Путин в холодильнике

ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ ДРУГОГО ДВОЙНИКА

Кто бы мог подумать, что эта серая мышка из администрации президента станет Императрицей!

Она помогла мне получить должность, о которой в стране ходят лишь слухи. Работа у меня несложная: быть двойником. Изображаю Первое Лицо государства. Раньше это был президент. Теперь — Император. Приходится даже надевать корону.

Мало кто знает, что наше Первое Лицо само двойник. Так что я — двойник двойника. Но это секрет. Даже китайское правительство не в курсе. Американцы знают, потому что Императрица на них шпионит. Я им тоже помогаю.

Иногда мне кажется, что Императрица осталась у нас единственным настоящим человеком. Она делает своё дело без вранья и лицемерия. Это у неё называется «новая искренность». Живёт по заветам черепахи Тортиллы: «Драться надо, так дерись!»

Мы, двойники, скоро совсем станем не нужны. Первое Лицо уходит в тень, занимается закулисной дипломатией. А меня собираются показать всей стране лежащим в коме, в холодильнике, чтобы у них было больше свободы манёвра. Роль статиста. Так, кстати, и назовут эту книгу. А мне что? Меньше текста — меньше ошибок.

В стране тем временем шумные реформы, победоносные войны, выгодные союзы. Я сам недавно вернулся из Мексики, а потом на моих глазах вспыхнул Казахстан — и всё это надо было подать так, будто Император спокоен и всё под контролем. В интересные живём времена! И ещё интереснее будет — когда народ и вправду увидит Путина в холодильнике.

ГЛАВА 25 ЕСЛИ ПРЯЧЕТ, ЭТО ЗНАЧИТ, ТАЙНУ ПРЯЧЕТ ОН ОТ НАС

Председатель прохаживался по кабинету, погружаясь в древнюю мудрость своей цивилизации. Он мысленно составлял вместе два посыла, чтобы нащупать направление развития. Попробуйте и вы сопоставить их.

Сунь цзы сказал: по правилам ведения войны наилучшее — сохранить государство противника в целости, на втором месте — сокрушить это государство.

Поэтому самая лучшая война — разбить замыслы противника; на следующем месте — разбить его союзы; на следующем месте — разбить его войска. Самое худшее — осаждать крепости.

Властителю Поднебесной виделась яблоня, отяжелевшая от множества плодов. Его сосед тоже висел розовым яблоком на этом дереве. Мысленная рука трогала плод и осторожно тянула, но тот ещё не поддавался. Значит ещё не зрелый. Скоро черенок высохнет, сок перестанет течь, узы жизни оборвутся и яблоко, полное полезных ископаемых без усилия легко останется у него в руке.

Девятнадцатый век оказался веком унижений. Опиумные войны ослабили Родину до того, что за невмешательство северного медведя пришлось откупиться обширными угодьями Сибири и Приморья. Тогда таким спелым плодом были мы. Теперь это они. Когда же их союзы иссохнут и их крепости останутся без войск?

Для того чтобы позвать представителя канцелярии нужно подойти к столу и нажать на кнопку. Как это старо. Ведь есть же разработки по превращению мысли в действия. Мы позаимствовали у запада столько технологий, а эту пока не можем или уже, но боимся использовать её на мне лично? Оставим это пока. Займёмся овощным гусём.

Читатель может не понять этого колоритного выражения. Оно подчёркивает слабость, никчёмность, нелепость. Так можно назвать слабого игрока в своей команде, из-за которого все неприятности.

Через секунду после нажатия на кнопку вошёл вышколенный молодой сотрудник.

— Информацию по России, — запросил Председатель.

— Слушаюсь.

Папки с названием стран стояли по алфавиту в одном из соседних помещений и информация в них постоянно обновлялась. Цвет шкафа и папок в нём означал ведомство, из которого получены данные. Сотрудник взял папки из красного, синего, серого и чёрного шкафов, что соответственно представляло партию, дипломатию, экономику и информацию особой важности. За действиями молодого сотрудника наблюдал, сидящий за столом руководитель канцелярии ЦК. Он проследовал за ним и папками к двери кабинета Председателя.

— Останьтесь, товарищ Дин, — распорядился шеф. Он хотел узнать самое главное за одну минуту, не открывая папок.

Когда молодой сотрудник вышел, закрыв за собой дверь, он велел:

— Говорите.

— Тревожные звоночки из МГБ и Отдела международных связей: Путин меняет курс.

— Несогласованный полёт к Марсу?

— Больше. Договор по северному судоходству и углеводородам с Америкой. Плюс тревожная ситуация с силовыми структурами и парламентом в стране.

Председатель начал с чёрной папки особой важности. Там он нашёл краткую сводку от Института России, Восточной Европы и Центральной Азии при Академии общественных наук. У всего там были сильные стороны, риски и возможности для Поднебесной.

— Не слишком ли много всего? Подозрительно, — заявил он.

— Да. Старый медведь суетится. А раньше сосал лапу в бункере. Там ходят слухи, что это двойник, а настоящий царь лежит в морозилке между осетрами, — ответил руководитель канцелярии.

— Выманите его из берлоги на время нашей Олимпиады для генетического теста.

— Будет сделано, товарищ Си.

На этом всё. Хватит подслушивать разговоры истинного Императора планеты. Ладно, будущего Императора. Понятно, что вам хотелось бы заглянуть в эти папки. В рамках книги художественного вымысла я вам этой возможности не даю. Взамен освежим наше видение ситуации, сложившейся в предшествующих книгах.

В первой книге маленький зашуганный человечек Слава Фридлянд превращается в двойника Путина.

Во второй книге его делают путинским генетическим двойником, чтобы от него родился наследник, которого можно воспитать в русскоязычной американской семье.

В третьей книге Путина отправляют на орбиту Марса, а его место занимает наш двойник.

В четвёртой книге двойник путешествует в США и понимает, что идеала там уже нет.

В пятой книге будет что-то связанное с Китаем, который встревожился выкрутасами нового путинского двойника. Или не с Китаем? Двойник же не догадывается о сцене в главном кабинете восточного великого соседа. Ведь именно вам, а не ему я дал привилегию подсматривать за скрытыми шестерёнками геополитики.

А что же двойник Путина? Он проснулся после хорошо проведённого времени на банкете по случаю своего возвращения с победой над слабостями Демократической партии Соединённых Штатов. Сечин получает трубу бесплатно. За это двойник получает карт бланш на социальные реформы.

Наконец-то мечты сбываются. Сегодня он должен остановить генетическое оболванивание населения через вакцинирование. Он уже давно исследовал реально-конспирологическое положение дел. Ковид-19 был поводом для генетических доработок населения России, не относящемуся к правящей элите. Их решили сделать крепостными с оптимизацией их характеристик под покорное и трудолюбивое быдло. Добавка к вакцине называлась Крепость. Заработанное им доверие элиты позволит ему сегодня остановить оболванивание на отметке 50 процентов. Это если не считать справок о вакцинации, купленных за взятки.

— Пригласите Минздрав на утренний совет безопасности, — велел он секретарю.

— Слушаюсь, Владимир Владимирович.

— Пусть принесут все цифры по вакцинации.

— Есть, все цифры!

На совете двойник решил сначала дать отчёт о поездке в Мексику.

На ура было принято известие, что удалось договориться о взаимном уважении — важнейшем вопросе отечественных алкашей.

С остальным оказалось сложнее. Россия была согласна на прогресс, но только настоящий: научный, технический, созидательный. А не на левацкие вбросы демпартии типа борьбы против изменения климата на земле и свободы определяться в бесчисленном количестве полов. Прогрессирующий паралич — на самом деле не прогресс, а терминальная стадия сифилиса, когда разрушается мозг. Так и эта партия — разрушение с наклейкой улучшения.

Хотелось некоей республиканской простоты библейского пояса, где Бог творит Адама и Еву с чёткой задачей расплодиться и управлять всем живым на земле. Не вулканами, которые могут выбросить в небо столько пепла, что жалкие потуги не жечь нефть станут ничтожной величиной, а скотом, данным в пищу. На то человек и разумный, что сможет и сам приспособиться к меняющимся климатическим условиям, и планету форматировать так, чтобы использовать глобальные изменения на благо всему живому.

В ответ на это американец возразил, что именно русский поэт Маяковский призвал перестать жить законом, данным Адамом и Евой, и что надо левой, левой, левой!

Тогда исключительно республиканцам россияне разрешили судоходство по Северному морскому пути, а штаты взяли на себя переоборудование тамошней фонящей инфраструктуры.

Никаких обязательств по НАТО навязать американцам не получилось, но они пообещали, что заветируют принятие туда Украины, Грузии и Беларуси. Север России был намного более им интересен, чем её юг. Балтийские же страны должны были остаться нетронутыми. В ответ на это Россия попросила о том, чтобы иметь дело только с представителями республиканцев в качестве официальных представителей и технических специалистов. Под угрозой смерти потребовали отозвать левацких агентов. Даже студентов по обмену с этих пор посылать будут только в штаты, где побеждают республиканцы. На это было отмечено, что там больше Ковида. В ответ прозвучало возражение, сравнивающее смерть человека с потерей человеческого облика.

Страсти накалялись и остывали раз за разом, и так ковалось некоторое взаимопонимание. В итоге оба президента бодро отчитались перед прессой о части договорённостей и разошлись.

По окончании доклада по кабинету прошёл одобрительный шум. Другой двойник не радовал силовиков речами целый месяц.

— Теперь, господа, ваша очередь отчитываться. Что накопали? — спросил двойник у ИО МЧС.

— Сухопутные окопались полностью, моряки будут ещё долго строить свои подземные моря, — ответил тот.

— А что у нас с Ковидом? Минздрав предупреждает,… нет, он докладывает цифры, — пригласил двойник главу Министерства здравоохранения.

Минздрав встал и тихо, но чётко произнёс:

— Уважаемый Президент, на сегодня в стране зарегистрировано около 9,5 миллионов случаев COVID-19. Суточный прирост держится на уровне 33 тысяч, наиболее напряжённые регионы — Москва, Московская область, Санкт-Петербург, Новосибирская и Свердловская области.

Двойник кивнул, но мысли его копали глубже: цифры большие, но половина уже вакцинирована «Крепостью». И каждый из них — потенциальный крепостной. Остальное население — ещё не заражено этой присадкой. Надо что-то делать, чтобы спасти их.

— Полностью вакцинировано около половины взрослого населения. Медработники защищены на 70 процентов, граждане старше 60 лет — на 55. Молодёжь и трудоспособные регионы отстают.

Молодёжь отстаёт — хорошо. Меньше риска, что они уже «в системе». Их можно защитить, пока ещё есть шанс, — думал двойник.

— Мы фиксируем случаи поддельных сертификатов. Только в этом году возбуждено 900 уголовных дел. Контроль усилен через цифровые платформы, но проблема остаётся.

Он нахмурился: эти подделки — сигнал, люди сопротивляются. И это правильно. Сопротивление — шанс для выживания. Надо поддержать их хотя бы в тайне.

— Прогноз на зиму: возможен рост заболеваемости до 50 тысяч случаев в сутки. Стационары в регионах с низкой вакцинацией будут перегружены. Новые мутации вируса могут потребовать корректировки прививочных кампаний и закупки тест-систем.

Зимний всплеск… Не только вирус. Вспышка «Крепости» убивает независимое мышление. Надо прекратить добавку, пока не поздно. Спасти остальное население, пока оно ещё способно мыслить, — едва сдерживал он внутреннюю тревогу.

— Рекомендации: усилить вакцинацию среди работников сферы услуг и школ; ввести локальные меры ограничения там, где вспышки наиболее острые; активизировать информационную кампанию, чтобы повысить доверие к вакцинам; подготовить стратегию ревакцинации для пожилых и хронических пациентов.

Все меры правильные по цифрам, но я должен тайно работать против «Крепости». Остальное население — шанс для будущего. Надо действовать осторожно, не вызвать паники, — прокручивал он в голове план.

Секретарь замолчал, слегка кивнув в сторону двойника, ожидая, какой из вопросов он задаст первым: о регионах, о вакцинах или о «непослушных» группах населения.

Начнем с тех, кто ещё не заражён «Крепостью». Защитим их. И тогда у страны будет шанс. Нужно спровоцировать остановку проекта, — думал двойник, сжимая кулаки внутри, не показывая эмоций.

Двойник повернулся к собранию, ледяной взгляд остановился на каждом из присутствующих:

— Доложите по «Крепости».

В комнате повисла пауза.

Первым взял слово представитель Минздрава:

— Уважаемый Президент… Мы ведём учёт вакцинированных. Полностью привито около половины взрослого населения. Побочные реакции фиксируются, но серьёзных случаев не выявлено… — он сделал паузу, заметив настороженные взгляды, — детали производства ограничены нормативами…

— Информация о составе и распространении «Крепости» засекречена. Доступ — только уполномоченным ведомствам, — вставил представитель Минобороны, слегка наклонившись вперёд. — Ситуация под контролем. Утечек быть не может.

В этот момент в углу поднял руку шеф ФСБ:

— Все материалы классифицированы. Контроль строго соблюдается. Любая утечка немедленно пресекается. Подробности предоставляются только руководству страны.

Двойник сидел, внешне невозмутимый, но внутри него мозг работал на пределе: кто из них на самом деле контролирует «Крепость»? Минздрав боится раскрыть правду, военные — играют роль цензоров, а ФСБ — напоминает о секретности.

Хорошо. Пусть каждый покажет, кто держит проект под контролем. А я узнаю, кто слабый, кто слишком зависим, кто реально решает, — думал он, сжимая кулаки под столом, не выдавая эмоций.

В комнате повисла напряжённая тишина. Глава Минздрава осторожно опустил взгляд, военные сжали подбородки, а ФСБшник молча следил за каждым движением.

Двойник Путина слегка наклонился вперёд, взгляд его стал колючим:

— Половины не достаточно?

В комнате повисла тишина. Здравоохранитель слегка покраснел, словно пытаясь подобрать слова:

— Уважаемый Президент, с точки зрения статистики… половина взрослого населения действительно привита. Но этого недостаточно для формирования коллективного иммунитета, особенно с учётом новых мутаций вируса…

— Коллективный иммунитет? — перебил военный, слегка нахмурившись. — «Крепость» не усиливает иммунитет. Для армии половины достаточно.

— Для пополнения научно-технической интеллигенции целесообразно сохранить половину городского населения нетронутыми. Сельских жителей можно продолжать, — отозвался ФСБшник.

Так. Этому не терпится понаделать себе крепостных крестьян. А как же Ломоносов? Почему он пренебрегает деревней? Верно, из-за пьянства и наркомании. Добивает одно зло другим. Россия — щедрая душа. Однако ФСБ — единственные, кто может тихо и без шума остановить присадку. Нужно найти с ним общий язык.

Двойник чуть наклонил голову к ФСБшнику, внутренне проверяя его реакцию: Как они воспримут тонкий сигнал? Реакция его порадовала.

— Предлагаю переориентировать производство на спорт высоких достижений, военные программы и космонавтику. Оставшиеся запасы Крепости используйте исключительно для осуждённых по насильственным преступлениям. Вакцинирование продолжайте без неё. В справке о вакцинации указывайте, что это чистая вакцина. Министерству образования нужно дать льготы для поступления в ВУЗы невакцинированным и варианту чистой вакцины. Рассмотрите привлечение осужденных за покупку справок к образованию, наукам или иной творческой деятельности. Министерству внутренних дел ставлю задачу выявить остальных обманщиков — это наш оставшийся потенциал, — стал давать указания двойник.

Представитель ФСИН ответил сухим голосом с привычной жёсткостью:

— Товарищ Президент, предложение использовать осуждённых по насильственным преступлениям для программы «Крепость» выполнимо. У нас есть отработанная база данных заключённых, они под полным контролем.

Пауза, напряжённый вдох.

— Однако есть риск непредсказуемых последствий. Агрессия в сочетании с добавкой может породить неконтролируемое поведение. Это не исследовано. Заключённые могут стать смирными, а могут и нет. Придётся расширить блоки дисциплинарной изоляции и усилить надзор. Мы готовы, но потребуется дополнительное финансирование и кадровые ресурсы.

Главный полицейский ответил осторожно, но с заметным воодушевлением:

— Мы поддержим выявление обманщиков, купивших справки. Массовые проверки — несложная задача, особенно в регионах. Установим контроль через базы данных и рейды по работодателям.

— Что касается их дальнейшего использования в науке или образовании… (пожимает плечами) …это нестандартный подход. Но если будет политическая воля, мы можем организовать переориентацию: выявленных направим в специальные программы.

— Предупреждаем: общественный резонанс будет высоким. Семьи, журналисты, блогеры… потребуется информационное прикрытие, иначе обвинят в репрессиях.

— Не путайте, господа. На воле льготы могут быть незаметными или негласными, а в местах заключения вместо шитья варежек даём возможность учиться. Кто из обманщиков не хочет реализовывать свой потенциал добровольно, тому поможет ФСИН. Скажите, что это не честно, — бросил вызов двойник.

Руководитель ФСИН, не моргнув глазом, сказал низким голосом):

— Честность? Для заключённых это пустое слово. Они лишены свободы законом и обществом. Если система даст им шанс вместо варежек освоить знания — это милость, а не обман.

Глава МВД сухо произнёс с оттенком опаски:

— На воле сложнее, товарищ Президент. Если люди поймут, что одних поощряют за нарушение, а других — нет, это вызовет раздражение. Особенно у тех, кто честно вакцинировался. Придётся чётко дозировать льготы и подавать их как государственную мудрость, а не как амнистию.

ФСБшник неторопливо вставил, будто отрезая спор:

— Вопрос не в честности. Есть вопрос управляемости. Мы фиксируем лояльность не словами, а поступками. Кто способен работать и приносить пользу — его используют. Кто саботирует — того нейтрализуют. Всё остальное — идеологическая упаковка.

Двойник подумал, что опора на отстранённость и солидность сеченской структуры у него есть, мечущаяся полиция ненадёжна и её стоит покошмарить, а тюремщики хитрят, и их стоит вывести на чистую воду.

— Сколько места освободилось благодаря амнистии по наркотикам? — напомнил он о реформах, начатых им перед отъездом на разведку в США.

— Сотня тысяч, — отрапортовал главный тюремщик.

— Сколько места получено от незаслуженно закашмаренного бизнеса? — продолжил допытываться двойник.

— Это сложнее, никакого эффекта, — понуро ответила тюрьма.

В ответ на это двойник огласил план действий:

— Господа, слушайте внимательно. Освободившаяся после амнистии и пересмотра дел четверть мест в тюрьмах — это фактор, лишающий вас повода клянчить бюджеты. Используйте эти ресурсы рационально: улучшайте условия содержания, развивайте программы ресоциализации, трудовые и образовательные проекты для тех, кто остаётся. Не просите больше, действуйте умнее.

— Завтра в это время вся московская полиция вызывается на ковёр. Каждый полицейский должен объяснить, почему дела предпринимателей не пересмотрены, почему невиновные остаются под стражей. Никаких оправданий. Систему очищаем не словами, а делом. Те, кто саботирует процесс, будут наказаны — лично, без поблажек.

— Решения принимаются быстро, без обсуждений «просить ли ресурс». Ресурсы есть — только умение их использовать различает лидеров от бездельников. Те, кто работает, получат доверие и поддержку. Те, кто мешает — почувствуют последствия.

Он повернулся к ФСБшнику и попросил:

— Обеспечте достаточно специалистов для сопровождения мероприятия. Шефу привет. На сегодня всё.

Он распустил силовиков и медика и уставился глазами в одну точку, внутренне жалуясь на судьбу. Легче собрать продуктовый интернет-заказ из сотни наименований, чем держать в голове сотню нюансов внутренней политики. Легче составить из коробок разного размера и веса совершенную стену внутри грузовика, чем сочетать многогранные интересы всевозможных сторон, особенно когда сам пытаешься что-нибудь сделать на благо страны. Легче допроситься милостыни у нищего, чем человечности у чиновников.

Чем же занималась его супруга, госпожа Путина? Она обнаружила плесень в одном из дворцов и затеяла обработку и переобицовку всех поверхностей. Она привезла из-за океана новую моду умного дома. Просто так совпало. Так что у неё нет на нас времени.

Ладно, пусть он пока сидит и отдыхает, она суетится, а мы перелистнём страницу силовиков и посмотрим на гражданскую сторону общества.