ПВО для НЛО

Пролог и глава 1

Пролог

Непонятная штука, не похожая ни на самолет, ни даже, черт побери, на классический неопознанный летающий объект, вынырнула из облаков. Стремительным броском, развивая явно умопомрачительную скорость, она приблизилась к вертолету то ли Рыбнадзора, то ли какой-то иной службы, мирно летевшему по своим делам над водохранилищем. А затем без лишних сантиментов долбанула его отчетливо видным даже летним днем ярко-синим лучом. Результат данного деяния походил на действие футуристических лазерных пушек в каких-нибудь компьютерных играх. Машина распалась на две практически симметричные половины, которые, повинуясь закону всемирного тяготения, спустя несколько секунд бултыхнулись в воду с громким бульком. Интересно, почему они так и не взорвались? А агрессор, напоминающий получившую птичьи крылья стрекозу чудовищных размеров, снова набрал высоту. Он медленно летел куда-то на восток. Или на запад. Сегодня уж слишком большая облачность, чтобы заметить солнце сквозь пелену туч. Да и с ориентированием на местности у меня проблемы то ли с рождения, то ли с детского сада.

Я машинально взглянул на поплавок и тут же дернул со всей дури удилище вверх. Стержень гусиного пера, который по своим качествам ничуть не уступал цветастым импортным пластиковым игрушкам, перешел из горизонтального положения в вертикальное. Более того, индикатор поклевки упорно стремился солдатиком уйти на дно. Зная характер местных злобных пескарей, медлить не стоило. Опоздаешь подсечь, червя съедят, а крючок обсосут и выплюнут. Если, конечно, не проглотят с ходу острую железку, загнав ее даже не в губу, а в желудок. Бывают и такие экземпляры, жадные, словно наше родное правительство. Сколько же с ними мороки…

В вытянутую руку ткнулась повисшая на конце лески серебристая чешуйчатая тушка, отчаянно бьющая хвостом. Извлеченная из родной среды рыба изо всех своих невеликих сил сопротивлялась и все еще на что-то надеялась. Я легко отцепил ее и взглянул на место крушения. Там не было видно ни одной головы плывших к не такому уж и далекому берегу людей. Зато расплывалось здоровое масляное пятно. Не галлюцинация, последние собой водоемы не загрязняют.

– Третья мировая, – предположил я, медленно осознавая увиденное. В привычные рамки жизни оно, мягко говоря, не вписывалось. А потому разум постепенно впадал в состояние, близкое к нокдауну. Рука чисто рефлекторно стиснула пальцы, в которых бился медленно задыхающийся без привычной среды обитания улов.

– Или и правда инопланетяне. – Казалось, Святослав прочел мои толком не сформировавшиеся еще мысли. Он так же оцепенело пялился в небеса, только с куда большим комфортом. Сидя на свежесорванной охапке подстеленной для пущего комфорта травы и в позе роденовского мыслителя. Впрочем, и обликом он походил на известную скульптуру, чем лишь усиливал впечатление. Кудрявый, с волосами темно-каштанового цвета, загорелый до черноты и мускулистый. Только яркие зеленые глаза выбивались из общей картины. Судя по всему, его мозгам от анализа увиденного тоже весьма серьезно досталось. Будь они компьютером, протестующий писк уже разносился бы на всю округу. – Откуда-нибудь из далекой-далекой галактики или иного измерения, расположенного за ближайшим углом пространственно-временного континуума. А может, мне просто пора в палату с мягкими стенами, длиннорукавными белыми рубашками и добрыми мускулистыми санитарами.

– Лучше не надейся на это, Славик, – посоветовал ему я, вопреки собственным словам все же надеясь на лучшее. То есть на ухудшение рассудка своего друга и двоюродного брата, с которым мы по случаю выходных выбрались немного отдохнуть на рыбалке. Любовь к вдумчивому сидению с удочками обоим привил еще наш общий дедушка, уже лет десять как покинувший бренный мир. И подобное времяпрепровождение для всех его потомков делом являлось отнюдь не редким. – Коллективных галлюцинаций не бывает. Только миражи.

Добыча отправилась в ржавый двухлитровый бидончик, помнивший еще построение коммунизма. Он был примерно наполовину заполнен водой. Та позволяла пескарям, красноперкам, окунькам и прочим обитателям мокрой стихии некоторое время пожить, дожидаясь попадания на разделочную доску. Ну или как минимум не протухнуть на более чем тридцатиградусном пекле. Куканом пользоваться для этой цели еще в детстве уже покойный старший родич отсоветовал. Заявляя, что подобный способ резко снижает улов. Мол, рыба чует боль собратьев и уходит в сторону… Хотя щуки и другие водоплавающие хищники, напротив, активизируются. Но блесны с собой сегодня нет, да и не люблю ее, если честно.

И тут донесся какой-то непонятный, еле слышимый звук. Повернув голову в его сторону, я увидел метрах в ста пятидесяти левее себя еще одного отдыхающего. Он махал руками, показывая непонятно кому то на небо, то на воду. А еще, судя по всему, выражал свое удивление настолько громко, что его можно было расслышать даже на таком расстоянии.

– Стасик, это не мираж, – решил Святослав, наконец-то отмирая и поднимаясь на ноги. – Если в дело пошла секретная техника, то и до атомной бомбардировки недалеко. А уж в случае, если летающий аппарат, вооруженный бластером и управляемый совсем не людьми, гоняется за гражданскими вертолетами… Ну, тогда дело совсем швах. Может дойти до геноцида, то есть, тьфу ты, ксеноцида. Мы же для инопланетян самые натуральные чужие. В любом случае пора бежать. Только вот куда? Шансов уцелеть в надвигающейся бойне, чем бы она ни была, у простого человека столько же, сколько вот у этих пойманных рыбок…

Я по натуре человек логичный и рациональный. В мистику и приметы не верю принципиально. Но бидончик над водой перевернул. Вдруг пронесет? Маловероятно, конечно, но в таком деле и десятитысячной долей процента пренебрегать нельзя. В набегающие на крупную гальку волны полетел десяток мелких тушек, годных, если честно, только на приготовление ухи или кормление кошек. Большая их часть закачалась кверху брюхом без всяких признаков жизни. Но две-три рыбки, в том числе и моя последняя добыча, шустро забили хвостами по мелководью. Спустя какую-то секунду они уже скрылись в глубинах водохранилища, где их ждала долгая жизнь и спокойная смерть от старости. Или же, что более вероятно, преждевременная и скоропостижная смерть в зубах щуки. А может быть, сома.

Глава 1

– Не рационален ты, Стас, – не переставал укорять двоюродный братец, после того как узнал ход моих мыслей, сматывая собственную удочку. – Единственного доступного продовольствия нас лишил! А ну как в городе больше ничего найти не удастся? При условии, конечно, что он еще есть. И не в виде радиоактивных руин.

– Так чего же ты очнулся уже после того, как я выпустил всю добычу? – хмыкнул я, не чувствуя за собой особой вины. – Остановил бы. Не дал бы свершиться непоправимому разбазариванию ресурсов. В конце концов, кто из нас старше и обязан заботиться о подрастающем поколении?

– Самому пора о себе заботиться, – откликнулся кузен, высыпая на землю банку с червями. Я же тем временем старательно зачехлял рыболовные снасти. – Большой уже лоботряс. И, между прочим, ты младше всего на полтора года!

Несмотря на слова Славика, вроде бы правильные и логичные, где-то в глубине души я был уверен: поступил правильно. Загадочна ты, русская душа рядового продавца электроинструментов, пославшего в выходной к чертям желание поваляться на диване и махнувшего на природу, чтобы развеяться и порыбачить. Дорыбачились… Нет, ну, может, это все-таки глюки были? Мало ли от чего мог вертолет упасть? Воздушная яма, ошибка пилота, техническая неисправность… А никакой летающей чертовщины, похожей на громадное насекомое, и в помине не было? Она мне просто пригрезилась. И брату тоже, будем надеяться. От перегрева. Хоть и не слишком жарко сегодня.

С такими оптимистичными мыслями, отдающими легким сумасшествием, я прицепил удочку к своему велосипеду. Двухколесный транспорт с ножным приводом, может, и не слишком быстр, зато бесплатен. Дождавшись слегка замешкавшегося кузена, я медленно покатил в сторону дороги, не видимой из-за окружающих водоем деревьев. Близость реки влияла на них крайне благотворно. Из-за своих выдающихся размеров они напоминали скорее маленький лес, чем большую лесопосадку. Хотя у нас, в Брянской области, с подобной растительностью вообще проблем никаких нет.

– Не отставай! – повелительно прикрикнул братец, вырываясь вперед и постепенно удаляясь. Профессионал, что тут еще сказать? Легкоатлет. Кандидат в мастера спорта по бегу. На Олимпиаду, конечно, не попадет, но первенство по району держит стабильно. Да и на общероссийских соревнованиях пару раз призовые места занимал. До наших квартир, находящихся в соседних домах, с их телевизорами и выходом в Интернет было каких-то полтора часа езды на велосипеде. Плевая дистанция, по меркам марафонца. Люди, подобные ему, не так уж и сильно нуждаются в личном автомобиле или ином транспорте при перемещении на расстояния меньше чем в полсотни километров. А без доступа к информации о происходящем даже гадать толком не получится… Стоп! Мы два осла! Есть же телефоны!

– Притормози и подержи велик две минуты, – попросил я Святослава, с которым наконец-то поравнялся. – Попробую какую-нибудь новостную рассылку найти. Или радиостанцию ближайшую поймать, вдруг чего толкового скажут.

– Сети нет, – отрицательно мотнул головой он, и не думая останавливаться. – Я уже проверил. Хотя раньше в этих местах прекрасно ловила. Получается, непорядки с аппаратурой провайдера. Их главный офис в центре города. Все вместе это наводит на очень неприятные мысли. В общем, времени нам терять нельзя! Это тебе спешить особо некуда, а у меня Ленка в том районе живет. Дом ее стоит почти напротив военкомата! А тот является для любого агрессора целью если не первого, так второго эшелона!

– Паразит, – только и осталось процедить вслед упорно прущему вперед словно танк родичу, видимо не на шутку перепугавшемуся за свою давнюю подружку. Ей весьма не повезло иметь жилплощадь рядом со зданием, снящимся в кошмарах призывникам. Но если раньше рядом с ним просто не желали гулять лица призывного возраста, то теперь могут появиться воронки от взрывов. Хорошо еще, если не ядерных.

Вытащить свой мобильный аппарат из кармана штанов и вставить на ходу играющие роль антенны наушники, да еще петляя по извилистой тропинке между деревьями, было делом сложным. Но я честно старался с ним справиться. Пока не навернулся, больно ударившись о землю левой ногой и боком. По счастью, не угробил в процессе полета и приземления маленькую коробочку с хрупкой электронной начинкой производства то ли Китая, то ли Кореи.

– Вставай! – Все-таки вернувший назад Славик поднял меня за шиворот и, поставив на ноги, символически отряхнул. – Вот же гуманитарий свалился на мою голову! Как ты не убился-то еще, чудо в перьях?

– Утихни, стероидов профессиональный потребитель! – не остался в долгу я, ошалело крутя головой и потихоньку приходя в себя. Черт, небо может рухнуть, но мы с двоюродным братцем будем вести себя как всегда. Собачиться на словах и дружно действовать рука об руку на деле. Сегодня все точно так же, как и последние двадцать лет. Даже странно, что я в спорт следом за ним не подался, а неожиданно для самого себя начал осваивать профессию переводчика. С которой, после выпуска, устроился торговать дрелями, перфораторами и лобзиками. Ладно, всю эту лирику и пару полученных царапин побоку. Зато теперь ничто не мешает попробовать послушать эфир, думаю, ради чего-то чрезвычайного обычную попсу с них уберут куда подальше.

– Машина! – дернул меня за плечо Святослав, когда до ушей донесся звук мотора. И помог отойти в сторону от накатанной колеи вместе с моим транспортным средством. Как оказалось, мы едва успели вовремя. Мимо на скорости, наверное, километров в девяносто, подпрыгивая на ухабах и лязгая открытым багажником, пронеслась иномарка. За рулем ее красовался знакомого вида мужик. Волна теплого воздуха, расходящаяся в стороны от стремительно движущейся машины, качнула волосы и швырнула в глаза мусор. А боковое стекло пронеслось лишь в нескольких сантиметрах от моего плеча.

– Ах ты… – Цензурных слов в адрес водителя у меня не было. Затормозить при виде людей этот чертов гонщик если бы и хотел, то вряд ли успел бы. Запоздай я убраться с дороги хотя бы секунды на три – заполучил бы кучу переломов и прочих травм. Мгновенно превратился бы в тяжело больного человека! Или и вовсе мог сыграть в ящик. Сразу или после того, как окажется, что в больнице заниматься тяжелым пациентом теперь некому и некогда. – Нет, ну как можно так ездить, а?! Почему разные дегенераты покупают себе права, а потом на улицу выйти страшно?! Прибил бы! Нет, ну честно, просто прибил!

– Кажется, это был наш сосед по рыбалке, – задумчиво протянул братец, смотря вслед быстро удаляющемуся автомобилю. – Интересно, с чего он так спешит? Как на пожар несется. Неужели что-то о происходящем знает и потому торопится?

Его слова заставили меня вспомнить о сжатом в руке до хруста пластиковом корпусе телефона. С сомнением и робкими трепыханиями все еще теплящейся в груди надежды я вставил наушник в предназначенное для него гнездо. И застучал по сенсорному экрану, судорожно вспоминая, в каком месте интерфейса спрятано радио. Внешний динамик, к счастью, оказался настроен на максимальную громкость и дальнейших настроек не требовал.

– Нет поводов для паники, – уверенно вещал на первой же пойманной волне мягкий мужской голос. – Не выходите из своих домов, соблюдайте дисциплину. Вам не будет причинено никакого вреда. Не пугайтесь происходящего на улицах, не смотрите в окна…

Я вслушивался в слова и понимал – это что-то важное. Очень важное. И его никак нельзя пропускать. Надо сесть, успокоиться и попробовать понять…

От неловкого движения затекших мышц небрежно воткнутый штекер наушника вылетел из гнезда. Наступила тишина. Но мое сознание на это не отреагировало, продолжая находиться в каком-то расслабленном и полусонном состоянии. Сколько так просидел, не знаю. Но на лицо упала капля. Вторая. Начался слабенький, грибной дождик, который уже был сегодня пару раз, но не заставил нас свернуть рыбалку. Стекающая по коже вода, дополняемая вроде бы и не сильным, но ставшим вдруг очень холодным ветерком, наконец-то привела мозги в норму. А вот кузен по-прежнему стоял на одном месте, пялясь в видимую только ему точку без малейших проблесков разума во взоре.

– Славик! – Мой отчаянный вопль заставил его вздрогнуть и, кажется, частично воспринимать окружающую обстановку. Но тем не менее в дополнение к акустическому воздействию понадобилась еще парочка пощечин. Только после грубого тактильного воздействия прямо по морде родич окончательно пришел в себя и стал отбиваться.

– Стас, отстань, ну хватит, – вяло отмахнулся он, шатаясь и позорно плюхаясь на траву. – Проклятье! Что это было? И сколько мы здесь уже торчим?

Я прислушался. Машины слышно не было. Она, наверное, уехала уже очень далеко за то время, что я сидел в прострации.

– Вот блин! – До меня дошла мысль, жуткая настолько, что речевой аппарат, не спрашивая согласия своего владельца, решил ее озвучить: – Нас же только что чуть не зомбировали!

Не в том смысле, разумеется, какой вкладывают в этот термин различные мечтатели, не в меру начитавшиеся фэнтези. В каноническом. В том, который известен шаманам на далеком тропическом острове Гаити. Едва не сделали живой безвольной куклой! Хитроумные негры для этого пользовались ядом какой-то экзотической рыбешки. Но в нашем цивилизованном обществе давно изобретены более совершенные технологии контроля сознания. Начиная от пресловутого двадцать пятого кадра, а заканчивая даже и не скажу чем. Одну из них, кажется, мне только что пришлось испытать на себе. Если бы не вылетевший из гнезда наушник, сидел бы я тут, пока… Пока что? Пока не умер бы от голода и истощения? Или инстинкт самосохранения смог бы рано или поздно пересилить внушение? Не знаю. И проверять на себе не хочу. Радио больше мы включать точно не будем. Да и от телефона надо бы избавиться. Точно знаю, по нему можно отследить владельца. Вот только родителям и друзьям позвонить надо бы… Ах да, нет сети. Стоп! Вот же на экране весьма знакомого вида значок!

– Чего стоишь? – окликнул меня Святослав, уже успевший извлечь откуда-то свой невероятно старый аппарат мобильной связи и теперь судорожно жавший на кнопки. – Здесь пока еще ловит! Видно, не все у них там окончательно вырубилось. А может, часть аппаратуры заново запустили. Быстро звони нашим! У меня денег на счету, как всегда, копейки, а Ленка, с которой соединение бесплатное, почему-то не берет трубку.

Никто из тех, за чью судьбу мы беспокоились, трубку не взял. По загривку полилась холодная вода, и было ее слишком много для почти прекратившегося дождика. Судорожно обзванивая все имеющиеся номера, я наконец добился разговора хоть с кем-то. В моем родном магазине на своем рабочем месте и в сознании оказалась страшно перепуганная сменщица, Екатерина Петровна. Пожилая и довольно вредная тетка, имевшая детей и, очень может быть, внуков, истерила, словно маленькая девочка.

– Стас, Стасик! – буквально рыдала она в трубку. – Они тут! Тут! Они тут ходят и всех собирают! Все стоят, как мертвые, и меня не слышат, не видят! Все, все, ты понимаешь?! Все! А теперь еще и эти рыцари приехали и собирают их! Они и меня соберут!

Я слегка отодвинул надсадно кричащий динамик от уха. В голове промелькнула мысль, не без какого-то мстительного удовольствия, что склочную продавщицу сначала разберут на запчасти. А уж только потом смогут осуществить процесс ее сборки.

– Они их как грибы собирают! – вопила в трубку женщина околопенсионного возраста. А может, она уже и пенсионерка, ведь вроде имеет какую-то там степень инвалидности, с которой можно уйти на покой на пяток лет раньше, чем обычному работяге. – Они и за мной пришли! Они уже дверь ломают!

– Опа! – сказал Славик, благодаря громкой связи тоже все прекрасно слышавший, и мы переглянулись.

А вот это уже серьезно. Кажется, нас могут лишить единственного источника информации раньше, чем хотелось бы.

– Екатерина Петровна, кто они? – почти прокричал я в трубку. – Кто?! Американцы?! Китайцы?! Кто?!

– Нелюди они, Стас, нелюди! – было мне ответом. – Каланчи трехметровые в латах! Они дверь ломают, Стас, дверь… А! Засов, они его выламывают! Ай! А-а-а, нет, уйди, отпусти, хватит!!!

Неожиданно голос престарелой продавщицы резко оборвался. Вместо него зазвучал другой, довольно приятный. Судя по всему, принадлежащий человеку, уверенному в своих силах. Или компьютерной программе, встроенной в скафандр. Ну, или как там называется обмундирование этих типов, одетых в нечто, принятое перепуганной женщиной за средневековые железные доспехи.

– Здравствуйте, – сказал мне неизвестный собеседник. – Как вас зовут? Я бы хотел с вами поговорить…

Мне, замершему в странном оцепенении, вовремя врезал по руке с аппаратом чего-то вопящий изо всех сил Святослав. А потом он, не затыкаясь ни на мгновение, принялся судорожно выключать аппарат. Из него до сих пор несся гипнотический голос, заставляющий погрузиться в оцепенение. К счастью, возможности этого акустического гипноза оказались недостаточно велики. Или, скорее, чересчур слабыми оказались динамики. В любом случае их не хватило, чтобы погрузить в транс сознание человека, пытавшегося не слушать опасные звуки. А также по мере возможности заглушающего все и вся собственным ором. Когда я полностью пришел в себя, вынырнув из искусственного оцепенения уже второй раз за последний час, то чуть не разбил о ближайшее дерево телефон. Хорошо, руку вовремя успел перехватить Святослав.

– Оставь, – велел кузен, аккуратно изымая опасный аппарат. – Даже если звонить по нему теперь опасно, он может работать будильником. Сообщения в текстовом виде пересылать можно попробовать опять же. Ну или вообще продадим его при случае каким-нибудь не слишком умным людям. Модель у тебя новая, дорогая, значит, как минимум на буханку хлеба сменяем. Вроде и мелочь, а для голодных так целое состояние.

– Хорошо, – сдался я, наблюдая, как братец на всякий случай выколупывает из средства связи батарею. А потом с его же помощью забрался на свой велосипед, и мы вместе направились… Куда-то. Интересно, что нужно делать в случае вторжения инопланетян переводчику-неудачнику и средней паршивости спортсмену? Впрочем, знаю. Бомбы! Узнать бы только, как и из чего…

В тревожном молчании мы продолжили путь до города. В принципе, ехать нам было недалеко. Километров десять, если по прямой. Но рельеф и маршрут проложенных дорог увеличивали расстояние раза в два. А еще скорости передвижения сильно мешали разнообразные препятствия вроде намертво вставшего шоссе. Не столько из-за количества людей, на своем личном автотранспорте куда-то спешивших, сколько из-за многочисленных аварий.

– Всадники Апокалипсиса здесь не пройдут, – с тяжким вздохом констатировал Святослав, выбираясь на дорогу, ведущую к городу.

– Угу, ты прав, – подтвердил я, ошалело взирая, как поцеловавшийся с рейсовым автобусом грузовик создал почти непреодолимый даже по встречной полосе затор. – Они застрянут в пробке.

Нагромождение машин колыхалось как болото, оглашая окрестности растерянными, но вместе с тем злыми матюгами их водителей и пассажиров. Нельзя сказать, чтобы автомобили совсем не двигались. Нет, они ехали… Вот только не столь уж и редкие пешеходы их обгоняли с легкостью. Заняты оказались не только четыре полосы, предназначенные для движения и забитые сейчас под завязку. Вплотную подступавшая к деревьям лесопосадки обочина пестрела многочисленными заторами. Кто-то ехал по ней вперед, кто-то назад… И в результате ни те ни другие с места почти не двигались. Аварий было примерно по десять на километр пути. И разбираться друг с другом попавшие в них люди предпочитали без помощи полиции. Зато с применением таких повседневных предметов, как кулаки и монтировки. Но двигаться в ту или иную сторону даже мордобой не помогал.

– Странно, – решил я, определяя, как лучше проехать в просвет между почти соприкасающимися боками автомобилей. – Если война, то почему такую шикарную цель еще не разбомбили? Или не хотят трогать гражданских? И почему так много ДТП? Наши автолюбители, конечно, правила соблюдают лишь в зоне видимости поста ДПС. Но видеть столько столкновений сразу – уже перебор.

– Хаос, – пожал плечами Святослав, объезжая натужно сигналившую новенькую японскую иномарку. Казалось, на ней и краска еще не успела обсохнуть. – Когда он наступает, даже самые простые и элементарные вещи, вроде соблюдения порядка на дорогах, начинают становиться сложнее едва ли не на порядок. И обычные, в общем-то, дела мигом превращаются в эпический подвиг с вступлением, завязкой, танцевальным номером, развязкой и неожиданным финалом. Стоп! Ты это слышишь?

Уши уловили низкий тяжелый гул, далеко разносящийся в воздухе. Что-то подобное, кажется, было в фильмах про Великую Отечественную. Те, кто стоял в пробке на дороге, тоже его услышали. И начали поспешно выбираться из своих машин. Мое тело вместе с велосипедом, с которого непонятно когда успело слезть, нырнуло к корням ближайшего дерева стоящей рядом лесополосы. И там затаилось. Рядышком синхронно повторил маневр Святослав, убравшийся с открытого пространства. Звук все нарастал, на дороге началась паника, а потом… потом вместе с усилением вибрации, от которой, казалось, заныли все пломбы в зубах, она переросла в ужас. В небе, причем совсем не так уж высоко, появился источник неприятных ощущений. И был он просто чудовищно громаден.

«Авианосец! – пришла в голову мысль при взгляде на непонятно как парящую в воздухе конструкцию. – Летающий! Черт, у нас не просто проблемы, а очень большие проблемы!»

Тень накрыла дорогу, лес, ну и еще, наверное, девять-десять гектаров окружающей территории. Плывшая в воздухе громада формой и цветом напоминала чудовищную чернильную кляксу и повергала в трепет. Вокруг нее во множестве кружили темные точки, с такой дистанции кажущиеся очень маленькими. Но в действительности каждая из них наверняка в несколько раз превышала размерами человека. Не знаю уж, чем сейчас заняты военные. Но если у них после всех разоружений, про которые кричали с экранов, нет ракет класса «земля – воздух» с ядерными боеголовками, эту дрянь им не взять. И есть у меня такое смутное подозрение, что если она по какой-либо причине все-таки грохнется вниз, то ударная волна будет не слабее, чем от Тунгусского метеорита. А у того она, говорят, побила все стекла на расстоянии километров в четыреста от эпицентра взрыва. Многочисленные выросты непонятной конструкции слегка шевелились, будто ложноножки чудовищной амебы. Ну, это мне с такого расстояния казалось, что слегка. На самом деле, уверен, амплитуда их движения насчитывала десятки, если не сотни метров. Жуть какая! Это точно не американцы. И даже не Китай. Пытаясь рассмотреть громаду получше, я вышел из-за деревьев.

– Куда ты вытянулся?! А ну назад под деревья, дурило! – Святослав всегда соображал быстрее меня. Правда, он довольно часто ошибался в своих выводах, но сейчас братец явно прав. Не стоит искушать возможных стрелков, маяча в перекрестье их пулеметов. Ну, или чего-то подобного, уж не знаю, чем могут быть вооружены сидящие внутри летучей громады.

Со стороны дороги раздались крики. Я перевел туда взгляд, но уже после того, как вновь схоронился на окраине лесопосадки. В нескольких метрах от земли обнаружилось порядка полусотни существ… Или все же механизмов, очень похожих на тот, что уничтожил вертолет. Непонятно, когда они успели опуститься вниз, но сейчас уже медленно и натужно взмывали обратно в небо. Причем почти приземлились они явно не просто так. В лапах или манипуляторах каждого летательного аппарата находилось по крепко зажатой машине. В большинстве своем даже с пассажирами, которые высовывались из окон и, глядя кто вниз, кто вверх, кричали. Один из них, оказавшийся, видно, не робкого десятка, пока его похититель не успел набрать высоты, сумел открыть дверь своего шикарного «Мерседеса». До земли ему было всего-то метров пять-семь… Вот только двигалось его транспортное средство, цепко схваченное гостем черт знает из какой преисподней, не только по вертикали, но и по горизонтали. Мужчина в темном деловом костюме прыгнул хорошо. Может быть, даже профессионально. Но приземлился он животом на распахнутую дверь покинутого «Форда». Видимо, хозяева транспорта спешно эвакуировались из своей машины, а хотя бы захлопнуть ее не успели. Металл смялся и своими нежданно-негаданно появившимися острыми углами разорвал упавшее на него сверху тело. Мужчина, обильно обагривший асфальт кровью, сделал пару безуспешных попыток встать и замер в неподвижности посреди стремительно расплывающейся алой лужи.

– Меня сейчас вырвет! – Святослав стремительно зеленел. Видно, он представил себе картину разыгравшейся трагедии во всех подробностях, поскольку по роду деятельности часто имел дело с травмами. А вот мне противно не было. В самом-то деле, ну что можно увидеть с такого расстояния? Темную жидкость и подрагивающее тело? В большинстве фильмов ужасов спецэффекты куда внушительнее. Не, если бы мы подошли к трупу, тогда, понятное дело, и мой бы организм взбунтовался. Но на такой-то дистанции с чего желудок опорожнять? А вот страх был. Не хотелось глупо подыхать, встав на пути какой-нибудь твари, родившейся под чужим солнцем. Да и вообще очень даже возможная в свете последних событий близкая смерть пугала. Если бы сейчас на меня напал, к примеру, взбесившийся пудель, то он рисковал одержать победу. Просто по причине того, что его противник даже пнуть собачонку бы не сумел, оцепенев от ужаса.

– Спокойно, – попытался успокоить двоюродного брата я, сам дрожа как заяц. – Нами эти летающие крокозябры не заинтересуются. Они вообще, по-моему, за машинами прилетали. Хм. На металл их взяли?

Рукотворная тень ушла. Вместе с громадным летающим нечто, отбрасывающим ее. Вслед за ней улетели и те странные то ли существа, а то ли все-таки машины, охотившиеся на автомобили. Сначала я думал, что все после такого жуткого спектакля разбегутся, но нет. Люди уже спустя три минуты снова заняли свои места, пробка дернулась… И снова застыла, когда появившиеся в ней прорехи затянулись. В паре-тройке мест водители, спешащие по своим делам и категорически не желающие уступать дорогу, столкнулись. А затем немедленно начали разборки между собой. Впрочем, сейчас винить их я не мог. Сам находился в состоянии, близком к истерическому.

«Это что же, – метались в голове панические мысли. – Это как?! Инопланетяне, точно они, накаркал Голливуд на нашу голову. И куда же теперь? В город? А если долбанут?»

– Я бы на их месте долбанул обязательно, там же у нас военная часть имеется. Да не какая-нибудь, а авиационная. – Оказывается, мои губы независимо от мозга стали озвучивать мысли, а кузен решил, будто это с ним советуются. – А Ленка рядом живет… Вдруг уже «жила»?

В голосе Святослава сквозили панические нотки. Впрочем, полагаю, после визита летающего авианосца в радиусе десятка-другого километров говорить спокойно смог бы лишь тот, кто разом сожрал запас успокоительного из средних размеров аптеки.

«Вот черт! – Мысли в голове носились, как тараканы, обнюхавшиеся инсектицидов. То быстро, то медленно, перескакивая с одного на другое, да к тому же выписывая странные кренделя. – Вещи… Да черт с ними! Съемное жилье, куда переселился, чтобы съехать от родителей и получить возможность свободно встречаться с девушками, не стоит того, чтобы рисковать своей шкурой! Деньги, документы… Это важнее, без них прожить будет сложно! Спасибо тете Оксане, матери Славика, что пригласила отца, мать и мою младшую пятнадцатилетнюю сестру к себе в деревню. Летний отпуск мои родители по традиции стараются брать одновременно. И вдвойне спасибо мужу тети Оксаны, геологу, что он пару лет назад решил пустить корни в Сибири, оставив свою квартиру сыну. Подальше от городского смога, поближе к кедровым орехам, вольной охоте и чистому воздуху».

– Без Ленки я не уйду, – перехватив мой взгляд, устремленный в сторону Брянска, твердо заявил кузен. В глазах его плескалась какая-то мрачная, обреченная решимость готового на несусветную глупость человека. – Ты, Стасик, поезжай для начала на вашу дачу, а там…

– Ты меня уже поджидать будешь. – Кривая усмешка у меня, кажется, получилась немного вымученной. – Не говори ерунды, Славик. Вместе в город поедем. Все равно хотя бы паспорт из дома забрать надо. Сначала за Ленкой твоей заедем, а потом уж… Видно будет.

Братец только кивнул, все правильно поняв. Ну еще бы! От въезда в город к нашим домам надо двигаться на юго-запад. А к военкомату и апартаментам его подружки ведет курс строго на север. И круг, чтобы попасть из одного места в другое, требуется дать очень и очень немаленький.

– Эй, вы, двое! Двое! А ну стлойте, то есть, тьфу, стойте! – Разговаривая, мы, как оказалось, привлекли к себе внимание какой-то странной особы. Одетая лишь в мало что скрывающее короткое платье, из-под которого просвечивало черное белье, она могла бы показаться даже симпатичной. Если не смотреть в лицо, несущее явные признаки безумия. Глаза выпучены, макияж растекся в жуткую маску, из не закрывающегося рта вперемешку вылетали обрывки проглатываемых слов и слюна. – Максик, мне нядо к Максику. Отдй велик, я к Максику! Мне нада-а-а!

– Отцепись, психопатка! – только и смог сказать я, когда женские груди практически уперлись в нос. А ручки с ногтями, покрытыми ярко-розовым лаком, вцепились в одежду. Буйная сумасшедшая старалась стащить меня с седла и усесться за руль сама. И нельзя сказать, что это у нее совсем не получалось. Помешательство словно придало ей сил. А заодно наделило практически полной нечувствительностью к словам. И даже легким тычкам, применяющимся исключительно в целях самообороны. К тому же мягко отцепить от себя свихнувшуюся женщину не получалось даже с помощью пришедшего на выручку кузена. – Эй, кто-нибудь! У кого дурочка из машины сбежала?! Помогите успокоить больную!

Но тем, кто находился в окруживших нас со всех сторон машинах, до очередной драки дела не было никакого. В лучшем случае они болели за одну из сторон. Тем временем особа в неприлично задравшемся за время небольшой потасовки платье уже взгромоздилась на велосипед. И попыталась умчаться на нем вдаль, крутя педали. Еле смог в последний момент схватить за колесо собственный транспорт и, навалившись всем своим весом, уронить его набок. Все-таки не набравший скорости двухколесный друг в плане устойчивого равновесия от идеала является весьма далеким. Правда, не было никаких идей, как теперь избавить его от прыткой угонщицы. Та уже поднималась на ноги и тянула вожделенный транспорт на себя. Конфликт разрешил Святослав, решившийся презреть нормы морали и уголовного кодекса. Кузен просто врезал ей в лицо кулаком. Видно, страх за свою подругу и общий накал безумных событий оказались достаточными аргументами, чтобы сломать барьеры нравственности, мешавшие эффективным действиям.

– Живо давай отсюда! – велел он мне, не обращая внимания на зашедшуюся плачем женщину. Она прижимала ладони к брови, куда пришелся удар, и временно буйствовать прекратила. – Ну, быстрее! Пусть эта баба идет куда шла, причем без твоего велосипеда!

– Ох, как бы нам самим не почувствовать на своей шкуре, что в критических ситуациях человек человеку волк, – пробормотал себе под нос я. Но уже после того, как всхлипывающая сумасшедшая осталась далеко позади. Конечно, может, и не стоило действовать так жестко, но… Мир суров и жесток. Кто думает иначе, пусть снимет с глаз розовые очки. Пытаться сделать его лучше, например цацкаться со слабыми и больными, не способными к самостоятельной жизни, могут исключительно люди. До тех пор, пока им не придется взяться за более важные задачи.

– Бандиты и мародеры так быстро появиться не успеют. – Как оказалось, Святослав прекрасно расслышал мои слова. – Сегодня с утра, когда мы ехали на рыбалку, все еще было нормально. Значит, вся эта катавасия началась в лучшем случае несколько часов назад. Личности, желающие халявы любой ценой, конечно, найдутся. Но сейчас они заняты ювелирными магазинами или алкогольными отделами супермаркетов.

– Кто поглупее, так, наверное, и поступает, – согласился с ним я, поглядывая на небо. Мало ли, вдруг еще какие НЛО внезапно нагрянут. – А умные сначала раздобудут себе оружие. И только потом примутся изымать ценности у тех, кто под руку подвернется. В любом случае сейчас они на двух молодых мужчин, способных оказать отпор, нападать не станут. Даже если велосипед действительно стал полезнее автомобиля. Смена системы ценностей в их сознании мгновенно не произойдет. Всякое отребье скорее заинтересуется дорогим «Лексусом» или «БМВ».

– Что за дрянь? – выругался через некоторое время Святослав, когда мы миновали поворот и увидели Брянск. Небо над домами переливалось всеми цветами радуги. Казалось, в его отсветах можно уловить некоторую ритмичную закономерность. И в такт ему пульсировал сам воздух, тоже идущий переливами всевозможных оттенков. Ближайшие высотные дома выглядели словно исполинские новогодние елки. Ну а улицы рассмотреть не получалось. Многочисленные оптические искажения скрывали детали происходящего не хуже, чем самый густой туман. В вышине, километрах в двух от земли, величественно парил уже виденный нами громадный космический корабль. – Стой! Не смотри! Оно гипнотизирует!

– Пришельцы основательно подготовились к тому, чтоб поставить человечество на колени, – меланхолично из-за вдруг нахлынувшей апатии сделал вывод я, с трудом отрываясь от зрелища, отдаленно схожего с северным сиянием. – Они не просто решили разбомбить наши города. Похоже, враги всерьез озаботились нелетальным оружием, подрывающим боеспособность и в то же время не наносящим ущерба. Значит, не хотят портить свою будущую собственность. Иначе вместо Брянска под гипнотизирующим маревом была бы лишь большая воронка. Но эта голограмма, или что она такое, действует слабее, чем звук из телефона. То ли с настройками немного ошиблись, то ли смотреть на нее надо строго снизу вверх, а не сбоку.

– Однако же действует оно в своем эпицентре не на всех, – сделал вывод Святослав. – Ведь ты до какой-то тетки сумел дозвониться, так? А почему? Подумай хорошо, Стасик. Даже я понимаю: если мы не найдем ответа на этот вопрос, то соваться за Ленкой просто-напросто самоубийственно.

– У нас помещение полуподвальное, без окон, оттуда всю эту иллюминацию даже и не видно, – пожал плечами я и, осознав, что именно сказал, мгновенно ощутил прилив небывалого энтузиазма. – Бинго! Нам нужны солнечные очки! Играя роль фильтра, они исказят волны света. Думаю, пришельцы воздействуют на мозг именно тщательно просчитанной цветовой гаммой!

– И беруши смастерить из подручных материалов, например ваты, – поддержал идею кузен, стараясь не смотреть в сторону переливающегося радугой сияния. – Конечно, так мы станем почти слепыми и глухими. Но зато не лишимся воли, если попадем под воздействие этих непонятных штук.

– Магазинчик для дальнобойщиков есть у въезда в город, – сообщил я, бросив взгляд в нужном направлении и нашарив знакомые строения. До них не слишком далеко. Можно рискнуть проникнуть внутрь без особого риска получить удар по мозгам и потерять волю. – Там всегда есть такие вещи. Или на ближайшую заправку заглянем. Вроде бы там тоже небольшой ларек с подобной мелочовкой.

– План дельный, – кивнул брат и снова нажал на педали велосипеда. – Поехали! И это… когда в городе будем, крути по сторонам головой, высматривай лишившихся сознания полицейских или охранников. Изымать табельное оружие, конечно, нехорошо. Но, похоже, теперь нам придется совершать много не самых лучших и законопослушных поступков.

– Гляди! Самолет! – перебил его рассуждения я, беспардонно ткнув пальцам в небо над нашими головами. Там, оставляя белый реактивный след, немыслимыми зигзагами приближался к городу снижающийся летательный аппарат явно человеческого происхождения. А за ним неслась классического вида летающая тарелка и шесть уже знакомого вида «стрекоз». Все они пытались своими лучами подбить юркую машину. Однако отчего-то у них не получалось всем скопом завалить одинокого противника. Более того, два необычных НЛО явно получили повреждения. Они двигались какими-то рваными рывками и серьезно отставали от сородичей. Странно, мне казалось, лазерное оружие должно обладать тем преимуществом, что от луча, испепеляющего все на своем пути, увернуться в принципе невозможно. Наверное, пилот настоящий ас, раз умудряется вести бой даже в таких неравных условиях.

– Катапультируйся, дурак! – засмотрелся на воздушный бой Святослав и принялся сопереживать летчику. – Неужели не видишь ту здоровую темную дуру? Тебя же к ней загоняют! А ее охранники вмиг размажут даже полноценную эскадрилью!

– Да куда он денется? – В моем голосе сквозила унылая обреченность. Было почти физически больно за пока еще живого военного, которому явно недолго осталось Родину защищать. – Видишь, как по нему этими лучиками шмаляют без передыха? Потеряет скорость и вмиг повторит судьбу уничтоженного на наших глазах вертолета. А если из кабины выпрыгнет, так по земле размажется, ведь очень низко идет. Или его «стрекозы» расстреляют, пока будет под парашютиком болтаться.

Похоже, пилот думал примерно так же. А может, его приборы засекли рой чужих летательных аппаратов, дернувшийся навстречу. Как бы то ни было, он совершил невероятно крутой поворот и зашел вбок парочке наиболее медлительных преследователей. Отделившаяся от него черная черточка, оставляющая после себя реактивный след, не могла быть ничем иным, кроме ракеты. Уже кем-то подраненная «стрекоза» получила попадание практически в упор и, кружась вокруг своей оси, полетела к земле. Второго же инопланетного агрессора окружило нечто вроде заметного даже на таком расстоянии мыльного пузыря. И, судя по тому, как расцвел огненными вспышками нос самолета, непонятная защита действовала. Она спасала пришельцев от ужасающего в своей мощи огня авиационной пушки, способного сточить гранитный валун за несколько секунд. Увы, оставшиеся НЛО плохой реакцией не страдали. Четыре синих луча почти одновременно уперлись в человеческий летательный аппарат. Тот скрылся из виду в темном облаке взрыва, стремительно падающем вниз градом обломков. А спустя несколько мучительно долгих секунд до наших ушей донесся и грохот, ставший последним салютом отважному авиатору.

– Все, кина не будет, электричество кончилось, – решил Святослав, оглядев небо и не обнаружив там новых защитников. – Чего стоишь, Стас? Погнали!

– Подожди. – Мой взгляд зацепился за подбитый самолетом неопознанный летающий объект, снижавшийся не так уж и далеко от нас. Стремительно теряя высоту и беспорядочно вращаясь, «стрекоза» падала на самой окраине города. Вот она уже зацепила хвостом крайнюю в городе высотку. И, обломав половину конструкции о панельное здание, камнем рухнула вниз с высоты девятого этажа. – Авось наберем электричества на пару батареек. Как ты думаешь, у инопланетных пилотов бластер в комплект выживания входит?

– Может, да, а может, и нет, – пожал плечами кузен, проследив направление моего взгляда. Теперь он тоже смотрел на кучу обломков. Все-таки летательные аппараты пришельцев – не живые существа. – Как ты собираешься откопать в такой груде пилота?

Словно в ответ на его вопрос, один из кусков инопланетного мусора отлетел в сторону. Из-под него на свет выбралось нечто, отдаленно похожее на человека. Только крайне обтекаемых форм, высокое, светлое и покрытое с одной стороны какими-то лентами. Ага, вот они, рыцари в платьицах. Подняв непонятный предмет, очевидно оружие, он прикончил лучом синего цвета неосторожного зеваку, выглянувшего из подъезда посмотреть на место крушения. Затем выстрелил по одному из окон здания, очевидно углядев там кого-то живого. И не заметил, как на балкон рядом стоящего здания вышел человек с ружьем. Глухо бамкнул плохо различимый с такой дистанции выстрел. Скафандр чужака, не сдержавший пулю, брызнул чем-то темным чуть ниже головы. Однако пришелец не упал сразу. Он успел развернуться и обрушить на соседнее здание целую очередь, испятнавшую панельные плиты и побившую несколько стекол. И лишь затем медленно и величественно рухнул навзничь. Пригнувшийся было балконный стрелок снова показался и всадил в тело вторую пулю. Чужак даже не дрогнул.

– А теперь ходу! – скомандовал я кузену. – Вперед, за бластером, пока другие не подобрали! Давай, ты же быстрее меня!

Святослав кивнул и тут же показал, почему его, как и волка, кормили ноги. Мой двоюродный брат вращал с такой скоростью педали велосипеда, что тот едва не отрывался от земли. Догнать Славу можно было бы на мотоцикле. Машине. Пустив вслед тренированного гепарда. Но никак не пешком! Подпрыгивая на каждой кочке, но каким-то чудом не опрокидываясь набок, примитивное транспортное средство развило скорость не меньше пятидесяти километров в час. А может, выжимало из себя и все семьдесят. К месту крушения НЛО кузен добрался через три-четыре минуты. И если и имелись желающие обыскать труп пришельца, например тот, кто пристрелил инопланетянина, то Слава их изрядно опередил. Первые осторожные мародеры или просто зеваки выбрались из подъезда, уже когда брат проделал половину пути в обратном направлении. Чтобы не искушать людей возможной добычей, я поехал ему навстречу. Пересеклись мы уже на относительно ровном пространстве в стороне от дороги.

– Вот, – выдохнул Славик, дыша, как загнанная лошадь и демонстрируя свою добычу. К багажнику его велосипеда уже было прицеплено нечто странное, похожее на длинную плетеную перчатку с четырьмя пальцами. Вот только не средневековую, кожаную, а футуристическую. С просвечивающими из-под непонятного гладкого материала вроде резины микросхемами. И еще на нее зачем-то приварили сверху полтора десятка цилиндриков разной длины и толщины. Одни были похожи на батарейки, другие на авторучки, третьи, самые крупные, и вовсе напоминали фонарики. – Не знаю, что это, но там больше ничего не было сверху скафандра. И рядом не лежало. А внутрь я не полез. Не знал, как расстегивать, спешил, да и вообще противно…

– Кровь-то у этих инопланетян какая? – уточнил я у очевидца, все еще надеясь, что напасть на нас могли пусть и очень необычные, но люди.

– Зеленая такая, ближе к коричневому, и довольно жидкая. Растекалась сразу во все стороны, – припомнил Святослав. – Ею у трупа вся голова залита оказалась, сочилась не останавливаясь. Как он с такой раной хоть как-то двигался, вообще непонятно!

– Курицы и вообще без головы бегают, – пожал плечами я, силясь найти у непонятного устройства спусковой крючок. Ну, хорошо хоть понятно, с какой стороны у него ствол. Куда кулак смотрит, туда, скорее всего, и стреляет. Вот только из какого именно места? – Скажи лучше, ты ведь к тому мареву вплотную подъехал, так неужели голова не кружилась?

– Да где мне вверх смотреть было? – пробурчал кузен, присоединяясь к исследованию находки. – Под колеса пришлось глядеть, чтобы на первом же холмике не чебурахнуться. Даже и не заметил его, если честно. Отсюда, когда мы его рассматривали, эффект сильнее был.

– Ну и отлично. – Новости радовали, а еще внутри то ли оружия, то ли одежды удалось нащупать нечто необычное. – Ага, если это большой палец, то зачем тут внутри такая интересная блямбочка с запасом хода?

Стоило мне дожать найденный тумблер до конца, для чего пришлось приложить некоторое усилие, очень уж он был тугим, как по едва видимым из-под ткани микросхемам пробежались отчетливо различимые синие искорки. За долю секунды они, передвигаясь какими-то извилистыми траекториями, собрались в единую до невозможности яркую точку по центру ладони перчатки. И тут же вперед, в небо, куда было предусмотрительно направлено устройство, устремился тоненький синенький луч, похожий на лазерную указку.

– Кажется, ты целеуказатель нащупал, – решил Святослав, когда мы осторожно перенесли точку фокуса на землю в нескольких десятках метров от нас. И не увидели никакого результата. – Предохранитель где-нибудь рядом поищи.

– Пытаюсь, – пропыхтел в ответ я, на ощупь исследуя трофей. Новые клавиши упорно не желали находиться. – Но у этих гадских пришельцев очень длинные пальцы. Все наши пианисты просто нервно курят от зависти. Глянь в небо, там к нам какая-нибудь «стрекоза», не желающая распространения ксенотехнологий среди землян, не летит случайно?

– Нет, – сообщил кузен после краткого мониторинга окрестностей. – Только тот мужик, который пилота и подстрелил, из подъезда вышел. И очень недружелюбно на нас смотрит. А еще он с ружьем.

Кроме отличных ног, мой спортивный двоюродный брат имел и зрение, с которым ему лет триста назад было бы гарантировано место в вороньем гнезде на верхушке мачты любого корабля.

– Уматываем, – тут же сделал вывод я. – Только не по главной дороге, объедем дворами. Стоп! Кажется, еще что-то нащупал!

Световой пучок пропал. Земля там, куда упирался целеуказатель, брызнула во все стороны после попадания в нее толстого, можно даже сказать, какого-то жирного синего луча.

– И где был спусковой крючок? – полюбопытствовал кузен, смотря на то, как я сдираю трофей с руки.

– В районе кончика мизинца, сверху. – Я передал перчатку Святославу. Мне она была все же излишне велика. Он же хоть чуть-чуть, да покрупнее будет. Следовательно, нажать кнопки сможет быстрее, а не возясь с ними по полминуты. – Хотя даже не представляю, какой извращенной негуманоидной логикой надо обладать, чтобы так спроектировать оружие. Знаешь, пусть лучше оно будет у тебя. Как-никак именно ты его добыл. А теперь действительно поехали искать магазинчик с черными очками. Ну и дальше по ранее обговоренному маршруту.

– Интересно, сколько в этой штуке боеприпасов? – С некоторым трудом Славик натянул инопланетное устройство на руку. И даже смог ею потом взяться за руль велосипеда, чтобы начать движение. – Счетчика, кажется, нигде нет. Да и тебе, Стасик, какое-нибудь оружие раздобыть не помешает. Пистолет хотя бы.

– У тех, кто обычные магазины сторожит, есть только дубинки резиновые. Травмат, и тот имеется далеко не всегда. – Логика в словах кузена определенно присутствовала. Учитывая же, что кто-то ломал дверь в магазине, где заперлась моя сменщица, аргументы для недружественных бесед с представителями иного разума очень даже могут потребоваться. – Огнестрельное оружие носят либо патрульные полицейские, либо какие-нибудь банковские охранники. А в аптеках или супермаркетах его искать определенно не стоит.

– Угу.

Мы достигли дороги, с которой съехали не так уж давно, и Святослав был сосредоточен на том, чтобы огибать намертво вставшие машины и выбравшихся из них беженцев, спасающихся пешком. Кстати, поток людей, изливающийся из города, ослабевать и не думал. Да и сами мы уже достигли первых зданий и со всех сторон окружены мерцающим туманом, но выпадать в осадок даже не думаем. Глаза, может, и боятся, но ноги движутся, а руки крутят руль. Малейшая заминка – и равновесие будет потеряно. Тогда велосипед со своим всадником грохнется на землю и выведет седока из транса. Однако пока этого не случалось ни разу, да и народ вокруг, хоть и производит впечатление несколько заторможенного, ведет себя все же в целом адекватно. Кажется, гипнотическое марево пришельцев действовало на нас из рук вон плохо. Чего-то они в своей технологии не учли.

– Стоп, правее! Видишь забор рынка? Давай прямо к нему.

– Ну да, – подтвердил кузен. – Но зачем он нам? Это же обычный продовольственный, вынесенный почти на самую границу города непонятно за каким чертом. Наверное, здесь просто земля дешевле. Или пустырь, через который мы ехали, планировали в ближайшем будущем высотками застроить, сделав спальный район.

– Там на входе года два уже стоит прилавок с дешевыми защитными и декоративными очками, – пояснил я, в этом районе не раз бывавший. Тут жила моя бывшая девушка, сейчас уехавшая куда-то в Сочи вместе со своим внезапно обретенным богатеньким и пожилым мужем. В киоске, который только что миновали, я ей конфеты и шампанское покупал. – Почти в самом проходе, каждый раз как мимо шел, все боялся его опрокинуть. Когда все началось, его вряд ли успели эвакуировать. Если только свалили на землю да весь товар потоптали… Но проверить надо.

– Не вопрос. – Кузен свернул с автомобильной дороги на уходящую вбок пешеходную тропинку. Кстати, на ней было куда как свободней, в дальнейшем нам, наверное, лучше перемещаться исключительно по тротуару. – Э… А какой из входов? Их же здесь три.

– Пять, – поправил его я. – Еще два ты отсюда не увидишь, как ни старайся. Но нам к ближайшему.

– Повезло, – хмыкнул Святослав и без дальнейших слов направился к раскрытой калитке рынка. – М-да, намусорили тут изрядно.

– Какая-нибудь бабушка сумки с покупками уронила, а потом их паникующая толпа тонким слоем размазала. – Взгляд скользнул по отдельным листьям капусты, каким-то комкам слизи, видимо оставшимся от чего-то вроде персиков или абрикосов, отдельно отметил алое пятно. К счастью, им оказался не труп и даже не участок земли, обильно политый кровью, а лишь раздавленный спелый арбуз. – Хорошо еще, если не со старушкой вместе. Посторожи велосипед, я мигом!

Первый лоток, вернее, полноценный киоск красного цвета встретил меня закрытыми наглухо окнами. Ну да, чего бы и не захлопнуть лавочку, если на это уйдет минуты полторы максимум? Зато вот следующее торговое место, обычный навес с завалами бытовой химии, оказалось полупустым. В смысле, продавщица отважно осталась на своем рабочем месте и успела упаковать в коробки уже половину пластиковых пузырьков с шампунями и коробок с порошками. А сразу за ней должен был находиться вожделенный продавец очков.

Хруст битого стекла и пластиковых оправ под ногами подсказывал, что урон он сегодня понес значительный. Вернее, даже катастрофический. Далеко выдвинутые деревянные подносы перевернулись, ссыпая вниз свое содержимое. В обычной ситуации за ущерб хитрый предприниматель, наверное, специально так выставлявший товар, мог бы стрясти с виновника происшествия неплохие деньги. Но сейчас явно не тот случай. Паникующая толпа почти смела прилавок, и отлавливать в ней отдельного вандала – гиблое дело. Если еще торговец сам в первых рядах не удрал, когда увидел над головой радужное марево и мимо пролетающие НЛО. Однако, к моему счастью, небольшая часть продукции все же осталась на своем прилавке и потому уцелела. Вот только ассортимент ее был… как бы это сказать… сильно на любителя.

– Эй, ты чего тут делаешь? – нарисовался непонятно откуда охранник, когда я все-таки смог выбрать из представленного ассортимента парочку вещиц с наиболее затемненными стеклами. – А ну положи на место, ворье!

– Не видишь, что ли? Покупку сделать хочу! – Связываться с коренастым мужчиной лет тридцати, вооруженным электрошокером, не было никакого желания. А потому я сделал шаг назад, зажав добычу в кулаке. И полез в карман за деньгами. – Вот! По две с половиной сотни за каждые! Доволен?! Передашь хозяину! Больше это убожество все равно стоить просто не может.

– Я сказал – верни на место! – уже несколько неуверенно приказал охранник, переводя взгляд с брошенных на опустевший прилавок купюр на сжимаемые мной в руках очки. С оправой, обитой розовой тканью. Со стразами. И даже с маленькими изображениями тварей, которых зарубежные мультипликаторы невесть с чего считали пони. Но у них были хорошие темные стекла, а выбирать оказалось не из чего. – Не твое!

– Да ты в небо глянь! – ткнул я пальцем вверх, делая еще пару шагов по направлению к выходу и старательно смотря себе под ноги. – Видишь, какая там чертовщина крутится? Нельзя на нее без очков смотреть, дуреешь моментально! Я же заплатил, так какие проблемы?

– Да ты! Да ты! – Охранник воинственно потряс шокером, кинул взгляд вверх и замер секунд на пять. А потом с видимым напряжением отвел взгляд от небесной круговерти, далеко обгоняющей по своей зрелищности любой калейдоскоп. – Да иди ты отсюда, чтоб я больше тебя не видел! Ишь, разгулялись! Шпанье!

– Ну вот и договорились, – хмыкнул я, поворачиваясь спиной к стражу лотков, палаток и киосков. – Эй, Святослав, ты там еще не уехал в теплые края? Держи обновку!

– Что это за дрянь? – ахнул легкоатлет, получив в свое распоряжение вещь, которую даже иная школьница средних классов сочтет излишне детской, аляповатой и вычурной. Кстати, трофейную боевую перчатку он за время, что находился в одиночестве, скрыл обычной рабочей варежкой. Вроде бы как раз такие были у тетки, торгующей бытовой химией. Вот только когда он успел за нею сходить? – Ты где откопал такую пакость? Ничего поприличней там не было?

– Звиняйте, модели с Бэтманом разобрали поклонники Терминатора и прочих суровых железных челябинских мужиков, – пошутил я, усаживаясь на своего двухколесного друга и обозревая окрестности через мутноватое стекло. Хм, ну четкость достаточная, чтобы в дерево не вписаться и отличить собаку от кошки, а пришельца от человека. Да и гипнотический эффект переливающегося марева действительно целиком сошел на нет. – В общем, не привередничай, выбор товаров в магазинах медленно уходит в прошлое, лопай чего дают. Короче, надевай подарок, купленный мной за свои кровные, и пойдем искать твою зазнобу.

Святослав промолчал. Но в качестве отместки развил такую скорость, что я за ним еле мог угнаться. Когда мы стали подбираться к району, в котором находился военкомат, то язык уже готовился лечь на плечо. Поэтому внезапная резкая остановка была встречена искренней радостью. Сначала. А потом я осознал, что перед нами больше нет целых домов. Только завалы из битого бетона и прочего мусора, из-под которых кое-где звучали человеческие стоны. А дальше… а дальше было все то же самое. Сердце города перестало существовать. Теперь вместо него был один огромный пустырь, в центре которого находились непонятно откуда взявшиеся конструкции непривычных форм. Между ними и зависшей в воздухе над этим местом громадой исполинского НЛО сновали «стрекозы». Похожие на насекомых летательные аппараты перевозили вниз разнообразные грузы и каких-то существ, разглядеть которых мешала туманная дымка. А вверх они уже несли машины, чем-то приглянувшиеся им конструкции вроде водопроводных труб или отдельных кусков бетона. И еще людей.

Многотысячная толпа стояла под дулами каких-то машин, похожих на смесь слизняка с танком. И лежащие то тут, то там тела показывали – с теми, кто не захочет подчиняться, разговор будет коротким. Прямо сейчас мы могли наблюдать, как несколько сотен человек, заключенных в нечто вроде громадного мыльного пузыря, как консервы в банку, уносились ввысь, буксируемые непонятного вида лучом, исходящим из центра вражеского авианосца.

– Она могла уцелеть! Слышишь! – Я мгновенно понял, почему так помертвели глаза двоюродного брата. Его рука медленно поднималась, указывая трофейным оружием в сторону противника. – Славик, опомнись! Не открывай огонь! Не сейчас! До них далеко, ты даже не попадешь, а только привлечешь к нам внимание! Твоя Ленка наверняка спаслась! Она же очень умная девочка и не стала бы сидеть дома, когда все началось! Эвакуировалась! Наверное, к тебе домой пошла. Давай ее там поищем, Славик!

– Да, конечно. – От его взгляда я отшатнулся, таким страшным он был. – Она у меня хорошая. Только любит по выходным всю ночь читать, а потом полдня спать. До часу. Или даже до трех. А добудиться ее – дело гиблое. Не заметит и включенный на полную громкость телевизор. А сейчас лишь двенадцать, братец. Глянь на часы. Только-только настал полдень. И ее уже нет. Или она где-то здесь, но мы ее не найдем. И не спасем. Даже если я сейчас услышу ее голос, то не смогу откопать из-под завала! Ты понимаешь? Ты это понимаешь, Стасик?!

– Шас кла балах! – нагло заявил чей-то голос в нескольких шагах от нас. С легким треском руль моего велосипеда, с которого я соскочил, чтобы легче было остановить кузена от необдуманной пальбы, отвалился от рамы. Его срезало синим лучом, будто стебель травы острой косой. Что интересно, звука от выстрела не было, а по нам именно стреляли.

– Славик, напомни, почему мы ведем себя на де-факто оккупированной территории так, словно вокруг еще тишь, гладь да божья благодать? – спросил я кузена, предусмотрительно поднимая руки вверх, открытыми ладонями к неприятелю. Все равно оружия нету. Как на грех, не было на пути ни одного впавшего в оцепенение вооруженного человека. А сейчас нас окружил, ну… Наверное, это патруль такой. Инопланетный. Уже знакомого вида каланча в гладком зализанном скафандре с кучей отходящих от него ленточек неясного назначения. И еще штук шесть парящих в воздухе гибридов белых эмалированных тазиков с пистолетом. Во всяком случае, дуло миниатюрной турели, направленное прямо в лицо, было с расстояния в десять метров отчетливо видно.

– Потому что долбодятлы, – грустно сказал кузен и начал медленно повторять мой маневр, сдвигая верхние конечности буквально по миллиметру в секунду.

Я напрягся, ожидая момента, когда середина его ладони как бы случайно окажется направлена на патрульного. Тогда надо будет кузнечиком сигануть в сторону. Вот только есть такое подозрение, что не успею, вражеские боевые роботы пристрелят раньше. В горле пересохло, а ноги стали как ватные и начали предательски подгибаться. Черт! Как же эта инстинктивная реакция организма на опасность сейчас не к месту! Из-за нее же гарантированно подохну к чертям собачьим!

– Врум! Врум! Врум! – Из-за ближайшего целого здания выскочил мотоцикл, на надсадный звук работы двигателя которого до сей поры никто не обращал внимания. Понятное дело, водитель гнал по опасной и сильно пострадавшей от разрушения окружающих домов местности не просто так. Петляя, как бешеный заяц, он, а вернее, она спасалась от «стрекозы». Та на бреющем полете упорно пыталась ухватить сидящую за рулем рыжеволосую девушку своими лапами-манипуляторами. И даже угроза немедленного расстрела не могла заставить меня отвести глаз от этой особы, прикрытой только байкерской курткой, наброшенной на голое тело. Штанов и белья на ней не было, не знаю уж почему. В общем, вид любому наблюдателю открывался… завлекательный.

Как по команде, хотя скорее всего именно ее они и получили, все роботы-тарелочки развернулись в сторону улепетывающего транспортного средства. А Славик негромко присвистнул, очевидно подавая мне сигнал. Стоило ему оборваться, и я отпрыгнул в сторону, немедленно попытавшись залечь за удобно торчащим в этом месте из тротуара деревом. Вовремя. То место, где мое тело находилось несколько секунд назад, как-то резко неуловимо изменилось. Велосипед так и вовсе на отдельные куски развалился. Зато краем глаза удалось увидеть, как инопланетянин со сквозной дырой в шее падает мордой вниз.

К моему удивлению, стайка дроидов-тазиков не стала нас атаковать. Они нагло проигнорировали Славика, замершего в эффектной позе с протянутой вперед рукой, на которой дымила прожженная камуфляжная перчатка. Кузен, похоже собравшийся принять героическую и пафосную смерть, не был удостоен их высочайшего внимания. Вместо этого они дружно рванули по воздуху за улепетывающим мотоциклом, расходясь полукругом. Тот был явно быстрее, но роботов данный факт нисколько не волновал. Похоже, их маленькие мозги невесть с чего зафиксировались на транспортном средстве как на цели. И оказались недостаточно качественными, чтобы осознать, кто именно подстрелил патрульного. А из занятой погоней «стрекозы» нас банально не заметили.

– Уходим, пока они не вернулись! – Я мгновенно оказался рядом с братцем и уселся на багажник его велосипеда. – Ну, что замер? Крути педали и надейся, что твой механический Боливар вынесет отсюда нас двоих!

– Ага, – как-то не очень уверенно кивнуло восходящее светило легкой атлетики, все еще взирая в ту сторону, куда умчался мотоцикл. А также преследующая его погоня, по неизвестной причине воздерживающаяся от открытия огня. Девка за рулем его, что ли, зацепила? Знакомая? На Ленку она была не похожа совершенно, а подробнее я разглядеть не успел. – А может…

– Живо! – От неимения других методов воздействия пришлось чувствительно ущипнуть кузена за место чуть пониже спины. – Нам даже убитого гуманоида обыскать некогда! Сейчас сюда его товарищи подтянутся и сделают из всех попавшихся им на пути людей либо винегрет, либо жаркое!

Вздрогнув и выругавшись, мой спортивный родственник в который раз за сегодняшний день начал крутить педали. Двухколесный транспорт покорно уносил нас как можно дальше от уничтоженного центра города. Или теперь правильнее будет говорить – от строящегося аванпоста пришельцев? К некоторому удивлению, впрочем, очень и очень приятному, нас никто не преследовал. Через десять минут, когда мы уже выбрались в другой район и были проигнорированы стайкой пролетевших над головой «стрекоз», данный факт стал очевиден. Похоже, чужие, напавшие на Землю, не очень-то и понимают, как вообще вести войну с ее жителями. Иначе такого головотяпства точно бы не допустили.

– Слезай! – остановился вдруг Святослав. Я из-за резкого торможения подпрыгнул на багажнике и ударился о твердую железную решетку самым дорогим для мужчины местом. – Запарился я тебя везти. Теперь сам будешь педали крутить.

– Хор-рошо, – слово согласия вылетело из меня с изрядным свистом. И лишь чудом не потянуло за собой два-три ругательства. – Слезай с седла. Но предупреждаю, я – не ты, скорость передвижения будет изрядно меньше. Да и вымотаюсь намного быстрее.

– Минуте на пятой, – фыркнул кузен и кивнул куда-то в сторону. – Стасик, да всем известно, что ты у нас немощный хлюпик. Скоро себе уже такое пузо отрастишь, ног под ним не увидишь. Не говори ерунды, а лучше выбирай себе новый велосипед. И модель бери не первую попавшуюся, а хорошую. Лучше всего такую же, как у меня.

Проследив за направлением его взгляда, я наткнулся на выставленный в оконной витрине велосипед. Святослав для остановки выбрал не первое попавшееся место, а магазин спортивных товаров. Вероятно, неплохо ему знакомый, все-таки он принадлежал к целевой аудитории покупателей подобных вещей.

– Лавочка закрыта, – заметил я. На двери магазина и в самом деле красовался внушительного вида тяжелый амбарный замок. А еще там же виднелось несколько отверстий для ключей. Видимо, к безопасности владельцы подходили на совесть. Сигнализация, опять же, наверняка имеется.

– Я на всякий случай в руку взял осколок кирпича. И ответил: «Я не сука, я орленок Ильича», – продекламировал строчки не слишком-то приличного стишка кузен. – Чего стоишь? Подбирай оружие пролетариата и бей окно. Милиции сейчас не до грабителей, а велосипед нам нужен. Впрочем, парочку бит тоже было бы неплохо прихватить. А может, и нунчаки найдутся. Хотя ими, если честно, проще по голове себе самому заехать, чем кому-то еще в лоб вмазать.

– Вы еще ответите за ваши антиобщественные опыты! – пригрозил я родственнику другой известной цитатой и пустился на поиски, почти сразу увенчавшиеся успехом. Кусок бордюра плохо лежал на своем месте и был изрядно тяжел, но зато как нельзя лучше подходил для того, чтобы вымести им все разбитое стекло, не опасаясь порезаться. Один удар, и прозрачная преграда пала. А в проеме через несколько мгновений нарисовалось усатое лицо мужчины, непонятно как сумевшего спрятаться в закрытом снаружи магазине. Впрочем, тут наверняка есть черный вход, через который внутрь завозили товары.

– Здравствуйте, – только и смог сказать я. А руки сами цапнули выставленный на всеобщее обозрение велосипед.

Дальнейшие секунд тридцать или сорок в памяти как-то не отложились. Осознал себя лишь на значительном удалении от места преступления, улепетывающим верхом на новом транспортном средстве под громкий и несколько истеричный смех обнаружившегося рядом кузена.

– Знаешь, ты зря пошел на переводчика! – весело крикнул он мне, буквально захлебываясь от переполняющих его эмоций. – Какую спортивную карьеру загубил! Это же просто финиш! Как ты оттуда драпал, нет, ну как ты оттуда драпал! Да я тебя догнать не сразу смог!

– Заткнись. Молчи. – Разговаривать со Святославом не хотелось. А еще было стыдно перед тем усатым мужиком. Не за велосипед! В конце-то концов, там у него внутри таких еще целая куча. За разбитое окно. Может, у человека это единственное оставшееся жилье, а мы его так подставили. Теперь в дыру кто хочешь забраться может, да и поддувать оттуда наверняка будет. – Крути педали, пока не догнали. Убираемся из города. Домой заезжать не будем, слишком опасно.

Замолчавший и замкнувшийся Святослав больше не произнес ни слова до тех пор, пока мы снова не выехали на дорогу, ведущую прочь из Брянска. Все так же забитую машинами, только теперь уже по большей части брошенными. Но кое-где еще оставались водители и пассажиры. Люди не желали расставаться со своим транспортом, предоставляющим хоть какую-то, но защиту от ставшей вдруг очень агрессивной внешней среды. И чем дальше мы удалялись от города, тем больше становилось машин. Вероятно, сюда «стрекозы» за добычей уже не залетали.

У последнего поворота шоссе, после которого высотные дома окончательно скрывались из виду, пришлось сделать небольшую остановку. По моей вине. Увы, но спортивная форма продавца электрооборудования оказалась недостаточно хорошей, чтобы стойко переносить подобные испытания и нагрузки. Проще говоря, ноги гудели так, словно хотели отвалиться.

– И чего я в этом городе остался? – вздохнул Святослав, оглядываясь назад, на покинутый нами Брянск. – Нужно было с родителями в тайгу свалить. И Ленку с собой увезти. А сейчас туда и не доберешься, если железную дорогу разбомбили.

– Заплутаешь по пути, – согласился с ним я, вспоминая прошлогодний визит в их новый дом. И решил по возможности меньше вспоминать пропавшую без вести подругу кузена, чтобы он быстрее ее забыл и успокоился. – Населенный пункт, где они поселились, конечно, не маленький. Две тысячи жителей – это вам не полторы старушки, к которым только перед выборами на вертолете прилетают. Но до станции от их поселка полтора часа пути на машине. А других важных объектов поблизости нет и не было. Специально бомбить его точно не будут. Охотиться на людей и их автомобили – тоже. В городах этого добра навалом.

– Значит, они в относительной безопасности и погибнут разве что вместе со всей планетой, – немного просветлел лицом Святослав. – И твои родители, кстати, тоже в порядке скорее всего. Им бояться нечего, пока тайгу не запалят какой-нибудь орбитальной ядерной бомбардировкой.

– Ты прав, как никогда, – согласился я. – До получения достоверных сведений о том, что с ними что-то случилось, можно быть спокойным. В густой тайге выше вероятность наткнуться на медведя, а не на пришельца. Даже при полномасштабном инопланетном вторжении. Хотя названный тобой вариант тоже исключать нельзя. Но в случае его реализации мне будет уже как-то все равно. Да и им, думаю, тоже.

Мы немного помолчали, а потом стали вставать с земли, где отдыхали, опасливо косясь в небеса. Пару раз над нами уже пролетали НЛО, причем не только «стрекозы», но и более крупные машины, не дотягивающие, впрочем, до летающего авианосца. На людей и дорогу они не реагировали, но расслабляться в подобной ситуации стал бы лишь полный идиот. Вдруг пилотам захочется попрактиковаться в пальбе по живым мишеням?

– Куда теперь? – неожиданно спросил Святослав. – В город возвращаться нам точно не надо. Ленка всегда была умницей. Если она выжила, то спрячется так, что ее никакие гуманоиды вовек не найдут. А если нет…

– Родственники у нее где проживают? – перебил его я, стараясь отвести разговор в сторону от неприятной темы. – Не папа с мамой, вместе с которыми твоя девушка в одной квартире обреталась, а более дальние.

– Тетка где-то на окраине области, но в какой деревне, я не помню, – напряг память кузен. – Еще дед есть в Тюмени! Угрюмый такой старикан, заслуженный деятель милиции, проживающий в трехкомнатной квартире вместе со злобным бультерьером и именным пистолетом. С дочерью почти не общается после того, как с ее матерью развелся. Но внучку вроде бы любит. Могла и к нему рвануть. Вот только перехватить ее нечего и пытаться, просто не отыщем в этом хаосе. Если только, когда все успокоится, искать. А значит, нам надо самим куда-то схорониться.

– На нашу фазенду, как ты недавно предлагал? – не нашел иных вариантов я, после краткого раздумья. – Отсидеться пару деньков, а там будет видно. Только лучше бы туда добираться какими-нибудь огородами, подальше от большого скопления людей. А то взгляды, которые на нас бросает из ближайшего микроавтобуса компания бритоголовых молодчиков, меня несколько нервируют. Да и утреннюю сумасшедшую вспомни. Не дай бог попадется кто-то более вменяемый и опасный, кому позарез понадобятся велосипеды.

– Идет, – кивнул братец и свернул с дороги к окаймляющей шоссе с обеих сторон лесопосадке. – Через поле двинем, которое за деревьями расположено. Как раз строго в нужном направлении будем двигаться, а то дорога здесь петляет.

– Дальше будет только хуже, – вздохнул я, огибая роскошный джип, встретившийся с каким-то препятствием и напрочь помявший себе лакированный капот. Однако, несмотря на это, автомобиль злорадно рычал двигателем. А его водитель, толстый и наверняка важный тип в весьма приличного вида темном пиджаке, высунулся из окна чуть ли не по пояс и кричал на впереди стоящих. Дурак. Где он будет заправлять свою прожорливую колымагу, когда кончится топливо в бензобаке? Неужели трудно повернуть ключ в замке зажигания и сберечь ценные капли ценного продукта, в самом скором времени способного стать воистину невосполнимым ресурсом? – Мы видели только начало войны. Еще нет дефицита продовольствия. Пока не холодно, все-таки последние дни июля. Да и пришельцы вроде бы не сильно обращают внимание на мирных жителей. Во всяком случае, не уничтожают людей массово.

– Боюсь, ты прав, – согласился со мной Святослав. – Плохо даже не то, что война, а то, что мы к ней абсолютно не готовы.

– Впрочем, как и всегда, – пожал плечами я, подныривая под ограждение, разделявшее встречные полосы. – Со времен, когда прекратились регулярные налеты татар, наш народ, по-моему, так толком и не подготовился ни к одной кампании.

– Учитывая, что ты всегда любил исторические романы и знаешь, о чем говоришь, подобная тенденция пугает, – вздохнул братец, повторяя мой маневр. – Оболваниваются люди. Тупеют. Набирают в свой генофонд мусора, который хоть в чуть-чуть более жестких условиях мигом бы стал нежизнеспособным.

С такими невеселыми рассуждениями мы пересекли дорогу, лавируя между застывшими или медленно двигающимися на сантиметр-другой вперед автомобилями. Миновав лесопосадку, нам с кузеном пришлось выйти на поле. Невдалеке от его границы виднелась вполне приличного качества грунтовая дорога, видимо сделанная для прохода сельхозтехники. Она шла примерно в нужном нам направлении и, что самое главное, пустовала. Выйдя на нее, мы снова набрали неплохую скорость, после чего направились вдоль посевов в район ближайшего дачного кооператива. Там имеется и принадлежащий моей семье участок. Кроме земли есть домик, вполне благоустроенный, внутри которого можно жить. Во всяком случае, летом. А зимой там слишком холодно. Да и без присмотра ничего ценного вроде бытовой техники внутри оставлять нельзя. Бомжи или иные подобные деятели все, что обладает хоть какой-то ценностью, своруют обязательно.

Сейчас в нем гарантированно найдется самое необходимое на первое время. Аптечка с лекарствами на всякий случай. Немного еды, из той, что может в банках пролежать с весны до осени. Запасной набор инструментов для ремонта чего придется. Самое главное, в него входит топор. И даже не один, а парочка. Постарше, с иззубренным лезвием, и поновее, у которого еще даже рукоятка не самодельная, а сохранившаяся с момента покупки. Какое-никакое, но оружие. Правда, бросаться с ним на эти летающие штуковины, чем бы они там ни были, не буду даже в кошмарах. Но ведь когда пришельцы покидают свой транспорт, они вполне уязвимы. Доказательство чему находится на руке Святослава. Да и от мародеров, если случится такая напасть, отмахаться будет чем. А что они появятся, причем очень скоро, ни капельки не сомневаюсь. Эх, знать бы, что в мире делается… Но к средствам связи подходить опасно…

– Кстати, а почему это люди на дороге не напоминали застывших кукол, хотя некоторые из них явно слушали радио? – вдруг спросил Славик, неспешно крутящий педали рядом со мной. – Больше чем уверен: когда пересекали дорогу, в ближайшем к нам автомобиле какой-то полузнакомый диктор что-то из динамика панически кричал…

– Эм… действительно, нечто такое было, – подумав, подтвердил я, и мы с братом ошарашенно переглянулись. Воспоминание о том, как обычный телефон едва не выключил наши мозги, было еще слишком свежим. Секунд десять стояла тишина, а потом он не выдержал, затормозил и принялся разворачивать велосипед.

– Поезжай вперед, потом догоню, – пояснил свое решение кузен. – Верхом ты передвигаешься медленнее, чем я пешком.

– Спорное утверждение, – хмыкнул я в ответ легкоатлету. – Но проверять его сегодня мы не будем. И тебя одного далеко никто не отпустит, а потому не выдумывай и подожди меня. Будем через непреодолимую преграду в виде лесополосы обратно на асфальтовую дорогу пробираться.

Последнее уже донеслось в спину Святославу. Я, стараясь догнать двоюродного братца, крутил педали со всей силы, несясь в обратном направлении. Благо далеко уехать от шоссе мы еще не успели. Ветки лесопосадки хлестнули по лицу, пришлось спешиться и буквально пронести свой двухколесный транспорт через чересчур уж густой подлесок. Рядом злобно пыхтел кузен, чей дорогой спортивный велосипед застрял в каком-то аномально прочном и цепком кустарнике. Покрутив головой, мы не сговариваясь выбрали в качестве объекта исследования дешевенькую «Оку». Та стояла практически перед носом и с опущенными по случаю жары окнами. Водителем ее оказался какой-то сухонький пенсионер в очках, следовательно, неадекватной реакции в ответ на пару вопросов можно было не опасаться. А даже если старик начнет буйствовать, то что с того? Оружия у него нет, а без него для двух молодых и здоровых парней пожилой человек – не угроза.

– Вы не могли бы нам помочь? – обратился я к нему.

– Да-да? – заметно встревожился водитель и на всякий случай убрал сумку с переднего пассажирского сиденья себе под ноги. Интересно, что у него там так старательно охраняется? Золотые самородки, что ли? Впрочем, по нынешним временам драгоценные металлы, думаю, стремительно обесценятся. Уступят первые строчки финансовых рейтингов оружию и продуктам. Эволюция, выживает самый приспособленный, а в условиях хаоса лучшее приспособление – отнюдь не тугой кошелек. Хотя деда тоже можно понять, на мне же не написано, что первым и котенка не обижу. Да, довели страну. Первый встречный априори считается бандитом.

– У вас, я смотрю, в машине радио есть, – кивнул Свястослав на магнитолу, занимавшую центр приборной панели напротив ручки переключения передач. – Не могли бы вы сказать, а что это такое в мире творится? Мы с братом с утра были на рыбалке, ничего не знали, пока не увидели чучундру летающую. Попытались потом позвонить кое-куда, но пришлось телефоны разбить. Они… м-м… как же ж это словами выразить…

– Оболванить пытались! – понятливо подхватил пенсионер, нежелание общаться которого, кажется, испарилось под страстным напором желания выговориться. Я его в этом понимаю. Самому хотелось с кем-нибудь обсудить навалившиеся проблемы. Несмотря даже на наличие Святослава, перед которым скрывать просто нечего. – Меня, собственно, тоже так приложило, вот, правда, это был телевизор. Только недавно отпустило, ну, я за руль – и домой. А творится… А черт его знает что! Сегодня с четырех часов утра были срочные сообщения в прямом эфире из Москвы, что американцы начали всемирное отражение инопланетной угрозы. И в связи с этим отправили свой флот в ряд государств, чьи силы для решения возникших проблем, по их мнению, недостаточны. Одно авианосное соединение должно в Черном море появиться. Тем более курсировало недалеко, в Средиземном. И на эту тему тут же подняли вой все наши нефтьимущие. Кажется, они решили, будто настал их черед умереть во имя зарубежной демократии и печатного станка, выпускающего зеленые бумажки. Я даже, грешным делом, обрадовался. На пенсию только впроголодь существовать и можно, но вот жить никак уже. А если уж идти в домовину, так вместе с теми, кто меня до жизни такой довел! А дальше вообще началось черт знает что!

«Как бы этот фонтан красноречия перенаправить в более продуктивное русло?» – пронеслась в мозгу усталая мысль. Из-за отступившего стресса накатывала апатия. Слушать чужие излияния, честно говоря, не очень-то хотелось. А старик, похоже, сейчас вообще свернет на обсуждение пленума последнего заседания ЦК коммунистической партии. Святослав, судя по скривившемуся лицу, тоже от вороха лишней информации оказался не в восторге.

– К девяти часам утра на одном канале говорили, что это все неудачная шутка. На другом – что последствия взрыва адронного коллайдера. На третьем наши генералы били себя кулаками в район живота, где, по их мнению, располагается сердце. И прилюдно клялись защитить Отчизну от всех агрессоров, земных и не очень. А на четвертом вовсю крутили кадры о том, как какие-то твари в метро комфортно расположились на рельсах. Они расстреливали мечущихся людей из маленьких огнеметов, пока не пришел поезд и не смолотил тварей в кровавую кашу! – Видимо, пенсионер оказался заслуженным экстрасенсом, во всяком случае, мои мысли угадал вполне профессионально. – Ну а потом передача началась какая-то странная, как на Новый год. Вроде обращения президента к народу, в котором он убеждал, что все будет хорошо и даже еще лучше. Вот только во время вещания я полчаса на диване сидел, как алкаш похмельный. А потом эта передача неожиданно прервалась. Появилось изображение разгромленной студии, из которой обычно прогноз погоды передавали. Так там какой-то тип, не диктор точно, у него еще такие наушники забавные на шее висели, заявил, что Вашингтон, Москву, Токио, Пекин, Лондон и какие-то там другие города пришельцы бомбят. А потом выбрасывают на них десант и похищают людей. А еще они пытались дистанционно захватить контроль над нашими средствами связи и произвести нам психомасомо… психисомо… Короче, всех под контроль взять! Вот только в главном телецентре это как-то просекли и аппаратуру их отрубили! Черт знает что творится, черт знает что…

– М-да, – пробормотал себе под нос Святослав, разворачиваясь на месте и снова направляясь к посадке. Пришлось следовать за ним, даже не попрощавшись со словоохотливым старичком. – Ясно, что ничего не ясно. Вернее, понятно одно: в первоначальных прогнозах мы с тобой, Стасик, не ошиблись. Конец нашей цивилизации пришел, вопрос лишь, насколько он полный. Ну, что первыми на нападки из космоса, а больше таким летающим страшилищам взяться просто неоткуда, отреагировали жители США – это понятно.

– Угу, цель номер один в подобном конфликте никем иным оказаться в принципе не могла, – с готовностью кивнул ему я. – У них сейчас самая современная и обученная армия. Натренировалась в избиении различных мелких государств, не способных ответить не только адекватно, но и хоть как-нибудь. А наши радары и средства противокосмической обороны, если такие вообще имеются, боюсь, могут припомнить еще товарища Сталина.

– Не перебарщивай, – попросил кузен, отводя от лица ветки в очередной раз пересекаемой лесополосы.

– Ну ладно, пусть Брежнева, – слегка поправился я. – В перестройку, уверен, их не обновляли в достаточном количестве. И после тоже. Другие были приоритеты вроде строительства магистральных трубопроводов, везущих наше сырье на Запад через Восток. Но почему они отреагировали так поздно? За пару часов до удара? Не видели звездолетов, ну или на чем там эти твари прибыли? Те скрыли себя каким-то маскировочным полем или другой технической хренотенью, которую наши ученые не отличат от волшебства?

– И действуют они почему-то странно, – согласился со мной Славик, выбираясь на грунтовую дорогу и начиная бодро сокращать расстояние, отделяющее нас от дачи. – Рассредоточить свои силы, разослав их в разные страны? Но так их можно разбить по частям! Или они боялись, что все их козыри накроют одним орбитальным махом? Ну, например, подорвав какой-нибудь секретный гидрометеорологический спутник, несущий термоядерные ракеты?

– Должна быть какая-то логика. Но не факт, что мы ее поймем, – пожал плечами я, с неудовольствием отмечая, что пот начинает катиться по спине. Определенно надо брать пример с кузена. Он, если не считать некоторого морального потрясения, бодр и свеж как огурчик. Только цвет лица не зеленый и шипов не хватает. – Примитивные дикари, не способные к тактическим маневрам, чужие планеты не завоевывают. Куда больше меня интересует вопрос, как наши телевизионщики сумели отключить инопланетное вещание. И не сумеют ли эти пришельцы с какой-то там звезды снова включить его? Или настроить свой цветной туман так, чтобы он давал не просто оцепенение, а полное подчинение.

– Надо срочно узнать новости, – решил двоюродный братец. – А то ведь даже не знаем, куда бежать. Вдруг там, куда кинемся, и есть самое опасное место? А я, несмотря на хорошую физическую подготовку, совсем не супергерой, от которого при прямом попадании отскакивают пули, лазерные лучи и космические корабли таранного типа.

– А вдруг при попытке прослушать радио или выйти в Интернет опять попробуют загипнотизировать? – Меня начали глодать нехорошие предчувствия. Или прорезалась развившаяся за несколько часов из зачаточного состояния паранойя. – Впрочем… Если каким-нибудь образом доберемся до выхода в информационные сети или до телевизора, можно будет попробовать рискнуть. Динамик банально отрубим. Темные очки мы уже раздобыли. Вряд ли двадцать пятый кадр, ну или какие другие технологии зомбирования смогут пробиться через них.

– Заниматься этим будем только во вторую очередь, – заявил кузен. – Сначала раздобудем хоть какое-нибудь оружие в дополнение к моей перчатке. И запас продуктов. Без этих двух вещей мне путешествовать по родной земле становится не комильфо. Кстати, как думаешь, далеко нам еще?

Я обернулся назад, смерив взглядом лесопосадку, от которой мы припустили к дачному массиву. Напрямик до него было километров пятнадцать. Понятное дело, не по ровному шоссе, а по достаточно пересеченной местности.

– Ну, думаю, за полчаса гарантированно доберемся. – В моем голосе недоставало уверенности, но кузена, похоже, такой ответ удовлетворил.

– Хорошо бы. – Он махнул рукой в сторону стоящего практически в зените солнца. – Жарко. А там и колонка есть, и тенечек. Отдохнуть можно будет. Если, конечно, планету не разбомбят раньше. Впрочем, если инопланетяне берут пленных… А зачем они, кстати, их берут? Да еще так нагло, в первый день войны. Когда еще не все организованное сопротивление подавлено.

– Или уже все? – подхватил я нить разговора. И внутренне похолодел от такой возможности. – Испарены ударами с орбиты наши ракеты вместе с пусковыми колодцами. Распылены на атомы самолеты. Вертолеты разрезаны на части летающими то ли тварями, то ли машинами. А военные части проутюжены тяжелыми калибрами, и теперь пришельцы развлекаются, расстреливая мечущихся обывателей. Мирные люди – это стадо, почти не способное дать отпор. Конечно, будут отдельные герои, бросившиеся на захватчиков кто с монтировкой, кто с личным огнестрелом. Но толку-то? Армия раздавит любого героя-одиночку. А меньшим количеством планеты, уверен, не захватывают.

– И даже команду героев, если они каким-то чудом успеют скооперироваться, – мрачно согласился со мной легкоатлет и от избытка чувств сплюнул прямо на дорогу. – В общем, похоже, плохи дела у людей. Как у биологического вида.

Нашу печальную беседу прервала вещь вообще ужасающая. По двум мирным путешественникам стреляли! Причем не из огнестрельного оружия, тьфу-тьфу не сглазить, только этого еще и не хватало. Нет, обстрел велся с использованием явно нечеловеческих технологий. Зеленая молния, прилетевшая откуда-то сзади, выбила пыль из грунтовой дороги в паре метров перед моим велосипедом.

– Ахтунг! – перешел почему-то на немецкий язык Святослав, в школе вообще-то изучавший французский. И кинул сорванную с багажника удочку, как копье, в некую цель, находящуюся за моей спиной. После чего, раскрутив педали до протестующего скрипа деталей, вырвался вперед и понесся по полю, словно гепард, догоняющий добычу. Или гепард, спасающий собственную шкуру от пьяных русских туристов, толпою возжаждавших общения с пятнистой кисой. Ну а я в это время отчаянно боролся с пошедшим юзом велосипедом. Равновесие в седле удалось удержать только чудом, годами практики и отчаянным желанием выжить вообще и убраться отсюда подальше в частности. Полный плохих предчувствий организм по примеру стремительно удаляющегося родича начал крутить педали так быстро, как только мог. И, поскольку преград и рытвин на пути вроде не было, рискнул на секунду обернуться назад. Просто чтобы увидеть, кто или что такое палило.

Приземистый квадратный объект вывалился из посевов то ли озимой ржи, то ли озимой пшеницы. Он походил на безглазого четырехногого краба в человеческий рост, поменявшего обычные клешни на пару непонятных вытянутых штуковин. В том, что он не живое существо, я был почему-то уверен. И теперь этот объект неспешно шагал следом за своей целью, ловя людей на прицел излучателей. Удочка в него если и попала, то вреда не причинила. В общем-то, глушить подобным оружием можно разве что некрупного суслика. И то лишь при большой удаче. Бегать быстро механизм то ли не мог, то ли пока не хотел. Вместо этого он скорректировал положение своих орудий, их кончики засветились нежно-зеленым светом. Я, даже не разворачивая шею обратно в привычное положение, упал на дорогу вместе с велосипедом. Больно приложился боком и содрал кожу на правой руке до крови. Вовремя. Вопреки ожиданиям, двух молний над головой не было. Вернее, они сплелись в одну на расстоянии считаных метров от робота. И уже та устремилась вперед, лишь чудом ударив в нескольких десятках сантиметров от меня.

– Стас! – Видимо, двоюродный братец тоже освоил такое упражнение, как езда на велосипеде с вывернутой назад шеей. – Ты жив?!

– Беги! – в ответ рявкнул я, отчаянно пытаясь заслониться транспортным средством. От третьего выстрела мне уже не уйти. Снова сесть на своего двухколесного друга и набрать скорость не успею. Не успею даже кинуться в растущую в паре метров от себя сельскохозяйственную культуру, чтобы спрятаться среди ее стеблей. Этот механический убийца снова уже навел на цель свои клешни. Прямо в грудь уперся знакомого вида синий лучик целеуказателя.

Глухой стук, напоминавший звуки, издаваемые дятлом-гигантом, решившим поработать стахановскими темпами, разнесся над полем вместе с осколками напавшего на меня пришельца из космоса. Его перемололо, как крабовую палочку, попавшую в вентилятор. Останки твари разбросало не менее чем по трем квадратным метрам. На броне создатели этого чудо-юдо механизма явно сэкономили. Теперь в том, что передо мной лежала именно машина, не оставалось никаких сомнений. Вон какие-то искрящие микросхемы валяются, а не кровоточащие органы.

– Эгей! – донеслось до моих ушей, и слаще этого звука я, кажется, в жизни не слышал. – Жив, земеля?!

Голос был человеческим. Да и оружие тоже. Наверное, какой-то крупный ствол явно побольше обычного винтовочного и даже автоматного. Неужели меня спасли?! Но кто? Откуда посреди чистого поля пулемет?! Нет, конечно, в условиях апокалипсиса, а по-иному происходящее назвать сложно, по голливудским канонам выжившие должны вооружаться чем угодно и желательно калибром побольше… Но не спустя же пару часов после конца света?! Который, надеюсь, еще не везде наступил.

Стоящий в сотне метров Славик поднял руки и медленно пошел ко мне, бросив велосипед. Он видит тех, кто стрелял, и не счел их опасными? Да где же они?

Ответом на мой невысказанный вопрос стал десяток так называемых масок-шоу, навьюченных мешками по самое не могу. Одетые в камуфляж и тряпичные черные маски люди выбрались на грунтовую дорогу из той же то ли пшеницы, то ли ржи, которая росла рядышком. И, рассыпавшись полукругом, заняли оборону вокруг останков агрессора. Причем тип, вооруженный самой здоровенной бандурой, из которой, вероятно, и был разнесен напавший на меня инопланетный механизм, задрал ее вертикально вверх. Явно на случай воздушного налета. Не лишено логики, если вспомнить недавнее происшествие на дороге. Вот только жаль, что у него не гранатомет. Пулей ту летающую насекомоподобную штуку скорее всего не остановить. И даже несколькими десятками пуль.

– Осмотреть! – скомандовал один из обладателей камуфляжа. Его погоны отличались от аналогичных украшений его сослуживцев лишней звездочкой.

Меня, все еще сидящего на земле, грубо подняли на ноги, быстро охлопали. Затем вытащили из карманов имеющееся там небогатое имущество, задумчиво хмыкнули, его разглядывая, и вернули все обратно. С кузеном повторили ту же операцию. С той лишь разницей, что разного мусора в карманах у него почти не было. И удочки теперь тоже. Как и перчатки, которую, разумеется, отобрали.

– А-а… – Что-то более толковое я после пережитого испытания произнести не смог. Хотя и хотел. Очень. Хотел узнать, откуда здесь эти бравые бойцы, ну и поблагодарить их за спасение, конечно.

– В армии служили? – спросил меня, прервав невнятные звуки, старший по званию. Голос у него был молодым. Тридцати нет, готов поспорить. А скорее слегка за двадцать. Не всезнающий ветеран, короче.

– Нет. – Мой честный ответ, кажется, не сильно его расстроил. Впрочем, утверждать наверняка не берусь, эмоции трудно читать по лицу, скрытому вязаной шапочкой с прорезью для глаз. – Бронь от института, потом по здоровью.

– Аналогично, – откликнулся Святослав, в свое время с немалым трудом откосивший от направления в вооруженные силы.

– Хреново, – резюмировал все тот же вояка. – Гадов каких и где видел?

– Там на шоссе, – кивнул я в направлении, откуда приехал. – Машины воруют такие «стрекозы» уродливые. Вместе с пассажирами! В Брянске еще высадившихся пришельцев видели. Высокие, в гладких белых скафандрах с какими-то ленточками. А почему «гады»? Они что, рептилии?

– Козлы они, а не рептилии, – пробурчал кто-то из бойцов. И раньше, чем я успел представить завоевание Земли разумными рогатыми парнокопытными, продолжил: – У меня дембель был бы послезавтра…

– Отставить разговорчики! – прикрикнул на них, впрочем, почти нормальным тоном командир. И уже совсем тихо добавил: – Зато хоть не с голой задницей встречаешь агрессора, а с автоматом.

– Угу, – не терял пессимизма почти закончивший службу солдат. – То-то сильно они нам помогли, когда БМП в овраге от их леталок пряталась, да там и накрылась медным тазом… Все, молчу-молчу.

– А это что? – растерянно крутил в руках один из солдат перчатку. – Народное творчество этих… как их… Толкинистов?

– Нет, – покачал головой я, решив не утаивать кота в мешке. – Не наше. В смысле, оружие чужих, не наше, не человеческое. Трофейное. Мы его с трупа пилота «стрекозы» сняли, которая рядом с городом об одно из зданий разбилась. Самолет НЛО подбил. Из обломков длинный белый пришелец вылез с этой перчаткой. Она стреляет чем-то вроде синих лучей, воздействие у которых почти как у пули. Спусковая клавиша – в мизинце. Прицельная с целеуказателем по типу лазерного – в большом пальце. Сколько зарядов, не знаем, но мы два потратили.

– Так, это конфискуется, – непреклонным тоном заявил командир бойцов. – И не спорить мне тут!

– Стрелять из нормального оружия хоть умеете? – как-то совсем уж печально спросил меня здоровяк, тычущий пулеметом в небо.

– Только из охотничьего, по зайцам, да и то пару раз стрелял, – вынужден был сознаться я. – И еще в тире из воздушки по мишени попасть пытался…

– Аналогично, только в большем количестве. И ничего крупнее лисы не попадалось, – пожал плечами кузен, которого отец водил с собой по тайге. – И упражнение по метанию условной гранаты в школе всегда выполнял на «отлично».

– Плохо, – вздохнул офицер и скомандовал своим подчиненным: – Эй, Рыбченко, упакуй трофей в свой мешок. И не только оружие, робота тоже с собой бери!

– Куда я его там засуну?! – возмутился один из солдат. – И потом, у меня и так уже килограммов двадцать этих железяк валяется! Еще от той толпы, которую мы колесами передавили, пока броню не подбили. На вид эта жестянка точно такая же, как те.

– Разговорчики! – прикрикнул на него командир и тяжко вздохнул: – Впрочем, ладно, черт с тобой. Все равно не знаю, куда их нести. Ладно, парни, раз целы, то свободны, можете идти… То есть катить, куда шли… Точнее, куда ехали… Короче, дуйте отсюда и схоронитесь где-нибудь.

– Товарищ лейтенант, – попытался угадать я звание своего собеседника и кивнул на раскиданные по полю микросхемы: – А их в руках-то тащить можно? Не радиоактивные? А то бы я взял себе парочку кусочков, ну, на память. Можно сказать, второй раз сегодня родился.

– А черт его знает! Я уже ни в чем не уверен, – пожал плечами офицер. – Если штатный счетчик Гейгера не врет, то все в порядке. Впрочем, никаких гарантий безвредности это не дает. Думаю, никто на Земле не представляет, из какой фигни они сделаны и чем опасны. Здоровье твое. Если хочешь, рискни им, возражать не буду. Скажи лучше, мы в город по этой дороге правильно бежим?

– Да вроде нужным курсом, – прикинул я направление их движения. – Часа два еще, может, два с половиной, если не быстро двигаться. А вот сколько в километрах, даже и не скажу. А вы знаете, кто на нас напал, в смысле, как такие роботы называются? И где бы пистолетик взять, а? А то вдруг еще такие попадутся.

Автомат на халяву точно не дадут. Было бы что-нибудь на обмен, кроме уже конфискованной перчатки, тогда еще можно бы попробовать поторговаться. Но, увы, водки на рыбалке наш со Святославом дед категорически не одобрял. А улов мы выпустили.

– Гражданским огнестрельное не положено, – неуверенно возразил командир, в сознании которого явное желание соблюдать закон боролось со здравым смыслом. – Да и лишнего у нас все равно нет. Патронов вообще кот наплакал. А что это за твари?.. Да черт его знает. С утра по части передавали, что на нас амеры пошли войной. Но если это пиндосы, то я – Наполеон! Причем не тот, который император Франции и известный полководец, а который торт! Ладно, хватит разговоров, иди и спрячься куда-нибудь. Лучше всего эвакуационный пункт поищите. Должны же они где-нибудь быть. Отделение, за мной!

«Пусть вам повезет», – пожелал я мысленно в спины уходящим, вернее, убегающим в темпе марш-броска солдатам, после чего продолжил уже вслух:

– Хм… Значит, не радиоактивны, да? И где-то там, откуда вы пришли, есть БМП? Или БТР? Знать бы еще, чем они отличаются.

– Ты думаешь о том же, о чем и я? – уточнил братец. – Забудь, разжиться там нечем. О своем транспорте солдаты, конечно, нам ничего не говорили. Но в разговорах между собой конспирацию соблюдать не старались. По следам-то мы их пройдем легко, тут не надо быть следопытом. Десяток здоровых мужиков с тяжелым грузом не могли не протоптать в посевах колею, по которой их отследить проще пары пустяков. Отыскать их подбитую машину можно. И с ней же останки тех, кто ее испортил. Вот только зачем? Работающую или легко поврежденную БМП они бы не бросили. Лучше плохо ехать, чем хорошо идти. А ремонт техники в полевых условиях осваивает любой автолюбитель, связавшийся с российским автопромом.

– Конечно, машина основательно разграблена, – согласился я. – Но нам сейчас и саперная лопатка пригодится. Вот, правда, вояки могли оставить пару растяжек или иных неприятных сюрпризов. И это хороший аргумент за то, чтобы поехать прежним курсом к даче.

– Пожалуй, так и следует поступить, – решил Святослав. – Мин ни снимать, ни ставить мы не умеем. Подорвемся еще за здорово живешь. А не хотелось бы. Вот только, может, сначала осмотрим останки того робота, который тебя чуть не убил, раз, говорят, не радиоактивные?

– Идея интересная. – Я покосился в сторону обломков. – Знаешь, стоит даже захватить их с собой, чтобы исследовать. Или просто сменять у кого-нибудь на что-нибудь полезное. Да хоть на булку хлеба! Денег-то фактически нет. Да и вряд ли кусочки бумаги с печатями будут продолжать иметь хождение при апокалипсисе.

– Договорились, – кивнул кузен и принялся потрошить мою велосипедную аптечку в поисках инструментов.

Вооружившись миниатюрными гаечными ключами разных размеров, а также одной отверткой, мы осторожно приблизились к лежащим на земле деталям. Те вели себя смирно, даже не искрили. В подсознании назойливо зудела мыслишка, что они еще могут быть опасны: возьмут и выкинут какой-нибудь фокус! К примеру, соберутся обратно в целый и готовый убивать механизм. Или укусят. На совсем уж худой конец – взорвутся. Но ничего этого не было. Обломки лежали двумя неопрятными грудками в окружении россыпи мелких кусочков, практически стружки. Среди последней очень редко попадался фрагмент, превышающий по размеру ноготь большого пальца.

– Пулеметная очередь прошла через робота наискось. Она отделила его «головогрудь» вместе с начальной частью прикрепленных к ней орудий и передней правой ногой от остального туловища, – предположил я, постаравшись припомнить в деталях, как это было. Воспоминания ускользали напрочь. Словно все произошло не какие-то минуты назад, а как минимум в далеком прошлом. Скорее уж результат был выведен путем анализа полученных странным агрегатом повреждений. – Просто разрезала конструкцию пополам, словно горячий нож масло!

– А он поначалу казался мне больше, – осторожно заметил Святослав, подбирая один из лежащих на земле кусочков и растирая его пальцами.

– Мне тоже, – согласие вырвалось само собой. – Видимо, у страха глаза действительно велики.

Высотой машина оказалась куда меньше, чем мне показалось вначале. Что-то около метра, никак не больше. Ну, если только сантиметров на пять-десять.

– Пятисуставчатые ноги хорошо приспособлены для перемещения по сильно пересеченной местности, – сообщил кузен, демонстрируя отломившуюся конечность, которая оканчивалась довольно острыми копытцами. Каждое из них было снабжено четырьмя внушительными шипами сантиметровой длины, расположенными крестом. – Вероятно, при ходьбе эти штуки погружались в землю, обеспечивая упор. И почему-то возникает такое ощущение, будто они могут и в стороны разойтись. А тогда такую распорку станет очень сложно выдернуть.

Сделав шаг в сторону и найдя на земле следы механизма, я подтвердил его предположение. Аккуратный геометрически правильный круг с четырьмя полузасыпанными углублениями. Даже городской бездарь, на охоте ни разу не бывавший, ни с чем не перепутает.

– А вот глаз у робота нет, – констатировал Святослав, рассматривая условную морду твари. – Чего-то похожего на иные сенсорные органы тоже. Морда вроде бы и есть, но глухая, как кирпичная стена в тупике. Как ориентируется, совершенно непонятно.

Броня у механизма, как я и предположил раньше, практически отсутствовала. Серо-зеленый гладкий корпус, ровность которого нарушалась лишь в местах сочленения конечностей, оказался ни много ни мало мягким! Он ощутимо продавливался под пальцами. А лезвие перочинного ножа оставило на нем весьма заметную царапину, стоило лишь провести им по поверхности, весьма напоминающей пусть плотную, но резину.

– Освежуем скотинку? – предложил братец, разглядывая робота. – Ну, в смысле, удалим эту шкурку и посмотрим, что под ней? С чисто научными целями, разумеется. Чтобы получше ознакомиться с его внутренним устройством и знать потом, куда бить.

– Боязно делать подобную операцию, – вздохнул я, с сожалением отвергая предложенную идею. – Зацепим еще какую энергомагистраль – и прости-прощай. Сильный удар тока отлично излечивает от глупости и жизни. Доказано американским правосудием. Ну, впрочем, вместо электричества инопланетный посланец может использовать и что-нибудь еще, мне это не важно. Пусть кто-нибудь другой проведет подобный опыт, а я на него посмотрю. Издалека. И поддержу морально. Если выживет – честь и хвала герою.

– Да и ножичек у тебя для подобной работы хлипковат, – окончательно поставил крест на собственном предложении кузен. – Тут скальпель медицинский надо. Или тесак, на худой конец.

Место разрыва в плоти робота ничем особо интересным меня не порадовало. В разрезе примерно половину объема машины-убийцы составляла все та же непонятная мягкая масса. А остальное приходилось на исковерканные куски каких-то деталей, похожих на электронные платы. Как все это работало, совершенно непонятно. Среди деталей робота, умевшего самостоятельно двигаться и драться, не было ничего похожего на шестеренки, поршни или иные привычные элементы конструкций механизмов.

– Девять, десять… – Примерно по центру туловища свисали тонкие нитки, которые я, подумав, окрестил проводами. И именно их сейчас считал Святослав. И даже попробовал за одну дернуть, презрев возможный риск. Правда, безрезультатно. Никаких последствий это не принесло. – Крепкая зараза! И их тут ровно тридцать штук.

Какой-либо правильной формы они не образовывали. Но не сомневаюсь: это важная часть всего устройства, раз ее так прячут. И следовательно, если подпортить подобные жилы, робот почти наверняка сломается. Вот только чтобы это сделать, придется его в буквальном смысле слова раскроить на части. То, что мы назвали микросхемами, также было нам совершенно непонятно.

– Оставь эту ерунду в покое, – сказал наконец кузен, отступая от остова робота. – Голыми руками с ней не совладать. И маленькими велосипедными ключиками тоже. Займись лучше осколками, которые на земле валяются.

Я подобрал несколько отлетевших в сторону и почти наверняка безопасных кусочков, чтобы получше рассмотреть. Ничего хоть мало-мальски проясняющего свет о напавшем на меня механизме!

– Определенно, создавшим эту вещь было удобно оперировать прямыми углами и линиями. – Увы, Святослав пришел к хоть каким-то полезным выводам раньше меня. – Посмотри! Разнообразные квадратики и черточки, как ясно видимые, так и почти незаметные, густо покрывают детали инопланетного механизма. Маркировок на них нет.

– А если бы там имелась надпись «Сделано в созвездии Козерога», как бы ты смог ее прочитать? – поддел я родственника. – Или мы не все о тебе знаем? В сборной по легкой атлетике после недавних реформ введены факультативные занятия по инопланетным языкам?

– Если пришла война, язык узнаем, – злобно ухмыльнулся спортсмен. И, хорошенько размахнувшись, запулил деталь, разрисованную квадратиками, куда-то далеко в поля. – Ладно, бросай эту штуку, все равно ее даже в металлолом сдать не получится. Лучше посмотрим, насколько большие воронки в земле сделала та гадость, которой в нас стреляли. А то очень меня волнует вопрос достаточного бронирования. Без надежной защиты, позволяющей хотя бы по улицам ходить, в ближайшем будущем может стать очень некомфортно.

Отметины на дороге, оставшиеся после попаданий зеленых молний, также должны были подвергнуться тщательному изучению. Но, к стыду своему, их найти мы не сумели. Дорога была ровной как скатерть. Самые заметные вмятины на ней – следы моего велосипеда и ушедших уже далеко, не меньше чем на километр, солдат.

– Ничего не понимаю, – пробормотал Святослав после пяти минут бесплодных метаний. – Если бы не остатки робота, я бы сказал, что обстрел зелеными молниями нам с тобою померещился.

– Видно, его оружие не оставляет заметных деформаций на тех поверхностях, куда попадает, – вздохнул я, вздрогнув от воспоминаний, в которых жгуты непонятных энергий летали над головой. – А может, оно вообще только против органики работает? Кстати, а на нас ли охотился тот электронный крабик? Может, на армейцев? Вроде бы они участвовали в каком-то боестолкновении. А значит, скорее всего, уцелевший после первой встречи с ними и пустившийся в погоню агрессивный механизм намеревался обстрелять именно военных. Но потом изменил приоритеты – когда заметил спокойно едущих по дороге безоружных и неопасных велосипедистов. Помнишь, дроиды-тарелки оставили нас в покое и рванули за мотоциклисткой?

– Похоже на действие одной и той же программы, – заметил Святослав. – Но нам-то с того какой прок, а, Стасик?

– Элементарно, Ватсон, – постучал по голове я, уже мысленно набросавший пути использования недоработки вражеских конструкторов. – В качестве отвлекающего маневра против инопланетных механизмов мы можем пустить ростовую мишень. А сами заляжем где-нибудь на удобной позиции и будем безнаказанно их обстреливать. Главное, чтобы кукла была большой и быстро двигалась, вызывая срабатывание прописанных в жестянках команд. Пусть принимают кусок фанеры, ну или там пустой автомобиль, пущенный под откос, то ли за вражеское подкрепление, то ли вообще за бронетехнику! А на пехоту пусть внимания не обращают, пока не станет слишком поздно.

– Может быть, ты и прав, – задумчиво согласился кузен, продолжая разглядывать дорогу приблизительно в том месте, куда должен был попасть разряд неизвестной энергии. – А отметин от попаданий в пыль дороги хоть чего-то инородного нет, и все тут! Впрочем, отсутствие результата, как известно, тоже результат. Значит, чем бы ни пытался подстрелить меня механический «краб», ударное действие у него почти отсутствует. Но какой же тогда поражающий фактор? Излучение? Тепловое, световое, гравитационное?

– Гадать можно долго, – пожал плечами я. – Знаешь, давай-ка лучше к дачам двинем побыстрее, а то жарковато здесь. Да и другие такие же тварюшки шастать могут.

– Но почему оно тогда такое заметное? – не желал успокаиваться Святослав, прицепившийся к обломкам боевого механизма, словно клещ. – Бесцветная и беззвучная смерть была бы куда более эффективным оружием. Это даже не гипотеза, это просто аксиома военного дела! Или разработчики надеялись оказать психологическое давление на цель? А может, светящийся воздух является побочным эффектом, от которого избавиться нельзя или очень сложно?

– На твои вопросы пока нет ответов. – Реплику родственник, занявшийся излучателями «краба», похоже, даже не услышал. Пришлось прийти к нему на помощь и уже вместе ломать голову над особенностями чужих технологий.

Орудия робота подверглись самому тщательному анализу на предмет, а нельзя ли их свинтить и утащить с собой.

– По идее, слишком сложная конструкция подобным устройствам только навредит. А значит, рано или поздно люди, рискнувшие немного поработать с трофеями, научатся ими пользоваться, – убежденно вещал Святослав, едва ли не пробуя вражеский агрегат на зуб. Видимо, он слишком мучительно перенес расставание с инопланетной стреляющей перчаткой. И теперь подсознательно надеялся отыскать ей достойную замену. Как бы еще и комплекс неполноценности в связи с безоружностью не развился. – Мы должны стать первыми, кто это сделает!

– Да успокойся ты! – Оттащить более сильного и тренированного родственника подальше от опасных предметов удалось с трудом. – Навернешься же так когда-нибудь! Аккуратней надо.

С того ракурса, в котором застыл механический убийца, его внутренности в месте имевшихся на клешнях пробоин рассматривать было неудобно. И я принял решение провести маленький эксперимент в лучших традициях естествоиспытателей. Отошел на безопасную, как казалось, дистанцию, отвел туда же Святослава. И стал швырять в цель самыми большими камнями, которые только нашел.

– Ошеломляющая техника безопасности, – только и сказал братец, наблюдая за моими действиями. – Слышь, Стас, а ты чего добиться-то хочешь? Окончательно превратить робота в груду деталей? Или пузом вверх уложить?

– Ну, перевернуть его на спину, разумеется, не получится. – Я осмотрел результаты своих усилий и остался ими недоволен. Агрегат скорее испачкался, чем поцарапался. Видно, броня могла считаться абсолютно никчемной лишь для очереди из пулемета. Но никак не для обычных булыжников. – Раз в этой штуке ничего не сдетонировало от резких и сильных ударов, то и не очень осторожные манипуляции не должны вызвать негативной реакции. Короче, фас!

Двумя рассвирепевшими борзыми мы налетели на излучатели, один из которых был попросту оторван шальной пулей, и принялись их вертеть, крутить и царапать в поисках ну хоть каких-то сочленений. Увы, клешни были намертво интегрированы в остальной механизм. Без него, очевидно, стрелять они не могли. Хорошо хоть одну из них разломало пулеметной очередью, и потому можно было полюбоваться на механизм в разрезе. И обнаружить, что ничего понятного там нет. Во всяком случае, единственной знакомой вещью оказалось глубокое отверстие с небольшими канавками, которое проходило через середину орудия. Оно очень напрашивалось на роль ствола, да и выходное отверстие дула мы все же нашли. Пусть немного не там, где ожидалось. На самом краю клешни и притом не совсем правильной формы. Первоначально оно и вовсе было принято за входное отверстие от пули из-за рваных асимметричных краев.

– Уверен, где-то там этот трубопровод соединяется с камерой, по которой подаются заряды, – объявил Святослав, приникнув глазом к дулу. – Хм, озоном немного пахнет. Может, этот механизм не нуждается в материальном боезапасе? А по найденному нами трубопроводу летит, ну, скажем, миниатюрная шаровая молния. Или кусок антиматерии в магнитной ловушке. Ведь молнию внутрь патрона как таковую не запихнешь! Это может объяснить столь странную форму отверстия, оно оплавилось из-за использования. Теоретически, если нет лимита снарядов, автономный боевой робот может гонять противника чуть ли не вечно!

– Не знаю, – пожал плечами я. – Но вряд ли в такое маленькое, слабое и дешевое даже на вид устройство поставят неистощимый источник питания. Другими словами, вечный двигатель. Если он, конечно, вообще возможен, что земной наукой категорически отвергается. Нет, определенный запас выстрелов и хода в этой конструкции наверняка есть. И боезапас механизма ограничен. А значит, он должен как-то его пополнять. Иметь зарядную станцию, уничтожение которой превратит подобных крабов в аналоги беззащитных роботов-пылесосов.

– Жаль, но мы не механики. – С огромным сожалением, ясно читающимся в его тоне, братец отлип от останков инопланетного агрессора. – Они, может быть, и нашли бы, где здесь аккумуляторы расположены.

– Большего глазомерный анализ не скажет. – Я уже отчаялся увести родича подальше от разбитого робота. – Нужно вскрытие, а проводить его самостоятельно или даже тащить обломки до дачи – это дурная идея. Лучше не рисковать.

– И на открытом месте оставлять тоже как-то не хочется. – Кузен стоял как статуя, не особо реагируя на мои жалкие уговоры. – Вдруг упрут? Не хозяева робота, так люди. Наши русские энтузиасты, как видел однажды по телевизору, способны незаметно украсть доменную печь прямо с плещущимся внутри нее расплавленным металлом. Был такой случай, если не врали. Вес в десятки тонн и общая нагретость до черт знает каких температур похитителей не смутили нисколько. Что характерно, демонтаж аналогичных устройств оценивается в кругленькую сумму и энное количество человекочасов. Ибо провести его без подъемного крана и грузовика никто даже не пытался.

Решение пришло внезапно. Если не хочешь двигать подозрительную вещь руками, то возьми палку! Как говорил Архимед, дайте мне точку опоры, и я переверну Землю.

– Сбегай к посадке, – предложил ему я. – Притащи оттуда дрын повнушительнее, вот ножик для лесозаготовительных работ. До нее напрямик всего-то с километр, но езда на велосипеде по полю как-то не вызывает у меня энтузиазма. А там уж мы эти трофеи спрячем так, что потом сами с трудом найдем.

– Гениально! – оценил братец, мгновенно понявший идею. – Рычагом оттолкать разбитый механизм с дороги в густые заросли сельскохозяйственной культуры, из которой он и выполз, – дело пяти минут. Причем всю операцию вполне можно провести лежа на земле и с дистанции метров в десять. Ну, если удастся отыскать достаточно длинную и легкую лесину. Вот только как ее вырубать? Твой ножик для этого явно маловат будет. Хм… может, сначала съездить за топором, который потом применить по прямому назначению?

Глава 2

Глава 2

Три дня мы отсиживались на даче. Нервничали, подъедали быстро тающие запасы, грабили брошенные хозяевами грядки с редиской и луком. А также слушали пересказ того, что смогли выдавить из своего старенького радиоприемника наши соседи. И попутно мастерили себе оружие. Голые руки – плохой аргумент в споре. Если, конечно же, ваше учебное заведение называется не Шао-Линь. Но даже самый искусный и тренированный мастер боевых искусств при попадании под прицел оружия, которое держит в руках мало-мальски обученный человек, готовый убивать, становится просто покойником. А вокруг творилось такое, что очень хотелось обзавестись личной танковой армией. Как минимум, нужным для самоуспокоения. Потому что реально оказаться в безопасности отныне можно было лишь при наличии собственного космофлота.

Вражеские инопланетные корабли методично занимались не слишком понятной деятельностью. В результате которой цивилизация людей медленно, но верно приходила в состояние, близкое к коматозному. И по этой причине немедленно появились мародеры, бандиты, пророки неких невнятных новых религий и просто психопаты, опасные для общества. Правда, лично мне и Святославу от них пострадать, к счастью, не пришлось. Спасла близость города, оставаться слишком близко к которому захотели немногие. Отпугивала циклопических размеров летающая тарелка, курсировавшая первую пару суток в его окрестностях. А потом она и вовсе приземлилась в центре Брянска. И это внушало людям большее «почтение», чем все законы, вместе взятые. За эти дни я видел громадный корабль еще раз пять. Правда, к счастью, с почтительного удаления километров в двадцать – двадцать пять. Кружившие вокруг него летательные аппараты, напоминавшие стрекоз, очень уж пугали своей привычкой искать добычу. На всякий случай мы с кузеном стали ночевать в погребе, перетащив туда матрасы и одну старенькую раскладушку. Пусть холодно и слегка сыро, зато безопаснее… Наверное.

Если сведения, которые совершенно бесплатно поступали от дикторов, верны, то можно с уверенностью сказать одно. Агрессоры никуда не торопятся. Но вместе с тем явно действуют по хорошо продуманному плану. С четкостью, которой могут позавидовать любые часы.

Имеющаяся в зоне досягаемости примитивная радиоточка не могла ловить зарубежные станции. Но выжимку их сообщений любезно делали в одном из небольших городков Брянской области. Он хоть и оказался наводнен беженцами, однако не был подвергнут атаке силами противника. А вот столица, все города-миллионеры и ряд других населенных пунктов через несколько часов после начала вторжения вдруг разом замолчали. Если память меня не обманывала, все они относились к крупным промышленным центрам. Диктор уверял своих слушателей в следующем.

Города по большей части по-прежнему стоят на месте, а не снесены подчистую. Причем там застряла часть жителей, не успевшая вовремя сбежать. Войти в них и выйти обратно теперь невозможно. Какая-то прозрачная пелена, которую немедленно окрестили силовым полем, правильным кругом очертила каждый из объектов, вызвавших интерес агрессоров. Это случилось, к нашему счастью, не сразу, примерно на вторые сутки после начала вторжения. Воздушные массы через нее проходили, а вот люди и радиоволны – нет.

С той стороны в непроницаемую преграду стучались оказавшиеся взаперти местные жители. Иногда. Когда агрессивных роботов, принципиально не замечавших барьеров, поблизости не было. Подкопы, которые пытались делать, не помогали. В городах приземлялись самые крупные звездолеты противника. Например, тот, который по неведомой причине курсировал в небе Брянской области.

Летающую же технику сбивали очень быстро. Неважно, примитивный дельтаплан или сверхзвуковой истребитель. Попытка людей подняться в небо или заставить поехать что-то хоть отдаленно похожее на танк вызывала немедленную ответную реакцию пришельцев. Неустановленное количество их боевых кораблей заняло ключевые точки на поверхности планеты или над ней. А между ними без всякой видимой системы сновал рой меньших собратьев.

И это было следующей новостью, которая сильно волновала всех людей, в том числе и меня. Летающие и уже совершившие посадку тут и там НЛО самых разных форм и, вероятно, назначений хозяйничали в атмосфере как им вздумается. Но за ее пределы почему-то не заходили. Военные объекты, например базы или авианосцы, ими уничтожались на счет «раз». Легкость данного процесса в исполнении врага бросала землян в холодный пот. Однако за отдельными мирными судами и машинами пришельцы не гонялись. Во всяком случае, до тех пор, пока люди не начинали их оттуда обстреливать.

Кроме того, агрессоры разрушали мосты и дороги. А также вели охоту на интересующие их ресурсы и людей. В качестве первых они совершенно точно предпочитали металлы. А вот из живой добычи отдавали предпочтение научным работникам или квалифицированному персоналу сложных производств, таких, как автомобильные заводы, судостроение или иная тяжелая промышленность. Рельсы, по свидетельствам очевидцев, пришельцы воровали вместе с поездами. Причем работающие на разборке путей гигантские механизмы, напоминающие очертаниями мифических кракенов, трудились стахановскими темпами. А вот машинисты и пассажиры, если успевали убраться достаточно далеко при первых признаках угрозы, оставались целыми.

Многие отделения вузов в небольших городках оказались атакованы толпами карликовых агрессоров гуманоидного типа. Ну, во всяком случае, высадившиеся в качестве десанта полутораметровые фигуры в серых скафандрах сильно напоминали людей. Подстрелить никого из них, к сожалению, не удалось. Хотя попытки, уверен, были. Может, остатки наших военных просто решили не разглашать информацию?

Ну и еще, как говорится, на сладкое. На планету в умопомрачительных количествах оказался выброшен десант легко узнаваемых по описанию крабообразных роботов. И он исчислялся явно многими миллионами штук. А вот они-то уже не щадили никого и ничего на своем пути. Разрушали здания, убивали людей, охотились за мимо проезжавшими машинами. И, как мы с кузеном узнали на своей шкуре, за велосипедистами.

Последняя и самая радостная новость – с этой напастью успешно борются! Равно как и с опасностью попыток взятия под контроль больших скоплений людей. Правда, почему-то не уточнялось, как борются. Но не отходящие от радио соседи, тоже нашедшие убежище на садовых участках, проблем с рассудком вроде бы не испытывали. А значит, непонятное гипнотическое воздействие, распространяемое по средствам связи и массовых коммуникаций, кем-то и как-то успешно глушилось. Пару раз нам случалось слышать отдаленные взрывы. А также беседовать с теми, кто наблюдал сражения между защитниками отечества и роботизированным десантом.

Ну а мы со Святославом не только слушали радио, но и были заняты делом. Немного отойдя от шока, вызванного недавним столкновением, мы провели инвентаризацию имеющихся ресурсов. А узнав новости, кинулись готовиться к встрече с трудностями, организовав на даче что-то вроде филиала маленькой средневековой мастерской. Клепали, строгали, прибивали и смешивали.

Слить бензин из пары разбитых и уже несколько суток как брошенных хозяевами машин не слишком трудно. А найти для него пустую стеклянную бутылку и тряпку на фитиль вообще пара пустяков для любого, кто согласен пошарить глазами по загаженной цивилизацией земле. Три часа работы, и вот у нас уже имеется пять флаконов с «коктейлем Молотова». Большую часть объема сей нехитрой зажигательной смеси составляет бензин, ну а остаток приходится на машинное масло, канистра с которым нашлась в одном из тех же брошенных автомобилей. Опасной жидкости, правда, получилось несколько больше. Остаток, примерно литра четыре, я приготовил для заливки в свой садовый ранцевый опрыскиватель. Мирному сельскохозяйственному инструменту пришлось переквалифицироваться из средства борьбы с колорадским жуком в настоящее оружие.

Мой же двоюродный братишка пошел еще дальше. Разыскав где-то тройку обрезков довольно тонкой трубы, он сплющил их с одного конца молотком. И свернул получившееся едва ли не в блин. После чего одним только ножом выстругал под них ложе, а в стволы получившихся самопалов засыпал граммов по пятьдесят мелко рубленной проволоки вперемешку с серой, соскобленной с головок спичек. Сей продукт в магазинах мигом стал дефицитным, но целый блок его отыскался в закромах родной дачи.

– Зря смеешься, – сказал мне сильно помрачневший от вероятной потери любимой девушки кузен, определенно начавший питать какую-то нездоровую любовь к оружию. – Картечь, она и в Африке картечь. С расстояния в пару метров сметет любого!

– Нет, – покачал я головой. – Прости, но не верю в твою чудо-пищаль. Собаку ею пугнуть, наверное, можно. Да и человеку если прямо в лицо пальнуть, то сработает. Но против тех же крабоподобных роботов или кого похуже подобная игрушка скорее всего бесполезна.

– Ну-ну, – не остался в долгу Сятослав. – Показал бы тебе всю глубину заблуждения, да боеприпасов жалко. Не помню почему, но во время Великой Отечественной спички очень ценились. А значит, и сейчас могут пригодиться. Но в любом случае добрый старый ствол будет лучше распрыскивателя, переделанного в поджигатель.

– Сильно сомневаюсь, – любовно погладил я свое детище по баку с бензином. – Конечно, это не настоящее оружие. К тому же оно медленное и имеет просто смехотворную дистанцию поражения, исчисляемую считаными метрами. Но при хорошем давлении, накачать которое можно за полминуты, эта игрушка вполне способна выбросить струйку пламени на голову врагу. А это куда лучше, чем удар рукой. И скорее всего, ее радиус поражения больше, чем прицельная дальность твоих одноразовых трещоток. Из которых еще попасть надо. А у меня боезапас рассчитан на несколько минут в прямом смысле огневого контакта.

– Что же мне второй не сделал? – поддел меня братец, уже не с таким пренебрежением взирая на плоды моей оружейной мысли. – Или жадничаешь, а, Стасик?

– Найди второй опрыскиватель, и будет тебе счастье, – пожал плечами я. – Причем довольно быстро. Возни с ним меньше, чем с самодельными пищалями. Разумеется, с моим опрыскивателем придется еще потрудиться. Надо прицепить сантиметрах в сорока от сопла крепление для горящей пакли, которая подожжет жидкость. Но это надежное оружие!

– Да ну? – не поверил Святослав, со своими самопалами за поясом выглядевший почти как какой-нибудь пират века эдак шестнадцатого-семнадцатого. – А почему же тогда на свой чудо-агрегат весь прошлый день убил?

– Подбирал крепления, позволяющие надежно установить источник пламени именно на таком уровне, чтобы огонь заставлял воспламениться летящую зажигательную смесь и не смог бы дотянуться до ее источника. – И зачем спрашивает? Сам же видел. И даже помогал к ожогам, без которых, понятное дело, не обошлось, крепить бинтами сорванный на ближайшем заброшенном огороде подорожник. Зато теперь, если захочу дать отпор какому-нибудь агрессору и получу несколько минут на подготовку, ему придется жарко. Очень.

– Знаешь, Стасик, сегодня я услышал довольно любопытные новости, – сказал Святослав к концу третьего дня после начала инопланетного вторжения, когда наше оружие, ну, или то, чему мы присвоили столь гордое наименование, было готово к бою. – С утра по радио передавали, что какая-то китайская подлодка с чокнутым экипажем умудрилась спрятаться от пришельцев на дне. А сейчас всплыла и превратила Пекин в радиоактивные руины.

– С одной стороны, это печально, – вздохнул я, причем вполне искренне. – Много жертв, разрушенные культурные и исторические памятники одной из древнейших стран мира. А с другой… Там же наверняка одна из этих громад приземлилась. Уцелела, не знаешь?

– Вроде бы пыталась удрать, но далеко не улетела, плюхнулась на землю и взорвалась, – поделился информацией кузен. – Значит, каким-то количеством врагов, скорее всего весьма немалым, на нашей планете стало меньше. Но не о том речь. Взрывы были от нас далеко, нам радиации бояться нечего. Если подобных казусов не произойдет где-то поближе. А последнее, сам понимаешь, весьма вероятно. Нужна защита.

– При условии начала атомной бомбардировки испугаться мы просто не успеем, – лениво пожал плечами я, размышляя, где и чего добыть на ужин. На грядках, как на грех, не имелось огурцов, но с соседней речки Святослав с утра притащил пару рыбок. В шкафу же еще оставалась половинка не слишком черствого батона, выменянная у одного из дачников на бо?льшую часть оказавшихся в наших карманах денег. Но хотелось чего-то посущественнее. И мясного. В совсем идеальном варианте – хорошего борща. – Наплюй и успокойся. Все равно ничего сделать не сможешь.

– Это если рванет километрах в десяти-двадцати, – не желал следовать ценному совету двоюродный братец. – Тогда действительно дергаться бесполезно. Ибо с такой дозой облучения не выжить. А вдруг взрыв подальше произойдет? Скажем, в пятидесяти или ста километрах? К тому же люди или чужие могут пустить в дело отравляющие газы. Да и железные пластины на грудь и спину нашить бы хотелось. Ну, чтобы меньше бояться мимо пролетающих пуль и прочих опасностей.

– С ума сошел? – Другого ответа на подобное идиотское предложение у меня не нашлось. Правая рука даже пальцем у виска покрутить дернулась, чтобы лучше передать степень кретинизма услышанного. – Пуля из того же автомата Калашникова, если правильно помню, без труда пробивает кирпичную стену. А инопланетные аналоги должны быть еще круче. Ну чего тебе даст какая-нибудь жестянка, кроме ложного чувства защищенности? Уменьшение шансов спастись бегством в тяжелой сбруе?

– М-да, – вздохнул атлет, с тоской покосившись на свои самопалы. – Рыцарские латы сейчас не перспективны. А жаль… Но все равно, Стас, защита от разных поражающих факторов нам нужна. Пусть даже самая примитивная. И, кстати, я примерно представляю, как ее сделать.

– Ох! – Моя рука с размаху впечаталась в мой же лоб. Понять, чего хотел кузен, было несложно. А желала его исстрадавшаяся душенька сразу и новую игрушку и чем-то занять руки и мозги. Сопротивление обречено на неудачу и потому не имеет смысла. – И в кого ты уродился таким упрямым, как осел, трудоголиком?

Ночь была полна швейного труда и добрых тихих непечатных слов, в городе сошедших бы за злостное нарушение общественного правопорядка. Зато наши запасы пополнились парой самодельных защитных костюмов. Эти выкидыши кустарной постапокалипсической промышленности были получены при помощи тщательной обработки имеющихся старых и грязных спортивных костюмов расплавленным пластиком и целлофаном. Которых, спасибо химической промышленности, теперь тоже можно найти сколько угодно без всяких усилий. Старые пакеты, упаковки, в дело шло абсолютно все. Дизайн получился, разумеется, совсем не от кутюр. Зато пропускающая воздух ткань оказалась надежно прикрыта слоем достаточно герметичного вещества.

– Противогаз бы еще для комплекта, – задумчиво протянул Святослав, рассматривая получившийся «шедевр», больше похожий на человекообразный кусок мусора. Кажется, результат совместного портняжного труда ему искренне понравился. А вот у меня возникли опасения, что если те же солдаты, ну, или еще кто-нибудь нас в подобной сбруе увидят, то пристрелят как пришельцев. Ибо нормальный человек подобное никогда не наденет. И даже буйный псих, сбежавший из клиники, тоже.

– Чего нет, того нет, – ответил ему я, мысленно отмечая, что названный им предмет вообще-то действительно стоило бы найти. На всякий случай. – Придется ограничиться глухой маской, на манер тех, которые носят пасечники. С очками и марлевыми фильтрами в районе носа. Правда, по жарким летним условиям в такой одежде долго не походишь. Сваришься на солнцепеке. Но когда жить захочется, обильным потоотделением можно будет пренебречь.

– Ну да, – с готовностью согласился братец. – Займемся обувью? Помнится, была здесь где-то коробка. Туда старые туфли для прогулок по огороду сваливали, пока они совсем не расклеивались. Пожертвуешь несколько на эксперименты?

– Куда ж я денусь, – вздохнул я, понимая, что от всего происходящего мой родич понемногу начинает съезжать с катушек. Впрочем, оно и неудивительно. В город, где осталась его то ли живая, то ли мертвая девушка, не прорваться. Жрать почти нечего. Денег и документов нет. Из дома выходить попросту опасно. Так, а может, на ночь стоит начать прятать топор куда-нибудь подальше? Вернее, оба топора. И ножи кухонные.

С ролью башмаков, которым предполагалось ступать по зараженной земле, на наш дилетантский взгляд, вполне справятся резиновые калоши с высоким голенищем. Последнее к тому же предполагалось наглухо закупорить все тем же целлофаном, из которого мы сделали нечто вроде портянок. Их предполагалось, правда, наматывать не внутрь, а снаружи. В случае если ядерное оружие все-таки пойдет в ход, от излучения совместное творение двух стремительно дичающих людей, разумеется, не спасет. А вот не таскать на теле лишнюю дозу радиоактивной пыли поможет.

Еще в качестве ответа дальнобойности моего огнемета Святослав пытался смастерить арбалет. Увы, результаты получились неважные. Тетива, сделанная из разрезанной автомобильной шины, постоянно слетала или рвалась. А стрелы по неведомой причине летели куда угодно, но только не в цель. Неудача кузена, конечно, нас расстроила. Но сам факт того, что к возможным неприятностям мы подготовились как могли, приятно грел душу. Неизвестно, чем закончится весь этот кошмар с вторжением. Но если нам так и не придется встретиться с десантом роботов или банальными земными бандитами, я, пожалуй, поверю, что у человеческой расы действительно большое будущее.

Увы, проблемы пришли, как и ожидалось. В начале одиннадцатого часа четвертого дня от той достопамятной рыбалки до моих ушей донесся еле слышный с большого расстояния, но явно отчаянный крик. Не оригинальный по нынешним временам, в общем-то.

– Убивают! – отчаянно надрывался какой-то мужик. – Убивают!!!

– Ну хорошо хоть не насилуют, – попытался найти позитивную сторону в происходящем я, одной рукой сдергивая с полочки плотно закупоренный остаток зажигательной смеси, а другой начиная откручивать крышку баллона. – Эй, Славик, ты ведь тоже это слышишь? Пойдем на голос или в кустах отсидимся?

– Впрочем, жаль, что на нас напали не орды красоток, одетых лишь в форменные фуражки и туфельки, у которых на их далекой-далекой планете наступила тотальная нехватка мужиков. – Думая о чем-то своем и явно расслышав лишь первую мою фразу, поддакнул мне Святослав. Кузен был крайне занят извлечением своих самопалов из ящика, где он хранил их завернутыми в плотную ткань. Последнее условие являлось крайне необходимым, дабы самодельный аналог пороха не отсырел. – А? Что ты там еще спрашивал?

Пришлось повторить вопрос. Впрочем, судя по тому, как собирался на битву двоюродный брат, он для себя уже все решил. И никуда от этого не деться.

– Что за риторические вопросы, Стасик? – вскипел легкоатлет на предложение сохранить дипломатический нейтралитет по отношению к происходящему где-то рядом конфликту. – Если сами не постараемся навести на Земле порядок, то кто, кроме нас, этим делом заниматься будет?

– А не надорвемся ли всю планету спасать? – ехидно уточнил я, накачивая воздух в баллон распрыскивателя. Впрочем, перед началом боя еще пару качков сделать не помешает. Увы, но давление бывшая уже пару лет в употреблении емкость держала не слишком хорошо.

– Я в смысле окружающей нас местности, а не планеты, – внес важное уточнение кузен. – Для последней наших силенок все-таки маловато будет. Хотя… Надо же с чего-то начинать?

Немного поколебавшись, мы решили все-таки надеть свои «защитные» костюмы. Радиации и токсичных осадков, конечно, пока вроде нет. А от пули или лазерного луча поможет он не лучше, чем страховой полис водителю, умудрившемуся лоб в лоб поцеловаться своим авто со скоростным поездом. Но все-таки раз уж мы их сделали в припадке нездорового трудового энтузиазма, то как не испытать свое изделие?!

Пока я накачивал давление в импровизированном огнемете, пока искал, куда дел зажигалку, пока огородами, под прикрытием разросшихся на брошенных участках зарослей полудикой вишни добрался до источника панических воплей под поторапливающее злое шипение и тихую ругань Святослава… В общем, прошло, наверное, минут пять. Время, достаточное не только для того, чтобы убить, но и позволяющее быстренько где-нибудь припрятать труп. Но крики никак не смолкали. Даже странно как-то. Кто там так медленно убивает оратора, разливающегося во всю мощь легких? Приблизившись к дому, где, судя по всему, происходило, но никак не могло произойти убийство, мы с кузеном увидели прелюбопытную картину.

– Убивают! – пронзительно орал толстый мужик то ли с маленькой бородой, то ли с неделю не бритой щетиной, сидя на коньке покатой крыши своего дома. Последний явно имитировал классическую древнерусскую избу. Даже резные ставни в наличии имелись, а распахнутые настежь железные ворота оказались покрашены ярко-красной краской.

По двору участка, обнесенного ничего не скрывающим проволочным забором, с пьяным смехом и не менее пьяными матюгами расползалась компания каких-то… Даже названия точно не подберу. Для бомжей – слишком наглые и злые. Для гопников – чересчур уж грязные. Смотри я издалека, так мог бы принять этих неведомых зверушек за группу негров. Ну не пришельцы, уже хорошо. С садовым опрыскивателем и бутылками, наполненными самодельной зажигательной смесью, на боевого робота идти я бы не стал. Наверное. Ну, если только от безысходности.

– Бухло! Клевое! – громко возрадовалась тонким женским голосом личность, высунувшаяся из окна дома. Заодно она своротила не слишком большим, но все-таки выделяющимся бюстом какой-то цветочек, до этого момента мирно стоящий на подоконнике. – И кровать тут мягкая! Эй, кто сегодня у меня первым будет?

– Это ж надо – всего за три дня и так опуститься, – тихо донеслось из-под марли на лице Святослава. Судя по всему, братец, несмотря на спортивную карьеру, имеющий достаточно интеллигентное воспитание, пребывал в легком шоке. Действительно, устроившие буйный разгул перед нами люди напоминали каких-то вырвавшихся из клетки павианов! Ну, на крайний случай потомственных люмпенов, всю жизнь с младенчества проведших в трущобах. Где читать никто не умеет, учиться не хочет, а гигиену считают происками лукавого.

По виску скатилась крупная капля пота. Еще одна набухла на кончике носа, но смахнуть ее рукой в перчатке, тем более сквозь маску, не было никакой возможности. Не знаю даже, чем они были вызваны больше – нервным напряжением или повысившейся температурой тела? Да уж, бегать в герметичном костюме оказалось тем еще испытанием. Жарко, неудобно, и все время боишься банально порвать его о кусты. Конечно, прореха в условиях вполне безопасной внешней среды есть не более чем досадное недоразумение и лишнее вентиляционное отверстие. Но ведь жалко же!

– Ну а жрачка годная там есть? – спросил удачливую добытчицу, видимо, предводитель шайки. Отличить его от рядовых налетчиков можно было по криво и неровно выстриженному на голове ирокезу, покрашенному чем-то кислотно-желтым. У остальных были скромные короткие ежики. А один, заметно выделяющийся самым крупным телосложением и осенним плащом, невесть зачем нацепленным по летней жаре, так вообще сверкал гладко выбритым черепом.

– А то! – довольно подтвердила девица, улыбаясь во весь рот. Где, кстати, на месте одного из передних резцов зияла отталкивающего вида прореха. – Тут курица жареная, пахнет вкусно… Убери руки, козел!

Последнее относилось к кому-то, кто оставался внутри здания. Значит, их там как минимум двое. Но скорее всего больше. И перед домом пятеро. Семь человек в лучшем случае. А нас всего двое. И почти без оружия… Да и потом, стоит ли пускать огнемет против банальных воров? Еда не стоит человеческих жизней. По крайней мере пока. Только ради нее жечь этих придурков я не хочу и не буду. Святослав, уверен, того же мнения. А этот небритый тип на крыше от того, что покричит чуть-чуть, не сдохнет.

– Убивают! – прибавил громкости мужик, он уже довольно долго молчал и, видимо, собирался с силами.

– Да заткнись ты, …! – Главарь развернулся, и я увидел причину паники хозяина дома. В руке обладателя ирокеза было короткое ружье с обрезанным стволом. И оно выстрелило.

– А-а! Убивают! – Громче вопли не стали. Тише, впрочем, тоже. От раскатистого треска цель вздрогнула, но падать вниз не намеревалась. Черепица крыши треснула и частично осыпалась вниз в доброй паре метров от хозяина жилища. То ли обрез в руках бандита мог претендовать на звание самого неточного оружия мира, то ли самому ему требовалась срочная коррекция зрения.

– Попаду или не попаду? – задумчиво пробормотал себе под нос Святослав, сжимая в руке один из своих самопалов и поднося к запальному шнуру зажигалку. – Готов, Стас?

– Угу, как пионер, – коротко ответил я, нервно тиская руками ручку разбрызгивателя. Пальцы под перчатками наверняка побелели от напряжения. – Сейчас?

– Дьявол! – выругался бандит и полез рукой куда-то в недра своей одежды, бывшей совсем недавно хорошей кожаной курткой, но сейчас больше напоминавшей половую тряпку, которой вытерли пол в свинарнике. – Заговоренный он, что ли? Четвертый патрон трачу, и все без толку! Эй, Лихач, заткни этот громкоговоритель!

Лысый утвердительно гыгыкнул и распахнул полы своей куртки. Стоял он в профиль к моему наблюдательному пункту. А потому было прекрасно видно, что именно под ними скрывалось. Перевязь с ножами, причем не одна. Ленты, за которые были заткнуты самые разнообразные детали кухонной утвари – ну не бывает боевых тесаков с розовыми пластиковыми рукоятками, – опоясывали его грудь в трех или четырех местах. Кармашки для оружия, вернее чехлы от него же, кое-где даже с фирменными логотипами или названиями каких-то магазинов, были нашиты на внутреннюю сторону одежды. А еще с шеи парня свисала связка с чем-то непонятным. Присмотревшись внимательно и даже протерев для надежности стекло встроенных в маску костюма очков, я ощутил чувство гадливости. А еще острое желание немедленно пустить в ход огнемет. Нет, ну кем надо быть, чтобы нацепить на себя в качестве то ли трофея, то ли украшения человеческие уши?! Прибью падаль! Если что, на роботов спишу. Пусть военные или полиция, если они вообще в дачном поселке появятся, ищут, где у инопланетных агрессоров зажигалка вставлена. Вот только налетчиков все равно многовато для двоих, а тип на крыше не помощник… Да еще это ружье в руках у главаря.

Первый нож полетел в жертву бандитов. И лысый почти попал! Рукоятка воткнувшего в деревянную балку оружия завибрировала в считаных сантиметрах от бока небритого мужчины. А еще ведь вопрос, что у других по карманам распихано.

Святослав чиркнул зажигалкой, запалив торчащий из самопала шнур. Все, сейчас громыхнет, нас обнаружат, а значит, надо следовать его примеру. Пока глаза боялись, руки делали. Сжимаемый в руке дешевый пластмассовый контейнер с бензином и газом еле слышно чиркнул и поджег паклю. Палец на кончике сопла импровизированного огнемета поставил тумблер, управляющий типом разбрызгивания, в нужное положение. При нем из бака будет бить непрерывная струя до тех пор, пока не иссякнет давление. Пылающая жидкость полетела к своей цели. Как оказалось, поначалу прицел был взят слишком высоко. Огненный дождик полил стенку дома, заставив его хозяина, прячущегося на крыше, перейти своими воплями куда-то в область ультразвука. Правда, мотив «Убивают!» так и не сменился на «Поджигают!».

– Атас! – заорал главарь, он практически мгновенно развернулся в мою сторону. И, как ему показалось, правильно сориентировался в обстановке: – Дроиды!

«Ага, – промелькнула мысль. – С Дартом Вейдером в придачу!» Эпизод ноль – «Империя прячется под кустиком». Ну, подходите ближе, уроды! С пары метров точно не промахнусь, будет вам фатальный солярий и смертельный гриль разом!

Падающий с небес огонь нащупал спину метателя ножиков. Не специально. Я просто по-прежнему не совсем правильно рассчитал угол, под которым будет падать горящая жидкость. И вместо того, чтобы преградить путь двум ближайшим – в прямом смысле грязным – типам, подпалил совсем не их. Да и вообще у меня глазомер ни к черту!

Гулко бухнул самопал Святослава, изрыгнув из себя ясно видимый язык пламени. Тем не менее он не разорвался в руках, а послал не пойми куда картечь. Даже не знаю, зацепило ею кого-то или нет. Но идти в контратаку налетчики не стали. Вместо этого они шустро бросились наутек, буквально перелетев низенький, едва ли не декоративный, проволочный заборчик, ограждающий участок. Главарь, уронив на землю так и не вставленный в ружье патрон, несся впереди всех, размахивая своим оружием, будто обычной палкой. Лысый катался по земле, сбивая пламя, и кричал. Думаю, его вопли вызваны больше испугом, чем болью. А вслед за основной шайкой из дома выбралось еще трое бандитов. Две девушки и парень. Одетые в той же манере – в стиле укравших хорошие вещи попрошаек, из религиозных соображений в жизни не стиравших свое тряпье.

Маршрут для спешного отступления с занятых позиций не изменился ни на йоту. Казалось, в головах начинающих бандитов стояли целеуказатели с одинаковыми программами. Вот только одна из девушек, не та, что высовывалась в окно, а другая, несколько замешкалась на крыльце. И старающаяся убежать из опасного места как можно быстрее коллега бестрепетно отшвырнула ее в сторону, чтобы убрать с пути. С негромким испуганным вскриком всплеснувшее руками в напрасной попытке сохранить равновесие тело упало, ударившись головой о стену дома. И замерло, то ли сломав шею, то ли просто потеряв сознание. Пускать убегающим пламя вслед или тем более преследовать их не стал. Ровно как и жечь лежащую. Вместо этого постарался сконцентрировать огонь на лысом, сумевшем как-то стряхнуть с себя куртку и одновременно избавиться от тлеющих брюк. Тот, встав на одно колено, быстро и точно, словно автомат, кидал ножи в ту сторону, где прятались мы со Святославом. Причем если бы кузен не успел в последний момент заслониться сжимаемым в руке самопалом, просыпав самодельный порох, то один из них торчал бы уже в его шее.

Под дождичком из зажигательной смеси, попавшим теперь на почти голое тело, бандит издал такой вопль, от которого у меня едва сердце не остановилось. Дико крича и размахивая руками, метатель ножей кинулся куда-то в сторону. Но, сделав едва ли пять-шесть шагов, рухнул и стал кататься по земле туда-сюда. Гулко бухнул последний самопал Святослава, выбравшегося из нашего укрытия и со скоростью профессионального атлета подбежавшего к противнику на расстояние вытянутой руки. Гладко выскобленная голова покрылась кровавыми струпьями, в последний раз дернулась и больше не подавала признаков жизни. Все. Мы его убили. Почти наверняка. С большими ожогами, не говоря уж о засевшем в мозгах железном мусоре, не выживают. Ну конечно, если не попадают очень-очень быстро в больницу с хорошими хирургами. А его туда никто не повезет. Да и сам он не дойдет. Странно, но никакого особого чувства в этот момент я не ощутил. То ли слишком далеко был, то ли слишком боялся, что вернутся остальные бандиты и засунут мне мой же огнемет пониже спины… Не знаю. Просто была опасная цель, и вот ее не стало.

– Мама! – А вот Святослава, судя по всему, впечатлило по полной. Он отшатнулся от тела бандита, словно не сам секунду назад стрелял в него. А потом упал на колени и принялся старательно избавляться от недавнего более чем скромного завтрака.

Щелкнув тумблером на ручке распрыскивателя, я перекрыл поток горючей жидкости. А после замотал головой в разные стороны, прислушиваясь. Но шагов или боевых кличей подкрадывающихся к нам бандитов вроде не было. Тем не менее я отчаянно заработал свободной рукой, накачивая давление в баллон, ощущая, как свободно проваливается поршень в резервуар. Если бы нападавшие не растерялись и решили вернуться… Еще через секунд тридцать боя огнеметчик в моем лице остался бы безоружным. И почему топор не взял? Братец-то свой прихватил, вон виднеется он у Славы за поясом, отчетливо выделяясь на пятой точке, задранной едва ли не выше головы. Дурак я! Одна надежда – поумнею раньше, чем помру. Тем более и задел для этого неплохой есть. Свой первый настоящий бой я же все-таки выиграл. Ну, мы выиграли, не суть. Победа от этого победой быть не перестанет. Жаль, конечно, что ружье главаря исчезло вместе с ним. Но хорошо, что собственная голова на плечах осталась.

Пакля в держателе прогорела наполовину. Правда, запасная была в кармане костюма. Однако, чтобы прицепить ее на место старой, требовалось как минимум секунд пять. Вот еще одна причина, по которой импровизированный огнемет срочно нужно заменить на что-то более надежное. Или хотя бы кардинально переделать. Иметь столько деталей, выходящих из строя за пару минут боя, в своем оружии – самоубийство.

Подготовив опрыскиватель к вполне вероятным в ближайшем будущем неприятностям, я рискнул осторожно вылезти из-под низенькой вишни. А потом, еще раз осмотрев окрестности и никого не обнаружив, направился к кое-как встающему на ноги Святославу.

Никто в меня стрелять или бросаться чем-то острым не спешил. Уже хорошо. Значит, можно надеяться, что бандиты действительно убежали. Мужик на крыше заткнулся. Нож, торчавший рядом с его пузом, куда-то делся. Хе, наш человек! Припрятал железяку на всякий пожарный. Он же не знает, кто это на него вылез из зарослей давно уже дико растущих плодовых культур. Да еще в таком прикиде, с некими непонятными хлопушками, отдаленно похожими на старинные пистоли, и огнеметом в придачу. Вдруг еще большие психи, чем предыдущие?

– Ты в порядке? – Вот незадача: прежде чем спрашивать кузена о самочувствии, надо было снять маску. Вряд ли он хоть что-то разобрал. Странно, а вот у Святослава вполне нормальная речь получалась. Наверное, надо скопировать более удачный фасон. Слегка повозившись с тканью, призванной быть почти герметичной, а потому крепко закрепленной на своем месте, убрал наконец с лица преграду от пчел и возможных газов. После чего глубоко вздохнул, наслаждаясь свежим воздухом. Духота импровизированного костюма химической защиты успела порядком надоесть. В нос немедленно ткнулся запах, раньше сильно ослабляемый марлевыми фильтрами. В том числе и вонь паленого мяса. К горлу подкатил ком тошноты.

– На труп не смотри, – посоветовал братец, убирая разряженный самопал за пояс и направляясь к месту бывшей засады, чтобы подобрать второй.

– Ты в порядке? – хрипло спросил я у мужика, начавшего переползать по крыше ближе к краю.

– Дом тушите! – вместо ответа крикнул он нам. А затем, обмотав руку сдернутой с собственного торса майкой, принялся, опасно свесившись вниз, хлопать по участку, куда пришлась струя горючей жидкости. На сочной зеленой траве пламя быстро угасло, а вот сухое дерево постройки пришлось ему куда больше по вкусу. Если мы еще немного промедлим, действительно появится реальная возможность оставить спасенного без крыши над головой. Но сначала надо заняться еще кое-чем, вернее кое-кем…

Девушка лежала без движения и, похоже, без сознания. А может быть, притворялась. Но проверять это, повернувшись к ней спиной и рискуя получить в спину нож или просто камнем по голове, совсем не хотелось. Пришлось принимать меры для ограничения свободы бандитки. Наручников не было, да и веревку тоже никто не захватил. В голову не пришло ничего лучше, кроме как достать из собственных брюк ремень и вязать им руки девушки. Получилось вряд ли особо надежно. Я со шнурками-то справляюсь еле-еле. Но, будем надеяться, от пары движений не развяжется. А если бандитка начнет дергаться, то кто-нибудь успеет заметить и обезвредит ее повторно. Не знаю, правда, как именно. Убивать не бугая с ножом, а это вот местами все-таки женственное, пусть и сильно немытое да вдобавок пахнущее застарелым перегаром создание совсем не хотелось. Да как она успела настолько запаршиветь за четыре дня, прошедшие с нападения инопланетян? Или ее путь на дно был начат задолго до того, и наступивший хаос лишь позволил обрести окончательную свободу грабить, убивать и выглядеть животным? Нет, что-то не складывается. Уж больно хорошие на ней и ее сбежавших дружках куртки… Если, конечно, они их собственные, а не украдены из одного и того же отдела какого-нибудь уцелевшего магазина с одеждой.

Эти мысли не помешали мне тушить зарождающийся пожар. Разумеется, сбросив предварительно баллон с горючей жидкостью в место, куда точно не могли долететь даже искры. Да и руку, которой держал рукоятку распрыскивателя, старался от огня беречь. Все-таки он не настолько герметичен, как мне хотелось бы. А следовательно, на пальцах вполне могло остаться немного смеси бензина и масла. Конечно, оставалась опасность, что вернутся бандиты, но вряд ли она была велика. Я на их месте, если бы в условиях инопланетного вторжения подвергся обстрелу огнем непонятно от кого и не имея серьезного оружия и поддержки, драпал бы, пока не устал.

– Фух, кажется, все! – обрадовал Святослав спасенную небритую личность, после того как последние язычки оказались потушены. Сейчас лишь обуглившееся дерево досок все еще зловеще светилось кое-где багровым, пряча в недрах зародыши жара. – Отстояли твою халупу, теперь уж точно не сгорит. Но водой полить, чтобы снова огонь гасить не пришлось, надо бы.

– Угу, – немногословно сказал хозяин дома, повернувшийся к нам лицом, а к своему жилищу соответственно спиной. Он распахнул рот, собираясь что-то сказать, как вдруг оцепенел, словно кролик, увидевший удава. – Замрите, – проговорил мужик по буквам одними губами и стал медленно-медленно, буквально по миллиметру, пятиться к дверям своего домика. – Не шевелитесь. И даже не дышите. Они реагируют на движение.

Над головой с легким шорохом пролетела уже знакомого вида зеленая молния, врезавшаяся в стену лишь полуметром выше, чем моя голова.

Я осторожно и очень-очень медленно обернулся. Организм, едва не превращенный в прожаренную непонятными энергиями тушку, оцепенел от ужаса. Новый разряд, скользнувший почти над самыми волосами, вызвал некоторое излишнее нервное напряжение в мочевом пузыре. По ногам разлилась предательская влага. Но, несмотря на общий шок и панику, мне все же удалось не вздрогнуть всем телом, когда мы с инопланетным механизмом уставились друг другу лоб в лоб.

«Накликали, паразиты! – пронеслась в голове судорожная мысль. – Пришли-таки дроиды. Вернее, один из них, компании ему вроде не видно».

Знакомый уже крабообразный робот, стоящий в воротах, вел себя довольно странно. Он нацелился на все еще активно тлеющее с большим количеством дыма пятно и методично посылал в него одну за одной ставшие практически привычными зеленые молнии. Видимо, клешни-излучатели данной модели не могли подниматься слишком высоко. А потому импульсы неведомой энергии поражали весьма обширный участок стены, которая как-то необычно обугливалась. Но почему-то не разгоралась еще сильнее, а, напротив, угасла. И вроде бы даже остывала. Почему-то по уже намеченной цели механизм не промахивался.

Я оторопело наблюдал за этим делом, не способный даже присесть, чтобы уберечься от полыхающих над головой разрядов. А спасенный нами со Святославом человек уже почти дошагал до двери. И он все еще не был убит на месте. А братец уже заносил в отведенной назад руке топор на манер индейского томагавка. Причем по нему также не стрелял инопланетный механизм. Видимо, изделие неведомых конструкторов и правда по какой-то причине сочло нас недостойной своего внимания целью. А значит, если и я так же медленно-медленно потянусь к огнемету, то, может быть, и успею поджарить робота раньше, чем он меня.

Затушив окончательно еще одно дымящееся пятно, «краб» повел себя совсем уж странно. Он сделал попытку выстрелить в прыжке, резко разгибая свои суставчатые ноги и отталкиваясь ими от земли. Получилось не то чтобы эффектно или эффективно. Даже метровый барьер он таким маневром вряд ли взял бы. Но зато видно было, что центральный компьютер, или чем там управляется эта груда запчастей, полностью поглощен проблемой пожаротушения.

– Стас, только не психуй! – Голос Святослава был страшным. Лицо тоже. А топор в его руках ощутимо дрожал. – Давай берись за свой опрыскиватель, только так, чтобы он на угрозу не среагировал. А там уж мы его толпой как-нибудь замесим!

В едущего на велосипеде человека подобный робот не попал. Сделать себе подставку, раз уж ему так нужно к горящим доскам, этот не смог. Да и меня, почти сцапавшего огнемет, проигнорировал. Не говоря уж о братце с его топором. Отсюда можно сделать вывод, что прицельные устройства инопланетных механизмов функционируют не на самом высоком уровне. И искусственный интеллект подобной конструкции значительно уступает даже собачьему. Темп стрельбы невысокий, выстрел раз в четыре-пять секунд. Жаль, что неизвестно поражающее действие и способы защиты от него. Но, в общем, анализ опасности и возможностей противника радует. Похоже, инопланетяне бросили на человечество машины, которые звания боевых роботов заслуживают примерно так же, как продукция «АвтоВАЗа» гордого наименования современными автомобилями. Осталось лишь выяснить, достаточно ли плоха их конструкция, чтобы с ней могло справиться несколько решительно настроенных людей, вооруженных дрекольем.

– Ну что, – решился я наконец и, чтобы настроить самого себя на бой, принялся проговаривать мысли вслух: – С богом! Жаль, не помню только, кто там за огонь и поджигательства отвечает? Герострат, что ли? Или это немного не то…

Снова, как и чуть раньше, навел распрыскиватель на цель и поднес руку с зажигалкой к пакле. Момент поджигания запала моего оружия нужно провести как можно быстрее. Робот явно не слишком адекватно реагирует на огонь. Хм, а может, он никакой не боевой, а, к примеру, пожарный? Купили завоевывающие планету инопланетяне оптовую партию по дешевке. Перепрограммировали усилиями вчерашних студентов, работающих за еду. А потом бросили в схватку, чтобы отвлечь на них внимание?

Кремень щелкнул, высек искры. Пламя весело разбежалось от них в разные стороны по пропитанному бензином волокну. И в следующую секунду мой палец сдвинул тумблер, пуская в инопланетный механизм струю горючей жидкости. Робот вспыхнул всей спиной, но все равно на изменение обстановки отреагировал недостаточно оперативно. Сначала развернулся ко мне всем корпусом и замер на пару-тройку секунд, давая своим излучателям время навестись на цель и зарядиться. А потом получил прямо по морде топором, который наконец-то запустил в него Святослав. Инструмент, ставший оружием, ударил по своей цели лезвием. И, оставив на ней хорошо видную светлую царапину, упал на землю. «Краб» замер в странном оцепенении, теперь он полыхал уже практически весь. Реакция подстегнутого адреналином тела зашкаливала. Тонкая полосочка огня прошлась по большей части серо-зеленого покрытия инопланетного механизма. Человеческие рефлексы оказались быстрее, чем сбитые с толку примитивной физической атакой механизмы «краба».

– Ложись! – Брат внезапно подсек мне ноги. И потом поймал потерявшего равновесие родича раньше, чем он самым постыдным образом плюхнулся на задницу. Или на баллон с бензином, чего делать категорически не рекомендуется. Особенно если рядом есть еще и открытый огонь. Над головой снова прошуршал зеленый разряд, первый едва ли не за полминуты схватки. Вот только если бы не Святослав, то он бы попал прямо в цель. Похоже, «краб» наконец определился с противником. Увы, но прицел огнемета сбился и подпалил какие-то грядки. Кажется, мне удалось поджарить сладкий перец, не срывая его с куста. Но обращать внимание на подобные мелочи уже не было времени. Требовалось как можно скорее добить полыхающего робота. Снова навести струю огня на цель удалось без особого труда.

Неизвестно, понравилась ли врагу горящая смесь. Никаких звуков, сигнализирующих о недовольстве, не было. Кроме того, чудной конструкт не развалился на куски и не сдетонировал. Жаль. Зато он выстрелил еще раз. И для разнообразия, не иначе, попал. Дикая боль, пронзившая все тело от волос до кончиков ногтей на ногах, заставила даже в сидячем положении упасть мордой в землю. Удар лицом обо что-то твердое и навалившаяся следом чернота на фоне этой жуткой агонии воспринимались даже с каким-то облегчением. Облечь его во внятные мысли делом являлось, пожалуй, невозможным, но общий тон вполне можно было свести к «отмучился». Где-то на периферии угасающего сознания в уши ввинтился крик Святослава.

Пришел в себя я, как ни странно, не на том свете. А также не на заброшенном участке, где упал. И даже не в лаборатории пришельцев. При условии, конечно, что они не используют в отделке своих помещений плохо обструганные стропила, которые нависали над самым носом. Слегка пахло гарью и почему-то сеном. Как это ни странно, но почти ничего не болело, лишь правое плечо странно ныло.

– Где я? – Вопрос застрял в пересохшем горле на полдороге и вырвался наружу каким-то невнятным хрипом. Сесть не получилось. Едва я попробовал пошевелиться, как правая сторона тела вспыхнула жуткой болью. Ощущения такие, будто у меня вместо кожи остался один большой и едва подживший ожог, по которому с размаху прошлись грубой тканью. Сквозь рефлекторно сомкнувшиеся зубы вырвался достаточно громкий стон. В ответ на него появился давешний верхотурный сиделец. Хм… И не такой уж он и жирный, видали колобков и потолще. Просто снизу был виден в неудачном ракурсе. Килограммов сто, может, сто десять – сто пятнадцать, но не более. При росте под метр девяносто вполне приемлемая комплекция. В общем, фигура не спортивная и упитанная. Нестрижен и небрит, причем давно. И если наличие щетины объясняется началом апокалипсиса в совсем недавнем прошлом, то почему его волосы больше подходят под определение «грива», понять не могу. Голубые глаза смотрят как-то странно, но умно. Их обладатель вряд ли достиг тридцати лет, в общем, он довольно молод.

– Очнулся! – Голос Святослава раздался откуда-то сзади. А следом появился и он сам, перемотанный бинтами, будто мумия. В руках дражайший родич держал стеклянную кружку с нарисованным на ней ярко-алым листиком какого-то растения. Жидкость в ней была прозрачной и, судя по всему, предназначалась именно для меня. Водка? Спирт? Ох, не хотелось бы сегодня нажираться, пусть даже в целях снятия стресса. Я вообще это дело не люблю. А в обстановке, когда в людей стреляет непонятно кто, пить алкоголь вообще, по моему мнению, является изощренной формой самоубийства.

– Глотай давай. – Край посудины достаточно неприятно ткнулся в губы. Да уж, кузен совершенно точно с раненым родственником церемониться не собирается. Впрочем, судя по общему состоянию организма, он и сам легким испугом не отделался. Его ведь тоже должно было зацепить разрядом, пусть и в несколько меньшей степени. К некоторому удивлению, в кружке оказалась вода. Самая обычная, возможно, даже не кипяченая.

– Игорь, – представился мужчина, подождав, пока я напьюсь.

– Стас. – Смоченное горло заработало куда лучше, чем раньше. – Хотя, думаю, Святослав уже говорил. Где этот?

– Лежит, – мгновенно понял, о ком я спрашиваю, мой собеседник. – И больше шевелить клешнями или бегать не будет.

– Сгорел? – Мне очень хотелось узнать последствия своей атаки. Помогла она, или, как и в первый раз, пришли какие-то добрые дяди и развинтили агрессивного агрессора на винтики пулеметной очередью?

– Нет, – покачал головой Игорь. – Подстрелил вас, сделал еще пару выстрелов куда-то в воздух, один раз даже по дому, промахнулся и замер. Как будто отрубился. Я в него через окно горшком с геранью кинул, вроде не шевелится. Рискнул выйти, вытащил из дома «Дружбу» и быстренько его располовинил.

Компьютерные игры, в которых на монстра учат бросаться с этим цепным средством распиливания деревьев, – зло! А если бы его током дернуло? Даже земные боеприпасы на попытку их распилить реагируют обычно взрывом. Если бы он погиб, кто перенес бы тогда нас с кузеном под крышу и дал напиться? Впрочем, во всем есть свои плюсы. Я жив, раз. Испытания огнемета можно признать успешными, два. Он не только не загорелся сам, но и вывел, пусть и не сразу, из строя противников. Препарировать инопланетный механизм типа «краб» можно без особой опаски, три. Раз не убило того, кто резал конструкцию бензопилой, то от скальпеля и подавно такие агрегаты не детонируют. Впрочем, надо узнать, из чего у его цепной подруги ручка, и сделать себе на инструменты такую же. На всякий пожарный.

– А со мной что? – спросил я у Святослава. – Долго я в отключке лежал? И, кстати, сам-то как?

Игорь взял опустевшую кружку и скрылся где-то в невидимой части помещения. Там немедленно сначала задребезжало, а потом забулькало. Видимо, тоже решил напиться. Самая обычная вода – хорошее средство от атмосферной жары. И даже в некоторой степени от нервов. Например, если принять ее в количестве пяти-шести литров, то на некоторое время можно позабыть практически обо всем на свете, полностью сосредоточившись на проблемах вздумавшего бунтовать организма.

– Часа три, – пожал плечами братец. – Знаешь, среди нас, к сожалению, врачей нету. Но у тебя вся левая половина лица красная. И руки тоже. Похоже, ожог какой-то, но от этого вроде не умирают. Со мной все то же самое, но в пару раз слабее. Ты хорошо щитом поработал.

– Если повреждено слишком много, еще как умирают, – не согласился я, заставив заткнуться подсознание, упорно пытающееся вопить: «Радиация!» А затем, сделав усилие, поднес к глазам пострадавшую кисть. Хм… Действительно, цвет, как у вареного рака. И впечатления похожи на те, какие бывают, если облиться кипятком.

– Скоро пузыри появятся, – заметил Святослав, почесывая свою щеку, практически полностью скрывшуюся под бинтами. Только сейчас заметил, что я тоже перемотан ими от пояса и выше. И еще, похоже, намазан какой-то вонючей мазью. Да уж, ничто так не притупляет внимание, как в вас прямое попадание! – Но если никаких неприятных добавок в этих зеленых молниях нет, то они не особо опасны. Механизм действия инопланетного оружия, конечно же, интересен. Однако сдается мне, это что-то вроде тех излучателей СВЧ, что стоят в обычных микроволновках.

– Конечно, возможно, ты ошибаешься, и это генератор не пойми чего, до которого нашим земным ученым еще тысячи лет научной работы в еще не открытых областях физики. Хотя вероятность подобного не велика, – согласился с ним я, немного подумав. – Крабообразные роботы не показались мне детищами сверхвысоких технологий. Микросхемы странного вида, но вполне узнаваемы. Легкое и не слишком эффективное оружие. Примитивный компьютер, способный с большим трудом распознавать цели и палить по ним… Мы тоже можем построить такое. Другое дело, что не в таких количествах. Единственное исключение – это мягкое покрытие. Теперь, когда вижу свою обожженную руку, ставшую в новом цвете похожей на запчасть от какого-то инопланетянина, я, кажется, понимаю, что это такое. Мускулы.

– Синтетическая, а может, и органическая, искусственно наращенная на остов устройства мускульная ткань? – поднял одну бровь Святослав. – А знаешь, это возможно. Я следил за новостями использования технологий в спорте. Так вот, в какой-то статье сообщалось, что КПД мускулов выше имеющихся в нашем распоряжении механизмов настолько же, насколько мотор болида «Формулы-1» превосходит двигатель первых паровозов. Вот это действительно ценная технология, которая, увы, отсутствует в перечне знаний земных ученых.

– Кажется, этими машинами их неведомые хозяева и не особо дорожат, раз пускают в такие бессмысленные и бездумные атаки, – присоединился к нашей беседе Игорь. – Наверное, себестоимость копеечна или же освобождают трюмы звездолетов для захваченной добычи? Как считаете?

Мы с кузеном дружно промолчали. Нет ответов. Пока нет. Хотя когда-нибудь они точно появятся.

Пару последующих дней мы со Святославом отлеживались на чердаке дома Игоря. А вставали с постелей лишь по самым неотложным делам. Ожоги заживали пусть медленно, но верно. Конечно, можно было перебраться и к себе. Ходить, особенно если не натягивать поверх обожженного тела одежду, наше состояние вполне позволяло. Но если появилась одна банда, обирающая прячущихся в дачном поселке людей, то где гарантия, что на следующее утро не проснешься в руках другой? Хозяин жилища первым пришел к такому выводу. Пожалуй, даже в то время, пока его спасители еще лежали без сознания после близкого знакомства с разрядом непонятной энергии. И, как только я более-менее начал нормально соображать, предложил нам скооперироваться по мере сил. Отказываться мы не стали. Одним и в самом деле плохо.

Игорь, порядком испугавшийся во время нападения, пытался пройти по остальным участкам и поднять людей на самозащиту. Увы, в пяти или шести местах он был послан подальше. Еще примерно десяток жителей дач, не сбежавших куда глаза глядят, составляли глубокие старики. Они и до недалекой автобусной остановки, к которой давно перестали подъезжать маршрутки, с трудом доходили. Куда им драться или ходить в патруль? Еще примерно два десятка обитателей садоводческого товарищества оказались мужчинами и женщинами, что называется, ни рыба ни мясо.

Они были готовы поддержать полезное начинание. Но только на словах, а не делом или ресурсами. Оружия ни у кого не было. Желания его применять тоже. Даже на простой дозор, который ежедневно обходил бы всех, чтобы проверить, живы ли они, не набралось желающих. Ну, кроме меня, Святослава и все того же Игоря. Дружно плюнув, мы решили не налагать на себя эту тяжкую обязанность и не становиться самовыдвиженцами. Вместо этого принялись собирать из нашедшегося по заброшенным участкам старья еще одно подобие импровизированного комплекта химзащиты и оружия. Для нашего нового компаньона. И, возможно, следующий мы сделаем для пленницы. Надежда на то, что ее все-таки удастся приспособить хоть куда-нибудь, была. Слабая.

– Отвали, урод, хватит меня лапать! Сама разденусь! – таковы были ее первые слова, которые я услышал со своего места. Причем куда раньше, чем увидел саму девушку. Игорь явно пытался затащить не вовремя потерявшую сознание бандитку на все тот же чердак. Она же в ответ сопротивлялась изо всех сил, осыпала его бранью и предложениями недвусмысленного характера.

– Помочь? – предложил Святослав, с интересом наблюдая за бесплатным представлением.

– Ну, так и знала, что без групповушки не обойдется, – прокомментировала девушка, едва голова ее оказалась выше уровня пола находящейся под крышей комнатушки. Самой ее примечательной частью являлись волосы, немытые и сбившиеся кое-где в принципиально не распутываемые без помощи ножниц колтуны. – Надеюсь, вы хоть не извращенцы?

– Да шагай ты уже, героиня постельного фронта! – Судя по голосу Игоря, он явно жалел, что я не потратил вовремя немного зажигательной смеси на дезинфекцию этого тела. – И успокойся уже. Никто тебя тут обесчещивать не будет. Стас сейчас банально не в состоянии. Святослав тоже излишком здоровья похвастаться не может. А мне просто противно.

В подтверждение его слов нос четко уловил запах, больше приличествующий старому бомжу, а не молодой девушке. Нет, ну вот как можно себя до такого доводить?

– Ты б ее вымыл, что ли, прежде чем в дом тащить, – поморщился я, брезгливо скривившись и начиная дышать ртом. Смрад не то чтобы резал глаза, но являлся более чем ощутимым.

– Три ведра воды потратил, – хмыкнул владелец жилья. – Больше нагретой солнцем просто не было. А в холодную, только из колодца, эта сексуальная террористка лезть отказывалась категорически. И, кстати, ее Олей зовут. А ты, мелкая, свою кличку называть даже и не пробуй! Все равно мы ее запоминать не будем. Равно как и отзываться на разнообразные дурацкие прозвища. Разве что подзатыльников за них навешаем. И никак иначе.

– Так чего же тогда так внимательно пялился на то, как я моюсь? – не преминула наябедничать бандитка. – Милиции на вас нету, педофилы…

– Так, девочка, хватит тут скандалить! – оборвал ее Святослав, а потом осекся: – Постой… Ты чего, несовершеннолетняя еще, что ли?

– Угу! – довольно оскалилась налетчица, по закону еще не имеющая прав полноценной личности. – Семнадцать мне. И если разложите, вас полицаи заметут!

Секунд десять я пытался понять, что она имеет в виду. А потом согласился с мнением Игоря. Действительно, вот уж примадонна погорелого вокзала нашлась. Я с ней рядом и раненым-то, без сознания, лежать бы не стал. Вдруг какая блоха переползет или лишай стремительно перекинется? А уж на более близкое общение с подобной особой вообще стоит идти лишь при остром желании быть госпитализированным в кожно-венерологический диспансер с набором крайне экзотической фауны и флоры. Причем среди нее может оказаться и та, после которой лечиться уже поздно. Широко известный СПИД, например.

– В общем, так, юное дарование бандитского толка. – Игорю тоже, судя по всему, ее манера общаться уже встала поперек горла. – Или ты начинаешь разговаривать нормально…

– Или? – зло прищурилась девушка. Сдаваться она явно не собиралась. И вообще ужасно напоминала грязную помоечную кошку, сгорбившую спину и распушившую хвост.

– Выгоню наружу! К роботам! – зло посулил хозяин жилища. – Босую. Будешь их своими костлявыми прелестями соблазнять. Не знаю, правда, где ближайший из них обретается. Но вот ноги без обуви ты точно в кровь собьешь или осколками стекла порежешь через десять минут ходьбы по нашим дачам. И тогда гарантированно не убежишь ни от этих инопланетных жестянок, ни от каких-нибудь подонков. Вроде твоей шайки.

– Мы не шайка, мы банда! – обиженно возразила пленница. – Змеи дорог!

Только сейчас я понял, что, в сущности, она еще ребенок. Да, физически развитый. Возможно, с постельным опытом и десятком-другим нарушений законодательства. Но все-таки маленький, глупый и не сумевший вовремя повзрослеть ребенок.

– Э-эх… – тяжко вздохнул Святослав, видимо тоже подумавший о чем-то подобном. – И куда нам теперь девать эту… этого ужика? Может, выпорем для профилактики дури в голове и отпустим?

– Боюсь, уже поздно, – с той же интонацией ответил родственнику я. – Была бы она лет на пять поменьше, авось, и вышло бы чего. Тем более по соседству старики живут, которым такую непутевую деваху на воспитание пристроить можно.

– Вот еще, буду я всяких старых козлов слушаться, – фыркнула Оля и вдруг пристально уставилась куда-то в сторону. Голос ее моментально приобрел жалобные интонации: – Колба-аска-а… Дайте кусочек, а? Я за него…

– Жуй, только молча! – Игорь, не дожидаясь ее предложений, наверняка неприличных, поспешил поделиться с бандиткой сырокопченым продуктом. Начатая палка его, как оказалось, лежала почти рядом с моей головой. Может, и зря он так поступил. Помнится, была такая поговорка: «Сытое брюхо к ученью глухо». И если сделать из нее вывод, то чувство голода сильно способствует постижению новых знаний. А пойманной налетчице они бы явно не помешали. На человека-то ведь похожа с трудом!

Остаток вечера провели, делясь своими историями. Мы со Святославом рассказывали про рыбалку, когда всех пескарей распугало упавшим вертолетом. И про ее последствия для нас. Особо выделили близко виденный летающий авианосец и стройку, затеянную пришельцами в центре города. Все согласились с тем, что это плохо. Игорь же поведал о себе. Оказалось, он является достаточно неплохим столяром, имеющим собственную мастерскую по производству мебели. На даче, где мы сейчас находимся, он отдыхал в назначенный выходным день. Сбежал от, в общем-то, любимой, но временами очень надоедливой супруги к природе, грядкам и загару.

– Интересно, что с моей Светланой? – сокрушался он. – Жива ли? Пришельцы город этими куполами накрыли. А что под ними творится – черт его знает.

– И не говори, – вторил ему Святослав. – Я тоже хотел остаться в городе поначалу, наплевав на пришельцев. Но как этого обалдуя гуманитарного одного бросить? Пропадет же! А с ним там точно оставаться не стоит. Дыхалки никакой, ноги не тренированные, даже от черепахи, и то не сбежит! Когда с инопланетянами встретились, вообще чудом ушли!

– Вроде бы военные по радио утверждали, что люди из-под куполов при помощи семафорной азбуки сообщают, что все более-менее в порядке, – ответил я ему, привычно пропустив мимо ушей критику в свой адрес. Учитывая, какую потерю понес кузен, стерпеть следовало и не такое. Просто чтобы не дать ему повода впасть в депрессию или разругаться с единственным родственником в пределах досягаемости. – Конечно, они могут врать. Но зачем им это? А вообще ты не находишь, что как-то странно протекает вторжение на Землю?

– А что тебе не нравится? – хмыкнул Игорь, почесывая давно не бритый подбородок. – Ракеты не летают, самолеты тоже, танки, и те не ездят. Мы разбиты. Ты вот говорил, военных видел, а мне так не повезло. Хотя к городу еще в первый день сунулся, ближе к ночи. Видно, слишком поздно спохватился. Купол, про который все талдычат, уже успел появиться. Весь бампер об него разбил, вовремя не заметил. Людей или инопланетян с оружием там не видел никого. А вот роботов туда-сюда шляются целые толпы. Так-то они за барьером кучкуются. Но если кто близко подойдет, наружу выходят тут же. Выжил чудом, по машине первым выстрелом «крабы» промазали. А потом они отстали, но подлетавшая к машине «стрекоза» с километр за мною гналась.

– Как же ты удрал? – удивился Святослав. – Я видел, как они носятся… Если не в городе, где можно между зданий петлять, то отрываться от них гиблое дело!

Мне вспомнилась почти такая же погоня инопланетного летательного аппарата за почти обнаженной мотоциклисткой. Интересно, догнали ее или нет? И если да, то что с ней сделали в итоге?

– Повезло, догадался вовремя к стоящему у обочины гипермаркету подкатить, – вздохнул Игорь. – Автомобиль бросил, а сам внутрь забежал. Там «стрекоза» меня ловить не стала, только транспорт с собой утащила со стоянки. И рядом ошивавшихся «крабов», видно, навела. Стоило обратно из-за двери показаться, как почти тут же едва не поджарили. Я под каким-то киоском уже чуть ли не в землю готов был закопаться. Эти гады меня окружили и почти прикончили, когда мимо еще один автомобиль проехал. Пока они его долбили и за разлетевшимися в стороны колесами гонялись, отполз потихонечку подальше. Роботы то место, где я раньше был, обыскали быстренько. Не найдя ничего, к городу потянулись. Вот тогда-то и сообразил: эти твари паукообразные, они почти как змеи. Бросаются только на движущиеся объекты. А если цель стоит, запросто могут и не заметить, отвлекшись на что-нибудь другое. И воспринимают ее не глазами, как мы с вами, а ориентируясь на тепло!

– Может быть. – Припомнив поведение инопланетных механизмов, я не нашел фактов, противоречивших данной теории. А вот подтверждающие ее нашлись. – И знаешь, похоже, у них алгоритмы поведения для боя не очень сильно приспособлены. Или их писал настолько криворукий программист, что ему диплом бы даже в самом заштатном университете продали бы только фальшивый. Да и сами они… Стреляют плохо, ведут себя странно, дачниками с подсобным инвентарем убиваются на «раз-два-три»!

– Ну ты сказал, – хохотнул Святослав. – Мне после этих слов почему-то сразу представились дремучие небритые мужики, которые на инопланетных гуманоидов ходят, как на зайцев. С лопатами.

Мы немного посмеялись. Втроем. Оля к нам не присоединилась. Она, дорвавшись до колбасы, которой было решено пожертвовать ввиду скорого истечения продуктом срока годности, умяла в одиночку практически весь ее запас. И теперь спала, привалившись к стенке. Будить ее, чтобы к чему-нибудь привязать, не стали. Просто спустились с чердака в дом, а дверцу наверх подперли. Окон там нет, так что пленница не выберется.

Наутро Игорь погнал ее на сбор продуктов. Она громко ругалась, но уже не пыталась драться или закатывать истерику. Вишня, разросшаяся на брошенных участках, оставалась вполне пригодна для употребления в пищу. И ее надо было собрать, чтобы создать хоть какие-то запасы. Правда, что с ней делать потом, пока непонятно. Сахара-то для приготовления варенья нет. Да и банок тоже. Ладно, в крайнем случае обменяем несколько ведер ягод у соседей на что-нибудь полезное. Или до ближайшего населенного пункта доберемся, там уж точно продать удастся.

На третий день после стычки Святослав уже полностью поправился. Ну, если не считать струпьев на лице. А я мог ходить, не вспоминая родословную всех шастающих ныне по просторам Земли роботов и их создателей. Посчитав, что оба пришли в более-менее работоспособное состояние, мы решили продолжить начатое однажды дело. Всерьез заняться препарированием попавшего в наши руки инопланетного механизма. Для начала, чертыхаясь, перетащили его останки из ближайшего оврага. Туда их хозяин дома выкинул парой дней раньше, избавляя приусадебный участок от мусора. Ну а потом, немного повозившись, разложили на столе все, что сумели собрать после близкого знакомства машины-убийцы с отечественной бензопилой. Понимания, как эти груды деталей функционировали и как извлечь из них хоть какую-то пользу, ни капли не добавилось.

– Ну что ж, изучим поподробнее, что скрывает от взглядов эта мягкая оболочка, так похожая на обычную плоть! – торжественно провозгласил вооруженный здоровенным кухонным ножом Святослав. Кузен, как никогда, походил на безумного ученого из фантастических фильмов. – Авось, когда увидим механизмы без обертки, станет понятнее принцип их работы.

– Или хотя бы найдутся уязвимые места, ударами по которым их легче сломать, – пробурчал я, подтаскивая поближе ящик с инструментами, щедро предложенными отправившимся на сбор продовольствия Игорем. – Тоже по нынешним временам немаловажное умение. Отложи в сторону свою хлеборезку, на тебе топор и стамеску. Будем отделять «мясо» от механического скелета. Кхм. Если тут он, конечно, есть.

К сожалению, исследование чуда враждебной техники – тяжелое, но, должен признать, весьма увлекательное занятие – было прервано примерно на середине процесса.

– Стоять, руки за голову! – Ворвавшиеся в дом вооруженные солдаты явно не шутили. Автоматы в их руках на бутафорские походили мало. Не дожидаясь, пока я выполню вторую часть их требований, поскольку и так работал выпрямившись в полный рост, они подскочили ко мне. Как-то ловко уронили на пол, проворно защелкнули на стянутых где-то в области копчика запястьях наручники. Со Святославом проделали аналогичную процедуру, но в более жестком варианте. Тренированный атлет, судя по звукам, успел кого-то от души приложить. А потом и получил, в свою очередь, по морде. Причем принял ударов в куда большем количестве, чем мог успеть нанести. Все это нападающие проделали быстрее, чем в мозгу пронеслась мысль: «Что, е-мое, происходит?!» Хорошо хоть головой крутить не запрещали, оставив возможность видеть окружающее, пусть и в несколько непривычном ракурсе.

– Добрый день, предъявите ваши доку… э-э-э… – запнулся на последней фразе вошедший следом за ними в дачный домик типичный регулировщик дорожного движения. Ну или по крайней мере кто-то, облаченный в знакомую всем и каждому форму. Даже не знаю, что его остановило от наезженной колеи проверки бумажек с печатями, подписями и фотографиями. Мой внешний вид, который из-за ожогов сейчас наводил на мысли о пережившем третью мировую войну мутанте? Разложенный на самом видном месте «крабик»? Наличие в комнате нескольких человек с автоматами? А может, все же отсутствие внутри комнаты непременного атрибута подобных процедур, автомобиля? – Хотя, пожалуй, не надо.

Обладатель волшебной палочки, изымающей у превышающих скорость водителей деньги, судорожно соображал, что же ему делать дальше. Тем временем один из ворвавшихся в помещение автоматчиков поскользнулся на руке сдавленно ругающегося Святослава. Пытался удержать равновесие, схватившись за стол, и тот, в связи с общей колченогостью, заходил ходуном. Подпрыгнули на прикрытых старыми тряпками досках детали полураспотрошенного робота. В результате чего грубо отрубленная клешня, на краю которой имелось маленькое дуло, уставилась практически в лоб замершему в неустойчивой позе солдату. Что-то загудело и задребезжало, сначала слабо, а потом постепенно все набирая и набирая обороты. Все замерли, словно статуи. Я хотел зажмуриться, но не получилось. Глаза упорно лезли на лоб в ожидании выстрела из покоящегося на столе излучателя.

– Чего там? – В спину замершему и, похоже, даже забывшему, как дышать, изваянию полицейского ткнулся еще один обладатель пятнистой формы с погонами. Автомат он держал полуопущенным, но был способен моментально поднять его вверх и залить помещение свинцовой смертью. А руками вытряхивал из какого-то чехла, полного ключей и монеток, дико вибрирующий мобильный телефон. Именно он, похоже, являлся источником звуков, едва не приведших к нескольким инфарктам. – Дорогая, я на работе, перезвоню!.. Так, что у нас тут? А, старые знакомые. Доперли все-таки на своем двухколесном друге, как я погляжу, эту дуру с поля.

А мы разве раньше встречались? Хотя…

– Не узнал без лыжной шапочки, – сознался я, опознав наконец голос командира отряда. Именно он спас нас с кузеном от первого увиденного в жизни робота-«краба». – Руку подать не могу по объективным причинам.

Святослав промолчал. Интересно, его там вообще не вырубили?

– Да я сам себя без нее в зеркале не всегда узнаю, – пожал плечами военный, так и не представившись. – С огнеметом ты баловался?

Юморист, однако. Впрочем, к нынешней жизни без смеха подходить, пожалуй, не рекомендуется. А то от страха и помереть можно.

– Я. И этот робот не тот, которого вы подстрелили, а личный трофей. – Что вообще-то распилил его Игорь, им знать не обязательно.

– Так документы вам нужны? Если да, у меня с собой есть, – подал голос Славик.

Солдаты немедленно провели обыск и нашли у кузена корочки, по которым он проходил на какие-то спортивные объекты. И тут же протянули их полицейскому. У меня документов не было, но с двоюродным братцем мы изрядно похожи. Можно сказать, одно лицо. Будем надеяться, этого хватит для предварительной идентификации.

– Очень хорошо, – отозвался труженик дорожно-патрульной службы, пробегая по предоставленному куску картона глазами. – Порядок прежде всего. Так… Краежогов Святослав Сергеевич, что тут дальше, уж больно текст мелкий… А, ладно, это не важно. Главное, номер есть, и, значит, по базе пробить можно.

– Отлично! – обрадовался неизвестно чему военный, бывший тут, судя по всему, главным, и куда-то вышел.

– Ну, граждане, нам тут как бы сигнал поступил, – начал сбивчиво говорить полицейский, обращаясь, по всей видимости, ко мне и кузену. – То есть не совсем… то есть… М-да… В общем, разбираться пришли. По поводу трупа.

Нехорошее начало. Очень нехорошее. Но деваться от системы правосудия, боюсь, некуда. Даже будь я без наручников, с голыми руками против автомата ничего не сделать. Да еще и у полицейского вон кобура на поясе расстегнутая и явно не пустая. Ох, обидно будет провести апокалипсис, сидя в тюрьме за убийство бандита.

– Так, ну это что такое?! – оборвал его еще один человек, появившийся в дачном домике. Был он одет в обычный видавший виды пиджак. Наверное, потому и выглядел наиболее вменяемым. Да и черты его лица не подошли бы классическому образу вояки. Относительно длинные темные волосы, зачесанные назад в явной попытке прикрыть лысину. Очки в роговой оправе. Неглубокие морщины. Крайне живые черные глаза, в которых, казалось, плескалось неуемное любопытство. – Какого черта вы наделали?

– Обезвредили задержанных, все согласно протоколу, – пожал плечами полицейский.

– Да ну? – вошедший хмыкнул так, что сразу стало ясно: кто-то тут дал маху. – Задержанного? А за что задержанного?

– За убийство, – с готовностью отозвался хранитель правопорядка и гарант соблюдения скорости на дорогах, попутно являющийся банкоматом, работающим только на прием купюр.

– Угу, – еще больше обрадовался одетый в пиджак человек. – А что вы сами сделали с той шайкой, когда на поджоге дома поймали?

– Расстреляли, – с готовностью ответил его собеседник. И я мог поклясться, что он не шутил.

А может быть, в тюрьму и не попаду. В горле как-то ощутимо пересохло, а зубы в крепко закрытом рту почему-то сами собой начали соударяться.

– И какие из этого следуют выводы? – продолжил диалог обладатель очков.

Полицейский задумался. Потом снял фуражку и почесал затылок. Механическая стимуляция мозговой деятельности, видимо, успеха не принесла. Головной убор вернулся на место, а сразу вслед за этим последовал вопрос:

– Какие выводы?

Человек в гражданском лишь глубоко вздохнул и, пройдя наконец в глубь дачного домика, принялся изучать останки робота.

– Развяжите его, – бросил он солдатам. И, выйдя из поля моего зрения, чем-то там загремел.

Военные переглянулись.

– Которого? – уточнил один из них.

– А их тут двое? – удивился тип в пиджаке. – А где второй? Так, вижу, не заметил поначалу, вы парня своим дружным строем загородили. Обоих и развязывайте.

Странно, но его приказания выполнять никто не спешил.

– Интересное решение, – раздалось из угла, где валялся мой самодельный костюмчик химической защиты. – Надежность, конечно, ни к черту. Замкнутый цикл не предусмотрен в принципе. От бета- и гамма-частиц защита, естественно, отсутствует. Но дешево и сердито настолько, что можно подобным снабдить… Так, почему они еще на полу? Кто тут, в конце концов, главный?!

– Лейтенант Коновалов, – подумав, на этот раз успешно, сообщил полицейский. – А что, задержанные зачем-то нужны? А то мы их в комендатуру и под трибунал…

Ну все, кажется, пора оглашать завещание: завещаю вам всем сдохнуть, раз вместо того, чтобы с пришельцами бороться, на нормальных людей бросаетесь. Все еще надеюсь, что пронесет, поэтому пока мысленно огласил. И чего я, дурак, дверь ловушкой не перекрыл? Да хоть примитивной, вроде прикрытой половичком неглубокой ямы с заостренным колом на дне. Втроем с Игорем и Святославом мы бы ее за пару часов вырыли. Ведь хотел же… Конечно, потом вояки наверняка бы весь дом изрешетили вместе со мной. Но хоть умер бы в бою, а не у расстрельной стенки.

– Зови, – тяжко вздохнул обладатель очков. – Вводную, я вижу, тут все проспали. А потому, если я во второй раз скажу, что их надо развязать, а вам извиниться, все равно не поверите. И кстати, какой, скажите на милость, трибунал?! Мы сюда зачем приперлись?!

– Проверить сигнал насчет трупа и неизвестного объекта – предположительно человека с огнеметом или нового типа противника, – с готовностью ответил полицейский. – Местные жители наличие первого подтвердили. Задержанный во всем сознался, и надо доставить его в…

Когда я успел показания дать?! Причем признательные?!

– Какого… задержанного?! – не выдержал наконец обладатель очков и перешел на нецензурную лексику. Очевидно, в надежде на то, что ее лучше поймут. – Мне … одному, что ли … известно о том, что все меры самозащиты населения признаны абсолютно легальными решением штаба армии еще в первый день войны?! Веточкин, так тебя, кажется? Ну ты совсем зарапортовался уже!

– Оружие применялось! Самопальное! Без лицензии! – попытался донести до обладателя очков свою точку зрения полицейский. – А это преступление! Тяжкое!

Мне что, надо было на мародеров и робота с голыми руками кидаться? Если наши власти будут следовать такой логике, а я после встречи с трибуналом выживу, то уйду, на фиг, в партизаны. И буду самозабвенно охотиться на подобные этому обладателю полосатой дубинки кадры! Погибнет человечество или нет, но такие пародии на людей из него убрать однозначно надо. Никакой от них пользы, только вред.

– Что случилось? – В домик вошел уже знакомый по погонам и голосу военный, немного похожий на вампира из-за окрашенных темно-красной жидкостью губ. Шапочки на нем не было. А потому лицо, исказившееся в гримасе раздражения, ясно сигнализировало: «Начальство не в духе». И его явно оторвали от дегустации каких-то ягод. Кажется, наши запасы вишни несколько подсократились. Интересно, а с Игорем и Ольгой что? Надеюсь, девчонка не ляпнет про то, что тоже в банде была. Хоть и дура, но ее в хороший детский дом надо на перевоспитание, а не под трибунал.

– Да вот ваши бравые ребята наших самоделкиных уже избить успели и теперь лоб им хотят зеленкой намазать. Причем лишь на основании того, что они разрешительной бумажкой на свой агрегат не обзавелись! – наябедничал офицеру человек в гражданском. Меня никто не бил, в общем-то, но заступаться за солдат я не стал. Со Святославом ведь куда как круче обошлись. Я своего кузена знаю, раз не возмущается активно, то почти без сознания лежит. Да и потом – валяться на полу под дулом автоматов не большое удовольствие. И если солдатикам ни за что прилетит, меня это только порадует.

– Разберемся, – кивнул офицер. – Веточкин, какого хрена? Приказано же было найти и вежливо склонить к сотрудничеству. Веж-ли-во! А не устраивать мордобой с дефицитными кадрами!

– Да не трогал их никто, товарищ прапорщик! – принялся оправдываться полицейский. – Просто… обезвредили. И раз не надо под трибунал, значит, не надо, что, я не понимаю, что ли…

– Свободен! – тяжело вздохнул военный. – Иди лучше эвакуацию местных проконтролируй. Раз уж местным участковым до прошлого года работал.

– Да не знаю я почти никого, – принялся возражать ему служитель закона, но был прерван еще одним «Иди!». Только на этот раз куда более громким. Подействовало. Полицейский вместе с солдатами, которые моментально сняли с меня наручники, быстренько испарился.

– Садись, – придвинул ко мне стул обладатель пиджака и очков, покосившись на разложенные на столе останки робота. И сам, в свою очередь, плюхнулся на старенький, видавший виды диван. Рядом с ним офицер пристраивал Святослава и водил под его носом маленьким пузатым флакончиком с надписью «Нашатырь». Странно, вроде бы сразу по окончании экзекуции кузен был в сознании, или он уже после нее отрубился? – Ты уж прости этих дуболомов, что так вышло. Иван Семенович тебе сейчас все объяснит. Кстати, я Евгений Борисович Кушевой, можно просто Евгений. Или, в экстренных ситуациях, Женя.

– Стас, – в ответ представился я. – А головой сейчас мотает, пытаясь прийти в себя, мой двоюродный брат Святослав.

С сочным звуком кулак кузена впечатался в челюсть военного. Тот, впрочем, и сам оказался не лыком шит. В следующую секунду легкоатлет опять потерял сознание, в результате аналогичного апперкота.

– Вспомнил! – как мне показалось, даже радостно воскликнул офицер. – Я его на соревнованиях видел! Он тогда еще Лукову вот точно так же двинул за его тупые шуточки!

– Так вы знакомы? – поднял одну бровь человек в очках.

– Ну, не совсем, – пожал плечами военный, не особо расстроенный только что примененным к нему рукоприкладством. Видно, Святослав еще не совсем пришел в себя и потому бил далеко не в полную силу. – Мы-то были по борьбе, а он… Не помню точно, в какой дисциплине выступал. Но не с каким-то подвидом рукопашного боя точно, тех всех поименно знаю.

– Бег, – подсказал я. – Кхм… Так что там насчет… превышения пределов необходимой самообороны? Меня этот вопрос сейчас как-то очень интересует.

– Можешь не волноваться, парень, – махнул рукой офицер. – Про то, что сейчас было, забудь. Я не обидчивый, да и двинул он мне знатно. На такой талант и обижаться неохота. А по бандитам, так, считай, и вообще отменили эту статью. Просто некоторые еще по старой памяти работают. А так нельзя. Сам мало где побывать успел, но наш командир уверен: будет хуже, чем в Афгане. А чутью тех, кто там воевал, верить можно. Но вообще вы молодцы, полезную штуку соорудили. Все бы так поступали – глядишь, и полегче стало бы.

– Угу, угу, – закивал Евгений Борисович. – Я, как мне информацию притащили, переполошился – думал, новый вид робота. Вот и выбил из генерала команду для охоты за образцом. Да и сам поехал, решил стариной тряхнуть. Хорошо, перед тем как вламываться, успели с местными поговорить. Они и рассказали, что никаких инопланетных агрессоров здесь не водится. А есть только народный умелец с огнеметом и еще один с самопалами. А то любят эти молодчики вместо стука в дверь кидать в окно гранату.

Все равно узнаю, кто заложил! Отомщу страшно. Дрожжей в их туалет насыплю. И доски в нем подпилю.

Дверь открылась, в помещение заглянули Игорь с Ольгой. Последняя ойкнула и тут же исчезла. А хозяин домика, несмело потоптавшись, прошмыгнул наверх.

– Побыстрее! – крикнул ему офицер. – Не задерживайте эвакуацию! Кстати, ты по специальности кто? Технарь небось?

– Переводчик с английского, – обеспокоился я. – Вроде бы не самый плохой. А в чем дело? Нас куда-то выселяют?

– Угу, – кивнул Евгений Борисович. – Из окрестностей отгороженных полем городов спасают всех, кого могут. В связи с резким увеличением в этой местности активности агрессора. Да из куполов приходит информация, что там нечто вроде лагерей смерти строят. Не сегодня завтра роботы, которые наконец-то начали координировать свою деятельность, окружат поселок. И зачистят его, как они уже сделали с несколькими населенными пунктами, вплотную примыкающими к границам барьера. Но не бойся, без нас не уедут. Скажи лучше, сможешь ко мне пойти помощником? Талантливый самоучка без подходящего образования, конечно, немного не то, что хотелось бы, но, раз лучшего нет…

– А мне такой боец в отделении не помешает, – кивнул на Святослава лейтенант. – Правда, тут дождаться надо, пока он в себя придет, и лишь потом согласие спрашивать. Но, думаю, ему не стоит отказываться. На довольствие поставим, форму выдадим, парочке приемчиков подучим…

– Что? – опешил я. – Между прочим, сделать те костюмчики, почти герметичные, как раз Славик и предложил. Но вот огнемет – это уж моя идея. И исполнение тоже.

– Значит, оба ко мне! – поспешно заявил Евгений Борисович. – И не спорьте! Дуболомов в любом селе набрать можно! А нам на базу помощников разного рода, умеющих извилинами шевелить, целый штат нужен!

– Почти все, кто умеет работать сразу и мозгами, и руками, оказались заперты в городах, – пояснил военный, с ясно видимым расстройством цыкнув зубом. – А без них оборонное производство на уцелевших заводах не наладить. И не разобраться, что это за хренотень происходит. Все, кто остался, нужны как воздух. За ретивость своих архаровцев, конечно, извиняюсь. Но раз ценными и нужными навыками, по мнению лучшего из имеющихся специалистов, обладаете, то считайте себя мобилизованными. Официальных прав у меня на такое дело, сам понимаешь, нет. Так что по закону имеете право послать нас на хутор бабочек ловить.

– Голова… – простонал братец, прервав патетическую речь и на пару минут собрав на себе всеобщее внимание. Его полностью привели в чувство все тем же нашатырем, небрежно извинились за излишне резкое поведение при входе в дом и выдали предложение, от которого сложно отказаться.

– За то, что мародера поджарили, можете не волноваться, бумажку о том, что все было по закону, если хотите, хоть сейчас напишу, – вновь завел свою шарманку армеец. – Но вы нужны Родине. Действительно нужны. Причем Родине в самом широком смысле слова. Если хотите, можете считать, что поступаете на службу всему человечеству. Все равно Москву вместе с Верховным главнокомандующим и его замами разбомбили. Ну, решайтесь, идете вы своей дорогой или как?

– У? – вопросительно глянул на меня Святослав, после двукратного нокаута, видимо, испытывающий трудности то ли с мыслительной деятельностью, то ли с членораздельной речью. А возможно, и с обоими этими вещами, вместе взятыми.

– Угу, – кивнул ему я и перевел для остальных: – Если можно, мы лучше с вами.

В конце-то концов, лишь дурак согласится спорить с вооруженным человеком, у которого выдалось не самое лучшее время. Да и потом, солдатам дают обмундирование и даже кормят. Документы они запросто восстановят или вообще новые выдадут. А это, по нынешним временам, уже почти удачно сделанная карьера. Да еще предлагают вроде бы не бегать с автоматом наперевес, а заниматься какой-то научной или близкой по смыслу деятельностью. Работа не в пример легче и безопасней, чем проходить ускоренный курс молодого бойца и идти пугать инопланетных ежей собственной… гхм… тыловой частью. К тому же – насколько хватит провизии с развалом транспортной инфраструктуры? На неделю? Месяц? Год? А что потом? Кошки и собаки в суп пойдут, и хорошо еще, если только они. Ну, при условии, конечно, что люди как вид вообще не исчезнут в ближайшее время с лица Земли.

– Ну и отлично! – возрадовалась персона в гражданском, вскакивая с дивана. – Тогда собирайтесь! Робота, кстати, есть куда положить? У нас на базе таких, правда, уже хватает. Но лишним данный образец однозначно не будет.

– Евгений Борисович, что вы там говорили про помощника? – уточнил я, припомнив, как зовут этого типа, одновременно помогая все еще находящемуся в прострации братцу утвердиться на ногах.

– Да все просто, – махнул рукой обладатель пиджака и очков и, видимо, мой новый начальник. – Сортировкой захваченных трофеев и их первичным анализом заниматься надо. А годы мои не те, чтобы по ухабам в броневике трястись. Вот вы это делать и будете!

Глава 3

Глава 3

– Это что, шутка?! – только и сказал сидящий на ряд впереди Святослав, увидев в окне место нашей новой дислокации. К нему вело даже не асфальтовое шоссе, а всего лишь наезженная грунтовая дорога. Я не видел глаза кузена, но готов поставить тысячу рублей против одной копейки, сейчас они уверенно лезли ему на лоб.

– Да не волнуйтесь, там уже лет двадцать нет никого. Даже запах давно выветрился, – хмыкнул Евгений Борисович, который трясся вместе со мной на самом заднем сиденье позаимствованного откуда-то военными большого «Икаруса». Дачников в садоводческом товариществе оказалось куда меньше предполагаемого числа, а потому свободных мест хватало.

– Но почему? – не унимался кузен. – Понятно, что там пусто. Но неужели не осталось нормальных строений? Бункеров, на худой конец…

– Да есть пока, – пожал плечами ученый. – Вот только военные постройки потихонечку уничтожаются точечными ударами с орбиты. А потому из них уже вытащили все, что можно, куда попало. Даже просто в удобное место под открытое небо. Как оказалось, это безопасней, чем прятаться в подземелье, рассчитанном на попадание атомной бомбы. Их же не приспосабливали для продолжительного обстрела из гигантского лазера. Нам еще повезло! И места много, и подвалы хорошие, способные непрямую бомбардировку выдержать. И даже водопровод есть, и почти уже работает.

Автобус скрипнул и остановился. Рядом с полуразвалившейся грудой бетонных конструкций, в которой явственно угадывалась недостроенная крупная ферма, предназначенная для содержания нескольких тысяч голов скота. По стране после всех реформ перестройки и последовавших за ними десятилетий неразберихи осталось много подобных руин. Что-то начинали строить, иногда вместе с учредителями компании, бывшей ранее колхозом, но деньги кончились на середине. Что-то просто было заброшено, обветшало и заросло бурьяном. Военные дисциплинированно потянулись на выход. Впрочем, они не делали ни малейших попыток подгонять засуетившихся беженцев, обвешанных чемоданами, сумками и какими-то тючками, как елки игрушками на Новый год. На улице кто-то громко начал созывать всех эвакуированных для составления списков на жилье. То тут, то там и вправду имелись груды разнообразных материалов и даже мусора. Крепкие парни с короткой стрижкой, облаченные почему-то не в форму, а во вполне нормальную, пусть и местами крайне пыльную и грязную, одежду, придавали последним вид крайне убогих лачуг.

– Эвакуированные тут тоже жить будут? – спросил я свое новое руководство. Последнее отнюдь не торопилось вставать, поскольку к дверям все еще надо было проталкиваться через поредевшую, но все еще сохраняющуюся толпу.

– Да, – мрачно кивнул мой начальник, – для маскировки. Скрыть масштабную деятельность от космических наблюдателей невозможно. Генерал Синицын решил замаскировать ее якобы стихийно образованным поселком. Авось что у него из этой затеи и выйдет. Лучших идей все равно нет ни у кого. В наш центр по изучению инопланетных технологий направлять толпу народа категорически запрещают инструкции, созданные на примерно подобный случай. А потому количество сотрудников будет строго ограниченным. Человек сорок-пятьдесят, ну максимум сто.

– Так были планы, рассчитанные на вторжение пришельцев? – поразился я. И встал, поскольку автобус почти опустел.

– Их пишут как научные работы, – пожал плечами Евгений Борисович, тоже поднимаясь с сиденья. – Моделируют ситуации возможные и невозможные. А потом пытаются подтвердить или опровергнуть свои гипотезы. Вот что-то и подошло. Я сам в этой кухне разбираюсь постольку-поскольку, у меня несколько иная специализация.

– Какая? – заинтересовался кузен, спрыгивая на растрескавшийся от времени, но уже чисто подметенный асфальт. – И еще вопрос: а что это за военные? Вы их знаете?

– До недавнего времени работал на одном номерном предприятии. Место это было секретным донельзя. Скажу лишь, что сталкиваться с чужими разработками, слухами о них или уворованными кусочками готовых изделий приходилось часто. Если интересно, имею докторскую степень. Но сознаюсь честно: что там, в работе на ее соискание, написано и есть ли она вообще в природе или имеется лишь галочка в документах о ее наличии, представляю слабо. Видите ли, не мог позволить себе терять время на всякую ерунду и отвлекаться от действительно важных дел. А плоды моей деятельности обнародовать можно будет лет через пятнадцать, не раньше. Что же до того, как я сюда попал…

На этом месте военный ученый замолк. Нам пришлось проворно убираться с пути тележки, груженной парой сотен килограммов земли. Похоже, имеющиеся здесь подвалы спешно расширяют. Интересно, жить будем как в общежитии или все же как в казарме?

– Ладно, думаю, большой тайны тут нет. Ездил на один полигон, он неподалеку, с коллегой пообщаться. Он одну хитрую детальку получал в нашей лаборатории, но тут-то оно все и началось, – поделился информацией о себе Евгений, провожая взглядом строителей. – Никто не ждал, что города окажутся в абсолютно глухой блокаде. А потому я, по мнению командования, являюсь одним из лучших специалистов в области научных разработок. Последнее, кстати, представлено пока одним-единственным генерал-майором, с которым приходилось по роду деятельности сталкиваться не раз. Все, кого видишь вокруг, – его подчиненные из состава расквартированной в нашей области дивизии.

– И он, не знаю уж как его зовут, вот просто так отпустил вас на выезд? – поразился я. – Неблагоразумно как-то.

– Синицын Петр Валентинович, – поделился паспортными данными самого высокого в настоящий момент начальства непосредственный руководитель. – В принципе, вроде неплохой мужик. Во всяком случае, в наступившем бардаке не растерялся и в панику не впал. Пытается что-то делать, вроде бы даже успешно.

Да, пожалуй, это говорит о высоком профессионализме военного.

Евгений Борисович провел нас с кузеном мимо внимательных часовых на вход в какую-то неприметную пристройку. Там неожиданно оказался довольно широкий наклонный пандус, идущий куда-то вниз.

– Запасной выход, – пояснил он. – Основной завалился, и его пока не починили. Но нам и этот подойдет, даже если будем крупногабаритные грузы туда-сюда таскать. Как-никак для свободного прохода коров предназначено, а среди них иногда такие махины попадаются…

Подвал напоминал скорее какой-то подземный гараж, оккупированный табором цыган, чем стойло, пусть и бывшее. Он весь бурлил непонятной жизнью. Большое и довольно-таки просторное помещение перегородили множеством тонких фанерных щитов, сделав несколько десятков комнат. Строители создали настоящий лабиринт проходов между ними. Туда-сюда сновали люди. Пару раз пришлось юркнуть в какие-то помещения, потому что встречным курсом двигались тележки. Ими злобно ругающиеся военные передвигали с места на место груды непонятных ящиков с черной маркировкой поверх светлых, но пыльных деревянных стенок.

В закуте, куда в итоге попали мы трое, оказался одинокий пожилой военный. В руках у него была блестящая банка свиной тушенки, куда он с ясно видимой торопливостью запускал ложку. А на небольшом столе имелась тарелка с нарезанным хлебом, стакан чая и даже вазочка с карамельками. Какое звание обозначают его погоны? Надо систему званий подучить. Хотя многих студентов-переводчиков и направляют на военные кафедры, в институте, где учился я, такой нет.

– Опять жрете, прапорщик Семеныч? – весело хмыкнул Евгений, усаживаясь на поставленный вертикально пустой ящик, превращенный в импровизированное подобие стула. И тут же, без спроса стянув одну из конфет, зашуршал оберткой. – А я вот тебе новобранцев привел, чтобы обмундирование получить.

А разве мы не совершенно случайно сюда свернули?

– Отвянь, – кратко и емко ответил ему обедающий человек. – Первый раз ем за последние два дня. Не мешай. И вообще, пусть с остальными получают. Там, в каптерке, Гданька на выдаче стоит. Хлеб не трогай!

– Почтительно жду, когда вы закончите. – Мой новый шеф сделал вид, что вовсе не собирался прикарманивать ломтик с корочкой. – А ширпотреб не пойдет. Они не вместе с остальными, а у меня работать будут. Распечатывай фонды со спецобмундированием.

– Шиш тебе без масла, пока приказа не увижу, – не собирался так быстро сдаваться прапорщик. – Будет распоряжение, будет и все, что в него вписано. Ну а на нет и суда нет.

– Не вредничай, Семеныч, – душевно попросил прижимистого снабженца Евгений, постучав по стакану с чаем второй украденной карамелькой.

– Дело не во мне, – соизволил наконец отложить тушенку в сторону военный. – Склады знаешь, где остались? Вот-вот, не кивай головой. Лучше вспомни, сколько дотуда километров. А тревожить без нужды транспортный отдел не буду. У них сейчас и без того работы хватает.

– Ну, все с тобой ясно, куркуль, – вздохнул Евгений, поднявшись с ящика. В кармане его исчезла третья конфета. Чувствую, теперь нам здесь вообще не придется хоть какие-то вещи получать. Прапорщик их из принципа удержит. В отместку за исчезновение значительной части сладостей. – Ладно, Стас, Святослав, хватит тут прохлаждаться, айда за мной. Свой комплект обмундирования отдам. Одного на двоих, правда, не хватит, но мы что-нибудь придумаем.

– Да разве оно сейчас так срочно нужно? – удивился я, следуя за своим начальством.

– Еще как! Для меня, вернее уже для тебя, еще сегодня утром сверху пришло задание, – отозвался Евгений и вошел в еще один закуток, который мне напомнил дачный домик Игоря. По центру находился стол, на столе лежал робот. А может быть, даже не один, поскольку разобран он был буквально по винтикам. Правда, ни одного из них неведомый патологоанатом в механизме не обнаружил. Но нельзя было сказать, будто он не старался. – Значит, так, слушай сюда. Эти вот, кхм, шагающие инопланетные беспилотники…

– Мы их «крабами» называем, – пришел на помощь я.

– А что, подходит, – оценил Евгений. – Действительно похожи немного. Я видел, ты интересовался их внутренним устройством. К каким выводам пришел?

Святослав озвучил наше предположение насчет того, что покрытие роботов есть не что иное, как подобие мускульной ткани. Ну а непонятные вкрапления являются инопланетным аналогом микросхем.

– Первое определенно да, насчет второго не уверен, – покачал головой ученый. – Конечно, все возможно, но… В образцах, которые у меня имеются, подобные образования меняют свои размеры, пусть и медленно. Большая часть уменьшилась, но две или три штучки не только не сократились. Они и подросли на пару миллиметров.

– Получается, продолжают функционировать даже вне основного механизма? – поразился я. – Но это значит, что в них есть работающие детали? Например, маячки!

– Угу, – мрачно кивнул Евгений. – Не в последнюю очередь именно потому исследовательский центр было решено создать в отдалении от основной части войск. Все, что здесь есть, это для нас. Не для троих, естественно. Скоро сюда еще люди подтянутся. Но солдаты, как только закончат работу, уйдут. Останется человек сорок, которые станут нашей охраной. А также рабочими руками и прикрытием от любопытных наблюдателей. Однако вернемся к нашим баранам.

Сомнений, к кому относит подобный эпитет военный ученый, у меня не имелось. У Святослава тоже, судя по ставшему вмиг унылым взгляду. А потому мы с кузеном тревожно переглянулись. Кажется, настала наша очередь отдавать долги Родине, даже ценой своей жизни. Возможно, последняя покинет бренные тела посредством интенсивной трудотерапии на благо науки, прогресса и укрепления обороны от инопланетных захватчиков.

– У меня есть некоторый комплект инструментов, применяемых для тестирования… А, ладно, чего уж там, ракет, – кивнул в сторону каких-то коробок Евгений Борисович. – Но он всего один. А народа, которому понадобятся разнообразные средства измерения, скоро существенно прибавится. Причем линейками из ближайшего канцелярского ларька они не удовлетворятся. В трех с половиной десятках километров отсюда, в пригороде, неподалеку от того места, откуда вас эвакуировали, есть небольшой поселок. Так называемое элитное жилье. Несмотря на численность детей, едва ли достигающую в нем двух-трех сотен человек, там имеются такие совершенно необходимые растущим организмам вещи, как школа, пять компьютерных клубов, кинотеатр и ледовый дворец. Так. Кто из вас двоих самый сильный?

– Ну, вроде я, – осторожно заметил Святослав. – А что?

– Значит, остаешься здесь со мной на хозяйстве, – «обрадовал» его ученый. – Работы много предстоит. Шкафы сколотить, дыры в стенках зашпаклевать, столы выровнять, полы протереть… В общем, Стас, поедешь туда вместе со специальным отрядом. Последние две упомянутых постройки не трогай, а вот из предыдущих поможешь воякам вытащить все ценное.

– Они бы и в одиночку прекрасно съездили, – не очень активно возразил кузен. Он явно не желал расставаться, пусть даже временно, с единственным имеющимся в зоне досягаемости близким человеком. А может, надеялся драить пробирки и все к ним прилагающееся не в одиночестве.

– Если из кабинетов физики и химии солдаты-срочники что и притащат, то в лучшем случае молодых учительниц, – поморщился Евгений Борисович. – Знаем мы эту публику. Лом стальной от переизбытка нерастраченного тестостерона узлом завяжут. А потом будут ныть, будто это случайно получилось… В общем, заберешь оттуда все мало-мальски полезное, – продолжал наставлять меня Евгений. – Я знаю, что гуманитарии, к которым относятся и переводчики, это фактически не работники, а только заготовка под них. Но уж что нам может понадобиться в работе, думаю, сообразишь. А сложных технических решений от тебя никто требовать и не собирается. Выгреби все имеющиеся пробирки, реактивы, амперметры, весы. Только, пожалуйста, аккуратней с электронными, если такие найдешь. Их настройка – это настолько муторное дело… – На этой ноте он отошел к коробкам и зарылся в одну из них по пояс. – В кабинет труда не забудь заглянуть. Помню, когда учился сам, у нас там токарный и деревообрабатывающие станки стояли. Полезные вещицы по нынешним временам, а специалистов для работы с ними найдем. Библиотеку прошерсти, – продолжал он давать распоряжения, доставая на свет какие-то свертки, обильно перемотанные полиэтиленом. – Учебники оставь деткам богатеньких буржуинов. Ну, может, кроме пары штук для личного пользования. А все пособия вроде «Сделай сам» вези на базу. В условиях дефицита ресурса рецепты оттуда могут стать очень даже актуальны. И художественной литературы, если будет, захвати немного. Война войной, а культурным досугом заниматься надо. Большое количество здоровых лбов, которые будут тут нести охрану, надо будет чем-то занять. Физическая работа рано или поздно кончится. Да и запасы бумаги для сортиров не вечны.

И с таким напутствием я был направлен на грабеж. Напоследок Евгений сунул мне нечто вроде спецовки автомеханика, которую и искал в коробке. Но с какой-то странной символикой в виде двуглавого орла, сжимающего левой лапой парочку странно изогнутых молний. А в правую конечность ему запихали нечто вроде ствола лазерного ружья, каким его представляли фантасты еще в черно-белых фильмах. Вдогонку, едва успел переодеться, в руки дали наплечную кобуру с пистолетом. И даже коробку патронов, если те, что есть в обойме, вдруг куда-то денутся. На вопрос, имеется ли у этой модели предохранитель и как она вообще называется, ученый лишь развел руками. Ему самому это оружие всучили по личному распоряжению генерал-майора. После личной беседы с тем в начале войны. То есть буквально вчера. Оружие оказалось тяжелым, не меньше полутора килограммов весом, с до ужаса большим дулом. В отверстие, пожалуй, можно было просунуть палец. А еще оно казалось и странно знакомым. Где-то я его уже видел. В каком-то фильме… кажется, про гангстеров…

– Ну чего застыл? Иди! – послал меня вперед Евгений, уже сжимающий в одной руке молоток, а в другой гвозди. Интересно, какой научной деятельностью он раньше занимался, что сейчас на полном серьезе собирается делать себе мебель из подручных материалов? – Давай быстрее на парковку дуй, а там в рефрижератор загружайся. Команда для выезда уже должна вот-вот отправиться.

– Куда? – Удивление не помешало мне расстегнуть спецовку и начать прилаживать кобуру на место. Таскаться с этой дурой в руках мне как-то не улыбалось. Застрелю еще кого-нибудь по неопытности. Или сам пулю словлю от столь же зеленых, как я сам, но излишне бдительных новобранцев. – В холодильник?! Может, это какая-то ошибка?

Машину, в которой возят продукты при низких температурах, я видел, когда из автобуса вылезал. Но думал, это просто припасы для кухни завезли.

– Да никакой ошибки нет, – буркнул шеф. – В рефрижераторе кататься будете. Есть у генерал-майора парочка, приспособленная для перевозки грузов и войск. А остальные будут продукты со стратегических складов развозить.

– Интересно, зачем ему такой спецтранспорт мог понадобиться? – задумчиво пробормотал Святослав, не отдавая себе отчета в том, что его прекрасно слышно во всем помещении. И возможно, не только тут, слишком уж толщина у поставленных второпях фанерных, а то и тканевых стенок маленькая. – Пахнет то ли интригами, то ли спецоперациями. Впрочем, сейчас и первое, и второе осталось в глубоком прошлом. При наличии такого внешнего врага уже не до междоусобных разборок и прочих глупостей. Ладно, давай, Стасик, удачного тебе пути. Не задерживайся там!

– Угу, – поддержал его Евгений Борисович. – Как я понял, первых настоящих специалистов уже через пару часов привезут. Жаль, не знаю, кого именно. Но нам ведь работать нечем! А потому давай быстрее!

Раз начальство сказало, то надо делать. Во всяком случае, если не хочешь работу потерять. Пистолет и спецовку мне уже выдали, а как тут кормят, еще неизвестно. Будут сильно третировать, могу и дезертировать… Захватив с собой кузена, понятное дело.

Эти мысли не помешали мне дошагать до выхода наружу, проталкиваясь через заполнивших подземное убежище людей. Ну а потом, выбравшись на поверхность, добраться до назначенного транспортного средства с плотно закрытыми створками кузова. И, распахнув их, осторожно заглянуть внутрь.

Пять пар глаз немедленно уставились на меня с искренним интересом. Их обладатели удобно устроились на неширокой и не слишком уж длинной деревянной скамейке, идущей вдоль борта и оснащенной почему-то ремнями безопасности. Никакого льда или мороза внутри не было. Только люди и достаточно много свободного места. Хотя под невысоким потолком и висела парочка штуковин, подозрительно напоминающих большие кондиционеры. Но, очевидно, не работали они уже давно. Облачение моих будущих спутников в целом соответствовало суровости наступивших времен. Форма, поверх нее бронежилеты. И автоматы у каждого. Последнее меня особенно порадовало.

– Ты чего здесь забыл? – спросил тот солдат, который оказался ближе других. – Мы тут к боевой операции готовимся!

– Да сам не знаю, – сказал я, забираясь внутрь машины. – Начальство велело с вами ехать. А потому подвиньтесь, пожалуйста, слегка на скамеечке. И водителю стукните, пусть знает, научная часть наконец-то явилась.

– Ага, – такой ответ заставил моего собрата по будущему акту мародерства глубоко задуматься. И слегка дернуться в противоположную от входа сторону, высвобождая пару сантиметров скамейки. Надеюсь, остальные военные пришли к тем же выводам. Кому, как не им, знать о том, что начальство послать действительно может. Причем не только в переносном смысле. Солдаты уплотнились, позволив плюхнуться на краешек горизонтально прибитой деревянной доски.

– А чего так долго шел? – возмутился кто-то в центре их сидячего построения, кого, видимо, слишком сильно сжали соседи. – Мы тут уже чуть ли не с самого утра паримся!

– Не ко мне вопросы, – пожал я в ответ плечами, едва не слетев с узкого деревянного уступа. – Я лаборантом у здешних военных ученых вообще только полчаса как работаю. Меня Стасом, кстати, зовут.

И протянул своему соседу руку.

– У кого? – поразился мой сосед, пожимая ее. – Денис, можно просто Ден. А это вот Леха, Женька, Славка и Радик. А что это на тебе за костюмчик? Может, хоть бронежилет одолжить? У нас вроде был где-то один лишний…

Последний из названных, к моему удивлению, несмотря на явно восточное имя, вовсе не отличался азиатскими чертами лица. А вот Александра, который и был тем недовольным бесцельным сиденьем на одном месте, хоть сейчас можно было обрядить в чалму. И выставить в качестве коренного жителя из какой-нибудь исламской страны.

– У научного персонала строящейся базы, – удивленно уставился на своего собеседника я. – Здесь же центр по изучение пришельцев будет. Вам разве не сказали?

Военные отрицательно и практически синхронно помотали головами. Ничего себе, у них, кажется, уже почти коллективный разум образовался. А то, что информации рядовым, а абсолютно пустые погоны на их плечах вроде бы принадлежат именно этому званию, не дают, по моему мнению, есть тупость несусветная. Секретность секретностью, но те, кто будет нести охрану, неужели не догадаются, чем занимаются десятки ученых, собранных в одном и том же месте во время вторжения инопланетян на Землю?

– Броника не надо, – принялся отпихивать в сторону я тяжеленный защитный фартук, буквально впихиваемый в руки настойчивым Денисом. – Если нападут летающие корабли инопланетян, все равно не поможет. А там, куда мы едем, он вряд ли понадобится. Стрелять по нам люди там точно не будут.

– А ты знаешь, куда мы направляемся? – поразился Радик. – И знаешь зачем?

– Угу, – кивнул я. – В какой-то поселок, школьные лаборатории и компьютерные клубы разорять. Вам даже этого не сказали?! И кстати, а почему мы никуда не едем?

По кузову машины пролетел дружный вздох облегчения. Солдаты начали оживленно переглядываться и подмигивать друг другу. Почему-то на их лица наползли такие дебильные улыбки, словно они вдруг разом нюхнули дыма от сжигания стога сена, состоящего из какой-нибудь особо забористой конопли. Руки рядовых вдруг потянулись к воротничкам и принялись их расстегивать. Тезка моего кузена Слава вообще с головы снял кепку и принялся вытирать ею лицо. На котором непонятно откуда вдруг появился обильный пот.

– Живем! – довольно отчетливо пробормотал кто-то. Я так и не понял, кому именно принадлежала данная реплика, идущая из самой глубины души.

– Вам и этого не сказали, – сделал я закономерный вывод. – Засунули в грузовик и оставили готовиться к неизвестности. И все-таки, чего мы ждем сейчас? Меня сюда внезапно объявившееся начальство чуть не пинками гнало. Утверждало, что ждут только его полноправного представителя.

– Угу, все так и было, – подтвердил мои догадки Ден. – Мы, конечно, понимали, что отделением, пусть и на спецтранспорте, никакую срочно требующую подкреплений дыру не заткнуть, но… сомнения оставались. А не едем потому, что, кроме тебя, здесь не хватало и старшины. Вот, кстати, и он.

Я развернулся и увидел мужчину лет тридцати, уже прикрывающего за собой двери рефрижератора. Последние, как оказалось, с внутренней стороны оснащены незаметными снаружи бойницами.

– Старшина Луговский, – мрачно буркнул он, протягивая мне руку. – Вы Евгений Борисович Кушевой, начальник исследовательского отдела базы?

– Э-э нет, – ответил я. – Я Краежогов Станислав Сергеевич. Его новый сотрудник. Послан с вами в качестве консультанта, чтобы помочь отобрать нужное оборудование.

– Понятно, – сказал военный, еще больше мрачнея. – Значит, так, орлы, ставлю боевую задачу: приехать в поселок, быстро забрать все, что нужно, уехать. Нужны нам компьютеры, комплектующие и всякая разная высоконаучная хренотень. Одним словом, приборы. Но их там много быть не должно. Стрельбы без непосредственной угрозы жизни не открывать. Наша цель находится в ближайших окрестностях города. А роботы, да будет вам известно, с большой охотой идут на звук пальбы. Ларьки и магазины не трогать, даже брошенные. Особенно это касается спиртного. Увижу хоть бутылку – поставлю в наряд на мытье сортира на месяц. Гражданских это тоже касается. Вопросы есть?

– Простите, но быстро не получится, – посмел вставить свое замечание я, вспомнив о просьбе своего начальства. – Имеется информация, что в школах поселка может найтись инструментальная база, крайне нам нужная. Откручивание станков от пола и, возможно, частичная их разборка потребуют не меньше нескольких часов. И разделиться, чтобы выполнять сразу несколько задач, увы, невозможно. Они тяжелые, группа из двух-трех человек просто надорвется.

– Без них никак? – С лица старшины следовало бы писать картину «Сокращение штатов». И на ней не было бы солдата ракетных войск, стирающего Америку с карты ластиком. Можно подумать, его в мирное время в запас увольняют, лишая привычной и непыльной работы. Зачем, спрашивается, корчить такие гримасы? Тем более если отправляют посреди начавшейся войны на абсолютно безопасное и вместе с тем важное дело? Ну какие нам могут встретиться преграды на нашем пути в школе? Сигнализация? Даже не смешно. Она годится только как средство отпугивания ворон. Во всяком случае сейчас, когда полицейские, если и живы, так заняты совсем не разборками с теми, кто превышает должностные полномочия. Старушка уборщица с веником? Многих таких сейчас поставили на пост вахтера. Исключительно потому, что наше правительство наиздавало законов о предотвращении контртеррористической угрозы, но не озаботилось спонсированием вооруженной охраны учебных заведений. Много она навоюет… – Терять лишнее время на ненужную работу, когда есть более срочные дела, просто преступно! И тем более не хотелось бы подвергать людей лишней опасности.

– Увы, на этом вопросе мое внимание заостряли особо, – немного сместил акценты проведенной с шефом беседы я. А о какой потенциальной угрозе, интересно, он говорит? Школа же место абсолютно безопасное! Ну ладно, если она предназначена для богатеньких деток, пусть там найдется охранник с резиновой дубинкой или даже пистолетом. Пусть даже сумасшедший и готовый стоять за пустые по случаю летних каникул стены до последней капли крови. Все равно защита он от любой возможной неприятности никакая. Один человек, не ожидающий нападения и не озаботившийся хотя бы минированием окружающей территории, для любого отряда, ворвавшегося внезапно, опасности не представляет. И закономерно будет устранен в считаные секунды. Но до таких мер, уверен, не дойдет. Мы все-таки не банда, а часть армии. Получается, имеем соответствующие полномочия и документы. – Станки нам нужны. Очень.

– Для чего? – упорно не желал сдаваться старшина. – Крупное производство на этом месте все равно не развернуть. Его же тогда быстро засекут. А все нужное сюда по приказу генерала привезут мигом. Да и приказов на изъятие дорогого оборудования я не получал.

Предварительная договоренность с местными вроде была. Евгений знал, куда посылать своего нового сотрудника. Правда, насколько наши действия соответствуют имевшемуся в стране законодательству, большой вопрос. Думаю, военное положение спишет мелкие недочеты. Хм… как бы убедить оппонента, мрачно сверлящего меня глазами и напряженно ждущего ответа, в своей правоте?

– На токарных станках возможно вытачивание деталей для огнестрельного оружия, – припомнил я как-то виденный в новостях криминальной хроники сюжет о слесаре-преступнике в качестве своей правоты. Тот развернул едва ли не промышленную торговлю самопалами. – Изготовление недостающих запчастей для техники в наших условиях тоже возможно. Были бы только средства производства. Думаю, сейчас, когда склады то ли уничтожены, то ли труднодоступны, дефицит комплектующих может стать серьезной проблемой. Причем уже в самом ближайшем будущем. А поскольку мы пока не знаем, что именно может понадобиться, я получил распоряжение грести все подряд. Ведь не гонять же машину ради какого-нибудь заковыристого винтика в сломавшемся микроскопе? Его легче изготовить на месте.

– Угу. – Странно, но такая постановка вопроса военному почему-то понравилась. Во всяком случае, кислое выражение сменилось оскалом, с натягом способным сойти за улыбку. – Хорошо, аргументы убедительны. Вот только погон ваших почему-то не вижу. Звание есть? Пусть даже запаса.

– Никак нет, – покачал головой я, заставив старшину досадливо поморщиться.

– Ладно, все равно других вариантов не предвидится. – Старшина вновь начал хмуриться, словно объевшийся лимонов меланхолик. – На время выполнения задания подчиняешься мне и далеко не отходишь. Что нужно в первую очередь, что во вторую, а что, в общем-то, не нужно, но не помешало бы, говоришь сразу и понятно. Возражения?

– Никак нет, – снова использовал отрицательное покачивание головы. Ну, чтобы слова с визуальным рядом лучше дошли до проструктированных в соответствии с уставом и мало приспособленных для нормальной деятельности мозгов военного. Автомат на этот раз решил не просить. Зачем он мне, если рядом есть целых полдюжины? Да еще в руках у умеющих с ним обращаться людей? Ну или хоть не в первый раз в жизни его увидевших.

– Оружие есть? – не унимался старшина.

– Вот, – показал я пистолет, который достал из-под спецовки.

– Песчаная курица, что ли? – озадачился военный, рассматривая его. – Так он же вроде бы охотничий. Пробивная способность ни к черту, да и вообще заграничная вещичка. Откуда он у тебя?

– Что выдали, то и ношу, – вздохнул я и принялся убирать оружие на место. Похоже, пистолет всучили второсортный и годный только впечатлительных барышень его внешним видом интриговать. – Потом, наверное, поменяю, а сейчас времени нет.

– Ни фига себе болтер! – присвистнул, по-моему, Слава, оказавшийся, судя по всему, любителем компьютерных игр. Тезка кузена с живым интересом любовался на мою борьбу с кобурой, в которой последняя пока выигрывала. Чуть позже выяснилось, что он не совсем тезка, его полное имя – Вячеслав. – Слышь, космодесантник, а цепных мечей вам не выдают?

– Бензопилу себе спроси, – пробурчал я в ответ, воюя с наплечным чехлом для стреляющих игрушек. Тот, однажды расстегнувшись, никак не хотел застегиваться обратно. А и правда, оказывается, эмблема на моей одежде принадлежит космическим войскам Российской Федерации. Как я раньше не заметил маленькие буквы, окаймляющие рисунок? – Кстати, совсем неплохо действует. Видишь у меня ожоги на лице? Если бы не она, там была бы хрустящая корочка.

– Участвовал в боестолкновении с инопланетянами или их роботами? – оживился Луговский. – И как оно? Многих прищучил?

– Да какое там, – махнул рукой я. На статус героя или хотя бы ветерана мне претендовать определенно не стоило, не заслужил. – Видел, как по ним другие стреляли. Сам из-под их обстрела бегал. Одного «краба» из пулемета в двух шагах от меня разделали. Да еще одного поджарить самодельным напалмом пытался. Вроде бы даже успешно. Во всяком случае, после возгорания «краб» только и успел, что выстрелить в ответ. Ну, а потом он вырубился и дал распилить себя на куски подручными средствами. Перегрелся, наверное. А вы разве сами по ним еще не стреляли?

К моему удивлению, старшина, немного смутившись, отрицательно покачал головой.

– Организованное противодействие войскам противника прекратили почти сразу же после начала. Выяснилось, что по местам ведения боев, в которых участвует хотя бы сорок-пятьдесят человек в форме, пусть даже не имеющих бронетехники, наносятся орбитальные и авиационные удары, – с тяжким вздохом сказал он. – Десант инопланетных роботов выбрасывают с орбиты в основном в те места, которые пришельцам, по тем или иным причинам, кажутся подозрительными. Например, туда, где стреляют. Ладно, хватит разговоров! Выдвигаемся! И так уже кучу времени потеряли. Я буду в кабине за водителя. Ориентировочное время в пути – час с небольшим, ну тут уж как повезет с дорогой. И еще раз напоминаю: алкоголь находится под категорическим запретом!

– А ведь и правда что-то такое было, – заключил я, наблюдая, как за старшиной захлопывается дверь. – «Краб» пришел туда, где стреляли, причем очень быстро. Слишком быстро. Телепортировался, что ли? Или мимо проползал и заглянул на характерный звук? А может, получил картинку высокого разрешения с орбиты вместе с приказом идти и прекратить безобразия?

– Похоже на то… – задумчиво протянул Денис, прислушавшийся к моей беседе с самим собой и, похоже, даже сумевший что-то понять. – Нам читали сегодня утром сводки боевых действий. Так вот, сказали про столкновения с боевыми роботами рядом с городами, которые пришельцы зачем-то закрыли куполами. А еще они появляются там, где разгораются конфликты. И чем масштабней бой, тем вроде бы больше их туда непонятно откуда подтягивается до тех пор, пока им не удается наших солдат просто числом задавить.

– Откуда такие подробности? – удивился я. – Если уж пункт назначения шифруют от тех, кто туда и отправится, то почему такие аналитические подробности поведения врага в свободном доступе?

– Даже не могу предположить, – развел руками рядовой. – Может, по ошибке. А вообще, если верить рассказам тех, кто сталкивался с роботами, боевые они лишь условно… Скорее пугательные, пусть даже и убивающие без раздумий. Можно было бы против них двинуть танки и вертолеты, так этих механических уродцев раскатали бы в тонкий блин почти моментально.

Хм, поведение роботов напоминает этакую извращенную пародию на миротворческие войска. Название которых это уже само по себе оксюморон.

– Но зачем агрессорам поддерживать порядок среди туземного населения, а? – спросил я.

– Создается впечатление, будто захватчикам нужна не просто Земля. Они хотят получить Землю с уцелевшим населением, – подключился к нашей беседе Александр. – Но притом покорным и не имеющим возможности сопротивляться. Иначе зачем уничтожать нашу армию и правительство? И притом не трогать основную массу людей. Даже периодические выбросы механических карателей не тянут на планомерные акции устрашения. Или тем более полноценную зачистку.

Почему-то на ум мне пришло только одно слово: рабы.