Путешествие во Внешние миры (В поисках инфокристаллов Древних)

Глава 1. Встреча двух псионов (Библиотекарь и киборг)

Псион-исследователь Самчанг Пхопса двигался близко к поверхности планеты в сопровождении знаменитого охотника Пэк Хыма, который, хотя и псионом не был, оказался в этих диких местах хорошим проводником на пути к очередному малому порталу.

Вдруг Пхопса зафиксировал резкий скачок псионического фона. Оба внезапно услышали в тактическом аудиоканале крик:

«Псион, здесь псион!»

Искины на сопровождающих дронах-разведчиках тут же выдали системное оповещение:

«Судя по телеметрии, это тот самый известный гуманоид-неандерталец, запертый в бронированном ложементе аварийного отсека у подножия разломного эскарпа».

Пэк Хым подтвердил:

«Точно, это должен быть он, гуманоид из старинных легенд».

Самчанг Пхопса вывел данные сканирования на визор:

«Ну-ка, что это еще за неандерталец?»

Проводник-сорвиголова принял риторический вопрос за обращенный к нему:

«Эту планету раньше классифицировали как входящую в номенклатурный сектор „Пяти Псионических Энергий“. Однако после того, как император Тан Тхэ Чжон завершил зачистку сектора и развернул зону управления, номенклатурный сектор переименовали в сектор „Двух Гегемоний“.

Еще из старых баз данных Содружества было известно, что, когда милитаристский лидер Ван Ман узурпировал власть в конгломерате Хан Нара, здесь, вероятно, был нанесен орбитальный удар, возник разлом, а оборонная платформа гуманоида-киборга была сброшена с орбиты, аварийный отсек, видимо, попал под замес. Киборг же якобы обладает абсолютной резистентностью к температурным пикам и вакууму, его биомодификации позволяют функционировать без подключения к внешнему реактору или подпитки питательными смесями. С тех самых пор его системы жизнеобеспечения ни разу не ушли в критический режим. Похоже, аварийный маяк транслирует именно его сигнатуру. Давайте активируем защитный режим скафандров, спустимся к аномалии и проведем сканирование».

Самчанг Пхопса пожал плечами. Он перевел свой глайдер в режим спуска и направил машину к основанию уступа. Преодолев несколько кликов по тактическому навигатору, они увидели аварийный отсек, частично выглядывающий из-под завала.

Возможно, какие-то внешние сенсоры отсека функционировали или псион-киборг просто почувствовал приближение исследователя. Неандерталец начал трансляцию и на видеоканале.

Его торс частично выступал из деформированной технологической ниши; он мотал башкой, размахивал руками и вопил:

«Ох, уважаемый псион-наставник, ах, почему же вы появились здесь только сейчас?! Все прекрасно, мои системы в норме! Пожалуйста, подайте энергию на внешний резервный порт, и мой отсек сам высвободится из-под завала. Я гарантирую безопасную проводку ваших глайдеров по маршруту древних порталов!»

Псион-исследователь запросил анализ, и его нейросеть выдала отчет о морфологии и состоянии объекта:

> Переразвитые надбровные дуги, золотистые сверкающие линзы видеосенсоров.

Колонии кремниевого мха покрывали его шлем, оборванные оптоволоконные кабели и биолианы буквально вросли в аудиорецепторы. Редкие остатки защитного нановорса и зеленоватая окись металлов на височных стыках; волосяного покрова на лице не обнаружено, но под скошенным подбородком налипла чужеродная органика. Пыль забила диагностические разъемы, грунт въелся в воздухозаборники деформированного дыхательного фильтра — объект выглядел технологически запущенным и крайне потрепанным. Тем не менее верхние конечности сохранили конструкционную целостность. Речевой процессор генерировал гармоничную речь. Да, это был знаменитый Сон Огон, киборг из легенд.

Пэк Хым, сорвиголова и опытный выживальщик, решительно вошел в открывшийся люк аварийного отсека и подошёл к ложементу. Он грубо сорвал кремниевый мох с височного стыка гуманоида-неандертальца, очистил его подбородок от налипшей органики и спросил:

— Ну и что ты имеешь сказать, абориген? Каковы твои вводные?

Киборг прохрипел в ответ:

— С тобой мне обсуждать нечего, охотник. Подзови сюда того псиона. У меня к нему деловое предложение, требующее синхронизации нейросетей.

Самчанг Пхопса вручную подключил частоту ближней связи.

— Я тебя слушаю. Что ты хочешь запросить в моих базах данных?

Сеть неандертальца выдала запрос на аутентификацию.

— Ага, ты и есть тот самый эмиссар, которого император Тан Тхэ Чжон отправил в дальний поиск за инфокристаллами Древних.

Пхопса подтвердил:

— Идентификация верна, моя миссия официальная. Что тебе об этом известно?

Киборг хмыкнул, отчего в динамиках послышался дополнительный щелчок.

— Меня знают под кличкой Ви Тэхан Чонрякка. Пятьсот стандартных лет назад я устроил хаос в Главном Административном Узле Империи и взломал центральный кластер. За то, что я обманул Высший Совет и обошел системы безопасности, великий псион, адмирал Ёрэ Пульчо заблокировал меня в этом ложементе, активировав аппаратные закладки пакетом с личной цифровой подписью.

Киборг сделал паузу.

— Но не так давно этот сектор сканировала Кваным, эмиссар особого назначения. Она выполняла прямую директиву адмирала — искала квалифицированного специалиста для сопровождения вашей экспедиции по маршруту древних порталов. Я отправил ей запрос на эвакуацию.

Дама-псион Кваным выставила жесткие условия: прекратить пиратство, загрузить базы знаний по тактической охране VIP-персон и гарантировать безопасность твоей экспедиции, хоть до самого Ядра Галактики, в ставку великого псиона. За полное закрытие этого контракта мне обещана полная амнистия и удаление судимостей из общегалактической базы. Так что…

«…я уже пять веков считаю циклы в этой консервной банке, изо дня в день ожидая, когда координатор экспедиции инициирует процедуру деактивации. На время контракта я готов стать ассоциированным членом вашего исследовательского центра».

Проверив телеметрию и логи, Самчанг Пхопса почувствовал глубокое удовлетворение — боевой юнит такого класса в диких неисследованных системах был на вес золота.

Однако, как прагматичный житель Содружества, он ответил сдержанно:

— Твой рапорт принят, и готовность войти в ряды нашего центра, пусть и временно, радует. Но у меня с собой нет ни тяжелых плазменных резаков, ни инженерных роботов. Нет и роботов-дешифраторов. Как я разблокирую твой ложемент?

Гуманоид отозвался:

— Инженерные инструменты здесь не потребуются. Если ты подпишешь контракт и активируешь удаленный протокол, ложемент разблокируется в полуавтоматическом режиме.

Псион задал уточняющий вопрос:

— И каков алгоритм разблокировки ложемента?

Неандерталец вывел схему прямо на визор псиона:

— На ближайшей вершине этого эскарпа установлен главный управляющий модуль. В его корпусе есть паз, куда утоплен иридиевый псионический ключ с личной подписью Ёрэ Пульчо. Тебе нужно просто подняться туда, пройти биометрическую авторизацию и вынуть ключ из паза. Как только ключ перестанет излучать энергию великого псиона, ложемент разблокируется, и я смогу выйти из аварийного отсека.

Пхопса сохранил координаты терминала и обратился к Пэк Хыму:

— Проводник, нам нужно подняться на этот утес к управляющей панели. Подстрахуешь меня на случай сбоя автоматики?

С большой долей оптимизма Пэк Хым проверил индикатор заряда своего тяжелого плазмомета и пробурчал в ответ:

— Сыним, что-то сомнительно мне. А если у этого киборга нейросеть повреждена или базы глючат? Вот двинется из кресла и рванет так, что нас на атомы распылит?

Гуманоид-неандерталец рявкнул по открытому аудиоканалу:

— Всё чисто, земляк! Нейросеть в порядке и протестировала внутренний реактор успешно!

Пэк Хым отдал команду искину скорректировать маршрут, после чего подстраховал глайдер псиона на подъеме по-над эскарпом. И, наконец, они добрались до вершины утеса.

Самчанг Пхопса тут же почувствовал псионное поле великого адмирала. Конечно, большинство псионов верило в то, что сила Ёрэ Пульчо распространяется на всю вселенную, но вдали от его ставки чувствовали это немногие. Здесь же, рядом с ключом, все это ощущалось очень явственно.

На утесе находился массивный куб управляющего модуля. В его технологический паз был, казалось, намертво вплавлен иридиевый псионический ключ, на котором светилась логограмма дамы-псиона: ཧྲཱིཿ. Пхопса приблизился к модулю и установил псионную связь с искином:

— Я учащийся Чин Хви (по первоначальному имени), официально зарегистрированный сотрудник центра псионов-исследователей, выполняю директиву по поиску инфокристаллов Древних.

Я готов извлечь блокирующий ключ и освободить гуманоида-неандертальца для службы по охране экспедиции.

Если же из ставки доступ не разрешат, это будет означать, что ложемент с киборгом — враждебная аномалия или ловушка, призванная дезинформировать экспедицию. В таком случае я прерву процедуру.

Его специализированная нейросеть для псионов передала пакет данных с личной криптографической подписью.

Искин ответил не мгновенно: вероятно, связывался со ставкой великого псиона. Свечение логограммы изменило цвет — это был зелёный сигнал: доступ разрешен!

Пхопса шагнул вперед и легко вынул иридиевый ключ из паза.

Воздух вокруг куба затрещал, силовое поле внизу лопнуло с громким хлопком. По открытому тактическому каналу прозвучал автоматический системный рапорт:

«Автономный программный страж для Ви Тэхан Чонрякки деактивирован. Период изоляции объекта завершен. Энергоключ аннулирован и возвращен в центральный кластер Ёрэ Пульчо!»

Самчанг Пхопса и Пэк Хым вышли на связь с киборгом-псионом:

— Ключ удален, блокировка снята. Неандерталец, выходи.

В ответ речевой процессор киборга выдал торжествующий, ликующий тон:

— Координатор, на всякий случай отведи машины в сторону от уступа. Кто знает, как сработает полутысячелетняя техника. Открываю ложемент и выхожу. Наконец-то выхожу!

Пэк Хым развернул глайдеры и повёл Самчанга Пхопсу вместе с исследовательской группой обратно на восток. Пройдя по тактическому навигатору около пяти-семи кликов, они снова услышали в аудиоканале ближней связи хриплый голос гуманоида-неандертальца:

«Вперёд, вперёд, уводи машины с линии разлома!»

Пхопса посильнее нажал на газ, экстренно спустился к подножию эскарпа, и в этот момент позади раздался впечатляющий грохот, словно скальная порода обрушилась. Надо же, снятие блокировки повлияло на горные породы! Тяжелая пылевая завеса напугала бы любого гражданского колониста.

Наконец, прямо перед псионом возник освободившийся киборг:

«Координатор, я вышел из ложемента, системы в норме».

После чего повернулся к Пэк Хыму:

«Благодарю за безопасную проводку координатора и за то, что очистил мои височные стыки».

Завершив рапорт, неандерталец тут же начал осматривать глайдер, чтобы проверить размещение грузов и готовность техники к маршу.

Искин глайдера, едва зафиксировав приближение киборга, мгновенно снизил подачу энергии на двигатели, по шасси прошла легкая вибрация. Это произошло потому, что в старых базах данных Содружества Сон Огон числился как элитный специалист, отвечавший за наладку военных искинов, и он не стеснялся одним движением пальца сбрасывать их личности к стандартному заводскому наполнению. Поэтому гражданские искины впадали в панику и часто сбоили в его присутствии.

Оценив его рвение, Самчанг Пхопса понял, что этот киборг-неандерталец действительно надежен, и поэтому его нейросеть послала гуманоиду запрос:

«Сотрудник, каков твой регистрационный индекс в базах данных?»

Бывший атаман ответил лично:

«Мой базовый родовой идентификатор — Сон».

Общаясь со своей сетью, Пхопса проговорил себе под нос:

«Я внесу в реестр нашего исследовательского центра новый служебный маркер, под которым ты будешь числиться в экспедиции».

Гуманоид-неандерталец хмыкнул:

«В этом нет нужды, координатор. У меня уже есть идентификационный код, зашитый на уровне железа при киборгизации — Сон Огон».

«Вот как? Это идеально совпадает с номенклатурой нашего центра. Кстати, на мой взгляд, ты похож на тех автономных кибер-разведчиков старой серии, поэтому в тактической сети я присвою тебе позывной „Паломник“. Устраивает?»

Огон выдал тройной импульс подтверждения в канал связи: «Принято, принято, позывной „Паломник“, есть!»

С тех пор в системных отчетах он шел под обозначением «Паломник Сон».

Пэк Хым повернулся к Самчангу Пхопсе, убрал тяжелый плазмомет на зацеп скафандра и передал по связи:

«Координатор, вам повезло заполучить такого специалиста в состав экспедиции, мои поздравления. Этот штурмовик действительно способен вытащить вас из любого замеса. Мой контракт проводника выполнен, мне пора возвращаться на базу».

Пхопса отправил пакет подтверждения транзакции и ответил:

«Глубоко благодарен за то, что подстраховали меня на эскарпе и задержали свой график ради этой аномалии. Передавайте мои лучшие пожелания вашей семье на жилой платформе, когда вернетесь домой. Я доставил вам немало хлопот, пока мы были в этом диком секторе. Окончательный расчет по бонусам и премию за риск проведу, когда буду возвращаться обратно с инфокристаллами Древних».

Пэк Хым подтвердил получение кредитов коротким кивком, развернул свой легкий глайдер и ушел на форсаже.

Экспедиция же теперь продолжит движение по маршруту.

Тем временем Сон Огон предложил Самчангу Пхопсе занять место в ложементе глайдера. Вдруг дроиды-разведчики зафиксировали приближение биологической угрозы — местный свирепый хищник взревел чуть ли не на ультразвуковой частоте и бросился на них из-за скал. Пхопса, отслеживая стремительное сближение на визоре, почувствовал некоторую опаску.

Гуманоид же транслировал в аудиоканал ближней связи:

«Координатор, без паники! Этот зверь сам несет мне термоизоляционный материал!»

Неандерталец извлек из субкраниального разъема за ухом миниатюрный металлический штырь и активировал команду расширения геометрии. Во мгновение ока наноструктура развернулась в стержень толщиной с добрую энергоячейку.

Киборг выдал короткий смешок:

«Отличный инструмент, не использовал более пятисот стандартных лет. Сегодня используем его для добычи биоматериалов!»

Он шагнул наперерез хищнику и рявкнул:

«Куда прёшь, органика!»

Тигр, видимо, почувствовал альфа-давление киборга-псиона, мгновенно присел, потом распластался в пыли. Сон Огон без колебаний опустил стержень прямо на черепную коробку зверя, раздробив кость и превратив мозг в бесчисленные розовые брызги вместе с осколками клыков.

Испуганный Самчанг Пхопса едва не потерял контроль над глайдером. Искин-автопилот перехватил управление. Псион выдохнул:

«Невероятно... С полосатым хищником, на которого охотник Пэк Хым недавно потратил половину стандартного дня и кучу зарядов, Сон Огон разобрался за долю секунды, раздавив одним механическим ударом. Воистину, в диких секторах всегда найдется боевая единица более высокого ранга!»

Гуманоид-неандерталец подтащил тушу к глайдеру, передав по связи:

«Координатор, пару минут, я быстро сниму защитное покрытие».

Пхопса уточнил:

«О каком покрытии речь?»

«Не беспокойтесь, псион-наставник, все под контролем».

Он извлек из технического паза волосок из нанитов и активировал репликатор.

Колония нанитов моментально увеличилась в размерах и образовала инструмент, который выглядел как обычный мономолекулярный кинжал. Киборг хладнокровно вскрыл брюшину хищника и профессионально снял шкуру. Он отсек лапы, удалил голову и вырезал плотный квадратный кусок биоматериала.

Подняв этот кусок шкуры и оценив размеры, Сон Огон резюмировал:

«Избыточная ширина, разделим на две части».

Одну часть он убрал в грузовой отсек, а вторую обернул вокруг талии и подпоясался сорванной рядом лианой.

«Координатор, продолжаем движение. Как только доберемся до ближайшего ремонтного аванпоста или обитаемого узла, приобретем специальные заклепки и закрепим это одеяние понадежнее».

Он подал команду нанитам стержня, бо́льшая часть деактивировалась и осыпалась, оружие на взгляд уменьшилось до размеров иглы. Киборг вставил ее в особый порт за ухом.

Неандерталец жестом предложил Пхопсе двинуться в путь. Когда группа встала на маршрут, псион поинтересовался:

«Сон Огон, куда исчезла дубинка, которой ты убил хищника?»

Гуманоид засмеялся:

«Координатор, всё в порядке, наночастицы сохранены вот здесь».

Он показал себе на голову, за ухом.

Самчанг Пхопса довольным тоном спросил:

«Но почему биомутант даже не попытался уклониться или атаковать? Почему он покорно замер, позволяя себя уничтожить?»

Огон ответил:

«Если без ложной скромности, координатор, то я ведь тоже псион. Ликвидация этого тигра — рутинная зачистка периметра. Если экспедиция наткнется на нечто действительно серьезное, вот тогда вы увидите мой реальный боевой потенциал».

Руководитель экспедиции окончательно успокоился и скорректировал скорость глайдеров в сторону увеличения.

Координатор и его новый ассоциированный сотрудник продолжали движение, пока день не начал клониться к вечеру. Светило уходило за горизонт, окрашивая косыми лучами верхние слои атмосферы, где медленно дрейфовали облака. Местная летающая фауна с резким шумом сбивалась в плотные стаи для поиска безопасных лесных мест для ночевки. На темнеющем небосводе проступил серп малого спутника, прорезая сумерки, а сенсоры дальнего сканирования начали фиксировать миллиарды далеких звездных систем.

"Паломник Сон" передал по ближней тактической связи:

«Координатор, давайте снизим скорость, планетарный цикл уже на исходе. Вон в том квадрате дроны-разведчики обнаружили плотную растительность и жилой модуль — должно быть, чья-то частная база жизнеобеспечения. Давайте попробуем найти место для отдыха».

Самчанг Пхопса направил глайдер прямо к главному люку жилого комплекса. Прибыв на место, он деактивировал ложемент и сошел на грунт. Сон Огон рявкнул в аудиоканал связи:

«Открыть люк! Открыть люк!»

Изнутри, опираясь на механический экзо-штатив, вышел пожилой колонист. Увидев киборга в килте из шкуры, колонист задрожал от страха. Он бессвязно бормотал:

«Штурмовой киборг, штурмовой киборг!»

Пхопса подошел, чтобы его успокоить.

«Глубокоуважаемый колонист, это не киборг-штурмовик. Это сотрудник нашего центра».

Колонист считал необычную гражданскую сигнатуру Самчанга Пхопсы, замер и спросил:

«Из какого научно-исследовательского ведомства вы прибыли, исследователь, и зачем привели этого ликвидатора к моему люку?»

Пхопса ответил:

«Я псион-исследователь, выполняю официальную директиву императора Тан Тхэ Чжона, направляюсь во Внешние миры для поиска инфокристаллов Древних.

Так случилось, что наш маршрут пролег здесь, я пришел запросить краткосрочную стоянку, чтобы не нарушать график движения на завтра».

Старик покачал головой:

«Пусть вас послал император Тан Тхэ Чжон, но этот штурмовик точно не от него».

Сон Огон высказался резко:

«Наставника послал император Тан Тхэ Чжон. Наставник — координатор экспедиции, а я — охрана. Я был известен под кличкой Ви Тэхан Чонрякка, Великий Мудрец. И тебя я вспомнил».

Старик удивился:

«Это как? Где?»

Огон хмыкнул:

«Разве не ты шарашился рядом с моим аварийным отсеком, когда был ребенком? А я — тот самый боевой юнит, который пятьсот стандартных лет был заблокирован у подножия эскарпа».

Пожилой колонист отключил защитный контур и пригласил Самчанга Пхопсу войти в жилой сектор.

Потом колонист позвал жену и детей и рассказал им о событиях прошлого, что всех очень обрадовало. Домашний робот подал чай.

Спустя некоторое время старик спросил киборга:

«Великий мудрец, сколько вам сейчас лет?»

А неандерталец ответил вопросом на вопрос:

«А сколько лет вам в этом году?»

Старик ответил:

«Мне сто тридцать лет».

Гуманоид сказал:

«Вы мой правнук. Я, конечно, не помню, когда родился, но прошло уже более пятисот лет с тех пор, как я появился у подножия того эскарпа».

Старик сообщил:

«Да-да. Помню, как мой прадед рассказывал, что гора свалилась с неба и завалила кого-то».

После ужина же Сон Огон поинтересовался:

«Каков твой родовой маркер в базе данных Содружества?»

Старик ответил:

«Мой базовый родовой идентификатор — Чин».

Услышав это, Самчанг Пхопса тут же встал и поприветствовал его по уставу центра:

«Уважаемый хозяин, согласно реестрам, мы с вами принадлежим к одной генетической линии и родственному кластеру».

Сон Огон тут же встрял:

«Координатор, ваш родовой идентификатор — Тан, почему же вы говорите, что этот колонист — ваш родственник?»

Пхопса пояснил:

«Мой изначальный гражданский идентификатор, зашитый при регистрации, — Чин Хёнчжан. Моя фамилия, официально зарегистрированная в реестре центра псионов-исследователей — Чин. Но после того, как великий император Тан Тхэ Чжон завершил зачистку сектора, он присвоил мне высший ранг своего Императорского Брата и назначил координатором Самчангом Пхопсой, он официально закрепил за мной номенклатурный маркер Тан, отчего меня знают под именем Тан Сын».

Пожилой колонист искренне обрадовался, что подтвердилось совпадение родовых идентификаторов в базе Содружества.

На следующее утро Сон Огон запросил приказ на выдвижение. Самчанг Пхопса активировал защитный режим комбинезона и отдал команду обслуживающим роботам паковать имущество и зафиксировать багаж в глайдерах. Как раз перед запуском маршевых двигателей старый Чин вывел к люку своего сервисного робота с продукцией пищевого синтезатора, оформленной в виде вегетарианских рационов. Конечно, псионы не отказались перекусить.

После этого Самчанг Пхопса занял место в ложементе, а Паломник Сон повел их вперед по навигатору. Искины автоматически фиксировали пройденные клики, пока экспедиция двигалась по неисследованной местности. Согласно планетарному циклу, в этом полушарии наступала ранняя зима. Дроиды-разведчики вывели на экраны данные внешней среды:

Средняя температура падает, и лесные зоны выглядят как сухостой; на скалистых гребнях возвышаются лишь хвойные.

Тут Пхопса проявил свою поэтическую натуру:

«Эндемики источают слабый аромат, дни становятся короче, наступает зима. Хризантемы увяли и засохли лотосы. Но вот на исходе зимы цветут японские камелии. Ручеек возобновляет журчание, когда начинается весна, и бледные облака плывут по небу. Внезапно налетел порыв ветра с севера, треплет рукава; как можно вынести вечерний холод?»

Координатор и его защитник уже некоторое время продвигались над пересеченной местностью, когда из боковой балки раздался резкий свист. Из замаскированного колесного бронеавтомобиля прямо наперерез глайдерам выскочили шесть вооруженных гуманоидов. Каждый из них был экипирован мономолекулярным кортиком, острым клинком-резаком и, конечно, бластером. Они заблокировали частоту ближней связи и заорали в тактический эфир:

«Глуши двигатели! Немедленно сажай глайдеры и сгружай багаж, если хочешь, чтобы мы сохранили твою тушку в целости!»

В панике Самчанг Пхопса начал дёргаться в ложементе, не отключив упряжь системы безопасности. Он полностью потерял дар речи от страха. Сон Огон почувствовал это своим псионическим чутьем и послал охраняемому лицу успокаивающий импульс. Он передал по защищённому каналу ближней связи:

«Координатор, без паники, ситуация штатная. Эти бродячие элементы сами решили пополнить наши ремонтные фонды, снабдить нас дополнительными энергоячейками и ресурсами на дорогу».

Самчанг Пхопса, чья нейросеть с трудом обрабатывала спам-сигналы рейдеров, испуганно прохрипел в ответ:

«Сон Огон, у тебя что, аудиорецепторы сбоят? Они требуют отдать весь багаж, а ты вместо этого рассчитываешь изъять у них энергоячейки?»

Гуманоид-неандерталец ухмыльнулся:

«Успокойся, координатор. А я сейчас посмотрю, как отработают их щиты».

Пхопса в панике воскликнул:

«Даже элитный штурмовик не сможет заблокировать шестерых, а один процессор не справится с отработкой множественных угроз! Там шесть здоровенных, тяжело модифицированных лбов; как ты, один пехотинец без поддержки тяжелых дронов, смеешь идти на них всех?»

Сон Огон, бывалый и дерзкий гуманоид, не раздумывая ни мгновения, вышел к рейдерам и произнес:

«Господа грабители, по какой причине вы преграждаете путь официальной экспедиции псиона-исследователя?»

Один из группы, со вторичной нейросетью, прохрипел в ответ:

«Мы — свободные рейдеры с глубоких трасс, полноправные хозяева этого сектора! Наша банда гремит по всем диким системам, хотя ты, неандерталец, о нас вряд ли слыхал. Живо сгружай все энергоячейки, оборудование и прочее добро — и мы вас пропустим; а скажешь хоть слово против — разнесем твою тушку и глайдер на атомы».

Сон Огон усмехнулся:

«Я и сам потомственный атаман космических пиратов и старый владыка Горы Цветов и Плодов, однако в базах данных Содружества никогда не встречал ваших „громких“ идентификаторов».

Рейдер выплюнул в эфир:

«Коли нейросеть не подгрузила — скажу: у первого позывной Нуныро; у второго — Квиро; у третьего — Коро; у четвертого — Хёро; у пятого — Тысси; а у шестого — Моми».

Сон Огон рассмеялся в тактический аудиоканал:

«Стало быть, всего лишь шестеро мелких диверсантиков с третьесортными имплантами! Не узнали в этом псионе-исследователе официального представителя центра, да еще смеете нам дорогу преграждать! Выкладывайте ваши трофеи и ресурсы: я поделю их на семерых, спишу вам штрафы и дарую жизнь».

Услышав это, рейдеры с воплями активировали виброклинки и бросились вперед:

«Дерзкий гуманоид! У самого ни единого кредита на счету и пустые накопители, а смеет требовать долю от нашего хабара!»

Размахивая клинками, они обступили Сон Огона и принялись неистово колотить его по бронированному черепу; раздавался лишь сплошной металлический лязг, треск силовых полей и звон — они нанесли семьдесят или восемьдесят тяжелых ударов.

Сон Огон стоял недвижно, словно микроискин оценки состояния даже не зафиксировал урона.

Рейдеры в ужасе воскликнули:

«Ну и киборг — у него черепная коробка из монокристаллического адамантия, что ли?!»

Сон Огон рассмеялся:

«Ха-ха. Устали бедняги работать руками, теперь будете работать ногами: пришла пора старине Сону достать свою иголочку на нанитах и немного поиграть».

Рейдеры в ответ закричали:

«Да этот неандерталец — сбежавший кибер-медик с наноиглами! Нам не требуется диагностика и ремонт — к чему заводить речь об иглах?»

Сон Огон сунул руку в субкраниальный разъем за ухом, вытащил оттуда миниатюрный металлический штырь и подал команду на развёртывание геометрии — наноструктура тут же трансформировалась в посох-стержень толщиной с хорошую энергоячейку. Ухватив посох обеими руками, киборг-неандерталец воскликнул:

«Не бегите! Дайте старине Сону продемонстрировать боевой потенциал своих наноструктур — нанести пару ударов!»

В ужасе шестеро рейдеров бросились врассыпную.

Сон Огон бросился за ними, настиг каждого поодиночке и точными ударами размозжил головы, ликвидировав всех до единого. Он снял с тел защитные комбинезоны, изъял чипы с кредитами, снял энергоячейки и вернулся к глайдеру, усмехаясь:

«Координатор, можете отдавать команду на движение: старый Сон зачистил периметр от этих бандитов».

Самчанг Пхопса, шокированный такой жестокостью, воскликнул:

«Ты совершил тяжелое правонарушение! Пусть они и были рейдерами, но даже если бы их передали арбитражу Содружества, они не заслужили бы ликвидации. Обладая боевыми нейросетями такого класса, ты мог бы просто деактивировать их сети или прогнать импульсами — зачем же уничтожать разумных? Ты лишил их жизни без санкции суда! Разве так подобает поступать сотруднику, ассоциированному с центром псионов-исследователей? Настоящий псион-исследователь соблюдает протоколы гуманности: он аккуратно обходит мелкий биологический организм, чтобы не повредить его экосистему, и ставит фильтр на излучатель, чтобы не сжечь крылья местной фауны. Ты же, не затребовав их правовой статус в сети и поддавшись боевому аффекту, ликвидировал их всех. В тебе нет ни капли сострадания или милосердия! Одно дело — здесь, в диком неисследованном секторе, где искины патрулей не фиксируют логи; но если бы мы оказались в густонаселенном узле или на жилой станции, и кто-нибудь случайно перекрыл нам коридор, неужели ты снова пустил бы в ход боевые наниты, размахивая стержнем и уничтожая гражданских? Меня бы внесли в реестры как твоего сообщника — как бы я тогда оправдался перед высшим руководством центра?»

Сон Огон ответил:

«Координатор, если бы я не ликвидировал их, они бы разнесли ваш глайдер и забили до смерти *вас*».

Самчанг Пхопса возразил:

«Сотрудник центра псионов скорее примет гибель в полевых условиях, чем нарушит базовую директиву гуманизма. Если бы погиб я — это была бы утеря одной единицы персонала; ты же уничтожил шестерых — какими логами ты можешь это оправдать? Если бы это зафиксировал арбитражный искин Содружества, то даже если бы Главным Арбитром сектора был разработчик твоих киберсистем, он не смог бы защитить тебя от сброса личности!»

Сон Огон сказал:

«По правде говоря, координатор, пятьсот стандартных лет назад, когда я властвовал на Горе́ Цветов и Плодов в секторе „Восточный Океан“, на терраформированном планетоиде вечной весны, я был Вождем модифицированных кибер-существ и ликвидировал бесчисленное множество противников, которые не были модификантами. Если бы в базы данных передавали рапорты в том виде, как вы описываете, на мой идентификатор обрушилось бы столько исков от корпораций Содружества, что я никогда не получил бы статус и кличку Ви Тэхан Чонрякка».

Самчанг Пхопса ответил:

«Именно из-за того, что ты не знал удержу, устраивал хаос в кластерах и бросал вызов правителям галактик, тебе и пришлось пережить изоляцию в аварийном отсеке в течение пятисот лет. Теперь же, когда ты вступил под протекторат нашего центра, следующего учению великого псиона, адмирала Ёрэ Пульчо, если продолжишь творить насилие и отнимать жизни, то никогда не получишь доступ в Мир Блаженства Псионов и не сможешь оставаться ассоциированным членом. Слишком уж ты деструктивен! Чересчур деструктивен!»

Видя, что Самчанг Пхопса продолжает выдавать в эфир свои бесконечные упреки и читать морали, Сон Огон заявил:

«Координатор, моя задача — ваша физическая безопасность, а не прибытие в мир псионов, пусть даже и пребывающих в блаженстве. Незачем загружать мой аудиоканал упреками и поднимать температуру моих процессоров; я просто выполняю свою работу».

Самчанг Пхопса промолчал.