Пять причин убить тебя 2

Глава 1

Гривель сплюнул кровь и вытер меч о край плаща, морщась.

- Чего встали? Выносите зелья. - бросил темный эльф. Оборотни неуверенно переглянулись со старейшиной.

- Разве это не заразно? - проблеял старик, - Вы ведь буквально только что убили заражённого, и там повсюду кровь… - боязливо оглянулся на домик лекаря и высокую лестницу.

Чистильщик раздраженно пнул камень. Да срать он хотел на их безопасность, из-за глупой возни и трусливости этих блохастых ему пришлось торчать в этой дыре лишние сутки. И прошлую проверку подкупили, если верить отчетам, и эту как попало прошли. Не волки, а псины настоящие.

- Оставь эти суеверия, - скривился Гривель, искоса глянув на разбитые окна и перепачканные кровью ступени. Мда, в этот раз чисто разобраться не вышло, - от дохлого вреда никакого. Если только вы не станете его кровь в раны втирать. - оскалился насмешливо, потому как оборотней, диких от природы, от запаха крови невероятно вело. И жители Арпы, раззадоренные и одновременно испуганные резней, устроенной Чистильщиком, боялись сорваться.

Старейшина или кем там был этот трухлявый оборотень, боязливо посмотрел на Гривеля и нехотя дал отмашку подчинённым.

Трое парней опасливо начали подниматься по лестнице, резкий запах, исходящий из домика зельевара, свербил в носу, и шерсть на загривке вставала дыбом. Острые уши непроизвольно дергались, являя признаки полуоборота. Молодняк был не в силах даже свою природу полностью сдерживать.

Гривель облизал разбитую губу, к вечеру затянется, но неприятно, конечно. Чтоб его и какой-то оборотень так потрепал? Если б только тот плешивый зельевар не нацелился на зелья! Ингвильд, когда ещё совсем малявкой была, и то защищать проще было, чем какие-то неподвижные ящики.

Эльф чуть потянулся, разминая спину, эх, давно он не сражался в замкнутом пространстве. Или дело в том, что в этот раз нельзя было разгромить дом?

Он ведь не настолько бездушен, чтоб оставить местных не только без зельевара, но ещё и без запасов зелий.

- Господин Чистильщик, неужто вы и правда вот так сразу уплывете? - моляще протянул старик, опираясь дрожащими руками о посох, - Проверка была быстрой, обождите хотя бы месяц, вдруг у кого зараза эта поганая ещё не проявилась? - и словно побитый пес заглянул в глаза жалобно так, что Гривелю пришлось постараться, чтоб ехидный смех сдержать.

- Вам отправят другого Чистильщика, а у меня и так дел по горло. Радуйтесь, что вообще к вам приплыл. - недовольно ощетинился темный эльф, - Или думаете, никто не знает, как вы три года назад подкупили Чистильщика и увильнули от общей проверки острова? - сцедил Гривель, злясь, что из-за трусливых псин ему пришлось отправить дочь одну.

Нет, Ингвильд справится - в этом эльф был уверен так же, как в себе. Но это же Ингвильд, глупая юная драконица. Гривель знал, что беспокоиться не о чем, но волновался, каким бы иррациональным это чувство ни казалось ему сейчас.

Да, дочь стала превосходным Чистильщиком, но дракон из нее, как из него кухарка. И у Гривеля в душе роились смутные опасения, что там, оставшись наедине с крылатыми подонками, дочь непроизвольно с кем-то сблизится. Хочет, он и слова против не скажет, но не сейчас, когда у нее почти нет зелий и она беззащитна перед Арамар.

Гривель стер рукавом остатки крови с лица, пристально следя, как оборотни спускают ящики с зельями вниз.

- Гривель, скот, так вот где ты был! - темного эльфа с такой силой хлопнули по плечу, что выбило весь воздух из легких. Гривель, не дрогнув, недовольно скривился в приветственной улыбке. О, этот раздражающий голос он узнал сразу.

Как был ублюдок Вашар сволочью, так и остался. Все также любит бить со спины.

- Какая встреча. - сцедил Гривель, - Так это тебя заканчивать сюда прислали? - и стряхнул чужую руку со своего плеча. Как же бесит это вульгарное панибратское отношение.

- Меня. - хмыкнул Вашар, - А ты, погляжу, один? - окинул хмурого эльфа насмешливым взглядом, - Где мелкая? Уже на корабле отдыхает? - взгляд Гривеля теплее не стал, и потому Вашар с тенью удивления предположил, - Неужто подохла?

- Ингвильд не такая размазня, как твои ученики. - бросил ответную колкость Гривель, - Сколько у тебя их уже померло? Штук двадцать? А никого на Высшего Чистильщика ты так и не натянул. - и цинично улыбнулся.

- Хорош язвить, это тебе с девчонкой этой повезло, драконы от рождения сильны. Не то что всякие грязнокровки. - ощетинился Вашар сердито. Любит же подлец Гривель по больному проезжаться, и не посмотрит, что товарищ или друг, попробуй кто только чихнуть в сторону его дражайшей дочери, в ту же секунду по стене размажет.

- Ну-с, ты же как-то выбился в свет, что им мешает? - насмешливо протянул темный эльф, магией очищая броню от остатков крови, - Трусов одних берешь, вот и дохнут как мухи.

Вашар скрежетнул зубами. Он уже каких только не брал, и боязливых, и до денег жадных, и дураков, и храбрецов, и талантливых, но дольше двух лет никто пока не выживал.

- Мне просто не везет на воспитанников. - сухо отозвался Вашар, скрещивая руки на груди.

- Не везет, как же. - рассмеялся хрипло Гривель, - Так возьми мелкого кого, вырасти сам. Нет же, ты уже взрослых да подросший молодняк подбираешь. Ни одной малявки у тебя в учениках не видел.

Вашар закатил глаза, одно дело, когда взрослый мужик в сражении по глупости дохнет, а другое - дитёнок. Только Гривель оказался настолько отбитым, чтоб мало того что детеныша взять, так ещё и дракона. И выращивать из птенца драконьего настоящего Чистильщика.

- Не дури, а? Кто ж захочет соплю лет сто-двести, как ты, выращивать. - Вашара аж передернуло от подобной перспективы, - Вот влюбится Ингвильд в кого, и не будет у тебя больше напарника. Сам опять охотится будешь. - эльф равнодушно пожал плечами, невелика беда в одиночку заказы выполнять.

Хлопотнее, конечно, но если он будет знать, что дочь счастлива и находится в безопасности, то оно и лучше.

- Что ж, мне пора, на этом мы закончим наш бессмысленный диалог. - сообщил Гривель, заметив, что оборотни спустили все десять ящиков вниз. Кивнул в сторону корабля, и оборотни послушно направились к берегу, подхватив по несколько ящиков.

Темный эльф поднял последний и развернулся, уходя.

- Эй, благородный. - окликнул темного эльфа Вашар, - Ашиан злилась, что ты на связь последний месяц не выходишь. Говорит, есть новости. - Гривель чуть притормозил, оглянулся через плечо и уточнил:

- О гильдии? - неужто у Ашиан получилось разработать более эффективное зелье?

- Нет, из столицы. - поспешно ответил Вашар, дело всё ж серьезное, коли сестра так активно пыталась с Гривелем связаться, - Говорят, народные волнения.

Эльф цыкнул, фу, опять из-за чепухи потревожили.

- Не интересует. - небрежно отмахнулся Гривель. Со столицей его сейчас связывала только гильдия алхимиков, и ничего более.

- Зятек, мог бы и поласковее с шурином быть! - притворно огорчился Вашар, - И как вы только с Ашиан поженились?

- Поверь, для нас обоих это до сих пор остается огромной загадкой! - скрипнул зубами темный эльф. Всего раз напился в столице, всего один разок нажрался как следует, и проснулся женатым на вампирше!

Обидно до ужаса. И развод в империи - тот ещё геморрой, проще как они с Ашиан жить - на разных концах страны, как простые друзья по переписке. Никакой ответственности, никаких обязанностей.

И Ашиан была абсолютно солидарна в этом с Гривелем, не желавшим ходить с клеймом окольцованного, когда ещё гулять и гулять можно. Впрочем, влияние на жизнь друг друга они все же оказывали - без помощи гильдии Ашиан и ее советов он бы даже и не подумал Ингвильд сам растить, вышвырнул б на первом попавшемся острове и имя бы даже не запомнил.

Сначала-то Гривель впарить Ингвильд никому не мог - мелкая из мест, которые уничтожены Арамар, потому и не хотел ее никто брать. А потом вроде и привык он к малявке уже, только что делать с ней не знал.

В смысле, оставить драконенка идея забавная - на корабле веселее стало даже как-то, только Гривель, может, и отморозок, каких поискать, но не тварь бездушная. И ему, работающему с зараженными, держать под боком дракона - все равно что собственноручно убить Ингвильд.

На первое время он отдал ей свой родовой защитный артефакт, и впервые за лет пятьдесят связался с “женой”.

У Ашиан тогда была своя маленькая гильдия, вампирша с зельями и помогла - разработала с коллегами новую формулу, временно защищающую от заражения.

Гривель крепче перехватил ящик, мда, а триста лет назад, когда только начал Чистильщиком работать, он и подумать не мог, что все деньги будет на благотворительность спускать - благодаря его зарплате и накоплениям, гильдия Ашиан смогла разрастись и заняться разработкой лекарств от Арамар.

Агх, все же лучше будет выйти на связь, вдруг у нее все же вышло улучшить формулу и продлить эффект зелья? Или Ашиан все же смогла получить софинансирование от императорского рода на исследование Арамар? В прошлый раз прошение отклонили, но сейчас, когда гильдия вампирши стала крупнейшей в империи, могли и одобрить.

- Я свяжусь с ней, как отплыву. - бросил Гривель, не оборачиваясь.

- И племяннице моей привет передай! - крикнул Вашар ему вслед.

- Даже не подумаю. - и вздернул средний палец.

Как просто потрепаться, так Вашар и за человека мелкую не воспринимает, шутит погано, а как про старшую сестру его речь заходит, тут же вспоминает, что по закону они с Гривелем теперь типа родственники, и Ингвильд тоже ему родня.

И это эльфа невероятно раздражает.

Вашар рослый, здоровенный широкоплечий мужик, больше на медведя похожий, чем на полукровку вампира и стихийного мага, и рядом с таким громилой и жилистый Гривель, и мелкая Ингвильд совсем немощными кажутся.

Гривеля вечно бесило то, что и по сей день приходится избивать по несколько местных на заданиях, прежде чем до тупых драконов дойдет, что телосложение для Чистильщика не главное. И из-за таких вот громил, как Вашар, миф о комплекции охотников только укреплялся.

Через час после погрузки зелий на корабль капитан отдал приказ поднять якорь, и они медленно отчалили от берега.

Гривель без сил рухнул на кровать, все тело ломило от усталости, сколько он суток не спал? Ай, неважно, все равно сейчас не вспомнит, лучше отдохнуть, пока есть возможность. Ингвильд наверно тоже работала без продыху, так что ей потребуется отдых, как он прибудет на Саркту.

- Эй, Гривель, просыпайся! - эльф вяло приоткрыл один глаз и ногой отпихнул Картаса подальше, гх, ещё этого придурка тут не хватало, и так душно в каюте, - Через восемь часов будем уже на Саркте, ты и так трое суток проспал, поешь хоть! - и ударил Чистильщика по бочине, - Мелкая за сердце схватится, если тебя в таком виде увидит.

Гривель сонно моргнул и широко зевнул. А что с его видом не так? Грязный и потрёпанный, без крови и открытых ран - то бишь почти в идеальном состоянии.

- Да плевать я хотел, отвянь! - прохрипел Гривель, отвернувшись к стене. Голова гудела, ужасно хотелось пить, и темный эльф клял себя за то, что допустил вообще магическое истощение. И ведь откат не сразу накрыл.

Впрочем, а чего ещё было ожидать, когда за несколько дней почти месячный план выполняешь? Да и без усилителей маны и поддерживающих зелий в принципе справится с таким сложно.

- Эй, помойся хоть, я пока твою каюту проветрю. Пожрать сходи, да патлы свои прибери, выглядишь как бродяга недобитый. - и вылил на Чистильщика ледяную воду из бутылки.

- Картас, ты сдохнуть хочешь? - сел на кровати разъяренный Гривель, - Или забыл, кто здесь главный? - капитан корабля благоразумно отступил на несколько шагов, как-то незаметно дойдя до двери, - А, убегаешь, крыса! - прошипел эльф, вытирая лицо краем рубашки.

Картас широко улыбнулся, кивнул и действительно скрылся с глаз. Ни заснуть, ни просто лечь назад, Гривель банально не мог. Одежда и постель промокли, ткань противно липла к коже, и Чистильщик брезгливо оттянул ворот. Противное ощущение, словно опять всё кровью пропиталось, только ран нет.

И высушить магией ничего не может - нужно ещё хотя бы часов шесть ману не использовать, и тогда к утру резерв уже полноценно восстановится и никаких проблем не будет.

Ладно уже, умоется и свяжется с Ашиан, а там уже успеет немного поспать.

Глава 2

Гривель присоединил к артефакту связи заряженный магический накопитель и отбросил назад мокрые пряди. Была глубокая ночь, что он обнаружил по чистой случайности, и звонить в такое время, разумеется, глупо.

Артефакт связи равнодушно мигал голубым, Гривель столь же безучастно пялился в стену, подперев голову рукой. На столе лежали свежие вестники с материка, но он уже их прочитал несколько раз, ничего важного или мало-мальски интересного.

- Я уж было думала ты наконец-то издох! - раздалось усталое из артефакта. Гривель слабо приподнял брови, м-м-м, Ашиан себе не изменяет, все та же стерва.

- А ты все также любишь попить крови. - усмехнулся он, - Что там у тебя стряслось? - поскорее закончить бы, пока она снова не начала трамбовать мозги.

Ашиан, конечно, умная и красивая, каких ещё поискать, но если что не так, всю душу вынет, и никакие сотни и тысячи километров ее не остановят.

- Слышал новости? - и шумно выдохнула.

- Ничего особенного. - небрежно ответил Гривель, от скуки пролистывая первые страницы имперского вестника, - Они всегда грызутся, пусть делают это и дальше. Мне плевать на политику. - и вообще, он простой Чистильщик, обитающий где-то на самом краю империи, его дела центральной части никак не касаются.

- Ты видать в край ополоумел. - из артефакта донёсся тихий звон стекла, - Все двадцать наследных принцев и принцесс мертвы, и империя сейчас на грани того, чтоб погрузиться в хаос, а то и вовсе распасться. И если это произойдет, то отдел по борьбе с Арамар будет расформирован, и вам, Чистильщикам, никто не станет платить.

- Что ж, деньги и правда могут стать проблемой. - мрачно задумался Гривель, - Эй, неужели прямо-таки все наследники померли? У императора же больше шестидесяти детей было, а бастардов больше сотни. Кто-то должен был остаться. Да и император не стар вроде, тысячу лет точно протянет, ещё наследничков настругает. Так что простые волнения да мятежи никак не должны пошатнуть мой доход, солнышко. К тому же где они, а где мы, Чистильщики.

- Ты все такой же кретин, Гривель. - прошипела Ашиан, жалея, что не может его сейчас придушить через артефакт, - Это все из-за того пророчества! Нужно было уже тогда начать перемещать главный филиал заграницу. И Ингвильд туда же вести! Если бы она была рядом со мной, я бы смогла разработать для нее индивидуальное зелье, нет же, ты со своим вонючим упрямством, что ни твоей, ни ее ноги в столице больше не будет! Подумаешь, посмотрел кто не так на нее во время экзамена!

Гривель закатил глаза, куда этой жесткой бездушной женщине до его нежных отцовских чувств? Вот, Ашиан - мерзавка ещё та, и с годами характер только хуже.

- Слушай, но та десятая принцесска же жива? - вернулся к главной теме эльф, игнорируя ругань вампирши, - Пусть ее наследницей и делают, в чем проблема? Простолюдины ее до визга обожают, так что большинство за.

- Принцесса Анабэль отреклась от прав на престол буквально через месяц, как прорицательница изрекла то пророчество. И только поэтому до сих пор жива. - напомнила Ашиан, не скрывая негодования. Вампирша тоже была бы очень рада, если столь порядочный отпрыск нынешнего ублюдка-императора станет следующим правителем. Но Анабэль оказалась достаточно мудра, чтоб предпочесть жизнь престолу.

- Уже и не помню, что там было, но давай не будем о противном, Ашиан? Мне на политику глубоко плевать, так же как и тебе на меня, откровенно говоря. - почесал зудящий свежий шрам на ребрах и заглянул в пустой стакан, - И ты, и я простолюдины, как ни корячься, а на престолонаследие никак не влияем. Не, ты-то с влиянием твоей гильдии может и способна, но уж точно не я. Так что не выедай мне мозг, будь так добра. И переходи к сути. Что ты хотела.

Ашиан молчала, злобно дышала в артефакт, наливая себе вина, потому что на трезвую голову Гривеля не переваривала к слову вообще.

- Ты не хочешь вернуться? Я сейчас серьезна.

- Вернуться куда? - усмехнулся охотник, - В аристократический гадюшник? Детка, меня отлучили от рода даже не из-за дерьмового характера, тут ничего не поделать. Так что при всем твоем желании… я вынужден остаться в стороне. Как и всегда. - и гаденько засмеялся. Ашиан раздраженно звякнула клыками о край бокала.

- Ты эгоист. - констатирует она устало, сдаваясь. Этого барана не переубедить.

- Именно поэтому и жив по сей день. - усмехается Гривель как-то грустно, - У тебя всё? - широко зевнул и равнодушно взглянул на портреты имперских наследников и детей в конце вестника. Какая ирония, император так старался, чтоб детей наплодить и иметь несколько наследников, а теперь почти все они мертвы. Только десять портретов из восьмидесяти без черной ленты.

- Да. Я свяжусь с тобой через неделю, посмотрим, как дела в столице будут развиваться, может временно переберусь на острова. - ответила Ашиан и сбросила вызов.

Гривель потянулся, думать о чужих проблемах ему некогда - своих навалом.

Подремлет чутка и приведет себя в порядок, все же нужно произвести правильное впечатление на Саркту - кто будет уважать заспанного и помятого мужика с похмельным лицом? А именно так сейчас Гривель из-за истощения резерва и выглядел. Как алкаш какой-то.

Стянул промокшее одеяло с кровати и повесил на спинку стула - пусть просохнет немного. Внутри снова заклокотала глухая злость на ублюдка Картаса, тц, засунул бы этот гад добродетель свою в одно место!

Чистильщик захлопнул дверь каюты и отправился в соседнюю, комната Ингвильд пока как раз свободна, да и кровать ее никто водой не заливал, так что поспит сегодня тут.

***

Ингвильд проснулась рано, с рассветом. В теле была непривычная легкость и драконица даже не поверила сперва, что это не сон - никогда ещё в женские дни она не чувствовала себя так хорошо.

Тот красный дракон, к сожалению, оказался воспитанным парнем - завтрак оставил на крыльце и в дом не заходил. Пересекаться с ним лишний раз Ингвильд считала крайне неловким, особенно после ее вчерашней импульсивной выходки с поцелуем. Стыдоба какая!

Да, не стоит думать о всяких симпатичных парнях, отец сегодня приплывает, нужно встретить его как подобает.

В емкое “как подобает” входило умыться, позавтракать, причесаться и надеть броню. Потому что Гривель - с тараканами в голове, может потащить ее на тренировочную площадку сразу же, как на берег сойдет. В общем, крайне непредсказуемый. Но она уже привыкшая, сама немножко с сюрпризом - видимо все же и в их ремесле существует профдеформация.

Нэйвира все происходящее крайне удручало - надежда дохла медленно, но весьма уверенно.

Ингвильд с самого утра маячила у пирса, тревожно нарезала круги и разгоняла драконов одним своим присутствием. Нэйвир мрачно сидел на перевернутой шлюпке на берегу и наблюдал за ней. У его пары лицо прям светилось от радости и предвкушения, и сам факт такого счастливого нетерпения бесил. Красного дракона раздражала истина, что его женщина с таким трепетом ждет другого.

Из хорошего - ей определенно лучше, драконица выглядела куда бодрее, чем вчера.

Из плохого - по ее холодному поведению сложилось впечатление, что они вернулись к началу. И это красного дракона малость злило. Да что ж там за хмырь такой приплывает, что она ради него пару свою кинуть готова?!

Когда корабль Чистильщиков замаячил на горизонте, охотница оживилась, нетерпеливо притоптывала на пирсе, переминалась на месте и была готова чуть ли в воду прыгнуть и поплыть навстречу. Нэйвир потер лоб, мда, от одного вида уже башка разболелась. Или он слишком ревнив?

Когда корабль подплыл ближе, Нэйвир встал, окидывая взглядом корму. На пирс скинули помост, и с корабля спустился темный эльф. Высокий, с благородным холеным лицом, аристократично серой кожей, белоснежными волосами и ядовито-зелеными глазами.

И красный дракон на мгновенье растерял былую уверенность, потому что на фоне эльфа он, Нэйвир, выглядел слишком обычным.

От второго Чистильщика за милю веяло опасной хищной грацией, и одного взгляда было достаточно, чтоб понять - он Высший Чистильщик, лучший из лучших.

- Гривель! - Ингвильд едва не запрыгнула на отца от радости. Нэйвир сжал губы в тонкую нить, давясь тупой ревностью. Ему она едва коснуться себя позволила, а к этому мужику прилипла, словно репей, на шее повисла.

- Вот мерзавка! - расплылся в улыбке эльф, целуя дочь в макушку, - Совсем страх потеряла, пока меня не было. Забыла, кто я? - и свел брови, будто собирался во всю голосину проорать “Я папа этой бестолковой девчонки! Не поймите неправильно, милые дамы!”.

- Хотя бы раз мог бы и подыграть! - насупилась драконица и отлипла от отца, - Тут один зараженный есть, но он сын вождя, просили подождать твоего прибытия, а после казнить. Он мне немного надоедал. - поделилась главными новостями Ингвильд.

Гривель чуть отпихнул ее от себя. Ладно, в этот раз позволит ей немного поиздеваться над ящерицами - пусть полдня думают что хотят. Ближайший час.

Эльф знал дочь достаточно хорошо, и раз уж Ингвильд заикнулась, что зараженный этот надоедал, то вывод напрашивался немного неприятный - ей буквально не давали прохода. А она, добрая душа, сдерживалась, чтоб не вскрыть глотку назойливому парню.

Мда, чего и следовало ожидать. Ох, непросто же растить красивую дочь! Гривель мысленно пожалел себя, похвалил за стойкость и терпение и притворно пустил скупую мужскую слезу. Да, непросто быть отцом-одиночкой!

Махнул капитану корабля, дав отмашку швартоваться. Теперь они с Картасом почти не пересекутся до самого отплытия.

- Устала, пока меня не было? - спросил Гривель, мимоходом просканировав ее цепким взглядом. Куда больше эльфа волновало, как дочь провела время, а не больные драконы. За исключением того больного, ее никто не притеснял?

- Немножко, последние дни выдались не очень, поэтому я сидела в доме. - призналась драконица неловко, потому что ей было капельку стыдно за то, что отбилась от графика.

Гривель поднял ее запястье к лицу и принюхался. Соленый запах моря почти перебивал терпкий аромат лекарства, но белые бинты, проглядывающие из-под рукава, выдавали Ингвильд с головой.

- На тебя опять устроили охоту? - уточнил строго. Где это видано, чтоб у здорового дракона раны долго заживали.

Да и круги под глазами с бледностью не укрылись от его глаз.

- Нет, мне было нехорошо. - отец отпустил руку и Ингвильд потупила глаза, одёрнув рукав вниз.

Гривель вздохнул, закинул руку ей на плечо, притянув к себе, и произнес:

- Эх, скучала хоть, Рыбка моя? - дочь заулыбалась так искристо, что Гривелю подумалось, что им стоит быть в разлуке почаще. Просто чтоб девчонка переставала капризничать и улыбалась так счастливо и открыто, потому что рада видеть его.

- Конечно! - кивнула драконица, - Пойдем, я покажу, где мы живем, а потом… - воодушевленно затараторила она, подталкивая отца в сторону домика.

- Эй, полегче, ты бледная, куда понеслась? Сегодня я осмотрюсь, а завтра займемся осмотром, не спеши в бой рваться.

- Но сроки… - она ведь меньше половины острова осмотрела, им теперь обоим придется работать с утра до ночи, чтоб в график уложиться. Капитан Картас наверняка уже принял следующий заказ и время подвинуть не получится.

- Из-за Арпы нам накинули ещё полторы недели на Саркту и обещали дополнительно доплатить за риски. - прервал нервный лепет Гривель, успокаивающе похлопав ее по плечу, - А вообще, не думай об этом, проблемы в нашей семье решаю я, ты же стараешься их лишний раз не создавать, усекла? - ухмыльнулся, видя, как важно приосанилась Ингвильд.

До чего забавные существа - свои дети.

- Да, отец! - больше всего в отце драконице нравилось, что как бы он ни ворчал или ни ругался, всегда прикрывал ее и защищал, независимо от того, виновата она была или нет. И столь неизменная ограда от всех бед дарила Ингвильд небывалое чувство спокойствия.

- Вот и чудно. Так где там наш дом? - спросил тёмный эльф. Драконица тыкнула в сторону одинокого холма и Гривель недовольно прицыкнул, - На отшибе, как предсказуемо. Там хоть вода есть?

- Все есть, даже два камина, правда маловаты, но так…

Нэйвир, молчаливо наблюдая за чужой идиллией, раздумывал между тем, чтоб просто поговорить, и тем, чтоб сразу перейти к мордобою. Сила ведь решающий фактор при выборе хорошего мужа, да? Или что женщин вообще в мужчинах привлекает?

Глава 3

Ингвильд болтает без умолку, рассказывает всякие глупости, про лес, про купальню, про костер, и Гривеля минуте на пятнадцатой начинает раздражать постоянно мелькающее “Нэйвир”. И драконица вроде б одном начинает говорить, а потом вдруг снова это “Нэйвир” всплывает.

Они вместе накрывают на стол, Гривель словно мученик пытается сдержать нецензурную брань, но молчит, слушает внимательно. Невероятно раздражает тот маленький факт, что Нэйвир - имя явно мужское. А значит дочь опять влипла в какое-то дерьмо.

То есть, как отцу ему может и следовало б доверять ей чуть больше, но вкус у дочери до одури отвратительный, так что Гривель ни на мгновенье не сомневался, что этот Нэйвир именно дерьмом и окажется, даже если пока и не показал свою мерзкую натуру.

Гха, ну что за пытка, жрать и про какого-то урода слушать непрерывно? Он сейчас блеванет. А ведь Гривель верил до этого дня, свято верил, что с драконами дочь ни за что и никогда! Но нет, видимо оттаяла, отошла уже от того случая.

Ничего, в этот раз Гривель не пустит все на самотек и будет действовать на опережение, набьет морду Нэйвиру разок другой и рассосется любовь эта как ни в чем не бывало. Потому что драконам доверять - себе дороже, эта истина очевиднее, чем то, что он эльф.

- И потом я проверила, это Арамар! - расстроено воскликнула Ингвильд, - Хорошо, что осталось немного изолирующего зелья, иначе б я не смогла его вырезать. - отец отодвинул пустую тарелку и подозвал дочь поближе.

- Руку покажи. - коротко приказал Гривель. Драконица закатила рукав и сняла бинты. От раны отказалась разве что тоненькая полосочка шрама, - Вроде все хорошо, - нахмурился Гривель, - Но почему швы такие неровные?

- Ах, это. - она потерла шею, неловко улыбнувшись, - У одного дракона я нашла Арамар, ну, кроме Нэйвира, он согласился на запечатывание, поэтому я сейчас почти без маны. И на обезболивающее заклинание ее тоже не хватило. Мне Лилиэн помогла, у меня уже руки не слушались, а она пока только учится швы накладывать.

- Ингвильд, - строго произнес Гривель, словно камнем ее придавливая, - если тебе не хватало маны, ты должна была пробраться ночью и убить того запечатанного. Когда нехватка маны угрожает твоей жизни, нет ничего дурного в том, чтоб использовать все средства к выживанию. Тем более, ты сама знаешь, что твой резерв ещё мал и нестабилен, это я могу хоть пятерых запечатать и дальше так же легко магией пользоваться. Мне маны на все хватит. А ты…

- Но папа, он ведь тоже хочет жить. У меня ещё много времени, а у него совсем мало, разве честно отбирать и эти крохи? - и виновато поджала губы, потому что понимала, отец прав.

Она Чистильщик, и обязана ставить свою жизнь превыше всего, такая уж у нее работа. Если умрет, кто избавит драконов от Арамар?

- Засунь эту наивную доброту себе в задницу! - прирыкнул Гривель, - Тебя они будут ненавидеть даже больше, чем меня, и тебе прекрасно это известно! И я не хочу, чтоб тебя убили просто потому, что ты была хорошей доброй девочкой!

- В остальном я была ужаснейшим драконом, честно! - гордо ответила Ингвильд, потому что чем хуже ты себя ведешь, тем меньше тебя трогают. А она что только уже не натворила, даже вождя до нервного заикания довела пару раз.

- И этот Нэйвир все равно прилип к тебе? - иронично уточнил Гривель, сомневаясь. Коли уж этот парень такой распрекрасный весь, то поведение Ингвильд могло разве что сердечный приступ вызвать, но судя по рассказу дочери, дракона ничего не смутило и не испугало.

Так что вывод вполне очевидный - пацан не более, чем очередной обманщик, грязно глумящийся над сердечком глупенькой Ингвильд.

- С первого дня. - досадно поморщилась драконица, - Его вообще ничем отвадить не вышло. Я даже говорила, что ты приплывешь и убьешь его. Сегодня, кстати, день его казни. - и незаметно поежилась.

- Что, прям совсем не испугался? - чуть удивился Гривель. Обычно ведь срабатывало безотказно.

- Да чего ему бояться, он же не черный дракон. - криво улыбнулась Ингвильд, - Все про пару говорит, никак не уймется. Типа “в пророчестве было, что она придет меня убить, и вот появилась ты!”. А я и не знаю, папа, верить или нет. Мы ведь и правда сюда за ним приплыли, по наводке на сына вождя. А Нэйвир он и есть. - и развела руками.

Темный эльф лишь мрачно хмыкнул, неужто она не понимает, что ее чувства уже очевидны и он все видит? И неловкость эту, и печальную тень, и легкий мандраж.

Впрочем, если дочь не ошиблась и у Нэйвира и правда Арамар - ситуация станет слегка напряженней.

У Гривеля голова раскалываться от одних мыслей начинала. Если Ингвильд окончательно привязалась к тому дракону, прям сердцем прилепилась, то умрет от тоски - такая уж участь черных драконов.

Оставалось верить, что и сейчас ещё не слишком поздно и все обойдется лишь слезами и парой недель болезненной апатии.

Ситуация - как паршивый лотерейный билет, либо Гривель дочери поможет, либо подведет ближе к краю. Эльф надавил на виски, у того дракона Арамар - то бишь сдохнет по-любому, так что нужно просто сделать так, чтоб Ингвильд в безопасности была - разлюбила крылатого ублюдка и жила долго и счастливо где-нибудь подальше от Саркты!

- А что в твоем пророчестве было? - уточняет Гривель небрежно. У Ингвильд оскорблённо вытягивается лицо, как можно не знать столь простой истины о собственном ребенке, еще отец называется!

- У меня не было пророчества, папа. - с упреком, мол, как забыть такое можно, бросает она, - Потому что жрец отказался давать пророчество тем, кто не прошел подготовку, и запретил присутствовать посторонним. И ты его избил. - эльф закатывает глаза, да что она вообще понимает-то?

Вот уж верно - умная, но временами тупица, каких ещё поискать. А ещё говорят, что это мужики намеков не понимают, и как вообще Гривель мог пустоголовую девчонку наедине с незнакомым парнем оставить?

Так ещё и с зеленым драконом - они там все как один блудливые твари. Наврал бы тот урод ей что-то, мол, ритуал такой, нестандартный, потому что ты особенная! А Ингвильд, дура, и поверила б наверно!

Поэтому Гривель, как отец, рассудил, что лучше уж без предсказания, чем рисковать.

- И снова изобью, если этот смазливый зеленый дракон мне на глаза попадается. - ощетинился Гривель, - И вот не надо тут такую рожу кислую делать! Как я сказал, так и будет. И без пророчества нормально живут.

- Я и не спорю, отец. - Ингвильд сцепила руки в замок, понуро склонила голову и малодушно попыталась скрыть свою горесть за любопытством, - Просто интересно, какой он, ну, тот, кто мне предназначен? Вдруг и правда Нэйвир? - и покраснела, неуверенно переминаясь на месте.

Гривель сдержал порыв обличающе протянуть: ”О-о-о, я знаю это лицо, паршивка. Даже не вздумай, ты Чистильщик, а не безмозглая девица, чтоб подобным голову забивать!”.

Но промолчал, хотя был в ту секунду почти зол. Меньше всего в он хотел ранить дочь, как бы ко всей этой ситуации ни относился.

- Иди сюда. - распахнул руки, приглашая в свои объятья. Ингвильд тихонько вздохнула и положила лоб ему на плечо, - Мы не знаем, что он за парень, но уверен, твоя пара будет хорошей. И ты обязательно ее встретишь. - погладил по голове, утешая, - Выйдешь замуж и станешь ещё счастливее, а я буду вас навещать.

- Ты, наверно, будешь редко приплывать, да? - с грустью проронила она, прикрыв глаза. Рядом с отцом все становилось проще и понятней, и проблемы уже не казались такими страшными и нерешаемыми.

- Как состарюсь, буду жить с вами. - пообещал Гривель, похлопывая ее по спине, - Будешь пережевывать для меня еду, когда у меня выпадут все зубы, и менять пеленки, когда я стану неходячим. А я буду ворчать и ругаться, как и положено гадкому старику.

- Ну отец! - рассмеялась Ингвильд, слабо ударив его в грудь. Гривель улыбнулся, с их работой дожить до преклонных лет слишком дерзкая мечта. Но кому сейчас нужна эта вонючая правда, и без нее дело дрянь.

- Все, давай, отлипай, минута нежности закончилась. - отодрал дочь от себя и насильно усадил на соседний стул, - Расклад такой: я решаю вопрос с тем Нэйвиром, касательно проверки работаем как обычно. Сегодня и завтра можешь передохнуть, ночное дежурство пока выставлять не будем.

- Я последнюю неделю почти не дежурила, - нехотя созналась Ингвильд, - так что лучше покараулить. - и виновато улыбнулась.

- Не зацикливайся на мелочах, ещё полно времени. - отмахнулся Гривель, в открытую продолжая врать. Конечно дежурство важно, поэтому эти дни он сам будет нести ночной караул, чтоб дочь ни о чем не беспокоилась, - Оставь мне списки и сходи, проветрись, к подружке своей сбегай. Пусть мазь от шрамов сделает, иначе так и будешь с этим… безобразием из-за ее криворукости ходить. Ладно б нормальный шрам был, а это что? Сороконожка по руке ползет?

- Хорошо. - кивнула драконица. Ее всегда удивляла способность отца временами говорить очень благородно-красиво, хотя сам он был грубым хамом, и речь его обычно следовало б цензурить.

Встала и несмело направилась к двери - это ее типа из дома выгнали или что? То, что шрамы и их вид отца не волновал вот вообще, Ингвильд понимала - они оба Чистильщики, это не для неженок ремесло, и беспокоиться о каком-то неровном шраме Гривель точно бы не стал. Значит выпроваживает.

Девушка уже отошла на пару шагов, как вдруг резко развернулась назад, к отцу.

- Ой, чуть не забыла, смотри что мне подарили, Гривель! - и задрала рубашку, показывая артефакт в пупке.

- Ингвильд, срам какой, живо опусти! - рявкнул Гривель, - Не так я тебя воспитывал, как тебе не стыдно, при мужчине живот обнажать! - и когда она успела так распуститься? Его не было всего-то две недели. Нет-нет, он должен на корню подобное поведение пресечь, а иначе что? Сегодня живот не постесняется показать, завтра ноги, а через неделю вообще голая гулять станет?!

- Но ты же отец. - скептично ответила она, не видя в каком-то пупке никакой трагедии, - И я артефакт показываю, а не живот. - негодующе поджала губы, мол, последние мозги пропили, папа, что такие мысли в вашей бесполезной башке гулять начали?!

Ясное дело, что ни перед кем больше она б так себя не вела, но это же отец - и уж, о ужас, пупок, он точно видел не раз, когда ее подлатывал после сражений. С чего вдруг такое трепетное отношение к ее целомудрию?

- Какая разница, отец, не отец! Девушка не должна обнажаться при противоположном поле, ни при отце, ни при других родственниках. - сцедил темный эльф, готовый уже едва ли не матом ее обругать, чтоб хоть что-то дошло.

- И правда противный ворчливый старик. - скривилась Ингвильд и дерзко задрала рубашку ещё сильнее, и теперь из-под одежды выглядывало начало ребер. Гривель с мученическим стоном закрыл глаза рукой, и в кого она только такая бесстыжая?

- Никаких манер. - пробормотал он, осуждающе качая головой, - Ладно, иди сюда, показывай артефакт этот. - драконица, словно ребенок, подбежала к отцу, гордо демонстрируя свое сокровище, - Помогает? - уточнил, хмурясь. Визуально камень ничем не отличался от предыдущих, только вот в этот раз Ингвильд не становилось ещё хуже, и никаких побочных эффектов тоже не наблюдалось.

- Да, вообще боль не чувствую, и легкость во всем теле. - поделилась радостью она.

- Ну-ну, ты особо не перегружайся все равно. - осадил ее прыть Гривель, - Иначе опять пластом лежать будешь. И кто тебе его дал? - и поднял глаза на дочь. У драконицы забегали глаза.

- О, это… - и подозрительно замялась. Темный эльф где-то на уровне подсознания уже чуял, что есть в этой истории подвох, жирный и раздражающий, наверняка с точно таким же именем, как у того красного дракона, что Ингвильд донимал, - Одна женщина из деревни подарила. Она тетя Нэйвира и сказала, что раз мы с ним пара, то мне должен подойти ее артефакт.

Гривель скрипнул зубами, ишь как обложили со всех сторон, какую легенду придумали! Подготовились, подлецы.

- Давай сюда. - приказал темный эльф. Ингвильд упрямо замотала головой, вот ещё, у нее наконец боли прошли и не мерзнет впервые, - Живо. - и голос опасно понизился до рокочущего рычания.

Драконица отступила на несколько шагов, натягивая рубашку пониже. Без боя не сдастся!

Если что и бесило ее в отце, то это его жесткая принципиальность - будет, как он сказал, и точка.

- Не хочу! - прошипела она. Не ему потом от боли корячится и по стенке ходить, мучаясь! И драконица свой шанс на нормальные женские дни отдавать не собиралась.

- Совсем голову потеряла, от драконов подарки принимать? - проскрипел Гривель, - А если там медленнодействующий яд или заклинание взрыва? Разнесет тебя на куски, а мне даже хоронить нечего будет!

И Ингвильд очень хотелось закричать, что Шинара тетя Нэйвира, и не могли они так с ней поступить, не могли! Но Шинара и Нэйвир - драконы, и как бы больно ни было от осознания привычной безжалостной истины, верить им она не могла. Не имела права.

Девушка достала артефакт и отдала отцу. Гривель прав - жизнь дороже.

- Я к Лилиэн. Буду поздно. - насуплено буркнула девушка.

- Проверю артефакт, и если все будет в порядке, заберешь назад. - кинул ей вслед, Ингвильд стыдливо потерла руку, закрывая за собой дверь. Отец всегда заботится о ней, как она посмела позволить себе поставить авторитет каких-то малознакомых драконов выше?

Бессильно запрокинула голову, смотря на небо. Воистину, от любви теряют рассудок.

Ха-а, ей необходимо немного проветриться. И избавиться от лишних чувств.

Глава 4

Гривель с ненавистью сверлил артефакт взглядом - однажды из-за такого Ингвильд чуть не умерла, а сейчас так беззаботно снова на себя нацепила! И кровь закипала от одной лишь мысли, что из-за какого-то Нэйвира его дочь, всегда осторожная и недоверчивая, потеряла всякий здравый смысл.

Эльф сжал кулаки, что ж, раз уж такие дела, то пора бы пойти посмотреть, что там за выродок посмел на Чистильщика заглядываться.

Чтоб он с дочерью из-за драконов ссорился? Да не бывать такому!

Темный эльф пнул стул и поднялся в свою комнату, затачивать мечи и копье. Теория вероятности - страшная вещь, и Гривель, как личность мало-мальски образованная, брал в расчет, что тот дракон и правда парой Ингвильд может оказаться. И потому лучше сначала поговорить, а потом уже бить морду.

Да, избить Нэйвира он всегда успеет, а вот наладить контакт с потенциальным родственником лучше с самого начала.

За окном вечерело, медленно разгорался закат. Гривель отложил точильный камень, растер уставшее лицо и сказал себе, что если ещё раз всерьез накричит на Ингвильд, то целый месяц не будет пить.

Спустился на первый этаж, поставил ровно стул, который пнул до этого, ополоснул немытую посуду и плеснул на лицо ледяной воды. Ради благополучия и счастья Ингвильд, Гривель, давай засунем всю эту едкую желчь поглубже и попытаемся вести себя цивилизованно.

Что ты говорил Вашару? Правильно, ты доверяешь своей дочери и веришь в нее.

Убрал меч в пространственное хранилище и вместо него повесил на бедро кинжал. Да, Ингвильд он доверяет, драконам - нет.

Распахнул входную дверь и крикнул:

- Спускайся, поговорим. - сверху послышалось копошение, с крыши спрыгнул красный дракон, выпрямился, расправив плечи, и цепко оглядел Чистильщика, - Вино, медовуха? Хотя бы жратва? - хрипнул Гривель, скептично взирая на гибкую крепкую фигуру дракона. Кха, судя по симпатичной мордашке, это тот самый ухажер Ингвильд.

- Что? - непонимающе выдал Нэйвир.

- Уже вечер, не с пустыми же руками ты на серьезный разговор пришел. Да и где ты видел, чтоб Чистильщики позволили себя голодом морить? - шире распахнул дверь, - Ну, еда есть? Или тебя к мамке за харчами отправить? - добавил уже с издевкой.

- Конечно есть, не думали же вы, что я позволю своей паре голодать. - оскалился Нэйвир и зашел в дом. Дверь за спиной громко захлопнулась, тихим шуршаньем заклинанья закрыли путь к отступлению, заперев наглухо все окна и выход.

Красный дракон сделал вид, будто все так и должно быть, выставил ужин на стол, добавил маленький бочонок медовухи и вызывающе вздернул бровь.

- Значит вы тот самый любовник моей невесты? - бросил в лицо Гривелю. Темный эльф насмешливо растянул губы в полуулыбке, мда, Ингвильд себе не изменяет, все такая же коварная врушка. Но и этот поганец ее стоит, уже смеет называть своей невестой, смельчак.

- Ну я, что с того? - плеснул себе медовухи и понюхал. Проверил заклинанием на яды и отставил в сторону. Не отравлено, но пить отчего-то совсем расхотелось, - А ты, значит, та самая заноза в заднице, Нэйвир? - кинул в ответ, без особого интереса разглядывая свой ужин.

- Я пара той девушки-Чистильщика, и способен это доказать.

- Как решительно. - почти мурчит Гривель, довольный донельзя, потому что дочь дракону даже имени своего не сказала, - Только без моего разрешения ты и пальцем тронуть ее не посмеешь. - произносит уже серьезнее, - Садись. Нам есть что обсудить.

- Хорошо. - соглашается Нэйвир, хотя весь вид темного эльфа вызывает в нем глухое раздражение, потому что от этого мужчины исходит стойкий запах его пары. И красный дракон старается сдержать глухой рык, клокочущий в глотке.

Насколько же эти двое близки, что этот мужчина пропах ей насквозь?

Гривель сцепляет руки в замок, затыкает мерзко-язвительную вздорную часть себя и отбрасывает лишние мысли. Нужно помнить о главной цели.

- Наклонись. - приказывает дракону, и когда тот чуть поддается вперед, хватает за ворот и грубо тянет на себя. Зрачки в порядке, магический фон тоже стабилен. На Арамар не похоже, - Где ты был и что ел, когда она тебя на Арамар проверяла? - отпускает ворот и плетет заклинание для проверки.

- В лесу, наелся мышиной пуховки по глупости. Она подстрелила меня ночью за несколько суток до этого. - пожимает плечами Нэйвир, словно с ним такое каждый день происходит.

- Ты кретин, в комендантский час летать? - процедил Гривель, опасаясь, что и внуки его будут такими же тупыми, - Ещё и травы нажрался. - эльфу хватает мимолетного взгляда на заклинание, чтоб понять, что дракон здоровее некуда. Ни следа Арамар, - Заражения у тебя нет. - сообщает Чистильщик, - А вот проблемы есть. - и, как и подобает строгому отцу, буравит воздыхателя дочери тяжелым взглядом.

- Например? - уточняет Нэйвир, поправляя растрепанный ворот, - Вы собираетесь увезти ее с собой, да? - поджимает губы, почти убивает ненавистного Чистильщика глазами.

Дракону и так было известно, что он не болен.

- Эй, мы ведь взрослые люди, - небрежно отмахивается Гривель, - и ей самой решать, как, где и с кем жить. Но да, пока я намерен забрать ее сразу по окончанию задания. - прищуривает глаза, прежде чем бросить главный аргумент, - Всё же ничем, кроме слов, ты вашу истинность доказать не можешь. - подпирает гудящую голову рукой и скалится в ехидной улыбке.

Нэйвир не маленький мальчик, следующий вождь, отвечает такой же улыбкой, прежде чем потребовать свое.

- А если смогу, что тогда? - и перебирает между пальцами артефакт, не вынимая руку из кармана. Да, неприятно, что доказывать их связь какому-то проходимцу приходится бездушным артефактом, а не меткой на теле, но что поделать.

- Возможно, я дам вам двоим шанс. - пожимает плечами Гривель, - Все же, если ты не лжешь, то конечная цель у нас одна, сделать ее счастливой, ведь так? - и красный дракон согласно кивает, со скрипом понимая, что кем бы не приходился этот темный эльф его паре, девушку Чистильщик действительно любит.

- У меня есть артефакт. - произносит Нэйвир, выложив увесистый золотой кулон на стол, - Несколько лет назад принцесса путешествовала и посетила Саркту. Это один из ее подарков, оставленных моей семье. - поясняет, откуда такая редкость у него взялась.

- То есть не тебе? - насмешливо уточняет Гривель, взяв артефакт, чтоб разглядеть поближе, - Просто так подобными подарками не разбрасываются. А у тебя, чувствую, не одна побрякушка из имперского дворца. Уж точно не за красивые глазки тебя одарили. Неужто смог принцессу Анабэль охмурить? - темному эльфу забавно, почти весело.

Мда, впервые на его памяти кто-то так решительно руки Ингвильд добивается. И не простой дракончик, а мужчина, приглянувшийся принцессе Анабэль, которую ни брак и ни сильный пол вообще не интересуют.

- Как вам, Чистильщику, не совестно так пренебрежительно отзываться о монаршей особе. - осуждающе протянул красный дракон, - Принцесса Анабэль Ируя Атракс просто оказала нашему роду милость за радушный прием, ни больше, ни меньше. Нет нужды выдумывать небылицы.

- Конечно. - усмехнулся Гривель, сжимая артефакт в руке. Нэйвир не соврал, это вызвало двоякие чувства. Чистильщик не хотел отпускать дочь, но если она нашла своего истинного, и держать ее он не посмеет, - Вижу, артефакт настоящий. - подвинул свой нетронутый стакан медовухи к дракону, - Ты выпей, прежде чем я продолжу. На трезвую голову тебе сложно будет переварить все, что я расскажу. Ну-ну, все, до дна! - возмущенно цыкнул, увидев, что Нэйвир лишь немного пригубил пойло.

- Насколько я знаю, ей это не понравится. - с сомнением протягивает дракон, уже представляя, как возвращается домой его пара, а он сидит тут, вдрызг пьяный, и с ее любовником пьет.

- Да брось, если мы поладим, она только рада будет. - данное высказывание Нэйвир находит ещё более сомнительным, иронично приподнимает брови, мол, да неужели, и под пристальным взглядом выпивает половину, - Сынок. - добавляет Гривель, будто заканчивая предыдущее предложение, и дракон давится, как в какой-то дурной шутке, - Что такое? - издевательски спрашивает темный эльф, пока Нэйвир откашливается, - Или не рад, что я отец ей, а не сокроватник?

- Такого слова не существует. - единственное, что может сказать удивленный красный дракон. Да, он до безумия рад, что этот мужик его паре отец, а не кто-то другой, рад настолько, что голова думать отказывается.

- Много ты знаешь. - кривится Гривель, - Гхм, так что там обычно дальше говорят в таких ситуациях? - эльф склоняет голову набок, усиленно хмурится, раньше-то никогда так далеко разговоры с ухажерами дочери не заходили. Нет, он ведь вообще с ними не разговаривал, понимаете?

А тут нарисовался - целый жених! И ещё какой - истинный. Особо и нос не поворотишь, хотя придраться всегда найдется к чему.

Нэйвир сцепляет руки в замок, тоже думает. Он так же с такой проблемой сталкивается впервые. Мгм, вроде познакомились, теперь наверно стоит узнать о своей паре побольше.

- Вы благословите наш брак? - вместо этого спрашивает он.

Гривель лениво полузевает и с несерьезной ухмылкой огрызается:

- Ещё чего! - перечислить, ещё чего Нэйвир от Чистильщика хочет, дракон не успевает, Гривель ясно и четко излагает свою позицию, - Не ухаживал за девчонкой толком, а сразу под венец тащишь! Поженитесь, через месяц-другой она уже с животом ходить будет и толком романтики не увидит! А потом пеленки, харчи тебе варить, трусы стирать… Она для себя почти и не жила. Не будь паскудой, Нэйвир, не меньше полугода поухаживай. Хоть узнать успеешь ее немного поближе, а не то снесет тебе башку в первый же день, а потом реветь, глупая будет, что ты у нее такой дурак был.

- Разумеется. - соглашается дракон почти мгновенно, но чувство собственничества неприятно скрипит.

Нэйвир готов хоть завтра утром обвенчаться, лишь бы к себе драконицу привязать. Но она ж не животина какая, чтоб на привязи жить, и красный дракон лелеет надежду, что девушка скоро откроет ему свое сердце и будет согласна рядом с ним остаток жизни провести по собственной воле.

- А так-то я не против. Раз уж вы пара и ты ей приглянулся. - произносит Гривель, и Нэйвир, словно какой-то мальчишка, готов лопнуть от счастья.

Он. Ей. Приглянулся.

- Как ее отец, посоветуйте, что я могу сделать, чтоб расположить ее к себе сильнее? - красный дракон подпирает голову рукой, отражая позу темного эльфа, и медленно потягивает медовуху. Ох, когда-нибудь его пара будет любить его хотя бы капельку и даже позволит снова ее поцеловать. Или даже закрепить связь.

- Сильнее? - переспрашивает Гривель, потому что и то, что уже есть, ему кажется слишком, - А ты не обнаглел?

Нэйвир давится, потому что связи между своими словами и упреком Чистильщика не видит. Вот вообще.

- Разве я попросил о чем-то странном? - уточняет дракон сквозь кашель.

- Разве я попросил о чем-то странном? - передразнивает его Гривель, скорчив рожу, - Совсем стыда нет, я смотрю. Что, думаешь, показал мне артефакт и наплел, что вы пара, и я поверю? Может мне ещё и приказать ей выйти за себя?! Посоветуйте ему, как очаровать девушку! Легкий путь ищешь, негодяй? - оскалился Гривель.

Нет, он какому-то лентяю свою дочь не отдаст! Ишь ты какой, даже напрягаться не хочет, инструкцию ему дайте, как с Ингвильд поладить.

- Вы же сказали, что не против. - в замешательстве произносит Нэйвир и отставляет стакан. Мда, похоже ему лучше больше не пить, иначе кто знает, чем все это закончится.

- Да, - согласился Гривель, - но если ты ее пара. А этого наверняка я знать не могу, пока не удостоверюсь сам. - и поджимает губы, разведя руками, мол, что поделать, ты, Нэйвир, дурак, раз такой очевидной вещи не понял.

- Тогда я могу проверить это артефактом при вас. - без колебания произносит дракон, - Хоть сейчас готов. Мне скрывать нечего. - Чистильщик хмурится неприязненно, уже думая, как Ингвильд на эту проверку уговорить.

Скажешь в открытую - подумает ещё, что он от нее избавиться хочет! Или что предал ее и принял сторону Нэйвира. А терять контакт с дочерью из-за левого парня Гривель не собирался.

- Значит так, - решает темный эльф, - сегодня ночью, ближе к двум часам, приходи ко мне. Проверим вместе, пока она спит.

- Мы не можем сделать это, когда она придет? Она ведь тоже мне не верит, как и вы. - Нэйвир не прочь решить сразу оба этих недопонимания, и про Арамар в том числе. Уж отцу-то девушка должна поверить. Но у темного эльфа взгляд на ситуацию совершенно иной и помогать Нэйвиру хоть чем-то он пока не намерен.

- Ты не понимаешь, - морщится Гривель, - если я попрошу ее об этом, то она возненавидит нас обоих. Я-то ещё как-то это переживу, но ты… у вас же и так все плохо. Хочешь усугубить? - и так искусно выворачивает ситуацию в свою пользу, что Нэйвир и не понимает даже, что его облапошили, хотя подвох чувствует.

А Гривель… просто считает вполне справедливым, если красному дракону придется чуть больше побарахтаться, чтоб Ингвильд сдалась. Настоящий мужчина добьется женщины несмотря ни на что.

Да и разве будет сын вождя после ее ценить, если придет на все готовенькое и без особых усилий заполучит такой редкий трофей в свои руки? Для Гривеля дочь - целое сокровище, смысл его никчемного существования, и он хочет быть уверен, что передал ее достойному мужчине, а не избалованному смазливому дракончику.

- Тогда я приду в назначенное время. - кивает Нэйвир и встает из-за стола, - Только вы так и не обмолвились ни разу, как же ее зовут. - собственно, пора бы узнать уже, да? А то как-то не слишком решительным дракон выглядит, если уж за две недели и такой малости вызнать не смог.

- Ты такой надоедливый. - заключает Гривель, взбалтывая пустой стакан, - Пойдем, провожу до крыльца. - заклинания легко тают от приближения темного эльфа, и Нэйвир молчаливо изумляется, как искусно Чистильщик владеет магией. Гривель широко распахивает дверь, вдыхает холодный вечерний воздух полной грудью и громко кричит, - Ингвильд, пора домой! - темная фигурка, сидящая у подножья холма, вздрагивает и нехотя начинает подниматься.

- Так ее зовут Ингвильд. - улыбается Нэйвир тепло.

- Прекрасно имя, правда? - ухмыляется Гривель с такой гордостью, будто сам выбирал.

Глава 5

Драконица неспешно поднимается наверх, к дому, смотрит под ноги и не желает пересекаться с Нэйвиром. Тем более теперь, когда отец так подло раскрыл ее имя!

И вроде бы ничего страшного, но чувствует себя Ингвильд ужасно смущенной.

Отец требовательно торопит ее и приказывает ползти быстрее, а девушка кривится. Ишь чего раскричался! И о чем эти двое все время разговаривали?

Ингвильд интересно, но в то же время знать не хочется от слова совсем. Она потирает горло и коротко выдыхает. Должно быть сейчас они с отцом убьют Нэйвира, а потом… нет, с чего бы ей реветь в подушку?

Фух, нужно держать лицо. Это всего лишь очередной лживый дракон и никак иначе думать о нем не стоит, если она и дальше хочет жить.

- А какие она любит цветы? - звучит голос Нэйвира.

Идти осталось немного, и до нее уже доносятся обрывки их разговора. И Ингвильд впервые так благодарна своей расе за острый слух. Между ними больше ста метров, а она может разобрать каждое слово.

- А зачем ей цветы? - искренне недоумевает Гривель.

Драконица возмущенно фыркает, вот уж не ожидала, что отец скажет подобное. Он ведь ей после каждого задания гордо веник вручает, правда из исключительно лекарственных растений, но так ведь даже лучше - подарок со смыслом, и главное полезный!

А те цветы, что таскал Нэйвир, даже на чай не пустишь. Девушка отвешивает себе легкую пощечину. Нельзя думать о нем. Прошлого раза вполне хватило, пора бы уже перестать питать ложные надежды относительно драконов.

И пока она идет, пока расстояние, разделяющее их, неумолимо сокращается, Ингвильд запирает свое сердце глубоко внутри, с каждым шагом возводит все более высокую стену, отрезает все чувства и слабо вздрагивает от прохладного вечернего ветра.

Ей нельзя любить. Только не дракона.

- Замерзла? - спрашивает отец, накидывая ей на плечи свою рубашку. Драконица кивает и недобро косится на Нэйвира.

Красный дракон расслабленно стоит в паре шагов от темного эльфа и на смертника никак не походит. Широко улыбается ей и едва ли не светится, довольный чем-то своим.

- Замерзла. - тихо произносит Ингвильд и утыкается носом в отцовское плечо, потому что больше всего сейчас хочется спрятаться от пристального взгляда Нэйвира, - Что он здесь делает? - ворчливо шипит, прижимаясь к отцу сильнее. Ей страшно даже посмотреть сейчас в сторону красного дракона. Сердце противно скулит и трепыхается, но Ингвильд его не слушает. Чистильщикам ни к чему какое-то сердце, им нужен лишь холодный рассудок.

- Да так, я притащил его, чтоб осмотреть. - отвечает Гривель, и гладит ее по голове, странно глядя на Нэйвира. Темный эльф хорошо знает дочь, сразу смекает, что причина ее поведения этот красный дракон. И что видеть его Ингвильд сейчас не хочет, тоже понимает где-то на уровне инстинктов, - У него нет Арамар, - Гривель не уверен, что это утешит встревоженную Ингвильд прямо сейчас, сожалеет, что ей вообще приходится о чем-то переживать в этой жизни, - Нэйвир, кретин, наелся мышиной пуховки в тот раз, когда ты его проверяла. А полетать выполз от скуки. - сердито ворчит эльф, осуждающе сверля дракона глазами и не выпуская дочь из теплых объятий.

Ингвильд молчит, пытается переварить мысль, что Нэйвира убивать больше не нужно. И хоронить тоже. И вроде бы прекрасная новость, радоваться надо, но… она уже настроилась на похороны и оплакивание, понимаете?

И столь резкая перемена в планах ее даже капельку злит. Наравне с этим настигает замешательство, нахлынувшее огромной волной. Если он не заражен, то как ей вести себя с ним дальше? И что теперь делать с нелепыми позорными чувствами?!

Что, если он пытался втереться ей в доверие только потому, что над ним довлела угроза смерти, а теперь, когда недопонимание разрешилось, Нэйвир покажет свое настоящее лицо и окажется, что ему вовсе не нужна она - безродная девушка-Чистильщик?

От этой мысли у Ингвильд на мгновенье потемнело в глазах и подкосились ноги.

- Эй, - Гривель приподнял ее, не дав упасть, - что-то ты сама не своя, Рыбонька. - драконица кисло поморщилась от своего прозвища, - Давай-ка я донесу тебя до твоей кровати. Весь день бегала резвилась, да? Завтра же сходим к тому зараженному и поменяем источник печати. Теперь здесь я, пусть тянет мою ману, а не твою. - словно квочка волнуется Гривель, подхватывая слабенькую и печальную Ингвильд на руки, - А ты свободен. - обращается уже к Нэйвиру, - Все, проваливай давай! Чистильщики отдыхают. И чтоб завтрак завтра был вовремя! - бросает напоследок, и закрывает за собой дверь.

Ингвильд хочется бессильно откинуть голову назад и расплакаться. Она совсем запуталась, а от собственных мыслей становится ещё страшнее. Но она на руках отца, медленно покачивается, пока он поднимается по лестнице, и от этого немного легче.

Когда отец рядом, все проблемы становятся меньше, и драконица шумно выдыхает, прикрывает глаза, зная, что Гривель удобно уложит ее в кровать, стянет ботинки и укроет, словно ей уже не двести с хвостиком, а всего семь.

Она уже давным-давно выросла, но рядом с отцом можно оставаться маленькой и слабой, рядом с ним не нужно пытаться быть сильной, потому что Гривель достаточно силен, чтоб защитить их обоих.

Темный эльф опускает ее на кровать, разувает и даже поправляет подушку, магией накинув на дочь одеяло. И присаживается на корточки рядом, разглядывая беспокойное лицо дочери. Он знает, что она не спит, но боится лезть ей в душу, когда Ингвильд и без того столь потерянная и испуганная.

- Мне страшно, папа. - признается она, не открывая глаз.

- Я знаю. - отвечает он и натягивает одеяло повыше. Коротко целует в лоб и ломано улыбается, - Сладко спи. - и накладывает заклинание сна. Сейчас ей будет трудно заснуть самостоятельно, поэтому лучше уж так, чем она проворочается до утра от тревожных мыслей.

Ингода Гривелю думается, что лучше б они всегда оставались с друг другом небрежно грубыми, лучше б никогда не приходилось Ингвильд столь уязвлено всем своим видом просить о помощи, лучше б никогда они не были столь ранимо-искренними.

Зарывается пальцами в свои волосы и прислоняет голову к стене. Гривеля всегда гложило, что он недостаточно силен, недостаточно хорош. Потому что сколько бы он ни пытался, как бы не старался, в мире все ещё существуют вещи, причиняющие Ингвильд боль, а он все ещё не способен оградить ее от всего.

И сильнее всего в эту минуту его выворачивает от мысли, что если и Нэйвир окажется скотиной, Ингвильд снова будет плакать. А он, Гривель, такой никудышный отец, в силах лишь утирать ей слезы и врать, что все будет хорошо.

Ха-а, было ли вообще в его дрянной жизни когда-нибудь это “хорошо” с того дня, как зараженный убил его семью? Гривель надрывно смеется, его счастье длилось всего ничего, каких-то пять лет.

Но даже спустя столько десятилетий в его памяти остро отпечатан образ того, какими могут быть родители и Гривелю тошно от того, как далек он от хорошего отца, сколькому ему ещё предстоит научиться, а Ингвильд уже почти выпорхнула из того неказистого гнезда, которое он для нее построил.

Он давит на глаза, пока перед взором не начинают плыть белые пятна.

Не будь дураком, Гривель. Те, кого ты любил, давно уже мертвы, у тебя есть только Ингвильд. И если Нэйвир - ее истинный, если рядом с ним она будет счастлива, конечно же ты будешь только рад.

Он боится ее отпускать, потому что ремесло Чистильщика - позор для дракона. И Гривель знает, какой бы сильной она ни была, она с осуждением целого племени не справится. Гривель опасается, что Нэйвир может отвернуться от своей пары, бросить Ингвильд на растерзание толпе, оставить одну наедине с пугающими мыслями.

А Гривель даже не может дать ей ничего, чтобы ее защитило. Ни статуса, ни телохранителей. То, что она имеет сейчас, то, что каждый день подвергает себя опасности - от и до исключительно его вина.

И впервые за столько лет он задумывается о том, чтоб вернуться.

Если он займет свое место… растирает лицо руками, понимая всю абсурдность этой мысли. В родном доме ему никогда не было места. Хах, вероятно его убьют в первые же пару месяцев.

Но Ингвильд - официально удочерена им, и статус за ней останется.

За ней в такую глушь никто не поедет, так что за это беспокоится не придется. А с новым статусом она сможет жить здесь с гордо поднятой головой и не беспокоится о мнении окружающих.

Да уж, и в итоге все, что он может ей дать - вонючий бесполезный титул, которым даже подтереться нельзя. Ни денег, ни земель у него нет.

Мгм, что ж, если его и правда грохнут, Ашиан убережет Ингвильд от наемников. Все же жена в наследовании стоит перед детьми, а эту вампиршу попробуй убей.

Нет, если все пройдет хорошо, то он, конечно, выживет. Но придется остаться и жить в том гадюшнике лицемерия. Лучше уж сдохнуть, знаете ли.

Время пролетает незаметно, и из тяжелых мыслей Гривеля вырывает тихий шум. Кто-то скребется под дверью на первом этаже.

Темный эльф вынимает карманные часы и морщится, два часа.

Через несколько минут все станет ясно.

Глава 6

Темный эльф встает, потягивается, разминая затекшее тело, и приходит к мысли, вполне обоснованной, что все мужики-драконы - зло. Один такой урод уже когда-то увел у него пару, а потом убил всю семью, а теперь вот Нэйвир нарисовался с весьма однозначной целью - отнять Ингвильд.

Убить-то у красного дракона ее точно не выйдет - куда простому воину до Чистильщика? Но вот жизнь подгадить вполне способен, особенно сейчас, когда у Ингвильд в голове вместо мозгов что-то на влюбленном.

Гривель бесшумно спустился на первый этаж и неслышно открыл входную дверь, злорадно подмечая, что заехал наглому ухажеру дочери по лицу. А нечего было так близко стоять, сам виноват!

- Такой пунктуальный, аж противно. - вместо приветствия бросил темный эльф, впуская Нэйвира в дом, - Уже думал над тем, как будешь перед ней извиняться за свою ложь? - ядовито спросил Гривель, заперев дверь.

- Вы даже не допускаете мысли, что мы пара, да? - скептично шепчет дракон, вынимая артефакт для проверки истинности.

- Слушай, вот будет у тебя красивая дочь, сам поймешь. - морщится мужчина, - Истинным любой себя назвать может, а я вашим драконьим словам верить не желаю. - и отворачивается, неспешно направившись к лестнице.

- Но у нее ведь есть пророчество. В нем должна быть подсказка. - Нэйвир в замешательстве, потому что… разве нет в нем ничего особенного, что могло б намекнуть, что он тот самый, из пророчества?

И в голове на мгновенье проскальзывает леденящая мысль: что, если он и правда ошибся. Что, если эта восхитительная девушка - никогда не будет принадлежать ему, а он, как последний дурак, уже по уши влюблен?

- Я не собираюсь рассказывать о дочери ещё что-то постороннему парню. Так что либо заткнись и иди молча, либо выметайся. - шипит Чистильщик, останавливаясь у комнаты Ингвильд, - Стой здесь, пока я не вернусь. - и тихо заходит в комнату дочери, чтоб поправить одеяло и убедиться, что красный дракон не увидит ничего лишнего.

Нэйвир задумчиво пялится в закрытую дверь. Он уже видел ее спящую, и она была прекрасна. Мда, сейчас наверно и полюбоваться не выйдет.

И что будет дальше, после того как отец Ингвильд удостоверится в их истинности? Нэйвир, признаться, даже не думал об этом, все крутил в голове мысль, как завтра украдет ее на свидание.

Гривель застает Нэйвира не в самом лучшем виде: с широкой глупой улыбкой и отстраненным взглядом. И темный эльф не желает знать, что за грязные мыслишки гонял в голове молодой дракон, там по морде все ясно. Фу, аж противно стало.

- Заходи. - сухо произносит Гривель, сдерживаясь. Ему совершенно не хочется запускать постороннего в комнату Ингвильд, и видеть потенциального похитителя покоя тоже. Нэйвир замирает в нескольких шагах от кровати, оглядывается на эльфа и снова переводит взгляд на Ингвильд, - Хватит пялиться на чужое, начинай давай. - почти рычит Гривель, вдруг обнаруживший, что он очень ревнивый родитель.

Красный дракон присел на корточки и в замешательстве посмотрел на девушку. Из-под одеяла выглядывала только голова, а для действия артефакта необходимо чтобы к нему прикоснулись двое. Не на лицо же ей его класть.

- Мне нужна рука. - обернулся к Гривелю, отодвинувшись. Темный эльф прицыкнул недовольно, бесцеремонн оттеснил Нэйвира, закрыв собой весь обзор, и поправил одеяло, чтоб выглядывала ладонь драконицы.

Бросил взгляд на Нэйвира и решил, что не хочет, чтоб какой-то малознакомый парень к дочери прикасался. Без каких-либо объяснений попытался вырвать у дракона из рук артефакт, но Нэйвир вцепился в него намертво, свирепо прожигая противника взглядом и опасаясь, что этот странный эльф сейчас просто артефакт уничтожит и скажет мол, всё, не судьба!

- Вы что творите? - возмущённо шепчет красный дракон, пока артефакт слабо светится белым. Гривель дергает на себя, отбирая, и отвечает:

- Не хочу, чтоб ты трогал Ингвильд. - и добавляет насмешливо, - Зато мы теперь точно знаем, что не пара. - ехидненько так, откровенно издеваясь. И осторожно вкладывает артефакт в ладонь драконицы, - Ты можешь коснуться артефакта одним пальцем. Помни, я слежу.

Нэйвир молча проглатывает язвительный яд, хотя несколько бранных слов на языке так и крутятся, но позлословить или кулаки почесать он может и позже. Одним пальцем касается прохладной гладкой поверхности артефакта и ждет, когда пойдет реакция.

- Ты что, сломал его? - ворчливо спрашивает Гривель, потому что при любом раскладе артефакт светится обязан, просто разными цветами. А тут вообще ничего.

- Можно двумя пальцами? - уточняет дракон, намекая, мол, видимо такого контакта недостаточно.

- Могу добавить свой. - тихо смеется Гривель, но кивает, позволяя. Нэйвир обещание тут же нарушает и касается артефакта сразу тремя, за что получает пинок от Чистильщика. Но артефакт уже светится нежно сиреневым и Гривель ничего не говорит, поджимает губы и выдыхает так сильно, что начинает жечь легкие.

Вот этот день и настал. Ингвильд встретила свою пару. А он совершенно не готов ее отпустить.

Темный эльф отпихивает руку Нэйвира и убирает артефакт, кинув бессовестную бесполезную гадскую безделушку обратно дракону. Разве не рано Ингвильд замуж? Она ведь ещё такая маленькая!

У Гривеля щиплет глаза, пока он выволакивает Нэйвира на улицу, закрывает дверь и садится на бревно под окном, заменяющее лавку. Он и не думал, что не готов. Ему всегда казалось, что отпустить ее будет просто.

- И что теперь? - вырывается у дракона, потому что выражение лица Гривеля весьма неоднозначное и Нэйвир не знает, что тут думать.

- Да откуда я знаю? У меня такое впервые. - сипло отзывается темный эльф. Нэйвир тоже присаживается на бревно, смотрит под ноги, на чернеющую траву, и спрашивает:

- Расскажите тогда, какое у нее пророчество. Теперь, когда я не посторонний, я могу знать, верно? - и чуть наклоняется вперед, украдкой вдыхая слабый аромат трав, перебиваемый ярким запахом моря.

- Только потому, что ты ее пара, - хрипло начинает Гривель, - я отвечу на три твоих вопроса о ней. И больше подсказок давать не буду. Потратишь одну из них на свой вопрос?

Нэйвиру подобный подход неясен, разве не разумнее было б поспособствовать их отношениям, чтоб Чистильщик не волновался и знал наверняка, что у дочери все хорошо? Но Гривель такой же странный, как и Ингвильд - с целым муравейником в голове, и поди пойми, о чем такой человек думает.

- Да. - едва слышно выдыхает Нэйвир. Он хочет знать, почему она его не узнала, он ведь почти сразу понял, а Ингвильд и сейчас не верит.

Гривель смотрит немигающим взглядом вдаль, после прикрывает глаза и начинает:

- Из-за нашего ремесла было проблематично соблюсти все условности перед ритуалом, поэтому на одном из островов мы обратились к жрецу, который согласился попытаться. Ходили слухи, что он был очень талантлив и силен, мог дать пророчество даже тем, кто упустил нужный срок и всякое такое. А Ингвильд у меня такая красивая. И глупая. - и тусклая улыбка окончательно меркнет, - Я читал свод правил, знаю, что родственникам и близким разрешено присутствовать при ритуале, хотел тоже побыть. Все же такой судьбоносный момент, разумеется, мне хочется быть рядом с ней. Ну, сначала это было просто желание разделить трепетное воспоминание, понимаешь? Знаю, не во всех племенах подобное принято, но мы поэтому того жреца и выбрали. Сперва все шло относительно хорошо, мы с ней ждали назначенного дня, жрец ежедневно заглядывал, чтоб обсудить некоторые мелочи. Обычно ведь ритуал готовят заранее, за год хотя бы, а тут мы, свалились на голову и сроку всего две недели дали. Один раз, второй, а этот… дракон начал на Ингвильд откровенно заглядываться. - Гривель чуть повернул голову и встретился взглядом с Нэйвиром, возможно этот дракон и правда отличался от предыдущих, - И нет, не так на нее смотрел, как ты, а грязно, похотливо.

Темный эльф на несколько секунд замолчал, вспоминая, какими глазами глядел на Ингвильд сегодня Нэйвир. Признаться, эльф был этим очарован - никогда ещё он не видел, чтоб на нее смотрели столь трепетно и нежно, так восхищенно. И если б не этот взгляд… Гривель бы и правда бросил Нэйвира барахтаться в одиночку и самому выгребать через все препятствия, которые Ингвильд понастроила в целях безопасности. Ну, чтоб перевоспитался малек дракон на пути к “долго и счастливо”.

Гривель не отрицал - в том, чтоб желать красивую драконицу нет ничего странного, но как он вообще должен на подобное реагировать, если и слепому ясно, что ничего кроме голого вожделения к его дочери не испытывали? Им было плевать, как ее зовут, кто она и кем работает. И даже какой она дракон.

Ингвильд всегда либо ненавидели, либо хотели. Или и то и другое сразу. И это злило Гривеля до пены изо рта.

Нэйвир драконицу не ненавидел, но и утверждать, что не желал, абсурдно. Истинные притягиваются, это естественно. Но Гривеля сама мысль, что на его дочь могут смотреть так, коробила и доводила до исступления. Она ведь живая, у нее душа есть, чувства и… как вообще можно думать такое о чьем-то ребенке?

- Что было после? - прервал затянувшееся молчание Нэйвир.

- Дальше… - Гривель скривился и с отвращением сплюнул, - а дальше у ритуала вдруг ни с того ни с сего появились новые правила в день проведения. Ингвильд же наивная до невозможного, даже не поняла ничего по тем бессовестным глазам, которые мне стоило вырвать. - и сжал кулаки до боли, - А этот жрец, зеленый дракон, настаивал, чтоб я их наедине оставил. Ингвильд тогда ещё совсем незрелая головой была, даже не знала, откуда дети берутся. Хах, а у того урода все на лице написано, понимаешь? Как я мог позволить ей такой ценой пророчество получить? Что я за отец вообще такой тогда б был? - облокотился о колени и уронил голову на руки, - Этот ***** слишком сильно настаивал, чтоб я ушел, ну я и вдарил ему разок, а когда он рот свой грязный открыл, ещё раз. И как-то так вышло, что избил. - пожал плечами, ничуть о своем поступке не сожалея, - Лучше уж без пророчества, чем так. - и приподнял голову, улыбаясь уже гордо и весело.

Нэйвиру оставалось лишь поразиться столь стремительной смене настроения.

- Вот как. - прошелестел Нэйвир, тоже в эту секунду желая вырвать и глаза, и руки и все из туловища торчащее тому зеленому дракону. Переплел пальцы, сцепив руки в замок и сдавленно спросил, - За тем, что она так не любит прикосновения, тоже стоит какая-то история, да? - Гривель весь помрачнел и ссутулился, - Расскажите.

Темный эльф отвел взгляд и помассировал линию челюсти, потому что рот свело от глухой ярости. Нэйвир пара Ингвильд, ему стоит знать. Но даже заставить себя открыть рот оказалось невероятно трудно, потому что и у самого Гривеля ещё не отболело.

Глава 7

Гривель небрежно почесал старый шрам на руке. За преступление и превышение полномочий ему влепили это поганое клеймо. Как будто он в той истории преступник. А ведь он просто защищал своего ребёнка.

Тёмному эльфу плевать на уродливый шрам, на тупую пометку в личном деле, где указано, что он эмоционально нестабилен и агрессивен, и на то, что он официально преступник тоже. Потому что невероятно острой пронзительной болью отзывается осознание, что него всего-то следы на теле, а у Ингвильд шрамы на сердце и если бы он только был бдительнее, если бы был внимательнее, это можно было предотвратить. И ей никогда бы не было так страшно, она бы не боялась любить свою пару, не боялась просто жить и оставалась все так же очаровательно ужасно наивна.

- Это случилось несколько лет назад, была прекрасная весна, а мы приняли заказ на проверку довольно крупного острова, времени нам отвели два месяца. - тяжело начал Гривель, до боли сцепив руки в замок, - Агрх, знаешь, меня так злит, что всё это дерьмо случилось только потому, что она Чистильщик. И потому что я, ее опекун, Чистильщик. Будь мы нормальной семьей, нам бы и ритуал нормально провели, и обидеть бы ее никто не посмел никогда. Но если бы я не стал Чистильщиком, то давно бы подох где-нибудь в сточной канаве, а Ингвильд… Никто не хотел брать ребенка с земель, уничтоженных Арамар. Но что так бы ее ненавидели, что так, только расти она среди драконов, то хотя бы в относительной безопасности была. - Гривель был трезв, но голова кружилась так, словно ужасно пьян. Горькая терпкая горечь пьянила похлеще вина.

- Вы же сами знаете, что делает с толпой страх. - прошелестел Нэйвир.

Им обоим ясно, что другие драконы могли просто убить ребенка, в котором видели угрозу. И то, как Ингвильд живет, кем стала - единственно верный выход.

Но Нэйвир об Ингвильд почти ничего не знал, и ему о правильности или ошибках Гривеля судить было проще. У Гривеля этот “единственно верный выход” стоял комом в горле, звучал плачем дочери и саднил в груди. Единственно верный выход. Ха-а-а, разве должен тогда путь Ингвильд быть столь тяжек и труден?

- Конечно знаю. - глухо отозвался темный эльф, - Просто все не могу перестать об этом думать. Надеюсь, в этом ты меня никогда не поймешь. - и мимолетно улыбнулся, бросив короткий взгляд на собеседника, - Так вот… была весна. Да, чудесная красивая весна, где-то середина или начало мая наверно. Мы прибыли на остров, первую неделю просто работали, а потом Ингвильд заприметил один парень. И не то чтобы красивый, так себе, среднячок, ни силен, ни богат, в общем, самый обычный, просто чуть симпатичнее прочих. Сначала он просто ходил рядом, болтал что-то, даже если его никто не слушал. Ингвильд его игнорировала, злилась, что он над ухом постоянно жужжит. Потом он начал активно ухаживать за ней. Как же этот выродок красиво ухаживал, даже я был впечатлен! Каждый день цветы, безделушки ей таскал всякие, на руках носил, песни ей пел свои ублюдские. На свидания стал похищать, просто подбегал, брал ее на руки и убегал в лес или куда ещё, гулять. Руки ей зацеловывал, а она таяла от одного его голоса. Но оно и ясно, какая б девчонка от такого не поплыла? Обычно-то к Чистильщикам враждебны, а тут прям принц! - и гневно выдохнул, челюсть сводило, - Королевой ее своей называл, показывал недостроенный дом, рассказывал, как они там будут жить, как детей растить… Мне так радостно за нее тогда было. Каким же я был дураком! Шли дни, я немного сомневался, все же они знакомы всего ничего, будет странно оставить Ингвильд там, если они не в браке. Кому она нужна будет? И мы с ней условились, что когда проверка острова закончится, она тоже покидает то место, пускай письмами года два обмениваются, пообщаются ещё несколько лет, прежде чем поженятся. Дурно мне было от мысли ее вот так бросить в чужом месте среди незнакомцев. Она ведь ещё такая… маленькая. - растер лицо трясущимися ладонями и болезненно зажмурился, - Время пролетело быстро, не успели оглянуться, как осталась всего пара дней. Он стал почти на полдня утаскивать ее на свидания, поэтому я особо не волновался. Он был слабее ее, и в случае чего она вполне могла просто перерезать ему горло, чтоб руки не распускал.

Нэйвир опасливо потер шею, она и ему пыталась глотку вспороть, но тут даже признаться стыдно - сам ведь виноват, что лез.

- Был предпоследний день. В полдень они, мерзко хихикая влюбленными голосочками, ушли на очередное свидание. Я заканчивал последние осмотры, время уже близилось к вечеру, а мне почему-то было… неспокойно. Не знаю, как это описать, я просто не мог мыслями собраться и места себе найти, подумал, вдруг опять предчувствие? Иногда, если жители планировали устроить на нас облаву или убить, оно как-то само на уровне подсознания чувствовалось. Закон о казни за убийство Чистильщиков тогда ещё не вышел, и нас частенько пытались отравить или сжечь живьем в запертом доме. Всякое бывало. И я подумал тогда, вдруг оно? Начал искать Ингвильд, тот подонок вряд ли бы ее защитил, поэтому я начал прошаривать остров. А их нигде не было. Ни у водопада, ни на пляже, ни в доме в лесу… я все их места обошел, каждый дом в деревне проверил, пока мне одна женщина не бросила, мол, молодняк любит иногда у сеновала собираться, там, дескать, огромный амбар, на отшибе, чуть ли не на другом краю острова. И я помчался туда. Знаешь, ты можешь подумать, что мы, Чистильщики, жестокие твари и убиваем без сожалений. Так вот это был первый раз, когда б я не сожалел, если б хоть один из них подох от моей руки. Если б меня от них не оттащили, все бы эти уроды там и полегли.

Гривеля трясло и Нэйвиру пришлось плотно сжать губы, чтобы промолчать и не задать очевидный вопрос: что там произошло?

- Я рос в месте, где убить родного отца или кровного брата норма. В моей жизни было столько крови, но никогда не было ещё тех, кого я столь яростно желал разорвать на куски. - Гривель стер жгучие слезы тыльной стороной ладони и прохрипел ломаным голосом, - Они хотели пустить ее по кругу, как вообще можно называть таких мужчинами? Я… я так рад, что пришел вовремя. Эти чудовища только стянули с нее портки, да запугали. Но ещё бы минута, и зачем бы я вообще жил? Как бы она жила потом?

Темный эльф уставился стеклянным взглядом вдаль, в голове ярким вспыхивали воспоминания того дня. Как он чуть не размозжил голову одному из драконов, освобождая себе путь, как оттащил от Ингвильд за патлы ещё одного выродка, накинул на нее свой плащ и накрыл куполом. А потом воспоминая смазывались, только чужие крики, острый запах крови и тихий скулящий плач Ингвильд, прорывающийся сквозь весь шум, раздирающий сердце на части. Как можно было предать ее любовь?

Пусть и дальше ненавидят Чистильщиков, но Ингвильд ведь такой же дракон, как и все они! Грязные, лицемерные двуличные ублюдки!

Они убрались с острова в тот же вечер, Гривель до сих пор не мог забыть, как она боялась даже его, как молчала две недели, не вымолвив ни слова, как пыталась выброситься за борт… казалось, он тогда прошел через ад. И все из-за драконов. Из-за того, что кто-то решил поиграть в любовь и проучить дочь Чистильщика.

- Поэтому, - трескучим голосом произнес Гривель, - если у тебя дурные намерения, лучше отступи сейчас. Потому что в этот раз я действительно убью того, кто посмеет ее обидеть. - и прожег Нэйвира ледяными глазами, - Тем ублюдкам я отрезал все, мешающее жить благочестиво, не думай, что буду милосерден к тебе только потому, что ты ее пара.

- Я наследник вождя. Но через несколько дней меня лишат права наследования, потому что я выбрал вашу дочь и этим предал свое племя. Мои намерения серьезны. - твердо ответил Нэйвир, - И я сделаю все, чтоб доказать это вам, отец. - Гривеля перекосило от подобного обращения.

- Она чуть не умерла на Саркте уже дважды. - сердито сцедил Гривель, воспоминания медленно утихали, отпуская, - Где же ты был в это время со своими серьезными намерениями? - с горьким упреком обратился к красному дракону. Тоже мне наследник, даже за односельчанами уследить не в силах!

- Я был невнимателен, подобное больше не повторится. - виновато поклонился, шумно выдыхая. Нэйвир опасался, что когда лишится власти, защищать Ингвильд станет ещё труднее. Но он приложит все усилия, чтоб она была в безопасности на его землях, даже если ради этого нужно будет ходить за ней по пятам и колотить каждого несогласного.

- Поклянись. - приказал Гривель, - Поклянись, что не тронешь ее до брака и против воли, что не причинишь ей вреда умышленно, что никогда не предашь ее. Поклянись своей жизнью, Нэйвир. Я хочу магическую клятву.

Дракон расцепил руки и сплел заклинание магической клятвы.

- Я, Нэйвир, сын Варлана, рожденный на Саркте, клянусь всем, что имею и жизнью, что никогда не причиню вреда Ингвильд, своей паре, никогда не предам ее и ни к чему не буду принуждать, а также не трону до брака. - заклинание потухло, отпечатываясь черным узором на предплечье.

- Что ж, теперь я даю тебе разрешение ухаживать за ней. - сообщил Гривель, вставая, - И предупреди своих родителей, завтра мы придем знакомиться.

Нэйвир кивнул, не до конца понимая, что имел виду темный эльф - Гривель придет увидеться с вождем как Чистильщик или как отец Ингвильд?

Глава 8

Цветы - это очень романтично. Цветы в постель - почти сказка. Но Ингвильд была готова сейчас этого “сказочника” придушить за такую романтику. Маленькие белые вонючки, отчего-то зовущиеся любимыми цветами всех драконов, сплошным покрывалом усеивали ее кровать, пол и вообще всю комнату.

Но что там какие-то цветы? Больше всего драконицу злили торчащие за спиной крылья и противный полуоборот, который эти поганые цветы вызвали. И тот факт, что она совершенно не умела справляться со своими драконьими силами.

Половина лица в чешуе, еще и хвост этот! Даже в штаны с ним не влезть, что теперь, с полуголой задницей разгуливать?

Ингвильд рассержено ударила по одеялу.

Хренов романтик, чтоб этому Нэйвиру икалось! Специально ведь именно Белунки к ней притащил, чтоб вызнать какой она дракон! Как подло!

Чего и следовало ожидать от мерзкого двуличного жителя Саркты!

Ингвильд рассержено швырнула подушку в стену, только подожди Нэйвир, спадет действие цветов, и она лично свернет тебе шею! И плевать на то, есть Арамар или нет!

От нахлынувшего негодования всякие глупые мысли о несчастной любви и вселенской несправедливости выветрились из головы. Единственное, чего сейчас жаждало ее сердце - кровопролития во имя мести, чтоб смыть этот позор!

- Чего ты буянишь с утра пораньше? - дверь с шумом открылась и на пороге появился Гривель. Обычно Ингвильд не шумит в комнате, так что вдруг стряслось… ах вот оно в чем дело, - Неожиданно. - поджал губы темный эльф, слабо кивнув. Когда дал разрешение ухаживать за дочерью ожидал чуть меньшего напора. Мда, не стоило забывать, что красные драконы крайне пылкие по натуре. Пылкие и нетерпеливые.

- Я хочу вырвать ему глотку! - пророкотала Ингвильд, стискивая в руках одеяло.

- Разве не сердце? - шутливо уточнил Гривель, - Думаю, оно будет весьма кстати. Пусть тоже валяется у твоих ног, как эти цветы. - и зубасто улыбнулся, находя ситуацию крайне забавной. Глупый Нэйвир сам выкопал себе могилу, мда, а темному эльфу казалось, что дракон уже примерно понял, какой у Ингвильд характер. Но видимо нет, раз осмелился на столь дерзкую провокацию.

- О-отец! - вспыхнула Ингвильд, и как Гривелю не стыдно шутить о таком! Она ведь совершенно серьезна, - Да зачем мне его потроха! - крылья гневно заколыхались за спиной, не слушаясь, - И вообще, - добавляет драконица рассерженно, - почему ты не разбудил меня! Уже утро, а мы до сих пор не работаем! - такими темпами они точно отстанут от графика и придется задержаться в этой дыре.

- Ворчишь, как бабка. - прицыкнул эльф, роясь в своем пространственном хранилище, - Я, между прочим, с самого утра ради своей любимой дочери шатался по всей Саркте, искал дом того больного дракона…

Девушка на мгновенье нахмурилась, пытаясь припомнить всех зараженных на острове, а потом измерила свой резерв магии. Полный! Ах, она уже и отвыкла от этого приятного ощущения, даже не заметила из-за мерзавца-Нэйвира!

- Папа! - с радостным визгом кинулась на шею Гривелю, чуть не сбив эльфа с ног, - Ты поменял печать, да?! - чудо, что не запуталась в хвосте и не сломала ничего, пока эти пару метров неслась.

- Потише, убьешься! - перепугано увернулся от ее крыла и поморщился, когда вместо теплых объятий ему чуть не разодрало спину когтями, - И меня похоронишь следом! - отступил на шаг и всунул в когтистые руки Ингвильд зелье, - У меня в этот раз только такое есть, чешую не уберет, но остальное должно. И не забудь принять изолирующее. Как соберешься, спускайся. Хахаль тот уже принес нам завтрак. - и болезненно кривясь, во мгновенье скрылся, закрыв за собой дверь и будто бы намекая, чтоб драконица привела себя в порядок.

Он, может и Чистильщик, крепкий, бравый, живучий и все такое, но не молодой резвый дракон. И вообще, Ингвильд ведь знает, что объятья в полуобороте запрещены в их семье! В прошлый раз она ему чуть глаз не выколола, а до этого руку нечаянно проткнула, как-то раз сломала ногу хвостом…

Гривель вообще поражался всегда, откуда столько мощи в тощем тельце дочери, видать драконья кровь - не водица, только вот с огромным драконом справится куда проще, потому что для начала он их убивает. А Ингвильд в полуобороте - все такая же мелкая, юркая и вертлявая, и убивать цели нет, тут бы уйти без травм.

Драконица взяла непослушный хвост в руку, чтоб не путался под ногами, и дошла до кровати, присев. У противоположной стены уже стояли ящики с изолирующим зельем - отец расстарался, перенес их, пока она спала.

Ингвильд выпила подавляющее зелье, которое должно было немного ослабить полуоборот, и изолирующее, защищающее от Арамар. Скомкала в руках горсть цветов, валяющихся повсюду, и сердито фыркнула, распахнув окно магией, чтоб аромат цветов выветрился.

И зачем только Нэйвир так поступил? Если уж отбросить злость в сторону, то Ингвильд оказалась глубоко разочарована.

Она не ожидала, что он способен на подобную низкую подлость, впрочем… какая вообще разница?

У них разные дороги, тем более когда выяснилось, что он здоров. Теперь у них нет абсолютно ничего общего. Пройдет месяц и она уплывет, оставив всё это далеко позади, так что незачем растрачивать себя попусту и тратить время на этого болвана.

Через минут пятнадцать крылья, когти и хвост и правда исчезли, но чешуя, раскапывавшаяся мелкими черными пятнами по телу, осталась. Ингвильд причесалась, переоделась и пообещала себе упорно работать, как и подобает высшему Чистильщику. И никакой больше любви! Ясно?

Но самоубеждение штука сложная и не всегда эффективная, это драконица поняла, стоило спуститься на первый этаж и увидеть, что у них сегодня на завтрак.

Весь стол уставлен едой, и такой разной, что разбегались глаза!

Первой мыслью, проскочившей в голове, оказалась мягкая благодарность Нэйвиру. Столько всего принес, подготовил, для нее, чтоб ей угодить! И как же это было приятно!

Второй - что она очень-очень понизила планку, раз за пару пирогов, да мясо счастливой лужицей растеклась. Стыдно, Ингвильд, стыдно за еду продавать свою любовь!

Гривель с равнодушным взглядом наблюдал за метаниями дочери, ярко отражающимися на лице. Он в эту ночь спал всего три часа, вымотался утренней беготней, а теперь ещё и сидеть мог только в одном положении, иначе глубокие царапины, оставленные когтями драконицы, начинали ныть.

И все эти обстоятельства как-то не располагали к трепетному волнению и сочувствию. Да и Нэйвир вроде парень неплохой, пара Ингвильд, и магическую клятву дал, так что для себя темный эльф решил не вмешиваться по возможности, и оставить дела сердечные детям - пусть в своих проблемах разбираются сами, уже большие!

- Садись уже, ешь! - буркнул Гривель, устав наблюдать за метаниями Ингвильд, - Не отравлено. - последнее драконицу немного отрезвило. Да, они Чистильщики, а отец так вообще мужчина пугающий, ясно дело, что кормить их будут больше и лучше, чем ее одну! Тут даже надумывать нечего!

- Как они могли подать нам рыбу? - возмущено выдохнула она, разочарованно отставляя тарелку с рыбным пирогом подальше. Гривель пожал плечами и тут же зашипел от боли, тьфу, вот до чего все эти телячьи нежности доводят!

- Как рука? - спросил он, кивнув на руку Ингвильд, на которой она вырезала начаток Арамар, - Болит?

- Все хорошо, не волнуйся папа. - лучисто улыбнулась драконица. Эльф натянул улыбку в ответ и тяжко вздохнул. С чешуей, острыми зубами и узкими зрачками Ингвильд походила на зараженного, и это вызывало нервозность. Видеть дочь столь похожей на зараженных Арамар было неприятно. Конечно, он понимал, что это просто полуоборот, но где-то в подсознании все билось в тревоге.

- Как я могу не волноваться? - потер лоб темный эльф, - Ты самое дорогое, что у меня есть. - и с насмешкой наблюдал, как Ингвильд подавилась с его слов, - Чего так глаза вытаращила? Как будто сама этого не знала.

Ингвильд промокнула мокрую рубашку полотенцем. Чего это отца сегодня на откровения потянуло? Неужто напился средь бела дня, не дожидаясь вечера?

- А как же, ну…- драконица растерянно почесала нос, - корабль, например? Или твоя секира. - Гривель с гортанным рыком закатил глаза, поражаясь, какая она бестолочь, и отвесил дочери щелбан.

- Не голова, а бестолковка! В кого ж ты такая тупица, а? - оскорбленно ворчал Гривель, задетый тем, что Ингвильд думала, будто ему казенный кораблик и правда ее дороже. Ну что за дурость?

Да даже если б он это судно сам купил, какая разница? В драконицу все равно больше денег вбухано, так что даже с цинично-меркантильной точки зрения дочь ему во всех смыслах дороже. И в содержании, и в эмоциональном плане.

Откашлявшись, драконица высушила промокшую одежду магией и торопливо позавтракала. Будет прекрасно, если отец позволит не выходить из дома, пока эта гадкая чешуя не исчезнет, но… как же работа?

Ах, если уж быть с собой честной, то Ингвильд требовалось не разрешение, а запрет. Да, запрет на выход из дома - тогда и совесть противно попискивать не будет, мол, лентяйка, совсем ничего не делаешь!

Но Ингвильд ведь работы не боялась - просто невозможно в такой жаркий день целиком укутаться, да ещё перчатки надеть. И лицо тоже все не замотаешь. И вообще, с черной чешуей на таком палящем солнце - настоящий ад!

- Переодевайся и пойдем, поработаем. - произнес Гривель, забирая у дочери пустую тарелку.

- Продолжим проверку? - спросила девушка, вставая из-за стола.

- Нет, наведаемся к вождю, он не все предписания выполнил. Покумекаем с ним о законах и правах, а то что-то шибко наглые драконы в последние месяцы стали. - и зловеще ухмыльнулся.

Ингвильд передернула плечами, а она ведь предупреждала вождя, что лучше бы ему все подготовить вовремя! Да и неловко как-то отца Нэйвира избивать будет. Или Гривель на этот раз ограничится парой угроз?

Драконица переоделась в белую рубаху и сменила штаны на другие. Помаялась с минуту и решила, что как-то совсем непрофессионально вот так налегке расхаживать по драконьему острову.

Нацепила кожаные наплечники и портупею, прикрепив к бедру ножны меча. И на всякий случай спрятала пару кинжалов в сапогах. Мда, жаль, что обувь - единственная вещь в ее гардеробе с магией терморегуляции: зимой не замерзнешь, летом не запаришься.

Переплела растрепавшуюся косу и замерла, снова зацепившись взглядом за цветы. Может просто собрать их все магией и вышвырнуть в окно?

Но отчего-то стало немного жалко выбрасывать цветы, Нэйвир ведь старался. Если его злой умысел отбросить.

Ингвильд нерешительно помялась и оставила эту сложную дилемму на потом. Вдруг он больше не подарит ей цветов, а она от этих избавилась?

Когда спустилась вниз, Гривель как раз закончил прочесывать свои космы. Эльф собрал волосы в небрежный хвост и закинул гребень в пространственное хранилище. Ингвильд снова поймала себя на мысли, что отец сильно отличается от остальных - темный эльф куда чистоплотнее, да и знает больше других. И вообще писать и читать умеет на шести языках. Кто с таким образованием в Чистильщики пойдет?

- Ты как раз вовремя. - заявил Гривель, игнорируя задумчивый взгляд, направленный на него, - Давай живее Рыбка, а то будто я тебя не кормлю вовсе, едва лапками шевелишь. - драконица кивнула и засеменила к выходу, - За чешую не беспокойся, я позабочусь о том, чтоб сведения о твоем подвиде не покинули Саркту. - подбодрил мужчина и вытолкнул застывшую дочь за порог.

- Мне кажется, или ты что-то задумал? - недоверчиво сказала Ингвильд, оглянувшись на Гривеля, - Просто какое-то странное чувство, будто ты повеселиться собрался, а не вопросы с вождем решить.

- Рыбка моя, а когда одно другому мешало? - усмехнулся темный эльф, - Держим курс на Вар… как его там? А, не важно, главное, что ты поняла. - Ингвильд скривила рот, но тоже ускорилась вслед за отцом.

Он точно не пил? Иначе с чего бы такое приподнятое благодушное настроение, когда даже не вечер?

Глава 9

- Кха! - выдал Варлан, задыхаясь, - Ракиша, любовь моя, посмотри, мне ведь это не мерещится? - жена вождя тоже выглянула в окно и встревоженно сжала подоконник, - Это ведь та самая вздорная девчонка, за которой бегает Нэйвир! Та сумасшедшая девка! И второй Чистильщик, ее любовник!

Ракиша хмуро свела брови, напарник драконицы был высок и хорошо сложен, да и весьма выделялся внешностью - такого мужчину в драконьих краях не сыщешь, чистокровный темный эльф. Ясно дело, что девушка эта на Нэйвира толком не смотрела, с таким-то мужчиной рядом!

- Ах, как непросто будет нашему мальчику! - тяжко вздохнула Ракиша, - То-то он вчера полдня бродил где-то, с горя на глаза никому не показывался! Видать, увидал эльфа и совсем опечалился!

- Ракиша! - возмущенно шикнул Варлан, - Вот не о том ты переживаешь! Нам их встречать придется, нет, ты присмотрись только, у этого эльфийского выродка глаза такие же безумные, как у девчонки! Мне уже дурно от мысли, зачем они пожаловали! - жена впихнула в руку Варлана успокоительное, и утешающе погладила по спине, мол, не горячись.

- Ты ведь вождь! - подбодрила Ракиша мужа, - А Нэйвир будущий вождь, и если он Чистильщиков прогневал, то с достоинством примет наказание. Перестань уже думать, будто он ещё зеленый юнец и ему ничего нельзя доверить! - и настойчиво потянула Варлана в двери.

- А-а если ошибся я? - сипло предположил вождь, бледнея.

- Значит, ты дурак! - прошипела драконица, вытолкнув мужа за порог и наглухо закрыв дверь за их спинами. Вот ещё, она никогда больше не позволит Варлану отсидеться в стороне, пусть тоже мучается, вождь он или кто?!

Гривель гордо плыл по улице с таким видом, будто осматривал свои владения, Ингвильд с суровым лицом шла рядом, периодически бросая на мимо проходящих драконов пугающие взгляды. Пусть хоть описаются от страха, главное, чтоб главным в их мозгу страх был, а не мысли о том, что она черная драконица.

- Пришли, полагаю? - иронично спросил Гривель, остановившись в пяти метрах от остолбеневшей и подрастерявшей храбрость Ракиши и сердитого Варлана. Темный эльф оскалился в улыбке, пристально оглядев драконов с ног до головы, - Эти, Рыбка? - и небрежно кивнул в сторону вождя.

- Да. - подтвердила опознание Ингвильд. Варлан поморщился, что за мерзость, какое противное прозвище, видать и правда эти двое любовники! И как можно с таким непочтением обращаться к вождю?

- Это вы родители Нэйвира, верно? - бросил уже Варлану, - Мы пришли знакомиться, дорогие родственнички. - Ракиша выдохнула с облегчением, а вот вождю напротив поплохело, - Коли уж ваш сыночек имел наглость донимать моего ребенка. - из улыбки исчезли последние остатки вежливости, глаза потемнели от глухого раздражения.

Мысль, что Нэйвир мешался Ингвильд, пока Гривеля не было, бесила. И плевать, что они истинные и бла-бла-бла. Его дочери было некомфортно и неуютно, и темному эльфу очень хотелось посмотреть в глаза родителям Нэйвира, чтоб знать, кто его таким туполобым воспитал, если красного дракона вообще воспитывали, конечно.

- Мы. - проскрежетал Варлан, - Но мне странно слышать от вас подобное, особенно принимая во внимание, что вытворяла ваша дочь. - ха, пусть так и знает, что эта девчонка тоже не ангел, - И создается впечатление, что из-за работы у вас не было времени, чтобы должным образом наставить своего ребенка. Эта девушка вела себя крайне грубо и вызывающе, и не раз превышала свои полномочия. - закончил вождь, отбив словесную атаку.

- Ваши слова греют мое сердце! - издевательски протянул Гривель, - Ведь всему дурному научил ее я. - взял руку Ингвильд и развернул тыльной стороной ладони, показывая мелкие черные чешуйки, - Иначе б так и подох ваш сынуля без пары, коли б она была милой кроткой овечкой. - ответить на это Варлану было нечем, неизбежное поражение в этой ожесточенной схватке уже стояло перед глазами ехидным взглядом Чистильщика, но внезапно появившийся Нэйвир спас отца от этого ужасного позора.

И обрек на куда больший стыд.

Когда говорят “вдруг появился”, обычно имеют в виду что-то вроде: вышел из-за угла, незаметно подкрался, телепортировался уж на совсем крайний случай. Но никак не сиганул с ближайшей крыши под ноги девушке, на которой собрался жениться.

Варлан схватился за сердце, на которое прежде никогда не жаловался, что за безумный мальчишка!

- Ингвильд! - восторженно-торжественно произнес красный дракон с очередным большим букетом в руках, и опустился на одно колено, благоговейно целуя руку растерявшейся драконицы, - Позволь пригласить тебя на прогулку! - и нежно огладил большим пальцем черные чешуйки, улыбаясь, как последний дурак.

Она - черный дракон, и теперь столько в ней вдруг стало понятней и очевидней, и больше не задевала ее холодность. Нэйвир испытывал лишь пылкую благодарность за то, что Ингвильд была столь строга и неприступна. Потому что ему невероятно повезло - она черный дракон, и она его дождалась.

Ингвильд, рассерженной за утренний прецедент с теми подлыми цветами, было как-то не до телячьих нежностей, она чувствовала себя оскорбленной, преданной и хотела как минимум отпинать Нэйвира где-нибудь за деревней. Но до края деревни далеко, а тут слишком много свидетелей.

Поэтому она просто вырвала руку и прижала к себе, зло зыркнув на парня.

- Нэйвир! - рявкнул Варлан, прожигая сына взглядом. Чтоб будущий вождь столь покорно преклонял колени перед Чистильщиками?! Сын позорит его на всю Саркту! На весь архипелаг!

- Отец! - красный дракон нагло проигнорировал восклик вождя и обратился к Гривелю, - Прошу у вас дозволения ухаживать за Ингвильд! Разумеется, с серьезными намерениями!

Ракиша схватила мужа за руку, намертво пригвоздив к месту. Если Варлан сейчас испортит все их сыну, то вождь у племени сменится на этой неделе! И похороны тоже пройдут очень быстро! Нет, как он вообще может быть таким черствым? Нэйвир ведь так старается понравиться этой девочке!

Ингвильд, в отличие от Варлана, который хотел с Нэйвиром расстояние сократить, отшатнулась. Ей через месяц уплывать, о чем этот парень вообще думает?! Уже ведь выяснили, что у него нет Арамар, зачем продолжает бегать за ней?

И пока мысли драконицы метались между “он точно задумал что-то ужасное” и “вдруг я по-настоящему ему нравлюсь”, вождь скрежетал зубами и метал молнии из глаз, а Гривель с поистине аристократичным коварством наблюдал, перехватил взгляд вождя, мимолетно взглянул на Ракишу и хмыкнул. Ингвильд, конечно, будет делать вид, что ужасно против, но если получит одобрение, то хоть себе врать перестанет. Возможно.

Темный эльф растянул губы в насмешке и глядя прямо в глаза Варлану, ответил:

- Хорошо. Я разрешаю. - вождь едва не захлебнулся в гневной брани. Теперь Нэйвира и остановить некому! Этот пацан никого слушать не станет, раз уж вбил себе что-то в свою бестолковую башку!

- Папа! - почти взвизгнула Ингвильд возмущенно, - Он же дракон! - и испуганно посмотрела на Гривеля. Он что, вообще не понимает, что сейчас наделал?!

- Ничего, Рыбка, ты ведь тоже дракон. - погладил по голове и подпихнул в сторону Нэйвира, все ещё стоящего на колене с протянутым букетом, - Давай, прими цветы, а то у мальчика скоро руки отвалятся.

- Вот отвалятся, и подберу с земли! - прошипела драконица, упираясь.

Гривель треснул дочь по затылку и та с крайней неохотой приняла цветы. Украдкой понюхала и фыркнула. Эльф хмыкнул - понравились.

- Нэйвир, немедленно встань! - пророкотал вождь, - Ты мой наследник. И ты не имеешь права связывать свою жизнь с Чистильщиком! Мы уже говорили об этом не раз.

Ингвильд опустила глаза, разумеется, все адекватные будут против. И что теперь скажет Нэйвир? Вряд ли он расстанется со своим будущим ради какой-то девушки. Что ж, сейчас-то она и узнает его истинное лицо!

Красный дракон встал, отряхивая колени, и кивнул. Да, и все их с отцом разговоры заканчивались на том, что мнение самого наследника никого не интересует.

- Ты прав отец. - согласился Нэйвир, - И ты обещал забрать у меня право наследования, если я не одумаюсь, верно? - зачесал челку пятерней и улыбнулся с прищуром, - Так что же ты так долго тянешь, знаешь ведь, что я свой выбор сделал. - и шире расправил плечи, потому что ни на миг не сомневался в своем решении.

- Щенок! - прошипел Варлан гневно, - Неблагодарный засранец! Мы столько с матерью для тебя сделали, а ты ради какого-то Чистильщика весь драконий род предать готов! - Нэйвир ломано нахмурил брови. Никого он не предает, что за излишний драматизм?

Будь Ингвильд врагом страны, мародеркой и работорговцем, какой-нибудь маньячкой и разыскиваемой убийцей - то да, желание с ней жизнь провести можно было б за предательство расценить. Но и там ещё на обстоятельства натянуть надо, чтоб что-то подобное заявлять.

Только вот… как вождь может не понимать, насколько важна и ценна для его сына Ингвильд?

Красный дракон уже не просил понимания, смирился за эти дни, что его пару ни в семье, ни на родине не примут. Но неприятное садящее чувство от осознания, что его половина, девушка, без которой он не мог представить свое завтра, лишняя для всех, сам ощущал себя таковым.

Они ведь пара - одно целое. Как можно требовать отказаться от Ингвильд ради какого-то места вождя и дома на Саркте?!

- Я отрекаюсь от права наследования и своего рода, отец. - хмуро заявил Нэйвир, - И делаю это именно потому, что я дракон. Надеюсь хоть это ты сможешь понять.

Варлан прожег сына разъярённым взглядом и отвесил хлесткую пощечину.

- Ты даже не достоин того, чтоб я ударил тебя как следует. - сцедил вождь, - Отныне забудь дорогу в мой дом, нет у тебя больше ни отца, ни матери!

- Варлан! - воскликнула Ракиша в ужасе. Неужто мало было мужу того, что сын добровольно отрекся от рода и наследства?

- Замолчи, Ракиша! - отмахнулся вождь, - Этот невежественный сопляк должен понять, что у всего есть последствия! Я никогда не приму Чистильщика в невестки, будь она хоть дочерью императора!

- Даже так. - присвистнул Гривель, находя упрямство Варлана крайне забавным зрелищем. Ах, какая жалость, что он, Гривель, не император, иначе б издал какой приказ, чтоб над Варланом ещё позабавиться.

А то поглядите, какой наглый! Крошечка Ингвильд, это прелестное дитя, по душе не пришлась! Темный эльф, конечно, считал, что у дочери много недостатков, но это вовсе не мешало ей быть самым чудесным созданием в его глазах, и потому тот, кто не способен оценить насколько ценна и совершена Ингвильд - либо сумасшедший, либо дракон.

Вождя Гривель отнес сразу к обеим категориям.

- Надеюсь, ты помнишь о том, что включает в себя традиция отречения? - прорычал Варлан, сжав ворот рубахи Нэйвира, - Так что прояви хоть каплю почтения и снеси это с достоинством. - и с силой швырнул покорного сына на землю.

Ингвильд вот совсем не сопереживала и не волновалась о Нэйвире, не подумайте, просто букет держать руки устали, поэтому так под ложечкой засосало!

О традициях драконов ей было известно ужасно мало, но что-то на интуитивном уровне подсказывало, что ничего приятного ждать не стоит.

Гривель бросил взгляд на застывшую изваянием дочь и качнулся с пятки на носок. Почти во всех племенах отлучение от семьи закачивалось односторонним избиением. Отец или глава рода бил изгнанного до тех пор, пока не надоест или не устанет. Такие уж дикие и темпераментные эти драконы - колотят молодняк по любому поводу. Поэтому-то в столь мирные времена все драконы неизменно растят сильных воинов - тяга к дракам у них в крови, и это читается даже в их традициях.

Глава 10

Темный эльф беззвучно выдохнул. За женишка переживать причин не было - вряд ли вождь сможет серьезно навредить сильнейшему воину архипелага, так, пару синяков оставит. А вот Ингвильд… слишком нежная и ранимая, чтоб равнодушно наблюдать, как ее пару избивают.

И прежде, чем Варлан занес руку для первого удара, Гривель притянул дочь к себе и закрыл ей ладонями глаза и уши.

- Папа? - робко вырвалось у драконицы, и одновременно с этим раздался рваный вдох Нэйвира. Ингвильд поджала губы, она Чистильщик, а не трепетная лань, своими руками не одного дракона убила, так с чего бы ее смутил вид обычной драки? Дотронулась до руки эльфа и тихо сказала, - Не нужно.

Но стоило отцу убрать от ее лица свои большие теплые руки, как чувство спокойствия и безопасности мгновенно исчезло, приглушенные звуки накатили острее, а глаза неотрывно глядели на то, как идиот-Нэйвир отлучается от рода.

Ингвильд очень-очень хотелось сейчас продолжить огрызаться и язвить, как она делала это всегда в разговорах с красным драконом, но ком застрял в горле. Ракиша плакала, выла так громко, что звенело в ушах, сидела на земле и умоляла Варлана прекратить.

У Ингвильд кружилась голова, смотреть на то, как Нэйвира бьют, было физически больно. Ах, лучше б отец не послушал ее и не убирал рук! Откуда ж ей было знать, что это секундное созерцание причинит столько мук.

Гривель недовольно прицыкнул - ну кто ж так делает? Вождь даже не в полную силу бьет, а Нэйвир, артист прямо! Скукожился, на Ингвильд исподлобья зыркает и картинно корчится от боли, охи-ахи стонет, будто и правда страдает весь такой несчастный.

Но дочь, как и предполагал эльф, была наивна и влюбленна, что делало её ещё более глупой и доверчивой. Поэтому стояла бледная и свято верила, что красному дракону сейчас очень-очень больно, и он на такое пошел ради нее!

И ладно ещё Варлан - как бы не вопил, что не сын ему Нэйвир боле и прочее, все равно сдерживался. Оно и понятно - кто ж станет собственного ребенка со всей мочи колотить? Тем более когда жена рядом так сильно плачет и просит дитенка их не бить.

Спустить с рук выходку Нэйвиру вождь не мог ввиду того, что, во-первых, сына предупреждал, а во-вторых, звание обязывало. Не может лицо у власти назад свои слова брать! И спустить с рук наследнику подобную наглость тоже.

И потому во всей этой не слишком впечатляющей драме страдало всего два, к слову не действующих, лица - Ингвильд и Ракиша. Гривель откровенно скучал, Варлан, сцепив зубы то ли от злости, то ли от досады, едва сдерживал слезы. Сын, может, и кретин, и ругаются они так, что со стороны и послушать страшно, но глупый Нэйвир, как он мог пожелать покинуть семью ради какой-то девки?

От этого с виду грозному, но мягкому внутри вождю аж плакать хотелось. Навзрыд. Как Ракиша сейчас. Но и побольше тумаков отсыпать неблагодарному засранцу-сыну тоже.

Ингвильд старалась сохранить отстранённое холодное выражение лица, чтоб не посрамить свое гордое звание Чистильщика, очень старалась! Но кто ж знал, что она такая мягкая? Ингвильд вот не знала, и потому тихий ужас, накрывший с головой, стал для нее тем ещё откровением.

Переживала драконица в своей жизни только за тех, кого любила, кем дорожила. То есть только за себя и за отца.

Но сейчас вот стоит, дышать забывает, смотрит не моргая, как Нэйвира колотят, и холодеет внутри, трясется вся. Злится, что не вышло бестолковое сердце запереть внутри, и несмотря на всю свою решимость, на острую ненависть к драконам, на колкий непроглядный страх, она о нем волнуется.

Ингвильд шатко оступилась, тут же подхваченная под руку отцом. Да как ж такое могло произойти?

Пару раз ей довелось повстречать других черных драконов, они говорили, что когда встретишь свою половину, сразу поймешь. Просто поймешь, всем нутром почувствуешь, что это - твоя пара. Даже если истинности нет, черным драконам она ведь не помеха.

У драконицы голова закружилась, перед глазами поплыло, потому что она и правда поняла, почувствовала. Нэйвир, этот придурошный красный дракон, вытрепавший ей все нервы, тот, кому она отдала свое сердце. Тот, без кого она теперь умрет.

- Все хорошо? - прошептал Гривель, направив на нее взволнованный взгляд. Ингвильд беспомощно приоткрыла онемевшие губы, а в горле комом застряли слова “Папа, это он”. Но произнести вслух эту, вдруг ставшую очевидной, истину было страшно.

Как же нелепо - понять, что влюблена, когда её пару избивали! Впрочем, для Чистильщика в самый раз, да?

Изо рта вырвался полузадушенный смешок.

Гривель закатил глаза и недовольно пфыкнул, поняв, что дочь ушла в себя и ответа он не дождется.

Варлан снова ударяет Нэйвира, как-то слишком ласково, по мнению Гривеля, пинает по ребрам, а красный дракон корячится так натурально, что у темного эльфа от раздражения появляется желание к этой семейной драке присоединиться и тоже парню наподдать.

Взгляд Ингвильд панически мечется, Нэйвиру больно, неужто не достаточно бессердечный Варлан его побил? Она боится, волнуется и… ах, если б можно было описать простыми словами ту болезненную агонию, в которой содрогалось сердце, когда тому, кого она любит, больно!

Ингвильд дернулась, поддаваясь вперед, чтоб остановить Варлана и прекратить эту жестокую беспредельщину, но отец сжимает руку на её плече и не дает сделать и шага.

- Не лезь. - удерживает её Гривель, - Сами разберутся. - даже если б вождь колотил Нэйвира со всей силы, а парень сейчас бы в луже свей крови лежал, остановить их Гривель бы дочери не позволил.

Если Нэйвир решил жениться на Чистильщике, то подобные побои - только начало. Дракон станет таким же изгоем и предателем, коим является Ингвильд, поэтому должен иметь крепкую волю и сильный дух. Слабака Гривель в семью не примет.

- Но папа… - тихо возражает драконица чуть ли не плача.

- Не сдохнет он от пары затрещин. - спокойно заверяет эльф, хотя хочется слова эти прошипеть язвительно. Но Ингвильд его маленькая малышка, так светло и искренне любящая, совершенно не видит очевидного и по-настоящему беспокоиться. Поэтому Гривель сдерживается, контролирует интонацию и тембр, мягко гладит по плечу, чтоб она чуть успокоилась, чтоб ей стало капельку легче.

И глубоко внутри зловредно торжествует - а когда его однажды избили, дочь ревела весь вечер, да так громко, что уши закладывало, ни на шаг не отходила. А сейчас только кулаки сжимает-разжимает, да губы покусывает. Вы ведь понимаете, кого тут больше любят, верно?

- Папа, - подрагивающим голосом пролепетала драконица, - получается, он ради меня род покинул? - и посмотрела своими зелеными глазищами на Гривеля, ожидая, что же скажет отец.

- Получается. - едва кивнул Гривель.

- Значит, он... по-настоящему? - лопочет неверяще, потому что уже привыкла, что ей интересуются лишь из желания досадить или отомстить Чистильщикам.

- Ты ведь и сама все понимаешь, Рыбка. - вздохнул темный эльф, и уткнулся носом в её макушку. Прикрыл глаза, потому что яркое солнце неприятно жгло, а спектакль Нэйвира порядком наскучил. Если дочь выберет Нэйвира, что же делать ему? Тоже остаться тут и бросить работу Чистильщика? Или… нет, на родину он не вернется. Никогда. Ни за что.

Ингвильд переплетает пальцы с Гривелем, к тому, что Нэйвир искренен, она оказалась морально не готова, и инстинктивно искала, на что опереться. Но рядом был папа, крепко держащий её за руку, уютно согревающий теплым дыханием макушку, и даже такая ужасная проблема, как запретная любовь к дракону, становилась совсем неважной.

Гривель рядом, значит она со всем справится.

Варлан - вовсе не пожилой, дракон средних лет, то бишь циферка близилась к тысяче, возможно с небольшим хвостиком. Но Варлан - вождь, целый день сидит в своем кабинете и копается в бумажках, изредка, в качестве разминки, гоняет сыновей или сам бегает от всяких безумных девок-Чистильщиков или жены. Второе, разумеется, куда чаще и стабильнее.

В юные годы Варлан всегда был свеж, бодр и подтянут, но теперь, когда от постоянного сиденья затекали ноги и ныла спина, совсем ещё не старый дракон обнаружил с крайней досадой, что многие старики куда резвее его.

- Пятнадцать минут, сорок две секунды. - заключил Гривель, глянув на циферблат карманных часов, - Что-то мало отлучение длилось, выдохлись, вождь?

Ингвильд то ли хрюкнула, то ли подавилась смешком. Красный и сердитый вождь страха не внушал. Ах, помнится, как-то они с отцом застали церемонию отречения от рода на другом острове, там она длилась два часа. А бывало драконы, выносливые засранцы, и на пару суток могли время растянуть.

Но то ли Варлан сильно сдал, то ли к великому огорчению Гривеля, толком и не старался. Эльф, может, хотел увидеть, насколько Нэйвир терпелив или что-нибудь такое!

- Не лезьте в чужие дела. - осклабился вождь, гордо расправляя плечи, пока заплаканная Ракиша бессильно била его полотенцем по спине, приговаривая, что не простит ему изгнание сына, - Уж явно не ради этого сопляка сразу два Чистильщика соизволили уважить меня своим визитом.

- Есть у меня к тебе пара вопросов. - расплылся хищной улыбке Гривель, - Пойдем, покумекаем по-взрослому, знатно ты меня огорчил своей халатностью. - закинул руку на плечо Варлана и едва ли не поволок дракона к нужному домику, - А ты, пацан, забеги ко мне после полудня. У меня к тебе одно дело. - бросил уже Нэйвиру.

Красный дракон кивнул, вставая, отряхнулся, прочесал волосы пятерней и… стал выглядеть так, будто его и не катали по земле добрую четверть часа. Сие зрелище трогательно-жалостливый пыл Ингвильд знатно поумерило, драконица хмыкнула, закинула букет в пространственное хранилище и трусцой побежала догонять отца.

- Как думаешь, мама, это хоть немного поможет? - и почесал ссадину на щеке. Кажется, его замечательная и самоотверженная жертва на девушку особого эффекта не возымела.

Нет, в начале все шло хорошо, а потом Ингвильд в отца своего пиявкой вцепилась, пошепталась и глядеть стала на Нэйвира так, будто сама избить собирается, искренне жаждет помочь будущему свекру.

- Совсем дурачиной стал! - вскрикнула Ракиша, уже выплакав все слезы, - Какой болван так дракониц обхаживает!? Ничего лучше не придумал, поганец! Я, значит, заступаюсь за тебя перед отцом, слезы лью, а ты… - гневно выдохнула, прожигая сына глазами, - Нет чтобы совета дельного спросить, заставляешь мое материнское сердце страдать, несносное дитя! - крепче перехватила кухонное полотенце, - Куда это ты собрался, а ну иди сюда, мать ещё не закончила с тобой разговаривать!

Так Нэйвир дважды прошел обряд отречения в сей знаменательный день.

***

- Это грабеж средь бела дня! Вы превышаете свои полномочия! - прорычал вождь, хмуро глядя на Гривеля, - Мы платим налоги, с них вас содержат, поимейте хоть каплю совести! Нет такого закона, по которому я обязан выделять вам своих людей или обеспечивать снаряжением.

- Есть. - произнес темный эльф, - Вам ведь предоставили список того, что вы должны подготовить. - вздохнул тяжко, по-хозяйски заваливаясь в кресло вождя, - Вы не справились с введением простейших мер безопасности, не уведомили заранее департамент здравоохранения о прибытии на Саркту практикантов, и не удосужились закрыть морскую границу вокруг острова куполом. То есть не обеспечили полноценную карантинную зону. Не говоря уже о выполнении простейших просьб, вроде своевременного предоставления питания и введении комендантского часа.

- У нас нет ни одного зараженного! - отбился Варлан, намекая, что нет и не было никогда нужды в столь строгих мерах безопасности. С чего бы нарушать мирный распорядок жизни целого острова из-за заносчивых Чистильщиков?

- Нет, у вас их целых два. - припечатал Гривель, а вождь от этих слов похолодел, - И если бы покушения на Ингвильд оказались успешны, то может к моему прибытию у вас по острову уже бегали бешеные сумасшедшие драконы и жгли все подряд. Но Ингвильд, к вашему огромному везению, жива, поэтому и все вы тоже. - развел руками, будто бы искренне сожалел, что какой-нибудь зараженный не откусил голову Варлану, пока Ингвильд где-нибудь отдыхала, - Вам ведь говорили, не стоит судить Чистильщика по внешности. Тем более Высшего Чистильщика.

Ингвильд самодовольно задрала нос и хмыкнула, всем своим видом являя исконно женское:”А я говорила!”

- Давайте не будем о плохом. - через силу выдавил Варлан, - Ваши требования будут выполнены в течении трех дней. - скрежетнул зубами и гаденько напомнил, - Но не забывайте, сейчас-то вы можете указывать мне что делать, но когда ваша дочь выйдет за Нэйвира и останется на Саркте, она больше не будет Чистильщиком. И защищать её от общественного мнения придется уже мне.

- О, грозный злопамятный вождь мне угрожает? - рассмеялся Гривель, - Ваш сыночек отрекся от рода, так что мы великодушно примем его в свою семью. И жить он будет под нашей фамилией.

- У вас есть фамилия? У вас-то? - насмешливо уточнил Варлан, потому как бандитская манера и хамовитость Гривеля никак на фамилию не тянули.

Фамилия - привилегия знати, и каким бы дальним родственником или бастардом эльф главному роду не являлся, вряд ли б подался в Чистильщики, имей он фамилию в самом деле.

Благородные, они ж все грамотные, мог б писарем на материке устроится, или стать управляющим на островах, но никак не охотником на драконов.

- У меня. - ехидно отзеркалил Гривель, - Я Вельман, не слышали о таком роде?

- Слышал. И что же сам Вельман забыл в столь далеких краях? Неужто вас… - наигранно жалостливо нахмурился, - выгнали? - и улыбнулся так, что у Гривеля кулаки зачесались врезать разок, - Что ж у вас и фамилию тогда не забрали?

- Вы столь несведущи в вопросах наследования у знати, что у меня нет никакого желания вести с вами этот бессмысленный и утомительный диалог. - сообщил Гривель, меж строк говоря, что Варлан дурак необразованный и объяснять такому что-либо пустая трата времени.

Но Варлан - простой мужик из простого народа, и изящную нападку бывшего аристократа не понял, рассудил, что Чистильщику больше парировать нечем и самовольно присудил себе победу в этом словесном поединке. Гривель поступил точно так же - счел, что победил он сам.

- Папа, а кто такие Вельманы? - тихо мякнула Ингвильд, до сего дня ни разу не слышавшая эту фамилию. Нет, драконица вообще не догадывалась, что она у отца есть! Папа ведь говорил, что его изгнали, выперли максимально помпезно, чтоб уж наверняка.

- Это род, из которого происходит седьмая императрица. - нехотя ответил темный эльф, - Не думай об этом, нас с ними ничего не связывает. - у Ингвильд аж в глазах потемнело от шока.

Гха, род самой императрицы! И папа молчал столько лет?! А что, если он… брат императрицы? Или кем вообще Гривель был до изгнания? А вдруг он её, императрицы, всмысле, отец?

В аристократии и сложно запутанных кровных связях высшего света драконица не разбиралась совсем, поэтому кто там и кому кем приходиться могла лишь догадываться. Отец ведь ни за что не расскажет больше ничего!

И пока Гривель вел язвительно-содержательную беседу с вождем, буйный мозг Ингвильд порождал все более странные и пугающие теории, ни одну из которых отец позже не подтвердил.

Или… папа просто обманул её, чтоб она и дальше жила в счастливом неведении?

Глава 11

Гривель вычеркнул очередной адрес, пинком закрыв за собой дверь, и поднял тяжелый взгляд на Ингвильд.

- Что не так?

Драконица слабо пожала плечами, потерянно взглянув отцу в глаза. Эльф зашвырнул список в пространственное хранилище и растрепал челку пятерней. Как же сложно с женщинами!

Ингвильд немного поникла ещё с того момента, как Варлан нежно навалял Нэйвиру; пока Гривель отчитывал самого вождя, драконица вроде как встрепенулась и к семейному профессиональному гонору подключилась - все ж так повелось, что Чистильщикам свое по праву выбивать всегда приходилось.

А сейчас Ингвильд что-то совсем скисла, и Гривелю это постное скорбное выражение лица крайне не нравилось. Ясное дело, что виноват гаденыш Нэйвир, потому как с момента прибытия на Саркту эльф уже понял эту простую закономерность - все беды дочери из-за этого красного дракона.

- Хочешь, не будем сегодня ничего делать? Давай я с тобой вместе по лесу погуляю или просто посидим, почитаем? - предложил темный эльф, но Ингвильд лишь тихонько вздохнула и мотнула головой, мол, мне все равно. Гривель подошел ближе, присел на корточки и взял её за руки, смотря на стоящую драконицу снизу вверх, - Рыбонька, с этим надо что-то делать.

Драконица качнулась назад, прислонившись к стене дома, и медленно скатилась по ней, тоже сев на землю. Бездумно моргнула и крепче сжала руки отца.

- Хочу домой. - изливать душу посреди улицы, на виду у всех, Ингвильд не собиралась. Ей и так стыдно говорить о чем-то вроде своей нелепой влюбленности, имеет же она права сохранить хоть каплю достоинства и позориться наедине, верно?

Гривель смутно понимал, что творится в её голове. Или не понимал вовсе - главное, что научился считывать настроение и с теплым пониманием относился к мимолетным слабостям своей дочери. Она выросла слишком сильной. И слишком быстро. И темному эльфу хотелось, чтоб она побыла ребенком ещё немного, самую капельку.

- На ручках? - улыбнулся он, говоря совершенно серьезно. Ингвильд насмешливо прищурилась, если Нэйвир и вправду намерен на ней жениться, то должен быть хотя бы в половину так же хорош, как её отец.

- Отнеси меня на спине. - попросила она.

- Конечно. - мягко выпустил её руку и снял ножны со спины, после отстегнул наплечники, чтоб ничего не мешалось. Повернулся спиной и оглянулся через плечо, - Залазь.

- Как ты можешь терпеть все мои капризы, когда я даже не больна? - вздохнула она, поражаясь терпению Гривеля. И удобно умастила голову на его плече, обвив шею руками.

- Увы, мне кажется ты подхватила самую распространенную и тяжелую болезнь. - негромко фыркнул, крепче перехватывая под коленями, - И как её лечить нам не известно. Да и надо ли?

- Дотерпи до дома. Я не хочу чтоб обо мне трепалась вся Саркта. - обиженно цыкнула Ингвильд, слабо стукнув отца по груди.

- Бессердечная засранка. - с какой-то странной гордостью упрекнул он, мол, поимей совесть, я тебя вообще-то тащу, а взрослая драконица это вам не перышко. Впрочем, они оба знали, что Гривель достаточно крепок и силен, чтоб таскать дочь на спине хоть весь день.

- Гнусный обманщик. - бросила драконица в ответ, - Ты никогда не говорил о том, что у нас есть фамилия! Не удивлюсь, если однажды выяснится, что ты ещё и давно женат!

- Смейся-смейся. - обижено ответил Гривель, ежась. Это сколько же ору будет, когда Ингвильд прознает про Ашиан! Нет-нет, нужно просто позаботиться, чтоб этого не случилось, все равно эти двое никогда не встретятся, - Совсем без мозгов ты у меня? И что тебе эта фамилия? Что есть, что нету, толку-то? И вообще, если б мы каждого встречного дракона в фамилию тыкали, то весть об этом непременно дошла б до рода. А там бы они пришли по наши души и конец нашей счастливой сказочке. - несмотря на ежедневное дерьмо, с которым приходилось сталкиваться из-за драконов, оглядываясь назад, Гривель действительно мог назвать свое сегодняшнее сказкой.

- Ты совсем не хочешь туда возвращаться? Там было так плохо? - прошелестела драконица осторожно, - Ты никогда не рассказывал о своей настоящей семье. - семья Ингвильд погибла, поэтому возвращаться ей было не к кому и некуда, и она искренне не понимала отца, у которого все были живы-здоровы. Ему ведь было куда идти, зачем же он взялся за что-то столь грязное и опасное, как охота на зараженных, если носит благородную фамилию Вельман?

- Ингвильд, высший свет… совсем не такое прекрасное место, как говорят. И нет ничего более отвратительного и тяжелого, чем быть аристократом. Возможно есть и другие семьи, где все хорошо, но род Вельман и высшая аристократия ничем не лучше удавки. Они медленно выпьют всю кровь и мучительно убьют, прикрываясь общим благом. - дочь знала, что Гривель люто ненавидит аристократов, но не понимала, почему не желает быть одним из них. Что Чистильщиком, что каким-нибудь бароном, все равно остаются неприятные вещи с которыми приходиться просто мириться, - Там нет места для меня. - пояснил темный эльф в ответ на её пытливый взгляд.

- Тебя там обижали? - криво погладила отца по голове, утешая.

- Нет, - тень тусклой улыбки легла на лицо, - просто там хотелось… умереть. Там я задыхался.

Ингвильд опустила глаза на дорогу, даже пьяным, отец никогда не говорил о своем родном городе или семье. Куда больше угнетало это простое усталое признание. Между утратой смысла жизни и желанием умереть простиралась незримая пропасть, но рассказывая про свою приемную семью и их гибель, про смерть своей пары, Гривель никогда не говорил, что сидя на пепелище желал смерти. Тогда он просто не знал как жить дальше.

Драконица прикрыла глаза, папа всегда был сильным, и представлять, насколько же удушливо мрачными должны быть эльфы в роду Вельман, чтоб Гривель сказал подобное, не хотелось.

- Мы такие странные. - проговорила Ингвильд, - Нормальные семьи не говорят о таком, да? - тихо хохотнула, находя это по-своему приятным открытием.

- Кому какая разница? - закатил глаза Гривель, - Давай, слезай, мы пришли. - драконица спустилась на землю, размяла затекшие ноги и взглянула вниз, на деревню.

- Что, если мы и правда тут останемся? - посмотрела на отца, пытаясь найти ответы на все свои незаданные вопросы.

- Если ты захочешь. - без раздумий сказал Гривель, после подтолкнул к распахнутой двери, - Давай поговорим обо всем серьезно, полагаю, тебе сейчас нужна ясность. - Ингвильд зашла в дом, походила туда-сюда от окна к столу, не находя себе места. А потом оглянулась на отца, спокойно сидящего за столом и жующего пирожки, - Что?! - поперхнулся Гривель на её возмущенный рассерженный взгляд, - Я нервничаю, не каждый день моя дочь влюбляется и жениха в дом приводит.

- К-как ты узнал, что я влюбилась? - ошарашено пролепетала драконица, свято веря, что не могла ничем себя выдать. Это ведь Нэйвир ходил и кричал о своей любви на каждом углу, а она молчала и ругалась даже, чтоб алиби было!

Ах, так вот почему отец закрыл ей глаза, когда вождь Нэйвира колотил! Гривель уже тогда понял, что она втрескалась как дурочка, жалел её ещё.

- Даже не знаю. - язвительно протянул темный эльф, - Нэйвир рассказал? - иронично выдал Гривель, а испуганная драконица повелась.

- Он не мог знать! - пискнула побелевшая Ингвильд, ах, кто угодно, только не он! Какой ужас, Нэйвир ни в коем случае не должен был об этом узнать!

- Сядь уже, шучу я. Сам догадался, успокойся. - нехотя признался эльф, видя, что ещё немного и Ингвильд сердечный приступ хватит.

Пфе, и не такая уж это и тайна - её влюбленность, чего она испугалась? Это скорее очевидность, чем секрет, тем более для Гривеля, знавшего драконицу как облупленную.

- Как ты догадался? - хмуро спросила девушка, сев напротив, - Я ведь ничем себя не выдавала. - и так серьезно, будто действительно не дала ни единого повода усомниться в своем безразличии к какому-то там Нэйвиру.

Гривель тихо хмыкнул в стакан. Да как тут объяснишь… просто понял и всё.

- Просто отцовское чутье. - и поднял на нее взгляд со смешинками в глазах, - Куда больше меня интересует, что об этом думаешь ты?

- Я-я не знаю. - взволнованно сцепила руки, - Кажется, он и правда моя пара. - и опустила глаза в пол.

- Но пара - не панацея. - закончил ее мысль Гривель. Они повидали бесчисленное множество самых разных пар за время своей работы, да и сам эльф был живым примером того, что не все светло и прекрасно у пар складывается, поэтому довериться какой-то там истинности не могли.

Агх, пара Гривеля вообще выбрала левого симпатичного парня, потому что… мордашка больше приглянулась, а тот урод, как в буйство Арамар впал, её грохнул. Чудная история любви.

Что снова доказывает, что ни истинности, ни любви недостаточно.

Ингвильд сжала кончики пальцев, и как же ей тогда быть? Может и правда, просто убить Нэйвира? Тогда и дилемма решится. Ах, ну что за глупости, умять такое дело будет слишком хлопотно! Так мучиться из-за какого-то красного дракона - сущая глупость.

Нервно взяла полупустой стакан и отпила, или все же убить?

Вариант с кровопролитием, отчего-то, казался пока самым лучшим и надежным.

- С другой стороны, - качнул головой Гривель, - он дал магическую клятву, что не имеет дурных намерений и будет порядочным мужем для тебя. - Ингвильд от удивления выронила стакан из рук.

Ч-что, простите? Когда это отец успел с Нэйвиром её брак обсудить?!

- И артефакт вашу истинность подтвердил. - продолжил рассуждать темный эльф, но Ингвильд его уже не слушала, слова про клятву противным звоном отдавали в голове, - Так что делай, что хочешь. - оснований запрещать дочери отношения не было, - Но до брака ни-ни!

Ингвильд самое важно прослушала, разобрала лишь это строгое “ни-ни”, и последнее наставление не просто задело, а прямо-таки оскорбило, но вместо возмущенного: “Как ты мог такое обо мне подумать? Чтоб я и с драконом!?”, у Ингвильд вырвалось вызывающее:

- А почему это тебе можно, а мне нет? - Гривель аж поперхнулся, - Ты ни одной юбки не пропускаешь, а мне, значит, побаловаться запрещаешь? - засранка бесстыжая, “побаловаться” ей захотелось, совсем распустилась!

- Это… другое. - размыто ответил темный эльф, подбирая аргументы в пользу благочестивой жизни, - Мне можно. Тебе нет. - драконица недовольно скривила губы, интересный какой, она, вообще-то, с него пример берет!

- Это не ответ. - скрестила руки под грудью, магией подняв стакан с пола. Ингвильд не знала почему, и не понимала зачем, но вытрясти нечто вразумительное касательно этой табуированной темы хотелось.

Она, может, скоро выйдет замуж, нужно же знать, с чем предстоит иметь дело!

- Ты девочка. Вам так нельзя. - единственное, что нашелся сказать Гривель.

Да и как обьяснить-то ей, что он, между прочим, не от хорошей жизни стал таким мерзавцем-подонком-козлом-бабником-алкашом-подлецом-гадом-отморозком. И делать как он - плохо.

- То есть… - опасно прошипела драконица, - если я выйду замуж за Нэйвира и он у тебя дурного наберется, ты его оправдаешь и мне молчать велишь, потому что мальчикам можно? - и аж побелела от злости, скрежетнув зубами.

- Ингвильд, ну что ты в самом деле? - простонал Гривель, давя на виски, - Я свободный мужчина, у меня нет пары, а вы совершенно другое дело. И, чтоб ты знала, дела я имею исключительно со свободными женщинами. - но дочь сие откровение не успокоило.

- Я могу убить Нэйвира. Тогда будет можно? - язвительно уточнила драконица, пытаясь выпытать у отца какую-то сакральную тайну, согласно которой ему можно почти все плохое, а ей наказано жить праведно и благочестиво. Даже ругаться грязно отец запрещает!

- Так хочется? - скептично уточнил Гривель, - Ничего, я знаю, как с дурью в твоей голове бороться. - верным признаком сомнений и душевных метаний Ингвильд всегда были абсурдные причины для ссоры. Обычно ещё и на пустом месте.

- Ой, папочка, может не надо? - слезно спросила драконица, тут же забыв про все свои претензии, возмущения, ещё и тон сменила и противное “папочка”, которым обычно брезговала, так мягко-ласково протянула.

- Меч доставай. - приказал Гривель, надевая кожаные перчатки. Ингвильд нехотя положила клинок на стол, молчаливо наблюдая, как отец достает из пространственного хранилища яд, щедро смачивает им тряпку, и протирает лезвие своего меча.

Драконица поежилась, зябко почесав руку. Гривель вдумчиво втирал яд в свой меч, Ингвильд тихо ненавидела того придурка, который изобрел яд, вызывающий жуткую чесотку.

И задавалась вопросом, мол, а зачем вообще к отцу прикопалась? Можно ведь было отмолчаться в тряпочку, или поговорить о действительно важном - убивать Нэйвира или нет?

- Не сошелся свет клином на Нэйвире. - меж тем произносит темный эльф, поднимая глаза на дочь, - Никто не принуждает тебя давать ответ прямо сейчас. И вообще что-то обещать ему тоже. - отложил свой меч и взял следующий, - Вот побьем друг друга, сразу в голове прояснится. Всегда ведь помогает, да? - и ехидно улыбнулся, глядя на кислую Ингвильд, - А вообще… я тебе хоть принца достану, если захочешь! - заявляет уверенно, - Мгм, нет, принцы все старые, а те что помоложе совсем без мозгов, лучше тогда просто тебя принцессой сделаю. Хочешь?

- Папа! - фырчит Ингвильд весело, считая, что он снова шутит, предлагая что-то столь абсурдно-недосягаемое.

- Что не так? Принцесса на любого может пальчиком показать, любого выбрать, и не посмотрит никто, что Чистильщиком была. Будут благодарны, что вообще в х сторону взглянула! - воодушевленно говорил Гривель, плеснув ещё яда, - Времени на раздумья у тебя полно. Как закончим проверку, можем взять Нэйвира с собой, будет полы на корабле драить, а там, если передумаешь, утопим его тихонько, все же он теперь свободный дракон, безродный, никто ничего не докажет. Скажем… шторм случился, а он, дурак, на краю стоял!

Ингвильд смеется заливисто, на душе и правда становится легко. Но тащиться на арену и сражаться все ещё не хочется - она ещё ни разу не выигрывала за столько лет, и подписываться на окультуренное избиение с благими намерениями нем никакого желания.

- Нам необходимы тренировки. - напоминает Гривель, силой выволакивая её из дома, - Да и драконов полезно будет развлечь.

- Не хочу! - хнычет Ингвильд, упираясь. И зачем вообще этих гадких мерзких драконов развлекать?! Ещё и им, Высшим Чистильщикам! Они ведь не шуты какие, чтоб о подобном переживать!

- Давай, шевели лапками, а то прям тут пырну. - пригрозил Гривель, и Ингвильд, пыхнув, позволила себя пихать в правильном направлении, перестав упираться и возмущенно пищать. Пырнуть её отец, конечно, не пырнет, но поцарапать может, и тогда она начнет чесаться ещё до начала поединка и точно проиграет!

Хотя, она и так проиграет, чего уж себе врать.

Глава 12

- Я буду нежным. - явно издеваясь, обещает Гривель. Ингвильд сердито скалится, вот вечно отцу неймется, нет бы спокойно дойти до арены, тихонько её избить и приволочь домой, решил целое шоу устроить!

Половину деревни собрал на трибунах, подбил ставки делать и вытянул из кого-то приглашение на ужин в Большом Зале, где обычно вечерами ели драконы и иногда устраивались торжества. Ингвильд вот совсем не хотелось ни драться сейчас, ни тащиться потом на местную пирушку и смотреть, как мужики нажираются в хлам.

Уф, а ведь ей потом ещё надо как-то доволочь отца до дома и проследить, чтоб их никто в процессе не убил!

Хочется лечь на каменный пол, вытянув ручки-ножки, и сдаться, мол, вы победили, господин деспот. Но Гривель ведь не сжалиться, тыкнет в пятку или ещё куда, чтоб вставала, или и вовсе магический снаряд рядом с головой взорвет. Не то чтобы это может драконицу напугать или ранить - не настолько же эльф бестолковый отец, но неприятно будет однозначно.

- Ну же, не упрямься. - зачем-то играет бровями Гривель, и Ингвильд приходит к выводу, что мужчины в целом, как популяция, должны быть выделены в отдельную расу как существа крайне неприятные, жестокие и непонятные, - Я сегодня буду даже чуть-чуть поддаваться. - обещает темный эльф, но девушка не верит, кисло кривит губы и с притупленным раздражением смотрит на свой меч.

И зачем она вообще решила Чистильщиком стать?! Сидела б себе на попе ровно, выучилась на корабельную кухарку и спокойно б готовила харчи в плавании!

- С чего бы это? - тянет недоверчиво, потому как не так уж много вещей Гривель делает просто так, все у него с умыслом, с подвохом и какой-то своей выгодой, одному ему понятной.

- Драконы вели себя вызывающе, пока я не приплыл. - напомнил отец, - Разве не следует показать, что ты спустила им это лишь из жалости? Сильный милосерден к слабым. - улыбается нахально, словно предлагает каждого отдельного дракона на Саркте поколотить и на колени перед ней поставить, чтоб запомнили, как надо себя с Высшими Чистильщиками вести.

- Ясно. - кивает Ингвильд, примерно уловив суть, - Сколько? - упирается острием меча в пол и опирается на рукоять, жаль, что она сегодня в неполной броне, впрочем, так и двигаться будет проще.

- Часа пол, можем и час, если ты себя хорошо чувствуешь. - пожимает плечами, мол, до обморока её изматывать никто тут не собирается.

Ингвильд кивает, вполне разумно, если вспомнить, что она на днях вырезала Арамар, а до этого свалилась от отравления. Купание в колодце по сравнению с этим даже не стоит упоминания.

- Я скажу, когда устану. - произносит драконица, и краем глаза замечает в первых рядах Нэйвира. Ха, и зачем он пришел?

Резко отворачивается под звучное “пф” от Гривеля и старательно изображает крайнюю незаинтересованность левой трибуной.

- И все же бестолковые эти драконы. - говорит темный эльф, разминая руки, - Войн не ведут, солдат не обучают, наемников или охотников тоже, а на каждом острове по огромному тренировочному плацу отгрохали. - и окидывает долгим взглядом двухметровые каменные стены.

Тренировочный плац представлял собой большой круглый котлован, вырытый в земле. Стены и и пол укрепляли магией и укладывали камнями, чтоб их не размыло дождем, по краям ставили небольшое ограждение и строили вокруг трибуны - на праздники драконы любили помериться силой в поединках и Большой Зал, увы, для этого не подходил.

- Начинаем? - собранно произносит драконица, перехватывая меч удобнее. Гривель кивает, достает свое оружие из ножен, - Я могу использовать магию? - и сразу коварно подумывает о том, что можно ведь и совершенно случайно промазать и запустить снаряд в сторону трибуны.

- Только для усиления и ускорения. - прерывает поток подлых замыслов Гривель, - Иначе дым поднимется, обзор загородишь, и вообще, - многозначительно выдерживает паузу, - ты должна беречь ману и здоровье, и чрезмерная магическая нагрузка тебе сейчас будет лишь во вред.

Ингвильд издает тихий расстроенный скулеж, с магией куда веселее было б. Но думать об этом времени нет, Гривель поднял меч и направил в её сторону, бросая вызов на бой. А медлить - значит показать трусость.

Драконица вздергивает подбородок и кладет лезвие поверх его клинка, после они с дребезжащим лязгом одновременно опускают оружие. Кузнец на трибуне тих ужасается столь вопиющей небрежности и нарушению правил эксплуатации, сердито бухтит, что не станет затачивать и чинить клинки этих двух Чистильщиков, потому что такие варвары, ка кони, могут и голыми руками справиться!

У Гривеля опущен меч, его плечи широко расплавлены, а взгляд прямой, величавый, он стоит в открытой позе уверенно и твердо, Ингвильд чуть сгибает колени, готовясь к первому рывку. Она хорошо знает правила - она нападает, отец защищается.

Иногда, на тренировках, где нет лишних глаз, они меняются ролями, и темный эльф не устает напоминать, что у нее всегда плохая защита, поэтому не стоит показывать это драконам. Пусть лучше знают, как хороша она в роли нападающего. Впрочем… тут бы Гривель тоже вставил свое скептичное “но”, потому как оставалось ещё много вещей, которым ей следовало бы научиться.

Например, не атаковать так очевидно. Темный эльф чуть ведет бровью, с легкостью отводя её удар в сторону и непринужденно ставит блок от удара коленом. Ингвильд дерется грязно, как он её и учил. Но этого не достаточно.

И когда по лицу прилетает неожиданная оплеуха, Гривель лишь усмехается, раньше она так не делала, на Нэйвире руку набила? Неплохо.

- Надо было кинуть песок в глаза. Или плюнуть в лицо. Это куда действеннее. - дает совет отец, легко увеличив расстояние.

- Здесь нет песка. - напоминает драконица, достав кинжал. С одним лишь мечом совсем неудобно, - Но есть камни. Швырнуть в тебя один? - предлагает она, примеряясь, куда атаковать на этот раз.

- Я тебе швырну! - шикает эльф, и точным пинком запускает один ей в ногу, - Давай, хватит мяться, у меня так скоро все затечет. - дразнит её неторопливость, но мгновенье спустя падает на колени, потому что Ингвильд легко скользит ему за спину и бьет под коленом.

Заносит меч над его головой, но клинок втыкается уже в каменный пол, Гривель стоит на ногах, ворчливо отряхивает пыль с одежды. Тц, заставила его кататься по полу, и какого у драконов тут так грязно? Могли б и подметать иногда!

Нэйвир напряженно наблюдает за ней, вгрызается глазами в Ингвильд и снова приходит к неприятному выводу - хотела б, давно бы уже его убила. Карьян, сидящий рядом, на бой смотрит лишь мельком, переглядывается с Лилиэн, назавшей место на три ряда выше, и думает, куда бы отвести погулять её завтра.

У Карьяна все хорошо, восхитительно потрясающе - если сравнивать с Нэйвиром. Лилиэн его не бьет, не тычет в него ножами, не язвит, смущенно улыбается и иногда напоминает, что если Карьян её обманул и они вовсе не пара, то её брат Саян и отец проведут воспитательную беседу с летальным исходом. Но в остальном весьма снисходительно принимает все ухаживания.

Дракон тяжко вздыхает и косится на Нэйвира - видать Лилиэн понабралась дурного от той охотницы-Чистильщика!

- Так тебя правда отлучили? - спрашивает Карьян, потому что сам не до конца в это верит. Красный дракон весело ухмыляется, отлучили и отлучили, какая разница.

- Да. Так что следующим вождем будет Ракидан. - легко отвечает Нэйвир, - Но я, конечно, отцу на ушко шепну, что Ракидан не эльф и не полукровка, и вождь просто немного схитрил, скрыв его расу артефактом. - признаться, до сегодняшнего дня Нэйвир глубоко в душе лелеял наивную надежду, что Варлан гнать его не станет, и если уж не с места наследника, то хотя бы из семьи.

Впрочем, сам виноват - кто Нэйвира за язык тянул и просил про отречение от рода вякать что-то? С другой стороны… осадочек все ж оставался, и ныне бездомный дракон не знал, что с этим чувством делать. И где сегодня спать.

- Отец? - недоуменно переспрашивает Карьян, - Нэйвир, тебя выгнали, у тебя больше нет отца. Официально. - и не слишком у искренне давит сочувствующую улыбку. Ситуация-то забавная.

- Так я не про вождя. - почти светится красный дракон, отбрасывая саднящие мысли, и кивает на Гривеля, - Я про того Чистильщика. - Карьяна, уж не обессудьте, малость перекашивает.

- Ясно. - давит он. Что добавить ещё, попросту не знает.

Нэйвир молчит, задумчиво упирает локти в колени и опускает голову на руки. Ингвильд красивая, быстрая, и этот её бой не идет ни в какое сравнение со сражением с Финитом. Она опаснее, коварнее, подлее, легче и тише. Нэйвир едва успевает ловить её глазами, замирает в немом восхищении.

Поражается тому, как легко Гривель легко отражает ее яростный напор, без труда отводит атаки и насквозь видит все обманчивые выпады. Признаться, Нэйвира посещает абсурдно дикая для дракона мысль - напроситься этому Чистильщику в ученики.

Нэйвир сильный и умелый, лучший воин на этом архипелаге, но смотря на сражение двух Чистильщиков чувствует себя мальчиком, впервые взявшим в руки меч. Они тоже умелы, даже искусны, молниеносны, и собранны.

На лице Ингвильд нет ни капли азарта или интереса, лишь сердитая сосредоточенность, Гривель не скрывает скуки, напряженно хмурится и что-то ворчит, когда драконица по чистой случайности незначительно ранит сама себя.

Нэйвир не понимает. Ингвильд - молодая драконица, ей всего-то около двухсот, а он, Нэйвир, как минимум на сто пятьдесят лет старше.

На каких-то сто пятьдесят лет дольше тренируется и сражается, а разница так заметна, что даже нет необходимости скрещивать мечи, чтоб все понять.

Гривелю около… четырехсот? Может чуть больше, Нэйвир не слишком разбирается в эльфах. Красный дракон младше - очевидный факт. Гривель легко убьет сто таких Нэйвиров и даже не запыхается - неприятная истина.

И Нэйвиру непонятно, что он делал не так, где допустил ошибку в тренировках и почему его с Чистильщиками навыки так сильно разнятся. Он лучший на тридцати островах - то есть тренировался явно упорнее и правильней, чем остальные. Но что же такого сделали Ингвильд и Гривель, чтоб сражаться так?

Глава 13

Ингвильд - черная драконица, она легкая, гибкая, быстрая, опасная. Гривель прекрасно знает, кого воспитал. Она - его единственная гордость, лучшее творение, будущий лучший Высший Чистильщик, стоит лишь ещё немного подшлифовать этот алмаз.

Она текуча, её движения плавные, её дыхание бесшумно, а глаза широко распахнуты, и Гривель искренне не понимает, как смог воспитать из маленькой плачущей девчонки сегодняшнюю Ингвильд.

Её атаки понятны, столь же прямолинейны и резки, как она, столь же обманчиво-очевидны, столь же коварны и хитры. Но драконица слишком мягкосердечна и это её величайший порок. Она может лучше, может жестче, может играть грязнее. Что мешало ей в самом начале швырнуть булыжник эльфу в голову и победить, вырубив с одного-то броска?

Гривель - темный эльф, рожденный в столице, лучший боевой маг, каких только видели Высшие Чистильщики, он изящен и спокоен, он не боится проиграть, потому что знает, что этого никогда не случится.

Потому что считает, что Ингвильд могла бы лучше, если бы ещё немного постаралась.

Ингвильд стискивает зубы до боли, коротко стирает пот со лба. Отец для нее - непреодолимая стена, которая ещё и подножку не полениться поставить, драконица сражается так, будто от этого зависит её жизнь, бьется изо всех сил, нападет, падает, нападает, нападает и снова нападет.

Но Гривель спокоен и безмятежен, задумчиво молчит, и вместо слов в воздухе звенят их клинки. Он хочет вздремнуть, смочить горло медовухой и увидеть дочь в свадебном платье, хотя с неприятной досадой где-то внутри себя понимает, что это невозможно.

Будь они в столице, Гривель бы смог заказать ей красивое платье, купить роскошное ожерелье и сделать всё, чтоб у его дочери было только лучшее, а на этой Саркте… ей разве что балахон с вышивкой вручат, да венок ромашек вместо диадемы на голову оденут. И свадебного торта тоже не будет…

А ведь он столько рассказывал ей про традиции континентальной части империи, наверняка она и торт, и пышное платье, и брильянты захочет!

На кой Ингвильд брильянты в этой глуши Гривель не знал, но был твердо убежден, что непременно нужны, иначе не будет у драконицы женского счастья. Впрочем, в том, что такое “женское счастье” темный эльф тоже был весьма несведущ, стоя догадки из смутных обрывков воспоминаний о коротком детстве.

- Уже устала? - слабо удивился Гривель, когда у Ингвильд выбило кинжал из руки простой атакой. Драконица отрицательно мотнула головой, проводя вторую атаку и пиная эльфа по подлой подножке.

Кинжал, звеня, покатился по каменному полу.

- Нет, просто рука немного ноет. - и как только умудрилась до этого поцарапать себя кинжалом? Хорошо хоть, что он не отравлен и отец только мечи смазал ядом. Ничего серьезного, но само осознание собственной глупости сильно раздражало.

- Так поменяй. - хмыкнул Гривель, окидывая дочь насмешливым взглядом.

- Меняла недавно. - отмахнулась она, делая очередной выпад. Отец, как и всегда, легко отвел удар, - Это уже начинает надоедать. - призналась она. Впрочем, драконов на трибунах лишь прибавилось, что говорило о том, что со стороны за трепыханиями Ингвильд наблюдать было весьма увлекательно.

Темный эльф кивнул, даже самая пылкая страсть, самый сильный страх не может оставаться таким же острым, как в первый раз, и сейчас они оба балансировали между сосредоточенным равнодушием и притуплённым азартом, опаляющим вены.

Все это было так замылено и привычно, что даже спирающее дыхание не казалось Ингвильд чем-то азартным.

Ей хотелось больше опасности, не только нападать, но и отбиваться, хотя глупо думать о подобном, когда ты - Чистильщик. Зараженный дракон, в отличие от отца, не будет обходительно защищаться и стараться не сильно ранить, а просто откусит башку или и того пуще, сожрет целиком.

О да, больше всего сейчас Ингвильд жаждала адреналина, сражения на грани, опасности, глубокими кровавыми царапинами кусающими кожу. Запаха крови, ярче, четче, резче… чтобы этот соленый привкус щипал язык, забивал нос, чтоб перед глазами плыло от скорости, но её предел слишком ничтожен, слишком мал для того, чтоб исполнить эту безумную прихоть.

И этот маниакальный блеск глаз, обрывчатое сбитое дыхание, пугающий въедливый взгляд, знакомый любому дракону, казался Ингвильд простым яростным разочарованием в себе самой, Гривель же, чувствуя себя плохим отцом в этот миг, разглядел в этом нечто иное.

Нэйвир на трибуне нервно сцепил руки, его пара была на грани перевоплощения, но продолжала сражение, разве это не слишком? Но минута, другая, а в Ингвильд ничего не менялось, и это было… странно. С черной драконицей было что-то не так.

Ингвильд с двойным рвением кинулась на темного эльфа, Гривель негодующе скривился, когда она чуть не напоролась на его меч, чудо, что успел отвести клинок. Такое уже когда-то бывало: дочь настолько входила в раж, что теряла всякое чувство самосохранения, сосредоточившись на одной единственной мысли, на одном желании.

А чего может хотеть юная девушка, воспитанная в лучших традициях континентальной культуры империи накануне свадьбы знал даже последний баран.

- Ты хочешь брильянт, да? - с тенью негодования и досады, с какой-то обидой спросил Гривель, придя к мысли, что именно это всему виной.

Ингвильд немного протрезвела, вздернула бровь и чуть не вспорола задумчивому эльфу горло, Гривель лениво отвел её клинок в сторону и продолжил:

- Подумай, вот зачем он тебе, а? Нет, если очень хочешь, я, конечно достану. Но зачем? Тебе так нравится все блестящее? - с его-то связями эту дорогую безделушку им хоть завтра к утру аж из самой столицы доставят, но на кой надо тратить столь огромные деньжищи на какой-то сверкающий камушек, когда можно, например, теми же изоляционными зельями на год вперед закупиться?

Нет, у Гривеля есть деньги, и вполне достаточно, но это не значит, что он готов всё спустить на блестящие побрякушки. Хотя, Ингвильд, несомненно, пошло бы сапфировое колье или… мгм, так вот, наличие денег - не причина их тратить! Тем более с их-то профессией, когда надо заранее на лекарей, пенсию и прочие непредвиденные расходы откладывать.

- На солнышке перегрелся, старый? - прошипела драконица, в душе не чая, какая-такая дурь отцу вдруг в башку ударила. Ей, к слову, тоже теперь интересно, зачем же это ей брильянт!

- Ах, да, вы ведь женщины так любите все дорогое и блестящее! И как я мог забыть! А ты ведь у меня еще и дракон… - и удрученно покачал головой, будто не знал, приговор это или диагноз.

И то ли это был тот самый конфликт поколений, то ли разница менталитетов, но у драконицы отчетливо дернулся глаз. Да что он заладил-то!

А отец в этот миг ещё так укоризненно взглянул, будто она попросила его корабль продать, а матросов и капитана в рабство, и всё ради побрякушки. Мол, так сильно брильянт хочшь, что аж нервишки шалить начали? А не о том, доченька, волнуешься, в мире куда больше важных поводов для тревог, чем какой-то драгоценный камень.

- Да с чего ты взял, что я хочу брильянт! - рассержено провопила Ингвильд, и от высоких стен гулким эхом отдалось:

Я хочу брильянт!

Хочу брильянт…

Брильянт…

- Так и знал. - вздохнул Гривель, сжав губы, - Но кричать от этом на весь остров вовсе ни к чему, могла и потише сказать. А вообще… - на мгновенье замолчал, пока Ингвильд гневно сжимала рукоять меча, отец её совсем не услышал! - Ты пока не замужем ещё и твое попечение на мне, все свои хотелки требуй. Нэйвир простой дракон, у него таких денег не водиться, поэтому как отец, я все эти женские побрякушки тебе куплю. Только скажи сколько и какого цвета. - и печально улыбнулся, словно душевно-больной.

У драконов же тяга к блестящему тоже своего рода зависимость, да?

- Папа! Да прекрати ты уже! - прохныкала Ингвильд, яростно напирая.

Гривель отступил ровно на один шаг, давая себе больший простор для мысли, мазнул взглядом по трибунам, и тяжко вздохнул. Было б куда проще, если б дочь открыто признал свои желания и не стыдилась о них говорить.

Ну хочет ребенок брильянт, что поделать? Никто её за это осуждать не будет.

- Хорошо, алмаз. - согласился темный эльф, Ингвильд тихо зарычала, - Изумруд? Рубин? Лазурит? Нет? - непонимающе развел руками, уворачиваясь от меча, - Тогда хоть намекни.

- Корону императора! - рявкнула, чтоб бессмысленный запал отца осадить окончательно. Гривель поменялся в лице, пробормотал, что запросы у нее не детские, и сообщил:

- Она тебе не пойдет. - драконица опешила от подобной прямоты. То есть, если б подошла, то отец достал бы? - И вообще, в ней будет очень неудобно сражаться, давай лучше колье или серьги? Чего ты молчишь? - а что она сказать-то могла? Что Гривель и трезвым не сликом адекватен теперь? Нет, с чего бы отцу вообще всю эту бессмысленную тему с драгоценностями поднимать, - Я хочу знать, что готовить в подарок на свадьбу! - у Ингвильд чуть меч из рук не выпал.

Это какую ещё свадьбу? Они там с Нэйвиром опять что-то без нее решили?!

- А разве я собираюсь замуж? - с холодным удивлением уточнила драконица, вперившись в отца тяжелым взглядом, и навалилась на меч всем весом, тесня эльфа.

- Нет? - с сомнением протянул Гривель, отталкивая её клинок и уходя в сторону.

- Предложения с кольцом мне не поступало. - заявила она, обиженно задрав нос. Гривель кивнул, мол, логично. Только вот драконы ведь и не делают предложение с кольцом, а танцуют брачный танец или поют. И ждать кольца от Нэйвира…

- На островах не принято дарить кольца. - напомнил эльф, и сердито так, как и положено строгому отцу, уточнил, - Этот мерзавец что, даже замуж тебя не звал?

- Не звал. - пожаловалась Ингвильд, - Если б звал, я бы обязательно запомнила. А коли не запомнила, значит ничего примечательного он не говорил. - хотя, не то чтобы она вообще что-то их болтовни Нэйвира особо слушала, пока отец его не одобрил.

- Я могу купить кольца вам двоим. Или его заставить. - предложил Гривель удобный для всех вариант. Ингвильд раздумывала меньше секунды, насмешливо фыркнула и ответила:

- Зачем же? Он меня в жены взять хочет, путь он и старается!

- Разумно. - хмыкнул Гривель, подмечая, что дикий пыл Ингвильд сошел на нет и она уже чуть успокоилась, - Но что ты будешь делать, если позовет? - задал логичный вопрос отец, - Разве ты вообще хочешь этого?

Драконица оступилась. Гривель понимал, что дочь в некотором роде ещё не готова. Ох, не в смысле слишком юна, но и это, конечно, тоже, просто Гривель слишком отчетливо помнил, чем все закончилось в прошлый раз. А ведь там тоже дело шло к свадьбе…

Да, сейчас все иначе, да, Нэйвир истинный Ингвильд и дал магическую клятву, так что сдохнет раньше, чем успеет обидеть или причинить вред, но сердце Гривеля, уже видевшее и слезы и горечь своего единственного дитя, не унималось в отцовской тревоге.

И может из них двоих не готов был именно он.

- Я знаю его едва ли две недели, о чем ты вообще говоришь? - растерянно промолвила драконица, и пропустила удар. Лезвие меча легко мазнуло по предплечью, оставляя тонкую царапину. Что ж, можно считать, что она уже проиграла, яд начнет действовать через пять минут.

- Что вовсе не помешало тебе по уши втрескаться. - ехидно напомнил Гривель, дочь негодующе смутилась, ну знаете ли, она это не контролировала! - У нас с тобой не так много времени, и я бы хотел решить все до того, как придет время покинуть Саркту. - выбил меч из рук драконицы и убрал свой в пространственное хранилище. Вот и все, бой окончен

Ингвильд потерянно подобрала свое оружие, она ни на миг не забывала об этом, но мысль, что же ей делать дальше, терзала разум с каждым днем все сильнее. Они слишком мало знакомы с Нэйвиром, чтоб она могла бездумно выйти за него замуж без лишних тревог, но и бросить работу Чистильщика ради… а собственно, ради чего? Нэйвира отлучили о рода, она в у драконов тоже не в почете, на что им жить вообще? Нет, это слишком трудно, чтоб разрешить все неясности за какой-то жалкий месяц или сколько им там вообще на Саркту дали.

- Разве мы не можем задержаться ещё немного? - тихо спросила Ингвильд, потирая зудящую царапину. Если оформить это как отпуск, то им ведь и на полгода задержаться здесь разрешено? Уж за это время все точно станет ясно.

- Можем. Конечно можем, - тепло улыбнулся Гривель, стиснув зубы. Он мог позволить себе максимум месяц, нет, они обязаны были прояснить все за месяц, чтоб он знал, что и как ему дальше делать, да и делать ли вообще. Позже будет слишком поздно.

- Тогда давай немножко задержимся. - поспросила драконица. Гривель кивнул, ласково потрепав по волосам. У них мало времени, но он скажет ей об этом позже, к чему Ингвильд лишние тревоги?

Все равно эти волнения ничего не решат, так пусть хоть немного порадуется, пока их жизнь ещё так проста понятна.

Глава 14

Гривель выровнял стопу бумаг и поджал губы, мда, единственное, что в работе Чистильщика удручало - необходимость писать отчеты. Самое противное и бесполезное занятие, все равно их никто не читает.

На то, что все отчеты проверяются, читаются и хранятся в архивах, темному эльфу было глубоко плевать, он ненавидел возню с бумагой, а потому отказывался верить, что все эти страдания имеют хоть какой-то смысл.

Но теперь у Гривеля появился Нэйвир - обученный письму и ведению документов, и безумно влюбленный в Ингвильд, то есть практически раб.

Красный дракон настороженно взглянул на Чистильщика, Гривель зловеще улыбался, и от этой улыбки Нэйвиру было не по себе.

- Присаживайся. - эльф кивнул в сторону стола, на котором разложил документы.

- А Ингвильд… - начал было дракон желая хоть на мгновенье её лицо увидеть, но Гривель как-то странно зыркнул на него, словно попросил заткнуться, и поторопил.

- Живее, у нас полно дел. С этого дня ты отвечаешь за все отчеты, которые мы ведем. - Нэйвир от подобного заявления малость растерялся. Нет, Гривель его как бы его сразу предупредил, что пригрузит работенкой, но какой именно не уточнял.

- Вы уверенны, что можно доверить это мне? - опасливо уточнил Нэйвир, уже подгребая к себе документы.

- Почему нет? - хмыкнул темный эльф, - Ты, помнится, отлучился от рода и бегаешь за моей дочерью. Логически рассуждая, если не напортачишь, то вы поженитесь и ты войдешь в нашу семью, а значит и работать будешь с нами. Так что привыкай, двоих драконов на охоту выпускать нецелесообразно. Пока освоишь ведение документации. - заявил Гривель, примерно уже представив, как они большой почти дружной семьей проведут следующие лет десять-двадцать, до появления первого дитенка. А там уж обучит Нэйвира бороться с заражёнными, а на Ингвильд перейдут отчеты.

- Но что, если мы… захотим остаться тут? На Саркте? - с заминкой спросил красный дракон и поднял взгляд на Гривеля.

- Слушай, у тебя есть хоть одна объективная причина для этого? - скривился темный эльф, едва удержавшись от того, чтоб парня не стукнуть, - Рода у тебя нет, жилья и работы тоже. Ты чем Ингвильд кормить собираешься? Обещаниями лучшего завтра? - скрестил руки под грудью и окинул Нэйвира хмурым взглядом.

Неужто этот сопляк струсил родной остров покинуть? Или красный дракон думает, что его былой авторитет преемника вождя долго продержится?

А, вероятно не желает марать руки в драконьей крови и жить с убийцами на одном корабле, да? Как с лобзаниями к Ингвильд лезть, так Нэйвира ничего не смущает, а как разделить с ней бремя Чистильщика, так сразу отговорки нашлись?

Но яростно-возмущенные мысли Гривеля были прерваны вдумчивым ответом дракона.

- Рано или поздно, нам все равно придется где-то осесть. - вздохнул Нэйвир. На него неопределенность завтра тоже давила, - В какой-то момент у нас появятся дети, да и… не поймите неправильно, я не против ремесла Чистильщика, но я не хочу, чтобы Ингвильд и дальше этим занималась. Это слишком опасно.

Вся злость Гривеля растаяла от этих слов, словно сахарная вата под дождем.

- Понимаю. - кивнул темный эльф, неосознанно сминая черновик отчета в руках. Он знал это. Он не хотел об этом думать.

Мысли о столь отдаленном, но неизбежном будущем давили на него, вызывая удушливое волнение и тревогу. Им с Ингвильд невероятно повезло, что они оба дожили до этого дня, работая Чистильщиками. И Гривель не желал видеть её смерти, оставить её будущих детей сиротами или оставить её, свою дочь, совсем одну.

И если… если Ингвильд решит быть вместе с Нэйвиром, то сколько бы слез она не лила, как бы не умоляла, но Гривель запретит ей оставаться Чистильщиком.

- Я подумаю о том, что ты сказал. - глухо прошелестел Гривель, бросив взгляд на закат за окном.

Нэйвир обмакнул перо в чернила и тихо фыркнул. Вот оно как, значит. А дракон уж было подумал, что эльф не собирается вмешиваться или как-то препятствовать.

- Мне казалось, вы дадите ей выбрать. - с скользящим упреком промолвил Нэйвир.

- С чего бы ей оставаться здесь? - прищурился печально Гривель, тенью усмешки отвечая на вопрос дракона, - У тебя есть причины, у нее из причин только ты. Но тебя ведь можно и забрать с собой, это куда проще и легче, чем остаться тут. - взъерошил волосы и шумно выдохнул.

Естественно, что Нэйвир не понимал каких-то очевидных для Гривеля вещей, Нэйвир жил драконом, рос далеким от нужды и кровопролития. А Гривель с малых лет видел кровь, убийства и смерть. И Ингвильд тоже.

Дракону и Чистильщику понять друг друга очень-очень непросто, но как будто бы у них есть выбор, хах.

- Нэйвир, она Чистильщик. И я Чистильщик. - напомнил Гривель мрачным шепотом, - И у нас на теле клеймо, которое ни свести, ни выжечь. Твой позор отлучения от рода и рядом не стоял с той жгучей ненавистью, которую драконы испытывают к нам. Я не хочу чтоб её ранили. А ещё я не уверен, что ты можешь её защитить. Ингвильд куда нежнее и хрупче, чем кажется. Поэтому, прежде чем настаивать на своем, подумай и ты.

Нэйвир чуть кивнул, давая понять, что услышал.

- Мой отец с виду груб, но внутри довольно мягкосердечен, и пусть в род меня назад не примут, но крыша над головой и кусок хлеба у нас всегда будут. И сильно притеснять нас никто здесь не посмеет. - произнес красный дракон, - Но каково нам будет поселиться в другом месте? На собственный остров золота мы точно не наскребем, а здесь я в авторитете и без звания следующего вождя. На Саркте нас со временем примут, но в другом селении могут и затравить, не вам ли об этом знать? Так зачем же мне испытывать судьбу и оттягивать неизбежное. Нам придется столкнуться с общественным неодобрением, и я считаю, что лучше сделать это сейчас, когда мы менее уязвимы, чем потом.

Гривель прожег Нэйвира острым, нечитаемым взглядом. Красный дракон был до тошноты верен в своих словах и Гривеля это доводило до странного, беспомощного бессилия. Оставить Ингвильд на Саркте просто так, без ничего, он не мог.

Гривель знал, что может ей дать, как способен защитить и её, и всех её потомков на многие поколения, чтоб никто на Саркте даже рот в их сторону открыть не посмел, но Гривелю было дурно от мысли, какую цену придется за это заплатить.

Впрочем, разве есть на свете что-то, чего бы он не сделал ради её счастья?

- Это отчет с прошлого места, где мы проводили проверку. Прочитай его и заметки, и по образцу начни писать отчет на Саркту. - сухо сказал Гривель, бросив бумаги, которые держал, на край стола, и молча вышел из дома, хлопнув дверью.

Нэйвир слышал, как темный эльф грузно сел на бревно под окном и что-то прорычал, явно броня красного дракона и весь драконий род. Что ж, им обоим есть о чем подумать.

***

Ингвильд точила нож. Стоило Нэйвиру ступить на порог её дома, как она тут же заперлась в своей комнате, злясь на красного дракона, который приперся к ним в гости, и на отца, который этого придурошного пригласил.

Собственно, драконицу разрывали противоречия. Нэйвир ей определенно нравился, да, тут уже не поспоришь. Высокий, статный, красивый, сильный, умелый, упорный, настойчивый, харизматичный, обаятельный, заботливый, внимательный, яркий…

Однако же у Ингвильд, как и у любой женщины во всем этом списке “Ах”, найдется поганое жирное “но”, напрочь все вышеизложенные достоинства перечеркивающее.

Во-первых, Нэйвир дракон, что само со себе к отношениям не располагает - вот заразиться он Арамар, как ей его убивать?

Нет-нет, она же Чистильщик, а Чистильщики не только глотку перерезать умеют, но и лечить. На начальных стадиях будет легко избавиться от заразы, не о чем тут переживать.

Во-вторых, вся эта истинность, спонтанность и слишком быстрое развитие событий вводили в ступор. Слово “пугали” Ингвильд употреблять к своей ситуации упрямо не желала, она не из тех, кто испугается такой мелочи, ясно?!

В-третьих, добивало неясное завтра - что-то внутри подсказывало, что строить планы бесполезно.

А ещё Ингвильд боялась перемен, абстрактного “замуж” и любить кого-то вообще. И пусть отец красного дракона одобрил, а Нэйвир принес магическую клятву - от этих фактов чувство тревоги и дискомфорта не могло исчезнуть из её сердца по щелчку пальцев.

Если б кто-то спросил, чего она хочет, то Ингвильд бы ответила, что желает убежать и спрятаться где-нибудь глубоко в лесу или на побережье, и там, в одиночестве, провести несколько недель наедине с собой. Но у нее работа и она не может бросить все на отца и меланхолично уйти в закат.

Истинного нельзя упускать, особенно если вы уже влюблены, особенно когда один из вас черный дракон.

О да, Ингвильд злила гнетущая неопределенность и удушающая предопределенность её “завтра”.

Отныне Нэйвир в её жизни уже навсегда, и никуда ей ни деться, не спрятаться от этой правды.

Ингвильд отложила в сторону точильный камень, закрывая лицо руками. Любить было страшно, любить было стыдно, любить было рискованно, любить было горько и больно.

Хотелось заплакать, ком в горле спер дыхание, но там, на первом этаже, отец с Нэйвиром, и они обязательно услышат её тихий жалкий скулеж. Меньше всего она сейчас хотела б выглядеть слабой и уязвимой.

Ах, и почему Гривель такой добрый, вот был бы он отцом-тираном, рявкнул, мол, делаешь так, и точка, и Ингвильд бы не пришлось разрываться и особо думать, можно было б просто обидеться на отца и покорно принять судьбу, выйти там замуж за Нэйвира или что еще сделать, что Гривель прикажет.

Но Гривель зачем-то был мягким, словно мякушка свежего хлеба, и чуть ли не плакат над головой тряс, где жирными красными буквами написано “Главное - счастье!”. То бишь брать на себя ответственность за выбор своей дочери отказывался, понимаете? И делать выбор за нее тоже!!!

Ингвильд сердилась на себя. Сколько раз она за последнюю неделю принимала решение убить или любить? И каждый раз ведь разное, каждый раз была прочно уверена, что вот теперь-то сомневаться не в чем. А нет, не работает оно так почему-то.

Драконица растерла слезящиеся глаза, как же это все раздражает, и эти глупые слезы, и добрый отец, и гадский Нэйвир.

В который раз попыталась придумать то самое универсальное “решение”, которое бы от проблем или головной боли избавило. Пока ничего кроме безответственного “плыть по течению” на ум не приходило.

Впрочем, если уж и говорить о её поведении, то она пока барахталась против течения - сказать, что плыла, уж точно язык не повернется. Пыталась. Но не всегда ж все выходит как она хочет.

- Ингвильд! - крикнул отец с улицы. Драконица сморщила нос, о нет, она хорошо знала этот тон. Только не сейчас, - Спускайся, живо! - Ингвильд раздраженно застонала, наверняка это Нэйвир отца взбесил.

Была у темного эльфа одна не то что бы дурная привычка - стоило ему расстроиться, разозлиться или дойти до грани контроля эмоций, Гривель тащил дочь в лес на тренировку и гонял часами, пока весь пар не выпустит. И Ингвильд полезно, и энергия в мирное русло.

Но вот сама драконица подобные мероприятия недолюбливала, да и кто захочет, чтоб ему в спину заклинания швыряли, мол, ковыляй быстрее, а не то поджарю.

Ингвильд остановилась перед лестницей, на пером этаже Нэйвир и показываться сейчас, когда у нее красные глаза и злое лицо, не хотелось. Он ведь обязательно что-нибудь скажет, а ей непременно захочется после пролить драконьей крови.

Приоткрыла дверь отцовской комнаты, окно у Ингвильд выходит к обрыву, а вот у Гривеля на небольшой склон, и деревню оттуда прекрасно видно. Что ж, выбор очевиден.

Нэйвир почувствовал себя брошенным, когда на улице раздались голоса, а после Гривель и Ингвильд ушли куда-то, оставив его совсем одного, наедине с скучной работой. И даже не представлял себе, как сильно Ингвильд сейчас хотела б поменяться с ним местами, а не играть в эти пресловутые догонялки с ножами в ночном лесу.

Когда это она говорила, что отец добрый, мягкий и понимающий?! Забудьте, она берет свои слова назад!

Глава 15

Нести чушь было вполне в репертуаре Ингвильд. Нести чушь с очень серьезным выражением лица было тем, что научил её делать отец.

- Именно поэтому я не могу принять твои чувства. - закончила драконица, с наигранно-суровой скорбью глядя на Нэйвира.

Он же, ошарашенный, потрясённый и удивленный, ни как не мог понять, как вообще связаны их отношения и… это.

- То есть, - сконфуженно уточнил он с явным неверием, - теперь ты отвергаешь меня, потому что мои глаза недостаточно золотистые, а ты мечтала, чтоб они были цвета корочки на пироге?

- Именно. - важно кивнула она, - Приятно видеть, что ты меня понимаешь. - а он вот подобное мнение не разделял и ничегошеньки не понимал! - И, если уж на то пошло, - решила добить она, - и выбирать из драконов, то я бы предпочла лазурного. Или черного, сам понимаешь.

Нэйвир прерывисто выдохнул, почему-то вдруг рассержено вспомнив, что Карьян как раз таки лазурный дракон. Вряд ли, конечно, Ингвильд станет отнимать добычу у подруги, но Нэйвиру-то плевать на чужую дружбу, он ревнует уже сейчас!

Ладно, хорошо. К черным драконам вопросов нет, а лазурные-то почему?!

- Красные тоже весьма хороши. - попытался поцеловать её руку, но получил лишь легкую затрещину, - И если уж посудить, любой, кроме зеленого, неплох. Так чем же тебе приглянулись лазурные? - спросил, потирая лицо. Надо же, а в этот раз она ударила не так сильно, как в прошлый. Жалеет его?

- Мне просто понравился цвет чешуи. - отмахнулась Ингвильд, коротко оглядываясь. Пора бы делать ноги, достал уже своими расспросами!

Нэйвир хмыкнул, растянул губы в широкой улыбке, будто придумал какую пакость, и чуть прищурился.

- Да, у лазурных и правда фантастически красивая чешуя. - согласился как-то слишком просто, - Такие яркие переливы, но знаешь… - снова взял её ладонь и чуть поддался вперед. Немного смущённая Ингвильд, ожидаемо, отвесила ему вторую пощечину. Нэйвир перехватил её запястье и не позволил убрать руку от своего лица, прижался щекой сильнее и, нагло заглядывая драконице в глаза, щекотно поцеловал внутреннюю сторону ладони, - Моя чешуя ничуть не хуже. И я с удовольствием могу тебе её продемонстрировать. Хочешь? - лукаво улыбнулся, - Только для этого мне придется немного раздеться, ты же не против?

Девушка поджала губы, подлый румянец залил лицо, а Нэйвир, тварина такая, смотрел и ухмылялся, намертво в руку вцепился и не отпускал, снова прижимался губами к ладони, опалял кожу теплым дыханием и совершено не стыдился той пошлости, которую, по мнению Ингвильд, посмел творить средь бела дня у всех на виду.

- Не вздумай даже. - прошипела драконица, она ведь не выдержит смущения и обязательно убежит. Одно дело глядеть на парня, которого сегодня-завтра можно прирезать, и совершенно другое на того, от кого сердце глупо скачет, а всю её будто лихорадит. Но Нэйвир намеренно потянул за шнурок на своей рубашке, открывая ключицы, - Я р-расскажу все отцу! - почти пискнула, не зная куда деть глаза.

Ингвильд, к слову, распущена была только на язык, в остальном же смутить её было легче легкого, если она не перережет шею шутнику раньше. Но Нэйвир был тем, к кому она питала некую слабость, поэтому все ещё стоял тут, напротив нее, живой и целый, и продолжал испытывать её стыдометр.

- Любимая, - протянул дракон елейным голосом, - я ведь могу и приревновать. - у Ингвильд лицо перекосило от подобного заявления. Ревновать к кому, простите? К Гривелю-то? - Ты совсем не уделяешь мне внимания. - переместил её ладонь на свою шею, - Я ведь один из самых красивых драконов на Саркте, и лучший воин архипелага. А ещё у меня хорошее тело. - у Ингвильд со словом “тело” ассоциации были немного иные, чем те, что подразумевались в двусмысленном тоне красного дракона. Ну знаете: лес, яма, лопата, тело…

Нэйвир же, словно какую-то детскую травму, все никак не мог забыть тот их диалог у костра, когда она заявила, что фигура у него так себе, рожа тоже, и вообще смотреть не на что.

Там, конечно, все было совсем не так, и тощим дрыщем-уродцем она его не называла, только малолеткой да неженкой, но рана на мужском эго была и по сей день глубока и болезненна.

Ингвильд совсем не могла понять, что он от нее хочет и чего пристал. Но спрашивать ведь и не обязательно, верно? Нужно лишь немного надавить.

И сжала пальцами его шею, которую он так глупо подставил.

- Кх, так ты не хочешь полетать со мной завтра? - сразу перешел к сути красный дракон. Охотница ослабила хватку и спокойно ответила:

- Я не владею всякими этими драконьими трюками, поэтому на подобное меня даже не зови. - о, то есть на друге звать можно, верно? - Чего радуешься? - и снова сжала шею.

Её пальцы могли обхватить едва ли половину его шеи и по сути, угрозы особой не представляли, но Нэйвир продолжал разыгрывать беспомощную жертву, давая Ингвильд чувство контроля над ситуацией.

- Разделить с тобой первый полет большая честь для меня. - притянул её ближе, клюнул в лоб коротким поцелуем, и подло улетел, зная, что в небе она его не догонит.

Ингвильд скрежетнула зубами, как он смеет вытворять подобное в её рабочее время? А если б их отец увидел?

Сердито потерла лоб, фу, как только ему ума хватило на подобную гадость. Целуешь, так целуй в губы!

И со странной тоской взглянула в небо. Она тоже хотела бы уметь летать.

Но Ингвильд - неправильный дракон, та, кто запачкал руки в крови своего народа, и желать чего-то подобного недостойна. Она Чистильщик, и быть неполноценным драконом её наказание за тот грех, которым она зарабатывает на жизнь.

Ингвильд любила свою работу, но иногда ненавидела так сильно, что казалось задыхается.

Она знала, что не делает ничего плохого, что Чистильщики необходимы и без них было б сто крат хуже, однако же временами чужая ненависть обжигала, пробиралась дурными мыслями под кожу и выедала нутро.

Действительно ли она, предательница, имеет право жить, дышать одним воздухом с драконами и сама зваться драконом?

Этот вопрос мучил её уже много лет, и раньше у Ингвильд не было иного выбора, кроме как довериться словам отца и, стиснув зубы, идти дальше. Но теперь в её жизни появился Нэйвир, тот, чье мнение ей тоже хотелось услышать, ей было искренне интересно, что же он скажет ей, оправдает ли её грехи одним лишь званием Чистильщика и долгом во благо.

Остро, жизненно важно было услышать от него, что он готов любить её и такой - неправильной, поломанной и нелепой. Хрупкой, израненной глупыми мыслями и совсем не смыслящей в том, что зовут любовью.

Ингвильд полагала, что для Нэйвира она выглядит упрямой, грубой и капризной, от нее воняет кровью и это вызывает в красном драконе тот дикий азарт, что заставляет следовать за ней. Коли уж о и в правду лучший охотник архипелага, такому и впрямь будет любопытно встретить кого-то вроде нее.

И во всех этих гнетущих размышлениях истинность обычно либо отходила на второй план, либо игнорировалась. Истинность - это, конечно, хорошо, но никакой гарантии или страховки она не дает. И Гривель тому пример.

Спиться и потом так же, по пьяни плакаться кому-то о несчастной любви драконица не собиралась. Хотя бы потому, что алкоголь ей нравился не настолько сильно, чтоб потом терпеть это адово похмелье.

Неприятная мысль тусклым осознанием ударила куда-то меж бровей.

Кажется, плыть по течению не получится. Надо что-то делать.

Под этим “что-то” подразумевалось узнать Нэйвира лучше. Но и думать о том, чтоб сделать шаг навстречу некомфортно, да и как будто Ингвильд вообще смыслит в подобных отношениях.

Из этого следовало, что звать куда-то парня сама она не станет ввиду своей… эм, нет, не упрямости. Кхм, ввиду психологических барьеров.

Получается, ей остается только милостиво, собрав в кучу волю и храбрость, принимать ухаживания и в коем-то веки согласиться, чтоб он потаскал её по острову типа как на свидание.

Фу, как же мерзко звучит. Нет, никаких свиданий. Деловая встреча с целью понять, что Нэйвир вообще за дракон.

- Как прошел день? - спросил Гривель, когда она вернулась домой с закатом.

- По плану. - утомленно произнесла драконица, - Если продолжим проверку в том же темпе, то закончим уже через пять дней. - бросила список проверенных домов поверх кучи документов на столе.

- Мы не спешим. Времени у нас предостаточно.- напомнил отец, ставя драконице тарелку с рагу, - Однако, может быть меня через несколько дней вызовут на соседний остров, есть опасения, что там заражённый на предпоследней стадии. Если другой Чистильщик не прибудет за это время, то мне придется отлучиться. - быть одним из лучших было весьма престижно, щедро оплачиваемо, а ещё очень изматывающе. Отца постоянно куда-то дергали, вызывали, и не давали спокойно, как всем нормальным Чистильщикам, делать свою работу.

Это раздражало всегда, даже в день выдачи зарплаты, когда надбавка за переработку была едва ли не столь же большой, как зарплата. Но чем больше работы, тем больше риска. И поэтому Ингвильд это не нравилось.

Если бы было возможно, она б хотела жить мирно с отцом где-нибудь в глубинке, подальше от драконов, вести тихую жизнь и не переживать о том, что в любой день может потерять все. Впрочем, риск есть везде и всегда. Просто в работе Чистильщиков его слишком много.

- Жаль. - Ингвильд сразу приуныла. Пусть поддержка в лице отца и была весьма неоднозначной, но оставаться с Нэйвиром на одном острове без сдерживающего фактора в виде Гривеля не хотела.

Нэйвир… он же страшный распутник, сами видели! Глядишь, и до греха доведет, и она все ж убьет его!

- Давай хорошенько поработаем эти дни, а потом уже отдохнем. Если меня все же вызовут, покараулишь Саркту одна, развеешься чутка. - драконица сразу решила, что спрячется на это время глубоко в лесу и выйдет оттуда только если вдруг заражённый появиться и разбушуется внезапно. То есть не выйдет, понимаете?

Если Нэйвир себя всякое позволяет, зная, что его Гривель с любой момент может поймать, то до чего же красный дракон опустится, стоит эльфу на пару деньков с горизонта исчезнуть?

- Мы и дальше будем оставлять отчет по Саркте на него? - со странным недовольством спросила Ингвильд. Нет, она решила сделать шаг на встречу, или тапа того, но оставаться с Нэйвиром вечером, наедине в её доме, зная что отца нет на острове… слишком неловко.

- Да. - без капли сомнений произнес Гривель, и секунду спустя нахмурился, словно смутной догадкой нечто неприятное посетило его голову, - Он тебя как-то обидел? - драконица по-птичьи наклонила голову, непонимающе хлопнула глазами и проронила:

- Разве ж он бы посмел? - прищурилась и с гордостью добавила, - Я ведь твоя дочь, за такое могу и убить.

- Очень на это рассчитываю. - хохотнул Гривель, но внутри все как-то неприятно сжалось. Ингвильд очень добрая и нежная, и даже если красный дракон будет иметь смелость растоптать её сердце, она не сможет причинить ему вреда. Какое уж там убить?

Гривель любил дочь такой, какая она есть, как бы не раздражал её характер временами. И очень надеялся, что никогда-никогда-никогда ей не придется снова столкнуться тем, что её предали те, кому она открыла свое сердце. И что ему тоже не придется делать ей больно, потому что никто не знает, что принесет нам завтра.

Глава 16

Ингвильд всегда была ответственной, даже если и любила поваляться где-нибудь на солнышке вместо работы, потому как безответственный Чистильщик - мертвый Чистильщик.

И поскольку выживание приоритетнее мимолетной радости, зачастую оставаться беспечной и ленивой можно было исключительно в своей голове, представляя, что пролежала вчера весь день без дела, а не встала с рассветом для тренировки и после проверяла драконов до самого заката.

Собственноручно писать свой график на ближайшие дни оказалось ужасно стыдно и смущающе, но драконица ведь ответственная и от своего решения отказываться не намерена.

Истинная пара штука редкая, один раз в жизни выдается, поэтому сидеть на попе ровно и ждать, когда ветром удачное стечение обстоятельств принесет - вариант так себе.

Звать куда-то Нэйвира самостоятельно ей не позволяло жгучее смущение и воспитание - где это видано, чтоб девица сама за парнем бегала? Даже если и один раз, в качестве исключения?

Но поскольку величавая натура Чистильщика слова “стыд” и “смущение” не приемлила, они были заменены на “гордость”.

И переступить через гордость звучало уж куда благороднее, чем через какое-то девчачье смущение.

Нэйвиру приходилось не просто, Карьян пустил переночевать друга лишь на два дня, и ныне бездомный красный дракон вынужден был спать на улице. Не то что бы это было такой уж проблемой - Нэйвир уходил за деревню, оборачивался драконом и спокойно спал на голой земле.

Однако же, когда ухаживаешь за девушкой, тем более такой, как Ингвильд, без своего жилья никак нельзя, иначе куда ему бедующую жену приводить? Как своей хозяйственностью хвастаться? А им ведь нужно и гнездо свое построить будет, это, к слову, обязанность самцов, а драконицы лишь оценивают, нравится им или нет.

Но ни жить, ни строить гнездо Нэйвиру пока было негде. И уверенность, будь ты хоть десять раз лучшим воином архипелага, начинала таять - пара его ну не то что бы игнорирует, скорее дракона, подходящего для отношений, в нем не видит. А это, как известно, исключительно вина самца-дракона. Коли не интересен, значит плохо старался.

Нэйвир подумывал уже забить на здравомыслие и просто согласиться пойти поломойщиком на корабль, а там уж они познакомятся поближе и всё естественным образом сложится, без лишних волнений, тревог и спешки. К слову, да, Нэйвир спешил.

Вдруг не завоюет Ингвильд, или, и того хуже, она и вовсе без него уплывет!?

И все эти мысли и обстоятельства в совокупности сделали красного дракона чуть менее смелым. Он нравился своей паре, но совсем немного, где-то на уровне примитивной симпатии, мол, красивый, жалко убивать, но что поделать?

Винить в своем невезении дракону было некого - ему и так уже помогли: Гривель разрешил ухаживать и признал парой дочери, а Карьян уговорил Лилиэн немного на мозги подруге покапать, мол, ах, посмотри, как прекрасна любовь!

Но больше любви к Нэйвиру у Ингвильд от этого не стало, драконица напротив выглядела раздраженней чем раньше. Хмурилась, цыкала и тихо рычала. Потому что прекрасно понимала, чьих это подлых ручонок дело и чья поганая вина в том, что она не высыпается уже которую ночь.

Однако больше, чем всё это, она была дико, ужасно дико смущена.

Драконица перевернулась на другой бок, сильнее прижимая подушку к ушам, Нэйвир просто несносен!

На столе лежал её график, который она хотела отдать ему завтра. Она ведь уже даже десять раз мысленно представила, как именно это сделает и что скажет. Он бы подошел к ней, снова начал звать куда-то, а Ингвильд бы строго сжала губы, прищурилась и достала б лист с графиком из кармана, вручив Нэйвиру со словами: “Вот мое расписание, планируй что-то только на свободное время.” После пафосно развернулась бы и ушла.

Но Нэйвир, придурок, завтра не дождался, нарушил очередной своей серенадой все её планы. Стоял под окном и пел о своей неземной любви, мешая драконице спать. А спать очень хотелось, Ингвильд уже и не помнила, когда спала нормально, без воплей под окном, последний раз.

И потому сейчас в ней бурлило бессильное желание сесть и расплакаться от такой несправедливости: Нэйвир, гавнюк, безработный, и может завтра хоть весь день отсыпаться, а она - нет!!!

- Сорву для тебя лепестки я с камелий, и брошу к ногам твоим тысячи роз, и как бы вокруг шторма не шумели, построю тебе царство счастья и грез. Мое сердце пылкой согреет любовью, её на двоих хватит нам с головой, ах если б мы были вместе с тобою, то… - Ингвильд придала подушку к голове сильнее, тихо воя.

Да за что ж ей это?! С чего он взял, что вот это вот издевательство, которое устроил, романтика? Нет, она вообще хоть раз говорила, что хочет романтики? Нет! Зачем же тогда так издеваться?

Отец в своей комнате прекрасно себе спал, поставив звуконепроницаемый купол и увешавшись защитными заклинаниями на случай, если проникнут убийцы.

Но Ингвильд не была так хороша в контроле защитной магии долгого действия и боялась, что если уснет, поставив звукоизоляцию, по либо помрет, либо проснется уже где-то в другом месте, заботливо похищенная Нэйвиром. Оба варианта были так себе, поэтому она стойко… или не очень стойко терпела.

- О небо мое, озарись же рассветом, улыбкой своей меня одари, питаюсь, живу я целительным светом, что дарит мне сила нашей любви…

А-а-а, как же это… мерзко-слащаво!

Ингвильд резко встала, швырнув подушку в стену. Как ему не надоело ещё? И голос до сих пор не сорвал, гад.

Сказал бы, чего хочет, и отстал, нет же, пытает!

Драконица цапнула лист со своим расписанием со стола и рассерженно направилась к лестнице, шепотом бранясь. Она бы правда отдала ему свой график завтра, честно, но сейчас сон важнее, так что придется сделать это раньше. Иначе она реально его убьет.

Дошла до входной двери, распахнула настежь так, что та с грохотом ударилась о стену. Голос Нэйвира чуть дрогнул и сфальшивил на “ля”, девушка цыкнула, будто то было самой разочаровывающей вещью, которую он столько мог сделать.

Мокрая трава холодила босые ноги, Ингвильд откинула спутанные локоны за спину, прожигая острым взглядом свою пару. Он её пара, и в голове это уже не звучало столь чужеродно.

- Не навопился ещё? - бросила негодующе, скрещивая руки под грудью. На улице было прохладно, не стоило выходить в одной ночнушке.

Ветер трепал тонкую ткань, играл в волосах и образ Ингвильд в лунном свете, стоящей всего в нескольких метрах от Нэйвира, был невероятно хрупок.

- Это пение, если ты не знала. - фыркнул красный дракон, замерев на месте. Подойти к ней? Нет, что-то подсказывало оставаться на месте и ждать, когда она сама придет к нему. Хах, разве ж это возможно?

- Пение? - насмешливо уточнила Ингвильд, - Да ты должно быть глух на оба уха, если зовешь это пением. - и поежилась от холода.

- Я ошибся всего три раза, и то не фатально. - отбился Нэйвир. Их, парней, с ранних лет учат петь, иначе как они смогут красиво исполнить брачную песню и танец, когда найдут себе пару? Поэтому нет такого дракона, который бы не пел. И пусть раса их не столь сладкоголоса, как эльфы, но и в пении драконов есть своя красота.

- Уф, - скривилась Ингвильд, не собираясь уступать. Это в первый вечер ещё было красиво и приятно, когда она была относительно бодра, а теперь же на красоту и искусность уже глубоко плевать, все сливается в одно назойливое жжужание, - бессовестный. - со всей искренностью, - И как я только вытерпела до этого дня? - покачала головой, сетуя, что не решила проблему раньше.

- Тебе правда не по душе мое пение? - спросил с полуулыбкой, расстроенно щурясь. И будь Ингвильд чуть более бесчувственной, огрызнулась, или б ответила какую гадость, чтоб Нэйвир потом до старости с комплексом жил.

- Разве ж в этом дело? - промолвила, неспешно, мучительно медленно подходя ближе шаг за шагом, - Ты эгоист, Нэйвир. - констатировала факт, - Поёшь мне о любви, клянешься уберечь от всех бед мира, сделать самой счастливой, но на деле же… - скривила губы, остановившись в двух шагах от него, - Думаешь только о себе, мерзавец. - обожгла холодным взглядом, - Я уже который день мечтаю о тишине и покое, о мирном сне, и ты отнимаешь у меня эту малую радость. Чего же тогда стоят все твои обещания, гнусный лжец? - красный дракон потеряно глядел на нее в ответ.

У него даже не было мысли, что его песни, слова из самого сердца, преисполненные любовью и всей глубиной его чувств, могут принести ей страдания.

- Ах, прости… - обронил непослушными губами, - Мне казалось, это делает тебя счастливей.

- Ты ошибся. - отрезала, прерывая его нелепые оправдания, - Впредь, если желаешь меня порадовать, лучше спроси, чего я желаю, а не строй догадки. - Нэйвир непонимающе приподнял бровь, так-так, она только что сказала, что примет его ухаживания, да? - Ты знаешь, какая у нас с тобой ситуация, поэтому не стоит тратить время на эксперименты. - постаралась скрыть неловкость за жесткостью, но все это слишком отчетливо просвечивалось сквозь её взволнованный взгляд.

- Я… могу ухаживать за тобой? - она же сама сказала не строить догадки, верно? Так почему бы не уточнить сразу.

Ингвильд прикусила губу, ей совсем не нравился вопрос, потому что она не хотела признаваться ему в этом. Но отвечать ведь и не обязательно, верно?

- Это мое расписание на ближайшие дни. - пихнула ему в руки смятый литок, - Придумай, чем занять мое свободное время. - бросила требовательно, и быстрым шагом вернулась в дом.

Нэйвир прижал бумагу к губам, прикрыв глаза. Чувствовал ли он когда-нибудь себя таким же счастливым, как сейчас?

Глава 17

У Нэйвира была совесть, потому как бывшему преемнику вождя такое просто необходимо. Проще говоря, тварью бесстыжей он не являлся, даже если Ингвильд так иногда о нем думала.

Но глядя на плотный график девушки красный дракон был склонен с суждениями своей возлюбленной согласится. Он и правда тот ещё гад, коли донимал её сутками и ночами спать мешал. Самый настоящий мерзавец!

Не мудрено, что Ингвильд его признаниям не верила, грош цена такой любви, если от нее один вред.

Перевернулся на другой бок. Лежать в траве стало уже привычно, не так уж страшно оказалось стать бездомным драконом. Впрочем, это ненадолго. Он уже присмотрел хорошее местечко, соберет парней и построит дом за неделю. Удобства, конечно, придется обустраивать позже, но всяко лучше, чем под небом.

Он же не дикарь какой, да и как он может свою почти жену в никуда приглашать? Мол, пойдем со мной в светлое и бездомное будущее, только свобода и природа, никаких ограничений. Да его если не Ингвильд, то мать родная за такие мысли похоронит.

Дома нет, работы нет, жених!

Мрачно вздохнул и перевернулся.

Что тут добавить то?

С жильем все ясно, но где взять работу уже вопрос посложнее. Ингвильд, вероятно, работать не сможет - Чистильщику в помощниках никто рад не будет, а Нэйвир… на лесопилку пойти? Или в няньки подастся, малышню тренировать? Можно еще собирать травы в лесу и продавать торговцам, но те заплывают на Саркту раз в несколько месяцев, а в шторма и вовсе могут проплыть мимо, поэтому доход непостоянный и крайне ненадежный.

Потом, опять же, потомство… у большинства, конечно, уходит много времени, чтоб завести детеныша, но вдруг он появится почти сразу? И такое ведь бывает.

Ещё Нэйвир грамотен, что довольно увесистый плюс, только кому какая разница, умеет лесоруб да рыбак читать или нет. А, да, в рыбаки его точно возьмут.

То есть, жилье и еда не проблема, лекарства тоже - Карьян почти прибрал к рукам ту лекаршу-эльфийку, да и с Ингвильд та девчонка ладит. Хотя бы из жалости, но в случае чего помогут.

Остаются расходы на одежду, да домашнюю утварь. Ладно, это все сейчас, несомненно важно, но не к спеху. На первое время хватит тех денег, что он получит с продажи своих артефактов и некоторых вещей. Сейчас нужно думать о свадьбе. Хотя…

Нэйвир резко сел от пронзившей голову мысли. Нет, продавать артефакт - высшая глупость! Куда стабильнее будет за небольшую плату проверять истинность для других драконов. Архипелаг довольно большой, но лету между островами минут двадцать, максимум час. Ограбят его вряд ли, а как спрос спадет, просто будет летать чуть дальше или все ж продаст артефакт.

Но песня… ах, одна мысль о том, как сделать предложение его убивает. О, Нэйвир отчего-то был уверен, что его отошьют ещё как минимум пару-тройку раз. И как бы вовсе не это проблема - а песня.

Ни один уважающий себя дракон не станет петь одну и ту же песню, когда зовет пару замуж, даже если его могут послать. Значит Нэйвиру придется написать как минимум две, если не десять… И из какого пальца высасывать возвышено-утонченые строки, о которых потом ещё и детям, и внукам рассказывать, парень не знал.

Придумать песнь о его любви к Ингвильд легко, потому что строки сами просятся, когда он думает о ней, но Нэйвир опасался, что это будет недостаточно прекрасным, для того, чтоб запомнить. Ему нужен был шедевр, непревзойдённое творение искусства, и если на одно он ещё мог замахнуться, то на несколько уже опасался.

Да и Ингвильд… ей были чужды и незнакомы некоторые обычаи драконов, в этом Нэйвир убедился. Оставалось разве что положиться на удачу и понадеяться, что она не сочтет его дураком.

***

Ингвильд ненавидела праздники по одной простой и вполне очевидной причине - там были драконы. Или алкоголь. Сегодня вот, и то, и другое.

Хмуро сидела за столом, забившись в угол, и исподлобья оглядывала шумную толпу, собравшуюся в Большом зале, построенном специально для таких вот масштабных пиршеств. Лилиэн… ах, её дорогая подруга была слишком увлечена Карьяном, чтоб заметить, в каком дурном настроении драконица.

Гривель сидел буквально в метре-двух, где свободное местечко нашлось, и пил за троих. У него типа праздник - у дочери появился нормальный ухажер, и горе - дочь скоро выпорхнет из родительского гнезда.

Ингвильд вот подобных настроений не разделяла. Шумный шквал голосов давил, от ярких огней пестрило в глазах, а ещё… она целый день не видела Нэйвира и это как-то неправильно, странно ощущалось зудящим дискомфортом.

Драконица скучающе вытягивала тонкие нити нашинкованной квашеной капусты из тарелки и лениво жевала. Любовь, тоска, страсть? Что за бред, откуда вообще у нее силы хотя бы на полудохлую симпатию после того, как она пахала весь день.

Спать не хотелось, но дурное сварливое негодование клокотало где-то в груди, и почему она вообще должна тут сидеть и ждать, когда отец упьется до невменяемости, чтоб пойти домой!?

Ингвильд прикрыла веки, чтоб унять разгорающееся недовольство, перед глазами мелькало, похоже она и впрямь переутомилась, впрочем, оно и неудивительно: Нэйвир, придурок, несколько дней не давал ей спать, горлопаня песни под окнами.

И когда она вновь заслышала его тягучий голос на распеве, то в голове сразу мелькнуло, что это все должно быть сон, сквозь который опять пробилось бесцеремонное неуважение красного дракона, называемое “любовью”. Хотелось плаксиво спросить, когда ж она уже сможет поспать нормально.

Но нет, Нэйвир ей не снился, и облегчение от осознания было мимолетным. Дальше её накрыл шок от разницы культур и невоспитанности её потенциального избранника.

Парень запрыгнул на стол в самом его начале и неспешно двинулся в её сторону, пританцовывая. Вокруг незаметно сменилась музыка, а Нэйвир продолжил петь.

- Звезда моя, мой путеводный свет, с тобой мой наступил рассвет. Ты разожгла во мне неведомо доселе чувство, любить тебя уже искусство. - женщины за столом заахали, мужчины лишь хмыкали как-то слишком странно, но Ингвильд видела лишь то, кто Нэйвир отпинывал ногами чашки и тарелки, расчищая себе путь, что в общих чертах у драконов было в порядке вещей.

Остальным, может, подобное и нормально, но ей, выращенной Гривелем, бывшим аристократом, девушке с манерами и культурой материка, подобное кощунство отбивало всякое желание видеть Нэйвира сегодня и ещё пару-тройку дней, пока ужас сей сцены не потускнеет в памяти.

И вообще, что за слащавая песенка о любви? Он там не перегнул?

- В моих глазах лишь только ты, в моих мечтах твои мечты, я для тебя весь мир переверну, и покажу, как сильно я любить могу. - нежным голосом разливалось вокруг. Ингвильд мрачно отпила компот, можете называть её меркантильной, но может ли Нэйвир предложить ей что-то кроме этой любви? И речь тут вовсе не о деньгах.

Она Чистильщик - инородное тело в обществе драконов, а Нэйвир… дракон на всю голову, консервативный и придерживающийся своих твердых убеждений. Сможет ли он меняться ради нее, захочет ли понимать и принимать её такой какая она есть?

Ингвильд ведь не какая-нибудь девчонка с кинжалом в качестве завершения образа, не эксцентричный подросток, помешанный на кровопролитиях и прочем, чего никогда не видел. Нет, она практически серийная убийца для всех вокруг, клейменый воин, потому что опасна настолько, что власти отслеживают её перемещение. Чистильщик она, и это так пугало, так огорчало, что Ингвильд в растерянности опускала руки.

Нэйвир не ведает и десятой части того, через что она прошла, что сотворила. И не то чтоб он был настолько свят и праведен в её глазах, чтоб она сочла себя недостойной, просто… менять что-то в жизни было страшно, непривычно и тяжело.

А ради Нэйвира изменить, несомненно, придется очень и очень много. Будут ли они счастливы?

Ах, что за пустые мысли, у нее не было ни одного свидания, к чему размышлять об остальном.

Ингвильд поднялась со своего места, смотря под ноги и вовсе не замечая, как замер Нэйвир и как дрогнул его голос. Смерила его злым взглядом и бросила сквозь зубы:

- Не ожидала от тебя подобного вульгарного поведения. - подошла к отцу, уже уснувшему лицом на столе, и растормошила, заставив встать, - Нет, серьезно, Нэйвир, как можно ходить по столу и раскидывать посуду? - рассержено смахнула челку с лица, - Я думала ты, как минимум, знаешь базовые правила приличия. Это удручает. - перекинула руку Гривеля через плечо и потащила темного эльфа к выходу.

Нэйвир плотно сжал губы, дышать отчего-то стало трудно. Она даже не слушала, да?

Шумно выдохнул и сел прямо на столешницу, ноги не держали.

- Только не реви. - ехидно донеслось от Карьяна.

- Как думаешь, сколько раз мне придется делать предложение? - задумчиво спросил красный дракон.

- Миллион.

Нэйвир хрипло рассмеялся, ещё вчера она пообещала принять его ухаживания, а сегодня так холодно отстранилась. Эта девушка и правда сводит его с ума.

Драконица вышла из Большого зала и рассержено швырнула пьяного Гривеля на траву. Ночной воздух был холоден и свеж, на ясном небе светил полумесяц, ласково мерцали звезды. Ингвильд удручённо посмотрела на пьяную тушу отца.

Она хотела романтики, ночной прогулки с Нэйвиром по побережью, а не странных плясок на столе от дракона, и тащить алкаша-Чистильщика домой на своем горбу!

Чудненький вечер, что тут добавить.

Обижено шмыгнула носом, таскать отца с попоек домой всегда было её заботой ещё лет так… кажется, почти с самого начала? Оставить невменяемого Чистильщика драконам, все равно что подписать смертный приговор - тут уж кому меньше повезет либо драконам, либо Гривелю.

Кто ж откажется от возможности тихонько убрать Чистильщика? С пьянью этой даже легко несчастный случай разыграть - гулял, упал в ведро и захлебнулся. И все знакомые Гривеля ведь подтвердят - мол, и правда, нажирался этот темный эльф от души.

Просыпаться на свежем воздухе отец не спешил, что Ингвильд лишь сильнее опечалило - обычно в половине случаев это помогало. И простое “ладно, не буянит, уже хорошо” вообще не помогало и настроения не поднимало.

Драконица тяжко вздохнула, снова перекинула его руку через плечо и потащила в сторону дома. Нэйвир гад, невоспитанный глупый болван, а отец… на секунду повернула голову, чтоб посмотреть на это бесстыжее лицо. Но все мысли испарились под звучное “Буэ-э”.

У Ингвильд защипало в носу, на её любимые ботинки. На её любимые штаны. И на край самой удобной рубахи.

Она отпустила руку отца и скинула его на землю, вот ведь гадство!

Почистила одежду заклинанием, сердито ворча. Проблевался, так мог бы хоть прийти в себя из приличия и самостоятельно доползти до порога!

Но Гривель теперь спал слаще прежнего, с таким одухотворённым вдохновением на лице, что у драконицы промелькнуло грешное желание наступить на эту счастливую рожу. Но из почтения к своему родителю, едва ли сдерживающему в это мгновенье, воздержалась.

Повторять ошибку дважды сегодня Ингвильд не стала - если снова понесет Гривеля, кто знает, сколько раз ещё облюют? Покрепче взяла за лодыжку и поволокла в сторону дома.

Романтика блин. Вот и смысл был давать идиоту Нэйвиру свое расписание, если всё, что этот придурок придумал, так это пригласить её с отцом на большую дракнью пьянку?!

Плакать не хотелось, а выпустить кому-нибудь кишки - да. В нынешнем её настроении унять гнев могло лишь кровопролитие, в жертву во умилостивление принести будет лучше, конечно, Нэйвира.

Глава 18

- Твари! Мерзавцы! Сволочи канцелярские! - бранился Гривель сквозь похмелье, скидывая вещи в сумку, - Бестолковые бумажные черви! Конечно, эти уроды в министерстве лучше знают, как лучше! - язвительно плевался сквозь зубы. Голова трещала так, что хоть убейся, а после сообщения из министерства настроение и вовсе драконам под хвост.

Ингвильд безучастно наблюдала, как отец собирает вещи, прислонилась к дверному косяку и лениво раздумывала, чем занять утро. У нее ни похмелья, ни головной боли не было - она ведь не пила вчера. Да и выспалась сегодня прекрасно.

- В командировку, во время задания, когда уже и так по пути на Саркту дернули, вот же паскуды! - Гривель зло швырнул сумку на пол, залпом выпил стакан воды, который с вечера принесла дочь, и уже без прежнего гнева, с какой-то детской растерянностью повернулся к Ингвильд, - Вот как они могут меня отправлять, зная, что мне снова придется оставить тебя здесь одну? Коли ума у них нет, то стыд или отеческие чувства быть должны! Неужто они не понимают, как я переживаю?

- Не понимают. - поддакнула Ингвильд.

Гривель кивнул. Да, что вообще управляющие в министерстве могут понимать? Для них и он, и Ингвильд, и все остальные Чистильщики - просто имена на бумажках, существа настолько далекие, что ни человечности, ни жалости к ним не испытывают.

- Меня не будет дня три, максимум пять, но это вряд ли. - напомнил темный эльф, - Не работай, дождись меня, после продолжим проверку, настроения на Саркте сейчас не самые мирные, рисковать не будем. Но ночной дозор обязателен, до рассвета, как и всегда. - бросил ещё один взгляд на равнодушно спокойную дочь и с ехидной улыбкой добавил, - Если ты будешь до рассвета гулять с Нэйвиром, тоже сойдет.

- Ясно. - скривилась она. Вот из-за подобных кривляний от отца она не хотела, чтоб тот знал о любом прогрессе в её отношениях, даже если прогресса пока и не было.

- Гуляй с друзьями, отоспись вдоволь, Нэйвиру мозг потрепи… В общем, развлекайся, я быстро. - закинул сумку в пространственное хранилище и вздохнул. Зелье от похмелья закончилось где-то неделю назад, а новое Ашиан высылать отказалась, посоветовала пить поменьше и в целом с этим завязывать.

Темный эльф собрал волосы в хвост, не то чтобы он считал себя прям алкозависимым, просто смысла особого в своем бытии не видел - жил от попойки до попойки, от рейда до рейда. Жизнь у Чистильщиков опасная и насыщенная, обрывается неожиданно, и потому аморфная бессмысленность существования, как считал Гривель, идеально помогала справляться с тяжелыми мыслями о том, как скоро его сожрет какой-нибудь больной Арамар дракончик.

Гривель клюнул дочь в макушку и спешно спустился на первый этаж, провожать себя до корабля запретил - они коротко распрощались на пороге дома.

Ингвильд сонно позавтракала и снова завалилась спать - уже до самого обеда. Проснулась от неприятного ощущения, будто кто-то пялился.

Разлепила глаза и поморщилась, накрывая голову одеялом. Нэйвир сидел на полу, положив голову на край кровати, и неотрывно глядел на нее.

- Про личное пространство не слышал? - глухо пророкотала она. О приличиях, судя по вчерашнему, спрашивать бесполезно.

- Ты красивая даже когда спишь. - донеслось от красного дракона. Ингвильд скрежетнула зубами, до чего же раздражающе-неловкая ситуация! Неужто он не понимает, что ему нужно как минимум выйти из чужой спальни!?

- Свали. - прошипела, высунув только глаза.

- Я твоя пара, я никогда тебя не покину. - клятвенно заверил, улыбаясь во весь рот.

- Тогда, уважаемый, покиньте комнату, это дамская опочивальня! Или стоило моему отцу покинуть Саркту, как вы позабыли о всяких приличиях? - отчеканила строго, прищурив зеленые глаза.

- Хорошо. - кивнул согласно, - Но только потому что мы ещё не женаты. Потом я буду любоваться сколько заблагорассудится. - драконица оторопела от подобного заявления, руки не просил, согласие не получил, а уже все решил! До чего нахальная самоуверенность! - Я пока заварю чай. Ты будешь кушать? - встал с пола и направился к выходу.

- Буду. - буркнула Ингвильд. Нэйвир снова улыбнулся и закрыл за собой дверь. Драконица перевернулась на живот и прокричалась в подушку - слишком много эмоций.

Ах, а ведь если ныне бездомный Нэйвир будет в доме все время отираться, пока Гривель не вернется, то они будут как будто бы в своем любовном гнездышке. Или это она заранее медовый месяц посмотрит, понаблюдает совместный быт…

Нет, долой срамные мысли, отвлекающие от холодного рассудка! У нее цель - узнать Нэйвира как можно лучше, а для этого, как известно, и придуманы допросы. И показания свидетелей.

- Отец просил приглядеть за тобой, пока его не будет. - сообщил Нэйвир, заканчивая накрывать на стол. Ингвильд на мгновенье замерла на последней ступеньке, окинув его недоверчивым взглядом, и тихо фыркнула. Это кто ещё за кем будет приглядывать?

И с каких это пор Нэйвир называет Гривеля своим отцом?! Что за наглость.

- Странно. - бросила она, проходя к столу, - Обычно отец не доверяет малознакомым парням. - красный дракон улыбнулся, о, это явная провокация. Ингвильд бросает ему вызов в этом словесном поединке.

- О, если ты переживаешь об этом, то у нас как раз есть возможность узнать друг друга поближе. - придвинул в её сторону тарелку и сел напротив, - Как насчет совместной тренировки?

- Так хочется быть избитым? - буркнула недовольно драконица. Нэйвир пожал плечами, недавно он подметил одну интересную деталь: Ингвильд перестала открыто заигрывать с ним, как это было в начале, когда, например, приглашала в дом, чтоб после тихо прирезать.

Из этого следовало, что теперь она стала воспринимать его всерьез. И пусть Нэйвир не был полностью в этом уверен, но строгость, с которой драконица к нему относилась, будто экзаменатор какой, впечатляла. Будь он ей безразличен, Ингвильд не была б столь требовательна, все же черные драконы выбирают спутника жизни только один раз.

- Домашнее насилие, ах, моя будущая жена настоящий тиран! - наигранно посетовал Нэйвир, Ингвильд возмущенно поперхнулась, опять он за свое.

Положила обе ладони на стол и посмотрела на Нэйвира, а после на свои руки. Из колец - только артефакты, намек понятен?

- У меня красивые кисти? - и в ожидании уставилась на него. Дракон кивнул, конечно красивые, ему вообще в ней все нравилось, даже упрямство, с которым она держит дистанцию.

- Настолько, что готов расцеловать. - признался он. Ингвильд опасливо спрятала руки под стол и отпрянула, чего это Нэйвир так резко тему перевел? Подозрительно.

- Сколько у тебя было девушек до меня? - бесцеремонно бросила в лоб, чтоб сбить с его лица нахальную самоуверенность.

- Это пустой разговор. Скажу много, стану бабником, скажу ни одной, буду выглядеть странным… Очень опасный вопрос, я не хочу отвечать. - в неловкой тишине налил себе воды. Ясно, она просит не провоцировать её, иначе она вытрясет из него все самые грязные тайны, если они у него или нет.

- Тогда сколько было за последние пять лет? - нахмурила брови и посмотрела так, будто видела его насквозь.

- Последние пять лет я был слишком занят подготовкой к преемствованию. - произнес красный дракон, - В следующем году я должен был взять управление Сарктой на себя, поэтому времени на себя и уж тем более отношения у меня не оставалось.

- Ясно. - кивнула она. Ответ принят.

Прикусила губу, да уж, а вопросов-то у нее особо и нет, получается? О чем вообще обычно говорят в их ситуации? Типа, сколько у тебя родни? Мыть пол умеешь? И когда будем планировать детей?

- Расскажи лучше ты о себе. Обо мне ещё наслушаешься от тетушек и бабушки, а о тебе отец не говорит толком ничего, да и ты обычно молчишь. - попросил дракон. Ингвильд хмыкнула, ишь какой хитрый, будто родня что дурное про него скажет, она, Ингвильд, глядишь и единственное пятно на его репутации.

Впрочем, наговорить он много что может, пусть лучше покажет, чего достоин, делом.

- Я поела. Пошли потренируемся. - тоном, не терпящим отказа. Нэйвир ухмыльнулся, ему казалось, что она пошлет его. Или просто вежливо откажется.

А потом… она и правда потащила его на тренировку, которую они с отцом устраивали постоянно. И нет, не ту, где нужно убегать от вооружённого эльфа по лесу и отбиваться всякими палками, потому что самозащита - основа выживания.

Пробежка, разминка, растяжка, о, Нэйвиру казалось, что Ингвильд готовится в имперскую сборную, а не просто выползла из дома чтоб не растерять форму. А потом были спарринги. Это напомнило ему о тех временах, когда он отчаянно тренировался сутками напролет, чтоб стать самым сильным на архипелаге и подготовиться ко дню, когда встретит свою пару.

- Почему я не могу победить тебя? - спросил он, когда она одолела его десятый раз подряд. Ингвильд оперлась на меч и пожала плечами, разве не очевидно? - Я крупнее, и объективно говоря, сильнее. Я много лет посвящал всего себя тренировкам, закалял тело, я хорош в боях на мечах, да и в рукопашном тоже. Есть какой-то секрет?

- Будь у тебя декольте… - пошутила она, Нэйвир сел, он уже как-то привык и смирился с тем, что у нее иногда вырывается нечто, свойственное только мужчинам, вроде Гривеля. Грубое и немного вульгарное.

- Брось, твои основные противники зараженные. Им это глубоко равнодушно. - ответил он, а драконица хмыкнула, глянула так, будто говорила “Но тебе - нет”. Нэйвир вздохнул, она в рубашке с глухим воротом, о чем вообще речь?

- Есть разница. - согласилась она, - Если ты будешь плохо сражаться, то просто потеряешь чуть-чуть авторитета, может травмируешься, но вы не сильно распаляетесь, поэтому раны будут несерьезны. - цинично улыбнулась, - А что будет, если плохо буду сражаться я? - наклонилась к нему, заглядывая в глаза.

- Ты умрешь. - непослушным языком произнес дракон.

- Верно. Чистильщик, который плохо сражается, это мертвый Чистильщик. И наши ранения отличны от ваших. В последнем рейде на зараженного мне чуть не откусили руку, вот тут, все было прогрызено до самой кости, боль была неимоверная. А у отца от ключиц до самого живота глубокая рвана рана, она заживала долго и болезненно, он живьем её на себе сам зашивал. - закатила рукав, - Моя рана затянулась, но туда попало Арамар, и мне пришлось вскрыть руку и вырезать всю заразу, а потом терпя боль, от которой сводит судорогой все тело, зашивать, и мне нельзя даже выпить обезболивающее. Каждая моя ошибка, каждая небрежность отпечатана на теле шрамами на мне и моем отце. Буду ли я после этого сражаться неосторожно? - криво усмехнулась, для нее это было вещью естественной и понятной, - Мы сражаемся насмерть, Нэйвир, боремся со всем отчаянием, с яростным желанием жить. Ты же берешь в руки меч ради веселья. Поэтому я побеждаю.

- Как ты будешь жить, если тебе придется оставить свое ремесло? - красный дракон хотел знать, думала ли она об обычной жизни, где нет нужды рисковать собой.

- Спокойно. - без колебаний ответила она, - Без страха, что погибну или заражусь, просыпаясь ранним утром, потому что боле не нужно нести ночные караулы, с улыбкой, потому что больше нет нужды ходить по домам и проверять драконов, выслушивая их жалостливо-агрессивное нытье. Я буду прекрасно жить без всего этого. - покачала головой, - Но Высших Чистильщиков, способных справиться с зараженным драконом, всего двадцать на целую империю. Я выбрала этот путь, чтобы другие дети не знали того же горя, которое постигло меня. Если я стану эгоистична, кто защитит всех вас?

- Ты не обязана. Только не после того, как с тобой обращались драконы. - Нэйвир отчего-то чувствовал вину за то, что его хрупкая пара несла на своих плечах столь тяжелое бремя, добровольно выбрала путь попраний ради блага его народа, - Я обещаю, что сделаю всё, чтобы моя семья и мое племя приняло тебя. Позволь нам стать твоим домом.

- У Чистильщика не может быть дома. - прикрыла глаза, шумно выдыхая, - И не потому, что Чистильщик желает скитаний. Нет никого, кроме тебя, кто был мне рад на Саркте, ты ведь понимаешь.

- Разве меня уже не достаточно? - у Ингвильд от подобного скривился рот, откуда такая самонадеянность?

- Не соскальзывай с темы. - шикнула драконица, - Я хочу сказать, что есть вещи, которые ты не можешь бросить по своему желанию. И моя работа в их числе. Я сотрудник министерства мира, Высший Чистильщик, клейменая и особо опасная. Не будь наивным, даже если у отца есть связи в столице… разве отпустят меня так просто, поверив, что я нашла пару, поэтому и ушла? - конечно отпустят, но для красивого словца, можно и нагнать жути. И вообще, в Ингвильд бушевало противное скрипящее недовольство. Если же Нэйвир и правда любит её, почему не понимает очевидных вещей? Или и правда от любви мозг отшибло?

Глава 19

- Хорошо. - согласился он. Ингвильд возмущенно подняла брови, что “хорошо”? - Если тебя не отпустят, то я стану учеником твоего отца, а позже тоже дослужусь до Высшего Чистильщика. - драконица растерялась от того, сколько твердой уверенности было в его словах, будто он уже все для себя решил, - Я так долго тебя ждал, мне не в чем сомневаться. Я останусь рядом, что бы ты не выбрала. - Ингвильд отступила на шаг, неготова выбрать здесь была именно она.

- Тебе придется убивать драконов. И столкнуться с общественным мнением. Думаешь, сможешь выдержать это? - бросила сердито. Даже ей, которая выросла как Чистильщик и жила в отвержении, это давалось непросто. А какого же будет Нэйвиру?

- Теперь с темы соскальзываешь уже ты. - с улыбкой покачал головой, - Я последую за тобой куда угодно, потому что ты та, без кого мое существование становится бессмысленным. Подумай о том, где ты хотела бы остаться, я буду рядом, какой бы путь ты не избрала. - проговорил красный дракон.

- Это всё лишь слова. - отвела взгляд в сторону, нельзя дать себя одурачить красивыми обещаниями.

- Разве ты позволила мне сделать что-то большее? - скептично уточнил Нэйвир, - Цветы принимаешь неохотно, подарком чуть не убила, мои песни тебе не по душе, скажи хоть, что тебе нравится, чтобы я мог доказать серьезность своих намерений. Давай не будем тратить это мирное время напрасно.

Ингвильд прищурилась, а это правильно, вот так всё выкладывать? Равзе не слишком легко?

Но тут же себя одернула - “легко” Нэйвиру с ней никогда не было, начиная с первой их встречи. И возможно, ей и правда стоит пойти на уступку и не придумывать лишние оправдания. Нэйвир это Нэйвир, а не кто-то другой, он искренен к ней, и чист в своих намерениях.

- Я не знаю. - скрестила руки под грудью, незаметно обнимая саму себя, - Мне всё это нравится и претит одновременно. За мной много кто ухаживал, красиво ухаживал. Я на всё это уже насмотрелась, меня трудно удивить или очаровать простыми песнями или стихами, даже будь они самыми искренними и прекрасными на свете. Всё, что было, вызывает во мне лишь тлеющее сожаление. Я рада получить от тебя цветы, но даря их, ты похож на тех, кто мне лгал. Все они дарили цветы, пели о любви, назвали меня самой прекрасной, врали об истинности. Я не могу просто взять и выбросить все эти воспоминания из своей головы, не могу забыть или перестать быть осторожной, даже если ты моя пара. Отвергать и не верить стало уже привычкой.

Нэйвир сцепил руки в замок, так он еще легко отделался! Ингвильд, оказывается, ему безумно много поблажек делала, а он и не понимал.

- Тогда чего же ты хочешь? - вкрадчивым полушепотом, пытаясь поймать её взгляд.

- Покажи мне, кто ты есть на самом деле. - ответила она, - Этого будет достаточно.

На Нэйвира от этих слов нахлынуло небывалое воодушевление, будто всю грудную клетку распирало от радости и непонятного предвкушения, она хотела знать его настоящего, желала понять, и красный дракон находил это настолько приятным, что не знал, что делать с бушующими внутри чувствами.

- Карьян с Лилиэн и ещё несколько ребят позвали нас на ужин, будем есть на веранде у Карьяна за домом. Ты хочешь пойти? - сказал первое, что пришло в голову. Ингвильд дрогнула в улыбке, что ж, он хотя бы не оставит её голодной. Бросила взгляд на карманные часы, а они не опоздают? Уже пять часов.

- Веди. - бросила с напускным равнодушием, потому что хоть она и сказала, что ухаживания ей ни к чему, добиваться все равно надо!

Нэйвир прикусил губу, чтоб не рассмеяться, когда всё понял, встал и шутливо поклонился, приглашая отужинать в компании его друзей.

Местечко было довольно красиво, сразу за домом Карьяна стоял широкий деревянный стол с лавками, а если пройти чуть дальше - каменный прибрежный обрыв. Виды на закат тут открывались восхитительные.

Низкая зеленая трава густым ковром покрывала землю, Ингвильд неторопливо шла рядом с Нэйвиром, любуясь пейзажем. Ребята уже заканчивали накрывать стол, Лилиэн сидела, словно королева, и отлынивала.

Эльфийка вымоталась после сегодняшней практики в лазарете и нескольких ночных дежурств, выпавших на её долю, и потому была глубоко равнодушна к едким женским взглядам, явно пытающимся воззвать к её стыду и воспитанности.

Лилиэн небрежно откинула прядь назад и мило улыбнулась Карьяну, игнорируя всех этих гадюк. Да, смотрите и запоминайте, это он тут на нее впечатление производит и очаровать пытается, и соревноваться с какими-то незнакомками за него Лилиэн не станет.

Коли мужчина столь ветреннен, что ещё на этапе ухаживаний на других заглядывается, то на кой он ей сдался?

- Ингвильд! - радостно встрепенулась Лилиэн, ах, а она уж было подумала, что все время придётся терпеть эти противные осуждающие взгляды, - Какая радость, что ты пришла! - расплылась в широкой улыбке, - Садись рядом, тут есть место! - нагло сдвинулась вбок, толкнув самую раздражающую девчонку, та от злости едва взглядом не убила.

Ингвильд мимолетно глянула на Нэйвира, он не против?

Красный дракон чуть кивнул, сядет напротив, так даже лучше - будет удобней смотреть на нее. Конечно, хотелось бы сесть рядом, невзначай взяться за руки, но не все сразу видимо.

- Ложки, вилки, передаем! - произнесла одна из девушек, пустив приборы с начала стола. Ингвильд не стала брать и предала дальше, молча достала свои серебряные и наткнулась на многочисленные непонимающие взгляды.

- Я ем только своими приборами. - с твердым спокойствием сообщила Ингвильд.

- Мирта, не начинай. - тихо сцедил Нэйвир, слишком уж хорошо знал этот едкий взбешённый взгляд. Эта девушка единственная, с кем он дрался из дракониц, потому что характер… Красный дракон она, самый взрывной на всем острове, и заводится даже не на раз-два, а на намек на “раз”.

- Высокомерная дрянь. - прошипела Мирта, игнорируя Нэйвира, - Кичишься своим богатством, которое на крови драконов скопила? - Ингвильд даже и не удивилась, до чего банально, - Думаешь, самая умная тут? - Нэйвир возвел глаза к небу, если он снова подерётся с Миртой, Ингвильд же не поймет его превратно?

Иного способа остановить соплеменницу он не видел, да и любой на Саркте знал - Мирта девка похлеще его тетки Шинары, не зря её дочь.

- И что? - охотница чуть отодвинула ложку в сторону, видимо поесть пока не выйдет, - Тебе какое дело? - подперла голову рукой и скучающе обвела накрытый стол глазами. Ммм, а ужин-то будет куда лучше вчерашнего.

- Ешь как все! - ультиматумом заявила Мирта, - Это дружеская встреча, а ты её портишь своим хамством! - Ингвильд лениво прокрутила в пальцах вилку и холодно улыбнулась. А ведь этой вилки достаточно, чтоб убить дракона в человеческой форме, уж у нее сил точно хватит. Эта мысль была невероятно успокаивающей и помогала не злиться всерьез, что ей сделает обычная драконица?

- Мирта, я обо всем расскажу твоей матери. - вкрадчиво напомнил Нэйвир, - И даже если меня отлучили от рода, твое поведение это не оправдывает. - взгляд Ингвильд был красноречивей тысячи слов и Нэйвир не знал, что скажет тете Шинаре, если его пара прям тут прибьёт его двоюродную сестру. На дружеском ужине, ага.

- Вот и не лезь тогда, ты теперь мне никто! - съязвила Мирта, а Ингвильд… тоже одними глазами попросила не лезть. Нэйвир шумно выдохнул и растер лицо, пойми этих женщин, то грызутся, то спелись, - А теперь ты, гадина заморская. Бери наши деревянные ложку и вилку и жри как все. Здесь особенных нет. - Ингвильд насмешливо улыбнулась.

- Ты видела моего отца? - Мирта растерялась от столь нелепого вопроса, да кто ж на того статного темного эльфа из девчонок не взглянул хоть разок, - Тогда твое самое заветное желание, полагаю, умереть от его рук?

Мирта поперхнулась воздухом от подобного вопроса, впрочем, как и все за столом, включая Нэйвира.

- Сумасшедшая! - чертыхнулась красная драконица, - В край ополоумела от пролитой крови!

- Просто… - наиграно беззащитным голосом обронила Ингвильд, - Если еда снова окажется отравленной и я умру, папенька ведь непременно придет и придушит ту тварь, что запретила мне использовать мои приборы. - Мирта едва не задохнулась от гнева, - Ну что, готова сдохнуть? - оскалилась охотница.

Лилиэн глянула на подругу, потом на нового врага, и начала есть. Зачем вообще ждать, пока этих двух разнимут? Тут все остывает.

- Как ты смеешь обвинять нас в том, что мы отравили твою еду? - Мирта взвилась пуще прежнего, - Разве б кто захотел навлечь подобную беду на остров ради твоей жалкой жизни? Кому она вообще нужна? Кому вообще нужна ты, грязная преступница, потонувшая в крови? - Лилиэн закашлялась, мясо с кровью, не дожарили что ли? А, и так съест.

- Готова взять на себя ответственность и дать магическую клятву, что все чисто? - спокойно вторила ей Ингвильд. - Если нет, то не стоит продолжать этот спор. Все уже голодны и крайне смущены.

Мирта зажевала губы, как же бесит!

- Не веди себя так, будто ты все лучше знаешь. Ты не аристократка. - выплюнула, потому что считала, что последнее слово должно остаться за ней, - Начинайте есть, чего таращитесь? Вас уже и Чистильщик пожалел, до чего жалостливые рожи вы скорчили!

Ингвильд хмыкнула и зачерпнула ложкой рагу в своей тарелке. Легкая небрежная улыбка сползла через несколько секунд, драконица опустила ложку назад и стиснула зубы. Вроде и привыкла, а сегодня особенно неприятно.

Лилиэн дожевала свой кусок мяса и как раз собиралась налечь на рагу, но Ингвильд молча воткнула туда свою вилку, бросила взгляд на Лилиэн, и достала почерневшее серебро.

- Не ешь. Оно отравлено. - сдавлено произнесла драконица. Голос дрогнул. Доверять кому-то было больно, хотя она и знала, что в этом нет вины Нэйвира.

Лилиэн громко проглотила кусок хлеба, утешающе погладила подругу по руке и забрала вилку из рук Ингвильд. Поднесла носу и внимательно принюхалась, вдруг ничего опасного?

Но уловив тонкий запах знакомых трав, разъяренно вскочила, швыряя вилку в центр стола.

- Кто это был? - сверкнула глазами эльфийка, - Кто посмел? - метнула взгляд к шокированной Мирте, - Что же ты молчишь, так складно до этого говорила! Давай, спаси теперь громкими словами от яда своих друзей, которые уже отведали отравы. Пусть их спасут твои доводы и предрассудки. Твоя слепая вера в свое племя.

- Проверьте, что ещё было отравлено! - бросил Нэйвир остальным. Нужно найти всё, - А ты, Мирта, поди и узнай, кто готовил рагу.

- Е-его делали на общей кухне. - едва ли не плача проскулила девушка, - Нас угостили, когда услышали, что мы все вместе будем кушать, и тебя позовем. - подняла мокрые глаза на двоюродного брата, - Это не я, честно! - Нэйвир шумно выдохнул, ероша волосы.

Чудесный дружеский вечер вышел, а атмосфера какая приятная, хоть убейся! Позвал свою пару познакомиться с друзьями. Познакомились блин.

Ингвильд цокнула, так отравить хотели не её, а Нэйвира. Вполне ожидаемо, учтивая, что он теперь для всех вокруг тоже предатель. И весьма неожиданно, потому как она привыкла, что травят обычно её, отца, да команду корабля.

- Яд есть в хлебе, все остальное в порядке. - отчитался Карьян, закончив проверку магией. Лилиэн выронила надкусанную краюшку из рук, ой-ёй, - В рагу сильнодействующий галлюциноген, поражающий глаза, а в хлебе…

- Подавитель магии. - прошептала Лилиэн, чувствуя, как исчезают силы. Часто заморгала, пытаясь глубоко дышать. Подавители магии временные это не критично, но как же ей тогда сдавать практику?! И волосы завтра мыть и укладывать как? А стирка? - Ах! - она закатила глаза и осела на лавку, как хорошо, что Ингвильд её во время остановила, прими она оба яда, то у нее уже б остановилось сердце.

- Давай ты больше не будешь меня ни с кем знакомить. - обратилась Ингвильд к Нэйвиру, искоса наблюдая, как Карьян подхватил Лилиэн и начал обмахивать полотенцем, извиняясь за случившееся.

- Да пожалуй. - сдавлено ответил дракон.

Глава 20

Ингвильд практически выросла на корабле в постоянных плаваниях и оттого красивейшее песочное побережье Саркты не казалось ей чем-то романтичным или маломальски особенным.

Она вообще к местам не привязывалась, а пейзажи… раз за разом марая чудные места мрачными и неприятными воспоминаниями, уже перестаешь обращать внимание на прекрасное, просто привычно запоминаешь местность: песок мокрый, немного вязкий, иногда на берегу встречаются камни, а вон там есть небольшая пещера, где можно укрыться на пару часов, если жители устроят охоту на Чистильщика.

Любование - это излишек, нечто бесполезное и нерациональное, Чистильщики не гуляют по острову, восхищаясь видами, а изучают местность и особенности ландшафта, чтобы повысить свои шансы на выживание.

Берег довольно узкий, где-то метров пятьдесят в ширину, и заканчивается упираясь в высокий скалистый обрыв, прямой как стена.

- Во время прибоя тут все затапливает, поэтому нас в детстве не отпускали на пляж вечером, зато утром гнали почти палками. Иногда сюда выбрасывает крабов, небольшую рыбешку и ракушки. - рассказывал Нэйвир, но Ингвильд совершено не могла сосредоточиться. Глаза бегали вокруг, считывая и запоминая все увиденное.

Чуть дальше скалистая часть постепенно сходила на нет, открывая вид на порт. Ингвильд пнула ракушку, здесь она и высадилась на Саркту, ну-с для островка вроде этого порт довольно хороший, не то чтобы прям большой, но и мелким не назвать.

- И когда я наступил на морского ежа…- Нэйвир запнулся о камень, потому что совершенно не смотрел под ноги, пялясь на прелестно хмурое лицо Ингвильд.

Она совсем не слушала его, но он, признаться, был даже капельку рад этому, потому как сам не понимал, что говорит, просто тараторил все, что приходило в голову.

Мысль, что Ингвильд согласилась на прогулку, где только он и она и никаких больше посторонних драконов, чьих-то отцов или друзей, радовала. До этого, помнится, они ни разу не проводили так время вместе. И да, его слежка и преследования не считаются за совместное время.

- А что там за шум? - прервала его драконица, вглядываясь вперед. Несколько мужчин пылко спорили и дело явно пахло дракой. Ингвильд взбодрилась и чуть дернула Нэйвира, чтоб он шел быстрее, совершенно естественно, будто всегда ходила держа его за руку.

Драка - это весело, и ей уже поприелись мирные деньки, где нет даже простого мордобоя. Учавствовать необязательно, можно ведь и понаблюдать!

- Сегодня мы ждали торговца. - пожал плечами Нэйвир, ускоряясь. Пусть он больше не наследник вождя, но помочь разобраться своим все ж надо, вдруг там что серьезное.

У Ингвильд от любопытства прямо загорелись глазки, она не шла, почти бежала в припрыжку, и Нэйвир, счастливо улыбаясь, думал о том, что профдеформация бывает и такой забавной, в положительном ключе.

- Да что ты прицепился, столичный! - торговец Маран сбросил с себя руку эльфа, - Неблагодарный! Я тебя из моря выловил, от смерти спас, а тебе все мало! Все, я довез тебя до суши, иди своей дорогой! - но чужеземец не желал отпускать торговца, что-то балакал на своем и гневно кривился.

- Слышь, беленький, мы тебя не понимаем. - низко пророкотал дракон из прибрежного патруля. Эльф поджал губы и шумно выдохнул через нос, зло сверкая блеклыми серебрянными глазами, - Позовите девчонку из лекарей практикантов! Она эльфийка, может, знает это наречие. - бросил другим драконам.

- Лекари с рассветом в лес ушли, часа три ждать придется, пока приведут. - ответили с тяжким вздохом. Маран причалил уже как полчаса, а они все никак от эльфийского уродца этого отвязаться не могут!

- Нэйвир! Радость какая, вы тут! - обрадовался Маран, завидев красного дракона. Парень хмыкнул, видать ещё не дошли новости до Марана, вот и встречает столь почтительно, - Оказия у нас приключилась, помогите! - и не дожидаясь ответа, спешно начал излагать суть, - Я этого эльфа в море после шторма выловил пару дней назад, сразу сказал, что на ближайшем острове высажу, обогрел да окормил, все по чести, а он, вот! Требует что-то, не пускает меня! - и Маран был готов пустить слезу от того, как жесткого с ним, честным торговцем, за бесплатно поделившимся и хлебом, и крышей, поступает этот ушастый с большой земли.

Ингвильд бросила взгляд на эльфа: тот был высок, как её отец, имел лицо светлое и чистое, с тонкими изящными чертами, волосы цвета белого золота по пояс, блеклые серебристые глаза и движения столь изящные, что сразу становилось видно, что он далеко не простолюдин.

Драконица склонила голову набок, одежды хорошие, добротные, с виду неброские, но стоят не меньше пятнадцати за отрез. Узор на тунике малого клана Пениэль, эти ребята лица видные и в столице, хотя появляться там не любят.

Вообще Ингвильд об аристократах материка ведала не столь уж много, просто этот род был одним из тех, кто поддерживал исследования Арамар, а знать своих благодетелей в лицо положено каждому уважаемому Чистильщику, как говорил отец. Так-то половину жалования Высшим Чистильщикам клан Пениэль платит из своего кармана, и в создание лекарств тоже вкладывается.

И откуда такой важный эльф тут взялся?

- Да сколько ж можно объяснять, любезный! Мне нужно срочно связаться с семьей, а у меня ни артефакта, ни резерва! Я обещал, что щедро отплачу, не упрямьтесь же, вам это ничего не стоит! - снова заладил эльф.

Ингвильд уже заготовила в голове вежливую речь, но её выработанное годами и отработанное хамское “я”, помогающее с правильной ноты начать разговор с драконами, вырвалось вперед.

- Слышь, любезный, ты чего привязался к мужику? - взгляд небрежный, на губах легкий оскал, - Не видишь, не понимает он на твоем. Иди и найди кого другого, хоть вождя донимай.

Нэйвир в замешательстве оглянулся, только отошел на шаг, чтоб Марана успокоить, а Ингвильд уже с эльфом на незнакомом языке говорит.

- Простите, я понимаю, что доставляю неудобства, но дело мое срочное и не терпит отлагательств! - гнев тут же истаял, стоило эльфу услышать родной язык, в голосе осталось лишь волнение, - Поймите, это вопрос государственной важности, и я не имею права медлить.

Ингвильд дала неуместному раздражению мысленный пинок и напомнила себе, что это член клана Пениэль, и проявить минуту добродушия к такому не только можно, но и нужно. Что, если он потом ей зарплату урежет? Или финансирование всем Чистильщикам?

- Расскажите, что произошло, и только после этого я решу, помогать или нет. - произнесла она. Все ж драконица госслужащий, и давать переговорный артефакт кому попало без веской причины идет в разрез с правилами.

- Мне стыдно, но я не могу посвятить гражданского в детали. - что если местные только закончат то, что не успели сделать убийцы? Если он умрет, а его смерть повесят на Чистильщиков, то и без того хлипкая система здравоохранения от Арамар будет разрушена.

Ингвильд жестом сказала Нэйвиру разобраться с драконами, мол, могут идти по своим делам, и достала жетон Высшего Чистильщика из-под ворота.

- Ингвильд, Высший Чистильщик. На данный момент нахожусь на задании по наводке на сына вождя на Саркте. - передала жетон, чтоб эльф мог удостовериться в подлинности.

- Ах, вы та самая Ингвильд! - удивленно улыбнулся эльф, мимолетно разглядывая жетон, - У нас не так много Высших Чистильщиков, я знаю всех поименно, но только вашего лица мне не доводилось прежде видеть! - передал жетон обратно.

- Раз знаете, то высоко сидите. - вынула из пространственного хранилища переговорник, - Я дам вам артефакт, но после хотела бы услышать причину вашего пребывания в местах столь отдалённых. И причину использования артефакта, разумеется. Извиняюсь за эти требования, это регламент.

- Ваша услуга неоценима. Спасибо, что рискуете жизнью на благо империи! - благодарно поклонился и отошел на тридцать метров, активируя переговорный артефакт.

- Что он сказал? - ревниво спросил Нэйвир, собственнически обнимая Ингвильд со спины. - И почему такой счастливый уходил и улыбался тебе так, будто соблазнить хотел? - охотница закатила глаза, другим и улыбаться теперь нельзя?

- Мне неудобно. - драконица сбросила с себя руки Нэйвира, - Он просто просил переговорный артефакт, он отправился в плавание, чтоб найти редкое лекарство, но попал в кораблекрушение. Нужно было срочно сообщить семье, что он выжил, чтоб они купили ту траву в другом месте… длинная история. - отмахнулась, придумывая на ходу. Посвящать Нэйвира в дела Чистильщиков и все из них вытекающее пока не стоит.

- И все? - переспросил, потому что ну как-то странно это все звучало.

- И спросил, не замужем ли я. - хлопнула ресницами, веселясь с того, как оторопел Нэйвир, - Сказал, что знает моего отца и очень его уважает. И обо мне наслышан много. - и красный дракон всё понял по её озорной улыбке.

- Откуда ты знаешь эльфийский? Это же эльфийский был, да? - медленно поднес её руку к губам и коротко поцеловал, цепко следя за сменой эмоций. Вау, в этот раз без пощечины? Сегодня определенно хороший день.

- Отец научил, когда ещё совсем маленькой была, сказал, Чистильщику нужно знать не меньше трех языков, если выжить хочет. - пробормотала, отводя смущенный взгляд. И как ему не стыдно на глазах у всех так себя вести?

- И какие ты знаешь ещё? - отпустил, будто бы ничего не было, и спросил столь буднично, словно это его ежедневная рутина: целовать ей руки.

- Драконий, общеконтинентальный, общий эльфийский, наречие темных эльфов, наречие светлых, и диалект южного побережья материка. - с легким прищуром перечислила Ингвильд, о, эльф кажется закончил, да? Уже возвращается.

- Мне ещё многому предстоит научиться. - вздохнул, уже представив, как много придется наверстать, если все же станет Чистильщиком.

- Не хватит слов, чтоб описать мою благодарность и радость от встречи с вами! - поблагодарил эльф, возвращая переговорный артефакт.

Ингвильд дежурно кивнула, не так уж часто перед ней рассыпались в благодарностях, а потому как вести себя с вежливыми собеседниками, когда говорить особо не о чем, она знала плохо, и как правило немного терялась.

- Мне… - сердито сбросила с себя руку Нэйвира, вот кто ему разрешил вообще её трогать?! - приятно, что я была вам полезна. - и мстительно наступила на ногу. У нее тут вообще-то важный разговор, а он о правах заявить решил, ревнует! И к кому?! К клановому аристократу! Да это просто смешно.

Нэйвир насупился, но раздражать драконицу больше не стал, хотя все внутри неприятно ворочалось в глухой тревоге: дракона в мужьях, да и вообще рядом с собой Ингвильд видеть не желала и говорила об этом едва ли не с первой встречи. И вполне естественно, что у Нэйвира остро откликалось внутри её безобидное общение с красивым и вероятно богатым недраконом.

Эльф скосил глаза на Нэйвира, дракон хмуро прожигал его взглядом исподлобья, будто готовый перегрызть глотку в любую минуту или хотя бы дать в нос.

- А это… ваш проводник? - эльф вежливо улыбнулся с легким прищуром, словно говоря: прекрати пялиться, а не то шею сверну.

- Моя пара. - со смесью стыда и смущения ответила Ингвильд. И коротко оглянулась на дракона, он ещё и кривляется, вы только поглядите!

- Так вы скоро покинете нас. - огорченно проговорил эльф, - Это большая потеря для нас, но мы непременно пришлем свадебный подарок от клана и министерства. - Нэйвир скрипнул зубами, что этот эльфийский выродок ей там заливает таким сочувствующим голосом? На жалость давит, урод?

Красный дракон оскалился и притянул Ингвильд к себе за талию всем видом показывая, что он тут не просто мимо проходил и вообще, она занята!

- Мы пока в раздумьях. - попыталась отцепить от себя руку, но Нэйвир мертвой хваткой держал её, продолжая зубоскалить сквозь не слишком-то и дружелюбную улыбку, - Либо я оставлю работу, либо он присоединиться к нам. - тихо рыкнула, сдаваясь, - Но для Чистильщика он слишком хорошо воспитан, поэтому я не уверена, что из него что-то да выйдет. - да, любой бы Чистильщик на месте Нэйвира просто устроил понятный всем языкам и наречиям мордобой, без лишних слов поставив точку в одностороннем диалоге.

- Аха-ха, а вы весьма строги к своему спутнику. - рассмеялся эльф, а Нэйвира этот смех выбесил окончательно, ишь какой наглый, смеет строить глазки чужой паре! А Ингвильд, что она там тихо фырчит и пытается скрыть смех?

- Ингвильд, - дракон опустил голову ей на плечо, - мне это не нравиться. Это наше свидание, а ты уделяешь время какому-то прохожему. - буркнул недовольно, - Если это продолжится, то будь готова, что я просто тебя отсюда украду. И спрячу.

- Вижу, ваша пара весьма недовольна моим присутсвем, - усмехнулся эльф, - поэтому не смею вас больше отвлекать, попрошу лишь оказать мне последнюю услугу. Попросите кого из местных выделить мне жилье на пару-тройку дней, и если возможно, еду. Я им щедро заплачу, это аванс. - и показал золотую монету.

У Нэйвира от блеска золота недобро сузились глаза, на такие деньги можно на широкую ногу год жить на Саркте, ни о чем не заботясь. За что это эльф предлагает Ингвильд подобную сумму? Уж не подкупить ли пытается?

- Конечно, это дело пары минут. - кивнула драконица, и обратилась к Нэйвиру, - Достопочтенному эльфу нужен дом на неделю и еда. Платит две золотых. Организуешь? - если они решат остаться, то деньги будут очень кстати.

- С чего бы мне ему помогать? - без раздумий ответил хмурый Нэйвир, но заметив, как Ингвильд грозно выгнула брови в полном недоумении, прикусил язык и чуть остудил свой пыл. Тут ведь речь не про помощь конкретно эльфу, а про деньги. Так-с, на золотой и свадьбу можно красиво сыграть, и утварью дом обставить, ещё и останется поди, - Да, скажи, что прям сейчас и заселим, и накормим. Я дальше сам разберусь, а ты иди. Отдохни, погуляй. - в общем, будь где-нибудь подальше от эльфа.

- Нэйвир вас сопроводит и покажет дом, после и отобедаете. Деньги можете отдать ему. - передала Ингвильд, а у Нэйвира тем временем в голове уже бегло строился план: поселит пока эльфа в пустующем доме Карьяна, который друг недавно достроил, заплатит за аренду пол золотого, ещё на пять серебряных упросит кухарок с общей кухни носить еду эльфу, и все будут счастливы и при деньгах.

- Благодарю. - коротко кивнул эльф, и Нэйвир почти сразу потащил его в сторону деревни. Не каждый день ныне безродном дракону выпадает шанс столько заработать.

Деньги эти, конечно, и рядом не стояли с тем, сколько платят Чистильщикам, но для простых драконов, какими они с Ингвильд вполне могли стать, грех от такого отказываться.

Глава 21

Лилиэн, стоило только вернуться с утренней практики, трещала без умолку, будто и не горбатилась добрых шесть часов в лесу, собирая травы. А вот Ингвильд чувствовала себя не столь бодро, живя с отцом она больше привыкла обсуждать новости из мира Чистильщиков, да разбирать прошедшие рейды, а не просто болтать обо всем подряд.

Хотя не то чтобы и половина их с Гривелем разговором имела сугубо назидательно-образовательный характер. Просто сейчас, под шквалом слов от Лилиэн, драконица полагала, что не выдержит.

Но тут дело было исключительно в том, что голова Ингвильд забита совершенно другими мыслями: все ли хорошо у отца, когда он вернется, и куда сегодня Нэйвир поведет её на свидание?

И почему он не дарил ей цветы уже целых два дня.

Да, она сказала ему, что цветами да конфетками её сердце не растопить, и никакие серенады и прочая романтичная дребедень ему не поможет, но… это не значит, что Ингвильд этого не хочет!

Ветер гулял в волосах, драконица с Лилиэн сидели на открытой веранде позади дома, который выделили для проживания эльфийке с братом.

- И все эти слухи, ах, как я рада, что мы живем ужасно далеко от столицы и всего, что там происходит! - обмахнулась Лилиэн. Было жарковато, но после отравления магия теперь ещё почти месяц откликаться не будет, как же тяжко оказывается без привычных мелочей!

- Может сами волнения до нас и не дойдут, а вот их последствия вполне. - пожала плечами Ингвильд, старательно выкидывая все ненужное из головы. Потом попереживает, сейчас у нее отдых.

- Согласно пророчествам, - Лилиэн понизила голос до шепота, - император сменится уже в этом году. Вот все и всполошились. - драконица вяло приподняла бровь, мол, сменится и сменится, им чего тревожиться, - Только вот взойти на престол может лишь один наследник, а их у нынешнего императора…- эльфийка хмыкнула, явно порицая разгульный образ жизни монарха.

- Не так уж и много. Осталось. - фыркнула Ингвильд. Слухи, что ещё с прошлого года принцы и принцессы начали стремительно дохнуть, как мухи, дошли и до нее.

- Сами виноваты. - поддакнула Лилиэн, - Даже мы в своей глуши про пророчество о следующем императоре слыхали, чего ж они ожидали, на чужое место зарясь? Взойти на трон имеет право только тот, кто горести народа все познал, и разделил с народом кровавых слез беспомощно отчаянье. - поэтично процитировала Лилиэн.

- Там же немного по-другому говорилось. - с сомнением отозвалась Ингвильд. Память до этого её пока не подводила.

- Это из баллады. На нашем острове уже песен десять написали, скучно драконам нынче. - улыбнулась эльфийка, - Так вот, ты видела листовки? - достала из кармана объявление о розыске и положила на стол перед Ингвильд, - Это пропавший и до недавнего считавшийся погибшим тринадцатый принц. И мне кажется, он похож на твоего отца. - драконица посмотрела на портрет, а потом на Лилиэн.

Неужто от яда и глаза повредились?

С портрета на них пустыми глазами взирал эльф лет пятнадцати, темная кожа, яркие глаза, светлые волосы… Внешность вполне обычная для их расы.

Да и в целом, выглядел тринадцатый принц как недобитый котенок, усердно изображающий холодное бездушие - глазищи стеклянные, губы тонкие, поджаты, от портрета разило обреченным отчаянием.

“Грианор Вельман Атракс, тринадцатый принц империи Атракс” - гласил плакат о розыске.

Мда, хоть бы настоящий возраст указали, или портрет постарше использовали, кто ж по этому изображению найти Грианора сможет?

Ингвильд даже стало немного смешно, кроме классических темно-эльфийских черт, да одного клана, у принца с её отцом не было ничего общего.

- Все темные эльфы похожи. К тому же отец вроде как из Вельманов. Их, этих Вельманов, вообще, в клане около пятисот, и все аристократы, там таких принцев каждый второй. - напомнила драконица, и чтоб окончательно мнение свое отстоять, добавила, - Где этот задохлик-принц, и где мой отец?

- Мгм, принц бы в Чистильщики не пошел. - кивнула Лилиэн, хохотнув. Гривеля с принцем сравнивать было попусту глупо: отец Ингвильд имел нрав тяжелый и жесткий, а принц… на портрет глядишь и понятно, что на такого чихни, с сердечным приступом сляжет от оскорбления, или тяфкать начнет, что его недостаточно уважают.

- Да и сама посуди, даже будь мой отец этим принцем… Зачем в Чистильщики подаваться? Вернулся б к Вельманам, сидел себе спокойно и горя не знал.

- Права ты, права! - улыбнулась эльфийка, видя как негодует Ингвильд лишь оттого, что Гривеля принцем назвали. Впрочем, Лилиэн и по себе знала, что для непривыкших все эльфы на одно лицо, и Лилиэн, к слову, к темным привыкшей не была, - Просто как замечательно было б, окажись твой отец принцем! - мечтательно вздохнула она, - Его бы короновали, а ты стала единственной наследницей, и…

- Его бы не короновали. Скажу даже больше, если б и решили короновать, отец бы на это ни за что не согласился. Даже в столицу не явился б. - лицо Лилиэн удивленно замерло, да кто ж от престола откажется, - Понимаешь, - задумчиво начала драконица, подбирая подходящие слова, - Чистильщик это не просто ремесло, это что-то вроде призвания.

- Ты меня прости, - неловко выдавила Лилиэн, - но как же подобное можно призванием считать? Я ни в коем разе не осуждаю, просто… как же это можно понять, что смысл твой убивать драконов? Разве это делает тебя счастливой?

- Не делает. - кивнула Ингвильд, - Но я постоянно прихожу к мысли, что это единственно верный способ жить для меня. Пусть это и звучит столь странно от дракона. - Лилиэн молчала, осмысливая слова подруги.

У нее никогда прежде не было нужды размышлять о “способе жизни”, да и дилеммы, как таковой, не возникало. Жить ведь можно как угодно, главное чтоб хорошо.

- Почему единственно верный? - промолвила Лилиэн, комкая кусочек юбки в руках.

- Я ненавижу страх. Бояться чего-либо противнее всего. Если бы я так и осталось обычной драконицей, то всю жизнь, каждый свой день боялась, что Арамар снова отнимет у меня всё. Выбрав путь Чистильщика, я смогла стать выше этого страха, да, я понимаю, что Арамар все ещё может убить и меня, и отца во время охоты, но теперь у меня появилась возможность хотя бы что-то изменить, защитить себя. Я всё ещё боюсь, но бояться с оружием, с пониманием как себя защитить, куда лучше, чем бояться беспомощно. - Ингвильд улыбнулась, - Чистильщики нужны драконам, и никто не осознает это так же хорошо, как Чистильщики. Среди нас нет тех, кто пришел в эту работу ради денег, у каждого своя причина. Это очень опасное и тяжелое дело, и без понимания, что ты на правильном месте, что это единственно верное решение, на Высшего Чистильщика даже не доучиться.

- Я поняла, больше эту тему не трогаем. - неловко ответила Лилиэн. Нынче хотелось поболтать о чем-то легком и не сильно глубоком, после нескольких часов практики мозг плохо переваривал серьезные разговоры, - Спрашивать что у вас там с Нэйвиром не буду пока, хотя мне очень-очень любопытно. Послушай лучше, что на днях вытворил Карьян. Мне нужно твое мнение. - авторитетно заявила эльфийка.

- Зачем? - Ингвильд бы в своих отношениях разобраться, а не советы раздавать.

- Потому что, как я считаю, замуж мне пока рано. - застенчиво пробормотала Лилиэн, - Но страшно хочется.

***

- Ашиан! - рявкнул Гривель в артефакт, придавливая ботинком полуобращенного заражённого, - Я же говорил, не звони мне в рабочее время! - кто вообще установил вибрацию на переговорный артефакт? Невозможно сосредоточиться!

Он тут, между прочим, как бы немного жизнью рискует, и отвлекаться на всякие вызовы не должен.

- А я говорила перезвонить мне через неделю, как будет время! - прошипела вампирша в ответ, незатейливо сообщая, что Гривель сам виноват во всех своих бедах.

Темный эльф скрежетнул зубами, пронзая зараженного копьем и дернулся от боли в ноге. И какая тварь его укусила!?

- Стерва. - сцедил, ногой отпихивая невменяемую драконицу с алыми от безумства глазами. Женщин быть нельзя, как же! Эту ящерицу если не прибить, сама ему глотку перегрызёт, вон как к земле припала, готовится к прыжку.

- Ты это мне? - опасно-ласково раздалось от Ашиан, Гривель передернул плечами, пусть они и грызутся всегда, всерьез все же с вампиршей лучше не ссориться.

- Если бы. - сдавленно ответил, отбиваясь от второго зараженного, да откуда тут вообще столько больных? Этот остров же всего три года назад проверяли на Арамар, а драконов на последних стадиях почти десяток, хорошо хоть никого на конечно нет, ин здоровых только хоронить, - На Керпе какой-то беспредел, впервые вижу столько зараженых драконов в одном месте. Как будто одновременно Арамар подхватили. - поделился своей болью Гривель.

Разберется за два-три дня. Как же.

Аж рот сводило от злости, какая сволочь вообще докладывала о ситуации в Министерство, раз тут срок как на одного зараженного отмерили?!

- Я уточню по этому вопросу. - тут же переключилась вампирша. Если драконы на Керпе заразились массово, то и на других островах может быть схожая ситуация, нужно срочно отправить доклад в Министерство мира. И клану Пениэль, уж эльфы точно за расследование возьмутся со всей серьёзностью.

Высших Чистильщиков всего-то чуть больше двадцати, и коли начнутся массовые заражения Арамар, то останется только сжигать целые острова…

Нет, сейчас нужно думать не об этом.

- Ты подумал над моими словами? - вкрадчиво спросила Ашиан, явно сдерживая глухое негодование.

- Нет. И не собираюсь. - плотно сжал губы, может не стоило приманивать зараженных зельем? Бродил бы себе неделю и отлавливал, а не бился сразу с несколькими.

- Гривель. Ты отец и должен думать не только о комфорте совей задницы. - прошипела Ашиан в артефакт, а эльфа аж перекосило, а то он не знал! Он, может, только этим и занят, что о Ингвильд думает!

- У нас есть дети? Почему я узнаю только сейчас? - притворно ужаснулся, не желая прямо отвечать. Гадство, только этого ему не хватало!

Попытался отцепить дракона, вцепившегося со спины в плечо, но тот намертво стиснул зубы, прогрызая плоть.

Гривель шумно выдохнул, ещё немного и ему перегрызут сухожилие, и уж тогда целым ему не уйти. Перелом - не проблема, но как ему сражаться одной только левой рукой?

Вот же Ашиан мерзавка, не могла сбросить и перезвонить позже? У него руки все в крови и как бы немного заняты, он чисто физически сейчас не может деактивировать переговорный артефакт.

- Тебе не стыдно? - прикрикнула Ашиан, а Гривель поразился её бездушию. Не то что бы он на жалость или что-то в этом роде рассчитывал, но на капельку участия да.

- А тебе? Сбрось вызов, - простонал сквозь боль, - иначе твоя дражайшая дочь останется без отца! - вампирша молча отключила свой артефакт, завершая разговор, и Гривель достал короткий кинжал, один удар, второй, и зараженный расцепляет зубы, безжизненной тушей падая на землю.

Тем же вечером, подлатывая себя в маленькой заброшенной лесной землянке, Гривель перезвонил жене. Жаль места приличнее, чтоб переночевать, не нашлось - соваться в деревню в его состоянии сродни самоубийству.

- Ты слышала? Кажется наша малышка скоро выйдет замуж. - уже без прежнего раздражения, тепло рассказывал Гривель.

- Ингвильд встретила пару? - удивилась Ашиан на том конце, - Ты не говорил. - отослала посторонних из кабинета и улыбнулась, - И какой он? Мы можем ему доверять?

- В целом неплох, - пожал плечами Гривель, - упорный, к ней внимателен, заботлив, из хорошей семьи. Наследник вождя. Был. Ему пришлось отречься от рода ради Ингвильд, но я пока не решил, стоит ли это причислять к достоинствам.

- Ей нравится? - по голосу было понятно, что Ашиан сейчас тепло-тепло улыбалась.

- Нравится. - устало ответил Гривель, перебинтовывая плечо, - Так нравится, что сама не своя. И знаешь, это совсем не похоже на то, что было тогда. Этот клятву принес, что её не обидит, а коли и помыслит, сразу сдохнет! - гордо отозвался эльф, будто то его личная заслуга.

- Значит все серьезно. - заключила Ашиан, поджала губы, на минуту умолкнув, и тяжело спросила, - Ты ведь понимаешь, что это значит? - Гривель понуро кивнул, хоть она этого и не видела, - Ей придется уйти из Чистильщиков.

- Она будет против. - поморщился Гривель, но с Ашиан был полностью согласен, раз брак, значит дети, а детям не место рядом с Арамар. Да и пора бы уже Ингвильд пожить нормально, спокойно и мирно.

- Где они будут жить? - вампирше бы очень хотелось хоть разок Ингвильд навестить.

- Нэйвир, да, женишка нашего Нэйвир кстати зовут, сказал что к концу следующей недели для них уже будет построен дом. Вероятно там. Немного на отшибе, но так и лучше наверно, донимать никто не будет. - завязал край повязки, и бегло оглядев себя, откинулся на спинку старой кровати. Матраса не было, да и какой вообще матрас, еловых веток сил хватило натаскать и хорошо.

- Ты не боишься? - голос Ашиан странно дрогнул. Гривель прикрыл глаза, он прекрасно понимал, что она хотела сказать.

Не боится ли он оставить Ингвильд одну?

Не боится ли, что жители просто убьют её, стоит ему уплыть?

Не боится ли, что её будут притеснять и обижать, травить, что его внуков будут провожать ругательствами, как это было с ней, оплевывать и закидывать камнями?

- Боюсь. Но что я могу сделать? - беспомощно ответил Гривель, проводя рукой по лицу. Взять Ингвильд с собой значит подвергнуть ещё большему риску.

- Что за глупые вопросы, Гриан… только ты и можешь что-то сделать. - сказала Ашиан.

- Это равносильно смерти. - сцепил зубы. Опять она за свое. Он больше не сунется не то что в столицу, на материк!

- А она бы за тебя умерла. - и так сказала, что Гривеля аж до мурашек пробрало. - И я знаю, что ты много раз был близок к смерти, когда защищал её. Хватит наматывать сопли на кулак, иди и сделай её будущее светлым и безопасным! А я сделаю все, чтоб ты выжил.

- Ты ужасная женщина, ты это знаешь? - поделился Гривель, морща губы.

Но где-то в глубине решение для себя уже принял.

Глава 22

- Так значит ромашки лучше васильков? - улыбается Нэйвир, иронично приподняв брови.

- Да, - кивает Ингвильд, держа в руке букетик полевых ромашек, - но шалфей лучше ромашек. - парень улыбается шире, задорнее, поняв, в чем тут суть.

Его пара отдавала предпочтение лекарственным растениям, и чем шире спектр применения, тем лучше, до чего ж мило.

- А я варенье из васильков варить умею. Вкусное. - поделился красный дракон. Ингвильд озадачено почесала нос, не то что бы готовить она не умела, просто в основном полевую кухню, да всякие лекарства-примочки.

- Настойка тоже хороша. - брякнула драконица, и тут же умолкла, отведя глаза. Нэйвир ведь теперь подумает, что она какая алкашка! - Ну, лекарственная, разумеется. Она от воспаления помогает, и боли снимает, с бессоницей тоже хорошо принимать… - проговорила бегло, вываливая на парня всю известную информацию, чтоб у того и мысли не возникло, что Ингвильд чем-то плохим увлекается.

День близился к вечеру, драконица бросила взгляд на горизонт, с тренировочного плаца открывался красивый вид на море. Отец вернется уже завтра-послезавтра, а потом…

А что потом, Ингвильд не знала. Не сказать, что Саркта ей была противна, но новое незнакомое место с враждебно настроенными селянами импонировали куда меньше, чем знакомая каюта и жизнь в плаваниях да рейдах.

- Завтра закончат возводить стены, и я покажу тебе наш дом. - пообещал Нэйвир, и Ингвильд странно улыбнулась, и почему только он использовал это неуместное “наш”? Да и дом, к чему он им? На корабле вполне хватит места всем!

- Знаешь, я не думаю, что захочу остаться… - призналась она скорее себе. Нэйвир понимающе кивнул, положил свою ладонь поверх её и чуть сжал.

- Знаю. - и осудить её за это он не смел, не после того, как встретила её Саркта, - Пусть это будет наш маленький курортный домик, хорошо? - и Ингвильд легко рассмеялась, на курортный домик она была согласна.

- Что-то странно шумно сегодня. - в какой-то момент произнесла она, напряженно усаживаясь ровнее на бревне. Тут, на тренировочном плаце, почти никого не было, и безмятежная тишина казалась чем-то естественным.

Нэйвир проследил за её взглядом, со стороны деревни и правда доносился шум, и это непривычное оживление неприятно зудело под кожей.

- Может опять подрался кто? Или предложение делают? - предположил дракон, не видя в гулких голосах ничего необычного.

- Нет, тут что-то другое. - мотнула головой охотница, вставая. Пусть половина её драконьего естества подавлена, но инстинкты Чистильщиков были по лучше драконьих. Ингвильд сама не заметила, как привычно прошарила руками по шнуровке сапог, затягивая туже узлы, чтоб ничего не мешалось, - Нэйвир, ты же знаешь, что гражданские не должны мешать работе, верно? - спросила прежде чем поняла, хмуро свела брови и прикусила губу.

Нет-нет, она ведь может и ошибаться!

- Ты это к чему? - произнес он, и одновременно с этим раздался грохот, вопли различимые даже отсюда, а над крышами домиков высился обращенный дракон. Ингвильд мученически прикрыла глаза, утешая себя тухлым, мол, могло быть и хуже.

Рвано выдохнула и сорвалась в сторону деревни, нужно спешить, пока жертв не стало больше.

- Разве ты справишься одна? - донеслось сбоку, драконица коротко оглянулась на Нэйвира и скривила губы. Откуда у него вообще сомнения-то взялись?

- Кроме меня больше некому это сделать. - бросила вместо ответа, - Это малиновый дракон, их чешуя тоньше. Это будет быстро. - хватит и вполне одной Ингвильд. Если никто не будет путаться под ногами, то она уложиться в десять-пятнадцать минут.

- Я помогу. - крикнул он, не отставая.

- Нет. - почти прошипела, - Даже не смей приближаться! - если Нэйвир будет рядом, она не сможет собраться, да и они не напарники, не натренированы прикрывать друг друга, только мешать будут, - Ты не сможешь убить. - заявила строго, на бегу цепляя наплечники.

Нэйвиру сердце кольнуло от её холодного отказа, она и не думала положиться на него. Неужто он в её глазах настоящий неженка?

- Я смогу. Это ведь просто зараженный. - твердо сказал, когда они остановились в подворотне, откуда уже было видно зараженного.

- Нет. Не сможешь. Что, если это кто-то из твоей родни или знакомых? У тебя просто не поднимется рука. - отчеканила с каким-то странным спокойствием Ингвильд, надевая остальную часть брони.

В малиновом драконе нет ничего сложного, можно наверно и не напрягаться особо, но неприятно, что Нэйвир увидит эту её сторону.

- Разве и ты бы тогда смогла? - и попытался заглянуть ей в глаза, а они у драконицы оказались темные-темные, мрачные и отрешенные.

- Смогла. - ответила просто, - Мне уже довелось. И тебе того не желаю, оставайся тут, пока я не закончу. - и по второму кругу начала проверять крепление брони.

Нэйвир мимолетно прикрыл глаза, в ушах звенело от криков, острого запаха крови и огня, и пусть она запретила ему вмешиваться, он не мог лишь понять, отчего тогда медлила сама?

- Почему мы не нападаем? - спросил прерывисто, сжимая рукоять меча. Ингвильд туже затянула ремни на бедре, - Разве нам не нужно постараться спасти как можно больше? - и напряженно сжал кулаки, когда одного из драконов придавило стеной разрушенного дома, а зараженный перекусил пополам не успевшего убежать подростка.

Нэйвиру хотелось сорваться с места прямо сейчас, но он простой воин, и в этом деле лучше и впрямь довериться опыту Ингвильд. Она знает, что делать.

Знает же, верно?

- Ты должно быть позабыл, - негодующе отозвалась она, - но я Чистильщик, а не спасатель. Моя задача убить зараженного и не пострадать, а не спасти всех прохожих. И если я не поставлю в приоритет себя, вы все тут сдохните. Увы, это работает именно так. - подошла почти вплотную к Нэйвиру и ткнула пальцем в его грудь, - Запомни, жизнь Чистильщика самое ценное, что есть у вас сейчас.

Это было до бездушия цинично, но она абсолютно права - Нэйвир никогда не сражался с обращенными драконами без трансформации, да никто на Саркте не занимался чем-то столь бесполезным. И даже он, лучший воин архипелага, не был уверен, что сможет убить обращенного в одиночку. Нет, что это вообще возможно сделать, не пострадав.

Только вот “жизнь Чистильщика” это ещё и жизнь его пары, и… агрх, от одной мысли, что хрупкая Ингвильд собралась сражаться одна, все внутри него бесилось, пылало в бессильной ярости, инстинкты вопили, что он обязан защитить свою пару.

И потому он даже не сразу понял, что произошло, когда Ингвильд обездвижила его заклинанием и просто исчезла из виду.

Ха-а, как же коварно, хотя бы поцеловала, если уж так подло бросила!

Ингвильд достала из пространственного хранилища кинжал, прикрепила к ремню, и крепче перехватила копье-глефу. С таким широким лезвием будет проще, да и это самое прочное, с мифриловым покрытием клинка.

Пора приступать.

Флакон яда был вылит на лезвие, будь ситуация серьезней, ещё половину она б набрала в рот, чтоб потом плюнуть в рану зараженного, но сегодня нет необходимости в подобных неудобствах.

Чтоб освободиться Нэйвиру потребуется минут пять-шесть, тогда стоит поспешить.

Драконица напрямик побежала к обезумевшему зараженному, копье мешалось, но нельзя выпускать оружие из рук, заражённый свирепо оборачивается, цепляет её взглядом и бешеные зрачки сужаются до тонкой щели, Ингвильд криво ухмыляется, она стала его целью, ну надо же какое совпадение.

Малиновый дракон оглушающе ревет, его выводит из себя мельтешащая точка, приносит боль столь резкая смена картинки, раздражает любой звук…

Охотница отталкивается от земли, помогает себе несколькими заклинаниями, нужно добраться до шеи, а там уж дело за малым.

Зараженный широко разевает пасть и изрыгает огонь, Ингвильд зло шипит, в прыжке сложно изменить траекторию, но Чистильщики умеют. Только вот не сказать, что навык это сильно приятный - падает прямиком на полуразваленный дом, сносит шаткую стену собой и глухо ударяется спиной. Встает, мимолетно отмечая, что тело по-прежнему слушается, значит цела.

Проверяет ладони - кисти единственное открытое место после лица, и если она ненароком порезалась о свое же оружие, пока падала, то придется пить противоядие, а потом ещё и мерзкое онемение в конечностях терпеть. Ей это сейчас ни к чему.

Запястье чуть ноет - его едва не вывернуло, но пока терпимо, как прикончит эту кричащую тварь, наложит повязку. Охотница на пробу крутит кистью и морщится, после боя дня два-три рукой пользоваться не сможет, неприятно однако.

Зараженный отвлекается на горящий дом, взбешенно крушит стены, и Ингвильд ничего не стоит незаметно подобраться, а после в несколько секунд забраться дракону на спину. Чешуя скользкая и гладкая, и девушка привычно использует кинжал, чтоб зацепиться и забраться повыше.

Тело малинового дракона под ней неистово ревет, дергается, пытаясь сбросить с себя, но Ингвильд уже у цели - подобралась почти к самой голове, твердо стоит на двух ногах меж лопатками, глубоко вогнав лезвие копья под кость.

Дракон остервенело вопит, содрогается в болезненной агонии, сходит с ума от того, что одна из лап отказывается слушаться, не двигается, пронзённая острой болью. Пытается расправить крылья, чтоб стряхнуть с себя Чистильщика.

Ингвильд успевает рубануть по одному из крыльев мечом - то мгновенно повисает тряпкой, с разрезанным сухожилием оно теперь бесполезно, а на одном зараженный в небо не поднимется. Но радость поспешна, охотницу почти сразу сбивает с дракона вторым крылом, и она сваливается недалеко от его лап.

- Ингвильд! - кричит Нэйвир, бежит к ней, боится что не успеет. Будь рядом Гривель, Ингвильд бы может прониклась романтикой момента и таки повалялась бы на земле, позволив себя типо как спасти. Но запасных Чистильщиков в округе нет, а Нэйвир сейчас будет только отвлекать.

Она резво вскакивает, уворачиваясь от когтей зараженного, одним лишь взглядом коротко обещает оторвать башку и Нэйвиру, и вынимает запасное копье, яд скоро подействует, надо только подгадать момент и прикончить дракона.

Оценивающе смотрит на зараженного, хм, можно и абордажный крюк использовать, так будет быстрее, да и за копье, которе она воткнула в спину малинового дракона, можно хорошо зацепиться. Главное никого не задеть - проносится в голове, и она щурится, прицеливаясь.

- Ингвильд, он сейчас будет палить! - пытается предупредить Нэйвир, но Ингвильд, до этого цепко следящая за движениями зараженного, на секунду теряется, пытаясь разобрать его слова в царящем вокруг грохоте и шуме.

Малиновый дракон едва не сжигает ей голову, охотница едва ли успевает уйти в сторону, но волосы частично цепляет пламя, и девушка просто безжалостно отрезает горящие волосы, отсекая косу кинжалом под самое основание. Поле боя - не место для сентиментальной жалости и роскоши в виде красивых волос. Всё, что мешает, должно быть уничтожено.

И морщиться, потому что Нэйвир, гад, тоже мешает.

Нэйвиру, к слову, плохеет от одной лишь этой картины, ах, ей так шли её роскошные длинные волосы! И эти её резкие движения, холодный взгляд: видя Ингвильд такой, он понимает, что быть Чистильщиком это не просто уметь бить морду и убивать, и такую её он ещё не знает.

Он хочет помочь, если подрубить лапы зараженному, то Ингвильд будет легче, да и Нэйвир ведь вполне способен подобраться незамеченным, верно?

Ему почти удается дойти до передней лапы, он уже достает меч, но его неожиданно сносит резким ударом в живот, отбрасывает на добрых пять метров. Рядом стоит Ингвильд, злая до невозможного, скалится и гневно шипит:

- Убирайся, тебе здесь не место! - опоздай на хоть на секунду, и Нэйвира б уже не было в живых, как он мог столь наивно подойти к зараженному почти вплотную? А если б она не заметила, не оттолкнула его в последний момент?

Ингвильд зло смотрит на разодранные в кровь ладони, из-за Нэйвира ей пришлось бросить веревку, какое упущение, а весь она так удачно закрепила крюк и почти забралась на спину дракону! Если б не этот сердобольный идиот - гневно глянула на Нэйвира, - она б уже заканчивала отрубать голову малиновому дракону!

Голень адски зудит, да и ноги в целом горят - Нэйвира не задело, но Ингвильд когти зараженного изодрали все глубокими царапинами. Драконица пару раз на пробу топает на месте, все чудесно работает, только боль отвлекает, отлично.

Злобно смотрит на Нэйвира - вот уж кто отвлекает побольше любой другой проблемы!

- Ещё раз подойдешь к зараженному, и я ещё лет сто за тебя не выйду! - бросает в гневе, хотя хотела сказать совсем не это: привычно припугнуть отрезанием башки и выпусканием кишок, но с языка почему-то сорвалась подобная глупость.

Смущается собственных слов, но показать это - значит только ещё больше опозориться, поэтому драконица презрительно щурит глаза, будто в личностных качествах Нэйвира глубоко разочарована, достает кинжал и снова убегает - хотя бы одного дракона она сегодня прикончит!

На Нэйвира, как ни странно, эти её слова действую лучше любых угроз про членовредительство, которыми она стращала его с первой встречи. Уж простите, но сто лет бегать за своей парой как-то тяжеловато. Или скорее, а можно бегать, когда они поженятся? Все ж хочется знать, что его Ингвильд больше никто к рукам не приберет.

Нэйвир больше не пытается проявить манеры, давит глупые инстинкты, стоя поодаль, где пламя зараженного не достанет его, и тихо скрипит зубами. Просто смотреть тяжело. И страшно. Он боится за свою пару, но её поцарапанные в кровь ноги - вина его беспечности, и красный дракон не желает подвергать её большему риску.

Ингвильд, поняв, что Нэйвир больше не собирается лезть на зараженного, сразу чувствует себя легче и уверенней, отвлекает малинового дракона серией заклинаний, и цепляется за свисающую веревку. Руки горят, правое запястье немеет от боли, и Ингвильд помогает себе заклинанием - зараженный слишком много вертится, сейчас залезть ей тяжеловато.

Малиновый дракон высоко задирает морду, снова ревет, и охотница тихо выругивается - уж боевой клич больного дракона она узнать способна, и сейчас эта бестолковая тварь намерена начать крушить все вокруг.

Драконица сжимает зубы и в несколько рывков подтягивается до спины зараженного, шатко встает, и успевает дойти до копья, как малиновый дракон сносит явно пустой башкой дом.

Ингвильд давит на копье, с силой вгоняет его до середины древка, заставляя зараженного остановиться от дикой боли, а после выдергивает оружие из плоти, пачкается в чужой крови и кривится.

У нее есть десять секунд, не больше. Хватит ли силы удара, когда запястье так пострадало? Впрочем, у Ингвильд нет ни времени на раздумья, ни права на ошибку. Она замахивается, и рубит широким длинным лезвием копья по шее зараженного.

Да, он и так уже не жилец, побуянит ещё полчаса максимум и издохнет, но за эти полчаса моно уничтожить всю Саркты.

Поэтому ей нужно быстрее. Но магии хватит только на одно заклинание.

Ингвильд приходится ударить ещё три раза, прежде чем удается прорубить шкуру дракона, на четвертый уже усиливает правую руку магией, крепко фиксируя копье в руке и покрывая остаточной магией оружие. Взмах, и голова зараженного падает на землю.

Ингвильд спрыгивает с туши мертвого дракона за землю, и недовольно вытирает руки от крови, тьфу, вся вымазалась!

Нэйвир подходит в неком потрясении, протягивает мокрое полотенце, тихо радуясь, что у него завалялась и вода и, собственно, полотенце, в пространственном хранилище. И удивленно подмечает, что она даже не запыхалась.

- знаешь, после увиденного мне кажется, что принцесса из нас двоих именно я. - шутит он, - И простить руки тогда по закону жанра должна именно ты.

Ингвильд насмешливо фыркает и пинает парня по ноге.

- В моем ранении виноват ты, поэтому неси до дома. - заявляет она, и Нэйвир широко улыбается, чувствуя болезненный укол вины. Тоже мне, лучший воин архипелага, собственную пару защитить не смог!

Глава 23

Драконы, до этого разбежавшиеся, прячущиеся от разбушевавшегося зараженного, постепенно выходили из укрытий, наблюдая, как Нэйвир гордо несет Чистильщика на руках.

Ингвильд отстраненно смотрела куда-то вперед, не обращая внимания на сотни взглядов, для нее подобное уже давно стало чем-то привычным и естественным, как то что солнце встает по утрам. Драконы, увидев каковы зараженные в буйстве, всегда относились к Чистильщикам иначе, пусть и не долго, но достаточно, чтоб они с отцом могли зализать раны, собрать вещи и убраться с острова подальше.

Нэйвир испытывал чувства весьма противоречивые: с одной стороны волнение дико зудело под ребрами, Ингвильд вся перепачкана в крови и он даже не знает, насколько тяжелы и ужасны её раны, коли гордая драконица сама попросила помощи, но с другой стороны - теперь вся Саркта перед его парой в долгу и нет никого, кто посмеет оспорить его выбор или сказать что-то против того, чтоб рядом с ними жил Чистильщик.

Нет, красный дракон уверен, если у других есть мозги, то они будут напротив чувствовать себя спокойнее от мысли, что на Саркте обосновался Высший Чистильщик.

До домика на холме дошли в мягком молчании, Нэйвир ногой открыл дверь и занес Ингвильд внутрь, озадаченно остановившись посреди гостиной. Посадить её тут на стуле, отнести наверх в её комнату или сразу в купальню?

Если усадит тут, на жесткий деревянный стул, когда она вся такая маленькая и раненая - то покажется настоящим извергом для начала себе.

Если отнесет в купальню - не расценит ли драконица это очередным его нелепым подкатом, мол, решил сблизиться под предлогом того, чтоб… помыть. Да, именно помыть, ничего более!

А если поднимет в комнату - охотница рассердится, что он снова самовольно посмел вломиться в её спальню - и по факту будет вполне права.

- Ингвильд, я могу убрать кровь заклинанием? У тебя ведь кончилась мана, да? - уточнил у задумчивой девушки дракон. Ингвильд лениво приподняла брови, мана у нее и правда кончилась, но ей, драконице не раз переболевшей Арамар, очищать себя магией после боя с зараженным сродни самоубийству.

- Дальше я справлюсь сама. - заявила она, резво выпутавшись из его рук. Нэйвир только хлопнуть глазами успел, как дверь купальни уже захлопнулась.

- Ингвильд! Я слышала тебя чуть не сожрали! - входная дверь с грохотом открылась, на пороге стояла красная запыхавшаяся Лилиэн, где-то рядом с крыльцом валялся Карьян, задыхаясь от одышки. Кто б ему сказал, что эльфийки быстрее тренированных драконов!

- Ингвильд моется. - сообщил Нэйвир, когда Лилиэн, просканировав комнату взглядом, зло уставилась на него. Возмущенно скривила рот и одними глазами сказала, мол, а ты что тут забыл, подглядывать собрался, извращенец?

Дракон ответил столь же ехидным прищуром, мол, я-то ей пара, почти муж, и охраняю, чтоб никакие полоумные не вломились в дом и не навредили Ингвильд, пока она устала, ранена и в целом занята, а что с какой целью некая практикантка Лилиэн вторглась в чужое жилье, уже куда более животрепещущий вопрос.

И да, для Нэйвира не принципиально, к кому ревновать - к эльфу, дракону или Лилиэн, любой живой объект, крадущих их общее время удостаивался тихой злобы. Потому что красному дракону выбить общее время с Ингвильд было сложнее всех.

- Я принесла лекарства. Которые ей можно. - задрала нос Лилиэн, меж строк говоря: “А что сделал ты?”

- Ох, вот как? - притворно умилился дракон, - Ингвильд будет очень благодарна, а теперь можешь идти. - с улыбкой начал выпихивать эльфийку из дома, - Ингвильд скоро выйдет, ей нужен отдых и покой. - Лилиэн попыталась что-то возмущенно пискнуть, но Нэйвир уже выхватил корзинку с лекарствами и вытолкнул незваную гостью за порог, - Я подлечу её и уложу спать, не переживай! - и громко захлопнул дверь.

Лилиэн гневно хватала ртом воздух, да где ж это видно, чтоб её, дочь второго сына вождя острова Ашарх, столь бесцеремонно прогоняли?!

- Драконы в период ухаживаний бывают немного резки, не сердись сильно. - попытался утешить её Карьян, - Его пара ранена, и вполне естественно, что он никого к ней не подпустит. - эльфийке на какие-то там инстинкты дракона было сейчас все равно, её дорогой друг ранен, и вряд ли поглупевший от любви Нэйвир способен на что-то путное, про лечение и говорить нечего.

- Я лекарь! - надула губы Лилиэн, зло хмурясь. Какой мерзавец! Она всё-всё расскажет отцу Ингвильд, Как тот вернется: мол, наша маленькая девочка поранилась, а злобный тупой драконище запер её в доме и не пускал лекарей, чтоб она беспомощно страдала и видела его мерзкую рожу днями на пролет!

- У меня, кстати, тоже все болит. Осмотришь? - и жалобно-болезно посмотрел на нее. Знала б она, скольких усилий стоило вчера смачно навернуться во время приземления, ничего не сломав, а потом сдерживать регенерацию почти полдня!

Невинно приподнял рубашку, показывая огромную гематому на боку, и ломано свел брови, мол, ах, я так страдаю, так страдаю!

- И как же ты это так умудрился? - тут же переключилась Лилиэн, подходя ближе.

- Да вот, упал неудачно во время приземления. Обычно всё быстро сходит, но в этот раз видимо приболел, уже третий день почти без изменений и болит невыносимо. - чуть приукрасил Карьян, пока Лилиэн холодными тонкими пальцами прощупывала место ранения.

О, он заметил, как на мгновенье её глаза поднялись выше, будто пытаясь разглядеть что скрыто под тканью. Ха, ей явно пришлось по вкусу, в какой он форме!

И пока Карьян тихо ликовал, что почти смог завлечь эльфийку своей фигурой, Лилиэн прикидывала, сколько ещё синяков набил этот дубень, когда упал. Вряд ли обошлось одним, да и тут, похоже, трещина в двух ребрах, странно, что магия вокруг раненей есть, то бишь процесс регенерации должен был запуститься, но восстанавливается всё очень медленно, как у безмагического существа.

- Ещё есть? - спросила строго, как и подобает будущему лекарю. Карьян кивнул и в наигранном смущении ответил:

- Не хотелось бы раздеваться посреди улицы, особенно под окнами у Нэйвира. Может, ты осмотришь меня в лазарете? Или мы можем пойти ко мне, мой дом ближе. И на ужин запечённая баранина будет.

Лилиэн приоткрыла рот в глупом “О”, когда до нее наконец дошел весь смысл и всё к нему прилагающееся. Не сказать, что простенький план Карьяна дотягивал до звания гениального, но старание это - завладеть её вниманием, Лилиэн польстило.

- На ужин не останусь. - ответила сразу, сцепила руки за спиной и направилась в деревню, - Прекращай этот спектакль, мне не нравятся немощные мужчины, мне их и в лазарете хватает! С больным о свиданиях не может быть и речи, поэтому сегодня ограничимся тем, что ты проводишь меня до дома. - развернулась и пошла вниз.

Карьян ухмыльнулся, об этом он не подумал, но её прикосновения того стоили. И побежал догонять, пусть на мордашку Лилиэн падка не была, но его чешуя ей точно нравится, поэтому шанс есть.

Хм, может завтра полетать с ней над островом?

Нэйвир поставил корзинку на стол, и хмуро глянул на кровь на полу. Регенерация драконов способна затянуть раны за пару часов, а кровотечение останавливает в считанные минуты, но Ингвильд и спустя пятнадцать минут после ранения истекала кровью - иначе б красный дракон сейчас не ползал на карачках, оттирая кровь.

На самом деле это немного пугало - Ингвильд здорова, но намеренно сдерживает регенерацию? Или это какие-то отклонения вроде нечувствительности к мане в теле? Все же превращению драконица необучена, возможно и тут не умеет контролировать себя?

Ох, или она напрочь опустошила весь резерв? Нэйвир дотер магией то, что не отмылось тряпкой, и присел на стул.

Не может быть, чтоб у боевого мага был столь маленький резерв! Иначе как бы Ингвильд смогла работать Чистильщиком?

Глава 24

Ингвильд промокнула волосы полотенцем и поморщилась, глядя на ноги. Вот вроде и рада, что спасла Нэйвира и тому не снесли башку, но и самой страдать не слишком приятно.

Мда, наверно именно это и чувствовал отец постоянно, когда она лезла, куда не просили, а Гривель потом огребал за двоих.

Раны саднило, и будь подобное с ней впервые, драконица б плаксиво заявила, что одеваться с изодранными ладонями невозможно мучительно, и мыться с открытыми ранами - настоящая пытка. Но Ингвильд уже как-то пообвыклась, однако меньше боли от этого не становилось.

Пнула изодранные куски брони, починить выйдет лишь половину - это вызывало куда большую досаду, чем собственное ранение.

Бросила взгляд на свои ноги, штаны свободные, поэтому не слишком раздражают, да и глубокие царапины на бедре она уже перебинтовала, а голени… тихо хохотнула, о, сейчас бы куриную голень!

По-хорошему, штаны бы закатать до колен, но… агх, какие ещё но? Разнылась тут, будто впервой терпеть!

Стиснула зубы и спешно закатала штанины до колен, мелко пачкая ткань кровью. Был бы тут отец, он б непременно треснул по рукам и запретил так над собой измываться, и сам бы все сделал.

Ингвильд шмыгнула носом, Гривеля здесь не было, сейчас она сама по себе, и должна держаться. Раскисать нельзя.

Бесшумно распахнула дверь и вышла из купальни.

Нэйвир сидел на полу, возле лавки, и расставлял лекарства на низком табурете, периодически вчитываясь в названия. Половину из того, что принесла Лилиэн, он видел впервые. Для чего и уж тем более как применять, не знал.

Озадаченно подпер голову рукой, кажется, зря он эльфийку выставил.

Ингвильд остановилась в двух шагах за его спиной и снова осознала новую сторону себя, так схожую с Гривелем: тупицу Нэйвира, чуть не сдохшего сегодня, хотелось обругать и избить, чтоб в его голове не возникало больше столь идиотских мыслей, как помощь Чистильщику.

Драконица скривила рот в улыбке, вот, значит, почему, после каждого такого случая ей знатно влетало! Пусть они с Гривелем не кровные, но кто б знал, что так похожи дурным нравом!

Девушка несильно пнула придурка-дракона в бочину и пятерней зачесала короткие мокрые волосы назад. Ах, сразу заметно полегчало!

- Ох, Ингвильд, - растерянно обернулся Нэйвир, бросил взгляд на её ноги, после поднял выше, - тебе же больно, давай ты позлишься на меня потом? - если уж начистоту, свою вину признавал он лишь частично, но об этом ведь лучше молчать.

Да и смысл что-то говорить, когда прямо перед глазами последствие его выбора - изодранные и кровоточащие ноги его драгоценной пары.

- Мне не больно. - поджала губы драконица. Разве это боль по сравнению с тем ужасом, который сковал её, когда она чуть не потеряла его сегодня? Мгновенье промедления, и он бы не сидел сейчас тут, виноватый и переживающий о пустяках.

И это тоже… злило.

- Садись, я обработаю раны, Лилиэн принесла лекарства, сказала, что эти тебе можно. - махнул на лавочку, стоящую у стены, и улыбнулся.

Ингвильд замешкалась, эта лавка стояла раньше вообще в другой части комнаты: широкая и удобная, со спинкой, а сейчас тут, у стены, устланная мягким покрывалом.

- Зачем ты переставил лавку? - спросила с тенью недовольства, осторожно садясь. Нэйвир привстал на колени, снова улыбнулся и мягко надавил драконице на плечи, требуя откинуться назад.

Если б не раны на ногах, она б его снова пнула, честное слово! Раскомандовался тут!

Но стоило расслабленно сесть, как того и требовал дракон, как накатила усталость, а напряжение во мгновение истаяло. Ингвильд откинула голову, она дома, тут безопасно, и Нэйвир - её пара, защитит, если что-то вдруг произойдет. Она может ни о чем не беспокоиться.

- Почему ты препятствуешь регенерации? - спросил он вместо ответа, открывая знакомое дезинфицирующее средство, - Это как-то связано с тем, что тебе можно не все лекарства, верно? - смочил край чистой ткани лекарством и замер, средство хорошее, но ужасно жжет. Причинять Ингвильд боль, пусть и в рамках лечения и острой необходимости, было неприятно.

Драконица приоткрыла глаза, вздохнула и поставила ногу на колено нерешительного Нэйвира. У него на лице все написано, если он и дальше будет мяться, то они и к утру не закончат!

Нэйвир намек понял, осторожно промокнул край раны и внимательно посмотрел на Ингвильд: у той лицо оставалось все таким же отрешенно расслабленным, даже голос не дрогнул.

- Ты хоть представляешь, сколько раз я болела Арамар? - хмыкнула она, задумчиво ероша кончиками пальцев свои непривычно короткие волосы, - С каждым разом инкубационный период сокращается. И если у тех, кто не болел, от заражения до безумства нужно пять-семь лет, то мне хватит уже двух месяцев.

Нэйвир бездумно кивнул, как же много раз она была заражена!

- Именно поэтому, к слову, - продолжила драконица, - плановые проверки проходят каждые пять лет. Это, конечно, лишь помогает сдерживать Арамар, и по-хорошему бы нужно чаще, хотя бы раз в три года, когда болезнь ещё на той стадии, где заражённый не способен заразить других, но Высших Чистильщиков всего двадцать. Да и есть ведь внеплановые проверки, срочные рейды… Времени на все не хватает. Островов больше тысячи, и даже будь драконы покладистее, а мы могли б использовать телепорты, все равно не успеваем. - прищурилась и чуть дернула ногой, Нэйвир так глубоко задумался, что позабыл о лечении.

- Тебе не больно? - тут же опомнился, испуганно вздрогнул, на мгновенье решив, что ненароком сделал Ингвильд больнее. Его драгоценная пара и без того вся бледная и обессилевшая, а он тут в облаках витает, отвлекается!

Мать бы его за такое пренебрежение к паре уже отходила половником. И отец бы наверняка наподдал, не будь Ингвильд Чистильщиком.

Нэйвир в горьком огорчении поджал губы, разве то, что ремесло его пары опаснее и зазорнее тех же ткачих и травниц, делало её менее ранимой и нежной, менее достойной любви и заботы?

Ох, Ингвильд в глазах Нэйвира была куда хрупче и нежнее всех тех женщин с истинно женскими ремеслами, куда ранимее и слабее. Да, она Чистильщик и ей ничего не стоит убить дракона, но делает ли это её безоговорочно сильной и крепкой, не нуждающейся ни в заботе, ни в ласке?

- Нормально. - отмахнулась она. Если не подпускать ману к ране, то лекарство почти не раздражает, даже вызывает приятное онемение. Но другие драконы ведь не страдают подобной чушью: сдерживанием регенерации, откуда им знать? - Если будешь обрабатывать ещё дольше, то я точно умру от потери крови прямо тут. - шикнула Ингвильд.

Коли взялся за лечение, то делать это нужно хорошо!

Нэйвир пробормотал извинения и неловко потер шею. Объективно говоря, смерть от потери крови Ингвильд уже не грозила, по крайней мере в ближайшие пару дней уж точно.

Красный дракон отмахнулся от лишних мыслей и сосредоточился на лечении, сегодня ему вновь было дозволено касаться её оголённых ног, но сейчас в этом уже не было той тягучей нежности и интимности, как в тот день, когда она позвала его сюда, чтобы тихонько… ну-с, вероятно убить, чего уж себя обманывать?

И вот странность - теперь на него не шипели, не бранились и толком не обращали внимания: Ингвильд сонливо откинулась на спинку лавки, совершенно не интересуясь, как и для чего и где он трогает её ноги, будто позволяя делать все, что заблагорассудится.

И Нэйвира эта разница, как и любого вдумчивого дракона, заинтересовала. Тогда у его касаний, хотя они и были исключительно в благородных целях, подтекст имелся, сейчас ничего подобного не волновало вообще - это каким же извращенцем нужно быть, чтобы в такой момент страдать подобным?

Посему он хотел понять, где та невидимая грань дозволенного, и почему сегодня Ингвильд доверилась ему так легко.

Мгм, можно предположить, что у нее развилась невероятная чуйка на грязные поползновения в сторону её тела - но давайте будем честны, в вопросах любви Ингвильд была невероятно несведущей и неуклюжей, так что этот вариант отпадает.

Нэйвир зачерпнул мазь пальцами и острожно нанес на рану, чуть подсел, чтоб дотянуться и до изодранных ладоней Ингвильд, и вздохнул. Что тут думать?

- И часто ты так ранишься? - спросил тихо, подняв на нее глаза. Ингвильд смешливо фыркнула, сонно щурясь.

Часто ли? Каждый сраный рейд.

- Иногда. - чуть мотнула головой драконица.

Да, иногда. Она либо вообще отделывалась парой синяков, что, увы было редкой удачей, либо, как и положено Чистильщику, едва доволакивала ноги до каюты, вся в крови и ранах. Бывало её и вовсе нес Гривель, или она его, там уж кому меньше повезет.

А подобные скорее раздражающие раны с ней случались лишь… иногда.

- У вас на корабле есть лекарь? - уточнил Нэйвир вовсе не из ревности. Просто так.

Надо же знать, какой наглец имел смелость видеть ну как минимум голые колени его пары!

- Что ты пристал? - шикнула драконица негодующе, нашел время для болтовни! - Откуда у нас деньги на лекаря? - цыкнула зло.

Нэйвир аж оторопело замер. Он не знал точной суммы, которую зарабатывали Чистильщики за рейд, но и без того очевидно, что и десятой части этого хватит, чтоб нанять лекаря с островов на год. И это ещё будет щедрая плата, раз в пять больше чем на Саркте уж точно!

- Разве это так дорого? - так, с одной ногой закончил, перебинтует и можно осмотреть вторую.

- Нэйвир, ну что ты как маленький? - поморщилась Ингвильд, - Лекарю нужно платить баснословные деньги, чтобы оставаться уверенными, что он нас тихонько не убьет по указке драконов. И ладно бы только это, нанять без страха мы можем лекаря с континента, а кто захочет жить на корабле? И даже если найдется такой дурак, его ведь надо ещё сберечь! Отец трижды пытался обзавестись лекарем, по итогу двоих убили драконы, когда лекари спустились на остров пополнить запасы трав и лекарств, а один попытался убить Гривеля, когда тот вернулся с рейда тяжело раненным. Оно нам надо? Одна лишь головная боль.

- Тогда ты всегда лечила себя сама? - осторожно отставил перебинтованную ногу Ингвильд в сторону и приподнял вторую, прося, чтоб драконица и её поставила ему на колено, так удобней.

- Иногда помогал отец, есть раны, которые трудно обработать самостоятельно. Например, на спине или шее… - Нэйвир кивнул, вот оно что, значит её инстинкты четко разграничивают виды тактильного контакта, и, например, сейчас, в процессе лечения, Ингвильд не смущается вообще.

Красному дракону казалось, что она бы и раздетой сидела абсолютно спокойно, если б того требовало лечение.

Подобное озарение… раздражало.

Нэйвир с зудящей ревностью взглянул на Ингвильд, ах, как она может быть столь равнодушна к таким деликатным вещам? Конечно, с её работой выбирать не приходиться, но разве можно рассуждать логически, когда ты влюбленный молодой дракон, наконец встретивший свою пару?

Нет, умом Нэйвир все понимал, но сердце в груди недовольно ворочалось и саднило. Мало того что когда-то на его пару посягали грязные уроды, так ещё и сама Ингвильд сейчас совсем не смущалась, когда он держал её лодыжку!

Дракон думал недолго, впрочем, думал ли вообще?

Приподнял её ногу выше, и чуть наклонив голову, коротко поцеловал в выступающую косточку. Ему было любопытно. А ещё он в эту секунду страшно ревновал ко всем, кто когда-либо лечил её ноги и все остальное.

Глава 25

Реакция последовала незамедлительно: Ингвильд громко взвизгнула, мимоходом заехав ему этой же ногой по лицу, подскочила со скамейки будто кошка, и с вытаращенными глазами замерла в двух метрах от него. Нэйвир лишь успел безмолвно поразиться её скорости.

- Т-ты что себе позволяешь?! - спросила сквозь зубы, скрывая дикий испуг, смущение и растерянность.

- Я проверял пульс. - с самым честным лицом соврал он, и на красноречиво неверящий взгляд добавил, - У меня довольно грубые руки, поэтому пришлось… губами. - о, как же по-идиотски это сейчас звучало!

Но он ведь мечник, так что Ингвильд должна понять, да?

Мимолетно в голове промелькнуло, что так врать - это уже за гранью, потому что даже самый тупой кретин не станет проверять пульс, щупая кость. И там ведь уже не важно губами или руками, дураком Нэйвир выставил себя однозначно.

Ингвильд неверяще поджала бледные губы, как бы она не храбрилась, но потеря крови и истощение резерва давали о себе знать и голова теперь страшно кружилась. А теперь ещё и это.

Нэйвир сидел на месте, не пытаясь сократить дистанцию как это бывало раньше - если Ингвильд убегает, то бежать следом - глупейшее, что вообще можно сделать. Если не хочешь, чтоб тебя с воплями и угрозами выгнали, тыча мечом в спину, лучше вообще не шевелиться, что собственно Нэйвир и сделал: замер, опустив руки на колени, и боялся лишний раз шелохнуться.

Ей ведь больно, а она мало того, что резко двигалась, так ещё и мазь на ногах страшно жжется, и во всех этих страданиях красный дракон сумел вставить свою гадскую лепту, просто потому что стало интересно.

Нэйвир потер переносицу, исследователь, блин.

Драконица была зла, крепко сжимала в руках кинжал, который достала из пространственного хранилища за мгновенье, и совершено не обращала внимания на то, как бинты на ладонях краснеют из-за растревоженных ран.

- Ингвильд, не сжимай так сильно, ты ведь ранена. - тихо попросил Нэйвир, ощущая себя беспомощно-виноватым уже второй раз за день. Если она продолжит постоянно раниться, он ведь и права сойдет с ума от волнений!

У Ингвильд предательски дрожали губы, пальцы до онемения стиснули рукоять, ей было страшно и больно одновременно. Она стояла у противоположной стены, почти вжимаясь в нее, только бы как можно дальше от угрозы.

В голове… ах, в голове не было ни одной связной мысли, только рваные обрывки, полные паники и того первобытного страха, что ей однажды довелось испытать.

Сейчас перед ней был не Нэйвир, её пара и дракон, готовый всё ради нее сделать, а грязный посягатель на её тело, опасный мужчина, чужак на её территории, несущий угрозу её безопасности.

И в такой момент ничего вроде “Я Чистильщик” в голове не мелькало, Ингвильд была дико зла, и столь же дико напугана. Тело било ознобом и она не находила что сказать, не знала как прогнать красного дракона, будто бы разом позабыв от ужаса все слова, только коротким выдохом хрипела.

Какое ему дело до ран на руках?

Что за бесчестный мерзавец! Она пустила его в свой дом, позволила помочь с лечением и даже терпела его долгую возню, а он!

Ингвильд позволила ему прикоснуться к себе, а этот гад уже почти стянул с нее штаны! Ему разок улыбнулись, и что же, можно теперь под юбку к ней лезть!?

- Ингвильд, ты совсем бледная. - неловко промолвил Нэйвир, видя как шатко она стоит и вся трясется, дикими глазами смотрит на него и мертвой хваткой держит кинжал, - Прости меня, я больше никогда не прикоснусь к тебе без твоего разрешения.

Драконица в гневе скривила рот, даже слушать его тошно!

- Уходи. Убирайся из моего дома. - прошипела она, - Ноги твоей чтоб больше тут не было. Еще раз попадешься мне на глаза, убью. - уже пообещала Ингвильд.

Нэйвир прикусил губу, дёргано кивнул и медленно встал, с саднящей болью наблюдая, как от этих его простых действий Ингвильд напряглась, сжалась вся и только беззащитно продолжала держать перед собой кинжал, будто это маленькое лезвие и впрямь могло её сейчас защитить и дать хоть какое-то чувство безопасности.

Он знал, что с тактильным контактом всё несколько сложно, но чтоб настолько…

Дракон осторожно дошел до двери, боясь напугать свою пару ещё больше, и тихо вышел.

Они ведь даже не закончили лечение, и теперь Нэйвир переживал, что в столь растревоженном состоянии Ингвильд будет совсем не до этого.

У него не вызывала раздражения мысль о том, что к нормальному поцелую они будут идти ещё год, Нэйвир готов ждать сколько нужно и не собирается торопить свою пару или что-то в этом роде, просто…

Даже со всем его пониманием ситуации, красный дракон, как выяснилось, никак не мог ни понять, ни предугадать, где же проходит та черта дозволенного, переходить которую не стоит.

Нога! Это ведь всего лишь костяшка у ступни, даже не колено и не бедро!

И он искренне верил до сего момента, что поцелуй в губы уж явно более сложно выполним, только вот в губы они уже разок целовались, она ведь даже сама его поцеловала, а тут всего-то нога, и Ингвильд уже так страшно.

А ему так тошно.

Нэйвир растрепал волосы и тихо зарычал.

И сейчас, когда она ранена, он должен оставить её одну из-за своей глупости. Что, если кто-то заявится сюда, чтобы ей навредить, а Ингвильд в таком состоянии? Она ведь даже на помощь позвать не сможет.

Страшно было Ингвильд, а малодушно реветь хотелось именно Нэйвиру, потому что у него немножечко рухнул мир: под дверью дома остаться нельзя, но и раненную пару одну оставить он тоже не может.

После недолгих метаний дракон решил заночевать у подножия холма, на котором стоял дом для Чистильщиков, чтоб никого к своей паре не подпускать. Поспит и сегодня на улице, так даже лучше: сразу и за домом может наблюдать.

Стоило двери за Нэйвиром закрыться, как у Ингвильд окончательно подкосились ноги и она сползла по стене на пол, давясь глухими рыданиями. Какое счастье, что этот сопливый позор не видит отец.

Ослабшие руки опустились, но ей все ещё было страшно выпускать кинжал, что если он вернется?

Ингвильд вытерла тыльной стороной ладони слезы и призвала себя мыслить трезво: она промыла раны водой, но что Арамар какая-то водичка? В раны наверняка попала кровь зараженного, так что нужно подняться и выпить изолирующее зелье, пока ещё есть время. Через час-два будет уже поздно и тогда придется опять вырезать.

Драконица была не настолько разбита горем, чтоб подумать мол, ещё немного пореву, пострадаю и потом с чувством вырежу всю эту дрянь вместе с мясом. Собственно, жизнь Чистильщика принуждала правильно расставлять приоритеты и не смотреть на минутные слабости.

Нэйвир в её жизни пока был как раз этой минутной слабостью, и потому если хочет выжить, Ингвильд обязана на этот короткий час позабыть о его существовании и думать только о себе.

Драконица запрокинула голову, коротко шмыгая носом, и окончательно успокоилась. Истерики, нервные срывы и злость можно оставить на потом, сейчас - Арамар.

Убрала кинжал в пространственное хранилище, шатко встала и дошла о двери, чтоб наглухо запереться.

Агрх, ещё и ночной дозор, она ведь непременно отключится до самого утра от усталости, если ляжет сейчас.

Ингвильд взглянула на израненные ноги - их в планах явно не было, так что планы придется двигать. Вернулась к лавке, где сидела недавно, так, что тут за лекарства?

Закончила всего-то за две минуты, успев даже поменять бинты на руках. Если б с самого начала всё сама делала, то давно бы уже всё обработала и легла спать!

Драконица гневно тряхнула головой, неровно обрезанные волосы были непривычно легки и неприятно щекотали шею. Девушка поджала губы, волосы не ноги - отрастут, как шутил отец, но как же их было сейчас жаль.

Для неё, как для воина, они являлись гордым символом мастерства, который носили лишь те, кто достаточно силен и искусен, чтобы сохранить и косу, голову на плечах.

Мешались ли они в бою? О, если уж говорить про удобство, то куда практичнее стричься почти налысо, но в их суровом мире и практичность может быть воспринята неправильно. Подумают там, что у нее вши или лишай… Чистильщиков и так не особо жалуют, а тут ещё и больная какая к драконам заявится, это уже для нежных драконов чересчур.

Ингвильд криво усмехнулась, драконью кровь не выведешь никакими привычками и тренировками - она ведь тоже та ещё неженка иногда! Всего-то одного дракона сегодня завалила, а уже и спать хочет, и от слабости шатается. Отвратительно.

Впрочем, упрямство основательно вбитое отцом в её характер, было тем самым, что помогало встать и идти даже когда не чувствуешь ног от усталости. Ингвильд даже мимолетно порадовалась, что смогла отвлечься и вполне бодренько заняться ранами.

Но стоило завершить лечение и убрать все скляночки-баночки по местам, как руки вновь бессильно опустились и весь тот сдержанный настрой истаял. Ингвильд прикусила губу и поняла, что даже будь Нэйвир нормальным, ей замуж ещё рано, потому что единственным желанием сейчас было побежать плакаться отцу.

Ах, ну в самом деле, ей уже больше двухсот лет, она взрослая совершеннолетняя драконица, а чуть что, в голове первым мелькает детское беспомощное “Папа, помоги!”. И Ингвильд корила себя за такую детскость, но была столь же благодарна Гривелю за то, что он ей это позволял.

У нее ведь во всем этом мире есть только он. Ну и Нэйвир теперь ещё, но разве придурошный несдержанный дракон считается?!

Ингвильд медленно дошла до своей комнаты, едва переставляя непослушные ноги, легкий озноб вернулся, и столь же сильно, как вся эта ситуация, его раздражало то, как дурно Нэйвир на нее влияет. За одну секунду так изгадить весь день!

Залпом выпила изолирующее зелье и плеснула немного поверх бинтов - так надежнее и эффект лучше, да и сохнет оно за пару мгновений. После взглянула на кровать - уже ощутимо клонило в сон, но разве она смоет сомкнуть глаза, когда рядом нет отца, а она не в состоянии сражаться ещё минимум сутки?

Драконица достала из пространственного хранилища артефакты и хмуро разложила на покрывало, поставит шумоизоляцию на комнату, чтобы отдохнуть спокойно, пару ловушек у кровати, и… на дверь комнаты можно парализующее заклинание, а на окно какой-нибудь взрыв, чтоб если кто решит залезть, сдох наверняка. Благо, все заклинания записаны на артефактах и можно наложить их, просто перелив немного маны из накопителя.

А ведь ещё недавно она не спала ночами из-за шума, боясь что некий красный дракон утащит её прямо из дома! Сейчас же тихонько крепила мощное заклинание к окну, прекрасно понимая, что ни один дракон, кроме Нэйвира, в дом к Чистильщикам и не сунется.

Обезопасив комнату, скинула все артефакты назад в пространственное хранилище. Устало упала на кровать и шумно выдохнула, эмоции снова накатывали, и Ингвильд совсем не нравилось чувствовать что-то подобное, думать о Нэйвире и переживать о столь неприятных вещах.

Её уже тошнило от этой любви и всех сложностей, как легка и понятна была жизнь всего-то месяц назад!

Ингвильд перевернулась на другой бок, заползая под одеяло, сердито пыхнула носом и как-то не специально вспомнила, что не так уж много от Нэйвира просила: всего-то показать настоящего себя. Не звезду с неба, не диадему какую или десерт из столицы!

Драконица скрежетнула зубами, вот уж явно не на приставания она рассчитывала. В голове разгневанно промелькнуло, что “такой” Нэйвир ей не нужен.

После, как и положено любой обиженной девушке, продолжила считать в голове его грехи.

Для начала дракон, да… ужасно, что с этим даже нельзя ничего поделать!

Во-вторых, непорядочный. Вот вспомнить даже их недавний разговор, когда он отказался отвечать, сколько отношений у него было прежде.

Конечно, скажи он ни одних, она бы не поверила, да и как можно верить в моногамию да верность, когда растешь под боком у такого ходока как Гривель.

Эльф часто заводил шашни, и на вопросы дочери о том, мол, зачем, пожимал плечами и отвечал, что что-то да перепадает. Ничего искусительного сами знаете в чем она не видела, поэтому что же может заставлять Гривеля вновь и вновь ввязываться вы короткие интрижки, не понимала.

Но Нэйвир! Если бы сказал, что столько лет преданно ждал только ее и ни с кем никогда до этого ни целовался и на свидания не ходил, агх, разумеется она бы была к нему чуточку мягче. Но не поверила бы.

Ингвильд сильнее укуталась в одеяло и села, прижавшись к спинке кровати.

Неужели ему только одно и надо?

И до чего вульгарно, пытаться затащить в постель девушку, которую даже замуж не звал, не ухаживал толком нормально!

Что за пошлые веяния, всё в любви клянётся, говорит что бросить всё ради нее готов, а всего-то в руках держать себя неспособен. Разве такой должна быть любовь?

И в каком-то новом свете ей открылись слова отца о том, что ни истинности, ни любви недостаточно.

Ей вот и впрямь оказалось... недостаточно.

Хотелось бы ещё адекватности и воспитания некоторым драконам!

Если Нэйвир правда ждал ее так долго, разве сложно ему подождать ещё чуть-чуть, дать ей привыкнуть к нему, ей ведь тоже нужно время.

Но он куда-то спешил, и выражал свои чувства слишком ярко, слишком сильно и некомфортно по мнению Ингвильд.

Да и чувства ли вообще? У этого грязного лгуна похоже одна единственная хотелка.

Ингвильд сморгнула злые слезы.

Разве так обращаются с парой? Да это было почти изнасилование! Потому как что это, если не оно: приставать к ней, когда она так слаба ещё после Арамар, измотана боем и болью, ранена и сидит безоружная с пустым магрезервом?

Разве он не понимает, что делает?!

Да конечно понимает. Мерзкий подонок, наверняка пол Саркты перепортивший, которому только одно и нужно. С такой-то мордашкой да статусом сыночка вождя ему поди и не отказывал никто до нее, не ломались девки неделями!

Ингвильд стиснула зубы до боли, чтоб не разрыдаться в голос. Она ведь правда хотела узнать его лучше, и чтоб он остался в ее жизни навсегда, они бы вместе уплыли с Саркты, работали бы одной большой семьёй: она с отцом Чистильщики, а Нэйвир бы вел документы и проводил свободное время с ней.

Ингвильд прикрыла глаза. Нэйвир был приемником вождя, то есть мозги у него имелись, и что делает, дракон уж точно понимал. На что надеялся, вот в чем вопрос?

Она надрывно рассмеялась.

О чем тут вообще думать, строить какие-то планы было глупо.

Вытерла слезы рукавом.

Всё закончится, как только она покинет Саркту. Терпеть кого-то подобного рядом с собой она не станет.

Любит он там ее ко всему прочему или нет, ей уже было глубоко плевать, и без пары прекрасно жила. Без любви уж тем более.

Так что и без Нэйвира сможет.

Глава 26

Нэйвир нервно нарезал круги вокруг дома Ингвильд, потому что внутри стояла мертвая тишина уже… со вчерашнего обеда, получается. И утро дракона началось не с того, что он принес ей завтрак, а с глупой наивной надежды, что она немного остыла, успокоилась и готова если не простить его, то хотя бы обработать раны, а потом поесть.

Но заходить он не решался - во-первых не приглашали, а после любовных ссор так-то надо дождаться приглашения, а во-вторых давящая тишина пугала.

И Нэйвир метался между желанием не злить Ингвильд сильнее и страхом, что с ней что-то могло произойти.

Навернул уже пятый круг под дверью, запрещая себе думать о плохом, и снова громко постучал.

Тишина.

Ни шороха, ни шагов, ни тихого звука дыхания, который он обычно мог расслышать, если немного усиливал свой острый слух магией.

Так тихо, будто там и вовсе никого нет.

Постучал трижды головой о стену, чтоб немного выпустить пар, и наверное в тысячный раз коря себя за дурость, которую выкинул вчера.

Конечно, велик шанс, что Ингвильд просто поставила звукоизолирующий купол, но обычно такой стоял только у Гривеля, а драконица спала только под защитными. И Нэйвир, полагающий, что уже выучил некоторые её привычки, сильно сомневался что Ингвильд стала бы ставить купол блокирующий звуки, раз не делала этого раньше.

Или стала бы?

Решительно потянул дверь на себя и через несколько секунд озадаченно моргнул: ручка от двери осталась в руке, а дверь не шелохнулась.

Та-а-ак, он точно не мог оторвать ручку, если дверь заперта обычным способом.

Нэйвир криво усмехнулся, она намертво замуровалась магией внутри дома! О чем Ингвильд только думала, используя заклинания с пустым резервом?

Впрочем, ясно ведь о чём… Нэйвир тяжело вздохнул, сам виноват, что уж тут скажешь.

Ладно, не через дверь, так через окно.

Окна на первом этаже, как он и думал, оказались не заперты, достаточно было только толкнуть деревянные ставни, и те легко распахнулись.

Но стоило опустить ногу с подоконника на пол, как его едва не убило заклинанием - промедли он ещё на мгновенье, и лежал бы сейчас без башки. Мда, романтично однако.

И явно выражает ту степень ярости и гнева, что испытывает его пара.

Нэйвир поджал губы и так и остался сидеть на подоконнике. Ещё бы она запирала окна, когда магия просто убьет незваных гостей!

Узнавать, какие ещё тут заклинания и ловушки поставлены, желания не было. Зато стало очевидно, что Ингвильд внутри дома, жива и относительно здорова, раз уж столько всего понаставила.

Дракон уселся удобнее и отрешенно подумал, что злить свою пару - это уже не шутки. То заклинание, которое чуть не убило его, было ведь совсем бесшумным, и кто знает, сколько всего Ингвильд ещё умеет.

По спине пробежали холодные мурашки, боевой маг сертифицированный в столице - это вам не девчонка, просто любящая колющие-режущие.

Нэйвир скучающе посмотрел на небо: завтрак сегодня должен принести Карьян, и он скорее всего будет с Лилиэн, так что надо либо разбудить Ингвильд раньше, либо не пустить ребят в дом.

Второе - разумнее и проще.

Но ведь если так долго спать, то потом и голова болеть будет, и раны нужно наверняка обработать второй раз - это если у Ингвильд вчера вообще нашлись силы закончить с лечением.

Ситуация выходила какой-то паршивой.

Пробуждение Ингвильд застало задремавшего Нэйвира врасплох: его сбило заклинанием с подоконника и проволокло по земле ещё метров так пять. Дракон с шипением встал и потер ушиб, а она не сдерживается, да?

Или скорее… вот так она бьет, когда больше не сдерживается?

Да уж, так Ингвильд была с ним почти ласковой до этого, можно сказать заигрывала!

Или это у него уже мозги набекрень, раз такие мысли в голове?

Ингвильд ничего не сказала, молча прожгла резким взглядом и наглухо захлопнула ставни, ни капли не беспокоясь о паршивом драконе, который посмел приблизиться к дому Чистильщиков.

Нэйвир растерянно отряхнул одежду, драконица явно рассчитала силу и знала, что таким заклинанием его не убить, но приятнее от этого не было. Кхм, нет, то есть от осознания приятно было, а от мелких царапин и ушибов как-то не очень.

Красный дракон привел себя в порядок и на пробу поскребся в дверь, отмечая приглушенный грохот с кухни - похоже Ингвильд искала чего поесть и совершенно не обращала на него внимания.

- Ингвильд, пусти пожалуйста. Мне нужно убедиться, что твои раны в порядке. - прокричал Нэйвир, и снова на пробу попытался открыть дверь, кособоко приделав ручку обратно магией.

На удивление, дверь открылась легко, но вряд ли Ингвильд целенаправленно для него сняла заклинание - там либо кончилась влитая магия, либо драконица ждала Лилиэн или кого ещё. Ну-с, судя по взгляду, явно не его.

Когда Нэйвир вошел, Ингвильд гордо восседала на столе, вертя в руках короткий кинжал, лениво подняла на него глаза и скривила губы, морща нос. И отвернулась.

Нэйвир неловко замер на пороге, извиняться уже можно, или пока рано?

Запоздало настигла мысль, что так-то неплохо было б хоть букетик какой принести, дар в умилостивление для своей пары. А он тут приперся с пустыми руками и грустным, зато очень виноватым взглядом.

- Разве я не обещала, что убью тебя, если ты ещё раз попадешься мне на глаза? - с холодным равнодушием уточнила она, подняв взгляд от клинка на него.

Нэйвир поежился, потому что даже её голос звучал сегодня как-то… по другому. Без прежней мягкости и тепла, бесчувственно и отстраненно, как и положено наемной убийце.

Дракон бесшумно выдохнул, что ж, у нее есть и такая сторона и это вполне ожидаемо, жаль конечно, что он столкнулся с этим при подобных обстоятельствах, но он же любит Ингвильд, любит её всю: бесчувственную, жестокую, раздражительную, ранимую и испуганную.

Да и разве у него не полно поганых сторон? Вот например та же глупая незрелость: столько лет свою пару ждал, а домом озаботился, только когда Ингвильд встретил. Да и скопил не так уж много, всего-то на пару лет хватит.

Уж к своим летам мог и домину большую отгрохать, сам, без помощи друзей и знакомых, мебель сколотить, да утварью домашней обжиться, чтоб было куда вообще свою пару приводить. А он все на тренировках, да в кабинете отца пропадал, учился править…

А ведь Ингвильд ни разу его в этом не попрекнула, в этой несостоятельности, наоборот звала на корабль, с ними работать и жить.

И зная лишь малую часть того, что ей пришлось пережить, разве может он негодовать на её страх и обиду на него?

Она имеет право на эти чувства.

- Обещала. - согласился он, стараясь не пятится, потому что в этот миг понял, почему отец обычно боялся рассерженную мать. Сбежать и переждать где-нибудь бурю хотелось невероятно.

- Так что же ты, глухой? - брови ее забавно приподнялись и взгляд выразительно уперся в него, - Или тупой? - и кинжал полетел точно в лоб, Нэйвир рефлекторно увернулся, сглатывая.

О, она явно собиралась его убить. Без всяких там шуток и типа милых заигрываний с ножом, которые он сам себе напридумывал, потому что она же Чистильщик, может так там принято и всё такое…

- Послушай пожалуйста, Ингвильд, я очень виноват, правда. - повинно произнес красный дракон, выдирая кинжал из стены.

Ох, глубоко вошел, если б попал в голову, то точно б убило.

Глаза снова скользнули по Ингвильд, и Нэйвир с облегчением выдохнул: бинты чистые и свежие, значит раны она вчера всё-таки обработала. И раз уж драконица столь… бодра, то и чувствует себя вполне хорошо, так что волнения его были напрасны.

- Я не давала тебе права звать меня этим именем. - с тенью раздражения отозвалась она. Нэйвир дрогнул в нервной улыбке, кто бы знал что это ему так вылезет! Он ведь даже имя ее узнал от Гривеля, но не могут же они вечно все свои разногласия и проблемы через её отца решать!

- Тогда как я могу его получить? Право звать тебя по имени? - кинжал с тихим шорохом вышел из стены и Ингвильд уже в который раз напугала его своим взглядом. Пронзительным, каким-то нездоровым, диким.

- Разве ты не знаешь? - пророкотала, сжимая столешницу рукой, - Умри. Или никогда больше не попадайся мне на глаза. - и она была совершенно серьезна.

Нэйвир посмотрел на кинжал в руках, уж извините, но ни подыхать, ни бросать её он не собирался, тем более когда наконец дождался встречи, нашел свою вторую половинку.

- Ингвильд, я не понимаю… мы ведь пара. - на всякий случай убрал оружие в пространственное хранилище, от греха подальше.

- Пара. - странно горько усмехнулась она, будто он… пирожками или грушами их назвал, - А кто сказал, что мне нужна пара? Это ты хотел найти свою пару, а мне она не нужна. - о, кажется Нэйвир начал что-то понимать, недоверчиво выгнул бровь и прикуси губу, чтоб не ляпнуть какую дурость.

Вопреки заявлениям Ингвильд, как выяснил красный дракон, пара его была особой весьма романтичной, пусть и отрицала это, отказываясь признаться даже самой себе.

Да и если б не нужен он был ей, разве б Гривель заикался хоть раз о том, что ритуал пророчества не состоялся. Стал бы отец Ингвильд вообще подобным голову занимать, если спутник ей даром не сдался?

Уж не похож Гривель на того отца, которому лишь бы поскорее дочь в чужие руки сбагрить. Такой скорее все тянущиеся руки отрубит, и вообще на необитаемый остров ребенка своего увезет, подальше от всех грязных посягателей.

Кхм, так вот, то бишь некая инициатива со стороны Ингвильд в поиске своей пары тоже была, и это её однобокое заявление сейчас - не более, чем просто слова из рассерженного и раненого сердца.

Расстроенная и обиженная Ингвильд уходила в резкое отрицание, наглухо закрывалась и могла заявлять обратное от того, что говорила и чувствовала ещё вчера, и Нэйвир, интуитивно эту схему уловивший, буквально в этих её словах слышал эдакое агрессивное признание:” Я очень тебя люблю и ты мне очень нужен, не оставляй меня одну. И убеди, что я тоже тебя нужна”.

Ах, услышь Ингвильд сейчас его мысли, точно бы сломала б нос или проделала пару дырок кинжалом, потому что она имела ввиду совсем не это!

- Ты… - Нэйвир замолчал, подбирая слова, а после решил сказать как есть, в лоб, - Ты уже целовала меня. Сама. И обычно считают, что поцелуй в губы более интимный, чем в костяшку ноги. Поэтому мне казалось, что ты будешь не против.

Ингвильд побагровела от злости после этих слов, да как он смеет своим грязным ртом говорить о ней такое, будто она… Да, поцеловала один раз, но это не его дело вообще, ясно!? Её личное! Кого хочет, того целует!

- Мерзавец. - прошипела, медленно встав, - Если сдохнуть выбрал, так и скажи, зачем же трудные пути искать? - Нэйвир дёргано отступил на шаг, нет, понимал конечно, что “спасибо” она ему не скажет, но и столь яростной реакции никак не ожидал.

- Да что я такого сказал, Ингвильд? - ему казалось она и вовсе отмахнется или бросит мол, хочу и буду целоваться! А с кем и где мое личное дело!

Да, вот что-то такое в духе “Найдется кто и получше тебя” или “Не один ты такой особенный” он от нее и ждал.

Но пара его была собой чуткой, ранимой неискушённой, и потому даже упоминание их скоромного поцелуя находила крайне неприличным и оскорбительным, тем более сейчас, когда они ссорятся из-за другого поцелуя!

- Не произноси мое имя! - багровея от злости рявкнула Ингвильд.

Нэйвир негодующе поджал губы, не “Чистильщик” же ему к собственной паре обращаться!?

- Тогда как мне тебя называть? Жена? - судя по взбешённым глазам драконицы, для жены ещё рановато, - Невеста? - кинжалами она больше разбрасываться не стала, как-то резко оказалась рядом и схватила за волосы, с силой потянув на себя, - Пара?

- Какой же у тебя бесстыжий рот. - оскалилась, глядя ему прямо в глаза, - Разве с парой так поступают, Нэйвир? - и сильнее сжала волосы в руке, вынуждая дракона болезненно поморщиться, - Такая пара как ты, мне не нужна. - резко отпустила и отпихнула, заставляя удариться о стену. Это было не больно, скорее… странно. И Нэйвир ощущал растерянное онемение от того, насколько жесткой и холодной с ним была сейчас Ингвильд.

- Скажи, в чем я должен исправиться, и я изменюсь. - ещё с первой встречи было ясно, что как у нормальных пар у них не выйдет. Но если постараться, то всё ведь получится.

- Неужели ты и впрямь так туп? - прошипела Ингвильд, - Я не буду терпеть дурное поведение от своего супруга и объясню все понятно и доходчиво. - дракон непонимающе нахмурился, мол, какого ещё супруга, она же говорила что свободна. И на его предложение ни разу не ответила! - Неужто ты готов мириться с постоянными избиениями?

Ах, вот что она имела ввиду. Так выйти в целом она за него согласна, да?

Смысл сказанного драконицей настиг его спустя несколько секунд.

Нэйвир в замешательстве прикусил губу, только не говорите, что он тренировался с юных лет ради того чтоб не сильно страдать от побоев жены, а не чтоб она его не убила. Кхм, впрочем, так-то суть одна?

- Я вполне понимаю слова. Да и много ли мы решим кулаками? - качнул головой, мягко улыбнувшись. Вот он, например, был абсолютно уверен в своем поражении, если драка все ж завяжется. Уверен, во-первых, потому что будет исключительно защищаться, а во-вторых, и так уже известно, что в поединке она его легко побеждает.

Девушка скрипнула зубами и отошла на шаг назад, хотелось пнуть этого гада разок, но что-то странно он на нее поглядывает. Будто для него все её угрозы - эдакий агрессивный флирт, и он, паскуда такая, этим ещё и наслаждается!

Ингвильд, привыкшая все проблемы решать через отца и кровопролития, в насилии видела решение простое и понятное: любой дракон становиться шелковым, стоит разок его избить.

И Нэйвир, мечтающий о нежной и сладкой любви… ах, как можно было вообще подумать, что у них что-то получится?

Впрочем, знакомство с ней, видимо, знатно подпортило ему мозги, раз до сих пор ошивается рядом.

Неужто ему и впрямь так важна пара? Нашел бы себе какую нежную девчонку и таскал б ей букетики, и никто бы его не бил, не оскорблял, и не обещал прикончить.

То бишь дурак, как есть дурак.

Ингвильд мысленно загинала пальцы: дурак, дракон, извращенец, упрямец, мерзавец… Причин от такой пары отказаться у нее предостаточно!

- Видишь ли, без всей этой романтической дребедени, мой характер то ещё дерьмо, и я буду похуже Гривеля. А ты… о чем-то кроме любви думать хоть способен? - и насмешливо приподняла брови, мол, в голове-то у тебя, Нэйвир, одни ромашки да васильки.

И пусть слова она эти немного приукрасила, и не так уж всё у нее с характером плохо, но в аргументах сейчас Ингвильд остро нуждалась.

Ну-с, да, не сахар, конечно, тут Нэйвир был согласен. Но в целом, если драконицу не злить, то нрав у нее приятный и ласковый. Так что ему просто нужно научиться правильно себя вести рядом с ней и лишний раз не огорчать, и будет им счастье.

- Ингвильд, - начал было он, уже готвый выдать тираду, что характер не помеха, так, маленький трамплин, и вообще, не бывает двух идеальных, и… мгм, но девушка его грозно заткнула одним лишь взглядом.

- Имя. - прикрикнула она.

Нэйвир недовольно улыбнулся и произнес:

- Госпожа Чистильщик, о любви я думаю лишь с тех пор, как встретил тебя. До этого, честно, вел порядочный образ жизни и беспробудно пахал. Впрочем, столь много времени на мысли о нас у меня с момента, как я покинул род, до этого же я порядочно занимал себя другими делами.

Он имел ввиду, что нормальный он, надежный, и думать способен не только об одной лишь любви, но и о завтрашнем дне, но Ингвильд услышала совсем другое.

- То есть ты меня сейчас и своим глупым решением попрекаешь? - пророкотала с такой обидой и злостью, что красному дракону уже в который раз за эти несколько минут стало не по себе.

- Не попрекаю. И ни капли ни о чем не жалею. - тут же исправился он, - Кхм, кроме вчерашней своей несдержанности. - и криво улыбнулся, мол, и правда виноват и вину эту осознаю.

Ингвильд же резко вспомнила с чего всё вообще началось. И смысла разговаривать или проявлять хоть какую-то тактичность больше не видела. Драконы слов не понимают.

- Пшел вон!

- Ингвильд, я клянусь что больше к тебе не притронусь без твоего разрешения! - взмолился Нэйвир, не желая уходить. Кто знает, когда у них в следующий раз теперь получиться поговорить?

- Пошел вон! - драконица указала на дверь и прожгла незваного гостя глазами.

- Ингвильд! Дай хоть вину загладить! - он ведь не может оставить её одну, голодную и раненую, на целый день! Одно дело ночью караулить, но днем это труднее.

- Могилу себе подыщи! - огрызнулась охотница в ответ, рассерженно активируя магию. Не может сам выход найти, так она ему поможет!

- Ингвильд, постой, подожди…

Короткий удар ногой, и Нэйвир вышвырнут на улицу прямо под ноги подошедшим Лилиэн и Карьяну.

- Поганый драконий выродок! - рявкнула Ингвильд уже за дверью.

Глава 27

Лилиэн удивленно распахнула глаза шире, вай, а у Ингвильд-то как всегда, какие-то страсти! Интересно, что на этот раз красный дракон выкинул?

Карьян тихо прокашлялся, красноречиво так отводя взгляд, будто говоря Нэйвиру, мол, а я тебе говорил, к Чистильщику другой подход нужен.

Красный дракон сердито поднял взгляд исподлобья, усевшись на траве и скорбно сгорбившись, закинул руки на колени и буркнул другу:

- Тебя не пустит. Разве что Лилиэн. - Карьян, ах, едва ли удержался от того, чтоб не захохотать от того, насколько обижено-ревнивым выглядел некогда грозный Нэйвир.

- У меня с собой еда, у Лилиэн лекарства, да и я вроде к Чистильщикам не лезу и не надоедаю, с чего бы ей меня прогонять? - и улыбнулся так довольно, глядя как кривится лицо красного дракона.

Хотя справедливости ради стоит сказать, что Ингвильд Карьян побаивался ещё с тех времен, когда Нэйвир, подлый трус, подсылал его к ней выведывать информацию. Или когда она уже один раз чуть не убила Нэйвира на его глазах?

А вот Нэйвир, что б его, совсем отбитый на голову, пару свою не боялся совсем и с нездоровым азартом лез в пасть к этой черной драконице. Ну-с, не в прямом смысле, а образно выражаясь, разумеется.

- Не пустит. - снова повторил Нэйвир.

Карьян пожал плечами, не пустит, так не пустит, передаст через Лилиэн, какая ему вообще разница?

Бросил взгляд на эльфийку, ожидающую его у дверей, и поспешил к ней.

Лилиэн тихонько постучалась и проскулила жалобно-жалобно:

- Ингвильд, я тебе лекарств принесла, и со мной тут Карьян ещё, хочешь кушать? - дверь бесшумно открылась, и эльфийка спокойно прошла внутрь, никто в нее ножи не кидал, не пинал, и не кричал, чтоб убиралась прочь. На Карьяна это чрезмерное гостеприимство тоже распространилось, чему Нэйвир был крайне не рад.

Потом, минут через пять, Карьян вышел, выжатый донельзя, растрепал волосы и бросил небрежно:

- Что ты хоть сделал, что она такая нервная и взвинченная сегодня? - признаться, такой он пару Нэйвира ещё ни разу не видел.

- Поцеловал. - обреченно ответил красный дракон. Карьян скривился, она столько раз чуть не прирезала Нэйвира, когда тот к ней с поцелуями лез, один раз почти придушила, а придурок этот поди и не понимает, что если девушка в него ножом тычет, то целоваться так-то не очень хочет.

- Может ты спешишь? Или момент неподходящий был? - произнес Карьян, и Нэйвир поднял на него обреченный взгляд, мол, вот теперь какая уже разница? - Ладно, мне пора на обход, если получится, вечером поговорим. - и махнул на прощанье.

Нэйвир с черной завистью думал о том, что других незваных гостей Ингвильд не прогнала, и даже по имени звать себя им не запретила. Мгм, конечно никто из них с поцелуями к ней не лез, а коли б посмел… Красный дракон бы сам поотрывал губешки всем желающим.

Потом, спустя полчаса, вышла Лилиэн. Вышла совсем в другом настроении, уже не столь воздушно легкая и беззаботная, какой Нэйвир видел её обычно.

- Не знаю, что ты натворил, но ни имени твоего, ни о прогулке она слышать не желает, потому что на улице сидишь ты, а видеть, цитирую: “его поганую рожу”, она сегодня больше не собирается. А я очень хотела с Ингвильд сегодня погулять. - обвинительно бросила Лилиэн.

- Буду иметь ввиду. - пробурчал Нэйвир в ответ.

И эльфийку это рассердило только сильнее, из-за него сорвалась её замечательная дружеская прогулка с Ингвильд, а он тут расселся, и сидит, хмурится себе и портит день всем им!

- И поскольку я стала жертвой вашей ссоры, то хочу хотя бы понять, что случилось. - заявляет она уверенно, поправляя волосы.

Нэйвир кивает, земля ещё влажная от росы и сидеть уже как-то неприятно, встает, выпрямляясь в полный рост, и вздыхает так тяжко, будто проиграл свой дом в карты.

- Поцеловал ей ногу, пока лечил. - а потом, слово за слово, кратко пересказал свою любовную эпопею и суть трагедии: хотел как лучше, а получил пяткой в глаз.

И как бы Нэйвир не жалости ради рассказывал, а чтоб хоть совет какой у эльфийки получить, все ж она девушка, Ингвильд должна понимать лучше, чем он, но Лилиэн зло молчит, поджимает губы, слушая его, не перебивает, а когда Нэйвир заканчивает, заряжает ему хлесткую пощечину и бросает со всей яростью и обидой за подругу:

- Не думала что ты такой тупой. Это каким же уродом надо быть, чтоб повести себя так! Любопытно ему стало, видите ли! Она ведь тебе доверяла, в дом пустила, когда ранена! - прожгла дракона рассерженным взглядом и выплюнула - Ну как, удовлетворил свое любопытство?

И слово это ”удовлетворил” выделила так, будто он, Нэйвир, грязный озабоченный урод, и только одно ему от Ингвильд нужно.

- Да откуда ж я знал, что всё так обернется? - прошипел красный дракон в ответ, - Я ведь и подумать не мог, что это так её испугает! - поджал губы и бросил сердито, - И если уж отчитывать меня собралась, то хоть совет дай, чем я могу ситуацию исправить. Или хотя бы как вину свою искупить.

Для начала, Нэйвир не собирался терпеть брань в свою сторону от какой-то Лилиэн, одно дело Ингвильд,- его пара, или Гривель - её отец, Карьян - близкий друг, или родители.

Но эльфийка эта конкретно ему никто, и он вежлив и терпим к ней по той лишь причине, что она по нраву Ингвильд.

Ну и потому что Карьян рассердится, если Нэйвир его пару обидит - но сейчас это так, ненужные детали.

- Какой ты эгоистичный! - звонко возмутилась девушка, зло тараща на него голубые глаза, - Только о себе и думаешь! Вина его, видите-ли мучает! А ей знаешь как плохо сейчас? Об Ингвильд бы лучше волновался, а не о своем уязвленном эго!

- Лилиэн. - как можно спокойнее произносит Нэйвир, - Хочешь помочь, помоги. Но в отношения наши не лезь, я же тебя Карьяном не попрекаю. - все-то советчики хороши, каждый знает как лучше, а когда до дела доходит или помочь нужно, сразу в кусты! Покричать на себя он и сам прекрасно может, ясно?

- А я и не доводила его до слез. - огрызнулась эльфийка в ответ, а после, уже тише, без прежнего гонора сказала, - Сам ты теперь вряд ли выгребешь, тебе нужен её отец. - Нэйвир хотел возразить, мол, зачем же вечно Гривеля отовсюду приплетать, но Лилиэн жестом попросила дать ей договорить, - Ингвильд сама по себе замкнутая, а сейчас ещё сильнее закрылась в себе, и тебе, почти постороннему, и за год её оттуда не достать. А вот если поможет её отец…. поговорит там, тебя при ней за уши оттаскает, то она посердится, поплюется злыми словами, но за неделю-две обиду простит.

- Почему ты в этом так уверенна? - разве нормально просто сидеть и дожидаться отца Ингвильд, чтоб тот их помирил? Это что же, на одном Гривеле их будущий брак держаться будет!?

- Потому что я лекарь. - гордо напомнила эльфийка, - И мы лечим не только раны на теле. - хотя курс по душевным болезням был совсем маленьким и в основную программу не входит, в правильности выписанного лечения Лилиэн уверенна наверняка.

Да и на что вообще может рассчитывать этот Нэйвир, которого Ингвильд едва ли знает? Тем более когда у нее уже был негативный опыт общения с драконами, надеяться сыну вождя тут вообще не на что.

- Кстати, как её раны? Ей уже лучше? - тут же переключился красный дракон, забыв про остальные проблемы. Главное ведь сейчас как Ингвильд себя чувствует.

- А, это… - Лилиэн чуть понуро опустила глаза, - Ингвильд отказалась от помощи, только лекарства взяла, а после вежливо выставила меня за порог. Так что я не знаю. - сцепила пальцы в замок и попыталась вяло подбодрить их обоих, - Но она лечит может лучше меня, так что ты не сильно переживай. - неловко кивнула и ушла, провожаемая долгим взглядом красного дракона.

Сколько дней ждать возвращения Гривеля Нэйвир не знал, но и сидеть на заднице ровно позволить себе не мог.

Для начала, проверит как там продвигается стройка дома и закончили ли стелить пол, потом навестит того пришлого эльфа. Мгм, да, проще будет взять с собой брата Лилиэн, он тоже должен знать эльфийский.

После нужно заказать мебель и домашнюю утварь у столяра и кузнеца, и сходить к торговцу, пока тот не уплыл, глянуть, может найдется что дельное для дома.

С одной стороны тратить деньги сейчас Нэйвир находил крайне неразумным, потому как неясно, решит в дальнейшем Ингвильд остаться с ним на Саркте, или они оба будут жить на корабле. С другой… это каким кретином надо быть в свои года, чтобы звать пару замуж и не иметь даже нормального гнезда, куда её привести?

Даже если уплывут, главное, что свою часть обязанностей он исполнил и будущий дом приготовил. А там уж видно будет, продать всегда можно.

Ингвильд не выходила наружу несколько дней, тихонько лечила раны, метала кинжалы в стену, и находила это самовольное заключение крайне скучным. Но под дверьми её караулил мерзкий двуличный болтливый красный дракон, и у внешне бодрой Ингвильд совершенно не было моральных сил вести с ним как-либо диалог.

Проливать кровь незараженного она тоже находила крайне хлопотным - первый гнев отступил и в голове появилась холодная здравость, которая подсказывала, что разгребать за убийство здорового дракона - от ещё геморрой.

Дни ожидания Гривеля тянулись медленно, признаться, Ингвильд даже и не считала - отец один раз связался с ней по артефакту, сообщил, что задержится на пару-тройку дней, и спросил, всё ли у нее хорошо. Драконица пожаловалась на глупых драконов, которые не соблюдают карантинный режим, на зараженного, которого ей пришлось убить, и жалобно похныкала, что немного поранилась. После этих слов до Нэйвира Гривелю не было никакого дела.

Лилиэн зябко куталась в плед, сидя у костра, но была крайне горда собой: у нее получилось уговорить Ингвильд выйти на прогулку. На улице стояла глубокая ночь, а они сидели где-то на поляке в лесу, разведя костер.

Драконице место нравилось, Лилиэн же… ах, Лилиэн со всей своей чистокровно эльфийской душой никак не могла уразуметь, что прекрасного может быть в посиделках глубоко в лесу поздней ночью в столь студеную погоду, когда вокруг так страшно и воют волки.

Эльфийка знала, что её подруга так-то Чистильщик, и если животинка какая к ним и сунется, то пойдет на шашлыки, а ещё прекрасно понимала, что где-нибудь поблизости наверняка ошивается Нэйвир, так что бояться вот совсем нечего. Но было до одури страшно.

Ингвильд же чувствовала себя совершенно расслабленно, чуть покрутила температуру на своем согревающем артефакте, и запрокинула голову, глядя на звезды. Ночь была приятно-прохладная, с чистым воздухом, пропитанным ярким запахом леса, и во всём этом, до одури знакомом и понятном, было невероятно спокойно.

Драконица улыбнулась уголком губ, да, они с отцом часто вот так вот сидят в лесу, забравшись в самую чащу, ставят купол и разводят костер. Тут спокойно и тихо, только дрова тихо трещат в огне, и запах костра, знакомый и родной, обволакивает её всю.

- И тогда отец мне сказал, что всем родом жениха моего проверять буду, коли я кого из драконов выберу. - продолжила рассказ Лилиэн, - Так-то он мне отчим, но меня так родной отец не любил, как он. Да и мама счастлива, а в Светлом Лесу когда жили, я её такой совсем не помню. Нет, я конечно тогда ещё совсем маленькая была, и запомнила мало, но и вспоминать там особо нечего. Да, и вот практика закончится, буду Карьяна с родителями наверно знакомить.

- Так сразу? Они ж наверно вас и поженят за пару дней. - хмыкнула Ингвильд удивленно.

Зачем так спешить, оба из долгоживущей расы, могли б и по традиции, на пять-семь лет ухаживания растянуть, ем более на разных островах живут, спокойно свои дела закончат, познакомятся лучше, и вообще… решат, где жить будут.

- Ингвильд, ну что ты такое говоришь! - рассмеялась эльфийка, - Драконья свадьба это не пирушка какая на день-два, как на материке. К ней заранее готовиться нужно, хотя бы за месяц. Потом ещё все эти обряды, традиции, неделя минимум уйдет. Да и вообще… сначала Карьяна должен отец одобрить, пусть там помучают всей родней его, покладистей потом будет. - довольно заявила Лилиэн, будто лично проверку придумывала. Пусть все испытания пройдет, а потом только просит дозволения на свадьбу у главы рода, как и положено!

А то что за мода нынче пошла, быстренько, в обход родителей, свадьбу играть? Никакой серьезности и основательности!

- Не жалко тебе его? Мне казалось у вас всё нормально? - и если свое поведение драконица оправдать могла, то подругу немного не понимала.

- У нас? - Лилиэн фыркнула и откинула локон назад, - Нормально, так нормально, что даже капельку скучно. Обещаний громких он мне не дает, песни под окнами не поет, цветы разве что таскает, да погулять водит… - пожала плечами расстроенно, - А мне вот прям чтоб “Ах!” хочется. Как Нэйвир вот за тобой бегал. - Ингвильд хмуро свела брови, - Я его не выгораживаю или что-то такое, просто вот он безбашенный и упрямый, а Карьян просто упрямый. Мгм, да. Получается я немного непоседлива, а он спокойный, размеренный. И мне вроде это больше всего нравится в нем, а вроде и злит невероятно. - и сердито притопнула ногой.

Как Карьян не может понять, что Лилиэн хочется сюрпризов, полета пол луной, да хоть ожерелье из ракушек!

- Противоположности притягиваются. - мягко улыбнулась Ингвильд, вороша веточкой землю у ног.

- Да не скажи! Нет, просто разве ж всегда оно так работает? А если всегда, то не только в парах работать должно, верно? - Лилиэн, загружённой учёбой, хотелось чуть больше красок в жизни, но Карьян был скуп на романтику и неожиданности, что наверно для брака и не критично, но если уж он сердит её уже сейчас, то стоит ли и дальше продолжать? Надо ведь что-то исправлять!

- Работает ведь. - возразила драконица, - Как например я и Гривель. Что общего у алкаша-Чистильщика и мелкой сопливой сироты? - и пожала плечами, она и сама не знала.

- Арамар? - неловко уточнила Лилиэн, мол, он заразу искореняет, а ты из-за нее семьи лишилась.

- Да не про это! - отмахнулась Ингвильд, - Вот отец мой крайне непредсказуемый, а говорит это про меня! Сидим, ужинаем, а что-то ему в голову ударит, доесть не даст, потащит на тренировку или охоту. Или клинки точить. Пару раз просто вышвырнул меня за борт, потому что решил, что пора бы мне научиться плавать. А я уже умела! - насмешливо зажмурилась, - Но представить жизнь без друг друга мы не можем. Характерами не сходимся совсем, у него тяжелый, я не сахар, но то он уступит, то я, и живем замечательно.

- Я что, терпеть всю жизнь скуку эту смертную должна? - надулась эльфийка, - Я эльф, мне пара не принципиальна. - Ингвильд с подозрением прищурилась, потому что до этого дня Лилиэн в Карьяне всё вполне устраивало, а сегодня вдруг он стал очень плохим и нехорошим, и вообще, не нужен блондинке никто.

И драконица как-то запоздало поняла, что подруга как умеет, пытается поддержать и показывает даже, мол, смотри, и мне дракон-козел достался! А коли козел, то зачем он мне, когда есть друзья?

Пары… кому они вообще интересны? Ей вот совершенно нет!

Ингвильд запрокинула голову и тихо рассмеялась, это было как-то особенно тепло и грело где-то в груди.

Глава 28

- Карьян дракон хороший, была б моя воля, я может выбрала кого-то вроде него. - произнесла Ингвильд, - Понятный и предсказуемый, вежливый, нос куда не надо не суёт, границы чужие уважает. Хороший парень.

Лилиэн смущенно улыбнулась и пробормотала довольно:

- Ну раз уж уважаемый Чистильщик его одобрил, то можно ещё немного с ним пообщаться. - а у самой глаза засветились от радости, Ингвильд, её драгоценная подруга, нашла Карьяна вариантом хорошим и надежным, и даже не поставила ультиматум, мол, либо он, либо я.

А эльфийке бывшие друзья уже такие условия ставили, мол, что тебе дороже? Дружба или любовь?

А Лилиэн тогда любовь вообще не заботила! Но и дружба такая дрянная была не нужна.

- Я всё думаю, и никак понять не могу, - вздохнула драконица, - может хоть ты объяснишь. - задумчиво вперила взгляд в костер, - Почему Гривель оставил меня?

- Что ты имеешь ввиду? - эльфийка склонила голову набок, пытаясь по лицу Ингвильд прочесть, что та хотела сказать.

- Он ведь Чистильщик, а я дракон, ещё и ребенком тогда была, одни лишь проблемы. Лечить, беречь, охранять, обеспечивать… - сглотнула вязкий ком, - Но это ведь и рядом не стояло с тем, что я черный дракон. Понимаешь, Лилиэн, чёрный дракон… - прерывисто выдохнула, сцепив руки в замок.

- А что не так с твоим подвидом? - тихо спросила эльфийка.

Ингвильд была из тех, кто открывался постепенно, медленно, и Лилиэн боялась спугнуть это доверия, как это недавно сделал дурак Нэйвир.

- Просто… всю его семью и пару убил черный дракон. Всех его близких, всех друзей, всех, кем он дорожил. - голос противно дрожал, горло сдавило, - А я… я черный дракон и чувствую вину перед ним за одно лишь свое существование. - и опустила глаза, прерывисто дыша.

- К чему тебе эта… коллективная ответственность? - неужто Ингвильд и впрямь жила с этим ужасным огромным чувством вины всю свою жизнь?

- Это ведь вообще другое. Просто когда тебе почти выдрали душу, разве будешь различать, кто был обидчиком? И малейшее сходство с тем драконом из прошлого отца уже само по себе клеймо. Позорное и гнусное, лишающее меня права жить, гордо подняв голову и надеяться на что-либо.

Лилиэн поежилась от ветра, и как тут не сойти с ума? Гривель что, с дочерью вообще не разговаривает?

Эльфийке казалось что у них прекрасные отношения.

- А Гривель хоть раз попрекал тебя тем, что ты черный дракон? - спросила Лилиэн прямо, потому что неясно вообще откуда ноги растут в этой трагедии.

- Нет. - вздохнула так, будто в этом и была главная проблема и страшная тайна, - В этом плане отец очень… толерантен.

- Тогда что тебя так мучает?

- Разве он не вспоминает о другом черном драконе, когда смотрит на меня? Разве ему не противно жить со мной на одно корабле, делить со мной пищу? И как он может любить меня, когда я дитя клана, одной крови с тем, кто отнял у него всё?

Эльфийка облизала заледеневшие губы, для нее драконы были спасением и отдушиной, и невозможно уместить в голове, что для Ингвильд всего-то быть драконом уже большое горе, причина себя не любить и бояться поднять глаза.

И работа Чистильщиком тут вовсе не причем.

Лилиэн молчала, возможно Ингвильд нужно просто хоть кому-нибудь наконец выговориться. Кто ещё послушает о том, от чего так больно и тяжело, как не друзья?

- И когда я спрашивала об этом у отца, он всегда говорил, что я несу чушь. Но я не понимаю, как возможно это, живя одной лишь остервенелой ненавистью, вместить в себя любовь к чужому дитя. К дитя своего врага.

- А ненавистью долго и не проживешь. - ответил Гривель, и Лилиэн взвизгнула от испуга, когда он успел появиться!? - Что бы жить, нужно о ком-то заботится, кого-то любить. У меня была ты, Ингвильд. - и улыбнулся едва заметно, одними глазами. У него и правда все эти годы была лишь она, на этом и держался, иначе зачем ему вообще эта поганая жизнь, если рядом не будет дочери?

Драконица пожевала губу, и с сомнением подняла глаза на отца, бросив лишь возмущенно-смущенное:

- И как давно ты тут? - как не стыдно подслушивать чужие разговоры. И зачем отец вообще в лес поперся сразу, как приплыл?

- Последние пару минут? - как-то подозрительно уверенно ответил Гривель.

С самого начала - поняла Ингвильд. Какой стыд.

Окинула темного эльфа взглядом и вздохнула - в бинтах и повязках, как вообще мысль пришла раненым в лес переться посреди ночи?

Видать нехило потрепало на срочном вызове, раз столько ран.

И лицо бледнее обычного, или просто в свете костра так кажется?

- Как ты нас нашел? - прищурилась драконица, потому что просто так бы, без повода, Гривель бегать по острову в столь потрепанном состоянии не стал.

- За Нэйвиром увязался, уж больно подозрительно он крался. - и кивнул на одно из деревьев.

- Этот собачий сын! - прошипела Ингвильд сквозь зубы, и кто-то шумно свалился с дерева, ломая ветки.

Гривель лишь чуть удивленно вздернул брови, мол, опять дракон ее вывел? И вроде удивляться нечему, и забавного тут тоже ничего нет, но хотелось откровенно поржать над потугами Нэйвира.

Хотел небось как лучше, а получил по башке, да?

- Есть что съестное? - бросил темный эльф, присаживаясь рядом и коротко оглянувшись.

Мгм, кажется нет, разве что Нэйвира сожрут, ахаха!

- Это же не пикник! - закатила глаза драконица, мол, откуда еде взяться? Но почти сразу достала из пространственного хранилища ещё тёплый ужин, - Тяжело было? - выдохнула участливо.

- Да дерьмище какое-то! - цыкнул Гривель зло, доставая вилку, - Сообщали о трёх драконах, а там их не меньше пятнадцати, думал сдохну, пока закончу! - гневно откусил кусок хлеба и голодно проглотил. Когда он в последний раз ел нормальную еду? Четыре дня назад?

Лилиэн ахнула - на Саркте всего-то один дракон бед принес, и Ингвильд пришлось не просто, вся в крови была! А там пятнадцать! Ужас какой!

- Много. - согласилась дочь, задумчиво качнув головой, - Давно такого не было. - лет уж пятьдесят как, не меньше.

- Нет, такого ещё не было. - махнул головой, едва проглотив, - Все на последней стадии, уже на грани оборота, но разум уже потерян. Сколько простых зараженных, я и не считал. Впрочем, ими займутся уже другие Чистильщики, моей задачей было решить острую проблему. - проговорил, выковыривая листик петрушки меж зубов.

Что и как там будет с тем островом ему было глубоко всё равно, Гривель и не скрывал.

Но на всех душеньки и сочувствия-то с такой работой и не хватит, так что не стоит начинать.

Ингвильд молча поджала губы. Разве тот остров согласно отчетам не проверяли два-три года назад? За это время просто невозможно, чтобы появилось столько зараженных Арамар.

Или всё куда ироничнее - это не Арамар.

- Министерство как раз сообщило, что пришлет управляющего, прочешут весь остров, но причину найдут. - сказал эльф, заметив легкую обеспокоенность дочери.

- Думаешь яд? - они уже один раз с таким сталкивались. Алхимик слил старые зелья в лесу возле родника, чтоб освободить склянки, а отрава пропитала землю и попала в воду, и пол деревни с ума слегло с признаками Арамар, больше десяти драконов умерли, и у трех проявились симптомы последней, необратимой стадии Арамар.

- Может яд. - качнул головой Гривель, - Но коли не найдут источник, то жителей выселят, а остров сожгут и объявят карантинной зоной лет на десять. - пожал плечами, мол, власть имущее как-нибудь уж разберутся, главное чтоб работы нам не прибавили.

Ингвильд зябко поежилась, и как отец там один со всем справился?

Нет, в его навыках она не сомневалась, просто всё равно ведь вернулся раненый и уставший, так что явно не чаи с зараженными гонял.

Да и… будь она там с ним, только б помешала. От этого было неприятно-горько. Всё таки она - дракон, и это ужаснее любого клейма, будто цепь, сковавшая её свободу.

- А пока вас тут не было, у нас тут тоже зараженный появился! - сообщила Лилиэн, - Тридцать домов разрушил за полчаса! - Гривель лениво удивился, всего-то тридцать? Слабенький совсем наверное.

Значит Ингвильд легко с ним управилась. Если конечно сердобольные дракончики ей не мешали и под ногами не путались, как они это иногда любят делать!

- Какой? - уточнил без капли волнения, неспешно так.

Лилиэн от этого даже обидно стало! Как можно ни капельки за ребенка своего не волноваться, там же был зараженный обезумевший дракон! Драконище! Драконий монстр!

А Гривелю миска с едой интереснее, чем вот это вот всё!

Теперь понятно, почему драконица так волнуется - будь очим Лилиэн столь же холоден в вопросах её безопасности, она бы тоже не находила себе места и изводилась, думая, что сама виновата!

- Малиновый дракон. - отмахнулась Ингвильд, мол, мелочи.

- А, малиновый. - фыркнул Гривель, - Они одни из самых мелких, так что проблем возникнуть и не могло. Не задело ни чем? - мимолетно оглядел дочь, ран вроде нет, да и кровью не пахнет. Значит цела, а если и потрепало чутка, то всё уже зажило.

- Так, по мелочам. - что означало лаконичное “без швов”.

- Ну и хорошо, там тебе делать было нечего, слишком опасно, а тут размялась хоть.

У Лилиэн от шока глаза чуть не выкатились, в смысле размялась блин?! Да Ингвильд…. Чуть не умерла на руках у Нэйвира, пока тот её нес! Да! Вся в кровище была, половину брони потеряла и…

- Сюда, кстати случайно заплыл эльф из Пэниэль. Во время шторма потерялся и торговец его подобрал, да тут высадил.

- Чтоб Пениэль и от штрома потерялся? - хмыкнул Гривель. Эти светлые придумали нынешнюю систему морской навигации, уж кто-то, а эльф из Пениэль ни потерять корабль, ни заблудиться в шторме не мог, - Утопить его небось хотели, а он выжил, вот и всё.

- Хочешь завтра с ним переговорить?

- Хочу не хочу, а встретиться надо. Начальство всё же. - вздохнул темный эльф, - Может жалованье нам за вежливость поднимет. - тему Нэйвира Гривель пока намеренно не поднимал, хотя поговорить бы стоило как можно быстрее, причем с обоими.

Но не посреди леса же - дома, в спокойной обстановке, где никуда Ингвильд не убежит. И никакой Нэйвир из кустов подслушивать не станет.

- Будешь ещё? У меня и пирог есть. - спросила Ингвильд, заметив, что отец доел рагу или что там за варево было.

Гривель мотнул головой, лучше дома, с горячим чаем и одеялом. Да, и помыться ещё наконец нормально.

- Достаточно уши греть, выходите давайте, засранцы. - приказным тоном прикрикнул Чистильщик, и из кустов в темноте неловко вывалились Нэйвир с Карьяном.

Лилиэн зло поджала губы, он её обманул! Говорил что в патруль сегодня пойдёт! А сам женские секреты подслушивал, подлец!

Ингвильд отчего-то низкому и бесчестному поступку от Нэйвира не удивилась, только фыркнула пренебрежительно и показательно отвернулась.

Гривель промолчал, хотя очень хотелось протянуть эдакое многозначительное “О-о-о-о…”.

С одной стороны даже забавно и мило, как Ингвильд олуха этого динамит, с другой - ей так-то с ним всю жизнь жить, и отношения надо типа выстраивать.

Само по себе такое не складывается.

- А что дома не сиделось, мальчики? - издевательски спросил Гривель, - На дворе ночь, а вы преследуете двух девушек в лесу... - улыбнулся язвительно, - Случись что, я бы в первую очередь на вас подумал, не знаю как остальные. - и пожал плечами, мол, я конечно оптимист, но от рож ваших мысли в голове только плохие, уж извините.

Карьян звучно закашлялся, а он говорил Нэйвиру, говорил, что не надо о безопасности девчонок беспокоиться! Тем более когда одна из них лекарь, а другая - Чистильщик!

Лучше б о их задницах подумал! Да что Ингвильд зверушки дикие сделают, когда она бешеного дракона одной правой за пятнадцать минут уложила? И быстрее бы справилась, не вертись Нэйвир под ногами!

А Нэйвир всё ныл и трындел, мол, опасно, ночь, комары, волки голодные, и вообще пару свою нужно охранять!

Кто бы их сейчас защитил!

- Да вот, скучно стало, решили сходить в лес, цветов нарвать, и как-то случайно сюда вышли. Выходить не стали, нас же не приглашали. А как вы позвали, сразу вот вышли. - беззастенчиво сбрехал Нэйвир.

- И где? - ухмыльнулся Гривель ехидно так.

- Что где? - непонимающе спросил Нэйвир.

- Цветы где? - выгнул бровь темный эльф, - Или вы их на дереве собирали, а как грохнулись, память отшибло и забыли, зачем пришли? - не скрывая издевался он.

Лилиэн едва сдерживала злорадный смех, если Карьяна она могла ещё капельку пожалеть, то красного дракона - нет. Хоть бы не врал им в лицо сейчас так нагло!

- А… ой. - только и сказал Нэйвир.

Ингвильд презрительно скривила рот. Он ещё и лгун!

Похоже хватит, надышалась уже свежим воздухом, а уединения им видимо больше не видать.

- Гривель, пора домой. Костер скоро потухнет, да и поздно уже. - сказала Ингвильд, игнорируя драконов.

- Кто-кто? - переспросил темный эльф, да так возмущенно, что Лилиэн прыснула со смеху.

- Папа. - закатила глаза драконица, - Пошли уже домой. - и обиженно ударила его в плечо.

Папа-папочка-папуля!

Эй пять лет что ли, такие слова использовать?!

Темный эльф пожал плечами, так-то да, не вечер. Отсюда примерно час ходьбы, так что чем дольше сидят, тем позже придут. И меньше поспят.

Гривель резво встал, бросил взгляд на Лилиэн и подумал что провожать подружку дочери по идее надо - все же ночь на дворе, но и спать хотелось ужасно.

- А ты, синенький, - бросил лазурному дракону, - эльфийку домой чтоб отвел. - приказал строго, - Если случится что, уши пооткручиваю и хвост выдерну. Ты меня понял.

- Разумеется! - кивнул довольный Карьян. Он, собственно, на это и рассчитывал, когда за Нэйвиром увязался: проводить Лилиэн домой.

- А я? - встрял Нэйвир, хотя промолчи он, Гривель бы позволил увязаться следом. Но теперь…

- Завтра поговорим. Часам к трем дня. Я тебя сам найду, ты не переживай.

И это хищно-рычащее “сам найду” ничем хорошим не пахло.

- Хорошо. - кивнул сдержанно.

У Ингвильд с эльфом что, ментальная связь? Гривель только прибыл и они разве что парой слов переброситься успели, а мужик уже на него, Нэйвира вон как взъелся. И ведь даже не знает сам ещё за что!

- Пошли домой, Рыбка. - сказал он уже дочери, и когда Ингвильд встала, чуть оперся на её плечо, - Просто нога немного болит. - улыбнулся виновато.

- И ты с больной ногой, хромой пёрся сюда?! - прошипела Ингвильд изумленно, - Совсем из ума выжил? - да как дошел вообще?

Лилиэн безмолвно наблюдала - в эту минуту отношения Ингвильд с Гривелем снова казались ей очень хорошими, и для себя эльфийка решила в чужое дело не лезть - похоже отец и дочь просто соблюдают некий, непонятный постороннему баланс хорошего и плохого. И их обоих это вполне устраивает.

- Прекрати брюзжать. - закрыл ей рот рукой, чтобы не слышать это взволнованное тарахтение. Он ведь тоже просто за нее переживал, - Давай лучше шагай давай, да поживее!

Ингвильд беззлобно фыркнула и коротко попрощавшись с Лилиэн, прибавила шагу.

А Нэйвир одиноко уселся на бревне у медленно гаснущего костра, и раздосадованно размышлял о том, что же ему теперь делать.

Глава 29

Гривель был понимающим и всякое такое, а ещё жутко уставшим, поэтому важный разговор отложил до утра. По пути домой они разве что перекинулись парой фраз вчера, да и говорить особо настроения не было - глаза слипались на ходу, а доволочь свою тушу до кровати как-то надо.

Но утро, которое Ингвильд представляла себе спокойным и безмятежным, огорошило мерзкой правдой: отец - объективен.

А ещё очень любит лезть в её дела, чтобы помочь! Хотя помогать никто не просил!

Или Нэйвир, сволочь, уже успел папеньке в уши поплакаться?!

- И что у вас на этот раз произошло? - спросил неглядя, стоило ей спуститься на первый этаж. Ингвильд недовольно сжала губы, Гривель сидел на столе и менял бинты, поднял взгляд на дочь и протянул, - Ну? Быстрей давай. Мне ему ещё морду бить сегодня.

Это уже драконицу заметно приободрило, даже запал разболтать всё как есть появился.

Ха-ха, красному дракону надерут зад!

- Он меня домогался! - выложила она как есть.

Гривель с сомнением приподнял брови, мол, что, прям-таки домогался?

Нет, дочери он доверял, просто Рыбка его в вопросах этих слишком чувствительная, да и потяни свои руки дракон к ней в самом деле - сдох бы от нарушения клятвы.

О домогался уж ясно не может быть и речи.

Небось в шутку поцеловал, а она до смерти перепугалась и истерику закатила.

- Вот мерзавец! - ахнул не слишком-то убедительно, прикрыв ладонью рот, - А ты ему что?

- А что я могла? - беспомощно поджала губы, - Ни оружия рядом не было, ни сил! И мана кончилась! - то бишь она, жертва, пребывала в состоянии крайней беззащитности, а урод этот её положением воспользовался!

- Так это было в день, когда зараженный объявился? - догадался Гривель.

- Да. Гад этот меня до дома донес, а потом вызвался якобы помогать с лечением. - скривилась зло, - Возился с лекарствами и тупил, а потом взял… и поцеловал мне ногу! - с ужасом поведала она.

Гривель постарался скрыть смех за дикими хрипами ужаса. Выходило дурно, но драконица спектакль съела.

После, как немного отпустило, со скорбным выражением лица затянул последний бинт, и возмущенно так произнес:

- И ублюдок этот небось ещё оправдывался! - сердито так, неодобрительно покачал головой, мол, а я со сволочью этой здоровался на улице! Больше не стану!

- Да! - подтвердила дочь, - Сказал, что раз я его до этого уже сама целовала, то… то в ногу вообще не так неприлично! - с чем Ингвильд была остро несогласна.

- А куда ты его целовала? - на всякий случай уточнил Гривель, хотя хотелось спросить, мол, когда ты вообще успела его поцеловать?! Я не разрешал!

- В… в губы. - отвела глаза. Гривель поморщил нос, ясно!

- А когда? - это, знаете ли, решающий фактор сейчас. Решающий в анализе степени её морального разложения!

Потому что если она лизалась с Нэйвиром этим до того, как Гривель его одобрил и разрешил за ней ухаживать…

- Как ты вернулся с Арпы. За день до этого. - сказала совсем тихо, Гривель скептично кашлянул, отвернувшись, - Да я думала что мы его убьем на следующий день! - попыталась оправдаться она.

- И что, всех смертников теперь целовать будем? - спросил иронично, - В губы. - особенно выделил последнее.

Ингвильд упрямо молчала, краснея лицом. Да что все к тому поцелую так прицепились-то!?

Это вообще не считается! Преступление нравственности было совершенно в состоянии аффекта!

- Кхм, вот. Поэтому межу нами всё кончено. - закончила она твердо, а Гривель… нет, даже не хотел знать, что там у нее в её голове.

- Прости за вопрос, но в какую часть ноги… куда помел потянуть свои руки этот подонок? - задал последний вопрос Гривель. А то мало ли, вдруг и впрямь, перегнул со страстью парень?

- Вот сюда. - и показала на голеностоп.

Лицо Гривеля каменно застыло от тяжелого чувства безысходности. Даже не коленка!

Внуков ему не видать и к концу тысячелетия.

Мгм, хотя не то чтобы он хотел внуков - он не настолько стар, чтоб зваться дедом!

Ему и пятиста нет, а некоторые эльфы после пятисот только в брак вступают! То есть он ещё молод и… не дед!

Гривель закрыл баночку с лекарством и пересел со стола на стул, по-хорошему бы и Ингвильд присесть, а то она от таких новостей сейчас упадет.

Магией запер дверь, так, на всякий случай, и на растерянный взгляд драконицы криво улыбнулся.

- Ингвильд, я поведаю тебе одну страшную тайну. - на несколько секунд замолчал, выдерживая драматическую паузу, - Так уж сложилось в этом грязном мире, что поцелуй в губы считается более пошлым и развратным, чем в голеностоп. Ты послушай только: голеностоп даже звучит не романтично. - Ингвильд впилась обиженным взглядом в отца, как он может такое говорить?

- И что же это, я виновата в том, что не люблю, когда мои ноги трогают? - прошипела разгневанно.

- Нет-нет, дело не в тебе. Просто Нэйвир… мальчик. А они всегда немного тупее. - улыбнулся примирительно, - И раз ему дали добро на губы, то и другую, менее запретную территорию, он счел по умолчанию дозволительной. То есть, с общепринятой точки зрения не права ты.

- Ты ведь знаешь! - прикрикнула непонимающе. Отец же понимает, что она не все, и у нее другое отношение к этому всему!

- Знаю. Поэтому и говорю это тебе. Разрывать отношения со своей парой из-за поцелуя глупо. Нельзя так Ингвильд. Даже если тебе правда было очень-очень страшно когда он тебя поцеловал, и ты видеть его не желаешь. Злись на него сколько угодно, пусть прощение твое вымаливает, но бросать из-за такой… неурядицы, не стоит.

- Тебя ведь не было тут. - сказала она, мол ты не видел, может он мне ногу облизал всю и слова неприличные бросал, запугивая!?

Как можешь мне указывать что делать, если даже не видел, как ужасно и страшно всё было?

- Разве что он смотрел на тебя так, будто хочет сожрать. - пожал плечами темный эльф.

- Такого не было. - растерянно ответила Ингвильд, не совсем понимая смысла этих слов.

И окончательно развеяла этим какие-либо сомнения Гривеля.

- Значит решено, в этом году и поженитесь! - бросил в шутку.

- Я за него не выйду! - почти провопила.

Замуж?!

За дракона?!

Да ещё и такого отбитого на всю безмозглую башку!?

Отец что, спятил, пока на Арпе был?

- Ингвильд, ну что ты в самом деле испугалась так? - вздохнул Гривель, - Вспомни сама, до этого инцидента у вас тут, всё ведь хорошо было. И парень он порядочный. Невоспитанный может чутка, но вы ведь в разных семьях росли, у всех свои понимания приличий. Пообщаетесь ещё немного, он поймет, что для тебя важно и как правильно с тобой общаться, и ошибок своих не повторит.

- Что ты его выгораживаешь? - поджала губы зло.

- Потому что помню, какой счастливой рядом с ним ты выглядела ещё несколько дней назад. Ты куда хрупче чем остальные вот тут. - и показал на сердце, - Поэтому вам и нужно больше разговаривать, больше узнавать друг друга и направлять. Ты научи его как общаться с тобой и не ранить, а он… ну не знаю, пусть научит тебя быть просто драконом? Без всех этих “Чистильщик” и прочих условностей, в которых мы с тобой живем. Научит просто жить.

- То есть, я была не права? - выдавила сквозь зубы, но мнение отца приняла. Просто теперь его переварить ещё нужно.

- Ты была не права. - подтвердил Гривель, мягко кивнув, - Но если врезать успела, то это правильно. - и Ингвильд стало чуточку легче.

Гривель встал, нагрел воду магией, по пути снял заклинание с двери, и спросил:

- Чай будешь? Нам на завтрак только яблочный пирог сегодня принесли. Жлобы паскудные.

- Буду. - буркнула Ингвильд, присаживаясь за стол.

Темный эльф отрезал кусок пирога и придвинул ей на блюдце.

- Не отправлено, проверил уже. - улыбнулся ей. Драконица кивнула и начала есть, - Сегодня я к эльфу из Пениэль зайду, и к вождю, и проведу короткую инспекцию, как они там тело зараженного утилизируют. Ну и с Нэйвиром поговорю, чтоб не вел себя больше так. А ты займись отчетами. - дал распоряжение он.

Ингвильд кивнула - её вполне устраивало не выходить из дома и с ублюдком тем не пересекаться лишний раз.

И даже если отец прав, и она погорячилась и слишком остро всё восприняла… Прощать гада этого крылатого она не обязана!

Просто создаст видимость общения, научится драконьему чему, тот же оборот контролировать, и потом бросит уже так, чтобы и Гривель слова против не сказал! Чтоб сам на разрыве настаивал!

Гениальный план грел душу - и отца послушает, и по своему сделает. Все счастливы!

Гривель криво улыбнулся, вот дурная, у нее ж всё на лице написано!

Впрочем, раз Нэйвир о травме Ингвильд знал, и всё равно полез - пусть уж как-то сам корячится и за поступки свои отвечает. Гривель кому попало свою дочь не отдаст. Тем более дракону.

***

Гривель умел разговаривать очень убедительно и имел необычайный талант к переговорам. Это у него было… почти врожденное.

У Нэйвира в глазах потемнело от боли, когда его с силой швырнули в стену.

- И что это за новости? - прошипел ему Гривель в лицо, держа за горло, - Разве такой уговор у нас был? А?

Нэйвир задыхаясь захрипел. Да кто ж знал, что эльф так взбесится!

Хотя, конечно, есть на что.

Нет, дракон не дурак, и не рассчитывал что Гривель на его сторону встанет, но нельзя ли разговаривать… без рукоприкладства?

Или это у них семейное?

- Не такой. - хрипнул Нэйвир, потому что оправдываться, когда тебя душат, верх кретинизма.

- Ты клялся не трогать её. Жизнь свою на это поставил. - сцедил эльф зло, - И кто знает, не испугайся она, остановился бы ты? - глаза Гривеля горели яростью, раз дракон знает, как тяжело Ингвильд было даже решиться на отношения, как смеет так небрежно с ней поступать?

Как хватает безумства так открыто заигрывать и нарушать негласное табу - тактильный контакт?

Гривель не для того ему всё рассказывал, чтоб у гада этого справка из биографии Ингвильд имелась!

- Я хотел понять. - синеющими губами ответил Нэйвир. Гривель скривил рот и ослабил хватку, отпуская.

- Понять что? Правда ли она боится? - прожег взглядом, будто пытаясь прочесть все мысли на бледном лице красного дракона.

- Нет. Я хотел понять её. - темный эльф цыкнул, звучит как нелепо придуманная ложь. Придуманная вот прямо сейчас. И Нэйвир, видя как стремительно меняется лицо Гривеля, спешно пояснил, - Она всегда боялась, если я прикасался к её ногам, но пока я лечил Ингвильд, ей будто бы было все равно, что бы я ни делал. Но стоило лишь её осторожно поцеловать, как она испугалась.

Хотя уместно ли тут столь мягкое и беззаботное “испугалась”? Нэйвир и сам не знал.

Гривель не сдержался, в коротком сомнении пожевал губу и врезал поганому дракону со всей силы. За интерес.

Тварь эта не видела, как долго он свою дочь после того происшествия выхаживал, как уговаривал жить, сколько слез, усилий и нечеловеческого труда ему стоило чтобы она просто решилась жить дальше. Просто жить…

Нэйвир охнул, нос хрустнул так, что и сомнений никаких в характере травмы не осталось

- Вы же понимаете, что нарушаете закон? - уточнил сдержанно, зажимая кровоточащий нос. Он тут не мальчик для битья и во всей этой истории у него тоже есть право голоса. Да, о готов понять их позицию, но разве им так тяжело хотя бы немного принять и его?

Горше всего было от того, что вот в такие моменты Нэйвир совсем не чувствовал себя частью жизни Ингвильд, частью её семьи, пусть об этом и говорить пока рано.

Просто… он как будто лишний. Мешающийся и совершенно ненужный, сам себе придумавший и истинность и любовь, вцепившийся в Ингвильд пиявкой, и препятствующий её счастью.

Но это ведь совсем не так.

- Я твой закон, пока мои ноги касаются земли этого острова. - осадил его Гривель, грубо оттолкнув к стене, - И руки замарать не постыжусь. Одним ублюдком меньше. - и сплюнул под ноги красному дракону.

Лучше уж правила в эту туполобую башку вбить сейчас, чтоб со спокойной душой в столицу плыть.

Да, Ингвильд мозги вправит, и этому вот крылатому придурку. И пусть только посмеют потом не жить долго и счастливо!

- Дорогой папа, - сдержанно сцедил Нэйвир, - Давайте не будет провоцировать друг друга. - да, он Чистильщику не ровня, но и терпеть избиения тоже не собирается!

Гривель хмыкнул, будь Нэйвир размазней какой, то темный эльф бы даже и не пытался что-нибудь такому объяснить. Трус его дочь защитить не сможет, а вот такой наглец, дерзко в глаза Чистильщику смотрящий, вполне. У такого отваги достаточно.

Глава 30

- Сына, - протянул с оскалом, мягко так, предупреждающе сжимая горло дракона - ещё одни слезы, и я тебя сам, лично придушу. - и улыбнулся ядовито, мол, я слов на ветер не бросаю, ты только повод дай.

И убрал руку. На шее дракона наливались красным следы пальцев, но тот выглядел всё таким же невозмутимо-спокойным, будто не его Гривель сейчас обещал убить, и даже не постеснялся продемонстрировать, насколько легко для него это сделать.

- Да что же это? - хрипнул Нэйвир, выдавив улыбку, - А если от радости плакать будет? - будто он только и делает, что пару свою мучает!

- Ты уж постарайся. Сроку у тебя три недели. - схватил за ворот и прошептал угрожающе в самое лицо, - Хоть на коленях перед ней ползай, хоть землю задницей жри, а чтоб прощение у неё вымолил. Ты меня понял? - встряхнул дракона, - Я свою кровь кому попало не оставлю.

- Что значит… оставите? - ломано нахмурился Нэйвир, - Вы не собираетесь брать нас с собой на следующий остров? - эльф выпустил ворот из рук и оттолкнул от себя дракона.

Что это ещё за удивленный взгляд, будто парень этот и в самом деле думал, что Гривель Ингвильд позволит остаться Чистильщиком, когда она пару нашла?

- Нет. Появились дела, и Ингвильд брать с собой я не собираюсь, тебя тащить уж тем более. - смерил Нэйвира оценивающим взглядом, - Так что она останется здесь. - хорошее же решение, да?

И дочь в безопасности, и ему спокойней.

- Ингвильд не против? - спросил Нэйвир, исподлобья на Гривеля глядя. Раз уж это её жизни касается, то разве её мнение не самое главное?

- А её никто спрашивать не будет. - придавил взглядом Гривель, - Потому что ты сделаешь так, чтоб она от радости прыгала и умоляла меня разрешить ей тут остаться. Чтоб спала и видела свое “долго и счастливо” тут с тобой. - у Нэйвира засосало под ложечкой.

Объективно говоря, вот до этого его провала с поцелуем, шансы на такой сценарий были. Нет, всё в целом к этому и шло!

А потом он свой шанс с любопытством просрал.

- Почему вы не хотите спросить её? - поджал губы Нэйвир, - Вы ей дороже всего, так почему ей нельзя пойти с вами? Хотя бы ей?

Ладно он, тут и спрашивать не о чем, но Ингвильд ведь совсем хрупкая душой, и Нэйвир не был уверен, что зная её так мало, сможет достаточно защитить и оградить от всего ненужного.

- Да потому что там опасно, придурок! И работа Чистильщиком детские игры по сравнению с тем, что за дерьмо будет там. А ей будет плевать, опасно или нет. Она в любом случае ни Саркты, ни тебя видеть не желает. Не силой же мне её тут бросить?

Нэйвир сжал губы, логично, что Гривель хочет оставить Ингвильд с её парой, непонятно лишь ради чего ради ехать в какую-то даль и идти на риск. И дракон хотел знать, ради чего темный эльф решил оставить свою драгоценную дочь здесь.

- Тогда зачем идете туда? - спросил он, и Гривель лишь до пугающего потемнел лицом.

- Ты в мои личные дела не лезь, ты пока ей не муж, и мне никто. И посвящать никого я в свои дела не буду. - прорычал сквозь зубы предупреждающе.

- А если… у меня не выйдет? - отмыть его не слишком честное имя и до нужного уровня чувства вернуть всего-то за три недели, поможет разве что чудо!

- Не выйдет? - слишком уж явно удивился Гривель, - Да ты даже не пробовал! Нет, если пара тебе не нужна, ты так и скажи, голову ни мне, ни ей не морочь. Я найду куда пристроить её, это не проблема. - скрестил руки на груди и вызывающе так вздернул бровь.

- Нужна, нужна конечно! - замотал головой Нэйвир, - Просто в последний раз, когда я извиняться приходил, она меня взашей прогнала, и ни видеть, ни слышать не желает. Так как же мне всего за три недели так сильно её покорить, чтоб она прежнюю жизнь была бросить ради меня согласна? - и решил добавить лести, - Вас то она явно больше чем меня любит, так что выбор её очевиден!

- А ты и не старался, как я! - заявил Гривель рассерженно, всё-то дракону готовенькое подай! - Не сидел с ней неделями, когда её лихорадило от Арамар, не отбивался от диких зверей, не отдавал ей последнюю еду, единственное противоядие. Ты по сравнению со мной ничего для нее не сделал, Нэйвир. Так зачем же нас сравнивать? Я ей отец, и я просто оберегал свою дочь. Ты - пара. И у вас вся жизнь впереди, чтоб и ты что-то для нее сделал. А ты, слюнтяй, только и можешь, что ныть, как тебе тяжело с ней! Не нравится, другую себе найди! Поудобнее. - последнее выделил особенно сильно.

- Я не хочу чтобы она была удобнее! - рыкнул дракон в ответ, - Я просто уже не знаю, не знаю, как ей понравится! И цветы носил, и песни пел, заботился как понимал, охранял, и замуж звал. Но для Ингвильд всё это ничего не значит, это не трогает её сердце. - замолчал, рвано дыша и собирая мысли в кучу, - И я не прошу вас мне её просто так отдать, или какой-то волшебный рецепт чтоб ей понравится. Просто скажите, хоть что-то из того, что я делаю, пришлось ей по душе?

Гривель сжал губы, вот ведь парочка: истеричка и тревожник. Одна скандал разводит, а другой в нервном приступе трясется стоит, глаза мокрые, руки от злости дрожат. Впрочем, оно и неудивительно - Ингвильд, зараза мелкая, и его иногда до такого вот доводит.

Так что Нэйвира, к качелькам не привыкшего, ясен пень колошматить будет.

- Да ты совсем отчаялся, парень. - заключил темный эльф, заботливо, типо по-отцовски платком кровь из сломанного носа стирая. Будто это и не он его Нэйвиру сломал пару минут назад.

- Скажите хоть что из этого имеет смысл? - сказал совсем тихо.

- Откуда мне знать! - свистяще выдохнул Гривель.

Кто он такой, чтоб лезть в их отношения? Сами должны разобраться!

И вообще, как же здоровая сепарация?

Гривелю казалось, что Нэйвир успешно сепарировался от своей семьи, а потом, видимо от шока, присосался пиявкой к нему и теперь вот вел себя так, будто эльф и впрямь ему отец, хотя Гривель не сильно старше. Всего-то на сорок лет!

Может рожа у него и не сильно симпатичная и добрая, но не настолько ж, чтоб он взрослому дракону в отцы годился?!

- Тогда мне мало трех недель! Дайте хотя бы четыре! Один месяц! - исподлобья глядя на эльфа, попросил Нэйвир ломаным голосом.

- Что эти семь дней изменят? - вздохнул Гривель. У него не было и этого времени, и тянет до последнего он лишь ради Ингвильд, чтоб она мирно решила остаться на Саркте и не подвергала себя лишнему риску.

Если бы не она, закончил всю работу на острове за пару дней, и просто отправился на материк.

Дел на Саркте, на самом деле, всего-то на три бессонных дня. Да, на трое суток непрерывной работы - то есть относительно мало.

- Я не знаю. Но месяц лучше, чем всего двадцать один день! - по логике эльфа вообще можно и до нуля дней дойти! Вот так три раза каких-то семь дней отнять, и уже отплытие!

- Но у меня есть только три недели. В лучшем случае три. В идеале свалил бы с Саркты уже сегодня, но как видишь, я всё ещё тут. - и негодующе растянул губы в улыбке, - Так что ты уж постарайся. - у Нэйвира от этого холодного приказа свело рот, как будто вообще возможно, чтобы он отнеся к этому небрежно! - Мальчик ты не глупый, сам понимаешь, что по силе тебе Ингвильд не переплюнуть. - меж тем продолжил Гривель, - И что бы твое эго и инстинкты там не вопили, понимать должен, что тебе нужно не силу свою доказать, а убедить в своей безобидности. Для начала, научись поменьше болтать. - похлопал по плечу, с силой, что Нэйвира пригвоздило к месту, и ушел, бросив, что дел у него невпроворот.

А Нэйвир стоял, и пытался собрать хоть что-то дельное в голове.

И понимал, что Гривель прав: дракон даже не думал в подобном русле.

Всё пытался доказать своей паре, что достоин её и способен защитить, когда вместо этого нужно было дать чувство абсолютной безопасности и показать, что он для нее не угроза.

И на сколько же глупыми и бессмысленными стали казаться его поступки теперь!

Только вот… может у него крайняя степень кретинизма, раз ни одной идеи в голове нет, хотя ему все разжевали и ложечкой в рот засунули?

В мыслях всё выглядело логично: она его лупит за очередную дурь, а он не сопротивляется, чтобы не напугать.

Звучит как та ещё тупость - потому что подобное вряд ли подарит чувство безопасности и защищенности.

Но какие ещё варианты у него есть-то?

- Да ты совсем дурак. - заключил Карьян, да ещё и так удивленно, когда Нэйвир попросил совет.

- А то я не знаю! - прошипел обиженно красный дракон. Жаль, открытие это проблему решить никак не помогало!

Любо он помирится с Ингвильд в течении трех недель, либо придется бегать за ней по островам и постоянно переживать, что она подвергнет себя опасности или… что Гривель вообще просто увезет её и даже не скажет куда.

- Для начала, побольше молчи. - сказал Карьян, потому что не любил, когда кто-то говорит, пока он думает.

Нэйвир сцепил руки в замок и кивнул, хотя от замечания такого, брошенного в сердито-ироничном тоне, дернулся глаз.

Но коли и Гривель и Карьян одно и тоже сказали и рот лишний раз открывать не велели, может он и правда слишком много болтает?

- Хорошо. - коротко ответил Нэйвир, уточняющие вопросы не задавая. Он же теперь должен привыкать поменьше говорить и всё такое.

- Во вторых, держи дистанцию. - продолжил Карьян, - Ближе двух метров, а лучше трех, не подходи. Путь она сама сокращает расстояние, если захочет.

- Ты предлагаешь мне передать инициативу ей? - переспросил Нэйвир, потому что совет этот находил крайне бессмысленным и тупым. С чего бы Ингвильд вообще приближаться к нему теперь?

Карьян фыркнул, какая вообще инициатива в его-то случае?

- Нет. Я тебе говорю не приближаться к ней без разрешения. Прикосновения, даже ради помощи, тоже запрещены. Пусть контакт с тобой будет её выбором, а не твоей прихотью. Дай ей возможность контролировать ситуацию. - пояснил Карьян, тяжело вздохнув. И угораздило же несчастную спутаться с Нэйвиром!

- И что, это поможет? - они же практически не смогут общаться! Ингвильд и до их ссоры не слишком охотно на контакт шла, а теперь уж и говорить не о чем.

- Поможет. - улыбнулся Карьян, - Ты ведь сам говорил, она обычная драконица и не нужно смотреть на нее как на Чистильщика, но нельзя забывать, что она Чистильщик. - пожал плечами лазурный дракон, - Она живет в вечном напряжении, в необходимости контролировать ситуацию и полной боеготовности, потому что на нее могут напасть в любой момент. И сильнее всего, разумеется, будет ценить вещи понятные и легко предсказуемые. Например тебя, который резко присмирел и перестал кидаться на нее с цветами.

- Я постараюсь. - благодарно кивнул Нэйвир.

Выходит, действия от него требуются весьма незаурядные: находится рядом, и не отсвечивать.

Звучит… как ни странно, вполне выполнимо.

Особенною теперь, когда он может помогать Гривелю и находится рядом с Гривелем, и никак Ингвильд мешать этим не должен.

Просто же, верно?

Глава 31

- Нет. - сказал Гривель и захлопнул дверь перед его лицом.

- Почему нет? - крикнул Нэйвир в дверь, но ответа не получил. Темный эльф его замечательную идею поддержать отказался и похоже ясно дал понять: ему важна конкретно Ингвильд и её комфорт, а не то, помирятся эти двое или нет.

Ссора - это вообще личная проблема красного дракона, так что сам пусть и разбирается.

В целом, такую позицию Нэйвир вполне понимал.

Тихо оставил обед на ступеньках, и ушел.

Раз уж сегодня встретиться не выйдет, чем мозолить глаза, лучше сходит на стройку и поработает, дом сам себя не обставит, да и дымоход нужно доложить.

- Ушел? - тихо спросила Ингвильд, осторожно выглядывая из ванной, где пряталась.

- Ушел. - кивнул Гривель, бросив взгляд в окно, - Что, совсем видеть его не хочешь? - им мимолетно оглянулся на дочь.

Ингвильд вопрос проигнорировала, просто поймала себя на том, что вот так молча сваливший в неизвестном направлении дракон ей вполне по душе. Чтоб не видеть и не слышать его, и вообще о его существовании не вспоминать.

- Что сегодня ещё по плану? - спросила вместо этого, наливая вчерашний компот, который Лилиэн сварила вчера.

Темный эльф смахнул полотенцем крошки со стола и разложил документы, заняв половину стола. Поставил чернильницу и тяжко вздохнул.

Да, он ненавидит эту работу.

- Да так… мелочи. - натянул улыбку Гривель, вспоминая о груде документов, которые нужно заполнить. И это не считая отчетов по Саркте, заявке об отставке, и запрос о выходном пособии для Чистильщиков, отслуживших больше двадцати лет.

Раб-дракон в лице Нэйвира сейчас пришелся бы очень кстати, но если Ингвильд будет чувствовать себя небезопасно, то темный эльф не станет приводить его в дом.

- Ты уже встречался с представителем Пениэль? - чуть отпила, слишком приторно, все эльфийки такое любят?

- Видел. - ответил Гривель, - Мимо меня проходил, но как-то не до него тогда было. Позже поговорим, может завтра с утра. - неопределенно пожал плечами.

Как у Чистильщика, у него особо дел к светлому эльфу нет, так, поздороваться из вежливости разве что, но как у члена клана Вельмар и заложника собственного статуса - острая необходимость. И упускать столь хорошо подвернувшийся шанс никак нельзя.

- Куда мы поплывем после Саркты? - спросила Ингвильд, глядя на отца и задумчиво крутя в руках стакан. Ей нужно выстроить в голове это привычное “дальше”, чтобы успокоиться и прийти в себя.

- А, это… я ещё не решил. - растерянно ответил Гривель, - Саркта затянулась, два внеплановых вызова, поэтому как-то даже и не думал ещё об этом. - соврал так естественно, что сам мог бы в это поверить.

- Понятно. Я думаю, неплохо бы заплыть на Абгхомаш, там так красиво в это время года всегда. - мечтательно улыбнулась, вспоминая как они были там семь лет назад. Пусть драконы там всё такие же мерзкие, и нрав у местных ничем не лучше отборного дерьма, красивые виды того стоили.

- До Абгхомашского архипелага три месяца пути, не успеем. - покачал головой Гривель, ловя себя на том, что всерьез это всё высчитывает. Хотя знает, что никакого “после Саркты” у Ингвильд не будет.

- Точно. - пробубнила драконица, - Жаль. - виды цветущего Абгхомаша помогли бы чуть залечить беспричинно ноющее глупое сердце. Потому что любить она больше не могла, больше не желала, - Отец, что такое любовь?

И перевела взгляд на отца.

Гривель мечтательно улыбнулся, тепло прищурился, глядя куда-то в сторону, коснулся губ кончиком пера, и… резко переменившись в лице, выдал:

- Какое-то надувательство. - Ингвильд подавилась компотом и закашлялась.

Она ожидала, что он скажет что-то слащаво-романтичное, но никак не это!

- Дерьмо ещё то. - продолжил эльф, - Вечные конфликты, ссоры, необходимость уступать и жертвовать своими интересами. А самое ужасное, что в какой-то момент ты понимаешь, что не можешь без этого жить. Просто не видишь смысла. - скривился и посмотрел на дочь, - Разве не дерьмово? То, от чего больше всего страдаешь, это единственное, что приносит хоть какую-то радость, единственное, что вообще имеет смысл в этой жизни.

Ингвильд подозрительно прищурилось, складывалось впечатление, что он говорил сейчас про себя. И конкретно про нее.

- И то верно. - скривилась она, вытирая промокшую рубашку полотенцем. Неприятно звучит, конечно, но суть ведь отец передал?

- Поэтому если уж и ввязываться в это, то осознанно, с трезвой головой. Принимая во внимание все те риски и неудобства, с которыми придется иметь дело. Не стоить ложных надежд, а смотреть реалистично. - закончил мысль он, - И тогда ничего прекраснее на свете тебе не найти. - улыбнулся уже тепло, как делал это всегда, когда в детве укладывал ее спать.

- Папа, а если… вот со всей этой трезвостью и мудростью, но без любви? Так ведь можно, верно? - Ингвильд пугали чувства, эмоции и всё то, что лишало её власти и контроля над собой и тем, что происходит у не внутри.

- Можно. - пожал плечами Гривель. Сколько ведь есть браков по расчету, и нормально живут. Не сказать что несчастливо, но и счастливыми их назвать нельзя. Просто нормально. Но Ингвильд ведь он счастья желал, да и вот так, на незнакомых для нее примерах, и не объяснишь, - Но если бы я не любил тебя, а ты не любила меня, насколько бы счастливой семьей мы были?

И эта модель, близкая и знакомая, была ей хотя бы понятна.

- Разве мы бы тогда вообще стали семьей? - растерянно отозвалась драконица. Гривель ведь не из тех, кто шутки ради лишнюю мороку на себя возьмет. А чужое дитя не просто морока, а целый геморрой и непрекращающаяся мигрень. Ну, как видела себя она.

- Верно. Ты бы мне даром не сдалась, а я тебе был до одури ненавистен. - кивнул темный эльф, - Но вот ведь какая штука любовь: теперь ты и представить не можешь себя без меня. А я готов на всё ради тебя. И случилось это с нами не сразу, а когда мы научились понимать, научились принимать и ценить друг друга. Когда перестали быть просто Чистильщиком и драконом, а стали Гривелем и Ингвильд. Просто собой, без всяких условностей и масок.

- Ты на что это сейчас намекаешь? - недовольно скривила губы Ингвильд.

Отец ей типо сейчас предлагает прекратить того тупого дракона в свое “Чистильщик” тыкать или что? У нее с Нэйвиром всё кончено!

- А то ты не поняла! - всплеснул руками темный эльф, - Я не знаю, на что вы вообще с Нэйвиром надеялись, пытаясь слепить идеальную любовь за пару недель, когда у нас с тобой ушли на это годы! Не бывает так. Не бывает.

- У Лилиэн же получилось! - ощетинилась Ингвильд.

- А ты себя с этой куклой не сравнивай! Она драконов не убивала, и патологическим недоверием, как мы, не страдает. А у дракона и Чистильщика всё так конфетно быть не может! И ты и сама это прекрасно знаешь! Потому что ты и я тому доказательство. - ужиться дракону и охотнику на драконов под одной крышей без конфликтов, вот так сразу, невозможно.

- Но у нас ведь не такие отношения! - продолжила гнуть свое драконица, мол, тут принципиальная разница!

- И что? Что его, что меня ты в первые дни пыталась убить. - развел руками Гривель, - Потом сбегала, огрызалась, а в итоге уходить сама отказалась. - и с Нэйвиром, Гривель был верен, привыкнет чуть-чуть и перебесится, - Но для этого потребовалось время. Скажи, если бы всего после месяца нашего знакомства мне удалось найти хорошую семью для тебя, разве б ты осталась? - и хмыкнул, глядя как Ингвильд недовольно морщит нос.

- Нет. - ответила честно, но крайне неохотно.

- Вот видишь. - понимающе улыбнулся он, - А Нэйвира ты знаешь меньше месяца. Так почему ожидаешь от себя того, что невозможно? Вам не нужно никуда спешить, знакомьтесь постепенно, узнавайте друг друга по чуть-чуть. И всё само получиться, если каждый будет стараться и не строить нереалистичных ожиданий. На всё нужно время. И на то, чтоб стать парой, какой ты её себе представляешь, тоже.

- Я не хочу. - произнесла она. Ингвильд не желала даже допускать мысли о том, чтобы попытаться что-то построить с Нэйвиром снова.

Она что, идиотка, дважды на те же грабли наступать?!

- Тогда… используй его. - сказал Гривель, - Выжми всё, что можешь, и выкини. - улыбнулся нагло.

Ингвильд он знал хорошо, и прекрасно понимал, что та будет свято верить в коварный план неделю-две, а потом оттает. Да и далеко ли его мягкосердечная дочь зайдет? Разве что прикажет дракону таскать ей обеды посытнее, да рвать для нее лекарственные травки в лесу.

- Как меркантильная дрянь? - изогнула брови она.

- Как самая меркантильная дрянь во всей империи. - ухмыльнулся темный эльф, - Облапошь этого олуха по полной. - сказал он, в этот миг облапошивая как раз таки её.

Свести двух поссорившихся детей снова?

Будто в этом и впрямь есть что-то сложное для него.

***

Ингвильд понадобилось несколько дней, чтобы всё переварить, взвесить и прикинуть, что с бездомного Нэйвира можно вообще взять, кроме тех веников, которые он любил ей таскать.

Идея вот так бесстыже воспользоваться влюблённым драконом ей претила, но жизнь учила от возможностей нос не воротить. Особенно если отец сказал, что содрать-таки не только можно, но и нужно. А коли сказал, значит есть и что.

Дом на Саркте, даже в перспективе, ей даром не нужен, телохранитель в лице Нэйвира тоже. А кормят её и так нормально. Не настолько уж плохо, чтоб она еду у бездомных драконов просила!

- Ингвильд, - облизал пересохшие от волнения губы красный дракон, - а хочешь я научу тебя летать? - и нервно прикинул, достаточное ли между ними расстояние, чтобы она чувствовала себя комфортно.

Трех метров ведь хватит, да?

Драконица встала как вкопанная, резко обернулась и поняла: а не надо ничего придумывать! Он справится с этим сам!

Гривель присвистнул, а звучит-то как! Небось все эти два дня красивое словцо выбирал! Вроде и романтично, а придраться нельзя.

- И оборот контролировать? - прищурилась так недоверчиво, будто у него в руке веревка и нож, из кармана торчат чьи-то пальцы, а сам он весь в крови и заявляет мол, я не маньяк! Просто красный и веревки с ножами люблю! А пальцы… это так, мне подкинули!

- И оборот контролировать. - осторожно кивнул, - Всё что хочешь. - и несмело встретился с ней взглядом.

Ингвильд стояла на месте, напряженная, хмурилась в тяжелом размышлении, взвешивая все “против” среди этого так себе “за”. И пока предложение красного дракона перевешивало, особенно в свете того, что взять кроме этого, с него так-то нечего.

- Если ты меня хоть раз без разрешения тронешь, то я тебя убью. - предупредила она,- Вскрою глотку и развешу твои кишки на главной улице. - у Нэйвира в голове ярко промелькнула эта картина. Воодушевляющая и помогающая не терять трезвости.

- Как пожелаешь. - сдержано улыбнулся дракон. Сейчас она хотя бы говорит с ним, разве это уже прогресс? - Когда тебе будет удобно? - у него, к счастью, сейчас времени навалом.

- Завтра в два. - сухо бросила она, отворачиваясь.

На этом разговор окончен, так что Ингвильд кивнула отцу и продолжила путь.

- Тогда я приду за тобой завтра в два! - крикнул Нэйвир, оставшись на месте.

Если пойдет за ними сейчас, есть шанс что всё отменится, как и советовал Карьян, контакт и дистанцию лучше чередовать. Теперь вот… лучше не показываться ей на глаза до завтрашнего утра.

Глава 32

Нэйвир с малых лет рос как приемник своего отца, и потому был хорош в том, чтобы доступно передавать информацию и оставаться достаточно терпеливым, если собеседник его упрямо не понимал.

- Тебе нужно расслабить спину и почувствовать крылья. - повторил уже наверно в сотый раз.

Ингвильд крутилась на месте, косилась на свои безвольно болтающиеся крылья, и не могла даже представить, как ей вообще управляться с ними.

- У меня не получается. - расстроенно сцедила она. И хвост в гневе полоснул по земле, отдавая глухой болью.

Красный дракон поджал губы, потому что выглядело всё… крайне забавно. Но смеяться было никак нельзя.

- Хорошо, тогда может снова потренируем обратный оборот? - предложил он, Ингвильд дернула плечом, отрицательно мотнув головой: этот механизм она уже поняла.

Полный она пробовать наотрез отказалась - для него нужен специальный артефакт для одежды, или раздеться догола. Взять артефакт Нэйвира чисто из принципа она конечно же не могла.

Хотя это и противоречило её главной цели - ободрать и облапошить несчастного дракона, ничего поделать с раздражающей брезгливостью она была не в силах.

Нэйвир не помнил, как столько времени прошло - но на дворе уже был поздний вечер, ярко светила луна и небосвод усыпали звезды. А Ингвильд стояла на месте и напряжено хмурясь, взмахивала расправленными крыльями.

И вот странно - сосредоточившись на столь важном деле, он совсем не думал ни о дурацких шутках, ни о том, чтоб коснуться невзначай, и губы её его глаза не преследовали. Он смог находиться рядом с ней, не причиняя ей ни малейшего дискомфорта и был безмерно этим горд.

Ингвильд же имела мнение чуть иное: дракон доказал, что и серьёзным, адекватным, способен быть. И хотя она уже видела, как он работал с документами вместе с Гривелем, и в целом много делал всего, так хорошо это разглядеть удалось только сейчас.

И драконица в сомнении стояла, поджимая губы, и махала крыльями, нагнетая воздух. Это что же получается, в целом, без придури и грязной извращённой стороны, он очень даже нормальный?

А если и нет - целых три дня продержался и её почти не раздражал, что в целом можно записать в его личные достижения.

Что с этими открытиями делать - Ингвильд не знала, поэтому предпочитала не делать ничего. Пусть и дальше её моральный ущерб отрабатывает.

- Поздно уже. - сообщил Гривель, пришедший ещё тридцать минут назад, - Завтра её потренируетесь. - Ингвильд кивнула, и коротко нахмурившись, убрала полуоборот. С первого раза.

Знала б как это делать раньше! Да не научил ведь никто.

- Во сколько? - обернулась она к Нэйвиру.

- В десять утра устроит? - спросил он, бросив короткий взгляд на карманные часы. Встает она обычно около семи-восьми утра, так что спокойно поесть и собраться успеть должна.

- Да. - ответила Ингвильд, отряхиваясь от травы и листьев. Пока научилась шевелить крыльями, пришлось знатно изваляться в земле.

- Завтра уже попробуем полет. - сразу предупредил он. Лучше сразу к такому подготовить.

- А не рано? - в сомнении нахмурился Гривель, - Она едва крыльями управлять начала. - небось ищет способ поближе к Ингвильд подобраться и под предлогом обучения пообжиматься, дурак.

В делах сердечных нужно уметь проявлять терпение! И хотя бы базовое уважение к партнеру.

- В самый раз. - качнул головой Нэйвир, - Если сосредоточимся на контроле крыльев, то только привьем неправильные рефлексы. Учиться летать нужно, пока ещё толком ничего не умеешь, тогда тело сможет понять само. Это будет куда быстрее и безопасней.

Гривель драконов летать не учил и сам не умел, поэтому мог разве что строго нахмурится и поверить в слова Нэйвира. Ингвильд вообще хотела бы попробовать разок сама, но была уверена, что расшибется, стоит мягкому спокойному голосу Нэйвира перестать поддерживать и контролировать её, как он делал это сегодня.

И понимание этой простой истины раздражало.

Будто бы она не способна ничего сделать сама если рядом нет того, кто поможет и подстрахует, будь то отец или этот гадский дракон.

И потому домой она шла нервно шагая, хмурая и злая.

Гривель спокойно шел рядом, смотрел то на нее, то на дорогу, и пытался облечь в слова мысль, крутящуюся в голове вот уже пол часа.

Что-то простое и очевидное, но такое важное…

- Я понял, - осенило Гривеля, - тебе нужен муж, на которого ты можешь положиться так же, как на меня. - и это не его личное условие, а потребность Ингвильд в абсолютном доверии, в уверенности, что вторая половинка её не предаст и всегда будет ставить на первое место.

И если б ему кто такие условия предъявил, Гривель бы покрутил у виска и послал всех лесом, а теперь вот, как отец, считал, что и этого недостаточно.

Мало одного лишь доверия и надежности, надо чтобы ещё из хорошей семьи был, работать умел, и не просто работать, а зарабатывать! Да так, чтобы оставалось! И…

- Муж? - скривила лицо Ингвильд, - Я не выйду замуж. - Гривель остановился, удивленно вздернул брови и красноречиво покосился на следующего по пятам за ней Нэйвира, - Всю жизнь буду сидеть на твоей шее. - заявила она уверенно.

Гривель звонко захохотал, да он и не против, только за!

А потом смех его как-то странно стих, когда логичная мысль догнала - совсем скоро он должен будет её оставить. Почти одну - с незнакомцем Нэйвиром, и уйти, не имея возможности написать или связаться артефактом.

И это так странно саднило в груди, что тёмный эльф не знал, что с этими чувствами делать. Понимал только - перед Ингвильд он не должен показывать и тени сомнений.

- Но всё же, когда-нибудь может женюсь я. - пожал плечами он, слегка улыбнувшись, и теперь уже Ингвильд удивленно вытаращила глаза.

Нет, то что дура такая, за него выйти согласная, легко найдется, драконица даже не сомневалась. Но чтоб Гривель, у которого в голове Арамар да попойки, решился на брак?

Да он поди ночью башкой о кровать ударился, вот и несет бред!

- А-а как же я? - проблеяла она, - Ни одной сказки нет, чтоб мачеха падчерицу любила! - и эльф тепло рассмеялся от того, насколько испуганной и потерянной выглядела она в тот миг, будто ей не двести с хвостиком, а каких-то пять, и её и впрямь могут взять и вот так легко выкинуть.

- Если и женюсь, то осяду где, так что построю тебе дом отдельно, чтоб она до тебя не доставала. - пообещал он, и у драконицы скривилось лицо.

Таких вот абстрактных планов отец не строил никогда - всё у него было по полочкам, строго структурировано в маленьком хаосе. Но вещи важные и значимые никогда не решались так, на авось и когда-нибудь. К решениям судьбоносным и влекущим за собой серьезные последствия, будь то ограничения свободы передвижения или изменения стиля жизни, отец подходил с опаской и осторожностью и планировал за долгие годы вперёд. Всегда.

И не было ещё ни одного исключения.

- То есть… уже решил на ком. - заключила вполне закономерно Ингвильд.

И пусть сколько хочет отбрехивается и глаза неловко отводит, она всё уже поняла.

Вопрос, где та самая?

- И в кого ты такая умная? - неловко сглотнул он. Если Ингвильд узнает… нет, Ашиан ведь не станет так с ним поступать! Они деловые партнеры, а партнеры уважают тайны друг друга. И вот конкретно его маленькая тайна - это брак.

- Так кто? - вздернула нос Ингвильд, строго щуря глаза, будто не она тут дитя, а он, - Я ни разу не видела, чтоб в твоем окружении долго задерживались. - притопнула ногой сердито. Неужто проглядела?

Нет, Ингвильд была рада, если это сделает темного эльфа счастливее, если он правда станет счастливее…

Но в то же время было очень страшно, что она будет больше ему не нужна - даже не кровная дочь, всего-то чужое дитя, случайно подобранный подкидыш. Тут даже церемониться особо то не с чем - они друг другу не родня.

- Ах, это… - Гривель смущенно отвел глаза, и Ингвильд от вида этого споткнулась. Он что, сошел с ума?

Никогда ещё отец не выглядел столь томно влюбленным! Ха, да он не выглядел хоть немного влюбленным вообще никогда!

И пока Ингвильд внутри немного контузило, Гривель изо всех сил отыгрывал нежное смущение, потому что алиби у него быть должно. Запасной план и причина доверить Ашиан дочь в случае чего - иначе Ингвильд даже слушать вампиршу не станет, просто проигнорирует.

Поэтому сейчас надо создать… некую связь. Более надежную и основательную в глазах Ингвильд, чем просто “деловые друзья”.

- Где вы познакомились? - продолжила допытываться Ингвильд.

Гривель сжал губы, чудесно, если добавить рассказу чуть больше красок, то она непременно обидится - и на то, что молчал, и на то, что сказал так поздно, и вообще на то, что кого-то завел.

А если поссорится с ним, то уже не столь рьяно будет отпинывать Нэйвира просто потому что надежной опоры в лице отца больше нет.

И на секунду Гривеля посетила обличающая мысль, что он - гадов манипулятор, подло играющий на чувствах двух дракончиков, но разве у него есть другой вариант?

Всё, что он делает - ради того, чтобы максимально смягчить удар от того, что им придется расстаться. Возможно навсегда.

- В столице. - мечтательно проговорил он, стараясь не слишком уж перебарщивать с тошнотворной влюбленностью в голосе, - Когда я был совсем ещё юн. Мы долго переписывались как друзья, и… ты её несколько раз видела. Ашиан, разве она не замечательная? - и с восторгом посмотрел на драконицу.

Ингвильд оторопело моргнула.

Та Ашиан?

Та безумно безответно влюбленная в отца Ашиан?

- Кхм, ну если это Ашиан, то я не против. Даже за. - прочистила горло она.

И Гривель от неожиданности споткнулся, распластавшись на земле.

- Что, прости? - спросил шокировано, поднимаясь, - Разве ты не зла на меня? - драконица пожала плечами, Ашиан ей нравилась!

И как та смотрит на отца - тоже. Может, Гривель даже не достоин такой хорошей женщины!

- Нет, я за. Я поддержу ваши отношения. - улыбнулась лучисто, - Так что, ты уже признался ей, да? Сделал предложение? - и всякая надежда в сердце Гривеля истаяла. Она его передала! Как только могла!

А где истерики, скандалы, это весь подростковый бунт и обиженный игнор?

Так Ашиан ей дорога больше, чем он!?

- Это была шутка. - оскорбленно бросил темный эльф, чувствуя себя так, будто ему только что разбили сердце. Хотя нет, сейчас было больней!

Как Ингвильд могла! Предпочесть мерзавку Ашиан ему, кто защищал её и оберегал все эти годы?!

Ингвильд зло пнула его по ноге, снова повалив растерянного и разбитого Гривеля на землю. С такими вещами не шутят, ясно?!

- Не смешно! - холодно выдала она. Уже размечталась, что Ашиан станет их семьей, что у нее может братья и сестры появятся, и жить они будут как нормальные люди, а отец просто пошутил!

Тц, с самого начала нужно было догадаться!

- И что же это, - хрипнул Гривель, вставая, - Если я никогда не женюсь, ты так и будешь всегда одна?

- Да причем здесь я? - сердито зачесала волосы пятерней назад. Короткие, они вечно лезли в лицо и мешались. Поскорее б уже отросли.

- Как же, разве не ясно? - всё, что он делал с того дня, как решил оставить Ингвильд возле себя, было только ради неё.

- Я устала. И очень зла. Давай закроем эту тему, иначе дойдет до драки. - вздохнула она. Гривель усмехнулся, так уверенно хамит, хотя прекрасно понимает, что отхватит только она!

- Поговори мне тут ещё. Живее давай. - пришикнул он, предупредительно наступив на пятку. Ингвильд надулась и пошла быстрее.

Вот козёл!

К утру она всё ещё была зла, настолько зла, что у нее наверно помутился рассудок!

- Я научу тебя летать. - пообещал Нэйвир, стоя на пороге и протягивая руку.

И Ингвильд, объятая обидой на Гривеля, поддавшись моменту согласилась, дав руку в ответ. Глупость, сущая глупость, но она просто действовала на рефлексах, расстроенная тем, что Ашиан ей не видать. Иметь такую маму, пусть и столь поздно, когда уже выросла, Ингвильд всё равно очень хотела.

Но стоило Гривелю за их спинами характерно заржать, тут же одернула руку, сердито прижав к себе.

- Пошли. - бросила она, грубо подвинув дракона со своего пути. Встал тут на проходе, придурок!

Нэйвир сдержанно улыбнулся и кивком поздоровался с мелькнувшим в дверях Гривелем, а после побежал следом за своей парой. Она ведь не знает дороги, и куда так спешит!?

Когда они пришли к обрыву, Ингвильд лишь недоверчиво обернулась на Нэйвира, боязливо оглядываясь. Там, внизу, морские волны бешено бились о каменную отвесную скалу, острые камни торчали из воды и… нет, это идеальное место, чтобы сдохнуть, а не научиться летать!

- Это хорошее место, тут учился я. - сказал Нэйвир, - Восходящий поток ветра тут сильный, так что это место безопасно. - да и тут им никто не помешает.

Красный дракон переживал, что если поведет её на другой утес, туда, где все драконы учат своих птенцов летать, то селяне будут докучать его паре. И сосредоточиться с толпой куда труднее, сам через это проходил.

Нэйвир, к своему стыду, тоже научился летать позже всех среди молодняка - аж в пятнадцать лет, когда некоторые уже умели в пять. Но зато теперь вот был вполне способен хорошо объяснить всё Ингвильд и научить её летать.

- Да мы же расшибемся в лепешку в первую минуту. - скривилась Ингвильд, отходя подальше от края, - Или драконы не сразу со скалы прыгают? - запоздало догадалась она.

Ах, признаться, она даже не видела никогда, как драконы учатся летать! Просто думала, что как отец её плавать учил: просто сбрасывают с борта, ну или со скалы получается, и подбадривают сверху, мол, давай-давай, жить же хочется, да? Ну так старайся, а не барахтайся и вопи!

- Не прыгают. - улыбнулся смешливо красный дракон, - Тут сильный восходящий поток, поэтому сперва потренируемся парить над землей, и держать равновесие в воздухе. После я разок пролечу с тобой над берегом, ты будешь у меня на руках. - конечно, лучше б было полностью обернуться и прокатить её на спине, но Ингвильд может с испугу свалится, так что лучше уж он будет крепко держать её сам, так безопасней.

- Это ещё зачем? - спросила встревоженно и отступила на шаг. Схватит её сейчас, улетит незнамо куда, а потом шантажировать начнет, да?!

А она только и может, что ножи в него покидать, да поругаться, то есть совершенно беззащитна и беспомощна против этого негодяя!

- Одного парения недостаточно. - пояснил Нэйвир, прерывая ряд панических мыслей, - Полагаю, тебя ни разу ещё никто не брал полетать, верно? - Ингвильд осторожно кивнула, да Гривель ведь не крылат, а кто ещё мог её покатать? - Поэтому тебе важно привыкнуть к высоте, силе ветра и столкнуться с этим хотя бы раз, перед тем как пытаться самостоятельно взлететь. В ином случае, это всё может сбить с толку и слишком отвлечь, а дальше… понимаешь сама.

Глава 33

Ингвильд мелко дрожала и приходила к выводу неутешительному - тупица она и редкостная дура! И потому что согласилась на второй же день обучения полетать с ним над островом, и потому что решилась даже лететь с его поддержкой!

Кретинка, а не Чистильщик!

А теперь она где?

В какой-то заднице Саркты!

И ладно бы никто не пострадал, но…

Драконица оглянулась на болезненно жмурящегося Нэйвира, держащегося за голову. Тьфу, и башку разбил, и нога не в порядке. Ещё и крыло сломал, пытаясь защитить её. Кретин.

Драконица болезненно сжала губы, прижать-то он ее к себе во время падения прижал, но спина у нее всё равно сильно пострадала.

Впрочем, Ингвильд волновала вовсе не спина или другие её ранения, а выход.

Выход из пещеры, который был лишь сверху и который обвалился, когда они свалились сюда.

По полу шел легкий сквозняк, что немного утешало: для начала, они не задохнутся в этой пещере, а в идеале тонкую стену найдут и выберутся.

И пока Нэйвир с тихими стонами пытался прийти в себя, отчего-то намертво обеими руками вцепившись в её хвост, Ингвильд лихорадочно тыкала слабым пальцем в артефакт, отправляя сигнал о беде отцу.

Папа её обязательно найдет и вытащит! Даже если для этого придётся всю Саркту по камушкам разобрать! Или просто разнести взрывом.

- Ты как? - донеслось из-за спины, и стальная хватка на хвосте ослабла.

- Нормально. - бросила драконица, не оборачиваясь. Малейшее движение сейчас причиняло жуткую боль.

На спину она раньше уже падала и не раз, но с такой высоте и в полуобороте - ни разу. И содранная и треснувшая чешуя вызывала ощущения новые и очень далекие от приятных.

- Долго я был в отключке? - спросил красный дракон.

- Меньше, чем полчаса. - глухо ответила она. За это время уже вполне можно было б очнуться пять раз!

Совсем нежный, пха, ещё и сын вождя! Лучший воин архипелага! Как же.

Охотница зажгла маленький магический огонек, чтоб осмотреть свои руки и ноги - в целом они почти не болели, но лучше убедиться, что всё в порядке.

Стоило мягкому свету разогнать темноту, как Нэйвир громко охнул.

- Ингвильд, твоя спина… - сел ровно, не обращая внимание на острую боль, и наклонился ближе.

Да на ней живого места не было, сустав на крыле вывихнут, а в глубокие царапины забились острые камни.

Это наверняка ужасно больно, а она сидит спокойно, и только прерывисто дышит.

- На себя бы посмотрел. - огрызнулась Ингвильд, - Всё в порядке у меня. - соврала совсем неестественно, да и разве возможно было сейчас вообще в это поверить?

- У тебя есть лекарства и бинты? А ещё вода. - у него небольшой запас с собой всегда, но этого не хватит, чтоб целиком ее спину и основание крыльев подлатать.

- Собой сначала займись. - если уж и собрался помогать кому, то сперва о себе обязан подумать! Любой адекватный это знает! Даже если и не Чистильщик!

- Сначала ты. - произнес он, и добавил, чтобы драконица не пререкалась, - Жизнь этого Чистильщика самое ценное, что у меня есть.

Ингвильд фыркнула и непослушной рукой достала аптечку из пространственного хранилища.

И на мгновение замерла - Нэйвир, вот кому сейчас действительно нужна была помощь. Но красный дракон лишь подсел ближе, коротко стиснув зубы, и попросил её убрать хвост - он немного мешал.

- Придется срезать одежду. - предупредил он, - Можно?

Ингвильд молчала. Срезать одежду или остатки брони с раненого - явление обыденное и не столь уж редкое, чтоб она смущалась или сомневалась.

Но это придурок-извращенец Нэйвир.

С другой стороны - спина не ноги.

И если не обработать сейчас, потом будет больнее. И мучиться тоже придется дольше.

- Срезай. - с холодной отрешенностью произнесла она, придерживая руками рубашку спереди.

Если посмеет тронуть её неправильно, тут же умрет. Уж полудохлого дракона она способна добить и сейчас, всего-то свернуть ему шею.

Нэйвир кивает, но она не слышит этого, только чувствует, как слабо колыхается воздух за спиной.

- У тебя довольно много лекарств. - хвалит её предусмотрительность красный дракон, а сам внутренне ежится: у Ингвильд карманная аптечка, это целый деревянный ящик, под завязку забитый мазями, зельями для обеззараживания, какими-то пинцетами и ножами, и разными бинтами для перевязки.

И зачем это всё, да ещё и в таких количествах, прекрасно понимал, но даже думать об этом неприятно.

Ингвильд тихо вздохнула, прижав колени к груди, и опустила голову, так стало немного легче, хотя кожа на спине болезненно натянулась, яркими вспышками мелькая пятнами перед глазами. Но это всё ещё было вполне терпимо. Она, в отличие от Нэйвира, даже не теряла сегодня сознание.

А ещё, если честно, предпочла б, чтобы он подлечил сначала себя - если у него будут руки трястись и кровь взор застилать, много он там ей поможет? Приоритеты нужно расставлять правильно, а не геройничать.

Но переубеждать красного дракона у нее совершенно не было сил. Раз так решил - значит и справится теперь обязан сам.

- Я могу использовать любое средство отсюда, или тебе пока что-то из этого нельзя? - уточнил он.

- Тут всё можно. - слабым голосом прошептала Ингвильд. Постепенно накатывала дурнота и даже дышать становилось тяжко, и самое главное в такие моменты сознание не терять, - Эй, дракон, - бросила сдавленным полушепотом, - мне сознание терять нельзя. Ни в коем случае нельзя. - тяжело моргнула, преодолевая желание закрыть глаза, - Так что сделай так, чтоб я его не потеряла.

Нэйвир прикусил губу, способов он знал не так уж много, но разве можно бить свою пару по лицу, когда у нее и без того уже закатываются глаза? Бодрящей вонючей настойки, которую нюхать нужно, он с собой не носил, и в целом с проблемой не сталкивался подобной.

- Я могу делать всё что угодно, лишь бы ты оставалась в сознании, да? - уточнил неуверенно. Способ-то был, и Нэйвир даже лично убедился уже один раз, что трезвит он драконицу как ничто другое.

Но прибегать к этому сейчас?

Осознанно, и прекрасно зная последствия, и какие чувства это у нее вызовет?

- Что угодно. - выдохнула она, пока он острожно коснулся рукой плеча, давая знак, что приступает, и начал осторожно срезать ткань.

- Хорошо. Но пообещай что простишь меня за это потом. - выдавил из себя, потому что способ этот ему откровенно претил, тем более теперь, когда он осознавал, насколько это для не больно и страшно.

Ингвильд согласно хрипнула, мол, прощу, ладно.

И он как бы невзначай задел рукой талию, мимолетно огладив неповреждённую кожу. Драконица напряглась, неверяще широко раскрыла глаза, это ведь ей показалось, да?

Красный дракон был уверен - она оторвет ему башку, как только они отсюда выйдут, но сейчас в приоритете подлечить Ингвильд и не давать ей потерять сознание. И его обязанность как пары - об этом позаботится.

Нэйвир закончил срезать остатки рубашки, и теперь Ингвильд сидела, прижав ткань к груди, и зло скрипела зубами.

Да, он определенно обрабатывал ей раны сейчас. Но делал это столь странно, что впору было уличить его в домогательствах: даже мазь втирал так, будто гладил, и то шею заденет скользящим движением, то ребра, и прикасается нежно так, что Ингвильд даже не нужно его глаза видеть, чтоб это почувствовать.

Стоило признать - этот красный дракон, каким бы идиотом и гадом не был, определенно любил её. Просто… не так, как она понимала, а так, как умел.

И от этого ей было странно.

Красный дракон снова искоса посмотрел на нее: пока ещё не закрывает глаза, но если ей столь тяжело, то эти мелкие касания уже перестанут пугать и приводить в себя, и кто знает, насколько её ещё хватит.

- Сейчас я вправлю тебе крыло, после можно будет обработать его основание и убрать. - предупредил он, когда очистил раны от камней и мусора и убрал раздробленную и треснувшую чешую.

Ингвильд вяло кивнула, с крыльями и правда очень неудобно сидеть в пещере, и скривила рот, Нэйвир же не будет будто ребенок считать до трех и вправлять сустав на “два”?

Парень осторожно ощупал основание крыла, в целом не так уж и страшно. Прикусил губу, если будет много болтать сейчас да осторожничать, только зря силы её потратит. Да и разозлит, чего уж тут сомневаться.

Положил одну руку на правое плечо и крепче перехватил основание левого крыла, без всякого предупреждения вправляя одним движением.

Ингвильд не издала ни звука, даже не вздрогнула, только брови её на короткое мгновение чуть приподнялись, а после того как парень коротко обработал основание, она почти сразу убрала крылья.

И красного дракона коробило то, сколь спокойна она была - страшно представить, сколько боли его пара перенесла за свою жизнь, если подобное не стоило и рваного вдоха.

Да, ему до нее, может, и никогда не дорасти, но Нэйвир лишь хотел, чтобы рядом с ним она не боялась быть слабой.

А не делала вид, что сильна, а после, вот прям как сейчас, опять предобморочно закатывала глаза.

Ахг, Нэйвир не знал, почему она так боялась потерять сознание, и пока их раны до конца не обработаны, искать выход не спешил. Еда и вода у них есть как минимум на пару дней, да и не станут их исчезновение игнорировать в дереве. До нужных ушей слух точно дойдет: например, до Карьяна или вождя.

Дракон с тяжким вздохом берется за бинты - перегибать палку не хочется, и так уже далеко зашел - она сидит не сильно одетая, а он всю спину уже облапал! Но желание пары - закон, и он рассерженно кривит губы, потому что она снова вот-вот потеряет сознание, а он должен одним-единственным, крайне гнусным способом её вытаскивать.

И целует в основание шеи.

Ингвильд вздрагивает всем телом, так, как ни вздрогнула ни разу за всё время лечения, и Нэйвиру горько и больно от этого: ни вывих крыла, ни выдирание треснувшей чешуи на живую, ничто из этого не пугало и не доставляло ей столько дискомфорта, сколько всего-то его поцелуй.

В горле застревает ком, и у Нэйвира кружится голова, потому что он на уровне инстинктов ей теперь противен, отвратителен. И красный дракон не знает, как это осознание пережить.

Да и как вообще дальше жить, если своей паре он не нужен.

Лучше бы кричала и била его, как всегда, чем испугано замирала и дрожала. Лучше бы… может лучше бы ей было никогда не встречать его.

Тогда Ингвильд хотя бы не сидела здесь сейчас, раненная и продрогшая.

И у Нэйвира от этих мыслей беспомощно глупо слезятся глаза.

Он не может защитить её достойно, не способен обеспечить так, как нужно, и всё что умеет - любить.

Но кому любовь его бесполезная нужна?

Точно не Чистильщику.

И пока она более чем в себе и бодра, в гнетущем молчании перебинтовывает ей спину, каждый раз подавая ей бинты, чтобы она провела их спереди. А после быстро подлечивает себя, очистив все от крови заклинанием.

Глава 34

У него нет Арамар, ему осторожность в магии… ни к чему.

И от этого тоже больно, потому что будь он заражен или подцепи болезнь во время сражения, у них хотя бы было что-то общее, что-то ей знакомое и понятное.

Ингвильд сидит, сжавшись в маленький комочек, ежится от неприятного холода, и сталкивается в голове с мыслями крайне дикими и неприятными. Инородно чуждыми ей.

И касания красного дракона ей не неприятны.

Девушка сжимает губы, пальцы рук неприятно леденеют, и она понимает, что ситуация эта: где они застряли в пещере вдвоем, и он к ней ненавязчиво пристает, нравится и бесит одновременно.

Возможно она больна. Да, или повредила голову при падении.

Следующая мысль ещё более странна: отец же говорил, что поцелуи в паре - нормальны.

И между будущими супругами уж тем более.

Ей это не нравится. Ее это злит.

И хочется чтоб Нэйвир снова её поцеловал, как минуту назад - мягко и невесомо, будто Ингвильд могла истаять от одного лишь этого трепетного прикосновения.

Да, прикосновения его трепетны и нежны, наполнены заботой и любовью, и правда эта мягко вытесняет всю обиду и гнев, всё острое непринятие и отрицание.

Для него она - самое дорогое сокровище. И пусть он не говорит это вслух, Ингвильд отчего-то это особенно остро ощущает сейчас.

И это чистое безумие, потому что против такой любви, искренней и чистой, она абсолютно беспомощна.

Ингвильд, может, и вполовину столь сильно никогда не любила себя сама. Так как же Нэйвир может столь бескорыстно и восхитительно прекрасно любить её?

Ингвильд не понимает. Видит, чувствует, ощущает сейчас каждой клеточкой своего тела, но в голове лишь противно звенит, что такая любовь - невозможна.

Так не бывает.

Нэйвир молчаливо приматывает ножны к сломанной ноге - в целом, сейчас главное просто хорошо зафиксировать, и через несколько часов регенерация справиться с переломом.

Будь ситуация немного другой, он бы сдержал восстановление, чтобы лекари уже сразу правильно зафиксировали кость, но сейчас выбора нет.

Ему нужны обе ноги, чтобы они могли выбраться, да и не может он вечно мешать Ингвильд оставаться в сознании. Ей, напротив, лучше отключится сейчас, так что выждет ещё минут двадцать-пятнадцать, а после уже перестанет её донимать.

В худшем случае просто придется несколько раз ломать, чтоб вправить правильно, не так уж и страшно. Просто неприятно.

В горле першило, а все его мысли - о ней.

Нэйвир туже затянул бинты, заставляя их врезаться в кожу мучительной болью, и стиснул зубы. Лучше уж пусть болит тело, чем душа.

Да, он - чертов эгоист и отказываться от Ингвильд не собирается.

Даже если придется всю жизнь за ней бегать, даже если понимает, что шансов у него нет.

Возможно ли вообще какой-то любовью победить ту стену из недосказанностей и непонимания, что стоит между ними? Он с ней безумно разные, и это бы всё не имело значения, если бы она тоже любила его.

Но Ингвильд он глубоко равнодушен.

Красный дракон криво усмехнулся.

Равнодушен?

Кому он ту врет? Глубоко противен.

И от этого не хочется дышать, не хочется встречать никчемное завтра, не хочется существовать.

Его огромный мир потерял смысл, когда его отвергла она.

Нэйвир затянул узел, проверяя, как зафиксировалась нога, и бесшумно выдохнул так, что легкие начало жечь.

Бросил пристальный взгляд на Ингвильд - она так и сидела, ни сдвинувшись ни на миллиметр, настолько измотанная и уставшая, что даже не подумала достать какой плащ или покрывало и накинуть на себя.

А от него - не примет.

Дракон болезненно сцепил пальцы в замок, нужно мыслить здраво - как бы он ни старался, сознание она всё равно в какой-то момент потеряет, и Нэйвир может только ускорить этот процесс.

Довести эмоциональное напряжение до максимума - и отключится. А там он переложит её на одеяло и укроет.

Вырубить - не вариант. Если уж она при падении не потеряла сознание, значит к таким вещам более устойчива, и у него, вероятно не выйдет безопасно и безболезненно это провернуть.

Её уже лихорадило - Нэйвиру даже не нужно было касаться драконицы, чтобы почувствовать идущий от тела жар, чтобы увидеть как неестествено алеют её щеки.

Сглотнул вязкую слюну, ладно, предположим что он в её глаза и так тупой кретин, думающий только об одном, так что терять-то?

Растер ладони, чтоб не обжечь её холодом рук, и нежно коснулся голого плеча.

Ингвильд дрогнула, перевела взгляд на него и недовольно поджала губы, пока его пальцы мягко спустились до локтя, так странно нежно и сладко, будто он её соблазнял.

А после, смотря ей прямо в глаза, мягко перевел руку на талию, и даже сквозь бинты его касания отзывались легким покалываем.

Драконица дернула плечом, зло отворачиваясь.

Так вот что имел виду отец, когда говорил про взгляд “готовый сожрать”.

Это было ново.

Нэйвир смотрел на нее так, будто в этом мире есть только она. Самая прекрасная, сама желанная, единственная ему нужная.

- Эй, не смущайся. - давит из себя Нэвир, снова гладя плечо. Такое маленькое и хрупкое, что в голове не умещается, как вообще Ингвильд смогла стать Чистильщиком. Как смогла вынести это бремя.

Магическое клеймо слабо мерцает даже в полумраке, наполовину проглядывает из-под бинтов, и Нэйвир думает о том, что если бы был с ней с самого начала, то взял бы его на себя, и её ноша была б не столь тяжела.

Ингвильд рассерженно рычит, его руки холодные, и это, помимо странного оцепенения и неловкости, единственное, что ей не нравится.

Но Нэйвир понимает этот тихий рык иначе, в голове молниеносно проносится, что надо либо поднимать ставки - и переместить руку уже ей на бедро, либо сбавить оборот. Но его роль ведь сейчас - безмозглый дурак, и поэтому…

Ах, как ненавидит он себя в это мгновенье, чувствует настоящим придурком!

Горячим языком одним движением лижет шею от самого плеча.

Ингвильд то ли хрипит, то ли булькает что-то шокировано, таращит глаза в пол и сжимает тонкие пальцы в кулаки.

Это. Что. Сейчас. Было.

- Мы все равно рано или поздно увидим друг друга голыми. - ласково напоминает Нэйвир будто в довершение прошлой мысли, чтобы разрядить атмосферу этой кособокой шуткой.

У Ингвильд ходят желваки, место, где этот… ненормальный дракон ее облизал, практически горит от холода.

Гад.

Ей и без того не шибко тепло! Так ещё добавил страданий!

И Ингвильд всё равно, что за драконьи обычаи там у них, и зализывают на Саркте раны друг другу или нет - ей холодно. И это в текущих переменных всё, что имеет значение.

- Ты умрешь раньше, чем меня осенит, что я нуждаюсь в паре. - шипит она зло, съёживаясь ещё сильнее от холода.

Если бы он сейчас просто заткнулся и прижался к ней, прекратив свои дурацкие выходки, она бы и слова против не сказала! Потому что в таком холоде и не попривиредничать!

А вдвоем всё равно теплее, и околела она уже до той степени, когда уже было всё равно, кто там рядом: подозрительно тактильноохотливый красный дракон, или кто с команды корабля.

- Ммм, ты убьешь меня? - игриво уточняет Нэйвир, проводя кончиком носа по ее шее и глубоко вдыхая аромат своей пары, - Не думаю, что это будет просто в твоем нынешнем состоянии. - звучит насмешливо, иронично-вызвающе.

А Ингвильд прикрывает глаза, чужое теплое дыхание хоть на мгновенье согревает.

Попросить прямо, сказать о своей нужде не хватает духу. И в пространственном хранилище нет ничего подходящего как назло. Обычно ведь у нее с собой всегда было два кольца-артефакта, один с расходниками и оружием, а второй с одеждой и палаткой… Как глупо забыла утром на подушке!

И расстроенная от собственной несостоятельности ещё больше, недобро косит на красного дракона глаза.

Облизал, понюхал, осталось только пожевать!

- Уж выколоть тебе глаза я точно смогу. - рокочет Ингвильд, отодвигаясь, - Но мой отец прикончит тебя раньше, чем до этого дойдет, не беспокойся. - кривится в подобии улыбки, и вся уже дрожит от холода.

Ни броня, ни бинты её сейчас не согреют, так что даже доставать не станет, согревающий артефакт разряжен, а у нее самой мана сегодня снова в упадке, и той, что есть, едва ли хватит на нормальную регенерацию.

Нэйвир тихо смеется, щекоча ее своим дыханием.

- Да, он действительно может. - и Ингвильд должно быть уже в ужасе, раз угрожает именем Гривеля, - Но мы ведь истинные, разве твой отец решится лишить тебя пары? - с напускным равнодушием пожимает плечами, а у самого внутри все раненым зверем ревет, потому что он обещал себе одно, должен делать другое, а желает вообще третьего.

Но держать дистанцию сейчас - невозможно, выполнить её просьбу - необходимо, а тихо обнять и согреть - недопустимо.

- У меня нет пары. - зло давит из себя она. От холода немеют руки и не слушается язык, и Ингвильд злится уже оттого, что Нэйвир такой бесполезно недогадливый, и раньше без капли раздумий лез к ней, а сейчас, когда она вот-вот уже насмерть околеет, осторожничать решил.

И словно в ответ на её мысли, он бесстыже подсаживается назад, ещё ближе чем прежде, почти прижимается грудью к её спине, и невесомо кладет голову на плечо, скользя руками вдоль талии и обнимая.

Нэйвир прикусывает губы, она ледяная, от бинтов и её тела пахнет больше лекарствами, чем ей самой, и мягкий запах остался наверно лишь у шеи да в коротких волосах. И Ингвильд сейчас пахнет, как его безмятежное детство - лесом и травами, легкой дымкой костра, тихой безмятежностью.

Он горячий, у него кровь такая, не зря же красный дракон - эти ребята и зимой без плащей не мерзнут и ходят нараспашку. И Нэйвир находит себя крайне коварным, когда замечает, как Ингвильд едва заметно, инстинктивно жмется к нему ближе, желая согреться, дует губы и жмурит глаза.

- Я могу доказать обратное. - шепчет он на ухо без всякого стеснения, потому что его роль сейчас проста и очевидна, - Закрепим связь и… - о, его рука явно поползла не в том направлении! Ингвильд гневно зарычала.

Нэйвир тут же вернул руки назад, обняв её за талию и мертвой хваткой сжав руки в этом кольце. Ай, нужно было не двигаться вообще, сейчас ведь снова убежит и мерзнуть будет!

Сердито упрекнул себя, мол, зато как натурально отыграл! Тьфу.

- Знаешь сколько у меня таких “пар” было? - рассерженно пророкотала она, вырываясь, - Считаешь, что я буду каждому верить и бежать сломя голову проверять? - Нэйвир не выпускает, держит крепко, и у нее, ослабшей от потери крови и до самых костей прозябшей, нет шанса победить голой силой сейчас.

И Ингвильд хочется от этого беспомощно расплакаться, то, что происходит сейчас, ее пугает.

С ней что-то странное, всю её колошматит, а любое прикосновение Нэйвира вызывает лишь неадекватную, приятную слабость.

Глава 35

В целом, несложно догадаться, что наверно её драконье естество вполне логично тянется к своей паре в ответ. Но это ощущается как… нечто иное.

Как глупое, порхающее больными на голову бабочками в животе, нашептывающими, как прекрасен и желанен сейчас поцелуй в уголки губ, как бесцеремонное объятие, в которое он её поймал, обволакивая странным чувством абсолютной безопасности, как стук чужого сердца, единственная знакомая тишина, звучащая нежным: “Теперь я и есть твой дом”.

Дыхание его теплое, а весь он замер мягкой скалой, позволяя ей быть слабой, позволяя не думать головой и положиться на него хотя бы на короткий миг целиком. И эти секунды самое прекрасное, что у нее есть из воспоминаний о нем.

Ингвильд дрожит ресницами, прикрывает глаза, возможно и она его всё ещё любит?

- Но я ведь настоящий, я не подделка. - надломленно тихо шепчет он, и руки его слабо вздрагивают, прижимая её сильнее.

Драконица кривит рот в неохотной улыбке, поделка или нет, истинный или просто случайный дракон, какая ей вообще разница, если и без всяких там артефактов и меток понятно, что он от нее без ума и любит по-настоящему.

А она так ещё и не поняла, готова ли любить Нэйвира таким, как он есть.

Сейчас его любовь - приятна и желанна, но когда она обожжется снова?

Ингвильд была мечтательницей в том немногом, чего не коснулась её суровая приземлённая жизнь, и разве не естественно мечтать о любви без драм, ссор и прочих неприятностей?

О идеальной совершенной любви, где всё предсказуемо и понятно, где пара понимает друг друга и никогда не ранит…

Только вот Нэйвир идеальным не был. Как и она.

И эта суровая противная истина рушила всякую надежду на сказку. А Ингвильд хотелось именно сказки, потому что у них ведь всегда счастливый конец.

- Все они так говорили. - зло ощетинилась драконица на его слова, непроизвольно покрываясь чешуей, - Каждый уверял, что он “тот самый”, пока мой отец не выбил из них все дерьмо. - с гневным ворчанием постепенно стихла она, пока Нэйвир, крепко держа её одной рукой, неспешно укрывал одеялом.

Чуть обернулась, мимолетно глянув на него своими большими зелеными глазищами полными растерянности, будто не естественно это - что дракон печется о своей паре.

- Ингвильд, я это прекрасно понимаю. - поправил одеяло скраю и чуть улыбнулся, вот, теперь и теплее будет, - Но ты не боишься из-за прошлого упустить свою настоящую пару? Я правда люблю тебя, но натыкаться каждый раз на каких-то ублюдков, когда-то обманувших тебя, тяжело. Я ведь тебе не врал.

Ладно, может пару раз он ей и приврал, но уж точно не про то любовь!

Ингвильд под одеялом начала согреваться, больше не тряслась мелкой дрожью и даже рычала как-то спокойнее, пока он ненавязчиво поглаживал её по бокам, положив голову на плечо.

Но сдаваться или делать вид, что подобрела, даже если сама почти растаяла, Ингвильд не собиралась.

Нэйвир был теплым, его касания - успокаивающими, и вовсе не вызвали того отторжения и страха, что раньше.

И голову мягко пронзила мысль, что с ним бы она наверно однажды смогла.

Ненавязчивая, спокойная, совершенно естественная и такая пугающе-встрезвляющая.

С чего бы ей думать о них так?!

Думать так, будто б могла выйти за него и допустить подобного рода отношения!?

Нэйвир не пугал, Нэйвир рядом с ней был покорен и послушен, даже если вероломно прижал её к себе, Нэйвир который сейчас уважал её мнение и слышал её. И если бы она сказала отпустить, отпустил бы. И Ингвильд это знала.

И с таким Нэйвиром действительно можно было б что-то построить.

Только вот она не знала, хочет ли этого. Нужно ли ей думать о том, чтобы столь кардинально менять свою жизнь ради какой-то любви.

И всё это пугало куда больше тупых бабочек в животе и бесконечно крутящихся в голове мыслей о том, чтоб он её поцеловал.

Ингвильд негодующе поджала губы, она ведь уже всё решила! А даже если передумает, нельзя сдаваться и менять мнение так легко!

Да. Надо показать, как все плохо, убедиться, что решила всё верно, и провести черту. И если уж у Нэйвира получится черту эту стереть… Там уж ещё раз подумает.

Может быть.

- Слушай, не помню как там тебя, я уже давно не верю драконам. - сказала сердито, слишком уж притворно-очевидно забыв его имя, - В этом, конечно, нет твоей вины. Но и твоей любви, даже если она и правда окажется настоящей, я не просила. - она чуть развернулась, чтоб с упреком посмотреть ему в глаза, - Я черный дракон, мне нельзя так легкомысленно распахивать сердце и ты прекрасно это понимаешь. Где бы я уже была, если б так просто верила одним лишь словам? Если б влюблялась в красивые слова и сладкие речи? Может для тебя я и выгляжу упрямой и глупой, помешавшейся на своем прошлом, на неудавшемся опыте. Но для меня это просто способ выжить. А пару свою я не искала и не собираюсь, она мне ни к чему. - закончила гордо и снова отвернулась, уткнувшись в одеяло носом.

Разбрасывается обещаниями и словами о любви? Тогда пусть прекратит ныть и взглянет правде в глаза: ей невероятно тяжело оставить это свое поганое прошлое. И возможно, на это уйдут года.

И если он не готов принять её такой, как есть, разделить с ней тяжесть прошлых ран, то она избавится от этого груза сама. Без него в своей жизни.

- Ингвильд… - сдавленно вырвалось у Нэйвира, потому что то, что она сказала, задевало какой-то очевидной правдой, - Тогда что я должен сделать, чтоб ты мне поверила? - разве его пугало то, что она чуть упрямее и холоднее других?

Нэйвир лишь боялся, что его усилий будет всегда недостаточно, чтоб она без страха однажды открыла свое сердце ему сама.

- Умереть. - эхом прозвучал её голос.

В носу щипало, и Ингвильд было очень-очень обидно, потому что он хотел, чтобы она чему-то там верила! Не чтобы любила его или ну… например, захотела провести свою жизнь рядом с ним, а чтоб поверила, что они пара и что? По умолчанию дальше на всё согласилась, да?

А он даже булочки не напряжет, цветочка не притащит ни разу нормального! Только и может, что бесполезные веники таскать, да красивые слова говорить!

Пустослов.

Нэйвир тихо вздохнул у нее за спиной, опаляя шею теплым воздухом, что ж, Ингвильд - образец стабильности, будем считать что это хорошо.

Под одеялом тепло, хорошо, только ледяной пол обжигает ноги, но дракон боится тревожить Ингвильд лишний раз и просить встать, чтоб он постелил что-то теплое, боится, что стоит ему расцепить руки, как она тут же ускачет, и будет мерзнуть одна, сильная и самодостаточная, на другом конце пещеры. И хорошо ещё, если одеяло с собой возьмет. А если нет?

Да и сильно ли согреется, когда сама такая холодная?

Нэйвир пожевал губу, в целом, он может прогреть камень под ними магией, но ей при таких ранах прямой контакт с горячим нежелателен.

Ингвильд клюет носом, потому что ей тепло и даже, о ужас, уютно! И устало думает о том, что в целом извращенец Нэйвир ещё больших извращений придумать не сможет, потому как всё уже за эти полчаса перепробовал: и понюхал её, и облизал, облапал, гад, и к себе прижал. Разве может быть хуже?

И ровно на этой мысли красный дракон острожно приподнял её за… за единственно здоровую предположим часть спины, и усадил себе на ноги.

- Пол холодный. - коротко пояснил причину своего бесстыдного действия.

Ингвильд вцепилась побелевшими пальцами в край одеяла, шокировано тараща глаза в стену. Да лучше б она себе зад отморозила и он у нее отвалился, чем какие-то там Нэйвиры бы трогали её так!

Ну и что, что руки сразу убрал, и чисто механически за рамки “поднять и посадить” не вышел, это ужасно пошло!

Нэйвир же прикидывал, насколько низко только что пал - за ноги трогать ведь нельзя, что ему тогда оставалось? Если бы за талию взял, то непременно раны задел, за подмышки неудобно, да и тоже спина может ныть начать.

Следовательно, вариантов у него и не было изначально.

Но ощущение на руках запомнилось, и когда Ингвильд прошипела тихо рассерженное: “Извращенец”, он был с ней полностью согласен.

Похоже и впрямь извращенец, раз ему понравилось.

И дракон повержено уткнулся носом в её волосы: вот зачем драконы женятся - чтоб трогать свою пару где захочется, и никто их потом извращенцами не назвал, в том числе они сами. Потому как свою жену вот так потрогать - уже мило, и может влетит, если наоборот трогать не будешь, а руки при себе держать.

Наверно.

Ну, он очень хотел, чтоб так и было!

Потому что Нэйвир готов жениться хоть сейчас.

Хочется что-то сказать, как-нибудь оправдаться, но в голову лезет только ублюдское: “Извращенец, зато какой красивый! Тебе же мое лицо нравится.”

Лучше уж молчать, чем с подобными идеями рот открывать.

Ингвильд сердито пыхтит, о чем-то усердно думает, и Нэйвиру эта тихая возня нравится, он улыбается и решает больше ничего не делать - похоже пора её укладывать спать.

Трогать не будет, и она сама уснет минут через пять - это красный дракон знает наверняка.

Ингвильд и впрямь продрогшая: от её тела идет легкий холод, дракон это явственно чувствует, когда она приятно давит своим весом на него, елозит недовольно и сонно моргает.

Нэйвир хочет её обнять, именно обнять, а не держать мертвой хваткой, чтоб она не вырвалась и не убежала, разбередив себе раны.

Но чего вообще ожидать, когда его сегодняшняя роль - придурок-извращенец, каких она терпеть не может. И это, кстати, всё ради неё. Хах.

Ингвильд несколько раз ловит себя на том, что засыпает. Встревоженно вздрагивает, открывая глаза, моргает медленно и снова резко просыпается через несколько минут.

Нэйвир, паскуда такая, даже не пытается её взбодрить и уснуть не мешает, вон, и на теплое усадил и одеяло подоткнул, гад! Специально небось!

И в целом в догадках своих она совершенно права - у него и впрямь есть цель её уложить спать.

Только вот Ингвильд - Чистильщик, и у нее в голове стоит блок, жесткое табу при драконах не засыпать, не терять сознание. Никогда и ни за что.

Ни при каких обстоятельствах.

Только если рядом нет отца - то есть другого Чистильщика.

Нэйвир - миленький и почти безобидный дракон.

То есть при нем спать нельзя!

Даже если сдохнет от усталости и ран, нельзя!

Потому что все их правила написаны кровью. И даже осознавая, что красный дракон её пара и физического вреда никогда не причинит, пересилить уже почти инстинкт она не могла.

Бессмысленно обременительное сейчас ещё вчера помогало ей выживать.

И Ингвильд жмуря сонно-слезливые глаза в изнурительном утомлении ждала, когда же придет отец и тогда… можно будет поспать. Можно будет закрыть глаза.

Когда что-то понравилось, непременно захочется повторить, и Нэйвир упрямо боролся с попытками собственного мозга придумать благовидный повод. Или же предлог - что угодно, лишь бы бесполезно послушный обещаниям Нэйвир мнение поменял.

Нэйвир был тверд в своем решении и всякую попытку вполне естественного влечения пресекал накорню. Влечение влечением, естественность естественностью, знаете ли, но они ведь не животные, чтоб только на этих двух понятиях сосредотачиваться.

У него есть свои убеждения, у Ингвильд свои чувства и страхи, и если уж на чистоту, иногда это приятное притяжение ему только мешало нормально выстроить диалог. Пугало её. А меньше всего Нэйвир, может, хотел быть ей противен и неприятен.

Глава 36

- Если я потеряю сознание, - сонно пригрозила Ингвильд, - то обязательно это запомню! Запомню, что ты даже такой маленькой просьбы выполнить не можешь и полагаться на тебя нельзя… - последнее едва пролепетала, тихо сопя.

Нэйвир был готов поклясться, что это - чистое издевательство!

И мстительно укусил за основание шеи.

Ингвильд проснулась сразу, ошалело потерла место укуса и оскалилась. Больно не было, но… разве нельзя было просто поцеловать? Зачем кусаться?!

- Ты что творишь? - шокировано просипела, в который раз пытаясь безуспешно выпутаться из его рук.

- Бужу тебя, что ещё. - проворчал дракон, - Не могу же я бить свою пару по лицу. - добавил, когда она заехала ему локтем в живот.

- А кусать значит можешь? - это что же, он лез к ней всё это время не потому что гад-сволочь-изврат, а потому что… не знал как по-другому не дать ей сознание потерять?

Ингвильд нахмурилась, с одной стороны это Нэйвира и его выходки в её глазах полностью оправдывало - знает ведь, как тяжело заставить раненого оставаться в сознании! Там на что угодно пойдёшь!

Но с другой… Поумнее способа не нашел, да?

И вот вроде похвалить надо за находчивость, но Нэйвир всё ж получается немного озабоченный и хвалить тут не за что.

- А это входит в брачные ухаживания драконов. - заявил красный дракон, да так уверенно, что Ингвильд на секунду выпала.

- Значит ты сейчас, вот всё это время, брачные игры тут отыгрывал на мне? - и ей эта мысль была приятна и странна одновременно.

Но руки мог и поменьше распускать. Или хотя бы не облизывать.

Ах, нет, показалось - ничего приятного эта мысль не имела. Только вызывала зудящее раздражение и злость.

- Ухаживал, как и положено дракону. - поправил он.

Ингвильд чуть повернула голову и скосила взгляд полный недоверия. Будто он заявил, что луна - синяя.

- Какому дракону? - буркнула возмущенно.

Что-то не припомнит она, ч об Лилиэн жаловалась, как Карьян её кусал, лапал, держал… в заложниках, и облизывал! Насильно! Против воли!

- Красному дракону. - ухмыльнулся, прочитав по её лицу, какие у нее там возмущенно недовольные мысли в голове гуляют.

Ингвильд негодующе поджала губы и отвернулась, хлестнув короткими волосами по его лицу. Каким драконом был Карьян, она даже и не запоминала, ей какое до этого вообще дело? Но раз Нэйвир так самодовольно свой подвид произнес, то пара Лилиэн, ясное дело, от красного цвета максимально далека. Синий может?

А, эльфийка говорила что-то то ли про жемчужный, то ли про лазурный.

Драконица поморщила нос, и почему другим девушкам нормальные достаются, без всяких ам неадекватных традиций и прочего, а ей… Нэйвир одним словом.

- Слушай, а ты не хочешь… - договорить он не успел, откуда-то снаружи послышались голоса и оба дракона замерли, перестав дышать на мгновение, - Похоже нас нашли. - улыбнулся Нэйвир, осторожно помогая Ингвильд встать.

Драконица с одеялом не рассталась, укуталась и встревоженно вцепилась в него пальцами, поскорее бы их уже достали отсюда!

- Может, покричим? Чтоб они знали, что мы тут? - предложил Нэйвир, с трудом поднявшись на ноги. В целом, перелом уже не ощущался столь остро-болезненно, но и от приятного ощущения далеки.

- А вдруг там драконы? - с упреком и так серьезно, что Нэйвир, тоже вообще-то дракон, как и она, едва сдержал смешок.

- Там точно есть драконы. И тут тоже. Ты и я. - напомнил с улыбкой, и драконица сердито надула губы, отходя подальше.

Нэйвиру стоило усилий беззаботную улыбку на лице удержать. Понятно, раз за ними пришли, она в нем больше не нуждается. И он снова должен держать дистанцию и без надобности не говорить.

Жаль, что всё закончилось так быстро.

И хорошо что их нашли раньше, чем ей стало хуже.

На пробу чуть притопнул раненой ногой и скривился, придется идти в лазарет, раз уж она все ещё ощущается шатко.

Ингвильд о своих ранах позабыла вообще - нервно ходила туда-сюда, пытаясь переварить очевидное - снаружи драконы. И, судя по голосу, отец. То есть вреда ей никто причинить не сможет.

Но привычные волнение и страх не унимались, легким мандражем и щекочущей паникой бегали под кожей, заставляя драконицу снова и снова нарезать круги вокруг магогонька, разгоняющего темноту.

Нэйвир оперся спиной о стену, чтоб перенести вес на здоровую ногу. Хотелось ещё немного поговорить с Ингвильд, даже если она будет рычать и огрызаться, но и донимать её слишком уж много - нехорошо. И так уже достаточно раздражал её сегодня.

Ингвильд была мнения радикально противоположного, сердито хмурила лоб, нервничая от понимания, что драконы, чтоб их, везде! И думала о том, что вот сейчас, когда не помешало б отвлечься, Нэйвир молчал, а не доставал её своими глупыми разговорами, как обычно! Ну как так можно-то?

Когда надо помолчать, он болтает без умолку, а когда хорошо бы поговорить, молчит, и смотрит на её с расстояния глазами грустными-грустными, будто она весь пирог яблочный съела, а на корабле яблок больше нет и в ближайший месяц не появятся. То бишь с тоской и сожалением.

И чувства эти Ингвильд были непонятны - пирога у них тут изначально не было, да и она тоже не яблоко. То есть причин для грусти нет.

Нэйвир хмыкнул, Ингвильд выглядела весьма забавно, и от этого было странно тепло на душе: торопливо вышагивала мелкими шажочками по кругу, после резко замирала, смотрела на него, хмурилась, затем недовольно трясла головой и продолжала путь. И так снова и снова.

И наверное жить вместе под одной крышей будет невероятно уютно и хорошо.

Камни посыпались от стены, где ещё недавно был тупик, и оба дракона отошли подальше.

Ингвильд ещё раз мимолетно взглянула на Нэйвира - нога перемотана, голова разбита, короче сразу подумают, что он не упал, а она его избивала, пока они в пещере этой сидели!

А драконица его пальцем не трогала! Это вообще он к ней лез! На… на драку нарывался, да!

Нэйвир безмолвно наблюдал, как смешно прыгали её брови, пока она металась у себя в голове между “Я его не била!” и “Побить бы стоило!”

- Вы там? - раздалось уже куда отчетливее из-за стены, и Ингвильд радостно притопнула, узнав голос отца, - Отойдите подальше и накройтесь куполом, если можете. Сейчас будем ломать камень.

Ингвильд чуть ли не в припрыжку направилась в другую сторону пещеры, их нашли! Их спасут! И там папа, не только драконы!

Нэйвир сильнее осунулся лицом и похромал следом, по пути выставляя большой магический щит, чтоб хватило на обоих. В голове мелькал жесткий график ближайших дней, нужно восстановиться как можно скорее, иначе он не сможет с Ингвильд остаться на Саркте.

Но посещение лазарета займет минимум дня два.

- Стойте, а если они без сознания? - встревожено прозвучал Кайшан. Этот Чистильщик сейчас завалит Нэйвира и Ингвильд насмерть камнями и что потом?!

Но Гривель промедление находил бессмысленным - неужто лучше ждать, пока дети там скончаются от травм, голода и обезвоживания, чем предположим, немного повредить взрывом?

Ингвильд не тупица, так близко к внешней стене отключаться не стала б, да и Нэйвир не идиот вроде - края эти знает и правила для таких ситуаций тоже. Следовательно, шанс задавить их камнями не больше двадцати пяти процентов, что учитывая обыденный риск Чистильщиков, не так уж много.

Если хотя бы один из них в сознании, то непременно оттащит другого подальше. Да и дети б уже подали сигнал какой, если б надо было дать им больше времени на поиск укрытия.

- Тогда кому-то не повезло! - кивнул Гривель, мол, очень жаль, ничего не поделать, сносим скалу полностью!

И активировал заклинание, пока Карьян в ужасе схватился за голову.

Да они там б даже отойти нормально не успели!

Когда камни с грохотом разлетелись, Карьяну основалось лишь понадеяться, что Чистильщик этот там никого не прибил насмерть! Закашлялся от пыли и почесал ногу, которую задело мелким крошевом.

- И вы всегда так спасать кого-то идете? Чтоб добить наверняка? - сквозь кашель спросил лазурный дракон.

- Эй, в спасении главное скорость. - покачал головой темный эльф, - Или ты предлагаешь по камню такой завал разбирать? А если они там присмерти уже, и когда закончим, только хоронить останется? Промедление это смерть. - и пнул камень с края выступа на скале, где они стояли.

Дракон кивнул - да, у Чистильщиков другие приоритеты, и там где простые драконы могли позволить себе ждать или медлить, где могли не бояться, Чистильщики умирали.

И коли Ингвильд - подруга Лилиэн и пара Нэйвира, с культурой этой придется считаться.

Гривель прищурился, даже сквозь поднявшуюся пыль можно было разглядеть тусклый магический огонек в глубине пещеры - значит не только живые, но ещё и в сознании. И не пришиб он никого, зря только лазурный этот волновался!

- Живые, я ж говорил. - сказал довольно эльф, щуря глаза. Карьян возмущенно выгнул губы, не живы, а к счастью выжили!

Чистильщик чихнул от пыли и поморщил нос: пока проберешься через эти развалы, покалечиться можно! И начал магией скидывать все камни и булыжники в море.

Карьян от подобного подхода тоже пребывал немом шоке - эльф ведь даже не убедился ни разу, что внизу нет лодок рыбаков или не пролетает какой дракон, просто швырял вниз, и всё. И в этом было что-то тошнотворно знакомое, очень напоминающее Нэйвира - если тот чего-то хотел, условности его оже не особо волновали.

- Эй, есть кто живой? - крикнул лазурный дракон, и Гривель тут же недовольно шикнул, ишь чего, разорался! А если рядом драконы ещё есть? Он всех не обобьет, если Ингвильд ранена и её защищать нужно будет.

- А ну цыц! - прошипел, хватая Карьяна за ухо, - Не хватало ещё, чтоб сюда другие слетелись!

- Так помогут ведь! - зашипел Карьян, выкручиваясь.

- Тебе да. А мне нет. И дружку твоему, за Чистильщиком ухлестывающему, тоже помогать никто не будет. Добьют разве что. - улыбнулся в оскале, мол, а ты что думал? Это тебе не сказочка про долго и счастливо.

Нэйвир стоял чуть поодаль от Ингвильд и тоже молчал, как и она - ну-с, ему не трудно, раз эта мелочь так для нее важна. Попереживает Карьян лишнюю минуту, но не умрет же.

Когда пыль осела, и в полумраке показалось два силуэта, красный дракон краем глаза уловил, как нетерпеливо замершая в ожидании Ингвильд как-то незаметно вытянулась натружённой тетивой и взяла в руки оружие.

Нэйвир прикусил губу, даже зная, что там её отец, понимая, что рядом её пара, она все равно боялась, все равно крепко держала меч на изготовке. Имели ли смысл его сова безопасности, о том, что всё будет хорошо, если страх этот, почти животный, давно уже стал частью её?

Красный дракон не стремился оценивать - хоте лишь понять: кто она такая, как мыслит и как жить рядом так, чтобы она чувствовала себя комфортно. Чтоб с ним было лучше, чем без него.

- Ингвильд. - только и произнес Гривель, выходя из темноты пыльной завесы и хмуря брови.

И это словно был какой-то сигнал, потому что вся она смягчилась, успокоилась и тут же убрала меч, неспешно делая несколько шагов навстречу.

Нэйвир… наблюдал. Вгрызался глазами в этот её образ и пытался понять, что же в этом тихом зовущем “Ингвильд” было такого, что она почувствовала себя бесконечно защищённой, принятой, и спокойной. Словно все тяготы вдруг упали с её плеч, и она снова могла жить, вырвавшись из замершей холодной боеготовности.

Нэйвир в немом вопросе приоткрыл рот.

А рядом с ним она хоть раз так могла?

Глава 37

Гривель бегло проверил дочь, обошёл вокруг несколько раз, сканируя цепким взглядом, и удовлетворенно кивнул - в целом, жива и вполне себе цела. И бросил взгляд на покалеченного красного дракона, кривясь в немом вопросе, мол, то она так тебя или сам?

Нэйвир мотнул головой, мол, нет, не она.

Ингвильд же с момента прихода отца ни слова не проронила, вцепилась холодными пальцами в его рукав, и упорно не смотрела в сторону Нэйвира.

Дракон чуть отступил в сторону, отходя на условно безопасное расстояние, которое соблюдал в последние дни до этого инцидента, опустил голову и усмехнулся. Да, вероятно она сейчас уйдет, поразмыслит о том, как он себя вел в пещере, и все шансы его растворятся бесследно.

Но коли порядочно, как рыцарь какой-нибудь, покорить он её не может, впечатлив своей одурительной порядочностью, то надо работать с тем что есть.

И Нэйвир не позволит себе проиграть, не позволит этому дню перечеркнуть все его старания, и не позволит ей забыть, что всё что он делает - ради нее. Даже если иногда Ингвильд это и не по нраву.

- Я выполнил твою просьбу и не дал тебе потерять сознание. - тихо произнес красный дракон, - ТЫ обещала простить это. - закончил ломано, и ушел, прихрамывая.

Карьян молчаливо подставил плечо, давая на себя опереться, и помог дойти до выхода.

Гривель растормошил задумавшуюся Ингвильд и тоже потащил к выходу - пора бы уже отсюда валить! Вон как стены скрежещут, в течение часа, глядишь, и обвалится. Шла она вполне резво, шаталась разве что немного, но эльф пока не помогал, шел рядом, оценивая тяжесть травм.

В целом, не тяжелее, чем после обычной охоты на зараженного, жить будет. Ноги здоровы, руки тоже. Хотелось разве что ехидно уточнить, мол, а чем таким вы с Нэйвиром тут занимались, что ты без рубашки осталась?

Но Гривель старательно держал язык за зубами, у Ингвильд вон глаза какие большие, удивленные, значит что-то да было. И коли не убило поганца-Нэйвира клятвой, некое взаимное согласие присутствовало, но ввиду гордости драконица отказывается всё признавать.

Вопрос, было что?

Меток нет, так что черту детки не перешли. Поцелуи вряд ли вызвали бы у Ингвильд столь глубокий шок. Хотя… вот причина последней их ссоры разве не в поцелуях была?

И темный эльф ломал голову, что эти двое такого в пещере делали, раз Нэйвир зашуганно тихий, а Ингвильд… явно на стадии отрицания у себя в голове сейчас.

И не потому что переживал, знает ведь, что Нэйвир глупостей делать не станет, а потому что Гривелю было жуть как любопытно. И он, может, впервые открыл у себя это сегодня.

- На спине полетишь? - спросил Карьян, щурясь от солнца снаружи. Сам Нэйвир сейчас крылья расправить точно не сможет, так что получается, что доставка всех до земли сейчас на его, Карьяна, горбу. Ах как весело блин.

Пошел друга спасать называется, тьфу!

- Сначала они. - мотнул головой Нэйвир, даже не спрашивая, а хочет ли Карьян Чистильщиков везти.

Лазурный дракон скривился, и не потому что Чистильщики фу, а потому что Нэйвир в край обнаглел. Никак головой ударился!

Карьян бегло оглядел друга и хмыкнул, и впрямь, ударился!

- А как вы нас нашли? - тихо прошелестела Ингвильд за их спинами, обращаясь к отцу.

- Да Карьян вот вас увидел, как падаете, и меня нашел. А мы уж вместе по твоему сигналу вас стали искали. - пожал плечами эльф. Магические координатные маячки ведь для этого и нужны, чтоб из подобных ситуаций выбираться.

- Ты бы, кстати, больше с новичками не летал. - посоветовал лазурный дракон, - Иначе из лазарета вылазить не будешь. - Нэйвир его слабо стукнул и зашипел, мол, завались! Не перед Ингвильд же! - Кому ты потом такой косой да хромой нужен будешь. - закончил он, тоже в ответ красного дракона треснув.

Карьян тут ради него, вообще-то старается! Любая б хотя бы каплю жалости проявила после того, как парень из-за нее пострадал!

И мимолетно оглянулся на пару друга: лицо Ингвильд было столь отрешенное, будто ей не было разницы, камни то под ногами, или Нэйвир, её на минуточку, пара!

Лазурный дракон прикусил губы, ладно, она наверно жалеет Нэйвира сейчас глубоко в душе, чтоб тот не узнал! Просто смущается!

Ингвильд разговор их даже не слушала, выхватила только пару фраз, мол, не учи эту больше, неблагодарное это дело, и согласилась - спасибо говорить желание сегодня резко отпало!

Да и коли не умеешь учить и парно летать, то и предлагать не надо, ясно!?

И как вообще они могли врезаться в чайку!? Нэйвир же летать давно умеет, не неуч как она, так почему не смог вовремя заметить?

Ладно она, в воздухе впервые, волнуется и во все стороны головой вертит, но он-то знал, куда смотреть надо!

Чудо, что выжили вообще.

И Ингвильд не была неблагодарна за старания Нэйвира в целом, просто как заведено у Чистильщиков, негодовала, что оба чуть не сдохли, да ещё так нелепо.

Малейшая ошибка - все равно что смерть, а они были столь неосторожны!

И намертво вбитое с годами “Ошибёшься - умрешь” изводило в эту секунду больше всего.

Как же ей и дальше учится летать, если ошибки, даже с опытным драконом рядом, неизбежны?

И что же ей делать с этими гадкими непослушными чувствами к глупому Нэйвиру? А вдруг они - тоже ошибка?

И что ей теперь делать, что сейчас не будет ошибкой?

Мысли прервал Карьян, он же поочередно доставил всех назад, на сушу, откуда примерно Ингвильд с Нэйвиром и начала свой нелепый полёт.

Красного дракона принесли последним, Карьян небрежно бросил его на траву, выронив из уставших лап, и сразу же сменил форму.

Гривель стоял, глядел на Ингвильд, уже одетую в его рубашку, и цыкал. Отдавал дракону её целой и красивой, а вернули назад какой?

Вся в ссадинах и царапинах, волосы растрепанные и в пыли, отвратительно.

- Я научу тебя летать! - передразнил утренние слова Нэйвира темный эльф, - А как романтично звучало! Все-то ваше драконье племя испоганить может!

Ингвильд тихо фырчит и закатывает глаза, в целом придраться к словам отца не может, хотя за Нэйвира немного неприятно.

А ещё утренняя обида на отца - намертво забыта, как это бывает у них всегда, когда один вытаскивает другого из какого-нибудь дерьма.

Ингвильд кривит губы, у нее это дерьмо сегодня - недоурок полетов с Нэйвиром.

Красный дракон отвел глаза и промолчал, потому что нет никаких оправданий тому, что он не смог уберечь свою пару!

- Что ж, мы, пожалуй, пойдем. - вежливо улыбнулся Карьян, хлопая Нэйвира по лицу. Стоило добраться до безопасного места, как тот начал отключатся, и вот так всегда!

- Завтра моя детонька будет занята. - сообщил Гривель показательно расстроенно, и не ясно, для кого этот спектакль сейчас игрался больше: для Ингвильд, или для Нэйвира, - У нее ранки. - покачал головой, царапинку на ладони драконицы показывая, - Так что никаких ей драконов ближайшие дни!

Ингвильд поджала губы, она бы и так сутки с кровати не встала!

Но в голове крутились нелепо-абсурдные мысли и желания: например, чтоб Нэйвир… лежал в лазарете на соседней койке и они держались за руки!

Но разумеется это чистой воды бред, потому что в лазарет Ингвильд ни за что не сунется без крайней необходимости. И за руки держаться весь день тоже неудобно. И такому… извращенцу, как красный дракон, просто держаться за руки будет мало.

Ещё начнет ладони ей целовать, кусать и облизывать, фу!

- Да вряд ли Нэйвир из лазарета так быстро выйдет. - скривился Карьян, уже звонкой пощечиной приводя друга в чувства, - Так что за это не волнуйтесь.

А Ингвильд и не волновалась!

Гривель беззвучно цыкнул, кивком попрощался с Карьяном, и понес вялую дочь домой. Драконица тихо сидела на его спине, положив голову на плечо, пока эльф нес её к дому, и говорить совсем не хотелось.

Он решил лишними расспросами её не донимать - пусть для начала сегодняшний день переварит.

В целом, как считал Гривель, происшествие это сыграло ему на руку - парочка была заперта как минимум час, и хоть что-то да обсудить они смогли. То есть с мертвой точки постконфликтного простоя отношения должны сдвинуться.

Для начала - дочь не бежала к нему с криками, какой Нэйвир мерзавец, на лице её не было слез, а на красном драконе - побоев. Мгм, красный дракон вообще остался жив!

Значит простила. Но ещё думает.

Специально Нэйвир с ней в пещере оказался или нет, а стратегия неплохая! Ещё и пострадал, типо её защищая - Гривель оценивал ход на десять из десяти.

Но когда и к вечеру Ингвильд не заговорила, начал беспокоиться. Только кивала да угукала, обычно даже не в тему!

Но на него, в целом реагировала - замечала, не убегала и не билась в припадке паники. И пусть безмолвие её Гривеля тревожило, эль ф старался держать себя в руках и драконицу лишний раз не тревожить: в прошлый раз молчание её было совсем другое, так что… может ей просто нужно время.

Поэтому на проверку на следующий день Гривель ушел один, оставив её восстанавливаться.

И ближе к обеду в беззвучное пространство вторглась Лилиэн, как-то сразу настроение Ингвильд уловившая.

- И вот, принесли нам его вчера! - продолжила взахлеб рассказывать эльфийка, - Нога сломана, в башке трещина, про крылья я молчу! Представляешь, он одно крыло порвал, нам вот для практики сказали, зашивайте! Хорошо хоть, что Нэйвир брату моему достался, Саян лучше всех в группе! Так что летать Нэйвир сможет. - довольно похвастала Лилиэн.

Ингвильд отпила компот, моргнув. Так ли важны для драконов крылья?

Хотя, наверно очень. Нэйвир ведь любит летать.

- А потом мы заклинание проверки тренировали на его ноге! Ой, там такой ужас был! - покачала головой блондинка, - Упади он чуть сильнее на ногу свою, и был бы открытый перелом! - нагнала ужаса, вытаращив глаза, - А так только смещение и несколько осколков, ещё раз сломали и прооперировали! Ну, не мы конечно, а главный лекарь, но нам смотреть разрешили. - важно заверила она, - Кровищи было! А Нэйвир и не пискнул даже!

Ингвильд фыркнула, ну-с при боли такой и не пищат, а орут истошно, понятно дело!

- А потом его перевели в обычную палату и меня заставили всю ночь в ней дежурить. - поморщила носик, ей так хотелось спать! - Я думала посижу на стульчике у двери, подремлю, а он! - обиженно поджала губы, - Всю ночь в горячке метался, стонал, тебя звал. Ревел во сне даже разок.

И Ингвильд недоверчиво приподняла бровь, мол, неужто всё прям так плохо?

Да не может быть чтоб кто-то по ней так страдал.

- А в два часа ночи проснулся в холодном поту от кошмара, и меня своими криками разбудил. Все не верил, что ты жива и с тобой все хорошо. - цыкнула Лилиэн как можно сердитей, хотя сама волновалась.

Нэйвир, может, и придурок последний, и с девушками обращаться не умеет, но на Ингвильд ведь боится дышать! Подохнет без нее, хотя и не черный дракон.

Ингвильд смешливо прищурила глаза, всего-то немного спину содрала, а он в своих фантазиях уже хоронит?

До чего впечатлительный.

Глава 38

Ингвильд знала, что Гривель - такой же.

И это негласное “такой же” уже давно отпечаталось в подсознании как “свой”. Все, кто такой же - её стая, семья, те кому можно подставить спину, перед кем не страшно показаться без брони, от кого еду можно не проверять на яд, рядом с кем можно без страха уснуть.

И когда Лилиэн говорила о глупом неразумно жертвенном Нэйвире, у Ингвильд в голове лишь бесконечно много раз мелькало “такой же”.

Такой же как отец. Такой же как она.

Тот, кто может и не поймёт, но и не осудит.

Тот, кого ни за что нельзя терять, потому что “таких же” безумно мало в этом холодном мире.

Гмм, но это не умаляет его преступления против нее.

И простить его просто потому что он этого прощения достоин, потому что такой же?

Ах, разве ж так можно?

Своим особенно нельзя ранить своих же! Со своих надо спрашивать строже за каждую свою рану, за мимолетную боль и недоразумение.

Потому что только тогда можно безусловно своим доверять.

И Ингвильд пришла к решению, что коли уж Нэйвир удостоился того, чтобы она подумала о нем как о близком, то и ответить за свои действия обязан.

Пусть извинится, как положено, пусть принесет клятву, что больше не допустит подобного ужаса, пусть пообещает ошибок столь глупых и пугающих не совершать.

И тогда… они смогут идти дальше.

Каждый ведь знает - ошибешься, умрешь.

И Ингвильд не хотела, что бы ни он, ни она умирали.

- И хорошо что всё с первого раза правильно срослось! Он так метался в горячке после операции, что мы боялись, что второй раз оперировать придётся! - продолжала говорить Лилиэн, дергая лепестки с букета мелких ромашек, который принесла с собой, - А крыло у него уже в порядке наверно, утром швы должны были снять. Ну, он красный дракон, на таких всё быстро заживает.

Ингвильд задумчиво провела пальцем по краю стакана. На ней тоже всё быстро заживает, но делает ли это её счастливее?

Сейчас отчего-то мерещилось, что к таким подвидам - с ускоренной регенерацией, относились будто небрежней. Потому что на них и так всё быстро заживет.

Так быстро, что никто и не узнает, не поймёт. И доказательств чужого насилия не будет, потому что… всё заживёт.

Всё, кроме наивного детского сердца, верящего в чужую доброту, потому что они - одно племя.

Они тоже драконы.

***

Сутки молчания дали Ингвильд неспешно всё осмыслить и прервать, взвесить и принять решение твердое и уверенное.

Но сомнения все ещё не покидали, и пусть головой драконица решила дать Нэйвиру последний шанс, ещё не отошедшая душа была в смятении.

И Ингвильд с пугливым сомнением, совершенно позабыв о мыслях вчерашнего дня, думала о том, что можно и попробовать что-то с красным драконом слепить. Потому что такой любви она никогда ещё не встречала. Столь же искренне и безусловно любила её разве что когда-то семья, и Гривель. Но это ведь… немного другое.

И что делать девушка не знала, но и терять жаль.

Упустить ведь совсем несложно, но часто ли встретишь подобной чистоты и искренности чувства? У Ингвильд вот, когда так сильно любила её не семья, впервые.

Нэйвир задумчиво застыл в паре метров от двери, переминаясь на месте с корзинкой фруктов и пирожков. И чувствовал себя отчего-то ужасно неловко!

Ах, а если она всё ещё зла и прогонит?

Ммм, нет-нет, понятно, что выгонит, но пусть хоть еду возьмет, он ведь специально для нее старался!

Он нерешительно подходит к двери и тихо стучит, уже пообещав себе, что если не откроют - оставить корзинку на крыльце и уйдет.

Но дверь медленно распахивается, и на него с порога страно-страно смотрит Ингвильд.

- Я вот, перекусить немного принес. - давит из себя Нэйвир неловко, потому что под взглядом её теряет все слова.

Драконица сканирует его на предмет опасности глазами, пробегается по корзинке и смешно принюхивается. От Нэйвира несет лекарствами и кровью, небось из лазарета сбежал, дурень!

Но сбежал не куда-то просто, а к ней. Ради нее.

И у Ингвильд от этого что-то странно щекочет в сердце.

- Проходи, у нас есть чай. - вроде как приглашает она, потому что отчего-то не может прогнать его.

Нэйвир запоздало кивает и несмело проходит в дом, молчит, полный растерянности и замешательства. Ах, признаться, он думал, что ему прилетит как минимум пощечина за то что заявился на порог ее дома. Мгм, да, пощечина, а не приглашение на чай.

Украдкой смотрит на Ингвильд и ничего не говорит, потому что не ожидал, что его вообще не прогонят. И боится спугнуть свое счастье.

Бесшумно ставит корзинку на стол на кухне, и присаживается.

Они будут пить чай - вроде бы ничего такого, но в голове лишь восторженно удивлённое “вау”.

Драконица смотрит на кружки, и вдруг понимает, что все они страшные, цыкает чуть слышно, и неспешно разливает недавно закипевший чай.

Отец с утра ушел проверить что-то на корабле, а после вроде как хотел осмотреть одну улицу драконов, так что раньше шести ждать Гривеля не стоит. Но он бы, наверно, сейчас только помешал собраться Ингвильд с её пугливо-разбегающимися мыслями, с смутно-хрупкими решениями.

Понять бы уже наконец, чего она хочет сама, без всяких “Чистильщик” и “должна”.

Добавляет ложку сахара себе и помешивает, подливает в кружку Нэйвира чуть больше кипятка, и неожиданно для себя роняет:

- Мне не нравится, когда меня кусают. - и хмуро смотрит на нервно-сцепленные руки Нэйвира, пока ставит на стол чай.

Парень неловко прочищает горло и обещает так больше не делать.

Ингвильд садится напротив, чуть отхлебывает чай, и задумчиво так, совершенно серьезно смотрит на него, запоздало осознав смысл его слов.

- А что ты тогда собрался делать? - спрашивает удивленно, выронив стакан. Потому что пугается и в голове проносятся самые разные мысли.

Покусать ему её было мало?! Теперь загрызть решил?

Нэйвир давится чаем, который только что отпил.

Всмысле что? Ничего, разумеется!

- А что можно? - спрашивает сквозь кашель, и сам удивляется, как подобная дурость вылетела вообще сейчас из его рта. Но в целом, вопрос ведь существенный, верно?

И Ингвильд роняет стакан, который только что подняла, второй раз.

Вот бесстыжий.

Но что “можно” тоже не знает. Ну, потому что и впрямь, что?

Больше целовать себя она не разрешит, потому как слишком это уже - даже замуж не звал, а с лобзаниями к ней постоянно лезет, тварь эдакая. Пользуется её доверчивостью и беспомощностью!

Но вот если бы позвал… она бы была не против разочек в неделю дозволять целовать её в щеку. Потому что и так уже много авансом украл!

И драконица разрывается между двумя несовместимыми желаниями: прогнать Нэйвира прямо сейчас или провести в этой странной неловкости весь день вместе.

- Полы помыть. - то ли промямлила, то ли огрызнулась она.

Нэйвир кивает, поджимает губы, чтобы не улыбаться во весь рот, и осторожно, словно крадучись, произносит:

- Тогда, после, может, хочешь на мой дом посмотреть?

Ингвильд задумалась: выходить сегодня никуда не хотелось, да и его дом - его территория. Вдруг запрет её там и лезть начнет?

И тогда все эти её волнения, переживания, и хрупкие надежды захлебнутся в крови одного бестолкового дракона. Здорового дракона!

То есть ей ещё и зарплату урежут, пришлют письмо, мол, напишите объяснительную и постарайтесь так делать не слишком часто.

Сколько ж мороки будет…

- Можем Лилиэн с собой взять. - добавляет Нэйвир неуверенно, замечая метания на лице девушки.

Ингвильд понимает на него глаза, вертит кружку в руках и теперь снова проигрывает сценарий в голове. Ммм, да, при свидетелях красный дракон к ней не лез столь открыто, то есть некая безопасность присутствовать будет.

Не то чтобы сейчас ей не хотелось взяться за руки, или сидеть рядом, просто… в эти минуты это казалось ужасно неуместно, слишком рано.

Это как если бы она просто заявила: позавчерашнее мне очень понравилось!

А Ингвильд сказать такого не могла, хотя бы потому, что упряма старалась происшествие и все вытекающие не вспоминать. Грр, он же ради благой цели её домогался. По её требованию.

И эта правда звучала так по-идиотски, абсурдно-немыслимо, что драконицу пробирало на истеричные смешки.

В какой-то мере ей была приятна его забота - когда он обработал раны, когда укрыл и согрел, когда старался хоть немного воспитано себя вести.

Но в остальном - Ингвильд впадала в настолько дикое смущение и стыд, что мозг отключался.

- Лилиэн говорила, что сегодня занята. - пробурчала девушка после минутного молчания.

А раз эльфийка на практике, то никуда драконица не пойдет! Вот!

- Тогда завтра? - коротко поднял на нее глаза парень, - Завтра и Карьян свободен будет, сходим все вместе. - Ингвильд кивнула, чуть поджав губы.

Когда она сказала, что Лилиэн занята, то имела в виду, что вообще никуда идти не хочет!

Уже слетала один раз, теперь без сопровождающих, в лице “третьего-лишнего” с красным драконом никуда она не пойдет.

- Почему вишня? - невпопад спросила Ингвильд, откусив пирожок. Нэйвир улыбнулся, просто он вишневые любил, думал и ей понравится.

Они так и просидели до вечера с уже давно остывшим чаем, перебрасываясь лишь короткими фразами, совершенно ни о чем, но кажется о таком простом и важном.

Вот Ингвильд не знала, что Нэйвир не любит сливы, а Нэйвир и представить не мог, что Ингвильд почти с ума сходит по пирожкам с картошкой и лисичками. И что мухоморы готовить умеет так, чтоб только живот немного поболел, и всё.

Хотя он, конечно, всё ещё считал, что их нельзя есть. Даже если они “правильно приготовлены”.

Потом пришел Гривель и сказал, что деткам пора спать.

Ингвильд бросила взгляд в окно - на дворе уже ночь, но говорить ни о чем с Нэйвиром так тепло и приятно оказалось, что не хотелось этот вечер закачивать.

Разы, когда они общались вот так, легко и открыто, без взаимных дурных проявлений, драконица могла по пальцам одной руки посчитать.

Темный эльф налил себе воды и откусил половину пирожка, смотрите-ка, уже не дерутся! Какой прогресс!

Конечно, немного глупо разгонять парочку, когда те едва начали общаться снова после скандала на пустом месте, но любого рода контакт нужно дозировать.

И пусть грустные глаза Ингвильд с этим утверждением не согласились, когда Гривель гостеприимно предложил Нэйвиру заночевать у них в гостиной на первом этаже, глаза дочери больше не выражали робкое сожаление, а возмущенно таращились на него, мол, ты, отец, совсем мозги пропил?!

Нэйвир, заметив смятение и тревожно заломленные руки у Ингвильд, вежливо отказался. Пусть ножами в него она больше не кидается, но некую комфортную ей дистанцию стоит и дальше соблюдать.

Глава 39

Нэйвир, как и полагалось красному дракону, был немного поспешен и самонадеян, даже если из-за всех сил старался события не торопить.

Традиции, ах, кто б знал, что нечто столь надоедливое, набившее оскомину, столь безумно важно!

Дракон в один миг вдруг осознал… мгм, нет, скорее это очевидное просто ударило по голове словами Карьяна “недальновидный остолоп”.

Да, Нэйвир понял, что ничего не знает о традициях Чистильщиков. Для начала, вряд ли в их кругах много женщин, то есть браки между двумя Чистильщиками - явление может и не существующее!

Гривель забрал Ингвильд, когда та была ещё совсем мала, и толком не знала драконьих обычаев, поэтому вполне естественно, что и как делают предложение среди их расы, тоже не знает.

Но что-то ведь знать должна?

И коли Гривель из бывших аристократов, то и дочь воспитывал по континентальной культуре.

Нэйвир скривился, о том, сколь смехотворно-неискренне делают предложение на континенте, он слыхал. Стыд да и только!

Встать на колено, тряхнуть красивым букетом и протянуть кольцо, и напрямую брякнуть, мол, выходите за меня! Я вас, может, даже люблю!

Оскорбительно-унизительно-презренно-недостойно! Разве можно так выразить свои чувства, разве можно в паре предложений описать, как трепетно любишь свою пару, как мечтаешь о будущем рядом с ней, как хочешь сделать её самой счастливой?

Мгм, нет, чисто теоретически - можно.

Но разве будет тогда этот момент запоминающимся, глубоким и трепетным?

Ох, Нэйвир эту культуру, сухую и такую официальную, скупую на эмоции, совершенно не понимал.

И разрывался между очевидным, и вероятным:

Очевидно, ему опять откажут, каким образом он предложение не делал бы. Вероятно, сделай он предложение по континентальным традициям, вся Саркта, всю-ю-ю их с Ингвильд длинную жизнь будет шептаться, что он её разлюбил ещё до брака, и предложение сделал из-под палки, потому что давать заднюю уже было нельзя: от рода отрекся, место наследника потерял, а тут ещё и отце пары - Чистильщик, прижал.

То есть позор. И он среди парней статус потеряет, и Ингвильд ни во что ставить не будут - раз даже собственная пара её не бережет, то что вообще с такой церемониться?

Но кольцо у кузнеца уже заказал.

Раз для Ингвильд эта круглая железка так важна, то можно и опозориться на весь архипелаг.

Слабая улыбка дрогнула, когда он представил, как из будущие дети однажды спросят, как он делал предложение их матери, и он скажет как есть: сухо и по делу. С цветами и кольцом, без лишней суеты.

А потом дети не будут с ним неделю разговаривать, думая, что он не любит их маму!

Нэйвир смахнул метлой свежую стружку со ступенек крыльца своего дома.

Ну-с, в теории, можно ведь сначала кольцо, а потом попросить её просто дослушать песню до конца хоть раз, и достойно, по драконьи, руки её попросить. И если кольцо до этого примет, то отказать не должна, да?

Если он, конечно, не залезет на стол.

Мгм, да, этот момент стоит учесть. Культурные различия. Непроглядная пропасть из глупых недопониманий!

Дракон домел последнюю ступеньку и с гордостью оглядел свой дом: двухэтажный, с пятью комнатами и всеми необходимыми драконам удобствами. А главное - вдали от деревни, в тихом местечке на опушке леса.

До сюда деревня ещё лет двадцать-пятьдесят точно не разрастётся, так что время пообвыкнуться у них будет.

Но больших планов на этот дом красный дракон не имел и иллюзий не строил.

Отчего-то был твердо уверен, что и с кольцом Ингвильд его точно пошлет или проигнорирует. Но всё равно готовился делать предложение снова.

И не потому что Гривель давил, нет.

Просто и сам понимал: отец пары четко обозначил цель - если хочешь быть с ней, то должен уложиться в срок.

Ни брака, ни чего-либо ещё от Нэйвира никто не требует, просто ставят перед фактом: будет так или так. А ты уж сам выбирай.

А Нэйвир в любом случае бы выбрал Ингвильд, вцепился в нее клещом и не отходил ни на шаг.

И если вернуть её доверие столь быстро не получится, значит он последует за ней туда, где хочет спрятать ее Гривель. И будет делать всё, чтоб она признала его, столько сколько потребуется - потому что он ее любит и готов ждать, готов стараться.

Дракон занес метлу в кладовую и бегло прошелся по дому, осматривая. Чисто, пустовато пока, но это временно.

В целом, уютненько наверно, вид из окон чудесный, крыша прочная, на такую и приземляться можно, и зимой не страшно, что снег не выдержит.

Камин для сна, камин для отопления, ванна и водопровод, септик.

А, ещё сарайчик за домом, бельевые веревки, так-с, а где бы коврики взять?

Гнездо, мгм, то есть дом, должен выглядеть достойно когда Ингвильд придёт.

***

- Что такое, неужто передумала? - спросил Гривель, ласково ероша волосы драконицы.

Та отвела глаза, заламывая пальцы.

Почему сразу передумала? Переосмыслила!

- Если я черный дракон, то только один раз полюбить могу, да?

- Да. - кивнул, едва заметно поджав губы. Переживает, рыбка.

Но оно и ясно - Нэйвир хоть и хороший и всё такое, но среди драконов вырос. Дракон.

А она Чистильщик, резкая и жесткая, непривыкшая делать уступки драконам, непривыкшая быть слабой рядом с кем-то кроме отца.

А какая семья, если один из кожи вон лезет, старается дать ей возможность расслабиться, доверить свою безопасность, а она только сильнее колючки топорщит, потому что надо быть сильной. Потому что слабость - смертельна.

- Тогда получается, оставить Нэйвира никак не выйдет? - вздыхает обреченно.

- Получается. - разводит руками, мол, а кто тебя просил влюбляться во всяких прохожих?

- А если мы тихонько уплывем, чтоб он не узнал, то придется вернуться, потому что мне станет плохо.

- Плохо? - скептично переспросил Гривель, - Деточка, тебя всю крючить и выворачивать будет, да так сильно, что сдохнуть впору. - ну-с, черные драконы ведь и впрямь без пары умирают, верно?

Просто не сразу, а медленно и мучительно.

- Тогда что же мне делать? - и эльф поймал искренний, совершенно растерянный взгляд дочери.

Внутри что-то с тихим скрежетом надломилось.

И он ещё думал?

Ей так страшно от простой мелочи, от факта, который даже не изменить - с Нэйвиром ей быть. И ничего плохого в этом нет.

Разве можно оставлять её тут совсем одну, без какой-либо поддержки, без защиты?

Боже, он такой эгоист.

Если бы только существовал другой способ… Но Гривель выход видел всего один.

- Ничего не делай. - клюнул её в лоб, - Пусть он делает, а ты просто живи. Живи и радуйся тому, что приносит тебе новый день. - ради ребёнка можно свернуть горы.

Ради драконенка, вернувшего ему желание жить, подарившего смысл, можно и рискнуть.

Потому что то, что он не свел концы - исключительно её заслуга, только об этом никогда не узнает.

Иногда неведение - счастье.

- Но что мы тогда будем делать, когда проверка закончится? - нахмурилась Ингвильд. Гривель пожал плечами, ему все было ясно.

Это у Ингвильд в голове каша и наивная молодость, где всё можно скинуть в кучу и верить, что получиться: и семейную жизнь, и ремесло Чистильщика.

Темному эльфу же с высоты лет и со стороны было виднее. И коли уж выбора в принципе изначально нет, пусть лучше на него обижается, чем на Нэйвира, судьбу и обстоятельства.

Пусть думает, что это его вина, его самодурство и тирания, а не её упущенная карьера и молодость, не её вынужденная жертва ради пары. Так хоть годы на сожаления напрасно не потратит.

Ясно ведь - если решит оставить работу сама, это дастся ей не сразу, долго и мучительно. А с легкой руки Гривеля будет быстро и больно! То есть, то же самое, но времени меньше займет. А время - деньги.

- Решим. Время ещё есть. - сказать, что всё уже решено, Гривель трусил.

Или не трусил, а скорее трезво оценивал, к чему такая откровенность приведет: Ингвильд взбесится, снова обозлится на Нэйвира, на которого эльф ее скинуть планировал, и… всё пройдет согласно планам Гривеля, просто с большей драмой и двухнедельной истерикой.

А Гривель эгоист, то есть так долго, при всей своей любви, терпеть и выслушивать не собирается.

Как будто он сильно хочет её тут оставлять! Тц.

Ингвильд от его слов посветлела лицом, раз отец сказал, что решит, значит волноваться не о чем!

- Меня с Лилиэн Нэйвир дом свой посмотреть пригласил. - Гривель слабо приподнял брови, каков наглец, сразу “гнездо” демонстрирует, даже согласие на предложение не получив.

Хах, раз Ингвильд драконьих обычаев не знает, решил их игнорировать?

Ну посмотрим, выйдет ли из этого что-то.

- И долго будете? - спросил между делом, вернувшись глазами к отчету. Столько ещё всего писать, ужас.

- Наверное… до утра? - глаза заблестели, а Гривель с подозрением прищурился, какое ещё до утра?! - Меня Лилиэн на ночевку к ней пригласила. - гордо заявила Ингвильд, - Меня ещё никогда подруги на ночевку не звали. - добавила, уже чуть тише, поджав губы, на жалость давя.

- Ну у тебя и подруг никогда не было. - закатил глаза, мол, и так понятно, - Кто ещё в доме с вами будет?

Гривель быстро прикинул плюсы и минусы, и решил что плюсов больше. Если Лилиэн эта пара Карьяна, то у Ингвильд уже будут связи на Саркте, и адаптироваться тогда станет легче.

- Её брат, и всё. - ответила быстро, и заметив сомнение Гривеля, спешно добавила, - Может я попрошу её ко мне прийти? - драконица уже не маленькая, но ведь в вопросах безопасности лучше всегда положиться на мнение отца.

Гривель всегда как лучше знал, и даже неочевидные угрозы предвидел. Поэтому плевать сколько там ей лет, двести с хвостиком, или пятьсот, Ингвильд все равно бы спросила мнения отца. Потому что жизнь дороже чем абстрактные права и “свобода”.

- Нет-нет, всё в порядке. - мотнул головой темный эльф, - Ножи только возьми, и пару артефактов перед сном надень. Ну и еду на яд обязательно проверяй! И купол поставь. Защитный, сигнальный, скрывающий, и отражающий. - коротко напомнил главное.

Драконица пораженно приоткрыла рот, это что же, Гривель настолько Лилиэн доверяет, что только минимум мер предосторожности в условие поставил?!

Она думала, ей запретят, или скажут не спать, сидеть в полной безопасности под двадцатью куполами, навесив на стены атакующих заклинаний.

А тут, базовый минимум!

- Что? - спросил недовольно в ответ на долгий взгляд дочери, - Ты ведь если что защитить себя сможешь, и рука не дрогнет, так смысл мне быть против? Лилиэн не опасна. - пожал плечами, мол, у такой все на лице написано, даже если девчонку и заставят драконице навредить, по глазам все прочесть будет можно. Да и не смолчит ведь такая, в лицо все скажет, рыдая.

- Не опасна. - согласилась Ингвильд, - Но просто ты так легко отпустил… вот я и удивилась. - с легким замешательством ответила драконица.

- Кстати, помнишь танец который мы с тобой учили в детстве? - коротко смочил сухие губы, - Тот, который нигде нельзя танцевать. - девушка слабо нахмурилась, странное какое-то описание.

Ах да, есть ведь один танец! Тот, который Гривель раньше заставлял её постоянно тренировать, но запрещал показывать кому-либо.

Только вот в какой-то момент сказал стереть из памяти и не вспоминать больше никогда. Он ей не пригодится.

Но что не так с танцем этим, почему его нельзя никому показывать, и где вообще он может понадобится, Ингвильд так и не поняла. Танец как танец.

- Который ты сказал забыть? - уточнила она. Темный эльф кивнул, откладывая документы в сторону.

- Да, его. Я хочу, чтоб ты станцевала его перед Нэйвиром. - дочь исподлобья посмотрела на него, это ещё зачем ещё? - Поэтому давай хорошенько повторим его? - признаться, Гривель иногда терялся от мысли, что его Рыбка уже совсем большая, и совсем скоро ему придется выпустить её во взрослую жизнь.

Но он так старательно растил её, делал всё, чтоб однажды она могла вернуться назад, к драконам. Да, пока тот инцидент не произошел, он правда воспитывал её так, чтоб драконицей она была достойной.

Ингвильд в секундном сомнении зажевала губу, что за танец это и почему он такой особенный, ей было всё равно, да и не отвечал Гривель на вопросы об этом никогда.

Но отец всегда печется о ней, и даже если говорит сделать что-то глупое и нелогичное, до одури тупое или странное, значит смысл в этом есть. Даже если Ингвильд в упор там его не видела.

И послушаться стоит хотя бы ради того, чтоб не огрести.

- Я должна станцевать перед ним? - и какой в этом смысл? Танец-то парный.

Мгм, то есть, танцевать она будет вместе с Гривлеем перед Нэйвиром. Это какой-то особый драконий обряд, или что? Типо как на материке отец ведет дочь к венцу, а тут в танце в руки жениха спихивает или что? Гм, нет, вроде не подходит тогда.

- С ним. - поправился Гривель. И улыбнулся, умиляясь тому, какая она тупенькая.

Ладно будь это дырой в её воспитании, но столь очевидные вещи можно ведь и своим мозгом догнать?

- Когда? - с неохотой спросила она. Нэйвира драконица, может, почти простила, но не настолько, чтоб вступать в столь близкий контакт публично.

Ух, надо хоть движения повторить, вспомнить все, это ведь сложный танец, а не вальс какой-нибудь!

Да ещё и с Нэйвиром… с Гривелем она привыкла - да и какие секреты да стеснение могут быть при их работе? Но стоять так близко к Нэйвиру, держаться за руки и смотреть в глаза столь долго - пожалуй ещё слишком для нее.

- Примерно через неделю-две. - ответил темный эльф, - В идеале, если он снова начнет петь, ты не по морде его бей или уходи, а начни в ответ танцевать. - ответил Гривель, в легком волнении сцепив пальцы в замок. Она ведь справится, верно?

Нет, Ингвильд ведь сможет вообще заметить, что Нэйвир ей брачную песню поет? А если она распереживается и забудет начало? Начало ведь важнее всего!

- Ты ведь говорил никому не показывать? - уточнила с гудящим раздражением, когда поняла, что танцевать и впрямь придется на виду у всех.