Путешествие за мечтой

Глава 1. Цитра и шёлк

Сегодня в порту было особенно многолюдно. Несколько дней назад у одного из причалов в центре Кобе пришвартовался шикарный круизный лайнер, оборудованный по последнему слову техники, и несколько часов назад было объявлено о начале регистрации пассажиров. Мужчины в строгих деловых костюмах и женщины в элегантных нарядах не спеша проходили по трапу, прогуливались по палубам или уходили сразу отдыхать в свои каюты – путешествие обещало быть долгим. Кстати, многие взяли билеты на этот рейс именно для того, чтобы отдохнуть от суеты и сменить обстановку.

Многие, но не все. Амаи Хару ехала в кругосветное путешествие, чтобы, как говорила прабабушка, "на других посмотреть да себя показать". А показать молодой женщине было что! Она с раннего детства постигала сложное искусство окрашивания шёлка, который потом расшивала блестящими разноцветными нитями, создавая на полотне узоры потрясающей красоты. Много лет Хару работала с мамой и бабушкой в семейной мастерской, но два года назад почувствовала, что там ей становится тесно: старшие женщины слишком рьяно чтили традиции...

Решение уйти в свободное плавание далось девушке нелегко, но она ни разу об этом не пожалела. Хару много путешествовала по стране, чтобы выбрать подходящее место для своего ателье, но сердце её дрогнуло в пригороде Киото. Там, в тени густого сада рядом с одним из древних храмов, притаился небольшой трёхэтажный домик, точно сошедший с какой-то средневековой гравюры: крутые скаты крыши, резные ставни на окнах, яркие краски фасадов – и незаметное глазу кольцо оберегов на стенах почти у самой земли.

Семья помогла с покупкой дома и переездом – хотя до конца матушка надеялась, что Хару передумает и останется. Однако девушка своего решения не изменила, пообещав всегда быть на связи. На обустройство ей понадобилось совсем немного времени: на первом этаже в витринах были выставлены примеры работ, на втором расположилась мастерская, а под крышей Хару поселилась сама. Впервые засыпая в своём собственном доме под звуки весеннего ливня, она счастливо улыбалась.

Страхи бабушки, что любимая внучка потеряет клиентов, не оправдались – каждое кимоно, которое шила Хару, было произведением искусства, и за творениями её рук всегда выстраивалась длинная очередь. И смена места жительства на уровень доходов никак не повлияла. Девушка давно стала в своей стране знаменитостью, да и за её пределами о ней слышали – заказы со всего мира приходили, но Хару вдруг поняла, что её снова тянет в дорогу, за новыми впечатлениями.

И вот, услышав о том, что в самом начале весны одна из судостроительных корпораций планирует организовать кругосветное путешествие по всем морям и океанам планеты, заходя по пути почти в каждый порт – и забирая новых пассажиров – девушка, даже не раздумывая, купила билет одной из первых. Потому что, листая страницы электронного каталога с описанием преимуществ суперсовременного лайнера перед "устаревшими" конкурентами, в разделе "Условия проживания" вдруг увидела каюту, точь-в-точь похожую на её собственную мастерскую – правда, двуярусную, а не трёхэтажную.

Решив, что это – отличный шанс поймать вдохновение за хвост и сразу же воплотить идеи в жизнь, Хару договорилась лично с владельцем судна, а потом и с капитаном о возможности обустройства на борту небольшой мастерской. Согласие было получено легко – стоило разрешить в рекламе проекта упоминать имя известной мастерицы! Зима пролетела в приятных хлопотах, и вот наступил долгожданный первый день весны...

"Что ж, пришло время проверить, соответствует ли та картинка действительности!" – подумала Хару, выходя из такси. В этой миниатюрной женщине в короткой кожаной юбке и жакете никто бы не признал ту утончённую леди в шёлковом одеянии, обычно встречающую посетителей на крыльце своей мастерской. Даже длинные волосы были заплетены в обычную косу, кончик которой перехватывала блестящая резинка с милым розовым котиком.

Багаж был отправлен на корабль заблаговременно, поэтому Хару шла к трапу налегке. Да, распаковывать вещи ей нужно будет самой, и обустройство займёт несколько дней, но девушка знала, что спешить совершенно некуда – первые дни все будут знакомиться друг с другом и привыкать к новой обстановке, и только потом начнут собираться на верхних палубах. "А там уж я постараюсь их удивить!"

Без всяких проблем пройдя регистрацию, Хару последовала за провожатым к своей каюте. Едва получив ключ, она обворожительно улыбнулась, вогнав юного стюарда в краску, поблагодарила его за помощь – и захлопнула дверь каюты перед любопытным носом! Внимательно осмотрев вещи и убедившись, что ничего не потерялось, мастерица задёрнула шторы на окнах, сбросила почти всю одежду, оставшись в одной сорочке, и принялась за работу.

На первом ярусе, в самом просторном помещении, она установила в витрину несколько образцов своих работ, потом собрала длинную стойку, куда повесила отрезы тканей, а уже под вечер аккуратно перенесла на стеллаж несколько готовых кимоно на продажу – девушка ни капли не сомневалась, что в этом долгом путешествии они найдут своих хозяек. За всеми этими хлопотами она чуть не пропустила ужин – но ИИ корабля не дал этому случиться.

Отплытие Хару проспала – и совсем не сожалела об этом: слушать речи спонсоров круиза и капитана ей совершенно не хотелось. Работа после плотного завтрака закипела с новой силой, и уже к вечеру первого дня путешествия мастерица удовлетворённо оглядывала своё рабочее место. Всё необходимое удобно разместилось на специально оборудованных полках – именно об этом Хару договаривалась с владельцем судна, а на изогнутом столе теперь красовался большой монитор, подключённый к планшету, и новенькая швейная машинка.

"Ну, что же, осталось распаковать красители и проверить, учли ли мои требования к дополнительному оборудованию ванной комнаты", – подумала девушка и спустилась вниз.

Выдвижной поддон оказался на месте – даже модель точно такая же, как в её мастерской. Он занял почти всё место в ванной, но к такому положению вещей Хару давно привыкла. Девушка включила воду, отрегулировала температуру, проверила, равномерно ли прогревается поверхность – и широко улыбнулась: теперь все цветовые фантазии на ткани можно было смело воплощать в жизнь. Слив воду и убрав поддон на место, она приняла душ, поднялась наверх и растянулась на постели.

На ночную экскурсию по Чеджу, в порт которого только что зашёл лайнер, Хару не пошла – надо было хорошенько выспаться и встать до рассвета, чтобы её появление на публике произвело должный эффект.

***

Когда ночь укрыла своим покрывалом город Чеджу, а множество туристов покинули лайнер, чтобы узнать секреты ночной жизни острова, Ма Ру решила: пора! Корабль погрузился в сон: освещение стало приглушённым, а по палубам изредка прохаживались лишь охранники да стюарды. Проверив, всё ли взяла с собой, она глубоко вдохнула, закрыла глаза, и вот уже вместо одетой в мужское одеяние девчонки на берегу стояла изящная трёхцветная кошечка!

"Жаль, что долго в этом облике я не умею находиться..." – вздохнула она и бодро потрусила по направлению к трапу. В темноте заметить настолько мелкий объект было сложно, на что и был весь расчёт. Проскользнув мимо охранника, который, зевая, залипал в телефон, кошка тенью пронеслась по нижней палубе и нырнула в один из коридоров, ведущих к каютам пассажиров.

"Успела!" – Ма Ру шумно выдохнула и постаралась унять колотящееся где-то в горле сердце. – "Теперь главное – продержаться до отбытия. Ну, не выкинет же капитан меня за борт? По крайней мере, сразу... а уж там я сумею его уболтать!"

В своих способностях девушка ни капли не сомневалась – не зря же училась на факультете актёрского мастерства целых три года! Но закончить обучение не смогла – попросту не хватило денег, поэтому в конце зимы ей пришлось вернуться на родину... Однако оставаться тут дольше необходимого и терпеть бесконечные насмешки родни и знакомых в планы амбициозной своенравной кошечки не входило, ведь её ждал целый мир – стоило лишь дерзнуть и не опускать лапки!

"Наверх! Надо подняться повыше!" – решила Ма Ру. – "До рассвета я должна уйти как можно дальше от входа". Найдя указатель, девушка неслышно пошла к лестнице, но через несколько секунд замерла на месте. – "Кто-то идёт! И спрятаться-то негде!"

Она заметалась от одной двери к другой, но все они оказались заперты. "Хоть бы получилось!" – взмолилась Ма Ру. Мир снова утратил краски и обрёл чёткость, но она знала, что это ненадолго.

Кошка распласталась на полу, пропустила идущих по своим делам людей и метнулась наверх. Преодолев четыре пролёта, она выбежала на простор одной из прогулочных палуб и без сил рухнула у стены. "Надо было... не на дискотеки ходить... а тренироваться... пока была возможность... Сеул – столица, там кошек уже давно... не забивают камнями! Тем более, трёхцветок!"

Ма Ру уползла в угол и сжалась в комок, стараясь стать как можно более незаметной. Немного придя в себя, она осторожно выглянула из своего укрытия и осмотрелась. Палуба была пустынна – ни огонька, ни движения. Успокоившись, девушка привела себя в порядок и полюбовалась на своё отражение в панорамном окне, оказавшемся за спиной. В стекле на фоне разгорающегося рассвета отражался миловидный юноша, словно сошедший со страниц старинных книг: короткая рубаха, брюки свободного кроя, лёгкий халат на плечах и традиционная шапочка с короткими полями на голове.

"Вот и пригодился костюм странствующего менестреля, который я честно заработала, играя в студенческом театре!" – Ма Ру широко улыбнулась и подошла к перилам, чтобы встретить рассвет: весной они всегда были великолепны. Сбоку послышался звук шагов, и девушка вздрогнула, с трудом уговорив себя оставаться на месте: "Я – новый пассажир, который взошёл на борт, как только судно пришвартовалось! И точка!" – повторяла она, как мантру. И это сработало – никто не обращал на новенького внимания.

Туманная дымка окрасилась багрянцем, который плавно переходил в более нежные розовые и золотистые тона. Ма Ру повернула голову в сторону восходящего солнца, чтобы увидеть первый лучик, показавшийся из тумана, и замерла на месте, не веря глазам. На террасе выше ярусом вдруг появилось облако, сияющее золотым и алым в неверном свете зарождающегося дня. Один удар сердца, другой... свет касается невесомого покрова, и он опадает, открывая взорам изумлённых людей богиню, сошедшую с небес на землю!

"Асиль!" – пронеслось в голове Ма Ру.

‒Аматерасу... – выдохнул пожилой японец, стоявший рядом.

Руки девушки сами потянулись к цитре, и в воздухе разлилась нежная мелодия струн. Богиня повернула голову, благосклонно кивнула и начала спускаться вниз по крутой лесенке, которую Ма Ру сперва даже не заметила, как, похоже, и все остальные – казалось, прекрасная дочь Солнца парит над землёй! Шаг её был настолько лёгким, что шёлк одежд не колыхался... Свет вспыхивал искрами в россыпи драгоценных камней в головном уборе и струился по расшитому великолепными узорами кимоно, окутывая женскую фигуру с ног до головы сияющим ореолом. И только когда ноги незнакомки коснулись палубы, наваждение развеялось.

‒Доброе утро, – серебром прозвучал её голос. – Моё имя – Амаи Хару, и я рада приветствовать вас в моей мастерской.

Молодая женщина церемонно поклонилась, сложив ладони, и продолжила, махнув рукой в сторону витрины:

‒Она будет открыта каждый день, с 11 утра до 5 вечера. Остальное время я буду посвящать разработке новых оттенков тканей и плетению узоров.

‒Та самая... – изумлённо вздохнул всё тот же мужчина, который назвал Хару богиней Солнца.

‒Вот он! Попался! – на плечо Ма Ру опустилась тяжёлая ладонь, и девушка поняла, что вырваться из хватки профессионала не сумеет.

"Нет, пожалуйста, только не это! Не выгоняйте меня! Я же на этом острове просто умру!" – мысленно взвыла она, но горло свело судорогой, и Ма Ру не промолвила ни слова. Только с тоской смотрела на красавицу в одеянии богини удачи и благополучия. И вдруг заметила знакомый блеск в зелёных глазах, так не характерных для жителей страны восходящего солнца...

‒Ну, что вы! Это же мой помощник, – обворожительно улыбнувшись, сказала Хару. – Простите, капитан, я так замоталась, что забыла Вас предупредить. Пожалуйста, дайте ему ключ от моей каюты, а билет я куплю сейчас же. Мы позавчера договорились о встрече, но мне и в голову не могло прийти, что он сам проберётся сюда, а не станет ждать меня на причале!

‒Молодость... – заметно подобрев, пробормотал подоспевший к месту происшествия капитан. – Конечно, госпожа. Вы уверены, что хотите делить каюту с этим молодым человеком?

‒Это – девочка, – шепнула ему на ухо Хару. – Но прошу Вас, не выдавайте её секрет.

‒О... ну, как скажете. Отпусти уже парня.

Охранник, недовольно фыркнув, разжал пальцы, и Ма Ру, потирая плечо, встала рядом со своей спасительницей.

‒Благодарю всех за тёплый приём. С радостью буду ждать вас в мастерской.

Хару снова поклонилась, открыла дверь и скрылась в каюте. Ма Ру тенью следовала за ней.

‒А теперь – рассказывай, кто ты такая и что тут делаешь. – Мастерица развернулась и строго посмотрела на притихшего "менестреля".

Ма Ру открыла рот, чтобы ответить, но переживания последних месяцев неожиданно дали о себе знать: девушка бухнулась на колени, закрыла лицо ладонями и разревелась. Ничего, кроме бессвязных слов благодарности, Хару от неё так и не смогла добиться, поэтому помогла подняться на ноги и отвела наверх, чтобы напоить горячим чаем. Через полчаса, выпив стакан холодной воды и аж две кружки ароматного травяного настоя, Ма Ру начала рассказ.

‒Моё имя Яонг Ма Ру. Я родилась на этом острове. Чуть больше ста лет назад мой прадед переехал сюда в надежде избавиться от преследований, и частично преуспел в этом. Но не учёл одного: выбраться с этого осколка суши будет ой как непросто...

‒Преследований? – не удержалась от вопроса Хару.

‒Кошек в нашей стране считают исчадиями ада. Демонами, ни больше, ни меньше, – грустно улыбнулась её собеседница. – Очень долго бытовало мнение, что человек, который забьёт кошку камнями, обретёт благословение богов! Ну, какова глупость!

Хару потрясённо уставилась на девушку. Да, она слышала, что соседи относятся к усатым-хвостатым "братьям меньшим" прохладно, но чтобы так...

‒Сейчас эти суеверия, конечно, уходят, но до недавнего времени кошачьим кланам приходилось несладко. Из девяти выжили только два. Остальные... отказались от своей природы и стали обычными людьми. Мои родичи поступили так же, а я – не желаю! Я – кошка-оборотень, и горжусь этим! И не хочу всю жизнь скрываться! А ещё... – Ма Ру глубоко вдохнула и выпалила: Ещё я хочу выступать на сцене! Даже уехала на материк, поступила в Академию Изящных Искусств – а там конкурс ого-го какой! Но диплом так и не получила – цены поднялись, и суммы, отложенной на образование, не хватило. А постоянную работу я не смогла найти, чтобы оплатить последний курс обучения... Уж сколько всего перепробовала, а вылетала с работы в первый же месяц, если не день! Одногруппники так и звали: Невезучая Ма Ру. Так что пришлось вернуться сюда зимой.

Девушка умолкла и залпом выпила ещё полстакана воды.

‒Я за эти годы успела забыть, до чего же тут... душно! А ещё эти бесконечные насмешки и шепотки за спиной: "Ну, что, мечтательница? Надо было головой думать, прежде чем такую профессию выбирать! В актрисы она захотела! Себя в зеркале-то видела? На айдола точно не тянешь! И что теперь делать станешь? Все места уже заняты, а на материке ты никому тем более не нужна, иначе б не вернулась!" Даже родители так думали, но вслух, конечно, не говорили... В общем, я поняла: если не сбегу, просто сойду с ума да со скалы в море кинусь! И тут услышала, что скоро в порт прибудет суперсовременный лайнер, который обогнёт Землю и вернётся в Японию. "Вот же он, шанс!" – подумала я и стала собираться в дорогу. Но если бы не Вы, поймать удачу у меня не вышло бы... о камерах повсюду я почему-то не подумала.

Ма Ру встала и глубоко поклонилась.

‒Ты хоть родителей предупредила?

‒Я записку оставила. Да и вообще не особо скрывала, что хочу уехать. Правда, не сказала, когда и как... – Девушка потопталась на месте и спросила: Скажите, что я должна буду делать, чтобы отработать долг?

‒О, надо же купить билет! Хорошо, что ты напомнила. Посиди пока, я оплачу его, а потом составлю договор.

Хару взяла планшет и быстро стала что-то писать.

‒Хорошо, что у меня были деньги на счёте... – пробормотала она, откинувшись на спинку кресла. – Ладно, всё равно надо было когда-нибудь нанимать помощницу, так почему бы не сейчас?

Мастерица обернулась к всё ещё стоящей посередине комнаты Ма Ру и сказала:

‒Билет обошёлся в 19 миллионов йен. Это со скидкой на проживание, ведь ты не занимаешь отдельной каюты. Если переводить в корейские воны, будет в десять раз дороже.

‒Ско... сколько?! Да я в жизни столько не заработаю... – девушка так и села там, где стояла.

‒Почему же на заработаешь? За пару лет отдашь, заодно опыта в ведении хозяйства наберёшься, да многие страны повидаешь! Вставай, вставай уже! Соберись – и слушай меня внимательно. Будешь делать то же самое, с чего начинался мой путь в освоении ремесла.

"Она ведь не шутит!" – изумлённо вздохнула Ма Ру, слушая список своих обязанностей. – "Круиз продлится семь месяцев, в течение которых я буду следовать за хозяйкой этой мастерской и выполнять не слишком сложные поручения: прибираться в каюте, относить клиентам заказы, ходить с ней по магазинам и приносить покупки, помогать сортировать пряжу и красители, а ещё – работать по специальности: развлекать гостей лавки музыкой и пением! Вот это удача!"

‒Кроме того, на ужин мы будем выходить в ресторан – мне нужно налаживать связи с возможными клиентами. Цитру туда взять не забудь! Оркестр, конечно, наверняка есть, но, вполне вероятно, найдутся и любители классической музыки, которые попросят тебя о сольном выступлении. И мне польза, и тебе хорошо – дополнительный заработок никому не помешает.

Ма Ру только головой кивала – она была согласна на всё, только бы уехать с родного острова, ставшего для неё тюрьмой...

‒Что же, у тебя есть пара часов, чтобы отдохнуть – в 10 я тебя разбужу и дам первое задание. – Хару встала с кресла и спустилась вниз, поманив помощницу за собой. Она открыла большой сундук, стоящий в углу, и вытащила оттуда свёрнутый в тугой рулон матрац. – Спать будешь тут, на первом этаже. Если надо, я попрошу принести раскладушку.

‒Нет, всё отлично! – поспешила заверить свою благодетельницу Ма Ру. – Спасибо!

Она ловко застелила постель, скинула с себя верхнюю одежду и повалилась на матрац, счастливо улыбаясь: её мечта стала ближе, и совсем скоро может осуществиться!

Хару посмотрела на мгновенно уснувшую девушку, покачала головой и тоже улыбнулась: путешествие обещало быть интересным. Она поднялась наверх, составила простой договор найма, указав нужные условия, распечатала его и положила на край стола, чтобы не забыть сегодня же вручить новообретённой помощнице, ведь чем раньше та начнёт работу, тем быстрее выплатит долг и сможет отправиться навстречу своей судьбе.

"Уверена, эта бойкая девчонка добьётся своего! Скоро мир узнает о великом музыканте Яонг Ма Ру, и я счастлива, что смогу ей в этом немного помочь".

Хару завела будильник на без четверти десять, улеглась на постель и тоже мгновенно уснула – так, как умеют делать только дети и кошки.

Глава 2. Кошачья магия

День Ма Ру впервые за много лет был волшебным! Засыпая, она счастливо улыбалась, как ребёнок, и не уставала благодарить милостивую Асиль, богиню удачи и благополучия, за помощь и поддержку – ведь наверняка без её участия тут не обошлось.

Утром Ма Ру вскочила, услышав будильник Хару, поэтому, когда мастерица спустилась вниз, девушка уже успела сложить бельё в сундук, а теперь ловко сворачивала матрац.

‒Молодец! – похвалила помощницу Хару. – Теперь прочитай наш договор, если чего-то не поймёшь – говори. А потом подписывай, да пойдём, позавтракаем – до пяти вечера будем работать без перерывов.

Ма Ру настолько волновалась, что ей пришлось перечитывать бумаги несколько раз, но всё равно многое просто прошло мимо её сознания. Подумав, что знаменитому дизайнеру обманывать подмастерье нет надобности, девушка подписала контракт и с удовольствием принялась за еду, поднос с которой буквально выхватила у стюарда из рук!

"А ведь тут две порции!" – сообразила она. – "Значит, питание в стоимость поездки уже включено. Это хорошо!"

Доев суп и быстро проглотив рис с креветками и овощами в остром соусе, Ма Ру налила целую кружку ароматного жасминового чая и села поближе к окну, откуда открывался великолепный вид на бухту и кусочек города. Отсюда, из каюты лайнера, до боли знакомый пейзаж смотрелся совсем по-другому.

"Я уезжаю отсюда. Может, даже навсегда. Не верится..." – думала она, совершенно забыв о зажатой в ладонях кружке.

‒Пятнадцать минут до открытия. – Голос Хару вывел девушку из задумчивости. – Идём, я покажу твоё основное рабочее место. Будешь сидеть там и тихо наигрывать что-нибудь на своей цитре. Когда в лавке никого не будет, можешь и петь. Если скажу прекратить, сразу же замолкай.

Ма Ру кивала, прихлёбывая уже остывший чай. Годы тренировок приучили её играть столько, сколько надо – и даже почти без перерыва. Она спустилась в лавку, уселась на подушки, уложенные горкой у входа в лавку, положила инструмент на колени и только тогда заметила, насколько там красиво! Стены были задрапированы отрезами шёлка разного цвета, на полу лежали новенькие циновки, потолок же был похож на свод шатра. Свет из панорамного окна, что с утра заливал каюту, постепенно уходил, становился рассеянным, поэтому искусно выполненные манекены в кимоно казались живыми!

"Вот как у неё так получается – подгадать время работы мастерской, чтобы создать нужное впечатление, украсить комнату, будто это одна из дворцовых палат, а ещё при этом выглядеть как настоящая богиня! Тоже, что ли, актёрскому мастерству училась? Тогда у Хару были отличные учителя, гораздо более талантливые, чем в нашей Академии Искусств..."

Ма Ру коснулась струн и прикрыла глаза, полностью отдавшись музыке. Когда вошли первые посетители, она даже не заметила. Прерывать игру Хару не просила, и девушка наигрывала одну мелодию за другой, поэтому не сразу поняла, что кто-то обращается именно к ней.

"Ох, я же одета в мужское платье!" – сообразила она и открыла глаза.

‒Молодой человек, можно с Вами поговорить? – повторил высокий стройный мужчина во фраке.

Девушка вопросительно посмотрела на свою работодательницу.

‒Да, да, конечно, – кивнула Хару. – Думаю, на сегодня ты можешь быть свободен.

‒Ох, я и не заметил, как время пролетело! – Ма Ру с трудом поднялась на ноги и бережно убрала цитру в чехол.

‒Меня зовут Чжоу Чен, – представился незнакомец, выйдя на палубу и встав у леера. – Я слышал, как Вы утром играли, и, войдя в лавку, убедился, что Вы могли бы войти в состав нашего оркестра. Он ещё не до конца укомплектован.

‒Оркестра?.. – потрясённо выдохнула девушка. – Я? Но у меня же не слишком популярный инструмент... – В голове Ма Ру зазвучали десятки голосов, убеждавших её в том, что этот человек шутит, но следующие слова развеяли это наваждение:

‒Вот именно! Его-то нам и не хватает! Невероятная удача, что я вышел встречать рассвет именно на эту палубу! Кстати, ресторан ещё выше. Если не возражаешь, идём, познакомишься с остальными. Ты ведь согласен, правда? – от волнения позабыв о вежливом обращении, воскликнул Чен.

‒Согласен! – пискнула Ма Ру. – Только скажу госпоже Хару.

Девушка, не помня себя от счастья, влетела в лавку и с порога крикнула:

‒Представляете, я буду выступать сегодня на сцене! В оркестре!

‒Отлично! Но репетиции чтоб были не в ущерб работе, – улыбнулась Хару.

‒Конечно! Спасибо!

Ма Ру развернулась на каблуках и сказала:

‒Идём! Я готов.

Потом было знакомство с новыми коллегами, первая репетиция, подписание контракта, обед, потом снова репетиция – репертуар у только что собранного коллектива оказался обширным. И вот наступил вечер. Ресторан стал наполняться красиво одетыми джентльменами и леди – в основном японцами, хотя среди них встречались и представители других национальностей. Ма Ру волновалась, как в первый раз, хотя в театре успела сыграть десятки ролей!

‒Не дрейфь! – хлопнул её по плечу флейтист. – Ноты знаешь, партитуру читаешь отлично – значит, всё будет зашибись!

Девушка кивнула, глубоко вдохнула – и заняла своё место. Она отыскала глазами госпожу Хару и помахала ей рукой. Женщина кивнула и улыбнулась, присаживаясь за столик. Рядом с ней вскоре сел мужчина средних лет, и завязался разговор. Ма Ру жалела, что находится слишком далеко и не слышит, о чём они говорят, но потом размышлять о всяких посторонних вещах ей стало просто некогда. Потому что отдыхающие стали заказывать мелодии из репертуара, размещённого в электронном каталоге.

"Хорошо, что от одного столика только один заказ за вечер..." – устало вздохнула Ма Ру, разминая пальцы. – "И вечер уже переходит в ночь, наконец! А ещё лучше, что мы уже успели отплыть из Чеджу, и я точно не вернусь сюда – по крайней мере, в течение ближайших двух или трёх лет..." Девушка мечтательно улыбнулась и вдруг заметила высоко в небе стремительно увеличивающуюся в размерах светящуюся точку.

А ещё через пару минут все услышали звук приближающегося вертолёта.

"Кто бы это мог быть?.." – осмотревшись по сторонам, Ма Ру убедилась, что для остальных это стало таким же сюрпризом: люди смотрели вверх и перешёптывались, не зная, что происходит. А когда вертолёт приземлился на одной из площадок, над лайнером раздались первые аккорды знаменитого хита "Помурчи мне на ушко".

‒Это же сам Элвис Кэтсли! Он тоже едет с нами? Нигде об этом не говорили... – потрясённо пробормотала Ма Ру.

"Ох, как бы я хотела познакомиться с ним поближе! Я им восхищаюсь – Элвис на весь мир объявил, что он кот-оборотень, и теперь поёт написанные специально для него песни. Не удивлюсь, если и поэт – тоже наш сородич".

Девушка тихо вздохнула и уложила цитру в чехол – на сегодня концерт был окончен. Она поспешила в каюту, прихватив с собой пару бутербродов, но сжевала их на ходу. Глаза Ма Ру уже закрывались, когда она входила в лавку. Постель она расстелила в полусне и рухнула на матрац, едва успев раздеться...

А на корабле по громкой связи объявляли: "С завтрашнего дня и до конца путешествия, ровно в 21.00 по корабельному времени, Элвис Кэтсли будет петь одну из своих песен! А каждый месяц устраивать полноценный концерт на самой верхней палубе".

Войдя в мастерскую получасом позже, Хару только тихо вздохнула и подумала: "Конечно, девочка забыла, что перед сном надо прибраться... Она ещё не привыкла, поэтому ругать её я не стану – просто разбужу на полчаса раньше. И покажу, что надо делать, заодно".

Хару поднялась наверх, сладко потянулась, скинула с плеч кимоно и аккуратно развесила его на специальной стойке – и только после этого растянулась на кровати: сил пойти в душ просто не оставалось... Решив, что понежится под струями с утра, девушка зарылась носом в подушку, закрыла глаза – и мгновенно уснула.

Будильник прозвенел в восемь, но Хару привычно открыла глаза чуть раньше – пока время на корабле соответствовало японскому. Она повалялась в постели ещё несколько минут, любуясь игрой света, пробивающегося сквозь шёлковые занавеси, и встала, чтобы заказать завтрак. Когда девушка спустилась вниз, она застала Ма Ру за уборкой: циновки та вынесла за дверь, чтобы выбить из них пыль, и теперь подметала пол.

‒Извините, госпожа Хару! Я вчера уснула... так устала! – затараторила та, не отвлекаясь от своего занятия.

‒Я поняла. Столько событий в один день! Вижу, ты девочка ответственная. Поэтому хочу кое-что тебе предложить. Обсудим это чуть позже. – Хару улыбнулась и вошла в ванную.

Когда она вышла оттуда, замотав волосы полотенцем, Ма Ру как раз принимала из рук стюарда поднос с завтраком.

‒Прекрасно. Иди, умывайся, а я пока заварю чай, – сказала хозяйка мастерской, поднимаясь по лесенке.

Через десяток минут обе женщины уже сидели за столиком на террасе и наслаждались видами океана, а когда с едой было покончено, и в кружках плескался ароматный напиток, Хару сказала:

‒Я заметила, что у тебя хорошие способности к изучению иностранных языков: и японский, и китайский ты знаешь отлично, и говоришь почти всегда правильно – я тебя прекрасно и без электронного помощника понимаю, да и Чен не испытывал никаких трудностей в общении.

‒Ой, у нас на острове куча людей из Японии и Китая гостит! – рассмеялась Ма Ру. – Как тут не выучить язык – хочется же узнавать новости из первых уст!

‒Понятно. В общем, хочу предложить по утрам заниматься английским – думаю, он тебе в жизни пригодится.

‒А я немного его знаю! – тут же похвалилась Ма Ру. – Мы в театре пьесы Шекспира ставили в оригинале!

‒Чудесно. Значит, с принципами построения фраз и фонетикой ты уже знакома. А уж грамматику мы подтянем быстро! – улыбнулась Хару. – Начнём завтра, а пока можешь до открытия сбегать к своим новым друзьям из оркестра – я хочу поработать. Вчера пришла одна мысль...

Взгляд мастерицы стал мечтательным, а руки сами потянулись к планшету. Ма Ру тут же забрала пустые чашки и тарелки, спустилась вниз, накинула на плечи ханбок и побежала на кухню – а потом отправилась искать Чена.

Два часа пролетели незаметно, но девушка следила за временем, и за десять минут до открытия уже влетела в лавку – ей не хотелось портить положительное впечатление.

‒Госпожа Хару, Вы где? – оглядевшись вокруг и не увидев хозяйки мастерской, спросила она. Но ответа не получила...

Разволновавшись, Ма Ру взлетела по лесенке на второй этаж, но в следующую секунду с облегчением вздохнула: Хару просто слишком увлеклась, поэтому не слышала оклика. Но стоило девушке появиться в комнате, она тут же повернулась к входу – хотя было видно, что мастерица не совсем понимает, кто перед ней стоит.

‒Ах, это ты... – пробормотала Хару, моргнув. – Ох, я совсем забыла о времени! – воскликнула она, взглянув на часы. – Спасибо!

‒Я пришла, а Вас нет... – смущённо ответила Ма Ру.

‒Да, иногда такое бывает. Вдохновение накатывает, и я ничего вокруг не замечаю!

Женщина тряхнула головой, встала с кресла и подошла к одному из шкафчиков.

‒Погляди, есть ли у входа кто-нибудь? – попросила она, вытащив оттуда гребень и начав укладывать волосы.

Ма Ру вышла на террасу, но тут же вернулась:

‒Никого.

‒Хорошо. Не люблю заставлять людей ждать. Но и растрёпой перед ними точно не покажусь!

Хару аккуратно заколола несколько прядей с одной стороны, потом с другой, а остальные просто откинула на спину. Потом она вытащила из ящика нежно-голубое кимоно и легко накинула его на плечи, а после закрепила струящуюся ткань хитро сшитым поясом: складки на нём имитировали несколько сложений, а пышный бант закрывал люверсы!

‒Знала бы ты, как ворчала бабуля, увидев это изобретение! – усмехнулась Хару.

‒Зато удобно! – хором сказали девушки.

‒Да, это было главным аргументом. Ну, идём. Пора открывать лавку.

Ма Ру снова уселась на подушки и положила на колени цитру, а Хару откинула занавеси и отворила дверь, встав у порога. Ждать долго ей не пришлось – через несколько минут послышались шаги, и прозвучало вежливое приветствие. Хозяйка мастерской поклонилась в ответ и сделала шаг назад, пропуская гостей внутрь.

‒Я привёл жену, как Вы просили, – продолжил говорить со вкусом одетый мужчина средних лет, которого Ма Ру видела вчера вечером за столиком рядом с хозяйкой лавки.

‒Да, я вижу. Доброе...

Вдруг Хару умолкла, встретившись взглядом с ухоженной женщиной, которая скромно стояла чуть позади супруга. И Ма Ру впервые поняла значение выражения "кошачье обаяние", потому что увидела его в действии!

‒Иди за мной, – изменившимся голосом проворковала мастерица. – Я знаю, что тебе нужно.

Женщина, не отрывая взгляда от изумрудных глаз, сделала шаг вперёд, а её муж остался на месте, повинуясь неслышному приказу: мурлыканье Хару находилось за гранью человеческого восприятия. И только когда обе женщины скрылись в примерочной, тот пришёл в себя.

‒Поразительная женщина! – выдохнул он. – Ничуть не сомневаюсь, что она способна сделать мой подарок незабываемым!

‒У вас юбилей? – рискнула предположить Ма Ру.

‒Да, пятнадцать лет совместной жизни, – тепло улыбнулся мужчина. – И в горе, и в радости. И в бедности, и в богатстве... Поженились мы скромно, поэтому сейчас я решил устроить настоящую церемонию. Прямо тут, на борту лайнера. Жаль, не сообразил заказ сделать заранее – но нужно было ехать через полстраны... ведь личная встреча – одно из обязательных условий Амаи Хару. И теперь я понимаю, почему.

В этот момент из примерочной вышла мастерица, а за ней следом – окутанная серебристой вуалью незнакомка. Признать в этом неземном создании в кимоно цвета ночного летнего неба, расшитом лотосами, ту скромную женщину, что вошла недавно в лавку, было решительно невозможно! Казалось, она скинула с плеч не только старую одежду, но и десяток лет заодно. Хару только улыбалась, глядя на застывшего на месте мужчину.

‒Сколько?.. – немного придя в себя, спросил он.

И когда мастерица назвала сумму, без разговоров достал телефон и заплатил.

‒За оба наряда, – пояснила она. – Ваш уже в разработке. К назначенному времени он будет готов.

‒Благодарю. Можно ей не переодеваться? Я хотел бы прогуляться по кораблю в сопровождении моей богини. – Мужчина легонько сжал пальцы жены и коснулся их кончиков губами.

‒Конечно. Я свяжусь с Вами сама, когда нужна будет примерка.

Гости поклонились и чинно покинули помещение. А Ма Ру, глядя им вслед, думала: "Два кимоно по стоимости билета из Японии до Каира на этом лайнере! И ведь он явно готов был заплатить и больше!"

‒Я далеко не сразу стала назначать такие цены, – тихо фыркнула Хару, прекрасно поняв мысли юной помощницы. – Этому предшествовали годы упорного труда и сотни ошибок, множество побед и поражений в попытке угадать, что именно нужно людям, которые приходили в нашу семейную мастерскую. И только когда поняла, что могу без подсказок старших выбирать нужные цвета и фасон, а также рисунок ткани, я рискнула открыть свою лавку.

Хару снова закрыла занавеси в примерочной и подошла к длинным рейлингам, на которых были развешаны отрезы ткани. Выбрав изумрудно-зелёный, она сняла его, аккуратно сложила и унесла наверх, попросив Ма Ру позвать её, если появятся ещё посетители. Девушка кивнула и достала партитуру, которую утром вручил ей Чен – даром терять время она не любила, поэтому решила разучивать новую мелодию прямо сейчас.

В лавку в этот день больше никто не зашёл – все любовались искусно сделанными манекенами в красивых нарядах через окно.

А вечером в их жизнь ворвался Элвис Кэтсли!

Глава 3. Разноцветные искры

Ближе к закрытию Ма Ру тихонько поднялась наверх, убедилась, что Хару снова ничего вокруг не замечает – и, похоже, есть до вечера не собирается, – и заказала обед на свой вкус. Она успела заметить, что старшая предпочитает блюда японской кухни, поэтому из обширного меню выбрала именно их. А себе взяла суп и пульгоги с рисом и кимчи – день обещал быть долгим, и работы предстояло ещё много, поэтому поесть надо было плотно. Дождавшись, пока заказ принесут, она подхватила поднос и поднялась наверх.

‒Госпожа Хару, я закрыла лавку. Давайте, поедим! Вы наверняка проголодались – с утра же ничего не ели... – сказала она, поставив поднос на столик на террасе.

Хару, которая всё это время сидела, склонившись к планшету, с трудом разогнула спину, потёрла глаза и откинулась на спинку кресла.

‒Никто больше не заходил, да? – немного хриплым голосом поинтересовалась она.

Ма Ру помотала головой, расставляя тарелки и плошечки.

‒Хорошо... – мастерица с хрустом потянулась, покрутилась на стуле и только потом встала на ноги. – Я почти закончила рисовать узор, который нужно будет перенести на ткань. Надеюсь, это получится с первой попытки...

Хару уселась за стол, придвинула к себе мисочку с супом и принялась за еду. Ма Ру от неё не отставала – вопреки принятым в их семействе правилам, ела она всегда быстро, хотя никогда не начинала трапезу до того, как к еде приступят старшие. И только когда чашки наполнились ароматным чаем, девушка решилась спросить:

‒А разве у Вас не всегда сразу расписать ткань получается? Ведь Вы же Мастер!

‒О, в большинстве случаев всё идёт по плану, – тихо рассмеялась Хару. – Но от случайностей никто не застрахован. Да, иногда такие узоры выходят даже интереснее первоначальной задумки, но приходится на ходу менять всю концепцию рисунка... а это не всегда можно сделать быстро. Поэтому когда сроки поджимают, я просто откладываю "неудавшийся" отрез и переделываю узор так, как было задумано.

‒А потом расшиваете и "неудавшиеся" тоже?

‒Если есть время, и если не ушло вдохновение. Несколько таких полотнищ всё ещё ждут своего часа в сундуке, – улыбнулась Хару. – Надеюсь, в этом путешествии я смогу, наконец, подарить им жизнь.

Женщина взяла из вазочки конфету и отправила её в рот, блаженно сощурившись.

В этот момент по громкой связи объявили, что лайнер приближается к порту Пусан, и попросили желающих сойти на берег собраться у сходней.

‒Пусан? Здорово! – воскликнула Ма Ру. – Помню, как мы тут зажигали на пляже Квангалли! В буквальном смысле: там можно купить фейерверки и запустить их в небо, никуда не уходя. А ещё можно прокатиться по канатной дороге, сходить в древний храм и подняться на башню, с которой весь город – как на ладони! Ведь Вы же планировали посетить Пусан, правда?

‒С таким экскурсоводом – конечно, планирую. – Хару поднялась с места и поманила помощницу за собой. Впрочем, спускаться она не стала, а открыла створки шкафа и вытащила оттуда кимоно бирюзового цвета, расшитое пышными цветами хризантем и летящими в небесах ласточками. – Вот, держи.

‒Это мне?.. – проведя ладонью по гладкому шёлку, выдохнула Ма Ру. – Но я же не смогу заплатить за такую красоту...

‒И не надо. Носи, пока работаешь на меня. Считай это спецодеждой. На выход. Я потом сошью тебе ханбок для выступлений на сцене, но чуть позже. А в лавке можешь по-прежнему представляться менестрелем. – Хару потрепала её по коротким волосам. – Но всё же своим товарищам в оркестре надо бы признаться, что ты – девушка, а не парень.

‒Да, надо, наверно... – пробормотала Ма Ру. – Ой, а вдруг я случайно испорчу Вашу... спецодежду?

‒Не волнуйся! Шёлк – прочный материал. Повредить правильно обработанную ткань сложно. Но если такое случится, возьму большую часть расходов на себя. А теперь – одеваемся и идём на прогулку!

Ма Ру от радости захлопала в ладоши и попросила Хару научить её правильно одевать кимоно – такого опыта у девушки просто не было...

Через полчаса две изящные восточные красавицы покинули лайнер, чтобы прогуляться по знаменитым "облачным тропам" пляжа Сонгдо.

"Облачные тропы" своё название полностью оправдали: на смотровых площадках пол был полностью прозрачным, через решётки в середине моста можно было наблюдать за жизнью морских обитателей, а по обе стороны открывался великолепный вид на бухту и океан. Дойдя до конца тропы, девушки сели в одну из кабинок начинающейся здесь канатной дороги, чтобы попасть на другую оконечность пляжа.

"Невероятно красиво!" – вдыхая прохладный вечерний воздух, думала Хару, покачиваясь в кабинке, проплывающей над заливом. На берегу уже загорались огни, а в окнах небоскрёбов отражались последние лучи солнца. – "Ради того, чтобы увидеть хотя бы немногие из чудес этого мира, стоило покинуть свой уютный домик".

Женщина откинулась на спинку кресла и посмотрела на догорающий в облаках закат. "Да, на таком фоне идеально будут смотреться райские птицы... надо это запомнить. А ещё лучше – сфотографировать!" Хару достала телефон и сделала несколько кадров.

‒А теперь пора перекусить! – заявила Ма Ру, первой вылезая из кабинки. – Я знаю отличное местечко на улице Кванбокдон – тут недалеко, идёмте! А как стемнеет, отправимся на пляж, фейерверки зажигать!

Хару не успела возразить, потому что девушка ухватила её за руку и увлекла за собой.

Через сорок минут мастерица, на ходу дожёвывая ддаккочи – маленькие куриные шашлычки на шпажках, – наконец вырвалась из людского потока и облегчённо вздохнула.

‒Ма Ру? – позвала она, оглядываясь по сторонам.

‒Ух, ну и скорость у Вас! – кореянка вынырнула из толпы рядом с ней. – Что-то случилось? Еда не понравилась?

‒Токпокки превосходен! – ответила Хару. – И этот шашлычок тоже. Я просто не люблю такое скопление народа! На этой улочке совсем не развернуться!

‒Ой, простите... я не знала, – вздохнула Ма Ру. – Но на пляже сейчас не должно быть так многолюдно! Идёмте, скорее.

Девушка вручила Хару десерт – сладкие булочки с мёдом и орехами – и снова потянула за собой.

"Да что же это такое?!" – горестно вздохнула Ма Ру, увидев приличное скопление людей недалеко от входа на пляж Квангалли.

‒Неужели что-то случилось? – обеспокоенно пробормотала она.

‒Думаю, всё в порядке. Посмотри туда.

Хару вытянула руку в направлении помоста, который как раз заканчивали сооружать – на него в этот момент запрыгнул Элвис Кэтсли!

***

"Какая удача! Милая Хару тоже здесь!" – обрадовался Элвис, заметив в толпе подругу по переписке. – "Что ж, планы меняются. Самое время спеть песню, написанную именно для неё". Певец широко улыбнулся, помахал рукой – будто бы всем поклонникам, а на самом деле – очаровательной кошечке, и обернулся к подошедшему к нему импрессарио.

‒Три песни? Без проблем, – кивнул тот, соглашаясь. – Под "фанеру" ты никогда не поёшь, музыку мы тебе обеспечим, ты только скажи, что и в каком порядке играть.

Через пятнадцать минут, когда на сцене установили аппаратуру, Элвис подошёл к микрофону, чтобы поприветствовать собравшихся:

‒Добрый вечер, дорогие мои! Я счастлив всех вас видеть! Вчера я обещал, что каждый день буду петь по одной песне в течение всего нашего кругосветного путешествия... и вот, уже в первый день это обещание нарушаю. – Он задорно улыбнулся и продолжил, видя на лицах людей недоумение. – Песен будет три, а не одна! Первая – для тех, кто пришёл на этот пляж случайно. Вторая – для гостей с лайнера. А третья... впрочем, об этом позже. А сейчас – время "Лунного серебра"!

Над пляжем раздались первые аккорды известной по всему миру мелодии, а уже через полминуты собравшиеся стали петь вместе с Элвисом. Даже Хару мурлыкала под нос, не говоря уже о счастливо смеющейся Ма Ру, которая смотрела на своего кумира влюблёнными глазами. После – наверное, для контраста – прозвучали "Солнечные зайчики", а потом...

‒Третью песню я посвящаю своей дорогой подруге Амаи Хару, благодаря которой я и пустился в это "кругосветное турне". От всей души благодарю тебя, Хару-тян! – Элвис глубоко поклонился, а потом послал ей легкомысленный воздушный поцелуй.

‒Эл, паршивец... – неслышно прошептала японка, отвечая на поклон. И со вздохом пошла вперёд, потому что перед ней мгновенно образовался свободный коридор, что вёл к сцене.

‒Вы что, знакомы?.. – ошарашенно пробормотала Ма Ру, двинувшись следом, но Хару её услышала и кивнула. – Круто!

‒Эту песню я написал специально для тебя! – продолжал Элвис. – Она называется "Изумрудный ветер".

После этих слов два изумруда сердито вспыхнули, и Хару мысленно фыркнула: "Предупреждать же надо!" Но тот только улыбнулся, прижал руку к сердцу – и запел.

"И как у тебя получается ухватить самую суть?.." – думала Хару, рассеянно смотря вдаль. Сейчас она не видела ни Элвиса, ни музыкантов, ни помоста. Девушка как будто и вправду превратилась в поток сверкающего воздуха и взвилась ввысь, проходя все препятствия насквозь!

"Теперь я знаю, какой костюм тебе подойдёт! Работы много, но и спешить некуда". Мастерица широко улыбнулась и посмотрела на Элвиса, который как раз заканчивал выступление, машинально выполнив его просьбу. А потом... сцену заволокло туманом, из которого вынырнул шикарный тайский кот, приземлившись прямо в протянутые руки Хару! Девушка покачнулась, но смогла всё же его удержать.

‒Эл, я тебя придушу... – нежно прошептала Хару коту на ухо, сделав вид, что целует в макушку. – Ты что творишь?!

"Историю, милая моя подруга. Историю! И весьма интересную". Элвис спрыгнул на землю, вильнул хвостом и снова запрыгнул на помост, откуда спустился через несколько секунд уже человеком.

‒Ну, что, я угадал с подарком? – мурлыкнул он, обнимая Хару за плечи. – Ой!

В этот момент девушка ощутимо двинула ему локтем под рёбра.

‒Прости, совсем забыл о манерах... – ничуть не смутившись, продолжил Эл, отступив на шаг и легко поклонившись. – Кто эта милая леди рядом с тобой?

‒Её зовут Ма Ру, и она – моя подруга и помощница, – представила спутницу Хару. – А ещё... ей очень нравятся твои песни. Да и ты сам, как я погляжу.

‒Я много кому по нраву! – рассмеялся Элвис. – Но женат только на музыке. Кстати...

Он оглянулся на музыкантов, которые уже успели собрать инструменты и аппаратуру, поднял руку, подавая им какой-то знак, и заговорщически подмигнул девушкам:

‒Прикройте ушки, сейчас тут будет громко.

Через пару секунд Хару вспомнила, почему в их семействе никогда не устраивали фейерверков, предпочитая любоваться ими на городских праздниках. И уши прикрыть успела. А вот Ма Ру, похоже, привыкла к громким звукам – она восторженно кричала что-то, подпрыгивая на месте и хлопая в ладоши!

"Красота..." – думала мастерица, глядя в расцветающее разноцветьем небо. Ракеты взлетали прямо из моря – очевидно, там располагались специальные платформы – и рассыпались искрами в ночной синеве. – "Ты умеешь удивлять и радовать, Эл".

"Как и ты, красавица", – улыбнулся оборотень, таки обняв её за талию.

‒Спасибо за прекрасную идею, – продолжил он уже вслух, когда салют отгремел. – Сам бы я так и не собрался в отпуск – когда работа в радость, чего отдыхать? Но ты меня убедила в обратном! Перезагрузка бывает очень полезна, и я уже начинаю это ощущать.

После этого Элвис обернулся к поклонникам и устроил небольшую фотосессию, попутно раздавая автографы всем желающим. Однако когда увидел, что девушки собрались уходить, извинился перед фанатами и нагнал подруг почти у выхода с пляжа.

‒Куда же вы? Поехали на катере кататься! Мне обещали потрясающие виды ночной флуоресценции!

‒Ох, Эл, прости. Мы возвращаемся на корабль – завтра в одиннадцать утра надо открывать лавку...

‒И это ТЫ мне сейчас говоришь?! Ты, которая убеждала, что без перерыва работать вредно для здоровья! – Элвис встал перед опешившей от такого напора Хару, уперев руки в бока, и заявил: Ты едешь гулять, и точка. А твои клиенты подождут. Они должны понимать, что ты – в отпуске, и тоже хочешь посмотреть на красоты мира. Вопросы есть?

Мастерица пару секунд смотрела на него, переваривая сказанное, а потом звонко рассмеялась:

‒Никаких. Уел, ничего не скажешь. Ну, показывай, где твой катер?

Ма Ру, поняв, что наконец попадёт на такую прекрасную экскурсию, смотрела на друзей с обожанием. Ведь если Элвис – друг замечательной Хару, которая назвала её подругой, то и её друг тоже. По крайней мере, молодая музыкантка считала именно так.