А почему?

- И почему же?

- А потому, что девушка или женщина от мужчины идёт справа! И вот, если мужчина пойдёт по левой стороне, то его женщина окажется посреди улицы. На самом опасном участке. Нет, не правильно это! Мужчина выбирает самый опасный путь, а женщину, значит, отодвигает всё правее и правее… Вот и получается привычка ходить по правой стороне!

- А почему девушка от мужчины справа? Если бы была слева, всё поменялось бы?

- Не может девушка быть слева! Слева у мужчины меч, сабля, палаш, шпага или что-то подобное! Слева, потому что так выхватывать правой рукой удобнее. Вести девушку слева, чтобы она платьем в его оружии путалась? Нет! Только справа! Кстати, впоследствии это будет сильно мешать военным людям честь отдавать!

- Что такое «честь отдавать»? – растерялась я, – Как можно взять честь, и отдать?!

- Это выражение из предыдущего цик… я хочу сказать, давно это было, такое выражение! – пояснил чародей, – А вышло забавно! Однажды некая королева собралась посетить один военный корабль. И капитан, желая выслужиться, приказал матросам, когда королевская нога ступит на палубу, сделать жест рукой, вот так, приставляя ладонь к виску, словно бы прикрываясь от солнца. Королеве жест так понравился, что она повелела ввести его во всей своей армии! В виде воинского приветствия. Ну, а от этого королевства пошло и по всему миру.

- Ага! Правой рукой?

- Именно правой рукой!

- А почему не левой?

- А потому что, левая рука в это время придерживает меч, шпагу или саблю! Мы же говорили об этом.

В общем, занятная беседа у нас тогда вышла. И пока мы шли с маркизом по переходам, я этот разговор с удовольствием вспомнила. А потому что маркиз молчал, словно рыба. Только зыркал подозрительно по сторонам.

А ещё я обратила внимание, что вслед за нами топали два гвардейца охраны. Значит, всё и в самом деле серьёзно. Значит, не только король под охраной.

- Господа? – сунула я нос в оранжерею, – Господа! Его светлость маркиз Джозеф!

- Кто здесь?! – кинул руку на рукоять меча маркиз, – Вы?! Как вы здесь оказались?!

- Не об этом речь! – уверенно и властно перебил его де Бриквист, делая шаг из зарослей, – Гораздо важнее, не то, как мы с де ля Тракушем сюда попали, а то, что мы хотели бы сказать!

И герцог в нескольких словах изложил те доводы, про которые я уже рассказывала.

Вначале маркиз Джозеф хмурился и опасливо поглядывал по сторонам, но потом его лицо стало проясняться. К концу речи, маркиз улыбался.

- Друзья мои! – прочувственно заявил он, – Я готов поклясться чем угодно, что никогда не верил в виновность ни одного из вас! И я бесконечно рад, что всё так счастливо разрешилось! Я немедленно иду к его величеству! Я обещаю, что через несколько минут его величество будет здесь! И вы лично повторите его величеству все эти доводы. Это же ясно, как летний день! Я уверен, его величество согласится со всеми доводами! Подождите немного, господа! Несколько минут! Нет, но как же мы сами не подумали о таких простых вещах! Ждите, господа! Ждите!

И, недоумённо покачивая головой, маркиз Джозеф вышел из оранжереи. Я сделала ручкой обоим герцогам и поспешила вслед за маркизом.

Эпизод второй-9

Я шла вслед за маркизом и гордилась собой. А вы бы на моём месте не гордились? Одна умная я легко решила задачу, которая не поддалась лучшим умам и угрожала всему королевству! Ой, да моё имя менестрели в балладах воспевать будут! Какая я сообразительная и благоразумная. Наверняка его величество Белфел Третий поблагодарит меня. А может, и наградит. Конечно, наградит! Я бы, на его месте, наградила.

Маркиз тем временем что-то шепнул одному из стражников, и тот бегом удалился. Наверное, предупредил, что отданные ранее распоряжения о повышенной бдительности излишни. Чего теперь бояться? Кого? Все свои, все друзья, король в безопасности. Можно слегка расслабиться.

А вот и бальный зал. Как раз выстраиваются пары, под бдительным надзором балетмейстера. Тут дело в том, что танец сложный, со сменой партнёров и партнёрш. И вот, представьте, что пара король-королева расходятся в разные стороны и… королю попадает старая грымза, которая прихамывает на одну ногу, а королеве – бедный, захудалый барон, который и на бал-то попал по ошибке писаря. Получается, что королю – урон чести, а у бедного барона от счастья может и сердечный приступ случиться! Так что, это очень важное дело, правильно расставить танцующие пары! Чтобы не сошлись, к примеру, граф и жена соседского графа, с которым тот накануне на дуэли рубился, не поделив земли. Или жена одного посла не попала в пару к другому послу, чьи короли в ссоре. Не-е-ет! Расставить правильно пары на королевском балу, это очень важное и ответсвенное дело!

- Позвольте, сударыня, вас пригласить? – словно из под земли вырос возле меня граф фон Шаркиш, молодцеватого вида мужчина с необычайно пышными усами.

- Охотно, – улыбнулась я в ответ. Меня сегодня всё радовало, – Я охотно составлю вам пару, граф.

И мы двинулись к остальным парам, выглядывая себе место. И, надо же, как раз когда мы проходили мимо королевской четы, как раз тогда к королю ужом ввернулся маркиз Джозеф. И зашептал королю на ухо. Словно случайно, я шагнула ближе, навострив слух. Что-о?!

- Я выяснил доподлинно, кто из герцогов изменник! – шептал маркиз, – И готов представить все доказательства! Вашему величеству достаточно пройти в оранжерею, и вы сами увидите всё своими глазами! У вас не останется сомнений, гарантирую!

Ах, хитрый лис! – промелькнуло у меня, – Это он ловко придумал! Скажи он, что два опальных герцога желают побеседовать с королём по поводу мнимой измены, и рекацию короля предсказать невозможно. Может дёрнуть плечом и сказать, что будет готов выслушать их обоих через неделю. Может рассвирепеть, поняв, что герцоги проникли во дворец незванными. Может… да много чего может король! Маркиз же возбудил любопытство. Что за неопровержимые доказательства? Почему они в оранжерее? Точно ли, что сомнений не останется? А если останутся?.. И, ведь, маркиз ни словом не слогал. Он выяснил кто изменник. Никто! Готов представить доказательства. Да-да, те самые доводы, которые я предложила герцогам. Пройдите в оранжерею, и у вас не останется сомнений. Ну, так и есть! Сомнений не останется! Ох, хитрый лис! А внешне и не скажешь…

Зная характер короля, я не сомневалась, что король клюнет наживку. Так и вышло.

- Дорогая, – с достоинством повернулся король к супруге, – Прости, дела! Вы тут пока без меня танцуйте!

И величаво последовал вслед за маркизом. Ох, как мне захотелось поприсутствовать на встрече! Ну, ещё бы! Ведь там меня хвалить будут! Как же я пропущу такое занимательное зрелище!

- Что вы стоите?! – шепнула я своему кавалеру, графу фон Шаркишу, – Не видите, королева осталась без пары! Немедленно предложите ей свою руку!

- А?! – искренне удивился фон Шаркиш, – Да-да, конечно!

И, даже не извинившись, ринулся к королеве, предлагать себя в партнёры по танцу. Кстати, не он один. Много желающих оказалось. Я мельком увидела, как у балетмейстера, от отчаяния, глаза закатились под лоб, но мне было уже не до него. Я уже выскочила обратно в коридор. И торопилась в сторону оранжереи. Эй, не начинайте там без меня! Подождите минуточку!

- И что за доказательства я должен здесь увидеть? – услышала я из-за двери несколько брюзгливый голос короля, когда остановилась у оранжереи, стараясь перевести дыхание.

- А вот! – учтиво ответил маркиз Джозеф, и я, не утерпев, приоткрыла дверцу и сунула внутрь свой любопытный нос.

Ага! Сейчас и начнётся самое интересное! И я ящеркой юркнула внутрь. И тихо, прячась за зелень растений, начала красться к месту событий. А как только кто-то упомянет моё имя, я сразу – раз! – и вот она я! Хвалите меня, хвалите! И я изо всех сил напрягла слух.

Из зарослей, между тем, одновременно шагнули оба герцога.

- Вы?! – оторопел король, – Вы?! Как вы?.. Что вам здесь надо?!

- Благодарю, ваше величество, что вы согласились уделить нам минуту своего драгоценного времени, – почтительно склонился де Бриквист, – Больше минуты не потребуется! Дело в том, что…

И де Бриквист принялся объяснять королю ситуацию. А я… блин!.. я так напрягла слух, что мне почудилось… или не почудилось? Мне послышались тяжёлые, быстрые шаги возле оранжереи. И это был топот не одного человека. Кого там леший принёс? Не помешали бы такому трогательному объяснению! А то, вдруг, за прочими делами, и про мой вклад в расследование забудут? Вот облом будет!

И в эту минуту дверь оранжереи распахнулась настежь. И в эту дверь полезли вооружённые стражники, в форме гвардейцев короля. И какой-то незнакомый офицер громко позвал:

- Маркиз Джозеф? У нас всё готово! Как у вас?

- Вот они! – ткнул маркиз пальцем в сторону короля и двух герцогов, – Вот они! Убейте их!

И гвардейцы побежали к королю, на ходу обнажая оружие. К безоружному королю и двум безоружным герцогам. Прямо по грядкам, по цветам.

- Измена! – первым опомнился де ля Тракуш, – Измена! И изменник… маркиз?!

- Я же говорил, что ни секунды не верил в ВАШУ измену! – хохотнул маркиз Джозеф, – И я же обещал, что по поводу изменника ни у кого не останется сомнений!

Вот почему мне нравятся военные, так это потому, что они всегда готовы к драке. Всегда. И не релаксируют сомнениями. Оба герцога слажено шагнули вперёд, заслоняя собой короля. Де ля Тракуш первым догадался, и одним движением, с корнем выдрал мой кипарис из злосчастной бочки. Так себе оружие против меча, скажем прямо. И всё же лучше, чем ничего. Де Бриквист моментально последовал его примеру. И началось.

- Обречены… – поняла я.

Несмотря на то, что оба герцога были класными бойцами. Несмотря на то, что первыми же ударами отправили ближайших противников в нокаут и сумели завладеть их оружием. Несмотря на то, что встали спина к спине, защищая друг друга и короля. Бесполезно. Врагов было слишком много и враги тоже оказались не дураки. Через две-три секунды герцогов окружило плотное кольцо врагов. И удары сыпались со всех сторон.

Обречены…

А что же я-то стою, как дура?! Бежать! И чем скорее, тем лучше! Я успела сделать всего несколько шагов, когда передо мной возник маркиз Джозеф. С обнажённым мечом в руке. С мерзкой, гадливой улыбочкой.

- Это же вы, госпожа графиня, додумались до доказательства невиновности герцогов? – маркиз укоризненно покачал головой, – Ай-яй-яй, сударыня! Куда же вы?.. Вам теперь нет отсюда выхода. Сами виноваты!

- Ой, птичка! – подняла я голову вверх.

- Какая, к лешему, птич… – маркиз тоже непроизвольно поднял голову, пытаясь уловить направление моего взгляда.

- Хрясь!!!

- Ы-ы-ы-ы…

А мой инструктор по рукопашному бою ещё утверждал, что мужчины защищают область паха инстинктивно!.. А маркиз так бездарно пропустил удар ногой! Ну-ну! Есть у нас способы, есть ключики!

- Ы-ы-ы-ы…

Маркиз Джозеф извивался передо мной на земле раздавленным червяком. Попробовать обменять его жизнь на жизнь короля? Нет, глупо. Не он главная фигура в заговоре. Не он. А вон тот незнакомый офицер, который уверенным шагом идёт к выходу из оранжереи. Кстати, зачем он туда идёт? Закрыть дверь? Если он успеет первым, мне же отсюда не выбраться!

Не разбирая дороги я помчалась к выходу. Этот незнакомец сперва растерялся, увидев мой стремительный бег из-за кустов, что дало мне пару секунд форы, а потом ринулся наперерез. Поздно! Стрелой я выскочила за дверь и накинула засов. И тут же изнутри в дверь страшно ударило. Засов перекосило и гвоздь, которым тот был прибит, чуть не наполовину вылез из доски. Ещё один-два удара и всё. Засов не выдержит. Что же делать?

Что делать, что делать… Бежать! Бежать и звать на помощь! И тогда мы поймаем всех изменников! Вряд ли мы успеем спасти короля и его верных герцогов, но заговорщики будут схвачены! Что же я стою? Беги, дура, беги!

Я со всех ног рванула по коридору, задрав платье, чуть не до пупа. А потому что с опущенным платьем не побегаешь! От слова «совсем». И плевать, если кто-то увидит меня в подобном скандальном виде! Я жить хочу! А уже потом хочу быть элегантной графиней.

За спиной бухнуло ещё раз, и я услышала, как двери в оранжерею распахнулись. И топот за спиной. Я мчалась и мчалась, и сердце у меня колотилось, словно бешеное. И не было ни мгновения, чтобы оглянуться. И от этого становилось ещё страшнее. Я так никогда в жизни не бегала!!!

* * *

Дорогие читатели! Если вам понравилось наше творчество, не стесняйтесь поставить лайк и подписаться. Ничто так не мотивирует авторов, как ваше живое отношение к нашим книгам. Подписывайтесь! И вам хорошо, и нам приятно.

Эпизод второй-10

Не знаю, сколько времени длился этот бешеный бег. По рассчётам – несколько секунд, по ощущениям – вечность. Словно остановилось время и я летела в пустоте и безвременье, только всё ближе за спиной слышалось чужое сопение. Кажется, ещё секунда, доля секунды, и чья-то жёсткая, безжалостная рука вцепится в плечо… И я летела ещё быстрее, опережая собственные возможности!..

Перед глазами мелькали стены, двери, растерянные физиономии редких случайных встречных и слуг, и наконец – вот она! – дверь в бальный зал! Там люди, там не дадут умереть! Там защитят, там помогут! И, словно каменное ядро, пущенное требушетом, я врезалась в дверь!

Кажется, кого-то сильно приложило распахнувшейся створкой двери. Кажется, кто-то упал, прямо под ноги танцующим. Кто-то взвизгнул, кто-то охнул. Музыканты дали фальшивую ноту и прекратили играть. И все уставились в немом изумлении на меня. А я согнулась в три погибели. Горло перехватил спазм. Ещё бы! После такого забега!

- На по… хр-р… на помо… – отчаянно хрипела я.

И тут дверца хлопнула ещё раз. И в зал ворвался мой преследователь. И он не стал терять ни секунды.

- Спасайтесь!!! – отчаянно заорал он фальцетом, – Войска Гранации уже во дворце!!! Король Белфел убит!!! Мужчины, спасайте своих дам!!! Кареты ещё успеют уехать, бегите! Бегите же, вашу мать!!!

- И-и-и-и-и!!!!

И я поняла, что проиграла. Женщины завизжали настолько истерично, что я теперь могла, хоть обкричаться, всё равно меня никто не улышал бы. И как тонко рассчитано психологически! Сигнал опасности – раз! Повод, чтобы дамы завизжали. А когда дамы визжат, мужчины теряются. Проверено! Тут же чёткое указание для мужчин – два! Если вы военный и вам дали цель, вы обязательно броситесь её исполнять. Тем более, такую благородную цель – спасать дам! Заметьте, не организоваться в отряды и дать отпор врагу, а бежать и спасать дам. А, как известно, все рыцари, все дворяне – воины! У них мозги так заточены, что дай команду – выполнят. А только потом подумают. И третье – шанс на спасение. Вот, герцоги не видели шанса на спасение – и сразу бросились драться. А тут дали шанс. И?.. Правильно! Начались сумбур и суматоха, мгновенно переросшие в панику. Вот только паники нам и не хватало! Паника – это на три четверти проигрыш.

Некоторые дамы попытались благородно упасть в обморок. Однако, на этот раз никто и не подумал подать им нюхательные соли. Этих дур хлестали по щекам! В результате женский визг ещё усилился и достиг невообразимого размера. И все бросились к дверям. Конечно же, соорудив у дверей непроходимый затор. Кто-то падал, кого-то давили, у кого-то хрустели кости, и над всем этим – женский визг!

Те мужчины, которым посчастливелось продраться в коридор и вытащить туда своих жён и дочерей, наспех хватали первое попавшееся оружие, в изобилии развешанное вдоль стен, и… правильно, тащили женщин к каретам.

Я с ужасом поняла, что всё ещё стою, задрав свои юбки, но никто на это внимания уже не обращал. Не до того всем было, чтобы пялиться на женские прелести. Паника и животный страх набирали обороты. Количество тех, кому у дверей отдавили руки и ноги, увеличивалось с каждым мгновением. Крики, маты, шум, гам, визг… Что же делать?!

Так и не опуская юбок я ринулась… в маленькую дверь для музыкантов! Откуда-то они приходят? Куда-то исчезают, да так. чтобы не мешать окружающим благородным господам?

Не одна я оказалась такая умная. Но толпа возле этих дверей оказалась на порядок меньше, чем толпа возле главного входа в зал. Расталкивая окружающих локтями, не стесняясь врезать кому-то коленом, я отчаянно продиралась к выходу. И – вырвалась! И получила всего один удар кулаком по лицу! Повезло, право слово, повезло!

Ошеломлённая, я вывалилась в другой проход, не тот, по которому я привыкла ходить. Так вот, откуда приходят музыканты! Что-то вроде служебного коридора! Впрочем, тоже увешанного оружием. Хоть и начищенного до блеска, но весьма старого образца. Сейчас такое не носят. Это всё, что когда-то было захвачено в виде военных трофеев и гордо выставлено на всеобщее обозрение. Ах, как мне хотелось схватить в руки какой-либо меч! Но я представила свой вид, в разодранном платье и с мечом в руках, вздохнула и отложила эту идею. С мечом я буду похожа не деву-воительницу из детских сказок. А значит, буду притягивать взоры окружающих. А оно мне надо, чужое внимание привлекать? Впрочем, отыскался неплохой кинжал! И я ловко спрятала его в складках рукава. А теперь – живо во двор!

* * *

То, что творилось во дворе, не поддаётся описанию. По всему двору метались окровавленные люди, стражники, прислуга, королевские гвардейцы. Кто-то бегал с факелами, кажется, нарочно пугая лошадей. Лошади бились в постромках, не обращая внимания на кнуты, вставали на дыбы и опрокидывали кареты. Повсюду крики, стоны, хаос и сумятица. И только отдельные группы вооружённых людей в чёрном, твёрдо знали, что делать. Одна группа разместилась возле главного выхода. И хватали всех, кто умудрялся выскочить из толчеи дворца. Мужчин убивали стразу, быстро и жёстко, не давая времени даже поднять оружие. Они умело пользовались тем. Что человек, выскочивший из освещённого дворца в темноту ночи, на несколько секунд теряет зрение и начинает подслеповато моргать, пытаясь его восстановить. Вот в эти несколько секунд его и убивали. Беспощадно. Женщин оттаскивали к другой группе, которая сдирала с них всё, что хоть отдалённо напоминало драгоценности. Я видела, как одна из дам растерянно пыталась прикрыть брошку рукой и тут же лишилась и руки и брошки. Руку отсекли мечом, а брошку содрали, вместе с куском платья. Вырвавшиеся из этих рук дамы в отчаянии метались по всему двору, истошно вопя и не понимая сами, что они делают.

И была ещё группа. Эти проверяли кареты. Они явно кого-то искали. По нескольку человек врывались в кареты, распахивая настежь дверцы, первым делом убивали мужчин, если такие оказывались, пусть это были безобидные кучеры, а потом переворачивали внутренности кареты вверх дном, под вопли сидящих там женщин.

- Это же не просто покушение на жизнь короля! – с ужасом поняла я, – Это спланированный заговор! Не против короля, а против всего королевства!

И стало ясно, кого искали эти, в чёрном. Королеву Эстеллу и принца Мэтфора. Чтобы положить конец всей королевской династии! Чтобы оттянуть возможность организации сопротивления захватчикам. Кто соберёт армию? Король? – Он убит. Принц Тарклин? Уверена, он тоже убит. Если я догадалась, где прячут наследника, то и захватчики, наверняка, догадались. Да, что там, «догадались»! Им маркиз Джозеф всё выдал! Кто-то, от имени малолетнего принца Метфора? Если его не убили, то скоро убьют. Вместе с королевой. Могли бы собрать знамёна под свою руку герцог де Бриквист или де ля Тракуш. Могли бы, власти и авторитета им хватает. Но они тоже убиты! Тогда, кто?! А некому! Не осталось в королевстве безоговорочных лидеров! Сперва нужно решить между собой, кто в королевстве может заменить короля, а уже потом этот кто-то будет собирать отряды. А до этого времени войскам Гранации не будет оказано сопротивления! Я имею в виду, серьёзного, организованного сопротивления.

Это всё мгновенно пронеслось в голове, и унеслось прочь. Не до этого сейчас! Спасаться надо! И я уже было шагнула во двор, но тут же отпрянула и вжалась в тёмную стену. К группе главарей тех, кто в чёрном, шёл миркиз Джозеф. Шёл на подкашивающихся ногах, запинаясь, чуть не через каждые два шага останавливаясь и постанывая, но шёл. Мерзавец!

- Как у вас маркиз? – властно окликнул его знакомый голос. Тот самый, который я слышала в оранжерее, тот самый, который ввергнул в панику всех в бальном зале.

- Готовы! – прохрипел маркиз в ответ, – Здоровы были, зар-р-разы! Восемь человек положили! И ещё несколько раненых. А как у вас?

- Ищем, – односложно ответил голос.

- Вот! – неожиданно воскликнул маркиз, вытягивая вперёд руку, – Вот карета графини фон Денверн! Наверняка они там прячутся!

- Обыскать! – гарнул голос, и десяток солдат бросилось к моей карете.

- Есть! – весело закричал один из них, – Вот графиня!

И радостно гогоча вытащил за косы несчастную Энжель. И тут же другой рубанул девушку мечом. По спине, наискосок. Та даже вскрикнуть не успела. Так и упала на землю бесформенной тряпицей. А у меня вдруг помутилось в голове и так перехватило дыхание, что я никак не могла вдохнуть, как ни пыталась. Ну, никак!

- Подождите! – злобно процедил маркиз, – Подождите, я гляну!..

Прихрамывая, он подошёл к девушке, схватил её за волосы и повернул лицом вверх.

- Это не она! – бросил он разочарованно, – Это, наверное, служанка.

- В карете больше никого! – заметил первый, весёлый стражник.

- Значит, прячутся во дворце, – подвёл итог тот, властный голос, – Ничего! Найдём!

- Как найдёте, отдайте графиню мне! – с каким-то протяжным всхлипом попросил маркиз Джозеф, – у меня с ней будет дли-и-инный разговор!

- Тебе? – переспросил чёрный и шагнул ближе к маркизу, – Дурак! Зачем ты нам нужен? Ты свою работу сделал…

И ткнул мечом маркиза в пузо. Не заботясь, легко ли умрёт маркиз, или будет долго мучиться. Ему на маркиза было плевать.

Если честно, мне тоже. Собаке – собачья смерть. У меня в голове шевелилось другое. Слово «прячутся» что-то смутно мне напомнило, только я никак не могла сообразить, что именно. Прячутся, прячутся… что бы это значило?! А потом меня чуточку отпустило и я смогла сделать вдох. И холодный, ночной воздух очистил мне мозги. И я вспомнила. Я всё вспомнила!

Однажды, когда мы играли с принцем Метфером в «театр», я предложила, для тренировки ума, придумать такое место, куда можно спрятаться при опасности, и чтобы никому в голову не пришло его там искать. Принц задумался.

- В конюшне? – неуверенно предположил он.

- В первую очередь! – отрезала я.

- М-м-м… у матери?

- В смысле, на женской половине дворца? – уточнила я, – Уже лучше. Конкретно в покоях матери вас будут искать во вторую очередь, после конюшни. А вот, среди женской прислуги… да, неплохо. Плохо только, что среди нападающих могут оказаться не только мародёры, но и насильники. И их потянет искать… м-м-м… женской ласки. А найдут они… кого?..

- Хм! Задачка! – ещё больше задумался принц, – Убежать из дворца?

- Вы знаете подземный ход? – весело посмотрела я на него, – Потому что все ворота будут под неусыпным контролем! Нет, ваше высочество! Ищите убежище во дворце!

- Ну… сокровищница отпадает… оружейная тоже… как и винный подвал… О! А если не винный, а просто подвал? Там, куда скидывают всякую ненужную и поломанную рухлядь, ту что требует починки?

- И всё бы хорошо, – вздохнула я, – Только один вопрос: сколько вы там просидите, ваше высочество? Через двое, максимум, через трое суток вы сами оттуда вылезете. Полубезумным от жажды. Подумайте ещё, ваше высочество!

- Тогда у колодца?

- И уже на следующее утро захватчики придут к колодцу поить своих коней. Они будут рады встрече! В отличии от вас!

Принц долго ещё раздумывал, перебирая, то гардеробную, то каморку для слуг, то ещё какие-то глупости. И только в конце несмело предложил:

- На кухне?..

- Ну, наконец-то! – беззвучно поаплодировала я, – Верно! Кто подумает, что вы убежали во время нападения на кухню? Вы что, извиняюсь за выражение, так жрать захотели, что невтерпёж? А на кухне целая куча всяких подсобок для хранения продуктов. Там можно, кстати, спрятаться среди ящиков или бочек. Там не пропадёшь от голода или жажды. И, самое смешное, даже повара могут не знать, что вы у них под боком затаились! У них там работы хватает, поверьте, и без того, чтобы по подсобкам шариться. Вот от главного королевского повара вам не спрятаться, это да. Потому что именно он заведует подсобками и выдаёт продукты для королевского стола. Но это только один человек. Его можно подкупить или запугать или и то и другое вместе.

- Да… уж… – пробормотал принц, – И в самом деле, никому в голову не придёт!

Я встрепенулась от воспоминаний и ещё пару раз глотнула воздуха. Бедная Энжель! Но мне сейчас некогда её оплакивать. У меня есть цель. Я знаю, что мне делать. Я знаю, где искать принца, если он ещё жив. И я знаю, что мы будем делать после. Я заметила, что некоторые кареты, конечно, хорошенько обысканные, всё же благополучно вырываются из ворот. Значит, у нас с принцем есть шанс. Во дворце у нас шанса нет. Ну, что ж? Не к этому ли меня так долго готовили на острове Талана на Тараза?..

* * *

Уважаемые читатели! Клятвенно заверяем вас: если вы подпишетесь, то подписка не извернётся и не укусит вас за пальцы! Если вы подпишитесь, то вреда вам никакого не будет! Только польза! Подписывайтесь, друзья!

Эпизод третий-1

Сегодня мне приснился сон. В начале моего знакомства с Колдуном и вообще, с миром магии, сны снились мне каждый раз, когда я закрывал глаза. Только это были не сны, а кошмары. Поэтому глаза я старался закрывать как можно реже. Потом Эля покопалась у меня в мозгу и сны сниться перестали. А может, просто, мне было так хорошо с ней, что кошмарам было не пробиться в мои эмоции? А сегодня снова приснился сон. К чему бы?

Мне снился огромный орк. Он размахивал тяжёлой дубиной, свирепо хмуря брови, а потом воскликнул, почему-то голосом сиятельного Семьюнелла:

- Я королевских законов не нарушал! Ты осудил меня не по закону!

И я проснулся. Блин, вот только орков в моих снах мне не хватало! Мне ещё, между прочим, вампиров искать! А ещё, сам не знаю, почему, мне вдруг очень захотелось навестить бабу Ягань. Так захотелось, что все вампиры с некромантами отошли на задний план. Я ожесточённо тёр себя щёткой под струями душа и размышлял, что за странное желание? С чего бы? А потом плюнул. Кажется, время у меня ещё есть. Почему бы не навестить старушку? И сразу после завтрака я очутился в знакомом лесу.

- Ой, – искренне обрадовалась бабка, – Гость долгожданный! Как знала, дров наготовила! Подожди, соколик, сейчас я баньку сооружу!

- Не надо баньки, – помотал я головой, – Мне только поговорить…

- Какой же без баньки разговор?! – изумилась Ягань, – Только трёп один! Настоящий разговор только после баньки бывает.

- Да я вроде бы чистый, – улыбаясь, продолжал я отнекиваться.

Старушка оглянулась на меня через плечо:

- Банька, она не тело, она душу моет! – строго заявила она, – Так что, и не думай возражать! Сейчас я веничков запарю!..

- Душу моет? – переспросил я, – А что, у меня душа такая грязная, что её мыть нужно?

- Не грязная, а шлаков там много скопилось! – наставительно сказала бабка, – Вот мы эти шлаки-то из души и погоним!! Веником!!!

- Откуда же ты знаешь, есть там шлаки или нету?

- А как не быть, если ты в баню не ходил? Конечное дело, есть! Да ты, соколик, не сомневайся: выгоним!

Я только плечами пожал. Ну, что с ней делать? Придётся ждать баню…

А потом, после жаркой бани, после восхитительной парилки, надышавшись ароматами можжевеловых веников, мы сидели на скамеечке под липами, во дворе, там, где у бабки оказался небольшой столик, вкопанный в землю, и пили чай. Заваренный брусничным листом. С вареньем из лесной земляники. И сидел я, весь разомлелый, и все проблемы отодвинулись далеко-далеко, и мысли не теснились в голове, не летали весёлыми стаями, а выстроились в очередь и текли одна за другой, серьёзные, основательные, такие, что и понять эти мысли получалось с трудом. Вот и сидел осоловело, пытаясь разобраться в собственных мыслях.

- Ты чего спросить-то хотел, соколик? – подложила ладошку под щёку баба Ягань.

- А вот скажи… – я всё пытался оседлать свои мысли, – Вот, ты же не колдунья?..

- Отродясь колдовством не занималась!

- А как же тогда у тебя чудеса всякие получаются?!

- Какие такие чудеса?

- Ну-у… вот, к примеру, смертельно больных лечишь. Ведь, лечишь? То есть, природой предусмотрено, что при такой-то болезни человек должен умереть. Оттого и болезнь называется смертельной. А ты лечишь! Получается, против природы идёшь! Разве не чудо? Не колдовство?

- Балда ты! – безобидно усмехнулась Ягань, – Не против природы, а используя природу! Это не природа, это люди болезнь назвали смертельной. А природа, наоборот, какой-нибудь корешок вырастила, или цветы с листьями. Земля-матушка силу туда влила. А я только корешок тот откопала или отвар сделала из листиков с цветами. Какое же здесь колдовство? Какое тут «против пророды»? Ты рассуди сам, соколик…

И баба Ягань принялась рассказывать случаи из своей богатейшей практики. А я застыл оторопело.

Как бы объяснить? Вот, когда-то я задал вопрос Зеркалу, то бишь, Весте, что такое магия. И она моментально ответила: поле. Особое, магическое поле. Вроде магнитного или гравитационного. И я успокоился, и начал уточнять про что-то второстепенное. А главного вопроса-то и не задал! А главный вопрос: где источник этого поля?! И мне сейчас обычная бабка-травница, которая ни разу не колдунья, ответила на этот вопрос. Да всё та же матушка-Земля! Которая и гравитационным полем обладает, и магнитным и, получается, магическим! Вы спросите, и что? И то! Всё меняется! Становится понятна природная магия эльфов, гномов и прочих нечеловеческих рас! Становится понятна сила травниц, знахарок и всяких ведуний, которые понятия не имеют о «настоящей» магии! А главное – главное это то, что можно ещё усилить все заклинания! Надо только поменять вектор приложения магических сил!

- Ты чего это, соколик? – запнулась на полуслове баба Ягань, увидев выражение моего лица, – Нешто обиделся, когда я тебя балдой обозвала? Ну, обозвала, сознаюсь. Из сказки слова не выкинешь. Так я же не со зла!

- Подожди, бабушка! – попросил я, – Не отвлекай. Не на тебя я обиделся. И вообще не обижался. Мне тут подумать надо!

Я быстро схватил прутик и принялся вычерчивать под ногами график разложения вектора сил. Обычный, и обращённый к источнику магии. Для примера решил взять что-нибудь простенькое. Ну, хотя бы такую задачу: необходимо проткнуть соломинкой алмазную гору. Не прожечь алмаз, не выкрошить, а именно проткнуть. Без магии такое неосуществимо в принципе.Тэк-с… что у нас тут получается?..

- Вот тут ошибка, соколик! – ткнула хворостинкой в чертёж бабка.

- А?! С чего ты...

- Дык вот же, – опять ткнула бабка в рисунок, – Вот тут завиток сюда, а энтот туда. Красиво и ровно. Теперь второй завиток. Энтот туда, а тут сюда должен быть. Ну, чтоб как отражение. А ты эвон куда его загнул!

- Симметрично… – обалдело поправил я, – Это называется «симметрично»…

Твою ж мать! Опять бабка натолкнула на правильную идею. Сила действия равна силе противодействия. Угол падения равен углу отражения. Если есть «лево», то обязательно есть «право». Симметрия!!! Во всей природе – симметрия! Что ж мы в магии-то про это не вспоминаем?!

- А вот энта загогулина твоему рисунку не мешает? – поинтересовалась Ягань, опять тыча хворостинкой.

- Не мешает, – улыбнулся я.

И улыбка погасла. Не мешает... Но и не помогает?.. «Загогулина» – это было побочное заклинание стабилизации окружающих полей, окружающего пространства, в момент совершения магического действия. В любом Т-заклинании такое применяется. Ну, чтоб не случился спонтанный вулкан в месте вашей телепортации или не налетел ураган, когда вы трансмутируете вещество. А так ли нужно стабилизировать эти поля?! Вернее, вопрос нужно сформулировать по-другому: до какой степени окружающие поля должны быть стабилизированы?

Знаете, вот летит в космосе булыжник. Летит себе и летит. И, как и положено, скорость его равномерна и постоянна. До поры до времени. До тех пор, пока он не попадёт в область притяжения другого тела. И тогда может случиться две вещи: или это гравитационое поле его движение затормозит, или ускорит. Да-да! Булыжник может ускориться, влетев в чужое поле притяжения! А потом вылетев оттуда, с большей скоростью. Как бы отразиться от этого поля с ускорением. Весь вопрос в том, под каким углом он туда влетит. В прошлом цикле даже таблицы специальные были составлены, для разгона космических кораблей и прочих разведывательных зондов без использования горючего. Используя силу гравитации окружающих планет. Чтобы те их, как праща, раскручивали и выкидывали с ускорением. К следующей планете. А та – к следующей. Так почему же мы окружающие поля стабилизируем?! У меня даже голова закружилась.

Это же насколько можно все наши заклинания усилить? Сколько дополнительной мощи можно им придать? А для меня почему-то это показалось очень важным – придать заклинаниям дополнительную мощь. И сравнительные графики, которые я чертил, ясно показывали: больше чем вполовину можно усилиться. Много больше!

- Вот что, бабушка, – встал я из-за стола, – Ты меня сейчас на такую мысль натолкнула, что… и не знаю, как сказать! Земной поклон тебе! И… проси, чего хочешь!

И я в самом деле поклонился бабке, коснувшись земли рукой.

- Дык… – растерялась старушка, – Чего просить-то?

- Чего хочешь! – повторил я, – Хоть царицей тебя сделаю, хоть императрицей. А хоть владычицей морскою! Чего твоя душенька пожелает!

- Зачем мне в царицы? – насупилась старушка, – Людей смешить? У меня одно дело, соколик. Людей лечить. Я это дело знаю, понимаю и люблю. И менять его не желаю. Вот только, разве, Фильку моего, да котёнка…

- Сделаю! – перебил я бабку, – Будут они, как и ты, бессмертными. И денег за это платить не надо.

- А тот кощей, который меня и одарил и наказал, он не заругает?

- Не заругает, – буркнул я, вспомнив вечно хмурого Колдуна, – Не заругает. Не до ругани ему будет.

- Ох, соколик! Сделай! А то каждый раз сердце щемит, как кто-то из них умирает. Даже, когда возрождаются, я ещё неделю хожу и трясусь. И все дела из рук валятся. Разве в таком состоянии других лечить берутся? А больные не спрашивают, здоров ли твой Баюн, или помер? Они просто приходят. А меня саму ноги не держат. Сделай, соколик!

- Уже сделал, – признался я, – Что ещё?

- А ничего больше не надо. Хотя… Пообещай, соколик, что будешь бабку навещать? Ну, хоть раз в сто лет? А?.. А я тебе – баньку! А?..

- Обещаю! – улыбнулся я такой трогательной просьбе, – Обязательно!

* * *

Это хорошо. Это хорошо, что буквально накануне я проштудировал от корки до корки второй манускрипт Торматта Мандергессмана под названием «Некоторые аспекты создания параллельных миров и перемещения между онными и нашим миром, а также особенности физического строения параллельного вещества». Название старомодное, но книжка прочиталась одним духом. Жаль, что миры, создаваемые Вестой, оказались на порядок сложнее и круче. Во всяком случае, время там текло так, что возвращаясь, вы возвращались, по сути, в тот же момент, из которого улетели. У Торматта такой фокус не описывался, и по-видимому сам Торматт о подобном даже не подозревал. Время у него текло параллельно, как и весь параллельный мир. Ну, да не до жиру. Мне почему-то стало остро необходимо потренироваться одному. Совершенно одному. Поэтому, перед тем, как творить, я снял с себя кольцо Весты. И телепортировался на обратную сторону планеты. И уже там колдовал. А потом перенёсся в свой параллельный мир. Чертил гарфики, разбирал их и колдовал, колдовал, колдовал… Мои заклинания стали чуть не вдвое мощнее! Эх, бедный Никодимус! Ты бы собственные пальцы сжевал, чтобы хоть одним глазком…

Две недели пролетели единым мигом. А я только и делал, что расшибал звёздные системы в клочья. Эпичное зрелище, между прочим!

* * *

Дорогие читатели! Авторы от всего сердца благодарят тех, кто поставил лайк и подписался на наше творчество. Если же вы ещё этого не сделали, не беда! Это сделать никода не поздно! И вы обязательно почувствуете волну благодарности от наших сердец!

Эпизод третий-2

- Ну, и где твой волшебник?! – наверное, в стопятидесятый раз спросил принц.

- Не знаю! – в стопятидесятый раз оргызнулась я, – Понимаешь, братец, раньше, когда я его вызывала, я его чувствовала. Что он есть. А теперь не чувствую. Словно его нету. А разве так с волшебниками бывает?..

- А может, его тоже… того?.. – в стопятидесятый раз предположил его высочество.

- Ты, братец, говори, да не заговаривайся! – предостерегла я, – волшебники такого не прощают! Мало ли где? Может, в подземном царстве, может, в подводном…

- Это же сказки! Ну, про подземное и подводное царство!

- Ага! Пока я своими глазами колдовства не увидела, я тоже думала, что это сказки!

Я снова закрыла глаза, расслабилась, сделала несколько медленных вдохов-выдохов, представляя, как это движение воздуха очищает мои мысли, унося из них всё ненужное, представила Кляка, что вот он, стоит передо мной, и мысленно позвала:

- Кляк. Ты. Мне. Нужен!

Безрезультатно. Я не чувствовала Кляка.

- А может он тебя бросил?..

- Вот что, братец! – разозлилась я, – Ешь свою зайчатину и помалкивай!

Быть может вам покажется странным, что я называю его высочество «братцем», и мы сидим возле костра в глухом лесу? Принц доедает свою половину зайца, а я решила попробовать ещё раз вызвать Кляка, как он меня учил. Кажется странным? Ну, что ж, тогда я расскажу вам, как мы сюда попали.

Когда я пришла в себя во дворе замка, возле маленькой, неприметной двери для прислуги, когда я отошла от шока всеобщей резни, царившей во дворе, я вспомнила про принца. И догадалась, куда он побежит прятаться. Мне бы дуре плюнуть на всё и думать, как спасаться самой, но… не знаю! То ли Кляк вспомнился, с его заданием, то ли жалко малолетнего принца стало. Вот, чисто по-бабски, жалко. Дурачок ведь ещё совсем! И я побежала на королевскую кухню.

Ну-у… чтоб вы понимали… у короля бывает больше сотни гостей на званых пирах. И для этих гостей на кухне готовят блюда. Жарят по нескольку быков одновременно или пару десятков овец, не считая сотни уток и кур, варят всякие каши в больших казанах, под каждым из которых, если их перевернуть, легко может укрыться две-три многодетные семьи от дождя, пекут хлебы, по сто с лишним штук, чтобы каждому гостю по хлебу хватило, режут салаты, да так, что ими можно несколько десятков бочек набить… и всё это на одной кухне. А там ещё надо подготовить еду и на охрану, и на прислугу, и на тех слуг, кто приедет с господином к королю в гости. Что же, гостя накормили, а его слугу – нет? Обиду нанесли? Так что, считайте, если сотня гостей, то готовят на триста с лишним ртов! Кому-то разносолы, кому-то простую пищу, но всё на одной кухне. Представили размеры? А количество поваров и поварят представили?

Конечно, повара были уже в курсе, что на дворец совершено нападение. Тут и там они сбивались в кучки и встревоженно перешёптывались. Под грозное рычание главного королевского повара. Вот тот очень хорошо понимал, что заговоры заговорами, а кушать хочется каждый день! Кто бы ни победил, заковорщики короля, или король заговорщиков, но после битвы победители придут и скажут: «Хотим жрать!». Ещё и в рыло сунут, чтобы обед быстрее подавали. А если обеда не будет… не хочется и представлять, что случится, если обед не будет готов вовремя! Поэтому главный королевский повар крыл всех поваров с поварятами отборным матом и гонял большой поварёшкой по всей кухне. А те выискивали укромный уголок и опять собирались пошушукаться. А, страшно!

И тут на кухню ворвалась я! И у меня не было времени разводить цирлихи-манирлихи с поварёшкой, вроде главного королевского повара.

- Тихо! – чуть не с разбегу, заорала я, – А ну, всем молчать!!!

- Что такое? Что такое?! – зашумели вокруг, – Ваша милость! Сюда нельзя!!

Повара настороженно посматривали на меня, некоторые, на всякий случай, вооружились ножами и шампурами для овец.

- Я сказала, тихо!!! – гаркнула я во всю мочь, – Я графиня фон Денверн! И я убью любого, кто только попробует хотя бы шепнуть!! Ну?! Тихо!!!

Представляю, какой у меня был вид! Орки бы в страхе попятились.

- А… а… – возражать открыто никто не посмел. И на пару минут на кухне воцарилась полная тишина. Наверное, впервые после постройки дворца.

- Я графиня фон Денверн! – громко, чётко и раздельно повторила я, и эхо отразилось от стен, – Ваше высочество! Если вы здесь – выходите! Я пришла, чтобы вас спасти!

Тишина. Только недоумённо переглядывались поварята. И тут…

- Это правда, вы! – радостно бросился ко мне принц Метфор из какого-то закутка, – Это вы! Какое счастье!

- Счастье будет, когда спасёмся! – оборвала его я, – А пока… ты и ты! А ну-ка, подойдите сюда!

И я ткнула палцем в двух девиц, примерно подходящих по комплекции.

- Раздевайтесь! Полностью!

- Что-о?..

- Убью, стервы!!! – вне себя заорала я, выхватывая кинжал, – Живо раздевайтесь!

Ну, я же говорила: отчаянное положение требует отчаянных действий. А положение было отчаянным и дорога была каждая секунда. И я глянула вокруг себя так свирепо, что повара попятились назад, а эти две дуры дрожащими руками потянули с себя простенькие платьица. Только горько всхлипнули.

- Одевайтесь, ваше высочество! – швырнула я принцу одно из платьев, которое сама же помогла содрать с одной бедняжки, – И быстрее!

- Что?! – принц выпятил грудь и встал в позу, – Чтобы я… королевский сын…

Я поперхнулась возмущением. А потом сказала тихо и страшно:

- Ровно через две минуты сюда войдут заговорщики. Не надейтесь, что вы умрёте легко. Нет, они будут отрезать вам каждый день по пальчику и смеяться, видя ваши мучения. А потом придумают ещё что-нибудь зверское. Если вы считаете, что это достойная судьба королевского сына – оставайтесь! Мне же ещё хочется пожить!

- Ну ладно… – поспешно согласился Метфор, – Уговорили…

- Тогда живо! – вновь обрела я командный голос, – У нас уже меньше двух минут!!!

Сама я тоже быстренько выскочила из платья. Не обращая внимания на растерянные ахи, охи и взгляды окружающих. Только где-то в уголке послышалось ошарашенное:

- Ты погляди-ка! Оказывается, когда благородные дамы голые, они такие же, как наши бабы! Не отличить!

Эх! Знал бы ты всю мою историю, как «благородной дамы»!..

В отличии от принца, я одеваться в чужое не торопилась. Сперва молча срезала у ближайшего поварёнка с фартука верёвочку, которая через шею перекидывается, потом на эту верёвочку навесила свои кольца, браслеты, ожерелья… верёвочку повесила на шею, и только потом накинула платье. И первым делом убедилась, что ничего из платья не торчит. В смысле, драгоценности.

- Ну?! – повернулась я к принцу.

Принц стоял какой-то потеряный, пунцовый от смущения, и нервно теребил край платья. Явно не понимая, что это такое, и как он в этом оказался. Теперь предстояло самое страшное. Ну, во всяком случае, в моём исполнении.

- Ты! – ткнула я пальцем в белобрысую девку, одну из тех, которых мы только что раздели, – лицом к стене! Живо!

И угрожающе помахала кинжалом перед её носом. Та испуганно повернулась и…

- А-а-а-а!!! Ой, мамочки! Ой, что делается!!! Да разве ж так… Ни фига себе!..

Все эти возгласы слились воедино. И, как вишенка на торте, тяжёлым басом одного из поваров:

- А-бал-деть!!!

А просто, я ухватила девку за косы и принялась эти самые косы отрезать кинжалом. Когда девка дёргалась, я хладнокровно отвешивала ей полновесную оплеуху, и продолжала своё дело. Не думайте, что это легко! Это у наших рыцарей приделана к шлему бармица – кусок кольчуги, прикрывающий шею. А у некоторых степных народов эту самую бармицу вполне заменяет конский хвост! А потому что волосы очень трудно разрубить. Или отрезать. Это просто счастье, что у меня был обоюдоострый кинжал, и он был хорошо заточен! Обе косы девицы, правда, довольно косо отрезанные, упали на пол…

- Дай сюда! – протянула я руку к поварскому колпаку одного из поварят.

Не поверите! Я моргнуть не успела, как тот протянул мне колпак! Сам весь бледный, испуганный, глаза вытаращенны… Что значит, наглядная агитация!

- Ваше высочество!

Я лично пристроила на голове принца огрызки белых косичек и притянула их к голове поварским колпаком. Тщательно заправила под колпак чёрные локоны принца…

Ну-у-у… вроде похоже! Косики легли немного кривовато, но это даже к лучшему.

- Поздравляю вас, ваше высочество! Теперь вы женского пола! К колпаку на голове не притрагиваться! Даже пальчиком! Хоть он и налез вам по самые брови…

Я повернулась вокруг себя.

- Ты! Живо два небольших мешочка крупы! Считаю до четырёх! Раз!.. Два!.. Три!... Молодец, успел! Ваше высочество! Подсуньте эти мешочки под платье, будто это ваши груди!

Сама же я ринулась к ближайшей печке и сунула руки в золу. Благо дело, в холодную золу. Нет, я сунула бы и в горячую, жизнь дороже, но повезло, что эту печь не топили. И обильно протёрла золой свои волосы медового оттенка. Теперь они стали чёрными. Ещё щепотку муки… Теперь никто в жизни не отгадает, какой цвет мой настоящий! Если вообще разглядит медовый оттенок среди чёрных волос. Теперь на одну щеку копоти, на другую муки… ни дать, ни взять – Золушка!

- Ваше высочество! Позвольте я вас… вот так! И вот так! Не дёргайтесь! И сверху мукой, вот так… Отлично!

Я порыскала глазами.

- Ты! Где выход из дворца для прислуги?! Живо!!!

- А, во-о-от… в конце ко-о-оридо-о-ора… Как выйдешь… так нале-е-ево…

В общем, как я поняла, по тому же коридору для прислуги, только в другую сторону.

- Пойдёмте, ваше высочество!

Уже в дверях я не выдержала и обернулась к той белобрысой дуре, которая потеряла косы и горько рыдала в углу, упав на колени. Блин! Я потеряю лишние секунды, но… это выше моих сил!

- Эй, дура! Что ты ревёшь?! Я отдала тебе своё платье с камнями! Одевать его не смей, убьют. Но, я про камни. Самый дешёвый из них стоит больше двух тысяч золотых! А камней там… Блин! Не всякой королеве удастся так дорого продать свои косы!!! А теперь ты! Вот ты, который старший среди поваров! Ты лично отвечаешь, чтобы девица получила свою компенсацию за волосы! Когда вернётся его высочество, он спросит именно с тебя! Да не реви ты, дура! Его высочество, когда вернётся, пожалует тебе дворянский чин! Будешь баронессой! И, может быть, даже орден в твою честь учредит! Орден… м-м-м… коротковолосой девы!!! Не реви, я сказала!!!

Нет, ну с орденом я погорячилась, признаю. Коротковолосые девы? Как меня вообще угораздило?! Такое если представить – обхохочешься… Но в остальном я поступила правильно! Волосы отрастут, а такую прорву деньжищ получить – это раз в жизни шанс выпадает! И далеко не у всех.

- Бежим, ваше высочество! Бежим!..

* * *

Дорогие читатели! Если вы хотите, чтобы авторы почувствовали вашу заинтересованность в продолжении истории – ставьте лайк и подписывайтесь! Для авторов нет ничего, более красноречивого, чем ваши лайк и подписка! Не стесняйтесь!

Эпизод третий-3

- Стоять здесь! – втиснула я принца в какую-то небольшую, тёмную нишу коридора, – Голову опустить! Ни с кем не разговаривать! Даже, если зададут вопрос, не отвечать! Только мычать, словно ты глухонемая! Помнить, что ты – девка! Жди меня, я скоро буду!

И я помчалась по коридору… направо. Туда, где уже была. Во двор, где сейчас, как в огромном котле, кипело ужасное злодейство. Страшно? Не то слово! Рискованно? Ещё как! Но, мне показалось, что это оправданный риск.

Тихой тенью я выглянула во двор и принялась красться вдоль стены. Ага! Вот то, что мне надо! Две кареты, заваленные набок, одна возле другой. И каждая запряжена четвёркой коней. Сейчас кони бешено бились на земле, не в силах подняться, запутавшись в постромках. Рядом валялись трупы обоих кучеров, один из них упал так неудачно, что оказался прямо под лошадьми. Потерявшие разум кони давно уже размозжили ему череп своими копытами, и от запаха крови вообще совершенно взбеленились. Кучера жаль, но его смерть мне на руку. И я – чик-чик! – ловко обрезала постромки у самой кареты, чтобы не лезть под ноги лошадям.

Четыре лошади выметнулись из оглоблей, словно дикие звери! И понеслись по двору, не разбирая дороги, топча всех встречных и поперечных. Крики, яростный мат, истеричный визг и исступлённое ржание… а я уже резала постромки у другой кареты! Теперь во дворе творился совершенный бедлам! Все кричали и никто не понимал, что кричат другие. Наверное, командиры отдавали приказы бойцам. Ну, например, немедленно убить этих бешеных тварей. Только бойцы не слышали командиров. Вой и визг, казалось, достигли небес и сейчас проткнут небеса! А я уже бежала обратно в коридор.

- За мной! – задыхаясь я ухватила принца за руку и дёрнула, что есть мочи, – Бежим!

Теперь мы мчались по коридору налево. К свободе. Хотя я понимала, что до свободы ещё далеко.

В конце коридора я резко затормозилась. Быстро оглядела себя и принца. Сойдёт. И к дверям мы подбегали нервной трусцой, как и положено испуганным девицам.

Расчёт мой был прост. И опасен. Я решила, что захватчики сами сели на выходе, проверяя входящую и выходящую прислугу. Прогнав или убив тех стражников, которые всегда здесь стояли. А значит, не знают всех в лицо! И могут поверить, что эти две девушки на самом деле поварята из дворца. Если среди них будет кто-то из тех стражников, которые знают всех слуг наперечёт… ну, придётся пробиваться с боем. И это смертельно опасно. Но другого выхода я не вижу. Принц в платье не боец. Он в нём сразу запутается. Значит, всё на мне, любимой. Ну, что ж… вперёд!!!

Была ещё одна маленькая надежда. Что выход для прислуги будет охранять не огромный отряд, а несколько человек. Резать прислугу? Зачем?! Они ещё пригодятся захватчикам, приносить вино из подвалов и подтирать блевотину, когда захватчики тем вином упьются вусмерть… Единственная задача этих стражников, чтобы среди прислуги не выскочил кто-то благородный. Так благородные про этот выход и слыхом не слыхивали! А ещё я надеялась, что тот переполох, который я только что устроила во дворе, отвлечёт внимание этих стражников. Ну, хоть капельку?..

Получилось!

- Слышь, Гвоздь, – услышала я настороженный голос, когда мы с принцем показались у выхода, – Что-то наши там особенно раскричались! Не случилось ли чего?! Иди-ка разузнай, что там и как. Мы тут и втроём справимся, с Берком и Лагой. А вы чего, девки?

Последний вопрос уже к нам.

- Пустите нас, дяденька! – плаксиво зарыдала я, одновременно старательно изображая косоглазие, – Домой мы идём с сестрицей…

Сама же настороженно зыркнула на парня, который нырнул к нам за спину. А, нет, не обыскивать. Наверное, это тот самый Гвоздь, которого отправили на разведку во двор. Ай, какая я молодец! Гвоздь оказался молодым парнем, а трое других, которые остались, мужиками в летах. Есть надежда, что не полезут щупать молоденьких девиц. Гвоздь наверняка бы полез.

- А чего это вас ночью домой отпустили? – недоверчиво проговорил старший из охраны.

- Не отпустили, – всхлипнула я, – Выгнали!! Мы ж с сестрицей в поварне в ночную смену были, ну, стало быть, чтобы бал обслуживать! А как крики да шум начались, я от испуга возьми, да тарелку невзначай и разбей! Фарфоровую! И тут их милость, главный королевский повар, изволил меня в морду ударить! Поварёшкой! Во какой фингал! И погнал нас с сестрицей. «Подите вон!», – кричит, и ногами топает… Ну, мы и пошли…

Стражники заинтересованно рассматривали мой синяк, который я получила в толчее, возле двери.

- Добрый у вас главный королевский повар! – проворчал старший, – Я б за фарфоровую тарелку… А чего сестру погнал?

- А знает, что мы обе пугливые! – объяснила я, – Я от испуга тарелку разбила, она вообще могла что угодно сделать! Она ещё в детстве так напугалась, что говорит с трудом! Еле мычит. Вот он от греха подальше… У нас и матушка такая! Как батюшка придёт подвыпивший, так она сразу прятаться! Боится…

- Это правильно! – захохотали стражники, – Это ваш батюшка молодец!

- Чего-то сестрица твоя больно угловатая… – подозрительно заметил старший, – И руки у неё… вон какие руки!

- А ещё бы! – возмутилась я, – Она цельными днями тесто вымешивает! Посмотрела бы я на вас, если бы вам дали тесто замешать на три сотни хлебов! А у неё, бедняжки, жених сбежал… Понимаете, обняла она его… а он только пискнул и тут же бежать!..

- А-ха-ха!!! – загрохотали стражники, – Ну и семейка!!!

- Так можно мы уже пойдём?.. – подняла я жалобный взгляд. Глаз уже начал болеть, оттого, что я им косила в сторону.

- Идите, – всё ещё посмеиваясь, махнул рукой старший из стражи, – Ох, девки! Ну, насмешили!

И, едва мы с принцем зашли за угол, как, не сговариваясь, припустили во всю прыть!

* * *

Похоже, пара лошадей из тех, что я выпустила на волю, всё же сумела пробиться сквозь ворота королевского дворца. Во всяком случае, не улице тоже слышались ржание, стоны раненых, крики и маты. И, разумеется, никто из окружающих даже носа не высунул из жилища, посмотреть, что случилось. Ну и хорошо. Нам лишние наблюдатели ни к чему.

Хотелось бы поймать хоть одну лошадку из сбежавших, но те умчались, словно им под хвост горячих углей насыпали. Пришлось идти пешком. Благо, принц не ныл. Ну, мужик растёт! Понимать надо.

К утру дотащились до моего дворца и… я не рискнула заходить внутрь. Очень уж подозрительный шум доносился оттуда. Словно один из вчерашних отрядов в чёрном умело шерстил мой дворец в поисках… меня? Скорее, нас с принцем. Наверное и ко мне лично у того, главного среди чёрных, тоже были вопросы с претензиями. Оно мне надо? Я повернулась и пошла боком-боком… через другую улицу и подальше, подальше.

В ближайшей роще мы остановились.

- Не вешайте нос, ваше высочество! – подмигнула я, – Сейчас вы увидите чудо! Сейчас я позову чародея и он появится перед нами! Смотрите!

И я первый раз попыталась вызвать Кляка. Всё как тот учил. Кляк. Ты. Мне. Нужен!

- Не получается? – первый раз поинтересовался принц.

- Н-да! – вынуждена была признать я, – Придётся нам пока самим… А пока вам экзамен: куда мы пойдём и как мы вас спрячем?

Принц сел на пенёк и обхватил голову руками. Ни дать ни взять, девица страдающая от неразделённой любви! Только ноги у девицы торчат из-под края платья необычайно волосатые и руки как две кувалды. А так ничего, даже умилительно.

- Враги уже знают, что я сбежал под видом девушки, – медленно начал принц, – Потому что они нашли ту повариху, с отрезанными волосами. И думают, что раз мне повезло один раз, то я буду использовать этот трюк постоянно… Но это глупость! Я попросту не умею ходить в платье! Я не умею вести себя, как девушка! Я не умею застенчиво стрелять глазками и так двигать задом, чтобы притягивать взгляд парней. А значит, очень скоро вызову подозрения! Нет, мне надо опять стать парнем! Каким-нибудь простолюдином: кузнецом, мельником, шорником, кожевенником… Это я смогу. Я смогу сделать «театр» и в роли кузнеца и мельника… Беда в другом. Все профессии объединены в цеха. И если я буду кузнецом и меня спросят, знаю ли я кузнеца Перта, с улицы Медников, я должен его обязательно знать, раз мы одной профессии и из одного города. А я не знаю! Я не знаю, какого цвета у него волосы, на какую ногу он хромает и какой характер у его жены. А значит, попадусь! Значит… значит мы должны из этого города исчезнуть! Только тогда, совсем в другом городе, я могу врать напропалую, что кузнец Перт совершенно лыс, но зато у него огромная рыжая борода, что он припадает на правую ногу и по праздникам, слегка выпив, колотит свою миниатюрную жену, которая, между прочим, подарила ему троих наследников! И мне будут верить.

Теперь, куда бежать… Лучшим вариантом, совершенно неожиданным для врагов, будет вариант, когда мы побежим… в Гранацию! Однако, этот вариант отпадает. Похоже, что заговорщики поторопились и резня во дворце произошла раньше, чем запланировано. Во всяком случае, я не слышу криков на улицах, не пылают дома, не бегут обезумевшие люди… а значит, войско Гранации только на подходе. И бежать не просто в Гранацию, а навстречу войску – это самоубийство. Худшим вариантом было бы бежать в Тинидию, строго от наступающих войск. Во-первых, непременно увязнешь в потоке беженцев и кто-то обязательно опознает, во-вторых, именно туда, по логике, отправят поисковые отряды для моей поимки. Значит, надо бежать куда-то вбок! Это по логике. Но так же думают и враги! Значит, надо бежать именно в Тинидию! Да, поисковые отряды направят. Только искать они будут без азарта. Без надежды на результат. Ну, и не каждого беженца они проверить и опросить смогут!

Итого: мне надо переодеться простолюдином и нам нужно немедленно уходить в сторону Тинидии, сторонясь основных потоков других беженцев!

- Браво! – совершенно искренне восхитилась я, – Слышу речь не мальчика, но мужа! Вчерашнее печальное происшествие добавило вам зрелости в суждениях! Теперь осталось воплотить наши идеи в жизнь!

- Как? Опять кого-то раздевать будем?

- Ну-у… раздевать-не раздевать, а ещё одно разбойное нападение придётся устроить. Вон, как раз и подходящие жертвы идут. Только вы, ваше высочество, в этом участия принимать не будете. Нельзя, чтобы вас за таким делом видели. Вон, заляжьте в тех кустах и ни во что не вмешивайтесь. Да-да, вот так. И предупреждаю: лежать придётся долго.

Сама же я затаилась за широким кустом. По дороге шёл мужик с дочкой и что-то её увлечённо рассказывал. Девочка смеялась. На вид девочке было лет десять. То, что надо. И малолетка и достаточно взрослая. И, когда эта парочка проходила мимо куста, я выскочила, как раз позади них. Девчонку схватила за волосы и сунула ей кинжал под подбородок. Мужик оглянулся на шум…

- Охренела?! – рявкнул он, – А ну, пусти ребёнка!

И сделал шаг ко мне.

- Стоять! – я дёрнула девочку за косы, так, что подбородок задрался, а тонкая шейка обнажилась, словно перечёркнутая кинжалом, – Ещё шаг и полосну!

Наверное, была в моём голосе такая уверенность, что мужик остановился как вкопанный. Только глазами сверкал и кулаки у него то сжимались, то разжимались.

- Хочешь, чтобы девочка твоя жила? – свистящим шёпотом уточнила я.

Почему-то все бандиты разговаривают с жертвами свистящим шёпотом. Вот и я применила. Чтобы мужик сразу понял, что к чему.

- Нет у нас денег! – набычился мужик, – Правда, нету! Вот, хочешь рубаху отдам? А денег нету…

- А мне и не надо твоих денег, – я потихоньку отодвигалась. А то вдруг он сдуру прыгнуть захочет? Возись с ним потом! – Мне твоя услуга нужна.

- Какая ещё услуга? – насторожился мужик.

- А такая: вот тебе колечко, лови! Цена этому колечку почти пять тысяч золотых. Ты должен пойти в город, найти ювелира и продать ему это колечко за любую сумму. Ну, хоть за триста золотых! Хоть за двести! Хоть за… ну, ты понял! А потом пойдёшь на рынок и купишь мне…

И я принялась тщательно перечислять то, что необходимо. Мешок, верёвка, одежда на парня моей комплекции, ношеная, но чистая, небольшой топорик, крепкий нож, кремень с кресалом, небольшая ловчая сетка, и прочее, прочее, прочее, что необходимо в дальнем походе. Не забыла и про продукты, типа вяленого мяса и пару лепёшек хлеба. Мужик вдумчиво кивал головой.

- А потом вернёшься сюда и мы поменяемся. Ты мне то, что я сказала, а я тебе твою дочку. Может, ещё и денежку дам за труды. Но, если ты стражников приведёшь… прощайся с дочкой навсегда! Мне терять нечего! – закончила я.

Мужик только запыхтел гневно. Глянул на меня злобно, круто развернулся и пошёл прочь. А я утащила девочку поглубже в кусты, усадила на травку и принялась… рассказывать ей сказки! Лучше пусть сказки слушает, чем будет плакать. Ещё услышит кто-то плач, да полезет проверять в кусты. Поначалу девчонка куксилась, глядела исподлобья, пузырила губы, но постепенно увлеклась. Глазки заблестели, рот приоткрылся. А я всё рассказывала, сама поглядывая на тропинку, не возвращается ли мужик? Не привёл ли он с собой стражников?

Рассказывать пришлось не один час, но вот и мужик. Шёл, озираясь. Держа на плече тяжёлый мешок. Я живо прикрыла девчонке рот, чтобы не пискнула раньше времени и понаблюдала за мужиком. Вроде один… Ну, пошли!

- Эй, ты! Всё принёс?..

- Живая! – бросился было мужик к девочке.

Я снова приставила ей к горлу кинжал.

- Кидай мешок мне под ноги! А ты, малявка, развяжи! Посмотрим, что там есть…

Ну, неплохо! Мужик постарался. Правда, продуктов маловато…

- А чего еды пожадничал?

- Эх, ты! – с непередаваемым чувством процедил мужик, – Знала бы ты, сколь я из-за тебя по городу набегал! Ни один ювелир сегодня не работает! По всему городу грабежи! Мне пришлось, ради дочки, угрожать одному, что дом его подожгу, если не выйдет, да товар у меня не купит. Я ему кольцо, а он нос воротит! Сегодня, говорит, этого добра хоть возы нагружай! Вчера вечером знатно пограбили, сегодня всякие колечки, серёжки да браслеты за десятую долю цены продают! Да и то, не покупают! Я ж перед ним на колени встал! Умолял, чтоб за любую цену… Так он мне… три золотых…

- Сколько?! – ахнула я, – Пятитысячное колечко за три золотых?!

- Три! – подтвердил мужик, – А потом я на рынок… Эх, если б, не ради дочки! Цены взлетели стократно! Те три золотых единым махом разошлись! Вот! В этом мешке твои три тысячи золотых! И вот единая серебрушка сдачи!

И мужик в сердцах швырнул мне монетку под ноги.

А может, и не врёт, подумалось мне. После резни в королевском дворце так и должно быть. Ювелиры прячутся, а продукты взлетают в цене. И все друг друга боятся.

- Забирай мешок, отдавай ребёнка! – приказал мужик.

- Ага, щаз! – процедила я, – А ты только из рощи выйдешь, сразу стражу звать? Вот что! Знаешь мельницу за городом? Вот там я тебе дочку и отдам! Иди на мельницу. Что встал? Чего ждёшь? Иди на мельницу, я сказала!

- Пап, не бойся! – пискнула девчонка, – Тётя хорошая! Она мне сказки рассказывала. Она меня не обидит…

Мужик сгорбился, повернулся и заковылял прочь. Я дождалась, когда он отошёл подальше.

- Ты дом свой сможешь найти? – негромко спросила я девочку.

- Конечно! – удивилась та, – Я уже взрослая, я и на рынок сама ходила, и еду отцу на обед носила, совсем на другую улицу…

- Вот и молодец! – подвела я итог, – Тогда наклонись, подбери монетку… Ага! Отдашь отцу, скажешь, что это за его труды и волнения. Ну, и беги себе домой! И ждите, когда ваш отец вернётся. Я так думаю, что он до ночи на мельнице просидит. Но ночью должен вернуться. Ждите!

Девчонка припустила так, что только пыль с дорожки взвилась. А из кустов вылез встрёпанный принц.

- А зачем ты его отправила на мельницу? – поинтересовался он, вытаскивая из мешка мужскую одежду.

- Мало ли? – пожала я плечами, – Вдруг он всё же сговорился со стражей? И те ждут нас возле рощи? Теперь он скажет им, что здесь нас ловить опасно, мы можем поранить или убить его дочь, а лучше отловить нас на мельнице. И стража уйдёт туда, устраивать засаду.

- Ловко! – признал принц, – Извини, я переодеваться!

И принц полез обратно в кусты, держа одежду подмышкой. А я попробовала вызвать Кляка ещё раз. Второй. И опять без результата. Я потом ещё часто вызывала чародея. Но он всё никак не появлялся.

* * *

Дорогие читатели! Повторяем снова и снова: лучшая награда для авторов – это ваши лайки и подписки! Это же совсем не сложно! Прямо, как в песне: «Нажми на кнопку – получишь результат! И твоя мечта осуществится!». А авторы, поверьте, испытают восторг, близкий к экстазу!

Эпизод третий-4

После того, как я вернулся, я стёр свой параллельный мир напрочь. Ничего интересного там не осталось. Так, огромная туманность, вместо двух десятков звёздных систем. Я лучше потом новый мир сотворю! И кстати! Что-то ещё умное мне баба Ягань говорила! Что-то царапнуло моё сознание, только я внимания не обратил. Зато то, на что обратил внимание, принесло огромную пользу! Я теперь себя почувствовал этаким великаном среди пигмеев. Настолько моя магия была сильнее любой другой.

Теперь у меня всего одна задача: отыскать вампиров. И что же я думаю?! Вот дурак! Мне, можно сказать, сам Гретчер Величайший подсказку дал, а я ей не пользуюсь! И я скакнул к Колдуну.

- Кляк? – слегка удивился Родомир, – Какими судьбами?..

- Рад видеть вас шеф-ф-ф! – я специально выделил это «ф-ф-ф» голосом. Пусть старик поморщится, – Скажите, шеф, а где та щепочка, которую мы в пещере вампиров нашли?

- А тебе зачем?! – брови Колдуна удивлённо прыгнули.

- Да вот, захотелось уточнить: это точно от того посоха? Или случайная щепка?

- И как ты узнаешь?

- Легко! Если я правильно помню, посох в руках чернокнижника был сделан из чёрного цейлонского эбена. Если щепка такая же…

- Хм!.. А почему ты уверен, что из цейлонского? Эбен растёт и в Африке,и в Азии…

- Только цейлонский эбен практически не имеет пор! Когда чернокнижник размахивал посохом, тот блестел, как полированный и пор на его поверхности я не видел.

- А почему именно эбен? Может, какую-нибудь берёзовую палку покрасили?

- Шеф? – устало спросил я, – Если вы повелитель вещества, вы сделаете эбен или покрасите берёзу?..

- Я возьму тот материал, который подходит для моих целей лучше всего! – отчеканил Колдун.

- Тем более! Эбен впитывает в себя магию, как губка! Особенно, чёрную магию. Самый, что ни на есть, вампирский посох из эбена получится!

- Тогда уж, скорее, некромантский, – возразил Колдун. Подумал, пожевал губами и буркнул, – Пошли…

- А чего не «полетели»? – уточнил я.

- Обленился ты братец! – сурово поглядел на меня старик, – Давай, как положено: ножками, ножками…

Нет, я не обленился. И последнее замечание сказал не из вредности. А исключительно для того, чтобы мысли Колдуна соскочили со слова «некромантский». Лично я уже понял, что в том нападении Гретчер был ни при чём. Что чернокнижник был орудием некромантов. Мне об этом чернокнижнике, своём двоюродном племяннике, сиятельный Семьюнелл рассказал. А Колдуну зачем это знать? Ему это знать не обязательно.

- Ой, да у нас даже на полигоне летать разрешается! – продолжал я уводить мысли старика в сторону, – А не ножками топать. Кстати! Чего-то давно Никодимус мне приглашения не слал, чтоб его полигон навестить. К чему бы?..

- Нет у него больше полигона, – грустно усмехнулся Колдун, – И планеты, на которой полигон стоял, тоже нет. Изабелла всю планету, вместе с полигоном, вдребезги разнесла. Чего-то у неё там не получилось, вот и взъярилась.

- Всю планету?! – деланно ужаснулся я и даже языком поцокал, – Обалдеть!

- Обалдеть, не обалдеть, а наши космические спецы теперь для Никодимуса новую планету ищут. Тот им такие характеристики заказал, что… – и Колдун в сомнении повертел головой, – Не знаю, существуют ли такие в принципе!

- А что за характеристики?..

- Пришли уже, – Колдун толкнул дверь и мы оказались в его кабинете. Про характеристики планеты для Никодимуса Колдун, по своему обычаю, высокомерно промолчал.

В кабинете ничего не изменилось. Та же суровая простота и спартанская обстановка.

- Вроде, обычная сосна? – прищурился Колдун, доставая щепку из своего рабочего стола, – Вполне могла остаться от какой-то распорки или обычной доски…

- Ну-ка, ну-ка? Н-да, это точно не эбен! – я протянул щепку обратно Колдуну, – Ошибся я в своих рассуждениях! Не смею больше вас обременять, так сказать! До свидания, шеф!

- А тебе зачем вообще… – начал было Колдун, но я уже телепортировался от него.

И первым делом ещё раз внимательно оглядел щепку. А что? Ну, да, я отдал Колдуну не ту щепку, которую у него взял. Заранее сотворил точно такую же, и пока «рассматривал», я их поменял местами. Ловкость рук. Категорически без применения магии! Чтобы ни тени магического следочка! Зачем? Ну, как же, «зачем»? На оригинальной щепке должна сохраниться крошечная частичка ауры её последнего владельца. Тогда, когда Хранители впервые нашли её среди разбитой в щебень скалы, Исабелла предположила, как сейчас Колдун, что это кусок распорки или доски. И что осталась ещё с тех времён, когда эти штольни пробивали гномы в поисках руды. Или, вообще, подсунута Гретчером для заметания следов. Чтобы Хранители пошли по ложному пути. То, что Гретчер подсунул эту щепку специально, я был согласен. А вот, что это ложный путь… Я бы хотел в этом убедиться лично!

В чужих руках щепка побывала недолго. Сперва она лежала в кармане Колдуна, потом валялась в его столе. И только короткое время её держали в руках, сперва Колдун, потом Исабелла. На щепке должна была сохраниться аура Гретчера! А если сохранилась, то можно соорудить поисковичок!

Эта идея тоже пришла мне в голову, когда я посетил старушку Ягань. Когда она рассказывала о природной силе матушки-Земли. Да, я помню, как смеялся надо мной Эрих, когда увидел мою «стрелку». Я знаю, что ментальный поиск в разы легче и быстрее. Но, не надёжнее! Поисковичок в виде стрелки, пусть более грубый, более трудоёмкий, но он основан на природной особенности магии. На её источнике. И от этого ментально закрыться невозможно. А от ментального поиска – легко! Беда в том, что колдуны привыкли делать то, что легче. Редко кто из них, как Колдун, ходит ножками. Всё больше летают.

Как бы то ни было, я… нет, не сотворил стрелку. А именно очутился в лесу и срезал нужные ветки. Стрелка тоже должна быть напитана природной магией, а не быть просто деревяшкой! Итак, четыре веточки: липа, ясень, осина и верба. Отрезаем от каждой по четвертинке, вырезаем место в середине, для того, чтобы поместилась щепка, собираем стрелку и бережно всё склеиваем. Я опять воспользовался сосновой смолой. Тоже природное вещество. Потом острим с двух сторон и – вуаля! – поисковичок готов. Единственно, что я не стал бросать стрелку в лужу. Я подвесил её прямо в воздухе. И с удовольствием увидел, как кончик стрелки робко, но вполне уверенно, заскользил в нужную сторону. Теперь осталось подняться повыше, за облака, чтобы меня никто с земли не разглядел, и вперёд! Раз уж сам Гретчер приглашает!

* * *

Дорогие читатели! Если вы хотите придать авторам больше резвости и желания творить, то это можно сделать тремя способами: 1) Поставить лайк; 2) Подписаться; 3) Задонатить, чтобы у авторов не переводилось кофе с печеньками. Внимание!!! Все три способа можно объединить!

Эпизод третий-5

- Какой же наш шарик всё-таки… круглый! И какой он, оказывается, маленький! – размышлял я, зависнув в небе и разглядывая местность подо мной, – Кто бы мог подумать, что судьба приведёт меня, ближе к концу пути, туда, откуда я этот путь начал?..

А потому, что подо мной расстилались предгорья. Те самые, в штольнях которых мы познакомились с Эрихом. Те самые, в которых Эрих устроил себе кузницу. Те самые, где мы добыли перья феникса. Те самые, которые… в общем, те самые! И поисковичок уверенно показывал вниз.

Знал ли Гретчер?.. Впрочем, откуда?! Совпадение, не более. Нашёл заброшенную гору, изрезанную гномьими штольнями, достаточно просторную, чтобы разместить пару-тройку десятков своих вампирских классов, и занял её, плотно запечатав входы и выходы. Ну, да мы знаем другие лазейки! Вот он, навес Эриха, под которым мы впервые познакомились с Эйфинзером-Светозарным. А рядом должна быть маленькая норка, которая ведёт прямо в кузню! Ну-ка, ну-ка…

Ход в подземелье остался. Я тихо скользнул внутрь… Ой, мамочки! Повсюду, там и тут, на полу, на стенах и даже на потолке, толпились полчища скелетов. Закованные в кандалы, висящие на верёвке, распятые на стенах, осевшие на полу, и много-много других поз. Ой, мамочки! Ну, не дураки ли?! Это только на глупого селянина, не умеющего сложить один и два, может подействовать! А любой, мало-мальски образованный человек, непременно задумается: скелет? на верёвочке? и не рассыпался по косточкам? Подозрительно! Значит, кто-то эти косточки просверлил и скрепил между собой! А значит, никакой это не скелет, а пугало для придурков!

Я еле удержался, чтобы не заржать в полный голос! А может, на то и рассчитано? Что любой, кто это увидит, непременно будет хохотать, тем самым выдав своё присутствие? Ну, не знаю!

Кузницы, как таковой, не было. Пещерка осталась, а больше ничего. Ни наковальни, ни кузнечной печи, ни-че-го! Зато, опять же, разбросанные скелеты. Подозреваю, что Гретчер их сотворил пару сотен и отдал ученикам – лепите! Кто куда прилепит, пусть так и будет! Смешно…

Я вышел в центральную штольню. Здесь уже было широко и просторно. Здесь я когда-то сидел на верном Пауке, а Эрих вёл его под уздцы, и места вполне хватало.

На меня нахлынули воспоминания. Я брёл по проходу, и мне казалось, что вот-вот из-за поворота покажется весёлая рыжая физиономия…

Теперь по бокам центрального прохода размещались классы. Это было понятно по доносившимся оттуда звукам. Вот младший класс:

- Представьте себе шар! Какой он? Расскажи нам… Калек!

- Это синий шар, размером с кулак, очень тяжёлый, который невозможно удержать в руках… он горячий, но не обжигает, шершавый, словно кожа бегемота…

Отличный ответ! Судя по голосу, мальчику около шести-семи лет, а он уже способен не только представить шарик в мыслях, но и описать его словами. И как досконально! Не просто синий шар, а именно синий шар с такими-то характеристиками! Далеко пойдёт малыш!

Вот ещё один класс. Средний, если я правильно понимаю.

- Ом-м-м-м…

- Ом-м-м-м…

- Ом мани падме хум…

- Ом мани падме хум…

Когда-то и я медитировал под руководством Попугая, произнося подобные мантры. Чтобы отбросить лишние мысли. Чтобы сосредоточиться. Чтобы мы остались один на один: я и моя задача. Сейчас это выглядит смешно, сейчас я готов ко всему и без мантр, но когда-то они мне здорово помогали!

Старший класс.

- Зарк, твою мать! Это у тебя дикобраз?! Это мышь, на которую прилепили кучу колючек и она их еле тащит! Кто может показать дикобраза? Ну, давай ты, Векер! Та-а-ак! Смотри, Зарк! Это тоже на дикобраз, а пародия, но это, хотя бы, похожая пародия! Кто может исправить иллюзию Векера? Что, совсем никто? Эх, вы! А ещё тоже: «Я хочу уметь колдовать»… Ладно, неучи, смотрите сюда! Начинаем с того, что представляем себе общий объём. Потом этот объём делим на основные секторы…

М-магия. Наведение фантомов. Помнится, в этом Попугай был великим мастером! Ну, и я старался не отставать. Интересно, а хоть кто-нибудь дорос до основ Т-магии? По логике, не должно. Чтобы овладеть Т-магией, надо иметь задатки колдуна. Прописанные генетически. А вдруг?.. Что будет, если основами Т-магии овладеет обычный человек? Не колдун? Пусть, самыми-самыми первичными основами?

Я так задумался, что даже не уловил шагов за спиной.

- О, Кляк! Ты…

- Нет!..

- Значит…

- Да!.. А…

- Так же. А ты…

- Думаю, да!

- Ну, пошли!..

Приятно поговорить с умным человеком! Который понимает тебя даже не с полуслова, а с полумысли! Если перевести наш разговор с Гретчером на обычный, человеческий, то выглядел он примерно так:

- О, Кляк! Ты не сердишься, за то, что с тобой случилось в прошлый раз?

- Нет! Я давно понял, что ты здесь ни при чём.

- Значит, ты догадался, что я тоже пострадавшая сторона?

- Да! Я понял, что это происки некромантов, а не вампиров! А как себя чувствует мой отец?

- Так же. Не подаёт признаков жизни. А ты уже придумал, как его разбудить?!

- Думаю, да! Я долго думал над этим, и у меня есть идея.

- Ну пошли! Попробуем разбудить моего друга!

Мы и дальше продолжали разговаривать не фразами, а обрывками фраз, нам этого вполне хватало, но для вас я буду приводить полное содержание нашей беседы.

- Ты очень вырос Кляк! Не внешне, конечно. Я имею в виду, что твоё мастерство сильно прибавило со времени нашей последней встречи. Я это чувствую.

- Да, меня хорошо учили. Так хорошо, что поневоле вырастешь! Если не хочешь сдохнуть…

- Интересно, кто же тебя так учил? Не Родомир же? Он, конечно, неплохой колдун, но обучить тебя такому, какой ты сейчас, он не в силах. Ты уже превзошёл его по всем параметрам!

- Не Родомир…

- Угу, значит, отвечать не хочешь? Нет-нет, это твоё право! Но, даже Бербер Могучий тебя бы так не выучил! А Бербер сидит за сотни световых отсюда! Хм… Говорят, Хранители бились с пратчером?..

- Если ты считаешь, что это пратчер меня наделил своей силой, то нет. Кстати, Исабелла тоже подозревала подобное. И провела целое расследование. И ничего!

- Да-да… только тебя удалили подальше. И вот я и думаю, откуда же ты столькому набрался, от своих учителей вдалеке?

- А откуда ты…

- У меня есть свои источники!

Я почесал нос. «Свои источники»? Хранителей всего пятеро! Исабелла, Мгумбганг, Родомир, я и Попугай. Парня совсем недавно официально признали Хранителем и он дал клятву. Великую и Нерушимую. Я мог бы выдать информацию Гретчеру. Честно. Я не считал его угрозой для Хранителей. Но я не выдавал. Кто же? Самое слабое звено – Попугай. Хм… не верю! Попугай ещё не одно столетие будет шарахаться от любой опасности. А связь с вампирами, официальными врагами Хранителей, это опасность. Получается, что «источник», кто-то из основных Хранителей? Обалдеть!!! Интересно, Мгумбганг или Родомир? Над этим надо серьёзно подумать!

- Библиотеку от меня не закрывали! – сказал я вслух, – Вот и рос самоучкой!

- О, как! И именно в библиотеке ты овладел зачатками П-магии?..

- Какой ещё П-магии? – изумился я, – Никакой П-магии я не знаю!

- Ага! – саркастически подмигнул мне Гретчер, – Именно поэтому мы с тобой разговариваем мысленно!

А?! Блин! В самом деле, мы перестали произносить слова. И всё же умудряемся общаться на ходу?

- Обычная телепатия… – неуверенно возразил я.

- Телепатия, это когда ты с Колдуном по каналу связи общаешься, – хохотнул Гретчер, – А мы с тобой сейчас читаем мысли друг друга! И это уже П-магия! Мы и с отцом твоим так общались, когда он в ссылке был. Никакое слежение не уследит! Телепатии-то, как раз и нету!

- Ну, даже не знаю…

- А ты подумай об этом на досуге! Кстати, мы уже пришли.

И мы шагнули в очередную комнату.

Ничего не изменилось. Бледный человек лежал на белых простынях, опутанный проводочками и трубочками. Даже не представляю, куда ведут эти трубочки. Ни одна иголка не способна сейчас проткнуть кожу отца. Он сейчас в своей коже, словно в броне. Впрочем, мышцы напряжены ещё крепче. Их не то, что иголочка, их и ядерный взрыв не возьмёт.

Гретчер наблюдал за мной с порога, слегка прищурив глаз. А я вдруг испугался. Если у меня не получится, это все планы пойдут насмарку! И я шагнул ближе. Подумал, и ещё шагнул. И сказал негромко:

- Здравствуй, отец! Время пришло.

У человека дрогнули веки и он открыл глаза. Мне показалось, что я глянул в зеркало, настолько наши глаза оказались похожи!

- Здравствуй, сынок! – бодро сказал отец, садясь на лежанку и сдирая с себя проводки и трубочки, – Эх, и залежался же я!

И он с хрустом потянулся.

* * *

Дорогие читатели! Спасибо всем, кто подписался на наше творчество! Спасибо всем, кто поставил лайк, «подкормил» авторов донатами и оставляет комменты! Благодарность авторов… а впрочем! Давайте проведём эксперимент! Сделайте несколько глубоких, но не резких вдохов… Закройте глаза… Представье себе бескрайнюю поляну, сплошь засаженную жёлтыми-прежёлтыми подсолнухами… Они вам примерно по грудь… Представили? Теперь медленно потяните воздух носом… Если вы почувствовали тёплую волну в области груди… Вы почувствовали? Это вы чувствуете нашу благодарность! Она безгранично широка и идёт вокруг тёплыми волнами!

Вы ещё не подписались? Ну, и как же вы поучаствуете в нашем эксперименте? Подписывайтесь скорее!

Эпизод третий-6

- А-ха-ха!!

- О-хо-хо!!

- А помнишь, как визжала Златокудрая Саонь, когда Провенгалис заставил её татуировку, в виде тигра, с её кожи спрыгнуть и в лес умчаться?!

- А-ха-ха!!

- О-хо-хо!!

- А помнишь, как Никодимуса его собственный песчаный червь сожрал?! Он с тех пор на полигоне только в башне сидит!

- А-ха-ха!!

- О-хо-хо!!

- А помнишь, как Брикс Теоретик всё спорил с Бербером Могучим, что может придумать заклятье сильнее, чем у Бербера? А тот его без всяких заклятий сунул кулаком в рожу?! Да так, что Брикс сразу ушёл в реинкарнацию?!

- А-ха-ха!!

- О-хо-хо!!

Старики веселились вовсю. А начиналось всё довольно мирно.

- Ну что, сынок? За работу? – весело спросил отец, поднимаясь с ложа.

- Я думаю… – тактично вмешался Гретчер, – Да нет, я уверен, что если мы примемся за работу завтра с утра, то мы успеем! Такое у меня предчувствие.

- Нет, я тоже так чувствую, – возразил отец, – Но спросить-то я должен был? Сынок! Ты как? Нетерпение в душе пылает, или поверишь двум старым пердунам, что время у нас ещё есть? Двум старым пердунам, с зачатками П-магии?

- Я поверю! – улыбнулся я, – Тем более, что и сам так же чувствую. Кроме того…

- Устроим пир! – перебил меня Гретчер, – Маленький такой, семейный пир. Отец, сын, и друг отца. Который всегда относился по-доброму к сыну.

- А перекусить не мешало бы! – заметил отец, – Когда ещё придётся?

- Тогда по глотку настоящего маранского? – я сотворил в руках кувшин с вином.

- Ну… начнём с маранского! – согласился Гретчер.

И… и перед нами раскинулся стол. Нет, не так. СТОЛ. Так правильнее. Когда-то я поражался изобилию стола, который накрыл для нас с Элей и Эрихом старина Торматт. Это была поляна, а не стол! Так вот, тот стол казался теперь столом для прислуги, по сравнению с царственным столом, который сотворил Гретчер. Чего здесь… ой, и перечислять не буду! Я же тогда свою историю и не закончу никогда!

- Маранское, говоришь? – протянул мне руку с сотворённым кубком отец, – Наливай!

- И мне! – не отстал от него Гретчер.

И я щедро плеснул старикам вина… с небольшим количеством закиси азота! Не знаю, почему я это сделал. Не спрашивайте. Наверное, хотел, чтобы старики проболтались мне о чём-нибудь важном? Потому что закись азота носит ещё одно название: «веселящий газ». Вызывает опьяняющий эффект и приступы смеха. Хорошо растворяется в воде, алкоголе и тому подобном, не вступая с жидкостью в реакцию. И, кроме того, я сделал одно магическое действие: создал вино с веселящим газом. Когда все думали, что я создал вино. А значит, никто ничего не подозревает?..

Старики впали в эйфорию почти сразу! Они беспрерывно хохотали и вспоминали события такой далёкой старины, что мне страшно становилось! Это был тот самый, самый первый цикл!!!

- А-ха-ха!!

- О-хо-хо!!

- А помнишь, как ты придумал «полог невидимости» и под этим пологом наших девок за задницы щупал?!

- А-ха-ха!!

- О-хо-хо!!

- Исабелла?! – напрягся я, – Кто сказал «Исабелла»?

- Никто не сказал, – странно трезвым голосом ответил Гретчер, – Я подумал про Исабеллу, но вслух я ничего не говорил!

- Да, брось! – посмеиваясь в усы, заметил отец, – Говорил, не говорил… Какая разница?! Через несколько дней мой сын собирается нас всех убить! А мы ему в этом поможем. Ведь, поможем?

- Поможем! – решительно махнул рукой Гретчер, – Как не помочь хор-р-рошему человеку?.. Вот только, сдайтся мне, что есть щадящий вариант! Без кровопролития.

- Это какой же? – уточнил я.

- А я знаю? – растерялся Гретчер, – Мне моя П-магичная ин-ту-и-ция – простите за мой французский! – говорит, что есть щадящий режим! А какой, откуда мне знать? Ты, Кляк, уж постарайся, подумай на досуге, глядишь, и придумаешь что-то щадящее! А так-то, мы всегда – за!

- Мне моё П-магичное предчувствие говорит то же самое! – вмешался отец, – И что есть такой щадящий вариант, и что если ты, сынок, такого варианта не найдёшь, то наша гибель всё одно лучше, чем попытка бороться!

- Да! – поддакнул Гретчер.

- В смысле? – не понял я, – Вы чувствуете, что вы не справитесь?

- Мы чувствуем, что если ты нас убьёшь, то это будет лучше, чем мы тебя убьём! – запинаясь, пояснил отец, – А если так, то зачем нам тебя убивать? Убивай ты нас!

- Если не придумаешь щадящий вариант! – повторил Гретчер.

- Я бы согласился на щадящий вариант, – тоскливо заметил я, – Но я его не вижу! Понимаете, я считаю, что колдуны, маги и чародеи перестали быть людьми! А если так, то что они могут принести людям? Что могут нелюди принести людям?! Только вред!

Вот, были у меня знакомые люди, которые.. тоже не люди. Гады они! Сволочи и мрази! И я их заточил в пещеру. Считай, одиночная камера. Но, разве можно заточить в пещеру колдуна?! Ха! Какую не выбери пещеру, есть путь обратно! Заточить за тысячу световых лет отсюда? Ха! Какую ни выбери дальнюю звезду – читай третий том сочинений Брикса Теоретика! – есть путь обратно! Какую ни выбери параллельную реальность – читай второй том сочинений Торматта Мандергессмана – для колдуна есть путь обратно! Даже смерть не может окончательно уничтожить колдуна! Смерть может только отправить его в реинкарнацию! А оттуда есть путь обратно. И что мне остаётся?.. Только одно! Развоплотить колдунов к энтой матери, как когда-то отец развоплотил Брикса Теоретика! В смысле, из колдунов перевёл его в обычные человеки. А уже потом кромсать на мелки части и уничтожать, чтобы и памяти не осталось! А вы говорите: «щадящий вариант»… Не представляю!

- Не горячись, Кляк! Иногда решение приходит в самый неожиданный момент!

- Да, сынок, не надо торопиться. Настоящий чародей должен действовать быстро, но не поспешно! Если ты улавливаешь разницу…

- Тогда… ещё по маранскому?

- А-ха-ха!!

- О-хо-хо!!

- Ой, Кляк! Ну, уморил! Особенно с маранским вином, в которое подмешал «веселящий газ»! Ой, не могу! Ты что, серьёзно считаешь, что можешь дать что попало двум колдунам достигшим П-магии?! Ох, юморист! Ох, наглец! Ой, не могу!!!

- Да, сынок, – утирая слёзы смеха, подвёл отец итоги, – Может, ты когда-то и умрёшь от наглости, но от скромности – никогда!

- А-ха-ха!!

- О-хо-хо!!

- Пойду я тогда, – буркнул я, – Дел ещё невпроворот…

- Иди… Хотя, подожди секунду! Давайте распределимся на завтрашний день! Я отправлюсь за нашими «внеземельщиками». Заодно и Никодимуса прихвачу. Он тоже где-то в центре Галактики болтается. Гретчер! Тебе собрать своих, а кроме того, подводные и подземные мозгоклюи. Не забудь про Колмиса Созерцателя. Веришь ли, Кляк, этот дурак вбил себе в голову идею про информационное поле и вот уже третий цикл сидит на дне Марианской впадины, не ест, не пьёт, не спит… медитирует! Пытается соединиться с этим самым полем, чтобы одним махом всех превозмочь! Хватит ему медитировать! Так, а кто пойдёт к некромантам?..

- Я пойду, – скромно сказал я, – У меня будет с ними приятная беседа.

Гретчер с отцом переглянулись и одновременно кивнули.

- Иди Кляк. В смысле, и к некромантам завтра иди и вообще иди. А нам ещё есть что повспоминать! Кстати, и маранское не кончилось!

- А-ха-ха!!

- О-хо-хо!

- А помнишь, как Лайза Недотрога всё жаловалась, что после огненных заклинаний у неё ногти на руках пахнут горелым?!

- А-ха-ха!!

- О-хо-хо!!

И я улетел. Не надо мешать старикам вспоминать молодость. Тем более, таким старикам. Они ещё несколько лет назад ЗНАЛИ, что придёт некий Кляк и уничтожит всех колдунов. И их тоже. И их П-магичное предчувствие предсказало им, что если они уничтожат этого молокососа, этого ученика чародея, то всем будет хуже. А если молокосос уничтожит их, то всем станет лучше. Не им конкретно, а остальному человечеству. И они сознательно пошли на жертву. Гретчер, вон, все секреты свои выдал, которые и близким друзьям не раскрыл бы! Да и отец… Они расчищали дорогу своему будущему убийце. А сегодня у них выдался свободный вечер, когда можно расслабиться и вспомнить былое, перед тем, как… Блин! Как мне не хочется их убивать! Мне никого не хочется убивать! Просто я не вижу другого выхода. А ведь он, должен быть! Гретчер не зря намекал. Но я не вижу… Эх, балда я, как сказала бы старушка Ягань! Стоп-стоп! А чего она ещё тогда сказала?..

* * *

Дорогие читатели! Авторы напоминают вновь и вновь: если вы ещё не подписались – сделайте это! Если не поставили лайк – поставьте! Вам не трудно, а авторам – бодрящий и животворящий стимул!

Эпизод третий-7

- … и тогда король крепко пожал руки герцогам де Бриквисту и де ля Тракушу и сказал:

- Верные мои друзья! Мне жаль, что я поддался злобным наветам маркиза Джозефа! Я вижу, что вас оболгали, а меня обманули! Объединим же наши силы против злобных врагов! Ударим слажено, да так, чтобы память об этом бое сохранилась в веках! Чтобы об этом на каждой ярмарке пели менестрели! Чтобы под эти песни мужчины хмурились, а женщины вытирали слёзы! Вперёд, друзья!

- И ты сама это слышала?! – в который раз, жадно переспросил принц.

- Вот этими самыми ушами! – не моргнула я.

Ох, какой же он ещё ребёнок! В сказки верит… Когда бы, в том кратком бою, у короля было время руки пожимать и прочувственные речи говорить? С другой стороны, не скажешь же, что твой отец доверился проходимцу маркизу и тот повёл его в оранжерею, как бычка, на убой? Нет, людям нужна легенда! Чтобы воспевать в сагах и песнях. Чтобы рисовать картины под щемящим душу названием: «Гнусное убийство короля Белфела Третьего подлым заговорщиком маркизом Джозефом». И на картине, обязательно, чтобы маркиз пятился от короля, с выпучеными глазами и перекошенной от страха мордой, а короля должен убить кто-то из людей маркиза. Подло, исподтишка, в спину.

- И всё же, как же так получилось?! – в очередной раз завёл разговор принц, – Почему маркиз предал короля?! Почему король ему поверил? Какую роль во всей этой истории сыграла ты? Ну, расскажи!

Я ещё раз помешала кашу в котелке, попробовала, хватает ли соли, вздохнула…

- Может, ну её к лешему? Как-нибудь в другой раз?

- Нет! Ты обещала!

Ха! Если бы я каждый раз делала, что обещала…

- Ну, хорошо… Итак, всем известно, что Гранация – королевство, которое теснится на крошечном куске материка и нескольких каменистых островах, там суровый климат, скудный урожай и нет торговых путей. Люди живут, в основном, рыбной ловлей. Вот рыбы там вдоволь! Есть ещё промысел моржей, потому что Гранация находится на пути ежегодной миграции этих животных. Так что, частично потребность в мясе страна получает за счёт моржового мяса, а ещё добывает моржовый бивень…

- Что ты, про то, что все знают?! Ты про покушение рассказывай!

- А я про покушение! Сейчас я пытаюсь тебе втолковать, что людей в Гранации много, а ресурсы ограничены. Ты это понимаешь?..

- Ну-у...

- А если не до конца понимаешь, то должен взять в расчёт, что рыбы каждый год приплывает столько же, сколько и в прошлый и в позапрошлый годы. И ловят её примерно одинаковое количество. И продают примерно за одинаковое количество денег. Понимаешь? А население растёт. Давай для наглядности: представь, что в Гранации живёт только один человек. И рыбы он продаёт каждый год на сто золотых монет. Сколько лично ему достанется?

- Ну, понятно, сто золотых…

- Верно. А если стало два человека?

- Тогда по пятьдесят…

- А если они расплодились и стало сто человек?

- Хм… По золотому?

- Не совсем так… Король возьмёт себе больше, барон тоже будет в выигрыше, а обычным рыбакам и по золотому не достанется… Но, будем считать, что ты прав. А если тысяча человек?

- Ты не про математику, ты про покушение!!!

- Ну, как ты не поймёшь?! Чем больше растёт население Гранации, тем оно беднеет! Если вырастет население вашего Ольфела, то лишние люди распашут новые поля, разведут больше скота, и получат больше прибыли! Эта прибыль разойдётся по новым людям и в целом население останется при своём обычном доходе. А в Гранации нет такой возможности! Нет способа отправить на выпас лишний косяк рыбы! Поэтому, каждый новый человек у них – это лишний человек! Чем ему заняться? Рыбалкой? И так рыбацкие лодки друг у друга под носом рыбу ловят! Лодок больше, чем рыбы. А кормить-поить его надо! А значит, чем больше населения, тем оно беднее! И все возмущаются правлением короля! Хотя король здесь совершенно ни при чём! Так вот, что бы ты сделал, братец, будь королём Гранации? Иначе, череда народных бунтов тебе гарантирована?

- Не знаю… – задумался принц.

- А Свентон Первый знает! Чтобы не плодилось бродяг и преступников, всех этих «лишних» людей он собирает в армию! У короля Свентона одна из самых мощных армий в мире! Но! Эту армию надо кормить, поить и одевать. За чей счёт? Разумеется, за счёт короля. За счёт той десятины, которую вычитает король в виде налогов, со всех видов доходов своего населения. А если армия растёт, то растут и расходы на армию. Ты понимашь, братец? Теперь беднеет не народ. Теперь беднеет король! Беднеет, но у него растёт армия. А зачем ему такая огромная армия без дела?.. Когда можно пустить её в поход? Одно из двух: или удастся разжиться кусочком плодородной земли, откуда потекут новые налоги, или получится знатно пограбить соседей! Тоже неплохо. И армия поубавится, а вместе с этим и количество голодных ртов, и золотишка хапнуть можно.

- Значит… – принц так и остался с открытым ртом, – Значит... неужели всё дело в географии?!!

- Я же предупреждала, что это длинный разговор, – поморщилась я, – Нет, не только в географии. У короля Свентона был выбор, на кого напасть. Или ваш Ольфел, или островная Марания, или Касатосто, хотя там пришлось бы армии идти в обход.

- Ага… Ничего не понимаю! А почему Свентон выбрал наше королевство?

- Потому что нашёл там предателя. Не просто предателя, а целого маркиза-предателя. Впрочем, подозреваю, что не Свентон нашёл маркиза, а маркиз – Свентона.

- Ага! Значит, дело в маркизе! Из-за его мерзкого характера и гнусного нрава он совершил злобное покушение против короля!

- Нет. Не было у маркиза Джозефа ни мерзкого характера, ни гнусного нрава. Если что у него и было, то чрезмерная гордость.

- И… что? При чём здесь гордость?

- При том, что чрезмерная гордость называется гордыней. И это уже не лучшая из черт характера.

- Всё равно, не понимаю…

- Видишь ли, однажды я спросила у герцога де Бриквиста о маркизе Джозефе. И тот ответил мне, мол, достойный сын достойного отца! И потом, в разговоре сказал, что приезжал как-то маркиз Джозеф в столицу, и де Бриквист предлагал ему место своего секретаря, но маркиз вернулся в своё поместье. Я тогда не слишком задумалась над этими словами. А зря! Про «достойного отца» понятно. Тот отличился в битве при Горлуфе, обеспечив победу войскам Ольфела. А откуда герцог знает, что «достойный сын»? Из двухминутного разговора?

- Яблоко от яблони…

- Вот именно! Герцог был уверен, что если отец достоин, то и сын вырастет достойным! И сын вырос вполне достойным отца… за исключением того, что у него развилась гордыня! Он считал, что подвиг его семьи не оценён по достоинству! Что его род ущемлён королём! И уехал он из столицы, посчитав, что должность секретаря герцога слишком незначительна для такого славного рода! А ведь герцог собирался сделать ему блестящую карьеру…

- Ну, знаете! Хорошо со стороны говорить: вот этот достоин награды, вон тот достоин награды… Где эту награду взять?! Земли, они сами по себе не плодятся и из моря не встают! Хорошо, если вскрылся предатель, у которого можно земли отнять и раздать их верным сподвижникам. А если лишних земель у короля на данный момент нету? Того же отца маркиза Джозефа король лично благодарил после боя!

- Полагаю, после того боя, король многих благодарил, – устало сказала я, – Лично. Потому что это был судьбоносный для страны бой. А утолить чью-то гордыню можно и не раздавая земли. Например, учредить ежегодный рыцарский турнир, в честь героя. Всё равно король рыцарские турниры проводит, так почему бы не назвать один из них именем доблестного воина? И пусть главный приз вручает тот самый, чьим именем названо. Так сказать, пусть потешит свою гордость. А можно ещё дешевле, даже совсем бесплатно! Посадить перед королевским дворцом деревья в два ряда и назвать это всё «Аллеей славы». Чтобы перед каждым деревом высился гранитный булыжник с прикрученной металлической пластиной, на котором написано кого именно олицетворяет это дерево и в честь каких подвигов оно посажено лично королевскими руками. В дань уважения. Чтобы герой мог привести в эту «Аллею славы» своих детей и провести их по песчаной дорожке. Вот, дескать, это в честь моего боевого товарища, который сложил голову в бою, это в честь другого моего друга, вы его знаете, он часто меня навещает, а это в честь меня! Ох, дескать, помню, жаркое было дело… И дети, разинув рот, будут с почтением слушать отца. И гордыня спит в своей норке.

- Значит, маркиз…

- Один маркиз не склонил бы чашу весов! – опять перебила я парня, – Да, серьёзная фигура, но не решающая. Полагаю, маркиз дал гарантии, что найдёт ещё достаточное количество изменников!

- Откуда бы…

- Оттуда! Ваш батюшка ведёт… вёл… очень крутую политику в стране! Подминая под себя всех. Пережёвывая их и выплёвывая косточки. И далеко не всем это было по нраву! Нет, Кляк мне говорил как-то, что это такая историческая тенденция. Даже, положительная. Именно так разрозненные баронства объединяются в графства, те в королевства, а потом получаются империи. И император уже правит безраздельно. Только потом-потом, через два-три столетия, начнут появляться всякие парламенты, сенаты и прочие хуралы с риксдагами, а пока путь к империи – это правильно и прогрессивно. Беда только, что любой путь к прогрессу лежит через чьи-то кости… Вот, к примеру, маркиз Джозеф вовсе не хотел в империю, где императором стал бы Белфел Третий. Он предпочёл бы, чтобы императором стал некий Джозеф…

- Ты хочешь сказать, – совсем обалдел принц, – что отец сам стал причиной покушения на самого себя?!

- А я предупреждала! – наставительно заметила я, – Я говорила, что разговор будет сложный! Нет, твой отец делал всё правильно. Но у него же не было такого мудрого советника, как я? А я бы посоветовала, что действовать нужно не только кнутом, но и пряником. И пряник нужно давать не только своим сторонникам и сподвижникам, но и своим противникам! Постепенно формируя из противников своих сторонников и сподвижников! Вон, живой пример: король Тинидии Вильм Восьмой. Какой год правит страной, расколотой на три враждебных клана, и ничего! За все годы, помнится, только два или три покушения… Пустяки, для королевской профессии! У него там официально правит выборная делегация от дворянства и многие глупцы считают, что Вильм Восьмой ничего не значащая политическая фигура. Вроде пешки. Но, нет! Если копнуть поглубже, выяснится, что это именно такой король, который скрепляет страну, вроде цемента. И решения принимает именно король, а не какая-то выборная делегация. Казалось бы: бери пример! Но характер твоего отца оказался слишком крут, чтобы выделывать всякие политесы. Поэтому, за его спиной и созрел заговор. Между прочим, с поддержкой иностранной державы. И заговор шёл своим тихим чередом, пока не вмешалась я…

- Так зачит, если бы не ты, то покушения бы не было?! Просто вторглись бы войска? Это ты причина покушения?!

- Ох, ну ты балбес! – я замахнулась ложкой парню в лоб, но промахнулась. Тот ловко увернулся. Впрочем, не особо-то я и старалась, – Балбес, и ещё дурак впридачу! Как ты не понимаешь? Я не помогла, я сорвала планы врагов!! На самом деле покушение планировалось через две недели, когда король созвал бы вдесятеро больше своих приближённых! Между прочим, в честь твоего тринадцатого дня рождения. Это был бы грандиозный праздник, и тогда полегло бы вдесятеро больше народу! Но вмешалась я, король мог оправдать герцогов, удалить маркиза Джозефа, дать команду собирать армию… Медлить было нельзя и заговорщики решили действовать. Не дождавшись подкрепления в виде армии Гранации.

- Я так и не понял: кто виновен в покушении на моего отца?!

- Давай скажем так: никто. Это исторический процесс, в котором обстоятельства сложились так, что твой отец погиб. Помнишь, я говорила, что прогресс, как правило, катится по человеческим косточкам?

- Мне надо подумать! – заявил принц, садясь на пенёк и обхватывая голову руками, – Слишком это всё… неожиданно! По твоим словам, рыбный косяк, помноженный на гордыню, может привести к войне, а два ряда деревьев эту войну могут предотвратить… Над этим надо поразмыслить!

- Подумай-подумай! – весело откликнулась я, – Как правило, это не больно! А иногда полезно для здоровья. Кстати, каша готова.

- Ты посмотри, Штырь, какие голубки завелись у нас в лесу! – раздался грубый голос за спиной. И мы с принцем мгновенно вскочили на ноги.

* * *

Дорогие читатели! Ау-у! Ну, вы же знаете, что делать? Вот именно! С вас лайк и подписка, с нас продолжение истории. И мы будем изо всех сил стараться, чтобы история вышла интересной и занимательной. А с вас – лайк и подписка, да-да!..

Эпизод третий-8

Сегодня мне приснился высокородный эльф Сивергенн. Сговорились они, что ли, в мои сны являться?.. И опять он, с высокомерным видом, вещал голосом сиятельного Семьюнелла:

- Ты поступил не по закону!!! Ты не имел права нас обманывать!!! Ты не имел права вмешиваться в жизнь народа эльфов!!!

Ну, да. Когда-то я подсунул им ложную книгу. А потом сделал «жест доброй воли». Создал удобную пристань. Отлично сознавая все последствия. Лучше, чем это понимали сами эльфы. Вы не догадываетесь?.. Ну, как же!

Эльфы живут очень долго. Только это спасает их народ от вымирания. Потому что маленький эльфёнок может появиться у вполне себе пары в возрасте. Скажем, лет в сто сорок или даже в сто пятьдесят. Но я не об этом. Итак, эльфы живут долго. А теперь представьте, что вы пожилой эльф, который всю свою жизнь – всю жизнь!!! тринадцать месяцев из четырнадцати, по эльфийскому календарю! – проводил за выполнением Великого завета. Бился с волнами, преодолевая яростные штормы, кутался в меховую одежду на скалистом и морозном Айсгринде, но за это считал себя вправе плевать на всех окружающих, потому что именно эльфы преисполнены гордости и величия! А теперь… а теперь любой сопляк может без труда, не рискуя ежесекундно жизнью, добраться до Айсгринда и считать себя выполнившим Великий завет?! А где трудности, которые закаляют характер? Откуда величие черпать?

Молодые эльфы же совершенно перестали понимать стариков. Какие трудности? Зачем?! Чтобы тебя смыло холодной волной во цвете лет? Чтобы твой корабль расшибло в лепёшку об утёсы, когда есть удобная бухта? Зачем?!!

Теперь вы понимаете? Эльфы перессорились! Эльфийские рода напрочь перессорились друг с другом! А что такое перессорившиеся эльфийские семьи? Когда новорожденный ребёнок уже предназначен кому-то в мужья или жёны? А главы семейств в ссоре? Подчёркиваю, в смертельной обиде друг на друга? Во-о-от! У эльфов всё перепуталось! Прекратилось ведение генеалогических линий. Нередки стали случаи близкого кровного родства. А как вы хотели? Если нельзя создать семью ни с кем другим, кроме близкого кровного родственника?

Нет, я заранее всё это просчитал и был уверен, что всё так и случится. И краем уха слышал, что мой рассчёт оправдался. Но, чтобы какой-то эльф упрекал меня за это? Да ещё и в моём собственном сне?!

Не удивительно, что проснулся я хмурым. Не помог даже контрастный душ с массажной щёткой. И завтракал я без аппетита. Этот Сивергенн ещё дождётся у меня! Я не забыл его наглости, когда мы встретились! Эх, жаль времени в обрез. Не знаю, почему времени мало, но я так чувствую. В отвратительном настроении я планировал сегодняшний день. Наверное, это и стало причиной моей ошибки.

Сегодня я собирался навестить герцогиню де Вальш. И раздумывал, не проведать ли мне моего агента Мэри? И недалеко, можно сказать, по пути. Нет, решил я в конце концов, времени мало, а если бы у Мэри была нужда во мне, разве она не вызвала бы меня ментально? Ну и что, что меня больше двух недель не было в этой реальности? Я вернулся уже вторые сутки назад. Если не вызывает, значит я ей ни к чему. Значит, сразу к де Вальш.

Я бросил недоеденный завтрак и отправился седлать единорога. Не пешком же я появлюсь на пороге замка де Вальшей?

Кстати, я давно обратил внимание, что мой единорог легко переносит телепортацию. А не должен бы. Это человек понимает, что происходит и почему. Он даже ждёт, что вот, сейчас он ка-а-ак колданёт! И ка-а-ак улетит за тридевять земель! А животное ничего такого не понимает. Для животного не оно переместилось, а поменялась обстановка вокруг него. Куда-то исчезло дерево, а на этом месте появился камень. Ниоткуда вырос здоровенный куст. Солнце прыгнуло на другую сторону небосвода. Старые запахи исчезли и вместо них появились новые. И всё это внезапно, вдруг. И от этого «вдруг» любое животное испугается. Будет нервничать, принюхиваться, озираться… А мой единорог после телепортации бодренько семенил ножками, хрумкал травку и плевать хотел на прыгающее солнышко. И я догадался, что создавая единорога, Колдун заложил в него эту способность. Изменил ДНК код. Не нарочно, не от широты душевной. Просто это оказалось побочной особенностью организма. А вложил Колдун в ДНК единорога совсем другое. Такое, чего ни у кого из обычных животных нет. Способность излучать сигналы на определённой частоте. Теперь хитрый учитель всегда может знать, где находится его ученик. Ловко придумано? Нет, конечно, он может отыскать меня обычной ментальной поисковой магией. Но, магию я засеку моментально! Что по отношению к себе, что по отношению к единорогу. А сигналы, излучаемые животным, я не услышу!

Когда я заподозрил что-то подобное и убедился в этом, после тщательного исследования, я даже обрадовался. Я под колпаком? Восхитительно! Следите за мной, уважаемый Родомир Всеволодович, через единорога! Следите! То, что я хочу сделать в тайне, я сделаю один. А на единороге буду ездить туда, где вам наблюдать будет неинтересно. Вот, как сейчас. Что удивительного, если я захотел проведать престарелую герцогиню? Может, у меня к ней вопросы?.. И я телепортировался в герцогство Вальш.

- Какая приятная неожиданность! – совершенно равнодушным голосом сообщил мне Анри де Вальш, лично соизволивший выйти мне навстречу, когда управляющий замком сообщил ему о моём прибытии.

- Я тоже безумно рад нашей встрече! – белозубо улыбнулся я, – А могу ли я поинтересоваться, где госпожа Фалли де Вальш? Хотелось бы засвидетельствовать своё почтение…

- Ах, – печально вздохнул герцог, – у неё дела. Она беседует с управляющим герцогством. И это надолго. Ещё часа четыре, как минимум.

В ауре Анри печали не прибавилось ни на волосок. Аура не колыхнулась.

- Это приятная новость! – ободрил я герцога, – Потому что мне очень хотелось поговорить именно с вами и без свидетелей… господин главный некромант, Алоиз Темнейший!

В лице Анри ничего не дрогнуло. А вот аура взорвалась красками! И всё завертелось там бешеным водоворотом.

- С чего вам, сударь, в голову взбрело… – скрипуче начал он.

- Проболтался некий Семьюнелл фон Бартажи, – любезно ответил я, – А тот услышал ваше имя от своего двоюродного племянника, эрцгерцога Тварка фон Эстамба. А тот известен мне тем, что поставлял вам молоденьких ребятишек, а меня несколько раз пытался убить. В том числе, используя такое заклинание, как «полог некроманта» и такой редкий артефакт, как «посох некроманта». Так что, не «взбрело» мне в голову, не «взбрело»…

- Ну, положим… – буйство ауры в душе герцога постепенно успокаивалось. Герцог давил свои эмоции железной рукой, – Положим, некромант… А почему Алоиз Темнейший?

- Потому что, когда я узнал про некроманта, я отправился в нашу библиотеку. Там есть ваш портрет. И не только ваш. И подписи к портретам.

- И что? – некромант почти успокоился, – Ну, Алоиз, ну, некромант. И что?

- Мне очень интересно, почему вы не в Зазеркалье? Почему, убив столько народу, вы не ушли в реинкарнацию? Почему не сработала Первая Нерушимая?

- А… – герцог посмотрел на меня другим взглядом, – А я думал вы будете спрашивать про покушения на вас…

- Про покушения я спрошу тоже. Позже. Но сейчас меня интересует, как вы обошли Первую Нерушимую?

- Что же мы стоим? – спохватился некромант, – Пойдёмте прогуляемся по парку! А Первую Нерушимую я не нарушал. Там же как сказано? Нельзя убивать? Так я и не убивал! Я проводил опыты. Научные, строго научные опыты. Да, бывало, что в результате опытов люди гибли… и часто… но поймите: у меня не было цели – убить людей! У меня была цель, узнать секреты мироздания! А людей мне было даже жалко! Иногда…

- Цель оправдывает средства? – горько уточнил я.

- Цель оправдывает средства, если цель – спасение души! Именно так звучит полностью фраза генерала ордена иезуитов Игнасио де Лойолы. Между прочим, причисленного к лику святых.

- Какое уж тут «спасение души»!

- Присядем? – кивнул герцог на садовую скамейку возле дорожки, – А «спасение души», это я так, фигурально. Я имею в виду, что нет серьёзного научного прорыва без жертв. Не бывает-с! А я занимаюсь очень серьёзной наукой. Некромантия, это вам не хухры-мухры! Это не радужные фейерверки из пальцев пускать! Это изучение тончайшей грани между жизнью и смертью!

Вот скажите, молодой человек, огонь горячий? Стеклом можно порезаться? Если сломается спина, то человек не может шевелить ногами? Да? А откуда вы это знаете?! Это знание пришло вместе с чьими-то страданиями! Кто-то обжёгся, кто-то порезался стеклом, кому-то сломали спину… Любое знание идёт через страдания! И кто помнит этих страдальцев? Никто! Помнят только результат!

Нет, бывают исключения. Джордано Бруно пострадал за свою идею бесконечности Вселенной и мы его помним. Но главное, не его страдания! Главное – результат!

Глаза герцога стали полубезумными. Он сам верил в свои слова! Этакий, сумасшедший профессор…

- Вы убили больше трёх тысяч человек… – начал я.

- Нет! Я провёл эксперименты над более чем четырьмя тысячами человек! – яростно возразил некромант, – И полученные результаты таковы, что вполне оправдали бы и десять и пятьдесят тысяч! Вы знаете, как именно умирает клетка человека? Что при этом приходит в негодность первым и что можно возродить? А я знаю! Вы можете воскресить мертвеца, умершего более суток назад? А я могу! И самое главное!..

Голос герцога упал до шёпота:

- И самое главное, я приблизился к разгадке реинкарнации! Ещё три-четыре тысячи опытов, и я надеюсь… нет! я гарантирую, что любой маг и чародей может возрождаться к жизни после смерти минуя процесс реинкарнации! Возрождаясь моментально! Без людей! Без пребывания в Зазеркалье! Разве это знание не стоит каких-то двух десятков тысяч погибших?

Вы, молодой человек, Хранитель. Вам ли не понимать перспективы? Представьте, что человечество уничтожило себя. Полностью. Что вы не успели остановить фатальное безумие. Всё? Конец истории? Нет! Нет, говорю вам я! Потому что придёт добрый дяденька по имени Алоиз Темнейший и возродит погибших! И вдохнёт в них жизнь! И начнёт История новый виток сумасшествия. Разве два десятка тысяч погибших, это слишком большая цена за возрождение человечества?!

А колдуны и чародеи? Разве не теряем мы с вами ценнейшие годы жизни на бессмысленное Зазеркалье?! Что бы вы сказали, если бы вам позволили совершить туда путешествие? Разве вы не пожертвовали бы парой тысяч человек за такое знание?! Ради прогресса? Ради науки?!

Фанатик. Или… притворяется фанатиком? Сейчас и узнаем!

- Я знаю, что умирает в человеческой клетке первым, – зевнул я, – И я умею воскрешать людей и через сутки, и через неделю после смерти. И я был в Зазеркалье. Не в реинкарнации, а именно, как исследователь. И я не убил для этого ни одного младенца. Кстати, почему именно дети?

- Они отчаяннее цепляются за жизнь, – автоматически ответил некромант, подозрительно глядя на меня, – Старики умирают покорнее. Но вы лжёте! Этого не может быть! Этого не может быть никогда!!!

- Извольте! – я поднял с земли прутик и принялся вычерчивать схемы, – Вот здесь вот так… а если сюда приложить магическое усилие… вот так вот… ну, думаю, остальное вам ясно?.. Оп-ля, и мёртвый человек становится не таким уж и мёртвым?

Я посмотрел на некроманта и непроизвольно вздрогнул. Глаза его были черны. И в самой глубине глаз ослепительной точкой пылал огонь безумства.

- Откуда? – задыхаясь, прохрипел герцог, – Откуда у вас такие сведения?!

- Мне их поведала… м-м-м… скажем так… м-м-м… одна из внеземных форм жизни! – признался я.

- Значит, они у себя уничтожили десятки тысяч себе подобных! – гневно задышал некромант, – Или сотни тысяч! Для того, чтобы эти знания получить. Повторю ещё раз: не бывает научного прогресса без страданий, боли и крови! А что вы там врали про Зазеркалье?!

- Пожалуйста! – махнул я рукой, создавая Зеркало, которое и не зеркало, а «Завеса реальности», в котором можно вызвать ушедших колдунов. И вызвал Торматта.

- Он же меня узнает! – запаниковал было некромант, – А впрочем…

- Вот именно! – усмехнулся я, – Он забудет о вашей встрече сразу же, как эта встреча прекратится!

- Не всё так просто! – мрачно покосился на меня Алоиз, – Проводились опыты… Если два колдуна вызывают в Зеркале призрак ушедшего, то он общается сразу с двумя. И в этот момент может рассказать одному про другого. То есть, если сейчас, к примеру, Мгумбганг тоже беседует с Торматтом…

- Вряд ли, – успокоил его я, – Когда старина Торматт только ушёл в Зазеркалье, его вызывали часто. Надеялись, что он проболтается про свои магические изобретения. В Зазеркалье невозможно солгать, вы же знаете. А когда поняли, что Торматт им ничего нового уже не скажет, то и вызывать его почти перестали.

- Да-да, я понимаю, – пробормотал некромант, – О! Дружище Торматт!

- Алоиз?! – присмотрелся из глубины зеркала старый маг, – Откуда?!

- Об этом позже! – нетерпеливо заявил я, – Господин Торматт Мандергессман! Прошу подтвердить, что вы отдали перед смертью свой знаменитый перстень мне!

- Отдал, – растерялся Торматт, – Было дело.

- А теперь он у вас на пальце! Покажите его, пожалуйста!

- Верно! – опять согласился волшебник, – Вот он! Убей-зарежь, не понимаю, как он ко мне вернулся?!

- Ну, про «убей-зарежь», это получилось смешно, – подвёл я итог, развеивая Зеркало, – Учитывая, что говорит мёртвый колдун. Но, думаю, вы убедились, что я в самом деле был в Зазеркалье?

- Как?! – жадно спросил некромант, – Хотите, на колени встану?! Расскажите, как?! Ну, хоть намекните!!! И не смотрите на меня таким волком! Бывают войны, в которых гибнут сотни тысяч и миллионы людей. Десятки миллионов! Ради чего? Ради прибыли капиталистов! Ради интересов господствующих классов! Я же ради науки! Ради знаний и прогресса… И десяти тысяч не извёл… Ну, хоть зацепочку скажите! Умоляю!!!

- Тогда… – я сделал вид, что задумался, – Тогда я приглашаю вас послезавтра к Исабелле Викли! Там соберётся весьма обширное собрание! И я думаю, что вам будет интересно услышать моё выступление! Да, я в этом уверен!

- Исабелла Викли?! Она же меня…

- Дело ваше, – перебил я его, – Постараюсь убедить госпожу Викли не слишком усердствовать с заклинаниями. А там, как хотите. И, да! Не забудьте взять с собой всех ваших соратников, тех, которые превысили уровень Т-магии. Иначе можете и не приходить. Итак? Вас ждать?

И я напрягся. От того, что сейчас скажет некромант, зависит, буду ли я его убивать прямо сейчас. Если он и вправду безумный профессор, он согласится. Рискуя жизнью, своей и чужой, он согласится, в надежде, что я выдам свою тайну. Хотя я этого и не обещал. Я говорил, что будет интересно, это да, но тайну выдать не обещал. Если же он только притворяется и играет роль, то он откажется. Испугается необузданного характера Исабеллы и откажется. И тогда я его убью. Не просто убью, а развею без возможности реинкарнации. Итак?..

Алоиз долго буравил меня подозрительным взглядом.

- Я буду, – буркнул он наконец, – Я буду сам и приведу остальных.

* * *

Гарик вольготно расположился на кресле-качалке и с удовольствием наблюдал, как пальцы Фунтика с пулемётной скоростью стучат по клавиатуре.

- А помнишь, – необыкновенно ласковым голосом спросил он, заранее ехидно улыбаясь, – А помнишь, как ты вложил в песню Волка из нашей «Красной Шапочки» забавные слова? Дескать, «слаще мёда, халвы и ириски, это сладкое слово – «подписки»?

- А? – пальцы Фунтика замерли в воздухе, а сам он уставился невидящим взглядом в пространство перед собой, – Я так писал?!

- Ну! – не моргнув, сбрехнул Гарик, и улыбнулся ещё ехиднее.

- Значит, правильно писал! – решительно сказал Фунтик и опять забарабанил по клаве.

Шутка не удалась. Гарик от разочарования даже забыл качнуться, только нервно принялся набивать свою вонючую трубочку, просыпая крошки табака себе на колени…

Дорогие читатели! Знайте, для нас это не шутка! Для нас, на самом деле, «слаще мёда халвы и ириски, это сладкое слово – «подписки». Подписывайтесь, друзья!

Эпизод третий-9

Четверо. Их было только четверо. Конные. Разбойники.

Почему разбойники? Ну, смотрите: кто вообще мог появиться в лесу? Давайте по номерам. Номер один – погоня того, в чёрном, который командовал резнёй во дворце. Не подходит. И не в чёрном они, и действуют не так. Те бы подкрались неслышно и одним махом – цап! – и сгробастали бы нас, как куропаток. Потому что они-то знают за кем охотятся. Они бы нас «голубками» не назвали бы.

Номер два. Один из отрядов Гранации, которые стремятся захватить территорию. Точнее, разьезд разведки захватчиков. Не подходит. Конный воин – это дворянин. Рыцарь. Обычные воины, они пешие. А если на коне, то не обычный воин. Эти же оборванцы никак на рыцарей и дворян не тянули. И одежда разношерстная, явно с чужого плеча, и оружие, как говорится, с бору по сосенке. Нет, не воины.

Номер три. Егеря. Не подходит. Обычно егеря носят одежду цветов своего хозяина. Чтобы никто не заподозрил, что в его лесах кто-то безобразничает. Глянул, что цвета господина, и успокоился. Это в лесу – кто надо в лесу! А ещё у егерей и оружие другое. Я понимаю, лук и стрелы, я понимаю, копья или рогатины. Пусть даже верёвки для арканов или сети! Но зачем егерям мечи и сабли? С зайцами рубиться? Нет, не егеря.

Номер четыре. Бродяги. Беженцы. Не подходит. Да, эти могут быть одеты как придётся. У них может быть всякое оружие. Но, скажите мне, люди добрые, зачем беженцам по глухим чащобам рыскать?! Если ты беженец и у тебя есть конь, то ты будешь скакать во весь дух по дороге, убегая от врагов. Ты же от врагов бежишь? Потому и беженец? А если у тебя на руках семья, да если не одна, то вы будете опять же бежать недалеко от дорог, только не так быстро. Да, кто-то поедет на разведку, потому что, мало ли что? Но недалеко. Если ты на коне и с оружием, то ты будешь защищать семью. И далеко от неё не уедешь. Не беженцы.

Номер пять. Разбойники. Вот этот номер подходит по всем статьям! Одеты вразнобой, вооружены чем попало, узнав, что по дорогам едет много беженцев, шайка разбойников отправит во все концы своих разведчиков, разнюхать, нет ли поблизости поживы? И те будут искать где попало. Они-то свой лес вдоль и поперёк исходили. Они его лучше лесничих знают. Да, разбойники. Конные. Четверо.

Это я вам сейчас так долго объясняю. А тогда я только взглянула и всё поняла. Принц было сунулся вперёд, но я схватила его за шиворот и резко дёрнула, чуть не свалив с ног. Разбойники захохотали. А я шагнула чуть в сторону. И ещё чуть.

Разбойники не торопились. А куда им торопиться? Как далеко может убежать пеший от конного? Даже, если будет петлять между деревьев? Ну-у… шагов на сорок. Если хитрый и быстрый, вроде меня, может и на сто шагов. Не более. Зато, развлекуха! Глупого парня и девку по лесу погонять! Не часто в их суровой лесной жизни развлечения выпадают.

- Слышь, Штырь? – насторожился вдруг один из них, – А не про этого ли парня объявляли? И награду ещё сулили…

- Вроде бы, нет, – пожал плечами другой разбойник, – Про того говорили, что его в женском платье видели.

- Не, – решил первый, – Тот он или не тот, не нам разбираться. На седло его, и к атаману. Пусть атаман решает, что с парнем делать.

- А девку? – поинтересовался третий разбойник, ещё издали плотоядно косясь мне за пазуху.

- Ну, про девку речи не было, – ответил первый, наверное главный, – Значит…

И он неопределённо пошевелил пальцами. Что это значит, мне разбираться было некогда. Потому что я сделала ещё один маленький шажочек и наша группа выстроилась, как мне надо: двое разбойников на одной линии от меня, и двое на другой линии. И все недалеко, как раз, в пределах досягаемости.

- Господа! – жалобным голосом воскликнула я, – Благородные господа! А может, мы откупимся?! У меня золото есть! Вот!

Да, всё как я рассчитала. При слове «золото» разбойники застыли на месте и стали разворачивать коней в мою сторону. Каждый хотел посмотреть, что за золото у этой дуры. То, что дура, это понятно. Кто же дуру отпустит, даже если она сундук золота отдаст? Золото, конечно, возьмут, не побрезгуют, а с дурой сделают абсолютно то же самое, что сделали бы и без золота. Но мне как раз нужно было, чтобы разбойники замерли. Чтобы их кони разворачивались на месте, а не двигались, куда попало.

- Вот! – дрожащими руками я уже вытаскивала из-за выреза платья кулончик с драконом, который мне как-то подарил Кляк, – Он золотой! Смотрите!

И я сжала кулон. В-в-в-ж-ж-ж-ж-и-и-и-г-г-г!!! – раскалённая струя огня выплеснулась, прожигая насквозь и коней и людей. А я уже развернулась в другую сторону. И ударила друг по другу сапфировыми браслетами. В-в-в-ш-ш-ш-ш-и-и-и-х-х-х-х!!! – ярко синий морозный воздух ударил среди леса, леденя всё вокруг. Один из разбойников за секунду до этого пытался поднять коня на дыбы. Конь приземлился на передние копыта и… рассыпался ледышками. Вместе со всадником.

- Обалдеть!!! – послышалось потрясённое из-за спины.

Я оглянулась. Принц замер на месте и так выпучил глаза, что казалось, сейчас они выпадут из глазниц.

- Теперь живо! – прикрикнула я на него, – Туши костёр! Хватит, наелись! И не забудь потушить траву, которая загорелась от струи огня! Я пока соберу мешок! Что ж ты стоишь, как истукан?! Туши огонь, я сказала!

- Это что? Колдовство?.. – перевёл на меня принц потрясённый взгляд.

- Колдовство, – подтвердила я, – Только не стой, как бревно! Туши огонь! Бежать пора! Эх, жаль лошади погибли! Придётся бежать пешими!

- А зачем нам бежать? – как-то сонно спросил принц, – Если у нас такое оружие… да кто же нам страшен?! Мы любую банду – к ногтю!

- Оружие сильное, – согласилась я, – Но одноразовое. Второй раз его можно применить только через сутки. Так что, живо, живо, братец! Бежим!!!

- Ну? – повернулась я к принцу, кое-как запихав в мешок наши пожитки, – Готов?

- Ага! – бодро ответил принц, держа в руках какую-то тряпицу, а в ней – горячую ручку котелка, – Готов!

- Ой, не до каши сейчас! – возмутилась я, – Выплесни и бежим!

- Ага! – возразил принц, – Мы если побежим, то ещё больше оголодаем! А тут и каша пригодится!

- Ну смотри… проглот! Тебе нести и мешок и кашу! Кстати, где-то здесь должна быть река… судя по растительности…

- Там! – уверенно вытянул руку принц, – Река Тёрка. Небольшая, но быстрая. С каменистым дном. Её потому так и прозвали. Полезешь купаться, весь живот об камни обдерёшь. Как тёркой.

- Прекрасно! – восхитилась я, – То, что нужно! Вот тебе мешок. Бежим!

* * *

А потом мы долго брели по колено в воде, против течения. Двигаясь по направлению назад, в Ольфел. Ноги заледенели, не слушались, оскальзывались на мокрых камнях, но я не позволяла принцу выйти на берег. Принц печально вздыхал и тоскливо поглядывал на давно остывший котелок в руке.

- А почему мы вообще бежим? – спрашивал он.

- Потому что спасаемся от разбойников, – терпеливо объясняла я, – От большой и многочисленной банды разбойников.

- А почему ты думаешь, что банда большая?

- Потому что бандиты отправили в одно только направление аж четырёх конных разведчиков. Сколько направлений надо изучить бандитам, чтобы уверенно ориентироваться? Восемь, как минимум. Если в каждое направление поехали по четверо всадников, то всего в банде тридцать два конных разведчика! И кони у них боевые, не крестьянские лошадки! Нет, это большая, хорошо укомплектованная банда! Человек триста, это самый минимум.

- А почему мы так спешим?

- Потому что я не знаю, к какому сроку должны были вернуться разведчики. Вдруг они и без того запаздывали? Вдруг в банде их уже ищут? А мы помним, что на поиски могут отрядить этих разведчиков, которых осталось двадцать восемь человек. Они наши следы в момент вычислят!

- А почему мы идём против течения?

- Потому, что разведчики проследят наши следы до реки. Даже не сомневайся, там следопытов хватает. И будут думать, куда мы пошли. И разделятся. Большинство пойдёт по течению, потому что это самое вероятное направление, но некоторая часть пойдёт против течения, на всякий случай. Половина по одному берегу, половина по другому. И будут искать следы, где мы вышли.

- Значит, они нас всё равно найдут и догонят?!

- Нет. Те, кто пошёл против течения, понимают, что вряд ли мы будем возвращаться в Ольфел. Они пройдут километра два-три, ничего не обнаружат и вернутся к другой группе. Ожидая, что те уже нашли наши следы. И только выяснив, что никаких следов не найдено, они опять пойдут по течению вверх. То есть, они потеряют время. А мы, тем временем, аккуратно выйдем на берег, километрах в пяти выше, и пойдём, заметая следы. Есть шанс, что они наши следы потеряют. Или опоздают сегодня. Тогда у нас будет фора по времени.

- Значит… значит мы будем идти до самого вечера?!

- Нет, – засмеялась я, – Ну что ты? Скажешь тоже! «До самого вечера»! Конечно, нет! Мы будем идти до самой ночи!

- А… а есть когда?.. – опять покосился парень на котелок в руках.

- Ну, ты обжора! Ладно, давай сюда мешок. А сам, так и быть, трескай свою кашу. На ходу!

И принц так аппетитно зачавкал, что я сама непроизвольно сглотнула. Нет, я понимаю, организм у парня молодой, дикорастущий… но разве его не учили дворцовому этикету? Чтобы вот так, полной ложкой еду в рот не запихивать?

- Здесь ещё осталось… – печально поглядел на остатки каши принц, – Будешь?..

- Давай! – неожиданно для себя согласилась я. Уж больно завлекательно чавкал кашей принц.

- У меня ноги совсем заледенели! – пожаловался принц через десять минут, – Совсем их не чувствую!

- Я тоже, – призналась я, – Значит, ещё во-о-н до той каменной насыпи, и выходим. И за мной, след в след!

- Мы ж не дойдём!

- Жить захочешь – дойдёшь! Дойдёшь, братец!

* * *

Дорогие читатели! Если вы думаете, что мы устали повторять, то нет! Мы не устали повторять! Повторим ещё раз! Если вы не подписались – подписывайтесь! Если не поставили лайк – ставьте! Если не отправили донат – … ой, а это уже по вашему личному желанию! Кто хочет, чтобы у авторов не переводились кофе с печеньками – добро пожаловать на нашу главную страничку, в профиль авторов! Там есть такая чудесная кнопочка… Остальные – лайк и подписка! И авторы будут знать, что мы вам нужны, и что вам любопытно наше творчество.

Эпизод четвёртый-1

Засыпал я в прескверном настроении. Беседа с некромантом совершенно выбила меня из колеи. Я шёл к нему злой и раздражённый, а вышел ещё более злым. И совершенно взбешённым. Как? Как он посмел? Он творил гнусности, прикрываясь великой целью!

Нет, я знаю историю и нашего и предыдущих циклов. Я знаю, что люди тоже творят ужасы под маской просвещения. Чего стоит только рассказ про восточного владыку, которому взбрело в голову, что если детей не учить человеческому языку, то они начнут говорить на самом первом, «ангельском» языке. И что бы вы думали? Он собрал несколько сот детей, которые ещё не произнесли в своей жизни ни единого слова, вместе с их родителями, приставил к ним сотню нянек, сиделок, и других воспитателей и… всем взрослым приказал отрезать языки! Чтобы дети не услышали случайно человеческой речи. Надо ли говорить, что дети выросли немыми? Вот вам и «научный эксперимент»! Твою мать!

А Йозеф Менгеле? Нацистский врач, проводивший кошмарные «исследования» в лагерях смерти над заключёнными? Даже перечислять жутко, какие он проводил «научные опыты» над ними. Без наркоза. И тоже искренне считал, что это его «долг». Мерзавцу удалось скрыться от правосудия и умер он в далёкой Бразилии. Его сын вспоминал, что до самой смерти Йозеф Менгеле не раскаялся и считал, что его «научные эксперименты» были на пользу людям. По разным оценкам от рук Менгеле погибло около ста тысяч человек!!! Ублюдок…

И теперь Алоиз Темнейший хвалится передо мной, что его «опыты» ещё важнее, а количество погибших – меньше? Это, как если бы разбойник на суде заявил, что вот, мол, другой бандит зарезал сорок человек, а он только десять. За что же его судить?! Мерзавец!

А с другой стороны, умом, а не чувствами, я понимаю, что есть в его словах логика. Почти все научные достижения связаны с жертвами. Увы, жертвы, действительно, неизбежны. Да, я и в самом деле, к примеру, узнал о тайне «Зазеркалья» без жертв. Но я даже спрашивать боюсь, сколько жертв потребовалось, чтобы эту тайну узнала Веста, прежде чем рассказать её мне. И то, что жертвами вряд ли были люди, ничего не меняет. Нравственная картинка не изменится, если это были марсиане или жители Альтаира. Так что же, Алоиз прав?.. Не может быть! Не может быть, чтобы этот подонок оказался прав! Да, я знаю, что некий «врач» Курт Плётнер тоже проводил «научные эксперименты» в концлагере Дахау. Более тысячи людей были специально заражены малярией, а «доктор» искал способы лечения. Половина заражённых погибла. Но лекарство было найдено и десятки тысяч немецких солдат удалось вылечить от этой болезни. И что? Курту Плётнеру надо памятник поставить? Хрен там! Гад он и мерзавец! Как и Алоиз Темнейший!

А потому что есть разница, каким способом получены знания! И эта разница в том, что настоящие учёные ставят опыты на добровольцах и на самих себе, а такие, вроде доктора Менгеле или Алоиза Темнейшего – на пленных.

А самое противное – я покопался в голове у этого Алоиза. Появилось у меня недавно такое свойство: я могу покопаться в чужой голове. Это… это как прозрение, как внезапное озарение. Как череда ярких видений глазами другого человека. Как… ну, не знаю! Я просто могу видеть то, что видел когда-то мой собеседник. Его воспоминания становятся моими воспоминаниями. Уверен, когда-нибудь это будет направленное воздействие на собеседника, а пока так, спонтанные взрывы в голове. И всё же, всё же! Я многое узнал, побывав в мозгу у Гретчера и моего отца! А вы думали, я просто так им «веселящий газ» подмешал? Послушать, как старики смеются? Чтобы возбудить их память, вот зачем! Чтобы разнюхать побольше! И пусть моя затея не удалась вполне, но кое-что мне от них перепало.

И с Алоизом Темнейшим тоже получилось похоже. Я выведал у него кое-что. Помимо его воли и сознания. И это было новым, интересным, любопытным, дельным и важным. Это обязательно пригодится мне в будущем! Вот только… вот только я отлично знал, какой ценой получены эти сведения. Будь ты проклят, Алоиз Темнейший!!!

Я просто задыхался от бешенства и злобы. А тут ещё кольцо с пальца растеклось по столу правильной лужицей и из него послышался голос Весты. Мол, не забыл ли я, что завтра ровно в семь у нас назначена встреча? Я буркнул в ответ, что не забыл, но у меня другие заботы и проблемы. И я хотел бы перенести встречу на… э-э-э… на…

- Завтра, ровно в семь! – холодно отчеканила Веста, – Хочешь ты или не хочешь, есть у тебя время или нет его, я тебя ровно в семь утра перенесу в свой параллельный мир. До встречи в семь, Кляк!

И, знаете ли, ни радости, ни веселья у меня не прибавилось.

- Блин! – мрачно думал я, укладываясь спать, – Наверняка опять какой-нибудь орк приснится! А может, будет ещё хуже…

Как в воду глядел! Получилось хуже, много хуже. Мне приснился Эрих. Он не укорял, не возмущался, он вообще не произнёс ни слова. Он просто стоял и серьёзно смотрел на меня. Молча. Я во сне тянулся к нему, кричал, что если бы я знал… Но Эрих, словно не слышал. Стоял и смотрел. И я проснулся, весь в поту. Блин!!!

Только два часа ночи! Блин!

О том, чтобы снова лечь в кровать не могло быть и речи. Я подумал, и достал Эйфинзер. Светозарный меч. И потянул его из ножен. И обомлел.

Этого не может быть! Этого просто не может быть!!! Волшебный меч покрылся ржавчиной. Меня просто в жар кинуло! А потом я вспомнил.

Ржавчина. Оксид железа. Продукт соединения его с кислородом. По сути, железная руда. Руда… но рудой называли в старину и кровь! Вон дескать, так поранился, что руда побежала. И это неспроста. Гемоглобин крови – это по сути, тоже руда. Ну ладно, белок, содержащий железную руду. Как в старину об этом догадались? Загадка… Но я не об этом. Вспомните теперь сказки, где герой оставляет у родных, друзей или боевых побратимов разные предметы, типа ложечки, вилочки, ножички… И вот, те смотрят – а по ложечкам, вилочкам и ножичкам кровь побежала! Э-э-э, смекают друзья и побратимы, знать беда приключилась! Надо на выручку спешить! Помните? Что за кровь побежала по ложечкам? Да, руда же! Ржавчина!..

Значит… значит у волшебного меча болит душа. Да так, что его кровит. Блин! Я и у людей-то души лечить не умею. А уж у волшебных мечей и подавно.

У меня подрагивали пальцы, когда я бережно взялся за меч. Не волнуйся, дружище! Сейчас мы тебя…

Я сотворил мягкую войлочную подушечку и нежную чистящую пасту. И принялся бережно чистить лезвие. Да, я мог щёлкнуть пальцами и меч засверкал бы, как новенький. Но в глубине души я понимал, я чувствовал, что так нельзя. Так можно вылечить тело меча, а душа останется раненой. Чтобы вылечить душу, надо, как Эрих, ручками, ручками… Одновременно вкладывая часть своей души…

Через час Эйфинзеру стало легче. Через два он даже начал мне подмигивать. Изредка и только остриём. И только к исходу четвёртого часа благородный меч засиял как прежде. Сильно, мощно, хищно. Он проснулся. Он выздоровел. Я не смотрел кинжал, но был уверен, что кинжал тоже сияет. У них с мечом одна душа на двоих. Я смахнул пот со лба и вышел во двор, держа меч в руках. Ну-ка?..

О, да! С ровным, бархатистым гулом меч выписывал в воздухе все фигуры, положенные мечу. И хотел ещё, ещё! Ему было тесно в ножнах и он мечтал о свободе. Не о той, полной свободе, когда его забросят в кусты и забудут, а о такой свободе, когда можно вот так, легко и уверенно парить в воздухе, рассекая его до самого неба, а воздух ошалело схлопывается за тобой, рассыпая серебряные искорки…

Почти час я дал мечу время потешиться. Мы атаковали и защищались, мы гордо взмывали вверх, в честь победы, и отважно бросались в новую битву, мы трепетали от предвкушения боя и бесстрашно обрушивались на невидимого врага. Мы были одним целым и без слов понимали друг друга. Великий меч!

А потом я умылся, собрался, подумал, и нацепил перевязь с мечом поверх одежды. Меч слегка загудел от непонятного мне возбуждения. Времени было без двух секунд семь…

* * *

На этот раз в новом мире было уютно. Ни тебе знойных саванн, ни тебе бесконечных песков пустыни, ни тебе леденящих океанских просторов, покрытых айсбергами… На этот раз вокруг было ромашковое поле, там и сям пестрели обычные берёзки, чуть поодаль темнел хвойный лесок. А прямо передо мной голубело небольшое овальное озеро. С одного края берег пологий, с другого небольшое, обрывистое возвышение. Озеро поросло кувшинками и камышом. А на обрывистом берегу сидела девушка в простом ситцевом сарафане и бросала в воду камушки. Блин! Веста впервые предстаёт передо мной вот так, в образе девушки! Тем более, что я отлично понимаю, что это именно образ. А как выглядит Веста на самом деле я, может, никогда и не узнаю. Может, зебра какая-нибудь или пингвин.

- А, Кляк! – оглянулась девушка через плечо и скользнула по мне внимательным взглядом, – О!.. Подготовился… Садись!

И Веста похлопала по земле рядом с собой, и даже чуточку подвинулась, словно места на берегу было мало.

- Зачем? – напряжённо уточнил я.

- Садись-садись, – усмехнулась девушка, – Я расскажу тебе сказку!

Я вздрогнул. Сказку? Она что-то подозревает?..

Сопя, я взгромоздился на бережок и уставился в воду. И?..

- Смотри, как интересно! – девушка бросила в середину озера камушек. Бульк! – Смотри! Сколько волн побежало?

- Откуда я знаю? – огрызнулся я. Настроения считать волны совершенно не было.

- Ну, смотри: первая волна побежала, когда камушек пробил водную гладь и образовалась этакая воронка. Потом эта воронка схлопнулась и чуточку даже выплеснулась наружу. Красиво, в виде короны. И побежала вторая волна. Потом эта корона опала вниз и пустила третью волну…

- Затухающие колебательные движения! – желчно перебил я, – И что?

- Камушек был только один, – задумчиво сказала девушка, – И воздействие только одно. А последствий много. Смотри! А потом волны добегают до берега и берег отражает их обратно. И уже волны бегут навстречу друг другу. Сталкиваются, ругаются, дерутся. А воздействие было только одно. А уже все перессорились. Занятно, не правда ли?

- К чему это всё?

- Это присказка. Сказка будет впереди.

- Ладно, давай свою сказку…

- Хм! Давным-давно, в далёкой-далёкой Галактике… – вздохнув, начала Веста.

* * *

Дорогие друзья! Авторы бесконечно рады вновь встретиться с вами на страницах нашей книги! Сердечное спасибо всем, кто нас дождался!

Эпизод четвёртый-2

- Ох, горе ты моё! Как вас, принцев, таких изнеженных, только во дворцах держат? А не гонят поганой метлой в шею? Вот настигнет нас погоня, узнаешь тогда, как шилом патоку хлебать!

- Я же – кхе! – я же не нароч…

- Не болтай! – легонько стукнула я принца по затылку, – Дышы, давай!

Принц простудился! Представляете? Всего-то часок побродил по холодной речке и простудился! Это среди лета! Это в самый неподходящий момент! И куда теперь с ним?

Пришлось выбрать неприметную пещерку в обрывистой стене оврага и спрятаться там. Нарвала ромашек, шалфея, заварила отвар, благо по дну овражка бежал чистый ручеёк, и заставила принца дышать паром. А когда принц скорчил недовольную физиономию, отвесила ему полновесный пинок. И принц сразу задышал, как миленький. Ничего, я его ещё заставлю этим отваром горло полоскать. А саму меня, не знаю почему, прорвало на брюзжание. Ни дать ни взять, как моя матушка, в моём детстве, когда я заболевала!

- Ты хоть понимашеь, балда, что если среди наших преследователей есть хоть один приличный следопыт, к примеру, бывший лесничий или егерь, то нам конец?! Они нас найдут! Я бы, во всяком случае, нашла. А ведь я не лесничий! И что мы будем тогда делать?

- Отбивать.. – кхе! – отбиваться?

- Дыши, я сказала! Болтать после будешь! Сколько мы врагов убьём? Двух? Трёх? Сам видел, обычный разъезд у них из четырёх всадников! А погоня будет из десятка, как минимум! Отбивальщик хренов…

- Так я же… – кхе!

- Дыши, сказано! Ещё и дым от костра заметить могли! Эх, горюшко моё! Вот, брошу тебя на произвол судьбы, и уйду одна, куда глаза глядят!

- Не уйдёшь! – улыбнулся принц, – Ты… кхе!.. ты добрая…

- Что?! – я даже растерялась, – То есть, я принародно раздела догола двух девушек, одну из них опозорила навек, обкорнав ей косы, убила четырёх человек, вместе с их лошадьми – и я добрая?!

- Ага! Кхе!.. Ты же не со зла. Ты же – кхе! – меня спасала.

- Ах, вот как? То есть, кто спасает тебя, тот добрый? А кто не спасает, тот злой?

- Конечно! Кхе!..

- Ах ты… А может, я тебя потому спасаю, что сама хочу за тебя награду получить!

Принц дёрнулся. Подумал, и недоверчиво покачал головой.

- Нет. Ты – кхе! – ты не такая… У тебя – кхе! – душа добрая.

- Эх ты! Тоже мне, душевед! Если бы ты знал…

- А ты – кхе! – расскажи!

- Так всё! Надышался! Теперь полоскание горла! И попробуй только мне моську скривить! Я тебе скривлю! И так котелок травами провонял. Теперь каша будет травой пахнуть, а не кашей. Эх, горюшко ты моё тяжкое!..

По хорошему, надо было бы выйти к селу, найти добрую баньку, сговориться по цене с хозяином, да как следует пропарить парня, плеская на каменку тот же отвар шалфея с ромашкой. Укутать тёплым одеялом и дать ночь пропотеть. И к утру он встал бы огурцом. Но, это если по хорошему. А в наших условиях о баньке оставалось только мечтать.

- Прополоскал? Всё прополоскал? Покажи котелок! Ну, ладно. Достань из мешка полотенце, да обмотай себе грудь, всё теплее будет. И садись к костру. Тебе сейчас тепло нужно. Можешь даже вздремнуть вот тут, у огня. А я на разведку. И ни звука! Услышу хоть намёк на звук – прибью тебя, как лягушонка! И самой проблем меньше будет! Понял? Сейчас, воды тебе принесу, вдруг ты пить захочешь, и пойду. А ты носа отсюда не высовывай. Ох, горюшко! И холодной воды не пить! Только кипячёную!

Я решила пробежаться по широкой дуге со стороны возможного нашего преследования. Если я встречу врагов, мне лучше быть одной. Кулон, браслеты и верный кинжал, вот мои друзья! А принц – это только обуза. Во время боя нужно думать о бое, а не о том, как сохранить жизнь малолетнему пацанёнку. Вдруг мне повезёт? Вдруг я встречу мелкую группу преследователей? Может, мы тогда и лошадкой разживёмся? Это было бы замечательно. Я уж не мечтаю о двоих конях. Пусть будет одна лошадь! Один едет, другой бежит, придерживая стремя. Скорость возрастает даже не вдвое, а втрое-вчетверо! Мы бы тогда точно оторвались от разбойников.

Очень неудобно было бегать, ползать и красться в платье. Кто его только выдумал?! Хорошо мужикам! Шагаешь, и не думаешь, что можешь наступить на край собственных штанов! А мы на край платья наступить очень даже можем! Особенно, когда вот так, по бугоркам и ямкам, прячась среди кустов. Да-да, меня тренировали действовать и в платье, но гораздо чаще на «полевые выходы» я надевала особую одежду, фактически, мужскую. А здесь… тьфу! И ведь, какая досада, если даже подобрать край платья и заткнуть его за пояс, чтобы руки были свободными, получаются голыми ноги! И каждая травинка норовит хлестнуть по ним побольнее! Нет, мужикам легче жить на свете! И не спорьте!

И где же погоня?..

Когда мы с принцем с трудом вскарабкались на непослушных ногах по каменистой насыпи, перейдя проклятую Тёрку вброд, я выбрала направление строго прочь от реки. Кое-как отжали воду с одежды и пошли, сперва по зарослям, которыми поросли берега, потом по холмистой земле, тут и там заросшей кустарником, а потом мы вышли к дороге. Не то, чтобы утоптанная, наезженная, но всё же видно, что дорога. Осторожно, след в след, перебежали дорогу, да я ещё ветками следы за собой подмела. На всякий случай. И пошли было дальше, да тут принц первый раз кашлянул. Я встревожилась, приложила тыльную сторону ладони к его лбу… Так и есть! Температура! Чуть по этому самому лбу и не врезала, в досаде. А принц согнулся в кашле.

Всё же я уволокла его подальше, подальше. Возле самой дороги оставаться – это уже совсем безумие. Кое-как дотелепались до овражка. Я быстренько пробежалась вдоль него и осталась довольна. По дну бежит чистый ручеёк, в обрывистом крае оврага уже самой природой усторено несколько не то пещерок, не то промоин. Да ещё сверху над этим краем нависают кусты. Если в такой пещерке спрятаться, то сверху и не видо будет. Это надо овраг перейти, да оглянуться. Вот только, придётся костёр разжигать! А костёр – это дым. А дым – это словно маячок такой, мол, идите все сюда, мы здесь! Но деваться всё одно было некуда. И мы забились с принцем в эту пещерку. Я развела костёр, заварила травок и оставила принца одного. Сама полезла наверх, охранять. Чуть не до самой ночи лежала в кустах. И – никого. Ну, это хорошо. Это значит, что наша погоня не спешит. А в темноте и подавно не пойдут нас искать. Если они видели остатки своих товарищей, значит понимают, что мы зубастые, а бой в темноте – это последнее дело, когда противника не знаешь.

Осторожно спустилась вниз, прислушалась к сиплому дыханию принца, перемежающегося хриплым кашлем, вытерла ему потный лоб полотенчиком, да и завалилась спать. А с утра, пока ещё только заря загорелась, принялась за интенсивное лечение его высочества. В досаде бурча себе под нос. И всё боялась, что погоня ещё раньше проснулась. И сейчас они по наши души – шасть! Да, глазки дракона на кулоне опять горели ярко-красным светом, но если преследователей хотя бы десяток, то мы обречены. С больным принцем за спиной я лишена свободы манёвра. А это конец.

И вот теперь я осторожно бреду вдоль той самой дороги… и где же погоня?..

Ах, вот оно в чём дело! Дорожка вильнула вбок и я увидела из-за кустов не то небольшое село, не то деревеньку, так, дворов двадцать на единственной улице. Сейчас всех жителей пинками и нагайками выгоняли из домов. Как я и ожидала, около десятка разбойников … нет, больше! Почти полтора десятка. Трое, наверное главных, сидели на конях посреди улицы, а к ним сгоняли сельчан. Мужики, бабы, дети, старики, все стояли в одной толпе, понурые, опустившие взгляд, а остальные разбойники шастали по домам и проверяли, все ли собрались. И нещадно гнали из домов всех, кого находили.

Получается, наша погоня знала про это село и, когда разбойники нашли наши следы на этом берегу реки, они предположили, что принц может попытаться здесь укрыться. И сейчас будут организовывать допрос с пристрастием. Кто что видел, где видел, когда видел… кто кого укрыл и почему он об этом молчит. С показательным мордобоем, а всего вероятнее, и с убийством. Или зарежут кого, или повесят. А может и зверски замучают на глазах у всех. Чтобы никто им врать не смел!

Не то, чтобы мужиков в селе было мало. Не меньше, чем бандитов. Просто, как я говорила, пеший конному не противник. А кроме того, для отпора организоваться надо, а кто же им для этого время даст? Налетели, похватали, запугали… А теперь каждый и взглянуть на этих упырей боится, вдруг ты взглянешь косо, а они за это твою жену с ребёнком убьют?..

- Ну, вот и пришёл конец твоим приключениям, Мэри из Лидавы! – горько подумала я, тихонько подкрадываясь поближе к толпе – А жаль… У тебя ещё столько планов было!..

Как раз в это время один из троицы главных разбойников чуть тронул коня вперёд, тесня толпу, одновременно хищно поигрывая нагайкой.

- Спрашиваю последний раз! – рука с нагайкой стала медленно подниматься, – Кто видел пришлых девку с парнишкой? Или двух девок? Или я всех сейчас порешу! Ну?!

- Никто из них нас не видел! – поднялась я из-за куста, – Мы с принцем в другую сторону бежали!

Этот, с нагайкой, резко развернулся в мою сторону. Я стояла молча, потупившись. Бандит шевельнул поводьями и подъехал ко мне на расстояние шага.

- Так это всё же принц? – уточнил он.

- Принц! – согласилась я, поднимая взгляд.

Да, похоже, именно этот здесь главный. И одет получше, и оружие в руках доброе, и взгляд пронизывающий, командный.

- И где же он?

- Скажу! – решительно ответила я, переводя взгляд на толпу.

Где-то среди них должен быть староста деревни. Кто же? Не вон тот ли, кряжистый мужик, в годах, но ещё вполне в силе, с умным взглядом из под поседевших бровей?

- Не догнать бы вам нас, если бы принц не приболел! – я не отрывала взгляда от предполагаемого старосты, – Да вот, вишь, как сложилось… Нет ли травницы какой в селе?

- Мы его и без травницы вылечим! – отрубил разбойник, – Где он?

- Вишь ты, какой шустрый! – возразила я, – За принца, слышь, награда положена! Думала, одна ту награду получу, ан не вышло. Не дойти нам двоим. Так и быть! Если согласен награду разделить, я скажу где принц! Не согласен – бей меня, жги, всё одно, не проболтаюсь! А пока вы меня мучить будете, принц того и гляди, того… помрёт…

Вы заметили, что я стала говорить по простонародному? И это неспроста!

Разбойник мимолётно оглянулся на своих. Мне было не видно, но предполагаю, что он им улыбнулся. Хитро и ехидно.

- Конечно, поделим награду! – ласково ответил он мне, – По честному! Где принц?!

- По честному? – ещё раз уточнила я, – Тогда мне треть, а вам остальные две трети! И я сразу пойду показывать! Уговор?..

- Уговор! – подтвердил разбойник, изо всех сил стараясь не заржать в голос и даже не улыбнуться, – Знамо дело, уговор!

- Тогда пошли! – согласилась я, – Я его километрах в пяти вверх по течению спрятала, возле мостика через Тёрку. Только я его так упрятала, что чужому нипочём не найти! Пошли!

И я ещё раз метнула взгляд на старосту.

- Дайте девке коня! – распорядился разбойник.

- Не!.. – испугалась я, – Я коней боюсь! Я в детстве так с коня упала, что на всю жизнь испугалась! Если меня на коня посадить, я же визжу, как ненормальная! И кони тоже пугаться начинают! Не! Пойдёмте лучше пешком. Тут хотьбы-то, пяти километров не будет. Враз дойдём!

Разбойник с минуту буравил меня подозрительным взглядом. Я нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, словно мечтая побыстрее отправиться в путь.

- Ладно… Айда, ребята! – распорядился разбойник, – Мика! Обыщи-ка девку на всякий случай…

- Да что же это делается… – начала было одна женщина в толпе, и тут же получила удар кулаком в лицо. Больше никто не пискнул.

Мика живо обыскал меня. Ну, как «обыскал»? Больше тискал по разным местам, чем обыскивал. И совершенно упустил из виду рукава. Так что, и кинжал, и браслеты остались у меня. А, вот, кулон отыскался.

- Гляди-ка, какая цацка? – задумчиво почесал в бороде разбойник, – Золотая! Вот что, девка! Я её тебе потом отдам! Когда награду делить будем! Пошли!

* * *

- Тяжела и неказиста, жизнь фантаста-борзописца! – вздохнул Фунтик.

- О, как? – удивился Гарик, – Я всегда думал, что мы пишем не фантастику, а фэнтези!

- Фентези в рифму не влазит, – признался Фунтик, – А пишем мы всё равно, наши фантазии. Значит, фантасты.

- А борзописцы?..

- А борзописец среди нас один. Я. Потому что ты меня эксплуатируешь! Я как напишу-напишу, а ты половину вымарываешь! Ещё и ругаешься. Я опять напишу-напишу, а ты ещё половину… Как тут борзописцем не стать? Иначе и не поспеем…

- А почему жизнь «тяжела и неказиста»? – уточнил Гарик, заранее подозревая ответ.

- Подписчиков мало! – ожидаемо всхлипнул Фунтик.

Друзья! Скорее ставьте лайки и подписывайтесь! Не дайте моим полам плесневеть! А то тут один развёл сырость…

Эпизод четвёртый-3

- Давным-давно, в далёкой-далёкой Галактике – продолжила Веста, – на одной из планет появились разумные существа. Условия на планете были не такими тепличными, как на Земле. Трудные были условия. Жёсткие. И существа эти развились под стать планете. Гордые и отважные. Смелые и умные. Дерзкие! Трудолюбивые и находчивые. Очень скоро вся планета оказалась в их подчинении. Звери, птицы, рыбы и сама природа сдались под натиском этих существ. А потому, что прогресс двигался семимильными шагами! Веришь ли, Кляк, у нас даже рабовладения не было! Потому что любой индивид с этой планеты предпочитал смерть позору. Даже, если смерть была мучительной и жестокой. Во все века на этой планете был союз равных. Всё просто. Неравные погибали. Или жили, но не оставляли потомства. Потому что нравы были просты, но жестоки. Например, если парень хотел жениться на девушке, он объявлял об этом принародно. И бился со всеми претендентами на руку избранницы. Часто до смерти. А потом, если он выходил победителем, то бился с самой девушкой. Да-да, девушки у нас не отдаются кому попало! Они предпочитают победителей! Ну, сам понимаешь, с девушкой битва, как правило, смертью не кончалась. Хотя всякое было. Это был могучий народ, Кляк! Тебе не понять…

- Отчего же? – вежливо возразил я, – Были и на земле суровые племена. Взять тех же спартанцев. Если рождался хилый, болезненный или увечный ребёнок, его сбрасывали со скалы. Может, это будущий гений и изобретатель? Плевать! Спартанец не может быть хилым! Знаешь, какое там было посвещение в мужчины? Ловили дикую лисицу и совали её мальчику за пазуху. А тот должен был сказать речь. Лисица яростно кусала парня в живот и грудь, пытаясь вырваться на волю, а мальчик должен был спокойно, рассудительно, без эмоций, произносить в это время речь. Тех, кто гримасничал от боли, продолжали считать детьми. Или вот ещё случай. Войско спартанцев спешило на войну. Полководец четверо суток вёл своих солдат скорым походным маршем. И к исходу четвёртых суток задумался, не устали ли бойцы? Собрал командиров отрядов и спросил, не устроить ли короткий отдых?

- О, да! – просиял один из командиров отрядов, – Отличная мысль! Только как мы будем отдыхать? Устроим кулачные бои или будем метать копья на дальность?..

Вот такие были народы и на Земле…

- Уважаю! – коротко ответила Веста, – Есть сходство. Но у нас законы были ещё суровее! И народ вырос закалённым, привыкшим к невзгодам, легко переносящим любые испытания судьбы. Повторюсь, мы быстро завоевали свою планету. А там дошёл черёд и до других планет. И наш народ гордой поступью шагал по Галактике. Только там, в дальних космических пределах, мы узнали, что бывает рабство. Мы покорили десятки цивилизаций! И сделали их рабами.

- И стали изнеженными и ленивыми, – понятливо усмехнулся я.

- Никогда! – яростно воскликнула Веста, – Никогда не становились мы другими! А если кто-то становился мягче, его убивали свои же! Поддерживая чистоту нашего народа и его традиций на генетическом уровне.

- И где же находится ваша замечательная Галактика? – небрежно уточнил я.

- Хм… Ты слышал что-нибудь про войд в созвездии Волопаса?..

- Войд? – искренне удивился я, – Но это же пустота! На миллионы световых лет пустота космоса! Считается, что Галактики образуют во Вселенной этакую ячеистую структуру, вроде пчелиных сот, а между стенками этих сот – пустота. Войд. Там вообще не соринки! А войд в созвездии Волопаса, так вообще тянется больше чем на триста миллионов световых лет!

- А когда-то там была наша Галактика, – вздохнула Веста, – И некоторые другие. И тянулись эти соты, прямо по центру современного войда. Пока нас не посетил пратчер.

К этому времени мы успели покорить одну полудикую цивилизацию… И хорошо, что она была полудикой! Потому что эти гвены – они называли себя гвенами – так вот, эти гвены оказались поголовно магами! Чуть мы опоздай, и гвены стали бы самой мощной силой в Галактике! Но мы успели. Наша техника столкнулась с магией гвенов и победила техника. Очень удачно! Но мы переняли все их наработки! Мы взяли в плен пару сотен гвенов и буквально выдавливали из них магические знания! И выдавили! И уже наш народ стал народом магов. Жаль, конечно, что пришлось осваивать всё практически с нуля… Но мы активно развивали новое знание! Мы понимали, что это беспредельная мощь в будущем!

- Вот как? И?..

- Я уже говорила, что наши законы и обычаи суровы. Хочешь стать начальником? Дерись! Хочешь продвинуться по службе? Дерись! Хочешь завоевать почёт и уважение? Дерись, чёрт побери! А теперь представь, что стало, когда наши драки стали ещё и магическими!

- Да… уж! – содрогнулся я, – Так можно и самоистребиться.

- Да… Наш народ сильно уменьшился в числе… Из сотен миллиардов остались десятки тысяч. Зато как выросла наша мощь! Теперь каждый по силе сравнялся с сотней тысяч таких, какими мы были прежде. И ещё одно. Нам стали не нужны рабы. Раньше рабы добывали для нас ресурсы. А зачем магу ресурсы?! Для него всё окружающее, уже достаточный ресурс!

Я содрогнулся вторично.

- Вот тебе, Кляк, нужны рабы? – продолжала Веста, – Нет! Потому что у тебя в рабстве вся природа! И живая и неживая. Так что, рабские цивилизации мы истребили. Нам не нужны рабы. Но нам не нужны и конкуренты!

- Страшная у тебя сказочка получается, – заметил я.

- Великая! – поправила меня Веста, – Это была великая история великого народа… пока нас не посетил пратчер.

- И отправил всех в реинкарнацию? Одновременно?

- Нет, Кляк. У нас не было того, что вы называете реинкарнацией. Зазеркалье у нас есть, но маги, которые туда попали, не возвращаются. Это свойство исключительно человеческих магов. Что-то есть у вас, у людей, такое, что позволяет возвращаться после смерти. У нас не было.

- Подожди! – я содрогнулся в очередной раз, – Так те… сотни миллиардов… и вы знали, что они не вернутся?!

- Они проиграли, – пожала плечами Веста, – А значит, не годились для продолжения рода. Да, теперь они навечно в Зазеркалье. Без сил, без памяти, в вечном тумане. Но они проиграли! Проигравший всегда страдает!

- Ага! А пратчер…

- А пратчер отправил вслед за проигравшими и победителей! И стёр нашу Галактику, словно она была нарисованной, а у него в руках был ластик. И тогда пустились в пляс окружающие Галактики. Представь, если такой гравитационный удар! Исчезла целая Галактика со всей своей гравитацией! Это, как если на крошечный островок, еле торчащий из-под воды, налетает цунами! И тогда пратчер эти Галактики просто распылил. Мало того! Он перевёл материю в тёмную материю. И в тёмную энергию. Теперь на этом месте войд. Там есть масса, есть энергия, но нет ни крошки материи. Да…

- А ты?..

- Когда появился пратчер, я, как и все, отправилаь в бой. В смертельный бой. И пратчер разметал нас, похоже, даже не заметив. И меня. Сколько я была в Зазеркалье не знаю. Ты же понимаешь, что те, кто там был, они вне времени? А потом пратчер выдернул меня оттуда. Мне трудно описать, что он со мной сделал. Это вроде как… ну, не знаю! Вроде как сунул в карман. И ты смотришь на мир из его кармана. А сделать ничего не в силах. Мало того! Он заточил меня в это проклятое зеркало! Которое ещё и кольцо.

Одно действие пратчера. Который уничтожил нашу расу вместе с нашей Галактикой. А сколько последствий!

- Присмотрись к этой планетке! – сказал пратчер, и я словно увидела его глазами одну захудалую планетку на краю захудалой Галактики, болтающейся в самой захудалой части Вселенной, – Присмотрись к этой планетке! Там будут любопытные события!

На планетке как раз вылезали из океана первые рыбы…

Тысячи, сотни тысяч, миллионы, сотни миллионов лет я глядела на эту планету и не понимала: зачем?! Что в этой планете такого необычного?! Ну, планета. Ну, зверушки. Ну, люди. И, что? Таких планет по Вселенной – не сосчитать! А потом появились маги… И сразу стало, действительно, любопытно!

На месте ваших, самых первых магов, я бы попросту заселила планету магами, а не людьми. Но, тут сразу бросается в глаза разница между нашими мирами. У нас маги от магов рождались, у вас – нет. Зато ваши маги возвращались из Зазеркалья. Но для этого были нужны люди… Очень любопытная картинка!

Опять же, ваши маги – соплежуи! Я бы круто повела историю туда, куда мне надо! По праву сильного! А ваши маги решили, что они не имеют права вмешиваться в исторический процесс, ля-ля-ля, ля-ля-ля… Тьфу! Если исторический процесс привёл к появлению магов, значит, маги имеют право! Право сильного!

И что ты думаешь? Эти дурни восемнадцать циклов всё жевали сопли! Всё только смотрели, как развивается человечество. А сами плевали в потолок. И лезли в бой, когда уже сама Земля пылала. Когда остатки людей пытались окончательно добить друг друга. Тьфу ещё раз!

- Видишь этого младенца? – спросил меня однажды пратчер.

Я, как всегда дёрнулась. Потому что он меня не покорил. Нет! Он заточил меня, словно в темницу, но он меня не покорил! Мы не сдаёмся никогда!

- Вижу, – прошипела я, поняв, что не в силах сопротивляться.

- Это твой будущий ученик, – равнодушно сказал пратчер.

Что?!! Я во все глаза пялилась на крохотный, беззащитный комочек. Этот?! Это мой будущий ученик?!! Ну, уж нет!! Ни за что!

Но этот гад… этот мерзавец пратчер… извини, Кляк, я не могу сдержаться!

- Я понимаю! Потерять свой народ…

- При чём тут это?! Пратчер имел право уничтожить и меня и весь мой народ! По праву силы. Он не имел права меня так унижать! Заставить меня, словно рабыню!.. Но он сделал мне предложение, от которого я не могла отказаться.

- Если ты обучишь его, я позволю тебе с ним сразиться, – всё так же равнодушно продолжал пратчер, – Если ты его хорошо обучишь. Если это будет бой равных. И по итогам этого боя…

- Что? – напряжённо уточнил я, – Что «по итогам боя»?

- Ты меня понял, Кляк! – мрачно отчеканила Веста, – По итогам боя кто-то из нас станет архимагом. Ты готов?

И, не дожидаясь ответа, ударила. Страшно и беспощадно.

* * *

Дорогие читатели! Авторы продолжают настаивать… не в смысле, делать настойку, а в смысле, продолжают стоять на своём… так вот, авторы настаивают, что ваши лайки и подписки – это лучший стимулятор для авторской активности! Подписывайтесь и ставьте лайки – авторы будут счастливы.

Эпизод четвёртый-4

- Ну и вот, – мило покраснела я, – Все искали принца во дворце, а принц был в это время… хм!.. ну, в общем, мы весело проводили время вместе!

По лицам разбойников пробежали скабрезные ухмылочки. Каждый представил это времяпровождение принца со мной вдвоём, в меру своей испорченности. А ещё они заранее представляли, что они сделают, когда найдут принца. Не с принцем, со мной. И все вместе и каждый по отдельности. Прежде, чем убьют.

Если честно, то я сама завела речь об этом. И неспроста. Лучше, чтобы мозги разбойников были заняты всякими грязными эротическими фантазиями, а не размышлениями, куда собственно я их веду, почему спрятала принца там, а не привела в то село, откуда мы сейчас двигаемся, кто и как перебил тот, первый разведывательный отряд... На всякий случай, у меня, конечно, была отговорка, мол вышел из лесу волшебник, сильно не в духе, потому что пьяный был. И пошёл крушить всё вокруг! Мы с принцем успели упасть наземь, потому что пешие, а все, кто на конях были, все полегли. И ушёл злой волшебник бормоча что-то на неведомом языке. А мы с принцем побежали, куда глаза глядят. Вот только поверят ли в эту сказочку? Проверять не хотелось. И вообще, не нужно разбойникам думать! Пусть лучше слушают, уши развесив. А для простонародья нет лучшей темы для пересудов, чем любовные шашни высшего сословия. Проверено многократно! Расскажи, как изменила мужу жена кузнеца, и люди похихикают минут двадцать. И забудут. Потому что таких историй – пруд пруди. А расскажи о дикой страсти королевы к заморскому герцогу, да как он к ней тайно во дворец проник, да как она ему подарила в знак любви ожерелье или подвески, да как король про это узнал (спасибо, добрые люди подсказали!), да как пытался вывести королеву на чистую воду, да как она отправила за ожерельем своих доверенных стражников… Ой, да вас будут слушать часами! Ещё и найдётся писатель, который это всё в толстом романе опишет. И читать будут! Взахлёб! А потому что королева, а не жена мельника. Или кто там у нас был? Кузнец?..

И я увлечённо травила дворцовые байки: кто, с кем, когда, каким образом, да что делал, чтобы внешне приличий не нарушить. И кто и как им в этом помогал. Разбойники чуть не слюнки пускали! А сама я, тем временем, тихонько, незаметно, делала шаги всё короче и двигалась медленнее. И, несмотря на это, мы прошли уже километров семь, не меньше. А то и восемь. Наконец, тот, главный, спохватился:

- Эй, девка! А куда ты нас ведёшь? Твои пять километров давно уже кончились!

- Разве? – вполне натурально удивилась я, – Ну, я в этих ваших расстояниях всегда путалась… Мне можно, я девочка! А осталось всего ничего. Вот, скоро появится дерево с раздвоенной верхушкой… да вон оно! Вон, виднеется! Видите?..

Ну, если честно, то деревьев с раздвоенной верхушкой мы прошли уже штук сто. Или больше. Но, главное, разбойники поверили! Сказала, что будет такое дерево – и вон оно! Невольно все заторопились, и затормошили меня, мол, давай девка, шевели ногами! И с тяжёлым камнем на душе я поплелась к глупому дереву. Похоже, тут и конец тебе, Мэри.

И тут… и тут я услышала трель соловья! И встрепенулась! Похоже, мы ещё поживём! Надо будет заказать себе заколку в волосы с изображением соловья! На память. Ну, если выживу, конечно…

Мы подошли уже почти вплотную к дереву.

- А кстати! – совершенно некстати обернулась я к главарю, – Ты знаешь, что дракончик на моём кулоне подмигивать может? Нет, серьёзно! Вот, посмотри!

Главарь недоверчиво достал из кошеля кулон и уставился прямо в глаза дракончику.

Процессия почти остановилась.

- Не так! – нетерпеливо сказала я, – надо сжать вот там, с бочков…

- В-в-в-ж-ж-ж-ж-и-и-и-г-г-г!!! – выплеснулся огненный поток из драконьих глаз, прожигая голову и грудь главаря до пепла.

И тут же, не давая разбойникам ни секунды времени опомниться, из чащи вылетели десятки стрел. И, надо сказать, очень точно! Только два или три разбойника успели вскрикнуть от боли или заматериться. Остальные падали молча, сражённые сразу наповал.

Я вытянула руки с браслетами и вертелась на месте, проверяя, не нужно ли кого добить? Нет, не нужно. Без меня управились. Уф-ф-ф… Прямо камень с души! И первым делом я цапнула свой кулончик. Он меня уже который раз от смерти выручает! И только потом повернулась лицом к стрелкам.

Ну, да. Из глубины зарослей выходили суровые сельчане, во главе с тем самым, которого я определила в старосты.

- Спасибо! – от всей души я отвесила им земной поклон.

- Тебе спасибо! – поклонился в ответ староста, – Село сберегла! Иначе от села одни головёшки остались бы. И от людей тоже… головёшки…

- А я вас и не чуяла! – призналась я, – Верила, что вы где-то рядом идёте, а не чуяла! Пока соловья не заслышала! Ага, ночная птица вдруг днём запела! Ну, и догадалась, что это вы знак такой мне подаёте! Уф-ф-ф!!! Нет, но как тихо вы шли! Я же слушала! И не слышала…

Наверное, он пережитого, эмоции зашкаливали и я никак не могла остановиться, всё болтала и болтала. Наверное, стресс.

- Так мы в лесу живём, – усмехнулся староста, – К лесу привычные. А лес, он тишину любит.

- Ага! – весело согласилась я, – А ещё каждый мужик в селе – охотник! Вон вы их как ловко! Чуть не каждого, прямо в глаз. Только те зашумели, кто боком сидел.

- Какие охотники? – изумился староста. Очень естественно изумился, – Лес принадлежит его сиятельству барону Зокристу! И всё, что в лесу, тоже принадлежит его сиятельству! Не, мы в лес и не суёмся!

- Ну, да! – кивнула я, – Только глупые олени завели привычку, из лесу выходить! Прямо к деревне. А то, что не в лесу, оно уже не принадлежит барону, правда ведь? Ну, и как тут не подстрелить глупого зверя?

И я весело подмигнула. Охотники заухмылялись. Даже староста улыбнулся. Кто бы сомневался, что сельчане промышляют зверя в баронском лесу? Жить у леса и не промышлять зверя? Пф-ф! Вы что, людей не знаете?..

- Всяко бывает… – протянул староста, подумал, и добавил на всякий случай, – Но в лес мы, ни ногой!

- Так, теперь про принца… – меня потихоньку начало отпускать и я вспомнила о главном.

- За принцем пошли, – пожал плечами староста, – Мы ж сразу поняли, что ты его в другом месте спрятала. Когда ты про мост через реку сказала. Откуда бы на Тёрке мосту взяться? Испокон вброд переходили… Ну, и смекнули, что ты разбойников завлекать будешь. А нам, стало быть, нужно вас перехватить… Побоялись, что не успеем, да тут ты сбрехнула, что коней боишься! Ловко! Ну, пешего-то мы завсегда настигнем! Вот и побёгли вслед. Поспели…

- А принц? Ты говоришь, «пошли»?..

- Да ясно же, что он недалеко! – поморщился староста, – далеко ты бы не отошла, не бросила бы больного. Разведчик по следам пошёл, а по дороге пустили телегу с сеном. Когда сыщется принц, его привезут, пешему ему идти не придётся.

- Тогда так! – меня отпустило окончательно и я перехватывала инициативу, – Вот этих четырёх коней мы с принцем возьмём себе. Два верховых, два заводных. Чтобы можно было пересаживаться в пути. Остальных распугайте, чтобы разбежались подальше, по всей округе. В деревню их брать не смейте! Может только хуже получиться. Если разбойники всей бандой нагрянут. А так – с вас взятки гладки. Приехали разбойники, про пришлых спрашивали. А тут как раз какой-нибудь дед Октим за травой ездил, да двух пришлых девок в пяти километрах видел. Вот разбойники и поехали, куда тот сказал. И больше вы их не видели, и знать не знаете, что с ними случилось! Принца привезёте сюда на телеге, вот, как раз и следы тележные останутся, вроде как от той телеги с травой, деда Октима. А куда мы с принцем дальше поедем, вам знать и не обязательно. И вот что ещё! Как принц в себя придёт, я ему про вашу заботу всё расскажу. Когда он королевство вернёт, он обязательно вашей деревне свою благодарность выкажет. Может, вольную всем даст, а может, ещё и лес этот у барона выкупит, да вам в полное владение отдаст! Это уже, как щедрость его величества проявится. Но я ему всё передам, как следует.

- Мы сами так думали сделать! – просиял староста, – Про телегу. И вот, не побрезгуйте, тут харчи какие-никакие… Правда, харчи те…

- Понимаю! – усмехнулась я, – Свежего творога, или яиц, или ещё чего такого здесь не будет. Вяленое мясо, крупы, копчёности, лепёшки и всё то, что можно было взять издалека. Чтобы, если мы попадёмся разбойникам, никто не сказал бы, что мы в пути припасы от кого-то получали. Понимаю…

- Вишь ты! – зашептал один охотник другому, – Вроде и девка, вроде и благородная, а как всё понимает до тонкостей! Ажно оторопь берёт!

- А трупы…– уточнил староста.

- Стрелы повыдёргивать! Убедиться, что все на месте, ни одна в траве не затерялась! И оставить трупы на съедение хищникам, да на расклевание воронам. Вас же тут не было? Кто же трупы убирал бы?

- И то ладно! – согласно кивнул староста, – Тогда здесь останутся Тавт и Щеколда. Они ребята опытные и умом не обделены. Помогут, что надо, да проверят, чтобы следов не осталось. А через пару часов дед Бакат привезёт сюда принца. Ну, а мы прощаться будем…

- Прощай, староста! – вторично поклонилась я до земли, – Прощайте люди добрые. То, что я обещала – исполню! И, если что, про село ваше ни полсловечком не обмолвлюсь.

- Прощай! – с облегчением поклонился староста, а за ним и его люди.

И сельчане тихо растаяли среди деревьев, кроме двоих. Те деловито проверяли, не осталось ли следов. Я присмотрелась. За ними, даже трава не приминалась! Что значит, опыт!

* * *

- А я говорил, что ты добрая! – хриплым голосом заявил принц.

Ему было явно легче. Похоже, какая-никакая, а травница в селе нашлась и что-то принцу дала в питье. Он даже в седле сам сидел, и кашлял теперь гораздо реже. А сейчас, после длинного-длинного перехода, мы наконец-то сделали привал и сидели у костра, ожидая, пока сварится ужин.

- С чего ты взял? – удивилась я.

- Ну, как же? Ты вон, даже на смерть пошла, чтобы погоню от меня отвлечь! И собой жертвовала, чтобы деревню спасти…

- Дурак ты! – беззлобно сказала я, – Не надо меня героиней выставлять. Просто я умею считать больше, чем до двух. И тебе, как будущему королю, тоже не мешало бы.

- Ну, пока я принц… Да и неизвестно, может ещё отец как-то спасся? Никто же его мёртвым не видел!

- Ага! Как разглядел маркиз Джозеф, что перед ним король, так сразу пал на колени и взмолился, простите, дескать, ваше величество! Я вас со своей тёщей перепутал, и потому чуть не прибил нахрен! Будьте реалистом, ваше высочество! Это было спланированное покушение! И шансов на спасение не было. Ни одного. Чем раньше вы будете думать о себе, как о законном претенденте на трон в Ольфеле, тем лучше. Во всяком случае, думать будете, как король, а не как королевский сынок. А это очень разные вещи, поверьте.

- Тогда… хм… тогда не смейте мне тыкать! И почему же вы не героиня?

- Пока мы не выберемся, я буду тыкать тебе… братец! Пока будем изображать брата и сестру. А почему не героиня? Ну, вот смотри: представь, что я не вмешалась. Сижу себе в кустах. Разбойники порезали половину деревни и убедились, что сельчане нас не видели. И?.. Правильно, они опять начинают искать следы. И находят нас. Находят-находят, не сомневайся! Только теперь жители деревни на нас обозлены до предела! Потому что, выходит, из-за нас они пострадали! Безвинно! И не помогут нам ни в коем случае. Даже, если я попытаюсь убежать одна, у меня это вряд ли получится. Пешей, да без припасов… Мешок-то в пещере остался. Не убежать. А как поступила я? А я показательно спасла деревню от убийств и разграбления! Теперь жители не обозлены на нас, а наоборот, считают меня своей спасительницей и даже чувствуют себя в долгу. Я намекнула, что принц болен, и староста сразу понял, что ты недалеко, и искать тебя будет нетрудно. Я сказала про мостик, и староста понял, что я буду плутать с разбойниками по лесу, как попало. Потому что никакого мостика нет. И отправился за нами вслед с лучшими охотниками. Кстати, я очень боялась, что такой мостик вдруг есть! Тогда весь план коту под хвост! Повезло… И говорила я простонародным языком, чтобы меня ещё больше почувствовали «своей», которую спасать надо. И чтобы не слишком задумывались над словами. Чтобы слова были привычные. Так что, не героизм это был. А просчитанные ходы в игре, которая называется «борьба за жизнь». Опять же! Уже когда разбойников перебили, я сказала старосте, что твоя благодарность будет безразмерной. И что ты дашь всей деревне вольную и подаришь им этот лес. Тоже, на всякий случай. Мало ли, кому захочется получить награду за принца? Прибьют глупую девку, это меня, если что, и сдадут принца властям? Не-е-ет! Теперь староста лично проследит, чтобы с тебя пылинки сдували! Награду, то ли дадут её, то ли нет, даже вернее всего, что не дадут, а тут такое сокровище под боком! Вольная всем жителям! Только спасти его! Нет, не героизм это был, а тонкий расчёт!

- Вы, сударыня, который раз ставите меня в тупик! – мрачно и официально обратился ко мне принц, – Теперь я опять буду ломать голову, пытаясь разобраться, когда вы говорите правду, а когда обманываете.

Принц так задумался, что чуть не упустил варево в котелке. А что? Пусть тоже принимает участие в хозяйстве! Я вон, сушняка для костра собрала, а он пусть ужин варит. Всё по честному!

- В любом случае, – задумчиво пробормотал принц, – В любом случае, мне очень пригодился бы такой советник, как вы, сударыня! И сейчас, и в будущем!

* * *

Уважаемый читатель!

Уважаемый мечтатель!

Коль ты добрый, а не злой,

Одну истину усвой:

Чему каждый автор рад?

Лайк, подписка и донат!

Дорогие друзья! Не забываем ставить лайки и подписываться! А донаты – это уже по состоянию души и кошелька. Если появится такое желание и возможность – добро пожаловать на нашу главную страничку, в наш профиль. Там можно кинуть копеечку на кофе и печеньки. А всем, кто уже кинул – наше глубочайшее спасибо!

Эпизод четвёртый-5

Удар Весты был воистину страшен и беспощаден. В этом месте вскипела земля и взорвался воздух! Хорошо, что меня там уже не было…

- Оглянись! – приказал я, – Оглянись, потому что я не хочу убивать женщину в спину!

- Женщину?! – яростно оглянулась Веста, – Я не женщина! Я воин!!!

- Тогда сдохни! – я тоже задыхался яростью.

И мы ударили одновременно. С силой, попирающей все законы физики.

Вот сталь ударила о сталь,

Останусь жив ли я? Едва ль!

Но, ничего уже не жаль,

Ни жизни, даже!

Противник крут, противник ас,

И нету жизни про запас…

Но моё сердце, как алмаз,

Любой вам скажет!

Глаза в глаза и грудью в грудь..

- Эй, помогите, кто-нибудь!

В глазах туман, на сердце муть,

И сила тает…

Вокруг давно грохочет ад,

Звенит рассерженный булат,

И всхлипнул враг. Он тоже, гад,

Изнемогает!

Кипят земля и небеса,

Хрипят устало голоса,

Но вот он камень; вот коса:

Кто пересилит?

Чей лучше выверен рассчёт?

Кто первым ноги подогнёт?

У нас с врагом давно идёт

Игра на вылет!

А потом я вывалился в реальность и жадно хватал воздух пересохшими губами. А дрожащие пальцы бережно поглаживали великий Эйфинзер. Мечу пришлось нелегко. Это просто счастье, что я его взял с собой. Наитие, по другому не скажешь.

Земля и небо смешались друг с другом, вода пылала, само пространство дико кривлялось, появлялись и исчезали четвёртые, пятые и прочие измерения. Плевать! Мы исступлённо сражались, не обращая внимания на окружающее. И светозарный меч пластал все слои бытия и растекался плазменной струёй по самой изнанке сущности.

- Ты не можешь быть так силён!!! – хрипела Веста, – Этого не может быть!!!

- Может! – хрипел я в ответ, – Я учусь не только у тебя! Я учусь у всех, кто может меня чему-то научить! И имя им – легион!

- Тебе не одолеть меня, Кляк! Я боец!!! – удар Весты смял меня, словно пушинку. Точнее, одного из тех меня, на кого я разделился. Не всё Исабелле владеть этим фокусом раздвоения безраздельно!

- Одолею! – ударил я в ответ, одновременно развеивая своего погибшего двойника и тут же создавая нового, – Одолею, тварь!

Весту разбило на мелкие осколки, словно она была стеклянной. И тут же осколки склеились обратно в Весту. Блин! Это новый трюк! Она меня этому не учила!

Ах, так?! Тогда получи по полной! И прорвалась грань мироздания! Я не смогу передать, что было дальше. Когда уплотнилось тяжким прессом пространство и время, и далёкие звёзды заплясали от наших магических ударов, когда смешались явь и навь, когда мир перевернулся и застыл так, разодранный напополам, словно ветхая тряпочка… Слаб человеческий язык, чтобы описать такое.

И теперь я очумело мотал головой, пытаясь прийти в себя. Я… победил?.. Наверное, да. Я помню, как кромсал саму пыль, в которую искрошил противника. Чтобы ни пылинки не осталось целой! И бил, и бил ударами, от которых сотрясалось мироздание. Это хорошо, что дело было в параллельной вселенной! В реальности никто ничего не почувствовал. А, между тем, похоже, одной параллельной вселенной стало меньше!

Состояние было странное. Я одновременно был и силён и слаб. Магически я даже многократно усилился! Веста была права: я знал, я чувствовал, что шагнул на ступеньку выше, чем я был до этого. Количество перевалило в качество. Я стал архимагом. И в то же время я понимал, что истощён до предела духовно. Наверное, я все свои душевные силы в том поединке расплескал. Всё, что было в этой самой душе, всё, что в жизни накопил, всё выплеснул.

Даже радость победы я был не в силах почувствовать. Нечем. В душе была пустота. Наверное, чуть позже, я буду радоваться и прыгать от счастья. Ещё бы! Первый архимаг в истории планеты! Наверное, это радостное, торжествующее чувство? Ещё не знаю. Не могу узнать. Не могу прочувствовать.

Вообще говоря, у меня на сегодня были намечены очень важные дела. Дела первостепенной важности. Но я не колеблясь отбросил их все. В таком состоянии я ни на что не годен! Ни на что!

Я бережно прижал к себе меч и телепортировался домой. Маленький, каменистый островок, болтающийся неподалёку от побережья, вот он, мой дом. Тараза-на Талана. Дом, созданный моими руками. Ну, ладно, не руками, не придирайтесь к словам. Вы поняли.

- Господин Кляк! Какое счастье!!! – вот первый возглас, который я услышал. И, конечно, от гоблина.

- Что на этот раз? – невольно улыбнулся я.

- Конечно, беда! – гоблин даже приостановился в изумлении, – Что же у нас ещё может быть? С вашим-то умелым руководством?

- Вот как?! Умелое руководство довело до беды?

- Именно так, господин Кляк! Именно так!

- Ну-ка, ну-ка, поясните подробнее!

- Чего там объяснять? Ваше умелое руководство привело к тому, что ваши подданые стали богаче. Любой конюх у вас на острове получает столько, сколько не получает мастер высокой квалификации на континенте. И, что бы вы думали?!

- Инфляция? – попытался угадать я.

- Именно! Торговцы, как только пучувствовали повышение платёжеспособности ваших подданных, сразу задрали цены. Да так, что лично у меня от этих цен голова кружится! Любой товар, попадая на наш остров, сразу возрастает в цене втрое, а то и впятеро! И получается замкнутый круг: ваши люди требуют большую зарплату, потому что дорожают товары, торговцы, видя наличие огромной денежной массы, ещё больше взвинчивают цены. В результате ваши люди могут купить всё меньше и меньше, и опять требуют повышения зарплаты. Довольными остаются только торговцы! Они-то наживаются неимоверно.

- А вы пробовали закупать товары помимо этих алчных торговцев?

- Разумеется! Это было первое, что мы попытались сделать. Увы, затея не вышла. Нашлась умная и богатая голова, которая подмяла под себя всю торговлю в разумной доступности от острова. Даже представить себе боюсь, во сколько это ему обошлось, но он не проиграл. А выиграл, и выиграл многократно. А торговля на континенте, вблизи нашего острова, стала монопольной. И наших торговых агентов знают в лицо! Представляете? Покупают они, к примеру, строевой лес. И торгуются на ярмарке. И продавец нагло цедит через губу: вот вам, господа Джилл и Фергюс, я продам лес по обычной цене, по две серебрушки за воз древесины, а вам господин Паркинус, который с Острова, я меньше, чем за десять серебрушек и торговаться не буду! И так вся торговля!

- Прямо, вся торговля?! – поразился я.

- Конечно, не вся! – чуть не обиделся гоблин, – Но и мы закупаем не все товары. Зачем нам закупать подковы, если у нас их может сделать кузнец? А вот железные полосы и уголь мы закупаем… У нас же нет рудных залежей и доменных печей… Зачем нам покупать рубашки, если у нас есть портнихи? А вот материю для пошива рубах и платьев мы закупаем… У нас же нет своего ткацкого производства… Вот то, что мы закупаем, теперь и принадлежит монополисту!

- Скажите, – задумался я, – А вам не кажется, что против нас действуют не люди? А, скажем, ваши же собратья, гоблины? Уж очень мощными финансовыми возможностями обладает наш неведомый противник?

- Я думал об этом, – прошептал Смит, опуская взгляд, – И тогда это катастрофа! Кто же в здравом уме возьмётся противиться всем гоблинским финансам?! Это невозможно в принципе!

- Что за глупость? – фыркнул я, – Скорее весь гоблинский род разорится, чем они сумеют разорить меня. На каждое их действие я уже знаю рецепт противодействия!

- Вот как? И какой же рецепт вы посоветуете в нашем случае?..

- Два. Два рецепта, дорогой Смит. И оба вы могли бы придумать без меня. Вы же без меня вскрыли причину наших проблем? Значит, могли бы придумать и то, как эту причину ликвидировать.

- Как же?

- Ну, конечно, противодействовать монополии! Возьмём для образца кузницу. Первый рецепт: закупать не железные полосы, а именно подковы, косы, ножи, и прочую кузнечную продукцию! Как бы ни был финансово могуч наш противник, но наложить монополию на ВСЮ продукцию не в силах даже гоблины! Это не говоря уже о том, что данные действия будут противозаконны и преследоваться королевскими чиновниками.

- А что будет делать кузнец?

- А кузнец будет заниматься только ремонтом того, что вышло из строя. Тех же кос, косилок, молотилок… Во всяком случае, пока мы не наведём порядок.

- А второй рецепт?

- Опять противодействие монополизму! – пожал я плечами, – Почему мы закупаем, как вы выразились, «в разумной доступности»? Из-за того, что доставка издалека повышает стоимость товара? Но у нас стоимость товара повышается и без наценки за доставку! Поэтому, считаю правильным, организовать закупки из весьма далёких мест! Если делать оптовые закупки и использовать не сухопутные, а морские торговые пути, я думаю, удастся не только удержать цены, но даже снизить их! И опять, это будет удар по нашему неведомому «монополисту». Все страны подмять под себя он не в силах. Кто бы он ни был.

- Отличный план! – просиял гоблин, – Великолепный! Я немедленно этим займусь!

- Подождите, – окликнул я гоблина уже в спину, – Мы же не решили главный вопрос!

- Главный? Какой же?

- Инфляцию. Ведь, вы с этого и начали, с инфляции.

- Снизим зарплаты? – засветился гоблин надеждой.

- Конечно, нет! Просто насытим наш рынок товарами дорогими, заморскими, которые предметы роскоши. Чтобы материя была в продаже не только холщёвая и льняная, но и шёлковая! Чтобы были в продаже великолепные скакуны и роскошные ковры, поделки из красного дерева и женские украшения из жемчуга… ну, вы поняли. И тогда денежные излишки у населения перестанут быть излишками. И денежная масса не будет оседать в сундуках, а придёт в движение. А это самое сладкое, что может быть для финансиста – движение денежной массы, не так ли? Кстати, пригодятся и те торговые связи с зарубежьем, которые мы будем предпринимать, чтобы справиться с текущей угрозой. Ну, как вам?

- Превосходно! – гоблин даже зажмурился в предвкушении, – Восхитительно! Кто-то из более обеспеченных станет покупать предметы роскоши, остальные будут завидовать, а тут мы им – льготное кредитование! Вы гений, господин Кляк!

- Эх, господин Смит! Мне бы ваши заботы… Просто я знаю рецепты, которые придуманы задолго до моего рождения. А вот завтра у меня будет и в самом деле трудный день. Можно сказать, схватка. И вернусь ли я после этой схватки, это очень большой вопрос. На который я пока ответить не в силах. Не то, что про ваши глупые инфляции, господин Смит!

- Могу только пожелать удачи… – пробормотал гоблин, – Зато от всей души!

- От всей души… – задумчиво повторил я, – Душевность мне сейчас не помешает…

* * *

Дорогие читатели! Авторам тоже не помешает ваша душевность! Если у вас широкая душа – ставьте лайк и подпишитесь! И авторы разомлеют от восторга!

Эпизод четвёртый-6

- И куда мы теперь прёмся, сестрёнка? – принц повертел головой, – То мы шли всё время на юг, а теперь свернули в сторону и целый день двигаемся на запад?

- У меня изменились планы! – огрызнулась я, – Вначале мы шли кратчайшим путём в замок Денверн. Я думала укрыть тебя в своём замке, хотя бы на время, а там решим, что делать дальше. И тут появились разбойники и смешали мой план. Тогда я подумала как следует, и пришла к выводу, что первоначальный план был с изъяном. Я исходила из того, что армия Гранации не вторгнется в Тинидию, а ограничится Ольфелом. Теперь я в этом так не уверена. Как законный наследник на трон, ты стал очень важен королю Свентону Первому. Точнее, ему очень важна твоя смерть, а не твоя жизнь. А значит, замок Денверн не может тебя защитить. Именно поэтому мы сменили направление.

- И куда же мы теперь прёмся? – фактически повторил вопрос принц.

- К самому синему морю, – мягко улыбнулась я, – Туда, где нас никто не ждёт.

- Упс! А почему нас никто там не ждёт?

- Потому, что Гранация – морское королевство. И наверняка корабли Гранации блокировали морское побережье Ольфела.

- Так зачем же мы туда прёмся?!

- Давай рассуждать, братец? – вздохнула я, помешивая угли костра. Сегодня была моя очередь готовить ужин, – Что такое «блокада побережья»? Это запрет всем кораблям выходить в море. Это касается торговых кораблей, военных и даже рыбацких. А если кто посмеет нарушить запрет, те корабли берутся на абордаж и экипаж будет сурово наказан.

- Ну?..

- Гну! Во-первых, нереально перекрыть всё побережье. Да, у Гранации много кораблей. Но большая часть из них – это обычные рыбацкие шхуны. Не слишком скороходные. Военные корабли будут блокировать районы больших портов и всякие торговые пути. А остальную часть побережья будут блокировать именно рыбацкие шхуны. А во-вторых, мы не будем прорываться мимо них на корабле.

- А на чём?! На дельфинах, что ли?!

- Нет. Мы украдём небольшой бот. Можно сказать, ботик. Поднимем парус и пойдём вдоль берега, не пытаясь выйти в открытое море. Разве ж это попытка прорыва блокады? Да на нас и внимания не обратят!

- А если обратят?!

- Я же говорю: дежурит какая-то рыбацкая шхуна. Если она погонится за такой мелкой целью, получитается, она бросит без присмотра свой охраняемый участок? Где может уйти в прорыв блокады действительно большой корабль? Вряд ли. Но, пусть даже капитан окажется чересчур бдительным и пойдёт нам на перехват. Тогда нам придётся его сжечь. Если бы мы были на земле, то враги окружили бы нас и одним махом всех победить было бы нереально. А когда все враги на корабле, а корабль деревянный… думаю, у нас есть шанс в единоборстве!

- Значит, похитим ботик…

- Ну, не совсем похитим… Мы оставим взамен четырёх великолепных скакунов! Это вполне компенсирует цену за подержанный ботик. Получается, мы его купим. Правда, не спрашивая желания владельца.

- Ага! Поднимется шум, владелец ботика побежит жаловаться, и все поймут, что меня ловить нужно именно тут! И начнётся настоящая облава!

- Не так быстро, братец! Не так быстро. Пусть владелец бота посчитает себя в убытке и побежит жаловаться. Кому?.. Новым властям? Плевать им на украденные боты! Распросят бедолагу, узнают, что похитителей он лично не видел, и махнут рукой. Ну, может, дадут команду усилить контроль за морем. За морем, братец, а не за побережьем. Мы же, повторяю, будем идти рядом с землёй, словно влюблённая пара на прогулочной шлюпке.

- Влюблённая пара? – слегка покраснел принц, – И что это значит?

- Это значит, что парень будет катать в ботике свою девушку. Прогулка, и только. Открыто и не таясь. Ему же нечего бояться? У него нет вредных помыслов? У него романтизм на уме! А вовсе не прорыв блокады.

- Но я не умею управлять парусом!

- Нет-нет, братец! Парнем буду я.

- А я?!

- А ты будешь моей девушкой. Извини, но так надо. Если всё же кто-то всерьёз нами заинтересуется и подойдёт посмотреть на нас поближе, на корабле или рыбацкой шхуне, надо, чтобы он видел парня, который ни капельки не похож на принца, и девушку, которая ни капельки не похожа на графиню фон Денверн. Ни граммулечки.

- Тебе хорошо, – пробурчал принц, – А мне в платье, как белке, запряжённой в плуг: не потянет!

- А тебе ничего делать и не надо, – усмехнулась я, – Сиди себе на скамеечке и сиди. Иногда томно закатывая глаза и стеснительно теребя краешек платья. Не забывая прятать под это платье волосатые ноги. Это же я тебя катать буду. Я буду с парусом управляться.

- А ты сможешь?

- Пф-ф! Я, знаешь ли, с детства… – и осеклась. Графство Денжер не имеет выхода к морю.

- Что «с детства»? – не дождался продолжения принц.

- С детства каталась в лодке по реке! – вывернулась я, – Под парусом. У нас широкая и могучая река, думаю и на море справлюсь. Особенно, если далеко от берега не отходить.

- Всё равно… как-то авантюрно всё это. Почему бы не явиться к любому окрестному барону и не потребовать помощи? Он обязан подчиниться!

- Ничего он тебе не обязан, братец! Разве он давал вассальную клятву королю? Нет, он клялся в верности своему графу, маркизу или кому там ещё. А вот уже граф или маркиз давали клятву королю. Так что барон тебе ничего не должен. И, в отличии от жителей той деревушки, он вполне может надеяться на получение награды. Так что, у него будет очень большой соблазн. Просто очень большой. Ты, конечно, можешь его одарить больше, чем предложено в награде. Но только тогда, когда вернёшь трон. И если его вернёшь. Не лучше ли карасик в руках, чем щука в море?..

- Кстати, про жителей деревушки. Если уж ты мой советник, то посоветуй, нужно ли их награждать? И как именно?

- Я советник?! С каких это пор?

- С настоящего момента! Утверждаю!

- Упс! Вот что, братец! Это, конечно, хорошо и замечательно, что ты начинаешь мыслить и говорить, как король. Это я одобряю. Это правильно. Вот только собой распоряжаться я тебе не позволю. В конце концов, я даже не твоя подданная! Но, так и быть, капельку ума-разума в твою глупую голову вложу. Конечно, награждать! И даже больше, чем я намекала! Всей деревне дать вольную – раз! Выкупить у барона этот лес и подарить его жителям – два! Освободить деревню от налогов на десять лет – три! Дать жителям деревни преимущественное право служить королевскими стрелками – четыре! Учредить в честь деревни какой-нибудь ежегодный праздник, с всеобщим народным ликованием и раздачей народу королевских подарков на площади, названной в честь той деревни – пять! Кстати, надо узнать, как называется та деревня? Не забудь, уточни. Можно ещё что-нибудь придумать, торжественное и пафосное. И всё это, не после твоего возвращения на трон, а сразу, когда ещё будет война с Гранацией. Когда элиты Ольфела будут делиться на твоих сторонников и противников.

- Почему же?

- Сам не понимаешь?! – нахмурилась я, – Не понимаешь таких простых вещей?

- Понимаю. Но, когда ты объясняешь, становится ещё понятнее!

- Тогда слушай внимательно. Что подумают дворяне, когда узнают о твоём царственном жесте?

- Что дурак? Простолюдинам такие подарки делать?

Я выразительно постучала себе по лбу костяшками пальцев.

- Нет? – удивился принц, – А что они подумают?

- О!.. – подумают они, – Вон как принц награждает простолюдинов! Как же он тогда наградит нас, своих верных сподвижников?! Непременно надо затесаться в самые-самые верные сподижники! И будут тогда и земли, и люди, и титулы, и почести… Всё будет, если мы примкнём к принцу!

- Где бы на всех желающих и людей и земли набраться… – пробурчал принц.

- А что подумают простолюдины, когда услышат об этом? – продолжала я, не обращая внимания на брюзжание, – Что они подумают?

- Что?

- Вот! – подумают они, – Вот идёт наконец-то наш заступник! Вот идёт король, которого мы ждали веками! Вот идёт защитник простого люда! Ребята! Айда за нашим королём! А если наш господин будет против – на вилы такого господина! Да здравствует король-освободитель!!!

- Уже страшно! – передёрнул плечами принц, – Ты предлагаешь мне освободить народ?!

- Нет, ты всё же дурак, братец! – подвела я итог, – Мы с тобой уже сколько талдычили, что король должен возбуждать всеобщие ожидания и некоторые из них воплощать в жизнь. Некоторые! Давая повод думать, что и остальные мечты воплотятся.

Образ короля должен быть овеян легендами! И некоторые из легенд должны иметь основание. Остальное люди сами себе придумают. И будут с пеной у рта доказывать друг другу, что это истинная правда. Вон, дескать, слышали про ту деревню, которой король вольную пожаловал? Слышали? Это правда? Почему же неправда, что король своим прикосновением излечил раны рыцаря, который погибал на поле боя, жертвуя жизнью за короля? Почему неправда, что однажды на охоте король встретил бедную нищенку и усадил её за свой стол? А потом пожаловал ей полный пенсион за счёт королевства? А потому что король-милостивец, он заботится о простых людях!

На самом деле королю нет дела ни до дворян, ни до простолюдинов. Он управляет королевством! Строит его, укрепляет, вооружает. А для этого нужны и дворяне и простолюдины. Как инструмент, нужны! Как рабочие руки и средство управления этими руками. А поскольку эти инструменты, кроме рук, имеют души, нужно уметь умело играть на струнах этих душ. Возбуждая всеобщую любовь и обожание. Хотя на самом деле королю – плевать. Ну, это я уже говорила.

- Ну, вот, конкретно, для нынешней ситуации?!

- Вот что. Садись-ка трескай кашу. Надеюсь, аппетит за разговорами не пропал? Вот и ладненько. И гаси костёр, будем спать ложиться. Твоя очередь первым дежурить. А разговоры будем завтра разговаривать. Нам ещё дли-и-инный путь впереди. Обо всём наговоримся. И кого король должен карать, и кого он должен миловать, и почему должен быть со всеми строг и суров...

Я сладко зевнула.

- Суров со всеми, кроме меня!.. – успела пробормотать я, проваливаясь в сон.

* * *

Дорогие читатели! Искренне признаёмся, что фантазии авторов напрямую зависят от количества лайков и подписок! Честно-честно! Чем больше лайков и подписок, тем больше разгораются наши фантазии! И наоборот… Вы же не хотите, чтобы наши фантазии иссякли? Подписывайтесь, друзья! И не забывайте про лайки и комментарии.

Эпизод четвёртый-7

- Госпожа Исабелла! Рад вас приветствовать! – весело и жизнерадостно сказал я, улыбаясь во все тридцать два зуба. Было бы больше – улыбнулся бы ещё шире.

- Кляк?! – удивилась Исабелла, – Что-то случи…

- Господин Мгумбганг? – не слушая, совершенно невежливо перебил я Председателя совета Хранителей, – Вы опять в пещере госпожи Исабеллы? Можно подумать, что вы тайно в неё влюблены! Хе-хе!

- Кляк! – взвизгнула Исабелла, – Ты что… пьян?! Что за грязные намёки?!

- Шутка! – состроил я самое невинное выражение лица, – Вы что, госпожа Викли, шуток не понимаете? Кстати, прошу прощения, но вашу пещерку надо бы расширить… Маловата она у вас…

- Что за глупые шутки?! – Исабелла потихоньку наливалась гневом.

- А вот это уже и не шутки вовсе, – пожал я плечами, – Видите ли, я пригласил на сегодняшнее собрание такую прорву магов, что ваша пещерка покажется маловатой…

- Ничего не понимаю! Какое собрание?! Кого ты пригласил?! Кто разрешил?! Каких ещё магов?!

- Ой, да что вы так пугаетесь-то? – моя улыбка опять расцвела, искренне и белозубо, мешая Исабелле понять всю серьёзность момента и сосредоточиться, – Ну, пригласил я магов… и что? Только обещайте мне, что не будете пуляться молниями и делать всякие ваши штучки. Оно и ни к чему, да и не получится у вас сегодня ничего такого, смертоубийственного. Об этом я позаботился. Поэтому прошу: занимайте свои места и наслаждайтесь зрелищем. Не часто такое увидишь! Хм! А пещерку я, с вашего позволения, всё же расширю!

Я задумчиво пощёлкал пальцами, а потом вытянул руки в стороны, как бы раздвигая стены. И… стены в самом деле поползли в стороны! Исабелла тихо взвизгнула, а Мгумбганг моментально вскочил на ноги. В самой агрессивной позе.

- Кляк!!! Как ты это смог?! На этой пещере столько заклятий, что даже ведьминому кругу не под силу…

- Успокойтесь, госпожа Исабелла! Я всё расскажу в свой черёд! Посмотрите на мою ауру! Между прочим, я её не прячу, как некоторые!

- Твоя аура кипит!

- Это потому, что я волнуюсь. Я же говорю: событие будет неординарным. Поэтому садитесь и не мешайте мне творить историю! Хм-м! А где же гости будут садиться? О! Отличная идея! По кругу! Вроде верных рыцарей короля Артура, за круглым столом. И намёк, что все равны, и через стол воевать неудобно! Как вам идея, госпожа Викли?

И я тут же сотворил огромный стол. Просто потрясающих размеров стол. И великолепные кресла вокруг.

- Мне столы не мешают, – процедила Исабелла, подозрительно косясь на меня.

- Этот помешает! – возразил я, – Моя новая разработка! Впитывает любую боевую магию, как губка! Захотите вы, к примеру, шандарахнуть молнией в гостя напротив, а молния – фьють! – и всосалась в стол. Без остатка. А захочет кто-то подарить вам букет цветов, и пожалуйста! Раз! – и перед вами охапка роз или вокруг расцвели нежные орхидеи! Ловко я придумал?..

- Как же ты…

- Вопросы позже! Чтобы я отвечал сразу для всех. Почти на все вопросы отвечу, не сомневайтесь.

- Почти?.. – уловила Исабелла.

- Да! – радостно подтвердил я, – Даже, если кто-то спросит о тайне раздвоения в бою! Я отвечу! Для меня это уже не тайна.

Исабелла вздрогнула и уставилась на меня ещё подозрительнее. И пусть смотрит. Когда пойдёт настоящий разговор, им всем будет не до раздвоения. У них у всех другое будет на уме.

- Ну-с, вроде всё готово… – я нервно потёр руки, оглядываясь, – Стол, стулья, напитки, лёгкие закуски… свежий воздух и лёгкий аромат кофе. Он помогает расслабиться. Акустика тоже в порядке… Вы можете услышать даже шёпот с противоположной стороны… Можно начинать, пожалуй! Господин Мгумбганг, не мельтешите! Не нужно прятать в рукавах ваши «чёрные молнии» из антиматерии. Уверяю вас, мой стол их тоже нейтрализует. Займите своё место за столом и расслабьтесь.

Итак! Дамы и господа! Первые гости на нашем собрании! Родомир Затворник и Попугай! Прошу!

Я не удержался и щёлкнул пальцами. А, ведь, когда-то Колдун особо предупреждал меня от увлечения спецэффектами. Привыкнешь вот так пальцами щёлкать, а в бою лишняя секунда дорога. Не до щёлканий. Настоящий маг должен колдовать, даже ресничкой не двинув. Но уж слишком я был возбуждён. Чересчур. Потому и щёлкал пальцами направо и налево.

Родомир и Попугай появились прямо в креслах. Чуть поодаль друг от друга, не рядом. И оба дико вытаращили глаза. Телепортироваться они умели оба, Родомир, так вообще не одно тысячелетие, а вот, когда их телепортируют, вот так, грубо, схватив в одном месте и перекинув в другое, это для них было в новинку. Попугай совсем растерялся, а Родомир моментально напрягся, готовясь к бою. И расслабился не скоро. Секунд через восемь. Когда убедился, что перед ним, действительно, Исабелла и Мгумбганг. Только вертел головой недоумённо.

- Итак, Хранители в сборе! – подвёл я первый итог, – А значит, по логике вещей, есть защита для всего нашего собрания. Значит, можно собирать и остальных. Начнём с наших учёных, которые избрали уединение. Как на Земле, так и в космосе. Придётся потревожить их уединение! Господа! Дарек Тихоня! Флин Мечтатель! Гайда Многоликая!

Этих всех заранее предупредили о предстоящем. Они не вращали дико глазами, вроде Родомира, а просто с любопытством осматривались. Флин Мечтатель сразу сотворил себе листочек и принялся на нём яростно чиркать карандашом. Похоже, вычислял магическую силу, которая перебросила его из туманности Конская Голова, что в созвездии Ориона, прямо сюда, за тысячу триста световых лет. Одним прыжком, между прочим! Даже, когда мы летели на битву с пратчером, и у нас была сила «ведьминого кольца», мы подобных прыжков не делали! А двигались более мелкими телепортациями. Пусть считает. Пусть впадает в ступор. Потом озвучит друзьям результат.

- Йокомирути Рассудительный! – продолжал я, – Стефан Вещий! Колмис Созерцатель!

- Этого-то зачем вытащили? – изумилась Исабелла, – Сидел себе под водой и пусть бы дальше сидел. Толку от него нет, зато и вреда никакого! А если разойдётся, никому мало не покажется…

- Не разойдётся, – небрежно бросил я, – Буянить никому не дадим. У нас с этим строго!

- Чего?! – взревел Колмис, привставая с кресла… и тут же рухнул обратно. Недоумённо потряс головой и снова попытался приподняться. Дёрнулся, как от удара электричеством. И задумался. Не делая более резких движений.

Я даже не взглянул в его сторону. Я продолжал:

- Никодимус Тишайший! Саонь Златокудрая! Кригер Многомудрый! Уф-ф! Господа! Я думаю, вы все рады собраться после, не столь уж давнего, нашего совместного похода против пратчера! Тогда мы собрались именно этой компанией, исключая господина Колмиса Созерцателя. Но, полагаю, он наблюдал за нашей схваткой, используя информационное поле?

- Издеваешься?! – дёрнулся было Колмис, и снова рухнул обратно в кресло, словно притянутый пружиной, – Да что за?..

- Дамы и господа! – опять я не обратил на него внимания, – А теперь наши собратья-маги, которых вы здесь увидеть никак не ожидали! С кого бы начать? М-м-м… Гретчер Величайший!

Бумс! Хохочущий, словно после смешного анекдота, Гретчер упал в кресло. И тут же, без единого мгновения заминки в него полыхнули три молнии одновременно!

- Вз-з-з-з!!! – две молнии погасли сразу, впечатавшись в стол, а одна сумела-таки допрыгать почти до центра стола, отражаясь от его поверхности, словно камушек, пущенный по воде, но всё же иссякла и погасла. Исабелла сидела мокрая от напряжения. Немало сил она вложила в эту молнию.

- Нехорошо! – погрозил я ей пальчиком, – Я же предупреждал! У нас будут гости ещё более удивительные! Господа! Ближайший помощник Гретчера Величайшего, Провенгалис Буйный!

- Что?! – Хранители одновременно вскочили со своих мест, всматриваясь в появившегося мага. Гретчер откинулся на спинку кресла и беззвучно хохотал. Колмис подозрительно посмотрел на Хранителей и сделал попытку тоже пошевелиться в кресле. Без результата.

- Что такое?! – озвучил общую мысль Родомир, – Все знают, что Провенгалис исчез при попытке изучения П-магии!!

- Для кого-то исчез, а для кого-то стал ближайшим помощником! – заметил Гретчер, – О-хо-хо!! А-ха-ха!!

Провенгалис, внешне невзрачный человечек с буйной копной спутанных волос на голове, сделал приветственный жест ручкой и потупил глазки в стол. Ага, знаем мы, какой он тихоня! Читали! Когда он исчез, Хранители чуть было не объявили мобилизацию, для его замены. Настолько ощутим был для них урон.

- Господа, господа! – постучал я карандашиком по краю стола, – После налюбуетесь друг на друга! Ещё будет время! А пока не будем затягивать. Раймон Рассекатель! Барбара Искательница! Таргур Громогласный! Ну, кажется, с вампирами всё…

- Да что же это… – начала Исабелла.

- С вампирами всё, но не всё с приглашёнными! – перебил я её, – Дамы и господа! Встречайте! Руководитель ордена некромантов, Алоиз Темнейший!

- Ф-ф-у-у-ух!! Вз-з-з-з… Молнии на этот раз были гораздо слабее. Во всяком случае, все три утонули в столе, не достигнув центра. А на одном из кресел появился знакомый мне господин герцог де Вальш. Поджал губы и несколько затравленно посмотрел на меня. Я ободряюще помахал ему ручкой.

- Сюрприз за сюрпризом!.. – проскрежетала Исабелла.

- Сюрпризы ещё не кончились! – мягко улыбнулся ей я, – Встречайте! Друзья и соратники Алоиза Темнейшего! Бербер Могучий! Лайза Недотрога! Спораденек Благословенный!

И опять половина присутствующих вскочила на ноги.

- Как?!!

- Ну, так, как-то… – увёл взгляд в сторону Спораденек, – Меня всегда больше занимала тёмная сторона магии. А у вас она под запретом…

- Да, уж, Кляк!.. Удивил… – Исабелла не сводила с меня настороженного взгляда.

- И всё-таки, господа, мы ещё не в полном составе! – я просто лучился добротой и благожелательством, – Встречайте: Торматт Мандергессман!

- О-о-о-у-у-у?! – прошелестело над столом, – Торматт?!!

- Ты что же, старина, прошёл реинкарнацию? – обалдело уточнил Родомир, – Уже?!!

- Нет… – Торматт недоверчиво оглядывался вокруг себя и чуть не принюхивался к окружающим, – Нет. Сидел я в своём Зазеркалье, сидел… а потом вдруг вспышка – и я здесь! Не представляю, каким образом!

Флин Мечтатель сотворил себе уже четвёртый лист бумаги и буквально полосовал его карандашом. А ещё учёный! В уме считать не умеет!

- Господа! – и все взоры уставились на меня в немом изумлении. Больше уже никто никого не ждал. Только Гретчер усмехался в усы, – Господа! Мы продолжаем! Встречайте: Брикс Теоретик!

На этот раз никто даже не ахнул. Только глядели в немом изумлении.

- А нужен ли он? – негромко уточнил Гретчер, – Он уже не способен к Т-магии…

- Он слишком много знает, – так же негромко пояснил я.

Гретчер понятливо кивнул головой.

- Как же так?! – прорвало наконец Родомира, – Как же так?! За его убийство был осуждён мой друг и погиб при попытке бегства! А Брикс, выходит, жив?! За что же погиб ужасной смертью мой друг Зирах?!!

- Вы уверены? – перебил я его, – Господа! Наш последний гость! Встречайте: мой отец Зирах Мудрый!

- А-ха-ха!! – упал в кресло отец, – О-хо-хо! А у вас тут весело!

И я догадался, что всё это время Гретчер транслировал ему происходящее. Не телепатией, телепатию я бы засёк. По неведомому мне каналу П-магии. И ещё мне показалось, что старики, после моего ухода, не прекращали своё веселье. Связались телепатически с кем надо, поговорили, предупредили и… продолжили гулянку!

Два старика хохотали, остальные недоверчиво переглядывались, и только Исабелла сидела туча тучей, похоже, начав подозревать мой план.

- Кляк! – лязгнула она, – Ты говорил, что собрал нас, чтобы сообщить что-то необычайно важное? И что же это?!

- О, да! – я энергично потёр ладошки друг о друга, – Господа! Приступим, пожалуй!

* * *

- Если каждый наш подписчик… - напевал Фунтик на известный мотив.

- Даст тебе по рублю? – ехидно перебил Гарик, – И будешь ты, как дурак, только двести шестьдесят рублей в кармане носить?

- Не перебивай, – попросил Фунтик, – Рифма теряется!

Если каждый наш подписчик

Друга приведёт,

То тогда подписке нашей

Мы удвоим счёт!

Я такому повороту

Буду очень рад,

И…

- Что «и»? – не выдержал молчания Гарик.

- А кто рифму спугнул? – возмутился в ответ Фунтик, – О! придумал!

…И писать с тобой мы будем

Больше во сто крат!

- Лучше во сто крат! – сурово поправил Гарик, – Если больше во сто крат, то это по книге в день получается?! Не надорвёмся?! Нет уж! Не будем гнаться за количеством страниц! Сосредоточимся на качестве!

- Я попробую – шмыгнул носом Фунтик.

А вообще говоря, мысль неплохая! Если каждый наш подписчик порекомендует наше творчество одному-двум своим друзьям, да они тоже станут подписчиками… Вот Фунтик порадуется!!!

Эпизод четвёртый-8

- Нет, за что же мне такое наказание?! – уже привычно бурчала я, осторожно выглядывая из кустов, – Ты не принц! Ты проглотище с безразмерным пузом!

- Я уже выздоровел, – пытался возражать бледно-зелёный принц, – Ну, почти…

- Ты хоть понимаешь, что если кто нас искал, то теперь мимо наших следов он пройти просто не сможет? Непременно в наши следы вляпается? Точнее, в твои!

Принц обиженно засопел.

- А чего ты такие маленькие порции варишь?! – попробовал он возмутиться, – Мне не хватает! А те ягодки… они так вкусно пахли!

- Это не порции маленькие! Это ты проглот! А про ягодки, почему не спросил?!

- Ты уже дальше проехала. А ягодки пахли так вкусно, так ароматно! Я и съел-то всего горстку…

- И на два дня обеспечил нам незапланированную остановку! Обгадив все кусты в округе! Горе ты моё тяжкое!

Да-да. Принц слопал горсть незнакомых ягод и отравился желудком. Ох, как его знатно полоскало! А потом бегал по кустам, как подраненый олень. А мне, бедняжке, опять пришлось его лечить. Нет, ну лекарство известное. Настойка зверобоя, настойка коры дуба и та же ромашка. И голодом его, голодом! Чтоб знал, что можно трескать, что нельзя! Однако, долго сидеть на одном месте мне показалось слишком опасным, и уже через день мы тронулись дальше. Оставляя за собой целую поляну, пропахшую миазмами принцевых испражнений. И он ещё обижается, что я его ругаю?!

- Я уже почти выздоровел! – повторил принц и полез, было, поближе к кусту.

Я молча задвинула его обратно. Ногой. Кто здесь главный разведчик? А значит, пусть всякие принцы не лезут, не мешают обзору, не трясут кусты почём зря. Разведка – дело тонкое!

- Ну, что там? – не посмел повторить свою попытку пролезть принц. И правильно.

- Всё плохо, – отодвинулась я от кустов, присаживаясь поближе к принцу, – Не то здесь люди вороватые, не то война всех напугала… У нас, конечно, тоже лодки на ночь привязывают или даже приковывают цепью к какому-нибудь бревну, вбитому в берег. Но это больше, чтобы лодку в море не унесло. Ну, вёсла домой уносят. Зачем кому-то лодка без вёсел? Но паруса, как правило, оставляют в лодке. Кому они нужны, паруса? Да и таскать их взад-вперёд неудобно. Но здесь, в этой деревушке, паруса тоже убирают. И это не просто плохо, это ужасно. Без паруса нам далеко не уйти.

- И что это значит? – испуганно уточнил принц.

- Это значит, что воровство отменяется, – грустно сказала я, – Придётся не воровать. Придётся грабить…

- Как?! Опять?!

- Такова жизнь, – философски заметила я, – Или мы грабим, или мы сдохнем. Вы что предпочитаете, ваше высочество?..

Переодевались, передавая одежду из-за кустика. Немного брезгливо себя чувствовала, напяливая чужую одежду, пропахшую потом, ну, да, как говаривала моя бабушка: «Жизнь заставит с сопливым целоваться»! А потом принялись за главное. За маскировку. Какое счастье, что я не выбросила те две блондинистые косы! Как чувствовала, что пригодятся!

Сама я воплотилась в образ легко: спрятала под шляпой принца свои волосы, надвинув её лихо, чуть набекрень, да еле заметно подчернила себе под носом, с двух шагов ощущение, что первые усики пробиваются. Ну, а такие вещи, как мужской шаг, или презрительно сплюнуть под ноги – этому меня учить не надо. Это я знаю.

С принцем было чуть сложнее. Пришлось разодрать один мешочек и соорудить из него косынку. Под косынку тщательно спрятали принцевы волосы и просунули белые косы. И для пущей убедительности я нанесла принцу веснушки. Блондинки частно веснушчатые. Вот и я сорвала какую-то красную ягодку и её соком нанесла принцу россыпь веснушек. Тут важно не перестараться, и не схалтурить. Потому что веснушки, если они есть, то они и на руках, и на шее, и везде. Но они не теснятся друг на друге! Они чинно соседствуют рядом, и вовсе не ровными рядами. Короче! Тут нужен художественный талант. Вот я и старалась, высунув язык.

Тем временем, рыбаки уже расселись по своим шлюпкам, яликам и прочим вельботам, и отправились в море. Рыба, она ждать не будет, когда блокаду снимут! Нельзя на шхунах, значит можно на мелких посудинах! Кому, как не извечным рыбакам Гранации это понимать?.. Авось, морское братство сработает? Авось мелкие лодчонки не будут прогонять с рыбных мест? На берегу остался последний ботик, видимо, владелец заспался и опоздал выйти в море с товарищами. Пора!

Мы спускались к побережью, когда я заметила, что ботик уже не пуст. Владелец спешно снаряжал свою посудину. Я прибавила ходу. И всё равно не успела. Ботик качался уже метрах в двадцати от берега.

- Эй! – в отчаянии закричала я, – Эй, добрый человек! Помоги!!!

Надо сказать, моряки вообще отличаются чувством товарищества. Специфика жизни такая. Вот и этот, на ботике, не стал делать вид, что не слышит, а привстал, всматриваясь в сторону берега.

- Помоги!!! – снова закричала я, – Я заплачý!!

Не знаю, что перевесило, чувство долга или чувство жадности. Но ботик разверунлся и пошёл в сторону берега. Я жадно следила за ходом посудины. Ничего так! Ходко идёт!

- Чего у вас?! – прокричал мужик, метрах с десяти от берега.

- Не видишь?! – заорала я в ответ, – Сестрица моя приболела! Да так ей худо, что не доехать до доктора. Растрясёт по дороге. Ей бы что-нибудь помягче. Вроде твоего ботика. Помоги, добрый человек, отвези нас в ближайший город! А мы в долгу не останемся! Честную цену дадим!

Мужик внимательно рассматривал нас. Чего там смотреть? Вид у принца, наряженного в женское платье, был самый болезненный. И сидел он в седле криво, с трудом цепляясь за поводья. Да ещё и на бледном лице ярко алели «веснушки», создавая контраст. Сама я перед этим долго запихивала в себя листья дикого щавеля, пока не охрипла от кислоты. Теперь мой голос стал похож на голос охрипшего парня.

- Чего дадите? – прокричал мужик из лодки.

- Договоримся! – повеселела я, – Как есть, договоримся!

- Задёшево не повезу! – отрезал мужик.

- Задорого дадим! – пообещала я.

- Это сколь будет? – попробовал уточнить мужик. А его ботик уже почти ткнулся носом в берег.

Ты помоги, добрый человек, сестрицу в лодку перенести! А о деньгах договоримся! – вновь пообещала я.

- Так, сколь же? – мужик спрыгнул на берег, удерживая ботик за верёвку, тянущуюся с носа лодки.

Я тоже спрыгнула на песок. И пошла ему навстречу. Постепенно ускоряя шаг.

- Эй, эй! Ты чего? – забеспокоился мужик, когда я почти перешла на бег, – Ты чего удумал-то?!

Поздно! В длинном прыжке я ухватила мужика за шкирку и резко дёрнула. Мужик полетел вверх тормашками в воду. А я уже сидела сверху, поигрывая кинжалом.

- Рыська! Сестрица! – рявкнула я принцу, – Живо лезь на ботик! И сиди там, жди меня! А ты, добрый человек, слушай сюда!

Мужик замер, косясь на блестящее остриё, пляшущее возле его шеи.

- Ботик мы у тебя забираем! – продолжала я, – А взамен оставляем этих четырёх коней. Для тебя обмен выгодный! Здесь каждый конь стоит не меньше двух золотых! Ну, а если встретишь понимающего человека… Как раз, понимающий и больше даст! И три золотых даст, и больше. Только где ты понимающего в этой рыбацкой деревушке сыщешь? Но, если продашь коней меньше, чем по полтора золотых – дурак будешь! Четыре коня, значит, шесть золотых минимум. И до двенадцати золотых, а то и больше, если в город с конями пойдёшь. А сколь твой ботик стоит? Два золотых? Три?.. По любому, ты не в проигрыше остаёшься.

- Зачем мне кони? – впервые подал голос мужик, – А ботик, это мой кормилец!

- А у нас тоже положение безвыходное! – пояснила я, – Настолько безвыходное, что… и до смертоубийство дойти могло бы. Так что радуйся, что не только жив, но ещё и с прибылью. И ещё кое-что. Это гора с горой не сходится. А человек с человеком… Короче! Будешь языком трепать, я тебя по-любому сыщу! И ты горько пожалеешь. Вот, прямо, до слёз. А если рот свой будешь на замке держать… кто знает? Глядишь, и ещё горсть золотых заработаешь! Тебе лишняя горсть золотых не помешает? Ну, значит, помалкивай. И это… коней постарайся побыстрее продать. Ни к чему, если тебя твои товарищи с конями увидят. Вопросы, распросы… Усвоил? Ну, тогда прощай. Не поминай лихом!

И я вприпрыжку помчалась по мелководью. Эх, хорошо, что я в штанах! В платье так не побегаешь. А ещё я не забывала бдительно косить одним глазом, чтобы мужик не заорал, или вдруг, не пустился бы в погоню. Пришлось бы тогда дурака и вправду резать. А оно мне надо? Но нет. Мужик побарахтался и тяжело поднялся. Посмотрел печально нам вслед и пошёл ловить четвёрку коней. Молодец. Он всё правильно понял.

А я, уже по пояс в воде, подбежала к лодке, и тяжело перевалилась через бортик. Есть! Пора драпать, и как можно скорее.

- Сестрица Рыська! – окликнула я принца, – Ты где это уселась?!

- Здесь, на носу, – удивлённо моргнул принц.

- А место твоё на корме! – пояснила я, – Будешь рулём править. Ну, а я… дай-ка вёсла! Вот так. И-и-и-раз! И-и-и-два! И-и-и-раз! И-и-и-два!

- Может, мне погрести? – не выдержал принц, – Я всё же мужчина…

- Сидеть! – рявкнула я, – Сидеть и держать руль ровно! И не забывать, что ты нежная девица! А я грубый парень! И-и-и-раз! И-и-и-два!

Грести пришлось недолго. Уже очень скоро я распустила парус и наконец-то с облегчением откинулась на бортик. Свежий солоноватый ветер обдувал лицо и было так хорошо, так уютно! И вспомнилось босоногое детство…

- Куда рулить-то? – перебил принц мои мечтания.

- Держи пока мористее, а там повернём куда надо, – очнулась я.

- А «мористее», это куда? – принц смотрел на меня, баран бараном, – Куда «мористее», если море во все стороны?..

- Мористее – это прямо от берега! Чего непонятного-то?!

- Ага… а потом?..

- А мы с тобой куда двигались, прежде чем на запад повернули?

- На юг…

- И чего тогда, спрашивается, задавать глупые вопросы?

- Ага… а может, сейчас взять чуть наискосок? Чтобы и южнее и это… мористее?

- А почему мы по мелководью на юг не попёрли?

- Почему?..

- Чтобы нас с берега не видно было, балда! И сейчас мы стараемся уйти подальше в море, чтобы и краешка нашего паруса с берега заметно бы не было! А уже потом – на юг.

- Ага…

- Эх, Рыська! – мечтательно заметила я, – А жизнь-то налаживается!!!

Не иначе на меня ностальгия нахлынула! Море! Оно же с самого детства… море!

- Мне кстати не нравится это имя, Рыська, – заметил принц, – Кому-то слышится «Рыська», а кому-то – «Крыська». Думаешь, приятно?!

- Честно?! Плевать мне, приятно тебе или нет! Будешь Рыськой, и точка! Ну, так и быть, Рысечкой. Если рядом кто-то будет. Руль держи! Раззява!

* * *

Дорогие читатели! Сегодня мы ни о чём напоминать не будем. Вы и сами всё знаете: лайк и подписка! А мы обеспечиваем проду… Вполне равный обмен!

Эпизод пятый-1

- Знаете, господа? – почти задушевно начал я, – Когда-то была у меня мечта. Что выйду я перед вот таким собранием, вытащу меч, а он как полыхнёт!

Я выхватил меч, и тот не подвёл. От внезапной лиловатой вспышки все отшатнулись. Я полюбовался верным другом и кинул меч обратно в ножны.

- А полыхнёт он не просто так, – продолжал я, – А на частоте… не буду выдавать секрет, вон, Брикс Теоретик знает! И Гретчер Величайший. И ещё кое-кто из вас. И превратитесь вы из колдунов и волшебников в обычных людей. Вот в таких Бриксов. Потерявших власть, могущество и силу. И несколько лет эта мечта грела мою душу. Потому что вы это заслужили. Потому что это было бы справедливым. Но со временем я передумал.

Почему? – спросите вы. Потому что… нет! Давайте по порядку!

- Мы спросим не это! – громыхнул Бербер Могучий, – Мы спросим, кто дал слово какому-то ученику? Если есть что сказать, пусть скажет Исабелла!

- Ах, да! – спохватился я, – Формальности! Как же я упустил из виду?! Господа! Я должен выполнить две формальности!

Первая: господин Родомир Затворник! С благодарностью заявляю, что вы обучили меня всему, чему могли! С этого мгновения вы уже не мой учитель, а я не ваш ученик. Что бы ни случилось в дальнейшем, я не буду вас винить в случившемся со мной. Я добровольно отказываюсь от ваших мудрых советов и наставлений! Господа? Я всё правильно сказал? Не ошибся?

Тогда вторая формальность: господа маги и чародеи! Господа колдуны и волшебники! Я, Кляк Счастливый, объявляю вам всем войну! И вместе и по отдельности.

Врать не буду, многие хохотали. Особенно те, кто про меня и слышал-то , чуть не в первый раз. Ну, и два старика, эти вообще хохотали не переставая. Остальные были серьёзны.

- Поясни, Кляк! – сверкнула на меня подозрительным взглядом Исабелла.

- Про войну? – уточнил я, – Тут всё просто. Я объявил вам войну, а вы её проиграли. Уже. Хотя вы об этом даже не подозреваете. Я же говорю, сперва я хотел отнять у вас магическую силу, но потом передумал. И вместо этого заточил вас в параллельном мире. Вы в тюрьме, господа! Кто не верит, пусть попробует отсюда улизнуть. Я мешать не буду. Ну? Есть желающие?..

Несколько магов напряглись. Нет, ну что за недоверие? Разве ж я ляпнул бы что-то похожее, не имея железного доказательства?

- Я вижу, что вы убедились…

- Этого не может быть! – о, как уверенно! Как непререкаемо!

- Может, господин Мгумбганг, может.

- А я говорю, не может! Я сам разрабатывал теорию создания параллельных вселенных и перемещения между ними, и я заявляю…

- Я с удовольствием проштудировал ваш любопытнейший трактат, господин Мгумбганг! Не скрою, вначале я тоже считал, что любой Т-маг может перемещаться между параллельными мирами и реальностью по своему личному усмотрению Во всяком случае, именно такие выводы следуют из вашей теории. А потом я нашёл исключения из этой замечательной теории. Представьте себе, на верную мысль меня натолкнула простая старушка-травница! Однажды она заявила мне, дескать, из сказки слова не выкинешь. И меня озарило! И мага из сказки не выкинешь! Если… если это не ваша сказка! Для тех, кто ещё не понял: параллельные вселенные, где взята за основу реальность бытия, подчиняются теории господина Мгумбганга совершенно и полностью. А вот там, где за основу взята идеалистическая, и отчасти, экзистенциальная основа…

- Твою ж!.. – теперь Мгумбганг сотворил лист бумаги и принялся его безжалостно кромсать карандашом, – Параллельность параллельности!

- Не то слово! – поддакнул я, – Эти параллельности ещё и завязаны причудливым образом, вроде листа Мёбиуса. Ну, представьте, что параллельные рельсы железной дороги вдруг начинают скручиваться в спираль. И продолжают оставаться параллельными! И это только первое приближение. На самом деле всё ещё сложнее!

Так что, поверьте на слово, господа! Вы в тюрьме! А это значит, помимо прочего, вот что: если кто-то из вас по глупости ляпнет что-либо, или дёрнется, а я расценю это как акт агрессии, то я этого колдуна убью. Убью-убью, не сомневайтесь, сил хватит! А значит…

- Этот убьёт, – тихо и отрешённо пробормотал Флин Мечтатель, отрываясь от своих записей, – Я шесть раз пересчитывал. Сил у него… короче, убьёт.

И хотя Флин говорил тихим шёпотом, услышали его все. Молодец я, правильную аккустику подобрал!

- А значит, – продолжил я, – убитый уйдёт в реинкарнацию. И… не выйдет из неё! Здесь нет людей, господа! Нет пути для выхода. А спутанное узлом пространство этой ветви бытия не позволит возродится бедняге в реальности. Я хотел бы, чтобы каждый из вас это очень хорошо усвоил! Погибнув здесь, вы погибаете навсегда!

- Кляк! – Исабелла совершенно потеряла свой властный вид, – Кляк! Как же так?! Это значит, что если ты кого-то убьёшь, то ты сам попадёшь в реинкарнацию! И тоже не выйдешь оттуда?!

- Мне-то туда зачем? – удивился я.

- Но если ты кого-то убьёшь, то ты нарушишь Первую Нерушимую! – растерялась Исабелла, – А это немедленная реинкарнация! Как минимум…

- Ну, во-первых, я не маг. Я архимаг! Мне не нужен проводник из людей. Посмотрите на господина Торматта! Если уж я его вытащил оттуда, почему бы мне не вытащить оттуда себя? Тем более, что я там уже был и возвращался. Посмотрите на свой перстень, господин Торматт! И скажите, правду ли я говорю?

- Ну-у… э-э-э… – замялся Торматт, – Вообще-то я ничего из Зазеркалья не помню… но факт наличия на моём пальце перстня… э-э-э… в общем, я верю! Я верю, что вы, господин Кляк, способны выйти из реинкарнации в любой момент, по собственному желанию. А равно, утащить туда любого из присутствующих. Тоже, в любой момент.

- Спасибо. А во-вторых… Хм, госпожа Исабелла, а кто вам сказал, что я вообще давал Первую Нерушимую клятву?

- Как?! Я слышала это собственными ушами! Да что там! На это торжественное событие, посвящение нового мага, собралась половина присутствующих! И все слышали!

И Родомир, и Мгумбганг, и куча других магов растерянно закивали головами, подтверждая слова Исабеллы. Мол, было! Слышали!

- Господа! – вздохнул я, – Как бы вам?.. В общем, ещё в самом начале моего пути по тропе магии, меня до самых печёнок поразило одно обстоятельство. Что то, что мы говорим, не всегда соответствует тому, что мы слышим. Информация теряется, уходит, утекает, уползает в щели. Честно говоря, меня это обстоятельство до сих пор шокирует. Но я из этого ещё и сделал выводы! И практические шаги! Родомир Всеволодович! Вы помните, что накануне посвящения я отпросился у вас, чтобы посетить некое злачное место? Так сказать, сбросить напряжение?

- Помню, – бросил Родомир, – И что?..

- И то, что ни в какой публичный дом я не пошёл. А пошёл я в городскую магистратуру. И за пару монет сменил себе имя. Всего то! Кто угадает, какое имя я себе придумал? Нет вариантов? Ладно, признаюсь. Я взял себе двойное имя: Клян Усь.

Исабелла побледнела. Маги заахали и принялись тревожно переглядываться.

- Думаю, вы поняли. Когда вы слышали слова: «Я клянусь!..», на самом деле это было «Я, Клян Усь…», а дальше получается просто набор слов, не имеющий смысла. Честно говоря, я боялся, что магическое поле не примет такого отношения к клятве. И когда я убивал Пиявку… да-да, госпожа Исабелла! Это я его убил! Сознательно и преднамеренно! Так вот, когда я убивал Пиявку, я боялся, что меня всё же бросит в реинкарнацию. Но, нет. Обошлось. И я понял, что свободен от всех клятв. Включая Первую Нерушимую. Так что, господа, прошу учесть второе обстоятельство: вы меня убивать не можете, вы связаны клятвой, а я вас убивать могу. Я никакой клятвой не связан. Есть желающие проверить на себе? Нет таких желающих…

- А я говорил! – наклонился к Гретчеру мой отец, – Этот мальчишка всё наше магическое сообщество вытрясет, словно пыльный мешок!

- А-ха-ха!!

- О-хо-хо!!

Кроме этих двоих, все остальные явно приуныли. И у многих теперь я видел блокноты с карандашами. Маги пытались найти выход из мышеловки.

- Ты начал говорить, Кляк, что была причина, по которой ты не лишил нас магической силы… – напомнила Исабелла начало разговора, – Не сделал нас вроде Брикса Теоретика. И что же это за причина?

- Ага! – я снова нервно потёр ладошки, – Переходим к главному, господа!

* * *

Дорогие друзья! Мы рады всем читателям без исключения. Мы пишем, мы стараемся для вас! Но вдвое, втрое больше мы рады тем читателям, которые подписчики! Если вы ещё не подписались – подписывайтесь! И, конечно, ставьте лайки и оставляйте комментарии. Нам очень приятно общаться с нашими читателями! Очень!

Эпизод пятый-2

- Ты знаешь? – задумчиво сказал принц на следующее утро, – Мне начинает казаться, что мы в самом деле спасёмся!

- Типун тебе на язык! – возмутилась я, – Ещё накаркаешь чего не надо! Сиди, рули, и помалкивай! Кстати, если ты не знаешь, то знай: звук над морем слышен гораздо дальше, чем над сушей! А в тумане и подавно! Даше шёпот можно различить издалека.

- Я не каркаю, – задумчиво возразил принц, – Я простого говорю. Вот, ещё несколько дней назад я был весел, счастлив и доволен жизнью. Да, отец говорил, что в королевстве зреет смута и мятеж, но… как-то не ощущалось. Где они, эти смута и мятеж? А я вот он, весел и здоров. И отец балы закатывает. А потом – раз! – и в один момент всё поменялось. В один момент! И я перестал понимать, кто друг и кто враг. На кого можно надеяться, а на кого нельзя. Кому можно доверить свою жизнь, а кому… Эх!

Перепугался я тогда знатно! И даже не за жизнь свою стало страшно, хотя и это тоже. А просто всё в голове перемешалось и перевернулось. Кто есть кто?! Ну, я говорил. Я тогда натанцевался с этой… Матильдой фон Штяйн… странно, до этой минуты я про неё и не вспоминал, а раньше думал, что влюблён без памяти… Ну, вот, натанцевался я до упаду и пошёл во двор, подышать свежим воздухом, да не дошёл. И это счастье, что не дошёл! Иду, вдруг мимо меня по коридору гости, слуги, какие-то незнакомые люди!.. Все бегают, кричат. Нападение, измена, переворот!!! И первое, что я вспомнил, это не наставления отца, а ваши советы, сударыня. Хотя, до этого, эти советы мне и не нравились вовсе. Как-то от них… трусостью, что ли, попахивало. А тут смотрю: по коридору бегут раненые, все в крови… И мне как-то стало не до геройства… Я, что, трус?!

- Нет, – мягко коснулась я его руки, – Ты не трус. Ты просто растерялся. И любой бы растерялся на твоём месте. Кстати, эти люди… они же не организовали оборону? Они тоже побежали? Получается, они все трусы? Нет, это просто растерянность и паника. Умело организованные врагами.

- Спасибо! – искренне сказал принц, – Я тоже так думал, но… от тебя услышал, и на сердце полегчало!

- И что дальше?

- Дальше? Я видел, как люди выбегают во дворик, и даже хотел побежать за ними. А потом подумал, и решил спрятаться на кухне. По твоему совету. Подкрался поближе к дверям кухни, и тут увидел чей-то фартук. Не то, кто-то сбросил, убегая, не то, ещё откуда-то взялся. Я его на себя накинул и пошёл на кухню, лицо от всех отворачивая, вроде как задумался или рассматриваю чего-то. Да им и не до меня было! Там главный королевский повар порядок наводил. Длинной, такой, поварёшкой. Слухи, они как пожар, в момент по всему дворцу вспыхнули. Вот я и улучил момент, спрятался за какие-то бочки. Кажется, их прикатили, а в подсобку убрать не успели. Сижу, ничего не понимаю, вокруг крики, шум, суета. Прибегает повариха, рыдает, аж в истерике заходится, что всех во дворце уже перерезали, только до кухни ещё не дошли. Тут поварёнок орёт, что во дворе своими глазами целую гору трупов видел, а врагов вокруг видимо-невидимо! Страшно! Я уже и с жизнью прощаться начал. И тут твой голос! Как… как…

- Не надо! – опять положила я ладонь на руку всхлипнувшему принцу, – Я всё понимаю.

- Не-е-е… Я ж тогда подумал… Я ж подумал… А чего она тут живая, когда всех перерезали?! А потом решил: всё равно мне тут не отсидеться. Так чего уж… И пошёл. Я к тебе, как на убой шёл!..

- Ну, не убили же? Обошлось?

- А потом я у ворот чуть не обделался! Когда настоящих врагов увидел. Понимаешь, когда говорят слова, это одно дело: «враги, враги»… А тут, вот он стоит! Мордатый, небритый, в стальной кирасе, не по размеру, глаза с прищуром, и смотрит подозрительно! Враг! И если он меня узнает… А у него на поясе во-о-от такой палаш!

Я вздохнула. И в самом деле, парню ещё и тринадцати не стукнуло, а тут такое на его глазах завертелось. И я не догадалась, пожалеть, ободрить… Только ругалась почём зря.

- И потом сколько раз боялся! – окончательно зашмыгал носом принц, – И что тот, у которого в роще заложницу взяли, стражу приведёт, а стража меня – хвать! И когда разбойники к нашему костру выехали. Четверо! Конных! И когда услышал, что за мою голову награду дают… И вижу, что ты это тоже услышала! И понимаю, что ты понимаешь, что если ты меня им… то они тебя отпустят, не тронут, ещё и золотом осыплют. А потом? Когда простудился? Уйди ты от меня, и мне бы конец! И потом, когда меня из пещеры вытаскивали?! Я ж думал, разбойники нас нашли! Отбиваться пытался, так они меня, как курёнка… А у меня мысль бьётся, сами они меня нашли, или не сами, а это ты им… А потом увидел убитых разбойников и понял, что ты меня не бросила. Что из-за меня жизнью рисковала и вообще… Во-о-от. А потом отравился. Тоже думал, что помру. Или что ты уедешь. Возьмёшь всех четырёх коней и уедешь. А я сдохну… А ты… А ты… А теперь верю, что мы и в самом деле спасёмся! Честно!

- Тихо! – шикнула я, сильно сдавив руку принца и прислушиваясь. Мне показалось, что плеснуло водой, вроде как, когда веслом гребут. Нет, показалось.

- Вот что, сестрёнка! – еле слышно прошептала я прямо на ухо принцу, – Когда в самом деле спасёмся, тогда и будем плакаться, и друг другу на шеи бросаться. А пока – сопли в кулак и помалкивать! Ясно?!

Нет, ведь хотела прижать к себе мальчишку, погладить по плечу, утешить… Ему это позарез надо! Он все эти дни в страхе провёл. В реальном или мнимом, неважно. Главное, что наболело. А я ему вот так – терпи! А с другой стороны, разве я не права? Осталось-то, по моим прикидкам, всего пару дней потерпеть!

Принц ещё несколько раз довольно звучно шмыгнул носом, и затих. А потом спросил негромко:

- А как ты в тумане видишь, куда плыть?

- Никак не вижу, – призналась я, – Просто, мы плывём не слишком далеко от берега. А в тумане, как я говорила, звуки слышнее. Вот я прислушиваюсь, и слышу, как прибой о берег бьётся. А если я слышу, где берег, то знаю куда плыть.

- А мне кажется, волны вокруг одинаково плещут…

- Не-е-ет! Ты получше прислушайся! Слышишь?! Это волны о наш ботик бьются, а во-о-он там отдалённый плеск, слышишь? Это уже о берег.

- Я бы не отличил, – вздохнул принц.

- Ну, так ты же… кхм!.. Я говорю, ты на море, поди-ка, первый раз? А мне доводилось, когда я планировала на побережье ярмарку устроить и место выбирала. Так что, не сомневайся!

- Ты выбирала место для ярмарки и поэтому научилась плавать по морю в туман?! – поразился принц.

Я прикусила нижнюю губу. И в самом деле, так себе отмазка!

- Главное, что я слышала, как бьёт прибой о песчаный берег! – возразила я, – И всё! Мне хватило. А теперь тихо! Рули и помалкивай.

- Ладно, только ещё один вопрос. А что мне говорить своим подданным, когда мы вернёмся, и они будут спрашивать, как я спасся? Рассказать, что меня девчонка спасла? Засмеют же!

- Конечно, нет! – успокоила его я, – Не волнуйся, когда мы будем в безопасности, мы придумаем тебе такую историю спасения, что все вокруг ахать будут! Я как-то говорила, что король должен быть овеян легендами? Вот это будет самая первая! Легенда о том, как король спасся из… твою мать!!! Накаркали!!!

Пока принц болтал, а я, дура, поддерживала разговор, туман потихоньку рассеивался. И вот – рассеялся… твою мать! Нам на перехват шли две шхуны сразу. Одна со стороны кормы, другая со стороны носа. Две! А сжечь я могу только одну. И вторая явно отомстит за погибших. Браслеты не в счёт. На браслеты надеяться нет смысла.

- Ноги под лавку! – грозно шепнула я, – Платье поправить! Волос не касаться! Делать испуганный вид! Впрочем… можешь и не стараться. Вид у тебя подходящий.

Нет, в самом деле, оптимизм принца резко ухнул вниз. После того, как он сам поверил в спасение. После того, как начал строить планы, что он будет делать и говорить после возвращения.

- Разговаривать только шёпотом! – продолжала я, – Словно у тебя горло страхом перехватило! Следить за мной. Если резко махну рукой, прыгай за борт и плыви к берегу. Меня не ждать! Уходи в сторону юга. Здесь пара дней пути. Авось, добредёшь.

- Я плавать не умею, – шепнул в ответ побледневший принц. Твою ж мать!

Я лихо заломила шапку на голове, незаметно проверив, не выбиваются ли из-под шапки мои волосы. Небрежным жестом проверила на шее кулончик. Ну, я готова!

Обе шхуны были уже совсем рядом. Обе рыбацкие, и обе слегка переделанные для военных целей. Леера слегка опущены, чтобы удобнее прыгать с борта на борт в абордажной схватке, носы окованы металлическими полосами, для крепости, если придётся идти на таран. И, разумеется, ни на одной из них не видно даже подобия сетей. Рыбацкие шхуны, но не для ловли рыбы. А для убийства человеков. Очень похожие шхуны, только у одной мачты выкрашены красной краской.

И ещё одно странное отличие. На обычной шхуне человек двадцать в полном вооружении столпились на носу, рассматривая наш ботик, а на «красной» шхуне на палубе стоял только один человек. Наверное, капитан. Он тоже вышел к самому бушприту и стоял, попирая бортик грубым ботфортом. Оружия при нём видно не было, а первое, что бросалось в глаза – это воинственные усы, пиками торчащие в разные стороны.

- Эй, на шхуне! – прокричали с обычного корабля, – Что за судно? Как называется?

- Буревестник! – отчасти презрительно прокричал капитан с «красной» шхуны, – Написано же на борту! Или читать не умеешь?

- Не помню такого! – прокричал капитан обычного судна, – Кто капитан? Почему нет бойцов? К какому отряду кораблей приписан?

- Отвечаю по порядку! – весело и задиристо прокричал в ответ «красный» капитан, – Ответ первый! Капитан судна барон Растор фон Блюсс! Ответ второй! Не твоё собачье дело! Ответ третий! Зачем мне кому-то принадлежать? Я сам по себе!

- Так ты не из Гранации! – дошло до «правильного» капитана.

- Совсем слепой? – нагло отвечал «красный» капитан, – Или пьян до посинения? Ни названия не видит, ни флага?

Только теперь и у меня хватило ума взглянуть на флаги. И сердце забилось сильнее. На «правильной» шхуне развевался флаг Свентона Первого, на красной – флаг Вильма Восьмого. Это же… Это же даже не корабль Ольфела! Это наш, наш корабль! Тинидийский!

- Какая приятная встреча! – явно обрадовался «правильный» капитан, – Объявляю, что ваша шхуна, господин барон, вторглась в морское пространство королевства Ольфел! А в связи с тем, что королевство Ольфел находится в состоянии войны с королевством Гранации, морские воды этого королевства блокированы! Таким образом вы, господин барон, объявляетесь пленником, а ваша шхуна подлежит реквизированию в пользу Гранации! Вы признаёте себя пленником?

- Хрен там! – лаконично и хладнокровно ответил «красный» капитан, – Это твоя посудина вторглась в воды королевства Тинидии!

- Это королевство Ольфел!

- Тинидия!

- Ольфел!

- Тинидия!

- Сейчас мы решим этот вопрос оружием! – предупредил «правильный» капитан, – Лучше, если вы, сударь, признаете себя пленником. Целее будете!

- Приди и возьми меня! – презрительно ответил «красный».

- Вы сами вынудили меня, сударь! – деланно вздохнул «правильный», – Рулевой! Лево руля! Десант, к бою!

И принялся командовать, чтобы повернуться к «красной» шхуне боком, да так, чтобы практически притереться бортами. «Красный» капитан не шелохнулся. До тех пор, пока десантная команда «правильной» шхуны не полезла на свой борт, собираясь перепрыгнуть на «красную» шхуну. Несколько самых сильных бойцов приготовили абордажные крюки, чтобы вцепиться во вражеский борт и притянуть судна друг к другу. Миг, и крюки полетели, разматывая за собой крепкие верёвки.

- Ребята! У нас гости! К бою!!! – заорал «красный» капитан и на палубу один за одним стали выскакивать «красные» бойцы. И с первого взгляда было видно, что это грозная сила. Отлично вооружённая, слаженная, понимающая друг друга с полувзгляда. И они хлынули к своим бортам.

- Отставить десант! – в панике заорал «правильный», – Руби абордажные канаты!! Рулевой! Ещё левее руля! Ещё левее!!!

От неловкого манёвра «правильная» шхуна накренилась так, что чуть не черпнула бортом воду. И едва не запуталась своими парусами и парусами «красной» шхуны. Не запуталась. Повезло. И самое главное, «правильному» капитану удалось увеличить расстояние между бортами так, что прыгать стало слишком рискованно. Теперь бойцы «красного» полезли на борта, раскручивая над головой абордажные крюки с верёвками.

- Отставить! – разочарованно заорал теперь «красный», – Опоздали, ребята! Будем тренироваться…

Я отлично понимала, что происходит. А принц сидел с выпученными глазами. На самом деле, всё просто. Абордаж хорош, когда есть преимущество в силе. Тогда можно послать отряд на слабого противника, чтобы перебить его оборону и захватить судно. Шхуна с одиноким капитаном – идеальная цель. И весьма заманчивая награда. Оказалось, что это приманка. Если бы «правильный» капитан не остановил десант, «красные» этот десант перебили бы. И уже «правильная» шхуна стала бы добычей. Потому что у «красного» стало бы больше сил. Но и «красным» лезть на абордаж теперь стало не с руки. Как ни крути, а охрану своего корабля оставлять надо! А значит, преимущество в силе тогда будет у «правильного». Оба капитана прекрасно понимали расклад. Кто первым полезет, тот и проиграл. Вот никто и не лез. Обе шхуны встали борт против борта, подобрав паруса, и покачивались на волнах. А капитаны мрачно смотрели друг на друга.

- Ладно! – мрачно буркнул «правильный», может, и занесло нас течением из вод Ольфела в эти… нейтральные! нейтральные воды! Поэтому с объявлением вас пленником, это я… погорячился. Я забираю вон тот ботик и мы расходимся мирно. Вы согласны?

- Хрен там! – оскалился в усмешке «красный» капитан. Похоже, это его любимое выражение, – Это я забираю ботик! А ты трус и пустомеля!

- Что?!! – потемнел лицом «правильный».

- Что слышал! – «красный» гордо расправил свои шикарные усы-пики, – Обещал напасть, и не нападает! Обещал пленить и не пленяет! Обещал шхуну захватить и пальцем не ведёт! Трус и пустомеля! Нет! Пустобрёх!

«Правильный» пошёл красными пятнами. Но сдержался. Правильно сделал. Слова – это просто слова. А если он полезет на рожон, то это будут уже не слова, это уже кишки из его бойцов полезут.

- Я забираю ботик! – яростно повторил он, – Эй! Триксель ставь! Самый малый вперёд!

- Хрен там! Это моя добыча!

- Моя!

- Нет моя! Ребята! К бою! И позовите Аркиса!!!

Кто-то со всех ног бросился бежать к трюму, и оттуда вернулся уже не один. И не пустым. Вдвоём они еле тащили целую охапку арбалетов. И сразу расклад поменялся. Теперь «правильный» был обречён. Обычно моряки не берут с собой луки и арбалеты. Из-за постоянной качки правильно прицелиться невозможно. Но, вот сейчас, при почти полном безветрии… Для меня всё было понятно. Сейчас часть бойцов «красного» возьмут под прицел палубу «правильного», выбивая с неё тех, кто попробует на этой палубе остаться. Потом пойдут на абордаж. И сопротивления не будет. Все бойцы «правильного» будут прятаться в трюме. А «красные» этот трюм попросту закроют, словно мышеловку. Может, «правильные» в последний момент предпримут отчаянную попытку выскочить из трюма и перебить десант, но это будет героическая и бессмысленная попытка. Нападавших соберётся на их палубе столько, что сопротивление окажется бессмысленным.

И не только я это понимала.

- Все паруса!!! Все паруса ставь!!! – не своим голосом заорал «правильный» капитан, – Рулевой! Лево руля!! Лево руля, якорь тебе в спину! Как можешь круче, лево руля!!!

Жалкая попытка сбежать. Почему «жалкая»? Нет, не потому, что «правильный» испугался. Это как раз нормально. А потому, что делая перед этим манёвр, «правильный лишил себя хода и поставил корабль в невыгодное положение, носом в сторону берега. Теперь ему не хватит ни пространства, ни скорости. И то, что он пытается сделать – это жест отчаяния. Если такое и получится, то это будет чудо расчудесное. Один шанс на миллион. Или даже меньше.

К-р-р-р-г-г-г-г-х-х-х-х!!! – заскрежетала «правильная» шхуна брюхом по дну. А матросы, от резкого торможения, полетели кто куда. Некоторые успели ухватиться за леера, роняя из рук оружие, некоторые заорали благим матом, падая с рей. И не всем повезло упасть в море. Пара человек распласталась прямо на палубе. Тем временем «красный» осторожно, не торопясь, подходил со стороны кормы, там где глубже. И его абордажная команда была наготове.

«Правильный» капитан в последний раз оглянулся на преследователя. Всё было ясно.

- Покинуть корабль! – заорал он не своим голосом, – Все за борт! Плывём к берегу!

Надо признать, покинул корабль он последним. Убедившись, что все остальные уже прыгнули в воду. Ну, кроме тех двоих несчастных, которым уже никогда никуда прыгать не придётся. А победители уже хозяйничали на палубе проигравшей шхуны. Крепили канаты, убирали паруса, проверяли, не осталось ли кого в трюме…

Проигравший капитан проплыл в десятке шагов от нас. Приостановился, высунувшись наполовину из воды, словно морж, и прищурился в нашу сторону.

- Обознался… – горько пробормотал он сам себе, – Это не те, ради которых стоило шхуной рисковать…

И, широко загребая, поплыл к берегу.

- Эй!!! – заорала я, наконец-то очнувшись, – Эй, на шхуне! Господин барон… как вас там… господин барон Растор!!! Вы из Тинидии? Возьмите нас с собой! Мы заплатим!

Между тем, проигравшая шхуна, полегчавшая после бегства команды, приподнялась со дна и позволила потихоньку увлечь себя на глубину. Неплохой приз для победителя! Совершенно целый корабль!

- Гребите сюда! – капитан Растор опять появился на носу, – Так и быть, мы вас возьмём с собой!

Уф-ф-ф!!! Неужели все проблемы позади?!

* * *

Дорогие читатели! Расслабьтесь, откиньтесь на спинку кресла, сейчас мы будем вас гипнотизировать! Лайк и подписка… лайк и подписка… повторяйте вслед за нами: лайк и подписка… лайк и подписка…

А теперь… ну, вы знаете что делать!

Эпизод пятый-3

Я нервно потёр ладошки.

- Итак, почему я передумал вас уничтожать? Ответ прост. Вы все возродитесь вновь. Вы уйдёте в реинкарнацию и, рано или поздно, вернётесь в этот мир. Такими же подлыми, наглыми мерзавцами…

- Я не позволю всякому молокосо…

Фу-х-х-х-х!!! Я даже не оглянулся, а на том месте, где только что сидел Бербер Могучий, теперь только поднимался жиденький дымок. А я тут же сотворил Зеркало в противоположной стене. В Зазеркалье стоял Бербер и очумело вертел головой.

- Минус один, – хладнокровно прокомментировал я, – А он мог бы вам пригодиться, господа! Кстати, наглядное подтверждение, что я могу убить вас столько, сколько захочу.

На чём я остановился? Ах, да! Если я убью вас в реальности, рано или поздно вы вернётесь в реальность. Пусть М-магами. Но! Со всеми знаниями! Вы потеряете ВОЗМОЖНОСТЬ творить Т-магию, но не ЗНАНИЯ, как это делается. А значит, вы будете в состоянии воспитать новых магов и чародеев! Новых подлецов и мерзавцев! И, как не прискорбно, у вас останется возможность пользоваться библиотекой. Библиотека – это да! Это величайшее творение магической мысли и практики! Признаюсь, что даже став архимагом, не уверен, что смог бы её уничтожить, даже если бы захотел. Но я и не хочу!

Теперь вопрос, почему я не убью вас здесь. Как господина Бербера. Ответ ужасно прост: я хочу, чтобы из тварей и подонков вы опять стали опорой и надеждой человечества. Чтобы вы вспомнили те эмоции, которые переполняли вас в том, самом первом цикле, когда вы спасали людей под жёсткой радиацией, под нейтронным излучением, когда с неба лились кислотные дожди, Луна выделывала в небе кренделя, а на Землю возвращался ледниковый период…

- Ну, допустим, я скажу, что вспомнил те самые чувства… и что? – Алоиз Темнейший нагло глядел на меня, хотя в глубине его глаз плескался страх.

- Просто вспомнить будет мало. Надо будет доказать мне это. Практикой. Вы должны будете создать и воспитать здесь новое человечество. В мире, любви и заботе. И, когда я это увижу своими глазами, я верну вас в реальность. Так и быть.

И тут же заговорили все разом! И каждый пытался перекричать другого.

- Стоп-стоп! – поднял я руки, ладонями вперёд, – Давайте будем говорить по очереди. Слушаю вас, господин Никодимус Тишайший.

- Но, господин Клян Усь…

- Вы все можете называть меня опять Кляком. Через пару месяцев, в той же магистратуре, я снова вернул себе привычное имя. На всякий случай, окончательно обрывая все следы магической клятвы.

- Угу… Господин Кляк, а где же мы возьмём человечество? Вы же сами сказали, что людей здесь нет!

- Да, людей здесь нет. Но разве вы не люди? Среди вас есть мужчины и женщины. Вот и давайте… возрождайте! Госпожа Гайда Многоликая?

- Что? Возрождать человечество? С нуля?! Что за бред?!

- Это не бред. Я хочу, чтобы вы вспомнили, что вы не отдельная раса колдунов и волшебников, а что вы кровь от крови простых людей. Плоть от их плоти. Разве что, вам чуточку больше повезло. Вы будете возрождать человечество! Я сказал! Господин Мгумбганг Тхистетх?

- Я так понимаю, что вы решили нас всех наказать? И я хотел бы знать, за что?! Наша задача не воспитывать, а сберегать человечество. Разве человечество погибло? Загляните в реальность! Вот они, люди! Живые и здоровые. А уже восемнадцать раз пытались сами себя уничтожить! И за что же нас наказывать?!

- Да-да! За что нас наказывать?!

- Я объясню. Вы предали человечество! Вы, обладаете такими знаниями, такими возможностями, и где счастье и процветание людей?! Где весёлые улыбки на лицах и мир во всём мире? Грязь, нищета, бесконечные войны и убожество! Вам плевать на людей, господа маги и чародеи! И это надо искоренять!

- Э-э-э… позвольте, молодой человек?

- Да, господин Торматт Мандергессман.

- Мне понятны ваши юношеские порывы… да-да, я отлично понимаю вас… но вы заблуждаетесь, молодой человек! Не перебивайте, прошу! Давайте рассмотрим ваши претензии подробнее. И вы увидите, что это необоснованные претензии! Итак:

Вот вы говорите, что колдуны и чародеи не отдельная раса… А мы именно отдельная раса! Мы генетически отличаемся от обычных людей. И то, что при реинкарнации мы возрождаемся именно в чреве обычной женщины… ну и что? Когда-то люди были обезьянами. А потом перестали ими быть. Именно, на генетическом уровне.

Вы говорите, что мы не обучаем людей… Хм! А чему мы можем их обучить? Человек может овладеть только теми знаниями, которые входят в круг его понятий. То, что превосходит этот круг понятий, человек попросту не поймёт. Вот, живой пример! В прошлом цикле в одно дикое племя залетел самолёт. И упал. Пилот ещё раньше выпрыгнул с парашютом и ушёл, пытаясь пробиться к своим. А племя… А племя решило, что это упала какая-то божественная птица! Представляете? наделали из травы и веток несколько внешних подобий самолётов и стали им поклоняться. Как вы понимаете, травяные самолёты не способны летать. Дикарям и в голову не могло прийти, что самолёт – творение рук человеческих. Понятие «технологии» не входили в круг их понятий. А теперь скажите, что будет, если мы примемся обучать средневековое население квантовой физике, теории относительности или пытаться объяснять строение бензола? Нас не поймут!

- Я же как-то понял? – пробурчал я, – А я один из них, из средневековья!

- Вы не один из них, – ласково возразил Торматт, – Вы один из нас! Именно поэтому вы оказались способны к магии. И именно поэтому вы смогли воспринять новый для вас круг понятий! А человечество должно само пройти этот путь! Путь познания окружающего мира. И кто-то должен заново изобрести периодическую систему химических элементов, и разработать теорию элементарных частиц, и… и двигать прогресс! Не мы. Если мы будем делать это слишком рано, нас не поймут. А если мы будем делать это одновременно с человечеством, то зачем мы нужны? Человечество само развивается…

- Софистика! – возразил я, – Вон, господин Гретчер учит десятки, сотни учеников! И, ничего, воспринимают новый круг понятий!

- Так потому-то мы и считаем господина Гретчера вампиром и изгнали из наших рядов! Потому что он вторгается туда, куда нам, магам и колдунам, вторгаться слишком опасно! Для человечества опасно! Потому что господин Гретчер делает из человечества не человечество, а не пойми что! И не людей и не магов. Что-то среднее. Вот, опять же, давайте вспомним: были обезьяны, были люди, и были, скажем, австралопитеки. Или неандертальцы. Или синантропы. Или ещё кто-то. Промежуточная стадия. И где они, эти промежуточные? Обезьяны остались, люди остались… а всё промежуточное кануло в Лету. Уверяю вас, так же и с колдунами! Есть люди, есть колдуны. А промежуточных вампиров унесёт ветром истории! Уже сколько раз уносило… А некоторым всё неймётся…

- Хе-хе! А я уверен…

- Стоп, господин Гретчер! Я не могу спорить со всеми одновременно! А вам, господин Торматт, должно быть стыдно сравнивать людей с обезьянами! Несмотря на наших общих предков. Люди – это не животные! Да, остались некоторые звериные инстинкты, да есть некие нормы поведения, свойственные животным… но люди – это не животные. И не надо передёргивать карты! Это я и без вас отлично умею…

- И тем не менее, господин Кляк! Вы не привели ни единого возражения на мои доводы!

- А потому что доводы никчёмные! Нельзя, понимаешь, насаждать прогресс силой! Нельзя давать людям технологические знания, пока они в нужную эпоху не войдут… Глупость это! Дайте людям нужные знания, и эпоха изменится! Известны же масса случаев, когда первобытное общество сразу в капитализм прыгало! Минуя рабовладение и феодализм. Приехали миссионеры, растолковали людям что к чему, и вуаля! Изменилось сознание, изменился общественный строй!

- … и потерялась самоидентичность… – грустно добавил Торматт, – Было особое, ни на кого не похожее племя, а стало куском обычной, никому не интересной цивилизации. Забыв своих богов, свои традиции, свои устои… Переняв чужие и чуждые им ценности. Вы хотите, чтобы мы проделали это со всем человечеством?! Чтобы всё человечество потеряло свои исторические корни?

- Казуистика и крючкотворство! – припечатал я, – Я знаю, господин Торматт, что вы весьма искусны в подобных спорах. И легко можете доказать, что чёрное – это белое. Я тоже могу. Хотите? Запросто! Нет чисто чёрного цвета. Чисто чёрный цвет – это полное отсутствие света. Мы этот цвет попросту не увидим. И нет чисто белого цвета. И то и другое – это разновидности серого. Что-то тёмно-серое, что-то светло-серое. Но, главное, что всё это серое! А значит, нет разницы между чёрным и белым! Как вам доказательство? С точки зрения логики – не лишено оснований. С точки зрения здравого смысла – полный бред! Софистика! Вот и вы пытаетесь мне доказать недоказуемое.

Чему учились мы, колдуны? Какой такой науке? Той, которая была разработана и придумана предыдущими цивилизациями. И что, это нам как-то помешало стать умнее? Из-за того, что мы берём на вооружение давно забытые знания, мы потеряли корни?

- Вы утверждаете, что да, господин Кляк! – невозмутимо парировал Торматт, – Что мы потеряли корни. Но нам можно. Как той, маленькой первобытной общине. Нас мало. Мы не повлияем на историческое развитие всего человечества.

- Кляк! То есть… теперь уже, господин Кляк?.. – Родомиру было явно непривычно произносить это «господин» в отношении меня, – Хм… Я поясню мысль господина Торматта. С вашего позволения.

Мы, колдуны, отличаемся от людей. Вроде как, улетела часть человечества на дальнюю планету, да облучилось там неведомыми лучами. И изменилось. А потом вернулось обратно на Землю в количестве… ну, вот в таком количестве, как мы. В полёте эта группа овладела новыми знаниями, неведомыми остальным людям. И теперь хочет эти знания рассказать. Этично ли это? Нет!!! Почему? Объясняю:

Первое. Мы все знаем, что самые передовые научные разработки люди используют, в первую очередь, в военных целях. Это даже не обсуждается! Как только люди получили бронзу, в первую очередь появились бронзовые наконечники для стрел, и только потом бронзовые статуэтки. Когда люди изобрели воздушные шары, их в первую очередь использовали для разведки на поле боя, и только потом для развлечения публики и доставки почты. И так во всём. Но, нельзя давать обезьяне ящик с гранатами! Нельзя, чтобы при рабовладении люди овладели лазерными технологиями! Нельзя давать ядерное оружие феодалам. Нельзя!!!

Второе. Получив новые, ошеломляющие, и совершенно бесплатные знания… вы, надеюсь, понимаете, что слово «бесплатные» здесь употреблено в смысле «без труда, без напряжения мысли, без горячих споров и доказательств»?.. так вот, получив такие бесплатные знания, люди перестанут заниматься наукой. Зачем? Им и так добрые дяди колдуны всё разжуют и рот положат, и ещё глотать помогут! Нет, вначале, может, и попытаются как-то соответствовать. А потом бросят. Слишком велик разрыв между объёмом знаний у нас и у людей. А это конец развитию. Регресс. Конец человеческой цивилизации.

Нет, Кляк… э-э-э… господин Кляк! То, что ты предлагаешь, обучение человечества, это путь в никуда! Это застой, а не развитие.

- Хорошо… – медленно проговорил я, – Вы меня не убедили, но… отложим пока этот вопрос. Но где нравственное развитие человечества? Где художественные школы, поддерживаемые магами и колдунами? Где школы музыки, танца, балета, театра? Где великолепные скульптуры, которые должны стоять чуть не на каждом перекрёстке? Где?!

С противоположной стороны стола явственно хохотнула Барбара Искательница, но тут же сделала вид, что поперхнулась. И все колдуны смотрели на меня как-то… странно.

- Видите ли, юноша, – вздохнул Торматт, – Опыт показывает, что нравственное развитие людей никак не зависит от всего вами перечисленного. Опять обратимся к опыту предыдущего цикла. Был к примеру такой Луций Домиций Агенобарб, более известный под именем император Нерон Клавдий Цезарь Август Германик, или просто Нерон. Большой поклонник театра, поэзии… Сам стишки сочинял… И вот, представь, ходит бедный император, а вдохновения нет, как нет. Выходит он во двор, а за пределами дворца – вечерний Рим. Люди спать укладываются, темнота на город ложится… А у Нерона вдруг молнией воспоминания о Иллиаде. Как Троя в огне полыхала.

- Э-э-э… – думает Нерон, – Если пожар какой-то крошечной Трои так Гомера вдохновил, так может пожар огромного Рима меня ещё больше вдохновит?! Я же тогда… я же тогда такое сочиню! В веках прославлюсь! Всех Гомеров затмлю! Эй, люди! Факелов в руки и поджигать город!

Представляешь, Кляк, пять дней город полыхал! А Нерон сидел на возвышении, бряцал на лире стихи про Трою и пытался сочинить что-то своё. Как тебе покровитель искусств? Поэт-песенник, мать его?..

Или взять некоего Адольфа, не то Гидлера, не то Гюттлера. Хотя, из-за описки в церковной книге, в историю он вошёл, как Гитлер. Неплохой художник, поклонник музыки Вагнера… Из-за этого художника погибло пятьдесят миллионов человек с лишним! Более пятидесяти миллионов, Кляк! Худ-д-дожник, мать его! И вообще, среди нацистов было много поклонников музыки. Вагнер, Бах, Бетховен… Веришь ли, плакали, когда музыку слушали! Так, со слезами на глазах и шли жечь города и сёла и вешать «недочеловеков»…

Нет, Кляк, то, что ты перечислил, на нравственность никак не влияет!

- А что же влияет на нравственность?

- Исключительно общественное сознание! – пожал плечами Торматт, – А оно формируется, как известно, общественным строем. И в самом деле, если хорошенько вспомнить, при рабовладении рабов распинали, скармливали диким зверям в цирках и заставляли убивать друг друга на гладиаторских поединках. При феодализме уже не так строго. Всего лишь рубили руки ворам и травили собаками беглых. При капитализме уже даже закоренелых убийц просто сажали в тюрьмы. Разве не развитие нравственности? При социализме, вообще, появился удивительный термин: «взять на поруки». Правда, за самые мелкие правонарушения, но всё же! Общество бралось само исправить нравственность правонарушителя. Трудотерапией и контролем коллектива. Это ли не расцвет нравственности? Так что, твои претензии, Кляк, ничем не обоснованы!

- Ладно… – выдохнул я, – Оставим пока в стороне и это… Но что вы скажете о взаимоотношениях среди магов и колдунов?! Это же гадюшник какой-то!

- А что не так с обществом магов? – Торматт сделал вид, что удивился. Убедительно, кстати говоря.

- Что не так? Ладно! Я расскажу вам одну историю. Про магов. Историю любви и предательства.

- В самом деле? Любопытно…

- Расскажу-расскажу! – зловеще пообещал я.

Эпизод пятый-4

Я мрачно оглядел присутствующих.

- Рассказ мой начнётся… а, собственно, не так уж давно! Лет тридцать пять назад. Родомир Всеволодович, помните, госпожа Исабелла Викли на целый год улетела инспектировать дальние миры? Конкретно, к вам, господин Дарек Тихоня, Гайда Многликая, Флин Созерцатель, Стефан Вещий… и все остальные.

- Помню… – недоумённо произнёс Родомир.

- Не помню! – не менее недоумённо ответила за всех Гайда.

- И не удивитеьно! – подытожил я, – Потому что ещё через пять-семь лет после этой инспекции, госпожа Исабелла вручила вам, господин Родомир, маленького мальчика-мага. И поручила вырастить его и воспитать соответствующим образом. Мальчик, якобы, был рождён от союза человеческой женщины и мага Йокомирути Рассудительного, который прилетал на Землю по острой необходимости, да слегка загулял. И вот… в результате появился юный чародей по имени Артур.

- Я?! – не на шутку изумился приземистый коротыш Йокомирути, – Загулял?!

- По официальной версии, да! – улыбнулся ему я, – Именно вашего сына отдали на воспитание господину Родомиру Затворнику.

- Но я…

- Мы поняли! Да, господа! Вы знаете, я долго ломал голову, почему господин Родомир не в чести у госпожи Исабеллы? По силе магии никому не уступит, по знаниям – тоже, по выполнению своего долга, как вы его понимаете, ещё и фору даст… А всё просто! У господина Родомира случился прокол в деле воспитания юного мага Артура. Этот юный маг неудачно телепортировался и стал Попугаем. А был этот Попугай вовсе не сыном господина Йокомирути!

- Не может быть! – ахнул Родомир.

- Может! – отрубил я, – Господин Попуга… господин Артур Попугай – это сын госпожи Исабеллы! Именно поэтому вы оказались не в милости у Председателя совета Хранителей! Именно поэтому, вместо благодарности, вы получили взбучку, когда мы с вами провели уникальную операцию и возродили господина Артура из попугаичьего облика! Госпожа Исабелла не простила вам риск, которому вы подвергли её сына!

- Но… почему…

- Почему она не призналась, что это её ребёнок? А это как раз тайна за семью печатями! Потому что тогда пришлось бы называть отца ребёнка. И не назовёшь кого попало. А на самом деле отец ребёнка…

Маги затаили дыхание. Только барабанной дроби не хватало!

- На самом деле отец ребёнка – Гретчер Величайший! – завершил я свою тираду.

- А-а-а-ах!!! – прошелестело единым вздохом.

- Этого не может быть! – в который раз повторил Родомир, – Маги от магов не рождаются! Это закон!

- Не рождались! – поправил я, – До настоящего цикла не рождались. Это правда. Но всё когда-то бывает в первый раз…

- И всё же, это невозможно! Это закон!

- Скажите сейчас людям, что бывают коляски, которые бегают без лошадей, и вас засмеют, – вздохнул я, – А через пару тысяч лет никто не удивится. Времена меняются, господин Родомир!

- Но… мы все видели, как госпожа Исабелла… молнией… да ещё такой силы!!!

- Ага! Предварительно навесив на любимого столько защищающих заклинаний, что разорвись Земля напополам, он и не заметит! Вы разве не видите на нём защитных заклинаний?

- Н-н-нет…

- Это потому что вы просто маги, а я архимаг! Я вижу больше вашего. Господин Гретчер увешан защитой, словно новогодняя ёлка! Можно пулять по нему любыми заклинаниями. Он и не почешется.

- Но закон, по которому маги от союза магов не рождаются?..

- А! Это как раз главное в моём рассказе! Итак, в незапамятные времна разосра… расплевались между собой три группы магов. Самая большая – назовём её традиционной – осталась приверженной заветам самых первых магов самого первого цикла. Маги не лезут в дела людей, а только наблюдают. И помогают выжить человечеству, когда те пытаются сами себя уничтожить. Это Хранители, то есть, боевая часть магов, и научные сотрудники, то есть, мозголомы, которые в бой сами не лезут, но разрабатывают всякие гадости для боя.

Вторая группа, это самопровозглашённые учителя человечества. Вампиры. Которые мечтают сделать всех людей магами. Не в том мысле, что развитая технология подобна магии, а в том, что люди могут приобщиться к магии и без генетической предрасположенности. Именно оттуда, как правило, выходят всякие чернокнижники, которые доставляют массу головной боли Хранителям. Но, понятно, не без исключений.

Третья группа. Маги, которые сосредоточились на проблеме жизни и смерти. Очень важная для магов проблема! Для меня, как архимага – тьфу, и растереть, а для магов – важная. И, обратите внимание! Проблема не только смерти, но и жизни!

И все три группы прокляли друг друга на веки вечные. Вроде бы.

Тут интересная выкрутасина получается. Прямая война бессмысленна. Да и кто бы пошёл воевать с Хранителями, которые на боевой магии специализируются? И ещё нюанс. Если Хранитель убьёт некроманта, то некромант уйдёт в Зазеркалье, а Хранитель нет. Для него это не убийство, а защита интересов магии и выполнение долга. А если некромант убьёт Хранителя, то отправятся в реинкарнацию оба! Некромант – за нарушение Первой Нерушимой… И какой тогда смысл воевать вампирам и некромантам? Только прятаться! А вот для Хранителей убить вампира или некроманта – это святой долг! Как говорится, сколь раз увижу, столь раз убью! Но! Который раз это «но»!

Господин Родомир, вы помните, что приказала вам госпожа Исабелла, когда Хранители нащупали гнездо вампиров? То самое, где меня чуть не изжарили «посохом некроманта»?

- Следить, – хмуро признался Родомир, – Мер не предпринимать, а только следить.

- И почему же «мер не предпринимать»?..

- Откуда я знаю?! Она Председатель, она так решила.

- Но теперь-то вы понимаете, почему? Да, господа! Наша доблестная Председатель совета Хранителей наплевала на свой долг. Ради любви. Ради пылкой любви, прошедшей даже не сквозь века и тысячелетия – сквозь циклы! Любовь, это прекрасно. Но как же чувство долга? А плевать госпоже Исабелле на чувство долга!

Исабелла сидела поникшая, подавленная, бросая на меня из под назмуренных бровей свирепые взгляды. Но не возражала. Крыть ей было нечем.

- Ну, любовь или не любовь… – презрительно пробормотал Стефан Вещий, – Мало ли какие ещё причины быть могли! Выведать последние вампирские наработки, например! Но маги от магов всё равно не рождаются!

- Некоторые из вас знают, господа, – мой голос непроизвольно дрогнул, – Что у меня была любимая девушка. Эльфийка. И вы, конечно, знаете, что дети от людей и эльфов не рождаются. А у эльфийки это была самая страстная мечта. И вот, господин Торматт вызвался помочь… простите господа! эмоции… Так вот, он сказал, что может помочь моей любимой девушке родить от меня. Я тогда глупый был. И внимания не обратил. А вопрос очень серьёзный. Он помог эльфийке родить ребёнка от обычного мага, из людей! И, заметьте, ребёнок полностью впитал в себя эльфийскую магию! А это что значит?.. Это много чего значит, господа!

- Это случайное совпадение! – возразил Торматт, – Так сошлись самые разные факторы, что…

- Да-да! – согласился я, – Только для того, чтобы воспользоваться подобным стечением обстоятельств, надо ЗНАТЬ! Знать эти факторы и знать, как этим воспользоваться. А расказать, что к чему, вам мог только господин Алоиз Темнейший. Не просто некромант, а руководитель всех некромантов на Земле. Будете отрицать?

- Не буду, – буркнул Торматт, отворачиваясь.

- Вопрос даже не в том, от кого вы получили знания, – безжалостно продолжал я, – Вопрос в том, какой ценой эти сведения стали известны господину Алоизу? А цена эта страшная. Тысячи невинных подростков погибли в жутких муках, пока господин Алоиз начал хоть приблизительно понимать что к чему. Тысячи невинных жертв!

- Господин Кляк! Позволите?

- Да, господин Никодимус.

- Но, получается, что ваш ребёнок… от этой эльфийки… он тоже родился в результате этих безжалостных экспериментов?!

- Вот тут вы меня прямо под дых… У меня единственное оправдание. Я не знал. Я представить себе тогда не мог, что подобные чудовищные эксперименты вообще возможны. А вот госпожа Исабелла прекрасно знала! Не просто знала, но и втихомолку поощряла эти опыты! Хранительница, мать её!

- Доказательства?! – хрипло потребовал Мгумбганг.

- А какие вам ещё доказательства? Вон, целый отряд вампиров, под руководством господина Гретчера лично, разрабатывал программу экспериментов… Что нужно узнать, какие обстоятельства учесть… Воплощали в практику эти злодейства господа некроманты. И лично господин Алоиз, так сказать, своими собственными руками… Обрабатывали результаты уже мозголомы традиционной группы. Отлично понимая, что именно они обрабатывают. И все молчали. Все втихомолку содействовали мерзостям и гнусностям. Кто-то из страха, кто-то из желания услужить, кто-то мечтал о новых знаниях, кто-то с корыстнй целью, я имею в виду, обмен услугами и закрытыми знаниями, но заправилой всей этой кровавой вакханалии была именно госпожа Исабелла. Она руководила и направляла. Ради любви? Ради ребёнка? Не знаю, может и так. Но ради одного её ребёнка погибли тысячи невинных детей! И поэтому я обвиняю её! Я обвиняю её и в любви и в предательстве! И всех вас, которые содействовали в этом!

- Ну, хорошо, – Исабелла подняла голову и во взгляде её читался вызов, – Ну, допустим… Но какое право ты имеешь нас судить? Кто тебя назначил судьёй? И что именно ты нам уготовил?

- Я сужу вас по праву сильного! – грубо ответил я.

Блин! Совсем недавно я уже слышал эти слова. И мне они тогда очень пришлись не по вкусу! Но, с другой стороны, почему нет?

- Я сужу вас по праву сильного! – повторил я, – А приговорил я вас к бессрочному пребыванию здесь, в этой, моей, сказочной параллельной реальности. До тех пор, пока я вас не помилую. А помилую я вас только тогда…

Пещера на миг вспыхнула зелёным светом и на пол осыпались разноцветные искорки.

- Вот и всё! – довольно произнесла Исабелла.

* * *

Дорогие читатели! Надеемся, вы не забыли магические слова? Те самые, которые творят магию? Если забыли, мы напомним! Лайк и подписка! Лайк и подписка! Ну, и донаты, если есть желание и кошелёк позволяет…

Эпизод пятый-5

- Эй, парень! Лови конец! И привяжи свой ботик как следует.

Я поймала верёвку и ловко завязала её узлом, продев в кольцо на носу.

- Наш парень! – послышалось со шхуны, – Явно моряк! Булинь завязал, не какой-то бабский, или горденный узел.

Принц опять посмотрел на меня как-то загадочно. А что я? Я и не думала, какой узел вязать. Если бы подумала, может, завязала бы якорный, он же рыбацкий штык. Тоже надёжно держит.

- Поднимайтесь! – опять послышался голос капитана, – Мы вам верёвочную лестницу скинем.

И уже через минуту мы стояли на палубе.

- Я капитан шхуны, барон Растор фон Блюсс, – капитан подходил к нам неторопливо, внимательно присматриваясь, – Кто вы, и как оказались в этих водах?..

- Скажите, вы правда подданный короля Тинидии Вильма Восьмого? – на всякий случай уточнила я.

- Конечно, нет! – даже удивился барон Растор, – Моё баронство расположено в графстве господина Кляка фон Тараза де Маргонт. Ему я присягал и давал клятву верности. А уже он является подданным короля Вильма Восьмого, да.

- Не помню я, чтобы земли господина Кляка были поделены на баронства… – подозрительно заметила я.

- Это произошло недавно… – барон слегка поморщился, словно ему не слишком весело было вспоминать о том, что земли он получил чуть не вчера, но вновь вскинул голову, – Но, главное, что это произошло! И господин Кляк подарил мне эту рыбацкую шхуну. Думаю, ему приятно будет узнать, что из одной шхуны я сделал две!

Ну, точно! «Буревестник»! Как же я забыла! Именно на этой шхуне меня пытались «учить плавать». Ага! Меня! Плавать! Обхохочешься!

- Но я не помню, чтобы на «Буревестнике» были красные мачты?

- Я приказал покрасить, – вздохнул Растор, – Бывают, знаете ли, ситуации, когда пристанешь в какой-нибудь порт, где уже стоят десяток шхун, и вдруг тебе приспичило… э-э-э… выйти в море. Бежишь по пристани, смотришь вокруг и… э-э-э… теряешься! А тут тебе всё наглядно! Беги к красным мачтам, не ошибёшься!

Я не стала уточнять, что это за странные ситуации такие, когда надо сбегать что есть духу из порта, но зарубочку в памяти оставила.

- Найдётся у вас, сударь, помещение, где можно без помех переодеться? Скинуть, так сказать, маскарад?.. – и я сняла с себя мужскую шапочку. И волосы рассыпались по плечам.

- Баба! – ахнули со всех сторон.

- Куда глядели мои глаза?! – всплеснул руками де Блюсс.

- Наверное, в вырез моего платья? – предположила я, – И это счастье для вас, барон, что платье было не на мне! Иначе уже получили бы по мордасам! И, между прочим, я графиня!

- От вас, сударыня, готов в любой момент и… по мордасам! – любезно ответил барон, – Увы, отдельного помещения здесь нет. Но можно временно закрыть вас в трюме, где вы переоденетесь с вашей подругой… кстати, вы её не представили…

- С другом! – возразила я, – Хорошо, сударь, мы переоденемся в трюме. Как будем готовы, мы постучимся. Пойдём переодеваться, Рысь.

- Опять это глупое имя, Рысь… – еле слышно проворчал принц, – Рысь… Крысь…

* * *

- Что значит «всё», госпожа Исабелла? – хмуро уточнил я, – Наверняка, очередная гадость!

- Каждому своё счастье! – возразила Исабелла.

- Ну, да, ну да… Если к другому уходит невеста, то неизвестно, кому повезёт… И всё же?

- Всё просто, господин Кляк! – Исабелла особо ядовито выделила это «господин». Словно перед этим лимона наелась, – Всё очень просто. Дело в том, что не все заклинания вы ещё выучили! Не все!

- И что же?

- Есть такое заклинание «переплетение Судьбы». Слыхали?..

Брикс Теоретик вздрогнул. Оба старика разом перестали похохатывать. И остальные колдуны насторожились.

- Н-н-нет… – вынужден был признаться я.

- Очень старинная разработка! – вздохнула Исабелла, – Очень! Ещё когда все колдуны жили вместе, образовывали между собой семьи и мечтали сделать человечество магическим обществом. Некоторые влюблённые… не будем их называть… мечтали, чтобы их судьбы были не только похожими, но как бы одним целым. Чтобы переплелись в одно. И вот, придумали. После этого, даже, если один из них собрался бы уйти в вампиры, а второй остался бы Хранителем, судьбу не обманешь. Она едина для них обоих.

- Та-а-ак… – я начинал догадываться.

- Сейчас я связала наши судьбы. Все. Мы теперь… даже не знаю, как сказать. Но главное, если вы господин Кляк выйдете из этого мира, то и мы все выйдем. Или все не выйдем. У нас теперь одна судьба!

- Да, сынок… – печально покачал головой отец, – Это ты… промашку дал!

- Это значит… – мучительно размышлял я, – что если один уйдёт в реинкарнацию, то и другие за ним туда пойдут?!

- Нет, – Гретчер пошевелил пальцами, не находя слов, – Как бы… Это не объединение в одно целое. Каждый имеет собственные мысли, чувства, поступки… В том числе уход в реинкарнацию у каждого свой… Но вот, общая судьба… М-м-м… Придумывалось-то для влюблённых! Если один ещё любит, то другой разлюбить не сможет! Только, если страсть медленно остывает у обоих сразу. Так и тут. Если вы соберётесь оставить нас на произвол судьбы… то вы тоже останетесь на произвол судьбы! А значит, останетесь с нами. Это не до конца испытанное заклинание.

- Это же не атакующее заклинание? – усмехнулась Исабелла, – Вот ваш чудесный стол и не встал на вашу защиту! Вы поражены, господин Кляк. Сдавайтесь.

- Фигушки! – возразил я, – Меня на такой фигне не возьмёшь! Я архимаг, а не какой-то забулдыга! В реальность я вас не верну, и не надейтесь!

Сел, обхватил руками голову и крепко задумался. Колдуны негромко шушукались. Я их понимаю. Это страшное дело – переплетение судьбы. К примеру, если один из наших «космических разведчиков» угодит в чёрную дыру и погибнет без возможности реинкарнироваться, то как это повлияет на остальных? А как повлияет на нас присутствие Брикса Теоретика, который неспособен к Т-магии? Неужели все такую способность потеряют? Или Брикс приобретёт? Но мне было не до них. Я думал.

- Я вижу два выхода из вашей ловушки, госпожа Исабелла… – медленно сказал я, наконец, – И оба мне не нравятся. Первый – это отправить вас всех к чертям собачьим, в гости к Берберу Могучему. В Зазеркалье. Тогда в этом мире я останусь один и легко покину этот мир, не утянув всех вас за собой. Но тогда вы из Зазеркалья не выйдете никогда. А я, получится, всем вам нагло брехал, что оставлю здесь на перевоспитание. А я не брехло! Второй путь сложнее. Мне понадобиться уйти туда, куда никто из вас не сможет за мной последовать. Просто у вас сил не хватит. Это и будет разрывом переплетения Судьбы. Если провести аналогию: было два друга, и у обоих была судьба стать футболистами. Только один получил травму и не может больше выступать, а второй стал чемпионом мира. Первый не бросил футбол, у него судьба такая! Но он стал или комментатором, или футбольным обозревателем, или тренером, в конце концов! Но не спортсменом. А второй – чемпион. Своего рода разрыв судьбы. Что-то в этом роде я и думаю сделать.

- И что ты можешь сделать такого, что не можем сделать мы, даже если организуем «ведьмино кольцо»?.. – в голосе Исабеллы явственно слышалось презрение.

- Я уйду в следующую параллельность… – тихо сказал я.

- Параллельность параллельной параллельности?! – в волнении заорал Флин Мечтатель, – Невозможно!!! Это же… Это же…

- Да, это уже не сказка, – печально согласился я, – И даже не кошмар наяву. Очень может быть, что меня разнесёт по атомам, или моё сознание вычистится до белизны. Если мне сил не хватит. Но я уверен…

- Нет! – истерично взвизгнула Саонь Златокудрая, – Нет! Если ты там погибнешь, мы всё равно застрянем здесь! Навсегда! Только уже без надежды на возвращение! Нет уж! Давайте сколдуем отмену этого «переплетения»! Лично я согласна попытаться начать всё заново! И дождаться Кляка.

- У этого заклинания нет обратной силы, – покачал головой Гретчер, – Даже теоретически.

- Значит, нет смысла спорить, – вздохнул я, – Дорогие маги! Как архимаг и неофит в области П-магии, могу вас сказать, что вы МОЖЕТЕ вырваться из этой пещеры, из этого мира и вообще, из того порочного круга, в котором оказались. Можете, но не факт, что вырветесь. На вашем пути будут обычные человеческие пороки: властность, презрение к низшим, трусость и прочие амбиции. Если хотите вырваться из этой клетки, вы их преодолеете. Плодитесь и размножайтесь, любите и воспитывайте детей и воспитывайтесь вместе с ними! Иногда дети больше воспитывают родителей, чем наоборот.

- Подожди, Кляк! – перебила меня Многоликая Гайда, – Ты хочешь сказать, что «плодиться и размножаться» мы будем прямо здесь?! В этой пещере?!

- Однажды госпожа Исабелла сказала мне, – улыбнулся я, – что её невозможно шокировать интимными сценами и даже оргиями. Что она подобное миллионы раз видела. Оказывается, нельзя шокировать, когда это делают другие! А когда делаешь сам, то вполне можно. Устраивайтесь, как можете, господа колдуны! В конце концов чуть не вся Т-магия в ваших руках! Пустить удобства, очистить воздух или разделить пространство на равные «квартиры», это для вас проще, чем плюнуть. Учитесь жить вместе. Учитесь делиться горем и радостью. Учитесь, пока время есть. Потому что для того, чтобы вы смогли зачать детей, должны сложиться такие условия, которые на в каждом столетии бывают. Вон, господин Алоиз Темнейший может вам подробно изложить. Если соизволит. Ещё раз повторю: вы можете. Сделаете ли – другой вопрос. А я вас покидаю. И ждите меня не скоро. Примерно, через пару тысячелетий. Надеюсь, к тому времени вы будете вести к счастливому будущему радостное и довольное человечество. Тогда и тех, кто в реальности, я вам доверю. А теперь – не прощаюсь!

И я, как отчаянный пловец бросается в холодную воду, скользнул в следующую плоскость параллельности.

Эпизод пятый-6

Переодевались с принцем в трюме, пропахшем рыбой, в полной темноте, молча, наощупь нашаривая руки друг друга, чтобы поменяться одеждой. Только уже в самом конце, переодевшись, принц тихонько шепнул:

- А вы доверяете капитану, сударыня?

- Ни на крошечку! – шепнула я в ответ, – Поэтому держу наготове и кулон и браслеты. Очень может быть, что нас из трюма не захотят выпустить.

- И что мы тогда будем делать? – заволновался принц.

- Сначала попробуем узнать, куда нас везут, – пожала я плечами, хотя в темноте мой жест был невидим, – Если в Гранацию – будем биться, если в Тинидию – то пусть себе везут. Уж там-то, в Тинидии, мы найдём на них управу!

- Мне бы ваше хладнокровие!

- Да, приучайтесь относиться и к победам и к поражениям философски. Делать и из одного и из второго выводы. Тогда побед будет больше, чем поражений, ваше будущее величество! Вы переоделись?

- Да…

- Тогда я стучу…

Крышка трюма распахнулась сразу после первого же стука, словно нас с нетерпением ждали. И мы вышли на палубу.

- Мы ещё стоим? – удивилась я, – Почему?..

- У нас за бортом были люди, – улыбнулся мне капитан, – А морская традиция гласит: если за бортом люди и не могут спастись сами – спаси их ты! А потом уже решай, не отправить ли их всех висеть не рее?.. Но, сперва – спаси!

- Отличная традиция! – восхитился принц, – Надо запомнить!

Барон Растор мазнул по принцу внимательным взглядом, особенно по волосам, которые у принца, из белобрысых косичек, чудесным образом стали угольно-чёрными завихрушками, и отвернулся.

- Все, кто прыгнул в воду, уже спаслись, – сообщил он нам, – Мы поднимаем паруса. Курс на Тинидию, господа! К острову Тараза-на-Талана!

И я вздохнула с облегчением.

- Может, теперь вы представитесь и познакомите меня со своим спутником, сударыня? – словно о пустяке, напомнил барон Растор, расправляя свои рыжие усы-пики.

- Не сейчас, – уклонилась я. – Достаточно будет, если я скажу, что я графиня… по имени Ирэм! А что касается моего спутника, то его имя – Рысь, и он… э-э-э… дворянин! Достаточно древнего и знатного рода.

- Ну, что ж, – вздохнул барон, – Пока достаточно и этого. Приятно познакомиться, господа!

Надеюсь, вы догадались, что выбирая себе псевдоним, я просто вывернула своё имя наизнанку?..

* * *

Я вывалился в реальность весь всклокоченный, с выпученными глазами, надрывно выкашливая из себя какую-то серую гадость. Из носа сочилась кровь и в кровь были разбиты костяшки пальцев, локти, колени… Это у меня, у которого всё заживает моментально и само собой! Кости ломило, мышцы скрутило судорогой и вообще, ощущение было такое, что меня только что пропустили через мясорубку. И что самое страшное – я не помнил, что со мной только что было! И это впервые на моей памяти! В голове просто крутился калейдоскоп из цветных пятен. Вроде бы мелькали смутные видения: какие-то скалящиеся, хохочущие рожи, не то свиные, не то лягушачьи… Заунывный вой и промозглый холод. И всё. Как отрезало. Но, хотя бы живой… Уф-ф!

Я попытался приподняться и не смог. Руки разъехались в стороны и я чувствительно приложился носом о камень. Радости, понятно, мне это не прибавило.

Пришлось полежать, приходя в себя и набираясь сил. Осторожно попробовал себя полечить. Получилось! Хотя кровавые потёки с тела никуда не делись. Постепенно почувствовал, как возвращается крепость в мышцы. Осторожно подтянул под себя колено, попытался оторвать тело от земли. Получилось! Теперь встать… опять получилось! Оглядеться? О! Какое счастье! Я дома! Я стою во дворе собственного замка, на острове Тараза-на-Талана! Здесь уж я не пропаду. Ох, сейчас как приду в свою комнату! Как упаду на кровать! Да как засну суток на двое, на трое! А потом уже буду думать, подводить итоги, планировать будущие дела… Всё потом, потом… И, пошатываясь, отчаянно стараясь не потерять равновесия, я побрёл по направлению к главному входу дворца.

* * *

Шли не торопясь. Точнее, не то, чтобы не торопились, а просто тяжело было идти, таща за собой на буксире вторую шхуну. Да и ветер был не слишком силён.

Мы с принцем, уже смывшие со своих лиц грим забортной водой, сидели возле кормы и хмуро таращились на морские волны.

- Ничего! – оглянулся на нас капитан Растор, мгновенно поняв наши мысли, – К завтрашнему утру непременно будем на месте! Здесь ходу-то, раз плюнуть!

- Может, отцепить вторую шхуну и пусть идёт своим ходом? – предложила я, – А что? Отправить туда половину команды, меня, как капитана… Я справлюсь!

- Не сомневаюсь, сударыня! – в словах капитана прозвучал неприкрытый сарказм, – Но пусть пока будет, как есть. Неужели вам моё общество настолько противно, что вы и дня не сможете вытерпеть?

И капитан опять пробежался пальцами по усам. Нет, что за усы! Мечта, а не усы!

- Мы потерпим, – вежливо ответила я, – Так и быть.

Капитан хмыкнул и ушёл на нос, встав в своей любимой позе: одна нога на палубе, другая на каком-то ящике, рукой ухватившись за фор-штаг от носа корабля к грот-мачте, и сам весь подавшись вперёд. Красиво стоял, подлец! Залюбуешься!

* * *

- Куда прёшь, оборванец?.. – лениво окликнул меня стражник у главного входа во дворец, – Проваливай…

И это вместо того, чтобы молодцевато расправить плечи, втянуть живот и бодро стукнуть о пол тупым концом копья, приветствуя господина? Распустились тут без меня!

Из дверей торопливо выскочил гоблин Смит и чуть не вприпрыжку поскакал куда-то вбок. Потом резко затормозил и ошалело оглянулся на меня.

- Г-г-господин Кляк?!!

- Ну, да… – растерялся я, – Неужели так трудно узнать?

- Почти невозможно! – отчеканил гоблин, – Если бы не ваша аура… Что стряслось?!

- Много чего стряслось, – устало ответил я, – Но мне не до разговоров. Мне надо отдохнуть.

- Эй, вы, остолопы! – гаркнул гоблин стражникам, – Чего уставились? Не видите, господину графу плохо! Помогите дойти до графских покоев!

- Герцогских, – автоматически поправил я, – До герцогских покоев.

- Тем более! Живее, же, вашу…

- Не надо! – твёрдо заявил я, – Не надо мне помогать! Сам дойду!

- Уверены?..

- Более, чем!.. – гордо ответил я, хотя голова кружилась, а в ногах ещё чувствовалась слабость, – Никому не советую сомневаться в моих силах!

- Как скажете, – пожал плечами гоблин, – Вам виднее. Хотя, если судить по ауре… в общем, надеюсь, вы не будете против, если я пойду по делам? Или вы хотите получить отчёт?

- Идите! – величаво отпустил я Смита, – Отчёт я заслушаю позже.

- Спасибо! – и Смит припустил дальше, явно в спешке.

А я свысока посмотрел на растерянных стражников и тяжёлой поступью вошёл во дворец. И пошёл по длинным переходам, стараясь держать спину ровной, а плечи расправленными. Не к лицу мне, если слуги увидят слабого, дряхлого господина!

До собственных апартаментов дошёл исключительно на силе воли. Потому что сил телесных и не осталось вовсе. Толкнул тяжёлую дверь и ввалился внутрь. И, уже по стеночке, на подгибающихся, дрожащих коленях, добрался до постели. И рухнул животом вниз, уже в падении, проваливаясь в сон.

* * *

Наступил вечер и быстро стемнело. Но капитан Растор не стал причаливать к берегу. На носу и на корме выставили масляные фонари, из парусов оставили только грота-стаксель, чтобы двигаться самым малым ходом, всех своих бойцов, кроме дежурного рулевого, барон загнал в вонючий трюм спать, а сами мы втроём расположились на палубе. Барон достал вино, глиняные кружки и лёгкую закуску. Он хочет нас подпоить и выведать наши тайны? Ну-ну…

- Какой приятный вечер, господа! – начал барон, наполняя кружки и подкручивая свои рыжие усы. Нет, какие усы! Я прямо млею! – В такой вечер так и тянет поболтать, пофилософствовать… Хотите, я расскажу, как сражался в рядах войска Марании против королевства Касатосто?..

- Марания! – хлопнула я себя по лбу, – Вот где я слышала вашу фамилию! Фон Блюссы, это же из Марании?! Почему же вы сказали, что вы из Тинидии?

- Я не лгал! – напрягся Растор, – Вообще не имею такой привычки. В Марании мой отчий дом. Да, я родом оттуда. Но я четвёртый сын в семье. Вот и пришлось колесить по миру. Там воевал, сям воевал… Могу рассказать, как сражался в маранских войсках против Касатосто или в войсках Касатосто против Тинидии. Или хотите…

- Не хотим, – невежливо перебила я, – Мы хотим узнать, как вы стали бароном в Тинидии?

- Да просто всё! – отмахнулся Растор и прошёлся пальцем по усам, одновременно вытирая и поправляя их. А я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Проклятые усы! – Ехал я со своими архаровцами, собственно, в Ольфел. Думал, подраться как следует. Были такие ожидания… да! А по пути выяснилось, что у графа Кляка фон Тараза де Маргонт есть необъятные просторы незаселённой земли. И он готов разделить эти земли на отдельные баронства. Э-э-э, думаю, чего же упускать удачу из рук? Пора и о крыше над головой подумать! Пора семейное гнездо вить. Чтоб баронессе фон Блюсс понравилось. Пора детками обзаводиться.

- И как? – помимо воли, голос дрогнул, – Понравилось гнёздышко баронессе фон Блюсс?

- Пока не знаю, – барон отхлебнул вина и задумчиво уставился в море, – Пока не знаю даже, как она выглядит, баронесса фон Блюсс! Потому что её ещё нет в природе. Только нраву она должна быть кроткого. Потому что… потому что домосед из меня, как из парусины гвоздь! Никакой. И море люблю так, что в душе холодеет, если долго его не вижу. А какой же баронессе фон Блюсс понравится, если мужа неделями дома нет? Никакой не понравится… Потому и говорю: нрава должна быть кроткого, чтоб подобное терпеть…

И усы барона слегка обвисли, впрочем он тут же поправил их пальцами. И они снова острыми пиками нацелились в разные стороны горизонта.

- Ещё вина?

- Мне, да, – кивнула я, – а вот моему малолет… подождите! Сегодня же семнадцатое? Ну, да! Это значит, что у моего спутника день рождения! Тринадцать лет! И он перестал быть малолетним! Что же ты молчал, Рысь?!

- Я ждал, когда ты сама вспомнишь, – взглянул на меня принц исподлобья, – Уже и надеяться перестал. А ты всё же вспомнила!

- За это надо выпить! – заявил фон Блюсс, щедро разливая вино по кружкам, – Надо же, какое совпадение! У вашего спутника день рождения случайно совпал с днём рождения принца Метфора! И возраст тот же…

- Бывает… – чуть не прикусила я себе язык.

- Бывает, – согласно кивнул капитан Растор, – Ваше здоровье, ваш… я хотел сказать, господин Рысь!

- Спасибо! – буркнул принц, осторожно отхлёбывая глоток.

- А теперь тебе пора спать! – приказала я принцу, – Хоть и взрослый уже, а спать и взрослым надо. Тем более, усталый и здоровье ещё не до конца восстановилось. Вон, и носом уже клюёшь…

- Я уступлю… э-э-э… господину Рысю свой собственный гамак! – вскочил со своего места Растор, – Он прямо на палубе, но ночью не холодно. Зато плеск волн так убаюкивает! Прошу вас, господин Рысь!

Ну, вот. Теперь мы останемся на палубе втроём, если не считать рулевого: я, барон фон Блюсс и его умопомрачительные усы… Бр-р-р! Опять мурашки по спине!

* * *

Дорогие читатели! Не забывайте, что лучшая награда для авторов – это ваши лайки и подписка. Хотите нас поощрить? Лайк и подписка! Хотите нас взбодрить? Лайк и подписка! Хотите придать импульс нашей фантазии? Лайк и подписка!

Лайк и подписка творят чудеса, друзья!

Эпизод пятый-7

Утром меня словно кто толкнул. И я сразу вскочил с кровати. Да-а…уж! Даже башмаков не снял! Архимаг, называется! С трудом сорвал с себя остатки грязной одежды и поплёлся в ванную. Сперва обильно намылился и смыл с себя грязную пену. Где же я так испачкаться-то успел? И ещё раз. И ещё. Только на четвёртый раз пена с меня сошла белая, как положено. А потом, как всегда, контрастный душ. И бодрит и освежает. А потом растереться докрасна махровым полотенцем. Ну, вот, бодр и свеж… как хотелось бы. А на самом деле угрюм и раздражителен. А почему? А потому, что я себе не нравился! Я шёл из ванной комнаты и злился.

Мне не нравилось всё! Мне не нравилось, что я не смог переспорить Торматта. Ну, ладно, это такой прожжённый интриган и спорщик, что любому сможет логически доказать, что чем человек ниже ростом, тем выше может рукой дотянуться. Или ещё что-то подобное. Закоренелый софист и циник. Но, почему я не смог переспорить Исабеллу?! Она проста и понятна, она просто боец! Может, потому что те мысли, которые она озвучивала, и в самом деле несут в себе печать правды? Может, маги и в самом деле не должны вмешиваться в судьбу человечества, пока она не дойдёт до последней черты? Да, нет, бред какой-то! Тогда почему я не смог её опровергнуть? Почему я позволил себя…

- БАЦ! ДЗИНЬ!

Я даже подумать ничего не успел. Тело само среагировало, раньше разума. Я увидел, как за моей спиной кто-то крадётся и не раздумывая, шарахнул «тройным фиолетовым лезвием». И посыпались осколки.

Остолбенело я смотрел на разбитое в мелкие брызги зеркало и дыру в стене, размером с кулак. А потом аккуратно колданул. Дыра заросла, зеркало собралось и мирно повисло на прежнем месте. А я шагнул к нему, не веря себе. Кто это?! Это что, я?! Не удивительно, что меня стража не признала. Да ещё в обносках. Я бы сам себя не признал.

Из зеркала пялился на меня злобного вида парень, с нахмуренными бровями, глубоко запавшими красными глазками и весь из себя гневный и высокомерный. Это – я?! Нет, вроде всё моё, и нос, и рот, и овал лица, и брови и вообще всё, но вот, выражение…

Только волосы оказались не мои. Они побелели от корней до самых кончиков и безжизненно свисали с головы бледными сосульками. Неслабо меня в этой третьей параллельности вчера накрыло!

Осторожный стук в дверь и в открывшуюся щёлку осторожно заглянул нос горничной.

- Вашей милости что-то угодно?...

И голосок такой слабый, дрожащий, трепещущий. Похоже, не только стражники меня вчера видели.

- Завтрак! – бросил я в ответ, – Плотный завтрак! И бокал вина!

Зачем я заказал вино, даже не представляю. Мне о многом надо подумать, а это лучше делать на трезвую голову. Ну, ладно. Просто превращу вино в сок, делов-то!

* * *

Я сидел за столом, с салфеткой, заправленной за воротник, и аккуратно обсасывал перепелиное крылышко, когда дверь моих покоев громко хлопнула и в комнату ворвалась раскрасневшаяся Мэри. Я нахмурился. Первое: что он здесь делает?! Я оставил её в Ольфеле! А второе: чего бы ей моими дверями хлопать? Чего бы вот так врываться без доклада? Распустил я тут всех… распустил! Ничего, я сумею подтянуть разболтанные гайки! А сейчас не стоит терять лицо…

- Стул графине фон Денверн! – приказал я, – И ещё один прибор для завтрака.

- Кляк!!! – голос Мэри словно бы вибрировал от негодования, и вдруг она словно споткнулась на месте, – Кляк… это ты?!

- Прошу называть меня или господином Кляком, или вашей светлостью, – холодно заметил я, – И уж особенно, в присутствии слуг! Присаживайтесь графиня. Разделите со мной трапезу. Вот, гусиный паштет неплох, рекомендую.

- Трапезу?! – словно взбеленилась Мэри, – В Ольфеле государственный переворот! Убит король Белфел Третий! Столица горит! Войска Гранации идут по стране железным потоком, оставляя за собой горы трупов и реки крови! А ты – трапезу?! Я едва вырвалась из лап захватчиков, я две недели петляла по лесным трущобам, спасая наследника престола, мы с ним прошли через сто тысяч испытаний, а ты – трапезу?!

- Прямо, вот, «испытания»? – легко усмехнулся я, намазывая гренок паштетом. Нет, правда, паштет сегодня удался на славу! – Неужели ноготочек сломала?! Вот горе-то! Эх, голубушка! Знала бы ты, через какие испытания мне пришлось пройти…

- Ты не слышишь? – взвизгнула Мэри, – Или не хочешь слышать?! Я тебе говорю, что сотни тысяч погибших!!

- И что? – мне вдруг вспомнилась Исабелла, которая объясняла мне то же самое, – И что? Мне-то какое дело до этих внутренних разборок? Ну, станет одно королевство больше, поглотив второе… Или не станет, получив отпор… Разве от этого вымрет всё человечество? Нет! Так чего же мне волноваться? А принц… как его? Тарклин?..

- Метфор, с вашего позволения… – послышалось тихо от двери.

- Ну, вот, ещё и малолетний принц… – вздохнул я, – А мне теперь с ним возиться, прикажете? Удружили вы мне, сударыня! А вы, ваше высочество, не тушуйтесь, проходите, присаживайтесь… Стул его высочеству! И ещё один прибор!

- Я не голоден! – вскинул подбородок принц, – И я не малолетний! И… и…

И принц выскочил за дверь. Похоже, не совладав с голосом. Он, что, рыдать собрался? Ещё не хватало мне принцам сопельки вытирать! Я пожал плечами. Отхлебнул глоток кофе и взял вафельную трубочку с кремом.

- Что с тобой, Кляк?.. – тревожно заглянула мне в глаза Мэри, – Ты раньше не был таким!

- Не стоит волноваться, – я оглядел стол. Нет, больше ничего не хочется. И я тщательно промокнул губы салфеткой, – Волноваться не нужно. Так и быть. Я их всех победю! Хе-хе-хе! И погоню этот железный поток обратно, опять же устилая землю трупами и проливая кровь… И усажу принца Метфора на трон… Или тебя, если ты захочешь… Хочешь стать королевой, Мери? Хе-хе! Соглашайся, пока я добрый! Представляешь: из бандерш в королевы! Хе-хе! Легендой станешь! Что ты так головой крутишь? Не стесняйся, здесь все свои! Хе-хе!

- Ты чудовище, Кляк! – раздельно выговорила Мэри, – Ты стал чудовищем! Мне противно с тобой общаться! Мне… мне противно быть с тобой в одной комнате!

И она выскочила за порог, громко хлопнув дверью. Я покачал головой. Нехорошо. Нехорошо, что всякие там, позволяют себе такие выходки. Я подумаю, как наказать. Чтоб неповадно было.

- А, кстати! – вспомнилось мне, – А где этот гоблин? Где наш дорогой Смит? Я ему назначил на сегодня отчёт, так что же он медлит?.. Эй, кто там у дверей? Ну-ка, вот ты, с небритой рожей, сбегай к господину Смиту, поторопи его! Я пройдусь по дворцу, посмотрю, что и как, так пусть догоняет…

- Где именно догоняет? – вытаращил глаза стражник.

- Пусть найдёт! – рявкнул я, – Если не соизволил явиться на доклад к завтраку, пусть теперь по всему дворцу ищет!

И я неторопливо двинулся на прогулку. У меня есть планы, которые лучше обдумать в тишине и спокойствии. На прогулке. Вот, хоть в этом, крошечном парке. Не зря же я у себя во дворе парк обустраивал? Правда, теперь по парку бегала малышня под присмотром строгих бабушек, но это мы легко исправим… Что-нибудь, совсем лёгкое…

- И-и-и-и!!! – в панике бросились из парка и взрослые и дети, – И-и-и-и!!!

Я усмехнулся. Всего лишь медведь. Даже не медведь, а призрак медведя. А как все перепугались! Аж до слёз. Улепётывали, падая и сдирая в кровь коленки. Смешные человечки! Зато парк свободен.

Я заложил руки за спину и пошёл прогуливаться по дорожкам. Принцы, королевства, агенты Мэри, все они подождут! У меня есть более интересные вопросы. Да, я архимаг. Но это не предел! Как развить способности? На этот раз даже библиотека мне не в помощь. Меня некому учить. Я могу учиться только сам. И… как?

Архимаг, судари мои, это не просто более сильный маг. Это маг другого качества. А значит, и заклинания мои должны быть другого качества. И что это значит? Понять бы! Если я соображу, что значит другое качество заклинаний, тогда я соображу, как эти качества развивать. Если же не соображу… тогда так и останусь архимагом только по названию!

- Господин Кляк! Господин Кляк!!! – гоблин семенил ко мне на своих тощеньких ножках. Нашёл-таки. Ладно, я сегодня добрый. Я выделю ему четверть мозга и четверть часа. Пусть говорит, я потом осмыслю, что он, собственно, сказал.

- Я слушаю ваш доклад, господин Смит!

- Ну-у… в целом, неплохо!

- А в подробностях?

- Можно и в подробностях!

Гоблин семенил за мной, забегая то слева, то справа, иногда заглядывая в тяжёлый гроссбух, который он захватил с собой. Я шёл своим обычным, размеренным шагом. И думал о своём.

Что такое качество волшебства? Что такое, вообще, качество?

Качество – это признак предмета. Вот у меня, положим, железный, красный кубик. Это именно его качества: железный, красный, кубической формы. Которые отличают его, скажем, от деревянного голубого шара. Качествами обладают и предметы и явления. И эти качества со временем могут меняться. Сильный ветер может утихнуть, слабый дождь перерасти в сильный ливень, а наш железный кубик может, к примеру поржаветь или у него отшелушится красная краска… Ладно. Качества меняются не только от времени, но и от взаимодействия предметов или явлений. Кубик поржавеет не сам по себе, а от взаимодействия с влагой и воздухом. Краска с него отшелушится под воздействием ультрафиолета солнечного света. Но, что это я всё про ухудшение качества? Качества могут и улучшаться! Кубик можно очистить от ржавчины или покрасить заново. Да, качества можно улучшить. А можно дать новые качества. Кубик можно привязать к прочной верёвке и использовать вместо кистеня. У него появится новое качество – пробивная способность.

Диалектический материализм утверждает, что появление новых качеств – это исключительно накопление количественных изменений. Вот у нас, кубик стал кистенём не сам по себе, а только тогда, когда к нему был приложен труд и кубик соединился с верёвкой. Я стал архимагом, потому что к моему магическому дару был приложен труд – ещё какой труд! – и в результате мне стало доступно новое качество магии. Какое?! Вот в чём вопрос!

- Что вы говорите, господин Смит? – отвлёкся я, – какие ещё «непроизводственные расходы»?

- Разные, – моргнул гоблин, – Да что далеко ходить? Вот, уже сколько времени сидит в замке этот… скульптор…

- А, мастер Лествиг! – вспомнил я.

- Ну, да! Работ не ведёт, лепит что-то у себя из глины и опять всё обратно комкает! А обедает каждый день! И завтракает, и ужинает, и от полдника не отказывается!

- Ну, что ж! – решил я, – Пойдёмте навестим нашего мастера!

И круто повернул с дорожки, чуть не столкнув замешкавшегося гоблина в кусты.

* * *

- В-в-вот! – перепачканный чем-то белым, мастер Лествиг лихорадочно сновал по своей мастерской, захламлённой, словно чердак, – Вот, образцы! Как вы хотели! Вы на единороге! Вы возле единорога! Единорог возле вас! Вы и единорог идёте рядом! Вы и единорог стоите! Единорог лежит, а вы стоите возле него! Вы сидите, а единорог склонил голову к вам не плечо! Вот ещё образцы! Прошу сюда!

Единорог был хорош. Зря гоблин наговаривал про мастера. Единорог был хорош. Чего не скажешь про моё изображение. Не то, чтобы не похож. Похож… Но… Не то! Вот в единороге чувствовалась душа! Единорог, это не просто лошадь с рогом. Получив рог, лошадь получила новые качества: бесконечную преданность, несокрушимую верность, любовь к хозяину и готовность отдать жизнь, защищая его от опасности. И это новое качество прекрасно просматривалось на всех макетах. Чувствовалось на уровне подсознания. Чего не скажешь обо мне. Я выглядел блекло. Не в смысле цвета, а в смысле передачи образа, передачи души. Не удивительно, что мастер так и не начал скульптуру. Он тоже понимал то, что вижу я. И, не в силах изобразить задуманное, пытался нащупать желаемое, изменяя позу на макете. Я сижу, я стою… Мог бы сделать макет, как я летаю, думаю, ничего бы не изменилось. Интересно, почему бы?

Я задумчиво бродил по мастерской и молчал. Чем вгонял мастера в ступор. У него уже начали дрожать руки.

- А вот ещё взгляните… А вот… А вот такой сюжет…

- Что это? – остановился я возле стола, на котором валялись карандашные наброски.

- Эскизы, ваше… э-э-э… сейчас я их уберу…

Мастер схватил все бумаги в охапку и попытался затолкнуть их в шкаф. Несколько листков выпали на пол. Лествиг нагнулся…

- Стоять! – гаркнул я.

- Простите, ваше…ство… – побелел мастер лицом, – Это не то, что вы подумали! Это я задумался, а рука сама собой…

- Все вон! – тихим шёпотом приказал я, – Все вон! Оставьте меня одного!

Наклонился и поднял набросок с пола. Подошёл к стене и приложил к ней лист бумаги. Бумага словно вросла в стену. А я сел напротив, в кресло, которое словно само выросло подо мной.

На бумаге был изображён весёлый парень с моим лицом, в одежде подмастерья. Он шёл с толстой суковатой палкой в руках, чуть не по колено в траве, по едва виднеющейся тропинке, и весело усмехался чему-то. Но что-то было здесь диссонансом. А, вот что! У парня были бесконечно усталые глаза…

Мне понятно, почему испугался мастер. Изобразить вельможу в виде бродяги?! За это можно и на плаху угодить! За оскорбление. Но в наброске было главное. В наброске была душа.

* * *

Дорогие читатели! Вы думали, что мы устали? Мы не устали! И не устанем! В смысле, не устанем повторять: лайк и подписка! Лайк и подписка! Если вы хотите доставить нам радость – лайк и подписка!

Эпизод пятый-8

На меня накатило так, что дышать стало тяжело. Я тут же сотворил небольшое зеркало и повесил его рядом с наброском. И кто тут настоящий я? Явно же не этот угрюмый тип с тяжёлой складкой между бровями?

А откуда у меня эти жёсткие носогубные складки? Почему презрительно вздёрнут подбородок? Почему в глубине глаз плещется властное высокомерие? И, самое главное, когда это произошло?!

Не знаю почему, но мне показалось очень важным выяснить, когда же я так изменился. Может, тогда пойму, почему?

Итак: ещё несколько дней назад всё было нормально. Люди приветливо улыбались мне, стражники узнавали и радостно салютовали, вытягиваясь в струнку, в желании показать свою удаль и преданность. Потом… потом я навестил Гретчера и Алоиза, двух глав магических извращенцев, вампиров и некромантов. И… и ничего не изменилось. Я был хмурым и раздражённым, это правда. После беседы с Алоизом Темнейшим любой будет хмурым и раздражённым! Но меня узнавали, служанки перемигивались, кузнец весело помахал мне рукой, а я улыбался им в ответ. Пусть несколько криво, но улыбался. А потом… а потом я отправился на битву…

Твою мать! Мне кажется, я начал узнавать эти черты! И гордую спесивость и наглую заносчивость. И твёрдую уверенность в исключительном праве сильного. Говорят, лицо – это зеркало души. Зеркало…

Надо срочно принимать меры! Может, успею!

- Господин Смит! Господин Лествиг! Войдите сюда!

- Слушаю, господин Кляк…

- Господин Лествиг! Мы договаривались про скульптуру? Мне не нужна скульптура! Мне её, если честно, и ставить-то некуда. Вместо скульптуры я покупаю у вас этот набросок. За полную стоимость. Про какую сумму мы договаривались? Помнится, про четыреста золотых? Господин Смит! Отсчитайте господину Лествигу пятьсот!

- Как пятьсот?! – ахнул гоблин, – Почему пятьсот?! Это удар по бюджету!!!

- Да, бросьте, – я попытался усмехнуться и у меня это почти получилось, – Такие ли удары мы с вами выдерживали? Вы посмотрите на этот набросок и скажите честно, стоит ли он пятьсот золотых?

Гоблин честно пялился на листок бумаги добрых пять минут. Покряхтел задумчиво, и буркнул в сторону:

- Ну, не знаю… Но усы тому парню, на рисунке, явно не к лицу!

- И всё равно не сбрею! – ворчливо заявил я, – Мне нравятся!

Гоблин перевёл на меня очень серьёзный взгляд, а потом неожиданно ухмыльнулся.

- С возвращением, господин Кляк!

- Это ещё не возвращение, – возразил я, – Но я буду стараться. А теперь позаботьтесь, чтобы меня никто не беспокоил. Ни под каким предлогом. Я буду в своей комнате.

* * *

Знаете, лицо в самом деле зеркало души. Помнится, после лечения Артура Попугая, я ещё не раз ловил себя на том, что мне мерещится на его теле попугаичья голова. Не то, по привычке, не то, потому что я ухитрился оставить у него в голове крошечные остатки попугаичьего мозга, но Артур Попугай и головой крутил по птичьи, и моргал не так, как человеку положено. Не слишком заметно для непосвещённого, но вполне различимо для меня. Вглядевшись в зеркало, я увидел у себя похожие симптомы. Нет, не птичьи! Но следы чужого присутствия. И я даже сумел разглядеть, чьего именно.

В этот раз помочь себе мог только я сам. Делать было нечего, пришлось раздвоиться. Мы с двойником молча кивнули друг другу и я улёгся на кровать. Закрыл глаза. И почувствовал, как по мозгу поползли ментальные щупальца. Так себе ощущеньице, я вам скажу! Часа через два я очнулся. Двойник печально помотал головой в отрицательном жесте и полез в кровать, небрежно отодвинув меня. Я встал. Ну, посмотрим, чего он там так напугался.

Тщательно и неторопливо я перебирал все эти нейрончики, аксончики, синапсы, иногда прозванивая по всей нейросети до самых эффекторных клеток, проверяя связи, целость и исправность. Пока всё нормально… и тут нормально… Вот оно! Вот оно, инородное тело, внедрившееся в меня! Та-а-ак… Попробуем подцепить вот здесь… У-у-у, как всё запущено!

Через два часа я сдался. Полностью очистить мозг не получилось и, пожалуй, не может получиться. Эх, Исабелла, Исабелла! Сама не зная, даже не подозревая, что в моём мозгу сидит чужой шпион, своим заклинанием «переплетения», она так меня переплела с этой чужой ипостасью, что разорвать эту связь невозможно. Разве что, оторвав мне голову и полностью очистив её содержимое. Нет, я не умру. Я чародей. Но, разве тогда я останусь Кляком? Я стану никем. Белым листом бумаги, на котором можно выводить любые каракули. В том числе чужие каракули.

Я похлопал двойника по плечу.

- Три и девятнадцать сотых процента? – спросил он, открыв глаза.

- Да, три и девятнадцать сотых, – грустно согласился я. Дальше попросту опасно.

- А если всё же оторвать голову? – предложил двойник, – Сначала отрываем мне, потом восстанавливаем чистый мозг, потом ты сливаешь туда всю информацию со своего мозга…

- Который под контролем шпиона… продолжил я, – И в результате мы ничего не выигрываем, но приобретаем проблемы…

- Да…

- Не получается, мальчики? – прозвучало жизнерадостно.

Мы с двойником оглянулись одновременно. На стене появилось небольшое зеркальце и с него ликующе улыбалась нам Веста.

- А знаете, – зеркало просто лучилось довольством, – Я боялась, что ты, Кляк, меня почувствуешь раньше! Но ты был так занят своей местью! Я только совсем чуть-чуть тебя подтолкнула. И всё получилось! Всё получилось даже лучше! Эта Исабелла так вовремя подсуетилась!

- Значит, ты осталась живой… – пробормотал я, сливаясь с двойником в одно целое.

- Глупый, глупый Кляк! – бархатисто рассмеялась Веста, – Ты ничегошеньки не понял! Я, кстати, тоже не сразу поняла. А потом, как поняла!

- И что же ты поняла?

- То, что пратчер всё предвидел! Ты помнишь, он сказал тебе, что тебе ещё предстоит скрестить с ним мечи? Так вот, не с ним именно, а просто мечи скрестят претенденты на звание пратчера. И тот, кто останется жив, тот станет пратчером. Единственным во Вселенной. Потому что пратчер вездесущ и всезнающ. И он просто не допустит появления противника. Появления второго пратчера.

Ты знаешь, я даже обрадовалась, что ты меня тогда победил! Нет, я не поддавалась. Это было бы унизительно для моей гордости. Я билась в полную мощь и для меня было сюрпризом, что ты так силён. Но, когда я проиграла, я обрадовалась! Ведь я – твоё Зеркало. Может, чуточку кривое Зеркало, да что за дела? Ты стал архимагом, и я стала архимагом! А ещё я внедрилась в тебя. Пусть крохотным кусочком. Но теперь вся магия мира стоит на страже моего присутствия! Только пратчер сумел бы нас разъединить, только пратчер!

А теперь ты проиграл! Ты ещё сам этого не знаешь, но ты проиграл, Кляк! Ты ещё не догадался? Глупый, глупый Кляк!

Что бы ты ни делал, чему бы ни тренировался, что бы ни изучал, всё это я тоже буду знать и уметь, но… на три и девятнадцать сотых процента лучше! Сильнее! Увереннее! Сокрушительнее!

Сначала это будет ерундовое отличие. Но, мы же с тобой архимаги, Кляк! Нам должно покориться пространство и время! И с каждым твои шажком это мизерное отличие будет расти, расти… пока не станет решающим! И тогда я вызову тебя на бой. И ты гарантированно проиграешь. Потому что будешь слабее и беззащитнее на три целых девятнадцать сотых процента. А я уже не допущу ошибки.

Сдавайся, Кляк! У меня к тебе деловое предложение: сдавайся! Я сейчас нематериальна, я получила материальное воплощение только на время боя. И ещё раз получу его, когда будет битва за звание пратчера. Но мы можем поступить иначе. Сдавайся, и я гарантирую, что убью тебя быстро и без мучений. А сама воплощусь в твоё тело. Мне кажется, это щедрое и милостивое предложение. Раз! – и тебя уже нет. Иначе твоя смерть будет страшной и мучительной. Когда я стану пратчером, я не позволю тебе умереть лёгкой смертью! Иначе весь наш спор с пратчером был глупостью. Но сейчас у тебя есть шанс! Выбирай, Кляк. И помни, на самом деле шанса у тебя нет. Ни единого.

- А что за спор с пратчером? – спросил я, оттягивая время. Потому что находился в состоянии прострации. Она права! Она, чёрт возьми, права!

- Спор? Глупый спор! – Веста видела, что я загнан в угол, и её это нравилось, – Мы поспорили о любви. Представляешь, пратчер говорил о любви! Я хохотала над ним! Пф-ф! Любовь! Химера…

- У вас не знают… не знали любви? – удивился я, – Тогда понятно, почему девушку надо было завоевать в бою!

- Да! – сурово возразила Веста, – У нас не поют серенады под окном. У нас честные отношения. Победитель получает всё! И никакой лжи и фальши.

- Разве любовь это ложь?

- Конечно! Кляк, ты вроде умный парень… Посмотри вокруг! Человек, это часть природы. Где ты видишь в природе любовь? Есть продолжение рода, кто же спорит. Ради продолжения рода природа придумала чувство сексуального влечения. Да, это есть. Но это не любовь. Олени бьются рогами друг с другом, ради этого влечения, а следующей весной опять выходят на бой, но уже ради другой самки. Это любовь? Какая птица считается самой чарующей в деле любви? Соловей. Его трели вроде бы умягчают душу самой жестокосердной красавицы… Так? Но соловей каждый год меняет самочку! Любовь? Глупость, а не любовь! И ты думаешь, что у людей по другому? Ха! Как сказала одна содержательница публичного дома: «Любовь придумали, чтобы денег не платить!».

Вот я и подумала, Кляк, что наш спор с пратчером о любви должен завершиться именно так! Я, которая плевала на любовь, должна тысячелетиями пытать и мучить того, кто считает, что любовь есть. Пытать, мучить, и смеяться над его мучениями! Это будет справедливо. И именно это предстоит прочувстствовать тебе на своей шкуре, если ты не примешь прямо сейчас моего гуманного предложения. Второй раз предлагать не буду. Ну?..

- А если я прямо сейчас отправлюсь к магам и освобожу их? – я пытался найти хоть какую-то лазейку, – Организуем «ведьмино кольцо». Я соберу все силы, как архимаг…

- Ой, не смеши меня, Кляк! – прыснула Веста, махнув ручкой в мою сторону, – Хотя мне забавно будет посмотреть, как вырвавшиеся на волю маги делают из тебя хорошо прожаренный бифштекс! Во первых, кто тебе поверит, после того, что ты с ними сделал? Во вторых, напоминаю: я сейчас нематериальна. С кем ты собрался бороться «ведьминым кольцом»? А когда мы с тобой дорастём до уровня, позволяющего биться за звание пратчера, эти мелкие маги вообще не пойдут в расчёт. Даже на полпроцента. Нет, Кляк. У тебя только два выбора: либо быстро умереть сейчас, либо долгие тысячелетия мучиться в страшных корчах. Считаю до трёх. Раз…

- Нет! – отчаянно выкрикнул я, – Я не сдамся ни за что и ни под каким видом! Мы ещё скрестим с тобой мечи, тварь!

- Ну-ну! – Веста была сама кротость, – Ты сам выбрал свою судьбу. Потом не жалуйся. И, это… если будут вопросы – обращайся! Я всё ещё могу тебя многому научить. Хи-хи! И всем, чем ты овладеешь, я овладею ещё больше! Хи-хи!

Веста лукаво подмигнула мне и исчезла. А зеркало упало на пол колечком. С досады я пнул колечко ногой, и мне опять послышалось весёлое хихиканье. Может, показалось.

Я сел и обхватил голову руками. Похоже, это конец.

* * *

Дорогие читатели! Кто забыл подписаться, мы напоминаем: подпишитесь!

Эпизод пятый-9

- Эй, ты, дрянь! Ну-ка, встань передо мной, как лист перед травой!!!

- Ой, какие мы страшные! Ой, какие мы грозные! Ой, боюсь-боюсь-боюсь!

Мысленно я сделал себе две зарубочки. Во-первых, у Весты не так уж велика свобода воли. Иначе, после таких слов, гордая и высокомерная девушка не явилась бы на призыв. Я бы не явился. А во-вторых, это она что, шутить пытается? Значит, врала мне, что юмора не понимает? Нет, так-то логично. Когда человек шутит, он внутренне расслабляется. А в расслабленном состоянии можно и ляпнуть что-то не подумав. Посмотрим, можно ли это использовать…

- У меня к тебе предложение!

- Нет! – голос Весты зазвенел металлом, – Я тебе давала выбор и ты его сделал! Второй попытки не будет!!!

- Ты о чём?!

- Как о чём? Ты же пришёл молить меня о лёгкой смерти? Не-е-ет! Поздно! Лёгкой смерти ты не дождёшься. Помнишь, я говорила о расе волшебников и чародеев, у которых мы переняли искусство магии? Про гвенов? Конечно помнишь, ты же маг! Ты думаешь, они легко расставались со своими знаниями? Думаешь, принесли нам всё на подносике и сказали: «Нате! Пользуйтесь!»? Нет, эти знания пришлось у них вырывать… Тоже, живучие были, гады! Так вот, стандартной процедурой было отрубить у гвена руки-ноги, распороть живот и натолкать туда битого стекла. И положить спиной на горячие угли… Они так смешно извивались и дёргались. Как червячки, право слово. Но, главное, у них развязывались языки. Это будет самое начало твоих мучений, Кляк. Самое лёгкое. А потом начнём усложнять…

- Я пришёл не для того, чтобы просить смерти… – меня передёрнуло, но я пытался сдерживаться. Хотя бы внешне.

- Не для этого? – удивилась Веста, – А для чего? Неужели решил потренироваться? Давай!!! Я буду рада!

- Я пришёл сделать тебе предложение!

- Ах! Неужто руки и сердца? Я, право, вся тушуюсь от смущения!

Нет, чувство юмора у неё всё же точно есть! Зар-р-раза!

- Выслушай меня!

- Давай! Я вся – внимание!

- Я долго думал над твоими угрозами…

- Почти четыре дня… Обалдеть как долго! Особенно, если сравнить с моими миллионами лет ожидания…

- Для меня долго. Не перебивай! Так вот, я долго думал и нашёл средство, как твою угрозу убрать!

- Чушь собачья! Ты не сможешь меня победить!

- Я не говорил, что я одержу победу. Но я и не проиграю. Ничья.

- Поясни…

- Понимаешь, я ходил из угла в угол, злился, ругался… Как же так? Я проиграл? Кому? Я самого пратчера победил, и кому проиграл?! Зеркалу! А потом задумался, а как, собственно, я победил пратчера?..

- Никак!

- Вот именно! Вот именно, никак! И это было подсказкой. И я стал рассуждать дальше. Ты нематериальна. Ты только отражение в зеркале. Материальную форму ты примешь только тогда, когда придёт момент решающей битвы. А это значит, что сама ты не можешь ни учиться, ни тренироваться, ни развивать свои навыки. Ты зеркало!

- Я отзеркалю всё, что нужно, у тебя!

- А что ты отзеркалишь, если я тоже не буду ни учиться, ни тренироваться, ни развивать магические навыки? Что ты отразишь, если я перестану пользоваться магией?!

- Хи-хи-хи! Не смеши меня, Кляк! Ты, для которого проще вырастить новый стул, чем передвинуть уже стоящий? Ты, который достиг степени архимага? Ты перестанешь пользоваться магией? Хи-хи-хи! А что же ты будешь делать? Землю пахать? Ах, да! Ты же картёжник! Подашься в шулеры? Хи-хи-хи! Обхохочешься! Ты мне скажи вот что: ты же Хранитель? Хоть и клятву не давал, но в душе ты Хранитель! И как ты будешь хранить человечество, если от магии откажешься? Хи-хи-хи!..

- Если «хи-хи-хи», что же ты так побледнела-то?.. Мне тут вспомнилась одна сказочка. Я читал её, когда мы с Попугаем проходили раздел «Мифы, легенды, сказки и сказания». Её написал в прошлом цикле некий Вильгельм Гауф и называется она «Карлик Нос». Там говорится…

- Я в курсе!

- А?.. ладно. Была в этой сказке одна противная старуха, которая оказалась злой колдуньей. И раз в пятьдесят лет она выходила из своего убежища, побродить по рынку, прикупить овощей, фруктов и прочей зелени. Не знаю, почему дети не обращают на это внимания, но мне эта сказка попала, когда я стал достаточно взрослым. И я задумался, а почему эта колдунья по пятьдесят лет из своей норы носа не показывает? Она же злая! Она же почти всемогуща! Она может превращать людей во всяких морских свинок, белочек, гусей, и других зверушек, да ещё заставлять себе прислуживать. Что же она прячется? Пойди она к королю, да заколдуй на его глазах пару придворных, да пригрози, что и с ним такое будет, если полкоролевства не отдаст… Ведь, отдаст! И с другой стороны есть король, у которого можно полкоролевства угрозами отобрать. И с третьей и с четвёртой… Она, не утруждаясь, могла стать не то, что королевой – императрицей! Она могла повелевать всеми королевствами мира. А сама по пятьдесят лет сидела в тайном убежище, выходя всего на денёк. Почему?! И теперь я, кажется, начинаю догадываться, почему…

- Кляк! Ты не сможешь! Ты попросту не сможешь отказаться от магии!!! Магия, это сила! Разве можно добровольно отказаться от силы?!

- Можно, – устало признался я, – Ради любви к человечеству, к людям, – можно. Мне придётся учиться жить заново и это будет мучительно трудно. Может, мучительнее твоих пыток, но я сделаю это. Потому что я понимаю, что будет с человечеством, если ты победишь, а я проиграю. И я этого не допущу.

Поэтому я пришёл к тебе с предложением. Мы признаём, что у нас ничья. Мы оба даём магическую клятву, что не нанесём друг другу вреда. И человечеству, конечно! Человечеству, особенно. И я клянусь, что подумаю, как вернуть тебе материальное тело. Полагаю, это непросто? Думаю, что тут замешана запредельная магия? Но я придумаю. Я умный. И, что важнее, я настойчивый. Так как? Мир?..

Веста долго рассматривала меня сквозь зеркальное стекло, потом усмехнулась:

- Не верю! Ни единому слову не верю! Спорю, что в ближайшие десять минут ты хотя бы дважды, но применишь магию! Не сможешь, не применить! Ха! Спорим?

- В ближайшие десять минут применю, – согласился я, – И в ближайшие два-три дня применю. Потому что есть долги и обязательства. Есть неоконченные дела. А потом я стану, как та злая колдунья, которая, может, и не такая уж злая? И буду смотреть на человечество раз в пятьдесят лет. Пока они к краю не подойдут. А там поглядим.

- Не верю!

- Значит, твой ответ…

- Нет! Можно подумать, ты этого не предвидел?! Архимаг с зачатками П-магии?

- Предвидел, – уныло согласился я, – Но надеялся, что ошибаюсь. Надеялся, что договоримся по-хорошему…

- Нет!

- Тогда брысь отсюда! Марш в кольцо!

* * *

Принца я нашёл на пристани. Он сидел на волнорезе и неотрывно глядел в море. Грязный, злой, голодный и… похоже, совсем упал духом. Вроде бы парень уже начал подумывать о суициде. Это я вовремя успел!

- Ваше высочество! Дайте мне руку!

- Не дам, – вяло ответил принц, – Я вам, сударь, руки не подам!

- А вот грубить не следует. Вряд ли вам понравится, если я превращу вас в крысу… Дайте руку, я сказал! Вот так! Теперь закройте глаза и не удивляйтесь, когда их откроете. Открывайте!

- Оу?!

Это они одновременно с королём Вильмом Восьмым так сказали. Да, я перенёсся вместе с принцем в королевский дворец. Прямо в королевские покои.

- Здравствуйте, ваше величество! Простите за вторжение, и всё такое… а впрочем, некогда политесы разводить! Скажите, где ваша супруга?

- Что?! Зачем тебе моя жена?!

- Да не дёргайтесь вы так! Она мне нужна исключительно для того, чтобы подтвердить, что вот этот молодой человек – это её младший брат, принц Метфор. Чтобы вы убедились… Эй, человек! Сбегай за королевой! Вон, и король тебе головой кивает, чтобы бежал. А мы, пока, ваше величество, кое-что обсудим. Нет, этот юноша нам не помешает, наоборот.

Как вы знаете, войска Гранации подминают под себя королевство Ольфел. И до сих пор не встретили сколь-нибудь серьёзного сопротивления. Давайте подумаем, чем это грозит конкретно вам и государству Тинидии? А грозит это вам серьёзными неприятностями. Может быть, не прямо сейчас, но в ближайшем будущем. Объясняю:

Во-первых, мы оба с вами знаем, что король Свентон Первый амбициозен. Если ему удастся с малыми потерями покорить целое королевство, то он на этом не остановится. Он непременно вторгнется в Тинидию! И у него будут ресурсы, которых сейчас он не имеет. В виде покорённого королевства. А это золото, оружие и люди. Это будет очень серьёзная угроза.

Второе, не будем забывать, что вы всё ещё, так сказать, сидите на трёх стульях одновременно. В смысле, что в стране три мощных клана, три семьи, которые вам удаётся пока держать в равновесии. Такали, Пероты и Жерменали. Но, одновременно с этим, мы помним, что супруга Свентона Первого имеет отношение к роду Такалей! Не прямое, но достаточно близкое. Вы готовы поклясться, что королю Свентону не удастся сладкими посулами переманить эту семейку на свою сторону? Что не будет предательства, вроде того, которое развалило Ольфел? Я бы на вашем месте не рисковал!

Третье. Будем иметь в виду, что Гранация – морская держава. И пусть это в основном рыболовный флот, но это многочисленный и мощный флот! В случае конфликта велика вероятность, что королю Свентону удастся занять морское побережье Тинидии и выбить его оттуда уже проблематично. А это значит, что даже заключая мир, вы будете вынуждены отдать ему эту полоску побережья. Сам он оттуда не уйдёт, а чтобы выбить его, потребуется опустошить все ресурсы Тинидии, что автоматически сделает ваше королевство лакомой добычей для соседей. Нет, побережье придётся отдать. И как вы будете потом жить без морского судоходства? Плохо вы будете жить!

Четвёртое. А, вот и вы, ваше величество!

Я встал, приветствуя королеву Валенсу. И даже удостоился чести поцеловать королеву ручку, пока она остолбенело смотрела на Метфора. А потом бросилась с ним обниматься.

- Четвёртое, – как ни в чём не бывало, продолжал я, – За свою услугу по освобождению Ольфела и возведению на трон этого малолетнего принца, вы можете у него выторговать неплохой навар. Может, деньгами, может, кусочком земли, может, ответной услугой, в том числе военной, договоритесь! Точнее, договоримся прямо сейчас, пока я рядом и могу предостеречь юношу от совсем уж необдуманных шагов! Он в любом случае, это укрепит ваши позиции на троне. Не ослабит, если вы откажете, а укрепит.

Ну, и последнее, пятое. Хотя, это уже такой пустяк, что даже совестно. Родственные связи. Если вы не поможете младшему брату королевы, боюсь, королева… О!.. а вы, я гляжу, уже решили, как распорядиться заветным перстнем?!

- Да, – несколько смутился король, – Мы обсудили этот вопрос с королевой…

- Что?! – признаться, я был шокирован, – Вы обсуждали с королевой, от кого должен быть ваш ребёнок?!

- Да, представьте себе! – с вызовом ответил король, – Начал я, вроде бы в шутку, но королева не истерила, не билась в припадке, а отнеслась к вопросу здраво и рассудительно. И мы обсудили этот вопрос очень серьёзно. И решили, что у нас должен быть законный наследник. Мы вместе это решали, словно один из вопросов управления королевством. И решили. И я ни секунды не жалею об этом! Потому что с тех пор мы настолько сблизились с королевой…

- Поздравляю! – искренне сказал я, – От всей души поздравляю, ваше величество! И тогда пятый пункт становится не такой уж безделицей.

- На самом деле я думал об этом, – буркнул король, – И королевский совет по этому поводу собирал. И не один раз. О том, что должна предпринять Тинидия для своей защиты. И выводы были схожи. Вот только у меня не было кандидатуры, которую я должен был бы поддержать. А лезть в чужое королевство во время войны просто так, лишь бы повоевать да пограбить… это редко приводит к положительным последствиям.

- Отлично! – воскликнул я, – Теперь у вас есть и законный повод вмешаться и законный претендент на престол. Давайте обсудим условия!

Пф-ф! Уже через два часа я вернулся к себе на остров. Оставив обалделого принца Метфора во дворце Вильма Восьмого. Теперь я был спокоен за его судьбу. Не пропадёт. Пойду, успокою Мэри, а то она за него так волнуется, бедняжка!

* * *

- Господин Смит, вы не в курсе, где графиня фон Денверн?

- А?.. А! Конечно, в курсе! Она перестала быть балластом не шее нашего бюджета! А то, знаете ли, одни платья в астрономическую сумму выходили! А всякие помады, тени, блёстки, белила, духи, туши, румяна и прочее?! Не поверите, господин Кляк, но когда я ознакомился со всем этим набором и его стоимостью, я серьёзно задумался, а нужно ли вообще жениться приличному гоблину моего возраста?!

- Господин Смит! Объяснитесь яснее!

- Куда уж яснее? Графиня Мэри перестала терзать наш бюджет, и даже, наоборот, может принести какую-то прибыль…

- А ещё яснее можно?

- Можно, – вздохнул гоблин, – Три дня назад, госпожа графиня покинула остров. Она сказала, что вспомнила один ваш разговор, где вы рассказывали, как люди добивались вице-губернаторства! И ушла в пираты. Вместе с бароном Растором фон Блюссом. На захваченной ими у врагов шхуне.

- В пираты?! – обомлел я.

- В пираты, – спокойно подтвердил гоблин, – Да, не волнуйтесь вы так, господин Кляк! Барон Растор клятвенно заверил, что положенную вам, как сюзерену, долю прибыли, он будет отчислять самым тщательным образом!

- Мне?! Долю прибыли от пиратства?!

- А как же? Конечно. Он же остаётся вашим вассалом и его клятва верности всё ещё в силе. Ах, да! Госпожа Мэри просила передать вам вот этот свёрток. Она сказала, что это её больше не потребуется.

Я развязывал тряпицу, уже догадываясь, что внутри. Да, конечно. Кулон с драконом и браслеты. Эх, Мэри, Мэри… Ну, что ж. Счастья тебе, девочка! Почему-то мне кажется, что кровавой пираткой ты не станешь. И вообще, пиратские схватки на море – это редчайшая редкость. Это, когда военные корабли пытались захватить пиратов, а те понимали что будет, если они сдадутся. Торговые же посудины сдавались пиратам повсеместно и без боя. Во-первых, как правило, товары были застрахованы и убытков владельцы не терпели. Я имею в виду, крупных убытков. А во-вторых, жизнь дороже! Сдавшихся в плен, пираты, обычно, благополучно доставляли до ближайшего порта и высаживали на землю. Как приглашение всем другим, мол, сдавайтесь, и останетесь живы.

Как бы то ни было, прощай Мэри! Удачи тебе!

- Господин гоблин! Пришла пора нам расстаться. Навсегда.

- Да, господин Кляк! Если хорошо подсчитать, то я служу вам уже второй месяц больше оговоренного срока…

- Дело даже не в этом… А напоследок, позвольте мне сделать вам ещё один подарок. Я расскажу вам что такое двойная система записи в бухгалтерии.

- Двойная бухгалтерия?! Это не наш метод, господин Кляк!

- Не двойная бухгалтерия, а двойная система записи. Вот, скажите, вы все доходы и расходы учитываете в одной книге?

- Конечно! А как же?! Я вам за любой грошик отчитаюсь!

- А можете ли отчитаться, сколько ушло денег на выплату рабочим?

- Конечно! Две-три недели и я сделаю необходимые выписки.

- Во-о-от! А система двойной записи позволит сделать это почти мгновенно. Смотрите: вы берёте тот же гроссбух, но делите его листы, как бы пополам. На левой части листа вы пишете расходы, а на правой доходы. И они всегда должны быть равны друг другу.

- Как же это?!

- Очень просто! Давайте пример? Хотя бы про ваших любимых баранов?

Итак, мы с вами решили открыть баранью ферму. Для этого мы с вами внесли в кассу новой фермы по пятьдесят золотых. Берём гроссбух, на правой стороне пишем: доход – сто золотых. На левой стороне – долг господину Смиту пятьдесят и долг господину Кляку пятьдесят. А как же? Если ферму придётся закрыть, то этот долг нам и вернут! Итого: сто золотых доходов, сто золотых расходов. Всё нормально. Потом мы купили двадцать баранов за две золотые монеты. На левой стороне гроссбуха пишем: отдано продавцу три золотых, на правой стороне – получено двадцать баранов по десять серебрушек за штуку, общей стоимостью три золотых. Итого: опять ровно! Давайте дальше! Мы наняли пастуха…

Я рассказывал, а гоблин жмурился от удовольствия. Такого он себе и представить не мог! Не просто учёт, а учёт с постоянным контролем правильности учёта! Он сам себя контролирует! Ничего не забудешь, ничего не пропустишь! Сказка!

- Это ещё не всё! – продолжал я, – Представьте себе, что каждую страницу вашего гроссбуха мы выделили для отдельных расходов и доходов! Ну, скажем, на одной странице учитываем только оплату труда пастухов, на другой странице ведём учёт закупки сена на зиму, на третьей – расчёты за проданную шерсть и так далее. Представили?

- Да! – ликующе воскликнул гоблин, – Я понял, почему вы сказали, что можно любые расходы или доходы по конкретному вопросу вычислить в один день! Достаточно открыть именно эту страницу гроссбуха…

- Вот именно!

- Но это же… Это же развёрнутый экономический анализ!!! Что приносит прибыли больше, что меньше, на что мы тратим больше денег с меньшей отдачей, а что наоборот… И всё за один день!!! Господин Кляк! Вы гений всех времён и народов!!!

- На самом деле, это не мои идеи – признался я, – Начало двойной системе записей положил некий фра Лука Бартоломео де Пачоли. А я только читал труды его последователей…

- Господин Кляк! Согласно нашему договору вы не заплатили мне ни грошика. Но я ухожу от вас обогащённым! Прощайте, господин Кляк!

- Прощайте…

Вы знаете, после того, как я признался про Луку де Пачоли, у меня в голове сверкнула мысль. Очень простая и очень важная мысль. Вот, все эти колдуны и маги утверждают, что человечество должно само пройти свою историю. Что это не должна быть история, навязанная извне. Но мы, люди, уже прошли эту историю! У нас уже были великие изобретатели, философы, учёные! И они уже достаточно мучились и страдали вынашивая свои передовые идеи. Человечество вполне заплатило за них. Кровью. Почему же с каждым циклом мы должны изобретать велосипед заново? Потому что, опустившись до уровня пещерного человека, не поймём принципов холодного ядерного синтеза? Тогда должны быть проводники в мире прогресса! Учёные, раздвигающие горизонты. И колдуны должны, подчёркиваю, должны этих светочей прогресса поддерживать! И морально и материально. Может быть, даже исподволь подталкивая их к новым свершениям. Может быть, даже рассказывая о великих людях прошлого.

Теперь у меня есть что возразить старым пердунам, когда нам доведётся снова встретиться!

Эпизод пятый-10

Утро?! Уже снова утро? Опять будет тянуться бесконечный день, не заполненный ни целью, ни смыслом… Это очень тяжёлая работа – ничего не делать. Особенно, если вы одни. Попробуйте на досуге. Первые два-три дня вам покажутся раем. А потом превратятся в ад. Когда надоело до чёртиков лежать, сидеть, бродить из угла в угол, и таращиться пустыми глазами в окно, за которым ничего не происходит. А любое действие, наполненное смыслом, усиливает врага. На чуть-чуть, на крошечную капельку… но бывает капелька, которая переполняет чашу.

- Зеркало?!

- Нет!

Хм… Кто бы сомневался… Почти столетие, каждый день я начинаю с этого вопроса, мол, не хочет ли она признать, что у нас ничья? И ответ всегда один. Больше тридцати шести тысяч пятисот одинаковых вопросов и столько же одинаковых ответов. Ну-ну… дура она, вот что! Потому что я не сдамся!

Вы чему-то удивлены? Я объясню.

Я долго думал, как устроить, чтобы я не использовал ни крошки магии? Вспомнилась и баба Ягань с подаренным ей столиком-самобранкой. А почему и нет? – подумал я тогда. Если я сооружу магические артефакты, которые внесут разнообразие в мою жизнь, это не будет считаться, что я использую магию! При изготовлении – да, при использовании – нет! Я хорошенько всё рассчитал, чтобы минимальными силами добиться максимального результата, и – вот я здесь. В тайном убежище, недоступном никому из обычных людей.

Это чудесный домик, который каждый день, сам по себе, меняет свой цвет и архитектуру. То он серый и напоминает казарму, то это голубенькая усадьба в викторианском стиле, то потрёпанная бревенчатая изба, то подобие замка в стиле готики, а иногда дом вытворяет вообще не пойми что. Лишь бы не однообразно, лишь бы не надоело.

Вокруг домика лужайка и рощица с закольцованными дорожками. Куда бы ни пошёл, дорожка приведёт тебя обратно к дому. Когда-то подобная система шокировала меня возле дома Колдуна. А вот растительность тоже меняется. То роскошные тропики, то сдержанная красота Севера, то хмурая чаща соснового бора, то весёленькие берёзки. Казалось бы, не соскучишься? Казалось бы… Первые пятьдесят лет помогало. Потом и это надоело до зубовного скрежета. Потому что человек – это социальное животное. Ему необходимо общение. А не смена дубов на пальмы, а потом на заросли тростника.

Провесил я и стационарные порталы, чтобы не создавать их каждый раз заново, применяя магию. Только закрыл на особый замок, в виде артефакта-браслета. Когда идёшь с браслетом – перед тобой открываются выходы. И обратно можешь вернуться. А без браслета ни войти, ни выйти. Ну, если не магичить, конечно.

Один из выходов я провесил в мир людей, ещё один – в библиотеку. Про библиотеку я решился не сразу. Вдруг не выдержу искуса? Вдруг ухвачу какой-нибудь фолиант того же Брикса Теоретика, скажем, «Особенности магических сфер, при их столкновении в космическом пространстве, и возможности использования искривлённых магических потоков». Длинное, нудное название, но какой кладезь знаний в ней, наверное, сокрыт! У меня руки чешутся, у меня слюнки капают, так хочется эту книгу почитать! Нельзя… Это усилит врага! Это усилит и меня, да, но врага усилит больше. На три и девятнадцать сотых процента, будь они неладны! Поэтому я беру в библиотеке совсем другие книги…

Я выглянул в окно. Сегодня за окном тянулись вверх громадные, корабельные сосны. Ну, что ж, подышим свежим воздухом…

- Завтрак в беседку!

- Да, хозяин!

Беседка? Беседку я тоже соорудил, и она всегда на своём месте, будь вокруг хоть джунгли, хоть лесостепи, хотя тоже меняет цвет и форму. Но, всегда уютна, всегда в полутени и в ней всегда есть столик, стулья, мягкий диванчик…

Ах, да, я начал про библиотеку.

Сперва я жадно читал все новости, которые приходили из обычного, человеческого мира. Я здраво рассудил, что все эти ученики вампиров и некромантов никуда не делись. И хотя они не могут достичь Т-магии по определению, а значит, не могут быть серьёзной угрозой людям, но всё же они маги. А значит, понимают, что библиотека должна пополняться. Чем? Научных трудов у них нет и не предвидится. Значит, новостями! Аналогом газет. Или древних летописей. Вот там случилось то-то, вот сям случилось это, а тут – «ничего же бысть»… В смысле, ничего не случилось. И, да, первые пятьдесят лет это было интересно.

О том, как внезапно исчез Кляк фон Тараза де Маргонт, герцог Севильский. О том, как радостно попытались присвоить освободившиеся земли и король Людвиг и король Вильм Восьмой. Потому что герцогство раскинулось на территории обоих этих королевств. Но Вильм Восьмой был по горло занят войной с Гранацией, за освобождение королевства Ольфел, а королю Людвигу предъявил свои права на эти земли герцог фон Версаньи. Показав дарственную на своё имя, подписанную лично герцогом Кляком и засвидетельствованную в королевской канцелярии. Вот так моим приемником стал юный Сварг фон Версаньи, а через него – и его молодая жена, герцогиня Тилли. Лично я был рад.

Неожиданно для меня, на побережье, где и был-то всего причал для связи с островом Талана-на-Тараза, вырос город. Кто бы мог подумать? Хотя, подумать бы стоило! Именно здесь впадает в море глубоководная Верма. Прекрасное место для связи между морем и материком. К тому же, совсем под боком, Нижнесаржинская ярмарка. Отличное решение, господин Сварг! Я в вас не ошибся!

Я запоем читал о легендарном короле Метфоре. Эта кличка к нему уже при жизни приклеилась. И вместо «король Метфор Первый», гораздо чаще говорили просто «Легендарный король». И все понимали, о ком речь. Умел, шельмец, вокруг себя легенды создавать! И ловко их использовать! Надо признать, правил мудро. Ни единого бунта! Ни единого покушения! Это вообще, на грани фантастики! В общем, кличку «Легендарный», он получил не зря. А между тем, он окончательно завершил процесс, начатый ещё его отцом. Я имею в виду, процесс собирания земель под единую королевскую руку. Центростремительные силы, которые приводят к образованию из отдельных баронств – королевств, а из королевств – империй. Именно Метфор Легендарный сумел-таки присоединить к королевству весьма лакомое, отдельное герцогство Вальш. С лихвой возместив себе потерю куска земли, который пришлось пожертвовать Тинидии за помощь в изгнании чужеземных захватчиков.

Но, как бы ни был легендарен король Метфор, его легко заткнула бы за пояс Кровавая Мэри. Вот уж это имя знали все, от мала до велика. А легенд вокруг неё было – не счесть! Верите ли, даже алкогольный напиток так назвали – «кровавая Мэри». Это когда водку с томатным соком смешивают.

А прозвище она получила, если верить легендам, так. У неё под рукой тогда уже была этакая небольшая эскадра из шести боевых кораблей. Но военных кораблей объединённых сил трёх королевств, пустившихся в погоню за морской разбойницей, было много больше. Некоторое время пиратке удавалось ускользать, используя то туман, то другие хитрости, вроде поднятия на мачте чужого флага, но как бы то ни было, пиратов прижали к суше, возле небольшого пролива. Казалось бы, всё. Спастись она могла бы, только войдя в пролив и дав дёру что есть мочи, чтобы успеть выскочить с другой стороны, из другого пролива, и тогда она стала бы недостижимой. Но этот пролив был под полным контролем вооружённых сил города Дроу. Даже через сам пролив была протянута толстенная железная цепь. А по сторонам стояли метательные машины, заряженные каменными ядрами. Только покорив город, она могла бы заставить местную власть пропустить её корабли. Только покорив город. Который уже четыреста лет никто не мог покорить. Настолько он был неприступный.

Пиратские корабли столпились на мелководье, с трудом лавируя, чтобы не сесть на мель и не наскочить на рифы. Для облегчения судов, чтобы они не так глубоко сидели в воде, Мэри приказала почти всем пиратам высадиться на побережье. Королевские корабли не рисковали пойти на абордаж – слишком мелко. Но они устроили морскую блокаду. В твёрдой уверенности, что пиратам деваться некуда. Или сдаваться, или сдохнуть голодной смертью. Потому что город неприступен, а в море выйти равносильно самоубийству.

Мэри собрала пиратские отряды и пошла к городу. И лично отправилась на переговоры с властями, взяв в руки белый флаг парламентёра. И предупредила, что если городские власти не вынесут ей ключи от города, она вырежет всех.

- Кровавые реки потекут! – предупредила она.

В ответ ей ухмыльнулись в лицо.

- Хорошо, – спокойно ответила пиратка, – Сейчас мне не до вас. Выше по течению реки Гайда стоит город Квай. Говорят, он полон золота. Сначала я разграблю тот город, соберу сокровища, а потом возьмусь за вас! Не позже, чем через неделю!

В ответ ей ухмыльнулись ещё шире. Если уж город Дроу считался неприступным, то город Квай был неприступнее втрое! Вчетверо! Но пиратка не смутилась. Плюнула под ноги переговорщикам, махнула рукой, и пиратские отряды потянулись по течению реки Гайда. Под смешки властей Дроу.

Каково же был удивление, какой ужас охватил жителей, когда через два дня река Гайда окрасилась в кровавый цвет и по ней поплыли трупы! А ещё через день весёлые пираты возвращались к городу. И у них были полным полны повозки, заплечные мешки и даже ручные тележки. Знатную добычу собрали пираты! А Мэри опять пришла с белым флагом парламентёра.

- Так и быть, – процедила она, – Даю последний шанс!

- Сутки! – хрипло попросил глава магистрата, – Сутки на размышление!

- До утра! – отрезала пиратка, – Как только я увижу первый луч солнца, вам конец!

Всю ночь в городе никто не спал. К утру пиратам вынесли ключ, на бархатной подушечке…

Это уже потом-потом-потом выяснилось, что пираты и не думали нападать на город Квай. Что в повозках, заплечных мешках и тележках у них был хворост, заботливо прикрытый тряпочками. Что река Гайда текла не кровью, а туда была намешана красная глина, встречающаяся кое-где по побережью. Что трупы, которые плыли по реке, были выкопаны с ближайших деревенских кладбищ, из тех, могил, куда похоронили недавно умерших. Прямо скажем, бесчестный и неблаговидный поступок, но всё же лучше, чем если бы убивали живых людей…

Вот за эту «кровавую» реку, благодаря которой пиратам удалось улизнуть, пиратку Мэри и прозвали «Кровавой». И таких легенд, если их отдельно записывать, на толстую книгу наберётся. Легендарная пиратка, право слово!

Подобные истории я проглатывал, как горячие пирожки. А потом стало скучно. Все истории пошли о людях, которых я не видел, не знал. И стало не интересно. А всего-то пятьдесят лет прошло! Что же будет через пятьсот?! Через тысячу?! А мне никак не меньше тысячи лет здесь торчать! А может, и больше двух тысяч…

- Хозяин! Ваш завтрак!

- А где вино?!

- Вина на завтрак? Ни за что! Только в обед и не больше бокала!

- У меня же организм сам себя лечит!

- Чем лечит? Магией?.. То-то! Только в обед и один бокал!

- Унылых осеней прошёл над нами ряд,

И нашей жизни дни развеял листопад.

Пей! Ведь сказал мудрец, что лишь вина дурманом

Мы можем одолеть тоски душевной яд…

- Это опять Омар Хайям? Вы же знаете, хозяин, что я всё равно вина не дам!

- Развею, к чертям собачьим, – хмуро предупредил я.

- Ваше право. Но вина не дам!

Если вы подумали, что это слуга, то вы и правы и неправы. Слуги мне нужны, да. Потому что, даже носки себе сам зашить я не имею права. Умение работать иголкой – это навык, а значит, Веста будет владеть этим навыком лучше. И неизвестно ещё, как она придумает это применить в бою. Я бы придумал. Это означает, что мне нельзя делать совсем-совсем ничего! Даже мыть посуду. Даже приносить и уносить тарелки с едой. Ни-че-го! Но, кто-то же должен это делать?

Про людей я даже думать не стал. И про моё убежище им знать не нужно, и ни к чему, если они будут видеть, как они стареют, а я остаюсь молодым… И главное: людей я смог бы уговорить. Вот, захотелось мне выпить бокал вина – и я кого хочешь уговорю! Поэтому я создал големов. Трёх псевдоразумных големов в виде прекрасных девушек, у которых только одна цель в жизни – сделать хозяину хорошо. Иногда даже вопреки воле самого хозяина, вот, как сейчас, с вином. Вино утром – плохо, поэтому хозяину не дадим! Хозяину должно быть хорошо! Про себя я окрестил этих големов грациями и даже дал им соответствующие имена: блондинка – Аглая, шатенка – Ефросина, брюнетка – Талия. Всё, как в Древней Греции. И они надоели мне, хуже горькой редьки. И не отвяжешься. И-эх!

- Тогда книгу! Будем мучить врага! Эй, Веста! Ко мне!

- Кляк!!! Не смей!

- А что такое? Тебе не нравится любовная лирика?

- Нет!!!

- А мне нравится. Никто, кроме поэтов, не может объяснить, что такое любовь! Вот, к примеру, Марина Цветаева:

Я Вас люблю. Как грозовая туча,

Над вами – грех.

За то, что Вы язвительны и жгучи

И лучше всех…

- Кляк!!! Это пытка! Пытки запрещены!!!

- И это говорит мне девушка, собиравшаяся меня изувечить и набить мне живот осколками? В самом деле?

- Это моральная пытка! Я не выношу само слово «любовь»!

- А придётся слушать! Омар Хайям!

В этом мире любовь – украшенье людей,

Быть лишённым любви – это жить без друзей.

Тот, чьё сердце к напитку любви не прильнуло,

Тот – осёл, хоть не носит ослиных ушей.

- Кляк!!! Я тебе припомню это, когда стану пратчером!!!

Конечно, припомнит, кто бы сомневался? Ну, что ж… Единственное развлечение. Теперь вы понимаете, какие книги я беру в библиотеке? И я очень надеюсь, что слушая лирику, я становлюсь сильнее, а Веста ослабевает. Очень надеюсь!

Эпизод пятый-11

Подготовка к «выходу в свет» началась более чем за месяц до назначенного срока. Сам я держался, отсчитывая часы и минуты до назначенного самому себе времени, а мои грации, одна за другой, нацепив браслет, выходили на разведку и потом долго о чём-то шушукались. Наконец, Талия заявилась ко мне с вопросом:

- В каком образе хозяин желает выйти в свет?

- Дворянин, – ответил я давно обдуманное. Не хватало ещё, чтобы настоящий архимаг всем окружающим на улице кланялся! – Но, дворянин средней руки. Чтобы не бросалось в глаза. Не вызывало повышенного интереса.

- Тогда вам положен по статусу меч.

- Не вопрос! Я возьму Эйфинзер.

- М-м-м… Хозяину следует знать, что мода на оружие изменилась! Сейчас носят более узкие мечи. Прошу прощения, но с вашим Эйфинзером хозяин будет выглядеть бедным дворянином, которому меч достался по наследству от дедушки.

Блин! Вот о чём я не подумал, так это об оружейной! У мага оружие всегда при себе. Хоть он будет совершенно голым, он всё равно вооружён. Поэтому и упустил из виду. Вот материи у меня – завались! Любых видов и расцветок, включая такие, которые ещё и не изобрели в этом цикле, вроде капрона или нейлона. Еды – хоть пир на весь мир устраивай. В прямом смысле слова. На целый год или даже больше. Разных напитков – нескончаемые потоки. А про оружейную забыл. Нехорошо…

- На ножнах Эйфинзера такие алмазы, которые не каждому королю по карману!

- Боюсь, именно поэтому, окружающие будут думать, что это стразы…

- Ладно, – буркнул я, – Пусть будет обедневший дворянин. Но, не в обносках! Так, слегка потёртые сапоги, видавшая виды шляпа, старинной работы меч… и всё! Остальное должно выглядеть вполне достойно!

- Да, хозяин! – просветлела Талия и умчалась к остальным грациям. Кроить, шить, готовить мой новый гардероб.

А я опять принялся нервно бродить кругами. Пятьдесят лет я не видел людей! Пятьдесят! Я же отвык от человеческого общества! Как реагировать, если на меня посмотрят с подозрением? А если улыбнутся? Я даже улыбаться разучился! Не хватало ещё оскалиться в ответ на улыбку. Вот, та же колдунья из сказки «Карлик Нос». Почему её все считали злой? Встречный вопрос: а почему её должны считать доброй, после пятидесяти лет одиночества, если её поведение не вписывается в принятые нормы? И ходит она не так, и смотрит не так, и говорит не так и одежда устаревшая и поступки странные… Ясно же: злая колдунья! Вот и про меня могут так подумать…

Потом были многочисленные примерки, подгонки, и в конце концов я получил костюм, который для меня выглядел… странно! Слишком широкие обшлага, какие-то нелепые позументы, утянутая линия талии, укороченные манжеты… Я глядел на себя в зеркало и поражался, это что? Современная мода? Бред сивой кобылы! А с другой стороны, мода – она вообще не предсказуема! Что скажут грации?

- Хозяин затеряется в толпе! – вынесла вердикт Аглая.

- Несомненно! – поддержали хором Ефросина и Талия.

Ну… поверим на слово. Надо только попытаться привыкнуть к этому безобразию. И два дня я ходил, почти не снимая нового наряда. Надо думать, привык, во всяком случае, не пялился с удивлением через каждые две минуты на собственные рукава…

В ночь перед назначенным днём я не смог заснуть. Слишком зашкаливало волнение. Грации пытались напоить меня валерьянкой, пустырником и ещё какой-то дрянью, я только отмахивался. И нервно бродил из угла в угол.

- Время!

- Ваш браслет, хозяин! – протянула мне артефакт Аглая.

Дрожащими от нетерпения пальцами я кое-как пристроил браслет на запястье. Ну…

И я очутился на улице города. Никто и не обратил внимания, как странный господин вышел из ниоткуда и пошёл себе, куда глаза глядят. Одно из свойств артефакта, отводить глаза окружающим. Вот только мне всё казалось, что равнодушные лица прохожих – это притворство. Что все они пялятся мне в спину, стоит мне пройти чуть вперёд. От этого я первое время нервно оглядывался. Успокоился только где-то через полчаса. Никому я здесь не нужен. Никому не интересен. Это они интересны мне!!!

Я шёл жадно рассматривая проходящих мимо людей. И каждый был для меня, словно открытая книга. Нет, не магия. Просто я видел ауру и ещё… не знаю, особое свойство, полученное вместе со званием архимага? Именно свойство, новое качество, не требующее магических усилий.

Вот женщина с ребёнком. Это не её ребёнок, она ему даже не родственница. Наверное, нянька. Ребёнок одет чисто, опрятно, богато… был. Пока не вышел на улицу. Несмотря на то, что шёл он, держа няньку за руку, он уже умудрился отыскать грязь и выгваздаться и штанами и обувью. И вообще, аура показывала капризного, наглого, самолюбивого карапуза, который тихо ненавидел свою добрую няню. Выдрать бы стервеца! Но нет. Нянька терпеливо вела его и вполголоса втолковывала, что такой милый и хороший мальчик должен вести себя прилично. Милый и хороший! Пара оплеух не повредила бы юному мерзавцу!

Так, стоп!!! А я ли так думаю?! Или это злая, чужая воля опять направляет мои мысли в навязанное извне русло, пользуясь тем, что я перевозбуждён и плохо контролирую свои эмоции? Ах, Веста-Веста, змея ты подколодная! А я тебе не поддамся!

Вон, чуть не вприпрыжку, несётся по улице молодой парень, по виду, явно, мастеровой. Это помощник сапожника. Сегодня к сапожнику пришёл клиент и заказал хромовые сапоги. А у сапожника, как на грех, не оказалось нужной кожи. Юфтевой – сколько хочешь, хоть на всю городскую стражу сапоги пошить хватит, а хромовой нет. Вот и послал сапожник своего подмастерья в лавку. Вот и торопится юноша, чтобы сапожник быстрее приступил к важному заказу.

Вот катит тележку грузный, усатый мужик. Это молочник. А в тележке тихо звякают пустые крынки из-под молока. Полные крынки молочник развёз ещё затемно, чтобы заказчики товара, едва проснувшись, могли бы выпить чаю с молоком или приготовить себе завтрак из молочных продуктов. А теперь он собирает пустую посуду. Заказчики перелили молоко и сметану в свои кувшины, а пустые крынки выставили возле дверей. Вот их молочник и собирает, не забывая перестелить между ними соломки. Чтоб не разбились.

Вон там две женщины стоят и о чём-то жарко судачат. У одной в руках пустая корзинка, у второй тоже корзинка, но в виде широкого, плетёного таза. И эта корзина полна грязного белья. Всё ясно, две кумушки шли по своим делам, одна на рынок, за продуктами, другая на речку, бельё постирать. Да, вот, встретились… Теперь, пока не пересудачат все новости, не разойдутся. А что проезд закрыли, так это ерунда! Кому надо – объедут!

Вон, на обочине улицы, дремлет на козлах извозчик. И лошадь его дремлет. Они тоже принялись за работу затемно. Сперва запрягались, а потом довольно резво развозили разный люд: чиновников на службу, мелких торговцев на рынок, особенно, если товар тяжёл, а сам торговец из мелких, своей лошади не имеет, студентов – в университеты… Эти имеют привычку платить за одного, а потом набиваться в повозку целым десятком… Разный народ готов заплатить пару грошей, чтобы не стирать раньше времени подмётки у дорогущих башмаков… А теперь у извозчика с лошадью короткий отдых. Он даже в лошадиное депо не поехал, лошадь рассёдлывать. Потому что уже скоро появятся новые клиенты, которым захотелось перекусить, а бутерброда в кармане не припасено…

Вон, в конце улицы, показался точильщик, еле волоча на плече тяжёлую треногу, к которой приделан точильный камень с педальками. Это правильно. В смысле, что всякие ножи и ножницы должен точить профессионал. А не муж. У мужа хватает забот по дому и кроме заточки ножей и ножниц. Вон, на его призывные крики, изо всех окрестных домов потянулись хозяйки с ножами, разделочными топориками и прочим инструментом, требующим заточки. Точильщик аккуратно установил свою треногу прямо на улице, сам сел рядом на табуреточку и принялся крутить педали, раскручивая точильный камень. И брызнули весёлые искорки.

Вон неторопливо идёт старый учитель, ему сегодня к третьему уроку, можно не спешить. Он ещё успеет накричаться на оболтусов-учеников, ещё успеет отлупить их по пальцам длинной и широкой линейкой.

Вон, еле переставляя ноги, плетётся печального вида мужчина, с обвисшими усами. У него тяжёлый период, его бросила жена. Всю ночь бедняга просидел в питейном заведении, пропивая последние деньги, да так и не смог выковырнуть из головы свою любимую Марысеньку. Вино оказалось бессильным. И ведь, понимает, что как раз вино и послужило причиной, что слишком часто пьяным домой приходил, но винит кого угодно: жену, судьбу, языкастых соседок, общественные нравы… кого угодно, только не себя, не свою пагубную страсть…

Я шёл по улице и город раскрывался передо мной своей сущностью, наполнялся жизнью и смыслом. Тысячеликий город, в котором все тысячи нитей переплетены в удивительный и завораживающий узор. Я так засмотрелся по сторонам, что чуть было не пропустил это. Мой взгляд мимолётно скользнул по окнам закусочной «Весёлый мельник» и побежал было дальше… А потом резко вернулся назад. И я прирос пятками к земле. И нечем стало дышать.

А потом меня бросило в жар. А потом по спине пробежали морозные иглы. А вдруг я ошибаюсь?!! И на негнущихся ногах я заковылял в закусочную. Я должен убедиться!!!

Нет, я не ошибся. Сердце так чувствительно садануло по рёбрам, что я сразу понял: я не ошибся! За угловым столиком, в полутени, сидела моя Эля и растерянно оглядывалась. Словно не понимая, что это вокруг неё такое и как вообще она сюда попала. А рядом сидела девочка лет семи и тоже удивлённо крутила головой. А рядом нетерпеливо переминался с ноги на ногу подавальщик.

Знаете, не было дня, чтобы я не мечтал об этой встрече. Пратчер сказал, и я ему поверил. Тысячи раз у меня мелькали в голове видения, как это произойдёт. Тысячи фраз я заготовил для первого разговора. И все они вылетели у меня из головы.

- По-позвольте?.. – хриплым от напряжения голосом спросил я.

И все взгляды уставились на меня.

- Вот там свободный столик, сударь! – моментально оценил меня мальчишка-половой, – Сей момент я вас обслужу! А вы будете заказывать?! В конце-то концов?

Последнее, уже в сторону Эли. Эля отчаянно покраснела.

- Завтрак! – ответил я вместо неё, – Хороший, плотный завтрак! На троих. И лакомство для девочки. Сдачи не надо.

И я протянул мальчишке золотую монету. Тот принял её, повертел в руках, попробовал на зуб…

- Старинные монеты у вас, сударь! – протянул он наконец.

- Старинные, – согласился я, – Зато много!

И я высыпал ему на поднос целую горсть золотых кругляшков. Мальчишка просиял и исчез. Да, магия. Но мне было уже плевать на всё, и на магию в частности. Потому что рядом была Эля!

- Вы позволите, сударыня? – я деревянно поклонился, снимая шляпу и прижимая её к сердцу, – Мне нужно вам очень многое сказать! Важное!

- Мне кажется, я вас где-то видела? – в глазах Эли на миг плеснулось узнавание.

- Давайте я расскажу всё по порядку? – предложил я, – И сам заодно успокоюсь. А то я очень взволнован…

- Присаживайтесь, сударь!

- Спасибо!

Вот, ни разу не так представлялась мне наша встреча! В мечтах мы сразу узнавали друг друга и без слов бросались в объятья. А потом говорили без умолку, перебивая друг друга, о своей немеркнущей любви.

- Сударыня, вы же… Эля? Я имею в виду, Эльвиенерра?

- Меня зовут… – девушка на мгновение запнулась, словно припоминая, как же её в самом деле зовут, – Меня зовут… Эльга. Да, точно, Эльга!

- А это ваша дочь? – я волновался так, что у меня руки тряслись, – И её имя Термануэлла?

- Это моя дочь, – заторможено согласилась Эля, – И её зовут Терри… да, полное имя – Термануэлла. Да!

- Давайте я всё расскажу!

И я принялся рассказывать. С самого начала и подробно. Всё то, о чём вы уже знаете. Я рассказывал, а сам со страхом поглядывал на Элю: а вдруг не поверит? А вдруг подумает, что я над ней подшучиваю, или пытаюсь как-то воспользоваться её наивностью? А вдруг?..

Вначале девушка и в самом деле слушала недоверчиво. Я бы и сам себя недоверчиво слушал на её месте. Потом история начала её захватывать всё сильнее…

- Здорово! – воскликнула вдруг девочка, – Получается, это ты мой папа?! Можно я тебя так и буду звать? Папа?

- Конечно! – смахнул я слезинку из угла глаза, – Конечно, доченька!

- А что было дальше?

И я стал рассказывать дальше.

- Класс! – обрадовалась Терри, – Мой папа настоящий маг! А можешь показать что-нибудь? Прямо сейчас?

- Всё, что угодно! – твёрдо заявил я, – Вот, к примеру, хочешь мороженое?

- А что это?!

- Это ещё не изобрели, – улыбнулся я, – Но это вкусно. Вот!

Если они до этого и сомневались, то теперь перестали сомневаться. Какие сомнения, если прямо из стола выросли три хрустальные вазочки с мороженым? На тоненьких, ажурных ножках? Терри первой запустила ложку в разноцветные шарики. И чуть не завизжала от восторга. Мы с Элей переглянулись и одновременно улыбнулись. И я принялся рассказывать дальше.

- А ещё мороженого можно? – тут же перебила меня Терри. С пустой вазочкой и перепачканной мордочкой. Я молча подвинул ей свою, нетронутую вазу.

- Не простудится? – забеспокоилась Эля, – Горлышко не заболит? Это мороженое… оно холодное!

- Вылечим! – легко улыбнулся я в ответ, – Теперь вам бояться нечего. Совсем нечего!

- Так не бывает, чтобы совсем нечего… – засомневалась Эля, – Но ты продолжай!

И я рассказывал, рассказывал… Под удивлённые взгляды Эли и восхищённые – Терри. И уже почти дошёл до середины истории, когда заметил, что рядом топчется мальчишка-подавальщик.

- Что тебе?..

- Мы закрываемся!

- Что?! – я с удивлением огляделся.

И в самом деле, уже поздний вечер! Ничего себе!

- Девочки! – обратился я сразу к обоим моим девочкам, – Если вы не боитесь, если доверяете мне… дайте мне ваши руки…

- Мы доверяем! – первой протянула мне ладошку Терри.

- Мы доверяем! – эхом ответила Эля, тоже протягивая руку. И я не услышал фальши в её голосе.

- Закройте глаза… Открывайте! Не пугайтесь, вы у меня дома. Давайте я продолжу рассказ?..

- У хозяина гости? – заглянула в нашу комнату Ефросина, одетая… как бы помягче?.. весьма легко. Так, небольшой халатик прямо на тело, – Хозяин желает что-то на ужин? На сколько персон?

- А это… кто?.. – голос Эли заледенел.

Блин! Как же я не подумал?! А ещё архимаг! Как был дурак дураком, так и…

- Это не люди! – невнятно и путанно принялся я объяснять, – Это големы… Они похожи на людей, но у них нет человеческих эмоций. Э-э-э… я бы сказал, что они похожи на андроидов, но вы этого не поймёте… Но это… м-м-м…

- Хозяин не может подобрать слова? – заглянула из кухни Талия, с ножом в руке, – Может, будет лучше, если гости увидят своими глазами?

И она широко полоснула себя ножом по предплечью. Эля вскрикнула. И… ничего не произошло, не считая того, что разошлись края кожи.

- А… кровь? – оторопела Эля.

- У нас нет крови, – спокойно объяснила Талия, – У нас нет боли, и нет чувств. У нас есть цель и мы эту цель выполняем. Всё.

- Как это: нет крови?..

- Ты не поймёшь! – в отчаянии повторил я, – У них вместо сердца микроскопическая тороидальная камера для управляемого термоядерного синтеза. Зачем им кровь? С этим синтезом они могут существовать миллионы лет и нисколько не устать и не износиться. Они не люди! Они големы!

- Ага, – если голос Эли и потеплел, то не более, чем на полградуса, – А они говорили что-то про цель? И какую же цель они выполняют?

- Наша цель – сделать так, чтобы хозяину было хорошо, – не моргнув, выдала тайну Ефросина, – Любыми способами и силами.

- Сделать хорошо… – повторила Эля.

- Да, – равнодушно согласилась Ефросина, – Сделать хорошо. Я вижу, вы подумали об интиме… К сожалению, хозяин совершенно отвергает наш интим! И это плохо для хозяина! Хозяин – мужчина, а мужчине периодически нужна разрядка… И каждая из нас готова услужить хозяину каким угодно образом… но хозяин нас в этом смысле отвергает. Хоть вы ему скажите, что зря!

- Отвергает?! – повеселела Эля, – Прямо, совсем-совсем?

- Увы, да! – опечалилась и Талия, – А это не на пользу здоровью!

- Я подумаю, что можно сделать! – мило покраснела Эля, – Чтобы на пользу здоровью вашего хозяина…

- Мы были бы вам весьма признательны! – хором отчеканили обе грации, – Для хозяина это было бы хорошо!

- А что было дальше? – нетерпеливо подёргала меня за рукав Терри, – Пап, ну не тяни! Рассказывай!

- А тебе уже пора в кроватку! – непререкаемо заявила Эля, – Продолжение будет завтра!

- Ну, ма-а-ам! Ну, па-а-ап!..

- Без разговоров! Кляк, у нас здесь есть хороший ремень?..

- Нету! – постарался не рассмеяться я, – Ни одного ремня не найти! Но мама права, маленьким девочкам пора спать. Ты каких зверушек больше любишь? Зайчиков, кошечек?..

- Слоников! – возразила Терри и показала нам язык – Вот!

- Тогда так! – и я щёлкнул пальцами. Прямо в углу комнаты появилась небольшая кроватка, спинка которой оказалась в виде слонёнка, а на девочке красовалась голубенькая пижамка, разукрашенная изображениями весёлых слонов.

- Ух ты! – восхитилась девочка, – А я так тоже смогу? Потом, когда-нибудь?

- Конечно! – пообещал я, – Не обижайтесь, девочки, но я вас обеих просканировал. Ну, просто машинально. Вы обе способны к магии и можете стать и М-магами и Т-магами. Вы можете стать магами вообще, любой категории! Если будете прилежно учиться.

- Я буду! – загорелись глаза дочки, – Я очень буду!

- Завтра, – заверил я, – Вот, прямо завтра с утра и начнём! А сегодня пора спать…

И, несмотря на все возражения, мы уложили Терри в кровать. Минут пять она повозилась там и затихла.

- Это ты её усыпил? – забеспокоилась шёпотом Эля.

- Нет, – так же шёпотом ответил я, – Просто у ребёнка оказался насыщенный событиями день. Пусть теперь будет спокойная ночь.

Если честно, я опять забеспокоился. Да что там, я был на грани паники. Вот, что сейчас будет? Как-то не торопится Эля бросаться мне на шею, как мечталось. Что, если она скажет: «Хорошо, Кляк, а теперь будь добр, оставь нас в покое. Надеюсь, у тебя есть отдельная комната, где ты смог бы переночевать? А завтра расскажешь дальше…». И это значит, что весь путь сближения придётся идти заново. По дороге, полной шипов и колючек. А вдруг Эля, вообще, только ради девочки, терпит моё присутствие?..

Хотя то, что она назвала меня просто Кляком, а не господином Кляком, уже внушает надежду. Ведь правда?..

- Кляк! – положила мне ладошку на локоть Эля, – Продолжай рассказывать! Мне интересно!

И глаза её блестели. Быть может, ей тоже вспоминалось то, что не могла вспомнить раньше, и тоже мучилась сомнениями, не хуже меня.

- Да! – спохватился я, – Конечно!

Щёлкнул пальцами, сотворил небольшой столик с тусклой настольной лампочкой, чтобы одновременно и ребёнка не разбудить светом, и интимный полумрак. Рядом два кресла, так, чтобы можно было касаться друг друга руками. Если, конечно, будет такое взаимное желание.

- На чём я остановился? Ах, да! Стоит, значит, передо мной гоблин, сам плачет, на лбу шишка наливается… «Интервенция!» – кричит, – какой-то гад и подонок сумел вытеснить из оборота золотую и серебряные монеты!».

И я продолжил рассказ о своих приключениях. Иногда грустных, иногда забавных, иногда смертельно опасных… И сам не заметил, как рука Эли оказалась в моих руках, а я прильнул к этой руке щекой. И она не отдёрнула руку.

Мы болтали, что-то обсуждали, о чём-то спорили, над чем-то тихонько хихикали…

- А мне кажется, эти маги всё же правы! – заметила Эля, – Развитие человечества должно идти своим ходом. Иначе, если знания с неба посыплются, все учёные переведутся. Нечего станет изобретать. Не станет развития и прогресса.

- Я тоже так думал, – кивнул я в ответ, – А потом передумал. Мы все получаем сумму знаний, которую человечество накопило до нас. И нам не интересно, кто и как это придумал. Ну, вот пример. В школе дети изучают правило, которое придумал ещё тысячу с лишним лет назад некий Пифагор Самосский: квадрат гипотенузы равен сумме квадратов катетов. И детям без разницы, кто такой этот Пифагор. Будь он древний грек, древний китаец или вообще, представитель разумной цивилизации из системы Тау Кита. Главное, что он придумал это правило и учитель будет его спрашивать. А впоследствии, можно будет этим правилом воспользоваться, как в решении задач, так и на практике. Где здесь проблема? Почему мы должны ждать, пока это же правило изобретёт в новом цикле какой-нибудь Фигапор Тамосский? Почему до этих пор должен стоять прогресс?

- Ну, не знаю… На уровне практического применения, может ты и прав… Но как быть с фундаментальной наукой? Кто её будет двигать вперёд, если на все вопросы уже есть ответы?

- А вот и нет, – ухмыльнулся я, – Допустим, некая цивилизация с Веги опередила нас в развитии и принесла нам ответы на вопросы, которые нас волнуют. И что? У самих веганцев на осталось вопросов? Они постигли все секреты мироздания? Это доступно только пратчеру! А значит, есть у них вопросы, над которыми они бьются и ломают головы! Да, более сложные вопросы и о более тонких материях, но они есть. И это значит, что наши учёные, познав то, что нам дала эта цивилизация, начнут тоже ломать голову над теми же вопросами. А вовсе не почивать на лаврах! Если, конечно, это настоящие учёные. Понимаешь? Просто шагнут на ступеньку выше, и будут опять двигать прогресс. Потому что познание бесконечно. На какую ступеньку не взлети, всё равно выше будет ещё ступенька. А ещё выше – ещё одна.

- Тогда получается…

- Мама, папа! – раздался ликующий голос, – А я боялась, что мне всё приснилось!!!

И маленькое тельце с разбегу прыгнуло на меня. Не рассуждая, не боясь, что я не поймаю. Конечно, я поймал. И доверчивые ручки обхватили меня за шею.

Это что, мы до самого утра проболтали? Ну, да, вон и солнечные лучи в окошко. Сегодня за окошком весёлая, солнечная лужайка. Так, две-три рябинки на краю.

- Папа! Сегодня мы будем учиться магии! Мы же будем учиться магии? Ты же обещал!!!

- Нет, – за меня ответила Эля, – Видишь ли, девочка, есть такая злая тётя Веста, и если папа будет применять магию…

- Ты же обещал!!! – у девочки надулись губки и на глазках выступили слёзы, – Ты же обещал, папочка!!!

- Да, – ответил я, – Я обещал и я выполню обещание. Но сперва, надо сделать одно маленькое дело… Эй ты, зеркальная дрянь! Появись!!!

- Нет! – рявкнула Веста из зеркала, – Я не соглашусь на ничью!!!

- А я уже ничьей не предлагаю! – мрачно ответил я, всё ещё держа Терри на руках, – Я предлагаю тебе сдаться. Добровольно. Посмотри на меня, тварь! Посмотри на мою ауру! Я готов с тобой биться! Хоть сейчас, хоть завтра, хоть через миллион лет! И плевать мне на твои лишние три процента! Плевать мне на любые проценты! Сдавайся, тварь!

- Нет! – истерично взвизгнула Веста, – Ты не мог стать таким сильным! Не мог! Как ты так смог, Кляк?! Как тебе это удалось?!

- Ты смеялась над любовью? Ты зря это делала! Потому что любовь делает человека сильнее. И не на жалкие три процента!

- Пратчер… – ошеломлённо прошептали из зеркала.

- Что «пратчер»? – не понял я.

- Пратчер… он тоже был един в трёх лицах… Значит, любовь – это сила? Почему ты не говорил мне, что любовь, это сила, Кляк?!

- Надо было слушать поэтов! Они всё сказали за меня! Ты сдаёшься? Ты сдаёшься, мерзавка?!

Веста долго и внимательно рассматривала меня из зеркала. А когда заговорила, голос её был тих и печален.

- Я бы сдалась, Кляк. Я вижу, что ты сильнее. Но ты и сам знаешь, что я не могу этого сделать. Мы никогда и никому не сдаёмся. Я говорила. Я буду ждать назначенного часа и я буду с тобой биться. Несмотря на то, что знаю о своём будущем поражении. Прости, Кляк, но это так. Но у меня есть одна просьба. Скажи, что ты её выполнишь!

- Какая?!

- Ты меня убьёшь, да… Но обещай, что ты меня возродишь! У тебя в мозгу сидит моя маленькая часть, а ты станешь пратчером! Тебе это будет нетрудно. Пообещай, что ты возродишь меня, Кляк, но… возродишь, способной к любви! Чтобы на меня могли посмотреть, как ты смотришь на своих любимых, и чтобы я смогла посмотреть в ответ, как они смотрят на тебя… Обещай мне, Кляк!!!

Я посмотрел в лучистые глаза Эли, в восторженные глаза Терри…

- Я постараюсь, – буркнул я, – Так и быть…

Эпилог

Люди! Люди!!! Человеки!!!!!!

Я, Кляк Всемогущий, обещал вас оберегать и защищать. Это правда. Хоть я и не давал клятвы, но сам себе я дал в душе обещание, что буду вас оберегать и защищать. Но сейчас это невозможно. До тех пор, пока я не сокрушил Весту, я не имею права ослабеть. Она не простит, и не упустит шанса. Она такая, какая есть. Хотя и мечтает стать другой.

Это значит, что и я и моя семья, мы будем постоянно тренироваться где-то в параллельном мире, чтобы ненароком не зацепить человечество. Мы будем становиться сильнее и мощнее, пока не победим окончательно. А до этих пор я оставляю вас одних. Как бы мне не было за вас тревожно. Я прошу вас только об одном: сохраните себя до моего возвращения! Не дайте себя уничтожить!

А если станет совсем плохо, постарайтесь вспомнить, что вы единственные существа, которым доступно такое чувство, как любовь. Любовь, которая самое светлое чувство на этой планете и на всех окрестных. И если вы вспомните это, если сможете возлюбить ближних, как самого себя, я уверен, вы меня дождётесь. А я не подведу.

Люди! Любите друг друга!