Путешествие на запад - 3

Глава 1

Окраина Обнинска выглядела не очень-то привлекательно - развалины, оставшиеся от высотного здания, несколько уцелевших домов в двенадцать этажей, ажурная вышка, сотворенная не руками человека, и рощица «секвой», выросших там, где ранее находилась автостоянка.

- Да, блин, в натуре, все вроде как везде, но смотрится беспонтово, - сообщил Илья, и дернул плечами так, словно по его спине пробежал морозец.

Научный центр, расположенный в Калужской области, и в самом деле мало отличался от прочих российских городов, какие видели за последний месяц – и Нижний Новгород, и Москва, и Владимир лежали в руинах. Но впечатление «портило» то, что небо над Обнинском выглядело не так, как ему положено.

Солнца не было, его заменяло равномерное свечение, непонятно от чего исходившее, но при этом жара стояла такая, будто дневное светило находилось на орбите луны. Вдобавок со всех сторон над горизонтом висели грязно-черные полосы, похожие на следы колес чудовищно огромного мотоцикла.

И это давило, смущало, заставляло вздрагивать и дергаться.

Причем не только Илью, хоть и мужика, но довольно экспансивного, и не только Лизу, пусть и врача, но девушку, но и Андрея, толщине шкуры которого мог позавидовать иной носорог.

- Хм, надо же, я в кои-то веки с тобой согласен, - сказал он, стискивая «Калаш».

Они трое познакомились утром пятого мая, когда оказались среди немногочисленных обитателей Нижнего Новгорода, не только выживших, но и не потерявших ни рассудка, ни привычной формы тела. Знакомый вроде бы до последнего метра город чудовищным образом изменился, большинство горожан исчезли, а некоторые стали хищными монстрами.

С того дня произошло немало всего, они втроем прошли не одну сотню километров, и почти каждый день сражались ради того, чтобы выжить. Встретили много странного и жуткого, опасного и чудесного, а попытка выяснить, что стало причиной катастрофы, привела их в Обнинск.

Именно здесь, в физико-энергетическом институте на четвертое мая был запланирован некий эксперимент, возможно и ставший причиной того, что мир претерпел дичайшую метаморфозу.

- Ну что, налюбовались? - сказал Андрей. – Двигаем дальше.

Не имелось четкой границы, отделявшей город от окружавших его территорий, но он четко понял, когда они оказались в пределах Обнинска – Лиза вздрогнула и начала озираться, Илья выматерился, а ему самому почудилось, что в лицо уперся луч фонаря.

Даже вскинул ладонь, чтобы прикрыть глаза от излишне яркого света.

Тут же сообразил, что на улице день, и что никакого фонаря быть не может!

Не успел опустить руку, как возникло ощущение, что сбоку на него мчится нечто большое и быстрое. Тело отреагировало прежде, чем Андрей успел хотя бы подумать, что делать – отскочил в сторону, одновременно вскидывая оружие и напрягая палец на спусковом крючке... нажать, срезать угрозу очередью!

Но вокруг было пусто, Лиза продолжала стоять неподвижно, глядя куда-то вверх, и при этом щурилась. Илья же, сгорбившись, брел в сторону груды развалин, и каждый шаг давался ему с большим трудом – подошвы шаркали по асфальту, словно цеплялись за него, колени еле сгибались.

- Эй, сто... – Андрей собрался рявкнуть как следует, но тут накатил очередной глюк.

Готов был поклясться, что на него рушится дерево – услышал скрип, даже почувствовал запах коры! Но ближайшая береза за тротуаром осталась там же, где и росла, и даже если неведомая сила переломила бы ее ствол, то макушка упала бы в нескольких метрах!

Андрей не удержался, отпрыгнул в сторону.

Что-то невидимое, похожее на ветку зацепило его за плечо, проехалось по одежде, но этим все и ограничилось. Перед глазами мелькнуло видение – золотая огромная чаша, испускающая свет, висящая в воздухе, и возникло чувство, что руки сжимают не АК-74, а рукоять меча.

Плечи расправились сами собой, и он сделал отметающее движение, словно отсекая что-то незримым клинком. Уловил недовольное кряхтение, донесшееся непонятно откуда, и с глаз точно спала пелена – Обнинск перестал казаться жутким и неприятным, стал обычным разрушенным городом.

- Стой! Куда?! – рявкнул Андрей, бросаясь догонять Илью.

Настиг его в несколько шагов, но, схватив за плечо, едва не отдернул руку – тело бритоголового оказалось твердым и горячим, словно под одеждой пряталась не обычная человеческая плоть, а нечто из нагретого металла. Преодолевая отвращение, придержал спутника, и тот вздрогнул, принялся озираться, захлопал круглыми глазами.

- Разлюли моя малина... – пробормотал он. – Опять какая-то хренота, как у нариков обдолбанных?

До катастрофы Илья работал слесарем на автосервисе, и был обычным, не слишком интеллигентным молодым человеком, любителем выпить, посмотреть кино и «пошалить» с девчонками. Несмотря на склонность к болтовне и излишнюю воинственность, соратником он являлся надежным.

- Опять, - сказал Андрей. – Ты как, очухался?

- Ага, да, чтобы им всем провалиться... Чо там с подругой?

Лиза все так же таращилась в лишенное солнца небо, и, судя по перекошенному лицу, видела там нечто не особенно радостное. А вот руки девушки, занятые автоматом, потихоньку опускались, пальцы разжимались, грозя выронить оружие на потрескавшийся асфальт.

Андрей сделал шаг к ней, схватил за локоть.

Зашипел через сжатые зубы, когда показалось, что схватился за разогретый утюг. Лиза дернулась, точно пытаясь вырваться, но лицо ее тут же стало обычным, хорошо знакомым.

- А... – только и вздохнула девушка.

До пятого мая ее жизнь выглядела просто и понятно – работа врачом в Речной больнице, любимый жених и подготовка к свадьбе, но катастрофа превратила все это в дым, в мираж. Теперь Лиза умела не только лечить, но и сражаться, и лишать жизни у нее получалось ничуть не хуже, чем спасать от болезней.

- Порядок? – спросил Андрей, переводя взгляд с одного спутника на другого.

Дело швах, если они по очереди или вместе начнут впадать в нашпигованный галлюцинациями транс – в этом случае остается только признать свое поражение и повернуть назад. Может быть, попытаться войти в Обнинск с другого направления, где не все так плохо...

- Ради бога, - прошептала Лиза, а Илья кивнул.

Они прошли еще с десяток шагов, миновали красно-оранжевый павильон остановки, и у Андрея отлегло от сердца - ничего не случилось, голова осталась ясной, никто из спутников не выказал признаков безумия. Но никуда не исчезло чувство, что неведомая сила, пытавшаяся запудрить им мозги, где-то рядом, наблюдает и готовит новый удар.

- А вот и абориген! – воскликнул Илья, когда они вышли на перекресток, и увидели лежащий на проезжей части труп.

Принадлежал тот молодому мужчине, и был, что странно, обнаженным.

- Какой-то он подозрительно свежий, - заметила Лиза, когда они подошли поближе. – Словно погиб сегодня, несколько часов назад.

- Может, так оно и случилось? – Андрей пожал плечами. – Хочешь глянуть?

- Нет. Зачем? – девушка махнула рукой.

За эти дни они и в самом деле навидались трупов, самых разных, и целых, и разорванных на куски, и вовсе изуродованных непонятным образом, и даже таких, что принадлежали не людям.

Мертвец остался позади, вскоре им попались несколько детей – тоже без одежды и без повреждений, и валявшихся так, будто смерть настигла решивших походить голышом мальчишек и девчонок на бегу.

- О-ха-ха, никто их не жрал и даже не погрыз ни разу, - сказал остроглазый Илья. – Неужто в этом долбанном городке нету тварей?

- Увидим, - отозвался Андрей, хотя и ему казалось, что Обнинск мертв и пуст.

Вокруг царила полная тишина, даже ветра не было, звучали только их шаги. Продолжало жарить низко повисшее серое небо, черные «следы» потихоньку расползались в стороны, уплывали за горизонт.

- Узнать бы еще, где тот институт находится, куда мы собрались, - добавил Илья. – Нах бродить туда-сюда, точно в том фильме, где чуваки по лабиринту скитались, пока кони не двинули.

Андрей промолчал: он имел возможность спросить, где находится ФЭИ, сегодня утром, у сержанта Петренко, но не захотел выдавать цель их похода. А в тот момент, когда только узнал об эксперименте, в Москве, во владениях Басманного казачьего войска, не мог подумать, что они сюда доберутся.

Оставалось найти кого-то из местных либо добыть карту Обнинска.

На следующем перекрестке уперлись в синее озеро размером примерно с половинку футбольного поля, и обогнули его по широкой дуге. Пробрались через не особенно густые заросли черных кустов, и очутились на открытом участке рядом с желто-белой, празднично выглядевшей церковью.

Отсюда было видно далеко в стороны – дома уцелевшие и разрушенные, ажурные башенки вроде Эйфелевой, только поменьше, пирамида из темно-зеленого матового стекла, рощи «секвой», громадных и очень опасных деревьев.

И нигде – никаких признаков жизни.

Поколебавшись немного, двинулись дальше прямо, и вскоре трупы стали попадаться чуть ли не на каждом шагу – мужчин и женщин, молодых и старых, но все голые и совершенно целые.

- Как в громадном морге, - сказала Лиза, поеживаясь. – Жуткое ощущение...

Мужчины ничего не сказали, и так ясно было, что обоим не по себе.

За правой обочиной потянулся то ли лес, то ли парк, но дикий, без ограды, с редкими дорожками, слева открылся забор и за ним нечто похожее на больницу: серые корпуса в два-три этажа, переходы, многочисленные крылечки.

Резкий звук, донесшийся с той стороны, заставил Андрея вздрогнуть, сначала показалось, что это трель чудовищной, рожденной катастрофой птицы, но затем он сообразил, что это всего-навсего телефонный звонок!

Обыкновенный, какого не слышал вот уже больше месяца!

Глаза у Ильи стали как советские рубли, Лиза ахнула, а спрятанный внутри здания телефон продолжал надрываться, и голос его в окутавшей Обнинск тишине казался неимоверно громким.

- Может зайдем, шеф? – спросил бритоголовый.

- Нет, не стоит... – Андрей покачал головой. – Вряд ли это нас.

На физиономии Ильи отразилось разочарование, и он несколько раз оборачивался, пока тревожащий сердце звук, напоминание о сгинувшем прошлом, не исчез так же резко, как и появился.

Самого Андрея Соловьева, если честно, катастрофа лишила немногого – жизнь, какую он был вынужден вести раньше, нравилась ему куда меньше, чем нынешняя, опасная, но зато разнообразная и непредсказуемая, лишенная удушающей рутины существования обычного горожанина. Уж лучше «гориллы», «собаки» и «кузнечики», чем монстры прежних времен – бюрократы-чиновники, жадные гаишники или трамвайные хамы.

Если нынешние всего-навсего пытались убить тебя, то прежние «сосали кровь» понемногу, растягивали убийство на долгие годы, превращали его в невероятно долгую пытку.

Вскоре парк оказался с обеих сторон от дороги, так что Андрей даже засомневался – не проскочили ли они город насквозь. Затем слева объявились «джунгли» - переплетение стволов, стеблей и ветвей, «украшенное» шипами, огромными цветками и листьями самой причудливой формы, причем настолько густое, что видно всего на полметра.

Но если в других городах подобные заросли кишели жизнью, то здешние выглядели мертвыми, как и все остальное: не ломились сквозь чащобу «великаны», не отправлялись в полет «семена одуванчика», из-за зеленой стены не доносилось никаких звуков.

На очередном перекрестке попались две искореженные, врезавшиеся друг в друга машины.

- Беда реальная, - сказал Илья, с печалью оглядывая темно-синюю «десятку», чей передок был смят в лепешку. – Эх, вот если бы с бензином все в поряде, мы бы тут все за час объехали, а так ноги бьем.

Дорогу перегородил ров с белыми камнями на дне, и чтобы обойти его, пришлось углубиться в обычный лес, так и тянувшийся за правой обочиной. Здесь, среди простых деревьев, ничем не напоминавших опасные «секвойи», их троих одолел новый приступ галлюцинаций.

Но на этот раз Андрей справился с ними, лишь встряхнув головой, а его спутникам не понадобилось помощи – оба выбрались из плена видений самостоятельно, потратив несколько секунд.

Вернулись на дорогу, а вскоре «джунгли» закончились, и они очутились на перекрестке, где сиротливо моргали, беспорядочно переключая цвета, аж четыре светофора. А на другой стороне улицы, за деревьями, вроде бы начинался «нормальный» город без лесов и чащоб.

Первый же дом, к которому они вышли, оказался от фундамента до крыши закутан в зеленоватую паутину, а соседний катастрофа превратила в подобие огромной, набитой трупами клетки.

И вот рядом с ней торчало нечто ранее не виданное: черный «шест» высотой метров в двадцать, и на его верхушке «воронье гнездо» ослепительно белого цвета. Глядеть на него было неприятно, хотелось отвести взгляд, а если удавалось побороть это желание, то глаза начинали слезиться.

- Еще одна мерзкая хренота, и очень мерзкая, - сделал вывод Илья, вытирая лицо. – Поставьте меня раком, если она одна такая...

Второе «гнездо» увидели через пять минут, а вскоре впереди обнаружилась настоящая цепочка из таких штуковин, перегородившая широкий бульвар. Андрей подумал, что разумнее будет обойти эту преграду, но вскоре стало ясно, что это невозможно: слева вновь подступили джунгли, а справа начался очередной ров, на этот раз – заполненный фиолетовой жидкостью.

Но «гнезда» на людей не отреагировали даже в тот момент, когда путешественники прошагали под одним из них.

- Обошлось, - сказал Андрей, засовывая гранату обратно в карман разгрузки.

- Но не факт, что обойдется в следующий, - Лиза вздохнула.

Они бродили по пустому, мертвому городу, шли наугад, и пока не видели ничего особенно интересного или даже опасного. Обнинск не походил на место, в ночь с четвертого на пятое мая ставшее эпицентром грандиозной катастрофы, изменившей не только Землю, но и ее ближайшие окрестности – глянуть хотя бы на огромную луну, или на «Сатурн», непонятно откуда взявшийся в ночном небе.

Но не так давно путешественники встретили человека, утверждавшего, что «Город сей испытал сильный гнев Божий в ту ночь, когда свершилось все... Я видел, я был там... Гнев нисходил на него, и ярость кипящая текла с облаков, ангелы трубили, и звери бездны являли себя в прорехах земных».

Если оно и так, то за месяц с лишним ангелы с трубами смылись, и звери сожрали друг друга и сдохли от голода.

- Становится скушновато, - с интонациями капитана Смоллетта из мультика «Остров сокровищ» заметил Илья, когда они выбрались на очередную улицу, «украшенную» парочкой «терриконов».

- Молчи уж, сглазишь, - пробормотала Лиза, и неведомая сила, что последний час лишь следила за путешественниками, нанесла удар, словно только и ждала подобных слов.

Андрей ощутил самый настоящий тычок в поддых, перед глазами помутилось. Возникло ощущение, что асфальт под ногами разъезжается, подобно расколовшейся льдине, и из трещин хлещет черная бурлящая жидкость, лижет кроссовки, брызги оседают на штанах...

Услышал вскрик Лизы, полный не боли, а чего-то похожего на облегчение, поспешно затряс головой. Успел заметить, что спутники здесь, никуда не делись, и оказался во власти нового морока – с гремящими молниями, что едва не опаляли уши, с облаками над самой головой.

Вынырнул из него, чтобы окунуться в новый, где на Андрея неслось стадо мамонтов. Отогнал желание пустить в ход автомат, с беспокойством подумал, что Илья может и не сдержаться, и срезать очередью своих.

Мелькнула мысль, что лучше всего будет залечь... мелькнула и прошла, поскольку все закончилось.

- Вот это ничего себе, - сказал бритоголовый, потирая блестевшую от пота макушку.

Андрей глянул на него, и нахмурился – что-то в Илье изменилось, стало не таким, каким было несколько минут назад, хотя что именно, понять сразу не удалось. Выражение глаз, где сгинули привычное нахальство и готовность дать по морде любому встречному? Посадка головы или гримаса, обычно сидевшая на круглой, словно блин, физиономии?

- Ты чего на него уставился? – заунывно, даже зазывно спросила Лиза.

Трансформация затронула и ее – девушка стояла, подбоченясь, точно шалава у обочины большой дороги, и губы ее кривились в хищной, совсем нехарактерной улыбке.

- Да так, показалось кое-что, - Андрей отвел глаза, а потом закрыл их и потряс башкой, думая, что видения никуда не ушли, просто сделались другими, не такими очевидными, что на самом деле его спутники остались такими же, исказилось его восприятие.

- А ежели кажется, то ты это, типа перекрестись! – гаркнул Илья и захохотал во всю глотку.

Нет, то средство, что срабатывало ранее, теперь не помогает.

Либо с ними и вправду что-то случилось, либо иллюзия стойкая и развеется не сразу. В любом случае надо подождать и посмотреть, что будет – возможно, хватит часа-другого, чтобы все прошло.

- Идем дальше, - сказал Андрей.

Краем глаза заметил недоуменный взгляд Лизы – судя по нему, и он со стороны теперь выглядит иначе, хотя сам изменений не ощущает, и это означает, что дело, скорее всего, в восприятии.

«Нехороший» город Обнинск взялся за гостей всерьез.

Минут через десять ходьбы, впереди, рядом со зданием, увенчанным надписью «Юбилейная», обнаружилось синее озеро, куда больше предыдущего. Когда до него осталось метров двести, Андрей остановился, раздумывая, с какой бы стороны обойти водоем, заполненный никак не водой, и тут заметил, что над сапфировой поверхностью клубится серебристая дымка.

Но как... он же на безопасном расстоянии!

Но не успел даже дернуться, как навалилось мгновенное головокружение, и он очутился на берегу другого озера, не настолько круглого, но зато с островом посредине. Мелькнуло название, озвученное Славой, погибшим в Подмосковье товарищем по несчастью – Авалон.

Что оно точно означает, Андрей не знал, да и возможности узнать это не было.

От острова, из деревьев на котором поднимались башни замка, отвалило крутобокое судно, и двинулось вперед, бесшумно разрезая темную воду. На носу его возникла женщина, облаченная в синее, расшитое жемчугом платье, а когда она вскинула руки, в них что-то блеснуло, то ли меч, то ли копье, то ли вообще крест из металла...

Что странно, платье Андрей различал четко, а эту штуковину разглядеть не мог.

Впервые подобное видение одолело его в день после катастрофы, по соседству с первым же синим озером. На нем все не закончилось, галлюцинации, связанные с рыцарскими временами, являлись каждый раз, когда он оказывался слишком близко к подобным «водоемам», были они разными, радостными и пугающими, но всегда очень яркими.

При этом морок не затрагивал ни Лизу, ни Илью, те не замечали даже серебристую дымку, с которой все начиналось.

Позже Андрей встретил людей, подверженных той же напасти, и выяснил, что она сопутствует тем, кого катастрофа наградила полезными, хоть и странными «мутациями» - способностью быстро заживлять раны, силой и выносливостью большей, чем у обычного человека, удачей в бою, и тягой к дальним странствиям, одержимостью некоей не совсем разумной целью.

Не успел моргнуть, как судно оказалось у самого берега, и женщина грациозно спрыгнула на сушу. Взмахнула чем-то, что выглядело для Андрея размытым светящимся контуром, и он почувствовал удар по лбу.

И после этого удара все прояснилось, возникло четкое понимание, куда им идти, чтобы добраться до ФЭИ.

- Кто... кто ты? – спросил Соловьев, с трудом ворочая непослушным языком.

Четко видеть мешал свет, исходящий от предмета в руках незнакомки, но он мог разобрать, что барышня не очень-то молода, хотя и выглядит великолепно, и что у нее огромные прекрасные глаза.

- Дева... – сказала она, и добавила еще какие-то слова, но они потонули в нахлынувшем со всех сторон грохоте.

Андрей обнаружил, что лежит, рюкзак впивается в спину, неприятно «массируя» не только позвоночник, но и ребра, и что сверху на него отстраненно, с вялым интересом смотрят Илья и Лиза.

- Ну вот, опять? – спросила девушка, но спокойно, без сопереживания, точно по обязанности.

- Всем по стандартной порции наркоты, а тебе двойную, - бритоголовый мерзко захихикал, скаля зубы. – В реале, как в «Макдоналдсе» по картошке жареной или по другой жрачке угорел...

- Уж угорел так угорел, - Андрей с некоторым трудом поднялся, отцепил от пояса флягу и сделал несколько глотков.

После пребывания в галлюцинации мышцы словно заполнили киселем, а в конечностях появилась дрожь.

- Я знаю, куда идти, - сказал Андрей, вешая флягу на место.

- Это откуда? – подозрительно осведомилась Лиза.

- Да, что за понт? Ведь только что не сек вообще, - поддержал ее Илья.

- Я понял, ну встретил... – попытка объяснить, что знание было даровано ему в видении, провалилась, и не столько оттого, что Андрей не шибко хорошо умел рассказывать, сколько потому, что его не пожелали слушать.

Едва упомянул про корабль и сошедшую с него женщину, как бритоголовый начал смеяться, а на красивом лице Лизы возникла брезгливо-недовольная гримаса, сделавшая девушку на редкость непривлекательной.

- Это же глюки, - сказала она таким тоном, каким разговаривают с жертвой старческого слабоумия. – Ты что, не понимаешь, что тебе могло привидеться все, что угодно, как на любом «поле чудес»?

- И не говори, подруга... ну ты, шеф, повелся, как детсадовец, - побагровевший от хохота Илья шумно отдувался, а щеки его едва не лопались от усилий сдержать улыбку. – Телка с дубинкой с борта «Титаника» - это ж ваще, чистый Спилберг...

- Может, и повелся, но я знаю, куда идти, - Андрей пожал плечами и поднялся.

И он зашагал туда, где улица, а точнее, проспект Ленина, делала поворот направо. Услышал, что спутники после небольшой паузы затопали следом – чего бы они ни говорили, как бы ни глумились, собственных идей насчет того, как искать ФЭИ, у них не имелось.

Прошли круглую клумбу, в центре которой поднимался столб изжелта-белого пламени, миновали участок, где голые трупы покоились на тротуаре так, словно их кто-то аккуратно уложил в рядок.

Улица долго тянулась прямо, утыканная «гнездами» на черных шестах, и вывела на т-образный перекресток, по другую сторону которого торчали электронные часы, застывшие на цифрах «6.01», а за ними виднелась небольшая аллейка, ведущая к стандартной проходной крупного предприятия, выстроенного в эпоху могущества СССР.

- Вот оно, ядреная бомба, - сказал Андрей. – Будете спорить?

Илья задумчиво поскреб в затылке, Лиза поправила выбившуюся из-под бейсболки рыжую прядь, но оба промолчали – почувствовали, что в голосе предводителя звучит железная уверенность.

Жаль только, что сам он совершенно не представлял, где на территории физико-энергетического института найти следы проведенного ночью пятого мая эксперимента. Знал только о самом факте его существования, да еще о том, что тот опыт мог иметь отношение к катастрофе.

- Ладно, пойдем, заглянем внутрь, - сказал Андрей.

В окрестностях ФЭИ было тихо, как и в прочих районах Обнинска, так же нависало над головой небо, похожее на раскаленную, отчищенную до серого блеска сковородку, но тут имелось еще что-то непонятное, плохо уловимое, но тревожное – то ли запах, то ли вибрация, исходящая снизу, и достигающая тела через подошвы, то ли нечто еще...

Они прошли по аллее, и через двери, заклиненные в открытом положении, шагнули внутрь. Вертушка лязгнула, пропуская гостей, и они, оставив в сторонке будку вахтера с его трупом, благовоспитанно сидевшим в кресле, оказались на территории физико-энергетического института.

- Ну ни хрена себе... – только и сказал Илья.

***

Мир после катастрофы изменился, и местами так жестоко, что стал напоминать перенесенные на Землю куски других планет. Но с пространством внутри ограды ФЭИ глобальный катаклизм обошелся еще хуже – оно превратилось в нечто похожее на вид с картины обдолбавшегося сюрреалиста.

Участок желтых дюн, и посреди него из песка выпирает колоссальная труба...

Свалка огромных механизмов, оплетенных вьюнком, и висящая над ним радуга...

Торчащие из черной спекшейся земли гигантские пни, и бьющий из каждого фонтан...

Несколько воронок, едва не соприкасающихся боками, и висящее над ними облако, что ощетинилось застывшими молниями...

И посреди всего этого место, на котором глаз отказывается задерживаться, соскальзывает, уползает в сторону – не то, чтобы пустое или заслоненное чем-то размытым, просто как бы отсутствующее, дыра в единой и связной всюду плоти пространства.

Андрей в первый момент решил, что ему попала в глаз соринка, попытался сморгнуть и вновь осмотреть тот участок, что выпал из поля зрения. Но это не удалось, взгляд съехал на дюны с трубой, а когда повел его обратно, то уставился на «свалку», хотя четко понял, что между ними имеется некое расстояние, вроде бы ничем не заполненное.

- Круто! – с мальчишеским восторгом воскликнул Илья. – Зачот!

- А мне не нравится, - сказала Лиза. – Какое-то оно все ненастоящее...

- Вы видите? – Андрей поднял руку, указывая туда... ну, или примерно туда, где находилась дыра; на мгновение испытал злость, что не способен увидеть нечто существующее. – Замечаете, ну?

- Эти железяки? Огромный конструктор? Кладбище трансформеров? – Илья сделал шаг вперед, было видно, что ему не терпится рвануться туда, побродить среди исполинских механизмов, пощупать маховики, роторы и заслонки.

- Что-то вроде бы есть, - Лиза прищурилась. – Но я не могу понять, где оно.

- Такое ощущение, что шмат мира выдернуло и унесло... – по мере того, как он говорил, Андрей осознавал, что, скорее всего именно тут находился корпус или лаборатория или отдел ФЭИ, где ночью пятого мая провели необычный эксперимент, и что разбуженные учеными силы и вырезали кусок из «пирога» мира, чтобы закинуть его к черту на куличики.

Там, в этом провале, и крылся ответ на вопрос – что произошло.

Раздражение ушло, сменилось ледяным спокойствием – если кто и способен забраться в «дыру» и выйти оттуда живым, так это он, а спутникам лучше не подходить к ней близко.

Особенно спутникам, так неприятно изменившимся в пределах Обнинска.

- Стойте здесь, и ждите, - велел Андрей, спуская с плеч рюкзак: незачем тащить его с собой.

Краем глаза поймал недовольство на лице Ильи, уловил облегченный вздох Лизы. Проверил, все ли на месте, и зашагал вперед, пытаясь удержать взгляд на том месте, где пряталась «дыра».

Под ногами захрустел песок, жара сменилась удушающим холодом.

Труба проплыла мимо, стало видно, насколько она огромная – в ее жерло запросто въехал бы электровоз. Свалка механизмов приблизилась, он разглядел турбину, нечто сложное из тысяч переплетающихся трубок, а затем поле зрения начало туманиться, предметы вокруг – размываться.

В один момент Андрей осознал, что не видит поверхности, по которой шагает, и что под ногами что-то пружинит. Попытался обернуться, но это несложное вроде бы движение потребовало неимоверно больших усилий, в спине захрустело, а шея словно закаменела.

Все же сумел оглянуться, увидел размытые фигуры спутников где-то далеко-далеко...

Затем рухнул, провалился в ничто и нигде, распался на атомы, раскиданные по разным уголкам Вселенной, превратился в вихрь из звезд, торопливо пережигающих водород в крошечных топках, в поток воды, устремившийся вверх вопреки законам физики...

Под ногами захрустел песок, воздух, попавший в рот, показался обжигающе холодным.

- Ххы... кхе, твою мать, - Андрей закашлялся, и тут сообразил, что идет обратно, возвращается туда, где у дверей проходной стоят Лиза и Илья, и только внутри, где-то в том нелокализованном месте, какое даже завзятые материалисты называют «душой», появилось нечто новое.

Четкое ощущение направления.

Теперь он знал, куда надо двигаться, чтобы отыскать кусок ФЭИ, покинувший свое место в миг катастрофы, и удивления не вызвал тот факт, что шагать придется на юго-юго-запад.

- Ты чего? Уже все? – спросила Лиза, и голос ее прозвучал сварливо-удивленно.

- Да, - сказал Андрей. – Что вы видели?

- Да ты сгинул, точно в молоко окунулся, - ответил Илья. – Но я даже моргнуть не успел, как ты снова объявился, только не задницей к нам, а лицом, да еще весь в этой, типа в паутине.

- В паутине?

- Да, мне тоже что-то такое показалось, - Лиза кивнула. – Но она пропала.

Андрей оглядел себя, ничего необычного не заметил, и облегченно вздохнул – не хватало еще самому в этой «дыре» превратиться в нечто пакостное или подхватить какую-то дрянь.

- Я знаю, куда нам идти, чтобы найти ответ, - сказал он, подбирая рюкзак.

- Вновь женщина с веслом посоветовала? – осведомилась девушка, не скрывая иронии, а Илья сложил губы трубочкой, и выпустил через них воздух, изобразив неприличный звук.

- Нет, я просто знаю, - после заминки ответил Соловьев: перед внутренним взором замелькали картинки, виды незнакомого, но очень большого города, куда, похоже, и улетела часть физико-энергетического института.

- Да ты совсем с ума сошел! – заявила Лиза с визгливыми интонациями решившей устроить скандал базарной торговки. – Несешь какую-то ерунду, веришь глюкам, того гляди, начнешь вон тем пням молиться или «горилл» в жертву приносить! Или ты решил объявить себя пророком, как брат Августин?!

Лицо ее кривилось, глаза сверкали, и было видно, что она едва удерживается от крика.

- Не кипешись, брателло, - в то же время бормотал бритоголовый, сочувственно кивая и почесывая подбородок, где прорезалась русая щетина, - понятное дело, ты перегрелся на местном... э, солнышке, навидался всякой хреноты, но это надо в тенечке полежать, кваса употребить, и понты твои курчавые чуток осядут, рамсы путаться перестанут...

Андрей глядел на обоих, и с удивлением думал – как он мог пройти с этими людьми от Нижнего до Обнинска? сражаться рука об руку, прикрывать друг другу спину и делиться последним куском?

Или он совсем не знал спутников, или они сильно изменились.

Что-то случилось с обоими за проведенное в Обнинске время... или еще и с ним самим?

- Стоп! Тихо! Чего разорались? – Андрей поднял руку.

- Кто орет?! Я ору?! Да ты сам заткнись!! – Лиза брызгала слюной и размахивала кулаками.

К этой женщине он испытывал какие-то чувства, полагал, что и сам ей не безразличен? Считал, что они так и будут вместе все время, что отведено им в этом странном, ужасном и чудесном мире?

- Ты не гони, не гони такого, земляк, или ты обидеть хочешь? - бурчал Илья, сжимая кулаки. – Иначе в глаз, за мной не заржавеет, зуб даю и падлой буду без проблем...

Андрея не слышали, или слышали не то и не так, что он говорил.

Может быть, виной тому, что они на территории ФЭИ, и надо поскорее убраться отсюда?

- За мной! – рявкнул он, и командный тон на миг привел безумцев в чувство.

И Лиза, и Илья зашагали следом, а когда они очутились снаружи, на ведущей к перекрестку аллее, Андрей с надеждой обернулся. И тут же понял, что ничего не изменилось – бритоголовый смотрел с тупой злобой, характерной для гопников всех мастей, а девушку просто трясло от ярости.

- Остановись, куда мы несемся?! – крикнула она, сбавляя шаг. – Зачем, придурок?! Моча в голову ударила, вообразил себя великим лидером?!

- Тихо, успокойся... – Андрей вновь попытался загасить этот словесный вулкан, но ничего не вышло.

На него надвинулись с двух сторон, и он оказался под перекрестным обстрелом из обвинений, бессмысленных, но горячих реплик и абсурдных, совершенно бредовых фраз. Сам начал понемногу злиться, ощутил желание как следует врезать Илье, чтобы заткнуть хотя бы один «фонтан», и дать понять Лизе, что у всякого терпения есть предел.

Нет, стоп, не хватало еще самому взбеситься!

- Дайте мне сказать, - попросил Андрей достаточно тихо, чтобы это не прозвучало агрессивно, и в то же время настолько громко, чтобы его услышали и не проигнорировали. – Если вы не хотите идти со мной, то можете отправляться куда угодно, я это еще в Нижнем говорил...

- Да больно ты мне нужен! – перебила его девушка.

- Проваливай, баклан недоделанный! – рявкнул Илья.

Андрей развернулся, и пошел прочь, а в спину ему понеслись бессвязные, полные ненависти вопли. Мелькнула мысль, что в него могут и выстрелить, с трудом удержал позыв обернуться, а еще лучше – рвануться в сторону, чтобы уйти с линии огня, и укрыться хотя бы вон за тем деревом.

На сердце было неимоверно мерзко.

Давно не сталкивался с предательством, с тем, что люди, которым доверял, к которым хорошо относился, плюют тебе в душу, и честно говоря, отвык, как это оно бывает. До последнего надеялся, что они одумаются, побегут следом или позовут его... хотя бы кто-то один.

Но этого не случилось, даже когда он выбрался на дорогу и зашагал на юг, мимо ограды ФЭИ – было в общем все равно, как обходить институт, двигаясь на запад, но возвращаться в те места, где уже проходили, не хотелось.

- Вот херня, - пробормотал Андрей, задавливая, загоняя боль поглубже.

Он не в том месте, и сейчас не то время, чтобы предаваться душевным терзаниям – зазеваешься, отвлечешься на несколько мгновений, и какие-нибудь твари с радостью тобой пообедают.

Глава 2

Слева придвинулись «джунгли», дорога сделала поворот, и показалась цепочка из трех «гнезд» - два торчали на обочинах, словно трехмерные дорожные знаки, а одно возвышалось на проезжей части, напоминая уродливый цветок чудовищных размеров.

И выглядели они совсем не так, как те, что попадались до сих пор.

«Ветки» казались растопыренными, встопорщенными, по ним бегали крохотные белые искорки, так что каждое «гнездо» светилось, да еще и потрескивало, точно заряженная энергией до краев шаровая молния. В них чувствовалась угроза, такая же, как во рвах с белыми камнями или в шевелении ног «человека-паука».

Андрей замедлил шаг, а затем и вовсе остановился – подходить к «гнездам» не хотелось, но возможности обходного маневра не имелось, слева возвышалась стена джунглей, справа за забором оставалась территория ФЭИ, куда соваться все равно, что прыгать в кишащую аллигаторами речку.

Придется пройти по краешку, вдоль самого ограждения.

Одолел еще с дюжину метров, как ближайшее «гнездо» закачалось, и упало в его сторону. Черный «стебель» мгновенно удлинился во много раз, а ком из белых «веток очутился рядом. Оглушающий треск ударил по ушам, раскрылось похожее на рот отверстие, но Андрей упал, перекатился в сторону.

Вскинул автомат, готовясь стрелять, но в этот миг его атаковало второе «гнездо».

- Твою мать! – рявкнул он, поспешно отползая.

Расположенные в ряд шары из белых «веток» на черных «шестах» раскачивались, точно огромные молоты, наносили удар за ударом, не давая человеку ни секунды передышки, не позволяя нажать спусковой крючок. А он уворачивался и отступал, пока не оказался на безопасном расстоянии – возле самого поворота.

«Гнезда» успокоились и замерли, а Андрей вытер со лба пот, и поднял «Калаш».

Автомат не подвел, но пули, поразившие черный шест толщиной в руку, не причинили ему никакого вреда, а те, что угодили в «ветки», и вовсе принялись с визгом рикошетить в стороны.

- Твою мать... – повторил он, раздумывая, что на дистанцию броска гранаты его не подпустят

Интересно, почему те «гнезда», которые они видели ранее, на людей не реагировали вообще? Дело в том, что он побывал в «дыре» на территории ФЭИ, или в том, что он один, а одинокий хомо сапиенс для этих штуковин – добыча, в то время как несколько – угроза?

Ничего, он прорвется здесь и без помощи спутников.

Но вскоре стало ясно, что это не так – Андрей еще дважды пытался пройти через линию «гнезд», и оба раза терпел неудачу; его стрельба, пусть и меткая, особого эффекта не производила, враг атаковал все с той же яростной и стремительной неутомимостью, не оставлявшей шансов на победу.

Во втором «заходе» его чуть не схватили за плечо, на одежде осталось черное пятно, а лицо обдало кислым «химическим запахом», вызвавшим удушье и желание опустошить желудок.

Андрей отпрыгнул, едва не споткнулся, и решил, что с него хватит.

Одного ствола в любом случае мало, чтобы здесь пройти, так что придется возвращаться, пройти мимо того места, где оставил спутников – либо попытаться уговорить их пойти вместе хотя бы до границы Обнинска, либо обогнуть институт с другой стороны.

Поправив рюкзак, он затопал обратно.

Сердитые крики услышал издалека, а затем увидел Илью и Лизу, стоявших рядом на дороге возле проходной. Они были так увлечены тем, что орали друг на друга, что Андрея заметили только в последний момент, и оба повернулись в его сторону, вскидывая оружие.

Причем бритоголовый ухитрился одновременно поднять и «Калаш» и «Ремингтон».

- С ума сошли? – спросил Андрей, падая на асфальт. – Озверину наелись?

- Я счас твою суку кончу прямо на месте! – яростно прошипел Илья, дергая бровями. – А потом и тебя нахрен порешу, гандон ты штопаный, пидор недобитый, чтобы не вонял тут!

- Кишка тонка! – рявкнула Лиза. – Гопота подзаборная!

- Тихо вы! – вмешался Андрей. – Это город так на нас влияет, и если вы не будете бороться, то погибнете... Точнее, мы погибнем... Вы же люди, а не звери, сдержите свою ярость!

К нему вроде бы прислушались, но лишь на несколько мгновений, затем лицо девушки вновь исказилось от ненависти, а Илья принялся водить взглядом из стороны в сторону, точно выбирая, в кого выстрелить.

- Смотрите, я кладу автомат наземь, я не опасен, - Андрей и в самом деле уложил «Калаш» на асфальт, оставил рядом рюкзак и медленно, выставив перед собой руки, двинулся к спутникам.

Лиза от него отвернулась, ствол помпового ружья опустился.

Ага, то, что надо – они оба забыли, что человек сам по себе оружие, и порой не хуже, чем огнестрельное.

- Хых... – только и сказал Илья, когда тяжелый кулак впечатался ему в висок.

Ударом бритоголового развернуло, второй пришелся в поддых, а после третьего – по затылку, он отрубился. Андрей же очутился рядом с Лизой, на мгновение заколебался – нелегко бить девушку, да еще и такую, которая тебе нравится – но увидел бешенство в ее глазах, и сделал все как надо, но постарался не оставить синяков.

И придержал, чтобы она не ушиблась во время падения.

Осталось вытащить из рюкзака моток веревки, и как следует связать руки обоих – чтобы могли идти, но при этом не имели возможности воплотить в жизнь агрессивные замыслы.

С этой задачей Соловьев справился за пять минут.

- Э... что, блин? – спросил Илья, стоило похлопать его по щеке, и глаза бывшего автослесаря открылись. – Ах ты, сука, что ты творишь... Ничего, я до тебя еще доберусь, и кишки твои на руку намотаю!

Андрей не отвечал ничего, просто слушал, и ждал, пока бритоголовый успокоится. «Будить» Лизу еще рано, надо, чтобы сначала пришел в себя один безумец, и затем можно будет заняться вторым.

- Все, затих? – спросил он, когда Илья выдохся. – Будешь делать, что я скажу. Осознал?

На то, чтобы смириться с новым положением вещей, бритоголовому потребовалось еще минут пять, заполненных в основном бранью. Пришедшая в себя Лиза ругаться не стала, только заскрипела зубами, и бросила на своего бывшего мужчину полный такой ненависти взгляд, что он невольно отвел глаза.

Помог девушке подняться, и подождал, пока Илья не встанет сам.

- Пойдете впереди, - сказал он, стараясь не глядеть бывшим спутникам в глаза. – Бежать не советую, во-первых, вы связаны друг с другом, во-вторых, тут места опасные, а оружия у вас нет.

Весь арсенал их маленькой группы покоился теперь на плечах Андрея – тяжело и неудобно, но зато надежно, никто не обратит оружие против него самого, а при необходимости можно будет вернуть его хозяевам.

- Уяснили? Тогда пошли, - и они затопали мимо забора ФЭИ, но на этот раз – строго на север.

Илья шагал медленно, неохотно, то и дело бросал через плечо злобные взгляды и бурчал что-то угрожающее. Лиза, наоборот, двигалась гордо и прямо, точно партизанка, отправленная на казнь злобными фашистами, и ледяное презрение, что исходило от нее, можно было почти видеть.

Свернули вслед за оградой института, и вскоре впереди замаячили очередные «гнезда» - такие же, как те, с какими Андрей имел дело не так давно, светящиеся и потрескивающие.

- Когда я шел один, они на меня напали, - сказал он. – Посмотрим, что эти...

Ждал, что ближайший пук из белых «ветвей» метнется в его сторону, но тот лишь закачался на месте, а затем перестал потрескивать и будто съежился. Следом признаки жизни прекратили подавать остальные – похоже, догадка насчет того, что эти штуковины атакуют только одиночек, оказалась верна.

Но все время, что путешественники шагали мимо, держал оружие наготове и не опускал глаз.

«Гнезда» остались за спиной, улица запетляла, потянулся лес, самый обычный, не «джунгли» или роща «секвой», и тревога, одолевавшая Андрея с первых мгновений в Обнинске, начала развеиваться. Глянув в небо, обнаружил, что в серой пелене возникли голубые участки, а на западе, там, где полагалось находиться солнцу, появилось желтое размытое пятно.

По всем признакам, они приближались к границе города.

Лиза споткнулась, едва не упала, а когда распрямилась, на лице ее обнаружилось неприкрытое изумление.

- Что со мной, ради бога? – спросила девушка, и это прозвучало даже жалобно. – Почему я связана?

- Ты ничего не помнишь? – осторожно спросил Андрей.

- Ну... – она наморщила лоб. – Мы шли... и затем словно провал... нет, я что-то делала, говорила... по-моему, мы с тобой спорили, ругались о чем-то... и с ним тоже... – она кивнула в сторону Ильи.

Тот бурчать перестал, зато глазел по сторонам так, словно не понимал, где они находятся.

- Да, было такое, - пробормотал Андрей.

Вроде бы Лиза пришла в себя, вела себя так, как обычно, и вроде бы это не выглядело обманным маневром, призванным заставить его расслабиться, но некая чужеродность в ней осталась, словно черное пятнышко на нижней стороне идеально вымытой тарелки, при беглом осмотре незаметное, но портящее впечатление.

Непонятно откуда, но он знал, что безумие может вернуться.

- Это ты меня связал? – продолжала допытываться девушка. – Что я натворила?

- Потом расскажу.

Но тут споткнулся уже Илья, и принялся ругаться, но не так, как в предыдущий раз, а скорее удивленно. Подняв руки, попытался содрать с них путы, а когда понял, что это невозможно, повернулся в сторону Андрея.

- Что за дела? – вопросил бритоголовый с возмущением. – Не по понятиям! Некисло не в тему!

- Не в тему было раньше, - пришлось добавить в голос жесткости, чтобы спутники присмирели. – Выйдем из этого сраного городишки, я вас развяжу, ну а раньше никак, это просто опасно.

Та сила, что свела с ума Лизу и Илью, никуда пока не делась, она затаилась, убрала когти, и выжидает момент для нового прыжка. Но логово ее здесь, и если убраться подальше, то все станет как раньше, а дурное влияние сгинет без следа – по крайней мере Андрею очень хотелось в это верить.

Улица привела на протянувшуюся через лес дорогу, а та на настоящее шоссе. Небосклон к этому времени стал обычным, черные полосы и серое марево исчезли бесследно, а по обочинам потянулись заросли черных кустов без листьев и грибы высотой по пояс человеку.

- Ну чо, шеф, типа свободу Анжеле Дэвис? – сказал Илья, вопросительно поглядывая через плечо.

- Да, - сказал Андрей.

Откровенно говоря, он понимал, что трансформация, произошедшая с его спутниками в пределах Обнинска, ни в коем случае не «откатила», что нечто чуждое осталось в душах у обоих. Но еще лучше понимал, что там, где пройдут трое, одиночка может не справиться, и что за пределами «нехорошего» города совсем другие опасности, ставшие привычными за последний месяц.

А их лучше встречать, имея в группе нескольких бойцов, а не одного и двух «пленников» на аркане.

- Так, давай по одному, - Андрей достал нож и аккуратно разрезал путы на запястьях Лизы, и только дождавшись, пока девушка перестанет морщиться и растирать затекшие конечности, отдал ей АКСУ.

Илья получил назад свой арсенал, от «Нагана» до «Ремингтона».

- А чего там все же было-то? – осведомился он, увешавшись оружием.

- Ну, хм, как бы... – Андрей почесал подбородок. – Вы оба словно рехнулись, принялись орать на меня, едва не набросились, так что пришлось вырубить... извиняюсь, кстати, - и он виновато посмотрел в сторону Лизы.

Та поспешно вытащила из кармашка зеркальце – посмотреть, где и какие ей поставили синяки. Убедившись, что таковых нет, облегченно вздохнула и даже изобразила ободряющую улыбку.

- Это типа как одержимые в том кино, что на всех бросались? – Илья мрачно засопел. – Нет, не хотелось бы мне таким быть, айда сваливаем отсюда побыстрее, пока мозги окончательно в задницу не утекли.

Шоссе повернуло, и они оказались на мосту, переброшенном, если верить указателям, через речку Протва. А другом его берегу их встретили несколько «лягушек», с радостным стрекотом выбравшихся из зарослей.

Первая упала сразу, остальные успели сделать несколько прыжков, но после этого тоже оказались нашпигованы свинцом.

- Вот это клево, и на сердце спокойнее, - признался Илья, меняя обойму в «Калаше». – Чувствуешь себя настоящим Рембо.

Андрей и сам ощутил, что после того, как пострелял, и не просто так, а по живым и опасным мишеням, на душе стало полегче, ушла часть того напряжения, в каком провел последние часы.

- Будем потихоньку искать место для ночлега, - сказал он. – Хватит на сегодня.

За рекой начиналось поле, за ним виднелся лесок, и дорога шла по его краю в сторону садового массива.

- Лучше подальше отойти, - Лиза повернулась в сторону Обнинска, и глаза ее расширились.

Андрей невольно глянул туда же, и только головой покачал: с этого берега Протвы они видели нечто похожее на лубочные пейзажи града Китежа или Святой Руси – сплошь золотые купола с крестами, стройные колокольни, напоминавшие белые свечки, и пасторальные облачка в темно-синем небе.

- Глюк, - сделал вывод Илья. – Ну его в задницу, надоело.

И они пошли прочь – оставаться рядом с Обнинском никто не хотел.

На границе садового массива наткнулись на два «живых» дома вроде тех, какие видели на подходе к городу – похожие на огромных слепых черепах, они ползали туда-сюда, время от времени сталкиваясь боками, скрипя стенами и стряхивая с крыш обрывки толя и куски дерева.

Их пришлось обходить, а затем шагать по пыльной обочине.

***

Для того, чтобы остановиться на ночлег, свернули в лес – там они вряд ли кому попадутся на глаза, особенно если не будут шуметь и разводить большого огня. Зашуршал тент поставленной палатки, Илья притащил воды от ближайшего ручья, и над костром забулькал котелок.

Сумерки потихоньку сгущались, по сиреневому небу плыли пушистые облачка.

- Надо все же решить, куда мы пойдем дальше, - сказал Андрей, когда с ужином оказалось покончено. – Вы, наверное, не помните, что я говорил тогда, ну, за проходной, но надо двигаться на запад, там нас ждет...

- Что? Рай с яблочками на деревьях? – перебил Илья, и Соловьев напрягся – неужели безумие вернулось, спутники примутся с ним спорить, а затем и вовсе кинутся на предводителя?

Но ничего, «Калаш» под рукой.

- Нет, место, где мы найдем ответы, - очень мягко сказал он.

- Ну, я помню, что ты ходил к какой-то странной штуке, - Лиза наморщила лоб, потерла виски, видно было, что она напряженно роется в памяти, но та подводит хозяйку. – Встретил там кого-то из ученых, проводивших эксперимент?

- Нет, я... – Андрей поежился, щелкнул пальцами, пытаясь отыскать нужные слова и не находя их.

- Там был кусок ФЭИ, его вырвало из реальности и закинуло на запад, в большой город, я чувствую направление, - фраза получилась не ахти какая, путаная, если честно, но она хотя бы что-то объясняла.

- Какие там большие города? – Илья принялся загибать пальцы. – Смоленск типа, Минск, но это уже в Белоруссии, Литва еще есть с этим, Вильнюсом... Или это Питер?

Андрей покачал головой – нет, северная столица лежит не в той стороне, куда им, а точнее ему, нужно.

- Мне этого не хочется, я не понимаю, куда и зачем мы тащимся, и еще я устала, - заявила Лиза. – Не проще ли вернуться в Москву, в то же казачье войско, и остаться там? Сколько можно бродить?

Андрею очень хотелось сказать «вечно», но он смолчал.

- И меня эта маза не радует, - Илья покачал головой. – Я бы, шеф, нашел себе какой городок, взял там власть в свои руки, чтобы ни одна падла пикнуть не смела, и держал его за милу душу...

И бритоголовый сладко заухмылялся, представляя себя в роли местечкового пахана или даже князька, во власти которого все женщины, а прочие мужики нужны лишь для того, чтобы выполнять приказы.

- Вы вольны делать, что угодно, - сказал Андрей, - но я продолжу свой путь.

- Но зачем? Зачем? – воскликнула Лиза, но без агрессии, просто удивленно.

Со стороны это и вправду выглядело, как одержимость – слабо обоснованное желание идти, двигаться куда-то за горизонт в поисках чего-то неясного. Но он не мог и не желал противиться этому, чувствовал, что если остановится, то предаст себя, что долг как раз и заключается в том, чтобы искать ответ на вопрос «что же случилось?».

И неважно, если найти его в принципе невозможно.

- Ладно, утро вечера мудренее, - сказал Андрей. – Ложитесь спать, я посторожу.

- Почему ты? – вскинулся Илья.

- Вам в Обнинске досталось больше.

Это было правдой, но на самом деле Андрей просто не доверял спутникам, опасался спать, пока кто-то из них бодрствует – закроешь глаза, а проснешься с ножом в горле или с пулей в сердце.

- Да? Ну как скажешь, - Лиза бросила на него недовольный взгляд и полезла в палатку.

Бритоголовый отошел в сторону, чтобы отлить, а затем проследовал за девушкой. Костер потух, солнце давно зашло, место стоянки окутали темнота и тишина, остался лишь шорох колышущихся ветвей.

Андрей сидел, положив «Калаш» на колени, спиной опираясь о ствол, и вслушивался в окружающий мир. Спать не хотелось, усталость ощущалась, но спокойная, приглушенная, какая не помешает спокойно отдежурить до утра, и завтра целый день шагать, да еще и сражаться, если будет надо.

Он всегда был парнем крепким и выносливым, но за последний месяц словно помолодел, да и честно говоря, стал способен на такое, чего не осилил бы и в восемнадцать, во время службы.

Это иногда радовало, но порой и пугало.

Что и как могло так измениться в организме, и не сделают ли эти «мутации» его в конце концов монстром наподобие одного из «колдунов» - могущественным, но мало похожим на человека?

Шорох, долетевший с той стороны, откуда несколько часов назад пришли они сами, заставил Андрея насторожиться. Глянув туда, он без особого удивления заметил, как во мраке под деревьями мелькнула и пропала пара янтарных огонечков.

Явился «желтоглазый», что тащится за ними уже несколько дней, то ли прошел через Обнинск, то ли обогнул его.

Слежку путешественники обнаружили еще в Нижнем, а через какое-то время сумели поймать «топтуна». Но тот мало того, что оказался не совсем человеком, так еще и не до конца в своем уме, бормотал что-то о «великом Господине», отдавшем приказ наблюдать за тремя людьми, а потом умер странным образом, не успели они как следует его допросить.

Место погибшего занял другой «желтоглазый», а в Москве к ним и вовсе приставили соглядатая, замаскированного под человеческого ребенка. Когда вышли за пределы МКАД, тот попытался убить Андрея, а когда погиб сам, выяснилось, что он похож на человека только внешне.

Кто-то не собирался выпускать троих нижегородцев из-под присмотра, хотя кто и зачем, так и оставалось неясным.

Порой возникало ощущение, что они играют роли внутри огромного спектакля или фильма, действуют в рамках исполинского сценария, неведомо кем написанного и поставленного. Сам Андрей – «герой», призванный сражаться с разнообразными чудовищами и злодеями, но не обреченный на победу, Илья и Лиза – «спутники», предназначенные для того, чтобы ему было не скучно в одиночку.

Это раздражало, злило, хотелось добраться до «сценариста» и придушить его.

- Хррр-хррр-хррр... – донеслось из леса, и Андрей сообразил, что «желтоглазый» смеется.

Видит, сволочь, что его заметили, но вовсе не собирается пугаться и таиться.

Можно двинуться в его сторону, шугануть, но это ничего не изменит, ни на что не повлияет – даже если убить, то через день-другой объявится новый «топтун», ничем не хуже старого.

- Проваливай, гаденыш, - прошептал Андрей.

«Желтоглазый» потоптался немного на месте, а затем словно послушался – мигнули еще раз огоньки его гляделок, удаляющийся шорох возвестил, что тварь двинулась обратно к дороге, и вновь стало тихо.

До утра больше ничего не произошло, и рассвет лес встретил в том же безмолвии, в каком погрузился в ночную тьму. Птицы и прочая живность большей частью сгинули в момент катастрофы, здесь же, в окрестностях «нехорошего» города их, похоже, не осталось вовсе.

Когда солнце поднялось над деревьями, Андрей разбудил спутников и, позавтракав, они свернули стоянку.

- Ну что, вы со мной, или каждый сам? – спросил он, повесив на спину рюкзак.

- Ну, хм, как бы... ладно, уговорил, - сказала Лиза, а глядевший в землю Илья просто кивнул.

Что самое странное, в этот момент Андрей испытал не облегчение и не радость, а смутное раздражение – он по-прежнему ощущал, что уход из Обнинска ничего не дал, что с давними соратниками не все так легко, и доверять им в полной мере не стоит, безумие еще может вернуться.

- Хорошо, идем, - сказал он.

Выбрались из леса на дорогу и зашагали в ту сторону, где вечером сядет солнце. Лес по левую руку ненадолго прервался, вдалеке стало видно расположенное посреди поля, далеко от дороги синее озеро, и торчащее за ним сооружение вроде громадного кипятильника, только черное.

Пропало из виду за деревьями, зато впереди на обочинах показались две ажурные башенки.

- Ну, держись, - пробормотал Илья, и покрепче сжал автомат.

Едва прошли между башенками, как небеса потемнели, в них непонятно откуда появилась громадная штуковина треугольной формы вроде имперских кораблей из «Звездных войн». Бритоголовый выпучил глаза и икнул, а от нависшей над ними громадины вниз устремилось нечто куда меньших размеров.

Агрегат, напоминавший пепелац из «Кин-Дза-Дза», мягко опустился на дорогу, и из него вышел гигант в черных доспехах, плаще и шлеме.

- Стойте, презренные! – прогудел его мощный голос, и во вскинутой руке загорелся багровым лазерный меч.

- Это «поле чудес» для тебя, - сказала Лиза, подталкивая Илью локтем.

- В натуре, улет! – воскликнул тот.

Дарт Вейдер зашагал им навстречу, и даже попытался отрубить Андрею голову, но у него ничего не вышло. А «пепелац» они просто прошли насквозь, на несколько мгновений очутившись в густом сером тумане.

Едва выбрались из него, вынуждены были иметь дело с очень недовольным жизнью Шреком, затем со всех сторон набежали голые мускулистые мужики с короткими мечами, наверняка явившиеся из какого-то фильма про античность. Их сменили инопланетяне всех видов и форм, от Чужого до Альфа, наперебой пытавшиеся «вступить в контакт».

Кто поговорить, а кто и сожрать.

Когда все это безобразие закончилось, и последний глюк бесшумно растаял, Андрей вздохнул с облегчением.

- Интересно, - сказал Илья, с сожалением оглядываясь. – Почти как в «Аватаре».

- Вот и оставался бы тут, – предложила Лиза, на что бритоголовый засопел и гордо отвернулся.

Метров через пятьсот дорогу перегородила свора «собак» примерно из десятка тварей – тут были крупные особи с башками взрослых, и шавки, на чьих плечах сидели зубастые детские головы. Вожак, получившийся из кавказской овчарки и бородатого мужика, мгновение смотрел на людей налитыми кровью глазами, затем отрывисто тявкнул, и твари ринулись в атаку.

Это оказалось настолько привычно, что сердце Андрея не забилось быстрее: дать короткую очередь, свалить наиболее шустрых и смелых, затем перейти на стрельбу одиночными, чтобы добить тех, кто выжил.

В три автомата – дело нескольких минут.

- Получили свое, уроды, - заключил Илья, когда последняя «собака» упала наземь. – Будут знать, кто тут главный!

Окровавленные, еще дергающиеся трупы оставили позади, а вскоре закончился и протянувшийся на пару километров садовый массив. Открылась развилка, где две одинаковых дороги уходили на юго-запад и северо-запад.

- Пойдем направо, - сказал Андрей после недолгого размышления. – Там где-то должно быть большое шоссе, что от Москвы идет до самой Европы, лучше его держаться, чем по буеракам плутать.

За последующие несколько часов из интересного увидели только пару «коров». Летучие кровопийцы, хлопая тяжелыми кожистыми крыльями, покрутились в вышине, но атаковать не стали – то ли были сыты, то ли понимали, что три вооруженных человека им не «по хоботам».

Солнце поднялось в зенит, начало жарить, но этот зной был обычным, не напоминал жуткое пекло Обнинска.

Попадались деревушки, некоторые совершенно не пострадавшие, но при этом пустынные, без единого жителя, без кошек, собак или даже мышей, и другие – страшно изуродованные, словно попавшие под удар «Градов» и налет штурмовиков, или вовсе превратившиеся в нечто странное. Встречались рощи «секвой», синие озера, островки черных кустов и «терриконы».

Здесь, в Подмосковье, мир выглядел так же, как и везде, где они проходили.

Затем на обочине показался указатель «Боровск», а за ним – скопление одноэтажных домов за заборами.

- Разлюли моя малина, городишко, - заметил Илья. – Может, тут и девки есть?

- И парни. С оружием, - мрачно добавила Лиза.

Аборигены показали себя почти тут же – над желтым забором ближайшего дома поднялись две головы, и грохот выстрелов дал понять, что встречают чужаков как раз «парни с оружием».

Андрей упал, отполз в сторону, под прикрытие кустов, не открывая ответного огня. Возможно, это недоразумение, по ним начали палить от страха, и через час-другой они будут есть с местными из одного котелка.

- Эй, хватит вам! – крикнул Илья, когда стрельба затихла. – Мы мирные люди! Бронепоезд у нас есть, зуб даю, да только мы его выкатываем не всякий раз, когда нам пощекотать кого-то охота! Вкурили?

Ответа не было, зато несколько человек двинулись им навстречу – двое от того же дома за желтым забором, и еще двое выбрались из-за кирпичного гаража по другую сторону дороги.

Шагали они в полный рост, не пригибаясь.

- Эй, стоп! – Андрей приподнялся, чтобы его было видно. – Еще немного, и мы... твою мать!

Ему не дали договорить, начали палить с обоих направлений.

- Отвечаем, шеф?! – возбужденно рявкнул Илья.

- Да. Огонь!

Стрекот автоматов заставил обитателей Боровска остановиться, а когда один из них, с рюкзаком на спине, упал, остальные бросились бежать. Второй через несколько метров споткнулся, повалился, но все же встал, чтобы поспешно скрыться за забором.

- Прикрывайте меня, надо глянуть, кто это, - Андрей избавился от груза, и пополз вперед.

Перемещаться по-пластунски выучился в армии, и хотя с тех пор этим искусством не пользовался, ничего не забыл. Пять минут, и он оказался около раненого, хотя нет, убитого аборигена, и осторожно приподнялся, чтобы получше его разглядеть.

Несколько пуль угодили в грудь, и пробили сердце, так что молодой, едва ли за тридцать мужик уже не дышал. Выглядел он грязным и обтрепанным, физиономию «украшала» щетина, а щеки и подбородок уродовали параллельные царапины – по три с каждой стороны.

Похоже, их нанесли специально каким-то острым предметом вроде гвоздя.

- Ну что, готов? – долетел до Андрея возглас Ильи.

- Готов. Сейчас посмотрю, что у него есть.

Ружье, которым был вооружен небритый обитатель Боровска, он забирать не стал – охотничья двустволка, в бою не особенно удобная и эффективная. В карманах у трупа Андрей тоже не обнаружил ничего, претендующего на славное название «трофея»: спички, зажигалка, перочинный нож, старая записная книжка, мобильный телефон и зарядка к нему.

А открыв рюкзак, нашел внутри нечто завернутое в газету.

Та зашелестела, и у Соловьева от ярости и отвращения сперло дыхание – за проведенные в пути дни навидался всякого, но подобного даже представить не мог, ни разу не думал, что до такого дойдет...

Небритый таскал в рюкзаке куски человеческого тела: ребра, вырезка неизвестно откуда, рука от плеча.

- Ядреная задница, - пробормотал Андрей, испытывая желание убить этого типа еще раз, и не просто застрелить, а сделать так, чтобы проклятый каннибал помучился как следует!

Понятно теперь, почему в них начали стрелять без разговоров.

Чужаки для местных – мясо, замена сгинувшей дичи в лесах и домашнего скота в загонах.

- Ты что там застрял? – в голосе Лизы прозвучала тревога.

- Сейчас, - Андрей торопливо отбросил рюкзак, и пополз обратно.

Когда оказался рядом со спутниками, те по лицу предводителя уловили, что с ним не все в порядке. Девушка растерянно нахмурилась, а намного более прямолинейный Илья спросил напрямую:

- Ты чо, привидение увидел?

- Это людоеды, - сказал Андрей, отгоняя желание вымыть руки с мылом, да и самому часок-другой постоять под горячим душем, чтобы отмыться после соприкосновения с подобной мерзостью. – Там у него в поклаже куски человека разделанного... так бы и не понял, если бы не рука с пальцами.

Бритоголового передернуло, Лиза поднесла ладонь ко рту, да так и застыла, синие глаза ее стали огромными.

- Я думаю, лучше мы Боровск обойдем, - Андрей вскинул на плечи рюкзак.

- Ну надо же, а выглядели те уроды как люди, - затараторил Илья, к которому вернулся дар речи. – Ни рогов, ни копыт, чтобы им провалиться в задницу, а ведут себя как чудовища конченные. Вот и верь после этого во всякую лабуду типа «в красивом теле красивый дух», или «в здоровом», точно не помню...

Свернули на дорогу, уводящую налево, вроде бы в обход города, миновали павильон остановки, весь заросший бледно-зелеными волосатыми грибами. Справа потянулись заросли, достаточно густые, чтобы устроить в них засаду, впереди, на горизонте встал силуэт пятиэтажки-хрущевки.

Андрей шагал, то и дело оглядываясь – место ему не нравилось, тот, кто знает окрестности, здесь получит большое преимущество над оказавшимся в Боровске впервые, уж лучше бы вокруг была чаща или чистое поле.

Заросли, к счастью, быстро закончились, начались дома, заборы, показался огромный «террикон», и словно прилипший к его склону почти у самой вершины особняк из белого кирпича.

Похоже, свившие гнездышко в этих местах каннибалы сориентировались не сразу, и вообще, судя по их поведению, они не привыкли к сопротивлению. В любом случае, местные нагнали путешественников только в тот момент, когда те вышли к перекрестку, посреди которого торчали столкнувшиеся грузовики – цистерна с надписью «Молоко» на боку, и «Газель» с тентом.

Андрей глянул вправо, и увидел нескольких бегущих мужиков, и через миг стрельба донеслась с той стороны, откуда они пришли.

- Хотели дорогу перекрыть, но не успели, - удовлетворенно сказал Илья. – Покажем этим падлам «Первую кровь», чтобы они уяснили, чего стоит оружие в руках настоящих мужчин?

Связываться с обитателями Боровска, тратить на них патроны было глупо, но Андрей ни мгновения не колебался – чем меньше тварей, сохранивших человеческий облик, но потерявших право называться людьми, будет ходить по земле, тем лучше, а патронов еще добудут...

Он кивнул:

- Покажем. Так, Лиза, ты сюда...

Времени на то, чтобы занять позицию и как следует приготовиться к встрече, им хватило, ну а оружия, равного «Калашам» по убойной силе, у местных не нашлось, так что схватка закончилась очень быстро. Пятеро из примерно дюжины нападавших остались лежать, остальные с воплями рванули прочь.

- Я добью их, а? А то вдруг уцелели? – предложил Илья, и Андрей вновь не стал спорить.

Бритоголовый вернулся быстро, притащил большой охотничий нож с красивой ручкой в виде готового к прыжку барса, а когда Лиза заметила, что этим клинком, возможно, кромсали людей, чтобы их съесть, невозмутимо пожал плечами.

- Ну и что с того, в натуре? – сказал он. – Я его помою и в дело пущу, и чики-пуки. Может, затеем тут небольшую войнушку, положим любителей человечины, чтобы Боровск и окрестности вздохнули полной грудью и все такое?

- Нет, - Андрей покачал головой. – Если хочешь, оставайся...

- Опять ты за свое, - Илья помрачнел. – Прям весь такой правильный!

После этого он обиженно надулся, и молчал долго, до того момента, пока они не остановились на обед. Для этого выбрали окраину деревни Сатино, где и устроились в тени раскидистой липы.

- Эх, хорошо, - сказал бритоголовый, покончив с банкой консервов. – Жизнь идет!

Примерно через час Андрею очень хотелось спросить «Куда именно?».

Попытавшись пройти через Сатино, выяснили, что дальше на запад дороги нет. Пришлось свернуть на северо-восток, забраться в еще одну «тупиковую» деревушку, и тут уж рискнуть, двинуться дальше по проселку. Тот привел к речушке, через которую вынуждены были переходить по шаткому деревянному мостику, затем начался лес, к счастью, не особенно протяженный.

- Может быть, хватит? – спросила Лиза, когда они выбрались на опушку.

- Хватит, - кивнул Андрей, глядя туда, где на западе виднелись дома очередного селения. – А лучше вернемся к реке, там вода есть, да и место закрытое, никто нас не увидит.

Сам он, откровенно говоря, устал, дала знать о себе проведенная без сна ночь. Появилась ломота в спине, и привычный рюкзак стал казаться намного тяжелее обычного.

Едва избавился от груза, полегчало, но ненадолго, а уж когда поел, то понял, что больше не выдержит.

- Вы как хотите дежурьте, - сказал Андрей, - а я спать, и не будить меня до завтра...

Забравшись в спальный мешок, он еще услышал, как Лиза о чем-то спросила Илью, и после этого провалился в сон, точнее обнаружил себя внутри огромного храма, чья крыша терялась во мгле, а стены были покрыты алыми, черными и фиолетовыми шестиугольными плитками.

По углам стояли огромные чаши, в каждой пылал огонь, и алые языки с ревом тянулись вверх.

Все это выглядело слишком реальным, дабы быть сном, но в то же время Андрей понимал, что вряд ли его, не разбудив, перенесли куда-нибудь за тридевять земель, туда, где имеется такое помещение.

О том, что это именно святилище он знал точно, хотя неясно откуда.

- Хашссс... – донеслось из-за спины, и Андрей обернулся, пригибаясь и разводя руки.

Расположившийся у стены рогатый идол глянул на него злобными выпученными глазами, а в следующий момент на его месте возникло клубящееся черное облако, увенчанное золотой короной. Блеснули острия на венце, пол словно прогнулся под немыслимой тяжестью того, кто то ли был мраком, то ли скрывался в нем.

Первый раз это существо явилось Андрею вскоре после того, как они ушли из Нижнего, и затем возникало несколько раз.

Его враждебные намерения не оставляли сомнений, как и возможности, намного превышающие человеческие. Что или кто это, Соловьев даже не пытался гадать, но чувствовал, что эта тварь столь же реальна, как и любой из встретившихся им монстров, хотя реальна по-иному.

- Ну что, так и будем в молчанку играть? – буркнул он. – Спать мешаешь!

Усталость давала о себе знать даже здесь, во сне, хотелось упасть на пол, на прохладные квадратные плитки, прижаться к ним щекой, и закрыть глаза, чтобы не видеть никого и ничего.

«Играть?» – прозвучало у Андрея в голове, и он вздрогнул от неожиданности.

Раньше черное облако никогда с ним не разговаривало.

«Мне нравится это слово, - продолжало существо в короне. – Я беру его себе».

- На здоровье, только меня отпусти.

«Ты сам себя держишь, - был ответ. – Все твои встречи со мной по твоей воле».

- Ты говоришь ерунду... – Андрей споткнулся, осознал, что внутри себя слышит свой собственный голос, пусть немного искаженный, но свой. – Ты хочешь запугать меня!

Не уловил никаких звуков, но понял, что черное облако улыбается или даже смеется.

- Я все равно не буду делать то, что нужно тебе! – запальчиво сказал Андрей.

Обычно спокойный и выдержанный, сейчас он неожиданно для самого себя разозлился – то ли сказалось утомление, то ли проявило себя не самое благотворное влияние собеседника.

«Что бы ты ни делал – для меня, - сказало существо в короне. – Ты сам зовешь меня».

- Да ладно!? Этот храм...

«Какой храм? – в интонации почувствовалось удивление. – Я не осознаю такого. Ты сам создаешь место нашей встречи, ты сам создаешь меня, и ты сам пугаешь себя мной».

- Ерунда! Бред! – Андрей, сжав кулаки, двинулся в сторону черного облака.

Почти добрался до него, как вдруг осознал, что смотрит на стену, а мрак клубится в стороне, и блестит золотая корона.

«Бесполезно» - произнес голос, так похожий на его собственный.

- Где тебя найти, чтобы я мог дотянуться до тебя? – Андрей попытался успокоиться, задышал глубоко и мощно. – Где ты прячешься, чтобы я мог добраться до твоего логова?

«Ищи в себе» - сказало существо в короне, и с тихим шипением исчезло.

Очертания храма заколыхались, поплыли, с ревом ушли на неимоверную высоту языки огня, и все поглотила чернота, на этот раз обыкновенная, мирная тьма глубокого сна.

Глава 3

Открыв глаза, Андрей обнаружил, что уже довольно светло, и что спутники негромко переговариваются у костра. Потянувшись так, что захрустели чуть ли не все суставы, он принялся вылезать из спального мешка, но тут вспомнил привидевшийся этой ночью «сон», и застыл.

Сон? Такой яркий?

И что значили эти слова – все для меня... ищи в себе... встречи по твоей воле...

Или они предназначены для того, чтобы смутить его, лишить уверенности, сбить с пути? Эх, если бы он и в самом деле верил, и мог от всей души помолиться, рассеять сомнения!

- Хм, надо же, - пробормотал Андрей, отгоняя дурацкие мысли.

Нет, он не будет думать об этом, забивать голову отвлеченной ерундой.

Когда выбрался из палатки, поймал на себе озадаченный взгляд Лизы, заметил сочувственную улыбку Ильи. Ни она, ни он ничего не сказали, но сам сообразил, что наверняка стонал, дергался, а то и бормотал что-то в тот момент, когда находился во власти кошмара.

- Доброе утро, - сказал Андрей. – Все в порядке?

Дальше все пошло по накатанной колее – доклад о том, что было ночью, завтрак и сборы, и вот они уже шагают через тот лесок, каким шли вчера, а затем через поле к деревне. У крайнего дома их встретила одинокая «собака», но лишь тявкнула, после чего спряталась за сараем.

Здесь обнаружилась нормальная дорога, уводящая на северо-восток – не совсем в ту сторону, куда надо, но желания идти напрямик, рискуя забрести в неведомые дебри, у Андрея не было...

Примерно через полчаса ходьбы вышли к старинной, сильно пострадавшей от времени церкви. И почти тут же на севере показалось темное облачко, неспешно плывущее в их сторону.

- «Семена», никак? – сказал Илья, приложив ладонь ко лбу.

- Они, - кивнул Андрей. – Надо бы спрятаться.

В качестве укрытия использовали березовый лесок на обочине, достаточно густой, чтобы прикрыть сверху. Облачко приблизилось, стало видно, что оно состоит из нескольких десятков «семян одуванчика», громадных, не меньше метра в диаметре, и с острым жалом на кончике стебля.

Ветер нес их чуть в стороне, но крайнее притормозило рядом с леском, и некоторое время повисело на месте.

- Прислушивалось, гадство, - прошептал Илья, когда «семечко» полетело дальше.

Обратно на дорогу вышли, только когда облачко скрылось за горизонтом.

Дорога извивалась, как громадная змея, разлегшаяся на просторах Подмосковья для отдыха, иногда попадались деревушки, то ли обезлюдевшие в момент катастрофы, то ли покинутые позже.

В селении под названием «Коровино» наткнулись на парочку «горилл» с белой шерстью. Они напомнили ту тварь, какую видели в московском метро, в драку не полезли, а при виде людей поспешили отступить.

- Ученые, - заметил Илья. – Значит, в этих местах кто-то есть!

Но вопреки его словам долго не видели вообще никого, зато к полудню на горизонте показался холм, увенчанный церковью и остатками крепостных валов.

- Очередной город? – спросила Лиза. – Только какой? И где мы находимся?

Ответ дал дорожный указатель, сообщивший, что они вступают в Верею.

Чтобы войти в ее пределы, пришлось еще раз перебраться через Протву, которую один раз уже переходили. А еще через полсотни метров Андрей остановился – возникло четкое ощущение, что за ними наблюдают, не враждебно, просто с интересом, но очень... пристально, как через оптический прицел.

- Никак, хозяева тут есть, - сказал он негромко, пытаясь сообразить, откуда направлен чужой взгляд.

- Ништяк! - непонятно к чему выпалил Илья.

Неприятная щекотка чуть ослабела, точно оптический прицел отвели в сторону, и из-за ближайшего дома, двухэтажного, с шиферной крышей, вышел парень лет восемнадцати.

- Э, привет, - сказал он, и помахал рукой.

Обитатель Вереи ничем не напоминал аборигенов расположенного не так далеко Боровска – он не имел на виду оружия, зато мог похвалиться опрятным видом и круглой, без следов недоедания физиономией.

- И тебе привет, чувак, - отозвался Илья. – Ты кто такой будешь?

- Пашка я, - парень улыбнулся. – Вы странники? Так мы рады вас видеть...

«Мы» означает, что он не один», - подумал Андрей.

- Рады? – бритоголовый кровожадно заухмылялся и выпучил глаза. – А если мы... Кровожадные и беспощадные, во!

- С такими разговор короткий, - произнес голос, принадлежавший мужчине постарше, и вслед за Пашкой на открытое место выбрался бородатый дядька, вполне способный, судя по стати, заломать медведя.

Этот имел при себе обрез, а на боку кобуру.

- Приятно видеть настолько предусмотрительных людей, - сказал Андрей. – Мы с миром, мы хотим только пройти через ваш город, и вовсе не собираемся тут задерживаться...

- А чего бы и не задержаться? – осведомился бородач. – На денек-другой?

И он подмигнул с неожиданной лихостью.

«Все как обычно, - с досадой подумал Андрей. – Стоило тащиться так далеко? Сейчас нас примут, накормят-напоят, в баньке вымоют, а затем выяснится, что им нужен герой, рыцарь на белом коне, точнее, с «Калашом» и гранатами, способный избавить Верею от какого-нибудь чудища».

Стандартный кусок сценария, что повторяется в каждом акте.

Меняются только декорации и монстр-противник.

- Нет, спасибо, - сказал он. – Мы пойдем дальше, у нас дела там, на западе.

Заметил, что Лиза смотрит умоляюще, краем глаза поймал недовольный взгляд Ильи – обоих можно понять, они уже больше недели без дневки, и в Обнинске пришлось не очень-то легко, почему бы ни воспользоваться шансом и не остановиться в безопасном месте?

- Я – Артем Григорьич, - представился бородач, судя по хитрой морде, заметивший, что меж чужаками нет согласия. – Дела – оно, конечно, важно, но что бы в гости не зайти? Людей из других краев у нас не бывало с самого дня, как все это произошло, а вы, судя по всему, издалека идете... Расскажете, чего видели, может быть, объясните, что произошло. Мы тут неплохо обустроились...

Судя по его рассказу, уцелевшие обитатели Вереи не тратили время на размышления насчет того, какая именно напасть охватила матушку-Землю, они просто выживали, и довольно успешно. Во главе общины, что контролировала большую часть города, стоял бывший мэр, а людей в ней было много для такого маленького поселения – почти две сотни.

- Бегали по улицам страшилы всякие, - сообщил в завершение Артем Григорьевич, - да мы их извели...

Тут Андрей сдался – если извели, то может быть, и вправду можно принять предложение?

- Ладно, годится, - сказал он. – Помыться-то у вас есть где?

- Есть! – с воодушевлением откликнулся Пашка.

Судя по тому, как спокойно жители Вереи шли по родному городу, тварей в его пределах они и вправду истребили. Встречались разрушенные дома, строения, лишившиеся крыш или части стен, превращенные в «айсберги», попадались «терриконы» и заросли черных кустов, но всего этого было немного.

Катастрофа обошлась с этим кусочком России довольно милосердно.

Холм с церковью на вершине все время маячил впереди, а когда подошли ближе, Андрей сумел получше разглядеть укрепления на его склонах – валы были старые, а вот стены на них возвели совсем недавно, не очень умело, но не пожалев труда и бревен с досками.

- Нехило замутили! – оценил Илья. – Это вам не отстой какой! Сами сделали?

- Кто же еще? – Артем Григорьич приосанился. – Если бы не они... эх...

Когда подошли к реке, все той же Протве, опоясывающей холм с укреплениями с трех сторон, настроение верейчан разительно изменились – они стали молчаливыми и настороженными. Едва же вступили на мост, переброшенный не через такую уж и широкую преграду, как оба с опаской уставились вниз, на темную, совершенно спокойную воду.

Андрея тянуло спросить, в чем дело, но он удержался – если местные захотят, сами скажут, а если не захотят, то тем лучше. Вертевший головой Илья ничего не заметил, да и Лиза не обратила внимания на то, что произошло с аборигенами.

- Э, о чем это я? – сказал Пашка, стоило реке остаться позади. – Да, о бане!

Он болтал, стараясь выглядеть беззаботным, но чувствовалась в его поведении какая-то настороженная фальшивость, да и Артем Григорьич выглядел не таким спокойным, как раньше.

У входа в Кремль их встретили еще двое вооруженных мужчин, и эти при виде чужаков выпучили глаза.

- Надо же, еще люди кроме нас есть! – воскликнул один, рыжий, словно костер. – Мы-то уж считали, что никого на белом свете не осталось! Ох, радость-то какая, ай-ай-ай!

Далее их проводили внутрь укрепления, где обнаружилось нечто среднее между палаточным городком и строительной площадкой, и завертелась такая карусель, что Андрей на какое-то время потерял голову. Набежали любопытные дети, явилось несколько девиц, принявшихся строить глазки Илье, ну а тот в ответ гордо и мужественно заулыбался, гостям показали, где они будут помещаться, затем потащили в баню, после нее накормили до отвала...

Немного очухался Соловьев, обнаружив себя в отведенном для чужаков доме – лежащим на надувном матрасе, и объевшимся до такой степени, что опасался даже икать.

- Это гостеприимно, - слабым голосом пробормотала Лиза, - но опасно для здоровья...

Она находилась тут же, на соседнем матрасе, а вот бритоголовый отсутствовал. Домик напоминал русскую избу, и был срублен совсем недавно, из него еще не успел выветриться запах стружки, а в окна не вставили стекол.

- Да уж, - Андрей с усилием сел. – Ну что, ждем?

Девушка посмотрела непонимающе.

- Когда местные явятся с просьбой, - пояснил он, – убить, побить или изгнать кого. Хочешь, поспорим на что-нибудь?

- Нельзя же во всех людях видеть только корысть! – возмущенно заявила Лиза. – Может быть, они искренне!

Андрей мог сказать, что дело тут не в корысти, что все вокруг, сами не зная того, повинуются «сценарию», но не нашел нужных слов – и из-за обычного косноязычия, и из-за того, что было лень ворочать мозгами.

Явились к ним примерно через час, дали гостям немного отдохнуть.

Сначала ввалился сияющий Илья со следами губной помады на раскрасневшейся щеке, а буквально через минуту в «избу» зашел невысокий лысоватый мужик в сером двубортном костюме. За ним протиснулись еще двое, с профессионально туповатыми физиономиями стражей порядка, и Андрей понял, что к ним явилась местная шишка с охранниками.

- День добрый, - сказал обладатель серого костюма. – Зовут меня Владимир Леонидович, и так уж сложилось, что в Верее именно я осуществляю всю полноту не только исполнительной, но и судебной и законодательной власти, и мне, как лицу официальному, хотелось бы знать...

С тем, чтобы рассказывать всем желающим об увиденном в пути, всегда справлялся Илья, так что поначалу Андрей молчал. Говорить пришлось позже, когда обладатель серого костюма принялся мяться, путаться и бормотать насчет того, что «городу и его людям» нужна помощь.

Чиновник есть чиновник, и просить он умел куда хуже, чем приказывать.

- Чего вы хотите? – спросил Андрей, стараясь не глядеть в сторону Лизы, что сидела как пришибленная.

- Да вылезает из реки по ночам... – начал Владимир Леонидович.

Дальше он мог не продолжать – вступил в силу сценарий, и события покатились по не просто накатанным, а по истертым до блеска рельсам. Жителям Вереи досаждает какой-то монстр, сами они справиться с ним не могут, и надеются, что гости, обладающие куда большим опытом и мощным оружием, сумеют с тварью справиться.

- Так что ежели вы эту напасть одолеете, то мы это, как бы в долгу не останемся, - закончил обладатель серого костюма.

- Давай замесим эту шваль! – решительно заявил Илья, рубанув воздух ребром ладони.

- Надо помочь... – не очень уверенно сказала Лиза.

Андрей молчал.

Да, с одной стороны реальные, простые люди, не потерявшие человеческого облика, сохранившие в древнем городке почти нормальную жизнь, и отказать им будет не очень-то красиво. Но с другой – нежелание играть роль колесика в огромном механизме, пусть большого и красивого колесика, но обреченного крутиться на одном месте, вечно совершать одни и те же движения.

Отказаться? Попытаться вырваться из «сценария»? Смириться с уколами совести?

Или согласиться? Пойти на поводу у неведомого «кукловода», но исполнить долг?

Что там сказали насчет него калики, встреченные еще до того, как они вошли в Обнинск: «Не выполняешь ты долг свой пред ликом Господа... Не видишь его в силу духовной слепоты своей».

- Ну так что? – спросил Владимир Леонидович, и голос его прозвучал неуверенно, даже жалко.

- Рассказывайте, что за тварь, - сказал Андрей. – Все, что видели и знаете.

Спустя полчаса они стали обладателями кучи противоречащих друг другу фактов: зверь огромный, но движется совершенно бесшумно, напоминает исполинского спрута, но перемещается по суше, тех, кто угодил к нему в щупальца, не душит, а грызет зубами, и вроде еще плюется ядом.

Им даже показали человека, ухитрившегося вырваться из лап речного жителя – девчонка лет пятнадцати заработала шрам через всю спину, но смогла не поддаться страху и боли, и удрала.

- Вы думайте, - сказал Владимир Леонидович. – Если какая помощь нужна...

- Посмотрим, - дипломатично отозвался Андрей.

- Я с вами пойду! – заявила Лиза, стоило обладателю серого костюма и его телохранителям выйти из дома.

- И шеф, а как же я? – заканючил Илья.

- Все пойдем, - Соловьев поднялся. – Для начала посмотрим на реку.

До Протвы их проводил тот же Артем Григорьич, в непосредственной близости от берега вновь ставший мрачным и сосредоточенным.

- Э, дядя, да ты чо? Неужто трусишь? – спросил бритоголовый.

- Увидишь его – я посмотрю, останутся ли у тебя подштанники сухими, - огрызнулся бородач.

Место для засады Андрей выбрал почти сразу – над склоном высотой метров в пять, достаточно неудобным, чтобы по нему не смог быстро влезть кто угодно, пусть даже сухопутный осьминог. Попросил добыть несколько фонарей помощнее, и устроить баррикаду с одного из флангов, где враг мог атаковать беспрепятственно.

Артем Григорьич кивнул и пообещал «организовать дело».

К наступлению сумерек все оказалось готово – загородка из толстых бревен задержала бы и танк, аборигены приволокли несколько маленьких ручных прожекторов, а сами торопливо укрылись в пределах крепости. Со скрипом сошлись тяжелые створки, и наверху стены появились часовые с напряженными, точно у дезинтериков, лицами.

- Айда на дело? – Илья заулыбался. – Приготовим салат из кальмаров?

- Главное, чтобы из нас что-нибудь не приготовили, - Лиза поежилась.

Солнце упало за горизонт, и начало понемногу темнеть, усилившийся ветер принес облака. Заморгали прячущиеся за ними звезды, и журчание реки изменилось, из спокойного и ленивого превратилось в угрожающее.

- Тихо, - прошептал Андрей, чувствуя, как от воды к ним поднимается леденящее облако чужого внимания.

Впереди – откос, справа – густые кусты, слева – «баррикада», спину прикрывает забор ближайшего дома, но он неожиданно почувствовал себя незащищенным, будто стоял голым посреди чистого поля.

Внизу еле слышно булькнуло.

Илья засопел, принялся водить стволом из стороны в сторону, точно был уверен, что враг рядом, но увидеть его не мог. Лиза замерла, сжалась, и даже опустила оружие, Андрею показалось, что девушка борется с желанием броситься за землю, да еще и прикрыть голову руками.

Шорох прозвучал справа, в кустах, потом что-то двинулось за «баррикадой».

По рассказам жителей Вереи, речной монстр людей не боялся, либо набрасывался сразу, либо играл с жертвой в кошки-мышки, доводил ее почти до безумия, и только потом атаковал.

«Иди сюда, засранец» - подумал Андрей, чувствуя, что ему становится жарко.

Неожиданно для себя закрыл глаза, и весь превратился даже не в слух, а скорее в осязание, ловя приходящие с разных сторон токи воздуха. Левая рука сомкнулась на ребристом цилиндре фонаря – чтобы направить и включить, ослепить хищную тварь, ну а потом...

Теплом повеяло снизу, от реки, Лиза задышала часто-часто, закряхтел Илья...

Холод пришел слева, из-за «баррикады», и Андрей, развернувшись в ту сторону, щелкнул тумблером. Луч света прорезал тьму, уперся в карикатурно увеличенную физиономию горького пропойцы, окаймленную каймой из толстых извивающихся щупалец.

Сизый нос сморщился, багровые злобные глазки моргнули, приоткрылся рот, обнажая совсем не человеческие зубы, но больше ничего выходец из реки сделать не успел. Треск автомата раскатился над Вереей, через мгновение к первому «Калашу» присоединились еще два.

Полетели клочья плоти, брызнула кровь.

Чудовищная голова со щупальцами попыталась откатиться в сторону, но не смогла. Конечности подломились, лопнул один из глаз, разбитых пулей, и чудовище зарычало, глухо и отчаянно.

- Вот тебе, давай! – орал Илья, нажимая на спусковой крючок.

- Все, хватит, он вроде готов, - сказал Андрей, но оружия на всякий случай не опустил.

Кто ее знает, эту тварь?

- Прикрываете меня, - велел он, и протиснулся между «баррикадой» и забором.

Оказавшись рядом с чудовищем, ощутил запах тины, водорослей и, что уж совсем странно – перегара – можно было подумать, что выбравшееся из реки существо квасит по-черному.

Напоминало оно жуткую пародию на солнце, каким его рисуют в детских книжках, или Медузу Горгону: шар головы диаметром в метр, и еще на метр во все стороны, кроме лица, шевелюра из переплетенных щупалец. Когда подошел, некоторые еще подергивались, словно пытались кончиками слизать текущую кровь.

Уцелевший глаз приоткрылся, блеснул недобро, и Андрей остановился.

- Стх... хлав... богху... – пробулькал монстр, дернул конечностями и затих.

- Чего он там? – спросил Илья.

- Привет тебе передал от корешей. А вообще можно идти спать, дело сделано.

Сам остался возле убитого чудовища, а спутников отправил к воротам крепости. Оттуда донесся зычный голос бритоголового, долетел неуверенный ответ одного из аборигенов – похоже, он отказывался верить, что перед ним не злобный оборотень, взявший облик убитого гостя.

Илью и Лизу впустили только минут через пятнадцать.

Затем со стороны ворот появилось багровое сияние, к берегу реки двинулась оснащенная факелами многолюдная процессия: впереди Владимир Леонидович, рядом охранники, а следом – еще с десяток мужиков, все с оружием, насупленные, озирающиеся по сторонам.

Глава верейской власти при виде мертвой твари побледнел, задергал кадыком.

- Он и есть! Завалили гада! – воскликнул кто-то из-за его спины. – У, проклятый! Откуда только взялся?

Андрей мог сказать, что поселившийся в Протве монстр еще недавно был таким же человеком, как и они, мог состоять в родстве или дружбе с кем-то из уцелевших, но не стал.

- На Мишку с автостанции похож, - заявил Артем Григорьич, задумчиво почесывая бороду. – Был там такой, раньше водилой работал, а потом спился, бутылки по мусоркам собирал...

- На кого он похож – неважно, - Владимир Леонидович провел рукой по редеющим волосам. – Спасибо, уважаемые гости нашего древнего города, вы исполнили все, о чем вы нас просили, и теперь...

- Спать, - перебил его Андрей.

- Что? – не понял его верейский «предводитель дворянства».

- Просить я у вас ничего не собираюсь, а вот поспать надо.

- Ах да, конечно-конечно, проводите наших гостей, - Владимир Леонидович махнул в сторону крепости, и от группы отделился один из охранников, низкорослый и плечистый, с факелом в волосатой ручище.

Эта ночь прошла спокойно, обошлась не то что без явления черного облака в короне, а вообще без снов. Утром Андрей встал на удивление хорошо отдохнувшим, зато Лиза и Илья поднялись мрачнее тучи, в глазах обоих замерцал тот же огонь, что яростно пылал там во время пребывания в Обнинске.

- Может, не пойдем никуда, ради бога? – сказала девушка после завтрака.

- Я никого не тащу с собой, - напомнил Андрей. – Хочешь – оставайся.

Сердце кольнуло – на самом деле не хотелось расставаться с Лизой, привык и привязался к ней крепче, чем к любой из девиц, что появлялись в его жизни за последние лет десять.

- Ну вот, ты как всегда, - она надула губки и отвернулась.

Илья не говорил ничего, но по физиономии чувствовалось, что он не особенно доволен – то ли глянулась одна из местных барышень, то ли он устал от бесконечного путешествия.

Провожать гостей вышла чуть не вся община Вереи, Владимир Леонидович произнес речь, полную шаблонов и общих мест, кое-кто из женщин помоложе всплакнул. Артем Григорьич на прощание стиснул Андрея в объятиях так, что у того затрещали все кости.

Город оставили на юго-востоке, и к середине дня выбрались на большой перекресток, где широкое шоссе уходило прямо на запад.

- Нам туда, - без тени сомнения проговорил Соловьев, и они затопали по обочине.

Места, по каким шли, напоминали окрестности родного города, которыми путешествовали в первые дни после катастрофы – поля, леса, оседлавшие дорогу деревеньки. Лиза и Илья постепенно успокаивались, и ближе к вечеру выглядели как обычно – шагали себе и шагали.

Дважды за день пришлось пускать оружие в ход – первый раз на них спикировала не просто «корова», а самый настоящий бык с крыльями, каких не устыдился бы и иной дракон, а второй – когда в деревеньке Цуканово навстречу путешественниками выбежали три «гориллы».

Людей за день так и не встретили, а ночевали в лесу, на берегу большого озера. Темное время суток прошло на редкость спокойно, никто не явился к стоянке, чтобы «познакомиться». Только к северу от стоянки от заката до рассвета истошно верещала какая-то свихнувшаяся пташка.

На следующий день несколько часов шли через лес, лишенный даже намека на селения. Тут случился неожиданный подарок – колонна армейских грузовиков, застигнутых катастрофой на трассе. Машины побились, но не загорелись, и груз их остался в целости, причем груз очень полезный – патроны для автоматов Калашникова, гранаты и запалы к ним.

Начались «болота», пересекавшие шоссе то справа, то слева – их приходилось обходить, тратить время на то, чтобы продираться сквозь чащобу. Дважды залегали, когда доносившийся сверху свист давал понять, что неподалеку пролетает крайне опасная тварь, прозванная «леденящим облаком».

Миновали деревню Мальцево, превращенную катастрофой в гигантское кладбище – похоже, тут не исчез и не превратился в чудовище никто из жителей, они все выбрались на улицу и там погибли.

За прошедшее с того момента время трупы успели разложиться, но запашок еще не выветрился.

- Ну и фигня, - сказал Илья, зажимая себе нос. – Что здесь творилось месяц назад?

- Лучше не представлять, - отозвался Андрей.

Шагали до самого заката, остановились в очередной деревне, что выглядела оставленной. Тишина и покой оказались обманчивыми, ночью явились «четверорукие», воздух задрожал от кровожадного рычания.

Все трое не выспались, и новое утро встретили вялыми зевками.

- Это сегодня что у нас, какое число? – спросила Лиза задумчиво, когда они свернули лагерь и вышли на трассу.

Андрей прикинул, подсчитал в уме и озвучил:

- Четырнадцатое.

- О-ха-ха, праздник-то мы не отгуляли, а надо было, - Илья сожалеюще вздохнул. – День России – этом вам не хрен собачий, хотя ведь и России больше нет, и ничего вообще нет...

Он ненадолго загрустил, но после ближайшего перекрестка вновь стал таким же, как обычно.

***

Шли ходко, несмотря на жару, и, судя по указателям, приближались к повороту на Вязьму.

Первый из попавшихся по пути железнодорожных переездов прошли без затруднений, а вот едва показался второй, как Андрей вынужден был остановиться - по путям катался туда-сюда «поезд» из громадных черных пузырей, лишенный даже намека на колеса.

Похожее на гусеницу существо опиралось вроде бы прямо на воздух, а глянцевые бока его сегментов вспучивались и опадали.

- Опять эта тварь, - и Илья, близко познакомившийся с подобным существом еще в Петушках, сплюнул.

С «поездами» сталкивались не раз, знали, что двигаться они могут по железнодорожным рельсам либо совсем рядом с ними, но при этом обладают повадками хищника и смертельно опасны.

Направо пути заканчивались, упираясь в «болото», что последние километров десять тянулось за обочиной. Налево они уходили в развалины, а дальше на горизонте виднелся силуэт белой церкви с золотыми куполами.

- Придется идти на юг, в Вязьму, - сказал Андрей.

- Может, подождем, пока она уберется? – предложила Лиза.

- Ты знаешь, когда это будет, подруга? – Илья глянул на девушку с сомнением. – Нет уж, без мазы с этой чувырлой связываться, лучше обогнуть ее по широкой дуге и мутить тему где-то подальше.

Против таких аргументов Лиза не нашла чего возразить, они вернулись немного назад и направились на юг.

Начали попадаться дома, все до единого разрушенные, но по-разному – от одних остались только воронки, другие кто-то словно аккуратно разобрал на части, третьи превратились в груды развалин, а четвертые и вовсе оказались разрезанными на шесть или восемь частей.

Церковь, что по-прежнему торчала впереди, похоже, была единственным уцелевшим зданием.

- Да уж, блин, кто-то порезвился тут, - заметил Илья. – Типа фашисты вернулись. Хотя не, фрицы до такого бы не додумались... вот помню, как в кино про того полковника...

И он принялся пересказывать сюжет фильма «Операция «Валькирия».

То, что произошло с домами, беспокоило Андрея мало, куда больше его смущало то, что пока они не встретили никого, хотя в таком городе должен был уцелеть хоть кто-то из жителей. И еще он чувствовал внимание, похожее на слабый ток теплого воздуха, идущий как раз с юга.

Поперечную железную дорогу перешли со всей возможной осторожностью, и тут же попытались свернуть на запад. Но двигаться в нужном направлении оказалось невозможно – путь преградили островки «джунглей», рассеченные рвами, на дне которых подобно зубам торчали белые камни.

Пришлось идти дальше, навстречу тому, что ждало их в центре Вязьмы.

Андрей не хотел признаться себе, но подобное он ощущал, да и не один раз. Схожим образом чувствовал себя, когда приходилось иметь дело с «колдунами» - изменившимися людьми, что после катастрофы обрели власть над монстрами и прочие необычные способности.

Как правило, в комплекте со всем этим шло кровожадное безумие и жажда власти.

- Хм, надо же, опять? - сказал Андрей, когда впереди появились новые рельсы. - Возникает ощущение, что нас ведут, и ведут не туда, куда надо нам, а куда надо тому, кто ведет...

- Э, шеф, ты о чем? – спросил Илья, и принялся воинственно озираться, чтобы показать, что он готов к бою.

- Мне тоже здесь не нравится, - призналась Лиза.

Клонившееся к закату солнце продолжало жарить, над развалинами висело знойное марево. Тишина стояла такая, что можно было слышать гул крови в ушах, и то, как похрустывают под ногами мелкие камушки.

- Надо... – Андрей осекся, поскольку уловил в развалинах движение.

Крохотная фигурка на миг показалась на холме из строительных блоков, тут же спряталась, но сомнений не осталось – «желтоглазый», причем не тот, что тащится за ними от самой Москвы.

Мгновением позже чуть левее того места, где объявился первый абориген, показалась «горилла», и в сторону людей полетел увесистый обломок кирпича. Шлепнулся на безопасном расстоянии, но второй, брошенный с другой стороны, едва не угодил Андрею в лоб.

- Наземь! – скомандовал он, сам первым падая на асфальт.

Кирпичи летели чаще и чаще, и «обстреливали» их так, чтобы не дать возможности поднять головы.

- Может, туда? – Илья ткнул рукой в сторону прохода между разрушенными домами.

- Там наверняка засада, - ответил Андрей. – А ну-ка прикройте меня.

Он избавился от рюкзака, и ужом пополз вбок, туда, где прятался за грудой руин невидимый «стрелок». По пути вытащил из кармана разгрузки гранату, а когда оказался на нужном расстоянии, приподнялся и швырнул ее.

Поспешно упал обратно и прикрыл голову руками.

Громыхнуло, взрывная волна прокатилась над развалинами, наземь начали падать осколки. А Андрей уже вскочил, и рванул вперед бегом, только звякнули под ногой остатки разбитого окна.

«Горилла», по морде которой текла кровь, вскинула на него бешеные алые глаза. Рявкнула так, что эхо пошло гулять между развалинами, и бросилась навстречу, раскинув ручищи.

Но Соловьев вовсе не собирался сходиться с ней врукопашную.

Очереди из автомата оказалось достаточно, чтобы тварь простилась с жизнью.

- Сзади! – донесся крик Илья.

Андрей отскочил в сторону, одновременно разворачиваясь, краем глаза уловил пронесшуюся мимо тень. Нечто дернуло за штанину, послышался треск рвущейся ткани, и напавшее на него существо остановилось со скрипом когтей об асфальт, неторопливо повернулось к человеку.

Оно напоминало помесь человека и богомола – тощее тело, длинные, до земли, конечности, клюв на месте рта и носа, и огромные, зеленые, независимо вращающиеся глаза.

С этакой пакостью они еще не встречались.

- Кррыыы... – сказал «богомол», и вскинул передние лапы.

Что-то шарахнуло в висок Андрею, перед глазами помутилось, и он обнаружил, что лежит. Попытался сообразить, что происходит, где он, но из-за гула в башке не сумел, понял только, что где-то стреляют, и что надо встать, иначе будет очень плохо, враг доберется до него...

Подняться на четвереньки удалось со второй попытки – руки и ноги подкашивались. Навалилось головокружение, такое сильное, что едва не уткнулся лицом в землю, остановился в последний момент.

Осознал, что его теребят, и, подняв голову, обнаружил лицо Лизы, увидел на нем тревогу.

- Что? – спросил он.

- Лежи-лежи! – девушка слегка надавила ему на плечо.

Рядом объявился Илья, тащивший два рюкзака, припал на одно колено, принялся стрелять. Только тут в голове у Андрея начало проясняться, он сообразил, что именно произошло – кирпичный «привет» угодил ему в голову, и счастье еще, что не отправил в нокаут, всего лишь в нокдаун.

Но почему этим не воспользовался «богомол»?

- У тебя сотрясение мозга, тебе лучше пока не двигаться... – продолжала говорить Лиза, но он чувствовал себя все лучше и лучше: боль и пульсация в голове понемногу слабели, все четче и четче осознавал, что творится вокруг, да и мышцы слушались как обычно.

Обнаружил, что «богомол» валяется неподалеку, тело его от паха до горла нашпиговано пулями, а серая густая кровь сочится нехотя, сползает на землю по каплям. Затем Андрей сумел сесть нормально, а когда девушка вновь попыталась его уложить, сказал:

- Со мной порядок, ядреная бомба... почти порядок, сейчас будет.

«Горилла» лежала там же, где и ранее, но с двух сторон кирпичи продолжали лететь. Илья постреливал то туда, то сюда, но одиночными и без особого энтузиазма – заметно было, что цель он не видит, и бьет наугад, для острастки.

- Оклемался? – спросил бритоголовый, оглядываясь через плечо.

- Да, почти... – Андрей завертел головой, отыскивая автомат – тот валялся здесь же, под рукой.

Но едва взял его, как «обстрел» прекратился, и в руины Вязьмы вернулась тишина.

- Это чо, заманивают? Ну нах такие шутки, - забормотал Илья.

- Не думаю, - Андрей ощущал, что монстры, недавно готовые броситься на людей, отступают, и понимал, что, скорее всего человек... бывший человек, управляющий этим разноплеменным воинством, отдал приказ оставить людей в покое.

Вот только зачем, и долго ли продлится передышка?

- Интересно, что они вместе, - сказала Лиза, - и «желтоглазый», и «гориллы», и этот...

Она оказалась немного более наблюдательной, чем хотелось бы Андрею.

- Опять какой-то колдовской кекс? – Илья озадаченно почесал в затылке. – А, шеф?

- Не знаю, но скоро узнаем.

Никто не напал на путешественников, когда они двинулись дальше, но новая попытка свернуть на запад провалилась – на этот раз уткнулись в стену «джунглей». Пройдя еще метров пятьдесят, увидели кусок уцелевшего дома с адресной табличкой, и поняли, что находятся на улице Ленина.

По левую руку открылись развалины старинной церкви, опутанные серой паутиной. На угадывающейся меж руин проезжей части обнаружился неопрятный разлохмаченный ком размером с легковую машину, а когда подошли ближе, стало ясно, что это труп «человека-паука» с выгрызенным брюхом.

Он лежал на спине, переплетя ноги, и на человеческом лице, принадлежавшем красивой девушке, застыло удивление.

- Ничего себе, вот это фигня, - сказал Илья. – Никак разборки между своими были? Кто не хочет пахану подчиняться – того в расход, даже если ты сам бугор не из последних...

Похоже, именно все так и обстояло.

«Колдун» подчинил себе часть обитающих в Вязьме тварей, а остальных, кем не мог повелевать, уничтожил. Вот только остался ли в городе после этой войны местного масштаба хотя бы один человек? Или род хомо сапиенс исчез с этого участка Земли еще раньше, в момент катастрофы?

Пришлось некоторое время порыскать по развалинам, прежде чем отыскали дальнейший путь. Очутились на берегу небольшой речушки, чья вода отливала глубокой неестественной зеленью, и перешли ее по мосту, сплошь поросшему агрессивным ядовитым «плющом».

Его побеги шевелились, точно щупальца, когда кто-то проходил мимо, а цветы, маленькие и белые, одуряюще пахли.

До церкви, увенчанной тремя золотыми куполами, оставалось не так много, и Андрей чувствовал, что направленное на них внимание исходит как раз оттуда, и меньше всего хотел идти к ней. Никто не препятствовал свернуть в сторону, отступить, обойти, но единственная более-менее проходимая тропа вела именно к белому, как снег на горной вершине, храму.

Все прочие пути закрывал хаос из развалин, а на юге и вовсе блестело синее озеро.

- Ух ты! – воскликнул Илья, когда они обогнули холм строительного мусора, и храм открылся во всей красе.

Лиза восхищенно вздохнула, и даже Андрей на мгновение залюбовался.

Глава 4

- Церковь Одигитрии Смоленской, - сказал кто-то неподалеку голосом тонким, но сильным.

Хозяин голоса стоял неподалеку, и на голове его красовалась черно-красная бейсболка. Тело скрывала «гавайская» рубаха, яркая, как целая орава попугаев, а шорты и шлепанцы создавали ощущение, что перед ними турист, непонятно как попавший в разрушенную Вязьму.

Вот только с лицом этого «туриста» было что-то не так, а из рукавов торчали лишенные плоти кости.

- Засада, мать ети! – рявкнул Илья. – Получи, гнида!

Он повернулся, но Андрей в последний момент поймал оружие бритоголового за ствол, и опустил его в землю – если бы «колдун» хотел напасть, он бы это сделал, а не стал бы тратить время на разговоры.

- Это правильное решение, - одобрил хозяин яркого наряда. – Побеседуем, рыцарь?

- Ты свихнулся, он же чудовище, - зашептала Лиза, но Андрей не стал ее слушать.

Он знал, что обитатель Вязьмы тоже включен в громадный сценарий, подчиняется жестким, хоть и не до конца понятным законам, и ни в коем случае не атакует, если предложил переговоры.

- Побеседуем. Ждите тут, - и Соловьев, оставив спутников за спиной, пошел к «колдуну».

Через несколько шагов разглядел, что лица у того фактически нет, вместо него темнеет овальный щиток из коричневой, местами ребристой кости, закрывающий все ото лба от затылка и от одного уха до другого. Невольно вздрогнул, представив каково жить с таким «украшением», и чем вообще смотрит это существо, и как разговаривает...

- Да, я не красавец, - голос «колдуна» исходил откуда-то из области живота, и Андрей порадовался, что не видит находящегося под рубахой. – Но каждому свое, рыцарь. Кому сверкающие доспехи, мужественный вид и славные победы, а кому смрадные вожделения, ядовитая плоть и ненависть всех остальных.

Прозвучало это с нескрываемой горечью.

- Почему ты меня так называешь? – спросил Андрей.

- А кто же ты еще? – удивился его собеседник. – Бродишь по дорогам, подвиги совершаешь, за Круглым Столом тебя приняли бы за своего, усадили на почетное место. Разве что коня у тебя нет, вместо копья – АК-74, да только кого этим нынче удивишь? Двадцать первый век на дворе.

- Хм, надо же... но кое-кто называл подобных мне «героями». Я – не первый, кого ты видишь?

- Не первый, - «колдун» взмахнул рукой, и вышло это у него как-то растерянно. – Первый возник тут через неделю после того, как все случилось, я тогда еще мало чего понимал... Он пытался убить меня, я пытался убить его, ну и больше повезло мне... он погиб.

- Мы не... – начал Андрей, но собеседник, похоже, его не слушал.

- Я не сразу все вспомнил – кем я был до того дня, и что тогда потерял! – продолжил он. – Голову туманило могущество, способность повелевать неразумными тварями, желание подчинить себе все, уничтожить тех, кто не желает подчиняться... жажда крови... И я не сдерживался, о Аллах, не сдерживался, я творил такое... такое... – речь прервалась сдавленным всхлипом, а затем «колдун» неожиданно замолк, руки его задрожали, а на шее, обычной, человеческой, выступили капли пота.

Видно было, что он борется с собой.

- Но потом я словно проснулся, - продолжил обладатель щитка на лице после паузы. – Я уразумел, хотя нет, не мгновенно, ко мне стало возвращаться сознание, отрывками, проблесками...

- Стоп! – уже громче сказал Андрей. – Зачем мне твоя исповедь? Я не священник.

Переживания решившего покаяться «колдуна» его, честно говоря, не интересовали.

- Тогда уж мулла, - пробормотал обитатель Вязьмы. – Когда-то я был правоверным.

- Ты помнишь то, что происходило до катастрофы?

Вот это выглядело удивительным – обычно «колдуны» лишались доступа к своему прошлому, забывали все, что происходило до момента их трансформации в могущественных злобных ублюдков.

Этот же во многом казался каким-то... неправильным.

- Немногое, - признался собеседник Андрея. – Себя, родственников, отрывки жизни... Но даже это я смог вытащить из памяти лишь ценой неимоверных усилий! Корчился от боли, и вспоминал, вспоминал! Пытался осознать, кто я такой, и пришел к тому, что все же человек, а не чудило с оравой монстров на поводке... По всем законам новой реальности мы с тобой обязаны сойтись в смертельной схватке, и шансов на победу у тебя больше... Но я не хочу ни с кем сражаться, не желаю убивать больше, я и так... руками слуг убил всех, кто выжил в Вязьме...

- Не хочешь сражаться? Тогда почему на нас нападали?

- Я спал, - сказал «колдун», - а слуги действовали согласно собственной природе. Но я-то не хочу быть таким же, кровожадным бездушным монстром, выполняющим наложенное на меня правило! Эх, добраться бы до того, кто сотворил со мной такое, и взять его за глотку!

И он с сухим щелчком сжал костяные кулаки.

- Что за «правило»? – Андрей насторожился.

- Ну как, это... набор предписаний, которым я должен следовать, видят небеса, - пояснил его собеседник. – Я их чувствую, но думать о них больно... Чувствую и вижу твои, хотя и не так хорошо... Светящееся облако вокруг тебя, точно смотришь на солнце в зените, но имеющее очертания человека... Это трудно выразить в словах, их не хватает...

Примерно то же самое, пусть и немного иначе, говорил «колдун», обитавший в районе московского шоссе Энтузиастов.

- Ясно, - сказал Андрей. – И что ты хочешь от меня?

- Об этом сложно даже попросить... – обитатель Вязьмы дернулся всем телом. – Подобное запрещено... но я хочу пойти с вами, покинуть эти проклятые развалины, бывшие когда-то, о Аллах, моим домом...

- С нами? – на мгновение Соловьев опешил.

Что-то внутри него яростно восставало против того, чтобы с ними шло подобное существо. Нет, это было не опасение предательства, не нежелание добавлять кого-то в сбитую группу, нечто более глубинное, смутное, не совсем рациональное, похоже, то самое «правило», наложенное на «героя».

Отогнал позыв пустить в ход автомат, понял, что сам потеет, как в бане.

- Что, и тебя проняло? – спросил «колдун», и в голосе его прозвучало сочувствие.

- Да, похоже... – прошептал Андрей, чувствуя, что ему сложно даже говорить. – Только я не могу один решить, я должен посоветоваться со спутниками...

- Так прикажи им, в чем проблема?

- Да ты, я вижу, забылся? - контроль над языком и губами вернулся, но слова по-прежнему выходили неловкими, какими-то тяжелыми, выкатывались изо рта как свинцовые шарики. – Это тебе не слуги.

- Да... – «колдун» опустил голову, щиток на его лице потемнел. – Прости.

- Ладно, проехали, - сказал Андрей. – Но куда и зачем ты хочешь пойти?

- Неважно, главное - покинуть эти руины, из которых мне не дает уйти правило... Один я не справлюсь, а рядом с вами, точнее с тобой, шансы есть... И тогда я докажу себе, что я человек, а не марионетка в руках Иблиса, да поразит его Аллах... Понятно, что это не будет легко, но я стану бороться изо всех сил! – и он вновь сжал кулаки.

По всем признакам, «колдун» не врал – Андрей не чувствовал в его словах обмана, скрытого замысла предать, ударить в спину, но понимал, что в компании с таким существом им придется нелегко.

- Ладно, я посоветуюсь со спутниками, - сказал он.

Когда развернулся, обнаружил, что Лиза смотрит в их сторону подозрительно, а на лице Ильи написано недоверие.

- О чем вы там трещали так долго? – поинтересовался бритоголовый, когда Андрей подошел к ним.

- О том, как вас в рабство подороже продать, - ответил он.

Думал пошутить, но заметил, как в глазах спутников зажглись нехорошие желтые огонечки, и понял, что совершил ошибку. Безумие, впервые проявившее себя в Обнинске, вновь дало о себе знать... непонятно только, кто является его носителем – эти двое или сам Андрей?

Выслушали его молча, но едва закончил, как Лиза выпалила:

- Ты с ума сошел? Чтобы этот... это с нами шло?!

- Конкретный бред, - поддержал ее Илья. – Если там у нас башни посносило, то теперь ты, шеф, слегка чокнулся. Может быть, этот отморозок тебя заколдовал, и стоит как следует ему навтыкать, чтобы ты в себя пришел?

- Я в порядке... – сказал Андрей, но его никто не стал слушать.

- Он нас убьет! – убежденно заявила Лиза. – Выждет нужного момента, и нападет! Натравит на нас своих мерзких тварей!

- Не, ну ваще, такого не ждал я от тебя, прямо все не в тему зарулил, - бурчал Илья.

Андрей переводил взгляд с одного на другого, и думал, что с этим нужно что-то делать – либо расстаться со спутниками, либо найти причину безумия, в ком бы оно ни гнездилось, и убрать ее.

Но где взять психиатра, что возьмется за такое?

- Все сказали? – спросил он, когда спутники немного выдохлись. – Теперь я.

Прекрасно знал, что не оратор, что никогда не умел убеждать людей с помощью слов, поэтому не стал и пытаться.

- Я чувствую, что он не врет, и готов ему помочь, - сказал Андрей, ткнув себе за спину. – С вами или без вас – неважно. Тварей мы заставим его отпустить, а за тем, чтобы он сам не навредил нам, проследим. Так что решайте – расстаемся или идем по-прежнему вместе, как раньше, и я остаюсь старшим.

- Э, и чего же сразу так то? – пошел на попятную Илья. – Ультиматум, все такое...

Лиза же поправила выбившуюся из прически прядь, сжала кулаки и даже открыла рот, чтобы возразить что-то, но тут желтые огоньки в ее глазах погасли, словно выключились фары автомобиля, и девушка застыла, недоуменно нахмурившись.

- Так что ты решила? – спросил Андрей.

- Ну, пускай, как скажешь... – растерянно пробормотала она.

Он развернулся и махнул «колдуну»:

- Ты идешь с нами! Но только один!

- Отлично, - отозвался обладатель щитка на лице. – Стойте там, где стоите.

Он вскинул руки и развел их, и запрокинул голову так, что кадык выпятился, подобно острию копья. Илья завертел башкой, Лиза охнула и прижала ладони к ушам, да и Андрей на самой грани слышимости уловил нечто похожее на неприятный, колющий свист.

В руинах громыхнуло, из груды развалин, пошатываясь, вышла «горилла».

С другой стороны показались три «собаки», что трусили, виляя хвостами и высунув языки. Из-за церкви явился «кузнечик», а с ее шпиля сорвалась «белка-летяга», человекоподобный монстр, немного похожий на Бэтмена, но без малейшего проблеска разума в глазах.

На людей никто не смотрел, все двигались к позвавшему слуг хозяину.

Вокруг «колдуна» образовалось кольцо из чешуйчатых, лохматых или покрытых хитином тварей, явившихся точно прямиком с картин Гойи. Только в этот момент он опустил голову, и стало ясно, что костяной щиток на его лице испускает багровое, неприятное для глаз сияние.

- Служба окончена, - на этот раз голос обитателя Вязьмы звучал низко, почти рокочуще.

Затем он вроде бы произнес еще что-то, но Андрей не разобрал ни единого слова. «Собаки» взвыли, «гориллы» заухали, «белка-летяга» захлопала крыльями, еще кто-то издал пронзительный визг.

Все это выглядело жутко, но в то же время торжественно, а «колдун» напоминал средневекового короля, потерпевшего поражение и освобождающего вассалов от клятвы верности.

- Ну улет, прямо секир-башка, как в том фильме про хозяина монстров, - сказал Илья, почесывая затылок.

«Колдун» сделал движение руками, будто очерчивая круг, и твари принялись расходиться. Одна из «горилл» бросила на людей кровожадный взгляд, но тут же разочарованно вздохнула. «Белка-летяга», сгорбившись, побрела в сторону церкви, «кузнечик» ускакал в развалины.

Вскоре обладатель потухшего к этому моменту щитка на лице остался в одиночестве.

- Вот и все, - проговорил он устало. – О Аллах, я остался без слуг, но зато обрел спутников... Надеюсь.

- Как нам тебя называть? – спросил Андрей, когда «колдун» подошел к ним.

- Рашид. Это имя я носил в той жизни, что была раньше.

- Ладно хоть не Равшан, - сказал Илья, после чего назвался, но ладони не протянул, даже отступил на шаг – похоже, боялся, что «колдун» предложит свою для пожатия.

- Лиза, - представилась девушка. – Но лучше держись от меня подальше... я...

- Я понимаю, что должен внушать ужас и отвращение, - очень серьезно сказал Рашид. – Таково правило относительно меня, и с этим ничего не поделаешь, но я докажу вам, что я человек, а не монстр!

- Докажешь, но потом, - Андрей повел плечами, поправляя рюкзак. – А сейчас покажи, как нам выбраться из Вязьмы, чтобы попасть обратно на трассу, и двинуться на запад.

Цель их похода, вырванный из Обнинска кусок реальности, по-прежнему лежал в той стороне, где заходит солнце.

- Не вопрос, - судя по голосу, «колдун» улыбался. – Идите за мной.

Церковь Одигитрии Смоленской они оставили по левую руку, и двинулись через развалины. Перебрались через овраг, по дну которого текла небольшая речушка, и оказались в той части города, что пострадала от катастрофы не так сильно – тут попадались целые дома, а уличное покрытие местами и вовсе было неповрежденным, хоть на машине езди.

- Комсомольская улица, - объявил Рашид, когда они вышли на трассу, ведущую к северо-западу. – Там дальше будет Фроловское кладбище, и за ним, пожалуйста, выход на М-1. Странно, что за эти дни я ни разу не пытался выбраться за пределы города, даже мысли такой не возникло, словно все, кроме Вязьмы, перестало существовать.

Уж чего-чего, а поговорить «колдун» любил, и наверняка соскучился по собеседникам.

Кладбище оказалось большим, и совершенно не тронутым катастрофой – за оградой так же, как и год, и два назад, шумели деревья, высились надгробья, цвели высаженные этой весной цветы.

У выхода на М-1 обнаружилась пирамида, каких раньше не видели – небольшая, из черного камня, но зато ступенчатая, словно с вплавленными в бока сферами из желтого и алого стекла. При появлении рядом людей они начали мигать, создавая впечатление, что сооружение обвешано гигантскими елочными гирляндами, а над острой вершиной закрутился черный вихрь.

- Вот блин, что-то мне это не нравится, - сказал Илья. – Обойдем?

Андрей кивнул, и они прошагали лишних двести метров, но зато прошли на безопасном расстоянии от пирамиды.

Вязьма осталась позади, они вновь шлепали по автомагистрали, одну за другой проходя деревушки. Рашид болтал, не переставая, спутники Соловьева угрюмо молчали, и оба старались держаться от «колдуна» подальше, так что двигались десятком метров позади.

Андрею бывший житель Вязьмы, несмотря на его уродство, не был противен. Вообще не вызывал никаких чувств, ни страха, ни даже опаски, почему-то чувствовал, что на Рашида можно положиться.

Илья же и Лиза, с которыми вроде бы вместе съел не один пуд соли, наоборот, казались чужими, словно познакомился с ними только вчера. Ощущал холодок, исходящий от обоих, и с печалью думал, что трещина, пролегшая между ними в Обнинске, за прошедшие дни не исчезла, наоборот, стала шире и глубже, пусть и ненамного.

***

Ближе к вечеру небо скрыли облака, южнее даже начало громыхать, но грозу пронесло мимо, и жара, царившая в последние дни, ничуть не ослабела.

- Пожалуй, тут мы и остановимся, - сказал Андрей, когда стал виден мостик, по которому трасса пересекала небольшую речку с поросшими лесом берегами.

Время было еще раннее, особенно для июня, когда темнеет поздно, и они могли еще идти и идти, но он не хотел искать место для ночлега в сумерках, да еще наспех, и с новым человеком в группе.

Да, именно с человеком, как бы тот ни выглядел.

- Я не против, - бросила Лиза.

Палатку разбили в стороне от магистрали, недалеко от реки, и начали разводить костер.

- А что ты ешь, кореш? – спросил Илья, озабоченно разглядывая «колдуна», таскавшего хворост вместе с остальными. – У нас все по-простому, каша да консервы, крови некрещеных младенцев не держим, и мяса девственниц тоже... И чем ты ешь, если уж на то пошло, или через задницу жрачку пропихиваешь, типа клизмы?

Андрей ждал, что Рашид разозлится, но тот лишь засмеялся, а потом сказал:

- Облик, в каком я пребываю сейчас, имеет и преимущества – я способен питаться чем угодно, начиная от древесной коры, могу спать на земле, и ни холод, ни сырость мне не помешают...

Прозвучало это несколько высокопарно.

Гречку «колдун» трескал прямо из котелка, используя ложку, извлеченную из нагрудного кармана, а кидал жратву за воротник рубахи. В животе у него при этом что-то ухало и щелкало, так что даже Андрей чувствовал себя не очень уютно, а Лиза и вовсе вздрагивала, едва не промахивалась мимо рта.

- Во имя Аллаха на ночь вам меня лучше связать, - заявил Рашид, едва они помыли посуду. – В темноте то, что во мне есть не совсем человеческого, может взять верх, и тогда я стану опасен.

- Это мы завсегда, - Илья глянул на Андрея, дождался одобрительного кивка, и полез в рюкзак за веревкой.

- И вам так будет спокойнее, и мне проще, - продолжал рассуждать «колдун», пока ему спутывали ноги, затем руки, да еще и приматывали верхние конечности к туловищу. – Кровь не застоится, этого бояться не стоит, зато я не смогу причинить вам вреда, даже если... – он вздрогнул, - захочу.

- Первую часть ночи сторожу я, - сказал Андрей. – Потом ты, Илья.

Бритоголовый кивнул, но без особенного воодушевления.

Понемногу стемнело, в небе проявился «Сатурн», сегодня красноватый, точно обсыпанный кирпичной пылью. От речки пополз туман, размывая очертания деревьев, делая их больше, сокращая обзор, понемногу заглушая звуки.

Забравшиеся в палатку спутники затихли, Андрей остался один.

Рашид лежал неподалеку, связанный так, что не мог пошевелить и пальцем, и шумно, прерывисто дышал. Разорвать путы или заговорить не пытался, но чувствовалось, что выходец из Вязьмы не спит, наоборот, ночь словно прибавила ему сил и желания действовать.

В зарослях зашуршало, и Андрей решил, что это опять «желтоглазый», и даже поднял автомат. Но никто не появился, не мигнули в сумраке огоньки глаз, а шум понемногу удалился в сторону.

Когда повернулся в сторону «колдуна», не поверил собственным глазам – воздух над тем светился, переливался лиловым, голубым и белым, дрожащие полосы напоминали ленты из разноцветного сияния, и все это походило на крошечное северное сияние, полыхающее в метре от земли.

- Вот это да, - сказал Андрей негромко. – Работаешь лампочкой?

- Не говори... так хуже, - прохрипел Рашид, и в голосе его прозвучала мука, достойная грешника в аду. – Ты тоже светишься, только чисто, но это не видно, ух... Таково правило.

Он застонал, а потом необычайно громко заскрежетал зубами.

Свечение мигнуло и померкло, но во тьме закрутилось, заколыхалось нечто черное – словно исполинское веретено поставили «колдуну» на грудь. Лес вокруг стоянки наполнился звуками – отдаленным плачем, хохотом, надрывным покашливанием, тихим поскуливанием.

Андрей завертел головой, пытаясь понять, откуда все это исходит.

Рашид застонал снова, перекатился с бока на бок, затем вернулся в прежнее положение, и все стихло. Зато туман загустел, стал напоминать белый кисель, в нем задвигались размытые человекоподобные фигуры вроде тех, что порой возникали под «секвойями».

Закружились в хороводе, перешагивая через самого Андрея и через палатку, неведомым образом просачиваясь между деревьями.

- Врешь, не возьмешь, - сказал Ращид очень отчетливо, а потом забормотал какую-то ерунду.

Продолжалось это долго, а от мельтешения белесых великанов у Соловьева даже закружилась голова. Убедившись, что вреда от них никакого, и что это, скорее всего, глюк, он перестал следить за творившимся вокруг безобразием, сосредоточился на слухе – в таком мареве все равно ничего не разглядишь.

Туман сгинул мгновенно, его словно засосало под землю, с ним исчез и морок. Снова обнажилось небо, сползший к горизонту «Сатурн», просвечивающий через кроны деревьев.

Рашид кашлянул, и задышал ровно, тихо, как спокойно спящий человек.

Андрей выждал некоторое время, а затем осторожно, стараясь не шуметь, подошел к «колдуну». Включил маленький фонарик, и, осмотрев веревки, убедился, что все в полном порядке, путы никуда не делись и не превратились во что-нибудь.

Остаток дежурства прошел спокойно, разбудил себе на смену Илью.

- Ну чего этот, не кипешился? – гулким шепотом спросил бритоголовый, выбравшись из палатки.

- Порядок, но ты приглядывай, - и Андрей полез внутрь.

Во сне видел плачущих ангелов с огромными белыми крыльями, поющих женщин и огромные замки из белоснежного камня, но все это было, похоже, обычным ночным мороком. Кружились в темноте огромные звезды, похожие на морских ежей, и волки след в след бежали по глубокому снегу.

Проснулся, когда его подергали за ногу, а подняв голову, обнаружил, что палатка открыта, и внутрь заглядывает озабоченная Лиза.

- До обеда собрался спать? Вставай, - сказала она. – Твоего друга развязать надо.

Рашид обнаружился на прежнем месте, вот только вокруг него непонятно откуда появился «контур» из черной колючей травы, ухитрившейся протиснуться даже между ногами связанного «колдуна».

- Ну ботва, - заметил Илья, попытавшись выдернуть пучок этой «ботаники», и разрезав в кровь палец. – Ты бы, кореш, сделал так, чтобы ее хоть курить можно было или яд из нее какой делать, типа кураре.

- Не все в моих силах, - отозвался Рашид.

Когда его развязали, он медленно, словно не доверяя собственным движениям, поднялся на ноги. Взмахнул лишенными плоти руками, и первый раз с момента знакомства стащил бейсболку, украшенную спереди изображением бычьей морды и надписью «Чикаго Буллз».

Под шапкой обнаружились светлые волосы.

- Поначалу было тяжеловато, - признался «колдун». – Но ничего, я справился. Кстати, вокруг стоянки всю ночь крутился один из мелких... так я их называю... похожи на людей, но с желтыми глазами.

- Это «топтун», - сказал Андрей. – Следит за нами.

- Вот как? Интересно! – оживился Рашид. – Но ничего, сунется ближе, я попробую взять его под контроль, и затем мы сможем сделать в этой тварью все, что захотим, хоть в болоте утопить...

Затем он предложил забрать у Лизы рюкзак, от чего девушка испуганно отказалась. Андрей же подумал, что если «колдун» так и будет идти с ними, надо будет нагрузить его наравне с остальными, а для этого нужен магазин, где можно разжиться туристическим снаряжением.

А такой отыщется только в большом городе.

Когда вышли, было не так жарко, как вчера, зной умерялся северным ветром, но затем он принялся слабеть, а через час и вовсе стих. Над трассой повисло марево, солнце начало палить с такой яростью, будто за каждый тепловой удар ему обещали премию.

Старались двигаться в тени, шагали вдоль левой обочины.

Попадались одиночные машины, в момент катастрофы лишившиеся водителей и съехавшие с трассы или врезавшие друг в друга, лежащие на боку автобусы. За обочинами встречались небольшие «болота», справа время от времени начинались заросли черных кустов, слева, на юге, тянулась гряда из огромных «терриконов», их вершины дымились, словно на каждом горело по огромному костру.

Потом они исчезли из виду, и появилось синее озеро, расположенное, к счастью, далеко от дороги.

- Ох ты, а это что такое? – спросил Рашид, покачивая головой. – В Вязьме подобное было, но я к нему не приближался... Странная вещь. Чувствую, что мне нельзя к ней подходить, что правило запрещает это... Интересно.

Андрей не стал говорить, что подобные водоемы делают с ним, но подумал, что дело в силе, насылающей на него видения, и, по всей видимости, противостоящей черному облаку в золотой короне.

Прошло около трех часов, когда показался очередной поселок.

- Якушкино, - прочитал Илья на указателе.

Дома тут находились с одной стороны дороги, с другой лежало «болото», в котором виднелись островки твердой земли. Строения казались целыми, только у крайнего с восточной стороны не было крыши, она валялась чуть в стороне, и выглядела так, словно ее аккуратно сняли.

Андрею эта деревушка непонятно почему, но не понравилась, он даже замедлил шаг.

- Там не очень хорошо, - сказал Рашид. – Я чувствую опасность. Обойдем?

Но это предложение неожиданно вызвало возражения со стороны Ильи и Лизы.

- Чего тут бояться, тихо и мертво!? – с напором воскликнула девушка, а бритоголовый презрительно бросил:

- Что, зассал, кореш?

- Ладно, пойдем прямо, но оружие наготове держите, - велел Андрей.

Они прошли дом без крыши, миновали следующий, большой, в три этажа, с пристроенным гаражом. Оказались перед расколовшей асфальт проезжей части трещиной, настолько широкой, что перепрыгнуть ее было бы трудно и налегке, и отправились в обход.

Шорох, раздавшийся за забором, заставил Андрея повернуть голову.

Увидел поднявшуюся над досками огромную башку в чешуе, выпученные глаза, раздувшиеся щеки. Упал вперед, булькнуло, и ком зеленовато-желтой слюны размером с кулак пролетел над головой.

Рядом с первым «плевуном» появился второй, третий, четвертая тварь взобралась на стену дома без крыши.

- Ах ты, мать твою, - просипел Илья, начал стрелять, но тут очередной плевок угодил ему в щеку.

Бритоголовый свалился без звука, «Калаш» неприятно клацнул о мостовую.

Андрей дал очередь с земли, с радостью увидел, что попал, голова «плевуна» лопнула, а другие две твари спрятались. Перекатился, чтобы прицелиться в оказавшегося позади монстра, и понял, что тот не один, и что Лиза, схватившись за плечо, оседает наземь, и что он не успевает...

Рашид вскинул руки, лицевой щиток его запылал багровым.

Тот «плевун», что сидел на стене, открыл рот и зачирикал, точно свихнувшийся воробей. Его сородичи, укрывавшиеся за забором, ответили дружным щебетанием, и похожий звук донесся спереди, из-за павильона расположившейся на тротуаре остановки.

Да, путешественников окружили по всем правилам военного искусства.

- Надо уходить... быстрее, - с натугой прохрипел «колдун». – Я долго не удержу... Они чужие, не такие как мои...

- А если их просто перестрелять? – предложил Андрей.

- Нет, не выйдет... один выстрел, и я их потеряю... бери лысого, я ей помогу...

Рашид подхватил Лизу под не пострадавшую руку, не обращая внимания на ее протестующий вскрик, потащил за собой. Соловьев поднял Илью, закряхтел от натуги, и побежал следом за «колдуном», истово надеясь, что спина выдержит и не сломается над неимоверной тяжестью.

Эти триста метров дались ему с огромным трудом.

Когда Рашид бросил «можно», Андрей опустил бритоголового наземь, а сам уселся на корточки, пытаясь отдышаться. С неудовольствием обнаружил, что упертые в землю руки дрожат, разозлился на себя, а злость придала сил.

- Ты как? – спросил «колдун».

- Нормально. Но почему ты их не почуял?

- Не знаю, - ответил Рашид немного растерянно. – Они были словно за пеленой. Когда начали действовать, я их увидел, а до этого – только чувствовал, и то нечетко. Может быть, дело в том, что они не из Вязьмы?.. Хотя нет, тогда я и того урода, что ночью приходил, не засек бы... интересно, но непонятно.

И он озабоченно потер ладони друг о друга.

Лиза сидела на земле, недовольно морщилась, и лила на пострадавшую конечность воду из фляжки. Илья лежал неподвижно, и это можно было понять – ядовитый плевок угодил ему в лицо, и это означает, что бритоголовый останется парализованным не меньше часа.

Хорошо еще, что вообще дышит.

- Как ты? – спросил Андрей, подойдя к девушке.

- Отстань, - ответила она мрачно. – Иди со своим дружком обнимайся.

Да, Лиза пока намерена обижаться, и обижаться всерьез.

- Как хочешь, - он пожал плечами, а отвернувшись, увидел, что Рашид склонился над Ильей.

- Попробую ему помочь, - сказал «колдун». – Не только же мне гадости творить?

Он напрягся, свел перед грудью лишенные плоти кисти, и Андрею почудилось, что их окутало лиловое сияние. Бритоголовый дернулся, словно его пнули в бок, открыл глаза и принялся материться, глядя при этом вверх.

- Разлюли моя малина, - пробормотал он, когда поток ругательств иссяк. – Больно.

- Зато жив и подвижен, - Рашид стащил бейсболку, и взлохматил волосы на макушке.

- Ну да, кореш, ну да... это ты меня выручил, что ли?

В обращенном на «колдуна» взгляде Ильи читалось недоверие.

Остановились на обед там, где и оказались, разве что свернули с трассы в тенек. После небольшого отдыха двинулись дальше, по прямой, точно натянутая струна, автомагистрали.

Когда она взобралась на небольшой холмик, на фоне равнинного пейзажа выглядевший чуть ли не горой, Андрей обернулся, сам не зная зачем. И подумал, что видения из «рыцарских» снов перекочевали в реальность – вдалеке, у самого горизонта, двигался всадник.

- О, это еще что за кент? – спросил также оглянувшийся Илья.

Нет, похоже, дело не в иллюзиях...

- Человек на лошади, - сказал Рашид, воспринявший вопрос слишком буквально. – Оба существа вполне стандартные, насколько я могу понять, хотя нет, с этим типом что-то не так...

- Давай-ка укроемся, и посмотрим, кто это, - решил Андрей.

Всадник перемещается быстрее пешеходов, и в любом случае их догонит, и лучше встретить его там, где это им удобнее.

Подходящее место для «встречи» обнаружили, едва спустившись с холма. Лежавший на боку «уазик»-буханка оказался достаточно велик, чтобы укрыть за собой всех четверых.

Андрей избавился от рюкзака, и в очередной раз проверил «Калаш».

Цокот копыт донесся с востока минут через десять, стал громче, долетело похрапывание коня, а затем все звуки стихли. То ли всадник провалился сквозь землю, то ли, что более вероятно, просто остановился... хотя отчего, неужели он заметил спрятавшихся путешественников?

Но это невозможно, они хорошо укрылись.

- И долго вы будете там сидеть? – донесся желчный голос прежде, чем Андрей успел решить, что делать.

- Сколько надо, - ответил он, поднимаясь.

Лошадь была большой, величественной и серой, цвета мокрого асфальта, а вот наездник казался мелковатым. Поперек седла у него лежал автомат Калашникова, голову прикрывала ковбойская шляпа, глаза – темные очки.

Бугрились сумки у седла, и вроде бы висело там еще какое-то оружие, но какое именно, Андрей не смог разглядеть.

- Ага, вот тут кто, - произнес всадник, улыбаясь. – Коллега, так сказать.

Он, судя по всем признакам, тоже был из тех, кого катастрофа выбрала из сотен тысяч, чтобы одарить силой, выносливостью и удачей, но при этом обрекла на беспрерывные скитания и совершение «подвигов».

«Рыцарь», только на всамделишном скакуне.

- Он самый, - сказал Андрей, бестрепетно выходя из-за «уазика». – Куда едешь?

Не исключено, что они с «коллегой» в дальнейшем станут врагами и попытаются убить друг друга, но предательство и подлость в отношениях между ними невозможны. Они словно и в самом деле принадлежали к некоему тайному обществу, рыцарскому ордену, и давали клятву если и посягать на собрата, то в открытом бою, лицом к лицу.

- Господь направляет мои стопы по следам того зверя, какому нет равных! – истово, почти фанатично выдохнул всадник. – Размерами он велик, нрава свирепейшего, обликом же подобен исполинскому льву, но при этом имеет хвост павлина и голову дракона, а лает подобно сотне собак, что спрятаны в его чреве.

- О Аллах, я видел эту тварь у нас в Вязьме, - заявил приподнявшийся Рашид.

Увидев его, всадник качнулся в седле, издал курлыкающий звук и торопливо сорвал черные очки.

- О порождение Нечистого! Как смеешь ты приближаться к нам?! – завопил он. – Немедленно отправлю я тебя в геенну огненную, где тебе и суждено пребывать до самого Страшного Суда!

- Какое-такое порождение? – обиделся «колдун». – Сам ты нечистый, и конь твой...

- Тихо! – вмешался Андрей, заметив, что всадник снял «Калаш» с предохранителя. – Это Рашид, он идет с нами. Как бы он ни выглядел, он человек, и находится под моей защитой.

- Дивны дела твои, Господи! – незнакомец на лошади возвел глаза к небу. – Раскаявшийся демон! Так ты, говоришь, видел зверя в Вязьме?

- Да, недели три назад...

- А мы – в Нижнем Новгороде, в первый день после того, как все случилось, - сообщил Андрей.

- Вот как? – всадник подвигал бровями. – Но как бы то ни было, сейчас он в той стороне, и нам, как я полагаю, по дороге, так что будем же добрыми спутниками. Меня зовут Александр, я родом из Твери, и прибыл сюда Господним повелением через Ржев.

Соловьев назвался, и подумал, что перед ними тот самый парень, о котором упоминал Женя, еще один «рыцарь», встретившийся им за несколько дней до того, как они вошли в Обнинск.

- Ага, прекрасная дама, - с улыбкой заявил Александр, увидев Лизу, а Илью он приветствовал как «славного оруженосца», чем вогнал бритоголового в легкий ступор.

- Интересно только, как та животина перемещается, - заметил Рашид, когда с представлениями оказалось закончено. – По воздуху летает, чтобы из города в город попасть, хотя крыльев у нее вроде бы и нет? Или она может быть в нескольких местах одновременно?

- Зверь сей не простой! – Александр, водрузивший на место очки, многозначительно ткнул пальцем в небо. – Сам Господь создал его для испытания таких как мы, твердых духом и чистых сердцем, и послал его на землю грешную, дабы была у нас цель!

У Андрея мелькнула мысль, что этот тип на пару с Рашидом заболтают их до смерти. Но едва двинулись дальше, выяснилось, что уроженец Твери на ходу бормочет нечто похожее на молитвы, и вступать в беседы не желает.

Попытки «колдуна» завязать разговор с треском провалились.

Через какое-то время справа от дороги началось и потянулось громадное «болото», уходившее на север сколько хватало взгляда. Вскоре увидели парочку «водяных», но те, заметив людей, мгновенно нырнули в темно-коричневую воду, так что только качнулись ближайшие кочки.

- Ученые, падлы, - сожалеюще сказал Илья, - знают, что пулю в бок могут словить.

Прошли деревню, разрушенную до основания – дома тут выглядели так, словно их срезали исполинским ножиком, словно грибы. Миновали другую, совершенно целую, но заросшую огромными поганками, и только после этого «болото» закончилось.

Андрей вздохнул с облегчением – бугристая поверхность, ощетинившаяся цветами и пучками камыша, непонятно почему внушала тревогу, казалось, что с той стороны таится опасность.

Зато занервничал Рашид, принялся вертеть головой, точно нюхая воздух.

- С юга идет угроза... – проговорил он наконец. – Лучше бы нам укрыться и переждать... Это похоже на ощущение, на то, как я чувствую слуг, но то, что его... э, издает, намного сильнее...

- Может быть, встретим его во всеоружии, укрепив себя молитвой? – вопросил Александр.

- Встретим, если спрятаться не выйдет, - ответил Андрей, гадая, что могло испугать «колдуна».

Убежище нашли в леске рядом с дорогой, в овраге на его краю, заросшем большими кустами. Александр заартачился, не желая спешиваться, но затем сдался, и повел коня в поводу.

Через несколько минут с юга донесся тихий свист, давший понять, что они поступили очень правильно.

- Ради бога... – прошептала Лиза, бледнея.

Белесый мазок на выгоревшем куполе небес разглядеть было трудно, но Андрей справился. Свист донесся вновь, прозвучал куда громче, и на лесок упала колеблющаяся тень, сверху накатила волна обжигающего холода, дыхание обернулось клубами пара, а на траве появился иней.

Рашид вскинул руки, прикрывая лицо, а брови Александра взлетели к самым волосам.

- Что это? – прошептал он, когда «леденящее облако» скрылось за горизонтом.

Мороз под напором июньской жары начал слабеть, над травой заклубился легкий парок.

- Опасная тварь, - сказал Андрей. – Убить такую куда как непросто.

Выждали еще немного, чтобы убедиться, что летучий монстр не вернется, и лишь затем двинулись обратно к шоссе. Еще часа через два миновали очередное село, а когда добрались до расположенного за ним перекрестка, Александр неожиданно натянул поводья.

- Видит Господь, мы недолго были спутниками, но дальше мне в другую сторону, - торжественно объявил он.

- Это с какого хрена? – «вежливо» поинтересовался Илья.

- Перст небесный указывает мне путь, - не совсем понятно объяснил Александр, после чего слез с седла и отвесил всем поклон. – Прощайте... и ты, собрат по оружию, и ты, добрый оруженосец, и прекрасная дама, и раскаявшийся демон, да будут ваши дороги легкими...

Забравшись на коня, он повернул того на север, и быстро скрылся из виду.

Глава 5

Вскоре после того, как расстались с Александром, духота стала невыносимой, и с запада донеслось отдаленное громыхание. Над горизонтом начали понемногу расти тучи, темно-синие, точно огромные баклажаны.

- Надо бы палатку заранее поставить, - сказал Андрей, когда первая молния разорвала небосвод.

Гроза надвигалась с величественной неторопливостью, но в том, что она их накроет, сомнений не оставалось.

- Надо бы, – поддакнул Илья.

Подходящее место, к счастью, отыскали быстро, и даже успели поставить палатку до того, как налетевший ветер пригнул к земле вершины деревьев, и по листьям хлестнули первые капли дождя. Андрей втиснулся внутрь последним, и тут же по пологу забарабанило, словно по нему запрыгали тысячи кузнечиков.

Лиза и Илья сидели, вжавшись в угол, чтобы держаться подальше от Рашида, на лице у девушки красовалась брезгливая гримаса, а бритоголовый делал вид, что занят исключительно «Ремингтоном».

Но ясно было, что ему неприятно соседство с «колдуном».

- Дождь закончится, - сказал тот. – И «топтун» вновь придет к вашей стоянке. Хотите ли вы, чтобы я его поймал?

Андрей кивнул:

- Конечно.

- И выпустим ему кишки, и заставим их жрать, гадом буду, - оживился Илья.

- Точно будешь, - буркнула Лиза, глядя на бритоголового с отвращением. – Только вот почему-то не верю я, что он так к тебе в лапки придет, у него уже есть хозяин, и посильнее, чем ты...

Рашид хрустнул костяными пальцами и сказал:

- Посмотрим.

Громыхание отдалилось, финальный порыв ветра попытался сделать из палатки парус, но не преуспел, и с разочарованным ревом умчался прочь, а вскоре стихла и дробь дождя. Выбравшись наружу, Андрей обнаружил, что все вокруг сырое, а перед самым входом – огромная лужа.

Они все же умудрились развести костер, хотя и потратили прорву спичек.

- Уф, еле горит, - пожаловался Илья, вытирая со лба пот. – Ну нах эти дела...

Небо после грозы осталось затянуто тучами, и они впервые за много дней не увидели, как село солнце. После ужина вновь связали Рашида, хотя и не так сурово, как вчера, и никто не лег спать – Андрей остался снаружи, изображать дежурного, остальные укрылись в палатке.

«Желтоглазый» явится, и если что, то можно будет и пособить «колдуну».

Ждать пришлось недолго – со стороны шоссе донесся шорох, с каким раздвигают сырые ветки, а затем между деревьями сверкнули два огонька. Лежавший неподвижно Рашид заерзал, над его головой на миг возник лазоревый нимб, засиял лицевой щиток.

«Топтун» остановился, и вроде бы попытался развернуться, но затем вновь пошел вперед. Шаги его, ранее бесшумные, сделались тяжелыми, он более не скользил через лес, а скорее продирался сквозь него.

Андрей приподнялся, готовясь броситься на тварь, если та вырвется.

Рашид тяжело дышал, видно было, как его трясет и корчит в путах.

- Ты... нет... пусти! – прошипел «желтоглазый», которого словно волокло на веревке.

Треснул куст бузины, куда он угодил, и Андрей шагнул навстречу, держа приготовленную заранее веревку. Из палатки выскочил Илья, в руках явившейся за ним Лизы включился фонарик, и луч света вырвал из темноты дрожащее малорослое существо, одетое в некое подобие военной формы.

Если прочие твари в пределах вида походили друг на друга, то «желтоглазые» отличались сильно, и по облику, и по интеллекту. Этот напоминал худосочного подростка, а помимо совиных зенок мог похвастаться шестью пальцами на руках и длинными острыми когтями.

Даже попытался пустить их в ход, но получил по физиономии и жалобно заскулил.

- Все, скрутили? – дрожащим от напряжения голосом поинтересовался Рашид.

- Да, - ответил Андрей.

- Уф... – «колдун» облегченно вздохнул. – Только меня развязать не забудьте.

Пока Соловьев распутывал его конечности, Илья разводил костер заново, а Лиза приглядывала за продолжавшим скулить «желтоглазым». Тот лежал неподвижно, но зыркал по сторонам и шевелил ушами так, как этого ни сделает не один обычный человек.

- Ну что, поговорим? – спросил Андрей, подойдя к пленнику вплотную, и глядя на него сверху вниз.

Скулеж прекратился, и лицо «желтоглазого» исказилось от злобы.

- Свет... шхссс... жжется, - прошептал он, а затем глянул в сторону Рашида. – Почему ты с ними? Господин велит таким как мы победить их... мы – хозяева этой новой земли, а они должны исчезнуть... Нападай на них, освободи меня, план должен быть воплощен... воплощен!

«Колдун» покачал головой:

- Мне трудно его держать, он и вправду управляет собой лишь частично...

- Господин! – завизжал «желтоглазый», точно призывая на помощь.

- Не ори, - Илья пнул пленника в бок, тот притих.

- Я увидел, ну, как бы это сказать... нити, что ли? – Рашид прищелкнул пальцами. – Уходящие от него... Хотя, я могу тебе показать... Хочешь посмотреть на мир, каким воспринимаю его я?

- А это возможно? – засомневался Андрей.

- Мне кажется, у нас получится... – «колдун» сделал шаг, и лишенная плоти ладонь обхватила запястье «героя».

На миг стало темно, словно он вовсе потерял зрение, или ярко пылавший костер внезапно погас. Затем во мраке протаял свет, и Андрей недоуменно заморгал, пытаясь разобрать, что и как он видит.

«Видит» - слово было неправильное, поскольку он каким-то непонятным образом воспринимал картинку всем телом, да еще и ощущал это тело не как обычно, не застывшим набором мышц, костей и прочего, а колышущимся, пульсирующим шаром огня, комком энергии, выбросившим в стороны протуберанцы.

Сначала обратил внимание на Лизу, одновременно знакомую и совершенно неизвестную – привычный облик накладывался на такую же, как он сам, сферу пламени, и одно дополняло другое. Потом глянул на Илью, и убедился, что и с тем все обстоит так же, но вот «желтоглазый» отличался – его сферу образовывало нечто голубоватое, похожее на светящуюся воду.

- Видишь? – прошептал Рашид в самое ухо. – Теперь гляди внимательнее...

Рука на запястье сжалась сильнее, и мир расцвел многоцветьем новых огней. Протянулись в разных направлениях тонкие, еле заметные линии, и несколько, все желтоватые, сошлись к голове пленника.

Попытавшись проследить, куда они уходят, Андрей задрал голову к темному небу. Щелчок в затылке показался на удивление болезненным, навалилось головокружение, и показалось, что в зените клубится мрак, а звезды, что просвечивают через тучи, образуют правильный круг.

Золотой венец.

С неимоверным трудом, словно к каждому глазу привязали по веревке, перевел взгляд вниз.

- Хватит, пожалуй, - и Рашид убрал свою костяную конечность.

Мир сделался привычно простым, безо всяких огней и сияющих линий, и Андрей почувствовал облегчение. Нет уж, лучше обойтись без этой чертовщины, без мистики, пусть в чем-то она оказалась более реальной, чем выстрел из «Калаша» или бросок гранаты.

- Так чего с этим кексом будем делать? – напомнил о себе и о пленнике Илья.

- Продолжим разговор… - сказал Андрей.

Но из дальнейших расспросов не удалось выяснить ничего путного – «желтоглазый» отвечал, и не пытался лукавить, но сам он знал и понимал очень мало, ведал лишь, что должен следить за путешественниками по приказу Господина, чтобы в конечном итоге последние люди сгинули с лика Земли, и она осталась в наследство таким как он…

- Да бесполезно это все, - вздохнула Лиза после того, как они выслушали очередной набор бессвязных фраз. – Проще с попугаем разговаривать, от того хотя бы не ждешь ничего… а этот бормочет ерунду, но сам считает, что в ней есть смысл.

- Отпухстите меня, отпухстите, шхссс, - зашипел пленник.

- Вот уж нет, во имя престола Аллаха, - сказал Рашид. – Чтобы ты вновь тут маячил? Если это глазастое убожество никому больше не нужно, то я с ним разберусь, по-свойски, как демон с демоном.

- Действуй, - разрешил Андрей.

«Колдун» нагнулся и развязал веревки, что стягивали руки и ноги пленника. «Желтоглазый» почему-то не попытался сбежать, так и остался валяться, и только через несколько минут поднялся, заковылял прочь.

Рашид пошел за ним, и они скрылись в темноте.

Зашуршали ветки, из мрака донесся приглушенный вскрик, и «колдун» вернулся к костру, довольный, насколько можно было судить по скрывающему его физиономию щитку.

- Больше не побеспокоит, - сообщил он деловито. – Что, будете меня вязать?

Андрей заколебался – с одной стороны, Рашид доказал, что он верный союзник, и без него в эти дни им пришлось бы куда тяжелее, вспомнить хотя бы нападение «плевунов», но с другой, он «колдуном» быть не перестал, и темная сущность может взять верх над человеческим разумом.

- Будем, а как же, - вмешался Илья. – Это только в кино всякие чуваки нехорошие за пять минут в суперчетких пацанов превращаются, а ты, кореш, опасен для народа, это тема без обсуждений…

Так что Рашида связали, но вновь щадящим образом.

Ночь прошла тихо, а утром Андрей, отлучившись в заросли, наткнулся на обезображенный труп «желтоглазого» - тот выглядел так, словно кровь в некоторых частях его тела превратилась в огонь, а тот вырвался наружу, оставив обугленные неровные дыры.

Притащившиеся вслед за грозой облака никуда не делись, а о сгинувшей жаре никто особенно не пожалел. В ход пошла много дней пролежавшая в рюкзаках теплая одежда, и только «колдун» отказался нацепить еще что-то, заявив, что ему холод не мешает.

Так и шагал в шортах, гавайской рубахе и бейсболке «Чикаго Буллз».

Через пару часов добрались до большого поселка под названием Сафоново. Удалось отыскать в его пределах рыбацкий магазин, ну а в том – рюкзак для Рашида. Через десять минут, заглянув в продуктовый, набили его консервами, и отправились дальше.

К западу от поселка магистраль М-1 резко изменилась, начали попадаться трещины в асфальте, порой настолько многочисленные, что трудно было идти, обочины заняли черные кусты.

Ветви без листьев покачивались на ветру, и неприятно шелестели.

А еще через пару километров выяснилось, что хорошая дорога благополучно закончилась – шоссе пересекло «болото», уходившее в обе стороны, а с юга дополненное синим озером.

- О-ха-ха, вот тебе, дедушка, и хрен с капустой, - заявил Илья. – Куда дальше?

И вопросительно глянул на Андрея.

Тот в свою очередь посмотрел на Рашида:

- Не можешь определить, насколько далеко оно тянется?

- Ну нет, это мне не по силам, - «колдун» вздохнул, и почесал подбородок.

Пришлось выбирать дорогу больше наугад, и они свернули на север, подальше от опасного водоема. Зашагали по кочкам и буеракам, через перелесок и вспаханное, но не засеянное поле, двигаясь по краю «болота», в этом месте такому ровному, точно его провели по линейке.

Когда впереди показалась стена «джунглей», Андрей озабоченно нахмурился.

Оказалась она, к счастью, не сплошной, густые заросли, появившиеся тут после катастрофы, были разбиты на отдельные «пятачки», между которыми оставались узкие и кривые проходы. Втиснулись в один такой, свернули раз, другой, третий, и Соловьев осознал, что потерял направление.

Вокруг будто сомкнулась невидимая, но плотная пелена.

Никто на них не нападал, «джунгли» молчали, будто в их зеленой глубине не было ни единого живого существа, но от этого становилось только хуже – Рашид вертел головой, Лиза то и дело оглядывалась, Илья через шаг начинал ругаться, и даже Андрей нервничал безо всякой причины.

Он предпочел бы открытую схватку подобной тягомотине.

- Выбрались наконец-то! – радостно воскликнул бритоголовый, едва впереди показался обычный лес: березки пополам с молодыми осинами. – А то я уж в натуре думал, что сгинем мы в этой чащобе, как в том кино, про братьев Гримм и Монику Белуччи.

«Джунгли» остались за спиной, и они сумели даже повернуть на запад, но между путешественниками и автотрассой по-прежнему находилось «болото», а цель по-прежнему лежала на западе.

Вспомнить бы еще, что за города находятся в той стороне… Смоленск? Минск?

Зеленая кочковатая топь закончилась, но за ней обнаружилось нечто до сих пор невиданное – неширокая полоса серовато-желтого песка, что образовывал настоящие барханы, чье верхушки «курились» на ветру.

Прежде чем вступить на нее, Андрей остановился.

- Чо, шеф, заробел? – спросил Илья. – Давай вперед, тут недалеко.

- И наверняка опасно, - осадила его Лиза. – Может быть, свяжемся друг с другом? Чтобы если кто провалится…

В ход пошли все веревки, найденные в рюкзаках.

Андрей поставил ногу на песок, ощутил, как тот слегка промялся под подошвой, услышал мягкое похрустывание. Сделал шаг, второй, но не успел порадоваться, как поехал в сторону и, не моргнув глазом, провалился по пупок.

Веревка, обвязанная вокруг пояса, натянулась и удержала, еще помешал рюкзак, а то бы мог уйти глубже.

- Держишься? – спросил шагавший следом Рашид. – Сейчас вытащим… Раз-два!

Дернули втроем, и Андрей вылетел из дыры точно пробка из бутылки, остался лежать, раскинув руки и ноги, как морская звезда на океанском пляже.

- Может, ползком? – предложил Илья. – Или обойдем?

- После первого тебе придется вытряхивать из одежды тонну песка, а второе – долго, - Рашид снял бейсболку, взлохматил волосы на макушке. – Смотрите, барханы местами темнее, а местами светлее, и провалился он как раз на светлом пятне... Попробуй встать, опираясь на темные.

Андрей присмотрелся – песок, на первый взгляд однородный, и впрямь имел разные оттенки. Так, если правую руку положить сюда, левую – туда, а колени оставить на месте, то... захрустело, промялось, но и только, и он обнаружил, что стоит, и не спешит уйти под землю.

- Ну ты башка, кореш, - уважительно протянул Илья, на что Рашид только хмыкнул.

Дальше пошли осторожнее, глядя под ноги и слушая указания «колдуна». Маленькая «пустыня» осталась позади, и путешественники оказались на обычной лесной поляне.

Тут уже ничего не помешало свернуть в сторону автомагистрали.

Чтобы выйти к ней, пришлось обогнуть гряду «терриконов», чьи склоны были испещрены дырами, похожими на норы. Когда увидели широкую ленту асфальта, протянувшуюся с востока на запад, на душе у Андрея стало легче – ну теперь-то все пойдет как надо...

Как выяснилось примерно через километр, он рано обрадовался.

Путь им преградил ров, на дне которого из фиолетовой жижи торчали белые остроконечные камни.

- Попадалово, - прокомментировал ситуацию Илья. – Может это, мост сделаем, как тогда, в Москве?

Деревья под рукой имелись - по обеим сторонам шоссе тянулась лесополоса, топоры и рабочие руки тоже никуда не пропали, так что идея выглядела здраво, и ее принялись воплощать в жизнь.

Свалили пару сосен нужной длины, очистили от веток и связали вместе, после чего получился достаточно прочный и легкий переносной мостик. Притащив его ко рву, задрали вертикально, и уронили на другую сторону, причем неудачно ставшего Андрея чуть не сбросило вниз.

- Уф, нет уж, - сказал он, отдышавшись. – Купаться там мне не хочется.

Ров перешли без проблем, но новый, ничуть не уже, встретился через пятьсот метров.

- Опять рубить? – Илья поглядел на намозоленные топором ладони. – Ну нах!

- Обойдем? – Лиза поглядела на Андрея вопросительно.

Она вроде бы уже не дулась на него, а на Рашида хоть и посматривала с прежней опаской, но не шарахалась – привыкла, что рядом постоянно находится «колдун», и перестала замечать и руки, и костяной щиток на лице.

- Обойдем, - сказал Андрей.

Слева ров уперся в «болото», так что свернули за правую обочину, на север. Миновали протянувшееся за лесополосой поле, и начался березняк, сначала обычный, а затем с вкраплением «секвой».

Одну, к счастью, заметили издалека, и после этого пошли медленнее.

- А как ты воспринимаешь эти деревья? – спросил Андрей, когда впереди показалась целая группа исполинских растений, чьи кроны покачивались чуть ли не в сотне метров от земли.

- Это не деревья, - ответил Рашид, покачав головой. – Я не знаю, что это...

Ров закончился, но лишь для того, чтобы уступить место зарослям черных кустов. Сквозь те продирались несколько часов, пока не вымотались и не остановились на обед. Передохнув, двинулись дальше, но ни через километр, ни через другой не смогли вернуться к автомагистрали.

Мешали то «терриконы», то участки «пустыни», широкие и сплошь светлые, грозящие провалом в любом месте, «джунгли» или «болота», иногда попадавшиеся вперемешку.

Путешественники все время петляли, шли то на север, то на юг, порой вообще топотались на месте, пытаясь отыскать дорогу. У Андрея создавалось ощущение, что они бредут по исполинскому лабиринту, стены которого сложены не из кирпичей или каменных блоков, а из деревьев, полос «болота» или «пустыни».

Тварей в этих местах не было вовсе, скорее всего потому, что и до катастрофы люди здесь не жили, а если и жили, то пятого мая дружно сгинули, и никто не превратился в чудовище.

Перешли вброд речушку, наполнили из нее фляги.

Наткнулись на вырубку, по краям которой на старых соснах висели пластиковые конусы, предназначенные для сбора смолы. Илья из любопытства схватился за один, а потом долго счищал липучую дрянь с пальцев и с одежды, и ругался при этом как пьяный сапожник.

Когда под ногами оказался старый, потрескавшийся асфальт, Андрей сначала сам себе не поверил.

- Дорога? – сказала Лиза. – Наконец-то, а то я уже все ноги сбила.

- Может быть, нам повезет, и она доходит до самой трассы, - проговорил Рашид с надеждой.

Придушить ее пришлось за ближайшим поворотом, когда стали видны огромные пятнистые грибы, выстроившиеся в шеренгу поперек проезжей части. При приближении людей они заволновались, закачались на толстых ножках, а на маслянистых шляпках запузырилась вонючая слизь.

- Придется тебе сбивать ноги дальше, - и Андрей с сочувствием посмотрел на Лизу.

Девушка печально вздохнула.

Ближе к вечеру начал моросить дождь, несильный, еле заметный, но холодный. Дважды подряд путешественники забрели в тупики, образованные причудливо изогнувшимися языками «джунглей», и когда выбрались из второго, Соловьев решил, что на сегодня хватит.

- Встаем, - сказал он.

Вскоре наткнулись на речушку, что извиваясь, текла через лес, возможно, ту же самую, какую уже переходили сегодня. Палатку поставили на неудобной, кривой и окруженной старыми деревьями поляне, но всем было плевать – целый день ходьбы по буеракам утомил даже «колдуна».

- Давай, кореш, мы тебя связывать не будем? – предложил Илья после ужина, состоявшего только из консервов. – А то реально в лом возиться, узлы мотать и все такое.

- Смотрите, - Рашид пожал плечами. – Я не против.

- Тебе еще сторожить сегодня, - напомнил Андрей бритоголовому, и тот недовольно скривился.

Завистливым взглядом проследил, как спутники залезают в палатку, а затем облегчил душу с помощью известных всякому русскому мужчине слов. Андрей, забравшись в спальный мешок, повернулся к Лизе, чтобы поговорить с ней, но разглядел, что девушка уже закрыла глаза, и решил, что не стоит.

Она наверняка устала больше всех.

Сам задремал мгновенно, но чрез миг, как показалось, кто-то сильно дернул его за ногу.

- Шотакоэ? – пробормотал Андрей, поднимая голову.

- Эй, шеф, вылезай! – возбужденный шепот принадлежал Илье. – Тут это, дела...

- С Рашидом чего?

Неужели «колдун» все же не выдержал, его человеческая часть проиграла, и верх взяло то, что появилось в душе после катастрофы?

- Не, не то. Вылезай, глянешь.

Андрей расстегнул молнию, и, подрагивая от холода, выбрался наружу, под все так же моросивший дождь. Завертел головой, пытаясь понять, что встревожило Илью, и поначалу не заметил ничего опасного – Рашид валяется под деревом, и сопит в две дырки, хотя неясно, в каких, монстров не видно...

- Вон туда зырь! – Илья ткнул в ту сторону, где тесной группой росли молодые сосенки.

Приглядевшись, Андрей различил человеческую фигуру, такую неподвижную, что она почти сливалась с деревьями. И вздрогнул, поняв, что видел этого человека раньше – длинный балахон, борода чуть ли не до пояса, в руке посох, а на плече сидит огромная белая птица.

Такой старикан являлся, когда путешественники ночевали в одной из московских коммун, а если верить Лизе, то приходил к стоянке в одну из первых ночей после выхода из Нижнего.

- Откуда взялся, я не усек, просто возник, на слова не реагирует, ничего не делает, а подойти я не смог, ну а пускать в ход автомат не стал, - возбужденно забормотал Илья. – Правильно сделал?

- Да, - сказал Андрей.

Перед ними наверняка не обычное человеческое существо, недаром чуткий «колдун» продолжает дрыхнуть, так что пули «Калаша» могут тут и не помочь, а грохот выстрелов им ни к чему...

Кроме того, бородач наверняка не враждебен.

- Эй, вы кто? – позвал Андрей негромко. – Что вам нужно?

Фигура в балахоне задрожала, словно ее обладатель пытался двинуться, но не мог. Сверкнули глаза завертевшей головой птицы, затряслась борода, но из открывшегося рта не вырвалось ни единого звука.

- Чего это он? – спросил Илья.

- Если бы я знал, - отозвался Андрей, делая шаг навстречу ночному визитеру. – Скажите что-нибудь? Или вы не можете говорить?

Что странно, с близкого расстояния старик был виден хуже, он начинал расплываться, превращаться в причудливое облачко ночного тумана, зацепившуюся за сосновые ветки.

А пройдя где-то с метр, Андрей осознал, что не может перемещаться.

Нет, ему ничего не мешало, ничто вроде бы не держало, но мышцы отказывались сокращаться, передвигать тело дальше. Они словно знали нечто такое, о чем мозг пока даже не догадывался, либо в силу собственной инерции, либо потому, что не был принципиально в состоянии это уяснить.

- Ну, что? – спросил сзади Илья.

- Ничего, - отозвался Андрей.

Губы оставались в порядке, как и руки, и вообще мускулы верхней половины тела, а вот ноги...

Приглядевшись, углядел, что старик шевелит губами, его подбородок двигается, и изо рта вроде даже вылетают какие-то слова. Но прислушавшись, уловил лишь тишайший шорох, какой издает скользящая сквозь траву змея, или трепещущий в паутине кусок сухого листа.

Лишь на мгновение почудилось, что тот сложился в нечто членораздельное:

- ...движение без страха... пшшш... дальше...

Но тут же звук пропал, растворился среди прочих ночных звуков, и Андрей вздрогнул – показалось, что белая птица взлетела и коснулась лица холодным и скользким крылом.

- О, блин, - сказал Илья, и бородач начал исчезать.

В прошлый раз он сгинул мгновенно, сейчас же исчезал медленно, и у Андрея осталось впечатление, что уходил ночной визитер, будучи полон досады, что черты его лица исказило недовольство. Последний раз мигнули желтые птичьи глаза, и остались только сосенки, да шуршание продолжавшегося дождя.

- Ну и хрень, - высказался бритоголовый. – Что это такое?

- Я тебе не скажу, и никто не скажет, - Андрей задумчиво поскреб подбородок. – Да, еще знаешь что – лучше молчи о том, что мы с тобой видели.

- Как велишь, шеф, - ответил Илья, и по голосу было ясно, что это обещание он постарается сдержать.

***

Утром Андрей встал с тяжелой головой, а обнаружив у костра бодрого Рашида в компании сонной Лизы, поинтересовался у него:

- Как спалось? Ничего странного не почувствовал?

- Лучше всех, видит Аллах, - отозвался «колдун», потягиваясь. – Вчера думал, что без пут мне нелегко придется, но было светло и чисто всю ночь, не то, что раньше, эхе-хе...

Да, бородача он не заметил, а это значит, что либо тот и вправду не опасен, либо настолько могуч, что способности Рашида для него пустой звук. Но почему он не может говорить... или это он, Андрей, не в состоянии услышать то, что произносит ночной гость?

Мысль не понравилась, торопливо отогнал ее в сторону, а потом и забыл, увлекшись обычными делами.

Свернув палатку, зашагали через сырой лес, под пологом серых, низко висевших туч и сплошным дождем. Чуть позже к прочим «радостям» присоединился туман, густой и какой-то неприятно «живой» - в его толще ощущались потоки холодного и теплого воздуха, струи напоминали руки или скорее щупальца, норовившие ухватить путешественников.

Едва не влезли в очередное «болото», Андрей остановился в шаге от зеленых мохнатых кочек. Попытавшись обойти, уперлись в «пустыню», а когда прошли ее, выяснилось, что сделали это зря – на другой стороне встретил не обычный лес, а стена «джунглей».

Пришлось возвращаться.

Между путешественниками и трассой М-1 по-прежнему лежала полоса непреодолимых препятствий, но что самое плохое, не удавалось идти прямо на запад. Приходилось то и дело сворачивать, искать путь, выбираться из тупиков, тыкаться туда-сюда.

Они и вправду брели по громадному, созданному катастрофой лабиринту.

Во время перехода через очередную «пустыню» Андрей услышал донесшийся спереди собачий лай, и в первый момент решил, что этот ему кажется. Но шагавший следом Рашид встрепенулся, а на лице Лизы отразилось недовольство, причудливо смешанное с надеждой.

- Вроде обычные псы гавкают, - сказал Илья. – Не «собаки» проклятые.

- Скоро узнаем, - ответил Андрей.

Речку, на которую наткнулись метров через пятьдесят, не рискнули форсировать сразу – слишком уж глубокой показалась она, и неудобными берега. Пошли вдоль нее, продираясь через густые заросли, и вскоре увидели затопленную лодку, почти тут же – шалаш в кустах.

Затем лай зазвучал вновь, и на этот раз очень близко.

- Оружие готовим, - велел Андрей.

Даже если это не «собаки», а заурядные псы, они тоже в состоянии броситься на людей, как самые обыкновенные хищники, или хозяева животных могут оказаться настроены вовсе не дружелюбно...

В такие времена чужак наверняка враг.

- Действительно, собаки, - прошептал Рашид, когда они выбрались на проселок.

Под ногами захлюпала густая грязь, и вскоре из тумана выплыли очертания домов – обычных, деревенских, выстроившихся в два ряда вдоль единственной улицы. В мареве проглянул силуэт торчащего «журавля», и лай начал стремительно приближаться.

Показалась бегущая по дороге собака, самая банальная, без человеческой головы, но очень крупная.

- О, барбос! – воскликнул Илья. – Вот корейцы бы обрадовались!

Псина точно поняла эти слова, остановилась и оскалила зубы, но не угрожающе, а скорее предупреждающе. Следом за ней показались еще две, помельче, и, похоже, что из одного помета – одинаково острые морды, белая шерсть с черными пятнами на боках и спине.

Эти дружно загавкали, но одновременно и завиляли хвостами.

- О, встречают, шавки подзаборные, - продолжил бритоголовый. – Как выжили? Эй, мохнатые, хватит вопить, скажите лучше, где люди?

- А вот и они, - сказал Рашид.

Из тумана вынырнул мужик с ружьем в руках, затем показался еще один, с вилами.

- Кого тут нелегкая принесла? – низким голосом поинтересовался первый.

- Нас, - ответил Андрей, делая несколько шагов вперед.

Соваться навстречу толпой опасно – могут воспринять как атаку, и отреагировать соответственно.

- Да, а мы уж думали, что на белом свете никого не осталось, - сказал мужик с ружьем. – Слышь, земляк, а там вот стоит такой... с ним все в порядке?

Зрение у обитателя затерянной в лесу деревушки было отличным.

- В порядке, и он человек, - с нажимом произнес Андрей. – Мы идем мимо. Останавливаться у вас не собираемся, но будем рады передохнуть... Как, примете гостей?

- Можно подумать, - мужик с ружьем оглянулся на второго, могучего и сутулого. – Что скажешь, Петруха?

Названный «Петрухой» выглядел обычно, но Соловьеву не понравился его взгляд – блуждающий, неуловимый, словно у безумца или вконец сторчавшегося наркомана. Вилы он держал небрежно, чувствовалось, что они ему не особенно нужны.

- Он не лжет, - прогнусавил сутулый. – Пусть заходят.

И, отвернувшись, он пошел прочь, а следом побежали собаки, разом потерявшие интерес к чужакам.

- Заходите, - мужик с ружьем махнул рукой. – Меня Севой звать, а вас как?

Услышав имя «Рашид», он хмыкнул и помотал головой, но руку «колдуну» все же протянул.

- Как вы только до нас добрели, ведь со всех сторон хрень какая-то творится? - продолжил болтать Сева, когда они зашагали в ту сторону, куда удалился Петруха с собаками. – И обычно-то тут не людно, болота да леса, а после того дня, когда все накрылось, и связь, и радио, и вовсе какая-то мутота появилась, два человека у нас сгинули, и мы особо никуда не суемся.

- А чудовища у вас по соседству имеются? – спросил Илья.

- Да выходят порой из лесу какие-то, но их собаки обычно чуют, да и мы не зеваем. Да еще Петруха, он и раньше странный был, а после всего совсем экстрасексом заделался – видит все насквозь, от него не укроешься. Пытались как-то раз до Ярцево добраться, ну, чтобы узнать, что в мире деется, да только ничего не вышло, дороги так и не отыскали. Сами едва не сгинули.

Андрей Севу не особенно слушал, больше смотрел по сторонам.

Домов в деревушке было немного, но каждый мог похвастаться большим огороженным участком и ухоженным огородом – торчали пучки лука, ботва моркови и свеклы, в теплицах стояли кустики помидоров. В загоне с недовольным квохтаньем бродили куры, на ветви отцветшей уже яблони сидел кот, и неодобрительно смотрел на чужаков.

Здесь катаклизм, охвативший весь мир, почувствовали, но катастрофой он не стал.

- Давайте сюда, заходите, - велел Сева, указывая на мрачный двухэтажный дом. – Тут староста обитает, он вас примет, думаю, что Петруха предупредил...

На крыльце гостей встретила дородная баба из тех, что не только коня, а и верблюда на скаку одной левой. Смерила Андрея скептическим взглядом, на мгновение задержала глаза на лице Рашида, а точнее на том, что заменяло «колдуну» лицо, и лишь затем открыла рот.

- Ноги о половик вытирайте, - велела она, - а внутри разувайтесь.

Неизвестно, кто командовал в деревне, но в доме старосты распоряжалась именно она.

- Обязательно, - сказал Андрей.

Староста выкатился навстречу в прихожей – круглый, лысый и розовощекий, настоящий колобок на ножках. Всплеснул руками, и лицо его озарилось такой радостью, словно в деревню заявился сам Дед Мороз с санями, полными подарков.

- Привет-привет вам, - затараторил он. – Сева, ты тоже заходи, как раз обедать будем... Марья, тащи самогону, угостить гостей надо... Меня Карпом Фомичем кличут, давайте-давайте...

Через пять минут путешественники сидели за столом, а хозяйка разливала по граненым стаканам мутную жидкость с резким запахом. Лиза наблюдала за этим процессом с опаской, Илья жмурился в предвкушении, а Сева, поставивший ружье к стеночке, потирал руки.

- Ну, за встречу! – объявил староста, взяв посудину.

- О Аллах, на что только не приходится идти, чтобы сойти за человека, - пробормотал Рашид так тихо, что его услышал один Андрей, и положил ладонь так, чтобы накрыть стакан.

Карп Фомич проглотил самогон одним махом, Илья последовал его примеру и остался сидеть с раскрытым ртом. Лиза только понюхала, «колдун», как обычно, принялся непонятным образом втягивать жидкость через руку, ну а Андрей для начала отхлебнул, чтобы понять, с чем имеет дело.

Первач оказался крепок, но не вонюч, а ароматен.

- Закусываем, закусываем, - напомнил Карп Фомич, и уж от этого предложения никто не отказался.

На столе стояли не надоевшие всем консервы, а настоящее мясо с картошкой, жареная рыба, сало, соленья, причем не из магазина, а заготовленные собственными руками хозяев.

Андрей ел, поддерживал тосты, но угнаться за местными не пытался, и больше слушал. Карп Фомич с Севой трещали, не переставая, им в основном отвечал захмелевший Илья, бахвалился подвигами, совершенными в долгом пути аж от самого Нижнего Новгорода.

- А у тебя что с мордой-то? – спросила хозяйка Рашида, долив ему в стакан. – Болезнь какая что ли?

- Вроде того, - со смешком отозвался «колдун».

- Главное, чтобы не заразная была, а то куда с такой ряшкой-то?

Лиза прыснула в кулак, и Андрей, которого все же немного развезло, не выдержал, улыбнулся.

- На юг нет пути, мы не нашли, хотя искали, - рассказывал тем временем Карп Фомич. – На север до Кротово доходили, но там пусто, да и дома разрушены, словно война произошла. На восток тоже пробиться не смогли, не смогли, а на запад особо и не ходили, только Петруха разве что.

- Кликнуть его? – предложил Сева, от выпитого слегка окосевший.

- Не надо, - староста махнул рукой. – Захотел бы, сам пришел, ты же знаешь, что ему никто не указ...

- Не надо нам никого, гадом буду! – заявил Илья. – Мы сами везде пройдем...

- Пожалуй, нам и в самом деле пора, - сказал Андрей, поднимаясь.

- И ночевать не останетесь? – удивился Карп Фомич. – И не расскажете, что с миром деется? Мы-то думали, что узнаем хотя бы, что произошло, и как дальше жить!

- А этого вам никто не посоветует, - очень мягко проговорил Рашид.

- Ну, шеф, ну куда? Может, останемся? – забурчал Илья, осоловело хлопая пьяными глазами.

- Там дождь, - напомнила Лиза, и в голосе ее прозвучало непокорство.

Давние спутники глядели на Андрея свирепо, и он чувствовал проснувшееся в них безумие.

- Надо идти, - сказал он. – Здесь наша помощь не нужна, а навредить можем.

Рашид закивал, он-то наверняка тоже чувствовал, что в затерянной среди лесов деревушке оставаться нельзя. Темная и жестокая сила, обретшая власть над большей частью земли, сюда почему-то не заглянула, и все осталось почти по-прежнему, но она следит за путешественниками, и нечего приковывать ее взор к Карпу Фомичу и его людям.

- Живите своим умом, об осторожности не забывайте, и не надейтесь, что кто-то поможет, - сказал Андрей, поднимаясь из-за стола. – Спасибо за гостеприимство, но мы и в самом деле должны идти, иначе хуже будет и нам, и вам.

- Э, ну да... конечно-конечно, - растерянно забормотал староста. – Сева, проводишь...

Глава 6

Лиза сердито засопела, но поднялась с табуретки, Илья заворчал недовольно, как разбуженный посреди зимы медведь, и потянулся к стакану, чтобы допить все до конца.

На улице, под дождем, их ждал Петруха, спокойный и мокрый, и вокруг него крутились два пса, один из тех, кого уже видели, бело-черный, и второй – очень большой, и белый, точно сугроб. Повизгивали едва не по щенячьи, клацали челюстями, шуточно хватая друг друга за шкуры.

Но при виде чужаков дружно замерли.

- Уходите? – спросил «экстрасекс», вооруженный на этот раз топором. – Провожу.

- Но я, как же... – сунулся вперед Сева.

- Я провожу, - повторил Петруха и, развернувшись, неспешно затопал в ту сторону, откуда не так давно пришли гости.

Собаки побежали следом.

- Удачи вам, люди добрые, - провозгласил Карп Фомич с крыльца. – Будете в наших краях – заходите, заходите, и не на полчасика, а на день-другой, и мы вас уж примем, как надо.

- Счастливо оставаться, - отозвался Андрей.

Зашлепали под ногами лужи, дома остались позади, они свернули с дороги и оказались в лесу, в самом обыкновенном березняке. Тут Петруха остановился и, положив ладонь, на загривок белому псу, впервые посмотрел прямо в глаза Соловьеву, спокойно и дружелюбно.

- Очень правильно сделали, что не стали задерживаться, - сказал «экстрасекс». – Им еще тут жить... Вам же – идти.

- Это чего значит? – Илья нахмурился, глаза его злобно заблестели.

- Прямо на запад должны отыскать проход, я чувствую, - Петруха не обратил внимания на слова бритоголового. – Для вас он откроется, хотя для меня и остальных будет закрыт... да, и еще, помни, что вперед – всегда самая короткая дорога.

Последняя фраза относилась к Андрею.

«Экстрасекс» кивнул и затопал обратно к деревне, а когда Илья сделал шажок ему наперерез, обе собаки дружно оскалились, и предупреждающе заворчали, так что бритоголовый замер, выпучив глаза.

- Интересно. Этот парень не таков, как я, но тоже кое-чего может, - сказал Рашид, когда Петруха скрылся из виду.

- А я вот не поняла, зачем мы на дождь вышли? – визгливо поинтересовалась Лиза. – Остались бы на ночь, просушились, отдохнули, узнали бы больше об окрестностях! Несколько часов все равно ничего не решают!

- Да! – поддержал девушку Илья, на воздухе слегка оклемавшийся, но все еще пьяный.

- Мы могли это сделать, но всем было бы хуже, - и вновь Андрей в какой уже раз за последнее время пожалел, что не умеет красиво говорить. – Не сразу, но потом... у них стало бы так же, как и везде, а не так спокойно, как сейчас, а ведь это просто оазис! Вы этого хотите?

Лица спутников красноречиво говорили, что понимания нет и в помине.

- Несешь ерунду, ради бога, - проговорила Лиза.

- Да, шеф, ты это, в следующий раз тему какую развивай почетче, - добавил Илья, и начал икать.

Не успели пройти и километра, как уткнулись в «болото», не сплошное, а из множества отдельных кусочков, натыканных так, что между ними оставались узкие, как раз для одного человека проходы. Андрей двинулся по одному из них, предварительно вырубив шест длиной метра в три, и периодически проверяя землю впереди.

Встретили «водяного», но тот при виде Рашида поспешно дал стрекача.

Заметили еще какую-то тварь, полупрозрачную, извивающуюся, но разглядеть как следует не смогли – та слишком быстро исчезла в зарослях высокого, в рост человека, камыша.

- Она и для моего взгляда такая же, - сказал «колдун», и тут даже Андрей не совсем понял, о чем речь.

Наткнулись на «людо-дерево», задумчиво шелестевшее ветвями на островке посреди трясины. Оно на путников не обратило внимания, даже не открыло глаза, спрятанные в морщинах коры.

«Болото» закончилось, но пришлось вновь петлять, отыскивая проход в «джунглях». Обходить «террикон», окруженный пустыней, затем синее озеро, окантованное полосой обычного, но все равно не очень дружелюбного и проходимого болота.

Пока занимались этими делами, начало понемногу темнеть.

- Я думаю, хватит, - сказал Андрей, когда они добрались до участка леса, никак не пострадавшего от катастрофы.

- Давно хватит, - влез Илья, трезвеющий и поэтому злой. – Ночуем тут?

Палатку поставили быстро, а вот костер разжигали очень долго – отсырело все, и не только дрова, но и спички, вроде бы надежно укрытые от дождя. Пламя все же разгорелось, но когда сварили ужин, забравшаяся в палатку погреться Лиза благополучно уснула.

- Не стоит ее будить, лучше утром поест, - сказал Рашид. – А я могу посторожить.

Илья икнул, вытаращился на «колдуна» испуганно, а Андрей ощутил, как внутри зашевелилась опаска.

- А сам не боишься? – спросил он.

- Буду просить Аллаха, чтобы он укрепил мои силы, - Рашид потер костяной щиток там, где у людей находится нос. – Вчера и позавчера я справился, не поддался, и сегодня не стал слабее, а вам нужно отдохнуть, эти места опасны для обычных людей, они пьют силу из тела.

Андрей и вправду чувствовал себя таким утомленным, словно целый день не просто шагал, а лез в гору.

- Ну, давай, - сказал он, думая, что можно согласиться и подстраховаться – самому бодрствовать половину ночи, оставленную на откуп «колдуну». – Потом Лизу разбудишь. Хорошо?

Рашид кивнул.

Андрей забрался в палатку последним, а в спальник взял ПМ – не помешает, а если что, поможет остановить сунувшегося внутрь врага, даст несколько секунд на то, чтобы взяться за «Калаш», и вдарить уже из него.

Очень хотелось закрыть глаза и уплыть в теплую темноту, где нет ни усталости, ни беспокойства. Но он не позволял себе этого сделать, не опускал веки, и внимательно вслушивался в доносившиеся снаружи звуки – что там поделывает «колдун», не решил ли вцепиться в горло кому из спутников?

Потрескивал, догорая, костер, капли назойливо шуршали, скатываясь по пологу. Шлепки и щелчки доносились со всех сторон, говоря о том, что дождь продолжает гладить лес тысячами влажных невесомых рук.

Рашида же словно не было, он не сопел, не покашливал, не шевелился.

Андрей вспомнил, что прошло три дня, как путешественники избавились от «желтоглазого», и подумал, что нового «топтуна» к ним до сих пор не приставили. То ли в этих местах взять его оказалось неоткуда даже неведомому Господину, способному отдавать приказы монстрам, то ли тот решил оставить их в покое, во что верилось с трудом... либо за ними следят по-иному.

Не сам ли «колдун» приглядывает?

Да, конечно, Рашид за эти дни имел не одну возможность сделать так, чтобы все трое погибли, но не воспользовался ни разу. Он шел с остальными, сражался, и ни разу не проявил враждебности, наоборот, всегда подсказывал и выручал... но не для того ли, чтобы втереться в доверие?

Вон, Рик тоже поначалу вел себя дружелюбно, а чем все закончилось?

Андрей ощутил недовольство собой – нет, пока нет доказательств, такие мысли допускать нельзя, а то недолго стать таким же, как Илья или Лиза, перестать считать человека человеком лишь потому, что катастрофа изуродовала его и наделила необычными способностями.

Людьми ли были те каннибалы в Боровске?

А пьяная солдатня в Лемешках?

Да, большинство тех, кто превратился в монстров, утратили и разум, зато обрели привычки кровожадного хищника, но большинство это еще не все, и каждого надо судить по отдельности.

Так глубоко ушел в мысли, что вздрогнул, услышав шорох у самой палатки.

Неужели?..

Ладонь положил на рукоять пистолета, и осторожно потянул за застежку спальника – чтобы открыть бесшумно. Но шорох не повторился, а затем осторожные, мягкие шаги донеслись с той стороны, где находилось кострище - Рашид оставался там, и подкрадываться не собирался.

Андрей вздохнул с облегчением, и ПМ отпустил.

Лиза сопела ровно, почти неслышно, дыхание же Ильи было шумным, хриплым, сказывалось то, что он сегодня выпил, но в обоих чувствовалось нечто чуждое, неприятное. От каждого исходило болезненное, неестественное тепло, ощутимое даже через спальные мешки.

То ли оно мерещилось, то ли так проявляло себя агрессивное безумие.

Несколько раз сонливость накатывала с такой силой, что Андрей думал - не выдержит. Но всегда справлялся, и старался при этом не особенно шуметь, дабы не дать Рашиду понять, что не спит.

Хотя кто его знает, это «колдуна», может, тот в курсе?

Но в любом случае долежал в сознании до того момента, как Рашид, не таясь, подошел к палатке и начал будить Лизу. Дождался, пока девушка выберется наружу, и только после этого позволил себе закрыть глаза... и окунуться в ту самую темноту, о которой давно мечтал.

Утро порадовало отсутствием дождя и тумана, хотя тучи никуда не делись.

- У, холодно, а ведь июнь на дворе, не ноябрь! – сказал Илья, выбравшись к костру. – Сейчас бы сто грамм для сугреву.

- Увы, похмелиться нечем, - Рашид развел руками. – Иди, поешь...

Одежда после вчерашнего перехода оставалась сырой, липла к телу, тепло не держала, и немного получше стало, только когда пустились в дорогу, начали отогреваться на ходу. Налетевший ветер принялся колыхать вершины деревьев, в тучах возникли прорехи, на землю глянуло солнце.

Но тут же, правда, спряталось, устыдилось, похоже, столь непотребного зрелища.

Преодолели полосу «пустыни», вытянувшуюся с севера на юг, причем Илья дважды провалился, так что его пришлось вытягивать. Начался сосняк из старых, могучих деревьев, где сильно пахло смолой, а под подошвами шуршали высохшие иголки.

Толстенные стволы возносились к самому небу, и только этим можно было объяснить, почему Андрей вовремя не заметил, что они идут прямиком в рощу «секвой». Ощутил головокружение, но подумал, что это от переутомления, надо сделать пару глотков из фляги, и все пройдет.

На краю зрения поплыли тени, вырастая, двигаясь быстрее и быстрее, и вот тут он сообразил, что дело нечисто.

- Твою мать! – сдавленно прошептал Илья.

Андрей сделал пару шагов, и только после этого остановился, а оглянувшись, увидел, что вокруг не желтовато-коричневые, а темно-красные стволы, и деревья великоваты даже для сосен. На мгновение почудилось, что мир перевернулся вверх ногами, и что он не стоит, а висит на ветке.

Тонкое, комариное зудение прозвучало над самым ухом, и колени сделали попытку подогнуться. Тени закружились в безумном хороводе, Соловьев хотел повернуться к спутникам, сказать, что надо бежать, но не сумел – силы ушли на то, чтобы устоять, не упасть.

Услышал, как ахнула Лиза, уловил ругательство Ильи.

- Надо... надо... отсюда... – выдавил Рашид. – Надо немедленно... иначе...

Андрей все же сумел развернуться, не обращая внимания на прикосновения к спине и затылку – холодные и липкие, мимолетные, но настолько неприятные, что от каждого хотелось кричать. Увидел, что девушка мягко падает вбок, «колдун» пытается ее подхватить, но двигается слишком медленно, и что сзади те же самые тени... надвигаются, наползают...

Откуда взялись силы в теле, он не сообразил, но сумел сделать шаг.

Стало вдруг горячо-горячо, и мерзкое зудение отступило, забитое гулом в ушах. Поддержал Лизу в последний момент, и поволок прочь, стараясь не терять из виду цель – границу между «секвойями» и обычным лесом.

Вновь закружилась голова, но справился и с этим, даже не замедлил шага.

Оказавшись между сосен, аккуратно положил девушку на землю, и повернулся, чтобы броситься на помощь остальным. Мелькнула мысль, что без рюкзака сможет двигаться быстрее, но ее отодвинули соображения о том, что нельзя терять ни секунды: Рашид еще стоял, а вот Илья уже оседал, махал руками, точно пытался за что-то зацепиться.

Андрей сцапал его за локоть, схватил «колдуна» за плечо.

Поволок обоих за собой, и в первый момент решил, что не справится, такими тяжелыми показались спутники. Но затем Рашид затопал следом, да и Илью удалось сдвинуть с места, и прикосновения вроде бы ослабели, и головокружение отступило, и тени отшатнулись...

С радостью увидел, что Лиза вертит голосовой, пытается подняться.

Только оказавшись рядом с ней, Андрей позволил себе упасть на колени, и его вырвало.

***

Пришел в себя примерно через час - голова перестала кружиться, отступила слабость, прекратило мутить.

- Интересно, что это такое? – сказал Рашид, оклемавшийся раньше остальных, когда Андрей сумел сесть.

- А мне другое интересно – почему ты их не заметил? – слабым голосом осведомился Илья.

Они с Лизой продолжали лежать на туристических «пенках», брошенных на землю.

«Колдун» покачал головой:

- Не знаю... отвлекся... устал за ночь, сам не могу понять.

- Ядреная бомба, какая разница? – вмешался Андрей. – Дальше будем осторожнее. Лиза, ты как?

- Вроде ничего, - отозвалась девушка, - дай-ка мне руку.

Смогла подняться на ноги, и даже умылась из фляжки, так что остался только Илья. Бритоголовый дольше всех пробыл в тени «секвой», и ему пришлось хуже других, да и похмелье от вчерашнего самогона пока не отступило.

Но через какое-то время поднялся и он.

Рощу из исполинских деревьев обошли стороной, а вскоре лес понемногу начал редеть.

- Не верю своим глазам, - сказала Лиза, когда они выбрались на опушку.

Впереди лежало заросшее травой поле, а за ней виднелись дома небольшой деревни. Дым из труб не шел, никто и ничто не двигалось, и это селение в отличие от предыдущего, не могло похвастаться тем, что здесь остались люди.

Ситуация с нелюдями выяснилась через сотню метров, когда с одной из крыш сорвалась «белка-летяга». Махнув крыльями, она набрала высоту, и по пологой траектории устремилась вниз и навстречу путешественникам.

- Без приказа не стрелять, - сказал Андрей, поднимая автомат.

Незачем зря тратить патроны, а с одиночной тварью он в состоянии справиться и сам.

- Зачем стрелять... – начал Рашид, но осекся, почувствовал, должно быть, что лучше не встревать.

«Калаш» отрывисто тявкнул раз, другой, «белка-летяга» вильнула и пошла вниз, как подбитый бомбардировщик времен Великой отечественной. Тяжело хряпнулась о землю, завозилась, пытаясь встать, и только в этот момент показала, что ей больно – испустила громкий свист.

Конечности твари подогнулись, и она осталась лежать.

На околице их встретили две «собаки», и эти ринулись в атаку с такой же яростью, как и «белка». Тут уж себя показал Рашид, и хищники с головами людей вцепились друг в друга, на обочину покатился мохнатый, визжащий и гавкающий клубок.

- Круто, разлюли моя малина, - сказал Илья. – Вот бы так по всей земле.

«Колдун» развел руками.

За деревенькой обнаружилась речка и мостик через нее, старый, но крепкий. Он заскрипел, когда на него вступил Андрей, но выдержал всех четверых, зато внизу, у уходящих в темную воду опор, что-то завозилось, и к поверхности пошли огромные пузыри.

- Может, гранатой туда, чтобы не пердели? – с усмешкой предложил Илья.

- Обойдемся, - осадил его Андрей.

Мостик привел на протянувшуюся через поле дорогу, а та пошла прямо на юго-запад. Похоже, что «лабиринт», образованный ландшафтными новообразованиями, остался позади.

Следующая деревушка оказалась пустой, а ее дома – разрушенными.

Затем над горизонтом поднялись очертания нескольких высотных по сельским меркам домов, и стало понятно, что впереди находится городок, и не такой уж маленький. Проселок оделся асфальтом, и вскоре путешественники оказались на настоящем шоссе в четыре полосы.

Указатель сообщил им, что городок называется «Духовщина».

Прямо за указателем обнаружили съехавший на обочину, разбитый грузовик, а рядом – парочку скелетов со следами зубов на костях.

- Этих парней обглодали, причем давно, - сказал Андрей. – Но кто, интересно?

- Кандидатов полно, - напряженным голосом отозвался Рашид. – Тут много жизни. Только эта жизнь вам не понравится, да и мне тоже... ведь я теперь человек, а не игрушка в лапах Иблиса.

Он говорил монотонно, с нажимом, точно убеждая себя, и Соловьев подумал, какое же это искушение – ощущать на расстоянии вытянутой руки существ, которыми ты можешь повелевать, превратить их в собственных рабов, заставить делать все, что угодно...

И «колдуну» предстояло еще не раз с ним столкнуться.

- Это ж разве жизнь? – пробормотал Илья, печально разглядывая расплющенный чуть ли не в лепешку бампер грузовика.

Не успели отойти от машины, как на крыше ближайшего дома, желтого, в два этажа, появился один из обитателей города – «кузнечик», такой черный, словно его вываляли в смоле.

- Кррры-ррры! – произнес он, подпрыгивая на месте, и в следующий момент Андрей понял, что Рашид ничуть не преувеличивал – «жизни», причем неприятной и опасной, в Духовщине оказалось предостаточно.

Из переулка выбрались несколько «горилл», над забором показались лапы и башка «человека-паука», а рядом с первым «кузнечиком» возникли несколько его собратьев, таких же «загорелых».

И все ринулись в атаку одновременно, точно услышали некий сигнал.

Андрей махнул рукой, понимая, что на слова времени нет, а спутники поймут и так, и опустился на колено, чтобы удобнее было стрелять. Ему предстоит встретить громандных «обезьян», поросших седыми волосами, Лиза и Илья прикроют фланги, а Рашид должен догадаться, что на нем «кузнечики» - больно шустры, в них попасть сложнее всего...

А паук пока еще выберется на открытое место.

Бахнул «Ремингтон», и одна из «горилл» споткнулась на бегу, вторая рядом с ней упала, словив в тело дюжину пуль. Прыгучие твари остались на месте, зазвучали их недовольные стрекотучие голоса, под напором могучей туши рухнул и развалился на доски забор.

Граната отправилась в полет, и Андрей шлепнулся на асфальт.

Мгновением позже легли остальные, и тут же грохнуло, прыснули в стороны осколки.

- Ага, получил, гнида многоногая! – возликовал Илья, когда прошла взрывная волна, и стало видно, что «человек-паук» лишился чуть ли не половины конечностей и получил несколько ран.

Он продолжал двигаться, но мог лишь ползти, тяжело переваливаясь.

- Добейте его, - велел Андрей. – Рашид, что с этими? И нет ли тут такого, как ты?

Очень не понравилось, что твари разных видов нападали вместе – ранее такое бывало, когда ими кто-то управлял.

- Нет, - отозвался «колдун». – Они далеко, да и много, но это все...

Понятно, значит, придется подойти, чтобы стрелять наверняка, и прикончить троицу, что устроилась на крыше.

- Прикрывайте меня, - приказал Андрей, и за пару минут с «кузнечиками» оказалось покончено.

Обогнув тушу «человека-паука», вступили на тихую улицу, обсаженную деревьями, застроенную аккуратными, похожими друг на друга домами. Вскоре выяснилось, что тишиной здесь и не пахнет, а почти за каждым забором ожидает какая-то «нечисть», голодная и очень злая.

Автоматы грохотали, не переставая, гильзы и пустые обоймы летели на асфальт.

- Это прямо «Дум» какой-то, - сказал Илья, когда они отразили очередной наскок местных тварей. – Хуже чем в этом, в кино, где Милла Йовович из оружия всякого палит, только там зомбаки уродливые, а здесь уроды зомбяшные, чтобы им всем подавиться, - и он плюнул на труп ближайшей «собаки».

- Главное, чтобы не тобой, - задумчиво произнесла Лиза и, увидев непонимающий взгляд бритоголового, добавила: - Не тобой подавиться, понимаешь? А то некузяво будет.

Последние два слова она произнесла с интонациями Ильи, но тот не заметил, что стал жертвой пародии. А уже через пару минут рядом возникла очередная порция монстров, и всем стало не до болтовни.

Ощущение было такое, что все до единого обитатели Духовщины в день катастрофы превратились в хищных тварей, никто не исчез и не погиб. Тут имелись все разновидности уродов, появившихся на просторах России пятого мая – «гориллы», «кузнечики», «коровы», «лягушки», «белки-летяги», «желтоглазые» и выделявшиеся благодаря размерам «люди-пауки».

Не встречали разве что очень редких вроде «дракона», «леденящего облака» или «оборотня», но зато остальные действовали рука об руку и дружно атаковали заявившихся в город чужаков.

- Устал я что-то, - сказал Рашид, едва они миновали установленную на постаменте пушку. – Сколько можно, интересно? Может быть, двинемся обратно, и обойдем Духовщину стороной?

- Ну должны же они когда-нибудь кончиться? – без особой уверенности пробормотал Андрей.

Он-то планировал пройти городок насквозь, и отыскать дорогу, что ведет в южном направлении, в сторону трассы М-1, а если такой не будет, то хотя бы шоссе, уходящее на запад.

Но боеприпасы таяли, а противоположной окраины пока видно не было.

- Назад беспонтово идти, - сообщил оглянувшийся Илья. – Там другие тащатся. Поджидают, пока свернем.

Обернувшись, Андрей убедился, что бритоголовый не преувеличивает – среди трупов бродили живые монстры, и занимались тем, что деловито пожирали тела недавних соседей и друзей; иногда вспыхивали драки за лакомый кусок, слышался гневный рев и обиженный визг.

Путешественникам оставалось только идти вперед.

Особенно тяжело пришлось на площади перед большим разрушенным зданием – должно быть, местной администрацией. Без Рашида и вовсе настал бы каюк, но тот сумел остановить половину атакующих, заставил их в растерянности затоптаться на месте, ну а затем твари оказались уничтожены.

Дальше стало полегче, свернули на уводящую к югу широкую улицу.

- Вот это номер... – заметил Илья, когда Духовщина осталась за спиной, и они увидели, что ждет впереди.

Там лежало зеленое «болото», уходившее и на запад, и на восток за горизонт. Прямого пути опять не было, а это означало, что придется искать обходную дорогу, шлепать по буеракам, бить ноги и продираться через заросли.

Пока отыскали уходящий в нужном направлении проселок, отразили еще два нападения. А едва отошли настолько, что крайние с этой стороны дома Духовщины исчезли из виду, немедленно остановились на привал – отдохнуть хотели все, да и после завтрака прошло достаточно времени, чтобы проголодаться.

К этому времени сплошное облачное одеяло разбилось на отдельные полосы, выглянуло солнце, не по-июньски слабенькое, но все равно более приятное, чем дождь или туман.

Пока стояли, Андрей провел ревизию боеприпасов – патронов оказалось довольно, особенно для пистолетов, но вот с гранатами дело обстояло похуже, еще одно-два серьезных столкновения, и им придется полагаться только на пули, а те, как показал опыт, не всегда справляются.

Все же РГД-5 есть РГД-5.

Проселок повел их почти куда надо – на юго-запад, но зато оказался на удивление ухабистым и неудобным. В лужах, что встречались на нем, увяз бы и трактор «Беларусь», коричневая глина липла к ботинкам, а встречающиеся на обочинах черные кусты норовили уцепиться шипами за одежду.

Но самое главное – никто не пытался нападать на путешественников, не устраивал засад по пути.

- Это что там, деревня? – заволновался Илья, когда впереди показались дома. – Если такая же, как предыдущая, то я так не играю...

Но селение оказалось пустым, и когда они прошли его насквозь, бритоголовый облегченно пробормотал «ништяк». Справа к дороге подступил густой хвойный лес, слева вновь показалась кочковатая поверхность «болота», похоже, без разрывов тянувшегося от самой Духовщины.

Несколько часов шли спокойно, без каких либо событий, и Андрей, честно говоря, был рад этому. Уж лучше немного скуки, чем поднадоевшее кровожадное «веселье» с участием зубастых тварей.

Дважды в лесу кто-то невидимый начинал трещать ветками, хрустеть и чавкать, и тогда они останавливались, готовились к обороне. Но звуки каждый раз затихали, а Рашид с уверенностью в голосе заявлял, что «опасная жизнь удалилась», после чего разочарованным выглядел только Илья.

«Болото» закончилось, когда вышли к насыпи с проложенными по ней рельсами.

- Это вроде бы нам по пути? – спросила Лиза, вопросительно глядя на Андрея.

- Да... – он задумчиво погладил подбородок.

С одной стороны верно, железная дорога уходит туда, куда им надо, а с другой – идти по шпалам опасно, в любой момент может объявиться мутировавший состав из черных пузырей, и тогда придется либо сражаться, либо удирать, а если с обеих сторон окажется «болото»?

- Рискнем, шеф! – предложил Илья. – Айда туда, а если с той гнидой встретимся, то ничего страшного, я у нее в зубах побывал, и ничего, цел остался, да и «колдун» у нас теперь свой есть, карманный, сладим как-нибудь.

- Ну ладно, рискнем, - сдался Андрей.

По «железке» шагали ничуть не быстрее, чем по раздолбанной грунтовой дороге – мешала и усталость, накопившаяся за день, и попадавшиеся время от времени ямы, похожие на воронки от крошечных снарядов. Внизу слева и в самом деле тянулось «болото», справа простирался обычный российский пейзаж – рощицы и перелески, поля и отдельные деревья.

По мостику перешли через небольшую речку, и на юго-западе показалась очередная деревушка.

- Стоп, - сказал Рашид в этот момент. – Там кто-то есть, я чувствую... и это люди.

- Так чего же бояться? – удивился Илья. – Двинем вперед, посмотрим, что за пацаны, а если чо, то забьем стрелку и разрулим по понятиям, как полагается...

- Залегли, - велел Андрей, и сам первым опустился на шпалы: понятно, что «колдун» просто так поднимать тревогу не станет, и что в деревушке, скорее всего, не пара уцелевших жителей, прячущихся от опасности в уцелевшем погребе.

Через пару минут выяснилось, что их заметили – у крайнего дома показалось несколько человек в камуфляже, вооруженных «Калашами», и они перебежками двинулись в сторону насыпи.

- По нашу душу, - сказал Андрей, освобождаясь от рюкзака, чтобы было удобнее стрелять.

В то, что чужаки двигаются навстречу, дабы предъявить хлеб-соль, он не верил.

Первый из мужчин в камуфляже достиг насыпи метрах в пятидесяти от них, и в этот момент Соловьев нажал на спусковой крючок. Дал короткую очередь поверх голов чужаков, сообщая, что у путешественников есть оружие, они не побоятся пустить его в ход, но вовсе не агрессивны.

Тот, кто настроен воинственно, сразу же начал бы бить на поражение.

Пули ушли в «молоко», и камуфляжники мгновенно залегли, прижались к земле. Сделали это так, что стало понятно – такие «упражнения» для них привычны, а это значит, что схватка будет нелегкой.

- Не повезло, - сказал Андрей. – Наткнулись на профессионалов.

- Может быть, обойдемся без драки? – спросила Лиза.

- Это вряд ли... – докончить фразу он не успел, чужаки начали стрелять, причем прицельно.

Засвистели пули, несколько штук со звоном срикошетили от рельсины, а тот камуфляжник, что находился ближе всех, на самом краю насыпи, вскочил и рванул вверх. Наверняка собрался перебежать через пути, чтобы оказаться с другой стороны от них, и преуспел бы, замешкайся Андрей на несколько мгновений.

Отдача ударила в плечо, и шустрый чужак покатился обратно.

- Готов! – обрадованно рявкнул Илья.

- Ранен, - Андрей покачал головой.

Он видел, что камуфляжник шевелится, пытается ползти, и думал, что пуля, скорее всего, угодила тому в ногу. Соратники пострадавшего, а было их пятеро, не суетились, действовали спокойно и обдуманно – двое поползли вперед, прочие открыли ураганный огонь.

Лиза ойкнула, когда выстрелом чуть не сбило бейсболку с ее головы.

Андрей прижался к шпалам, пополз дальше – подобраться, может быть, на расстояние броска гранаты, и если у врага нет подобного оружия, то решить исход схватки как раз таким броском.

Пожалел, что не успел прикрутить к автомату подствольник.

Но когда стрельба поутихла и он рискнул приподнять голову, обнаружил, что камуфляжники, забрав раненого, преспокойно отступают, и уже достигли крайнего дома. Через мгновение все шестеро исчезли из виду, но Андрей не сомневался, что где-то будет оставлен наблюдатель.

Так просто, без присмотра, их не бросят.

- Ну чо, мы им наваляли, в натуре? – донесся довольный голос Ильи. – Быстро как!

- Не думаю, что все так легко, - отозвался Рашид.

Андрей вернулся к спутникам и, вдев руки в лямки рюкзака, объявил:

- Отходим.

- Это почему? – глаза бритоголового выпучились, на круглой физиономии отразилась растерянность.

- Мне очень не нравится, как они сражались – очень умело и спокойно. Что лежит впереди – мы не знаем, а скоро ночь. Лучше провести ее в безопасном месте, а дальше пойти утром.

Такое объяснение удовлетворило даже Илью, хотя он и скорчил недовольную гримасу, и они двинулись обратно по шпалам. Сошли с них рядом с мостиком, пересекающим речушку, и в ближайшем лесочке раскинули палатку.

Костер развели крохотный, чтобы он почти не давал дыма, и спрятали его получше.

- Первую половину ночи я на страже, - объявил Андрей после ужина. – Потом ты, Илья.

Времени до темноты оставалось предостаточно, речка находилась совсем рядом, и они ухитрились выкупаться, а Лиза даже постирала кое-какие вещи. Рашид в воду не полез, заявив, что она для него слишком холодная, но Андрей заподозрил, что «колдун» просто не хочет обнажаться.

- Тебе бы одежду сменить, - сказал он, - а то ты больно яркий...

Гавайка, бейсболка и шорты демаскировали их хозяина не хуже большого плаката с надписью «Я тут».

Но Рашид уперся и, призывая в свидетели Аллаха, а также всех его пророков, заявил, что сумеет укрыть себя так, что его самый зоркий снайпер не заметит и с десятка шагов. Сообщил, что ему надо потренироваться и для этого отошел от стоянки в сторону, и исчез среди берез.

Вернулся только когда стемнело, и Илья с Лизой забрались в спальники.

Андрей присмотрел себе местечко рядом с могучим раскидистым деревом с перекрученным стволом – отсюда видны все подходы, и палатка остается в стороне, ничего не закрывает, и никто не подумает, что часовой спрячется именно тут.

- Сидишь? – спросил Рашид, мгновенно углядев спутника в полумраке.

- Сижу, куда деваться? – Андрей поерзал, устраиваясь поудобнее. – Иди спать. Хотя может, тебя связать?

- Нет, не надо, - «колдун» походил немного туда-сюда, а затем улегся прямо на голую землю – та, конечно, просохла после вчерашнего дождя, но оставалась еще слишком холодной для обычного человека.

Прошло минут пять, и Рашид засопел, монотонно и очень тихо.

Ночь выдалась безлунная, зато звезд на небо высыпало чуть ли не в три раза больше, чем обычно. Настоящие сверкающие рои повисли над лесом, еле заметно сдвигаясь, призрачно мерцая и прорехах между ветвями.

Заполночь взошел «Сатурн», появившееся после катастрофы небесное тело.

С того момента, как произошел загадочный катаклизм, минуло полтора месяца, а ответа на вопрос «что же случилось?», они так и не нашли. За это время Андрей услышал не одну версию, начиная с вторжения злобных инопланетян и заканчивая взрывом некоей инфосферы, но ни одна не показалась ему убедительной.

Спать хотелось, но не очень сильно, холодок бодрил, не давал отдаться дремоте. Рашид продолжал сопеть, время от времени начинал ворочаться в палатке Илья, но в остальном все было тихо.

Андрей почти ждал, что встреченные сегодня чужаки попробуют пойти по их следам, добраться до стоянки, или к ней явится новый «топтун», науськанный Господином, но ни того, ни другого не произошло. В положенный срок он разбудил себе на смену бритоголового, а сам отправился на покой.

Поднялся этим утром на удивление рано, и что самое странное, обнаружил, что Лиза уже не спит.

- Ты чего это? – спросил Андрей.

- Не знаю, - тихо ответила девушка. – Не устала вчера, и вот...

Рашид, судя по сопению, продолжал дрыхнуть, Илья позевывал где-то в стороне, и Андрей потянулся к Лизе – давненько они не бывали вдвоем, и может быть, в этом все дело, может никакого безумия нет и в помине...

Но девушка глянула на него, и ее синие глаза стали на мгновение желтыми, как у кошки или хищной птицы. Влечение мгновенно пропало, а когда Лиза отвернулась и принялась выбираться из спальника, он испытал только облегчение.

Дождался, пока она вылезет из палатки, и двинулся следом.

Поднявшееся солнце начало пригревать, наползший от речки туман - понемногу таять. Разбудить Рашида удалось не сразу, тот бормотал нечто невнятное и отмахивался, но приходить в себя не желал, так что только пригоршня воды, вылитая на костяной щиток, исправила дело.

Вышли куда раньше, чем обычно, но двигались медленно, с опаской – Андрей помнил, что у этих мест уже есть «хозяева», и что вчерашняя встреча с ними получилась совсем не дружеской.

Но до деревни, где случилась перестрелка, добрались, никого не встретив.

- Ждите здесь, - приказал Андрей, оставив спутников лежать за насыпью, а сам направился к домам.

Двигался перебежками, несколько раз залегал, ожидая, что оставленный здесь наблюдатель откроет огонь. Но никто не стрелял, и вообще не было заметно никакого движения, лишь пятна крови в том месте, где вечером тащили раненого, напоминали, что схватка ему не примерещилась.

Оказавшись под прикрытием забора, Андрей рискнул приподняться.

Осторожно выглянул из-за угла, зашагал дальше, осматривая один дом за другим – здесь властвовали пустота и безмолвие, но имелись следы того, что люди тут побывали, причем недавно. Кто-то аккуратно открыл все двери, и оставил на земле царапины, будто волочил нечто тяжелое.

Заглянув в один из домов, Андрей обнаружил, что из него вынесено все ценное по нынешним временам – телевизор и холодильник там, где им и положено, а вот ни одежды, ни инструментов, ни утвари на месте нет, да и полка для обуви выглядит выпотрошенной.

Кто бы ни хозяйничал здесь, он действовал рационально.

- Ну, что там? – спросил Илья, когда Андрей вернулся к своим.

- Никого, - отозвался Соловьев, вовсе не желавший вдаваться в подробности. – Двигаем дальше.

Глава 7

Деревня осталась позади, но вскоре им попалась другая, расположенная по ту же сторону от насыпи. «Болото» к востоку от нее и не подумало заканчиваться, обзавелось большими зелеными кочками, зашелестел на ветру огромный, но белый как паутина камыш.

С этим селением катастрофа обошлась куда более жестоко, чем с предыдущим – виднелись ямы, от крайнего со стороны железнодорожных путей дома осталась только печь, еще несколько лишились крыш.

Третья деревня оказалась «украшена» черными кустами, что росли всюду, даже во дворах и в огородах. Она Андрею почему-то не понравилась, и он замедлил шаг, зашарил взглядом по домам, поленницам и собачьим будкам, по зарослям смородины у забора, таким густым...

- Интересно, там кто-то есть, - сказал Рашид.

Залегли мгновенно, не дожидаясь команды, сработали дружно, как один человек, и в тот же момент началась стрельба. Ударили по ним в несколько стволов, и если бы не предупреждение «колдуна», то кто-нибудь словил бы пулю. А так одна впилась в рюкзак Ильи, другая оцарапала ухо Лизы, так что девушка испуганно вскрикнула.

- Отвечаем осторожно, понемногу двигаем назад, - велел Андрей.

Он видел, что по ним бьют с двух направлений, и что пройди они еще метров двадцать, оказались бы в ловушке. Понимал, что схожим образом думает и командир противостоящих им бойцов, что людей у него наверняка достаточно, и сейчас путешественникам попробуют отрезать дорогу к отступлению.

Разумнее укрыться за насыпью, и отступить бегом под ее прикрытием...

У крайнего дома показались несколько мужчин в камуфляже, рванули через поле туда, где тянулась полоса леса.

- Останови их! – Андрей повернулся, глянул на Рашида, что лежал неподвижно, лицом вниз.

- Я... могу это сделать, приказать их телам, - голос «колдуна» прозвучал сдавленно. – Таково правило, оно позволяет мне сделать это... но я больше не раб правила, я не хочу ему повиноваться! О Аллах, одно дело – неразумные, кровожадные звери, а другое – люди... Это такое искушение, но я буду держаться, буду... Проси о чем хочешь, но только не об этом!

Илья выдал очередь по бегущим, но не попал и принялся материться. Камуфляжники укрылись среди деревьев и, судя по всему, залегли, но задачу свою они выполнили, путь назад по путям отрезали.

Если только с них спуститься, и двинуться по краю болота.

- Давай поступим так... – начал Андрей, но договорить ему не дали.

Из-за ближайшего дома выступил мужик в камуфляже, и в руках его оказался не автомат, а палка с белой тряпкой.

- Переговоры! – ветер принес сильный, хорошо поставленный голос. – Переговоры!

- Обманут, гадом буду, - сказал Илья, нервно облизываясь. – Время тянут. Окружат, пока болтовня затянется, и всех порешат.

- Вряд ли, - Андрей приподнялся, вглядываясь в мужика с белым флагом: если чувства его не обманывали, тот принадлежал к той же породе, что и он сам, и чудак на лошади, и прочие «герои», «рыцари», встречавшиеся им во время долгого пути от самого Нижнего.

- Да откуда ты... – Лиза осеклась, поймав его взгляд, поняла, что спорить бессмысленно.

- Ждите здесь, по сторонам поглядывайте и особенно не высовывайтесь, - сказал Андрей и, поднявшись, зашагал вниз по насыпи, а затем туда, где ждал его «брат по крови».

Тот двинулся навстречу.

Сошлись они, как и положено, примерно на равном расстоянии от боевых позиций. «Рыцарь» в камуфляже оказался высоким, не особенно широкоплечим, а на узком, каком-то изможденном его лице выделялись огромные голубые глаза, прозрачные и вроде бы даже светящиеся.

- Приветствую, - сказал он фальцетом. – Не зацепили мы вас?

- А что, не хотели? – Андрей усмехнулся.

- Скажем так, не особенно, - голубоглазый не улыбнулся. – Меня зовут Анатолий, я милостью нашего короля исполняю должность его воеводы в землях севера, и призван здесь следить за порядком.

Король? Земли севера? Что это все значит?

- Хм, надо же, - сказал Андрей. – Порядок - это хорошо, и мы не хотим его нарушать, нам нужно всего лишь добраться до трассы М-1, и двинуться по ней дальше на запад.

В ту сторону, где, возможно, получится найти ответ на вопрос, что же произошло.

- Боюсь, что просто так мы не пропустим даже одинокого путника, а вас трое, - Анатолий развел руками. – Король милостив, и никого не будет задерживать надолго, но мы обязаны доставить вас к его двору, дабы властитель мог узнать новости о землях дальних.

«Трое? – подумал Андрей. – Кого-то они не заметили... Или Рашид сумел замаскироваться?».

- А где находится э... двор твоего короля? – спросил он.

- В Смоленске, - ответил Анатолий, и вот тут на его лице появилась слабая улыбка. – Чтобы попасть к его престолу, нам придется добраться до трассы М-1, и какое-то время идти по ней.

- Ну, если нам по дороге... – протянул Андрей.

Шансов на победу в схватке с королевским воинством у путешественников все равно нет – вооружены и обучены парни Анатолия хорошо, а уж в числе превосходят многократно, и окрестности знают лучше.

- По дороге, - голубоглазый воевода кивнул.

- Тогда мы идем с вами, а там посмотрим, - сказал Андрей.

Анатолий махнул в ту сторону, куда убежали несколько его бойцов, и камуфляжники начали выбираться из зарослей. Соловьев, в свою очередь, подал знак своим, и на насыпь поднялся Илья, за ним Лиза, и последним – Рашид, выглядевший довольно странно.

Вокруг фигуры «колдуна» воздух дрожал, как над разогретым на солнце асфальтом.

- Хм, четверо? – удивился Анатолий. – И с одним, я смотрю, что-то не так...

Глаза его, и так большие, расширились, а рот приоткрылся, когда Рашид подошел ближе.

- Проблемы? – спросил Андрей.

- Но, как бы... э, - воевода выглядел растерянным. – Скажем так, подобных существ, злокозненностью славных, во владениях короля нашего положено истреблять без жалости, патронов не жалеть... но как я понимаю, он идет с вами?

- Само собой, иду с ними, - подтвердил Рашид.

Анатолий в его сторону более не смотрел, он таращился на Андрея, и взгляд его был требовательным.

- Король рад любым путешественникам, - проговорил воевода, наверняка повторяя хорошо заученную речь, - а особенно отважным бойцам, способным показать силу и отвагу в бою, но... но... – тут он сбился, - пустить подобное существо в Смоленск я могу только под твое честное слово, что оно не причинит никому вреда и будет вести себя смирно.

- Будешь? – спросил Андрей, оглядываясь на «колдуна».

Тот изобразил кивок.

- Он будет, не сомневайтесь, и мое слово в том порукой, - прозвучало это напыщенно и неестественно, но такого ответа ждали: Анатолий облегченно вздохнул, замахал руками, давая сигнал оставшимся в деревне бойцам.

Всего в его отряде оказалась добрая дюжина автоматчиков – и вправду слишком много, чтобы справиться с ними вчетвером. Дальше пошли все по той же насыпи, слева потянулось «болото», справа началась обыкновенная топь, ничуть не изменившаяся после катастрофы.

Трое вояк Анатолия двигались впереди, сам он шагал рядом с Андреем, а прочие держались сзади.

- Куда хоть идем? – не выдержал Илья, когда железная дорога сделала небольшой поворот.

- В Смоленск, к местному начальнику, - ответил Андрей.

- А тот решит, что с нами делать, то ли повесить всех, то ли на костре спалить, то ли отпустить, - со смешком добавил Рашид, за что удостоился гневного взгляда Анатолия.

- Король мудр и благостен! – заявил воевода с напором. – В его владениях царят мир и благополучие, а без правителя их охватывали бы страх и тьма, царящие за пределами. Каждый ежедневно молит небеса о здоровье нашего властелина, ведь без него мы все сгинем под натиском зла!

Говорил он с фанатичной уверенностью, и Андрею вспомнились сначала Петушки, где обосновались поклонники Господа Гнева, а затем район Москвы, захваченный поклонниками Наставника – и там, и там тоже были истово убеждены, что хранят добро и истинную веру.

Вот только творили при этом такое...

- Бугор значит местный, - понял все по-своему Илья. – Неплохо он вас построил. Глянем, что за пахан такой, а то мы за то время, что в дороге были, всяких повидали, зуб даю.

Анатолий покачал головой:

- Подобных нашему королю вы видеть не могли.

Андрей исподтишка показал Илье кулак – заткнись, мол, нечего этих парней злить без особой необходимости. Бритоголовый кивнул и напустил на себя важный вид – все понял, шеф, буду нем, как могила.

Долгое время шли, не встречая ничего интересного, с насыпи спустились около ничем не примечательной деревушки. Но зато за ней началось то, чего не видели ни разу вообще за все путешествие – ухоженные, обработанные поля, засеянные рожью и пшеницей!

- Вот это класс, - сказала Лиза, разглядывая колосья, пока еще невысокие.

- Может, и не пропадем, от голоду не подохнем, - вставил свои «пять копеек» Илья.

Анатолий чуть не лопнул от гордости, а также произнес длинную и пафосную речь, сводившуюся к тому, что «слава нашему великому и знаменитому королю, под благостной дланью которого только и может расти хлеб».

Андрею к ее завершению захотелось прочистить уши ершиком.

Пару раз натыкались на людей, работавших в полях под прикрытием автоматчиков – несмотря на слова воеводы, в окрестностях Смоленска было не то чтобы совсем уж безопасно, наверняка таились по темным уголкам недобитые твари, охочие до человеческого мяса.

Аборигены находились слишком далеко, чтобы можно было разглядеть их лица, а Андрей с интересом заглянул бы в глаза людям, что процветают под властью короля... занятно, почему ни разу не упомянули его имя – озвучивать его нельзя или просто так вышло?

На отдых остановились, только выбравшись на трассу, судя по виду – всю ту же магистраль М-1.

- Вас покормить? – спросил Анатолий, глядя на Андрея.

- Спасибо, мы сами, - отозвался тот.

Путешественники расположились в сторонке от королевских бойцов, сели в кружок. Нож с хрустом вошел в крышку банки тушенки, та оказалась загнута в сторону, и взглядам предстал белый жир, под тонким слоем которого пряталось волокнистое, не особенно аппетитное мясо.

- И все же зачем мы с ними пошли? – вполголоса спросила наевшаяся первой Лиза.

- А ты думаешь, у нас был выбор? – так же негромко отозвался Андрей. – Подсчитай, сколько их, и сколько нас, а кроме того, я не чувствую в этом парне ни лжи, ни злости.

- Неужто они даже за кореша мстить не будут? – Илья нервно почесался. – Реально не по-пацански.

- По пацански было нас всех там положить, у «железки», - вмешался Рашид. – Недоволен, что они этого не сделали?

Бритоголовый не нашелся, чего ответить.

По трассе, вопреки ожиданиям, двинулись не на запад, а на восток, и вскоре над горизонтом поднялись очертания бревенчатой башни. Подошли ближе, и стало видно, что на самом ее верху, на площадке, расположились дозорные, а сверкнувший блик дал понять, что они снабжены биноклем.

- Серьезно тут у вас все, - сказал Андрей.

- Само собой, - торжественно отозвался Анатолий. – За порядком надо следить.

Не дойдя до башни, свернули на юг, и похоже, что непосредственно в сторону города. Миновали разрушенный поселок, где уцелело несколько домов, все прочие превратились в руины, оставили в стороне громадный «террикон», чьи бока покрывала зеленая трава.

Встретили несколько телег, запряженных лошадьми.

Возчики, все сплошь пенсионного или предпенсионного возраста, дружно вытаращили глаза на чужаков, а особенный интерес вызвал у них Рашид. Но стоило Анатолию сердито нахмуриться, как любопытные взгляды отдернулись, захлопали кнуты и кони пошли шустрее.

Тянувшийся по обочинам лес закончился, и справа открылся то ли аэропорт, то ли полигон завода, имеющего отношение к авиации: ангары, нечто похожее на производственные корпуса, рулежные дорожки, и замершие на них крылатые машины, что больше не поднимутся в небо.

Разве что бензин и керосин вернут себе свойство гореть.

- Это тут что ли польский президент шлепнулся? – спросил Илья, глаза которого горели любопытством.

Анатолий поглядел на него, как на сумасшедшего, и ничего не ответил.

Вскоре промзона оказалась с двух сторон от дороги, и Андрей понял, что они в пределах города. Миновали большую автостоянку, где машины прятались среди зарослей черных кустов, и начались жилые районы – поначалу сплошь из одноэтажных, почти деревенских домов, а затем и из современных зданий.

Смоленск походил на прочие города, какими они проходили – те же трещины в асфальте, превратившиеся непонятно во что или разрушенные строения, столкнувшиеся и перевернувшиеся машины.

Но, в отличие от Владимира или Москвы, имелись признаки того, что здесь пытались наводить порядок – частные дома, по всем признакам, вскрывали и тщательно обыскивали, осматривали салоны автомобилей и взламывали замки багажников. Подданные короля, как бы его там ни звали, выглядели людьми практичными – что толку, если полезные вещи будут валяться просто так?

А еще тут совсем не было монстров – это Андрей почувствовал сразу.

Отчего ему так показалось, он сам не смог понять – то ли по отсутствию мерзкого, но едва уловимого запаха, всегда сопровождавшего те места, где водились твари, то ли по необычной, спокойной, совершенно не тревожащей тишине в развалинах, то ли потому, что не ощутил враждебного, нацеленного на них внимания.

- О, мой бог, как тут... чисто, - сказала Лиза, поколебавшись, прежде чем выбрать последнее слово.

Анатолий повернул голову в ее сторону:

- Это не было просто, но мы очень старались, и старания наши не пошли прахом.

Сколько вооруженных людей и боеприпасов нужно, чтобы очистить от монстров такой большой город, Андрей не брался даже представить, а уж о том, куда дели трупы, и вовсе не хотел думать. Понятно, что королевская рать и вправду не сидела, сложив руки, а работала в поте лица.

Похоже, эти парни объединились вокруг лидера в первые же дни после катастрофы.

Миновали памятник, сделанный из гражданского самолета, установленный около большой транспортной развязки. Потянулись дома, увешанные вывесками, кусочками жизни, что недавно казалась единственно возможной, а теперь стала почти что сном: «СК-Бит», «Магазин «Светлана», «Аптека. Оптика», «Магнит»...

Здесь наткнулись на следы боя, произошедшего довольно давно: расколоченные окна, стекла и гильзы на асфальте, выщербины, оставленные пулями в стене дома.

- Тут защищались мятежники, посмевшие не подчиниться благородному королю, - сурово сообщил Анатолий.

Судя по его голосу, разговор с мятежниками был короткий.

С шоссе свернули в жилой квартал, и впереди, между домами, показался небольшой храм, зелено-белый, точно присыпанная поздним снегом лужайка. Катастрофа изуродовала асфальт вокруг нее, вспучила его волнами, и породила бьющий посреди детской площадки огненный фонтан, но само святилище не тронула.

- Верхне-Георгиевская церковь, - сказал воевода. – Нам необходимо зайти сюда.

- Это зачем еще? А если я не хочу? – поинтересовался Илья.

- Всякий, кто отказывается посетить храм Господа нашего, или не в силах простоять в нем службу, - взгляд сияющих голубых глаз обратился на Рашида, - считается исчадием ада, посланцем сил зла, и не может быть допущен пред светлые очи короля.

- А я чего, я не отказываюсь вовсе, честно, - мгновенно сдал назад бритоголовый. – Иже есе на небесех и все такое.

Андрей поглядел на «колдуна» - интересно, каково ему будет в христианском святилище? Но тот остался спокойным, и вслед за Соловьевым бестрепетно прошел через распахнутые створки из темного дерева.

Внутри было полутемно, слабо мерцали свечки, поблескивали со стен оклады икон. Святые с них смотрели пронзительно и скорбно, и неспешно двигался навстречу гостям сутулый старенький батюшка.

Выслушав Анатолия, он кивнул, и ушагал куда-то вбок, а вернулся уже в полном облачении, с кадилом в руке.

- Начнем, пожалуй, - сказал он неожиданным басом.

Андрей в церкви не появлялся никогда, верующим себя не считал, и следил за происходящим равнодушно. Лиза крестилась, шептала что-то, не отставал от нее Анатолий и прочие королевские бойцы, Илья украдкой позевывал, бросал взгляды по сторонам, точно раздумывал, чего бы упереть на память.

Рашид стоял неподвижно, не видно было, что ему как-то не по себе, только время от времени поворачивал голову, как слепой, пытающийся по звукам определить, что происходит.

Служба затянулась надолго, чуть ли не на час, батюшка несколько раз обошел всю компанию, окуривая ее ароматным дымом. На Андрея поглядел испытующе, с прищуром, а «колдуна», что странно, словно вовсе не заметил, ну а тот никак не отреагировал на ладан...

Вот и верь после этого пословицам.

- Благодарю вас, отец Порфирий, - сказал Анатолий, когда все завершилось. – Благословите...

Пока торчали в церкви, день успел превратиться в вечер, правда, ранний и светлый. Вернулись на ту улицу, по которой шли, отправились дальше, и Андрей по табличке на ближайшем доме определил, что она поименована в честь «Двенадцати лет Октября».

Когда впереди обнаружилось синее озеро, раскинувшееся аккуратненько от тротуара до тротуара, он невольно замедлил шаг, вопросительно посмотрел на Анатолия – неужели тот не подвержен видениям?

Но воевода тоже остановился, на гладком доселе лбу его обнаружились морщины.

- Надо обойти... – сказал он. – Эта богомерзкая штуковина...

- Что, не нравится в обморок падать? – спросил Андрей.

Анатолий оглянулся на него почти с ненавистью, сжал кулаки, но тут же вновь стал отстраненно-спокойным.

- Нет, - сказал он. – Тебе тоже, я думаю.

Никто из королевских бойцов не выразил ни удивления, ни раздражения, когда их повели в обход – знали, должно быть, какое воздействие оказывают на их командира синие озера.

Но ожидаемого полукруга они не сделали, ушли немного к западу, и двинулись дальше, почти перпендикулярно к прежнему направлению. Большие дома остались позади, вновь, как и на окраине, потянулись кварталы частной застройки – узенькие улицы, колдобины, яблони за заборами.

- Мы изменили путь? – спросил Андрей, стараясь, чтобы фраза прозвучала не агрессивно.

- До королевской резиденции еще далеко, засветло все равно не дойдем, - ответил Анатолий. – Скажем так, поэтому заночуем здесь, а завтра утром с Божьей помощью двинемся дальше.

Где «здесь», стало ясно уже через сотню метров – ворота, ведущие на территорию вокруг двухэтажного особняка, оказались распахнуты, около них торчал часовой с ружьем, а над забором поднимался дым от костра.

При виде воеводы он вытянулся, изобразил на физиономии служебное рвение, а на чужаков глянул с любопытством.

- Тут у нас опорный пункт, - и Анатолий сделал приглашающий жест.

До катастрофы в особняке жил, похоже, какой-нибудь бизнесмен, и не самый бедный, а потом строение «прихватизировали» для королевских нужд – открытая дверь просторного гаража являла взглядам нечто вроде склада, а вдоль забора тянулись навесы, достаточно широкие, чтобы даже в дождь расположиться под ними с удобством. Над костром висел котелок, запах из которого намекал, что голодными гости не останутся, а за огнем присматривал чумазый парнишка лет двенадцати.

- Ну, прямо гостиница, реально, - засмеялся Илья. – Девочек можно вызвать?

- Боюсь, что нельзя, - ответил Андрей, радуясь, что воевода отвлекся, и вопроса бритоголового не слышал.

Они вчетвером заняли угловой навес, и едва успели избавиться от рюкзаков и разложить спальники, как их позвали «к столу». Расположившиеся вокруг костра королевские вояки уже получили миски с дымящимся варевом, и такие же достались путешественникам.

В посудинах оказался суп.

- Благодарю, - сказал Андрей, покончив со своей порцией.

- Благодарите короля, его волей любой добрый человек, зашедший на опорный пункт, получает еду и ночлег, - проговорил Анатолий, и немного помявшись, добавил: – Уверен, что вы никогда и нигде не встречали ничего подобного?

Этого момента Андрей ждал – понятно, что воеводе и его людям до смерти интересно, откуда явились чужаки, где побывали и что видели, и что при первом же удобном случае начнутся расспросы.

- Не встречали, - признался он.

- А откуда будете сами? – спросил Анатолий, и его вояки, до сего момента болтавшие и смеявшиеся, дружно замолкли.

Обычно в таких ситуациях отдувался Илья, как самый говорливый, но сейчас Андрей не хотел, чтобы бритоголовый распускал язык – еще сболтнет лишнего, и окажется, что король вместе со всеми своими бойцами является их врагом.

- Из Нижнего Новгорода, - сказал Соловьев, не обращая внимания на гневное сопение Ильи.

- И что там?

- Сейчас – не знаю, - Андрей улыбнулся. – А в первые дни было плоховато... Наверное, так же, как в Смоленске?

Беседа шла ни шатко, ни валко, оба слишком осторожничали, боялись выдать что-то важное, и при этом хотели узнать побольше от оппонента, и поэтому информация не текла потоком, а сочилась каплями.

Бойцы воеводы быстро заскучали, вновь начались разговоры и шуточки, Илья вовсе ушел под навес, Лиза осталась, сидела, равнодушно глядя в огонь, а прислушивался один Рашид.

Андрей без подробностей рассказал о том, что они решили найти места, где все осталось как раньше, и пошли на запад, в сторону Европы, побывали в бывшей столице России. Про Обнинск и про то, что «колдун» родом из Вязьмы, упоминать не стал – так, на всякий случай.

Сам узнал про то, как возникло «королевство», хотя по версии Анатолия все выглядело почти как в сказке – и кликнул правитель клич, и собрались к нему добры молодцы со всех сторон...

Десятки молодых людей, едва очухавшись утром пятого мая, поняли, куда им надо идти и что делать. Многие погибли по пути, но остальные сплотились, взяли в руки оружие и под водительством короля начали освобождать родной Смоленск от порождений зла.

Оставалось непонятным, откуда взялись автоматы и патроны.

Не выглядело ясным, кто таков король, почему все ему поверили – хотя это Андрея смущало в меньшей степени, он навидался достаточно, чтобы понимать, как порой причудливо обошелся катаклизм с обычными людьми, сделал из них «колдунов» и «драконов», «леденящие облака» и даже «оборотня».

Но все равно картинка не складывалась.

В руках одного из бойцов появилась гитара, и он запел, негромко, но очень чистым баритоном:

- Теплое место на улицах ждут отпечатков наших ног, звездная пыль на сапогах...

Старая, хорошо знакомая песня не мешала разговаривать, и звучала совсем не так, как в исполнении Цоя – намного более агрессивно и воинственно, с какими-то свирепыми нотками в каждом слове.

Над Смоленском темнело, в небе по одной загорались звезды.

- Надо, пожалуй, идти спать, - сказал Андрей, когда песня закончилась.

- А я еще посижу, - Лиза глянула с вызовом, надеялась, что он станет возражать, но дождалась лишь пожатия плечами.

Под навесом обнаружился уже забравшийся в спальник и вовсю зевавший Илья. Когда бритоголового тронули за ногу, он недовольно заворчал и, открыв глаза, поинтересовался:

- Ну чо еще?

- Я этим парням до конца не доверяю, - сказал Андрей, присев на корточки. – Воевода нас не обманывает, и подлости не замышляет, но придет гонец от короля с приказом нас всех прирезать сонными – исполнит, ни на мгновение не задумавшись. Лучше будет, если мы свой дозор выставим – так, на всякий случай, сначала ты, потом я.

- Как прикажешь, шеф, - буркнул Илья. – И нет нам покоя и ночью, и днем...

Пока Андрей устраивался на ночлег, у костра успели исполнить «Восьмиклассницу», прозвучавшую почти как марш, и перешли к каким-то совершенно неизвестным песням.

Затем он уснул, а открыл глаза в полной темноте, ощутив тычок в бок.

- Вставай, пора, - прошептал Илья в самое ухо. – Никто на нас чо-то не напал.

- Да, хорошо... – Андрей потер лицо руками и, понимая, что этого мало, принялся выбираться из мешка: где нужник, им показали вчера, и если туда прогуляться, то сонливость отступит.

Так и вышло – к спальному месту вернулся если и не проснувшийся до конца, то хотя бы немного взбодрившийся. Заодно обнаружил, что часовой от ворот никуда не делся, и что к нему присоединился один из людей воеводы, расположился на крыльце особняка.

Улегся на место, и тут же заворочалась Лиза, пробормотала что-то себе под нос.

- Ты чего? – тихо спросил Андрей, думая, что девушка проснулась, но она не ответила.

- Да, - очень четко сказала Лиза через какое-то время, когда он уже задремал.

Андрей поднял голову.

- Я за тобой, да... повиновение... нет, я не ослушаюсь, - забормотала она. – Непременно, да...

Голос девушки звучал не так, как обычно, много ниже и заунывней, и выглядело все так, словно не открывая глаз, она беседует с кем-то невидимым. И еще этот ее «разговор» напоминал Андрею о чем-то пережитом недавно, и не очень приятном, но о чем, он вспомнить не мог, как ни старался.

- На меня можно положиться, я не подведу, - шептала Лиза. – Идти, смотреть... да.

Ему показалось, что тьма под навесом пошла волнами, загустела, сделалась будто кисель, но видение сгинуло мгновенно, все стало как обычно, а девушка замолкла, уютно засопела, повернувшись на бок.

Тягостное ощущение, возникшее у Андрея, он вряд ли бы смог точно описать – словно подсмотрел за чем-то постыдным, но в то же время до конца так и не понял, что именно увидел.

***

Опорный пункт покинули после солидного, плотного завтрака.

Солнце висело уже довольно высоко, и день обещал быть жарким, когда они зашагали сначала на восток, а потом по виадуку над железнодорожными путями на юг. Открылся вид на большую реку, и расположенный по другую ее сторону величественный храм.

Катастрофа сделала так, что его купола превратились в подобия золоченых сталагмитов, но само здание не тронула.

- Успенский собор, - объявил Анатолий с такой гордостью, словно лично его построил.

Виадук привел их на прямоугольную площадь, в центре которой ранее был сквер, а теперь находилась роща «секвой». Слева остался пятачок «пустыни», где из серо-желтых барханов торчали покосившиеся дома, и они выбрались на проходивший над Днепром мост.

Ранее тут, похоже, все заросло «плющом» и огромными грибами, но обитатели Смоленска постарались и расчистили путь, хотя им пришлось поработать топорами, лопатами и, возможно, огнем.

Шагали по ляпушкам темной застывшей слизи и высохшим, увешанным шипами плетям.

- Вон там королевская резиденция, - объявил Анатолий, показывая вперед и левее, туда, где на холме находился Успенский собор, рядом с ним блестели на солнце грани пирамиды, а на поднимавшихся к ним склонах виднелись огрызки стен и башни из красного кирпича – остатки древних укреплений.

- Немного на наш кремль похоже, - сказала Лиза, и в голосе ее прозвучала тоска.

- О-ха-ха, точно! – оживился Илья.

Андрей, откровенно говоря, родной Нижний почти не вспоминал – тот остался в прошлом вместе с прежней жизнью, а извлекать ту из памяти ему совершенно не хотелось. Не так много там было того, о чем имело смысл поностальгировать, разве что родители, да первая любовь, но то и другое закончилось слишком давно.

Сразу за мостом пришлось обходить еще одно синее озеро, отделенное от реки узким перешейком. Потом зашагали в гору, огибая холм с Успенским собором с запада, и примерно на середине подъема наткнулись на дюжину бойцов в камуфляже, вооруженных автоматами.

Его предводитель отвел Анатолия в сторону и о чем-то с ним поговорил.

Эту часть города подданные смоленского короля тоже «подчистили» - убрали к обочинам разбитые автомобили, вырубили черные кусты, что пытались оккупировать обочины.

Чтобы добраться до резиденции местного правителя, пришлось свернуть с трассы, и некоторое время идти по пешеходной дорожке. Та повела вверх, а по сторонам оказались деревья – старые, огромные вязы, растопырившие ветви, толстые, как иные стволы.

Закончилась дорожка у самой пирамиды, и, обнаружив рядом гладкие, блестящие стены, Андрей невольно поежился.

- Неужели вам это не мешает? – спросил он у воеводы.

- Нет, - ответил тот. – Мы пытались пробраться внутрь, но не смогли.

Судя по спокойному тону Анатолия, попытка обошлась без жертв, а ведь подобные сооружения, что встречались путешественникам ранее, людей к себе не подпускали, рядом с ними возникали глюки, а тело болезненно реагировало то ли на излучения, то ли на инфразвук или ультразвук, то ли еще на какую опасную хрень.

«Дворец», спрятавшийся за пирамидой, оказался двухэтажным зданием дореволюционной постройки, выглядевшим празднично, будто торт на день рождения: красные стены, такого же цвета черепичная крыша, белая окантовка окон, полуколонны и кариатиды у крыльца.

Здесь стояли двое часовых, оба далеко послепризывного возраста, а один и вовсе с седой бородой.

- Что, прием сегодня будет? – спросил у них Анатолий.

- А как же, - ответил бородатый. – Никак ты новых гостей привел?

- Само собой, - ответил воевода, и, повернув голову к Андрею, сообщил. – Проходить внутрь с длинномерным оружием позволено только нашим, так что автоматы и ружье вам придется оставить в караулке.

Лиза равнодушно кивнула, Илья недовольно засопел, а Соловьев поинтересовался:

- Какие гарантии, что нам его вернут?

- Мое слово! – Анатолий вскинул подбородок.

Андрей мгновение смотрел по собрата по «геройскому цеху», а затем неспешно кивнул:

- Мы согласны.

Караулка оказалась крохотной комнаткой со стеллажами, где сидел еще один военизированный дед. Он забрал у путешественников рюкзаки и «Калаши», недоверчиво хмыкнул при виде «Ремингтона», и даже поинтересовался «что это за дура такая», на что получил от Ильи краткий пересказ сюжета фильма «Коммандо».

Бойцы Анатолия внутрь не пошли, остались снаружи, и воевода в одиночку повел гостей дальше. По широкой лестнице, устланной алыми коврами, они поднялись на второй этаж, и очутились в просторном зале, где на стенах висели картины, а под ними располагались диванчики.

Андрею все это напомнило обстановку из исторического фильма про времена Екатерины Великой или Елизаветы Петровны.

- Подождите здесь, я сейчас узнаю насчет приема, - и Анатолий зашагал в сторону двустворчатой двери, охраняли которую два парняги, огромных, как центровые из баскетбольной команды.

- Ну чисто феодализм, бляха-муха, - пробормотал Илья.

В зале были еще люди – пожилые мужчина и женщина, что сидели на одном из диванов, прямые и напряженные, несколько девушек, бросавших на путешественников заинтересованные взгляды, и средних лет широкоплечий мужчина с гривой черных волос, который разглядывал одну из картин.

Именно он и привлек внимание Андрея – похоже, это был такой же «рыцарь», как и он сам.

- О, телки, - обрадовался тем временем Илья, и, плотоядно улыбаясь, затопал в сторону девушек.

Широкоплечий обернулся, сверкнули карие глаза на смуглом лице, в них отразился интерес. Отбросив волосы с лица, он решительно направился прямиком к Андрею, и паркет заскрипел под тяжелыми армейскими ботинками.

- Привет, братец, - сказал широкоплечий, протягивая руку. – Я – Миша.

- Андрей, а это Рашид и Лиза...

Девушке новый знакомый изящно поклонился, на «колдуна» глянул спокойно, будто каждый день встречал людей с такой внешностью.

- Я пришел с юга, - сообщил он, - притопал от самого Киева... а вы откуда?

- Из Нижнего Новгорода, - ответил Андрей. – И давно ты пользуешься гостеприимством короля?

- Второй день. Вчера утром у поселка Нагать я встретился с местными братцами. Чуть до драки не дошло, - Миша улыбнулся, показав щербину на месте одного из передних зубов. – Но ничего, договорились, как братцев друг в друге учуяли, ну а затем меня сюда привели. Дорога была не то, чтобы легкой, всякое встречалось, и еще встретится, но я до Питера обязательно дойду, верю, что там Катька меня ждет, надо до нее добраться.

У этого «героя» имелась своя идея-фикс, своя лежащая за горизонтом цель.

- Вот жду, когда к королю позовут, - продолжил обладатель широких плеч и черной гривы, вовсе, похоже, не собиравшийся расспрашивать о том, как путешественники дошли до Смоленска. – Хотя что за название для старшего – король... седая древность, итить меня раскудрить.

В этот момент громадные охранники задвигались, точно уловили неслышимый для остальных сигнал. Одновременно развернувшись, они взялись за золоченые ручки, и начали медленно отодвигаться, распахивая створки.

Пожилая пара вскочила с диванчика, девушки, зачарованно внимавшие болтовне Ильи, мигом забыли про бритоголового.

- Аудиенция начинается, - объявил появившийся в дверном проеме субтильный блондин.

Он оказался первым молодым мужчиной в пределах Смоленска, не носившим армейского камуфляжа, и Андрею не понравился – манерой ходить, чуть согнувшись, хитрыми, бегающими глазками, и розовой плешью, что просвечивала сквозь волосы.

- О, шоу маст го он, - сказал Миша. – Двигаем, посмотрим, что там?

За дверями располагался еще один зал, не больше предыдущего, но без окон, с темными коврами на стенах и множеством свечей, что пылали в расставленных на полу подсвечниках. Мебели тут не было, за исключением большого старинного кресла, обитого красным плюшем.

Справа от входа в рядок стояли мужчины, и Андрей, взглянув на них, удивленно хмыкнул – никогда не видел столько «рыцарей» сразу, и не думал, что увидит, а тут каждый принадлежал к той же породе, что он или Миша.

- О, братцы... – радостно прошептал тот, давая понять, что тоже опознал своих.

Гостям предложили разместиться у левой стены, субтильный подошел к креслу, и тут откуда-то сбоку, из невидимой от входа двери появился лысый, невысокий мужчина. Шагая очень мягко, он опустился на красный плюш, и, улыбнувшись, приветственно махнул рукой.

- Слава королю! – гаркнули смоленские «рыцари» так, что у Андрея зазвенело в ушах.

Попытался вглядеться в того, кто сидел в кресле, и понял, что видит самого обычного дядьку из тех, какого легко представить в майке с бретельками, трениках с пузырями и тапках, без малейшего намека на величие или мудрость, разве что с тонким металлическим обручем на голове.

Рашид издал сдавленное хрюканье, то ли смех, то ли возглас изумления.

У Андрея перед глазами все поплыло, он обнаружил, что смотрит на огромный трон, весь в золоте и драгоценных камнях, с него благостно улыбается могучий бородач, и корона на его челе горит золотым огнем.

- Ядреные глюки, - пробормотал Соловьев. – Но откуда...

Синего озера рядом не имелось, «секвойи» в зале не росли, но влияние того или другого он ощутил бы, едва переступив порог, а значит все дело в неприметном человечке, называющем себя королем. Похоже, тот обладает необычными способностями вроде тех, которыми пользуются «колдуны», но воздействовать может исключительно на людей.

Или дело в чем-то ином, еще менее понятном...

Бородач сгинул, потом возвратился, и вновь его место занял лысый доходяга. Какое-то время две картинки существовали одновременно, словно Андрей каждым глазом видел особую реальность, но потом вернулась та, что возникла первой – с креслом и стальной «короной».

Король повел рукой, и субтильный блондин, выполнявший обязанности глашатая, объявил:

- Фермер Корней с супругой!

Пожилая пара сдвинулась с места – дрожа, едва переставляя ноги, словно те вмиг отказали. Очутившись перед троном, оба сделали попытку упасть на колени, и были остановлены только властным жестом правителя Смоленска.

Король заговорил, но Андрей не смог разобрать слов.

- Он благодарит фермера за его труд, призывает благословение небес на его земли и посевы, - зашептал Рашид, догадавшийся, похоже, что его спутники не обладают столь острым слухом.

«Колдуну» мгновенно досталось несколько неприязненных взглядов.

Корней с женой заковыляли к выходу, сияя довольными улыбками и выпученными глазами, а к трону вызвали стайку девиц, оказавшихся «воспитанницами матроны Евдокии из Заднепровского района». Тут Рашид не стал рассказывать, о чем идет речь, но можно было догадаться, что барышням намекают на скорую семейную жизнь и необходимость плодить детей.

Чтобы отвоевать землю у чудовищ, нужно сильное и многочисленное потомство.

Глава 8

Девушки пробежали мимо, обдав путешественников легким ароматом цветов, а глашатай произнес:

- Доблестный Михаил из Киева!

Миша расправил плечи, усмехнулся вызывающе, и затопал к сидящему в кресле мужичку. Поклонился тому вполне почтительно, и они завели разговор, перемежавшийся бесконечными и громкими «итить меня раскудрить».

- Про какой-то турнир беседуют, - шепнул Рашид, - скоро будет... участие принять...

Анатолий глянул на них умоляюще, стоявший рядом с ним рыжий рыцарь – гневно, и «колдун» замолк. А через пару минут запыхавшийся и раскрасневшийся, но довольный вроде бы Миша вернулся на место.

- Доблестный Андрей и его спутники из Нижнего Новгорода! – в голосе блондина прозвучала опаска, вызванная тем, что среди «спутников» имелся один, не являющийся в полном смысле этого слова человеком.

Но король смотрел на них без опаски, хотя не мог не знать, что у троих из четверки есть пистолеты, а последний, вроде бы безоружный, сам по себе оружие, причем совершенно непредсказуемое.

- Привет вам, гости, - сказал правитель Смоленска, стоило Андрею остановиться перед троном.

Тот хотел что-то ответить, но неожиданно осознал, что не в состоянии говорить, из открытого рта не может вырваться ни один звук. Осознал, что руку на человека, сейчас находящегося перед ними, он не поднимет никогда, не посмеет нацелить на него пистолет или вытащить нож.

- Как вам у нас? – продолжил король, не обращая внимания на то, что ему никто не ответил.

- Норма... рмально, - пробормотал Андрей, язык которого вновь заработал как обычно.

Мельком глянул в стороны, дабы проверить, что со спутниками – обнаружил, что все трое стоят неподвижно, Лиза изумленно моргает, а Илья таращится в пространство, приоткрыв рот.

- Я уверен, что за те дни, что вы проведете у нас, город понравится вам еще больше, - сказал правитель Смоленска.

- Дни?

- Конечно, - король улыбнулся. – Ведь завтра состоится турнир, что позволит выявить самого лучшего бойца, находящегося сейчас в моих владениях, а его даму сердца объявить прекраснейшей во всем мире.

При слове «дама» Андрею вспомнился Иван, «рыцарь» из Москвы, с которым пришлось вступить в поединок за право пройти через перекресток. Возникла мысль, что никакие на свете турниры его не интересуют, что надо отказаться прямо сейчас, только вежливо.

- Несомненно, прекраснейшей является моя дама, и я готов биться за ее честь с оружием в руках, - произнес чей-то знакомый голос, и Андрей сообразил, что это его голос, что он говорит вовсе не то, что хочет!

- Не все с тобой согласятся, - король покачал головой, и тут стало ясно, что стальной обруч не надет на его череп, а словно врос в него, составляет единое целое с живой плотью, и снять его невозможно.

Андрей подумал, что носить такое «украшение» зверски неудобно.

- Но истина будет выявлена на ристалище, - правитель Смоленска усмехнулся. – Иди же, и отдыхай, доблестный воин, в преддверии испытания тела и духа, что порадует не только землю, но и небеса.

На миг он вновь превратился в могучего бородача, увенчанного золотой короной, а затем Андрей обнаружил себя на том же месте, где они стояли, едва войдя в тронный зал, а само кресло оказалось пустым.

- Аудиенция закончена! – объявил глашатай, и смоленские рыцари потянулись к дверям.

- Это все? – удивление звучало в голосе Ильи. – Как-то ваще маловато будет. Странно еще, что я нифига не помню, чего нам тот дядя говорил.

- А он говорил? – изумилась Лиза. – Ну вот, а я где была?

А Андрей осознал, что не в силах вытащить из памяти, как выглядел король – лицо его казалось расплывчатым пятном, не имевшим каких-либо отличительных черт... лысина, глаза, нос, рот, ничего особенного, увидишь в шапке, скрывающей обруч, и не узнаешь!

- Пойдемте, - сказал появившийся рядом Анатолий.

По все той же лестнице спустились на первый этаж, где по номеркам получили оружие и вещи.

- Сейчас я вас определю на постой, - сообщил воевода. – Тут недалеко.

- На постой? Так мы никуда не идем? Ну нах! – воскликнул Илья.

- Я дал обещание участвовать в турнире, - сказал Андрей, размышляя, что на него нашло, раз он «подписался» на столь бессмысленное дело. – Что это такое, я точно не знаю, но надеюсь, что не особенно кровопролитное, а состоится оно завтра, и мы на денек-другой задержимся...

Лиза фыркнула, бритоголовый поскреб макушку, начавшую обрастать волосами.

- Интересно... - подал голос Рашид. – Но отказаться нельзя, как я понимаю?

- Нарушивший слово воин лишается чести! – гордо отчеканил Анатолий. – Лишается благословения небесного на права ношения оружия, и изгоняется из рядов доблестных бойцов...

«Да, верно, - подумал Андрей. – Я поступил так, как подобает «герою», «рыцарю». Если же попробую вести себя иначе, струсить или сподличать, то удача оставит меня, руки подведут, и вскоре я, скорее всего, погибну».

- Следуйте за мной, - сказал воевода.

Поселили их в общежитии местного драматического театра, расположенном на улице Пржевальского. Здание от катастрофы не пострадало, а поскольку его только закончили ремонтировать, помещения оказались «чистыми», без каких-либо следов, оставленных сгинувшими жильцами.

Ну а подданные местного короля превратили общагу в гостиницу.

Анатолий переговорил с комендантом, горбатым и седым, и гостям выделили две комнаты на первом этаже.

- Это чо, шеф, мне с корешем селиться? – спросил Илья, глянув на Рашида с опаской.

- Ну не Лизе же? – с улыбкой отозвался Андрей.

- Не бойся, я тебя не больно съем, - пообещал «колдун», расставляя руки и надвигаясь на бритоголового. – Так, надкушу маленько, а потом чик, и ты уже на небесах.

- Я те съем! – Илья погрозил кулаком. – Ладно, пошли, ты хоть не храпишь...

Ключ скрежетнул в замке двери, украшенной цифрами «один» и «восемь», и Андрей переступил порог. Одобрительно хмыкнул, увидев просторную и чистую комнату, две кровати, и вход в санузел.

Лиза первым делом сунулась туда, и радостно взвизгнула, обнаружив, что из душа идет вода.

- Я мыться! – объявила она, но не успела взяться за полотенце, как раздался стук в дверь.

- Прошу прощения, - сказал заглянувший внутрь Анатолий. – Я до завтра не появлюсь здесь, и если у вас появятся какие-то вопросы или пожелания, вы можете обращаться к Елене, - и он указал на стоявшую рядом миловидную женщину лет тридцати, наряженную в джинсы и обтягивающую майку. – Она, если что, на ресепшене.

Андрей кивнул:

- Хорошо.

- Да, и еще небольшое дело... – воевода потер подбородок и поглядел на Лизу. – Правда ли, что прекрасная дама сведуща в лекарском деле? Врачей у нас не хватает, и помощь умелого человека не оказалась бы лишней.

- Конечно, - сказала девушка. – Сейчас, я приведу себя в порядок... куда идти?

- Обратитесь к Лене, она все объяснит, - Анатолий отвесил изящный поклон и удалился.

Не успел Андрей ничего сказать, как Лиза исчезла в душе, а выскочив оттуда спустя каких-то пятнадцать минут, принялась торопливо собираться. Помахала ему рукой и сгинула за дверью, но через мгновение та открылась вновь, и внутрь заглянул Илья, заново обривший голову.

- Не хочешь потусоваться? – спросил он, ехидно ухмыляясь. – Телка твоя свалила. Можно походить, посмотреть на местных цыпочек, а то и кого за попу ухватить, если чо.

- Нет, я лучше поваляюсь, - сказал Андрей.

Он и в самом деле устал, идти никуда не хотелось, одолевало желание лечь поспать, возместить то, чего недополучил ночью.

- Э, ну как знаешь, - Илья шмыгнул носом и был таков.

Но спокойно отдохнуть Андрею снова не дали – едва успел сполоснуться, переодеться и разложить вещи, как явился очередной гость, и на этот раз им оказался Рашид.

- Не помешаю? – спросил он.

- Смотря в чем, - буркнул Соловьев.

- Как тебе король? – поинтересовался «колдун», усаживаясь на кровать Лизы. – Похоже, ты единственный, кто еще как-то соображал, когда мы находились рядом с ним. Меня словно выключило – ничего не видел и не слышал, помню только, что было здорово.

- Хм, надо же, - Андрей почесал в затылке. – Он – такой же, как и ты, но другой...

Слов не хватало, как обычно, но если никогда по этому поводу не переживал, то сейчас ощутил легкое раздражение.

- Я себя не видел со стороны, но король выглядит для меня как огромное пламя свечи, - Рашид повел руками, очерчивая в воздухе нечто вроде перевернутой капли. – Ярчайшее... А что там с турниром?

Вот об этом Андрей помнил, хотя вспоминать вовсе не хотел, поскольку вел себя по-дурацки. Но деваться было некуда, и пришлось рассказывать, о чем они говорили с обладателем стального обруча в голове.

- Ты согласился, да, - сказал «колдун» задумчиво. – Ты исполнил свое правило. Аллах свидетель, что для тебя это естественно.

- Но человек ли я при этом, или игрушка в руках Иблиса? – пробормотал Андрей. – Честно тебе скажу – не знаю. Иногда мне кажется одно, затем я готов поверить в другое, в общем, мотает меня как дерьмо в проруби.

- Неприятно, но не худший вариант, - Рашид поднялся. – Ладно, отдыхай, я пойду.

Он выбрался в коридор, а Андрей наконец-то смог улечься.

Полностью в сон не погрузился, остался в той хрупкой полудреме, когда более-менее осознаешь, что происходит вокруг, но пошевелиться или открыть глаза не можешь. В один момент показалось, что в комнате помимо него есть еще кто-то, подумал отчего-то, что это старик с белой совой, и даже вроде бы услышал его шепот, такой же неразборчивый, как и в прошлый раз.

Поднял веки, и с разочарованием обнаружил, что в углу у двери никого нет.

Дважды или трижды в комнату заглядывала Лена, в ее глазах читался интерес, но Андрей все время делал вид, что дрыхнет без задних ног – не хватало еще, чтобы эта миловидная дамочка начала к нему клеиться или просто затеяла разговор наедине, а потом об этом узнала Лиза.

Поди докажи, что ты не замышлял сексуальных домогательств.

Разбудил его Рашид, постучавший в дверь и сказавший, что неплохо бы пойти пообедать. Тут уж Андрей поднялся, и они вдвоем отправились на поиски места, где можно набить живот.

Понятное дело, что в рюкзаках полно консервов, но зачем тратить припасы, если обещали кормить?

- Ах, вы проснулись? – сидевшая за стойкой ресепшена Лена старательно затрепетала ресницами и выпятила обтянутую майкой грудь, надо сказать, весьма достойную грудь.

- Еще как, - сказал Андрей. – И не против поесть. Это возможно?

- Конечно!

Из дальнейших объяснений выяснилось, что в здании имеется столовая, где любой обитатель гостиницы может поесть бесплатно. Столовая удивила, ничего подобного путешественники не видели с самых Вязников, где небольшая община выживших тоже сумела наладить быт – аккуратные скатерти, салфетки, соль и перец на столах, и даже возможность выбирать блюда!

- Неплохо, - оценил Рашид, когда они заняли столик у окна.

- Это мягко сказано, - добавил Андрей. – Хотя они подъедают оставшееся. Опустеют склады, базы и магазины, и вот тогда им придется подтянуть пояса...

- А на этот случай король и привечает уцелевших фермеров, - «колдун» поставил перед собой тарелку с борщом. – Я думаю, он еще и многих горожан в селян превратит, заставит их землю пахать и всякую съедобную фигню выращивать, или за животными ходить... так, а теперь приятного аппетита.

Пообедав, они вернулись в номера, и Андрей завалился вновь, чтобы на этот раз уснуть по-настоящему. Открыв глаза, обнаружил в комнате Лизу, утомленную, но с довольными, сверкающими глазами.

- Как ты? – спросил он, садясь на кровати.

За окном понемногу сгущались сумерки, из коридора доносились приглушенные голоса, и один принадлежал Илье.

- Хорошо, - ответила девушка. – Поработала. Врачей у них и вправду не хватает.

- Понятно. Ты...

Дверь распахнулась, и через порог ввалился улыбающийся Илья, спросил игриво:

- Не помешал, в натуре?

- Вежливые люди стучатся, - сказал Андрей с досадой, но бритоголовый не обратил на замечание внимания.

- Я нехило погулял! – сообщил он. – Да только тут не везде бродить можно, патрули по улицам ходят, и тех, кто на юго-восток суется, не пускают, говорят, что там ботва какая-то опасная водится, такая, что мама не горюй. Но в центре все почти как раньше, разве что машин нет, и народу поменьше, даже девчонки попадаются...

И он заухмылялся, показывая, что «погулял» не зря.

- Все бы тебе девчонки, - вздохнула Лиза.

- Да ладно подруга, не переживай, - Илья махнул рукой. – Пошли ужинать, там этакая сисястая тетка всех приглашала, сказала, что для нас похавать специально оставили...

Андрей потянулся и принялся слезать с кровати.

***

Утром произошло нечто невероятное – он проснулся позже всех.

Несмотря на то, что продрых почти весь день, после ужина отрубился мгновенно, и открыв глаза, обнаружил, что спутники в комнате, переговариваются приглушенно, а на тумбочке у кровати стоит кастрюля, закрытая крышкой.

- О, очухался! – воскликнул Илья. – Мы уж думали, что ты никогда не очнешься.

- Вставай и завтракай, - добавила Лиза. – А то сегодня этот самый турнир... – между бровями ее обнаружилась крохотная морщинка, выдававшая беспокойство. – Расспрашивала вчера, что там и как будет, но никто не захотел мне отвечать.

В кастрюле обнаружились макароны по-флотски.

Андрей расправился с ними быстро, а когда Лиза схватила кастрюлю, собираясь вернуть ее в столовую, как в дверь неизвестно какой раз за последние сутки постучали. Затем она распахнулась, и внутрь заглянул субтильный блондин, вчера торчавший рядом с «троном».

- Доблестный Андрей? – поинтересовался он, сопровождая слова приторной улыбкой. – Извольте следовать за мной, ибо турнир, посвященный определению наиболее доблестного бойца и прекраснейшей дамы во владениях нашего благородного короля, начнется в полдень.

- Надо бы оружие проверить, - сказал Соловьев.

Он собирался еще разок собрать-разобрать «Калаш» и ПМ, поскольку сомневался, что на ристалище «доблестных бойцов» выпустят как в древности – с мечами и копьями.

- В этом нет нужды, - проговорил блондин. – Оружие предоставит король.

- Хм, надо же... – Андрей поднялся. – Тогда можно идти... Думаю, все со мной?

Илья кивнул, Рашид испустил низкое одобрительное ворчание, а вот с Лизой произошла странная перемена – девушка горделиво задрала нос, и отставила кастрюлю с таким видом, словно прикосновение к кухонной утвари было способно испортить ей руки.

Или так на нее повлияло упоминание о «прекрасной даме»?

- Зрителям тоже оружие не понадобится, - заметил посланец правителя Смоленска, увидев, что Илья собирается прихватить с собой «Наган». – Оставьте его, в номере нашей гостиницы оно будет в полной безопасности, и в этом ручательством королевское слово.

Когда проходили мимо ресепшена, в Андрея стрельнула глазами Лена, на что Лиза не обратила внимания. На улице, рядом с крыльцом обнаружился широкоплечий Миша, и еще двое «рыцарей», тоже, похоже иногородних, а также несколько камуфляжников с автоматами – свита блондина.

- Все в сборе, - сказал тот, потирая руки. – Идемте же.

Шагать пришлось совсем недалеко – одолели до конца улицу, названную в честь знаменитого путешественника, и через парк с парочкой небольших прудов прошли к стадиону.

- Это и есть ристалище? – спросил Илья, глядя на стенд с надписью «Спартак».

- Оно самое, - ответил блондин. – Вход на трибуны для зрителей вон там... Прекрасную даму прошу следовать за мной, место в ложе для почетных гостей готово. Доблестных же бойцов проводят...

- Давай, шеф, покажи им, - бритоголовый похлопал Андрея по плечу и подмигнул.

- Удачи, - куда более коротко высказался Рашид, и они затопали в обход стадиона, в ту сторону, куда указал посланец.

Сам он повел даже не обернувшуюся Лизу в противоположном направлении.

- Прошу за мной, - сказал один из камуфляжников.

«Доблестных воинов» повели мимо автостоянки к входу под ближайшую трибуну. Через несколько минут они очутились в просторной раздевалке, где их ждали еще четверо «рыцарей», все, похоже, из местных; и в их числе был рыжий, вчера с таким гневом таращившийся на Андрея.

Всего участников оказалось восемь.

- Прошу внимания! – объявил вошедший в раздевалку Анатолий, поверх камуфляжа нацепивший нелепо выглядевшую накидку с гербом – пушка и сидящая на ней птица вроде петуха. – Милостью нашего могущественного короля я назначен распорядителем турнира, и в обязанности мои входит следить, чтобы все проходило честно и благородно, достойным нашего славного города образом...

Из дальнейшей его речи стало ясно, что участников с помощью жребия разобьют на пары, победители выйдут в следующий круг, где встретятся между собой, и так, пока не останется только один, наиболее сильный, умелый и угодный небесам.

- А чем сражаться-то будем, кулаками, итить меня раскудрить? – поинтересовался Миша.

- С экипировкой все определено, - Анатолий хлопнул в ладоши.

В раздевалке появились восемь юнцов в таких же накидках, как у распорядителя, и каждый приволок нечто вроде бронежилета 6Б5 одиннадцатой, самой легкой модификации, пейнтбольную маску и маркер для этой же игры, но как сразу заметил Андрей, переделанный.

Когда-то давно он работал инструктором в пейнтбольном клубе, и знал, что к чему.

- Это оруженосцы, они помогут вам надеть снаряжение, - сообщил Анатолий. – Ваша задача – вывести соперника из строя, чтобы он не смог продолжать схватку, при этом запрещается...

Запретов, вопреки ожиданиям, оказалось не так много – снимать экипировку с себя и с противника, душить его, бросаться посторонними предметами и использовать маркер как дубину. Рукопашный бой в чистом виде ни король, ни его соратники отменить не решились.

- И из этого нам придется стрелять? – пренебрежительно сказал Миша, разглядывая маркер.

- Не так все просто, - Андрей взвесил оружие в руке, и понял, что в «магазине» находится нечто более тяжелое, чем стандартные желатиновые шарики с краской, которыми тяжело вывести кого-нибудь из строя, разве что пальнуть в висок или в солнечное сплетение почти в упор.

Бронежилет оказался легким, с дополнительной секцией для защиты паха, маска села на голову точно влитая.

- Все готовы? – спросил Анатолий, оглядывая «рыцарей». – Прошу за мной.

Вслед за распорядителем они прошли узким коридором, поднялись по лестнице, и оказались на краю беговой дорожки. Андрей услышал возбужденный гул толпы, и вынужден был зажмуриться, поскольку солнечные лучи попали в глаза.

Уловил изумленное хмыканье одного из коллег, а через мгновение понял, чем оно вызвано.

- Итить меня раскудрить! – выразил Миша замешательство гостей Смоленска.

Поле было сплошь уставлено огрызками гаражей, фрагментами металлических заборов, строительными плитами так, что получался лабиринт, а в центре его торчала вышка с ведущей на нее лестницей. Трибуны выглядели обрезанными снизу, от них оставили только верхние места, чтобы зрители могли без проблем наблюдать за происходящим.

Прямо напротив выхода из-под трибуны располагалась ложа для почетных гостей: блестела «корона» на голове правителя города, по сторонам от него, по четыре с каждой стороны, сидели «прекрасные дамы», ради которых все вроде бы и оказалось затеяно.

Где-то среди них находилась Лиза, но Андрей с такого расстояния разглядеть ее не сумел.

- Мир вам всем и благополучие! – голос поднявшегося короля прогрохотал над стадионом так, словно доносился через динамики, хотя никакой аудиоаппаратуры видно не было. – Начнем же славное и прекрасное соревнование, посвященное возвеличиванию доблести и...

Он говорил, а Андрея охватывало то же ощущение, что посетило его вчера – уверенность, что все, приказанное этим человеком, нужно исполнять, что он не может повелеть ничего плохого, что его нужно слушаться.

Потом зрители заревели, и он немного пришел в себя.

- Теперь жеребьевка! – Анатолий вновь хлопнул в ладоши.

Двое оруженосцев, пыхтя от натуги, притащили здоровенную чашу вроде тех, в каких поджигают олимпийский огонь, а когда поставили ее перед участниками турнира, стало ясно, что внутри – свернутые в трубочку бумажные листы, каждый перевязан красным шнурком.

- Прошу, - распорядитель сделал приглашающий жест.

Первым к чаше шагнул рыжий, за ним двинулся Миша, и на мгновение даже возникла толчея. Андрей подождал, пока она исчезнет, и потом спокойно забрал последний оставшийся листок.

Развернув его, увидел цифру «2» и слово «правый».

- Каждый из вас теперь знает номер пары и вход, через который он пройдет на ристалище, - объяснил Анатолий. – Сейчас я должен занять место на вышке, откуда буду управлять состязаниями, так что оставляю вас на помощников, и желаю, чтобы пребыли с вами честь и отвага.

Кивнув, он удалился в сторону лабиринта, и вскоре уже лез по лесенке на вышку. Когда взобрался на самый верх, выяснилось, что там для распорядителя приготовлен мегафон.

- Запускайте первых! – прикатился мощный голос.

Единица досталась Мише и необычайно могучему мужику, одетому не в камуфляж, как остальные, а в шорты и футболку.

- Ну, я тебя размажу, - пообещал он, и в сопровождении одного из помощников Анатолия зашагал направо.

«Рыцарь» из Киева ничего не ответил, только нехорошо усмехнулся в спину сопернику.

Оба исчезли из виду, помощники вернулись, а затем распорядитель поднял и опустил руку. Соперники двинулись навстречу друг другу, отыскивая путь в незнакомом для обоих лабиринте, надеясь заметить врага первым, выстрелить в него так, чтобы не получить «ответку»...

Трибуны заревели вновь, кровожадно, призывно.

Андрею стало жарко, и он совершенно автоматически снял маску, чтобы охладить разгоряченное лицо.

- Нельзя! – тут же воскликнул один из помощников, и пришлось вернуть деталь экипировки на место – в чужой монастырь со своим уставом не ходят, а тут даже не монастырь, хуже.

Анатолий с вышки поглядывал то в одну, то в другую сторону, и по его взглядам можно было примерно определить, как перемещаются Миша и его соперник. Зрители поддерживали обоих, что выглядело понятным – оба чужаки, так что не особенно жалко, кто бы ни проиграл.

Потом донесся глухой стук очереди, за ней – несколько одиночных выстрелов.

- Наконец-то началось, - нетерпеливо сказал один из смоленских «рыцарей». – Долго они запрягали.

Две очереди перекрыли друг друга, затем наступила тишина, и вновь прозвучал грохот. Взлетело над стенками лабиринта хриплое проклятье, и затем, на фоне замолчавших трибун, донесся радостный вопль:

- Уррра!

Вопил, судя по голосу, Миша, и у Андрея стало легче на душе – вроде бы и общались всего ничего, а все равно не чужой уже человек, да и сам по себе, похоже, не засранец.

Анатолий поднял левую руку, а через мегафон объявил:

- Схватка окончена! Победитель – доблестный Михаил из Киева!

Сердце Андрея застучало немного чаще – следующая очередь его, и неизвестно еще, как все обернется.

Победитель ушел с ристалища сам, а вот побежденного помощники распорядителя вытащили на руках. Сразу поволокли под трибуну, когда проносили мимо, стало понятно, что волосы на голове у него измазаны кровью, а глаза на бледной, одутловатой физиономии закрыты.

- Так, у кого двойка? – поинтересовался один из подчиненных Анатолия.

- У меня, - ответил Андрей, а рыжий «рыцарь» сделал шаг вперед и стукнул себя кулаком в грудь.

Потом он повернул голову, и их взгляды встретились.

Зрители на трибунах завопили вновь, и на этот раз они желали победы своему, местному, кричали, чтобы он раздавил чужака, словно клопа, прибил его, уничтожил. Голоса Ильи и Рашида, если они и орали что-то, потонули в общем кровожадном, полном ненависти хоре.

«Но ничего, мы еще посмотрим» - подумал Андрей, чувствуя, как в сердце просыпается азарт.

Его повели направо, и вскоре он оказался перед ведущим в пределы лабиринта проходом. Уловив знак Анатолия, двинулся вперед, а оказавшись между стальных стен, сделал то, что положено сделать, получив в руки незнакомый маркер – направил его в сторону и нажал спусковой крючок.

Хлопнуло, металлический шарик с лязгом отскочил от стенки.

Хорошо, что оружие работает, плохо, что заряжено оно весьма опасными штуками – торс, пах и лицо защищены, но на теле у человека полно уязвимых точек, и если такая хрень попадет, например, в горло...

Проходы в лабиринте были достаточно широкими, чтобы зрители и распорядитель видели, что происходит на ристалище. Андрей двигался по ним быстрым шагом, останавливаясь и прислушиваясь перед каждым поворотом, и понемногу забирал вправо, чтобы выйти к противнику слева.

Если это удастся, и они заметят друг друга одновременно, то рыжий потратит несколько мгновений, чтобы развернуться.

- Вот хренота... – пробормотал Андрей, споткнувшись о торчащую из стены загогулину.

- Порази его во славу короля! – примчался сверху и справа истошный женский крик, и он отвлек Соловьева на мгновение, а когда тот вновь сосредоточился, то понял, что по нему уже стреляют.

Металлические шарики свистели вокруг, лупили по забору позади.

Андрей упал, перекатился в сторону, думая о том, что рыжий выходит на ристалище не в первый раз, знает его, в отличие от чужака, но снайпер из него как из гранатомета ложка...

Укрывшись от противника, вскочил на ноги и рванул назад, туда, где вроде бы был проход в нужную сторону. Оглянулся, раздраженный из-за того, что проклятая маска закрывает обзор, а затем плюхнулся на живот и пополз вперед – нет уж, дудки, пусть меня потеряют из виду хотя бы на несколько минут.

Короткий «тоннель» закончился, выводя в некое подобие зала с множеством выходов. Едва поднявшийся на ноги Андрей сунулся туда, как получил сильный удар в грудь и отлетел назад. Шарахнулся спиной так, что дыхание вылетело из груди, перед глазами поплыли радужные круги.

Судорожно моргая, чтобы избавиться от них, рванул в сторону, и очередь прошлась по тому месту, где он только что стоял.

- Стой, трус! – донесся гневный вопль рыжего. – Я поражу тебя!

- Хрен тебе с маком, - пробормотал Андрей, морщась от боли – заработал синяк, и счастье еще, если не перелом ребер.

Ладно, если не получаются обходные маневры, атакуем в лоб, посмотрим, кто лучше стреляет.

Выскочил обратно, дал очередь туда, где вроде бы должен находиться противник. Тот оказался немного ближе, и его глаза под маской блеснули радостью – вот он, враг, сам пришел!

Но радость сменилась болью, когда металлический шарик угодил в колено. Рыжеволосый «рыцарь» неловко качнулся, взмахнул руками, и оказался под градом выстрелов.

Стекло маски выдержало, как и бронежилет, а вот маркер не устоял – магазин треснул, оттуда посыпались металлические шарики.

- Нет! Нет!! – заорал рыжий, и на фоне замолкших трибун его голос прозвучал очень громко.

- Да, - сказал Андрей, прицеливаясь. – Добить тебя или сам сдаешься?

- Никогда! – противник ринулся навстречу, словно обезумевший берсеркер, хотя колено мешало ему бежать быстро, но успеха это решение ему не принесло, поскольку мишенью он стал куда более удобной.

Андрей бил спокойно, как в тире – правая нога, левая нога...

Рыжий шлепнулся, проехался, и остался лежать, только маска отлетела в сторону. Трибуны вздохнули разочарованно, и донесся гнусавый голос Ильи:

- Молодец, шеф, уделал этого кекса как бог черепаху!

- Схватка окончена! – с небольшим опозданием принялся вещать Анатолий, а Андрей развернулся, и пошел обратно, пытаясь вытащить из памяти все пройденные повороты.

Не хватало еще после победы заблудиться.

Но обошлось, он выбрался с ристалища, и вернулся туда, где ждали остальные «рыцари». Получил три ненавидящих взгляда от земляков побежденного, и поднятый большой палец от Миши.

Вскоре из лабиринта вышел рыжий - он шагал сам, но опирался при этом на плечо одного из помощников. Протопал мимо, даже не посмотрев на Андрея, и исчез в подтрибунном помещении, а распорядитель начал объявлять следующую пару.

Схватка между местными оказалась быстротечной, и выиграл ее фаворит, улыбчивый гибкий парень по имени Леонид. Последний бой тоже не затянулся, и в нем тоже победил обитатель Смоленска, сумевший завалить «рыцаря», пришедшего в город на Днепре из Брянска.

Их осталось четверо.

- Новая жеребьевка! – прокричал Анатолий, и участникам турнира опять принесли чашу с бумажками.

Андрей вытащил единицу, а, скосив глаза, обнаружил, что та же цифра красуется на бумажке в руках Миши.

- Ничего личного, итить меня раскудрить, - сказал тот, заметив взгляд коллеги. – Но придется нам на потеху им друг друга помять слегка...

В этот момент Андрей ощутил себя даже не игрушкой в руках неведомого могущественного существа, а лабораторной мышью, что бежит по тоннелю стеклянного лабиринта, и хотя вроде бы видит все вокруг, не может ни свернуть, ни двинуться обратно, ни замедлить ход.

У нее есть единственный путь – вперед.

- Да, придется, - сказал он. – Извини, если что.

Миша в ответ подмигнул, и они двинулись к входам на ристалище, каждый к своему.

Получив сигнал, Андрей шагнул внутрь, и снова проверил маркер – хорошо знал, что тот может заклинить. На этот раз ему досталось начинать слева, и пошел он неспешно, подолгу останавливаясь, пытаясь понять, как устроен лабиринт, и каким путем двинется навстречу Миша.

Пару раз глянул на распорядителя, пытаясь определить, куда тот смотрит, но потом бросил это дело.

- Он справа, справа! – завопил кто-то из зрителей, собираясь помочь непонятно кому, и в следующий момент с трибун обрушилась настоящая волна свиста, подсказок, улюлюканья и смеха.

Разобраться в ней не было возможности, да Андрей и не пытался.

Когда в очередной раз остановился, показалось, что слышит шаги, доносящиеся справа, из-за фрагмента синего забора. Двинулся назад, и встал сбоку от прохода так, чтобы его не было видно, но сам мог атаковать противника в спину, если тот пройдет мимо или свернет сюда.

Но шаги, зазвучавшие вроде бы громче, затихли.

Андрей выждал еще немного, и выглянул в тот проход, откуда они доносились. Увидел припавшего к полу Мишу, услышал выстрел, и ощутил, как что-то рвануло за волосы на макушке.

Дернулся обратно, переводя дух, а «рыцарь» из Киева негодующе заревел.

Андрей высунул из-за угла руку с маркером, дал очередь наугад, думая, что ему очень повезло: угоди шарик из металла в лоб, валялся бы сейчас в отключке, а распорядитель называл имя триумфатора...

Не то, что Соловьеву очень хотелось победить, чтобы Лизу признали самой симпатичной барышней, нет, у него просто не было желания проиграть, оказаться слабее кого-то из коллег.

- Выходи лицом к лицу! – предложил Миша, но Андрей слушать его не стал, двинулся в обход.

Быстро пробежал через круглый зал, дважды свернул, и снова выглянул, на этот раз куда осторожнее. С радостью увидел, что противник находится неподалеку, и неторопливо поднимается на ноги.

Осталось сделать шаг в сторону, и нажать спусковой крючок.

Миша почуял неладное в последний момент, бросился в сторону, и круглые пули защелкали по траве. Андрей повел ствол маркера в сторону, сделал шаг, и это оказалось ошибкой – он споткнулся, на мгновение потерял равновесие, и вынужден был прекратить стрельбу.

Выправившись, торопливо присел, но стрелять в него никто не собирался. Соперник оказался рядом, ударил кулаком, целясь в ухо, и, хотя маска частично смягчила удар, голова загудела.

- Ага! – радостно воскликнул Миша.

Но Андрей врезал в ответ так, что киевлянина отбросило на метр, а маркер выпал из ослабевшей руки.

- Итить меня... – увидев, что ствол вражеского оружия направлен ему в лицо, Миша замер.

- Ты проиграл, сдавайся, - предложил Андрей. – Сними маску, сделай нарушение. Мне не хочется тебя уродовать, а с такого расстояния я не промахнусь.

- Вот бляха-муха, - проворчал «рыцарь» из Киева. – Ладно, твоя взяла.

Он медленно поднял руку, и потянул за охватывавший голову ремень.

В этот раз Андрей не слушал ни объявления распорядителя, ни доносившихся с трибун воплей, он возвращался туда, где мог отдохнуть, хоть немного прийти в себя перед последней схваткой.

Зверски болел синяк на груди, да и башка после «привета» от Миши гудела.

Со вторым противником Леонид разобрался столь же быстро, как и с первым, а когда очутился рядом с Андреем, тот понял, что боец из Смоленска бодр и свеж, словно вообще не сражался.

- Начинаем же последнюю схватку... – заголосил Анатолий, а «рыцарям» поднесли жребий, чтобы определить, кто каким входом воспользуется.

- Я повергну тебя во славу короля и моей дамы, - заявил Леонид, когда стало ясно, что ему идти вправо.

Андрей не сказал ничего, он собирался победить без красивых слов.

Солнце стояло высоко над ристалищем, жарило беспощадно, под жилетом тек пот, да и лицо под маской было мокрым. Экипировка казалась намного более тяжелой, чем в начале турнира, и маркер вопреки тому, что магазин частично опустел, не стал легче.

- Ну, не подведи, - прошептал он сам себе, оказавшись среди металлических стен.

Поворот направо, осторожно глянуть за спину... пройти небольшой зал, нырнуть в длинный проход... здесь лучше еще раз направо, а потом... так, что это за движение на краю зрения?

Спасло Андрея то, что он не стал думать, а сразу упал.

Очередь прошла в метре над землей, а он перекатился на бок и открыл огонь по высунувшемуся из-за угла Леониду. Смоленский «рыцарь» прошел лабиринт очень быстро, хотя ничего удивительного, он сражается здесь не в первый раз, и знает каждый метр.

- Я тебя еще достану! – прозвучал из-за стены молодой голос, и зрители приветственно завопили.

Они любили этого парня так, как любят своего фаворита, сильного, красивого и честного – искренне и самозабвенно. Но Андрей вовсе не собирался уступать только потому, что ему отвели роль второго номера.

Он поднялся и зашагал дальше – все так же неспешно и осторожно.

Вновь они столкнулись в большом зале, на просторах которого стояло десятка два холодильников. Леонид выскочил из-за одного, как черт из табакерки, и маркер в его руках затрясся, выплевывая пули.

Две или три угодили Андрею в плечо, и левая конечность его повисла плетью. Зарычав от боли, все же ухитрился выстрелить в ответ, и вынудил соперника отступить, спрятаться.

- Я тебя достал! Сдаешься? – играя на публику, крикнул смоленский «рыцарь».

Ответа он вновь не дождался, но зато дал Андрею возможность немного сократить дистанцию. Едва голос противника замолк, он застыл, стараясь не двигаться и даже не дышать, да еще и присел, чтобы зрителям не было его видно – понятно, кому они станут подсказывать.

Но Леонид, вопреки ожиданиям, вперед не полез – выждав пару минут, он отступил. Андрей тоже выдержал паузу, а затем ушел в коридор, из которого не так давно выбрался.

Они кружили по лабиринту, выслеживая друг друга, а трибуны то молчали, то неистово вопили. Солнце, казалось, висело на месте, точно завороженное поединком, и изливало на землю волны жары.

Андрей понемногу начинал уставать, а Леонид, похоже, злиться.

Однажды он опрометчиво выскочил на перекрестье коридоров, и получил несколько пуль в бок, прежде чем сумел отступить.

- Ты покойник, сволочь! – донесся из-за стены его сердитый голос.

- Ну все, - прошептал Андрей.

Он знал, что если противника вывести из себя, то шанс рано или поздно будет, и надо только им воспользоваться. А для этого не обязательно бегать, нужно лишь выбрать хорошую позицию, и подождать.

Подходящий уголок Андрей отыскал быстро – в тупиковом ответвлении одного из проходов, причем двигался туда ползком, чтобы никто из зрителей не догадался, где он. Затем положил маркер перед собой и застыл неподвижно, вспоминая те засады, в каких довелось сидеть во время службы в армии.

Прошло, наверное, минут пятнадцать, прежде чем он услышал шаги.

Леонид вышел из-за поворота, и тут же оглянулся, но чуть медленнее, чем нужно. Андрей нажал спусковой крючок, не жалея «патронов», нещадно опустошая магазин. Увидел, что попал, соперник отступил, его развернуло, треснуло под ударами стекло маски...

И тут не привыкший проигрывать фаворит смоленского ристалища вскинул руки, и закричал:

- Все! Я сдаюсь!

Андрей прекратил стрелять, и стало так тихо, что он услышал свист ветра в вышине. Кто-то из зрителей ахнул, а распорядитель, сориентировавшийся первым, как ему положено, начал слегка дрогнувшим голосом:

- Благородные и честные состязания завершены во славу короля...