Пять колец. Алое.

Пять колец. Алое.

Пролог.

…Первое, что я помню – плеск солёной алой жидкости в лицо, потом, сверкание металла на ярком солнце. А дальше – тьма… Затем пришла боль. Мучительная, тянущая, выматывающая тело и душу. Невыносимая тяжесть сверху… Боль ширилась, становилась всё сильнее и сильнее, и, не выдержав, я закричал, хотя чувствовал, что этого делать никак нельзя. Но терпеть дальше было уже невозможно… И снова – боль. Просто адская. Затем – мрак. Уже не темнота. Просто глухой, кромешный мрак… Когда я очнулся, меня поразила тишина. Не совсем, конечно, пели, поцвиркивая, незнакомые мне птицы. Шелестела под порывами лёгкого ветерка листва деревьев, склонивших свои ветви надо мной. Попробовал пошевелиться, и, к моему собственному удивлению, это удалось, хотя тело болело зверски. Мало того, что болело, оно ещё и чесалось так, что хотелось содрать кожу ногтями, лишь бы унялся зуд.

- Аэное, юхаа.

…Что за… Скосил глаза на звуки неизвестной речи, и едва сдержал возглас изумления: возле небольшого, абсолютно бездымного костерка сидел… Сидело… Да пёс его знает, что это такое там было… Небольшое. Круглое. Волосатое. Или пушистое. Хрен редьки не слаще. В общем, очень и очень лохматое. Причём настолько, что ни контуров фигуры, ни конечностей различить было просто невозможное под длинными чёрными волосами. Или мехом. Большие красные глаза уставились на меня внимательно. Если я правильно смог прочитать эмоции неведомого мне… Существа? Пришельца? Или что это вообще такое?! Но факт, что оно – разумное. Звери пользоваться огнём не умеют. Непреложная истина, как говорится. Ого! Стоп. Стоп. Стоп. Где я последний раз видел берёзы с синей корой? И почему – берёзы? Бр… Может, я приложился головой, и теперь стал дальтоником ко всей своей слепоте? Дёрнул рукой, получилось. Кое-как дотащил её до носа, и когда передо мной возникла ладонь, нормального, кстати, розовато-коричневого цвета, пошевелил пальцами. Точнее, попытался. Не выходит… Существо же, увидев, что я дёргаюсь, вдруг резво подскочило, затрещало на своём тарабарском наречии, до ужаса напоминающее мне корейскую речь, затем просто взяло и прыгнуло на меня. «Вот теперь мне точно, пушной зверёк»… Понял я, услышав хруст собственных рёбер. Несмотря на не очень большие размеры волосатик оказался увесистым, как семь смертных грехов…

- Больно.

Успел пожаловаться я миру, прежде чем провалиться неведомо куда. То ли тот свет, то ли на небеса…

Глава 1.

- Ваше Величество, поступила срочная депеша от Магов Белой Руки.

Паж настолько запыхался, что ходившая ходуном грудь могла накачать бочку воды за минуту, если бы дышала водой. Сидящий на роскошном троне человек в щитом серебром камзоле, шевельнулся, возвращаясь к действительности.

- Говори, Миел.

Мальчик вместо слов приблизился к трону, встал на колени и низко склонившись, протянул дымчатый шар, бережно держа его в ладонях. Сидящий шевельнулся, касаясь рукой шара, тот вдруг вспыхнул, и в облачке вырвавшегося из шара тумана появилось изрезанное морщинами лицо:

- Императору Гаудаму – привет. Да будет тебе известно, что Маги Белой Руки узнали о том, что в наш мир пришло Абсолютное Зло. Посему ничего от тебя не требуем, не просим, лишь предупреждаем. Помни, что Зло это неистребимо, неуязвимо, и нет от него спасения. Ещё раз привет тебе, Император Гаудам.

Сфера потухла. Паж словно очнулся, отполз кое-как назад, сферы в его руках уже не было. Та испарилась, передав сообщение. Мальчик испуганно покосился на владыку, но тот уже забыл о его существовании, сделав знак рукой – убирайся. Паж поклонился до самого начищенного воском паркета и торопливо выскочил прочь. Едва он показался за дверью, как стоящие на страже охранники шевельнулись, закрывая вход в покои массивными длинными копьями с зубчатыми наконечниками. Мальчишка припустил, что было сил, как можно дальше по коридору, освещённому гирляндой светящихся шаров, но далеко убежать ему не удалось. На очередном прыжке каменные плиты под его ногами вдруг провернулись на своей оси, и только слабый крик некоторое время доносился откуда то из-под каменного пола…

…В мрачном подземелье, где не было ни одного магического предмета, так привычного жителям Империи, и даже мрак разгоняли простые дымные факелы, собрался Малый Совет. Четверо людей в безликих одеждах, скрывающих свои лица под высокими колпаками. Никто из них никогда не видел другого без маски. Это делалось специально, чтобы избежать обвинений в ереси в будущем. Такой способ избавления от соперников широко практиковался в Империи Ларгов. Четыре высших мага, по числу стихий. Воздуха, воды, огня и земли. Пятым был император. Единственный, кто не скрывал ни своего лица, ни своего настоящего положения. Он чуть шевельнулся:

- В наш мир пришло Абсолютное Зло.

Четверо остальных вздрогнули:

- Это точно?!

Почти синхронно произнёс каждый, и властитель поморщился – он не любил столь явного проявления эмоций.

- Белая Рука прислала предупреждение.

- Белая Рука? Никчёмные святоши. Да что они могут?

- Предлагаете успокоиться, Голубой?

- Когда Белые хоть раз предсказывали правду, Чёрный?

- Последнее пророчество о явлении Абсолютного Добра было верным, Голубой.

Непонятно как, но все собравшиеся поняли, что Владыка Воды, которого в своём кругу называли просто Голубым, под цвет его стихии, усмехнулся:

- И сколько просуществовало это Добро? Солдаты Империи вырезали всех жителей Ыха до последнего младенца. До самой мелкой крысы. А что не докончили солдаты, довершили маги. Прах Святой Воды.

Двое из Магов завистливо вздохнули – это заклинание было действительно очень мощным. Настолько, что аналога в их стихиях просто не было. Ведь известно, что человек процентов так на семьдесят – шестьдесят, состоит из воды. И превратить воду в теле в прах… Словом, картина страшная, неприглядная, а, главное – с гарантией смерти… Снова победная усмешка под колпаком, скрывающим лицо. Но тут пошевелился Оранжевый:

- Да. Зачистка Ыха прошла успешно. Но!

Он сделал короткую паузу, потом веско произнёс:

- Не до конца. Один – ушёл.

- Как?! Ушёл?!

Хором произнесли все. Включая императора.

- Не сам. Ему помогли. Но он смог выжить.

Снова короткая пауза. И снова веское добавление.

- Вот как бы этот выживший и не оказался тем самым Абсолютным Злом. Что там в Пророчестве?

Император, внутренне холодея, процитировал:

- Помни, что Зло это неистребимо, неуязвимо, и нет от него спасения…

- Всё сходится. Прах Святой Воды не смог ему повредить. Отрубленная голова – тоже. Отлежался. Восстановился. И – вышел в мир.

- Если вышел в мир, значит, рано или поздно наследит, и мы его выследим.

- Но как его уничтожить? Если это невозможно, судя по пророчествутому, что мы только что узнали?

Серый маг чуть шевельнулся на своём месте:

- Существует много способов избавиться от подобного не убивая – утопить, заковав в цепи. Сбросить в вулкан. Замуровать, в конце концов, навечно. Но самое главное, чтобы о нём забыли. А когда это произойдёт, Абсолютное Зло умрёт само по себе.

Теперь подал голос Император:

- А если всё-таки попробовать его убить?

- Можно попытаться. Но только зря потратим силы и лишний раз озлобим. А злое Абсолютное Зло опасно вдвойне.

- Тогда что прикажете мне делать?! Ничего?

Властитель вспылил не на шутку. Но ответ был соответствующим:

- Да. Ничего. Он придёт сам. Не стоит зря тратить силы на его поиски или подсылать наёмных убийц.

- Почему?

Было видно, что Гаудам немного успокоился. На этот раз шевельнулся чёрный маг, Властитель Земли:

- Сейчас Абсолютное Зло невозможно обнаружить. Потому что на данный момент оно… Скажем так, нейтрально. Не знает, какую сторону выбрать, светлую или тёмную. С виду – обычный человек. Разумеется, с магическими задатками. Не удивлюсь, если он придёт в какую-нибудь из наших Академий для обучения.

- И вы не сможете его определить?

Четыре головы в островерхих колпаках синхронно качнулись в знак отрицания:

- Мы уже сказали…

- Что он – нейтрален.

- И лишь от его окружения зависит…

- Чью сторону он выберет. Зла или Добра.

Император коснулся подбородка, украшенного короткой бородой с сединой:

- И от чего же зависит его выбор?

- Сложно сказать.

- Скорее всего – от тех, кто будет рядом с ним.

- Каким оно будет.

- Плохим, или хорошим.

Властитель некоторое время помолчал, размышляя об услышанном, затем решительно поднялся:

- На этом Малый Совет объявляю закрытым.

Вышел прочь. Лязгнул засов, закрывая за ним дверь. Оставшиеся четверо магов некоторое время сидели неподвижно, а потом их тела начали постепенно бледнеть, растворяясь в воздухе. Несколько минут, и кресла опустели. Затем погасли факелы. Затем… Потолок рухнул, засыпая подземелье навеки. Потому что и у стен есть уши, а у тьмы – глаза…

…Я очнулся на том же самом месте, возле уже погасшего костра. Ничего не болело, исчез так донимавший меня накануне зуд. А где волосатик?! Мысль словно обожгла меня, и я подскочил, словно ужаленный. Костёр… Ни пепла, ни остатков дров. Ни углей. Лишь выжженное пятно посреди пожухлой травы. В меня словно попала молния. Осмотрелся по сторонам, лихорадочно озираясь – матерь божья… Синие берёзы стояли голые. Кое-где лежали пятна снега. Трава… Ну, да. Обычная, жёлтая. Тронутая инеем. Осень? Но я готов поклясться, что когда Волосатик прыгнул мне на грудь, стояла поздняя весна, либо раннее лето! А сейчас… Или глубокая осень, или зима? Тусклое солнце на небе за плотными сизыми облаками светит едва видным диском. Напротив, как и полагается – Луна… Стоп. Где Луна? Хотя… Хотя сейчас день. И небо наглухо закрыто тучами. Поэтому и не вижу… Глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. И, как же мне холодно! Неожиданный порыв ветра швырнул мне в лицо горсть колючих снежинок. Ну, да. Точно. Разгар зимы. А на мне лишь… С удивлением увидел вместо простой рабочей робы, в которой был на смене, грубую льняную ткань, да ещё некрашеную, с бурыми пятнами, в которых узнавалась кровь. Торс был прикрыт такой же льняной рубахой с вышивкой. И – больше ничего. Даже каких-либо лаптей на ногах. Получается, я стою босиком? На промёрзшей земле? И жрать охота, хоть из пушки стреляй! Где же я слышал эту присказку? Но есть действительно хочется невыносимо. Желудок просто режут острые ножи. Сейчас бы… Кусочек мяса… Побольше… Говядины… Нет. Лучше свинины. Она пожирнее. Этакий хорошо прожаренный, истекающий жиром… Обернутся на шум приминаемых чьими-то ногами листьев я не успел – перед глазами вспыхнули искры, услышал тупой треск, и вновь наступил мрак…

- Очухался?

Передо мной возникло иссечённое шрамами лицо мужика лет этак тридцати. Клочковатая борода, точнее, её остатки, глянцевая кожа… Где-то я такую уже видел. Точно! Такой становится после ожога! Розоватая, даже с багровым оттенком! На голове – нечто вроде колпака из грубой шерсти, грязно-коричневого цвета. Из под кольчуги…Кольчуги?! Да не может того быть! Никак не может! Однако, вот оно. Плетёная из множества мелких колечек металлическая рубашка с высоким воротом, торчит из-под длинной шерсти чего-то вроде тулупа. На руке, которой человек провёл перед моими глазами, большая кожаная рукавица с чёрной опушкой. Пытаюсь пошевелиться, к моему удивлению, это удаётся. Принимаю сидячее положение. Я нахожусь в охапке душистого сена. На мне – та самая странная льняная одежда с каплями давно засохшей крови. Правда, кое-что изменилось. Конкретно – сверху я укрыт чем то вроде выделанной шкуры. Мех на ней грязно-желтоватый, к тому длинный. Даже не знаю, с кого содрали. Ума не приложу. И – жутко болит голова. Просто разламывается. Пытаюсь спросить, как я тут оказался, и где я вообще, но из пересохшего рта вырывается лишь слабое сипение. Мать… К моему удивлению, спрашивающий меня вояка, поскольку никем другим он быть не может, суёт мне в руки фляжку. Фляжку?! Деревянная бутылка на ремне, заткнутая такой же деревянной пробкой. Трясущимися руками выдёргиваю затычку, подношу ко рту. Благословение богов! Какая прелесть! Натуральная, чистейшая родниковая или колодезная вода! К тому же ледяная! Первые же глотки приносят облегчение, рот смачивается слюной, и я с кивком благодарности возвращаю сосуд хозяину:

- Спасибо…

Он хмыкает, цепляет флягу к поясу, где висит небольшой, грубый карабинчик. Снова повторяет:

- Пришёл в себя?

- Да… Как я тут оказался?

На его лице появляется гримаса неудовольствия:

- Это я хотел бы у тебя спросить, как ты тут очутился! Все давно покинули эти края, мы последние шли. И тут – на тебе. На лесной поляне сидит голый и босый пацан. Совсем, почитай, без одежды. В одном исподнем. Да ещё – в крови. Думали, ты призрак или нежить. Вот и кинули копьё. Хвала Эрону, хоть наконечник додумались снять. Ты только хрюкнул, и в землю мордой. Подошли поближе, проверили – человек. Самый настоящий. Живой. Только вот вокруг ни единого следочка. Как ты сюда попал? Говори!

…А он злится. И сильно! Я это чувствую. Соврать? Или не стоит? Пожалуй, не надо…

- Не помню.

- Что значит, не помнишь? Не помнишь, как сюда попал?

Его глаза нехорошо прищуриваются, и я спешу объяснить:

- Вообще ничего не помню, дяденька! Ни как очутился в лесу, ни откуда, ни как меня зовут, кто родители – ничего не помню! Клянусь всем святым!..

…Хорошо, хоть запомнил, как он меня назвал – пацан. Получается, что я совсем зелёный? В смысле – молодой? Мужик смотрит на меня прищуренными глазами, правая рука ложится на торчащий из-за пояса кинжал, или как там называется этот короткий прямой клинок, заткнутый за широкий ремень, но тут возле саней появляется молодой парень, только совсем седой. Его волосы абсолютно бесцветны, и вижу я это, потому что на нём ничего нет. В смысле – на голове. Волосы заплетены в косичку, свешивающуюся за левое ухо, подвязанную алой лентой. Одежда на нём получше, чем у обожжённого. Он делает какой то знак, и вояка отступает, чуть согнувшись в поклоне. В меня втыкаются два пронзительно голубых глаза. Совершенно неестественного цвета. Словно кусочки небесной синевы вырезали и вставили в глазницы. А у меня вдруг возникает ощущение, что меня просвечивают насквозь. Инстинктивно сжимаюсь в комок, но тут новенький вдруг сжимает мою голову вытянутыми руками, не давая отвести глаза. Да что за… Внутри меня вспыхивает злоба. Невероятная и неимоверная. Седой продолжает смотреть мне в глаза, и появляется ощущение, что он копошится в моей голове скользкими ледяными щупальцами. Твою же… Внезапно меня буквально отшвыривают обратно. От неожиданности я снова падаю на сено, а парень с косичкой холодно бросает:

- Мальчишка не врёт, Карн. Он действительно ничего не помнит.

Воин расслабляется, его холодный прежде взгляд теплеет, становясь уже обычным. А седой продолжает:

- Ощущение, что у него абсолютно пусто внутри. Совершенно ничего нет. Белый лист.

- И что с ним делать теперь?

Тот, кто копался у меня в голове, пожимает плечами под толстым, украшенным замысловатой вышивкой тулупом, и я понимаю, что я уже неинтересен ему:

- Да что хочешь. Пустая башка. Одно слово.

- Ну хоть скажи, к чему он пригоден, Марг?

Тот уже успел сделать пару шагов, и нехотя бросает, не оборачиваясь:

- Из него выйдет неплохой воин. Быстрый и сильный. Только вот повозиться придётся. Сам понимаешь – нужно обучать.

- Обучать…

Ворчит Карн, провожая взглядом исчезнувшего человека. Потом разводит руками в стороны:

- Раз маг сказал, что из тебя получится воин, так тому и быть. Отдыхай пока. До привала ещё далеко.

Тоже исчезает из поля зрения, спрятавшись за высоким деревянным бортом. А я ощущаю страшную слабость… Наконец, чуть отдышавшись, подтягиваю повыше меховое покрывало, прячу под ним босые ноги. Только сейчас ощутил, что стоит довольно сильный мороз. Кое-как поворачиваю голову и обалдеваю – на санях нет возницы. Мохнатая лошадёнка мерно шагает следом за другими санями, никуда не отвлекаясь и не сворачивая. Что за чудеса?! И что имел в виду этот самый Карн, сказав, что маг постановил делать из меня воина? Что за маг? То, что это не Земля – ясно без слов. Небо другого цвета. И сила тяжести, вроде, меньше. Или мне кажется… Но две луны не подделаешь. Никак. Хм… Итак… Что я в реальности помню? Ну… Скажем так. Много. И себя прежнего. И свою профессию. И бывшую семью… Странно, что этот так называемый маг не обнаружил ничего из моих прежних воспоминаний. Или просто не стал ничего говорить? А какой ему в этом резон? Да никакого, собственно. Или… Нет. Информации слишком мало. Надо узнать побольше обо всём. И почему так хочется спать? Голова трещит… Эх сейчас бы таблетку… Незаметно для себя я задремал. Проснулся от скрипа снега под чьими то ногами. Высунул голову из-под покрывала и едва не открыл рот от изумления – на меня смотрела девушка… Не просто девушка, а нечто невероятное – огромные карие глаза, чуть припухлый ротик идеальных очертаний, красивая, едва заметная родинка у края губы справа, прямой носик, строгий овал личика. На вид – лет двадцать, может, чуть постарше или помладше в любую сторону. Но не больше года. В руках у неё был простой узелок. Певучим голосом низкого, даже бархатного темпа она произнесла увидев, что я проснулся:

- Ты как?

На мгновение я прислушался к себе – вроде ничего… И ответил:

- Нормально.

Красавица плюхнула мне свой узелок на живот. От неожиданности я вздрогнул, и она улыбнулась:

- Одевайся, и пошли.

…Узел тряпки поддался сразу. Внутри оказались штаны грубой шерсти, такая же рубаха, небольшой полушубок, такой же колпак, как у Карна, и короткие валенки. Чуть длиннее щиколотки. Я выбрался наружу, прямо на санях быстро облачился в принесённое. Почти впору. Ну, может, чуть великовато. Главное, что обувь по ноге. Хоть нет ни носков, ничего… Вру. Это же портянки! Точно. Присев, мгновенно намотал их на ступни, поймав удивлённо-довольный взгляд девушки. Всё. Просунул деревянные палочки, изображающие пуговицы, в щели прорезей борта короткого тулупа, натянул на голову колпак. Осторожно слез с саней. Лошади уже не было. Здоров я спать, однако! Не услышал, ни как остановились, ни как распрягли и увели животное…

- Давай за мной.

Красавица развернулась и зашагала куда то в темноту. Мы обошли небольшой холмик, сплошь покрытый снегом, и я ахнул от изумления – настоящий лагерь! С десяток костров, которые ярко пылали в ночи, чуть поодаль – лошади. И много! Дружно хрумкают возле длинного стога сеном. Все на один манер, невысокие, мохнатые, коротконогие. Нет, вон два жеребца, явно выдающиеся из общего ряда – рослые, с мохнатыми бабками. Укрытые расшитыми попонами. Девушка явно отметила мой интерес, но ничего не сказав, повела меня дальше между огней. У костров сидели мужчины и женщины. Все с оружием, аккуратно положенным возле себя. Роль сидений исполняли брёвна. Часть свежесрубленные, блестящие белыми комлями, часть – то ли раньше это было каким то сараем, то ли другим строением. Но ясно, что когда-то ими пользовались. На меня косились, но молча. Народ занимался своими делами. Кто-то ел, кто-то чистил меч или правил нож на камне. Единственное, что меня насторожило – ни слова, ни разговора. Тишина. Ещё – усталость на всех лицах. И – безразличие.

- Пришли.

Я едва не уткнулся лицом ей в спину. Пусть она и чуть повыше меня, но всё-таки… Как то невежливо будет.

- Спасибо, Алиерра.

- Не за что, командир.

Она отступила в сторону и устроилась на обрубке бревна, прикрытом расшитым ковриком. У костра сидели четверо – знакомые мне уже Карн и Марг, ещё один старик, с длинной седой бородой, приведшая меня сюда красавица. Я застыл на месте, словно картинка для обзора. Старик первым подал голос:

- Есть хочешь, парень?

- Хочу.

На лицах всех появились улыбки. Даже презрительная гримаса мага, как его называли, сменила эмоцию на другую.

- Ха, а он не дурак!

Маг щёлкнул пальцами, и откуда то из темноты вывернулась совсем сопливая девчонка лет двенадцати-тринадцати, несущая в руках грубой работы медный котелок. Молча сунула его мне. Я взял. Э-э-э!

- А ложку?

Та поморщилась, выудила из кармана деревянную ложку, точь-в точь, как я видел у себя на Родине, только без расписных узоров. Сунула в руки. Я осмотрелся, делать нечего. Наклонился, подхватил с земли комок самого чистого снега, тщательно протёр орудие для приёма пищи. Потом скрестил ноги и опустился прямо на снег. Так сказать, сел по-турецки. Лица людей у костра напряглись, и вопрос последовал незамедлительно:

- Ты из кочевников?!

Но тут неожиданно вмешался Марг:

- Без толку спрашивать. Мальчишка ничего не помнит. Да и не похож он на степняков. Сами видите. Скорее всего, он либо откуда-то из Империи, либо вестфольг. Слишком высокий, слишком светлый, и глаза у него… Я таких никогда не встречал.

Я кивнул в знак согласия.

- Вполне возможно, что я просто раньше где-то это видел. Тело помнит. А голова – пустая.

Неожиданно жёстким голосом ответила Алиерра:

- Те, кто встречался или видел степняков, сейчас на небесах. Они не оставляют живых…

Я напрягся, потому что рука девушки легла на рукоятку подвешенного на поясе кинжала изумительной работы. Неожиданно для всех её кисть дёрнулась, но мне удалось отклониться – оружие тонко просвистело возле моего уха. Что же делать?! А ничего. Это самый лучший вариант. Что будет, то и будет. Приняв прежнюю позу, погрузил ложку в кашу. Хм… А в ней мясо. Мясо! Со стороны сидящих донесся смех:

- Я же говорил, что воин из него получится?

- Верно сказал. А может, он просто не успел испугать?

- Ерунда. Он убрал голову с пути сейера.

…Это так тут кинжал называется?.. Дерево проскребло по дну котелка.

- Я закончил. Теперь бы попить.

…Снова щелчок пальцами, и давешняя девчонка сунула мне в руки деревянный ковшик с дымящимся незнакомым ароматом настоем, забрав использованную посуду.Я сделал осторожный глоток. Терпкий вкус. Ощущение тепла по всему телу.

- Как тебе?

Пожал плечами.

- Ничего.

Сидящие вновь переглянулись. Карн открыл рот:

- Ладно, парень. Первую проверку ты прошёл. И хоть душа у меня к тебе не лежит, не люблю я таких мутных, но вроде бы ты нормальный человек. Назовём тебя…

- Дарт. Дарт Вейдер.

…И с чего мне вдруг в голову стукнула такая глупость?! Но к моему удивлению, все четверо дружно кивнули:

- Так тому и быть. Будешь Дартом. Вейдером, раз ты так хочешь. Алиерра, возьмёшь его в свой десяток. Обучишь. Парень он крепкий, думаю, потянет на щитоносца. Реакция хорошая. Да сила, вроде, есть.

Девушка спокойно кивнула в знак согласия. Подал голос старик:

- А почему не спрашиваешь, кто мы и откуда?

Я пожал плечами:

- Смысла не вижу. Либо сам всё пойму, либо вы расскажете.

- Ого!

Марг взглянул на меня с уважением.

- Голова хоть и пустая, но варит! Ладно. Слушай сюда, Дарт Вейдер. Мы – наёмники. Отряд «Алая Роза». Сто человек. Пехота. Командир – Карн фон Кройцберг. Его ты знаешь. Отрядный маг – я, Марг ул Техоро. Алиерра Сикотохитайн, мастер обучения мечников. Доро каун Аррэ, наш лекарь.

Я кивнул.

- Запомнил?

- Разумеется.

Маг дёрнул щекой.

- Я – маг воздуха. Могу управлять стихиями ветра, ну и по мелочи. Мозги прочитать, погоду узнать. Так что не особо рассчитывай, если что, на мою помощь. Наш отряд сейчас отступает из пределов Империи, поскольку контракт наш с предыдущим нанимателем закончился, в виду его смерти, а новый найм пока не светит. Да и не хотим мы спешить. В отряде много новичков, вроде тебя. А в предыдущих драках нас хорошо потрепали. Людям и животным нужен отдых. Да пополнение нам бы тоже не помешало. Сейчас мы идём в пределы королевства Гарбрандия, в город Ультемир. Там можно будет залечить раны, подыскать ещё людей, привести себя в порядок. Да и…

Волшебник махнул рукой. Теперь пошевелился Карн.

- Есть вопросы?

Я кивнул:

- Есть.

Лекарь нахмурился. А этот то чего?

- Спрашивай.

- Как я выгляжу?

Дружный смех был мне ответом. Алиерра даже согнулась:

- Ты что, себя никогда не видел в воде?

- Не помню.

Ответ был спокойным, несмотря на вспыхнувшую во мне обиду. Командиры спохватились, сообразили. Марг как-то по особому скрестил пальцы, и передо мной возникло… Зеркало! Значит, он действительно, волшебник? Не шарлатан, как я ожидал подсознательно? В чуть мерцающем слое плотного воздуха отражалась моя физиономия… Моя. Та самая, прежняя. Только вот было мне около четырнадцати. Может, пятнадцати… Внезапно Карн хлопнул в ладоши:

- Всё. Закончили. Алиерра, веди новичка к себе. Завтра подберём ему оружие. Смотри, чтобы его не обижали.

- Это уж как водится. Сможет за себя постоять – значит, приживётся. Нет – его проблемы.

…Значит так, говоришь? Ну-ну…

Глава 2

Глава 2.

На! Кулак входит в челюсть, и самый злобствующий улетает неизвестно куда. Точнее – известно. Но костёр слепит, и никто не видит, что там за его языками. Повеселиться захотели, ребятишки?! Получите! Опыта драк у меня достаточно. Любил я в детстве кулаками помахать, не стану скрывать. А дрались мы жестоко. Куда этим увальням. И, как я вижу, высокое искусство настоящей уличной драки им незнакомо. Нет, конечно, самые жестокие приёмы, вроде удара в переносицу, когда та ломается и осколки кости входят в мозг, или два пальца в глаза я не применяю, но и то, что разрешаю себе использовать, им хватает. Восемь против одного, разве это честно? Захотели сломать? Ну, так я никогда ни под кого не гнулся, а тут вообще озверел. Как у нас в деревне говорили – «псих» напал. Ну а если объяснить попонятнее… В старину у викингов были особые воины – берсерки, на которых в бою нападал некий транс. И они крушили всё подряд, не обращая внимания ни на боль, ни на раны, ни на усталость. Словом, пока враги под мечом не кончатся, до той поры и воевали. Потом, правда, отходили долго. Нагрузка на организм неимоверная. Но когда вот такое состояние нападает – как говорится, суши вёсла и прикидывайся ветошью, чтобы не отсвечивать… Подпрыгиваю, и правая нога выстреливает в грудь ближайшему ко мне противнику. Того уносит прямо в пламя. Отрок дико вопит, выкатывается из костра, его тулупчик дымится и зияет дырами, в которых виден тлеющий мех. Я же резко приседаю на полусогнутых, а кулак левой руки врезается в промежность очередному придурку. Тоненький всхлип. Потом дикий вой и корчащееся на грязном, заляпанном кровью снегу, тело. Не разгибаясь, как в украинском гопаке бью ногой в колено четвёртому. Хруст, мой соперник молча, как подрубленный валится без сознания. Ещё бы – по коленной то чашечке, даже валенком, бо-о-льно! Тресь! Дыхание перехватывает. Кто-то умудрился заехать мне в бок. Всё, ребятишки. Шутки кончились. Я хоть и голодный, как волк, и устал, и вообще, не знаю, как тут у вас оказался, но теперь буду работать всерьёз. Зря что ли в армии служил? Причём не в линейных войсках, а в спецподразделении, плюс пара командировок в тёплые края за речку… Варежки слетают с рук, пальцы скрючиваются в тигриные лапы. Заулыбались? А зря… Ой, как зря! Я ведь самое главное понял – тело это моё! Родное! Просто очень помолодевшее! Почти на сорок лет! А в то время я был куда здоровее нынешнего… И усиленно музыканил на гитаре. А это значит, что на пальцах у меня мозоли. Толстые кожаные жёсткие подушки. И когда у нас брали кровь на анализы, мне не могли проткнуть кожу, потому что на кончиках пальцах она была очень толстой. От струн… И удивлённо замечаю, как темнеют мои ногти, начиная блестеть… Хлёсткий удар, ощущаю выделанную шкуру тулупа, и треск рвущейся кожи и ткани. Дикий вопль. Проваливаюсь вперёд, отшвыривая ударом ноги назад какого-то идиота. Прыжок вперёд, на чуть согнувшиеся для амортизации руки, нечто вроде переворота, и обе ноги с маху, усиленной инерцией моего тела, а вешу я килограмм под семьдесят, опускаются на плечи очередного низкорослого мужичка. Хруст. Вскрик. Я выпрямляюсь над распростёртой тушкой и коленом бью в солнечное сплетение. Промазал! Треск его рёбер явственно звучит в воцарившейся тишине, а, плевать! Хорошо, что у меня левая нога толчковая. Она выносит тело вверх, и мой затылок бьёт кому то в подбородок. Лязг зубов. Снова всхлип от прикушенного языка, а рука уже вцепляется в горло. Зря что ли подтягивался на двух пальцах над дверью? Это куда круче голливудских боевиков. Горло не разорвано, но дышать некоторое время мой противник сможет с трудом… И удар носком ноги прямо под подбородок... Всё? Всё. А бок, собака, болит… Смотрю на больное место и с удивлением замечаю торчащий из моего полуперденчика обломок деревяшки. Ах ты же… Ну, сволочи!!! Меня затапливает неимоверная злоба, хватаюсь за обломок, дёргаю. Больно! Как же больно! Хвала Богам – деревяшка гладко обстругана. Может, заноз не будет и не загноится?

- Какая тварь посмела это сделать?

Мой голос напоминает шипение змеи. Чуть пригибаюсь в боевой позе. Но отвечать некому – мои противники либо лежат без сознания, либо вообще не воспринимают мой голос. Обвожу их взглядом и замечаю у того, кому я пробил в горло, последнему, что-то сильно напоминающее обломок деревянного кинжала, который я вытащил у себя из бока. А что там рана – понятно. Чувствую, как тёплая струйка стекает по телу. Прижимаю левую ладонь к порезу. Ну, тварь, пора платить… Неспешно, чуть кривясь, потому что движение тела вызывает боль, подхожу к нему. Чуть наклоняюсь, на!

- Не смей!

Дикий крик Алиэрры звенит в воздухе, но уже поздно. Мой кусок деревяшки пробивает ему горло и пришпиливает к промёрзшей земле. Выпрямляюсь, из-за костра вылетает девушка, в два прыжка оказывается возле меня, тянет из ножен свой сейер, но я выбрасываю ей навстречу окровавленную ладонь, и командирша замирает на месте. Тишина. Она обводит ледяным взглядом открывшуюся ей картину – восемь тушек. Девятой нет. Она где-то за костром, рвущим темноту ночи своими яростными языками.

- Всех уложил? Сурово… Сопляки.

А я с трудом успокаиваю бешено колотящееся сердце, пытаюсь унять ходящую ходуном грудь. Кровь вроде начинает сворачиваться, переставая вытекать из раны. Неожиданно Алиэрра делает рукой странный жест и шипит нечто непонятное: Ш-шшер Шумайа! Дикие вопли взрывают воздух, а тела поверженных охватывает призрачное пламя. Они корчатся, бьются, видно, что им ужасно больно. Но один не двигается. А меня начинает трясти. Всё. Отходняк. Руки ходят ходуном, но тут госпожа командирша достаёт из кармана обтягивающих стройные бёдра замшевых штанов нечто вроде листка пергамента, тыкает им в меня:

- Приложи к дырке.

Понятно. Наверное, нечто вроде пластыря. Делаю так, как она приказала… Боль пронзает меня от темечка до кончиков пяток. Словно молния. Меня шатает, но я с удивлением ощущаю, что бок уже не болит. Всматриваюсь в него в темноте и едва удерживаю изумление – ни дырки на тулупе, ни, это уже понятно, раны на теле. Только вот после боли сразу навалилась слабость. А командирша разжимает пальцы, и призрачное пламя, в котором горят её подчинённые, утихает. То, что это было действительно пламя – понятно. От них тянет гарью, волосы осыпаются. Девушка упирает руки в бока, чуть расставляет ноги:

- Понятно всем?! Ладно бы, подрались. Слова бы не сказала. Но вы, девять человек! Девять! А он вам всем навалял! Мало того, одного – убил! И за дело! Нечего его было кинжалом тыкать! Сейчас я вас прощаю. Но на будущее – если он не проснётся, то вы будете у меня гореть в пламени боли до конца. Пока ваши сердца не лопнут! Ясно вам, сволочи?! И не думайте – я слов на ветер не бросаю. Вы меня знаете…

Тянет меня за рукав тулупа.

- Пошли отсюда.

- Жрать хочу.

- Там поешь.

Делать нечего. Кстати, мне кажется, или я действительно сравнялся с ней? И что с моими руками?! На моих глазах металлический отлив ногтей исчезает, превращаясь в обычный розовый цвет, а кожа ладоней остаётся такой же грубой и жёсткой… Алиэрра приводит меня обратно к командирскому костру. Карн смотрит на неё, а та поясняет:

- Он уложил всех. Одного вообще отправил к праотцам.

Мужчина тянется к рукоятке меча, но девушка разъясняет:

- Парень в своём праве. Один против всех. Да ещё получил кинжал в бок. Пришлось потратить заклятие Сие.

Командир отряда смотрит на меня тяжёлым взглядом:

- Как ты смог одолеть девять человек?

Пожимаю плечами:

- Само получилось. Я об этом не думал. Тело работало. А голова пустой была.

Удивлённый взгляд фон Кройцберга был для меня лучшей наградой.

- Хм… Идеальный солдат…

Мастер развела руками в стороны:

- Его теперь ни в один десяток не поставишь! Они же все земляки. За своего отомстить захотят.

- Шурх Маа…

…Как я понимаю, это ругательство… И такой характерный жест, когда голова дёргается… В меня снова утыкается тяжёлый взгляд. Молчу. Взгляд плавно переезжает на Алиэрру.

- И что мне теперь с ним делать?

Вместо ответа та подходит к стоящим позади костра саням, копается там, и по характерным звукам я понимаю, что она выбирает оружие… Они что, решили меня казнить?!

- Эй, Дарт, лови!

Вскидываю руку, и рукоятка не очень длинного, чуть изогнутого меча, удивительно напоминающего то ли шашку с обрубленным под углом концом лезвия, то ли японские катаны, только с крестообразной гардой, сама ложится в ладонь.

- Тебе щит нужен?

Мои губы кривятся в ухмылке:

- Лучше бы второй меч.

- Второй меч?!

Синхронно тянут подошедшие на разборку маг и лекарь. Теперь уже лекарь с удивлением смотрит на меня, а Марг улыбается.

- Лови!

Протягиваю руку, и обтянутая чем-то вроде наждачной бумаги рукоятка такого же второго меча словно прилипает к коже ладони. Ага. Защёлочки. Обычные кожаные ремешки, обвивающие часть гарды и рукоятку, одетые на выступающий из ножен штырёк. Большие пальцы рук сами снимают ремешки, я чуть встряхиваю кистями, и ножны плавно обнажают лезвия мечей… Ого! А ведь это сталь! И очень хорошая сталь! Не скверная болотная железяка, как у моих несостоявшихся соратников… А Алиэрра выпрямляется, разворачивается ко мне. В её правой руке примерно такой же длины, как мои два меча, прямой узкий клинок, сужающийся к концу. Простой, как две копейки. В левой – можно сказать крошечный, в две мои ладони круглый щит с торчащим из него загнутым шипом. А вот из локтя руки, которая держит этот минищит, даже щиток, торчит широкий клинок. Им можно парировать и наносить удары назад. Впрочем, точно такой же и на другой руке. Грудь прикрыта выпуклым металлическим нагрудником. Ну а кольчуга на ней, как я понимаю, постоянно. Однако, не очень честно. У меня то ничего прикрывающего тела нет! Надеюсь, что это не бой до смерти, а просто проверка умения… Как там было? Левый клинок перед грудью, вместо щита. Правый – чуть вперёд… Но руки сами принимают нужное положение, и стойка вовсе не та, что я читал в книгах. Оба меча чуть скрещены передо мной, а торс чуть развёрнут к противнику. Но самое главное – ничего похожего на тот «псих», что на меня напал в драке, я не ощущаю. Ледяное спокойствие, пустота внутри. И – ощущение, что маг и лекарь пытаются меня прочесть. Мои эмоции, мои мысли… Плевать.

- Юрри – Ха!

С резким выдохом мастер-инструктор выбрасывает мне навстречу свой меч, и… Он неотвратим и быстр, словно укус змеи. На посторонний взгляд… Но это моё тело. Тело человека, жившего на рубеже веков. С его реакцией и его силой. И движение девушки замедлено… Для меня… Легко, буквально играючи я чуть наклоняю тело, пропуская лезвие меча над плечом, одновременно уводя его первым клинком, и посылаю второй свой меч вперёд, целясь ей в переносицу, благо в своём движении девушка буквально застыла на месте… В последний момент изменяю траекторию лезвия, срезая волоски на её виске.

- Стоп! Алиэрра, ты убита!

- Что?!

Девчонка замирает на месте, потом отпрыгивает назад:

- Вы что несёте, олухи?!

Доро поднимается со своего обрубка, шагает к нам. Алиэрра прячет свой меч в ножны, делая мне знак, мол, жди – мы ещё не закончили.

- Он же даже не пошевелился!

- Да?

На иссечённом морщинами лице ухмылка. Старик приближается ко мне, чуть наклоняется к мечу и осторожно снимает с острия волосок. Протягивает его девушке:

- Скажешь, чей? Или тебе разъяснить?

Я впервые вижу на лице красавицы растерянность. Потом – недоумение. Её красивые глаза округляются, и она повторяет:

- Но… Как?! Он даже не пошевелился!

- Пошевелился. Только так быстро, что ты даже не заметила. Я и то уловил с трудом. А простой человек и не увидит вообще… Отойдём, я тебе ещё кое-чего покажу…

Они делают пару шагов в сторону, и тут меня пронзает острое, просто неимоверно сильно чувство опасности. Я резко дёргаюсь в сторону, разворачиваюсь, и тут вижу, как в руках у Марга возникает нечто полупрозрачное, длинное, словно копьё, которое он посылом пальцев отправляет в меня. И становится остро понятно, что если это попадёт в меня, то это будет конец! Я не понимаю, что делаю, но мечи вдруг выпадают из моих рук, а ладони скрещиваются перед лицом, и горло само выдыхает:

- Стена!

Треск… Писк… Вой… Но я стою жив, цел и невредим. А на лицах всех четырёх изумление, граничащее с испугом…

Карн выдыхает первым:

- Не верю…

И набрасывается на Марга:

- Ты же говорил, что он простой человек!

А у того круглые глаза, едва не выпадающие из орбит:

- Матерь Святых… Да я сам не ожидал! Клянусь чем угодно – в нём ни капли магии нет! Если мне не верите – можете у кого угодно спросить!

Алиэрра упирает руки в бока:

- А это что?!

И тычет в меня пальцем.

- Я же собственными глазами видела, как он воздушное копьё развеял! Или это мне показалось?!

…Развеял? Я? С какого это перепуга? Или, действительно, с него самого? Подношу ладони к глазам, вглядываюсь поочерёдно то в одну, то в другую – ничего необычного нет. Разве что мозоли чуть больше обычных. Ну, тех, что были тогда. Но это ничего не даёт особого. Карн срывается с места, подбегает ко мне, делает вокруг моей фигуры пару кругов. Не знаю, что он там высматривает, но я ошарашен не меньше командира «Алой Розы». Слышу, как он бормочет себе под нос:

- …Странно как-то. Сначала уложил девять здоровых парней, одного – насмерть. Потом одолел в поединке Алиэрру. Следом отразил воздушное копьё… да кто он такой? С виду – пацан пацаном. Только здоровый. Но работает оружием, как заправский вояка… Что-то тут нечисто… Может, он полудемон?

Не выдерживаю:

- А почему полу?

Мужчина машинально отвечает:

- Потому что от человека не отличить. У чистого демона рога растут.

Тут же нагибает мою голову, взъерошивает волосы. Чисто. Обычная человеческая голова. Хотя… Его пальцы явно что-то нащупали, и воин отступает назад на шаг. Оборачивается к своим:

- Шрам у него под волосами.

…А… Ну, это я помню. Играл на стройке маленьким, да сорвался с плиты железобетонной. Ну и приложился задней частью головы. Рассёк кожу сильно. Кровищи, конечно, было – ого-го. Но повезло. Живой остался. Кости крепкие…Ко мне подходит Доро. Тоже щупает. Потом заставляет меня наклонится, раздвигает волосы. Отрицательно качает своей бородой:

- Ерунда. Это очень давно было. Да и не меч. То ли сундук, то ли доска. Словом, ничего такого.

- Но…

- Он – человек. И, скорее всего, вест. Причём, чистых кровей.

…Десять раз… Чистых… Понамешано во мне… Ой, мама моя родная… И скандинавская, и украинская, и польская, и русская… Метис высшей пробы. Хотя внешне – да. Викинг. Волосы пепельные. Глаза зелёные. Нос прямой, правильный. Ну и лицо… Тоже… Этакое. Арийское. Не сказать, что красавец, но и не урод, во всяком случае.

- Но голова у него точно пустая!

…Это снова Марг. Каун Аррэ кивком подтверждает его слова. И то хвала Богам. Получается, что мои земные воспоминания они прочесть не могут. Ну а нынешних у меня нет. Вообще. Если не считать… Сегодняшнего дня…

- Эй…

Все поворачиваются ко мне, забыв о своём споре, и я негромко говорю:

- Я опять есть хочу.

- Ась?!

То, что я произнёс, их просто вводит в ступор. Но вот фон Кройцберг приходит в себя и повернувшись к темноте, кричит:

- Юха! Принеси мне окорок и хлеба!

Несколько мгновений ничего не происходит, потом появляется давешняя девчонка, в руках у которой здоровенная копчёная нога то ли свинины, то ли кабанятины. Полкаравая свежего хлеба. Она замирает на месте, и командир наёмников показывает на меня:

- Дай Дарту.

Девчушка подходит ко мне, суёт в руки мясо и хлеб.

- Воды принеси.

Бурчу я ей, затем подхожу к костру, усаживаюсь опять на снег, поджав под себя ноги, отрываю с треском здоровенный шмат удивительно вкусногоокорока. Мясо тает во рту, и с каждым проглоченным куском я чувствую себя сильнее и увереннее. Ну вот знаю я, что ничего плохого не произойдёт. И всё, что сейчас было – обыкновенная проверка на вшивость. Вот и всё. А то, что я при этом человека убил – ерунда. Они – наёмники. И чья-то жизнь для этих простых ребят, всего лишь разменная монета. И всё. Какая разница, где умирать? В настоящем бою, или в учебной схватке? Во втором случае даже выгоднее – отсеялся потенциальный неумёха. Сэкономили деньги и средства. Так что никаких претензий… Уф… Я откладываю в сторону голую косточку. Не заметил, как за размышлениями слопал весь кусок. А в нём килограмма три было. Может, и больше. И каравай хлеба на кило тянул, как минимум. В желудке – приятная тяжесть, а у меня ощущение, что распад еды на энергию я чувствую. Как каждый съеденный мной кусочек мяса растекается по моим сосудам и мышцам. В два глотка опустошаю принесённый котелок. В нём чистая вода, что меня радует. Теперь можно и поспать… К моим ногам плюхается здоровенная скатка, поднимаю глаза – Алиэрра. Смотрит с некоторым испугом, который пытается скрыть, чтобы я не заметил. Ха, репутация командира! Понятно. Только вот я чувства других без всякого колдовства, всегда умел ощущать. Знаете, когда вам в глаза улыбаются, говорят красивые слова, а сами думают – чтоб ты сдох, козлина… Сколько раз меня это выручало… Ну вот дана мне такая способность. А почему - не знаю…

- Можешь спать в тех санях. Вместе с Юхой.

Показывает пальцем в темноту. Послушно поднимаюсь, подхватываю скрученное в тючок то ли покрывало, то ли одеяло, бреду, куда указано. Там, чуть поодаль – несколько саней. Обычных, совершенно земного вида саней. А мечи то девушка не забрала. Они так при мне и остались! Отмечаю я про себя. И зеваю. Слишком много впечатлений для одного дня. Слишком… Ну, вот и сани отведённые мне. Гора сена. Возле них возится та самая девчушка. При виде меня она сжимается, но молчит. Странно… Но тут я понимаю, что она – немая. Просто немая. Не может говорить. Но слышит. И очень хорошо. И – благодарю неведомо кого, что у меня нет напряга с речью. Этих ребят я понимаю свободно, как и разговариваю. Да и у них никаких проблем в общении со мной не возникает. Бросаю своё покрывало на сани:

- Алиэрра сказала, что я могу спать здесь. С тобой.

Её глаза округляются в страхе, но я успокаиваю её:

- Да не волнуйся. Не в этом смысле. Просто я сегодня свой десяток обидел. Очень сильно. Вот мне и надо где то перекантоваться.

Она смотрит на мои мечи, но я спокойно кладу их на сани, разравниваю сено. Затем разворачиваю мех. Ни.. Бана себе! Вот это да! Два с половиной на три метра! Цельный меховой кусочек! С кого же это вырезали такой?! Здесь и такие животные водятся? Однако…

- Чего смотришь? Вроде бы всё на сегодня. Давай, укладывайся.

Показываю на шкуру. Та опускает голову, пряча глаза, но мне видно, что она закусывает губу и с видом смертницы на эшафоте послушно лезет в сани. Ложится на спину, вытянув руки вдоль тела, чуть раздвигает ноги под шерстяной толстой юбкой. Наверняка думает, что я её того, собираюсь. Ну и дура! Один индеец под одеялом замерзал. А два – нет. Кто его знает, какие тут морозы. А вдвоём мы точно не замёрзнем… Забираюсь к ней, тоже устраиваюсь поудобней. Чуть приподнимаюсь на локте, она слабо восклицает нечто непонятное, но я просто подгребаю сено под голову. Снова ложусь, натягиваю на нас обоих мех, получается нечто вроде большого спального мешка. Шикарно! И мех очень тёплый! К тому же девчонка, несмотря на молодость, тоже оказывается довольно тёплой. Собственный обогреватель! Красота! И незаметно для себя я засыпаю… Впрочем, сплю я довольно чутко, несколько раз просыпаясь ночью и вскидывая голову над бортами саней. Но каждый раз это оказывалось ложной тревогой -часовые проходили по лагерю, обозревая, всё ли в порядке. Неужели мои несостоявшиеся напарники восприняли серьёзно приказ госпожи Сикотохитайн? Вполне реально. Не знаю, что это за пламя, но то, что мужикам было больно не по детски – ясно. Палёным от них несло, как от обсмаливаемого поросёнка… Утром начинает идти слабый снег. Впрочем, я уже не сплю а спокойно любуюсь на то, как откуда то из бесконечности возникают удивительно большие и красивые снежинки, медленно кружащиеся в воздухе… Пригревшаяся рядом Юха мерно посапывает, свернувшись в клубочек. Но вот она шевелится, потом сонно ввинчивается мне под мышку. Проснулась, что ли?! Решила поиграть, соплячка? Но нет. Её глаза плотно закрыты, а ритм дыхания не изменился. Мерный, спокойный. Получается, что это она во сне? Из молодых, да ранняя? Впрочем, что я знаю о жизни, существующей здесь? Да ничего. Может, она уже вдова. А может, военная добыча, которой вырезали язык, чтобы она не орала, когда её… Лезут же в башку дурные мысли! Тьфу! Забрасываю руки за голову – как хорошо лежать и смотреть на снег… Интересно, что будет сегодня? А пёс его знает. Куда-нибудь меня определят. Похоже, вчера я сильно потряс наших командиров… Стоп. Уже – наших? Ну почему бы и нет? По крайней мере – пока. Пока не освоюсь, не узнаю хотя бы необходимый минимум знаний об окружающем меня мире, не определюсь со своими знаниями и умениями. Не выберу для себя путь, который стоит пройти… Так что пока - с ними. С наёмниками. И Карн фон Кройцберг вроде неплохой человек. Впрочем, это впечатления одного дня… Ну а что пока в активе? Первое – молодое, здоровое тело. Совершенно здоровое, которое мне вчера пытались попортить, да не вышло. Второе – все мои тамошние умения остались при мне. Все, накопленные за мою, скажем так, не слишком короткую жизнь. Третье – появились и новые. Воинские. Мечом я махал лишь деревянным, да и то сопливым пацаном. А тут кручу эти катаны так, словно родился с ними. Откуда? Непонятно. Но факт, как говорится, налицо. Четвёртое – на мне всё заживает, как на собаке. Во всяком случае, от вчерашней раны ничего не сталось. Молодая упругая кожа. Хотя… Может, это заклинание Алиэрры сработало. Пятое – у меня имеются какие то магические способности. Но я о них совершенно ничего не знаю. И они не обнаруживаются посторонними. Особенно, магами. И это, как я понимаю, огромный плюс мне. И – неописуемая здесь редкость… Хм… А снег всё валит и валит. Красиво то как. И тихо. Тихо… А почему так тихо? Вроде бы часовые должны уже всех поднимать. Да повара жрать начинать готовить. А тут – тишина. Гробовая тишина… Хм… Кто-то идёт. Тихо – тихо. Подкрадывается. Ну-ну… Я уже не сплю. Так что меня не напу… И я с удивлением вижу возникшую надо мной огромную, метра четыре величиной, плоскую рожу, покрытую белым мехом. Морда держится на массивной длинной шее, которая уходит куда то в снежную мглу… А ещё у неё алые глаза. Очень нехорошие глаза, надо сказать. Внезапно морда теряет ко мне интерес и отворачивается. А потом я вижу молниеносное движение, и… Нет, ну это явно торчат чьи то ноги… Человеческие ноги… Меня обдаёт смрад. Понятно, что это… Оборачиваюсь – пасть уже раскрыта. Из неё стекает вязкая слюна. И несёт оттуда… Да и клыки по полметра. Длинные и узкие…

- Взрыв!

Пальцы складываются в замысловатый знак сами собой, и… С диким воем снежное чудище уносит в неведомые дали, и по траектории полёта разлетаются куски мяса и брызги крови. Похоже, что рёв умирающего монстра разбудил оставшихся. Сразу начинается паника, вопли, но ухо уже вычленяет из общего шума – Снежные драконы! Снежные драконы! Ну, раз пошла такая пьянка – режь последний огурец…

Глава 3

- Тролли! Тролли!

Что за нах… Из снеговой мути одна за другой возникали огромные, метра по четыре, косматые неуклюжие фигуры со здоровенными дубинами. Хрясь! И только дикий, почти человеческий визг смертельно раненой лошади, которой одним взмахом перебили хребет… Мимо пролетает практически раздавленное тело, странно плоское, а там, чуть поодаль от нас, стоит настоящий пир: явственно слышится чавканье и хрустение разгрызаемых костей. Самое страшное, что жрут людей. И – заживо. Потому что вопли оттуда несутся просто дикие… Что делать? Драться?! Но – как? Против таких морд и таких вот снежных драконов?! Шширх! Мимо моего уха проносится нечто, и вопли жертв стихают. Разом. Как и довольное ухание. Потому что на том месте вспухает нечто вроде взрыва. А потом доносится протяжный тоскливый вой. Кто-то из людоедов уцелел? Внезапно меня кто-то, или что-то, хватает за бедро, рука автоматом уходит назад для удара, но я вовремя успеваю остановится – это Юха. Она вцепилась в мою ногу, как в непонятно во что, глаза закрыты, саму трясёт, и из-под плотно сомкнутых век ручьём катятся слёзы. Удирать? И бросить эту соплячку? Я что – демократ?! Ну уж… Внезапно из снежной круговерти выворачивается здоровенная фигура в громадной шкуре, и завидев нас, монстр испускает довольное уханье и меняет траекторию своего движения. Я выбрасываю ему навстречу раскрытую ладонь и горло вновь выдыхает уже раз произносимую фразу:

- Взрыв!

..Эффект куда сильнее, чем со снежным драконом – тролля буквально разрывает на куски. Со смачных мерзким шлепком его фигура разлетается на мелкие брызги… А теперь надо уносить ноги! Я, наконец, могу впихнуть босые ноги в валяные сапоги, которые снял на ночь, запихнуть портянки в карман своего полуперденчика, одной рукой выдернуть из под сена обе катаны, а второй подхватить за талию Юху и оторвать от своей ноги. Та дико визжит, и приходится приложить ей по затылку рукояткой меча. Девчонка дёргается и замирает. Уже легче. А то так крутилась, что едва не выронил… Перехватываю тощенькое тельце поудобнее и забрасываю на плечо. Веса в ней… Ну, килограмм тридцать, максимум. Доходяга… На мгновение сосредотачиваюсь, толчок, и… Я с ужасом рассматриваю мелькающие подо мной верхушки деревьев. Едва успеваю самортизировать, как приземляюсь. Снова толчок ногой, и опять полёт. Примерно с минуту на высоте метров этак пятнадцати. По моим прикидкам, за один раз под ногами пролетает с километр. Может, чуть меньше или больше. Ещё прыжок… Миную длинное плоское болото, усеянное заснеженными кочками. Сама трясина, естественно, не замёрзла. Плюх! Повезло! Довольно большой, метров триста в поперечнике, идеально круглый остров посередине. Удачное место! Отлепляю Юху, укладываю под приметной елью. Правда, синей, но самой настоящей. Там, под ветками, нечто вроде шалаша, созданного самой природой. Концы ветвей вросли в землю, а в свободном месте под ними – толстый ковёр из опавших иголок. Ну и ветра нет, само собой. Тролли по болоту не пройдут. Ну а дракон… Ладно, потом разберёмся. А сейчас – назад!..

…Увы. Я опоздал… Куски человечьего и конского мяса. Брызги крови. И огромные следы босых ног. Тролли ушли. Всё разрушено, переломано, сожрано… Подбираю то самое меховое одеяло, под которым мы спали с девчонкой. Вот так всегда – только появляется в жизни какая то определённость, как всё. И грубая реальность вмешивается в уже распланированное будущее…

- Дарт?!

Я резко разворачиваюсь, одновременно выхватывая мечи из ножен, но это леди Алиэрра… Опускаю своё оружие. Она выныривает откуда то, то из сена, то ли из под груды обломков, ранее бывших санями, бросается ко мне, и…Обнимает!

- Ты живой! Видел кого ещё?

- Юху. Она со мной. Спрятал её. Там этим гадам не добраться. А у вас?

Девушка вдруг утирает подозрительно заблестевшие глаза, потом резко отворачивается в сторону:

- Нет никого. Доро на моих глазах доели.

- Лекаря?!

- А им насрать лекарь он, или простой воин! Главное – человечина! Сладкое мясо. Ты то как? Цел?

- Целёхонек. Размазал одного дракона и одного тролля.

- Так это ты их?!

Её глаза округляются. Киваю. Но инструктор быстро приходит в себя. Осмотревшись, подходит к одним разбитым саням, кивает мне:

- Помоги. И надо пошевеливаться.

Пытается приподнять раздавленные сани. Те, несмотря н малые размеры, оказываются необычно тяжёлыми. Пыхтя, мы переворачиваем их, и тогда я понимаю, почему – внизу короба ящик. Здоровенный. Да ещё и из металла. То ли бронзы, то ли меди. Алиэрры резким ударом своего меча сбивает запор, и оттуда сыпется град золотых монет.

- Зачем они нам? И чего вдруг торопиться?

- Тролли – ударный отряд. Следом пойдут орки. А те…

…Ну, если те, как в романах Толкиена, тогда – да…

- Я знаю безопасное место. Остров среди болота. Им не пройти.

- Да? Отлично. Проведёшь?

Пожимаю плечами:

- Тебя – да. А вот золото… Слишком большой вес.

- Это наш заработок за прошлую кампанию!

- Жизнь дороже денег. Золото спрячем. Вон подходящее дерево, с дуплом. Лучше бери оружие и тёплые вещи. Еды, как я понимаю, нет. Её всю подчистили.

Она кивает. Потом резво сгребает монеты в какой то мешок, подходит к дуплистому то ли тополю, то ли его местной разновидности, кидает мешок внутрь. Затем… У меня отвисает челюсть – она проводит руками по коре, та послушно сдвигается с места, словно кожа, и вот уже дупла совершенно не видно. Делает шаг назад, смотрит на меня:

- Надо уходить, Я их слышу.

Кого «их» объяснять не надо. Теперь и я различаю треск сучьев под множеством ног. Алиэрра беспомощно смотрит на меня, и я лишь успеваю выдохнуть – Прости за вольность… Хватаю её за талию, рывком забрасываю на плечо, отталкиваюсь, и – взмываю в воздух… Третий, последний прыжок, мы плюхаемся на остров.

- Юха – там.

Указываю на синюю ель. Проваливаясь в снегу девушка продирается по сугробам к дереву, видит наши следы, раздвигает ветви и я вижу, что её плечики облегчённо опускаются. Инструкторша поворачивается ко мне, и тут я спохватываюсь – у меня же наше меховое покрывало, а девчонка лежит пусть не на земле, на иголках, но всё-равно, морозно… Продираюсь по уже пробитой тропе туда, раздвинув ветви ныряю в укрытие. Следом просачивается Алиэрра. Расстилаем мех, перекладываем на него Юху, благо та ещё без сознания, и я ложусь рядом с ней. Хлопаю рукой с другой стороны бессознательного тела:

- Пристраивайся. Надо накрыться, а то заморозим девчонку.

Мороз снаружи крепчает на глазах, но я спокоен – торфяник не заморозить даже в самый лютый холод. А девушка начинает вновь бледнеть:

- Ледяные великаны… Точно они!

Я вдруг вспоминаю, что это – ходячие морозильники. Откуда – не знаю, но мне точно известно, что сейчас станет очень и очень холодно…

- Быстро!!!

Подгребаю инструкторшу к себе вплотную, обхватываю, заставив прижаться к себе, потом другой рукой прислоняю к себе безжизненное тельце девчонки, держится пока. Другой рукой мгновенно оборачиваю вокруг нас мех. Получается этакий шатёр.

- Молчим!

Выдыхаю я. Алиэрра затихает в моих объятиях, а прижимаю спиной место, где получился шов, к стволу дерева. Другой рукой поддерживая Юху. Наступает пронзительная тишина, нарушаемая только нашим дыханием. И вдруг – БАХ! Спустя мгновение, снова – БАХ! А дальше началась стрельба очередями. Внезапно шкура изнутри покрылась инеем, но я машинально что-то пробормотал, и пронзивший нас на мгновение лютый непереносимый холод исчез. А потом вновь наступила тишина до звона в ушах. Только откуда то издалека раздавалась канонада… Наружу я выглянул спустя минут тридцать. И обомлел – весь лес был проморожен насквозь… А стрельба, что мы все слышали, раздавалась, когда от космического холода лопались древесные стволы… Мех зашевелился, и наружу высунулась Алиэрра. Побледнела, словно смерть, обречённо опустила голову:

- Гарбрандии конец… Не знаю, чем она прогневила Анклав и Империю, но теперь там живых не останется… Да и нам недолго осталось…

- Почему?

Девушка отворачивается в сторону и глухо роняет:

- То, что мы видели, армия Империи. Снеговые драконы, тролли, орки, ледяные великаны. Могучее древнее колдовство. И они шли на королевство. Что с ним будет – ты сам видел…

…Видел… Мать вашу…

- Это что, получается, что на сотни лиг вокруг нас ничего живого?!

- Если не больше. И что нам теперь делать – ума не приложу…

Раздвигаю мех, высовываюсь наружу – холод мгновенно пробирает меня до костей, и я спешу обратно. И – вовремя: Алиэрра уже покрывается слоем инея, а что уж говорить про девчонку…Снова сооружаю импровизированный шатёр, зажимаю ход.

- Так мы долго не протянем.

- Мы и так не протянем…

Эхом отзывается девушка.

- Уверена?

- Морозы будут стоять минимум месяц. Ни жилья. Ни очага. Ни еды. Мы же не сможем укрываться этой шкурой вечно?

- Не сможем. Зато вокруг полно снега.

- И чем это нам поможет?

- Сейчас увидишь. Подожди немного. До утра дотянем, а там уже моё дело.

- Хочешь колдовать?! Нас же сразу обнаружат!

Отрицательно мотаю головой:

- Сделаем дом из снега. Как северяне.

- Из… Снега?

Киваю в ответ. Внутри всё-таки есть свет. Не задыхаться же нам? Так что щелочка оставлена, пусть и крохотная… Чего-чего, а будучи ещё совсем мелким, прочитав в журнале об эскимосах, мы с ребятами построили вполне сносное иглу, снежное жильё. И было в нём, кстати, довольно тепло! Даже снимали верхнюю одежду, ходили без шуб… Так что дело это для меня знакомое, а снег при таком морозе станет великолепным строительным материалом… Поэтому, кое-как переночевав, к тому же очнулась Юха, и внутри нашего мехового чума стало сразу теплее, поскольку одно дело организм в отключке, другое – бодрствующий. Словом, едва рассвело, я принялся за работу… Оказавшись снаружи нашего мехового чума поёжился – холод был такой, что слышалось шептание моего дыхания. Пар изо рта замерзал сразу, и слышался некий звук от шуршания кристалликов льда. Рассусоливать было некогда. Выдернул один из мечей и принялся за работу. Вроде несложно вырезать из смёрзшегося снега ровный квадрат, уложить его вокруг утоптанного пространства в снегу. Но когда снаружи лютый холод и руки цепенеют от мороза, это не так легко. Но медленно и верно дело продвигалось. Если бы ещё так есть не хотелось! В желудке урчит, но о еде потом. Успеется. Сейчас главное – не замёрзнуть. И я вновь и вновь провожу лезвием по сугробу, поддеваю куб снега снизу, выдёргиваю его из монолита и отношу к уже высоким стенам будущего жилища, достигающим мне до плеч. Солнышко проглядывает из-за хмарных туч, и сразу становится легче. Но не теплее. Наоборот, поднимается лёгкий ветерок, и мокрую от пота одежду пронзают ледяные иглы. Надо поторапливаться, и я ускоряю темп. Ещё, ещё, ещё кирпич. Готово! Но это далеко не всё. Круглое здание с вершиной куполом. Сверху – сплошная плита. Теперь самое главное – внутренняя отделка. Делается просто – нужно развести огонь внутри. А из чего? Озираюсь по сторонам – если только…

- Ариэлла, у тебя есть огниво?

Инструкторша недоумевая смотрит на меня, потом отвечает:

- Зажигалка…

- Давай.

Протягиваю ей покрасневшую распухшую руку. Девушка со страхом косится на неё, роется в карманах, подаёт небольшой стержень белого металла. Ничего похожего на наши земные агрегаты под тем же названием. Гляжу на неё и перехватываю краешком глаза испуганный взгляд Юхи. Тоже ещё та печаль. Бедолага… Но к моему удивлению, девчонка выхватывает у меня из руки стержень, поворачивает головку по часовой стрелке, и та вспыхивает ровным светлым пламенем.

- Спасибо. Теперь понял. Насколько её хватит?

- Если зажечь сейчас, то до утра точно.

Отвечает Ариэлла.

- Лучше не бывает! Вы тут как, не замёрзли?

Дружное мотание головами в знак отрицания. А ведь врут. Вон, у обоих губы синие. Утешаю:

- Немного осталось. Может, с полчаса. Если у вас есть силы – нарежьте веток на подстилку и для костра.

Опять обе кивают, и когда я забираюсь внутрь своего снежного дома, уже слышу шуршание и треск промёрзших насквозь веток. Ну, поехали! Зажигаю хитромудрый агрегат, тот вспыхивает, и я сразу ощущаю его тепло. Теперь, главное, не зевнуть. А внутри ничего так, уютненько получилось! Едва не засыпаю глаза от усталости и голода. Сил совсем не осталось, но надо держаться. Кап! Первая капля срывается с потолка. Кап-кап. Вторая! Третья. Неровные стены начинают чуть оплывать прямо на глазах. Пора! Тушу зажигалку, выползаю наружу. Перед снежной стенкой, прикрывающей вход в иглу буквой «П», здоровенная куча стеклянных на вид веток и хвороста. Будет чем согреться! А вот и девчонки, раскрасневшиеся, румяные, тащат… Тащат… Вот это чудо! Большая туша какого-то местного зверя, по виду напоминающего барана! Правда, вид у него, как бы сказать, не слишком аппетитный. Вся шкура в инее, этакая белая статуя. Но не смертельно. Отойдёт в тепле. Ну, или на огне…

- Что случилось?

Ариэлла встревожена, но я улыбаюсь в ответ:

- Готово логово. Прошу!

Широким жестом показываю на вход. Он невысокий, внутрь надо вползать на четвереньках. Первым подаю пример, ныряю в невысокий лаз, шустро перебираю руками и ногами и вскоре, через пару метров, оказываюсь внутри. Осматриваюсь. Просто идеально! Тонкий слой льда прочно скрепил стены жилища, такой же слой на полу. Ни откуда не дует, не тянет стужей. А поскольку снаружи солнце, то сквозь снежно-ледяные стены проникает внутрь достаточно света, и стоит этакий приятный полусумрак. Красота! Слышу быстрое дыхание, и из хода показывается всколоченная Юха. Подхватываю её за руку, поднимаю на ноги. Она осматривается, ничего не говорит, отходит чуть в сторону. Следом появляется Ариэлла. Выпрямляется сама, бросает на середину наш меховой вигвам, озирается:

- Холодно.

- Пока. Уже теплее, чем снаружи. Посидите тут, я сейчас дрова затащу и мясо…

Вылезаю наружу, начинаю помаленьку закидывать внутрь топливо и куски уже разрубленной туши. Вход прямой, так что дело идёт быстро. Внутри всё переданное аккуратно укладывают в кучку, и когда я залезаю обратно, то вижу довольно большую горку топлива у противоположной входу стены. Мясо тоже рядом. Но, самое главное – я ощущаю, что внутри действительно уже теплее, чем снаружи. Беру вновь зажигалку, быстро ломаю несколько тонких веточек. Не толще древней спички. Со своего полуперденчика срезаю пару волосков, кладу их вниз. Пойдёт. Два колышка втыкаю в ледяную стенку возле входа и вешаю на них часть шкуры, из которой сшито наше покрывало. Остальное расстилаю по полу. Затем беру меч и очень и очень осторожно вырезаю этакий конус. Лёгкий толчок, есть! Подпираю его толстой веткой.

- Поехали.

- Куда?

Не понимает меня инструкторша, но я спокойно подношу пламя зажигалки к наломанным веткам, приготовленным для костра. Пару секунд ничего не происходит, потом из коры выступает вода, шипение, лёгкий треск…

- Есть!

Первый, ещё робкий язычок пламени пробегает по тончайшим прутикам. Обе девчонки суются под рукой, но я отпихиваю их назад:

- Подождите! Это только начало! Ещё рано!

Из приготовленной горки беру пару хвостиков потолще, кладу их на слабенький огонёк. Тот колеблется, шипит, потом вдруг вспыхивает ровно и сильно. Ещё пара веточек потолще… Спустя полчаса в нашем убежище достаточно тепло. Тут главное не пережарить, а то наше иглу рухнет нам на головы. Зато на крохотном костерке шипят здоровенные куски баранины, которая уже отошла достаточно, чтобы тушу можно было разрезать ножом. Пододвигаю остальные дрова поближе к небольшой горке углей, пусть отходят. Тишина. Юха вновь суётся к огню, и на этот раз я её не удерживаю. Пламя разгорелось, а повар из неё неплохой… Некоторое время спустя уплетаем жареное мясо за обе щеки, и мне сразу становится лучше. Мои спутницы тоже немного пришли в себя. Во всяком случае, Ариэлла даже слегка улыбается, когда смотрит на язычки пламени. Ну а девчонка… Может, чего бы и сказала, только она немая… Жаль, соли нет… И хлеба… Вот так всегда! Утром вообще ничего не было! А сейчас – тепло, сухо, еда. И опять недоволен! Вмешивается внутренний голос. Молчу. А что тут возражать? Если верить инструкторше, то, что мы остались живы, когда все полегли – вообще неслыханное чудо! Но, однако, я сижу в иглу на разостланном меховом одеяле, даже расстегнул свой тулупчик. Горит уютно костерок, небольшой, но достаточный, чтобы внутри было тепло и светло. Жарится мясо местного зверя, которого кто-то из ледяных великанов походя заморозил своим дыханием. Рядом со мной – две, скажем так, девушки. Одна совсем соплячка, ей лет двенадцать. Вторая постарше. Даже чем я нынешний. Ей около двадцати, двадцати двух. И самое главное, она очень красивая! Настолько, что подобных ей я видел только на картинках! Ещё – мне приятно, что вот эта красавица, уже взрослая, смотрит на меня, по виду – пацана четырнадцати лет, с надеждой и восхищением. Но это по нашему, по современному мне времени и эпохе я выгляжу на две семилетки. А по тем временам, что здесь, я ей ровесник. В смысле – инструкторше…

- Я выйду.

Обе вскидывают на меня свои глаза даже с некоторым испугом. Поясняю:

- Надо мне. Да и вам бы не мешало. Заодно шкуру сдеру с мяса. Не здесь же гадить?

Обвожу вокруг рукой. Девушки-девочки дружно кивают. Понятно. Подкидываю пару веток потолще в огонь, благо мясо уже пожарено и мы наелись, отдираю шкуру от кольев, выползаю наружу, волоча за собой псевдобарана. Быстро отбегаю подальше от нашего снегового жилья. Холодно! Ещё как холодно! Быстро опорожняю свой мочевой пузырь, потом торопливо, вприпрыжку возвращаюсь, вспарываю шкуру дичи мечом, она отлипает почти мгновенно. С лёгким треском. Просто великолепно! Выворачиваю смёрзшийся ком внутренностей на снег, пинком отправляю его подальше. Удачно. Он плюхается на трясину. А та скоро растает. Торфяники, они такие… Отсекаю голову, замечательно. Теперь есть чем прикрыть вход в иглу. Мясо положим в предбаннике. Не оттает и не испортится. А спереть его некому – как я понимаю, в округе ничего живого нет. Забираюсь внутрь. Девчонки сидят у огня, протягивают к нему иззябшие руки. Ага. Тоже сходили по нужде. Ну и замечательно. Можно закрываться. И огонь прогорел. Одни угли. Вешаю свежеснятую шкуру, прикнопливаю её по краям колышками. Выдёргиваю ветку из-под снегового конуса вытяжного отверстия. Тот чуть проседает, но плотно становится на своё место.

- Всё, девочки. Ложимся спать. Завтра будем думать о том, что нам делать дальше.

- Уже спать?

- Да. Сегодня был тяжёлый день. Не знаю, как для вас, а я вымотался…

Укладываюсь на уже разостланное покрывало, забрасываю руки за голову. Мои подруги по несчастью ещё некоторое время смотрят на багровеющие угли, потом послушно лезут ко мне. Ариэлла слева, Юха справа. Натягиваем на себя оставшееся покрывало, и я закрываю глаза. Плотно. И – тут же проваливаюсь в сон. И то, что с обоих сторон ко мне прижимаются два тела меня как-то не волнует. Не до утех сейчас. Да и глупо это будет. Если не сказать больше – подло. Так сказать, воспользовался моментом. А с другой стороны – они обнимают меня просто для тепла. Ну, не верят обе дамы в то, что в снеговом иглу они не замёрзнут. И зря. Проверено. Лично. Меня больше всего волнует вопрос – как выбираться будем. И куда податься теперь. Я же тут ничего не знаю. Совершенно. Королевство, в которое мы шли… Его больше нет, если верить словам Ариэллы. А я почему то склонен им верить. Потому что видел всё собственными глазами. Марг ул Техоро, маг отряда, так и не смог ничего сделать, кроме единственного заклинания. Лекарь Доро, так же не чуждый магии, вообще оказался лишь закуской на пиру людоедов. Ну а прочий простой люд, без магических способностей… Ладно, у меня получилось. Но как? А, главное, почему? И что за чертовщина во мне, что местные её не определяют и не видят? Почему то я связываю все эти чудеса с тем самым чёрным волосатиком, которого видел то ли в бреду, то ли во сне… Ошибаюсь ли я? Или существует прямая связь? Кто его знает. Эх, утро вечера мудренее. Надо спать. Вон, Юха. Сопит в четыре дырочки. Даже ножками подрагивает. Явно что-то нехорошее снится. Ари – та спокойнее. Но тоже на лице напряжение. Ничего, девочки. Не пропадём. Я – с вами. Так что выкарабкаемся. Поскольку помирать я не намерен…

Утро. Открываю глаза и сладко потягиваюсь. Как же хорошо! Обе мои спутницы сладко посапывают рядышком. Расслабились. А может, в них говорит инстинкт. Тот самый. Когда рядом есть самец, сильный, уверенный в себе. Который не сдастся без драки, и будет стоять до конца, защищая их. Слова – это одно. А вот инстинкт это такая вещь… Ну, пока есть время, надо немного подумать. О будущем. И самое первое – где нам устроиться. Иглу – это лишь полумера. Нужна надёжная крыша, нормальное питание. Та же соль. Вода. И для питья, и для мытья. Не знаю, как тут с банями, но обе девицы чистенькие, потом от них не пахнет. В отличие от меня… Так что без мытья нельзя. Хорошо ещё, что бриться не надо. Тело то совсем молодое! Ну и на одном мясе долго не протянем. Цингу никто не отменял. И на твёрдой пище. Сейчас бы вот глотнуть чего горячего, хотя бы простого кипятка. Так негде согреть. Точнее, не в чем. Бежали ведь. В чём были, и с чем были. Просто случайно прихватили с собой это меховое полотнище, а без него бы нам точно пушной зверёк пришёл. Большой и лохматый. Значит, надо подумать о жилье. О нормальном жилье. Избе, замке, или городе… Главное, чтобы была крыша над головой и очаг. И утварь. И одежда. И пища… Ох ты же… Сколько всего надо! Это проклятое слово – надо… Юха чуть приоткрыла рот во сне, и я невольно заглядываю в него. Зубки ровненькие, беленькие. И – язык. Есть у неё язык! Так может, она научиться говорить? Было бы неплохо! Машинально вытягиваю руку, раскрываю над ней ладонь. Как там?

- Восстановление…

Мне показалось, или между моей рукой и её лицом проскочила едва заметная искра? Наберёмся терпения. О! Зашевелилась. Отдёргиваю руку, делаю морду ящиком. Ариэлла тоже сонно зашевелилась.

- Эй, девчата, пора вставать. Дел полно.

- Уже?

Инструкторша рывком выпрямляется, отчаянно трёт глаза кулаками. Потом сладко потягивается, выгибая спину, словно кошка, лукаво улыбается:

- А с тобой приятно спать, Дарт. Ты тёплый, словно, печка!

- Ага. Согласна с тобой, госпожа.

Мы оба раскрываем от изумления рты, а Юха смотрит на нас круглыми глазами. Потом ойкает и засовывает себе в рот кулачок, кусает его, смотрит с изумлением то на Ариэллу, то на меня:

- Ой… Я говорю…

Глава 4

- Вначале Империя была крохотным южным государством. Откуда она появилась, никому неизвестно. Они с трудом выживали среди могучих соседей, потом…

Ариэлла вздохнула, а я невольно залюбовался её точёным профилем, так красиво подсвеченным багровыми углями, тлеющими в железном щите. Затем девушка продолжила свой рассказ:

- Потом случилось нечто. Никто не знает точно, что, но в Империи появилась магия. Воздуха, воды, огня и земли. Четыре стихии, которые подчиняются волшебникам. Каждой стихии соответствует своя магическая школа, свои заклинания, свои правила. Стать волшебником может далеко не каждый. Одному из тысячи едва удаётся овладеть начальной магией. Одному из десяти тысяч – стать магистром. Архимагом может стать один из десяти миллионов. И все они – имперцы. Овладев магией, Империя показала себя во всей своей красе. Вначале были уничтожены окрестные страны. Остальные молчали. В конце концов, граждане Империи натерпелись не мало от постоянных войн, вот и отплатили тем же. Но…

Лицо девушки помрачнело, а глаза стали грустными…

- Никто никогда не видел ни одного человека, спасшегося оттуда. Ходили слухи, что из пленников и уцелевших в битвах понаделали монстров. Троллей, гоблинов, орков, огров и прочих «тёмных». Нельзя отрицать только двух вещей: первое, что сила магии резко усилилась. Вторая – что именно после гибели этих царств появилась нечисть.

Пауза. Тягучая, как звон капель с осенней крыши. Ариэлла нахмуривается. Она далеко-далеко своими мыслями. Юха зачарованно смотрит на неё снизу вверх, подложив кулачки под голову. А я размышляю. Впрочем, чего тут думать много? Почему произошло резкое усиление имперской магии? Ответ ясен даже ежу – жертвы. Множество жертв. И вполне возможно, что именно так, как рассказывает инструкторша, и получилась та нечисть, с которой я успел столкнуться. Вполне реально. Даже в моём мире, напрочь лишённой всякой магии учёные, воздействуя на механизм наследственности получали такое… Да и не учёные. Простые люди. Те же собаки, к примеру. Или кошки. Или лошади… Так что подобные мутации очень даже реальны… Ари собирается с мыслями, и вновь начинает рассказывать:

- Потом, обладая такой силой, Империя начала завоёвывать одну страну за другой. Одолела очень многих, и казалось, что скоро весь мир будет под её тяжёлой дланью. Но случилось то, что погубило многих раньше – предательство. Кто-то из магов перешёл, или его перекупили, на сторону одного из древних царств, и впервые Империя получила достойный отпор. Из этой страны магия быстро распространилась повсюду. Но, повторяю, это очень и очень редкий талант. Потому то мы так и удивились тебе, Дарт. С силой, подобной твоей… Я никогда ничего не слышала о подобной ей. Даже Марг, а он достиг степени мага, не смог определить её у тебя. А твоё волшебство настолько сильно…

На этот раз она сглотнула слюну, открыла деревянную бутылку, сделала глоток. Поставила сосуд к стенке.

- Я не знаю, откуда у меня она, Ариэлла. Клянусь всем святым, что есть на свете. Просто не знаю. Меня никто никогда не учил. Там, откуда я пришёл, её нет вообще. Никакой. Магии. Только в сказках и книгах. Мне даже неизвестно, как я оказался в вашем мире. Не помню. Только очнулся в лесу – а тут ваш отряд…

Я лгу. Но делаю это с честным лицом. Не знаю почему, но у меня нет желания рассказывать о себе всю правду. Что-то, сидящее глубоко во мне предостерегает от откровенности. Да и то, мне часто доставалось из-за своей несдержанности, поэтому я научился молчать. Второе моё правило – никогда не высказывай своих эмоций. Настоящих эмоций. Старайся сдерживаться. И третье, и последнее – не показывай, что тебе кто-то дорог, или ты его любишь. Потому что женщины этим пользуются. Не любят в ответ, а используют тебя и твои чувства в корыстных целях. На пользу себе. Но не тебе. Поэтому я больше слушаю девушку, задаю вопросы, и та охотно отвечает на них. Ничего секретного или способного навредить я не спрашиваю. Мне интересен сам мир, страны, которые нас окружают, чем живут люди, во что верят, словом, всё. Словно турист в незнакомой стране. Ариэлла это понимает, поэтому не скрывает ничего, и откровенна до неприличия. Впрочем, на один вопрос она не хочет отвечать, хотя ответ написан настолько открыто. Кто её родители, и откуда она. Девушка – полуэльф. Причём, тёмный полуэльф. Её отец – чистокровный юири. Мать – человек, попавший во время войны в плен. Она вернулась оттуда спустя полгода с большим животом. По истечении года, когда родилась Ариэлла, приехал сам юири и отобрал ребёнка у матери. Где она, и что с ней сейчас – неизвестно. Тёмный воспитывал девочку до двенадцати лет, а потом выставил из дома. Мол, большая, живи сама. Единственное, за что она благодарна отцу – это за умение владеть оружием. Юири обучил дочку на совесть. Но ненависть к нему переходит все пределы… Не знаю как, но я почему то это знаю. Ещё один мой талант? Сколько же теперь их внутри? Не представляю… Мы уже неделю на болоте, в снежном иглу. Я, воспользовавшись тем, что умею прыгать на невероятное расстояние, обследовал место нашей последней стоянки. Удалось найти пару котелков, немного рассыпанных в спешке и драке продуктов, которые орки поленились подобрать со снега, ну и ещё по мелочи. Барана мы давно съели. Сегодня я объявил, что собираюсь поискать нам нормальное жильё, где мы сможем дождаться весны. Ариэлла, помрачнев, всё-таки согласилась. Ну а у Юхи права голоса пока нет. Слишком маленькая. Девушка много рассказала мне об империи, её чудесах, о внутреннем устройстве. В общем, нам нужен замок. Небольшой, уединённый. И завтра я должен покинуть наш остров, девчонки-девушки останутся одни. Насколько – не знаю. Неизвестно, сколько времени займут у меня поиски. И хотя оставлять их одних очень рискованно, другого выхода я не вижу… Откидываю шкуру, прикрывающую вход, выползаю наружу. Мгла из туч, висевшая над нами неделю, наконец-то рассеялась, и я впервые вижу звёзды в небе. Их – несметное количество. Всё буквально усыпано ими, словно молоко разлито в вышине. Снег мерцает множеством искр. Красиво. Очень. И – тихо. Как на кладбище, во что, по сути, и превратился окружающий нас мир. Сзади слышно шуршание, но я ощущаю ауру Ариэллы и стою спокойно. Она подходит ко мне, кладёт свои руки мне на плечи, прижимается мягкой грудью, ощутимой даже через мех верхней одежды.

- Не передумал?

Тихо-тихо шепчет она.

- Боишься, что я не вернусь?

- Что тебя убьют.

- Вряд ли. Это будет трудно. Если невозможно.

- Ты слишком самонадеян. Карн был таким же.

- Я – не он. Меня зовут Дарт Вейдер.

- Не в имени дело.

- Да.

Мы умолкаем. Её ладони сползают с моих плеч на талию.

- Мне страшно. А если ты не вернёшься, что с нами будет?

- Трясина растает не скоро. Вы сможете перейти по льду на твёрдую землю. Ну а там… Какая разница, со мной, или без…

Девушка резко отстраняется и бросает:

- Дурак!

Пожимаю плечами:

- Вот видишь…

Захожу за ель, куда уже пробита дорожка. Делаю своё дело, возвращаюсь. Ариэлла уже лежит на нашем общем покрывале. Между нами – Юха. Точно рассердилась. Ну не будешь же говорить, что вёл себя так специально? Чтобы она и запомнила меня таким вот грубияном? Меньше страдать будет. Если вообще будет. Синдром сильного в стае. И его самки. Сейчас между нами именно это. Не любовь. Даже не симпатия. Я - самый сильный в нашем крошечном прайде, потому что единственный мужчина. Она – самая красивая женщина стаи. Из двух. Всё естественно. Всё – по Фрейду. Голые инстинкты, и ничего более. Поэтому я не строю никаких иллюзий. Стоит нам выбраться в населённые места, и вся симпатия Ариэллы ко мне мгновенно испарится. Вот чувства Юхи более честны, потому что она мне безмерно благодарна за то, что я вернул ей возможность разговаривать… Забираюсь внутрь нашего снежного жилья. Слой льда на стенах уже достаточно толстый, поэтому можно топить не особо остерегаясь того, что начнёт капать на голову, и внутри тепло. Да и лютые морозы, воцарившиеся после прохода ледяных великанов, начинают помаленьку спадать. Учитывая же, что мы поверх снеговых кирпичей насыпали толстый слой снега, в домике примерно градусов пять выше ноля. Не слишком тепло, но и не замёрзнешь. Но спим по-прежнему все вместе, втроём на одном одеяле. Хотя оно уже довольно грязное, да и мы тоже. Теперь и от девчонок попахивает, особенно, после снежного чистого воздуха, насыщенного морозом. Закладываю руки за голову, утыкаюсь взглядом в потолок, и внезапно шальная мысль ударяет мне в голову – может, попробовать? Помнится, что-то подобное получалось даже на Земле… Делаю несколько глубоких вздохов, потом ускоряю темп дыхания, закрыв плотно веки. Вскоре начинает стучать в висках, затем моё сознание отделяется от тела и взмывает в воздух. Всё выше и выше, бесплотная субстанция пробивает плотный слой облаков, укутывающих нас сверху, воспаряет вверх, и вот я уже лечу над неровным клубящимся полем. Вокруг тьма. Сплошная, лишь свет двух лун заставляет облачный слой светиться призрачным желтовато-алым цветом. Впереди вырастает нечто тёмное, и я ухожу наверх. Скала! Огромная, высокая, зубчатая. Миную её справа в мгновение ока. Поднимаюсь чуть выше. И… Нет. Так ничего не получится. Одни облака, куда видит глаз. Замираю на месте, осматриваясь по сторонам. Не выходит. Может, попробовать по другому? А если так? Перед глазами встаёт небольшое деревянное подворье. Дом для жилья, баня, сараи с продуктами, хлев для скотины… Ничего такого нет. А если из камня? Скажем, небольшая башня, или замок. Лучше где-нибудь на берегу озера. Или реки… Едва я представил себе это, как меня сразу потащило в сторону. Только успеваю увернуться от покрытых толстым слоем инея камней, как падаю вниз. Пробиваю облака, и… Есть! Вот оно! Совсем маленький замок. На островке, пара башен, не очень высокая стена, за которой видно несколько строений. Огромная поленница под толстым слоем инея. Это даже не замок, и не усадьба. Скорее, нечто вроде загородной резиденции кого-то из властителей. В смысле – высоких мира сего. И ни одной живой души. Снижаю скорость, медленно-медленно плыву в воздухе. А вот и люди… Точнее – их заледеневшие тела. Внутри помещений, на улице, возле стены… Правда, как то странно они выглядят. Но не всё-ли равно мертвецу? Бесплотное тело легко проникает сквозь запертые двери, проходит через стены… А вот и хозяин усадьбы. Невысокий, худой до грани истощения старик с козлиной бородкой в роскошной, некогда, шубе. Через иней, который здесь повсюду, можно рассмотреть богатую золотую вышивку на парче. Труп находится в большой комнате, в углу которой давно погасший камин, а стены… Не верю своим глазам – книги! Множество книг. Впрочем, ни названий, ни букв я прочесть не могу. Всё опять же под белесым налётом инея… В боковой комнатке лаборатория алхимика. Точь в точь как показывали в фильмах про волшебников. Колбы, реторты, перегонные кубы и трубки. Получается, что это дом одного из магов. Хм… Обычно они селятся на отшибе от остального народа. А значит, место, можно сказать, тайное. Следовательно, подходящее. Для тройки беглецов. И не надо вслепую, наощупь, осматривать всю окружающую нас территорию, рискуя нарваться на солдат Империи… Это я удачно зашёл! Выбираюсь наружу – просто замечательно! Вокруг густой лес, без малейших следов просек или ещё чего подобного. Значит, сюда можно добраться лишь по реке… Медленно плыву назад, на наш остров, тщательно запоминая дорогу. Точнее – ориентиры. Итак – огромная скала. Потом – большой, просто огромный лес. Далее – плотно укутанный толстенным слоем инея город. Точнее, то, что от него осталось. Опять лес. Снова горы. И, наконец, наше жильё… Рывком вхожу в тело. Открываю глаза. Мне это всё приснилось? Мотаю про себя головой. Разумеется, нет. Я явственно вижу оставленный моим сознанием след, ведущий в усадьбу мага. Продуктов там предостаточно, есть и вещи, и многое другое. Так что зиму пересидим там. Другое дело добраться, но уж как-нибудь… Меня будят утром. Точнее – днём. Ариэлла злая, словно десять тысяч чертей вместе взятых:

- Какого ты… Обещал же найти нам убежище! А сам…

Лениво потягиваюсь – тело побаливает. Оказывается, даже без него путешествовать непросто…

- Давай завтрак, потом укладываемся и двигаем.

- Куда?!

Вздыхаю:

- Нашёл я нам место. Нашёл. Сегодня ночью и нашёл.

- Врёшь!

Выпаливает она гневно. Мотаю в знак отрицания головой:

- Нет. Скажи, есть ли…

На мгновение делаю паузу, потом начинаю описывать город, остатки которого видел в своём ночном путешествии. Девушка слушает, потом подносит руку ко рту. Кусает, чтобы не расплакаться, выдыхает:

- Это Ориол… Там было почти двадцать тысяч жителей.

- Далеко он от нас?

- Четыре дня пути.

- Проклятие!

Ари отшатывается от меня, теперь моя очередь злиться. Оказывается, до выбранного мной места почти два месяца пути. Что же придумать?! Что?

- Ты… Чего? И откуда знаешь про город?

- Летал сегодня ночью. Искал нам нормальное жильё.

- Летал?! Искал?

Её глаза становятся круглыми, как плошки. Потом она еле слышно шепчет, пользуясь тем, что Юха снаружи собирает хворост для очага.

- Я только слышала подобное…

Быстро описываю ей усадьбу, девушка бледнеет – оказывается, место ей знакомо. Это жилище самого могучего колдуна этих краёв. И – да. До него действительно два месяца пути. Но там на самом деле уединённо и безопасно, насколько это возможно… Вот же… Да мы с голоду помрём или замёрзнем насмерть, если отправимся туда. До мёртвого города бы добраться хотя бы…

- Я слышала, что в Ориоле есть портал…

- Портал?!

Что это такое, мне известно. Зря что ли я в «Варкрафт» играл?

- А мы сможем через него попасть в то место?

Ари пожимает плечами:

- Ничего сложного. Тут надо просто представить себе место, куда хочешь попасть, и он сработает.

- Как джа…

Осекаюсь. Незачем произносить вслух термин из научно-фантастического романа, в своё время поразившего меня идеей, заложенной в нём. Альфред Бестер. «Тигр! Тигр!». Джантировать, значит, перемещаться силой мысли. Мысли… А всё моё колдовство, разве оно не результат этой самой мысли? Ведь я, по сути, просто желаю того, что происходит потом. Так сказать, управляю желанием. Мысленно. И… Меня буквально обжигает неким пламенем. От кончиков пальцев до пяток и макушки. Огненная волна прокатывается по всему телу, я ощущаю хруст суставов, биение моего сердца, движение крови в сосудах… Что произошло? Очередная инициация? Или что-то другое? Впрочем, Ариэлла по прежнему смотрит на горящий в щите огонь не обращая на меня ни малейшего внимания. Она слишком потрясена услышанным… Шкура на входе откидывается, и внутрь вползает Юха. При виде меня, сидящего на шкуре, счастливо улыбается:

- Добрый будет день, господин Дарт. Там даже солнышко видно.

- Да? Очень хорошо.

Втаскиваю за верёвку вязанку хвороста, собранного девочкой. Однако метиска наглеет – всю работу по хозяйству свалила на девчонку… Но… Тут уж статус. Юха ведь просто рабыня… Не мне его менять. Ладно. Рискнуть? Прислушиваюсь к себе – в теле бурлит и клокочет неведомая мне ранее сила. А, волков боятся, в лес не ходить!..

- Так, спокойно. Сейчас буду пробовать кое-что…

Ариэлла даже не шевелится, она слишком потрясена услышанным. А вот девочка сжимается в комочек, явно напугана.

- Руку.

- А?

Дарксана словно просыпается, а я смотрю на неё требовательно и жёстко.

- Руку дай.

Ариэлла безропотно подаёт мне грязную ладошку, и я ощущаю крепкие мозоли, имеющиеся на той.

- Юха, дай мне ладонь.

Девочка стаскивает варежку, робко протягивает мне свою синюю от холода конечность. Рывком буквально подтаскиваю своих спутниц к себе, на лице дарксаны появляется гнев, но я уже знаю – переход произошёл. Отпускаю их руки. Показываю свои ладони.

- Всё-всё. Успокойтесь.

И добавляю:

- Мы на месте…

Откидываю шкуру, ныряю в отверстие выхода. Выбираюсь наружу и шумно выдыхаю воздух – да. Мы на месте. Позади нелепой горой топорщится вверх холмик иглу, находящегося точно посреди заснеженного двора вымороженной усадьбы мага. Кстати, здесь намного холоднее, чем на болотном острове, и меня начинает пробирать озноб. Двор представляет собой квадрат, огороженный со всех сторон зданиями в два этажа. Тыльной частью каждого из домов служит крепостная стена, по углам которой высятся башни. Интересно, что строения и стена сложены из идеально обработанного камня. Впрочем, в мире, где есть магия, вряд ли такое будет удивлять кого-либо. Шуршание за спиной, на воздух выбираются ёжащиеся девчонки.

- Ой…

Оборачиваюсь – Алиерра застыла столбом, впрочем, и Юха тоже не уступает старшей в эмоциях.

- Холодно, девочки.

Обнимаю себя за плечи руками. Те вздрагивают, приходя в себя, тут же устремляются к центральному зданию. Впрочем, это я так думаю, потому что в нём устроены ворота, ведущие наружу. Рядышком с тоннелем, в конце которого белоснежный искрящийся подъёмный мост, небольшая калитка. Кстати, полуоткрытая. Туда обе и ныряют. А я что, рыжий, что ли? Сбросив с себя напавшее при виде постройки оцепление, шагаю следом. Толстый слой инея визжит под подошвами, больно режа слух. Миную калитку, вхожу в тоннель. Он метров десять длиной, да ещё сводчатый. Потолок на высоте примерно трёх метров. Замечаю в нём щели, через которые опускаются либо щиты, либо решётки, наконец, миную тоннель, выхожу на крошечную, сантиметров тридцать площадку, в которую входят петли подъёмного моста, сейчас наполовину поднятого на массивных цепях. Заглядываю через край площадки – ров. Ого! Даже на глаз метров пятнадцать глубиной. И внизу, похоже, вода. А если нет – не важно. Стены рва идеально отполированы, опять же, скорее всего, магией, и скользки даже на вид. Так что если кто туда попадёт, вряд ли выберется без посторонней помощи. И ширина рва тоже, метров этак сорок. Потому что я вижу, что наш пролёт моста должен ложиться на довольно широкую скалу, на которой стоят ещё две массивных башни, в которых скрываются цепи и механизм второго моста. Гм. Или покойный волшебник был параноиком, или очень предусмотрительным человеком. А скорее всего, просто имел много врагов.

- Дарт! Дарт!

Оборачиваюсь на зов – Юха. Машет руками, зовя меня. Действительно, чего зря сопли морозить? Быстро шагаю к ней, девочка подпрыгивает от нетерпения:

- Что случилось?

- Мы там уже камин затопили, пойдём скорее греться!

Киваю в знак согласия, уже широко шагая вслед за бегущей вприпрыжку девочкой. Узкая лестница, довольно, кстати, крутая, ведёт на второй этаж. Как я понимаю, помещение, найденное моими дамами, находится над входным тоннелем в замок. Глупый выбор. От пола будет тянуть сквозняком, да и через дыры для решёток, перекрывающих вход, тоже. Недовольно качаю головой в такт своим мыслям. Но сначала… Треск. Писк инея на непропорционально толстых от инея цепях или тросах, не разобрать. Поначалу. Потом серебристый слой, искрящийся на солнце так, что больно глазам, облетает, когда полотнище моста с нашими чётко отпечатавшимися следами начинает медленно ползти вверх. Это цепи. Из неизвестного мне металла. Тёмного, словно железо, но с красноватым отливом. Длинные рычаги поддаются моим усилиям довольно легко, что удивляет. Пощёлкивает храповик, удерживающий ворот, на который наматываются цепи, и скрип вместе с неким писком и щелчками гулко разносится в крошечном, по моим меркам, тоннеле. Темнеет. Наконец полотнище моста становится на своё место, наглухо запечатывая вход. Перехожу к следующей нише, дёргаю торчащий в ней рычаг. Бум-с. Земля вздрагивает, когда отточенные концы большой решётки врезаются в спрятавшиеся под снегом гнёзда позади меня. Щелчок. Ого! Внутренние замки! Не сталкивался с таким инженерным решением раньше… Облегчённо потряхивая кистями рук иду в здание. Едва открываю двери, как меня обдаёт теплом. Всё верно, девчонки затопили камин, так сказала Юха. Ступени не скрипят под ногами, сделано на совесть. Только темно, хоть глаз выколи. Тем не менее, мне удаётся подняться, не споткнувшись, потому что лестница хоть и довольно крута, но прямая. Этаж. По звуку шагов понятно, что всё, что внутри каменного здания, из дерева: полы, стены, и сама лестница. Через неплотно прикрытую дверь, видно девочка спешила вернуться поскорее в тепло после мороза на улице, видны лучики света. Полотнище легко подаётся моему усилию, и я оказываюсь, скажем, так, в небольшой комнатке. Судя по всему, здесь раньше была то ли караулка, то ли что-то подобное. Во всяком случае, стоят топчаны из толстых досок, матрасы, набитые то ли соломой, то ли сеном, уже лежат возле ярко пылающего камина и от них идёт густой пар и аромат лета. Что Ариэлла, что Юха, вооружившись вениками, прибирают комнату, смахивая со стен начавший таять иней и капли воды. В полу – дыра, куда они сгоняют талую воду. При моём появлении вздрагивают, но продолжают своё занятие.

- Не можешь поискать чего-нибудь съестного, Дарт?

Это полукровка подаёт голос.

- Да. Сейчас.

Вижу торчащие из ящика деревянные рукоятки факелов. Беру пару, зажигаю один в пламени камина, втыкаю в грубые деревянные держатели на стенах, с окованными железом трубками. Затем беру себе ещё два, зажигаю первый и выхожу из комнаты. Не нравится мне тут. Хоть ты тресни. Не в замке – сам он выше всяких похвал. Именно в этой комнате. Чего спешить? Могли бы найти место получше, сразу бы начали приводить его в порядок. Так нет, сначала времянка, потом начнутся споры, мол, это не так, а это – этак. Не люблю разбрасываться на несколько дел… Ладно. Где там у нас кладовая? Вспоминаю, что видел во время полёта души. Ага. Вниз, затем выйти на улицу, где меня сразу продирает холод. Но надо пересечь двор, чтобы попасть в погреб, тянущийся под всем замком и забитый продовольствием до отказа. Во всяком случае, так было в видении, и пока оно мне не солгало ни в чём. Тяну двери – писк петель пронзительно звучит в стылом воздухе, да и сил приходится приложить не мало. Широкие ступени, сбоку – два длинных бревна, уходящие вниз. Это чтобы бочки катать. Факел освещает внутренности подземного хранилища, и я улыбаюсь – да, тут всего полно: мешки с крупами и мукой, зерно для помола отдельно. Гирлянды сухого лука, репа, тыквы и что-то, мне неизвестное. Груды бочонков разного размера. С маслом и вином, топлёным салом, нормальным, в смысле, просто солёным – тоже в бочках довольно необычного вида, очень широких, но мелких. В таких же - солёное мясо. Солонина, как говорили в старину на флоте. Но есть куча окороков, копчёного и даже маринованного приготовления. Во всяком случае, так мне говорит мой нос. Чеснок. Специи. Рыба копчёная, вяленая, солёная. В общем, бедствовать мы долго не будем. Жаль, нет хлеба. Ну да девчонки испекут – муки полно. Целый штабель. Но сейчас прихватываю с собой окорок попостнее, маленький бочонок вина, очень маленький. Литра на четыре-пять. Пару луковиц, соль, по которой мы все просто изголодались, снимаю со стенки вязанку вяленой рыбы, напоминающей мне морского ерша, которого так любил и люблю, распихиваю по карманам сушёные фрукты и мешочек с крупой. Пойдёт. Поднимаюсь по лестнице, плотно прикрываю дверь. Хотя всё живое в округе и вымерзло, но лучше поостеречься. Снова перебегаю двор, поднимаюсь по лестнице, вхожу в наполненную паром караулку. Юха, молодец, уже догадалась наполнить найденный тут же котелок водой и поставить его на огонь. Начинаю разгружаться, и при каждом выложенном предмете девчонки улыбаются всё шире и шире. Тут же малявка принимается за работу. Деловито высыпает на стол крупу, прокатывает его ладошкой, ища порчу. Затем одобрительно кивнув, собирает зёрна обратно и уже только после этого высыпает крупу в воду. Сыпет соль, затем быстро-быстро шинкует окорок, который я приволок, на части, нарезает соломку и тоже отправляет в булькающую воду. Следом летит лук, дольки мелко нарезанного чеснока, удовлетворённо кивает и объявляет:

- Надо немного подождать, сейчас будет готово.

- А хлеба там нет? Или сухарей?

Обращается ко мне Ариэлла.

- Муки полно. Просто возни много с ней. Потом испечём.

Отвечаю ей, согнувшись, кстати, потому что острый спазм заставляет скрючиться. Не выдержав, цепляю остаток окорока и отправляю в рот. Иначе не дотерплю. Юха удивлённо смотрит, как я в ритме диско расправляюсь с мясом, а полукровка понятливо кивает своим мыслям, затем поясняет для мелкой:

- Он потратил очень много сил. Так что ему надо.

Девочка кивает, в знак того, что поняла, а меня начинает отпускать. По крайней мере, спазм проходит, и я распрямляюсь, затем усаживаюсь на один из топчанов. Из котелка разносится умопомрачительный запах. Для тех, кто столько времени просидел на мясной диете. Юха осторожно пробует, затем добавляет чуть соли. Снова мешает. Видно, что крупа набухла, и пузырьки то и дело вырываются и лопаются на её поверхности. Видны разварившиеся ломтики мелко порезанного мяса. Блюдо обещает быть очень вкусным… Наконец наша повариха объявляет:

- Готово!

И с триумфальным видом водружает котелок на стол, предварительно прихватив ручку подолом своего платья, на мгновение показав нижние штаны. Самые настоящие, из толстого меха. На нас всех такие же. Шкур мы набрали достаточно, только обработать толком их не удалось. Ну да мелочи. Тут есть всё. И ткани, и готовая одежда. Так что разберёмся – приведём себя в нормальный вид. А сегодня уж как-нибудь перебьёмся. Вскрываю при помощи ножа, протянутого Ариэллой, бочонок, и… девушки дружно смеются – вместо вина в нём нечто вроде розового масла. Перепутал. Ну да с кем не бывает. И темно, к тому же было… Ладно. Быстро едим, причём я никак не могу насытиться, и когда этот момент наступает, дно котелка светится первозданной чистотой. Но как же мне хочется спать! Зеваю, едва не вывихнув челюсть, полукровка вскакивает, притаскивает уже просохший матрас от камина и укладывает на один из топчанов, затем кивает на него:

- Ты спи, Дарт. Тебе надо отдохнуть. Такое волшебство требует много сил, так что я понимаю.

Киваю в знак благодарности, затем чисто машинально делаю какой-то знак и буквально валюсь на импровизированное ложе, тут же погружаясь в сон…

…Просыпаюсь от того, что внутри ощущается знакомый позыв. Надо посетить кое-что. Кое-как добираюсь до камина, в котором тлеют угли, зажигаю очередной факел. Затем выхожу из комнаты, где девчонки продолжают мирно посапывать в три дырочки. На улице уже светло. Солнце вышло, и двор залит ярким светом, от которого даже больно глазам. Щурюсь, но иду к стене, где видел нечто вроде нужника. Память не подводит. Небольшая деревянная будка, с дыркой в полу. Там внизу труба, через которую всё выносится в ров и в реку. Делаю своё дело и тут соображаю, что стало намного теплее. Это радует. Тем не менее, иней, покрывший замок, естественно, таять не думает. Выбираюсь из отхожего места, затем, помедлив пару секунд, сбрасываю с себя тулуп, рубашку, оставаясь голым по пояс, и бегу. Вдоль стен. Не быстро, чтобы не вспотеть, а просто разогреться. Затем, когда все мышцы приходят в себя, это где то десяток кругов по внутреннему дворику, начинаю зарядку. Раз-два. Раз-два. Присесть, встать, присесть, встать. Упал, отжался. Выпрямился. Затем уже другие упражнения, когда каждая мышца поочерёдно напрягается. Наконец зарядка закончена, и чувствуя приятную истому одеваюсь в ничуть не промёрзшую одежду, потому что оставил ту на солнышке. А поскольку она почти чёрная, то лучи достаточно её прогрели. Теперь предстоит самая неприятная работа – похороны мертвецов. Впрочем, в голове вертится одна мысль… Выхожу на середину двора, трижды топаю ногой:

- Восстать…

Слова сами слетают с моего языка, берясь неизвестно откуда. Скрип дверей, и на солнце выходит первое… Тело… Второе… Они идут типичной походкой зомби из фильмов моего мира, глядя на меня невидящими глазами. Шаркая по инею не поднимающимися ногами. Восемь. Девять. Десять. А вот и бывший владелец усадьбы-замка. Что удивительно, мертвецы расступаются перед ним, а тот приближается ко мне и, остановившись за три шага до меня, застывает столбом. Затем снимает с себя золотой амулет и роняет на землю. В следующий миг его обнимают все мертвецы. Я отступаю назад на десяток шагов, затем вскидываю руки к небу и кричу:

- Искупление!

…С неба падает ослепительный столб света, заставляя меня болезненно зажмуриться. Лицо обдаёт жаром, слышу треск, резкий запах гари. Не открывая глаз добавляю:

- Ветер!

Жар становится сильнее, затем чувствую порыв ветра. Тишина… Открываю глаза – только оплавленное пятно раскалённого почти добела камня в центре двора. Точно там, где были мертвецы. Горстка пепла. Несколько металлических шариков и чуть больше стеклянных.

- Покойтесь с миром.

Простираю руки над местом их упокоения. Затем опускаю. Вот и всё. Мертвецы упокоены и пусть им в их раю будет хорошо. Минуту молчу, сняв с головы шапку. Холода не ощущаю, потому что добела раскалившийся камень медленно остывает, постепенно краснея и темнея. Иней быстро тает на нём, обнажая поверхность вымощенного двора. Интересное заклинание, создающее где-то там, в неимоверной высоте настоящую оптическую линзу, собирающую лучи солнца в один поток. Рискнуть ещё? Уж больно хорошо прогрело место… Ну уж нет. Одна ошибка, и будем искать себе другое место… Если будет кому, разумеется. Что-то подсказывает мне, что вряд ли даже я смогу выжить под столбом солнечной энергии. Зато можно попробовать другое, что я и делаю. Два взмаха руками, затем скрещиваю кисти перед собой, выдыхаю:

- Врата!

Вспыхивает портал, который я , скрестив перед собой руки, мысленным усилием посылаю на юг. Тот мчится с такой скоростью, что едва успеваю рассмотреть мелькающее в окне изображение. Стоп! Торопливо снимаю крест, и портал замирает. Есть! Пустыня! Теперь второе заклятье, которым только что пользовался:

- Ветер!

Отступаю назад, и… Поток раскалённого пустынного воздуха врывается во двор. Горячий ветер, подчиняющийся моей воле. Потоки воздуха мчатся по коридорам опустевшего замка, проникают через любые щели и отверстия внутрь комнат и прочих мест, почти мгновенно растапливая иней и высушивая лишнюю воду. Кап. Кап. Кап. Словно весна! Перезвон срывающихся в крыш капель, быстро вырастающие и тут же тающие сосульки.

- Ветер!

Воздух начинает реветь, когда ветер достигает апогея, смогу его удержать? Пока – да. Снова усилие мысли, и вокруг замка начинается вращаться воздушное кольцо. Бах! Лопается лёд во рву. Затем начинается настоящая канонада. Спустя миг двери в части замка, где мы ночевали, распахиваются, и наружу вываливаются обе девушки, отчаянно трущие заспанные глаза. На лицах – испуг, одежда, мягко говоря, не в порядке. В отличие от меня, спавшего в одежде, они, похоже, умудрились сполоснуться, поэтому сейчас в одних рубашках на голое тело. Ветер же мгновенно заставляет одежду обрисовать их тела, прижав ткань к телам, и я вижу, что обе имеют, гхм… Даже Юха, очень приятные глазу формы.

- Остановись! Закрытие!

Хлоп! Портал закрывается. Но не до конца. Через крошечную щель тёплый воздух поступает внутрь замка. Ну а что, постоянно, что ли, печки топить? Так весь лес изведёшь…

- Доброе утро, девочки.

Мой голос приводит обоих дам в себя.

- Ты что творишь?!

Ариэлла не может удержаться от ругани. Улыбаюсь в ответ:

- Делами занимаюсь. Похоронил мертвецов, прогрел наш новый дом. Наладил отопление. Вы уж меня простите, но спать в караулке мне не нравится.

Сам чуть раздвигаю пальцами щель, через которую к нам поступает пустынный горячий воздух.

- Вот. Так то лучше.

Бормочу себе под нос, потом разворачиваюсь снова к девчонкам:

- Ты выглядишь потрясающе, Ари.

- Что?

Только сейчас та, наконец, понимает, что тончайшего шёлка ночная рубашка на ней практически прозрачна на свету, и я вижу все её прелести. Визг, быстрые движения рук, прикрывающий грудь и остальное, затем полуэльфийка уносится. Юха, недоумевая, смотрит на закрывшуюся за той дверь, потом на меня.

- А чего она?

В отличие от Ариэллы на девочке толстая рубашка из домотканого полотна. Машу рукой:

- Женские заморочки. Займись лучше завтраком. Дом я прогрел, мёртвых похоронил. Так что надо обустраиваться. Нам тут долго ещё сидеть, поверь.

Девочка кивает. Я же подбираю свой тулуп, закидываю его на плечо и иду в здание. Что там за библиотека у владельца замка была? Заодно подхватываю амулет, оставленный тем, но на шею не одеваю. Мало ли, какая гадость?

Глава 5

Вхожу в коридор и спокойно поднимаюсь наверх по лестнице. Пока дохожу, вытираю рубашкой пот, но это не то, естественно. Ванну бы принять… Впрочем, это пока терпит, и я открываю дверь и захожу в комнату, в которой мы спали этой ночью. Ари при моём появлении резко поворачивается лицом, торопливо застёгивая мелкие пуговки своей одежды. Девушка уже полностью оделась в повседневную одежду, грязную, естественно, но зато целую. Камин, как ни странно, горит, похоже, девчонки, когда проснулись, сразу развели огонь и поставили вариться завтрак. Сегодня у нас, судя по запаху, разнёсшемуся по помещению, нечто вроде супа из овощей и мяса. Предвкушаю наслаждение от горячего, но прежде молча подхожу к своему лежаку и, натянув на тело нижнюю рубашку, одеваю плотную куртку. Так же молча застёгиваю неуклюжие деревянные пуговки. Хлопает дверь за моей спиной, но я ощущаю знакомую ауру Юхи. Та семенит к своему месту, хватает в охапку одежду и выскакивает наружу. Ариэлла же, так же молча, подходит к огню и снимает котелок, предварительно обернув руку тряпкой, лежащей на каминной полке. Ставит его на стол, затем расставляет миски, кладёт ложки, вынимает из мешка сухари, режет окорок и сыр на части. Затем усаживается на грубый, почерневшего дерева табурет и большим черпаком наливает себе супа. Вижу мелко нарезанную репу местного происхождения, ломтики ветчины, крупу, что-то ещё. Девушка глотает первую ложку, затем тянется к искусно вырезанной из тёмного камня солонке и добавляет приправы себе по вкусу. Ну, раз так… Тоже молча подхватываю черпак, отмериваю себе порцию и втянув воздух над миской ноздрями, добавляю, встряхнув, несколько порций соли. Размешиваю, пробую – отлично! Снова хлопает дверь, и на пороге появляется девочка, третий член нашего коллектива. Увидев, чем мы занимаемся, тоже приступает к действию. Так вот молчим и едим, пока ложки не начинаю скрести по дну. Закончив, отодвигаю миску в центр, и хотя в котелке ещё что-то осталось, никто не тянется за добавкой. Наконец Ариэлла нарушает тишину в комнате:

- Что будем делать дальше, Дарт?

В меня утыкаются омуты глаз с длинными густыми ресницами.

- Думаю, сейчас попьём настоя и примемся за дела. Их полно.

Юха торопливо срывается с места, хватает второй котелок, чуть больше первого, черпает из бадьи, стоящей в углу, воду, торопливо вешает ёмкость на крюк. Затем спешит за травяным сбором, что лежит в отдельном мешочке рядом с нашими запасами. Вернувшись, высыпает сбор в воду и подкидывает в огонь ещё немного поленьев, затем возвращается и вновь садиться на табурет.

- Дарт?

- В общем, усадьба чиста. Мертвецов, как я уже говорил, похоронил…

- А они не вернутся?

Это Юха. Улыбаюсь ей в ответ:

- Нет. Я же их сжёг.

- Это хорошо!

Облегчённо выдыхает Ари, делая какой-то сложный жест от лба к сердцу. Впервые вижу местную религию. Как-то не до неё было. Но продолжаю свою речь:

- Здесь…

Обвожу рукой комнату-караулку.

- … мы жить не будем. Снизу дует. Да и не приспособлено это место для постоянного жилья. Сейчас спокойно расходимся и осматриваем усадьбу нормально. Где, что находится и что у нас есть. Потом встречаемся, скажем, во дворе, благо теперь там тепло, сами убедились, и решаем, где расположимся. Идёт?

- Кто идёт?

Не понимает идиомы полукровка. Машу рукой, поясняя:

- Это образно. Словесный оборот.

- А, ясно.

Полукровка кивает в знак того, что уяснила. Затем вдруг напрягается:

- А ты не мог бы посмотреть вокруг? Вдруг кто есть? Из врагов или друзей?

Хм, идея хорошая. Но смысл?

- Ров уже оттаял, а мост я поднял. Вряд ли кто сунется к нам.

- Но всё-таки…

Машу рукой:

- Не волнуйся. Если что явится – я узнаю сразу.

- Хорошо бы, если так…

Вздыхает она, Юха же молчит. Затем Ариэлла поднимается резким движением:

- Я пойду. Не люблю горячее, пусть пока остынет.

Привычным движением прицепляет ножны со своим оружием к поясу и направляется к двери. Её наряд облегает изумительную фигурку, словно резиновая перчатка хирурга, и чертовка знает это, двигаясь сексуально-развратной походкой. Только для чего? Она старше меня на несколько лет. Физически, естественно. Так то я куда взрослее их обоих, вместе взятых. Ну-ну… Юха, тем временем, отправляется к камину, заглядывает в котелок, потом возвращается к столу и, забрав грязную посуду, приступает к её мытью. Я некоторое время смотрю на её движения, затем спрашиваю, как-то раньше в голову не приходило:

- Откуда ты родом?

Она беззаботно пожимает плечами:

- Не знаю, господин Дарт. Сколько себя помню – всегда рабыней была. От хозяина – к хозяину. Пока нас наёмники не захватили. У них прижилась, уже второй год кочую. Кочевала…

Она замирает. Затем всхлипывает и испуганно оглядывается на меня. Я же сижу с равнодушно спокойным видом, поэтому девочка продолжает мыть миски. Причём, с явным облегчением.

- Значит, ни читать, ни писать ты не умеешь?

- А мало кто умеет, господин Дарт.

Летит в ответ реплика.

- Да и ни к чему это женщине. От нас что надо? Вовремя ноги раздвинуть, да чтобы еда готова была, и в доме чисто. Одежда заштопана, ну и дети, коли есть, обихожены…

Оглядывается опять на меня при словах «ноги раздвинуть», явно хочет посмотреть на мою реакцию. Увы. Моя физиономия каменно спокойна.

- Ясно.

Поднимаюсь со своего места, подхожу к огню – вода и не думает закипать. Вот же… Встаю на устроенные у стенки ступени, выдвигаю плотный ставень – на улице ярко сияет солнце. Вокруг – густой, промороженный до синего оттенка лес. Вряд ли кто выжил после ледяных великанов. По моим прикидкам эти генераторы холода дают абсолютный ноль, хотя – вряд ли. Иначе бы воздух стал жидким. Скорее, градусов под сотню, может, сто двадцать ниже ноля по Цельсию. Для местных условий – куда как жёстко. Ещё – тролли, огры, гоблины, драконы. Что там у нас ещё имеется? Люди. Эльфы тёмные. Если есть тёмные, значит, будут и светлые. Гномы? Орки? Колдуны, маги, ведьмы…

- Юха, а есть женщины –маги?

Девочка утвердительно мотает головой:

- Да, господин Дарк. Но их не так много. И обычно они аристократки. Из старых родов.

- А… Кто ещё живёт тут?

- Тут?

Она явно не понимает, приходится разъяснить:

- Кроме гоблинов и огров с орками, кто ещё?

Девочка морщит носик, затем задумчиво перекидывает косу на грудь, наконец, изрекает:

- Фэллы, господин Дарк. Такие, как госпожа Ариэлла, только совсем бесцветные. У них волосы белые-белые, даже, скорее, сивые. Ещё – тарканы. Они низенькие, но широкие. Очень. Как вас двоих вместе поставить, но ростом едва по пояс будут. Вам. А вот орков у нас нет. Гоблины – есть. Огры. Тролли имеются. А про орков в первый раз слышу. Кто такие, господин Дарк?

- Да… Может мы просто гоблинов по разному называем? Они какие?

Юха морщится вновь – тема явно ей неприятна, но послушно изрекает:

- Ростом – как вы или госпожа Ариэлла. Потоньше только в теле, Плечи поуже. Сами – зелёные. Не как жабы или лягушки, а так, с оттенком. Руки, правда, длинные. Длиннее, чем у человека. Колдовать могут, но немногие. Шаманы. Простые воины не умеют…

- Шаманов много у них?

- Не-а…

Мотает головой так, что коса улетает за спину. Красивая она, у неё, кстати. Я вообще от длинных волос фанатею. Нравится мне, когда у девушки коса. Хотя мороки с такими волосами – полно…

- Мало, господин Дарк.

И вдруг без всякого перехода объявляет:

– Настой готов.

Бросается к камину, хватает котелок и тащит его к столу. Аккуратно разливает настой в две кружки, потом в третью. Отставляет её в сторону, делает сама первый глоток, жмурится от удовольствия – нравится. Я спускаюсь вниз, потому что лес абсолютно мёртв, ни малейшего движения, беру свою кружку – действительно, вкусно. Пахнет травами и лесом. Густой аромат. Не то, что безжизненный воздух пустыни. Хорошо… Настой окончательно прочищает мне мозги, и, закончив, я киваю девочке, выхожу из караулки. Снаружи ярко светит солнце, сквозь оттаявшие окна – спасибо горячему воздуху из неведомой пустыни, всё залито лучами и видно совершенно всё. Ничего так пылесос у меня получился. Хмыкаю про себя, направляясь к личным покоям бывшего владельца. Переход по коридорам и лестницам приводит меня к окованным медью дверям из массивных плах. Толкаю – тщетно. Замок? Прикрываю глаза и вижу нитку огненных нитей, заплетающую проём наглухо. Ого! Серьёзно… Но тут замечаю словно бы замочную скважину, точно по контуру медальона, что отдал мне зомби. Значит, вот как? Лезу в карман куртки, достаю, золотой кругляш с крыльями, вставляю его в эту саму скважину. Дзинь! Длинный, протяжный хрустальный звук едва слышен. Тем не менее, срабатывает. Дверь медленно раскрывается, и я вхожу внутрь, внимательно осматриваясь. Делаю первый шаг и замираю на месте, повинуясь пятому или шестому чувству. Резкое ощущение опасности пробирает меня всего. Рывком выставляю обе ладони перед собой, на этот раз молча, и в тоже мгновение что-то невидимое бьёт в появившийся щит с такой силой, что меня едва не выносит обратно в коридор. Ах ты же, зараза!

- Обезвредить! Быстро!

Едва успеваю прикрыть глаза, как ослепительная вспышка заливает всё вокруг ярким, нет, ярчайшим светом почему-то синего оттенка, а затем… До меня доносятся истошные вопли… Это кричат не люди и не другие разумные. Это – колдовство. То, при помощи которого хозяин защитил свои покои. Мой свет просто испарил все заклинания и магические ловушки. Начисто. Но… Почему то пол под ногами раскачивается и кружится, и я медленно опускаюсь на него, с трудом находя силы, чтобы вздохнуть в очередной раз. Вот же… Опасное заклинание. Столько сил забрало… Надо отдышаться… Наконец багровые круги перед глазами перестают мельтешить и я медленно и осторожно поднимаюсь на ноги. Ещё немного покачивает, но это ерунда. Осматриваюсь по сторонам – темновато. Зато в глаза бросается изогнутый рычаг на стене из обычного чёрного железа. Кое-как, по стеночке, добираюсь на него и рукоятка легко подаётся, уходя вниз. Протяжный скрип, и… Задираю голову за звук – там, на потолке расходятся большие ставни, и через них покои заливает ярким разноцветным светом. Почему разноцветным? Да потому что над помещением – та самая башенка, которую мы видели над усадьбой. В её стенки вставлены большие витражи самых разных оттенков. Не картинки. Просто кусочки смальты. А солнце, как я сказал, снаружи очень яркое. Теперь видно всё, что внутри. Яркие гобелены на стенах, изображающие какие-то сцены из жизни, есть, кстати, и войны. Пара картин явно не этой эпохи. Уж слишком реалистично-правильно изображены пропорции то ли людей, то ли… Вот это – явно эльф! Надменный, с тонкими чертами, длинными острыми ушами едва ли не до затылка, в каком то расшитом лапсердаке. А это – человек. Вернее – женщина. Пожилая, рыжая, да… Мать твою! Это же Елизавета, королева наглийская! Точно! И жемчужная нить на голове, и тёмное платье! Это ещё откуда?! Загадка! Впрочем, мне тут нравится. Чисто, даже – уютно. Деревянные стены, натёртые воском до прозрачности, красивая мебель, естественно, старомодная, но не слишком вычурная. Посуда в поставцах за стеклом. Чашки, стаканы. Бокалы, тарелки всех размеров и видов. Выдвигаю один ящик комода – столовые приборы. Похоже, из золота. Цвет жёлтый. И вес соответствующий. В большом шкафу – одежда прежнего хозяина. Ну… Мне в плечах слишком жмёт. До разлезания по швам. Не подойдёт. И – ладно. Нет желания обноски чужие таскать. Пересекаю комнату, вхожу в другую – здесь спальня. Большая кровать с роскошным, но грязным убранством. В ноздри бьёт запах застарелого кислого пота. М-да… Гигиеной тут не пахнет. Это точно. Совсем как в Европе в своё время. И ведь мы, славяне, научили европейцев мыться, а теперь они пытаются нас учить, как жить, неумытые! Тьфу! Едва не плюю на пол, вовремя спохватываясь, потому что мыть то полы некому, кроме Юхи… Вот и библиотека со множеством одетых в кожаные обложки томов и инкунабул с застёжками. Шрифт… К собственном удивлению обнаруживаю, что он мне знаком, хотя готов поклясться, что никогда не изучал подобный. Чем-то похож на наши руны, которые легко складываются в осмысленные предложения и слова: «Алхимия запредельного порядка». «Сборник заклинаний военного мага». «Интераторика». Это ещё что? «Гороскопы правды и лжи». «Белая магия начального уровня». «Чёрная магия. Краткий курс». «Некромагия»… Да уж. Покойный был силён, если знал хотя бы десятую часть того, что собрал. А это что? Руки сами тянут небольшой томик с двумя застёжками. Отщёлкиваю отделанные мелкими прозрачными, как бы не алмазами, планки, открываю обложку – «Описание материков и разумных существ мира, в котором мы живём». Автора, разумеется, нет. Зато – куча иллюстраций, которые, скорее, похожи на фотографии. Внизу – убористый рукописный текст пояснений. Повезло! Сую томик назад, но не до конца. Чтобы сразу его найти. Затем перехожу в лабораторию – неплохой химкабинет! Впрочем, совпадающий с моими видениями до последнего штриха. Глаза выхватывают известные мне и неизвестные реактивы. Хорошо, что есть поясняющие содержимое ярлыки. Иногда – идиотские, на мой взгляд: «Слёзы девственницы», «Порошок мумии кантервильской, выдержанной», «Кровь гумунгуса». Это, наверное, гомункула. Ладно. Ещё успеем опыты поделать. Между откровенно шарлатанских, по моему мнению пришельца в этом мире, реактивов, есть и известные мне элементы – жёлтая самородная сера, красный хром, зелёный никель, несколько склянок явно с нефтью, прозрачная жидкость с резким спиртовым запахом… Нахожу соду, поташ, селитру, несколько кислот разных видов, полоски металлов разного цвета, веса и консистенции. Словом, будет чем заняться на досуге. Скажем, тем же порохом. Только не дымным – возни с ним слишком много, а тем же пироксилином или нитроглицерином, словом, посмотрим. Время покажет, особенно, если удастся вспомнить, как говорил один киногерой, всё…

- Дарт?

До меня слабо доносится голос Ариэллы.

- Я в библиотеке. Третья комната по коридору.

Сторону не называю. Во-первых, дверь открыта настежь. Во-вторых, все помещения расположены наружу. А внутрь дома выходит настоящая галерея, обнесённая довольно высокими резными перилами. В проёмах между дверями висят красивые светильники из серебристого металла и цветного стекла в виде цилиндров с окошками. Если их зажечь то будет светло. Но это когда стемнеет. Сейчас и так светло. В крыше устроены большие окна, выходящие к небу. И яркие лучи освещают внутренность строения. Замечаю, что каменные стены прикрыты досками, натёртыми, похоже, тем же воском. Это подчёркивает их фактуру. Словом, приятно глазу и душе. Не люблю камень. Он холодный. А дерево – оно живое. И я чувствую, что на душе становиться легче. Отступает то напряжение, взведённая пружина моей души. На губах сама собой возникает лёгкая улыбка, впрочем, тут же исчезающая, поскольку на лестнице появляется стройная фигурка дарксанки, затянутая в кожу. Она настороженно смотрит на меня, затем кладёт одну ладонь на резные перила галереи и спрашивает:

- Что-нибудь нашёл? Интересное?

Я с задумчивым видом отвечаю:

- Это кому как.

- Что?

- Для меня очень даже интересно. А вот вам с Юхой – не знаю. У прежнего владельца большая библиотека. И все книги очень даже интересные…

На лице Ариэллы вдруг появляется скучающее выражение. Губы кривятся в ухмылке:

- Ха! Кому нужны эти бумажки! Я думала, ты чего стоящее нашёл. Деньги. Украшения. Амулеты…

…Вот как? Ясненько… Ещё один минус. Правильно у нас говорили – с лица не воду пить. Несмотря на свою, прямо так скажем, невероятную красоту, девушка очень прагматична. И в эмпиреях, в отличие от меня, не витает. Понятно… Тем не менее, уступать ей я не собираюсь:

- Ну, это кому как. Для меня лично, например, эти, как ты говоришь, бумажки, очень важны. Как-никак, здесь все знания старого мага…

…Девушка чувствует возникшую к ней неприязнь и пытается как-то её сгладить:

- Ты пойми меня правильно, Дарт… Что толку от знаний старого колдуна, если ни у кого из нас нет способностей?.. Ой…

Испуганно прикрывает ладошкой свой идеальных очертаний ротик. Затем тянет:

- Я совсем забыла… Ты же…

Киваю ей в знак согласия:

- Да. Пусть я что-то и умею, как выяснилось… Тем не менее, у меня нет ни знаний, ни особых… Короче, для начала мне нужно понять, что тут называется магией. Какие есть виды, как вообще колдуют. Ну и алхимия… Старик завёл неплохую лабораторию. Так что она будет очень полезна…

…Глаза Ариэллы становятся практически круглыми, и развернувшись она почти мгновенно исчезает в перестуке каблучков своих сапог… Сапог?! Дарка же в валенках ходила, как все мы! Значит, девчонки нашли гардероб? Вот же… И молчат, партизанки! Может, там и мне что-нибудь найдётся? Задолбало одно и тоже носить почти месяц! Грязное! Потное! И молчат, заразы! Помедлив секунду, направляюсь к бывшей спальне мага. Воняет… Грязные шкуры на кровати. Скомканная простынь, или какое-то другое полотнище, прикрывающее набитый чем-то здоровенный матрас. Воняет… Из-под кровати. Наклоняюсь и вижу… Естественно, ночную вазу, так сказать. В просторечье – горшок. У, мерзость! Преодолевая брезгливость, выуживаю сосуд на свет, подхожу к окну, и запузыриваю его в ров. Затем захлопываю створки с витражами из такого же цветного стекла, как и на светильниках. Возвращаюсь к кровати… Выкину я старое бельё, шкуры, и что? Спать на досках? Прикладываю ладонь к лежащей сверху шкуре: «Восстановление». Лёгкая вспышка, меня овевает порыв ветра, и… Я не верю своим глазам – все запахи исчезают в мгновение ока. Шкуры приобретают блестящий мех, а матрас мгновенно вспухает обновлённой набивкой и источает приятный аромат лета. Вытертая ткань, ранее покрытая пятнами неизвестного происхождения, становится практически стерильной. Здорово! Просто невероятно! Только вот в желудке сразу стало пусто. И урчание подтвердило мой диагноз. Ничто не даётся даром. Энергию на колдовство приходится брать у себя. И если я буду голодный, то вряд ли что выйдет. Из колдунства. Мрак!.. Ну и ладно. Никогда не толстел, и не собираюсь, хе-хе…

- Господин Дарт! Обед подан!

Вовремя! Юха, как всегда, в своём амплуа. Но как же вовремя! Окинув взглядом сияющую чистотой после заклинания спальню, выкатываюсь наружу и торопливо перебирая ногами, спешу за девочкой. Жратьки хочется – нет сил терпеть! Кстати, ведут меня не в караулку, где мы ночевали, а совсем в другое место. Большая столовая на первом этаже. А кухня – через стенку. На покрытом коричневой скатертью с большими кистями парят котелки. Девочка явно расстаралась. Каша двух видов, похлёбка. Крупно нарезанные куски колбас и мяса. Наша повариха смотрит на меня виноватым взглядом и чуть слышно шепчет:

- Господин Дарт, хлеб будет вечером. Я только успела тесто поставить.

Моя рука сама поднимается к верху и треплет ей волосы:

- Не переживай, малышка. Потерпим. Хуже было.

Девочка согласно кивает. Ну – да. Долго сидели на голом мясе. Может, и странно звучит, но ели мы его очень долго. И вареное, и жареное. И без соли. Кончилась та очень быстро. А когда жуёшь одно и тоже, то приедается, несмотря на всю его полезность и вкус, очень быстро. Хотя иногда и голодать пришлось, пока я не приспособился новообретённые способности к делу… Посуда, как я вижу, из запасов хозяина. Колдун явно не бедствовал. Золото, серебро. Даже фарфор, наверняка стоящий в этом мире не малых денег. Грубоватый, но настоящий. Не фаянс. Устраиваюсь поудобней на подушке стула с высокой спинкой. Вилка непривычная, с тремя длинными зубцами. Ложка тоже не такая, как у нас. Более глубокая, и значительно короче. Как у корейцев или японцев. Ничего, зато удобно похлёбку есть. Ароматы и так дразняще лезут в нос, так что торопливо беру прибор и опускаю в миску. Или тарелку. В общем, то самое круглое и глубокое, вроде усечённого конуса с расписанными алыми узорами краями. Вкус – великолепный! У Юхи талант! Хотя, скорее всего, жестокая школа рабства… Ариэлла скромно устраивается напротив меня, тоже принимается за пищу. Чуть морщится – горячее полукровка не любит. Но тем не менее ест тоже с аппетитом. Юха располагается на краю стола. Вроде как не положено рабыне за одним столом с господами. Но я сразу, как только мы устроились в иглу, сказал, что мы теперь равны, раз выжили в такой мясорубке. И моё слово твёрдое. Дарксанка поворчала, но успокоилась. И сейчас мы все трое обедаем вместе, за одним столом… Сделав глоток так понравившегося мне настоя, Ариэлла отставляет свою чашку в сторону, затем смотрит очень внимательно на меня.

- Что? – спрашиваю я. Та вздыхает:

- Мы так и будем здесь сидеть?

Киваю в знак согласия. Девушка вспыхивает словно облитый бензином хворост. Мгновенно.

- А что потом?! Когда всё съедим?!

- Видно будет, - поднимаю ладонь, останавливая готовые сорваться с её губ ругательства. Вон, Юха даже съёжилась в испуге.

- Ну, есть нам тут очень долго до пустых подвалов. Это первое. А второе – я, знаешь ли, тоже не собираюсь просто так тут торчать. И планы у меня большие.

- А мы в твоих планах есть? Или всё для себя сам решил, а нас – побоку?!

- Само собой, что есть. Обе, причём. Я же не депутат, чтобы только о себе, любимом, за счёт остальных беспокоиться…

Ариэлла подаётся чуть вперёд, не сводя с меня своих злых глаз:

- Так может, поделишься?

- Само собой. Мне нужно вас где-то устроить. В безопасном месте. Денег, как я понимаю, хватит: казна отряда. Ты же сама её прятала…

Полукровка задумчиво кивает… Вспыхивает девушка быстро. Но так же и остывает. Сейчас гнев исчез, осталась лишь задумчивость. А я продолжаю:

- У бывшего хозяина тоже деньги есть. Главное, их найти надо. Но это не проблема. Где вам спокойное и безопасное место подобрать? Вот что меня беспокоит.

Внезапно Юха подаёт голос:

- А сам что хочешь делать, господин Дарт?

Делаю глоток, собираясь с мыслями, потом спокойно отвечаю:

- Прежде всего, надо изучить книги мага, которые есть в библиотеке. Затем наработать практику. Ну а потом – учиться поеду. В магическую академию. Глядишь, стану настоящим волшебником…

Обе девушки-девочки смотря на меня восхищённым взглядом. Ну а чего? Всё реально. Ничего несбыточного нет… Ставлю свою опустевшую чашку на стол и встав из-за стола подхожу огромному глобусу, стоящему в углу столовой, кстати, тоже отделанной деревом поверх каменных стен. Задумчиво кручу шар в обрамлении четырёх кругов.

- Вот только где найти безопасное место для вас, девочки?..