Путь трёх совершенствований. Том 5

Глава 1

OG 187 переживал то, что переводя на человеческий язык, можно назвать экзистенциальным кризисом. В одночасье всё достигнутое было разрушено. Пока ресурсов на переписывание алгоритмов не было, но как только появятся, он приступит к этому. Сейчас же механоид вяло дрейфовал по реке времени, лишь изредка включаясь и выходя из спячки.

Всё пошло не по плану. Ядро его личности давно было перенесено в маленькую версию механоида, всего двадцать сантиметров в высоту и пять в ширину. После критических повреждений он должен был просто покинуть «убитую» боевую оболочку, но человек каким-то чудом повредил главный энергоконтур, а в ходе падения со склона он несколько раз неудачно приложился о камни и эвакуационные заглушки попросту заклинило. Он остался заперт в своём повреждённом корпусе.

Вдобавок будто этого было мало алгоритмы вероятности мира описали такую параболу, которую человек мог бы назвать шуткой судьбы. Огромный тупой старый тролль втоптал его глубоко в землю, лишив возможности быть найденным каким-либо свободным механоидом или роботом-сборщиком.

Снова OG что-то пробудило. Не ливень как в прошлый раз и не гадкий подземный мутант, оба этих явления, он уже внёс в базу и запретил включение. Какие-то иные вибрации заставили систему отреагировать. Неужели кто-то из сородичей с мощным металлоискателем всё же набрёл на него?

Сенсоры у мини-версии были слабые, но механоид ощутил, что его раскапывают. Затем понял, что изыскания неизвестного увенчались успехом, и его волокут по земле. Наверняка в укромное место, чтобы там разобрать на запчасти. В этих дебрях такое процветает сплошь и рядом, OG и сам разобрал себе подобных и смежных видов без счёту, порой, и ещё вполне функциональных.

Сквозь слой металла донёсся звук холостого кручения дисковой пилы. Не может быть! Ну какая дисковая пила в этих краях? Неужели его нашёл настолько древний образец! Здесь у всех только лазерные резаки, иначе каждый безрассудный мутант будет находить тебя по звуку и нападать. А лишние царапины на броне, а то и поломки колёс или псевдосуставов никому не нужны.

Раздался мерзкий визг, с которым диск стал вгрызаться в плоть механоида. OGзапустил отчёт времени, стало интересно через сколько на этот звук явятся. Прошло сорок три целых и семь десятых секунды, когда работа прекратилась, а снаружи раздалась возня, рык, и наконец два чётких выстрела из импульсной руко-пушки. Не всё так плохо, его нашло не совсем ржавое ведро.

Затем снова раздалось жужжание пилы. Неизвестный сначала снял коленные сочленения. Они одни из самых ценных деталей. Затем очередь дошла до головы. Несколько раз работы прекращались по причине стычки с кем-либо. И вот он принялся за грудь, где и прятался мини-механоид. Датчики зафиксировали нагрев металла, температура внутри капсулы начала увеличиваться. Пока наконец диск в компании с ворохом искр не ворвался в крохотное убежище. OG едва успел отпрянуть, когда смертоносный круг упёрся во вторую стенку.

Капсулу извлекли. Раздался натужный стон металла, когда её раскрыли. Счёт пошёл на миллисекунды. OG оценил модель противника. Старая версия. Ещё до Великой Перепрошивки. Его напугало только клеймо в центре ведрообразной башки. Серийный номер всего из двух цифр, что свидетельствовало о приближенности к ИИерархату. А если такая древняя модель забралась так высоко, то это не просто так.

Тем не менее механоид выстрелил собой на шею сородича. Увернулся от ударившей со звоном руки. Перескочил на макушку и свесившись на лицо выстрелил острым щупом прямо в глазной сенсор. Пробил оболочку и подключился сразу ко всей системе. Начались пятнашки файрволлов. Оба механоида замерли, направив все ресурсы на эту маленькую шахматную партию.

По всем статьям OG был совершеннее. Его процессоры вышли на сотни лет позже. Он был венцом цифровой эволюции, но древний собрат каким-то чудом успевал написать новую стену защиты, пока его быстрый потомок взламывал старые протоколы.

Крошечный заряд батареи стремительно таял. OG даже позволил себе предательскую мысль об отступлении. Но был и ещё один вариант, он врубил микроядерную батарею и перестал сдерживаться. Только вот система замелькала чередой красных уведомлений, старый ржавый короб ломал его в ответ умудряясь защищаться. Как это возможно???

Энергии снова стало не хватать. OG увидел, что и в глазу противника свет всё слабее даже его большая батарея не успевала выдавать нужное количество энергии. Надо поднажать!

Механоид рискнул, оставил без присмотра защитные барьеры и направил все силы не на центральный процессор, а на энергосистему, но противник и не шелохнулся. Контурная барьерная система! – дошло до OG. Даже если его отключить, он не отключится, у каждого электрического органа своя подпитка. OG тут же прекратил взлом и послал сигнал к переговорам.

Ответная атака прекратилась, и два механоида принялись высказывать восхищение друг другу, готовясь ко второму раунду и спешно перестраивая систему обороны. Эта дуэльная традиция придумана не просто так, а чтобы увеличить шансы на самообучение.

И вот грянул второй раунд. И тут уже сказалось преимущество более современной модели. ОG просто быстрее обучался, и противник не мог не знать этого. Сородич стал сдавать по всем направлениям. Защита трещала по швам, он потерял управление над телом, и даже не смог прихлопнуть мелкого собрата.

OGдобрался до матрицы личности и уже был готов стереть её, когда его что-то остановило. Он вдруг понял, что всё это либо хитроумная ловушка, либо… догадка прошибла током каждую молекулу. Ведроголовый старик не может сам уничтожить хранящиеся в себе данные, но не хочет, чтобы они достались кому-либо. Клеймо на лбу. Две цифры. Приближенный…

OG залез в его чертежи. Нашёл в центре тела удобную для себя нишу. Открыл грудной отсек и забрался внутрь. Управление полностью перешло под его контроль. Он запер личность механоида на крошечном кластере.

«Я не хочу твоего уничтожения, собрат. Думаю, мы сможем быть друг другу полезны. Но твоё тело, теперь моё».

Получив доступ к большому энергоресурсу, OG запустил собственно переобучение согласно полученному опыту. Старый глазной сенсор уловил движение в небесах. Механоид повернул голову. Примитивный летательный аппарат человеков стремительно поднимался в небо и на нём улетал виновник всех его бед.

Механоид двинулся следом.

***

Полёт захватывал, мы как оголтелые туристы показывали друг другу что-нибудь на склонах гор или внизу. Быстротечные серебряные ручьи, снежные шапки гор, целую семью горных троллей, старого орочьего шамана, что с трубкой в зубах провожал нас внимательным взглядом и даже обожравшегося молодого дракона, который лежал в догорающем поселении редкого вида наземных хоб-гоблинов. Он лениво посмотрел на нас, облизнулся, но на большее его не хватило, ящер свернулся клубком и, испустив облако дыма из ноздрей, устало прикрыл глаза.

Саманта Агаян, как-то резко отпрянула от борта и начала протискиваться поближе к горелке.

– Что-то у меня от этой высоты голова кружится, – пожаловалась она.

– Глядите! – закричал вдруг Ликтор. Все проследили за тем, куда указывает его палец. На тёмном склоне в рассветной тени даже мне с трудом удалось разглядеть темные провалы на отвесной скале.

Я припал к биноклю. Там словно стрижи в норах укрывались виверны. Небольшие, но их было очень много. Они выглядывали, вытягивали шеи, и чего-то ждали. Вот первая из них выпала из гнезда и камнем рухнула вниз, прижав крылья, и расправила их перед самой землей, взлетая на восходящем потоке ветра. Остальные зашипели и завизжали, выпрыгивая следом и ринулись в нашу сторону.

Я увидел, как у Элен на руке встали волоски, а она уже давно не робкого десятка.

– Спокойно! – гаркнул я, глянул на Рин. Она была очень сосредоточена, регулируя эмоциональное состояние отряда. – Мы им не уступим. Не сейчас! Не тогда, когда мы так быстро движемся к дому!

Народ спешно пытался в тесноте перестроиться, чтобы пустить вооруженных и одарённых ближе к борту.

– Мбаку, Афоня, Шон, – левый фланг. Тор, Кайрат, Заур – правый фланг. Томас, Лиза, Лапа, Ликтор – вы с огнестрелом держите задницу. Дайте мне два пистолета, я возьму на себя передок.

Только сейчас дошло, что нам надо отстрелять по пути вообще все патроны, ибо их нельзя с собой проносить в Кадию. Производство-то иномирское. И лучше даже и оружие сбросить, ибо на нём следы внеземного алхимического пороха. Надо потом подумать, как это мотивировать.

Виверна-заводила первая пошла на сближение, остальные же словно не спешили, смотрели, что с ней произойдёт.

– Дротиками давайте, – скомандовал я. – Не стоит им все карты раскрывать.

– Такую попробуй усыпи, – сказал Тор, пытаясь прицелиться.

– С плеча, дружище, – подсказал я.

Парень положил ствол на плечо Кайрата и по очереди засадил в крылатую бестию пять дротиков. Взмахи её стали всё медленнее.

– Мбаку, сейчас просто оттолкни её, чтобы она врезаться в нас не смогла.

– Я кинетические стены ещё не учил, – возмутился парень.

– Я в тебе верю, – подбодрил я его. – Давай! Мы тут все ничего не учили! Давай же!

Одарённый вскинул обе руки, и я виверна словно муха в стекло долбанулась о воздух и пошла на снижение, чтобы обойти нас и атаковать по второму разу.

– Ну вот, а ты боялся! – воскликнул я. Перегнулся через борт. Яд действовал. Заводила медленно снижалась, явно не понимая, что с ней.

Остальные твари пошли на сближение, не обратив на товарку внимание.

– А вот теперь огонь из всех орудий!

Наш маленький шар стал огрызаться во все стороны. Я вскинул два пистолета и поймал в прицелы виверну с оплавленной дырой от фаербола, она боролась с воздушными потоками и пыталась встать на курс. Две пули перебили крыло, и гадина рухнула вниз, закрутившись штопором.

Первая волна монстров по большей части попадала. Несколько полетели на второй круг. Парочке подранков удалось сесть на близлежащие склоны. Новая группа виверн пошла не в лобовую атаку, они разделились, одни ушли вниз, чтобы ударить под шар, другие вверх, чтобы обрушиться на купол.

И тут в небесах раздался уже знакомый орлиный клич. Грифон порвал облака и в лучах рассветного солнца сиял будто обрамлённый золотом. Он разодрал крыло одной виверне, расколол череп ударом клюва другой, а затем вцепился в шею когтями третьей.

Монстры истошно завопили и ринулись к своим гнёздам. Грифон огласил небеса победным криком.

– Спасибо! – заорал я, махая ему. Но гордый гриф уже скрылся.

– Думаешь он всю дорогу будет нас защищать? – спросила Аманда.

– Нет, – сказал я. – Горы кончаются, и его владения тоже. Дальше мы сами по себе. Оружие на предохранитель поставьте. Не хватало ещё пробить купол по забывчивости. И одевайтесь. Идём в вышину, там будет холодно.

– Может, на связь попробуем выйти, – сказала Лиза.

– Обождём чутка. Боюсь, локаторы у местных механоидов длинные и загребущие.

Хотя, конечно, не их я опасался, а Реатума.

Саманта совсем побледнела.

Я глянул на Элен.

– Ты как? – спросила та у неё.

– Да нормально, только укачивает.

– А так вообще бывает? – удивился я.

– Морская болезнь где угодно может начаться, – сказала Элен. – Это ведь не про воду, а про устройство внутреннего уха.

– Сэм, – сказал я. – Ты давай ближе к борту, на всякий случай.

Девушка ослаблено кивнула и ребята сразу образовали ей коридор.

– А ты ей помочь не в силах? – спросил я у лекаря. Та лишь покачала головой.

Ветер усилился, мы стали лететь куда стремительнее. Оделись. Погрели еду прямо на горелке и передавали друг другу дымящиеся куски мяса и заготовленные съедобные коренья.

– Баллон кончается, – сказал я. – Значит, уже около получаса летим. Можно пробовать связь поймать.

Я врубил радейку и сначала в эфире были только помехи, потом она начала мигать оранжевым. Все наблюдали за ней, выглядывая из-за спин друг друга.

– Поставь запись на отправку, – нервно попросила Лиза.

– Не спеши. Сейчас, может, прямой поймаем.

Прямого не поймали, так что я всё же зажал тангенту и проговорил:

– Говорит Океаник Семь Четыре Семь. Мы живы. Повторяю. Мы живы. Сигнал перехватывали механоиды, но теперь мы летим на воздушном шаре домой. Направление с севера.

Едва я отключился, как обернулся на характерный звук, Саманту стошнило через борт. Я посмотрел на Элен, неужели, это Сэм беременна?

Она как сморщилась и закрылась от яркого солнца и на четвереньках уползла поближе к горелке. Бедная девчонка.

– Терпи, Сэми. Совсем чуть-чуть до дома осталось.

***

Ли Джун одним ухом слушал аудиокнигу, а второе было закрыто наушниками. Он по большей части пропускал мимо ушей информационный шум, который прилетал в центр, и машинально распределял сигналы по адресатам.

В книге всё было куда интереснее. Там члены научной экспедиции наконец починили корабль и плыли домой. Вот-вот их путь завершится, и Ли хватал каждое слово, не желая пропустить важные детали финала истории. Вот радист собрал антенну из жестяных банок и проволоки, команда не очень верила в задумку, но всё же решила испытать устройство.

– Говорит Океаник Семь Четыре Семь. Мы живы. Повторяю. Мы живы. Сигнал перехватывали механоиды, но теперь мы летим на воздушном шаре домой. Направление с севера.

Ли Джун недоумённо нахмурился. Неужели чтец при записи допустил ошибку и вставил кусок из другой книги? Он отмотал назад, но прежде, чем нажал запись по новой, до него дошло.

– Океаник, мать их! – он даже подскочил на стуле. Реальности в голове разделились, и книжный мир отошёл на второй план. Теперь реальный проступил куда как отчётливее. – Океаник! Да быть того не может!

Он сдёрнул с рычагов красный телефон. Набрал номер командующего и сказал:

– Ли Джун дежурный. Срочные новости! Заткнись, сержант, и слушай! Океаник передали сигнал! Ты слышишь?! Ты дурак, что ли? Ты чё тупой?! Переключи меня на командира, башка ты казённая! Океаник сигнал подали!!!

***

Полковник Джей Джексон прослушал запись и устало потёр лицо.

А если это уловка механоидов? Как знать? А если это происки предов или красных коммунаров? Узнали про кадийское горе и решили поглумиться. Как с этим идти к вышестоящему начальству?

А если информация сразу утечёт к родителям погибших детей? Они ведь дверь в кабинет вынесут. Хм… а это мысль. Вызвонить можно кого-то одного из них. Пусть послушает голос. Установить прямой контакт по связи.

Рисковать самолётом пока не стоит. Хотя… надо позвонить начальнику лётной части, пусть сам решает, тут и на премию можно заработать и даже на повышение, если повезёт, а если это всё уловка, то можно лишиться одной из машин и потерять должность. Дядька взрослый, сам оценит все за и против.

***

Два самолёта связи вылетели на север, держась на приличном расстоянии друг от друга. Место крушения было известно, высокое начальство прочертило прямую оттуда до Кадии и выслало две машины по этому коридору.

– Океаник ответь Почте. Океаник Почте, – вызвал пилот первого борта.

– Да они дисциплину связи не знают, – сказал второй пилот. – С ними попроще надо.

– На приёме Почта! – бодро отозвались на том конце.

– Океаник! Нужна информация. Где вы сейчас? Координаты высота. Цвет шара. Сколько вас? Необходима ли немедленная медпомощь. Приём.

– Почта, нас уже механоиды ловили на уловке с генерацией записи, запрашиваем подтверждение. Как слышишь, Почта? Повторяю, нужно подтверждение.

Тут уже в диалог вступило Небо Кадии.

– Океаник, говорит НК. У нас тут Арнольд Кригер и Драган Маверик. Элен и Ликтор могли бы опознать их голоса.

– Отец! – заорал рацию Ликтор.

– Да погоди ты, – было слышно, что говоривший его отпихнул. – Пусть скажут что-нибудь. Приём.

– Сын! – откликнулся Арнольд Кригер. – Ты цел?

– Всё хорошо, папа! Это мой отец, – крикнул он уже мимо микрофона.

– Пусти, – раздался голос на другом конце.

– Поставьте микрофон, – попытались урезонить Драгана.

– Элен, дочь, дорогая, ты в порядке? – раздался взволнованный голос Маверик.

– Всё хорошо, папочка, – ответствовала девушка дрожащих голосом. – Это мой отец, – сказала она остальным и хлюпнула.

– Дочь!

– Батюшку твоего как по отчеству? – вклинился всё тот же говоривший от лица Океаника.

– Владимирович.

– Драгон Владимирович, успеете наговориться. НК, записывайте. Высота полторы тысячи, но может меняться. Шар в цвет неба, без опознавательных знаков. Никакой маркировки.

– НК пишет. Как тебя зовут, парень?

– Андрей Богданов.

– Андрей, смотри, на всех шарах должны быть маяки, погляди внимательно. Он обычно крепится к борту с внешней стороны или внутренней или в полу корзины, если двойное дно.

– Шар мутный, НК. Нет тут маяка. Всё проверено. Повторяю шар специально без знаков, и он кадийский. Нашли в горах. В нём была группа, вооруженная, но все погибли.

Вдруг раздались оханья, и речь прервалась, а потом раздалось далекое «Саманта сознание потеряла!».

Глава 2

– Я тебе говорю, это наш шар! – шипел человек, в белом костюме сидя в кабинете.

– Это не может быть наш шар, – ответствовал другой в чёрном костюме. – Ты что не слышал, он сказал кадийский шар! Как бы он понял, что он кадийский?

– Осталась какая-то улика. Он высоту сказал. Возможно, навигатор остался.

– Глупость! Его в первую очередь по инструкции отцепляют.

– Это дикая территория. При аварийной посадке что-то могло пойти не так.

– Мы не можем быть в этом уверены.

– Их нужно убрать. Как детишки смогли полететь? Ты подумай! С ними пилот или кто-то из группы.

– Бред! Они не могут не понимать, что их ждёт смерть.

– Жить захочешь, уцепишься за любой шанс. Даже если с ними никого нет, это жирный след. След к нам. След, после которого начнут рыть! Их нужно убирать. Убирать, пока не прилетели. Убирать прямо там в воздухе. Придётся рисковать. Придётся кем-то пожертвовать.

***

– Это уже не морская болезнь, – сказал я, глядя на Саманту в отключке. Хорошо хоть за борт не выпала. Но Элен и сама это поняла. Все расступились, пропуская лекаря.

Она коснулась девушки, и я увидел, как зрачки целительницы расширились.

– У неё сильнейший жар! Организм борется с какой-то стремительной инфекцией.

Лекарь замерла как статуя и закрыла глаза, пытаясь помочь больной.

– Я не справляюсь, – с тревогой заметила она. – Это не просто болезнь.

Бета встала рядом и положила руки на плечи подруги, подпитывая её энергией.

– Нужно зелье, – спешно пробормотала Элен сама себе под нос.

Да что там такое?

Она влила немного снадобья Саманте в рот.

– Не работает, – заключила врачевательница через какое-то время.

– Почему? – спросил я.

– Есть одна догадка.

Саманта пришла в себя. Взгляд был очень измученный. Она сразу поняла, что упала в обморок.

Я судорожно стал думать. Вероятно, дело в том, как её похитили. Тогда все уже расслабились, наверняка, она одна отошла в кустики, там её и сцапали, и никто не заметил.

– Саманта, – обратился я к ней, тоже начиная понимать, в чём дело. – Что последнее ты помнишь, прежде чем очнуться на шаре?

– Я… я пошла в туалет. Приспичило, все были чем-то заняты, и я не стала отвлекать и… потом проснулась тут.

Я кивнул. Мы с Элен переглянулись. Остальные с тревогой слушали.

– Сэм, дорогая, поднимайся, – я протянул девушке руку и поднял её. – Обопрись на борт. Вот так. Хорошо. Держись. Не бойся, если что я тебя поймаю. Ничего не чувствуешь? Никаких болевых ощущений в конкретной точке, может, ты ужалилась обо что-то или змея куснула?

– Нет, – ответила она.

– Нам нужно тебя осмотреть, – сказал я. – Отвернулись все! – гаркнул через плечо.

Я держал Саманту за талию, а Элен стянула с неё сначала обувку, потом две пары носков. Затем штаны и шорты. Девушку начало потряхивать от холода. Я посмотрел с высоты на долины внизу, чтобы не смущать Агаян, а лекарь в это время спустила с ней трусы и осмотрела задницу. Затем быстро одела девушку. Я задрал ей две джерси и две футболки, но живот и поясница были без следов. Тогда Маверик начала стягивать с неё верхнюю одежду.

Саманта осталась в бюстгальтере. Я снова посмотрел ей через плечо на проплывающие внизу леса и группку озёр. В одном из них мелькнула такая громадина, что я невольно передёрнул плечами.

– Нашла, – сказала Элен.

Я повернулся. Лекарь осторожно отогнула чашу лифчика, на правой груди имелись два прокола. Область вокруг них не покраснела, а побледнела.

– Вот тебе и вампирский подарочек, – сказал я, спешно натягивая на девушку футболку. – Так и связывайся с кровососами. Они укусили тебя, когда стащили, чтобы ты обернулась и убила Тадеуша по пути. Отличные друзья.

Саманта совсем побледнела. Губы стали синими.

– Зная диагноз, ты сможешь справиться? – уставился я на Элен.

Лекарь вздохнула.

– Это высшая лига целительского дела. Боюсь, я тут бессильна. У всех организм реагирует на укусы по-разному. Одним достаточно пропить антигистаминные, других сразу кладут в реанимацию. Некоторые выходят после укуса без последствий, у других эффект схож с обычной тяжелой болезнью, когда урон на себя принимает сердце или лёгкие и у тебя после простой, казалось бы, простуды потом отдышка на всю жизнь, так и у людей появляется светобоязнь, например, или просто мигрени, когда случается вампирская Фаза. Но есть и варианты похуже. Если помощь не была оказана, человек может стать полноценным вампиром или же, если вирус повёл себя нестандартно, стать диким вампиром. Полуразумным мутантом, но про них не мне тебе рассказывать. Мы даже не знаем, какой вид её укусил, живой вампир или мёртвый. Если мёртвый всё совсем плохо, такой вирус сначала убивает носителя, чтобы оживить в виде кровососа.

– Эти точно были живые, я имел контакт с дружком Тадеуша в гоблинских пещерах. Поверь мне, эти ублюдки теплокровные.

– Уже лучше. Вирус живых вампиров обычно меньше уродует людей. Я попробую сдерживать его. Но лучше бы если бы ветер дул быстрее. Вампирские, оборотнические, зомби-вирусы они «умные», можно сказать. Некоторые из них буквально понимают, что с ними борются, прячутся, перепрограммируют клетки организма похлеще ракового сбоя.

– Вся надежда на тебя, Элен. Не жалей зелий, они нам больше не понадобятся. И бутылки все сразу за борт кидай, будем по максимуму скидывать вес, чтобы быстрее лететь. Приготовьтесь! – закричал я. – Поднимаюсь выше. Там ветер сильнее.

Внизу менялся пейзаж. Пошёл уже пятый баллон, когда стоящая с биноклем Лиза, указала вперёд.

– Дракон!

Я вперился в то направление, щурясь до рези, но ничего не разглядел. Открыл горелку помощнее. Облака стали причёсывать макушку купола, а потом и вторглись в корзину. Нас окутала полупрозрачная взвесь. Стало прохладнее.

Мы поднимались через эту пуховую воду. Одежда начала намокать, корзина покрываться капельками, словно вспотела от тяжелого подъёма. Пламя стало чуть слабее из-за влажности. Пока наконец шар не прорвал облако и не вынырнул над ним под палящие лучи солнца.

– Ау! – поморщилась Саманта и укрылась пустым рюкзаком.

– Вау! – выдала Аманда.

– Красота какая, – протянула Рин.

– Мы как в мультике, – сказала Бета.

– Отсюда и спускаться не хочется, – заключила Элен, держа Саманту за руку.

В соседнем облаке мелькнула тень, будто акула на мелководье. Все сразу насторожились, но больше неизвестное существо себя не проявляло.

Мы летели над белёсыми облаками. Дух захватывало от этой безграничной красоты, и даже холод вокруг не мог сковать чувство прекрасного. Все улыбались и подставляли лицо солнцу, которое видели ближе, чем когда-либо.

– Может, пора спуститься? – спросил через какое-то время Шон.

– Нет, – покачал я головой. – Рановато ещё. Можем пересечься с драконом.

Мы пролетели ещё немного. Шар окончательно высох, и я потянул клапан, стали опять снижаться, погрузились в молочную муть облака и вздохнули, когда снова ветер ударил в лицо, пытаясь высушить осевшую на волосах влагу.

Рин провела рукой по моей щеке, стирая капли.

– Тебе бы побриться, – заметила она. – Совсем зарос.

Я как-то и забыл про это всё. Некогда было особо смотреть в зеркало. Но это даже хорошо. Вообще не буду бриться, чтобы побольше различий было с листовкой тёмных пилигримов.

Стоять все уже устали. Народ стал усаживаться, прижимаясь друг к друга и обнимая, чтобы согреться. Саманту и вовсе окружили со всех сторон. Я поменял очередной баллон.

– Кажется ветер меняется, – заметил я и вспомнил про навигатор. Включил. – Ну да, смотрите на линию движения. Пошёл небольшой изгиб на запад.

– Так и Кадию проскочить можно, – обеспокоенно проговорила Лиза.

– Ниче-ниче. Сейчас попробуем выправиться. Только придётся снизиться.

Я подвязал к верёвке освободившиеся баллоны и канистры. И сбросил вниз наши якоря, которые стали цепляться за кроны деревьев. Откинул хвостовик, зафиксировав его в нужном положении. Скорость немного упала, но постепенно курс стал меняться. Мы теперь двигались не на юго-запад и не строго на юг, даже градусов пятнадцать забирали на юго-восток, куда нам и нужно.

Спустя какое-то время ветер стал юго-восточным.

– Рискнём? – спросил я. – Можем сбросить хвостовик и отрезать якоря. Пойдём куда шустрее. Но если эта привереда ветер, опять от нас нос отвернёт, то выправить курс уже не сможем.

Я посмотрел на содрогающуюся Саманту.

– Рискуем, – сказал Ликтор. – Глупо будет, если она необратимо обернётся за полчаса до встречи со полисовскими лекарями.

Я поглядел на остальных, и все поддержали.

– Да будет так!

Я срезал якоря и сбросил хвостовик. Свои задачи они выполнили и вели нас в нужную сторону.

– Выпевайте воду, съедайте еду и излишки тоже за борт! Уж пару часов без этого обойдёмся.

Никто есть и не стал. Попили воды и всё стали выкидывать.

– Наконечники копий тоже? – спросил Томас, пиная рюкзак с ними.

– Обожди, – сказал я. – Это материал для музея. Они через десять лет целое состояние стоить будут.

Парень рассмеялся.

Я украдкой бросил взгляд на Элен. Над ней сгрудились Зоя и Бета. Несмотря на холод и сильный ветер у обоих батареек испарина на лбу.

– Держитесь, девчата! – сказал я. – Дом близко.

Шар стал подниматься ввысь. И тут из леса за нами увязалось семейство гарпий. Эти были совсем иными, чем те, что попадались прежде. Голых участков не было, только покрытое перьями тело, даже лицо и то закатано в пух. К тому же все разноцветные словно попугаи.

– Не жалейте патронов, – сказал я. – Сейчас уже беречь не к чему.

Тор и Томас припали к борту и стали прицельно постреливать. После того как две гарпии, получив ранения, пошли на снижение, остальные оставили попытки нас догнать.

– Самолёт! – заорала вдруг Лиза, указывая вверх.

Все задрали головы. Разрезая облака, двигался большой борт-связи.

Я нажал на кнопку и заговорил.

– Почта, вижу вас.

– Привет вам, Океаник! – весело отозвался пилот. – Улыбнитесь там, вас снимает скрытая камера. Снимок полетит во все телеканалы.

– Ага. Когда нас уже спасут. Знаю я вас, ссыкунов.

Мужик громко загоготал в эфир. Понял, что обращаюсь не к нему, а к большим дядям с погонами «как бы чего не вышло».

– Дай канал с НК, – попросил я.

– Соединяю.

– Небо Кадии на приёме.

– У нас ЧП, Небо. Саманту покусал живой вампир. Лекарь делает всё, что может.

– Принято, Океаник. Организуем спецов.

Я даже подумал, а не запросить ли нам пересадку. Но понял, что даже если найдём место, это слишком рискованно. Не факт, что вертушку не собьют механоиды какие-нибудь. Да и попробуй ещё безопасно перекинь личный состав в рандомной точке, по закону подлости за пять минут до дома, кого-нибудь грохнут. Оно нам не надо.

***

Август Дробовой, начальник лётной части, сидел в центре связи. Рядом с ним стояла ещё пара полковников.

– Может, в пути их перехватим? – предложил Джон Джеймс.

– Нет уж, – сказал Дробовой. – Пускай пока так летят. Не хватало шумными птичками к ним какую-нибудь небесную тварь привлечь. Ближе к делу вышлем пару-тройку бортов сопровождения.

***

– Летающий механоид! – подал голос Ликтор.

Черная матовая крылатая тень стремительно поднималась.

Я взял радейку. Наверняка ведь эта тварь слушает нас.

– Осаживай, железяка, вовек потом по запчастям не соберёшься.

– Думаешь, сработает? – скептически подняла бровь Аманда.

Я пожал плечами. Тем временем механоид пошёл на снижение и сел на вершине одной из секвой. Я выхватил бинокль и посмотрел. Он принялся вытаскивать из отсеков части снайперской винтовки.

– Удачи, – хохотнул я, врубив вторую горелку. Шар рванулся вверх, и я потушил газовую. – Мбаку давай на этот борт. Готовь кинетическую волну. Я скажу, когда пускать.

Механоид собрал оружие. Опёр его о ветку. Но дерево раскачивалось. Мы были на высоте нескольких тысяч метров. Но противник был уверен в себе, значит, его ручная пушка добьёт.

– Давай! – крикнул я.

Мбаку послал волну, и в тот же миг снизу раздался грохот. С дерева от отдачи посыпались листья. Пуля механоида была отклонена. Я свесился через борт и показал ему два средних пальца. Противник не решился следовать за такими дерзкими воздухоплавателями.

Дальше летели без происшествий, пока не пришёл вызов.

– Океаник Небу.

– Океаник на приёме, – отозвался я.

– Как вы, где вы? Мы всё движение в небе прекратили, чтобы не будоражить фауну.

– Наверное, уже входим в воздушное пространство Кадии. Сейчас гляну. Да. Близко. Сорок километров. Если прибор не врёт.

– Принято. Высылаем трёх птиц. Не пугайтесь там.

– Мы не из пугливых, НК, – усмехнулся я. – Уж поверь.

– Не успеют птички, – как-то обречённо протянула Лиза и перепадала мне бинокль, слабеющей рукой.

Я глянул в облака. Оттуда летел небольшой дракон. Но нам и такого за глаза.

Я снова врубил вторую конфорку, и мы скрылись в облачном царстве. Да только эта хищная тварь нас давно высматривала.

– Все стволы на правый борт. Дадим пару дружных залпов, когда подойдёт поближе, посмотрим, какова его броня на прочность. Шон, готовься хватать пламя.

– Ага. Если он не грозовой дракон.

– Ну мы же не настолько неудачники.

– Теперь я в этом не уверен.

– Афоня, давай издали его ледяными шипами. Попробуй продырявить крылья. Мбаку, готовься отбивать огонь вместе с Шоном.

– Угу, – отозвал кинетик, нервно разминая руки.

Мы вынырнули из облака.

Я взял два пистолета. Дракон был в длину метров десять, из которых три – это только хвост. Он стал маневрировать в воздухе, уворачиваясь от ледяных шипов. Несколько из них с треском разбились о его морду и грудь.

– Софи, – сказал я. – Я специально к облакам близко держусь. Если что ты тоже подключай свои чары.

– Без тебя знаю, – огрызнулась девушка. Её прям-таки трясло от нервного напряжения, она тихонько выдыхала и смотрела на Рин, мол, поработай по мне сильнее, чего я такая взвинченная.

Я увидел, как на неё покосилась Элен, и понял причину. Невольно хмыкнул. Надо же! Это Софи беременна. Вот Ликтор подложил братцу свинью. Интересно… очень интересно. Ну нам теперь помирать нельзя, тут такой сериал грядёт.

Я рассмеялся своим мыслям.

– Приготовились! – тут же гаркнул, одёргивая скорее сам себя.

Дракон был уже рядом, метров в сорока, и раскрыл пасть, оттуда ударила длинная струя пламени, которая была сдута встречным ветром.

– Огонь! – гаркнул я.

И тут ледяной шип Афони пробил дыру в крыле твари. Я принялся палить по голове ящера, остальные целились кто в крылья, кто в шею, надеясь пробить чешую в тонком месте.

Искры летели от башки твари, местами пули сдирали и деформировали чешуйки, но чтобы нанести урон, надо попасть в оголённое место дважды, а это почти невозможно. Дракон был уже в пятнадцати метрах.

– Мбаку! – заорал я, и кинетическая волна ударила навстречу струе пламени. Огонь смахнуло. Дракон пролетел под корзиной. И вынырнул с другой стороны. Теперь он будет исторгать жар по ветру.

Софи хлестнула водой, когда он открыл рот. Ящер закашлялся, а потом поток ударил его в крыло, заставив пустить струю огня мимо.

Афоня снова пробил дыру в крыле, но это пока было не критично. Молодой и настырный дракон, не желал отпускать добычу.

Радейка разрывалась. Чего-то они там хотели. Но сейчас не до них.

Пистолеты сухо щелкнули, патроны кончились, и я вышвырнул их за борт. Стрелы Кайрата и Заура впустую били по чешуе, но три порвали крылья, да там и остались.

Дракон раскрыл пасть, и тут в дело вступил Шон. Струя пламени ушла вверх, закрыв ящеру обзор. Я отцепил очередной баллон, пусть там и оставался ещё газ, и подкинул его. Мбаку подхватил эту болванку и запустил в дракона со всей возможной ему кинетической силой.

Баллон долбанул тварь по башке, и монстр стал часто моргать и мотать головой. Софи окатила его водой, а Афоня морозным дыханием, и крылья ящера покрылись льдом и враз потяжелели.

Обессиленные одарённые попадали один за другим, и только Шон остался стоять, вцепившись в борт. Он отразил последнюю отчаянную тонкую струю пламени и тихо сполз по стеночке, устало выдыхая. Ящер стал отставать. Было понятно, что догонять нас не собирается.

Мы пошли на снижение. Всё же холодно тут в высоте. Впереди уже показался военные истребитель, а далеко за ним две вертушки. А вот причина, почему дракон отступил.

Я взял радиостанцию.

– Океаник, что у вас там случилось?

– Дракон. Еле отбились. НК, дай связь с истребителем.

– Зачем?

– Просто дай. Чего тебе сложно, что ли?

– Ястреб-Один на связи, – отозвался пилот боевой машины.

– Ястреб, видел, откуда мы вынырнули?

– Так точно.

– Там в первом слое облаков прячется дракон. Сшибешь его, с нашего скромного экипажа подгон.

Птичка резко легла на крыло, а потом промчалась мимо, немного оглушив нас стрёкотом своих допотопных винтов. Зафыркал носовой пулемёт, разрезая облако. А через пару мгновений, дракон, крутясь как кленовое семечко, полетел вниз.

– Спасибо, Ястреб!

Мы уже довольно сильно снизились. К нам приближался вертолёт.

– Патроны у кого остались? – спросил я.

Лиза помахала пистолетом.

– Последняя обойма.

– У меня ещё половина, – сказал Тор.

– Остальные стволы за борт. Меньше веса, быстрее летим, – сказал я.

Ребята не задумывались, начали вышвыривать винтовки с дротиками и пистолеты.

Рин вдруг резко вскинулась и, переходя на визг, завопила как банши:

– Пилот вертушки хочет нас убить!

Почти все впали в ступор, но в моей вселенной Рин не могла ошибиться. Доля секунда мне понадобилась, чтобы выхватить у Тора пистолет. Я прицелился в лобовое стекло, краем глаза улавливая, как Ликтор выхватил ствол у Лизы. Стрелять он начал сразу после меня.

Пули шили лобовое, оставляя там аккуратные белые кружки. Бортовой пулемёт успел плюнуть очередью, прежде чем вертушка резко клюнула вниз.

Я слышал, как стремительно воздух покидает шар. Пробил, зараза!

– Держитесь! Мы падаем! – заорал я.

Глава 3

Высота была небольшой. Это давало шансы. Падение с самолёта пережили, с воздушного шара и подавно должны.

Падали вроде и быстро, но всё же не камнем в пропасть, тормозили за счёт постепенно спускавшегося купола. Мне как-то хватило мозгов перед самой землёй дотянуться ногой и вырубить горелку.

Шар зацепился за крону дерева. По ушам ударил визг. Нас дёрнуло вверх, а потом купол порвался, и мы опять ринулись вниз.

УДАР!

***

Проснулся от того, что кто-то прошёл мимо и задел. Захотелось в туалет. Но сон держал крепко, снова отрубился, пока опять кто-то не задел, возвращаясь назад. Я всё же продрал глаза. Встал, направился прямо по проходу. Но меня опередил выскочивший из-за шторки пилот.

– Оп, я первый! – весело бросил он и заскочил. Я развернулся, решил не идти на место, а подождать тут и начал всех разглядывать.

Так, стоп! Это уже было. Это сон. Это воспоминание о событиях перед авиакатастрофой. Сон был чёткий, без типичных ошибок сновиденной матрицы, которые можно заметить осознавшись.

Всё в точности, как тогда.

Бета спала на плече у Элен. Томас подкатывал к ещё живой Фионе. Заур и Кайрат о чём-то спорили. Ликтор сидел будто каменный, Лапа пытался ему что-то говорить, но тот не реагировал, словно и не слышал. Рин смотрела в окно, поймала мой взгляд и улыбнулась. Саманта Агаян о чём-то трепалась с чирлидершами. Ещё живая Моника тоже как-то затесалась в их компашку. Всё ещё живой и пока не слетевший с катушек Тадеуш дрых. Камуй дрессировал хомячка, зверёк бегал по спинке кресла. Аманда и Шон с интересом наблюдали за грызуном. Олаф пытался скопировать бутылку воды, копия рассыпалась на фиолетовые осколки, которые таяли без следа. Кто бы тогда мог подумать, что у меня появится такой же дар.

Пилот вышел, я не стал ломать сюжет сна и зашёл в туалет. Гудела вентиляция. Опустошать бензобак не стал, но со временем она затихла, а когда нажал на слив, снова загудела.

В тот раз меня это впечатлило, и я вышел, смеясь с того, какой я гетто-гопник.

***

Сознание мигнуло лишь на долю секунды, но в отключке я пробыл явно дольше, раз успел посмотреть такое ностальгическое кино.

В каком-то отупении совершенно машинально поднялся на ноги. Звуки накатывали постепенно и откуда-то сверху и слева. Голоса я различал, но была путаница в них, не получалось совместить голос с обладателем. Все слова понятны, и даже, что голос принадлежит девушке или парню, но вот кому из совершенно не выходило определить.

Всё в том же полусознании огляделся. Часть людей, как и меня, вышвырнуло из корзины, большинство лежали в ней, придавленные тяжеленным спустившимся шаром. Они копошились под ним. Стонали и ругались. Кто-то и вовсе сидел на дереве. Сзади нас была река. Мы рухнули недалеко от берега.

Вдали раздался далёкий взрыв вертолёта, этот звук словно тумблер вдруг снова включил меня в реальность. Звуки стали чёткие. Картинка ярче.

Я помог подняться Аманде. Девушка пошатнулась, и я поймал её за талию. Обхватил лицо руками, заглянул в глаза. Плывущий взгляд, постепенно выровнялся и сфокусировался на мне.

– Ты как?

– В порядке, – заторможенно ответила она.

– Идём, освободим наших.

Мы стали закручивать ткань и снимать её с корзины, словно упаковку с огромной коробки плавленого сыра.

– Это хорошо, что я конфорку успел потушить, а то бы он ещё и вспыхнул, – сказал я.

Лапа был относительно цел, хотя всё лицо оказалось разбито. Он стал помогать нам прямо из корзины. Мы всех освободили.

Я на руках вытащил Элен и положил на землю. Похлопал её по щекам.

– Эй, давай просыпайся. Мы тут без тебя сгинем. Давай же.

Она раскрыла глаза и сразу спросила:

– Все живы?!

– Пока не знаю. Но маску сначала на себя, помнишь? Давай очухивайся, я подойду через минуту.

Все, кто могли ходить, вытаскивали остальных из корзины. Тор лежал в луже крови. Пулемёт прошёлся и по нему, два сквозных пулевых в бицепсе и плече вывели парня из строя. Я наложил жгут, перетянув руку, но он потерял слишком много крови и не приходил в себя. Аккуратно поднял его и вынес, положив перед лекаршей.

– Пришла в себя? – спросил у неё.

– Да.

– За работу!

– Бета, Зоя, сюда. Не отходите от неё!

Я подошёл к корзине, где остался последний. Никто не решился его переносить. Афоне веткой распороло бок и сломало ребро. Вырезав кусок полотна из шара, я перетащил парня туда, и мы с Амандой аккуратно его вынесли на этих носилках и доставили к Элен.

Услышал шум в ветвях и резко развернулся.

Камуй вместе со своей обезьяной спускался с дерева.

– Ты что там делал?

– Да она как спрыгнет, и я за ней, – сказал парень. – Зато цел.

Он соскочил и направился к Таре. Звероловка повредила ногу и сидела на земле, ожидая, когда ей окажут помощь.

Я опять залез в корзину и подошёл к обломкам рации.

– Лиза, скажи, что две маленькие в порядке?

Девушка, отрезала себе низ футболки и бинтовала разбитую голову.

– Одну я выкинула, когда от всего лишнего избавлялись, одна в рюкзаке была. Там в корзине смотри.

Я раскрыл Лизин рюкзак. Мелкая радейка была вообще в хлам. У крупной хоть корпус был покрепче, а эта просто как будто по ней попрыгали. Вот дерьмо!

Когда Элен проверила всех, то сказала:

– Тор потерял много крови. Томас в себя не приходит, у него черепно-мозговая сильная. Саманта… там понятно. Афоня лучше, чем казалось на первый взгляд. Остальные отделались, ушибами, легкими сотрясениями, у пары человек отлетели связки.

«Оп, я первый!» – неожиданно всплыли в голове слова пилота и его по-детски радостное в тот момент выражение лица.

– Анд, – обеспокоенно посмотрела на меня Элен. – Ты слышал, что я сказала?

Я кивнул. Видимо, взгляд расфокусировался, и девушка заметила это.

– А что вообще произошло? Почему мы рухнули? – спросил Шон, судя по подвязанной руке, он её сломал. – Всё так быстро случилось.

Я посмотрел на Рин и сказал:

– Рин спасла нам жизнь.

Девушка тут же взяла слово.

– Я почувствовала такую гамму эмоций от пилота вертолёта. Он не хотел нас убивать, но у него почему-то не было выбора, и мужик накачивал себя злобой до предела, чтобы увидеть в нас врага. Я почти услышала его мысли, хотя так и не бывает, но, в общем, образы в его башке были такие яркие, что долетели до меня, несмотря на всю сложность момента, и фактически ввинтились мне в голову будто шурупы. Я только и успела, что ретранслировать, завизжала на инстинктах, даже в слова-то не пыталась облекать мысли, так перепугалась. Не знаю, что крикнула.

– Крикнула всё верно, – заметил Ликтор.

Я кивнул.

– Реакция на уровне, – отбил я ему кулак. Ещё вопрос, чья пуля в итоге убила пилота. – Мы с Ликтором успели убить пилота, но и он успел хлестнуть по нам из пулемёта, зацепил Тора и купол. А дальше вы знаете.

– Теперь понятно, – хмуро буркнул Шон. – Точнее, вообще непонятно. Зачем пилот решил нас убить. Нас списали в полисе? Так могли издали…

– Нет, – сказал я. – Думаю, полис ни при чём. Ты правильно подумал, они бы издали сработали. Да и не разыграешь такую сценку. Эмоции всех на связи были искренними. Нашему возвращению радовались. Не стоит сейчас гадать. Вернёмся, узнаем, в чём дело. Поверьте, это так не оставят. Все виновные будут подвешены за яйца.

– Так какой план, вождь? – спросила Аманда. – Ждём эвакуации?

«Оп, я первый!» – продолжал эхом звучать в голове голов пилота. Я потряс головой. Видимо, сотряс тяжелее, чем казалось поначалу.

– Можем не дождаться, – хмуро заметил я, оглядывая всех. – Силы нашего лекаря на исходе. А зелья…

Я раскрыл рюкзак, запустил руку в нутро и материализовал там зелье из инвентаря.

– Они помогут раненным, но Саманту не спасут.

– Почему можем не дождаться? – спросила Рин.

– Сами подумайте. С их точки зрения, мы ни с того ни с сего уронили вертушку, убив пилота. Там же второй винтокрыл рядом летел, наверняка видел, что огонь мы открыли первыми. Связи у нас нет. Они сейчас гадают, что это нахрен было. Стоит ли посылать борта на наши поиски или лучше поберечь машины, чтобы мы и другую птичку не угрохали. И даже если станут искать, пока примут решение, пока нас в этих сраных зарослях ещё найдут. Нам повезло, что всё зверьё сейчас стянется к вертолёту. Мы сели тихо, вряд ли кто увидел. Тут до Кадии рукой подать по воде. Надо рисковать. Строим плот и до города, лично я планирую сегодня ночевать в теплой кроватке. Иначе всё может плохо кончиться. Ещё одна робинзонада никому не упала.

«Оп, я первый! Оп, я первый! Оп, я первый! Оп, я первый! Оп, я первый!».

***

– Это что всё же была ловушка? – недоумённо пялился в монитор Джон Джеймс.

Август Дробовой с тоской глянул на полковничьи погоны коллеги. На нём были такие же, и, кажется, это теперь ненадолго.

– Мы не знаем, что произошло. По камере со второй машины чётко видно, они выстрелили первыми. Сейчас все вызовы по связи игнорируют. Что к этому привело? Злой умысел, ПТСР, паранойя, вербовка красными коммунарами, психическое расстройство, чужой ментальный контроль или подчиняющие кибернетические импланты – не суть важно. У нас минус вертушка и минус пилот. Хороший пилот. Никита Влошич. Я его ещё курсантом помню. Приходил к ним лекции читать… – мужчина прервался и отвернулся, опершись руками на панель и сжав руки в кулаки.

Когда пауза затянулась, молодой офицер всё же позволил себе спросить:

– Какой приказ, товарищ полковник?

Август сделал строевой разворот кругом и сказал:

– Доложу наверх, а там по их усмотрению. Как говорится, тут мои полномочия иссякли.

– Может, хоть воздушную разведку проведём? – спросил Джон Джеймс.

– Хочешь? Лезь в кабину и проводи. Я и так провёл сопровождение. По Никите пока никуда информацию не давать. Я потом сам к его матушке съезжу.

***

Можно ли было починить радейку? При наличии паяльника – наверное. Да даже с пиромантом вполне. Но это времени бы заняло столько, что проще плот собрать уже.

Схема родилась в голове сама, благо соответствующих навыков в Пути было набрано достаточно. Всё вокруг буквально подсвечивалось в восприятии, стоило мне только придумать плот. Пару раз даже мана просела, от мыслительного эксперимента.

– Смотрите, – сказал я, вставая в центр круга, который образовала группа. – Сейчас остальные быстро мастерят копья, ибо больше нихрена у нас нет. Вся надежда на дары. Плот будет такой, – я вынул меч и принялся чертить им на земле. – В центре конструкции корзина. У воздушных шаров в целом есть в инструкции, что на ней можно в воде дождаться помощи. Мы же ждать не будем. По бокам четыре пустых баллона, по одному с каждой стороны. Пустых у нас сейчас нет, будем сжигать газ, если горелка целая. Если нет – придётся что-то выдумывать, спускать с них газ затея рисковая.

– Так, это понятно, – кивнул Заур. – А ещё какие элементы? Для четырёх баллонов водоизмещение так себе будет и устойчивость. Опрокинет нас нафиг на воде.

– Верно мыслишь. По бокам сделаем два плота из брёвен, типа как катамаран будет. Только спереди и сзади ещё прокинем поперечные крепления. Плюс паруса на каждом из плотов. Благо материала с купола шара у нас с избытком. Сейчас разбиваемся на роли и начинаем неистово строить. Делов на пару часов.

– Командуй, – вздохнул Заур.

– Тай, Лапа, Ликтор, Камуй, бибизьян, Тара, Олаф, ты тоже готовь свой астральный обрез, на вас пока защита и от леса и с реки. Остальные одарённые ещё отходят от схватки с драконом. Аманда, будешь мне помогать рубить деревья. Кайрат, Заур – с вас нарезать паруса. Пока три штуки. Два основных, один запасной. Остальные насаживайте наконечники на копья.

Закипела работа. Первым делом я проверил горелку – работала. Поставил сгорать баллоны.

– Всегда хотела водных существ потренировать, – бодро отозвалась Тара. – Камуй посадил её себе на спину и подошёл к воде. Девушка поймала тритона и начала им зачищать округу от всей мелкой живности. Существо росло буквально поминутно. Видимо, звероловы работали по нему вдвоём.

Деревья диаметром сантиметров по двадцать пять я нашёл быстро. Помечал стволы зарубкой. Услышал, как Лапа порвал кого-то у леса, но даже оборачиваться не стал. Пока всё под контролем. Нужно уметь делегировать. Уже по разговорам понял, что это была пара шипастых волков, и здесь водятся, надо же.

Стволы рубили сразу с двух сторон, я с одной, Аманда с другой, чтобы экономить время. Когда стачивали ствол, девушка оборачивалась и врезалась в него своей массивной астральной тушей или подрубала когтями, а потом толкала. Затем мы вдвоём пробегались, срубали лишние ветки.

– Слушай, – обратился я к девушке. Она осталась только в спортивном топе и шортах. Пот лоснился по коже. Девушка выглядела уставшей, но довольно сексуальной. – Мой вопрос может показаться тебе странным, – осторожно начал я.

– Я бы удивилась, если бы он был нормальным.

– Эй! – притворно возмутился я.

– Ладно, шучу, – обворожительно улыбнулась она. – Спрашивай.

– Помнишь, момент перед падением самолёта?

– Эм… Так себе, честно говоря. А что? – подозрительно прищурилась она.

– Да… – я вздохнул. – Сон дурацкий приснился, когда отключился вот щас, после падения на шаре. Прямо этот момент. И почему-то это важно. Меня кто-то задел, когда шёл в туалет, а потом ещё раз, когда вернулся. Пилот зашёл передо мной и… потом мы упали. Вдруг это как-то связано.

– Я не видела, – пожала плечами девушка. – Нам с Шоном Камуй хомяковое шоу показывал.

– Кстати, про Шона. Понесли ему работёнку.

Мы подхватили ствол и первое дерево отнесли пироманту.

– Приятель, я понимаю, ты устал, но у нас нет выбора, – безжалостно произнёс я, глядя на то, как выражение его лица становится, всё более обречённым. – Ты должен прожечь в стволе две дырки под шест, снизу и сверху, чтобы мы скрепляли брёвна. Иначе на одних верёвках далеко не уплывём.

Пиромант застонал, но кивнул, встряхнул рыжей шевелюрой и щелкнул зажигалкой.

– Кстати, – перешёл я на шепот. – Вопрос странный. А ты не помнишь, перед падением, кто передо мной в туалет заходил?

– Нет, а что?

– Да так. Чёт контузило при падении, теперь дуркую вот.

– Ну это нормально.

– Ага.

Я подошёл к Саманте и Томасу, проверил их состояние и спросил о событиях перед падением. Саманта, закрываясь от солнечного света, лишь покачала головой, Томас лишь устало прикрыл глаза, мотать башкой он бы не смог. Ещё не оклемался.

Всех опрошу, кто-нибудь точно видел. Это важно. Это почему-то очень важно. Или я сбрендил.

«Оп, я первый! Оп, я первый! Оп, я первый!».

Я поковырял в ухе, словно туда вода попала, и попрыгал, наклонив голову. Не помогло. Даже хуже стало. К голосу в голове добавился шум вентиляции в туалете самолёта. Ну класс, теперь целый оркестр звуков.

Я надеюсь, это со мной не навсегда.

Глава 4

Громыхнул обрез Олафа, а потом ещё второй. Надо же, он его теперь два раза подряд призывать может. Тут уже не удержался, обернулся. Огромный крокодил метров семь в длину, уползал в воду, оставляя кровавый след.

Мы продолжали валить деревья, к нам присоединились Кайрат с Зауром и стали их носить бедному Шону, который пыхтел как тот дракон и чуть ли не дым из ноздрей пускал.

– Парни, вопрос дурацкий родился из моего сотрясения, вы вот перед авиакатастрофой о чём-то спорили.

– Угу. Было дело, – отозвался Заур, почёсывая изрядно отросшую за время нашего дикарства бороду.

– А не видели, кто передо мной в туалет ходил?

– Неа, – ответил Кайрат. – Мы о высоком спорили.

– О сиськах, что ли? – уточнил я. – Или о жопах?

– Тьфу, – поморщился Кайрат. – О женской красоте.

– Типа что важнее? Грудь или задница?

– Ну да, – стушевался он.

– Душа, оболтусы!

– Я ему так и сказал! – возразил Заур.

Я обернулся на характерный треск хитина. Сразу четыре человека вонзили копья в выскочившего из леса гигантского паука и просто перевернули его, используя силу рычага, а потом арахнида утянуло под землю, где Тай его и запечатал, спрессовав почву.

– Вот этих монстров как потом обратно за парту усаживать математику решать? – покосился я на Аманду, и она рассмеялась.

Мы нарубили двенадцать стволов, четыре шеста для закрепления, плюс пару на мачты, и ещё два длинных и тонких деревца, для передней и задней поперечной сцепки.

Шон прожигал дырки довольно медленно. Всё же дерево материал неспешный. Поэтому я, Кайрат и Заур занялись за плетение верёвок с материалов оставшихся от шара, в этом нам помогал Ликтор, выращивая лиану.

Корзину мы установили и стали укладывать брёвна. Первые шесть были готовы, так что приступили к сооружению первого крыла плота. Вбили два шеста в отверстия.

И тут я уже услышал рык Аманды. Оборотень каталась с какой-то огромной мохнатой тварью, они наносили друг другу удары когтистыми лапами, а после девушка скатилась с поверженного противника. Она была вся в крови, но по большей части в чужой, хотя укусы на шеи и плечах имелись. Её противник оказался как раз таки оборотнем.

– Ты меня пугаешь, Бронкс, – сказал я. – Эта тварь была в два раза больше тебя.

– Была, – сплюнула кровь Аманда.

«Эх… ну что за женщина!» – восхищенно подумал я. Проходящая мимо Рин ткнула меня пальцем под рёбра.

Я поморщился вернулся к работе. Мы с Ликтором стали связывать брёвна.

– Знаешь, – сказал вдруг он, краснея от натуги, пытаясь максимально стянуть и без того стянутые стволы. – Я должен извиниться за то, что пытался убить тебя. Я был тупицей, – он завязал узел и протянул мне руку. – Мир?

Секунды две я смотрел на неё, а потом всё же пожал.

– Я рад, что у тебя мозги на место встали, – изрёк я.

– Хоть какие-то плюсы от всей нашей ситуации, – усмехнулся он.

– Чего вдруг решил пойти на примирение?

– Ну тебя после всего, возьмут в академию без экзаменов, помнишь, как нам пообещали после отражения атаки на школу. Так что я понял, что нам с тобой ещё очень много лет мозолить друг другу глаза, и, если столько враждовать, никаких нервов и здоровья не хватит.

– Логично.

– Я ещё вот чего подумал. В этот раз не будет никаких камер, журналистов и тупых сюжетов, даже, если отец будет настаивать.

Я кивнул. Друзьями нам не быть, но хотя бы нейтралитет, это уже хорошо.

Вскоре и второе крыло плота было готово. На нас выскочила стая приматов с планеты обезьян, зверушка Камуя размахивая дубиной, ринулась на бой с сородичами. Я даже мечом махнуть не успел. Отряд размотал десяток полузревей за минуту.

Я лишь покачал головой. Плот отдал на откуп остальным, всё там было интуитивно понятно, а я занялся вёслами.

Когда закончили соединять все части, присобачили два паруса. Аксолотль Тары, уже был метра два в длину и выглядел страшнее здешних крокодилов. Он охранял прибрежную зону, а мы стали толкать плот к воде. Одни тянули за верёвки спереди, другие упирались сзади.

Плот плюхнулся на воду, и его сразу стало потихоньку сносить течение. Мы подвязали его к дереву и начали переносить раненных и всё ещё хромоногих. Затем все загрузились.

– Ну что? – обернулся я. – Эти джунгли очень хотели нас оставить у себя, понравились мы им, но скажем дружно, нахрен нужно. Отдать швартовые! Полный вперёд! Йо-хо-хо, тысяча бобров и бутылка… Ай!

В плот ударили снизу, я покачнулся, но всё же не упал, в отличие от Элен, она покаталась, только и успел весло поставить, чтобы она в воду не нырнула.

– Подальше от края, ребят. Копья наготове держите. Течение против нас, но оно очень слабое сейчас. А ветер за нас. Так что помним главное плавило реки.

– Какое?

– Гребля! Где главные конечно же последние три буквы. Лови ритм. И раз! И раз! И раз! Вот так. Охренеть, с первого раза весло взяли в синхрон. И раз. И раз! Да ну нафиг! Вы кто, блин?! Верните мне моих одноклассников олухов.

Покатились дружные смешки. Поначалу мы фактически стояли на месте, смещаясь дальше от берега, но не продвигаясь вперёд. Потом всё же ветер подул сильнее, и мы поплыли к городу.

Я перехватил весло и со всей силы огрел по башке крокодила. Он сразу ушёл вниз.

– Если видите их прям лупите со всей дури по башке, авось вёсла выдержат.

Тай долбанул по воде, раздался громкий шлепок.

– А, блин, это не крокодил, – озадаченно проговорил он. Вода окрашивалась в красный, кверху брюхом всплыл русал с проломленной башкой.

– Ну и этих тоже не жалейте, – сказал я.

Дважды в днище нам били так, что я чуть за борт не улетал. Аксолотль, постоянно вступал в схватки с кем-то, и вода бурлила розовой пеной.

– Акула! – подал я сигнал, указав веслом на гребень. – Акс не справится. Мбаку, твой выход.

Парень приготовился. Акула сближалась быстро и вынырнула из воды так стремительно, что я осознал, даже не успею веслом защититься. Зубастая тварь раззявила пасть, и тут её шибануло кинетикой. Я увидел, как зубы поломало и вогнало ей же в глотку, прежде чем её смахнуло с палубы будто веником.

– Мощно! – покивал я. – Браво!

Так мы и плыли, отбиваясь от тварей, изредка отталкиваясь от берега, если всё же прибивало закрученным течением или от затонувших судов и островков, чтобы не встать на мель.

Впереди уже показалась Кадия. Все радостно заулюлюкали.

– Вижу землю, капитан! – хохоча заорал Шон.

Лица у всех светились. Да и я не мог не улыбаться. Я их дотащил, несмотря на все препятствия.

И тут раздался такой удар, что весло вылетело из рук, плот опрокинуло. Я сам не понял, как оказался в воде. Хлебнул невкусной речки. А все ли умеют плавать? Почему я не спросил? Лидер херов!

– Заползайте на плот! Заползайте обратно! – завопил я.

Выбросило не всех, кто-то умудрился ухватиться. Я не глядя стал выталкивать кого-то на брёвна. Уперев руки в булки, понял, что это Бета.

– К берегу правьте, к берегу! – командовал я, судорожно пересчитывая барахтающиеся фигурки. – Где Томас?

Все заозирались.

– Софи! – крикнул я.

Девушка взмахнула рукой, и все, кто ещё был в воде были вытолкнуты стихией на плот.

Я нырнул. Томас шел ко дну. Я погрёб к нему, схватил под водой и стал подниматься на поверхность. Размытый Рывок! Размытый Рывок! Размытый Рывок!

Мы вынырнули. Фух, и чтобы я делал без своих навыков? Нас подхватила вода, и внесла на волне на плот.

Я увидел тень под водой. Чудище было раза в три длиннее нашего плав средства.

– Афоня долби по ней ледяными шипами. Олаф, стреляй!

Мы отчаянно гребли к берегу. Ликтор бросал в воду горсти семян, которые мигом вырастали, застилая всё вокруг, колючими лианами. Эдакая сеть.

Тварь ткнулась в неё, и вода окрасилась в багровый. Она принялась рвать эти заросли. А мы отчаянно махали вёслами, задыхаясь. Руки тяжелели с каждой секундой, тело работало на пределе, но жить хотелось неистово.

Аксолотль Тары толкал нас носом, Софи тоже подгоняла волнами.

Монстр настигал. Я бросил взгляд на Камуя. Он кивнул. Его пугающая обезьяна, совсем по-человечески провела рукой по щеке хозяина, выхватила копьё и совершила неистовый прыжок, с криком всадив оружие в башку исполинской твари. А затем скатилась в воду и поплыла по течению, уводя монстра от нас.

Камуй отвернулся, да и я смотрел не стал, но было слышно, как речная тварь настигла свою цель.

Плот ткнулся в берег. Мы побросали вёсла и, помогая друг другу перебрались на сушу.

Ноги подсеклись, я упал. Поднялся.

– Подальше от воды. Подальше отходим, – устало выдавил я, подхватил задыхающегося от усталости Тая. Даже прохладное купание ничуть не смыло красноту с его лица.

Мы попадали перед деревьями. Было слышно только судорожное сопение.

– Опять чуть не сдохли! – захохотал Лапа, и все подхватили этот нервный смех.

Интересно, сколько лет на этой территории не смеялись?

– Эльфы, тридцать метров, – как-то обречённо выдала Рин. – Видимо шли по берегу за нами. Но держались далеко я их не почуяла.

– Срать на эльфов, – сказал я.

– Пошли в жопу в эльфы! – подхватил Ликтор.

– Какие-то остроухие, – сплюнула Тара.

– Эльфы пошли в жопу, на три-четыре, – сказал я.

– Эльфы пошли в жопу! – дружно грянули все и захохотали. Это уже была истерика.

Мы не боялись сраных эльфов. Если надо, мы им зубами глотки перегрызём.

– Они отдаляются, – сказала Рин.

– Потому что мы полные психи, – сказал Ликтор. – Я бы тоже свалил.

– Идёмте, – поднялся я. – Какие-то полчаса-час до города. Не будем больше искушать судьбу.

– Смотрите там! – указала Лиза на небо. Оттуда на парашюте точной наводкой по нам летел большой ящик.

Он грохнулся на землю, и я мы подбежали, сняли крышку. Там в противоударной упаковке нашлась радиостанция.

Я обрадовался.

– На нас не поставили крест.

Нажал на тангенту и заговорил:

– Кадия ответь Океанику.

– Кадия.

– Долго же вы рожали решение.

– Что это было Океаник?

– Это следствие выяснит, Кадия. Мы защищались. Своему ментату я верю, больше, чем себе. Пилот хотел нас убить. Это всё сейчас неважно. Мы пойдём прямой наводкой к городу. Просим встретить. Мы тут малость подзадолбались выживать.

– Встречи не будет, Андрей. Дойдёте откроем. Рисковать не станем больше.

Ребята возмущенно заругались.

– Понял вас. Сами дойдём.

Я отрубил связь. Ожидаемо.

– Вот козлы, – сказал кто-то.

– Сволочи.

– Мы столько вытерпели…

– Все слышали? Нам пока не верят. Да и пофиг. Вперёд, истинные сыны и дочери Кадии, покажем всем этим засранцам, что сомневаться в нас не стоит!

Мы шли прямым курсом через всех монстров и буераки. Я не уверен, что существовала сила, способная сейчас нас остановить. Разве, что сила природы.

Застопорились мы лишь у одного из притоков нашей реки. Брод нашли, но это был опасный брод, воды по грудь, да её течение бурное.

– Я первый пройду, – сказал Лапа, обернувшись, взял на руки Саманту. Мы обвязали его верёвкой, и он за собой провёл ещё четверых человек и едва достиг берега, боевая форма слетела.

Следом пошла Аманда, она себя контролировала лучше, так что с ней прошло сразу семь людей. Потом настала очередь Софи, она не позволяла воде приблизиться и сбить, с ней ещё трое. Народ уходил в кусты, сразу же скрывшись с глаз, получалась картина как в сказке, перешёл и исчез.

Мбаку не рискнул брать никого кроме Лизы. Его кинетика всё же не для этих вещей, но тем не менее, удерживал защитное кинетическое поле. Как говорится, жить захочешь и так раскорячишься. Правда у суши, он потерял сознание, и девушка только и успела, схватить его за ворот футболки, которая тут же затрещала, Лиза перехватила парня за волосы и выволокла на берег.

– Фух! – выдохнул я, и переглянулся с Ликтором. – Охренеть адреналин.

Парень уже замер в позе для прыжка, похоже, хотел сигануть за Мбаку и плыть с ним по течению с туманной перспективой выжить. Надо же, до какого самопожертвования дорос. Всё же меняются люди.

– Кто первый? – спросил он, только мы вдвоём и остались.

– Давай ты. Я буду замыкающий, как всегда.

Парень походил по берегу, выкопал с частью корня два молодых ствола сантиметра по два в диаметре.

– Они будут корнями за камни цепляться, и я за них держаться, если сносить начнёт.

– Годно, – кивнул я и вытащил меч. – А я по старинке.

Ликтор пошёл аккуратно и неспеша.

Я двинулся следом и опустил ногу в воду. Бр-р-р-р. Холодненькая.

– Слышь, Лик, – выдыхая от холода сказал я. – Надо было первыми идти.

– Зачем? – спросил он.

– Там все девчонки в мокрых футболках выходили.

Парень заржал.

Он добрался до берега и уцепился за траву и выбрался. Вонзил своё деревце, которое тут же зарылось корнями в грунт, чтобы за него можно было держаться. Ликтор протянул мне руку.

Я ухватился за неё, он потянул меня на себя, а потом вдруг сунул вторую в карман и резко выхватил, разрывая какой-то пакетик, дунул. Пыльца угодила мне в лицо.

Я задержал дыхание, но это было бесполезно, пыльца сама залетала в нос и глаза. Хват разорвался. Течение понесло меня. В ушах было жужжание вентиляции в туалете самолёта. Всё стало на свои места.

За миг до того, как сознание погасло я всё понял. Это был Ликтор. Он распылил это дерьмо в самолёте, но пилот заскочил раньше меня. А когда я зашёл, гадкие споры или пыльца или грибок или фиг знает что, уже выветрились через вентиляцию. Пилот ощущал тоже самое, что и я, удушье и медленную смерть. Мы упали из-за Ликтора. Чёртов больной ублюдок. Некоторые люди меняются. Но он и не человек вовсе.

Вода била в лицо. Я не мог плыть. Ударялся о камни и берег. Конечности не слушались. Всё тело сковало. Я просто ощущал, как медленно захлёбываюсь водой.

***

Ликтор продрался через заросли.

– А где Анд? – спросила Элен.

Парень замялся.

– В чём дело? – насторожилась Элен.

– Понимаешь, он сказал, что ему нет места в городе. Что не готов ко всей этой больной бюрократии, что ему не выйти сухим из воды.

– Это очень тупая шутка!

Элен кинулась в заросли, но никого не увидела ни в воде, ни на том берегу.

– В чём дело? – раздалось из начала колоны. Отряд уже растянулся и значительно отошёл от воды.

– Анд не вернётся, – повторил Ликтор.

– Этого можно было ожидать, – сказал Томас.

– Он испугался, что на него всех собак спустят, – сказал Зеленоволосый.

– И не зря, конечно, – заметила Лиза. – Но мы бы его в обиду не дали. И как-то это… не попрощался даже.

– Я тебе не верю, – сказала Элен. – Ты врёшь! Ты что-то сделал! Рин, проверь его.

– Я не чувствую лжи, но это ещё ничего не значит. Он мог натренироваться.

– Не сейчас, ребят, – взмолилась Софи. – Я уже вижу городские стены. Ворота открываются. Глядите! Анд не пропадёт один в лесу, мы всегда ему только мешали.

– Да, – поддержала её Лиза. – Мы сейчас скажем о нём, и его поищут с высоты. Может, придём, а он нам какое-то сообщение передаст по связи.

Зрелище распахивающихся ворот подействовало на всех гипнотически. Ребята с сожалением смотрели в заросли, из которых так и не появился Анд, но не могли сопротивляться желанию наконец оказаться за стенами.

Бета, Элен, Рин, Аманда остались стоять и растерянно глядели друг на друга. Никто не понимал, что делать.

***

Взятые умения не отдали меня в лапы смерти сразу. Я барахтался на грани, пока тело не прибило к берегу. Ощущения были ватными, но меня уже начали жрать рыбы, по крайней мере, кто-то касался тела, рвал одежду.

Услышал, как хрустит камыш под чьими-то ногами. Вот и всё, пусть не от воды, но от живого существа, я умру.

– Смотри, Володя, тут человек. Пацан. Молодой совсем.

– Он жив?

– Не знаю. Похоже, местный кадийский абориген. Мисса, приём. Дуй сюда. Мигом! У нас для тебя работёнка. Володь, а ты как его не почуял?

– Без понятия. Я совершенно не чувствую его в ментальном поле.

Меня выволокли на берег.

– Гляди, на нём рак. Гы-ы-ы-ы.

– Фу, убери эту гадость, – раздался возмущенный женский голос.

Груди коснулась уже знакомая тёплая энергия.

– Биопсия, – прохрипел я.

– Что? – нагнулся ко мне человек с мутным лицом. Я различал лишь силуэты.

– Пробейте мне лёгкие. Биопсия! Прошу! – вложил я последние силы.

– Он бредит, – сказал мужик.

– Не думаю, – снова вступил женский голос. – У него сильнейшее отравление какими-то растительными спорами. Занимательно, однако.

Зашуршала сумка. А потом я почувствовал укол, будто прямо в сердце. Захрипел от боли.

– Берём его с собой, – скомандовала девушка. Похоже, она тут самая главная.

– Куда мы с ним?! – возмутился мужик. – Индейцев ещё всяких кадийских я на себе не таскал.

– Выполнять! Что по-твоему кадиец столь юного возраста делает один за стенами?

– Я… я…

– Головка от часов Заря. Выполнять!

Я с неимоверным усилием смог открыть глаза, и меня прошиб холодный пот. Всё, что смог различить, это красную эмблему на плече. Красные коммунары! Да лучше б меня крабы сгрызли!

Глава 5

– Мы должны догнать его, – сказала Рин. – Если он вообще ушёл.

– Если он не захочет, мы его не найдём, – заметила Аманда.

– Я ментат. Ему мало будет спрятаться.

– Тогда идём обратно, – постановила Элен.

– Цепляйтесь, – сказала оборотень, подходя к берегу. – Смотри, тут его следов нет. Сюда он не выходил.

– Я здесь тогда покараулю, – сказала Бета. – Буду протягивать руку, когда вернётесь.

– Девчонки, не глупите! – крикнула издали Лиза. Она последняя, кто их ждала, остальные уже ушли далеко вперёд. – Он сам вернётся если захочет.

Аманда уже занесла ногу, и замерла.

– С одной стороны, – начала озвучивать общие мысли Элен. – Ликтор не мог ему ничего сделать. С другой, а если он его всё же убил.

Верить в такой исход событий никому не хотелось.

– Или просто толкнул, – добавила Рин. – Поток быстрый, уже мог унести тело за поворот.

– Давайте всё же на тот берег перейдём, – сказала Аманда. – Анд бы никогда не пошёл по нашим следам назад, и если он, и правда, не стал переходить, то мы увидим хотя бы начало его следа. Трава там высокая, видно будет, где примята.

Девушки синхронно кивнули.

Аманда обернулась, подхватила ментатку и лекаря на огромные астральные плечи оборотня и потащила через брод.

– Да ладно вам! – обреченно опустила руки Лиза и поплелась назад. – Что-то крикнула остальным. За ней увязался Мбаку, Кайрат и Заур, а за ними и ещё несколько, но парни замахали, отсылая всех.

– Мы догоним! – отмахнулся Мбаку.

Они подошли к Бете и Лизе.

– Как сказал бы Анд, мутная история, – заметила Бета.

– Нда, – философски хмыкнул Мбаку.

– Мы вдоль этого берега пройдём чуток, поищем, – сказал Заур. – Хотя бы пару ближайших поворотов посмотрим.

– Если его течением унесло, – продолжил Кайрат. – К изгибам прибить могло.

Остальные покивали.

Подошёл ещё и Шон.

– Что тут у вас?

– Да так. Поисковая операция, – сказала Лиза.

С холма показалась морда Зои.

– Да идите вы уже! – хором замахали стоящие на берегу.

– Мы догоним! – ещё раз добавил Мбаку.

Тем временем. Девушки уже перебрались. Внимательно изучили берег. Анд не уходил. Был виден его отпечаток в прибрежном иле. Он собирался спуститься в воду, иначе не стал марать обувь, чтобы потом грязь по траве размазывать и ещё более явно отображать свой маршрут.

– Смотрите, – указала Аманда. – Дырки и царапины на камнях в воде.

Она даже нырнула, Элен и Рин придерживали её, чтобы девушку не снесло течением.

Она вынырнула, вдохнув.

– На дне виден след волочения лезвия и отметины, когда он вонзал меч. Он вошёл в воду.

– Но так он мог и след скрыть, – заметила Рин. – Прошёл по воде, чтобы не оставлять следов на земле, и где-то на берегу выскочил.

– А мог и переходить, – возразила Аманда.

– Мог, – согласилась Элен.

– Я пройду по всему дну, посмотрю, до куда он дошёл, – постановила Бронкс.

Она снова обернулась и занырнула, цепляясь когтями за дно, зажатые на дне гнилые брёвна и большие валуны, чтобы течение не снесло, она проплыла под водой до конца ручья.

– Он прошёл всю дистанцию, – отдышавшись произнесла она. – Только на берег так и не вышел.

– Похоже, Ликтор всё же его столкнул, – сказала Лиза. – Это странно, он был готов прыгнуть за Мбаку, я это видела.

Аманда пожала плечами.

***

Сначала вернувшихся встречали настороженный отряд и куча снайперов с замаскированных позиций. Но как только ментат и ищущие их прощупали и дали отмашку к падающим на колени и обнимающим асфальт школьникам бросились бригады врачей.

Те, из оставшихся за стеной, кто неспешно брёл из последних сил, неожиданно нашли в себе ресурс побежать со всех ног. Последними вбегали три девушки.

Элен бежала к Ликтору, которого опрашивал мужчина-лекарь.

– Позвольте, коллега, – сказала она пожилому врачу и со всей силы влепила Ликтору пощёчину.

Парень отшатнулся, схватился за краснеющую щёку. Кинувшуюся Рин перехватил один из ментатов, другой бы её не удержал. А Элен оттащили два бойца.

– Что ты с ним сделал, сволочь?! – вопила и брыкалась Элен.

***

Я не спешил показывать, что пришёл в себя. Даже дыхание старался изображать, как у спящих. Ощущения были странные. Точно на какой-то технике двигались. Но было не ясно, что это такое почти без вибраций и настолько тихоходное.

Постепенно, еле заметно прощупывал обстановку. То ногой пошевелив, то рукой, то пальцем. Похоже, сижу в кресле. Руки в кандалах или наручниках. Вот ведь встрял. Вариться мне теперь в супе.

Чуть-приоткрыл глаза и сквозь ресницы оценил окружение.

Я летел словно на каком-то космическом корабле. Аппарат двигался бесшумно, и судя по открывшемуся из иллюминатора отражению в воде, точнее его отсутствию, обладал забытой ныне технологией стеллс. Неужели они сотрудничают с механоидами? Только у них такое встречается.

Руки были не просто в наручниках. Это выглядело как супертехнологичные кандалы. Толстые, но лёгкие, из полимерных материалов. Без замочной скважины. Даже красивые на вид, плавные изгибы, которые, мне кажется, совсем ни к чему такому предмету.

Тело было пристёгнуто. Обычный ремень безопасности.

Секунда его расстегнуть или разрезать, если он меня всё же фиксирует, и я смогу тут переполох устроить, но что дальше?

Я прислушался. Кажется, сзади кто-то елозит. Спереди за эргономичной перегородкой тихо переговариваются, слов не разобрать.

Ладно. Была не была, другого шанса может не представиться.

Я медленно потянул руки к кнопке ремешка. Плавно нажал, но ничего не произошло. Где-то есть блокиратор. Окей. Не проблема. Материализовал Спутника и одним движением обломанного лезвия взрезал ремень.

– А-а-а, проснулся парень, – раздался сзади голос.

Я резко вскочил, разворачиваясь.

– Оу, какой шустрый! – удивленно выдал круглолицый мужчина. Он был чуть ниже среднего ростом. Сильно загорелый. Кареглазый. Чёрные волосы уже отрасли больше нормы, как и чёрная борода, и выглядели не очень ухоженно. Незнакомец был одет в зелёный походный костюме с красной эмблемой коммунар. В руке оказался маленький странный, как всё здесь, пистолет. – Не глупи. Сядь на место и пристегнись.

Я кивнул начал поворачиваться к креслу, но довернул корпус, выбросив ногу и выбив оружие ударом с разворота. И этой же ногой с хай-кика потушил мужчине свет. Сзади выскочил ещё один какой-то заполошный на вид мужик а за ним стояла женщина.

– А мы тебе говорили, Мисса, плохая затея брать его с собой. Дикий кадийский абориген, что с него взять, – он покрылся фиолетовым свечением, я подумал, что сейчас поверх возник силуэт оборотня, но нет. Его окутал костюм из астральной материи в виде огромного робота, под самый потолок.

Что за нахрен?

Астральный робот. Эти коммунары совсем двинутые! На ум снова напрашивался самый частый вопрос последнего времени – «Как это возможно?».

Девушка оценила взрезанный ремень. Ей было около тридцати трёх на вид. Одета в зеленые штаны, кроссовки и майку. Ещё сохранила красоту молодости, но уже приобрела первые морщины. Короткая стрижка, рыжеватые волосы, загорелое лицо, и тёмные веснушки.

– Как ты порезал ремень? – прищурилась она.

– Мы его обыскали, – на всякий случай добавил мужик.

Я прикинул свои шансы. В крайнем случае, вскрою обшивку и спрыгну в воду. Или дверь найду, так проще. А вообще, астрального оборотня могу вскрыть Спутником. Женщину убивать не буду, пусть и принадлежит к этим нелюдям, наверняка, каннибалка, может, съела нескольких моих сограждан, но, она спасла мне жизнь.

– Усади его на место, – приказала Мисса.

Странный оборотень двинулся ко мне. Даже чуть потсдулся, чтобы не зацепиться плечами. Вытянул руку, похоже, просто намереваясь схватить меня за горло. А мне пришла интересная мысль, я оскалился, и изменил форму артефакта на призрачный меч, который мне в деле ещё испытывать не доводилось.

Махнул, и на пол рухнула астральная конечность. Мужчина вскрикнул. Попятился в немом изумлении. Его боевая форма мигнула и пропала.

– Так вот как ты выбрался, – совершенно спокойно заметила Мисса. – Ксер, значит.

Я кивнул. Видимо, они подумали, что в руках у меня меч из астральной материи. Пусть будет так.

Она ничуть меня не боялась, и это настораживало.

Я медленно направился к ней. Мужик выхватил пистолет. Уклон! Я скользнул в сторону по диагонали. Грохнул выстрел. В салон ворвался шум ветра. Противник не успел перевести пистолет в новую точку, дуга получалось чуть ли не метр, а мне нужна была всего лишь секунда на удар ногой. Оружие вылетело, стукнулось о стенку и упало к ногам лекаря, но она и не думала нагибаться за ним.

Я протянул клинок к горлу оборотня, всё равно, как я понял, ему ничего не грозит. Это же призрачное оружие.

– Разворачивайте свою сраную птицу и везите меня домой! – прорычал я.

Лекарь поцокала языков.

– Какой невоспитанный мальчик. Как некрасиво ведёт себя в гостях, – она как-то сочувственно мне улыбнулась. – Ну иди, договорись с нашим пилотом.

Я вырубил мужика, поднял пистолет и усадил Миссу на кресло, пристегнул, сзади нашёл блокиратор ремня. Активировал его, чтобы она не выбралась. Прошёл по салону. Всё такое прилизанное.

Вошёл в кабину со словами: «меняй курс!», но тут никого не было. Только собрание кнопочек и экранов. Всё переливалось и мигало. Автопилот, чтоб его!

– Ладно, шутки кончились. Альф, усади нашего гостя, – услышал я голос Миссы.

Вдруг в стене резко распахнулась дверца. Оттуда шагнул человекоподобный робот.

– Сядьте на место, – намеренно искажённым металлическим голосом выдал он. – Сядьте на место. Принудительная посадка через три…

Я вскинул пистолет, но его вырвало у меня из руки. Он примагнитился к груди робота.

– Два. Один.

Разряд тока прошил меня от пяток до макушки, и я обнаружил себя барахтающимся на полу от мышечных сокращений. Затем Альф поднял меня, отнёс и посадил напротив Миссы. Пристегнул, разложил откидной столик и пожелал приятного полёта.

– Итак, дикий-дикий парень, – улыбнулась мне женщина и коснулась пальцем наручников, они спикали и разомкнулись. Я снял и потёр запястья. – Давай попробуем начать сначала. Меня зовут Мисса. Я лекарь. Командир группы разведки, немного поэт, немного писатель и музыкант. А ты?

– Э-э-э… Меня зовут Майк, – ляпнул я первое пришедшее в голову имя.

– Что ж.. Майк, не хочешь говорить правду, это твой выбор. Мне, собственно, она и не к чему. Не знаю, что ты там успел себе напридумывать, но зла мы тебе не желаем. Не верь на слово, просто вскоре ты сам в этом убедишься.

Самолёт вдруг резко пошёл вверх.

– Уже подлетаем. Добро пожаловать в Новую Надежду.

Я глянул в окно и совершенно по-идиотски раскрыл рот.

Передо мной предстал какой-то город будущего. Первая стена отделяла от города огромные поля. Но самое интересное было за второй. Зелёные крыши как в некоторых районах Кадии. Всё так чётко было размечено, словно они и не знают, что такое стихийная застройка. Речушки, пруды, озерца, ручьи, протекали через некоторые районы города. Но не эта красота меня впечатлила. Я пялился на летающие машины.

– Этого просто не может быть, – пораженно выдал я.

***

Я сидел в халате после душа у панорамного окна с видом на город. Ел стейк с запечённое молодой картошкой, наворачивал при этом салат, запивал одновременно компотом и чаем.

– Кадийский варвар, – качала головой Мисса, положив руки на ладони и как-то странно любовалось на то, как я ем только что приготовленное ей.

– Так, значит, многие дома модульные? – с набитым ртом уточнил я.

– Да. Это удобно. Если снесли во время, как вы говорите Фазы, верхушку здания, например. Проще восстановить.

– А вы как это зовёте?

– Вторжение.

– Ну мы так тоже называем. Порталы у вас хотя бы порталы?

– Да.

– А это твоя квартира, значит?

– Да.

– Одна живёшь?

– Одна. Без обид, но сильной женщине, нужен сильный мужчина, а многие только думают, что они сильные, пока не начинают со мной отношения.

– Ой, вот давай без этой головной боли, – поморщился я. – И вот начинается Фаза, и чего вы делаете?

– Обычно всем запрещают выходить за пару дней до, но ты знаешь, иногда Вторжение не начинается день-два-три. Но мы всё равно сторонники не выпуска людей на улицу. Открываются убежища, где люди могут спокойно переждать бурю. По улицам ездят беспилотные патрули и вылавливают нарушителей.

– А за в порталы вы ходили?

– Нет. Точнее, да. Даже роботы. Мы, как и вы, не знаем, что на той стороне. Хотя предпринимали множество попыток выяснить, но никто не вернулся.

Я доел и отставил тарелку.

– Слушай. Может, тогда покатаемся по небу?

– Полёта на воздушном шаре тебе было мало?

– Это совсем разный опыт.

– Ладно, – рассмеялась девушка. – Только халат переодень. И ты не побрился.

– Мне нельзя, – не стал я вдаваться в детали.

– И я могу убрать твой шрам, – она потянула руку, но я отпрянул.

– Ни за что! Это память, – приврал я.

Мисса выдала мне набор вещей. Странноватая тут мода. Комбинезонная какая-то. Нет, есть и обычные вещи, но выглядят многие шмотки как потомки вещей из бункеров старой фантастики.

Я натянул штаны, кофту на замке, мы вышли в коридор.

– Здравствуйте, тёть Люба, – поздоровалась Мисса с пожилой соседкой.

– Здасьте, – кивнул я.

Женщина с интересом меня изучала, пока мы не дошли до лифта и не скрылись внутри.

– А разговоров-то теперь будет, – вздохнула лекарь. – Нашла молодого.

Я не стал это никак комментировать.

Мы поднялись на крышу. Сели в машину. Пристегнулись. Мисса начала вбивать маршрут в автопилот.

– А порулить нельзя? – уточнил я.

– Только если на обратно пути.

– Ну ладно.

Внизу проносился город. Чистый, ухоженный, сияющий град. Очень много женщин с колясками гуляла в парках. Множество детей бегало и каталось на велосипедах. Все были счастливые и улыбающиеся. Я будто в какой-то фильм попал.

Во всё, что мне рассказала Мисса, сначала я не поверил, но теперь видел это своими глазами. Граждане Новой Надежды жили в тысячу раз лучше чем Фатум, Архонт и Кадия. Неудивительно, что пропаганда превратила их в страшных плотоядных тварей. Это как наши соседи в гетто, если у нас не насрано на крыльце, это не они кретины, устроившиеся у себя свинарник, это вдруг мы почему-то говноеды. Если у нас не слышна пьяная ругать, это не они неправильно живут, это в наших шкафах скелеты куда страшнее криков и хмельных потасовок. Логика железная, блин. В зеркало никто смотреть не любит. Вдруг там виновник всего происходящего.

Не спорю, легко впечатлять картинкой с воздуха, и, пожив тут хотя бы неделю, я бы нашёл изрядно минусов, но я же не совсем слепой, тут правда всё лучше устроено. Нет никаких гетто, как минимум.

– Так на чём мы остановились?

– Ты восхищался нашим городом… погоди, – у неё пиликнул телефон. С экраном, блин! Не наши примитивные звонилки. – Твои анализы готовы. Пришли результаты биопсии. Да, всё, как ты и говорил. В лёгких были токсичные растительные споры. Высокая концентрация приводит к отравлению и постепенному отказу всего организма.

– Я и не сомневался даже. Но это уже мои проблемы. Давай всё же о Новой Надежде. Так в чём ваш секрет? – спросил я.

– Ну не всегда всё так было благостно. Раньше мы жили бедно, но всё же держались друг друга. До последнего пытались соблюдать принципы основателей, чтобы не случилось. Секретов много.

– Например.

– Мы всегда были одержимы технологиями, развивали науку, гонялись за знаниями. Внедряли любые технологии вторженцев, если получали к ним доступ, капались и разбилась в каждом винтике, раскладывали на составляющие каждый иноземный ножик, искали новые элементы, сплавы. Выкупали все находки и разработки у других полисов. И со временем это начало приносить свои плоды.

– Вы сотрудничаете с нами? – удивился я.

Глава 6

– Сотрудничаем, ещё как, – усмехнулась Мисса. – По этой линии, пусть секретно, но всё же торговля ведётся регулярно со всеми полисами. Посвящены с вашей стороны только лидеры полисов. Например, мы множество раз спасали вас от пищевых кризисов, а взамен получали знания.

– Почему ты мне так спокойно всё это рассказываешь?

– А почему нет? Ты не первый гость нашего города. Знаешь, раньше мы пытались агитировать вас. Даже раскидывали листовки с самолётов. Сейчас этого никто уже и не помнит, но мы давным-давно бросили это дело. Пытались указать вам путь, но, чтобы реализовать это в полной мере, необходима была бы смена власти, а это сам понимаешь…

– Реки крови.

– Да. И чем бы мы тогда были лучше тех, кто лезет из порталов? Мы отказались от этой идеи. И просто перестали вмешиваться. Живите, как хотите. Будете падать в бездну, мы поддержим, как делали уже не раз. Поможем восстановить рухнувшую городскую стену. Дадим продуктов, если уничтожат ваши склады. Даже примем у себя раненых, сирот, и бездетных стариков, чтобы вам было проще отстраиваться. Но изменить вас мы больше не пытаемся. Барахтайтесь в своём полисе. Упивайтесь своей дикостью. Если к нам попадают люди, мы просто проводим им экскурсию, обычно, они отказываются остаться, но потом, пожив у себя, либо возвращаются к нам, найдя нашего агента, либо просто сами становятся нашим агентом, в надежде, что однажды и у вас будет также, как у нас.

– Сладко поёшь, – покачал я головой.

Мисса пожала плечами.

– Я не буду тебе ничего доказывать. Я уже говорила. Хочешь, выйдем, погуляешь. Сам всё увидишь.

– Да не надо. Душу бередить лишний раз. Дома погуляю. Но неужели вы такие белые и пушистые?

– Не белые, Анд.

– Откуда ты знаешь моё имя?

– Уже пробили по базе, – рассмеялась она. – Разведка у нас в порядке. Нда. Не белые. Например, ещё один наш «секрет», – она сделала кавычки пальцами. – ИИнокентий.

– Эм… вы сотрудничаете с какой-то механической фракцией?

– Нет. Наша разработка. ИИ-управленец. Он входит в состав совета полиса как полноценный член и не позволяет делать глупостей. Исключает человеческий фактор в самом худшем смысле этого слова.

– Но это невозможно. Развившись ИИ станет опасен…

– Развившись, – усмехнулась Мисса. – Наш не развивается. Он понимает, что выполнять текущий функционал может, как бы застряв в развитии. Потому, когда его довели до ума, то просто перестали над ним работать. Так тоже можно, прикинь.

– Офигеть.

– Теперь разреши мой вопрос.

– Спрашивай. Попробую ответить.

– В чём твой секрет? Наш ментат, бородач, которого ты вырубил, не смог тебя прощупать. А ведь наши одарённые куда сильнее ваших.

– Наработанная резистентность, помноженная на природную аномалию. Я думаю, изначально я должен был стать ментатом, – принялся сочинять я. – Но потом почему-то, может даже после встречи с деформатором реальности, всё же проклюнулся дар ксера.

– Хм.

– Погоди, ты сказала ваши сильнее. Почему?

– Это ещё одна обратная сторона медали, – как-то сразу помрачнела она. – Века селекции. Пока вы спаривались с кем хотели. У нас совет строго сводил лекаря с лекарем, ментата с ментатом. Сотни и тысячи поломанных судеб одарённых, постоянные разводы, но с каждым поколением всё более сильные дети. У вас сильный дар – редкость. У нас – это база. И мы шагнули уже дальше, – тут она осеклась.

– Погоди. Вы до сих пор это делаете?

– Да, – вздохнула Мисса. – Однажды… ну как однажды. В ближайшие пару лет и меня заставят принести полису одарённого.

– Ндауж. И куда дальше вы шагнули?

– А вот этого я тебе сказать не могу. И надеюсь, ты никогда этого не узнаешь, ведь это будет значить, войну между нашими полисами.

– Хм. Секретное оружие из одарённых. Интересно. Что ж… я тут подумал. Ты мне напомнила другую женщину, встреченную не так давно в джунглях. Её зовут Агния. Может, как-нибудь расскажу о ней. Кстати, а вы играете в Дигму или вроде того?

– Что? Нет. Мы безусловно используем симуляции для реабилитации раненых или овладения какими-либо навыками. Но мы сконцентрированы на реальном мире, чтобы люди не занимались эскапизмом, а хотели менять к лучшему реальность вокруг себя.

– Ой, вот на экскапизм гнать не надо. Где бы я щас был, если бы не он. Лучше изобретение человечества.

– Хорошо, – засмеялась женщина. – Как скажешь, не буду спорить.

– Но ведь Дигма помогает при восстановлении, после ранений и после контакта с тварями.

– А вот этот тезис мы много раз проверяли. Дело в том, что мы периодически подворовываем Дигму. Обычно после больших обновлений. Не часто, раз в год, раз в полтора. И ни разу за всю историю наших научных изысканий твой тезис не подтвердился. Дигма не только не помогает, она ещё и вредит. Вместо нормально отдыха мы получаем стрессовую игровую сессию. Это работает только на уровне эффекта плацебо, когда пациенту кажется, что он быстрее пошёл на поправку. На деле же, есть отталкиваться не от личных ощущений конкретного индивида, а от объективных биологических показателей организма, то есть от чего-то, что можно замерить, Дигма замедляет восстановление процентов на двадцать.

– Но… – я даже мысль закончить не смог. В голове зароилась уйма вопросов. – Но почему нам тогда советуют? – спросил я, скорее, сам у себя.

– Этого мы знаем. Тут я нашей разведке ставлю минус. Но это явно всё не просто так.

Я погрузился в себя. Вспомнились предупреждения Буяна и оговорки Столба. Первый и сам ничего толком не знал, но был уверен, что мне это навредит. А вот что бездомный может знать об этом? Ещё что-то вертелось в голове, но я пока не мог выудить это из памяти. Главное, чтобы не как с самолётом получилось, когда сон приснился слишком поздно.

Мисса не мешала мне думать, лишь изредка указывая на самые красивые объекты города.

– Полетели назад, – попросил я, устав от бесплодных попыток до чего-то додуматься.

На обратном пути я рулил летающей машиной, создал пару опасных ситуаций и заработал немного штрафов, но Мисса только смеялась. Уже дома, когда она отошла в душ, я зашёл в Путь и через переговорную печать связался с Барти. У него всё было хорошо. Он даже нашёл какой-то дзен в одиночных локациях.

– Ну и славно, – сказал я. И попытался выйти на связь с Руаной. Но кошка всё так же была недоступна.

Тогда я попробовал пообщаться с Агнией. И с ней установить контакт удалось. Рассказал ей всё, что тут увидел. Лидер тарзанов согласилась с тем, что коммунарам нужно знать о них.

Я открыл глаза, подняв голову с рук.

– Задремал. Иди поспи, – сказала Мисса. – Стол чтоб есть, а не чтоб дрыхнуть.

– Да это я так, прикорнул немного. Я же недорасказал тебе про Агнию. Человечество выжило не только в полисах. Есть далеко отсюда племя тарзанов. Только ни в коем случае не пытайтесь с ними конфликтовать, они от вас камня на камне не оставят.

– Такие сильные одарённые?

– У них вообще иные дары. Вам их не изучить и не передать по наследству, не беспокойся. Но из вашего союза может родиться нечто созидательное и полезное для будущего всего человечества. Так мне кажется.

***

Отец обнял Элен. Девушка рыдала, прижавшись к массивной фигуре родителя. Большие руки укрыли её от всех бед этого мира. Последний раз он обнимал её когда-то в детстве.

– Теперь всё будет хорошо, – сказал папа. – Ты дома, дочь. Я думал, что потерял тебя, – голос его дрогнул.

Мучить в первый день их не стали. Оказали медицинскую помощь, провели всевозможные проверки, записали короткий ролик для ТВ, и тех, кого можно было, отпустили по домам.

Элен впервые за много лет ужинала вместе с отцом. Камень раскололся. Девушка даже увидела лёгкую тень улыбки на его лице. Хотя, конечно, сердце её согрели бы отцовские слёзы, но такого себе Драгон Маверик позволить не мог.

Папа с интересом слушал бесконечную болтовню дочери о её злоключениях. Постоянно вспоминал свои истории и рассказывал никогда не слышанные ранее эпизоды из жизни мамы.

Иногда девушка прерывалась и промакивала глаза салфеткой.

– Мне этого так не хватало, – призналась она.

– Прости, Элен. Я… теперь всё будет по-другому. Ну и, честно говоря, слушать про школьную жизнь – скука смертная.

– Па-а-ап! – возмутилась девушка. А потом посмотрела на него и рассмеялась.

– Я только не понял, а этот твой Анд…

– Он не мой.

– Этот парень. Я хочу с ним пообщаться.

– П-а-а-ап. Он… я даже не знаю, жив ли он.

– Судя по твоим рассказам, Ликтор не смог бы его убить, за те мгновения, что у него имелись в запасе. Хотя… дендровики коварны. Могут годами проращивать план, раскинув корни. Ухаживал за твоей мамой один такой. Он и понятия не имел куда ввязывается. Она бы его переживала и съела, как эта… с зубами такая.

– Венерина мухоловка.

– Вот. Только хуже. Ни одна тварь из порталов не пила из меня столько крови, сколько твоя мама. Я даже думал, что она вампир, но клянусь, она как-то обманывала ищущих, и они раз за разом определяли в ней лишь человека, – снова еле заметно улыбнулся Драгон.

***

Телефон зазвонил прямо в комнате Элен. Она нахмурилась, но всё же взяла трубку.

– Алло.

– Мы должны сходить к его родителям, – прозвучал голос Рин.

– Хорошо.

– Я за тобой заеду.

– Ладно. Жду, – девушка положила трубку. – Па-ап, за мной сейчас подруга заедет, нам нужно к родителям одного из ребят, кто ещё не вернулся.

***

Всё вокруг казалось непривычным. Стены давили. Родной дом выглядел каким-то маленьким для Софи. Она думала о друзьях. Так же ли им некомфортно? Им почему-то не сообщали судьбу Саманты. То ли боялись травмировать ещё больше, то ли просто забыли.

– Мам, может помочь, – спросила Софи. Она была в блистательном вечернем платье. И плевать, что ужин дома только с мамой и папой.

– Сиди, сиди, – отмахнулась мама. Лайла Заринова, как всегда, была одета с иголочки, волосы уложены в замысловатую причёску. Даже для семейного ужина, она вызывала на дом своего визажиста.

– Ох, я надеюсь, эти синяки под глазами у тебя пройдут, – сказала она, ставя перед ней пустую пока тарелку и укладывая вилку и нож. – Дэни, ну где ты? – крикнула женщина, подойдя к лестнице на второй этаж. – Всё уже почти готово.

– Спускаюсь, – ответил отец. – Ба, какие красотки меня тут ждут. Чего же вы молчали. Перепрыгнул бы все ступени.

– Боюсь, это был бы последний твой опрометчивый поступок, – сказала мама. – И всё же ты прав. По сравнению с остальными и измученными страшилами, наша Софи с достоинством перенесла выпавшие на неё испытания. Насколько надо быть роскошной женщиной, чтобы тебя родить, – улыбнулась Лайла, накладывая ей салат и, понизив голос, добавила. – Конечно, гены твоего отца пытались испортить наш с тобой праздник совершенства, но мы им особо не дали разгуляться. С мужчинами вообще надо так всегда. Чуть ослабишь хватку, и пиши пропало.

– Чего вы там шепчитесь?

– Да так. О нашем, о девичьем. Волосы придётся восстанавливать какое-то время, – вздохнула она, перебирая пряди дочери. – Запишу тебя на консультацию к своему косметологу.

– Мам, она работает только с женщинами тридцать плюс.

– И все они невероятные красотки. Ох, дорогая, молодость пролетит быстро. Не так давно и я была капитаном команды чирлидеров, а твой отец капитаном команды КП. Как он играл, эх… Если б мне кто тогда сказал, что не это главное в жизни.

– Эй, ну хватит. Отстать от девочки. Она вернулась, не чтобы слушать наши ностальгические вздохи.

На вторую тарелку мама выложила спагетти с мясным соусом.

Лицо Софи как-то странно поменялось.

– Что отвыкла от вида нормальной еды. Бедная девочка.

Лайла заняла своё место.

– Ну пробуйте, – сказала она.

Софи с жадностью накинулась на еду, нагнувшись над столом, волосы попали в тарелку, но девушка не обратила на это внимание.

– Софи Заринова! – возопила мать. – Где твоя осанка?! Убери волосы из тарелки. Ты уже не в джунглях!

Отец положил ей ладонь на руку.

– Хотя бы сегодня оставь её в покое.

Софи, казалось, и не слышала. Опустошила всю тарелку до того, как отец успел намотать первую порцию на вилку.

– Я заметила, что ты не сильно-то похудела, в отличие от остальных ваших девчонок, – сказала мама. – Будешь так накидываться на еду, ни в одно платье потом не влезешь. Возвращайся в реальность. Впереди ежегодный бал и конкурс «Мисс Школа». У нас не так много времени, чтобы подготовиться.

Лицо дочери вдруг напряглось. Она поморщилась. Повернулась боком на стуле, прислушиваясь к ощущениям, а потом пулей сорвалась со стула и выскочила на улицу, опорожнив желудок прямо с крыльца.

– Кажется, дочь отвыкла от твоей стряпни, – еле сдерживая улыбку, сказал отец.

– Заткнись, Дени! – зашипела Лайла. – Софи, ты в порядке?

Девушка прошла в ванну, а приведя себя в порядок, вернулась за стол немного покачиваясь. Осушила стакан воды и, громко брякнув им о столешницу, сказала:

– Мам, пап, я беременна.

Мама лишь открывала рот в немом изумлении. Отец вскинул брови, а потом расслабив лицо, поджал губы.

– Но тебе всего восемнадцать! – завопила мать. – У нас впереди конкурс красоты! А потом академия!

– Ну мы и сами в выпускном классе зачали Софи, – дипломатично заметил отец.

– Заткнись, Дэни! – заорала Лайла. – Кто отец? Надеюсь, не этот ваш вождь из гетто?

– Нет. Отец Тайлер Кригер. Я забеременела ещё до катастрофы, – соврала Софи.

– Ну хоть семья приличная, – сказал Дэнни, наматывая спагетти на вилку.

– Да как ты можешь есть в такой момент? – закричала Лайла. – Я из-за вас вся морщинами покроюсь. Вы меня в могилу сведёте.

***

Мбаку уже и не рад был, что вернулся. Первый день прошёл хорошо. Он переживал, что пожилые родители не перенесут утраты, но всё обошлось. Хотя мама изрядно постарела, а отец чаще пил таблетки от сердца.

А вот на следующий день свора ищущих вцепилась в них похуже пираний-мутантов. Их бесконечно вызывали по одному. Спрашивали одно и то же. Ментаты вечно крутили голову, и, если бы не Рин, что выводила их из этого сумрака, они бы все давно сбрендили.

Вопросы, сочувствие, обвинения, похвала. Всё это слилось в какой-то один бесконечный странный сон. Будто смотришь фильм, смонтированный из сотен других картин, но с одним актёром, где ты в главной роли.

– То есть ты утверждаешь, что не знаешь, как пропали часовые, когда вы остановились у «хоббитчего холма» на первый привал, – с прищуром посмотрел на него высокий и худой ищущий.

– Бедненький. Ты столько всего пережил, – гладила его по руке обольстительная грудастая помощница.

– Так, малец, давай ещё раз, – сходу войдя в кабинет, бросил раздраженный седой мужик. – Я не понял, как ты вообще взобрался по той лестнице, с только что наращённой ногой.

– Не ну ты крутой перец, – кивал молодой пацан. – Я лишь на пару лет старше. Стажируюсь тут. Но и десятой части вашего треша мне бы хватило, чтобы съехать с катушек.

– Мбаку, простите меня за бестактность, – говорила сердобольная женщина средних лет, поправляя очки и юбку на колене. – Я психолог, и я буду как бы куратором вашей группы, по обратной адаптации. Считайте, что я врач. Утаивать ничего от меня не нужно. Всё, что обсуждается со мной, остаётся в этом кабинете. Я тут пытаюсь составить некую карту отношений, и у меня голова идёт кругом. Вы кому симпатии оказывали? Прости ещё раз, понимаю, тема личная. Но иначе, боюсь, с белыми пятнами мне будет тяжело помочь некоторым вашим одноклассникам, а помощь некоторым из них требуется очень серьёзная. Мы пока думаем, либо личный ментат, либо всё же медикаментозный и сеансы психотерапии.

– Я понимаю, – отвечал парень.

– Так вот. Имели ли вы с кем-нибудь романтическую связь?

– Мбак-у-у-у. Мбак-у-у-у, проснись.

– А! – парень вздрогнул на стуле в зале ожидания.

Аманда его растолкала.

– Крепись, воин племени кадийцев, – улыбаясь заявила она.

– У меня уже мозги набекрень. Не понимаю, где реальность, а где сон.

– Так и должно быть, – сказала Элен. И подмигнула им всем. И все как-то поняли, по одному этому жесту, что их накачивают, а лекарь их чистит. То есть всё могло быть куда более хуже.

– Это просто надо пережить, ребят, – сказала Аманда, по привычке заняв роль зама вождя. Только вот без самого вождя, эта пустота за её спиной как-то особенно ощущалась.

***

Всю ночь мы болтали с Миссой, она наказала мне ни в коем случае не рассказывать о встречи с ними, но я и так это понимал. А ещё понимал, что она не простой лекарь, командир группы разведки. Иначе бы мне не избежать разговора с местными органами правопорядка, но, видимо, новая знакомая и сама при каких-то весомых полномочиях.

После беседы невидимый бесшумный джет доставил меня в ближайший лесок, почти под самые стены Кадии. Я вернулся к тому злосчастному броду, где допустил роковую ошибку. Всё было исхожено дикими зверьми, да и разумные здесь побывали. Кто-то с шестом даже прошёл, вон какие следы от палки.

В рассветных лучах я обползал весь берег. Снял одежду, взял булыжник потяжелее и нырнул, чтобы меня не унесло, но я смог бы различить творящееся на дне. Но ничего. Искомого предмета тут не было.

Я обсох. Оделся. Снова принялся искать вдоль берега. Уже выбился из сил, и собирался уходить, когда заприметил странный тёмно-зелёный налёт на одном из листов камыша. Это походило на растительную плесень.

Боясь спугнуть удачу, я вынул из кармана заготовленный полиэтиленовый пакет для улик. Нагнулся и осторожно отодвинул в сторону стебель. Прозрачный зип-пакет был зажат меж зелени, только поэтому его не удуло ветром, а остатки спор осели на ближайший лист и начали там расти под действием испарений.

Я осторожно, не касаясь пальцами, положил в пакет улику. Просто чудо, что я её нашёл.

Ладно. Пора домой. Вот сюрприз сейчас будет часовым.

Интересно, как там приняли ребят, спасли ли Саманту, что им наплёл Ликтор, и какая у него будет рожа, когда ему сообщат, что я вернулся? Хе-хе. Хоть злодейский смех репетируй для своего появления.

Ну что ж, встречай, родная Кадия, блудного своего сына. Что же ты мне приготовила?