Путник 5. Сила, которая обрела мудрость

Глава 1

Я не люблю зиму. В Питере она особенно злая. Снег падает не белый — серый, перемешанный с городской копотью, и тает на лету, оставляя на асфальте мокрые разводы. Ветер дует с залива, пробирает до костей, заставляет даже самых стойких кутаться в воротники и ускоряться. В таких местах, как промзона на Лиговском, ветер выл особенно тоскливо. Здесь, среди ржавых складов и заброшенных домов, редко ходили люди. Только редкие любители городских руин, да бездомные, ищущие укрытия.

Их было трое. Паша, Лена и Дима — студенты-архитекторы, увлекавшиеся «индустриалкой». Они лазали по заброшкам в поисках атмосферных кадров для своих проектов. В тот вечер они наткнулись на дом, который не посещали раньше. Он стоял в глубине двора, облупленный, с выбитыми окнами и сорванной дверью. На фасаде кто-то когда-то нарисовал огромный череп — краска давно выцвела, но рисунок всё ещё угадывался.

— Ну что, зайдём? — спросил Дима, подсвечивая фонариком. Свет выхватывал из темноты груды кирпича, ржавые банки, осколки стекла.

— Тут как-то совсем мрачно, — Лена поёжилась, запахнула куртку плотнее.

— Да ладно, — Паша уже шагнул внутрь. — Я тут видео снимал прошлым летом, ничего такого. Дом как дом.

Они вошли. Пол был засыпан битым кирпичом, на стенах — граффити, в углах — горы мусора. В воздухе пахло сыростью и чем-то сладковатым, будто здесь когда-то разлили химикаты. В дальней комнате, там, где когда-то была кухня, Паша остановился.

— Свети сюда.

Лена направила фонарик.

На полу, на старом матрасе, вытащенном неизвестно откуда, лежал человек. Грязный, худой, в одном нижнем белье. Он не шевелился.

— Это труп? — голос Лены дрогнул.

Паша приблизился, протянул руку, коснулся шеи. Кожа была холодной, но под пальцами бился слабый, едва уловимый пульс.

— Живой. Эй, мужик! — он потряс его за плечо. — Ты слышишь?

Человек не отреагировал. Только веки дрогнули, но не открылись.

— Надо скорую вызвать, — сказал Дима.

— А может, не надо? — Лена оглянулась на дверь. — Мало ли, вдруг он криминальный. Нас потом затаскают. А у меня завтра экзамен.

— Не ной, — Паша уже доставал телефон. — Человек лежит, может, умирает. Не бросим же.

Пока он набирал номер, человек вдруг пошевелился. Он открыл глаза — мутные, невидящие, — и прохрипел:

— Сергей... позвоните Сергею...

— Какому Сергею? — Паша наклонился.

Человек зашевелил губами, выдавливая цифры. Голос был слабым, хриплым, как у того, кто долго молчал. Паша успел записать номер на обрывок бумаги, который нашёл в кармане.

— Я сейчас, — он вышел в коридор, где ловил сигнал.

Через минуту вернулся.

— Скорая едет. А этот номер... я наберу потом. Если что.

Человек снова провалился в беспамятство. Дыхание его было тяжёлым, прерывистым, будто каждый вдох давался с трудом.

Скорая приехала через пятнадцать минут. Врач — молодая женщина, уставшая после смены, с тёмными кругами под глазами — быстро осмотрела пациента, покачала головой.

— Сильное истощение, множественные травмы. Давление низкое, пульс нитевидный. Как нашли?

— Тут лежал, — Паша показал на матрас. — Даже не шевелился. Мы думали, труп.

— А это? — врач подняла с пола тонкий потрёпанный паспорт. Студенты переглянулись. Они его не заметили.

Врач открыла паспорт, прочитала.

— Новиков Сергей Владимирович. Воронеж. — Она посмотрела на лицо пациента. — Не похож. Но ладно, сейчас не до того.

Пока санитары грузили носилки, Паша протянул врачу бумажку с номером.

— Он сказал: позвоните Сергею. Вот номер.

Врач взяла, кивнула.

— Спасибо, что не прошли мимо. Таких, как он, часто находят уже слишком поздно.

Машина скорой уехала, мигалки разрезали серую мглу. Студенты остались на улице, глядя на удаляющиеся огни.

— Странно всё это, — сказала Лена. — Паспорт, и ничего больше. Даже одежды нет.

— Мало ли, — Дима пожал плечами. — Может, ограбили. А паспорт зачем-то оставили.

— Тогда зачем паспорт оставили?

— Не знаю.

Паша смотрел в небо, где уже гасли огни скорой. Ветер свистел в провалах окон, гнал по двору мусор.

— Ладно, пошли. Наше дело — вызвали. Дальше не наше.

Они ушли, оставив заброшенный дом в одиночестве, под вой ветра и шорох снега.

Глава 2

В приёмном покое Пятнадцатой городской больницы дежурный врач набрала номер, который дали студенты. Трубку взяли после третьего гудка. На том конце провода голос был низкий, уставший, но при этом напряжённый, словно человек давно не спал и привык ждать.

— Слушаю.

— Здравствуйте, это Сергей? — голос женщины, уставший, но вежливый. — Вас беспокоят из больницы. У нас мужчина, найден на Лиговском, при нём паспорт на имя Новикова Сергея Владимировича. Ваш номер был в телефоне как последний вызов. Вы знаете этого человека?

В трубке повисла тишина. Сергей, сидевший на краю кровати, сжимал телефон так, что побелели костяшки. В голове пронеслись десятки мыслей, но он отбросил их, сосредоточившись на главном.

— Как он выглядит?

— Около тридцати пяти, худощавый, тёмные волосы. Истощён, на лице ссадины. При нём странные вещи: два металлических жетона на цепочке и флешка в виде обломка клинка. Сейчас он без сознания.

— Я сейчас приеду.

Он положил трубку и минуту сидел неподвижно, собираясь с мыслями. Новиков? Он не знал никакого Новикова. Но описание подходило одному человеку. Единственному, кто пропал год назад и о ком никто ничего не знал. Единственному, кто носил с собой такие странные вещи. Он начал одеваться, не включая свет, чтобы не разбудить Олега, который спал в соседней комнате. Настя была у себя. Он решил ехать один. Не хотел никого тревожить, пока не поймёт, что случилось. Да и не хотел, чтобы они видели Ивана таким.

Больница встретила его запахом хлорки и тусклым светом дежурных ламп. В коридорах было тихо, только аппаратура пищала где-то вдалеке, да редкие шаги медсестёр. Сергей поднялся на третий этаж, нашёл палату 312. Толкнул дверь.

Иван лежал на койке, бледный, осунувшийся, с капельницей в руке. Лицо в ссадинах, под глазами тени. Он выглядел так, будто вернулся с войны. Нет, не будто — он вернулся с войны. Только никто не знал, где эта война шла. Сергей сел на стул рядом и долго смотрел на него, не в силах произнести ни слова. На тумбочке лежали вещи: паспорт, два металлических жетона на цепочке и флешка в виде обломка клинка. Сергей взял паспорт, открыл. Фото Ивана. Его лицо. Но фамилия, прописка, дата рождения — всё чужое.

— Твою ж мать, — прошептал он. — Кто же ты такой, Иван? И где тебя носило?

Глава 3

Иван пришёл в себя через несколько часов. Открыл глаза, долго смотрел в потолок, потом повернул голову и увидел Сергея. Взгляд был тяжёлым, словно он не понимал, где находится. Потом постепенно фокус вернулся.

— Ты здесь, — голос был хриплым, чужим.

— Я здесь. Ты как?

— Нормально.

Сергей усмехнулся, но усмешка вышла нервной.

— Нормально. Лежишь в больнице, в трусах, с паспортом на чужое имя. Нормально.

Иван попытался сесть, но закашлялся. Сергей помог, подложил подушку. Иван чувствовал, как каждое движение отдаётся болью во всём теле. Он не помнил, что случилось, но тело помнило.

— Что случилось? — спросил Сергей.

— Не помню.

— Совсем?

— Обрывки. Не важно.

Сергей взял паспорт, повертел.

— Откуда это?

— Долгая история.

— Расскажи.

Иван помолчал. Слова давались с трудом, будто он отвык говорить.

— Паспорт нужен был. Для дел. Легенда.

— А почему только бельё и паспорт?

Иван посмотрел на него. Взгляд был тяжёлым, почти неподвижным.

— Сгорели.

— Что сгорело?

— Всё остальное.

Сергей ждал продолжения. Иван замолчал, отвернулся к окну. За стеклом падал снег. Крупные хлопья кружились в свете фонарей, падали на подоконник и таяли. Сергей смотрел на его профиль, на шрамы на руках, на то, как он напряжённо сжимает простыню.

— Ладно, — сказал Сергей, пряча паспорт. — Полицию вызывали?

— Нет. Я попросил не вызывать. Сказал, что так и так занимаюсь, бегаю в местах, где людей нет, чтобы не смущать.

Сергей помолчал.

— А почему мой номер назвал? Водитель скорой сказал, ты просил позвонить Сергею.

Иван вдруг резко повернулся, в глазах мелькнуло что-то, чего Сергей никогда не видел. Страх? Ярость?

— Я без понятия! — голос сорвался. — Я вообще не знаю, как я здесь оказался! Не помню, как назвал номер, не помню, как нашёлся! Ничего не помню!

Он замолчал так же внезапно, как и начал. Отвернулся, тяжело дыша. Сергей молчал. Просто сидел рядом, смотрел на капельницу, на бинты, на шрамы на руках Ивана. Ждал, когда дыхание выровняется. Прошло несколько минут.

— Извини, — тихо сказал Иван.

— За что?

— За крик. Это... не на тебя.

— Я знаю.

Снова тишина. Только аппаратура пищала в коридоре.

— Я буду навещать тебя, — сказал Сергей. — Приносить еду. Рассказывать, что в городе. А ты молчи, если не хочешь говорить. Я пойму.

Иван кивнул, не поворачиваясь.

— Спасибо.

Глава 4

На следующий день в больницу пришли двое в форме и один в штатском. Сергей сидел в палате, когда они вошли. Иван лежал с закрытыми глазами.

— Здравствуйте, — начал штатский, молодой, с цепким взглядом. — Мы по поводу гражданина Новикова. Можете ответить на несколько вопросов?

Иван открыл глаза. Посмотрел на них равнодушно.

— Задавайте.

— Как вы оказались в том доме?

— Не помню.

— Что с вами случилось?

— Не помню.

— У вас при себе были только паспорт и странные вещи. Откуда они?

— Паспорт мой. Вещи мои.

— Что это за вещи?

— Личные.

Полицейский помолчал, переглянулся с напарниками.

— Вы понимаете, что ваше состояние выглядит подозрительно? Истощение, травмы, отсутствие одежды...

— Я занимаюсь спортом. Бегаю в местах, где нет людей, чтобы не смущать.

Сергей, сидевший в углу, едва сдержал усмешку. Полицейские переглянулись. Штатский хотел ещё что-то спросить, но передумал.

— Хорошо. Мы проверим ваши данные. Пока ничего криминального не видим.

Они ушли. Сергей проводил их взглядом.

— Спортом занимается, — повторил он. — Хорошо сказал.

Иван чуть заметно улыбнулся. Первая улыбка за всё время.

— Учился.

Глава 5

Сергей приезжал каждый день. Приносил еду — не больничную кашу, а нормальную: суп, курицу, фрукты. Рассказывал новости: Олег запустил новый формат квизов, Настя открыла ещё одну аптеку, агентство работало, заказы шли. Иван слушал, иногда кивал, но в разговоры не вступал. Сергей чувствовал, что он как будто собирает себя заново, кирпичик за кирпичиком.

На четвёртый день Сергей принёс свежие яблоки. Иван взял одно, посмотрел на него, потом достал из тумбочки маленький нож — Сергей принёс его накануне. Разрезал яблоко на четыре части, осмотрел каждую, потом только съел. Сергей заметил, как его пальцы чуть дрожали.

— Привычка, — сказал Иван, заметив взгляд.

— Вижу.

На шестой день Иван встал, прошёлся по палате. Двигался осторожно, словно прислушиваясь к телу. Сергей молчал, не мешал. Он видел, как Иван проверяет каждый шаг, будто боится, что ноги не выдержат.

На десятый день Сергей принёс газету. Протянул Ивану:

— Тут статья про аварию на Лиговском. Не про тебя, но рядом.

Иван взял газету, пробежал глазами, отложил.

— Спасибо.

Сергей поднял бровь. Первое слово за несколько дней.

— Пожалуйста.

Иван посмотрел на него. Взгляд был уже не пустой, а осмысленный, с искоркой чего-то прежнего.

— Вопросы задавай. Я отвечу не на всё, но на что-то отвечу.

Сергей кивнул, собираясь с мыслями.

— Кто ты на самом деле? Новиков или Иван?

— Иван. Новиков — для бумаг.

— Откуда у тебя этот паспорт?

— Сделали. Давно.

— А жетоны?

Иван промолчал. Сергей понял: не отвечает.

— Ладно. Что с тобой случилось? Ты пропал на год. Ни слуху, ни духу.

— Был далеко. Попал в переделку. Выбрался.

— А те, кто с тобой был?

Иван снова замолчал. Отвернулся к окну, долго смотрел на падающий снег. Сергей заметил, как напряглись его плечи.

— Их больше нет, — сказал он тихо.

Сергей не стал спрашивать дальше. Встал, поправил одеяло.

— Я завтра приду. Отдыхай.

У двери остановился.

— Иван.

— Что?

— Ты выглядишь так, будто вернулся с войны. Там, где побывал... это была война?

Иван долго молчал. Потом чуть заметно кивнул.

— Да. Только не наша.

Сергей вышел, оставив его одного. В коридоре он прислонился к стене, перевёл дух. «Только не наша». Что это значит?

Глава 6

Через месяц Ивана выписали. Сергей привёз вещи: куртку, джинсы, ботинки. Настя помогала выбирать — она лучше разбиралась в размерах. Иван примерил. Всё село почти идеально. Он удивлённо посмотрел на Сергея.

— Настя помогала. Она в размерах разбирается.

— Спасибо.

— Не за что.

Иван попросил отвезти его в складское помещение недалеко от центра. Сергей не спрашивал зачем. Просто припарковался у обшарпанного здания и ждал в машине.

Внутри Ивана встретили двое. Один — среднего роста, крепкий, с лицом, которое ничего не выражало, кроме спокойной готовности. Второй — худощавый, подтянутый, одет с аккуратной небрежностью. Если бы не натренированные руки, их можно было бы принять за менеджеров или инженеров.

— Всё готово, — сказал первый, указывая на старую армейскую сумку.

— Проверяли? — спросил Иван.

— Как вы просили. Никто не трогал.

Иван кивнул, взял сумку, быстро проверил содержимое. Всё было на месте: арбалет, метательные иглы, нож, аптечка, запасные тубусы.

— Передайте Полиглоту: спасибо, — сказал он. — И пусть держит связь.

Второй, Британец, чуть заметно кивнул.

— Передадим.

Иван вышел. В машине Сергей спросил:

— Кто это?

— Люди Полиглота. Он их нанял, чтобы у него были глаза и руки в реальном мире.

— Выглядят... обычно.

— Это и есть их главное оружие. Они неприметны. Один служил в морской пехоте, но давно. Второй — в бундесвере, десантник. Но сейчас вы бы не сказали, глядя на них. Могли бы принять за офисных работников.

— И они работают наёмниками?

— Не совсем. Они на постоянном содержании. Полиглот обеспечивает их всем — жильё, транспорт, страховка. Взамен они выполняют задачи, которые он не может решить удалённо. Но наёмниками себя не считают. У них свои правила.

— А Полиглот — это кто?

— Тот, кто находит то, что нельзя найти. Он никогда не видел меня. Я никогда не видел его. Только голос в телефоне. И этого достаточно.

Сергей хотел спросить ещё, но передумал. Посмотрел в окно, где уже исчезла фигура человека в серой куртке.

Глава 7

Дома Иван выложил сумку на кровать. Проверил каждый предмет. Арбалет — разобрать, смазать, собрать. Иглы — пересчитать. Нож — наточить. Аптечка — проверить сроки. Тубусы — на месте. Всё было готово.

Потом сел на кровать, положил пистолет под подушку. Не спал. Слышал тишину. Мысли лезли в голову, как змеи. Он давил их, но они возвращались. Взрывы, крики, чьи-то лица. Потом Аня. Её лицо, её голос, её улыбка. Он сжимал кулаки, заставляя себя дышать ровно.

Ночью ему приснился странный сон. Маленькая комната, залитая тусклым светом. В углу стояла девочка лет десяти-двенадцати, с тёмными волосами, собранными в хвост, и огромными серыми глазами. Она смотрела на Ивана, не моргая.

— Ты вернулся, — сказала она. Голос тихий, но твёрдый.

— Вернулся.

— Ты хотел уйти.

— Хотел. Но не смог.

Она подошла ближе. Посмотрела ему в глаза.

— Ты стал другим.

— Ты тоже.

— Я не изменилась. — Она чуть заметно улыбнулась. — Я стала сильнее.

— Ты всегда была сильной.

— Нет. Я научилась. Как и ты.

Иван хотел спросить, чему она научилась, но она опередила:

— Ты боишься меня?

— Нет, — ответил он. — Я боюсь за тех, кто заставит тебя действовать.

Она улыбнулась шире.

— Умно. Действительно умно.

Она отступила в тень.

— Ты выживаешь, — сказала она. — А надо жить.

— Я живу.

— Ты выживаешь. Это не одно и то же.

Она исчезла, оставив после себя только холод.

Иван проснулся в холодном поту. В комнате никого не было. Только тени от уличных фонарей плясали на стенах. Ему показалось, что кто-то вошёл. Он не думал. Тело сработало раньше сознания: рука под подушку, пистолет вскинут, палец на спусковом крючке. Глаза привыкли к темноте. В комнате никого.

Иван опустил оружие. Сидел, тяжело дыша, сжимая пистолет. Потом медленно, очень медленно убрал его под подушку. Лёг, глядя в потолок.

— Учись, — сказал он себе. — Учись отличать.

Глава 8

Следующие дни прошли в однообразии. Иван вставал, завтракал, проверял оружие, читал новости, ждал. Вечером — снова проверка, снова чтение, снова ожидание. Он пытался не думать о том, что было. Не получалось. Воспоминания приходили сами, вырываясь из глубин памяти, как пузыри газа из болота. Он учился их гасить.

Через две недели он понял, что больше не может сидеть взаперти. Оделся, вышел на улицу.

Питер встретил его ветром и сыростью. Иван прошёл до набережной, остановился у парапета, глядя на чёрную воду. Рядом гуляли люди, смеялись, разговаривали. Он чувствовал себя чужим среди них.

Увидел, как двое парней пристают к молодому человеку, который явно не отсюда. Тот был высок, светловолос, одет дорого, но растерянно. Иван подошёл, молча встал между ними. Парни, взглянув в его глаза, быстро ретировались.

— Спасибо, — сказал незнакомец с лёгким акцентом. — Я... не ожидал.

— Туристам лучше держаться центра, — ответил Иван.

— Я не турист. Учусь здесь. Меня зовут Айво.

Иван пригляделся. В парне чувствовалось что-то иное, не здешнее. Аристократическая стать, прямой взгляд, привычка держать голову чуть выше. Но ещё — странная смесь уверенности и растерянности, будто он знает, кто он, но не знает, что ему делать здесь.

— Иван. Будь осторожнее.

— Я стараюсь, — Айво чуть заметно улыбнулся. — Но у вас, на Земле, всё по-другому. Я ещё учусь.

— Чему?

— Как быть среди людей, которые не знают, кто ты. И как однажды вернуться туда, где тебя ждут.

Иван не стал расспрашивать. Но запомнил его. Позже, когда они встретятся снова, Айво расскажет свою историю. О том, что он — принц из другого мира, наследник престола, который учится на Земле, чтобы однажды вернуться и управлять королевством. Но сейчас это просто случайная встреча.

Они разошлись. Иван прошёл в кафе, заказал кофе. Кофе был нормальный. Он выпил, заплатил, вышел. Вернулся домой.

Скука. Огромная, всепоглощающая скука. Он пытался читать, пытался смотреть фильмы, пытался заниматься — всё было не то.

«Мне нужно в люди», — решил он. Пытался веселиться, пытался расслабиться. Не получалось.

Глава 9

Через месяц он понял, что не справляется. Психика, которую он так старательно собирал по кускам, снова давала трещины. Нужен был кто-то, кто поймёт. Не Сергей, не Олег, не Настя. Они хорошие, они пытаются, но они не поймут. Им не объяснить, что значит вернуться из места, где время течёт иначе, где смерть — повседневность, где ты теряешь тех, кто рядом, и остаёшься один.

Иван вспомнил о Монархе. Бывший правитель одного из миров, давно отошедший от дел. Когда-то именно Иван предложил ему уйти на Землю, чтобы найти покой. Монарх послушался. Теперь он жил в Питере, в своём «королевстве» — жилом комплексе, превращённом в нечто большее, чем просто дома. Монарх был союзником, но Иван знал: привлекать его часто не стоило. У каждого свой путь.

Иван нашёл адрес, пришёл без предупреждения.

Жилой комплекс Монарха не походил на обычные питерские новостройки. Чугунные ворота, старый парк, аллеи, вымощенные камнем. Охранник у входа, но не с автоматом, а в форме, похожей на старинную. Всё выглядело театрально, но с каким-то странным достоинством. Внутри — своя инфраструктура: больница, школа, детский сад, магазины. Всё ухожено, чисто, безопасно. Здесь низкий уровень преступности, есть развлечения на любой вкус, работа для любого человека. Дружина гражданская — если что, придут на помощь. Даже бездомного подберут, обогреют, накормят.

Ивана провели в дом, где Монарх принимал гостей. Кабинет был обставлен просто: старый дубовый стол, кресла, книги на стенах. На столе — шахматная доска с незаконченной партией.

Монарх вошёл бесшумно. Высокий, седой, в простом свитере, но с осанкой человека, привыкшего властвовать.

— Пут, — сказал он, присаживаясь в кресло. — Давно не виделись. Слышал, ты пропадал.

— Пропадал, — Иван сел напротив.

— Как себя чувствуешь?

— Плохо.

Монарх усмехнулся.

— По крайней мере, честно. Рассказывай.

Иван рассказал. Не всё, но главное: год, которого не было, потери, возвращение, состояние, которое не проходит. Страх нарушить собственные правила. Боязнь, что он может сорваться и навредить тем, кто рядом. Монарх слушал, не перебивая. Когда Иван замолчал, он долго смотрел в окно, потом сказал:

— Я много крови пролил в своё время. Ты знаешь. И сейчас, глядя на тебя, я немного опасаюсь. Хотя знаю, что ты не враг мне.

Иван поднял глаза.

— Ты должен научиться жить с этим, а не избавиться, — продолжал Монарх. — То, что ты пережил, не вычеркнуть. Оно сделало тебя другим. Вопрос не в том, чтобы вернуться к прежнему. Вопрос в том, чтобы принять нового себя.

— Как?

— Постепенно. Каждый день. Каждую ночь. Когда тебе кажется, что кто-то вошёл, и ты хватаешь оружие — это нормально. Главное, чтобы ты потом понимал, что это был ложный вызов. И с каждым разом учился отличать.

Иван молчал.

— У тебя есть люди, — сказал Монарх. — Те, кто рядом. Не отталкивай их. Но и не жди, что они поймут всё. Им не нужно понимать всё. Им нужно знать, что ты рядом.

— Я боюсь, что сорвусь при них.

— Сорвёшься. Это часть процесса. Важно, что будет потом. Ты сможешь вернуться и сказать: «Я сорвался. Это не ваша вина».

Иван кивнул.

— Спасибо.

— Не за что. Я просто сказал то, что ты и так знал. Но иногда услышать это от другого — важно.

Иван поднялся.

— Я зайду ещё.

— Заходи.

— Кстати, — добавил Монарх уже в дверях. — Есть человек, с которым тебе стоит познакомиться. Он здесь недавно, но... перспективен.

— Кто?

— Айво. Завтра вечером буду здесь. Приходи.

Иван кивнул. Имя ничего ему не говорило, но доверие Монарху было полным.

Глава 10

Ночью снова был ложный вызов. Иван вскинул пистолет, замер, опустил. Сидел, сжимая оружие, считал до десяти. Потом убрал под подушку.

— Учись, — сказал себе. — Учись.

На следующий день повторилось. И снова. И снова. Он начал вести счёт. Первая неделя — семь ложных вызовов. Вторая — пять. Третья — три. Он учился.

Однажды, когда напряжение стало невыносимым, он достал старый защищённый смартфон и написал короткое сообщение Полиглоту. Полиглот — человек, которого Иван знал только по голосу и ни разу не видел. Он был гением поиска информации, работал на Ивана за интерес и редкие данные из других миров. Но на этот раз Иван не стал спрашивать о жетонах и флешке. Они оставались его личной памятью, и он ни с кем не собирался их делить.

— Нужна информация, — написал он. — По Столбам.

Ответ пришёл через час. Сухой, без эмоций:

— Работаю.

Иван убрал телефон. Хорошо, что Полиглот не задавал лишних вопросов.

Глава 11

Через две недели после выписки Иван пришёл к команде. Команда — десять человек из разных миров, которых он собрал, обучил и сделал боевым отрядом. Вера, Тор, Саида, близнецы, Гарт, Зоя, Рэй — все были там. Он вошёл, огляделся. Всё было на своих местах. Но что-то было не так.

Он заметил револьвер сразу. Он лежал на столе, рядом с разобранным ноутбуком. Старый, ухоженный, с тёмной рукоятью. Иван подошёл, взял в руки, взвесил. Чужой. Не из его арсенала.

— Чей? — спросил он, не повышая голоса.

Тишина.

— Мой, — сказал Тор. — Я сделал.

Иван повернулся к нему. Взгляд спокойный, но команда знала — это спокойствие обманчиво.

— Я запрещал оружие. Помнишь?

— Помню. Но ты пропал. Мы не знали, вернёшься ли.

— Поэтому ты взял и сделал револьвер?

— Да.

Иван перевёл взгляд на остальных.

— Кто ещё знал?

— Мы все, — ответила Вера. — Он не скрывал. Мы пытались его отговорить.

— Пытались, — добавил Рэй. — Но он сказал, что скучно. Что нечем заняться.

— Скучно, — повторил Иван. Голос стал жёстче.

— Мы занимались делом, как ты просил, — сказала Саида. — Развивали агентство, учились, ходили в театры, на выставки. Всё, как ты сказал.

— Но скука была, — добавил Гарт. — Мы скучали. По тебе. По нормальной работе.

— И тогда Тор вспомнил, что в гараже есть старый металл, — продолжил Рэй. — Он сказал, что хочет сделать что-то своими руками. Мы думали, он соберёт радио или ещё что. А он собрал это.

— Я же говорил, что умею, — Тор не опустил взгляд. — Ты сам учил нас обращаться с оружием. Говорил, что в любой момент может понадобиться. А потом пропал. И мы остались.

Иван сжал револьвер. Внутри поднималась ярость. Он чувствовал, как она заполняет грудь, как застилает глаза. Запах металла, который он так любил, вдруг показался ему чужим и опасным.

— Ты понимаешь, что мог покалечить себя или кого-то? — спросил он.

— Я аккуратно. И патроны делал холостые, для тренировки.

— Холостые, — Иван поднял револьвер, осмотрел. — Хорошая работа. Ты постарался.

— Спасибо.

— Это не комплимент.

Иван медленно опустил оружие, положил на стол. Повернулся к Тору.

— Если бы я хотел тебя наказать, я бы просто забрал это и всё. Но я не буду. Потому что ты не виноват. Ты делал то, что считал нужным.

Он обвёл взглядом команду.

— Вы не знали, вернусь ли я. Вы ждали, скучали, пытались чем-то занять себя. Это нормально. Но оружие — это крайняя мера. И вы это знаете.

— Знаем, — сказала Вера.

— Значит, больше так не делаем.

— Не делаем, — ответил Тор.

Иван кивнул, взял револьвер, спрятал в карман куртки.

— Я заберу это. Когда придёт время, я верну. Но не раньше.

Тор хотел что-то сказать, но передумал. Иван посмотрел на него.

— Вопросы?

— Нет.

— Хорошо.

Он сел на свободный стул, взял чашку, которую налила Вера.

— Рассказывайте, как жили.

Они начали говорить. О работе, о заказах, о том, как расширяли агентство. О театрах, выставках, курсах, на которые ходили. О скуке, которая навалилась через полгода. О том, как Тор ушёл в гараж и пропадал там по ночам. Иван слушал, чувствуя, как напряжение уходит, как возвращается то, что было раньше, — спокойная уверенность, что он среди своих.

Глава 12

После ухода Ивана команда осталась за столом.

— Он изменился, — сказал Гарт.

— Он был на грани, — добавил Рэй. — Я видел его лицо, когда он смотрел на револьвер.

— Но он не сорвался, — заметила Вера. — Он мог бы. Но не стал.

— Потому что он наш командир, — сказал Тор. — Он умеет себя контролировать. Даже когда тяжело.

— Ты видел, как он смотрел? — спросил Рик.

— Видел. И что?

— А то, что он готов был убить. Я видел такой взгляд однажды, в нашем мире. У людей, которые прошли через войну.

— Он и прошёл, — сказал Тор. — Мы не знаем где, но он прошёл.

— Мы должны узнать, — сказала Вера. — Что с ним случилось. Где он был. Почему стал таким.

— Он не расскажет, — сказала Саида. — Не сейчас.

— Тогда нужно встретиться с теми, кто ждал его здесь. С троицей.

Троица — Олег, Сергей и Настя. Это люди, которых Иван вытащил из беды на Земле. Олег был должен микрозаймам, Сергей лежал в коме, Настя мечтала о своей аптеке. Иван помог каждому, и они стали его тылом на Земле, не зная о существовании команды из других миров. Команда знала о троице, но видела их редко.

— Я организую встречу, — сказала Вера. — Через Сергея.

— Хорошо, — кивнул Тор. — Но не говори Ивану. Пусть это будет наша инициатива.

— Договорились.

Встреча состоялась через три дня. Антикафе на Петроградской было почти пустым. Сергей, Олег и Настя пришли первыми, заняли большой стол в углу. Команда появилась через пятнадцать минут.

Они сели напротив, изучающе смотрят друг на друга. В воздухе чувствовалось напряжение — люди из разных миров, связанные только одним человеком.

— Вы знаете, что с ним случилось? — спросила Вера без предисловий.

— Нет, — ответил Сергей. — Он молчит.

— Он был у вас? Как он выглядит?

— Как человек, вернувшийся с войны, — сказал Сергей. — Истощённый, в ссадинах. Но глаза... Глаза самое страшное. Такое чувство, что он видел то, чего не должен был видеть.

— Он сказал, что его не было год, — добавил Олег. — А вы говорите — полтора. Кто прав?

— Мы считали, — сказал Тор. — Он ушёл в декабре, вернулся в июне. Полтора года.

— А он говорит, что его не было год. И пять месяцев уже здесь.

Тишина повисла над столом.

— Где он был? — спросила Настя.

— Не знаем, — ответила Вера. — Мы ничего не знаем.

— Он злится, — сказал Тор. — Пришёл, увидел револьвер, который я сделал, и чуть не...

— Не надо, — перебила Вера.

— Надо. Он был на грани. Я видел его лицо. Он готов был стрелять.

— Но не стрелял, — заметил Сергей.

— Не стрелял, но был готов.

— Если бы он хотел, он бы выстрелил, — сказал Сергей. — Он контролирует себя. Может, не идеально, но контролирует.

— Что с ним? — спросила Настя. — Что с ним случилось там, где он был?

— Не знаем, — ответил Сергей. — И, кажется, не узнаем. Пока он сам не расскажет.

Вера вздохнула.

— Что будем делать?

— Будем рядом, — сказал Сергей. — Ждать. И делиться тем, что можем.

— Хорошо, — кивнула Вера. — Договорились.

О他们 ещё посидели, попили чай, рассказали о том, чем занимались. Вера говорила о работе агентства, Сергей — о студии и аптеках. Оказалось, что их миры пересекались больше, чем они думали, но каждая сторона знала только свою часть.

— Он всё продумал, — сказал Олег. — Мы работаем, не зная друг о друге. А он — связующее звено.

— Умно, — кивнул Тор. — И безопасно.

— Но теперь, когда он вернулся, мы можем кое-что менять, — сказала Вера. — Не всё, но кое-что.

— Что ты предлагаешь? — спросил Сергей.

— Встречаться. Не часто, но когда нужно. Делиться тем, что знаем. И если ему будет тяжело — быть рядом.

— Договорились, — сказал Сергей.

Они пожали руки, разошлись.

Глава 13

Полигон был за городом, в лесу. Иван выбрал его не случайно — здесь не было посторонних, только команда. Он хотел, чтобы они побыли вместе, без лишних глаз. Разделились на две группы, надели защитные маски, зарядили маркеры. Иван играл спокойно, размеренно, но команда заметила, как он двигается. Плавно, экономно, без лишних движений. Каждый его шаг был просчитан.

— Он как машина, — сказал Тор, когда они сидели в укрытии.

— Он всегда так двигался? — спросил Гарт.

— Раньше был быстрее, но не так... точно.

В перерыве, когда они пили воду и перезаряжали маркеры, к Ивану подошла компания — трое парней, дорого одетых, с наглыми лицами.

— Эй, ты вон тот, который стрелял как снайпер? — спросил один.

Иван не ответил. Он снимал маску, вытирал лицо.

— Слышь, я к тебе обращаюсь. Чего молчишь?

Иван повернулся. Взгляд спокойный, но парень почему-то отступил на шаг.

— Ты че такой дерзкий? Мы тут отдыхаем, а ты...

Парень попытался схватить Ивана за плечо. Дальше всё произошло быстро. Иван перехватил руку, заломил, толкнул. Парень упал, остальные отступили. Всё это заняло не больше двух секунд. Иван даже не запыхался.

— Пошли, — сказал он команде.

Они пошли к выходу. Команда молчала, переглядываясь. Когда сели в машину, Тор не выдержал:

— Ты мог его покалечить.

— Не мог.

— Он упал, ты...

— Он упал, потому что не умеет держать равновесие. Я его не бил, не ломал. Просто показал, что не надо трогать.

— Это было... жёстко, — сказала Вера.

— Эффективно, — ответил Иван. — Я не хотел драки. Я хотел, чтобы они отстали. Они отстали.

Он замолчал, глядя в окно. Команда переглянулась. Вера хотела спросить ещё, но передумала.

Глава 14

Когда они вернулись на базу, Иван долго стоял у окна, глядя на улицу. Команда молчала, не зная, что сказать. В воздухе висела тяжесть, которую никто не мог разрядить.

— Что с тобой стало за один год? — спросил Тор тихо.

Иван повернулся. В глазах всё ещё горело что-то, чего они не могли понять. Что-то древнее и страшное.

— Для вас это один год, — сказал он. — А для меня — десять лет.

Он вышел, оставив команду в тишине.

Глава 15

**Три года назад. Питер. Ночной клуб на окраине.**

Ивану нужен был человек, который знает криминальную среду, но не является её частью. Человек, которому всё равно, кто ты и откуда, пока ты не пытаешься его использовать или идентифицировать. Ему дали адрес. Маленький бар в промзоне, где собирались те, кто делает деньги на грани. Нолм сидел в углу, пил тёмное пиво и читал книгу. Он был молод — лет двадцать два, — но взгляд у него был старше. Нолм был из тех, кто может и консультировать, и выполнять силовые задачи, не задавая лишних вопросов. Он был своего рода альтернативой Дамаск, но более информирован в тесных криминальных кругах и разведывательных сетях.

— Ты Нолм? — спросил Иван, садясь напротив.

— Смотря кто спрашивает.

— Меня зовут Иван.

— Иван. — Нолм отложил книгу. — Что-то знакомое. Тот самый, про кого говорят, что он может найти то, что никто не находит?

— Говорят многое.

— А что тебе нужно?

— Информация. Иногда — силовая поддержка. Плачу хорошо.

— Условия?

— Ты работаешь на меня. Не спрашиваешь лишнего. Я не пытаюсь тебя найти или идентифицировать.

— А если попытаешься?

— Не попытаюсь.

Нолм смотрел на него долго. Потом кивнул.

— Хорошо. Работаем.

С тех пор они работали. Нолм не знал, кто Иван на самом деле. Ему было всё равно. Он получал задания, выполнял их, получал деньги. Иногда это была информация, иногда — силовая работа. Иван никогда не пытался его идентифицировать, не пытался использовать в тёмную. Они уважали друг друга за это.

Глава 16

**Два года назад. Питер. Квартира на окраине.**

Барщиков Владислав Никитович — для своих просто Влад, для подчинённых — начальник отдела — сидел в кресле и смотрел в одну точку. Перед ним на столе стояла наполовину пустая бутылка водки, рядом валялась засохшая корка хлеба. Он не брился несколько дней, глаза покраснели, руки дрожали. В квартире царил хаос: немытая посуда, окурки в пепельнице, скомканные бумаги на полу.

Всё началось с приказа. Вышестоящее начальство — тот, кто никогда не марал руки, но любил отдавать распоряжения — сказал: «Отработайте объект. Цветочная сеть. Небольшая, но прибыльная. Всё чисто, никаких проблем». Влад не задавал лишних вопросов. Собрал группу, провёл операцию. Всё прошло гладко: захват, документы, закрытие. Как обычно.

Но через некоторое время начались странности.

Сначала один из его людей попал под машину — на ровном месте, водитель скрылся. Потом второй поскользнулся на лестнице, сломал позвоночник. Третий не вышел на связь, его нашли в собственной квартире с инсультом. Ни криминала, ни следов, ни зацепок. Врачи разводили руками: «Несчастный случай». Слишком много несчастных случаев для одной группы.

А потом случилось самое страшное. Дочь — пятнадцатилетняя девочка, которая любила рисовать и мечтала стать ветеринаром — внезапно потеряла сознание. Врачи сказали: кома. И добавили, глядя в сторону: «Она угасает. Медленно. Мы не можем объяснить почему».

Влад взял отпуск. Не оформил, просто перестал выходить на работу. Начальство звонило пару раз, потом забило. Его отстранили? Уволили? Он не знал и не хотел знать.

Он понимал, что алкоголь — не выход. Но другого варианта не было. Он пил, чтобы не думать. Пил, чтобы уснуть. Пил, чтобы не слышать голос в голове, который шептал: «Ты виноват. Ты их привёл. Ты выполнил приказ. Ты».

В тот вечер он сидел в кресле, сжимая очередную бутылку, и смотрел на дверь в детскую, которая была закрыта. За ней никого не было — дочь в больнице, жена ушла год назад, друзей не осталось. Только тишина и запах перегара.

Дверь в квартиру открылась без стука. Влад не удивился — он уже не раз слышал, как кто-то входит, видел тени, разговаривал с теми, кого нет. Алкоголь делал своё дело.

— Хватит, — сказал вошедший.

Влад поднял голову. На пороге стоял человек. Обычный, неприметный, в серой куртке. В одной руке он держал пистолет с глушителем, в другой — контейнер с едой.

— Хватит горевать, — повторил человек. — Давай думать, как решать. Ситуацию, в которую ты сам себя загнал, дурак.

Влад попытался сфокусировать взгляд. Реальность или очередная галлюцинация? Человек не исчезал. Пистолет был настоящим. Контейнер пах едой — супом, кажется.

— Кто ты? — спросил Влад, но слова вышли невнятными.

— Тот, кто может помочь.

Влад медленно поднялся, шатаясь. В голове мутилось, но ярость, накопившаяся за дни беспомощности, вдруг выплеснулась наружу. Он рванул вперёд, пытаясь схватить незнакомца за горло.

Всё произошло за секунду. Человек легко ушёл в сторону, перехватил руку Влада, заломил её за спину и одним движением опрокинул его на пол. Пистолет выпал, отлетел в сторону. Влад оказался на спине, а незнакомец навис над ним, прижимая его руку к полу.

— Ещё раз такое повторишь — я уйду, — сказал он спокойно. — И дальше тебе никто не сможет помочь.

Влад замер. Дыхание выровнялось. Ярость схлынула, оставив после себя пустоту и стыд.

— Отпусти, — прохрипел он.

Человек отпустил. Поднялся, отряхнул куртку. Влад остался сидеть на полу, тяжело дыша.

— С чем? — спросил он осторожно. — С чем ты можешь помочь?

— С тем, что сейчас происходит. Кома твоей дочери. Кома твоих сотрудников. Один лежит в больнице. Про другого рассказывать?

Влад поднял голову.

— Откуда ты это всё знаешь? — голос дрогнул. — Ты всё это организовал? Или твои наниматели?

Человек усмехнулся. Без злости, скорее с лёгкой насмешкой.

— Я сам себе начальник. Просто вы перешли дорогу не тем людям. Которые не прощают таких ошибок.

— Кому?

— Тонельщикам.

— Кому? — Влад нахмурился. — Это кто?

— Организация. Строят тоннели между мирами. И не любят, когда их трогают.

Влад смотрел на него, не веря.

— Ты бредишь? Какие тоннели? Какие миры?

Человек вздохнул, огляделся. Потом, не делая резких движений, просто шагнул с места — и оказался в другом конце комнаты. Влад не успел моргнуть.

— Убедился? — спросил человек с того места, где только что никого не было.

Влад замер. В голове шумело, но то, что он только что видел, не укладывалось в голове.

— Это фокус, — сказал он. — Трюк.

— Трюк?

Человек шагнул — и снова оказался рядом, в метре от Влада.

— Я верю, — быстро сказал Влад, поднимая руки. — Я верю. Но...

Он замолчал. Он не верил. Но спорить с человеком, который может так двигаться, было опасно.

— Если это всё реально, — осторожно спросил он, — как сделать, чтобы они всё это убрали? Кому, кого надо попросить? Умолять? Убить?

— Договариваться, — ответил человек. — Поехали к тому, у кого вы забрали бизнес.

---

Они ехали на старой «Волге», которую человек, назвавший себя Иваном, взял где-то у знакомых. Влад сидел на пассажирском сиденье, молчал, смотрел в окно. Город проплывал мимо, но он ничего не замечал.

— Как его зовут? — спросил он наконец.

— Тот, у кого вы забрали цветочную сеть? Можешь звать его Хозяином.

— Он... тонельщик?

— Не совсем. Он держал прикрытие. Тонельщики работали через его сеть.

Влад замолчал. В голове не укладывалось: цветочные магазины, через которые что-то переправляют между мирами. Это звучало как бред. Но после того, что он видел в квартире, спорить не хотелось.

Дом, у которого они остановились, был неприметным. Старая сталинка, обшарпанный подъезд, лифт не работал. Поднялись на четвёртый этаж. Иван постучал.

— Кто? — спросили из-за двери.

— Открой. Разговор есть.

— Некогда. Уходите.

— Набери главному и скажи: Пут хочет с ним говорить.

Тишина. Потом голос, уже с ноткой испуга:

— Я не понимаю, о чём вы. Я владелец. Никакого главного у меня нет.

— Я знаю, что ты ему позвонишь. Поэтому звони.

— Мне надо... чай поставить. У меня остыл.

— Ты же сказал, что некогда.

Пауза. Потом щёлкнул замок. Дверь приоткрылась, впуская их в тёмную прихожую. Хозяин — невысокий, полноватый мужчина лет пятидесяти — быстро прошёл на кухню, включил чайник, засуетился.

— Сейчас, сейчас... — бормотал он. — Чай надо горячий...

Иван не торопил. Сел на стул, сложил руки на столе. Влад стоял у входа, чувствуя себя лишним.

Через пять минут Хозяин вышел из кухни. Лицо у него было бледное, руки дрожали.

— Поехали, — сказал он. — Он ждёт.

---

В машине Иван инструктировал Влада:

— Слушай и запоминай. Не говори без моего разрешения. Ни слова. Вообще. Если спросят — молчи. Я отвечу. Не реагируй ни на что. И ничего не ешь и не пей. Даже если предложат. Даже воду.

— Понял, — кивнул Влад. — А что там...

— Увидишь.

Они остановились у здания в центре. Не офис, не особняк — обычный бизнес-центр. Поднялись на пятый этаж, прошли по коридору. Охранник у двери молча пропустил их, даже не спросив документов.

В кабинете за столом сидел мужчина лет пятидесяти, в дорогом костюме, с лицом, которое не запоминалось. Такие люди работают в тени. Он поднял глаза, когда они вошли.

— Пут, — сказал он. — Давно не виделись. Слышал, ты пропадал.

— Пропадал. Вернулся.

— Зачем?

Иван кивнул на Влада.

— Вот этот человек. И его люди. Ты знаешь, о ком я.

Мужчина посмотрел на Влада долгим взглядом.

— Знаю. И что?

— Договоримся.

— О чём?

— Ты убираешь всё. Кому, тяжёлое состояние, кому... — Иван взглянул на Влада, потом снова на мужчину. — Всё, что сделали. Прекращаете. Люди выходят из больниц. Дочь приходит в себя.

— А взамен?

— Взамен — три услуги от него. И три от меня.

Мужчина усмехнулся.

— Ты понимаешь, что платишь больше, чем надо? В разы.

— Понимаю.

— Зачем?

— Потому что я так решил.

Мужчина смотрел на него долго. Потом кивнул.

— Хорошо. Три услуги от тебя. Три от него. — Он перевёл взгляд на Влада. — А ваш начальник? Тот, кто отдал приказ?

Влад молчал, как велели.

— С ним мы разберёмся сами, — сказал Иван. — Но живым. Чтобы он... — он помолчал, подбирая слова, — не мог больше отдавать такие приказы.

— Подавится оливкой? — усмехнулся мужчина. — У него нарушение мозговой деятельности. Сам умудрился.

— Угу.

— Цените, — мужчина посмотрел на Влада. — Такое не каждый день предлагают.

Они вышли.

В машине Влад молчал, переваривая.

— Три услуги? — спросил он наконец.

— Три. Ты отдаёшь их. Я — свои.

— И что это за услуги?

— Не знаю. Узнаешь, когда придут.

— А плата? — Влад повернулся к нему. — Моя плата? За дочь, за людей...

— Плата такая: ты работаешь на меня. Носишь псевдоним Реин.

— Надолго?

— Срок службы выбираешь сам.

Влад усмехнулся.

— Хоть сейчас могу прекратить?

— Хоть сейчас, — кивнул Иван.

Влад хотел сказать что-то, но Иван добавил:

— Твоя совесть будет постоянно продлевать срок службы.

Усмешка застыла на лице Влада. Он понял. Понял, что сейчас произошло. Человек, который вытащил его дочь из комы, вернул к жизни сотрудников, не потребовал ничего, кроме работы. И при этом дал право уйти в любой момент. Но он знал: он не уйдёт. Не сможет.

— Я готов работать на тебя, — сказал Влад тихо. — На постоянной основе.

— Спасибо, — ответил Иван. — Ты будешь моим консультантом по силовым ведомствам. Изредка — оперативная работа. Больше ничего.

— Это всё?

— Это всё.

Влад посмотрел в окно. Город проплывал мимо, обычный, знакомый, но почему-то теперь он казался другим. Как будто он увидел его с другой стороны.

— Реин, — повторил он. — Что это значит?

— Тебе придётся начать новую жизнь, — сказал Иван. — Старая закончилась.

Они ехали молча. Влад думал о дочери, о сотрудниках, о начальнике, который скоро подавится оливкой. О человеке рядом, который перевернул его жизнь.

— Спасибо, — сказал он.

— Не за что. Я беру своё.

Иван высадил его у больницы.

— Иди к дочери. Она уже проснулась.

Влад выскочил из машины, побежал в приёмный покой. На пороге остановился, обернулся.

— А ты?

Но машина уже уехала.

Влад посмотрел на пистолет, который Иван оставил на сиденье.

— Зачем он тебе был там? — спросил Влад, кивнув на оружие. — В кабинете у Хозяина.

Иван усмехнулся, не оборачиваясь.

— На случай, если бы ты упрямился. Это была бы демонстрацией серьёзности.

Влад замер.

— А патроны?

— Пустой, — ответил Иван. — Но он этого не знал.

Влад усмехнулся.

— Хитро.

— Выживает тот, кто умеет блефовать, — сказал Иван и закрыл дверь.

Глава 17

**Настоящее время. Квартира Ивана.**

Иван сидел в своей квартире, сжимая в руке кристалл. Архив. Вся информация, которую он собирал годами. Данные о Легионе, о Столбах, о структурах, которые считали себя неуязвимыми. Он держал это как гарантию, как страховку, как оружие. Но теперь он понял: ему больше не нужны костыли. Он не говорил никому. Ни команде, ни троице, ни Монарху. Это было его решение. Его риск. Его ответственность.

Через старые каналы, которые остались ещё с тех времён, когда он собирал архив, Иван нашёл эмиссара Легиона в Питере. Легион — могущественная организация, следящая за Иными и другими мирами. Они давно пытались завербовать Ивана, но он отказался и даже создал архив, который мог их дестабилизировать. Теперь он решил избавиться от этого груза.

Эмиссар работал под прикрытием, как все они, — скромный офис в деловом центре, должность среднего звена в импортной компании. Но Иван знал, кто он на самом деле.

Встреча была назначена через три дня. Иван пришёл в офис, поднялся на седьмой этаж. Секретарша подняла глаза, увидела его и нажала кнопку под столом. Через минуту дверь кабинета открылась, и на пороге появился мужчина в деловом костюме.

— Вы ошиблись, — сказал он. — У нас нет свободных вакансий.

— Я не за работой, — ответил Иван. — Мне нужен разговор.

— С кем?

— С вами.

Мужчина смотрел на него секунду, потом покачал головой.

— Вы меня с кем-то путаете. У меня нет времени.

Он уже закрывал дверь, когда Иван сказал:

— Легион не прощает ошибок. Но иногда делает исключения. Я знаю, что вы здесь. И я пришёл с предложением.

Мужчина замер. Дверь осталась приоткрытой.

— Откуда вы... — начал он, но Иван перебил.

— Я знаю многое. Хотите услышать остальное — выделите время.

Пауза. Потом дверь открылась шире.

— Заходите.

Они сели друг напротив друга. Иван назвал своё имя — не Новиков, а то, под которым его знали в определённых кругах. Эмиссар побледнел. Он знал это имя. Все в Легионе знали это имя.

— Вы хотите передать архив, — сказал он, когда Иван изложил суть.

— Хочу.

— Почему?

— Потому что мне больше не нужны костыли.

— Вы понимаете, что это не просто сделка? Это... я не могу принять такое решение.

— Поэтому я не к вам пришёл. Вы свяжете меня с теми, кто может.

Эмиссар долго смотрел на него, потом кивнул.

— Я передам. Они свяжутся с вами.

— Хорошо. У них два дня.

— Что будет через два дня?

— Сделка сгорит. Архив останется у меня. И вы никогда его не получите.

Он вышел, оставив эмиссара в кабинете.

Глава 18

Фудкорт в торговом центре гудел, как потревоженный улей. Люди с подносами, очереди к стойкам, детский смех, запах пиццы, кофе, жареного мяса. Иван сидел за столиком у окна, перед ним — стакан апельсинового сока и кристалл, завернутый в салфетку.

Эмиссар пришёл ровно в назначенное время. С ним был другой человек — тот, кто принимал решения. Мужчина лет пятидесяти, в деловом костюме, с лицом, которое не запоминалось. Такие люди работают в Легионе на самых ответственных должностях — те, кого можно отправить на переговоры, а потом забыть, потому что они не оставляют следов. Он сел напротив, положил на стол кожаный портфель.

— Иван Пут? — спросил он.

— Да.

— Я уполномочен вести переговоры.

— Хорошо.

Они обсудили условия. Сто тысяч тонн золота, личный гарант из высшего командования, два дня на размышление. Эмиссар слушал, не перебивая. Когда Иван закончил, он спросил:

— Вы понимаете, что это ультиматум?

— Понимаю.

— Мы не привыкли к ультиматумам.

— Привыкнете.

Эмиссар достал телефон, набрал номер, говорил тихо, быстро. Иван пил сок, смотрел в окно. За стеклом шёл снег. Крупные хлопья падали на крыши машин, таяли на асфальте.

В этот момент Иван заметил в толпе человека, который не сводил с него глаз. Невысокий, коренастый, в мятом свитере, с круглым лицом и неизменной улыбкой, которая не сходила с губ даже на секунду. Улыбка. Один из Столбов. Тот, кто когда-то дал ему молодость и новое лицо.

Иван вспомнил, как много лет назад этот человек появился перед ним, когда он лежал на песке, разбитый и старый, и не мог встать. «Ты много работал, — сказал тогда Улыбка. — Я дам тебе шанс. Не за долг, не за плату. Просто потому, что такие, как ты, должны жить». Тогда Иван подумал, что это подарок. Но потом Улыбка добавил: «Ты будешь должен. Когда-нибудь».

Прошли годы. Иван ни разу не напоминал о себе. Не просил, не заискивал, не пытался быть полезным. Просто жил. И теперь, глядя на Улыбку, который стоял в толпе и улыбался, он понял: напоминать не будут. Долг прощён.

Через десять минут эмиссар положил трубку.

— Гарант согласен. Золото будет передано после получения архива.

— Нет. Золото сначала.

— Это невозможно.

— Возможно. Или сделки не будет.

Пауза. Эмиссар смотрел на него, потом кивнул.

— Хорошо. Золото будет передано. Как вы хотите его получить?

— Лично. В месте, которое выберу я.

— В каком?

— Сначала архив.

Иван положил кристалл на стол. Тот лежал на белой салфетке, переливаясь тусклым светом.

— Здесь всё. Все данные, которые у меня были. Ни клочка бумаги не осталось.

Эмиссар взял кристалл, спрятал в портфель. Достал другой — золотистый, с едва заметной пульсацией.

— Это ключ. Он приведёт вас к золоту. Время и место выберете сами. Когда активируете — ждите.

Иван взял ключ, спрятал в карман.

К столику подошли две девушки. Лет двадцати, в ярких куртках, с накрашенными лицами и цепкими взглядами.

— Извините, — сказала одна, блондинка с длинными волосами. — У вас тут свободно? Везде занято.

— Садитесь, — сказал Иван, кивнув на свободные стулья.

Девушки сели. Эмиссар смотрел на них с лёгким недоумением.

— Это ваши люди? — спросил он.

— Нет, — ответил Иван. — Они просто хотят есть. Тарелочницы. Ходят на свидания, чтобы покормиться за чужой счёт.

Девушки переглянулись. Блондинка поправила волосы, улыбнулась.

— А вы нас угостите?

Эмиссар нахмурился. Иван усмехнулся.

— Угостите, — сказал он, глядя на собеседника. — Вы же сказали: заказывайте, сколько и что хотите.

— Я этого не говорил.

— Сказали. Когда согласились на сделку. Сто тысяч тонн золота — это много. Две порции салата и кофе — мелочь. Не жадничайте.

Эмиссар смотрел на него секунду, потом усмехнулся.

— Хорошо. Заказывайте.

Девушки переглянулись, не веря своему счастью. Блондинка первой пришла в себя.

— Можно салат? Цезарь. И латте.

— Мне тоже салат, — добавила вторая, шатенка с короткой стрижкой. — И капучино.

— И десерт, — сказал Иван. — Не стесняйтесь.

— И десерт, — повторила блондинка, улыбаясь.

Эмиссар подозвал официанта, сделал заказ. Девушки смотрели на него с обожанием.

— Вы кто? — спросила шатенка у Ивана. — Бизнесмен?

— Что-то вроде.

— А он? — она кивнула на эмиссара.

— Партнёр. Важный.

— А что вы тут обсуждаете?

— Сделку, — ответил Иван. — Он покупает у меня кое-что. Дорогое.

— Золото? — спросила блондинка.

— Да, — Иван улыбнулся. — Золото.

Девушки переглянулись. Эмиссар смотрел на Ивана с лёгкой тревогой, но не вмешивался.

— А вы хотите посмотреть? — спросил Иван.

— Что?

— Как это будет.

Девушки смотрели на него, не понимая.

— Мы пойдём получать груз, — объяснил Иван. — Хотите посмотреть?

— А можно? — блондинка замерла с вилкой в руке.

— Можно. Если не боитесь.

— А чего бояться? — спросила шатенка.

— Не знаю, — Иван пожал плечами. — Золото иногда бывает опасным.

Девушки переглянулись.

— Мы согласны, — сказала блондинка. — Если правда можно.

— Можно, — кивнул Иван. — Доедайте, пойдём.

Глава 19

Они вышли из торгового центра. Эмиссар шёл впереди, Иван — рядом, девушки — чуть позади, оглядываясь по сторонам. Снег падал на их плечи, таял на ресницах.

— Вы с ума сошли? — тихо спросил эмиссар. — Зачем они вам?

— А зачем они вам? — ответил Иван. — Вы же их покормили.

— Это вы их покормили.

— Это вы заплатили.

Эмиссар вздохнул.

— Вы всегда так делаете?

— Что?

— Втягиваете посторонних.

— Иногда. Это делает жизнь интереснее.

Они зашли в неприметный переулок между домами. Эмиссар остановился, достал золотистый ключ, который отдал Ивану.

— Активируйте.

Иван взял ключ, зажал в ладони. Ключ нагрелся, засветился. Воздух перед ними дрогнул, и в стене открылся проход — тёмный, зияющий, как вход в пещеру. Изнутри пахло сыростью и древностью.

— Что это? — ахнула блондинка.

— Переход, — сказал Иван. — Не бойтесь. Идите за мной.

Он шагнул первым. Девушки замешкались, но любопытство пересилило страх. Они вошли следом, потом эмиссар. Переход закрылся за ними, оставив переулок пустым.

Они оказались в огромном подземном зале. Стены были сложены из тёмного камня, своды уходили вверх, теряясь в полумраке. Вдоль стен стояли тележки, гружёные слитками. Золото тускло поблёскивало в свете факелов.

— Вот это да... — прошептала шатенка.

— Сто тысяч тонн, — сказал эмиссар. — Всё ваше.

Иван подошёл к тележке, взял один слиток. Тяжёлый, холодный, настоящий. Он положил его обратно, закрыл глаза, активируя свой ключ — тот, что вёл в личный домен.

— Девушки, идите сюда.

Они подошли, дрожа от волнения. Иван протянул руки, и золото начало исчезать. Тележка за тележкой, слиток за слитком — всё уходило в переход, в его мир, на остров, где это золото будет лежать в тайниках до тех пор, пока не понадобится.

— Как он это делает? — прошептала блондинка.

— Не знаю, — ответила шатенка. — Но это красиво.

Последняя тележка исчезла. Иван открыл глаза, перевёл дух.

— Всё, — сказал он эмиссару. — Сделка выполнена.

— Вы невероятны, — ответил тот.

— Знаю.

Он повернулся к девушкам.

— Ну что, хотите посмотреть, где теперь это золото?

— А можно? — спросила блондинка.

— Можно.

Он активировал свой ключ, и перед ними открылся новый переход — на этот раз в его мир.

— Заходите.

Они шагнули в свет.

Глава 20

Они вышли на берегу океана. Солнце садилось, окрашивая воду в багровые тона. Ветер шумел в пальмах, где-то кричали чайки. Воздух был тёплым, пах солью и цветами. После зимнего Питера это казалось нереальным.

— Где мы? — спросила блондинка.

— Мой дом, — ответил Иван.

Он повёл их по тропинке к дому. Девушки оглядывались, не веря своим глазам. Они видели океан, пальмы, дом на скале — и всё это после подземелья с золотом, после переходов сквозь стены.

— Это сон? — прошептала шатенка.

— Нет, — ответил Иван. — Это реальность. Просто другая.

Он открыл дверь, провёл их внутрь. Дом был скромным, но уютным. На стенах — книги, на столе — свечи. В углу стоял арбалет, на полке — метательные иглы.

— Кто вы? — спросила блондинка.

— Странник, — ответил Иван. — Путешественник между мирами.

— А золото?

— Плата за старые долги.

Он сел за стол, жестом пригласил их сесть. Девушки сели, всё ещё не веря.

— Вы хотите работать на меня? — спросил он.

— Работать? — переспросила шатенка. — А что делать?

— Смотреть, слушать, запоминать. Вы и так это умеете. Только теперь будете рассказывать мне.

— Это шпионаж? — насторожилась блондинка.

— Это наблюдение. Я не прошу вас лезть в чужие дела. Просто смотреть.

— А платить будете?

— Буду.

Девушки переглянулись.

— А почему вы не хотите... ну, чтобы мы работали на вас как-то иначе? — спросила шатенка.

Иван усмехнулся.

— Потому что я в отношениях. И мне не нужны проблемы.

Девушки засмеялись.

— Хорошо, — сказала блондинка. — Мы согласны.

— Только одно условие, — добавил Иван. — Никаких больше таких схем. Сегодня вы видели то, чего не должны были видеть. Забудьте. И никому не говорите.

— Даже подругам? — спросила шатенка.

— Даже подругам.

Девушки кивнули.

— Мы поняли, — сказала блондинка.

Иван протянул им визитку — чистую, с одним номером телефона.

— Если что-то случится — звоните. Если захотите рассказать что-то важное — пишите.

Они взяли, спрятали в карманы.

— А теперь — пора возвращаться.

Он провёл их обратно через переход, в тот самый переулок. Девушки стояли на тротуаре, глядя на обычный питерский двор, на снег, на редких прохожих. Им казалось, что всё это было сном.

— До свидания, — сказал Иван.

— До свидания, — ответили они.

Он ушёл, оставив их стоять на месте.

— Это было странно, — сказала шатенка.

— Да, — согласилась блондинка. — Но интересно.

— Ты думаешь, он правда тот, за кого себя выдаёт?

— Не знаю. Но я хочу узнать.

Они пошли к метро, унося с собой воспоминание о золоте, о переходе, о человеке, который перевернул их обычный день.

Глава 21

На обратном пути, прежде чем вернуться в город, Иван зашёл в глухой переулок, где его ждал ещё один переход — короткий, в безлюдное место. Там, в маленьком деревянном доме на краю леса, жил Старик.

Иван вошёл без стука. Старик сидел у печки, пил травяной чай и смотрел на огонь. Молодой человек лет двадцати, одетый просто — джинсы, футболка, лёгкая куртка. Но его манера говорить, его спокойствие, его отказ от гаджетов — всё выдавало в нём человека, который живёт по законам прошлого века.

— Ждал, — сказал он, увидев гостя.

— Знаю.

— Шкатулка цела. Никто не приходил.

Иван кивнул. Шкатулка, которую он оставил на хранение, была важна. Не золотом — памятью.

— Спасибо, Старик.

— Не за что. Ты вернулся — это главное.

— Ты не хочешь узнать, что в шкатулке? — спросил Иван.

— Не хочу. Это твоё. Не моё.

— А если я умру?

— Тогда шкатулка останется у меня. И никто её не найдёт.

Иван выпил чаю, посидел у огня. Потом поднялся.

— Мне пора.

— Возвращайся, когда сможешь.

Глава 22

Дома Ивана ждал неожиданный гость. Он сидел на скамейке у подъезда, ссутулившись, с лицом, которое трудно было запомнить, но которое не хотелось забывать. Монарх.

— Узнал, что ты вернулся, — сказал он без приветствия.

— Слухи быстро расходятся.

— Не слухи. Я следил. Не из любопытства — из уважения.

Иван сел рядом.

— Зачем пришёл?

— Посмотреть, не сломался ли ты.

— Не сломался.

Монарх усмехнулся.

— Вижу. Ты стал другим. Но не сломленным.

— Ты тоже изменился.

— Время меняет всех.

Они помолчали. Потом Иван спросил:

— Ты слышал о Владелице Сада?

Монарх отставил чашку.

— Слышал. Многие слышали. Но немногие видели.

— Ты видел.

— Да. Один раз. Она была... — он помолчал, подбирая слова, — не такая, как я ожидал.

— Какая?

— Такая, какой хотела быть в тот момент. Она может быть разной. И это её сила. Она создаёт специалистов высочайшего уровня. Её услуги дороги и недоступны для большинства. Но те, кто может позволить себе заплатить, получают инструмент, который работает безотказно.

— Она интересовалась мной?

Монарх усмехнулся.

— Она интересуется всеми, кто может изменить баланс. А ты, Пут, меняешь баланс, даже когда не хочешь. Она давно к тебе присматривается. Видит в тебе того, кто может изменить многое. Возможно, даже всё. Но ты сам ещё этого не знаешь.

— Я не хочу иметь с ней дел.

— Ты и не будешь. Но она может захотеть иметь с тобой. И тогда тебе придётся выбирать.

— Выбирать что?

— С кем ты. С ней, с Легионом, с собой. Выбор всегда есть. Но иногда он неприятен.

Иван не ответил. Он смотрел в окно, за которым медленно падал снег.

— Помнишь, как мы с Айво сидели в кафе? — спросил он.

Монарх улыбнулся.

— Помню. Он тогда пытался доказать, что его королевство лучше всех, а ты ему — что порядок держится не на титулах.

— И что, доказал?

— Неважно. Важно, что тот вечер был хорошим.

— Сейчас не до вечеров.

— Сейчас да. Но он будет.

Монарх поднялся.

— Если понадобится помощь — знаешь, где меня найти. Но ты и сам справишься.

— Знаю.

Монарх кивнул парню, который стоял в тени подъезда. Тот вышел на свет. Высокий, светловолосый, с прямым взглядом.

— Иван, — сказал Монарх. — Это Айво. Я хотел, чтобы вы познакомились.

Айво кивнул, протянул руку.

— Приятно. Монарх много о вас рассказывал.

— И я о вас слышал, — ответил Иван, пожимая руку. Рукопожатие было крепким.

— Он учится, — сказал Монарх. — Не просто в университете — он учится у жизни. У нас с тобой. Он знает, что его ждёт, и готовится.

— Рад знакомству, — сказал Иван.

— Взаимно, — ответил Айво.

Монарх ушёл, оставив Ивана и Айво на скамейке. Они посидели немного, поговорили о нейтральном. Но Иван понял: Монарх готовит смену. И Айво — часть этого плана.

Глава 23

Через два дня Иван пришёл к команде. Они сидели в гостиной, пили чай, разговаривали. Увидели его — замолчали.

— Я ухожу, — сказал он. — Ненадолго. Нужно кое-что сделать.

— Вернёшься? — спросила Вера.

— Вернусь.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Он вышел.

Через час он встретился с троицей. Олег, Сергей, Настя ждали его в студии. Олег разлил чай, Сергей смотрел в окно, Настя сидела на диване.

— Я скоро вернусь.

— Мы знаем, — ответил Сергей.

На крыше центра его ждал Ленивец. Он сидел, прислонившись к парапету, и, казалось, дремал. Но все склады, транспорт, связи работали как часы.

— Всё готово? — спросил Иван.

— Ага, — Ленивец открыл один глаз. — Склады, транспорт, связи — всё под контролем. Можешь не беспокоиться.

— Я не беспокоюсь.

— И правильно. Я хоть и ленивый, но надёжный.

Иван усмехнулся.

— Знаю.

Ленивец снова закрыл глаза. Иван знал, что этот человек — гений организации. Он делал так, чтобы всё работало, и при этом сам почти не появлялся. Его лень была философией: сделать один раз качественно, чтобы потом не переделывать.

В последний момент из тени вышла женщина — Герци, та, что занималась вербовкой. В руках у неё был планшет.

— Я слышала, вы уходите, — сказала она.

— Слухи быстро расходятся.

— Мне нужна информация. По Столбам.

— У меня нет времени на торги.

— Это не торги. Это обмен. У меня есть данные по Легиону. Вам может пригодиться.

Иван посмотрел на неё. Она не была его другом. У них были деловые отношения: она помогала тем, кто хотел изменить жизнь, а он давал ей информацию или иную эквивалентную ценность. Так работала Герци. Она не делала ничего бесплатно, но и не обманывала. Её слово было твёрдым, а связи — обширными.

— Оставь файл на сервере. Если что — свяжусь.

— Договорились, — кивнула она.

Она исчезла так же бесшумно, как появилась.

Иван стоял на крыше, глядя в серое небо. Рюкзак за плечами, оружие на поясе. Он не знал, сколько продлится это путешествие, но знал, что вернётся. Он думал об Ане. О том, что скоро увидит её. О том, что она будет в безопасности. Теперь, когда архив отдан, долги закрыты, он мог быть спокоен. Никто не мог угрожать ей без последствий.

Он сделал шаг в переход.

Город остался позади.

Впереди была Аня.

---

*Конец пятой книги.*