Путешествие принцессы

Глава 1. Непоседливая принцесса.

Солнце ещё не поднялось над горизонтом, окрашивая край тёмно-синего неба в цвета персика и молодой зелени. У каменной стены послышался шорох, колючие кусты раздвинулись, пропуская гибкую, одетую в охотничий костюм девушку. Следом за ней скользнули ещё семеро высоких, хорошо сложённых молодых мужчин. Двое держали в руках толстую узловатую верёвку с крюком на конце. Они проказливо улыбались друг другу.

Девушка прижала палец к губам, хотя и сама давилась смехом. Из-под плотного капюшона её куртки выбивалась светлая прядь волос, обычно золотившихся на солнце, а в зелёных глазах то и дело вспыхивали искорки, зажженные весельем. Девушка шагнула к стене спиной вперёд, каблук её сапога наткнулся на камешек, и она едва не упала. Один из сопровождавших её мужчин – черноволосый, с бледной кожей и тонкими чертами лица – подхватил её под локоть. Девушка благодарно улыбнулась, и мужчина потупился, стараясь скрыть смущение.

Тем временем, с верёвкой было покончено – крюк надёжно цеплялся за подоконник распахнутого окна, двое парней держали нижний край, чтобы удобнее было забираться. Ещё один из спутников девушки – крепкий мужчина с волосами цвета тёмного мёда и тёмными глазами, которые обычно называют колдовскими – подставил руки, чтобы подсадить её.

В ветвях деревьев, окружавших стену, уже вовсю щебетали птицы, приветствуя начинающийся рассвет. Девушка тепло улыбнулась своим спутникам и развернулась к стене. Забралась по верёвке она с привычной ловкостью и быстро скрылась в окне. Ещё несколько ударов сердца молодые люди смотрели вверх. Потом тонкая девичья рука отцепила крюк, и верёвка упала в траву. Никто из мужчин даже не пошевелился. Лишь когда девушка выглянула в окно и махнула им рукой, все семеро опустились на колено.

– Айслинн, сердце моё, – раздался мягкий голос, и девушка обернулась. Посреди спальни стояла молодая женщина с тёмно-ореховыми волосами и тёмными, как гладь лесного озера, зелёными глазами. Одета она была в скромное серое платье с вышивкой по вороту. На девушку она смотрела со смесью облегчения и укора. – Уже совсем рассвело.

– На завтрак ещё не звали? – беспечно улыбнулась Айслинн, окидывая взглядом комнату.

– Нет, но тебе срочно нужно сменить платье и помыться. Иначе твой отец обо всём догадается, – женщина шагнула вперёд, явно намереваясь помочь Айслинн раздеться.

– Опять, – вздохнула девушка, скидывая на пол куртку. – Конечно, поторопись, Ариена, нам никак нельзя попадаться.

Уже лёжа в ароматной воде, Айслинн позволила себе прикрыть глаза. Ариена расчёсывала её длинные волосы, и от этого девушку клонило в сон. Однако позволить себе отдых она сейчас никак не могла. В прошлый раз отец запер её на целый месяц!

– Ночная охота прошла просто великолепно, Ариена. С факелами, – вздохнула Айслинн. Ей было приятно вспоминать, как она скакала через ночной лес в погоне за свирепым и опасным зверем. Девушка знала, что ей ничего не грозит, ведь с ней были её верные рыцари. – С бешеной скачкой. Знаешь, там и правда завёлся гигантский вепрь. Не иначе, опять шутки сидов .

– Не поминала бы ты дивных без нужды, – попеняла Ариена. – А то обратят на тебя внимание. Ты же такая красавица!

– Королевский род Тир Огра находится под защитой духов-хранителей, – вздохнула Айслинн. Мыслями она всё ещё была там, с друзьями. – Знаешь, а этот новенький, Киаран, отличный наездник. Помнишь, Брин был против того, чтобы я брала в свою свиту чужака?

– Конечно, помню, сердце моё, – кивнула Ариена. Брин имел особое положение среди семёрки рыцарей принцессы Айслинн, ведь он был её единокровным, незаконнорожденным братом. И потому девушка всегда к нему прислушивалась. Но с Киараном проявила характер.

Своих рыцарей принцесса всегда выбирала сама, когда один из них решал жениться или принять в управление родовые земли, она отпускала его и находила нового. Обычно все они были сыновьями благородных семей Тир Огра, состоять в свите принцессы было очень почётно. Однако последний из принятых рыцарей был чужаком, причём, прибывшим в страну непонятно откуда. Сам он ничего про себя не рассказывал, а Ариена могла только предполагать. И хорошо ещё, если из соседних Тир Фионы или Тир Абха. Про отгороженную непроходимыми болотами страну колдунов Тир Цеа служанка старалась не думать. Впрочем, говорили, что нынешний правитель, правнук печально известного короля-колдуна Дубха этих самых колдунов как раз ненавидел и всячески старался извести. Так это или нет, она не знала. Между Тир Огра и Тир Цеа в последнее время отношения были весьма натянутыми.

– Он показался себя просто превосходно! – Айслинн безмятежно улыбнулась. – Как он загонял зверя, бросался ему едва ли не под ноги! Так отчаянно и храбро! Словно совсем не ведал страха!

– Просто пытался заслужить твою похвалу, принцесса, – понимающе улыбнулась Ариена. – Все они невероятно храбры, когда только попадают в твою свиту.

– Нет, это было иначе, – мечтательно проговорила Айслинн, а потом хихикнула, представив, какое сейчас лицо у верной Ариены.

Служанка только покачала головой, торопливо распутывая густые пряди и стараясь не пропустить ни единого листочка, запутавшегося в волосах принцессы. Айслинн ещё ни о ком из рыцарей не говорила так – задумчиво, почти мечтательно. Все семеро были ей как братья, оберегали её и пеклись о её удобстве и безопасности. Так было всегда. Поняв, что тягу дочери к приключениям никак не унять, король решил выделить ей свиту. Так он мог не сомневаться в её безопасности. Айслинн же пользовалась своей привилегией вовсю. Выросшая с тремя старшими братьями, она пока не умела воспринимать молодых мужчин иначе, как своих защитников. А Ариена чутко следила, чтобы так оно и оставалось. Конечно, она знала, что все рыцари немного влюблены в свою госпожу, но ни один из них никогда бы не посмел выйти за это «немного».

– Не дуйся, ты же знаешь, все они мне как братья, – беспечно отмахнулась принцесса, поднимая голову и позволяя Ариене расчесать кончики волос. – Кстати, как думаешь, удастся уговорить отца отпустить меня на несколько дней?

– И куда же ты отправишься, сердце моё? – Ариена ласково провела рукой по голове принцессы и встала, чтобы взять большое, мягкое полотенце.

– К предгорьям Дорми Фэри. Куда-нибудь к истокам Лара или Керта, – пожала плечами девушка, позволяя служанке вытереть её. – Может, обследуем лес Фора Соилс. Но я хотела бы поискать клад в горах или заброшенную копь.

– Там неподалёку поселения кобольдов , Ахкс совсем рядом. Они, конечно, союзники вашего отца, но народ упрямый и не любят, когда к ним являются в гости без предупреждения и дозволения, – осторожно напомнила Ариена. Кобольды были искусными кузнецами, чародеями металла и огня, но недолюбливали чужаков, коими считали всех, кроме собственных ближайших родичей.

– Я буду осторожна, пойду на восток от рек, даже до истоков Клампа доходить не буду, – уверила служанку принцесса.

– Там уже начинаются земли драконов, – покачала головой та, надевая на Айслинн нижнюю льняную сорочку. – Выжженные горы.

– Я помню. Это просто приключение, без риска, – девушка вздохнула и высвободила волосы из-под тонкой ткани. – Иначе отец никогда не согласится!

– Верно, не согласится, – кивнул Ариена, понимая, что, если Айслинн чем-то загорелась, она этого непременно добьётся. – Да и в этот раз вряд ли.

– Я привезу ещё целебных трав. В лесу Фора Соилс много чего растёт! Уверена, он согласится, – настойчиво повторила Айслинн.

– После прошлого раза? – вскинула бровь Ариена, натягивая верхнее домашнее платье. – Тогда среднему принцу Орану пришлось тебя искать, сердце моё. Он всех своих агентов поднял. Король ужасно волновался.

– Но ведь я нашлась! Целая и невредимая! – возразила Айслинн.

– И принесла с собой во дворец раненого волчонка, – улыбнулась Ариена, заплетая волосы принцессы в косу. Она вплела сразу три ленты, к одной из которых были пришиты серебряные колокольчики. – Которого теперь приходится воспитывать принцу Орану.

– Я всё равно попрошу, – уверенно сказала Айслинн, придирчиво разглядывая себя в зеркале.

Ариене, как всегда, удалось за самое короткое время сделать из молодого охотника прекрасную принцессу, всю ночь проведшую в своей постели. Пока огонь погони ещё горел в её жилах, девушка не чувствовала усталости. Позже, возможно, после завтрака и до обеда она позволит себе отдохнуть, но сейчас принцесса должна была выглядеть бодрой.

На завтрак Айслинн спустилась последней, с трудом сдерживая зевок. Отец старался собирать всю семью за столом хотя бы раз в день и чаще всего – по утрам. И потому требовал, чтобы дети обязательно присутствовали на трапезе. Сам он сидел во главе стола, дочери король Тир Огра улыбнулся тепло и с нежностью. Айслинн он любил и часто слишком уж баловал.

– Доброе утро, папа, – мило улыбнулась Айслинн. Здесь были только свои, можно было оставить официальные приветствия для официальных же мероприятий и побыть просто семьёй. – Доброе утро, Брендан, Оран, Дермот.

Братья, заметив её сонный вид, с улыбками переглянулись. Айслинн уселась за стол, пододвинув к себе тарелку. Братья знали о её проделках куда больше отца, но обычно молчали. Все они были очень разными, но стране это пошло только на пользу. Каждый из принцев нашёл себе занятие по душе. Старший Брендан готовился унаследовать трон, он был полководцем, правой рукой отца и всеобщим любимцем. Высокий, широкоплечий, с золотистыми волосами до плеч и голубыми, как летнее небо, глазами Брендан просто не мог не нравиться. Айслинн никак не могла взять в толк только одного – как так вышло, что брат до сих пор не привёл в дом невесту. Девицы вились вокруг него, едва он вышел из возраста мальчишки. И только сестра знала, что суровый воин – самый заботливый брат на свете, а его сильные руки плетут самые красивые венки. Его избраннице невероятно повезёт.

Средний Оран больше времени проводил в зале суда и в архивах дворца. Он любил законы, любил разбираться в людских душах и искать истину. Оран много читал и знал, казалось, всё на свете. Ребёнком Айслинн заслушивалась его историями о давно минувших временах. Такой же высокий, как и Брендан, Оран был не так широк в плечах, хотя с луком и мечом обращался достаточно искусно. Более тёмные волосы и серые – в бабушку Фраю – глаза придавали ему строгий и холодный вид. Но Айслинн знала его как заботливого и невероятно терпеливого человека. Оран оставался спокойным в любой ситуации, мог выслушать и дать совет, а ещё – найти кого и что угодно.

И Дермот, самый низкорослый из братьев, худощавый, с тёмно-каштановыми волосами и тёмно-зелёными, колдовскими глазами. Он единственным в семье обладал талантом к чародейству. Большую часть свободного времени Дермот проводил в своей лаборатории и библиотеке, которую пополнял с завидной регулярностью. Ему отец поручил надзор за всеми колдунами Тир Огра, любого из них брат мог призвать на службу в любой момент. И никто не посмел бы ослушаться. Дермот всегда был осторожным и вдумчивым, даже скрытным, но Айслинн знала, что он предан братьям и любит её. Сказочные фокусы, которые он показывал ей время от времени, были самыми потрясающими на свете, а его лаборатория будоражила воображение юной принцессы. Всех троих она безгранично любила и знала, что братья ради неё готовы на всё.

Вот и сейчас они заговорщицки переглядывались, улыбаясь в тарелки. Айслинн подумала, что они не просто догадывались, а знали, что она опять улизнула из дворца. У каждого из троих были свои способы выяснить правду, но остановить сестру они даже не пытались, просто приглядывали. Отец, казалось, ничего не замечал и беззаботно разговаривал с сыновьями о видах на урожай, сборе налогов и нечисти на восточной границе.

– Письма с востока запаздывают, Оран, ты не мог бы послать кого-то из своих? – король посмотрел на среднего сына. Тот только кивнул. У него в подчинении были не только судьи, дознаватели и следователи, но и множество тайных агентов и чиновников, часть из которых служила ещё и негласными наблюдателями. В Тир Огра ничего серьёзного не случалось, такая забота о безопасности могла показаться чрезмерной, но Оран всегда повторял, что в стране всё спокойно именно потому, что они – три брата – работают без устали каждый в своей сфере.

– Я планирую провести учения на юге, – заметил Брендан. – Хочу отработать пару новых манёвров.

– Давай, – кивнул король.

Айслинн не вслушивалась в неспешное течение беседы. К ней отец обращался редко, ведя с братьями деловые разговоры. Подняв голову, девушка перехватила внимательный, изучающий взгляд Дермота. Младший брат иногда смотрел на неё так – словно знал что-то такое, чего остальным было просто не понять. Обычно это её раздражало, но сегодня только позабавило. Несмотря на сонливость, Айслинн пребывала в прекрасном настроении.

Когда завтрак закончился, она задержалась, надеясь поговорить с отцом без свидетелей. Она знала, что братья сразу же узнают обо всём, но не могла отказать себе в удовольствии подразнить их.

– Отец! – Айслинн подошла к королю и просительно заглянула в глаза. – Отпусти меня и моих рыцарей на север к горам! Я давно не выезжала из дворца на несколько дней!

– Доченька, но это же опасно! – вздохнул король, предчувствуя долгий и неприятный разговор. Он уже понял, что дочь не отступит. Айслинн выросла смелой, уверенной в себе девушкой, но король понимал, что избаловал её. Сыновей он старался растить в строгости, но дал каждому выбрать дело по душе. Айслинн же просто не могла усидеть на месте.

– Со мной будут мои храбрые рыцари! Они отличные воины и не позволят, чтобы со мной что-то случилось! – Айслинн заметила, что братья вернулись в малый обеденный зал и теперь стоят возле дверей, переглядываясь и улыбаясь. Для них это было привычным развлечением – гадать, разрешит ли отец их сестре очередную авантюру. – Я им полностью доверяю! Отец, мы привезём целебных трав! И будем вести себя очень осторожно. Это всего на несколько дней!

– И в кого же ты такая непоседливая? – сокрушённо покачал головой король. Когда его жена умерла, дочь была совсем маленькой, другой женщины в свой дом он уже не привёл, так что воспитанием девочки занималась кормилица, а теперь за юной принцессой присматривала её дочь Ариена.

– Обещаю, ничего опасного. Только травки и ещё источник с целебной водой в предгорьях, – Айслинн выглядела настолько невинной, что братья точно поняли – её планы куда интересней трав и воды. – Только туда и обратно.

– Я подумаю, Айслинн, – вздохнул король и жестом остановил готовую кинуться ему на шею дочь. – Я сказал «подумаю», а не «можешь ехать, куда хочешь»!

Айслинн понятливо кивнула, обняла отца и поцеловала в щёку. Эти слова означали, что отец не сдастся так просто. Но сдастся – точно. Нужно только немного подождать и приложить чуть больше усилий. Принцесса подошла к замершим у входа братьям.

– Скажешь, что я не должна ехать на север? – Айслинн строго посмотрела на Дермота. Тот сверлил её взглядом весь завтрак и теперь тоже выглядел куда серьёзнее братьев. На брата-чародея иногда находило такое странное настроение.

– На север – должна, так будет лучше всего, – уверенно кивнул Демонт под удивлёнными взглядами братьев. Они уже готовились защищать сестру и её право на приключения.

– А куда я тогда не должна ехать? – прозорливо спросила принцесса, выходя из обеденного зала. Братья шли за ней, с интересом поглядывая на младшего. Айслинн сразу уловила тонкость в словах Дермота, она давно привыкла к его оговоркам.

– На восток, – спокойно произнёс Дермот.

– Что мне делать на востоке? – удивлённо спросила Айслинн. На востоке были реки, болота и холмы сидов – на границе и сразу за ней. А до границы – деревни, хутора, пашни. Ничто из этого не могло привлечь её внимания настолько, чтобы она предпочла восток северу.

– Я сказал то, что должен был, – развёл руками Дермот. – Что с этим делать, решай сама. Ты спросила – я ответил.

– Дермот! Ты как всегда, – Айслинн не смогла слишком долго злиться на брата и улыбнулась. Младший часто вёл себя именно так – говорил загадками, предсказывал непонятно что. Но часто оказывался прав.

– Как охота? – Оран мягко улыбнулся, переводя разговор в более приятное русло.

– Опять твои люди за мной шпионили? – надула губы Айслинн.

– Присматривали, – поправил её Оран. – А то вдруг ты опять кого-то притащишь. Кстати, когда поедешь на север, не вези домой детёныша дракона. Очень прошу!

– Да ладно тебе! – рассмеялась Айслинн. – Того волчонка… Как ты его назвал? Крепыш? Вся стража суда подкармливает. А твой секретарь, как я видела, выбирал у Анны ленту ему на ошейник.

– Ты откуда знаешь? – забеспокоился Оран. Он терпеть не мог чего-то не знать.

– У тебя везде шпионы, но в лавку Анны они не заходят, – усмехнулась Айслинн, ей нравилось подначивать брата. – А ведь там самые красивые ленты и лучшие шпильки!

– Учту, – смутившись, ответил принц-судья. А потом усмехнулся и добавил: – Если бы отец знал, куда ты сбегаешь по ночам, запер бы.

– Опять, – рассмеялась принцесса.

– Послушай, Айслинн, если тебе потребуется дополнительный отряд… – слегка обеспокоено начал молчавший до этого Брендан. Видимо, всё это время он обдумывал, как сказать то, что он собирался. – Всё-таки в горах сейчас неспокойно.

– У меня есть семь рыцарей, моя личная стража, лучшие из лучших, – не без гордости сказала Айслинн, улыбнувшись старшему из братьев. – С ними я в полной безопасности. А с большим отрядом ездить скучно. Я ведь не на войну собираюсь. Я действительно не полезу ни к драконам, как бы Оран у меня ни выпрашивал яйцо, ни к кобольдам.

– Ты ещё дивов забыла, – тонко улыбнулся Дермот.

– Ни, тем более, к дивам! – Айслинн в притворном ужасе прикрыла ладонью рот. – Они же похищают красавиц и делают их своими жёнами! Я не собираюсь выходить замуж раньше, чем женится хоть один из вас!

Принцы рассмеялись. То, что горные великаны берут в жёны похищенных красивых девушек, было обычным суеверием. На самом деле, женщины их народа сами были писаными красавицами и были похожи на людей размером и обликом. Однако людьми они не были, а в человеческих женщинах дивы не нуждались. Разве что самые дикие из них могли поймать кого-то себе на обед.

– Кроме того, со мной будет Брин, – пожала плечами Айслинн. Брендан заметно нахмурился.

– Хоть матери у нас разные, но я ему доверяю, – просто сказал Дермот. Старший из братьев относился к незаконнорожденному сыну короля прохладно, это знали все.

– Он был рождён не в браке, – поджал губы Брендан. Оран дипломатично промолчал, его отношение к Брину было неоднозначным.

– Он мне предан, этого достаточно, – уверенно сказала Айслинн. Она не терпела никаких нападок на Брина, и он отвечал ей неколебимой верностью.

Братья проводили Айслинн до самых покоев, наказав как следует выспаться и подумать, как она будет уговаривать отца разрешить ей поездку. Принцесса обещала лечь спать сразу же, как Ариена расплетёт ей волосы, а потом уже продумать наступательную кампанию. В спальне Айслинн уже ждала расправленная постель и грелка в ногах. Девушка улыбнулась, предвкушая долгожданный отдых, и уселась перед зеркалом, давая служанке возможность подготовить её ко сну.

Проспала Айслинн не больше трёх часов, после чего проснулась слишком бодрой для того, чтобы и дальше валяться в постели. Ариены нигде не было видно, поэтому девушка сама привела себя в порядок, заплела толстую косу и оделась в один из своих охотничьих костюмов. Взяв корзинку с подготовленными перьями и связку древков, она вышла из своих покоев и направилась в дальнюю часть сада.

Проходя мимо кузницы, Айслинн остановилась. Ей нравилось рассматривать обереги, висевшие над входом, и защитные руны, вырезанные на притолоке. Кузница была особым местом, сильным, связанным с металлом и огнём. Аодхан, кузнец, живший при дворе её отца, словно соткался из тьмы и пламени перед девушкой.

– Доброго дня, принцесса, – пробасил он. Аодхан был высоким и плечистым. Работал он обнажённым по пояс, его широкую грудь закрывал потемневший от пота и копоти и прожженный в нескольких местах кожаный фартук, по краю которого были выжжены знаки огня.

– Доброго дня и жаркого пламени, Аодхан! – поздоровалась Айслинн. – Как работа?

– Спорится, – довольно улыбнулся Аодхан. В его тёмных блестящих глазах отражалось пламя. Кузнецов издревле почитали за особую связь с огнём. Их рабочее место было чистым от любого зла. Если, конечно, кузнец не пускал его к себе намеренно.

– А то, что я просила? – Айслинн невинно улыбнулась.

– Готово, – усмехнулся Аодхан. Он единственный знал, сколько стрел требуется рыцарям принцессы для ночных вылазок, потому что именно он ковал им наконечники. – Вон в том мешке.

Забрав мешок с наконечниками, Айслинн попрощалась с Аодханом и пошла дальше, обогнула стену и вошла в огромный королевский сад, охватывающий всю заднюю часть дворца. Чем дальше она шла, тем менее ухоженным и обжитым тот казался. В конце концов, принцесса оказалась в самой запущенной его части. Вымощенные дорожки давно сменились узкими тропками. Но вот кусты разошлись, в глаза ударило яркое солнце.

На расчищенной небольшой площадке у самой стены, спрятанные от любопытных густыми кустами жимолости и терновника, тренировались её рыцари. Это место Айслинн нашла ещё ребёнком, никто из братьев так и не смог объяснить ей, кто и когда сделал эту площадку, кто посадил кусты, и зачем вообще она применялась раньше. В воспоминаниях принцессы на ней стояли высокие, поставленные вертикально камни и каменная же урна в центре, а ещё – венки из цветов. Но, когда она спросила об этом месте через несколько лет после того, как обнаружила, Оран привёл её сюда снова. И ничего, кроме ровного утоптанного круга, здесь не было. На следующий день Айслинн спросила кормилицу, но та ответила, что ничего не знает. Это был не первый раз, когда она скрывала правду от своей воспитанницы. Девушка не считала это ложью, понимая, что не всё нужно знать, особенно ребёнку.

Едва выпросив у отца рыцарей, Айслинн привела их сюда, сказав, что это будет их тайное место. За прошедшие годы здесь появилось несколько скамеек в тени кустов. На одну из них девушка и опустилась, расстелив на коленях платок и выложив на него горсть перьев. Пальцы привычно перебирали тонкие стержни, выискивая подходящие. Айслинн умело крепила перья к древкам, почти не глядя. На площадке Дэли схлестнулся с Кейтом в тренировочном поединке, и это занимало её куда больше монотонной работы.

– Как прошёл завтрак? – Брин присел рядом на скамейку, взял уже оперённое древко и начал крепить к нему наконечник. Работал юноша так же привычно и споро, как и его единокровная сестра. Для ночных вылазок им требовалось много стрел. Как и для тренировок.

– Братья знают о ночной охоте, – пожала плечами Айслинн. Они догадывались почти всегда. – Но ничего не сказали отцу. Он обещал подумать о нашей экспедиции к горам. Уверена, что смогу его убедить.

– Хорошо, – неопределённо произнёс Брин, откладывая в сторону готовую стрелу. Рыцари на площадке разбились на пары и теперь отрабатывали удары и финты.

– Можете начинать готовиться. Нам потребуется достаточное количество припасов. Думаю, не стоит рассчитывать, что мы сможем охотиться во время всего пути, – пожала плечами Айслинн. Мысленно она была уже в горах и теперь продумывала, какие сложности могут возникнуть в пути. – Особенно, в предгорьях.

– Кобольды? – понятливо кивнул Брин.

– А ещё дивы и драконы. К тому же, я слышала, в речках, впадающих в Фанг, часто встречают драков . Тут нам даже Келлен не поможет, – Айслинн невольно задержала взгляд на красивом, светловолосом рыцаре, сражавшимся с Иво. – Его любят шелки , а значит, драки просто ненавидят.

– Драки ненавидят всех людей, – усмехнулся Брин, проследив за особенно удачным финтом Келлена. Стиль боя молодого рыцаря был плавным, текучим и разительно отличался от резких, чётких и сильных выпадов Иво.

– Нам стоит рассчитывать на то, что ближе к горам с охотой и рыбалкой будет сложно, – подвела итог принцесса.

Она привыкла планировать всё заранее вместе с Брином. Братья могли сколько угодно считать её легкомысленной, отец мог думать, что она неразумное дитя, но принцесса давно уже полагалась не только на своих стражей. Годы путешествий и авантюр многому её научили. Какой бы мирной ни казалась Тир Огра, в ней хватало опасностей и сложностей.

– Раз ты уже планируешь запасы, вопрос можно считать решённым? – довольно улыбнулся Брин.

– Тогда стоит решить, куда поедем, – к скамейке подошёл Келлен. Молодой рыцарь опустился в пыль у ног принцессы. После поединка он всё ещё тяжело дышал, но в глазах его мелькали искры предвкушения.

– На север, – несколько неуверенно сказала Айслинн. Её всё ещё терзало предупреждение, сделанное Дермотом. По какой-то причине она так и не рассказала о нём Брину, хотя обычно не хранила от брата тайн.

– Для всех мы поедем на север, – Иво тоже уселся в пыль рядом с Келленом. – И мы, возможно, действительно поедем на север. Вопрос в конечной точке.

– Травы, конечно, тоже нужны, – умудрённо заявил Дэли, молодой рыцарь с ореховыми волосами и тёмно-зелёными глазами. Его мать была травницей и многому научила сына. Так что травы собирать предстояло ему. – Однако едем мы не за ними. Может, у кого-то есть идеи? Слухи? Вариант?

– Слухов много, но большая часть ужасно скучная, – под самыми кустами на землю опустился Имон. Отчаянно рыжий и непоседливый, он вечно подбивал остальных на самые рискованные приключения.

Айслинн с улыбкой смотрела на своих рыцарей. Теперь уже они все собрались вокруг неё, рассказывали, кто что слышал, кто куда хотел бы выбраться. Все семеро – разные, лучшие и близкие. Их голоса и смех заставляли принцессу чувствовать тепло и спокойствие. Только здесь, среди них она чувствовала себя живой и настоящей, свободной. Взгляд Айслинн невольно задержался на недавно ставшим частью её свиты Киаране. Молодой рыцарь молчал и выглядел задумчивым. Часто принцесса замечала у него такое выражение лица – словно он размышлял о чём-то тяжёлом и неприятном. Но ни разу Киаран не ответил на вопрос о причинах своей задумчивости.

Айслинн без стеснения рассматривала своего рыцаря. Его внешность была необычной для Тир Огра. У него были чёрные, точно вороново крыло, волосы, бледная кожа и тёмно-синие глаза. Высокие скулы, тонкие черты лица придавали облику рыцаря странную трагичность. Айслинн спрашивала Киарана о том, откуда он родом, но юноша всегда отмалчивался и переводил тему. Он не любил говорить о себе, не хвастался подвигами, как остальные рыцари. Вообще говорил очень мало. Именно поэтому он был так интересен Айслинн. Девушка не могла оставить подле себя неразгаданную загадку.

Просидев пару часов с рыцарями, принцесса почувствовала, что её клонит в сон. Попрощавшись и договорившись встретиться после обеда, она поднялась в свои покои. Ариена уже ждала её, чтобы уложить спать. Айслинн была благодарна за то, что служанка ни словом не обмолвилась о том, что ей не следовало уходить в сад. Засыпая, принцесса думала, что взгляд у Киарана этим утром был особенно задумчивым и тёмным. Его глаза казались не синими, как закатное небо, а чёрными, как глубокая ночь.

После обеда, во время которого Айслинн сделала всё возможное, чтобы уговорить отца, и почти добилась своего, принцесса переоделась в один из своих самых нарядных охотничьих костюмов и спустилась к конюшням. Этот костюм она надевала, когда собиралась прогуляться в королевских лесах вокруг замка – для удовольствия и без какого-либо риска.

Рыцари уже ждали её, к сёдлам были приторочены луки, вместо мечей – длинные кинжалы. Айслинн улыбнулась своим защитникам и первая села в седло. Погода выдалась просто прекрасной, солнце пробивалось сквозь листву, прогревая землю, ветер лишь слегка шевелил волосы, в воздухе, напоенном ароматами лесных цветов и хвои, жужжали шмели.

До первого поворота большой тропы, уходящей от задних ворот замка сразу в лес, ехали молча, наслаждаясь тишиной и покоем. Вскоре тропа свернула направо, от неё отделилось несколько мелких тропок, проехать по которым можно было только по одному. Айслинн выбрала одну из них и нырнула под зелёный полог. Чем дальше они забирались в лес, тем темнее и гуще тот становился. Вскоре они выехали на полянку, давно облюбованную ими под временную стоянку. Когда все рыцари спешились, принцесса сняла лук с седла и повернулась к ним.

– Кто первый поймает добычу… – Айслинн не успела закончить, Кейт и Имон первыми рванули в чащу. Принцесса рассмеялась, дождалась, пока все рыцари покинут поляну, и только после этого направилась в просвет между двумя высокими соснами.

Бродила она не долго, из дичи не нашла ничего – так близко к замку встретить можно было только травниц да грибников, но никак не приличную добычу. Зато набрела на заросли полыни и сорвала несколько пахучих стеблей – Ариене на амулеты от зла и злонравных природных духов. Побродив некоторое время, Айслинн вернулась на поляну. Этот лес она знала с детства, так что заблудиться просто не могла.

Дэли уже вернулся, как всегда, с полной сумкой собранных трав. Охотиться он и не думал. Иво притащил приличных размеров сук и сразу же начал прилаживать его к седлу под осуждающим взглядом своего коня. С добычей пришёл только Кейт, впрочем, он никогда не возвращался с пустыми руками. В этот раз поймать ему удалось только упитанного зайца, но целью охоты было размяться, а не показывать свою удаль, как ночью. Айслинн торжественно водрузила на голову отличившегося рыцаря венок из цветов, которые собрала, пока бродила по лесу, и вся компания снова забралась в сёдла.

– Начну первым, – усмехнулся Иво. Остальные рыцари согласно закивали, Айслинн едва сдержала улыбку. Начиналась привычная игра – чья небылица окажется самой занятной.

В этот раз победил Келлен, его история была ужасно смешной. У новичка вышло чересчур мрачно и как-то слишком уж вероятно. Айслинн показалось, что Киаран расстроился, но вида не подала – юноше предстояло научиться этой игре. Все её рыцари умели развлекать свою принцессу. Кроме того, в этих историях можно было не только найти ценный опыт, но и получить подсказку, как объяснить отцу своё отсутствие или братьям – очередной трофей, не раскрывая всей правды.

Остановились они у реки. День выдался жарким, даже под пологом деревьев можно было ощутить, как нагрелся воздух. А от реки веяло прохладой. Здесь, так близко к королевскому дворцу, драков можно было не бояться, да и шелки появлялись редко, поэтому Кейт и Келлен ушли рыбачить. Дэли и Брин отправились на охоту в надежде найти что-то поувесистей добытого зайца. Или хотя бы собрать хвороста. Имон сразу же занялся костром, Иво и Киарану досталось обустраивать место для отдыха и заниматься лошадьми. Айслинн спустилась к воде, скинула высокие охотничьи сапоги и зашла на мелководье. Пробивающееся сквозь кроны деревьев солнце играло огненными бликами на прохладной воде.

Девушка стояла неподвижно, слушая звуки леса и наслаждаясь прохладой. Что-то легко коснулось её ноги, но она не стала опускать взгляд. Ничего опасного здесь быть не могло. На границах и вдали от поселений им приходилось натыкаться на существ и животных, от которых стоило держаться подальше, но так близко к дому она чувствовала себя в безопасности. Впрочем, вдалеке – тоже, если рядом были её рыцари. Постояв немного в реке, Айслинн вернулась к уже разгоревшемуся костру. Имон всегда ловко умел договариваться с огнём.

Иво складывал сёдла в стороне, Киаран протирал спины лошадей от пота, время от времени бросая задумчивые взгляды на Айслинн. Он ничего не спрашивал, хотя многое ему должно было казаться странным. Принцесса к такому уже привыкла – так вели себя все новички. Блейн покинул её свиту совсем недавно, так что Киаран путешествовал с ней совсем недолго. Правда, обычно рыцари спрашивали обо всём непонятном у своих новых товарищей. Те, что отличались самоуверенностью, даже у неё самой. Улучив момент, Айслинн подошла к своей лошади, сорвала пучок травы, чтобы протереть её бока.

– Что тебя тревожит, Киаран? – принцесса уверенно водила травой по боку лошади, хитро поглядывая на молодого рыцаря. Тот смущённо отвёл взгляд, хотя до этого следил за её движениями. Какое-то время Киаран не отвечал, Айслинн видела, как в нём сражаются желание оставить свои мысли при себе и необходимость отвечать на вопрос, заданный принцессой.

– Вы так доверяете своим рыцарям, принцесса, – наконец произнёс он. Одно дело – ночная вылазка, охота ради того, чтобы пробудить огонь в крови. Тогда все они были рядом с ней, все могли присматривать друг за другом, да и охотились они рядом с замком. Но совсем другое – такая неспешная поездка в лесную чащу. – Не боитесь остаться с нами наедине в такой глуши?

Киаран смутился ещё больше и опустил голову. Айслинн подумала, что он недоговаривает о своих опасениях или сомнениях. Она не знала, в каких землях он вырос и к чему привык у себя на родине. Но здесь она не видел причин для беспокойства. Впрочем, смущение ему шло. Айслинн невольно отметила, что у Киарана очень густые ресницы, сейчас, когда его голова была опущена, это было особенно заметно.

– Разумеется, я всем вам доверяю! – Айслинн рассмеялась. Имон оторвал взгляд от языков пламени и посмотрел на веселящуюся принцессу. – Вы мне все как братья и с вами я чувствую себя в полной безопасности всегда и везде! Я верю без сомнений каждому из вас, моих рыцарей, а вы отвечаете мне своей преданностью.

– Благодарю, принцесса, – произнёс Киаран, прижав кулак к груди в непривычном жесте. Айслинн запомнила его, решив потом спросить у Орана, не слышал ли он про такие традиции. Если, конечно, придётся к слову. Головы молодой рыцарь так и не поднял.

Вскоре вернулись Кейт и Келлен с уловом, Дэли добавил ароматных трав и кореньев. Заяц, пойманный Кейтом, так и остался единственной добычей, из него было решено приготовить рагу. Пока Киаран резал взятый с собой хлеб, Иво достал любимую лютню. Вода в котелках уже закипела, Дэли начал закидывать собранные травы, Кейт свежевал добычу. Рыба, надетая на выструганные Иво колышки, жарилась на огне.

– Слышал вчера, что кобольды подняли цены на серебро, говорят, гули и баргесты расплодились рядом с холмами Тир Тина, – Имон говорил неторопливо, подстраивая речь под потрескивание поленьев в костре. – Воины Тир Тина теперь всё оружие покрывают серебром. А из Тир Цеа пришёл большой заказ на посеребрённые наконечники стрел.

– А у них что случилось? – Келлен беззаботно улыбнулся и провёл рукой по густым, шелковистым волосам.

– Кто их знает? – Брин подбросил собранного в лесу сушняка в огонь. – Тир Цеа скрытные, Тир Огра несколько раз пыталась заключить с ними торговые договоры. Я слышал, у их правителя есть дочь.

– А у меня три брата неженаты, – закончила Айслинн, с усмешкой посмотрев на Брина. – Четыре, если учитывать всех.

– У правителя Тир Цеа много сыновей, – тихо, почти шёпотом произнёс Киаран.

– И один из них может оказаться весьма хорош собой, – расплылся в улыбке Брин, посмотрев на принцессу.

– Но торговые соглашения они заключать не хотят, послов не высылают, – Имон протянул руки, коснувшись пальцами языков огня.

– Наших послов принимают, говорят учтиво, но дальше ничего не идёт, – кивнул Брин. – Хотя для Тир Цеа торговля жизненно важна. Половина их земель – болота да непроходимые леса, а остальная – сушь.

– Зато копи на севере, – возразил Иво. – Кобольды, правда.

– Где копи, там всегда кобольды, – пожал плечами Имон.

– Я слышала, раньше было иначе, – вздохнула Айслинн. Тир Цеа был беспокойным соседом, благо, их земли разделяли полноводная река Толм и болота Бас Маду. Между королевствами шла проторенная дорога для торговых караванов, обе страны следили, чтобы она была доступна в любое время года. – Всё изменилось при нынешнем правителе короле Донале.

– Я слышал, река Толм хорошо разлилась в этом году, – Иво провёл пальцами по струнам, меняя тему. Разговоры о политике не способствовали хорошему аппетиту. – Да только шелки от этого стали проказничать больше. Если затопит полые холмы на юге, будет беда.

– Сиды этого не допустят, – Келлен покачал головой. Ему не хотелось думать, что его могут отправить договариваться к шелки и лишить общества принцессы. – Они и сами неплохо ладят со стихиями.

– А я слышал от стражника во дворце, что тот слышал от курьера, что кто-то убил нескольких духов-хранителей, – также тихо произнёс Киаран, не поднимая головы.

После его слов у костра воцарилось полное молчание. Духи-хранители были неприкосновенны. Девять духов оберегали Тир Огра, наполняли жизнью её поля и реки и благословляли наследников. На трон мог претендовать лишь тот член королевской семьи, кто получил благословение хотя бы от одного из духов. Айслинн знала, что отец хочет видеть на троне старшего из братьев, Брендана. Но тот ещё не посещал духов-хранителей и не просил их благословения.

– Немыслимо, – выдохнул Иво, его пальцы соскользнули со струн, лютня издала на редкость неприятный, дребезжащий звук. – Никто не стал бы этого делать.

– В Тир Огра не стал бы, – бесцветно произнёс Брин. – Это всего лишь слухи.

Киаран, поведавший страшную и невозможную новость, сидел, опустив голову, и молчал. Его пальцы, крепко сцепленные в замок, едва заметно подрагивали. Айслинн захотелось встать и обнять своего рыцаря, утешить его. Ей и самой от его слов стало не по себе.

– Не хочу в это верить! Кто мог поднять руку на духов? – Айслинн мотнула головой. Они были безобидными, всегда помогали люди. – У отца нет врагов.

– Или он о них просто не знает, – с нажимом произнёс Брин. На Киарана он смотрел пристально и с подозрением.

– Это просто безумие, такого не может быть, – нахмурился Кейт. – Невозможно.

– Всякое случается, – безжизненно произнёс Киаран.

– Ты ведь не из Тир Огра родом? – Брин смотрел на сидящего перед ним молодого рыцаря сквозь языки пламени. Вся фигура Киарана казалась окаменевшей, покрытой чёрным льдом. – Духи-хранители берегут эту землю, защищают людей, дают урожай, следят за тем, чтобы все были счастливы и довольны. Они никому и никогда не причинят вреда.

– А ещё именно они благословляют наследника, без этого он не сможет занять трон, когда придёт время, – добавила Айслинн, бросив быстрый взгляд на брата. Ей сейчас ужасно не хватало Брендана, Орана и Дермота. Будь рядом хоть один из них, он смог бы её успокоить. Хоть кто-то должен был знать, что делать. – И Брендан ещё не просил благословения. Я точно знаю, без меня он не смог бы это сделать. Получив благословение хотя бы одного, а лучше, конечно, всех, наследник получает и особую силу, что соответствует его внутренним устремлениям. Силу, которую он сможет направить на благо страны.

– Но разве духов можно убить? – почти жалобно спросил Киаран. Пусть он и сам принёс новость, казалось, не хотел в неё верить. Айслинн подумала, что с самого начала этой прогулки черноволосый рыцарь казался ей слишком задумчивым и даже печальным.

– Не навсегда. Они появятся вновь. Духи связаны и с нашей землёй, и с её людьми, и с правящим родом. Они родятся снова, чтобы хранить нас, – успокоила его Айслинн. Принцесса хотела, чтобы Киаран поднял голову, чтобы в его голосе и позе больше не было такой острой печали. – Но до этого момента пройдёт много времени. Мой отец полон сил, но никто не знает, сколько потребуется духам, чтобы вернуться к нам. Тир Огра может остаться без правителя. Брендан собирался скоро ехать…

– Мы должны сказать, сообщить во дворец, – Брин передёрнул плечами, словно уговаривая себя не срываться с места и не нестись через лес ночью.

– Стражник узнал от посыльного, во дворце уже знают, – тихо сказал Киаран. Его голос звучал глухо, напряжённо, точно он заставлял себя говорить или сдерживал рвущиеся чувства. Айслинн не выдержала, поднялась со своего места и села рядом с рыцарем, положила ладонь на его сплетённые пальцы. Сколько раз ей приходилось утешать своих рыцарей и поддерживать их!

– Нас не остановили, – Дэли снял с огня котелок с заварившимися травами и отставил в сторону, чтобы тот мог остыть. – Видимо, считают, что нас это не касается.

– Или пока проверяют слухи и готовятся, – Айслинн сжала пальцы, почувствовав, как Киаран вздрогнул от её прикосновения. Он ещё не привык и ужасно смущался от её близости. Принцессе это казалось ужасно милым.

– Найти духов сложно, – Брин продолжал сверлить Киарана взглядом. Ему всё это казалось странным и невозможным, но никто не стал бы лгать о таком и, тем более, шутить. Чужаку неоткуда было знать про духов, про их значимость. Если вскроется, что его слова – ложь, Киаран потеряет не только место в свите принцессы, его изгонят из Тир Огра. Киаран был умён, он не стал бы рисковать без причины. – Найти их всех может только принцесса Айслинн.

– Присутствие духов заметно, – возразила Айслинн. Она переводила взгляд с брата на Киарана и обратно и не могла понять, откуда взялось то напряжение, что повисло между ними. Его, казалось, можно было потрогать руками. – Если дух живёт в какой-то местности, то урожаи там всегда обильные, люди здоровы и счастливы. Духи заботятся о тех, рядом с кем живут. Но искать их сложно. С этим я согласна. Кроме того, кормилица говорила мне, что найти без считалки можно всех, кроме самого последнего. Девятый дух живёт в глуши, вдали от людей. Без подсказки его просто невозможно найти. Кормилица научила меня считалке с подсказками, но кроме меня её никто не знает.

– Король… – Киаран замолчал, подбирая слова. Его лицо казалось бледнее обычного, а голос звучал глухо и напряжённо. Всё это показалось Айслинн таким необычным. Киаран всегда держался в стороне, не привык ещё ни к ней, ни к остальным рыцарям, но сейчас он словно был где-то далеко. Ещё никогда он не казался ей таким отстранённым и замкнутым. – Я уверен, король уже ищет виновных. Но на то, чтобы организовать всё, нужно время.

– И что ты предлагаешь? – Кейт нахмурился. Всё это ему не нравилось. Почему Киаран так долго молчал? Почему сказал только сейчас? – Почему не сказал раньше?

– Думал, что это не моё дело. Раз правитель знает, – уголок рта Киарана нервно дёрнулся. Молодой рыцарь не поднимал головы, смотрел только в огонь. Когда Иво протянул ему поджаренную рыбу, вздрогнул и посмотрел на него удивлённо. – Но потом подумал, что должен сказать.

– Если нас не поставили в известность, возможно, нам и не стоит… – Брин наткнулся на строгий взгляд сестры. Они не могли сделать вид, будто ничего не знают.

– Это только слухи, пока ещё их проверят, пока найдут, – Киаран крутил в пальцах палочку с жареной рыбой. – Пройдёт время. Остальных духов найдут, думаю, но вот последнего… не безопаснее было бы найти его и привезти во дворец? Там он точно будет в полной безопасности, пока с остальным не разберутся? Заодно проверим слухи.

– Но ведь ему и так не угрожает опасность, – неуверенно произнёс Дэли.

– Мы и про остальных так думали! – пылко возразил Имон.

– Это только слухи, слова, переданные через третьи уста, – напомнил Кейт.

– Мы должны известить принцев и короля, – упрямо поджал губы Брин. Он уже чувствовал, к какому решению придёт Айслинн, но всё ещё надеялся её переубедить. – Если кто-то убивает духов, то он опасен. Мы не можем так рисковать.

– Принцы будут собираться долго, искать, проверять свидетельства. Это займёт много времени. – Киаран всё-таки решился откусить кусок рыбы, прожевал и продолжил. Говорил он отрывисто и резко. – К тому же, король никогда не отпустит принцессу. Скорее всего, о севере тоже можно будет забыть.

– Севере, – задумчиво повторила Айслинн. Дермот предупреждал её, что ехать её можно только на север, тогда она не поняла его слов. Теперь же они начали обретать смысл.

– Время будет потеряно, возможно, это будет стоить жизни нескольким духам, – жёстко продолжил Киаран. – Кроме того, мы не будем искать преступников, просто проверим слухи, убедимся, что с духами всё в порядке. Если же нет, увезём выживших во дворец. А преступника пусть ищут принцы. Это их забота. У них есть возможности и силы.

– Мне кажется, – осторожно начал Имон, по его красивому лицу расплылась улыбка. – Это именно то, чем должны заниматься рыцари – спасение невинных.

– Приключение, – добавил Келлен.

– Путешествие, – закончил Кейт. – От любой опасности принцессу Айслинн мы защитим.

– Это могут быть только слухи, тогда мы поможем принцам. Если нет, сделаем всё возможное, чтобы спасти духов, – Иво улыбнулся и протянул Айслинн рыбу. – Принцесса, вы согласны?

– Если это вообще так, – Брин попытался вразумить сестру.

– Я верю своим рыцарям, – строго ответила Айслинн. – Ни один из них никогда не стал бы мне лгать и ни один не предал бы!

– Ладно, тебе решать, – согласился Брин.

– И я решаю, – задумчиво протянула Айслинн. – Мы поедем.

Принцесса протянула кружку за травяным заваром и некоторое время молча обкусывала рыбу.

– Всё это очень странно, но мы должны проверить, что происходит. Мне про духов в детстве часто рассказывала кормилица. У меня в голове не укладывается, что кто-то мог пожелать им зла, – Айслинн обхватила ладонями кружку. – Но в одном Киаран точно прав – мы сможем собраться быстро и выехать сразу. Посмотрим, поговорим с людьми, всё проверим. Если что-то найдём, пошлём вестового. Даже если всё в порядке, откуда-то слухи пошли.

– Тогда нам стоит возвращаться? – Брин с сомнением посмотрел на заячье рагу.

– Да, как только доедим, – кивнул Айслинн. – К утру уже должны быть в дороге. Мы не будем лезть ни во что опасное, но сейчас важна скорость.

– Стоило рассказать сразу, – Иво беззлобно хлопнул Киарана по плечу. – Наша принцесса мудра, её решения всегда правильные.

– Ты ещё научишься доверять её суждениям, – добавил Кейт.

Доедали и собирались молча. Обратная дорога заняла куда меньше времени. Кейт вёл всех короткими тропами, заранее договорившись с духами леса о том, чтобы их пропустили. У стен дворца разошлись готовиться к поездке.

Глава 2. Вкус пепла и пыли.

Айслинн вошла в свои покои, уронила седельные сумки на пол возле кровати и сама рухнула на покрывало, раскинув руки. Времени на отдых совсем не осталось, а ей так хотелось спать! В голове теснились тяжёлые, мутные мысли. И впереди всех – предупреждение, сделанное братом. Ей не стоило от него отмахиваться. Сердцем Айслинн это чувствовала, но и оставить доверенных ей духов-защитников в беде не могла.

– Сердце моё, что случилось? – Ариена присела рядом, провела пальцами по волосам. – Расскажи мне всё.

И Айслинн рассказала. О том, как ехали через лес, как охотились, ловили рыбу, рассказывали истории и слухи. И о том, что сказал Киаран. Принцесса почувствовала, как замерли пальцы Ариены, поглаживающие её по голове. Айслинн пришлось собрать всё мужество, чтобы поведать служанке о своём решении.

– Плохо всё это, тяжко будет рыцарям уберечь тебя от беды, – вздохнула Ариена. – Тот, кто затеял это, не духов ненавидит, а весь твой род, всю страну.

– Думаешь, удар направлен на отца и братьев? – Айслинн повернула голову, но выражение лица Ариены разглядеть не смогла. Та прятала его в густой тени.

– Возможно, – Ариена провела рукой по волосам принцессы и поднялась. – Я помогу тебе собраться, раз уж ты всё решила.

– Решила, – Айслинн тоже поднялась, скинула охотничий костюм. Для такого путешествия требовалось что-то более прочное и менее броское. – Ариена, гадай на меня по несколько раз в день. Ты же умеешь, я знаю. Гадай и, если увидишь беду, сообщи кому-нибудь из моих братьев. Если кто-то из них ещё будет во дворце.

– Я буду гадать для тебя, сердце моё, – Ариена разложила перед принцессой подходящий костюм и протянула ей подвеску из покрытого колдовскими знаками речного голыша. – Это сильный амулет. Никто не сможет подчинить твою волю, причинить тебе чарами вред, пока он на тебе. И снять его силой – тоже.

– Спасибо, Ариена! Не знаю, чтобы я без тебя делала! – Айслинн обняла подругу, на миг замерла, потом отстранилась. Ариена с самой ранней юности помогала ей, была на её стороне. И теперь принцесса доверяла ей свою жизнь.

– Вела бы себя куда осмотрительнее, – мягко улыбнулась служанка.

Айслинн взяла с кровати седельные сумки, подготовленные Ариеной, и поспешила к выходу. Ей ещё нужно было зайти на кухню, собрать еды в дорогу. Всё необходимое для долгого путешествия уже лежало в сумках. Ариена всегда держала готовые и заполненные сумки на случай, если принцесса решит сорваться куда-то, не сказав отцу.

– Подожди, сердце моё! – Ариена догнала принцессу уже в дверях. Она всё никак не могла унять тревогу за свою подопечную. Будь у неё больше времени, она подготовила бы принцессу лучше. – Я вынесу к конюшне кое-какие зелья и мази. И что мне сказать королю? Он ведь точно будет справляться.

– Скажи, что я уехала на север к горам! – Айслинн проказливо улыбнулась. Отцу будет спокойнее, если он будет знать, что его дочь далеко от опасности. – И обещала ни во что не лезть.

– Но это ведь ложь от первого до последнего слова, – вздохнула Ариена. Она знала, что Айслинн не желает расстраивать отца.

– Но именно эту ложь я сказала тебе. Ты ни в чём не виновата, – пожала плечами принцесса. – А ему так будет спокойнее. Пусть разбирается с духами и ни о чём не тревожится. Если повезёт, он так ничего и не узнает.

– А если ему потребуются твоё знание считалки? – настороженно спросила Ариена.

– Восьмерых духов он и так найдёт. А девятого мы успеем привести сами, скажем, что нашли случайно, – Айслинн поправила сумки, висевшие через плечо. – Или ещё что-нибудь. Когда братья начнут поиски, от слухов будет никуда не деться.

Ариена кивнула, Айслинн приняла это как знак и поспешила на дворцовую кухню. Там уже знали привычку принцессы срываться в путешествие в любое время суток. Никто не удивился, когда она потребовала провиант на несколько дней пути. Дальше Айслинн рассчитывала либо пополнять запасы в деревнях, либо же обходиться охотой.

Когда она спустилась к конюшням, рыцари уже ждали её, рядом с Брином стояла Ариена. В руках служанка держала баночки с мазями и склянки с лечебными зельями. Всё, что удалось быстро собрать из личных запасов. Раздав баночки и пузырьки рыцарям, Ариена подошла к Айслинн, выглядела служанка встревоженной даже больше, чем в спальне.

– Душа моя, прошу, береги себя, – тихо сказала Ариена, положив руку на плечо принцессы. – Каждый из твоих рыцарей наделён талантами, новенький – не исключение. Не верь ему слепо.

– Он мой рыцарь, Ариена, – мягко возразила Айслинн. Никогда ещё служанка не предостерегала её от кого-то из её избранников. – Я верю им всем.

– Ты его совсем не знаешь. Все остальные знакомы тебе с детства, они родом из благородных семей Тир Огра. Ты знаешь их и их силы. Про Киарана ты не знаешь ничего, – Ариена несильно сжала пальцы, понимая, что убедить принцессу не сможет, но, возможно, заставит её задуматься и приглядеться. Киаран вызывал у неё тревогу, но служанка никак не могла понять, где искать её источник.

– Киаран – мой рыцарь, – повторила Айслинн убеждённо.

Ариена была права, она ничего о нём не знала. Почти ничего, но сердце подсказывало ей, что Киаран на её стороне, что он не может быть врагом. Как и многие до него, молодой рыцарь переживал этап лёгкой влюблённости в свою госпожу. Прежде это чувство всегда перерастало в крепкую дружбу. Так будет и с ним, в этом Айслинн не сомневалась.

Выехали из дворца заполночь. Охранники открыли им потайные ворота, пожелали удачи в пути. До самого рассвета двигались на юго-восток, забирая к южным границам королевства. Здесь, рядом со столицей, земли были ухоженными, дороги – ровными. Можно было не бояться, что в темноте конь подвернёт ногу. Да и луна светила ярко, расплёскивая молочные реки по полям и речушкам. Воздух, прохладный и свежий, был напоен дурманящим запахом трав и нагретой за день земли.

Рассвет только начал окрашивать небо в зелёный и розовый цвета, когда принцесса с рыцарями покинули окрестности столицы и свернули с дороги в лес. Здесь всё было им хорошо знакомо, сколько раз они охотились здесь или сопровождали короля в поездках по землям Тир Огра. Вскоре показались первые деревни, окружённые полями и садами. Ехать решили подальше от городов, заезжая в сёла только по необходимости.

Лес встретил путешественников привычной прохладой. Солнце всё выше поднималось над горизонтом, обещая ещё один жаркий день. Ближе к полудню отряд остановился на привал на поляне рядом с небольшой речушкой. Даже под пологом деревьев было уже слишком жарко, людям и лошадям требовался отдых. Айслинн доверила все заботы своим верным рыцарям. Кейт сразу же ушёл задабривать духов леса, он всегда легко находил с ними общий язык. Молодой рыцарь просил у них защиты и пропитания. Имон занялся костром, Келлен ушёл к реке за водой. Вернулся он быстро с полным ведром и связкой небольших рыб. Вряд ли в такой мелкой речушке водились шелки, но с кем-то он всё-таки смог столковаться.

– Отплатил хлебом, – беззаботно заявил Келлен, отдавая рыбу Брину. Тот хмыкнул, берясь за нож. Хлеб был лучшим подношением хранителям вод, лесов и полей. – На том берегу видел джекалопа , не думал, что они водятся так близко от человеческого жилья.

– Поймать такого было бы большой удачей, – Дэли покачал головой. – Я не специалист по зельям и мазям, а вот Ариена была бы довольна. Слышал, если смазать его жиром веки, можно увидеть незримое.

– Не всякое незримое стоит видеть, – бросил Киаран, складывая сухие ветки у костра. – Да и рога джекалопа куда ценнее.

– А уж клыки! – усмехнулся Брин. – Рога, я слышал, используют в зельях, помогающих увидеть будущее. Вот чему действительно лучше оставаться сокрытым.

Вскоре вернулись Иво и Кейт с добычей. Вдалеке от столицы и крупных городов зверья всегда хватало. Пока готовили обед, почти всё время молчали. Айслинн занялась лошадьми: расседлала, привязала под деревьями, где была сочная трава и кусты с ароматными листьями. Киаран насухо вытер животных, дав принцессе возможность сходить к реке и умыться. Когда еда сготовилась, все расселись кругом вокруг костра.

– Как едем дальше? – Брин повернул голову к Айслинн. Девушка некоторое время молчала, остужая наваристую уху в ложке.

– Едем тайно, в стороне от городов, как и до этого. Нам ни к чему привлекать внимание. Да и отец с братьями думают, что мы поехали на север, – Айслинн говорила медленно, взвешивая каждое слово. В свете дня на лесной поляне идея кинуться спасать духов больше не казалась ей такой замечательной, но отступать принцесса не собиралась. Пусть решение и было принято поспешно и на эмоциях, она была дочерью короля и несла ответственность перед жителями Тир Огра.

– Но куда едем? – склонил голову к плечу Брин. По традиции он считался в их отряде заместителем командира, которым, разумеется, была Айслинн.

– Нам нужно проверить слухи. Мы не знаем, с каким из духов случилась беда, была ли она рукотворной или случайной, – Айслинн зачерпнула ухи и на миг задумалась. Сам мир, сама природа хранит духов, ничто не может причинить им вред, но мысль о том, что кто-то сделал это осознанно, всё никак не могла уложиться в её голове. – Значит, надо проверить всех, начиная с первого. Гибель, болезнь или рана духа неизменно сказываются на людях, которых он оберегает. Если с кем-то из них правда что-то случилось, их подопечным нужно будет помочь. Это наш долг. Духи-хранители Тир Огра дают много, тем тяжелее будет их утрата для людей,

– И где находится первый дух? – Брин потянулся за чашкой с травяным настоем, приготовленным Дэли.

– Мне понадобятся карта и немного времени, чтобы вспомнить считалку. Там нет конкретных указаний, скорее загадки, – кивнула своим мыслям Айслинн. – Чтобы отгадать их, мне нужно будет посмотреть, какие рядом есть поселения. Знаю только, что отправная точка где-то на юго-востоке, а дальше нужно будет идти на север вдоль границы.

– Как будто они оберегают нас от Тир Цеа, – усмехнулся Иво, доставая любимую лютню.

– Или просто от болот, – пожал плечами Дэли. – Пор крайней мере, мы не солгали, сказав, что поедем на север. Только не уточнили, что сначала заглянем на юг.

Перед Айслинн разложили карту Тир Огра. На ней были отмечены все мало-мальски крупные поселения, а то, рядом с которым жил дух, должно было быть крупным. Несколько минут девушка изучала карту, водила по ней пальцем и молчала.

– Первая строка звучит так: «Раз. Земли полны зерном. Люди полны добром», – медленно произнесла Айслинн. Оторвав взгляд от карты. – А теперь скажите, где здесь самая зажиточная деревня, поставляющая зерно ко двору?

– Вот тут, – уверенно ткнул пальцем в карту Брин. – Деревня Талам. Огромные поля, никогда не бывает неурожаев. В неудачные годы они кормят полстраны. Их зерно считается самым лучшим.

Деревня располагалась ближе к лесу Миргах, что занимал треть Тир Хайла, их южного соседа, недалеко от реки Толм. Весной поля заливало, но именно рядом с деревней вода всегда сходила быстро, давая возможность росткам взойти раньше, чем в остальной Тир Огра.

– Едем туда, – решительно заявила Айслинн, сворачивая карту.

Как и говорила кормилица, название нужного места отзовётся у неё внутри. Айслинн была уверена, что придётся перебрать несколько деревень в поисках нужной, но Брин сразу определил верную. Брат хорошо знал страну и обладал живым умом. За эти качества принцесса его ценила, как и за неизменную готовность защищать и оберегать её.

Путь до деревни Талам был достаточно долгим, но лёгким. Они ехали мимо залитых золотом всходов полей, небольших рощиц с прохладными серебристыми родниками, яблоневых садов, напитанных дурманящим ароматом созревающих плодов. Рыцари по очереди заезжали в деревни, закупали провизию. Ночевали обычно под открытым небом или в рощицах. Так было проще скрыть своё продвижение, если ищейки Орана вдруг решат их нагнать.

Приключение нравилось Айслинн. Она наслаждалась долгой поездкой со своими верными рыцарями, погода стояла просто чудесная. О чём ещё ей было мечтать? Дни ложились под копыта коня, разбавляемые лишь забавными происшествиями и смешными историями. Лишь вечно задумчивый, а порой и мрачный вид одного из рыцарей заставлял принцессу вспоминать о том, что цель у их вылазки весьма серьёзная. Киаран не участвовал в общем веселье, молчал у костра, когда остальные рыцари рассказывали о прошлых приключениях. Лишь безропотно выполнял то, что ему говорили – носил воду и хворост, отлучался в деревни за едой, ухаживал за лошадьми. Почему-то его отстранённость тревожила Айслинн, хотя причин для этого она никак не могла найти.

Прошло несколько дней безмятежного путешествия, прежде чем они подъехали к деревне Талам. Уже на подъезде рыцари поняли, что случилась беда. Поля стояли пустыми, земля была серой и сухой. Небольшие ручейки, обычно весело журчавшие между пашнями, высохли. Дэли первым остановился и спешился, прошёлся по полю, присел, зачерпнул горсть пыли, выпустил её между пальцев. Кейт тоже слез с седла, поднял лежавший у дороги колосок и растёр его в труху. Рыцари переглянулись, потом подошли к принцессе.

– Земля совершенно сухая, словно здесь уже несколько лет не было дождей. Она вся в трещинах. В ней совсем нет жизни, – первым сказал Дэли.

– Урожай погиб совсем недавно, колосья уже начали зреть, – продолжил Кейт. – Но высохли они на корню, от прикосновения рассыпаются в труху.

– Ручьи совсем сухие, – к отряду вернулся отъезжавший в сторону Келлен. – как будто воды земля не знала очень давно. Не могу понять, куда она ушла, ручьи просто пересохли в одночасье.

– Кажется, мы опоздали, – Айслинн не сразу поняла, что произнесла это она. Голос казался чужим, слишком ровным. Внутри же принцессу сжимал ужас. Последствия гибели одного из духов-хранителей были просто чудовищны. Она и представить себе не могла, что духи так сильно подчиняют себе место, в котором живут. – Поверить не могу.

– Действительно, ужасно, – Кейт вернулся в седло.

– Зачем так сильно связывать себя с местом, если знаешь, что твоя смерть может всё погубить? – Айслинн чувствовала странную лёгкость и холод в затылке. Пальцы начало покалывать. – Неужели духи могут быть так жестоки?

– Или же дух умирал в муках, – тихо произнёс Киаран, Айслинн вскинула голову и с недоверием посмотрела на своего рыцаря. – Дух поддерживал жизнь, делал поля плодородными. Он, несомненно, был связан с этим местом. Обычная смерть вряд ли нанесла бы такой вред. Смерть – естественный процесс, завершение любой жизни.

– Но только не мучительная и насильственная, – покачал головой Брин. – Для духа – точно.

– В голове не укладывается, – прошептал Кейт.

Отряд медленно двинулся по дороге вдоль высохших полей. Даже воздух казался замершим и неживым, наполненным пылью и запахами тлена. Через некоторое время они наткнулись на труп коровы, по виду – давно иссохший. Останавливаться и проверять никто не стал. Айслинн только пришпорила коня. Вскоре отряд добрался до самой деревни. Они проехали по центральной улице к площади и остановились, спешившись. Их сразу же обступили местные жители – исхудавшие, с высохшей кожей и отчаяньем в глазах.

– Расскажите, что случилось, – Айслинн нашла взглядом самого богато одетого мужчину. У него на шее всё ещё висела круглая чеканная печать старосты, хотя сам он выглядел измученным и сильно похудевшим.

– Если бы мы знали, госпожа, – с поклоном произнёс тот, если он и не понял, кто перед ним, то всё равно почувствовал в Айслинн и её рыцарях силу и благородную кровь. Впрочем, все в Тир Огра знали, что принцесса любит путешествовать в компании семерых рыцарей, и, если и не узнавали, то только из вежливости. – Ещё неделю назад всё было прекрасно, как и всегда. А потом за ночь высохли колодцы, речки, поля. Урожай рассыпался в руках, лён полёг, даже в окрестных лесах куда-то делось зверьё. Оглянуться не успели, как земля умерла.

– Видели незнакомцев? – спросил Брин, выступив вперёд. Дух жил не в самой деревне, а где-то рядом, но его, очевидно, нашли.

– Валес, младший мой, говорил, что видел странных всадников в чёрном, да только в сумерках уже, мог и ошибиться, – ставил некогда могучий, а теперь осунувшийся мужчина.

– Куда ехали? – Брин нахмурился. Размер отряда мог быть любым, мальчишка мог видеть только нескольких всадников. Дело оказалось куда серьёзнее, чем он предполагал. Киаран не просто не ошибся, он втянул их во что-то опасное.

– На север, – выдохнул мужик.

– На запад и немного южнее отсюда мы проезжали небольшую речку, вполне полноводную, – Айслинн с трудом справилась с ужасом и горечью, захватившими её, едва она увидела жителей деревни. Принцесса заставила себя думать, решать. Местные, судя по всему, были парализованы постигшим их горем, до сих пор не могли поверить, что земля, дававшая им так много, теперь грозила смертью. – Вы можете собрать то, что осталось, и отправиться на её берег. Там у вас будет вода, сможете ловить рыбу. Это поможет вам выжить. Если в ближайшие дни не прольётся дождь и не напоит эти земли, отправьте кого-нибудь в столицу, попросите помощи у короля. Он не откажет.

– Как же мы всё бросим? – какая-то женщина горько всхлипнула.

– Здесь вы просто погибните! – жёстко сказал Брин. – Переезд – только временная мера. Как только эта земля снова напитается влагой и сможет родить зерно, вы вернётесь.

– Мы поможем вам собраться, – решительно заявила Айслинн. – Пока не все ваши лошади пали, вы сможете больше взять с собой. Когда устроитесь, пошлите кого-нибудь в столицу, сообщите.

– Как так могло случиться? – всхлипнула молодая женщина, прижимавшая к груди слабо дёргающийся свёрток. Ребёнок даже не плакал.

– Сейчас это не важно! – Айслинн сжала кулаки. Как бы ей самой ни хотелось разрыдаться, показать слабость перед этими людьми она не могла. Их нужно было заставить двигаться. Принцесса повернулась к рыцарям. – Их необходимо увести отсюда. Помогите со сборами, если потребуется – растолкайте, заставьте. Что угодно.

Рыцари в едином порыве прижали кулаки к левой стороне груди. Сама Айслинн осталась на площади, говорила с людьми, отдавала приказы, убеждала. Вскоре толпа разошлась, обессиленные постигшим их горем люди не могли сопротивляться и потому просто делали то, что им велели. Вскоре первые повозки выстроились у домов. Занятые работой, люди оживились. Впервые с того момента, как внезапно высохла земля, они знали, что делать.

Рыцари ходили по домам, помогали собирать вещи, грузить на телеги и запрягать лошадей. Те, у кого своих лошадей не было, либо занимали их у соседей, либо просили взять часть вещей на повозки. Пару раз вспыхивали ссоры, но их удавалось быстро пресечь.

Поняв, что дело движется, Айслинн нашла старосту и лучшего охотника деревни. Им она объяснила, куда вести остальных. Описывать дорогу старалась как можно подробнее. Люди, прожившие в этих местах всю жизнь, словно полностью забыли, что где находится, и утратили способность ориентироваться. Мужчины кивали, запоминая приметы и расстояния. В их глазах светилось то, о чём они, казалось, уже давно забыли – надежда.

Однако в лицах большей части поселян Айслинн читала только безысходность и обречённость. Уставшие, осунувшиеся, крестьяне просто делали то, что им велели. Тусклые, безжизненные взгляды были устремлены в пыль под ногами, плечи, оттянутые тяжёлыми мешками со скарбом, опущены.

Сборы закончились, когда солнце уже перевалило за горизонт. Надёргав из изгородей жердей и обмотав их тряпками, Имон раздал людям горящие факела. Огонь осветил посеревшие лица, заставил глаза блестеть. Оставаться в умирающей деревне дольше было просто нельзя. Когда они приехали, это было не так заметно, но сухая земля выпивала не только любую пролитую на неё воду, но и саму жизнь, волю, желание бороться. Айслинн, сперва разозлённая поведением селян, быстро поняла, почему они вели себя так странно. Принцесса была уверена, что они делали всё возможное, чтобы спасти урожай и землю, ведь в этом была сама их суть, а это место было их домом. К тому времени, как они поняли всю бесполезность своих усилий, у них уже не осталось ни сил бороться, ни желания просить о помощи, ни воли уйти.

Имон ехал первым, высоко подняв факел над головой. За ним потянулись остальные, рыцари ехали по сторонам от колонны, то ли охраняя, то ли не давая отстать и вернуться. Айслинн стояла в стороне, глядя, как люди проходят мимо неё. Внутри было пусто, грудь словно сковало изнутри льдом, она едва могла дышать. Казалось, сам воздух этого места был пропитан прахом и пылью. В горле пересохло, принцесса устала говорить, убеждать и упрашивать. А ещё – она устала быть сильной и уверенной в себе. Айслинн вовсе не была уверена в том, что поступила правильно, заставив людей уйти. Но она понятия не имела, как спасти деревню и вернуть плодородие пашням. Казалось, Талам умерла навсегда.

Мысли бились бабочками в голове, не давая покоя. Знал ли тот, кто убил духа, что делает? Знал ли, к чему это приведёт? Если знал, то как мог допустить подобный ужас? Айслинн смаргивала слёзы, понимая, что не может зря тратить драгоценную влагу в таком месте. Ей не хотелось верить в то, что существовал на свете человек, способный на такое, что могла быть хоть одна причина, оправдывающая это. Страшнее было понимать, что духов – девять, и восемь из них живут рядом с людьми. Значит, возможно, ей ещё семь раз предстояло пережить подобный ужас.

Когда процессия проехала мимо, Айслинн тоже тронула каблуками бока коня. На высохших губах, казалось, навсегда поселился вкус пыли и сухой травы. Принцесса двигалась, едва осознавая, куда и зачем едет. Всё это могло показаться ей сном, но Айслинн прежде не снились кошмары.

– Айслинн, – к ней подъехал Брин. Брат выглядел взволнованным, но смотрел только на неё. Принцесса покачала головой, показывая, что в порядке. Внутри всё словно оцепенело от ужаса. – Ты не обязана. Мы можем вернуться.

– Нет, – тихо сказала она. Если раньше она и думала, что всё это только весёлое приключение, что Киаран, верно, ошибся, потому что такое просто невозможно, то теперь понимала, насколько всё серьёзно. – Жители Талама не дождались бы прихода войск. Кто знает, что мы увидим впереди?

– Это я и имею в виду, – тихо произнёс Брин. – Тот, кто это сделал…

– Давно уехал. А люди там впереди, возможно, нуждаются в помощи уже сейчас, – Айслинн упрямо поджала губы. Оцепенение проходило, теперь принцесса чётко видела перед собой цель. Киаран был прав, если бы он не настоял на этой поездке, все эти люди, тянувшиеся цепочкой мимо неё, погибли бы. – Я – дочь короля, я не могу закрывать глаза на беды своего народа.

– Как пожелаешь, – склонил голову Брин.

Айслинн только вздохнула, она терпеть не могла, когда брат вёл себя так – словно она ему чужая. Принцесса ударила каблуками лошадь по бокам и направилась к голове колонны.

Ближе к рассвету староста и лучший охотник Талама ступили на мягкую зелёную траву. Оба смотрели на неё с удивлением, словно успели забыть, как выглядит плодородная почва. Дальше они пошли куда быстрее, несмотря на долгий изматывающий путь, который уже успели преодолеть.

– Здесь мы вас оставим, дальше доберётесь сами, – сказала Айслинн, поравнявшись со старостой деревни.

– Как мы можем вас отблагодарить? – Мужчина замер, его посеревшие, потрескавшиеся губы подрагивали. Айслинн удивлённо посмотрела на него. Всё, что она сделала – заставила их сняться с места и уйти.

– Сделайте то, о чём я вам говорила. Обеспечьте своих людей пропитанием, если понадобится, попросите помощи в соседних деревнях. И пошлите кого-нибудь в столицу. Пусть знают, что здесь происходит, и пришлют помощь, – Айслинн потянула за повод, уводя лошадь в сторону.

Вскоре к ней присоединились рыцари, первое время они ехали молча, погрузившись в свои мысли. Айслинн давала каждому возможность принять своё решение. Пока крестьяне найдут место, где смогут остановиться, пока обустроятся, немного отъедятся, пока выделят кого-то, кто сможет добраться до столицы, пройдёт время. Конечно, сейчас они в безопасности, и это главное, но братья узнают о произошедшем нескоро. Возможно, посыльный встретится с армией Брендана на полпути, но Айслинн не знала, когда и куда направится брат в первую очередь. Места обиталища духов принцам были известны только примерно, зато и возможностей у них было больше. Ей же нужно было спешить.

Привал решили сделать в небольшой рощице. Высушенная земля осталась далеко позади, а Айслинн едва не падала из седла от усталости. Да и с направлением нужно было определиться. Пока Имон разводил костёр, а остальные собирали нехитрый обед, принцесса подошла к Киарану, занимавшемуся лошадьми.

– Спасибо, – тихо произнесла Айслинн. Киаран дёрнулся, бросил на неё короткий, встревоженный взгляд, потом опустил голову.

– Я ничем не заслужил вашей благодарности, – произнёс он. Айслинн поморщилась. Ей не нравилась такая формальность в общении с её рыцарями. Все они сначала так себя вели, но быстро привыкали. Киаран пока оставался самым упорным.

– Если бы ты не рассказал, если бы не настоял на этой поездке, эти люди погибли бы, – Айслинн улыбнулась и положила руку на запястье рыцаря. Тот вздрогнул, но голову поднял. Сейчас его тёмно-синие глаза казались почти чёрными. Айслинн невольно вспомнила одну из любимых присказок кормилицы о том, что тёмные глаза к беде. Что они – колдовские.

– Принцесса, – Брин подошёл неслышно, встал у неё за спиной. – Иди к костру, уже всё готово.

Айслинн уселась на добытое где-то Иво бревно, на которое перед этим постелила свой плащ, и протянула руки к огню. Было жарко, но её почему-то бил озноб. На плечи точно мельничный жёрнов опустилась слабость. Принцесса понимала, что ей необходимо поесть, обсудить планы, но сон привлекал её гораздо больше. Казалось, что она сможет забыть обо всём, как только закроет глаза. Если повезёт, то проснётся в своей постели во дворце, и окажется, что всё это было только кошмаром.

– Мы должны решить, что делать дальше, – Брин уселся у костра напротив Айслинн. Дэли протянул ему чашку с травяным заваром и сел сбоку.

– Решает принцесса, – беззаботно пожал плечами Келлен.

– Это не шалости и не приключения! – строго оборвал его Брин. – Дело серьёзное, мы не знали, во что ввязываемся, когда отправлялись в путь.

– Я уже говорила, – вяло ответила Айслинн, жуя лепёшку, взятую ещё с дворцовой кухни. Сил и желания охотиться и готовить ни у кого не было. – Мы не можем просто вернуться. Убить могли не одного духа. Люди нуждаются в помощи.

– Убить духа не так просто, – Кейт задумчиво посмотрел наверх, в синее небо. Он ладил с духами леса, знал о них больше, чем кто-либо. – Нужно знать, как это сделать. Возможно, быть сильным колдуном.

– Какой колдун обратит своё искусство против духа? – Иво достал лютню и провёл кончиками пальцев по струнам. Те отозвались мелодичным переливом. От музыки даже дышать стало легче. Тихая, ненавязчивая мелодия словно стряхивала с плеч тяжесть, освобождала от тревог. – Только безумец.

– Тем более! – Брин сжал чашку с отваром и нахмурился. Возражал Айслинн он редко и только в серьёзных ситуациях, когда принцесса слишком увлекалась. – Мы не знаем, с кем имеем дело и где можем с ним встретиться. Это опасно!

– И что ты предлагаешь? – осторожно спросил Дэли.

– Вернуться и рассказать обо всём, – Брин не смотрел на Айслинн. В одном Келлен был прав – последнее слово всё равно было за принцессой. – Мы столкнулись с тем, чего не понимаем.

Айслинн медленно кивнула. Она была согласна с каждым словом, произнесённым Брином. Они не знали, кто, как и почему это делает. Не знали, сколько духов погибло. И это было опасно. Разумеется, опасно. Им стоило вернуться, ехать как можно быстрее. Однако когда принцесса заговорила, сказала она совсем другое.

– Брин, повторю ещё раз. Там, впереди, могут быть люди, находящиеся в бедственном положении. Пока мы доберёмся до столицы, пока братья соберут людей, многие из них просто погибнут, – язык еле ворочался во рту. Айслинн с трудом осилила одну лепёшку и сидела из последних сил. Усталость для неё сейчас была благословением, потому что путала мысли и не давала до конца пропитаться ужасом. – Мы должны спешить и помочь им. В столицу сообщат без нас. В столице и так всё знают. Мы же должны помочь, кому сможем.

– Если в столице всё знают, то не мало ли прошло времени? – задумчиво и едва слышно произнёс Брин, но не обратил внимания на его слова.

– Мы рыцари, – сказал Келлен. – мы должны сделать хоть что-то действительно важное.

– Будем спрашивать в каждом месте, как давно там побывали странные люди, – предложил Имон. – И будем держаться на расстоянии.

– Да будет так, – сдался Брин, понимая, что его подозрения не меняют главного – духа кто-то убил, могли пострадать и другие, они должны были что-то сделать.

Айслинн посидела с рыцарями совсем недолго. Поняв, что засыпает с чашкой в руках, она встала и отошла к уже приготовленной лежанке. Глаза закрылись почти мгновенно, тело окутала тяжёлая усталость, оно стало неподъёмным, точно набитым камнями. Но сон пришёл не сразу, как это бывает, когда утомление слишком сильно. Айслинн просто лежала и ждала, пока мир, наконец, исчезнет и вернётся вновь, уже обновлённым.

– Ответь мне, Киаран, а тот курьер вообще существует? – голос Брина донёсся до Айслинн сквозь дрёму. Говорил он тихо, но стоял достаточно близко, чтобы разобрать слова. Принцесса решила не открывать глаз и не выдавать себя. – Сможешь описать его внешность? Откуда тебе вообще стало известно о смерти духа-хранителя? На самом деле?..

– Я ведь ничего не выдумал, – тихо, едва слышно ответил Киаран. Его голос показался принцессе напряжённым. – Духов действительно убивают. Так откуда такие вопросы?

– Времени прошло слишком мало. Ладно, посмотрим, не возникнет ли у меня новых, – Айслинн едва не открыла глаза и не вскочила на ноги, услышав в голосе брата злость. Она никак не могла понять, в чём он подозревает её рыцаря и почему так ведёт себя.

Но разговор оборвался, а вскоре принцесса погрузилась в сон без сновидений. Сил на то, чтобы обдумать подслушанное, у неё всё равно не было.

Глава 3. То, что лучше скрыть.

Проснулась Айслинн поздно, рыцари уже успели приготовить завтрак и заварить травы. Всё тело неприятно ныло, принцесса потянулась и встала, сходила к ручью, чтобы умыться. Ей нужно было время, чтобы прийти в себя. Вчерашнее казалось кошмаром, дурным сном, который просто не может иметь ничего общего с реальностью. Айслинн очень хотелось в это верить. Стоя над ручьём, она смотрела на своё отражение, и оно казалось ей незнакомым: слишком серьёзным, слишком взрослым и слишком встревоженным.

Умывшись и поблагодарив ручей, она вернулась к лагерю. Имон кидал в огонь хлебные крошки в благодарность за то, что тот не потух ночью, Дэли разливал по кружкам отвар, Иво разогревал лепёшки.

– Как спалось, принцесса? – Келлен задорно улыбнулся, провёл рукой по влажным волосам. Он больше прочих проводил времени с водой. И всегда именно он первым спускался к ручьям и рекам, проверяя их на безопасность.

– Странно, – честно ответила Айслинн. Она ожидала кошмаров, но ей не снилось ничего. Между тем, осталось ощущение каких-то ползающих теней, скользящей темноты и присутствия. Только поймать это ощущение она так и не смогла.

– Главное, не страшно, – беззаботно пожал плечами Келлен, протягивая принцессе миску с похлёбкой.

– Нужно определить, куда ехать дальше, – Брин помешивал свою порцию ложкой, но не спешил есть. Выглядел он задумчивым. Айслинн невольно обернулась, ища глазами Киарана. Тот сидел под деревом, несколько в стороне от остальных, уставившись в свою миску.

– Вторая часть считалки звучит так: «Два. Дом стоит большой. Счастье в нём горой», – Айслинн уселась на ствол дерева и принялась есть. Только проглотив вторую ложку, она осознала, как была голодна. – Есть идеи, что это может быть за место?

Иво разложил карту, провёл на север от погибшей деревни и покачал головой.

– Это не поселение, – тихо сказал Кейт, задумчиво разглядывая карту. – Судя по всему, это отдельно стоящий дом, большой, на большую семью.

– Большой дом может стоять где угодно, даже в городе, – пожал плечами Келлен.

– Тогда дух влиял бы на весь город, – покачал головой Кейт. – А в считалке сказано только про дом. На севере отсюда есть большой хутор. Так живёт семья, несколько поколений. Занимаются охотой, бортничеством… много чем ещё. Девушки вышивают, мужчины делают мебель на продажу.

– Это похоже на правду, – кивнул Айслинн. – Кто-нибудь про них слышал?

– Да, я слышал. Это семья Саола, знатные мастера по резьбе из дерева, – кивнул Иво. – Большая дружная семья, как говорят. Должно быть не очень далеко.

– Проверим, в крайнем случае, попросим помочь, – решил Брин. – Только стоит быть осторожнее. Подъедем поближе, потом разведаем.

– Так будет лучше, – кивнул Иво. – Вдруг те люди ещё на хуторе?

Никто не стал спрашивать, кого он имел в виду. Айслинн уткнулась взглядом в тарелку. Ей не хотелось даже думать о том, что с семьёй Саола могло что-то случиться. У неё в ванной были рушники, вышитые мастерицами из этой семьи. Теперь, когда Иво сказал, она вспомнила. И Оран как-то упоминал о том, что мёд к королевскому столу тоже подают с их пасек. Айслинн вспомнила резные деревянные шкатулки, в которых хранила всякие мелочи. Часть были подарками Иво, часть – куплены на хуторе Саола. Часть – из деревни Кранн.

Собрались быстро, даже как-то торопливо. Словно хотели побыстрее покончить с неприятной обязанностью. Словно спешка могла что-то изменить. Айслинн подумала, что её рыцари никогда ещё не были такими молчаливыми и серьёзными. Ей и самой не хотелось говорить и шутить, хотя молчание угнетало.

Через лес шла утоптанная дорога. На хутор часто ездили из соседних селений за мёдом, дичью и шкурами, иногда – за рушниками и стульями. Да и в целом, места здесь были обжитые. Солнце пробивалось сквозь густую листву, пятная дорогу золотистыми бликами. Щебет птиц заглушал даже топот копыт. Пахло разнотравьем и хвоёй, иногда к этому примешивались густые тяжёлые ароматы смолы и грибов. Айслинн заметила на небольшой прогалине выросшие кругом грибы с большими мясистыми шляпками и пришпорила коня. Кормилица говорила держаться от таких мест подальше, особенно ночью. При свете солнца грибные круги вовсе не казались опасными, но рисковать девушка не хотела.

Ближе к обеду пересекли быстрый ручей. Келлен остановился, поприветствовал поток и бросил в воду лоскут яркой ткани. Тот закружился и быстро скрылся из вида. Если раньше они и могли пренебречь какими-то приметами и правилами, то сейчас почему-то хотелось следовать даже самым странным и нелепым. Словно это могло уберечь от беды.

Заночевали в лесу, в стороне от тропы. Быстро поели и легли спать, Айслинн думала, что уснуть не сможет, так много мыслей бродило в её голове. Лёжа с закрытыми глазами, она всё думала о том разговоре, который невольно подслушала. Брин был явно недоволен Киараном. С одной стороны, тот втянул их во всё это. Но с другой – Брин же должен был понимать, что они не могут просто развернуться и уехать, точно ничего не было. И всё равно вопрос, заданный сводным братом, не давал Айслинн покоя. Уже засыпая, она всё думала о том, что имел в виду Брин, спрашивая про курьера. Откуда ещё Киаран мог бы узнать о том, что здесь происходит? Айслинн знала, что её рыцарь не отлучался, всё время был рядом с ней. Успокоив себя этим, принцесса, наконец-то, уснула.

К хутору выехали, когда солнце уже близилось к зениту. Под пологом леса сохранялась прохлада, но, когда кони выехали на расчищенную просеку, душная жара опустилась на путников точно пуховое одеяло. К большой, расчищенной от молодой поросли прогалине сходились хоженые дороги, в самом центре стоял большой, двухэтажный дом со множеством хозяйственных пристроек. За ним виднелся огород, несколько тропок уходило в лес к пасекам. Дальше, за лесом у реки у семьи Саола были заливные луга, они держали скот.

Дурманно пахло цветами, нагретой землёй и чем-то сладким. Всадники остановились на самой кромке леса, вглядываясь в слепые окна. За ними не было видно ни единого движения, на огороде тоже никого.

– Я осмотрю пристройки, Иво, загляни в дом. Кейт – проверь хлев и птичник, – Киаран спешился и направился к хутору. Никто не возразил ему и не спросил, с чего он решил командовать. Даже Брин промолчал, только побледнел и вцепился в уздечку лошади Айслинн, удерживая её на месте.

Киаран вскоре скрылся за дверью сарая, Иво спешно зашёл в дом. Кейт направился к хлеву, всё больше ускоряя шаг. Не было их достаточно долго. Первым вернулся Кейт, бледный, с ошарашенным взглядом. Он подошёл к остальным и остановился.

– Что там? – Брин едва удерживал себя от того, чтобы самому соскочить с седла и кинуться выяснять. Единственное, что его останавливало – это необходимость беречь принцессу.

– Весь скот там. Их перебили, – справившись с потрясение, произнёс Кейт. – Все в стойлах с перерезанными глотками. Мертвы уже какое-то время.

– Девы-Живы! – Дэли так резко дёрнул повод, что лошадь заржала и отступила на два шага назад. Кейт только помотал головой, говорить больше он не мог.

Из сарая вышел Киаран, но к остальным он не спешил, остановился у угла дома, в тени так, что лица его не было видно. В крыльца сбежал Иво, выглядел рыцарь растерянным.

– Там всё разгромлено и переломано. Ни одной целой вещи. Все вышивки порваны. Всё, что сделано руками людей, – Иво говорил быстро, торопливо, словно не мог сдерживать себя.

– Дух-хранитель этого места помогал людям в том, что они делали руками, – тихо произнёс Дэли. – в Таламе дух давал плодородие земле. С его смертью всё ушло. Здесь он давал мастерство.

– Мне кажется, ты путаешь, – тихо произнесла Айслинн. Она не отрывала взгляд от Киарана, всё ещё стоявшего в тени дома. – Смерть земли могла убить духа. Разрушение всего, созданного людьми, могло убить духа.

– Никогда не задумывался, как мало мы знаем о духах-хранителях, – медленно произнёс Брин. – Они просто были, просто помогали и защищали и благословляли наследников. Никто ведь не задумывался, как это всё работает.

– Никогда, – эхом повторила Айслинн.

Киаран вышел из тени от дома и направился к ним. На ярком солнце он казался чёрным пятном, движущимся вопреки всем законам природы. Казалось, он поглощает свет. Или же Айслинн просто так казалось потому, что она боялась услышать то, что он может сказать. Киаран остановился, не доходя нескольких шагов до рыцарей. Пару ударов сердца он просто молчал, опустив голову.

– Семью Саола смысла искать нет, – твёрдо произнёс он. Голос его показался Айслинн пугающе чужим и слишком ровным. – Им уже ничем помогать не нужно. Нам лучше уехать отсюда.

Брин замер, точно заледенел, уставившись на Киарана. Казалось, он забыл как дышать. Потом бросил быстрый взгляд на остальных рыцарей – в их глазах понимание мешалось с недоверием. Брин повернул голову и внимательно посмотрел на Айслинн. Девушка сидела, выпрямив спину и замерев. Казалось, она сейчас спрыгнет с седла и побежит в сарай, но принцесса оставалась неподвижной.

– Я доверяю словам своего рыцаря, – чётко и ровно произнесла Айслинн. Внутри у неё всё похолодело, она запрещала себе думать о том, что имел в виду Киаран. Знала, что он не сказал бы этого без причины. – И не пойду проверять. Мы уезжаем. Нужно спешить к следующему духу.

Айслинн дёрнула повод, разворачивая коня обратно на лесную дорогу. Она спиной чувствовала, как безмолвно совещаются её рыцари, но не обернулась. Вскоре послышался цокот копыт. Отряд двинулся дальше на север. Никто не разговаривал, если после Талама все чувствовали усталость и подавленность, то после хутора Саола осталось ощущение нереальности происходящего.

На привал остановились раньше обычного, солнце ещё только начало крениться к закату. Лес остался позади, так что лагерь решили ставить в тени холма. Иво занялся лошадьми, так что Айслинн смогла отдохнуть, устроившись на скатанном плаще. Сама не заметила, как задремала под треск костра и тихие разговоры рыцарей.

Брин поднял голову и посмотрел на подошедшего к нему Киарана. После прошлого разговора он был уверен, что новичок будет его сторониться. Черноволосый выглядел всё ещё бледным и убийственно серьёзным.

– Что такое? – произнёс Брин тихо, чтобы не разбудить принцессу. Киаран кивнул в сторону, предлагая поговорить там, где их точно никто не услышит.

– В сарае были трупы, – произнёс он, когда они отошли. Говорил он спокойно, но Брин видел, что даётся ему это не так легко. Киаран умел скрывать свои мысли и подавлять чувства, причём так хорошо, что за этим угадывался немалый опыт. Брин снова подумал о том, что ничего не знает о его прошлом. – Вся семья: женщины, старики, дети, мужчины. Все убиты. У большинства отрублены руки. Они все лежат в сарае уже несколько дней.

Брин почувствовал дурноту – Киаран явно сказал ему не всё. Саола не просто убили, их изуродовали, возможно, убивали долго и разнообразно. Даже думать о подобном было невыносимо. Дурнота сменилась злостью на слишком спокойного рыцаря, но потом Брин вспомнил, что, выйдя из сарая, тот долго стоял в тени. Да и сейчас говорил об этом ровно, точно отгородился от всех чувств, оставив только факты. Спокойствие дорого стоило Киарану, но он готов был на эту жертву ради принцессы. И ради других рыцарей.

– Дом необходимо сжечь, это очистит землю и не даст ей пропитаться злом ещё больше, – с нажимом произнёс Киаран. В глаза Брину он не смотрел, но тот и не помнил, чтобы новичок так уж часто встречался хоть с кем-то взглядом.

– Там и так травы только для порчи будут годиться, – покачал головой Брин. Ариена всегда, посылая рыцарей за целебными травами, предупреждала, что там, где лилась кровь, собирать нельзя. Для лечения будут непригодны, только для порчи. – Но ты прав.

Брин подозвал Имона, тот кинул настороженный взгляд на костёр, но подошёл. Объяснение не заняло много времени, молодой рыцарь согласился ехать, едва узнал, для какой цели. Он не спрашивал про то, что нашёл Киаран – то ли понял, то ли убитых животных ему хватило. За костром могли приглядеть и другие, а оставлять большой горящий дом в лесу было опасно.

– Оставленный без присмотра огонь, – произнёс Имон, когда они отъехали. – Либо затухает, либо становится пожаром и уничтожает всё.

– Так же и с людьми, – продолжил известную присказку Брин. – К чему ты это?

– Подумалось, – задумчиво протянул Имон. На спутников он старался не смотреть. – Каждому нужен тот, кто разожжёт, и тот, кто успокоит. Но кто и зачем мог разжечь вот это? Жители Талама потеряли всё, но они смогут начать заново на новой земле. А тут… Зачем?

– Я и сам задаюсь этим вопросом, – Брин бросил быстрый взгляд на Киарана, но тот смотрел только прямо перед собой.

Дальше ехали молча, подгоняя лошадей, чтобы успеть вернуться в лагерь до рассвета. Под кронами деревьев было уже темно, но Киаран уверенно вёл отряд вперёд, ему, казалось, свет вообще не был нужен. Он выбирал нужные тропы и ни разу не ошибся. К хутору они добрались быстро. Постройки чернели в темноте, выделяясь даже на фоне чёрного леса.

– Может, стоит хотя бы вынести их? – неуверенно спросил Имон. Делать это он совершенно не хотел, даже приближаться к сараю.

– Нет. Вам это не нужно, а им уже всё равно, – жёстко бросил Киаран. – Нужно просто спалить дом и все пристройки. Никого живого там больше нет.

Имон с удивлением посмотрел на Киарана. Тот был молод, как и все они, так откуда в нём взялась эта холодная жёсткость, эта решимость и эта уверенность? Брин только хмуро кивнул и спрыгнул с лошади. Вскоре они уже обложили дом и хозяйственные постройки взятым из-под навеса сеном, облили маслом и подожгли. Имон подошёл к самому огню, протянул руки, касаясь языков пламени. Духи огня говорили с ним, отзывались на прикосновения и просьбы. В этот раз он просил очистить всё и не навредить лесу.

– Это место очернено, – тихо произнёс Имон, не оборачиваясь. Отсветы пламени скользили по его лицу, отражались в глазах. – Сильно очернено. Не только бессмысленными убийствами, но и колдовством.

– Огонь сможет очистить его? – с тревогой спросил Брин.

– Огонь сможет очистить всё. Но целебные травы здесь больше не вырастут, – покачал головой Имон. Ему хотелось спросить, почему они едут по этому пути, почему не вернутся в столицу. Но он не мог. Как и принцесса, как и прочие рыцари, он был заворожен этим безумием. – Неужели нельзя было обойтись без этого?

– Можно, но… – Киаран смотрел в огонь, по его бледному лицу прошла судорога. Казалось, он едва справляется с чувствами, рвущимися наружу. – Возможно, им это нравится.

– Ты что-то знаешь, – Брин не спрашивал, он был уверен. Киаран всё это начал, и он точно знал, за кем они гонятся.

– Нет, – безразлично ответил Киаран. Брин так и не смог понять, солгал ли он.

Имон покачал головой и отвернулся, вновь приблизил руки к огню. Тот загорелся ярче, поглотив уже все строения целиком. Дерево трещало, рушилось и ломалось, бросая в ночное небо снопы искр. После никто из них не смог сказать, сколько они провели в безмолвном бдении, когда дом с протяжным стоном рухнул сам в себя. Пламя потемнело, утробно загудело, дожирая то, что осталось от хутора.

К лагерю они вернулись, когда солнце уже начало окрашивать небо в золотистые цвета. На большой поляне в лесу остались лишь обгоревший остов дома и угли. На деревья огонь не перекинулся – духи сдержали своё слово. Ещё в лесу Имон, Брин и Киаран остановились, не сговариваясь, и посмотрели друг на друга. Безмолвно они пообещали ничего не говорить Айслинн. Принцессе не нужно было знать о том, что они сделали и почему.

Проспать им удалось не больше пары часов, потом Келлен растолкал Брина, а за ним и Имона с Киараном, удивлённо принюхался, но говорить ничего не стал. После короткого завтрака Брин снова достал карту и разложил перед Айслинн. Принцесса отчаянно зевала и выглядела уставшей, грела руки об чашку с травяным отваром.

– Три. Травы завари да гулять иди, – произнесла она, вглядываясь в россыпь точек на карте, отмечавших небольшие поселения. – Дэли, знаешь, о чём это?

– Да, знаю, – Дэли ткнул пальцем в точку на севере от хутора. – Деревня Сиингэ, там рядом просто замечательные места, травы растут сильные. Вся деревня на сбор ходит. Многие травники у них закупаются. Кто-то сам приезжает, кто-то на ярмарках берёт.

– Мне одному кажется, что скоро Тир Огра останется без лучших своих товаров, и следующая ярмарка пройдёт скучно? – Келлен пожал плечами. Брин вскинулся было, чтобы осадить его, но потом крепко задумался. Он всё ещё не знал цели того, кто всё это затеял. Версия Келлена была не хуже прочих.

– Дэли, пока будем ехать, собери, сколько сможешь, всего, что только может пригодиться, – Айслинн скатала карту в трубочку и протянула Брину.

– Если силу травам давал дух-защитник, то от того, что трава станет просто травой, ничего плохого же не случится? – Кейт поднялся на ноги и взял у Айслинн пустую чашку.

– Смерть духа всегда имеет катастрофичные последствия, – покачал головой Иво. – Либо же убить его можно, только разрушив всё так, чтобы восстановить было никак нельзя.

– Лишь на полностью иссушенной земле опытные землепашцы не смогут ничего вырастить. Лишь с жизнью можно утратить мастерство, – распевно произнёс Киаран, гладя на угли, оставшиеся от их костра.

– Я соберу всё, что найду, – серьёзно кивнул Дэли, внимательно глядя на Киарана. Он понял, что пытался сказать ему черноглазый рыцарь, и его это совсем не радовало.

Дальше двигались медленно, останавливаясь везде, где можно было пополнить запасы Дэли. Земли здесь были плодородные, травы в самом соку. Конечно, для некоторых требовалась ночь, для других – определённый день или фаза луны – чтобы войти в полную силу. Но даже половинчатой Дэли сейчас было достаточно.

Недалеко от деревни Сиингэ отряд принцессы наткнулся на пасущихся коров. Животные выглядели неухоженными и худыми, хотя травы вокруг было вдосталь. Пастуха рядом с ними не было, даже собаки. На полях вокруг деревни они тоже никого не увидели, хотя земля плодоносила. Внезапный порыв ветра вместо запаха хлеба и дыма принёс от деревни тяжёлый, горьковатый смрад. Айслинн невольно закашлялась и закрыла лицо рукавом.

Ехать вперёд не хотелось, всё нутро подсказывало убираться отсюда как можно скорее. Но Айслинн ударила лошадь пятками по бокам, направив её прямо к центральной улице. Первые дома показались ей нежилыми. Однако скоро принцесса начала замечать движение – вялое и медленное – за занавесками. Казалось, с деревней ничего плохого не произошло – скот был жив, поля полны всходов – но она казалась едва ли не вымершей.

– Кажется, ты был прав, Киаран, – тихо сказал Дэли, но его голос прозвучал слишком громко в тяжёлой тишине.

– В чём именно? – спросил Брин и Айслинн ему благодарно кивнула. Сама она говорить не рисковала, слишком удушливым был воздух.

– То, что может сгубить духа, дававшего силу исцеления травам, – так же тихо, будто боясь потревожить тишину, ответил Дэли. – Болезнь.

Брин стиснул зубы и сжал поводья так, что его лошадь затанцевала. Рыцарь едва сдержался от того, чтобы не развернуться и не поскакать обратно. Айслинн понимала его. Болезнь – это враг, с которым не всегда знаешь, как бороться. И в поражении от которого нет ни чести, ни красоты.

Отряд выехал на небольшую площадку с колодцем в центре и остановился. Айслинн спешилась первая и огляделась. Здесь дома были зажиточнее, но они казались такими же пустыми. Однако не прошло и дюжины ударов сердца, как дверь в одном из них приоткрылась, и оттуда вышла женщина. Она была бледна, едва перемещалась, опираясь на столбики крыльца. Вены её почернели, а губы стали белыми до синевы. Остановившись в отдалении, женщина прищурилась, точно силилась их разглядеть.

– Уезжайте отсюда, – голос её звучал сухо, точно кто-то ломал веточки для костра. – Здесь мор.

– Где знахарка, лекарь, травник? Хоть кто-то у вас есть? – Брин тронул лошадь пятками, на два шага подъезжая к женщине.

– Есть знахарка, только сделать она ничего не может, не получается у неё, – женщина пошатнулась, крепче вцепившись в столбик. – Никакие травы не помогают. Почти все уже болеют.

– Где она живёт? – Брин сидел в седле неподвижно, обдумывая то, что должен сделать.

– Там, через три дома. Зелёные наличники, – женщина махнула рукой направо, качнула головой и побрела обратно в дом.

– Кейт, уведи Айслинн и остальных к краю деревни. К людям не приближаться, ничего не касаться, лошадей не кормить, самим не пить, – резко приказал Брин, не оборачиваясь. – Киаран, Дэли – за мной.

– Ты не можешь так!.. Мы не можем так поступить! – голос Айслинн догнал его и ударил в спину. Рыцарь знал, что она возразит. – Людям нужна помощь!

– Пока мы не узнаем, в чём причина болезни, помочь не сможем, только сами заразимся, – Брин старался отвечать холодно и взвешенно. – Как только поймём, как те люди в чёрном это сотворили, сразу же начнём помогать. Кейт!

Брин направил коня в указанном женщиной направлении. Киаран и Дэли присоединились к нему без разговоров. По цокоту копыт за спиной рыцарь понял, что принцесса смирилась с его решением. Дом знахарки нашли действительно легко. Наличники, притолока двери, даже конёк крыши – всё было выкрашено в приглушённый зелёный цвет. Брин спешился и поднялся к двери. Дэли и Киаран остались стоять у крыльца. На стук дверь открылась, на пороге стояла худощавая женщина средних лет, измождённая, едва стоящая на ногах. Она куталась в толстый шерстяной платок. Однако почерневших вен Брин у неё не заметил.

– Зря вы сюда приехали, – усталым, слабым голосом произнесла женщина, но посторонилась, пропуская их в дом. – Сами видите, что здесь.

– Есть те, кто не заболел? – Киаран быстро поднялся по ступеням и прошёл в дом раньше Брина. – Вы, я вижу, здоровы.

– Да, здорова. День и ночь выхаживаю, да толку – чуть. Уже не помню, когда спала, ела. В травах у нас все смыслят, я – больше прочих. Да только не берёт ничего, – женщина бессильно опустилась на стул у печи. – Никогда такой хвори не было.

– Кто ещё остался здоровым? – Киаран говорил быстро и требовательно. Брин нахмурился. Черноволосый рыцарь словно знал, что за хворь напала на деревню. Или догадывался.

– Младшая дочка кузнеца. Старшая одна из первых заболела, померла уже. А этой – ничего. А ведь рядом с нами ходит, мне помогает выхаживать, – знахарка вздохнула, встала, вытащила из печи горшок, обмотав его полотенцем. – Не поможете? Как раз к кузнецу иду. Кэйли мне помогает с братьями и сёстрами, учу её помаленьку.

– Конечно! – Дэли тут же кинулся помогать: забрал у женщины горшок, подхватил по дороге корзину, полную сухих трав. Киаран взял сложенные горкой отрезы чистой ткани. Брину досталось ведро с чистой водой. Лошадей они оставили во дворе знахарки.

Шли они медленно, измученная тревогами и бессонными ночами знахарка еле переставляла ноги. Она не спросила, кто они, зачем приехали, почему остались. Только шла вперёд с упрямством отчаявшегося, но не сломленного человека.

Дом кузнеца был большим, добротным. Радом располагалась кузня, обвешанная коваными знаками огня и металла. Брину подумалось, что Айслинн одобрила бы это место, она дружила с дворцовым кузнецом Аодханом. Сам же рыцарь считал, что у того точно были кобольды в предках, больно искусен и скрытен он был, да и двигался бесшумно при своих габаритах.

Едва они вошли во двор, к ним выбежала молодая девушка. Она выглядела совершенно здоровой, только уставшей, но глаза её сияли, на щеках был заметен румянец. Заметив чужаков, девушка остановилась и удивлённо посмотрела на знахарку.

– Столько гостей сразу! – Кэйли не могла долго переживать о чём-то и приветливо улыбнулась рыцарям. – Кого ты привела сегодня, Мэрид?

– Ты одна не заболела, – Киаран шагнул вперёд, отчего девушка невольно попятилась. – Что-то было странное в самом начале? Когда все начали заболевать? Что-то изменилось?

– Да что могло измениться? – покачала головой девушка. – Мы же даже травы все разные собираем и на разных полянах. Я все уже обошла, везде трав взяла. Слабее они стали, но отравы в них нет.

– Не то, – глухо ответил Киаран. Брин и Дэли посмотрели на него удивлённо. – Вода, еда, воздух? Цвет или вкус. Что угодно.

– Сестра говорила, что у воды в колодце вкус стал другим, – задумчиво произнесла девушка, подняв взгляд в небо. – Перед тем, как заболеть. Я и забыла совсем. Мэрид сказала, что болезнь какая-то, и я не предала значения.

– Сколько я говорила – первое ведро из колодца на землю лить надо! Так нет, никто не хочет лишний раз ворот крутить! – знахарка поморщилась. Старое правило – первое ведро отдай коню или вылей – обычно относилось к заброшенным колодцам или тем, которыми редко пользовались.

– А ты оттуда не пила? – продолжил Киаран, точно и не услышал знахарку.

– Я для себя с родника ношу. Матушка всегда считала это блажью. Но там вода вкуснее, да и для красоты полезнее, – девушка вздохнула, поправила пряди волос, выбившиеся из косы. – Да только перед кем мне теперь красоваться-то?

– Мэрид, вы ведь тоже воду не из колодца берёте? – Киаран повернулся к знахарке.

– Не из колодца. Тут рядом ручей, там вода для отваров лучше, там и беру, – пожала плечами знахарка. – Да только мор это. Если б вода плохой стала, это и по вкусу было бы ясно, да и люди животом мучились бы.

– Не мор, – мотнул головой Киаран. – Вода в колодце отравлена. Вся деревня оттуда воду берёт. Был бы мор, Кэйли тоже бы заболела.

– Неужто я не поняла бы? – с сомнением произнесла знахарка. – По всем признакам мор был, я от него и искала лекарство. Так устала, так измоталась, когда все разом слегли, что о таком и подумать не могла!

– Нужно взять воду из колодца, понять, что за яд, – Киаран перехватил взгляд Брина и кивнул, возвращая ему командование их маленьким отрядом.

Оставив женщин ухаживать за больными, рыцари направились к колодцу. Добротный сруб, прикрытый крышкой, выглядел совершенно нормальным. Вытянув ведро, они поставили его на землю. Дэли присел на корточки рядом с ним и принюхался.

– Пахнет действительно необычно. Не как тина или ряска, да и вода чистая. Если бы не привычка, ничего бы не почуял, – рыцарь покачал головой. Он хорошо разбирался в травах, но по запаху не смог определить, чем отравили воду. – Мне нужно будет проверить.

Он сходил за своей сумкой в дом знахарки, устроился прямо рядом с колодцем. Дэли подогревал воду в небольшом котелке, кидал в неё разные травы, ягоды и коренья, смотрел, как реагирует на соль и железо.

– Ничего не могу понять, – растерянно произнёс он некоторое время спустя.

– Здесь такие травы почти не растут, только глубоко на болотах на востоке, – произнёс Киаран, склонившись над кипящей водой. – Бледная болотница и Мокров корень, если не ошибаюсь. И почти уверен, что злой камень.

– Злой камень? – Дэли удивлённо посмотрел на Киарана. В отряде он считался травником и был уверен, что знает всё о таких вещах.

– Это древесный гриб, его называют кобольдова смерть и ядовник. Используют для разных вещей. Дивы, я слышал, из него брагу гонят, – Киаран мотнул головой, останавливая себя. – Когда гриб высыхает до каменной твёрдости, становится злым камнем. Самое хорошее средство, чтобы отравить или навести порчу.

– Никогда не слышал о таком, – нахмурился Дэли. – А я думал, что знаю все растения в Тир Огра.

– Здесь его можно найти разве что в горах на севере, – пожал плечами Киаран.

– Откуда ты про него знаешь? – Брин недоверчиво посмотрел на Киарана. Айслинн доверяла всем рыцарям, а вот он – нет.

– Учился, – Киаран мотнул головой, словно отгоняя непрошеные воспоминания.

– Надо возвращаться к остальным, – решительно произнёс Брин.

Они сходили за лошадьми, остальные рыцари и принцесса дожидались их за околицей.

– Это не мор, вода в колодце была отравлена, – Брин бросил быстрый взгляд на Дэли и Кирана. – Редкими травами, определить которые местным не под силу.

– Зачем кому-то так поступать? Травить колодец – это же ужасно! Бессмысленно, – Имон сжал поводья так, что лошадь нервно переступила ногами.

– Духи связаны с местом и с людьми. Местный дух давал травами силу исцелять, поддерживал в людях умение лечить, – медленно произнесла Айслинн. Она приходила в ужас от собственных слов. – Людей отравили, да так, что они не смогли себя вылечить. Это вполне могло убить духа, потому что полностью перечеркнуло его суть. Люди здесь умирали в отчаянии, разочаровавшись в силе трав и снадобий.

– Ужасно, – Кейт покачал головой. – Какая расчётливая жестокость! Разве человек на такое способен?

– Человек способен на всё, – тихо сказал Киаран.

– Мы должны помочь им! Пока не стало хуже, – Айслинн требовательно посмотрела на своих рыцарей. – Выясните точно, чем отравили воду. Найдите способ преодолеть яд.

Для решения этой задачи решено было встать лагерем рядом с деревней. Келлен и Иво принесли два больших ведра воды из колодца. Дэли разложил свои травы, вытащил ступку и серебряный ножик.

– Мне нужно знать всё о тех травах, о которых ты говорил, – Дэли внимательно посмотрел на Киарана. В чём бы ни подозревал его Брин, сейчас это не имело значения. В конце концов, никто не ждал от Киарана познаний в ядах, он мог просто промолчать.

Черноволосый рыцарь медленно кивнул и принялся рассказывать. Говорил он скупо, точно измеряя необходимый минимум информации. Дэли слушал внимательно, отбирая и перекладывая травы перед собой. Потом они вдвоём долго совещались, пробовали разные варианты сборов.

– Не знала, что Киаран так хорошо разбирается в травах, – Айслинн сидела на принесённом Иво бревне и жевала кусок сушёного мяса.

– Никто из нас не знал, – кивнул Брин, внимательно наблюдая за тем, как два рыцаря резали корни в котелок.

– Думаю, он просто не хочет про себя много рассказывать. И не хочет, чтобы мы спрашивали, – легко пожала плечами Айслинн. Она тоже наблюдала за травниками. Ей делалось легче от того, как уверенно и спокойно они работали. Это означало, что они смогут помочь, что дело у них спорится. – Но он мог промолчать.

– Мог, – нехотя согласился Брин. Ему не нравилось, что рядом с принцессой находился человек, о котором он ничего не знал. И то, что её это вполне устраивало.

Солнце уже перевалило за зенит и начало клонить к земле, когда Дэли и Киаран встали и начали собирать травы обратно в седельные сумки.

– Мы закончили. Было действительно непросто, многие из того, что могло помочь, здесь просто не растёт, – Дэли устало вздохнул и забрался в седло. – Я отдам состав местной знахарке. У неё есть помощница, вдвоём справятся.

– Только скажи, чтобы воду из колодца больше не брали. Им новый копать придётся, – добавил Киаран. – И достаточно далеко от старого. От этого яда вода нескоро очистится.

Дэли кивнул и уехал в деревню. Вернулся он быстро, выглядел уже куда бодрее.

– Они справятся, думаю, деревня ещё оживёт. Хотя травы здесь уже не будут обладать такой силой, её давал дух, – с некоторым сожалением сказал Дэли.

– Мы успели, – улыбнулась Айслинн. Она с ужасом подумала о том, что было бы, если бы они повернули домой после первой же деревни. Если на хуторе некому было помогать, то многие ли жители этой деревни дотянули бы до прихода армии? И нашёлся бы там травник, знавший то, что знал Киаран?

– Что дальше? – Брин расправил карту прямо на луке седла.

– Четыре. Там ручьёв не счесть. Летом не присесть, – нараспев продекламировала принцесса.

– Я знаю, где это! – Келлен улыбнулся. Он единственный из всех вёл себя так же беззаботно, как и прежде, когда они сбегали на ночную охоту или просто уезжали на несколько дней на прогулку. – Деревня Уиш, там рядом много ручьёв и родников и огромные заливные луга.

– Значит, туда и отправимся! – Айслинн тоже улыбнулась.

Пока они справлялись. Пока у них всё получалось. Где только могли, они помогали людям. Пусть преступника накажут братья, ей это было не нужно. Айслинн хотела лишь одного – суметь помочь всем, кому это было нужно.

Глава 4. Мера отчаянья.

Деревня Уиш ещё не успела показаться на горизонте, как они почувствовали запах гари. Многочисленные ручьи и речушки пересохли, поля горели, земля хрустела под копытами лошадей. Имон молча выехал вперёд, чтобы договориться с огнём и суметь провести отряд к деревне. Пламя билось, голодное и несговорчивое, но всё-таки не смогло противиться его воле.

В деревне половина домов сгорела, в одном разгорался пожар. Измученные и покрытые копотью люди метались от дома к дому, пытались засыпать песком то, что тлело. Воздух был настолько сухим и горячим, что дышать им было практически невозможно.

– Рыцари мои! – Айслинн приподнялась в стременах. Увиденное вызывало в ней настоящий ужас, но желание защитить людей в ней оказалось сильнее. И потому этот ужас стал её силой, причиной действовать и принимать решения. – Помогите людям! Сделайте всё, что в ваших силах! Имон, прошу, попробуй усмирить пожары.

– Конечно, принцесса, – Имон задорно улыбнулся. Жаркий ветер взъерошил его рыжие волосы, и показалось, что его голова сама объята пламенем.

Айслинн спешилась и подошла к измученной женщине с ребёнком на руках. Выяснив у неё, где находится местная знахарка, принцесса направилась туда, махнув рукой Дэли. Она не могла растаскивать брёвна, таскать мешки с песком или выносить людей из горящих зданий. Это принцесса со спокойным сердцем оставила своим рыцарям. Зато могла помогать раненым.

Пострадавших оказалось так много, что в первый миг Айслинн не знала, что ей делать. Ожоги, переломы и раны были почти у всех, в доме знахарки, стоявшем чуть в стороне от прочих, собрались только те, кто не мог сам двигаться.

– Кто вы такие? – знахарка, уже немолодая женщина подошла к ним и посмотрела с необычной суровостью. – Что нужно?

– Мы здесь, чтобы помочь, – решительно заявила Айслинн. – Скажите, что можно сделать. Дэли – травник.

– Помочь? Не знаю уж, какое вам до всего этого дело, почему не повернули от горящих полей, но от помощи не откажусь, – с некоторым облегчением выдохнула знахарка, вытирая ладони о фартук. – Работы здесь много, даже слишком много.

Принцесса скинула плотный колет и закатала рукава рубашки. От запаха и стонов боли её мутило, но Айслинн не собиралась отступать. Это был её народ, её люди, и она должна была сделать всё, что могла. Звать на помощь уже было поздно, как и в прошлых местах.

Имону удалось усмирить пламя только к вечеру. То сопротивлялось, задурманенное чужой колдовской волей, не слушало, не слышало. Рыцарь вошёл в дом знахарки весь измученный, покрытый копотью и ожогами, едва не упал, споткнувшись о порог. Дэли вовремя смог подхватить его. Айслинн медленно подошла к Имону, тот попытался улыбнуться в своей обычной манере, но вышла только слабая тень улыбки. Айслинн провела рукой по его волосам, всё ещё горячим, пахнущим дымом. Сама принцесса не чувствовала рук, спина болела, но глаза были сухими.

К ночи остальные рыцари расчистили землю вокруг уцелевших домов, вырыли колодец, на дне которого собиралась вода – Келлену пришлось долго уговаривать шелки из ближайшего непересохшего ручья, чтобы они указали место. Дэли развесил под стрехами и над входом, закопал под порогом целых жилищ прострел-траву и зверобой для защиты от огня. Брин и Киаран помогли похоронить мёртвых, Иво и Кейт ещё раз прошли по полям и селению, проверяя, не осталось ли где тлеющих угольев.

Лишь ближе к утру Айслинн смогла покинуть знахарку и встретиться с мужчиной, назначенным старостой взамен погибшего. Бледный, осунувшийся, с подрагивающими руками, он смотрел на принцессу с немой благодарностью.

– Отправьте в столицу того, кто из вас здоровее. Или в соседнюю деревню, пусть возьмёт там коня. Сообщите в столицу, что произошло, попросите помощи, – Айслинн говорила хрипло, устало. Высохшее из-за перегретого, сухого воздуха горло болело. Она едва стояла, но старалась держаться прямо. С тоской Айслинн понимала, что эти люди не могут просто взять вещи и уйти в другое место – слишком много раненых, которые не переживут даже такое небольшое усилие. – Пошлите людей к соседям, попросите помощи. Только в Сиингэ идти смысла нет. У них своя беда.

– Мы всё сделаем. Самим нам не выжить, – покачал головой новый староста. – Но вы остановили огонь и дали нам воду. Теперь у нас есть надежда. Мы всегда будем благодарны.

– Выживите, восстановитесь, – устало улыбнулась принцесса. – И не бойтесь огня, он обезумел от колдовства. Вот и вся благодарность, которая мне нужна.

В лучах рассвета отряд рыцарей покинул деревню Уиш. Солнце вставало в лёгкой дымке, окрасив прозрачный воздух в нежные цвета, но Айслинн едва замечала это. Принцессе казалось, что больше она не способна выдержать. Брин взял на себя командование и остановил отряд в тени ив у быстрой холодной речки, перейти которую легко можно было вброд. Он попытался уговорить Айслинн сразу же лечь спать, но принцесса отказалась. Заснуть сейчас она точно бы не смогла. Вместе этого Айслинн ушла вверх по течению, чтобы умыться.

Руки дрожали, когда принцесса зачерпнула прозрачной воды, ей показалось, что кровь и копоть с ладоней она уже не отмоет. Айслинн и сама не знала, сколько просидела на берегу, когда услышала сзади шорох отодвигаемых ветвей.

– Принцесса, – Киаран произнёс это мягко, почти ласково. Такого тона она от него никогда прежде не слышала.

– Они не оттираются! – Айслинн мотнула головой, не в силах больше сдерживать рвущееся изнутри отчаянье. – Не оттираются.

– Сейчас всё отмоем, – Киаран опустился на траву рядом с принцессой и бережно взял её руки в свои.

Травой и песком черноволосый рыцарь бережно оттирал ладони принцессы. Постепенно они становились чище. Снова и снова опуская руки Айслинн в холодный поток, Киаран едва слышно что-то напевал. Принцесса не могла расслышать слов, но пение удивительным образом успокаивало. Вскоре Айслинн перестала дрожать и смогла заметить, что руки у Киарана не такие, как у прочих рыцарей. На них были мозоли от меча и поводьев как у прочих, но множество мелких шрамов обвивало пальцы, кончики которых когда-то были сожжены.

– Не рассказывай никому, Киаран, – Айслинн уткнулась лбом в плечо рыцаря, как только он отпустил её руки. Киарану удалось оттереть гарь и кровь без остатка.

Так сидели они до тех пор, пока Иво не позвал всех есть. Принцесса думала, что не сможет проглотить ни кусочка, но после первой ложки осознала, как сильно проголодалась. Про то, что произошло на берегу под сенью ивы, ни она, ни Киаран не говорили.

На берегу холодной речки они задержались надолго. И людям, и лошадям нужен был отдых, всем просто необходимо было отмыться и выспаться. Несмотря на страх того, что из-за их люди в других деревнях могут не дождаться помощи, даже Айслинн пришлось признать, что в таком состоянии они ничего сделать не смогут.

Сон и отдых освежили рыцарей и позволили принцессе вновь взять на себя руководство. К следующему месту обиталища духа-хранителя они отправились, едва набрались достаточно сил.

– Пять. До рассвета встать, в поле выгонять, – Айслинн расстелила карту на седле, как до этого делал Бирн. – Что подходит?

– Эллах – большое селение, знаменитое своими тучными стадами, – весомо произнёс Иво.

– Надеюсь, нам удастся пополнить запасы! – Келлен пожал плечами, перехватив взгляд Бирна. – Мы едем через мёртвые и умирающие деревни, не сворачивая. Не охотимся, чтобы сэкономить время. Нам скоро нечего будет есть.

– Келлен прав, – нехотя согласился Дэли. – У меня тоже кончаются запасы, а пополнить негде.

– Если следующая деревня знаменита скотом, по нему и придётся удар, – Киаран говорил холодно и жёстко. Айслинн с недоумением посмотрела на своего нового рыцаря. В нём не осталось и следа той нежности и заботы, которую он показал ей у реки. Казалось, рыцарь замкнулся даже больше, чем прежде. – Там мы не добудем пропитания. Возможно, двум-трём рыцарям стоит отделиться и поискать провизию в соседних деревнях. Встретимся после Эллаха.

– Думаю, у нас нет другого выхода, – нехотя согласился Бирн. – Имон, Иво, езжайте в Беату, пополните запасы. Найдите там травника или знахарку, купите столько трав, сколько сможете, и спешите к Эллаху.

– Сделаем, – Имон задорно улыбнулся и потянул повод вбок. Иво молча последовал за ним.

Айслинн проводила своих рыцарей взглядом, они никогда прежде не разделялись, но сейчас у них действительно не было иного пути. Они могли лишь продолжить путь. До Эллаха отряд добрался к полудню. Поселение они почувствовали издали. Над лугами стоял тяжёлый смрад, порождаемый запахами дыма и гнилого мяса.

На первом же огороженном выпасе они увидели дюжину коровьих трупов, уже изрядно разложившихся. Кейт и Киаран вызвались их осмотреть, вернулись быстро, побледневшие и серьёзные.

– Их погубило колдовство, иначе они не разлагались бы так быстро, – Киаран забрался в седло. – Их мясо с самого начала стало непригодно в пищу.

У самого Эллаха вовсю горели огромные костры. Крестьяне стаскивали туши и бросали их в огонь. На чужаков они смотрели с обречённостью и усталостью людей, в одночасье потерявших всё. У них ещё оставались запасы зерна, немедленный голод им не грозил, но стада были их жизнью, их смыслом. Айслинн понимала, что может помочь им выжить сейчас, но полностью оправиться им будет сложно.

До позднего вечера рыцари помогали собирать туши и свозить их к деревне. Дэли делал травяные отвары, которыми пропитывал ткань, закрывающую лицо, чтобы миазмы от разлагающихся тел не навредили людям. Кейт ушёл договариваться с духами рощи неподалёку. Нужны были не только дрова – на них пустили коровники и заграждения выгонов. Духам деревьев и трав предстояло очистить землю от заразы, пока их собственные подопечные не пострадали. Айслинн же встретилась со старостой – упрямым пожилым мужчиной, у которого когда-то было самое большое стадо.

– Вы должны обратиться в столицу за помощью. Попросить магов, способных очистить землю полностью, – Айслинн повторяла это снова и снова. – В столице должны знать, что произошло.

– Не досмотрели за стадом, это наша вина, – упрямо гнул своё староста. Он убедил себя в том, что падеж скота – недосмотр пастухов. Никакие доводы его не могли убедить в обратном. – Незачем кому-то знать об этом. Сами справимся.

– Это не так! – Айслинн сжала кулаки. Упрямство этого человека злило её. Принцесса медленно выдохнула и разжала пальцы. – Вы занимаетесь скотом уже много поколений. Знаете, как его растить, где пасти, что делать в случае болезней.

– Это так. Мы – лучшие в этом деле, – не без гордости ответил староста. Он не готов был принять то, что на нём славная история скотоводов Эллаха может завершиться. Староста собирался купить скот и попробовать снова, не понимая, что особое процветание стад было не только его заслугой, но и результатом соседства с духом-хранителем.

– Тогда у вас изредка всё-таки умирали коровы, – терпеливо продолжила Айслинн. – От укусов слепней, ядовитой травы, нападения волков, баргестов или гулей.

– Такое бывало очень редко! Мы следим за своими стадами, – скрестил руки на груди староста.

– Тогда вы знаете, что туши животных не способны разложиться так быстро! Задранную корову ещё можно есть, яды оставляют следы. И на всё нужно время, даже по такой погоде! – Айслинн настойчиво шагнула вперёд. – В деле замешано колдовство! Это не ваша ошибка и об этом необходимо сообщить! Не ради ваших стад и вашей гордости! А ради других!

– Не понимаю, чем беды Эллаха… – староста опешил и сделал шаг назад.

– Это не первая погибшая деревня на нашем пути, – тихо сказала Айслинн, и этот её тихий голос, казалось, убедил старосту сильнее любых слов. Принцесса позволила боли и отчаянью просочиться наружу, отравить разговор ядом пережитого ужаса.

– Только если на благо соседей, – нехотя проворчал староста, склонив голову. Так он мог сохранить гордость. – Я пошлю кого-нибудь сообщить. Лошади-то не пострадали.

– Вы могли бы разводить лошадей, – устало улыбнулась Айслинн и вышла из дома старосты. Тот проводил её сначала удивлённым, а потом задумчивым взглядом.

На крыльце её уже ждал Брин. Брат выглядел измотанным, на шее его болталась пропитанная травяным отваром косынка, а кожаный фартук, который он одолжил у одного из местных, весь был покрыт каким-то коричневыми пятнами, которые дурно пахли.

– Как дела? – Брин вытер лоб тыльной стороной ладони.

– Мне удалось его уговорить, – вздохнула Айслинн. – Теперь осталось выяснить, нет ли у них еды и воды в дорогу. Имон и Иво задерживаются.

– У них всё в порядке, – успокоил её Брин. – До Беаты достаточно далеко.

– Хорошо, если так, – вздохнула Айслинн. – Как дела?

– Неплохо. Кейт договорился с природными духами, Келлен смог найти пару шелки и поговорить с ними. Земля пострадала не так сильно, они смогут её очистить. За соответствующее подношение, разумеется, – усмехнулся Брин. Айслинн ответила на его улыбку. Об этом тоже предстояло поговорить с местными. – Селяне начали жечь костры на выгонах, поняли, что к деревне все туши не перетаскают.

Айслинн кивнула. Ей предстояла ещё одна важная работа, но она была уверена, что жители Эллаха справятся. До глубокой ночи принцесса ходила по деревне, говорила, уговаривала, рассказывала и объясняла. Ей удалось убедить жителей сделать подношения и отблагодарить духов мест, когда те очистят землю. Даже удалось найти немного припасов, которыми согласились поделиться. Айслинн сыпала идеями, подбадривала и советовала, к ночи люди уже не выглядели такими обречёнными. Измотанная сверх меры, принцесса заснула в чьём-то овине.

Разбудили её перед самым рассветом. Брин с ног сбился, разыскивая сестру. Ещё не все туши были собраны, но дальше крестьяне могли справиться сами, отряду пора было ехать дальше. Имон и Иво догнали их на самом выезде из деревни. Они сообщили, что в Беате всё спокойно, про беды они ничего не знают, так что провизии и трав удалось достать в нужном количестве.

Проехав совсем немного, Айслинн велела остановиться на завтрак. Рыцари работали, сколько требовалось, спали и ели когда получалось. Но отдых им тоже был нужен. В этот раз карту она расстелила на свежем пне.

– Шесть. Много рыбы в реке, да не счесть в ведре, – устало произнесла принцесса, откинувшись на поваленный ствол дерева.

– Вот тут – Абхайн, – Келлен указал на поселение на берегу реки. – У них всегда отличный лов, они продают рыбу по всему Тир Огра. Готовят из неё умопомрачительные блюда.

– А шелки в реке есть? – Брин свернул карту и убрал в чехол.

– Разумеется. В самой реке – шелки. В заводях можно встретить келпи и драков, так что осторожнее, – пожал плечами Келлен. Сам он нутром чувствовал, к каким заводям подходить нельзя. – Не садитесь на лошадей, пасущихся у воды, не берите ничего, что в ней плавает, если это не рыба. Решите купаться, не забывайте здороваться. И не ходите в одиночку.

– И другие самые простые советы по выживанию, – рассмеялся Имон.

– Главное – действенные, – усмехнулся Келлен.

Айслинн их почти не слушала, гадая про себя, какие именно беды могла принести этой деревне смерть духа-хранителя. Принцесса уже начала сомневаться, встретят ли они хоть одного живого духа. О том, что это может означать для Тиг Орга, она старалась не задумываться. Без благословения ни один из братьев не сможет занять трон после смерти отца.

Купаться им не пришлось. Едва они подъехали к деревне, как увидели залитые водой поля и низины. Крыши домов едва виднелись из-под чёрной поверхности разлившейся реки. Дождей, по крайней мере, таких сильных, в последнее время не было. Да и не разлилась бы Толи так сильно и так внезапно.

– Там! – Киаран махнул рукой, указывая направление.

У самого берега новообразованного озера стояли узкие рыболовные лодочки. Рыцари поспешили туда. Мокрые, ошарашенные люди выбирались на берег, поддерживая друг друга. На чужаков они смотрели равнодушно.

– Беда произошла совсем недавно, – тихо сказал Киаран. Брин посмотрел на него со смесью тревоги и раздражения.

– Что здесь случилось? – Айслинн подъехала к самой большой группе людей.

– Толи разлилась, кормилица наша, решила погубить нас, – высокая статная женщина подошла к её стремени и подняла голову. – Ночью разлилась, не все даже сообразить успели, так быстро! Многие погибли.

– Не по своей воле река так повела себя! – Айслинн вдруг поняла то, что она должна была сделать раньше. Ей стоило убедить людей в том, что то, к чему они привыкли, не стало их врагом. Земля оскудела, скот пал, река разлилась не по своей воле. Этим людям предстояло жить и восстанавливать всё, что они потеряли. Нельзя было допустить, чтобы они возненавидели то, что раньше любили. Благо, объект для ненависти существовал.

– Да кто ж ей повелеть-то мог? – женщина покачала головой. К ним начали подходить и другие выжившие. Все они смотрели на Айслинн со смесью надежды и отчаянья. Словно желали услышать что-то, что их утешит, и боялись этого.

– Чёрное колдовство, – решительно произнесла принцесса. – В Сиингэ отравили воду, вызвав мор, в Эллахе весь скот пал, поражённый колдовством. Мы видели туши, коровы умерли не своей смертью.

– Что же это, – прошептал щуплый мужчина с проплешинами на голове. – Как же так?

– Это всё те, в чёрном, – тихо сказала молодая женщина с длинной косой. – Проезжали тут, дорогу спросили, рыбы купили. Немного, сырой. Я ещё подумала, так мало у нас никто не берёт. И всегда солёную да копчёную ещё берут.

– Опять люди в чёрной одежде, – тихо сказал Брин. Айслинн кивнула.

– Это все, кто выжил? – спросила принцесса, оглядывая небольшую группу людей.

– Мы пока не знаем, – ответила женщина, заговорившая с ней первой.

Айслинн тяжело вздохнула – Абхайн была большой деревней, дворов в ней хватало, да и в каждом жило по несколько поколений. Детей в каждой семье было много – рыбачить начинали с малолетства, пусть не на продажу, а для себя.

– Киаран, Кейт, пройдитесь вдоль берега, – Айслинн посмотрела на своих рыцарей. Все они замерли у неё за спиной, готовые выполнить любой приказ. Принцесса лихорадочно соображала, что сейчас может быть нужно людям. – Поищите выживших и то, что может им пригодиться.

Про мёртвых она говорить не хотела, но рыцари поняли и без этого. Как и то, что река будет выносить тела ещё долго – раздувшиеся и обезображенные. А многие так и останутся на дне.

– Имон, разожги костры, просуши землю, помоги людям согреться. Дэли, знаешь, что делать, – решительно сказала Айслинн. На травника в каждой деревне ложился тяжкий груз заботы о пострадавших.

Рыцари кивнули и спешились, отвели лошадей в сторону, где посуше, и принялись за работу. Айслинн понаблюдала, как Имон стаскивает обломки дерева для костра. Вскоре к нему присоединилось трое крестьян.

– Иво, займись лагерем, – продолжила Айслинн. – Брин, организуй людей, выясни, чего не хватает.

– Всё сделаю, – Брин направился к крестьянам. Айслинн понимала, что не хватает абсолютно всего. Не было домов, одежды, трав, воды и еды. Но сейчас людям нужны были огонь, временные укрытия и хоть какое-то лечение. Воду можно было взять в ручьях неподалёку. С едой всё было хуже.

– Келлен, у тебя самая сложная задача, – Айслинн подняла голову и посмотрела на рыцаря. Тот был непривычно серьёзным. – Иди к воде, поговори с шелки, поговори с духами реки. Пусть отдадут всё и всех, кого смогут. Пусть усмирят реку, уведут воду.

– Я поговорю с ними, – кивнул Келлен. Он знал, что именно об этом попросит его принцесса. Для этой беды его знакомства были самыми полезными.

Айслинн кивнула и пошла к лошадям, оставленным рыцарями. О них тоже стоило позаботиться. Пока её верные стражи помогали людям, она должна была подумать о них самих. Закончив с обустройством лошадей, Айслинн подошла к большим кострам, у которых грелись люди. Крестьяне начали постепенно приходить в себя. Они тихо переговаривались, то и дело поглядывая на реку – кто-то со страхом, кто-то с недоумением, кто-то с жалостью.

Дэли разложил свои травы и поставил на отдельный костерок котёл. Около него сгрудились женщины и дети. Они готовы были помогать, чем смогут. Брин уже отправлял кого-то за дровами и плавником, выяснял, нет ли рядом других деревень. Айслинн остановилась рядом с братом.

– Нужно послать кого-то в столицу, – принцесса уже не считала, сколько раз она это говорила. Крестьяне передвигались медленно, лошади у них не подходили для быстрой езды. Вряд ли до дворца её отца добрался посланник хотя бы из первой деревни. Но людям нужно было знать, куда отправляться за помощью в случае беды.

– Я найду кого-нибудь, – кивнул Брин.

Вскоре вернулся Кейт с небольшой группой выживших, которых прибило дальше по течению. Ещё через некоторое время Киаран прикатил две бочки с солёной рыбой. Как и откуда он их выловил, он так и не сказал. Потом оба рыцаря ушли. Айслинн могла лишь догадываться, о чём они говорили с крестьянами перед этим. С ними отправилось трое мужчин, у всех были скорбные выражения лиц. Принцесса позволила рыцарям оберегать себя от ещё больших ужасов.

Келлен сидел на корточках у воды. На отмели перед ним Айслинн разглядела пятерых дев – все с жемчужной или зеленоватой кожей и длинными белыми или тёмно-зелёными волосами. Шелки улыбались, время от времени касались рук и коленей Келлена. Рыцарь очаровательно улыбался им в ответ. Водные девы любили его, а он всегда отвечал взаимностью.

Айслинн обходила наскоро поставленный лагерь, говорила с людьми, которых постепенно становилось больше – ещё несколько человек пришли сами, кого-то привёл Кейт – старалась помочь, чем было возможно. Прогрев землю и уговорив костры гореть до утра, Имон взял детей и ушёл собирать плавник. Дэли наставлял женщин, показывал им какие-то травы. Иво ставил навесы и собирал постели. Кейт с парой мужчин принесли какие-то ящики и две перины, растянутые теперь на кольях ближе к огню.

Рыцари приходили и уходили, брали с собой кого-то из крестьян, кто был покрепче. Постепенно люди устраивались. Айслинн и сама устала, потому легла рядом с лошадьми прямо на земле.

Когда она проснулась, солнце уже давно поднялось над землёй, а птицы оглушительно щебетали в кустах ежевики. Вода отступила, обнажив залитую до этого землю. Люди бродили по грязи, отыскивая всё, что могло им пригодиться, что ещё можно было использовать. Река всё ещё разливалась слишком широко, до домов, показавшихся из-под воды, дойти пока было нельзя. Но на берегу уже снаряжали лодки.

– Девы сказали, что усмирят реку, – Келлен подошёл к принцессе и присел рядом. – Им самим это не понравилось. Кто-то посмел разбудить воду, нашептал, задурил, заморочил. Чёрным колдовством погубил и деревню, и духа-хранителя, и множество рыб. Две шелки погибли в разливе, ещё несколько пострадали. Они обещали помочь людям, те всегда с ними ладили.

– Это хорошая новость! – улыбнулась Айслинн, вставая. Принцесса потянулась, провела рукой по волосам и начала расплетать косу.

– Люди начали приходить в себя, уверен, они справятся, – к ним подошёл Брин. Он бросил взгляд на почерневшие, торчащие из воды дома. – Думаю, они смогут вернуть всё, как было.

– Как было, уже не будет, – вздохнула Айслинн, доставая из седельной сумки гребень. – Духа больше нет. Но они оправятся. Все, кто выжил.

– Здесь мы сделали всё, что смогли. Я отправил людей и в соседние деревни за помощью, и в столицу. Не знаю, когда они доберутся, но весть там получат, – Брин кивнул. Остальное зависело от самих людей.

– Люди в Тир Огра сильные, – тихо произнёс Киаран. Айслинн удивлённо повернула к нему голову. Черноволосый рыцарь стоял в тени дерева, к которому были привязаны лошади. Выражение его лица она не могла разглядеть. – Бедами их не сломить.

– Иногда людям всё-таки нужно, чтобы кто-то их направил и помог в самом начале, – покачал головой Брин. То, что делала принцесса, было очень важно. – Помог очнуться и встать на ноги.

Киаран кивнул и отошёл в сторону. Айслинн не знала, когда он вернулся, поспал ли хоть немного. Выглядел рыцарь осунувшимся и бледным, ещё более замкнутым, чем обычно. Принцесса невольно подумала, что каждый из её маленького отряда по-своему справляется с тем, что им приходится делать и видеть. А Киаран и Брин с самого начала брали на себя самые тяжёлые вещи. В Брине она была уверена, тот был с ней с самого раннего детства, всегда поддерживал и помогал, был её заместителем и правой рукой. Но Киаран показал себя как смелый и стойкий рыцарь, готовый оберегать её от любого ужаса и брать на себя самые тяжёлые решения. Айслинн проводила его взглядом, радуясь тому, что решила взять его в свою свиту, несмотря на сомнения братьев. Киаран был её рыцарем, она чувствовала это всем сердцем.

Когда отряд покинул деревню, вода ещё больше спала. Теперь до домов можно было дойти без лодки, правда, по пояс в воде. Шелки, которых Келлен очаровывал и уговаривал так долго, старались вернуть реку в привычные берега. Тем более что разлилась она только в одном месте и теперь обмелела дальше по течению. Это могло навредить и другим поселениям, не говоря уже о торговых судах. И в столице должны были узнать, откуда начались беды.

Айслинн долго молчала, рыцари же не решались заговорить с ней. Принцесса чувствовала себя повзрослевшей на множество зим за эти несколько дней, ей на плечи словно положили тяжёлый плащ, сотканный из страданий. И с каждым поселением он становился всё тяжелее. Айслинн не знала, сколько она ещё выдержит, но остановиться не могла. Её гнало вперёд осознание того, что людям нужна была её помощь. Но что-то внутри упорно спрашивало – а кто поможет ей самой? Кто поддержит и поможет идти дальше? Сил не осталось, принцесса больше не могла выносить этого.

И всё равно Айслинн достала карту. Она знала ответ на настойчивый вопрос, вертящийся у неё в голове. Её рыцари были рядом, переносили все тяготы вместе с ней, а порой брали на себя куда больше. И они никогда не позволят ей сдаться, если оступится – поддержат. И плащи на их плечах были никак не легче.

– Семь, – выдохнула Айслинн после долгого молчания. – Крепок дом да резны оконца. На крыше – конь да над дверью – солнце.

– Есть идеи? – голос Брина прозвучал глухо и устало. Айслинн и сама уже не чувствовала в себе сил ехать дальше.

– Деревня Кранн, – кивнул Иво. Он отпустил поводья, позволяя лошади следовать за остальными самостоятельно, и подтягивал струны на своей лютне, положив её поперёк седла. – Известна своими мастерами-резчиками. Деревянные шкатулки, рамы для зеркал, фигурки и гребни – всё это делалось там.

– Делалось? – Брин нахмурился.

– Судя по всему, что мы уже видели, деревню постигла беда, – пожал плечами Иво. – И мне искренне жаль, что так вышло.

– Что бы ни забрало колдовство, мастерство людское никуда не денется, – тихо произнёс Киаран. Айслинн удивлённо посмотрела на черноволосого рыцаря. Тот ехал сбоку от неё через одного и смотрел только на луку седла. – То, чему научили их духи-хранители, не исчезнет. То, что в их крови и памяти.

– Странно слышать это от тебя, – настороженно произнёс Брин. Айслинн перевела взгляд на брата. Она знала, что тот был не слишком доволен тем, что она взяла в свиту чужака, но раньше не позволял себе высказываться так резко.

– Странно? Я видел людей, которым потребовалось совсем немного, чтобы вернуть себе былую силу, – Киаран так и не поднял головы. Теперь уже все рыцари наблюдали за разгоревшимся спором. – Духи дали возможность научиться чему-то, но учились люди сами. И никаким колдовством этого не отнять. Проще отнять сами жизни.

– Это тоже было сделано, – Имон мотнул головой, словно пытаясь отогнать воспоминания.

– Осталось всего две деревни и дух, обитающий в лесу. С ним, я верю, всё в порядке, – строго сказала Айслинн. Потеряно было много, но Киаран был прав – люди поднимутся на ноги, научатся жить заново и вернут то, что у них отняли. Пусть не сразу, пусть не так обильно, но всё ещё вернётся.

– Мы можем лишь надеяться, что лесные духи защитят и укроют его, – покачал головой Кейт.

– Не будем думать о худшем! – Имон улыбнулся. – Наводнение произошло совсем недавно, думаю, мы их нагоняем!

– Это меня и пугает, – тихо произнёс Брин. Рыцари замолчали и переглянулись. Им всем пришло в голову, что они не знают, что будут делать, если действительно догонят преступников. Как они уже поняли, те обладают способностями к чёрному колдовству и не гнушаются направлять его против людей.

– Наша цель сейчас – деревня Кранн. Об остальном подумаем потом, – оборвала спор Айслинн. Она и сама понимала, что ехать дальше становится опасно уже для них самих. Но ещё две деревни – ещё столько людей могло пострадать. Она должна была помочь им. Дальше, возможно, им придётся разделиться снова. Кто-то вернётся в столицу, кто-то отправится искать последнего духа. Но до этого дел было ещё много.

Первые признаки случившегося несчастья они заметили на подъезде к Кранну. Деревья по бокам дороги выглядели больными, кренились и истекали дурно пахнущей живицей. Кейт спешился и подошёл к ближайшим стволам, вернулся ошарашенным и сказал, что деревья гниют изнутри. Когда они выехали на расчищенное пространство, запах лишь усилился. В большом поле рядом с деревней Айслинн разглядела растянутые на кольях куски полотна. Рядом с ними стояли люди и смотрели на подъезжавших всадников.

– Что у вас случилось? – Айслинн поспешила к ближайшему крестьянину – крепко сбитому мужчине с первой проседью в волосах. Тот ответил её долгим, тяжёлым взглядом.

– Дерево гниёт, – веско и тяжело бросил мужчина. – Точно хворь какая.

– Остаёшься здесь, – жёстко сказал Брин. – Киаран, Иво и Кейт – за мной.

Айслинн кивнула, про себя отметив, что брат и сам начал полагаться на Киарана куда больше, чем готов был признать. Новый рыцарь был сильным, отважным и способным вынести всё на свете. Айслинн проводила отделившихся всадников взглядом и спешилась.

– Расскажите мне всё, – попросила она.

Вскоре принцесса узнала, что беда приключилась ночью. К рассвету люди проснулись от сильного неприятного запаха и вскоре поняли, что всё дерево в деревне начало гнить, покрывшись липкой плёнкой. Это касалось домов, утвари, дров и даже окрестных деревьев. Оставаться в домах стало невозможно, пришлось устраиваться в поле. Горох уже успели снять, земля пока отдыхала, так что они не могли помешать.

Брин вернулся мрачным, сообщил, что все деревянные постройки быстро приходят в негодность. Киаран спрыгнул с лошади и подошёл к Дэли, в руках у него был кусок полотна, испачканный в желтоватой гнилостной слизи, которой теперь сочились брёвна домов.

– Думаю, это колдовство, – тихо сказал Киаран, показывая добычу. – Обычная гниль так не пахнет.

– У нас дома обработаны, мы за всем следим. Никогда ни единой досочки не подгнило! Мы секреты храним, предками завещанные, – хмуро сообщил крестьянин в тёмной, расшитой зелёной нитью рубахе.

– Потому и говорю – колдовство, – кивнул Киаран.

– Я поговорю с духами леса, – решительно произнёс Кейт. – Им такое точно не по нраву. Может, уговорю помочь.

Айслинн кивнула, отпуская рыцаря. Сейчас его помощь была единственным шансом для деревни. Если гниль распространится, кто знает, как много деревень и людей она погубит? Пока Кейт говорил с духами ближайшего леса, принцесса занялась помощью крестьянам. Их стоило обустроить и помочь с поиском еды и воды. Временный лагерь перенесли подальше от деревни, туда, где воткнутый в землю прут не начал гнить сразу же. Болезнь портила землю по ровному кругу вокруг поселения. Киаран сказал, что для этого может быть причина, и искать её стоит в самом центре, и один отправился в Кранн.

Принцесса не позволяла себе бояться и переживать за своих рыцарей – просто верила, что они справятся. Духи леса всегда были своенравны и могли навредить, если их разозлить. А здесь они точно должны были быть злы. Сможет ли Кейт договориться, станут ли его слушать – этого Айслинн не знала. Найдёт ли Киаран источник колдовства, не навредит ли тот ему – она могла лишь надеяться, что её рыцарь знает, что делает. В чёрном колдовстве Киаран понимал больше любого из её свиты. Айслинн не спрашивала ни о чём, решив, что узнает всё потом, когда он сам будет готов открыться и рассказать.

Забот ей хватало, жители Кранна были сильны духом и телом, но очень упрямы. Они едва ли готовы были слушаться проезжую девицу, только вид рыцарей вокруг неё убеждал их слушаться. Завоевать их доверие было сложно. Айслинн старалась изо всех сил. Убеждала отправить кого-то сообщить, обратиться за помощью к соседям. Гордые краннцы были уверены, что помощь им не нужна.

– Это колдовство, вам самим не справиться! А король пришлёт магов, знахарей, чтобы вылечить землю. Или вы хотите всё бросить? – Айслинн сжимала кулаки, но старалась не повышать голос. Оран всегда справлялся без этого, и ей стоило научиться. Дермот всегда говорил тихо, но его слушали. Брендан умел вдохновлять, за ним шли.

– Это колдовство только со слов того черноглазого парня. А чёрные глаза – к беде, – упрямо поджал губы мужчина в расшитой зелёной нитью рубахе.

– Он сейчас там – старается спасти не только деревню, но и все окрестные леса! А другой рыцарь рискнул пойти к духам этих самых лесов. Хоть представляете, как они злы? – Айслинн ответила таким же упрямым взглядом. – Сейчас лето и тепло, но что вы будете делать осенью и зимой? Успеете отстроиться на новом месте и сделать запасы? В том, чтобы сообщить о своей беде и попросить о помощи, нет ничего постыдного.

– Она права, угомонись, – к ним подошла дородная женщина в вышитом платке. Она положила руку на плечо крестьянина. – Девочка старается нам помочь. И нам это нужно.

Айслинн вздохнула, её давно не называли просто девочкой. Они ехали инкогнито, и порой это доставляло проблемы. Но она хотела справиться со всем сама, не прикрываясь именами отца и братьев. Именно так принцессе казалось правильным. Постепенно ей удалось пробиться к крестьянам, убедить их работать сообща.

Первым вернулся Киаран. Рыцарь был бледен и едва стоял на ногах, его явно мутило, но он держался. Сообщил, что нашёл закопанный в землю прямо посреди деревни мешочек с проклятыми, наговоренными вещами. Вокруг были раскиданы обрывки нитей, их почему-то никто не замечал, втаптывая в грязь. Мешочек он сжёг там же, на месте. Нести его куда-то было опасно, он всё ещё работал. С нитями пришлось повозиться, но и с этим он справился. Киаран сказал, что дома начали обрушаться, а запах стал просто невыносимым, и это точно не запах гниющего дерева. Больше походило на вонь гниющей плоти или болота.

Айслинн с тревогой наблюдала за Киараном. Рыцарь едва стоял на ногах, видимо, уничтожение мешочка с подкладом далось ему очень тяжело, да и воздух в обречённой деревне был явно отравлен. Под глазами рыцаря залегли чернильные тени, губы побелели до синевы.

– Я отведу его к Дэли и уложу спать, – тихо сказал Айслинн Брин. От его настороженности не осталось и следа, на Киарана он смотрел с уважением и тревогой.

Киаран позволил увести себя, в сознании он держался только на силе воли. Айслинн проводила его обеспокоенным взглядом и вздохнула. Рыцарь старался изо всех сил, так много сделал для всех людей на их скорбном пути! Она не могла не замечать этого. Принцесса чувствовала, что доверяет ему, что он уже стал частью её свиты, важной и неотъемлемой. И что без него они бы со всем не справились. Как и без любого другого из её рыцарей.

Когда Кейт вернулся, Киаран спал под деревом, укутанный в два тонких одеяла. Рыцарь, умевший разговаривать с духами леса, выглядел измотанным, но довольным. Взяв у Имона миску с похлёбкой и ополовинив её в считанные мгновения, он сообщил, что духи были в ярости. Ему едва удалось заставить их себя слушать. Крестьяне подходили ближе, прислушиваясь к его словам. Для них было важно понять, как этому чужаку удалось то, что не получилось у них. Айслинн запоздало поняла, что живущие у леса и за счёт деревьев люди не могли не знаться с духами леса. И к ним пришли бы за помощью в первую очередь.

– Едва я пересёк черту, лес зашумел. Они не желали говорить, не желали слушать. Мне пришлось постараться, чтобы убедить их, – Кейт покачал головой. Он говорил быстро и много, как никогда прежде. – Пришлось задабривать их не только хлебом и сладостями, но и своей кровью.

Кто-то из крестьян охнул, какая-то женщина прижала руки к груди. Кровь была последним и самым сильным средством, к которому не все рисковали прибегать. Пока она была свежей, ещё живой, давала власть над человеком. Духи могли сильно навредить и даже убить Кейта. Он выказал им не только уважение, он доверился им полностью. Видимо, это их и проняло.

– Они согласились слушать. Я рассказал, как всё было, рассказал, что людям нужна помощь, земле нужна помощь. Они ответили, что яд расползается, что они не в силах остановить его. – Кейт прервался, доел похлёбку и передал миску Имону. Потом взял у Дэли кружку с травяным настоем. – Но в какой-то момент они снова разволновались, Заговорили между собой. Я смог разобрать только про яд, про жертву и кровь. Мне они сказали, что кто-то снял проклятье, остановил яд.

– Это Киаран, нашёл место и сжёг подклад, – вставил Иво.

– Вот, значит, как было? Подклад, – вздохнул Кейт. – Духи сказали, что очистят землю, уберегут деревья. Но на это потребуется время. И помощь крестьян, живших на земле. Тот, кто это сделал, причинил великий вред. Яд осквернил всё и выводить его нужно будет долго. Кто-то из вас умеет говорить с деревьями, слушать духов?

Кейт обернулся и посмотрел на крестьян. Те покивали, вперёд вышли трое – та самая дородная женщина, хмурый мужчина и совсем молоденькая девушка.

– Вам нужно будет ходить в лес, говорить с духами, они подскажут, – улыбнулся Кейт. – Вместе вы справитесь. Но это займёт время, возможно, не один год,

– Мы вернём себе землю, – уверенно ответила девушка, прижала сжатые в кулаки руки к груди. – Спасибо!

Кейт кивнул и пошёл к Киарану. Он смертельно устал и сейчас мечтал только об отдыхе. Айслинн кивнула, посмотрев на двух своих рыцарей. Они сделали почти невозможное. Но тот, кто убивал духов, перешёл все мыслимые границы. За заботами о людях принцесса старалась не думать о нём, но сейчас у неё не получалось. Какими бы ни были его причины, сотворённое им зло не могло иметь оправданий.

Рыцари остались до тех пор, пока не проснулись Кейт и Киаран. Потом они собрались и отправились в путь дальше. Оставалась ещё одна деревня, потом – лесная глушь, где обитал последний дух. Айслинн не знала, чего она ждёт от этого путешествия. Ужас и усталость сковали её тело, но она не могла отступить. Не сейчас.

Глава 5. Тёмная ночь.

Остановились на поляне в лесу, разбили лагерь на скорую руку и сели ближе к костру. Было жарко, но огонь давал ощущение покоя и силы. Айслинн безотчётно тянула к нему подрагивающие пальцы. Она молчала, понимая, что ждут только её слов. Иво достал из седельной сумки лютню и начал перебирать струны. От этого сделалось легче, напряжение постепенно сменилось усталостью, начало клонить в сон. Айслинн встрепенулась, когда Дэли протянул ей кружку с заваренными травами.

– Всё это просто чудовищно, – первым начал Имон. Его жизнерадостность поблёкла под пеплом усталости и ужаса, от которого он никак не мог избавиться. – Как можно делать подобное, зная, какими будут последствия? Обрекать людей на смерть. Даже хуже, чем просто смерть!

– Мы всё время опаздываем, – Келлен провёл рукой по волосам. После долгого разговора с шелки он был непривычно задумчив. – Всё время разбираемся с последствиями.

– Они вредят не только людям, но и земле, лесу, воде, – покачал головой Дэли, разливая отвар по кружкам. – Люди придут в себя, но земля и лес останутся отравленными ещё долго. Нам удавалось договариваться с духами леса и воды, чтобы они помогли очистить свои вотчины, но разве этого достаточно?

– Духи-хранители сильны, они привязаны к месту и к людям. Так просто их не убить, – мрачно добавил Кейт. – Чем-то меньшим их просто не пронять. Именно духи-хранители должны очищать землю и воду. Лишь отравив их так, чтобы восстановить сразу было никак нельзя, можно справиться с хранителями.

– Кто-то уничтожает духов-хранителей Тир Огра и делает это очень быстро, – Брин невидящим взглядом смотрел в огонь. Когда они только начинали путь, он не верил словам Киарана. После первых двух деревень уже ни о чём не мог думать, а теперь, когда осталось так мало, пребывал в цепенящем ужасе. – Осталось всего два духа, и мы не знаем, жив ли ещё хоть один.

– Мы можем повернуть в столицу в любой момент, попросить помощи, рассказать всё, что узнали, – Иво провёл пальцами по струнам, успокаивая их, потом взял новый аккорд, более тревожный и громкий.

– Не можем, – тщательно подбирая слова, произнесла Айслинн. Её, как и рыцарей, сковывал ужас, она едва могла дышать, ей тяжело было слушать то, что они говорят. Но она заставляла себя думать и решать. Она должна была, потому что больше было некому. Если она сдастся, Брин поведёт всех в столицу. – Впереди ещё одна деревня, людям в ней может быть нужна наша помощь. Мы не имеем права бросить их.

– Мы не бросим, пришлём помощь, – тихо сказал Брин.

– Чем именно эта деревня хуже прочих? Почему они должны будут столько ждать? – Айслинн упрямо мотнула головой. Из всех её рыцарей лишь Киаран до сих пор молчал, уставившись в огонь. То и дело он опускал голову, но тут же вскидывался и снова смотрел в костёр. Принцессе показалось, что внутри него идёт некая борьба, тяжёлая и беспощадная. – Мы не можем сдаться в самом конце. Не можем бросить людей.

– Это опасно. Мы всё ближе к тем, кто всё это натворил. Я не сомневаюсь в храбрости рыцарей, – осторожно начал Брин. Он, как брат Айслинн и старший из рыцарей, должен был звучать голосом рассудка и останавливать принцессу от необдуманных действий. – Но мы имеем дело с колдовством. И отрядом неизвестного размера.

– Как так вообще получилось? Как они перешли границу? Почему никто не заметил их? – Имон разозлился, сломал длинный сук и бросил его в огонь. Пламя взметнулось вверх, отзываясь на чувства рыжего рыцаря, выбросило искры.

– Колдовство, – выдохнул Брин. Он, как и остальные, не верил, что это мог совершить кто-то из жителей Тир Огра. – И отряд должен быть не слишком большим.

– Когда мы только начали путь, Кран и Абхайн были ещё целы, – задумчиво произнёс Дэли. – Они опережают нас совсем ненадолго.

– Когда мы проверим последнюю деревню, – произнёс Киаран. Айслинн повернула к нему голову, она ждала, что он скажет. Почему-то это казалось ей особенно важным. – Мы будем искать последнего духа-хранителя или повернём в столицу?

– Последний дух живёт в чаще, там наша помощь будет не нужна, – Иво перебрал пальцами струны.

– Последний дух хорошо спрятан, нам нет нужды его тревожить. Найти его, не зная считалку, почти невозможно, – покачал головой Брин.

– Остальных тоже найти сложно, не зная считалку, – покачал головой Иво, мелодия под его пальцами ускорилась, стала тревожной. – Одного-двух ещё можно. Узнать о самых зажиточных деревнях, проверить. Но эти люди, кем бы они ни были, узнали обо всех сразу. Высчитали, вычислили – не знаю. И идут, как и мы, с юга на север.

– Я всё ещё не понимаю, зачем, – Имон протянул пальцы к костру, коснулся доверчиво прильнувшего огня. – Как им удалось? И зачем? Зачем было это делать?

– Затем, что это ослабит не только пострадавшие деревни, но и всю Тир Огра. Духи хранят всё королевство, а людям в деревнях просто помогают, – задумчиво произнёс Кейт. Он говорил медленно, подбирая слова, словно сам до конца не был уверен. – Погибнет последний, мы останемся без защиты и покровительства.

– Другие королевства как-то живут, – неуверенно пожал плечами Дэли.

– У них есть другая защитная магия, – нахмурился Брин. – И другие способы уберечь границы и помочь своим жителям. Вы правы в одном – мы уже потеряли слишком много.

– Мы должны увезти последнего духа туда, где он будет в безопасности, – качнул головой Дэли. – Пока не случилось худшее. Нельзя допустить, чтобы погибли все духи-хранители.

– Нельзя было допускать гибели ни одного! – Келлен мотнул головой. – Как такое могло произойти, почему никто не заметил раньше?

– Никто не успел, – тихо сказал Киаран. – Всё произошло слишком быстро. Придя в себя, люди рассказали бы о постигшей их беде. В столице узнали бы. Рано или поздно.

– Но был ведь гонец, кто его послал? – Брин с подозрением посмотрел на Киарана. Тот промолчал, он не мог знать, кто послал гонца, но ни из одной деревни никто не уезжал, мимо тоже никто не проезжал. Да и гонец говорил о том, что убивают духов, а не одного духа.

– Рано говорить, что дух последний. Мы ещё не были в следующей деревне, – твёрдо сказал Айслинн. Ей понятны были сомнения Брина и возмущение Келлена. Она чувствовала то же, что и её рыцари. Однако нельзя было позволять отчаянью и гневу принимать решение за них. – Когда узнаем, как в ней дела, тогда и будем решать, что делать дальше.

– Это опасно, мы почти догнали… – Брин сложил руки перед грудью, умоляя сестру подумать ещё.

– Я знаю. Но мы не можем оставить людей в беде, если она уже пришла. Сейчас нет смысла обсуждать, как мы поступим, пока не увидим деревню, – Айслинн решительно встала и отряхнула камзол. – Я разделяю ваши чувства – и гнев, и растерянность, и недоумение. Всё это вместе. Совершено ужасающее преступление, какими бы ни были мотивы, это не оправдывает преступника. Он понесёт заслуженную и неизбежную кару. Но это не наша работа. Наша – помочь людям. Поэтому сейчас – спать. Нам нужны силы. Иначе мы никому не поможем.

Айслинн первой пошла к месту, расчищенному для сна. Брин назначил дозорных и тоже отправился спать. Он ничего не сказал принцессе, его позицию она знала. Айслинн и сама понимала, что очень рискует, но ещё знала – братья просто не успеют. И тогда случится что-то ужасное, гораздо худшее, чем всё, через что они уже прошли. И допускать это было никак нельзя.

Сон не шёл, принцесса лежала неподвижно довольно долго, но потом сдалась, накинула на плечи камзол и вернулась к костру. У огня сидел только Киаран, чему она даже обрадовалась. Усевшись рядом на поваленный ствол дерева, Айслинн протянула руки к костру.

– Как вы? – Киаран спросил это совсем тихо, она могла бы сделать вид, что не расслышала, и не ответить. Но в его голосе звучало искреннее участие, а Айслинн просто устала делать вид, что она сильная и решительная.

– Не могу так большое, – бессильно ответила она, закрыв лицо руками. Пальцы всё ещё пахли огнём. – Не могу видеть страдания и не иметь возможности помочь. Не могу выносить весь этот ужас.

– Вы сделали много, – осторожно ответил Киаран. Айслинн мучительно захотелось, чтобы он обнял её, но просить о таком она не могла. – Больше, чем кто угодно другой сделал бы на вашем месте.

– Но этого мало. Для них всех этого – мало. И я не понимаю, что происходит. Это изводит меня, – Айслинн медленно выдохнула через сжатые зубы, её плечи поникли. Киаран неловко, неуверенно коснулся её руки, и она сама прижалась к нему, безмолвно прося защиты. – Мне страшно. Мне ужасно страшно. Смотреть на всё это и понимать собственное бессилие. Я боюсь встретиться с теми, кто это делает, кто так жестоко и легко обращается с человеческими жизнями. Кто упивается страданиями. Я не думала, что такие люди вообще бывают. Даже баггейны и василиски не издеваются над жертвами.

– Насчёт баггейнов я бы поспорил, – Киаран уже увереннее положил руку на плечо принцессы и прижал её к себе.

– Может быть. Но они убивают сразу, не заставляют страдать. И мне нужно быть сильной и смелой. Решать за всех моих рыцарей, за крестьян, за… даже не знаю, за кого ещё! – Айслинн вытерла сухие глаза ладонью. Она не могла плакать, так долго сдерживала слёзы, что те куда-то пропали. – Мне нужно быть сильной, понимаешь? А я так не могу.

– Это из-за меня… – Киаран сглотнул, сжал пальцы на плече Айслинн.

– Нет, ты всё сделал правильно. Даже если солгал о посыльном. Всё правильно, – принцесса попыталась прижаться ещё сильнее, завозилась. Если бы Брин увидел её сейчас, он бы сильно разозлился. Если бы увидели братья – вызвали бы Киарана на поединок или велели бы убираться прочь. Но Киаран был её рыцарем, только её, и только она могла решать его судьбу. – Мне просто так тяжело всё это. Так тяжело. Столько боли. Столько смертей.

– Вы справляетесь лучше всех, – тихий голос рыцаря успокаивал, убаюкивал. – Вы самая сильная, самая смелая…

– Меня зовут Айслинн, и я разрешаю тебе звать меня по имени, – принцесса почувствовала, как медленно соскальзывает в сон.

Ей так нужно было кому-то выговориться, честно и откровенно рассказать обо всём. И этот кто-то смог-таки её обнять. Не так тепло, как Ариена, не так крепко, как братья. Но этого было достаточно, чтобы придать ей сил. Киаран был ещё слишком робок, только и всего. Но он искренне хотел её поддержать, помочь ей справиться со всем.

Айслинн сквозь сон чувствовала, как её поднимают, куда-то несут и укладывают. Как чья-то на удивление нежная рука проводит по волосам, останавливается, так и не коснувшись щеки. Принцессе это понравилось, но она не захотела просыпаться, чтобы помешать чужим пальцам исчезнуть. Тепло растеклось по телу, стирая все переживания и страхи. Тихий голос над ней шептал слова, которые она не могла разобрать, и от этих слов становилось удивительно спокойно. Айслинн заснула крепко и не видела снов.

Утро наступило с трелями птиц и ярким солнцем, небо было безоблачным, лёгкий ветерок шевелил траву. Не верилось, что в таком прекрасном мире может существовать зло, могут страдать люди. Айслинн потянулась и села на одеяле, которым её кто-то заботливо укрыл. Глядя на мрачные лица рыцарей, она со вздохом вернулась к реальности – никакое солнце не могло уберечь людей от бед, никакое голубое небо не способно было утешить в горе. И всё-таки на душе у неё стало немного легче.

– Думаю, нам стоит послать кого-то в столицу, – Брин кивнул севшей к костру принцессе.

– Каждый из вас обладает своими умениями, и в этом путешествии потребовались они все. Откуда нам знать, кто нужен будет в следующей деревне? – Айслинн покачала головой, принимая от Кейта лепёшку и кусок сушёного мяса. – Да и отправлять кого-то одного небезопасно. Те, кто убивает духов, где-то рядом.

– И всё-таки нельзя действовать в одиночку, – Брин нахмурился.

– Братья знают о том, что происходит, от вестового, – Айслинн беспечно пожала плечами. Сейчас, после сна и при свете солнца все трудности казались разрешимыми. – Они и сами скоро пройдут по нашему следу. Если ещё не получили вести из Талама.

– След… Не нравится мне то, что мы идём по проложенному кем-то пути, – Брин мотнул головой. Дэли посмотрел на него с тревогой. Рыцари безмерно уважали своего негласного лидера и заместителя принцессы, но тот никогда ещё не возражал сестре так открыто. – Мне кажется, нам не стоит тревожить девятого духа-хранителя. Это может быть опасным в первую очередь для него.

– Это опасно для всего Тир Огра, – возразила Айслинн. Она откусила от лепёшки, прожевала и продолжила. – Мы должны увезти его в безопасное место, возможно, дать выбрать наследника. Пойми, девятый дух, скорее всего, последний, кто может это сделать! Оставив его без защиты, мы рискуем не получить благословлённого наследника. Это навредит всей стране, ослабит её. Да и настоящим правителем ни один из моих братьев стать не сможет.

– Все они достойны, – поджал губы Брин.

– Я знаю! Но убедить в этом соседей мы не сможем! На троне Тир Абхан, Тир Фиона и Тир Гласа сидят наши родственники. А Тир Абхан и Тир Фиона ещё и граничат с нами! Как им объяснить, что королевский род Тир Огра, не способный уберечь своих хранителей, всё ещё достоин занимать трон? – Айслинн взмахнула лепёшкой и едва не выронила её. – Мы просто обязаны не только помочь людям, но и защитить всю страну. Даже если братья найдут и покарают убийц, это не будет иметь значения, если погибнут все девять духов!

– Но найти девятого непросто! – Брин сжал кружку так, что побелели костяшки пальцев.

– Восьмерых тоже было непросто найти! Никто не знал точно, где они живут. Зажиточных деревень у нас хватает, мастеров – тоже. А пострадали только те селения, где жили духи. Соседние не тронули, – Айслинн коротко выдохнула. Она не хотела спорить с братом и понимала, почему он так говорит. Брин просто боялся за неё, ведь убийцы духов были совсем рядом. – Но на стороне преступников – колдовство.

– Не выдадим ли мы девятого, когда отправимся искать? – высказал своё опасение Брин. Айслинн поняла, что это терзало его уже давно, с того мига, как они решили спасать последнего духа.

– Придётся рискнуть. Когда найдём его, сразу же поскачем в столицу. Братья могут опоздать, а мы совсем рядом, – качнула головой Айслинн. – Отдадим духа отцу, чтобы тот смог представить ему наследников. А когда поймаем убийц, вернём хранителя обратно, на его место силы.

– Когда принцы поймают убийц, – мягко поправил Брин.

– Разумеется! Я не буду вами рисковать! – Айслинн возмущённо посмотрела на брата. – С самого начала мы собирались только помочь людям и защитить духов. Тот, кто делает такое… я не собираюсь вас в это втягивать.

– Мы не боимся, принцесса, – улыбнулся Келлен.

– И мы сами в ярости от того, что видели, – добавил Имон, подкидывая сучья в огонь.

– Совершённое зло едва поддаётся осмыслению и не может быть прощено, – заключил Иво. – Если ты решишь…

– Я уже всё решила! Я знаю, что вы – самые сильные, самые храбрые рыцари из всех! Я никогда не сомневалась ни в одном из вас, – Айслинн улыбнулась своим рыцарям. – Но я не хочу рисковать вами больше необходимого. Нас мало, каждый из вас мне дорог, а враг силён. Мы почти ничего о нём не знаем. Лучшее, что мы можем сделать – спасти духа и рассказать обо всём моим братьям.

– На этом и закончим, – вздохнул Брин.

Он понимал, что переубедить Айслинн не сможет. Да и сам видел разумное зерно в её словах. Если погибнут все духи-хранители, Тир Огра обречена. Принцы могли просто не успеть, тут принцесса тоже была права. Нельзя было давать изуверам времени на поиски девятого.

Рыцари наскоро свернули лагерь и выдвинулись на север. Айслинн разложила карту на седле. С каждым разом ей удавалось делать это всё ловчее. Некоторое время она изучала тонкие линии и крошечные надписи, мысленно прослеживая их маршрут, они ехали практически строго на север к предгорьям Дорми Фэрри вдоль реки Толм со всеми её притоками и озёрами-старицами.

– Восемь. Стелется рисунок, тянется, бежит. За порогом пёс добычу сторожит, – нараспев продекламировала Айслинн, разглаживая карту. Рыцари подъезжали, разглядывая названия селений, потом отъезжали, освобождая место.

– Я бы сказал, что это деревня Рион, там живут искусные швеи, – задумчиво протянул Келлен. – Но ничего, связанного с охотой.

– А в Фиахе отличные охотники, но никакого рукоделия, – добавил Кейт.

– Думаю, это Фисмор, – Иво уверенно кивнул, указывая пальцем на точку на карте. – Я слышал, там много охотников.

– А фисморская вышивка стоит весьма недёшево, зато продаётся на каждой ярмарке, – Келлен задорно улыбнулся. – Девушкам она очень нравится.

– Тогда едем в Фисмор, – вздохнула Айслинн. – И надеемся, что фисморская вышивка не взлетит в цене.

Келлен помрачнел, мотнул головой, прикидывая, сколько прекрасных вещей пропадёт с прилавков, как будут удивляться люди тому, что не могут больше купить абхайнской рыбы, краннских резных шкатулок, эллахских коров и многого другого. Убийцы погубили не только духов, но и многое из того, чем славился Тир Огра, часть их самобытности. И такое невозможно было простить.

Деревня Фисмор раскинулась в прекрасной долине, с двух сторон обрамлённой лесом. Дома выглядели зажиточными, у каждого – палисадник с цветами, на окнах расшитые занавески, дверные проёмы украшены резьбой. В воздухе пахло мёдом и цветами, летали с низким гудением шмели и пчёлы, собирая нектар. И ни одного человека на улице, даже у колодца – пусто.

Айслинн растерянно оглянулась на своих спутников. Деревня не выглядела пострадавшей, но и жилой – тоже. Они ехали по центральной улице в полном молчании. Окна в домах были распахнуты, но занавески оставались неподвижными, хотя не услышать цокот копыт было никак нельзя. Принцесса остановилась у колодца и заглянула внутрь – на поверхности воды мерцали звёзды.

Щебет птиц и гудение насекомых пугали её больше, чем испугала бы полная тишина. Первым звуком, который мог издать человек, был скрип. Айслинн посмотрела вдоль улицы и увидела девочку-подростка, которая тащила большое ведро к колодцу. Сосредоточенно пыхтя, девочка смотрела только себе под ноги и потому испуганно ойкнула, когда подняла голову и увидела незнакомцев.

– Не бойся, – ласково улыбнулся Келлен, шагнув к девочке и забрав у неё ведро. – Мы просто хотим узнать, где все жители деревни.

– По домам сидят, где ж им ещё быть, – хмуро ответила девочка, наблюдая за тем, как Кейт прилаживает ведро на крюк и спускает его в колодец.

– Взрослые в деревне есть? – серьёзно спросил её Брин. – Те, с кем можно поговорить.

– А то! Батя дома! И мамка. И Конор тоже здесь. А Ойсин, Фэлан и Эоган ушли, – бодро ответила девочка. За ведром она следила, не отрывая глаз.

– Куда же они ушли? – Айслинн подошла ближе, девочка подняла на ней глаза, удивлённо округлив рот.

– Как куда? – справилась с удивлением девочка. – На охоту, конечно!

– Можешь отвести нас к своим родителям? – Айслинн улыбнулась. Она понимала, что девочку могут испугать незнакомые мужчины. Но Фисмор была зажиточной деревней, где никогда не происходило ничего плохого. По-настоящему бояться девочка не умела. – Мы здесь, чтобы помочь.

– Да чем тут уже поможешь? – буркнула девочка, бросив взгляд на полное ведро в руках Кейта.

– Я донесу, – улыбнулся он.

Девочка пожала плечами и пошла по улице обратно. Айслинн кивнула и последовала за ней. Брин продолжал осматривать дома, но нигде не заметил ни единого шевеления. Если все жители были там, то что с ними могло случиться такого, что ни один даже не выглянул в окно? Предполагать не хотелось, смерти духов убийцы добивались дикими и изощрёнными способами.

Остановилась девочка у крепкого дома в самом конце улицы. Айслинн подумалось, что его жители иногда надолго его оставляют. Здесь не было цветов, занавески висели самые простые, зато немаркие. Во дворе лежал большой лохматый пёс. Девочка крикнула, что пришла не одна. На порог тут же выбежал крепко сбитый мужчина с почерневшими руками. Он хмурился и смотрел на чужаков неприязненно. Кейт поставил ведро у порога и попытался улыбнуться.

– Кто вы? Что тут забыли? Если за товаром, так нет его! – резко сказал мужчина. Девочка посмотрела на него возмущённо.

– Мы здесь, чтобы помочь, – Айслинн вышла вперёд. – В деревнях на юге отсюда происходят страшные вещи. Не во всех, только в некоторых. Так мы и приехали сюда. Если что-то случилось, а мне кажется, что случилось, расскажите нам. Мы сделаем всё, что в наших силах!

– Случилось, как же, – мужчин вздохнул. На принцессу он всё ещё смотрел с подозрением, но чувствовалось, что слова рвутся из него наружу. Он уже не мог держать в себе то, что здесь произошло. – Идите в дом, там расскажу.

В доме было светло, все поверхности недавно отмыли и выскоблили. По лавкам у окон сидели дети – трое младше проводившей их девочки и ещё двое – старше. Каждый был занят чем-то своим – плетением корзин, вышивкой, починкой одежды. У печи хлопотала сухощавая женщина, задёрганная и нервная. Когда рыцари вошли, она резко обернулась, едва не уронив тяжёлый чугунный горшок. Дэли поспешил ей помочь.

– Мы с семьёй тогда в лесу были. Я углежог, вот и работал, – кивнул мужчина, растерянно глядя на гостей. Он не понимал, что ему с ними делать. Даже места рассесться всем не хватило бы. Да и не привык он с людьми говорить, слишком много времени проводил в лесу с семьёй или один. – Дети там по делам были, грибы собирали, ягоды. Старший с Конором охотился, учился. Жена тоже, травы собирала и ягоды. Не было нас здесь!

Прозвучало это так жалобно, но Айслинн невольно шагнула к углежогу. Его словно сжирало изнутри чувство вины за то, что его не постигла та же беда, что и соседей.

– Конор, Ойсин, Фэлан и Эоган тоже были за пределами деревни? – в голосе Киарана не было ни капли сочувствия, только деловая холодность. Мужчина кивнул.

– Они – охотники. У нас много хороших охотников было. – Мужчина замолчал и поёжился.

– Так что случилось с теми, кто был в деревне? – Айслинн постаралась говорить мягко, участливо. Всё равно нетерпение прорвалось наружу.

– Они все ослепли. Проснулись утром дня три назад и ничего не видят, – ответила жена углежога. Она стояла у стола с большим тесаком в руках. – Староста слышал топот копыт ночью, но решил, что приснилось. Не мог же кто-то проехать через деревню ночью и не попроситься на ночлег? Да и сюда просто так не приезжают, всё за вышивками да за дичью.

– Это и понятно, – вздохнул углежог. – И что мы теперь можем? Четверо охотников осталось, они и по лесам всеми днями ходят, еды ищут. Мы вот овощи собираем, готовим на всех, присматриваем. Но что к зиме-то будет?

– Почему не послали одного охотника в столицу? – строго спросила Айслинн. – Почему не сообщили о беде! Тут же явно тёмное колдовство совершили!

Принцесса невольно повернулась к Киарану. Черноволосый рыцарь понимал в таких вещах больше прочих, и она инстинктивно потянулась к нему за советом.

– Так и есть, других причин быть не может. Но проверить стоит, – кивнул Киаран. – Если бы дело было в отравленной воде, тех, кого в деревне не было, это уже бы коснулось.

– Да воду мы из колодца берём, как все, а что не так? – углежог растерянно переводил взгляд с Айслинн на Киарана.

– А то, что в одной деревне все заболели, потому что в колодец кто-то отраву кинул, – ответил Келлен, кинув быстрый взгляд на Дэли. Тот кивнул. – И приправил чёрным колдовством.

– Искусные вышивальщицы и зоркие охотники, – медленно произнёс Иво. – Потеряли то, что действительно было необходимо. Пусть умения и остались, применить их теперь будет сложно.

– Люди даже из дома не выходят, боятся, что упадут или потеряются и не смогут вернуться, – вздохнул углежог. – В своих же домах на мебель натыкаются.

– Уже три дня прошло, да и в домах они всё знают, – покачал головой нахмурившийся Киаран. – Неужели не привыкли ещё?

– Не хотят они привыкать, – жёстко сказал Брин. – Не могут смириться. Отсюда и страх.

– Мы можем помочь? – Айслинн обернулась к своим рыцарям. – Мы можем сделать хоть что-то, чтобы люди перестали бояться?

– Есть пара идей, – Иво потёр подбородок и окинул взглядом дом углежога. – Для начала нужно дать им опору. Я могу вырезать всем палки для ходьбы. Так они перестанут бояться упасть.

– Можно оставить на домах засечки, чтобы люди могли на ощупь понять, где находятся. Пальцы здесь у всех должны быть чувствительные, – подхватил Кейт. – Так они перестанут бояться заблудиться.

– Если расшевелим их, люди начнут приходить в себя, – кивнул Айслинн и улыбнулась. Любой ужас легче было пережить, когда что-то делаешь, исправляешь хотя бы часть причинённого вреда. Так возникает чувство, что твоя жизнь снова в твоих руках. Именно это нужно было жителям деревни.

За следующий день она не присела ни разу, даже ела на ходу. Рыцари трудились, не покладая рук. Иво, искусный резчик по дереву, вырезал каждому из ослепших жителей деревни по трости, уговорил хотя бы попытаться ходить с ними. Дэли и Киаран проверили колодец, прошлись по огородам, проверили еду и воду в домах – отравы нигде не было. Дэли пришлось варить в большом котле, взятом в трактире, успокаивающий настой. Кейт ушёл к опушке леса с дарами. Проходившая неподалёку Айслинн видела, как качались деревья перед ним без всякого ветра, как мелькали неясные образы, складывающиеся из переплетения ветвей. Рыцарь говорил с духами леса.

– Это было сильное колдовство, наведённая порча, – Кейт вернулся в дом старосты, где теперь собрались углежог, охотники, сам староста – крепкий мужчина, которому Иво вырезал толстую, узловатую трость – и трактирщица. Сюда же приходили рыцари, чтобы рассказать, как идут дела и где ещё нужна помощь. – Духи почуяли творящееся зло, но сделать ничего не могли – не их территория. Мне показалось, они были напуганы.

– Они помогут охотникам? – тихо спросила Айслинн. От этого зависело выживание всех людей в деревне.

– Да, они помогут, но не больше необходимого. Думаю, Дэли может рассказать вашей жене, как готовить простые отвары, – Кейт повернулся к углежогу. Тот серьёзно кивнул. Неуверенность и страх прошли, мужчина, пусть и нехотя, принял на себя ответственность за свою деревню. – И какие для этого нужны травы. С этим духи тоже обещали помочь, защитить тех, кто придёт в лес. Но помогать они будут до тех пор, пока вы будете брать только необходимое и вести себя уважительно.

– Мы не дураки, – весомо произнёс староста. Ему немощь далась тяжело, но он заставил себя собраться ради других селян. – Благодарю, что помог нам.

– На отраву мы всё проверили, – в дом зашёл Дэли. Киаран остался снаружи, сказал, что одного для доклада хватит. Травнику показалось, что рыцарь начал избегать принцессы, и это его удивляло. – Нигде нет. Только колдовство. Если удастся справиться с ним, ничего больше не потребуется. Я научу всех, кто захочет, нужным отварам.

– Тогда пусть идут ко мне, – поднялась на ноги трактирщица, опираясь на резную трость. Эта женщина ухватилась за первую же возможность выйти из дома и занять себя хоть чем-то. Она училась готовить на ощупь, заряжала людей своей энергией и активно помогала принцессе и её рыцарям.

Пока Дэли учил женщин деревни сбору трав и отварам, Кейт – правилам поведения в лесу и обращению с духами, остальные рыцари ходили по домам. Они оставляли на стенах зарубки разного размера и формы, делали по несколько засечек и объясняли, как их читать. Люди учились ходить по дому без страха и неуверенности. Потом пришло время стен снаружи.

Келлен соорудил безопасный спуск к реке, оградил всё перилами, повесил ленточки, за которые можно было держаться и по которым можно было понять, как близко находится вода. Он поговорил с шелки, попросил их не подпускать к реке драков. Те нехотя согласились, речные девы не хотели приближаться к отравленной колдовством деревне. Обещали держаться в стороне, но и злых водных духов не пускать.

Киаран и Имон сделали дополнительный бортик у колодца. Выложили плоскими камнями к нему тропинки от ближайших домов. Прибили тонкую рейку, которая не позволяла ведру подняться слишком высоко и выплеснуться, намотали на неё ленту с колокольчиками, чтобы их звон говорил – ведро поднято, можно забирать. Вдоль стен домов и на огородах рыцари протянули верёвки, по которым можно было ориентироваться. В ход шло всё – колокольчики, собранные в местной лавке, ленточки, узелки и деревянные брусочки.

Люди учились, запоминали и начинали чувствовать себя увереннее. Айслинн радовалась, глядя, как местные жители выходят из домов, впервые за несколько дней говорят друг с другом, улыбаются. Вид влюблённой пары у одного из домов вызвал у неё невольную улыбку. Юноша и девушка сжимали друг друга в объятьях, заново, кончиками пальцев изучая лица. Несмотря на то, что они не могли больше видеть друг друга, оба светились от счастья просто потому, что могут встретиться, прикоснуться. Пусть и с тростями, пусть держась за протянутые вдоль домов верёвки, но могут. И всё же принцессу не отпускала тревога. В Фисморе они задержались куда дольше, чем в других деревнях. Здесь люди были совершенно беспомощны и вылечить их было никак нельзя, только приспособить. Возможно, у отца и были чародеи, способные развеять колдовство, но Айслинн не знала, вернёт ли это людям зрение.

Углежог и его семья помогали односельчанам справляться по хозяйству. Постепенно женщины смогли приспособиться, разложили всё, что нужно для готовки, по местам, так, чтобы найти можно было и на ощупь, научились мести полы, опираясь одной рукой на трости. Вот только со стиркой приходилось помогать. Кто-нибудь из детей или жена углежога обязательно присматривал за женщинами у реки.

Хуже было с пропитанием. Огороды по большей части оказались заброшены, лишь немногие смогли работать на них как раньше. Охотники старались заготовить мясо. Но все понимали, что запасы скоро кончатся, а пополнить их вряд ли получится. Деревня была богатой, но купить зерна и овощей было некому. В конце концов, углежог согласился взять телегу и проехаться по соседним деревням, купить излишки. На какое-то время этого должно было хватить.

– Вы должны отправиться в столицу, – Айслинн качала на руках младенца, сына охотника Ойсина, пока его молодая жена на ощупь пыталась вышивать. Её руки хорошо помнили всю последовательность действий, получилось весьма неплохо. – К принцу Дермоту. Расскажите ему всё, он знает целителей и чародеев, всех, какие есть в Тир Огра. Если это вообще возможно, он поможет.

– Хотелось бы верить, – Ойсин с трудом подавил зевок. Ему и другим охотникам приходилось уходить всё дальше, чтобы найти добычу. От них ждали помощи, но все пятеро уже валились с ног, всё чаще начали промахиваться. Охотиться в таком состоянии было уже просто опасно, но от них зависело слишком много жизней. Уход даже одного был тяжёлым решением.

– Я поговорю со старостой, он отпустит! – уверенно сказала Айслинн. Если кто и мог помочь, то только её брат. Дермот и сам был сильным чародеем, но тут его сил могло не хватить. Именно от брата принцесса знала, что чем дольше действует чёрное колдовство или проклятье, чем больше оно укореняется, чем больше люди с ним смиряются, тем тяжелее его потом снять.

– Если отпустит, я пойду, – нехотя буркнул Ойсин и протянул руки за ребёнком. Айслинн передала ему младенца, похвалила работу женщины и вышла на улицу.

Пока рыцари старались организовать жизнь деревни, сделать её безопасной и вообще возможной, она ходила по домам и всеми силами старалась подбодрить людей, говорила с ними, пыталась вернуть им волю к жизни. Сложнее всего оказалось успокоить их в самом начале. Многие только и делали, что проливали слёзы и сетовали на судьбу. Пришлось убеждать их, что это не судьба, а злая воля, что ничем они такого не заслужили, а значит, должны бороться и верить.

Айслинн спустилась по ступеням и окинула улицу взглядом. Фисмор преобразился, из вымершей деревни превратился вновь в полную жизни. Насечки на домах, протянутые верёвки и ограды – всё это появилось благодаря труду её рыцарей. Айслинн вздохнула, она гордилась ими и была им благодарна как никогда прежде.

– Он согласился? – Брин подошёл и заглянул сестре в глаза. Он переживал за неё больше прочих, видел, как она устаёт.

– Если удастся уговорить старосту. Что с телегой? – Айслинн покачала головой. Она и сама едва держалась на ногах, но знала, что рыцари трудятся больше неё.

– Только что отправилась, – ответил Киаран. В последнее время Айслинн начала замечать, что черноволосый рыцарь всё больше сторонился остальных и заметно нервничал. Она списывала это на усталость, но всё равно не могла понять причин. – Возможно, нам стоит самим отправиться в столицу?

– Не думаю, – Айслинн слабо улыбнулась. Киаран не хотел всё бросать, она чувствовала, что говорит он это только потому, что переживает за неё. – Мы останемся.

– Мы и так сильно задержались здесь. Те люди от нас сильно оторвались, – чуть более убедительно произнёс Киаран. Брин поджал губы и настороженно посмотрел на рыцаря. – Есть ли смысл продолжать путь?

– Есть, разумеется. В лесах на севере можно блуждать вечно. Искать без подсказки – ещё дольше, – Айслинн улыбнулась шире и скрестила руки на груди. Киаран старался плохо, если действительно хотел её переубедить.

– Мы потеряли здесь много времени, – настойчивее повторил Киаран.

– Мы не теряли здесь время, мы помогали людям, – тихо ответила Айслинн, удивлённо глядя на Киарана. Она не могла понять, торопит он её или же пытается убедить вернуться. Казалось, рыцарь и сам до конца не знал, чего хочет. – Они важнее всего. Как только мы убедимся, что дальше справятся без нас, мы уедем. И уедем дальше на север, будем искать последнего духа-хранителя и надеяться, что он ещё жив.

Киаран склонился в коротком поклоне, Айслинн показалось, что в его движении сквозила какая-то болезненность. В рыцаре в последнее время она чувствовалась во всём. Принцесса безмолвно наблюдала, как он уходит, и думала о том, что с ним творится что-то неладное.

– Может, попросить Дэли? – задумчиво произнесла Айслинн. Дэли сейчас был занят, наготавливая снадобий для людей – для успокоения и от синяков и ушибов. И то, и другое сейчас требовалось в избытке.

– О чём? – Брин с интересом посмотрел на принцессу, потом нахмурился и перевёл взгляд в спину удаляющемуся Киарану.

– Мне кажется, Киарану нездоровится. Я понимаю, что все измотаны, но мне кажется, что его что-то терзает, – задумчиво произнесла Айслинн.

– Это может быть никак не связано с телесным недугом, – Брин едва сдержался, чтобы не выдать все свои подозрения. Для них не было оснований, даже чутьё большую часть времени молчало. Но некоторые детали, слова, взгляды Киарана вызывали у него тревогу. Словно рыцарей было два.

– Ты что-то знаешь? – Айслинн с интересом посмотрела на брата.

– Нет, ничего. Просто подумалось, – выдохнул Брин. Он не собирался сеять распрю между принцессой и её рыцарями, да она и не поверит такому.

Работы заняли ещё три дня. За это время углежог успел вернуться с мешками муки, овощей и сушёной рыбы, бочонками мёда и масла и уехать снова. Он заметно повеселел, как и жители деревни. Теперь у них были запасы, на которых можно было продержаться зиму. А дальше всё наладится, многие уже в это верили.

Рыцари бесконечно давали советы, учили и помогали, но все понимали, что пора отправляться в путь. Айслинн всё-таки уговорила старосту отпустить Ойсина, и тот ушёл за два дня до отъезда отряда. Принцесса дала ему подробнейшие инструкции: где искать брата, что ему говорить, к кому обратиться, если того не окажется в столице.

Деревню они покинули рано утром. Люди провожали их, стоя у своих домов. Айслинн оборачивалась, чтобы помахать детям углежога, пока те не скрылись за поворотом дороги. Дальше их путь лежал в лес. Там уже не было тех, кому требовалась помощь, но там они могли столкнуться с убийцами и колдунами, начавшими этот ужас. Так или иначе, Айслинн знала, что скоро всё закончится. Это должно было успокаивать, но ей всё равно было тревожно.

Глава 6. Преданное доверие.

Дорога, неровная, давно не обновлявшаяся, тянулась на север. Ей явно редко пользовались, случайные телеги и дожди сделали её малопроходимой. Всадникам приходилось ехать по обочине, чтобы лошади не спотыкались и не рисковали сломать себе ноги на колдобинах. То и дело от дороги отходили тропы, но все они шли не туда, куда им требовалось.

До самого полуденного привала никто не произнёс ни слова. Фисмор оставили измученной, но постепенно встающей на ноги, к тому же, была надежда, что чародеи принца Дермота смогут что-то исправить. Умения людей никуда не делись, в этом Айслинн была права. За будущее фисморцев рыцари больше не беспокоились, куда больше их тревожило их собственное. Брин ехал впереди в мрачном молчании, Киаран плёлся в самом хвосте и выглядел подавленным. Айслинн не знала, кому из них и чем она может помочь, ведь именно она настояла на том, чтобы продолжить путь. Страх за судьбу последнего духа и, как следствие, за судьбу Тир Орга гнал её вперёд. Киаран в одном был точно прав, хотя ей и не хотелось это признавать – они слишком задержались в Фисморе. Возможно, именно потому, что боялись ехать дальше. Принцесса не сомневалась в мужестве своих рыцарей, но неведомый колдун-безумец – не тот противник, который будет сражаться честно.

На первом привале, взяв в руку кружку с травяным отваром, Айслинн уселась рядом с пнём и разложила на нём карту. Остановиться и переждать полуденную жару решили в небольшой рощице. Неподалёку весело журчал ручеёк с прохладной водой, дурманяще пахло разнотравьем, в воздухе жужжали шмели и пчёлы. Всё вокруг казалось безмятежным и полным жизни, стремящимся в рост. На синем небе нельзя было найти ни единого облачка, солнце щедро прогревало землю и искрилось в воде. И только на душе у рыцарей и принцессы было сумрачно. Семь деревень и хутор были лишены милости духов-хранителей, разрушены и осквернены колдовством. Множество людей погибло, многие потеряли кров или способность работать. Они помогали, но как им было вернуть утраченное?

– Девять. В чаще глухой острая скала. Да высокий дуб о семи корнях, – произнесла принцесса, без цели глядя на карту. С этой загадкой та не могла им помочь. Их путь лежал на север, в дебри, где бывают разве что охотники.

– Я могу поговорить с духами леса, когда доберёмся, – несколько неуверенно произнёс Кейт. Они могли и не захотеть говорить с ним о духе-хранителе.

– Это не должно быть сложно! – Келлен улыбнулся, надеясь подбодрить принцессу. – Прежние правители ходили ко всем девятерым духам за благословением. Ни один не жаловался потом, что не нашёл последнего. Значит, это не может быть сложно.

– Тут ты прав, – слабо улыбнулась принцесса. Она расслабилась, потому что деревни находились легко. Её рыцари знали мастеров, общались с торговцами на ярмарках. Да и сколько они все вместе изъездили! В каждой деревне рассказывали про соседей или тех, кто провозит свои товары мимо.

– Думаю, стоит разобрать стих на две части, – рассудительно сказал Брин, подкинув веток в костёр. – Первая указывает, в какой части леса искать. Вторая – конкретное место.

– В чаще глухой острая скала, – повторила Айслинн.

– Значит, где-то ближе к Дорми Фэрри, – кивнул Иво.

– Не обязательно. На севере в горной цепи есть потухший вулкан. Скалу могло забросить при извержении очень давно, – покачал головой Имон. – Если скала острая, то это может быть как раз обломок.

– Мы не разберёмся без помощи кого-то из местных, – тяжело вздохнула Айслинн. – и почему мы не спросили в Фисморе?

– Надеюсь, мы кого-нибудь встретим, – кивнул Брин.

До самого вечера они ехали вдоль дороги. Местность казалась совсем безлюдной. Ближе к вечеру Иво заметил довольно укатанную тропинку, ведущую в лес на запад. Пора уже было останавливаться на ночлег, так что решили поехать по ней. Вскоре тропа вывела путников к небольшому дому, стоявшему на расчищенной площадке. Рядом с крыльцом важно выхаживали куры, из загона доносилось блеянье, у колышка у самого леса на толстой цепи сидел детёныш василиска с завязанным клювом. Ещё совсем маленький змеёныш извивался, пытался кричать, задирая свою петушиную голову, и пучил налитые кровью глаза. Взрослая особь могла бы убить всё живое на поляне просто своим присутствием и ядовитым дыханием. Но детёныш отравил только землю рядом с собой.

– А, тут у нас гости пожаловали! – из-за дома вышел невысокий, худощавый мужчина. В его пружинистой походке чувствовалась сдерживаемая сила. – Чем могу?..

– У вас василиск, – с интересом посмотрел на детёныша Дэли.

– Да, на заказ, – слегка настороженно произнёс мужчина. У него были тёмные волосы и зелёные глаза, смотревшие на рыцарей с прищуром. – Василиск, хоть зверюга и злонравная и вредоносная, но полезная. И алхимикам, и зелейникам. Я до взрослого не ращу, так, ещё немного – и отдавать буду. У меня места тут дикие, если что, на север двинется, никому не навредит.

– А кого ещё тут держите? – с интересом подался вперёд Дэли.

– Иногда джекалопы попадаются, но в клетках не размножаются, такая беда. Один раз даже фэском попался, но я отпустил. Умные шибко, я ради шкурок разумных убивать не буду, – покачал головой мужчина. – Один раз подращивал грифона . А так – мелочь всякая. Охочусь, травки собираю.

– Что за травки? – Дэли смотрел на мужчину почти с жадностью. Ему хотелось остаться, поговорить о редких тварях и травах. Но он понимал, что задержаться не сможет.

– Да всякие. Кому особо пышную полынь от шелки, кому одолень-траву от кого посерьёзнее. А кому и сон-траву . Чертополох знаю, где самый сильный брать, аир, – мужчина отёр руки о штаны. – Да только вы не за травами, я так думаю. И не за василиском.

– Верно, – вздохнул Дэли. – Хотя я бы запас пополнил.

– Успеется! – решительно заявила Айслинн, выезжая перед своими спутниками. – Переночевать пустишь?

– От чего не пустить? – мужчина пожал плечами. – Живу один, места хватает. Размещайтесь.

– И мне спросить у тебя нужно будет, – Айслинн спешилась, но от лошади далеко не отходила.

– Это потом. Вижу, что вопросов много, не на всё я смогу ответить. А о многом вы даже спрашивать не будете, – мужчина усмехнулся и махнул головой в сторону коновязи. – Туда своих лошадок ставьте. Сено в сарае за домом, можете взять. А я пока ужином займусь.

– Я помогу! – Дэли быстро спешился, кинул поводья Иво. Ему так хотелось о многом расспросить отшельника. А времени было – всего до утра.

– Мы можем ему доверять? – Киаран с подозрением следил за отшельником, поднимающимся на крыльцо дома.

– Почему нет? Собирать травы лучше подальше от жилья, а если он ещё и растит редких существ, то – особенно, – пожала плечами Айслинн.

Дермот рассказывал ей о таких специалистах, их было в Тир Огра совсем немного и они очень ценились. Отшельники могли управиться практически с любым зверем, выследить и поймать джекалопов, навести на логово виверны или линдворма, усмирить грифона. Правда, даже среди них мало кто рискнул бы связываться с василисками, больно агрессивными и опасными те были. Айслинн улыбнулась и поспешила в дом, оставив свою лошадь на попечение Киарана.

– Вы ведь Ленокс! Я права? Брат рассказывал о вас, говорил, что кроме вас никто не решится иметь дело с василисками и гулями, – Айслинн вошла на кухню и остановилась у порога. Ленокс и Дэли перебирали травы и, казалось, совсем забыли об ужине.

– Я знаю вашего брата? – Отшельник вскинул бровь и внимательно посмотрел на принцессу.

– Уверена, вы знаете Дермота, – кивнул Айслинн, окидывая взглядом кухню и решая, с чего начать готовку.

– Принц-колдун? Так он ваш брат? Тогда всё понятно. То-то я подумал, что слышал уже где-то про девушку, путешествующую с семью рыцарями, – Ленкос усмехнулся и отложил пучок полыни. – Стоило догадаться. Далеко вы забрались. Что ищете?

– Острую скалу в глухой чаще, – пожала плечами Айслинн. Почему-то она была уверена, что этот человек им поможет. Брат всегда хорошо о нём отзывался, а мнению Дермота она верила. Младший принц никогда не ошибался в людях. – И дерево с семью корнями рядом.

– Знаю это место, – кивнул Ленокс. Потом покачал головой. – Странное оно, скажу я вам. Но какая там полынь! А хвощ! Отвар из такого любое кровотечение остановит и болезни грудные вылечит. Но место странное, со злым умыслом туда лучше не ходить. Травы собирать можно, охотиться – нет. А ведь там, как на зло, кто только не попадается. Но нельзя.

– Это то место! – Айслинн улыбнулась. Конечно же, дух-хранитель не допускал насилия радом со своим жилищем, зато наделял травы силой. – Расскажете, как туда добраться?

– Расскажу, но вам это – дня три через чащу. Дальше будет балка, там проехать можно, а потом уже легче – лес не такой густой, бурелома почти нет, – Ленокс окинул кухню взглядом, точно вспоминая, что здесь делает, достал короб с овощами и кореньями и вытащил большую связку моркови. – Но места там глухие, людей не встретить.

– Понимаю, но нам очень надо! – Айслинн взяла в руки нож, готовая помогать с готовкой.

– Вот это мне, – усмехнулся Ленокс, отбирая у неё нож. – А вы идите пока в баньку, растопите сами. Я пока ужин приготовлю. Идите, негоже принцессе на кухне ножом махать.

Айслинн ушла, испытав почти постыдное облегчение. Помыться ей хотелось куда больше, чем стоять у печи. Рыцари быстро обустроили и накормили лошадей, Имон растопил баню. Айслинн пошла мыться первой, провела в крошечном здании столько времени, сколько смогла выдержать, и только потом вышла. Ей необходимо было смыть сомнения, вытравить из костей холод и страх, избавиться от всего, что впиталось за эту поездку. Принцесса на миг задумалась, что давно перестала считать дни и не знает, как давно покинула дворец. Волнуются ли за неё братья, получили ли они хоть одну весть от жителей пострадавших деревень.

Ленокс и Дэли вытащили кухонный стол на улицу, пристроили ещё несколько досок и лавок, чтобы все уместились. Пока рыцари мылись по двое-трое, остальные помогали накрывать на стол. Айслинн сидела в отдалении и наблюдала за ними. Сейчас ей было удивительно спокойно, не хотелось думать о том, что её ждёт. Человек, знавший её брата Дермота, был для неё словно весточка из прошлой, беззаботной жизни. Казалось, что с того завтрака во дворце прошла вечность. Айслинн посмотрела на свои ладони – огрубевшие, в царапинах – они точно не понравились бы Ариене. Той ещё предстояло наохаться и напричитаться о том, как запустила себя её подопечная. Если, конечно, Айслинн сможет вернуться домой.

Принцесса решительно отбросила мрачные мысли. Имон зажигал факелы и расставлял их вокруг стола, Дэли принёс свежезаваренный травяной настой, из большого котла пахло удивительно вкусно. Айслинн не хотела думать ни о чём плохом. Сейчас и здесь ей было спокойно, что бы ни ждало их у острой скалы в глухой чаще. Она верила – чувствовала – что последний дух ещё жив, что их опасное путешествие не лишено смысла. Взглядом принцесса нашла Киарана. Рыцарь держался в тени, словно не решаясь приблизиться к кругу света. Брин то и дело поглядывал на него, но молчал, помогая накрывать на стол. Айслинн задумалась о том, почему брат так не доверяет Киарану. Принцесса и сама замечала странности в поведении рыцаря, но списывала это на то, что он лишь недавно присоединился к её свите и ещё не привык. И ещё на то, что он не из Тир Огра.

Брин позвал её к столу, и Айслинн отбросила размышления. Этот вечер принадлежал им всем. После долгого пути они могли отдохнуть и поесть вдоволь, не думая ни о чём. Дэли и Айслинн расспрашивали гостеприимного хозяина о его работе, о знакомстве с принцем, о том, кого ещё он выращивал и ловил. Делились собственными историями и наблюдениями. Ужинать закончили поздно, наевшись и наговорившись вдоволь. Рыцари казались беззаботными, и это нравилось Айслинн. После всего, что они видели, её спутники были способны просто радоваться вкусной еде и хорошему собеседнику. Айслинн ушла спать первой и впервые за много дней спала мирно и спокойно.

Утром рыцари вернулись к дороге. По ней им предстояло ехать ещё полдня, потом она сворачивала на запад, они же продолжали свой путь на север. До самого поворота настроение в отряде было приподнятое, но потом, когда признаки обжитости остались позади, появилась тревога. Айслинн чувствовала её всей кожей. Лошади бодро шли через разнотравье, нисколько не заботясь переживаниями людей. Люди же всё чаще вглядывались в горизонт, хмурились и бросали друг на друга встревоженные взгляды.

На привале Брин выставил дозорных, которые менялись трижды за ночь. Никто не возразил, Айслинн даже попыталась присоединиться к бдящим, но рыцари единогласно ей отказали. К вечеру второго дня пути впереди замаячила кромка леса. Заночевать решили на опушке, оставив лошадей пастись вволю. Дальше возможности нормально поесть у них уже не будет. Айслинн сидела у костра, глядя в чернеющую стену леса, и думала, что скоро получит все ответы. Что бы там ни было, скоро всё закончится. И почему-то от этих мыслей ей становилось жутко. Лес впервые пугал её.

Дальше верхом ехать было нельзя, лошадей вели в поводу, порой идти им было тяжело, приходилось буквально перетаскивать их через буреломы. Айслинн старалась держаться в центре растянувшегося отряда и, как и все, тревожно смотрела по сторонам. Едва они перешагнули через границу леса, их окутал полумрак. Ветер то и дело начинал терзать макушки деревьев, но внизу у самой земли было тихо и душно. С уханьем пролетел филин, заставив рыцарей вздрогнуть от неожиданности, а Айслинн – вспомнить все страшные сказки, которые ей рассказывала Ариена. Про то, что человек, погибший в лесу, становится деревом, потому, что деревья его съедают. И про то, что, если спрашиваешь совет у дерева, весть получаешь от сов. Принцесса поняла, что прислушивается, не воют ли где волки. Ариена говорила, что волками становятся души злых людей.

Под сенью деревьев трудно было понять, сколько прошло времени. Они останавливались, когда выбивались из сил, спали, когда не могли больше идти дальше. Айслинн старалась держаться наравне с рыцарями, но именно она чаще всего становилась причиной привалов. Лошадям тоже приходилось тяжело, у корней почти нечего было есть, они усложняли продвижение, постоянно цепляясь за копыта.

Рыцарям приходилось уезжать вперёд или в сторону в поисках проходимого пути. При этом отряд старался держаться ориентиров, данных Леноксом. Как и предупреждал отшельник, лес был слабо проходим и становился всё мрачнее. Даже птицы здесь попадались всё реже. Во время очередной остановки Кейт ушёл один и без лошади в чащу, сказал, что поговорит с духами. Ждать его пришлось долго. Айслинн уже думала послать кого-то на помощь. Брин едва отговорил её, понимая, что любой из них, кроме Кейта, точно заблудится.

– Духи встревожены, – заявил Кейт, вернувшись к стоянке, когда нервничать уже начала не только принцесса. Выглядел он настороженным и усталым, руки покрывали мелкие царапины, в волосах застряли веточки и хвоя. – Говорят, что в лесу творится недоброе, чуют тёмную ворожбу. Тьма пропитала чащу, я так и не смог узнать, где её источник. В этом плане с духами тяжело, они ощущают расстояния иначе.

– Значит, они уже здесь, – тихо произнёс Брин, сжав правую руку в кулак. – Прощу простить, я был не прав. Думал, это место они не найдут, не сунутся.

– Нам нужно спешить! – Айслинн едва могла усидеть на месте.

– Если они здесь, то давно, – медленно проговорил Киаран, глядя в огонь. – У них нет ориентира, а в чаще блуждать можно долго. Колдун, возможно, пытается найти духа своими силами, поэтому его чары ощущаются повсюду.

– Ты прав! Ты совершенно прав! – Айслинн невольно улыбнулась, но Киаран не поднял голову, продолжая смотреть в огонь. – Если они до сих пор ничего не нашли, у нас ещё есть шанс! Если повезёт, мы сможем забрать духа и уехать незамеченными.

– Духа найти непросто, но людей – проще, – покачал головой Кейт.

– Так он нас искать и не будет! – Айслинн беспечно улыбнулась. Ей хотелось верить в то, что у них всё может получиться, а ещё – вселить эту веру в своих рыцарей. – Если Кейт попросит, духи леса укроют наши следы.

– Если мы заберём у них духа-хранителя, вряд ли они будут рады, – Кейт поджал губы. Ему всё больше казалось, что ничем хорошим это не кончится. – Им не объяснить, что мы спасаем его, что вернём, когда придёт время. Уезжать придётся быстро.

– Мы сможем отправиться сразу на запад, там ближе к опушке, – кивнул Брин, поднимаясь. – Нам нужно спешить, чем дольше мы идём, тем больше шансов, что не успеем. Колдун, думаю, никуда не спешит, для него проще искать последовательно, отметая места, где духа точно нет.

– Или искать те места, что наполнены жизнью, – Киаран тоже поднялся, теперь его лицо скрывала тень. – И силой. Как и во всех прочих случаях, дух-хранитель что-то даёт своем дому. Особую силу, особо высокие травы или деревья. Если сам дух скрыт, то результаты его присутствия скрыть нельзя. Так же находили и других духов.

– Ты прав, – нехотя согласился Брин, а Айслинн подумала, что Киаран, верно, много думал о том, как найти духа в чаще. – Тогда нам тем более стоит спешить.

Если раньше Брин чаще прочих говорил о том, что им стоит вернуться, то теперь именно он гнал отряд вперёд. Вскоре они достигли балки, о которой говорил Ленокс. Пологие склоны плотно заросли кустами и невысокой травой, деревья нависали, едва не сплетаясь кронами. Брин первым начал спускаться. Здесь они уже смогли ехать верхом. Если верить словам отшельника, до скалы оставалось совсем недалеко. Лес был тревожно тих, не слышалось даже скрипов и привычной возни. Ни движения воздуха, ни крика птицы, ни шуршания, которое мог бы издавать зверь. Цокот копыт по плотной земле отдавался от склонов балки и множился, точно отряд был куда больше, чем на самом деле. Киаран уехал на разведку и уже давно должен был вернуться, но его всё не было. Айслинн начала переживать за своего рыцаря, но лошадь под ней начала упрямиться, и всё внимание принцессы переключилось на неё.

Первые нити тумана завихрились в низких кустиках у самых копыт лошадей. Их никто не заметил, но очень скоро белая плотная дымка начала подниматься, стекая со склонов балки и струясь между деревьев. Айслинн тревожно оглядывалась, пытаясь держать всех рыцарей в поле зрения.

– Кейт, такие туманы бывают? – принцесса повернулась, ища взглядом своего рыцаря. Тот ехал позади неё. По короткому знаку Брина рыцари взяли Айслинн в кольцо.

– Никогда раньше не видел, чтобы они спускались посреди дня в сухую погоду и так быстро, – Кейт прислушивался к лесным шорохам и хмурился. – Духов я тоже не слышу. Слишком тихо.

– Как будто кто-то отгородил от нас все звуки, – добавил Иво, вглядываясь в лесной полог на склонах балки.

– Где Киаран? – с тревогой спросила Айслинн. Отсутствие рыцаря казалось ей даже более тревожным знаком, чем поднимающийся всё выше туман. Им оставалось совсем немного до конца балки, дальше можно было подняться только по одному, Киаран уехал вперёд, чтобы найти проходимый путь к скале.

– Должен был давно вернуться, – Имон покачал головой. Ему не нравились прикосновения тумана к рукам.

– Не отвлекаемся, – Брин бросил это коротко, веско. Айслинн никогда прежде не видела его настолько сосредоточенным.

В голову принцессы пришли страшные, давящие мысли о том, что этот туман может иметь вовсе не естественное происхождение. А это означало, что сбывался худший их кошмар – они наткнулись на того страшного колдуна, что губил деревни. Айслинн отказывалась верить в то, что сама привела рыцарей в эту балку, убеждала себя, что этот путь – единственный. И что выбора у них не было.

Тем временем туман поднялся выше, вскоре принцесса уже не видела никого и ничего вокруг себя. Белая мгла была повсюду, казалось, мир вообще перестал существовать. Айслинн едва могла разглядеть лошадь под собой. Все звуки казались гулкими, точно смазанными, отдавались эхом. Наверное, поэтому ей казалось, что она слышит храп десятков лошадей и звон их сбруи. Словно их отряд был в тумане не единственным.

– Стойте! Я ничего не вижу, мы не можем так двигаться дальше! – Айслинн не была уверена, что её услышали. – Отзовитесь!

Ответом на её отчаянный зов было ржание коней, лязг металла о металл, крики. Больше всего это походило на звуки тренировочного конного боя из тех, что часто устраивал для своих войск Брендан. Вот только тренировочным он не был.

– Брин! Кейт! Имон! – Айслинн натянула поводья, заставляя лошадь описать круг. Принцесса ничего не видела, туман путал звуки, не давая понять, где и кто кричит. – Дэли! Иво! Келлен! Киаран! Отзовитесь!

Мимо лица Айслинн пролетел арбалетный болт, едва не задев её щёку. Принцесса резко развернулась, но ничего не смогла рассмотреть. Лошадь её кружила на месте и тревожно ржала. Айслинн нервно дёргала поводья, вглядываясь в туман, но едва видела собственные руки, не говоря уже о том, что происходило в двух шагах от неё. Крики становились то громче, то тише. Лязг стали заставлял вздрагивать каждый миг. Айслинн больше не кричала и не звала своих рыцарей. Только вслушивалась, надеясь уловить хоть один знакомый голос, но туман так сильно искажал звуки, что разобрать она ничего не могла.

Откуда-то сбоку появилась тёмная тень, что-то блестящее мелькнуло совсем близко, рука в чёрной перчатке протянулась было к Айслинн, но мгновенно исчезла. Принцесса повернула коня в сторону, откуда появилась рука, проехала два шага, наткнулась на что-то большое и твёрдое. Оттолкнувшись, Айслинн попыталась ухватиться за это нечто, но в пальцах остался лишь клок тумана.

Молочную белизну расчертили алые всполохи, запахло корицей. Айслинн уже встречалась с таким на тренировках боевого отряда Дермота. Он называл это стандартной боевой магией, атакующими чарами, самыми простыми. И запах всегда был именно таким – сладковатым и пряным. Айслинн снова дёрнула поводья. Ещё один болт просвистел ниже, чиркнув по перчаткам. Лошадь поднялась на дыбы, едва не сбросив принцессу. Лишь многие годы практики помогли ей удержаться в седле и попытаться успокоить животное.

Лес гудел, деревья скрипели, ветви шумели как при сильном ветре. Все эти звуки, путаясь в тумане, лишь добавляли происходящему хаоса. Айслинн едва удерживала лошадь одной рукой, второй вытащила охотничий нож. Творилось что-то страшное, неправильное, а она ничего не могла сделать. И тут она услышала крик, полный боли. Принцесса узнала голос Кейта и, не думая, направила лошадь на звук. Её толкали, кто-то налетел в тумане, едва не вышибив из седла. Рядом с лицом мелькнула чья-то рука с зажатым клинком – чёрный рукав, чёрная перчатка и перстень. В первый миг Айслинн показалось, что это Киаран, но он не носил перстней. Крик не повторился, но принцесса помнила направление. Решив не задумываться ни о чём, она пробиралась сквозь туман и мелькавшие в нём тени людей.

Айслинн так сосредоточилась на том, чтобы не потерять направление, что не заметила, как кто-то подъехал к ней сзади. Принцессу обхватили за пояс и стянули с седла. Едва сообразив, что происходит, Айслинн попыталась вырваться, махнула назад ножом и даже кого-то задела. Ответом ей было злое шипение и резкий рывок. Принцесса отчаянно старалась запутать ноги в стременах, но силы были неравны. Ещё один замах ей сделать не дали, ещё чьи-то руки протянулись из тумана и сжали её запястья. Айслинн не кричала, боролась молча. Ей казалось, что на помощь всё равно никто не придёт – рыцари были заняты, если вообще ещё живы. А так она привлечёт внимание врагов. О том, что Кейт уже мог быть мёртв, как и все остальные, Айслинн старалась не думать. Стоило ей допустить подобные мысли хоть на миг, как желание бороться пропадало.

Принцессу вытащили из седла, бросили на землю. Кто-то тут же пригнул её голову, сильно надавив на затылок. Айслинн стояла на четвереньках и не могла пошевелиться. Ей было больно, от унижения на глазах навернулись слёзы. Принцесса попыталась дёрнуться, но от этого давление только усилилось. Кто-то над ней усмехнулся, и от этого смешка ей стало по-настоящему страшно. В голове промелькнула мысль, что они нашли преступников, вот только последнего духа-хранителя уже не спасут. При мысли о духе Айслинн внутренне содрогнулась. Она ведь знала, как его найти. Принцесса пообещала себе, что никогда и ни за что не откроет убийцам последний стих. Пусть хоть вечно ищут духа в этой чаще.

Тот, кто держал принцессу на коленях, перехватил её за ворот куртки и рывком поднял на ноги. Айслинн чуть не завопила, ей показалось, что её сейчас стошнит. Зубы клацнули от резкого движения, и она едва не прикусила язык. Воротник натянулся, сдавив горло. И тут она услышала голос – чужой, густой, тяжёлый, если только голос бывает тяжёлым. Но именно таким он и был – подавляющим, заставляющим всё внутри сжаться в мёрзлый комок. И этот голос произносил колдовской речитатив. Айслинн, выросшая рядом с Дермотом, никогда не слышала таких слов.

Туман начал рассеиваться, повинуясь воле своего создателя. Айслинн едва не вскрикнула снова, помешал натянутый ворот куртки. У самых её ног лежала чья-то рука. Чем дальше отступал туман, чем реже он становился, тем чётче проступала картина ужасной бойни. Узкое пространство балки было завалено телами, большая часть из которых не шевелилась. Кто-то стонал, кто-то пытался уцепиться за оружие. Большая часть поверженных воинов была одета в чёрное с головы до ног.

Айслинн, не желая этого, невольно искала знакомые лица. В первый миг она никого не увидела, слишком много было трупов, одетых в одинаковую чёрную одежду. Но потом принцесса начала замечать знакомые доспехи и одежду. Кейт лежал ничком рядом с убитым противником. Тело Имона, прислонившееся спиной к дереву, проткнуло минимум три стрелы. Принцесса, холодея и задыхаясь от ужаса, искала своих верных рыцарей, которых сама привела на смерть. Дэли лежал на боку и, как ей показалось, ещё дышал. Иво, проткнутый мечом, смотрел в небо пустым взглядом. Келлена Айслинн увидела не сразу, на него навалилось тело солдата в чёрном. Принцесса не смогла найти лишь Брина и Киарана. Черноволосого рыцаря, скорее всего, убили первым. Он даже не успел позвать на помощь. По щекам Айслинн текли слёзы, она не замечала их, даже не пытаясь вытереть лицо. Все слова в мире кончились, все смыслы и обещания перестали иметь значение. Айслинн замерла на краю бездны, не смея дышать. Ноги подкосились, ворот куртки врезался в горло, перекрывая ток ненужного больше воздуха.

– Приведите её в сознание, – густой, тяжёлый голос, властный, повелевающий, прозвучал где-то на краю тумана, в который соскользнула Айслинн.

Открывать глаза не хотелось, принцесса чувствовала, что висит в чьих-то руках. Её попытались поставить на ноги, но те были словно набиты мягкой травой и совершенно не слушались. Айслинн не могла дышать, грудь словно сдавило ледяным обручем. Она не хотела верить, не хотела возвращаться в реальность, столь кошмарную и жестокую.

В себя её привела резкая боль – кто-то ударил принцессу по щеке, заставив голову дёрнуться в сторону. Айслинн едва не прикусила язык, что-то замычала, даже не пытаясь выпрямиться. В голове гудело от удара, щека пылала. Потом её ударили ещё раз – по второй щеке. Не удержавшись, принцесса вскрикнула скорее от неожиданности, чем от боли.

– Достаточно, скоро она поймёт, что в её интересах делать то, что велят, – в тяжёлом голосе звучала явная насмешка. Айслинн открыла глаза, её губы побелели от гнева. Может, она и повела себя как наивная простушка, привела рыцарей на гибель, но унижать себя точно не позволит!

Перед ней верхом на огромном скакуне сидел мужчина в дорогом, чернёном доспехе и смотрел на неё с насмешкой и презрением. Он был высок, хорошо слажён. Чёрные длинные волосы оттеняли бледную кожу, глаза были такими тёмными, что казались чёрными. Айслинн показалось, что её придавило к земле его взглядом. В мужчине она почувствовала силу, которой не могла противиться, и эта сила была тёмной. Принцесса с первого взгляда поняла, что перед ней был тот самый колдун, что губил деревни и убивал духов-хранителей.

Казалось, целую вечность она не могла отвести от него взгляд. Всё тело болело от ударов, неудобной позы и напряжения. Принцесса едва могла дышать, так сильно страх сжимал её горло. Конь колдуна громко фыркнул, переступил копытами, сбив оцепенение. Айслинн поспешила опустить взгляд и только тут увидела Брина, стоявшего на коленях у самых ног коня. Рыцарь был безоружен и сильно изранен. Он едва оставался в сознании, время от времени сплевывая кровь на землю. Взгляд его, мутный и блуждающий, пытался сфокусироваться на ней. Как только Брин сообразил, что Айслинн смотрит на него, он попытался улыбнуться ей разбитыми губами.

Принцесса замерла, не шевелясь и почти не дыша. Страх прошёл, от сковывавшего её льда осталась только вода. Брин был жив – сейчас значение для неё имело только это. Хоть кто-то не погиб по её вине. И не важно, что оба они в плену, что Брин едва держится. Брат был жив. Айслинн повторяла себе это снова и снова, цепляясь за эту мысль, как за спасение. Она дёрнулась к нему, но тот, кто сжимал её руки, со смешком удержал принцессу на месте.

Взгляд Айслинн снова упал на поле боя. Её затошнило, но она заставила себя смотреть. Принцесса не могла успокоиться, не зная судьбы последнего своего рыцаря, но Киарана нигде не было. Она могла лишь предполагать, что с ним сделали. Смутная надежда, что он тоже попал в плен, не оставляла её. Айслинн снова подняла глаза на колдуна. Тот откровенно наслаждался её растерянностью.

– Кого-то потеряли, ваше высочество? – губы колдуна растянулись в неприятной, жестокой улыбке. Айслинн почувствовала, как от этой улыбки по её телу проходит дрожь, точно она прикоснулась к чему-то мерзкому. – Может быть, его?

Из-за спины колдуна выехал ещё один всадник, тоже одетый в чёрную одежду. Впрочем, он всегда так одевался, Айслинн успела привыкнуть. Киаран сидел в седле очень прямо, его лицо, всегда бледное, теперь казалось просто белым, как свежевыстиранные простыни. На трупы он старался не смотреть, казалось, его подташнивало. Айслинн впилась в Киарана взглядом, пытаясь понять, как сильно тот ранен, но рыцарь оказался целым. Его руки не были связаны. Киаран остановил лошадь рядом с колдуном, немного позади. Принцессу поразило то, как двое мужчин были похожи.

– Как же так… – Айслинн не могла найти слов.

Вся правда обрушилась на неё со всей своей неподъёмной тяжестью. Это Киаран рассказал про гонца, которого никогда не было. Киаран убедил её поехать проверить духов. Киаран настоял, чтобы она отправилась спасать последнего, которого без считалки найти было почти невозможно.

Тот самый Киаран, который с самого начала оберегал её, помогал и поддерживал, брал на себя самое трудное. Киаран, который утешал её и хранил секреты о её слабости. Киаран, которому она доверяла без колебаний и вопросов. Которого защищала перед братом, истекающим теперь кровью у ног убийцы.

И тот самый Киаран, который разбирался в редких ядах и чёрном колдовстве. Который с одного взгляда мог понять, что произошло в очередной деревне. Айслинн невольно вспомнила, каким подавленным и растерянным он был в Фисморе, как затягивал отъезд. Как сторонился её в доме Ленокса. Теперь у всего этого было объяснение. Он с самого начала вёл её в ловушку и тогда уже знал, что их ждёт.

– Как ты мог?! Я верила тебе! Верила! – Айслинн захлебнулась хлынувшими против воли слезами.

Чувство вины жгло её изнутри – глупая, поверила не тому, а ведь брат предупреждал! Привела всех сюда, к гибели. Но ещё жарче внутри пылала обида. Её предали первый раз в жизни! Предал тот, кому она доверяла едва ли не больше, чем прочим. Кому вообще не следовало доверять. Любопытство, интерес к одинокому, потерянному рыцарю из другой страны. Она ведь даже не расспрашивала его о родине и о причинах, почему он её покинул. Думала, позже. Вот позже и наступило.

Киаран не ответил, только отвёл глаза. Его плечи слегка подрагивали, он казался подавленным, пристыженным, но Айслинн не готова была простить его, не испытывала ни капли жалости. Когда Киаран снова поднял лицо резким движением, она увидела, что его черты исказила боль. Глаза казались провалами в бездну. Киаран закусил губу, по подбородку стекала тонкая струйка крови. Айслинн сжала зубы, ей было плевать на него. Совершенно точно плевать.

– Не будь так строга с ним, принцесса, – густой, обволакивающий голос колдуна заставил Айслинн дёрнуться, как от ещё одной пощёчины. – Он – младший сын моего брата, короля Тир Цеа. Младший. Ему не на что было надеяться. После смерти отца, надеюсь, скорой и болезненной, он не получит ничего. Понимаешь ли, принцесса, детей у моего брата много. Семеро выживших, кажется. И уже есть внук. Какое ему было дело до очередного? Кроме того, мальчику не повезло родиться с магическим даром.

Айслинн перевела взгляд на Киарана. Тот сидел в седле, замерев, и, казалось, даже не дышал. Всё его тело напряглось, пальцы с такой силой сжимали поводья, что лошадь беспокойно дёргалась. Лица рыцаря принцесса не видела, он смотрел в землю перед собой.

– А мой брат ненавидит колдовство. Поэтому он отдал мне мальчика на воспитание, – колдун плотоядно усмехнулся. Айслинн попыталась вспомнить, что наставники говорили о королевском доме Тир Цеа. У правителя страны короля Донала и правда был младший брат Тайнан. Они, вроде, не ладили, хотя причин принцесса не знала. – Это было жестоко с его стороны. Когда-то давно мой собственный отец отдал меня в обучение болотному колдуну. Те годы были настоящим кошмаром, но боль и унижения сделали меня сильнее. И поверьте, принцесса, я испытал наслаждение, убивая старого ублюдка.

– Это омерзительно! – Айслинн сама удивилась, как громко и резко прозвучал её голос. Киаран вздрогнул, но головы не поднял, а ей так захотелось увидеть его лицо.

– Не спорю. Племянника я воспитывал верным и послушным. Даже обучил колдовству, как меня учили когда-то. Понимаешь ли, когда родителям на тебя плевать, любой, кто проявит хоть капельку участия… – Тайнан не закончил, его слова повисли в воздухе. Айслинн почувствовала дурноту. То, что говорил колдун, вызывало у неё смесь ужаса, гнева и жалости. – Киаран вырос… полезным. Мне легко удалось убедить его сыграть свою роль, втереться к вам доверие. Его при дворе вашего отца никто не знал. Думаю, и при дворе его собственного отца давно забыли, как он выглядит. Так что Киаран был идеальным кандидатом. И он не подвёл меня, хотя не скрою, я сомневался, хватит ли у мальчишки выдержки.

Киаран нервно дёрнулся, но застыл, стоило Тайнану повернуть голову в его сторону. Айслинн поняла – рыцарь боялся своего наставника и мучителя, боялся настолько, что не смел даже в мыслях пойти против него. Принцесса не знала раньше, что может ненавидеть.

– Но он легко согласился помочь. Легко убедил вас отправиться в путешествие, никому ничего не сказав. И привёл в эту балку, – голос Тайнана всё тёк, обволакивая, словно густая смола. От его слов становилось трудно дышать, он как яд проникал под кожу, отравляя ужасом и отчаяньем. Айслинн подумала, что, обучаясь у болотного колдуна, принц сам стал подобен болоту. – А теперь все ваши защитники мертвы. Почти все. А вы – в моей власти.

– Зачем? – Айслинн выкрикнула это, не сумев сдержаться. Слушая колдуна, она старалась не думать, не поворачивать головы. Как и Киаран, она никуда не могла деться от удушающего чувства вины. Они мертвы из-за неё, из-за её глупости и доверчивости. Мертвы, и этого уже не исправить. Слёзы, гнев и боль душили Айслинн, не давая говорить. – Зачем эта жестокость? Зачем столько крови?

– Зачем? Я думаю, вы и так всё понимаете, принцесса, – колдун насмешливо посмотрел на Айслинн. Пока она билась в руках одного из его солдат, едва сдерживая рыдания, он оставался издевательски спокойным. – Без благословения духов правители Тир Огра ослабнут, станут обычными людьми. Захватить страну можно будет легко и почти бескровно. Думаю, даже соседи вмешиваться не станут. Никто не поддержит правящий дом, утративший покровительство духов-хранителей. Правящий дом, который не смог их уберечь. Поверьте, от этого всем будет только лучше. Тир Огра получит сильного и решительного правителя без лишних жертв.

– Жертв и без того было слишком много! – Айслинн ещё раз дёрнулась – уже сильнее. Боль и вина сменились гневом. Лицемерные заявления Тайнана заставили Айслинн забыть о себе. – Убийство духов! Да сколько людей погибло и пострадало от этого! Крови и смертей было много! Слишком много! И будет ещё больше! Никому от этого не будет блага!

Взгляд принцессы невольно скользнул в сторону Киарана. Неужели он не видел, что творил его дядя, не понимал, что эти красивые слова – ложь? Как же глубоко яд этого человека вошёл в сознание её рыцаря, раз он ему верил до самого конца? Как долго Тайнан ломал Киарана, чтобы сделать настолько послушным? Айслинн решила, что никогда не подчинится. Что бы ни случилось, она не склонит голову перед этим чудовищем. Киаран продолжал смотреть в землю. Его плечи подрагивали, всё тело было напряжено до предела. Лошадь беспокойно переступала копытами – ей передалось нервное состояние седока. Айслинн отвела взгляд. Она не желала больше видеть слабость и раскаянье Киарана. После всего, что он сделал, после всего, что видел, и после того, как она доверилась ему, рыцарь не имел права вызывать ни капли сочувствия. Айслинн чувствовала, что сейчас даже крупица сострадания может погубить её.

– Какие громкие слова, но слова, дорогая принцесса – это всего лишь слова, – Тайнан повернул голову и кивнул одному из своих людей. Их лица были закрыты чёрными платками, видны были только глаза и лоб, так что Айслинн они все казались одинаковыми.

– Тогда зачем вам так много слов? Зачем вы всё это мне рассказываете? – Айслинн снова дёрнулась. Человек, которому Тайнан подал знак, спешился, подошёл к Брину и поднял того на ноги. Рыцарь едва держался, кровь из его ран начала сочиться сильнее. – Неужели думаете, что способны убедить меня помогать?

– Способен, принцесса, ещё как способен, – Тайнан улыбнулся жестокой, ледяной улыбкой. – Посмотрите на этого рыцаря, он едва стоит на ногах. Вы, моя милая принцесса, проводите меня к последнему духу. И тогда, возможно, я сохраню вам обоим жизнь. Откажетесь, он умрёт сейчас, на ваших глазах. Так что, слова имеют значение? Впрочем, вы задали правильный вопрос, и я отвечу на него… со временем. А сейчас потрудитесь ответить на мой – вы отведёте меня к духу?

Айслинн с ужасом уставилась на Тайнана. Она не могла отдать ему последнего хранителя Тир Орга, просто не могла. Как принцесса обязана была его защищать. Но и обречь Брина на смерть – тоже. Он был её братом, другом, рыцарем и защитником. Это она привела его сюда. И он был последним. Айслинн почувствовала, как по её щекам текут слёзы. Выбор был слишком страшным, невозможным.

– Я помогу, – Тайнан спрыгнул с седла и достал охотничий нож с широким лезвием. – Человеческий голос – удивительное орудие, способное на то, на что не способны ни стрелы, ни мечи, ни даже чары. Я мог бы попытаться подчинить вашу волю, но кто-то защитил вас. Это я понял сразу. И вот что странно, Киаран тоже это почувствовал, но так и не удосужился выяснить, кто же это сделал и как. Я был им недоволен.

Айслинн бросила быстрый взгляд на Киарана и потому успела заметить, как тот вздрогнул и ещё больше сгорбился в седле. Она заставила себя отвернуться. А вот Брин, заметив её взгляд, уставился на рыцаря с ненавистью и отвращением. Принцесса не знала, сколько брат слышал из их разговора с Тайнаном, но ему хватило того, что Киаран сидел в седле рядом с убийцами, не связанный и при оружии, чтобы всё понять.

– Итак, принцесса, согласитесь ли вы проводить меня? – Тайнан провёл кончиком лезвия по одному из глубоких порезов на плече Брина, потом резко надавил, заставив того вскрикнуть.

Айслинн дёрнулась, но тот, кто держал её, сжал пальцы сильнее. Тайнан не остановился на этом, он оставлял новые порезы, давил на раны, заставляя кровь течь быстрее, бил короткими, чёткими движениями туда, где это причиняло больше боли. Потом, усмехнувшись, стянул левую перчатку. Айслинн успела заметить, что кисть руки его покрыта мелкими старыми шрамами от порезов и ожогов. Их было так много, что здоровой кожи совсем не осталось. Тайнан провёл рукой по груди Брина и тот закричал так громко и жутко, что Айслинн снова едва не лишилась чувств. По пальцам колдуна струились чёрные молнии. Принцессе казалось, что это с неё сдирают кожу. Слышать крики брата было невыносимо, но воин, державший её, не давал ей опустить голову. Айслинн кричала, срывая горло и вырываясь из последних сил. Она кричала, как никогда прежде, захлёбываясь криком и заливаясь слезами.

– Знаете, принцесса, а ведь ответ на мой вопрос достаточно прост, – тоном будничной беседы произнёс Тайнан в перерыве между пытками. Брин безвольно висел в руках двух воинов и едва дышал. – Амулет на вашей шее. Кто-то весьма умелый сделал его для вас. И снять его силой я тоже не могу.

Айслинн подняла голову, ей казалось, что говорить она больше не сможет, как и чувствовать хоть что-то. Она всё никак не могла найти взглядом Тайнана, его фигура расплывалась от слёз, в голове было мутно. Зрение прояснилось, Айслинн увидела Киарана, бледного настолько, что его лицо стало серым. Губы рыцаря дрожали, в глазах плескался ужас, и смотрел он на Брина, не открываясь. В воспалённом разуме принцессы мелькнула мысль, подобная яркой, очищающей вспышке, о том, что Киаран прекрасно знал, что именно чувствует сейчас Брин. Что он через это уже проходил и не раз.

– Так что вам придётся согласиться, моя милая принцесса. Я могу продолжать так долго, очень долго, – Тайнан неприятно усмехнулся. Он получал удовольствие не только от того, что делал с Брином, но и от того, как на него смотрела Айслинн. И не только на него. – Кстати, чуть не забыл. Киаран, иди сюда.

– Нет, – едва шевеля губами, произнесла Айслинн. Но Тайнан её просто не услышал. Она была уверена, что понимает, что задумал колдун, и от этой мысли ей стало дурно.

Киаран спешился и подошёл к дяде, всё ещё не отрывая взгляда от Брина. Тот с трудом поднял голову, с отвращением посмотрел на бывшего соратника и сплюнул кровь к его ногам. Киаран дёрнулся, как от пощёчины, но взгляд не отвёл.

– Иди на поле битвы, найди всех рыцарей нашей милой принцессы, – велел Тайнан, а потом перевёл взгляд на Айслинн и закончил, глядя ей в глаза. – И добей тех, кто ещё жив.

Киаран медленно достал охотничий нож, развернулся, не взглянув ни на Тайнана, продолжавшего ухмыляться, ни на застывшую от ужаса Айслинн, и ушёл к лежащим на дне балки телам. Казалось, каждое движение даётся ему с трудом. Киаран шагал медленно, словно половина его костей была сломана. Принцесса открыла рот, чтобы закричать, умолять его остановиться, сказать хоть что-то, но не смогла издать ни звука. Ужас сковал её, сдавил тисками горло.

– Перережь им глотки, – под одобрительные смешки своих людей, приказал Тайнан.

Айслинн не могла заставить себя и дальше смотреть на Киарана. Больше всего на свете ей хотелось закрыть глаза, забыться, спрятаться туда, откуда её уже не достанут, и уснуть навсегда. И только когда в наступившей тишине, разбавляемой лишь короткими смешками и звоном сбруи, она услышала влажный звук плоти, рассекаемой ножом, Айслинн закричала. Крик вышел коротким, переходящим в рыдание. Ей потребовались все остатки сил и гордости, чтобы стиснуть зубы, не выпуская всхлипы.

– Я согласна, – простонала Айслинн, обвисая на руках державшего её мужчины. – Согласна на всё.

– Я знал, что вы проявите благоразумие, принцесса, – с улыбкой произнёс Тайнан, схватил за ворот куртки Брина и швырнул к ногам Айслинн. – Правда, был уверен, что вам потребуется меньше времени. Впрочем, вряд ли это что-то изменило бы.

Воин, державший принцессу, разжал руки, и она рухнула на колени рядом с братом. Брин лежал, не шевелясь, его трясло, он тяжело дышал и, кажется, едва осознавал себя. Айслинн провела дрожащими пальцами по его волосам. Она старалась не плакать, понимая, что это ничем не поможет. Только гладила Брина по волосам, успокаивая и его, и себя. Айслинн казалось, что ужас принятого решения может раздавить её, но и отказаться она не могла – просто не выдержала бы больше этого безумия. Через некоторое время Брин затих, благословенное забытье приняло его, позволив ненадолго спрятаться от бесконечного кошмара.

Айслинн продолжала гладить брата, думая, что в конце их обоих всё равно убьют, но смерть, возможно, будет быстрой. Она не поднимала головы, не хотела видеть торжества на лице колдуна и жестокого удовольствия в глазах его людей. Свиту принц Тир Цеа подобрал себе под стать. Айслинн старалась убедить себя, что их просто убьют вместе с духом. Об иной участи она не осмеливалась думать, понимая, что это может стать последним камнем лавины. Такого она просто не выдержит.

Глава 7. Сомнения и решения.

Киаран вернулся достаточно быстро, протянул окровавленный нож колдуну. На Айслинн и Брина он не смотрел, руки сразу же сжал в кулаки, но принцесса успела заметить, как подрагивают его пальцы. В ней не было жалости, не было ненависти – ничего, кроме оглушающей пустоты. Все внутренности смёрзлись от пережитого ужаса. Грудь поднималась и опускалась, но Айслинн не чувствовала запаха воздуха. Ей казалось, она вообще больше ничего и никогда не почувствует. Брин лежал у неё на руках, хрипло дышал и вздрагивал, а она ничем не могла ему помочь.

– Принцесса согласилась на мои условия, – бросил Тайнан племяннику. Тот сделал шаг назад, неопределённо мотнув головой. Рядом с дядей он совершенно терялся, из храброго рыцаря превращаясь в сломленного и забитого человека. Эта резкая перемена отозвалась вспышкой жара в груди Айслинн, заставив её поднять голову. – Отведи её и второго в клетку.

Киаран ничего не ответил, лишь склонил голову. Он подошёл к принцессе и легко хлопнул по щеке Брина, чтобы привести в сознание. Тот сразу очнулся, дёрнулся, стараясь оказаться как можно дальше от бывшего соратника. Лицо рыцаря исказила гримаса отвращения. Киаран не обратил на это внимания, осторожно поднял Брина на ноги. Тот пытался отстраниться, но Айслинн подхватила его с другой стороны, понимая, что так Киаран его не удержит, а падение точно не пойдёт на пользу его ранам.

Так вдвоём, под презрительными взглядами солдат колдуна, они медленно шли к стоявшей в стороне клетке, закреплённой на платформе с колёсами. Безучастная лошадь, запряжённая в платформу, щипала траву, не интересуясь пленниками. Айслинн заметила, что Киаран поддерживал её брата очень бережно, подстраивался под его шаг, следил, чтобы тот не споткнулся. Такое поведение было странным после того, что он только что натворил. Мысли, казалось, тоже смёрзшиеся внутри головы, начали ворочаться, оттаивая. Она дала согласие, но не собиралась отдавать страну безумцу и колдуну, значит, не время было предаваться скорби. Айслинн тряхнула головой, заставляя себя выйти из оцепенения. Брин слаб и едва жив, кроме неё никого не осталось. Выходит, и полагаться она могла только на себя.

Айслинн с горечью подумала, что тогда можно только сдаться сразу – что она могла без помощи и среди врагов? Да ещё и с Брином на руках – бросать брата она не собиралась. Наполнившие голову после ступора мысли были тяжёлыми и безрадостными. Брин уже едва переставлял ноги, то и дело теряя сознание и повисая на них с Киараном. Айслинн знала основы лекарства, но ей нужны были мази, бинты, иголка с ниткой. Она убеждала себя, что Брину не дадут умереть, но едва в это верила. С каждым неуверенным тяжёлым шагом положение казалось ей всё более безнадёжным.

Они дошли до клетки, Айслинн первой залезла внутрь и помогла Киарану поднять наверх окончательно потерявшего сознание Брина. Принцесса оттащила брата от входа, хотя плечи и руки у неё болели так, что, казалось, она большее вообще не сможет ими пошевелить. Она могла бы попытаться помешать, показать гордость и отказаться лезть в клетку, но понимала, что тогда её затолкают насильно и вряд ли бережно обойдутся с Брином. Киаран поднялся на ступеньки, чтобы закрыть дверь. Айслинн не смогла заставить себя поднять на него взгляд. Она до сих пор не понимала, как к нему относиться – то ли ненавидеть, то ли презирать, то ли жалеть, то ли верить, вопреки всему, что она видела и слышала. Последний вариант казался совершенно безумным, и она не понимала, почему вообще его рассматривает.

– Он задумал что-то ужасное, хуже того, о чём говорил, – Айслинн удивлённо вскинула голову. Киаран шептал, прижав лицо к прутьям так, чтобы его не было видно со стороны. Для солдат он просто проверял запоры. – Не бескровное завоевание, без сложностей и жертв, о котором он говорил мне. Он сказал, что род, правящий Тир Огра, слаб, что его правитель слишком мягок, а его дети избалованы. Что так будет лучше всем. Я верил, я ничего не знал о Тир Огра. Он обещал, что крови не будет, что всё пройдёт мирно, что им придётся подчиниться.

Айслинн поражённо молчала. Шёпот Киарана – быстрый, отчаянный – звучал совсем тихо, она боялась пошевелиться, чтобы не упустить ни слова. Тайнан обманул племянника, использовал его. А потом солгал ей, зная, что она не согласится, если будет знать правду.

– Он говорил, что крови не будет. Я не знал, что он будет вырезать хутора и проклинать деревни, – Киаран сжал прутья решётка так, что пальцы побелели. Айслинн стиснула зубы. Так вот что произошло на хуторе семьи Саола, вот о чём Брин и Киаран тогда умолчали, оберегая её от зла. – Говорил, всё будет бескровно, без жертв, для общего блага.

В голосе Киарана звучала мольба, но Айслинн не готова была простить. Пусть изначально его и обманули, пусть в первой деревне рыцарь и мог найти оправдание, то после хутора должен был понять, но промолчал. После всех деревень он промолчал. Принцесса могла найти дюжину причин, могла попытаться оправдать. Но только не после того, как он выполнил приказ добить её рыцарей. Айслинн медленно, через силу кивнула.

Забыть то, что он сделал, она не могла, но в её положении любая помощь, любой союзник были просто бесценны. Принцесса понимала, что ей придётся смириться. Разобраться и осудить можно будет и потом – по совокупности. Если она выживет. А до той поры, она готова была принять любую помощь и любое сочувствие. Если и не ради себя, то ради брата. И поэтому Айслинн кивнула и подняла голову. Киаран не смотрел на неё, делая вид, что копается с замком.

– Я закончил, – крикнул Киаран удивительно ровным голосом. К клетке подошли двое охранников. Один недобро усмехнулся, бросив взгляд на принцессу, но ничего не сказал. Айслинн понадеялась, что им запрещено было разговаривать с пленными.

На дне клетки обнаружились клочки соломы, она собрала их, кое-как устроила поминутно впадающего в забытье брата, укрыла его своей курткой, перед этим разорвав остатки его рубашки на лоскуты, чтобы хоть как-то перевязать раны. Охрана действительно перестала обращать на неё внимание. Солдаты неторопливо собирались, тихо переговариваясь.

Принцесса нашла взглядом Киарана, тот возился со своей лошадью в стороне от остальных. Все его движения говорили о крайнем напряжении, они были слишком резкими, порывистыми, неловкими. Айслинн успела достаточно хорошо узнать рыцаря, чтобы понять, как сильно тот подавлен. Его поведение казалось ей странным: он покорно выполнял всё, что ему велят, но делал это через силу – она это хорошо видела. И всё равно даже не пытался перечить дяде. Айслинн подумала, что он просто не мог этого сделать, но с ней всё-таки заговорил и поделился своими опасениями.

Айслинн понимала, что никогда не сможет простить его до конца – он убил её рыцарей, своих товарищей, добил беззащитных и раненых, даже не попытавшись возразить. Принц Тайнан и в ней вызывал страх и оцепенение, а Киаран рос под его опекой с детства. Принцесса даже представить себе не могла, через какие ужасы прошёл рыцарь. Но он привёл их в засаду. После всего, через что они прошли вместе. После того, как понял, что дядя ему солгал.

И всё же, Айслинн вынуждена была ему довериться. В этом отряде, во всём этом лесу он единственный проявил к ней хоть какое-то сострадание. Принцесса прикрыла глаза. Киаран вёл себя странно, очень странно. И она не могла понять, может ли ему верить. Сможет ли вообще когда-нибудь ему поверить. С другой стороны, у неё не было выбора. Вздохнув, Айслинн приняла решение – она доверится Киарану. По крайней мере, постарается извлечь пользу из его, как она надеялась, чувства вины. Иного пути для неё просто не было. Она могла попытаться сохранить гордость, будь она одна. Но ради Брина Айслинн должна была смириться и довериться тому, кто предал её таким ужасным образом.

Ариена разостлала платок на столе и села. Над медной чашей курился ароматный дымок, служанка вдохнула его и взяла лежащий слева мешочек. Встряхнув его три раза, она засунула внутрь левую руку, достала горсть отполированных костяшек и кинула на платок. Гадание она повторила трижды, потом взяла чашку с водой и горящую свечу. Как и обещала Айслинн, гадала Ариена каждый день, на закате. С первых дней кости и воск начали показывать дурное – пролитую кровь, тяжкое испытание. Но кровь была пролита в прошлом, а испытания не могли навредить ни Айслинн, ни её рыцарям, хотя пройти их было непросто. В этот раз всё было иначе – кровь была свежей, а над головой Айслинн нависла угроза. Принцесса могла погибнуть, и костяшки говорили – это был бы не худший исход.

Воск застывал на поверхности воды тревожными узорами. Отставив чашку, Ариена взялась за старые потрёпанные карты, доставшиеся ей от матери. Руки привычно тасовали и вытягивали плотные, подрагивающие от нетерпения пластинки. Служанка вглядывалась в цветные рисунки. Беда, свершившееся предательство, смерть – теперь они окружали её подопечную со всех сторон. Ещё раз глубоко вдохнув дым, Ариена взяла маленькую жаровню и поставила перед собой. Она насыпала внутрь семена и сушёные травы, несколько кусочков заговоренного угля и прядь собственных волос. Всё это Ариена подожгла, внимательно вглядываясь в пламя и дым.

Бабушка учила её ещё и другим методам гадания – по внутренностям, полёту птиц и крови. Но Ариена не использовала их очень давно. Обычно хватало привычных способов, их даже было с избытком. Руны, которые так легко отвечали её матери, девушке вообще не давались. Вздохнув, Ариена взяла нож и провела острым лезвием по ладони, протянула руку к огню, чтобы накормить его. Она уже поняла, что не ошиблась – произошло именно то, чего она так боялась. Айслинн грозила смертельная опасность, и теперь её верная служанка пыталась узнать, есть ли хоть какой-то шанс её спасти. Закончив гадание, Ариена потушила огонь, убрала и отмыла все инструменты. Двигалась она быстро, делая всё привычными движениями, не требовавшими внимания. И мать, и бабушка всегда учили её в первую очередь убирать за собой – любые новости могли подождать, а вот инструменты не потерпят небрежности и в следующий раз не отзовутся.

Закончив, Ариена перевязала ладонь, наскоро привела себя в порядок и вышла из комнаты. Ей едва удавалось сдержать себя, не сорваться на бег. Времени мало, это она чувствовала очень хорошо. До заката оставалось ещё достаточно времени, но она почувствовала, как кто-то испытывает на прочность её защитный амулет, и решила погадать раньше. Конечно, любое время излома – будь то закат, рассвет, конец года или его середина – подходит лучше, но и сейчас ошибки не было.

Принцы любили проводить время вместе в малой гостиной, когда все трое собирались во дворце. Айслинн тоже иногда сидела с ними, слушала рассказы, смотрела на фокусы, которые показывал Дермот, или сама что-то рассказывала. Иногда они обсуждали книги или старые легенды, пересказывали слухи и забавные истории. Ариена знала об этом, потому что часто приносила им морсы, чай или булочки – с ними все разговоры шли живее. Ей повезло, потому что она застала в гостиной, которую принцы называли чайной, всех троих. Если служанку и удивило то, что все они были во дворце, она не подала вида. Её новости были куда важнее.

– Ариена, какими судьбами? – Оран оторвался от чтения какого-то документа и поднял глаза на служанку. Средний из братьев казался на удивление спокойным. – Неужели ты решила поведать нам правду о том, куда делась наша сестра?

– Пока она с рыцарями, ей ничего не грозит, – пожал плечами Брендан, не отрываясь от книги.

– Я хотела узнать, как продвигаются сборы, – Ариена всё ещё тяжело дышала. Она прятала порезанную руку, но Дермот, младший из братьев, заметил это и нахмурился. – Почему вы все трое ещё во дворце?

– А где ещё нам быть и о каких сборах ты говоришь? – Оран отложил документ и слегка наклонился вперёд. Брендан посмотрел на брата растерянно, только Дермот продолжал хмуриться, его пальцы безотчётно двигались, словно что-то сплетая. – Мы никуда не собирались. До плановых учений ещё полно времени.

– А то, что донёс курьер? – Ариена почувствовала, как по спине стекает капля холодного пота. Если принцы ничего не знали, то откуда узнал рыцарь принцессы? Ошибся он или и был тем, из-за кого кровь говорила о свершившемся предательстве? Ариена сжала кулаки. Киаран ей нравился, к тому же, она видела, как он смотрит на Айслинн. – Убийства духов-хранителей Тир Огра!

– Не было никакого курьера, – Брендан и сам не заметил, как оказался на ногах.

Оран посмотрел на Ариену с ужасом. Его тренированный разум уже выстраивал цепочку, подсказывая ему, какая страшная беда случилась. Дермот сидел неподвижно, глядя в одну точку, его пальцы всё так же шевелились, лишь ускоряясь и усложняя рисунок.

– Расскажи всё, – наконец произнёс Дермот.

– Нам нужно спешить! – Оран мотнул головой. Он уже думал о том, что делать и где искать Айслинн.

– Нам нужна информация. Ты знаешь это не хуже меня, – Дермот упёр локти в колени и сплёл пальцы. Он единственный из братьев так и не поднялся из кресла. – Всем нам. Итак, что случилось в тот день, когда мы видели Айслинн в последний раз? Она ведь отправилась не на севере в экспедицию, о которой просила отца?

– Нет. В тот день один из её рыцарей поведал ей, что слышал разговор курьера с кем-то из слуг. Курьер говорил, что кто-то убивает духов-хранителей, и он прибыл, чтобы сообщить об этом вам, – Ариена медленно выдохнула, она старалась не спешить, говорить подробно. Важной могла оказаться любая мелочь. – Принцесса верит всем своим рыцарям. Поверила и в этот раз. Она была убеждена, что вы всё знаете, что вам просто нужно время, чтобы собраться.

– Мы ничего не знали, – Оран прикрыл глаза. Он не мог простить себя за то, что даже не попытался выяснить, куда направилась Айслинн. Они так привыкли к её экспедициям, что перестали обращать на них внимание. К тому же, она собиралась к горам.

– Айслинн решила проверить слухи и спасти духов, если успеет. Пока вы готовитесь. Она не собиралась рисковать, просто помочь, – безнадёжно продолжила Ариена. Она должна была понять, проверить, уговорить Айслинн подождать, провести гадания. Но Ариена убедила себя, что это безопасно. Вернее, она позволила принцессе уговорить себя. Поверила подопечной, не захотела лишать её приключения. – Принцесса убедила меня, что это будет безопасно, что они будут осторожны. Я дала ей амулет, защищающий волю. Каждый день я гадала.

– Ты ведь всегда гадаешь? – Дермот поднял взгляд на Ариену. Та смущённо потупилась. Она никогда не говорила об этом даже Айслинн, но беспокоилась и гадала, когда та отправлялась в экспедиции.

– Я видела кровь, но кровь старую. Видела испытания, но они не должны были навредить, скорее наоборот, – Ариена вздохнула. Ещё одна её слабость. Ей стоило рассказать всё раньше, но она надеялась, что Айслинн либо устанет и повернёт, либо чему-то научится. – Они могли закалить её характер.

– Но сегодня всё изменилось, – Дермот говорил спокойно, почти равнодушно, но Ариена чувствовала, что в принце-колдуне бушует пламя. И обрушиться оно было готово на того, кто посмел обидеть его любимую сестру.

– Сегодня я почувствовала, что моего амулета кто-то коснулся. Я гадаю на закате, но после этого решила начать раньше. Подумала, что ошиблась, прикосновение было слабым, – Ариена поджала губы. Лёгкое касание, его не пытались пересилить или сломать, лишь проверили свойства и силу.

– Что там? – Оран, всегда спокойный и невозмутимый, едва держал себя в руках. Верховный судья Тир Огра души не чаял в своей сестре.

– Кровь, но уже совсем близкая, и смертельная опасность, – выдохнула Ариена. – Предательство, смерть и боль окружают принцессу.

– Неужели один из рыцарей её предал? – Брендан с недоверием покачал головой. Все три брата всегда проверяли новых кандидатов прежде, чем представить их принцессе. Ошибиться они не могли, только если кандидат не знал об их проверках заранее и не подготовился. Но тогда это было не просто подкупом, слабостью или изменой. Это было спланированным предательством.

– Она им всегда верила и доверяла полностью, – повторила Ариена. Она и сама не могла не думать. Рыцарь не мог ошибиться, но солгать так – служанка не понимала, зачем ему это могло быть нужно. Только если всё это было спланировано кем-то заранее. И она была абсолютно уверена, что не им. – Они все любят её как сестру.

– Мы её найдём, – твёрдо сказал Дермот. – Ариена, продолжай следить, гадай, попробуй найти свой амулет. Мы же применим все свои умения и связи, чтобы найти её. Каждый пусть ищет своими методами.

– У меня есть агенты, наблюдатели и подчинённые по всему Тир Огра, я подниму их всех, – Оран медленно выдохнул. Ему было стыдно, что он позволил младшему брату взять на себя руководство, но тревога за сестру сломала всё его хвалёное хладнокровие. Пришло время вернуть его. – Ко мне стекается информация со всего королевства. Я вычислю, где она бывала и куда направлялась. Ариена, можешь дать отправную точку? Куда она собиралась?

– Принцесса единственная знает считалку, она хотела проехать по всем местам, которые в ней упомянуты, – Ариена вздохнула. Айслинн не доверила тайное знание никому, а сейчас это уже не имело значения. Если духи мертвы, считалка стала всего лишь набором рифмованных строк, не обладающих силой. – Я знаю, что они отправились на юго-восток, к самой границе, потом должны были двигаться на север вверх по течению Толма.

– Это изрядно сужает круг поисков. Я отправлю людей во все поселения в той стороне, просмотрю налоговые декларации, отчёты переписчиков, пошлю туда своих курьеров и шпионов, – Оран сплёл пальцы и мрачно улыбнулся. Теперь, когда он знал, что делать, паника отступила. Он найдёт Айслинн, обязательно найдёт.

– Я пошлю поисковые отряды, перетряхну все поселения, начну с самых богатых, – Брендан решительно сжал кулаки. – А сам тем временем подготовлю летучие отряды. Мы спасём сестру!

– Я обращусь к чародеям и гадателям. Даже если каждый даст лишь примерное направление, вычислить точное место я смогу. И приведу самых сильных боевых магов, – Дермот попытался подбодрить Ариену улыбкой. Получилось у него не очень уверено, но служанка знала, что младший принц не слишком хорошо умеет ладить с людьми, и оценила его попытку, улыбнувшись в ответ.

Принцы переглянулись, пришло время действовать.

Брендан отправился прямиком в казармы. Там он выбрал самых умелых наездников и самых быстрых лошадей. В каждом отряде было по три человека, из них хотя бы один знал местность, в которую отправлялся. Отряды должны были обследовать поселения начиная от южной границы, примыкавшей к руслу Толма, и дальше на север. Брендан объяснял задачу, выделял район поисков и отсылал отряд за отрядом. Всего получилось семь троек, каждая из которых готова была без сна и отдыха скакать к восточной реке и искать следы принцессы в каждом, даже самом захудалом поселении.

Разослав отряды, старший принц занялся подготовкой. Его личный элитный отряд был поднят по тревоге и начал спешно готовиться к выезду. Этих бойцов Брендан знал и готовил лично. Каждый из них был непревзойдённым воином, сражавшимся вместе с принцем ни в одной битве и не только против людей. Они прошли бесконечные тренировки, самые сложные из всех возможных, умели биться с монстрами вроде мантикор, линдвормов и василисков, и готовы были умереть за своего принца.

На доспехах воинов личного отряда Брендана были вырезаны защитные знаки, не позволявшие чёрному колдовству погубить их или затуманить разум. Многие из этих знаков на них вырезал лично Дермот. Это было символом особого расположение старшего принца.

– Всё это больше всего напоминает продуманную ловушку. Кто-то хорошо изучил нрав принцессы и выманил её, – Кенет, капитан элитного отряда высказал вслух все опасения Брендана. Он неотступно сопровождал своего повелителя, пока тот инспектировал готовность бойцов. – Вот только у столь продуманного плана должна быть конечная цель. Мог ли это быть отвергнутый ухажёр?

– Отцу не поступало прошений о встрече или предложений о браке, – вздохнул Брендан. – Отец подумывал о том, чтобы породниться с королевским домом Тир Цеа, у короля Донала много детей. Но наши послы вернулись ни с чем. Их хорошо приняли, выслушали, обещали подумать.

– И до сих пор думают? – усмехнулся Кенет.

– И до сих пор думают, – со вздохом повторил Брендан. – Ни вежливого отказа, ни согласия. Больше никто не претендовал на руку Айслинн. Если бы кто-то решил действовать в обход отца, она бы рассказала если и не нам, то Ариене точно.

– Возможно, кому-то и не нужно согласие невесты, – осторожно произнёс Кенет. Брендан сжал руку на рукояти меча.

– Возможно, – принц пытался сохранять спокойствие и действовать разумно. Кенет был умным и хладнокровным человеком и неплохо разбирался в политике. За это, как и за таланты лидера и воина, Брендан его и ценил. – Но зачем? Айслинн не наследница, покорной женой она тоже не будет, а за причинённое зло мы возместим сторицей. И почему духи?

– Это ослабит Тир Огра, – Кенет замолчал и остановился. Поразившая его мысль была столько ужасна, что он не решался её озвучить.

Брендан тоже замер, заметив, как изменилось выражение лица его капитана. Когда Кенет высказал свою идею, принц побледнел и сжал зубы. А потом велел немедленно выдвигаться. Каждый из поисковых отрядов знал, каким маршрутом пойдёт основной, ведомый Бренданом. Если бы удалось что-то найти, один из тройки должен был отправиться с новостями, пока остальные двое продолжают поиски. Брендан не собирался сидеть и ждать, пока сестру найдут вместо него.

Отряд выдвинулся в кратчайшие сроки. Первые вестовые нагнали его уже через полдня пути. Они сообщили о затопленной деревне и перехваченном посланнике. Это был только первый след. Брендан вскоре обнаружил, что проследить путь Айслинн не составляет труда. В каждом пострадавшем поселении она оставляла след не только в памяти, но и в сердцах людей. Отряд принца уверенно двигался на северо-восток.

Оран прошёл в дальнее крыло здания королевского суда. Здесь было его собственное царство, состоящее из бесконечных потоков стекающейся информации. Первым делом он вызвал к себе Фиакру, своего начальника внутренней разведки. Это был невысокий, ничем не привлекающий к себе внимание человек с невыразительным лицом и мышисто-серыми волосами. И только глаза его – умные и наблюдательные – выдавали в нём человека незаурядного.

Принц объяснил ему всю ситуацию и потребовал начать поиски немедленно. Фиакра молчал и некоторое время стоял неподвижно, точно не расслышал. Но Оран знал, что его верный соратник уже начал выполнять поручение. Сейчас он анализировал всю имеющуюся у него информацию.

– Незадолго до вашего прихода мне сообщили о крестьянине, который явился в столицу и искал встречи с одним из принцев. Он утверждал, что его деревню Талам погубила страшная засуха, – медленно проговорил Фиакра. – Ещё он сказал, что некая девица в сопровождении воинов очень помогла жителям Талама. И уговорила их послать гонца в столицу за помощью.

– Айслинн, – выдохнул Оран.

– Я собирался расспросить этого человека ещё раз и лично, прежде чем докладывать, – Фиакра прижал руку к груди и поклонился. Оран только отмахнулся, ему не нужны были подобные проявления верности. То, что делал для него Фиакра, было куда ценнее. – Но ситуация изменилась. Я немедленно соберу информацию о продвижении принцессы и её рыцарей, разошлю шпионов и наблюдателей.

– Фиакра, поручи это подчинённым, – отмахнулся Оран. Он знал, что начальник внутренней разведки подбирал себе людей, способных полностью его подменить при выполнении почти любой важной задачи. Они не могли держать в голове всю картину, но поручить им что-то можно было без опасений и сомнений. – Мне нужен твой анализ.

– Я бы предположил, что это продуманный план, основанный на глубоком знании особенностей поведения не только принцессы и её рыцарей, но и того, кто был ключевым инструментом осуществления этого плана, – задумчиво проговорил Фиакра. Он знал, что Оран спросит его, и потому начал обдумывать ответ заранее.

– Инструмент? Ты уверен, что тот, кто заманил Айслинн в ловушку – всего лишь инструмент? – Оран нахмурился. У него уже были подозрения, но тогда он проверил нового рыцаря полностью. Ошибаться было неприятно.

– Несомненно. Иначе он не смог бы пройти ваши проверки. И не смог бы обмануть принцессу. Она, хоть и кажется беззаботной, обладает острым чутьём и развитой интуицией, – Фиакра снова прижал руку к груди, прося простить ему не самые лестные слова об Айслинн. – Она сразу бы поняла, что кто-то желает ей зла.

– Но как человек, не желавший ей зла, мог так с ней поступить? – Оран нахмурился. Картина не складывалась, в ней явно не хватало важных фрагментов. Даже Фиакра мог лишь предполагать.

– Он мог быть обманут сам, мог не знать всего, считать, что поступает нечестно, но для её же блага. Или просто не во вред, – Фиакра вздохнул. Некоторых людей, даже осторожных и умных, легко было обмануть. Особенно, если они сами желали быть обманутыми. – Или же истинный составитель заговора обладал особой властью над инструментом его исполнения. Это усложняет дело.

– Ещё больше? – Оран вскинул бровь.

– Это делает развитие событий с этой точки непредсказуемым, – Фиакра растянул губы в бледном подобии улыбки. Оран чувствовал, что начальник внутренней разведки уже просчитал все вероятности, уверенно мог предположить личности участников и даже варианты развития событий.

– Я соберу боевой отряд, мой личный, – коротко бросил Оран, он уже предвкушал реакцию Фиакры. – Мне нужно, чтобы к этому моменту ты вычислил наиболее вероятный маршрут следования принцессы. Подтвердить и скорректировать его мы сможем на месте. Пусть твои шпионы посылают нам обученных птиц.

– Я всё сделаю, – Фиакра снова поклонился.

– Мне нужна конечная точка или близкая к конечной, – кивнул Оран. – Мы не можем терять время, прослеживая весь путь. И ты поедешь со мной.

– Мой господин? – Фиакра выглядел удивлённым. Он редко покидал своё крыло в здании суда и ещё реже выезжал за стены столицы.

– Мне потребуется разобраться в этой истории беспристрастно, именно мне предстоит судить. И мне нужен будет твой анализ на месте, – Оран вздохнул. – И твой совет.

– Я отправлюсь с вами, – Фиакра склонил голову, принимая приказ. Доверие принца в столь деликатном деле для него было великой честью.

Подготовил анализ он быстро, Оран едва успел собрать своих людей – верных, немногословных и умелых бойцов. Принц редко использовал их, так что разрешал им служить тем, кого они сами выберут. Это позволяло не только держать их в постоянной боевой готовности, но и собирать информацию. Охранников часто считают едва ли не предметами мебели, слишком глупыми, чтобы что-то понять. Оран выбирал себе бойцов не только умелых, но и сообразительных. И неизменно платил им даже в то время, когда они работали самостоятельно, без его приказа. Иногда они нанимались к тем, про кого принц желал больше узнать. Но в экстренных случаях все они бросали прежние места работы и по зову собирались вместе.

Отряд Орана выехал заметно позже, чем отряд его старшего брата, зато они отправились сразу к поселению под название Фисмор. Фиакра сообщил, что неподалёку от поселения живёт отшельник и охотник по имени Ленокс, его Оран тоже собирался навестить.

Первым делом Дермот последовал за Ариеной в её покои. Он опросил её погадать и внимательно наблюдал за каждым движением, не говоря ни слова. После, поблагодарив, встал и направился к выходу.

– Возьмите меня с собой! – Ариена стояла, прижав руки к груди. – Я знаю принцессу с рождения, я с детства расчёсывала ей волосы. Я буду гадать на неё.

– Это ты сможешь сделать и здесь, – Дермот остановился. Он не повернулся к Ариене, но слушал её внимательно.

– Я делала для неё амулет и могу проверять его состояние, – продолжила Ариена. Дермот молчал, ожидая, что ещё она скажет. – Когда вы найдёте её, я смогу её утешить.

– Что ж, я сообщу тебе, когда отправлюсь. Будь готова, возьми всё, что может потребоваться. Все лечебные сборы, мази и настои, какие у тебя есть. Сменную одежду и любимую ароматную воду. Словом, всё, что может потребоваться моей сестре.

– Я буду готова! – Ариена порывисто шагнула к принцу, но потом остановилась. У неё было не так много времени, а Дермот не любил, когда его трогали без нужды.

Принц кивнул и вышел из покоев Айслинн, без сестры они казались пустыми и холодными. Он всё ещё ощущал её присутствие в комнатах, но оно слабело, и куда быстрее, чем во время её обычных путешествий. Словно Айслинн отдалялась от дома и духом, и телом. Этого он допустить не мог.

Во дворце хватало придворных чародеев, но принц решил обратиться к тем, кого хорошо знал и в ком был уверен. Маги, что жили при дворе его отца, были хороши в развлечениях, боевых чарах, иллюзиях и лекарстве. Ему же требовалось нечто иное. Дермот был уверен, что лучшим гадателем в стенах дворца является Ариена, и она свою работу уже сделала.

Шагая по мощёным улицам столицы, принц злился и на себя за то, что не уследил, не попытался даже присмотреть за сестрой, доверил всё Ариене, и за то, что Айслинн повела себя так самонадеянно. Поверила тому, кому верить не стоило. Не предупредила их. Уехала без разрешения. Подходя к первому дому, принц заставил себя остановиться и медленно выдохнуть. Он привык, что с Айслинн ничего не случается, доверился её рыцарям и её выбору – она никогда не ошибалась в людях. Дермот хотел дать сестре больше свободы. Айслинн же всегда этой свободы было мало. Она верила тем, кого выбирала, без условий и колебаний, никогда не сомневалась. В этом была её сила, это заставляло рыцарей служить ей от всего сердца, всей душой. Они готовы были умереть за неё без колебаний. Именно поэтому Айслинн не предупредила братьев – поверила, что они всё знают, и не стала докучать. Знала, что они её не отпустят, но не смогла сидеть без дела. И всё же, Айслинн поступила весьма дальновидно, рассказав всё лучшей гадалке во дворце. Его сестра была умницей.

На стук дверь открылась сразу. На пороге стоял худощавый подросток в расшитом бисером костюме, он открыл было рот, чтобы выдать своё обычное приветствие, но, увидев принца, осёкся и молча пропустил его внутрь, оглядел улицу и запер дверь на засов. Дорогу Дермот знал, госпожа Вивьен принимала у себя в кабинете на первом этаже слева от входа. В комнате царил багровый полумрак, полный шёпотов и шорохов. Сама гадалка сидела перед столом с огромным хрустальным шаром. Едва она заметила вошедшего, вся таинственность, подчёркиваемая шалями и бесчисленными амулетами и бусами, куда-то пропала.

– Не часто заходишь в последнее время, Дермот. Совсем забросил меня, – гадалка усмехнулась и махнула рукой мальчику. Тот понятливо кивнул и тут же скрылся за дверью. – Садись, рассказывай. Ты же не станешь просто так меня навещать?

– Всё так, госпожа, не стану. В этот раз повод куда как серьёзен, – Дермот уселся в кресло напротив гадалки.

Они молчали, пока мальчик не принёс пузатый чайник с заваренными травами и многоярусную тарелку с пирожными и печеньем. Вивьен считала, что серьёзные разговоры не стоит вести без чая и сладостей.

– Погадай на мою сестру, – Дермот нарушил молчание только после того, как ему налили чай, а на тарелочку перекочевали два маленьких пирожных. – Она в большой беде.

– Принцесса, значит, – вздохнула Вивьен, делая большой глоток чая.

Некоторое время она ничего не говорила и не делала, только пила чай и ела пирожные. Дермот терпеливо ждал, не торопя. Он знал, как работает лучшая гадалка Тир Огра. Допив вторую чашку, Вивьен приступила к работе. Начала по традиции с карт, потом долго вглядывалась в хрустальный шар, раскладывала костяшки с начертанными колдовскими знаками, изучала блеск света в гранях крупных друз хрусталя, аметиста и циркона. Дермот ждал, наблюдая за работой Вивьен. Она разливала воск по воде резкими, привычными движениями, закрыв глаза, чертила линии на листе бумаги. Наконец, протяжно выдохнув, отодвинула чашку и чайными листьями, наполненную из другого, небольшого, особого чайничка.

– Прав ты был, что пришёл ко мне, Дермот, – Вивьен выглядела измотанной и уставшей. Говорила она медленно и тяжело. – Над сестрой твоей нависла смерть и даже худшая участь вечного плена. Она ещё не сломлена, но страдает. Немыслимо страдает. И ещё одно скажу тебе, мальчик мой, опасность грозит не только ей, но и вам всем троим. Если бездумно поедете спасать её, можете погибнуть. Тот, кто пленил Айслинн, желает вам смерти.

– То, что ты назвала вечным пленом… – Дермот протянул руку за сладким медовым печеньем, у него не хватило духу закончить.

– Да, именно это я имела в виду. Если он исполнит задуманное, Тир Огра погрузится во тьму, и некому будет её защитить, – Вивьен покачала головой. – Не давайте ему такого шанса. Не позволяйте убить ни одного из вас. Будь мудрее, будь осмотрительнее своих братьев. Их сейчас ведёт страх, ведёт чувство вины, ведёт тревога. Это плохие советники.

– Благодарю, – Дермот склонил голову перед старой гадалкой, одним глотком допил чай и вышел из комнаты.

Следующей целью младшего принца была неприметная лавка мастера Элима. За пыльным стеклом на витрине лежали старинные браслеты и кулоны, на деревянной подставке – траченный молью веер. Внутри всё выглядело куда презентабельнее. Древностей здесь тоже хватало – Элим держал их для любителей и хранил в отдельном шкафу в углу лавки. Но стойка была заставлена подставками с очень даже современными изделиями. Кулоны и подвески, серьги и заколки лежали и висели, снабжённые пояснительными записками. В корзинке сбоку грудой были свалены дешёвые амулеты. На особой витрине в другом углу – парные.

Мастер Элим был непревзойдённым изготовителем всех видов защитных и помогающих в различных делах украшений и предметов. Он мог приманить удачу в торговле, поспособствовать в делах любовных – всего лишь дать шанс, свести пути с тем, кто подойдёт лучше всего – отвести дурной глаз и порчу, выявить болезнь на ранних сроках. Но самое главное – он создавал амулеты, отводившие беду, предупреждающие об угрозе, а порой и отводящие удар.

– Сиятельный принц! За что мне такая неслыханная честь? – мастер Элим – высокий, худой, невероятно подвижный мужчина средних лет, с длинными пегими волосами и серыми, цепкими глазами – склонился перед Дермотом в глубоком поклоне.

– Мне нужна защита. Принцесса попала в беду. Вивьен сказала, что и мне с братьями грозит смерть, если мы отправимся её спасать.

– Ох уж эта старушка Вивьен! Вечно у неё всякие мрачные пророчества. То ли Солана, что гадает только на любовь и брак! – Элим поцокал языком, а его пальцы тем временем перебирали драгоценные и поделочные камни в большой миске, которую он достал из-под прилавка. – Сколько у меня времени?

– Мало. Мне нужно будет найти Айслинн. Будем считать по худшему варианту – мне будут мешать, – покачал головой Дермот, следя за тем, как Элим выкладывает один камень за другим. – Сделай три как можно скорее. Защита от вредоносных чар в первую очередь. От оружия и злой воли – если успеешь. Если время останется, сделай как можно больше с защитой от злых чар, хотя бы простой.

– Понимаю, уже работаю! – Элим не прекращал копаться в миске.

Дермот кивнул и вышел на улицу. Солнце ярко светило с чистого голубого неба, пахло сеном и свежей выпечкой. Столица Эдрол жила своей обычной жизнью. По брусчатке носились дети, проезжали тяжелогружёные повозки, перекрикивались соседки. На соседней улице кто-то пел, журчал фонтан. Принц глубже надвинул капюшон плаща и направился к следующей цели. Он знал, что Брендан сейчас был в казармах, собирал свой элитный отряд, рассылал вестовых. Знал, что Оран сейчас вытаскивал из чужих домов своих воинов, анализировал информацию или, скорее всего, перепоручил это Фиакре. Их отряды отправятся скоро, каждый из них найдёт нужное место, вот только все они будут беззащитны.

Дом братьев Лавей возвышался над соседними на пол-этажа. Им досталось знатное наследство от бездетной тётки, и это позволило им жить безбедно и не тратить время на поиски работы. Зато они развили свой талант. Дермота впустили сразу, молчаливый слуга проводил его в комнаты на втором этаже. Братья – схожие во всём, вплоть до жестов и позы – играли в старинную игру, пришедшую из Тир Гласа. Резные фигурки двигались по двуцветной трёхуровневой доске, перескакивая то выше, то ниже. На гостя они обратили внимание, лишь закончив очередную фазу игры.

– Какая честь, Дермот, – хором заявили братья. Одинаково улыбаясь. На посетителей и редких гостей это всегда производило неизгладимое впечатление. – По делу или ради развлечения?

– По делу, – Дермот подошёл к столу и положил на него гребень Айслинн с парой светлых волосков. – Мне нужно найти сестру. Скорее всего, её буду скрывать, прятать. Не выдавайте себя. Не сможете найти точное место, ищите ближайшее, где она была.

– Поняли, – ответил один из близнецов, наклонив голову к левому плечу.

– Сделаем, – сказал второй, наклонив голову к правому плечу.

– Как можно быстрее, – закончил за них Дермот. – Я скоро вернусь.

Ждать результатов принц собирался не слишком долго. Он зашёл ещё к нескольким своим подопечным – ещё трём велел искать принцессу, с одного потребовал защитных амулетов, провёл ещё три гадания. Пока всё сходилось. Теперь стоило позаботиться о том, кого он приведёт к сестре на помощь. В столице и её окрестностях хватало магов боевого толка, были и те, кто ставил самую надёжную защиту. Ещё стоило взять с собой ищеек и нюхачей, способных учуять чужие колдовские ловушки и чары. Тем, кто жил далеко, Дермот отправил вестовых воронов с наказом двигаться к северо-восточной границе королевства.

Отряд младшего принца выехал самым последним и двигался точно в направлении леса на севере от поселения Фисмор. В седельной сумке Дермота лежали защитные амулеты для братьев и их солдат, маги, последовавшие за ним, защищали себя сами. Ариена ехала рядом с принцем, на ходу мешая колоду карт. Она ещё никогда не выбиралась так далеко за пределы столицы и никогда не предпринимала столь длительного путешествия, но долг толкал её вперёд, не оставляя места сомнениям.

Служанка не решалась тревожить принца. Дермот был мрачен и задумчив. Ему удалось узнать почти точное место, отдав изрядное количество своей крови старой знахарке, только так удалось выяснить, где сейчас находилась Айслинн. Для всех прочих методов ответ оказался сокрыт. Братья перепробовали всё, гадалки и медиумы, к которым Дермот отправился после них, тоже не смогли сказать ничего, кроме того, что им противостоит сильное чёрное колдовство, незнакомое в Тир Огра. Пришлось идти к тем, кто знал обходные пути. По роду своей деятельности, Дермот знал всех магов, чародеев, колдунов, знахарей и травников страны. И он обратился к тем, к кому никогда не пришёл бы при иных обстоятельствах.

Найденная им старая знахарка жила в деревне недалеко от столицы в бедном домишке на окраине леса. Местные ходили к ней с любыми бедами – от болезней до пожаров и засух. Старуха была родом из Тир Цеа и там ещё девчонкой училась у болотных колдунов. Она знала, как найти человека по крови – его или близкой, как наложить проклятье и отвести взгляд, как наслать морок и заговорить на смерть. И потому шли к ней всегда с опаской. Принц отправился к ней один, едва не загнав коня в спешке. Старуха, лишь взглянув на него, потребовала дать кровь. Дермот прекрасно знал, как это опасно, но медлить больше не мог. Знахарка подтвердила, что за всем стоит чужак, колдун, что искать надо именно его, принцесса с ним. И указала точное место, куда следует ехать, сказала, что там будут и подсказки, и помощь.

Всем, кто прежде искал Айслинн, принц велел искать чужака. Тот тоже был сокрыт от взоров, но не так тщательно. Место пореза до сих пор саднило, но Дермот не сомневался в том, что сделал. Жизнь Айслинн висела на волоске, в этом он был уверен. И вины её в этом не было – сплетённый вокруг неё заговор вряд ли можно было обойти, не зная о нём заранее. Слишком хорошо всё было подготовлено, слишком тщательно спланировано. Айслинн просто повела себя самым предсказуемым образом, по крайней мере, вначале. Но вряд ли ей оставили хотя бы один шанс не угодить в расставленную ловушку.

Три отряда выехало из столицы. Все они взяли верное направление, все двигались с разной скоростью и собирали информацию из разных источников. Крестьяне, которых Айслинн уговорила отправиться к её братьям и рассказать о своих бедах, встречались то одному отряду, то другому. Принцы выслушивали их очень внимательно, гордость за сестру мешалась в них со всё усиливающимся беспокойством. Время утекало слишком быстро.

Глава 8. Истинные намерения и чувства.

Над лесной балкой царила тишина, даже птицы и мелкие звери старались обходить это место стороной. За корни старых деревьев всё ещё цеплялись клоки колдовского тумана. Мертвецы, брошенные без всякой жалости и обречённые, согласно поверьям, стать поживой деревьев, пялились в густые кроны мёртвыми взглядами. Казалось, здесь больше никогда не вырастет ни единой целебной травки, лишь горькие яды да дурманы. Но вот в тишине раздался едва различимый шорох. Один из мертвецов шевельнулся, застонал, отваливая от себя труп в чёрной одежде.

Лицо его было залито кровью, на теле хватало ран, но ни одна из них так и не оказалась смертельной. Кейт с трудом поднялся на ноги, его вело от слабости и боли, но это было малой платой за то, что он был жив. Молодой рыцарь огляделся, пытаясь понять, повезло ли ещё хоть кому-то из его товарищей.

– Живой, – прозвучал хриплый, надтреснутый голос совсем не походил на обычный – звенящий и переливчатый как ручей – голос Келлета. Рыцарь сидел, прислонившись к стволу дерева, и прижимал к животу левую руку. – Видимо, духи леса всё-таки хранят тебя.

– Ты ранен, – Кейт нахмурился. Его собственный голос звучал сухо и слабо.

– Кто бы говорил! – Келлен закашлялся.

Кейт с трудом дошёл до друга и огляделся в поисках ткани, которой можно было бы его перевязать. После короткого колебания в ход пошли чёрные одежды напавших на них воинов. Им обоим повезло, у каждого из рыцарей были раны, которые могли бы стоить жизни, если бы удар пришёлся чуть выше или чуть ниже. Келлен, немного пришедший в себя, перевязал Кейта. У одного из погибших воинов в чёрном нашлась полная фляга чистой воды, набранная, скорее всего, где-то неподалёку. Они выпили всю воду, едва не отбирая друг у друга флягу.

– Не понимаю, – голос Келлена стал мягче. – К тебе подходил Киаран?

– Да, велел не шевелиться, пока все не уйдут, потом перерезал глотку трупу рядом со мной. Одному из этих, в чёрном, – кивнул Кейт, с радостью слыша, что и его голос возвращается в норму. – Я и не шевелился, а потом, кажется, потерял сознание.

– Главное, что ты его потом всё-таки нашёл, – Келлен усмехнулся. Он казался прежним, только взгляд стал тяжёлым и холодным. – Я не понимаю. Он ведь предал нас, так?

– Выходит, что так, – неуверенно произнёс Кейт. Ему не хотелось верить, что в ловушку их заманил тот, с кем они столько прошли, ели из одного котелка, сидели у одного костра. Тот, кому верила принцесса.

– Тогда почему не добил? Я не смог бы сопротивляться, – Келлен прекрасно понимал, что из них бойцы сейчас были никакие, они оба едва шевелились.

– Я тоже, – Кейт пытался заставить себя думать о том, что произошло, а не о том, куда увезли Айслинн. – Мне показалось, что он должен был добить нас, но вместо этого предупредил. Значит, ему отдали приказ. Кто-то, кому он подчиняется. Кому подчинялся до того, как дал клятву верности принцессе.

– Он предал её! – со злостью бросил Келлен.

– Или должен был сделать это с самого начала, – вздохнул Кейт. – В любом случае, мы ничего не может с этим сделать. Даже если найдём лошадей, не догоним.

– Даже если догоним, не спасём, – продолжил Келлен. Чувствовать себя бессильным ему не нравилось.

– Давай поищем, может, кто-то ещё из наших выжил, – предложил Кейт. – И не хочется оставлять их среди этих… Лучше отдать лесу, тот о них позаботится. Я попрошу духов, чтобы приглядели. А потом заберём.

– Да, – выдохнул Келлен. Он старательно гнал от себя мысль, что его друзья были мертвы. Больше прятаться от правды он не мог.

Поиски продолжались долго, ходили оба рыцаря с трудом, наклоняться и оттаскивать тяжёлые тела мертвецов было сложно. Раны болели, сил почти не было. Оба потеряли много крови. Через какое-то время – целую вечность, как показалось Келлену – Кейт сказал, что найдёт воду. Не было его не так долго, зато вернулся он с четырьмя полными флягами. Духи указали ему источник с чистой родниковой водой. Келлет понадеялся, что она ещё и целебная.

После того, как они выпили по фляге, искать стало проще, сил заметно прибавилось. Когда небо за высокими кронами почернело, выпустив на волю россыпи звёзд, Келлен и Кейт рядом опустились на землю у корней дерева. Найти остальных рыцарей было сложно, ещё сложнее – затащить на самый пологий склон балки. Внизу у их ног лежали мертвецы, умершие по приказу неведомого колдуна и брошенные им на поживу лесу.

Кейт повернул голову, борясь с подступающей горечью. Дэли был ещё жив, но сильно ранен, он не пришёл в сознание, даже когда они тащили его по склону, только глухо стонал. Жизнерадостный рыжий Имон и всегда спокойный и невозмутимый Иво были мертвы. Лютня Иво, разбитая и покрытая кровью, лежала на груди хозяина. Брина найти так и не удалось, лишь его меч, втоптанный в грязь. И ни следа принцессы. Зато – множество отпечатков копыт, уходивших вглубь леса.

– Что дальше? – Келлен откинулся назад, упёрся затылком в ствол. Говорить сил не было, но останавливаться сейчас было нельзя.

– Я поговорю с духами. Они злы и напуганы, они помогут, хотя бы чтобы отомстить, – медленно проговорил Кейт. Ему и самому хотелось мести, хотелось крови, но эти чувства вспыхивали искрами и оседали в сером пепле, оставшемся от дружбы, доверия и покоя. Куда больше ему хотелось уснуть и, проснувшись, узнать, что всё это был только кошмар.

– Что они сделают? – Келлен криво усмехнулся и поморщился.

– Этот лес – особенный, сильный, полный жизни, – отозвался Кейт. Говорить было проще, чем молчать, вспоминая пережитый ужас. Слова вытаскивали из трясины бессилия и отчаянья, в которую так и хотелось сорваться, позволить себе утонуть, сдаться.

– Ещё бы! Здесь живёт дух-хранитель, – Келлен провёл рукой по лицу и издал странный, безрадостный смешок. – Спасли, называется.

На это Кейт не ответил. Они отправились в путь, чтобы спасти хотя бы одного духа-хранителя. Если принцесса жива, то её могли заставить показать, где живёт последний. Кейт верил, что Айслинн никогда не предаст Тир Огра, но они так и не нашли Брина. Если он выжил, его могли использовать, чтобы добиться от принцессы желаемого. Тогда всё будет напрасно.

– Мы многим помогли, – тихо сказал Келлен, точно прочитал мысли друга. – Это уже не зря.

– Ты прав, – выдохнул Кейт, понимая, что так бы сказала и Айслинн. Но горечь бессмысленно загубленных жизней никуда не ушла. – Этот лес – особенный. Он не может не притягивать людей особого склада.

– Отшельники, целители, травники? – Келлен вскинул бровь. В этом был смысл. Места силы всегда собирали вокруг себя странных людей. – Ведьмы?

– Да, – Кейт с трудом встал на ноги, цепляясь пальцами за ствол.

Лес был в гневе, он чувствовал это по тому, как пульсировал сок под корой, как шумела листва без всякого ветра. Чувствовал в земле, пропитанной кровью. Чувствовал в травах, которые теперь могли нести лишь яд и проклятье. Духи тоже были злы, говорить с ними стоило осторожно. Он отошёл подальше от Келлена и остальных рыцарей и позвал.

Когда Кейт был ребёнком, он хорошо чувствовал лес и мог позвать мелких лесных духов просто ради игр. Он сам не помнил, когда этому научился, учил ли его кто-то или это просто жило в его крови. Со временем он научился ощущать окружающий мир куда острее – когда требовалось. И, когда требовалось, звать самых старых и сильных духов.

Пастырь леса явился из тени под древней сосной. С него свисал мох-бородач, на тонком, словно ветка, предплечье росли грибы. Олений череп, заменявший духу лицо, приблизился, наклонился, едва не касаясь пожелтевшей костью лица Кейта. От существа шёл тяжёлый лесной запах, мешавшийся с запахом гнева и крови. Кейт протянул руку. Духи не говорили так, как люди, зато умели впитывать мысли и чувства. Именно поэтому нельзя было злиться и ругаться в лесу, нельзя было желать зла под его кронами.

Дух коснулся ладони Кейта тонкими и острыми как веточки пальцами. Их у него было шесть, из каждого пальца вытянулись, разрослись корешки, оплетая руку. Они впитывали горечь утраты, боль предательства и потери, мольбу о помощи, как впитывают воду и соки земли корни деревьев. Кейт стоял неподвижно, полностью отдавая себя чувствам. Пастырь леса дохнул на него запахом грибов и прелых листьев. Протянув вторую руку с семью веточками-пальцами, он прикоснулся к щеке рыцаря. Кейт почувствовал, как корешки оплетают его лицо, и закрыл глаза.

Он летел – стремительно, уклоняясь от низких веток. Его тело было покрыто плотными перьями, а голова вращалась во все стороны. Кейт видел тропы, запоминал деревья и кусты. Пока его когти не коснулись струганного дерева. Покосившийся домик стоял в самой чаще, его крыша уже вросла в землю и покрылась молодой сосновой порослью, но из трубы вился тонкий дымок.

Кейт пришёл в себя, выдохнул воздух, которым дышал филин, и открыл глаза. Дух стоял прямо перед ним, покачиваясь, все шесть его длинных рук висели вдоль тела. Рыцарь прижал ладонь к сердцу, а потом протянул духу, благодаря за помощь. Тот никак не ответил на жест, скользнул обратно во тьму между корнями древнего дерева. Кейт постоял ещё немного, вдыхая сырой пряный воздух.

– Здесь неподалёку живёт то ли ведьма, то ли знахарка, – сообщил рыцарь, вернувшись к Келлену.

Тот успел натаскать копья и мечи и теперь связывал их перекрученными плащами. Рубить ветки и даже собирать упавшие он не решился. Сейчас лес был слишком зол. Вдвоём рыцари сделали три волокуши, привязали к ним тела погибших товарищей и раненого, кое-как распределили вес и пошли, волоча их за собой.

Отдыхать приходилось часто, и без немалого веса Кейт и Келлен еле шли. Но бросить товарищей они просто не могли. Путь, который птица преодолела за несколько ударов сердца, занял у них остаток ночи и почти весь день. Кейт вёл их, ориентируясь на едва приметные знаки, оставляемые меньшими духами, и собственную память. К лачуге они подошли уже в полной темноте. В окне, забранном мутным бычьим пузырём, тускло горел свет. Кейт опустил волокушу на землю и подошёл к двери, отперев болтающуюся калитку в покосившемся заборе.

Стучал он долго и настойчиво, не решаясь обернуться. Он заставил Келлена тащиться сюда и не мог допустить, чтобы этот путь оказался напрасным. Наконец дверь скрипнула, на пороге показалась женщина, возраст которой Кейт так и не смог понять. Она не была старой, но половина волос уже серебрилась сединой, лицо – ещё достаточно молодое, но уже отмеченное ранними морщинами, и глаза, которые могли бы принадлежать древней старухе. Одета отшельница была в какие-то лохмотья, волосы убирала в неопрятный пучок.

– Чего надо? – женщина загородила собой вход в дом. На Кейта она смотрела с подозрением.

– На нас напали. Тут, недалеко. Мы ранены, наш друг умирает, – Кейт сглотнул, не желая говорить того, что долен был сказать. – Двое других убиты, ещё двоих – воина и молодую девушку – похитили.

– Печально это слышать. Объяснишь потом, где именно напали, буду там чёрные травы собирать, – без тени сочувствия ответила женщина.

– Помоги нам! – Кейт почувствовал, что дрожит. Остатки сил покинули его, упрямство ещё держало на ногах, но он понимал, что больше не сделает ни шагу. – Прошу, помоги!

– С этого и стоило начинать. Не рассказывать же ты о своих бедах сюда пришёл, – вздохнула женщина и махнула рукой, приглашая Кейта в дом. – Сперва помощь, потом байки! Вы на ногах не стоите, сами на поднявшихся из могилы мертвецов похожи.

Кейт благодарно кивнул и вернулся к Келлену. Вместе они дотащили волокуши до самого порога, отвязали тела и Дэли, занесли внутрь. Отшельница смотрела на них внимательно, словно оценивала и решала, как поступить. Кейт знал много баек о ведьмах, живущих в лесу. Некоторые из этих баек были страшными. Но сейчас ему было всё равно. У него не осталось сил на подозрения и страх. Он слышал, как женщина велит Келлену положить Дэли на стол, но не видел, что сделал друг – зрение затуманилось, он медленно сполз на пол.

Очнулся он от сильного травяного запаха. Ведьма смазывала его раны мазью, издававшей тот самый запах, и что-то бормотала себе под нос. Кожу жгло, но Кейт терпел, понимая, что иначе скоро умрёт. Когда ведьма закончила, рыцарь рискнул пошевелиться.

– Дэли, помоги ему. Он же ещё… – договорить Кейт не смог. Сил на горе уже не осталось.

– Он жив и будет жить. Я помогу. Колдун, сильный, злой. Он травит всё, к чему прикасается. Землю, воду, сердца, души, – ведьма говорил отрывисто, рублено, явно не привыкла строить длинные фразы. Или просто отвыкла от общения и теперь с трудом вспоминала слова. – Выживете. И о мертвецах позабочусь. Не тронет их тлен. Не тронет, пока не потребуется.

– Спасибо, – прошептал Кейт.

Ведьма укутала его в меховую шкуру, занялась Келленом. Потом перешла к Дэли. С ним она возилась долго – поила отварами, смазывала раны мазями, шептала заговоры и окуривала травами. Кейт и Келлен сидели рядом на полу хижины, отчаянно потея под тяжёлыми толстыми шкурами, и наблюдали за её попытками исцелить их друга. Оба, не сговариваясь, не поворачивали головы в ту сторону, где лежали тела Иво и Имона. Прошло, казалось, не меньше дня прежде, чем ведьма отошла от стола и тяжело опустилась на стул. Дэли шевельнулся и застонал.

– Будет жить. Вставайте и спустите его, укутайте, – ведьма махнула рукой.

Кейт с Келлетом с облегчением скинули шкуры – двигаться стало куда легче, боли почти не было, только слабость одолевала как прежде. Вдвоём они как можно бережнее сняли Дэли со стола, отнесли в свой угол и укутали шкурами. Ведьма же занялась телами. Она приготовила особый состав, которым покрыла их, потом завернула в отрезы чистой ткани. Теперь Имон и Иво были защищены от разложения.

В низкой избушке, стоявшей посреди древнего леса, всегда было темно, свет давали лишь очаг да плошки с жиром, стоявшие в комнате. Понять, сколько прошло времени, было никак нельзя. Кейт и Келлен время от времени соскальзывали в короткий, муторный сон, вздрагивали, просыпаясь, проверяли Дэли и снова начинали дремать. Речитативы ведьмы, духота и дурманный запах трав смазывали реальность, мешали сон и явь.

Закончив с бальзамированием, ведьма велела Кейту и Келлену отнести тела в подвал. Там, в темноте и холоде они должны были храниться до поры, когда рыцари смогут их достать и отвезти домой. Мужчины выполнили приказание молча. Смерть их друзей, в которую так до последнего не хотелось верить, теперь обрела форму и материальность. Тяжёлые, жёсткие тела давили на плечи, холод подвала вытягивал живое тепло.

– Всё, что смогла, сделала, – ведьма протянула рыцарям по кружке с травяным отваром, когда те вернулись к очагу из холодного подвала. – Вы трое будете жить, а тех двоих до срока ничто и никто не потревожит.

– Мы благодарны, – хриплым голосом сказал Кейт. Казалось, он не говорил уже вечность.

– Знаю. Все бы в землю легли, коли не я, – усмехнулась женщина. Провела пучком тлеющих трав по столешнице, потом протёрла белой чистой ткань, стирая смерть. Лишь после этого ведьма выставила на стол тарелки с тушёным мясом и лепёшки. – Да только тогда он тут власть получил бы полную. Мне оно не нужно.

– Разве нам с ним совладать? – грустно покачал головой Келлен, В нём не осталось, казалось, ничего от влюблённого в жизнь молодого рыцаря, каким он был совсем недавно. – Нас всего двое. Дэли слишком слаб, да и мы ещё не оправились.

– Совладать. Сейчас для вас важнее всего – время. Сила уже на пороге, но она может не успеть. Вам нужно будет встретить её и проводить, – ведьма обмакнула кусок лепёшки в подливку из уваренных ягод и сунула в рот. Прожевав, она продолжила: – Если не успеете, он победил. Эти земли его будут. Все земли, не только лес. Если вовремя всё сделаете, то победите вы.

– Так ты затем нам помогла? – Кейт нахмурился. Он умел общаться с духами леса, знал, как и о чём их можно просить, когда и что обещать и отдавать в ответ на помощь. Ведьма была человеком или же просто им казалась. С ней всё могло быть иначе.

– Затем или не затем, разве это важно? Вы получили помощь, жизнь. Я избавлюсь от того, кто пропитан ядом болот, – ведьма пожала плечами.

– Расскажи о нём, – попросил Кейт. Келлен удивлённо посмотрел на друга.

– Дитя, отвергнутое родителями, нелюбимое из-за своего дара. Отданное во тьму, на поругание злу. Его тело и душа пропитались ядом того места, где умирали и возрождались. Для него солнце больше не светит, – ведьма говорила уже куда лучше, быстро вспоминая или учась заново. Но от её слов Кейту стало не по себе, точно повеяло холодом из подвала. Он мог бы пожалеть ребёнка, но не мужчину, убившего его друзей. – И он оскверняет всё, чего касается. Он губит всё, на что смотрит.

– У него Айслинн, Киаран и Брин, – тихо произнёс Келлен. – Они наши друзья.

– У отвергнутого ребёнка был брат. Брат, испугавшийся его сил и уговоривший родителей избавиться от чудовища. Брат, породивший того, кто и сам имеет силу, – ведьма, казалось, вообще их не слышала. Её взгляд скользил по столешнице, точно она читала написанное на ней. – Дитя, отданное без жалости на растерзание тьме. Без причины, без смысла. В его силе больше света, всегда было больше. Как в сёстрах, которым позволили учиться исцелять. Но его отдали той же тьме, тому же яду.

– О ком вы? – Келлен мотнул головой.

– Вы звали его другом. Вы звали его соратником. Выращен во тьме. Изломан. Подавлен, – ведьма мотнула головой, от чего полуседые кудри выбились и упали на лицо. Кейт и Келлен переглянулись. Это уже походило на пророческий транс. – Для него есть тропа – неверная тропа через топь. Можно толкнуть, можно помочь. Пока ещё тропа есть. Узкая, страшная.

– Айслинн? – Кейт поджал губы. Он не мог оставаться в неведении.

– Жива, цела. В огромной опасности, – ведьма кивнула.

– Брин?

– Жив, ранен. Когда перестанет быть нужен, погибнет, – ведьма протяжно выдохнула. – Или лучше бы погиб.

– Киаран? – Кейт прикусил губу.

– Во тьме. Во тьме. Лишь узкая тропа, что ведёт к твёрдой земле, – ведьма снова протяжно выдохнула и подняла голову. – Отравлен.

– Что нам делать? – Келлен не удержался. Слова ведьмы ещё стоило обдумать, но выводы ему определённо не нравились. – Куда идти? Как спасти их?

– Ждать. Сейчас нужно ждать. Вам нужны силы, – Ведьма окончательно пришла в себя, задышала ровно. – Когда придёт время, вы сделаете то, что должно. А пока отдыхайте, ешьте, набирайтесь сил.

Рыцари кивнули и принялись за еду. Ели они молча, обдумывая то, что услышали. Оба пришли к выводу, что для них главное – остановить колдуна. С остальным можно было разобраться и позже. Нельзя было опаздывать, но и раньше времени действовать – тоже. И потому они снова положились на ведьму. Пусть для неё они были инструментом, это их вполне устраивало. Сейчас их цели полностью совпадали. А когда придёт время, они спасут Айслинн и рыцарей и отомстят за друзей. Для этого нужны были силы. И правильно выбранное время. Сейчас они могли только ждать.

Отряд растянулся, деревья, старые, с большими кронами, задушили почти весь подлесок, но проехать между стволами можно было лишь двум-трём лошадям в ряд. Тайнан настоял, чтобы принцесса ехала рядом с ним в самом начале колонны. Её выпустили из клетки и посадили на лошадь, предварительно обыскав седельные сумки. Так Айслинн могла указывать путь и находилась под его постоянным надзором. Принцесса согласилась, сейчас она ничего не могла сделать. Сзади – слишком далеко от неё – в клетке ехал её брат Брин. Бросить его, раненого и беспомощного, она просто не могла. После всех потерь и всего ужаса – не могла.

Принцесса оглянулась – в который уже раз за последнее время – и посмотрела на клетку. Та громыхала и то и дело запиналась о корни, от чего Брин дёргался и кривился, силясь сдержать стон. Киаран ехал рядом с клеткой и старался придерживать её на сложных участках. На бывшего товарища он не смотрел, а вот Брин бросал на него взгляды, полные ненависти и отвращения. Киаран каждый раз отводил взгляд и продолжал придерживать клетку. Айслинн не могла понять, что чувствует к этому человеку. Тому, кто погубил и её, и её рыцарей, и всю Тир Огра. Тому, кто сейчас заботился о её брате.

– Думаете, он никогда его не простит? Впрочем, это не имеет значения. Скоро мы все… Я забегаю вперёд, – Тайнан одарил принцессу неприятной, липкой улыбкой, словно намекающей на что-то, о чём она не хотела даже думать. Айслинн пришлось дёрнуть повод лошади, заставив её отступить на шаг в бок, чтобы избежать прикосновения колдуна к своей руке. – Вы слишком упрямы и недоверчивы, принцесса. Сейчас ваша судьба и судьба вашего… рыцаря в моих руках. Вам стоило бы быть осмотрительнее.

– А вам не стоило бы думать, что вы вправе указывать мне! – Айслинн стиснула поводья. Никогда в жизни она не испытывала таких сильных и таких тёмных чувств, как в те мгновения, когда смотрела в самодовольное лицо колдуна. Всё её тело точно превратилось в камень, даже дышала она с трудом, стиснув зубы и широко раздувая ноздри.

– В том-то и дело, что я в своём праве. Этому вас, верно, не учили, принцесса, – недобро усмехнулся Тайнан, собственнически оглядывая принцессу. – Но тот, кто сильнее, имеет права на того, кто слабее. Просто потому, что слабый не может их оспорить.

– Не думайте, что сильнее, – прошептала Айслинн и отвернулась.

Ей было противно чувствовать на себе взгляды колдуна, она злилась, но в глубине души – так глубоко, что сама едва это осознавала – принцесса понимала, что всё дело в страхе. Она была смертельно напугана и начинала догадываться, о какой власти толкует колдун. Слова Киарана о том, что он задумал что-то более страшное, о чём не сказал своему племяннику, начали обретать подтверждение. Айслинн беспомощно посмотрела вбок, в чащу. Одна она могла бы попытаться сбежать. У неё была быстроногая лошадь, она сама весила меньше любого в отряде Тайнана. Шанс оторваться, если повезёт, и лошадь не запнётся о корень, у неё был. Но это означало бы обречь Брина на мучительную смерть. Айслинн бросила ещё один взгляд назад. Брат лежал, сжавшись в комок на дне подпрыгивающей на корнях клетки. Его лица она не видела.

Чем дальше они ехали, тем гуще становилась чаща. Теперь уже приходилось проверять каждый шаг, стало не до разговоров и не до взглядов в сторону. Воздух стал густым, терпким, в нём чувствовалась угроза. Острое желание развернуться и уехать как можно дальше, росло с каждым мигом. Айслинн узнавала приметы, которые поведал ей Ленокс. Ехать оставалось совсем немного. Принцесса вздрагивала от каждого громкого звука – в давящей, неестественной тишине леса каждый из них был оглушителен. Как только они найдут духа-хранителя, всё будет кончено и для неё, и для страны. Айслинн беззвучно плакала, не думая о том, что выглядит со стороны слабой.

Внезапно лес расступился, принцесса первая выехала на большую прогалину и остановилась. На дальнем от них краю леса рос дуб с причудливо выпирающими из земли семью корнями. Почти всё свободное пространство перед древним исполином занимал круг из грубо обтёсанных, поставленных вертикально камней. Некоторые каменные глыбы были положены на стоящие, образуя что-то вроде дверного проёма. В центре круга камни – плоские и куда меньше по размеру – были сложены в некое подобие домика. Четыре стены, в двух – круглые отверстия, в одном – довольно большое, до самой земли, и крыша – такой же плоский камень.

Айслинн спрыгнула с лошади, за её спиной из леса выезжал отряд Тайнана. Воины постепенно окружали поляну, но принцесса не обращала на них внимания. Приезд отпрыска её рода, наследника сюда, к месту проживания последнего духа-хранителя, всегда был таинством, происходившим без свидетелей. Сейчас же всё было испорчено и осквернено. Айслинн услышала, как со скрипом из леса выехала повозка со стоявшей на ней клеткой. Брин остановил бы её, если б смог, согласился бы погибнуть, лишь бы уберечь её и духа-хранителя. Принцесса знала об этом и не собиралась давать ему и шанса. Она ступила в круг из камней. За ней никто не последовал. Воины в чёрной одежде остались под сенью деревьев.

Подойдя к каменному строению в самом центре круга, Айслинн опустилась на колени. Она не знала, что ей делать дальше: позвать, пролить свою кровь или просто ждать. Нарушать неподвижную тишину не хотелось, и принцесса уселась на землю – удивительно тёплую – перед входом. Мгновения тянулись одно за другим, вязкие и бесконечные. Ни шороха, ни вздоха не нарушало неподвижную молчаливость воздуха. Айслинн прикрыла глаза всего на мгновение, но когда открыла их, перед ней стояло странное, нелепое существо. Комок белого меха размером с кошку, только голова куда крупнее – она занимала почти треть от общей длины тела создания. Огромные разноцветные глаза – один чёрный, как ночь, второй ярко-голубой, как солнечный день. Небольшие, витые рога почти терялись в шерсти.

Дух был материален и невозможен. Айслинн ощущала кожей исходившую от него мощь. Невольно она протянула к нему руку, хотелось коснуться длинной, мягкой шерсти, ощутить биение сердца. Дух поднял свою несуразно-большую голову и посмотрел принцессе прямо в глаза.

Мир покачнулся, расширился сразу во все стороны. Айслинн словно взлетела высоко в небо, увидела под ногами земли Тир Огра и дальше, дальше до огненных пустошей на севере и топей на самом юге. А потом – ещё выше, к тем землям, о которых она прежде не слышала. При этом она не удалялась и чувствовала всё, что происходило на земле: течение рек и ручьёв, биение жизни леса, тугую пульсацию землю, тончайший звон солнечного света. Всё это проходило сквозь неё, наполняло до самых краёв и дальше.

Дух одним движением прыгнул принцессе на руки, разбив, точно тонкий фиал, видение и странное ощущение единения с миром. Тяжёлый и тёплый, вполне осязаемый, он завозился у Айслинн на руках, возвращая её в реальность. Принцесса поняла, что по щекам её снова текут слёзы. А ещё – что в ней самой что-то изменилось. Тепло, что пронизывало её во время транса, никуда не ушло, свернулось змейкой в животе. И биение жизни она слышала, только едва заметно, если не концентрироваться. В кончиках пальцев появилось странное покалывание, по рукам то и дело проходили волны жара. Что-то изменилось, но эти изменения нужно было скрыть, спрятать. Айслинн поняла это так отчётливо, словно кто-то вложил эту мысль ей в голову. Если колдун узнает о том, что с ней произошло, убьёт и её, и Брина.

Принцесса встала, прижимая к груди духа. Тот удобно устроился и, кажется, вознамерился вздремнуть. Айслинн повернулась спиной к покинутому обиталищу и направилась к краю поляны, к своей лошади. Каждый шаг казался бесконечным, воздух – густым словно вода. Принцесса понимала, что только что произошло. Она прошла инициацию, получила благословение от духа. Обычно его мог получить только наследник, и никогда прежде его не получала принцесса. Но и обстоятельства сейчас были не такими, как обычно. Возможно, дух понимал, что проживёт недолго – Айслинн ни разу не задумалась, могут ли хранители чувствовать уход друг друга – и решил дать благословение единственному носителю королевской крови, который оказался рядом. Принцесса на миг пожалела, что с ней не было Брина. Из него наследник получился бы куда лучше. Но колдун бы этого не позволил.

У бока лошади Тайнана принцесса остановилась. Духа она прижимала к груди так крепко, что тот завозился и мотнул головой, показывая, что ему неудобно. Айслинн медленно выдохнула и заставила себя поднять голову. Посмотреть в глаза колдуну у неё не было сил, да и не хотелось рисковать.

– Можете оставить его при себе, – насмешливо произнёс Тайнан. Что-то в его голосе заставило Айслинн сжаться от страха. – Пока он мне не нужен.

Это «пока» испугало её ещё больше. Думать о том, на что колдун был способен, не получалось, мысли словно заледенели от ужаса, даже дышать получалось с трудом. Айслинн чувствовала тяжесть и тепло тельца духа и не могла заставить себя с ним расстаться. Легче было умереть вместе с ним.

От принцессы больше не требовалось вести отряд, поэтому она постаралась отстать, чтобы держаться подальше от колдуна и поближе к брату. Ей никто не препятствовал, бросить Брина она не могла, да и не ускакала бы далеко с руками, занятыми духом. Под пологом деревьев трудно было понять, куда они теперь направляются, но Тайнан уводил людей от пристанища последнего хранителя, это Айслинн понимала. Ему было неуютно в том месте, камни отталкивали его, запирали силу внутри.

Остановились на привал на небольшой прогалине. Колдун расчистил её от обломков давно сгнившего дерева и разросшихся колючих кустов. Воины расположились по краю прогалины, занялись кострами и пищей. Айслинн привязала лошадь к кустам и подошла к сидевшему в центре прогалины Тайнану.

– Я хочу обработать раны Брина и накормить его, – решительно заявила принцесса. Она поняла, что кроме неё о нём никто не позаботится. Кроме того, что-то подталкивало её, подсказывало поступить именно так.

– Не смею противиться, – ухмыльнулся колдун. – Сбежать вы всё равно не сможете.

Айслинн только пожала плечами, решив ничего не отвечать. По короткому кивку Тайнана ей выдали чистые бинты, целебные мази и миску с тушёным мясом. Колдуну не было выгоды от мёртвого рыцаря, пока Брин нужен был ему живым, он будет позволять Айслинн о нём заботиться. Быстро встать на ноги рыцарь всё равно не смог бы.

Брина так и оставили лежать в клетке. Айслинн подошла, сжимая в руках лекарства и бинты. Дух перебрался ей на плечи и теперь внимательно изучал всё, что его окружало. Киаран, добровольно присматривающий за бывшим товарищем, открыл дверь клетки и протянул руки к духу.

– Я присмотрю за ним, – тихо, едва слышно произнёс он, осторожно забирая духа. Тот, к удивлению принцессы, даже не попытался воспротивиться. Айслинн заметила, что губы Киарана были искусаны в кровь, а под глазами легли чёрнильные тени. – Обещаю не навредить.

Айслинн ничего не ответила. Каждый раз, когда она смотрела на рыцаря-предателя, внутри неё поднималась настоящая буря чувств, противоречащих друг другу и непривычно сильных. Она всё ещё не могла разобраться в них, а сейчас и не хотела.

Принцесса сначала поставила плошки внутрь клетки, потом забралась сама. Присев рядом с братом, она провела ладонью по его горячему лбу. Тепло, поселившееся в её руках, начало медленно перетекать в Брина через пальцы. Он задышал ровнее и приоткрыл глаза, удивлённо глядя на Айслинн. Та лишь покачала головой и начала снимать грязные обрывки рубашки, до этого служившие бинтами. У двери клетки откуда-то появился кувшин с водой. Она взяла его, но даже не попыталась найти взглядом Киарана. Кроме него принести кувшин было некому.

Каждый раз, когда принцесса касалась ран Брина, она чувствовала, как тепло проходит сквозь неё, покидает, оставляя холод. Но огонь внутри снова и снова слал волны под кожей, не давая ей опустошить себя полностью. Айслинн не думала, сколько сможет дать Брину, она была сосредоточена лишь на том, чтобы сделать всё незаметно. Дух дал ей силу, особую способность, которая у каждого наследника проявляется по-своему. Кормилица рассказывала ей, что дар, который дух пробуждает в человеке, больше всего соответствует его собственным устремлениям и наклонностям. Айслинн могла исцелять раны прикосновением.

– Тише, Брин, потерпи немного, – принцесса наклонилась к брату, вытирая пот у него со лба, потом сделала вид, что хочет перетянуть узел на бинтах на спине и прошептала в самое ухо. – Сделай вид, что ничего не произошло, притворись слабым.

– Как? – выдохнул Брин, едва задевая воздух губами.

– Дух, он дал мне этот дар, – с грустью прошептала Айслинн, проводя рукой по спине Брина. Тепло всё лилось, выпивая из неё остатки сил.

Принцесса исцелила самые опасные и воспалённые раны, прикрыла бинтами те места, где от них остались свежие шрамы. Работы было ещё много, но теперь она могла не бояться, что Брин умрёт.

– Значит, ты?.. – Брин не закончил, Айслинн кивнула и сразу же вскинула голову, почувствовав на себе взгляд.

Киаран стоял чуть в стороне, держа на руках духа-хранителя и гладя его мягкую шерсть медленными, размеренными движениями. Он смотрел на Айслинн очень внимательно, перехватив его взгляд, ставший тяжёлым и обречённым, принцесса поняла – он всё видел. Если Киаран расскажет дяде, тот убьёт Брина. Теперь держать Айслинн можно было и с помощью духа, они были неразрывно связаны. По спине принцессы словно провели ледяной рукой. Сглотнув ставшую вдруг вязкой слюну, она закончила перевязку, накормила брата, изо всех сил притворявшегося умирающим, и, забрав посуду, выбралась из клетки. Брин всё ещё был слаб, пусть раны она и залечила, но не все, да и крови он потерял много.

К Киарану Айслинн подошла молча, не поднимая головы. Сейчас ей было страшно увидеть в его лице то, что она так ненавидела в его дяде – осознание своей власти над чужой жизнью. Киаран передал ей разомлевшего духа, тот нехотя завозился, когда его перестали почёсывать, но на руки принцессы перебрался охотно.

После того, как воины отдохнули и поели, отряд снова тронулся в путь. Айслинн старалась держаться рядом с клеткой, но с другой её стороны от Киарана. Тот продолжал придерживать повозку на сложных участках, к дяде он не приближался и пока молчал о том, что увидел. Ехали до самой темноты, никак не попадалось место, подходящее для ночлега. Наконец они спустились в пологий овраг, заваленный палой хвоёй и сухостоем. Под слоем перекрученных веток и листьев колючих кустарников обнаружились крупные камни с острыми краями. Расчищали место под ночлег уже при свете факелов. Костры обложили камнями, сухостой пошёл на растопку.

Тайнан поставил себе небольшую походную палатку в самом укромном месте, остальным пришлось устраиваться на голой земле и палой хвое. Клетку поставили в стороне от костров, но так, чтобы её хорошо было видно. Айслинн снова напросилась к Брину проверить раны и накормить горячей похлёбкой.

– Если вы закончили, принцесса, выходите, – Тайнан подошёл к клетке и взялся за прут рядом с дверью.

– Я хотела бы провести ночь здесь, присматривать за моим рыцарем, – Айслинн постаралась, чтобы голос её не дрожал.

– Вы пойдёте со мной, нам есть, о чём поговорить. Потом я подумаю, – презрительно усмехнулся Тайнан, жестом подзывая Киарана.

В палатку он зашёл первым, внутри в походной жаровне горел огонь и пахло болотными травами. Киаран придержал клапан палатки, пропуская Айслинн внутрь. Второй рукой он прижимал к себе духа. Тот мирился с рыцарем, но отворачивался от колдуна, всем видом показывая, как тот ему противен. Айслинн едва не рассмеялась, увидев, как презрительно кривится его мордочка, но быстро одёрнула себя. Сейчас была вовсе не та ситуация, когда она могла позволить себе смех.

– Мне нужно знать, как заставить духа дать своё благословение, – тон Тайнана резко изменился, из насмешливо-вежливого он стал жёстким и властным. – Расскажите мне, принцесса, как заставить его отдать вам свой дар и сделать наследницей.

Айслинн поражённо открыла рот, бросив непонимающий взгляд на Киарана. Тот ответил предостерегающим взглядом. Принцесса поняла, что он знает, но не хочет, чтобы узнал дядя. Она не была уверена, что может ему верить, но сейчас признание означало бы лишь новые беды – в этом Айслинн была уверена.

– Я жду! – голос колдуна прозвучал резко, как пощёчина. Айслинн едва не вскрикнула, заметила, как дёрнулся Киаран, а дух вздыбил шерсть, став похожим на огромный шар.

Говорить правду было нельзя – Айслинн читала это в глазах Киарана, чувствовала всем сердцем. Правда означала смерть и даже нечто, куда худшее, что она пока не могла или не хотела себе представлять. Думать пришлось быстро, никогда ещё принцесса не лгала так уверенно и не сочиняла такую убедительную ложь, не имея и мига на подготовку. Но она столько раз делала это дома, сочиняя истории о том, где путешествовала и как провела ночь. Иногда ей удавалось обмануть даже Орана и Дермота.

– Это дело небыстрое и сложное. Благословение так просто не получить. Духи-хранители капризны и не терпят грубости, неохотно расстаются с дарами, отдают их лишь тем, кого сочтут достойными, – Айслинн старательно изображала испуг – в этом ей даже не пришлось сильно притворяться, она действительно боялась – и напряжённую работу памяти. На самом деле до этого дня она не знала, как именно происходит инициация. Наследники об этом не рассказывали и не вели записей. – Разве вы не хотели погубить всех духов?

Айслинн бросила быстрый взгляд на духа-хранителя, надеясь, что колдун, обдумывающий её слова, этого не заметит. Пушистый зверёк успел немного успокоиться, он выглядел сердитым, но ни капли не испуганным. Значит, Тайнан не собирался его убивать, по крайней мере, прямо сейчас. Ответом ей был холодный, жестокий смех. Колдун с презрением посмотрел на Киарана, который сжался под этим взглядом, прикрыв руками духа.

– Это было ложью. Не полной, конечно, я достаточно хорошо обучил этого мальчишку, чтобы он почувствовал, если я решу ему солгать. Мне нужна была его помощь. Сперва я думал просто заставить его. Это было бы не так сложно, однако полностью сломленный, он не смог бы втереться в ваше доверие. Принцесса, вы не так уж и плохо разбираетесь в людях. Этот глупец действительно верил, что делает это во благо, что ваш отец – слабый правитель, что Тир Огра, земли которой пропитаны магией, лишь выиграет, если на троне окажется тот, кто этой магией владеет. Возможно, он по наивности даже рассчитывал, что я передам ему трон, – Тайнан говорил жёстко, каждым словом нанося точный, болезненный удар. Он смотрел на Киарана, точно зная, как причинить ему боль, и откровенно наслаждался, видя, как его слова действуют на племянника. – Я умею быть убедительным, принцесса, вам ещё предстоит об этом узнать. Мне было нужно, чтобы он согласился, чтобы действовал по своей воле. Для этого я солгал. Людьми легко управлять, если знать их болевые точки. Я обещал бескровный и тихий захват власти.

– Вы чудовищны, – прошептала Айслинн, не в силах отвести взгляд от Киарана. Рыцарь был бледен, как мертвец, и снова кусал губы. Его тонкие пальцы стискивали белую шерсть духа, точно тот мог защитить его от правды.

– Думаю, он ещё надеялся получить себе вас. Хотел принцессу? – Айслинн почувствовала лёгкую дурноту от столь вопиющей наглости и грубости. Она уже думала, как осадить зарвавшегося колдуна, когда увидела, что кончики ушей Киарана порозовели, а сам рыцарь опустил глаза, сжав челюсти.

Мысли в голове толкались, наскакивая одна на другую. Это было вовсе не то, о чём так мерзко рассуждал колдун, но Киаран смутился от его слов, не разгневался и не согласился. И это смущение удивило Айслинн. Она словно увидела Киарана с другой стороны, все его слова и поступки вдруг стали чётче и понятнее. Принцесса мотнула головой, отбрасывая неуместные мысли – сейчас для них не было времени, потом, если это «потом» будет, она сможет обдумать всё заново. Колдун просто пытался вывести её из равновесия, спутать, оттолкнуть от Киарана ещё дальше. Айслинн не собиралась играть в эти игры.

– Если бы мальчишка знал весь план заранее, не согласился бы. Пришлось бы искать другого исполнителя. А другой не был бы так хорош и убедителен. Вы не поверили бы ему, – Тайнан развёл руками, словно приглашая полюбоваться красотой и изяществом его плана. – А теперь у него нет выбора, ему придётся исполнять то, что я задумал. Даже если он не хочет. Особенно, если не хочет. Можно сказать, это тоже является частью моего плана.

Айслинн сжала кулаки и посмотрела в упор на колдуна. Ей было страшно и неловко видеть, как мучается Киаран, но она чувствовала это слишком отчётливо. Может быть, всё дело было в её фантазии, может – в даре, полученном от духа. Усилием воли Айслинн отгородилась от рыцаря.

– Тогда, может, расскажете мне всё? Продлите миг своего триумфа? Куда я денусь? – Айслинн говорила зло, выплёвывая слова и не сдерживая слёз, что снова текли по её щекам. Она должна была знать, что задумал колдун, чтобы понять, что делать ей самой. Сдаваться принцесса не собиралась, просто не могла. Её рыцари умерли из-за неё, подчиниться означало предать их жертву.

– Верно, моя дорогая принцесса, вы от меня никуда не денетесь, так что нам надо привыкать друг к другу, – самодовольно улыбнулся колдун.

Айслинн вспомнила разговоры с братьями, обсуждения книг по истории и политологии. Оран как-то сказал ей, что самоуверенность часто бывает причиной проигрыша. Когда человек уверен в своей победе, когда до неё остаётся один шаг, он становится беспечен и может допустить ошибку. Именно в этот миг нельзя терять концентрации самому. Он говорил о расследованиях, но и здесь это подходило. Тайнан был уверен, что уже победил.

– Вам не стоит бояться, я не причиню вам вреда. Когда вы станете наследницей, я освобожу вам трон Тир Огра, – Айслинн заставила себя смотреть лишь на самодовольно ухмыляющегося колдуна. Пусть видит, пусть думает, что уже победил.

– Как это понимать? – принцесса чувствовала, как ужас разрастается колючим ледяным комом в животе, поднимается вверх, перекрывая дыхание.

– Я отправлю вслед за духами ваших братьев и отца, – Тайнан подался вперёд, его лицо потемнело, лишь глаза горели неестественно ярко, взгляд обжигал, заставлял внутренности сжиматься от страха, сковывал мышцы. – Возьму вас в жёны и стану законным правителем Тир Огра. Понимаете теперь, почему мне так важно было, чтобы именно вы отправились спасать духов, чтобы именно вы нашли последнего? Мне нужны вы оба.

Айслинн открыла рот, но не смогла издать ни звука. Тайнан не притворялся, не лгал ей сейчас. Это и был его план с самого начала. И если бы Киаран отказался, колдун нашёл бы способ похитить её и всё равно убил бы духов. Только в том случае она была бы совсем одна: ни Киарана, ни Брина не было бы рядом. Но сама мысль о том, чтобы выйти замуж за безумца и убийцу, казалась ей нелепой.

– Я никогда не дам своего согласия! – Айслинн мотнула головой, не в силах поверить, будто он предполагал это всерьёз. – Не буду просить у духа благословения!

Принцесса повернула голову, чтобы понять, догадывался ли Киаран о таких планах дяди. Рыцарь стоял неподвижно, его лицо казалось серым, на Тайнана он смотрел со смесью ужаса и отвращения. Перекошенные губы беззвучно шевелились. Дух на его руках недовольно фыркал и мотал рогатой головой.

– А вашего согласия никто спрашивать и не будет, – Тайнан мерзко улыбнулся. Он не замечал реакции племянника или ему просто было плевать на него. Айслинн упрямо мотнула головой. – Откажетесь просить благословения у духа, я убью пленного рыцаря. Поверьте, я буду делать это очень долго и не позволю вам ни отвернуться, ни закрыть уши, ни даже лишиться чувств. Вы увидите и услышите всё. А потом точно так же я буду убивать духа. У вашей семьи с ними ведь особая связь, как я слышал. Думаю, его муками вы тоже сможете насладиться сполна.

– Я не выйду замуж за убийцу, – прошептала Айслинн, осознавая, что он не шутит. Колдун знал, что Брин – её слабое место – и готов был давить на него до конца. Но и дать согласие означало приговорить всю семью. Кроме того, принцесса не верила, что Тайнан сохранит жизнь Брину, если брачный ритуал состоится. Единственная милость, которую от него можно было ожидать – быстрая смерть.

– Я же сказал, мне согласие не требуется, – Тайнан всё ещё улыбался, но улыбка его была жуткой. Айслинн дрожала, не чувствуя пальцев. Тело едва её слушалось. – Если откажетесь, возьму своё силой.

– Это уже переходит все границы и законы. Ты не можешь так поступить! Такой брак будет проклят и недействителен! – голос Киарана дрожал, Айслинн подумала, каких невероятных усилий ему стоило сейчас возразить. Против воли принцессе стало тепло только от одного его голоса. Он словно вытащил её из ледяной воды глухого и беспросветного отчаянья, показав, что она не одна.

– Закрой рот, щенок, – всё с той же улыбкой презрительно бросил Тайнан, даже не поворачивая головы. Дух завозился и издал звук, похожий на глухое рычание. – Тебе ли не знать, что весь отряд предан лично мне. Они убьют и покалечат любого, на кого я укажу. И сделают всё, абсолютно всё, что я пожелаю. В колдовстве я сильнее тебя, отбиться ты не сможешь. А мне ты вреда причинить не способен. Ни мечом, ни колдовством. Ты же помнишь тот магический контракт, который ты подписал своей кровью по моему приказу? Поверь, ты не захочешь знать, что бывает с теми, кто нарушает кровные контракты.

Принцесса нахмурилась, вспоминая то, о чём Дермот рассказывал ей в глубоком детстве, пока кормилица не запретила пугать девочку. О контрактах, подписанных кровью, написанных на особой бумаге, сделанной из колдовских трав. О страшных ритуалах подчинения, не позволяющих людям вредить друг другу. Впрочем, Тайнану и не нужно было вредить самому. По его приказу воины в чёрном могли сделать с Киараном всё, что угодно. Тайнану достаточно было подавить способности племянника, скорее всего, для этого у него тоже было что-то припасено. Он подготовился тщательно, прекрасно понимая, что Киарану его план придётся не по душе.

– Кроме того, подумай сам, посмотри на эту прекрасную юную деву, что сейчас смотрит на меня с такой неприязнью, – насмешливо продолжал колдун. Он откровенно издевался, чувствуя свою полную власть над всеми в этой палатке. – Она никогда не простит тебе предательства. Она будет проклинать тебя до конца жизни. Как и семьи тех рыцарей, которых ты погубил. Для них ты, именно ты, а не я, всегда будешь величайшим злом и самым мерзким из предателей. Без тебя всего этого бы не было. Так зачем ты дергаешься? Мальчишка, закрой свой рот, пока я не рассердился, и не смей больше открывать его без приказа!

Последние слова он выплюнул зло и жестоко, как удар плетью. Айслинн невольно дёрнулась и повернула голову. Киаран стоял неподвижно, даже дышал судорожно и через раз. Его глаза невидяще смотрели в стенку палатки. Дух на руках рыцаря тревожно ёрзал и тыкался мордочкой в его подбородок, но Киаран его не замечал. Он, казалось, вообще ничего не видел и не чувствовал, кроме того, что творилось у него внутри. Мертвенно белые губы судорожно подёргивались, но из его рта не доносилось ни звука. Тайнан бросил на него презрительный, полный отвращения взгляд и повернулся к принцессе.

Айслинн заставила себя отвернуться от Киарана. Она уже не была уверена, что не простит его, но помочь сейчас ничем не могла. Мысли, быстрые, точно вспугнутые полёвки, мелькали в голове. То, что с ней происходит, определённо подпадает под определение смертельной опасности. Ариена обещала гадать каждый день, она уже должна была поднять тревогу и сообщить братьям. Теперь принцесса понимала, что те и не знали о гибели духов. Всё произошло быстро, даже если жители погибших деревень добрались до столицы, попасть во дворец им будет не так просто. Братьям нужно время, чтобы найти её, собрать отряды. Сейчас полагаться она могла только на них и на то, что они окажутся умнее и сильнее колдуна, что Дермот приедет не один, что хоть кто-то из крестьян успел, и братья узнают, с кем им предстоит столкнуться. Айслинн подняла голову и посмотрела прямо на Тайнана. Сейчас она должна была выиграть время. Быть сильной, как никогда прежде, лгать так убедительно, как никогда прежде. Сейчас она защищала не только себя.

– Здесь я не могу провести церемонию. Не подходящее место, – медленно проговорила Айслинн, делая вид, что раздумывает над тем, как всё устроить. – Нужна обязательно вода и солнца больше. Какое благословение в таком мрачном месте?

– Рад слышать, что вы образумились, – в голосе Тайнана был сладкий яд. Айслинн заставила себя не слушать.

– Я не могу обречь Брина на муки, – Айслинн услышала тихий вздох и повернула голову. Она успела перехватить взгляд Киаран, полный боли и отчаянья, но рыцарь быстро опустил голову, плечи его дрожали от напряжения. – Я должна сохранить ему жизнь, это мой долг.

– Верно, моя дорогая принцесса, рад, что вы это понимаете, – взгляд Тайнана перебегал с её лица на Киарана и обратно. Колдун упивался их отчаяньем, жадно впитывая горе и боль.

– К тому же, мне ещё нужно будет всё вспомнить. Я ведь ни разу не видела церемонии, только слышала о ней очень давно. Девушкам это не нужно, – Айслинн пыталась говорить с гордостью, но голос дрожал. Впрочем, её это устраивало, пусть примет это за страх. – Мне нужно время, чтобы всё вспомнить.

«Мне нужно время», – эта мысль билась у неё в голове.

– Хорошо, пока мы ищем подходящее место, вспоминайте, – кивнул Тайнан, внимательно изучая лицо принцессы. – Но даже не надейтесь меня обмануть.

Айслинн кивнула и сделала шаг к Киарану, но колдун остановил её жестом и велел отправляться к Брину. Дух остался в руках предавшего её рыцаря. Принцессе оставалось только подчиниться.

Глава 9. Причины и последствия.

На следующий день Айслинн порадовалась тому, что дух остался с Киараном. Рыцарь продолжал ехать рядом с клеткой, а та тащилась ближе к концу колонны, далеко от едущего впереди Тайнана. Сама же принцесса старалась держаться ближе к колдуну, всем видом показывая, что вспоминает церемонию. Как только они выезжали к ручейку или на прогалину, она демонстративно морщилась и отворачивалась. Это злило колдуна, но пока он не торопил её.

Айслинн вспоминала всё из своих разговоров с братьями, что могло ей помочь. Как-то она спросила Орана, почему люди совершают плохие поступки. Ведь, если бы все дружили, всем было бы лучше. Она была тогда совсем маленькой и считала, что всегда можно договориться, что люди могут быть добрыми, если захотят. Оран подумал немного и ответил, что у всего есть причины. Всегда. И его работа – найти эти причины. Сейчас Айслинн смотрела в спину колдуна и думала, какие причины могли быть у него. Однажды Брендан сказал ей, что многие сражения выигрываются ещё до своего начала на этапе изучения противника. Если понять своего врага, можно предугадать его действия, а порой и управлять ими.

Решительно поджав губы, принцесса тронула каблуками бока лошади. Она не собиралась просто ждать, пока её спасут. Орану потребуются её объяснения, чтобы узнать причину, в этом она не сомневалась.

– Почему вы так с ним? Его судьба во многом схожа с вашей, – Айслинн заговорила тихо, чтобы слышать её мог только Тайнан. Дермот как-то сказал ей, что ничто так не льстит людям, как заинтересованность в них. И ничто так не заставляет рассказывать и открывать себя, как искреннее любопытство. Люди любят говорить о себе.

– Верно, схожа до ужаса, – охотно поддался Тайнан. Колдун был уверен в своей победе, а, как говорил ей Брендан, самоуверенность – одна из частных причин поражения. Сейчас Тайнан считал, что Айслинн сдалась и пытается привыкнуть к будущему мужу. Разубеждать его принцесса не спешила. – Когда брат увидел одно из первых проявлений моей силы, он испугался и побежал к отцу, рассказал ему, убедил в опасности. И тот сослал меня, наивного, не понимающего ничего ребёнка, выбросил как испортившуюся вещь. Он отправил меня на болота, к жестокому безумцу, и забыл о моём существовании.

Это было причиной – боль, обида и желание отомстить. Вполне понятная, Айслинн и сама чувствовала нечто схожее. Её собственный мир был уничтожен и сожжён без всякой жалости. Поэтому она смогла заставить себя кивнуть. Дермот говорил, что первые проявления дара могут быть неконтролируемыми и болезненными, особенно, если дар сильный. Его необходимо было тренировать, отшлифовывать и учиться контролировать. Потомственные маги готовили детей едва ли не с рождения, и у них первые проявления проходили легче.

– Думаю, брат боялся меня. И до сих пор боится, – лицо колдуна исказилось от злорадного самодовольства, но Айслинн оно показалось маской. И что там было за ней, разглядеть она не смогла – обида, непонимание, ненависть, боль?

– И поэтому отдал вам сына? – робко спросила принцесса. В голове у неё с трудом укладывалось то, что можно вот так отказаться от собственного ребёнка.

– Думаю, и поэтому тоже. Донал всегда боялся магии. Или начал бояться после того раза. Когда в его сыне впервые проявился дар… думаю, он с радостью от него избавился, – пожал плечами Тайнан. Это прозвучало почти равнодушно, а Айслинн подумала, что Донал, возможно, как-то пострадал тогда и потому боялся спустя столько лет. – Выбросил так же, как меня выбросил мой собственный отец. И забыл о нём. За все годы ни разу не спросил, не пожелал увидеться. Точно его никогда и не было. Обрёк на смерть, как обрекли меня, медленную и мучительную.

– Вы прошли через всё это, так почему и его заставляете страдать? – Айслинн не знала, хочет ли слышать ответ. Ей казалось, что он будет ужасным.

– Потому что если бы его не забрал я, его бы отправили на болота. Потому что умею учить только так и потому, моя дорогая принцесса, что слишком хорошо знаю, на что способен тот, кого разорвали на части, пропитали ядом и сшили заново грубой ниткой. Знаю, что значит умирать снова и снова, сходить с ума и молить о забвении. Меня отправили на смерть. И тот мальчик, он действительно умер там, на болотах. Его смерть была жуткой и мучительной. Я нынешний уже давно не он. Племяннику я дал возможность прожить чуть дольше, надо же было, чтобы вы ему поверили. Но и он умрёт.

– То, как вы обращаетесь с ним… – Айслинн не договорила. Она хотела понять причины и не знала теперь, что с ними делать.

– На сломанных ногах не убежишь, он так и останется моим псом. Сломанными руками не сожмёшь нож, он не посмеет пойти против меня. Я не допущу той ошибки, которую совершили мой брат и отец. Я не дам ему воли, не дам и шанса выйти из-под моего контроля. Брат отдал мне его как вещь, вещью он и останется, – Тайнан улыбался, и улыбка эта сквозила неприкрытым безумием. Айслинн едва могла дышать от ужаса и отвращения. Теперь она понимала, но колдун не вызывал в ней ни капли жалости. – Неужели вы сочувствуете ему, принцесса? В вашем положении сочувствие – это слабость. А слабость вы позволить себе больше не можете. К тому же, его руки в крови ваших рыцарей, которые искренне любили вас!

– Вовсе необязательно напоминать об этом, я не забыла! – Айслинн вскинула подбородок, демонстративно поджав губы. Сейчас она не хотела об этом говорить. – Но разве вы не понимаете, что творите? Тир Огра – процветающая страна, а ваша магия травит землю! Без защиты духов страна ослабнет. Что вы получите?

– Отравленную землю. Отчаянье её жителей. И силу, чтобы пересечь реку, – голос Тайнана тёк словно яд, пробираясь в самое сердце, скручиваясь внутри, подобно змее. Айслинн невольно представила себе заброшенные пашни, отощавший скот, мутные реки и людей в чёрный и серых одеждах. – Этой силы мне хватит, чтобы стереть из памяти этого мира Тир Цеа, отдать всю её землю болотам. Я покажу ему то, чего он так боялся. Они сами дали мне оружие, теперь увидят его в действии!

Айслинн лишь покачала головой. Оран говорил, что кроме причины часто есть ещё и оправдание, разрешение, которое преступник даёт сам себе. Изначально Тайнан не был злом. Так сложилось. Его отец, скорее всего, и не подозревал, куда отправляет сына, ничего не знал о болотных колдунах. Думал, что там, среди таких же, как он сам, ему будет лучше, а его брату-наследнику – спокойнее. Возможно, Донал думал так же, отдавая сына на воспитание. Они могли и не догадываться, как ошиблись. Вот только Тир Огра была не виновата ни в чём. Однажды Дермот сказал ей, что любое предсказание – это урок, проверка нашей решимости и мудрости. А из любого урока можно сделать разные выводы. Потом он добавил, что и каждое испытание – это урок, и выводы из него тоже могут быть разные. Тайнан тоже ошибся.

Некоторое время они ехали рядом и молчали. Айслинн узнала всё, что хотела, Тайнан думал о чём-то своём. Улучив момент, принцесса придержала коня, а потом и вовсе развернула и направилась к клетке. Она старательно изображала заботливую сестру, проверяя состояние Брина и меняя ему повязки. Его раны быстро затягивались, исцелённые силой духа, и она скрывала это, как могла.

Последующие несколько дней были похожи один на другой. Они пробирались к опушке леса, исследуя все ручьи и поляны. Айслинн проводила время в клетке с братом под строгим надзором Киарана. Теперь принцесса была уверена, что он заметил и понял, что происходит на самом деле, но рыцарь упорно молчал. Это позволяло ростку надежды в груди Айслинн не увянуть. Она понимала, что скоро не сможет больше тянуть время, терпение колдуна иссякало буквально на глазах. Они больше не говорили, обменивались лишь общими фразами, но принцесса чувствовала, что Тайнан злился. Ещё немного – день или два – и он потребует провести церемонию у первого попавшегося ручья.

К дому Ленокса Дермот выехал первым. Его отряд рассыпался, ища следы Айслинн. Здесь она точно была и дальше отправилась на север, но лес, древний и пропитанный силами земли и воды, путал чары и смазывал гадания, не желая отдавать свои тайны. Не успел младший принц поздороваться со старым знакомым, как на поляну выехали бок о бок Оран и Брендан. Братья встретились на опушке и поехали дальше вместе. Их отряды сейчас прочёсывали окрестный лес.

– Какая честь для меня! – Ленокс изобразил почти вежливый поклон. Сбоку на привязи бесновался маленький василиск. – Мне ждать вашего достопочтенного отца?

– Айслинн была здесь? – Оран подъехал немного ближе, ему не терпелось ехать дальше. – Куда отправилась? Она говорила?

– Более того, она спрашивала, – Ленокс пожал плечами. – Юная принцесса была изрядно обеспокоена. Она приехала в весьма любопытной компании, если хотите знать. Столько одарённых юношей. Она определённо умеет выбирать себе свиту.

– Этого у неё не отнять, – усмехнулся Брендан.

– Куда ей было нужно? – Дермот с тревогой посмотрел на вышедших из леса двух гадателей. Оба покачали головами.

– К острой скале и дубу с семью корнями, – Ленокс с интересом наблюдал за людьми, выходящими из леса. Это были и чародеи Дермота, и ищейки Орана, и охотники Брендана. Братья подошли к делу серьёзно.

– Знаешь, где это? – старший из братьев нетерпеливо сжал рукоять меча.

– Разумеется. Я объяснил ей, как туда добраться. Это не так просто, но вполне возможно, – Ленокс вздохнул и подробно описал маршрут принцам. Их ждала там смертельная опасность, но так у них был хоть какой-то шанс. – И загляните к лесной ведьме. Она может что-то знать.

– Уверен? – Дермот нахмурился.

– Что-то плохое произошло в лесу. Очень плохое, – серьёзно ответил Ленокс. – Она может знать.

– К ведьме? – Брендан посмотрел на младшего брата, тот кивнул.

– Нам не придётся сильно петлять, если обойдём балку поверху, то как раз окажемся неподалёку, – уверенно сказал Дермот. В этом лесу он бывал нечасто, но ведьму изредка навещал, как и каждого наделённого даром в Тир Огра, так что знал, где она живёт.

Оран ещё раз уточнил маршрут, собрал своих ищеек и раздал задания. Некоторых он отправил к отставшим отрядам – своим и Брендана – некоторых послал в лес на разведку. Дермот велел своим гадателям проверить дорогу.

– Я отсюда чувствую, что в лесу неспокойно, – принц-чародей нахмурился. Он видел, как качаются верхушки деревьев безо всякого ветра, как у корней сгущается тень.

– С принцессой был Кейт, он ладит с духами лесов, – Ариена прижала руку к груди. Сердце билось неспокойно. Айслинн грозила страшная опасность, а путей избежать её почти не осталось.

– Если он жив, – хмуро ответил Брендан.

– Что скажешь, Ариена, сестра жива? – Дермот повернулся к служанке. Он знал, как тесно та связана с Айслинн. Они были молочными сёстрами, а в роду Ариены все женщины были хорошими гадалками и травницами.

– Жива. Пока она не сдалась, для нас всех ещё есть путь. Если сдастся, пути не будет, – Ариена медленно выдохнула. Все гадания показывали тьму и смерть, верить в то, что в этой тьме у принцессы хватит мужества, было так сложно.

– Не сдастся, – Оран упрямо поджал губы. – Но нам нужно поспешить.

Принцы решили больше не разделять отряды, поехали все вместе. Первыми под сводами деревьев растворились люди Орана, они отправились искать следы отряда рыцарей и тех, из-за кого Айслинн была в смертельной опасности. Нескольких свои магов Дермот оставил на опушке – договариваться с духами о проходе и помощи. Ещё нескольким велел выискивать тёмные чары и пытаться понять, что за колдовство так всполошило лес. Бойцы Брендана обеспечивали защиту.

– Смерть, – глухо сказал один из чародеев. – Дурная смерть из тех, что травят землю. Я чувствую её впереди. Деревья попировали недавно.

– Всегда считал это жутким суеверием, – недовольно пробурчал Оран. – Фиакра, что скажешь?

– Кажется, мы проворонили вторжение, – вздохнул начальник внутренней разведки. – Нам бы укрепить границы.

– Особенно от всяких колдунов, – Оран многозначительно посмотрел на младшего брата. – С чего ты взял?

– Не только принц Дермот присматривает за чародеями, – Фиакра снова вздохнул. Объяснять свои выводы он не любил, но отказывать принцу, да ещё и в присутствии его братьев, не смел. – Лес встревожен, здесь применили сильные и тёмные чары. Раз маги принца Дермота не смогли определить сразу, что это за чары, то они не знакомы им. Если они сразу не поняли, кто это из своих, значит, чужак. Да и научиться такому не так легко, для этого требуются годы.

– Я действительно знаю всех наших чародеев, знаю, какие силы они призывают, какие чары используют, – задумчиво кивнул Дермот.

– Эти чары встревожили духов леса, значит, они затрагивают природные силы. Я бы даже посмел предположить, силы каким-то образом связанные с лесом или землёй, – продолжил Фиакра. – Хотя в делах магии и чародейства я смыслю мало.

– Пахнет болотом, – сухо сказала высокая, красивая женщина в сиреневой накидке. В столице она гадала на брак богатым людям и искала пропавших.

– Болотное колдовство? – Дермот удивлённо посмотрел на женщину.

– Что с ним не так? – Брендан нахмурился, ему не понравилось, как это прозвучало. В памяти шевельнулось что-то давно забытое из детства.

– Давняя история, когда королевства назывались иначе и границы были другими, а кобольды ещё не заперлись в горах. Тогда болота Бас Морду были куда больше, – начал Дермот. Он вспоминал старые истории, сказки и страшные легенды, услышанные им давным-давно. – Там издревле жили колдуны, они использовали силу болот, учились у них коварству, зыбкости и гнили, туда отправляли детей, чтобы те сгинули в голодные годы, их колдуны и брали в ученики. Порой они и сами похищали подростков. Совсем маленькие не могли выжить в болотах и пережить их обучение.

– И никому не было дела? – Оран недоверчиво покачал головой. Они ехали через лес, который с каждым шагом становился всё темнее, что придавало историям брата особо мрачный оттенок.

– Никому не было дела, пока колдуны болот не решили отравить земли и забрать их себе, отомстить отвергнувшему их миру. Ведь все они были выброшены из жизни, все прошли через жестокие муки прежде, чем стать болотными колдунами. В тот год болота расширились, захлестнули земли. Пришли болезни, падеж скота, люди умирали, питая колдунов своими жизнями, – Дермот рассказывал проникновенно, его голос то затихал, то усиливался, затягивая слушателей всё глубже в историю.

– Но с ними справились? – Оран слушал как зачарованный, он никому не признавался, что обожал слушать всякие истории прошлого и легенды о былом.

– Да, это был один из последних объединённых походов. Тогда с людьми в строй стали не только кобольды и шелки, пришли дивы с гор, а в самый тяжёлый час явились сиды из Полых холмов. Именно им удалось одолеть чёрное колдовство, иссушить болота и загнать колдунов в самые глубокие топи, – торжественно закончил Дермот, внутренне наслаждаясь произведённым эффектом.

– Так их не всех уничтожили? – недоверчиво покачал головой Брендан.

– Ходили слухи о горстке выживших учеников, спрятавшихся в глубине остатков болот. Но с тех пор они сидели тихо и за границы Бас Морду не показывались, – Дермот пожал плечами. – Сейчас остатки того болота находятся на территории Тир Цеа, их правитель известен своей нетерпимостью к любой магии, кроме целительной, он не позволил бы им снова обрести силу.

– И, тем не менее, именно её мы здесь и наблюдаем, – вздохнул Фиакра. – Могу лишь предположить, что болота слишком долго оставались без должного надзора.

– Или же среди учеников оказался тот, кто не должен был там оказываться, – Оран поджал губы. – Дермот хорошо помнит эту давнюю историю, но в Тир Цеа её могли давно забыть.

– Думаю, Донал из Тир Цеа терпеть не может сказки, – усмехнулся Дермот. – Отец отправлял к нему послов в том числе и для того, чтобы поискать там невест для нас. Но король даже слушать о таком не стал. Ещё бы, в семье нашего отца есть свой собственный маг!

– Что-то мне подсказывает, не только в нашей семье, – покачал головой Оран.

На этом разговор закончился, дальше принцы ехали молча и обдумывали рассказанную историю. Каждый из них делал свои выводы, и ни одному они не нравились. Колдуны болот отличались жестокостью и мстительностью. Кто знает, что они могли внушить попавшему к ним ребёнку? Ведь воины земель, на которых теперь расположена Тир Огра, сражались в тех битвах. А болота могут помнить очень долго.

Отряд продвигался всё глубже в лес. Разведчики докладывали о найдённых следах, чародеи – о всё более плотном колдовском пологе. Скоро должен был показаться вход в балку, от него Дермот планировал повернуть на северо-восток, обойти по краю и углубиться дальше к обиталищу лесной ведьмы. Чем дальше они ехали, тем тише становилось в лесу, и это заставляло нервничать даже опытных воинов Брендана.

– Там двое впереди, – доложил один из разведчиков, появившись из лесных теней. Шедший с ним и прикрывавший его маг кивнул.

– Неопасны, – добавил он едва слышно.

Принцы остановились, дожидаясь незнакомцев. Те появились достаточно быстро, сами вышли из леса и направились к всадникам. Братья узнали их – двое рыцарей из свиты Айслинн, Кейт и Келлен. Они выглядели потрёпанными, из прорех в одежде виднелись полосы чистой ткани, которой они перебинтовали свои раны. Оба были бледны.

– Духи рассказали о вас, – произнёс хрипловатым голосом Кейт, остановившись перед принцами. – Мы ждали вас.

– Ждали? – Дермот легко ударил свою лошадь пятками, заставляя сделать шаг вперёд.

– Ведьма велела ждать, сказала, что только так у нас есть шанс спасти принцессу, – кивнул Кейт. Теперь он понимал, что женщина имела в виду. Им нужно было встретить принцев и предупредить.

– Что случилось? – Оран нетерпеливо дёрнулся, сжав поводья. Его конь заржал и переступил с ноги на ногу.

– Я не буду рассказывать всё сейчас, только важное, – мотнул головой Кейт. Келлен кивнул, не было смысла сейчас пересказывать всю историю их путешествия. – Мы ехали к месту обиталища последнего оставшегося в живых духа-хранителя.

Дермот тяжело сглотнул, сдержав стон. Гибель остальных духов, о которой он до этого даже думать не желал, обрушилась неподъёмным горем. Для Тир Огра это было катастрофой. Тот, кто совершил это, не имел оправдания и не мог рассчитывать на милость. Последствия ещё слабо ощущались, но со временем все чародеи и травницы королевства узнают их в полной мере. Брендан нахмурился, понимая, что в ближайшее время стране придётся полагаться больше на его армию, чем на гадателей брата. Оран прикрыл глаза, мгновенно составляя в голове обвинение и вспоминая все законы, которые можно будет применить.

– Принцесса, зная о риске, решила спасти его и увезти в столицу. Иначе мы могли потерять всех, – добавил Келлен.

– Когда мы спустились в балку, всё вокруг поглотил туман. Колдовской туман, – продолжил Кейт. Говорить было тяжело, но он заставлял себя продолжать. – На нас напали. Схватка была короткой, их было больше, они видели в тумане, мы же не ожидали нападения. Кроме того, их сопровождал сильный колдун.

– Это мы уже поняли, – вздохнул Дермот.

– До этого, чтобы убить духов, он насылал беды на целые деревни! – с жаром выкрикнул Келлен. – Засуха, пожары, гибель скота, разлив реки, гниль дерева и слепота! Целая деревня ослепла в одну ночь! Он очень силён и не знает жалости.

Дермот кивнул, чувствуя, как подрагивают его руки. Он недооценивал противника, без этих сведений они все могли бы погибнуть. Колдун был невероятно силён.

– Мне придётся бросить все силы на сдерживание, с остальным справляйтесь сами, – произнёс младший принц, прикидывая, кого из чародеев как применить. – Оран, кандалы при тебе?

– Все, какие были, – зло прошипел принц.

– Продолжай, – велел Брендан, бросив на братьев предупреждающий взгляд.

– Я помню, как меня стащили с лошади, помню короткую схватку. Потом, когда я лежал раненым… – Кейт мотнул головой. Он не знал, стоит ли говорить о Киаране и что именно. Что это он предал их всех? Что с самого начала вёл их в западню? Или что сохранил им жизнь и дал возможность предупредить принцев?

– Мы пришли в себя, когда отряд колдуна уже покинул балку. Принцессы и Брина не было. Имон и Иво погибли. – Келлен замолчал, сжав зубы.

– Дэли ранен, но ведьма сказала, что будет жить. Она позаботилась о телах. Те, кто напал на нас и кого мы смогли убить, они так и остались в балке, – вздохнул Кейт.

– А новый рыцарь? – Оран нахмурился. Он заметил и заминку, и то, что имя нового рыцаря принцессы не упомянули.

– Мы думаем, он с колдуном заодно, – выдохнул Кейт. Как он и ожидал, принцы побледнели от гнева. – Был с ним. Но он помогал нам всю дорогу. Помогал жителям деревень. И там, на поле боя, я думаю, он должен был добить нас, но он сказал выждать. Он сохранил нам жизнь. Я не знаю, что думать, не мне судить его.

– Простить не смогу, но и… – Келлен мотнул головой. – Но Кейт прав, он сохранил нам жизнь.

– А без этого вы не смогли бы встретить и предупредить нас, – закончил Дермот, размышляя о своём.

– Я выделю вам сопровождение, – решительно произнёс Брендан, кивнув командиру одного из отрядов. – Вы сделали всё, что могли. Больше, чем могли. Заберите Дэли и тела товарищей, возвращайтесь в столицу и расскажите обо всём королю. Пусть готовится. Мы привезём выродка в цепях.

Кейт прижал руку к груди и поклонился принцам. О большем он и не мечтал. Отряд, выделенный Бренданом, последовал за двумя рыцарями в чащу к дому ведьмы. Принцы отправились дальше, следуя указаниям Ленокса. Некоторое время братья молчали, обдумывая то, что услышали от рыцарей.

– Если получится взять Киарана живым, думаю, стоит это сделать, – первым озвучил общую мысль Оран. – Я хотел бы допросить его. И услышать версию сестры, конечно.

– Что скажешь ты, Дермот? – Брендан понимал, что отдавать приказы ему. И он может велеть убить всех, кроме колдуна. Киаран заслуживал смерти.

– Пути душ человеческих порой бывают причудливы. Сейчас мы можем судить лишь по словам двух рыцарей, потерявших товарищей. И по тому, что сестра сама выбрала его. Айслинн никогда прежде не ошибалась в людях, – задумчиво произнёс Дермот. – Он рассказал им об убийствах духов, выманил из дворца.

– Айслинн говорила мне, что он словно не желал этого, – Ариена вздохнула. Киаран ей нравился, и она была уверена, что он будет защищать принцессу отважнее всех. – Она высоко ценила Киарана, хотя и говорила, что тот порой бывает грустен и задумчив без причины.

– Он привёл товарищей на смерть, – возразил Брендан.

– И сохранил жизнь троим из них, – добавил Дермот. – Возможно ли, что его воля была подавлена колдуном?

– Это снимает часть вины, но не добавляет веры, – закончил Оран. – Захватим его живым, если получится. Я сам буду его допрашивать. Фиакра, пока мы ищем преступника, проанализируй преступления обоих.

– Всё сделаю, – кивнул начальник внутренней безопасности. – Но, мне думается, король изберёт не смерть. Эта кара была бы слишком простой.

– И небезопасной. Мы не знаем силы колдуна, – добавил Дермот. – Хотя, возможно, огонь смог бы очистить болота. Но я бы попросил помощи у сидов.

– Твоё дело, брат, – поджал губы Брендан. Сиды были непредсказуемы, высокомерны и неуловимы. Договариваться с ними было сложно, просить о чём-то – просто опасно. – Но решать будем, когда колдун будет сидеть в цепях, а его прихвостни – гнить в земле.

– Кстати, надо будет потом вернуться в балку и сжечь тела, – кивнул Дермот. – Достаточно они оскверняли землю.

От балки они ехали прямо, лес становился всё темнее и гуще, лошади уже с трудом находили дорогу. Отряд начал растягиваться. Потом один из разведчиков сообщил, что нашёл подходящую тропу, по которой недавно кто-то проехал. Причём, не только всадники, но и телега. Брендан велел своим людям собраться на этой тропе. Оран отозвал большую часть разведчиков, самым умелым велев идти по этой тропе, не обнаруживая себя. С каждым пошёл маг, искусный в чарах поиска и сокрытия. Принцам нельзя было обнаруживать себя раньше времени.

Отряд старшего принца окружил стоянку колдуна спустя сутки погони. Всадникам, не обременённым повозкой с раненым и необходимостью обследовать каждый ручей, удалось нагнать убийц достаточно быстро. Разведчики изучили численность и силу отряда, а маги сообщили, что колдун хорошо скрывает себя. Без предупреждения рыцарей принцессы они могли бы даже не заметить его присутствия. Дермот подозвал выбранных ранее магов и долго беседовал с ними: им предстояло вычислить и блокировать силу могущественного колдуна, защитить воинов и арбалетчиков остальных братьев. И не позволить ему навредить принцессе. Её разведчики тоже обнаружили, она сидела внутри клетки рядом с раненым Брином. Тот лежал на боку и, судя по количеству бинтов и мазей, был едва жив. Киаран стерёг клетку, это упрощало дело.

Когда всё было готово, все участники заняли свои места, а маги вычислили своего противника и приготовились блокировать его силу, Брендан подал сигнал. Воины ринулись на лагерь сразу со всех сторон, из кустов вылетели болты, лишь слегка замедлившиеся на подлёте. Колдун попытался поставить защиту – очень мощную и плотную – но люди Дермота одновременно ударили по нему, подавляя и не позволяя вмешиваться. По краям лагеря уже завязался ближний бой, арбалетчики отступили под полог леса. Теперь им и разведчикам предстояло следить, чтобы ни один из солдат в чёрных одеждах не сбежал. Люди Орана заранее прочесали окрестности на случай, если кто-то из солдат колдуна отправился за хворостом или водой.

Принцы пока не вступали в бой, выискивая взглядом того, кого считали своим личным врагом. Высокий мужчина в чёрном доспехе выскочил из палатки, на ходу вытаскивая меч. Дермот кивнул, он почувствовал бурлящую в нём запертую силу. Колдун вновь попытался ударить по нападавшим и скрипнул зубами, когда у него не вышло. Оглядевшись, он побежал к стоявшей несколько в стороне клетке.

Менять чистые бинты на испачканные с каждым разом становилось всё сложнее. Айслинн понимала, что долго обман продолжать не сможет. Кроме того, Тайнан уже требовал провести церемонию, сказал, что ближайший ручей станет достаточно подходящим местом. И духу не стоило просить большего. Брин коснулся руки принцессы, пытаясь успокоить. Они оба понимали, что не смогут сбежать, даже если рыцарь добудет себе меч. Колдовству Тайнана противопоставить было нечего.

– Всё будет хорошо, – прошептал Брин, хотя сам не верил своим словам. Айслинн улыбнулась и кивнула.

В этот миг она услышала свист, за которым последовали крики. Что-то гулко бухнуло, послышался срежет. Айслинн подползла к стенке клетки и раскрыла рот от изумления. Со всех сторон к лагерю из леса бежали воины в доспехах с личным гербом Брендана. С опушки вылетали болты арбалетчиков. Принцесса улыбнулась, Ариена не подвела её, братья успели.

– Брин, – Айслинн с улыбкой повернулась к брату. Тот настороженно смотрел через открытую дверь клетки.

Принцесса оглянулась, Тайнан шёл к ним с мечом в руках и потемневшим, перекошенным лицом. Айслинн поспешно выбралась из клетки, понимая, что сделать ничего не сможет.

– Дермот, – бессильно прошептала она, сообразив, почему Тайнан не пытался прибегнуть к колдовству. Маги её брата защищали солдат, но смогут ли они защитить её? Успеют ли?

– Мне стоило догадаться, – прошипел Тайнан, отводя меч. – Стоило догадаться, что ты мне лгала. Признаю, маленькая принцесса, у тебя почти получилось.

Вся вежливость растаяла без следа, колдун смотрел на принцессу со смесью ненависти и отвращения. Айслинн невольно отступила назад и упёрлась бёдрами в край клетки.

– Даже не думай! – Брин спрыгнул на землю рядом с принцессой, сжимая в руке кинжал, который Айслинн удалось стащить на прошлом привале.

Время для лжи и маскировки прошло. Глаза колдуна на миг расширились, когда он понял, что от ран рыцаря не осталось и следа. Лишь от самых серьёзных – тонкие шрамы, прикрытые остатками одежды. Брин покачнулся, но быстро выпрямился – он был ещё слаб, тело истратило много сил на восстановление, да и крови он потерял изрядно. Однако сдаваться рыцарь не собирался.

– Вот как? Только это не поможет, – Тайнан оскалился в жуткой улыбке. Маги Дермота защищали солдат и не позволяли ему призывать туман или ядовитый дым. Но здесь и сейчас его это не заботило. – Такой исход меня тоже устроит. Дух ошибся, выбрав слабого.

По лезвию меча колдуна скользнули чёрные молнии. Сила, подавляемая и сдерживаемая, рвалась наружу. Тайнан знал, что переключиться маги так быстро не сумеют, даже заметить не успеют. Всего один удар мог обречь Тир Огра на гибель, и он собирался нанести его. Колдун выбросил меч вперёд, молнии стекли к его кончику и собрались чёрным шаром, метнувшимся к принцессе. Айслинн стиснула зубы, но не отвела взгляд.

Шар ударился о прозрачный барьер, расплескался, круша преграду. Молнии погасли в тот самый миг, когда магический щит лопнул с тихим шелестом. Тайнан и Айслинн повернули головы почти одновременно, Брин выдохнул сквозь стиснутые зубы. Киаран, про которого все они успели забыть, опустил руку. Лицо его было мертвенно-бледным, губы подрагивали. Дух, которого он почти всё время носил на руках, сидел у него за спиной на поваленном дереве и воинственно топорщил шёрстку.

– Вот как… На что ты надеешься? – Тайнан опустил меч, с ненавистью глядя на племянника. Тот пошатнулся от его взгляда, как от удара, но устоял. – На прощение? Зря. Тебя разорвут на куски. Если повезёт. Или оставят гнить в темнице. Ты не достоин даже жалости, щенок!

Киаран ничего не ответил, лишь шагнул навстречу дяде, подняв меч. Айслинн заметила опустившуюся перед ней мерцающую дымку магического барьера. Она растерянно посмотрела на Брина, тот тяжело дышал, опираясь на бортик клетки. Дух издал лающий звук и подпрыгнул, не в силах сдержать переполнявшее его возбуждение. Айслинн повернула голову и прижала руку ко рту.

Двое рыцарей сошлись в поединке. Тайнан был выше и массивнее, укреплённый чарами доспех защищал его тело. Киарану приходилось полагаться на скорость и ловкость. Он старался уходить от ударов, а не парировать их, и одновременно прощупывать оборону дяди.

– Он тянет время, – хрипло произнёс Брин, напряжённо наблюдавший за поединком. – Ему не победить.

– Почему? Он хорошо сражается, – Айслинн не могла отвести взгляд от рыцарей-колдунов.

– Он не может сражаться в полную силу, не может сконцентрироваться на поединке, потому что вынужден поддерживать защиту. Это отвлекает. Но, стоит ему убрать её хоть на миг, и мы с тобой будем мертвы, – Брин злился на собственную беспомощность, на то, что его жизнь вновь оказалась в руках того, кого он должен был ненавидеть и презирать. И на то, что он не мог защитить принцессу. – Тайнан сильный воин, умелый мечник и ещё более умелый колдун. Уверен, он уже подготовил что-то очень неприятное, но для этого ему нужно отвлечься от поединка. А Киаран не даёт ему такой возможности. Наспех брошенные чары разобьются о барьер.

– Они буду сражаться, пока один не ошибётся или не погибнет, – Айслинн почувствовала, как дрожат её губы. Ей страшно было смотреть на бой, но и отвернуться она не могла.

– И это будет Киаран. Ему не тягаться с дядей, – Брин медленно выдохнул и выпрямился. Единственное, что он мог – умереть первым, закрыв принцессу. – Он тянет время.

– Кроме того, Киаран не может применить против него чары, уверен, убить его или ранить – тоже. Из-за кровавого контракта, – тихо и зло произнесла принцесса.

Айслинн почувствовала, как к её ноге прикоснулась что-то тёплое и меховое. Не отводя взгляда от дерущихся, она присела и взяла на руки духа. Её лицо было мокрым от слёз, но принцесса даже не пыталась их стереть.

Брендан рассёк мечом тело последнего из воинов в чёрном и переступил через труп. Все они, едва принцы вступили в бой, собрались на краю лагеря, своими жизнями защищая колдуна. Не убив всех, к нему было не подобраться. Оран кивнул двум высоким, мускулистым палачам, стоявшим у него за спиной. В руках мужчины держали ошейники и цепи из хладного железа. За спиной Дермота стояли его маги, готовые защитить принцев от любого чёрного колдовства.

– Покончим с этим, – мрачно произнёс Брендан и ударил мечом по шесту мешавшей проходу палатки. Потом указал остриём вперёд. – Взять!

Маги ударили волной сжатого воздуха, сминая всё на своём пути. Услышав короткий женский вскрик, Оран кинулся вперёд первым. Брендан обогнал брата и прижал острие меча к шее не успевшего подняться на ноги колдуна. Палач ладонью отвёл оружие принца и застегнул на шее пленника ошейник. Тот вскрикнул, когда хладное железо коснулось кожи. Рядом второй палач прижал к земле слабо дёрнувшегося от неожиданности молодого рыцаря. Киаран даже не пытался сопротивляться, когда на его шее застегнули ошейник.

Оран переступил через поверженных врагов и кинулся к сестре. Айслинн казалась растёрянной, но живой и даже не слишком испуганной. К груди она прижимала какое-то белое, пушистое существо. Оран обнял её, сжал так сильно, что и принцесса, и существо одновременно протестующее пискнули.

– Как же я рад! Айслинн, дорогая моя, милая Айслинн! – Оран не пытался сдержать ни слёз, ни улыбки. Он отстранился, не убирая рук с плеч сестры. – Ты же не пострадала? Он ничего с тобой не сделал?

– Нет, ничего, – Айслинн смотрела за спину брата на то, как солдаты поднимали на ноги пленников и уводили их прочь. Дермот и Брендан подошли, устало улыбаясь сестре. Айслинн перевела взгляд на Орана. – Но собирался! Я всё у него выспросила. И мотивы, и причины! Всё, как ты учил. И готова дать показания.

– Сестрёнка! – рассмеялся Оран. Его маленькая сестра выросла в прекрасную и отважную девушку. Он гордился ей, как никогда прежде. – Ты даже не представляешь!..

– Отойдите! А ну расступитесь! – Ариена локтями растолкала принцев, пробираясь к своей подопечной. – Дайте ей вздохнуть! Позаботьтесь лучше о Брине!

– Со мной всё в порядке, – вздохнула Айслинн. Когда Тайнан и Киаран упали на землю, а прямо перед ней лопнул защитный барьер, принцесса испугалась, но теперь чувствовала только облегчение. Братья успели, у неё получилось! – Правда, спасибо, Ариена, что присматривала за мной и привела их.

– Они спешили, как могли, сердце моё, – улыбнулась служанка. – Даже не стали ругать меня.

– Приберегли все упрёки мне! – рассмеялась Айслинн. И она готова была выслушать каждый.

– Сердце моё, – грустно вздохнула Ариена, проведя рукой по волосам принцессы. В лёгком солнечном золоте появилось лунное серебро. – Всё позади.

– Ещё нет, – принцесса упрямо мотнула головой. – Как вы узнали? Я же вижу, Дермот, твои люди были готовы. Тайнан сильный колдун, как вы узнали, насколько он силён? Он ведь скрывался.

– Мы встретили двоих твоих рыцарей, – мягко улыбнулся Брендан. Айслинн замерла, широко открыв глаза. Она не могла и не хотела верить словам брата. Все её рыцари, кроме Брина и Киарана, были мертвы.

– Кто? – хрипло спросила принцесса, хотя больше ей хотелось знать «как».

– Кейт и Келлен, – ответил Оран, кладя руку на плечо сестры. Он понимал, что его слова ей будет тяжело услышать. – Они сказали, что Дэли тяжело ранен, но будет жить.

Айслинн молча кивнула, пытаясь осмыслить слова брата. Это означало, что Иво и Имон мертвы. Это означало, что Киаран ослушался приказа – уже тогда, ещё до того, как узнал об истинных намерениях дяди. Он дал ей шанс. Дал шанс им всем.

– Я рада, – мёртвым голосом произнесла принцесса. Она уже оплакала своих рыцарей, винила себя в смерти каждого и теперь не знала, что чувствовать. Радость и горечь смешивались мутной, тяжёлой волной. Ариена подхватила покачнувшуюся Айслинн и грозно посмотрела на Орана.

– Этот человек не просто колдун, а болотный колдун, – попытался вывести разговор на более безопасную тему Дермот.

За его спиной солдаты Брендана оттаскивали в сторону трупы и складывали их в одну кучу. Из солдат колдуна ни один даже не попытался просить пощады. Все сражались насмерть, зная, что не победят. Разведчики таскали еловые лапы и сухостой, чтобы сложить большой костёр. Двое воинов начали разламывать клетку. Целители занялись ранеными и Брином. Палачи отвели в самый центр поляны двоих пленных и теперь стояли над ними с самым грозным видом. Айслинн оперлась на плечо служанки и огляделась. Всё действительно было кончено – так быстро, так просто.

– Да, он рассказывал мне о том, что отец отдал его в обучение колдуну с болот. Но тогда я и не вспомнила о твоих сказках, Дермот, думала, что тех колдунов больше нет, – Айслинн покачала головой. Ей безумно хотелось оказаться дома, в своей комнате, в чистой мягкой постели. – Только за то, что у мальчика пробудился дар и этот дар испугал его брата.

– Когда дар пробудился у Дермота, он нас тоже очень напугал, – улыбнулся Брендан, снимая свой тяжёлый плащ и укутывая им Айслинн. – Если честно, просто ужасно. Но, знаешь, сам Дермот напугался ещё больше.

– Я вообще тогда не понимал, что происходит, – Дермот кивнул, представляя, что было бы, если бы отец решил изгнать его и отправить на болота к какому-то колдуну.

– Тайнан говорил, что обучение было очень жестоким, – тихо продолжила Айслинн.

– Это никак не оправдывает его. И, тем более, не оправдывает того, что Киаран выманил тебя из дворца и предал своих товарищей, – тихо сказал Оран, с тревогой переглянувшись с братьями. Он знал, что такое бывает – оказавшись беспомощным перед страшной опасностью, человек старается хоть как-то уберечь себя и начинает искать доброе в тех, кто его мучает, привязывается к ним.

– Киаран его племянник, его отдали на обучение потому, что у него тоже проявился дар. И Тайнан учил его так же, как учили его. Даже хуже. Намного хуже. Сказал, что отец ни разу не спросил про него, – Айслинн беспомощно покачала головой.

Она не собиралась ничего говорить о Киаране, но рыцаря схватили вместе с Тайнаном, и одет он был так же, как прочие солдаты. Братья сохранили ему жизнь, значит, уже знали о его роли от Келлена и Кейта, и хотели судить.

– Поехали отсюда, – Айслинн мотнула головой. Она всё понимала, но и видеть в Киаране злодея не могла. После всего, что видела и слышала – не могла. – Договорим по дороге. Ужасно хочу в ванну!

Когда отряд уезжал с поляны, на ней разгорался большой костёр. Дермот поручил нескольким чародеям присмотреть за огнём и переговорить потом с духами леса, после чего им следовало вернуться во дворец самим или догнать отряд. Пленных, обмотанных цепями, усадили на лошадей и крепко привязали. Брин, подлеченный, но ещё слабый, ехал сразу за Айслинн. Он молчал, больше слушая, предоставив принцессе возможность рассказать всё самой. Путешествие подходило к концу.

Глава 10. Решения и итоги.

Белая мягкая шерсть под пальцами успокаивала. Айслинн теперь понимала, почему Киаран почти не отпускал духа, всё время держа того на руках. Она ехала в окружении своих братьев и рассказывала всё с самого начала. С той вылазки, где они решили делиться байками и слухами. Рассказывала всё, как помнила, ничего не приукрашивая и не добавляя своего мнения. Принцы молчали, слушая и не перебивая. Айслинн была благодарна, потому что боялась сбиться и что-то забыть. Положение в деревнях она старалась описать как можно подробнее, как и всё, что она сделала для жителей. Это должно было помочь восстановить пострадавшие земли.

Когда Айслинн дошла до последней деревни и совещания по поводу дальнейших планов, она замялась. Вздохнув, всё-таки рассказала до конца. Сейчас ей уже казалось, что она поступила глупо, но тяжесть духа на руках приносила покой.

– Я была уверена, что вы всё знаете, просто вам нужно больше времени, чтобы собрать отряды и перепроверить информацию. А мне не говорите, чтобы я за вами не увязалась, – Айслинн горько улыбнулась, понимая, что её просто обманули. – И я решила поехать вперёд, чтобы помочь людям и защитить тех духов, что ещё остались. Предупредила Ариену.

– Сестра, – Дермот решился нарушить молчание первым. Он указал на духа. – Кто это?

– Это последний из духов-хранителей. Мы нашли его в указанном месте, – Айслинн почесала духа между рожек, тот блаженно закатил глаза. Принцесса решила пока не говорить о том, что получила благословение, никому, даже братьям. Знали только Брин и Киаран. – Это последний из живых, так что одного я всё-таки спасла!

– Если он не даст никому благословения, придётся ждать, пока появятся новые, – вздохнул Бренадан. Ситуация была сложной, но не безнадёжной. Он даже не мог ругать сестру за легкомыслие. Айслинн была права – одного она всё-таки спасла. – Но пока жив хоть один дух, Тир Огра не останется без защиты, и новые обязательно будут.

– Странно это говорить, но ты решила правильно, когда рискнула, – Оран вздохнул. Ему совершенно не нравилось, что Айслинн пришлось делать такой выбор. – Ты вела себя очень храбро.

– У меня ничего не вышло, если бы без моих рыцарей, – Айслинн поджала губы. – Без всех моих рыцарей.

Она рассказывала без утайки о том, как каждый из рыцарей помогал ей и жителям деревень. Хоть это и вызывало в ней странную горькую волну из смеси совершенно не сочетаемых чувств, Айслинн не старалась ничего скрывать. Она заметила, как переглянулись братья, почувствовала на запястье ладонь Ариены. А потом продолжила рассказ. О том, как они узнали направление, как попали в злополучную балку. О резне и об условиях, которые ей поставил Тайнан. О том, кем он являлся и кем являлся Киаран. И о настоящем плане колдуна. Тут ей пришлось прерваться, чтобы переждать волну возмущения от братьев. Брин догнал её и положил руку на плечо.

– Я и не знал, – тихо произнёс он. – Но после того разговора в палатке он изменился. Думаю, он хотел помочь нам сбежать.

– Я тоже так думаю, – кивнула Айслинн. Брин не мог произнести имя предателя, но и не признать всё, что он для них сделал – тоже. Рыцарь был обязан ему жизнью, причём, не только своей. А Айслинн – куда большим. – Это стоило бы ему жизни.

Когда принцы успокоились, Айслинн завершила свой рассказ. Принцесса поведала, как она лгала, тянула время и искала выход, способ сбежать. И надеялась, что гадания служанки помогут. Ариена смущённо улыбнулась, когда было произнесено её имя. Принцесса полагалась на неё, доверила ей жизнь.

– Брин, тебе есть, что добавить? – Оран повернулся к незаконнорожденному брату. Тот только пожал плечами.

– Нет, принцесса рассказала всё точно и подробно, – Брин лихорадочно думал, надеясь, что принцы не заметят нестыковки. – Я потерял много крови в бою, но раны были не настолько серьёзными, как казалось. Мне повезло.

Он знал, что это не было везением, что его раны были почти смертельными, что без силы, дарованной духом-хранителем, он уже давно был бы мёртв. И что Киаран видел всё, но смолчал.

– Жителям деревень нужна помощь, – Айслинн упрямо вскинула подбородок. В ней всё ещё кипела лихорадочная энергия, но она понимала, что очень скоро свалится без сил, и потому спешила донести всё до братьев. – Они все сильно пострадали. А хутор Саола вообще остался без хозяев.

– Ты вернула им силы жить, – тихо сказал Дермот, ласково улыбнувшись сестре. – Это самый бесценный дар из возможных.

– Этого мало! – Айслинн с возмущением посмотрела на брата. – Им нужны еда, одежда, помощь целителей и чародеев! И нужны как можно быстрее.

– Мы обо всём позаботимся, не переживай, – Брендан жестом подозвал одного из своих воинов. У того была самая быстрая и выносливая лошадь в отряде. Принц написал записку отцу, под диктовку Айслинн записал названия деревень и велел немедленно скакать в столицу и любыми средствами отдать записку королю как можно быстрее.

Это немного успокоило принцессу, но она всё равно не могла расслабиться. Ей казалось, что она сделала недостаточно, что ничего ещё не закончено. Айслинн постоянно оглядывалась назад, туда, где ехали двое пленных. Она не могла их видеть, и это заставляло её тревожиться.

– Ариена буквально вломилась в гостиную вечером, заявив, что мы должны немедленно тебя спасать, – с улыбкой произнёс Брендан, заметив нервозность сестры. Он хотел отвлечь её, и у него получилось. Айслинн жадно впитывала любую информацию, словно та могла стереть всё, пережитое ею, или объяснить, почему она была обречена на такие испытания. – И мы именно этим и занялись. Кинулись спасать.

– Мы решили разделить силы. Каждый искал своим способом, каждый взял с собой свой отряд, – продолжил Оран. – Мы ещё всё в подробностях тебе расскажем. Думаю, вечером у камина с кружками ароматного чая и печеньем.

– Звучит неплохо, – улыбнулась Айслинн. Рядом с братьями она чувствовала себя почти прежней, только повзрослевшей зим на десять.

– И, знаешь, все пришли в одно место одновременно. К дому Ленокса, – добавил Дермот. – Даже не знаю, он ли нас свёл, или так удачно вышло. Одолеть колдуна мы смогли только все вместе.

Брин чуть сильнее сжал плечо принцессы. То, что они успели, было большой удачей. Попадись им нормальный ручей до привала, Тайнан заставил бы её попросить силы у духа. Айслинн попыталась бы что-то придумать, но они оба понимали, что долго обманывать колдуна у неё не вышло бы.

Принцы беззаботно болтали, стараясь отвлечь сестру от дурных воспоминаний и мрачных мыслей. Рассказывали ей новости, пересказывали слухи. Айслинн молчала и улыбалась, вспоминая, как точно так же совсем недавно её развлекали рыцари, двое из которых были мертвы, а один ехал сзади в цепях.

На привале Ариена настояла на том, чтобы Айслинн поставили отдельную палатку. Принцессе необходимо было переодеться и привести себя в порядок. Брендан разместил её в центре лагеря, под самой надёжной охраной. Оставив служанку готовить им постели, принцесса взяла духа и вышла наружу. Пахло хвоёй и кострами, лошадьми и кожей. Айслинн постояла неподвижно, вдыхая привычные ароматы. Сколько раз она уезжала из дворца, останавливалась так же лагерем, смотрела на звёзды, пока Кейт, Дэли и Имон готовили ужин, и Иво настраивал свою лютню. Как же ей хотелось снова стать такой же беззаботной и счастливой!

Когда Айслинн подошла к пленным, которых держали на самом краю лагеря под охраной, солдаты Брендана растерянно переглянулись. Они не знали, можно ли кому-то разговаривать с колдунами, но и преградить путь принцессе не посмели. Айслинн подошла к сидящим прямо на земле мужчинам. Тайнан выглядел неважно, лицо его было бледным, губы подрагивали. Хладное железо жгло кожу, но куда сильнее оно ранило его магические токи. Айслинн знала, что оба пленных сейчас чувствуют не только боль и жжение там, где ошейники касались кожи, но и непрекращающийся зуд и царапающее давление глубоко внутри, а ещё – жуткую пустоту там, где была их сила. Дермот как-то рассказывал ей, каково это – коснуться хладного железа, будучи магом.

– Вижу, вы довольны собой, принцесса. Я и подумать не мог, что вы так предусмотрительны. И ведь не предупредил меня! – Тайнан бросил уничижающий взгляд на Киарана. Потом повернулся к Айслинн, глядя на неё едва ли не с отвращением. – Вы упустили свой шанс занять место подле трона. Так и останетесь неудобной и вечно мешающей всем девчонкой, которая даже позаботиться о себе не может. Или выйдете замуж за того, кого выберет отец. И поверьте, он будет куда слабее меня. Во всём.

Айслинн не ответила, лишь крепче прижала к груди духа, которого ни на миг не отпускала. Тайнан понимал, что его ждёт, и лишь пытался причинить как можно больше боли. Принцесса едва замечала его попытки, сильнее он ранить её уже не мог. Киаран же сидел безмолвно, он даже не поднял головы, когда Айслинн подошла. Спина рыцаря горбилась, точно ему на плечи положили неподъёмный груз, кожа под ошейником воспалилась и начала лопаться и кровоточить. Айслинн смотрела на тех, кто разрушил её счастливую, безмятежную жизнь, и не находила слов ни для них, ни для себя. Так ничего и не сказав, принцесса ушла.

Уже в палатке, увидев встревоженную Ариену, Айслинн, наконец-то, смогла выплеснуть всё, что копилось в ней с самой первой деревни. Всю обиду, горе, беспомощность и страх. Она рыдала в объятьях служанки, как не рыдала никогда прежде, и никогда – после. Айслинн горько оплакивала потерянных друзей, разбитые мечты, осквернённый мир, прежде такой яркий и прекрасный. Она оплакивала саму себя, такую наивную и чистую, не знавшую зла. И лишь выплакав всё до самого дна, Айслинн смогла уснуть, обняв духа-хранителя.

Солнце играло на глазированной плитке, украшавшей крышу дворца, искрилось бликами на доспехах и оружии стражников на стенах, отражалось от воды в прудиках и фонтанах дворцового сада. День выдался на удивление ясным, на синем небе нельзя было найти ни единого облачка, ветер едва шевелил листья и ласково трогал лепестки цветов. В этот день охраны во дворце было больше обычного, а тронный зал был заполнен людьми. Большинство теснилось вдоль стен, оставляя свободным центр. Там на коленях стояли двое, закованные в цепи. Сегодня их должны были судить.

После нескольких дней пути отряды принцев вернулись во дворец. К тому времени гонцы уже доставили послания, король готовил помощь для деревень и отсылал запрос за запросом ко двору Тир Цеа, но король Донал упрямо молчал. Дав принцессе немного отдохнуть с дороги, принцы взяли на себя рассказ о произошедшем. Отец слушал сыновей внимательно, потом задал несколько вопросов и велел отправить пленников в темницу. Они оба были королевской крови и заслуживали суда, но за все злодеяния – очень сурового.

К этому времени целители уже успели поставить на ноги всех трёх рыцарей, но Дэли был ещё очень слаб. Король дал своей дочери несколько дней отдыха, а сам тем временем готовился к суду. Оран собрал всю информацию, какую только смог достать. Его запросы в Тир Цеа тоже остались без ответов, но шпионы в соседней стране смогли кое-что раскопать.

Обозы с вещами и продуктами потянулись в пострадавшие деревни, чародеи и целители, выбранные лично Дермотом, отправились ещё раньше. Брендан же послал своих людей, чтобы оценить возможность укрепить восточную границу. Тир Цеа могла воспринять это как угрозу, но старшему принцу было, что ответить соседям. Дермот подготовил сообщение для жителей Полых холмов о том, что болотные колдуны не только выжили, но и пытались снова захватить власть, только чужими руками. Однако пока младший принц не спешил отправлять гонца. Он не хотел, чтобы сиды вмешались в судебный процесс.

Оран все эти дни почти не отдыхал, готовясь к суду. Фиакра обрабатывал немыслимые объёмы данных, вытягивая детали из всего, что только могло быть отнесено к делу хотя бы косвенно. Им удалось выяснить практически полностью весь жизненный путь обоих пленников, а также отряда, столь слепо преданного принцу Тайнану. Однако причины изгнания брата нынешнего короля Тир Цеа так и остались тайной. Это не имело принципиального значения, но Орану хотелось знать абсолютно всё. Он смог выяснить, что единственным живым свидетелем тех событий был король Донал, но он так ни разу и не ответил на письма среднего принца.

Тронный зал плавился от жары. На троне сидел сам король Фионн, по правую руку от него на правах наследника сидел Брендан, по левую – Айслинн, на её коленях дремал дух-хранитель. Оран, Дермот, Брин и трое рыцарей принцессы стояли у неё за спиной безмолвной стражей. Все они, не отрываясь, смотрели на коленопреклонённых колдунов. Потом Оран вышел вперёд, он был одет в церемониальную мантию судьи и держал в руках длинный свиток, однако читать не стал – все обвинения он помнил наизусть.

– Младший принц Тир Цеа Тайнан, младший принц Тир Цеа Киаран, вы предстали перед судом за множество совершённых вами чудовищных злодеяний. Сегодня все они будут озвучены, вам же будет объявлен приговор. Вы понесёте заслуженную кару, – Оран говорил громко и чётко, чтобы каждый в зале мог его слышать. У стен стояли придворные, члены поисковых отрядов, послы из соседних стран. Оран был уверен, что шпионы Тир Цеа – тоже. Хотя официально король Донал никого не прислал.

Подняв свиток, но глядя не на него, а на пленников, Оран начал перечислять их прегрешения, каждый раз ссылаясь на свидетелей или доказательства. В толпе он разглядел и крестьян из пострадавших деревень, тех, кто прибыл в столицу по просьбе Айслинн. Они так и не покинули город, пожелав увидеть суд и рассказать о нём, когда вернутся назад. Список вышел довольно длинным, на некоторых пунктах толпа сдавленно ахала, но гневные крики раздавались лишь изредка. Никто не смел перебивать Орана.

Сбоку от него король Фионн с едва скрываемой яростью смотрел на колдунов. Его пальцы сжимали подлокотники трона, губы побелели, в глаза горели праведным гневом. Слушая рассказы сыновей, он злился, но теперь, когда все факты были собраны и озвучены, был в ярости. Ничто не могло оправдать жестокости и подлости совершённых преступлений. Одновременно с этим Фионн понимал, что двое стоявших перед ним на коленях мужчин относятся к королевскому роду и не могут быть казнены без выражения воли своего короля. А Донал молчал, не давая разрешения, не требуя выдать брата и сына. Он просто молчал, по сути, отрекаясь от них. И потому они оба обречены были провести остаток дней в тёмном и сыром подземелье в цепях. Фионн испытывал мстительное удовлетворение от этой мысли. Он понимал, что это мелочно и недостойно короля. Однако не желал ни прощать, ни пытаться понять мотивы их поступков.

Оран закончил читать обвинение и скатал свиток. После чего церемонно спросил, есть ли у кого-то возражения, обратные доказательства, желает ли кто-то выступить в защиту. Ответом ему была звенящая тишина. Иногда сами обвиняемые пытались поднять голос за себя, но Киаран и Тайнан молчали. Оран выждал положенное время и отступил к трону сестры.

– Совершённые вами злодеяния непростительны. Тир Орга никогда не забудет о них, – король Фионн поднялся со своего места, в его взгляде сквозили ненависть и отвращение. – Никакие слова, никакие извинения и никакие оправдания не могут искупить то зло, что вы причинили. От меня вам не будет пощады. Король Донал отрёкся от вас, он не пожелал ни ответить мне на письма, ни прислать хоть кого-то, справиться о вашей судьбе или замолвить слово.

Двое осуждённых стояли на коленях неподвижно. Лицо Тайнана кривилось в брезгливой усмешке, Киаран же застыл, плотно сжав губы. Казалось, он не слышит того, что говорил король, полностью поглощённый своими мыслями.

– Я отправлю к нему послов, как только закончится суд, – продолжил Фионн. – Я потребую объяснений и компенсации. Если выяснится, что вы действовали с его ведома и позволения, Тир Цеа заплатит сполна. Что же касается вас, поверьте, я желал бы казнить вас обоих лично! Однако я выберу наказание куда худшее.

Оран вздохнул, бросив быстрый взгляд на сестру. Айслинн сидела, сжав пальцами подлокотники и наклонившись вперёд. Брендан перехватил взгляд брата и покачал головой. Айслинн явно что-то задумала и не собиралась так просто позволять отцу решать, что делать со своими обидчиками. Все братья признавали за ней право и потому готовились возражать королю и защищать её.

– До конца своих проклятых жизней вы будете заточены в самой глубокой камере темницы, созданной как раз для колдунов. До самой смерти и после неё с вас не снимут кандалы из хладного железа, – Фионн сжал кулаки, он чувствовал безмолвное одобрение толпы в зале, чувствовал, что даже этого – мало. Его страна ещё не скоро оправится, многое утеряно безвозвратно, то, что раньше было гордостью и статьёй экспорта – уничтожено. Не говоря уже о покушении на жизни всей королевской семьи, честь его дочери и трон Тир Огра. – Вас ждёт существование без надежды, скудная пища и отчаянье. Никогда больше вам не почувствуете вкус чистой воды, дуновение свежего ветра, не увидите неба. Вы вообще ничего не увидите, кроме мрака и камня!

Принцы Тир Цеа молча подняли головы. Тайнан растянул побелевшие, дрожащие губы в улыбке, но в его глазах плескался ужас. Его заметно потряхивало. Киаран смотрел прямо перед собой, не смея поднять взгляд. Такая судьба была самой ужасной из возможных – их обоих ждали отчаянье и безумие, вечная не отпускающая боль, заживо гниющее тело. Даже самая страшная смерть была легче, она длилась не так долго.

– Я не стану проливать королевскую кровь, – закончил Фионн. Страх в глазах пленников доставлял ему мрачное удовлетворение. Донал мог потребовать отдать ему родственников или позволить казнить их. Король Тир Цеа понимал, что ждёт его брата и сына, и позволил Фионну произнести приговор. Донал отрёкся от них, и они оба это понимали. – Но я надеюсь, вы проживёте мучительно долгую жизнь и искупите преступления своими страданиями.

Король окинул взглядом зал. Ни на одном лице он не увидел сочувствия или жалости. Тайнан преступил все мыслимые законы, совершил слишком много зла. В памяти людей ещё жили истории о том, что творили болотные колдуны, о тех безумии и жестокости, которыми они затопили земли Тир Цеа, Тир Огра, Тир Брайн, Тир Миграх и Тир Брионглайд. Старый страх, почти исчезнувший, всплыл вновь. Люди желали видеть, что болотные колдуны повержены, а наказание для них столь жестоко, что повторить их путь не посмеет никто.

– Тайнан, сын Соррана и правнук короля-колдуна Дубха. Ты повинен в убийстве восьми духов-хранителей Тир Огра. Повинен в гибели десятков людей в деревнях, разрушении деревень и хутора. Повинен в чёрном колдовстве, отравившем землю, лес и воду, отравившем скот и посевы так, что восстановить их не представляется возможным. Повинен в лжи и обмане. Повинен в убийстве рыцарей Тир Огра с помощью засады и подлого колдовства. Повинен в пытках, применённых к рыцарю Брину. Повинен в попытках склонить к бесчестию и предательству мою дочь путём насилия и угроз. Повинен в намерении убить меня и моих сыновей с целью занять трон Тир Орга. Повинен в попытке убить колдовством мою дочь принцессу Айслинн, – Фионн поднял руки ладонями вверх, призывая в свидетели всех собравшихся. – За все эти преступления я приговариваю тебя к вечному заточению на самом дне тюремного колодца в цепях из хладного железа. Привести в исполнение немедленно!

Двое стражников, на груди которых висели сильнейшие защитные амулеты, подошли к Тайнану и встали по бокам. Колдун попытался было дёрнуться, но они удержали его за плечи, подняли на ноги и повели за собой. Тайнан повернулся у самого выхода из зала, посмотрел Айслинн в глаза и улыбнулся так, что у принцессы по спине пробежали мурашки. Одними губами колдун прошептал: «Я вернусь. Жди». Айслинн поджала губы и ответила ему гневным взглядом. Она хорошо знала своего отца. Он не допустит, чтобы Тайнан когда-либо увидел солнечный или лунный свет.

– Киаран, сын Донала и праправнук короля-колдуна Дубха. Повинен в подлом обмане, участии в заговоре, подлоге. Виновен в предательстве, участии в убийстве рыцарей и чёрном колдовстве. Виновен в измене, – король смотрел на коленопреклонённого рыцаря с отвращением. Он доверился выбору дочери, позволил этому чудовищу оберегать её, следовать за ней. А тот заманил её в ловушку и бросил на растерзание болотной твари. – И за эти преступления ты приговариваешься к вечному заточению на самом дне тюремного колодца в кандалах из хладного железа.

Киаран не шевелился и не пытался поднять голову. Невозможно было понять, то ли он признавал свои прегрешения, то ли просто оцепенел от ужаса. Фионн уже поднял руку, чтобы приказать страже забрать его, когда Айслинн решительно поднялась на ноги, взяв духа в руки и пересадив себе на плечи. Она ждала момента, когда уведут Тайнана, потому что понимала, колдун не даст ей говорить свободно. И при нём Киаран никогда не сможет и слова сказать в своё оправдание. И потому она молчала тогда, когда должна была говорить.

– Я хочу сказать слово в оправдание рыцаря Киарана теперь, когда его мучителя и хозяина больше нет в зале! – её голос звучал звонко и громко. По залу пробежался шепоток, но тут же стих. Айслинн смотрела только на Киарана, но тот не поднимал голову. Принцесса понимала, что её слова могут ранить его и даже унизить, но только так она могла попытаться спасти его от ужасной участи. – Тайнан лгал ему, обещал совсем иное, когда уговаривал привести меня к нему. Давая обещание, Киаран не знал меня, по рассказам дяди считал королевский дом Тир Огра слабым и несостоятельным. Более того, Тайнан растил Киарана сам, внушая ему покорность, прибегая к наказаниям и унижениям, чтобы подавить его волю. Я сама была свидетелем того, как Тайнан обращался с ним. Каким жестоким и бесчеловечным он был со своим племянником.

Плечи Киарана окаменели, он не дрожал, просто замер каменным изваянием. Длинные волосы падали ему на лицо, полностью скрывая его. И Айслинн была рада, что не видит сейчас его глаз. Она молила лишь о том, чтобы он понял, почему она это делает, и простил её.

– Тайнан лгал Киарану, измывался над ним, унижал и подавлял волю годами, – Айслинн не отводила взгляд, хотя ей тяжело было видеть рыцаря в таком состоянии. Но она держалась, это было её платой за жизнь. – Тому, через что прошёл рыцарь Брин по воле Тайнана, Киаран подвергался с ранней юности и не единожды, а постоянно. Так обучают болотных колдунов.

Ответом принцессе было молчание. Люди качали головами, мрачно кивали. И лишь крестьяне из проклятых деревень смотрели на Киарана с сочувствием. Они видели его совсем иным. Айслинн решила, что это хоть маленькая, но победа.

– Родись Киаран в Тир Огра, он учился бы у хорошего мага, как мой брат Дермот, – Айслинн не решилась посмотреть на братьев. Они могли остановить её, но не стали. Спиной она чувствовала взгляды своих рыцарей. Предавала ли она их сейчас, не знала даже она сама. Но принцесса понимала, что не сможет простить себе, если промолчит. Оран всё это учитывал, всё знал, когда вёл следствие. Но отец не ведал жалости к тем, кто так поступил с его страной и его дочерью. – Я сама слышала, как Тайнан отдал приказ добить всех выживших рыцарей. И видела, как Киаран отправился его исполнять. Однако он сохранил жизнь рыцарям Келлену, Кейту и Дэли. Киаран заметил, что раны рыцаря Брина не так серьёзны, что он поправляется, я видела это. Но он смолчал, зная, что это будет стоить Брину жизни.

Айслинн медленно выдохнула, собираясь с силами. С Киараном она так и не поговорила за всё это время. Знал ли он о засаде в балке, или его самого перехватили, когда он отправился на разведку, и не позволили предупредить? Когда именно он решил предать дядю? Действительно ли собирался помочь им сбежать? На эти вопросы ответа у неё не было. И всё же, Айслинн чувствовала, что поступает правильно.

– Мы не смогли бы помочь людям в деревне Сиингэ, если бы не знания Киарана. Его помощь в деревнях Кран и Фисмор была неоценима. Во время всего путешествия он был рядом и помогал людям, – Айслинн посмотрела на крестьян, стоявших у стен. Некоторые кивали, другие стояли, задумчиво опустив головы. – И тому есть много свидетелей из жителей тех деревень. Прощу, отец, прояви милосердие.

– Меня удивляет то, что ты заступилась за него, дочь, – Фионн внимательно смотрел на Айслинн, пытаясь понять, по какой причине она защищала того, кто предал её. – Удивляет, ведь ты прошла через тяжелейшие испытания из-за него.

– И из-за себя! Я принимала решения! Я могла бы повернуть назад после первой же деревни. Один он меня не остановил бы. Могла бы просто поехать сразу к последнему духу, – Айслинн подняла руку, дух толкнулся носом в её ладонь, подбадривая. – Все решения я принимала сама. В конце концов, я могла пойти к тебе или братьям сразу, как узнала об охоте на духов. И во всех моих решениях он меня поддерживал. Да, изначально он проник в мою свиту, чтобы в нужный момент направить в руки своего дяди. Но уже во время нашей поездки усомнился в нём, а после – предал.

– Предал всех, кто ему доверял, – сурово сказал Фионн. Порой его дочь была слишком легкомысленной и доверчивой.

Айслинн с трудом сдержала слова, о которых могла пожалеть. Ей хотелось убедить отца в том, что Киаран не мерзавец, что иначе он просто не мог. Но передать всё, что она видела и чувствовала, она вряд ли смогла бы.

– Деревни он не уничтожал, его убедили, что простые люди не пострадают. И он делал всё, чтобы облегчить участь твоих подданных, – прозвучало это куда жёстче, чем Айслинн хотела. Принцесса и подумать не могла, что её сражения ещё не закончены, что противником ей станет отец. Но отступать Айслинн не собиралась. О своём решении король не говорил до самого суда. Оран собрал все показания и передал ему в сжатом виде, и потому Айслинн не могла поговорить с ним раньше. А после суда будет уже поздно. – Можешь спросить у них сам! Или перечитать показания, взятые Ораном.

– Не горячись, Айслинн, милая, – чуть мягче сказал Фионн. По глазам дочери он видел, что она не отступит. Король был уверен, что она ошибается, но теперь, когда истинная суть Киарана стала известна, а Тайнан заперт в темнице, Фионн был готов позволить своей дочери получить ещё один урок – безопасно и под присмотром – о том, какими бывают люди. Если ей хотелось убедиться в том, что этот рыцарь был её ошибкой, он собирался дать ей такую возможность. – Скажи мне, что я могу сделать? Его преступления очевидны и неоспоримы, но ты всё равно так отчаянно защищаешь его. Так что мне с ним делать? Отпустить я его не могу. Выслать – тоже. Какое наказание ты предлагаешь? Отправить в шахты? А потерпят ли кобольды болотного колдуна?

Айслинн замерла, глядя на отца. Он загнал её в ловушку, которую она даже не заметила. Так увлеклась попытками защитить, что не подумала о самом главном – что с ним делать? Принцессе и думать не хотелось, что его могут выслать в Тир Цеа – там он никому не был нужен. Айслинн лихорадочно перебирала варианты, не видя ни одного, который бы её устроил.

– Принцесса, – тихий и хриплый голос прервал её размышления. Айслинн его едва узнала. Киаран говорил, не меняя позы и не поднимая головы. Все взгляды в зале устремились на него. – Принцесса, позволь принести тебе клятву верности своей кровью. Я никогда не смогу и не посмею нарушить её.

Едва Киаран замолчал, Айслинн повернулась к братьям. Дух на её плече вцепился крепче в платье и ткнулся мордочкой в щёку. Он явно был не против такого исхода. Принцесса запоздало вспомнила ещё один аргумент в пользу Киарана – он оберегал духа-хранителя и нравился ему. Но озвучить его она всё равно бы не смогла. Отец предпочёл сохранить в тайне истинную сущность того, кто сидел на плечах его дочери. Для всех он был просто необычным питомцем.

– Я знаю эту клятву, – медленно произнёс Дермот, глядя мимо сестры на Киарана. – Она подобна кровавому контракту, о котором ты говорила. Тому, который принц Тайнан заставил его заключить с ним. Клятва крови прочно свяжет вас. Киаран никогда не сможет предать тебя. И никогда не покинет. Он всегда будет следовать за тобой, станет твоим защитником.

Когда Дермот замолчал, Айслинн перевела взгляд на своих рыцарей. Она знала, что их сердца так же неспокойны, как и её. Все они были обязаны Киарану жизнью. Но Имон и Иво были мертвы из-за его предательства.

– Мне будет сложно простить его, даже не смотря на то, что я обязан ему жизнью. И ты обязана ему жизнью, – произнёс Брин, сверля Киарана взглядом. Он знал, что сейчас говорит за всех рыцарей принцессы. Все они думали одинаково. – Мне будет сложно принять то, что он будет подле тебя. Я не смогу доверять ему и буду следить за каждым шагом. Возможно, со временем это изменится. Я не могу знать сейчас. Но решение принимать тебе, принцесса, и только тебе.

В зале стало тихо, Айслинн чувствовала на себе множество взглядов. Она и сама не могла больше верить Киарану, не могла простить. Но и отпускать не желала. И дело было не только в благодарности – о ней она думала в последнюю очередь. Айслинн призналась самой себе, что хочет этого.

– Я согласна, – принцесса коротко выдохнула и шагнула вперёд, потом спустилась с возвышения, на котором стоял трон, и встала прямо перед Киараном. – Снимите с него оковы. Он не причинит мне вреда.

Брендан, Оран и Дермот спустились вслед за сестрой. Старший из братьев готов был защищать её, средний должен был засвидетельствовать клятву, а младший – наблюдать за её принесением. Стражники подошли к коленопреклонённому рыцарю, сняли кандалы и, повинуясь кивку Брендана, остались стоять по бокам от пленника. «Если его намерения чисты, дай знак», – взмолилась Айслинн духу, сидевшему у неё на плечах. Тот снова толкнулся мордочкой ей в щёку, потом спрыгнул на пол, приземлившись прямо перед Киараном.

Рыцарь медленно протянул руку и коснулся белой шёрстки духа. Его запястья и ладони были красными, обожженными и покрытыми волдырями, вены проступали на бледной коже неестественно ярко. Тонкие пальцы закопались в шёрстку, словно в поисках сил и утешения. Несколько ударов сердца Киаран просто гладил духа, успокаиваясь. Вскоре его пальцы перестали дрожать, он выпрямился, так и не поднимаясь с колен. Потом протянул руку ладонью вверх.

– Нож, – хрипло произнёс он.

Поколебавшись, Оран снял с пояса кинжал и протянул ему. Этот клинок был одним из символов власти судьи. Считалось, что он не нанесёт вреда праведному. Сейчас же средний принц видел в нём инструмент правосудия и доверия. Стражники переглянулись, но больше никак не показали волнения.

Кинжал удобно лёг в руку, несколько ударов сердца Киаран просто держал его, привыкая к тяжести. Кинжал не очень подходил – не тот сплав, не та рукоять, никаких дополнительных знаков и трав. Но иного у Киарана не было, приходилось использовать то, что было. Сердце билось на удивление ровно, даже медленнее, чем следовало. В голове постепенно выстраивалась последовательность, всплывали слова, когда-то прочитанные в старой книге. Киаран стиснул рукоять кинжала, прижал к основанию среднего пальца на левой руке и надавил.

– Клянусь кровью всегда быть подле Айслинн как защитник и спутник, – Киаран с трудом выталкивал слова, наполненные силой, они царапали обожжённое ошейником из хладного железа горло. Одновременно рыцарь провёл лезвием кровавую черту до самого запястья. На этом этапе важным было пустить кровь, но не повредить связки и сухожилия, иначе можно было лишиться подвижности пальцев. – Клянусь болью хранить верность Айслинн, ни словом, ни делом не предать и не навредить.

Кинжал двинулся дальше, разрезая запястье. Кровь потекла на пол тонкой, вязкой струйкой. Боли Киаран почти не чувствовал, только холод, разливающийся по венам. Слова впечатывались в само его существо, не оставляя шансов для побега. Но бежать он и не собирался.

– Клянусь жизнью посвятить всего себя служению Айслинн, – Киаран едва смог произнести завершающие слова клятвы. Острие кинжала остановилась у сгиба локтя. Кровь теперь стекала по всему предплечью, запечатывая сказанное.

– Клятва произнесена и не может быть нарушена, – подтвердил принц Дермот, внимательно следивший за тем, как сплетались нити, что теперь крепко связывали его сестру и пленного рыцаря. Слова больше не были просто словами.

– Клятва принята! – Айслинн решительно выхватила клинок из руки Киарана, одним движением – чтобы только не передумать и не испугаться – разрезала ладонь и прижала её к ладони рыцаря, смешивая кровь.

Принцесса почувствовала, как холодна кожа под её пальцами, как дрожит рука Киарана. Судорожно выдохнув, она оторвала ленту с подола своего платья и начала туго бинтовать распоротую руку рыцаря.

– Теперь ты принадлежишь мне, – строго сказала Айслинн, затягивая ленту туже. – А мне ты нужен сильным и здоровым, иначе какой из тебя защитник?

– Ты приняла решение, дочь. Теперь тебе с ним и разбираться, – вздохнул Фионн, подходя к Айслинн. – Я отпускаю принца Киарана под твою опеку. Теперь лишь тебе решать его судьбу.

– Спасибо, – устало улыбнулась Айслинн.

На этом суд закончился, зрители стали покидать зал, лишь крестьяне жались, робко глядя на принцессу и рыцарей. Потом всё-таки решились подойти. Келлен, Кейт и Дэли встали полукругом за спиной принцессы. На Киарана они старались не смотреть. Брин замер чуть в стороне рядом с Ораном.

– Мы только поблагодарить хотели. Всех вас, – один из крестьян, Айслинн смутно помнила, что он был из Эллаха, взял на себя право говорить от имени остальных. – Всех шестерых. Ради нас вы пошли против страшного колдуна, его воли и колдунства. Для такого простой храбрости мало. А ведь мы простые люди.

– Вы и есть Тир Огра. Вы и все, кто живёт под рукой моего отца, – тихо сказала Айслинн. – Как мы могли позволить кому-то творить зло на нашей земле? Вот и вы не позволяйте. Обязательно восстановите всё, сделайте лучше, чем было!

– Сделаем, – ответил худощавый мужчина из Абхайна. – Ещё как сделает. С мавками -то.

– Это и будет нам благодарностью, – улыбнулась принцесса.

Крестьяне поклонились и тоже потянулись к выходу. Лишь одна пожилая женщина задержалась. Посмотрела на рыцарей, принцессу и покачала головой.

– Всё правильно ты сделала, – тихо произнесла она. – Никогда не жалей о спасённой жизни.

Айслинн удивлённо на неё посмотрела и кивнула. Она не помнила её, да и не послали бы в столицу пожилую женщину, она могла просто не добраться. Когда же ушла и она, Айслинн повернулась к своим братьям и рыцарям. Дух сел у её ног и задрал мордочку, прося взять на руки. Киаран, всё ещё стоявший на коленях у неё за спиной, не шевелился.

– Я хочу, чтобы вы знали. Это – последний из духов Тир Огра. Пока он жив, жива и наша страна, – Айслинн подняла духа на руки. Рыцари переглянулись, принцы кивнули, серьёзно глядя на сестру. – Я буду заботиться о нём и защищать его, пока не появятся новые духи. Вас же я прошу помогать мне в этом.

– Тебе не нужно просить, – улыбнулся Брин.

– Я знаю, – ответила на его улыбку Айслинн. Потом тяжело вздохнула и продолжила. – У вас есть право мне возразить. У всех вас. Я знаю, что простить Киарана вам будет сложно. Мне тоже нелегко. Об этом я пока и не прошу. Но всё, что я сказала здесь, правда. Вы не видели многое из того, что видела я. Если вы считаете, что я предаю Имона и Иво…

– Сестра, я доверяю твоему выбору и всегда доверял, – мягко сказал Дермот. – И всё ещё считаю, что ты не ошиблась.

– Мне нужно время, чтобы со всем разобраться, – Кейт покачал головой. – Пока я ждал в доме ведьмы, я говорил с ней и с духами леса. Они многое мне поведали. Думаю, со временем я смогу простить.

– А я не уверен, – мрачно добивал Келлен. После того сражения в лесной балке на его щеке остался длинный неровный шрам. Он не портил его внешности, скорее придавал ей мужественности, но от былой жизнерадостности не осталось и следа.

– Думаю, нам всем нужно время. И несколько совместных приключений, – слабо улыбнулся Дэли. – Я приму любое твое решение, принцесса.

– Как и я, – кивнул Брин. – Даже если не буду согласен. И всегда буду рядом.

– Я знаю, спасибо вам. О большем я и не прошу, – Айслинн искренне улыбнулась своим рыцарям. – Спасибо, что верите мне после всего, что было.

– Помни, что ты всегда можешь доверять нам, – вздохнул Оран. – Теперь я уж точно не буду противиться твоим путешествиям. Ты можешь за себя постоять, сестра. А твои рыцари всегда могут тебя защитить. Будешь искать ещё двоих?

– Пока не решила, – вздохнула Айслинн. – Ещё слишком рано, чтобы решать.

– В ближайшее время на границах будет неспокойно, – произнёс Брендан, прекрасно понимая, что именно на границу Айслинн и поедет, когда всё закончится. – Ты хоть предупреждай, куда отправляешься на самом деле.

– Теперь буду, – улыбнулась Айслинн. Потом повернула голову и поймала взгляд Ариены, всё это время незаметно стоявшей за её троном. Служанка кивнула, показывая, что готова выполнить всё, что от неё потребуется. – Ариена, прошу, отведи моего клятвенного рыцаря к целителям, найди для него комнату и одежду. Он истощён и изранен, а мне он скоро потребуется.

– Конечно, сердце моё, – улыбнулась Ариена.

Служанка спустилась по ступеням и подошла к Киарану, помогла ему подняться и повела к выходу из зала. Рыцарь едва переставлял ноги, ленты, которыми Айслинн перевязала его руку, насквозь пропитались кровью. Принцесса смотрела ему в след, не зная, почему ей так радостно и горько одновременно.

В тот день светило яркое солнце, а воздух казался прозрачным. Пахло яблоками и белыми цветами, что покрывали землю между каменными надгробьями. На этом кладбище хоронили королей в огромном подземном склепе и их доверенных и приближённых подданных – под деревьями. На надгробных камнях можно было найти имена полководцев, советников, придворных дам и телохранителей. И друзей.

Два новых камня лежали чуть в стороне от небольшой группы людей. Все церемонии на этом кладбище проходили без пышности и громких слов, даже когда в склеп вносили тело члена королевской семьи. Лицемерие, ложь и натужные рыдания никогда не нарушали тишину этого места. Сюда приходили лишь те, кто хотел проститься.

Между могильных камней росли цветы, яблони закрывали пышными ветвями от любопытных взглядов и собравшихся, и склеп правителей. Деревьев было много, это давало тень и возможность спрятаться в ней. На королевском кладбище было спокойно, раньше Айслинн приходила сюда, когда искала уединения или хотела разобраться с мыслями. Тогда, ещё маленькой девочкой, она не задумывалась над тем, что здесь нужно грустить.

Сейчас же она стояла рядом с братьями и рыцарями и смотрела на умиротворённые лица своих друзей. На груди Иво лежала его любимая лютня, Имон выглядел просто спящим. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как они отправились в путь, а на самом деле – совсем немного. Всё так изменилось за это короткое время, но именно это принять было тяжелее всего. Айслинн молчала, прощаясь со своими друзьями. Никакие слова не могли передать её боль и тоску.

– Я не забуду вас, – прошептала принцесса одними губами и улыбнулась. Получилось не слишком радостно, но Имон любил, когда она улыбалась. А Иво точно не желал, чтобы она долго грустила.

Для себя Айслинн решила, что должна помнить о них. Не грустить – это ничем не поможет. И не винить себя – виноват был только Тайнан и никто иной. Она выжила потому, что так было надо колдуну. Остальные выжили, потому, что им повезло, и потому, что Киаран всё-таки выбрал свой путь вместо навязанного дядей. Им тоже не в чем было себя упрекнуть. Айслинн не стала поворачивать головы, она знала, что её клятвенный рыцарь стоял неподвижно в тени старой толстой яблони, невидимый для всех. Он тоже пришёл, чтобы проститься с друзьями.

Тень была такой густой, что разглядеть кого-то в ней было почти невозможно. Келлен незаметно обошёл родителей Иво и перешагнул границу света и мрака. Как он и думал, предатель стоял там. Безмолвный страж, не способный больше оставить Айслинн. За прошедшие после суда дни он несколько пришёл в себя, уже не казался умирающим, но красный шрам от ожога на горле ещё не сошёл, и ладони он прятал под мышками. Киаран стоял, прислонившись боком к стволу яблони, и смотрел на мраморные столы, на которых лежали Иво и Имон. Вскоре их укроют расшитыми покрывалами и опустят в землю под могильные камни.

– Ты не мог не прийти, – Келлен говорил тихо, чтобы не спугнуть тишину этого места. – Если бы ты мог, ты бы спас и их тоже.

Киаран не ответил, даже не повернул головы. Если бы мог, если бы они были ещё живы, если бы им повезло чуть больше, спас бы. Но тогда решал не он.

– Я не смогу простить тебя. Не смогу забыть того, что ты сделал – ни плохого, ни хорошего. Я не могу тебе доверять, – Келлен сжал кулаки. Он знал, что те же чувства терзают и Дэли с Кейтом. Что даже принцесса не простила до конца, но и отречься от него не смогла. У Айслинн всегда было доброе сердце, полное любви и сострадания.

Ответом ему послужил короткий кивок. Киаран и не надеялся на прощение. Те дни, что он провёл в свите принцессы до того, как дядя явился в Тир Огра, теперь казались счастливым, несбыточным сном.

– Я буду следить за тобой, за каждым твоим шагом, – Келлен разжал пальцы. Он не знал, чего хотел больше – найти доказательства лживости Киарана, убедить принцессу отослать его или же найти причину простить.

– Это будет правильно, – наконец открыл рот Киаран. Говорил он всё ещё хрипло, голос вообще мог больше не восстановиться.

Келлен покачал головой, одобрение ему и не требовалось, только не от него. Церемония подходила к концу. В воздухе пахло яблоками, а солнце светило так ярко, что воздух казался прозрачным.

Отражение в зеркале казалось Айслинн незнакомым. Её форма губ, лица, глаз, но взгляд – слишком усталый и серьёзный, кожа бледновата и нет привычной улыбки. Принцесса привыкала к этому новому отражению, пока Ариена расчёсывала её волосы. Дух ёрзал и всё никак не мог устроиться на коленях.

– Вы теперь связаны, в лесу родится новый дух-хранитель, – Ариена отложила щётку и взялась за флакончик с маслом. После пережитых ужасов волосы Айслинн потускнели, золото разбавилось серебром. Если с последним она уже ничего не могла сделать, то вернуть локонам принцессы жизнь и красоту была вполне в силах. – Возможно, вам стоит рассказать кому-нибудь о том, что произошло? О том, что дух признал вас и вы получили от него дар.

– Знают Брин и Киаран, этого достаточно. Я не собираюсь занимать трон! Вот ещё не хватало! У меня есть три старших брата, пусть корона достанется одному из них, – Айслинн беспечно пожала плечами и заметила в зеркале, как улыбнулась Ариена. Служанка радовалась тому, что её подопечная постепенно приходила в себя и снова могла беззаботно смеяться и радоваться жизни. – Брин и Киаран сохранят мою тайну.

Дверь после короткого стука открылась. Ариена возмущённо фыркнула, растирая между пальцев масло. Так в покои принцессы могли заходить лишь её братья. На самом деле, такое право было и у клятвенника, но Киаран никогда им не пользовался. В комнату вошёл Брендан, слегка смущённо улыбнулся Ариене и подошёл к сестре.

– Не знаю, как ты убедила отца, но он разрешил, – старший принц выглядел несколько взволнованным и почти расстроенным. Ариена знала, что братья всерьёз обсуждали, стоит ли запереть сестру во дворце хотя бы на год, чтобы она пришла в себя. К счастью, у них хватило разумения даже не пытаться предлагать ей этого. – Он сам тебе скажет, я только хотел убедиться, что ты действительно этого хочешь.

– Тир Огра нужно время, чтобы родились новые духи-хранители. Дермот сказал мне, что сиды ответили ему и обещали поговорить с землёй. Но никто не знает, получится ли у них ускорить процесс, – Айслинн вздохнула и покачала головой. Ариена коснулась её волос, смазывая их маслом. Служанка всегда ухаживала за её внешностью, вот только теперь это занимало куда больше времени. – Такое случалось слишком редко и никогда – в таких масштабах. До того момента, как духи снова появятся, людям будет тяжело. Ты же сам укрепляешь патрули на границе, отправляешь все эти разъезды.

– Согласен, сейчас это необходимо. Сила духов больше не хранит Тир Огра, и нашим соседям это известно, – вздохнул принц. Король Ковил из Тир Фиона и их дедушка по матери, король Озрик из Тир Абхан уже прислали официальные письма с соболезнованиями. Вот только и они, и другие соседи сейчас внимательно следили за тем, как поведёт себя их отец король Фионн и его наследники, оценивали их силу и решимость, мудрость и дальновидность. – Нам всем троим приходится нелегко. Оран повсюду рассылает своих шпионов, Дермот мастерит временную магическую границу из камней с письменами и каких-то ритуалов.

– Именно поэтому я тоже должна помогать! – Айслинн решительно скрестила руки на груди. – Я буду объезжать пострадавшие деревни, помогать людям восстановить жизнь. Потом – другие деревни и города. Это мой долг как принцессы Тир Огра!

– Что ж, я понимаю тебя. Только прошу беречь себя. Ты нужна Тир Огра и нужна нам не меньше! Если что-то узнаешь, сразу сообщай, – Брендан едва смог оборвать сам себя. Ему хотелось буквально засыпать Айслинн требованиями и просьбами. Но она и сама всё понимала. Начиналось весьма неспокойное время, им нужно было держаться вместе.

Брендан кивнул, улыбнулся сестре и вышел из её спальни. Айслинн посмотрела на себя в зеркало. Её путешествия больше не были блажью и развлечением. Теперь её звал долг. Она собиралась освоить свой дар, научиться многому, всему, чему только получится. И помогать братьям и подданным везде, куда ни приведёт её дорога или нужда.

Эпилог.

Ворота медленно опускались, их начали запирать совсем недавно, до этого подвесной мост всегда был опущен. Но Оран, теперь занимавшийся обороной столицы и дворца, не делал поблажек. Принц Брендан уехал патрулировать границу, а принц Дермот не выходил из своих лабораторий, запершись там с чародеями, собравшимися со всей страны.

Наконец мост опустился, глухо ударившись о камни. Из ворот выехала небольшая группа всадников и направилась на восток. Впереди ехала молодая, красивая женщина с золотыми волосами, следом за ней – двое всадников, за ними – ещё трое. Вся группа прогрохотала копытами коней по доскам моста и понеслась галопом дальше.

Волосы Айслинн заплела в косу, чтобы они не мешались. Она гнала свою лошадь, ей не терпелось скорее оказаться там, где ей хотелось быть. На седле перед ней в специально сконструированном ложе сидел дух, с которым она больше не расставалась. Брин и Киаран не отставали от принцессы ни на шаг. Оба были серьёзны и сосредоточены, но друг на друга не смотрели. Келлен, Дэли и Кейт то и дело переглядывались, стараясь держать общий темп. Им предстояло новое путешествие, а за ним – ещё много следующих.

25 февраля 2025 – 5 июня 2025, Воронеж.

Сноски

По мере появления в тексте:

Сиды – высшая знать фэйри, народ под холмами. Прекрасны, высокомерны и загадочны. Иногда воруют детей. Непредсказуемы и непостоянны, по прихоти могут одарить или наказать. Их музыка завораживает и может лишить рассудка.

Кобольды – горный народ, искусные кузнецы, ювелиры, горняки, оружейники и артефактологи. Низкорослые, коренастые и очень сильные. Обладают своей магией, владеют рунами.

Дивы – горные великаны, стихийные существа, умеющие управлять погодой. Древние и мудрые создания, их принято задабривать, если отправляешься в горы. Их женщины похожи на человеческих красавиц, но так же сильны и непредсказуемы, как мужчины.

Драки – злые водные духи, природные враги шелки. На вид тощие, длинные люди, покрытые водорослями. Людей ненавидят, приманивают их украшениями или деревянными блюдами на поверхности воды, если приблизиться и попробовать взять, нападают, утаскивают и пожирают. Сами маскируются под камень.

Шелки – водные девы, мужчины у них большая редкость, поэтому охотно сходятся с людьми. Девочки становятся шелки, мальчиков возвращают отцам. Мужчин-шелки от таких связей быть не может, они все чистокровные. Красивые девушки с жемчужной или зеленоватой кожей. Иногда заводят себе любимчиков среди людей. Непредсказуемы и капризны как все стихийные существа.

Гули – падальщики и трупоеды, водятся на местах сражений, кладбищах, везде, где много мертвецов. У них голая серая кожа, массивные челюсти. Одиночку могут убить, сильны, но трусливы.

Брагесты – огромные чёрные псы с горящими глазами, встреча с ними сулит беды. На человека они нападают сразу, либо выгрызают сердце и печень, либо утаскивают неведомо куда. Природа этих псов неизвестна.

Джекалоп – зайцы с клыками и оленьими рогами. Могут видеть незримое и ближайшее будущее, поэтому поймать их очень сложно. В неволе почти не живут, части их тела и кровь применяются в различных зельях и мазях.

Келпи – водяная лошадь, выглядит как обычная лошадь тёмной масти, пасущаяся на берегу или в самой реке. Если попробовать сесть на неё или увести от воды, бросается и утаскивает на дно, где поедает. В ночи полнолуния на них катаются шелки.

Баггейны – оборотни, которые могут принимать облик любого человека или зверя, часто – знакомого или потерявшейся овцы, чтобы заманить и сожрать. Но оборотня всегда выдают детали – одежда наизнанку, следы копыт, а не сапог, клыки у овцы. Живёт в пустынных местах, нападет на одиночек, если сделать вид, что рядом кто-то ещё есть (за деревом, за холмом), скорее всего, убежит.

Василиск – огромная змея с головой петуха. Редкий, опасный и ядовитый гад, живёт в горах, убивает всё живое. Травит землю, воду, воздух вокруг себя, его крик сводит с ума, взгляд смертелен, плюётся ядом прицельно на несколько метров. Части его тела и жидкости используются в зельях и алхимии.

Фэском – лиса-оборотень, хитра, проказлива. Живут фэскомы долго, память у них хорошая, так что могут быть мстительны. Выглядят либо как говорящие лисы, либо как рыжие люди. Чернобурки огромная редкость. У лисят серебристая шкурка (в некоторых местах они даже были предметом охоты).

Грифон – полуорёл, полулев, летучий, сильный, умный, капризный. Грифоны способны понимать человеческую речь. Грифонов легко разозлить, в любой мелочи они видят угрозу или оскорбление. Приручить их очень сложно, но, если получается, они очень верные.

Одолень-трава – защищает от зла и болезней.

Сон-трава (прострел) – сильное снотворное, пробуждает провидческий дар.

Мавки – просторечное название шелки